Красавица-четвертькровка из моего класса стала моей сводной сестрой. Оказывается, я ухаживал за ней, сам того не ведая (Лайт-Новелла)
Ukiha Mayu

— Я пока сыровата, но вы уж примите как есть!

История о том, как можно вскружить голову, даже не догадываясь об этом, и делить с этим человеком один дом.

Хлоя Нанасэ — школьная звезда, «неприступный бутон», в ком течёт четверть чужеземной крови.

Между нами, казалось, пропасть, но родители связали себя узами — и мы вдруг оказались братом и сестрой?!

С этого дня началась наша общая жизнь. Порядка ради я вёл себя приветливо, но от любого моего слова она заливалась краской.

Стоило сказать, что её готовка хороша, — зашептала:

— О-он сказал, что будет есть мою стряпню каждый день!..

Я попросил не торопить события:

— Обмолвился, что мы навсегда вместе, так что не о чем волноваться... Кошмар…

Я ведь просто звал жить нас дружно, одной семьёй.

— Зовёшь жить в счастье... Разве это не признание?!

Выходит, я охмурял её, сам того не замечая?!

Занавес: комедия про общий быт и невольный флирт открывается!

====================

Начальные Иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/628050f9cbb9266a20e23c020e69ef17baef0367.png]]

[[image:/storage/reader-images/231c76b06d8926fa6c19796a12cf2aaa1cf244e9.png]]

[[image:/storage/reader-images/1b7a1aa574e85729091b16b72ac01900020ef807.png]]

[[image:https://ranobelib.me/uploads/ranobe/254181/chapters/3895427/f774e915-0a2f-4c54-b276-2b7242a86055.png]]

[[image:/storage/reader-images/3017c0f0331238d7e31c7185aef4a990fa7dbd4e.png]]

[[image:/storage/reader-images/f4554334ef8c5cad24ba68f813cdf89395de0dcf.png]]
Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Пролог

Что самое важное в школьной жизни?

Спроси меня об этом, и я отвечу не задумываясь: стараться жить спокойно, не привлекая внимания и не поднимать волн.

Может показаться, что это скучный ответ — без мечтаний и надежд. Но воплотить это в жизнь совсем не просто.

В наше время даже тех, у кого высокий рейтинг популярности, могут смешать с грязью из-за малейшей оплошности.

Думаю, теперь вы понимаете всю ценность спокойных будней.

«Не поднимать волн» — это вовсе не значит просто слиться с фоном класса.

Нужно внимательно следить за обстановкой, наблюдать и вести себя так, чтобы не выделяться в плохом смысле, но и не быть слишком уж отчуждённым.

Почему я так осторожен в школьной жизни? Да потому что в мире существуют люди, вокруг которых события закручиваются сами собой, даже если они ведут себя как обычно.

Например, красавица-четвертькровка[1], на которую прохожие оборачиваются не то что дважды — трижды. Или подруга детства из богатой семьи, живущая в центре города в особняке с собственным залом боевых искусств. Или пацанка-одноклассница, которую восторженными визгами приветствуют девчонки.

[1]: Четвертькровка — человек, у которого один из бабушек или дедушек другой национальности (в данном контексте — не японка).

Да и сам я, честно говоря, обладатель бандитской физиономии и крепкого телосложения, так что, если потеряю бдительность, сразу привлеку нежелательное внимание. Стоит мне не так окликнуть младшеклассника, как тот решит, что я вымогаю у него деньги.

В общем, если просто плыть по течению, ни о чём не думая, покоя не видать.

И даже несмотря на все мои старания, шторм грянул внезапно.

Отец женился снова, и у меня появилась сводная сестра.

К тому же — девочка из моего класса.

И если уж совсем начистоту — красавица, которой без конца признаются в любви.

Для тех, кто по ней сохнет, это, наверное, предел мечтаний.

А для меня — сплошной хаос.

Для остальных в классе это самый обычный обеденный перерыв.

Но для меня, Ёцумото Масаки, находящегося в эпицентре урагана, этот перерыв был долгожданным спасением.

Не то чтобы на обед планировалось что-то особенное.

Просто я вымотался за одно только утро, потратив кучу нервов на первый совместный поход в школу с новоиспечённой сестрой, Нанасэ Хлоей.

Нанасэ-сан в нашей школе — настоящая знаменитость.

Роскошные светлые волосы до пояса, большие изумрудные глаза, напоминающие взгляд милого котёнка. А пухлые розовые губки ярко выделяются на белой коже, как первый снег.

Честно говоря, уже этого достаточно, чтобы назвать её милашкой.

Но к этой миловидности прилагается ещё кое-что: при её миниатюрном росте грудь у неё просто выдающаяся — пуговицы на блузке, кажется, вот-вот отлетят.

Короче говоря, Нанасэ-сан — это идеальное комбо «три в одном»: блондинка, лоли и внушительный бюст.

Впрочем, такая нетипичная для японки внешность объясняется тем, что она четвертькровка.

Ладно, пора подкрепиться бэнто, которое приготовила Нанасэ-сан, и хоть немного дать отдых мозгам и телу.

Я достал коробку из сумки, начал развязывать платок и...

— !..

Что это за испепеляющий взгляд?

Я поднял голову и посмотрел на парту Нанасэ-сан в центре класса.

Хи-и-и! Она пялится прямо на меня!

Кажется, я даже слышу рычание.

Слушай, кусок в горло не лезет, когда так смотрят.

И вообще, если будешь так резко сверлить меня взглядом, все заподозрят неладное.

Я слегка покачал головой и одними глазами показал ей: «Не смотри сюда».

Нанасэ-сан в ответ кротко улыбнулась и пальцами одной руки показала маленький значок «ОК».

Отлично, поняла.

То, что мы с Нанасэ-сан теперь сводные брат и сестра — строжайшая тайна.

Если узнают, прощай моя спокойная жизнь.

Впрочем, есть в классе один человек, который в курсе.

— Слышь, а этот бэнто, часом, не...

Знающая наш секрет соседка по парте и подруга детства, Дзюмондзигаока Касуми, перевела взгляд с моей коробки на Нанасэ-сан.

— Эй! Не пялься туда так откровенно, спалишь контору, — я схватил Касуми за голову обеими руками и развернул её лицо от Нанасэ-сан к себе.

Если кто узнает, что это бэнто сделано руками самой Нанасэ-сан, его могут отобрать и выставить на аукцион за бешеные деньги.

— Да ладно тебе, ничего страшного. Но везёт же... Классный обед.

— Да брось, твой бэнто, как ни крути, выглядит роскошнее.

— Ничего-то ты не понимаешь. Дело-то именно в этом. Именно в этом.

В чём «в этом»?

Ай, ладно. Надо поесть по-быстрому.

Я отправил в рот кусочек воздушного омлета. Нежный вкус бульона даси и лёгкая сладость разлились на языке.

Пока я наслаждался вкусом и счастьем...

— !..

Опять?!

Нанасэ-сан снова сверлит меня взглядом!

Я же говорил: будешь так смотреть — все всё поймут, проблем не оберёмся!

Стоп... А на что она тогда ответила жестом «ОК»?

Чёрт. Кажется, она снова что-то не так поняла.

И как вообще до такого дошло?

...Всё началось примерно месяц назад.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Надеюсь, мы поладим… и это надолго

Лепестки сакуры уже давно облетели, и теперь глаза слепила яркая зелень свежей листвы.

Лестничная площадка пожарной лестницы старого корпуса. Кроме меня, вряд ли найдется чудак, который стал бы обедать в таком месте.

Наслаждаясь свежим, приятным ветерком, я откусил якисобу, только что купленную в буфете.

Ни о чём особо не думая, я рассеянно смотрел на пустую спортивную площадку и потягивал фруктовое молоко.

Честно говоря, каждый день на меня сваливается слишком много информации.

Материал, который учителя тараторят на уроках, бесконечные твиты в соцсетях и сплетни одноклассников, гайды по играм, в которых я зависаю, списки аниме, которые нужно глянуть в этом сезоне, анонсы новой манги и ранобэ…

Попытаться обработать всё это за время, оставшееся до сна — задача совершенно невыполнимая.

Мой низкопроизводительный мозг начал перегреваться уже после утренних занятий.

Именно поэтому обеденный перерыв я провожу вот так, в одиночестве, ограничивая поток поступающей из внешнего мира информации.

Дать мозгу отдохнуть и подготовиться к дневным занятиям — разве это не самый разумный способ провести обед?

Да, я обедаю здесь один вовсе не потому, что я одиночка.

Это важный момент.

Однако моему драгоценному времени отдыха пришел конец из-за признания в любви, донёсшегося с этажа выше.

— Нанасэ-сан, ты мне давно нравишься. Пожалуйста, давай встречаться!

Какое прямолинейное признание.

Для меня, чей стаж отсутствия девушки равен возрасту, эти слова, вероятно, так и останутся непроизнесёнными до конца жизни.

— Прости. Мне сейчас веселее проводить время с друзьями, поэтому я не могу ответить на твои чувства.

Прямая подача была отбита мощным свингом прямо на трибуны.

Услышав фамилию «Нанасэ» и голос девушки, я сразу понял: признаются Нанасэ Хлое, моей однокласснице.

Нанасэ-сан и правда популярна.

Я слышал, что с момента поступления, то есть за целый год, ей признавались в любви бесчисленное количество раз.

Но я ни разу не слышал, чтобы у неё был парень.

Учитывая, что Нанасэ-сан до ужаса милая, не удивительно, если у неё заоблачные требования к парням.

— Но я уверен, что со мной тебе будет веселее, чем с друзьями!

Парень, похоже, ещё не сдался.

Меня бы первый же отказ полностью уничтожил и потопил.

Не думаю, что его настойчивость изменит ответ Нанасэ-сан. Я бы посоветовал ему отступить, пока раны ещё не глубоки.

— Я не ищу сейчас ничего большего, чем дружба…

— Ну давай хотя бы попробуем повстречаться! Сделаем пробный период! Тогда ты точно поймёшь, какой я хороший!

— Эм, ну, мне сложно ответить на такое…

Кажется, атмосфера накалялась.

В голосе Нанасэ-сан явно слышалось нежелание продолжать. К концу фразы она почти перешла на крик.

То, что происходило наверху, уже мало напоминало сладкую страницу юности.

Я живу по принципу «тихая и мирная школьная жизнь без проблем», поэтому подниматься наверх и спасать Нанасэ-сан мне хотелось меньше всего.

— Тогда давай хотя бы обменяемся контактами!

— П-пожалуйста, вы ставите меня в неловкое положение…

Голос парня становился всё напористее. Так он точно вызовет только неприязнь.

Надеюсь, он не вытащит канцелярский нож и не начнёт буянить с досады, что его отшили?

Что делать? Если я ничего не предприму, а с Нанасэ-сан что-то случится, я буду чувствовать себя так, словно безучастно наблюдал за преступлением. Совесть замучает.

Что я могу сделать прямо сейчас? Желательно, максимально незаметно…

— Эй! Чем это вы тут занимаетесь?!

Я спародировал голос Момоты-сэнсэя, учителя, отвечающего за дисциплину. По словам друзей, эта пародия удаётся мне даже лучше, чем я сам думаю.

Кстати, Момота-сэнсэй — это педагог, словно перешагнувший из эпохи Сёва прямиком через Хэйсэй в наше время. Он разгуливает по школе с синаем[1], всем своим видом показывая, что плевать хотел на современные правила.

[1]: Синай — бамбуковый меч для занятий кендо.

Ходят слухи, что если ему попадаются родители-монстры, он читает нотации не только ученикам, но и их родителям.

— Чёрт?! Почему Момота здесь?

Мой голос, отразившись от стен старого корпуса, прозвучал даже реалистичнее оригинала.

И вообще, если ты считаешь, что твоё признание — это что-то, за что может влететь от учителя, то с ним явно что-то не так.

— Н-ну, тогда… Я свои чувства передал, т-так что до скорого!

Протараторив это, парень убежал — звук удаляющихся шагов раздался с этажа выше.

Кажется, сработало. Мой мирный обеденный перерыв спасён.

Нужно успокоить расшатанные нервы и…

— Ах, всё-таки это Ёцумото-кун.

Прежде чем я успел погрузиться в медитацию, голос Нанасэ-сан, звенящий, словно колокольчик, вернул моё сознание в этот мир.

Обернувшись и взглянув на лестницу, я увидел Нанасэ-сан, спускающуюся вниз и слегка касающуюся рукой перил.

Почему она пришла сюда?

Нанасэ-сан спускалась ритмично, словно слегка подпрыгивая.

— !..

А затем, с озорной улыбкой на лице, спросила:

— Я услышала голос Момоты-сэнсэя и спустилась, но, кажется, здесь никого нет.

— Лично я Момоту-сэнсэя не видел.

— Странно. Голос был точь-в-точь как у него.

Нанасэ-сан говорила явно притворно.

— А ты любительница острых ощущений, раз специально пошла навстречу Момоте-сэнсэю.

— Если бы это был настоящий, сработала бы поговорка «не буди лихо, пока оно тихо», но ведь это был ты, Ёцумото-кун?

Я хотел прикинуться дурачком, но, похоже, Нанасэ-сан меня раскусила.

Наверное, она случайно видела мою пародию раньше в классе.

От этой мысли стало жутко стыдно.

Нанасэ-сан встала рядом со мной на не слишком просторной лестничной площадке, тоже облокотившись на перила.

— Раз Нанасэ-сан меня раскусила, значит, мне ещё есть над чем работать.

— Настоящий Момота-сэнсэй не так сильно картавит.

— Учту в следующий раз.

— Но, благодаря тебе, Ёцумото-кун, я спасена.

Нанасэ-сан вежливо поклонилась и сказала «спасибо».

Я искоса взглянул на неё и коротко кивнул.

— Да не за что меня благодарить.

[[image:/storage/reader-images/1857b56dbab5a1d31c9fea3e91fa9b60cadcdadf.png]]
— Нет, Ёцумото-кун, ты меня постоянно выручаешь.

Разве я когда-то помогал Нанасэ-сан?

Может, помог донести что-то тяжёлое?..

Хм, вообще не помню.

— И всё же, тяжело тебе, раз такие типы признаются в любви.

— Таких, как он, почти не бывает. Просто… отказывать всегда тяжело, или, скорее, на душе скребёт.

— Тогда почему бы не начать с кем-нибудь встречаться? Если Нанасэ-сан сама признается, большинство парней наверняка согласятся. Или можно согласиться на следующее предложение встречаться.

— Мир устроен не так просто. И мне тоже не всё равно, с кем встречаться.

Нанасэ-сан надула щёки, как рыба-фугу, и посмотрела на меня.

Она явно пыталась изобразить недовольство, но, как ни крути, на ум приходило только слово «милая».

Но, если возможно, я бы предпочёл, чтобы она сейчас на меня не смотрела.

— Кстати, почему ты всё это время прижимаешь пальцы к переносице и смотришь в пол?

Нанасэ-сан немного сократила дистанцию и попыталась заглянуть мне в лицо.

Эй, пожалуйста, только не сейчас.

Почему я так себя веду? Потому что я увидел.

Когда Нанасэ-сан спускалась по лестнице, её юбка взметнулась от ветра.

Белые, упругие на вид бёдра.

И светло-голубые трусики там, где начинается «абсолютная область»[2].

[2]: Абсолютная область — термин в японской субкультуре, обозначающий область обнажённой кожи на бедре между краем чулок/гольф и мини-юбкой.

Разговаривать с Нанасэ-сан, глядя ей в лицо сразу после такого — слишком сложная задача для девственника.

Я сделал глубокий вдох.

— Я так успокаиваюсь и даю отдых телу и разуму.

Я не врал, но на обратной стороне моих век чётко отпечаталась та самая картина.

Если можно, я бы хотел побыть один и успокоиться.

Прогонять её было бы грубо, и пока я мучился сомнениями…

«Гу-у-у», — урчание живота эхом разнеслось по лестничной площадке.

— Ты ещё не обедала? — спросил я, стараясь не встречаться с ней взглядом.

Нанасэ-сан, чьи щёки залились румянцем, прижала обе руки к животу и коротко кивнула.

— Меня позвали под предлогом важного разговора, так что я ещё не ела. Наверное, сейчас схожу в буфет и куплю какую-нибудь булочку.

Услышав это, я взял пакет, стоявший у моих ног, и протянул его Нанасэ-сан.

— Я купил слишком много. Остался только пан с крокетом, но, если хочешь, бери.

Если пойти в буфет сейчас, там наверняка уже всё раскупили. Может быть, вообще шаром покати.

Бедняжка. Её вызвали ради признания этого типа, и она даже нормально поесть не успела.

К тому же, я чувствовал вину за то, что увидел её трусики.

— Ч-что ты, неудобно как-то. Это же твой обед, Ёцумото-кун.

— Нет, я уже съел две булки, так что я сыт. К тому же, это еда, она может испортиться, если быстро не съесть. Если Нанасэ-сан съест, будет в самый раз.

— Раз так, то угощусь.

Сказав «спасибо», Нанасэ-сан приняла пакет с хлебом обеими руками.

— Выручила.

— Но я обязательно заплачу за него.

Нанасэ-сан достала кошелёк для мелочи из кармана и спросила цену, но я не мог ответить. Если я возьму деньги, это не искупит мою вину за увиденное бельё.

Конечно, ценой булки с крокетом такой грех не искупить, но всё же.

— Я сам виноват, что купил лишнего, так что денег не нужно.

— И всё же мне неловко. Я как-нибудь тебя отблагодарю.

— Правда, не стоит беспокоиться.

Я снова уставился на пустую спортивную площадку, пытаясь очистить разум.

— Этот хлеб очень вкусный.

— ?!

Я думал, она вернётся в класс, чтобы поесть, но Нанасэ-сан почему-то начала есть пан с крокетом прямо здесь.

И от её улыбки моё сердце невольно пропустило удар.

Серьёзно, существует ли парень, который откажет ей, если она признается с такой улыбкой?

Подумав, что улыбка Нанасэ-сан и её трусики ещё долго не покинут мою голову, я тихо вздохнул.

●

Обеденный перерыв подходил к концу, и мы с Нанасэ-сан вместе вернулись с лестничной площадки в класс.

Если кто-то узнает, что я провёл перерыв наедине с Нанасэ-сан, наверняка найдутся завистники.

Но мне-то хотелось просто спокойно отдохнуть в одиночестве.

— Спасибо, что не только спас, но ещё и угостил.

Подойдя к классу, Нанасэ-сан снова поблагодарила меня с той же улыбкой убойной силы.

— Да правда, пустяки.

Бросив это, я быстро вернулся на своё место у окна.

Не хватало ещё, чтобы меня увидели мило беседующим с Нанасэ-сан и начали завидовать. Всё мое старание быть незаметным, включая пародию на Момоту-сэнсэя, пойдёт прахом.

— О-хо-хо, у кого-то сегодня было весёлое времяпрепровождение.

Стоило мне сесть, как меня окликнул Торишима Якумо, сидящий впереди.

Торишима — один из моих немногих друзей ещё с прошлого года. Его отличительные черты — аккуратный пробор семь к трём и специфическая интонация в голосе.

— Ты о чём?

— Э-э, будешь прикидываться? Я весь в предвкушении, потому что Ёцумото вернулся вместе с девчонкой, да ещё и с Нанасэ-сан.

— Просто случайно пересеклись. Нет ничего такого, на что ты надеешься, Торишима.

У Торишимы никогда не было девушки, поэтому он чертовски интересуется чужими романами.

Суть его интереса — накопление эмпирического опыта для того, чтобы завести подругу самому.

Ну и, конечно, надежда, что ему, возможно, представят какую-нибудь девушку.

— Серьёзно? Правда-правда?

— Серьезно и правда. Случайно встретились, перекинулись парой фраз о погоде.

На мой сухой ответ Торишима не смог скрыть разочарования.

Пока Нанасэ-сан ела хлеб, мы стояли рядом, смотрели на пустую площадку и болтали о пустяках, так что я не соврал.

Просто опустил всё, что произошло до этого.

— Вот как. А я-то думал, это редчайший момент, когда Ёцумото с кем-то из девушек, кроме Дзюмондзигаоки-сан.

— Торишима-кун, если так рассуждать, то выглядит, будто мы с Масаки всегда вместе.

В наш разговор вклинилась Дзюмондзигаока Касуми, моя соседка по парте и подруга детства.

Касуми носит чёрные волосы средней длины, собранные в аккуратный конский хвост, и излучает ауру спокойствия.

Если Нанасэ-сан — это представитель «младших сестрёнок» класса, то Касуми — представитель «старших сестёр».

— Так вы двое половину недели вместе обедаете. И в школу приходите вместе, и уходите. Для меня, лишённого радостей юности, такая частота — это буквально «постоянно».

— Нет-нет, я ем с Масаки, но ты, Торишима-кун, тоже всегда сидишь рядом. А в школу и домой мы ходим вместе, потому что Масаки живёт по соседству, и дорога у нас одна…

— Знаю. И то, что вы соседи. И то, что вы девятый год подряд в одном классе. И то, что…

Торишима сделал многозначительную паузу, а затем сменил свой обычный высокий голос на пафосный бас «икэбо»[3]:

— …и при всём этом вы двое не встречаетесь, ай!

[3]: Икэбо (сокр. от ikemen voice) — красивый, притягательный мужской голос.

Касуми мгновенно отвесила цуккоми[4] Торишиме, который приложил руку ко лбу, пытаясь принять картинную позу.

[4]: Цуккоми — роль в японском комедийном дуэте; человек, который прерывает шутку или глупость партнера (бокэ) резким замечанием или шлепком.

— Это очевидно. Парочки, выросшие из друзей детства, бывают только в манге и ранобэ.

[[image:/storage/reader-images/49813d7da3bbcd12ca5381c796b5026d0e400078.png]]
— Н-ну зачем так рушить мечты? Хотя у меня и нет друга детства противоположного пола.

— Кстати, Торишима-кун, а одного пола есть?

— Прекрати, не сыпь соль на рану!

Торишима скрестил руки на груди, словно защищаясь от удара в самое сердце.

Вот так эти двое вечно шумят.

Поэтому я, как сегодня, иногда сбегаю в то место, чтобы побыть в тишине.

Сегодня, конечно, случилось много непредвиденного, но если подумать, что моё присутствие там помогло Нанасэ-сан, то перерыв прошёл не так уж плохо.

Подведя такой итог, я взглянул на место Нанасэ-сан в центре класса. Она весело болтала с Сунохарой Наютой-сан, с которой они всегда вместе.

Сунохара-сан — полная противоположность милой Нанасэ-сан.

Высокая, стройная, с взъерошенной короткой стрижкой. Девушка типажа «крутая и милая», с открытым характером, популярная среди девчонок.

— Будешь так пялиться на Хлою-чан — сочтут за извращенца, — прошептала Касуми, придвинувшись ко мне так, чтобы слышал только я.

Торишима тем временем, поникший от душевной травмы, готовился к следующему уроку.

— Я вовсе не пялился.

— Ну, желание смотреть я понимаю. Хлоя-чан ведь № 1 в моём рейтинге «Идеальная младшая сестрёнка».

— Э?! А такой рейтинг существует?!

Желание сделать одноклассницу младшей сестрой немного пугает.

«Дин-дон-дин-дон», — прозвенел звонок, возвещающий об окончании обеденного перерыва, и все потянулись к своим местам.

Севшая за парту Нанасэ-сан повернулась в мою сторону и слегка помахала рукой.

С чего это она машет?

На мгновение возник вопрос, но ответ пришёл сразу.

Касуми махала ей в ответ так энергично, словно встретилась взглядом с кумиром на концерте.

И чем они только занимаются?

Я снова посмотрел на Нанасэ-сан — теперь у неё было немного озадаченное лицо.

— Эй, Нанасэ-сан отпрянула.

— Может, не от меня, а потому что у тебя лицо страшное, Масаки?

Когда мы были на лестничной площадке, ничего такого я не замечал.

Пока я размышлял об этом, в класс лениво вошёл учитель древней литературы.

Кажется, не уснуть на уроке будет задачей повышенной сложности.

В конце концов, хоть мы с Нанасэ-сан и в одном классе, мы не те люди, которые обычно гуляют или болтают вместе.

Мы просто учимся в одном помещении и сотрудничаем, как одноклассники, во время школьных мероприятий.

Поэтому, даже если я случайно помог ей в затруднительной ситуации, наши отношения от этого не изменятся.

Если бы Нанасэ-сан была такой простушкой, у нее бы уже давно был парень.

Однако отношения, которые, как я думал, не изменятся, совершили резкий поворот после разговора с отцом в тот же вечер.

…В тот вечер

Закончив с домашкой по английскому, я решил сделать перерыв на чай и отправился из своей комнаты в столовую.

На кухне отец, вернувшийся с работы, с банкой пива в руке разогревал ужин в микроволновке.

— С возвращением. Сегодня ты тоже поздно, устал небось.

— Ага, в нынешнем отделе работы больше, чем раньше.

Отец воспитывал меня один после развода, когда я был ещё в начальной школе.

С тех пор как я пошёл в старшую школу, он, кажется, стал брать больше работы, и возвращаться стал позже.

— Там есть мисо-суп, подогреть?

— Спасибо. Ты такой внимательный.

Отец, стоя перед микроволновкой, опрокинул банку пива.

— Кх-х-х, всё-таки первая кружка после работы бьёт лучше всего.

В нынешнее пиво что, добавляют средства от усталости?

— Кстати, как дела в школе?

— Потихоньку. Двоек нет, но и не в топе.

— Я не об этом. Я про то, появилась ли у тебя девушка.

— С каких это пор школа стала местом для поиска девушек? Обычно там учатся…

Договаривая фразу, я невольно вспомнил случай с Нанасэ-сан в обед.

Нанасэ-сан не моя девушка. Назвать её другом — и то было бы самонадеянно.

Но её улыбка, когда она ела тот хлеб, была очень милой, и я поймал себя на мысли, что хотел бы увидеть её снова.

— М? Что такое?

— Н-нет, ничего.

Я слегка похлопал себя по щекам, отгоняя мирские желания.

Отец, как обычно, с удовольствием пил пиво, но такими темпами банка опустеет ещё до того, как ужин будет готов.

— Я просто подумал, что тебе уже пора бы завести девушку.

— Ты сегодня подозрительно печёшься о моей личной жизни. А у тебя самого-то девушка есть?

Я ни на йоту не верил, что у сорокалетнего разведённого сараримана[5] с ребёнком может появиться девушка.

[5]: Сарариман — японский служащий, офисный работник.

— Есть. Более того, мы сейчас обсуждаем женитьбу.

— Серьёзно?!

Я чуть не выронил чашку, в которую наливал мисо-суп.

Нет, стоп, что это значит?

Девушка? Женитьба?

— Я тоже холостяк, так что наличие девушки — не проблема, верно?

— Ну, это так, но…

— И если отношения становятся серьёзными, разговор о свадьбе — это нормально.

До сих пор не было ни слова о том, что у него кто-то есть или что он ходит на свидания.

Разговор о повторном браке отца прозвучал как гром среди ясного неба.

Хотя, если оглянуться назад, нельзя сказать, что признаков совсем не было.

Сразу после развода с мамой отец был вялым, как увядший баклажан, так что мне, ребёнку, приходилось за него волноваться.

Но со временем он пришёл в себя, а к моменту моего поступления в старшую школу стал даже следить за модой.

Отец, который никогда не был ни красавцем средних лет, ни плохим парнем, начал подравнивать брови и сменил причёску. Я думал, может, у него в отделе появилась симпатичная подчинённая, но не более того.

Удивительно, что у него появилась девушка без моего ведома.

У сына-подростка девушки нет, а у отца появилась…

И вообще, заводить разговор о моей девушке только для того, чтобы рассказать о своей женитьбе — какой хитрый жук.

— Если ты любишь этого человека, отец, то почему бы и нет?

Всё равно через несколько лет я планирую съехать. До тех пор просто буду играть роль хорошего сына.

— Я рад, что ты одобряешь, Масаки. Мисаки-сан тоже обрадуется.

Его избранницу зовут Мисаки-сан.

Судя по фото на смартфоне, это красивая женщина с блестящими чёрными волосами и приветливой улыбкой.

— Нам с тобой вдвоём этот дом был великоват, так что, если будем жить втроём, станет не так одиноко.

— М? Не втроём. Я ещё не сказал, но у Мисаки-сан есть дочь.

— Дочь?!

— Кажется, чуть младше тебя, Масаки. Так что нас будет четверо.

Эй, эй, погоди-ка.

Одного повторного брака отца уже достаточно, чтобы перегрузить мозг, а тут ещё и девочка помладше.

«Чуть младше» — значит, средняя школа?

У учениц средней школы самый разгар переходного возраста!

Жить под одной крышей с девочкой в таком возрасте — это абсолютная утопия.

В глазах ученицы средней школы внезапно свалившийся на голову сводный брат-старшеклассник (не красавчик) будет в лучшем случае пустым местом, а в большинстве случаев — существом хуже микроба.

В моём уютном доме теперь придётся ходить на цыпочках. Честно говоря, у меня плохое предчувствие.

●

Разумеется, я одобряю повторный брак отца. Но когда я думаю о том, что у меня появится сводная сестра, на душе становится тоскливо.

С этим гнетущим чувством я и встретил день знакомства с Мисаки-сан и её дочерью.

Местом встречи двух семей был выбран изысканный ресторанчик, расположенный в отдельном особняке вдоль мощёных улиц Кагурадзаки.

Обычно мы едим в «городских китайских»[6] забегаловках или семейных ресторанах, поэтому в таком месте я немного нервничал.

[6[: Городской китайский — недорогие ресторанчики китайской кухни, адаптированной под японский вкус.

Даже одежду отец специально купил мне новую — пиджак.

Это не привычный свободный свитшот, поэтому я неосознанно напрягся.

Войдя в ресторан, мы прошли в забронированную отдельную комнату, но Мисаки-сан с дочерью ещё не было.

Я решил воспользоваться моментом и сходить в туалет, чтобы немного успокоиться.

Сделав свои дела, я помыл руки и, глядя на себя в зеркало, попытался порепетировать улыбку.

Я высокий, и взгляд у меня тяжёлый, поэтому при первой встрече люди часто меня пугаются. Ребёнок детсадовского возраста, наверное, вообще расплакался бы.

Недавно Касуми тоже сказала, что Нанасэ-сан отпрянула от меня, потому что у меня было страшное лицо.

Поэтому, чтобы произвести хоть немного лучшее впечатление, я уже несколько дней тренируюсь улыбаться перед зеркалом.

Однако, кажется, выходит как-то неестественно и даже жутковато.

Ладно, это всё же лучше, чем угрюмая физиономия.

Закончив с упражнениями, я вернулся к комнате, где ждал отец, и услышал изнутри женский голос.

Похоже, пока я был в уборной, приехали Мисаки-сан с дочерью.

Сделав несколько глубоких вдохов и нацепив только что отрепетированную улыбку, я открыл дверь.

В комнате были отец, Мисаки-сан и ученица средней школы… нет, вместо ученицы средней школы там сидела моя одноклассница Нанасэ-сан.

— Н-Нанасэ-сан?!

— Ёцумото-кун?

Тёмно-синяя блузка и юбка с белым кружевом — этот наряд Нанасэ-сан выглядел для меня, привыкшего видеть её только в школьной форме, очень свежо.

Но сам факт того, что Нанасэ-сан находится здесь, был куда более шокирующим, чем её редкий прикид. Улыбка, с которой я открывал дверь, так и застыла у меня на лице.

Нанасэ-сан, в свою очередь, беззвучно открывала и закрывала свой маленький ротик со смесью удивления и замешательства на лице.

— Ой, так вы знакомы?

Мисаки-сан удивилась не так сильно, как Нанасэ-сан, но удивление на её лице тоже читалось.

Разрез глаз в этот момент у них был очень похож — сразу видно, что они мать и дочь.

— Приятно познакомиться, меня зовут Ёцумото Масаки. Мы с Нанасэ-сан учимся в одной школе, в одном классе.

Я готовил приветственную речь, прокручивая в голове разные сценарии, но в нынешней ситуации все заготовки оказались бесполезны.

И вообще, здороваться с Мисаки-сан, которую видишь впервые — это нормально, но говорить «приятно познакомиться» однокласснице — это же стыд какой-то.

Я слегка поклонился, произнося приветствие, а когда снова поднял голову и посмотрел на Нанасэ-сан, она всё ещё хватала ртом воздух, как рыбка.

Может, вокруг Нанасэ-сан воздух стал разреженным?

— Мне тоже очень приятно, я Нанасэ Мисаки. Рада буду стать частью семьи, Масаки-кун.

Мисаки-сан вежливо поклонилась. Вживую она оказалась ещё красивее, чем на фото, которое показывал отец.

Если бы мне представили её как старшую сестру Нанасэ-сан, я бы безоговорочно поверил.

Закончив приветствие, Мисаки-сан легонько похлопала по спине сидящую рядом Нанасэ-сан, побуждая её тоже поздороваться.

Нанасэ-сан тихонько откашлялась и произнесла:

— П-приятно познакомиться, я Нанасэ Хлоя. Ё-Ёцумото-кун каждый день очень помогает мне в школе.

Нанасэ-сан обратилась к отцу таким напряжённым голосом, какого в школе я от неё никогда не слышал.

Несомненно, тот факт, что сводным братом окажется одноклассник, стал для неё таким же сюрпризом, как и для меня.

Отец ответил «взаимно» и предложил всем сесть за стол, заметив, что негоже стоять.

Когда мы с отцом сели рядом, неизбежно получилось так, что напротив меня оказалась Нанасэ-сан.

Она сидела, опустив глаза, словно стараясь не встречаться со мной взглядом.

Я и сам не ожидал, что в такой обстановке окажусь лицом к лицу с одноклассницей, и совершенно не знал, как себя вести.

В общем, сейчас я молил лишь об одном: чтобы это знакомство прошло благополучно и поскорее закончилось.

●

Знакомство с семьёй Нанасэ закончилось. Вернувшись домой и приняв душ, я от усталости рухнул на кровать.

Еда была восхитительной, но вкуса я почти не запомнил.

В отличие от обычных дней, я был весь на нервах. Даже просто разговаривая, приходилось тщательно подбирать слова, так что голова работала на износ.

От одной только мысли о том, что мы будем жить вместе, я чувствую себя выжатым как лимон.

И всё же, до сих пор не могу поверить, что та «девочка помладше», о которой говорил отец — это Нанасэ-сан.

Конечно, я родился в мае, так что среди одноклассников я один из старших. Но в случае с Нанасэ-сан правильнее было бы сказать «ровесница», а не «помладше».

Хотя выглядит она и правда моложе своих лет.

Интересно, что думает Нанасэ-сан о перспективе жить со мной?

Во время встречи она не выказывала явного отвращения… так что, по крайней мере, впечатление обо мне не безнадежно испорчено.

Кстати, для меня жизнь с Нанасэ-сан может стать довольно проблематичной.

Конечно, жить под одной крышей с такой красавицей — это услада для глаз.

Но если о нашем сожительстве прознают одноклассники, я стану объектом зависти и злобы всех парней в округе.

Для меня, мечтающего о тихой жизни, это огромная проблема.

Тяжело вздохнув, я перевернулся на спину и достал смартфон из кармана.

Заслонив экраном яркий свет потолочной лампы, я уставился на только что добавленный контакт Нанасэ-сан.

Под конец ужина Мисаки-сан сказала: «Раз уж мы теперь семья, обменяйтесь контактами», и мы с Нанасэ-сан обменялись номерами.

Подумать только, я получил контактную информацию Нанасэ-сан, о которой мечтает любой парень в школе, вот таким образом…

Если честно, чувствую себя немного виноватым.

Но раз уж так вышло, надо бы отправить какое-то приветственное сообщение.

Для меня, чьи переписки в Лайне обычно состоят только из сухих отчётов и деловых вопросов, придумать остроумное приветствие так же сложно, как и написать сочинение во время каникул.

Нужно придумать что-то нейтральное, но с ноткой дружелюбия.

«Хорошо посидели. Надеюсь, сработаемся».

Слишком скучно, никаких эмоций. Шаблон.

«Ты, наверное, удивлена такой неожиданностью, но давай общаться как в школе».

«Как в школе» — это как? Мы там только здороваемся.

Звучит так, будто я не собираюсь с ней сближаться вовсе.

«Раз мы теперь сводные брат и сестра, можешь звать меня братиком».

Она может перестать со мной разговаривать навсегда. В худшем случае, из-за этого может сорваться свадьба отца.

Это реально невыполнимая задача.

Лёжа в кровати, я писал и стирал сообщения раз за разом. Усталость от напряжённого вечера дала о себе знать, и веки потяжелели.

Я продолжал сжимать смартфон, проваливаясь в дремоту, пока, наконец, мои память и сознание не отключились окончательно.

«Вжж, вжж, вжж», — я резко проснулся от звука будильника.

Сквозь щель в шторах пробивалось утреннее солнце, а часы на экране показывали время подъема.

Из-за того, что я спал в неудобной позе, моё плечо адски болело.

Вращая плечом и делая лёгкую разминку, я вдруг вспомнил.

Точно, я же вырубился, пока придумывал сообщение Нанасэ-сан!

Я снова открыл приложение, и в тот момент, когда я увидел экран переписки с Нанасэ-сан, мой полусонный мозг мгновенно пробудился.

«Давай будем счастливы вместе».

Ч-что это за сообщение?!

На экране красовалось сообщение, которое я не помню, чтобы отправлял, и под ним уже стояла пометка «Прочитано».

Неужели я отправил это в полудрёме?

Это же звучит так, будто я делаю Нанасэ-сан предложение руки и сердца!

Раз стоит пометка «Прочитано», удалять сообщение уже поздно.

Остаётся надеяться, что Нанасэ-сан примет это за мою неудачную шутку, но, судя по отсутствию ответа, надежды на это мало.

Тогда, может, отправить: «Конечно же, как члены семьи»?

Нет, это тоже не пойдёт. Такое работает, только если отправить сразу следом. Если написать это сейчас, когда прошла целая ночь, а ответа от Нанасэ-сан всё нет, это будет выглядеть как жалкое оправдание.

Дело дрянь. Куда ни кинь — всюду клин.

Я схватился за голову и снова рухнул на кровать, как вдруг…

«Вж, вж», — вибрация, отличная от будильника — уведомление о новом сообщении.

Неужели от Нанасэ-сан?

Я поспешно проверил: в строке уведомлений горело имя «Нанасэ Хлоя».

Сердце подпрыгнуло.

[Нанасэ Хлоя]: «Сегодня в обеденный перерыв я буду ждать на лестнице старого корпуса».

Простое текстовое сообщение. Ни эмодзи, ни стикеров.

Это точно значит, что мне влетит по первое число.

…Обеденный перерыв.

Если поднять голову, то увидишь бескрайнее голубое небо, в которое так и хочется окунуться, но в моей душе бушует шторм, затмевающий любую погоду.

В утреннем сообщении говорилось, что она будет ждать на пожарной лестнице старого корпуса в обед, но Нанасэ-сан всё ещё не было.

Когда я выходил из класса, её отвлекли одноклассники, так что она, должно быть, немного задерживается.

И всё же, раз она позвала меня в такое безлюдное место, значит…

«С какой целью ты прислал такое сообщение? Ёцумото-кун, ты извращенец? Я чувствую угрозу своей безопасности, поэтому попросила маму пересмотреть решение о браке».

Наверное, она осыплет меня подобными проклятиями.

Пусть я и отправил это в полубессознательном состоянии, я обязан избежать ситуации, где по моей вине пострадает брак отца.

Или, может, появится «Гвардия Нанасэ Хлои» и проведет со мной воспитательную беседу на тему того, чтобы я не смел делать лишних движений в сторону их идола?

Хотя я даже не знаю, существует ли такая гвардия…

— Извини. Я опоздала.

Нанасэ-сан взбежала по лестнице, слегка запыхавшись.

— В-вовсе нет, я не ждал. Сам только что пришёл.

Я нервничал ещё до её прихода, но стоило услышать голос Нанасэ-сан, как тело бросило в жар, влага во рту испарилась, а язык перестал слушаться.

— Сама же позвала и сама опоздала — какая оплошность.

— Правда, не парься, всё нормально.

— К-кстати, Ёцумото-кун, ты ведь сегодня не брал обед? — спросила Нанасэ-сан, отведя взгляд в сторону.

— Ну да, а что?

Услышав мой ответ, Нанасэ-сан присела на первую ступеньку лестницы и указала на место рядом с собой, приглашая меня сесть.

Поскольку право казнить или помиловать сейчас целиком в её руках, мне оставалось лишь молча повиноваться.

— Если хочешь… я приготовила бэнто, не хочешь поесть?

— Б-бэнто?!

— Я ведь так и не отблагодарила тебя за то, что ты помог мне на днях…

— Благодарность? Да не стоило беспокоиться из-за того случая.

— Я знала, что ты так скажешь, поэтому правильно сделала, что не написала об этом в Лайне.

Понятно. Она предвидела, что если напишет в мессенджере, я отвечу, чтобы она не утруждала себя.

Значит ли это, что моё ошибочное сообщение «Давай будем счастливы вместе» она проигнорировала как шутку?

У меня с самого утра живот сводило от нервов, но теперь, кажется, отпустило.

— Это, конечно, скромное бэнто, но, может, всё-таки попробуешь?

Нанасэ-сан с улыбкой достала из сумки завернутые в плёнку онигири и контейнер с закусками.

Говорить с такой улыбкой — это запрещенный приём.

— Конечно. Раз уж Нанасэ-сан специально приготовила.

Бэнто, сделанное Нанасэ-сан, состояло из онигири с бонито[7], шпината в соусе и слегка сладковатого тамагояки[8]. Всё это было настолько вкусным, что таким не устанешь питаться хоть каждый день.

[7]: Бонито — стружка сушеного тунца, популярная начинка для онигири.

[8]: Тамагояки — японский омлет, свёрнутый в рулет.

— После вчерашней изысканной кухни это как раз то, что нужно.

— Я тоже так подумала, поэтому сделала всё полегче.

Лицо Нанасэ-сан выражало лёгкую гордость.

— И всё же вчера был сюрприз.

— Я тоже. Очень удивилась.

— Ещё бы. Отец сказал только то, что у меня будет сестрёнка чуть помладше, так что я был уверен, что увижу ученицу средней школы, а там — Нанасэ-сан.

— Значит, ты хотел сестрёнку помладше и поинфантильнее?

Нанасэ-сан прищурилась, надула губки и посмотрела на меня снизу вверх с обиженным выражением лица.

Ты что, подозреваешь меня в наклонностях лоликонщика?

— Нет, нет. В средней школе же самый разгар переходного возраста.

— Ну, это да.

— Я переживал, что если вдруг придётся жить с девочкой такого возраста, мы точно не поладим.

— Я тоже тогда успокоилась, узнав, что моим братом будет Ёцумото-кун. Я боялась, вдруг это будет какой-нибудь студент-тусовщик или из «золотой молодёжи».

Выходит, для Нанасэ-сан я просто безобидное существо? Не то чтобы это сильно радовало.

Но если нам предстоит жить как семья, так, наверное, лучше.

Не хочу, чтобы меня ненавидели, но и слишком близкая дистанция тоже ни к чему.

Может, будет лучше, если Нанасэ-сан будет воспринимать меня как тануки[8] из Сигараки, стоящего у входа.

[8]: Тануки из Сигараки — знаменитые керамические статуэтки енотовидных собак (тануки), которые часто ставят у входов в магазины и дома как талисманы удачи.

Доев бэнто, я сделал глоток чая из пакетика.

Оглядываясь назад, я понимаю, что в тот момент я расслабился.

Раз она не стала допытываться по поводу вчерашнего ошибочного сообщения «Давай будем счастливы вместе», я решил, что она истолковала его как «Давай будем счастливы вместе (как семья)». К тому же, она приготовила бэнто в знак благодарности и непринуждённо болтала о вчерашней встрече…

Поэтому я потерял бдительность и ляпнул:

— Спасибо за угощение. Честно, такую вкуснотищу я бы хотел есть каждый день.

— Э-это… значит, всё-таки…

Нанасэ-сан опустила голову, а её уши залились краской.

Черт, я её разозлил.

— Н-Нанасэ-сан, я имел в виду, что было настолько вкусно, что хочется есть каждый день! Я вовсе не хотел сказать, чтобы ты готовила мне бэнто ежедневно!

— Э-эм, насчет бэнто… Когда мы переедем, готовить на одного или на двоих — разница в усилиях небольшая, так что не переживай об этом.

— И всё же мне неловко так обременять Нанасэ-сан…

— Ничего такого. Наоборот, было бы странно, если бы мы жили вместе, а я готовила только себе. К тому же, раз ты сказал, что хочешь есть это каждый день…

Сидящая рядом Нанасэ-сан повернулась ко мне и заговорила, перебивая меня.

Правда, конец фразы она пробормотала себе под нос, и я не расслышал.

Мы сидели на лестнице, так что дистанция изначально была небольшой, но под её пристальным взглядом эта близость ощущалась особенно остро.

Всё-таки Нанасэ-сан чертовски милая.

У неё изумрудные глаза с лёгким коричневым оттенком. Длинные ресницы, красивая кожа… Я на мгновение залюбовался ею.

— Н-ну, тогда, пожалуйста, если для тебя это не будет обузой.

Я больше не смог придумать причин для отказа, да и её напор сбил меня с толку, поэтому согласился на бэнто.

Но тогда я ещё не понимал.

Не понимал, как именно Нанасэ-сан восприняла мои слова.

●

Прошло около трёх недель с момента нашего знакомства, и вот, в мгновение ока, наступил день, когда Нанасэ-сан и её мама переезжали ко мне домой.

Когда Мисаки-сан поклонилась в прихожей со словами «Прошу любить и жаловать», мне всё ещё казалось нереальным, что Нанасэ-сан теперь здесь.

Наверняка Нанасэ-сан нервничает в незнакомом месте, но и я сам не чувствую земли под ногами, будто парю в облаках, а собственный дом кажется чужим.

В честь начала совместной жизни мы заказали на ужин суши.

— Ёцумото-кун, можешь передать соевый соус?

— Пожалуйста.

Я передал пакетики с соусом не только Нанасэ-сан, но и Мисаки-сан.

Все четыре стула за обеденным столом, из которых обычно использовались только два, теперь были заняты.

Расселись мы так же, как и на недавней встрече в ресторане.

То есть, Нанасэ-сан сидит прямо напротив меня.

Есть, глядя прямо на неё, было слишком смущающе, поэтому мой взгляд то и дело утыкался в суши.

— Хлоя, может, обменяем твоего морского ежа на моего угря?

— Э-э, ну…

— Что такое? Ты же любишь угря.

При предложении Мисаки-сан Нанасэ-сан на мгновение взглянула на меня и начала накручивать локон на палец.

Она что, и на моего угря нацелилась? Я его тоже люблю, так что не отдам.

— …С-сегодня не нужно.

Сказав это, она отправила суши с морским ежом в рот.

Видимо, васаби оказался слишком ядрёным: она страдальчески сморщилась и поспешно запила суши чаем.

— Ты в порядке? Может, ты всё-таки не любишь морских ежей?

— Всё нормально… Я уже не ребёнок, мне такие вкусы по плечу.

Нет уж, судя по твоей реакции, это явное преувеличение.

Выходит, она накручивала волосы на палец, пытаясь скрыть, что терпеть не может морских ежей.

Приношу мысленные извинения за подозрения, что она покушалась на моего угря.

— Нанасэ-сан, если есть что-то, что ты не любишь, я могу поменяться… Или, может, ты больше предпочитаешь калифорнийские роллы или роллы с авокадо?

Нанасэ-сан — на одну четверть иностранка, так что, возможно, ей такие штуки нравятся больше, чем классические суши.

— Ё-Ёцумото-кун, о чём ты говоришь? Я люблю стандартные суши, а морского ежа я просто недолюбливала в детстве, вот и всё.

Значит, всё-таки не любила.

— Слушай, Хлоя, а не пора ли тебе уже называть его Масаки-куном?

Я закинул в рот суши с креветкой и от такого внезапного удара со стороны Мисаки-сан едва не поперхнулся.

— Мам, ты чего вдруг?

— Ну как же, вы теперь будете жить вместе, нельзя же вечно называть его Ёцумото-куном.

— Это, конечно, так, но…

Мисаки-сан обращалась к Нанасэ-сан, но ведь и я не зову её по имени.

Если Нанасэ-сан начнёт называть меня по имени, мне неизбежно придётся отвечать тем же.

Конечно, мы теперь семья, и называть друг друга по именам, а не по фамилиям — это нормально.

Но мы привыкли к фамилиям в школе, и резко перейти на имена — это слишком высокая планка.

Тут нужно ответить что-то уклончивое, вроде «ну, со временем…».

Я послал Нанасэ-сан полный надежды взгляд.

Кажется, зрительный контакт сработал: Нанасэ-сан встретилась со мной взглядом, коротко кивнула и…

— …М-Масаки-кун.

В отличие от отца, пьющего пиво рядом, она была совершенно трезва, но её щёки слегка порозовели, когда она, глядя исподлобья, назвала моё имя.

Контакт не сработал!

— Нанасэ-сан, сегодня только первый день, не обязательно заставлять себя переходить на имена.

Пытаясь хоть как-то сопротивляться, я предложил отложить этот вопрос на потом.

Однако Нанасэ-сан подняла голову и разомкнула плотно сжатые губы.

— Я в-вовсе не заставляю себя. Но если Масаки-куну больше нравится, чтобы его называли «братиком», «братцем», «старшим братом» или «братишкой», то можно и так.

— Точно. Раз уж вы теперь брат и сестра, это тоже мило. Масаки-кун крупный парень, так что «братишка» ему вполне подходит.

Мисаки-сан, вы киваете с улыбкой, но, кажется, вам просто весело наблюдать за этим цирком.

В любом случае, «братика» и «братца» надо пресечь на корню.

Если Нанасэ-сан назовёт меня «братиком» в школе, поднимется страшный шум: все решат, что я заплатил ей бешеные деньги за такой фансервис.

— Мисаки-сан, если одноклассница будет звать меня «братишкой», это будет, мягко говоря, странно. Так что, эм… просто по имени будет нормально.

Даже когда меня просто зовут по имени, сердце ёкает.

Но это всё же лучше, чем «братик».

— Кстати, а как Масаки-кун будет называть меня?

Ну вот, как и ожидалось, огонь перекинулся на меня.

Нанасэ-сан, похоже, уже привыкла называть меня по имени и теперь спрашивала с лёгкой, довольной улыбкой.

Выражение её лица меняется так стремительно, что за ним не уследишь. Но наблюдать за этим мне никогда не надоест.

— Ну… Пока что, наверное, Нанасэ-са…

— Нельзя. Я хочу, чтобы ты звал меня Хлоей.

Нет-нет-нет. Невозможно.

Я всегда звал её Нанасэ-сан, а теперь вдруг сразу по имени, да ещё и без суффиксов — Хлоя?

Нанасэ-сан, видимо, осмелела от того, что первой перешагнула барьер, и теперь выглядела куда более напористой, чем в школе.

— Но, Нана…

— Хлоя.

— Х-Хлоя-сан.

— Д-да.

Я просто назвал её имя.

К тому же, она моя сводная сестра, с которой мы теперь будем жить вместе.

Головой я понимаю: в семье звать друг друга по имени — это норма.

Но в тот момент, когда я произнес её имя, у меня пересохло во рту, а лицо и спину обдало жаром, и проступил пот.

Даже не глядя в зеркало, я чувствовал, что покраснел до ушей — настолько горячим было тело.

Сердце колотилось с невиданной ранее силой, так, что рёбрам стало больно его сдерживать.

Если мы будем так жить, я умру ещё до окончания школы.

С другой стороны, стоило мне назвать её имя, как белая кожа Нанасэ-сан мгновенно вспыхнула румянцем, по цвету соперничающим с тунцом средней жирности.

Сегодня у нас суши высшего сорта, но, боюсь, как и в день знакомства, вкуса я совсем не почувствую.

●

Кажется, я переполнен чем-то большим, чем просто суши.

Я лежал на кровати в своей комнате, глядя в потолок, и медленно дышал, пытаясь успокоить и желудок, и душу.

Ну назвал девочку по имени, чего так смущаться-то?

Я же зову Касуми по имени, это то же самое.

Мы теперь будем жить вместе как брат и сестра. Если я буду так реагировать на каждую мелочь, меня надолго не хватит.

Я проклинал свою низкую сопротивляемость к противоположному полу, но поделать с этим ничего не мог.

Остаётся только надеяться, что я поскорее привыкну к жизни с Нанасэ-сан.

«Тук-тук», — в дверь постучали лёгким, ритмичным стуком.

— Масаки-кун, можно с тобой немного поговорить?

Не ожидавший внезапного визита Нанасэ-сан, я удивлённо приподнялся.

Ничего компрометирующего на виду нет?

Окинув комнату быстрым взглядом, я ответил: «Входи».

— Простите за вторжение.

— Да не будь такой официальной.

Я невольно следил за взглядом Нанасэ-сан, которая, закрывая дверь, осматривала мою комнату.

— У тебя в комнате чище, чем я думала, Масаки-кун.

А что ты себе воображала?

— Ну, более-менее.

Перед их переездом мы выбрасывали хлам из дома, и я заодно провёл генеральную уборку у себя.

Сидя на кровати, я жестом предложил Нанасэ-сан сесть на стул у письменного стола.

Сидеть вдвоём на кровати было бы чересчур.

— Табличка «Масаки» на двери… ты её сегодня повесил?

— А, это отец, похоже, прицепил без моего ведома. У тебя на двери ведь тоже висит «Хлоя», да?

Мы же не в начальной школе, зачем теперь эти таблички.

— Да. Такое чувство, будто мы с Масаки-куном уже давно брат и сестра.

— А? Ты вернулась к прежнему обращению?

Я так привык к обращению «Ёцумото-кун», что сначала даже не заметил, но, кажется, зайдя в комнату, она снова перешла на фамилию… а нет, стоп, она сказала «Масаки-кун».

— Просто мама так сказала… И всё-таки это непривычно, или, скорее, смущающе.

— Согласен. Мне тоже было жутко неловко.

— Но я понимаю чувства мамы.

— Мисаки-сан?

— Думаю, она хочет, чтобы мы побыстрее сблизились.

В словах Нанасэ-сан был смысл.

Во время распаковки вещей отец и Мисаки-сан выглядели очень счастливой парой.

Если к ним присоединимся мы с Нанасэ-сан, и между нами будет стена отчуждения, семья получится какой-то неправильной.

— Поэтому я думаю, что хотя бы перед мамой и дядей нам стоит называть друг друга по именам.

— Пожалуй. Для начала и так сойдёт. Нельзя ожидать, что всё пойдет как по маслу только потому, что нам сказали: «С сегодняшнего дня вы семья», и мы начали жить под одной крышей. Наверняка будут моменты, когда мы будем друг друга бесить, но я хочу, чтобы в итоге мы могли сказать, что нам весело и мы счастливы, включая даже такие моменты.

— О-опять ты такие вещи говоришь…

Нанасэ-сан крепко сжала руки на коленях и опустила голову.

Э? Я сказал что-то странное?

У нас разные привычки, мы жили в разных семьях, так что поначалу могут быть трения и недопонимания. Я просто хотел сказать это заранее, чтобы сгладить углы. Неужели это прозвучало плохо?

— Нанасэ-сан, я что-то не то ляпнул?

— Почему называть по имени тебе стыдно, а такие вещи ты говоришь с совершенно невозмутимым лицом?

— Такие вещи?

— Именно. И в сообщении в Лайне, и недавно, когда мы ели бэнто, тоже.

О чём она? Я вообще не понимаю, про что речь.

Может, я неосознанно занимаюсь каким-то харассментом?

— Эм, если я неосознанно сделал что-то неприятное, прости.

— Неосознанно… Боже, ну совсем, вот совсем. А я столько думала…

Нанасэ-сан что-то бормотала себе под нос.

Дело плохо. Не знаю почему, но я её разозлил.

Нанасэ-сан встала со стула, и атмосфера вокруг неё резко изменилась.

Обычно она напоминает котёнка, которого обожают все девчонки в классе, но сейчас она больше походила на тигрицу или леопарда.

И когда она посмотрела на меня этим чарующим взглядом, я не смог отвести глаз.

Нанасэ-сан сделала шаг, сокращая дистанцию.

Я упёрся руками в матрас, отклоняясь назад, чтобы сохранить расстояние.

— Ты, похоже, так и не понял.

Нанасэ-сан тоже уперлась руками в кровать, нависая надо мной.

Чёрт. Отклоняться дальше уже некуда.

— Э-эм, Нанасэ-сан, ты, случайно, не сердишься?

— Вовсе нет. Просто думаю, какой же Масаки-кун грешный человек.

— Г-грешный?

— Я всё-таки девушка в таком возрасте, и когда мне говорят «Давай будем счастливы вместе»…

Услышав слова Нанасэ-сан, я наконец осознал своё чудовищное недоразумение.

Она всё-таки приняла то сообщение за предложение руки и сердца!

В тот момент, когда я это понял, всё пронеслось перед глазами как в калейдоскопе: наш обед с бэнто, мои слова только что…

«Давай будем счастливы вместе».

«Такую вкуснотищу я бы хотел есть каждый день».

«Наверняка будут моменты, когда мы будем друг друга бесить, но я хочу, чтобы в итоге мы могли сказать, что нам весело и мы счастливы, включая даже такие моменты».

Я же сыплю фразами из свадебных клятв направо и налево!

К тому времени, как до меня это дошло, лицо Нанасэ-сан было уже на расстоянии кулака от моего.

Я отчетливо слышал её дыхание, а её цветочный аромат окутывал меня.

Почему она так приятно пахнет ещё до ванны?

От этой близости и аромата лицо горело ещё сильнее, чем когда я назвал её по имени.

Сердце давило на лёгкие, мешая дышать.

— Т-то было, ну, неосознанно или скорее…

— Значит, Масаки-кун говорит такие вещи любой девушке неосознанно?

— Нет-нет! Не говорю, да и некому мне такое говорить.

— Некому, значит…

— К-конечно.

Нанасэ-сан закрыла глаза и глубоко вдохнула.

— Когда я получила сообщение «Давай будем счастливы вместе», я не знала, что ответить. Но теперь могу сказать.

— А?!

Нанасэ-сан приблизилась ещё больше, и я зажмурился.

Однако расстояние между нами не сократилось до нуля.

Вместо этого её голос, смешанный с горячим дыханием, пощекотал мне ухо:

— Я ещё неопытна, но прошу любить и жаловать… вечно[9].

[9]: «Я ещё неопытна, но прошу любить и жаловать… вечно» — это традиционная, формальная фраза, которую японская невеста говорит жениху при вступлении в брак, означающая смирение и преданность на всю жизнь. Использование этой фразы — прямое подтверждение того, что она приняла его «предложение».

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Интерлюдия 1|Заметки Нанасэ Хлои 1

Вернувшись в свою комнату, я с размаху плюхнулась на кровать, застеленную совершенно новыми простынями.

Я переехала в дом Ёцумото-куна, и сегодня началась моя новая жизнь.

И всё же меня не отпускает чувство, что я умудрилась крупно облажаться в первый же день.

После ужина я пошла в комнату Ёцумото-куна.

Я лишь хотела прояснить то, что не давало мне покоя с того самого дня.

Кто же знал, что всё так обернётся?

Да, я действительно сказала: «Прошу любить и жаловать».

Но в этом наверняка виноват сам Ёцумото-кун! Он же постоянно, сам того не замечая, говорит вещи, которые можно истолковать превратно. Более того, он договорился до того, что никому другому такого не скажет... Даже Дзюмондзигаоке-сан, которая вечно крутится рядом с ним.

Нет, ну честное слово...

В тот день, когда состоялось наше знакомство семей, я получила от Ёцумото-куна сообщение с совершенно неожиданным содержанием. Прямо перед сном.

Мне и раньше признавались в любви или предлагали встречаться.

Но фразу «Давай станем счастливыми вместе» я услышала впервые.

Тем более от Ёцумото-куна, с которым мы вот-вот должны были стать семьёй.

Я до самой глубокой ночи гадала, зачем он это написал.

А наутро отправила ему сообщение с приглашением пообедать.

У меня был удобный предлог — поблагодарить за то, что он недавно меня выручил.

Я думала, что за обедом, в непринуждённой обстановке, смогу выяснить истинный смысл его слов, но вместо этого он заявил: «Такую вкуснотищу я бы ел каждый день»...

«Ёцумото-кун действительно имел в виду это?»

«Конечно, мы брат и сестра, но сводные».

«Но я ведь совсем его не знаю».

И всё же, как ни странно, мне не было неприятно. Хотя я так долго ломала голову...

Ломала...

Долго...

А сегодня эта его святая простота... или как это вообще назвать?

Дальнейшее я помню смутно.

На меня словно нашло какое-то затмение... Или это и значит — «сорваться»?

Сама не пойму.

Но то, что я сказала в итоге, звучало точь-в-точь как ответ на предложение руки и сердца.

Я ведь говорила, совсем не думая.

Слова вылетели сами собой, чисто рефлекторно.

Если спросить, нравится мне Ёцумото-кун или нет, то сейчас я могу сказать одно: он мне не противен.

Точнее, я пока вообще плохо понимаю, что значит «влюбиться».

Когда мне признаются, говорят «ты мне нравишься», но я не знаю, как реагировать на эти слова от людей, с которыми мы едва знакомы или просто здороваемся.

Что вообще представляет собой это их «нравишься»?

Просто я внешне в их вкусе?

Или если человек хоть немного тебя заинтересовал — это уже любовь?

В школе мы с Ёцумото-куном только здоровались.

Правда, иногда я ловила себя на том, что провожаю его взглядом.

Но это наверняка из-за того, что он такой крупный. Когда человек большой, он волей-неволей бросается в глаза.

Первый день, а у меня в голове уже полная каша от нахлынувших чувств.

Кажется, сегодня я усну нескоро.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Сводная сестра и подруга детства

— Хоть я и неопытна, но прошу любить и жаловать. Надеюсь, мы проживём вместе долгую жизнь.

Лицо Нанасэ-сан настолько близко, что я чувствую её дыхание.

Мелькнувший красный язычок напоминает о хищнике, загнавшем добычу в угол.

«Надеюсь, мы проживём вместе долгую жизнь» — такие слова обычно говорят, отвечая на предложение руки и сердца, разве нет?

С чего вдруг Нанасэ-сан говорит такое?..

Может, потому что я сам раз за разом повторял слова, звучащие как предложение?

Или она просто дразнит меня?

Я сижу на кровати, отклонившись назад настолько, что дальше уже просто некуда. Мой пресс начинает молить о пощаде.

П-плохо дело. Я уже на пределе.

Нанасэ-сан подаётся вперёд, окончательно лишая меня равновесия, и я падаю на спину.

Она нависает надо мной на четвереньках. Её длинные волосы свисают вниз, словно занавес, отгораживая меня от остального мира, а сладкий аромат окутывает моё лицо.

— Интересно, что подумают мама и дядя, если увидят нас в таком положении?

— Ч-что ты несёшь?

Это ведь на меня напали, на все сто процентов!

Хотя, как посмотреть. Если учесть разницу в габаритах — мои метр восемьдесят с лишним против её полутора метров, — никто не поверит, что Нанасэ-сан могла силой меня повалить.

Скорее всего, решат, что это я набросился на Нанасэ-сан, а нынешняя ситуация возникла в пылу борьбы.

...Возможно ли такое толкование? Вполне. Вероятность этого крайне высока.

Если так случится, меня сочтут опасным элементом, вышвырнут из дома и, чего доброго, переведут в закрытый интернат для мальчиков.

«Тук-тук-тук».

— Хлоя, ты у Масаки-куна?

Всё, мне конец...

Голос Мисаки-сан, раздавшийся из-за двери, мгновенно остудил мой пыл, а сердце забилось так яростно, что готово было проломить грудную клетку — правда, уже совсем по другой причине.

— Масаки-кун, я вхожу.

Мисаки-сан, я не давал разрешения входить! Более того, сейчас — категорически нельзя!

Даже если отбросить нынешнюю ситуацию, к парням вообще не стоит врываться без предупреждения — иногда это может привести к... кхм, неловким моментам.

Я попытался крикнуть «Подождите немного!» или «Сейчас нельзя!», но голос застрял в горле, словно я подавился мячом.

Игнорируя мои мысленные мольбы, дверная ручка с щелчком поворачивается, и дверь медленно открывается.

Не-е-ет!..

— ...кун, Ёцумото-кун.

Меня трясут за плечо. Осознав, что меня кто-то зовёт, я медленно открываю глаза.

Первое, что я вижу, — это моя сводная сестра, которая только что прижимала меня к кровати.

— Н-Нанасэ-сан?!

Едва её образ попадает в поле зрения, как мои глаза распахиваются, словно меня разбудило землетрясение.

Обычно мой мозг разгоняется постепенно, но сегодня он с самого пробуждения заработал на полную мощность.

От такой резкой загрузки системы в висках даже стрельнуло болью.

— Н-ну что такое, сколько можно спать? Э-это уже переходит все границы.

Вся та роковая аура, которой Нанасэ-сан была окутана мгновение назад, исчезла без следа. Сейчас она даже не смотрит в мою сторону и ведёт себя как-то нервно.

...Я спал? Так это что, всё был сон?

Ну конечно. С чего бы Нанасэ-сан отвечать на мои двусмысленные фразы словами «прошу любить и жаловать»?

Нам нужно выстраивать нормальные отношения как брату и сестре, а мне снится такое... Совсем крыша поехала.

— Я так долго спал?

— Уже почти полдень.

— Серьёзно?!

Я проверил время на смартфоне, лежащем у подушки. И правда, скоро двенадцать.

— Я приготовлю обед. Если будешь есть, приходи в столовую.

— Понял, сейчас приду.

Услышав ответ, Нанасэ-сан бросила «я пойду» и уже открыла дверь, но вдруг замерла, словно что-то вспомнив, и обернулась.

— А, и ещё. То, что было вчера ночью... это касалось исключительно нашей совместной жизни под одной крышей, понятно?

Сказав это, она не стала ждать ответа, поспешно захлопнула дверь и убежала.

Вчера ночью? О чём это она?

Я вылез из кровати, открыл окно, чтобы проветрить комнату, и, сладко потягиваясь, начал перебирать воспоминания. И тут меня осенило.

Тот сон был сном, но... не совсем.

Прошлой ночью Нанасэ-сан действительно приходила в мою комнату.

Она высказала мне всё по поводу моего поведения, а в конце произнесла: «Хоть я и неопытна, прошу любить и жаловать. Надеюсь, мы проживём вместе долгую жизнь», — и сразу же убежала к себе.

После этого я до самого утра мучился, не зная, с каким лицом показаться ей на глаза, и едва я наконец провалился в сон, мне приснилось это.

Учитывая, как сильно я переживал, тот факт, что первым я увидел её лицо, давайте просто игнорировать.

Как мне теперь вести себя с Нанасэ-сан, живя в одном доме?

…То, что мы с Нанасэ-сан теперь сводные брат и сестра, — свершившийся факт. Значит, остаётся только одно: стараться изо всех сил, чтобы нам жилось весело и комфортно, как настоящей семье.

●

Я умылся, но переодеваться не стал — так и остался в свободной футболке, в которой спал.

Ну и что, что теперь я живу с одноклассницей? Это мой дом, выходной день, так что я имею право выглядеть немного расслабленно.

Правда, разгуливать по дому в одних трусах после душа, потому что жарко, теперь, пожалуй, не стоит.

Я прошёл через гостиную в столовую. Отца и Мисаки-сан нигде не было видно, зато в воздухе витал аппетитный аромат.

На кухне колдовала Нанасэ-сан, одетая в тёмно-синий фартук.

— Нанасэ-сан, а отец и Мисаки-сан ушли?

Я задал вопрос через кухонную стойку. Нанасэ-сан на секунду оторвалась от готовки и подняла голову.

— Мама и дядя поехали за покупками в Синдзюку.

— Аж в Синдзюку?

— Сказали, что для начала новой жизни нужно накупить кучу всего.

— Понятно. Значит, шоппинг-свидание.

— Хоть мы и съехались, из-за нашего присутствия они не могут почувствовать себя молодожёнами и вдоволь помиловаться.

Ого, Нанасэ-сан использует такие слова, как «помиловаться»?

Услышав от неё что-то, настолько не вяжущееся с её обычным образом, я невольно прыснул.

— П-почему ты смеёшься? Я сказала что-то странное?

Голос Нанасэ-сан сорвался на визг, а щёки залились румянцем.

— Нет-нет, ничего странного.

— Тогда почему ты ни с того ни с сего засмеялся?

— Просто не ожидал, что Нанасэ-сан использует такие словечки, как «помиловаться».

— Н-ну и что! В этом слове нет ничего необычного!

— Просто в школе ты производишь совсем другое впечатление.

— В школе мы просто не говорим на такие темы.

Узнав причину моего смеха, удивление на лице Нанасэ-сан сменилось недовольством, и она надула губки.

Наблюдать за тем, как быстро меняются выражения её лица, можно бесконечно, но если я скажу ей об этом, она наверняка разозлится, так что промолчу.

— Прости, прости. Мы с тобой раньше особо не общались, так что я знал только то, что ты дружишь с Сунохарой-сан.

— Я про Ёцумото-куна тоже знала только то, что он общается с Дзюмондзигаокой-сан и Торишимой-саном.

— Ну да, я часто с ними зависаю.

— Всё, обед готов. Давай есть, пока не остыло.

С этими словами Нанасэ-сан протянула мне тарелку с горячими сэндвичами.

Поставив её на стол, я решил внести хоть какой-то вклад и разлил по стаканам холодный ячменный чай.

Сэндвичи были нарезаны так, чтобы их было удобно есть. На срезе виднелись пышный омлет, толстый ломтик бекона, листья салата и помидор — выглядело очень красочно и аппетитно.

— Приятного аппетита.

Мы хором произнесли традиционную фразу. Я широко открыл рот и откусил большой кусок.

