[Имир]

[[image:/storage/reader-images/9a2d9a520dde4122a7e314b8fdd08685ee9e6433.jpg]]

[Кайен фон Рэйвен] -

[[image:/storage/reader-images/6a2747ce211f8421c7968323cef2c09bb0dd6f05.jpg]]

[Кайен фон Рэйвен] -

[[image:/storage/reader-images/c979077478674cc4b09032379a824931ae652c54.jpg]]

[Элисия фон Арден]

[[image:/storage/reader-images/5548231becd7434aee47dbbd0c36ab57276b1d0c.jpg]]

[Айрис Риэль]

[[image:/storage/reader-images/61ca2541ffd24bfebc6fb5130d22037964a95d69.jpg]]

1. Почему именно этот ублюдок?

Тот день выдался на редкость погожим.

Сквозь приоткрытое окно в комнату лились яркие солнечные лучи, заставляя всё вокруг сверкать, а щебетание птиц и легкий ветерок ласково касались моего тела.

Всё располагало к началу светлого и энергичного дня, но я лишь приподнялся на кровати и закрыл лицо руками.

— Как же так вышло?..

Тяжелый вздох, казалось, мог проломить землю под ногами. Я тихо пробормотал эти слова, и даже мне мой голос показался беспросветно мрачным.

— На сон... не похоже.

Я сам это сказал, но тут же подумал, насколько это глупо.

Разве бывают настолько реалистичные сны?

Просто мне до смерти не хотелось принимать эту ситуацию, вот я и пытался её отрицать.

— ...

Сколько времени прошло?

Вдоволь поколебавшись, я начал медленно опускать руки, закрывавшие лицо.

Преграда, мешавшая обзору, исчезла, и ослепительный солнечный свет заполнил черную пустоту перед глазами.

В этот момент в поле моего зрения медленно попало отражение в зеркале.

— Блять... Это реально?

Увидев себя в зеркале, я не мог сказать ничего иного.

Мутные, словно пепел, волосы и полуприкрытые глаза, отливающие синевой, в которых, казалось, застыли грозовые тучи.

Добавьте к этому угрюмое лицо — и передо мной был не живой человек с искрой в глазах, а дохлая рыба.

Мрачный, зловещий тип, с которым не хочется находиться рядом.

Такова была честная оценка моей внешности.

И я прекрасно знал, в чьё тело угодил.

...Знал, а потому изо всех сил старался отвернуться от реальности.

— Ладно, допустим. Но почему?! Почему именно этот ублюдок?

Эван Дредноут.

Второстепенный злодей, появляющийся в начале женской игры, где и главная героиня, и её любовный интерес — женщины.

Типичный дурак, падкий до женского внимания, который пытается приударить за героиней, но в итоге оказывается повержен. Третьесортный злодей.

И это теперь я.

...Осознание этого факта снова вогнало меня в депрессию.

— Боже. Из всех бесчисленных игр и персонажей, почему именно этот подонок?

Были же варианты получше! Например, варвар из отряда героя.

Или, на худой конец, если уж злодей, то харизматичный и способный! Их же полно!

Почему!

Именно!

Этот ублюдок!

Я бился в истерике, словно сумасшедший, пока в какой-то момент силы не покинули меня, и я не повис, как белье на сушилке.

— Эх.

Настроение по-прежнему было паршивым, но вечно так лежать я не мог.

Так или иначе, всё уже случилось.

Нужно хотя бы разобраться в ситуации.

Нравится мне это или нет, но я попал в этот мир, и чтобы выжить, придется хоть немного побарахтаться.

«Для начала приведем мысли в порядок».

...Я стал Эваном Дредноутом, злодеем из игры «The Glory» в жанре юри.

Эван — старший сын графа Дредноута из королевства Хестол, но рожден он был в результате мимолетной интрижки молодого главы рода. Он бастард.

Из-за своего происхождения он не получил ни прав, ни обязанностей старшего сына и всю жизнь терпел дискриминацию.

Если бы он хотя бы унаследовал таланты отца, было бы проще.

Но судьба жестока: ему не досталось ни капли отцовских способностей. Вообще ничего.

Всю жизнь его презирали и семья, и слуги, так что характер у него просто не мог быть нормальным.

Тем не менее, как члену семьи, ему выдавали средства на поддержание внешнего лоска. На эти деньги он кутил, пил и волочился за юбками, став законченным бездельником, пока не поступил в Академию.

Там он, кичась своим статусом, издевался над героиней, пока не получил возмездие от протагонистки и не выбыл из игры.

В эпилогах ходили лишь слухи, что его то ли упекли в тюрьму, то ли казнили.

...Когда я всё разложил по полочкам, стало только хуже.

— Ха-а-а...

Пока я тонул в глубоких раздумьях и бесконечных вздохах, снаружи раздался небрежный стук в дверь.

— Молодой господин. Время обеда. Я оставлю поднос у двери.

Голос был лишен каких-либо эмоций и холоден, как лед. Я невольно вздрогнул.

— А. Хорошо...

Топ-топ.

Похоже, мой ответ служанку не интересовал — стук её каблуков быстро удалялся по коридору.

Ха. Я ожидал чего-то подобного, но столкнуться с этим лично было просто нелепо.

Пусть он бастард и гуляка, но всё же старший сын графского рода. И такое отношение?

— Неудивительно, что Эван стал таким куском дерьма.

Усмешка сама собой вырвалась наружу.

Всё еще в недоумении, я осторожно встал с кровати и открыл плотно закрытую дверь.

Взгляду открылся длинный коридор, а рядом с дверью, на маленькой тележке, стоял поднос с едой.

— Ха-ха...

Черствый хлеб, остывший суп и кусок вяленого мяса — вот и всё.

Для отпрыска дворянского рода эта еда выглядела настолько жалко, что я на миг подумал: «И это всё?»

— А это даже забавно.

Без молчаливого согласия главы рода слуги не посмели бы так себя вести.

Выходит, вся эта семья — враги Эвана.

С момента попадания сюда я был слишком занят оценкой обстановки и не мог толком ничего почувствовать.

Да и ситуация не располагала. Но не теперь.

Сейчас я отчаянно, яростно ощущал бурлящие эмоции.

Я сам не мог точно определить, что это...

Для гнева это было слишком слабо, для печали — слишком глубоко.

Но одно я знал точно.

Я не из тех, кто стерпит подобное унижение и просто промолчит.

И раз уж я решил выжить в этом мире, мне нужно найти банальное, но единственно верное решение, чтобы больше не испытывать такого дерьма.

— Мне остается только стать сильнее.

Но как?

Тот Эван, которого я знал, был посредственностью без капли таланта.

Нет, даже хуже — бездарностью.

У него не было способностей ни к мечу, ни к магии, так что обычные тренировки ничего не изменят.

— ...

Этот метод отклонен. Не подходит.

Отклонен, отклонен.

Сколько я ни думал, четкого решения не находилось.

Ур-р-р.

Я хмурился, пытаясь найти выход, когда мой желудок громко заурчал, словно намекая: сначала поешь, потом думай.

— ...Ладно, занесу еду. Поем и буду думать спокойно.

Не стоять же мне так весь день, пока не придет озарение.

Я осторожно занес поднос с едой в комнату.

Поставив тарелки на маленький столик, я сел в одиночестве и уже опустил ложку в остывший суп, как вдруг...

Ту-дук, тук.

— А?

Позади раздался звук падения чего-то тяжелого.

Обернувшись, чтобы проверить, что случилось, я увидел почерневшую, словно обугленную книгу.

Она будто требовала, чтобы я обратил на неё внимание.

Книга источала зловещую ауру, и с первого взгляда было ясно — это не обычная макулатура.

«Э... Погоди-ка, я же где-то это уже видел?»

Точно. Я видел эту жуткую книгу.

Но где именно? Память подводила...

В этот миг разрозненные осколки воспоминаний соединились воедино, пронзив мой мозг вспышкой озарения.

— А!

Я невольно вскрикнул и вскочил с места.

Как я мог забыть о таком? Это же важнейшая деталь!

— Точно... Верно! Один из «Гримуаров Тьмы» был у Эвана, у этого гада. Почему я об этом забыл?

Гримуар Тьмы.

Документ, содержащий могущественную магию. Говорят, именно эти книги стали причиной гибели цивилизации древних, владевших высокоразвитым чародейством.

Они даруют владельцу подавляющую силу, но тот, кто недостоин, умирает, едва начав читать. Запретный предмет.

В игре «The Glory» Эван был верхом бездарности, не имевшим никаких способностей. Но уже после того, как игра стала хитом, вышел официальный артбук с настройками мира, где выяснилось:

Этот символ никчемности на самом деле был идеально совместим с Гримуаром Тьмы.

«Когда я узнал, что этот придурок мог использовать силу, доступную только финальному боссу, я подумал, что разработчики шутят».

Был даже скандал из-за того, что, как оказалось, у него уже был один из томов, просто он сам об этом не знал.

— Ну, неважно. Главное не это.

Да, самое важное начинается сейчас.

— Фух...

В игре навыки можно было изучать, просто подбирая предметы.

Но ни протагонист, ни её спутники не могли использовать Гримуары Тьмы, так что для меня это тоже неизведанная территория.

«Хоть бы сработало как в игре — просто коснуться и выучить...»

Забыв о еде, я осторожно направился к Гримуару, который зловеще пульсировал темной энергией.

Ш-ш-ш-ш.

— Кх...

Я ожидал, что будет непросто, но чем ближе я подходил, тем гуще становилась аура, и дыхание перехватывало.

Казалось, книга искушает меня, словно змея, поджидающая добычу.

— Всё равно я застрял в теле Эвана, и, хочу я того или нет, конец у меня будет плохой. Так что сдаваться из-за такой мелочи я не... стану!

Казалось, я вот-вот потеряю сознание, но я стиснул зубы и терпел.

Мысль о том, что если я отступлю сейчас, то мне конец, заставила меня протянуть руку из последних сил.

— Еще немного, еще чуть-чуть... Есть!

После неимоверных усилий моя ладонь сомкнулась на книге. Бушующая энергия, давившая на меня, на мгновение замерла.

А затем, словно взрыв, выбросила еще более мощный поток тьмы, который начал окутывать меня кружащимся вихрем.

— Кх-х-х!..

Медленно, как хищник к жертве, эта темная, липкая энергия начала просачиваться в каждый уголок моего тела.

Одновременно с этим вены вздулись так, будто вот-вот лопнут.

— А-а-а-а!!

Боль, казалось, будет длиться вечно, но вскоре она утихла.

Нет, точнее, не утихла, просто я как-то выдержал это, и время пытки истекло.

Всё произошло слишком быстро, чтобы быть уверенным...

Исчерпав все силы, я почувствовал, как ноги подкашиваются, и рухнул на пол.

— Ха-а...

Одна книга.

Из-за попытки схватить всего лишь одну эту книгу всё моё тело промокло от пота насквозь.

— Надо немного передохнуть.

1. Почему именно этот ублюдок?

— Ублюдки. Я старший сын графа, и это нормально?

Поев, я не мог просто лежать, обливаясь потом.

Я спросил дорогу к купальне у служанки, проходившей по коридору. Она посмотрела на меня как на кучу дерьма, но всё же проводила... к месту, где одиноко стояла одна-единственная бочка с водой.

«И это купальня?»

Я в недоумении переспросил несколько раз, но служанка лишь бросила сухое «Да» и исчезла.

Мне оставалось лишь растерянно смотреть ей вслед.

Убогая еда, удручающая душевая.

От такого отношения, которое и в кошмаре не приснится дворянину, хотелось плакать, но нужно было терпеть. Пришлось терпеть.

Ведь в этом графском доме мое существование не имеет никакого веса.

— Надо либо поскорее свалить отсюда, либо...

Либо стать настолько сильным, чтобы никто не посмел ко мне лезть.

Тихо вздохнув, я начал медленно снимать одежду слой за слоем.

Каким бы жалким я себя ни чувствовал, помыться надо. Оставаться в таком виде больше нельзя.

— Бр-р... Чертовски холодно.

Ощущая всем телом ледяную воду, я осторожно достал из вороха одежды книгу, которую прятал от глаз служанки по пути сюда.

Хотя буря немного улеглась, Гримуар Тьмы всё ещё источал слабую зловещую ауру, одного вида которой было достаточно, чтобы внушить страх.

— Фух. Ладно...

Твердо решив не отступать, я медленно раскрыл книгу.

В этот момент...

[Гримуар Тьмы открывается.]

— Твою мать, напугал!

Механический и одновременно ледяной голос прозвучал прямо у меня в голове.

Это случилось так внезапно, без всякого предупреждения, что я едва не выронил книгу, но в последний момент успел вцепиться в неё.

Первая страница была сплошь черной, словно залитой чернилами.

Казалось, там извиваются какие-то символы — то ли древний язык, то ли проклятие, — но разобрать, что именно написано...

Даже я, уверенный в своих знаниях об этой игре, не мог этого прочесть.

Пока я в растерянности думал, как же это читать...

— А?

Над черной страницей, словно голограмма, начали всплывать синие буквы.

Это было системное окно, какие часто встречаются в играх.

[Окно статуса]

Имя: Эван Дредноут

Титул: Позор рода Дредноут

[Характеристики]

Сила: F

Ловкость: F

Выносливость: F

Интеллект: E

Магия: F

[Уникальная Власть]

Власть Тени (Ур. 1)

— ...Ого, ну и мусор, пользоваться невозможно.

Я невольно усмехнулся.

Все статы, кроме интеллекта, на дне — ранга F.

Видимо, интеллект E-ранга — это заслуга моего попадания в это тело.

Будь это настоящий Эван, там бы тоже красовалась F.

— Ха, у этого уродца даже титул такой?

«Позор рода Дредноут» — это, пожалуй, вишенка на торте.

Не знаю, какой у него эффект, но вряд ли положительный.

Впрочем, отчаиваться было рано.

Самое важное находилось в конце списка.

— Власть Тени...

Я сглотнул и сфокусировал взгляд на последнем пункте.

Тут же появилось дополнительное описание.

Власть Тени (Ур. 1)

Повелевающий тенями. Вы достойны стать владыкой всей тьмы.

Вы можете развивать Власть, поглощая негативные эмоции.

На текущем уровне доступен следующий навык:

[Шаг сквозь тень] — Соединяет вашу тень с другой тенью для мгновенного перемещения на короткое расстояние. Расходует ману.

— ...Для первого скилла неплохо.

Оценка была хладнокровной, но, честно говоря, это было даже больше чем «неплохо».

Скорее, это было очень хорошо.

Гримуар Тьмы, эта мрачная книжонка у меня в руках, давала не просто пару заклинаний.

Это была «Власть».

Сила, управляющая самим законом мироздания, подобная той, что была у финального босса в «The Glory».

Обычную магию выучил — и всё, дальше она не растет. Но Власть — другое дело.

По мере развития будут сниматься ограничения и открываться новые навыки.

К тому же условия роста мне очень понравились.

Поглощать чужие негативные эмоции?

— Лучшего места для кача, чем этот дом, просто не найти.

Здесь, в поместье Дредноут, всё пропитано злобой по отношению ко мне.

Даже простая служанка ни во что не ставит меня, старшего сына. Этим всё сказано.

Худшие условия обернулись для меня идеальной средой.

— Хе-хе-хе... А-ха-ха-ха!

Я рассмеялся, как безумный.

Сидя в бочке с ледяной водой, которую мне швырнули как подачку вместо ванны, в этом убогом месте.

Ведь мое будущее сияло ярче, чем когда-либо.

— А-ха-ха... Апчхи!

Видимо, я слишком долго просидел в холодной воде.

Тело начал бить озноб.

...Черт, только простуды мне сейчас не хватало.

Радость радостью, но надо успокоиться.

Дрожа от холода, я снова сосредоточился на Гримуаре.

Первый навык, «Шаг сквозь тень».

«Главная героиня Айрис — святая, владеющая силой света. Значит, мне досталась сила тени».

Разве есть сила, более подходящая злодею?

Я встал и огляделся.

Помещение было ветхим, но благодаря свету лампы повсюду лежали густые тени.

— Отлично, попробуем.

Я посмотрел на свою тень под ногами, а затем перевел взгляд на тень от другой бочки метрах в трех от меня.

Сконцентрировав ману, я мысленно выкрикнул название навыка.

«Шаг сквозь тень!»

...Ничего не произошло.

— Э?

В замешательстве я попробовал снова.

«Шаг сквозь тень!»

Опять никакой реакции.

Я лишь почувствовал, как слегка убавилась мана, но мое тело продолжало стоять на месте как истукан.

— Да блин. Что такое? Почему не работает?

Разве не достаточно просто назвать скилл, как в игре?

Я нахмурился, погрузившись в раздумья.

Мана потратилась, значит, Власть я активировал.

Но никаких изменений или феноменов не произошло.

— Значит...

Я медленно прокрутил в голове описание способности.

«Соединяет вашу тень с другой тенью для мгновенного перемещения...»

«Соединяет... Нужно не просто думать о словах, а создать образ?»

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул.

Ладно. Попробуем еще раз, но с визуализацией.

Я представил, как моя тень вытягивается, словно черная нить, и соединяется с тенью бочки там, вдали.

А затем представил, как мое тело затягивает внутрь, и я скольжу по этой нити.

«Шаг сквозь тень!»

В тот же миг меня накрыло странное ощущение, будто я с головой погрузился в ледяную воду.

Зрение стало черно-белым, а все звуки мира отдалились, став глухими.

Вжух.

А в следующее мгновение, когда я медленно открыл глаза...

Я стоял прямо у той самой бочки.

— ...Получилось!

Сработало!

Сердце колотилось как бешеное.

Я оглянулся на место, где стоял секунду назад. Расстояние было всего в несколько шагов, но мне казалось, что я переместился с одного края света на другой.

Наверное, так чувствует себя альпинист, покоривший Эверест.

Но плата была высока.

— Кха-ха... Я сейчас сдохну!

Я использовал навык всего пару раз (считая неудачные попытки), но дыхание сбилось так, будто я пробежал марафон.

Лоб покрылся холодным потом, ноги дрожали.

Предел выносливости ранга F давал о себе знать.

«Власть-то полезная, но сосуд для неё никуда не годится».

Вывод был очевиден.

Чтобы нормально использовать эту силу, нужно сначала натренировать это мусорное тело.

— Значит, с завтрашнего дня добавляем физуху.

Придется заниматься спортом, чего я не делал даже в реальной жизни, но уже внутри «The Glory»...

До смерти не хочется, но что поделать.

Хочешь жить — умей вертеться.

Я вытирался, обдумывая планы на будущее, когда...

Тук-тук.

— Ой.

Внезапный стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

Я быстро спрятал Гримуар в одежде, чтобы никто не увидел, и, забравшись в тесную бочку, небрежно бросил:

— Кто там?

— Молодой господин, это я.

«Да кто "я"-то?»

Спрашиваешь, кто там, а в ответ такая нелепость.

Раздражение от такой грубости вскипело во мне, но что я мог?

В слабом положении сейчас я, а не они.

Впрочем, я и так знал, кому принадлежит этот голос.

Та же служанка, что приносила еду.

— Открыто, входи.

Не дожидаясь ответа, служанка открыла дверь и вошла, едва я дал разрешение.

Я надеялся, что мы хотя бы встретимся взглядами.

Соврал бы, если б сказал, что не ждал хоть какой-то реакции...

Но, словно предвидя мои ожидания, служанка подошла ко мне с абсолютно каменным лицом и протянула конверт.

Это было официальное письмо на дорогом пергаменте с печатью королевской семьи.

— Что это?

— Уведомление о зачислении в Академию.

Академия.

Главная сцена «The Glory», место, где начинаются все события.

При звуке этого слова у меня сердце ушло в пятки.

Уже? Так быстро?

Я предполагал, что времени будет мало, но рассчитывал хотя бы на полгода форы!

Трясущимися руками я взял письмо.

Р-р-раз.

Вскрыв конверт двумя руками и пробежав глазами по тексту, я округлил глаза.

Мне пришлось перечитать несколько раз.

Я думал, мне показалось.

[...Вышеуказанному студенту предписывается явиться на весенний семестр следующего года.]

— Следующего года?

Если у меня нет галлюцинаций, дата поступления ровно через год.

— ...Эй. До поступления еще целый год.

— Да. Но глава приказал передать это сейчас, чтобы вы не забыли.

...Вот же ублюдки.

Я уже хотел высказать ей всё, что думаю, глядя на её невозмутимое лицо, но служанка опередила меня:

— И далее я передам слова главы рода.

— ...Что?

— Он велел передать: «Не смей позорить семью, сиди тихо и не отсвечивай, пока не уедешь». На этом всё.

Снова односторонний приказ.

Передав факты без единой эмоции, она развернулась и исчезла в коридоре.

Хотя она не сказала этого прямо, с её удаляющейся спины буквально капало презрение.

Нет, это даже не презрение. Похоже, меня тут вообще за человека не считают.

— Ха-а...

Прежний Эван, услышав такое, впал бы в ярость и отчаяние, напился бы до беспамятства.

Отношение слуг, не видящих в нем человека, растоптало бы остатки его гордости.

— Да. Считайте меня ничтожеством сколько влезет.

Но я — не он.

Я холодно смотрел в пустой коридор, где она скрылась.

Презрение и унижение, которые она оставила после себя.

Я чувствовал, как эти негативные эмоции по капле питают и растят Власть внутри меня.

— Благодаря вам я стану сильнее.

Уголки моих губ поползли вверх в легкой усмешке.

Один год.

Для меня это словно отсрочка смертной казни.

Время, оставшееся до того, как меня разорвут на куски главная героиня Айрис и её гарем.

И в то же время — это идеальный шанс изменить судьбу.

— Позор? Нет.

Я посмотрел на письмо о зачислении в своей руке.

— Я должен вас благодарить.

Весь этот особняк переполнен злобой ко мне.

Это значит, что у меня есть источник бесконечного опыта на целый год вперед.

Через год я должен стать достаточно сильным, чтобы как минимум сохранить свою жизнь.

http://tl.rulate.ru/book/157177/9306499

2. Бастард рода Дредноут

— Эй, ты слышала новости?

— Какие новости?

— Ну, про того распутника. Про Позор рода Дредноут!

— А-а.

Я-то думала, что-то важное.

В последнее время слуги начали замечать странности за старшим сыном графа Дредноут.

Распутник, жалкий неудачник, бастард рода Дредноут, помешанный на бабах ублюдок, позорное пятно.

Эван Дредноут, которого называли всеми этими оскорбительными прозвищами, изменился.

Это негласно признавали все: от самой младшей служанки до дворецкого, управляющего поместьем.

Хотя, если честно, он и раньше был странным, так что сказать тут особо нечего, но...

— Кажется, его словно подменили.

Как бы это описать?

Он стал еще более странным, чем обычно?

Перемены начались с самых мелочей.

— ...Он и сегодня всё съел?

— Да. Словно голодающий, вылизал всё до последней капли, тарелка чистая.

Молодая служанка, мывшая посуду на кухне особняка Дредноут после обеда, в недоумении склонила голову.

Остальные работники кухни, услышав её слова, тоже выглядели так, будто не верили своим ушам.

Прежний Эван.

Каким был этот ублюдок?

«Вы хотите, чтобы я жрал эту баланду для свиней? Вы, ничтожества, тоже меня ни во что не ставите? Сукины дети!»

Обычно он швырял поднос с черствым хлебом и остывшим супом в коридор, вопя во всё горло.

Из-за этого слугам, убирающим коридоры, приходилось по несколько раз на дню счищать с пола разбросанные объедки.

— Честно говоря, это и правда не та еда, которую должен есть старший сын графа.

— А что поделать? Это личный приказ главы рода. Да и этот гаденыш никому не нравится.

То, что еда, которую давали Эвану Дредноуту, не годилась для дворянина — факт, с которым были согласны все слуги в доме.

Кто в здравом уме даст сыну графа каменный хлеб, который невозможно разжевать, и совершенно холодный суп?

Можно с уверенностью сказать:

Во всем королевстве Хестол не найти дворянина, с которым обращались бы хуже, чем с этим ублюдком.

Но, кажется, это началось неделю назад.

Из комнаты этого подонка перестал доноситься шум.

Первые пару дней все думали, что это очередная его причуда, или что он снова тайком выбрался из особняка, напился в долг и валяется где-то в беспамятстве.

Однако эта аномалия продолжалась.

Он перестал выбрасывать недоеденную еду.

Поднос, который раньше летал по коридору, теперь аккуратно выставлялся за дверь.

И тарелки всегда были пугающе чистыми.

— Не подозрительно ли? Может, он что-то задумал?

— Ой, да брось. Была бы у него кишка тонка что-то задумать, разве он жил бы так, как живет?

— И то верно. У молодого господина ведь и талантов никаких нет.

Даже пока они перемывали горы грязной посуды.

В слове «молодой господин», которое иногда проскальзывало в их разговоре, не было ни капли уважения к Эвану.

Это было естественно.

Для слуг Эван был лишь головной болью, существом, исчезновение которого никто бы и не заметил.

— Анна! Ты же отвечаешь за этого бастарда. Ничего не знаешь?

В центре внимания оказалась Анна — та самая горничная, что передала ему уведомление о поступлении в Академию.

Другие служанки почти не пересекались с Эваном.

Так что Анна, которая видела его чаще всех, должна была знать больше.

— Ха-а. Я тоже толком не знаю. Без приказа хозяина я с ним не сталкиваюсь.

— И всё же.

Похоже, даже воспоминания о нем вызывали у неё раздражение.

Она нахмурилась, пытаясь вспомнить детали, и начала говорить, притянув к себе взгляды всех присутствующих:

— В тот день, когда я передавала слова господина... обычно он бы взбесился и начал сыпать проклятиями, но тогда он не сказал ни слова.

— Правда?

— Серьезно. Он был... пугающе тихим. Словно другой человек.

Да, другой человек.

Эван, которого в семье считали пустым местом.

Как загнанный зверь, защищающий свои раны, он обычно огрызался на всех: и на родных, и на слуг.

Истерики были его обычным состоянием.

Но в тот момент, когда он получил письмо...

Что-то было не так.

«Он был спокоен до жути».

Особенно пугал его взгляд.

Раньше это были глаза дохлой рыбы, полные похоти к ней и недовольства всем миром.

Но в тот день его глаза были иными.

Как бы это описать... Они казались холодной, бездонной бездной.

При мысли о том взгляде, которым он смотрел на неё — не как обычно, а равнодушно, словно на придорожный камень, — у неё до сих пор бежали мурашки по спине.

Пока внутри особняка горничные и повара перемывали кости Эвану, снаружи тоже начали замечать перемены.

Среди слуг, работающих на улице, первым, кто заметил самую большую перемену в человеке по имени Эван, был старый садовник.

— Сегодня он пришел рано.

Глядя на Эвана, который теперь уже привычно махал мечом, садовник вспомнил тот день.

— Ха, надо же. Кто бы мог подумать, что этот распутник будет использовать тренировочную площадку на рассвете.

На рассвете, когда рыцари еще не тренировались.

Садовник, встававший раньше всех, чтобы прополоть густые сорняки, не поверил своим глазам.

Восточная тренировочная площадка, заброшенная и покрытая толстым слоем пыли.

Это было место, куда Эван не заходил с тех пор, как в детстве попытался взять в руки меч, чтобы впечатлить отца, но лишь стал посмешищем для домочадцев.

И вот, там стоял Эван, шатаясь и размахивая деревянным мечом.

Нет, слово «размахивая» было слишком громким.

Учитывая его ничтожную выносливость — он ведь и пальцем не шевелил, если дело не касалось развлечений, — ему, казалось, было тяжело просто держать меч.

Его стойка была ужасной, жалкой даже для дилетанта, не знающего и азов фехтования.

Как всегда.

Это наверняка была одна из его многочисленных причуд.

Подумав, что он скоро бросит это и уйдет, садовник потерял интерес и вернулся к прополке.

Но когда бесконечная борьба с сорняками подходила к концу, садовник заметил одну странность.

— Хы-ыть. Ха-а...!

Тот мужчина, который обычно уже давно бы всё бросил и пошел пить, всё еще стоял там и махал мечом.

Неизвестно, сколько часов это продолжалось.

Дыхание сбилось, всё тело промокло от пота, но он не выпускал меч из рук.

Он шатался, будто вот-вот упадет, но снова выпрямлялся, тяжело дышал и делал взмах.

Это странное представление закончилось лишь когда солнце поднялось высоко в зенит, и Эван, окончательно обессилев, рухнул на землю в форме большой буквы «Т».

Садовник, наблюдавший за этим словно завороженный, лишь тогда цокнул языком и покачал головой.

Зрелище было невероятным, но он всё равно списал это на причуду.

«Побездельничает так пару дней и бросит. Какая муха его укусила?»

Но утренние тренировки Эвана продолжились и на следующий день, и через день.

Его выходка... нет.

Эта своеобразная тренировка продолжалась по сей день, без единого пропуска.

Теперь у садовника вошло в привычку первым делом по утрам смотреть на тренировочную площадку.

Там неизменно находился потный, шатающийся бастард-до련ним (молодой господин).

Поначалу его движения выглядели просто смешно.

Непонятно было, то ли он мечом машет, то ли палкой мух гоняет.

Но шло время, и что-то неуловимо менялось.

Корявая стойка начала выправляться, в бесполезных движениях появилась резкость.

А главное — его глаза, раньше мутные и расфокусированные, становились острыми, как лезвие клинка.

— Ц-ц-ц. Он точно не в себе.

Глядя на это, садовник невольно пробормотал эти слова.

Радовало ли его преображение этого распутника? Нет.

В его глазах поведение Эвана, который вел себя словно мотылек, летящий на огонь и стремясь к собственной гибели, выглядело просто гротескно.

Это вызывало лишь неприязнь.

— И о чем он только думает? Тьфу.

Садовник с досадой отвернулся.

А за его спиной не умолкал неуклюжий свист, рассекающий утренний воздух.

В тот же вечер.

Кое-как добравшись до комнаты, я рухнул на кровать и жадно хватал ртом воздух.

— Каждый день — сущий ад. Черт бы его побрал.

Кто бы мог подумать, что я буду так вкалывать здесь, хотя не делал этого даже в своем мире.

Но что поделать? Чтобы нормально использовать Власть, нужно качать выносливость.

Мышцы всего тела кричали о пощаде, не было сил пошевелить даже пальцем.

Но ради будущего приходилось идти на такие жертвы.

«Пора бы уже».

Казалось, я сейчас сдохну.

Но стоило мне зарыться лицом в подушку, как я почувствовал, что в меня начинает что-то впитываться, и на губах появилась слабая улыбка.

Почему?

«Идет. Оно идет».

Стоило закрыть глаза, как я ощутил, как негативные эмоции, сочащиеся из всех уголков особняка, превращаются в холодную энергию и проникают в меня.

Злословие слуг.

Насмешки рыцарей.

И все то неприятное, что они испытывают.

Все эти эмоции в реальном времени становились лучшим удобрением, питающим мою Власть.

[Поглощена негативная эмоция «Подозрение».]

[Поглощена негативная эмоция «Неприязнь».]

[Поглощена негативная эмоция «Презрение».]

[Опыт Власти повышается.]

Вместе с системными сообщениями, звенящими в голове, к моему изможденному телу возвращалась крохотная капля бодрости.

— Смейтесь сколько влезет, ублюдки. А? Ненавидеть можно и посильнее.

Только так я смогу быстро поднять уровень Власти.

Эх, проклятое тело. Раз уж функция авто-охоты недоступна и приходится горбатиться самому...

Пусть хотя бы уровень Власти качается сам по себе.

2. Бастард рода Дредноут

Прошел уже месяц с тех пор, как я попал в мир «The Glory», да еще и в тело худшего из людей — Эвана Дредноута.

Мои дни были до ужаса однообразны.

Вставать до рассвета, махать деревянным мечом и тренировать тело до полного изнеможения.

Затем съедать без остатка еду, которая не годилась даже для собак.

И, наконец, запираться в комнате, бесконечно оттачивая «Шаг сквозь тень», изученный с помощью Гримуара Тьмы.

Да, это был весь мой распорядок.

Простое повторение одних и тех же действий, но для меня каждый такой день был мучительно тяжелым, словно я умирал.

Мышцы ныли постоянно, ведь я каждый день доводил тело до предела.

Для восстановления и роста мышц требовалось хорошее питание, но...

— Молодой господин. Еда у двери.

Из тех объедков, что ежедневно приносила эта стервозная служанка, получить достаточно питательных веществ было невозможно.

— Ха-а. Сегодня, как и всегда, просто отвратительно.

Вместо того чтобы насытиться, мне приходилось терпеть голодные спазмы.

И все же изменения были налицо.

То ли сказывались многочасовые тренировки, то ли потеря веса из-за дефицита калорий...

Лишний жир исчез без следа, а его место начали занимать пусть пока слабые, но твердые мышцы.

Огрубевшие ладони и крошечные изменения в окне характеристик F-ранга были тому доказательством.

Вжух.

— ...

К первому навыку Власти, «Шагу сквозь тень», я тоже привык: теперь я мог перемещаться в нужное место в пределах комнаты даже с закрытыми глазами.

Я определенно рос.

Медленно, но верно.

Я был доволен тем, что все идет по плану, шаг за шагом.

Однако сегодня я впервые столкнулся с серьезной проблемой.

Закончив тренировку, я вернулся в комнату и закрыл глаза, словно для медитации.

Как обычно, я собирался поглотить негативные эмоции, стекающиеся со всего особняка.

В обычное время меня накрывала волна холодной энергии, заполняющая шкалу опыта Власти.

Но сегодня было странно тихо.

[Поглощена негативная эмоция «Безразличие».]

[Поглощена негативная эмоция «Раздражение».]

[Опыт Власти незначительно повышается.]

— Черт. Почему так мало?

Закончив практику с тенью, я открыл Гримуар и, увидев, что опыт капает буквально по чайной ложке, тихо выругался.

Я копил его несколько дней, и такой мизерный результат...

— Ха.

Усмешка вырвалась сама собой.

В первые недели рост был взрывным.

Сгустки негатива, которые извергали на меня все слуги особняка, заставляли Власть расти как на дрожжах.

Я даже надеялся, что такими темпами за год подниму уровень выше ожидаемого.

Но в последнюю неделю...

Прирост опыта заметно снизился.

Сначала я думал, что мне кажется, или что это типичная игровая механика с повышением требований к уровню.

Но нет.

Еще месяц назад эмоции, направленные на меня, были такими, как презрение, отвращение, неприязнь.

Они были густыми и мощными, я кожей чувствовал, как сильно меня ненавидят люди в этом доме.

А сейчас?

Безразличие? Раздражение?

На таких мягкотелых, ватных эмоциях не то что уровень поднять — текущий статус удержать сложно.

— ...Да почему?

Я нахмурился, не понимая причины столь резкой перемены.

Неужели обитатели особняка вдруг исправились и начали мне сочувствовать?

— Бред какой-то.

Этого не может быть.

Отношение ко мне в доме ничуть не изменилось.

Еда все так же похожа на помои, а слуги по-прежнему обращаются со мной как с пустым местом.

С чего бы им вдруг начать относиться ко мне лучше?

Я, став Эваном Дредноутом, не сделал ничего, чтобы заслужить их симпатию.

«Тогда в чем дело?»

Чтобы найти причину, нужно оглянуться назад.

Нужно понять, с какого момента эмоции слуг по отношению ко мне начали тускнеть.

Я стал перебирать в памяти свои действия за последний месяц.

Рассветные тренировки, еда, одиночные занятия в комнате.

Я ни с кем не пересекался, не устраивал скандалов.

Просто делал свое дело, сидя тише воды ниже травы.

Ба-бах!

В этот момент меня словно молотом по голове ударило. Озарение.

— Вот же дерьмо.

Ответ лежал на поверхности.

Проблема была не в них.

Проблема была во мне.

Я перестала быть тем Эваном Дредноутом, которого они знали.

Если подумать, это логично.

Слуги презирали и ненавидели меня, потому что оригинальный Эван постоянно устраивал пьяные дебоши и вел себя как последняя скотина.

А каков я сейчас?

Просто бастард, который сидит в своей комнате и не отсвечивает.

Весь месяц я только и делал, что тренировался и молчал.

Я никому не вредил, даже голоса ни разу не повысил.

Для прежнего Эвана это было бы немыслимо.

Я перестал быть для них головной болью.

Я стал просто воздухом, фоном, который не замечают.

— Твою мать. Как я об этом не подумал?

Мои попытки выжить и стать сильнее, моя старательность — всё это, по иронии судьбы, теперь тормозило мой рост.

Какая злая шутка.

Условие роста Власти — поглощение негативных эмоций.

Но я не делал ничего, что вызывало бы у них этот негатив.

Иными словами, я не справлялся с ролью Эвана Дредноута.

Если эмоции обитателей дома ко мне окончательно выцветут, я не смогу выполнить условие роста.

И тогда развитие Власти остановится.

А это значит, что через год в Академии меня ждет судьба, прописанная в оригинале: быть жестоко убитым героинями.

Конечно, есть шанс, что если я буду сидеть тихо в Академии, они меня не тронут.

— ...

Но можно ли быть в этом уверенным?

...Честно говоря, не знаю.

Сам факт моего попадания в «The Glory» уже не поддается логике.

— ...Черт. Вывод один.

Чтобы выжить, я должен сам генерировать злобу.

Заставить их снова презирать меня, ненавидеть и, более того, бояться.

Я должен снова стать Эваном Дредноутом.

— Злодейство, значит...

Во рту стало горько.

Как обычный корейский парень сможет сыграть роль подонка, да еще такого низкого пошиба, как Эван?

«Но я должен».

Выбора нет.

Сейчас я — Эван Дредноут.

Третьесортный злодей, которому суждено творить мерзости и погибнуть от руки протагониста.

«В любом случае, если я ничего не сделаю, через год я умру. Терять нечего».

Если не сделаю этого — погибну я сам.

Совесть? Мораль? Это роскошь, о которой можно подумать после того, как выживешь.

— Ну, и с чего начать, чтобы слухи пошли побыстрее?

Как только я принял решение, голова прояснилась и стала холодной.

Раз уж делать, то делать как следует.

Нужно выбрать цель, которая даст самый сильный и эффективный всплеск негатива.

Др-р-р.

Топ-топ.

Раздумья длились недолго.

Очень вовремя из коридора донесся знакомый звук тележки.

Время ужина.

Моя личная служанка, что всегда смотрела на меня как на насекомое с каменным лицом.

«Кажется, её зовут Анна?»

Неважно.

Да, раз уж начинать, то ты станешь отличной первой целью.

Тук-тук.

Словно по расписанию, в дверь постучали.

— Войди.

Скрип.

Дверь отворилась, и Анна, как всегда безэмоциональная, вкатила тележку.

Она поставила поднос на маленький столик у двери.

Черствый хлеб, водянистый суп, жесткое вяленое мясо.

Неизменное меню, которое я видел уже целый месяц до тошноты.

— Ваш ужин, молодой господин.

Бросив дежурную фразу, она развернулась, чтобы уйти.

Так было всегда.

Отношения, в которых мы обменивались лишь необходимым минимумом слов.

Но сегодня всё должно быть иначе.

— Постой.

От моего тихого голоса её шаги резко замерли.

Анна обернулась с легким недоумением, но лицо её оставалось таким же бесстрастным.

Обычно она бы даже не обратила внимания, звал я её или нет, и просто вышла бы.

Но, видимо, благодаря недавним странностям в поведении Эвана, она сделала то, чего обычно не делала.

И о чем ей предстояло пожалеть.

Я медленно поднялся с кровати и подошел к ней.

Молча посмотрел на поднос, стоящий на столе.

— Что это?

— ...Еда.

— Я не об этом спрашиваю.

Я ткнул пальцем в остывший, покрывшийся пленкой суп.

— Ты считаешь, что это еда для человека?

В моем голосе не было ни гнева, ни раздражения.

Он был холодным и спокойным, как ледяная гладь.

И это смутило Анну еще больше.

— ...

— Отвечай.

Короткий, лаконичный приказ.

Зрачки Анны едва заметно дрогнули.

Прежний Эван уже орал бы во все горло и переворачивал поднос.

Но мое нынешнее спокойствие было слишком неестественным.

Эта чужеродность сковывала её.

Поскольку она молчала, я криво усмехнулся и поднял тарелку с супом.

А затем...

Плеск!

Я вылил всё содержимое прямо ей под ноги.

— ...Ах!

От неожиданности Анна отшатнулась.

Ее белоснежный передник и туфли были запачканы мутными брызгами супа.

Я с громким стуком поставил пустую тарелку обратно на стол.

— Раз ты принесла еду, достойную лишь псов, тебе её и убирать. Не так ли?

Я медленно поднял голову и впервые посмотрел ей прямо в глаза.

В моем взгляде была не просто злость или недовольство.

Там были холодное презрение и подкрепляющая его леденящая жажда убийства.

[Поглощена негативная эмоция «Унижение»!]

[Поглощена негативная эмоция «Гнев»!]

[Поглощена негативная эмоция «Страх»!]

[Опыт Власти повышается.]

В голове зазвенели приятные системные сообщения.

Густая злоба, пропитывающая меня, сама собой растянула губы в улыбке.

Я ласково прошептал Анне, которая дрожала от страха:

— Завтра принеси нормальную еду. Поняла?

Да, вот оно.

Это чувство.

Это и есть, должно быть, тот самый «класс» настоящего злодея.

Видишь это, Эван?

3. Селин Дредноут

Она не могла понять, что, черт возьми, происходит.

Точнее, правильнее будет сказать, что ей было трудно это принять.

Эван Дредноут, который последний месяц вел себя на удивление тихо.

Она думала, что из-за его вечных капризов он скоро вернется к своему прежнему состоянию.

«Побесится и перестанет» — эта мысль всегда была у неё в голове. Обычно его вспышки не длились дольше двух дней.

Но месяц спокойствия, видимо, усыпил её бдительность, хотя она и была той, кто сталкивался с этим ублюдком чаще всего.

Столкнувшись с совершенно неожиданной ситуацией и непредсказуемым поведением, Анна застыла на месте.

Она переводила взгляд с лужи супа на полу на свой запачканный передник, и её плечи мелко дрожали.

Она была в растерянности.

Всё произошло слишком внезапно.

Его взгляд — сухой, равнодушный, словно ничего не случилось — заставил её почувствовать унижение.

А где-то в глубине души начал подниматься слабый, но отчетливый страх.

Разнообразные негативные эмоции, исходящие от неё, щекотали мой нос, словно сладкий аромат.

— Чего ты ждешь? — холодно спросил я.

— ...А?

— Я же велел убрать.

В его голосе звучала твердость и раздражение человека, который не любит повторять дважды.

— ...Д-да, сейчас.

Опомнившись, она поспешно наклонилась.

Но так как она не ожидала подобного поворота событий, тряпки у неё с собой не было.

А убрать это безобразие голыми руками было невозможно.

Она не знала, что делать, и лишь украдкой поглядывала на меня.

Это выглядело довольно жалко.

Видимо, от растерянности она совсем потеряла голову.

Обычно она бы сказала, что принесет чем вытереть, и вышла бы, даже не оглянувшись.

Но сейчас, похоже, внезапность ситуации парализовала её мыслительный процесс.

Настолько, что дала мне возможность надавить сильнее.

— Молодой господин, сначала я принесу тряп... Кх!

Я легко поддел её подбородок пальцем, заставляя насильно встретиться со мной взглядом.

Глаза, в которых раньше читалась лишь злоба, теперь напоминали глаза испуганной лани.

Испуганное лицо было обращено прямо ко мне.

— Твой передник здесь просто для красоты?

— ...!

Только сейчас поняв мое намерение, она залилась краской, словно сдерживая невыносимый стыд.

Чувство, должно быть, паршивое.

Терпеть такое унижение от бастарда, которого она так презирала.

Но ослушаться моего приказа она не смела.

— ...Я поняла.

Анна, с трудом проглотив гнев, развязала передник и начала вытирать им грязь с пола.

Я с каменным лицом наблюдал, как её белые руки пачкаются, а опрятный передник превращается в грязную тряпку.

[Опыт Власти повышается.]

[Опыт Власти повышается.]

[Опыт Власти повышается.]

Глядя на неё сверху вниз, я молча кивнул.

Системные сообщения, безумно всплывающие перед глазами, звучали как победный салют, подтверждая, что всё это было не зря.

— ...Я всё убрала, молодой господин.

Спустя какое-то время она доложила дрожащим голосом.

Я удовлетворенно кивнул и вернулся на кровать, снова укладываясь.

Это был безмолвный сигнал, что она мне больше не нужна.

— Завтра принеси нормальную еду.

Она замерла.

— ...

Анна, держа в руках грязный передник, постояла мгновение, а затем тихо вышла из комнаты.

Бам.

Звук закрывшейся двери был куда громче и резче обычного.

Вероятно, это был максимум бунта, который она могла себе позволить.

— Ха.

От нелепости происходящего вырвался смешок.

Но в то же время крошечное чувство вины кольнуло сердце.

Пусть она мне и не нравилась, но, по сути, я просто так издевался над служанкой.

Прежний я никогда бы так не поступил.

«Я — Эван Дредноут».

Я повторял это про себя снова и снова, как мантру, как самогипноз.

Иначе я просто не смогу спать спокойно.

Чтобы выжить, придется делать вещи и похуже.

Я закрыл глаза, наслаждаясь послевкусием поглощенных эмоций.

Злоба, полученная за эти несколько минут, была куда гуще и сильнее, чем все эмоции, собранные за последние дни вместе взятые.

Это был правильный ответ.

«Я не ошибся».

Да, я всё сделал верно.

На следующее утро.

Благодаря Эвану, который долгое время сидел тише воды ниже травы, в особняке, казалось, воцарился мир.

Но теперь этот мир рухнул, и дом встал на уши.

— Ты слышала? Что вчера вечером этот ублюдок сделал с Анной?

— А что? Он же в последнее время притих.

— Он вылил еду на пол и, представляешь... заставил вытирать своим передником!

— Боже мой. Он совсем спятил?

В комнате отдыха, на кухне, в саду — везде, где собирались слуги, главной темой разговоров неизбежно становился Эван.

Злодеяние распутника, нарушившего месячное молчание, стало для них идеальным поводом для сплетен и объектом для гнева.

Источником этой драмы стала молодая служанка, которая в тот момент убирала коридор.

Дверь в комнату Эвана была приоткрыта, и, услышав звон посуды, она в испуге заглянула внутрь.

И увидела Анну, кусающую губы и вытирающую пол, и Эвана, холодно взирающего на это сверху вниз.

Слухи разлетелись, словно на крыльях, и, проходя через десятки ртов, обрастали всё более чудовищными подробностями.

— Говорят, он дал Анне пощечину и вылил еду ей в лицо?

— Нет, я слышала, он заставил её встать на колени и слизывать всё с пола!

— А я слышал, что он пытался её изнасиловать, но Анна едва смогла вырваться.

[Поглощена негативная эмоция «Гнев».]

[Поглощена негативная эмоция «Презрение».]

[Поглощена негативная эмоция «Отвращение».]

[Поглощена негативная эмоция «Жажда убийства»!]

«Даже жажда убийства? Видимо, я их конкретно выбесил».

Я, мокрый от пота, размахивал деревянным мечом и криво улыбался.

Дело было не только в слугах.

Стражники особняка, дружившие с прислугой, и даже рыцари из главного здания, услышав слухи, теперь открыто проявляли враждебность.

Если обычные солдаты хотя бы не лезли на рожон, то рыцари — личная гвардия графа Дредноута — были совсем другим делом.

Эти псы, уверенные, что я не унаследую титул, или просто потерявшие страх, начали открыто провоцировать меня.

На пути к тренировочной площадке рыцари могли смачно плюнуть мне под ноги или, якобы случайно, толкнуть плечом.

Т-тук.

— Прошу прощения, молодой господин. Видимо, у меня со зрением плохо, не заметил.

«Не заметил, как же, кретин».

У тебя глаза на заднице, что ли?

— Ничего.

Я лишь стряхнул пыль с ушибленного плеча и молча пошел дальше.

Они всё равно только лают, кусать кишка тонка.

Вжух!

Вспоминая ухмыляющуюся рожу того урода, я вложил все оставшиеся силы в последний удар.

Крак!

— А.

Деревянный меч, отслуживший своё, переломился пополам и упал на землю.

— Фух, фух...

Всё тело ныло.

Я снял верхнюю одежду и вытер пот; от разгоряченной кожи валил пар.

Раз уж меч сломался, тренировку придется закончить.

«Сил еще немного осталось. Эх. Жаль, но ничего не поделаешь».

Можно было бы сходить в арсенал за новым, но, учитывая атмосферу, там наверняка найдут тысячу отговорок, чтобы не дать мне его.

Так что на сегодня всё.

В этот момент...

— Молодой господин Эван!

Никто в этом доме никогда не искал меня так настойчиво, поэтому я удивленно обернулся на голос.

Незнакомый молодой слуга, запыхавшись, бежал ко мне, словно с какой-то важной вестью.

— В чем дело?

— Г-госпожа ищет вас.

Госпожа?

Меня? Ищет?

В голове на мгновение возникла путаница.

У графа Дредноута трое детей, включая меня.

Если не считать меня, бастарда, остаются младший брат и младшая сестра, рожденные от законной супруги.

Брат давно уехал на северную границу вместе с отцом сражаться с варварами.

По-хорошему, там должен был быть я, а не он.

«Но они не собираются передавать титул бастарду, так что...»

Значит, «Госпожа», о которой говорит слуга, в особняке может быть только одна.

«...Селин».

Селин, несмотря на кровное родство, ненавидела само существование Эвана.

Обычно она никогда бы меня не позвала.

Разве что небо рухнет на землю.

Зачем я ей понадобился?

Сколько ни думал, причины не находил.

— А.

Я нахмурился, пытаясь понять, где накосячил, и вдруг вспомнил одно событие.

Невольный возглас сорвался с губ.

Неужели из-за вчерашнего вечера?

«...Из-за такой мелочи?»

Она — женщина, которая и бровью не поведет, если у неё на глазах кого-то убьют.

— ...

Не знаю.

Гадать тут бессмысленно.

Узнаю точно, когда приду.

— Я понял. Явиться в таком виде будет неучтиво, передай, что я переоденусь и приду.

Это было естественное требование для дворянина — соблюсти минимальные приличия.

Но слуга побледнел и замахал руками.

— Э-э, дело в том... Она велела прийти немедленно.

...Чего?

«Немедленно?»

Не успел слуга договорить, как за спиной раздались тяжелые шаги.

Двое рыцарей, которые недавно плевали в мою сторону, преградили мне путь.

На их лицах читалась неприкрытая насмешка и чувство превосходства от выполнения приказа.

— Молодой господин. Это приказ леди, мы ничего не можем поделать.

— Прошу, следуйте за нами добровольно. Не стоит устраивать сцен и калечиться.

«...Ах вы ж, суки».

Это была явная угроза.

Они собирались потащить меня прямо так, потного и грязного.

Я молча посмотрел на них.

В их глазах читалось ожидание: «Ну давай, попробуй посопротивляться».

Они были уверены, что легко скрутят меня, если я начну буянить.

Прежний Эван начал бы качать права, истерить, и его бы потащили как собаку.

Но я — не он.

Я бросил полотенце на землю.

И спокойно поднял руки, демонстрируя, что сдаюсь.

— Хорошо. Идем.

Рыцари выглядели даже разочарованными моим послушанием.

Видимо, рассчитывали, что я хотя бы попытаюсь полезть в драку.

«Думали, я святошу из себя строить буду? Психи».

Под их презрительными взглядами я направился к главному особняку, где ждала она.

Восточный флигель, где я жил, был не так уж плох, но...

Главный дом, где жили законные дети, — это совсем другой уровень.

Как только мы покинули холодный каменный коридор и ступили на теплый красный ковер, меня встретили роскошные картины на стенах и тонкий аромат.

«Фью. Шикарно живете».

Очередное напоминание о том, что даже внутри одного дома существует четкое классовое разделение.

Рыцари привычно прошли по коридору и остановились перед дверью из красного дерева с искусной резьбой.

Тук-тук.

— Леди, мы привели молодого господина Эвана.

— Впустите.

Голос из-за двери был невероятно чарующим, но холодным, как лед.

Скрип.

Тяжелая дверь отворилась, и рыцари почти силой втолкнули меня внутрь.

В кабинете, в бархатном кресле, сидела девушка.

Серебряные волосы, сияющие словно лунный свет, белоснежная кожа без единого изъяна, черты лица, изящные, как у куклы.

Но эти глаза, подобные сапфирам, казалось, могли поглотить всю эту красоту своим холодом.

Селин Дредноут.

Гений, которую называли сокровищем рода Дредноут.

Важный персонаж и одна из героинь оригинальной игры.

И, что самое важное, моя единственная младшая сестра, которая считала своего брата Эвана существом хуже насекомого.

— Я давно тебя звала. Ты опоздал.

Селин оторвала взгляд от книги и смерила меня с ног до головы.

Промокшая от пота рубашка, брюки в пыли.

Она слегка нахмурилась, словно увидела кучу мусора, брошенную в её идеальном пространстве.

— Ну и вид у тебя, братец.

3. Селин Дредноут

Безэмоциональный голос, который, казалось, не обвинял, а лишь констатировал очевидные факты.

Слово «брат», сорвавшееся с её губ.

Звучало оно красиво, но какие эмоции в нем скрывались...

Ничего, кроме холода, лишенного даже минимального уважения к кровному родственнику, на которое я рассчитывал.

...Голова начинала раскалываться.

Зачем она меня позвала? Чего хочет? Я не мог предсказать её намерения.

Несмотря на хаос в голове, я должен был сохранять спокойствие.

Возможно, появился повод, и она решила воспользоваться случаем, чтобы прикончить меня.

Звучит безумно, но в случае с ней это не было чем-то невозможным.

Что у Селин на уме?

Мне было совершенно неясно.

— Вы позвали меня срочно, так что вид у меня соответствующий.

На мой спокойный ответ одна бровь Селин едва заметно приподнялась.

Словно это была не та реакция, которую она ожидала.

В её глазах на миг промелькнуло недоумение.

— На то, чтобы издеваться над служанкой и устраивать скандалы, время у тебя нашлось, а привести себя в порядок — нет?

Так и знал.

Наверное, стоит радоваться.

Причиной вызова стал инцидент с Анной.

Если бы она позвала меня из-за какого-то прошлого проступка, о котором я не знал, я бы даже не смог оправдаться.

Тук.

Она всего лишь положила книгу на стол, но в тишине комнаты, где были только мы вдвоем, этот звук прозвучал как выстрел.

— Это было не издевательство, а воспитание.

— Воспитание?

На губах Селин появилась насмешка.

Словно она услышала самую нелепую шутку в мире.

— Ты? Ты, главное пятно позора на роде Дредноут, смеешь говорить о воспитании слуг?

Острые слова вонзались, как кинжалы.

И она была права.

Точнее, абсолютно права.

Эван был легкомысленным и вульгарным типом.

Он действительно создавал кучу проблем.