Солоноватый вкус и насыщенный аромат бекона идеально переплетались с яйцом и овощами. Вкуснотища!

Кухня та же, которой пользуюсь я, но почему у неё получается настолько вкуснее?

— Всё-таки ты потрясающе готовишь, Нанасэ-сан. Яйцо прожарено идеально.

— Ты преувеличиваешь. Горячие сэндвичи кто угодно может приготовить вкусно, это же просто.

Нанасэ-сан посмотрела на меня исподлобья, держа сэндвич у рта.

В отличие от той хищницы из моего сна, сейчас она напоминала котёнка, которого так и тянет погладить.

— Не скажи. Если я возьмусь, у меня яйцо таким пышным не выйдет.

— Немного потренируешься, Ёцумото-кун, и у тебя получится.

— Думаешь?

— Конечно. К тому же, мои кулинарные навыки и в подмётки не годятся маминым.

— Вовсе нет. Твоё бэнто тоже было невероятно вкусн...

Вспомнив, чем закончилась история с бэнто, я осёкся. Плохо дело.

— ...Мне было приятно. Ты сказал, что готов есть мою стряпню хоть каждый день.

Нанасэ-сан застенчиво улыбнулась, произнося это.

Мне стало стыдно за то, что я ляпнул такое, пусть и неосознанно.

В тот момент я просто озвучил свои чувства, не задумываясь.

Поэтому я не хочу брать слова назад или оправдываться.

Хотя то, что это прозвучало как предложение руки и сердца, было совершенно непредвиденным...

Словно прочитав мои мысли, Нанасэ-сан продолжила:

— Я понимаю. И то сообщение в Лайне: «Давай станем счастливыми вместе», и слова за обедом, и то, что ты сказал вчера вечером... Я знаю, что Ёцумото-кун не вкладывал в это какой-то особенный смысл.

— Эм, ну... Прости. Я думал, что сообщение в Лайне могло вызвать недопонимание, но никак не решался заговорить об этом, а остальные слова вылетели сами собой.

— Но хоть и сами собой, это ведь не было ложью?

— Конечно нет. Было очень вкусно, и я правда надеюсь, что мы будем жить дружно.

— Ну и отлично. Ешь давай, а то остынет совсем.

Я сказал «спасибо» и продолжил есть. Следующий кусок сэндвича показался мне ещё вкуснее и нежнее, чем первый.

●

Пообедав и убрав посуду, я уселся на диван в гостиной и включил телевизор.

Нанасэ-сан села на тот же диван, оставив между нами немного свободного места, и уткнулась в смартфон.

Днём в выходные по всем каналам крутят одно и то же: бесконечные передачи про путешествия или еду, ничего интересного.

Я лениво пялился в экран. Желудок наполнился, и меня снова начало клонить в сон, несмотря на то, что я дрых почти до полудня. Я уже начал придумывать оправдание, что это естественная физиологическая реакция, не зависящая от продолжительности сна, как вдруг...

«Динь-дон!»

Звонок в дверь мгновенно разогнал туман в голове. Я рефлекторно глянул на экран домофона у себя за спиной.

В принципе, я догадывался, кто мог прийти в такое время в воскресенье.

И не ошибся: на экране виднелась Касуми с чёрным конским хвостом и бумажным пакетом в руках.

В пакете, скорее всего, манга, которую я давал ей почитать.

Родители Касуми помешаны на образовании, поэтому с детства не покупали ей ни игр, ни комиксов. Так что играть она ходит исключительно ко мне, а мангу либо читает у меня, либо берёт с собой.

— Гости?

— Ага.

Коротко ответив Нанасэ-сан, я направился к двери.

Чёрт, я же ещё не сказал Касуми, что мы с Нанасэ-сан стали сводными братом и сестрой.

Я говорил только то, что отец собирается жениться и у меня появится младшая сестра.

Я не собирался скрывать от неё личность Нанасэ-сан, да и скрыть такое невозможно.

Касуми постоянно бывает у меня, да и я часто захожу к ней.

Скрывать что-то — себе дороже, потом проблем не оберёшься.

Просто такие вещи нужно объяснять по порядку, иначе могут возникнуть недоразумения.

Пока я думал, как лучше это сделать, наступило «сегодня».

— Ты чего в таком виде ходишь? Масаки, ты что, до сих пор спал?

Стоило мне открыть дверь, как Касуми, прищурив глаза, обрушилась на меня с обвинениями в тунеядстве.

Прямо как мамаша, нагрянувшая с внезапной проверкой к сыну-студенту.

— Нет, я проснулся ещё до полудня. Просто никуда не собирался, вот и не переоделся.

— Хм-м, и ты думаешь, так нормально?

— В смысле нормально?

— У тебя же теперь сестра есть. Вчера у дома стоял грузовик, значит, вы уже живёте вместе?

— Н-ну да. Вчера переехали.

— Если ты будешь разгуливать в таком неряшливом виде, она с тобой даже разговаривать перестанет.

Я думал, в выходной можно и расслабиться, но, похоже, это было ошибкой.

Нанасэ-сан просто добрая, вот и промолчала.

— Твоя правда. Надо быть внимательнее.

— Ну и как, ладишь с этой сестрой? Раз она дома, я бы хотела поздороваться. Если получится, хочу с ней подружиться.

Касуми куда более общительная и социализированная, чем я, так что даже если бы моей сестрой была не Нанасэ-сан, она бы быстро нашла с ней общий язык.

Прости, Касуми, ты вся светишься от предвкушения, но моя сводная сестра — наша одноклассница.

— Э-э-э, насчёт сестры... Я думал, она учится в средней школе, а оказалось — мы ровесники.

— Правда?! Ну, у тебя день рождения рано, так что ты всё равно старше. И где она учится? В какой-нибудь школе для благородных девиц, где вместо «привет» говорят «доброго вам дня»?

Любопытство Касуми не унималось. Она даже взялась за края юбки, изображая реверанс и пародируя манеры аристократок.

Ирония в том, что семья Касуми невероятно богата, и она самая настоящая молодая леди, но в её обычном поведении это практически не проявляется.

— Не в школе для благородных девиц. В нашей старшей школе.

— Значит, ты стал братом девочки из параллели... И из какого она класса? Как зовут?

Энтузиазм Касуми начал заметно угасать.

Одно дело — незнакомая девочка, и совсем другое — когда твоей сводной сестрой внезапно становится кто-то из школы. Неловко, жуть.

— Тут такое дело... Мы с ней ещё и в одном классе...

— Не может быть... Это Хлоя-чан?

— К-как ты догадалась, что это Нанасэ-сан?!

У нас в классе больше пятнадцати девчонок, как она поняла?

После нашего знакомства мы в школе вели себя как обычно, ничем не выдавая наше родство.

— Да потому что она прямо за тобой.

Я обернулся. Из дверного проёма, ведущего в гостиную, выглядывало личико Нанасэ-сан.

Нанасэ-сан стесняется, что ли?

Но ведь Касуми учится с ней в одном классе, они наверняка разговаривали.

В любом случае, держать гостя на пороге невежливо, так что я решил пригласить Касуми в гостиную.

●

— Эй, Хлоя-чан, а это правда, что твоя мама и папа Масаки поженились?

— Д-да, правда.

Стоило нам войти в гостиную, как Касуми схватила Нанасэ-сан за плечи и начала допрос. Нанасэ-сан, подавленная таким напором, лишь мелко закивала, как китайский болванчик.

— Касуми, отпусти её, она же напугана.

Касуми, словно опомнившись, разжала руки, бросила быстрое «прости» и плюхнулась на диван.

Её панику можно понять. Я и сам был удивлён присутствием Нанасэ-сан на семейном ужине так сильно, что это событие вошло в топ-3 потрясений всей моей жизни.

— Чтобы Масаки и Хлоя-чан жили вместе... Это всё равно что посадить льва и кролика в одну клетку.

Полагаю, она имеет в виду, что я — лев, а Нанасэ-сан — кролик. Вот только, учитывая вчерашние события, роли тут распределены с точностью до наоборот.

Впрочем, если я скажу это вслух, меня лишь высмеют вопросом «что за чушь ты несёшь?», так что лучше промолчу.

— Да не стоит так волноваться. Я не какой-то там опасный тип.

— Кто знает. Когда такая милашка, как Хлоя-чан, внезапно начинает жить с тобой под одной крышей, скрываемые доселе желания могут вырваться наружу.

— Дзюмондзигаока-сан, Ёцумото-кун не такой плохой человек.

— Конечно, я давно знаю Масаки и понимаю, что он не злодей. Но даже если сейчас у него кишка тонка распускать руки, никто не знает, что будет в будущем.

Она что, так сильно хочет записать меня в ряды потенциальных преступников?

— Дело не в том, тонка кишка или нет. Мы с Нанасэ-сан теперь семья, брат и сестра, так что между нами ничего не будет.

— ...Д-да, верно.

Ответ Нанасэ-сан прозвучал как-то вяло и неуверенно.

Я что, опять ляпнул что-то не то?

— Но если ты, Хлоя-чан, вдруг почувствуешь хоть малейшую опасность, сразу беги ко мне. Можешь даже переехать к нам. Дом у нас огромный, так что комнату для Хлои-чан мы подготовим в два счёта.

Мне кажется, жить в доме Касуми, которая поставила Нанасэ-сан на первое место в рейтинге «Кого я хочу в младшие сестрёнки», куда опаснее.

— Я слышала, что дом Дзюмондзигаоки-сан находится по соседству... Так тот огромный особняк — это он и есть?

Особняк богачей семьи Дзюмондзигаока и правда огромен. Сказать «по соседству» — значит просто упомянуть, что он через дорогу. Одна только его территория раз в десять больше нашего участка.

Обычно адреса звучат как «1-й район, 2-й квартал, дом 3», но у Касуми адрес такой: «1-й район, 2-й квартал». Весь квартал — это территория семьи Дзюмондзигаока.

Из-за длиннющей высокой белой стены посреди жилого района в центре города многие ошибочно принимают их дом за какой-нибудь храм или объект культурного наследия.

— Да просто старый и большой дом. В общем, можешь приходить не только ради убежища, но и просто поиграть. Если это Хлоя-чан, то и ночёвки приветствуются. И ещё, зови меня по имени. Наша фамилия слишком уж длинная.

Касуми подмигнула Нанасэ-сан, приглашая её, и я с облегчением выдохнул.

Я волновался, как у них пойдут дела, но, похоже, они быстро найдут общий язык.

— Спасибо большое. А Ёцумото-кун никогда не оставался ночевать у Касуми-сан?

— Ни разу. Обычно про друзей детства рассказывают всякие истории, мол, ночевали друг у друга или ванну вместе принимали, но у нас с Касуми такого не было.

Наверное, потому что мы познакомились уже после того, как я сюда переехал.

— С ночёвкой не оставался, но как-то в средней школе мы засиделись у Масаки в комнате до глубокой ночи, играя в приставку. Дедушка тогда задал мне знатную взбучку.

— Мне тогда от Генрю-сана тоже сильно досталось.

Дед Касуми, Генрю-сан, — упрямый старик, или, скорее, человек с очень сильным характером. В гневе он довольно страшен.

Конечно, мы предупреждали, что она у меня, но то, что школьники не вернулись домой до поздней ночи, — это всё-таки наш косяк.

— Я никогда такого не делала, так что даже завидую.

— Хлоя-чан не оставалась ночевать у подруг?

— С друзьями в школе мы играем на переменах или после уроков, но ночёвок не было. Бывало, что подруги приходили ко мне, и мы вместе готовили сладости.

— Хлоя-чан любит готовить сладости? Если да, давай как-нибудь приготовим что-то у меня? А то Масаки умеет только есть.

— С удовольствием! Давай приготовим.

Девушки весело защебетали, и я оказался полностью «за бортом» беседы.

Что ни говори, а девчонки умеют находить общие темы и быстро налаживать контакт.

Тут я вспомнил, что даже не предложил гостье чаю, и направился на кухню исправлять оплошность.

●

Попив чаю и вернув мангу, которую брала в прошлый раз, Касуми одолжила три следующих тома и ушла домой.

Я же занялся обычными делами выходного дня: закончил домашку, которую нужно сдать в начале недели, поиграл на смартфоне и почитал свежекупленное ранобэ.

Когда сюжет в книге подошёл к кульминации, до меня донёсся слабый, но аппетитный аромат.

Глянул на время — уже, можно сказать, вечер.

В это время года, когда лето уже на пороге, вечера светлые, поэтому за окном нет той атмосферы сумерек. Хотя часы показывают уже много времени.

Вкусный запах… Наверное, Мисаки-сан готовит ужин.

Нанасэ-сан говорила, что Мисаки-сан готовит намного лучше неё, так что я в предвкушении.

Кстати говоря, я с самого утра не только не здоровался с Мисаки-сан, но даже не видел её.

Ну, сам виноват, что проспал почти до обеда.

Если я просто появлюсь к ужину и молча сяду есть, это будет как-то невежливо.

Надо сходить на кухню, показаться и предложить помощь, если нужно.

Войдя в гостиную, я увидел Нанасэ-сан и отца — они сидели рядом и смотрели телевизор.

Нанасэ-сан выглядела напряжённой, её плечи были приподняты, да и отец сидел на диване с осанкой куда более прямой, чем обычно.

Понятно, что они только переехали и неловкость ещё осталась, но им обоим не помешало бы расслабиться.

В отличие от них, на кухне Мисаки-сан, одетая в фартук с принтом какого-то популярного, маленького и милого персонажа, ловко готовила ужин.

Контраст с простым тёмно-синим фартуком Нанасэ-сан был разительным.

— Мисаки-сан, я могу чем-нибудь помочь?

— Спасибо за заботу. Если хочешь помочь... точно, это будет скорее поручение. Можешь сходить за молоком и помидорами черри?

Молоко продаётся и в ближайшем комбини, но раз нужны ещё и помидоры, лучше сходить в супермаркет.

— Хорошо, я сбегаю в супермаркет. Если нужно что-то ещё, я куплю.

— Хм, дай подумать. Тогда захвати ещё соевый соус...

Мисаки-сан проверила полку с приправами и добавила новый пункт в заказ.

Молоко и соевый соус — тяжеловатый набор. Впрочем, если поеду на велосипеде, это не будет иметь значения.

— И раз уж ты идёшь в супермаркет, может, возьмёшь с собой Хлою? Думаю, она ещё плохо ориентируется в этом районе.

Последнее дополнение отменило поездку на велосипеде. У нас в семье он всего один.

Но до супермаркета пешком меньше десяти минут. Не так уж и далеко.

— Вот так вот, Масаки-кун. Прошу быть моим проводником.

Я обернулся: Нанасэ-сан, которая только что сидела на диване, уже стояла у меня за спиной, изображая пионерский салют.

Время ужина близилось, так что я взял сумку для покупок, кошелёк, и мы с Нанасэ-сан сразу же вышли из дома.

К слову, после ухода Касуми я переоделся, так что был не в мятой футболке.

Мы добрались до супермаркета у станции.

Сначала я положил в корзину помидоры черри в овощном отделе, но меня не покидало странное чувство.

— Масаки-кун, что-то случилось?

— Да как сказать... Что-то не так.

Товары на полках те же самые.

Я огляделся по сторонам, пытаясь понять причину, и ответ нашёлся мгновенно.

Причина — Нанасэ-сан рядом со мной.

Когда я хожу за покупками один, на меня никто не обращает внимания.

Но сегодня со мной Нанасэ-сан.

Одета она просто: футболка с длинным рукавом и светло-голубые джинсы.

Но футболка обтягивающая, подчёркивающая фигуру, а её миловидность заставляет людей оборачиваться не то что дважды — трижды.

Мы не держимся за руки, но она шагает совсем рядом, поэтому взгляды, направленные на Нанасэ-сан, попадают и на меня.

— Нанасэ-сан, ты чувствуешь взгляды, когда гуляешь?

— У меня с детства цвет волос отличается от других, так что я привыкла, что на меня смотрят.

— Обычно я вообще не замечаю взглядов, но сейчас прямо кожей чувствую...

Может, это просто самовнушение.

Но сегодня я ощущаю то, чего не чувствую, когда прихожу сюда один.

— Эм... Масаки-кун, возможно, дело в том, что у тебя ширинка расстёгнута?

— ЧЕГО?!

Так вот почему я был в центре внимания?!

Мало того что ширинка расстёгнута, так я ещё и ошибочно приписал эти взгляды популярности Нанасэ-сан. Стыд накрыл меня двойной волной.

Я тут же опустил взгляд на штаны...

Застёгнута?..

Стоп. В чём дело?

Ничего не понимая, я посмотрел на идущую рядом Нанасэ-сан.

— Извини. Я пошутила.

Нанасэ-сан прикрыла рот рукой, словно сдерживая смех, и слегка наклонилась вперёд.

Попался!

Не ожидал, что Нанасэ-сан способна на такие детские розыгрыши.

Хорошо, конечно, что ширинка была застёгнута, но то, что она видела, как я в панике проверял её, — это отдельный вид позора.

— Зачем так врать-то?

Нанасэ-сан убрала руку от лица и, показав язык, ответила:

— Это небольшая месть Масаки-куну.

Месть? Разве я сделал что-то, что могло её разозлить?

— Что-то не припоминаю. Я опять что-то натворил?

— Не то чтобы натворил... Просто ты, Масаки-кун, во многом грешный человек.

Значит ли это, что если я и впредь буду неосознанно что-то вытворять, меня каждый раз будет ждать такое вот «наказание» или штрафная игра?

Похоже, мне и правда стоит серьёзно следить за своими словами и действиями.

— Ну же, Масаки-кун, давай докупим остальное. Остались молоко и соевый соус.

Нанасэ-сан обогнала меня и, направляясь вглубь магазина, обернулась.

Эй, в той стороне нет ни молока, ни соевого соуса.

Я поспешил за ней.

●

Закончив покупки и выйдя на улицу, мы увидели небо, окрашенное в градиент сумерек. Вдали виднелась подсвеченная башня Йоёги мобильного оператора.

— Масаки-кун, небо и башня очень красивые.

Нанасэ-сан достала смартфон из кармана и начала фотографировать башню на фоне неба.

Девушки вечно делают кучу фоток, интересно, зачем они им?

— Ага. Подсветка башни меняется в зависимости от сезона и событий, так что это интересно.

— Значит, надо будет периодически проверять.

Закончив съёмку, Нанасэ-сан убрала телефон, сказала «прошу прощения» и, засунув руку в мой пакет с покупками, вытащила оттуда мороженное на палочке.

Это то, что она тайком купила на другой кассе, пока я расплачивался.

Достав мороженое из упаковки, она с лёгким щелчком отсоединила одно от другого и протянула мне.

— Держи, Масаки-кун, это тебе.

— Ты же это на свои карманные деньги купила?

— Ну да.

— Тогда, может, съешь оба сама?

— Так не пойдёт. Если я съем два, в меня ужин не влезет. Так что один ешь ты, Масаки-кун.

Могла бы съесть второй после ванны, например...

Не обращая внимания на мои занудные мысли, Нанасэ-сан снова настойчиво протянула мне мороженое.

— Ну ладно, спасибо.

Я взял упаковку с уже открытым верхом и сразу отправил мороженное в рот.

Нежная текстура, сладость шоколада и догоняющий её аромат кофе — отличный баланс.

Дневная жара ещё не спала, так что холод мороженого был как раз кстати.

— Вкусно.

Нанасэ-сан посмотрела на меня с выражением ребёнка, чья шалость удалась: «хе-хе».

— Всё-таки есть мороженное вот так, напополам с Масаки-куном, гораздо вкуснее, чем одной.

— Когда делим на двоих, мы прям как настоящие брат и сест... Угх!

Не успел я договорить, как тонкий пальчик Нанасэ-сан вонзился мне в бок.

Я был совершенно беззащитен, поэтому невольно вскрикнул. Если бы это было аниме, удар наверняка сопровождался бы звуковым эффектом «Дыщ!».

— В том-то и суть, Масаки-кун.

А? В том — это в чём?

Я мысленно прокрутил события от выхода из магазина до поедания мороженого.

Я сделал что-то плохое?

— В чём моё преступление?

— Это, ну, как бы сказать... Положи руку на сердце и хорошенько подумай, Масаки-кун.

Положить руку на сердце я не мог — обе были заняты пакетами и мороженым, так что подумаю об этом позже.

— Кстати, Нанасэ-сан, почему ты, как мы вышли из дома, всё время зовёшь меня по имени?

— Н-ну, это…

[[image:/storage/reader-images/e1e8c88b65fc76bb3efb67f7fabc08bdfe78e33d.png]]
Нанасэ-сан начала краснеть так стремительно, что я испугался, не растает ли от такого жара её мороженое.

— Э-это тренировка. Если я буду звать тебя только по фамилии, то, когда придётся назвать имя, будет звучать неестественно...

Вот оно что. Теперь прояснился и второй момент, который меня беспокоил.

— Значит, поэтому ты так часто повторяла моё имя в каждом предложении?

— Т-ты и это заметил?

— Меня это немного напрягало. Казалось, что Нанасэ-сан зовёт меня по имени чаще обычного.

— Я старалась делать это как можно естественнее, но потерпела неудачу.

Разгадав маленькую тайну, я снова сунул в рот мороженое, пополняя запасы сахара, влаги и прохлады одновременно.

— Но с чего вдруг такая спешка?

— Просто Масаки-кун и Касуми-сан так естественно называют друг друга по именам, и я захотела, чтобы у нас побыстрее стало так же.

Так вот почему стиль общения изменился сразу после ухода Касуми.

— Мы с Касуми знакомы целую вечность. Но это же не соревнование. Не обязательно так спешить с тренировками. Мы с тобой, Нанасэ-сан, теперь будем вместе всегда, так что привыкнешь постепенно.

— Ч-что?!

Нанасэ-сан застыла как вкопанная. Чтобы остудить пылающее лицо, она одним вкусом съела всё мороженое.

Эй, если съесть столько за раз...

Видимо, от холода у неё резко заломило виски — она тут же схватилась за голову и опустила взгляд.

— М-Масаки-кун, ты действительно неисправим.

Бросив эти слова, Нанасэ-сан ускорила шаг и пошла вперёд.

Неисправим? В каком смысле?

— Нанасэ-сан, я опять что-то натворил?

— Секрет. Думай сам!

………

……

…

Чёрт, «мы будем вместе всегда» — это же опять прозвучало как предложение руки и сердца!

Второй раз за два дня — это перебор. Надо скорее извиниться.

Я ускорил шаг, чтобы не отстать от Нанасэ-сан.

Взглянув вверх, я увидел, что красивое сумеречное небо незаметно сменилось насыщенной ультрамариновой синевой.

●

— Фух, наелся.

Вернувшись в свою комнату, я рухнул на кровать.

После ужина я присел на диван и сам не заметил, как задремал.

Нанасэ-сан сказала что-то угрожающее вроде: «Будешь терять бдительность — я снова тебя разыграю», так что я решил эвакуироваться сюда от греха подальше.

Хватит с меня розыгрышей, Хэллоуин ещё не скоро.

Как и говорила Нанасэ-сан, стряпня Мисаки-сан была очень вкусной.

Возможно, потому что она впервые готовила для меня, блюд было много, а порции огромные — она явно постаралась.

И я, и отец, расхваливая еду, увлеклись и съели больше обычного.

Но если так пойдёт и дальше, я мигом растолстею.

Мисаки-сан восхищённо говорила: «Всё-таки мальчики так много едят!», но и у меня есть предел. Надо будет через отца попросить её немного урезать порции.

Желудок набит едой Мисаки-сан, а вот голова забита мыслями о Нанасэ-сан.

Всё-таки та Нанасэ-сан, которую я видел в школе, и та, что дома, — совершенно разные люди.

В школе она не из тех, кто лезет вперёд. Скорее, она похожа на принцессу, которую оберегают окружающие её девчонки.

Поэтому я представлял, что даже став сводной сестрой и начав жить вместе, она будет прятаться за моей спиной.

Но реальность оказалась совсем иной.

Вчера ночью она чуть не повалила меня на кровать.

Сегодня — это мороженое «пополам».

Конечно, брат и сестра могут разделить мороженое.

Но пункт «съесть мороженое на палочке напополам» стопроцентно входит в топ-100 вещей, которые хочется сделать со своей девушкой или парнем.

В тот момент я попытался подчеркнуть, что мы брат и сестра, чтобы не думать об этом в романтическом ключе. Иначе я бы просто не смог вести себя нормально, начав осознавать лишнее.

И с именем то же самое.

Она зовёт меня по имени каждый раз, когда открывает рот, — пощадила бы мои нервы.

Если так продолжится, моя выдержка... да и не только она, может рухнуть.

Да, я ляпнул Нанасэ-сан слова, похожие на предложение, но всё-таки мы семья, брат и сестра.

А раз мы брат и сестра, мы должны вести себя соответственно, соблюдать дистанцию и границы отношений. Но стоит мне попытаться их соблюсти, как Нанасэ-сан с лёгкостью их переступает. Из-за этого я начинаю видеть в ней девушку, и мысли о ней заполняют всю голову.

Боже, какая же у меня проблемная младшая сестра.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Интерлюдия 2|Монолог Дзюмондзигаоки Касуми 1

«Не может быть… Просто не может быть, чтобы такое происходило на самом деле…»

Я, Дзюмондзигаока Касуми, вернувшись домой от своего соседа и друга детства Ёцумото Масаки, рухнула на диван в гостиной и, откинувшись на спинку, прокручивала в голове шокирующий факт, о котором только что узнала.

Говорят, жизнь удивительнее вымысла, и это истинная правда.

Я слышала, что отец Масаки собирается повторно жениться. Масаки даже как-то советовался со мной — мол, у него появится сводная сестра, ученица средней школы, и он не знает, как себя с ней вести.

Именно поэтому я, использовав возврат манги как предлог, заявилась к нему домой. Но я до сих пор не могу поверить, что той самой сводной сестрой оказалась Хлоя-чан.

Нанасэ Хлоя, она же Хлоя-чан — моя одноклассница, которая с огромным отрывом возглавляет мой личный рейтинг «Девочек, которых я хотела бы видеть своей младшей сестрёнкой».

Эти большие выразительные глаза, великолепные волосы, безупречно вежливые манеры, за которыми иногда проглядывает озорство… В ней всё мило до невозможности.

И вот такая девочка стала сводной сестрой Масаки.

Может, это какой-то тщательно спланированный розыгрыш Масаки?

Нет, будь организаторами только Масаки и Торишима-кун, такая вероятность ещё существовала бы.

Но Хлоя-чан точно не стала бы в таком участвовать.

Ведь я ни разу не видела, чтобы Масаки и Хлоя-чан общались в школе, да и вообще не замечала между ними никакой близости.

Значит, это не розыгрыш. Они действительно стали одной семьёй и теперь будут жить под одной крышей.

Если так, то мне, честно говоря, немного тревожно за Хлою-чан.

Пусть за Масаки никогда не водилось никаких скандальных историй, но он всё-таки парень, ученик второго года старшей школы, как и я. Не может быть, чтобы его совсем не интересовал противоположный пол.

Масаки, конечно, заявил, что они теперь семья и ничего такого быть не может, но правда ли это?

Вот если бы Хлоя-чан стала членом моей семьи, я бы точно по ночам прокрадывалась к ней в кровать, чтобы тискать её за мягкие щёчки и любоваться ею хоть до самого утра.

Кхм-кхм! На всякий случай, во избежание недоразумений, уточню: дело не в том, что мне нравятся девочки. Просто Хлоя-чан настолько милая.

В общем, нужно и дальше присматривать за Масаки, чтобы ему в голову не взбрело ничего странного.

Для начала, напишу-ка я сегодня вечером Хлое-чан в Лайне, заодно и прощупаю почву насчёт поведения Масаки.

Однако, раз уж отец Масаки женился, и Хлоя-чан стала сводной сестрой Масаки, мне, наверное, стоит воздержаться от постоянных визитов и ночных посиделок за играми, как это было раньше.

И для меня это довольно болезненный удар.

Я ведь люблю валяться в комнате Масаки, хрустеть снэками, пить ту химозную газировку[1], от которой сплошной вред здоровью, играть в приставку и читать мангу.

[1]: Химозная газировка — напиток, не содержащий натурального фруктового сока.

Из-за того, что мы так много времени проводим вместе, многие, начиная с Торишимы-куна, думают, что мы с Масаки встречаемся.

Стоит парню и девушке побыть рядом, как все тут же начинают говорить о любви и отношениях, но у нас с Масаки не романтика, а скорее чувство, близкое к родственному, как у брата с сестрой.

В этом смысле можно сказать, что я, как сестрёнка со стажем, куда авторитетнее Хлои-чан…

Я сползла по спинке дивана, плюхнулась на бок и, глядя в потолок, тяжело вздохнула.

— М-м-м, и почему так…

Теперь, когда в доме Масаки поселилась Хлоя-чан, я могла бы наслаждаться её милотой и при этом как обычно играть с Масаки. Казалось бы, всё отлично, но в груди словно что-то застряло.

Что-то такое, что ни выплюнуть, ни проглотить…

Может, это потому, что я сразу после обеда наелась сладостей у Масаки?..

Надо бы сегодня урезать ужин.

С этой мыслью я потянулась к томику манги, который одолжила у Масаки.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Интерлюдия 3|Заметки Нанасэ Хлои 2

Думаю, мы смогли разрешить вчерашнее происшествие в комнате Ёцумото-куна без какой-либо неловкости, когда успокоились и поговорили.

Это, по крайней мере, радует.

А сегодня к нам заглянула Касуми-сан.

Я снова убедилась в том, что Ёцумото-куна и Касуми-сан связывает долгая дружба и что они очень близки.

Мы с ней учимся в одном классе ещё с прошлого года, но поскольку компании у нас разные, особо не общались.

У Касуми-сан отличная фигура, прекрасные оценки, она со всеми говорит открыто и дружелюбно — настоящее воплощение обаяния и энергии. Неудивительно, что она популярна и среди парней, и среди девушек.

Хотя они утверждают, что не встречаются, в школе ходят слухи, будто они просто стесняются в этом признаться.

Однако, понаблюдав за ними сегодня, я почувствовала, что они и правда не пара.

Касуми-сан была одной из причин моего беспокойства по поводу совместной жизни с Ёцумото-куном.

Я боялась, что если вдруг вклинюсь между ними, такими близкими друг другу, то стану для Касуми-сан помехой.

Как оказалось, волновалась я зря.

Касуми-сан приняла меня очень тепло, словно у неё появилась новая младшая сестрёнка.

Мы так увлечённо обсуждали выпечку, что, думаю, готовить вместе в следующий раз будет очень весело.

Правда, возникла одна проблема... или, скорее, повод для беспокойства.

Ёцумото-кун обращается со мной как с младшей сестрой.

Конечно, у него день рождения раньше, так что формально он — старший брат, а я — младшая сестра.

Но когда Ёцумото-кун так себя ведёт, внутри поднимается какое-то раздражение... или даже тяжесть на сердце.

Касуми-сан и школьные подруги иногда тискают меня, как маленькую, из-за моего невысокого роста.

Но в те моменты я совсем не злюсь...

Дело не в том, что я не хочу быть с Ёцумото-куном семьёй или братом и сестрой, просто... когда он видит во мне только младшую сестрёнку, меня охватывает странное, неописуемое чувство.

Почему так?

На фоне этих мыслей, когда мы ходили за покупками, я решила подшутить над ним и ткнула его в бок.

Этот приёмчик я подсмотрела у Касуми-сан — она иногда проделывает такое с Ёцумото-куном в классе.

Может, стоит прямо сказать Ёцумото-куну, чтобы он перестал обращаться со мной как с младшей сестрой?

Нет, это будет звучать так, будто он мне неприятен, и между нами наверняка возникнет дистанция.

А этого я хочу ещё меньше.

Пока я сама не пойму, откуда берётся эта тяжесть на сердце, я не смогу ничего толком объяснить Ёцумото-куну.

И вторая проблема: он заметил, как я тренировалась называть его по имени.

Я-то думала, что если буду почаще называть его по имени в обычном разговоре, стараясь делать это естественно, то скоро привыкну...

Какой стыд, что меня так быстро раскусили!

Вот к чему приводит попытка прыгнуть выше головы и делать то, к чему ты ещё не готова.

Пожалуй, пока — если только мы не перед родителями — буду называть его Ёцумото-куном.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

День, когда энергия от завтрака тратится на одну лишь дорогу в школу

Когда в семье становится больше людей, перемены происходят повсюду.

Утренние сборы в будни — одна из таких перемен.

Раньше отец уходил на работу ни свет ни заря, поэтому я просто грыз какой-нибудь хлеб и шёл в школу.

Но сегодня утром Мисаки-сан приготовила завтрак, и столовая наполнилась аппетитными запахами, пробуждающими голод.

Порция риса, к счастью, оказалась самой обычной, а не той горой, что была вчера вечером. Я уж начал волноваться, что мне снова придётся сражаться с объёмами, достойными персонажей манги.

Всё-таки приятно, когда с утра есть мисо-суп.

Впрочем, утреннее время бесценно, так что расслабляться некогда.

Быстро покончив с приготовленным завтраком, я привёл себя в порядок и направился в прихожую.

Там меня уже ждала Нанасэ-сан в школьной форме.

— Ты могла бы пойти раньше, не ждать меня.

— Я подумала, раз сегодня первый день, лучше пойти вместе.

Не думаю, что мы заблудились бы поодиночке, но и причин категорически отказываться нет. Если кто-то окликнет, всегда можно сказать, что случайно встретились по дороге. Так что особого шума это не вызовет.

— Ладно, пошли вместе.

— А, подожди минутку. Эм, вот это…

Нанасэ-сан, не встречаясь со мной взглядом, протянула свёрток с узором «пейсли», который бережно держала обеими руками.

— Мне?

— Д-да… бэнто, о котором мы говорили раньше.

Точно, на следующий день после нашего знакомства я ел покупной обед, и мы обсуждали эту тему.

— Спасибо. С утра ведь и так дел по горло.

— Нет-нет, мне мама помогала готовить, так что сделать ещё одну порцию было совсем не трудно.

— О, так Мисаки-сан тоже участвовала? Уже предвкушаю.

— Б-большую часть гарниров приготовила я, вообще-то.

Надув щёки, как хомяк, Нанасэ-сан повернулась к входной двери, бросила: «Ну всё, идём», — и начала обуваться.

Скоро переодеваться, в зимней форме уже становится жарковато. Но Нанасэ-сан, в отличие от меня, расстегнувшего воротник, была одета безукоризненно правильно. Вот только…

— А юбка не коротковата?

Как человек, который совсем недавно — пусть и случайно — увидел то, что находится за пределами этой «абсолютной территории», я не мог не обратить внимания.

— Разве? Вроде такая же, как обычно.

— Она всегда была такой длины?

— Мне никогда не делали замечаний по поводу формы, так что, думаю, всё в порядке.

Раньше я особо не обращал внимания, но теперь, присмотревшись, понял: такая длина вполне может заставить окружающих парней нервничать.

— Не то чтобы она совсем уж короткая, но если не быть осторожной, то может быть видно…

— Т-ты что, неужели видел?!

Нанасэ-сан отреагировала в два раза быстрее обычного, перебив меня на полуслове, и подняла взгляд.

Одновременно с этим она прижала руки к ягодицам, выкручивая «защиту юбки» на максимум.

Зачем же так глухо уходить в оборону прямо здесь?.. Да и вообще, она явно шарахнулась от меня.

Хоть она и спросила, в её голове, похоже, уже сложился утвердительный ответ: я видел.

Собственно, я и правда видел.

— Н-нет, ну, это был форс-мажор, или, скорее, случайность…

— То, что это форс-мажор, не даёт тебе права смотреть!

— Честно, оно само случайно в поле зрения попало.

— Но ты ведь до сих пор это помнишь!

— Ну, есть такое…

— А раз помнишь, это ещё более пошло! Б-быстрее забудь!

И что мне делать? Ситуация становится всё более неловкой.

Будь я лишён мирских желаний, я бы мгновенно забыл такое зрелище. Но я обычный старшеклассник, так что это невозможно.

— Я буду стараться изо всех сил.

— Пожалуйста. Я тоже буду осторожнее.

С этими словами Нанасэ-сан сняла свою «железную оборону» и переодела юбку.

В итоге юбка Нанасэ-сан стала длиннее, что хорошо, но полученный мною моральный урон явно того не стоил.

С мыслью «ну и дела» я вышел из дома следом за Нанасэ-сан.

— Доброе утро, Хлоя-чан, Масаки!

У ворот, с настроением, диаметрально противоположным моему унынию, стояла Касуми.

— Доброе утро, Касуми-сан.

— Масаки, ты чего с утра такой помятый? Случилось чего?

— Просто не могу в понедельник утром быть таким же энергичным, как и ты.

Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Касуми узнала о нашем недавнем разговоре. Если узнает — ураганный пинок, которому её обучил Генрю-сан, прилетит прямиком мне в лицо.

Теперь, когда к нам присоединилась Касуми, они с Нанасэ-сан шли впереди, болтая, а я плёлся сзади.

Так мы точно не привлечём лишнего внимания.

— …И какие сладости у тебя лучше всего получаются, Хлоя-чан?

Касуми и Нанасэ-сан продолжили вчерашнюю тему обсуждения.

— Нет чего-то конкретного, в чём я мастер, но я не люблю ошибаться, поэтому стараюсь готовить то, что на сайтах с рецептами помечено как «простое в приготовлении».

— Но в том-то и дело! Там пишут «просто», а начинаешь делать — и ничегошеньки не выходит!

Учитывая, что талант Касуми к созданию тёмной материи значительно превосходит её кулинарные способности, мне кажется, проблема тут не в рецептах, а в руках повара.

— Иногда попадаются и плохие рецепты.

— Вот недавно я хотела испечь финансье, но у меня не хватило кондитерской муки. Я добавила муку для темпуры, и ничего не получилось!

Дело не в рецепте. И почему ты вообще выбрала муку для темпуры?

— Кстати, а что получилось из муки для темпуры?

— Они совсем не были мягкими, получились как хрустящее печенье.

— Звучит очень даже вкусно.

— Ну, если считать это другим десертом, то было вкусно.

— В сладостях важно точно следовать рецепту. Если не отмерять ингредиенты строго по граммам, ничего не получится.

— Наш шеф-повар говорил то же самое.

— Э? У вас дома есть шеф-повар, Касуми-сан?

В огромном поместье семьи Дзюмондзигаока работает несколько помощников, и есть люди, отвечающие конкретно за готовку. Наверняка этот шеф-повар был в шоке, услышав про замену кондитерской муки на темпурную.

— Родителей часто не бывает дома из-за работы, поэтому хозяйством занимаются помощники.

— Касуми-сан, так ты настоящая леди!

— Реально леди, но вот манеры у неё напрочь отсутствуют, — не удержался я и вставил ремарку сзади.

Не то чтобы я хотел влезать в их девичью идиллию, так что простите.

— Когда надо, я включаю режим леди! Я же не могу ходить круглый год на расслабоне, как ты, Масаки!

Касуми схватила мой галстук и резко затянула его, поправляя расслабленный воротник с дотошностью отличницы.

— Кх, задушишь… Не обязательно так туго затягивать, Касуми-сан.

— Сейчас сезон, когда все халтурят, так что Момота-сэнсэй уже ждёт у ворот с бамбуковым мечом наперевес. Так сильно хочешь в кабинет воспитательной работы?

— Не хочу. Спасибо.

— Боже, за другими всегда следишь, а за собой — нет.

Касуми, держа меня за галстук и глядя снизу вверх, оказалась слишком близко.

Даже если мы друзья детства, когда на тебя смотрят с такого расстояния, волей-неволей начинаешь нервничать.

У Касуми правильные черты лица, длинные ресницы — она настоящая красавица, когда молчит. Волосы блестят, кожа чистая — видимо, пользуется хорошими шампунями и косметикой, — и от неё исходит лёгкий приятный аромат.

Веди она себя чуть более женственно, отбоя бы от парней не было.

Обычно, когда друзья детства переходят в среднюю или старшую школу, их отношения меняются, они меньше общаются. Но Касуми, как и раньше, заваливается ко мне в комнату, валяется на моей кровати, читая мангу или играя в приставку.

А мне потом страдай.

От кровати начинает пахнуть её духами, и я не могу спокойно уснуть.

Поэтому в такие дни, после её ухода, я тайком стираю простыни и стелю запасные.

— Как у вас с утра тут жарко!

Раздался высокий голос за спиной. Мы с Касуми одновременно обернулись: там стоял Торишима, картинно прикрывая рот ладонью.

Появится же в самый неудобный момент.

— Э-это потому что Масаки неряха! — Касуми тут же отпустила мой галстук.

— Окей, всё нормально. Я привык, что вы всегда вместе.

Торишима приложил руку ко лбу, словно в какой-то пафосной позе.

— Ты вообще слышал, что Касуми сказала?

Благодаря Торишиме моё сердцебиение, вызванное близостью Касуми, улеглось, как ветер стихает в поле. За это я ему мысленно благодарен.

— Доброе утро, Торишима-сан.

— Доброе у… Нанасэ-сан?! Эй, Ёцумото! Ты не только с Дзюмондзигаокой, но ещё и с Нанасэ-сан вместе? Сколько ж добродетели ты накопил в прошлой жизни, чтобы такое было возможно?!

Торишима, хоть и в другом ключе, чем Касуми, тоже был с утра на взводе — говорил так эмоционально, что аж слюни летели.

Почему все такие энергичные в понедельник утром? Нормальным людям нужно полдня, чтобы просто завестись.

— Без понятия, что там было в прошлой жизни. И вообще, мы не то чтобы «идём вместе» — Нанасэ-сан и Касуми болтают вдвоём, а я просто плетусь следом.

Это совсем не тот «гарем с цветами в обеих руках», который нафантазировал себе Торишима.

— Всё равно, мне, вечно идущему в школу в одиночестве, этого достаточно, чтобы завидовать.

Пожалев Торишиму, Нанасэ-сан предложила:

— Торишима-сан, давайте пойдём вместе?

Тот тут же откликнулся: «Почту за честь!» — и пристроился рядом со мной, зашептав так, чтобы девчонки не слышали:

— Раз меня с утра пригласила сама Нанасэ-сан, сегодня точно случится что-то хорошее ♪

Торишима пошёл чуть ли не вприпрыжку.

Если он будет так идти по улице, меня, идущего рядом, тоже примут за странного, так что хотелось бы, чтобы он прекратил.

— Кстати, подготовка к турниру по играм с мячом на этой неделе уже почти закончена?

Хоть Торишима и скачет с утра пораньше, он всё-таки член студсовета нашей школы.

А на этой неделе предстоит мероприятие — межклассный турнир по играм с мячом, организованный студсоветом. Естественно, Торишима сейчас завален работой.

— Почти, говоришь? Да там ещё и половины…

Было видно, как его лёгкая походка тяжелеет, а настроение стремительно падает.

— Э, всё так плохо?

— Смены дежурных, расписание матчей, расклейка объявлений… — бормотал Торишима, словно перечислял проклятия.

Я хотел просто заставить его перестать прыгать, но не думал, что вгоню в такую депрессию…

Я почувствовал себя виноватым.

— Торишима-сан, я понимаю, что это тяжело, но, пожалуйста, постарайся, — сказала Нанасэ-сан, услышав его бормотание.

Настроение Торишимы тут же взлетело в стратосферу.

— Конечно! Я, главный секретарь студсовета, буду стараться ради Нанасэ-сан!

— Нет уж, старайся ради всех учеников.

Боже, мы ещё даже до школы не дошли, а я уже чувствую, что истратил почти весь утренний запас сил. День обещает быть долгим.

И ещё, небольшое отступление.

Когда мы подошли к воротам, там, как и говорила Касуми, стоял Момота-сэнсэй с бамбуковым мечом, грозный, как король ада Эмма.

Благодаря Касуми я прошёл без проблем, а вот Торишиму с его расслабленным галстуком и выбившейся рубашкой приняли по полной программе.

Член студсовета попался за нарушение ношения формы… Всё ли в порядке с нашим студсоветом?

●

— Держи. Теперь мы в расчёте за утреннее.

— Хорошо-хорошо, для тебя это на удивление благородно, Масаки.

Я протянул Касуми пакет фруктового молока, купленный в автомате.

Касуми обожает фруктовое молоко и, если оно есть в автомате, всегда его покупает.

Я не особо люблю обычное молоко, но фруктовое мне, пожалуй, нравится. Наверное, потому что фруктовый вкус смягчает запах молока, да и пью я его чаще всего за компанию с Касуми.

— Ну, благодаря тебе меня не поймал Момота.

Касуми воткнула трубочку в пакет и тут же начала пить.

— А-а-а, прям по жилам растеклось!

— Звучишь как отец, который хлебнул пивка после бани.

— Ну, типа того. Для меня это как энергетик.

— Эффект восстановления усталости поразительный.

Касуми оторвалась от трубочки и хитро улыбнулась, показав зубы:

— Кстати, мне Хлоя-чан кое-что классное скинула. Хочешь глянуть?

Это выражение лица точно означает, что она задумала какую-то пакость.

— Даже если скажу «нет», ты всё равно покажешь.

— Правильно мыслишь!

Касуми развернула ко мне экран смартфона.

— Э-это что такое?!

На экране красовалась моя фотография: я сплю на нашем диване с полуоткрытым ртом, но изображение отредактировано так, что я выгляжу как миленький медвежонок.

— Я волновалась, не делает ли Масаки с Хлоей-чан чего странного, и написала ей в Лайн. А она ответила: «Всё в порядке. Он наелся и спит», — и прислала вот это.

Касуми говорила шёпотом, чтобы никто вокруг не услышал, но с трудом сдерживала рвущийся наружу смех.

Чёрт. Попался.

Вчера, когда я задремал, она сказала: «Будешь терять бдительность — я снова тебя разыграю». Так вот он, этот розыгрыш!

Нанасэ-сан делает такие вещи только тогда, когда я где-то накосячил.

Но я понятия не имею, за что это месть.

— Не многовато ли фильтров?

— Хм, ну исходный материал суровый, так что в самый раз, не?

Я никогда ими не пользовался, но неужели у приложений для обработки фото такие критерии?

— О-о, опять воркуете?

Сзади раздался высокий голос Торишимы.

Уже освободился от Момоты?

— Быстро ты вернулся.

— Ну да. Поклон-сальто с касанием лбом пола творит чудеса.

— И ты называешь это чудесами?

— Неважно. Что там, что за фотка? Это Дзюмондзигаока-сан снимала?

— Н-нет. Я испекла сладости, угостила его, а он сразу после этого уснул. Вот я и сфоткала.

Хорошо, что я вчера успел предупредить Касуми, чтобы она держала наши с Нанасэ-сан отношения в секрете.

— Сладости Дзюмондзигаоки-сан… Так он не спит, он в обмороке, что ли?..

— Торишима-кун, какое смелое заявление.

Голос Касуми звучал ласково, она улыбалась, но глаза не смеялись абсолютно.

— А, нет, я имел в виду… д-да, в обмороке от невероятной вкусноты, вот что я…

Торишима попытался упасть в колени, но Касуми перехватила его за плечо.

— Всё в порядке. Не нужно кланяться. В последнее время мне не с кем практиковаться в кендо, так что ты вполне подойдёшь. Защитной экипировки, правда, нет, но ты же не против?

Торишима умоляюще посмотрел на меня, но я лишь молча сложил ладони в молитве.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Интерлюдия 4|Обед Нанасэ Хлои

Для всех это был самый обычный обеденный перерыв.

Но для меня он был немного особенным.

Понравится ли Ёцумото-куну бэнто, которое я приготовила?

Не то чтобы он впервые пробует мою стряпню. В прошлый раз я сделала всё на скорую руку, а сегодня — это, так сказать, полноценная версия. Готовила я вместе с мамой, так что серьёзных промахов быть не должно.

И всё-таки, когда кто-то ест твою еду — это так волнительно.

Ёцумото-кун ещё только разворачивает платок с коробкой, а я уже слежу за каждым его движением, затаив дыхание.

Ой! Он посмотрел в мою сторону. Кажется, заметил, что я подглядываю.

— Хлоя, ты чего? Ёрзаешь и ёрзаешь с самого начала перемены. Если в туалет приспичило, не стесняйся, иди, — сказала Сунохара Наюта, развязывая узелок на своём обеде. Мы только что сдвинули наши парты вместе.

— Не-а, всё в порядке. Давай есть.

Я показала ей жест «окей», соединив большой и указательный пальцы.

С Наютой мы странным образом сдружились ещё в средней школе.

В отличие от меня, она высокая и фигуристая. Занимается лёгкой атлетикой, у неё даже пресс кубиками. Наверное, поэтому она любит тискать меня за бока и щёки, приговаривая, что я мягкая и приятная на ощупь, как моти.

Благодаря свежей короткой стрижке и лёгкому, прямолинейному характеру она популярна у парней из спортивных секций, и, кажется, уже с кем-то встречалась.

Я украдкой снова взглянула на Ёцумото-куна — он как раз отправлял в рот кусочек моего тамагояки.

Не закашлялся, лицо не скривил — значит, съедобно.

Подробности спрошу, когда вернёмся домой.

— Эй, Хлоя, ты меня вообще слушаешь?

— А, ой, прости. Задумалась немного.

— Точно всё нормально? Ты какая-то странная сегодня.

— Правда, всё хорошо. Так о чём ты говорила?

— Да про парня моего... В смысле, бывшего. Бесит нереально. Кто вообще изменяет через месяц отношений?

— Э-э?! Изменяет? Парень Наюты — это же тот сэмпай из футбольного клуба?

Разве можно так быстро пойти налево?

Пока я застыла, переваривая шокирующую новость, Наюта вдруг воскликнула:

— Попалась!

— Фто ты делаеф?!

Наюта ловко закинула мне в открытый от изумления рот стручок эдамамэ из своего тушёного хидзики[1].

[1]: Хидзики — вид бурых морских водорослей, популярный в японской кухне. Обычно их тушат с овощами (например, с соевыми бобами эдамамэ) и соевым соусом.

— Ты рот разинула, вот я и подумала, что ты хочешь моей еды.

— Ничего я не хочу.

— Да? А выглядела так, будто выпрашиваешь.

— В-выпрашиваю?.. Да ну тебя. Сейчас не об этом, что там с твоим парнем...

— Не парень он мне больше. Спутался с какой-то дзирай-кей[2] в этих её рюшечках. А мне заливал, что ему нравятся простые и прямые девчонки! Я так взбесилась, что дала ему пинка под зад, вложив в удар проклятие на разрыв мениска[3] во время тренировки.

[2]: Дзирай-кей (буквально «девушка-мина») — стиль в моде и макияже (часто с преобладанием розового и чёрного, рюшей и «болезненного» макияжа глаз), а также типаж девушек, которые на первый взгляд кажутся милыми, но обладают нестабильным характером («взорвутся, если наступишь»).

[3]: Мениск — хрящевая прокладка в коленном суставе.

— Твои проклятия звучат слишком реалистично, мне аж страшно стало.

Наюта популярна, но отношения у неё почему-то долго не длятся.

Всё-таки встречаться с кем-то — это, наверное, сложно.

Выпалив всё на одном дыхании, она, видимо, захотела пить и жадно приложилась к термосу.

— Лучше скажи, как у тебя дела, Хлоя? Есть кто на примете? Ты ж раз в десять популярнее меня.

— У-у меня никого нет. Да и вообще... я не очень понимаю, что значит «нравиться» или «встречаться»...

Наюта пристала ко мне, словно пьяная.

У неё там в термосе точно не алкоголь?

— Чистой и невинной Хлое-чан не понять, как у меня всё внутри кипит от злости.

— Я вообще-то уже не маленькая.

— И в каком же месте?

— Я в этом году выросла на пять миллиметров!

— Пять миллиметров — это погрешность измерения.

— Ничего подобного! Пять миллиметров — это пять сантиметров за десять лет. А за сто лет — целых пятьдесят!

Наюта прыснула, прикрыв рот рукой.

Ну ладно, с пятьюдесятью сантиметрами я, может, и перегнула, но на десять подрасти хотелось бы.

— Жду не дождусь, когда ты вымахаешь выше меня. Кстати, как там то дело?

— То дело?

— Ну, то самое. Что у тебя новый старший брат появится.

— А-а, ты об этом...

Точно, я же рассказывала Наюте ещё до того, как мы познакомились с семьёй Ёцумото-куна.

Ёцумото-кун просил Касуми-сан никому не говорить, что мы теперь семья.

Но врать Наюте мне не хотелось. К тому же она не из тех, кто треплется на каждом углу, если попросить молчать.

Оглядевшись по сторонам, я подалась вперёд и прошептала ей на ухо:

— По поводу того разговора... Всё вышло немного иначе. Он не старше меня, он мой одноклассник... В общем, это Ёцумото-кун.

Наюта застыла с выражением лица: «Ёцумото? Это кто?»

Я незаметно кивнула в ту сторону, где обедал Ёцумото-кун с друзьями.

— Серьёзно? Да ладно, так бывает? — прошипела она, часто моргая от удивления.

Я её понимаю. Сама, когда на семейном ужине узнала, что моим братом станет Ёцумото-кун, только рот открывала и закрывала, как рыбка.

Наюта снова посмотрела на Ёцумото-куна, а затем перевела взгляд на моё бэнто.

— Стой, так то, что ест Ёцумото, это...

— Тш-ш-ш! Н-ну не могла же я приготовить только себе...

Я вроде не сделала ничего плохого, но уши загорели, а по спине покатился пот.

— Хм-м. Хлоя и бэнто, значит... Похоже, у вас с того самого раза уже какая-то связь наметилась.

С этими словами Наюта впилась зубами в освобождённый от плёнки онигири.

[[image:/storage/reader-images/d3ea3f85de4331da6fcd79cf7554d4509f21e688.png]]
Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Человек, которым я хочу дорожить

— Ийя-я-я-а-а-а, ей-е-е-е-нья-я-я!

Под сводами додзё[1] семьи Дзюмондзигаока разносился боевой клич, который едва ли можно передать буквами, звук удара босой ногой о деревянный пол при выпаде и сухой треск сталкивающихся бамбуковых мечей.

[1]: Традиционный тренировочный зал японских боевых искусств.

Сколько бы ударов я ни наносил, Дзюмондзигаока Генрю-сан принимал их с безупречной точностью. Его работа ног и владение мечом заставляли забыть о его возрасте. Вряд ли я уступаю ему в выносливости или физической силе, но в кендо победа определяется не только этим.

После сближения мы разрываем дистанцию.

Что делать дальше?

В стойке Генрю-сана нет ни единой бреши, словно его концентрация пронизывает бамбуковый меч до самого кончика.

Однако, если я не пойду в атаку сам, мне не взять иппон[2].

[2]: Иппон — чистая победа, присуждение очка за успешный удар.

— Ийя-я-я-а-а-а!

«Хлоп!»

Прежде чем я успел завершить выпад, мой удар по запястью был отбит.

Быстро!

Переход от состояния «покоя», когда он только защищался, к «движению», в котором он мгновенно перехватил инициативу для победного удара, был ошеломляющим.

Впрочем, я не занимаюсь в секции и нигде больше не учился фехтованию, так что мастером меня не назовёшь. К тому же, всему, что я умею, меня научил сам Генрю-сан.

Я снял защитную каску и, взяв полотенце, лежавшее в углу додзё, вытер пот.

— Держи, не забудь восстановить баланс воды.

Генрю-сан протянул мне бутылку минералки.

— Спасибо большое.

— В ударах, полных сомнений, рождаются бреши. Ты смотрел на мою стойку, не знал, что делать, и решил просто пойти вперёд на удачу. В таких движениях всегда сквозит неуверенность, это видно сразу.

— Вы абсолютно правы. Я взмахнул мечом, сомневаясь, и поплатился за это.

Сидящий рядом со мной Генрю-сан обладает настолько крепкой мускулатурой, что трудно поверить, будто ему уже под семьдесят. Он настоящий фанат боевых искусств: помимо кендо, он преуспел в дзюдо и ушу-тайцзицюань. И хотя волосы его заметно поредели, взгляд остаётся острым, а спина — прямой. Он выглядит гораздо моложе своих сверстников.

— Впрочем, сегодня ты вообще небрежен. Мне кажется, тебе не хватает обычной концентрации. Причина в той девочке?

Генрю-сан ухмыльнулся, отбросив суровую маску наставника, и указал пальцем в сторону главного дома.

Там Нанасэ-сан и Касуми сейчас готовили сладости.

Я умею готовить простые блюда, но выпечка — это не моё. Да и раз уж две девушки весело проводят время вместе, моё присутствие там было бы просто неуместным.

Поэтому я здесь, тренируюсь с Генрю-саном.

Наши тренировки проходят после школы, примерно три раза в неделю, и обычно Касуми занимается вместе с нами.

Я благодарен, что меня, не занятого ни клубами, ни ученическим советом, ни репетиторами, зовут сюда.

Особенно в то время, когда мои родители развелись и я был эмоционально нестабилен. Генрю-сан, можно сказать, «вправил мне мозги» своими тренировками, благодаря чему я не сбился с пути и стал тем, кто я есть сейчас.

Конечно, у Генрю-сана был и свой умысел: раз уж я часто бываю с Касуми, то мог бы заодно служить ей телохранителем.

Двигаться я люблю, а отец всё равно работает допоздна, так что дом Касуми стал для меня одним из мест, где я могу скоротать время после уроков.

— Я внезапно узнал, что отец женится, и уже через пару недель мы начали жить вместе. Конечно, я в замешательстве.

— Я слышал от Касуми, что твой отец женился и у тебя появилась сводная сестра-ровесница, но не думал, что она такая красотка. Мельком видел её недавно — удивился.

— То, что она милая — это хорошо, но, как бы сказать... она совсем не похожа на младшую сестру...

Дело не в том, что я хочу, чтобы меня называли старшим братом, или чтобы она полагалась на меня как на брата.

Мы живём вместе меньше недели, но дистанция между нами какая-то... слишком маленькая.

Нет, быть близкими родственниками неплохо, но...

— Нанасэ-сан бывает очень рассудительной, скорее как старшая сестра, а иногда ведёт себя совсем по-детски. Я всё время сбит с толку.

— Хо-о, звучит так, будто она тебе не сестра, а девушка.

— Д-девушка?! Что вы такое говорите! Мы же семья, таких отношений быть не может.

— Но, если честно, как оно? Живёшь под одной крышей с такой красоткой — наверняка ведь волнует?

Сегодня Генрю-сан на удивление настойчиво расспрашивает обо мне.

Обычно его больше интересует, как дела у Касуми в школе. Влилась ли она в коллектив, не вьются ли вокруг странные парни — всё в таком духе.

Насколько я знаю, к Касуми никто не пристаёт. А если бы такой парень и появился, и я доложил бы Генрю-сану, боюсь, бедолага просто исчез бы с лица земли.

Настолько дед обожает свою внучку.

— Соврал бы, если бы сказал, что совсем не волнует.

— Честность — это хорошо.

— Но сейчас для меня важнее заботиться о Нанасэ-сан как о члене семьи.

Как человек, знающий, как легко рушатся семьи, я прежде всего хочу не допустить этого снова.

Когда я рядом с Нанасэ-сан, моё сердце иногда бьётся так сильно, что я не могу это контролировать.

Но если поддаться этим чувствам, нынешние отношения рухнут. А разрушенную семью, как и разбитое стекло, собрать воедино очень непросто.

— Всё-таки ты забавный парень. Будь я на твоём месте, я бы начал за ней ухаживать ещё до того, как мы съехались!

Услышав мой ответ, Генрю-сан громко рассмеялся, хлопая меня по плечу.

— Эй, больно же, не бейте так сильно!

Игнорируя мои протесты, Генрю-сан продолжил:

— К тому же, давно я не слышал от тебя слов о том, что ты хочешь кого-то беречь.

Разве я говорил раньше, что хочу кого-то беречь? Всё, чего я хотел — это спокойных будней без потрясений.

— Помнишь, ты начал играть с Касуми, когда только переехал и стал жить по соседству? Была ситуация, когда её задирали, а ты в одиночку полез её защищать и был избит до полусмерти.

— А-а, было такое.

— Когда я поблагодарил тебя, ты ответил так же, как сейчас: «Потому что Касуми — мой дорогой друг».

— Неужели я тогда выдал такую пафосную фразу?

Я уже не помню, почему к Касуми пристали, но противников было четверо.

Тогда я не был таким рослым, как сейчас, и Генрю-сан меня ещё не тренировал, но я увидел, что единственный друг в беде, и бросился на помощь. Оглядываясь назад, это было безрассудство. Разумнее было бы схватить Касуми и убежать или громко позвать взрослых.

— Касуми рассказывала, что ты тогда совсем не давал сдачи, только принимал удары. Я подумал: «Какой интересный малец». Обычно, когда дети дерутся, тумаки летят в обе стороны.

— Наверное, я просто не хотел, чтобы были виноваты обе стороны.

Или просто струсил, не смог ударить в ответ и превратился в боксёрскую грушу.

Тот, кто меня тогда отделал, должен сказать мне спасибо. Если бы меня там не было и он ранил бы Касуми, Генрю-сан, возможно, просто разрубил бы его на месте.

Честно говоря, когда вот так превозносят мои поступки из смутного прошлого, становится неловко.

Чтобы не развивать эту тему, я вернул разговор к Нанасэ-сан.

— В-в общем, я действительно хочу заботиться о Нанасэ-сан. Но я пока не очень понимаю, какую дистанцию держать и как вести себя как брат и сестра.

Генрю-сан положил руку на подбородок и наклонил голову.

— Как брат и сестра, говоришь... В твоём возрасте, когда внезапно появляется сестра-ровесница, попытки насильно втиснуть себя в рамки «брата и сестры» вряд ли приведут к чему-то хорошему.

Я понял, что он прав.

Отец женился, мы стали новой семьёй, стали братом и сестрой, а значит, должны играть соответствующие роли — так я думал. Я полагал, что если мы будем вести себя подобающе, то семья не распадётся.

На театральной сцене, может, и можно сыграть семью. Но мы живём вместе каждый день, и играть вечно невозможно.

— Пожалуй, я действительно был зациклен на этих рамках.

— Когда мышление зажато в рамки, ты не замечаешь того, что находится за их пределами.

— Тогда что мне делать?

— А это думай сам. Не надейся получить готовый ответ и просто следовать ему.

Я сделал ещё один глоток воды, поставил наполовину пустую бутылку, взял бамбуковый меч и поднялся.

Если поступить по чужой указке и потерпеть неудачу, велик соблазн обвинить в этом советчика.

Именно поэтому...

— Вы правы. Может, я не сразу найду ответ, но я подумаю своей головой.

— Вот-вот. В молодости нужно много думать, совершать много ошибок и снова думать. Иначе не станешь таким крутым стариком, как я.

Генрю-сан снова громко рассмеялся. Сегодня он в отличном настроении.

Я начал отрабатывать взмахи, словно стряхивая лишние мысли.

Сначала нужно разобраться с собственным сердцем.

— И всё же, заставить тебя так переживать... Касуми тоже не может вечно сидеть сложа руки, как важная госпожа.

— А? О чём это вы?.. Ай!

Бамбуковый меч Генрю-сана шлёпнул меня по заднице.

— Не отвлекайся! Сосредоточься и маши мечом!

Продолжая размахивать мечом и очищая разум, я почувствовал, как тяжесть, лежавшая на сердце, понемногу рассеивается.

●

Нанасэ-сан пришла сообщить, что сладости почти готовы, так что я закончил тренировку с Генрю-саном и направился в главный дом семьи Дзюмондзигаока, построенный в традиционном японском стиле.

Стоило открыть дверь, как в прихожей, которая была просторнее моей комнаты, почувствовался лёгкий аромат шоколада. По мере приближения к кухне запах становился всё насыщеннее.

Пока что гарью не пахнет.

Похоже, фирменная «тёмная материя» от Касуми сегодня не создавалась.

На кухне Касуми мыла использованную посуду, а Нанасэ-сан поливала готовую выпечку шоколадом.

Понятно, с таким разделением труда всё должно пройти гладко.

— Выглядит довольно профессионально.

— О, наконец-то вернулся наш главный дегустатор, — сказала Касуми, выключая воду в раковине, видимо, закончив с очередной партией посуды.

— Ты правда тренируешься в кендо?

— Ну да. В этой одежде и настрой более боевой.

— Думаю, этот вид очень идёт Ёцумото-куну.

— Хлоя-чан, не хвали его так. Если скажешь, что он крут, он тут же зазнается.

Мне тоже нравится этот наряд — он позволяет немного отвлечься от повседневности.

Кстати, Касуми на тренировках тоже надевает форму, и благодаря её природной статности и серьёзной ауре, на ней она смотрится куда лучше, чем на мне.

— И что вы сегодня приготовили?

— Сегодня мы замахнулись на шоколадные финансье.

— Надеюсь, муку для темпуры не добавили?

— Всё в порядке. Сегодня мы начали с тщательной проверки ингредиентов.

— Попробуй один.

На маленькой тарелочке лежал шоколадный финансье. Готовое пирожное было полито шоколадом и посыпано дроблёными орехами. Очень изысканно.

Честно говоря, внешне не отличить от того, что продаётся в кондитерских.

Я вдруг подумал: то, что я могу вот так, почти в одиночку, есть сладости, приготовленные Нанасэ-сан (ну и Касуми помогала), — это ведь большая редкость. Даже на День святого Валентина Нанасэ-сан вроде бы никому не раздавала шоколад.

Наверное, это одна из привилегий брата. От этой мысли губы сами собой расплываются в улыбке.

— Чего лыбишься? Ничего странного туда не подмешано.

— Н-ничего.

Взяв себя в руки, я разрезал пирожное вилкой пополам и отправил в рот. Вкус шоколада мгновенно заполнил всё пространство. Снаружи лёгкая хрустящая корочка, а шоколад на поверхности смешивается с нежной мякотью внутри — это делает вкус ещё более восхитительным.

— Это отпад.

— Твой словарный запас на нуле.

— Не верится, что это сделала Касуми.

— Поэтому я и прошу: скажи что-нибудь о вкусе! Например: «Отличная работа!»

— Мне кажется, это тоже не совсем о вкусе...

— Не, кроме шуток, очень вкусно. И выглядит красиво, как из магазина.

Касуми обняла Нанасэ-сан за плечи и показала большой палец с возгласом «Ей!».

Сделай я так, меня бы линчевали за домогательства.

Нанасэ-сан же, которую внезапно сгребли в объятия, выглядела немного смущённой.

— Ещё бы. Сегодня это производство «Касуми feat. Хлоя», так что результат закономерен.

Хотелось сказать, что скорее «Хлоя feat. Касуми», но я промолчал.

Готовые сладости для нашей семьи я сложил в отдельный контейнер, чтобы забрать домой.

Если отец потом попробует, он наверняка расплачется от счастья.

Генрю-сан тоже ел, приговаривая: «Ну, теперь Касуми точно можно выдавать замуж».

Интересно, найдётся ли в мире такой смельчак, который рискнёт прийти в этот дом и стать зятем?

●

Я хотел смыть пот после тренировки, но, увидев, что ужин уже почти готов, решил просто переодеться, а душ принять позже.

В раздевалке я снял форму и начал обтираться влажными салфетками для тела. После кендо пахнет не только потом, но и специфическим запахом защитной экипировки, так что вытереться нужно тщательно…

«Щёлк».

— Э?! — наши голоса прозвучали одновременно.

Наши — это Нанасэ-сан, стоящая перед дверью, и я, стоящий в одних трусах.

Наши взгляды встретились, и мы замерли.

Однако, несмотря на её оцепеневшее тело, лицо Нанасэ-сан мгновенно вспыхнуло до температуры кипения.

— А, у, это, я ничего не видела!

Оставив эту загадочную фразу, она захлопнула дверь.

«Ничего не видела» — это уж слишком неправдоподобно.

Заканчивая одеваться в футболку и свободные домашние штаны, я подумал: «Надо же, такое клише, как в манге, случилось наяву».

Правда, в манге обычно парень по ошибке заходит к переодевающейся девушке.

Но в том случае за этим последовало бы дополнительное событие под названием «моя социальная смерть».

Одевшись, я открыл дверь раздевалки. Нанасэ-сан, всё ещё с пунцовым лицом, стояла, прислонившись к стене коридора.

— И-извини. Я хотела помыть руки перед едой, а там...

— Нет, это я виноват. Надо было переодеться у себя в комнате, а я полез сюда.

— …

Молчать дальше было нельзя, и я решил сказать что-то безобидное.

— Ну, после кендо не только от пота, но и от снаряжения запах бывает, вот я и решил освежиться перед едой, чтобы не пахнуть.

— Вот как?

Нанасэ-сан приблизила лицо к моей груди и начала принюхиваться.

«Нюх-нюх».

Э?! Стоп, стоп, стоп! Близко, слишком близко!

— И тогда не пахло, и сейчас ничем не пахнет.

Сейчас не пахнет благодаря салфеткам, вообще-то...

В душе у меня бушевал ураган, но я изо всех сил старался терпеть.

Однако одновременно я забеспокоился за Нанасэ-сан, которая вот так запросто делает «нюх-нюх». У неё, похоже, напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, или, вернее, чувство дистанции.

— Нанасэ-сан, ладно бы с девочками, но с парнями так делать нельзя.

Я схватил её за плечи и решительно отодвинул от себя.

— Прости…

[[image:/storage/reader-images/dc53d7240a6d0a2505c694929a000305b63b9682.png]]
Чёрт. Кажется, я сказал это слишком резко.

— Е-если ты будешь так делать, какой-нибудь парень может неправильно понять и признаться тебе в любви...

— Э-это...

— Пора ужинать! — голос Мисаки-сан прервал слова Нанасэ-сан.

Больше мы не обменялись ни словом: я пошёл в столовую, а Нанасэ-сан — в ванную.

Ужин в тот день был вкусным, как и всегда, но, возможно, из-за съеденного финансье, мне казалось, что желудок переполнен сильнее обычного.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Принцесса турнира по играм с мячом

В нашей школе и спортивный, и культурный фестивали проводятся во втором триместре, поэтому первая половина года не особо богата на события. Для первогодок, ещё не привыкших к школьному ритму, обилие мероприятий стало бы лишней нагрузкой.

Единственное развлечение в этом триместре — межклассный турнир по играм с мячом. Конечно, по размаху он уступает полноценному спортивному фестивалю, зато отлично проверяет сплочённость новоиспечённых классов. Как и в прошлые годы, юноши играют в баскетбол, девушки — в волейбол, а организацией всего этого действа, как мы недавно обсуждали с Торишимой, занимается преимущественно школьный совет.

Что же касается моих успехов на этом поприще… скажем так, хвастаться нечем.

Я записался на баскетбол, но, честно говоря, игрок из меня никудышный. Из-за моего высокого роста у окружающих возникает иллюзия, что я должен быть асом под кольцом, но это заблуждение развеивается в первые же минуты матча. Мой предел — стараться не слишком тянуть команду на дно.

Естественно, мы вылетели в первом же раунде. Будь это выпуск спортивных новостей, наш матч даже не показали бы в нарезке лучших моментов — просто сухая строчка с разгромным счётом на экране.

Единственная дисциплина, в которой наш класс всё ещё держится на плаву, — женский волейбол. Девочки умудрились пробиться в финал. Кстати, именно в этой команде играют Нанасэ-сан и Касуми.

Позже мы всем классом собираемся пойти болеть за наших волейболисток, но до начала матча образовалось окно. Поэтому я решил немного побыть наедине с собой и направился в привычное убежище — на пожарную лестницу старого корпуса.

В такой день здесь, разумеется, ни души.

В последнее время событий и правда слишком много. Окружающая обстановка меняется с пугающей скоростью, и мне кажется, я трачу слишком много ментальных ресурсов на ситуации, связанные с Нанасэ-сан. Пусть времени в обрез, но хотелось бы хоть немного выдохнуть и восстановить си…

— Можно присяду?

— Уо-о!

От неожиданности я вздрогнул, выпрямился по струнке и рефлекторно вскрикнул.

Обернувшись на голос, я увидел Сунохару-сан. Она стояла, слегка нахмурив брови, и смотрела на меня с лёгким укором.

— Не обязательно так пугаться, правда?

— П-прости. Я просто не думал, что кто-то сюда придёт.

— Знаешь, когда от тебя так шарахаются, это даже немного обидно.

Да нет же, любой бы подпрыгнул, если бы с ним внезапно заговорили в таком безлюдном месте.

Сунохара-сан устроилась рядом со мной и продемонстрировала два картонных пакета с соком — апельсиновым и грейпфрутовым.

— Это не то чтобы извинение за испуг, но… какой будешь?

Внезапно: сплошные цитрусы.

— Эм, а почему мне?

— Подумала, будет некрасиво, если я стану пить тут одна. Так какой?

Это не совсем ответ на вопрос…

— Эм, тогда грейпфрутовый.

— Неожиданно. Ты любитель кисленького?

— Ну да. К тому же говорят, грейпфрут помогает восстановить силы.

— Устал? Хотя у тебя, Ёцумото, вроде бы вылет в первом раунде?

— Ну, знаешь, всякое навалилось. А ты почему здесь, Сунохара-сан?

Мы облокотились на перила лестничной площадки, глядя на пустую спортивную площадку внизу. Я сделал глоток подаренного сока, и яркая кислота грейпфрута ударила в нос.

— Насчёт Хлои. Вы ведь стали семьёй, да?

«Вот оно что».

Это как в тот раз, когда я рассказал Касуми о Нанасэ-сан, понимая, что она всё равно узнает. Видимо, Нанасэ-сан точно так же всё выложила Сунохаре-сан.

— Да, с прошлой недели.

— И как Хлоя ведёт себя дома?

— Ну, как сказать…

— Так же, как в школе?

— Я не настолько хорошо знаю Нанасэ-сан в школе, чтобы сравнивать.

Сложно ответить. Насколько я успел заметить, «домашняя» Нанасэ-сан разительно отличается от «школьной». И одна из причин этого — я сам… Но если я озвучу эту мысль, Сунохара-сан может понять всё превратно, так что лучше промолчать.

— Хм-м, тогда… ты ведь не обижаешь Хлою?

— Обижаю? Я что, младшеклассник?

В моём возрасте я, кажется, вполне сносно справляюсь с коммуникацией.

— Вот как. Ну и славно.

— Почему тебя это так волнует?

— Н-ну, я же всё-таки лучшая подруга Хлои, или типа того…

— Как подруга, ты услышала, что у Нанасэ-сан внезапно появился сводный брат, и забеспокоилась?

— М-м, не то чтобы забеспокоилась… Знаешь, Хлоя очень дружелюбная. Она немного не умеет отказывать, когда на неё давят.

Сунохара-сан посмотрела на меня снизу вверх, не выпуская соломинку изо рта. Наверняка она думает — если говорить прямо — что я воспользовался тем, что мы теперь живём под одной крышей, и делаю какие-то странные подкаты к безотказной Нанасэ-сан.

Хотя, надо признать, половина этих опасений не так уж беспочвенна.

— Нанасэ-сан действительно добра ко всем.

— А мне кажется, тут другое.

— В смысле?

— Хлоя добра ко всем, но не более того. Даже если ей признаются в любви, она ни с кем не встречается. Она добрая, но черту не переступает.

Если подумать, так и есть. Я считал, что у нас с Нанасэ-сан сложились неплохие отношения, но, возможно, это просто её «стандартный режим».

— Но знаешь… — Сунохара-сан повернулась ко мне и продолжила. — С Ёцумото всё кажется немного иначе. Не думаю, что обычная Хлоя стала бы заморачиваться и готовить бэнто для Ёцумото только потому, что они теперь семья.

— Ты и про бэнто знала?

— Ага. Еда-то одинаковая. Если не будете осторожны, кто-нибудь догадливый скоро всё поймёт.

— Если все узнают, проблем не оберёшься.

— Короче, я к чему веду. Я хочу, чтобы ты не предавал чувства Хлои. Конечно, я не считаю тебя плохим парнем, Ёцумото.

— Я пользуюсь таким доверием у Сунохары-сан?

Это немного неожиданно. Мы ведь с ней почти не разговариваем.

— Не то чтобы доверием. Помнишь, на прошлогоднем культурном фестивале кое-что случилось…

— Прошлогодний фестиваль… А, то дело.

— Да. Поэтому я думаю, что ты будешь беречь Хлою, как тогда.

— Если речь об этом, то не волнуйся.

Сунохара-сан допила сок, ослепительно улыбнулась и сказала:

— Рассчитываю на тебя. Если заставишь Хлою плакать — не прощу.

●

Когда я вернулся из старого корпуса, до финала женского волейбола оставалось совсем немного. Одноклассники, уже выбывшие из соревнований, тоже тянулись в спортзал, чтобы поддержать своих.

— Говорят, Дзюмондзигаока-сан в прошлом матче отлично себя показала, — заметил идущий рядом Торишима.

Несмотря на то что он с самого утра был занят организацией турнира, энергии в нём хоть отбавляй. Поскольку наш класс вышел в финал, он договорился с другими дежурными, чтобы его подменили на посту.

— Хоть она и барышня из богатой семьи, но повадки у неё иногда как у дикарки.

— Скажи я такое, меня бы снова линчевали.

Ничего страшного. Игроки ушли вперёд, так что никто не услышит.

— Да уж, мне бы она, наверное, ребро сломала… Гха!

Мощный тычок вонзился мне в бок.

— Так и быть, ограничусь этим, раз мне скоро на площадку.

— К-Касуми? Ты почему здесь?

— Ходила в туалет перед игрой.

— Серьёзно? И угораздило же именно сейчас…

— Боже, хватит болтать, лучше болей за нас как следует! — Касуми ткнула меня указательным пальцем в грудь.

— Само собой. Только ты особо не перенапрягайся, ладно?

— Не волнуйся, я им покажу класс, как обычно.

Бросив это, Касуми направилась к зоне для игроков.

— Дзюмондзигаока-сан прямо горит энтузиазмом, — прокомментировал Торишима.

— Нет, скорее, она немного нервничает.

— Так ты сказал ей не перенапрягаться, чтобы расслабить?

— Вроде того.

Если Касуми идёт в туалет в такой момент — это верный признак волнения. Надеюсь, нервы не помешают ей играть.

Мы вошли в спортзал. Похоже, у класса противников это тоже единственная оставшаяся дисциплина, потому что болельщиков собралось прилично.

Перед самым началом матча Нанасэ-сан, выходя на площадку, заметила меня и с улыбкой легонько помахала рукой. Если делать такое в школе, кто-нибудь обязательно заподозрит неладное в наших отношениях. Однако игнорировать её я тоже не мог, поэтому едва заметно махнул в ответ.

— Слушай, а Нанасэ-сан сейчас не нам улыбнулась? — спросил Торишима.

— Тебе показалось.

Остаётся надеяться, что все окружающие такие же беспечные, как он.

Игра шла с переменным успехом и заставляла понервничать. Нанасэ-сан на позиции либеро упорно принимала подачи и гасила атаки соперников, а Касуми, используя свои природные данные, забивала мячи. С начала нового триместра уроки физкультуры были посвящены подготовке к турниру, и это принесло плоды: сыгранность со связующим была на высоте.

Класс соперников тоже добрался до финала не просто так, они были сильны. Счёт по партиям — 1:1.

Игра идёт до двух побед, так что следующий сет — решающий.

Во время перерыва Касуми попила воды, затем стянула резинку с волос, откинула их назад и завязала заново. Теперь, когда даже вечно торчащие прядки были туго убраны, она выглядела так, словно переключила передачу на следующую скорость.

— Дзюмондзигаока-сан настроена очень серьёзно, — прокомментировал Торишима.

— Хотелось бы верить.

Я прижал сложенные ладони ко рту и не отрывал взгляда от Касуми, которая, казалось, пыталась себя подбодрить.

Необычный настрой Касуми, видимо, вдохновил и команду: после перерыва их движения стали заметно лучше. Сама Касуми била сильнее, чем в прошлом сете, и грамотно пользовалась тем, что её опекают, отвлекая противников на себя.

Благодаря её блестящей игре наш класс одержал красивую победу.

[[image:/storage/reader-images/ccb2e3f3da2db22aad7ce67ef833af60754118cd.png]]
Когда матч закончился, Торишима вернулся в штаб организаторов, а болельщики высыпали на площадку, чтобы поздравить игроков. К прослезившейся от радости Нанасэ-сан направилась Сунохара-сан, а я подошёл к Касуми.

— Отличная работа.

Бросив эту короткую фразу, я перевёл взгляд на её лодыжку.

— Заметил всё-таки? — так же коротко ответила Касуми и показала язык.

Я тихо, чтобы слышала только она, сказал:

— Идём в медпункт.

Стараясь не привлекать внимания, мы выскользнули из спортзала, где всё ещё царила эйфория от победы. Не хотелось портить всем праздник.

Выйдя из зала, мы направились к корпусу, где находилась учительская. Наша цель — медпункт — располагалась там в углу.

— Когда ты заметил?

— В конце второго сета заподозрил неладное, а когда ты в перерыве перевязала волосы — убедился окончательно.

— Быстро ты…

— Может, другие и не поняли, но мы-то с тобой сколько знакомы. В конце последнего сета ты ведь играла через силу, да?

— А я думала, что хорошо скрыла это, — она хихикнула, но в её улыбке читалось, что она сдерживает боль.

Я подумал, что заставлять её идти пешком до самого медпункта жестоко, поэтому подхватил Касуми под колени и спину и легко поднял. Получилось то, что называют «ношением на руках, как принцессу».

— П-постой, Масаки, ты что творишь?!

— В смысле? Я подумал, так тебе будет легче.

— Легче-то легче, но дело не в этом!

— Сейчас здесь никого нет, так что вряд ли нас кто-то увидит.

— Да не в этом дело…

Касуми, оказавшаяся у меня на руках, покраснела и отвела взгляд.

— Я ж-же только после матча… потная, запах, наверное…

— Да брось, мы с тобой на кендо постоянно…

— Всё, проехали! Неси уже в медпункт, пока никто не увидел. Вечно ты такой…

Стараясь не уронить Касуми, которая крепко зажмурилась и сжала губы, я быстрым шагом направился в сторону медпункта.

●

По словам школьной медсестры, у Касуми лёгкое растяжение. В качестве первой помощи ей приложили холод и зафиксировали ногу тейпом. На всякий случай посоветовали показаться врачу, но с этим проблем не будет: достаточно одного звонка, и Генрю-сан или кто-то из прислуги тут же приедет, чтобы отвезти её в больницу.

Оставив Касуми на попечение медсестры, я направился в свой класс.

Стоило подойти к двери, как даже из коридора почувствовалась атмосфера всеобщего ликования. Поскольку я безнадёжно опоздал к началу этого «праздника жизни», поднять настрой до общего уровня мне уже вряд ли удастся. Поэтому я тихонько, словно опоздавший ученик, проскользнул через заднюю дверь. В такие моменты с моими габаритами сложно оставаться незаметным, так что нужно быть осторожнее.

— …Так где отметим? В семейном ресторане у станции? Или в караоке?

— В ресторане на всех мест не хватит, не?

— А в том караоке, куда обычно ходим, напитки так себе.

Костяк класса уже вовсю обсуждал планы на сегодняшнюю вечеринку. Впрочем, эти ребята нашли бы повод повеселиться, даже если бы мы не выиграли.

— Эй-эй, Хлоя, ты ведь тоже пойдёшь с нами?

— Ну, я… — замялась Нанасэ-сан, к которой обратилась одна из девушек, игравших с ней в волейбол.

— Точно! Нанасэ-сан вечно никуда не ходит, давай хоть сегодня оторвёмся все вместе! — подхватил парень, игравший со мной в баскетбол.

Команда, вылетевшая в первом раунде, а ведут себя так, будто это они чемпионы.

Если Нанасэ-сан пойдёт на вечеринку с этой компанией тусовщиков, я, как член семьи, буду волноваться. Но если идёт весь класс… Хотя мне это и не по душе, может, стоит пойти, чтобы присмотреть за ней?

Я посмотрел на Нанасэ-сан со своего места и заметил, как она накручивает прядь волос на палец. Этот жест напомнил мне тот вечер, когда мы ели суши в день её переезда.

— Без победителей веселья не будет!

— Д-да…

Кольцо окружения сжималось, загоняя Нанасэ-сан в угол. Здесь, в классе, я не мог притвориться Момотой-сэнсэем, как в прошлый раз. Я решительно прошёл на середину класса и окликнул её:

— Эм, Нанасэ-сан.

— А?

Взгляды, полные недоумения, вонзились в меня, бесцеремонно вклинившегося в разговор.

«Мы же одноклассники, чего вы так смотрите?»

— Тут Торишима просил немного помочь с уборкой по линии студсовета. Ты не против?

— Эй, Ёцумото, Нанасэ-сан только что отыграла матч, попроси кого-нибудь дру…

— Вот как! Это, наверное, тяжело. Я сейчас же помогу! — перебив одноклассника, Нанасэ-сан вырвалась из шумного круга. — Ёцумото-кун, это в спортзале?

— А, угу, я тоже пойду.

В итоге вышло так, что это она повела меня, того, кто её позвал, прочь из класса.

Мы шли по коридору в сторону спортзала. Когда мы отошли от нашего кабинета на пару аудиторий, Нанасэ-сан заговорила серьёзным тоном:

— Ёцумото-кун, ты плохой человек. Зачем ты соврал?

Конечно, мою дешёвую ложь Нанасэ-сан раскусила мгновенно. Ничего не поделаешь. Я из тех, кто слаб в импровизации.

— Другой причины в голову не пришло.

— Но почему ты решил, что я в затруднении?

— Волосы.

— Что-то не так с волосами?

— Ты накручивала их на палец, пока говорила.

— Вот так? — Нанасэ-сан взяла кончик пряди и снова накрутила её на палец, повторяя недавний жест.

— Ага. Вечером в день переезда, когда мы ели суши, ты делала то же самое.

— Разве?

— Когда Мисаки-сан предложила обменять твоего морского ежа на её угря, ты сделала точно такой же жест.

— Э?! Это было совершенно бессознательно.

— Наверное, ты боялась, что если поменяешься, все поймут, что ты не любишь морского ежа, и посчитают это ребячеством… Гха?!

Не ожидал, что Нанасэ-сан применит такой удар прямо в школе. Пальцы, сложенные в жёсткое копьё, и обиженно искривлённые губы.

— Боже, вечно ты так.

За что? Я же спас её, а она платит злом за добро…

— И что будем делать?

Возвращаться в класс сразу нельзя.

— До классного часа время считается свободным… Пойдём в столовую, выпьем сока. Я угощаю в честь победы.

— Это неудобно. Я сама за себя заплачу.

— Да ладно, сегодня же такой день…

«…Чёрт!»

Засунув руки в карманы, я осознал страшное. Я забыл кошелёк в классе.

●

— Извини, обещал угостить, а в итоге угостили меня.

— Ничего страшного. Это благодарность за то, что выручил меня.

Не думал, что меня угостят соком дважды за один день.

Мы сидели на скамейке у торговых автоматов и дружно пили клубничное молоко. Я выбрал его просто за компанию с Нанасэ-сан, но вкус оказался немного не таким, как я помнил. Неужели оно всегда было таким вкусным? Может, мои вкусовые предпочтения изменились за последние годы.

Нанасэ-сан выпустила трубочку изо рта и повернулась ко мне.

— И всё-таки, как ты заметил? Не только про меня, но и про Касуми-сан. Я была с ней на одной площадке, но ничего не поняла.

Я рассказал Нанасэ-сан о травме Касуми. Всё равно все узнают, когда увидят её повязанную ногу.

— Случайность. Касуми я знаю давно, а с Нанасэ-сан… наверное, просто тот день переезда слишком сильно врезался в память.

— Случайность ли?

— Давай считать так.

Иначе выйдет, что я извращенец, который вечно пялится на вас обеих.

— Но всё равно спасибо, что заме…

— Опа-на, кто здесь у нас?

Обладатель этого пронзительного голоса, который ни с чем не спутаешь, — конечно же, Торишима. Судя по всему, он занимался уборкой после турнира: парень шёл к нам, балансируя огромную охапку пустых пластиковых бутылок, которые вот-вот грозили вывалиться из рук.

Вот уж действительно: моя ложь стала явью.

Я взглянул на Нанасэ-сан, и она, похоже, подумав о том же, едва заметно кивнула.

— Торишима, одному, небось, тяжело. Давай помогу.

— Верно. Я тоже помогу.

— П-правда? Даже Нанасэ-сан поможет?

Мы забрали у Торишимы часть бутылок сверху и разделили ношу на троих.

— Ух, вы меня спасли.

— Нелегко в студсовете. Даже уборкой заниматься приходится.

— Ну, у секретаря таких дел полно… Так, а почему вы двое пили тут сок?

С точки зрения Торишимы, который не знает о наших отношениях, видеть, как мы с Нанасэ-сан пьём сок, должно быть верхом неестественности. Обычно он тот ещё раздолбай, а тут вдруг проявил чудеса проницательности.

— Ёцумото-кун угостил меня в честь небольшого праздника.

Называла меня плохим человеком за враньё, а теперь сама стала соучастницей.

— Но почему именно Нанасэ-сан?..

— Н-ну, она же в последнее время ходит в школу с Касуми, мы немного сблизились.

Лучше не отрицать всё полностью, а смешать с правдой, чтобы пресечь дальнейшие расспросы — это лучшая стратегия.

— Ёцумото, неужели…

Очки Торишимы хищно сверкнули. Сейчас последует вежливый вопрос в стиле детектива: «Позвольте узнать ещё кое-что», или он уже разгадал загадку и докопался до истины?

— Тебе мало Дзюмондзигаоки-сан, ты решил ещё и Нанасэ-сан закадрить, чтобы собрать гарем… Ауч!

Нанасэ-сан перехватила бутылки одной рукой, а свободную быстро вонзила в бок Торишиме.

— Торишима-сан, так ты выставляешь меня любовницей, не находишь?

Её ледяной взгляд пронзил Торишиму. Даже у меня, стоявшего сбоку, холодок пробежал по спине.

— Хя… д-да, п-прошу прощения!

Впервые вижу Нанасэ-сан в гневе, и это страшно. Следуя за ней к мусорке, я обернулся к Торишиме.

— Торишима, вот в этом весь ты.

О, наконец-то я смог произнести эту фразу.

●

Хоть мы и вылетели в первом раунде, день, проведённый не так, как обычно, сильно вымотал. К тому же сегодня пятница, так что усталость, накопившаяся к концу недели, ударила словно мощный хук по корпусу.

Вернувшись из школы, я без сил рухнул на диван в гостиной. Даже когда в прихожей раздался звонок домофона, тело среагировало не сразу.

Нанасэ-сан, ответившая «Иду!», выглядела гораздо бодрее меня, хотя устать должна была сильнее.

— Ёцумото-кун, это Касуми-сан.

Нанасэ-сан, высунув только голову из двери гостиной, сообщила мне о гостье.

Что такое? Неужели всё ещё злится за то, что я нёс её на руках в медпункт? Помнится, когда мы вошли туда, медсестра запричитала «ой-ой», а Касуми зыркнула на меня, требуя немедленно опустить её на землю.

Обдумывая, как усмирить её гнев, я вышел в прихожую и увидел взволнованную Касуми.

— Что случилось? Пришла за продолжением манги?

— Н-нет. Слушай, завтра ведь… — Касуми что-то бормотала, что было для неё редкостью.

— Завтра?

Может, у нас была какая-то договорённость, о которой стыдно говорить при стоящей сзади Нанасэ-сан?

— Ты забыл про собственный день рождения?

— А, точно, завтра же…

— Подумала, что завтра вы, наверное, будете праздновать семьёй, поэтому пришла вручить подарок заранее.

С этими словами Касуми протянула мне бумажный пакет.

Последние годы отец был постоянно занят работой, так что особо мы не праздновали. Единственным исключением были случаи, когда Касуми угощала меня шикарным ужином у себя дома.

— Не стоило так беспокоиться.

— Да ладно. Надеюсь, тебе понравится.

— Можно открыть прямо сейчас?

— Конечно. Скажу сразу, я долго ломала голову над выбором.

В пакете формата А5 оказался Blu-ray диск со спектаклем нашей любимой театральной труппы Ultra Express — «Эльф и Самурай».

«Эльф и Самурай» — это история об Исикаве Гоэмоне, которого сварили в котле, но он переродился в ином мире, где встретил эльфийскую красавицу и отправился с ней навстречу приключениям. Смотреть вживую в театре здорово, но видеозапись хороша тем, что можно разглядеть тончайшие детали актёрской игры.

— Это же та постановка, на которую я не смог попасть из-за экзаменов?

— Ага. Ты ещё жаловался, что пропустил её, — подтвердила Касуми.

— Спасибо. Давай как-нибудь посмотрим вместе.

— Не только я, надо и Хлою-чан позвать. Уверена, если она посмотрит, то тоже увязнет в этом болоте, как и мы.

Нанасэ-сан с улыбкой ответила на приглашение Касуми, что тоже хочет посмотреть, но…

— Ты в порядке? Что-то ты бледная, — спросил я.

Она и так светлокожая, но сейчас казалось, что кровь совсем отлила от её лица.

— Д-да, всё хорошо.

— Уверена? Температуры нет?

— Думаю, я просто сегодня переусердствовала и устала.

Бросив это, она даже не взглянула на нас, взбежала по лестнице и скрылась в своей комнате.

Мы с Касуми переглянулись, одинаково обеспокоенные странным поведением Нанасэ-сан.

— Ты ничего необычного во время матча не заметила?

— Насколько я видела — нет. Ничего такого, как у меня, не было.

— Наверное, сказывается усталость от переезда и смены обстановки.

— Ага, Хлоя-чан сегодня молодцом держалась.

— Я потом проверю, как она. Спасибо за подарок. И ногу береги.

— Спасибо. Кстати, неожиданно видеть, как ты ведёшь себя как настоящий старший брат, раз заметил, что Хлоя-чан плохо себя чувствует.

Касуми прищурилась и посмотрела на меня с дразнящей улыбкой.

Я не знаю, когда именно Нанасэ-сан стало плохо. Если она терпела ещё со школы — то грош мне цена как старшему брату.

●

— Нанасэ-сан, ты как? Если плохо, я могу принести лекарство от простуды или градусник.

Проводив Касуми, я сразу постучал в дверь комнаты Нанасэ-сан. Если она просто устала, то отдых поможет, но если это простуда — дело другое.

После небольшой паузы она ответила:

— Всё в порядке. Я правда просто немного устала, не волнуйся, пожалуйста.

— Понял. Я буду у себя, если что-то понадобится — сразу говори.

— Спасибо…

Перед тем как вернуться к себе, я на всякий случай решил проверить аптечку в кухонном шкафу. Градусник на месте, лекарства от простуды, обезболивающее, таблетки от желудка — всё есть.

— Масаки-кун, тебе нездоровится? — обеспокоенно спросила Мисаки-сан, подойдя сзади.

— Я здоров, просто Хлоя-сан сказала, что устала, и отдыхает у себя. Решил проверить лекарства на случай, если это простуда.

— Ох, вот оно что. Может, устала от переезда?

— Я тоже подумал об этом, поэтому немного волнуюсь.

Внезапная жизнь с одноклассником, которого едва знаешь, — это наверняка стресс, от которого мог упасть иммунитет. Добавьте к этому сегодняшнюю физическую нагрузку на турнире — и вот результат.

— Я загляну к ней попозже.

Сказав это, Мисаки-сан повернулась, чтобы уйти, но, сделав шаг, вдруг что-то вспомнила и обернулась снова.

— Кстати, насчёт завтрашнего дня рождения, Масаки-кун. Я буду занята и вернусь только после обеда, но к ужину приготовлю что-нибудь вкусненькое, так что жди. И торт куплю. Нужна шоколадная табличка с именем?

— Ну что вы, я уже не в том возрасте, чтобы праздновать день рождения.

Мисаки-сан с улыбкой скрестила пальцы буквой «Х»: «Нет-нет».

— Возраст не имеет значения. Важные даты нужно отмечать, иначе они забудутся. Так что у нас принято праздновать как следует.

— Спасибо. Тогда буду ждать завтрашнего дня. Но, пожалуйста, обойдёмся без таблички с именем на торте. Будет стыдно, если Хлоя-сан увидит это.

— Фу-фу, звучит так, будто ты, наоборот, напрашиваешься, — хихикнула Мисаки-сан с детской озорной улыбкой, очень напоминающей ту, что иногда показывала Нанасэ-сан.

Всё-таки яблоко от яблони недалеко падает, обе любят меня подразнить.

— Это не скетч с горячей ванной, где «не надо» означает «давай», я серьёзно[1].

[1]: Скетч с горячей ванной — отсылка к классической японской комедийной группе Dacho Club, где один из участников стоит у ванны с кипятком и кричит «Не толкай! Не толкай!», подразумевая, что его нужно толкнуть.

— Ладно, я подумаю насчёт таблички.

— Прошу вас.

Я вернулся в свою комнату и разложил учебники. Турнир турниром, а домашнее задание на выходные никто не отменял. Хотелось бы посмотреть подаренный Касуми диск, но спектакль идёт часа три, нужно выделить время.

Позже я слышал, как Мисаки-сан заходила к Нанасэ-сан. За ужином Нанасэ-сан выглядела лучше и вела себя как обычно.

Может, и правда просто устала.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Интерлюдия 5|Заметки Нанасэ Хлои 3

Я без сил падаю на кровать.

Головокружение и усталость накрывают с головой, словно тяжёлое одеяло.

Стараюсь дышать ровно, чтобы успокоиться.

Должно быть, упало давление.

Со мной и раньше случались подобные приступы. Рабочее давление у меня и так ниже среднего, а когда накапливается усталость или стресс, самочувствие может резко ухудшиться — вот как сейчас.

Думаю, сказывается утомление после сегодняшнего турнира по играм с мячом, наложившееся на переезд и смену обстановки.

Но настоящим спусковым крючком стало осознание того, что я забыла про день рождения Ёцумото-куна.

Нет, не забыла.

Я изначально даже не пыталась узнать дату.

Хотя с того дня, как мы впервые встретились, и до сегодняшнего момента возможностей поговорить об этом было предостаточно.

Если мы семья, если мы брат и сестра, если Ёцумото-кун дорожит мной, то почему я…

В конце концов, может быть, это я им не дорожу?

В памяти всплыл тот день, когда мы готовили сладости в доме Касуми-сан.

Угощение было почти готово, и я пошла позвать Ёцумото-куна и остальных к столу.

Выйдя из прихожей, я прошла по каменной дорожке через сад, направляясь к додзё, расположенному рядом с главным домом.

Большое окно в додзё было распахнуто настежь, и оттуда доносились голоса.

— ...В любом случае, я хочу беречь Нанасэ-сан.

Внутри должны были находиться только Ёцумото-кун и дедушка Касуми-сан, Генрю-сан.

Они просто разговаривали, но что значили эти слова? Что он «хочет меня беречь»?

Я не знала контекста их беседы, но почувствовала, как лицо мгновенно вспыхнуло жаром.

Плохо дело.

Если я окликну их сейчас, они могут понять, что я, пусть и случайно, подслушивала.

Пришлось подождать, пока румянец немного сойдёт, и только потом позвать их.

Отвечаю ли я на доброту Ёцумото-куна?

Касуми-сан прекрасно помнила про его день рождения, всё обдумала и выбрала идеальный подарок, а я… я ничего не приготовила.

Сейчас я, наверное, уже ничего не успею сделать...

Я чувствую, как тело постепенно согревается, а давление приходит в норму.

Головокружение прошло, вялость тоже почти отступила.

Осталось только гнетущее чувство вины.

«Тук-тук-тук».

— Хлоя, я слышала от Масаки-куна, что тебе нездоровится. Всё в порядке? Можно войти?

— Да, всё в порядке. Входи.

Подумав, что если буду лежать пластом, то лишь заставлю её волноваться, я села на кровати.

Мама принесла мою любимую кружку, до краёв наполненную чаем с молоком.

— Цвет лица вроде бы неплохой, но... — поставив кружку на стол, она убрала чёлку с моего лба и приложила к нему прохладную ладонь. — Жара вроде нет. Тебе уже лучше?

— Да, думаю, просто давление немного упало. Прости, что заставила волноваться.

— Наверное, всё-таки сказывается резкая смена обстановки, вот ты и устаешь быстрее. Завтра выходной, так что тебе лучше хорошенько отдохнуть.

Передав мне кружку, мама тихонько присела рядом.

— Но ведь я ещё ничего не приготовила...

— Не приготовила? О чём ты?

— Завтра день рождения Масаки-куна, а у меня ничего нет… Касуми-сан помнила об этом, она выбрала подарок, думала о том, что нравится Масаки-куну. А я... мы ведь семья, а я даже не удосужилась узнать, когда у него день рождения...

Мама ласково погладила меня по спине, и всё, что я сдерживала до этого момента, вырвалось наружу — по щекам покатились слёзы.

Это ведь я виновата, я забыла, поэтому не надо быть со мной такой доброй.

— Вот как... Я думала, что говорила тебе, Хлоя, про завтрашний праздник. Прости меня.

— Нет-нет, я сама должна была спросить...

— Хлоя, ты ведь дорожишь Масаки-куном, правда? Ещё даже не наступил день рождения, а ты уже так переживаешь и столько всего передумала. В таком случае, почему бы тебе завтра не пойти и не купить подарок вместе с ним?

— Вместе?..

— Пройтись вдвоём по магазинам и найти что-то стоящее — это тоже замечательно.

— Но завтра я ведь должна была пойти вместе с тобой...

— Насчёт этого не волнуйся. Не обязательно завтра, навестить этого человека можно и в другой день. К тому же, я уверена, он сказал бы тебе идти искать подарок вместе с Масаки-куном.

— ...Угу, поняла. Я поговорю с Масаки-куном чуть позже.

Я пригубила заваренный мамой чай. Аромат чайных листьев и молока разлился внутри, успокаивая душу.

— Звать Масаки-куна лучше после того, как умоешься и немного придёшь в себя. Если он увидит тебя заплаканной, то будет беспокоиться.

— Я знаю... Спасибо.

— Могла бы с самого начала сказать «спасибо», но ты, как всегда, не умеешь быть честной.

С этими словами она ласково обняла меня.

Обнимать меня в такой момент... это нечестно.

[[image:/storage/reader-images/2312a0f1c0a753048bfbdc1cc15b71b4e91ced0b.png]]
В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

----------

Что плохого в стейке на день рождения?

Поужинав, я пораньше принял ванну, приготовил напитки и устроился поудобнее, предвкушая просмотр «Эльфа и самурая».

Честно говоря, хотелось бы глянуть фильм на большом телевизоре в гостиной, но в это время его оккупировали отец и Мисаки-сан, так что пришлось довольствоваться игровым монитором в своей комнате.

«Тук-тук», — в дверь постучали как раз в тот момент, когда я открывал коробку с диском.

— Ёцумото-кун, можно тебя на минутку?

Голос Нанасэ-сан из-за двери звучал напряжённо. Я тут же отозвался:

— Входи.

С тех пор как Нанасэ-сан однажды уже заходила ко мне, я взял за правило не разбрасывать на видных местах ничего компрометирующего, так что лишний раз проверять комнату не требовалось.

Нанасэ-сан вошла. Она была только что из ванны и выглядела ещё более обворожительно, чем обычно; от одного лишь исходящего от неё аромата сердце пропустило удар. Более того, бледно-розовая пижама сидела на ней свободно в области груди, так что, если она наклонится вперёд… Я невольно сглотнул.

«Т-так, главное — не опускать взгляд. Зная Нанасэ-сан, она наверняка сама не осознаёт, насколько это провокационно».

— Извини, что заставила волноваться.

Едва переступив порог, Нанасэ-сан отвесила быстрый поклон. Я не успел выставить ментальную защиту от такой молниеносной атаки.

— Д-да не за что извиняться. Ты как, в порядке?

— Да, уже всё хорошо. И вот, эм…

Нанасэ-сан отвела взгляд, её щёки слегка порозовели, и она продолжила всё тем же скованным голосом:

— Наверное, неловко говорить об этом так внезапно…

Она мялась, чертя носком ноги невидимые узоры на полу.

«А? Э-э?! П-погоди-ка. Нанасэ-сан после ванны специально пришла ко мне в комнату… Неужели события развиваются так стремительно?! Та быстрая атака была лишь прелюдией?!»

«Спокойно. Не паникуй. Именно в такие моменты нужно сохранять хладнокровие».

— М? Что случилось?

— У тебя завтра есть свободное время?

Хочется сказать себе же, только на несколько секунд моложе: «Покайся, грешник».

Люди, забывающие о собственном дне рождения, делятся на два типа: либо они невероятно заняты, либо безнадёжно рассеянны. Я отношусь ко вторым. Касуми проявила заботу, напомнив мне, но планов у меня и так не было. Честно говоря, даже вспомнив о празднике, я не горел желанием устраивать что-то грандиозное. Скорее, собирался просто лениться в ожидании обещанного угощения от Мисаки-сан.

— Ничего особенного.

— Тогда не мог бы ты съездить со мной за покупками в Синдзюку?

«А, ну да, нужен носильщик пакетов».

Мисаки-сан обещала приготовить угощение, так что, наверное, нужно купить хорошего мяса в гастрономе универмага. Дело нехитрое. Не стоило даже так официально спрашивать.

— Понял.

— Кстати, Ёцумото-кун, ты сам чего-нибудь хочешь?

— Ну… Пожалуй, мяса. Стейк был бы кстати.

— Э-э, мясо?!

Не знаю, как принято в доме Касуми, но в обычных семьях стейки на столе появляются не так уж часто. Поэтому желание съесть хороший кусок мяса на праздничный ужин в честь дня рождения не должно выглядеть странно.

Однако Нанасэ-сан нахмурилась и склонила голову набок.

— Мясо — это странно?

— Просто мне кажется, что мясо редко просят в качестве подарка на день рождения.

— Подарка на день рождения?!

«О каком подарке речь? Разве мы не за продуктами к ужину идем?»

— Верно. Я позвала тебя, чтобы выбрать тебе подарок, Ёцумото-кун…

— А я решил, что мы идём за продуктами.

— Какой же ты обжора. Этим займётся мама.

Если подумать, захоти они узнать предпочтения по меню, пришла бы не Нанасэ-сан, а сама Мисаки-сан и спросила бы напрямую.

И на всякий случай уточню: никакой я не персонаж-обжора. Почти все старшеклассники любят стейки.

— Прости-прости. Я уже сто лет нормально не отмечал день рождения, вот мысль о подарке и не пришла в голову.

— В любом случае, я передам маме твоё пожелание насчёт мяса.

— Можешь, пожалуйста, сохранить это в тайне?

Если Мисаки-сан узнает, что я захотел кусок мяса в качестве подарка, клеймо обжоры прилипнет ко мне навечно.

— Хорошо, мясо вычёркиваем. Чего ты хочешь на самом деле?

Внезапный вопрос загнал меня в тупик. Всё необходимое для жизни у меня есть, книги и игры я покупаю на карманные деньги. Прямо сейчас мой список желаний абсолютно пуст.

— Хм-м, сразу ничего в голову не лезет. И ещё, хотел уточнить. Мы завтра идём за покупками вдвоём?

— Да. Дядя работает до вечера, а у мамы другие дела. Так что пойдём только ты и я. Деньги мне дали дядя и мама, так что всё в порядке.

«Да я не о деньгах волновался. А о том, что пойду вдвоём с Нанасэ-сан в Синдзюку — в оживлённый район».

Когда парень и девушка нашего возраста идут вместе по магазинам в центре города — это ведь, выражаясь словарным языком, свидание, разве нет?

«Стоп-стоп, Нанасэ-сан наверняка ничуть об этом не думает. Если я сейчас начну загоняться, то и она может придать этому значение, и атмосфера станет неловкой».

Я постарался придать голосу максимальную естественность, как обычно.

— Понял. Я подумаю над подарком.

— Пожалуйста. Я тоже подумаю. Планирую выйти завтра в десять тридцать, рассчитываю на тебя.

Пожелав спокойной ночи, Нанасэ-сан слегка помахала рукой и выскользнула из комнаты.

Когда дверь закрылась, я схватился за голову и почесал затылок.

«М-да, просмотр фильма отменяется. Придётся подумать о подарке самому себе. Иначе мы рискуем просто бесцельно шататься по Синдзюку».

Взглянув на подарок от Касуми, лежащий под рукой, я пробормотал, что уж она-то всё продумала идеально.

●

Валяясь на кровати, я листал страницы в смартфоне, пытаясь найти хоть что-то подходящее, и время пролетело незаметно. Но ничего стоящего так и не нашлось.

Решив выпить чего-нибудь, чтобы переключиться, я направился на кухню. Там я застал Мисаки-сан — она как раз наливала воду в чайник.

— Масаки-кун, будешь чай?

— Да. Я как раз пришёл попить, так что очень вовремя.

— Чёрный? Или добавить молока?

— С молоком, пожалуйста.

Я сел за обеденный стол, ожидая, пока заварится чай.

— Эм, спасибо за подарок на день рождения. Завтра мы с Хлоей пойдём его покупать.

— Не за что. Я же говорила, что у нас принято отмечать дни рождения как полагается.

Мисаки-сан достала чашки с полки, кинула в каждую по пакетику и продолжила свои приготовления.

— Я совершенно забыл про день рождения, поэтому мне сложно сходу придумать, чего я хочу.

— Правда?! Когда я была в твоём возрасте, Масаки-кун, я разрывалась от желаний — хотелось всего и сразу. Видимо, у современной молодёжи совсем нет материальных потребностей?

— Кто знает. Меня вполне устраивает то, что у меня уже есть.

— В таком случае, может быть, подойдёт что-то памятное?

— Памятное…

Я был нацелен на удовлетворение материальных запросов, поэтому о памятных вещах даже не задумывался.

Чайник запищал, кипяток полился в чашки, и комнату наполнил приятный аромат. Вынув пакетики и добавив подогретое в микроволновке молоко, Мисаки-сан поставила передо мной чашку.

— Угощайся.

Поблагодарив, я осторожно сделал глоток. Когда я делаю чай сам, то просто лью холодное молоко из холодильника. От этого температура напитка падает, и вкус теряется.

— Если искать что-то памятное, может, я что-нибудь и подберу. Подумаю ещё немного.

— Угу, поищите вдвоём что-нибудь хорошее. И жди ужина с нетерпением. Я куплю отличного мяса для стейков.

«Кхе-кхе», — от слов Мисаки-сан чай попал не в то горло.

«Хоть я и просил молчать, мой запрос на стейк, похоже, был слит».

— А, э-э, это недоразумение, как бы сказать… Нет, стейк я действительно хочу, но…

— Всё нормально. Не стесняйся. Какой соус ты любишь? Луковый? Васаби? Лимонный?

— Луковый, пожалуйста… Стоп, эм, то, что я попросил стейк в качестве подарка — это правда недоразумение.

— Хи-хи. Масаки-кун, ты сказал, что хочешь стейк в подарок? Я от Хлои слышала только то, что Масаки-кун хочет съесть стейк на праздничный ужин.

«О-ох, полное самоуничтожение».

«Чёрт, готов сквозь землю провалиться».

«Я больше не вынесу разговоров о стейках, сгорю со стыда. Надо срочно менять тему».

— Кстати, Мисаки-сан, вы завтра далеко уезжаете?

— Ну как сказать… Место близкое, но далёкое.

Моя голова, которая обычно «не варит», именно в такие критические моменты работает на удивление быстро.

«Хотелось бы, чтобы она так старалась на контрольных, а не сейчас».

— Это…

Мисаки-сан, как и вечером, скрестила пальцы и с грустной улыбкой произнесла:

— Масаки-кун, не озвучивать свои догадки вслух — это тоже признак взрослого человека.

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

----------

Интерлюдия 6|Монолог Дзюмондзигаоки Касуми 2

Я залпом выпила полстакана воды, чувствуя, как влага жадно впитывается в распаренное после ванны тело. Вернув стакан на прикроватную тумбочку, я опустилась на край постели.

По-хорошему, стоило бы понежиться в воде подольше, чтобы смыть усталость после турнира по играм с мячом. Но из-за травмы пришлось вылезать раньше: греть больную ногу сейчас нельзя.

Впрочем, и школьная медсестра, и врач в больнице, куда я съездила позже, в один голос твердили: ничего серьёзного. Боль и правда слабая, так что мне просто наклеили лечебный пластырь и велели следить за самочувствием. Думаю, через пару дней — максимум неделю — всё пройдет.

Короче говоря, травма пустяковая. И Масаки вовсе не обязательно было подхватывать меня на руки, как принцессу! Я бы и сама прекрасно дошла.

Какое счастье, что по дороге в медпункт нам никто не попался. Стоит только представить, что нас могли засечь одноклассники, как щёки тут же вспыхивают огнём. К тому же я сильно взмокла, спортивная форма липла к телу, и от этого мне было ещё неловче.

А он заявил: «Мы же постоянно занимаемся вместе кендо». Мол, какая разница? Ему слово «тактичность» вообще знакомо?

Но в тот момент сквозь стыд пробилось чувство, похожее на облегчение: всё-таки Масаки заметил.

Я коснулась свежего пластыря и легонько погладила ушибленное место. Уверена, никто, кроме Масаки, даже не догадался, что я повредила ногу. Боль была терпимой. Я думала, что продержусь на одной силе воли. В перерыве я поправила волосы, чтобы собраться с духом, — и, оказывается, именно этот жест его и насторожил.

И ведь как внимательно он смотрит. Не только сегодня — Масаки всегда чуток к окружающим. И ко мне в том числе. Точнее, даже не просто смотрит, а... наблюдает. Именно это помогает ему так точно пародировать специфический говор Момоты-сэнсэя.

Но таким наблюдательным Масаки был не всегда. Наверное, это началось после развода родителей. С тех пор он постоянно сканирует обстановку вокруг себя. Он впитывает слишком много информации. И чтобы переварить её, иногда просто сбегает куда-нибудь во время перемен.

«Вж-ж, вж-ж», — вибрация смартфона оповестила о новом сообщении в Лайне от Масаки.

«Нанасэ-сан, похоже, уже в порядке. Прости, что заставил волноваться».

В школе она выглядела бодрой, но потом вдруг резко побледнела... Я правда переживала. Но с ней всё хорошо — это главное. Не знаю, когда именно Хлое-чан стало дурно, но раз Масаки заметил это... Масаки просто не мог упустить перемены в Хлое-чан, когда она рядом с ним...

А? Что это за чувство?

Не похоже на тяжесть в животе или переедание. Но... как бы это описать... на душе скребут кошки. Хм-м, может, я всё-таки переборщила за ужином, накинувшись на еду от усталости?

Я снова глотнула воды. Если у меня в таком возрасте уже проблемы с желудком, то дела плохи.

Взглянув на часы в телефоне, я поняла, что до полуночи осталось всего ничего. Пора бы уже придумать текст поздравления с днём рождения для Масаки, чтобы отправить ровно в 00:00.

Боже, то подарок, то сообщение... Вечно все мои мысли заняты Масаки.

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

----------

Два дня рождения

— Ёцумото-кун, ты готов? Мы уже скоро выходим.

Голос Нанасэ-сан донёсся из прихожей.

Я провозился дольше, чем планировал, но всё же, закинув нужные вещи в сумку через плечо, успел напоследок оглядеть себя в большом зеркале.

«Вроде неплохо. Волосы после сна не торчат, так что сойдёт».

Я поспешил в прихожую. Нанасэ-сан уже ждала меня там, картинно уперев руки в бока.

Сегодня она надела поверх белого платья светло-голубой вязаный жилет. Он держался на одних лишь боковых завязках, придавая её образу какую-то особую лёгкость.

— Прости-прости. Закопался немного.

— Для того, кто так долго собирался, ты на удивление невнимателен. Пуговица расстёгнута.

Я как раз надел кеды и выпрямился, когда Нанасэ-сан потянулась ко мне, чтобы застегнуть пропущенную пуговицу на рубашке.

В тесной прихожей это неизбежно заставило нас сблизиться — хотим мы того или нет.

Я уловил исходящий от Нанасэ-сан тонкий аромат, совсем не такой, как в школе.

«Духи?»

Покончив с пуговицей, она подняла голову, и я заметил то, чего не разглядел сразу: на её лице был лёгкий макияж.

— У меня что-то на лице?

«Чёрт. Заметила, что я пялюсь».

Деля с ней один кров, я порой забываю, что Нанасэ-сан — невероятная красавица, которой то и дело признаются в любви.

Поначалу присутствие такой девушки в моём доме казалось до жути неестественным, вызывало неловкость, но в последнее время это чувство притупилось.

Наверное, потому что дома, в отличие от школы, Нанасэ-сан общается со мной совершенно открыто и просто.

— Да нет, просто заметил, что ты накрасилась. В школьные дни ты ведь этого не делаешь. Вот я и подумал, что ты выглядишь немного взрослее обычного.

Нужно же было как-то оправдать свой пристальный взгляд.

Даже если мы теперь семья, никому не понравится, когда его так бесцеремонно разглядывают.

— В школу я наношу только блеск для губ. А ещё... сегодня я принарядилась чуть больше, чем обычно.

Всё-таки мы идём в оживлённый центр у станции. Это не то же самое, что выскочить в соседний магазин, пусть даже район один и тот же. Идти в универмаг или бутик в растянутой футболке и шортах как-то неловко. А для девушки — тем более.

— Ага. Думаю, это сочетание платья и жилета тебе очень идёт.

— С-спасибо. Твоя тёмно-синяя рубашка тоже смотрится замечательно, Ёцумото-кун.

Вообще-то, я и сам выбрал сегодня самое приличное из того, что нашлось в шкафу.

— Раз уж я иду гулять с Нанасэ-сан, решил, что стоит одеться хоть немного лучше обычного.

Я открыл входную дверь и на мгновение зажмурился от яркого света.

Выйдя наружу и придерживая дверь, я обернулся: Нанасэ-сан всё ещё стояла в прихожей с озадаченным видом.

«Может, её тоже ослепило солнце?»

— М? Что-то случилось?

— Нет, ничего. Идём.

Хоть она и сказала «ничего», порог дома она переступила с довольной улыбкой.

От нашего дома до оживлённого квартала у восточного выхода станции Синдзюку пешком чуть больше двадцати минут.

На метро это всего одна-две остановки, но с учётом ожидания поезда выигрыш во времени составил бы не больше десяти минут, так что мы решили прогуляться.

Будь сейчас разгар лета с палящим солнцем, мы бы, конечно, нырнули в подземку.

— Ёцумото-кун, ты можешь идти немного быстрее, всё в порядке.

Мы как раз срезали путь через парк, когда Нанасэ-сан сказала это, легонько потянув меня за рубашку.

— А чем тебе этот темп не нравится? Мы ведь никуда не опаздываем.

— Дело не в этом. Когда ты один, ты ходишь гораздо быстрее, Ёцумото-кун.

— Ну, есть такое.

— Полагаю, сейчас ты сдерживаешься ради меня, но не стоит так сильно беспокоиться.

Из-за разницы в росте ширина нашего шага сильно отличается. К тому же, когда я один, я действительно привык ходить быстро.

Если пойду в своём обычном темпе, Нанасэ-сан придётся бежать трусцой.

— Это не столько беспокойство, сколько вежливость — подстраиваться под спутника. Даже с одним и тем же человеком скорость будет разной в зависимости от того, в кедах он или на каблуках. Я просто меняю темп по ситуации.

— Значит, ты не относишься ко мне как к ребёнку?

— Как к ребёнку? Мне такое и в голову не приходило.

«С чего бы мне считать одноклассницу ребёнком только из-за миниатюрного роста?»

Да и пусть она теперь моя младшая сестра, Нанасэ-сан куда рассудительнее меня. Поводов для снисходительного отношения не было.

— Но ты сказал, что из-за макияжа я выгляжу взрослее, чем обычно...

Нанасэ-сан сделала своё привычное выражение лица, слегка надув губки.

Похоже, мои слова, сказанные, чтобы скрыть смущение, привели к недопониманию. Хотя, даже пытаясь оправдаться, я не соврал.

— Н-ну, я имел в виду, что ты красивее, чем... н-не то чтобы ты обычно не была красивой, просто...

— Хватит! Всё, достаточно. Не продолжай, пожалуйста.

Нанасэ-сан опустила голову и снова потянула меня за край рубашки.

Затем отпустила ткань, вскинула лицо и заявила:

— Ты просто невыносим, Ёцумото-кун. Слушай внимательно: нельзя так легкомысленно говорить девушкам, что они красивые. Если будешь разбрасываться такими словами, тебя могут неправильно понять, и ты наживёшь себе проблем.

— Х-хорошо. Буду осторожен...

Я ответил как нашкодивший школьник, которого отчитывает учитель.

Впрочем, волноваться особо не о чем.

У меня и подруг-то нет — одна Касуми. Да и если бы девушки влюблялись только от того, что их назвали красивыми, все пикаперы давно были бы миллионерами.

— И ещё... спасибо, что подстраиваешься под мой шаг. Просто... если ты делал это, считая меня ребёнком или маленькой девочкой, то я хотела сказать, что это лишнее.

— Тогда можешь не переживать. Я не настолько взрослый, чтобы считать тебя ребёнком.

Я снова бросил взгляд на идущую рядом Нанасэ-сан.

Никакой детскости. Рядом со мной шла эффектная и красивая девушка.

●

Свернув с проспекта Ясукуни-дори на улицу Суэхиро-дори, мы оказались в окружении ресторанов, предлагающих кухни со всего света: японскую, европейскую, китайскую, и даже блюда Юго-Восточной Азии и Ближнего Востока.

В выходные здесь было бы полно людей, выпивающих с самого обеда, но сейчас всё-таки утро буднего дня, поэтому большинство заведений закрыто на подготовку.

Небольшая очередь виднелась разве что у театра «Суэхиро-тэй», да и там дневное представление начинается в двенадцать, так что времени ещё вагон.

— А это театр ёсэ[1]?

[1]: Ёсэ — традиционный японский театр для устных выступлений (ракуго, мандзай и др.).

Перед зданием «Суэхиро-тэй» развевались яркие вертикальные флаги-нобори. На них характерным каллиграфическим шрифтом были выведены имена выступающих сегодня рассказчиков ракуго.

Нанасэ-сан с любопытством их разглядывала.

— Ага, это ёсэ «Суэхиро-тэй». В Токио ещё известны «Асакуса Энгэй Холл», «Икэбукуро Энгэйдзё», «Уэно Хирокодзи-тэй» и другие.

— Ты хорошо осведомлён. Ёцумото-кун, тебе нравится ракуго?

— Не то чтобы я был фанатом... Просто Генрю-сан говорил, что, пока ты молод, нужно соприкасаться с самыми разными вещами, и брал меня с собой за компанию с Касуми. Мы ходили не только сюда, но и в музеи, и в театры.

Думаю, именно благодаря этому я не чувствовал себя одиноким, хоть у меня и был только отец.

С Генрю-саном у нас странная дистанция: он мне не родственник, не друг и не учитель, но это расстояние кажется мне идеальным.

Порой то, что не доходит до меня через слова отца, удивительным образом находит отклик, если это скажет Генрю-сан.

— Поэтому ты полюбил театр?

— Пожалуй. Если бы Генрю-сан меня туда не возил, я бы, наверное, никогда туда и не попал.

— А какого рода спектакли ставит труппа, которая тебе нравится, Ёцумото-кун?

— Хм, у них широкий репертуар, но... в последнее время они ставят исторические пьесы с элементами кабуки.

— Элементы театра кабуки — это что-то вроде такого?

Нанасэ-сан покрутила головой, скосила глаза к переносице и замерла.

Вероятно, я стал свидетелем редчайшей сцены, которую не видел ни один из наших одноклассников, проучившихся с ней бок о бок целый год.

— Это что, миэ[2] из кабуки?

[2]: Миэ — эффектная поза в театре кабуки, которую актёр принимает в кульминационный момент, замирая и скашивая глаза, чтобы подчеркнуть эмоции персонажа.

— Ага. Это же та штука, когда кричат «Йо-о-о!», да?

— Я не такой уж знаток настоящего кабуки, но там есть много других элементов... Давай лучше как-нибудь посмотрим DVD вместе. Думаю, так ты быстрее поймёшь.

Мне, конечно, нравятся сцены, где персонажи представляются в ритме 7-5 слогов, но у меня нет смелости демонстрировать это прямо здесь.

— А? Я что, сказала что-то совсем странное?

— Нет, всё в порядке. Миэ — это и правда изюминка кабуки, но...

Разумеется, смелости встать в пафосную позу посреди улицы у меня не хватало.

— По-подожди, судя по атмосфере, всё совсем не в порядке!

Нанасэ-сан принялась легонько колотить меня по спине — в этот момент она напоминала милого чиби-персонажа, настоящий сгусток милоты.

— Нанасэ-сан, мне не больно, но когда ты делаешь это посреди улицы, мне всё-таки становится неловко...

— Ах, п-прости...

Голос Нанасэ-сан затих.

Она стояла у меня за спиной, так что я её не видел, но готов поспорить, что она покраснела.

В нашем случае, даже надень мы футболки с принтами «Брат» и «Сестра», никто не поверит, что мы родственники.

Со стороны мы наверняка выглядим просто как воркующая парочка.

— Наверняка есть сайт, где расписано, чем так хороша труппа «Ультра Экспресс», я поищу его.

«Может, гляну во время обеда».

Пока я размышлял об этом, собираясь продолжить путь, Нанасэ-сан легонько ткнулась лбом мне в спину и пробормотала:

— Но я хочу не только это. Я хочу поскорее посмотреть с тобой DVD. Семьи, братья и сёстры смотрят вместе фильмы, читают книги... и так они разделяют не только само произведение, но и воспоминания о том времени, когда делали это вместе. У нас с тобой, Ёцумото-кун, такого пока маловато, поэтому я хочу, чтобы таких моментов стало больше.

[[image:/storage/reader-images/b146860bc809c5b92f7fbabd08bdeff2ea4d755f.png]]
— ...В таком случае, посмотрим сегодня вечером?

— Обещаешь? Если не сдержишь слово, я скажу Касуми-сан, что ты играл с моими чувствами, когда я так этого ждала.

— Серьёзно, не надо. Это в десять раз страшнее, чем разозлить Момоту-сэнсэя.

Похоже, Нанасэ-сан уже прекрасно уловила расстановку сил между мной и Касуми.

●

Пройдя улицу Суэхиро-дори, мы вышли на проспект Синдзюку. Нужный нам магазин находился в расположенном неподалёку модном торговом центре.

— В качестве подарка на день рождения ты хочешь чехол для смартфона из этого магазина, верно?

— Да. Я вчера много думал и решил, что это будет отличный вариант.

К этому выводу я пришёл вчера вечером, уже после разговора с Мисаки-сан, хорошенько всё взвесив.

В этом магазине продаются чехлы с коллаборациями персонажей и брендов, а также те, цвет и дизайн которых можно настроить под себя.

Заказать можно и через интернет, но поскольку это вещь, которую держишь в руках каждый день, я хотел проверить её на ощупь, поэтому и пришёл сюда лично.

Ярко-синие стены и потолок магазина бросались в глаза даже издалека, контрастируя с белыми полками и столами. Одному мне здесь было бы явно не по себе.

— Как много видов коллабораций, — заметила Нанасэ-сан, с интересом разглядывая стенды с персонажами.

Ассортимент и правда впечатлял: от самой известной в мире мыши до жёлтых существ, похожих на бананы, героев популярной сёнэн-манги, кошки весом в три яблока и даже персонажей нишевых американских комиксов.

— Это точно. Но сегодня я хочу не коллаборацию, а кастомный тип, который можно настроить самому.

— Э?! Ты уверен, что справишься?

Нанасэ-сан посмотрела на меня, прикрыв рот рукой, словно увидела место преступления.

— Справлюсь. Нужно просто выбрать базовый чехол, а дальше определиться с дизайном на планшете. Не думаю, что там сложное управление.

«И чего она так испугалась?»

— Я не об этом. Я о том, что именно ты, Ёцумото-кун, будешь выбирать дизайн и цветовую гамму.

— Иными словами, ты считаешь, что у меня опасный вкус?

— А, у-у, н-ну я бы не стала говорить так категорично, но...

Нанасэ-сан замахала ручками, будто случайно наступила на мину.

Если спросить, есть ли у меня вкус к созданию подобных вещей, ответ будет однозначным: нет.

Даже моя сегодняшняя одежда выбрана скорее Касуми, чем мной.

«Почему же я тогда решил выбрать именно кастомный вариант?»

— Ты права, Нанасэ-сан. У меня с этим не очень, поэтому я хочу, чтобы ты выбрала вместе со мной.

— Э?

— Ну, в смысле, если я буду выбирать один, это чревато последствиями, так что я хочу, чтобы ты мне помогла.

Несколько секунд на её лице читался процесс обработки информации, но затем, видимо, поняв смысл, она с облегчением выдохнула.

— Значит, ты не сердишься?

— Конечно нет. Я знаю, что у меня нет к этому таланта, и не стал бы злиться из-за правды.

— ...Тогда к чему была та фраза про «опасный вкус»?

Я приподнял бровь и ухмыльнулся:

— Всё так и есть. Я просто переспросил у Нанасэ-сан: «Мой вкус опасен, да?»

— У-у-у, ты специально! Специально сказал так, чтобы подействовать мне на нервы!

— Ну, обычно это я от тебя постоянно страдаю, вот и решил разок отыграться.

— Да ладно! Когда это я так ужасно с тобой поступала?

Она скривила губки и погрозила мне кулачком.

— Это ты поймёшь, если положишь руку на сердце и вспомнишь, как... Ай!

Стоило мне сделать жест, приложив руку к груди, как Нанасэ-сан, воспользовавшись моей открытостью, влепила мне свой коронный «тыщ».

— Ёцумото-кун, ты уверен? Мы ведь сейчас будем вместе выбирать дизайн. Я могу склонить тебя к своему катастрофическому вкусу.

— Минус на минус даёт плюс. Глядишь, два кошмарных вкуса сложатся во что-то высокохудожественное. И даже если ты склонишь меня к чему-то странному, это останется как память или сувенир, так что я не против.

— Боже, ты просто неисправим, Ёцумото-кун.

Нанасэ-сан тихонько фыркнула и продолжила:

— Ладно, раз уж думаем вместе, давай начинать. Какой чехол возьмём за основу?

— Думаю взять вот этот, с усиленной защитой.

— У этого типа есть четыре базовых цвета...

Мы склонились над магазинным планшетом, выбирая дизайн, палитру, шрифт и цвет текста.

— Как тебе такой вариант?

— Думаю, отлично смотрится.

Узор чехла представлял собой шахматную клетку, где белые квадраты сменялись градиентом от оранжевого к синему.

Мы оба сошлись во мнении, что этот красивый переход напоминает небо в сумерках.

А текст — моё имя, написанное белым курсивом.

— Тогда заказываем этот.

Нажав на экране кнопку «Добавить в корзину», я набрался смелости, посмотрел на Нанасэ-сан и предложил:

— С-слушай, если хочешь, давай сделаем ещё один? Для тебя, Нанасэ-сан.

— И для меня тоже?..

«Всё-таки я её отпугнул?..»

Вчера вечером, когда я разговаривал с Мисаки-сан, она посоветовала выбрать что-то памятное, поэтому я и остановился на этом магазине.

И тогда я подумал: раз уж так, почему бы не сделать чехол не только себе, но и Нанасэ-сан?

Утром я сказал об этом Мисаки-сан, и она ответила, что я волен распоряжаться бюджетом на подарок как мне угодно.

— Я не имею в виду, что они должны быть одинаковыми или типа того. Ты можешь выбрать то, что нравится тебе.

Звучит так, будто я отчаянно оправдываюсь, — ужасно некруто.

Хоть мы и семья, такие внезапные предложения могут показаться навязчивыми...

— Но ведь ты получил эти деньги в честь дня рождения, Ёцумото-кун. Мне как-то неудобно.

— Всё в порядке. Утром я спросил у Мисаки-сан, можно ли потратить бюджет подарка таким образом.

— Так вот почему мама сказала те слова... Утром она велела мне: «Если Масаки-кун вдруг захочет поделиться с тобой подарком, прими это с радостью».

Я мысленно поблагодарил Мисаки-сан за содействие.

— Вот именно. Это часть моего подарка.

— Хорошо. Тогда я воспользуюсь твоей добротой.

С этими словами Нанасэ-сан взяла планшет, выбрала кастомный чехол и, ни секунды не колеблясь, определилась с дизайном.

Причина отсутствия сомнений была проста: дизайн полностью повторял тот, что я только что заказал.

Единственным отличием было имя «Хлоя», написанное розовым цветом.

— Ты уверена? Дизайн ведь такой же.

— Да. Мы же говорили по дороге сюда: я хочу делить с тобой не только вещи, но и воспоминания. Если они будут одинаковыми, мы сможем разделить воспоминания об этом дне, разве нет?

«Может, оно и так, но при таком сходстве это уже парные чехлы».

Я думал, Нанасэ-сан выберет что-то более милое, а под «памятным событием» подразумевал сам совместный поход в магазин.

Парные чехлы я не планировал.

— Но если дизайн одинаковый, в школе заметят...

— Ничего страшного. Товары этого магазина популярны, многие ими пользуются.

«Хм, ну да, вряд ли кто-то будет приглядываться к моему чехлу, так что сойдёт».

— Ладно. Тогда заказывай и этот.

Я убедился, что Нанасэ-сан нажала «Подтвердить заказ», и направился к кассе.

Сотрудник сказал, что всё будет готово примерно через час. За это время можно пройтись по другим магазинам или пообедать.

●

— Спасибо, что купил и мне тоже, — поблагодарила меня Нанасэ-сан, когда мы расплатились и вышли из магазина.

Вообще-то, это я должен благодарить её за то, что она согласилась на моё внезапное предложение. И ещё, когда вернёмся домой, надо будет снова сказать спасибо Мисаки-сан.

— Да не стоит так официально благодарить. Лучше скажи, что будем делать дальше? Есть магазины, куда ты хочешь зайти?

— Не то чтобы магазин... Я хотела кое-что присмотреть вместе с тобой, Ёцумото-кун.

— Присмотреть?

— Ну, скоро же День отца. Я хочу прикинуть, какой подарок лучше подарить твоему папе.

Нанасэ-сан покачала поднятым указательным пальцем, словно говоря: «Ты что, даже об этом забыл?»

Впрочем, спрашивать человека, который забыл даже о собственном дне рождения, помнит ли он о Дне отца, — занятие бессмысленное.

— А что вообще дарят на День отца? Я знаю только, что на День матери дарят гвоздики.

— Если цветы, то на День отца, кажется, полагаются жёлтые розы. Но я думаю, лучше что-то практичное, а не цветы.

«Подойдут ли моему отцу жёлтые розы? Конечно, я понимаю, что вопрос не в том, идут они ему или нет, но банка пива в руке смотрится с ним куда органичнее, чем букет».

— Согласен. Отцу лучше подарить что-то полезное. Кстати, Нанасэ-сан, а ты что-то дарила на День матери?

— В этом году я подарила гвоздики и соль для ванн.

На фото, которое Нанасэ-сан показала мне на смартфоне, были ярко-красные гвоздики и средство для ванны в форме шариков пастельных тонов — так называемые «бомбочки».

Мисаки-сан говорила, что у них в семье принято отмечать дни рождения, но, похоже, они серьёзно относятся и к другим праздникам.

— Ты молодец, соблюдаешь традиции. Я, кажется, уже много лет ничего не делал на День отца. Уверен, если ты вручишь ему подарок, отец расплачется.

— Не только я. Ты тоже будешь вручать подарок вместе со мной, Ёцумото-кун.

— Деньгами я, конечно, вложусь, но вручать лучше тебе, Нанасэ-с...

— Нет. Мы должны вдвоём сказать ему «спасибо за всё».

Она посмотрела на меня пристальным, укоризненным взглядом, отрезая пути к отступлению.

«Похоже, мне не отвертеться».

Не то чтобы у меня был разгар переходного возраста, но говорить отцу «спасибо за всё» как-то стыдно. Неловко.

Хотя, конечно, я ему благодарен, не без этого.

— Понял. Сделаем это вместе. Тогда, может, сходим в спецотдел универмага?

— Давай. Думаю, там будет проще что-то найти.

Мы вышли из здания моды и направились в универмаг через дорогу. В такие моменты удобно, что у станции собрано так много магазинов.

Подарок отцу — это хорошо, но меня немного беспокоило кое-что насчёт Мисаки-сан.

День матери в этом году был незадолго до того, как Нанасэ-сан с мамой переехали к нам, поэтому я ничего не подарил Мисаки-сан.

«И как это будет выглядеть, если мы сделаем подарок только моему отцу?»

— Слушай, я тут подумал… Может, стоит сказать «спасибо за всё» не только отцу, но и Мисаки-сан? Что думаешь?

Лицо Нанасэ-сан, смотрящей на меня снизу вверх, мгновенно просветлело.

— Уверена, мама будет очень рада.

— А то иначе придётся ждать до следующего года.

— Я думала, ты не любишь праздники и поздравления, Ёцумото-кун.

— Дело не в том, что не люблю. Просто перед отцом как-то неловко...

— Хи-хи, забавно видеть, как такой крупный парень, как ты, стесняется.

— Не дразни меня. Если мы поблагодарим и Мисаки-сан, мне будет не так стыдно, как если бы я говорил эти слова только отцу.

— Да ладно тебе. Можешь не пытаться скрыть смущение.

Нанасэ-сан подталкивала меня локтем, подтрунивая, словно нашла интересную игрушку.

Видимо, она так обрадовалась, что нащупала моё слабое место, и переходила дорогу в ещё более приподнятом настроении, чем обычно.

●

Забегая вперёд, скажу: мы определились с тем, что подарить отцу и Мисаки-сан.

Правда, цены в универмаге, где мы присматривались, для кошелька старшеклассников всё-таки кусаются, так что мы решили ещё немного подумать над местом покупки.

— Ожидаемо, но в универмаге много дорогих вещей.

— Зато мы смогли посмотреть сразу много всего и сравнить, так что это было полезно.

Когда мы закончили осмотр, громкое урчание в животе заставило меня проверить время — обеденный час уже давно прошёл.

Когда мы вдвоём, чувство времени работает иначе.

— У тебя сегодня день рождения, а мы будем есть на обед рамен? Ты уверен?

— Ага. Мисаки-сан обещала приготовить вкусный ужин, так что этого вполне достаточно.

Мы стояли в очереди в популярную раменную, которая не редела даже после обеда.

Когда Нанасэ-сан спросила, где мы будем есть, и я предложил рамен, она очень удивилась.

Будь это свидание, я бы, наверное, попытался пустить пыль в глаза и выбрал место пошикарнее.

Но сегодня не свидание, а просто брат и сестра пришли купить подарок брату. Нельзя создавать здесь странную романтическую атмосферу.

— Честно говоря, я впервые в специализированной раменной. Я ела рамен в китайских ресторанах, но здесь...

— Может, ты не любишь рамен?

Эту возможность я как-то упустил. Разумеется, это заведение — не китайский ресторан: видов супа здесь несколько, но свинины в кисло-сладком соусе или мапо тофу в меню нет.

— Вовсе нет. Просто я вряд ли смогу доесть рамен, где овощи навалены горой.

— Тогда не волнуйся. Здесь рекомендуют лёгкую «сио-соба»[3] на солевом бульоне, её легко есть.

[3]: Сио-соба — рамен на прозрачном бульоне с солевой основой.

— Я люблю лёгкие вкусы, так что уже предвкушаю.

«Ну, главное, что рамен она любит».

Моя догадка, что раз я с Нанасэ-сан, то лучше выбрать безопасный вариант с лёгким бульоном, оказалась верной.

Очередь двигалась быстро, и за разговорами о подарках для родителей мы мигом оказались перед автоматом с талонами.

В меню было четыре основных позиции: сио-соба, сёю-соба[4], тори-пайтан[5] и цуке-соба[6].