Я знал Эвана только с момента поступления в Академию, поэтому не знал деталей его прошлого, но...

«Учитывая, что он творил там, вряд ли здесь он вел себя прилично».

Пусть он и ожесточился из-за дискриминации и презрения, которым подвергался как бастард.

Но это не отменяло тех ошибок, которые он совершил в прошлом.

[Поглощена негативная эмоция «Презрение».]

[Поглощена негативная эмоция «Отвращение».]

«Сильно же ты меня ненавидишь».

Ха-а. Хотелось тяжело вздохнуть.

Настолько неуютной была эта атмосфера.

Тело липкое от пота, единственный взгляд сестры полон отвращения.

К тому же, меня даже не пригласили сесть.

Единственное утешение в этом несчастье — опыт Власти стабильно рос.

— Может, скажешь что-нибудь?

Селин, скрестив руки на груди, с насмешкой смотрела на меня своими огромными глазами.

Её взгляд был таким свирепым, что казалось, он прожигает насквозь.

Но внешне я оставался невозмутимым и смотрел ей прямо в глаза.

— Именно потому, что я — пятно позора, я обязан был это сделать.

— ...Что за чушь?

Я сделал шаг вперед.

— Подумай сама, Лин.

— ...Не смей, грязный бастард, называть меня этим прозвищем!

Лин. Так Эван в прошлом называл свою сестру.

Стоило мне произнести это имя, как на лбу Селин вздулась венка, и она вспыхнула, словно порыв ветра, ворвавшийся в открытую дверь.

— Даже я, бастард, думаю о чести семьи, а простая служанка презирает своего хозяина и подает ему помои. Как думаешь, кого будут ругать люди, если этот слух выйдет наружу?

При моих словах выражение лица Селин впервые застыло.

— Люди не будут ругать лично меня. Они будут шептаться, что род Дредноут — это распущенный дом, где не могут уследить даже за одной служанкой. Мой позор — это позор семьи.

Это был мой контраргумент.

Использовать то, что она ценит больше всего — честь семьи — против неё самой.

— Я знаю, что ты обо мне думаешь. Смотришь как на насекомое. Но даже я, будучи насекомым, не мог стерпеть, что имя семьи втаптывают в грязь. Поэтому я провел воспитательную работу. В чем проблема?

В кабинете повисла тяжелая тишина.

Селин молчала, сверля меня взглядом, словно пытаясь прочесть мысли.

В её глазах я сейчас, должно быть, выглядел очень странно.

Отброс, который раньше не дружил с логикой и просто прожигал жизнь, вдруг заговорил пугающе разумно.

Спустя долгое время она холодно произнесла:

— Звучит как достойное оправдание. В твоем стиле, братец.

— Это просто факт.

— Но ты ведь знаешь? Ты не можешь не знать, что это воля отца.

«...Так ты решила разыграть эту карту?»

Это была правда.

Самый опасный момент.

Мои действия, по сути, были нападением на слугу, который действовал с молчаливого согласия главы рода.

И у меня в этом доме не было союзников.

Если Селин уцепится за это, мне не выкрутиться.

Но.

«Я знал, что ты об этом скажешь».

Я улыбнулся, словно только этого и ждал.

— Конечно, знаю.

— ...Что?

— Что это воля отца. Как я могу не понимать глубокого замысла отца, считающего, что такой, как я, заслуживает подобного обращения?

При моем спокойном признании выражение лица Селин снова неуловимо изменилось.

Она поставила капкан, а добыча сама в него шагнула и еще улыбается, будто ничего не случилось.

Не давая ей вставить слово, я продолжил:

— Но, Селин, ты упускаешь одну деталь.

Я сделал еще шаг. Теперь нас разделяло всего три шага.

Тонкий аромат сирени, исходящий от неё, коснулся моего носа.

— Молчаливое согласие отца было направлено на то, чтобы наказать меня. Он не давал права слугам насмехаться над членом рода Дредноут, пусть даже и бастардом.

— Что ты...

— Дослушай. Она не просто выполняла приказ хозяина, она использовала этот приказ как щит, чтобы тешить свое чувство превосходства.

Она выглядела настолько удивленной, что её глаза округлились.

— Я не винил еду, которую мне давали. Я съедал всё без единой жалобы.

— ...

— Я наказал лишь одно — высокомерие служанки, презирающей хозяина. Я лишь выправил дисциплину. Разве это неправильно?

...Вообще-то, я жаловался, что еда — дерьмо.

«Неважно».

Если она попытается придраться к этому, я просто буду всё отрицать.

Даже если кто-то видел мои действия, вряд ли они слышали наш разговор дословно.

В кабинете воцарилась идеальная тишина.

Селин смотрела на меня, плотно сжав губы.

В её голове наверняка бешено работал калькулятор, пытаясь найти брешь в моих словах, но тщетно.

Чтобы обвинить меня, ей пришлось бы признать абсурдную логику, что слуга имеет право презирать хозяина.

А гений вроде неё никогда не примет такое вопиющее противоречие.

Помолчав, она наконец разомкнула губы.

— То, что ты каждое утро проливаешь пот на тренировочной площадке...

Её голос стал на тон ниже.

— Это тоже ради дисциплины?

Началось.

Я старался не привлекать внимания, но полностью скрыть свои действия в доме было невозможно.

Кто-то из слуг, видевших меня, наверняка доложил ей.

Я без колебаний кивнул.

— Да.

— ...

— Я барахтаюсь изо всех сил, чтобы перестать жить как позор. Чтобы, поступив в Академию, не запятнать имя Дредноут.

Это не было ложью.

За исключением того, что моя цель — выживание.

— ...Пф.

Селин прикусила губу, закрывая рот, который было приоткрылся для возражения.

Увидев, как она с раздражением махнула рукой, я кивнул.

Это значило, что она больше не хочет меня видеть.

— Уходи.

Её голос звучал еще более приглушенно, чем раньше.

— Впредь не делай ничего, что мозолило бы мне глаза. Будь то оправдание или искренность, я ненавижу шум.

Фактически, дело закрыто.

Она не нашла повода для наказания.

«Фух, пронесло».

По крайней мере, одна проблема решена.

— Понял.

Боясь, что она передумает, я коротко ответил и поспешил развернуться.

С облегчением выдохнув, я уже собирался выйти из кабинета, когда...

Голос Селин догнал меня.

— Брат.

— ...?

— Если... всё, что ты сейчас сказал, — лишь спектакль, чтобы обмануть меня.

Она говорила, по-прежнему глядя в окно.

Её лицо, отраженное в стекле, было скрыто тенью.

— Тогда я лично пронжу твое сердце.

Жуткое предупреждение.

Если бы это сказал кто-то другой, я бы просто посмеялся.

Но Селин Дредноут...

Зная способности гения этого рода, я понимал, что она не бросает слов на ветер.

Я не подал виду, но по спине пробежал холодок.

— Хорошо.

[Поглощена негативная эмоция «Жажда убийства».]

[Поглощена негативная эмоция «Любовь и ненависть».]

[Поглощена негативная эмоция «Ожидание».]

«...Любовь и ненависть? Ожидание?»

На мгновение я усомнился в словах, всплывших в системном окне.

Среди них были какие-то странные эмоции.

— Вы, там снаружи. Выведите брата.

— Д-да! Молодой господин, выходите скорее.

Но времени на раздумья не было — рыцари торопили меня.

Не размышляя больше, я закрыл за собой тяжелую дверь из красного дерева.

4. Чтобы выжить, нужно искать «рояли»

Бам!

Звук закрывшейся тяжелой двери эхом разнесся по кабинету.

Как только тишина вернулась, и Селин осталась совсем одна, её плечи, напряженные, как сталь, бессильно опустились.

Она оперлась о подоконник дрожащей рукой, с трудом удерживая равновесие.

Ледяное выражение лица исчезло без следа, оставив лишь лицо растерянной девочки, готовой вот-вот расплакаться.

— Лин...

Она осторожно, едва слышно повторила это имя.

Прозвище, которым звал её брат очень давно, когда мир еще был добрым.

Маленькая девочка, не знавшая ни о клейме бастарда, ни о холодности семьи, была счастлива просто бегать по саду, держась за руку брата.

В те времена Эван был для неё всем миром.

Но, как это обычно бывает, реальность оказалась жестокой.

Чем старше она становилась, чем больше узнавала о мире.

Среди откровенной дискриминации и шепота за спиной добрый брат постепенно терял свой свет.

Гнев на мир превратился в пьянство и разврат, а теплый взгляд, обращенный к ней, сменился мутной похотью и пустотой.

Она могла лишь беспомощно наблюдать.

Ей хотелось удержать его, когда он падал, но строгий приказ отца и взгляды семьи были слишком тяжелыми оковами для ребенка.

Чувство вины за то, что она не смогла помочь — нет, за то, что в итоге не стала помогать — разъедало её.

Чтобы справиться с этим чувством, она закрыла свое сердце.

Она убедила себя, что добрый брат, которого она любила, уже мертв.

А то, что осталось — лишь уродливая оболочка распутника.

Так она отказалась от него, отбросила все надежды.

Это был единственный способ для неё выжить.

Иначе она бы просто сошла с ума.

Но сегодня...

Он появился совершенно другим человеком.

Принимая в лоб её презрение и насмешки, он не отвел взгляда.

Он произнес имя Дредноут, которое так ненавидел.

Его последние слова.

«Я барахтаюсь изо всех сил, чтобы перестать жить как позор. Чтобы не запятнать имя Дредноут».

Эти слова эхом отдавались в ушах.

Селин невольно посмотрела в окно.

Вдали виднелась удаляющаяся спина Эвана, мокрого от пота, идущего к флигелю.

Походка была твердой и прямой, он не шатался, как пьяница, каким был раньше.

По её белоснежной щеке все-таки скатилась горячая слеза.

— Теперь...

Сдавленный голос сорвался с губ.

— Теперь, когда я от всего отказалась и вычеркнула тебя из сердца...

Почему ты пытаешься вернуться именно сейчас?

Человек, который бросил всё и сам швырнул себя в бездну.

Он вернулся в том самом образе, о котором она так мечтала, но от которого в итоге была вынуждена отвернуться.

Именно сейчас, когда она решила, что уже слишком поздно.

Это было не спасение.

Это была мучительная боль, разрывающая загноившуюся рану.

Чувство надежды, которое она не испытывала так давно, вонзилось в неё, как острый клинок.

Оставив позади сестру, сверлившую меня жутким взглядом, я возвращался в свою комнату.

Ноги подкашивались, хотелось просто сесть на пол, но я каждый раз стискивал зубы.

Если упаду здесь, это будет не просто позор.

Надо мной будут смеяться, что у меня коленки дрожат от страха перед младшей сестрой? Ну уж нет.

— Фух!

Сохраняя невозмутимое выражение лица до самого конца, я зашел в комнату, закрыл дверь и только тогда позволил себе выдохнуть.

— Ха... думал, сдохну.

Сколько раз я был готов рухнуть.

Действительно, давление, исходящее от гения Селин, было за гранью воображения.

Словно ходил по тонкому льду.

Но результат того стоил. Большой успех.

— Это было оправдано.

[Власть: Власть Тени повышена до Ур. 2.]

[Открыт новый навык.]

Я с восторгом смотрел на системное окно.

Власть Тени (Ур. 2)

Повелевающий тенями. Вы достойны стать владыкой всей тьмы.

Вы можете развивать Власть, поглощая негативные эмоции.

На текущем уровне доступны следующие навыки:

[Шаг сквозь тень] — Соединяет вашу тень с другой тенью для мгновенного перемещения на короткое расстояние. Расходует ману.

[Покров Ужаса] — Наполняет тени слабой аурой страха. При концентрации можно усилить эффект на конкретную цель. Расходует ману.

— Хорошо-то хорошо, но...

Я тихо пробормотал описание нового навыка.

Если первый навык был утилитарным, для перемещения и уклонения, то этот — дебафф, влияющий на противника.

Если напугать врага, его суждения затуманятся.

При правильном использовании это даст подавляющее преимущество не только в бою, но и в психологической войне.

Определенно хороший навык.

Но достаточно ли этого?

— Нет.

Вывод был однозначным.

Этого мало. Катастрофически мало.

Можно ослабить противника, но прямой убойной силы нет.

В Академии мне придется столкнуться с чудовищными талантами. С монстрами, чей меч испускает неудержимую ауру, а заклинания сотрясают небеса и землю. Что им мой страх?

Испугаются ли они вообще?

...Честно говоря, сомневаюсь.

Это же те самые психи, которые смеялись, бросаясь на драконов.

По-моему, это драконы от них убегали.

— Скорость роста неплохая, но такими темпами...

Прошло уже больше месяца.

С такой силой я не то что не выживу — сдохну как муха, попав в первый же переплет.

— В конце концов, нужна сила.

Подавляющая боевая мощь.

Сила, способная снести голову любому врагу, тело, которое не сломить ни одной атакой.

Мне нужна такая надежная сила.

Нынешние махания деревянным мечом имеют свой предел для тела с талантом F-ранга.

Как ни старайся, пропасть между мной и врожденными гениями не преодолеть обычными методами.

«Честным путем не выйдет. Нужно что-то другое».

Я сел на кровать, обхватив голову руками.

Я так радовался Гримуару, но рост идет слишком медленно.

«...Что я делал, когда застревал в игре?»

Я закрыл глаза и начал рыться в памяти.

Как ветеран «The Glory», я знал горы информации.

Мейн квест, побочные задания, скрытые элементы...

«А?»

Скрытые элементы? Хидден пис (Hidden Piece)?

Забытое воспоминание вспышкой пронзило мозг.

— Точно... Почему я об этом не подумал? Был же способ!

«Рояль в кустах».

Да, именно это.

В мире «The Glory» повсюду были спрятаны скрытые ивенты и предметы — «киёны» (чудесные встречи/артефакты), которые взрывообразно ускоряли рост игрока.

Большинство из них предназначались для Айрис после поступления в Академию, но некоторые существовали и до этого.

Просто я не обращал на них внимания, так как они предназначались для усиления второстепенных персонажей, а не главного героя.

«...Был такой. Точно был».

Мозг начал работать на полную катушку.

Карта, выгравированная в памяти сотнями прохождений и чтением гайдов.

«Земли графа Дредноут... Лес неподалеку».

Нашел.

Осколки памяти сложились в картинку.

Лес Темного Инея (Dark Frost Forest).

Место, где обитают монстры и куда обычным людям вход запрещен, особенно ночью.

В начале игры, если идти по ветке сближения с Селин, во время её флешбека можно было найти этот артефакт именно там.

«Там определенно было кольцо».

Артефакт, усиливающий силу и повышающий базовые боевые способности владельца.

Изначально оно предназначалось для того, чтобы лишь немного, на крупицу усилить магию Селин.

Но это потому, что она и так монстр по силе.

Для меня же этот предмет мог дать значительный прирост характеристик. Идеальный вариант.

— ...Надо его достать.

Но как?

Идти в лес с монстрами с моей нынешней боевой мощью — самоубийство.

Да и сначала надо как-то проскользнуть мимо глаз стражи, которая не выпускает меня из поместья.

«Нет. Это возможно».

Выбраться из особняка можно с помощью «Шага сквозь тень».

Я натренировал его так, что могу использовать с закрытыми глазами, так что это не проблема.

Нужно лишь узнать маршрут и время патрулей и перемахнуть через стену, прыгая по их теням.

Проблема в лесе.

Сражений с монстрами нужно избегать. Со статами F-ранга даже один гоблин будет проблемой.

Может, я даже слайма не одолею.

Значит...

«Нужно просто не сражаться».

Губы сами собой растянулись в ухмылке.

У меня же есть новая Власть. Воспользуюсь ею.

Если я могу усилить эффект страха, сосредоточившись на одной цели...

То, наоборот, если я рассею сознание, смогу ли я создать вокруг себя слабую ауру страха?

Словно хищник, метящий территорию.

Заставить слабых монстров инстинктивно чувствовать мое присутствие и избегать меня.

Конечно, на сильных монстров это не подействует, но...

Артефакт спрятан на окраине леса.

Там обитают разве что низшие монстры.

Серьезных угроз там быть не должно.

Скорее, большей проблемой, чем монстры, были варвары, с которыми сражались отец и брат.

В «The Glory» был ивент, связанный с конфликтом рода Дредноут и варваров. И довольно масштабный, насколько я помню.

«Ну, это дело будущего».

Сейчас важнее всего заполучить артефакт.

4. Чтобы выжить, нужно искать «рояли»

...

За полночь.

— Ху-а-ам.

Томас, стражник, патрулировавший высокую внешнюю стену особняка, широко зевнул.

Патрулирование стены, где не то что злоумышленника, даже бродячей кошки не встретишь, было для него бесконечно скучным занятием.

В конце концов, кто, кроме сумасшедшего, решится проникнуть в особняк рода Дредноут, охраняющего Север от варваров?

— Проклятье. До смены еще далеко.

Ворча себе под нос и покачивая фонарем, он рассеянно скользнул взглядом по саду у флигеля.

Пейзаж был таким же, как всегда: лунный свет отбрасывал длинные тени деревьев.

— ...А?

Томас невольно прищурился.

Ему показалось, что край самой густой тени от дерева у стены особняка на мгновение шевельнулся.

Это было странное движение, явно отличающееся от колыхания веток на ветру.

— Что это... было?

Сон как рукой сняло.

Маловероятно, но нужно было учитывать любую возможность.

Если это нарушитель, он должен немедленно сообщить товарищам.

Томас крепко сжал рукоять меча на поясе и уставился в темноту.

Вторженец? Или монстр?

Оба варианта были худшим исходом для него, поэтому сердце Томаса бешено заколотилось от напряжения.

Он сверлил взглядом подозрительное дерево, но сколько бы времени ни проходило, тень оставалась неподвижной.

Словно насмехаясь над ним: «В безветренную ночь тебе просто померещилось».

Всё замерло на своих местах.

— ...

Его дыхание постепенно выровнялось. Он понаблюдал еще немного, но ничего подозрительного больше не заметил.

— ...Ха-а. Видимо, я переутомился и мне всякое мерещится.

Томас потер усталые глаза и покачал головой.

Наверное, сказывается недосып последних дней.

Живые тени — ну что за бред.

Если бы другие увидели его сейчас, точно дразнили бы трусом целый месяц.

— Тц.

Цокнув языком, чтобы скрыть смущение, он продолжил обход.

Там, где только что колыхалась тень, осталась лишь мертвая тишина.

— Фух.

Прижавшись спиной к тени с внешней стороны стены, я жадно хватал ртом воздух.

— Думал, точно попался.

Холодный пот струился по спине.

Сколько дней я ждал, чтобы довести план до идеала и не допустить ни единой ошибки?

Десятки раз прокручивал в голове симуляции, запоминая маршруты патрулей, время смены караула и слепые зоны.

Я до сих пор помнил тот момент головокружительного ужаса, когда стражник на стене повернул голову в мою сторону прямо перед моим последним прыжком.

Из-за одного стражника, повернувшего голову в самый неподходящий момент, весь план мог пойти прахом.

Если бы я хоть немного замешкался от страха или применил «Шаг сквозь тень» на полсекунды позже...

Меня бы заметили.

«Всё-таки практика отличается от теории».

Было опасно, но я справился.

Чувствуя, как бешеный ритм сердца понемногу успокаивается, я, не оглядываясь, направился в сторону леса.

Пройдя некоторое время сквозь холодный ночной воздух, я оставил позади последние огни особняка.

Вскоре передо мной предстал вход в огромный лес, источающий ледяную ауру.

Густая растительность не пропускала даже лунный свет, погружая всё во тьму.

Искривленные деревья тянулись к небу, словно руки мертвецов.

Этот жуткий пейзаж будто шептал мне: «Войдешь сюда — умрешь».

В обычной ситуации я бы ни за что сюда не сунулся, но сейчас у меня не было выбора.

— Покров Ужаса.

Перед самым входом в лес я выжал остатки маны и активировал новую Власть.

Я почувствовал, как от моего тела волнами расходится невидимая, холодная энергия.

Ощущение, будто меня окутывает тонкая ледяная пленка.

Я волновался, хватит ли мне маны после серии прыжков по теням.

К счастью, расход маны был настолько мизерным, что даже с моим скудным запасом я мог его поддерживать.

«Использовать-то я его использую, но... эффект точно будет?»

Оставалась тень сомнения: а вдруг на монстров не подействует? Но, к счастью...

— ...Гр-р-р.

Стоило мне сделать шаг за границу Леса Темного Инея...

Как я почувствовал, что множество глаз, сверкавших во тьме, исчезли.

Одновременно с этим стих и назойливый шелест в кустах.

— Отлично.

Эффект превзошел ожидания.

С этим я смогу избежать нежелательных стычек.

С вздохом облегчения, используя карту из игры в голове как компас и полагаясь на слабый лунный свет, я шагнул вглубь леса.

— Гр-р-р-р.

— Кыш, кыш. Проваливай, уродец.

Я шел около часа.

Благодаря Власти монстры не приближались, лишь кружили вдалеке, и я время от времени отмахивался от них.

— Должно быть где-то здесь.

Покрутив головой, я наконец заметил огромный дуб.

— А, нашел!

Если память мне не изменяет, это точно то место, где в игре был спрятан артефакт.

Сердце забилось быстрее от облегчения.

Я крепче сжал рукоять деревянного меча и осторожно приблизился к корням дерева.

Шурх!

Раздвинув лианы и кусты, скрывавшие вход, я увидел темную нору, в которую с трудом мог протиснуться взрослый человек.

Едва увидев её, я интуитивно понял.

Это там.

Там, внутри, точно лежит Кольцо Воителя, которое я искал.

Как только эта мысль пришла мне в голову, я без колебаний пригнулся и вошел в пещеру.

Стоило мне раздвинуть завесу из лиан, как в нос ударил сырой, затхлый запах земли.

Внутри царила непроглядная тьма, но из самой глубины просачивался слабый свет.

Я осторожно двинулся на свет.

И в самом конце пещеры, на куче светящегося мха, я увидел его.

Старое стальное кольцо без каких-либо украшений.

Незнающий человек принял бы его за дешевую безделушку, настолько грубым оно выглядело.

Но я знал. Нет, я чувствовал.

От этого кольца исходила необычная волна силы.

— Кольцо Воителя...

Сердце бешено колотилось.

С ним я смогу значительно усилить это никчемное, мусорное тело.

Сглотнув слюну, я протянул руку к кольцу.

В тот самый момент, когда мои пальцы почти коснулись металла...

Дзынь.

За спиной, снаружи пещеры, раздался резкий металлический звук.

До дрожи знакомый звук извлекаемого из ножен меча.

«...!»

Я почувствовал, как кровь застыла в жилах.

Меня заметили?

Нет, когда? Как?

В голове за долю секунды пронеслись тысячи худших сценариев.

Сердце подскочило к горлу, готовое вырваться наружу, но я инстинктивно замер, не смея пошевелиться.

Любое неосторожное движение сейчас означало смерть.

Быстро сунув кольцо за пазуху, я сосредоточил всё внимание на входе в нору.

Может, это какой-то неизвестный мне монстр? Я затаил дыхание, прислушиваясь.

Но характерного рычания не последовало.

Наоборот, словно чтобы убедить меня в том, что это человек...

Послышались ритмичные шаги и звук чего-то тяжелого, волочащегося по земле — вероятно, меча.

«Это точно человек. Но что он здесь делает?»

Пока я со смешанными чувствами сверлил взглядом вход, из-за завесы лиан донесся грубый голос.

— Черт, да какой, к дьяволу, артефакт может быть в такой дыре?

Грубый, низкий голос мужчины, молодого, но, похоже, бывалого.

И тон, полный раздражения.

Услышав это, я понял.

Меня еще не нашли.

Облегчение накатило волной, но расслабляться было нельзя.

Обладатель голоса явно что-то искал здесь.

И с пугающей вероятностью — именно то Кольцо Воителя, которое я только что забрал.

— Не ной, Тундра. Воин, потерявший гордость, подобен талому снегу.

Следующий голос звучал гораздо ниже и спокойнее.

Голос старшего мужчины, упрекающего первого.

«Варвары».

И судя по именам и манере речи — это точно клан Ледяных Гигантов с Севера, враги рода Дредноут.

...Да вы издеваетесь.

Не знаю, как они это сделали, но факт налицо: варвары проникли на территорию, подконтрольную графу Дредноуту.

Единственное, что я не мог понять — как?

Согласно сюжету оригинала, до их масштабного вторжения через границу еще уйма времени.

«...Пока я не знал, что-то изменилось?»

4. Чтобы выжить, нужно искать «рояли»

Я пытался отрицать эту мысль, говоря себе, что это невозможно, что это бред сумасшедшего.

Но склизкое чувство дурного предчувствия заползало в душу, и я от нервозности начал грызть ногти.

Эван Дредноут, конечно, слаб и жалок, тут спору нет.

Селин тоже еще молода, но граф Дредноут и мой брат — воины выдающиеся.

Граф, «Щит Севера», — компетентный командир.

Не мог он допустить, чтобы оборона была прорвана так нелепо и легко.

«Неужели их разбили?»

От худшего предположения, всплывшего в голове, по спине потек холодный пот, но я тут же тряхнул головой.

Нет, этого не может быть.

Тогда остается один вариант.

Это малочисленная разведгруппа или спецотряд с особым заданием.

И их задание — найти это Кольцо Воителя.

Снаружи по-прежнему доносились голоса и шорох раздвигаемых кустов.

— И зачем искать какой-то артефакт в разгар войны? Старик совсем из ума выжил, что ли?

— ...Ты смеешь судить о прозорливости Великого Имира своим куриным умом?

— Конечно-конечно. Как скажешь, блять.

«Что?»

Имир?

Я поморщился от грубой речи варвара по имени Тундра, но услышав ключевое слово от второго, замер.

Прозвучало имя того, кого здесь быть не должно.

«Имир Ледяной Клык. Почему эта сумасшедшая уже здесь?»

Имир Ледяной Клык.

При звуке этого имени в памяти всплыли строчки из артбука «The Glory».

Вождь союза северных племен, заклятый враг рода Дредноут.

Бедствие во плоти, объединившая разрозненные племена благодаря дару предвидения и возглавившая вторжение в королевство.

И эта тварь ищет этот артефакт?

«Даже если отбросить вопрос, откуда она узнала... С чего бы ей интересоваться этим кольцом?»

Кольцо Воителя — хороший артефакт, но точно не та вещь, ради которой вождь варваров будет посылать людей, рискуя всем.

В игре его ранг — максимум B.

И то, это с натяжкой.

И Имир послала своих людей именно за ним?

Проникнув в тыл врага во время войны?

«Это бред».

Это не та история «The Glory», которую я знаю.

«Есть что-то, чего я не знаю?»

...Черт, не понимаю.

В любом случае, встреча с варварами сейчас — это худшее, что могло случиться.

— Тундра. Проверь вон там.

— Блять. Да понял я.

Звуки становились всё ближе.

Если они начнут обыскивать всерьез, меня найдут — это вопрос времени.

Даже если мне повезет сбежать, с моими жалкими статами я от них не уйду.

Выбор был только один.

«Бить первым».

Здесь и сейчас.

Использовать преимущество внезапности, пока они не знают о моем присутствии.

«Я точно свихнулся».

Знаю, что это безумие.

Но это всё же лучше, чем сидеть и ждать смерти.

Трясущимися руками я надел Кольцо Воителя на указательный палец.

Ву-у-унг.

В тот же миг из кольца вырвался жар и хлынул в мое тело.

Ощущение было таким, словно по венам потекла расплавленная сталь.

— Кх...

Я зажал рот обеими руками и сжался в комок, сдерживая крик.

Закричу — выдам себя.

Казалось, кости скручиваются, а мышцы перестраиваются заново.

Но сквозь эту боль я чувствовал, как мое тело меняется на фундаментальном уровне.

Мышцы, кричавшие от усталости, наполнились силой, а выносливость, бывшая на исходе, восстановилась до краев.

[Артефакт «Кольцо Воителя» экипирован.]

[Физические способности пользователя усилены.]

[Характеристики]

Сила: F → D

Ловкость: F → D

Выносливость: F → D

Интеллект: E → D

Магия: F → D

Всплывшее системное окно подтвердило, что я не ошибся.

Всё еще низко, но теперь это хотя бы уровень человека, способного держать оружие.

Крак.

Я беззвучно переломил деревянный меч, превратив его в подобие кола с острым краем, и перехватил поудобнее, как кинжал.

Затаив дыхание, я наблюдал через просвет в лианах.

— Ну вот, видишь? Ни хрена тут нет. Борин! Валим отсюда!

— Прекрати ныть. Это приказ Имира. Если ты воин, ищи снова и тщательно.

Я выбрал цель.

Легкомысленный варвар, Тундра?

Он вел себя настолько беспечно, что я даже усомнился, точно ли он варвар. В нем было много брешей.

Собрав ману, я подготовил сразу две Власти.

Одну — чтобы соединить свою тень с тенью за спиной Тундры.

Вторую — снял «Покров Ужаса» с себя и сжал его в точку, готовясь выстрелить им в противника.

— ...Хм? Постой. Вон из той норы за лианами веет чем-то слабым. Проверь.

— Да понял я, старый пердун.

Я задержал дыхание.

Ту-дум! Ту-дум!

Стук сердца грохотал в ушах, как гром.

Шурх. Шух.

— ...Вот же сука, да какой артефакт может быть в такой дыре?

Ворчание и звук раздвигаемых лиан раздались прямо перед моим носом.

Ту-дум! Ту-дум!

Шанс только один.

В тот момент, когда он сунет сюда голову.

Вжик.

Лианы раздвинулись, и бородатое лицо молодого варвара, Тундры, просунулось в темную пещеру.

В то мгновение, пока его глаза еще не привыкли к темноте.

«Сейчас!»

Я без колебаний бросился в его тень.

[Шаг сквозь тень]

[Покров Ужаса — Усиление]

Шух.

— ...Кх-х?!

Я беззвучно возник из тени за спиной Тундры.

«Покров Ужаса» на долю секунды парализовал его, и в этот миг я вонзил деревянный кол ему в шею, как кинжал.

Чавк!

Острая щепка пробила брешь в кожаной броне и глубоко вошла в плоть.

Глаза Тундры расширились от ужаса и боли.

— Ххх...!

Он пытался закричать, но изо рта вырывался лишь свист воздуха из перебитой трахеи.

Я быстро зажал ему рот и повалил на землю, навалившись всем весом.

Варвар есть варвар.

Он бился подо мной с такой силой, что мне с трудом удавалось его удерживать.

— Бо... рин.

Но из-за смертельной раны силы быстро покидали его.

— Тундра. Нашел что-нибудь?

Я стиснул зубы от напряжения.

Последние конвульсии Тундры затихли в моих руках.

Видя, как свет жизни гаснет в его глазах, я провернул обломок меча в ране, окончательно обрывая его жизнь.

Хруст!

[Враждебная цель устранена.]

[Поглощены негативные эмоции «Боль», «Ужас».]

Теплая кровь хлынула мне на руки.

От отвратительного ощущения, которое приносит первое убийство человека, меня едва не вырвало, но времени на рефлексию не было.

Топ-топ.

Тяжелые шаги второго варвара приближались.

— Тундра!

«Блять. Уже понял?»

Крик старого варвара, полного тревоги, ударил по ушам.

Несмотря на расстояние, он уже был здесь.

Борин, раздвинув кусты, замер.

Его взгляд упал на окровавленного меня, сидящего верхом на трупе его соплеменника.

Лицо варвара исказилось в чудовищной гримасе ярости.

— Грязный щенок королевства, как ты посмел!

Нужно атаковать, пока гнев застилает ему глаза.

Я оттолкнулся от трупа и бросился к Борину, который еще не до конца оценил ситуацию, целясь ему в сердце.

«Получилось лучше, чем я думал. Не останавливаться!»

Дзынь!

Со свистом рассекая воздух, его боевой топор отбил мой деревянный меч.

Глухой звук удара дерева о сталь.

— Ах ты...!

В его глазах, пылающих жаждой убийства, мой «Покров Ужаса» просто сгорел без следа.

«Монстр, а не человек!»

Реакция была намного быстрее, чем я ожидал.

Я спешно отскочил назад, разрывая дистанцию.

— ...Тундра.

Борин бросил короткий взгляд на павшего товарища, а затем, словно дикий зверь, бросился на меня.

— Ты убил воина Ледяных Гигантов!

Ву-у-у!

Его топор с гулом рассек воздух, метя мне в голову.

Холодок смерти пробежал по позвоночнику.

Инстинктивно я перекатился по земле, уходя от удара.

Благодаря Кольцу Воителя мои статы выросли до D.

Тело переполняла сила, несравнимая с прежней, но этого было недостаточно против такого противника.

Каждый удар его топора был способен разрубить человека пополам. Даже скользящий удар станет смертельным.

Блокировать такую мощь в лоб — самоубийство.

— Кто ты такой?! Цепной пес Дредноутов?!

Борин взревел и нанес горизонтальный удар.

Казалось, он снесет деревья вокруг.

Я поспешно использовал «Шаг сквозь тень», чтобы оказаться у него за спиной.

Вжух!

— Жалкие фокусы!

Но он предвидел это движение.

В тот момент, когда я начал выходить из тени, он, словно имея глаза на затылке, развернулся и с размаху ударил меня локтем в солнечное сплетение.

— Кха-а!

Дыхание перехватило.

От удара, скрутившего внутренности, я даже не смог вскрикнуть и отлетел прочь.

4. Чтобы выжить, нужно искать «рояли»

[Поглощена негативная эмоция «Жажда убийства».]

[Поглощена негативная эмоция «Гнев».]

Я впитывал опыт, как губка, но сейчас мне было плевать на это.

— ...Кха-а!

Я катался по земле, хватая ртом воздух, и стонал от боли, словно легкие расплющили.

Страх смерти сковывал всё тело.

Я не смогу победить.

В прямом столкновении с этим ублюдком у меня нет ни единого шанса.

Разум кричал об этом без остановки.

По сравнению с Тундрой, который казался беспечным, этот тип был на совершенно ином уровне.

Варвар по имени Борин был настоящим воином.

Его опыт, закаленный в бесчисленных битвах, и звериное чутье были доказательством того, что мои жалкие трюки с ним не сработают.

— Сукин сын, не способный даже на честный бой. И с такой ничтожной силой...

Я, корчащийся от боли на земле, был легкой добычей для ветерана-варвара, но он не спешил меня прикончить.

Наоборот, он медленно сокращал дистанцию, словно хищник, играющий с жертвой.

Хотел продлить мои мучения.

«Ублюдок».

Кха!

Сплюнув кровь, я посмотрел на него сквозь пелену в глазах.

Оценив мой уровень одним ударом, он выглядел абсолютно спокойным.

Это было спокойствие хищника, уверенного в своей победе.

От него веяло высокомерием.

«Думай... думай же!»

Это высокомерие. Эта уверенность сильного, считающего себя победителем — мой единственный шанс.

Лежа на земле, я лихорадочно соображал.

«Лобовая атака — безумие».

Сдерживая кашель, я с трудом поднялся.

От удара в солнечное сплетение перед глазами все плыло, но терять сознание было нельзя.

«Драться нельзя. Нужно бежать. Нет, просто бежать тоже не вариант».

В этом лесу, в моем состоянии, просто убежать от такого монстра невозможно.

Он догонит и убьет.

Значит.

Нужно как-то отвлечь его внимание и разорвать дистанцию.

— Жизнь такого, как ты, не стоит жизни воина племени... но что поделать.

Болтай сколько влезет, дикарь хренов.

Борин, глядя на меня с презрением, положил топор на плечо и медленно шагнул вперед.

В этот момент.

— Жри, сука!

Выжав остатки маны, я швырнул обломок меча ему в лицо.

И одновременно бросился к тени у его ног.

Вжух!

[Шаг сквозь тень]

— Думаешь, твои дешевые трюки сработают?!

Я и не надеялся, что он так легко попадется.

Но я рассчитывал выиграть хоть немного времени.

Мои ожидания рассыпались в прах: он лишь слегка наклонил голову, уклоняясь от летящего обломка, и, даже не взглянув на тень, в которую я нырнул, прокричал.

Его предсказание было верным.

Я прыгнул не ему за спину, а к тени дерева в глубине леса, как можно дальше от него.

Шух.

— Так ты не пес, а крыса!

Я еще не успел полностью выйти из тени, как за спиной раздался рев и грохот тяжелых шагов, сотрясающих землю.

Сердце упало.

Я бросился бежать, не оглядываясь, как сумасшедший.

Как, черт возьми, он так легко находит меня в этом темном лесу?

Я использовал Власть, чтобы перемещаться, но стоило мне появиться, как он тут же бросался в мою сторону, не давая перевести дух.

Ветки хлестали по лицу, я несколько раз чуть не упал, спотыкаясь об острые камни.

Легкие горели огнем, ноги кричали от боли, но останавливаться было нельзя.

Тяжелые шаги за спиной, словно шаги самой смерти, неумолимо приближались.

«Блять. Что делать?»

После нескольких прыжков по теням моя и без того крошечная мана иссякла.

«Он меня догонит!»

Сколько я бежал?

Когда зрение начало мутнеть, а ноги потеряли чувствительность...

Я знал, что просто бежать — не выход, но ради жизни стиснул зубы и выжал последнюю каплю маны.

В тот момент, когда я хотел использовать «Шаг сквозь тень» в последний раз...

Вжих!

— А?

Нога, которая должна была коснуться земли, провалилась в пустоту.

Ловушка, годами искусно скрытая под слоем листвы и грязи.

Я потерял равновесие и полетел вниз. В бесконечную тьму.

После беспорядочного падения я с размаху ударился спиной о твердый пол.

Ужасная боль пронзила все тело, и сознание на миг померкло.

— Кх... ха-а!

Больно.

Не просто больно, а так, будто я умираю.

Если бы не Кольцо Воителя, я бы, наверное, уже истек кровью и умер.

— ...Ха-ха-ха! Так тебе и надо, крыса!

Сверху, с приличной высоты, донесся насмешливый голос Борина.

Видимо, он понял, что я угодил в яму.

«Вот же тварь».

Сплюнув сгусток крови, я кое-как приподнялся на уцелевшей руке.

К счастью, кости вроде целы, но бежать теперь точно некуда.

Но.

«Это место...»

Оглядевшись, я не поверил своим глазам.

Это не было похоже на простую ловушку или естественную пещеру.

Лунный свет, проникающий в дыру сверху, освещал искусственно созданную каменную камеру.

Стены были испещрены непонятными древними символами, а воздух был пропитан запахом пыли веков.

И в центре камеры.

Стоял огромный каменный саркофаг.

— Что это...?

Не успел я задаться вопросом...

Бум. Бум.

Сверху послышалось тяжелое дыхание варвара и шаги — он искал способ спуститься.

Времени не было.

Я инстинктивно, шатаясь, побрел к саркофагу.

Это было иррационально.

В такой ситуации нужно искать выход или оружие, а я лезу грабить могилу.

Безумие.

Но что-то в моем подсознании шептало, что в этом саркофаге лежит единственный ключ к спасению от отчаяния.

Перед лицом смерти разум отключился, и мною двигал лишь животный инстинкт выживания.

— Кх... Откройся, ну же!

Я навалился всем весом на крышку саркофага.

С моим раненым телом сдвинуть каменную плиту казалось невозможным.

Но, странное дело, камень с жутким скрежетом начал поддаваться.

Словно хозяин, спавший здесь вечность, позволил войти первому посетителю.

Скр-р-р.

Сколько прошло времени?

Когда образовалась щель, в которую мог протиснуться человек, я, задыхаясь, заглянул внутрь.

И тут же затаил дыхание.

Внутри лежал не скелет и не мумия.

Там лежал мужчина с умиротворенным лицом, словно он только что уснул.

Несмотря на прошедшие века, тело ничуть не разложилось, сохранив всё величие прижизненного облика.

Иссиня-черные волосы, плотно сжатые губы. Бесчисленные шрамы, покрывающие все тело.

С первого взгляда было ясно — при жизни этот человек был великим воином.

Мой взгляд застыл на его левой руке. На указательном пальце было кольцо.

Черное кольцо из обсидиана, словно вырезанное из самой тьмы ночи.

От него исходила зловещая и мощная аура, с которой Кольцо Воителя даже рядом не стояло.

«Оно».

Инстинкт кричал.

Это кольцо — единственный ключ к спасению.

Забравшись в саркофаг, я потянулся к кольцу, но на секунду замер, когда разум вернулся.

Тревожить покой мертвых — табу из табу.

— Ха.

«Кто о ком сейчас беспокоится?»

Усмешка вырвалась сама собой.

Моя жизнь висит на волоске, мне не до уважения к покойникам.

Решившись, я протянул руку и осторожно снял кольцо с холодного пальца мертвеца.

В тот момент, когда кольцо отделилось от тела...

Ш-ш-ш.

Тело, сохранявшееся вечность, в одно мгновение рассыпалось в прах.

Посмотрев на это секунду, я медленно надел кольцо на указательный палец правой руки.

И тогда.

ВУ-У-У-УМ!

— А-а-а-а-а!

Ужасающая боль пронзила мозг.

Электрический разряд, начавшийся от пальца, казалось, выжигал все нервы в теле.

[Начало проверки квалификации.]

[Анализ души пользователя.]

Вены вздулись, готовые лопнуть, слышался хруст ломающихся и встающих на место костей.

Ощущение, будто каждое мышечное волокно рвется и тут же срастается, становясь прочнее, повторялось бесконечно.

[Проверка квалификации завершена.]

[Анализ завершен. Синхронизация души пользователя с Наследием.]

[Подтверждена квалификация нового «Короля».]

[Артефакт «Кольцо Черного Короля» привязан к пользователю.]

[Все характеристики взрывообразно перестраиваются.]

[Власть Тени преобразуется во «Власть Тьмы».]

Мгновение показалось вечностью. Я катался по полу, крича от боли.

Чем больше я двигался, тем больше ран появлялось на теле, но я их не чувствовал.

Точнее, мне приходилось терпеть это, чтобы не потерять рассудок.

Иначе я бы просто сошел с ума.

[Тело пользователя принимает силу «Черного Короля».]

[Характеристики]

Сила: D → A

Ловкость: D → A

Выносливость: D → A

Интеллект: D → A

Магия: D → A

Сколько прошло времени?

Мне казалось, что часы, даже дни.

Но, судя по тому, что шаги варвара все еще слышались так же близко, не прошло и минуты.

— ...

Адская боль исчезла, как по волшебству.

Нет, точнее будет сказать, что тело полностью адаптировалось к силе.

Я чувствовал, как яростная энергия, что рвала и перестраивала меня, теперь течет по моим венам послушной рекой.

«Как бы это объяснить...»

Мое нынешнее состояние...

Казалось, я могу победить кого угодно.

Пока я с изумлением разглядывал свои ладони...

Бум.

Раздался звук, как что-то тяжелое сдвигает крышку саркофага (видимо, он спрыгнул и приземлился на что-то).

Варвар все-таки нашел способ спуститься в камеру.

— Бежать больше некуда. Ты крыса, и сдохнешь как крыса.

Я медленно, очень медленно выпрямился.

Боль и раны от падения исчезли без следа.

Вместо этого тело переполняла невиданная доселе мощь и энергия.

— О, пришел наконец?

5. Он не кусается (У нас хорошая собачка)

— ...Ты. Что ты сделал?

Борин, готовый броситься на меня в любую секунду, резко замер.

Его звериное чутье первым уловило опасность.

Аура жертвы, умиравшей всего пару минут назад, изменилась до неузнаваемости.

Ему, должно быть, казалось это странным.

— Ничего особенного.

Воздух в каменной камере стал тяжелым и спертым.

Само мое присутствие, казалось, давило на окружающее пространство.

Я отряхнул пыль с рук и выпрямился во весь рост.

Мои глаза, устремленные на противника из темноты, слабо светились черным светом.

Наслаждаясь его замешательством, я молчал.

Просто смотрел на Борина, который застыл на месте, не зная, что предпринять.

На его лице читалось смятение и инстинктивное чувство опасности.

Интуиция воина, прошедшего сотни битв, кричала ему, что ситуация в корне изменилась и стала смертельно опасной.

Опытный воин вроде него должен был бы понять, что правильный выбор сейчас — бежать.

Но, хотя они с Тундрой и не были лучшими друзьями из-за легкомысленности последнего, тот все же был воином его племени.

Воином Ледяных Гигантов.

Потерять соплеменника от рук какого-то бледного слабака из Королевства — эта мысль переполняла его гневом, парализуя рассудок.

Он больше не мог выбрать отступление.

Гордость не позволяла.

Даже если этот выбор приведет его к гибели.

— ...Жалкий блеф, крыса.

Борин, пытаясь казаться спокойным, перехватил топор поудобнее.

Но едва заметная дрожь в его руках выдавала, что он уже нутром почуял: передо мной не блеф.

Я слегка склонил голову набок, глядя на него.

И медленно поманил пальцем.

«Давай, иди сюда».

— Ну что? Не подойдешь?

Мой провокационный жест окончательно сорвал его выдержку.

Или, может, это был крик, чтобы заглушить собственный страх.

— Наглая крыса!

С ревом его грузное тело оттолкнулось от земли и устремилось ко мне.

Секретная техника клана Ледяных Гигантов. Таранный удар, в который вложен весь вес тела, чтобы расплющить противника.

Раньше я бы даже не успел подумать об уклонении, и меня бы просто размазало по стене.

Но теперь я был другим.

«Медленно».

Словно время замедлилось.

Каждое движение врага, напряжение и расслабление его мышц, даже его дыхание.

Я чувствовал всё это с кристальной ясностью.

И тело среагировало раньше мозга.

Так привычно, словно я повторял это тысячи, десятки тысяч раз.

«Воин Ледяных Гигантов. Их натиск силен, но прямолинеен. Никаких уловок».

Воспоминания Черного Короля, высеченные в битвах, пробудились во мне.

«Понизь центр тяжести. Встречать шторм в лоб — глупость».

Нет, это были не просто воспоминания, а инстинкт, въевшийся в кости.

За мгновение до того, как топор Борина должен был расколоть мне череп, я с минимальным движением сместился в сторону.

Вжух.

Лезвие смерти пронеслось в миллиметре от моей щеки.

Давление воздуха лишь срезало пару прядей волос.

— Что...?!

Глаза Борина расширились от шока.

Он не мог поверить, что «крыса» уклонилась от удара с такой небрежной легкостью.

Я не упустил этот момент.

Плавно, как вода, я скользнул в его зону защиты и левой рукой подбил его предплечье, держащее топор, вверх.

А ребром правой ладони нанес точный удар по ключице.

Хруст!

— А-агх!

Раздался глухой звук ломающейся кости, и из глотки Борина вырвался крик боли.

Топор выпал из ослабевшей руки и покатился по полу.

Я не остановился.

Используя инерцию вращения, я с разворота впечатал локоть ему в челюсть.

Бам!

Мозг Борина сотрясло, его тело на миг подбросило в воздух, а затем он мешком рухнул на пол.

Всего три секунды.

За это время ситуация перевернулась с ног на голову.

— Т-ты... кто ты... такой...

Кровь заливала ему глаза, мешая видеть.

Но Борин, ползая по полу, смотрел на меня с неверием.

Сплевывая сгустки крови, он продолжал шевелить губами.

«Что ты со мной сделал?»

Наверное, это он хотел спросить.

Я медленно подошел к нему, схватил за волосы и поднял его лицо, заглядывая в глаза, в которых угасала жизнь.

— Кто знает.

Улыбка появилась на моем лице, хотя я сам едва верил в происходящее.

— Я и сам пока не до конца понимаю.

С этими словами я с силой ударил его головой о каменный пол.

Чвяк!

С отвратительным звуком ломающегося черепа его тело дернулось в последний раз и обмякло.

[Враждебная цель устранена.]

[Опыт Власти повышается.]

Наступила тишина.

Отбросив безвольное тело, я посмотрел на свои руки.

Чувства вины за убийство человека больше не было.

Словно я раздавил насекомое — никаких эмоций.

Может, Кольцо Черного Короля поглощает мой разум?

Или это моя истинная сущность, пробудившаяся в борьбе за выживание?

— Неважно.

Мне было все равно.

Единственное, что волновало — те движения, которые я совершал в бою.

Я никогда этому не учился.

Но мое тело двигалось так, словно я сражался так всю жизнь.

Использование силы противника против него самого, удары по уязвимым точкам с максимальной эффективностью, минимальные затраты сил для максимального урона.

— Это сила кольца?

Я был уверен. Все это — наследие Черного Короля.

Это звучало в моей голове.

Бесчисленные боевые искусства и суть фехтования, которые он постиг, странствуя по континенту в молодости, были запечатлены в моем разуме и теле.

И не только навыки, но и физические характеристики выросли до небес.

Честно говоря, мне было любопытно, кем был этот Черный Король.

Откуда он взялся?

В игре я не встречал упоминаний о таком персонаже.

— ...Подумаю об этом позже.

Я перевел взгляд на труп варвара.

«...Попробовать?»

Колебался я недолго. Я уже перешел черту.

Колебаться теперь — лицемерие.

Я покрутил Кольцо Черного Короля на пальце.

Через кольцо в меня вливалось еще одно знание.

Запретная магия, которой увлекся Черный Король на закате жизни.

Черная магия, управляющая душами.

«Труп... это отличный материал».

Чей-то голос шептал в голове.

— Ну, пожалуй.

Я усмехнулся, присел перед трупом Борина и положил руку на место, где было его сердце.

— Встань.

Холодная, вязкая мана потекла с кончиков моих пальцев в мертвое тело.

В неподвижном трупе начались судороги.

Хруст. Треск.

Сломанные кости с жутким звуком вставали на место.

Кровь, залившая пол, словно втягивалась обратно в раны.

— Гр-р... Гр-р-а-а!

Душа уже покинула тело, и сейчас это был просто кусок мяса.

Но это не имело значения.

Я знал способ вернуть ушедшую душу.

Знания Черного Короля подсказывали мне, как это сделать.

Глядя на бьющееся в конвульсиях тело варвара, я тихо приказал:

— Встань и стань моим мечом и щитом.

Словно клятва.

В тот момент, когда слова сорвались с губ, тело Борина начало медленно подниматься.

В пустых глазницах, где угасла жизнь, теперь слабо тлел черный магический огонь.

[Некромантия: Подчинение духа прошло успешно.]

[Получен первый слуга.]

— ...Что за черт?

Хм, неплохо.

Для первого раза вышло отлично.

— Ты... что ты со мной сделал?!

Он был в панике.

Осознать, что ты жив, хотя должен быть мертв.

— Отвечай!

Я рассмеялся, глядя на Борина, который кричал на меня с лицом, полным непонимания.

— Поздравляю. Ты стал рабом. Моим рабом.

— ...Ах ты ублюдок!

Мои слова, видимо, задели его гордость. Он задергался, пытаясь броситься на меня, но его тело замерло на месте, словно скованное невидимыми цепями.

— Хочешь ударить? Не выйдет.

Я с интересом наблюдал за его тщетными попытками и спокойно ответил:

— Всё просто. Ты умер, а я тебя вернул. Теперь я твой хозяин.

— Не смеши меня! Думаешь, такое жалкое проклятие удержит воина Ледяных Гигантов?!

— Это не проклятие. Это контракт. И, как видишь, удерживает.

— Я разорву тебя на куски! Я убью тебя!

Он извивался, пытаясь заставить непослушное тело двигаться.

Бесполезно.

Контракт заключен. Теперь он даже умереть не сможет без моего разрешения.

— Какой же ты шумный.

Для того, кто все еще не понимает своего положения, нужен урок.

Я отдал свой первый, знаменательный приказ.

— Для начала... на колени.

— Заткнись! Я никогда не преклонюсь перед таким, как ты... Кх-а-а!

Бум!

Его воля, пытавшаяся отвергнуть приказ, столкнулась с силой Власти, сковывающей его.

От тела Борина повалил черный дым, и его охватила адская боль, словно саму душу поджаривали на огне.

Ш-ш-ш.

— А-а-а-а-а!

В конце концов, гордый варварский воин не выдержал мук и с криком рухнул передо мной на колени.

Из его глаз потекли кровавые слезы унижения.

[Поглощена негативная эмоция «Унижение».]

[Поглощена негативная эмоция «Ненависть».]

[Опыт Власти повышается.]

— Ну как, теперь есть настроение поговорить?

5. Наша собачка не кусается

— Ну как, появилось настроение поговорить?

Воин Ледяных Гигантов стоял передо мной на коленях, всем телом дрожа от унижения.

Яростная ненависть, пылающая в пустых глазах Борина, лишь забавляла меня.

Надо было сдаваться и бежать раньше.

У него было несколько шансов. Когда погиб его товарищ.

Когда я начал убегать.

И, наконец, когда я провалился в эту камеру.

Если бы он хоть в этот момент плюнул на меня и ушел.

Если бы убежал, не оглядываясь.

То, по крайней мере, избежал бы нынешней участи.

«Хотя уже поздно».

— Ты... Убей меня... Не позорь воина еще больше!

Его голос был сорван, он с трудом выдавливал из себя звуки.

Я понимал его. Ледяные Гиганты — раса, для которой честь превыше всего.

Для них жизнь в качестве безвольного раба, лишенного чести, — мука куда страшнее смерти.

Но.

— Убить тебя? Ну уж нет. Ты мне еще пригодишься, и очень скоро.

К сожалению для него, убивать его я не собирался.

По крайней мере, пока.

— Убей мен...!

Я небрежно поддел его подбородок носком ботинка.

Бам!

— Кха!

— А ну, вернись на место.

Вены на его лбу вздулись так, что казалось, вот-вот лопнут; я всем телом чувствовал исходящую от него жажду убийства — будь его воля, он разорвал бы меня на куски.

Но мне было все равно.

Я поманил пальцем шатающегося Борина.

— Я пришел, как ты велел... А-агх!

Бам!

— Мне не нравится твое отношение. Снова.

— Ах ты сукин сын... Кха-а-а!

Бум!

— Мне не нравится твой тон. Снова.

Я раз за разом вбивал Борина в пол, чтобы вправить мозги этому еще не до конца перевоспитанному дикарю.

Одновременно я пытался разобраться в одном вопросе, который не давал мне покоя.

Имир Ледяной Клык.

Почему она охотится за каким-то артефактом ранга B?

И почему, несмотря на войну с Королевством, она послала воинов племени в глубокий тыл врага?

Исходя из того, что я знал об Имир, эта безумная баба вряд ли увлекалась коллекционированием безделушек.

— Эй.

Борин, будучи парнем сообразительным, после нескольких повторений урока заметно притих. Я задал ему вопрос, который меня мучил.

— Ваш вождь, Имир Ледяной Клык. С чего вдруг эта женщина нацелилась на артефакт в этом захолустном лесу?

Это была главная загадка.

Ее действия были первой переменной в этом мире, которая явно противоречила моим знаниям о сюжете.

— ...Кх.

Борин плотно сжал губы, отказываясь отвечать.

Он весь покрылся холодным потом и сжал кулаки, словно говоря: «Лучше убей».