[4]: Сёю-соба — классический рамен на основе соевого соуса.

[5]: Тори-пайтан — рамен на густом, наваристом белом курином бульоне.

[6]: Цуке-соба — блюдо, где лапша и бульон подаются в разных чашах; лапшу нужно макать в соус перед едой.

— Я всё-таки возьму сио-соба, которую ты порекомендовал, Ёцумото-кун.

— Это всего лишь моя рекомендация. Если любишь соевый соус, бери сёю, он тут тоже лёгкий.

— Не нужно. У меня сегодня настроение именно для сио-соба.

Сказав это, Нанасэ-сан решительно нажала кнопку.

Подумав, что она бывает неожиданно упрямой, я выбрал себе особую сио-соба с кучей добавок.

Мы отдали талоны сотруднику и сели рядом за указанные места у стойки.

Нанасэ-сан повернулась ко мне:

— Раз ты рекомендуешь, значит, тебе этот вкус нравится, Ёцумото-кун. Поэтому я и хочу попробовать.

— Учти, я не гурман и не кулинарный критик.

— Боже, ты опять за своё. Ну что за человек...

«Опять эти необоснованные упрёки».

Не зная, что ответить, я налил воды из графина и передал стакан Нанасэ-сан.

— Спасибо. Кстати, что будем делать после обеда?

— Сначала заберём чехлы, они уже должны быть готовы, а потом я хочу сходить ещё в одно место.

— Ещё в одно место?

— Это... ну, потом расскажу.

Я запил водой слова, готовые сорваться с языка, и наполнил пустой стакан заново. В этот момент принесли наш заказ.

И небольшое отступление: то, как Нанасэ-сан заправляла волосы за ухо и дула на горячую лапшу, остужая её, показалось мне странно сексуальным... но пусть это останется секретом, только между нами.

Обладать такой разрушительной силой, просто поедая рамен, — это читерство.

●

Покончив с обедом, мы вернулись в магазин, чтобы забрать готовые чехлы.

— Получилось даже лучше, чем выглядело на планшете, правда?

— Ага. Цвета сочные, да и в руке лежит отлично, никакого дискомфорта.

Я взял готовый чехол и внимательно осмотрел результат.

В такие моменты настроение как-то само собой поднимается.

Однако, глядя на свой чехол и чехол Нанасэ-сан, нельзя отрицать — ощущение парности никуда не делось.

«Надеюсь, в школе нас не спалят».

— Ну что, теперь в то место, куда хотел пойти ты, Ёцумото-кун? — спросила Нанасэ-сан, встав у выхода из магазина так, чтобы преградить мне путь.

— Да. Только я сам точно не знаю, где это находится.

— В таком случае можно ведь просто найти в поиске на смартфоне.

Нанасэ-сан полезла в сумку за телефоном.

— Нет, это место в поиске не найти.

— Место, которое не найти в поиске? Куда это мы, интересно, собрались?

— Сегодня... день рождения ещё у одного человека. Мы идём к нему.

Я заметил, как застыло лицо Нанасэ-сан, застигнутой врасплох моими словами.

— Ты про моего папу?.. Но почему?

— Вчера случайно узнал от Мисаки-сан, что сегодня день рождения твоего покойного отца. И что Мисаки-сан с самого утра пошла на кладбище.

Я сказал «случайно», но на самом деле всё было немного иначе.

Когда Мисаки-сан заметила, что «держать всё в себе — признак взрослого человека», я возразил, мол, «я ещё ребёнок, так что расскажите», и буквально вытянул из неё эту информацию.

Отец рассказывал мне, что, в отличие от нашей семьи, у Нанасэ-сан отца уже нет в живых.

Но я был поражён, узнав, что день рождения её покойного отца совпадает с моим.

— Но мы не готовились к посещению кладбища, нельзя же так внезапно...

— Не переживай. Я взял с собой благовония, зажигалку и чётки.

Собственно, мои долгие сборы утром были связаны именно с поиском этого набора для посещения могил.

Я приоткрыл сумку и показал Нанасэ-сан содержимое.

— Ты уверен? Потратить свой собственный день рождения на то, чтобы навестить могилу моего отца?

— Ага. Мисаки-сан ведь говорила: если не отмечать важные даты, они забываются. А раз уж мы решили, что в нашей семье дни рождения празднуются как положено, я подумал, что нужно поздравить не только меня, но и твоего отца.

Нанасэ-сан закрыла глаза, сделала глубокий вдох и, помолчав, ответила:

— Хорошо. Тогда идём. Отсюда на метро доберёмся минут за тридцать.

К станции метро можно было пройти прямо из здания, где мы покупали чехлы.

Мы просто шли рядом, но атмосфера слегка изменилась: появилось какое-то напряжение.

«Может, звать её на могилу отца, с которым я даже не был знаком, — это чересчур самонадеянно с моей стороны?»

Мы прошли турникеты, спустились по лестнице на платформу, но поезд как раз ушёл у нас перед носом.

Пока мы стояли перед автоматическими дверями в ожидании следующего, Нанасэ-сан, легонько теребя мою одежду, с тревожным видом спросила:

— Скажи, а сколько тебе рассказала мама?

— Ну, примерно то, что я уже озвучил. Что сегодня день рождения твоего отца и что Мисаки-сан пошла на кладбище.

— Вот как... Могу я кое-что объяснить насчёт вчерашнего?

— Насчёт вчерашнего?

— Да. Насчёт того, что мне стало плохо. Наверное, это было не только от усталости. Просто я не знала, что у тебя сегодня день рождения, и когда поняла это, то растерялась.

«Не знала про мой день рождения и от этого ей стало плохо? Что это значит?»

Впрочем, я вроде бы никогда и не говорил Нанасэ-сан, когда у меня день рождения.

— Я бы ничуть не расстроился, даже если бы ты не знала о моём дне рождения. И что значит «растерялась»?

— Ну, в отличие от Касуми-сан, у меня не было для тебя подарка. Я даже не думала о том, что подарить. А когда увидела, что Касуми-сан принесла подарок, и поняла, что день рождения именно сегодня... Я осознала, что уже ничего не успею сделать, и мне стало так стыдно перед тобой, Ёцумото-кун.

— И от этого ты сникла, и тебе стало нехорошо?

— Думаю, да.

Вслед за бодрой мелодией на платформе раздалось объявление о прибытии поезда.

— Но ведь ты потратила свой драгоценный выходной, чтобы пойти со мной и помочь выбрать подарок. Для меня это уже более чем достаточный повод для радости.

— Это потому, что мама предложила: раз уж подарка нет, сходить и купить вместе...

— Даже если Мисаки-сан предложила, решение-то принимала ты, Нанасэ-сан. К тому же, ты ведь изначально планировала пойти на кладбище вместе с Мисаки-сан, верно?

— ...Верно, — тихо ответила Нанасэ-сан, не поднимая головы.

«В таком случае, мысли о дне рождения отца занимали её куда больше, чем о моём».

Свет приближающегося поезда озарил платформу.

— Тогда нам тем более нужно ехать. А то твой отец ещё, чего доброго, отругает меня за то, что я сбил с пути его драгоценную дочь.

— Ну что ты, какое там «сбил с пути». Ёцумото-кун, ты...

Слова Нанасэ-сан заглушил гудок поезда, и конец фразы я совершенно не расслышал.

Но мне показалось, что, договорив, она опустила взгляд ещё ниже, а её щёки слегка окрасились румянцем.

●

Мы вышли на ближайшей к кладбищу станции и купили в супермаркете сладости для подношения.

Цветы решили не брать, рассудив, что Мисаки-сан наверняка их уже поставила.

Пока мы ехали в поезде, я спросил Нанасэ-сан о словах, которые не расслышал на платформе. Она отрезала: «Такое говорят только один раз».

Я следовал за Нанасэ-сан, идущей на полшага впереди. Мы миновали жилой квартал и добрались до кладбища.

Я впервые на токийском кладбище и был поражён его размерами. На такой огромной территории запросто можно потерять нужную могилу.

— Нам сюда.

Там, где остановилась Нанасэ-сан, была прибранная могила со свежими цветами.

— Как я и думал, Мисаки-сан содержит всё в идеальном порядке.

— Знаю, что мы уже пришли, но ты точно уверен? У тебя ведь день рождения. Тебе не обязательно так обо мне заботиться.

— Тебе ведь нужно сообщить о переезде и всё такое. А мне — представиться и сказать, что теперь я твой сводный старший брат.

Я положил купленные сладости и принялся зажигать благовония.

Когда мы ходим на могилы с отцом, он всегда делает это сам, так что для меня это в новинку. Оказалось сложнее, чем я думал.

— Фух, вроде все зажглись.

— Ты неожиданно неуклюжий, Ёцумото-кун.

— Я никогда и не отличался особой ловкостью. Да и благовония зажигаю в первый раз.

— Осторожнее, если будешь болтать, держа их в руках, пепел упадёт на пальцы.

После замечания Нанасэ-сан я поспешно поставил палочки в курильницу, и мы встали рядом, закрыв глаза и сложив ладони.

Мысленно я назвал своё имя и рассказал, что стал сводным братом Нанасэ-сан.

— Папа, представляешь, у меня теперь есть вот такой большой старший брат.

Я приоткрыл один глаз и посмотрел на соседку: Нанасэ-сан, не опуская рук, тихонько разговаривала с отцом.

Услышав, как она впервые назвала меня «братом», я почувствовал лёгкое смущение, но сдержался.

— Брат добрый, заботится обо мне, он очень хороший человек. Но иногда он внезапно говорит вещи, похожие на предложение руки и сердца, чем сильно меня пугает.

Первую часть я счёл чрезмерной похвалой, но от второй отец Нанасэ-сан наверняка придёт в ярость.

Я снова приоткрыл глаз и покосился на надгробие. Мне показалось, что от камня начала исходить какая-то зловещая аура.

К слову, никогда в жизни я не обладал способностью видеть духов.

— А ещё брату стоит лучше следить за питанием. Он ест много мяса, но ему не хватает овощей.

— Это уже какая-то нотация в мой адрес.

Я собирался молчать до конца, но слова вырвались сами собой.

Нанасэ-сан опустила руки, открыла глаза и, посмотрев на меня с абсолютно серьёзным лицом, указала на могилу.

— Просто я не хочу, чтобы с тобой случилось это в таком молодом возрасте, Ёцумото-кун.

— Не тычь пальцем в предков. Я буду осторожнее, обещаю.

— Пожалуйста. Я не хочу, чтобы и ты исчез, Ёцумото-кун.

— Ну что ты, я не собираюсь умирать в ближайшее вре...

— Ты не знаешь! Этого никто не знает.

Нанасэ-сан пронзительно посмотрела на меня и вцепилась в край моей одежды.

— ...Ты права. Извини.

— Папа ушёл на небеса так внезапно... Сколько бы я сюда ни приходила, мне всё казалось, что он просто в командировке и скоро неожиданно вернётся, поэтому мне не было грустно. Но когда мама вышла замуж снова, я поняла, что папа действительно больше не вернётся. Поэтому... поэтому, думаю, только сейчас я смогу по-настоящему принять смерть отца.

Когда её глаза наполнились слёзами, я осторожно приобнял её за плечи и ласково погладил по голове.

Пусть мы оба из неполных семей, ситуации у меня и у Нанасэ-сан совершенно разные. У меня мама просто забрала сестру и ушла.

Если бы я мог найти правильные слова в такой момент, я был бы надёжным братом. Но я не знал, что сказать.

Всё, что я смог выдавить:

— Если тебе будет тяжело, я буду рядом.

— Обещаешь? Если нарушишь слово, тысячей иголок[7] не отделаешься.

[7]: Тысяча иголок — отсылка к детской японской клятве: «Обещаю на мизинчиках, если совру, проглочу тысячу иголок».

Я продолжал гладить её по голове ещё какое-то время, пока вдруг она не перехватила моё запястье.

Я вздрогнул и опустил взгляд: на меня смотрела Нанасэ-сан, надув губки и сузив глаза.

— С-сколько можно меня гладить?

— Прости. Я упустил момент, когда нужно остановиться.

Когда укладываешь маленького ребёнка, перестаёшь похлопывать его по спинке, как только он уснёт. А вот в таких ситуациях совершенно непонятно, когда прекращать.

— М-мне-то всё равно, мы ведь семья, но для некоторых девушек поглаживание по голове — это смертный грех, так что будь осторожнее.

Сказав это, Нанасэ-сан сообщила, что всё уберёт, и пошла возвращать ведро с остатками воды и ковшик.

Я гладил её вовсе не с какими-то пошлыми мыслями, но всё-таки девушки — это сложно.

«...Хотя, если подумать, я явно перегнул палку. Я ей не парень, да и как брат я с ней совсем недавно — с чего это я вдруг обнимаю её за плечи и глажу по голове?»

Приложив руку ко лбу и размышляя, что надо бы позже извиниться, я начал убирать сладости с могилы.

«Интересно, не разозлился ли отец Нанасэ-сан, увидев, как перед ним какой-то непонятный тип гладит его дочь?»

Не думаю, что меня проклянут, но объясниться стоит.

Я снова сложил ладони и закрыл глаза.

— С тех пор как Нанасэ-сан переехала к нам, каждый день — суматоха. То мы идём за покупками, то она подшучивает надо мной — я постоянно у неё на поводу. Но мне это даже нравится. Хоть я и называюсь братом, мы ровесники, и я мало что могу, но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы Нанасэ-сан чувствовала себя счастливой.

Я открыл глаза и снова посмотрел на надгробие.

— …

«Нормальное ли это объяснение?»

На середине речи мне пришло в голову, что это звучит как просьба руки и сердца, но сменить курс я уже не смог и договорил до конца.

Если бы Нанасэ-сан это услышала, точно разозлилась бы: «Опять ты за своё!»

Как только эта мысль мелькнула в голове, я встрепенулся и огляделся.

«Фух. Вроде ещё не вернулась».

Я ведь ничего такого не имел в виду, но когда речь заходит о Нанасэ-сан, я вечно теряю самообладание и говорю не то.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Интерлюдия 7|Изумление Сунохары Наюты

После уроков я тихонько скрылась в тени за старым школьным корпусом.

В обычное время здесь ни души, а уж после занятий — и подавно. Впрочем, именно из-за безлюдности это место используют для признаний в любви. Весной здесь буйно цветёт сакура, осенью золотится гинкго — идеальные декорации для романтики. Но сейчас на дворе конец мая: сакура давно облетела, а листва гинкго стоит ещё совсем зелёная.

И я — Сунохара Наюта — торчу в этом популярном для амурных дел месте вовсе не потому, что меня кто-то пригласил. Пригласили Хлою, которая стоит чуть поодаль, под раскидистым деревом.

Зачем я шпионю за Хлоей из укрытия? Не из праздного любопытства — она сама меня попросила.

Парень, назначивший ей встречу, уже признавался ей раньше. Получил от ворот поворот, но, похоже, решил испытать удачу снова. Совершенно неисправимый тип. Любая другая на её месте просто проигнорировала бы назойливого ухажёра, но Хлоя, верная своей порядочности, всё же пришла. Это так на неё похоже.

За три минуты до часа икс со стороны Хлои послышались голоса. Похоже, кавалер явился. Я осторожно выглянула, чтобы оценить его физиономию.

Короткая стрижка, а стоит улыбнуться — глаза превращаются в щёлочки. Это сэмпай из футбольного клуба. Я видела его пару раз — он друг моего бывшего, которого я как-то отшила смачным пинком.

— ...Я уже говорил тебе о своих чувствах раньше, и с тех пор они ни капли не изменились. Как насчёт того, чтобы начать встречаться? Для начала можно просто как друзья...

Предлагает начать «с друзей» — специально подбирает слова, чтобы сложнее было отказать. Хлоя же отвечает на признание в своей обычной манере, не выказывая особого волнения:

— Как я уже говорила, мне весело проводить время с моими нынешними друзьями, поэтому я не могу ответить на твои чувства.

Хлоя всегда так отказывает. От мысли, что она выбирает времяпрепровождение со мной, а не с каким-то парнем, меня распирает от гордости. Я даже начинаю волноваться, хотя в любви признаются вовсе не мне.

— А я не могу войти в число этих друзей?

«Нет, не можешь, раз тебе так сказали. Нечего наглеть только потому, что Хлоя выражается мягко».

Хлоя накрутила кончик локона на палец и ответила:

— Да. Сэмпай, ты ведь не дружить со мной хочешь, а планируешь использовать это лишь как ступеньку к отношениям, верно? Уверена, с таким настроем хорошими друзьями мы стать не сможем.

— Н-ну, не то чтобы... Но ведь все парни, которые хотят подружиться с Нанасэ-сан, примерно так и думают, разве нет?

Этот тип реально приставучий. Ему бы поскорее понять, что именно поэтому он и не популярен. Хлоя просила вмешаться, если он сам не отвяжется. Похоже, пора идти на выручку.

— Вовсе нет. Есть люди, которые искренне наслаждаются временем, проведённым вместе. — Выдержав небольшую паузу, Хлоя снова заговорила: — К тому же, есть человек, которым я хочу дорожить.

«Эй-эй, это кто ещё?! О ком это она говорит?!»

Я чуть было не вскрикнула, но вовремя зажала рот рукой, переждала момент и проглотила рвущиеся наружу слова.

— Х-хочешь дорожить? Это значит, у тебя появился кто-то любимый, Нанасэ-сан?

«Всё, хватит, пора».

Я пулей вылетела из своего укрытия, рванула к месту событий и громко захлопала в ладоши.

— Так, всё, стоп!

— Э?! К-кто это?!

Прищуренные глаза сэмпая при моём появлении испуганно округлились.

— Кто я? Та самая подруга, с которой Хлое весело проводить время! И вообще, сэмпай, то, что Хлоя с тобой вежлива, не повод проявлять такую назойливость.

— Ты всё это время подслушивала?

— Ага. Тебя отшили первой же фразой, а ты всё продолжал упорствовать, вот я не выдержала и вышла.

— У-упорствовать...

— Именно. Но я не стану жаловаться, что сэмпай назойливо преследует Хлою с предложениями, если... — я смерила его холодным, презрительным взглядом, — ...ты прямо сейчас исчезнешь с глаз долой.

— Угх, п-понял. Нанасэ-сан, прости за беспокойство...

— Хватит болтать, вали уже!

— Е-есть!

Бросив короткий ответ, сэмпай развернулся на пятках и умчался прочь. Теперь, наверное, снова поползут слухи, что рядом с Хлоей ошивается опасная особа.

— Спасибо, Наюта. Ты, как всегда, внушаешь трепет. — Хлоя улыбнулась и показала большой палец.

— С такими типами только так и надо — жёстко. Ты говоришь слишком мягко и вежливо, вот они и думают, что у них есть шанс, если поднажать.

— Разве? Мне казалось, я сказала довольно твёрдо.

Действительно, она чётко озвучила, что не может ответить на чувства. Но атмосфера вокруг Хлои и её природная миловидность смягчают любой отказ, так что до него, возможно, не сразу дошло.

— Ну, главное, что Хлоя в порядке.

— Это благодаря тебе, Наюта.

— Слушай, а тот человек, которым ты хочешь дорожить... это кто?

Раз уж Хлоя, которая раньше и словом не обмолвилась о делах сердечных, заявила, что у неё есть тот, кем она хочет дорожить, я просто обязана была узнать правду.

— Э-это... секрет.

На её лице мелькнул испуг, а уши начали предательски краснеть.

— Э-э? Даже от меня секрет?

— Секрет. Я никому не скажу.

Сказав это, Хлоя приложила пальцы к губам крестиком, показывая, что рот на замке.

«Ну и ну... Кто же это такой, кем Хлоя так сильно дорожит?»

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Влюблённость Нанасэ Хлои

— Слушай, а с чего это ты вдруг сменила чехол на телефоне? Старый ведь был ещё вполне живой.

На столе лежали раскрытый учебник английского и тетрадь, а в углу примостился смартфон, из динамика которого доносился голос Наюты.

У меня никогда не было особых предпочтений в аксессуарах. Главное — защита от царапин, поэтому я всегда выбирала простые однотонные модели.

— Н-ну, особого смысла нет...

— Да неужели? Просто этот новый чехол как-то не в твоём стиле, Хлоя.

Конечно, ведь мы сделали их вместе с Ёцумото-куном. В этом дизайне есть не только мои предпочтения. Только вот Наюте я не сказала, что у нас парные чехлы.

— Небось, подарок от кого-то?

— А, э-э, н-ну, это...

У Наюты пугающе острая интуиция.

«Неужели догадалась?..»

— Опа, судя по реакции, я попала в яблочко. Кто это?

— Это... с-секрет.

Наюта знает, что мы с Ёцумото-куном стали одной семьёй, так что ничего страшного не случится, если я расскажу. Но мне хотелось, чтобы это пока оставалось тайной — чем-то сокровенным, принадлежащим только мне и Ёцумото-куну.

— Раз секрет, значит, это тот самый «человек, которым ты хочешь дорожить», о котором ты недавно говорила?

— Ч-что ты такое несёшь! Мне просто перепал лишний подарок, вот и всё.

— Что? Перепал? Лишний?

Голос Наюты, в котором только что звенел азарт, мгновенно стал разочарованным.

— То, что он со мной поделился — это просто факт, ни больше ни меньше.

На днях, когда мне признавались в любви, я наговорила лишнего, что мне совсем не свойственно. Раньше я бы никогда такого не произнесла.

Однако слова «человек, которым я хочу дорожить» оказали на меня куда большее влияние, чем я думала.

— Слушай, Наюта... А желание дорожить человеком... значит ли это, что он мне нравится?

— Ты чего это вдруг такая серьёзная?

— Просто тогда, когда я сказала про человека, которым хочу дорожить, меня спросили, не влюбилась ли я.

Желание дорожить.

Симпатия.

Влюблённость.

Я не очень понимаю, в чём между ними разница.

— Да забей ты на определения. Хлоя должна сама решать, что чувствует.

— Но я правда не понимаю. Иногда мне хочется о нём заботиться, а иногда внутри всё сжимается или даже поднимается раздражение. Всё так сложно.

После моего сбивчивого объяснения Наюта немного помолчала, прежде чем ответить:

— Думаю, пока у чувства нет названия, его сложно понять. Раньше, например, слова «эмоциональный» или «раздражающий» не использовались в том смысле, как сейчас, но сами эмоции-то существовали. А когда эти слова вошли в обиход и люди поняли: «ага, вот это — эмоциональный, а вот это — раздражающий», всё сразу встало на свои места. Так что у чувства, которое испытывает Хлоя, тоже должно быть имя. Если ты его найдёшь, тебе сразу станет легче.

Наюта права. Безымянное чувство внутри меня похоже на призрака. У него нет формы, оно расплывчатое и неуловимое.

— Наюта, а ты знаешь? Имя этого чувства.

— Кто знает. У меня есть догадка, но... думаю, Хлоя должна дойти до этого сама.

— Если есть догадка, скажи пож...

— А-а, меня завтра назначили переводить на уроке английского, надо готовиться! Пока-пока!

Наюта отключилась, едва договорив фразу.

«Как же называется это чувство?»

Из-за этих мыслей я совершенно не могла сосредоточиться на учёбе. Пришлось ограничиться минимумом и лечь спать.

Но стоило мне закрыть глаза, как слова Наюты всплыли в памяти, прогоняя сон.

Почему, когда дело касается Ёцумото-куна, внутри всё то сжимается, то кипит от раздражения?

Я почувствовала облегчение, узнав, что он станет моим сводным братом.

Его неосознанное предложение руки и сердца заставило моё сердце биться чаще.

Он хвалил мою стряпню.

Вдруг начал обращаться со мной как с младшей сестрёнкой.

Мы вместе ходили за покупками.

Он заметил мою маленькую привычку и помог.

Мы выбирали подарок на день рождения...

Пока я перебирала в памяти всё, что произошло, сознание начало растворяться.

Впервые я увидела Ёцумото-куна на церемонии поступления.

В классе, где я не знала никого, кроме Наюты, все сидели по местам в ожидании начала.

Ёцумото-кун занял место в первом ряду, недалеко от двери.

Почему я это запомнила? Во-первых, он был крупным и заметным. А во-вторых, из-за того, что парень с такой суровой внешностью сидел именно там, у всех входящих на мгновение появлялось испуганное выражение лица.

«Лучше держаться от него подальше».

Таким было первое впечатление о Ёцумото-куне, основанное лишь на его внешности.

Из-за этого мы почти не пересекались в школьной жизни. Я часто была с Наютой и другими девочками, а Ёцумото-кун обычно проводил перемены с Касуми-сан и Торишимой-куном, так что мы оставались в своих компаниях. Конечно, во время подготовки к мероприятиям мы обменивались дежурными фразами, но я даже не помню, о чём именно.

Впрочем, на культурном фестивале случился инцидент, из-за которого нам с Ёцумото-куном пришлось пообщаться.

— Слушай, Хлоя, куда пойдём дальше? Меня вот заинтриговала темпура из мороженого, — Наюта, сверяясь с путеводителем, указала на класс, где находилась интересующая её лавка.

— Мне тоже интересно! Пошли попробуем.

«Интересно, что это за темпура из мороженого такая?»

В буквальном смысле мороженое обваливают в кляре и жарят? Но ведь оно не выдержит такой температуры! Если масло нагреть до ста восьмидесяти градусов, мороженое мгновенно растает и потеряет форму. Более того, если оно превратится в жидкость прямо во фритюре, это приведёт к катастрофе.

Продавать еду, бросающую вызов законам физики — это так в духе школьного фестиваля.

Мы с Наютой направились по коридору к нужному классу. Входы в кабинеты были украшены, зазывалы громко кричали, а люди, раздающие листовки, были одеты в костюмы, про которые сложно было сказать — маскарад это или косплей. Школа превратилась в нечто совершенно иное, напоминая один сплошной весёлый хаос.

— Клуб лёгкой музыки выступает в актовом зале! Обязательно приходите!

Я рефлекторно взяла протянутую листовку и притормозила.

— Ты ведь Нанасэ-сан с первого года обучения, верно? Скоро начнётся наш концерт, приходи посмотреть. Будет очень круто!

Оторвав взгляд от бумаги, я увидела старшеклассника, сияющего ослепительной улыбкой. Пока я мешкала с ответом, Наюта со словами «Да-да, конечно» вклинилась между мной и сэмпаем.

— Сэмпай, извините. Мы с Хлоей прямо сейчас идём есть темпуру из мороженого, так что вряд ли успеем.

— Н-ну, тогда завтра тоже будет концерт, буду рад видеть вас!

— Планы ещё не определены, но если будем свободны — заглянем!

Сказав это, Наюта крепко схватила меня за руку и потащила прочь.

— Хлоя, отказывать надо резко. Если покажешь хоть каплю интереса, они начнут давить.

— Н-но я же не подавала никаких знаков!

— Не-а, есть такие парни-фантазёры, которые думают, что ты в них втрескалась, только потому, что ваши взгляды встретились.

— Э?! Серьёзно?!

— К тому же, раз Хлоя, словно принцесса Кагуя, отвергает всех подряд, они думают: «А вдруг именно у меня есть шанс?».

— Легко сказать, но когда человек, которого ты почти не знаешь, признаётся в любви и просит встречаться — это ставит в тупик. Может, я ему и нравлюсь, но у меня-то таких чувств нет. К тому же сейчас мне больше всего нравится вот так проводить время с Наютой.

— О-о-о, какая милота! От таких слов мне самой хочется тебя съесть, Хлоя.

Наюта обняла меня сзади и начала тискать и тормошить, словно большую плюшевую собаку. Всё-таки, да, мне больше всего нравится быть с Наютой.

«Появится ли у меня когда-нибудь любимый человек? Будет ли это чувство похоже на то, что я испытываю рядом с подругой?»

Подойдя к классу с «загадочной темпурой», мы увидели очередь человек из десяти. Дежурный объяснил, что блюдо готовят прямо перед подачей, поэтому придётся подождать.

Как только мы встали в хвост, за нами тут же пристроился крупный мужчина, похожий на регбиста. Культурный фестиваль в нашей школе открытый, поэтому приходят не только семьи учеников, но и местные жители. Человек за нами, вероятно, тоже был чьим-то родственником или соседом.

Когда очередь продвинулась и мы почти добрались до цели, сзади раздался знакомый голос. Обернувшись, я увидела, что к очереди присоединились Ёцумото-кун, Касуми-сан и Торишима-кун.

— Ой, извините!

Вскрик Наюты заставил меня вздрогнуть. Я непонимающе посмотрела вниз.

Похоже, Наюта случайно задела ногой бумажный пакет, который мужчина поставил на пол, и тот опрокинулся.

Если бы она просто уронила пакет, извинения было бы достаточно. Проблема была в том, что из него выкатилась видеокамера. И на ней горел красный индикатор записи.

— Это же...

— Чёрт!

Мужчина коротко выругался, схватил камеру и попытался рвануть прочь из очереди.

— А ну стоять!

Наюта вцепилась мужчине в руку, пытаясь остановить.

— Отпусти!

Он резко дёрнулся, вырываясь из хватки. Разница в силе была очевидной, и его освободившаяся рука по инерции ударила меня в плечо.

— Ай!

— Хлоя!

Мужчину это совершенно не волновало — он бросился бежать, прижимая к себе камеру.

— Кто-нибудь, поймайте его! Он снимал исподтишка!

На крик Наюты мгновенно среагировала Касуми-сан: она выскочила из очереди, перекрывая путь к отступлению.

— С дороги!

Мужчина нёсся, не сбавляя скорости. Если бы они столкнулись, Касуми-сан точно бы пострадала.

— Кья!

Короткий вскрик раздался не потому, что мужчина врезался в девушку. Ёцумото-кун рванул Касуми-сан за руку, убирая с траектории беглеца, и сам встал на её место.

Расстояние между мужчиной и Ёцумото-куном было ничтожным, теперь в опасности оказался он сам.

Но в следующее мгновение по коридору разнёсся глухой звук удара тела об пол и стон.

Ёцумото-кун перехватил летящего на него мужчину и, используя его же инерцию, швырнул на пол.

— Торишима, живо зови учителя. Касуми, позаботься о Нанасэ-сан и Сунохаре-сан.

— Знаю и без тебя. А ты не зазнавайся только потому, что провёл бросок через спину. И держи его крепче.

Касуми-сан подбежала к нам.

— Со мной всё хорошо. Дзюмондзигаока-сан, ты сама не ушиблась?

— Я тоже в порядке. Масаки просто немного резко дёрнул меня за руку.

— Если бы Касуми столкнулась с этим типом и поранилась, Генрю-сан меня бы на куски порубил, так что избавьте меня от этого, — проворчал Ёцумото-кун.

Он продолжал удерживать мужчину прижатым к полу, повернув к нам только голову и скорчив гримасу «ну и дела».

В том происшествии он спас скорее Касуми-сан, чем меня.

Но этого было достаточно, чтобы полностью перевернуть моё представление о Ёцумото-куне, который раньше казался мне пугающим.

Птичья трель будильника раздалась точно в срок.

Хотя заснула я с трудом, голова была ясной. И сон, который обычно таял сразу после пробуждения, сегодня я помнила отчётливо.

Я думала, что Ёцумото-кун часто попадался мне на глаза, потому что он крупный и заметный, но дело не в этом. Я ещё с тех пор неосознанно следила за ним взглядом.

В день переезда я случайно обронила: «Надеюсь, мы поладим надолго».

Меня бесило, когда он обращался со мной как с сестрёнкой.

И то чувство... что я тоже хочу его беречь.

Так вот что всё это значило.

Словно разрозненные кусочки пазла наконец-то сложились в единую картину, и на душе стало легко.

«Ой, в школу опоздаю!»

Взглянув на часы, я поняла, что время обычных сборов уже прошло. Быстро переодевшись и приведя себя в порядок, я поспешила на кухню, где мама уже готовила завтрак и бэнто.

— Доброе утро.

Я надела фартук и принялась помогать.

— Доброе утро. Ты сегодня выглядишь бодрее обычного.

— Н-ну, всё как всегда.

Я старалась вести себя естественно, а мне с порога говорят, что я выгляжу бодрой. Видимо, притворяться «обычной» у меня уже не получается даже неосознанно.

— Доброе утро...

В столовую вошёл Ёцумото-кун, протирая глаза и приветствуя нас слегка сонным голосом.

— Д-доброе утро.

«Что делать? Я не могу смотреть ему в глаза, когда говорю».

Мир ничуть не изменился со вчерашнего дня.

Мои чувства к Ёцумото-куну тоже остались прежними.

Но стоило дать им имя, как всё вокруг перевернулось.

Я влюбилась в Ёцумото-куна.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Прощайте, спокойные деньки

Бамбуковый меч рассекал воздух, и лишь моё неровное дыхание эхом отдавалось в пустом додзё семьи Дзюмондзигаока.

Я пытался очистить разум, взмахивая мечом, но лишние мысли лезли в голову одна за другой.

В последнее время Нанасэ-сан ведёт себя странно. Когда мы разговариваем, она, в отличие от прежнего, не смотрит мне в глаза. Стоит мне попытаться заговорить, как она находит какой-нибудь предлог и избегает общения.

Может, я сделал что-то, за что она могла меня возненавидеть? Да вроде ничего такого не припоминаю. Правда, Касуми иногда называет меня бестактным типом, так что я мог неосознанно задеть чувства Нанасэ-сан. Но в таких ситуациях извиняться, не понимая причины — значит только подливать масла в огонь.

Действовать наугад — идея так себе, но и оставлять всё как есть — тоже сомнительный вариант. От этих размышлений в голове всё перепуталось, и я окончательно перестал понимать, что мне делать.

— Вообще-то, наше додзё — не личный спортзал для Масаки.

Касуми, одетая в белую форму, до этого так же, как и я, отрабатывавшая удары, остановилась и со вздохом посмотрела на меня.

— Извини, что напросился так внезапно. Просто очень нужно было подвигаться.

Обычно мы заранее договариваемся с Генрю-саном о тренировках, но сегодня я попросил Касуми пустить меня. К слову, самого Генрю-сана сейчас нет дома.

— Ты действительно просто хочешь подвигаться?

— Почему ты спрашиваешь?

Я опустил бамбуковый меч и повернулся к Касуми. Лучи заходящего солнца проникали через окно, окрашивая её фигуру в оранжевый цвет.

— Если бы Масаки действительно хотел просто размяться, думаю, ты бы носился по округе с дикими воплями на предельной скорости.

— Если я так сделаю, соседи вызовут полицию!

Хотя, если бы мы с Нанасэ-сан поссорились настолько сильно, что отношения не подлежали бы восстановлению, я, возможно, так бы и поступил.

— А так... может, у тебя что-то на уме? Или ты о чём-то переживаешь?

— Если понимаешь, то не надо подкалывать.

— Просто у Масаки сейчас лицо ещё более мрачное, чем обычно.

С этими словами Касуми ткнула меня указательным пальцем в межбровье.

— Считай, что я пытаюсь тебя расслабить.

Тычок, который при обычном выражении лица был бы ощутимым, сейчас просто утонул в складках на моём нахмуренном лбу.

— Если будешь постоянно делать такое лицо, морщины останутся.

— Просто... я никак не могу кое в чём разобраться.

— Это связано с Хлоей-чан?

Касуми прищурилась, всем своим видом показывая, что не упустит ни малейшего изменения в моём взгляде.

— П-почему...

— Потому что я подумала, что только это может заставить Масаки так убиваться.

Касуми, похоже, видит меня насквозь. Перед ней бесполезно лгать или хитрить.

— Ну, в общем... да, это связано с Нанасэ-сан.

— Н-неужели... ты влюбился в Хлою-чан?

— Э?! Погоди, ты... с чего ты это взяла?!

— Ну, ты ведь в последнее время в школе постоянно смотришь на Хлою-чан.

«Это потому, что меня беспокоит причина, по которой она меня избегает...» — хотел сказать я, но Касуми, не дожидаясь, пока я подберу слова, продолжила, видя мою заминку:

— Хлоя-чан милая, и характер у неё хороший. Живя вместе, не удивительно, если Масаки влюбился в неё.

— Я считаю Нанасэ-сан очаровательной, но не могу смотреть на члена семьи в таком ключе.

— Тогда, допустим... чисто гипотетически. Если бы у тебя возникли такие чувства, ты бы держал их в себе?

— Ну, конечно. Если выставить это напоказ, мы не сможем больше оставаться братом и сестрой, да и вообще семьёй.

— То есть, Масаки не влюбится, потому что не хочет разрушать нынешние отношения?

— Думаю, и это тоже, но...

— Но знаешь, если влюбиться и признаться, то будь вы брат с сестрой или друзья детства — отношения в любом случае уже не будут прежними.

Касуми схватила меня за ворот формы, и её взгляд говорил о том, что расплывчатый ответ она не примет.

«Плохо дело, разговор уходит совсем в другую степь, прочь от того, о чём я действительно переживаю. Смогу ли я сейчас сменить тему?»

— Эм, я понимаю, что хочет сказать Касуми. Но то, о чём я сейчас переживаю в связи с Нанасэ-сан, это не совсем то...

Я объяснил, что меня на самом деле беспокоит странное поведение Нанасэ-сан в последнее время. По мере моего рассказа опущенное лицо Касуми становилось всё краснее, а рука, сжимающая бамбуковый меч, начала мелко дрожать.

И когда я закончил, Касуми подняла голову с таким звуком, будто заржавевший механизм со скрежетом приводится в движение — «ги-ги-ги», — и приняла боевую стойку, словно герой аниме, готовящийся применить коронный приём.

«О-ой, дело дрянь, она сейчас точно в бешенстве».

— Ты! Почему ты сразу не сказал, что я говорю совсем о другом?!

— Н-нет, я хотел сказать, но Касуми тараторила без остановки!

Я не успел даже договорить, как меч Касуми без предупреждения устремился к моей голове.

— О-о-ой!

Я заблокировал этот удар своим мечом, но следом на меня обрушился град атак.

«Чёрт, как всегда быстрая!»

— Из-за того, что ты меня вовремя не остановил, я наговорила таких стыдных вещей!

— Фу-гх!

Я выдержал яростный напор Касуми, но после последней атаки она внезапно пробила ногой в корпус, попав мне прямо в бок.

[[image:/storage/reader-images/4fecc40f6bd510abff58bb788b8056d8cc4a3f51.png]]
— Ха-а, ха-а... — мы оба тяжело дышали.

— Блин, о своей проблеме мог бы просто поговорить с Хлоей-чан, как обычно говоришь со мной.

— Думаешь, это действительно нормально?

— Серьёзно, ты, вроде, здоровенный лось, а душонка заячья. Вы живёте вместе, хоть и недолго, провели столько времени рядом — верь в это хоть немного. Если Масаки что-то сделал и Хлоя-чан его возненавидела, то тогда... тогда я, так и быть, подберу твой труп. Не переживай.

«Я потому и переживаю, что не хочу становиться трупом!»

— Если до этого дойдёт, рассчитываю на тебя.

Потирая ушибленный бок, я достал из холодильника в углу додзё бутылку минералки и передал её Касуми. Мы сидели рядом на веранде, отпивая воду.

— Я тоже не знаю, почему Хлоя-чан избегает Масаки. Чужие чувства — такая штука, которую часто не поймёшь, пока не спросишь напрямую.

— Я думал, что смогу понять причину, не спрашивая, но, видимо, не выйдет. Хотелось бы решить всё мирно, без лишних волнений.

Касуми сделала ещё один глоток, закрыла глаза, собираясь с мыслями, и сказала:

— Дома Хлоя-чан, может, и избегает тебя, но в школе ведь это ты стараешься с ней не пересекаться. И долго собираешься так делать?

— Долго... ну...

Если бы было можно, я бы хотел оставить всё как есть. Так ни мне, ни Нанасэ-сан не придётся слушать сплетни окружающих.

— Даже если Хлоя-чан понимает причину, нормально ли оставаться в школе полными незнакомцами до бесконечности?

— …

— Ты чего?

— Ну, как сказать... как говорил Генрю-сан: «Ошибись и подумай снова».

Я глубоко выдохнул и взял лежащий рядом бамбуковый меч, чтобы возобновить упражнения.

«Быть честным со своими чувствами, да?..»

Может, если я поговорю с Нанасэ-сан, окажется, что гора родила мышь.

●

— Нанасэ-сан, мне нужно кое-что тебе сказать, уделишь минутку?

В классе, где после уроков царила расслабленная атмосфера, мои слова произвели эффект разорвавшейся бомбы.

Мы не раскрывали, что стали братом и сестрой, и в школе вели себя так же отстранённо, как и до этого. Поэтому моё обращение к ней было событием из ряда вон выходящим. Тем более, я никогда раньше не предлагал ей вот так выйти куда-то поговорить.

— Ё-Ёцумото-кун, эм, ну, после этого я собиралась кое-куда пойти с Наютой, так что сегодня немного...

— Ой-ёй, разве мы договаривались об этом? У меня сегодня нет особых планов, так что если у Ёцумото есть дело, можешь отдать ему приоритет.

Сунохара-сан расплылась в ехидной улыбке. Поняв мой замысел, она подмигнула мне, когда наши взгляды встретились.

Коротко поблагодарив её, я сказал:

— Нанасэ-сан, здесь говорить неудобно, давай сменим обстановку.

Я взял Нанасэ-сан за руку и направился к задней двери класса.

— Э?! Постой, Ёцумото-кун?!

— М? Что-то случилось?

Обернувшись, я увидел, что Нанасэ-сан, прижимая свободную руку к груди, говорит еле слышным голосом, опустив голову:

— За руку...

«Может, Нанасэ-сан брезглива и не любит прикосновений? Хотя я специально протер ладони антибактериальной салфеткой перед этим».

— Прости, тебе неприятно?

Я рефлекторно попытался ослабить хватку, но Нанасэ-сан, наоборот, крепче сжала мою ладонь.

— Н-нет, не в этом дело. Просто это впервые, я немного удивилась.

«Если подумать, я действительно никогда раньше не держал Нанасэ-сан за руку. Я сходу сделал что-то лишнее».

Как только эта мысль пришла мне в голову, наше держание за руки вдруг показалось чем-то особенным, и спину обдало жаром.

— ...Уже всё в порядке.

Нанасэ-сан, переведя дух, подняла голову. Из-за того, что я взял её за руку, голоса одноклассников стали громче, и я почувствовал, как десятки взглядов устремились на нас.

«А-а, вот и конец моим спокойным дням без лишних волнений. Наверняка потом, когда вернусь в класс, меня завалят вопросами».

Но сейчас есть кое-что поважнее. В конце концов, моё желание спокойной жизни — это не международный договор и не закон, а так, всего лишь рекомендация. За нарушение штрафов не предусмотрено.

— Ёцумото, Ёцумото.

Меня окликнул привычный высокий голос. Обернувшись, я увидел Торишиму, который стоял, скрестив руки на груди и картинно нахмурив брови.

— Даже если ты перешёл Рубикон[1], мы с тобой навеки останемся друзьями-девственниками... кха!..

[1]: Перейти Рубикон — значит совершить не импульсивный, а вполне осознанный и уверенный шаг, даже если в нём заложен некоторый риск, — в своё будущее, после которого уже невозможно вернуться в прежнее качество или состояние.

— Ой? Торишима-кун, ты в порядке? Вдруг схватился за живот... Если тебе так плохо, я отведу тебя в медпункт.

Касуми поглаживала спину скорчившегося Торишимы, но я успел заметить, как её правая рука на огромной скорости врезалась в солнечное сплетение оратора секундой ранее. Касуми бросила на меня быстрый взгляд, глазами призывая скорее валить отсюда.

«Видимо, теперь я у неё в долгу. Придётся угощать её фруктовым молоком целую неделю».

— С Торишимой-саном всё будет хорошо? — спросила идущая рядом Нанасэ-сан.

— А, я тоже пару раз получал такое, для жизни не опасно.

— Звучит как что-то не очень безопасное.

— Торишима справится... наверное.

Пауза вышла красноречивой.

Благодаря Торишиме нам с Нанасэ-сан удалось улизнуть. За это я ему благодарен. Раз уж мы начали идти, держась за руки, я не понимал, в какой момент их можно расцепить. В итоге мы с Нанасэ-сан, не размыкая рук, шли по коридору, полному учеников, спешащих домой или в кружки. Естественно, ребята из других классов, видя нас, тоже начинали перешёптываться и провожать взглядами.

«Ай, ладно, раз уж зашли так далеко, теперь всё равно. Как сказал Торишима, Рубикон перейдён».

Мы вышли из учебного корпуса, прошли по коридору и оказались в старом здании. Пункт назначения — площадка пожарной лестницы, моё убежище. Место, где я помог Нанасэ-сан, когда ей признавались в любви, и где мы вместе ели бэнто.

— Прости, что внезапно притащил тебя в такое место.

Мы естественно отпустили руки, как только добрались до площадки. Слегка влажный ветер колыхал волосы Нанасэ-сан. Я решил поговорить здесь ещё вчера и много раз прокручивал в голове, что скажу. Но сейчас, когда мы стоим здесь вдвоём, слова застревают в горле.

— Нет, мне тоже нужно сказать Ёцумото-куну кое-что серьёзное.

— Мне?

«Она же меня избегала. Что эта фраза значит? Плохо, ситуация уже начинает отклоняться от моего сценария».

[[image:/storage/reader-images/2f9ee0320b56818179c3b07ba801c14dc9db5502.png]]
— В последнее время, даже когда Ёцумото-кун заговаривал со мной, я не могла нормально отвечать... и выглядело так, будто я тебя избегаю... Прости меня, пожалуйста.

Нанасэ-сан низко поклонилась. То, о чём я собирался спросить, она сказала сама. Затем Нанасэ-сан крепко зажмурилась и сжала кулаки так, что костяшки побелели.

— На самом деле, я...

— Фух, слава богу. Значит, ты меня не возненавидела.

Мы начали говорить одновременно, и мой голос заглушил слова Нанасэ-сан.

— А?

У Нанасэ-сан, которая только что вся была в напряжении, вырвался растерянный возглас.

— Ну, если бы ты меня ненавидела, то не стала бы извиняться. А я-то уже трясся от страха, думая, что снова где-то накосячил.

— А, н-нет, никакой ненависти, что ты!

— Но знаешь, на будущее: если я сделаю что-то неприятное, скажи мне сразу. Когда тебя молча избегают, это плохо сказывается на психике.

— В этот раз Ёцумото-кун правда ничего не сделал, и это не из-за того, что ты мне не нравишься, — без промедления ответила Нанасэ-сан.

Не ожидал, что проблема, о которой я хотел поговорить, решится таким образом. Но если бы Нанасэ-сан меня ненавидела, я бы не смог поднять вторую тему.

Я медленно выдохнул остатки воздуха из лёгких, вдохнул свежего, посмотрел Нанасэ-сан в глаза и заговорил:

— Нанасэ-сан, я хочу поговорить с тобой касательно нашего будущего.

— Нашего... будущего...

Осмыслив мои слова, Нанасэ-сан снова выпрямилась. Воздух между нами стал ещё более наэлектризованным, чем минуту назад.

— Да, о моих и Нанасэ-сан отношениях, или, скорее, о дистанции.

— Э-это значит... из-за того, что я молча избегала Ёцумото-куна, ты хочешь отдалиться?

Голос Нанасэ-сан задрожал, и из него исчезло всё тепло.

— Нет, наоборот.

— Наоборот? Наоборот... правда?!

В её голос мгновенно вернулась жизнь, и Нанасэ-сан прижала ладони ко рту.

— Да, поэтому я привёл тебя сюда, а не стал говорить в классе.

— П-поняла. Но подожди секундочку.

Нанасэ-сан, как и я совсем недавно, сделала глубокий вдох и проверила, в порядке ли её одежда.

— Всё, хорошо. Прошу.

— Нанасэ-сан, с этого момента...

Лицо горит, а ладони холодные и влажные. Но раз уж зашёл так далеко, надо сказать. Даже если спокойные дни закончатся, и наши отношения изменятся.

— Можно мне и в школе общаться с тобой так же, как дома?

— Прошу, позаботься обо мне!

— …

Между мной и Нанасэ-сан повисла тишина, разбавляемая лишь шумом ветра и сиреной патрульной машины, проезжающей где-то вдалеке.

«Мой вопрос и ответ Нанасэ-сан наложились друг на друга. Всё ли нормально?»

— Школа... Дом... Так же...

Нанасэ-сан бормотала слова, словно робот, только что научившийся говорить.

— Да, я хотел бы и в школе нормально разговаривать, как дома, вместе обедать со всеми и так далее. Поэтому решил, что лучше заранее получить разреше...

Нанасэ-сан схватила меня за грудки и принялась яростно трясти.

— Боже, ну боже, ну честное слово! Зачем спрашивать разрешения о подобном в таком месте?! Да ещё и «разрешение» — что за формальности?!

— Нет-нет, это ведь важно. У Нанасэ-сан, наверное, нет друзей-парней. Если я вдруг вмешаюсь, поднимется шум. Тебя начнут расспрашивать о наших отношениях.

— Ну и пусть спрашивают, ничего страшного. Я не считаю это проблемой!

Не отпуская мою рубашку, она легонько уткнулась лбом мне в грудь.

— Эм, то есть, можно вести себя как друзья?

— ...Да. То есть, мы ведь даже больше, чем друзья, мы брат и сестра.

— Спасибо. Кстати, ты ответила одновременно со мной... почему такой фальстарт... Ай!

«Не ожидал, что прямо здесь...»

Двойной удар Нанасэ-сан — «Тыдыщ!» — пронзил мои бока.

— Боже, именно вот это, именно вот это в тебе и бесит!

Сказав это, Нанасэ-сан снова взяла меня за руку.

— Всё, раз разговор окончен, идём домой. Наши портфели в классе остались. И ещё, в честь того, что мы стали друзьями, пойдёмте все вместе — с Наютой, Касуми-сан и Торишимой — в кафе. Конечно же, за счёт Ёцумото-куна.

— Э?! Постой, за мой счёт?! Эй, я не думаю, что друзья вот так угощают всех подряд!

— Нельзя. Сегодня платит Ёцумото-кун. Поистине, Ёцумото-кун — грешный человек.

Нанасэ-сан потянула меня за руку, увлекая вниз по лестнице.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Выход на поклон

《Дзюмондзигаока Касуми》

Судя по тому, что Масаки и Хлоя-чан вернулись в класс без малейших признаков враждебности, разговор прошёл удачно.

Честно говоря, я волновалась: а вдруг обратно принесут лишь хладный труп Масаки? Какое счастье, что всё обошлось.

Правда, стоило им появиться, держась за руки, как по классу тут же поползли слухи. И ничего с этим не поделаешь: у Хлои-чан до сих пор не водилось не то что парня, но даже просто друзей мужского пола, а тут — такая сцена!

Наверняка парни ещё окружат Масаки и потребуют ответа: «Что всё это значит?!». Но если до этого дойдёт, так и быть, я его выручу.

— Ну что, Масаки, высказался? Всё прошло нормально? — спросила я, оглядывая его слегка растрёпанную одежду.

Он коротко бросил «ага» и тут же перешёл к делу:

— Касуми, у тебя есть планы на вечер?

— Да вроде нет.

— Тогда не хочешь сходить с нами и Нанасэ-сан в «Старбакс»? Раз уж Нанасэ-сан велит, то сегодня я угощаю.

— Чего-чего? Не вдвоём, а вместе? А так можно?

— Ага. Сегодня мы отмечаем годовщину дружбы.

«Годовщина дружбы»? Звучит интригующе.

Но стоило мне услышать эти слова, как тяжесть, давившая на душу со вчерашнего дня, мгновенно исчезла.

Что же меня так глодало?

А, да неважно. Раз уж Масаки платит, закажу себе в «Старбаксе» всё, что душа пожелает, и стесняться не буду!

《Сунохара Наюта》

Чтобы отметить начало нашей школьной дружбы, мы всей компанией, включая меня, отправились в ближайший к школе «Старбакс».

Впрочем, я предполагала, что всё к этому и придёт.

— Слушай, Хлоя. Тот человек, которого ты хотела беречь, о котором говорила раньше... Он ведь вроде и заботится о тебе, но вечно делает всё невпопад, «не так» и «не то», да?

— Э?! А, н-ну, это... — Хлоя опустила голову и в мгновение ока залилась краской.

Затем, словно пытаясь остудить пыл, она отпила фраппучино и призналась:

— Да, так и есть. Он и правда «совсем такой» человек.

Похоже, этим двоим и дальше придётся непросто.

Пока что у них вроде всё получается, но что ждёт их в будущем?

По крайней мере, Ёцумото дорожит Хлоей и вряд ли доведёт её до слёз намеренно.

Что ж, понаблюдаю пока за развитием их деликатных отношений.

《Нанасэ Хлоя》

Раздался гулкий стук.

Я забралась в ванну, вытянула руки и ноги и с наслаждением выдохнула.

Сегодняшний день был по-настоящему опасным.

Поведение Ёцумото-куна в том старом корпусе, ход нашей беседы, сама атмосфера — всё это выглядело как стопроцентное признание в любви.

Нет, серьёзно, а что ещё я могла подумать? Он так нагнетал обстановку, а в итоге выдал вот это.

В душе я тогда заорала во весь голос: «Так вот к чему ты вёл?!»

И в то же время я искренне порадовалась, что не озвучила истинную причину, по которой в последнее время не могла нормально разговаривать с Ёцумото-куном.

Если бы наши слова тогда не наложились друг на друга, я бы точно ляпнула: «Я люблю тебя, Ёцумото-кун, и мне стыдно даже просто находиться рядом».

Мы только-только начали общаться в школе как друзья. Если бы я, перескочив через все этапы, вдруг призналась в любви, это был бы полный провал.

Наверняка для Ёцумото-куна я — семья, младшая сестра и друг. Он попросту не рассматривает меня как девушку.

Случись моё признание по ошибке — и наши отношения стали бы невыносимо неловкими.

Похоже, я умудрилась влюбиться в очень сложного и проблемного человека.

Но раз так, выход у меня один: сделать всё, чтобы Ёцумото-кун полюбил меня в ответ, и разрушить эти стены — «семья», «младшая сестра».

С этой минуты я перехожу в активное наступление.

Ёцумото-кун, клянусь, однажды я заставлю тебя потерять от меня голову.

《Ёцумото Масаки》

Ума не приложу, в чём дело, но Нанасэ-сан снова ведёт себя странно.

Ещё недавно казалось, что она избегает меня при любой попытке заговорить, а в последнее время всё наоборот: она сама активно ищет общения.

Я, конечно, рад, что мы наконец-то нормально поговорили, но теперь она держится как-то слишком близко. Или, скорее, часто вытворяет такое, что вгоняет меня в краску.

А именно...

Нет-нет, в этой истории и так слишком много сахара, это может негативно сказаться на здоровье уважаемых читателей. Позвольте мне опустить подробности и подвергнуть рассказ самоцензуре.

В школе мы начали общаться открыто, так что теперь обедаем вместе, в компании Касуми и остальных.

Раньше с нами была только Касуми, а теперь, когда присоединились Нанасэ-сан и Сунохара-сан, Торишима чуть ли не рыдал от счастья, радуясь, что дожил до этого дня.

— Масаки-кун, ты готов? Пора идти вручать.

Сегодня в мире отмечают День отца, но у нас дома... точнее, мы с Нанасэ-сан решили считать это Днём семьи и выразить благодарность отцу и Мисаки-сан.

Отцу мы выбрали галстук, а для Мисаки-сан приготовили палантин.

То, что у нас есть для них подарки — сюрприз.

— Тогда Нанасэ-сан возьмёт подарок для отца, а я — для Мисаки-сан.

В это время отец и Мисаки-сан обычно отдыхают на диване в гостиной. Если пойти сейчас, мы сможем вручить подарки обоим одновременно.

— Эм... сегодня День семьи, поэтому я подумала, что, пользуясь случаем, уже пора.

— Что «уже пора»? — переспросил я, передавая отцу свёрток.

— Я подумала, что Масаки-куну можно называть меня по имени не только перед мамой и папой, но и вообще дома.

В последнее время дистанция между нами сократилась. Нанасэ-сан называет меня по имени не только при отце, но и всегда, когда мы дома одни.

В тот день, когда мы съехались, она говорила: «Хотя бы первое время перед родителями», но, похоже, бесконечно тянуть с этим больше нельзя.

— Когда ты, Нанасэ-сан, заявляешь об этом так официально, мне немного неловко.

— Неловко только первые несколько дней. Скоро это станет обычным делом.

«Нет, вообще-то, именно то, что ты ко всему привыкаешь, и пугает».

— Эм, ну тогда... Х-Хлоя-сан.

— Как-то скованно, Масаки-кун.

Хлоя-сан ухмыльнулась: «Ни-хи-хи».

Мы пытаемся наладить отношения как семья, как брат и сестра, но то, что я до сих пор не могу нормально назвать её по имени — это и правда выглядит жалко.

Точно, сегодня же День семьи! Отличная возможность исправиться.

— Знаешь, Хлоя-сан.

— М? Что такое?

Поначалу я думал, что жизнь под одной крышей с Хлоей-сан будет сплошной головной болью, но всё оказалось не так уж плохо.

Нет, скажу больше: нынешняя жизнь мне нравится куда сильнее прежней, она стала веселее.

Поэтому мои слова — это искренние чувства, не вызванные ни сонливостью, ни помутнением рассудка.

— Хлоя-сан, рассчитываю на тебя и в дальнейшем.

Время для Хлои-сан на мгновение замерло. Но затем она улыбнулась, снова приняла серьёзный вид и ответила:

— Я тоже. Пусть я ещё неопытна, но надеюсь на наши долгие и хорошие отношения.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Послесловие

Приветствую! Меня зовут Укиха Маю, и этому роману выпала честь получить специальный приз в категории «Романтическая комедия» на 9-м конкурсе веб-романов «Kakuyomu».

Я убеждён: эту книгу взяли в руки либо преданные поклонники Нанасэ Хлои со всех уголков страны, либо искушённые читатели, знающие толк в сладких и томительных ромкомах.

Как наверняка заметили те, кто уже перевернул последнюю страницу, повествование ведётся от лица главного героя, Масаки. Но в то же время это хроника того, как пробуждаются чувства героини — Хлои. Как автор, я надеюсь, что, наблюдая с улыбкой за милым очарованием Хлои и «непробиваемостью» Масаки, вы не раз мечтательно вздохнёте: «Эх, вот бы и мне такую сводную сестрёнку!» — и ощутите сладкое томление.

А теперь, пользуясь случаем моего дебюта, я хотел бы выразить глубокую признательность многим людям.

Членам отборочного комитета, отметившим эту работу на конкурсе. Не обрати вы на неё внимание, я не смог бы вложить эту книгу в руки читателей. Я безмерно вам благодарен. Весть о награде застала меня в обеденный перерыв, и от изумления я тогда даже забыл поесть.

Юге-сэнсэю, столь пленительно изобразившему Хлою и остальных персонажей. Образы Касуми и Наюты получились на редкость колоритными, и, едва получив наброски, я понял: нас ждёт компания потрясающих красавиц. А обложка... Не припомню, чтобы мне раньше доводилось видеть иллюстрацию с таким смелым крупным планом героини. Честно говоря, даже сейчас, глядя на этот рисунок, мне чудится, будто Хлоя смотрит прямо на меня, и сердце начинает биться чаще. Огромное Вам спасибо.

Читателям, поддерживавшим меня с первой публикации на «Kakuyomu» и до сегодняшнего дня. Без вашей поддержки, комментариев и отзывов эта работа никогда бы не вышла в свет. Буду счастлив, если вы и впредь продолжите согревать меня своими тёплыми словами.

Господину Р., читавшему черновики ещё на заре создания романа. Ваша фраза: «Эта эмоциональность — то, что надо», — стала стержнем произведения. Без неё история могла бы пойти совсем другим путём. Спасибо за эти слова, ставшие для меня ориентиром.

Редактору Господину Хаяши, курировавшему эту книгу. Не знаю, как выразить благодарность за то, что Вы возились с таким «великовозрастным новичком» до глубокой ночи. Ваши советы о том, как лучше раскрыть очарование истории, помогли улучшить всё произведение. В процессе доработки рукописи у меня возникло ощущение, словно кусочки пазла, обсуждаемые на наших встречах, наконец складываются в единую картину. Всё, чему я научился в этот раз, я намерен максимально использовать в своих будущих работах.

Всем сотрудникам издательства и книжных магазинов, причастным к публикации. Благодаря вам мы смогли донести это произведение до множества людей. Спасибо.

И, конечно же, отдельная благодарность вам за то, что читаете эту историю в моём переводе. Если желаете поддержать проект, заглядывайте в мой Telegram-канал — там новые главы появляются раньше. Ваши лайки, подписки, комментарии и материальная поддержка не просто ускоряют выход перевода, но и дарят невероятный заряд энтузиазма. Именно ваша поддержка вдохновляет и позволяет трудиться над новыми главами с удвоенным усердием. Спасибо!

В завершение я хотел бы передать слова любви моей прекрасной жене, чья незримая поддержка всегда со мной, и на этом закончить свои благодарности. Спасибо тебе за всё.

Укиха Маю

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Бонусная История|Греясь в послевкусии

После инцидента с поимкой вуайериста[1] на культурном фестивале мои спокойные будни превратились в настоящий балаган.

[1]: Вуайерист (от французского voir — «видеть») — это человек, который получает удовольствие (чаще всего сексуальное) от тайного подглядывания за другими людьми.

То, что учителям и полиции пришлось рассказывать о деталях случившегося, — это ещё куда ни шло, дело житейское. Однако ученики, видевшие, как я скрутил преступника, распустили слухи. Те мгновенно обросли не просто подробностями, а самыми настоящими небылицами, и я против воли стал местной знаменитостью.

Если шумиха вокруг этого дела не утихнет, Нанасэ-сан и другие девочки, на которых нацелился этот извращенец, будут постоянно вспоминать о случившемся и чувствовать себя неуютно. Нанасэ-сан наверняка тоже хочет поскорее выбросить этот инцидент из головы и вернуться к мирной, размеренной жизни.

— А ты, оказывается, здесь.

Тишину на площадке пожарной лестницы старого корпуса — в моём личном убежище, где я обычно прятался от суеты, — нарушил голос, который я никак не ожидал здесь услышать.

— Нанасэ-сан? Ты почему тут?

Нанасэ-сан поднималась ко мне по ступеням. Глядя на меня снизу вверх, она слегка щурилась от яркого света.

— Я искала Ёцумото-куна, и Дзюмондзигаока-сан подсказала, что ты, скорее всего, будешь здесь.

«Чёрт, Касуми... Она ведь прекрасно знает, что я хочу побыть в тишине».

— Ясно. Так у тебя ко мне какое-то срочное дело?

— А, эм... Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты поймал преступника на культурном фестивале.

Нанасэ-сан сложила руки перед собой и отвесила вежливый, даже церемонный поклон.

— Да брось, не стоит благодарностей. Ничего особенного я не сделал.

— Но ведь если бы не Ёцумото-кун, его бы не поймали.

— Поймать-то я его поймал, это так...

«На самом деле мне следовало выступить раньше, чем Касуми попыталась перекрыть ему путь к отступлению. В этот раз я успел в самый последний момент. Это, конечно, хорошо, но я до сих пор виню себя за то, что едва не позволил Касуми пострадать. И хотя Генрю-сан похвалил меня, лучше всего — действовать до того, как близкий друг окажется в опасности».

— Если бы Ёцумото-кун не схватил преступника, кто-нибудь мог пострадать.

— Приятно это слышать.

На душе стало немного легче, и я невольно улыбнулся.

— А мне вот было больновато, когда Масаки дёрнул меня за руку, — раздался голос Касуми.

Она, как и Нанасэ-сан, поднималась по лестнице.

— Что, и Касуми пришла?

— Масаки и Хлоя-чан наедине в таком безлюдном месте... Вполне естественно беспокоиться о безопасности Хлои-чан.

«Это ведь ты, Касуми, сказала ей, что я здесь».

Зная характер Касуми, могу предположить: она просто не захотела врать, что «не знает», когда прекрасно знала, где меня искать.

— Дзюмондзигаока-сан, Ёцумото-кун ничего такого не делал! — тут же вступилась Нанасэ-сан.

— В таких делах, когда «что-то» уже случится, будет поздно. Вдруг Масаки потребует от Хлои-чан какую-нибудь нескромную награду?

— Какого злодея ты из меня пытаешься вылепить? И вообще, с какого момента ты нас подслушивала?

— С того момента, как ты сказал, что благодарностей не нужно.

— Да это же было кучу времени назад!

Пока мы препирались, расстояние между мной и Касуми стремительно сокращалось. Тут в разговор поспешно вклинилась Нанасэ-сан:

— Э-э, ну, Дзюмондзигаока-сан, Ёцумото-кун мне ничего такого не делал, я просто хотела сказать спасибо за тот день на фестивале.

Проговорив это скороговоркой, Нанасэ-сан добавила: «Тогда прошу меня простить», — поклонилась и поспешила вниз по лестнице.

Оставшись на лестничной площадке, я повернулся к стадиону. Касуми встала рядом и тоже уставилась вдаль.

Я подумал, что если смогу просто расслабиться, то присутствие Касуми рядом — не такая уж и проблема, и...

— Хья!

Моей незащищённой и расслабленной шеи внезапно коснулось что-то ледяное, и я издал сдавленный писк, который в обычной жизни от меня не услышишь.

— Фу-фу-фу, реакция даже лучше, чем я ожидала.

Касуми, сжимая в руке бумажный пакет с соком, расплылась в широкой довольной ухмылке.

— Тебе так сильно хочется помешать мне отдыхать?

— Вовсе нет.

Касуми протянула мне пакет фруктового молока с надписью «Белая роза — Фрукты»[2].

[2]: «Белая роза — Фрукты» (Shirobara Fruit) — популярная в Японии марка фруктового молока.

— А? Разве такое продаётся в школьных автоматах?

— Не-а. Я люблю его, поэтому попросила в буфете, чтобы завезли специально для меня. В моём личном рейтинге фруктового молока оно в топе, так что попробуй.

«Только семья Дзюмондзигаока, жертвующая школе огромные суммы, может «попросить» буфет завезти товар, и это будет сделано».

Я проткнул крышку соломинкой и сделал глоток. Для осени ещё рановато, но пить холодное молоко на улице в такую пору — особое удовольствие, особенно с таким освежающим кисло-сладким вкусом.

— Вкусно. Отличается от того, что я пил раньше. Оно, как бы это сказать... не приторное.

— Правда же? В ближайших супермаркетах его тоже почти не найти.

Касуми достала свою пачку «Белой розы» и тоже отпила.

«Она заставляет школьный буфет закупать то, чего даже в супермаркетах нет?»

— Но почему ты дала это молоко мне?

— Как почему? В знак благодарности. Я ведь тоже ещё не сказала тебе «спасибо».

— Спасибо?

— ...Поблагодарить за то, что Масаки меня спас. Я ведь так и не сказала.

— Да не стоит... Я тут как раз занимался самоедством из-за того, что мне следовало начать действовать раньше тебя.

Я повернулся к стоящей рядом Касуми, но она лишь искоса посмотрела на меня укоризненным взглядом.

— Раз я говорю спасибо, принимай благодарность. В конце концов, преступника поймали, и никто не пострадал.

— Никто не пострадал, говоришь? Рука больше не болит?

В ответ Касуми повращала кистью.

— Кто знает? Вдруг у меня вывих из-за того, что кое-кто меня дёрнул?

— Да всё у тебя в порядке.

«Даже если она сейчас вылетит из сустава, это точно не моя вина».

— В тот момент Масаки действовал наилучшим образом и даже был немного более...

— М? Немного более каким? Я не расслышал.

— Раз не расслышал, то и ладно.

Возможно, из-за того, что летняя жара ещё не до конца отступила, лицо Касуми слегка покраснело.

Боже, такой культурный фестиваль был, а закончилось всё подобным происшествием. Такие скучные... или, скорее, неприятные события лучше забыть как можно скорее. Если думать о них вечно, это лишь напрасная трата ресурсов мозга.

Я пил фруктовое молоко, позволяя ветру уходящего лета унести прочь воспоминания об этом хлопотном инциденте.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Начальные Иллюстрации

[[image:https://ranobelib.me/uploads/ranobe/254181/chapters/3925432/2e22ae1d-ef93-4210-943e-6850782b278c.png]]

[[image:https://ranobelib.me/uploads/ranobe/254181/chapters/3925432/abe59ba9-e65e-4e43-a4dd-83ad4f7b3154.png]]

[[image:https://ranobelib.me/uploads/ranobe/254181/chapters/3925432/d2d11f49-bd49-43ca-8062-ffb1152fcb07.png]]

[[image:https://ranobelib.me/uploads/ranobe/254181/chapters/3925432/64ff12cc-e26b-4bba-b0b3-b87cc354f9d8.png]]

[[image:/storage/reader-images/9a9982ad4b212d6461622d82fa05b9632900880e.png]]
Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Пролог

Говорят, что людская молва живёт всего семьдесят пять дней. Но как по мне, два с половиной месяца — это чересчур долго, не находите?

Этого времени с лихвой хватит, чтобы человек, взобравшийся на самую вершину, сгинул со сцены, раздавленный еженедельниками и ток-шоу.

Впрочем, даже если не лезть на рожон, торчащий гвоздь всё равно забивают. Стоит хоть немного выделиться, как тут же привлечёшь к себе лишнее внимание.

Чтобы избежать подобного, я всегда придерживался принципа: «жить тихо и не гнать волну».

Именно «придерживался», в прошедшем времени, поскольку на днях я слегка отступил от этого правила.

Я полагал, что, распрощавшись со спокойными буднями, угожу прямиком в ад, где каждый день — это битва за выживание. Однако, как ни странно, обошлось.

Одноклассники не объявили мне бойкот и не стали вызывать на задний двор, чтобы избить до полусмерти.

Первые дня три меня донимали расспросами, но всеобщий интерес быстро угас, переключившись на другие темы.

С тех пор всё вернулось на круги своя.

Разве что шестерёнки моих отношений с окружающими вдруг со скрипом пришли в движение и подкинули новых проблем.