— Не скажешь?

— ...Я не раскрою великий замысел госпожи Имир такому псу, как ты... А-а-а-а-а!

— Обязательно каждый раз доводить до кнута?

Не успел я договорить, как контракт, сковывающий его душу, снова активировался.

Платой за неповиновение приказу хозяина была боль, сжигающая душу.

Поскольку система работала безупречно, наказывая его без моих дополнительных усилий, я с восхищением наблюдал за тем, как он катается по земле в муках, мысленно аплодируя черной магии Черного Короля.

Создать такую великолепную систему автоматической дрессировки...

Будь он здесь, я бы пожал ему руку.

Ш-ш-ш.

Борин, от которого валил черный дым, бился в конвульсиях. В конце концов, не выдержав бесконечной пытки, он начал сдаваться.

— Ска... Скажу! Я скажу, только прекрати это!

— Давно бы так.

Я махнул рукой, и терзавшая его боль мгновенно утихла.

Тяжело дыша, он посмотрел на меня снизу вверх глазами, в которых теперь читался неподдельный ужас.

Др-р-р.

Анна шла по коридору, сглатывая сухой ком в горле.

На маленькой тележке, которую она толкала, стояло дымящееся горячее рагу и свежеиспеченный хлеб.

После того ужасного инцидента несколько дней назад качество еды для Эвана заметно улучшилось.

Разумеется, это произошло не потому, что Эван так приказал.

Пусть его поведение и изменилось, но приказы здесь отдает глава рода Дредноут.

В конечном итоге, всё, что он мог сделать — это выместить злость на слугах.

«Что же на неё нашло?»

В этом особняке не было ни одного слуги, который был бы на стороне бастарда.

Поэтому, когда леди Селин вызвала его, все думали, что он не вернется оттуда целым.

Но каким-то образом он сумел убедить её.

После того дня через главного дворецкого было передано распоряжение леди Селин: «Уделять больше внимания питанию старшего сына».

Из-за этого кухня встала на уши.

Конечно, это все еще не шло ни в какое сравнение с тем, что подавали в главном доме, но по сравнению с прежними помоями еда стала гораздо качественнее.

«Может, этот распутник как-то шантажировал леди?»

...Она тут же мотнула головой, отгоняя эту мысль.

Анна знала, как и все в этом доме: сила Селин Дредноут была неоспорима.

Если бы он попытался выкинуть какой-то фокус, его голова слетела бы с плеч раньше, чем он успел бы моргнуть.

Тогда что заставило её передумать?

Анна совершенно не понимала, но приказ есть приказ.

Др-р-р.

Остановившись перед дверью Эвана, она с напряженным лицом неслышно вздохнула и осторожно постучала.

Тук-тук.

Вспоминая, как она раньше обращалась с Эваном Дредноутом, Анна чувствовала себя жалкой. Ситуация изменилась до смешного резко.

Она постучала, стараясь выглядеть максимально почтительно.

— Молодой господин. Вы у себя?

— ...

Вопреки ожиданиям, ответа не последовало.

Изнутри не доносилось ни звука, словно в комнате никого не было.

Она приложила ухо к двери — даже дыхания не слышно.

— ...Молодой господин?

Может, его нет? Она уже собиралась развернуться и уйти.

— Входи.

Тихий голос раздался из полной тишины.

От неожиданности Анна вздрогнула и дрожащей рукой взялась за ручку двери.

Войдя в комнату, она увидела Эвана, сидящего в кресле у окна и читающего странную, обугленную книгу.

«...?»

В доме полно нормальных книг, зачем читать такую жуть?

Но спрашивать она не собиралась и лишь слегка качнула головой.

— Ваш обед, молодой господин.

— Смотрю, кормёжка стала получше.

Раньше он даже не слушал, когда она говорила.

Хотя он не стал вдаваться в подробности, Анна поняла подтекст.

Услышав этот колючий комплимент, она вздрогнула, но постаралась не подать виду.

Она поставила поднос на стол и мысленно цокнула языком.

Ей хотелось как можно скорее покинуть это место.

— ...Я пойду.

Он не ответил, лишь махнул рукой, отпуская её.

Анна поклонилась и тихо вышла, закрыв за собой дверь.

Бам.

Как только дверь закрылась и в комнате воцарилась полная тишина, тень у ног Эвана зашевелилась, и из неё начала подниматься человеческая фигура.

Огромный мужчина, полностью сформировавшись из тени, беззвучно опустился на одно колено перед Эваном.

Это был Борин.

— Эй. Я же говорил не вылезать, пока я не скажу.

Эван холодно бросил это, не отрывая глаз от книги.

— П-прошу прощения! Мой господин!

Бум!

Если бы соплеменники увидели, как гордый воин Ледяных Гигантов так легко склоняет голову, они бы упали в обморок.

Но несколько дней мучительной «дрессировки», когда душа буквально плавилась от боли, превратили даже его глубоко укоренившуюся гордость в пепел.

Эван с удовлетворением наблюдал за его покорностью, лишний раз убеждаясь, что кнут — лучшее средство убеждения.

— Ладно. Какие новости от Тундры?

Спросил Эван, перелистывая страницу.

Выбравшись из подземелья, первое, что сделал Эван — воскресил труп Тундры так же, как и Борина.

— А? Я же умер...

— Я вернул тебя.

— Ты... ты, ублюдок!

Вспоминая, как он улыбался глупо глазеющему на него варвару, Эван усмехнулся.

Тундра, как и Борин, не сразу понял ситуацию и попытался напасть, но после короткой, но болезненной «воспитательной работы» теперь служил шпионом в стане врага.

— Он передал, что пока еще перебирается через горы, так что новостей нет. Однако...

— Однако?

— Госпожа Имир... прошу прощения. Он сказал, что как только встретится с Имир, сразу передаст ей Кольцо Воителя, которое одолжил господин.

Хлоп!

Эван с громким звуком захлопнул книгу.

Черная обложка Гримуара Тьмы гулко ударилась о страницы, нарушив тишину комнаты.

— Отлично. Пусть продолжает докладывать о каждом шаге через тебя. По крайней мере, до тех пор, пока она не заглотнет наживку.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин.

Только когда Борин полностью исчез в тени, Эван глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла.

Навалилась усталость, но мозг работал яснее, чем когда-либо.

— Наживка заброшена.

Тихий голос эхом отозвался в пустой комнате.

Он потер глаза одной рукой, а другой медленно погладил Кольцо Черного Короля.

Холодное, твердое прикосновение металла к кончикам пальцев.

Тундра передаст Имир Кольцо Воителя, так что теперь остается только ждать.

В любом случае, я догадывался, что эта безумная баба ищет не Кольцо Воителя.

Если настройки мира «The Glory» не переписаны полностью, то во время ивента с вторжением Имир, среди лута, выпадающего после её убийства, Кольца Воителя не было.

— Интересно, как мне её поймать, чтобы об этом заговорил весь мир?

6. Имир Ледяной Клык

Вью-у-у-у!

Острый, как бритва, буран поглощал горный хребет.

Обычный человек не продержался бы здесь и нескольких минут — настолько неестественным был этот холод.

Но воинам племени, обитающего в этих горах, было все равно.

Для них такой мороз был привычным делом.

Гораздо важнее был враг перед ними.

Дзынь! Лязг!

В яростной снежной метели, где не видно ни зги, отовсюду доносился звон стали и предсмертные крики.

— Нападение!

— Воины! Убейте всех псов Королевства!

С-с-с-с!

Воины племени врубались в ряды закованных в латы солдат Королевства, и снежная равнина окрашивалась в красный цвет под аккомпанемент ужасающих криков.

А чуть в стороне от этого ада, на скалистом выступе, стояла женщина.

Скрестив руки на груди, она со скукой взирала на поле битвы.

Огненно-рыжие волосы, резко контрастирующие с белоснежным снегом.

И пылающие красные глаза того же цвета.

Кожаные доспехи и меха, характерные для варваров, едва скрывали её пышное и крепкое тело, а за спиной висел огромный клеймор размером с человеческий торс.

Имир Ледяной Клык.

Имя, которое воины племени произносили со смесью благоговения и страха.

Вождь, которого называли сильнейшим в истории, предводительница племени Ледяных Гигантов — одной из самых влиятельных сил в Северных горах.

— Еще не всё?

Хотя это выглядело как односторонняя резня войск Королевства, с её алых губ сорвался раздраженный вздох.

Битва, разворачивающаяся перед глазами, не вызывала у неё никаких эмоций.

Лишь досадный и утомительный шум на пути к цели.

— Госпожа Имир.

В этот момент к ней подошел старый шаман, увешанный костяными амулетами, и склонил голову.

— ...Чего тебе?

— Есть ли необходимость в этой войне на истощение? Пока мы не объединились с другими племенами, сражаться с армией Королевства в одиночку...

— Урук, еще слово, и я порву тебе рот.

Словно говоря, что возражения не принимаются, Имир грубо оборвала шамана, не отрывая взгляда от ожесточенной битвы.

От её фигуры начала исходить такая свирепая аура, что по спине шамана Урука потек холодный пот.

Он знал, что она не шутит, но не мог понять.

Они еще не заключили союз с другими племенами, кроме Ледяных Гигантов. К чему эта глупая война на истощение?

— Всё равно мы сражаемся с одними слабаками. Чего ты так беспокоишься?

Имир кивнула в сторону поля боя.

Действительно, воины Ледяных Гигантов подавляли и истребляли солдат Королевства.

— Не видишь? Мы побеждаем. Эти хилые южане нашим воинам не соперники.

Она была права.

В каждой стычке огромные потери несла армия Королевства, а не варвары.

Но Урук беспокоился не о текущем бое.

Эта битва — лишь одна из многих.

В процессе воины племени, пусть и понемногу, но гибли. Драгоценные жизни уходили одна за другой.

Они стали сильными, чтобы выжить в этих непригодных для жизни условиях.

Но даже будучи сильными, они не бессмертны.

Да и сами горы, их дом, — опасное место даже для воинов.

Зачем вести эту бесконечную войну на истощение, когда здесь и так опасно просто жить?

Число воинов Ледяных Гигантов не бесконечно.

Почему этот глупый вождь этого не понимает?

Зная о мрачных мыслях шамана или нет, Имир безразлично фыркнула.

— Союз? Думаешь, если прибавится пара тысяч слабаков, которые только и умеют, что ползать на брюхе, что-то изменится? Главное — сила.

— Н-но всё же...

— Не перебивай. Убью ведь. Если у меня будет та сила, мне не нужен никакой союз. Я одна всех порву.

— ...Ну, ты и сейчас можешь, в принципе.

Любой, кто не знал её, счел бы это бредом сумасшедшей.

Подумал бы, что она точно не в себе.

Но шаман знал: её слова — не ложь.

То, что племя Ледяных Гигантов за короткое время возвысилось над другими, — заслуга не только сильных воинов, но и подавляющей мощи самой Имир.

Урук больше не возражал и закрыл рот.

Его слова всё равно до неё не дойдут.

— А эти ублюдки почему не возвращаются? Сколько времени прошло.

Грызя ноготь, Имир снова вздохнула.

Тундра туп и слаб, но Борин, которого она отправила с ним, — один из лучших в племени.

Она и мысли не допускала, что их могли убить солдаты Королевства.

Она не послала бы таких слабаков.

— Бесит, сил нет... Если бы у меня была эта штука, всё бы решилось.

Её желание было простым.

Сила. Абсолютная, подавляющая сила.

Легенда, передающаяся в племени из поколения в поколение.

Кольцо Воителя, спрятанное где-то за ледяными пиками, в лесу, куда не проникает свет.

Говорили, что это кольцо — единственный ключ, способный пробудить сердце древнего гиганта, спящего в том лесу.

Тот, кто получит это сердце, обретет силу, способную править миром.

— ...Хотя спешить некуда.

В этот момент.

— Вождь! Тундра вернулся!

При этих словах на скучающем лице Имир впервые появилась жизнь.

Она повернула голову туда, куда указывал воин.

Сквозь метель едва можно было разглядеть фигуру воина, который, шатаясь, брел к ним.

— Вождь Имир! Я вернулся!

Крик прорвался сквозь вой ветра.

Голос принадлежал Тундре.

Он был весь в крови и грязи, выглядел ужасно, но в его глазах горел безумный восторг выполненной миссии.

— Тундра!

Бум!

Имир не стала ждать и спрыгнула со скалы.

Легко преодолев несколько метров, она с грохотом приземлилась на снег.

Ударная волна подняла снежную тучу, накрывшую стоящего рядом шамана, но Имир было плевать. Она широкими шагами подошла к Тундре и грубо схватила его за грудки.

— Где Борин? И вещь? Ты достал её?

Ни капли беспокойства, только требование результата.

«...Сука. Ничуть не изменилась».

Мысленно выругавшись на неё, Тундра, видя, как в её глазах разгорается опасный огонь, закашлялся и начал развязывать кожаный мешочек на поясе.

— Б-Борин... его убили рыцари Дредноутов! Это была засада! Пока Борин выигрывал время... я с трудом сбежал с этим!

— Сдох? А был полезным парнем.

На мгновение на её лице промелькнула тень сожаления о том, что воин племени так бездарно погиб во вражеском тылу.

Но лишь на мгновение.

Как только на ладони Тундры показалось старое, грубое стальное кольцо, алые глаза Имир заблестели от жадности.

Хвать!

— Наконец-то!

Словно ребенок, боящийся, что игрушку отберут, она поспешно схватила кольцо и с довольной улыбкой потерла его большим пальцем.

— Молодец. Теперь всё готово.

Урук, выбравшись из сугроба и отряхнувшись, подошел к ней.

Бросив взгляд на израненного Тундру, он перевел взор на кольцо в руках Имир и тоже ахнул.

— О-о, это и правда Кольцо Воителя!

Он облегченно выдохнул, глядя на её ликующее лицо.

Весь день она была не в духе, словно бомба замедленного действия.

«Теперь, когда кольцо у нас, мы вернемся в племя и перегруппируемся».

Хотя они понесли потери, объединив силы с другими племенами, они смогут всё наверстать.

— Госпожа Имир, теперь мы...

Урук, предвкушая команду к отступлению, осторожно начал фразу.

— А? Конечно, идем.

Имир указала пальцем на юг, где простирались земли Дредноут.

Урук, ожидавший приказа возвращаться домой, на мгновение подумал, что у него галлюцинации, и потер глаза.

Тру-тру.

Но сколько ни три глаза, направление не менялось.

Палец чертова вождя указывал не на земли племени, а на Королевство.

«...Ха?»

— ...Разве мы не возвращаемся в племя?

— В племя? Зачем?

Она переспросила с таким видом, будто он сморозил полную чушь.

— Ключ у нас, теперь надо открыть замок, не так ли? Согласно легенде, сердце находится где-то в лесу на их территории.

«...Твою ж мать».

Блять.

Лицо Урука побелело от отчаяния.

Этот безумный вождь собирается прямо сейчас, с уставшими от битв воинами, вторгнуться вглубь вражеской территории.

— Вождь Имир! Вы... вы спятили?! Идти вглубь вражеских земель сейчас — это самоубийство!

Несмотря на отчаянные протесты Урука, Имир лишь пожала плечами.

— Ну так убьем их. Если проголодаемся — отберем у них еду, если встанут на пути — порвем на куски. В чем проблема?

Пропустив его вопли мимо ушей, Имир надела Кольцо Воителя на палец.

Кольцо слабо засветилось и уменьшилось, плотно обхватив её палец.

— О, неплохо.

Она сжала и разжала кулак, наслаждаясь ощущением новой силы.

Приятная бодрость разливалась по телу.

— Слушайте все!

Стоило Имир зычно крикнуть, как взгляды всех воинов, только что закончивших бой и пытавшихся перевести дух, устремились на неё.

Она выхватила из-за спины гигантский клеймор и подняла его высоко в небо.

— Охота начинается! Мы сожжем деревни этих южных ублюдков и покажем им нашу силу! Вперед, щенки!

Уо-о-о-о-о!

В ответ на её полный силы клич воины безумно взревели и ударили оружием о щиты.

Для них, ценящих силу превыше всего, Имир была не просто вождем, а богиней войны, гарантирующей победу.

— Вперед! Тот, кто первым принесет мне голову графа Дредноута, получит титул величайшего воина!

Имир, закинув клеймор на плечо, первой шагнула в сторону земель Дредноут.

А за ней, с диким ревом, лавиной двинулись воины Ледяных Гигантов.

Оставшийся в одиночестве Урук смотрел на это с выражением полной безнадежности.

Он смутно догадывался, чем закончится этот безрассудный марш.

— ...

С отчаянием он посмотрел на небо.

Метель завывала еще яростнее, словно предрекая мрачное будущее племени.

— О великий Дух Инея... Прошу, присмотри за нами...

Его отчаянная молитва бессильно растворилась в вое снежной бури.

6. Имир Ледяной Клык

Вжух!

— Фух...!

Когда утреннее солнце только показалось над восточной стеной, тренировочная площадка уже наполнилась моим тяжелым дыханием.

Вжух!

Раньше я бы махал мечом неуклюже, как дилетант, не имеющий ни малейшего понятия о технике.

Но сейчас все было иначе.

Я совершал простые взмахи, медленно и глядя прямо перед собой.

Но в этих движениях содержалась квинтэссенция мастерства.

Словно мечом орудовал воин, повторивший это движение десятки тысяч раз.

Если бы рыцари рода увидели эти простые взмахи, они бы упали в обморок прямо на месте.

В моих движениях не было ни единой бреши, ни одного лишнего жеста.

«...Сила Черного Короля и правда невероятна».

Превратить меня, новичка в фехтовании, в такое...

Нет, не только в фехтовании. Судя по воспоминаниям, Черный Король достиг вершин и в других областях.

Остальное зависит от того, как я смогу это использовать.

Пока я мысленно восхищался, продолжая уже по привычке махать мечом, передо мной из ниоткуда возник Борин и опустился на колено.

Его появление, словно просачивание из тени, больше не казалось жутким, как в первый раз; теперь это стало привычным.

— Я же говорил не показываться нигде, кроме моей комнаты.

При моих тихих словах Борин невольно вздрогнул.

Хотя я сказал это как бы между прочим, он знал, что мои слова не бывают пустыми, поэтому поспешил оправдаться.

— П-прошу прощения! Мой господин! Но дело срочное...

— Ха-а.

Со вздохом я прекратил тренировку, вытер пот со лба и посмотрел на него.

— В чем дело?

— Да!

Борин почтительно поднял голову и начал докладывать:

— Фронт с Ледяными Гигантами, который держался стабильно, рушится. Армия Дредноутов потеряла инициативу и отступает.

— Отступает?

Крак.

От неожиданного ответа я невольно сжал рукоять деревянного меча.

Не рассчитав силу, я увидел, как рукоять треснула под давлением.

Я задумался, что теперь делать.

Я предполагал, что фронт рухнет, но это случилось быстрее, чем я ожидал.

Не может быть, чтобы их оттеснили так легко.

...Неужели даже главу рода разбили?

Хейн Дредноут.

Защитник Королевства, Щит Севера.

То, что их оттеснили, несмотря на его присутствие на фронте, было шоком.

Конечно, в игре, в которую я играл, у главы рода не было большой роли, но это не значило, что он слаб.

Даже если по канону они в итоге проигрывали объединенной армии варваров во главе с Имир, до этого момента Хейн держал границу крепко и без осечек.

И чтобы его, даже с учетом Имир, заставило отступить одно лишь племя Ледяных Гигантов?

— Объясни подробнее. Что случилось?

— Да. Передаю слова Тундры дословно... Она сошла с ума. Она в одиночку вырезает армию Дредноутов на передовой и, не обращая внимания на потери племени, рвется сюда.

— ...Чего?

Я хотел было сказать, что за чушь он несет, но покачал головой.

Доклад Борина шокировал, но если подумать... с её силой это вполне возможно.

Берсерк, крушащий всё на своем пути ради единственной цели.

Такова Имир Ледяной Клык.

— Эта сумасшедшая сука, серьезно...

Ругательство вырвалось само собой.

Я до тошноты хорошо знал, насколько она сильна, пройдя игру десятки раз.

В оригинале, когда приходилось сражаться с ней, десятки тысяч варваров были лишь фоном.

Победа или поражение зависели только от присутствия Имир.

Победишь её — война закончится.

А сейчас идет только племя Ледяных Гигантов, даже не союз.

Значит, все должно быть еще проще. Какими бы сильными ни были воины племени, они всё же варвары.

Прут напролом без брони — их можно перестрелять издалека.

Но это также означает обратное: если не остановить её, война не закончится.

Тук-тук.

Я бессмысленно постукивал сломанным мечом по земле.

«Победить её — не проблема».

Само сражение не будет трудным.

С силой Черного Короля я уверен, что смогу справиться с Имир.

Проблема, которая заставляла меня хмуриться, заключалась в другом.

Слишком быстро.

«Даже с учетом наживки, это на полгода раньше моих прогнозов».

По сюжету, который я знал, Имир должна была начать полномасштабное вторжение на юг только после создания союза племен.

До этого она должна была копить силы, ведя вялотекущую войну на истощение.

Но сейчас она пропустила все этапы и бросила все силы ради одной цели.

— Тц.

Недооценил я её одержимость.

Язык сам собой цокнул.

Раз Имир лично бесчинствует на передовой, глава рода обречен на отступление.

Даже Щит Севера не сможет сдержать существо за гранью здравого смысла, чья личная мощь превосходит любую тактику.

Это я понимал. И, честно говоря, это не было большой проблемой.

Ослабление рода Дредноут мне даже на руку.

У меня нет теплых чувств к семье, которая обращается со мной как с грязью.

Хотят погибнуть — пусть погибают, мне-то что.

Я уверен, что смогу выжить в хаосе вторжения.

Настоящая проблема, которая меня волновала, была совсем в другом.

— Я еще не решил...

Я пробормотал это, бросая сломанный меч на землю.

— Ч-что именно, господин?

Борин удивленно переспросил.

На его лице читалось искреннее недоумение: какое еще решение может быть важнее в такой критической ситуации?

Я усмехнулся, глядя на него.

— Думаю, куда сходить сегодня.

— ...А?

Борин выглядел так, словно я говорю на иностранном языке, поэтому я махнул рукой.

Не то чтобы я хотел скрыть это, просто объяснять было лень.

«Может, пройти чуть дальше и заглянуть в тот ресторанчик, в который не попал в прошлый раз?»

Слышал, он открылся недавно.

...Запах, который доносился оттуда, когда я проходил мимо, был просто божественным.

Вспомнив этот дразнящий аромат, я невольно облизнулся.

— ...?

С тех пор как тревога, давившая на меня, немного отступила, у меня появилось хобби.

Выбираться из этого опостылевшего особняка и пробовать разную еду в уличных ресторанчиках.

Даже с учетом улучшений от Селин, пресная и скучная дворянская еда всё еще не удовлетворяла меня.

«Да это и не дворянская кухня. Просто апгрейд с "помоев" до "еды для людей"».

...В общем. Так как моё лицо слишком известно (в плохом смысле), я не мог выходить открыто.

Я выбирался из особняка с помощью «Шага сквозь тень», слегка замаскировавшись. К счастью, маскировка оказалась удачной, и меня ни разу не поймали.

И благодаря этому я мог наполнить свой вечно голодный желудок. Идеально.

Хм. Пока я кивал сам себе, планируя гастрономический тур на сегодня, до моего слуха донеслись шаги.

— Борин.

— Слушаюсь.

Шух.

Без лишних слов Борин понял и скрылся в тени.

Шурх. Шурх.

Звук шагов по земле не был легким, но в то же время был очень сдержанным, без лишнего шума.

«Кто в такое время?»

Я тренировался рано утром, пока все спали, поэтому, насколько я знал, в это время на площадке никого не должно было быть.

С удивлением посмотрев на вход, я увидел очень знакомую фигуру.

Она шла ко мне с высокомерным видом.

Серебряные волосы ослепительно сияли в лучах утреннего солнца.

Её ледяное изящество совершенно не вписывалось в эту пропитанную потом тренировочную площадку.

— ...Лин?

Селин Дредноут.

Моя, так сказать, младшая сестра.

Она пришла сюда, в место, куда в обычное время побрезговала бы даже ступить, по собственной воле.

— ...Я же говорила не называть меня этим прозвищем.

Холодный голос разрезал утренний воздух.

Она остановилась в нескольких шагах от меня, скрестив руки на груди и сверля меня взглядом.

В её глазах, сияющих как сапфиры, по-прежнему читалось откровенное презрение.

[Поглощена негативная эмоция «Жажда убийства».]

[Поглощена негативная эмоция «Любовь и ненависть».]

[Поглощена негативная эмоция «Смятение».]

[Поглощена негативная эмоция «Страх».]

«Да-да. Пришла с утра пораньше, чтобы доставить качественные эмоции».

Сервис с доставкой на дом, что ли?

Не знаю, что ей понадобилось здесь в такую рань.

— Постараюсь. Так что привело тебя сюда ни свет ни заря?

На эту потную площадку.

Да еще и тебя?

Я небрежно поднял с земли сломанный меч, положил его на плечо и спросил.

Моё беззаботное поведение, видимо, сильно её раздражало.

Селин, не отрывавшая от меня взгляда, нахмурилась еще сильнее.

7. Тяжесть доказательства

— Брат.

То, что она пришла сюда лично, означало, что до неё уже дошли те же новости, что и до Борина.

— Не прикидывайся, что не знаешь. Я уверена, ты тоже слышал. Отец отступил.

Как и ожидалось. Из её уст прозвучал именно тот ответ, который я предвидел.

Я молча смотрел на неё, затем опустил взгляд.

Несмотря на спокойный голос, её сжатые кулаки едва заметно дрожали.

Пусть её и называют гением, она все еще просто юная девушка.

Сохранять хладнокровие перед лицом кризиса, грозящего полным уничтожением рода, ей было нелегко.

Тем более что Селин — новичок из новичков, у неё нет не то что военного, но даже боевого опыта.

Дрожать в такой ситуации — естественно.

Я намеренно не выказал никакого удивления. Лишь кивнул с таким видом, будто мне это наскучило.

— Слышал. Шум подняли знатный. И что?

— ...Что?

Она застыла, словно услышала нечто невозможное.

На её неизменно холодном лице появилась трещина.

— «И что»...?!

От моего безразличия голос Селин сорвался на крик.

Моё спокойствие перед лицом гибели рода, видимо, задело её за живое.

— Я же сказала, семья в опасности! Варвары наступают!

— ...А ты, человек, называющий себя членом семьи, просто стоишь здесь? Это и есть результат того «барахтанья», о котором ты говорил?!

Селин нахмурилась и пронзительно закричала.

«Надо же, она запомнила мои слова».

Она в точности помнила то, что я сказал ей в кабинете.

Я бы на её месте уже забыл.

Чувствуя гордость за умную сестренку, я лишь пожал плечами.

— И что мне делать? Побежать на передовую прямо сейчас?

— Разумеется! Ты — старший сын рода Дредноут. Ты забыл о своем долге?

— Долг, говоришь.

Моя сестра умеет смешить.

Конечно, формально она права. Я старший сын Дредноутов.

И долг у меня есть.

Вот только «старший сын» — это лишь слова.

Сколько бы я ни копался в памяти, не помню, чтобы в этом доме хоть кто-то хоть раз относился ко мне как к старшему сыну.

Я фыркнул.

— Не припомню, чтобы кто-то учил меня подобным вещам.

При этих словах Селин прикусила губу, словно потеряла дар речи.

Удар пришелся точно в цель.

Она не нашла, что возразить.

Всё, что я сказал, было болезненной правдой о том, как род Дредноут обращался со мной.

Разве ко мне не относились хуже, чем к постороннему?

— ...

Её серебристые ресницы задрожали.

Внутри неё сейчас боролись гнев на меня и бессилие перед неопровержимой истиной.

[Поглощена негативная эмоция «Печаль».]

[Поглощена негативная эмоция «Бессилие».]

[Поглощена негативная эмоция «Самобичевание».]

[Опыт Власти повышается.]

— ...

После долгого молчания Селин наконец заговорила.

Её голос стал намного тише и глуше.

— Значит... ты просто будешь смотреть, как рушится наш дом? Тебе всё равно, если умрут отец, Херон... и я?

В её голосе вместо гнева теперь звучало слабое отчаяние.

Это было похоже на мольбу.

Словно она цеплялась за последнюю ниточку надежды.

Она выглядела настолько жалко, что я с трудом отвел взгляд.

Глядя на эту хрупкую фигуру, готовую вот-вот рухнуть, мне невольно захотелось протянуть ей руку помощи.

Помочь было несложно, но так будет неинтересно.

И я не получу того, что задумал.

«Нужно быть жестче».

Сейчас нельзя давать слабину.

— Я привык умирать.

— Что...?

— Разве я не был уже мертвецом в этом особняке? Что изменится теперь?

От моего бесстрастного ответа лицо Селин побелело.

Я безжалостно вытащил наружу правду, от которой она старательно отворачивалась, и ткнул её носом в этот факт.

Она всегда была рациональной и хладнокровной. Ей приходилось такой быть.

Но сейчас, передо мной, её защита разлеталась вдребезги.

Апелляция к эмоциям не сработала, напоминание о долге — тоже.

— Тогда... Чего ты хочешь?!

Её крик был фактически признанием поражения.

Гордая Селин, с лицом, полным слез, спрашивала меня о способе решения проблемы.

Треск!

— Лин.

Я, словно только этого и ждал, швырнул деревянный меч на землю.

Недавно починенный меч снова треснул от удара.

— Я сделаю, как ты хочешь.

— Правда...?

Глаза Селин на мгновение засияли надеждой.

Так легко поверила всего лишь одной фразе о помощи.

Её наивность показалась мне милой, но я не подал виду и сделал шаг к ней.

— Я пойду на поле боя. Варвары или кто там еще... Я разберусь с ними.

Я наклонился к самому её лицу и, глядя прямо в её сапфировые глаза, прошептал:

— Но с одним условием.

— ...Условием?

— Да. Но прежде скажи мне одну вещь. Как ты думаешь, что такой мусор, как я, сможет сделать на поле боя? Ты хочешь, чтобы я просто пошел и покончил с собой?

Сейчас, с силой Черного Короля, я был уверен, что смогу победить и варваров, и Имир.

Но об этом знал только я.

На что надеялась моя сестра, отправляя меня на войну?

Мне стало искренне любопытно.

Действительно ли она хочет моей смерти? На мой вопрос с ноткой насмешки Селин закусила губу и покачала головой.

— ...Вести войска рода может только мужчина. Каким бы сильным магом я ни была, у меня нет полномочий официально командовать рыцарями. Но ты, брат... пусть ты и бастард, но ты старший сын. Это возможно.

— Ага. Значит, тебе нужно имя этого никчемного ублюдка?

— Да. Я пойду с тобой. Ты должен просто... стоять там и делать вид, что командуешь.

Это был отчаянный крик. Она отбросила всю свою гордость и умоляла меня.

«Так вот что ты задумала. Любопытство удовлетворено».

Я удовлетворенно усмехнулся и перешел к делу.

— Лин. Знаешь, почему я тренируюсь этой палкой?

Я пнул носком ботинка валяющийся деревянный меч.

— Потому что никто в этом доме не дает мне настоящий меч. Вы боитесь, что я, бастард и пьяница, возьму клинок и натворю бед.

И это было правдой.

Эвану ни разу не разрешали входить в оружейную.

Даже этот деревянный меч я склеил из обломков старого.

— Хочешь отправить меня на войну? Тогда сначала обеспечь соответствующее обращение.

Я сверлил её взглядом, четко излагая свое требование.

— Иди в подвал главного особняка, в личный арсенал графа Дредноута.

— Принеси мне оттуда самый острый и прочный меч. Не тренировочную железку, а настоящий клинок, которым дорожит отец.

— Что? Это... Это безумие! Без разрешения отца никто не смеет брать оттуда оружие...!

Зрачки Селин бешено задрожали.

Личный арсенал графа, куда вход воспрещен без его ведома.

Для Селин мое требование звучало как нечто немыслимое.

— Тогда получи разрешение.

Я холодно оборвал её.

— Или укради его сама.

Селин ахнула.

Для неё это было прямым нарушением законов семьи.

То, о чем она даже помыслить не могла.

«Но это не мои проблемы».

Наслаждаясь её растерянным лицом, я вбил последний гвоздь.

— Если требуешь от меня доказательств, то на этот раз докажи сама. Селин.

Я отвернулся от неё и направился к ведру с водой в углу площадки.

Безмолвный знак того, что разговор окончен.

— Докажи своими действиями, насколько отчаянная сложилась ситуация, что вам, и всему роду, понадобилась сила этого бастарда.

Плеск!

Я вылил ведро воды себе на голову.

Ледяная вода остудила разгоряченное тело, но жар внутри меня не утих ни на йоту.

Нет, серьезно, чем больше думаю о том, что мне даже сломанный деревянный меч не давали заменить, тем больше это бесит.

— Пока ты не принесешь меч, я и пальцем не пошевелю. Пусть род превратится в пепел, пусть топор варвара вонзится в твою шею.

— ...

— Выбор за тобой.

[Поглощена негативная эмоция «Отчаяние».]

[Поглощена негативная эмоция «Мука».]

— ...Я поняла, о чем ты.

Селин, простояв у меня за спиной неподвижно еще некоторое время, наконец молча развернулась и покинула тренировочную площадку.

7. Тяжесть доказательства

Шурх. Шурх.

Поскольку она была меньше и хрупче других, её шаг был нешироким.

И всё же Селин торопилась больше, чем кто-либо.

«Если требуешь от меня доказательств, то на этот раз докажи сама. Селин».

Скрип.

«Брат, даже если бы ты не сказал, я...»

— ...Я знаю.

В шагах Селин, покинувшей тренировочную площадку и оставившей Эвана позади, чувствовалась тяжесть принятого решения.

Утреннее солнце мягко освещало её серебряные волосы, но лицо, всегда безупречное, было скрыто в глубокой тени.

От её обычной холодной надменности не осталось и следа.

Осталась лишь хрупкая девушка, готовая вот-вот сломаться.

Настолько, что она сама этого не осознавала.

Ее душевное состояние было крайне нестабильным.

«Докажи своими действиями, насколько отчаянная сложилась ситуация».

Его последние слова не выходили из головы.

То, как она ушла с площадки, не сумев ничего ответить.

Эта небрежно брошенная им фраза вонзилась ей в сердце, как кинжал.

Шурх. Шурх.

— ...Я знаю.

Она шла к главному особняку без колебаний.

Решение принято.

Да и, по сути, другого выбора у неё не было.

Чтобы привести в движение резервные войска, расквартированные в поместье.

И чтобы спасти отца и брата, нужно было действовать.

— Леди, ваш завтрак...

— Не нужно.

Главный дворецкий, встретившийся в коридоре, почтительно обратился к ней, но Селин бросила ответ, даже не взглянув на него.

От её необычно мрачной ауры даже опытный дворецкий невольно отступил в сторону.

— О, леди? Что-то случ...

Рыцари, проходившие мимо, удивленно окликали её, но она шла молча, словно не слыша их.

Сейчас её голова была занята только одной мыслью.

«Это я сделала его таким».

Шаг за шагом.

С каждой ступенькой лестницы, ведущей вниз, её сердце сжимали мысли об Эване и мучительное сожаление, которое она всегда испытывала, но старалась подавить.

— ...

Скрип.

Когда она спустилась по лестнице и вошла в холодный подземный коридор, сырой и прохладный воздух коснулся её щек.

В конце коридора, где тьму разгоняли лишь редкие фонари.

Там стояла наглухо закрытая массивная железная дверь.

Личный арсенал главы рода.

Сердце дома Дредноут.

Селин остановилась перед дверью и положила руку на холодную ручку.

— Ха... ха-ха.

Горький смешок сорвался с её губ.

То, что она собиралась сделать, — нарушение законов семьи.

Это предательство её отца, главы рода.

Поступок, который прежняя она никогда бы не совершила.

Но.

«Брат...»

Снова и снова всплывали воспоминания о далеком прошлом, которые мучили её каждый день.

Времена до того, как появился ярлык «бастард».

Когда они были просто добрым братом и невинной сестрой.

Спина брата, который держал деревянный меч и неуклюже фехтовал, мечтая стать рыцарем.

И маленькая она, которая хлопала в ладоши и говорила, что он самый лучший в мире.

Когда это маленькое счастье начало рушиться?

По мере того как взгляды окружающих становились холоднее, а взгляд отца — ледяным, брат менялся.

Свет в его глазах угасал, а вместо меча в руке появлялась бутылка.

Она видела всё это.

Она хотела протянуть руку каждый раз, но не могла.

Нет, не стала.

Она думала, что сочувствовать ему — значит признать позор семьи.

Она верила, что отвернуться от него и относиться холодно — это правильный поступок для дочери Дредноутов.

Когда она поняла, что это было лишь трусливым оправданием её страха перед семьей и отцом...

Было уже слишком поздно.

— Я... наверное, это я сделала тебя таким.

Вместе с этими словами, полными самобичевания, по её щеке скатилась горячая слеза.

Мучительное раскаяние сжимало сердце.

Она и сама знала.

Её просьба пойти с ней на войну — это абсурд.

Даже если он не будет сражаться лично, это означало столкнуться с яростью наступающих варваров.

Она знала, что и сам путь туда не будет легким.

Рыцари рода вряд ли послушно подчинятся его приказам, даже если она будет рядом.

И всё же Эван согласился на её требование.

Брат изменился.

Вместо того чтобы позволить себе гнить дальше.

Он тренировался в одиночестве на рассвете, когда никто не видит, пытаясь снова встать на ноги.

Даже его цинизм и расчетливость теперь казались ей шипами, которыми раненый зверь защищает себя.

Значит, теперь её очередь нарушить закон ради него.

Она считала это единственным искуплением, которое могла предложить.

Селин вытерла слезы и с решимостью во взгляде достала с пояса маленькую связку ключей.

Универсальный ключ, который она когда-то давно, из любопытства, скопировала в комнате дворецкого.

«Я думала, мне никогда не придется им воспользоваться...»

Щелк. Щелк.

После нескольких попыток раздался звук отпираемого тяжелого замка.

Перед тем как войти, она сделала глубокий вдох, собралась с духом и толкнула массивную дверь обеими руками.

Скри-и-ип.

Дверь, закрытая долгое время, отворилась с жутким скрежетом.

Из щели пахнуло пылью и острой, холодной аурой оружия.

Внутри арсенал содержался в идеальном порядке, несравнимом с внешним видом.

Стены были увешаны десятками мечей, копий и топоров.

Даже будучи профаном в холодном оружии, она с первого взгляда поняла, что это необычные вещи.

Каждая из них, несомненно, была шедевром, созданным лучшими мастерами своего времени.

Но взгляд Селин был прикован только к одному месту.

В самой глубине арсенала, на постаменте, покрытом бархатом, одиноко лежал один меч.

Черные ножны и рукоять, источающая слабый голубоватый свет.

Без вычурных украшений, но подавляющая аура, исходящая от самого меча, затмевала всё остальное оружие в комнате.

«Ночной Иней... так он называется?»

Всплыло воспоминание, как в детстве отец, граф Дредноут, привел её сюда и показал его.

Легендарный меч, выточенный первым главой рода из клыка зверя, на котором ездил вождь варваров, побежденный им.

Сокровище семьи, которым мог владеть только глава рода.

Хотя сейчас он просто хранился здесь и не использовался в боях.

Селин без колебаний подошла к постаменту и осторожно взяла холодный, тяжелый меч обеими руками.

Ледяное прикосновение, казалось, через ладони проникло прямо в сердце.

Когда она сняла меч с постамента и прижала к груди.

Её тонкие руки дрожали от веса, но она стиснула зубы и терпела.

«...Докажи мне. Докажи свою отчаянность».

Более явного доказательства быть не может.

Прижимая меч к груди, она тихо вышла из арсенала.

Плеск!

Я снова вылил воду себе на голову, будучи уже насквозь мокрым от пота.

Когда ледяная вода омыла тело с головы до пят, жар внутри немного улегся.

— Пора бы ей уже прийти.

Я стряхнул воду с волос и посмотрел на вход на площадку.

Я предвидел её решение, поэтому был уверен, что она не вернется с пустыми руками.

Но я не знал, когда именно она придет.

Просто сидеть и ждать было глупо.

Я возобновил прерванную тренировку.

Вместо сломанного меча я подобрал подходящую ветку, валявшуюся на земле, и повторял формы фехтования, запечатленные в памяти Черного Короля.

Проще говоря, я вбивал в инстинкты ощущение единства тела и меча.

[Мой господин. Вы собираетесь ждать дальше?]

Из тени донесся тихий голос Борина.

— Разумеется.

[Но та девчонка... прошу прощения. Судя по настроению вашей сестры, не похоже, что она вернется.]

— Со стороны наша сестренка может так выглядеть.

Я усмехнулся.

Для Борина это выглядело так, будто гордая дворянка, оскорбленная, ушла прочь.

— Не волнуйся. Она придет.

Услышав мой уверенный ответ, Борин замолчал.

Я уже остыл. Только я собрался поднять брошенную ветку, чтобы продолжить...

Шурх. Шурх.

Со стороны входа снова послышались шаги.

Тяжелая, но осторожная поступь, словно человек несет что-то весомое.

— Ха-а...

Я остановился и повернул голову.

Там стояла Селин.

В её руках, прижатый к груди, покоился меч в черных ножнах, размером почти с неё саму.

Её тонкие руки мелко дрожали, не справляясь с весом, на бледном лице выступил холодный пот.

Но её взгляд не дрогнул ни на секунду.

Шатаясь, она упрямо дошла до меня.

И, собрав последние силы, опустила меч к моим ногам.

Бум.

С глухим звуком поднялось облачко пыли.

— Я... принесла.

Сказала она, тяжело дыша.

В её голосе была крайняя усталость, но также и облегчение от того, что она справилась.

— Тот ответ... которого ты хотел, брат.

Я молча посмотрел на меч, лежащий на земле.

Угольно-черные ножны, герб рода Дредноут на них.

Даже не обнажая его, я чувствовал острую и холодную ауру, покалывающую кожу.

«Ночной Иней».

Сокровище рода Дредноут.

В оригинале, после смерти главы рода, Херон Дредноут использовал это символическое оружие семьи лишь однажды — в последней битве с Имир.

Трудно даже представить, на что ей пришлось решиться и каким риском подвергнуть себя, чтобы принести его сюда.

Учитывая её характер, ставящий правила и дисциплину превыше всего, это было нелегко.

Я медленно наклонился и поднял меч.

Тяжесть в руке и холод металла принесли удовлетворение.

— Молодец.

Я легко поднял меч одной рукой и сказал ей.

Вопреки внешнему виду, он был намного тяжелее, чем казался, но это было в пределах ожидаемого.

Увидев это, глаза Селин слегка расширились от удивления.

— Теперь моя очередь сдержать слово.

Я прошел мимо неё к выходу с площадки.

— Собирайся. Выдвигаемся до заката.

— ...Куда мы идем?

— Как куда? Туда, куда ты хотела.

Я остановился, обернулся к ней и широко ухмыльнулся.

— Мы идем на охоту. Ловить бешеную суку.

8. Это ты сделала с моим братом?

Вью-у-у-у!

Острый, как лезвие, буран бил в лицо.

Каждый вдох наполнял легкие тошнотворным запахом, в котором смешались снег и пролитая кровь.

Лязг стали, вой варваров, доносящийся отовсюду, и предсмертные крики солдат сливались в ужасающую какофонию.

Если ад существует, он, должно быть, выглядит именно так.

Суровые условия и отчаянное положение медленно подтачивали даже непоколебимый дух элитных воинов рода Дредноут.

— Отец... очнитесь, прошу вас!

— ...

Херон Дредноут, шатаясь, брел в окровавленных доспехах.

На его плече безвольно висело тело отца — графа Эрона Дредноута, главы рода.

Глаза того, кого называли Щитом Севера и кто вселял ужас в сердца варваров, были плотно закрыты.

Кровь из глубокой раны на лбу заливала его седые волосы, окрашивая их в багряный цвет.

Как же до этого дошло?

Всего несколько часов назад это должна была быть обычная, контролируемая операция по зачистке.

Когда они заметили подозрительную активность варваров и выступили с войском, на лицах Хейна и Херона была уверенность.

Они знали варваров.

Знали их безрассудство, их силу. И их пределы.

Разумеется, они не расслаблялись.

Они планировали, как всегда, сломить авангард врага, пытающегося продвинуться на юг, и перебить их.

Но в этот раз всё было иначе.

Да, если бы не та женщина...

«Эта проклятая сука...!»

Она была прекрасна, словно хищный цветок, расцветший посреди поля боя.

Её облик настолько не вязался с суровой землей, что даже Херон, повидавший немало красавиц, на миг замер.

— Ну что, повеселились? Теперь ваша очередь, щенки.

В тот момент, когда она появилась, битва превратилась в одностороннюю резню.

Несокрушимая стена щитов была разорвана, как бумага, а опытные рыцари падали, как осенние листья.

Даже Щит Севера, не знавший поражений, граф Дредноут, был повержен этим чудовищем всего за три удара.

«Откуда взялся этот монстр?»

Херон не так давно вступил в войну, но в его жилах текла кровь Дредноутов.

Сражаясь с варварами, он хорошо изучил их.

Но он никогда не слышал, чтобы среди них был кто-то подобный.

Существо, которое словно появилось из ниоткуда.

— ...Проклятье!

— Ха-а... ха-а!

В этот момент сквозь метель, шатаясь, пробился рыцарь.

Его шлем был потерян в бою, а левая рука безвольно болталась под неестественным углом.

— Молодой господин!

— Что случилось, сэр Кейлан?!

— Этот монстр... Имир идет сюда!

Голос рыцаря, полный ужаса, сорвался на крик.

При звуке этого имени по спине Херона пробежал холод.

Стиснув зубы, он оглянулся назад.

Вдали, сквозь пелену снега, приближалась рыжая фигура с огромным клеймором на плече, ведя за собой сотни воинов.

Жажда убийства, исходящая от неё, была настолько острой, что колола кожу даже на таком расстоянии.

«Вот дерьмо!»

Часть отряда осталась, чтобы задержать их.

То, что они уже здесь, означало одно — все защитники мертвы.

...Слишком быстро.

Если так пойдет и дальше — нас всех перебьют.

Отца, меня, остатки солдат. Всех.

Нужно спасти хотя бы отца.

Это будет правильным решением для будущего рода.

— Адъютант!

— Да!

На отчаянный крик Херона подбежал его верный помощник.

— Берите отца и уходите в поместье. Сейчас же!

— Что? А как же вы, господин...?!

— ...Я останусь и задержу их, насколько смогу.

— Н-но...

Адъютант запнулся. Он тоже понимал.

Остаться в этом аду и пытаться остановить монстра — это смертный приговор.

Они выступили с большим войском, зная силу врага.

Но сейчас их ряды заметно поредели.

Всё из-за того, что им приходилось постоянно жертвовать людьми, создавая заслоны.

И теперь Херон говорит, что останется сам.

Адъютант Геральд не был дураком и понимал значение этих слов.

Это была воля к смерти ради спасения других.

— Не волнуйся. Я выиграю столько времени, сколько смогу, и вернусь. До тех пор позаботься об отце.

При этих словах Геральд с горечью прикусил губу.

— ...Я понял, господин. Да хранит вас удача.

С решительным лицом адъютант вместе с несколькими уцелевшими солдатами взвалил на спину тяжелое тело графа.

Будь у них лошади, было бы проще, но в таких горах и в такую метель кони были бесполезны.

Жалеть об этом сейчас бессмысленно.

Глядя, как они пробиваются сквозь снег к поместью, Херон мог лишь молиться богам, чтобы Геральд успел доставить отца в безопасное место, пока он выигрывает время.

Только когда их силуэты полностью растворились в метели, Херон медленно повернулся.

Вдали фигура Имир становилась всё четче.

Ему казалось, он видит жестокую улыбку на её лице.

Если бы она захотела, она могла бы настигнуть их еще до того, как адъютант сбежал.

То, что она не спешила и лишь наблюдала издалека, означало одно: она хотела поиграть с побежденными.

Как хищник, позволяющий жертве немного пробежать, чтобы насладиться её последним отчаянием.

«Сколько ни думай, а характер у неё дьявольский, под стать силе».

Дзынь!

Херон выхватил свой меч. Чистый звон стали прорезал шум битвы.

Подняв клинок перед оставшимися десятками солдат, он закричал во всё горло:

— Солдаты Дредноута! Позади нас — наши семьи и наш дом!

В глазах солдат, погруженных в отчаяние, снова затеплился слабый огонек.

— Мы — Щит Севера! Мы остановим их здесь!

— Уо-о-о-о!

Солдаты, собрав последние крохи мужества, закричали в ответ.

Его взгляд был прикован к единственной цели — к приближающемуся красному бедствию.

Их боевой клич, полный решимости умереть, прорвался сквозь буран.

Они встали спина к спине, формируя последнюю стену щитов перед наступающими варварами.

Бум. Бум. Бум.

По мере приближения тяжелых шагов дыхание солдат становилось всё тяжелее.

Даже будучи готовыми к смерти, сохранить рассудок перед лицом самой Смерти было трудно.

Наконец, фигура Имир, идущей в авангарде, стала отчетливо видна.

Ее кроваво-красные глаза холодно сверкали, как у зверя, нашедшего добычу.

— О? Я дала вам кучу времени, чтобы удрать, а вы всё еще здесь? Для трусов вы довольно смелые.

Или глупые.

— Вождь. Тот, в шлеме впереди, похоже, сын Дредноута.

— Да? Он неплохо сражался. Посмотрим.

Она с интересом посмотрела на Херона и подошла ближе, волоча клеймор по земле.

— Эй, малец. Ты сын того старика Дредноута?

— ...Не смей называть это имя своим поганым ртом.

Херон не сдержался и резко оборвал невежественного вождя варваров.

Увидев это, она почему-то ухмыльнулась, искривив губы.

— Хе-хе... А у тебя есть яйца. Жаль, что на этом всё и закончится.

— Заткнись, безумная сука!

Скрип.

Херон сжал рукоять меча так сильно, что казалось, она вот-вот треснет.

Он изо всех сил сдерживал гнев.

Если он потеряет контроль и бросится в атаку, то просто умрет, как собака.

— Дальше вы не пройдете. Ни ты, ни твои дикари. Это место станет вашей могилой!

— Ха. Забавно.

Ты еле на ногах стоишь, и говоришь про мою могилу?

Посмеиваясь над его глупостью, она положила клеймор на плечо.

— Ну, попробуй.

Как только слова слетели с её губ, она оттолкнулась от земли и выстрелила собой, как ядро из пушки.

Глаза Херона расширились. Он прошел через множество битв, но каждый раз не мог поверить своим глазам.

Скорость, немыслимая для человека.

Разве может человек так двигаться?

Бум!

В мгновение ока сократив дистанцию, Имир перемахнула через щиты и обрушила меч на Херона.

Он спешно поднял клинок, блокируя удар.

К-кланг!

От чудовищной силы удара, в который был вложен весь вес её тела, руки Херона заныли, словно ломаясь.

— Кх!

Он знал, на что она способна, но если бы он недооценил её хоть на миг, его бы уже разрубили надвое.

Не выдержав натиска, он отступил на несколько шагов, пытаясь унять дрожь в руках.

— А-ха-ха! Скорчил рожу от такой мелочи? Ты мужик или нет? Давай, поднажми!

Имир не давала ему передышки, вращая гигантским мечом, как ураган.

— Господин!

Рыцари бросились на помощь теснимому Херону.

— Мелочь, пшли вон! Ублюдки!

Но они были сметены, как назойливые мухи, одним взмахом её меча, полным раздражения и подавляющей мощи.

— А-а-а!

— Кха!

Шух!

Крики, брызги крови на снегу.

Херон стиснул зубы и держался, но исход был предрешен.

«Не победить...!»

Перед лицом такой подавляющей разницы в силе отчаяние медленно овладевало его сердцем.

— Малец. Ты же говорил, это будет моя могила? Ну же, старайся лучше!

Бам!

Имир кричала, ухмыляясь.

— ...Кх.

Даже на насмешки он не мог ответить.

Защищаться от её непрекращающегося шквала атак было пределом его возможностей.

После нескольких столкновений его и без того израненное тело начало неметь, а мышцы рук достигли предела.

— А-ха-ха-ха!

Снова удар. Клеймор и меч столкнулись. Но в этот раз он не выдержал.

Дзынь!

Меч вылетел из его рук и упал в снег.

Тело осталось беззащитным. Смертельная брешь.

— Конец, малыш.

С соблазнительной улыбкой суккуба она безжалостно опустила клеймор на правое плечо Херона.

Хруст!

— А-а-а-а-а!

С ужасным звуком разрываемой плоти и ломающихся костей он закричал и упал навзничь.

Глубокая рана от плеча до груди.

Кости раздроблены, горячая кровь фонтаном бьет из раны.

Руку не отрубило, но без немедленной помощи он умрет от потери крови в считанные минуты.

— Кха...

Херон зажимал рану окровавленной рукой, жадно глотая воздух.

Зрение мутнело, силы покидали тело.

«Вот и всё...»

Надо было выиграть еще немного времени...

Шурх. Шурх.

— Для южан вы неплохо держались. Я избавлю тебя от мучений, малец.

С совершенно ровным дыханием она перехватила меч и медленно подошла, как сама Смерть.

В тот момент, когда тень смерти готова была поглотить Херона...

Б-БА-БАХ!

Где-то на краю поля битвы раздался оглушительный взрыв, сопровождаемый ослепительной вспышкой, разорвавшей небо.

От ударной волны все на поле боя пошатнулись.

— ...Что за?

Даже Имир удивленно прекратила атаку и повернула голову.

Там разворачивалось невероятное зрелище.

Десятки воинов Ледяных Гигантов, охваченные черным пламенем, с криками превращались в пепел.

А там, откуда прилетел огонь...

— Ха... ха...

В воздухе парила девушка с развевающимися серебряными волосами.

Её руки дрожали, а вокруг неё, словно звезды, сияли десятки магических кругов.

— Селин?

Херон прошептал это имя, не веря своим глазам.

...Почему она здесь?

— Как и ожидалось от сестренки. Талант не пропьешь.

— ...Заткнись, брат.

Легкомысленный тон.

Но голос был знакомым.

Голос, который никак не должен был звучать в этом месте.

Шурх. Шурх.

Рядом с ней из снежной пелены медленно вышел человек.

Походка расслабленная, словно он вышел на прогулку.

Мутные пепельные волосы, глаза дохлой рыбы, безразличные ко всему.

Херон не верил своим глазам.

— Э... ван?

Позор семьи, которого он презирал и игнорировал.

...Почему, почему он здесь?

Эван мельком взглянул на упавшего Херона, а затем сфокусировал взгляд на Имир.

— Валяешься в грязи? Жалкое зрелище, братишка.

И ухмыльнулся.

Словно вся эта ситуация его забавляла.

— Так ты и есть Имир Ледяной Клык?