…………

……

— ...Эй, Масаки. Где ты там витаешь?

Голос Касуми, сидящей рядом со мной на диванчике, вернул меня в реальность. Я как раз предавался воспоминаниям о недавних событиях.

Стена напротив диванчиков была полностью стеклянной, открывая чудесный вид: по ту сторону раскинулся ухоженный сад с большим прудом.

Весной плакучая вишня вдоль берега наверняка красиво отражается в зеркальной глади, навевая меланхоличное очарование «моно-но аварэ»[1].

[1]: Моно-но аварэ (яп. 物の哀れ) — эстетический принцип в японской культуре, означающий «печальное очарование вещей». Это чувство светлой грусти от осознания бренности и изменчивости мира, от красоты, которая неизбежно увядает.

Но сейчас на дворе июль. Взгляд цепляет лишь ослепительная зелень листвы.

И всё же от одного вида бескрайнего синего неба, в которое так и тянет нырнуть, на душе становится легче.

Мы находимся в одном из оазисов в центре столицы — в кафе на территории парка Синдзюку-гёэн.

Когда приходишь в это место, по площади превосходящее даже всемирно известный тематический парк в Ураясу, широкое небо и виднеющиеся за садом небоскрёбы вызывают странное чувство диссонанса.

— Разве это место не создано для того, чтобы любоваться пейзажем и витать в облаках?

— Масаки, ты и так вечно витаешь в облаках. Соберись хоть иногда.

Хоть мы и друзья детства, и соседи, но откуда ей знать, витаю я в облаках круглые сутки или нет?

«Ну, по большей части так и есть».

Касуми буркнула: «Боже мой», — отломила вилкой кусочек рулета с маття и наколола его.

А затем поднесла к моему лицу.

— Ну давай, скажи «а-а-ам».

Мой взгляд прикован не к приближающемуся десерту, а к Касуми, которая целится мне в рот.

Обычно она собирает волосы в конский хвост, но сегодня сделала пучок с распущенными прядями, отчего кажется совсем другой. Более домашней, что ли, расслабленной.

Я никогда раньше не видел её с такой причёской.

К тому же Касуми от природы очень красивая девушка.

Пусть мы и друзья детства, но когда она приближает лицо, требуя сделать «а-а-ам», и пристально смотрит мне в глаза, сердце невольно пропускает удар.

— Ам.

Залюбовавшись Касуми, я едва успел среагировать, чтобы она не поранила мне нёбо вилкой.

В следующее мгновение щёлкнул затвор — Касуми сфотографировала меня на заранее подготовленный смартфон.

— М-м-м, ну, пойдёт.

Она тут же проверила снимок.

Вокруг полно людей с ноутбуками и книгами. К счастью, кажется, до нас никому нет дела.

Но заниматься подобным у всех на виду настолько стыдно, что меня прошибает холодный пот.

— Может, уже поздно спрашивать, но обязательно было использовать для этого именно меня?

— Кого ещё, кроме Масаки, я могла попросить о таком?

«Разве это не запрещённый приём?»

Скажи она такое любому другому парню, тот бы тут же влюбился.

— А теперь ты меня покорми.

Касуми, совершенно не заботясь о моём душевном состоянии, гнула свою линию.

[[image:https://ranobelib.me/uploads/ranobe/254181/chapters/3939818/0af8d33c-f6a0-4330-a137-73fc434022bb.png]]
Бросив покорное «да-да», я отломил кусочек торта с противоположной стороны от того места, где резала Касуми.

И когда я точно так же попытался поднести его к её губам…

…?!

Ожидая угощение, Касуми закрыла глаза. Её щёки слегка порозовели, а губы приоткрылись.

«Почему она ждёт с таким выражением, будто для поцелуя?»

Глядя на такое лицо, волей-неволей начинаешь накручивать себя.

— Если не откроешь рот шире, ничего не влезет.

— П-поняла я.

Я аккуратно положил кусочек торта ей в рот, который она послушно приоткрыла чуть шире.

Меня не покидает чувство, будто я делаю что-то предосудительное. Хотя ситуация, по идее, должна быть абсолютно здоровой и даже трогательной.

В тот момент, когда я вынул вилку изо рта Касуми, я сделал снимок смартфоном, имитируя селфи.

Касуми, довольно прищурившаяся от вкусной еды, выглядела одновременно невинной и беззащитной.

— Ну как, нормально?

Я вернул смартфон Касуми, и она, нахмурившись, начала изучать фото.

— Вроде неплохо вышло.

— Мои навыки фотографа тоже немного выросли...

— Всё-таки современные смартфоны творят чудеса.

Ещё бы. Эта модель — самая последняя.

— Ты реально выложишь это в свой Инстаграм?

— Конечно. Я отредактирую так, чтобы тебя не было видно, не волнуйся.

Естественно. Если меня не вырежут, проблем не оберёшься.

«Хотя, стоп, а нормально ли вообще транслировать такие кадры со мной и Касуми на весь мир?»

Причину, по которой мы занимаемся вещами, которые не делают даже влюблённые парочки идиотов в начале отношений, нужно искать в событиях несколькими днями ранее.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Мы стали фиктивной парой

Стоит закончиться итоговым тестам, как школьная жизнь вплоть до летних каникул превращается в чистую формальность.

Летом второго года старшей школы где-то вдалеке уже слышны отголоски грядущих вступительных экзаменов, но они ещё не звучат в полную силу, не давят на плечи. Наоборот, в воздухе витает желание нагуляться в этом году за два лета — и за текущее, и за следующее, пока ещё есть такая возможность.

В обеденный перерыв класс гудел, обсуждая планы на лето.

— Хлоя, вы с семьёй собираетесь куда-нибудь на каникулах? — спросила Сунохара-сан, сидящая от нас по диагонали.

Встряхнув коротко стриженными волосами, она сделала глоток чая прямо из горлышка термоса.

Обед в компании Хлои-сан и Сунохары-сан стал для меня уже привычным ритуалом.

Сегодня у Касуми возникли какие-то дела, а Торишима ушёл на собрание ученического совета.

Милая сводная сестрёнка, девушка с внешностью принца-красавчика и я — компания, требующая чуть больше осмотрительности, чем обычно.

— Хм, пока не слышала, чтобы мы планировали поездку всей семьёй...

Хлоя-сан, сидевшая напротив, бросила на меня многозначительный взгляд, словно спрашивая: «Ведь так?»

Сунохара-сан знает, что мы с Хлоей-сан стали сводными братом и сестрой после повторного брака родителей, но остальные одноклассники, разумеется, не в курсе.

Хлоя-сан искала поддержки глазами, стараясь не выдать нас перед посторонними.

Я едва заметно кивнул — так, чтобы поняли только они двое.

— Фу-фу, вот как, вот как.

— П-погоди, Наюта, чего ты так смеёшься?

Хлоя-сан схватила ухмыляющуюся Сунохару-сан за плечо и принялась трясти.

— А у тебя самой, Наюта, какие планы? Летние каникулы всё-таки.

— По будням в основном клуб. Мы хоть и не вышли на межшкольные, но тренировки всё равно выматывающие.

— Спортивным клубам и правда тяжело.

— Но выходные-то свободны, так что можно вместе куда-нибудь... А?!

Речь Сунохары-сан оборвалась на полуслове, а её взгляд застыл где-то у меня за спиной.

— О-о-ой!

Даже у Хлои-сан лицо вытянулось так, будто она увидела привидение. Да что с ними такое?

Гадая, что же стряслось, я обернулся и увидел Касуми. Она брела к нам, шатаясь и волоча ноги, словно живой мертвец.

— Эй, ты в порядке?

— Дай... в сумке... как обычно...

Её голос был настолько слабым и хриплым, что я едва разобрал слова.

Касуми рухнула на своё место, откинулась на спинку стула и безвольно обмякла.

Я привычно достал из её сумки пакет фруктового молока «Белая роза» и воткнул трубочку.

— Держи. Ты это просила?

Я поднёс кончик трубочки к губам Касуми.

— Благода-а-ать... Какая благода-а-ать...

Вопреки своему безжизненному виду, Касуми начала жадно втягивать молоко.

К тому моменту, как она с шумным выдохом оторвалась от напитка, картонный пакет был сплющен в лепёшку.

— Ух-х-х, жить — это прекрасно!

Какое счастье, что вернуть радость жизни можно с помощью пакетика молока из школьного буфета.

Придя в себя, Касуми достала бэнто и принялась стремительно поглощать поздний обед.

— Судя по твоему виду, сегодняшнее признание было куда серьёзнее обычного, да?

— Угу. Очень искреннее.

В последнее время популярность Касуми взлетела до небес — точнее, резко возросло количество парней, признающихся ей в любви.

Бывало, что за неделю случалось по три признания.

Тех, кто лезет ко всем подряд или проиграл в «наказание», Касуми отшивает быстро.

Но если человек приходит с серьёзными намерениями, она отвечает ему с той же серьёзностью. Видимо, таков стиль Дзюмондзигаоки Касуми.

И после таких вот «серьёзных ответов» она становится выжатой, как лимон.

— Отвечать с тем же жаром, что и собеседник — это, должно быть, очень тяжело.

— Но если бы я была на месте того человека, мне бы хотелось, чтобы в моих чувствах поставили чёткую точку.

— Это понятно, но не переусердствуй, чтобы потом не падать без сил, как только что.

— На этот случай у меня есть Масаки, который поможет, так что всё в порядке.

«Я тебе не секундант, чтобы вечно маячить за спиной с полотенцем и водой».

— Что за странная логика?

— Всё нормально. Ты ведь и правда помогаешь. Но почему вдруг так резко прибавилось желающих признаться?

Касуми, разбирая палочками жареную рыбу, озадаченно почесала щёку.

Как по мне, так раньше их было слишком мало.

Хоть типаж у них с Хлоей-сан разный, Касуми — красавица. Окажись она одна в оживлённом квартале, к ней тут же начали бы клеиться парни.

— Касуми-чан, это, наверное... — Сунохара-сан виновато посмотрела на меня.

Э? А я что?!

— Масаки, что ты натворил? В зависимости от ответа, я, может, оставлю тебе жизнь...

— Погоди-погоди, я ничего не делал! Сунохара-сан, не говори вещей, которые вызывают недопонимание!

Сунохара-сан смущённо опустила глаза:

— Просто до недавнего времени все думали, что Касуми-чан и Ёцумото встречаются.

— Ч-что, я и Масаки встречаемся?!

Палочки едва не выпали из рук Касуми.

— Я, кстати, тоже думала, что Ёцумото-кун и Касуми-сан встречаются, — добавила Хлоя.

— Нет-нет-нет. Мы просто друзья детства, — Касуми скрестила руки, демонстрируя жест отрицания Хлое-сан и Сунохаре-сан.

— Чтобы мы с Касуми встречались...

Когда мы только поступили, меня спрашивали об этом, но в последнее время такие глупости говорил разве что Торишима. Поэтому я совсем перестал обращать на это внимание.

— Но подожди минутку. Наю-чан, ты сказала «до недавнего времени»... Что это значит? — спросила Касуми.

— Ну... Увидев, как Ёцумото обедает с Хлоей и как они болтают вдвоём, все поняли, что Ёцумото и Касуми-чан на самом деле не пара. И те, кто раньше не решался подойти к Касуми-чан, думая, что она занята, решили действовать разом.

— Серьёзно?!

Конечно, мы с Касуми вместе ходили в школу, обедали, гуляли по выходным.

Но я считал это обычным общением друзей детства.

Неужели все вокруг вели себя так по-взрослому и просто «тепло приглядывали» за нами, считая нас парой?

— Выходит, причина всё-таки в Масаки... Но если бы Масаки и Хлоя-чан не подружились, мы бы, возможно, не обедали вот так вместе.

Кулак Касуми, дрожащий от напряжения, потерял цель и просто повис в воздухе.

— Извините. Это из-за меня у Касуми-сан теперь проблемы...

— Нет, Хлоя-чан ни в чём не виновата. — Касуми снова повернулась ко мне и прищурилась. — А вот Масаки — одна из причин случившегося. Сделай что-нибудь с этой ситуацией.

— Даже если ты так говоришь…

— Возьми на себя ответственность должным образом.

— Вы двое опять устроили супружескую ссору? Хватит уже флиртовать у всех на виду средь бела дня!

В разговор внезапно ворвался пронзительный голос Торишимы, вернувшегося с собрания.

Вот из-за таких типов, как он, слух о том, что мы с Касуми встречаемся, и стал прописной истиной.

— Торишима-кун, что ты имеешь в виду?

Торишима, даже видя, как дёргается бровь у Касуми, всё ещё не чуял опасности.

Хлоя-сан и Сунохара-сан уже поняли, что он наступил на мину, и смотрели на него с жалостью.

— Ну как же, вы двое эвритайм[1] вместе, не просто как парочка, а прямо как супруги со стажем. А... хотя Ёцумото ещё и Нанасэ-сан добавил, решил гарем устроить...

[1]: Эвритайм — от англ. «Every time» (каждый раз). Персонаж использует английское слово в японской речи для пафоса.

— Торишима, давай-ка отойдём, поговорим.

— Согласна. Нам стоит побеседовать с глазу на глаз.

Мы с Касуми с лучезарными улыбками окликнули Торишиму, одновременно подхватили его под руки, зафиксировав тело, и потащили из класса.

— Э? Э-э-э?! В чём дело? Я что-то не то сказал? Я же просто констатировал факты, как обычно!

К сожалению, это не факты. Оглянувшись, я увидел, как Сунохара-сан сложила ладони в молитве, провожая Торишиму как покойника в последний путь.

●

Тот же день, после уроков.

Касуми крепко схватила меня за ворот и рукав.

Не то чтобы я сделал что-то, вызвавшее её гнев.

Это обычная тренировка в додзё семьи Дзюмондзигаока — сегодня у нас дзюдо.

— Давненько я не стоял в спарринге с тобой.

— Это потому что ты, Масаки, вымахал слишком огромным, с тобой неудобно бороться.

Отличие от обычного дня в том, что мой партнёр по спаррингу не Генрю-сан, а Касуми.

Говорят, сегодня у дедушки плечо не в лучшей форме.

В школе мы с Касуми сидим за соседними партами, так что дистанция между нами и так небольшая. Но когда дело доходит до захватов, пейзаж резко меняется... или, скорее, становится слишком интимным…

В том, что я начинаю странно реагировать на эту близость, виноват Торишима.

Всё из-за того, что он ляпнул про супружескую ссору.

— Раньше ты был меньше меня. И правда, так вымахал, — проворчала Касуми. — Верните времена, когда в Масаки ещё было что-то милое!

— Это когда ж такое было?

— ?!

Я расслабился, перебрасываясь шутками, но техника Касуми стала куда острее, чем я помнил.

В тот момент, когда я заметил мелькнувшую ногу и понял, что это «учимата» (подхват изнутри), мой мир перевернулся вверх тормашками. Тело притянуло к татами, и спину пронзил удар.

— А вот тут, похоже, особого прогресса нет, — Касуми смотрела на меня сверху вниз с невозмутимым лицом.

Я понимаю, что потерял концентрацию и виноват в этом сам, но всё равно не могу не злиться на Торишиму.

После окончания спарринга мы сделали перерыв.

— Бросок вышел красивым, — похвалил Генрю-сан, дедушка Касуми, стоя со скрещёнными на груди руками.

— Это... я просто не ожидал, что она атакует в такой момент.

— Оправдываться, находясь в захвате — жалкое зрелище.

— Н-ну, да, но...

— Впрочем, чувствовалось, что ты витаешь в облаках. Хоть на тренировке соберись!

Чёрт, и возразить нечего.

— Кстати говоря, как дела в школе в последнее время? — спросил Генрю-сан, разминая плечо, словно только что вспомнил об этом.

— Ну как. Итоговые тесты закончились, так что наступили мирные деньки. Касуми, как всегда, вывесили в списке лучших учеников.

Генрю-сан всегда расспрашивает о школе во время тренировок.

К слову, мои результаты тестов в этот раз были лучше обычного — благодаря помощи Хлои-сан.

— Учёба — это хорошо. А как насчёт того дела, о котором мы говорили на днях?

— На днях?

— Я слышал, в последнее время прибавилось всяких типов, увивающихся за Касуми.

— П-погоди, дедушка! — Касуми вклинилась между мной и Генрю-саном, пытаясь остановить разговор жестом, похожим на судейский «стоп».

— Такие вещи порой важнее учёбы. Хорошего парня лучше застолбить пораньше.

— Н-нет, как ни крути, учёба важнее!

— Эм, в школе она по-прежнему популярна, или как сказать...

— Мог бы и получше выразиться! — Касуми посмотрела на меня прищуренным взглядом, слегка вздохнув.

По-моему, я и так старался. Если скажу «отбоя нет от парней», Касуми разозлится, так что я попытался пройти по грани, не соврав.

— Слишком большая популярность — тоже проблема. Как бы лучше поступить... — Генрю-сан почесал подбородок, бросив на меня быстрый взгляд.

У меня, знаете ли, тоже нет никаких дельных мыслей на этот счёт.

Ещё недавно он волновался, найдётся ли для Касуми жених, а теперь, оказывается, и переизбыток кандидатов — это плохо.

— Слушай, в этот раз причина отчасти в тебе, Масаки, так что, может, есть какие-то мысли?

— М? О чём это вы?

Касуми пересказала Генрю-сану то, о чём говорила Сунохара-сан в обеденный перерыв.

По мере рассказа морщины на лбу Генрю-сана становились всё глубже.

Наверное, он в ярости от того, что меня, телохранителя его драгоценной внучки, по ошибке принимали за её парня.

— Эм... Генрю-сан, я правда не строил из себя её парня. Просто в школе возникло небольшое недопонимание...

— Строить из себя парня... Хм, а ведь это может сработать.

Генрю-сана явно осенило, но у меня от этого возникло только дурное предчувствие.

— ...Э-э, у вас есть идея?

— У тебя сейчас есть девушка?

— Нет...

— А та, кто нравится?

— Особо... нет.

На мгновение всплыло лицо Хлои-сан, но это скорее «важный человек, член семьи», нежели та «любимая», о которой говорит Генрю-сан.

— В таком случае, почему бы вам двоим не притвориться парой?

— Э-э-э?! — наши с Касуми голоса эхом разнеслись по додзё.

— До сих пор окружающие думали, что вы встречаетесь. Раз так сложилось, считайте это судьбой, стечением обстоятельств, ничего плохого в этом нет.

— Д-дедушка, ты что такое говоришь?! — уши Касуми покраснели так, что это было видно издалека; она схватила Генрю-сана за форму.

Я тоже чувствовал, как горят мои уши. Наверняка я сейчас такой же пунцовый, как и Касуми.

— Верно. Если мы так поступим...

— Если вы так поступите, то эти типы исчезнут, разве нет? Не будут же они лезть с признаниями к занятой девушке.

Генрю-сан довольно ухмыльнулся, приподняв уголок рта.

— Исчезнуть-то, может, и исчезнут, но... притворяться парой с Масаки...

— Я тоже не горю желанием изображать парня Касуми!

— П-подожди-ка. Почему это звучит так, будто я получила от ворот поворот?

— Я не отшивал тебя!

Теперь Касуми схватила и потянула уже за мою форму.

Даже если это предложение Генрю-сана, притворяться парой — это как-то…

Да и что вообще нужно делать, изображая влюблённых?

До сих пор мы были просто друзьями детства, а все вокруг лишь заблуждались на наш счёт.

Если нам придётся специально разыгрывать «шуры-муры» в школе, я со стыда сгорю.

— Генрю-сан, всё-таки обманывать всех, изображая пару — это, по-моему, неправильно.

Это наверняка противоречит принципам Касуми. Если мы оба будем категорически против, Генрю-сан должен уступить.

— Вы и так неосознанно всех обманывали, так что разницы особой нет. Касуми, этот способ не годится?

— Ну, не то чтобы не годится... но п-притворяться парой слишком стыдно...

Погоди, ты что, не собираешься вместе со мной протестовать против моей кандидатуры?!

Касуми, чертя носком ноги круги на татами, покраснела ещё сильнее:

— Но если раньше ко мне не лезли с признаниями, думая, что у меня есть парень, значит, если всё станет как прежде, то проблема решится, верно?

Логика в этом есть. Но раньше мы просто вели себя естественно как друзья, а теперь так не получится.

— Касуми, ты правда согласна? Изображать пару — это значит делать вещи вроде кормления друг друга палочками во внутреннем дворе школы, как делают те слащавые парочки!

— К-кормить друг друга?!

Конечно, не все пары в нашей школе занимаются подобным. Но если мы не сделаем чего-то такого, что заставит всех поверить в наши отношения, эффекта может и не быть.

И тут, похоже, смущение Касуми перешло все границы, и в её голове что-то перемкнуло.

— Т-точно. Масаки будет не фиктивным парнем, а «парнем для намёков»!

Она выдала какой-то непонятный термин.

— Это ещё что?

— Ты не знаешь? Это когда в соцсетях ненавязчиво демонстрируешь, что у тебя есть парень.

— Не совсем понимаю.

— Например, пост «Сходила в модное кафе», на фото два напитка, а с краю в кадр слегка попадает мужская рука. Вроде того.

То есть, не раскрывая, что парень — это я, скрытно показывать, что он есть? Это куда лучше, чем разыгрывать спектакль в школе, но сработает ли?

— Парень для намёков... хм. Ну, в общем, сделайте так, чтобы к Касуми не липли всякие насекомые.

Эй? Я ведь не соглашался на эту роль. Почему всё уже решено?

— Мы правда будем это делать? Не факт, что это сработает.

— Ой, да результат вообще ни в чём не узнаешь, пока не попробуешь. Вам в вашем возрасте важнее ценить сам процесс, — философски заявил Генрю-сан.

— В-верно. Надо пробовать. К тому же лицо Масаки светиться не будет, так что тебе не на что жаловаться.

— Эм, кажется, проблема не в этом...

Касуми с грохотом поставила наполовину пустую бутылку с водой на пол, нахмурилась и посмотрела на меня исподлобья.

— Говоришь так, будто тебя это не касается, но Масаки тоже отчасти виноват. Так что в это воскресенье начинаем.

— Начинаем что?..

— Понятное дело. Свидание, чтобы сделать фото с «намёками». Свидание.

— С-свидание?! Т-ты?! пого…

— Н-не пойми неправильно. Это значит, что мы сыграем роль фиктивной парочки только на время съёмки.

Спокойно, я. Я удивился, потому что Касуми использовала слово «свидание», но по сути нам нужно просто погулять как обычно и сделать пару снимков.

— Понял. Постараюсь, чтобы фотки вышли хорошими.

В голове мелькнула мысль, что я ввязываюсь в какие-то ужасно хлопотные дела, но я смыл её глотком воды.

●

— Масаки-кун, съешьте это вместе с Хлоей, пожалуйста.

Когда я после ужина принёс посуду в раковину, Мисаки-сан достала из холодильника тарелку с нарезанной дыней.

— Спасибо большое.

Взяв тарелку, я направился в гостиную. Хлоя-сан сидела на диване и копалась в смартфоне.

Прошло чуть больше месяца с тех пор, как они переехали к нам. Поначалу она напрягалась даже сидя на диване, но теперь полностью расслабилась.

Расслабленность — это хорошо, но Хлоя-сан в домашней одежде... как бы это сказать... не знаю, куда взгляд деть.

Я не настолько взрослый, чтобы спокойно смотреть на белые стройные ноги, торчащие из коротких шорт.

— Хлоя-сан, это дыня, сказали поесть вдвоём.

— Д-дыня!

Хлоя-сан подскочила, а затем снова села, подавшись вперёд.

— Ты что, любишь дыню?

— Да, дыню я обожаю с самого детства!

Хлоя-сан смотрела на тарелку, поставленную на низкий столик, сияющими глазами.

[[image:https://ranobelib.me/uploads/ranobe/254181/chapters/3939832/5604791e-376b-431a-b92e-1eb3e9a3e2cc.png]]
Набив щёки сочной мякотью, она прижала ладони к лицу с выражением абсолютного счастья.

— Не знал, что ты настолько фанатеешь от дынь.

— Дыне я всегда рада. К тому же я как раз смотрела вот это.

На экране смартфона, который повернула ко мне Хлоя-сан, красовался сезонный фраппучино с щедрой порцией дынной мякоти.

— В этом году дынь на 30% больше по сравнению с прошлым. Вариант «не пойти» даже не рассматривается.

— Выглядит вкусно, но дороговато.

— У нас, испытывающих лёгкую тревогу за кошелёк, есть надёжный союзник!

Хлоя-сан достала из кармана клочок бумаги.

— Это чек?

— Фу-фу-фу, это не просто чек. Это чек с купоном: ответь на анкету и получи один любой товар бесплатно.

А, слышал о таком. Говорят, этот супер-редкий чек выпадает с вероятностью меньше 0,1%.

— Ну, это не я выиграла, мама мне отдала. Если используем его, то заплатим за двоих как за одного.

— То есть полцены...

Даже скидка в 10% не всегда заставит развязать кошелёк, но полцены — это аргумент.

— П-поэтому... — Хлоя-сан вдруг крепко зажмурилась, а рука, сжимающая вилку, покраснела. — Не хочешь пойти с-со мной в это воскресенье?

Зачем так напрягаться, просто чтобы сходить вместе... Стоп. Воскресенье?!

— Э-э-э, насчёт этого дня... У меня дела с Касуми...

— Тренировка по боевым искусствам?

— Нет, не то... Мне придётся пойти с Касуми на небольшое свидание.

Я думал сказать «погулять». Но если Хлоя-сан увидит фото с «намёками» у Касуми, есть большая вероятность, что она поймёт, кто на них.

Поэтому лучше объяснить всё как есть прямо сейчас.

— Вот как. Купон действителен до следующей субботы, так что, если свидание, то ничего не поде... ...Э? Э-э-э?! Ч-что это значит?! Свидание? Масаки-кун и Касуми-сан — на свидание?!

Хлоя-сан, не обращая внимания на упавшую вилку, схватила меня за плечи и приблизила лицо, сведя брови домиком.

Не думаю, что стоит так паниковать, словно случилось ЧП мирового масштаба.

— Свидание не в смысле, что мы встречаемся...

— Тогда почему свидание?

Она надула губы и посмотрела на меня прищуренным взглядом, в котором читалось явное недовольное «Му-у-у».

Почему свидание с Касуми стало для Хлои-сан такой миной?

Ради сохранения мира и спокойствия в доме я тщательно объяснил про «фиктивную парочку» с Касуми.

— ...В общем, вот такие дела. Просто немного помогу Касуми вернуться к спокойной жизни.

— Фиктивная парочка... понятно, есть и такой способ.

Хлоя-сан, прикрыв рот рукой и что-то бормоча, кажется, поняла суть затеи. Другой вопрос — приняла ли.

Успокоившись, я тоже съел кусочек дыни. Идеальная спелость, тающая сладость.

— Кстати, хоть это и роль «парня для намёков», ты сможешь вести себя как парень и ухаживать на свидании?

— М? Я думал, достаточно будет вести себя как обычно, когда мы с Касуми гуляем. Не пойдёт?

— Вот поэтому Масаки-кун и есть Масаки-кун. Так атмосферы свидания не будет!

А как создать атмосферу свидания? Для того, кто ни разу на них не был, это непосильная задача.

— Эм, а что нужно делать, чтобы «вести себя как парень»?

— Ну... для начала... — Хлоя-сан, подняв упавшую вилку, перевела взгляд с дыни на мою вилку. — Для начала — классическое кормление друг друга с «ам».

— Всё-таки придётся делать такое, да?

Делать это с подругой детства — стыдно совсем в другом смысле, чем если бы это была настоящая девушка.

— Масаки-кун, ты сможешь?

— Думаю, смогу... наверное.

— Раз так, это отличный шанс. Давай проведём предварительную тренировку?

— Предварительную тренировку?

— Из-за Масаки-куна я уронила вилку, так что покорми меня своей, Масаки-кун.

Так это я виноват?

Хлоя-сан жестом велела наколоть дыню и повернула лицо ко мне.

Б-близко. И когда мы встречаемся взглядами на таком расстоянии, сердце начинает колотиться предательски громко.

Я невольно сглотнул и, словно вдевая нитку в иголку, осторожно поднёс дыню ко рту Хлои-сан.

— Так пойдёт?

— У-у-у, от Масаки-куна исходит такое напряжение, что я тоже начинаю нервничать. Будь естественнее. Давай ещё раз.

Меня, кажется, в пух и прах раскритиковали. Возразить нечего, всё по делу.

После этого я покормил Хлою-сан ещё три раза и вдруг осознал: почти всю дыню, которую нам дали на двоих, съела она.

Может, это мелочь, но я тоже люблю дыню и хочу ещё.

— Слушай, теперь ты покорми меня, Хлоя-сан. В качестве мастер-класса.

— Я-я?!

Хлоя-сан наколола дыню уверенно, но потом, видимо, занервничала: лицо залилось краской, а рука мелко задрожала.

— Ты в порядке? Так трясёшься, дыня не упадёт?

— Д-давай. Вот, ам.

Пока я наслаждался доставленным в рот лакомством...

— Вы так хорошо ладите, — внезапно раздался голос Мисаки-сан за спиной.

Мы с Хлоей-сан одновременно вздрогнули.

— М-мама, я просто вилку уронила... и пришлось так.

— Именно. Мы же брат и сестра, ничего такого... Гха!

Сидящая рядом Хлоя-сан без замаха пробила мне точный хук в бок.

Давно она этого не делала, я расслабился. Полная неожиданность.

Я глянул на Хлою-сан. Она сверлила меня холодным взглядом, надув щёки, как рыба-фугу.

Причиной падения вилки, может, и был я, но «ам» предложила ты, Хлоя-сан, разве нет?

— Масаки-кун, что случилось?

— Н-нет, ничего.

Нанести удар так, чтобы Мисаки-сан не заметила — скилл у неё растёт.

— Я пришла проверить, не слопала ли Хлоя всё сама, раз уж она так любит дыни, а она, оказывается, кормит Масаки-куна. Всё-таки, когда появляется брат, дети взрослеют.

— П-погоди, да не буду я всё съедать в одиночку!

— Но раньше ты съедала даже мою порцию, помнишь?

— Это было ещё до начальной школы!

Щёки у неё всё так же надуты, но теперь лицо то краснеет, то бледнеет.

— Раз так любишь, можешь есть ещё.

— Масаки-кун, раз уж такой случай, покорми и Хлою тоже, — с улыбкой сказала Мисаки-сан.

— Э?!

Она, как всегда, наслаждается тем, как я смущаюсь.

— В-всё в порядке. Я сама могу поесть.

Хлоя-сан стремительно отправила в рот все оставшиеся кусочки.

А, моя дыня... Я сказал, что она может есть ещё, но не говорил, что всё!

Я планировал провести дни до летних каникул спокойно, как «доигрывание матча», но после сегодняшнего события тучи начали сгущаться. Впрочем, о том, что это перерастёт в настоящий шторм, я узнаю немного позже.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Интерлюдия 1|Ночь бесконечных тревог

《От лица Хлои》

Нет... Всё-таки сосредоточиться на учёбе невозможно.

Механический карандаш выскользнул из пальцев и покатился по тетради.

Причина мне слишком хорошо известна. В воскресенье Масаки-кун и Касуми-сан идут на свидание.

Разумом я, конечно, понимаю: они идут туда не как настоящие парень и девушка. Это лишь спектакль, «свидание для отвода глаз» ради благополучия Касуми-сан.

Но когда я впервые услышала от Масаки-куна об этой затее с фиктивной парочкой, сердце сжалось от такой острой тревоги, какой я прежде никогда не испытывала.

Я ведь не признавалась ему в любви, мы даже не встречаемся. И всё же от одной мысли, что для другой девушки Масаки-кун станет кем-то большим, чем просто друг, на душе становится гадко и тоскливо.

Впрочем, если я сейчас запаникую или начну протестовать против этого свидания, то лишь выдам себя с головой и раскрою свою влюблённость в Масаки-куна.

Когда я только узнала об их планах, то немного растерялась, но стоило мне успокоиться, как внутри начало разрастаться чувство зависти.

Оно раздулось до предела, и в итоге я, не выдержав, заставила Масаки-куна покормить меня с ложечки.

Раз уж они собираются изображать влюблённую пару, то наверняка будут делать фотографии, где кормят друг друга, приговаривая «а-ам».

А раз так, я хотела, чтобы Масаки-кун сначала проделал это со мной.

Будь наша жизнь романтической комедией, я выглядела бы как вредная второстепенная героиня, которая только путается под ногами.

Прижав ладони к щекам, я тяжело вздохнула.

Какая же я, оказывается, собственница.

Раньше я даже не подозревала, что способна испытывать подобные чувства.

— ...Что же делать?

Слова, полные тревоги, невольно сорвались с губ.

Масаки-кун и Касуми-сан не должны начать встречаться по-настоящему. Только не сейчас.

Между мной и Масаки-куном стоит стена: мы сводные брат и сестра. А в случае с Касуми-сан преграда иная — статус «друзей детства».

Однако фиктивная парочка вполне может стать поводом для разрушения этого барьера и сблизить их.

И почему я сама раньше не додумалась до идеи с фиктивными отношениями?

Мне ведь тоже признаются в любви.

А значит, под этим предлогом я тоже могла бы попросить Масаки-куна притвориться моим парнем.

— Жалеть уже поздно...

Я взяла смартфон и открыла переписку с Наютой в Лайне.

《От лица Касуми》

Скрестив руки на груди, я хмуро разглядывала одежду, разложенную на кровати.

Что вообще надевают на свидания?

Нам предстоит наделать «фото с намёком на парня», и если я выряжусь во что попало, нужной атмосферы просто не получится.

Мы с Масаки и раньше часто гуляли вдвоём.

Обычно мне хватает худи, джинсов и кроссовок, но для свидания такой наряд точно не годится.

Может, всё-таки платье?

Я никогда не была на свиданиях, да и статьями об отношениях в журналах или интернете не интересовалась, так что понятия не имею, как нужно выглядеть в таких случаях.

Взяв телефон, я начала искать варианты нарядов.

«...Точно, нужно изменить не только одежду, но и причёску».

Когда дедушка предложил нам притвориться парой и я представила себя на свидании с Масаки, меня аж в жар бросило — вспыхнуло не только лицо, но и спина.

Мы будем ходить по магазинам, вместе есть — вроде бы всё как обычно, но стоит назвать это свиданием, как на меня нападает странная нервозность.

Впрочем, если уж и просить кого-то сыграть роль моего парня, то это, безусловно, может быть только Масаки.

К тому же, если с кем и проводить выходной, то лучше с ним.

Но это ведь не значит, что я хочу с ним встречаться...

Ведь если мы будем встречаться, рано или поздно дело дойдёт до... поцелуя...

Нет-нет-нет!

Исключено!!!

Целоваться с Масаки, с которым мы вечно дурачимся и несём всякую чушь?

Как бы романтично ни сложилась обстановка, поцелуй с Масаки — это просто немыслимо.

— ?!

П-почему я гуглю «как правильно целоваться, чтобы понравиться»?!

Мы же фиктивная парочка, нам это не нужно!

Боже, чем я вообще занимаюсь...

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Фиктивная пара в деле

Куда же запропастился сезон дождей в этом году?

Хотя официального объявления о его завершении ещё не было, слепящая синева неба и удушающая жара намекали: лето окончательно вступило в свои права.

Воскресенье. День, на который было назначено свидание с Касуми — разумеется, в рамках нашей роли «фальшивой парочки».

Я подошёл ко входу в общественный центр Йоцуя, где мы условились встретиться, на целых двадцать минут раньше срока.

И вовсе не потому, что меня съедало нетерпение увидеть её как можно скорее, словно мы и впрямь влюблённые, разделённые расстоянием.

Причина была прозаичнее: Касуми поставила ультиматум. Опоздаю хоть на минуту — и все расходы за сегодняшнее свидание лягут на мои плечи.

Случись такое, и остаток летних каникул мне пришлось бы провести в нищете.

Пока я прятался от зноя в тени, ко мне подошла девушка, укрывшаяся под зонтиком от солнца.

Решив, что у неё дела в общественном центре, я вежливо сделал шаг в сторону, уступая дорогу, но она, словно привязанная, сместилась в том же направлении.

«Ей что-то нужно от меня?»

— А ты, погляжу, пришёл намного раньше назначенного времени?

Лицо, скрытое тенью зонтика, показалось на свету.

— К-Касуми?!

Будь она в своём привычном образе, я бы узнал её мгновенно, как бы она ни пряталась.

Но сегодня на ней было мятно-зелёное платье, а волосы собраны в изящную «мальвинку» с пучком. Аура, исходящая от неё, разительно отличалась от обычной.

— Ч-что такое? — Касуми, с редкой для неё неуверенностью, опустила взгляд на носки своих сандалий. — Ты смотришь совсем не так, как всегда… Всё-таки… странно, да?

— Вовсе нет. Тебе очень идут и платье, и причёска.

Свежий, элегантный наряд и слегка небрежная, не слишком строгая укладка идеально подчёркивали натуру Касуми: настоящая леди из богатой семьи, но при этом живая и активная.

[[image:https://ranobelib.me/uploads/ranobe/254181/chapters/3939856/f2f09122-6dc4-409b-b9df-083565071bdb.png]]
Я немного растерялся.

Хоть это и свидание, но мы ведь всего лишь играем роль, так что я ожидал увидеть её в привычной повседневной одежде.

— …Спасибо. Для Масаки это, пожалуй, проходной балл.

— Проходной балл?

— За то, что первым делом похвалил наряд своей девушки.

Хорошо, что я заранее расспросил Хлою-сан о том, как должен вести себя парень.

Похоже, даже в фальшивых отношениях нельзя притворяться только в момент щелчка затвора камеры.

— Я не то чтобы хвалил, просто сказал как есть. Но…

— Но?

— Эту причёску и всё остальное… оставь только для меня.

— А?

— Если ты появишься в таком виде в школе, очередь из парней, желающих признаться тебе в любви, может резко вырасти.

Если из-за нового имиджа у Касуми прибавится поклонников, весь эффект от нашего спектакля под названием «наличие парня» пойдёт прахом.

— П-понимаю, — Касуми снова спрятала вспыхнувшее лицо за зонтиком. — Это только сегодня. Только сегодня…

Солнце палило беспощадно, так что зонт был ей просто необходим.

— Ну что, до открытия парка ещё есть время, но, может, выдвинемся?

Зонтик в ответ коротко кивнул.

●

Войдя в парк Синдзюку-гёэн, мы не стали тратить время на прогулки по аллеям, а быстрым шагом направились прямиком к намеченному кафе.

На улице стояло такое пекло, что неспешно бродить, любуясь прекрасными цветами и ухоженным садом, было бы самоубийством.

Куда приятнее созерцать пейзаж через окно, сидя на мягком диване под спасительной прохладой кондиционера.

Вот так мы и оказались в том самом кафе, о котором я говорил, и теперь старательно изображаем парочку влюблённых идиотов, кормящих друг друга тортиком.

— Как тебе?

Пока я витал в облаках, потягивая холодный латте, Касуми сунула мне под нос свой смартфон.

На экране красовалось фото, где её кормят десертом. К слову, моей руки в кадре почти не видно, так что опознать меня вряд ли удастся.

— Думаю, неплохо. Но разве ты не могла сделать это сама?

— Ты ничего не понимаешь, — на виске Касуми отчётливо вздулась венка. — Если бы я делала это одна, то выглядела бы жалкой и странной девицей, разве нет?

Дело дрянь, я ступил на минное поле.

Она и так чувствует себя «странной» из-за того, что затеяла этот фарс с другом детства, лишь бы отшить назойливых ухажёров.

— Я сделаю всё возможное ради чести Касуми.

— Звучит совершенно неискренне, но так и быть, принимается.

— Кстати, а у тебя есть какой-то проработанный образ парня? — я поспешил сменить тему, чтобы уйти с линии огня.

К тому же, если я буду знать «характеристики» персонажа, мне будет легче его отыгрывать.

— А? Образ?

— Ну да. Без проработанного образа даже на фото не будет реалистичности.

— А-а, образ…

Образ…

Судя по лицу, она об этом даже не задумывалась.

Касуми зажмурилась, промычала что-то невнятное и приложила кулачок ко лбу.

— Если подумать… Немного старше, умный, добрый, заботливый. И тот, кто сразу замечает даже малейшие перемены во мне.

Требований оказалось больше, чем я ожидал. Прямо-таки хрестоматийный принц на белом коне.

— У тебя довольно высокие стандарты.

— Стандарты и должны быть высокими. А как насчёт тебя, Масаки?

Чёрт. Бумеранг вернулся.

— А информация о моей идеальной девушке правда так необходима?

— Не то чтобы необходима, но будет нечестно, если душу изолью только я.

— Ну… — я задумался. — Наверное, та, кто всегда будет рядом — и в горе, и в радости.

Касуми прищурилась и пристально посмотрела мне в глаза.

А? Я ляпнул что-то не то?

Имея за плечами опыт постоянных оплошностей с Хлоей-сан, я стараюсь быть осторожным, но…

— Э-это больше похоже не на описание идеальной девушки, а на слова брачной клятвы, тебе не кажется? Если скажешь такое другой девушке, она решит, что ты слишком «тяжёлый» тип, и это её оттолкнёт.

— Серьёзно?! Прямо-таки оттолкнёт?

— …Оттолкнёт. У любой другой чувства могут остыть мгновенно, так что лучше помалкивай об этом.

Теперь, когда она озвучила это вслух, мне и самому так показалось. Надо быть осмотрительнее.

— В общем, хватит обо мне. Лучше скажи, может, пойдём в книжный, создадим атмосферу интеллектуального досуга?

— Хорошая идея. Но давай посидим здесь ещё немного? До открытия книжного ещё уйма времени.

Я посмотрел на часы: Касуми права, ещё рано.

В конце концов, мы встретились до девяти утра — почти так же, как в обычные учебные дни.

Я положил смартфон на стол, сделал глоток холодного латте и откинулся на спинку дивана.

Наверное, именно так и стоит проводить здесь время — расслабленно наслаждаясь видом.

Своего рода награда за то, что даже в законный выходной я поднялся ни свет ни заря.

— Давай, скажи «а-а».

Я рефлекторно открыл рот и проглотил очередной кусочек торта, неумолимо надвигающийся на меня.

— Мы всё ещё фотографируем?!

— Нет. Но если притворяться только перед камерой, реалистичности не добиться.

— Может и так, но…

— К тому же, когда ещё симпатичная девушка покормит тебя тортиком с ложечки? Может, больше никогда, так что наслаждайся моментом по полной.

Интересно, тот случай на днях, когда Хлоя-сан кормила меня дыней, не считается?

Ну, Касуми, наверное, имеет в виду романтический контекст. Семья — это другая категория. Это как получить шоколад от мамы на День святого Валентина.

Наслаждаясь сладостью и лёгкой горчинкой рулета с чаем маття, я прикрыл глаза и попытался представить идеального парня Касуми, в шкуру которого мне предстояло влезть.

Честное слово, запросов так много, что выполнить всё это без сучка и задоринки просто невозможно.

Размышляя над планом дальнейшего свидания с точки зрения «идеального бойфренда», я почувствовал, как моё сознание понемногу уплывает.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Интерлюдия 2|Я влюбилась в друга детства

《От лица Касуми》

За окном кафе царит безмятежность, но в моей душе бушует настоящая буря.

— Тот, кто всегда будет рядом: и в радости, и в горе.

Эти слова Масаки всколыхнули мои чувства, и без того пребывавшие в смятении.

Умом я прекрасно понимаю: он не имел в виду лично меня. В конце концов, мы друзья детства и знаем друг друга уже девять лет.

И всё же, несмотря на доводы разума, сердце колотится так, что его невозможно унять.

Наконец-то я осознала природу того странного наваждения, что преследовало меня в последнее время — когда в груди всё сжимается, а к горлу подступает ком.

В голове то и дело мелькало: «А может, я…», — но я старательно гнала эти мысли прочь, притворяясь, что ничего не происходит.

Но почему именно сейчас? Мы столько времени провели бок о бок, и ничего подобного со мной раньше не случалось.

Если я дам волю чувствам, что таятся внутри, мы уже не сможем оставаться просто друзьями детства.

С Масаки можно болтать о любых глупостях, рядом с ним я могу быть сама собой. Я думала, что так будет всегда.

Нужно подавить этот порыв, но сдерживаться так больно. Хочется быть ещё ближе, хочется коснуться его.

Но если Масаки заметит мои чувства, наше общение неизбежно изменится.

Жажда близости и желание сохранить дружбу сталкиваются, борются и сплетаются в тугой узел.

— Я тут вся извелась, а ты такой беззаботный… — пробормотала я себе под нос, глядя на мирно посапывающего рядом парня.

Честное слово, спать посреди свидания — это минус десять тысяч очков, не меньше.

И всё же я не чувствую ни капли раздражения.

Наоборот, ловлю себя на мысли: мне хочется, чтобы это спокойное время длилось вечно.

Пытаясь успокоиться, я сделала глоток айс-латте.

«Шлёп», — рука Масаки соскользнула с его колен и слегка задела моё.

Хотя он коснулся меня совершенно случайно, по всему телу тут же пробежал электрический разряд.

Я… я, конечно, хотела сблизиться, но не настолько же внезапно!..

Если это шутка богов, то могли бы действовать и помягче.

— Такого раньше никогда не было…

С губ сорвались слова, в которых смешались растерянность и досада.

Я места себе не находила от страха, что Масаки услышит этот неконтролируемый стук сердца.

Подумать только… Влюбиться в друга детства спустя девять лет знакомства.

Медленно потягивая айс-латте, я думала, что нужно поскорее успокоиться. Стать такой же безмятежной, как японский сад, который раскинулся передо мной.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Ведь сегодня у нас свидание

Чёрт, чёрт. Всё пропало.

Мы вышли из парка Гё-эн и направились к книжному магазину «Фудзи-но-Куния». Спина взмокла — то ли от испепеляющего солнца, то ли от того, что душа ушла в пятки.

Стоило мне расслабленно откинуться на спинку дивана в кафе, как я сам не заметил, что вырубился.

Уснуть на свидании — это провал. Моментальная красная карточка.

И всё же, когда я разлепил глаза, Касуми лишь ласково спросила: «Устал? Ты в порядке?»

Неужели она уже прошла все стадии гнева и изумления по третьему кругу и вернулась к заводским настройкам?

Касуми шла медленнее обычного, и от этой неестественности мне стало жутко. Я невольно вздрогнул.

— Эм... прости за то, что было. Мы ведь специально выбрались вдвоём, а я отрубился.

— Ничего страшного. Ты ведь с самого утра составляешь мне компанию. Обычно в это время ты ещё спишь, верно?

Идущая рядом Касуми чуть приподняла зонтик от солнца и улыбнулась.

— Ну, это так, но...

— Я тоже смогла расслабиться и полюбоваться видом, так что всё хорошо.

Она правда не злится? Любая другая уже устроила бы скандал: спать на свидании — это неслыханная наглость. Я бы не удивился, если бы меня заставили оплачивать весь сегодняшний банкет.

Может, с тем пирожным было что-то не так?..

— Ты точно не сердишься?

— Может, хватит лепить из меня вечно злую мегеру?

Мы с Торишимой навлекаем на себя гнев Касуми, только когда действительно напортачим. Обычно же она — сама забота и рассудительность. Наш координатор, можно сказать.

— Я не леплю из тебя мегеру, но всё-таки это свидание.

— Всё-таки, да... Если тебя так гложет совесть, я буду рада, если ты реабилитируешься, ведя себя как парень.

— Как парень? А что конкретно нужно делать?

— То, что сам Масаки считает поведением, достойным парня.

Прозвучало как требование «проявить искренность», выдвинутое суровым якудза.

Поведение, которое удовлетворит Касуми... Если вспомнить, что она говорила про своего идеального парня, может, что-то и получится.

Мы дошли до проспекта Синдзюку. Из-за выходного дня тротуары были запружены людьми.

Здесь всегда многолюдно, но в последнее время иностранных туристов стало просто море.

Многие тащили огромные чемоданы, так что приходилось то и дело уступать дорогу, чтобы не столкнуться.

— Да уж, не протолкнуться.

— Обычное дело для этого места.

— Ты как, нормально себя чувствуешь в босоножках в такой толпе?

— Угу. Н-но, может, лучше сделать так?

— А? Что такое?

— Людей много... вдруг потеряемся.

Пока я соображал, о чём речь, наши руки соприкоснулись, и Касуми нежно сжала мою ладонь.

— Ч-что случилось?!

Пусть мы и фиктивная парочка, но не перебор ли это? Если нас увидят знакомые, точно поймут всё превратно.

— Я просто стараюсь не потеряться в толпе.

Я проглотил слова о том, что даже в куда более людных местах мы раньше за руки не держались.

Сейчас нельзя портить Касуми настроение. Если она вспомнит мой сон на свидании, случится катастрофа.

— Понял. Но давай немного отойдём в сторонку?

— Что-то случилось?

— Посреди дороги мы будем мешать.

Отойдя к краю тротуара, я присел на корточки, чтобы осмотреть ногу Касуми.

Надеюсь, окружающие не примут меня за извращенца, который пялится на стройные ножки, выглядывающие из-под платья.

— Постой, ты чего вдруг?

— Ты же ногу натёрла, да? Шла медленнее, чем в парке Гё-эн.

Дело не только в скорости. Когда Касуми сжала мою руку, я заметил, как у неё покраснела лодыжка.

Я достал из наплечной сумки пластырь и аккуратно заклеил натёртое место возле косточки.

— С-спасибо.

Касуми опустила голову, глядя на меня сверху вниз.

Видимо, с непривычки — она ведь обычно носит кроссовки. Но к сегодняшнему платью и причёске босоножки подходят куда больше.

— Хорошо, что я захватил пластыри.

— Ты всегда носишь с собой пластыри?

— Ну да. Мне как-то давно сказали: «Мужчина обязан иметь в сумке хотя бы пластыри».

— Это сказала...

— Ага, сестра говорила.

— Вот как, — тихо произнесла Касуми. В её голосе проскользнула грусть.

Я выпрямился, разминая затёкшие колени. Долго сидел на корточках, аж голова закружилась.

— Ты сегодня на удивление добрый.

— Не только сегодня. Я всегда — сгусток доброты.

— Сгусток доброты? Сам себя так называешь?

— Ну да. К тому же я немного постарался соответствовать образу идеального парня для Касуми.

Касуми, словно застигнутая врасплох, широко распахнула глаза и на мгновение замерла.

— Вот же... дурак.

Она прошептала это едва слышно, чтобы слова растворились в шуме проспекта и их не унесло ветром.

Похоже, мой наспех слепленный образ идеального парня всё ещё не дотягивает до её стандартов.

●

Мы продолжили путь по проспекту Синдзюку к станции, не разжимая рук.

Вокруг хватало других парочек, идущих так же.

Стоило нам смешаться с толпой, как мы, даже не встречаясь по-настоящему, словно стали одной из этих влюблённых пар.

Наша цель, книжный магазин «Фудзи-но-Куния», находилась чуть дальше модного торгового центра, где мы с Хлоей-сан покупали чехол для смартфона.

Ассортимент здесь огромный: от детских книг до специальной литературы, журналов и комиксов — всё это занимало восемь этажей. А в холле на четвёртом даже проводились театральные постановки и выступления ёсэ [1].

[1]: Ёсэ — традиционный японский устный театр, где выступают рассказчики ракуго и другие артисты разговорного жанра.

Приходя сюда, не только находишь то, за чем шёл, но и открываешь что-то новое среди похожих книг или в жанрах, которых раньше не касался.

— Слушай, ты ведь ещё не купил новый том?

В отделе комиксов Касуми взяла в руки мангу, которую я собирал.

— А, точно, ещё нет.

— Планируешь брать?

— Я сейчас начал другую серию, так что эта пока не в приоритете.

— Тогда я куплю. Только место на полке с тебя, ладно?

— Замётано.

Когда я торможу с покупками, Касуми, как сейчас, часто берёт тома сама и оставляет их в моей комнате.

Я всё равно читаю то, что оставляет Касуми, так что жаловаться не на что.

— Слушай, а разве тот «парень старше тебя» не должен покупать что-то более интеллектуальное, а не мангу?

— Н-ну, отдых тоже нужен. Он обычно читает сложные книги по своей специальности в университете, но в выходные ради смены обстановки читает и мангу. К тому же, если при съёмке оставить книгу в пакете, никто не поймёт, манга там или нет. Так что остальное покрой своей актёрской игрой, Масаки.

Так «парень старше» — это студент? И хватит надеяться на моё актёрское мастерство. К тому же, если в кадр попадёт только рука, как в прошлый раз, играть особо и нечего.

— Ой? Касуми-чан и Ёцумото?

Услышав знакомый голос, я вздрогнул и медленно обернулся.

Склонив голову набок, на нас смотрела Сунохара-сан. Футболка, джинсы и кепка — в этом мальчишеском прикиде уровень её «красавчика» зашкаливал ещё сильнее обычного.

А выглядывающая из-за её спины Хлоя-сан беззвучно открывала и закрывала рот, точь-в-точь как при нашем знакомстве перед свадьбой отца.

— С-Сунохара-сан? Какими судьбами?

— Ну, если спрашиваешь... Хлоя позвала погулять, я случайно приметила книгу, которую хотела, мы зашли — и тут мне показалось, что я слышу голос Касуми-чан.

Голос у Касуми и правда звонкий... Так, стоп, что делать?!

Судя по реакции Сунохары-сан, она не в курсе нашего фальшивого свидания.

— В-вот как. Какое совпадение.

Сердце забилось быстрее без всякой причины, и голос предательски дрогнул.

— Ага. Касуми-чан выглядит совсем не так, как обычно, я даже подумала: вдруг обозналась?

— Р-решила немного сменить имидж в выходной.

Лицо Касуми явно напряглось.

Такая неловкость бывает, когда решил сменить стиль в старшей школе, и тут внезапно встретил друга из средней.

— Хе-е, женственность просто зашкаливает, не то что в школе. Я прям завидую.

— Касуми-сан, ты сегодня выглядишь взрослее, чем обычно.

— Раз Хлоя-чан так говорит, значит, я не зря мучилась с выбором.

— Ты так сильно заморачивалась на счёт одежды на сегодня?

В этот момент Касуми, видимо, от паники, что нас застукали, и от радости похвалы Хлои-сан, временно потеряла тормоза.

И произнесла самое запретное сейчас слово.

— Ну так сегодня же свидание.

— Чего?!

— А?!

— Э?!

Прозвучали три разные реакции.

Касуми, похоже, сразу поняла, что сболтнула лишнего, но было поздно. Слово — не воробей.

— Свидание?! Вы двое встречаетесь?

Сунохара-сан отшатнулась от шока.

— Сунохара-сан, тут небольшое недоразумение... Эм, точно, может, ещё рановато, но не хочешь перекусить где-нибудь поблизости и поговорить?

Скрывать нам особо нечего, но и продолжать этот разговор посреди книжного магазина не стоит.

●

— Касуми-чан, ну и радикальные у тебя методы.

Сунохара-сан, подцепив картошку фри, посмотрела на нас с Касуми как на редких зверей.

Выйдя из книжного, мы решили вместе пообедать в ближайшем фастфуде.

Мы только что объяснили Сунохаре-сан, что разыгрываем парочку ради фотографий «с намёком» на парня.

— Скорее, это дедушка всё затеял, а не я. Просто о таком я могла попросить только Масаки.

— Ну да. Будь я на месте Касуми-чан, я бы тоже попросила Ёцумото.

Сунохара-сан хихикнула и бросила на меня дразнящий взгляд.

— Если бы я просила, то тоже Ёцумото-куна.

А вот Хлоя-сан смотрела на меня прищуренным, тяжёлым и каким-то влажным взглядом.

— Ёцумото, да ты крут, прямо нарасхват.

— Нет, и это вообще не радует. Мы же фальшивая пара, это не популярность. Я просто удобный вариант.

— Ничего ты не понимаешь. Раз тебя могут о таком попросить — значит, тебе доверяют.

Такое чувство, что меня просто красиво разводят.

— И как, удалось сделать хорошие фотографии?

— Не то чтобы много, но вот, как-то так.

Касуми показала фото, где мы кормим друг друга тортом.

Видели это только Хлоя-сан и Сунохара-сан, но мне всё равно стало дико стыдно. А если это фото утечёт в сеть?

— О-о, чувствуется атмосфера парочки. Хотя тут скорее не «намёк», а прямо-таки заявление: «У меня есть парень».

— …

Хлоя-сан сверлила меня ещё более влажным взглядом.

Неужели она думает, что результаты её недавней тренировки с дыней незаметны?

— Но мне кажется, это фото всё ещё слабовато. Как бы это сказать... атмосфера «хороших друзей» никуда не делась.

Касуми бросила на меня быстрый взгляд.

Нет-нет, это не моя вина. Скорее уж проблема в актёрском мастерстве Касуми.

— Мы же друзья детства, это естественно.

— Нужно добавить больше ощущения особенности момента.

— Особенности? Это как?

Касуми, бормоча под нос «особенное... не как всегда...», приложила руку к подбородку и нахмурилась.

Этот жест, точь-в-точь как у Генрю-сана недавно, вызвал у меня очень нехорошее предчувствие...

— Поняла. Море! Лето — значит море.

Идея была прямолинейной в духе Касуми, но сама она просияла, считая план гениальным.

— Море? В смысле, поехать купаться?

— Именно. Раз уж так вышло, Наю-чан и Хлоя-чан, не хотите поехать с нами?

— Но если мы поедем, это уже не будет свид...

— Поехали. Всем вместе точно будет веселее.

— Х-Хлоя?!

Атмосфера вокруг Хлои-сан мгновенно переменилась с гнетущей на полную энтузиазма.

Для меня поездка на море наедине с Касуми — это тоже перебор, нервы не выдержат. Я буду только благодарен, если Хлоя-сан и Сунохара-сан поедут с нами.

...Хотя, если поглядеть на этот состав, то, как и говорил Торишима, выглядит так, будто я гарем собираю. Вряд ли мы встретим знакомых, но всё равно как-то неловко.

— Наю-чан, насчёт фото не волнуйся. Масаки постарается только на время съёмки.

Нет, стараться-то, скорее, придётся Касуми.

— Ну, раз такое дело, погнали все вместе!

— Вот так бы сразу! — воскликнула Касуми и, схватив смартфон, встала из-за стола. — Тогда я сейчас позвоню домой, всё согласую.

Зная порядки в доме Касуми, отпустят ли её так далеко на пляж?

— Жду не дождусь. Поездка на море...

— Не обязательно соглашаться через силу. Это всё прихоти Касуми.

— И вовсе нет. Вдвоём на море... н-нет, большой компанией веселее, чем вдвоём.

— Ну, это правда.

Пока я доедал остывшую картошку...

— Эй, Ёцумото.

— М?

— Едешь на море с Хлоей и Касуми-чан — ты реально популярен.

— Со стороны, может, так и кажется, но я еду с сестрой и подругой детства. Это не популярность.

Хотя Торишима наверняка устроил бы из этого праздник, словно все красные дни календаря выпали разом.

— Вот что он говорит, Хлоя.

— П-погоди, Наюта... А ну, вы оба, прекратите уже.

Постойте, я-то ничего не делал!

Касуми вернулась меньше чем через пять минут. Села за стол, отпила напиток и медленно выдохнула.

Неужели не разрешили поехать далеко?

— Жильё и машину организовали. Едем в выходные через неделю.

— Э-э-э?!

Ни я, ни Хлоя-сан, ни Сунохара-сан даже не представляли, что речь пойдёт о поездке с ночёвкой.

И в этот момент я окончательно убедился: остаток летних каникул скучным точно не будет.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

В чём суть девичьего купальника

Не успели мы разделаться с дыней, которой лакомились на днях, как сегодня на десерт у нас снова фрукты — на этот раз персики.

Похоже, для семьи Нанасэ подобные изыски — дело житейское.

Когда мы жили вдвоём с отцом, фрукты в нашем доме были редкими гостями. Видимо, вот так оно и выглядит, когда две семьи сливаются в одну.

Вооружившись двумя тарелками с нарезанными ломтиками, я направляюсь в гостиную.

Две тарелки понадобились, скорее всего, потому, что Мисаки-сан прекрасно помнила, как в прошлый раз Хлоя-сан практически в одиночку приговорила целую дыню.

Сегодняшний день выдался насыщенным: пообедав в фастфуде, мы решили зависнуть с Хлоей-сан и Сунохарой-сан. Сходили в игровой центр, просто бесцельно убивали время.

Конечно, мы сделали несколько совместных снимков, где я и Касуми смотримся как настоящая парочка, но пока неясно, насколько они сгодятся для дела.

— Ну и денёк, всё решилось так внезапно, да? — произнесла Хлоя-сан, проглотив дольку персика и повернувшись ко мне.

— И не говори. Кто бы мог подумать, что всё обернётся поездкой с ночёвкой.

— Всё-таки семья Дзюмондзигаока невероятная.

По словам Касуми, они забронировали жильё коттеджного типа. Она с таким энтузиазмом заявила: «Вечером будет барбекю!», что возражать было бессмысленно.

Кстати, Генрю-сан поедет с нами в качестве сопровождающего.

Забронировать дом у моря в такое время, пусть летние каникулы ещё и не начались официально… Вероятно, семья Дзюмондзигаока задействовала какие-то особые связи.

— Обычно она не ведёт себя как типичная «богатая наследница», поэтому об этом легко забыть.

— Разве? Мне кажется, у Касуми-сан всегда безупречные манеры.

И что, скажите на милость, безупречного в манерах девчонки, которая без спросу валяется на моей кровати и читает мангу?

— Это она перед тобой, Хлоя-сан, притворяется.

— Значит, перед тобой, Масаки-кун, она открывает своё истинное лицо?

— Открывает лицо или просто обращается со мной как попало — вот в чём вопрос.

— Здорово. Я даже завидую таким отношениям.

— Если ещё и ты, Хлоя-сан, начнёшь обращаться со мной как попало, моему сердцу негде будет искать покоя.

— Это зависит от того, как ты будешь вести себя дальше, Масаки-кун.

Хлоя-сан тихо хихикнула и отправила в рот очередной кусочек персика.

— Неужели моё положение настолько шаткое?

— Кто знает. Ох, много же на тебе грехов, Масаки-кун.

— Это ты про тот случай, когда мы только начали жить вместе?

— Хм-м, и про это, и про многое другое.

Похоже, я коплю грехи, сам того не замечая.

Жуя персик, я пытался вспомнить: сделал ли я что-то такое, что могло разозлить Хлою-сан?

— Не волнуйся, пока что всё в порядке. Вспомни, даже во время итоговых тестов я тебя так поддерживала, что без моей помощи ты бы точно пропал.

— А, это…

В этот раз попалось много тем, в которых я плаваю, но оценки оказались выше обычного именно благодаря всесторонней поддержке Хлои-сан.

И эта поддержка заключалась не только в объяснении материала, но и…

— В тот день, когда тесты закончились, Масаки-кун был довольно милым.

— Следи за словами! Если кто-то услышит эту фразу вырванной из контекста, они точно всё неправильно поймут!

Честное слово, в последнее время дистанция между нами стремительно сокращается. Хлоя-сан стала, скажем так, более раскованной, совсем не такой, как в начале нашей совместной жизни.

— Всё в порядке. Я же не буду говорить об этом нигде, кроме дома.

— Прошу тебя, именно так и делай. Если это станет достоянием общественности, меня ждёт социальная смерть. Кстати, насчёт поездки на море через две недели. Хлоя-сан, ты ездишь на море каждый год?

— Я тоже не была там с начальной школы. Поэтому мне нужно купить купальник.

— Купальник? А школьный не подойдёт?

— Ма… Масаки-кун, ты это серьёзно?

Не смотри на меня так, будто я лью соус прямо на сашими.

— Ну да.

— Ни одна старшеклассница не поедет на море в школьном купальнике!

Серьёзно?! В манге и ранобэ во время пляжных эпизодов или сцен в бассейне девушки часто носят милые неуставные купальники, но я думал, это фикция, обычный фансервис для читателей.

…Стоп. Значит, Хлоя-сан, Касуми и Сунохара-сан тоже наденут такие купальники?!

— Ты сейчас представляешь меня в купальнике?

— Ха?! Э-э, ну, это…

— Надеюсь, не в пошлом купальнике?

Щёки Хлои-сан окрасились в тот же цвет, что и персик на тарелке.

Вероятно, из-за моей реакции рейтинг доверия ко мне резко ушёл в минус.

То, что я представил, имело довольно скромное количество ткани, но пошлым вроде не было…

— М-может быть…

— Какой именно купальник ты представил?

Что за публичная порка? Хотя я сам виноват, так что жаловаться не приходится.

— Э-э, ну, какой-нибудь милый купальник.

Хлоя-сан, прищурившись, замолчала, издала задумчивое «м-м-м» и резко приблизила ко мне лицо.

— Ты свободен завтра после уроков?

— Свободен, но…

— Тогда составь мне компанию, я пойду покупать купальник.

— Н-но для такого дела лучше подошла бы Сунохара-сан, а не я…

— Наюта занята в клубе, так что не может. Масаки-кун, если ты поедешь на море, не изучив заранее, что такое девичий купальник, это будет опасно.

Для поездки на море нужна такая серьёзная подготовка?!

Отдел женских купальников — это запретный сад для парней. Если я буду там бродить, меня не арестуют?

— Но всё-таки, может, лучше с девочками… Сходи с Касуми, вдвоём.

— Му-у, я же говорю, что хочу пойти с тобой, Масаки-кун.

Хлоя-сан надула щёки — привычный для неё жест.

— Я совсем не разбираюсь в девичьих купальниках.

— Всё в порядке. Это вопрос не знаний, а ощущений. Именно это и нужно. Именно это.

Пойти с девушкой покупать купальник… Это событие пахнет исключительной опасностью.

Я отправил в рот кусочек персика, молясь, чтобы мне удалось благополучно пройти этот квест.

●

— Э-это правда?.. Я смогу поехать на море с Дзюмондзигаокой и остальными…

Утро понедельника в классе было шумнее обычного.

Торишима мелко дрожал, словно фанат, узнавший о выходе долгожданного продолжения ранобэ, которого ждал годами.

— Ага, планируем поехать всей толпой на следующих выходных с ночёвкой. Ты свободен?

— Спрашивать такое — глупость! Я освобожусь, что бы ни случилось. Не будет преувеличением сказать, что я жил ради этого самого дня!

— Какая же у тебя пресная жизнь, Торишима-кун, — холодно заметила Касуми, глядя на него.

Вчера Торишимы с нами не было, но мы всегда тусуемся одной компанией. Он немного шумный, но, конечно, мы его приглашаем.

— Кстати, Торишима, ты же вроде говорил, что хорош в барбекю? Вечером планируем жарить мясо, так что рассчитываем на тебя.

— Раз уж речь о барбекю, предоставьте это мне! Навыки обращения с огнём, полученные в бойскаутах, плюс квалификация «мастера барбекю»… Можете звать меня «Сёгун Барбекю»!

— Когда ты успел получить квалификацию по барбекю?

— Весной решили устроить гриль-вечеринку для сплочения студсовета, и я прошёл предварительное обучение. Ну и ещё подумал, что парень, умеющий делать барбекю, — это круто.

Всё-таки всё сводится к этому…

— Торишима-кун, это не групповое свидание. Если будешь распускать руки или иметь странные намерения — утоплю в море.

— Так точно, принято! — отрапортовал Торишима, выставив большой палец. Его энтузиазм с самого утра зашкаливал.

— Торишима, тебя там первогодка зовёт, — окликнул его ученик, сидевший у двери.

Не только Торишима, но и мы посмотрели в ту сторону. В дверях стояла девушка с аккуратной короткой стрижкой, не доходящей до плеч.

— А? Омпу[1], ты чего?

[1]: Имя героини пишется иероглифами «семь» и «звук» (七音), что обычно читается как «Нана-нэ». Однако родители дали ей нестандартное чтение «Омпу», что звучит точно так же, как слово «музыкальная нота» (音符).

Омпу? Торишима зовёт её по прозвищу? Видимо, кто-то из студсовета.

Торишима встал и направился к ней.

— Торишима-сэмпай, я же постоянно прошу не называть меня по имени, — ответила первогодка ледяным, лишённым всяких интонаций голосом, сверля Торишиму взглядом исподлобья.

— Разве? Я зову тебя так, потому что считаю это милым.

— Это чистой воды харассмент. Скоро я доложу президенту, и вас ждёт надлежащее наказание.

— Ну-ну, не хмурься так. У тебя такое милое личико, морщины останутся.

— Если вы будете строго воздерживаться от действий, вызывающих у меня морщины, проблем не будет.

Значит, её зовут Омпу. Судя по разговору, она тоже член студсовета.

— Торишима-кун, тебя отчитывает даже Шинра-сан.

— Ты знаешь эту первогодку?

— Это секретарь студсовета, Шинра Омпу-сан. Её имя пишется иероглифами как «семь звуков», а читается «Омпу», новичков это сбивает с толку.

— Ты хорошо запоминаешь членов студсовета.

— В отличие от тебя, Масаки, я не живу в прострации.

Обычно никто не помнит лиц и имён членов студсовета. Мой предел — это президент и Торишима.

Торишима разговаривал с Шинрой-сан с серьёзным лицом. Наверное, обсуждали деятельность совета.

Глядя на это, я снова убедился: хоть он обычно и ведёт себя легкомысленно, но к работе относится ответственно.

Упомянутая квалификация по барбекю — наверняка побочный продукт его серьёзного подхода к организации вечеринки для студсовета.

— Я не живу в прострации, мне просто не интересно. И всё же, раз она пришла поговорить лично, значит, даже перед летними каникулами у них завал.

— Наверное, обсуждают день открытых дверей в эти выходные. Презентация клубов — это зона ответственности студсовета.

— А-а, точно, есть же такое.

Каждый год в это время, перед летними каникулами, проводится мероприятие для школьников, рассматривающих нашу школу для поступления: пробные уроки, презентации клубов, экскурсии.