8. Это ты сделала с моим братом?

— Скоро будем у гор!

На крик солдата, идущего впереди, Эван слегка кивнул.

Действительно, как и подобает этому месту, чем ближе они подходили к горам, тем сильнее становился ледяной ветер и метель, пробирающие до костей.

— Капитан, вы в порядке?

— ...Нет, блять, не в порядке.

Позади Эвана, постанывая, плелся мужчина с лицом, превращенным в кровавое месиво.

Капитан рыцарского ордена Гектор рода Дредноут, сэр Гален.

Его лицо распухло так, что родная мать не узнала бы, а изо рта непрерывно сочилась кровь.

Глядя на него, можно было подумать, что ему нужно срочно к лекарю, а не на поле боя.

Но никто здесь не посмел бы сказать ему об этом.

Точнее, не мог.

— Уйти? Что ты несешь? Хочешь добавки?

Потому что их великий командир, который и привел его в такое состояние, приказал следовать за ним.

«...Ублюдок».

— Кха...!

Сплевывая кровь на снег и дрожа от унижения, Гален не мог стереть из памяти то, что произошло в поместье полдня назад.

...

Полдня назад, кабинет в поместье Дредноут.

— Сэр Джерон? И вы здесь?

— Леди приказала собраться.

— Хм. Странно всё это.

Глядя в окно на собирающихся во дворе солдат, они не понимали, что происходит.

Все рыцари, находившиеся в поместье, собрались здесь по приказу Селин.

Взволнованный шепот смолк, когда все взгляды устремились на сребровласую девушку, стоящую на возвышении.

— Леди. Кажется, все в сборе. Может, объясните, в чем дело?

Когда один из пожилых рыцарей осторожно попросил объяснений, она кивнула.

— Прошу прощения за внезапный вызов. Ситуация критическая. Фронт, сдерживавший варваров, рухнул.

— ...Что?

— Н-нет, этого не может быть. Такого никогда не случалось...

Зал наполнился гулом и растерянными возгласами.

Селин кашлянула, возвращая внимание к себе.

— Я сама в шоке. Глава рода отступает сюда. Мы должны выступить, чтобы остановить варваров...

В тот момент, когда Селин, переведя дух, собиралась объявить о выходе навстречу врагу...

— Достаточно.

Тихий, ленивый голос мгновенно заглушил шум в кабинете.

Эван, сидевший в кресле в самом темном углу у окна, встал и вышел вперед.

Когда он вошел? Его же здесь не было.

Рыцари смотрели на него со смесью удивления и презрения, но его лицо оставалось бесстрастным.

Тук-тук.

Эван небрежно постучал пальцами по столу и холодно оглядел собравшихся, игнорируя их взгляды.

— Каждая секунда на счету. Варвары вот-вот постучат в ворота Дредноутов.

— Поэтому с этой минуты командование беру на себя я.

— ...Чт.

Словно бомба взорвалась в кабинете.

Бам!

— Что за чушь?!

— Мы не признаем вас!

— Вы, кого даже отец не признает, смеете говорить о командовании?!

— Леди! Почему он вообще здесь?!

Волна осуждения обрушилась на него, но Эван стоял не шелохнувшись, встречаясь взглядом с каждым из них.

— Селин согласна. Повторяю, времени на споры нет.

Эван кивнул на стоящую рядом Селин.

Все рыцари посмотрели на неё, и Селин, бледная как полотно, едва заметно кивнула.

— ...

Рыцари знали, как сильно Селин ненавидит Эвана.

Ее неожиданный ответ вызвал новую волну перешептываний.

— Хм...

— Если такова воля леди...

— Чтобы спасти графа...

Хотя лица их оставались недовольными, после слов Селин многие начали неохотно кивать и садиться на места.

Селин облегченно вздохнула, видя, что всё прошло легче, чем она думала.

Но тут заговорил Гален, капитан рыцарей, стоявший со скрещенными руками и мрачным лицом.

— ...Даже если это приказ леди, я не могу этого принять. Мы не доверим наши жизни этому человеку.

— Вы переходите черту, сэр Гален. Как-никак, я старший сын.

Эван холодно посмотрел на Галена, который тыкал в него пальцем.

— Я не признаю вас. Жалкий бастар...

— Сторожевой пес совсем от рук отбился.

Не дав Галену договорить, Эван тяжело вздохнул.

Взгляд Галена был полон ярости, он тяжело дышал, готовый броситься в драку.

Глядя на него, губы Эвана начали медленно растягиваться в улыбке.

Гален тоже понимал.

Что слова Эвана верны, что ситуация не та, чтобы спорить.

Но его гордость, честь рыцаря не позволяли склонить голову перед этим человеком.

— Раз не хотите по-хорошему, есть и другой способ.

Эван полностью выпрямился и подошел вплотную к тяжело дышащему Галену.

— Нападай.

— ...Что?

— Если победишь меня — будет по-вашему. Командовать будет Селин.

— Но если я сломаю тебя — вы будете подчиняться мне без единого слова.

Гален не мог понять, что несет этот парень.

...Ты? Меня? Сломаешь?

На лице Галена отразились одновременно недоумение и гнев.

— ...Вы сейчас издеваетесь надо мной?!

— Издеваюсь?

Ха.

Эван, с трудом подавляя раздражение, убрал волосы со лба. Его глаза холодно сверкнули.

— Выбирай. Или ты преклонишь колени и поклянешься в верности здесь и сейчас, или будешь валяться на полу и ползти за мной как собака.

Это был ультиматум. Безжалостный и окончательный.

Скрип.

И в этот момент терпение Галена лопнуло.

Слова Эвана стали невыносимым оскорблением.

— Наглый щенок!

С ревом он выхватил меч и бросился на Эвана.

— Г-Гален!

— С ума сошел... Остановите его!

Крики испуганных рыцарей, побледневшее лицо сестры...

Эван даже не шелохнулся. Он даже не потянулся к мечу на поясе.

За мгновение до того, как меч Галена должен был расколоть ему череп, тело Эвана скользнуло в сторону, словно мираж.

Вжух!

— Чт...?!

Удар был нанесен с намерением убить.

Гален не верил, что от него можно уклониться, и его глаза расширились от шока.

В этот миг рука Эвана молнией метнулась вперед и перехватила запястье Галена.

Хруст!

— А-а-агх!

С тошнотворным звуком ломающейся кости меч выпал из руки Галена.

Следом ребро ладони Эвана врезалось в шею рыцаря, а колено безжалостно вонзилось ему в живот.

— Кха!

Всего несколько секунд.

Прежде чем кто-либо успел вмешаться, всё было кончено.

Все застыли, тупо глядя на невероятную сцену.

Гален, один из сильнейших мечников в поместье, был унижен, как ребенок.

— Кха... кха...!

Эван схватил за грудки валяющегося на полу, харкающего кровью Галена и прошептал ему на ухо:

— Выбор сделан.

Бам!

Кулак Эвана врезался в лицо Галена, и на этом воспоминания капитана обрывались.

— Кха!

Тряхнув головой, чтобы отогнать кошмарное воспоминание, Гален снова сплюнул кровь.

Он с ненавистью смотрел в спину идущего впереди Эвана.

— Хочешь что-то сказать, сэр Гален?

— ...Никак нет. Кха!

У этого монстра глаза на затылке?

Гален прикусил губу, чувствуя унижение, которое было больнее сломанных ребер.

Не хотелось признавать, но он проиграл.

Бастарду, которого презирал. И проиграл всухую.

«Откуда у него такая сила?»

Он не мог этого понять. Эван, которого он знал, не мог поднять ничего тяжелее винной бутылки.

А теперь это был совершенно другой человек.

Словно в его тело вселился кто-то иной.

Призрачные движения, сокрушительные удары, ледяной взгляд, подавляющий волю.

Всё это выходило далеко за рамки понимания Галена.

— ...

Остальные рыцари тоже следовали за Эваном в молчании.

Никто больше не смел возражать тому, кто доказал свою силу делом.

Сколько они шли?

Когда метель усилилась, а запах крови стал густым...

— Стоп.

По тихому приказу Эвана отряд остановился.

Пока рыцари напряженно осматривались, Эван в одиночку поднялся на небольшой холм впереди.

[Господин. Опасно.]

— Нормально.

Борин предупредил из тени, но Эван отмахнулся.

Сквозь метель, шатаясь, пробирались фигуры.

— ...Не варвары. Наши.

В центре группы кто-то нес на спине крупного мужчину, прихрамывая.

— Кха... Сэр Геральд!

Услышав крик Галена, Геральд с трудом поднял голову.

Облегчение от встречи с союзниками сменилось шоком, когда он увидел Эвана во главе отряда.

— Молодой господин... Эван? Почему вы здесь...?

— Объяснения потом. Отец...

Эван проигнорировал вопрос и указал на графа на спине Геральда.

— Выглядит он неважно.

Окровавленный, без сознания.

Жалкое зрелище для того, кого звали Щитом Севера.

— Да. Глава рода... та женщина-монстр...!

Геральд запнулся, кусая губы от досады.

— Лин. Ты же владеешь исцеляющей магией?

— А? Д-да.

По кивку Эвана Селин вышла вперед.

Бледная, она осмотрела раны отца и трясущимися руками начала читать заклинание.

Синий свет окутал тело графа, но раны были слишком глубоки для мгновенного исцеления.

— Хватит. Первая помощь оказана. Геральд. Бери отца и уходи. Мы возьмем это на себя.

— Но...! Враг невероятно силен. Этими силами...!

Он хотел сказать, что этого катастрофически мало.

— Если мы не остановим её здесь, всё кончено.

Если не задержать Имир сейчас, её уже нигде не остановить.

Бежать некуда.

— ...Я понял. Молодой господин, леди. Прошу... да пребудет с вами удача.

Геральд склонил голову.

Вместе с остатками разбитого отряда он поспешил унести графа в сторону поместья.

Как только они скрылись из виду, Эван медленно повернулся и без колебаний двинулся вперед.

Его уверенная походка, лишенная и тени страха, заставила Галена и остальных рыцарей крепче сжать мечи и последовать за ним.

— ...Боже.

Пробившись сквозь метель, они увидели ад, и стон ужаса вырвался у солдат.

Трупы, кровь повсюду, и отчаянная битва в центре.

Эван увидел Херона, лежащего в луже крови.

— Лин. Жахни туда чем-нибудь помощнее.

Селин на мгновение заколебалась, но затем твердо кивнула.

Она протянула дрожащие руки к небу и начала читать заклинание на древнем языке.

— Древнее пламя, ответь на мой зов.

Воздух задрожал, десятки магических кругов вспыхнули алым светом.

Снег вокруг мгновенно испарился, сменившись палящим жаром.

— Сформируй копье огня, что поглотит врага, и пронзи!

С криком магические круги слились в одно гигантское огненное копье.

Словно разрывая небеса, оно устремилось в центр вражеского строя.

Б-БА-БАХ!

Мир побелел, земля содрогнулась, и гигантский столб огня взмыл в небо.

Ударная волна сбила с ног всех, кто был рядом.

— А-а-а-а!

Десятки воинов Ледяных Гигантов в эпицентре взрыва даже крикнуть не успели, превратившись в пепел.

— ...Что за?

Имир, опешив, обернулась.

И встретилась взглядом с мужчиной, который смотрел на неё, словно видя насквозь.

— Как и ожидалось от моей сестренки. Талант не пропьешь.

— ...Заткнись. Брат.

Селин ответила грубо, но её голос дрожал.

Заклинание такой мощи, скастованное без подготовки, истощило её ману.

— Отдохни. Я быстро закончу.

Эван бросил на неё взгляд и медленно направился к лежащему Херону.

— Валяешься в грязи? Жалкое зрелище, братишка.

— ...Ты кто такой?

Прекрасное лицо Имир исказилось от гнева.

Незваный гость, помешавший её охоте, да еще и смеющий вести себя так расслабленно перед ней.

— Смеешь играть со мной?

— Так ты и есть Имир Ледяной Клык?

В его спокойном голосе не было ни капли напряжения.

Это словно погасило её жажду убийства.

Она не могла понять его.

Он псих?

Или настолько уверен в себе?

— ...Да. Я Имир. А ты — тот, чья голова сейчас слетит с плеч.

— Забавно.

Эван фыркнул, словно слушая детские фантазии.

Игнорируя растерянный взгляд Имир, он достал платок и прижал его к кровоточащей ране на плече Херона.

— Кх...!

— Не ной. Еще не сдох.

Каждое его небрежное движение действовало Имир на нервы.

Это было явным доказательством того, что он её ни во что не ставит.

— ...Ребята. Убейте это.

По её низкому рыку пришедшие в себя варвары с воем бросились на него.

— Грязные дикари, как вы смеете!

Но прежде чем их оружие достигло Эвана, рыцари, возникшие за его спиной, преградили им путь.

Лязг!

— Мелочь берем на себя! Уносите господина Херона!

Гален, рыча, парировал удар топора.

Словно вымещая на врагах гнев и унижение, полученные от Эвана, он сражался с яростью берсерка.

Поле битвы снова превратилось в хаос, но...

Взгляды Эвана и Имир были прикованы только друг к другу.

Словно время для них остановилось.

— Ты.

Имир заговорила.

— ...Кто ты, черт возьми, такой?

— Кто знает.

С-с-с-с.

Он медленно вытащил меч из ножен на поясе.

Когда глубокий, холодный клинок показался на свет, показалось, что даже метель вокруг затихла.

— Человек, пришедший спасти брата.

— ...Псих.

Эван направил острие меча на неё и улыбнулся.

— Это ты сделала с моим братом, сумасшедшая сука?

9. Сделка

Ледяной Клык, Демон Гор, Мясник, Кровожадный Берсерк.

Если начать перечислять прозвища Имир, воина племени Ледяных Гигантов, этому не будет конца.

И ни одно из них не было нормальным.

В племени её звали так с благоговением, враги же вкладывали в эти имена страх и ненависть.

Всю жизнь она слышала проклятия и ругательства в бесконечных битвах.

Поэтому обычные провокации не могли даже поцарапать её сердце.

И так должно было быть.

Как вождь и как воин, она не должна была колебаться.

— Наглый щенок...

Но сейчас всё было иначе.

Хотя она рычала на него, излучая свирепую ауру и готовая броситься в любой момент, она сама это чувствовала.

Этот парень был странным.

Слова, брошенные им, прилипли к ушам как проклятие и не отпускали.

Сердце бешено колотилось, а в голове звучал сигнал тревоги.

«Беги. Этот мужчина опасен».

Но, словно насмехаясь над голосом разума, инстинкт отдавал прямо противоположный приказ.

«Разорви его. Как и всегда. Вырви этот наглый язык, выколи эти высокомерные глаза».

Кровь воина, текущая в её жилах.

Душа вождя — всё это вышло из-под контроля.

Она закусила губу, разрываясь между разумом и инстинктом.

— Молчишь? Испугалась?

Его слова стали последней каплей. Неконтролируемая ярость поглотила рассудок.

— ...Ах ты сукин сын!

Б-БАМ!

С силой, в которую трудно было поверить, глядя на её стройное тело, она оттолкнулась от земли и выстрелила собой, как ядро.

Красная аура, окутывающая её, разорвала метель и устремилась к Эвану штормом.

— Фью. Монстр есть монстр.

Я цокнул языком, глядя, как она сокращает дистанцию с пугающей скоростью.

Она определенно оправдывала свой статус босса.

Одного этого грубого натиска хватило бы, чтобы стереть обычного рыцаря в порошок.

К счастью, она еще не достигла пика своей силы.

«...И у меня есть сила Черного Короля».

— Брат! Что ты делаешь! Уклоняйся!

Я слышал крик Лин за спиной, но вместо того, чтобы обернуться, я лишь поднял руку и помахал ей.

«Всё в порядке, не волнуйся».

— Сдохни, ублюдок!

К-КЛАНГ!

— Кх...!

— Что за ударная волна...?!

В момент столкновения огромного клеймора, идущего снизу вверх, и моего меча раздался грохот, словно мир раскололся надвое.

Ударная волна разошлась во все стороны, вздымая снег и сбивая с ног сражающихся рядом рыцарей и воинов.

— ...Заблокировал? Одной рукой?

В напряженном противостоянии сил на лице Имир впервые отразился шок.

Он остановил её удар, в который она вложила всю душу, этим тонким мечом.

И одной рукой!

Невозможно. Такого не может быть.

Никто из воинов племени, ни даже воины других племен не могли заблокировать её удар без последствий.

Даже граф Дредноут, вождь этих слабых южан, не смог.

— Не может быть. Не может быть! Ты, ублюдок, что за трюки...

— И это всё?

Тихий голос проник ей в уши.

— Не смеши меня!

Имир выжала все силы до последней капли, давя на клеймор.

Любой другой не продержался бы и минуты, будучи разрубленным вместе с мечом.

Но Эван, принимавший этот удар, стоял непоколебимо, как гора.

Более того, словно насмехаясь над её перекошенным лицом, он слегка повернул меч, отводя её силу в сторону.

Вжик.

Равновесие сил нарушилось, и тело Имир качнулось вперед.

Он был не настолько глуп, чтобы упустить эту брешь.

[Стиль Черного Короля, Первая форма: Убывающая Луна]

Остро отточенный клинок, описывая полумесяц, устремился к боку Имир.

Сверхбыстрый удар, невидимый для человеческого глаза.

Удар, которого невозможно избежать, даже зная о нем. Но Имир тоже не была обычным человеком.

Когда она потеряла равновесие, она знала, что меч Эвана нацелится на неё.

Бам!

Инстинктивно она подставила широкую плоскость клеймора под удар.

Руку пронзила боль от отдачи, но ей удалось избежать смертельной раны.

Одна секунда.

Если бы она опоздала хоть на секунду, меч Эвана разрубил бы её пополам. Холодный пот потек по её спине при этой мысли.

Прокатившись по земле от удара, она сверкнула кроваво-красными глазами на Эвана, терпя пульсирующую боль в руке.

Трудно поверить, но пришлось признать.

Этот сопляк сильнее её.

— Ха... А-ха-ха-ха!

Казалось бы, досада или страх должны были захватить разум.

Но вместо этого она безумно рассмеялась.

Ощущение близости смерти пробудило в ней забытый восторг битвы.

— ...Признаю. Ты сильнее меня.

— Тупая, но соображаешь быстро.

Глядя на Эвана, который стряхивал снег с меча, даже не сбив дыхание, её красные глаза вспыхнули безумием.

Теперь ей было всё равно. На его насмешки. На поиск силы.

Её единственной целью стало убить этого монстра.

— А теперь давай всерьез. Один из нас умрет здесь.

— Я пока умирать не собираюсь.

— ...Всегда последнее слово за тобой. Щенок!

Бам!

С кривой ухмылкой Имир снова бросилась в атаку.

Отбросив защиту, она начала беспощадный танец разрушения.

Бам! Дзынь! Лязг!

Гигантский клеймор бушевал, как шторм, атакуя сверху, снизу, с боков.

Натиск берсерка, не боящегося ран.

Каждый взмах меча создавал чудовищное давление ветра, круша ландшафт и разрывая метель.

Но Эван безмятежно танцевал в центре этого шторма.

Он отражал или отводил все атаки с минимальными движениями.

[Стиль Черного Короля, Вторая форма: Плавный Поток]

Словно рыба в бурной воде. Ни одного лишнего движения.

Атаки Имир были грубыми и разрушительными, Эван же использовал их силу против неё, действуя мягко и гибко.

«Вот как, значит. Так можно сражаться, не тратя сил».

Считывая память Черного Короля, я не переставал восхищаться его подавляющей силой и техникой.

Хотя я получил большую часть воспоминаний, уровень его мастерства был настолько недосягаем, что я еще не усвоил всё полностью.

Нынешний бой с Имир был своего рода калибровкой.

— ...Блять. Блять, блять, блять! Почему я не могу достать?!

Сколько бы она ни махала мечом с намерением убить, противник уклонялся играючи.

В конце концов, Имир взорвалась нетерпеливым криком.

Всё, что оставалось после ударов — пустота рассеченного воздуха.

Бессилие, словно она рубит мираж, накрывало её.

Выносливость на исходе.

Воины вокруг падают один за другим.

Она сходила с ума.

— Налетала как разъяренный кабан, а теперь что? Устала?

— Ха... ха...!

Её движения, в которые она вкладывала все силы до последнего, наконец остановились.

Тяжело дыша, она уставилась на Эвана, но её напор был уже жалкой тенью прежнего.

— Кха... ха!

Легкие горели, руки с клеймором налились свинцом.

Мышцы всего тела кричали, умоляя упасть.

«Вот же сука! Почему?!»

А перед ней стоял Эван, на котором не было ни царапины.

В безупречной стойке, с глазами, лишенными эмоций.

Перед этой подавляющей разницей красные глаза Имир задрожали от отчаяния.

— Ты... если знаешь о чести... сражайся нормально!

Это был почти вопль.

Больше не воля к победе.

— Хм.

Это была последняя гордость воина, желающего умереть с честью в лобовом столкновении.

В ответ на этот отчаянный крик Эван, использовавший её как манекен для отработки приемов, впервые посмотрел на неё по-настоящему.

Его взгляд скользнул по её израненному телу.

Он почти не наносил прямых ударов, но она уже была на пределе.

Один удар — и всё кончится.

— Я не знаю, что такое честь.

— ...Ха.

На лице Имир отразилась глубокая ярость и слабая покорность судьбе.

Словно находя её реакцию забавной, он улыбнулся, поправил стойку и поднял меч.

— Но я проявлю милосердие.

При этих словах её лицо, готовое расплакаться, застыло.

На губах появилась слабая улыбка — горькая, но в то же время какая-то облегченная.

— ...Я думала, ты демон. А у тебя есть хоть какие-то чувства.

Дрожащими руками она перехватила клеймор и собрала последние крохи сил.

Короткая тишина.

Шум вокруг стих.

Воины Ледяных Гигантов уже были повержены или убиты рыцарями Дредноута.

В обычном состоянии они бы так легко не сдались, но...

Бесконечный марш и битвы истощили их.

Когда безумие битвы улеглось, и воцарилась тишина, наблюдающая за финалом двух бойцов...

— А-а-а-а-а!

Имир с криком бросилась в последнюю атаку, вложив в неё всё.

Это был удар, в котором была вся её жизнь.

[Стиль Черного Короля, Третья форма: Вспышка]

Тело Эвана промелькнуло мимо неё, как луч света.

Вжик.

— ...Кха.

Имир замерла на месте.

Она медленно опустила голову и посмотрела на свое тело.

Четкая красная линия пересекала её грудь по диагонали.

Невероятно чистый удар.

— Великолепно...

Выдохнув последнее слово, она медленно повалилась вперед.

Рыжие волосы рассыпались по снегу.

— Фух.

Стряхнув кровь с меча, я посмотрел на небо.

Метель застилала всё, не было видно ни кусочка синевы, но и так было неплохо.

Битва окончена.

— Б-брат... Ты, кто ты такой?!

В этот момент, шатаясь, подошла Селин. На её лице смешались сложные чувства.

Она открывала рот, словно хотела что-то сказать, но слова не шли.

— Упала по дороге? Вся одежда грязная.

— А. Не заметила...

— Будь осторожнее.

Видимо, споткнулась, пока бежала сюда.

Одежда в снегу, вид растрепанный, но это лишь подчеркивало её хрупкость.

Я отряхнул снег с её плеч, игнорируя её сложный взгляд, и направился к Имир, которую уже начало заносить снегом.

Рыжие волосы ярко выделялись на белом фоне.

— ...

Я приложил пальцы к её сонной артерии.

Слабый, но пульс был.

Значит, жива.

«Отлично».

Я волновался, что не рассчитал силу и убил её, но тревога оказалась напрасной.

Её живучесть оказалась как нельзя кстати.

— Лин. Вылечи её.

Сказал я Селин, стоящей позади.

— Что?

Селин не поверила своим ушам.

— ...Ты спятил, брат? Эта женщина — враг. Она убивала наших солдат и ранила отца!

— Знаю.

— Знаешь... и просишь меня спасти её?

Селин выпалила это с недоумением.

Для её здравого смысла этот приказ был непостижим.

Я понимал. Я бы тоже так подумал.

— И что нам даст её смерть?

— Что?

— Убьем её — получим просто еще один труп. А живой она может быть очень полезна.

— Н-но...

— Я победил эту суку. Так что делай, что я говорю.

Мой тон не терпел возражений, и Селин прикусила губу.

Ей хотелось крикнуть, что это бред, но...

Та подавляющая сцена, что развернулась перед её глазами минуту назад, заткнула ей рот.

И больше всего она не могла сопротивляться словам Эвана из-за...

Его глаз.

Чем больше она спорила, тем холоднее становился его взгляд, и сердце у неё уходило в пятки.

— ...Хорошо.

В конце концов, она неохотно кивнула и дрожащими руками начала накладывать исцеляющую магию на рану Имир.

Синий свет окутал рану, кровь остановилась, и разорванная плоть начала срастаться.

[Мой господин. Вы собираетесь оставить её в живых?]

Из тени раздался удивленный голос Борина.

— Жалко ведь.

Тихо пробормотал я, чтобы Селин не услышала.

Глядя на Имир, чьи раны затягивались под синим светом.

Они не поймут, но мне все равно.

Я не ждал понимания.

«Протагонист Айрис. И героини, включая Лин».

Любимцы этого мира, главные герои игры.

В тот момент, когда я свяжусь с ними, хочу я того или нет...

Вероятность того, что я закончу так же жалко, как Эван Дредноут в оригинале, взлетит до небес.

Лучше всего было бы избегать их и жить тихо.

Но оставит ли меня этот мир в покое?

— ...

Я был настроен скептически.

Раз уж я попал в тело злодея Эвана.

Законы мира или течение сюжета могут принудительно столкнуть меня с ними.

Значит, нужно подготовиться к худшему, чтобы выжить.

Мне нужна мощная карта, не скованная правилами и условностями дворянского общества.

В этом смысле она — лучшая страховка.

Конечно, проще всего убить её и сделать слугой-нежитью...

Я покачал головой, отбрасывая эту мысль.

«Существо уровня Имир... если воскресить её топорно, качество упадет».

Даже со знаниями Черного Короля идеально реконструировать душу такого существа почти невозможно.

Был велик риск потерять её потенциал и взрывное боевое чутье.

Остается один путь.

Сломить её волю, пока она жива, и заставить подчиниться.

Если совсем не выйдет — придется убить и поднять, но это крайняя мера.

— Брат... всё готово.

Усталый голос Селин прервал мои мысли.

Она пошатнулась, истратив почти всю ману.

— Молодец. Бери Херона и возвращайся в поместье.

— ...А ты?

— А мне надо с ней кое о чем потолковать.

Я легонько похлопал Селин по плечу.

— И Гален.

— Да.

Гален, непонятно когда подошедший, склонил голову с разбитым лицом.

— Уводи пленных. Ах да, если убьете хоть кого-то без моего разрешения — умрете сами.

— ...Понял.

Только когда они скрылись в метели вместе с пленными, я перевел взгляд на Имир.

— Кха!

Она пришла в себя.

С хриплым кашлем она медленно открыла глаза.

Осознав, что жива, она растерялась.

Но увидев меня, стоящего перед ней, её лицо перекосилось.

— ...Почему ты не убил меня?

— Не вставай, лежи.

Она попыталась подняться, но силы не слушались, и она рухнула обратно в снег.

Я присел перед ней на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Ничего особенного. Хочу предложить сделку.

— Что...?

Она смотрела на меня с непониманием, и я медленно произнес:

— Стань моей.

П/П: Друзья, спасибо, что читаете мой перевод этой новеллы! Хочу напомнить, что я покупаю главы на корейском платном сайте, чтобы делиться с переводом. Это требует немалых затрат, поэтому буду очень благодарен за вашу поддержку! Если вам нравится мой труд, пожалуйста, подумайте о покупке платных глав — это помогает мне продолжать переводить и приносить вам новые главы без задержек. Спасибо за вашу поддержку! И, пожалуйста, подписывайтесь на группу ВК, где есть и будут ещё больше новелл!Главы до 50 можно найти в закреплённом комментарии под страницей тайтла.

10. Укрощение дикой лошади

...

Шурх.

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь звуком перелистываемых страниц.

Сколько времени прошло с тех пор, как я наслаждался таким покоем?

Раньше я ненавидел этот дом и эту комнату, чувствуя себя в ловушке.

Но после мучений в тех проклятых горах я был благодарен даже за это.

Шурх.

«Как давно здесь было так тихо?»

Если бы я остался в горах, то бесконечный вой метели наверняка уже свел бы меня с ума или оглушил.

Я снова мысленно поблагодарил какого-нибудь бога за то, что могу наслаждаться этой тишиной.

— ...

— ...

Наслаждаясь покоем, я уже собирался перелистнуть страницу, но палец замер.

[Мой господин. Может, мне сказать ей что-нибудь?]

— ...Забудь. Она тебя все равно не послушает.

В конце концов, я сдался, вздохнул и закрыл книгу.

Из-за настойчивого взгляда, сверлящего мне спину, я не мог сосредоточиться.

— Имир.

— Чего тебе, хозяин?

— Перестань пялиться. У меня скоро дырка в голове будет.

— Тебе жалко, что ли? И вообще, когда мы будем есть?

Лежа на моей кровати, она болтала своими крепкими ногами в воздухе, как ребенок, и жаловалась.

Из-за этого движения подол её короткого платья задрался, открывая вид на упругие бедра и икры, напоминающие мышцы дикой лошади.

Мой взгляд на мгновение задержался на этих ногах, гладких и полных здоровья, словно спелые фрукты, но я тут же отвернулся.

Нельзя давать этому зверю лишний повод.

Только проблем наживу.

«Похоже, спокойно отдохнуть не выйдет».

Я встал со стула и ответил:

— Скоро придет горничная.

— Горничная? Та девка в черно-белом наряде? Вы, южане, живете богато.

Глаза Имир загорелись любопытством.

С тех пор как мы прибыли в особняк, всё здесь казалось ей новой, удивительной игрушкой.

Я её понимал. В горах не было ни горничных, ни роскоши.

Только выбор: выжить или умереть.

— Так что мне теперь делать?

— ...Ты серьезно спрашиваешь?

Я старался не смотреть на неё из-за глупого вопроса, но снова перевел взгляд.

Что делать? Ты же знаешь.

Ты уже забыла, о чем мы говорили в тех чертовых горах?

— Не помню. Может, просто будем жить здесь вместе, как муж и жена, а, хозяин?

— ...Делай то, о чем мы договорились по контракту.

— Пф. Никакого чувства юмора. Скучный ты.

Имир недовольно надула губы и пробормотала что-то себе под нос.

Да, причина, по которой я вылечил её, бывшего врага. Я заключил с ней контракт.

...

Некоторое время назад, в горах.

Я затащил её, еще не до конца исцеленную, в небольшую пещеру, защищенную от метели.

Крак.

Я наломал сырых от снега веток, сложил их в кучу и с помощью Власти Черного Короля насильно разжег огонь.

Обычно развести костер было бы непросто, но магия делала невозможное возможным. Я снова восхитился ею.

— Так-то лучше.

Треск. Треск.

Когда в пещере заплясало пламя, пробирающий холод немного отступил.

— Эй. О чем ты думаешь?

— Я же сказал. Я хочу тебя.

— Псих.

Она выругалась с таким лицом, словно услышала нелепость. Я посмотрел на неё.

— Я хочу твое племя и твою жизнь.

— Не неси чушь и убей меня. Я не собираюсь умолять о жизни.

Я и не думал, что будет легко.

Противник передо мной был не из тех, кто легко сдается.

Глядя на неё, изрыгающую проклятия, я медленно поднял руку.

— ...А?

Она невольно посмотрела на мою руку, и когда увидела предмет на пальце, её зрачки задрожали, словно началось землетрясение.

— Т-ты! Это кольцо... Откуда у тебя...?!

— Это то, что ты искала, верно?

Я намеренно покрутил кольцо перед её глазами.

Тонкие узоры на нем отражали свет костра, испуская жутковатое сияние.

Увидев её бурную реакцию, я окончательно убедился.

Артефактом, который она искала, было именно Кольцо Черного Короля.

— Эй! Отдай! Это моё!

— Странно называть своим то, что у меня на пальце.

— Я порву твой грязный рот, прежде чем...!

Она попыталась броситься на меня, но израненное тело не послушалось её воли.

Я холодно посмотрел на неё сверху вниз и продолжил:

— Ты почувствовала силу этого кольца на себе. Если я захочу, сломать тебе шею здесь и сейчас будет проще простого.

— ...Кх.

— Поэтому я даю тебе выбор.

Я показал ей два пальца, глядя на то, как она кусает губы до крови.

— Первое: ты умрешь здесь от моей руки, а твое племя распадется, станет рабами или будет поглощено другими племенами.

— Конечно, я планирую воскресить тебя. С помощью черной магии.

— Ублюдок...!

При моих словах лицо Имир посерело.

Для племени Ледяных Гигантов, считающих смерть в бою честью, воскрешение в виде нежити — участь хуже смерти.

— Второе.

Я схватил её за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза, и прошептал:

— Стань моей. Имир. Поклянись в верности мне вместе со своим племенем. Тогда я пощажу и тебя, и твоих людей.

— П-почему я должна...

Как и ожидалось, она сопротивлялась, но её пыл заметно угас.

Тот факт, что кольцо, которое она так искала, у меня. Отчаяние.

И страх перед тем, что ей не позволят даже умереть с честью.

— Я дам тебе попробовать ту силу, которую ты так жаждала. Частичку её.

Её красные глаза дико задрожали.

— Почему такому, как ты...

— Потому что я хозяин этого кольца.

После долгого молчания она, словно смирившись со всем, бессильно опустила голову.

— ...Ладно. Будь по-твоему.

— Тогда начни с обращения. С этого момента я твой хозяин.

— Х-х-хозяин... Хозя... А, блять! Просто убей меня!

«Потребовалось немало времени, чтобы заставить её привыкнуть к этому чертовому обращению».

Два дня ушло только на то, чтобы слово «хозяин» начало вылетать из её рта, полного ругательств.

И это стоило мне огромных нервов. Страшно представить, сколько времени уйдет на то, чтобы научить её вежливости.

...Голова уже начинала болеть.

— Чего уставился, хозяин?

— ...Ничего.

Тук-тук.

Пока я массировал шею от головной боли, в дверь постучали.

— Обед, молодой господин.

— Войди.

Дверь открылась, и вошла Анна, чье лицо стало уже привычным.

По сравнению с нашей первой встречей, она изменилась до неузнаваемости.

Она вкатила тележку с гораздо более почтительным видом.

Осторожно поглядывая на меня, она поставила еду на стол.

Её взгляд метнулся к Имир, лежащей на кровати, и тут же испуганно опустился в пол.

— Качество стало лучше.

— А? Да. Леди приказала уделить этому особое внимание.

— Лин?

Неожиданный ответ.

Я смутно догадывался, что она позаботилась о моем питании, но не думал, что настолько.

На столе был пир, достойный лучшего ресторана.

Сочный стейк, дымящийся суп, свежий хлеб и салат.

Небо и земля по сравнению с теми помоями, что были раньше.

— Хм.

Я скрестил руки на груди и осмотрел еду.

Без преувеличения, это было на уровне стола главного дома.

«Хочет вернуть долг? Или просто добрая воля?»

Неважно.

Я здесь только до поступления в Академию.

Даже если они теперь ведут себя иначе, теплых чувств к этой семье у меня не прибавится.

Какими бы ни были её намерения, на меня это не повлияет.

А вот вкусная еда — это всегда приятно.

— Ого! Так вот что едят южные ублюдки!

В этот момент Имир спружинила с кровати и со скоростью света бросилась к еде.

Никто не успел её остановить. Она схватила огромный стейк рукой и начала жадно рвать его зубами.

С набитыми щеками она выглядела не как человек, а как хищник, голодавший неделю.

— ...Боже мой.

Лицо Анны, наблюдавшей за этой сценой, побелело от шока.

Для неё, обученной этикету служанки благородного дома, это зрелище было не просто культурным шоком, а катастрофой.

— М? А?

С полным ртом еды она заметила наши взгляды и что-то промычала.

Я молча махнул рукой.

— ...Сначала прожуй, потом говори.

— Угу!

Я даже не понял, что она сказала.

Хотелось дать ей подзатыльник и отчитать, но, глядя на то, как счастливо она жрет, у меня пропало всякое желание.

Чавк-чавк. Глоть.

Проглотив огромный кусок мяса, Имир восторженно закричала:

— Хозяин! Это реально вкусно! Эти хилые южане хоть и слабаки, но готовить умеют офигенно!

— Заткнись и ешь.

— Ага!

Получив разрешение, она снова набросилась на еду.

Я проигнорировал обжору и обратился к застывшей Анне.

— Анна.

— ...

— Анна?

— ...А? Д-да, да.

От неожиданного окрика она вздрогнула и пришла в себя.

Увидев её напряженное лицо, я ухмыльнулся.

— Эта дармоедка. Когда закончит есть, забери её и обучи работе горничной. С сегодняшнего дня она будет моей личной служанкой.

— ...Простите?

— Чо?! А мы так не договаиваи?!

«Не понимаю, что ты несешь».

Изо рта Анны вырвался глупый звук, а Имир, запихивая в себя еду, начала яростно протестовать, брызгая слюной и крошками.

— ...Тц.

Я цокнул языком.

— Я же сказал, прожуй сначала.

— У...!

Я поднял бровь и посмотрел на неё. Имир обиженно зыркнула на меня, но снова начала жевать.

— Ты не слышала?

— Нет, слышала. Но эта особа... разве она не варварка с гор?

Она запнулась, и я прекрасно понимал, что она хочет сказать.

Как можно чему-то научить дикарей, у которых в голове только битвы и еда?

— Сейчас она моя служанка. Уборка, подача еды и прочие мелочи — всё это будет делать она.

— Так что научи её основам.

Даже Имир, если её обучить, сможет выполнять простую работу.

Я же не прошу её решать уравнения.

— Но...

— Это приказ.

Мой тон не допускал возражений.

Анна прикусила губу, не в силах больше спорить.

— ...Я поняла.

Она бессильно опустила голову. И это мне понравилось.

Хм. Вот это правильное отношение.

Терпеть такое поведение от простой служанки, пусть я и бастард, было недопустимо.

— Жди снаружи.

— ...Да.

Когда она вышла, опустив голову, в комнате снова остались только мы с Имир.

Тем временем Имир вылизала тарелку дочиста, вытерла рот рукавом и накинулась на меня с претензиями.

— Хозяин! Ты обещал другое! Ты сказал, что не сделаешь меня служанкой!

Что за бред. Когда я такое говорил?

— Когда?

— В горах! Ты сказал, что если я поклянусь в верности, ты дашь мне попробовать силу!

— Ну так я и дал. Стейк, который ты только что съела — это тоже один из источников силы.

От моего наглого ответа лицо Имир вытянулось.

Смешно, что она вообще задумалась над этим.

Осмыслив мои слова, она покраснела от гнева.

— ...Ни хрена подобного! Ах ты мошенник!

Крик Имир сотряс комнату, и она бросилась на меня. Я легко уклонился от её рук, схватил за шкирку и впечатал в пол.

Бам!

— А-агх!

Раздался тяжелый удар, и пол слегка просел.

Прижав стонущую от боли Имир к полу, я медленно наклонился к ней.

Наши лица были так близко, что губы почти соприкасались.

Глядя в глаза тяжело дышащей Имир, я сказал:

— Не торопись. Придет время, и я научу тебя.

— И-и-ик!

Она скрипела зубами и пыталась вырваться, но моя рука, прижимающая её, была неподвижна, как скала.

— А до тех пор учись делать то, что велят.

Я слегка ослабил хватку.

— Кха... кха... Хозяин-ублюдок... сдержи обещание!

— Сдержу.

Неохотный ответ.

Только тогда я окончательно убрал руку и встал.

— А теперь иди.

11. Лицо лицемера

После окончания войны с варварами.

Пока особняк был занят разгребанием последствий, поползли странные слухи.

Во флигеле, куда редко ступала нога человека, появилась служанка с огненно-рыжими волосами и невероятно соблазнительным телом, но с ужасным характером и полным неумением убираться.

Слуги, работавшие в поместье уже давно, просто пожали плечами.

«Опять этот ублюдок-бастард притащил шлюху из борделя и развлекается».

Но реальность, словно насмехаясь над их догадками, подбрасывала им сцены, которые они никогда в жизни не забудут.

— ...Нет, посуду нельзя так тереть.

— А что не так?! Она же чистая!

Дзынь!

— Боже...!

Анна схватилась за голову.

Прямо на её глазах Имир только что превратила в пыль дорогой сервиз, который Анна только что отполировала.

Если бы это длилось день или два, можно было бы стерпеть.

Но этот цирк продолжался уже несколько недель.

Количества разбитых ею тарелок не сосчитать на пальцах обеих рук.

Анна была на грани срыва.

Ей хотелось отвесить этой идиотке пощечину и выгнать взашей, но... как?

— Что? Я не виновата! Эти тарелки чертовски хрупкие, что я могу поделать?!

Как спорить с этим чудовищем, которое крошит фарфор одной рукой, как тофу, с невинным лицом?

— Прошу вас... Я же не прошу о невозможном. Просто слушайте меня.

Анна, которой Эван поручил обучать Имир, каждый день проживала в аду.

Попросишь подмести — сломает метлу, попросишь постирать — порвет одежду.

Даже ребенок из начальной школы, да что там, из детского сада понял бы хоть что-то.

Но у этой женщины в голове, похоже, вместо мозгов были опилки. Она категорически отказывалась понимать.

Каждый день был мукой, но самым ужасным был урок столового этикета.

— Вилку нужно держать не так... А-а-а! Не мою руку!

— М-мясо не режется, что мне делать?!

Услышав этот бред, Анна, чье терпение лопнуло спустя две недели, взорвалась.

— Сосредоточьтесь, умоляю!

— Чего, чего?! Не режется оно!

— У вас просто нет желания учиться!

— ...Конечно нет. На кой черт мне это вообще надо?

— Ха-а. Это выясняйте с Эваном... то есть, с молодым господином. А пока я не вернусь, уберите осколки.

Обычно спокойная Анна, пыхтя от ярости, выбежала из разгромленной кухни.

Оставшаяся в одиночестве Имир с недоумением посмотрела на черепки.

Вжух!

Звук меча, рассекающего воздух, нарушил тишину на тренировочной площадке.

Медленно, словно улитка ползет по земле.

Я, мокрый от пота, повторял формы фехтования, запечатленные в памяти Черного Короля.

«Вроде бы я уловил суть».

Я пытался скопировать движения из памяти.

Вжух!

Но чего-то не хватало.

Как бы точно я ни повторял, это было не совсем то движение, которое я помнил.

— ...

Вытирая пот с рук и снова принимая стойку, я заметил краем глаза фигуру неподалеку.

В углу площадки, сидя на корточках, Имир чертила веткой на земле бессмысленные каракули.

Похоже, спартанское обучение горничной выжало из неё все соки.

Иначе она бы уже давно начала болтать, а сейчас лишь тихо поглядывала на меня.

— ...Хозяин. Может, я правда не буду этого делать?

В конце концов, видя, что я молчу и только машу мечом, она робко заныла.

Мне даже стало её немного жаль, но я покачал головой.

— Твои соплеменники справляются отлично. Не ной.

— У-у. Эти ублюдки... они же слабее меня!

— Ты не на поле боя. Как вождь, ты ведешь себя жалко.

— Ах ты су...

Она уже открыла рот, чтобы выругаться, но увидев, что я остановился и смотрю на неё с каменным лицом, тут же прикусила язык, испуганно бегая глазами.

— И вообще, подумаешь, пара тарелок разбилась. Чего та девка так орала? Новые сделают.

— Одна эта тарелка стоит столько, сколько еда для пяти твоих соплеменников.

— ...Серьезно?

А ты как думала.

Даже если это провинция, это всё же графский дом.

Я молча кивнул, и она раскрыла рот от удивления. В этот момент...

Лязг. Лязг.

Со стороны входа послышался звон доспехов.

— ...М?

Повернув голову, я увидел группу рыцарей, идущих ко мне с напряженными лицами.

Во главе шел Гален, на лице которого, несмотря на прошедшее время, все еще виднелись следы побоев.

Его распухшее лицо напоминало панду, и я едва сдержал смешок.

— В чем дело?

На мой вопрос Гален, помедлив со сложным выражением лица, склонил голову.

— ...Глава рода желает вас видеть.

Граф?

Слышал, он был тяжело ранен. Уже очнулся?

«Нет. Прошло несколько недель, так что, скорее, поздно».

Из-за того, что мне было плевать, я совсем забыл об этом.

— Он пришел в себя?

— Да. Очнулся вчера поздно ночью. И... первым делом он спросил о вас, молодой господин.

«Обо мне?»

Первым вопросом в голове было: «Зачем?»

Я думал, он позовет Селин или Херона.

Причин звать меня я не видел.

Неужели предсмертный опыт пробудил в нем жалость к брошенному бастарду или внезапную отцовскую любовь? Бред.

«Кто ему рассказал? Лин или Херон?»

Селин не пострадала, могла и она. Но я покачал головой.

«Зная её, она бы не стала специально упоминать меня».

Она не настолько глупа, чтобы не заметить моего отношения к отцу.

«Значит, Херон».

Хоть он и был при смерти, но оставался в сознании, когда я появился.

Должно быть, рассказал о моих «подвигах», когда граф очнулся.

— ...

Честно говоря, мне было любопытно, что у него на уме.

Ко мне, победившему Имир, которую не смог одолеть даже он, «Щит Севера».

Хочет запоздало попросить прощения? Или наградить?

В любом случае, это лишь отвратительное лицемерие.

Тук.

— Хорошо. Идем.

— Э? Что? Хозяин, ты реально пойдешь?

— Да.

Интересно же, что он скажет.

Я вложил меч в ножны и встал.

— Имир. Полотенце.

— А, да. Держи.

Я протянул руку, и она, вскочив с места, схватила полотенце и довольно ловко вытерла мне лицо и шею.

Кто бы мог подумать, что адские тренировки дадут плоды здесь?

«Повторение — мать учения, как говорится».

— Хозяин. Можно мне с тобой? Я со скуки помру.

— Возвращайся и учись. Еще раз накосячишь — останешься без ужина.

— Вот же жмот...!

Оставив ворчащую Имир, я последовал за рыцарями в главный дом.

— Где отец?

Скрип.

— Внутри.

У дверей спальни графа стояло не меньше десяти рыцарей, глядящих на меня с напряжением. Чего они так боятся?

— Открывайте. Я вхожу.

— Откройте.

— ...Да. Ваше Сиятельство! Молодой господин Эван прибыл!

Ответа не последовало, но Гален кивнул, зная, что молчание — знак согласия.

Стражник потянул ручку массивной двери.

Скри-и-ип.

Дверь отворилась, и я медленно вошел.

Комната была пропитана густым запахом лечебных трав.

«Так вот она, спальня графа Дредноута».

Я впервые ступил сюда и с любопытством огляделся.

— ...

На кровати, прислонившись к изголовью, сидел седовласый мужчина, чья грудь была туго перебинтована. Он смотрел в окно.

От былого величия Щита Севера не осталось и следа. Лишь старый, уставший человек.

Он знал, что я вошел, но продолжал молча смотреть в окно.

«Решил поиграть в гляделки?»

Я уже начал раздражаться, когда он медленно повернул голову, и его серые глаза встретились с моими.

— Пришел.

Сухо, без радости встречи с сыном, без неприязни.

Я молча смотрел на него.

— ...Садись.

Я сел в кресло, на которое он указал.

В комнате повисла неловкая тишина. Никто не хотел начинать разговор первым.

Мне нечего было сказать отцу, которого я толком не знал.

А он, видимо, ждал, что я заговорю первым. Ну и пусть ждет.

— Херон... рассказал мне.

Наконец, устав от молчания, он заговорил.

— Что ты спас всех.

— ...

— Трудно поверить. Мой сын... ты.

— ...Ха.

Черт. Надо было сдержаться.

Но глядя на этот дешевый спектакль, сдержать смех было трудно.

Сын, говоришь?

Бросил меня гнить во флигеле на столько лет, а теперь вспомнил, что я сын?

— ...И что вам нужно?

Я закинул ногу на ногу и спросил безразличным тоном.

Не самый подходящий тон для разговора с отцом, которого давно не видел, но мы и не были в таких отношениях.

«Да какие там отношения. Они давно разрушены».

Его бровь дернулась от моей грубости, но опыт взял свое.

Он быстро скрыл эмоции и продолжил.

— Все это время... я был слишком безразличен к тебе.

Безразличен, значит.

— Я боялся, что ты станешь пятном на репутации семьи, и отвернулся от тебя. Прости мою глупость, что я не разглядел твой талант.

Его голос звучал почти искренне.

Если бы здесь был настоящий Эван, он бы, наверное, разрыдался от счастья, получив наконец признание отца, которого жаждал всю жизнь.

Но, к сожалению для графа, я — не он.

— Простить?

Я слегка наклонил голову, чтобы он лучше видел мое лицо.

И медленно, очень медленно улыбнулся.

— С чего бы мне это делать?

11. Лицо лицемера

— Пора бы им уже прийти.

Лежа на скрипучей кровати, я тупо смотрел в пятнистый потолок и бормотал себе под нос.

— Ты выглядишь чертовски расслабленным, хозяин.

— Несмотря на вид, я занят.

— ...Валяться — это теперь значит быть занятым?

Я скосил глаза на Имир, которая спрашивала с недоумением на лице.

Платье горничной, сшитое на обычную девушку, явно не справлялось с её формами.

Пуговицы на груди натянулись так, что казалось, вот-вот отлетят при каждом вздохе, а короткая юбка едва прикрывала бедра.

Она сидела на краю кровати, болтая ногами, и черные чулки не могли скрыть её белоснежную кожу, притягивая взгляд.

Изгибы тела, закаленного в боях, в сочетании с аскетичным дизайном униформы создавали странную, притягательную ауру.

...Если она выйдет в таком виде в коридор, многие рыцари потеряют сон.

— Кстати, почему ты здесь? Обучение уже закончилось?

— ...Мне сказали, что на сегодня хватит.

Она отвела взгляд, явно что-то недоговаривая.

Похоже, врет.

— Ты же не врешь?

— К-конечно нет!

...Ладно. Сегодня пропущу мимо ушей.

Я и так занят.

[Мой господин. Граф и рыцари начали движение.]

Сейчас со мной говорила не только она.

[Кхе-хе-хе-хе!]

[Видели бы вы его рожу! Только что снова блевал кровью!]

[Эти черви трясутся от страха. Похоже, не хотят с вами встречаться? Хи-хи-хи!]

В мои уши в реальном времени стекалась информация от десятков душ, блуждающих по особняку.

«Конечно. Он бы так просто это не оставил».

Учитывая, как он бесился, они даже припозднились.

После получения силы Черного Короля моя Власть Тени превратилась во Власть Тьмы.

Благодаря поглощению огромного количества негативных эмоций она снова выросла, и я получил новый навык.

[Власть: Власть Тьмы повышена до Ур. 3.]

[Открыт новый навык.]

Власть Тьмы (Ур. 3)

Получивший силу Черного Короля. Вы достойны стать владыкой всего сущего.

Вы можете развивать Власть, поглощая негативные эмоции.

На текущем уровне доступны следующие навыки:

[Шаг сквозь тень]

[Покров Ужаса]

[Глаз Душ] — Позволяет видеть души, привязанные к этому месту, и общаться с ними. Не расходует ману.

Десятки душ, бродящих по особняку.

Те, кто умер здесь, работая при жизни, или был несправедливо убит членами рода Дредноут. Враждебные духи.

Теперь все они стали моими глазами и ушами, докладывая обо всем происходящем.

«Пришлось попотеть, чтобы приручить этих ублюдков».

Разумеется, поначалу они не были дружелюбны.

Они — мстительные духи.

В первый день, когда Власть открылась и я начал их видеть...

Их инстинктивная ненависть и отвращение к живым были настолько сильны, что они и не думали подчиняться.

[Хи-хи-хи. Он нас видит!]

[Эван Дредноут. Ты тоже из рода Дредноут! Мы убьем тебя и отомстим!]

Духи, не знающие сна, преследовали меня день и ночь, осыпая проклятиями.

«Можно было бы использовать силу Черного Короля...»

Черный Король был мастером некромантии.

Тундра и Борин, мои нынешние слуги, были подняты именно этой силой.

С духами было бы так же. Но.

«Нет, этот метод не подходит».

Подумав, я покачал головой. Это самый надежный способ, но в особняке лучше воздержаться.

Причинение боли духам или их насильственное подчинение неизбежно оставляет следы.

Селин, чувствительная к магии, быстро это заметит.

И, хоть вероятность мала, но...

Сюда могут нагрянуть инквизиторы, охотящиеся за некромантами.

А если они придут, то и она неизбежно окажется втянута.

«Пока нельзя».

Не нужно создавать лишних проблем.

«...Значит, пока остается только игнорировать».

Физические атаки на них не действуют, так что единственным решением было молчание.

Конечно, я не питал иллюзий, что это решит проблему.

Это была лишь временная мера.

Я надеялся, что если не буду реагировать, им надоест, и они отстанут.

[Хи-хи-хи! Мы обязательно убьем тебя!]

[Уа-а-а-а!]

...Эти назойливые твари не сдавались.

Как дети, нашедшие новую игрушку, они не хотели её отпускать.

«День-два я бы выдержал, но это не прекращается».

Единственное утешение — они не могли причинить мне физического вреда.

Но поняв, что я их вижу, они липли ко мне круглосуточно, нашептывая проклятия прямо в уши и не давая спать.

Обычный человек давно бы сошел с ума от такой травли.

В конце концов, спустя несколько дней мое терпение лопнуло.

Я решил испытать на них свою Власть.

Сработает или нет — плевать. Если так пойдет дальше, мне будет все равно, заметит Селин или придут инквизиторы.

Я был готов разорвать их всех.

— Покров Ужаса.

[Кья-а-а!]

[Смерть! Это смерть! Он не человек, он жнец!]

И когда я понял, что этот метод, на который я особо не рассчитывал, наносит им реальный урон...

Я высказал духам, заполонившим комнату, всё, что накипело.

— Заткнитесь.

От одного моего слова десятки духов замолчали, как по команде.

Их призрачные тела дрожали от страха.

— Я даю вам выбор.

Когда десятки пар глаз уставились на меня, я тихо объявил:

— Станьте моими глазами и ушами. Возможно, я дам вам шанс утолить вашу месть.

— Если откажетесь — я сотру даже ваши последние следы с этой земли навсегда.

Выбор был за ними, но ответ был очевиден.

И с того дня проклинавшие меня духи стали моими самыми верными информаторами.

— Хозяин. Кто-то идет.

— Знаю.

— ...Нажил врагов, да? Ну, учитывая, что ты делал с нами, неудивительно.

Имир, которая уже совсем развалилась рядом со мной, приподнялась и посмотрела на дверь.