Я тоже участвовал в таком, когда учился в средней школе, меня притащила Касуми. После таких ивентов мотивация к учёбе поднимается до уровня обычного человека.

— Нашему клубу тоже нужно постараться, чтобы набрать новичков в следующем году.

— О, как и ожидалось от кандидата в президенты клуба.

Касуми состоит в клубе сценического боя — немного, нет, даже очень редком кружке.

Как следует из названия, они занимаются постановкой боёв на мечах, как в исторических фильмах, и выступают на культурных фестивалях и городских праздниках.

— У нас в клубе не так много людей, — Касуми посмотрела на меня тяжёлым взглядом.

Даже если ты так смотришь, я…

— Эй, Дзюмондзигаока-сан, можно спросить про ту фотку в Инсте?

— Это всё-таки твой парень?

Наш разговор бесцеремонно прервали одноклассницы.

Похоже, пока никто не догадался, что я лишь играю роль.

И всё-таки все проверяют инстаграмы одноклассников. Та, что спросила Касуми, вроде не её близкая подруга.

Я тихо, словно стирая своё присутствие, встал с места.

Такие разговоры лучше оставить девочкам. Схожу-ка я в туалет до звонка…

— Он пока ещё не парень…

— «Пока» — значит, ты его добиваешься?

— Д-добиваюсь?!

— Не парень, но он тебе нравится?

До моих ушей долетел растерянный голос Касуми, которую засыпали вопросами.

Я же говорил ей заранее продумать легенду о парне.

— Н-ну… Мы оживлённо болтаем о том, что нам обоим нравится, а если у меня проблемы, он сразу протягивает руку помощи. Он присматривает за мной и заботится, так что… нравится.

При словах Касуми собравшиеся вокруг девушки взвизгнули от восторга.

Отлично-отлично, если такой ажиотаж поднимется, слух дойдёт и до тех парней, которые думают признаться Касуми. Значит, нынешняя операция более-менее успешна.

●

Обеденный перерыв того же дня.

Я направился к наружной лестнице старого корпуса.

Здесь слышен треск цикад, который обычно заглушается кондиционерами в классе, и это только усиливает ощущение жары.

В это время года здесь суровые условия.

Однако вокруг парты Касуми, как и утром, толпились девушки, и мне было там неуютно.

После уроков мне предстоит миссия высокой сложности — поход за купальником с Хлоей-сан. Мне, кого со вчерашнего дня сбивает бурный поток информации, хотелось бы хоть немного дать голове отдохнуть.

Я положил руки на перила и глубоко вдохнул. От горячего воздуха едва не запершило в горле, но если очистить разум…

— Опаньки, и правда тут.

— Пф-ф! Кха-кха!

Я поперхнулся от неожиданности, не успев достичь просветления.

— С-Сунохара-сан, не пугай так.

— В день спортивного фестиваля было то же самое, но я ведь просто здороваюсь.

Может и так, но тайминг у неё всегда ужасный.

— Как бы сказать… Это как в фильмах про зомби: нападают именно в тот момент, когда думаешь, что ты в безопасности.

— Я что, зомби?!

Она надула губы и пробормотала: «Ну вообще…»

— Подумала, что жарко, и принесла специально.

Сунохара-сан подняла правую руку с пакетиком виноградного сока, а левую — с соком из муската.

Сегодня у нас битва: виноград против винограда.

Почему Сунохара-сан всегда покупает напитки из одной категории?

— Это значит, что один из них мне?

— Если бы я проделала такой путь, чтобы выпить оба в одиночку, насколько же скверный у меня был бы характер?

— Я не мог сказать «дай мне», пока ты сама не предложила.

— Ну… тоже верно. Так какой?

Хотелось бы выбрать тот, который она любит меньше, но у меня нет такой информации.

— Тогда… мускат.

— Хм, неожиданно. Не выбрал классику.

Это что, психологический тест? В последнее время популярны сорта винограда, которые можно есть с кожурой, так что мускат тоже должен быть в тренде.

Я воткнул трубочку в переданную мне упаковку, и Сунохара-сан протянула свою упаковку ко мне.

— Раз уж мы здесь, давай чокнемся?

Картонные упаковки с глухим стуком соприкоснулись.

Я только и делаю, что принимаю угощения, надо бы и мне что-то купить Сунохаре-сан в следующий раз. Может, томатный сок против овощного?

— Всё-таки на улице жарко. Сезон дождей закончился?

— Говорят, сегодня объявили окончание. Только что видела в новостях.

— Ясно, значит, уже лето.

— До каникул ещё есть время.

С тех пор как мы стали обедать вместе с Хлоей-сан, мы с Сунохарой-сан довольно сильно сблизились.

Из-за популярности у девушек я представлял её кем-то вроде актрисы мужских ролей из театра Такарадзука, но она скорее как весёлый друг-парень.

— Раз ты пришла сюда, значит, это вопрос, который неудобно задать в классе?

— Ну да. Я подумала, как там ваши дела с «фиктивной парочкой» с Касуми-чан.

Сунохара-сан, как и я, положила руки на перила и повернула ко мне только голову.

— Как дела… Вчера был первый раз, и вторую половину дня мы были вместе, так что ты видела всё своими глазами, Сунохара-сан.

— Просто даже вчерашнее фото вызвало большой резонанс.

— Это да. Если сделаем фото на море, это будет контрольный выстрел.

— А зачем ты согласился на роль фальшивого парня, Ёцумото? Тебе же от этого никакой выгоды.

Если подумать… Касуми сказала взять на себя ответственность, и я согласился как-то само собой, но выгоды мне и правда никакой.

— Действительно, выгоды нет. Но если важный друг в беде, ты же не думаешь о выгоде или причинах, а просто хочешь помочь. Как-то так.

— О, ответ в стиле красавчика.

— Не говори это сейчас Касуми. А то она зазнается и начнёт требовать ещё больше актёрской игры в стиле «идеального парня».

Сунохара-сан, не выпуская трубочку изо рта, промычала «Поняла, поняла» и озорно улыбнулась.

— Если Ёцумото будет играть такого красавчика-парня, Касуми-чан может и правда влюбиться, нет?

— Этого не произойдёт. У Касуми высокие запросы. Уровень «Принца на белом коне».

— Хм, неожиданно. И какой у неё идеал?

Когда я пересказал тот образ, который описывала Касуми…

— Это же…

— По сути, это должен быть кто-то вроде студента, умный и надёжный, с разницей в возрасте.

— Э-э, ну… да, пожалуй.

Сунохара-сан зажмурилась и залпом допила остатки сока. Наверняка она осознала высоту планки Касуми.

— Кстати, ты спросила про нас с Касуми, потому что Нанасэ-сан попросила?

— Бф-ф-ф! Кха!

Сунохара-сан, резко втянув воздух вместе с соком, поперхнулась и закашлялась.

— К-как, Хлоя попросила… дело не в этом…

— Да? Я подумал, что Нанасэ-сан беспокоится о фиктивной паре и попросила тебя разузнать обстановку.

— Беспокоится о фиктивной паре… А?! Погоди, ты что, в курсе чувств Хлои?!

— Ну, она даже вчера за обедом смотрела на меня исподлобья. Наверное, думает, что для предварительных тренировок моя игра «парня для намёков» никуда не годится.

Сунохара-сан глубоко вздохнула и положила руку мне на плечо.

— Хорошо, что ты совсем ничего не понимаешь, Ёцумото.

— Это в каком смысле?

— А ни в каком.

Сунохара-сан снова взяла трубочку в рот и сверкнула белозубой улыбкой.

●

Шумный школьный понедельник отгремел, и я вернулся домой, поджариваемый с двух сторон: палящим солнцем сверху и раскалённым асфальтом снизу.

Как и договаривались, сейчас мы с Хлоей-сан пойдём покупать купальник.

Я заходил домой, потому что у меня нет «стального сердца», чтобы заявиться в отдел купальников прямо в школьной форме.

Переодевшись, я встретился с Хлоей-сан в гостиной, и мы вышли.

По словам Хлои-сан, наша цель — бутик в модном торговом центре, соединённом со станцией Синдзюку.

От ближайшей к дому станции мы добрались на метро до Синдзюку. Эта станция, через которую проходит три миллиона пассажиров в день, всегда пребывает в двух состояниях: либо просто переполнена, либо забита до отказа.

Выйдя из поезда, я, словно верный спутник героя в RPG, следовал за Хлоей-сан.

Я не знаю дороги до магазина, так что, если потеряюсь, будет проблематично.

Мы вышли через турникеты, и только я подумал: «Куда дальше?»…

— ?!

Мне показалось, что Хлоя-сан коснулась моего локтя, а в следующее мгновение её белоснежная рука скользнула под мою, обвивая меня.

— Э?!

Голос вырвался рефлекторно.

— Людей… много. Будет плохо, если потеряемся.

Хлоя-сан смотрела не на меня, а себе под ноги.

Я держал Хлою-сан за руку всего один раз. В тот день, когда спросил, можно ли мне относиться к ней в школе как к другу.

После того дня мы за руки не держались.

Да и вообще, старшеклассники, парень и девушка, даже будучи друзьями, обычно не ходят, вцепившись друг в друга.

А тут Хлоя-сан перепрыгнула стадию «держаться за руки» и сразу взяла меня под руку.

— Потеряемся… мы же не дети, всё нормально будет.

— Ты так думаешь?

Хлоя-сан повернулась ко мне с лицом детектива, загнавшего преступника в угол, и продолжила:

— Касуми-сан рассказывала в обеденный перерыв. «Когда мы идём сквозь толпу, он нежно берет меня под руку, чтобы мы не разминулись».

— Я и Касуми… под руку?

Разве во время вчерашнего свидания было такое?

— Она точно приукрасила рассказ.

— Ч-что ты имеешь в виду?

— Мы всего лишь держались за руки в толпе.

Вот же, не надо задирать планку «идеального парня» своими выдумками. Я не устраиваю сцен с хождением под ручку на людях.

— А? Хлоя-сан?..

Хлоя-сан, всё так же держа меня под руку, опустила голову и мелко задрожала.

Затем, тихо выдохнув, произнесла:

— В-всё-таки давай держаться под руку. Если просто за руки — можем потеряться.

— Э?! Да с чего бы…

— Даже если скажешь «нельзя» или «стыдно», я не перестану. Будет плохо, если Масаки-кун потеряется.

Я пытаюсь придумать возражение, но сердце колотится так сильно, что мысли путаются.

— Или… тебе неприятно со мной?

Хлоя-сан посмотрела на меня снизу вверх, жалобно сведя брови «домиком».

Нет, смотреть так — это запрещённый приём. Ты как промокший под дождём котёнок, которого невозможно бросить.

Кстати, я видел, как Хлоя-сан и Мисаки-сан ходили за покупками под ручку… Возможно, для семьи Нанасэ такой уровень тактильности — норма.

Понятно, для Хлои-сан это обычное дело.

— Ну… не то чтобы неприятно.

В ту же секунду тревожное выражение лица Хлои-сан сменилось широкой, расслабленной улыбкой.

— Ч-что?

— Хи-хи, я подумала, что прежний Масаки-кун точно сказал бы, что ему стыдно, и не дал бы взять себя под руку.

— Не то чтобы мне сейчас не было стыдно…

С того дня, как мы вышли из класса, держась за руки, мне кажется, мои ощущения понемногу меняются. Даже вчера на свидании. Я бы раньше ни за что не стал брать Касуми за руку.

— Недавно ты даже покормил меня с ложечки, так что всё идёт хорошо.

— Что идёт хорошо?

Хлоя-сан приложила указательный палец к губам и озорно прошептала:

— Это… секрет.

●

Секция купальников. Для меня это неизведанная земля, дикая территория, Запретный город, к которому даже приближаться страшно.

Если я буду бесцельно бродить здесь в одиночестве, на меня не просто станут косо смотреть — сразу вызовут охрану.

С другой стороны, если я останусь снаружи и буду наблюдать за Хлоей-сан издалека, она наверняка рассердится: «Зачем ты вообще пошёл со мной?».

В этом смысле то, что Хлоя-сан держит меня под руку, действует успокаивающе. Так я, по крайней мере, не выгляжу подозрительным типом, проникшим в святую святых.

Именно такое обоснование мне необходимо, чтобы подавить поднимающееся чувство стыда.

Добравшись до нужного отдела, Хлоя-сан выпустила мою руку и принялась рассматривать развешанные на вешалках купальники.

Слитные, танкини, бикини. Узоры тоже самые разные: однотонные, в горошек, этнические — ассортимент женских купальников поражает разнообразием дизайнов и расцветок.

— Хм-м, как насчёт этого?

Хлоя-сан сняла с вешалки так называемое треугольное бикини — модель с критически высокой степенью открытости.

Это не чересчур?.. Там же на бёдрах сплошные верёвочки!

Мой мозг, не спрашивая разрешения, мгновенно сгенерировал образ Хлои-сан в этом наряде.

Убийственное сочетание милоты и сексуальности — для старшеклассника это уровень смертельного яда.

— А этот не милее?

Я поспешно указал на купальник-бюстье с оборками. По сравнению с треугольным бикини он, по крайней мере, прикрывает больше тела.

Разумеется, мое воображение тут же «отрендерило» и этот образ.

Градус сексуальности ниже, зато уровень милоты пробивает стратосферу.

— Масаки-куну нравится милый стиль?

— Не то чтобы мне нравится именно «милый стиль», просто то треугольное бикини… это не слишком смело?

— Разве? Я не считаю, что это так уж смело.

Погоди-погоди, где же тогда проходит граница допустимого у Хлои-сан?

Я невольно вспомнил увиденный в соцсетях косплей — купальники с такой площадью ткани, что их и одеждой-то назвать сложно.

Нельзя. Нельзя. Хоть это всего лишь воображение, но я пытаюсь нарядить члена семьи в непотребство.

Я помассировал переносицу, мысленно проговорив Сутру Сердца, дабы изгнать мирские страсти.

— Ну, это… Смелые купальники не обязательно показывать всем подряд. Я думаю, милый стиль лучше.

Торишима тоже поедет с нами, так что купальник, который станет ядом для парней-старшеклассников, — плохая идея.

— Не показывать всем… Хорошо. Тогда я примерю несколько, а ты скажешь своё мнение.

Хлоя-сан обратилась к продавцу, набрала несколько вариантов и направилась в примерочную в глубине магазина.

Пока она переодевалась, я прислонился к стене у входа в примерочную, устроив себе передышку. В отличие от обычных магазинов одежды, в отделе купальников я напрягаюсь от самого факта нахождения здесь; даже плечи затекли.

Кстати, она попросила высказать мнение, но хватит ли моего словарного запаса? Честно говоря, мне кажется, что бы Хлоя-сан ни надела, вердикт будет один: либо «мило», либо «красиво».

— Масаки-кун.

Хлоя-сан высунула только голову из-за плотной шторы.

— Переоделась?

— Да, сначала этот.

Хлоя-сан резко раздвинула шторы.

— ?!

На ней было то самое треугольное бикини с тропическим узором и волнистой отделкой по краям.

Из-за игривых маленьких оборочек оно больше напоминало комплект нижнего белья, чем купальник.

Да и бедра слишком открыты. Всё держится на завязанных бантиком верёвочках, которые, кажется, готовы развязаться от одного неосторожного движения…

Я судорожно сглотнул, забыв, как выдыхать, и завороженно уставился на неё.

— …Эм, если ты будешь так молчать, мне станет неловко.

— А, э-э, ты же вроде согласилась, что такие не будешь показывать всем?

— Поэтому я решила показать только Масаки-куну. Тебе нравятся такие купальники?

Да, обожаю!

Хотя бы в мыслях отвечу честно и громко.

— Н-нравятся, но… Всё-таки это слишком сексуально. Знаешь, такое подходит скорее для заграничных курортов.

Я там никогда не был, но стереотипы подсказывают, что на зарубежных пляжах нравы свободнее.

— Если так подумать, то да, пожалуй.

— В таком купальнике к тебе будут подкатывать парни один за другим. Тогда времени на общение со своей компанией останется меньше. В-в общем, он тебе идет, но лучше не надо.

— Если кто-то будет подкатывать, я думала, что найдётся рыцарь, который меня защитит… — Хлоя-сан обиженно надула губы.

Я же не профессиональный телохранитель.

— Конечно, если кто-то пристанет, я его отгоню, но риски лучше снизить заранее. К тому же, Хлоя-сан, ты и в других купальниках будешь достаточно милой.

— А-а-а… у-у-у, н-ну что ты за человек, Масаки-кун!

Белая кожа Хлои-сан залилась пунцовой краской. Бросив: «Переодеваюсь в следующий», она снова скрылась за шторой.

Я ведь вроде высказал честное мнение, почему она возмущается? Всё-таки не хватило словарного запаса?

Пока я мучительно подбирал эпитеты для следующего выхода, до меня донёсся характерный голос, который я никак не ожидал здесь услышать.

— Слушай, Омпу, ты уверена, что я подхожу для этой миссии?

— Единственный, кто может дать объективное мужское мнение, — это Торишима-сэмпай, так что это вынужденная мера, хоть и весьма прискорбная.

Какого чёрта здесь Торишима?!

И с ним та самая первогодка из студсовета.

И вообще, Шинра-сан с виду даунер[2] — вялая и апатичная, но слова подбирает острые, как бритва. Только «стальное сердце» Торишимы способно выдержать такой напор.

[2]: Даунер (Downer) — типаж персонажа: вялый, ленивый, апатичный или пессимистичный, часто говорит монотонно.

— Мнение-то мнением… Но как глава административного отдела, я считаю, что знаю вкусы президента лучше.

— П-почему?! Вкусы президента и купальник, который мы выбираем, не имеют ничего общего.

— Э? Но ведь…

— Я пришла покупать купальник не во вкусе президента. Просто когда студсовет полным составом пойдёт в бассейн, мне будет неприятно, если президент подумает, что я в своём старом школьном купальнике… не милая.

— Ага-ага, Омпу, ты как обычно: когда нервничаешь, IQ стремительно падает.

— Вам мало сексуал-харассмента, теперь ещё и пауэр-харассмент[3]? И ещё, называйте меня по фамилии. По фамилии! Я же говорила, что мне неприятно, когда моё имя звучит как кличка питомца.

[3]: Павер-харассмент — злоупотребление властью или служебным положением для унижения подчинённого.

Я надеялся, что они просто пройдут мимо, но они свернули прямо в отдел купальников.

Дело дрянь! Если они узнают, что я здесь, Торишима устроит мне допрос с пристрастием третьей степени. А если узнают, что я с Хлоей-сан, наша легенда о «просто друзьях» рухнет.

Примерочные находятся в самой глубине магазина, в тупике.

Если я попытаюсь сбежать сейчас, Торишима наверняка меня заметит боковым зрением. А если останусь здесь — столкнусь с Шинрой-сан нос к носу, когда она пойдёт мерить выбранное.

Я в ловушке.

…Точно. После того как Хлоя-сан выберет купальник, она вернётся в торговый зал одна. Торишима увидит Хлою-сан, отвлечётся на нее, и в этот момент, под шумок, я эвакуируюсь.

Это может сработать.

Но для этого Хлоя-сан должна сначала выбрать купальник…

Я быстро описал ситуацию Хлое-сан в Лайне. Остаётся надеяться, что она посмотрит в телефон.

— Вкус президента… Чёрное бикини-бандо, где верёвочки похожи на подарочные ленты. Низ — шортиками, чтобы не слишком откровенно… Думаю, вот это подойдёт идеально.

— Торишима-сэмпай, вы вообще не слушали, что я сказала?

— Ничего подобного. Я просто пропустил мимо ушей то, что не нужно.

— Тогда запомните. Не «вкус президента», а…

— Ага, в этом он точно не подумает, что ты не милая.

— Кх… Спасибо. Тогда, на всякий случай, посмотрите, подходит ли оно мне. Если купальник милый, но на мне сидит плохо — смысла нет.

Почему я чувствую странное умиление от того, как острая на язык депрессивная Шинра-сан пытается сдержать эмоции?

— Омпу, ты такая честная.

— Сэмпай, прекратите болтать лишнее и закройте рот.

Чёрт. Они определились слишком быстро. И вообще, меня пугает способность Торишимы к анализу и сбору информации.

Сняв купальник с вешалки, Торишима и Шинра направились в мою сторону.

«Вз-з, вз-з».

— Торишима-сан идёт сюда?

Наконец-то ответ! Я тут же отправляю:

— Капец, спасай!

В следующее мгновение штора примерочной распахнулась, белая рука Хлои-сан метнулась наружу, схватила меня за запястье и рывком затащила внутрь.

— Тш-ш…

Хлоя-сан зажала мне рот ладошкой, не дав вскрикнуть от неожиданности.

— Тихо, пожалуйста.

Она говорила едва слышным шёпотом, прямо мне в ухо.

Кабинка закрыта только тканью, звук легко проходит наружу, да и перегородки тонкие, как бумага.

Пришлось быстро печатать в телефоне.

— Спасла. Спасибо.

Прочитав сообщение, Хлоя-сан тоже начала набирать текст.

— Хорошо. Переждём здесь?

— Угу.

Немного успокоившись, я наконец разглядел второй купальник Хлои-сан.

Бикини с открытыми плечами и пышными рукавами-буфами — это уже настоящее насилие милотой.

Хотя оно менее сексуально, чем предыдущее, живот всё равно открыт. Когда видишь то, что обычно скрыто тканью формы или домашней одежды, невольно чувствуешь, будто подглядываешь. Только у меня так?

— Торишима-сэмпай, не нужно говорить очевидное, но если вы будете подглядывать — я сразу звоню в полицию.

Шинра-сан прошла мимо нашей кабинки в соседнюю.

Я знал, что нас не видно, но напряжение зашкаливало, ладонь, сжимающая телефон, вспотела.

— У меня настолько нет кредита доверия?

— Он даже не открыт. Ваш счёт заморожен.

— Ты не понимаешь. Я джентльмен, который…

«Вжик».

Штора соседней кабинки с треском закрылась раньше, чем Торишима успел договорить.

У меня даже проснулось внезапное желание быть чуть добрее к бедняге Торишиме.

— Как тебе этот купальник?

Сообщение Хлои-сан вернуло меня к реальности.

Я подумал, что писать о «насилии милотой» не стоит, чтобы не смущать её ещё больше, и снова посмотрел на Хлою-сан. И тут мой взгляд зацепился за деталь.

Одежда, в которой она была до этого, небрежно лежит в пластиковой корзине на полу. И бюстгальтер лежит прямо сверху…

[[image:/storage/reader-images/bb2b2b5fd24b8e9b63336c635bd5ae9eb667768f.png]]
В купальнике, значит, нормально, а лифчик — это так стыдно? Предыдущий купальник почти ничем от белья не отличался!

— Почему ты туда смотришь?

— Случайно.

— Извращенец.

Когда ровесница называет тебя извращенцем, это, знаете ли, немного ранит.

Конечно, Хлоя-сан не планировала, что я ворвусь в примерочную, поэтому и сложила вещи в корзину как попало. Но я ведь правда увидел случайно, имейте совесть.

— Прости.

— Прощаю, так как ситуация чрезвычайная.

Я с облегчением выдохнул. Постараюсь побыстрее стереть из памяти воспоминание о милом нежно-розовом лифчике.

●

Дорога от станции до дома.

Идущая рядом Хлоя-сан в превосходном настроении что-то напевает под нос.

Всего полчаса назад мы были заперты в тесной примерочной, прижатые друг к другу.

На расстоянии, на котором отчётливо слышалось дыхание полуголой Хлои-сан, я не мог ни пошевелиться, ни подать голос.

В такой ситуации по законам жанра должно было случиться что-то «такое-этакое»… но, разумеется, ничего не случилось.

Если вы надеялись на какой-то эротический инцидент, извините, но в реальности такое происходит нечасто.

Издай мы лишний звук — Торишима и Шинра-сан заподозрили бы неладное, и если бы нас обнаружили в одной кабинке, это была бы катастрофа вселенского масштаба. Не только я, но и Хлоя-сан умерла бы социально.

Хлоя-сан напевает, потому что мы удачно выбрались из передряги и купили новый купальник?

— Настроение у тебя лучше обычного, — заметил я.

— Да. Удалось сделать хорошую покупку.

— Хотя и с небольшим происшествием.

— Не с небольшим, а с огромным. Но было и кое-что хорошее.

Было что-то хорошее?

Пока мы прятались, кроме того факта, что я лицезрел её милый розовый лифчик, я только высказал мнение о купальнике.

И то, из-за моего скудного словарного запаса, это было что-то вроде «очень мило», достойное ученика начальной школы.

— Разве было?

— Да. Масаки-кун сказал, что новый купальник очень милый.

— Моё мнение так подняло тебе настроение?

Мелодия оборвалась, Хлоя-сан посмотрела на меня с прищуром и потыкала пальцем мне в грудь.

— Спроси-ка хорошенько у своего сердца. Масаки-кун, ты хоть раз до этого говорил мне вслух, что я милая?

— Говорил ли я Хлое-сан, что она милая…

Конечно, я всегда считал Хлою-сан милой, но в лицо, кажется, и правда не говорил.

— Не говорил ведь?

— …Насколько я помню, нет.

Я ответил уклончиво, как политик под следствием.

В своё оправдание скажу: в наше время, если направо и налево называть девушек милыми, можно быстро получить иск за домогательства. Я, чьё жизненное кредо — «не поднимать волны», стараюсь быть осторожным.

— И я не помню.

Неужели я наступил на мину?

— Я не то чтобы считал тебя не милой, просто…

— А что тогда ты думал?

Сложный вопрос.

До того как мы стали семьёй — милая одноклассница из другого мира.

После — милая, но слишком близкая сестрёнка, которая заставляет меня смущаться.

Ни то, ни другое прямо не скажешь…

— Я и раньше считал тебя милой, но… если бы я постоянно говорил это, выглядело бы так, будто я клеюсь к члену семьи… Гха!

Воспользовавшись тем, что я говорил серьёзно, Хлоя-сан нанесла коварный удар под рёбра.

— Никаких проблем. Девушки — существа, которым приятно слышать, что они милые.

— Правда?! Скандала не будет?

— Если Масаки-кун будет говорить это без пошлого подтекста, я не против.

А она так легко распознает подтекст?

— Понял. Буду говорить.

— Рассчитываю на тебя.

Хлоя-сан снова довольно улыбнулась.

Я думал, она привыкла к комплиментам, но, похоже, от меня это слышать ей всё-таки важно.

— Точно, ты тоже говори мне, если посчитаешь меня крутым. Ну, хотя это вряд ли случится.

— Фэ?! А?! …Д-да, хорошо.

Я пошутил, но шутка с треском провалилась. Я и сам не рассчитываю услышать от Хлои-сан, что я крутой.

— Масаки-кун… всегда…

Бормотание опустившей голову Хлои-сан долетало до меня лишь обрывками.

— М? Я всегда что?

— Хэ?! Э-э-э, в-всегда предпочитает мясо овощам, вот что я подумала!

— В последнее время это не так. Мисаки-сан и ты готовите сбалансированную еду, так что я ем гораздо больше овощей, чем раньше.

— В-вот как. У-у-у, надо больше. Стремись к ещё более здоровому питанию.

Хлоя-сан в итоге хочет превратить меня в травоядное, вроде овцы или коровы?

Пока я размышлял, не начать ли мне пить овощной сок, я увидел у ворот нашего дома Касуми.

Мы сегодня о чём-то договаривались?

— О, Масаки и Хлоя-чан. Ходили куда-то?

Заметив нас раньше, чем я успел окликнуть её, Касуми подбежала к нам.

— Да так, за покупками.

Если скажу, что ходили покупать купальник для Хлои-сан, она точно решит, что я пялился на неё с пошлыми мыслями, и наградит ударом с разворота.

— Когда вы вот так стоите рядом, вы и правда выглядите как брат и сестра.

— Ну, может, мы стали чуть больше похожи на брата и сестру, чем в нач… Гха!

Внезапный удар в бок.

Я посмотрел туда: Хлоя-сан сверлила меня своим фирменным тяжёлым взглядом исподлобья.

Ей настолько неприятно, когда нас называют семьёй или братом и сестрой?

Чтобы избежать дальнейшего урона, я решил сменить тему.

— Ты чего пришла? Оставить ту мангу, что купила на днях?

— Нет. В Лайне не было пометки «прочитано», поэтому я пришла лично.

Звучит как типичная фраза «менхеры»[4]. Конечно, вслух я этого не скажу.

[4]: Менхера (Menhera/Jirai-kei) — сленговое название девушек с нестабильной психикой, «минное поле», от которых можно ожидать сталкеринга или истерик из-за непрочитанных сообщений.

Я проверил телефон: и правда, от Касуми пришло несколько сообщений.

— Что-то случилось?

— Ну… у меня просьба.

Касуми сложила ладони в мольбе и склонила голову:

— На выходных, на дне открытых дверей, во время презентации клубов… ты не мог бы выступить вместо президента?

Похоже, перед летними каникулами мои будни превратились в настоящую бурю.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Вице-президент клуба — участник-призрак

Мариновать гостью в прихожей было бы невежливо, так что я пригласил Касуми в гостиную. В горле всё ещё першило от пережитого в примерочной стресса, поэтому первым делом я налил себе холодного ячменного чая, а заодно угостил Касуми и Хлою-сан.

— Итак, ты говорила, президенту клуба нужна замена?

— Мы репетировали татэ[1] для презентации клуба, и президент так увлёкся, что покалечился... До выступления поправиться не успеет. Вот он и попросил меня поговорить с тобой, Масаки.

[1]: Сценический бой (Татэ) — искусство фехтования и боя на мечах для театральных постановок и кино (в жанре дзидайгэки).

Касуми виновато понурила голову, стискивая в ладонях стакан.

— Но почему именно Ёцумото-кун? — удивилась Хлоя-сан. — Он же не состоит ни в одном клубе.

— Ну, на бумаге я всё-таки числюсь в клубе сценического боя, — отозвался я.

— Э-э? Ты состоишь в клубе?! Я даже не знала!

Неудивительно, что Хлоя-сан поражена. Я ведь классический «член-призрак» — в зале почти не появляюсь. Вступил я туда только на первом году обучения, и то лишь потому, что Касуми умоляла помочь спасти клуб от закрытия из-за нехватки людей.

Да и сам кружок особо не напрягает: тренировки раз-два в неделю, соревнований нет, а девиз президента звучит как: «Приходи, когда душе угодно».

— Я настолько призрачный участник, что и сам порой забываю, что там состою.

«По-хорошему, призракам вообще не стоит мозолить глаза живым людям».

— Но день открытых дверей уже в эти выходные. Разве вы успеете подготовиться?

— Боюсь, за такой срок только Масаки и справится, — пояснила Касуми. — Остальные ребята по горло заняты своими ролями.

— К тому же Генрю-сан обожает исторические драмы, так что в перерывах между тренировками по боевым искусствам мы частенько развлекаемся постановочными поединками.

— Кстати, в этот раз мы планируем вот это... — Касуми придвинулась ко мне вплотную и запустила на смартфоне видео с репетиции.

— О, я тоже хочу посмотреть!

Хлоя-сан, заинтересовавшись, тут же подсела с другого бока.

В итоге я оказался в ловушке: меня зажали в «сэндвич» между Касуми и Хлоей-сан так, что не шелохнуться.

«И почему они обе так ко мне льнут?»

Видео началось раньше, чем я успел попросить их отодвинуться, так что момент был упущен.

Пусть одна — подруга детства, а вторая — сводная сестра, но когда тебя берут в такие плотные клещи, сердце отказывается работать в штатном режиме. Особенно из-за Хлои-сан: перед глазами всё ещё был её образ в купальнике, который я имел счастье лицезреть совсем недавно, отчего пульс стал только сильнее.

«Т-так, соберись. Смотри на экран».

Президент на видео не только лихо орудовал мечом, но и активно пускал в ход ноги. Действительно, как и говорила Касуми, было видно, что он выкладывался на полную.

«А ведь повторить такое будет непросто...»

— ...Ну, вот как-то так, — Касуми поставила видео на паузу и вопросительно заглянула мне в лицо. — ...Ну что, выручишь?

— У тебя же всё равно нет других вариантов.

— Значит... — глаза Касуми широко распахнулись и радостно засияли.

— Скинь мне файл. Я выучу движения к завтрашнему дню.

Я попытался сказать это с небрежным пафосом, но пожалел о своих словах в ту же секунду.

«Я вообще справлюсь? Запомню всё за ночь? И вообще, заменять президента «членом-призраком» — это как-то странно, нет?»

●

На следующий день после школы, как и договаривались, мы приступили к тренировкам.

Мы находились в додзё семьи Дзюмондзигаока и начали прогон движений, сверяясь со вчерашним видео.

Общие клубные сборы проходят только в послезавтрашний четверг и в пятницу, за день до выступления. К этому времени я должен отточить хореографию, чтобы синхронизироваться с остальными.

В групповом чате клуба сценического боя уже объявили, что я выхожу на замену, и от президента даже пришло сообщение с благодарностью.

Обстановка сложилась такая, что сказать «я не смогу» уже просто язык не повернётся.

— Вступление выглядит неплохо, — заметила Касуми.

— Эта часть похожа на то, что мы с тобой уже делали раньше.

Поскольку постановкой занималась Касуми, в связках встречалось много элементов, напоминающих наши старые парные движения.

— Вы оба потрясающие. Это всего лишь тренировка, но выглядит очень мощно!

Хлоя-сан протянула нам стаканы с чаем. Услышав, что мы будем заниматься здесь, она вызвалась помочь и теперь взяла на себя роль менеджера.

— Спасибо.

— Прости, Хлоя-чан, что втянули тебя в наши дела.

— Нет-нет, я рада, если могу быть полезна Ёцумото-куну и Касуми-сан.

Помощь Хлои-сан и впрямь пришлась кстати. Фехтование — это прежде всего зрелище, поэтому нам нужен был человек, который оценит картинку со стороны зрителя или снимет нас на видео для работы над ошибками.

Осушив стакан залпом, я задал Касуми вопрос, который не давал мне покоя:

— То, что я заменяю президента, — это ладно. Но не будут ли на меня косо смотреть первогодки? Нормально вообще, что какой-то мутный «призрак» вдруг вылез на главную роль?

— Насчёт этого не волнуйся. Президент сам сказал: «Если уж искать замену, то только Масаки». К тому же он уже подогрел интерес слухами о «возвращении князя Ланьлин-вана».

— Он что, разболтал про Ланьлин-вана?!

А ведь я просил похоронить эту историю...

— А кто такой Ланьлин-ван? — Хлоя-сан, забрав у меня пустой стакан, склонила голову набок.

— В апреле была презентация клубов для новичков. Когда представляли нашу секцию, я выступал в маске Ланьлин-вана.

Касуми потянулась к смартфону:

— Вот, смотри, — она показала фото с того выступления.

— Ого, ну и маска... жуть какая.

Ланьлин-ван — это князь и полководец из китайских легенд. Говорят, он был настолько красив, что носил в бою страшную личину, дабы не подрывать боевой дух солдат своей миловидностью. Выражение у маски такое, что у неподготовленного ребёнка может случиться душевная травма.

— Я надел её, чтобы скрыть лицо и не выделяться, но эффект получился обратным.

— Ну, ничего не поделаешь. Если в такой штуке исполнять отточенные движения, волей-неволей привлечёшь внимание.

— Ах, я вспомнила! В то время действительно ходили слухи, что в клубе сценического боя есть какой-то стран... кхм, потрясающий человек в маске.

— Ты ведь сейчас точно хотела сказать «странный», да? ...Хотя, если подумать здраво, так оно и есть.

Тогда, весной, Касуми не хватало людей для выступления, и она попросила меня помочь... Я согласился при условии полной анонимности. Но всё вышло боком.

— В-вовсе нет! — попыталась оправдаться Хлоя-сан.

— Я, собственно, и стал ещё большим «призраком», потому что не хотел, чтобы новички узнали правду.

— Правда? А ведь среди первогодок есть фанаты Ланьлин-вана.

— Они, наверное, думают, что под маской скрывается писаный красавец?

Ведь маска для того и нужна, чтобы прятать красоту, но, к сожалению, под ней всего лишь я.

— Всё нормально. Все говорят, что твоё владение мечом было просто невероятным.

— Это потому, что на весенних каникулах я увлёкся и хорошенько потренировался.

— А твоё долгое отсутствие можно списать на то, что ты порвал ахиллово сухожилие.

Сколько же травм ты мне приписываешь? С разрывом ахилла так быстро в строй не возвращаются. Это же уровень «выбыл до конца сезона».

— Ладно, проехали. Давай лучше проверим оставшуюся часть. Раз уж пустили слух о «возвращении Ланьлин-вана», будет позором, если я не приведу себя в форму к послезавтра.

Президент наверняка раскрыл личность Ланьлин-вана специально, чтобы надавить на меня... или, скорее, подстегнуть.

Боже, он хоть и травмирован, но хватку не теряет. Тот ещё жук.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Интерлюдия 3|Награда и наказание

《От лица Хлои》

Вечер пятницы. Завтра день открытых дверей, и Масаки-кун выглядит так, словно из него выжали все соки.

Обычно он в кружке не занимается, но последние четыре дня пахал на износ. Впрочем, сдаётся мне, устал он не столько телом, сколько душой — от бесконечной возни с незнакомыми первогодками.

Желая хоть как-то его поддержать, я приготовила на ужин свинину в имбирном соусе.

Чем бы ещё его порадовать?

Поев, Масаки-кун так и остался в гостиной — растёкся по дивану, словно переваренный шпинат.

Обеспокоенная, я тихонько присела рядом.

То ли он не заметил, то ли сил реагировать не осталось — даже не шелохнулся.

Я осторожно взяла безвольно свисающую руку Масаки-куна и принялась мягко разминать пальцы.

И, ч-чтобы вы знали, вовсе не потому, что мне хотелось его потрогать! Это сугубо лечебный массаж.

Такие движения отлично снимают напряжение, а значит, и от усталости Масаки-куну должны помочь.

Мужская рука, к которой обычно и прикоснуться-то не доведётся... Ладонь у Масаки-куна большая — он ведь высокий, — и жилистая. Совсем не то, что у меня.

— ...А? Хлоя-сан, ты чего?

Глаза у Масаки-куна слипались, он откровенно клевал носом, да и голос звучал мягче обычного.

— М-массаж. Ты выглядишь совсем измотанным, так что... просто расслабься и не шевелись.

— Вот как. Спасибо.

Масаки-кун прикрыл веки и начал размеренно, едва заметно покачивать головой.

А? Неужели и правда уснул?

Я-то думала, обычный Масаки-кун тут же выдернет руку, стоит мне только начать.

Видимо, в полудрёме он совсем ничего не соображает.

Если в таком состоянии он позволяет мне подобные вольности, может, пусть ходит сонным всегда?

Так было и с тем сообщением, похожим на предложение руки и сердца: стоит Масаки-куну захотеть спать, как его бдительность улетучивается. Или, может, наружу прорывается то, что он обычно держит в узде разума?

Я переложила руку Масаки-куна себе на колени и продолжила разминать кисть.

Решив чуть-чуть (самую малость!) придвинуться, я ощутила исходящее от него тепло.

Сердце тут же пустилось вскачь, гулко отдаваясь где-то в горле.

Когда на физкультуре бегаешь марафон, пульс тоже частит, но сейчас всё иначе — никакой тяжести. Наоборот, хоть сердце и ведёт себя странно, мне почему-то приятно.

Может, это награда за то, что я всегда поддерживаю Масаки-куна?

«Шурх».

Внезапно Масаки-кун качнулся в мою сторону.

Я рефлекторно выпустила его руку и упёрлась ладонью в диван, удерживая равновесие, но...

Голова Масаки-куна мягко опустилась мне на плечо, и его сопение защекотало ключицу.

Б-близко. Слишком близко!

Куда теснее, чем когда мы прятались в той примерочной. Меня бросило в жар с невероятной скоростью.

Такая близость — это уже не награда, а, скорее, наказание за то, что я полезла с массажем без спроса.

— Масаки-кун, Масаки-кун, ну проснись же!

Жалко его будить, уставшего, но ещё немного — и я просто вскиплю.

— ...М?

После короткого мычания его ровное дыхание сбилось, и я почувствовала, как Масаки-кун тоже резко потеплел.

Он молниеносно вскинул голову и отпрянул, разорвав дистанцию так, что между нами втиснулся бы ещё один человек.

Сонный взгляд мгновенно заострился, став привычным.

— Прости. Я навалился на тебя.

— Э-это я виновата...

Что мне сказать?

«Я воспользовалась тем, что ты задремал, делала тебе массаж и прижималась к тебе»? Нет, такое произнести язык не повернётся.

— Нет, правда, извини. Я даже не заметил, как меня повело.

Масаки-кун положил руки на колени и низко поклонился.

Он ни в чём не виноват. Но правда застряла комом в горле, и я не могла выдавить ни звука.

— П-послушай, честно, не извиняйся. Мне не было неприятно. К тому же... д-для семьи это обычное дело.

Сказать всё как есть духу не хватило.

И как же хитро с моей стороны в таких ситуациях прикрываться словом «семья».

— Но...

— Всё хорошо. Мне ведь не было противно. То, что я тебя разбудила... это не значит, что я хотела, чтобы ты прекратил. Я, наоборот, с-собиралась предложить тебе лечь ко мне на колени!

— Н-на колени?!

Взгляд Масаки-куна медленно скользнул вниз.

Ой, что я натворила.

Надо было просто объяснить, что я не против его близости. Но «полежать на коленях» — это уже перебор.

Ляпнула сгоряча, но, разумеется, Масаки-кун ни за что не ответит: «Хорошо, тогда я прилягу».

Но от одной мысли, что его голова могла бы оказаться у меня на коленях, сердце сладко ёкнуло.

— Я... я принесу чаю!

Нельзя здесь оставаться. Иначе я окончательно потеряю контроль и наговорю ещё больше глупостей.

Впрочем, куда уж больше.

В общем, необходимо стратегическое временное отступление.

Я сбежала на кухню, налила стакан ячменного чая и залпом осушила его.

Так, вроде немного успокоилась.

План такой: сначала взять свои слова о коленях назад. Потом сказать, что когда он положил мне голову на плечо, мне не было неприятно. И наконец, проверить, помнит ли он вообще о массаже.

Если рассудить здраво, ничего страшного не случилось.

— Хлоя-сан?

— А-ай?!

Тело дёрнулось само собой. Ни капли я не успокоилась.

— Прости, напугал?

— Вовсе нет. Просто поперхнулась чаем.

Я протянула стакан Масаки-куну. Он сел за обеденный стол, и я тоже по инерции опустилась на своё место.

— Насчёт того, чтобы полежать на коленях...

— Д-да!

Спина сама собой выпрямилась по струнке.

Он сам заговорил об этом? Неужели правда хочет?!

— Тебе не обязательно заходить так далеко с заботой обо мне. Но спасибо за беспокойство.

— А, э-э, да. Поняла.

Зачем же начинать с таких многозначительных фраз? Вечно он так. В этом весь Масаки-кун.

Хотя я почувствовала не только облегчение, но и укол разочарования. Неужели я хотела, чтобы он согласился?..

— Просто, Масаки-кун, ты выглядел таким уставшим, и я заволновалась.

— В последнее время занимался тем, к чему не привык.

— Ты устал скорее морально, чем физически, да?

— Ага. Остаётся только молиться, чтобы на самом выступлении всё прошло гладко.

Масаки-кун сложил ладони, словно в молитве, а затем потянулся всем телом вверх, разминаясь.

— Если уж молиться, может, стоит сходить в храм?

— Уповать на богов... Пожалуй, в конечном счёте только это и остаётся.

Масаки-кун поблагодарил за чай и сделал глоток.

Судя по его поведению, он совершенно не помнит, что я делала ему массаж рук.

— Кстати, Хлоя-сан, чуть не забыл...

— Д-да!

Я снова вытянулась по стойке смирно.

— Тот купон на бесплатное посещение кафе, куда ты меня звала... Ты его уже использовала?

— Если честно, ещё нет.

Я тогда собрала всё своё мужество, чтобы пригласить его, но всё наложилось на то «свидание для прикрытия» с Касуми-сан... С тех пор прошла неделя: покупка купальника, клубные дела Масаки-куна — момент был безнадёжно упущен.

— Срок действия, кажется, до завтра?

— Вроде бы да.

— Тогда не хочешь сходить туда после дня открытых дверей? В благодарность за помощь с тренировками по сценическому бою я угощу тебя пончиками.

— Правда?! Ой, но...

Он сам меня пригласил, а у меня на завтра уже есть планы...

— Что-то не так?

— Нет, просто есть одна договорённость, но я попробую скорректировать график.

— Понял. Тогда спишемся, когда всё закончится.

Не верится, что Масаки-кун пригласил меня сам. Можно ли считать это результатом моих ежедневных стараний? Или просто прихоть?

Зная Масаки-куна, если начну надумывать лишнее, окажется, что всё совсем не так.

Чтобы унять бешеное сердцебиение, я плеснула себе добавки чая.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Интерлюдия 4|Молитва о победе лишь для нас двоих

《От лица Касуми》

Наконец-то настал день открытых дверей.

Хотя на часах ещё утро, солнце уже палит нещадно, не оставляя ни единого шанса на прохладу.

— Доброе утро. Ты рано.

— Я же сам тебя позвал.

Масаки, подпирающий столб у моих ворот, на удивление совсем не выглядел сонным.

А причина, по которой он торчит здесь ни свет ни заря, кроется во вчерашнем вечере.

После ужина я заглянула в смартфон и обнаружила сообщение:

[Масаки]: «Сходим завтра с утра помолиться о победе? Только вдвоём».

Презентация нашего клуба на дне открытых дверей — это не соревнование. И всё же нам хочется показать гостям что-то стоящее.

Так что идея сходить в храм и попросить удачи показалась мне совсем не лишней.

За вторник и среду Масаки выучил движения, а за четверг и пятницу успел сыграться с остальными ребятами из клуба.

Более того, наша с ним совместная сцена вышла даже эффектнее, чем мы планировали изначально.

Я знала, что Масаки справится, но результат превзошел самые смелые прогнозы.

Репетировать к приветственной вечеринке на весенних каникулах тоже было весело, но сейчас всё ощущается иначе.

Когда наши движения сливаются в едином ритме, возникает иллюзия, будто мы понимаем друг друга без слов. Впрочем, Масаки наверняка ни о чём таком не думает.

Я тут же ответила согласием, и мы договорились о времени.

Разумеется, сердце предательски ёкнуло от фразы «только вдвоём».

«Но этот болван наверняка написал это без всякого заднего умысла. Ничегошеньки он не понимает».

— Спасибо, что согласилась, хоть я и выдернул тебя так неожиданно.

Масаки шагал рядом с самым обычным видом. Единственное отличие — поблизости не наблюдалось Хлои-чан.

— А ничего, что мы идём молиться только вдвоём?

— Других членов клуба так просто не вытащишь.

— Думаешь?

— Если вдруг объявится «член-призрак клуба» и предложит ни свет ни заря топать в храм, в ответ поднимется буря возмущения.

— Это как если бы куратором клуба внезапно стал какой-нибудь неугомонный учитель-энтузиаст?

— Вроде того.

Значит, фраза «только вдвоём» была результатом хоть каких-то логических умозаключений, а не... ладно, и так сойдёт.

— Тебе тоже спасибо. Я свалилась как снег на голову с этой просьбой о замене, а ты согласился.

— Да ладно тебе. Чего вдруг такой официоз?

Мы затормозили на светофоре, и Масаки повернулся ко мне.

— Поначалу я думала, что ты откажешься от роли.

— Почему?

— В этот раз ведь нельзя спрятаться за маской.

В отличие от приветственной вечеринки, на дне открытых дверей учитель просто взбесится, если кто-то выйдет на сцену в маске Ланьлин-вана.

— Да я и в прошлый раз согласился вовсе не из-за маски.

«Разве всё началось не с того, что я предложила упирающемуся Масаки скрыть лицо, лишь бы он согласился?»

— Тогда почему ты согласился?

— Почему... Ну, это...

Зажёгся зелёный. Масаки шагнул вперёд, я замешкалась на секунду, но тут же последовала за ним.

Перейдя дорогу, я снова поравнялась с ним и попыталась заглянуть в лицо, но он отвернулся, словно избегая моего взгляда.

— Эй, так почему?

— Ясное дело, потому что Касуми попросила.

— Потому что... я попросила?

— Ага. Касуми сказала, что людей не хватает... Друг просит о помощи, и если я могу что-то сделать, я сделаю.

Он выступил на вечеринке, потому что я попросила.

Он притворился моим парнем, потому что я попросила.

Он согласился на замену, потому что я попросила.

«Значит, если я озвучу то желание, что таится в глубине моего сердца, он исполнит и его?..»

«Ой, дело плохо! Надо срочно разрядить обстановку!»

— В-вот оно что. Значит, если возникнут проблемы, м-можно просить Масаки о чём угодно? Может, мне тогда потребовать, чтобы Масаки оплатил сегодняшний банкет в честь выступления?

— Эй-эй, угощать я не буду. Кошелёк у Касуми намного толще моего.

Пронесло. Раньше такой разговор меня бы ни капли не взволновал.

Я перевела дух, шумно выдохнув, и попыталась унять сердцебиение.

— Не обязательно так тяжко вздыхать только из-за того, что я отказался платить.

— Это не вздох разочарования!

«И кто, по-твоему, виноват, что мне приходится так дышать, чтобы успокоиться?»

Молиться о победе мы идём в святилище Суга, что в Ёцуе. Часть пути совпадает с дорогой в школу, но после станции «Ёцуя-Сан-тёмэ» мы сворачиваем.

Поднявшись по лестнице, ставшей знаменитой благодаря аниме, мы наконец добрались до территории храма.

Поклонившись, мы прошли через большие ворота тории. Вытерев пот платком, я вдруг вспомнила:

— А ведь я приводила тебя сюда, когда ты только переехал, верно?

— Точно.

Масаки поднял голову, рассматривая главное здание святилища.

Он переехал в дом по соседству, когда учился на третьем году начальной школы. До этого к нам в школу уже переводились новенькие, но впервые одноклассник поселился так близко.

Я таскала Масаки — тогда ещё робкого и ростом ниже меня — по всей округе, надеясь, что так он быстрее освоится.

Наверное, чувствовала себя кем-то вроде гида.

— Помнишь то время?

— Конечно. У меня ещё не было друзей, а Касуми сама потащила меня на разведку.

— Хорошая память. А помнишь, о чём мы тогда здесь просили?

— Ну...

Я искоса глянула на Масаки — его глаза забегали.

«Неужели он забыл ту важную просьбу?!»

— Серьёзно? Ну-ка скажи. Я вот прекрасно помню наше желание.

— Ты до сих пор помнишь, что было сто лет назад?

— Да. Так ты помнишь или нет?

— Ну... «Чтобы мы с Касуми стали друзьями»... — пробормотал Масаки, не отрывая взгляда от святилища.

Тогда Масаки попросил, чтобы мы стали друзьями, и я загадала то же самое.

Можно сказать, желание сбылось. Даже чересчур. Настолько, что мы застряли в этой «дружбе» и никак не можем перейти на следующий этап.

«Похоже, у богов плохо с чувством меры».

— Местный бог перевыполнил план. С тех пор мы девять лет подряд в одном классе.

— Ага, а при смене рассадки Касуми обязательно оказывается за соседней партой.

А ведь тогда, будучи младшеклассниками, мы зашли просто по пути и даже монетку не бросили. Какие же всё-таки капризные эти боги.

Теперь, став старшеклассниками, мы подошли к ящику для пожертвований и добросовестно бросили монетки.

Два поклона, два хлопка. Сложив ладони, я загадала два желания. Первое — чтобы сегодняшнее выступление прошло успешно. Второе — то, которое я чуть было не озвучила вслух по дороге.

«Надеюсь, бог не обидится, что желаний сразу два».

В конце концов, люди часто просят оптом: и «безопасности семьи», и «крепкого здоровья».

[[image:/storage/reader-images/7e4dbd50c88b923f32d774bf8472a4a0d06dfd8c.png]]
Открыв глаза, я обнаружила, что Масаки смотрит на меня, нахмурив брови.

«Неужели я случайно прошептала желание вслух?!»

Ладони мгновенно стали липкими от пота.

— Ты что, жизнь на кон поставила?

— А?

— Ну, ты молилась с таким усердием, аж вся дрожала от напряжения.

— Н-ну да. Я всегда выкладываюсь на полную. И если Масаки будет халтурить, я его просто зарублю.

«Фух, пронесло. Услышь он правду, мне пришлось бы совершить харакири[1] прямо на месте».

[1]: Харикири — ритуальное самоубийство методом вспарывания живота.

— Я играю злодея, так что меня в любом случае зарубят, хоть старайся, хоть нет.

— Короче, мы даже богов о победе попросили, так что всё должно пройти идеально.

Сделав прощальный поклон, мы развернулись и вышли из святилища.

К школе решили срезать через жилой квартал по соседству.

— Слушай, а с чего ты вообще предложил сходить помолиться?

— М-м, как бы сказать... тревожно мне было, — ответил Масаки, на ходу почёсывая щеку.

— По-моему, вчерашняя репетиция прошла отлично.

— Я тоже думаю, что у нас неплохо получилось. Но, в отличие от Касуми, мне пришлось работать с первогодками, с которыми я едва знаком. Я переживал, поймаем ли мы общий ритм, будем ли чувствовать дистанцию.

— Как всегда, начинаешь ныть перед самым выходом.

— Я могу поныть только тебе, Касуми. Потому и позвал тебя с собой — чтобы унять мандраж и настроиться на боевой лад.

От этих неожиданных слов в груди всё сжалось и стало горячо.

«Может сказать только мне... Разве это честно? Говорить такие вещи вот так, в лоб».

— И правда, вечно ты так.

— Что значит «вечно я так»?.. Друзей, которым можно такое сказать, не так уж много... Угх!..

— Вот именно, вечно ты так! Именно так!

Чтобы заткнуть Масаки, я врезала ему посильнее обычного.

Если с самого утра попадать под такой массированный обстрел, я просто не смогу выступать.

«Боже, слова Масаки, которые ещё недавно я бы пропустила мимо ушей, теперь наносят критический урон».

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Даже у фиктивного парня должна быть совесть

«Вжух!» — Рассекая воздух, клинок просвистел в опасной близости.

«Хрясь!» — Следом раздался смачный звук, имитирующий рассечение плоти — смертельная рана.

Я вонзаю меч в грудь первогодки, играющего роль поверженного самурая, и тот картинно валится на спину.

Высоко вскинув обнажённый клинок, я проворачиваю его в воздухе — стряхиваю воображаемую кровь — и с щелчком вкладываю обратно в ножны. Это движение подсмотрено у актёра Вакаямы Томисабуро, но мы решили включить его в номер, рассудив, что зрители оценят эффектный жест.

Показательное выступление клуба сценического боя на дне открытых дверей длится всего три минуты, но из-за высокого темпа и слабого кондиционера в зале сил оно вытягивает немерено.

Постановка близится к развязке: на сцене появляется Касуми в роли проходящего мимо бродячего мечника.

Её взгляд, устремлённый на меня, совсем не такой, как обычно: от неё исходит пугающая серьёзность и давящая аура.

Касуми работает мечом несравнимо быстрее новичка, с которым я бился секунду назад, а траектория её клинка выписывает в воздухе изящные, смертоносные узоры.

Она уходит от моего удара великолепным скользящим шагом, лёгкое движение корпуса — и наши мечи скрещиваются.

Тайминг звуковых эффектов тоже идеален — за пультом сидит наш травмированный президент клуба, так что тут чувствуется рука мастера.

И вот финал: загнанная в угол Касуми разворачивается и одним молниеносным выпадом сражает меня. Занавес. Выступление прошло без сучка и задоринки.

Ну и ну... Я ведь должен числиться «призрачным членом клуба», а в итоге не сходил со сцены от начала и до конца. И это называется «не светиться»?

Покинув сцену, я, мокрый как мышь, направляюсь к питьевому фонтанчику неподалёку от зала. Точнее, пытаюсь остудить пылающее лицо тёплой водопроводной водой.

— О-о, отличная работа!

— Уо-о!

Нечто ледяное внезапно прижимается к моей шее, и я невольно вскрикиваю.

Подняв голову, вижу Касуми: одной рукой она держит злополучный холодный предмет, а другой протягивает мне полотенце.

— И это тоже держи. От президента.

Вслед за полотенцем мне вручают запотевшую пластиковую бутылку чая. Видимо, именно ею меня только что «приласкали» по шее.

— Спасибо. Я правда рад, что мы успели всё подготовить всего за четыре дня.

— Интересно, помогла ли молитва о победе? Всё прошло идеально, точь-в-точь как на тренировке.

— Помощь богов, может, и была, но, скорее всего, дело в том, что ты, Касуми, стала отличным связующим звеном между мной и первогодками.

Я откручиваю крышку и залпом вливаю в себя треть содержимого бутылки.

Чтобы моё внезапное появление в качестве «призрачного члена клуба» не создало неловкости, Касуми старалась больше обычного, постоянно общаясь с каждым из нас.

— Я не делала ничего особенного. Просто проявила немного лишней заботы.

— Вот за это я и благодарен...

— Та-а-ак, прошу прощения, что прерываю вашу горячую сцену!

Голос, в котором нет ни капли такта, обрывает наш разговор. Разумеется, это Торишима.

— Торишима-кун, стряслось что-то срочное? Может, вернёшься к работе в студсовете?

Касуми пытается прогнать его, едва он успел появиться. Могла бы быть к нему и чуточку добрее.

— Там всё схвачено. Если я ненадолго отлучусь, мир не рухнет.

— Ты хотел сказать: «Даже если я исчезну навсегда, никто не заметит»?

— Нет-нет. Главный секретарь — птица важная, и тоже бывает занят, знаешь ли!

Торишима, на рукаве которого красуется повязка «Организатор», назидательно поднимает указательный палец.

— Так зачем мы тебе понадобились?

— В такую жару, да ещё после выступления... А если вы двое сблизитесь, станет ещё жарче. Я подумал, как бы вы не свалились с тепловым ударом.

Он достал из кармана леденцы с солью и протянул их нам.

— Спасибо. Ты пришёл специально ради этого?

— Ага. Я смотрел ваше выступление, и вам там, похоже, пришлось несладко. Если кто-то свалится в обморок, у организаторов будут проблемы. Считай это мерой профилактики.

Кстати говоря, в недавнем объявлении о жаре писали что-то подобное.

Я невольно проникаюсь уважением: ответ оказался серьёзнее, чем я ожидал. Действительно, когда сильно потеешь, просто попить воды недостаточно — нужно восстановить солевой баланс.

— Торишима-сэмпай! Вы снова сачкуете?

Обернувшись на голос, я вижу Шинру-сан, выбегающую из-за угла коридора.

— Опа, Омпу меня уже нашла.

— Если будешь звать её по имени, она разозлится и скажет: «Это звучит как кличка, прекратите».

— А? Ёцумото, ты на удивление хорошо осведомлён.

Чёрт. Разговор, который состоялся, когда мы ходили выбирать купальник с Хлоей-сан, так мне запомнился, что я случайно ляпнул лишнее.

— Н-ну, понимаешь, Шинра-сан как-то приходила в наш класс за Торишимой. Тогда они об этом и говорили.

Что бы ни случилось, нельзя, чтобы кто-то узнал, что я был тогда в магазине.

— Сэмпай, если время вашей работы равно времени безделья, то в реальном обществе вы не выживете.

Её испепеляющий, тяжёлый взгляд и унылый голос настигают Торишиму.

— Омпу, я просто пытаюсь пресечь несчастные случаи на корню...

— Чем меньше человек работает, тем изобретательнее его оправдания.

Глядя на Шинру-сан, которая, уперев руки в боки, отчитывает нерадивого старшего товарища, перестаёшь понимать, кто из них здесь сэмпай.

— Шинра-сан, выступлю в качестве адвоката: Торишима пришёл раздать нам конфеты, чтобы мы не получили тепловой удар.

— Э-э-э, вы... из клуба сценического боя, верно?

Шинра-сан переводит взгляд с меня на Касуми и обратно.

Точно, мы виделись мельком несколько раз в последнее время, но никогда толком не разговаривали.

— Да. Этого здоровяка зовут Ёцумото, а это — Дзюмондзигаока-сан.

На всякий случай вежливо киваю: «Приятно познакомиться». Всё-таки я плох в светских беседах.

— Эти двое — друзья детства, и у них всегда всё так горячо-о, гха-а-а!

Удар от Касуми впивается в бок Торишимы. Поскольку она только что выступала, удар, подкреплённый отличной разминкой, вышел куда острее обычного.

— Сэмпай, не могли бы вы не издавать таких противных звуков?

Бросив это, Шинра-сан хватает Торишиму за шиворот, всем видом показывая, что им пора возвращаться.

— Прошу прощения за беспокойство. Разрешите откланяться.

Слегка поклонившись, Шинра-сан ещё раз бросает на меня внимательный взгляд.

Неужели она догадалась о том случае, когда я прятался в примерочной?

В худшем случае, даже если догадалась... я ведь не подглядывал, так что, надеюсь, простит.

— Торишима-кун вечно появляется как ураган, и его вечно куда-то утаскивают.

— Видимо, рождён под такой звездой.

Раз уж угостили, я закидываю в рот леденец. Вкус чая, который я пил до этого, и сладко-солёная конфета отлично сочетаются.

— Слушай, у тебя есть планы после этого? — спрашивает Касуми, отпив глоток из такой же бутылки.

— Ну, есть немного.

— У Масаки есть дела? Какая редкость.

— За кого ты меня принимаешь? За бездельника?

— Я считаю, что ты настолько свободен, что тебе даже ежедневник не нужен.

Ежедневник я и правда не ношу, а календарь в смартфоне девственно чист.

В конце концов, у старшеклассников жизнь подчинена школьному расписанию, а всё, что за его пределами — не так уж важно.

— Просто у меня есть небольшое дело к Нанасэ-сан.

— Хм-м, с Хлоей-чан, значит...

Прищурившись, Касуми смотрит на меня так, словно пытается просканировать мысли.

— Ч-что такое?

— Только вдвоём с Хлоей-чан?

— Вдвоём, но...

— Хм-м-м.

Э? Касуми протянула это «хм-м» ниже и длиннее, чем в прошлый раз.

Разве в том, чтобы остаться наедине с Хлоей-сан, есть что-то криминальное?

— ...Эм, а мы с тобой договаривались о чём-то на сегодня, Касуми?

— Нет, ничего такого... А это дело случайно не связано с походом за купальником?

— Э-э-э, это...

О том, что на днях мы с Хлоей-сан ходили покупать купальник, я не говорил никому, включая Касуми. Точнее, после того инцидента у меня просто язык не повернулся рассказать.

— А?! Вы правда идёте покупать купальник?!

Касуми прикрывает рот обеими руками и отшатывается. Зачем же так удивляться?

— Нет-нет, не идём.

— Ну, если так, то ладно...

Касуми прикладывает руку к груди, словно там что-то мешает дышать.

Опыт подсказывает: в такие моменты лучше самому проявить инициативу и помочь вытащить то, что застряло у неё в душе.

— Что-то случилось с Нанасэ-сан?

— Н-ничего с Хлоей-чан не случилось. Просто...

Я жду продолжения, но Касуми всё ещё не поднимает лица.

— Угх!

Внезапно она крепко сжатым кулаком с силой давит мне на грудину. Это то самое место, на которое нажимают врачи, проверяя реакцию пациента, так что вообще-то довольно больно.

— Даже если мы говорим, что это секрет для всех, сейчас мы... пусть и для маскировки, но пара.

— М? Ты хотела сегодня снова сделать какие-то фото?

— Бо-оже, нет! Ну что ты будешь делать с этим тугодумом...

Бросив это напоследок, Касуми буркнула, что ей нужно прибраться, и бегом вернулась в зал.

Мы же собирались фотографироваться на море на следующей неделе, так что я думал, на этой неделе съёмок не будет.

...Стоп, мне тоже надо поспешить назад. Если свалю уборку на первогодок и Касуми, они точно решат, что я не «призрачный член клуба», а просто лентяй.

Вытирая мокрые волосы полотенцем, висящим на шее, я поспешил вслед за Касуми.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Интерлюдия 5|Выходной Хлои и Наюты

《От лица Хлои》

Кто бы мог подумать, что я снова окажусь в отделе купальников, где была всего пару дней назад.

Впрочем, сегодня я здесь не ради покупок. Как и Масаки-кун в прошлый раз, я пришла просто за компанию — Наюта выбирает себе обновку.

— Извини, Хлоя. Мы и так гуляли на прошлой неделе, а я тебя ещё и сегодня вытащила.

Голос Наюты доносился из-за шторки той самой примерочной, куда мы с Масаки-куном тогда поспешно спрятались.

Нас разделяла лишь тонкая ткань, поэтому слышимость была отличной. Надеюсь, в прошлый раз всё обошлось и Торишима-кун нас не спалил...

— Ничего страшного, на прошлой неделе я сама тебя позвала. К тому же с тобой весело, Наюта.

— Приятно слышать!

— Слушай, а ничего, что ты пропустила презентацию клубов на сегодняшнем дне открытых дверей?

Масаки-кун ушёл в школу рано утром... У Наюты точно не будет проблем?

— Да у нас на дне открытых дверей за всё отвечают первогодки. Мол, они ближе по возрасту к гостям, так что контакт налаживается быстрее. И школьникам с ними проще общаться... Ладно, оцени-ка первый вариант!

Шторка отдёрнулась, и передо мной предстала Наюта.

Чёрное бандо сидело на её стройной фигуре просто безупречно. К тому же она была высокой.

— Всё-таки ты классная, Наюта.

— Это значит, мне идёт?

— Ага. Я-то невысокая, мне такое вряд ли подойдёт. Хотела бы я выглядеть так же по-взрослому, как ты.

— По-взрослому, говоришь?.. Хлоя, иди-ка сюда.

Наюта поманила меня пальцем в примерочную.

Интересно, её что-то беспокоит?

— Что такое?

— Повернись.

Гадая, что она задумала, я послушно развернулась спиной.

— Хья-а?!

Стоило мне отвернуться, как рука Наюты скользнула у меня под мышкой и крепко сжала грудь.

— Имея такое богатство, ты ещё на что-то жалуешься?

— Н-ну у меня же... Я-я ростом повыше хочу быть!

— А я бы не отказалась от таких форм, как у тебя, Хлоя.

— В-в любом случае!

С трудом отцепив руку Наюты, я скрестила руки на груди, уйдя в глухую оборону.

Честное слово, стоит хоть немного расслабиться, как Наюта тут же начинает меня тискать.

Хорошо ещё, что сейчас в зоне примерочных никого нет, а из торгового зала нас не видно.

— Эх, я бы тискала Хлою вечно.

Если уж так хочется тискать, то хотя бы за щёчки... Нет-нет, даже если за щёки, да ещё у всех на виду — я со стыда сгорю.

— Ну всё, хватит дразниться.

— Ой, ладно. Лучше переоденусь, пока ты всерьёз не разозлилась.

Наюта отступила назад, задёрнула шторку и принялась переодеваться.

Ожидая её, я смотрела на чёрный купальник, который она отложила, и вдруг задумалась.

«Интересно, Масаки-куну правда нравится милый стиль?»

Когда мы выбирали купальник мне, он сказал, что милое лучше, но...

То чёрное бандо выглядело куда взрослее, чем то, что носим мы... Может, ему всё-таки нравится именно такое?

— Кстати, Хлоя, а ты уже купила новый купальник? — донёсся голос Наюты.

— Ага, недавно.

— Ого, шустро. Какой он? Фотка есть?

— Ну, есть одна.

— Правда?! Тогда покажи потом.

Не прошло и пары минут, как шторка примерочной снова открылась.

На этот раз Наюта выбрала бикини с цветочным узором на синем фоне.

Прошлый вариант казался строгим и взрослым, а этот выглядел ярко, да и завязка на шее — очень милая деталь.

— Ну как? Этот больше похож на курортный, да?

— Для отдыха он, пожалуй, получше будет. По-моему, тебе очень идёт.

— Отлично! Раз уж сама Хлоя меня похвалила, возьму его.

Наюта победно вскинула руки и радостно воскликнула: «Е-е-ей!».

Конечно, я считаю, что этот купальник лучше.

Но где-то в глубине души шевельнулся червячок зависти: в том чёрном купальнике Наюта выглядела слишком взрослой. Встань я рядом — и смотрелась бы на её фоне сущим ребёнком.

— Точно, ты говорила про фотку. Покажи!

Наюта потянулась ко мне прямо так, в купальнике, и я протянула ей смартфон с открытым селфи.

— Ну как? По-детски?

— Вовсе нет. Он супермилый! И что, на бёдрах только верёвочки?!

Наюта прикрыла рот ладонью, изображая крайнюю степень удивления.

— Н-нет же. Это просто так кажется.

— Ну ты даёшь, Хлоя-сан. Смело!

— Э?! Смело?! Мне сказали, что другой купальник слишком смелый, поэтому я выбрала этот!

— И кто же сказал, что тот был «слишком смелым»?

Наюта прищурилась и ухмыльнулась, глядя на меня так, словно нашла интересную игрушку.

Я поняла, что проболталась, но было уже поздно. Придётся признаваться.

— Эм... Ё... Ёцумото-кун.

— Вы ходили за покупками вдвоём?

Я коротко кивнула и почувствовала, как от шеи поднимается жар, а уши начинают пылать.

— Да ладно... Показать Ёцумото Хлою в купальнике... Значит, он первым увидел тебя в таком милом бикини, да ещё и наедине! А-а-а!

— П-подожди, Наюта, не говори странностей!

— Но всё же, шопинг вдвоём — это ведь ничем не отличается от свидания, так?

Обычно так и бывает. Но у нас с Масаки-куном всё сложно, так что это правило не работает.

— Вовсе нет. Мне кажется, в последнее время мы стали как дружная семья.

— Ну, это же Ёцумото.

— К тому же сейчас они с Касуми-сан изображают фиктивную пару...

— Ты ведь ревновала. И тогда тоже среагировала мгновенно.