Ее звериное чутье уловило приближающуюся жажду убийства раньше меня.

— Шумно.

Я медленно сел на кровати.

Нужно готовиться к встрече гостей.

Бум! Бум! Бум!

Тяжелые шаги по старой лестнице флигеля становились всё ближе.

Одновременно я почувствовал, как десятки рыцарей окружают мою комнату, заполняя коридор.

[Идут! Идут! Старик и Панда впереди!]

[У тех, что сзади, коленки трясутся, я даже отсюда вижу. Хи-хи-хи!]

Пропуская болтовню духов мимо ушей, я размял шею.

— Имир.

— Чего?

— Сиди смирно. Не вмешивайся.

— Пф. Ладно.

В тот момент, когда она надула губы...

БАМ!

Массивная дверь распахнулась от удара ногой, едва не сорвавшись с петель.

В клубах пыли в комнату ворвался граф с багровым от ярости лицом, а за ним — десятки рыцарей.

— Вытащите этого неблагодарного ублюдка!

Его крик звучал жалко, учитывая его состояние.

Рыцари рефлекторно дернулись на приказ, но никто не спешил выходить вперед.

В их памяти еще свежо было воспоминание о том, как их капитана Галена смяли, как бумагу.

Никто не хотел быть первым дураком.

Я медленно встал с кровати, словно хозяин, встречающий незваных гостей.

— Шумно, Ваше Сиятельство. Флигель сейчас развалится.

От моего спокойного тона лицо графа исказилось еще сильнее.

— Ты... Кха-кха!

— Вам бы отдыхать, вы же еще не поправились. Зачем утруждать себя походом во флигель?

[Жалкий старикашка. Гнев совсем сожрал его разум.]

Я усмехнулся комментарию духа.

Не знаю, как это выглядело со стороны, но, похоже, моя усмешка окончательно перерезала нить его рассудка.

— Чего вы ждете?! Схватите его немедленно, пока я не отрубил ему конечности и не вывесил на площади!

Лязг.

— ...Мы лишь выполняем приказ главы рода.

Подгоняемые криками графа, Гален и остальные рыцари неохотно обнажили мечи и начали сжимать кольцо окружения.

В их глазах читался страх.

Имир, уже вставшая рядом со мной, оценивающе смотрела на них.

— Хозяин. Может, просто убьем их всех? Тут есть и те, кого мы в прошлый раз не добили.

— Стой смирно. Без моего приказа пальцем не шевели.

— Эй. Ну так не интересно.

Она хрустнула костяшками пальцев, готовая броситься в бой по первому слову.

— Сдавайся по-хорошему...

— Стойте!

Отчаянный крик разорвал воздух.

Все невольно посмотрели в сторону звука.

Там, поддерживая Херона, с бледным лицом стояла Селин.

— Леди!

— Всем убрать мечи. Немедленно.

Ее голос дрожал, но вес приказа был тяжелым.

Это означало прямое неповиновение главе рода.

— Селин! Кого ты защищаешь?! Этого...

— Отец, вы хоть понимаете, что делаете?!

Селин впервые открыто выступила против отца.

— Становится интересно. Да, хозяин?

— Тихо.

Честно говоря, я не ожидал от неё такого, поэтому молча наблюдал, скрестив руки на груди.

— Он герой, остановивший варваров. Направлять меч на такого человека — это путь Дредноутов?

— Герой?! Он позор семьи!

— Благодаря этому позору все здесь остались живы. Допустим, вы его схватите. Вы забыли, кому подчиняется Имир?

На её логичный довод графу нечего было ответить. Почему?

Потому что он сам знал, что она права.

Допустим, они схватят Эвана.

А что делать с Имир, которая сейчас рядом с ним?

Хуже того, мы в поместье, а не в горах. Её воины тоже на свободе.

Что может натворить этот монстр без контроля?

Граф, будучи опытным командиром, рационально понимал её слова.

Просто его растоптанная гордость не позволяла признать это.

— Отец. Мы не сможем его остановить.

— Что за чушь...!

Когда Херон, следивший за ситуацией, подал голос, граф попытался возразить, но его глаза уже бегали.

Рыцари тоже почувствовали, как слабеет хватка на рукоятях мечей.

Слова Селин были неудобной правдой, которую они старались игнорировать.

Даже если они одолеют Эвана, как справиться с монстром рядом с ним?

Особняк превратится в море крови.

В повисшей тишине Селин набрала воздуха, чтобы нанести последний удар.

Спрятав дрожащие руки за спину, она с абсолютно белым лицом посмотрела отцу прямо в глаза.

— Уведомление о зачислении в Академию. Оно все еще действительно.

— ...

— Брат скоро покинет это место. До тех пор... прошу вас. Подумайте о безопасности рода.

Это была отчаянная мольба и одновременно реалистичный компромисс.

Если он хочет избавиться от Эвана, время решит эту проблему без кровопролития.

Граф тяжело дышал, переводя взгляд с Селин на меня.

Борьба эмоций и разума была видна невооруженным глазом.

Сколько прошло времени?

— ...Уходим.

Наконец, он отдал приказ сдавленным голосом.

Бессилие и гнев в этом слове почувствовали все.

Гален и рыцари на мгновение замешкались, но затем молча убрали мечи и с каменными лицами последовали за графом.

Когда тяжелые шаги стихли вдали, я повернул голову.

Там остались только Селин и Херон.

— Брат...

Селин смотрела на меня со смесью облегчения и сложных чувств.

Благодаря духам я знал, как сильно она старалась не допустить прихода графа сюда.

— Молодец.

Я безразлично похлопал её по плечу.

— Но запомни. Это в последний раз.

— ...Что?

— Твоя помощь мне больше не нужна. Этого раза достаточно.

Её глаза задрожали, не в силах понять смысл моих слов.

— Тебе не нужно было помогать мне.

При этих холодных словах, отвергающих сближение, её лицо застыло, став белым как мел.

Её глаза дрогнули, словно от удара.

[Поглощена негативная эмоция «Чувство утраты».]

[Поглощена негативная эмоция «Скорбь».]

— Возвращайся. И ты, Херон.

— Б-брат...

Игнорируя их реакцию, я развернулся и вошел в комнату.

— Хозяин, она сейчас заплачет.

— ...Заткнись.

Бам.

Дверь закрылась, оставив их одних в коридоре.

Она долго смотрела на закрытую дверь, а затем бессильно опустилась на пол.

— С-сестра!

12. Дикий зверь покидает клетку

Она рухнула на пол, словно марионетка с обрезанными нитями.

Испуганный Херон бросился к ней, чтобы помочь, но Селин сидела неподвижно, опустив голову.

Словно душа покинула её тело от шока.

Из пустых глаз всё же полились слезы, падая на холодный пол коридора.

— С-сестра... приди в себя!

«Но запомни. Это в последний раз».

«Что...?»

«Твоя помощь мне больше не нужна. Этого раза достаточно».

...Почему?

«Тебе не нужно было помогать мне».

Эти бессердечные, холодные слова, сорвавшиеся с его губ, пронзили сердце насквозь.

Она знала.

Знала, что причинила ему много боли.

Зная, что вернуться к прежним отношениям будет трудно, она старалась изо всех сил.

Она верила, что если постарается, он поймет её хоть немного.

...Может быть, все стало бы как раньше.

Поэтому она набралась смелости.

Впервые в жизни она пошла против отца, главы рода, и защищала брата, которого презирали рыцари.

Для Селин это был величайший бунт в её жизни.

Поступок, немыслимый для неё прежней.

Взгляды, полные удивления, которыми смотрели на неё все вокруг, до сих пор стояли перед глазами.

Она хотела защитить ту тонкую ниточку связи с братом, которую с трудом восстановила.

Но он безжалостно оборвал её. Словно отмахнулся от чего-то надоедливого.

Холодный отказ. Безмолвное предупреждение больше не приближаться.

— Почему... за что...

Она пыталась сдержаться, но тихий всхлип всё же вырвался наружу.

— Хозяин. Ты уверен?

— В чем?

— Не прикидывайся. Она реально плакала.

— ...Знаю.

Вернувшись в комнату, я рухнул на кровать, словно из меня выкачали все силы.

Имир крутилась рядом, поддразнивая меня, но у меня не было сил отвечать.

Даже без её слов духи, висящие под потолком, уже доложили мне о ситуации в коридоре.

[Кхе-хе-хе! Так им и надо! Так и надо! Как приятно видеть, что эти Дредноуты грызутся между собой!]

[Ревет как девчонка! Хи-хи-хи!]

— ...Заткнитесь. Пока я вас не развеял.

Стоило мне прорычать это низким голосом, как духи, галдевшие без умолку, мгновенно заткнулись.

То ли почувствовали опасную атмосферу, то ли просто послушались приказа — не знаю.

— Я, я вообще молчала!

Имир испуганно затараторила, но я не обращал внимания. Во рту было горько.

Образ Лин, чьи брови дрожали, как у раненого лисенка, стоял перед глазами.

Я заставил себя сделать это, но настроение было паршивым.

«Но это нужно было сделать».

Я ни о чем не жалею.

Это был лучший выбор. И для меня, и для неё.

...Да. Так что я не ошибся.

Мое существование в этом мире, в теле Эвана, — это бомба замедленного действия.

Если Лин продолжит сближаться со мной, неизвестно, в какую опасность это её втянет.

Более того, тот факт, что она — героиня оригинала, делает это еще опаснее.

Протагонист и героини. Они — центр этого мира.

Мне, жалкому злодею, нужно быть осторожным, приближаясь к этому центру.

Никто не знает, к чему это приведет.

Поэтому лучше держаться подальше.

«Я хотел стать сильнее, чтобы повысить шансы на выживание».

С силой Черного Короля я не особо беспокоюсь об угрозах в Академии.

Но лучше перестраховаться от любых неожиданностей.

В конце концов, это хоть и мир «The Glory», но возрождения после смерти тут нет.

Так что всё правильно.

Сейчас ей больно, но в долгосрочной перспективе это защитит и её тоже.

«...Как ни оправдывайся, мое выживание для меня важнее».

Я криво улыбнулся и покачал головой.

В конце концов, всё это — лишь расчет ради моего спасения.

И если кто-то пострадает в процессе — что ж, так тому и быть.

— Хозяин.

— Чего.

— Уже спать?

— ...Да.

Я зарылся лицом в подушку и закрыл глаза.

Усталость навалилась тяжким грузом.

Перед тем как сознание померкло, мне показалось, что Имир осторожно погладила меня по голове.

Наверное, приснилось.

После событий, потрясших поместье Дредноут.

Время летело быстро, и прошло уже несколько месяцев.

Особняк погрузился в тишину, словно руины после шторма.

К счастью, слова Лин возымели действие.

Граф, полностью оправившись от ран, больше не искал меня, словно меня никогда и не существовало.

Видимо, решил просто забыть о моем существовании, раз я все равно скоро уеду.

С Хероном у нас и так не было близких отношений, так что ничего не изменилось.

А Лин... после того случая больше не приближалась ко мне.

Точнее, не могла.

— А...

Иногда, сталкиваясь с ней в коридоре, я видел, как дрожат её брови, и отворачивался, прежде чем она успевала открыть рот.

[Я не думал, что мне будет жаль кого-то из Дредноутов, но... это печально.]

[Согласен. Он настоящий дьявол. Ни крови, ни слез.]

— Заткнись, Тундра.

[Д-да! Простите! Только не пытайте снова!]

Благодаря этому я мог спокойно заниматься своими делами, и никто мне не мешал.

Вжух!

Привычная утренняя тренировка.

Меч со свистом рассек воздух, нацелившись на фигуру передо мной.

— И это всё, хозяин? Как-то ты сдал. Медленно, аж зевать хочется!

Она прочитала траекторию меча, отклонилась назад, уходя от удара.

А затем её упругое тело спружинило, и она закричала, размахивая огромным клеймором.

— Еле увернулась, а болтаешь!

Никто из рыцарей в поместье не мог выдержать и одного удара.

Только она была единственным спарринг-партнером, способным продержаться против меня десятки раундов.

К-КЛАНГ!

— Сила у тебя по-прежнему чудовищная.

— Часто слышу этот комплимент!

Искры летели от столкновения клинков.

Вместо того чтобы принимать её грубую силу в лоб, я повернул меч, отводя удар в сторону.

Вжик.

— На этом всё.

Используя инерцию отведенного удара, я скользнул в её открывшуюся брешь.

Острие меча замер у её горла на долю секунды быстрее, чем она успела среагировать.

— ...Блин. Опять проиграла.

Бум!

Имир обиженно надула губы, но послушно опустила клеймор.

Результат всегда был одним и тем же.

На её лице читалась не столько досада от поражения, сколько привычная покорность.

— Молодец.

— И ты, хозяин. Но слушай.

— Что?

— Когда я уже выиграю?

Типичный вопрос для неё: «Доколе ты будешь побеждать? Поддайся хоть разок».

Я вложил меч в ножны и грубо ответил:

— Может быть, в следующей жизни.

— Жмот...!

— Не ной. Твои навыки тоже растут.

— Это да. Но бесит. Я ведь раньше никогда не проигрывала.

Сыпля проклятиями, она поплелась в угол площадки за полотенцами и водой.

Месяцы тренировок и обучения сделали из неё вполне сносную служанку и отличного партнера для спарринга.

Конечно, как горничная она все еще была на грани провала.

— Держи.

Вытирая пот поданным полотенцем, я мельком взглянул на главный дом.

Утренний туман рассеивался, и солнце золотило шпили особняка.

— ...

Скоро я перестану видеть этот надоевший пейзаж.

— Хозяин.

— Чего.

— Ты же скоро уезжаешь в эту... Академию?

— Да. Меньше чем через неделю.

Втыщ!

— Спрошу на всякий случай.

Имир воткнула клеймор в землю и положила подбородок на рукоять.

Обычно она выпаливала всё, что приходило в голову, не думая, поэтому я молча ждал.

Но привычного вопроса не последовало. Я перестал вытираться и посмотрел на неё.

Она смотрела на меня с легким напряжением.

— ...Я же тоже еду, да?

...?

К чему этот вопрос сейчас?

Разумеется, едешь.

— А ты не собиралась?

— ...Хе. Слава богу.

Видимо, мои слова успокоили её.

Она улыбнулась ярко, как ребенок.

Иногда я завидовал этой простоте.

Посмотрев на неё немного, я снова перевел взгляд на особняк.

«Вот и всё».

Время в доме Дредноут.

Для Эвана из оригинала это был ад, но для меня — трамплин для выживания.

Не зная того, я получил силу Черного Короля.

Заполучил Имир — мощнейший козырь.

И развил свою Власть.

«Я готов».

Осталось только испытать всё на практике.

...Кстати, пора бы уже.

[Господин. Кто-то идет.]

Топ. Топ.

Со стороны входа послышался стук твердых каблуков.

В такую рань ко мне никто не ходил.

Мы с Имир одновременно посмотрели в ту сторону.

— Проснуться в столь ранний час... Вы весьма усердны.

Там стоял мужчина средних лет в незнакомой мне роскошной форме.

На его груди ярко сиял герб золотого льва — символ королевской семьи.

— Приветствую вас, господин Эван Дредноут.

Мужчина вежливо поклонился, не теряя достоинства.

— Я Маркус, королевский гонец. До церемонии поступления осталось немного времени, поэтому я прибыл, чтобы передать повторный указ о зачислении в Академию.

— ...

Маркус достал из-за пазухи свиток из дорогого пергамента и протянул мне.

Содержание было тем же, что и год назад, но с небольшим отличием.

Там было указано точное время и место отправления королевской кареты в столицу.

— Учитывая долгий путь до столицы, Академия прислала за вами карету лично.

Отправление ровно через 3 дня.

— Карета отправится по расписанию. Прошу вас подготовиться и не опаздывать.

Закончив дело, гонец снова поклонился и направился к главному дому. На площадке снова воцарилась тишина.

Я молча смотрел на свиток в руке.

13. Осмотр фестиваля

— Все собрались?

— Все здесь, Великий Вождь.

...Да не вождь я.

Я, наверное, уже сотню раз говорил им не называть меня так, что у меня язык устал.

В лицо они говорят «понял», а стоит отвернуться — тут же забывают. Я уже давно перестал злиться на их поразительную тупость и просто смирился.

Я собрал всех воинов Ледяных Гигантов, находящихся сейчас в поместье.

Не ради пафоса.

Просто перед тем, как покинуть это проклятое поместье и отправиться в Академию, главную сцену «The Glory», я думал, как эффективнее всего использовать оставшиеся 3 дня.

И первое, что пришло мне в голову — это они.

Сейчас, пока я и Имир здесь, граф и остальные обитатели поместья не смеют их трогать.

Но что будет, когда мы уйдем? Их некому будет защитить.

Нужно решить эту проблему до отъезда.

Можно было бы, конечно, притвориться, что мне всё равно.

Но когда эти горы мышц, называемые «Ужасом Севера», смотрят на меня такими невинными щенячьими глазами, не соответствующими их комплекции...

Если я брошу их, спать спокойно не смогу.

Убедившись, что все на месте, я откашлялся и заговорил.

— Возвращайтесь в горы.

При этом неожиданном приказе на лицах воинов, уже привыкших к комфортной жизни в поместье, отразилось недоумение.

— Вождь! Вы бросаете нас?!

— Воины Ледяных Гигантов будут с вождем! Позвольте нам пойти с вами!

Я не ожидал, что они легко согласятся, но сопротивление оказалось сильнее, чем я думал.

Я понимал их. Если бы мне сказали вернуться в горы, где 24 часа в сутки метет снег, я бы тоже отказался.

Наверное, я бы сказал: «Лучше убейте».

Хотя, если бы мне приставили нож к горлу, я бы передумал.

Так что нужна была веская причина.

Причина, в которую эти простодушные парни поверят безоговорочно.

— Я не бросаю вас.

Я продолжил тихим голосом, обращаясь к сбитым с толку воинам.

— Копите силы. Объедините разрозненные племена и станьте единственными хозяевами гор.

— И ждите, пока я вас позову. Станьте достаточно сильными к этому моменту.

Сила.

Для воинов, поклоняющихся грубой силе, этот приказ был неотразим.

— ...Правда нужно возвращаться?

— Мы и так долго здесь пробыли. Соплеменники наверняка волнуются.

— Вождь сказал, что позовет нас, когда мы станем сильнее. Выше нос!

Немного пошумев, воины, похоже, решились и начали кивать один за другим.

Как бы они ни привыкли к здешней жизни, они — воины гор.

Абсолютное подчинение сильному.

Таков их путь.

— Мы выполним приказ Великого Вождя!

Поколебавшись, воины укрепили свою решимость и дружно опустились на одно колено.

— Хм.

Я удовлетворенно кивнул и перевел взгляд на стоящего во главе Борина.

Изначально я не планировал его оставлять.

Думал поручить это Тундре, но...

Стоило представить его наглую рожу, плюющуюся слюной, как я тут же отбросил эту мысль.

Этот парень надежнее.

— Борин. Ты останешься здесь и возглавишь их.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин.

[Эй. Почему не я? Я бы тоже справился.]

Игнорируя ворчание Тундры из тени, я кивнул Борину, который смотрел на меня, прижав кулак к груди.

— Обсудите детали с Бориным.

Цель поставлена, лидер назначен.

Теперь за соплеменников можно не волноваться.

Пока их ведет Борин, они не станут бездумно нападать на земли Дредноутов.

Закончив с этим, я бесцельно брел, раздумывая, чем занять себя в оставшееся время, когда почувствовал, что кто-то тянет меня за рукав.

Обернувшись, я увидел Имир, которая всё это время молчала. Она смотрела на меня со странным выражением лица.

— Что такое?

— Хозяин. Эм...

Она замялась, выглядя непривычно напряженной, и я тоже невольно напрягся.

Обычно она говорит прямо, так что я забеспокоился: не случилось ли чего-то, о чем я не знаю?

Натворила дел?

Может, вместо тарелки случайно вырвала колонну особняка?

Или не сдержалась и избила графа?

Сглотнув, она осторожно начала:

— Ну, это... Академия? До отъезда ведь еще есть время.

— Да.

...К чему этот разговор?

Как она и сказала, времени немного, но пара дней есть.

Я пристально смотрел на неё, пытаясь понять, почему она так мнется.

Имир, теребя пальцы, снова заговорила:

— Я тут случайно услышала. Завтра в городе какой-то фестиваль. Ты знал, хозяин?

Фестиваль?

Я задумался, но ничего не припоминал.

Хотя, постой.

Кажется, проходя по коридору, я слышал краем уха разговор слуг.

Что-то про Праздник Весны?

«Но зачем ей это?»

Неужели...

Я думал, что это невозможно, но слова сами сорвались с языка:

— ...Хочешь пойти вместе?

— Ну, если ты не хочешь, то ладно! Просто...

— ...В горах такого не увидишь.

Она пробормотала это, и на её лице появилось непривычное смущение и ожидание.

Ну да. Для неё, знавшей только войну и выживание, мирный фестиваль — это неизведанный мир.

— ...

Глядя в её сияющие красные глаза, я ненадолго задумался.

Пойти несложно, но я не горел желанием толкаться в толпе.

Но.

«Возможно, это в последний раз».

С другой стороны, перед тем как покинуть этот дом навсегда.

Посмотреть на фестиваль напоследок — не такая уж плохая идея.

И главное — когда она смотрит на меня с таким ожиданием, придвинувшись так близко...

Отказать в такой мелочи я не мог.

— Ладно. Завтра сходим.

— Правда?! Не передумаешь? Убью, если обманешь!

Получив согласие, она просияла, как ребенок.

Не в силах сдержать радость, она подпрыгнула на месте и повисла у меня на руке.

— ...Не липни.

— Спасибо, хозяин!

Глядя на её искреннюю радость, я невольно усмехнулся.

Иногда полезно вот так расслабиться.

Следующий вечер.

Центральная площадь поместья, обычно ничем не примечательная, была забита людьми до отказа.

Улицы были украшены разноцветными фонарями, а веселая музыка разносилась по ночному воздуху.

— ...Вау, с ума сойти.

Имир, идущая вплотную ко мне, не переставала восхищаться.

Она, казалось, потеряла голову от невиданного зрелища, непрерывно вертя головой и сверкая красными глазами.

— Шашлык из хвоста ящерицы! Очень вкусно!

— Эй, красавица! Попробуйте наши блюда!

Уличные торговцы зазывали народ, распространяя аппетитные запахи, а бродячие музыканты в центре площади играли бодрую музыку, подогревая атмосферу праздника.

— Хозяин! Смотри, смотри!

— Да вижу я.

— А вон там! Блестит!

Имир тянула меня за рукав и шумела, как ребенок.

Куда делся тот грубый берсерк, знающий только драки?

Сейчас она выглядела как деревенская девчонка, впервые попавшая в большой город.

— Купи мне вон то, а? Ну пожалуйста!

— Покупай на свои. Я плачу тебе жалованье.

— Ай, блин... Жмот...

Мы долго бродили в толпе, пока наконец не нашли свободную скамейку, держа в руках кучу еды.

— Эх... вот это жизнь.

Имир с блаженством вздохнула, жадно вгрызаясь в жирную куриную ножку.

Было забавно смотреть, как она сосредоточена только на еде, не замечая жира на губах.

Оторвав взгляд от неё, всасывающей еду так, словно боится, что отберут, я посмотрел на ночное небо, украшенное фонариками, и послушал шум фестиваля.

Странное чувство.

Пейзаж этого места, откуда я всегда хотел сбежать.

Когда я подумал, что вижу его в последний раз, мне стало немного грустно.

Конечно, это не значит, что я хочу остаться или вернуться.

Просто время, проведенное здесь, пронеслось перед глазами, как в калейдоскопе.

— Хозяин, а ты чего не ешь?

— Не особо хочется.

— Такую вкуснятину? Зря живешь.

Цокнув языком, она бросила мне один шашлычок.

Вид у неё был такой: «Бедняга, поешь хоть это».

Я усмехнулся, взял его и откусил кусочек.

Сколько мы так сидели?

Когда разгар праздника достиг пика, и я просто смотрел в ночное небо...

— Спасибо за сегодня, хозяин.

Имир вдруг сказала что-то непривычно сентиментальное.

— ...За что?

— Просто. Честно говоря, я такое вижу впервые.

Она опустила голову и пинала землю носком ботинка.

В свете фонарей было видно, как покраснели её уши.

— В горах мне приходилось убивать каждый день, чтобы выжить.

В её голосе звучала несвойственная ей искренность.

Я молча смотрел на её профиль.

— Так что. Просто спасибо. Что погулял со мной.

Закончив говорить, она снова подняла голову к звездам.

В её красных глазах отражались огни, сияя, как пламя.

14. В Академию

Когда шум фестиваля стих, и толпа схлынула, путь обратно в особняк показался необычайно тихим.

Имир, идущая рядом, то ли истратила всю энергию за день, то ли опьянела от впечатлений (и не только).

Вопреки своему грозному прозвищу «Ледяной Клык», она шаталась, едва не засыпая на ходу.

— Эй, проснись.

— М-м... Хозяин... куриная ножка...

В конце концов, мне пришлось взвалить на спину бормочущую во сне и падающую женщину.

Как только её вес лег мне на спину, меня обдало запахом алкоголя и еды.

Но больше беспокоило то, что я чувствовал спиной.

— М-м-м...

Пытаясь устроиться поудобнее, она обхватила меня за шею и плотно прижалась всем телом.

Мягкая, но упругая грудь вдавилась мне в спину через тонкую ткань одежды.

— Вот же...

Надо было остановить её, когда она начала хлестать медовуху, приговаривая, какая она вкусная.

Раз такая слабая на алкоголь, нечего было пить без меры.

Вроде бы служанка должна заботиться о хозяине, а не наоборот...

Ворча себе под нос, я потащил её во флигель, в свою комнату.

Завтра мы уезжаем. Так что ладно.

В последний день можно и потерпеть.

Стоило мне бросить её на кровать, как она тут же засопела, провалившись в глубокий сон.

Тишину комнаты нарушало лишь её тихое похрапывание.

— По-хорошему, её бы помыть перед сном.

Но я не собирался этого делать.

Я несколько раз тряс её за плечо, пытаясь разбудить.

— М-м-м... Хочу спать...

«Бесполезно».

Видя, как она зарывается в одеяло, я сдался.

Эту пушкой не разбудишь. Только силы зря тратить.

...Проснется — сама разберется.

Посмотрев на неё немного, я вздохнул, сел в кресло и уставился в окно.

Время перевалило за полночь.

Ветер из окна обдувал меня.

То ли из-за храпа под боком, то ли из-за смутной тревоги перед завтрашним днем и началом жизни в Академии...

Сон не шел.

Поняв, что так я просижу до утра, я тихо встал и накинул пальто.

— Прогуляюсь немного.

Может, ночной воздух поможет проветрить голову.

Скрип. Скрип.

Поздней ночью, когда даже слуги спали, мои шаги по старому полу флигеля звучали особенно громко.

Особняк спал, лишь слабый лунный свет освещал коридоры.

Бесцельно бродя по саду, я остановился.

— Это место...

У меня, вселившегося в Эвана, не было его детских воспоминаний.

Но я слышал, что это был сад, где он когда-то гулял с матерью.

Настоящий Эван, возможно, испытывал бы горечь, приходя сюда.

Но для меня, не имеющего ни памяти, ни привязанности, это было просто красивое место для прогулки.

— Фух.

Я сел на скамейку, вдыхая холодный воздух и погрузившись в мысли.

Шурх.

Неподалеку послышался звук шагов по сухой траве.

Хрупкая фигура стояла спиной к лунному свету.

Серебряные волосы развевались на ветру.

Она была в ночной сорочке и тонком халате. Не подходила, просто стояла как изваяние и смотрела на меня.

[Опять эта девка. Упорная, однако.]

— Лин?

Я смутно догадывался, что это она.

С тех пор как я вышел из флигеля.

Духи болтали, и я чувствовал чей-то взгляд из главного дома.

Взгляд был без враждебности, так что я подумал, что это она.

— Брат.

— ...Простудишься.

Повернув голову на голос, я увидел её. Она казалась еще более худой, чем раньше.

В лунном свете её лицо выглядело бледным и изможденным, а сияющие, как драгоценные камни, глаза тревожно дрожали.

Похоже, бессонница мучила не меня одного.

Ну, это понятно. Она тоже получила уведомление от гонца.

В мире «The Glory» она была на год младше меня.

По идее, ей следовало поступать через год.

Но благодаря выдающемуся таланту к магии её зачислили досрочно.

— ...

— ...

Я старался избегать встреч с ней.

Каждый раз, видя её, я отворачивался.

И вот, в это время, в этом месте, где никого нет.

Мы молчали, глядя друг на друга.

Селин постояла немного в нерешительности, а затем осторожно подошла и села на соседнюю скамейку, сохраняя дистанцию.

— Не спится?

Я решил быть жестким.

Но, видимо, мысль о том, что если я уйду сейчас, это нанесет ей неизлечимую рану, заставила меня заговорить.

Я вздохнул и первым нарушил молчание.

— ...Похоже, тебе тоже.

Ответила она, обхватив колени руками и глядя в землю.

— ...

— ...

После этого снова повисло неловкое молчание.

Мы впервые остались наедине с того дня.

— Завтра... уезжаешь.

Снова заговорила она.

— Да.

— Я тоже... еду в Академию.

Я знал. Мы будем учиться в одном месте.

Но поедет она, конечно, в другой карете.

В отличие от меня, от которого семья фактически отказалась, она — надежда рода.

С ней поедет свита, и кортеж будет внушительным.

В игре, во флешбеках, не было сцен, где она ехала бы с Эваном, так что всё сходится.

— Ясно.

На мой сухой ответ она подняла голову и впервые посмотрела мне прямо в глаза.

Её зрачки дрожали в лунном свете.

— Брат... ты так меня ненавидишь?

— ...

— ...Настолько, что тебе нужно было так сильно оттолкнуть меня?

Голос, вырывающийся из-под опущенной головы, был полон подавленной обиды и печали.

— Я тебе так противна? Из-за того... что я сделала?

Слезы покатились из её глаз.

Каждое слово, выплеснутое с эмоциями, вонзалось в меня как нож.

Я молча смотрел на неё.

Я знал, что в этот момент любые оправдания или утешения станут для неё лишь новой раной.

— Я была неправа. Когда ты ломался...

— Я ничего не сделала... нет, я отвернулась. Это моя вина. Поэтому... поэтому, пожалуйста...

Она не смогла договорить и разрыдалась, опустив голову.

Её хрупкие плечи вздрагивали, и мое сердце сжималось от неприятного чувства.

Я пытался оттолкнуть её ради выживания, но я был еще недостаточно бессердечным, чтобы равнодушно смотреть, как передо мной ломается сестра.

Но и обнять её я не мог.

Это была бы жестокая доброта, дающая ложную надежду.

Не в силах ни уйти, ни утешить, я просто вздохнул и посмотрел на небо.

— Лин.

— ...

Всхлипывающая девушка медленно подняла голову.

Заплаканные глаза жалобно блестели в лунном свете.

Её вид, полный такой хрупкой красоты, вызвал бы боль в сердце у любого.

Глядя, как слезы катятся по щекам и падают на землю, я встал и подошел к ней.

Посмотрев в её покрасневшие глаза, я присел перед ней на корточки, достал платок и осторожно вытер ей слезы.

— ...Ах.

Она удивленно посмотрела на меня, не ожидая такого. Я сказал спокойным голосом:

— Не плачь. Лицо испортишь.

Я старался не вкладывать в голос никаких эмоций.

Но, возможно, в нем всё же проскользнула слабая теплота, которую я сам не осознавал.

— Я не ненавижу тебя.

Это была правда. Я не настоящий Эван Дредноут.

У меня не было права прощать её за то, что она сделала с ним, но и права ненавидеть — тоже.

— Просто.

Я встал и продолжил ровным тоном.

— У нас разные пути.

Оставив её, ошеломленно смотрящую на меня снизу вверх, я пошел прочь без сожалений.

Мне показалось, что она тихо позвала меня, но я не обернулся.

Холодный ночной ветер шевелил одежду.

Две длинные тени под луной на мгновение пересеклись, а затем разошлись навсегда.

На следующее утро.

Еще до рассвета, в синеве раннего утра, я был уже готов.

Собирать было особо нечего.

Гримуар Тьмы, пара комплектов одежды, одна сумка и меч на поясе. Вот и всё.

Учитывая статус семьи, багаж был до смешного скромным...

Но граф, наверное, сказал бы, что для бастарда и этого много.

— Уа-а-ам... Хозяин. Уже пора?

Имир, лохматая, зевая, села на кровати.

Она терла сонные глаза и выглядела так, будто, если её не трогать, она тут же завалится спать обратно.

— Собирайся живее. Опоздаешь — останешься без завтрака.

— ...Поняла я.

Игнорируя её ворчание, я закончил сборы и перед выходом в последний раз оглядел пустую комнату.

Место, где я провел год.

Место, которое мне опостылело, но где я многое обрел.

Сожалений не было.

— Идем.

Я без колебаний открыл дверь и вышел.

Мы покинули флигель и пошли через сад к главным воротам.

Из-за раннего часа слуг почти не было видно.

Редкие встречные, увидев нас, в испуге отскакивали в сторону, уступая дорогу.

У главных ворот нас ждала карета с королевским гербом.

— О? Вы рано, господин Эван.

— Не спится, вот и встал пораньше.

Гонец Маркус, которого я видел вчера, почтительно поклонился, стоя у кареты.

— А! Насчет леди Селин не беспокойтесь. Её карета прибудет вскоре после вашего отъезда.

— Что ж. Она девочка умная, справится.

Я ответил равнодушно, хотя не спрашивал.

— ...

Я толкнул в спину Имир, которая тупо стояла перед открытой дверью кареты.

— Чего стоишь? Залезай.

— ...Хозяин. Это реально повозка?

Имир с открытым ртом смотрела на карету, не веря своим глазам.

Королевская карета действительно выглядела впечатляюще.

Корпус из черного дерева блестел, а на колесах мягко светились магические круги, поглощающие тряску.

Четверка белых лошадей. Для неё, пришедшей с гор, это был культурный шок.

— Похоже на движущийся дом.

— Хватит вести себя как деревенщина, садись.

Цокнув языком, я схватил её за шкирку и затолкнул внутрь, так как она не двигалась.

— Эй! Н-не толкайся, хозяин!

Бум!

Запихнув её внутрь с шумом, я сел следом.

Внутри было гораздо просторнее и уютнее, чем казалось снаружи.

Мягкие бархатные сиденья, магический климат-контроль.

«Королевский уровень — это не шутки».

Пока я мысленно восхищался, дверь снаружи закрылась.

— Кучер. В Академию.

— Да!

По команде Маркуса кучер щелкнул кнутом.

И-го-го!

С ржанием лошадей карета плавно тронулась с места.

14. В Академию

— Молодой господин. Мы прибыли!

Громкий голос кучера мгновенно выдернул меня из полудремы.

Я не собирался спать, но слабый солнечный свет, проникающий через окно, и комфорт кареты сделали свое дело.

Видимо, я задремал.

Дрожь прекратилась, дверца кареты распахнулась, и я невольно поморщился от яркого света.

Хруст. Хруст.

Я спал в одной позе, поэтому шея затекла. Покрутив головой, я медленно открыл глаза.

— М-м...

Какая бы роскошная и магическая ни была карета, долго сидеть в замкнутом пространстве — то еще удовольствие.

Стоило пошевелиться, как суставы заныли, и я невольно застонал.

— Быстрее, чем я думал.

Путь от земель Дредноут до столицы, где расположена Академия, неблизкий.

Я рассчитывал на два дня. В лучшем случае — сутки.

Но, словно насмехаясь над моими расчетами, карета домчала нас за полдня.

Мы уже были у главных ворот Академии.

— Спасибо, доехали с комфортом.

— Что вы, я лишь выполнял свою работу.

Кучер снял шляпу и поклонился. Я махнул ему рукой и повернулся к спящей рядом Имир.

— Вставай.

Я ткнул её в бок. Она спала так крепко, что, казалось, её можно вынести вместе с кроватью — не заметит.

«Никакого чувства опасности».

— Хр-р... Хозяин... я победила...

Мы торопились, чтобы успеть вовремя, но она спала всю дорогу.

И всё равно сонная?

Глядя, как она пускает слюни и бормочет во сне, я усмехнулся.

Зловещий монстр с Севера в платье горничной, пускающий слюни во сне.

Если бы соплеменники увидели это, их иллюзии разбились бы вдребезги, а может, они бы даже вызвали её на дуэль за такое позорище.

А, точно. Прецедент уже был.

— ...Чего, бля? Че вылупились, щенки! А ну за работу!

Вспоминая, как она с красным лицом орала на ошеломленных воинов, будучи одетой в короткое платье, я не смог сдержать смешок.

— Приехали. Хватит дрыхнуть, вставай.

— Уа-а-ам...

Зевая во весь рот, она, пошатываясь, вышла из кареты.

Кто, глядя на это, подумает, что она служанка?

Скорее, подумают, что это какая-то сумасшедшая, которая носит униформу ради забавы.

— Юбка задралась. Опусти, люди смотрят.

— Кек! С-сказал бы раньше, хозяин!

Наблюдая, как она в панике одергивает юбку под косыми взглядами мужчин, я покачал головой.

— Лови.

— Ай, блин... Предупреждай, прежде чем кидать!

Я бросил ей сумку и вышел из кареты.

Топ.

Стоило ступить на мощеную мостовую, как легкие наполнились чистым, свежим воздухом.

В отличие от холодного и сырого воздуха на севере, воздух столицы казался более... живым.

Переведя дух, я огляделся.

И невольно замер, пораженный открывшимся видом.

— Так вот оно...

Белоснежная стена, окружающая территорию, словно крепость.

За ней к небу тянулись десятки шпилей и старинных зданий, пронзающих облака.

Над главными воротами сияла огромная золотая вывеска.

[Королевская Академия Эльдайн]

Лучшее учебное заведение континента, расположенное в сердце столицы.

Колыбель мечты, где собираются лучшие таланты континента, независимо от статуса, если у них есть способности.

И главная сцена игры «The Glory».

Я видел эту Академию сотни раз во время игры, но... как бы сказать?

В реальности она ошеломляла.

Величие, которое не передать графикой на мониторе, вызывало мурашки.

Словно я стоял перед замком великанов.

— Ого. Это и есть Академия? С ума сойти. Это теперь наш дом?

Имир, державшая сумки в обеих руках, бормотала с открытым ртом.

Ее красные глаза бегали, пытаясь, как и я, охватить взглядом этот грандиозный пейзаж.

«Ну да».

Для неё всё это в новинку.

По оригинальному сюжету она никогда не добралась бы до столицы.

Она должна была превратить земли Дредноут в руины, повести объединенную армию варваров на Королевство и пасть от рук героев.

— Не дом, а школа. Место, где мы будем жить.

— Школа? Типа тренировочного лагеря для воинов?

— В каком-то смысле.

Она была недалека от истины, так что я кивнул.

В Эльдайне учили всему: наукам, магии, шаманизму, фехтованию.

Оставив её приходить в себя, я направился к воротам.

Перед огромными вратами уже толпился народ.

Тысяче людей со всех концов континента.

Публика была разношерстная.

От дворянских отпрысков с гербами на груди до простолюдинов, пришедших сюда только благодаря таланту.

Но особенно выделялись студенты старших курсов в роскошной форме.

С золотыми эполетами на плечах, с уверенными лицами они проходили через ворота, и в их походке чувствовалось легкое высокомерие.

«Вон тот парень, и этот... Я видел их лица в игре».

От статистов, которые мелькали часто, до второстепенных персонажей с какой-никакой ролью.

Было странно видеть живых людей вместо набора пикселей на экране.

И, конечно, их форма.

«Форма Эльдайна».

Я видел её до тошноты в игре, но в реальности она вызывала новые эмоции.

Если бы это была игра, я бы сейчас бешено жал на кнопку скриншота.

— Поступающие, все сюда!

Миновав старшекурсников, на которых мы смотрели с интересом, мы пошли на голос.

Вокруг суетились такие же новички, как я, с напряженными лицами.

Глаза, полные надежды, или, наоборот, испуганные взгляды.

Раньше я не знал этого, но теперь понимал.

В игре они были просто безымянными NPC.

Но здесь у каждого из них своя история и амбиции.

— Ничтожества. Даже простое поручение выполнить не можете?

— П-простите!

— Мама, папа. Я буду стараться!

Кто-то уже важничал, отчитывая слуг, кто-то прощался с родителями, утирая слезы.

— Проверьте свои уведомления! С номера 742 по 780, пожалуйста, идите налево!

В центре всего этого женщина, похожая на сотрудницу Академии, звонким голосом направляла поток поступающих.

— А... Молодой господин Эван Дредноут. Верно?

— Да... то есть, да.

Я по привычке чуть не ответил ей грубо, как слугам дома, но вовремя поправился.

Мне здесь жить, незачем плодить врагов с порога.

— Добро пожаловать. Для детей из графских семей и выше предусмотрена отдельная процедура.

Я знал. Высшая знать не сдает вступительные экзамены.

«Вместо этого они проходят тест на распределение по классам, кажется?»

Точно не помню. Айрис, за которую я играл, была из мелкой знати.

Она честно сдала экзамен и попала в высший класс благодаря своим способностям.

До сих пор помню ошарашенное лицо экзаменатора.

— Прошу сюда для оформления. Остальные, следуйте за другими сотрудниками!

— Понял.

Пока мы шли за ней, я чувствовал на спине колючие взгляды.

Не нужно быть гением, чтобы понять.

Им не нравится, что кто-то поступает без экзаменов.

«Что поделать. Сословное общество».

— Имир. За мной.

— Ага. Иду.

Игнорируя взгляды, мы последовали за сотрудницей и оказались в месте под названием «Ноблесс Холл» — зале ожидания для детей аристократов.

Мраморный пол блестел как зеркало.

Гигантская люстра под потолком сияла так ярко, что слепила глаза.

— Мы пришли. Пожалуйста, подождите здесь, скоро придет ответственный экзаменатор.

— Спасибо за помощь.

— ...А?

Услышав вежливую благодарность, сотрудница округлила глаза.

Ее лицо выражало что-то вроде: «Орк только что прочел стихи?!»

«...Какие же слухи обо мне ходят, что она так реагирует?»

— Нужны еще какие-то формальности?

— ...Подробности вам объяснит экзаменатор.

С этими словами она поклонилась и вышла.

Проводив её взглядом, я медленно повернулся к залу.

Там уже собралось несколько десятков отпрысков знатных семей, разбившись на группки.

Типичная аристократическая разведка: выяснить, кто из какой семьи, и наладить связи.

Но стоило мне сделать шаг внутрь...

— ...

Шум в зале мгновенно стих, словно его облили ледяной водой.

Десятки пар глаз уставились на меня.

Удивление, любопытство.

И, прежде всего, густое презрение и насмешка.

— Смотрите. Это тот самый распутник из Дредноутов.

— Реально поступил? Говорили, семья от него отказалась, а он, гляди-ка, наглый.

— А что это за девка с ним? Служанка? Что у неё за вид?

Шепот, который и не пытались скрыть, доносился отовсюду.

Как и ожидалось. Дурная слава Эвана Дредноута добралась и до столицы.

Да, я предполагал это.

Даже если Эван был мусором, слухи были на удивление злыми.

Как же надо было жить, чтобы прославиться даже здесь, вдали от дома?

Впрочем... этот ублюдок.

«На своей шкуре это чувствуется еще паршивее».

15. Тест на распределение по классам

Я думал, что привык к этому, наслушавшись подобного в особняке...

Но слышать оскорбления в новом месте, от незнакомых людей — это, как бы сказать...

Честно говоря, паршиво.

«Пока потерплю».

Всё-таки это памятный день поступления, не стоит устраивать скандал с порога.

Какова моя цель? Выжить в Академии и не умереть.

Это мой главный приоритет.

...Поэтому не буду плодить врагов раньше времени. Терпи. Терпи.

Я десятки раз проглотил слово «терпение», с трудом подавляя кипящий гнев.

[Поглощена негативная эмоция «Отвращение».]

[Поглощена негативная эмоция «Презрение».]

[Поглощена негативная эмоция «Брезгливость».]

Игнорируя системные сообщения, звенящие в голове как сумасшедшие, и косые взгляды, я направился к пустому дивану в углу.

— Кхек.

— И-идет. Бежим!

Несмотря на то, что я старался держаться в стороне, на моем пути обязательно кто-то оказывался.

Как только они понимали, что я иду в их сторону, толпа расступалась, словно Красное море.

Разумеется, не из уважения, а с явным отвращением, словно избегая чего-то грязного.

— Хозяин. Чего это они так зенки пучат?

Имир, идущая позади с вещами в обеих руках, недовольно нахмурилась и пробормотала.

В этот раз я с тобой полностью согласен.

— ...Может, вырвать их?

— Стой смирно. Не создавай проблем.

Она выглядела так, будто готова бросить сумки и начать избивать их прямо сейчас.

Жм.

Я удержал её, готовую сорваться, и глубоко откинулся на спинку дивана.

Мягкая кожа приятно коснулась спины.

— Тц. Вот дерьмо.

Она недовольно зыркнула на меня, но в итоге подчинилась и, надув губы, плюхнулась рядом.

Из-за резкого движения и короткой юбки униформы, подол задрался опасно высоко.

— Кхм.

— О-о...

Я почувствовал, как взгляды парней, до этого следивших за мной, переключились на неё.

«Куда пялятся, а?»

— ...Тц.

Цокнув языком на этих жалких слюнтяев с отвисшими челюстями, я снял пальто и накрыл колени Имир.

— А, жарко же, зачем!

— Накройся. Иначе на ужин будет одна трава.

— ...Жмот.

Она даже не понимает, что я делаю это ради неё.

Со стороны может показаться, что я ей угрожаю.

Ворча, она сжала пальто в руках, но всё же послушно накрыла ноги.

Перед угрозой остаться без мяса даже бывший вождь бессильна.

— ...Фух.

Бросив взгляд на надувшуюся Имир, я снова откинулся на спинку дивана и закрыл глаза.

Неприятный шум вокруг гудел в ушах, как надоедливый фон.

«Как мне теперь действовать?»

Очевидно, жизнь в Академии — это не просто посещение лекций.

В будущем это место станет полем битвы, где не прекращаются инциденты и происшествия.

Значит, я должен следовать сюжетной линии, избегая угроз и извлекая выгоду.

И самое главное...

— О? Кто это у нас? Неужели Эван Дредноут?

С язвительным голосом я почувствовал чье-то приближение.

Открыв глаза, я увидел рыжеволосого парня, увешанного драгоценностями, который смотрел на меня сверху вниз, скрестив руки на груди.

...?

«Это еще кто?»

Незнакомая рожа ведет себя так фамильярно. Я едва сдержал гримасу.

Дай-ка подумать... Я медленно порылся в памяти.

Его приметы: рыжие волосы, веснушки и это мерзкое выражение лица.

«А».

Вспомнил.

Статист №1, который появляется в начале «The Glory», наезжает на протагониста и получает по щам.

Кажется... Беркис, второй сын графа Фернана?

— Надо же. Давно не виделись, Эван. Ты жив? Слышал, тебя выгнали из дома, и ты чуть не сдох на улице.

— ...

— Ц-ц-ц. Видимо, у бастардов живучесть как у тараканов. Верно?

Не знаю, что в этом такого смешного.

Он вывалил всё это, не дожидаясь ответа, и захихикал, ища поддержки у окружения.

Похоже, у него есть свита: несколько человек неподалеку подхватили смех, поддерживая атмосферу.

— ...

«Хм. Что бы сделал Эван в такой ситуации?»

Тот Эван, которого я знал, поступил бы одним из двух способов.

Если противник равного или более высокого статуса — он бы лебезил.

Если ниже — давил бы авторитетом и вел себя высокомерно.

«А этот ублюдок хочет, чтобы я ползал перед ним».

Очевидно. Он хочет увидеть мое унижение.

Ладно. Потерплю. Если стерплю это унижение...

— Эй. Эван. Ты теперь еще и оглох?

Тер. Пи. Тер. Пи.

Я повторял это про себя как мантру, сжимая кулак, готовый врезать ему.

Нельзя устраивать скандал. Я же решил не попадаться на глаза главному герою. Терпи, Эван.

— ...Тц. Жалкий ублюдок. Кстати, эта девка рядом — твоя служанка?

Устав от моего тотального игнора, он переключил внимание на Имир, которая сидела рядом с отсутствующим видом.

— Ого. В роду Дредноут совсем не воспитывают слуг? Служанка смеет нагло сидеть на диване. Что хозяин, что слуга — оба безродные.

— ...

— Но личико смазливое. Хм...

Вжик!

Пялясь на неё, Беркис вдруг ухмыльнулся и протянул руку, срывая пальто с колен Имир.

— Зачем прикрывать таким тряпьем? Всё равно тело плебейское. Дай хоть поглядеть.

— А.

В этот момент.

Дзынь.

В моей голове что-то оборвалось.

...Этот ублюдок реально переходит черту.

Я пытался терпеть. Пытался игнорировать.

Пусть моя репутация на дне, пусть называют распутником.

Пока меня не трогают — мне плевать.

Но трогать мою собственность — это другое дело.

— Эй.

— ...?

— Какого хрена ты тут мекаешь, козел?

— ...Что?

Ты прекрасно слышал. Что «что»?

— Я говорю, какого хрена ты тут блеишь? Вылитый козел.

Я вспомнил, что игроки называли его «Козлокис» из-за внешности и того, как жалко он сливался в начале.

Вблизи он и правда похож на козла.

— Хозяин. Хозяин.

— Чего?

— Ты сейчас специально?

Ага. Специально.

Сразу видно, что она с Севера, где знают толк в провокациях.

Обычно тупит, но когда дело доходит до издевательств — чует за версту.

Пока мы с Имир переговаривались, полностью игнорируя его, хихиканье Беркиса оборвалось.

— ...Козел? Т-ты, чокнутый бастард, совсем спятил?!

Не ори. Я не глухой.

Беркис, побагровев, тыкал в меня пальцем и орал.

— Ты забыл, кто я?! Я Беркис! Беркис из рода Фернан! Как и ожидалось от провинциального деревенщины, жалок...!

— А~ Фернан. Слышал.

Я кивнул, глядя на то, как у него вздуваются вены на шее.

— Конечно, слышал. Это... та семья, что выращивает картошку в какой-то глуши?

— Не картошку, а добывает руду! И не в глуши, а в пригороде столицы!

— Да какая разница. Так чего тебе?

Я лениво махнул рукой.

— И-ик...!

Если подразнить еще немного, он точно полезет с кулаками.

— Не трать время на тех, кто сидит тихо, иди дальше занимайся своим лизоблюдством.

— Т... Ты...!

От этого жеста, словно отгоняющего муху, Беркис затрясся от ярости, не в силах вымолвить ни слова.

Он не мог принять тот факт, что жалкий неудачник, которого он всегда презирал, посмел игнорировать его.

Но мне-то что?

— Хозяин. Ты сегодня крут.

— Знаю.

Я почувствовал, как атмосфера вокруг нашей жалкой сценки становится ледяной.

— Ах ты ублюдок...!

Потеряв контроль, Беркис замахнулся, намереваясь схватить меня за грудки.

Хвать.

Его рука замерла в воздухе.

Это не я его схватил.

Имир, которая до этого зевала от скуки, перехватила его запястье с выражением крайнего раздражения.

— А-а-агх...!

— Хозяин. Что делать с этим шумным козлом? Можно убить?

Даже не глядя на визжащего Беркиса, держащегося за руку.

Имир невинно спросила меня, но сила её хватки была далека от невинности.

Я слышал, как кости в запястье Беркиса трещат в реальном времени.

— О-отпусти! Грязная служанка смеет касаться дворянина... А-а-а-а!

Хруст!

— Служанкой меня может называть только один человек.

С такой силой она превратит его кости в пыль.

Я тихо восхищался, но заметил, как дернулась бровь Имир.

Я уже собирался остановить её, когда...

Скри-и-ип.

Массивная дверь холла открылась, и раздался резкий голос.

— Как шумно.

Одна фраза, прорезавшая крики боли.

Воздух в зале мгновенно стал тяжелым.

Все взгляды устремились к двери.

Там стояла женщина в черной мантии и очках в серебряной оправе, выглядящая очень строго. Она вошла, стуча каблуками.

«Пришла».

Профессор.

И не просто профессор, а куратор первого курса, известная своей строгостью ведьма.

Ингрид фон Хайнель.

При её внезапном появлении Беркис побледнел и проглотил крик.

— Личные драки в Академии запрещены. Устроить беспорядок в день поступления — видимо, вы не боитесь снижения баллов.

Ее холодный взгляд скользнул по Беркису, Имир и, наконец, остановился на мне.

— Отпусти его. Имир.

— ...Скажи спасибо своей удаче.

— Кх-х-х...

Получив приказ, она фыркнула и грубо отшвырнула руку Беркиса.

Она сжала её так сильно, что рука безвольно болталась, а сам он жалко катался по полу и стонал.

— Господин Эван из рода Дредноут. А это ваша сопровождающая?

— Личная служанка.

— Для служанки у неё слишком свирепая аура. Ну да ладно.

Она не стала расспрашивать дальше и поднялась на возвышение.

— Все по местам. Сейчас начнется тест на распределение по классам для поступающих по квоте знати.

Тест на распределение.

Если простолюдины и мелкая знать сдавали вступительные экзамены (теорию и практику), то детей высшей аристократии оценивали иначе.

«Значит...»

Оценивали их потенциал и «сосуд» (вместимость маны/силы), исходя из того, что они уже получили раннее образование.

— Метод прост.

Профессор Ингрид щелкнула пальцами.

Ву-у-унг.

Магический круг, охватывающий весь зал, начал светиться синим.

— В этом зале установлен особый круг призыва, подавляющий ману. Сейчас я выпущу свою ману, чтобы оказать на вас давление.

Давление маной... Оригинально.

Когда я играл за протагониста, я просто сдавал экзамен, поэтому не знал, как тестируют высшую знать.

— Терпите. Распределение по классам будет зависеть от того, как долго вы продержитесь и насколько сохраните спокойствие.

— Те, кто упадет или потеряет сознание, немедленно выбывают и отправляются в класс D.

Вот как.

Простой, понятный даже дураку, но жестокий метод.

Они всего лишь студенты.

Как долго они смогут сохранять самообладание перед подавляющей силой профессора Академии?

Лучшего способа проверить гордость и силу духа аристократов не найти.

— Пф. Ерунда.

— Я, конечно же, попаду в класс S.

«Идиоты».

Наивные или тупые?

Я слышал самоуверенные разговоры некоторых, но не обращал внимания.

— Тогда... начинаем.

Как только она договорила.

Б-БАМ!

Невидимый гигантский пресс обрушился на весь зал.

— Кх!

— Ха...?!

Отовсюду послышались стоны.

Беркис, который только что смеялся надо мной, мгновенно побелел и рухнул на колени.

Остальные тоже обливались холодным потом и дрожали.