Наюта прислонилась к стене и приложила ладонь к щеке.

— Тогда?

— На прошлой неделе, когда Касуми-чан звала всех на море.

— А, ну это... потому что...

— Если они пойдут вдвоём, фальшивая парочка может стать настоящей.

Наюта продолжила, словно читая мои мысли.

В тот момент я действовала почти рефлекторно. Если бы я тогда не подняла руку, то наверняка пожалела бы. Чувства и действия слились воедино, я даже сама удивилась своей решительности.

— Угу, что-то вроде того.

— Ёцумото любит заботиться о других, да? И эта пара для прикрытия, и день открытых дверей...

— Я вообще не знала. О том, что Масаки-кун в клубе сценического боя.

— Даже если это член семьи или любимый человек, знать о нём абсолютно всё невозможно. Да и пытаться выведать каждую мелочь — это немного высокомерно, не находишь?

Может и так, но я всё равно хочу знать больше: что он любит, что ненавидит... И хочу, чтобы он тоже узнал меня.

— А разве ты, Наюта, не хочешь узнать побольше о человеке, который тебе интересен?

«Пилик!»

Мой смартфон, который всё ещё держала Наюта, оповестил о входящем сообщении.

— Опа, лёгок на помине.

Наюта с ухмылкой развернула экран ко мне.

[Масаки]: «День открытых дверей благополучно закончился. Я освободился и могу сходить в кафе».

— Надо же, Ёцумото сам предложил встретиться. Может, расспросим его вдвоём обо всём подряд?

С озорной улыбкой Наюта вернула мне телефон и, не дав опомниться, задёрнула шторку примерочной.

Не ожидала, что сообщение придёт именно в такой момент. Похоже, сегодня Наюта ещё немного надо мной пошутит.

《От лица Наюты》

Бикини с завязками на шее у меня впервые.

Вернувшись домой, я снова надела обновку и встала перед зеркалом в полный рост.

Разглядывая узел на спине, я заметила чёткие линии загара от клубной формы.

Сколько ни мажься солнцезащитным кремом, в легкоатлетическом клубе не загореть невозможно.

Поначалу я склонялась к чёрному купальнику — думала, в нём следы загара будут не так заметны.

Но раз Хлоя сказала, что цветочный узор милее, я без колебаний выбрала его.

На летних каникулах мы с друзьями из клуба планируем выбраться в бассейн, так что вариант «помилее», наверное, будет правильным выбором.

Девчонки вокруг считают меня «крутой», но я к этому не стремлюсь. Просто под влиянием брата привыкла носить удобную одежду — так само собой и вышло.

«Вж-ж, вж-ж».

Смартфон, лежащий на кровати, завибрировал.

[Хлоя]: «Прости, что заставила тебя сегодня волноваться».

Вместе с сообщением от Хлои пришёл стикер с милым котиком, который молит о прощении, сложив лапки.

В итоге после покупки купальника мы с Хлоей расстались, и я не пошла с ними в кафе.

Сообщение Ёцумото звучало так, словно он приглашал именно Хлою, так что моё присутствие стало бы помехой. Хлоя могла бы на меня обидеться.

Хотя, судя по её рассказу, Ёцумото не то чтобы специально её звал.

Когда Хлоя приглашала его раньше, у него уже было запланировано «свидание для прикрытия» с Касуми-чан, поэтому он отказался, и сегодняшняя встреча стала своего рода компенсацией.

Но я не упустила одну деталь. Когда Хлоя говорила об этом, её лицо расплывалось в счастливой улыбке.

Как лучшая подруга Хлои, я немного ревную: кажется, будто моё первенство в её сердце отобрали в мгновение ока.

И всё же... Наверное, только такой парень, как Ёцумото, мог отказать Хлое, имея договорённость с Касуми-чан.

Это говорит о том, что узы между Ёцумото и Касуми-чан очень крепки.

Когда я спросила Ёцумото, зачем им этот спектакль с отношениями, он без колебаний ответил: ради важного друга.

Я невольно подумала, что он крут — уж слишком спокойным был ответ и слишком прямым, лишённым сомнений взгляд. Конечно, это совсем не влюблённость. Скорее глубокое уважение.

[Наюта]: «Просто расскажи, как вы там ворковали, и мы в расчёте».

[Хлоя]: «Да не ворковали мы вовсе».

[Наюта]: «Ну и как? Было что-то слаще фраппучино?»

[Хлоя]: «Тоже нет. Просто болтали про сегодняшний день открытых дверей».

Скукотища! Словно брат с сестрой просто пьют чай.

[Наюта]: «Но весело же было?»

[Хлоя]: «Угу. Мы давно спокойно не разговаривали, так что было весело».

У-у-у-у! Ну что за наивность! Хотя нет, в этом-то и вся прелесть.

Хлоя сто процентов печатала это сообщение с блаженной улыбкой на лице.

Не удержавшись, я прямо в купальнике рухнула на кровать, от души поколотила подушку — «буф-буф!» — и зарылась в неё лицом.

Всё-таки я до безумия люблю эту милашку Хлою.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Лето скоротечно — влюбляйтесь, девы!

То ли сезон дождей в этом году капитулировал раньше срока, то ли солнце решило отыграться за все пасмурные дни, но жарило оно немилосердно. И это при том, что летние каникулы ещё даже не начались.

«Песок там, небось, раскалился добела», — лениво подумал я.

Машина мягко покачивалась. Я прищурился, глядя в окно: стоило нам миновать Одавару, как показалось море.

Снаружи автомобиль, предоставленный семьей Дзюмондзигаока, выглядел как обычный минивэн для трансфера, но внутри был переоборудован по индивидуальному заказу и напоминал лаунж-зону элитного клуба. Просторные, похожие на массажные кресла были настолько уютными, что даже пристёгнутый ремень безопасности не доставлял ни малейших неудобств.

Впрочем, это ведь не пафосный «Роллс-Ройс», привлекающий всеобщее внимание, так что жаловаться грех.

— Слушай, а когда ты тусуешься с Дзюмондзигаокой-сан, это всегда так выглядит? — понизив голос, спросил сидящий на соседнем кресле Торишима.

Мы с ним расположились во втором ряду, а Хлоя-сан и остальные девочки заняли «галёрку» — третий ряд. Кстати, за рулём сегодня был не Генрю-сан, а Киндаичи-сан, работающий в доме Касуми. Сам же дедушка Генрю, похоже, прибыл на место ещё вчера и уже вовсю наслаждался отдыхом.

— Да нет, не всегда. Если недалеко, мы обычно на поезде ездим, — ответил я. — Просто сегодня нас много, да и дорога неблизкая.

— Значит, иногда у вас всё-таки включается этот «селебрити-стайл». Я впервые еду в тачке, где можно вытянуть ноги и даже не коснуться переднего сиденья…

— Да-да, мы поняли, что у Торишимы-куна короткие ножки, так что просто выпей вот это и успокойся.

Между нашими креслами просунулась изящная рука Касуми, сжимающая стакан с соком.

— Эй! Ноги у меня абсолютно стандартные, и…

— Тебе налить? Или не будешь?

— Буду.

Передав стакан бурчащему Торишиме, Касуми налила сок и мне. Даже не пробуя, по одному виду и аромату можно было понять: перед нами что-то чертовски дорогое и вкусное.

— Ёцумото-кун, это просто божественно!

— Ага, такая приятная свежесть и сладость, — подхватили Хлоя-сан и Сунохара-сан, успевшие оценить напиток чуть раньше.

Я тоже хотел было блеснуть красноречием, но с моим скудным словарным запасом в голову лезли те же эпитеты. Вкусное — оно и есть вкусное, чего тут мудрить.

— А-а-ах, как же хорошо жить! — Торишима откинулся в кресле. — Просто помочь Ёцумото и Дзюмондзигаоке-сан с их фотосессией «воркующей парочки» — и получить за это элитный тур… Это просто кайф!!!

— Пф-ф-фх! — Я поперхнулся, и сок едва не пошел носом.

— Т-Торишима, ты вообще слушал, о чём мы говорили?

— А что? Суть же в том, чтобы сделать фото с намёком на то, что вы с Ёцумото встречаетесь. Чтобы отвадить от Дзюмондзигаоки-сан всяких назойливых ухажеров, так? Естественно, скрывая личность «парня».

— Если понимаешь, то не неси ерунды про «воркование».

Пока мы ехали, я битый час объяснял Торишиме цель поездки.

Если мы с Касуми будем вести себя как фиктивная парочка без лишних объяснений, все догадаются, что таинственный парень в её Инстаграме — это я. Но если перегнуть палку и держаться слишком близко, нас тут же запишут чуть ли не в супруги. Из-за этого я начну воспринимать Касуми иначе и просто не смогу вести себя с ней как обычно.

— Как по мне, вам и не нужно специально ничего изображать. Вы и так постоянно вместе, разве нет?

— Э-э-э, ну, это…

— Вопрос в настрое, — подала голос Касуми с заднего сиденья. Я почувствовал, как она кивнула. — Одна и та же фотография воспринимается по-разному, если снимать её как друзья или как пара.

— Вот видишь, Торишима, в этом всё и дело.

— Хм-м. Хотелось бы, чтобы и мне перепало хоть немного этого романтическо-комедийного развития событий, — проворчал Торишима, залпом допивая сок.

— Торишима, к тебе ведь в класс постоянно бегает одна первогодка, разве нет? Как у тебя с ней?

— Первогодка? Ко мне?..

В ответ на вопрос Сунохары-сан Торишима демонстративно постучал двумя пальцами по виску.

Это она про Шинру-сан, что ли?.. Боюсь, Сунохара-сан, та девочка интересуется вовсе не Торишимой.

— А, ты про Омпу?

— Называешь её по имени? Ничего себе, а вы, оказывается, близки, — Сунохара-сан прикрыла рот ладонями и озорно прищурилась.

— Да нет же! С Омпу мы просто… вместе в школьном совете, да и знаем друг друга давно, вот и всё…

— Но кроме неё, ты ведь никого из девочек по имени не называешь?

— Это потому что, если называть её по фамилии, она начинает бубнить и жаловаться. Мне проще её поддразнивать.

— Надо же, Торишима-кун, которого вечно все подкалывают, сам кого-то дразнит.

Тут губы Торишимы растянулись в широкой ухмылке:

— Если никто не против, я вообще-то только за. Буду звать вас Наюта, Касуми, Хлоя.

Может, мне и почудилось, но я готов поклясться: в этот момент в салоне отчётливо клацнул взрыватель противотанковой мины, на которую со всего маху наступил Торишима.

— Интересно, почему, когда Торишима-кун называет меня по имени без суффиксов, мне нестерпимо хочется утопить его в море вместе с камнем для солений?

— А мне хочется запустить его в небо вместе с фейерверком.

— Э?! Вы чего, это же жестоко! Нанасэ-сан, ну ты-то так не думаешь? — Торишима бросил на Хлою-сан взгляд, полный мольбы.

— Я, я…

— Гха!

Я от души тыкнул в беззащитный бок Торишимы, опрометчиво повернувшегося к заднему ряду.

— Ё-Ёцумото… за… что…

— Не знаю. Просто нестерпимо захотелось ткнуть тебя.

— Э-это… это же беспредел…

Боже, мы ещё даже до моря не доехали, а уже столько шума. С таким темпом я начинаю волноваться, хватит ли у нас сил до вечера.

●

Стоило сделать шаг из прохладного салона, как нас накрыло ослепительным солнцем и душной, влажной жарой пляжа.

Однако вид чистого лазурного неба, простирающегося до самого горизонта, словно освобождал душу.

На пляже были раздевалки, но тащиться до них было лень, поэтому решили переодеться прямо в машине. Салон просторный, шторки плотные — никто не подсмотрит.

Сначала переоделись мы с Торишимой, а сейчас там марафет наводили Хлоя-сан и остальные девочки.

Рядом с нами Киндаичи-сан проверял багаж. Я много раз разговаривал с ним в доме Касуми, но вот так, в неформальной обстановке на улице, мы проводили время впервые.

Идеально уложенные волосы, тёмные очки и гавайская рубашка создавали вокруг Киндаичи-сана ауру, к которой было страшновато подступиться — что-то среднее между спецагентом в отпуске и мафиози.

— Давайте мы тоже поможем.

Увидев, что Киндаичи-сан пытается ухватить одновременно коврик, пляжный зонт, сумку-холодильник и ещё кучу мелочей, Торишима поспешил к нему.

— Нет-нет, что вы, друзьям юной госпожи не стоит утруждаться, — его приятный баритон мягко разнёсся в воздухе.

— Ну уж нет, нас пригласили, всё организовали… Нам будет неловко стоять столбом.

Торишима, включив режим «ответственного члена школьного совета», ловко подхватил зонт, а я закинул на плечо ремень тяжёлой сумки-холодильника.

— К тому же, если мы позволим тащить всё это вам одному, Касуми нас точно прибьёт. Вы же знаете, Киндаичи-сан, какой она бывает.

— Действительно, от юной госпожи можно ожидать выговора.

— Вот-вот, и Генрю-сан тоже может рассердиться: мол, почему молодёжь не помогает старикам… ой, то есть старшим.

— В таком случае, воспользуюсь вашей добротой.

Как только мы распределили груз, дверь машины отъехала в сторону, и оттуда выпорхнули наши дамы.

На Сунохаре-сан было бикини с цветочным принтом и завязками на шее. Контраст между загорелой кожей и бледными участками, обычно скрытыми спортивной формой, заставил меня невольно сглотнуть.

Купальник Касуми — на вид простое бикини с тропическим узором, но именно из-за своей простоты… Постойте, не слишком ли мало ткани?! Если не следить за глазами во время разговора, можно и хай-кик схлопотать.

А Хлоя-сан, видимо, чтобы не обгореть, надела поверх купальника лёгкую парку с длинным рукавом.

— Ёцумото, мне кажется, я прибыл на остров, который ближе всего к раю.

— Это ты про Новую Каледонию?

— К чёрту географию. Такое зрелище… Думаю, я не забуду этот день до конца жизни.

Да уж, в моей жизни, возможно, больше и не случится ивента, когда я пойду на море в такой компании…

— Ауч!

В мой беззащитный бок, прямо под ремень холодильника, прилетел меткий тычок от Хлои-сан.

— Ёцумото-кун, у тебя очень пошлый взгляд, когда ты смотришь на Касуми-сан и остальных.

От её ледяного тона температура вокруг, казалось, упала градусов на десять.

— Э, нет-нет, я не смотрю на них так.

По сравнению с уроками плавания в школе, может, взгляд и был немного «таким», но всё в пределах статистической погрешности! Не то чтобы совсем враньё.

— Когда ты видел меня в купальнике в примерочной, у тебя было совсем не такое лицо, как сейчас, — Хлоя-сан привстала на цыпочки и прошептала это мне на ухо.

В тот раз я отчаянно пытался сохранять спокойствие, да и беспокоился о том, что происходит снаружи. И главное: брат, который пялится на сестру в купальнике, гарантированно вызовет отвращение за секунду.

— Но если бы я посмотрел пошло, ты бы разозлилась, верно? — я слегка наклонился и ответил так, чтобы слышала только она.

— Н-ну, это… В общем, на Касуми-сан и остальных тоже не смей смотреть пошло.

— Буду стараться изо всех сил.

Хлоя-сан права. То, что мы друзья, не даёт мне карт-бланш на бесстыдное разглядывание.

Надо успокоить сердце и прогнать низменные желания. Точно! Представлю, что я медитирую в старом корпусе школы — дзен-буддизм против гормонов.

Взяв вещи и направившись к пляжу, я уставился на горизонт, пытаясь очистить разум.

— Слушай, а то, что ты ни слова не сказал про мой купальник, — это не грубо?

Касуми, идущая рядом, заглянула мне в лицо. В её глазах не было злости, но читалось явное недовольство. Её декольте, отражающее солнечные лучи, было нежным и гладким, как шёлк. Грудь, за один взгляд на которую меня обычно клеймят извращенцем, здесь, под эгидой «пляжного отдыха», была выставлена напоказ…

И этот фасон… Откуда она узнала мои предпочтения? Выбор просто в яблочко.

Вместо того чтобы улететь в нирвану, низменные желания обрушились на меня водопадом.

— Ну, ты говоришь «ни слова»…

Если я сейчас подключу язык к мозгу напрямую, без фильтра, то, подобно Торишиме, отправлюсь на дно морское с камнем на шее. П обеспечен.

Касуми продолжала метать в меня стрелы недовольства, пока я судорожно подбирал слова.

— Эй, под ноги смотри, а то упадёшь!

Не успел я договорить, как Касуми споткнулась о корягу и потеряла равновесие. Я рефлекторно перехватил её запястье и, рванув вверх, сумел удержать.

— Ну ты даёшь. Не маленькая же, смотри, куда идёшь.

— С-спасибо.

— И ещё, держи.

Я достал из рюкзака свою парку и накинул ей на плечи.

— Зачем?

— Ты же ещё не мазалась кремом от загара? У тебя кожа моментально краснеет, так что лучше пока прикройся.

Я вспомнил об этом, когда увидел её плечи. На недавнем свидании в Синдзюку-гёэн она была с зонтиком от солнца, а сегодня — без защиты. Если она обгорит по глупости, вечером в ванной гостиницы будет стоять такой визг, что стёкла полопаются.

— Спасибо. Что помнишь об этом.

— А купальник… ну… немного откровенный… но, думаю, милый.

Хлоя-сан учила: когда считаешь девочку милой, нужно ей об этом сказать. К тому же, сегодняшний купальник, словно подобранный специально под мои фетиши, — это удар ниже пояса.

— Милый? Ты чего это? Был сражён моим видом?

— С-сражён? Ничего подобного.

— Правда? Просто «милая» от Масаки редко услышишь.

— Ну, милая — это значит…

— Так, двое, всё, снято!

Пронзительный голос разрушил момент, а между мной и Касуми вклинился сложенный пляжный зонт. Обернувшись, я увидел Торишиму, который наставил на нас смартфон и гнусно ухмылялся.

— Ну вы даёте, с самого начала такой напор. Прямо-таки «спасибо за угощение», сладкая парочка.

— Т-Торишима, ты сейчас серьёзно?..

— А то! И как, хорошо получилось?

Касуми подошла к Торишиме и заглянула в экран.

А, так операция «фиктивная парочка» уже началась? Дела плохи. Я совсем не был в режиме «бойфренда». Надеюсь, Касуми не разозлится, что я не вкладывал в это нужных эмоций.

— Торишима-кун, это никуда не годится.

— Э?!

— Выглядит так, будто снимал кто-то третий. Никакого намёка на селфи.

Вынеся вердикт, Касуми удалила фото.

Нет, ну создать атмосферу селфи, когда снимает Торишима со стороны, — это задача для оскароносных актёров.

Пока я мысленно сочувствовал поникшему другу, меня дёрнули за плечо.

— Ёцумото-кун.

Хлоя-сан настойчиво теребила лямку сумки-холодильника.

— Что такое?

— Я тоже не услышала ни слова о моём купальнике.

Хлоя-сан надула щёки, изображая своё фирменное «сердитое» выражение. Но она же всё ещё в парке!

— Ну, я же уже говорил раньше…

— Ёцумото-кун, вот в этом-то всё и дело. В этом. Или тебе всё-таки больше нравится вариант Касуми-сан?

Почему она вдруг решила устроить битву купальников? Выбор Касуми в моём вкусе, но если такое наденет Хлоя-сан, боюсь, я совсем потеряю контроль над ситуацией и своей честью.

— Я уже говорил: такие купальники мне нравятся, но если Хлоя-сан выйдет в таком на пляж, я сгорю от стыда. И вообще, я думаю, что Хлое-сан больше идут милые вещи.

Да, каждому своё. Каким бы сногсшибательным ни был купальник, важно, чтобы он гармонировал с хозяйкой.

Хлоя-сан, опустив голову, продолжала дёргать ремень сумки. Это не дверной звонок, хватит звонить!

— Ёцумото-кун, ты и правда… невыносим.

Подняв лицо, она оказалась красной до самой шеи. Возможно, она, как и Касуми, чувствительна к солнцу. Надо будет проследить, чтобы они хорошенько намазались кремом.

●

Шум волн, лениво накатывающих на берег, должен успокаивать.

Однако у меня, наконец добравшегося до пляжа, нет ни секунды на это.

«Пш-ш, пш-ш, пш-ш».

Я в самом разгаре битвы с надувным кругом и ножным насосом.

У нас есть и электрический насос, но он сейчас занят более важным делом — изо всех сил надувает гигантскую касатку. Ритмичное шипение насоса и моё собственное пыхтение сливаются в симфонию трудовых будней, вызывая лёгкое головокружение.

Тем временем Касуми и другие девочки под зонтиком обсуждают кремы от загара. Думаю, разницы особой нет, так что поскорее бы намазались и сменили меня на посту Великого Надувателя.

— Эй, Масаки, намажешь мне спину? — Касуми сидела ко мне спиной, даже не оборачиваясь.

— Чего?

Это тоже часть плана «фиктивная парочка»?! Даже если так, это уже перебор. Одно дело за руки держаться, но касаться кожи…

— Н-нельзя! Если Ёцумото-кун будет мазать своими грубыми руками, он может поцарапать прекрасную кожу Касуми-сан.

Мои руки что, наждачная бумага?!

— Я сама намажу, а Ёцумото-кун пусть качает круги.

— Х-Хлоя-чан?!

Хлоя-сан выхватила тюбик у опешившей Касуми и, не терпя возражений, принялась за дело. Впрочем, такую сцену всё равно не используешь для фото «с парнем», так что пусть лучше Хлоя-сан старается.

— У Касуми-сан такая красивая кожа, ты ходишь в салон?

Моя нога продолжает механически качать насос, как у робота, но уши сами поворачиваются в сторону девушек, как локаторы.

— Не-а, не хожу. Но ухаживаю по-разному.

— Расскажите потом! Я тоже хочу попробовать.

В тот момент, когда пальцы Хлои-сан, блестящие от крема, скользнули по боку Касуми…

— Н-н-н…

Сдавленный стон сорвался с губ Касуми, и она тут же испуганно прикрыла рот ладонью.

Поняв, что дальнейшее наблюдение за этой сценой с участием двух красавиц чревато сердечным приступом, я поспешно отвернулся к Сунохаре-сан.

— Сунохара-сан, ты уже намазалась?

— Ага, меня Хлоя уже обработала. Неужели хотел сам намазать мне спину? — она расплылась в своей фирменной хищной ухмылке.

— Да нет же.

— А что тогда? А, кстати, тот крем, что у Хлои, я уже себе забрала.

— Наюта, не говори так двусмысленно! — Хлоя-сан, закончив с Касуми, повернулась к нам.

— Точно! Ёцумото, пусть Хлоя тебя тоже намажет.

— Я-я и без крема обойдусь…

Я обычно не пользуюсь этой липкой дрянью, а уж просить Хлою-сан… Если уж мазаться, то в этот раз я бы, скрепя сердце, попросил Торишиму.

— Ёцумото-кун, это обязательно. При таком агрессивном солнце ты получишь не загар, а ожог. Загар — это повреждение клеток кожи. Чрезмерное облучение вредно для здоровья.

Хлоя-сан, похоже, после того случая на кладбище усвоила, что аргумент «ради здоровья» действует на меня безотказно.

— Но мне надо круг докачать… — я попытался сделать ход конем.

— Да ладно, он уже и так накачан, — Сунохара-сан безжалостно сжала упругий круг. Шах и мат.

— Ну же, Ёцумото-кун, нельзя, чтобы потом появились волдыри.

Почему Хлоя-сан так энергично шевелит пальцами, просто собираясь нанести крем? Мне становится страшно.

Отсоединив насос и закрыв клапан, я был отконвоирован Сунохарой-сан на расстеленный коврик.

Сказав «Ну, я начинаю», Хлоя-сан плюхнула холодную субстанцию мне на спину и принялась растирать.

Мягкие и гладкие пальчики Хлои-сан скользили по коже слишком приятно. Стоит расслабиться хоть на секунду — и лицо само расплывётся в идиотской улыбке.

Но сейчас я не могу этого допустить. Я стиснул зубы так, что желваки заходили ходуном.

Потому что Касуми сидит на корточках прямо передо мной и сверлит меня взглядом. Если я сейчас сделаю блаженное лицо, она решит, что я думаю о всяких непотребствах, и утопит меня в море без суда и следствия.

Торишима смотрит на меня с чёрной завистью, но он не понимает: это не рай в окружении дев, это минное поле.

— Всё-таки у мужчин спина широкая.

— Д-да?

Отрешиться. Уйти в астрал. Наму Амида Буцу... Пустота есть форма, форма есть пустота... sin(α+β) = sinαcosβ + cosαsinβ, cos(α-β) = cosαcosβ + sinαsinβ… Я мобилизовал все известные мне мантры и тригонометрические формулы, чтобы заглушить щекотку и не дать сигналам удовольствия добраться до мозга.

— Так, спина готова.

Прошла, наверное, минута, но моя психика была истощена, как после трёхчасового экзамена по высшей математике.

— Теперь руки.

Хлоя-сан потянулась за добавкой.

— П-погоди, остальное я сам могу!

— Правда? Нужно намазать равномерно.

Я выхватил тюбик и начал яростно натирать руки и торс. Обычно я этого не делаю, просто копировал движения Хлои-сан. Закончив с конечностями, я хотел вернуть крем.

— Эй, самое главное забыл. Закрой глаза.

Касуми перехватила инициативу, нанесла крем мне на лоб, щёки, нос, подбородок и начала растирать.

— Спасибо…

— Не разговаривай, неудобно мазать. Боже, как можно забыть про лицо?

Ощущение от пальцев Касуми отличалось от прикосновений Хлои-сан. Она занимается со мной кендо и дзюдо, держит меч, но её руки совсем не грубые, как у меня. Наверное, это результат постоянного ухода. Касуми хоть и кажется пацанкой, но женственности в ней хоть отбавляй.

— Ну вот, теперь лицо тоже в порядке.

— ?!

Открыв глаза, я увидел лицо Касуми гораздо ближе, чем ожидал. Она смотрела на меня в упор, хлопая длинными ресницами. На таком расстоянии, даже без всяких задних мыслей, взгляд предательски скользнул ниже подбородка.

— В-вечно ты не смотришь, а в такой момент пялишься… извращенец, — прошептала Касуми, глядя на меня исподлобья, и резко выпрямилась.

— Это была непреодолимая сила, форс-мажор…

[[image:/storage/reader-images/833472f0af046fafa66766c00b09e9f223b05c11.png]]
— Хлоя-чан, ты тоже будь осторожна. Масаки хоть и притворяется серьёзным, на самом деле тот ещё озабоченный.

— Это так. Ёцумото-кун иногда бывает пошлым.

— Э, Хлоя-чан, и ты туда же?!

— Ай!

Я приготовился к удару, но вместо этого меня больно ущипнули за щёку.

Ну то, что было раньше, — это чистая случайность! С Хлоей-сан вообще вся жизнь — сплошная череда нелепых случайностей и недоразумений, прошу понять и простить!

— Эм-м, извините, что прерываю идиллию, но, может, мне тоже кто-нибудь спину намажет? — Торишима тихонько подкрался по песку, как краб.

Он белее меня, так что, если обгорит, станет не бронзовым, а пунцовым, как варёный рак.

— Торишима-сан тоже? Хорошо, садись.

Торишима плюхнулся на моё место, блаженно прикрыл глаза, а его губы растянулись в предвкушающей ухмылке.

— Спасибо, Нанасэ-сан… Нанасэ-сан, а у тебя руки крупнее, чем я думал… Э-э-э?!

— Торишима, не ори так. В ушах звенит, — я стряхнул крем с ладоней.

Торишима разинул рот так, что можно было пересчитать пломбы.

— Почему Ёцумото?! Где Нанасэ-сан?

Если Хлоя-сан будет мазать ему спину, он испытает те же муки сдерживания идиотской улыбки, что и я. Я просто спас его от позора.

— Торишима-сан, всё в порядке. Ёцумото-кун очень хорошо справляется.

— Да я понимаю, но не в этом же де-е-ело!

Крик души Торишимы растворился в бескрайней синеве летнего неба.

●

Когда Касуми предложила всем рвануть на море, я скептически подумал: а весело ли это — такой толпой в нашем возрасте? Да и чем там заниматься?

Плескаться у кромки воды, строить замки из песка — как ни крути, для старшеклассников это уже не то. Такие забавы нужно оставлять в начальной школе.

Ученики старшей школы должны лежать на шезлонге под зонтиком, лениво потягивая тропический коктейль и читая ранобэ с видом интеллектуалов.

Но реальность, как всегда, внесла свои коррективы.

— Ёцумото-кун, к бою!

В руках у Хлои-сан был огромный водяной бластер, больше похожий на оружие секретной организации по истреблению пришельцев.

— Ауч! — Мощная струя воды ударила мне точно в незащищенный бок.

— Ого, а ты смешно пищишь.

Рядом с Хлоей-сан стояла Сунохара-сан с мячом и ухмылялась.

— Не говори «пищишь». Это порождает странные недоразумения относительно моей мужественности!

— Наюта, а что плохого в том, что он пищит? — с невинным видом поинтересовалась Хлоя.

Ну вот, началось. И спрашивает человек, перед которым мне будет неловче всего в дальнейшей семейной жизни.

— Ну, «пищать» — это…

— СТО-О-ОП! — заорал я, перекрывая голос Сунохары-сан, дабы спасти остатки достоинства и спокойствие в семье.

В общем, моё представление об элегантном отдыхе разбилось о суровую реальность. Я пыхтел, таская огромную надувную касатку с Хлоей-сан и Касуми, получал мячом в лицо от Касуми во время пляжного волейбола… Для меня, почётного члена клуба «уходящих домой», это была слишком жестокая тренировка.

Фотографий «фиктивной парочки» мы почти не сделали, но, может, и так сойдёт? Атмосферы свидания с крутым парнем-старшеклассником не было и в помине.

Вконец умотавшись, я вернулся к «базе», где Киндаичи-сан сторожил вещи. Он сидел не в шезлонге, а на складном стуле, листая журнал с таким видом, будто находился в своём кабинете, — вот он, идеал, к которому я стремился.

Я достал из холодильника ледяной ячменный чай, чтобы увлажнить пересохшее горло.

— Можешь и мне достать, раз уж полез?

Обернувшись, я увидел Сунохару-сан, которая тянула руку, улыбаясь во все тридцать два.

— Есть чай, вода и сок. Что будешь?

— То же, что и Ёцумото.

Я передал ей бутылку с чаем, но остался настороже. Эта красавица-«принц» при любой возможности пытается меня подколоть. Сейчас наверняка тоже что-то задумала. Нельзя терять бдительность.

— Всё-таки надо чаще пить воду, — философски заметила она, открутила крышку и жадно сделала несколько больших глотков.

Я хотел было предложить бумажный стаканчик, но момент был упущен.

Голубое небо, сверкающее море и белый песок чертовски шли её ослепительной улыбке. Словно живой кадр из рекламы спортивного напитка — воплощение свежести.

— Что такое? Сколько ни смотри, я тебе не дам.

— Эм, я пью то же самое, вообще-то.

— А я подумала, может, ты хочешь допить за мной? Косвенный поцелуй и всё такое? — она дразняще потрясла недопитой бутылкой.

— Точно не хочу.

— Такой резкий отказ ранит сердце юной девы, — хихикнула Сунохара-сан. Где тут шутка, а где правда — сам чёрт не разберет.

— О-о, смотрю, молодёжь полна энергии!

Голос Генрю-сана, в котором совершенно не чувствовалось возраста, прозвучал звонко и бодро. В одной руке он держал пластиковый контейнер с жареным кальмаром, видимо, купленным в ларьке неподалеку.

— Генрю-сан, Касуми играет вон там, — я хотел указать направление, но он остановил меня жестом.

— Не нужно её звать. Пусть веселится… Лучше скажи, кто эта юная леди? Ещё одна сестрёнка прибавилась?

— Н-нет же! Что вы такое говорите!

Дед явно в отличном настроении, может, уже успел пропустить стаканчик?

— Я подруга Касуми-чан, Сунохара Наюта. Спасибо, что пригласили.

Шутка Генрю-сана пролетела мимо ушей, не задев её самолюбия. Сунохара-сан красиво, с достоинством поклонилась — в обычной жизни за ней такого не замечаешь. Всё-таки в спортивных клубах с этикетом строго.

— Не нужно так официально. Раз вы здесь вместе — это уже связь. Нужно наслаждаться сегодняшним днём.

— Связь? — Сунохара-сан слегка наклонила голову.

— Да, человеческие связи, узы… они бывают разные: от благих до дурных. Окончите школу — появятся новые связи. Станете взрослыми — снова новые. Так с годами рождается и переплетается сложная сеть судеб. Нынешнее состояние не будет длиться вечно, поэтому нужно ценить связи момента и заботиться о них — только так они перейдут в будущее.

Генрю-сан любит пофилософствовать. Про наши с Касуми «узы» он тоже говорил: мол, раз уж они есть, надо получать от них удовольствие.

Киндаичи-сан тихо произнёс «Господин», и рядом с Генрю-саном, словно по волшебству, возник столик с запотевшим бокалом пива. Киндаичи-сан работает оперативнее любой доставки.

— Слушай, Ёцумото, то, что сказал дедушка Касуми, — это типа «цени друзей и отрывайся по полной», да?

— Ну-у, если адаптировать, то примерно так.

Звучало мудро, но суть, пожалуй, именно в этом. Генрю-сан сел, с хрустом вгрызся в кальмара и с наслаждением запил пивом. Я часто вижу отца дома в похожей позе, но у Генрю-сана это выглядит так аппетитно, что…

«Гр-р-р».

Урчание в моем животе прозвучало не тише шума прибоя.

— Эй, не смотри так на меня! — Сунохара-сан схватилась за свой плоский живот и покраснела, и явно не от жары.

— Ладно-ладно, я тоже проголодался, пойду куплю чего-нибудь.

— Если так, то якисоба в той палатке очень вкусная. Я ел недавно, весьма недурно, — Генрю-сан указал кальмаром на ряд пёстрых палаток с едой.

Как раз время обеда, куплю на всех. Генрю-сан определённо умеет брать от жизни всё.

●

Мы с Сунохарой-сан направились к ларьку, который посоветовал Генрю-сан.

Одноклассница, да ещё и в купальнике, и мы идём вместе за покупками на пляже — не думал, что такой ивент когда-либо выпадет на мою долю.

— Слушай, вы ведь вдвоём ходили покупать купальник Хлое?

— Ну да.

— Ёцумото, а ты не промах.

То, что мы ходили вместе, — правда, но Хлоя-сан позвала меня скорее как наглядное пособие для изучения темы «женские купальники». Хотя, если спросить, чему я научился, ответить будет сложно.

— Ты, кажется, что-то не так поняла. Мы пошли вместе, потому что у меня не хватало знаний о… ну, о женской моде, и…

— Фу-фу, чего это ты вдруг заговорил как по учебнику? — Сунохара-сан говорила тоном сытой кошки, играющей с мышкой.

— О таких вещах нужно говорить точно и аккуратно, чтобы не порождать лишних слухов.

— Да не будет никаких слухов.

— Уверена?

Сунохара-сан остановилась и посмотрела на меня снизу вверх своими тёмными, смеющимися глазами.

— Тот факт, что Хлоя выбрала тебя, а не меня, чтобы пойти за покупками, уже говорит о многом. Этого достаточно.

[[image:/storage/reader-images/c06572458a5224fc5e7cff5108017ed350f9f1c8.png]]
— Это просто потому, что в тот день у тебя была тренировка, а я был свободен как ветер.

Коротко вздохнув, Сунохара-сан похлопала меня по плечу.

— Боже, ну что ты за человек…

Погодите. Я же в этом разговоре оперировал исключительно фактами!

— Сунохара-сан, ты точно что-то себе нафантазировала.

— Да неужели? Неужели? — она снова ухмыльнулась.

Эта тема мне не выгодна, кажется, я только глубже закапываюсь. Лучше сменить пластинку на что-то безопасное.

— Слушай, ну, якисобу, которую советовал Генрю-сан, мы берём. А ещё что-нибудь?

— Хм-м, кальмар у дедушки тоже выглядел аппетитно.

— Ага, он так смачно его жевал.

— Но такояки и картошку фри тоже жалко упускать.

— Сунохара-сан, если ты столько слопаешь, в тебя влезет вечернее барбекю?

Киндаичи-сан в машине хвастался, что заготовил мраморную говядину, так что я хотел бы оставить стратегический резерв в желудке.

— Да? Если побегать после еды, сразу проголодаешься, разве нет? — она сказала это как само собой разумеющееся.

— Это, по-моему, только у твоего организма такие настройки, Сунохара-сан.

— Не-не, это норма для здорового человека… Кстати, я давно хотела сказать: может, хватит уже официальностей? Мы ровесники, да и я тебя просто по фамилии зову, без всяких «кунов».

Мы с ней недавно были просто одноклассниками, я звал её Сунохара-сан, а тут вдруг такая фамильярность… С Касуми мы так общаемся с начальной школы, это привычка, но называть другую девочку просто по фамилии как-то неловко. Если отбросить суффиксы, это будет звучать так, будто она «моя», — не слишком ли для законченного отаку, бесконечно далекого от мира человека, живущего полной жизнью?

Да и в наше время за такое можно и жалобу за сексуальное домогательство схлопотать.

— Тебя это так волнует? Раз уж на то пошло, называй и Хлою просто по имени, вы же теперь семья.

И Хлою-сан тоже?!

Погоди, это значит, при всех я буду звать её Нанасэ, а дома — Хлоя? Мы сводные брат и сестра, так что называть по имени, может, и нормально. Но… не знаю, как объяснить, но внутри стоит какой-то блок. Я не могу просто так взять и назвать Хлою-сан «Хлоей».

— Н-наверное, лучше пока оставить как есть.

— Хм, Ёцумото, ты в таких вещах такой правильный… или, скорее, твердолобый… А, в хорошем смысле! Типа ответственный.

— Ну, Нанасэ-сан ведь тоже всегда вежлива.

— Ну, Хлоя — это да… — Сунохара-сан на удивление замялась.

Раньше я не обращал внимания, и с Хлоей-сан мы об этом не говорили. Может, мне, как человеку, который вошел в их круг совсем недавно, не стоит лезть в эти дебри с разбегу.

— Пока что лучше оставить всё как есть. Особенно если я в школе ляпну «Нанасэ» без суффикса, наши родственные связи могут раскрыться раньше времени.

— Ну, раз так — ладно. Но меня можешь звать как хочешь. Может, попробуешь «Наю-наю»? — она сморщила нос и оскалилась, как озорной мальчишка.

— Твои фанаты меня за это линчуют на школьном дворе.

— Да ладно, ладно. Я буду с энтузиазмом отзываться!

— Ты точно не будешь. Сунохара, ты невыносима.

Представить страшно, какой ад развернётся. Я так и в школу перестану ходить, опасаясь расправы.

— О, у палатки народ собирается. Ёцумото, бежим!

Сунохара-сан, проигнорировав моё «невыносима», резко сорвалась с места.

Подожди! Призрак клуба сценического боя не угонится за звездой лёгкой атлетики!

— Сунохара, слишком быстро!

— Э-э, не слышу!

Всё ты прекрасно слышишь, хитрюга.

— Короче, раз «Наю-наю» сложно, давай начнём с простого «Сунохара»!

Как можно так чётко говорить на бегу?

— Сунохара, быстро!..

— Поняла, бегу вперёд и занимаю очередь!

Я не просил бежать быстрее! Я имел в виду, что ты слишком шустрая для меня!

Мои слова, ставшие невнятными из-за сбившегося дыхания, были поняты превратно. Я изо всех сил постарался отбросить суффикс, но в итоге всё опять вышло как-то не так!

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Интерлюдия 6|Где три красавицы, там и шум

《От лица Наюты》

— Хлоя-чан, у тебя такая красивая кожа!

— У Касуми-сан тоже.

— Девочки, вы мне потом обязательно расскажите, чем пользуетесь, я тоже хочу взять на заметку.

Мы были уже не на пляже, а в просторной купальне при гостинице, которую Касуми-чан подготовила для этой поездки.

Накупавшись в море и наевшись пляжной якисобы с жареными кальмарами, мы порядком утомились от игр и решили вернуться пораньше.

Слышала я, конечно, про «арендуемую виллу» и воображала себе обычный частный домик, но реальность превзошла самые смелые ожидания.

Гостиная, совмещённая со столовой, смахивала на холл роскошного отеля. В неё одну, наверное, влезла бы вся моя квартира целиком. С примыкающей террасы открывался панорамный вид на море — зрелище потрясающее. А купальни! Мало того что здесь была огромная общая купальня с проточной водой прямо из горячего источника, так ещё и в каждой из трёх спален имелись собственные купели.

На нашей террасе красовалась ванна под открытым небом, а рядом — гамак и диван таких размеров, что на нём можно жить.

И когда, спрашивается, всем этим пользоваться? Не плюхаться же на диван мокрой, сразу после купания?

Я знала, что семья у Касуми-чан богатая, но от такого размаха всё равно оробела — в подобных хоромах мне бывать не доводилось.

Сейчас мы отмокали в главной купальне: первым делом нужно было смыть с себя липкую морскую соль и освежиться.

— Хлоя, шампунь с кондиционером тут пахнут просто божественно, да?

Хлоя, сидевшая рядом, взбила целую гору пены и мягко тёрла ноги губкой.

— Угу. Наверное, марка какая-то супердорогая…

Ценник, который она назвала, раза в четыре превышал стоимость всего, чем пользуюсь дома я.

Рука сама собой дрогнула, и я выдавила на ладонь порцию шампуня пощедрее.

— Касуми-чан, а твой гель для душа — он тоже дорогущий?

— Не то чтобы дорогой… Просто пользуюсь тем, что подходит моей коже.

Ага, знаем мы это «подходит». Наверняка какая-нибудь стопроцентная органика по цене крыла самолёта.

Смыв пену, Касуми-чан уверенно прошагала мимо горячего источника и без колебаний нырнула в купель с холодной водой.

— У-у-ух… Хлоя-чан, Наю-чан, какой кайф! Холодная вода так бодрит!

Приехать на горячие источники и первым делом лезть в холодную воду? Конечно, мы весь день жарились на солнце, так что остудить кожу полезно.

Но, может, во мне говорит простолюдинка, раз я считаю, что на источниках надо начинать с горячего?

Впрочем, пусть я и так загорелая из-за тренировок в клубе, желание сберечь кожу и оставаться красивой — это святое для любой девушки. Не хватало ещё, чтобы после сегодняшнего солнца тело горело огнем.

Смыв кондиционер, я тоже двинулась к холодной ванне, где блаженствовала Касуми-чан.

— О-о-ох… У-у-у…

Я думала, вода будет как в море, и бухнулась с разбегу, но она оказалась ледяной! Перебор!

— Наюта, ты в порядке?

— К-конечно. Хлоя, тебе тоже надо разок окунуться, остудиться.

Хлоя, в отличие от меня, рисковать не стала. Осторожно попробовала воду рукой и тут же отдёрнула.

— Да она ледяная!

— Всё в порядке, всё в порядке! — наши голоса с Касуми-чан слились в унисон.

Мы синхронно ухватили Хлою за руки и втянули её в холодную воду.

— Кья-я-я!

Взвизгнув, Хлоя крепко зажмурилась, смешно насупилась и замерла, задержав дыхание.

Прошло несколько долгих секунд. Воздух у Хлои закончился, и она выдохнула:

— Хо-о-олодно-о-о!

— Ува!

— Хи-и!

Хлоя пулей вылетела из воды, обдав нас с Касуми-чан тучей брызг.

— Вы обе просто ужасны! И вообще, в холодную ванну ныряют только после того, как прогреются в сауне или горячем источнике!

Выдав эту прописную истину, Хлоя на цыпочках перебежала в соседнюю купель с горячей водой.

Она так напоминала зверька, рыщущего в поисках еды, что я невольно хихикнула.

— Это жестоко. Смеяться над тем, что я замёрзла.

— Я не смеюсь. Просто подумала, какая ты милая, Хлоя.

— У-у-у, думаешь, назовёшь меня милой — и я тебя прощу?

Хлоя погрузилась в горячую воду по самый подбородок и смотрела на нас обиженным взглядом.

Мы с Касуми-чан тоже вылезли из холодной воды, перебрались в тёплую ванну к Хлое и извинились.

Мы знали, что она не сердится всерьёз, но вину всё же чувствовали.

— Наюта, ты правда чувствуешь вину?

— Конечно, конечно.

— Тогда ответь на один вопрос. В качестве извинения.

— М? На какой?

Чему я могла её научить? Спринтерскому бегу, что ли?

— Почему Ёцумото-кун стал называть тебя просто «Сунохара»?

Ах вот оно что! Неожиданно… Честно говоря, я надеялась, что он отбросит формальности не только со мной, но и с Хлоей.

Дистанция между ними никак не сокращалась. Я рассудила так: если этот чурбан Ёцумото сам сделает шаг навстречу, лёд тронется.

Значит, те хмурые взгляды, которые Хлоя бросала на нас после якисобы, были вызваны именно этим.

— Кстати об этом! Этот Масаки… когда он успел начать называть Наю-чан без суффиксов?! — кулаки Касуми-чан задрожали от возмущения.

— Касуми-чан, я сама сказала Ёцумото: раз мы ровесники, к чему эти церемонии? Пусть зовёт просто так.

— У-у-у… ну, если Наю-чан сама так сказала, тогда ладно.

Кулак Касуми-чан утратил боевой задор и со всплеском упал в воду.

— И всё? …Только поэтому?!

Хлоя схватилась за голову.

— Э-э-э… ну, примерно так.

Тогда мне показалось, что у Ёцумото были какие-то свои соображения насчёт Хлои. Но раз он сам двух слов связать не может, я тем более за него не скажу.

— Раз он называет Касуми-сан и Наюту без суффиксов, я хочу, чтобы и со мной было так же.

— Думаю, то, что Масаки не отбрасывает суффиксы — это часть его «искусства выживания».

— Искусства выживания?

— Именно. Он ведь даже к младшим в клубе обращается вежливо. Видимо, считает, что безопаснее держать дистанцию, чем навязывать панибратство. Так меньше рисков вляпаться в скандал — живи себе спокойно и не отсвечивай.

В чём-то я его даже понимаю.

Сама-то я по этому поводу не заморачиваюсь, но многие предпочитают держать дистанцию. Личные границы у всех разные: кому-то неприятно, когда ровесники лезут с дружбой без мыла.

— Касуми-сан, а у тебя был какой-то повод? Почему он стал называть тебя так?

— Дай-ка подумать… Я и не заметила, как это стало нормой. Когда мы только встретились…

Она осеклась. Лицо вдруг вспыхнуло, и Касуми-чан снова рванула к холодной купели.

— …Боже, этот Масаки.

Касуми-чан ушла под воду по самые глаза, остужая пылающее лицо и сердито пуская пузыри.

— Значит, потому что ровесники…

Хлоя задумчиво кивнула сама себе.

В случае Хлои всё сложнее… Они ведь не просто ровесники, они семья, брат и сестра. Так что этот трюк не сработает, верно?

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Спирали от комаров и воспоминания

Летние дни долгие, и небо ещё даже не подёрнулось закатными красками.

Однако море уже сменило дневную лазурь на вечернюю густоту, и в воздухе отчётливо слышалась поступь надвигающихся сумерек.

Я стоял на террасе, созерцая пейзаж и лениво прокручивая в голове события сегодняшнего дня, до отказа набитого впечатлениями.

По словам Киндаичи-сана, сегодня ожидается фестиваль фейерверков, и эта терраса — идеальная смотровая площадка.

В этих краях салюты запускают несколько раз в год, но в летние каникулы здесь всегда яблоку негде упасть. Наблюдать за огненным шоу отсюда, с комфортом и без толкотни — поистине роскошь.

— Масаки, попробуй спаржу, она очень вкусная.

Голос Касуми вырвал меня из задумчивости. В роскошной обстановке отеля меня потянуло на сентиментальность, но реальность быстро напомнила о себе.

После активных игр Касуми выглядела утомлённой, но ванна, похоже, сделала своё дело: она освежилась и вновь излучала привычную энергию.

— А? Барбекю уже началось?

— Пока ты тут ворон считал, мы уже приступили.

Чёрт. Я всё пропустил. Надо срочно взять мяса.

— Этот перец сладкий, попробуй.

Хлоя-сан положила мне на тарелку кусок паприки. И почему на барбекю первым делом всегда подсовывают овощи, а не мясо или морепродукты?

— Эм, а как насчёт мяса?

— Ну уж нет, нельзя питаться одним только мясом.

— Но мясо — это же главный герой барбекю!

— Мясом занимается Киндаичи-сан, так что имей терпение.

Я привык, что для барбекю мясо обычно нарезают тонкими ломтиками и жарят на решётке, но сегодня здесь запекают внушительные куски, словно с витрины мясной лавки. Эти толстые ломти больше напоминали стейки.

— Ёцумото, если так проголодался, перекуси пока темаки-дзуси, мы тут накрутили.

Торишима с аппетитом набивал рот своим фирменным «Спешлом Торишимы»: темаки-дзуси, в который он намешал негиторо, икру, огурец и листья периллы.

— Хлоя, тут для начинки и морской ёж есть. Давай сделаем.

— Э-э, м-м, морской ёж?!

Постойте, Хлоя-сан ведь плохо переносит морского ежа, не стоит на неё так давить. В такой атмосфере она может захотеть показать себя взрослой и съест через силу.

На террасе подготовили не только гриль, но и ингредиенты для темаки-дзуси — получился настоящий мини-шведский стол.

— Кажется, становится шумно. Совсем как на настоящем фестивале.

Я присел рядом с Генрю-саном и откусил спаржу, поджаренную до идеального золотистого цвета.

— Разве это плохо? Пока молоды, лучше не копить энергию в себе, а выплёскивать её вот так.

Генрю-сан, как и я, захрустел спаржей, а затем сделал глоток хайбола.

— Но ведь изначально мы с Касуми изображали пару только для того, чтобы отвадить от неё бесконечных поклонников. Я и не думал, что всё обернется подобным образом.

— В том направлении, похоже, уже есть определённые успехи, так что всё идет по плану. Хотя, появись у Касуми настоящий, достойный парень, думаю, назойливые ухажёры отпали бы сами собой.

Бросив на меня взгляд, Генрю-сан снова приложился к бокалу. К сожалению, у меня на примете не было никого, кто подошёл бы на роль парня Касуми.

Стать парнем Касуми... то есть встречаться с ней по-настоящему — это, пожалуй, задачка со звёздочкой.

Не то чтобы у неё был скверный характер или склонность к расточительству, но...

Ну, я раньше об этом всерьёз не задумывался, но если закрыть глаза на то, что со мной она бывает резковата, то всё не так уж и плохо?

Да, с готовкой у неё беда, но в наше время путь к сердцу мужчины не обязательно лежит через желудок. Оставим эти стереотипы героиням слащавых ромкомов.

— Планка для идеального избранника Касуми высока, но требования вполне выполнимы. Так что рано или поздно чудесный принц появится, разве нет?

Генрю-сан тихо вздохнул.

— ...Нет, похоже, на это уйдет ещё очень много времени.

Кстати, сегодня я совсем не играю роль парня Касуми. Нормально ли это? Хотя здесь Хлоя-сан и остальные, так что мы не можем липнуть друг к другу, как на том свидании в Гёэн.

И всё же, нормально ли, если эта поездка так и закончится без «прогресса»?

Заметив мой взгляд, Касуми поставила тарелку на стол.

— Что такое? Чего уставился?

— А, ну... просто подумал, может, мясо уже готово.

— Раз так, не сиди там, а иди сюда.

Я закинул в рот оставшийся перец и с пустой тарелкой направился к ней.

●

Барбекю свернули как раз к тому моменту, когда должно было начаться шоу фейерверков.

От спиралей, тлеющих в курильницах, поднимался тонкий дымок средства от комаров.

Хлоя-сан и остальные перебрались на террасу второго этажа — оттуда обзор был лучше. Они собирались смотреть салют, наслаждаясь дыней.

Я же остался внизу, на месте недавнего пиршества.

Почему? Потому что Касуми попросила: она хотела, чтобы я сфотографировал её на фоне фейерверка.

И снова дыня проплыла мимо меня. Впрочем, нам предоставили такой шикарный отель, что отказать Касуми в маленькой просьбе было бы свинством.

Торишима перед уходом наверх показал мне большой палец, но всё, что я мог сделать — это поместить часть своего тела в кадр, пытаясь создать нужную «атмосферу».

— Будешь арбуз?

Касуми принесла нарезанный арбуз. Видимо, Киндаичи-сан приготовил его для нас вместо дыни.

Поставив тарелку с красной горкой ломтиков на стол, Касуми села рядом.

Не слишком близко, но и не далеко. Ровно на том же расстоянии, как когда мы сидим на моей кровати.

Но, несмотря на привычную дистанцию, атмосфера изменилась кардинально: в воздухе витал мягкий, приятный аромат.

Мы ведь не только что из ванны, откуда этот запах? Я ведь тоже пользуюсь шампунем и мылом из отеля.

Расстояние прежнее, но это не моя комната, а терраса стильного отеля. Да и предвкушение фейерверков не давало расслабиться так, как обычно.

— А, конечно.

Касуми пристально посмотрела на меня, замешкавшегося с ответом под влиянием момента.

— Ты ведь любишь арбузы? Неужели устал веселиться?

Привычная интонация Касуми развеяла наваждение. Я выдохнул и расслабил плечи.

— Есть немного. Было весело, но такое чувство, что я двигался в два раза больше, чем на обычной тренировке.

— Тебе просто не хватает физической нагрузки в обычной жизни. Но если было весело, то это хорошо. Правильно сделали, что позвали всех.

Подстраиваясь под Касуми, наклонившую стакан с улуном, я тоже сделал глоток воды.

— Но почему, когда мы решили поехать на море, ты сразу же предложила позвать остальных?

— Это... Ну, вдвоём могло бы быть неловко, или, может, повисали бы паузы в разговоре...

Касуми, всё еще сжимая стакан, опустила взгляд на свои пальцы ног.

— Как будто парочка, которая только-только начала встречаться.

У меня такого опыта не было, но я прошёл теоретический курс от Торишимы.

Он говорил, что когда идёшь в парк развлечений с девушкой, навык поддержания разговора критически важен.

— В-вот именно. Мы словно парочка новичков.

Подняв голову, Касуми посмотрела на меня.

— Но тебе не о чем беспокоиться, мы ведь не пара, так что всё в порядке, правда?

— Э... а, ну да…

Касуми издала лишь короткий невнятный звук.

— Когда Касуми приходит ко мне в комнату, нам не бывает неловко, даже если мы молчим. Я читаю ранобэ, Касуми валяется на кровати с мангой, иногда даже засыпает так.

Если вдуматься, приходить в комнату к парню и засыпать на его кровати — это довольно рискованно, нет? Слишком беспечно для девушки её возраста.

— Бывает и такое. Но это потому, что это... дом друга, дом Масаки. В доме парня, с которым встречаешься, такого не делают.

— Скорее уж то, что ты так опускаешь защиту в доме парня, с которым даже не встречаешься — вот где настоящая проблема, угх!

Удар от Касуми прилетел точно под рёбра.

— Боже, я не об этом. Ну что ты за человек...

Я что, сказал что-то странное? Кажется, в последнее время количество необоснованных тычков и ударов от Касуми и Хлои-сан резко возросло.

— Давай ешь, пока отличный арбуз не стал тёплым.

Касуми протянула мне ломтик. Стоило откусить, как сочная сладость смешалась с едва уловимым запахом тлеющей спирали от комаров.

— Какой-то ностальгический вкус.

Слова Касуми совпали с моими мыслями.

— Это, наверное, из-за вот этого?

Я указал на керамическую свинку-курильницу, стоящую у моих ног.

— Почему?

— Раньше, когда мы ели арбуз на веранде твоего дома, там всегда стояла такая штука.

— И то верно. В последнее время такого почти не встретишь.

— Наверное, запах средства от комаров вместе с едой пробуждает воспоминания о том времени?

Память тесно связана с обонянием, так что запах, должно быть, просто вытянул образы из глубин сознания.

— Понятно. Кажется, в те времена меня не преследовала учёба, как сейчас, и каждый день был сплошным весельем.

— Разве? Касуми и тогда довольно много занималась, и мне кажется, было не только весело.

Когда думаешь, что «раньше было лучше», обычно просто забываешь о трудностях того времени.

Если оглянуться назад, то, что сейчас кажется мелочью, в детстве воспринималось как трагедия, вызывало переживания и тревогу. Но взрослея, мы забываем плохое, и остаются лишь отшлифованные временем светлые моменты.

— Масаки нравится то, как всё сейчас?

— Я стараюсь думать, что «сейчас» — лучше всего. Иначе кажется, что я застряну в воспоминаниях и не смогу двигаться дальше.

Когда наша семья распалась, я ещё ребенком чувствовал: если буду цепляться за прошлое, то поступлю несправедливо по отношению к отцу, Касуми и Генрю-сану, которые делали всё, чтобы я не чувствовал себя одиноким.

— Сейчас... лучше, чем тогда, да?

— Касуми считает, что раньше было лучше?

— Хм, как сказать... А, но вот это, возможно, раньше было лучше.

Что же могло быть лучше раньше? То, что я был ниже ростом?

Касуми, держа арбуз, приняла немного важный вид и произнесла:

— То, что я звала Масаки «Масаки-кун».

— Пого... погоди, что это вдруг на тебя нашло?!

Действительно, когда мы с Касуми только подружились, она звала меня «Масаки-кун».

Но это длилось лишь первый год или около того, потом она незаметно перешла на обращение без суффиксов, так что я успел об этом забыть.

— Понимаешь, я подумала, что для новоиспечённой парочки это будет выглядеть правдоподобнее, чем просто по имени.

— А, вот оно что. Чтобы добавить реалистичности нашей маскировке.

Хотелось бы, чтобы она сначала объясняла, что это постановка «фальшивой пары», а потом уже действовала.

Из-за того, что она внезапно назвала меня «Масаки-кун», когда я этого совсем не ожидал, сердце ёкнуло... вернее, я получил критический урон.

— В этом есть какая-то скованность, так что, может, так даже лучше...

«Бам, ба-ба-бам, бам».

Лицо Касуми озарилось оранжевым светом, и мгновение спустя гулкий звук разрыва отозвался в груди.

— О, началось.

В небо один за другим взмывали огненные цветы, открывая представление.

— Давно я не видела салют.

Профиль Касуми попеременно окрашивался в красный, синий, зелёный и оранжевый цвета, раскрашивающие ночное небо.

Я достал смартфон, направил камеру на неё и позвал:

— Касуми-чан, повернись-ка немного.

— А? Фэ-э-э?!

Касуми издала звук, который я от неё никогда раньше не слышал, и на её лице отразилась такая паника, какую невозможно было представить при её обычной невозмутимости.

— Да не паникуй ты так. Раз Касуми сказала, что старое обращение добавит реалистичности, то...

— Н-но даже если так, зачем делать это без предупреждения?!

— Кто ж предупреждает, когда просто зовёт по имени?

— Чёрт, вечно ты так!

«Зы-ы-ырк...»

Иногда глаза красноречивее слов, и в этот момент я кожей почувствовал чей-то пристальный взгляд. Я резко посмотрел на этаж выше.

Там стоял Торишима, прикрывая рот рукой, чтобы сдержать смех.

Сунохара ухмылялась с самым озорным видом. А Хлоя-сан сверлила нас тяжёлым, стопроцентно влажным взглядом.

А Касуми, хотя красные залпы уже отгремели, стояла с пунцовым лицом и смотрела на небо снизу вверх.

Да блин, хватит на нас пялиться, смотрите на салют!

●

Сунохара и остальные, наблюдавшие за фейерверком со второго этажа, вернулись к нам, словно нашли внизу что-то поинтереснее небесных огней.

Моя слабая надежда на то, что, возможно, осталась дыня, растаяла как утренняя роса при виде пустой тарелки в руках Хлои-сан.

Раз так, буду заедать горе арбузом.

— А у вас двоих прям атмосфера сладкой парочки!

Сунохара с небывалым энтузиазмом втиснулась между мной и Касуми и принялась меня подкалывать.

Если вам показалось, что была «атмосфера парочки», могли бы сделать вид, что не видите этого с террасы второго этажа.

Вообще-то, сделать фото с такой атмосферой и было главной целью этой поездки.

Впрочем, я не то чтобы специально пытался создать романтический настрой, я просто назвал её «Касуми-чан» в отместку за внезапное «Масаки-кун».

Тем не менее, выражение лица Касуми в тот момент стало настоящим подарком для ценителей гэп-моэ[1].

[1]: Гэп-моэ — это термин, который описывает состояние, когда зритель или читатель испытывает милоту из-за разницы между привычным поведением персонажа и его текущими действиями.

Смущённая и паникующая кудере[2]... в ранобэ это просто королевский троп.

[2]: Кудере — холодный и равнодушный тип личности.

Однако, когда сталкиваешься с этим в реальности, времени наслаждаться моментом нет. Похоже, моэ[3] лучше всего потреблять со страниц книг.

[3]: Моэ — восхищение или страстная влюблённость к виртуальным персонажам.

Когда фейерверк закончился, напряжение спало, и навалилась усталость. Это касалось не только меня, но и всех остальных: мы быстро всё убрали и разошлись по спальням.

Под сопение Торишимы я забрался в кровать.

Событий было море, и адреналин должен был бурлить в крови, но стоило закрыть глаза, как сознание мгновенно растворилось в темноте.

...Предрассветная тишина.

Сквозь щель в шторах солнце ещё не пробивалось. Потрогав воротник слегка влажной пижамы, я проверил смартфон — было чуть больше половины пятого. Видимо, я вспотел в непривычной постели, и в горле пересохло.

Выпью воды и попробую поспать ещё немного.

Стараясь не разбудить Торишиму, который спал в обнимку с одеялом, я тихо выскользнул из комнаты, прокрался на кухню и достал из холодильника бутылку воды.

Сидя на диване в гостиной и рассеянно глядя в окно, я заметил, что граница неба и моря начинает окрашиваться в нежные цвета зари.

Протирая глаза и прикладываясь к бутылке, я заметил силуэт на террасе.

Для призраков уже поздновато — скоро рассвет, да и ноги у этого «призрака» вполне материальные, а главное — для приведения она слишком милая.

— Не спится?

Я вышел на террасу и окликнул Хлою-сан.

— Ах, доброе утро. Почему-то проснулась раньше обычного.

— Понятно, у меня та же история. А дома спал бы до обеда — так вчера вымотался.

— Когда кровать и подушка чужие, часто просыпаешься ни свет ни заря, правда?

— Понимаю. Знакомо.

Я встал рядом с Хлоей-сан, и мы вместе уставились на море.

Вскоре из особенно яркого участка горизонта показался край солнца.

— Я впервые так встречаю рассвет.

— Я тоже. У нас дома солнце не увидишь, пока оно не поднимется выше соседних зданий.

Это не первый рассвет в году, и для местных жителей — наверняка самый заурядный.

Но, купаясь в этих первых лучах, я чувствовал что-то особенное, словно клетки моего тела, ещё наполовину спавшие, одна за другой пробуждались.

— Красиво...

В утреннем свете волосы Хлои-сан сверкали так, что мне невольно захотелось их коснуться.

— !..

Я перехватил руку, бессознательно потянувшуюся к ней.

Если я это сделаю, она посмотрит на меня с укоризной и рассердится: «Не обращайся со мной как с ребёнком».

— Что-то случилось?

— Н-нет, ничего.

Я сделал ещё глоток воды, чтобы скрыть смущение.

— Эм... Думаю, странно говорить об этом с утра пораньше, но...

Хлоя-сан повернулась ко мне, не отрывая рук от перил.

— М? Да говори что угодно.

В такой ситуации лучше, чтобы говорила Хлоя-сан. Если просто молча смотреть на рассвет рядом с ней, в голову лезут всякие мирские желания.

— Это насчёт Наюты...

— Что-то с Сунохарой?

— И-именно это. То, как ты зовёшь Наюту.

А, я ведь со вчерашнего дня начал звать её без суффиксов. Для Хлои-сан, лучшей подруги Сунохары, это, наверное, кажется странным.

— А, это потому что мы с Сунохарой ровесники, да и она меня зовёт просто по имени.

— Значит, всё-таки так. Вы ходили вместе покупать обед и, казалось, внезапно сблизились.

Действительно, думаю, мы стали чуть дружнее, чем до поездки, хотя наши отношения по-прежнему сводятся к тому, что Сунохара меня разыгрывает.

— Сблизились? Скорее уж мы товарищи по несчастью — оба на побегушках, разве нет?

— Это не так... Н-ну, и вот. Раз Касуми-сан и Наюта без уважительных суффиксов, я подумала: не будет ли лучше, если и я тоже...

Голос Хлои-сан становился всё тише, а румянец на щеках, наоборот, разгорался всё ярче.

— Нет, э-э, ну это...

Срочно разогнав мозг, который ещё не вышел на проектную мощность, я попытался заново обдумать то, что вчера не смог толком сформулировать на вопрос Сунохары.

Поначалу, когда Хлоя-сан только переехала к нам, мне было неловко даже звать её «Хлоя-сан».

Но чтобы создать видимость семьи, я старался использовать это обращение хотя бы перед отцом и остальными, и со временем привык звать её так и дома, и наедине.

В школе, если бы узнали, что мы живём вместе, проблем было бы много, поэтому поначалу мы старались вообще не пересекаться — как и до того, как стали сводными братом и сестрой. Но сейчас мы общаемся как друзья, так же свободно, как с Касуми или Торишимой.

Той скованности, что была в начале нашей совместной жизни, уже нет.

Боюсь ли я, что если уберу суффиксы, моя спокойная школьная жизнь окажется под угрозой? Когда мы «официально» стали друзьями, меня засыпали вопросами дня три, а потом всё улеглось.

Тогда что же меня останавливает? Почему я чувствую, что «Хлоя-сан» — это единственный правильный вариант?

— П-прости. Спрашиваю такие мелочи так внезапно. Эм, я не имею в виду, что ты обязан обращаться ко мне так же, как к ним...

— То, что мне нравится называть тебя «Хлоя-сан»... это, наверное, как у отца и Мисаки-сан. Они ведь тоже не отбрасывают суффиксы.

Размышляя вслух, я вдруг нащупал верную мысль. Правда, не знаю, насколько понятно получится объяснить.

— К-как мама и дядя? Но ведь они супруги...

То ли от яркого солнца, то ли от смущения Хлоя-сан опустила голову, и конец фразы пробормотала совсем неразборчиво.

— Касуми — подруга детства, Сунохара — одноклассница. Хлоя-сан тоже одноклассница, но прежде всего — семья. Дело не в том, что обращение показывает степень близости или дистанции. Я думаю, для каждых отношений есть своё, особое, самое подходящее имя.

Объясняя это Хлое-сан, я и сам окончательно разложил всё по полочкам в своей голове.

— Значит ли это, что для меня и Масаки-куна нынешнее обращение — самое подходящее?

— Угу. Хлоя-сан — семья, одноклассница и дорогой мне человек.

Дорогая семья, с которой мы не так давно объединились. Именно поэтому я хочу беречь эти отношения. Из-за этого чувства, думаю, «Хлоя-сан» звучит для меня правильнее всего.

— Дорогой человек...

Освещённая утренним солнцем Хлоя-сан, щурясь от света, смотрела на меня, но вдруг опустила голову и мелко задрожала.

[[image:/storage/reader-images/88028945b023dc4d0134564bd91a9a004e42a11a.png]]
— Совсем, совсем... Как всегда, Масаки-кун ничего не понимает.

— Э?! Погоди-ка. Я вообще-то сейчас выдал результат своих глубоких философских размышлений!

— Е-если ты серьёзно так думаешь, то тем более «совсем»!

Я не заметил из-за утреннего света, но уши у Хлои-сан пылали красным, да? И сжатые кулаки дрожали...

— А... Н-нет, в моих словах н... нет лжи, но, как бы это сказать, наверное, произошла ошибка в интерпретации...

— Хо-о, ошибка в интерпретации, говоришь?.. В таком случае, я сейчас желаю услышать подробное объяснение: в чём именно ошибка.

Словно не собираясь отпускать меня, начавшего тактическое отступление, Хлоя-сан цепко схватила меня за запястье.

— Объяснение?! Нет-нет, мы же наверняка оба понимаем, в чём разница!

— Нельзя. Такие вещи нужно тщательно согласовывать. К тому же, Масаки-кун, похоже, недостаточно раскаивается.

Объяснять нюансы понятия «дорогой человек», глядя в глаза этому самому человеку — это не просто стыдно. Это уровень, после которого впору писать «чёрную страницу» в истории своей жизни.

— Ну же, пока все не проснулись, мы спокойно всё обсудим.

Меня, захваченного в плен, потащили в гостиную.

Кто рано встает — тому бог подает? Да чёрта с два. Тут одни убытки!

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Интерлюдия 7|Лицо точь-в-точь как моё

《От лица Касуми》

— Мы ведь не пара, так что всё в порядке, верно?

Ещё до того, как в небо взмыли огни фейерверков, моё сердце пропустило удар — куда более мощный, чем любой залп в вышине.

Масаки прав.

Но слышать такое от любимого человека, от того, в кого влюблена... пусть это и факт, всё равно больно.

«Угу, ты прав», — нужно было просто кивнуть, согласиться для вида, но слова застряли в горле.

Масаки — единственный, с кем я могу не притворяться, быть самой собой. Я спокойно засыпаю в его комнате, чувствуя себя в полной безопасности, а он этого совершенно не понимает.

Впрочем, нет, глупо ждать от Масаки подобной чуткости.

Скорее, именно благодаря этой его черте мы и продержались так долго как друзья детства.

Пытаясь остудить горячую голову, я взяла ломтики арбуза и один протянула Масаки.

Впилась зубами в сочную мякоть: рот наполнился холодной сладостью, а в нос ударил свежий аромат.