Профессор Ингрид — маг высокого ранга, достигший 6-го круга.

Даже в «The Glory» её силу нельзя было недооценивать.

Давление маны, которое она излучала, было не тем, что могли легко выдержать новички.

Но.

«...Легче, чем я думал?»

Я стоял, скрестив руки на груди, и смотрел.

Тяжело, да. Как мешок риса на плечи положили.

Но и только.

Жажда убийства Имир в горах.

По сравнению с той чудовищной аурой это давление — весенний ветерок.

К тому же Кольцо Черного Короля на пальце надежно поддерживало мою душу и тело.

Такое количество маны не могло на меня повлиять.

— Кх-х-х...

— С-спасите...

Со временем картина в зале становилась всё более жалкой.

Большинство уже валялось на полу с пеной у рта.

Те, кто еще держался, стояли с вздувшимися венами, из последних сил.

Глаза профессора, спокойно наблюдавшей за этим хаосом с возвышения, сузились, когда она посмотрела в определенном направлении.

Ее взгляд встретился с моим — я стоял в углу зала совершенно спокойно.

«Смотри-ка?»

Казалось, говорила её улыбка.

— Неплохо.

С провокационной улыбкой она сделала жест рукой, и я почувствовал, как давление резко возросло.

Б-БА-БАХ!

Несравнимо с тем, что было раньше.

Давление было таким, что мраморный пол пошел трещинами.

Даже те немногие, кто еще стоял, закричали и повалились на пол.

«А вот это в самый раз».

Каждый раз, когда давление било по телу, я чувствовал даже некое облегчение.

Эта сила была как раз подходящей для массажа.

Ощущение, будто кто-то разминает мышцы плеч.

Тело, затекшее от долгой поездки в карете, расслаблялось как нельзя лучше.

— М-монстр...

Пробормотала девушка неподалеку, держась за колени и глядя на меня с ужасом.

16. Церемония поступления

«Монстр», говоришь?

Грубовато так называть нормального человека. Обидно даже.

— И-ик!

Стоило мне встретиться взглядом с девушкой, пробормотавшей это, как она в ужасе отшатнулась и упала.

Я отвел взгляд и посмотрел вперед.

Теперь в зале стояли только четверо.

Я был одним из них. Еще одна...

«Селин».

Раз уж я, бастард, смог прийти сюда, воспользовавшись привилегией высшей знати, то и она, разумеется, была здесь.

Конечно, я уехал раньше, так что она прибыла позже меня.

«...Когда она пришла? Кажется, когда я с тем козлом ругался?»

Помню, она смотрела в мою сторону все время, пока шла перепалка.

Трудно не заметить, когда кто-то сверлит тебя взглядом.

Вспомнив, как она стояла там с видом брошенной женщины, готовая вот-вот расплакаться, я почувствовал укол совести.

...Но что поделать. Игнорировать её — лучший выход.

— Хх-х...!

Селин, бледная как мел, закусила губу, едва держась на ногах.

Серебристая мана, окутывающая её тело, отчаянно отталкивала давление Ингрид, но было видно, что и она на пределе.

«Для неё это нормально».

Нет, честно говоря, это ненормально. Это возможно только потому, что это она.

«Все-таки она одна из героинь. Использовать магию в месте, где работает круг подавления...»

Обычному студенту здесь даже почувствовать ману было бы трудно, не то что управлять ею для сопротивления.

И двое оставшихся.

— ...

Один — черноволосый парень с острым взглядом.

Он стоял непоколебимо, как скала, положив руку на рукоять меча, и не издавал ни звука.

Лишь капельки пота на лбу выдавали, что он испытывает давление.

«Кайен фон Рэйвен».

Старший сын герцога Рэйвена, которого называют Мечом Королевства.

Важный персонаж, который в оригинале сначала конфликтует с протагонистом Айрис, а затем становится надежным товарищем.

Насколько я помню, по настройкам он был гением меча, не имеющим себе равных.

И последняя.

«Другая...»

А.

Увидев её, я чуть не застыл с глупым выражением лица.

Золотые волосы до плеч, прозрачные, как изумруды, зеленые глаза.

Аура таинственности, словно воплощение лесного духа, но больше всего выделялись её уши.

Длинные и заостренные, как у эльфа.

«Элисия фон Арден».

Дочь единственного иноземного герцога Ардена и полуэльф, унаследовавшая кровь эльфов.

Наряду с Селин её называют одной из самых талантливых девушек Академии.

Если память мне не изменяет, она одна из главных героинь, которая первой сближается с протагонистом.

Селин и Имир тоже были красавицами за гранью реальности, но эльф есть эльф.

Ее красота была иного порядка, вызывая невольный вздох восхищения.

— ...

Хотя давление нарастало так, что казалось, земля дрожит, она стояла с закрытыми глазами.

Выражение лица было спокойным, словно она медитировала.

Но вопреки этому спокойствию, вокруг неё вихрилась мана, мягко отводя давление Ингрид.

«Сродство с духами?»

Способность управлять маной даже внутри подавляющего круга, заимствуя силу духов.

Действительно, читерский талант.

Значит, осталось нас четверо.

«Все ключевые фигуры Академии в сборе».

Я криво усмехнулся про себя.

Злодей-статист №1, затесавшийся среди главных героев оригинала.

Картина, мягко говоря, странная.

— В этом году я вижу немало достойных ростков.

Профессор поправила очки и тихо пробормотала.

— Тогда как насчет этого?

Вспышка!

Б-БА-БАХ!

С этими словами профессор Ингрид снова взмахнула рукой.

— Ах!

— Кх...!

Давление усилилось многократно по сравнению с тем, что было минуту назад. Селин и Кайен пошатнулись, готовые упасть.

Даже у Элисии, сохранявшей спокойствие, на лбу пролегла легкая морщинка.

И неудивительно, ведь давление уже превышало все разумные пределы.

«Эта ведьма. Решила нас убить?»

Давление на меня стало тяжелее.

Могу сказать точно: это уже не тест, а настоящая атака с намерением убить.

«Хочет проверить, сколько я выдержу?»

Ну и ладно. Я слегка размял затекшие плечи.

«Все еще терпимо».

Для меня, унаследовавшего силу Черного Короля, это было ничто.

Я продолжал смотреть на профессора Ингрид на возвышении со спокойным выражением лица.

Словно говоря: «Попробуй всё, что у тебя есть».

— ...

Ее бровь дернулась.

«Почему этот ублюдок в порядке?» — читалось в её взгляде.

Остальные выдающиеся студенты выглядят так, словно умирают.

А я стою как ни в чем не бывало. Конечно, это выглядит странно.

— Достаточно. Думаю, этого хватит.

Она опустила руку, и давление, плющившее зал, исчезло как по волшебству.

— Ха... ха...

— Фух...!

Селин и Кайен жадно хватали ртом воздух, уперев руки в колени.

— ...Хух.

Элисия тоже выдохнула и открыла глаза.

— Ж-живой...

— Думал, сдохну. Реально.

Среди студентов, гудящих от облегчения, раздался четкий голос Ингрид.

— До конца продержались только четверо. Особенно...

Ее взгляд прошелся по каждому из стоящих и остановился на мне.

— Господин Эван. Весьма впечатляюще.

— Просто повезло.

На самом деле это мастерство, но скромность украшает.

— Этот бастард в S-классе?

— Бред. Профессор подыграла ему?

— Не может быть. Как такой, как он...

Я слышал шепот неудачников, валяющихся на полу: «Невозможно», «Он сжульничал». Пусть лают.

Я лишь пожал плечами под заинтересованным взглядом профессора.

— Результаты готовы.

Профессор Ингрид развернула список в руках.

— Эван Дредноут, Селин Дредноут, Кайен фон Рэйвен, Элисия фон Арден. Эти четверо зачисляются в класс S.

Класс S.

Высший класс, где собирается элита даже среди элиты Академии.

Класс, в который попадает протагонист (читай: монстр) Айрис. И я теперь там.

«Ну, как и ожидалось».

Это было в моих планах.

Моей целью с самого начала было попасть в класс S. Немного волновался, но всё прошло гладко.

В оригинале Эван был в классе D, на самом дне. Но я — другой.

— Остальные студенты будут распределены по классам от A до D в зависимости от результатов. Подробности смотрите на доске объявлений и соберитесь в актовом зале в указанное время.

Профессор Ингрид закончила короткую речь и покинула зал.

После её ухода зал снова наполнился шумом.

Ликование, отчаяние. И шепот неудачников, глядящих на меня.

«Пора идти».

Я убедился, что я в S-классе, так что теперь нужно в актовый зал.

Большинство еще сдает экзамены (обычные), так что если прийти пораньше, можно занять место получше.

— Имир. Идем.

— Хозяин. Ты в порядке? Эта сучка что-то мутила, я уже хотела вмешаться.

— ...Терпи. Ради бога.

Эта дура чуть не устроила бойню.

Я с облегчением вздохнул и легонько стукнул её по голове.

— П-постойте...!

Когда я уже собирался направиться в актовый зал, кто-то окликнул меня сзади.

— ...?

Знакомый, но дрожащий от напряжения голос. Обернувшись, я увидел Селин, которая, шатаясь, шла ко мне.

Ее лицо было красным, дыхание еще не восстановилось.

— ...Брат.

Она посмотрела на меня со сложным выражением лица.

Черт. Надо было уходить быстрее.

«Игнорировать тоже как-то не очень».

Пока я смотрел на неё с кислым лицом, она, видимо, испугавшись, что я уйду, схватила меня за край одежды дрожащей рукой.

— ...Лин. Я не уйду, можешь отпустить.

— А. П-прости...

Пока студенты один за другим покидали зал, я молча ждал, пока она успокоится.

— Спасибо... нет. Не то.

— Не торопись. Спокойно.

Она вела себя не так, как обычно.

Ну да. Одна в незнакомом месте, в Академии, где никого не знает. Конечно, ей страшно.

Даже она всего лишь студентка.

Наконец, отдышавшись, Селин осторожно посмотрела на меня и заговорила:

— Поздравляю с зачислением в S-класс. Я знала... что у тебя получится.

В её голосе звучала искренняя радость и, кажется, облегчение.

Видимо, увидев, как я победил Имир, она ожидала чего-то подобного.

— Ага. Тебя тоже.

Я ответил максимально коротко, стараясь не показывать эмоций.

— Тогда я пойду.

— А...

Я слегка кивнул ей и поспешил уйти.

— П-постой...!

Словно не желая больше разговаривать, я ускорил шаг к актовому залу.

Я хотел уйти от неё как можно быстрее, но она, прихрамывая, упорно следовала за мной.

Я иду впереди, Имир — в шаге позади меня.

Селин — еще чуть дальше.

Неудивительно, что взгляды окружающих прикованы к нам.

Со стороны это выглядело как очень странная компания.

Вопреки моим ожиданиям, что места еще есть, актовый зал был уже битком набит первокурсниками.

Величественный зал освещали тысячи свечей, а на сцене с серьезными лицами сидели ректор и другие важные шишки.

— Народу тьма, хозяин.

— Тихо.

— Почему? Я же ничего...

— Ни слова. Даже не дыши громко.

— ...Жмот.

Предупредив её, чтобы она не ляпнула лишнего, я нашел свободные места в углу и сел. Имир встала позади, оглядываясь.

В этот момент Селин поспешно села на соседнее место, словно боясь, что его займут.

— Б-брат! М-место было свободно, вот я и... села.

— ...

— Н-нельзя?

Ха-а-а.

Как я могу сказать «нет», когда она смотрит на меня такими несчастными глазами?

Кажется, ткни её пальцем — и она расплачется.

[Господин. Вы жестоки.]

Заткнись, Тундра.

Когда почти все первокурсники собрались, под звуки фанфар началась церемония.

Ректор встал, откашлялся и начал речь.

— Приветствую вас. Я Вильгельм Виллоу, ректор Академии Эльдайн.

— В этом году к нам поступило особенно много талантливых студентов. Когда я только поступил в Академию...

— ...?

Э? Почему нельзя пропустить?

...А. Это же реальность.

Я забыл важную деталь.

В игре я всегда пропускал этот момент.

Но здесь не игра, кнопки «Skip» нет.

— Какие воспоминания. Студент, который был на курс старше нас...

Слушать эту нудятину до конца, которую я ни разу не слышал даже в игре?

Перед глазами уже замаячила надпись «YOU DIE».

— Хр-р...

Тюк.

— Имир. Не спать.

— Я, я не сп... Ммф!

— Тш-ш.

Когда бесконечная речь ректора наконец закончилась, и я с облегчением выдохнул...

— А теперь — клятва представителя первокурсников.

Шум в зале мгновенно стих.

Представитель первокурсников. Обычно это тот, кто занял первое место на вступительных экзаменах.

И кто это — было очевидно.

Только один человек.

«Айрис».

По канону, Айрис, поступившая с высшим баллом, должна читать клятву. Я посмотрел на сцену.

Топ. Топ.

Размеренным шагом на сцену поднялась девушка.

Ослепительные серебряные волосы. Голубые глаза и безупречная форма, идеально сидящая на ней.

С её появлением зал словно стал светлее.

Она, безусловно, излучала самое сильное присутствие среди всех.

Айрис.

«Естественно».

Протагонист «The Glory» и центр этого мира.

Стоя в центре сцены, она начала читать текст клятвы, который держала в руках. Ее чистый, звонкий голос разнесся по залу.

— Клянусь. Я, как студент Академии Эльдайн...

Слушая её голос, я почувствовал странное волнение.

Увидев главного героя вживую, я снова осознал, что действительно попал в мир игры.

И одновременно я понял одну вещь.

«Что бы ни случилось, я не должен связываться с ней».

Как Эван в оригинале погиб жалкой смертью, связавшись с ней, так и мне это не сулит ничего хорошего.

Моя цель — держаться на расстоянии и тихо закончить Академию.

«Раз я не знаю, как выбраться из этого мира, нужно благополучно выпуститься из класса S».

Диплом элитного класса поможет устроиться в будущем.

Всегда полезно иметь план Б.

— ...На этом всё.

Хлоп-хлоп-хлоп!

Пока я кивал своим мыслям, Айрис закончила клятву и, спускаясь со сцены, случайно встретилась со мной взглядом.

Она на мгновение замерла, сфокусировав взгляд на мне.

— ...?

А затем слегка наклонила голову с озадаченным выражением лица.

«...Что?»

Она знает меня? Не может быть.

Насколько я помню, мы с ней никогда не встречались.

...Неужели она знает о дурной славе Эвана?

Дурное предчувствие кольнуло меня, но я постарался игнорировать его и отвел взгляд.

— На этом церемония поступления завершена. Студенты могут пройти в свои общежития. Подробности...

Следуя объявлению, я встал со своего места.

17. Сосед по комнате

— У меня сейчас задница онемеет...

— О чем можно говорить больше двух часов?

После церемонии толпа хлынула из зала, как прилив.

Народу было столько, что мы застряли в людском потоке.

— А-а! Липнут, как мухи! Хозяин!

— Тихо. Иди за мной.

— Ой. Б-брат...

— ...Лин. Ты тоже держись рядом.

Не бросать же их в этой толкучке.

[Фью. Цветы в обеих руках, господин? Завидую.]

— Я же сказал заткнуться, Тундра.

Я медленно пробирался сквозь толпу, держа Имир и Селин по бокам, чтобы их не унесло потоком.

Может, стоило подождать, пока все разойдутся? Но я не мог.

Возможно, мне показалось, и это просто мания величия...

Но до самого конца церемонии Айрис то и дело поглядывала в мою сторону.

— Хозяин. Есть хочется. Когда покормишь?

— Как распакуем вещи в общежитии. Потерпи.

— ...Мы с утра ничего не ели!

— Забыла? Я тоже.

Пропуская жалобы Имир мимо ушей, я направился к доске объявлений с распределением комнат.

У студентов S-класса было отдельное общежитие.

Так что нам нужно было идти в другое место, нежели обычным студентам.

«Я-то знаю, где оно».

Но нужно было узнать номер комнаты.

— Н-не толкайтесь!

— Прочь с дороги, простолюдины!

Мы с трудом выбрались из зала, но у доски объявлений уже творился хаос: все хотели узнать свои номера.

Запах пота и раздраженные крики смешались в душном воздухе.

— Хозяин. Там же ничего не видно.

— И то верно.

— Может, мне просто растолкать их?

— Оставь. Шума будет много.

Если служанка начнет расталкивать дворян, даже если это простолюдины, проблем не оберешься.

Лучше я сам схожу.

— Посторонитесь.

— А? Какой наглец смеет толкать меня, сына графа...

Парень, которого я бесцеремонно отодвинул за шкирку, раздраженно обернулся.

Но стоило ему увидеть мое лицо, как его глаза расширились от ужаса.

— Э-Эван?

Словно увидев призрака.

Он побледнел и поспешно отступил в сторону.

— П-проходите. То есть, прошу вас.

— Спасибо.

Для дворянина он был на удивление вежлив, даже со мной, бастардом из провинции.

Благодаря этому я без проблем добрался до доски.

— Класс S...

Ага, вот.

Я пробежал глазами по списку в самом верху.

«Эван Дредноут... комната 301».

301-я. Третий этаж, вид должен быть неплохим.

А кто сосед?

Если информация не изменилась, в общежитии S-класса живут по двое.

В классе А — по трое, а дальше я уже не помню.

В классе D, наверное, человек по шесть или восемь?

«Хотя трудно представить, чтобы Эван с кем-то ужился».

С его-то характером.

Он бы с кем угодно устроил скандал.

В оригинале не говорилось, с кем жил Эван.

Так что и я не знал.

Может, с каким-нибудь неприметным статистом?

Или...

«...Надеюсь, не одиночная камера?»

Учитывая репутацию Эвана, никто бы не захотел жить с ним.

Или он выгнал соседа.

«Какая разница».

Покачав головой, я перевел взгляд на имя соседа.

«Комната 301. Эван Дредноут. И...»

[Кайен фон Рэйвен]

А.

— ...Ха.

Тяжелый вздох вырвался сам собой.

«Почему именно он?»

Учитывая малочисленность класса S, это было ожидаемо.

Кроме меня и протагониста, там все сплошь героини и важные персонажи.

Но все же. Были же другие варианты.

Хоть это и юри-игра, мужские персонажи там тоже были.

Варвар, например? А?

— Ха-а...

Почему именно этот ублюдок?

Кайен в оригинале был известен своей гордостью и требовательностью.

Зная его, проблем не избежать.

— И это лучший результат? Ха... Не смеши меня.

— Как ты можешь быть сильнее меня? Отвечай, Айрис!

— Не смей жалеть меня! Я превзойду тебя и стану сильнейшим!

Он конфликтовал с героиней в начале игры.

И не считал за людей тех, у кого нет таланта.

— Вперед, Айрис. Ты — номер один.

Конечно, его превращение в надежного союзника, признавшего героя, — это его «фишка», но...

Мне всё равно не хотелось быть его соседом.

К тому же этот парень помешан на чистоте так, что даже не верится, что он мужчина.

— Ха-а...

«Будет утомительно».

Но что поделать. Жребий брошен.

Не могу же я просить поменять комнату.

Проверив номер комнаты Селин, я со вздохом отошел от доски.

— Б-брат. Посмотрел?

— Да. Идем.

Кивнув ожидающим Имир и Селин, мы направились к общежитию S-класса.

— Хозяин. Здесь живет король южан?

— Не неси ерунды. Это просто общежитие.

— ...Выглядит как дворец.

Тут я был согласен с Имир.

Оно было чертовски огромным.

— Разница налицо.

Общежитие класса S располагалось в самой глубине территории Академии, в тихом месте у озера.

Видимо, потому что это для элиты.

Уровень был совершенно иной по сравнению с обычными общежитиями.

Здание напоминало роскошный особняк, старинная архитектура, просторный сад.

И, судя по всему, личная ванная в каждой комнате.

Элитное обращение во всей красе.

«Неудивительно, что все так рвутся в S-класс».

— Заходим.

Я почувствовал легкую робость, но уверенно шагнул внутрь.

В холле нас встретила женщина средних лет, похожая на коменданта.

— Первокурсники S-класса. Добро пожаловать.

Она сверилась со списком и выдала ключи.

— Господин Эван Дредноут — 301-я, леди Селин Дредноут — 302-я. А сопровождающая...

Она посмотрела на Имир и замолчала.

— А, она будет жить в моей комнате.

Нельзя оставлять её одну.

Стоит отвернуться — она тут же что-нибудь натворит.

— Что? Но по правилам разнополые...

— Она моя личная служанка. К тому же там есть лишняя комната.

Пусть это и двухместный номер, места там полно.

Насколько я помню, там были и комнаты для слуг.

— Хм...

Комендант, сбитая с толку моей уверенностью, на мгновение задумалась, но в итоге кивнула.

— ...Хорошо. Но если возникнут проблемы из-за присутствия женщины, ответственность ляжет на вас.

— Проблем не будет.

Я и не думал, что будут проблемы.

С нынешней силой Имир мало кто сможет доставить ей неприятности.

Да и Кайен, тот ублюдок, вроде бы не интересуется женщинами, так что всё должно быть нормально.

Топ. Топ.

— ...

Поднимаясь по лестнице с ключом в руке, я покосился на Селин.

— ...

— Что?

Она смотрела на меня со сложным выражением лица всё время, пока мы шли.

— Брат. Ты уверен?

— ...В чем?

— Жить с этой женщиной... то есть, с Имир. Пойдут слухи.

А. Она об этом.

Я усмехнулся её беспокойству.

Конечно, проживание со служанкой противоположного пола в студенческом общежитии вызовет пересуды.

Слухи будут ходить самые разные.

— А когда у меня была хорошая репутация?

Селин замолчала. Возразить было нечего.

До того, как я в него вселился, Эван уже успел натворить дел.

Эти «достижения» никуда не делись.

И разгребать это мне.

— Не волнуйся. Я сам разберусь со своими делами.

Подойдя к двери, я прошел мимо неё и открыл дверь 301-й комнаты.

— Это наша комната? Больше, чем та, где мы жили раньше.

— Ага. Распаковывайся.

— Кек. Лень, хозяин. Может, потом?

— Не неси чушь, делай сейчас.

— ...Жмот.

Я вздохнул, собираясь закрыть дверь, но встретился взглядом с Селин, все еще стоящей в коридоре.

— Отдыхай.

Щелк.

Бросив короткое прощание, я закрыл дверь.

Мне показалось, я услышал её вздох, но постарался не обращать внимания.

Комната была даже просторнее и лучше, чем казалась снаружи.

Отдельные спальня и гостиная, личная ванная.

Больше всего мне понравился вид на Академию из окна.

«Особняк Дредноут и рядом не стоял».

Восхищаясь комнатой, я огляделся и мой взгляд зацепился за одну точку.

Там, словно изваяние, стоял человек.

Черные волосы, острый взгляд.

Он, одетый в безупречную форму, стоял, скрестив руки, и смотрел в окно, но теперь медленно повернул голову.

— ...

— ...

Кайен фон Рэйвен.

Обладающий андрогинной красотой, в которую трудно поверить, глядя на мужчину.

Когда наши взгляды встретились, температура в комнате, казалось, упала на несколько градусов.

Холодный взгляд, пронзающий насквозь, словно острие меча.

Черные глаза смотрели на меня без малейшего колебания.

«Жуткая атмосфера».

Игнорируя его молчаливый взгляд, я заговорил, стараясь выглядеть невозмутимым.

Все-таки мы соседи, надо поздороваться.

— ...Эван Дредноут.

Короткое приветствие. Но ответа не последовало.

Он лишь плотно сжал свои алые губы и продолжал молча смотреть на меня сухим взглядом.

— ...

Что за тип. Заставляет чувствовать себя неловко.

Язык проглотил?

Я уже хотел добавить что-то язвительное, когда он наконец открыл рот.

— Не рад встрече.

Чего?

— ...Что?

— Жить в одной комнате с таким, как ты... Академия совсем спятила.

[Поглощена негативная эмоция «Презрение».]

[Поглощена негативная эмоция «Отвращение».]

[Поглощена негативная эмоция «Страх».]

В его голосе звучала неприкрытая враждебность.

«Ха, ну ты посмотри на него».

Я посмотрел на него с усмешкой.

— Я видел твои способности в «Ноблесс Холле».

Он медленно подошел ко мне, не расцепляя рук.

— Ты выдержал давление до конца. Для слухов у тебя неплохие навыки.

Значит, запомнил.

Ну да, нас было всего четверо, трудно забыть.

— Приму за комплимент.

— Не обольщайся.

Словно говоря «не зазнавайся», Кайен фыркнул.

— Я не признаю тебя. Просто убедился, что ты не такой мусор, как говорят слухи.

Топ.

Он подошел вплотную и предупредил ледяным тоном:

— Не думай, что стал кем-то, пройдя этот жалкий тест. Я не признаю тебя.

Рычащие нотки в голосе.

Явное соперничество.

Его задело, что какой-то бастард оказался равен ему по силе.

И эти горящие глаза.

Он явно видит во мне конкурента.

«А он милый».

Нежелание проигрывать даже заставило меня улыбнуться.

— Не волнуйся. Я не собираюсь лезть к тебе без нужды. Будем игнорировать друг друга — всем будет проще.

— ...

Моя расслабленная реакция заставила Кайена нахмуриться.

Его раздражало мое спокойствие.

Думал, я испугаюсь?

— ...Язык у тебя подвешен.

Его ядовитый взгляд скользнул по мне сверху вниз, и, потеряв интерес, он отвернулся.

— Разбирай вещи. Я ухожу.

Он прошел мимо меня к двери, но в этот момент из спальни выглянула Имир.

— Хозяин. Куда это положить?

— ...Ха?

Замер.

Словно услышав невозможное.

Кайен резко остановился.

И медленно, очень медленно повернул голову к Имир.

— Что это за смазливый парень? Чего уставился?

Наряд горничной, который на ней совсем не смотрелся как униформа.

Натянутая ткань и обнаженные бедра.

Глаза Кайена расширились от шока.

— ...Служанка?

— Личная. Будет жить с нами.

При моем ответе лицо Кайена исказилось от ужаса.

Нет, оно вспыхнуло красным.

Наблюдая за сменой эмоций в реальном времени, я подумал, что это будет весело.

— Т-ты спятил?! В-в общежитие привести женщину? В одну комнату?!

Ну, это нормальная реакция. Логичная.

— Комендант разрешила. В чем проблема?

...Ха?

— Н-н-не проблема? У т-тебя совсем нет стыда?! В священном месте учения... в, в комнате с мужчиной... в таком... таком виде...!

Он запнулся, покраснев.

Но его реакция была слишком бурной для простого гнева.

Как бы сказать... Он вел себя так, словно увидел кого-то голым и не знал, куда деть глаза.

— С-скажи ей одеться нормально! Что за вульгарный вид!

Он отвернулся и закричал.

«Настолько сильная реакция?»

Слишком уж он смущается.

Словно это его тело выставили напоказ.

— ...

Проверим кое-что.

— Имир. Иди сюда.

— Я занята, хозяин, чего...

Хвать.

Я схватил её за руку и притянул к себе в объятия.

— Завидуешь?

— Ч-что...?! Бесстыдник! Не говори грязных вещей!

Покрасневшие уши и плотно зажмуренные глаза.

Как бы это сказать... Дразнить его оказалось на удивление приятно.

«...Этого не было в моем плане, но...»

Кайен, красный как рак, бормотал что-то себе под нос.

— Я не потерплю такую женщину в своей комнате! Н-немедленно выгони её!

— Не хочу. Моя служанка — мои правила. Ты не имеешь права указывать.

— Т-ты... бесстыжий ублюдок!

Кайен потянулся к мечу, но его рука дрожала.

— Я знаю твою силу. Но это другое. Если не выгонишь её сейчас же...

— То что?

Я сидел на кровати, обнимая Имир, и смотрел на него снизу вверх, подперев подбородок рукой.

— Вызовешь на дуэль? Поножовщина соседей в первый же день. Зрелище будет что надо.

Он запнулся от моей насмешки.

Он закусил губу, переводя взгляд с Имир на меня.

— ...Посмотрим. Как долго ты сможешь ходить с такой наглой рожей.

Бам!

Он хлопнул дверью так, что я испугался, как бы она не слетела с петель.

— А дразнить его весело.

Хотя потом могут быть проблемы... но как-нибудь разберемся.

Надоедливый сосед добавляет остроты жизни.

Кстати, его реакция была слишком острой. Он стесняется?

Не похоже, что дело только в чистоплотности.

Неужели.

В голове всплыла одна теория, которая тихо ходила среди фанатов «The Glory».

Теория о том, что Кайен фон Рэйвен на самом деле переодетая девушка.

Слишком женственная внешность для парня.

Голос слишком высокий и мягкий.

...Неужели правда?

Тогда его гиперреакция становится понятной.

«Да не, бред».

18. Неловкая трапеза

«Да нет, бред какой-то».

Подумав об этом, я покачал головой, отгоняя нелепую фантазию.

Даже если «The Glory» — игра с уклоном в юри и уважающая разные вкусы...

Внезапная смена пола у персонажа — это перебор.

К тому же Кайен в игре — законный наследник герцогского рода.

А род Рэйвен славится своим патриархатом и предпочтением сыновей.

Каким бы талантливым ни был Кайен, в таком консервативном месте никто не посадил бы девушку на место наследника.

«Невозможно».

Проще считать его просто сверхчувствительным чистюлей.

— Хозяин. Чего это он? Покраснел и убежал.

— Кто знает.

Если бы я сказал: «На самом деле, Кайен, возможно, не парень, а девушка...»

— ...Ха? Хозяин, ты спятил?

Я уже представлял, как Имир посмотрит на меня, как на больного.

Поэтому я отпустил Имир, которую всё еще держал в объятиях, и ответил уклончиво.

— ...Что это было? Вдруг обниматься полез... Зря только...

Она пробормотала что-то неразборчивое, пожала плечами и вернулась к распаковке вещей.

Шурх. Шурх.

— ...

«Мы так до утра просидим».

[Господин. Пора бы уже понять. Эта женщина убирается хуже некуда.]

Как можно так усложнять простую распаковку вещей?

— ...Я помогу.

— А? Не надо. Я сама могу!

Нет уж, дай помогу.

Если оставить её одну, она и до рассвета не закончит.

В итоге я помог ей быстро разобрать вещи.

— Наконец-то! А когда есть будем? Я пока твои вещи разбирала, у меня живот к спине прилип.

— Не торопи. Я тоже не ел.

Послушать её, так пока мы ехали в Академию, я морил служанку голодом, а сам обжирался.

Пропуская мимо ушей её нытье и размахивание руками, я потянулся всем телом.

Вещей было мало, я думал, управимся быстро.

Но из-за её «помощи» времени ушло больше, и солнце уже садилось.

— Идем.

— Ура, еда!

Как только мы закончили, я потащил ворчащую Имир из комнаты.

Скрип.

— О?

— ...А?

Совпадение?

Стоило мне открыть дверь, как открылась дверь 302-й комнаты напротив, и оттуда вышла Селин.

Рядом с ней была та самая эльфийка из Ноблесс Холла, Элисия.

Видимо, они соседки.

— Б-брат...

Увидев меня, Селин сделала странное лицо.

Смесь радости и неловкости?

Я подумал, не случилось ли чего, но ничего не приходило в голову, так что я просто вопросительно наклонил голову.

Может, из-за Элисии?

— О боже. Вы Эван Дредноут, верно? Я много слышала о вас от моей соседки Селин.

Встретившись со мной взглядом, Элисия лучезарно улыбнулась и изящно поклонилась.

Вблизи её эльфийская, мистическая аура была еще заметнее.

Ого...

Я не особо падок на женщин, но отвести от неё взгляд было трудно.

Она буквально сияла.

Особенно когда она слегка наклонилась в поклоне... То, что открылось в вырезе платья, было, мягко говоря, подавляющим.

«...И правда, сильнейшая среди героинь».

В настройках «The Glory» говорилось, что Элисия обладает самыми выдающимися физическими данными среди всех героинь, и это не было преувеличением.

Тонкая талия лишь подчеркивала этот взрывной объем, заставляя даже Селин, тоже девушку, невольно коситься на её грудь.

Особенно когда она улыбалась, и её тело слегка подрагивало...

Это движение могло свести с ума любого.

Слово «большая» тут не подходит.

Идеальные пропорции и упругость, словно вылепленные богами, и подавляющее присутствие, от которого перехватывает дыхание.

— ...

Что-то я слишком разволновался, не похоже на меня.

«Ну, ничего не поделаешь. Она была одним из моих любимых персонажей».

— ...

Кстати, Лин, а ты чего косишься?

У тебя тоже всё в порядке, так что имей уверенность в себе. Просто эта эльфийка — монстр.

— ...Брат?

— Господин?

...Кажется, я на мгновение потерял дар речи от вида её форм.

Уверен, любой мужчина на моем месте вел бы себя так же.

Но сейчас оправдываться поздно.

— ...Рад встрече, леди Элисия. Надеюсь, моя сестра не доставит вам хлопот.

— Что вы, какие хлопоты. Селин такая милая и добрая соседка.

Я с трудом, с огромным трудом заставил себя смотреть ей в глаза и ответил спокойным тоном.

— ...Хозяин. Смотри в глаза, а не ниже.

[Я понимаю вас, господин.]

Заткнитесь оба.

Элисия посмотрела на Селин, у которой почему-то было мрачное лицо, и мягко улыбнулась.

— Кстати, вы идете ужинать? Мы как раз тоже направлялись в столовую.

Всё как по нотам. Зная характер Элисии, она наверняка предложит пойти вместе.

Она из тех, кто протягивает руку без предубеждений, пока сама не убедится, что человек плохой.

Такая уж она, эта эльфийка.

Если бы не проклятая судьба Эвана, я бы с радостью согласился...

— Приятного аппетита. Мы, пожалуй, пойдем.

Я ответил коротко, чтобы не обидеть её, и попытался пройти мимо.

Лучше не связываться.

«Так-то лучше».

Я уже мысленно поздравил себя с тем, что всё прошло гладко, когда кто-то схватил меня за руку.

— П-постой, брат!

Селин вцепилась в мой рукав обеими руками, словно боясь, что я её оттолкну, и смотрела на меня умоляющим взглядом.

— Давай... давай вместе. Нам ведь по пути.

— ...

Мольба в её глазах, говорящая «не уходи».

Заинтересованный взгляд Элисии рядом.

И, что важнее всего, давление со стороны Имир, которая дергала меня за одежду, изнывая от голода.

— ...

Просто проигнорировать и уйти — тоже вариант...

Но если я откажу так резко, Селин окажется в неловком положении.

— ...Ладно.

Как только я согласился, лицо Селин, следившей за моей реакцией, просияло.

— С-спасибо, брат!

Мы шли в столовую S-класса странной группой.

Слева — Селин и Элисия.

Справа — Имир. Я в центре.

Если посмотреть издалека, может показаться, что я счастливчик в окружении красавиц.

Но мне, как участнику, было совсем не весело.

— Хозяин. У той женщины странные уши.

— ...Она эльф. Точнее, полуэльф.

— Такие тоже бывают?

Имир с любопытством поглядывала на Элисию.

Для неё, жившей в горах, это было в новинку.

Но любопытство любопытством, а манеры — манерами.

Бум!

— Ай! За что, хозяин?!

— Она из другой страны, дочь герцога. Прояви уважение.

— О, господин Эван. Я не против.

Мне не всё равно.

Оставь её без присмотра — она опять что-нибудь натворит.

— ...У-у.

Разговор был коротким.

Мы спустились на первый этаж и вошли в столовую. Роскошный интерьер, достойный дорогого ресторана, и аппетитные запахи ударили в нос.

Шведский стол ломился от еды, блестящей от жира и соусов.

На кухне трудились первоклассные повара, ведь это столовая для элиты.

— Хозяин. Тут круто!

— Накладывай в меру. Тебе вообще-то здесь не положено быть.

— ...Почему? Разве я не должна быть с тобой?

— Ты не студентка, а моя служанка.

Она, как личная служанка, должна была бы есть в столовой для персонала.

Я привел её сюда только благодаря своему упрямству.

Так что имей совесть.

— Ну, я постараюсь.

К счастью, она восприняла мои слова всерьез и начала накладывать еду умеренно.

Для обычного человека это была гора, но...

Для Имир это была диета.

— Ладно, возьмем и мы.

Проходя с подносом мимо рядов с едой, я заметил студентов S-класса, уже приступивших к трапезе.

Среди них был и Кайен, который ушел раньше.

— ...

Он сидел в укромном уголке, вдали от чужих глаз, и элегантно резал стейк.

Для того, кто недавно устроил скандал, он выглядел довольно спокойным.

«...Точно парень?»

Сначала я не обратил внимания, но глядя со спины...

Слишком тонкая талия для парня, тонкие запястья.

И ресницы слишком длинные и пушистые.

— ...

Да ну. Ешь давай.

Что за бред лезет в голову. Конечно, парень.

«Хватит тратить силы на ерунду, поем лучше».

Отбросив подозрения насчет Кайена, я набрал еды и нашел свободный столик.

— Отличное место, господин.

Девушки тоже набрали еды и сели вокруг меня.

— Вау, с ума сойти. Реально вкусно! Хозяин! Попробуй!

Имир, восхищаясь, сунула мне под нос куриную ножку.

— ...Понял я, ешь молча.

Я оттолкнул её руку и огляделся.

«Почти все в сборе».

В столовой, кроме Кайена, я заметил еще несколько студентов S-класса.

От высокомерной аристократки с золотыми локонами до простолюдина в скромной одежде, но с горящим взглядом.

Так-с.

«А, точно. И этот здесь?»

Я узнавал лица, которые видел в игре.

Волна эмоций захлестнула меня.

Всё-таки я, прошедший эту игру сотни раз, теперь нахожусь внутри неё.

Для фаната это просто безумие.

Если бы не угроза жизни, я бы побежал брать у них автографы.

Я ущипнул себя за бедро под столом, чтобы сохранить невозмутимое лицо, и молча отправил кусок стейка в рот, погрузившись в раздумья.

«Сегодня день закончился. Как быть с завтрашними занятиями...»

В этот момент.

Я случайно поднял голову и встретился взглядом с кем-то, кто шел в мою сторону.

Серебряные волосы, голубые глаза.

Это было то самое лицо, которое я видел на сцене во время церемонии.

Айрис.

— ...

Она стояла с подносом в руках.

И снова пристально смотрела на меня.

Опять? Зачем?

«Неужели... она реально знает о дурной славе Эвана?»

Вероятность не нулевая.

Она хоть и из мелкой знати, но всё же дворянка.

Вполне могла слышать грязные слухи обо мне.

«Проходи мимо. Пожалуйста».

Я отвел взгляд, выпил воды и опустил голову как можно ниже, чтобы она меня не видела.

Знаю, что глупо, но вдруг пронесет?

Я молился всем известным мне богам, чтобы она просто прошла мимо и села поесть.

Но, словно насмехаясь над моими молитвами.

Я почувствовал, что её взгляд прикован ко мне, и она медленно идет в мою сторону.

Топ. Топ.

«Не подходи. Не подходи, пожалуйста».

Казалось, её шаги звучат громче всего в зале.

Шум в столовой стих, и все взгляды устремились на неё.

Топ. Топ. Тук.

— Ой? Вы...

— Айрис?

Вот черт. Пришла.

Я слышал удивленные голоса Элисии и Селин.

Пришлось признать реальность.

Айрис стояла прямо перед моим столом.

— Можно присесть?

Чистый, но твердый голос.

— ...

Я помолчал.

Хотелось отказать. Не хотел связываться.

Ходячая катастрофа.

Связь с ней сулила мне непредсказуемые беды.

«Черт».

Но если отказать сейчас?

Последствия могут быть хуже.

«Придется согласиться».

Проглотив ругательство, я коротко кивнул.

— Как хочешь.

Как только я дал разрешение, она села напротив меня.

— Спасибо.

Поблагодарив, она снова уставилась на меня.

— ...

— ...

В этой неловкой тишине кусок в горло не лез. Хотелось сбежать.

Мы долго сидели, глядя друг на друга, пока она не нарушила молчание.

— Вы ведь знаете меня, да?

От её внезапного вопроса я чуть не поперхнулся водой.

— ...Что?

— Я заметила еще на церемонии. Вы смотрели так, словно знаете меня.

Конечно, знаю. Ты же главная героиня «The Glory».

...Но сказать этого я не мог, поэтому промолчал.

— Мы встречались раньше?

Сердце упало.

Нет. По крайней мере, в моей памяти.

«Она просто догадывается? Или у неё есть скрытый мотив?»

Что бы это ни было, я сходил с ума.

Я пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным.

— ...Видел на церемонии, вот и знаю. Ты же лучшая ученица. Было бы странно не знать.

— Не то.

Она решительно покачала головой.

— До этого. Ваш взгляд был таким, словно вы знаете меня очень давно...

— ...У тебя богатое воображение.

Я через силу улыбнулся, чувствуя, как дергается уголок рта, и отправил в рот кусок мяса.

Нужно было что-то жевать, чтобы сохранить рассудок.

— Я впервые увидел тебя на церемонии. Это всё.

— ...Правда?

— Зачем мне врать? Какая мне от этого выгода?

Она замолчала, но подозрение в её глазах не исчезло.

— Хм...

Подперев подбородок рукой, она сверлила меня взглядом, а потом странно улыбнулась.

— Допустим.

Тюк.

Она наколола вилкой лист салата и пробормотала:

— Странно. Мое чутье меня редко подводит.

От её бормотания у меня по спине потек холодный пот.

...Она реально монстр? У неё еще не должны быть такие высокие характеристики.

Нет. Это даже не характеристики.

Что это за дьявольская интуиция?

«Надо валить отсюда как можно скорее».

Я запихивал в себя остатки еды, выгадывая момент, чтобы встать.

— Завидую вам, господин! Мы тоже хотим подружиться с леди Айрис.

Элисия с улыбкой вмешалась в разговор.

— Ваша клятва на церемонии. Это было впечатляюще. Я Элисия фон Арден.

— Зовите меня Айрис Риэль.

Взгляд Айрис переключился с меня на Элисию, и провокационное выражение сменилось вежливым.

— Можно просто Риэль?

— Конечно. Будем дружить как одноклассницы. А это...

— Селин Дредноут. Приятно познакомиться.

Сработала фирменная общительность Элисии.

Она естественно повела разговор, разряжая обстановку.

«Отлично, Элисия!»

Я мысленно возликовал. Внимание Айрис переключилось.

Я уже хотел воспользоваться моментом и ускользнуть...

— А вы?

Словно говоря: «Не уйдешь», взгляд Айрис вернулся ко мне.

— Как ваше имя?

— ...Эван.

Я ответил коротко и встал.

Если останусь, она меня так просто не отпустит.

— Я пойду. Устал.

— Хозяин, уже? Я еще не доела.

Имир посмотрела с сожалением, но я покачал головой.

Останусь здесь еще на минуту — меня стошнит.

— Иди за мной.

— ...Тц.

Имир запихала в рот кучу мяса и, ворча, встала.

— Прошу прощения.

Я слегка поклонился девушкам и поспешил покинуть столовую.

Я чувствовал, как взгляд Айрис жжет мне спину, но не обернулся, боясь, что она позовет меня.

19. Обстоятельства соседа

...

— ...Чего?

Всю дорогу из столовой в общежитие.

Имир смотрела на меня странным взглядом.

— Хватит пялиться, говори уже.

— Та девка. У неё был странный взгляд.

Словно пытаясь прощупать меня.

Ее рот улыбался, но глаза оставались серьезными, когда она ткнула меня в бок.

— Хозяин. Вы знакомы? Может, ты когда-то подкатывал к ней, а она тебя отшила?

— Не неси чепухи.

Я? Подкатывал к Айрис? Бред.

До получения силы Черного Короля это было бы самоубийством.

Мне бы голову снесли еще до того, как я успел бы открыть рот.

Я резко отрезал её, отвергая подозрения, и ускорил шаг.

— Хм... Ну ладно. Просто ты так разволновался, что на тебя не похоже.

Она все еще выглядела сомневающейся, но расспрашивать дальше не стала.

К счастью, Имир тоже умеет понимать, когда нужно остановиться.

Или ей просто стало лень после еды.

Мы подошли к двери 301-й комнаты.

Щелк.

В пустой комнате царила тишина.

За окном сгущались сумерки, и мягкий свет магической лампы уютно освещал помещение.

— Уа-а-ам... Наелась до отвала.

Как только мы вошли, Имир, не дожидаясь приглашения, плюхнулась на кровать, раскинув руки и ноги.

Она похлопывала себя по животу, совершенно не заботясь о том, что её и без того короткая юбка задралась.

— Веди себя прилично. Тут люди есть.

— Кто? Кроме тебя никого. Или...

Хм-м.

Как ребенок, нашедший новую игрушку.

Уголки её губ изогнулись в озорной улыбке.

— Может быть...

[Оу-у.]

Она повернулась на бок и посмотрела на меня снизу вверх.

Ее красный язык медленно скользнул по сухим губам, оставляя влажный след.

Как хищник перед добычей или кошка, требующая внимания хозяина.

Она прищурилась и шевельнула губами.

— ...Тебе интересно мое тело? Хозяин?

Ее красные глаза светились соблазном.

Честно говоря, это было смешно.

Она пыталась соблазнить, но её движения были настолько неуклюжими, что сразу было видно — это просто игра.

Но.

«Черт».

Физическая мощь её тела перекрывала эту неуклюжесть.

Изгибы, откровенно проступающие под натянутой униформой, и, прежде всего, этот первобытный взгляд, готовый поглотить, странным образом пробуждали инстинкты.

Обычный мужчина, наверное, сглотнул бы слюну и подошел к ней как завороженный.

[Оу-у! Оу-у!]

Единственное, что помогло мне сохранить рассудок — это Тундра, прячущийся в моей тени.

Этот ублюдок продолжал издавать возгласы восхищения, ломая всю атмосферу.

«Было опасно».

Конечно, я знаю, что она не пытается соблазнить меня всерьез, а просто развлекается, глядя на мою реакцию.

Но такая незащищенная дикая красота иногда бывает смертоноснее изощренных уловок.

«Фух».

Если я продолжу смотреть, как она виляет задом, это плохо кончится.

Если я отреагирую, она только раззадорится.

— ...Было бы на что смотреть.

— Что?! Хозяин-ублюдок! Т-ты слишком жесток! Меня, между прочим, называли первой красавицей гор!

— Ага-ага. Среди медведей и волков, наверное.

— Ах ты...!

Она вспыхнула от моей насмешки и попыталась встать, но у меня не было сил спорить, поэтому я просто толкнул её в сторону и зарылся лицом в подушку.

— Хватит болтать, иди мойся.

Вместо того чтобы реагировать на её дешевую провокацию, я взял подушку и кинул ей в лицо.

— Ай! За что?!

— Я не бил. Иди помойся. Ты весь день бегала, тебе не противно?

— Пф. Я не пахну! Хочешь понюхать?

Она с обиженным видом попыталась поднять руку и сунуть мне под нос подмышку. Я в ужасе замахал руками.

У меня нет таких специфических фетишей, убери.

— Всё, иди уже.

— ...Жмот. Ладно. Помоюсь.

Имир надула губы, но взяла сменную одежду и направилась в ванную.

Хотя одежда была почти такой же униформой, так что толку от смены мало.

Дерг. Дерг.

— ...Хозяин? Там кто-то есть.

Имир подергала запертую ручку и с недоумением посмотрела на меня.

Ничего удивительного. Наверное, Кайен.

Он пришел раньше нас, так что и вернулся раньше.

— ...Тогда я помоюсь у себя. Там тоже есть душ.

Еще одна ванная?

Действительно, элитное общежитие.

— Давай.

Бам.

Когда Имир ушла в свою комнату (комнату для слуг), воцарилась тишина.

— Фух.

Только теперь я почувствовал, как напряжение отпускает, и прислонился головой к спинке кровати, глубоко выдохнув.

Это был длинный день.

Отъезд из поместья, прибытие в столицу.

Без передышки — экзамен, церемония.

И встреча с Айрис, от которой зависит моя жизнь.

«За один день я постарел на несколько лет».

Физически не тяжело, но морально вымотало.

Особенно этот подозрительный взгляд Айрис.

«Проблема в будущем».

Ее интуиция пугающе остра.

Спрашивать, знаю ли я её. Говорить, что видела меня где-то.

Она умудряется задавать вопросы, которых нет в моих шпаргалках.

Готовый материал для убийственного экзамена.

— ...

Впереди три года.

Смогу ли я прожить их, избегая её радара до самого выпуска? Беспокойство уже накрывало меня.

...А, к черту.

Как-нибудь выкручусь.

Разве я не выживал целый год, вкалывая как проклятый?

...Хотя «вкалывал» я в основном, приручая силу Черного Короля.

Ш-ш-ш-ш.

Из ванной донесся слабый шум воды.

Похоже, Кайен всё еще моется.

«Сколько можно мыться?»

Зачем парню мыться больше 10 минут?

Он там кожу с себя сдирает, что ли?

«Точно помешан на чистоте».

Иначе не объяснить.

На меня накатила сонливость, и я уже собирался вздремнуть.

— ...

Щелк.

С легким щелчком дверь ванной открылась.

Ф-фух.

Я с трудом разлепил глаза и посмотрел вперед.

Из открывшейся двери вместе с клубами пара вышел Кайен, только что закончивший душ.

— ...Фух.

Мокрые черные волосы прилипли к голове.

Капли воды стекали по шее.

И белые ключицы, виднеющиеся в вырезе слишком свободной пижамы.

— ...

Я невольно засмотрелся.

Даже мужчине было неприятно признавать, насколько он красив.

Нет, не просто красив, а скорее... соблазнителен.

«...Слащавый ублюдок».

Честное мнение.

Зная, что это парень, я все равно чувствовал, как что-то шевельнулось внутри.

Тонкая длинная шея, запястья, торчащие из рукавов пижамы, казались такими хрупкими, что сломаются от одного удара.

Как с таким телом он умудрялся так махать мечом в игре — загадка.

А главное — этот запах, наполняющий комнату.

Слишком сладкий и нежный цветочный аромат для простого мыла.

...Разве парни так пахнут?

«Неудивительно, что ходят слухи про переодевание».

Глядя на Кайена, я мысленно цокнул языком.

С такой внешностью неудивительно, что фанаты придумали теорию «А что, если Кайен — девушка?!» и развлекались ею.

Но реальность есть реальность.

Старший сын герцога Рэйвен и будущий герцог. Это его неизменная суть.

— ...Ах?!

В этот момент Кайен, вытиравший волосы, заметил меня на кровати и вздрогнул.

Ты что, преступление совершил? Чего пугаешься, как девчонка?

— К-когда ты пришел?

— ...Давно.

Я лениво ответил и сел на кровати.

— ...Почему ты так пялишься?

— Нипочему.

Почувствовав мой взгляд, Кайен прикрыл шею полотенцем и огрызнулся.

Взгляд полный настороженности, словно он поймал извращенца.

Чего он так зыркает?

Подумаешь, посмотрел.

— ...Пф.

Видя, что я лишь пожал плечами, Кайен фыркнул и поспешно запахнул воротник.

Движение было слишком неестественным.

Словно он отчаянно пытался что-то скрыть.

То, как он прикрывал грудь...

«Реально девушка?»

Как бы я ни старался не подозревать.

Если он продолжает так себя вести...

«...Нет. Не может быть».

Бред. Я покачал головой.

— Тогда я тоже помоюсь.

Я размял затекшее тело и слез с кровати.

Взяв полотенце и сменную одежду, я направился в ванную, чувствуя, как Кайен косится на меня.

«Нервный тип».

Что его так беспокоит в том, что сосед идет мыться?

Боится, что я его микробами заражу?

Чистоплюйство должно иметь пределы.

Я усмехнулся и открыл дверь ванной.

В лицо ударил жар и тот самый сладкий цветочный аромат.

— Ну и влажность.

Из-за пара ничего не было видно.

Ворча, я уже собирался войти.

— П-постой!

— ...Что?

За спиной раздался панический голос Кайена.

— Т-там... Я, кажется, забыл одну вещь.

— Вещь?

Какую вещь? Мыло забыл?

— Ну так забери.

Я придержал дверь и отошел в сторону. Не горит, пусть забирает.

Вопреки спешке в голосе, Кайен мялся и не подходил.

— ...Я заберу, когда ты зайдешь. А, нет. Я потом уберу, ты иди мойся.

— ...?

Ты же сказал, что забыл вещь?

Чего мнешься? Иди и бери.

— ...О чем ты? Иди и возьми, говорю.

— Г-говорю же... Заберу, когда ты помоешься и выйдешь!

Кайен нес какую-то чушь, заикаясь, а кончики его ушей пылали от стыда.

«Да что с ним?»

Забыл что-то очень постыдное?

Мыло в форме мишки?

«Неужели... у него странные увлечения?»

Мелькнула мысль, но я тут же её отбросил.

Не мое дело лезть в чужие хобби.

— ...Как хочешь.

Я отвел взгляд от мнущегося соседа, пожал плечами и закрыл дверь.

Щелк.

Протерев запотевшее зеркало, я увидел свое уставшее лицо.

Лицо Эвана Дредноута, бастарда, смотрело на меня из зеркала.

Поначалу это лицо казалось мне чужим и отвратительным, но теперь я привык.

Раньше я ругал его глаза за то, что они как у дохлой рыбы.

Но после года мучений в них, кажется, появилась искра жизни.

«...Не жизни, а злобы».

Я ухмыльнулся и попытался подмигнуть отражению.

Выглядело жалко. Больше не буду.

Включив душ, я подставил тело под струи воды, чувствуя, как напряжение дня смывается прочь.

Ш-ш-ш-ш.

Пока я мылся, наслаждаясь теплом, мой взгляд упал на что-то в углу раковины.

— ...Что это?

Белый комок ткани лежал неестественно.

Это и есть та «вещь», которую он забыл?

«Полотенце?»

Нет, слишком тонкое и длинное для полотенца.

— ...?

Я смотрел на него, и любопытство взяло верх. Я поднял комок.

Мокрая ткань оказалась длиннее, чем я думал.

Когда я поднял её за конец, свернутый рулон размотался.

— ...Бинт?

Если глаза меня не обманывают, это бинт.

Очень тонкий и мягкий эластичный бинт.

«Он ранен?»

Ну, занимаясь фехтованием, можно получить травму.

Но почему он оставил его здесь?

«Он так паниковал... Может, не хотел показывать рану?»

У него сильная гордость, так что вполне возможно.

Не хотел показывать слабость. Даже факт того, что он перебинтован.

Я не придал этому значения и начал сматывать бинт обратно, чтобы положить на место.

Но пока я сматывал, заметил кое-что странное.

«...Довольно длинный».

Слишком длинный для руки или ноги.

И довольно широкий.

«Такой длины хватит, чтобы обмотать торс».

Торс?

В голове мелькнула мысль.

Переодевание в мужчину.

И бинты, утягивающие грудь.

Да ладно.

Да ну, не может быть.

«Если присмотреться, для бинта он слишком красивый».

Маленькая цветочная вышивка на краю. И тот самый сладкий аромат, въевшийся в ткань.

Как ни крути, на медицинский бинт это не похоже.

— ...

Я аккуратно свернул ткань и положил обратно на раковину.

«Сделаю вид, что не заметил. Да, так будет лучше всего».

Слишком глубоко лезть в чужую жизнь невежливо.

Я вытер голову и вышел из ванной. В комнате было тихо.

Имир, похоже, уснула у себя и не собиралась выходить.

— ...

Кайен лежал на кровати, накрывшись одеялом с головой, притворяясь мертвым.

— ...Ты всё?

Спросил он из-под одеяла приглушенным голосом.

— Ага. Кстати, ты говорил, что забыл вещь.

— ...А.

Одеяло зашевелилось, и Кайен высунул голову.

Его лицо было красным, как спелое яблоко.

— Ты... т-ты же не видел?

— Нет. Не видел.

Глядя в его безумно бегающие глаза, я спокойно соврал.

Если скажу: «Ага, видел», этот парень точно схватится за меч.

[Поглощена негативная эмоция «Беспокойство».]

[Поглощена негативная эмоция «Страх».]

[Поглощена негативная эмоция «Тревога».]

[Поглощена негативная эмоция «Стыд».]

Ого. Звенит как бешеное.

«...Спать пора».

Слишком утомительно разбираться со всем этим сегодня.

Завтра начинаются занятия, надо быть в форме.

[[image:/storage/reader-images/cf9a8e97c54393108e79ea5f2942a9550daa7974.png]]

20. Первое занятие

То ли благодаря роскошной кровати, то ли из-за усталости, но как только я закрыл глаза, наступило утро.

Когда я проснулся, за окном уже было светло.

— М-м...

Я размял затекшее тело и огляделся.

Кровать соседа была пуста.

Одеяло аккуратно сложено под идеальным углом, на столе ни пылинки.

Можно сказать, комната — отражение его безупречной натуры.

«Уже ушел? Ранняя пташка».

Я привык вставать раньше всех в поместье Дредноут, чтобы тренироваться втайне, и был уверен, что с ранним подъемом у меня проблем нет. Но он встал раньше меня.

— ...

«Страшный тип. Или... страшная?»

Воспоминания о вчерашнем инциденте с бинтами снова всплыли в голове, но я тряхнул головой.

Забудем. Подумаю об этом позже.

Факт того, что Кайен — женщина, пока отложим в долгий ящик.

Сегодня первый учебный день. Первое впечатление важно.

Подумаю об этом, когда жизнь в Академии войдет в колею.

— ...Ху-а-ам.

Зевнув, я слез с кровати и подошел к шкафу.

Скрип.

«Так и знал».

В шкафу висела идеально выглаженная форма Академии.

Когда её принесли — загадка.

Роскошный пиджак с золотыми пуговицами и гербом Академии на левой стороне груди.

В «The Glory» форма просто появлялась в шкафу перед первым занятием, и я списывал это на игровую условность.

Похоже, магия и здесь постаралась.

«Не думал, что надену её в реальности».

Странное чувство — надеть одежду, которую видел в игре сотни раз.

Я встал перед зеркалом и поправил форму.

— ...Вроде ничего.

Я беспокоился, что с моим мрачным лицом буду выглядеть нелепо, но отражение в зеркале было вполне сносным.

Одежда красит человека, что ни говори.

Закончив последние приготовления, я решил выдвигаться.

— Ладно. Пора.

Я оставил записку на столе и вышел.

«Я на занятия. Сиди тихо. Натворишь дел — останешься без ужина».

[Господин. Думаете, она прочтет? Сомневаюсь.]

— Поэтому я еще одну на входную дверь приклеил. Если и это не поможет...

Тогда реально оставлю без ужина.

Конечно, не факт, что спящая Имир вообще заметит записки, но...

Лучше, чем ничего.

Утренний воздух был свежим.

Стоило выйти из общежития, как чистый воздух наполнил легкие, проясняя голову.

Было еще рано, поэтому на улицах было малолюдно.

Редкие студенты, которых я встречал, терли сонные глаза и плелись на занятия.

«Бодрит».

Напевая под нос, я направился к главному корпусу.

Насколько я помню, класс S находится в самом центре главного здания.

Топ. Топ.

Сколько я шел?

Когда я покинул территорию общежития и вышел на аллею, ведущую к главному корпусу...

— О боже. И правда он.

— ...Брат.

Услышав знакомые голоса, я поднял голову.

На скамейке через дорогу сидели две фигуры. Я моргнул.

Селин с развевающимися серебряными волосами робко махала рукой, а рядом с ней мягко улыбалась Элисия.

Их волосы танцевали на ветру, и эта картина была настолько живописной, что я невольно засмотрелся.

Но почему они здесь?

Если бы мы встретились случайно, я бы понял.

Но сидеть на скамейке по дороге в Академию...

Они словно кого-то ждали.

«Неужели меня?»

Они встали, придерживая развевающиеся юбки.

— Лин. Леди Элисия. Вы меня ждали?

Я спросил на всякий случай, и Элисия ответила с сияющей улыбкой:

— Да. Селин сказала, что вы, возможно, уже ушли, и предложила подождать здесь.

— П-постой! Элли, прекрати!

От разоблачения лицо Селин мгновенно вспыхнуло, как спелое яблоко.

Она в панике дернула Элисию за руку.

Уже так сдружились?

Лин. В поместье она показывала только колючки, так что я забыл.

Но в Академии она была довольно яркой и общительной, как я помню.

К тому же с характером Элисии подружиться было вопросом времени.

— О боже. Разве я сказала что-то не то?

— Х-хватит. Брат, мы просто случайно встретились...!

Она сама понимала, что оправдание звучит глупо, поэтому опустила голову и что-то бормотала.

Это выглядело довольно мило, и я невольно усмехнулся.

«Мило-то мило, но это проблема».

Я хотел избежать встреч, а они устроили засаду.

Ничего не поделаешь. Не плевать же в улыбающееся лицо.

— ...Спасибо, что подождали. Идемте.

Мы подошли к главному корпусу и, следуя указателям, поднялись на третий этаж, в конец коридора, где находился класс S.

[Господин. Внутри кто-то есть. Чувствую присутствие.]

— ...Фух.

Я остановился перед закрытой дверью и глубоко вздохнул, взявшись за ручку.

Открою эту дверь — и всё начнется.

Первый день, когда сюжет оригинала стартует по-настоящему.

Кто там ждет?

Как отреагирует Айрис?

В голове пронеслись тысячи мыслей, но я отбросил их и потянул ручку.

Скрип.

Вместе со звуком открывающейся двери воздух класса хлынул на меня. Я медленно оглядел помещение.

— ...

Несмотря на ранний час, несколько студентов уже были на местах.

В тот момент, когда я вошел, все взгляды устремились на меня.

Кайен, сидящий у окна с книгой.

Очкарик-варвар, возвышающийся над остальными.

И...

Айрис, сидящая в центре класса и сверлящая меня взглядом.

— Ого. Думала, мы первые, а все такие прилежные.

«Внимание обеспечено».

Я старался игнорировать взгляды, особенно настойчивый взгляд Айрис, и пошел искать место.

К счастью, задние парты были свободны.

— ...

«Игнорируй. Игнорируй».

Я прошел в самый конец класса и сел на последнюю парту у окна.

[Господин. Не слишком ли далеко? Отсюда ничего не видно.]

Не паникуй, всё нормально.

Я мысленно ответил Тундре, хотя он был отчасти прав.

Класс был огромным по сравнению с количеством студентов, и моя парта была далеко от кафедры.

Для учебы место не очень.

Тогда почему я выбрал его?

Причина проста.

«Я и так знаю, о чем будут говорить».

Я прошел игру сотни раз. Я знаю программу наизусть.

Знаю, как будет развиваться сюжет.

Лучше сидеть тихо на галерке, чем маячить перед носом у всех на первой парте.

И... я надеялся, что эти двое отстанут от меня.

Учитывая их прилежность, я думал, они не захотят сидеть так далеко, где плохо слышно.

Скрип.

— ...Брат. Ты здесь сядешь?

Услышав звук отодвигаемого стула, я поднял голову.

Они, как ни в чем не бывало, сели рядом со мной. Я моргнул.

...Зачем?

— ...Почему вы здесь сели?

— А?

Элисия округлила глаза.

— Так вы же здесь сели, господин.

— ...И поэтому вы выбрали плохие места вместо хороших спереди?

— Ой, да бросьте. С друзьями сидеть веселее. И Селин согласна.

— ...

Селин отвела взгляд и слегка кивнула.

А мое мнение?

— ...Но отсюда плохо слышно.

— Н-нормально. Если не услышим профессора, усилим звук магией.

Селин поспешно ответила, словно боясь, что я пересяду.

Ну да, для магов уровня S-класса это не проблема.

— ...Ладно. Как хотите.

...Раз уж так настаивают.

В итоге я оказался зажат между ними.

Пока я слушал их разговор, остальные студенты S-класса начали подтягиваться.

Так как мест было гораздо больше, чем студентов, все расселись свободно.

Топ. Топ.

Вскоре по коридору раздался стук каблуков.

Скрип.

Дверь открылась, и в класс вошел человек.

— Доброе утро, всем.

Мягкий голос. Профессор, излучающий атмосферу, совершенно отличную от холодной Ингрид, улыбнулся и вошел в класс.

Золотые волосы, теплые карие глаза.

Мужчина в белой блузке и темно-синих брюках встал за кафедру и оглядел студентов.

Словно желая запомнить лицо каждого своего ученика.

— Я один из кураторов класса S, профессор Ария. Преподаю введение в магию.

Как и ожидалось.

«Ария».

В отличие от холодной Ингрид, он популярен среди студентов благодаря своему мягкому характеру.

Разумеется, внутри он чернее ночи.

«Если бы они знали, что скрывается за этой доброй улыбкой, они бы в ужасе разбежались».

Встретившись с ним взглядом, я почувствовал отвратительную сущность, скрытую в его глазах, и криво усмехнулся.

Скоро он покажет свое истинное лицо. Но не сейчас.

«Пока притворимся, что ничего не знаем».

Я подпер подбородок рукой и смотрел на него с безразличным видом.

— Вы — лучшие таланты, прошедшие жесточайший отбор.

Ария говорил мягко, вдохновляя студентов.

— Но не зазнавайтесь. Талант — это как необработанный камень. Без огранки он теряет блеск. Академия Эльдайн — это место, где из вас сделают лучшие бриллианты.

Красивые слова, произнесенные с силой.

Глядя на сияющие глаза некоторых студентов, я понял, что они уже попались на его удочку.

— Класс S — это лицо Академии. Это значит, что ожидания от вас велики. Надеюсь, вы станете выдающимися людьми, оправдавшими эти надежды.

Закончив речь, он встретился взглядом с каждым и улыбнулся.

«Лицемер».

Хлоп!

— Итак, поскольку сегодня первый день, мы не будем проводить полноценное занятие, а ограничимся кратким инструктажем.

Топ. Топ.

— Кураторами класса S являюсь я и профессор Зиг Кайл. Всего двое.

Ария указал на доску.

— Как я уже сказал, я отвечаю за магию, а профессор Зиг Кайл — за фехтование и физическую подготовку. Остальные предметы вы можете выбирать свободно.

При словах «свободный выбор» глаза студентов загорелись.

Действительно, система свободного выбора предметов — это интересно.

«В игре это было необходимо для прокачки характеристик».

— Разумеется, обязательные предметы вы должны посещать. Подробное расписание смотрите в буклетах на столах.

Ария стер надписи с доски и снова посмотрел на студентов.

— На сегодня всё. Полноценные занятия начнутся завтра. Сегодня можете осмотреть кампус и привыкнуть к обстановке.

Короткая и ясная ориентация.

Ария улыбнулся и начал собирать вещи.

— Ах, да. Еще кое-что.

Перед уходом он поднял палец, словно вспомнив что-то важное.

— Завтра состоится спарринг для проверки ваших навыков. Это отличный шанс показать себя, так что советую подготовиться.

Спарринг.

«Началось».

Я мысленно вздохнул. Это было неизбежно.

Один из ключевых моментов начала «The Glory».

Ивент, где Айрис демонстрирует подавляющую силу и получает признание.

Я хотел бы избежать этого, но это обязательное событие.

— Это всё. Есть вопросы?

Айрис, молчавшая всё это время, подняла руку.

— Профессор, можно ли выбрать противника для спарринга?

Зачем ты спрашиваешь? Страшно же.

— Хороший вопрос. К сожалению, пары определяются жеребьевкой. Удача — тоже часть силы, верно?

«Только не Айрис. Пожалуйста».

Я взмолился про себя.

Ее постоянные взгляды уже пугали меня до чертиков.

— Если вопросов больше нет, все свободны.

Как только профессор вышел, я вскочил с места и начал собирать вещи.

21. Между случайностью и злым роком

После того, как ориентация профессора Арии закончилась.

Не давая никому шанса заговорить, я вскочил с места и поспешил покинуть класс.

На улице было не протолкнуться.

В других классах, похоже, тоже решили ограничиться коротким введением в первый день, и толпы студентов высыпали на улицу.

Но я использовал эту суматоху, чтобы смешаться с толпой и исчезнуть.

Кто-то мог бы спросить, куда я так спешу.

Но я чувствовал, как чей-то взгляд жжет мне спину в реальном времени.

Я не мог терять ни секунды.

— Какой чудесный день.

— И не говори.

Я видел студентов, наслаждающихся школьной жизнью и болтающих о погоде, но лишь покачал головой и ускорил шаг.

Да, солнце светило ярко, как они и говорили.

Но я дрожал от озноба, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

— ...Странно. Он точно был здесь.

Холодок.

[Ого. Эта девка. Настойчивая, однако.]

Услышав её голос неподалеку, я пошел еще быстрее.

Я ведь ничего не сделал в Академии.

Но из-за этой ходячей смерти мне приходилось прятаться, как преступнику.

— ...Куда он делся?

Избегая её острого взгляда, рыщущего по сторонам.

Я вспомнил момент перед тем, как вышел из класса.

Когда профессор вышел, Айрис тут же вскочила с места.

И её голубые глаза с пугающей интенсивностью сфокусировались на мне.

Я чувствовал себя травоядным, которого хищник схватил за загривок.

Если бы она проявляла враждебность, было бы проще.

С врагом, пусть и опасным, понятно, как себя вести.

«Никаких негативных эмоций не всплывает. Она спокойна».

...Честно говоря, я не понимаю.

В чем причина её ненормальной одержимости мной?

Я даже предположить не мог.

«Вроде оторвался».

Я сидел на скамейке в укромном уголке кампуса, тяжело дыша.

Добравшись до места, где не было видно жуткой ауры Айрис, я наконец смог перевести дух.

Это место было малолюдным, и новички о нем вряд ли знали.

Так что пока можно расслабиться.

«Отдохну немного и пойду».

Легкий ветерок шевелил волосы.

Вдали от толпы, заполнявшей улицы, это место дарило чувство покоя.

Закрыв глаза и выравнивая дыхание, я вдруг вспомнил кое-что и открыл глаза.

...Кстати, раз уж я здесь.

Был артефакт, который можно получить только в первый день поступления.

Если память мне не изменяет.

В первый день можно найти несколько «Хидден писов» (скрытых предметов) в определенных местах.

Один из них — Кольцо Восстановления Маны, спрятанное в часовой башне неподалеку.

Ничего сверхъестественного, но оно пассивно восстанавливает ману, просто находясь на пальце.

Иметь такое не помешает.

«Может, сходить за ним, раз уж вспомнил?»

Остальные «хидден писы» были скорее игрушками, без которых можно обойтись.

Подумав, я уже собирался встать.

— Кха! Кха-ха!

В тишине, нарушаемой лишь ветром, раздался кашель.

Повернув голову на звук, я увидел кого-то, сидящего под большим деревом напротив скамейки.

Бледная кожа, хрупкие плечи. И развевающиеся на ветру светло-розовые волосы.

Девушка держалась за грудь и мучительно кашляла.

— Угх... ха... ха...

Ее плечи сильно вздымались от тяжелого дыхания.

Она выглядела так, словно вот-вот испустит дух.

— Б-больно... хнык... ха-а!

Я хотел тихо уйти.

«Она так и умереть может».

Но её состояние выглядело слишком серьезным, чтобы игнорировать.

— Кха-ха! Ха... ха!

Видя её страдания, я не мог просто пройти мимо и направился к ней.

— ...Вы в порядке?

— Ха... ха...!

Услышав мой голос, она с трудом подняла голову, и её заплаканные глаза встретились с моими.

В этот момент у меня перехватило дыхание.

Лицо, проглядывающее сквозь мокрые от пота волосы.

Кожа, бледная до прозрачности, и контрастирующие с ней алые губы.

И не вяжущаяся с болезненным видом, взрывная полнота фигуры.

Ее грудь, настолько большая, что пуговицы на блузке формы казались ненадежными, тяжело вздымалась при каждом вдохе.

Впечатляющее зрелище, не уступающее, а может, и превосходящее Элисию.

Но больше всего бросался в глаза значок класса А на груди.

«Она...»

Такой яркий персонаж не может быть простым статистом в «The Glory».

Я быстро прокрутил в голове базу данных.

Розовые волосы, болезненный вид и эти невероятные физические данные.

«Сера фон Роуз, 2-й год, класс А».

Если память не изменяет, это она.

Старшекурсница, на год старше Айрис. Один из трагических персонажей, которому суждено умереть молодым, так и не раскрыв свой магический талант из-за слабого тела.

Врожденный дефект магических цепей, из-за которого каждое использование магии сокращает жизнь. Проклятое тело.

Но благодаря таланту, превосходящему это ограничение, она занимает первое место в классе А.

«Точно. Сера тоже была».

Я совсем забыл о ней, потому что она умирает в самом начале игры.

Играя за протагониста, встреча с ней была опциональной.

Можно было пройти игру, так и не встретившись с ней, так что неудивительно, что я забыл.

— Ха... ха...! Л-лекарство...

Дрожащими руками она шарила в кармане формы на груди, но из-за того, что одежда была слишком тесной, а сил у неё не было, рука соскальзывала.

— ...Позвольте.

Видя её безуспешные попытки, я быстро достал пузырек с лекарством из её нагрудного кармана, открыл крышку и высыпал несколько таблеток.

— Это?

— Да...! Ха... о-одну...!

Я насильно открыл ей рот, так как она едва могла говорить, положил таблетку и дал запить водой, стоявшей на скамейке.

— Кха! Угх...

Спустя некоторое время её дыхание начало выравниваться, а к мертвенно-бледному лицу начал возвращаться слабый румянец.

— С-спасибо... Вы спасли меня... Ах!

Почувствовав себя лучше, она попыталась встать, но покачнулась и упала прямо в мои объятия.

Мягкость и тяжесть, ощутимые через тонкую ткань формы.

И тонкий аромат роз.

— П-простите! Ноги не держат...

Она покраснела и попыталась отстраниться, но потеряла равновесие и прижалась еще сильнее.

— Не напрягайтесь, сидите.

— ...Вы добры.

Она слабо улыбнулась, глядя на меня снизу вверх.

Мокрая челка лезла в глаза, но даже в этом было что-то печально прекрасное.

— Пустяки. Может, отвести вас в медпункт?

— А, нет...! Я немного отдохну, и всё пройдет. Это обычное дело...

Обычное дело.

Ну да, с такой ролью каждый день — борьба за жизнь.

— Эм... Я вас раньше не видела. Первокурсник?

— Да. Только поступил.

Может, из-за того, что я знал о её судьбе, на душе было тяжело.

Смотреть на человека, чья участь предрешена, было больно.

— Тогда я пойду...

Убедившись, что ей лучше, я собрался уходить.

Но она слегка ухватила меня за рукав.

— П-постойте.

— ...?

— Я хочу отблагодарить вас... Имя. Да, как вас зовут?

— М-меня зовут Сера фон Роуз.

Имя.

Ее глаза, полные невинности и чистоты, смотрели на меня с ожиданием.

Встретившись с этим взглядом, я задумался: сказать настоящее имя или назваться вымышленным?

Может показаться глупым колебаться из-за имени, но... глядя на эту хрупкую девушку, готовую рассыпаться от дуновения ветра, вы бы меня поняли.

Я не знал, насколько широко распространилась моя дурная слава.

Вдруг я скажу правду, она получит шок и упадет в обморок? Чувство вины меня замучает.

«...Совру».

— Клоу.

Я назвал первое пришедшее в голову имя с непроницаемым лицом.

Всё равно мы больше не увидимся.

Какая разница.

— Клоу... Младший Клоу. Я запомню.

Она несколько раз повторила мое вымышленное имя и застенчиво улыбнулась.

Ее ангельская невинность кольнула мою совесть, но что поделать.

Сказать правду и увидеть разочарование в этих чистых глазах?

Я мог бы получить негативные эмоции.

Но я не настолько злодей, чтобы питаться эмоциями умирающей девушки.

— ...Берегите себя.

Я коротко кивнул и поспешил уйти.

Чувствовал её сожалеющий взгляд в спину, но проигнорировал его.

«Сера фон Роуз...»

Неожиданная встреча.

В «The Glory» её роль была мала из-за раннего ухода, но потенциал был настоящим.

Будь она здорова, она бы легко попала в класс S.

...Впрочем, это лишь «если бы».

«Больше не увидимся».

Оторвав мысли от девушки, прижавшей руки к груди, я направился к часовой башне.

Сейчас главное — забрать артефакт.

Забрать Кольцо Восстановления Маны с вершины часовой башни оказалось проще простого.

Пролезть между пыльными шестеренками и открыть ржавую шкатулку. Вот и всё.

Ни ловушек, ни монстров.

Оно просто лежало в месте, куда никто не ходит и не заглядывает.

Поэтому его и трудно найти.

«Легкотня».

Кольцо выглядело таким же старым и невзрачным, как и место, где оно было спрятано.

Но стоило надеть его, как я почувствовал, что мана понемногу восстанавливается.

Курочка по зернышку.

В долгосрочной перспективе это будет полезно.

«Пора возвращаться».

Довольный, я спустился с башни и пошел к общежитию.

Солнце уже садилось, окрашивая улицы в багровые тона.

Голоса студентов, шелест листвы.

Все было мирно и спокойно.

Прекрасная картина юности.

Но почему-то на душе было тревожно.

То ли из-за настойчивого взгляда Айрис утром.

То ли из-за печальных глаз Серы.

Или это предчувствие какого-то дерьма, которое вот-вот случится.

«Показалось?»

Отгоняя мысли, я свернул на безлюдную лесную тропинку, ведущую к общежитию.

— Эй. Бастард впереди! Стоять!

Резкий окрик сзади разорвал тишину леса.

Знакомый, но крайне неприятный голос.

«Черт. Не зря было паршивое предчувствие».

— Уши заложило? Я сказал стоять, бастард!

Топ.

Если так пойдет, он будет преследовать меня вечно.

Я остановился и медленно повернулся на голос.

— Наконец-то обернулся.

Там стоял парень с веснушчатым лицом, перекошенным от злости, и группа людей, похожих на его слуг.

Где-то я видел этого урода. Кто это?

— ...

— ...

А. Вспомнил.

— Козлокис? Чего тебе?

Тот самый парень, который нарывался на неприятности во время теста и получил от Имир.

Я совсем забыл о нем, но, увидев лицо, вспомнил.

— ...Не смей называть меня так! Грязный бастард!

Даже злится как козел.

Прозвище «Козлокис» ему идеально подходит.

— Как ты смеешь... как смеешь такой, как ты, унижать меня, члена рода Фернан?!

— Из-за тебя я даже экзамен нормально не сдал. Думал, тебе это сойдет с рук?!

Я-то тут при чем? Обидно даже.

Валить вину на меня за то, что сам провалился из-за нехватки сил — это низко.

И...

— Ну, сошло же?

Я ответил спокойно.

Это был факт.

Я не применял к нему насилия, так что наказания не последовало.

И в школу я хожу нормально.

— Псих. Ты не понимаешь ситуации. Думаешь, твоя сестричка или та баба-монстр защитят тебя здесь?

Он с торжествующим видом указал подбородком на громил позади себя.

— Видишь? Это элитные рыцари моего рода. Такого бастарда, как ты, они раздавят одной левой.

«Элитные рыцари...?»

Услышав его уверенный крик, я оглядел стоящих за ним людей.

— О.

Бандиты какие-то.

У каждого на роже по шраму, выглядят жутко. Я невольно восхитился.

«Мусор».

Они были большими, да. И всё.

Аура у них была ничтожная.

Скорее вышибалы, чем рыцари.

Такие вот «рыцари»? И это элита?

«Ты шутишь?»

Я подумал, может, это сюрприз-вечеринка.

Серьезно, с таким уровнем они даже рядового солдата Дредноутов не победят.

— Испугался? Язык проглотил?

Нет, просто дар речи потерял от нелепости.

21. Между случайностью и злым роком

Хм.

То есть, эти типы, похожие на бандитов — элитные рыцари?

— ...Элитные рыцари?

— Да.

— ...Серьезно?

Мой вопрос, полный недоверия и насмешки, Беркис воспринял по-своему.

Его лицо расплылось в высокомерной ухмылке.

— Да! Элита, которую дом Фернан взращивал годами. Что, реальность начала доходить?

По-моему, реальность должна дойти до тебя.

Мне стало так смешно, что я фыркнул.

[Господин. Может, я разберусь? Думаю, справлюсь одной рукой.]

— Не надо. Как раз стресс сниму.

Я не планировал, чтобы он услышал, но, к сожалению, мой разговор с Тундрой дошел до его ушей.

— Ты совсем спятил. Подкупил профессора, попал в S-класс и возомнил себя крутым?

— ...Чего?

— Занервничал, когда я угадал правду?

Что за бред. Это реальные навыки.

Козлокис думает, что я купил место в S-классе?

В Академии, где царит меритократия, это невозможно.

Даже если бы и сработало, долго бы я не продержался.

Классы формируются строго по способностям.

Единственная привилегия высшей знати — отсутствие вступительных экзаменов, только тест на распределение.

Но и этот тест непрост, так что разницы особой нет.

Любой дурак, если подумает, поймет, что это чушь.

...И Ингрид не из тех, кого можно подкупить.

— Молодой господин. Зачем вам марать руки?

— Верно! Мы сами разберемся. Всё равно его семья на него забила.

Громилы за спиной Козлокиса захихикали, хрустя костяшками пальцев.

Они угрожающе надвигались, выглядя как типичная уличная шпана.

— Господин, как его отделать? Сломать руку?

Низкий смех разнесся по лесу.

Беркис задрал подбородок, всем своим видом показывая, что я уже ползаю у него в ногах.

— Слышал? Если сейчас же начнешь лизать мне ботинки, я прощу тебя.

— А, и девку свою приведи. Поиграю с ней недельку и верну.

— Ого. Насколько же она хороша, раз господин так говорит?

— Слышал, красавица. Нам тоже перепадет.

[Господин. Может, все-таки я? Щенки совсем страх потеряли.]

Ха.

Услышав это, я даже перестал смеяться.

Они до сих пор не понимают ситуации и продолжают трепаться.

Нечестно попал в S-класс, не верят в мою силу...

Несут какой-то бред.

— Эй. Козлокис.

— Ах ты ублюдок! Не называй меня так...!

Я перебил его вопли.

— Я знал, что ты мусор, и хотел просто проигнорировать.

В игре он был мелкой сошкой, не стоило тратить на него время.

Жизнь и так не сахар.

Пусть болтают за спиной, что хотят.

Мне всё равно. Честно говоря, даже лучше.

Я получаю негативные эмоции, ничего не делая.

— Но знаешь.

Топ.

«Показать ему страх — дело нехитрое».

Голос, который я почти забыл, снова зазвучал в голове.

Ш-ш-ш.

— Ты переходишь черту.

Если бы не Имир, мне было бы плевать на его лай.

Но теперь она моя. Моя собственность.

Не такому мусору, как он, разевать на неё рот.

— Один раз я простил. Мое прошлое известно всем.

До того, как я стал Эваном, этот ублюдок натворил дел.

Я привык к враждебным взглядам в Академии.

Прошлое не изменить. Что поделаешь?

Топ.

Я сделал еще шаг к нему.

— Но второго раза не будет.

— ...Псих! С-сломайте ему ноги!

— Да, господин!

Как собаки по команде хозяина.

Громилы, которых он называл рыцарями, бросились на меня с ухмылками.

Они настолько меня недооценивали, что даже не достали мечи, полагаясь на грубую силу.

Их неуклюжие удары.

В моих глазах они выглядели как замедленная съемка.

«Жалкое зрелище».

Даже называть их рыцарями стыдно.

В растянувшемся времени я четко видел траекторию кулака первого нападающего, летящего мне в лицо.

Вместо того чтобы уклониться, я шагнул навстречу.

Б-БАМ!

Когда мой кулак врезался в ухмыляющуюся челюсть, раздался не глухой звук удара, а взрыв.

— ...Кха!

Он даже не успел вскрикнуть.

Огромное тело подбросило в воздух, словно его ударил невидимый гигант, и отшвырнуло на несколько метров назад.

С немыслимым временем полета.

Бум! С грохотом ударившись о землю, он пустил пену изо рта и отключился.

— А?

Прошло всего несколько секунд.

Остальные замерли, ошеломленные.

Хоть они и недоучки, но называются рыцарями. Они не могли оценить мой уровень, но одного удара хватило.

Этого хватило, чтобы понять: противник перед ними непрост.

— Чего встали, ублюдки?! Схватите его!

Их единственная беда в том, что их командир — Козлокис, существо ниже человеческого уровня.

— ...Кх.

— Д-достать мечи!

Дзынь.

Ослепленные гневом и страхом, они наконец вытащили оружие.

В отличие от прежних ухмылок, теперь они смотрели на меня с осторожностью, как на сильного врага.

«Результат это не изменит».

— Убейте!

Вжух!

Клинки устремились ко мне со всех сторон.

На первый взгляд, кольцо окружения казалось плотным, но на деле было полно дыр.

Я уклонялся от неуклюжих взмахов с минимальными движениями.

Проскальзывал в бреши, бил в солнечное сплетение, пинал по коленям.

Бам! Хруст!

— А-а-агх!

— М-моя нога! Моя нога!

[Поглощена негативная эмоция «Хаос».]

[Поглощена негативная эмоция «Страх».]

Несколько ударов. И крики.

«Элитные рыцари» не продержались и минуты, валяясь на земле в крови.

— Ч-что... Что вы делаете, ничтожества?!

Козлокис, бормотавший «не может быть», побледнел, встретившись со мной взглядом.

— Эй. Это и есть твоя элита?

— Н-не подходи! Ты знаешь, кто я?! Граф Фернан...

Надоела эта шарманка.

— Г-граф...

Топ.

Я встал перед ним и посмотрел сверху вниз.

Его крики затихли, став неслышным писком.

— П-посто...

Сначала получи.

Бам!

Не успел он договорить, как мой кулак вонзился ему в живот.

— ...Кха! Кхе-кхе!

— Эй.

Я схватил его за грудки, пока он падал, задыхаясь от тошноты, и поднял.

— Знаю. Знаю я, кто ты.

[Поглощена негативная эмоция «Страх».]

[Поглощена негативная эмоция «Отчаяние».]

Я посмотрел прямо в его бегающие от ужаса глаза и снова занес кулак.

— З-з-знаешь и делаешь такое...?! Т-ты думаешь, тебе это сойдет с рук...?!

Думаешь, я боюсь?

Уверяю тебя, мне ничего не будет.

Я боюсь Айрис и других героинь, а не таких мелких сошек, как ты.

Если бы ты был связан с королевской семьей, это было бы другое дело.

Но у Козлокиса и его семьи нет таких связей.

— Ну и что с того?

— Что...?

От этой насмешки его зрачки сузились до размеров булавочной головки.

Он понял, что ни поддержка семьи, ни та жалкая власть, которой он кичился, не имеют значения перед человеком, стоящим перед ним.

— Стисни зубы. Иначе останешься без них.

— П-посто...!

Никто и ничто не могло ему помочь здесь и сейчас.

Шлеп! Шлеп!

С каждым взмахом моей руки по лесу разносился звонкий звук пощечины.

— ...Кха! Агх!

Голова Козлокиса моталась из стороны в сторону.

С каждым ударом его глаза закатывались, а изо рта летели брызги крови.

— Сп... спаси...

Высокомерие исчезло, осталось лишь жалкое лицо, залитое слезами и соплями.

Столкнувшись с насилием лицом к лицу, он пытался что-то промямлить в оправдание.

К сожалению, я не собирался слушать его просьбы.

Я не собирался давать второй шанс тому, кто уже перешел черту.

Тронуть то, что принадлежит мне — непростительно.

— За грязный язык надо платить.

— И-ик! П-прош...!

Я держал его за грудки и занес окровавленный кулак.

Вид его перекошенного от ужаса лица немного снял стресс, накопившийся за день, но останавливаться я не собирался.

Нужно преподать урок таким, как он.

Если простить тех, кто открыто желает зла, они не поблагодарят, а ударят в спину при первой возможности.

— Постойте!

За мгновение до того, как мой кулак коснулся его воющего лица, раздался чей-то голос.

— ...?

Я рефлекторно повернул голову. Там стоял человек.

Золотые волосы, голубые глаза, аккуратная белая форма. Он выглядел как воплощение добродетели, словно на лбу было написано: «Я хороший».

[Господин. От него воняет.]

— Согласен.

Я чувствовал эту неприятную ауру.

Паладин. (Святой рыцарь).

Для меня, унаследовавшего силу Черного Короля, их специфическая аура была очевидна, хотел я того или нет.

«...Был такой персонаж?»

Я порылся в памяти, но никто не приходил на ум.

Были персонажи сильнее его, но с таким лицом...

[Господин. Осторожно. Этот ублюдок силен.]

Он не выставлял силу напоказ, но его скрытая мощь была велика.

Его аура, спокойная, но тяжелая, не походила на ауру рядового паладина.

По крайней мере, он близок к уровню Мастера.

— Прошу вас, прекратите. Разве частное насилие между студентами в Академии не запрещено?

Он подошел с мягкой улыбкой, которая понравилась бы любому, но его взгляд был острым.

— Вы что-то путаете.

Я швырнул Козлокиса на землю, стараясь не запачкать одежду его кровью, и стряхнул кровь с рук.

— Это самооборона. Он привел своих людей, чтобы убить меня. У меня не было выбора.

— И все же это перебор. Противник уже не в силах сопротивляться, не так ли?

Меня затошнило от этих псевдологичных, высокопарных слов.

Не в силах сопротивляться?

А что было бы, если бы у меня не было силы?

Меня бы растоптали, отобрали служанку и унизили.

Появился бы он тогда и сказал бы: «Это перебор»?

Сомневаюсь.

— Забавная логика. Когда слабого бьют — вам плевать, а когда он дает сдачи — вы вспоминаете о справедливости.

Мой сарказм, видимо, задел святошу.

Бровь улыбающегося мужчины едва заметно дернулась.

— Я... просто не знал ситуации. Но я не могу стоять и смотреть на чрезмерное насилие.

Вот как. Не может смотреть.

— ...И что?

Хруст.

— А-а!

Я подошел к Козлокису, который пытался отползти, и снова схватил его за волосы.

— Не можешь смотреть — закрой глаза. Я еще не закончил.

Нужно доводить дело до конца. Я замахнулся, чтобы ударить снова.

— Хватит! Я же сказал, достаточно!

Быстрее, чем я ожидал.

Мужчина мгновенно сократил дистанцию и схватил меня за руку.

— Не отпустишь?

В моем голосе было столько холода, что зрачки мужчины дрогнули.

— Господин. Остановитесь. Дальше будет хуже и для вас.

Мужчина продолжал улыбаться, сжимая мою руку.

Тон был мягким, но предупреждение весомым.

Козлокис, каким бы мусором он ни был, — аристократ.

Сын графа.

Он хотел сказать, что дальнейшее насилие навредит мне и моей семье.

«Мне плевать».

Я фактически порвал с семьей.

И семья Фернан не сможет привести частную армию в Академию.

За те три года, что я здесь проучусь, они ничего мне не сделают.

Сжать.

— ...

«...Неплохо».

Не просто грубая сила, а техника, использующая ману для давления на мышцы и суставы.

Будь я обычным студентом, моя рука бы хрустнула, и я бы валялся на земле, крича от боли.

При этом чувствовалась сдержанность, минимальное милосердие. Поведение того, кто уверен в своей силе.

Но.

— Мне не нужна твоя забота.

Я не настолько слаб, чтобы меня таскали за руку.

Я легко стряхнул его руку.

Вжик!

— ...!

От этого простого движения глаза мужчины впервые широко раскрылись.

Он смотрел то на свою руку, то на меня с недоверием.

— Вы... кто вы такой?

Спокойствие исчезло, он насторожился и уставился на меня.

Паладин он или нет, он все же человек.

Обычно люди в таких ситуациях теряются или стоят столбом.

Но он мгновенно перестроился и принял боевую стойку.

Естественно и без брешей.

«Непростой тип».

— Кто я? А тебе какое дело?

Я скрестил руки на груди и встал в дерзкую позу, наслаждаясь его реакцией.

— И вообще, прежде чем лезть в чужие дела, нужно представиться. Разве нет?

При моей провокации он на мгновение прикусил губу, затем откашлялся и поправил одежду.

— Прошу прощения. Я Леон, 3-й курс, класс S.

Леон.

Услышав это имя, я почувствовал, как в голове всплывает смутное воспоминание.

«Леон... Леон...»

А, вспомнил.

Имя, написанное мелким шрифтом в углу артбука «The Glory».

Даже после поступления Айрис он почти не появлялся, за исключением определенных веток, так что я совсем забыл о нем.

Не думал, что встречу его здесь.

«Какого черта он тут делает?»

21. Между случайностью и злым роком

Глядя на Леона, который поправлял одежду, я не мог избавиться от назойливого чувства диссонанса.

«...Почему он здесь?»

Этот вопрос заполонил мой разум.

Паладин Леон.

Он не должен быть в Академии. Он должен был уже выпуститься.

В это время он должен выполнять миссии Святого Ордена в Теократии.

Это значит, что его здесь быть не должно.

Ладно. Допустим, шанс один на миллион.

Произошло что-то невероятное, и он вернулся в Академию.

Но даже так остается вопрос.

Если я не ослышался.

Третий курс? Значит, он всё еще студент, а не выпускник, приехавший с визитом?

Нужно проверить.

— ...Один вопрос.

— Спрашивайте, господин.

— Твое имя правда Леон? Леон Гюспид?

Я должен был убедиться, что это тот самый парень.

Я надеялся, что это просто тезка или я обознался.

Что настоящий Леон в Теократии, а передо мной просто похожий на него человек.

— А.

Словно смеясь над моей пустой надеждой, он расслабленно улыбнулся и кивнул.

— Да. Это я.

А.

Когда худшее подтвердилось, мне захотелось закрыть глаза.

Контрольный выстрел.

Дурное предчувствие оправдалось.

«Не показалось».

Голова начала болеть.

— Сп... спаси... Кто-нибудь, спасите...

В это время Козлокис, превратившийся в месиво из крови, слез и соплей, жалко хныкал в моей руке.

Зрелище было еще то — я держал его за волосы, готовый снять скальп.

Бум!

— Кха!

Я швырнул его на землю, и изо рта Козлокиса снова хлынула кровь.

Леон поморщился, глядя на это, но мне было плевать.

Это не мои проблемы.

Я был достаточно милосерден, оставив ему жизнь, несмотря на его грубость.

Так что я не обращал внимания на полумертвого ублюдка.

Сейчас паладин передо мной был куда более важной проблемой.

— ...Вот как.

Я не хотел этого признавать, но передо мной был тот самый Леон.

— Вы первокурсник, но, похоже, знаете мое имя.

Да. Конечно, я тебя знаю.

Просто меня смущает твое присутствие здесь.

«Почему парень, который должен был выпуститься и уехать в Теократию, всё еще торчит на третьем курсе?»

...Похоже, пора признать.

Как и в случае с Имир.

Мир, в котором я нахожусь, отличается от «The Glory», и довольно сильно.

В оригинале Эван не получал Гримуар Тьмы и даже близко не подходил к классу S.

А я сделал это.

Может, мое присутствие в теле Эвана за этот год вызвало эффект бабочки и изменило сюжет?

Или разница между игрой и реальностью существовала изначально.

В любом случае, ситуация паршивая.

— Теперь я хотел бы узнать ваше имя.

От вежливого, но настойчивого вопроса Леона я вернулся к реальности и коротко ответил:

— ...Эван Дредноут.

— Дредноут. Род Дредноут.

Он погладил подбородок, прищурившись, словно что-то вспоминая.

Задумавшись на мгновение, он вдруг просветлел.

— А. Понятно.

Он посмотрел на меня странным взглядом.

— Неужели вы тот самый, о ком она говорила...?

Она? Говорила?

Я нахмурился от его загадочных слов.

«О ком?»

Кто такая «она»? Я понятия не имел.

— Может, объяснишь нормально? Мы тут не в загадки играем.

— ...Ха.

Его благородная улыбка рассеялась, как дым.

Словно нити марионетки были обрезаны.

— Я должен был догадаться, глядя на ваше варварское поведение.

Что ты сказал, ублюдок?

Он окинул меня ледяным взглядом и скривил губы в усмешке.

— Значит, тот Эван, о котором говорила Элли — это вы.

«Элли?»

...Он про Элисию?

Почему её имя всплывает здесь?

— ...Элисия фон Арден?

— Да. Моя подруга.

Леон ответил с улыбкой, но его глаза не улыбались.

В них читалось явное неудовольствие, словно он нашел грязь на драгоценном камне.

...Давай-ка разберемся.

Леон утверждает, что он друг Элисии.

Если я правильно помню, Элисия — дочь герцога-инородца из другой страны.

Я никогда не видел и не слышал, чтобы у неё был друг-мужчина.

Тем более, что у этих двоих не должно быть никаких точек соприкосновения.

— ...

— Элли говорила мне. Что у неё появился очень интересный друг в классе.

Леон сделал шаг ко мне, пока я стоял в оцепенении.

— Она сказала, что слышала о вас плохие слухи до приезда в Академию, но при встрече вы оказались очень хорошим человеком.

Ага, значит, так она сказала.

Я совсем не такой, но слышать это лестно.

— Польщен.

— Элли проницательна, как и добра.

— Но знаете.

Улыбка Леона стала кривой.

— Глядя на вас сейчас, я сомневаюсь. Заслуживает ли такой жестокий человек внимания Элли.

Его голос оставался низким и мягким, но презрение и враждебность в нем уже нельзя было скрыть.

Когда на тебя смотрят как на насекомое, трудно этого не заметить.

...Ну ты посмотри на него.

— Заслуживает, говоришь...

Почему это слово так режет слух?

Он вел себя так, словно добрая Элисия — его собственность. Это раздражало.

— Это решать ей, а не тебе.

Я ответил, стараясь выглядеть спокойным.

И в самом деле, это дело Элисии, а не этого лицемера.

Но взгляд Леона стал еще холоднее.

— Элли добрая. Слишком добрая. Она старается не судить людей по внешности.

— Даже если её обманывают, она верит, что в человеке есть добро.

Он подошел еще ближе и заглянул мне в глаза.

— Но я другой. Я вижу то, чего не видит она.

Его взгляд скользнул по крови на моем кулаке и стонущему на земле Козлокису.

— Тот факт, что такой тип, как вы, крутится рядом с ней — уже вред для неё.

— И что?

Я наклонил голову, глядя на Леона.

— Не тебе это решать. Разве не Элисия должна решать?

Леон нахмурился.

Его одержимость и собственническое отношение к Элисии были очевидны.

«Типичный лицемер».

Он считает свой путь единственно верным и праведным, но на деле полон противоречий.

Снаружи он носит маску благородного паладина.

Но внутри он полон черных желаний. Это легко читалось.

«...Леон был таким?»

В игре я его почти не видел, поэтому не знал, но, похоже, он тот еще геморрой.

— Конечно, решать Элли. Но...

Леон замолчал, глядя на поверженного Козлокиса.

— Моя роль — помочь ей с решением. Чтобы Элли не пострадала, обманутая каким-то ублюдком без роду и племени.

Он снова посмотрел на меня с холодной улыбкой.

— Предупреждаю, господин Эван. Держитесь подальше от Элли. Она не для такого, как вы.

— Забавно.

Я не сдержал смешка.

Не для меня? Кто на кого претендует?

Я вообще не собираюсь связываться с Элисией.

Наоборот, я изо всех сил стараюсь её избегать.

А он, не зная этого.

Думает, что я только и мечтаю, как бы завалить её.

— Кажется, у нас недопонимание.

Я пожал плечами.

— Мне не интересна Элисия. У меня нет тех грязных намерений, о которых ты думаешь.

— Не интересна?

Леон фыркнул, словно услышал нелепицу.

— Думаете, я поверю? Нет мужчины, который остался бы равнодушным к её красоте, статусу и таланту.

— Тем более с вашей репутацией. Хотя бы ради отмывания имени.

— Это твои домыслы.

Я отмахнулся, показывая, что мне это надоело.

— Я понимаю, как ты дорожишь ею, но ты ошибся адресом. Моя цель — тихо доучиться и выпуститься.

Я говорил искренне.

Не привлекать внимания в классе S.

Получить хорошие оценки и выпуститься живым.

Это одна из моих целей.

Возвращение домой — идеальный вариант, но раз я не знаю, как вернуться, нужно выжить здесь.

— Тихо доучиться... И как это вяжется с нынешней ситуацией?

Он кивнул на банду Козлокиса.

— Человек, желающий тишины, избивает однокурсников до полусмерти?

— Это...

Ха-а. С ним бесполезно разговаривать.

— Я же сказал. Самооборона. Ты глухой?

— Это лишь оправдание. Если бы вы действительно хотели мира, вы бы нашли другой способ.

Леон решительно покачал головой.

— Ваши действия лишь раскрывают вашу жестокую натуру. Опасный элемент рядом с Элли — это риск.

А. Понял.

Ясно как день.

Что понял? Что с ним нельзя договориться.

Разговаривать со стеной и то продуктивнее.

— А, ладно. Думай что хочешь.

Я отвернулся, не видя смысла продолжать разговор с этим психом.

Хотелось еще попинать Козлокиса, но...

Этот тип испортил всё настроение.

Пусть делает что хочет.

«Я так его отделал, что он вряд ли полезет снова».

А если полезет?

Тогда я снова покажу ему, где раки зимуют.

Еще жестче.

— Куда вы? Мы еще не закончили.

Когда я попытался уйти, Леон преградил мне путь.

— Отойди. Ты мне всё настроение испортил.

— Я не отпущу вас, пока вы не пообещаете не приближаться к Элли.

...Какой назойливый.

— Обещать? С чего бы мне тебе что-то обещать?

— Потому что я, по сути, её опекун.

Опекун? Не смеши.

Просто не хочешь, чтобы она ушла от тебя. Мерзкий ублюдок.

— Не неси чушь. Ты просто друг. У тебя нет права распоряжаться её жизнью.

Ты ей не отец и не брат, какой к черту опекун?

Я видел, как лицо Леона окаменело от моих слов, попавших в точку.

— ...У вас нет права судить о наших отношениях.

— Ну ты и душный.

Я почесал затылок и вздохнул.

Хотел снять стресс на Козлокисе, а получил еще больше.

— И что теперь? Если я откажусь, вызовешь на дуэль?

— Если потребуется.

Леон ответил без колебаний.

— Если вы не отступите, я заставлю вас силой. Если это ради блага Элли, я готов принять позор.

— Ого, какой романтик. Я сейчас расплачусь.

Я вложил в сарказм все свои силы и посмотрел на него.

— Хорошо. Раз ты так хочешь, я подыграю. Сделаю из тебя отбивную.

— Но если я выиграю, ты больше не покажешься нам на глаза. И засунешь свое лицемерие куда подальше.

— ...Вы пожалеете.

Леон медленно положил руку на рукоять меча.

Ву-у-унг.

Белая аура, похожая на марево, начала подниматься от его тела.

Благородная сила паладина.

Но в ней чувствовалась какая-то искаженная святость.

Он определенно близок к уровню Мастера.

Давление, исходящее от него, давило на воздух вокруг.

«Интересно».

Я призвал силу Черного Короля.

Черная аура окутала меня, столкнувшись со святой силой Леона.

Ситуация накалилась до предела.

Воздух в лесу стал тяжелым, предвещая битву.

— Покажи, на что ты способен.

В ответ на мою провокацию Леон выхватил меч.

Дзынь!

Серебристо-белый клинок сверкнул на солнце, пробивающемся сквозь листву.

Святая сила сконцентрировалась на острие, рассекая воздух.

— ...Наглец!

Хотя он говорил спокойно, в ответ на мое пренебрежение.

Его боевой дух был пугающим.

Едва договорив, он исчез, словно мираж.

«Быстро».

Скорость, почти равная телепортации, невидимая для глаза.

Ускорение за счет святой силы.

«Но предсказуемо».

Обычный рыцарь не смог бы уследить за этим.

Но, к сожалению для него, я четко видел траекторию.

Бам!

Меч Леона ударил туда, где я только что стоял.

Земля вздыбилась, поднялась пыль.

Но я знал, куда он ударит.

И меня там уже не было.

— ...Вы и правда не промах.

Глаза Леона сузились.

Чистое удивление от того, что я полностью прочитал и избежал его атаки.

— Уклоняетесь вы неплохо.

— Спасибо за комплимент.

Я усмехнулся и сконцентрировал черную ману в руке.

Меч мне не нужен.

С таким противником хватит и голых рук.

— Но в этот раз будет иначе.

— Хватит болтать, покажи делом.

— ...

С окаменевшим лицом Леон снова взмахнул мечом.

На этот раз это был не простой удар.

Казалось, десятки клинков заполнили воздух.

Быстрые удары давили на меня со всех сторон.

Идеальное окружение, из которого не вырваться.

Обычный человек был бы подавлен этим зрелищем и замер бы на месте.

«Я же сказал, я всё вижу».

Для меня между этими многочисленными клинками были видны крошечные бреши.

Я скользнул между ударами, как в танце.

Уворачиваясь от лезвий на волосок, я прорвался в ближний бой.

— Что...?!

Его уверенность в том, что уклониться невозможно, разбилась вдребезги, и глаза Леона расширились от шока.

— И это всё, чем ты гордился?

Бам!

— Кха...!

Простой удар кулаком, даже без маны, на чистой физической силе.

Леон с жалким звуком отлетел назад и покатился по земле.

— Это всё? Я разочарован.

— Кх...!

Когда я высмеял его, валяющегося в грязи, гордость Леона была уязвлена, и он, стиснув зубы, начал подниматься.

— Это... еще не конец!

Он снова сжал меч, готовый броситься в атаку.

— Постойте!

Чистый, но властный голос раздался из глубины леса.

Мы с Леоном одновременно повернули головы на звук.

21. Между случайностью и злым роком

— Постойте. Прекратите, оба!

Жажда убийства, готовая вырваться наружу без малейшего сожаления, застыла.

Напряженный голос, раздавшийся издалека, сковал наши движения.

Если бы это был незнакомец.

Если бы кричал кто-то, кого мы видели впервые.

Ни я, ни Леон не остановились бы. Мы бы продолжили бой.

Мы уже знали силу друг друга.

Но мы были вынуждены остановиться.

Леон — само собой, но даже я знал, кому принадлежит этот голос.

Стук.

— ...

— ...

Остановить удар, который уже был нацелен на убийство, нелегко.

Но мы замерли, когда наши кулак и меч были уже у лица противника. После короткой паузы мы повернули головы.

— Ха... ха! П-пожалуйста, остановитесь!

К нам бежала Элисия, с перепуганным лицом и тяжело дыша.

А чуть позади неё, с явно растерянным видом, шла Селин.

[Вот черт! На самом интересном месте!]

«...Почему именно сейчас?»

Тайминг просто ужасный.

Элисия, видимо, бежала изо всех сил, потому что задыхалась.

Её всегда аккуратная одежда была в беспорядке, пропиталась потом, так что белье просвечивало.

Но она, казалось, не замечала этого, поспешно встав между мной и Леоном.

— Ах... ха-а! Брат Леон! Что, черт возьми, ты делаешь?!

— Э-Эли?

Лицо Леона, только что излучавшее жажду убийства, мгновенно сменилось выражением глубокого смущения.

Словно ребенок, пойманный на шалости.

Он поспешно спрятал меч за спину и неловко улыбнулся.

— Н-нет, Эли. Это не то...

— Что значит «не то»?! Я всё видела! Брат, который должен защищать людей, направил меч на моего однокурсника!

Та Элисия, которую я знал, никогда не злилась.

Даже если происходило что-то несправедливое или абсурдное.

«...Так должно было быть».

Но сейчас, глядя на неё, я не видел прежней мягкости. Она яростно отчитывала Леона.

Конечно, даже в гневе она не была страшной — скорее, очаровательной.

Дерг. Дерг.

Ее уши дергались, она уперла руки в боки и всем видом показывала: «Я зла». Это было совсем не страшно.

— И...

Её взгляд скользнул по развороченному лесу и окровавленной банде Козлокиса.

— Что всё это значит? Объяснись, брат Леон.

— Э-это... Господин Эван избивал их, а я просто хотел остановить его.

— Я... я вмешался только ради этого. Поверь мне!

Леон оправдывался с обиженным видом, пытаясь переложить вину на меня.

Посмотрите на эту наглую рожу.

Послушать его, так я избивал их без причины.

Хотя я сам был жертвой нападения.

И вообще. Даже если я проучил Козлокиса.

Формулировка немного не та, не так ли?

Не избиение, а воспитание.

И в итоге ты выхватил меч не из-за них, а из-за Элисии, разве нет?

— ...Это правда, господин Эван?

Взгляд Элисии обратился ко мне.

В нем было не подозрение, а желание узнать факты.

Как и ожидалось от Элисии.

Хотя Леон, по его словам, её друг, она не верила ему безоговорочно.

Скорее, она спрашивала мое мнение, чтобы узнать правду.

У неё было слишком доброе сердце.

Это её главная черта. И причина, по которой она мне нравилась.

Хотя сейчас эта черта меня сильно раздражала.

— Ну, как сказать.

Я пожал плечами, не желая оправдываться перед этим наглецом.

Хоть это и было «воспитание», но слова Леона не были полной ложью.

— Решайте сами. Но, леди Элисия.

Я посмотрел на Леона.

— Неужели в словах этого человека нет ни капли лжи?

— ...Что?

— Я так не думаю.

— Что за бред ты несешь... Не верь ему, Эли!

При моих словах бровь Леона заметно дернулась.

Страшно, страшно, ублюдок. Расслабь лицо.

Скрип.

— ...Господин Эван. Следите за языком. Зачем мне врать Эли?

— Причин много.

Нет уж. Есть причины, ублюдок.

Каждое твое действие пропитано ложью.

— Например. Скрыть свои грязные намерения по отношению к кому-то?

— Эван Дредноут!

Лицо Леона, покрытое испариной, побагровело.

Он не мог выругаться перед Элисией, но его взгляд говорил, что он готов разорвать меня на части.

Говорю же, страшно.

— Прекратите, пожалуйста. Оба!

Элисия снова встала между нами.

— ...Брат Леон. Я разочарована. Какова бы ни была причина, ты, мастер такого уровня, обнажил меч.

— Н-но Эли! Он опасен! Он может навредить тебе!

— Ты должна слушать только меня! Это самый безопасный путь!

— Это решать мне!

[О да. Вот это поворот~ Сталкер в пролете~]

Голос Тундры, ликующего в тени, эхом отдавался в голове.

Этот парень радуется, когда кто-то огребает, неважно кто.

— ...Кх.

Когда Элисия твердо отрезала, Леон прикусил губу, не в силах возразить.

Для него, кандидата в сталкеры, который привык, что она всегда следует за ним и полагается на него, её холодная реакция была шоком.

— Я... понял. Раз ты так говоришь. Я отступлю.

С-с-с-с.

Словно сдерживая эмоции через силу, Леон неохотно вложил меч в ножны.

Затем он схватил Элисию, готовую расплакаться, за плечи.

— Но запомни, Эли. Я сделал это, потому что волнуюсь за тебя. И ты должна слушать только меня.

— ...Брат Леон. Я...

— Хватит. Довольно.

Он прервал её и медленно повернул голову, бросив на меня предупреждающий взгляд.

— Считайте, вам повезло. Благодарите Эли за свою жизнь.

— ...

Вот же ублюдок?

[Господин. Мы так это оставим? Ничего ведь не закончилось.]

Не закончилось, говоришь.

Да, так заканчивать нельзя.

На этот раз я был полностью согласен с Тундрой.

Такой финал не удовлетворил бы ни меня, ни Леона.

Кто-то должен упасть или умереть.

Результат должен быть.

«К тому же этот скользкий тип так просто не отстанет».

Зная характер Леона, он не отступит.

Он притворяется смирным перед ней, но внутри точит нож.

Пока он учится в Академии, он наверняка попытается подобраться ко мне.

Пока я рядом с ней, он не сдастся.

Сколько бы я ни объяснял, что мне не интересно, он не поверит.

«Надоело».

С Козлокисом было то же самое. И с Леоном.

Этот предсказуемый шаблон вызвал у меня приступ раздражения.

Почему я должен подыгрывать в его рыцарские игры?

В любом случае, их отсутствие не повлияет на концовку «The Glory».

Они не настолько важны.

«Можно ведь не сдерживаться?»

Да. Зачем терпеть?

Зачем мне оглядываться на этого ублюдка?

— Прости, Эли. Я, кажется, погорячился. Я сделаю, как ты говоришь.

Идеальная смена маски.

Тот, кто только что пытался убить меня.

Перед Элисией он вел себя как кроткая овечка.

«Мерзкий ублюдок».

Его лицемерие вызывало тошноту.

Когда ему невыгодно — он прикрывается справедливостью, когда выгодно — давит силой.

И еще что? Повезло? Благодарить за жизнь?

Кто кому должен это говорить.

— ...Ты. Меч убрал?

Я спросил, наклонив голову набок.

— Да. Убрал. Довольны?

— Хм. Вот как.

Словно всё кончено, он вздохнул.

В тот момент, когда Леон с важным видом собирался повернуться и уйти вместе с Элисией...

Б-БАМ!

Не дав ему времени среагировать, я оттолкнулся от земли и рванул вперед.

— Б-брат!

— Господин?!

Их крики пронеслись мимо ушей, но мне было все равно.

Я уже был перед носом у Леона.

— ...Что?

Он явно не ожидал, что я нападу снова.

Леон попытался принять защитную стойку, но...

«Поздно».

Я с самого начала не собирался давать ему время на реакцию.

Убрал меч? Закончил драку?

Кто так решил? Это твои проблемы.

А я еще даже не начал.

— Кха...!

В момент, когда мой кулак вонзился глубоко в солнечное сплетение Леона.

Его глаза налились кровью и вылезли из орбит, рот открылся в беззвучном крике.

Удушающая боль от подавляющей силы.

Вероятно, этот удар сломал ему кости.

Даже его укрепленная броня была бесполезна против этого простого удара.

Бум-м-м!

Его тело изогнулось дугой и отлетело назад.

— Конец? Кто сказал, что это конец?

Я мгновенно сократил дистанцию.

И снова схватил за грудки шатающегося, пятящегося ублюдка.

Я прервал его попытку восстановить дыхание и собрать святую силу.

— Кх... Ты, псих...!

— Стисни зубы.

Бам!

Мой кулак снова врезался в его щеку.

Голова дернулась, изо рта брызнула кровь.

— Кха... гх...!

Леон ползал по земле, давясь рвотой.

Благородный паладин? Гений, ниспосланный небесами?

Не смеши меня.

— Эй. Вставай.

Я грубо схватил его за волосы и заставил подняться.

— Куда делся твой гонор? Что ты там говорил? А. Что мне повезло выжить?

— Ты... ты, сукин сын...!

Леон стонал, глядя на меня налитыми кровью глазами.

Всё еще не понял ситуации.

— Да. Лай. Лай громче.

Я криво ухмыльнулся и снова ударил.

Бам!

Хлюп!

На этот раз в челюсть.

Голова мотнулась, изо рта вылетели кровь и осколки зубов.

[Как и ожидалось от моего господина! Покажите величие Вождя Ледяных Клыков! Южане понимают только такой язык!]

Говорю же, я не вождь.

Бам!

— ...Кха-а!

Он закричал, но я не остановился.

Я и не собирался.

Раз он вызвал меня на бой.

Кто бы ни вмешивался. Я должен был втоптать его в грязь.

Чтобы он даже не смел думать о том, чтобы посягнуть на меня или моё окружение.

Если бы не свидетели, я бы сделал с ним то же, что с Бориным и Тундрой...

Жаль, что не выбрал другое место.

Бам! Бам! Хруст!

Сожалея о том, что не продумал это заранее.

Я продолжал наносить удары без остановки, с безжалостной жестокостью.

Треньк!

— Святой Щит? Думаешь, поможет?

Он в панике попытался активировать защитный навык паладинов, используя святую силу.

Но это было бесполезно. Такой щит не остановит даже мой палец.

— Г-господин! Прошу... пожалуйста, прекратите! Он умрет!

— Брат, хватит!

За спиной кричали девушки, пытаясь остановить меня, но я продолжал давить его, словно не слышал.

Пока не собью с него спесь окончательно, я не остановлюсь.

— Кха... Ты... смеешь...!

Хруст!

— А-а-агх!

Я выкрутил ему руку, которой он пытался сопротивляться, и швырнул его об землю.

Бам!

Поднялась пыль, Леон катался по земле в агонии.

Его красивое лицо превратилось в маску из синяков и крови, а белая форма была вся в грязи.

Скрип.

— А-а-а...

Смотря на то, как он даже стонать не может, я почувствовал облегчение.

Я наступил ему на грудь.

— Слушай внимательно. Леон.

Я смотрел на него сверху вниз и рычал, как зверь перед убийством добычи.

— Я не трогал тебя не потому, что боялся. Просто было лень.

— Кх... Ты, ты, ублюдок...!

Хруст.

— А-а-а-а...!

— Но если ты будешь мельтешить передо мной, как сейчас, я не смогу простить. Как назойливую муху.

Я наклонился к его лицу.

— Если еще раз дернешься в мою сторону.

Мои глаза потемнели, словно я готов был перегрызть ему глотку.

— Я тебя реально убью. Элисия или кто еще — мне плевать.

— Ты... Эван Дредноут...!

Б-БАМ!

С последним ударом тело Леона впечаталось в землю.

Сил сопротивляться не осталось.

Он даже стонать не мог, только хрипло дышал.

— ...

Глаза расфокусированы, смотрят в пустоту, изо рта течет кровавая пена.

— Теперь тихо.

Я убрал ногу с груди Леона и отряхнул пыль с рубашки.

Старался не запачкаться кровью, но пара капель все же попала. Неприятно.

«Если попросить Имир постирать, она вряд ли вернет её целой, да?»

— Хозяин. Я сделала, как ты сказал. Но одежда порвалась? Ткань слабая!

...Ха-а. Придется как-то дотянуть до выходных.

[Браво! Как и ожидалось от господина! Вы превратили его в фарш, как в старые добрые времена. С южанами только так и надо!]

Тундра снова завопил из тени, но я не ответил.

Дело сделано.

— ...Б-брат Леон?

Элисия дрожащим голосом позвала Леона.

Она застыла от шока, слегка подрагивая.

Понятно. Леон, которого она знала, всегда был сильным и надежным братом.

Увидеть, как его так жестоко топчут, — это, должно быть, большой шок. Понимаю.

— Л-леон, брат...

— Не волнуйтесь. Не убил.

Я успокоил Элисию.

Жив он. Наверное.

В конце я сбавил силу, так что выживет.

«Если умрет, воскрешу».

Конечно, придется делать это незаметно, чтобы не спалиться с черной магией.

— Просто поговорили по-мужски.

— Поговорили... Этим?

Элисия переспросила с недоверием.

Она указала на окровавленного Леона, словно спрашивая: «Это называется разговор?»

— Да. Очень эффективный разговор. И вообще, мужчины иногда дерутся. Леди Элисия.

Я прищурился и посмотрел на Селин.

— ...Слава богу.

Как и Элисия, она была бледна, но...

Ее реакция отличалась.

Вместо страха в ней чувствовалось странное облегчение.

«Неужели она боялась, что я проиграю?»

Ну, возможно. Репутация у Леона не пустая.

Он действительно силен. Для студента его уровень запредельный.

— Ну, мы закончили, идемте.

Я махнул им рукой, словно ничего не случилось.

Времени еще много, но если задержимся, пропустим ужин.

— ...Что?

Элисия моргнула в растерянности.

— Эм, простите? Господин... А брат Леон...?

— Оставьте его. Полежит немного и встанет. Царапина.

— Н-но...

Видя, что она все еще колеблется, я сказал твердо.

Лучше прояснить это сейчас.

— Леди Элисия. Кажется, вы что-то путаете.

Я кивнул на лежащего Леона.

— Этот человек пытался убить меня. Если бы мне не хватило сил, сейчас бы там лежал я.

Элисия вздрогнула и прикусила губу.

— ...

Ей нелегко. Понимаю.

Она глупо добрая.

— Айрис. Не грустите. Вы сильнее всех, кого я знаю.

— Я? Мне тоже бывает тяжело, но я всегда стараюсь преодолеть это.

Даже когда протагонисту было тяжело, она первой приходила на помощь.

— Я знаю, что у вас доброе сердце. Но не все люди так добры, как вы.

Я сделал шаг к ней и посмотрел в глаза.

— Особенно те, у кого лицо расходится с нутром.

Она поняла, что я говорю о Леоне, и её взгляд дрогнул.

— Так что выбирайте. Остаться ухаживать за этим мусором или пойти со мной.

Я не заставлял. Я собирался уважать любой её выбор.

Если она выберет Леона, я уйду без сожалений.

— Я...

Элисия нахмурилась от боли.

— Вы же уже чувствуете это? Как этот человек относится к вам.

При моих словах её плечи дрогнули.

Она смутно догадывалась. Одержимость Леона переходила границы.

Но она не могла отказать ему и просто плыла по течению.

Из-за своей доброты.

— Эли.

— ...Селин?

В этот момент молчавшая Селин тихо взяла Элисию за руку.

— Брат прав. Сейчас просто... пойдем.

— Н-но...

— Если волнуешься, скажем коменданту. Так что идем. Ладно?

— ...

Под уговорами Селин Элисия неохотно кивнула.

Она в последний раз оглянулась на Леона и, ведомая Селин, пошла прочь.

21. Между случайностью и злым роком

...

По дороге в общежитие после выхода из леса стояла тяжелая тишина.

Обычно Элисия задавала тон своей жизнерадостностью, но сейчас она шла, опустив голову, словно увядший цветок.

И это понятно.

Шок от того, что человек, которому она верила и следовала за ним, показал свое истинное уродливое лицо, еще не прошел.

— ...

Я, как тот, кто избил её друга Леона до полусмерти, был не в том положении, чтобы утешать её.

Поэтому я молча шел вперед, не говоря ни слова.

К счастью, Селин шла рядом с ней, поддерживая и присматривая.

«Со временем пройдет».

Неуклюжее утешение только разбередит рану.

Лучше дать ей время подумать и разобраться в себе.

«Удар был сильным».

Леон был не просто знакомым.

Как он и говорил, они были довольно близки.

И то, что я превратил её надежного друга в фарш, не могло не повлиять на неё.

«И всё же она пошла за мной».

Честно говоря, её выбор меня удивил.

Я думал, она останется с Леоном.

Элисия слишком добра, чтобы бросить раненого.

Как бы ни прогнил Леон внутри, разорвать давнюю связь непросто.

Естественно прислушаться к тому, кого знаешь давно, а не к нам с Селин, с которыми знакома всего ничего.

Такова человеческая природа.

Но она приняла мой ультиматум.

И ушла, оставив его лежать на земле.

— ...

Пока я размышлял над смыслом её выбора, Элисия, шедшая рядом, нарушила тишину тихим голосом.

— ...Господин.

— Да, леди Элисия?

— Может, мне стоило остаться там?

Ее голос едва заметно дрожал.

В нем слышались вина и смятение.

— Нет.

Я решительно покачал головой.

— Вы просто выбрали защитить себя.

— Защитить... себя?

— Вы видели его взгляд. Это был не взгляд друга, беспокоящегося о подруге.

Да. Этот отвратительный взгляд.

Он не показывал его открыто, но когда наши взгляды встречались, я видел эту липкую, грязную похоть.

Собственнический инстинкт, склизкий и мерзкий.

Даже я, посторонний, заметил это. Она, должно быть, тоже чувствовала это подсознательно.

— Вы знаете его лучше, так что сами всё понимаете.

— ...

Элисия прикусила губу.

Боль от признания правды, которую она старалась не замечать, отразилась на её лице.

— На самом деле... я давно это чувствовала.

— Отношение брата Леона ко мне понемногу менялось.

Она обхватила себя руками и зябко поежилась.

— Сначала я думала, это просто чрезмерная забота. Но... становилось всё душнее.

— Он проверял, с кем я встречаюсь, куда иду. Словно я птица в клетке...

— Это одержимость.

Какая к черту забота.

Простая одержимость.

Я добил её правдой.

— Если бы вы пустили всё на самотек, стало бы только хуже. Рано или поздно это взорвалось бы, не сегодня, так завтра.

— ...Наверное, вы правы.

Элисия горько улыбнулась.

— Спасибо, господин. Благодаря вам я смогла быть честной с собой. Хоть... способ был немного грубым.

— С некоторыми кулаки работают лучше слов.

Она тихонько прыснула от моего бесстыдного ответа.

Тень на её лице немного рассеялась, и я почувствовал облегчение.

— Пришли.

Мы подошли к входу в общежитие, когда закатное солнце отбрасывало длинные тени.

— ...Я пойду к себе.

— Э-Эли? А ужин?

— ...Да. Сегодня нет аппетита, хочу отдохнуть. Прости. Поужинай с господином.

Ее поникшие плечи вызывали жалость, но сейчас ей нужно побыть одной.

Она слабо улыбнулась и скрылась в дверях общежития.

— ...

Когда она ушла, Селин, молчавшая всё это время, тихо вздохнула.

— ...У тебя на лице написано, что ты хочешь что-то сказать.

Она смотрела на дверь, за которой исчезла Элисия, а потом перевела на меня настойчивый взгляд.

Это было не просто беспокойство, а желание что-то проверить.

[Поглощена негативная эмоция «Подозрение».]

[Поглощена негативная эмоция «Ревность».]

«...?»

Что на этот раз?

— Брат, может...

Может, что?

— Может... ты сделал это из-за Эли?

Селин осторожно спросила, глядя на меня.

Я попытался понять смысл её слов.

— О чем ты?

Не понимаю.

Ни с того ни с сего — из-за Элисии. Что именно?

— ...Ты вдруг напал на Леона. Увидел, что Эли в беде, и решил спасти её?

А. Вот она о чем.

Я тупо смотрел на неё, а потом рассмеялся.

— ...Спас?

От моего смешка Селин вздрогнула.

— Не заблуждайся, Лин. Я никого не спасал.

— ...А?

— Просто мне не понравился этот ублюдок.

Я почесал затылок и бросил небрежно.

— ...То, что леди Элисия получила от этого выгоду — просто совпадение.

Это была правда.

Если бы Леон не действовал мне на нервы, я бы не стал тратить силы на драку.

Мне своих проблем хватает.

Конечно, хорошо, что Элисия освободилась от его влияния, но это побочный эффект.

Я не герой справедливости.

Я, который изо всех сил стараюсь не ввязываться.

Рисковать жизнью ради одной из героинь?

Бред сивой кобылы.

Я просто убрал с дороги тех, кто мне мешал.

Что Козлокиса, что Леона.

Ни больше ни меньше.

— Так что не придумывай лишнего.

Я решительно провел черту.

Жертвовать собой ради кого-то и играть в героя — не в моем характере.

Выжить бы самому, какая уж тут забота о сталкерах.

По сюжету Айрис должна была бы разобраться с этим.

Она бы появилась и всё решила.

К тому же ей суждено быть с протагонистом, так что волноваться не о чем.

С этим мрачным типом у неё ничего бы не вышло.

...Конечно, если всё пойдет по сюжету.

— ...Правда только это?

— Да.

Не знаю почему, но после моего твердого ответа лицо Селин... как бы сказать... смягчилось?

Облегчение или что-то другое — не знаю.

Спрашивать не буду, да и вряд ли ответит.

Главное — надоело. Эмоционально вымотался, хочу отдыхать.

Если бы у меня была шкала выносливости, она была бы близка к нулю.

— Ясно... в твоем стиле, брат.

Она пробормотала это с легкой улыбкой.

То ли поверила, то ли смирилась с моим характером.

— ...Тогда я пойду.

Я хотел уйти, пока она не начала новый разговор.

— Б-брат!

Хвать.

Она так торопилась, что чуть не прикусила язык, и вцепилась в мою одежду, не давая уйти.

Шурх.

— Угх...

Сил у неё не хватало, так что её просто потащило за мной.

— Пожалуйста, подожди...

...Ха-а. Я же говорил ей в поместье не приближаться.

Почему она так себя ведет, несмотря на то, как я её отталкиваю?

Я не понимаю.

— ...В чем дело?

— Б-брат. Ты голоден? Давай... поедим вместе.

Она смотрела на меня снизу вверх, и в её ясных глазах начали собираться слезы, словно она заплачет, если я откажу.

[Господин. Что будете делать? Если проигнорируете, она снова заревет.]

Вижу, не слепой.

— Лин. Ты помнишь, что я говорил...

У нас разные пути. Не подходи ко мне.

Но она, словно не слышала... нет, словно не хотела слышать, замотала головой и перебила меня.

— Э-Эли не будет есть. Поэтому. А? Д-давай поедим вместе... пожалуйста.

С жалкой улыбкой она потянула меня за руку.

[Господин. Идемте уже. Слишком много глаз смотрят.]

— ...

Зырк.

Действительно, из окон общежития и с аллеи на нас смотрели другие студенты.

— ...Ладно.

Только отпусти руку. Мне некуда деть взгляд.

В итоге, под давлением общественности, я сдался и позволил ей утащить меня в столовую.

Вспомнил про дармоедку, то есть Имир, оставленную в комнате...

Ладно, потом позабочусь.

Если кто спросит, в чем привилегия S-класса...

Я с гордостью отвечу:

«Возможность свободно уносить еду из столовой в комнату».

Когда мы закончили ужин, и я набрал еды с собой, солнце уже село.

Прошло больше времени, чем я думал, и подходя к двери, я немного нервничал.

Хотя я и оставил ей гору сэндвичей вчера, но всё же.

[Вы оставили ей гору еды, господин. Всё будет нормально.]

— Надеюсь.

Щелк.

Глубоко вздохнув, я открыл дверь и увидел странную картину.

Посреди комнаты, скрестив руки на груди, стояла Имир.

А напротив, сидя на кровати, на неё с презрением смотрел Кайен.

— ...

— ...

Воздух в комнате был ледяным.

Напряжение, как на пороховой бочке.

— Что вы тут делаете?

При моем вопросе оба одновременно посмотрели на меня.

— Хозяин! Ты где был?! Я чуть с голоду не сдохла!

Имир тут же подбежала и заныла.

Ее взгляд был прикован не к моему лицу, а к пакету с едой в моих руках.

— ...Ешь.

Я кинул ей сэндвичи и куриные ножки.

Имир с радостным воплем схватила еду и убежала в свою комнату.

Я думал, она будет буянить, но она оказалась проще, чем я думал.

— Ха-а...

Со вздохом я вошел в комнату.

Кайен продолжал сверлить меня недовольным взглядом.

— Поздно ты.

— Ужинал. Случилось чего?

— Ничего.

Ха.

Кайен фыркнул.

— Воспитывай свою служанку лучше. У неё ни капли манер.

— Почему? Она тебя трогала?

— Трогала...?! Н-нет... не трогала, просто её существование раздражает.

О чем ты подумал?

Я спросил в невинном смысле.

Кайен, нервно крикнув, закрыл книгу и встал.

— Т-то в белье по комнате разгуливает, то чавкает печеньем... Невозможно находиться в одном помещении!

А. Представляю.

Имир вполне могла.

Я ей сто раз говорил, но она не слушает.

— Что? В такую жару, как я могу ходить одетой?

— ...Платье горничной довольно тонкое.

— Вот именно. Я терплю его, пока работаю, как ты велел! Дай хоть отдохнуть нормально!

М-да.

— ...Извини. Я поговорю с ней.

— Не говори, а делай. И так из-за тебя голова пухнет.

Кайен зыркнул на меня и ушел в ванную.

Громкий хлопок двери ясно выражал его настроение.

«Нервный».

Я покачал головой, снял пальто и сел на кровать.

Пятна крови на одежде раздражали.

«До выходных потерплю».

Придется. Имир я это не доверю.

Она вернет мне лохмотья.

— Хозяин. А этот парень — баба, да?

Уже всё сожрала?

Имир вышла из комнаты, облизывая соус с губ.

— ...Что?

— Баба, говорю. Ты не заметил?

Она сказала это так, словно обсуждала погоду.

— ...Притворись, что не знаешь.

— Ты тоже заметил, да? Ну, ты же не дурак.

— И запах другой. Женский... Короче, есть такое.

Она шмыгнула носом.

Дикое чутье, что ли.

Не зная о моих терзаниях.

Она медленно подошла ко мне и с лицом ребенка, нашедшего новую игрушку, присела на корточки передо мной, положив подбородок мне на колено.

— Везет тебе, хозяин?

— ...В чем?

— Как в чем? Живешь с такой красавицей-служанкой и бабой, которая притворяется мужиком... Ммф!

Я поспешно зажал ей рот, так как она несла чушь.

Шум воды в ванной прекратился.

— Тихо. Услышит.

— Ммф-ммф!

Имир раздраженно откинула мою руку.

— Пуха! Убить решил?

— Если понадобится.

— ...Жмот. А что такого?

Что такого? Проблем не оберешься.

Я быстро понял, что Кайен — девушка (переодетая).

Но я не собирался показывать ей, что знаю.

Лишние проблемы мне не нужны.

— Короче, держи рот на замке. И не болтай лишнего.

— Да-да. Слушаюсь, мой господин.

Имир со вздохом ушла к себе.

Я покосился на ванную. К счастью, мне показалось.

Вода снова зашумела.

«Надо подумать о завтрашнем спарринге».

Пары определяются жребием, так что остается полагаться на удачу.

Хоть бы не Айрис.

22. Спарринг

На следующее утро.

— ...

Задняя парта. Самый угол.

В этом месте, где, казалось, никто не должен обращать на меня внимания, висела тяжелая тишина, перемежаемая вздохами.

Жжет. Взгляд был таким колючим, что казалось, кожа горит.

— ...

— ...

Взгляд, который должен быть направлен на доску, почему-то сверлил меня.

До начала урока, то есть до прихода профессора, оставалось немного времени.

Айрис, сидевшая впереди по диагонали от меня, настойчиво и не мигая смотрела на меня.

Прищуренные глаза, плотно сжатые губы.

Любой бы понял: она всем своим видом кричит: «Я зла».

— ...

Если бы не этот испепеляющий взгляд, у неё было бы очень красивое лицо.

[Господин. Если она так смотрит, может, это любовная тоска?]

Тундра. Заткнись, а?

«Хватит пялиться. Дырку просверлишь».

На первом занятии она сидела впереди.

Почему сегодня она пересела назад?

Да еще и так, чтобы маячить прямо у меня перед глазами.

Если бы я сделал что-то плохое, мне бы не было так обидно. Но я чист.

— ...

А, если подумать, есть кое-что.

Поразмыслив, я вспомнил, как вчера после обеда старательно убегал от неё, когда она пугающе преследовала меня.

Под её пристальным взглядом забытые воспоминания начали всплывать одно за другим.

«...Неужели она так злится из-за того, что я сбежал?»

Нет, ну кто бы не сбежал, когда к тебе подходят с таким видом?

Честно, мне обидно.

Тем более, когда это делает главная героиня игры с таким жутким лицом.

Если к тебе, человеку, которому суждено умереть от связи с ней, так подходят — любой бы дал деру.

— Брат. Ты в порядке?

— ...В чем?

— Ну, это...

Селин, сидевшая рядом, прошептала с беспокойством, косясь на Айрис.

Она тоже заметила этот настойчивый взгляд.

Ну да, только дурак бы не заметил, когда на тебя смотрят так откровенно.

— ...Леди Риэль продолжает смотреть на тебя. Что-то случилось?

— Кто знает. Я сам без понятия.

Я не пытался что-то скрыть, я правда не знал причины, поэтому просто пожал плечами.

Сколько ни думай, ответа нет.

Я ничего ей не сделал.

Даже прежний Эван не имел с ней никаких дел, так что и грехов прошлого быть не должно.

В игре Эван погиб от её руки, потому что приставал к героиням и строил козни протагонисту из ревности.

То есть, это события будущего, которые еще не произошли.

Если есть бог, пусть он мне объяснит.

Почему она так себя ведет?

— Ха-а.

Я отвернулся к окну, словно убегая от её взгляда.

Голубое небо, пушистые облака. Мирный пейзаж Академии.

Просто глядя на это, можно было бы исцелиться душой.

Но при мысли о том, что скоро произойдет, я чувствовал себя торговцем, встретившим бандитов.

Сегодня день спаррингов, которых я так хотел избежать.

Сказали, что пары определят жребием, но меня не покидало дурное предчувствие.

Скрип.

— Приве...

— Приветствия опустим. Перейдем к делу.

Передняя дверь открылась, и в класс вошел человек.

В отличие от утонченного профессора Арии...

Это был огромный мускулистый мужчина, весь покрытый шрамами.

Зловещего вида человек встал за кафедру и оглядел студентов.

Зиг Кайл.

Профессор фехтования и физической подготовки класса S, бывший капитан королевских рыцарей.

— Кхм.

Не обращая внимания на многочисленные взгляды, он коротко кашлянул и медленно заговорил.

— Внимание.

Поскольку это класс S, никто не болтал, но когда раздался густой бас профессора, в тихом классе стало слышно, как падает булавка.

— Вы уже слышали вчера от профессора Арии, но сегодня у нас практический спарринг. Я ненавижу пустую болтовню и теорию.

«Начинает жарко».

В фехтовании действительно нет ничего лучше практики для роста.

Закончив фразу, Зиг Кайл повернулся и начал писать на доске крупными буквами.

Он давил на мел с такой силой, что казалось, тот вот-вот сломается.

Тук. Тук-тук. Тук-тук-тук. Тук.

— Можно сто дней зубрить теорию, но один реальный бой даст больше. Вы поймете свой уровень, только столкнувшись телами.

[Практический бой]

Тук.

— А теперь быстро переодевайтесь и через 10 минут сбор у тренировочной площадки. Опоздаете — пеняйте на себя.

Хлоп!

Короткое, ясное, но невероятно эгоистичное указание. Он издевается?

Какое расстояние от класса S до полигона?

На переодевание уйдет минимум 5 минут.

Настоящий бандит, а не профессор.

Парни-то переоденутся быстро, а вот девушки...

— Эм, простите...

В этот момент кто-то поднял дрожащую руку и подал голос.

— ...Что?

— И-ик?!

От грубого ответа профессора Зига студентка вздрогнула, как испуганная овца.

Растрепанные темно-каштановые волосы закрывали половину лица, а глаза за толстыми очками в роговой оправе были полны страха.

Из-под рукавов старой мешковатой формы виднелись пальцы в бинтах, кончики которых были окрашены в бледно-синий цвет.

— Эм, т-то...

«Опять всю ночь занималась алхимией».

Очевидно же.

Пятна на руках — обычное дело при работе с реагентами.

Почувствовав на себе взгляды, она опустила голову еще ниже и пробормотала еле слышно.

— Я не слышу.

— ...чит...

«Ты не меняешься, Хера».

Учитывая её робкий характер, они с Зигом Кайлом были несовместимы как масло и вода.

Будь она знатного рода, может, он был бы мягче. Но к простолюдинке, да еще и такой медлительной, Кайл относился особенно жестко.

Хера Рейн.

Простолюдинка, мечтающая стать алхимиком, и одна из суб-героинь «The Glory».

Из-за слабого и робкого характера она подвергалась издевательствам, пока протагонист не спас её. Типичная Золушка.

— Я спрашиваю, что ты сказала? Не можешь говорить четко?

Когда профессор переспросил с раздражением, она, уже начав потеть, крепко сцепила руки.

И заговорила громче, собрав все свои силы.

— П-профессор... Девушкам... может не хватить времени... чтобы переодеться...

Голос все еще был тихим, но я слегка кивнул.

Это было разумно.

Раздевалка далеко от класса S.

И одежда у девушек сложнее.

Как и сказал Зиг Кайл, собраться на площадке за 10 минут практически невозможно.

«Но этому солдафону плевать».

Я смотрел на это расфокусированным взглядом, и, как и ожидалось, Кайл фыркнул.

— На поле боя ты тоже скажешь врагу: «Подождите, дайте мне время переодеться»?

— А? Э-это...

— Хватит искать оправдания, шевелись. Это класс S.

— У-у... Д-да.

Он отрезал так, словно больше не принимал возражений.

Он даже не смотрел на неё. Лицо Херы, ждавшей реакции профессора, стало красным, как помидор, и она опустила голову.

— ...Тц.

Я цокнул языком.

В такие моменты понимаешь, что игра проработана до мелочей.

Зиг Кайл. Обладает навыками, достойными профессора Академии, но абсолютно лишен гибкости. Упрямый осел.

От пары лишних минут мир бы не рухнул.

Ну и характер.

— Чего сидите? Бегом!

Увидев, что мы всё еще мешкаем, он ударил по кафедре так, что она затряслась. БАМ!

Студенты начали вставать один за другим.

«Переоденусь не спеша».

Первый урок, да еще и нужно успеть за 10 минут, но я встал лениво.

Я не собирался бежать в раздевалку, обливаясь потом, как те, кто рванул вперед.

«Время на дорогу жалко. Бежать, потеть... сплошные убытки».

— ...

Но и попадать под горячую руку этому страшному профессору не хотелось, поэтому я достал одежду из сумки.

— Б-брат, ты не идешь?

— Г-господин...? Мы опоздаем.

Селин и Элисия, робко дергая меня за рукав, смотрели на меня с недоумением.

Все носятся как угорелые, а я сижу спокойно.

— Я переоденусь здесь. Вы опоздаете, так что идите.

— Что? З-здесь?

— О... боже мой.

Глаза Селин округлились.

Элисия тоже прикрыла рот от удивления, но тут же покраснела и отвернулась.

Дерг-дерг.

Так и хочется дернуть её за эти уши, похожие на живую рыбу.

Интересно, какие они на ощупь.

— Н-но все же...!

— Времени нет. Если опоздаю, профессор меня убьет.

Я ответил небрежно и начал расстегивать рубашку.

К тому же, по правде говоря, я был не единственным, кто решил переодеться здесь.

— А-ха-ха-ха! Славные воины степей не ходят в раздевалки!

С раскатистым смехом огромный парень-варвар, сидевший у окна, сдернул с себя верхнюю одежду.

Одежда полетела в воздух.

Обнажилось тело гиганта ростом под два метра, с широченными плечами и бугрящимися мышцами.

«Баркан».

Студент по обмену из Западных Степей и «танк» в «The Glory».

Благодаря своему веселому и простодушному характеру, в игре он был скорее любим, чем нет.

— Воин не бежит!

Правда, была одна небольшая проблема: если им не управлять, он бросался в атаку в одиночку и умирал.

— Э-этот с-сумасшедший варвар! Зачем ты раздеваешься прямо здесь!

Одна из студенток, не успевшая выйти, с визгом закрыла глаза.

Но Баркан, не обращая внимания на крики, гордо выпятил грудь.

— Женщина! Нечего стыдиться! Для мужчины естественно показывать свое тело! Я дарю вам шанс полюбоваться моим великолепным телосложением!

Поправлять очки и позировать в таком виде... Он действительно уникален во многих смыслах.

[Ого. До воина Ледяных Гигантов ему далеко, но он неплох, господин.]

А. Видимо, у психов свои критерии оценки.

Элисия, вся красная, не могла даже посмотреть в ту сторону и мялась на месте.

— Господин! М-мы... пойдем первыми!

Глядя в спины убегающих Элисии и Селин, я усмехнулся.

Для невинных благородных леди стриптиз варвара был слишком сильным зрелищем.

«Теперь тихо».

В пустом классе.

Благодаря этому я мог спокойно переодеться, не обращая ни на кого внимания.

«Зачем бежать в далекую раздевалку, когда можно с комфортом переодеться здесь?»

Я кивал сам себе, считая это мудрым решением, когда...

— Хм! У тебя тоже неплохое тело, хоть и не такое, как у меня. Достойно!

Баркан поднял большой палец, глядя на мои мышцы.

К счастью, его взгляд был чист, не так, как я опасался.

Словно он оценивал произведение искусства.

— Спасибо. Ты тоже ничего.

Я ответил легко и надел тренировочную куртку.

Действительно, широкие плечи и мышцы Баркана соответствовали званию воина.

— У-ха-ха! У тебя есть глаз. Меня зовут Баркан. Гордость Западных Степей и будущий Великий Вождь!

Да-да. Я знаю.

Кто ты, какие у тебя способности и насколько ты силен.

— ...Эван. Эван Дредноут.

— Дредноут? Не знаю такого, но звучит как дворянин. В любом случае, будем знакомы, сокурсник!

Бам-бам!

Баркан расхохотался и похлопал меня по плечу ладонью размером с крышку от котла.

Я знал, что он не со зла, но этот парень не умеет рассчитывать силу.

...Хватит бить. Больно же.

— Сокурсник! Одевайся скорее и пошли!

— Я уже одет. Остался только ты.

— М? Правда? Я так привык быть раздетым, что забыл!

«...Ладно. Он хотя бы простой».

С ним проще, чем с теми, кто вечно что-то высчитывает.

К тому же, подружиться с ним не помешает. Его сила действительно велика.

— Пойдем?

Переодевшись, я вышел из класса вместе с Барканом.

10 минут — это немного, но если поторопиться, мы успеем.

22. Спарринг

На следующее утро.

— ...

Задняя парта. Самый угол.

В этом месте, где, казалось, никто не должен обращать на меня внимания, висела тяжелая тишина, перемежаемая вздохами.

Жжет. Взгляд был таким колючим, что казалось, кожа горит.

— ...

— ...

Взгляд, который должен быть направлен на доску, почему-то сверлил меня.

До начала урока, то есть до прихода профессора, оставалось немного времени.

Айрис, сидевшая впереди по диагонали от меня, настойчиво и не мигая смотрела на меня.

Прищуренные глаза, плотно сжатые губы.

Любой бы понял: она всем своим видом кричит: «Я зла».

— ...

Если бы не этот испепеляющий взгляд, у неё было бы очень красивое лицо.

[Господин. Если она так смотрит, может, это любовная тоска?]

Тундра. Заткнись, а?

«Хватит пялиться. Дырку просверлишь».

На первом занятии она сидела впереди.

Почему сегодня она пересела назад?

Да еще и так, чтобы маячить прямо у меня перед глазами.

Если бы я сделал что-то плохое, мне бы не было так обидно. Но я чист.

— ...

А, если подумать, есть кое-что.

Поразмыслив, я вспомнил, как вчера после обеда старательно убегал от неё, когда она пугающе преследовала меня.

Под её пристальным взглядом забытые воспоминания начали всплывать одно за другим.

«...Неужели она так злится из-за того, что я сбежал?»

Нет, ну кто бы не сбежал, когда к тебе подходят с таким видом?

Честно, мне обидно.

Тем более, когда это делает главная героиня игры с таким жутким лицом.

Если к тебе, человеку, которому суждено умереть от связи с ней, так подходят — любой бы дал деру.

— Брат. Ты в порядке?

— ...В чем?

— Ну, это...

Селин, сидевшая рядом, прошептала с беспокойством, косясь на Айрис.

Она тоже заметила этот настойчивый взгляд.

Ну да, только дурак бы не заметил, когда на тебя смотрят так откровенно.

— ...Леди Риэль продолжает смотреть на тебя. Что-то случилось?

— Кто знает. Я сам без понятия.

Я не пытался что-то скрыть, я правда не знал причины, поэтому просто пожал плечами.

Сколько ни думай, ответа нет.

Я ничего ей не сделал.

Даже прежний Эван не имел с ней никаких дел, так что и грехов прошлого быть не должно.

В игре Эван погиб от её руки, потому что приставал к героиням и строил козни протагонисту из ревности.

То есть, это события будущего, которые еще не произошли.

Если есть бог, пусть он мне объяснит.

Почему она так себя ведет?

— Ха-а.

Я отвернулся к окну, словно убегая от её взгляда.

Голубое небо, пушистые облака. Мирный пейзаж Академии.

Просто глядя на это, можно было бы исцелиться душой.

Но при мысли о том, что скоро произойдет, я чувствовал себя торговцем, встретившим бандитов.

Сегодня день спаррингов, которых я так хотел избежать.

Сказали, что пары определят жребием, но меня не покидало дурное предчувствие.

Скрип.

— Приве...

— Приветствия опустим. Перейдем к делу.

Передняя дверь открылась, и в класс вошел человек.

В отличие от утонченного профессора Арии...

Это был огромный мускулистый мужчина, весь покрытый шрамами.

Зловещего вида человек встал за кафедру и оглядел студентов.

Зиг Кайл.

Профессор фехтования и физической подготовки класса S, бывший капитан королевских рыцарей.

— Кхм.

Не обращая внимания на многочисленные взгляды, он коротко кашлянул и медленно заговорил.

— Внимание.

Поскольку это класс S, никто не болтал, но когда раздался густой бас профессора, в тихом классе стало слышно, как падает булавка.

— Вы уже слышали вчера от профессора Арии, но сегодня у нас практический спарринг. Я ненавижу пустую болтовню и теорию.

«Начинает жарко».

В фехтовании действительно нет ничего лучше практики для роста.

Закончив фразу, Зиг Кайл повернулся и начал писать на доске крупными буквами.

Он давил на мел с такой силой, что казалось, тот вот-вот сломается.

Тук. Тук-тук. Тук-тук-тук. Тук.

— Можно сто дней зубрить теорию, но один реальный бой даст больше. Вы поймете свой уровень, только столкнувшись телами.

[Практический бой]

Тук.

— А теперь быстро переодевайтесь и через 10 минут сбор у тренировочной площадки. Опоздаете — пеняйте на себя.

Хлоп!

Короткое, ясное, но невероятно эгоистичное указание. Он издевается?

Какое расстояние от класса S до полигона?

На переодевание уйдет минимум 5 минут.

Настоящий бандит, а не профессор.

Парни-то переоденутся быстро, а вот девушки...

— Эм, простите...

В этот момент кто-то поднял дрожащую руку и подал голос.

— ...Что?

— И-ик?!

От грубого ответа профессора Зига студентка вздрогнула, как испуганная овца.

Растрепанные темно-каштановые волосы закрывали половину лица, а глаза за толстыми очками в роговой оправе были полны страха.

Из-под рукавов старой мешковатой формы виднелись пальцы в бинтах, кончики которых были окрашены в бледно-синий цвет.

— Эм, т-то...

«Опять всю ночь занималась алхимией».

Очевидно же.

Пятна на руках — обычное дело при работе с реагентами.

Почувствовав на себе взгляды, она опустила голову еще ниже и пробормотала еле слышно.

— Я не слышу.

— ...чит...

«Ты не меняешься, Хера».

Учитывая её робкий характер, они с Зигом Кайлом были несовместимы как масло и вода.

Будь она знатного рода, может, он был бы мягче. Но к простолюдинке, да еще и такой медлительной, Кайл относился особенно жестко.

Хера Рейн.

Простолюдинка, мечтающая стать алхимиком, и одна из суб-героинь «The Glory».

Из-за слабого и робкого характера она подвергалась издевательствам, пока протагонист не спас её. Типичная Золушка.

— Я спрашиваю, что ты сказала? Не можешь говорить четко?

Когда профессор переспросил с раздражением, она, уже начав потеть, крепко сцепила руки.

И заговорила громче, собрав все свои силы.

— П-профессор... Девушкам... может не хватить времени... чтобы переодеться...

Голос все еще был тихим, но я слегка кивнул.

Это было разумно.

Раздевалка далеко от класса S.

И одежда у девушек сложнее.

Как и сказал Зиг Кайл, собраться на площадке за 10 минут практически невозможно.

«Но этому солдафону плевать».

Я смотрел на это расфокусированным взглядом, и, как и ожидалось, Кайл фыркнул.

— На поле боя ты тоже скажешь врагу: «Подождите, дайте мне время переодеться»?

— А? Э-это...

— Хватит искать оправдания, шевелись. Это класс S.

— У-у... Д-да.

Он отрезал так, словно больше не принимал возражений.

Он даже не смотрел на неё. Лицо Херы, ждавшей реакции профессора, стало красным, как помидор, и она опустила голову.

— ...Тц.

Я цокнул языком.

В такие моменты понимаешь, что игра проработана до мелочей.

Зиг Кайл. Обладает навыками, достойными профессора Академии, но абсолютно лишен гибкости. Упрямый осел.

От пары лишних минут мир бы не рухнул.

Ну и характер.

— Чего сидите? Бегом!

Увидев, что мы всё еще мешкаем, он ударил по кафедре так, что она затряслась. БАМ!

Студенты начали вставать один за другим.

«Переоденусь не спеша».

Первый урок, да еще и нужно успеть за 10 минут, но я встал лениво.

Я не собирался бежать в раздевалку, обливаясь потом, как те, кто рванул вперед.

«Время на дорогу жалко. Бежать, потеть... сплошные убытки».

— ...

Но и попадать под горячую руку этому страшному профессору не хотелось, поэтому я достал одежду из сумки.

— Б-брат, ты не идешь?

— Г-господин...? Мы опоздаем.

Селин и Элисия, робко дергая меня за рукав, смотрели на меня с недоумением.

Все носятся как угорелые, а я сижу спокойно.

— Я переоденусь здесь. Вы опоздаете, так что идите.

— Что? З-здесь?

— О... боже мой.

Глаза Селин округлились.

Элисия тоже прикрыла рот от удивления, но тут же покраснела и отвернулась.

Дерг-дерг.

Так и хочется дернуть её за эти уши, похожие на живую рыбу.

Интересно, какие они на ощупь.

— Н-но все же...!

— Времени нет. Если опоздаю, профессор меня убьет.

Я ответил небрежно и начал расстегивать рубашку.

К тому же, по правде говоря, я был не единственным, кто решил переодеться здесь.

— А-ха-ха-ха! Славные воины степей не ходят в раздевалки!

С раскатистым смехом огромный парень-варвар, сидевший у окна, сдернул с себя верхнюю одежду.

Одежда полетела в воздух.

Обнажилось тело гиганта ростом под два метра, с широченными плечами и бугрящимися мышцами.

«Баркан».

Студент по обмену из Западных Степей и «танк» в «The Glory».

Благодаря своему веселому и простодушному характеру, в игре он был скорее любим, чем нет.

— Воин не бежит!

Правда, была одна небольшая проблема: если им не управлять, он бросался в атаку в одиночку и умирал.

— Э-этот с-сумасшедший варвар! Зачем ты раздеваешься прямо здесь!

Одна из студенток, не успевшая выйти, с визгом закрыла глаза.

Но Баркан, не обращая внимания на крики, гордо выпятил грудь.

— Женщина! Нечего стыдиться! Для мужчины естественно показывать свое тело! Я дарю вам шанс полюбоваться моим великолепным телосложением!

Поправлять очки и позировать в таком виде... Он действительно уникален во многих смыслах.

[Ого. До воина Ледяных Гигантов ему далеко, но он неплох, господин.]

А. Видимо, у психов свои критерии оценки.

Элисия, вся красная, не могла даже посмотреть в ту сторону и мялась на месте.

— Господин! М-мы... пойдем первыми!

Глядя в спины убегающих Элисии и Селин, я усмехнулся.

Для невинных благородных леди стриптиз варвара был слишком сильным зрелищем.

«Теперь тихо».

В пустом классе.

Благодаря этому я мог спокойно переодеться, не обращая ни на кого внимания.

«Зачем бежать в далекую раздевалку, когда можно с комфортом переодеться здесь?»

Я кивал сам себе, считая это мудрым решением, когда...

— Хм! У тебя тоже неплохое тело, хоть и не такое, как у меня. Достойно!

Баркан поднял большой палец, глядя на мои мышцы.

К счастью, его взгляд был чист, не так, как я опасался.

Словно он оценивал произведение искусства.

— Спасибо. Ты тоже ничего.

Я ответил легко и надел тренировочную куртку.

Действительно, широкие плечи и мышцы Баркана соответствовали званию воина.

— У-ха-ха! У тебя есть глаз. Меня зовут Баркан. Гордость Западных Степей и будущий Великий Вождь!

Да-да. Я знаю.

Кто ты, какие у тебя способности и насколько ты силен.

— ...Эван. Эван Дредноут.

— Дредноут? Не знаю такого, но звучит как дворянин. В любом случае, будем знакомы, сокурсник!

Бам-бам!

Баркан расхохотался и похлопал меня по плечу ладонью размером с крышку от котла.

Я знал, что он не со зла, но этот парень не умеет рассчитывать силу.

...Хватит бить. Больно же.

— Сокурсник! Одевайся скорее и пошли!

— Я уже одет. Остался только ты.

— М? Правда? Я так привык быть раздетым, что забыл!

«...Ладно. Он хотя бы простой».

С ним проще, чем с теми, кто вечно что-то высчитывает.

К тому же, подружиться с ним не помешает. Его сила действительно велика.

— Пойдем?

Переодевшись, я вышел из класса вместе с Барканом.

10 минут — это немного, но если поторопиться, мы успеем.

22. Спарринг

— Ого. Сокурсник! А здесь намного просторнее, чем я думал!

— И правда.

Баркан, войдя в зал, восхищенно огляделся.

Как он и сказал, тренировочный полигон класса S был намного просторнее и комфортнее любого другого.

Пол был покрыт специальным материалом, мягким, но упругим.

А потолок представлял собой прозрачный купол, укрепленный магией, сквозь который лился солнечный свет.

«Денег они не жалели. Меритократия в действии».

То, что такой зал предоставлен всего горстке студентов, заставляло снова осознать значение слова «элита».

— Ха... ха!

Пока мы ждали профессора, который не сводил глаз с карманных часов, вскоре начали подтягиваться остальные студенты, запыхавшиеся после бега в раздевалку.

— Ха... ха! Н-не опоздала...

Хера, мокрая от пота, прибежала последней, уперев руки в колени и жадно хватая воздух.

Видимо, она бежала изо всех сил.

Ее лицо раскраснелось, а очки запотели так, что ничего не было видно.

Щелк.

— Еле успели.

Даже не взглянув на раскрасневшихся студентов, Зиг Кайл захлопнул часы и сухо произнес:

— 10 минут. Тютелька в тютельку. Неплохо для медлительных улиток.

Не поймешь, похвала это или оскорбление.

Но главное, что мы не опоздали. Я облегченно выдохнул.

— Стройся!

По команде профессора студенты класса S начали выстраиваться в линию.

Я, разумеется, встал в самом конце, чтобы оценить обстановку.

Отчасти чтобы держаться подальше от Айрис.

Но, конечно, не только из-за этого.

«...Наверное».

Хрусть-хрусть.

— ...Угх. Почему я вообще должна...

Девушка, стоящая неподалеку, нервно кусала ногти и бормотала себе под нос жалобы.

«Розалин Белуга... кажется?»

Вспомнилось имя девушки с роскошными светлыми локонами, уложенными в прическу «рогалики».

Единственная дочь виконта Белуга, типичная высокомерная аристократка.

В оригинале она была одной из тех, кто третировал Айрис (из мелкой знати) и Херу (простолюдинку), пока не получила по заслугам.

Вроде бы потом она исправилась.

— ...Фу, потом воняет. Мерзость.

— П-прости... Я бежала, вот и вспотела немного...!

Как и ожидалось, Розалин зажала нос и поморщилась, глядя на стоящую рядом Херу.

Хера вжала голову в плечи и извинилась, но Розалин даже не удостоила её взглядом.

«Ну и характер».

Я покачал головой и отвел взгляд.

Сейчас не время думать о стервозности Розалин или жалеть Херу.

Это можно отложить. По крайней мере, пока.

Розалин еще не начала всерьез травить Херу.

Если что, вмешаюсь позже.

«Главное — противник».

Жеребьевка.

Пожалуйста, только бы не Айрис.

— Сейчас вы разобьетесь на пары и начнете спарринг.

Зиг Кайл потряс коробкой в руке.

— Внутри бумажки с вашими именами. Кого вытащу — те и дерутся. Возражения?

Нет, сэр.

Только пусть не выпадет Айрис.

— Молчание — знак согласия. Итак.

Оглядев нас, профессор сунул руку в коробку и достал две бумажки.

— Первая пара. Баркан и... Хера Рейн.

— У-ха-ха! Честь быть первым в этом священном поединке! Что ж, позаботься обо мне, Хера!

Баркан расхохотался и вышел вперед.

Разумеется, Хера, которой предстояло сражаться с ним, побледнела и затряслась.

— И-ик... С-с таким огромным...?

Хера выглядела жалко, но профессор был неумолим.

— Следующие. Вторая пара. Розалин Белуга, Кайен фон Рэйвен.

— ...

Словно говоря, что ему все равно, кто противник, Кайен вышел вперед с бесстрастным лицом.

Розалин надула губы и зыркнула на Кайена, но в итоге со вздохом поплелась за ним.

— Третья пара: Селин Дредноут, Элисия фон Арден.

— О боже! Мы с Селин.

— Позаботься обо мне, Элли.

Девушки улыбнулись друг другу.

Атмосфера была теплой, но сам бой вряд ли будет мирным.

Селин — гениальный маг с боевым опытом, Элисия — эльфийка, искусная в магии духов.

Обе метят на второе место в Академии, так что исход непредсказуем.

...Погодите.

Если пары распределились так...?

Дай-ка подумать. Остались...

— И последние.

Я, и...

«А?»

Дурное предчувствие пронзило меня.

Нет, это уже не предчувствие, а факт.

Осталось всего два человека, так что жеребьевка уже не нужна, верно?

Когда Зиг Кайл снова сунул руку в коробку, мое сердце заколотилось как бешеное.

«Нет. Может быть, есть еще кто-то, о ком я забыл! Какой-то третий лишний!»

Разумеется, я понимал, что это бред и самообман.

Но я надеялся. Отчаянно надеялся.

У меня часто бывало невезение, но в этот раз я молил судьбу о пощаде.

«Боги, если вы есть, пожалуйста!»

Но, словно насмехаясь над моей мольбой.

— Последняя пара. Эван Дредноут и...

Профессор сделал паузу и равнодушно развернул оставшуюся бумажку.

— Айрис Риэль.

— ...Ха.

Тяжелый вздох вырвался сам собой.

Нет, серьезно, какова вероятность? Даже при малом количестве студентов.

Как можно было попасть именно на неё?

Похоже, небеса решили надо мной поиздеваться.

Иначе это не объяснить.

— Хи-хи. В итоге всё вышло так.

Айрис, словно ждала этого момента, улыбнулась и посмотрела на меня.

— Как насчет такой мысли? Нам суждено столкнуться, и этого не избежать.

— ...Не каркай.

Какая к черту судьба.

Это проклятие. Катастрофа.

Я тихо выругался и вышел вперед.

Кто-то сказал: «Если не можешь избежать — наслаждайся».

Я бы хотел спросить у этого умника, как, черт возьми, наслаждаться такой ситуацией.

— Все пары, по местам. Стиль боя свободный. Оружие, магия — используйте что хотите. Побеждает тот, кто обезвредит противника или заставит сдаться.

Полигон был огромным, так что найти место для каждой пары было несложно.

— Начали.

По команде профессора на полигоне зазвучали боевые кличи и звуки битвы.

Бам! Бум!

— Женщина! Сражайся честно, прими мой удар! Ха!

— Е-е-если в меня попадет такое, я у-умру! И-ик!

— Не беги, сражайся! Женщина! Разве ты не воин?!

— Я-я не воин!

Бам!

— И-ик!

Огромный деревянный меч Баркана обрушивался на Херу, хлыст Розалин свистел, атакуя Кайена.

Селин и Элисия разошлись на дистанцию и начали читать заклинания.

Будь у меня время, я бы с удовольствием посмотрел на их бои — уровень был высоким.

Несмотря на то, что они еще не созрели.

Их навыки уже выходили за рамки обычных студентов.

Необработанные алмазы.

Дайте им немного времени, и они станут настоящими монстрами.

— ...

— ...

Но у меня не было времени любоваться другими.

Передо мной стояла Айрис Риэль, протагонист «The Glory», направив на меня деревянный меч.

Мы стояли друг напротив друга, не шевелясь.

— Господин Эван. Готовы?

Спросила Айрис, поудобнее перехватывая меч.

Ее глаза смотрели на меня без колебаний.

Словно пытаясь прочесть меня насквозь.

— ...Нет. Вообще.

— И что вы будете делать, раз не готовы? Я поддаваться не собираюсь.

Она улыбнулась, явно наслаждаясь моментом, и медленно приняла стойку.

— Знаю. Поэтому и прошу быть помягче.

— Помягче...

Хм.

Она задумалась, приложив палец к подбородку.

— К сожалению, такого слова нет в моем словаре.

Едва договорив, она оттолкнулась от земли и бросилась на меня.

Шух!

В мгновение ока сократив дистанцию, её меч устремился точно мне в шею.

«Быстро».

Ее натиск был настолько решительным и безупречным, что я чуть не присвистнул.

В её движениях не было ни капли лишнего.

Действительно, уровень, достойный протагониста.

Уже при поступлении она превосходила большинство.