Лёгкая ностальгия... Наверное, потому, что в памяти этот момент прочно сплёлся с запахом противомоскитной спирали.

Раньше я не задумывалась о любви, и жить было куда проще.

Иногда счастье — это просто ничего не замечать, оставаться в блаженном неведении.

С этой мыслью мне захотелось хоть ненадолго вернуть прежнюю атмосферу, и я назвала его «Масаки-кун».

Но это была ошибка. Моё сердце заколотилось так же бешено, как и сам Масаки, впавший в панику.

Всё-таки как раньше уже не будет.

Стоило лишь изменить обращение, и земля словно ушла из-под ног.

Я смотрела на фейерверки, пытаясь отвлечься, но тут Масаки нанёс ответный удар — внезапно выдал: «Касуми-чан»!!!

Я всегда считала, что сцены из сёдзё-манги, где героиня замирает от восторга при виде красавчика-героя, — чистый вымысел. Кто бы мог подумать, что такое случится со мной...

Если Масаки повторит это «Касуми-чан» второй или третий раз, я просто не переживу.

Когда фейерверки закончились и мы вернулись в спальню, меня всё ещё бросало в жар из-за выходки Масаки. Пришлось снова идти в горячие источники перед сном, чтобы успокоиться.

Смыв пот и переодевшись в пижаму, я взяла лежавший на кровати смартфон. Одно уведомление в Лайне. От Масаки.

Что там?

Я открыла мессенджер. Фото с фейерверков... но в фокусе не небо, а моё лицо. Крупным планом.

Стоп, погодите. У меня правда было такое лицо?!

Не милое, не крутое и даже не весёлое.

Это... ну, как бы сказать... лицо влюблённой по уши девицы. Такое в Инстаграм точно не выложишь.

— Касуми-чан, можно тебя на минутку?

— А?! А-а, э-э... д-да, всё в порядке!

Голос Наю-чан прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула и выронила телефон на кровать.

— П-прости. Хлоя уже уснула, я хотела спросить, можно ли выключить у нас свет.

— Угу, я тоже ложусь, так что всё погашу. Спокойной ночи.

Я легла и закрыла глаза, но то выражение лица всё ещё стояло перед мысленным взором.

Неужели я правда так смотрела на Масаки?..

………………

…………

……

Видимо, кондиционер был выставлен на слишком высокую температуру, потому что проснулась я от жажды.

Глянула на время — раннее утро.

Тусклый свет экрана смартфона выхватил из темноты соседнюю кровать. Хлои-чан, которая должна была там спать, на месте не оказалось.

Вышла в туалет?

Зная Хлою-чан, живот от переедания у неё вряд ли разболится, но...

Ладно, схожу за водой, заодно и проверю, как она.

Проходя через гостиную на кухню, я увидела восход. Солнце окрашивало горизонт в алый, заставляя море сверкать.

Ослеплённая этой красотой и яркими лучами, я не сразу заметила два силуэта на террасе.

Почему Масаки и Хлоя-чан там в такую рань?!

Кажется, они беседовали, но по движению губ я не могла разобрать слов.

Вот только выражение лица Хлои-чан... оно было точь-в-точь как моё вчера, во время фейерверков...

Но почему Хлоя-чан?

Она готовила Масаки бэнто, носила парный чехол на смартфоне, помогала ему с учёбой... Разве не потому, что они пытались стать дружной семьёй, братом и сестрой?..

Неужели... Хлоя-чан... любит Масаки?

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Расторжение фиктивных отношений

Лучи заходящего солнца, пробивающиеся сквозь окна додзё, неприятно обжигали кожу, несмотря на то, что я нанёс солнцезащитный крем.

Мы с Касуми убирали на склад переносной холодильник и пляжный зонт — наш багаж из поездки к морю.

Путешествие, за время которого мы, казалось, успели исчерпать весь лимит летнего веселья, подошло к концу. С завтрашнего дня нас ждало возвращение к школьным будням, которых оставалось не так уж и много.

Кстати, на второй день поездки мы почти не фотографировались. Интересно, это вообще нормально?

Рано утром я объяснил Хлое-сан суть возникшего недоразумения, а после завтрака мы неспешно прогулялись по городу и выдвинулись домой.

Так как проснулся я ещё до рассвета, на обратном пути в машине вырубился. Разумеется, очнулся я, только когда мы уже подъезжали к дому.

— Тогда, Масаки, займись, пожалуйста, холодильником.

— Понял.

Бросив короткий, как и всегда, ответ, я принялся за дело.

Привычный обмен репликами с Касуми, ничем не отличающийся от сотен других.

И все же в её тоне сквозило нечто... то ли сердитое, то ли холодное... Какая-то едва уловимая неправильность. Если перевести это на язык температуры тела, то разница составила бы всего ноль целых две десятых градуса.

Неужели я где-то «наступил на мину» во время поездки?

Или дело в том, что я сам не проявлял инициативы с фотографиями?

Зная её, спрашивать бесполезно — в таких случаях она всё равно ничего не скажет.

— Слушай, у тебя есть минутка?

Касуми окликнула меня в тот момент, когда я раздумывал, как компактнее разместить вещи на складе.

— М? Что такое?

— Ну... Спасибо за это путешествие в роли «фиктивной парочки». Было весело съездить куда-то вместе с Хлоей-чан и остальными.

Фух. Я уж грешным делом подумал, сейчас польются претензии.

— Тебе спасибо. Ты выбрала отличную гостиницу.

— Раз уж мы ехали компанией, я обязана была подготовиться как следует, — произнесла Касуми и вдруг осеклась. — И вот что. Думаю, пора.

— Что пора?

Я совершенно не понимал, к чему она клонит.

Проигнорировав моё недоумение, Касуми набрала в грудь побольше воздуха:

— Давай закончим с этим.

Закатное солнце, бьющее в окно, отбрасывало от нас длинные тени.

Касуми смотрела мне прямо в глаза — спокойно, с достоинством, не отводя взгляда.

— Признаний в любви стало меньше, так что, думаю, пора заканчивать играть в фиктивную парочку.

— Ты уверена?

От внезапности этих слов в груди шевельнулась тревога. Я совсем не ожидал такого финала.

Эти отношения начались со спонтанной идеи Генрю-сана и безумной выходки самой Касуми, а теперь... вот так всё закончится?

Я представлял это иначе. Мы бы просто болтали о пустяках и как бы невзначай бросили: «Ну, фотки вроде больше не нужны, так что всё, проехали».

А потом Касуми добавила бы: «Раз уж я потратила на тебя время, с тебя какигори[1]», — и на этом бы поставили точку.

[1]: Какигори — японский десерт из ледяной стружки, политой сиропом, часто с добавлением сгущённого молока.

Поэтому нынешняя сцена — этот пристальный взгляд, эта тяжёлая атмосфера, словно при разрыве настоящей пары, — совершенно не вписывалась в мои ожидания.

— Угу. Не могу же я вечно принуждать Масаки встречаться со мной.

— Да я не то чтобы считаю это проблемой или обузой...

Слова сожаления срывались с губ сами собой, будто я и вправду не хотел расставаться.

Просто меня не отпускало чувство фальши. Это было не похоже на обычную Касуми.

— Но если есть девушка, которой нравится Масаки, будет неправильно продолжать этот спектакль только ради моего удобства.

— Нет такой девушки.

— Кто знает. Может, ты вдруг получишь любовное письмо? А даже если и нет, вдруг кто-то тайком наблюдает за Масаки из-за угла?

Разве в наше время всё еще пишут письма?

Да и если кто-то скрытно наблюдает за мной, это скорее пугает, чем обнадёживает.

— Это уже сталкерство какое-то.

— В общем, я решила, что нельзя бесконечно тянуть эту неопределённость.

Нежелание делать что-то наполовину — это очень в духе Касуми. Хотя, будь она последовательна, она бы вообще не ввязалась в эту авантюру.

— ...Я понял. Хорошо. На этом нашей фиктивной парочке конец.

Чувство неправильности никуда не делось, но причин упираться дальше у меня не было.

Раз Касуми решила, что спектакль окончен, значит, я свободен от обязательств.

Закончив уборку и заперев склад, я вернулся домой, но на душе остался смутный, неприятный осадок.

●

Сидя на диване в гостиной, я прокручивал в голове случившийся разговор.

Если бы мы с Касуми встречались по-настоящему, наверное, расставание выглядело бы именно так.

Но вспоминая, как создавалась эта «фиктивная парочка» и атмосферу наших свиданий, я не мог отделаться от мысли: она не стала бы говорить в такой колючей манере без причины.

Раз она нагнала столько серьёзности, значит, у неё внутри происходит что-то, о чём я не знаю.

Конечно, доказательств у меня нет.

Это просто интуиция, основанная на долгом и довольно насыщенном общении с Касуми.

«Дзынь».

Звон льда о стекло заставил меня открыть глаза.

— О чём задумался?

Хлоя-сан, распаренная и румяная после ванны, заглядывала мне прямо в лицо.

— Э-э, да так, задумался немного.

— Немного?

— Н-ну да.

Хлоя-сан медленно придвинула своё лицо к моему.

Пожалуйста, не смотри так, словно сканируешь мою душу.

— Не только сейчас. За едой ты тоже витал где-то в облаках.

— Правда... что ли?

— Во время поездки всё было как обычно... Ты что, поссорился с Касуми-сан, когда разбирал вещи?

Почти в точку.

Но я сам ещё не переварил случившееся, поэтому пока не был готов говорить об этом.

...Я выбрал молчание, и Хлоя-сан протянула мне один из двух стаканов, которые держала в руках.

— Если Касуми-сан считает, что она права, она ни за что не уступит.

— Это точно.

Касуми всегда твёрдо следует своим убеждениям. Именно поэтому у её внезапного решения разорвать «фиктивные отношения» должна быть веская причина...

— Кстати, Касуми-сан ещё не выкладывала в Инстаграм фото с моря.

Хлоя-сан взяла со стола смартфон и начала листать ленту.

— Ой? Исчезли.

Она склонила голову набок.

— Что исчезло?

— Фотографии. Те, где Касуми-сан и Масаки-кун изображают парочку.

Я проверил. И правда: обычные снимки остались, а фото со свидания «фиктивной парочки» пропали.

Это выглядело как недвусмысленное заявление: «Я рассталась с парнем и теперь свободна».

Всё-таки дело нечисто.

— Масаки-кун, что, чёрт возьми, у вас там стряслось с Касуми-сан?

Похоже, отмолчаться больше не выйдет.

Я залпом осушил стакан с ячменным чаем, который мне дала Хлоя-сан, и начал рассказывать о том, как наша «фиктивная парочка» распалась.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Интерлюдия 8|Подведение черты

《От лица Касуми》

Разобрав вещи после поездки, я вернулась к себе, в комнату в главном доме.

Бросив на стол полупустую пластиковую бутылку, я опустилась на край кровати и потянулась за смартфоном.

— Так... будет лучше... правда же?

Идея стать «фальшивой парой» принадлежала мне.

Прекрасно понимаю: обрывать всё вот так, в одностороннем порядке — верх эгоизма. И всё же продолжать этот спектакль я больше не в силах. Как и не в силах открыть Масаки истинную причину разрыва.

Нужно поскорее перестроиться. Вернуться к тому, что было раньше... к нашим обычным отношениям.

Мы возвращались из поездки.

В машине царила тишина — утомлённые дорогой, все мирно посапывали.

Я достала телефон и снова открыла то самое фото с фестиваля фейерверков.

Смущение, радость, растерянность... целая гамма эмоций застыла на моём лице. Попроси меня кто-нибудь повторить это выражение сейчас — ни за что бы не вышло.

Масаки никогда не слыл сердцеедом, да и в любви ему никто не признавался.

Я самонадеянно считала: даже если найдётся девчонка, которой он приглянётся, я ей ни за что не проиграю.

Я ведь следила за собой, старалась всегда быть милой и красивой. К тому же на моей стороне был главный козырь — годы, проведённые вместе. Мы ведь друзья детства.

Но если соперница — Хлоя-чан, расклад меняется кардинально.

Она очаровательна, характер чудесный, да и живут они под одной крышей.

Похоже, пока что Масаки видит в Хлое-чан лишь члена семьи, но надолго ли это?

Впрочем, пока мы играем в «фальшивую пару», беспокоиться не о чем.

Масаки в любви неуклюж, зато предельно серьёзен. Связанный нашими «понарошечными» отношениями, он на других девушек даже не взглянет.

План был прост: пока мы числимся «парой», наслаждаться сезонными праздниками, вести себя как влюблённые, создавая всё новые прецеденты... Я хотела постепенно приучить его к этой мысли. Чтобы он перестал видеть во мне подругу детства и разглядел девушку.

Пусть не сразу, но однажды мы вполне могли бы стать парой по-настоящему.

«Фальшивая пара» — это, можно сказать, мой чит-предмет. Пока я владею им, проигрыш мне не грозит. Даже если противницей выступит Хлоя-чан.

Если не торопить события и развивать отношения с Масаки постепенно, никаких проблем не возникнет...

Никаких проблем...

Не возникнет...

...

Нет... Нет, так нельзя.

Не увидь я сегодня утром выражение лица Хлои-чан, всё оставалось бы по-прежнему.

Но я увидела. И поняла: вполне возможно, Хлоя-чан тоже влюблена в Масаки. А значит, пользоваться такими читами, как «фальшивая пара», я больше не могу.

Это против моих правил.

Я погасила экран смартфона и скосила глаза на Масаки, сидевшего по диагонали от меня. Он безмятежно дрых, приоткрыв рот.

«Боже, я тут с ума схожу, а он спит как ни в чём не бывало».

Я схватила со стола бутылку и залпом допила остатки чая.

Пластик глухо стукнул о столешницу. Я открыла Инстаграм и принялась удалять фотографии, где мы изображали «фальшивую пару».

С каждым нажатием кнопки «Удалить» сердце кололо, будто от меня отрезали по кусочку.

Кафе в Синдзюку-гёэн, книжный, игровой центр... Самые обычные места по соседству, ничего особенного. Туда можно ходить и просто так, не будучи «парой», но...

Масаки наверняка встревожится, когда заметит, что посты исчезли.

И всё же, раз есть вероятность, что Хлоя-чан влюблена в него, я обязана поставить точку.

«Кап».

На стекло смартфона упала капля. Только сейчас я поняла, что плачу.

Стоило упасть первой слезе, как плотину прорвало — поток было уже не остановить.

Я сама, по собственной эгоистичной прихоти всё закончила. Я не имею права реветь.

К тому же, если одноклассники прознают, что я снесла посты, пойдут разговоры. Наверняка решат, что у нас что-то стряслось.

Легко представить, какие поползут слухи.

Дальше может быть ещё тяжелее, так что сейчас мне нельзя раскисать.

Стиснув зубы, я яростно вытерла мокрые щёки.

[[image:/storage/reader-images/dcbd18ac3b3eaa724ead5f0cbef94ae7a4cc509e.png]]
Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Кризис на спортивном складе

Обеденный перерыв следующего дня.

Расправившись с бэнто, я оставил Хлою-сан и остальных в классе, а сам быстрым шагом направился в школьный буфет.

Цель одна: купить фруктовое молоко «Белая роза» — любимый напиток Касуми.

Мне и самому нравится «Белая роза», но сейчас я иду за ней не ради собственного удовольствия. Это подношение для Касуми.

И чтобы не возникло недопонимания, уточню: не то чтобы я снова где-то накосячил.

Мне просто нужен предлог.

Сообщения, отправленные ей вчера вечером в Лайне, до сих пор висят непрочитанными, а обсуждать в классе разрыв наших «фиктивных отношений» нельзя — у стен слишком много ушей.

Значит, нужно создать условия самому.

Я разработал стратегию: предложить ей выпить «Белой розы» на свежем воздухе и вытащить на разговор.

Поднявшись по лестнице учебного корпуса и свернув на этаж моего класса, я заметил в углу коридора шумную стайку девиц.

Имён я не помнил, но лица и фамилии смутно всплывали в памяти — мои одноклассницы.

В обычный день я прошёл бы мимо, даже не удостоив их взглядом.

Но сегодня до меня долетел обрывок фразы, заставивший сердце тревожно ёкнуть, и я рефлекторно нырнул за колонну.

— Эй, так насчёт Дзюмондзигаоки-сан… это всё-таки правда?

Речь шла не обо мне, но пульс мгновенно подскочил, а воздух вокруг стал горячим и влажным, как в сауне.

— Похоже на то. Она же на днях сама трещала, что влюблена, а теперь всё удалила.

— Бросать Дзюмондзигаоку-сан — вот же расточительство.

— Ну, в конце концов, для парней постарше мы просто игрушки.

Поддакивания учениц эхом разносились по коридору.

Мне хотелось выскочить из укрытия и гаркнуть: «Всё было не так!», но я сдержался, до боли сжав кулаки.

Эгоистичные, безответственные слова, в которых нет ни грамма правды.

Такие сплетни со временем обрастают подробностями, как снежный ком, и к моменту, когда доходят до жертвы, превращаются в чудовищную ложь, о которой сам человек ни сном ни духом.

Девушки, увлечённые перемыванием костей, не заметили меня, притаившегося совсем рядом.

— Но, знаешь, то, что её бросили — вполне закономерно.

— Почему?

— Ну так Дзюмондзигаока-сан ведь сама отшивала всех подряд, просто потому что популярна, так?

Они старались говорить тише, но то ли громкость не особо убавилась, то ли у меня обострился слух — я разбирал каждое слово.

— Раз она так зазвездилась и всем отказывала, может, теперь карма настигла? Поиграли с ней самой.

Действительно, Касуми отвергала всех, кто признавался ей в любви.

Но вовсе не потому, что «зазвездилась».

Она всерьёз относилась к каждому признанию. Отвечала вежливо, искренне, стараясь не задеть чувства другого.

Именно поэтому от отвергнутых парней никогда не было слышно ни слова обиды или злобы.

Раздался неприятный, вульгарный смех. Слушать это дальше было невыносимо.

Стараясь не попасться им на глаза, я вернулся в класс.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить взвинченные нервы, я открыл заднюю дверь. На моём месте восседала Хлоя-сан, а на парте устроилась Сунохара.

А рядом с моим незаконно оккупированным стулом, как ни в чём не бывало, потягивала «Белую розу» Касуми.

Стоп. Погоди-ка. Откуда у неё молоко?

— Я гадала, куда ты пропал, а ты ходил покупать это?

Касуми слегка покачала картонным пакетиком.

— Э-э… ну да. Смотрел, как Касуми всегда это пьёт, вот и мне захотелось.

— Хорошо-хорошо. Рада, что ты наконец оценил великолепие «Белой розы».

Касуми вела себя абсолютно естественно.

Похоже, ядовитые сплетни до неё ещё не добрались.

Да и сложно спросить человека в лоб: «Слышь, тебя что, бросили?».

Видимо, даже у тех сплетниц сохранились остатки такта.

— Кстати, а когда ты успела купить?

— Я беру с утра. Не хочу рисковать — в обед всё могут разобрать.

Покупает с утра… Я недооценил фанатизм Касуми по отношению к «Белой розе».

Стратегия с треском провалилась.

Я плюхнулся на своё место, которое соизволила освободить Хлоя-сан, и уныло отхлебнул молока.

Именно в такие моменты всё идёт наперекосяк.

●

Проводить физкультуру на улице после обеда только потому, что температура упала на пару градусов по сравнению с адским пеклом прошлых дней — это форменное безумие.

Температуру-то замеряют в метеорологической будке, в тени! А на раскалённой площадке нет ни навеса, ни облачка, чтобы укрыться от палящего солнца.

Мысленно проговаривая проклятия, которые я не мог высказать в лицо физруку Момоте-сэнсэю, я заталкивал корзину с футбольными мячами в спортивный склад.

Момота-сэнсэй всегда назначал дежурных по уборке методом тыка, называя случайные номера из списков. И сегодня мне «повезло» оказаться под этим случайным номером.

— Не хотелось бы здесь задерживаться…

Воздух на складе застоялся, влажность казалась даже выше, чем на улице.

От густого запаха резины и пыли, если дышать им слишком долго, может закружиться голова.

— Это тоже нужно убрать, да?

— А?

Из-за яркого света за спиной фигура в дверях казалась лишь силуэтом, но голос я узнал мгновенно. Касуми.

— Подумала, что одному таскать тяжело.

Она протянула корзину с оставшимися мячами.

— Спасибо. На этом вроде всё…

«Бах!» — Грохот захлопнувшейся двери оборвал меня на полуслове. Касуми закрыла нас изнутри.

Через узкое матовое оконце под потолком пробивался скудный свет, погружая склад в полумрак.

— Эй, зачем ты закрыла?

— Масаки, ты ведь хотел о чём-то поговорить?

Касуми медленно шагнула ко мне.

Хотя она тоже занималась на жаре, на её форме не было видно следов пота — видимо, успела вытереться полотенцем. У меня же футболка прилипла к спине.

— Ты с самого утра сверлишь меня взглядом. Я же чувствую.

Мои мысли читались до неприличия легко. Нелепые оправдания тут не помогут.

— Да. Насчёт вчерашнего. И фото в Инстаграме… ты всё удалила?

— Верно. Подумала: а есть ли смысл их оставлять?

Касуми отвечала гладко, словно репетировала этот разговор перед зеркалом.

— Но если ты так сделаешь, разве количество желающих признаться тебе не вырастет снова?

— Наверное. Но благодаря тому, что мы с Масаки были фиктивной парой, я кое-что поняла. Так что теперь всё в порядке, пусть признаются.

— В порядке, говоришь…

Я совершенно не знал, что именно она там «поняла».

Если она продолжит так же искренне и серьёзно отвечать каждому встречному, нагрузка на неё останется колоссальной.

— Я чувствую вину за то, что втянула Масаки в этот спектакль. Прости меня.

Разрыв фиктивных отношений — это её решение, моей вины тут нет. Поэтому мне, мол, не о чем беспокоиться… Вероятно, она хочет сказать именно это и поставить точку. Но дело уже не в этом.

— Не нужно передо мной извиняться. Из-за того, что ты удалила фото, поползли скверные слухи.

— Я это предвидела и готова. О Масаки ведь плохо не говорят, верно? Так что не нужно переживать за меня…

Она ничего не понимает. Я перебил её, повысив голос:

— Да нет же! Мне плевать, что говорят обо мне. Мне противно, что о тебе ходят дурацкие сплетни! Мне тошно от того, что люди, которые ничего не знают о настоящей Касуми, поливают её грязью!

Не лезть в чужие дела, не поднимать волн и спокойно жить — золотое правило.

Но я не настолько толстокожий, чтобы делать вид, что ничего не происходит, когда про мою драгоценную подругу детства распускают грязные слухи.

— Ты дурак? Я всё начала, я втянула Масаки, я сама всё закончила, и говорят про меня…

— Да, я дурак. Мы друзья детства не потому, что живём по соседству и учимся в одном классе. Я остаюсь твоим другом, потому что мне нравится быть с тобой, даже со всеми твоими закидонами. Так что дай мне помочь разгрести последствия.

Касуми опустила плечи и тяжело вздохнула. Впрочем, в этом вздохе слышалось облегчение.

— Ну что за человек… Даже если скажу «не надо», ты всё равно полезешь, да?

— Именно. В общем, нужно придумать, как заткнуть этот фонтан слухов.

— Спасибо. Тогда… я ещё немного побеспокою Масаки.

Была бы она чуть более честной с самого начала, цены б ей не было.

Способ «восстановления репутации» обдумаем позже, а сейчас нужно поскорее переодеться и подготовиться к следующему уроку.

Я потянул за ручку двери, чтобы выйти.

— Э? Хм? Что за…

— Ты чего там возишься?

Я налёг плечом, но дверь не поддалась ни на миллиметр.

— Заперто. Снаружи.

— Масаки, ты кому дорогу перешёл, что тебя замуровали?

— Да при чём тут я… Это наверняка Момота запер.

Я забарабанил кулаком по металлу, но снаружи — тишина. Похоже, Момота-сэнсэй, щёлкнув замком, уже умотал в учительскую.

Разве в инструкции не написано жирным шрифтом: «Перед тем как запирать, убедитесь, что внутри никого нет»?!

— А что с окном?

— Без тебя знаю.

Я отщёлкнул шпингалет и попытался сдвинуть раму, но она проехала пару сантиметров и встала намертво.

— Да ладно?! Вы издеваетесь?

Присмотревшись, я увидел вбитый в полоз гвоздь — стопор.

В узкую щель было видно улицу, но двор пуст. Раз учитель запер склад, значит, на следующем уроке он никому не понадобится.

Надежда только на клубы после уроков, но продержимся ли мы до вечера?

Стоило осознать, что мы в ловушке, как жара в помещении, казалось, удвоилась. Спёртый воздух смешивался с испарениями, и индекс дискомфорта полетел в стратосферу.

— Прости… это я… закрыла дверь.

Голос Касуми дрогнул, её тело качнулось, ноги подкосились.

— Эй, Касуми, ты как?!

Я рефлекторно подхватил её, не давая рухнуть на пол. Удар головой нам сейчас совсем не нужен.

— С-спаси… бо.

Сквозь ткань формы я почувствовал, что она горит. Словно печка.

И самое страшное — она не потела. Классический симптом теплового удара.

Я осторожно уложил Касуми на мат.

Огляделся. Это обычный склад инвентаря, не бункер — ни воды, ни охлаждающих пакетов.

Я лихорадочно прокручивал в голове буклет по первой помощи, который Торишима всучил мне на дне открытых дверей.

«При подозрении на тепловой удар: прохладное место, восполнить жидкость и соль, охладить тело… и ослабить одежду».

Единственное, что я могу сделать — ослабить одежду.

Футболка свободная, а вот шорты…

Касуми тяжело, прерывисто дышала: «Ха-а… ха-а…».

— Я немного ослаблю резинку на штанах, хорошо?

— Угу, прошу…

Это чрезвычайная ситуация. Вопрос жизни и здоровья. Согласие получено. Всё легально.

Бормоча это как мантру, я дрожащими пальцами потянулся к завязкам на шортах Касуми...

— Эй! Ёцумото, ты здесь?

Я вздрогнул всем телом, но не успел даже открыть рот...

«Клац, грохот!» — Дверь распахнулась, и внутрь хлынул ослепительный солнечный свет.

— В-вы двое, неужели?!

Даже щурясь от света, я узнал этот фальцет.

— Торишима? И… Нанасэ-сан?!

Рядом с вытаращившим глаза Торишимой стояла Хлоя-сан, скрестив руки на груди.

Чувствую, объясняться потом будет сложно, но это спасение, ниспосланное небесами.

— Если мы помешали, можем зайти позже…

— Да не то это всё!

— …Ёцумото-кун, чем это вы тут занимаетесь?

Голос Хлои-сан звучал низко и угрожающе, стелясь по земле.

— Г-говорю же, ничем таким!

— Тогда почему твои руки были на шортах Касуми-сан?

Нас застукали в максимально двусмысленной позе.

— Э-это потому что у Касуми, похоже, тепловой удар!

— Тепловой удар?!

Это слово подействовало как переключатель. Они мгновенно сбросили оцепенение и подбежали к нам.

— Касуми-сан, ты слышишь меня?

Касуми слабо кивнула.

— Я понесу Касуми. Нанасэ-сан, беги вперёд в медпункт, пусть готовят всё необходимое.

— Поняла!

Хлоя-сан пулей вылетела из склада.

— Ёцумото, а я?

Торишима повернулся ко мне, когда я уже поднял принцессу Касуми на руки.

— Если устану по дороге, подменишь.

— Таскать на руках как принцессу — не мой профиль, но «на закорках» дотащу без проблем.

— Плевать как, лишь бы до медпункта.

Снаружи воздух показался благословенной прохладой, несмотря на солнце. Внутри склада действительно был ад.

— Касуми, потерпи немного, сейчас будем у врача.

— Прости, вечно я… доставляю тебе проблемы.

Касуми, свернувшаяся у меня на руках, напоминала обессиленного котёнка. В обычном состоянии она уже вопила бы: «Стыдоба, поставь меня на землю!».

Собрав волю в кулак, я побежал вслед за Хлоей-сан.

●

— Я открыл дверь своим ключом, но давай сохраним в тайне, что я вас спас.

Пока мы неслись к медпункту, Торишима шепнул мне это на ухо.

— Почему?

— Это «теневой мастер-ключ» школьного совета.

Ясно. Раз Момота-сэнсэй запер дверь, законный ключ должен быть у него или в учительской. Если всплывёт, что Торишима открыл дверь, возникнут неудобные вопросы: «Откуда дровишки?».

Теневой мастер-ключ… Звучит как артефакт, передающийся из поколения в поколение в тайной ложе школьного совета.

— Понял. Могила.

— Должок за тобой.

У медпункта Торишима галантно распахнул дверь, так как у меня были заняты руки.

— Ей стало плохо после физкультуры.

Внутри нас уже ждали Хлоя-сан и школьная медсестра Сэндо-сэнсэй с пакетами льда наготове.

Я передал Касуми в руки врача и кратко обрисовал ситуацию.

Как и договаривались, про запертую дверь я умолчал.

— Ёцумото-кун, ты тоже сядь вот здесь и отдышись. Ты бледный.

Я рухнул на кушетку, уперевшись руками в колени, пытаясь восстановить дыхание.

— Передай это и ему тоже.

Сэндо-сэнсэй, уже колдуя над Касуми, протянула Хлое-сан бутылку с регидратационным раствором.

Солоноватая гадость, не люблю её.

— Для начала восполните потерю влаги. Живо.

Пока я с сомнением вертел в руках пластиковую бутылку...

— Ха-а-а… OS-1 — это просто эликсир жизни…

Касуми, полулёжа в специальном кресле-трансформере, залпом осушила половину бутылки.

Кресло было откинуто назад, позволяя одновременно охлаждаться льдом и пить.

— И что, вкусно?

— Он сладковатый… Прямо чувствую, как впитывается в каждую клеточку.

Сладкий? OS-1?

— Ну же, Ёцумото-кун, пей.

Не надо на меня так смотреть, Хлоя-сан, будто надзиратель в тюрьме… Ладно, пью.

— …Ого!

— А, и правда. Не приторный, как газировка, а в самый раз.

— Если кажется, что он сладкий, поздравляю — у вас обоих приличное обезвоживание.

Я-то думал, усталость от того, что тащил Касуми, а оказывается, я сам перегрелся.

Когда первая помощь была оказана, Хлоя-сан и Торишима засобирались обратно.

— Я принесу вещи Ёцумото из класса.

— Точно? Урок-то уже идёт.

Торишима усмехнулся и картинно поправил челку.

— Мы уже опоздали. Принесу я одежду или нет, факт прогула это не изменит.

Торишима, когда молчит и действует, выглядит в три раза круче обычного.

— А вещи Касуми-сан заберу я.

— Спасибо, Хлоя-чан.

Когда спасательная команда удалилась, Сэндо-сэнсэй направила вентилятор так, чтобы он обдувал нас с Касуми.

— И всё же, гнать детей на улицу в такую погоду… Момота-кун — клинический идиот.

Сэндо-сэнсэй называет физрука «Момота-кун», да ещё и идиотом. Она что, теневой кардинал этой школы?

— Хи-хи, Момота-сэнсэй — идиот…

Касуми слабо хихикнула, держась за живот.

— Сознание ясное, глотательный рефлекс в норме. Понаблюдаем за вами здесь, и всё будет хорошо.

— Слава богу. Спасибо вам огромное.

Я сделал ещё глоток живительного OS-1.

— Кстати говоря, в день спортивного турнира… точно! В тот день ты тоже притащил её на руках, как принцессу.

Глаза Сэндо-сэнсэй сверкнули за стёклами очков, словно она нашла клад.

Точно, когда я принёс травмированную Касуми во время турнира, она смотрела на нас с тем же плотоядным интересом.

— Да-да, тогда она брыкалась, как дикая лошадь, всё кричала «поставь меня!». А сегодня такая смирная, а?

Врач переводила взгляд с меня на Касуми и обратно, хитро поправляя очки.

— Что-то произошло с тех пор? Романтика? Драма?

Между нами ничего такого нет. Касуми смирная просто потому, что ей реально плохо.

— Э-э, ну, мы не в таких отношениях… мы друзья детства с начальной школы…

— Друзья детства — это же прекрасно! Классика жанра. Сэнсэй одобряет.

Она подалась вперёд, сгорая от любопытства.

Дело плохо. Эта женщина куда опаснее Торишимы.

Воодушевлённая своими фантазиями, Сэндо-сэнсэй наконец занялась заполнением медицинских карт.

— Кстати, ты вчера хорошо спала?

— Э-э… долго не могла уснуть.

Касуми метнула на меня быстрый взгляд и тут же уставилась в пол.

— Это одна из причин. При недосыпе терморегуляция летит к чертям, тепловой удар получить — раз плюнуть.

Сэндо-сэнсэй перестала писать и развернулась к нам на стуле:

— Не могла уснуть — наверное, всю ночь проворковали по телефону?

Зачем спрашивать меня громким шёпотом?

Я не занимаюсь таким экстримом, как ночные разговоры до отключки. В полудрёме можно ляпнуть такое, что потом всю жизнь расхлёбывать будешь.

Пока я подбирал слова, телефон на столе зазвонил, спасая меня от допроса.

Сэндо-сэнсэй рявкнула пару фраз и с грохотом бросила трубку.

— Так, я пойду в учительскую, придушу Момоту-куна. А вы лежите, отдыхайте.

— Спасибо. Сэнсэй, вы только… без криминала.

— Не волнуйся. Я просто покажу ему кузькину мать.

Она резко развернулась на каблуках, и её белый халат взметнулся, как плащ «токкофуку» у главы байкерской банды, идущего на разборку.

Кто-нибудь, снимите на видео этот бой без правил: «Момота-сэнсэй против Сэндо-сэнсэй». Это будет хит.

Я откинулся на подушку, глубоко вздохнув. Жажда и дурнота отступили.

Торишима и Хлоя-сан — настоящие герои. Если бы не они… ситуация потребовала бы куда более сложных объяснений.

За шторкой, отделяющей кровать Касуми, послышался шорох.

— …Масаки, ты не спишь?

— Не сплю.

В медпункте только мы двое, но говорим шёпотом. Атмосфера располагает.

— Прости, опять доставила проблем…

— Главное, что всё обошлось.

Ответа не последовало, и я решил уточнить:

— Не могла уснуть… всё-таки из-за вчерашнего?

— Угу…

Мы не видим лиц друг друга, и от этого говорить проще. Откровеннее.

— Может, не стоило так рубить с плеча и удалять все фото?

— У меня свои причины. Даже с тобой, Масаки, я не всё могу обсудить.

Вообще-то, я тоже участник этих событий, меня в это втянули по уши.

— Вот как… Тогда, может, с Нанасэ-сан поговоришь? Между девочками проще секретничать…

— Нет-нет, с Х-Хлоей-чан тоже нельзя!

— М? Правда?

— Даже между девочками бывают… сложные темы.

Ну, если уж ни мне, ни Хлое… Может, инопланетянина вызвать для консультации?

— Вы двое, закончили ворковать?

Тень на шторе плавно шевельнулась.

— Торишима?! Ты какого чёрта тут?!

Я подскочил и рванул штору в сторону. Там стоял Торишима, держа в руках мою форму.

Чёрт. Я совсем забыл, что он пошёл за вещами.

— Спросишь, почему так быстро? Скорость — это всё для главного секретаря школьного совета.

Он положил форму на кровать и принял свою фирменную пафосную позу.

— Эм, спасибо. Кстати, ты давно здесь стоишь?

— Ну, где-то с момента «Прости, доставила проблем» от Дзюмондзигаоки-сан.

— Так это ж с самого начала!

Уши Касуми вспыхнули алым, она уткнулась лицом в подушку и издала сдавленный стон.

— Ну, я подумал, что будет невежливо прерывать сцену примирения.

— Мы и не ссорились вовсе…

— Да ладно. Милые бранятся — только тешатся… бу-гэх!

Подушка, запущенная рукой Касуми, смачно впечаталась в лицо Торишиме.

— Торишима-кун, ты ведь сбежал с урока ради нас. Вали обратно, пока не поздно. Или хочешь прилечь вечным сном на соседней койке?

Касуми тяжело дышала, пытаясь скрыть смущение за агрессией.

— Я… я быстро вернусь и всё законспектирую! Ну, бывайте!

Торишима вылетел из медпункта с рекордной скоростью.

Вроде начал как крутой герой, а закончил как всегда — комической разрядкой.

●

Классный час после уроков.

Я всё ещё не отошёл от седьмого урока, на котором присутствовал чисто физически.

Если честно, я планировал проваляться в медпункте до конца дня.

Последний урок перед каникулами — чистая формальность.

Но мой план «симулянта» сорвала Касуми. Она восстановилась подозрительно быстро и заявила, что идёт на урок.

Если пострадавшая, которая выглядела хуже меня, возвращается в строй, то я, оставшись в постели, выглядел бы полным слабаком.

Хотя на 70% я действительно просто хотел выходного.

— …Встать, поклон.

Записывать было нечего, и классный час закончился быстро.

Собирая сумку, я скосил глаза на соседнюю парту — Касуми выглядела как обычно.

— Эй, Масаки.

Внезапно она повернулась, и наши взгляды встретились.

— Что такое? Опять плохо?

— Нет. Послушай… насчёт того разговора перед медпунктом…

Касуми нахмурилась, нервно теребя ручки сумки.

Перед медпунктом — значит, на складе… Речь о способе «восстановления репутации»?

— Если ты об этом, то не гони лошадей. Подумай хорошенько.

— Но заставлять Масаки ждать целую вечность тоже неправильно.

Она смотрела на меня снизу вверх, продолжая теребить сумку.

— Послезавтра начинаются летние каникулы, времени вагон.

— Угу, поняла. Я рада, что ты всерьёз думаешь обо мне. Спасибо.

Раз уж мы в одной лодке, да и Касуми меня вечно выручает — это само собой разумеется.

И всё же, сегодня она куда более честная и открытая. Влияние лечебного сна?

— Ой, кажется, за мной приехали. Сегодня я пораньше.

— Ага, пока.

Проверив сообщение на смартфоне, Касуми помахала мне рукой и выпорхнула из класса.

Что ж, мне тоже пора, день был тяжёлый…

М? Почему никто не расходится?

И, что важнее: почему все так пялятся на меня?

Может, Касуми нарисовала мне усы маркером, пока я спал?

Я начал ощупывать лицо, и тут…

— Ёцумото, у тебя же есть свободное время?

Сунохара с грохотом опустила ладони на мою парту. Улыбка на её лице была ослепительной, но на виске угрожающе пульсировала венка.

— Э, ну, я вообще-то домой собирался…

Почему у Сунохары лицо серийного убийцы в момент триумфа?

Я попытался отступить, но мою руку с сумкой перехватила маленькая, но цепкая ладонь.

— Планов на сегодня у вас нет… Эм, Касуми-сан так сказала. Разумеется, время у тебя найдётся, правда?

Хлоя-сан сверлила меня своим взглядом исподлобья.

Разве это не роль Торишимы — быть подручным злодея?

Эй, Торишима, не смотри на меня с такой завистью! Я с радостью поменяюсь местами!

Поняв, что побег не удастся, я покорно поплёлся за Сунохарой и Хлоей-сан.

●

Меня отвели в кофейню рядом со станцией Ёцуя-Сантёмэ.

Обычно я беру холодный кофе, но сегодня заказал горячий.

Под прицелом ледяного взгляда Хлои-сан и рядом с Сунохарой, чья улыбка буквально трещала от напряжения, холодное мне в горло не полезет.

— …Насчёт того разговора с Касуми-чан. Что-то случилось?

Голос Сунохары звучал сладко, но аура вокруг неё была ядовито-фиолетовой.

Даже если спрашивают «что случилось», инцидент в спортивном складе — не то, о чём стоит трепаться.

— Ну, скажем так, я наконец смог сказать то, что не решался озвучить с самого утра.

— Не решался с самого утра…

Тихо, словно эхо, повторила Хлоя-сан.

— Я со вчерашнего дня всё переживал, и мне казалось, что нынешняя ситуация с этими сплетнями никуда не годится. Но мы ещё не пришли к окончательному решению.

— Решению?! Вы что, уже на этой стадии?

М? Стадии? О какой стадии речь?

Сунохара, игнорируя моё недоумение, продолжила наступать:

— Ну как же, в тот день на море вы с Хлоей встречали рассвет и ворковали, так ведь?

— Э-э?!

Что она несёт?!

Я вообще потерял нить разговора, словно попал под артобстрел.

Хлоя-сан, похоже, была в таком же шоке: она часто моргала, открывая и закрывая рот, как рыбка.

— Э-э, Сунохара, ты что-то путаешь…

— Ничего я не путаю. Утром я проснулась, Хлои в кровати нет. Пошла искать. И вижу: вы двое, в своём собственном мирке, милуетесь.

Ошибки быть не может. У Сунохары в голове сложился какой-то дикий пазл.

Это было не воркование, а момент, когда Хлоя-сан прижала меня к стенке с вопросами!

Хлоя-сан дёрнула за рукав возбуждённую подругу.

— Н-Наюта, это был не флирт! Просто Масаки-кун объяснял… неправильное понимание ситуации.

— Неправильное понимание?..

Похоже, процессор Сунохары начал перегреваться.

— Но… но! Тот разговор Ёцумото и Касуми-чан только что — это ведь о том, что Ёцумото признался Касуми-чан и ждёт ответа, разве нет?..

— Погоди минутку! Я не признавался Касуми!

— Э?!

Сунохара округлила свои обычно проницательные глаза, перевела взгляд на Хлою-сан, потом снова на меня.

— Т-тогда… о чём был тот разговор?..

Я сделал глоток кофе, собираясь с мыслями, как развеять этот бред.

В итоге пришлось объяснить, что мы разорвали фиктивные отношения и думаем, как разгрести последствия. А Хлоя-сан добавила про «неправильное толкование» важных людей.

Разумеется, про запертый склад и шорты мы тактично умолчали. И всё же уши Хлои-сан предательски покраснели.

Ты как, в порядке? Это не рецидив теплового удара?

— …Вот оно что.

Сунохара кивнула и с шумом втянула через трубочку холодный чай.

Страшно подумать, какие романы пишутся в головах людей на основе обрывков фраз.

— И всё-таки Масаки-кун совершенно неисправим. Вести такие двусмысленные разговоры на людях… сразу после того, что случилось на складе…

— Да я просто разговаривал как обычно!

Вы все, включая Хлою-сан, слишком много думаете.

Я допил окончательно остывший кофе.

— Кстати, Хлоя.

Сунохара, вернув свою фирменную озорную ухмылку, ткнула подругу пальцем в плечо.

— М? Что?

— А с каких это пор ты зовёшь Ёцумото «Масаки-кун»?

Хлоя-сан в ужасе прикрыла рот ладонью.

Я и не заметил. А ведь она действительно всё это время называла меня по имени.

— А, э-это, н-нет… Не так! То есть, не «не так»…

Хлоя-сан обхватила голову руками и окончательно перегрелась.

— Ну, вы же теперь семья, так что почему бы и нет?

Наслаждаясь паникой подруги, Сунохара с довольным видом допила остатки чая.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Интерлюдия 9|Re:Start

《От лица Касуми》

Утро последнего дня триместра.

Портфели сегодня кажутся легче обычного, а мысль о том, что завтра начнутся летние каникулы, словно окрыляет учеников, придавая их походке пружинистую лёгкость.

Моя же поступь тяжела. Дело не в здоровье — физически я в полном порядке. Отлежавшись в медпункте, я быстро пришла в себя.

К тому же... как там говорится? Не было бы счастья, да несчастье помогло? Благодаря всему случившемуся нам с Масаки удалось нормально поговорить — и на спортивном складе, и в медпункте.

Но это вовсе не значит, что все проблемы решены. До «хэппи-энда» ещё очень далеко.

У школьных ворот дежурил Момота-сэнсэй. Он зорко следил, чтобы ученики не слишком расслаблялись в предвкушении каникул.

Вот только сегодня всё было иначе. Стоило мне пройти мимо, как Момота-сэнсэй сам окликнул меня и с неподдельным беспокойством узнал о самочувствии.

Интересно, о чём они говорили с Сэндо-сэнсэй?..

Надо будет спросить, когда зайду поблагодарить её.

Забросив сумку в класс, я сразу направилась в медпункт.

Сэндо-сэнсэй, похоже, только пришла и как раз готовилась к приёму посетителей.

— Доброе утро.

— О, доброе утро. Гляжу, тебе уже совсем полегчало.

Сэндо-сэнсэй открыла ноутбук и подняла на меня глаза.

— Это благодаря вам, сэнсэй. Спасибо большое.

— Не стоит. Это моя работа.

— К тому же, благодаря вам Момота-сэнсэй сегодня вёл себя на удивление тихо.

— Ну, укрощение строптивых тоже входит в мои обязанности. Момота-кун теперь побудет паинькой дня три... хотя у вас же с завтрашнего дня каникулы. Завидую, — бросила Сэндо-сэнсэй, откидываясь на спинку стула и с наслаждением потягиваясь всем телом.

Ещё вчера я заметила: эта учительница ведет себя довольно вольно.

— Ах да, раз уж пришла с благодарностями, скажи спасибо и своему парню... то есть другу детства. Он, шатаясь от усталости, на руках притащил тебя сюда. Ты была совсем без сил.

— С-сэнсэй, он... Масаки мне не парень! Мы правда просто друзья детства.

— Вот как? Ну, тогда поблагодари этого «просто друга».

Да, мы теперь просто друзья детства...

Или нет? Возможно, мы уже не сможем стать такими же друзьями, как раньше.

Я думала, стоит нам перестать притворяться парой, и мы сразу вернёмся к прежним отношениям. Я ошибалась.

Я осознала, что люблю Масаки. И теперь не понимаю, имею ли право называться его другом, если вечно доставляю проблемы, а он меня только спасает.

— Да... Хоть я вечно им помыкаю, в трудную минуту он меня выручил...

— А что в этом плохого? Прямо как Принцесса и Рыцарь... Эх, когда же и у меня появится такой рыцарь?

Сэндо-сэнсэй горестно простонала и помассировала переносицу.

— Н-надеюсь, он скоро появится.

— Ждать бесполезно. Нужно самой выходить на охоту за рыцарем.

Принцесса, которая охотится на рыцаря... Ну и картина.

Сэнсэй вздохнула, подняла голову и продолжила уже серьёзно:

— Береги этого друга детства.

— Да. Только мне кажется, что это он меня вечно спасает...

Похоже, в этом и заключается суть наших с Масаки отношений.

Мы вместе развлекаемся, занимаемся боевыми искусствами, но стоит случиться беде — помощь получаю только я. Игра в одни ворота. Раньше я об этом не задумывалась.

Но вспоминая наш фиктивный роман, презентацию клуба на дне открытых дверей и вчерашние события... Разве можно оставить всё как есть? Я начала сомневаться, нормальны ли такие односторонние отношения для друзей, и окончательно запуталась.

— Возможно, так кажется только тебе.

— Хорошо бы, если так...

— Когда теряешь себя и не знаешь, что делать, есть два пути: либо отчаянно барахтаться и идти напролом, либо вернуться на старт, к истокам. Так или иначе, выход найдётся. Кстати, я всегда предпочитала переть напролом.

Глядя на Сэндо-сэнсэй, я почувствовала лёгкую тревогу. Стратегия «напролом» в её исполнении пугала.

— Вернуться на старт...

— Всё-таки выбрала этот вариант?.. Да, спокойный анализ ситуации важнее напора... В последнее время и я начала к этому склоняться.

— С-спасибо вам.

Я поблагодарила за совет, но, может, стоило ещё и утешить её?

— Не за что. Рассказывать о прелестях и тяготах жизни — тоже работа учителя.

Взглянув на часы, я поняла, что пора в класс.

Ещё раз поклонившись учителю, я поспешила к выходу.

В классе ребята, обеспокоенные моим вчерашним тепловым ударом, сразу начали расспрашивать о самочувствии. Отделавшись общими фразами, я направилась к Масаки.

— Касуми, где ты была с самого ут...

Я с шумом хлопнула ладонями по его парте, обрывая фразу.

— Масаки, ты занят сегодня после уроков?

Решено. Я возвращаюсь на старт!

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Тот, кто остаётся неизменным

Стоило завершиться церемонии закрытия триместра, как летние каникулы можно было считать официально открытыми.

И вот, не успели они начаться, как я обнаружил себя на обеденном собрании клуба сценического боя, о котором начисто забыл.

Почему я здесь, если это вылетело у меня из головы? Всему виной небольшое недоразумение.

Сегодня утром Касуми со всей серьёзностью спросила, свободен ли я после уроков.

Держа в уме вчерашние события, я, естественно, решил, что мы будем обсуждать, как всё исправить.

Но когда после последнего классного часа я спросил собирающую вещи Касуми, куда мы направляемся, она как ни в чём не бывало бросила:

— На собрание клуба сценического боя.

Знай я это заранее, выдумал бы какое-нибудь неотложное дело и со спокойной душой прогулял.

Нет, я не говорю, что обсуждение планов на лето — дело пустяковое. Но если я буду тут отсвечивать, то окончательно потеряю статус «призрачного участника» клуба.

Меланхолично жуя купленную в буфете булочку с крокетом, я безупречно отсидел всё собрание.

— Всем спасибо за работу!

Встреча закончилась, и мы благополучно разошлись. Вот теперь мои летние каникулы начались по-настоящему.

О «восстановлении» можно подумать и позже, не торопясь.

Но стоило мне выйти из школьного здания, как яркий свет ударил в глаза.

Щурясь от солнца, я миновал ворота и уже собирался по привычке свернуть к станции, как вдруг...

— Эй, ты куда намылился?

— А?

Касуми дёрнула меня за лямку сумки, заставив притормозить.

— Ты что, уже забыл? У тебя же сегодня есть время, так?

— Разве речь шла не о клубном собрании?

— Ты о чём вообще? Про собрание нам давным-давно сообщили.

И правда, кажется, в групповом чате Лайна проскакивало такое уведомление...

Выходит, те самые «дела после уроков», о которых говорила Касуми, начинаются только сейчас.

— А-а, точно. Всё в порядке, без проблем. У меня сегодня весь день свободен.

— Ты ведь о собрании ни на миллиметр не помнил, да?

— Вовсе нет. Миллиметра на три я всё же помнил.

Касуми упёрла руки в бока и, нахмурившись, приблизила ко мне лицо.

— Впредь, будь добр, ходи на клубные занятия. Будем считать, что операция Томми Джона[1] прошла успешно.

[1]: Операция Томми Джона — хирургическая операция по восстановлению локтевой связки, названная в честь бейсбольного питчера, которому впервые была проведена. Касуми шутит, подразумевая, что герой якобы отсутствовал в клубе из-за травмы руки.

— Я тебе что, профессиональный бейсболист?!

Это ж как надо перенапрягать локти в клубе сценического боя, чтобы потребовалась операция Томми Джона?

Касуми повела меня не к станции, а в сторону жилого квартала.

Я шёл, вытирая пот и высматривая хоть какой-нибудь тенистый уголок.

Пожалуй, в качестве меры борьбы с этой жарой уже впору и зонтиком от солнца обзавестись.

Мы пришли к храму Суга — тому самому, где были дней десять назад.

Наверное, из-за палящего зноя, кроме нас посетителей не было.

— Мы пришли поблагодарить богов за прошлый раз?

Касуми поклонилась перед тории и повернулась ко мне.

— И это тоже... но я подумала, что стоит начать всё заново именно отсюда.

— Отсюда?

Что именно должно отсюда начаться?

— Масаки, ты ведь всегда выручаешь меня, когда мне тяжело или плохо.

— Ну, есть такое.

Глубокие глаза Касуми смотрели прямо на меня.

Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву, озаряли её лицо; вокруг слышался лишь шум ветра. Казалось, мы вдвоём на территории храма оказались отрезаны от остального мира.

— Но мне кажется, что я никогда особо не помогала тебе, Масаки, когда тебе было трудно.

— Ты чего это вдруг?

— Я задумалась: нормально ли для друзей — или друзей детства — когда один постоянно помогает другому, а тот лишь принимает помощь? Если у нас такие отношения, то, может быть, я для тебя просто соседка? Просто девочка, с которой ты всё время попадаешь в один класс?

Касуми говорила отрывисто, словно обращаясь не только ко мне, но и к божеству за моей спиной.

— Учишься ты отлично, а вот в таких вещах совсем не разбираешься.

— В смысле?

— Друзья детства нужны не только для того, чтобы подставлять плечо в трудную минуту. Вместе развлекаться, болтать о всякой ерунде... эти обычные дни для меня — лучшая поддержка и радость.

Эти спокойные дни, проведённые с Касуми, по-настоящему дороги мне.

— Разве этого...

— Да, этого достаточно.

Она подружилась со мной сразу, как только мы переехали, и продолжала играть со мной даже после того, как мама и сестра ушли. Когда мир вокруг стремительно меняется, наличие хотя бы одного человека, который остаётся прежним — невероятная опора.

Мир, может, и спасают супергерои, но отдельных людей спасают те, кто рядом. Такие, как Касуми.

— Спасибо. Значит... мы можем и дальше быть друзьями детства?

Напряжённое лицо Касуми расслабилось.

— Само собой. К чему теперь эти вопро... Гха!

Не ожидал, что именно в этот момент мне прилетит мощный тычок под дых.

— И не смей воспринимать это как должное!

Чего? За что мне прилетело-то?

— Так, давай уже помолимся.

— Эй, я вообще-то собирался, но это ты начала разговор!

— Ты парень крупный, так что не обращай внимания на такие мелочи.

Какая несправедливость.

Может, попросить богов, чтобы Касуми стала чуточку женственнее?

Сложив ладони в главном зале, я поблагодарил богов за то, что презентация клуба на дне открытых дверей прошла успешно.

И раз уж я здесь, загадаю ещё кое-что.

Это желание... пожалуй, сохраню в тайне, в глубине души. Не обязательно излагать здесь всё, о чём я просил высшие силы.

Закончив молитву, мы пошли по аллее. Касуми обмахивалась краем блузки.

— И всё-таки жара невыносимая. Слушай, может, заскочим кое-куда перед домом?

— М? Куда?

— Ну... как насчёт какигори[2]? В Араки-тё есть одно вкусное местечко.

[2]: Какигори — популярный японский летний десерт из мелко наструганного льда, политого сладким сиропом.

— Я не против, но платить за тебя не буду.

Заранее выстраиваю линию обороны. Это не плата за свидание нашей «фиктивной парочки», но есть риск, что угощение станет ценой за продолжение нашей дружбы.

— Ты о чём вообще? Я за себя сама заплачу.

Ну, раз так, почему бы не освежиться ледяным десертом перед возвращением домой.

И всё же удивительно, что Касуми сама предложила пойти поесть какигори. Похоже, моя интуиция друга детства меня не подводит.

— Чего ты лыбишься?

— Да так, подумал, что стал лучше тебя понимать.

— Ага, конечно. Дурак.

Касуми показала мне язык и лёгкой походкой направилась к выходу с территории храма.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Выход на поклон|Мой драгоценный друг детства

《От лица Масаки》

Летние каникулы начались всего несколько дней назад.

Я собирался провести это благословенное время в праздном безделье, но всё, разумеется, пошло не по плану.

Во-первых, мои мечты сладко подремать до обеда разбились о суровую реальность в лице Хлои-сан.

— Если ты не встанешь прямо сейчас, я начну шалить.

Стоило мне что-то невнятно пробурчать спросонья, как она, наклонившись к самому уху, прошептала эту угрозу.

Во сне я абсолютно беззащитен, так что Хлоя-сан вольна творить всё, что её душе угодно. Ладно бы она просто сфотографировала моё идиотское выражение лица во сне — это ещё полбеды. Но если она выдавит тюбик васаби мне в полуоткрытый рот... Это будет ад.

— Что ты задумала?

— Фу-фу, что же выбрать? Пусть это будет сюрприз.

Хлоя-сан приложила указательный палец к губам и радостно улыбнулась.

По спине пробежал холодок, предупреждающий об опасности. Похоже, даже на каникулах мне жизненно необходим будильник.

Во-вторых, Хлоя-сан безжалостно растоптала и другую мою амбицию — разгрести стопку непрочитанных ранобэ.

— По утрам мозг работает лучше всего, так что за уроки садимся прямо сейчас.

После завтрака меня, уже уютно устроившегося на диване с книжкой, отконвоировали за обеденный стол, где началась наша совместная учебная сессия.

— Сразу после каникул будут тесты, так что ранняя подготовка нам не повредит.

Довод, конечно, справедливый, но на дворе, чёрт возьми, только июль.

— Но не обязательно же так рано...

— Но ведь ты, Масаки-кун, если я тебя не заставлю, будешь тянуть до самого последнего момента, верно?

Кажется, она с каждым днём всё лучше понимает мою натуру.

— Ну, я бы начал как раз вовремя, чтобы едва-едва успеть...

— Я слышала от Касуми-сан. Каждый год в конце летних каникул ты прибегаешь к ней в слезах.

— Вот же болтушка...

— Чтобы в этом году история не повторилась, я составила чёткий график.

На листе бумаги, который извлекла Хлоя-сан, был расписан план обучения, подозрительно напоминающий школьное расписание.

Это уже не летние каникулы, а какой-то исправительный лагерь домашнего режима.

А после обеда меня ждут тренировки по боевым искусствам с Касуми.

Люди с высокой сознательностью могли бы подумать, что я провожу лето с пользой. Вот только я, к сожалению, отношусь к личностям с крайне низкой сознательностью. Мне бы хотелось деградировать чуть более лениво.

— Мне прислали фейерверки в качестве подарка, не хочешь завтра вечером запустить их вместе? И Хлою-чан, конечно же, бери с собой.

Как только тренировка закончилась и мы вышли из додзё, Касуми озвучила приглашение.

— Фейерверки? Мы будем запускать их прямо из сада?

— Ты что несёшь? Это ручные фейерверки. Если мы начнём палить здесь салютами, вызовут полицию.

Это же подарок семье Дзюмондзигаока. Я бы не удивился, даже если бы им прислали настоящие профессиональные установки.

По словам Касуми, это какие-то элитные отечественные фейерверки в коробке из павловнии. Но, разумеется, Касуми было бы одиноко жечь их в одиночку, поэтому она позвала нас.

Вечером следующего дня мы с Хлоей-сан, прихватив в качестве гостинца арбуз, пришли к дому Касуми.

На энгаве[1], облачённый в дзимбэй[2], восседал Генрю-сан с банкой пива в руке. В саду уже стояло ведро с водой — подготовка была идеальной.

[1]: Энгава — открытая веранда-настил в традиционном японском доме, идущая вдоль внешних стен.

[2]: Дзимбэй — традиционная японская домашняя одежда, которую часто носят летом.

— Надо же, бенгальские огни, а упакованы в коробку из павловнии. Впечатляет.

Касуми вынесла те самые подарочные наборы.

Как и в случае с лапшой, стоит упаковать что-то в благородное дерево, как вещь сразу приобретает люксовый вид, и её ценность в глазах смотрящего возрастает.

— Тут целых три коробки.

— Нас трое, так что в самый раз.

Обычный человек точно не стал бы тратить по целой коробке на каждого.

Я осторожно поджигаю кончик.

Ветра нет, условия идеальные, но я давно не держал в руках сэнко-ханаби[3], поэтому немного нервничаю, и ладони потеют. Если сжать слишком сильно — огненный шарик будет дрожать попусту, а если держать слишком слабо — потеряется стабильность.

[3]: Сэнко-ханаби — традиционные японские ручные фейерверки (бенгальские огни), напоминающие ароматические палочки. Они горят тихо, образуя маленький огненный шарик, который нужно удержать как можно дольше.

Так-так, огонёк разгорается как надо. Если он станет слишком большим, то под собственной тяжестью упадёт, так что... остановись-ка на этом размере.

— Я не запускала сэнко-ханаби со времён начальной школы.

— Ага, в то время мы тоже занимались этим здесь.

Запах пороха смешивается с ароматом спиралей от комаров. Всё как тогда... Какая ностальгия.

— Слушайте, а не устроить ли нам битву на сэнко-ханаби, как в старые добрые времена?

— А что это такое?

Хлоя-сан вопросительно склонила голову, освещённую мягким светом огня.

— Мы одновременно поджигаем палочки, и тот, у кого шарик удержится дольше всех, побеждает.

— И занявший последнее место должен выполнить приказ победителя, верно?

Э? Разве там был такой элемент наказания, как в «Игре Короля»?

— Слушаться победителя...

Хлоя-сан громко сглотнула, а затем решительно заявила:

— Давайте сыграем. Обязательно сыграем. Я непременно выиграю.

Она сделала победный жест рукой. Интересно, что же она собирается заставить делать проигравшего?

В итоге в развернувшейся битве за лидерство боролись Касуми и Хлоя-сан, а я с треском пролетел, оказавшись на безоговорочном последнем месте.

Как проигравший, я выбыл первым и присел рядом с Генрю-саном.

— Вот, угощайся тем, что принесли.

Генрю-сан протянул мне ломоть арбуза. Похоже, Киндаичи-сан уже нарезал наш гостинец.

— Спасибо большое.

Когда я вгрызаюсь в сочную мякоть, ко вкусу примешивается запах дымка, прямо как во время нашей поездки.

Вместе с ностальгией накатывает и лёгкая сентиментальность: с тех пор всё вокруг меня изменилось до неузнаваемости.

— Мне кажется, или с началом летних каникул Касуми стала живее, чем раньше? Ты ничего об этом не знаешь?

— По-моему, Касуми всегда полна жизни.

Когда мы расторгли наши фиктивные отношения, она была немного сама не своя, но это длилось всего пару дней.

— Всегда полна жизни, говоришь... — пробормотал Генрю-сан и продолжил: — Касуми живёт, проявляя свою волю и упрямство, поэтому иногда ей бывает тесно в этом мире.

— Это из «Травяной подушки» Сосэки?

Начало «Травяной подушки»: «Положишься на рассудок — станешь для других чужим. Пойдёшь на поводу у чувств — дашь слабину. Попытаешься настоять на своём — попадёшь в тиски. Как ни крути, а жить в мире людей непросто».

Я почти не читаю «чистую» литературу, но хотя бы вступление знаю.

— Верно. Если пытаться продавить своё мнение, теряешь возможность для манёвра и даже упускаешь из виду собственное положение.

— Ну, с Касуми такое иногда случается. Она сама себя загоняет в рамки.

— И в такие моменты ты ловко развязываешь узлы, которые сковывают Касуми.

Я не делаю ничего великого. Просто иногда сую нос не в своё дело.

Генрю-сан залпом допил остатки пива.

— Став взрослым, понимаешь, что на одном упрямстве далеко не уедешь. Однако порой бывают ситуации, когда нужно стоять на своём во что бы то ни стало. И в такие моменты видна разница между теми, кто знает, как правильно проявлять волю, и теми, кто этого не умеет.

То, что Касуми гнёт свою линию, превращая это в стиль жизни — видимо, результат воспитания Генрю-сана.

Для такого рода, как семья Дзюмондзигаока, подобные качества, вероятно, необходимы.

《От лица Хлои》

Сэнко-ханаби, разбрасывая крошечные искры, формирует огненный шарик.

— Спасибо, что помогла мне на днях, когда меня заперли.

Я отвела взгляд от дрожащего огонька, подняла голову и встретилась глазами с Касуми-сан, освещённой пламенем свечи.

— Я просто пошла за Торишимой-саном, ничего особенного я не сделала.

— Разве? А я слышала от Торишимы-куна, что именно Хлоя-чан предложила пойти нас искать.

— Это... Ну, если бы пропал только Ёцумото-кун — это одно, но так как не было даже серьёзной Касуми-сан, я немного забеспокоилась.

Это ложь, пусть и небольшая.

Две парты, оставшиеся пустыми даже после звонка с урока физкультуры... Увидев это, в моей памяти всплыла сцена с того фестиваля фейерверков. А когда я выбежала из класса, то просто случайно столкнулась с Торишимой-саном и окликнула его.

— Если так, то Торишима-кун приукрасил историю. Он сказал, что Хлоя-чан была в сильной панике.

— Ах, эт... Это Торишима-сан преувеличивает.

В следующий раз, когда встречу Торишиму-сана, дам ему смачный щелбан.

[[image:/storage/reader-images/ebe3e024fd28d435c604222dee2f8fc5efcae270.png]]
— Но тогда меня спасла не только Хлоя-чан, но и Масаки. Обычно он ведёт себя как попало, но на него можно положиться.

— Да. Ёцумото-кун немного несобранный, но когда я в беде, он всегда приходит на помощь.

— Хлою-чан он тоже спасал?

— Ну, было дело...

Я рассказала историю о том времени, когда мы ещё не стали семьёй. Тогда он спас меня от назойливого ухажёра, изображая Момоту-сэнсэя.

— Та пародия была очень хороша, правда?

— Да. В последнее время он отточил мастерство ещё сильнее.

Сам Масаки-кун о чём-то беседует с Генрю-саном.

Может, сейчас подходящий момент, чтобы спросить?

Я решила задать Касуми-сан вопрос, который волновал меня с недавних пор.

— Эм... Ёцумото-кун иногда бывает просто... как бы выразиться... невозможным, что ли? Или, скажем так, слишком несообразительным...

Касуми-сан сделала паузу после моего внезапного вопроса, а затем понимающе закивала.

— Именно так. Он действительно просто невозможный... Но я думаю, именно потому, что он такой, мы смогли быть вместе так долго. И я хочу быть с ним и дальше.

Взгляд Касуми-сан, направленный на меня, заполнил тишину между словами.

...Всё-таки, так оно и есть.

— Ты права. То, что он такой невозможный, не всегда плохо, но он совершенно не понимает веса слов... или, скорее, их важности... Ах!

Заговорившись, я совершенно забыла про сэнко-ханаби.

Естественно, огонёк давно погас, и мы просто держали в руках почерневшие бумажные фитильки.

— Давай ещё разок.

— Согласна. Нужно же выявить победителя. Точно! Давай попросим Ёцумото-куна сфотографировать нас, пока мы запускаем фейерверки.

Я достала из коробки две новые палочки и одну протянула Касуми-сан.

《От лица Масаки》

— Масаки, сфоткай нас с Хлоей-чан с фейерверками.

— Да-да, иду.

Я отложил корку от только что доеденного арбуза и направился выполнять роль фотографа.

— Ну как? Хорошо получилось?

Вид этих двоих, весело запускающих фейерверки, радовал глаз даже через объектив камеры.

— Ага, думаю, отлично.

Даже при отсутствии у меня навыков фотографа, смартфон сам автоматически настраивает яркость и всё остальное.

— Вы двое сегодня кажетесь ещё более дружными, чем обычно.

— Как грубо. Мы всегда дружны.

— Именно. Мы вместе делим одни и те же тяготы.

Не знаю, о каких тяготах речь, но, похоже, между ними возникло какое-то странное взаимопонимание.

— Тогда скинь нам в Лайн фото, которые ты сегодня сделал.

Я отправил снимки сразу и Касуми, и Хлое-сан.

— О, пришло. Спасибо большое.

— А? А мне не приходит...

Я проверил экран, подумав, не случилось ли ошибки, но никаких уведомлений о сбое не было.

— У меня вроде всё нормально.

Касуми несколько раз тыкнула в экран своего гаджета.

— А, у меня уведомления от Масаки отключены.

— Поэтому и не отобразилось как новое.

Касуми скользит пальцем по экрану, проверяя фото, и на моём смартфоне под отправленными снимками появляется пометка «Прочитано».

Видимо, долистав до конца, палец Касуми замер. А спустя несколько секунд она медленно подняла лицо, словно с неё спали чары.

— Масаки... это что?

Хм? Я по ошибке отправил что-то не то?

Я заглядываю в экран смартфона Касуми, чтобы увидеть сообщение, на которое она указывает.

— А-а, это. Оно висело непрочитанным целую вечность, я уж думал, случилось что.

Касуми указывала на сообщение, которое я отправил в ту ночь, когда мы расторгли фиктивные отношения. Я беспокоился, потому что галочка «Прочитано» всё не появлялась, а причиной, оказывается, были просто отключенные уведомления.

— Дело не в этом. Что ты имел в виду?

— В смысле «что»... Мы же говорили на складе. Я сказал, что помогу разгрести последствия.

Кстати, я ещё не придумал способ, как всё исправить.

— Что случилось?

Хлоя-сан с обеспокоенным лицом тоже заглянула в смартфон Касуми.

— Э?! Ого! Постой, Ёцумото-кун?!

Выражение лица Хлои-сан меняется с бешеной скоростью, как картинки на игровом автомате.

Из-за того, что я не объяснил контекст, возникло недопонимание?

— Ты же удалила фото из Инстаграма. Если так пойдёт, то снова...

— Я знаю. Ну ты и... ну ты и...

— Ёцумото-кун, это уж слишком. Тебе совершенно не хватает стыда.

Да подождите вы. В этот раз мне вообще не за что получать нагоняй.

Я отправил это, чтобы она не волновалась, даже если о Касуми поползут странные слухи или среди парней, которые будут ей признаваться, попадётся какой-нибудь назойливый тип.

Я ещё раз проверил чат.

«Что бы ни случилось, я буду защищать тебя до самого конца, так что будь спокойна».

Я просто остаюсь на стороне Касуми, как и всегда. Почему такая бурная реакция?

— ...Масаки, ты ведь отправил это сообщение и сказал, что поможешь с последствиями, — значит, ты готов к этому, да?

Касуми смотрит на меня взглядом, острым, как лезвие катаны.

— Н-ну да.

— Вот и славно. У настоящего мужчины слово не расходится с делом.

Касуми яростно застучала пальцами по экрану.

— Отлично! Этого для восстановления репутации более чем достаточно.

Одновременно с тем, как Касуми закончила, пришло уведомление об обновлении Инстаграма.

Я тут же проверил содержание поста.

— Э-эй, это же?!

— К-Касуми-сан?!

При виде поста у Хлои-сан стал такой взгляд, какого я никогда раньше не видел.

Она в порядке? Глаза шире, чем обычно.

В обновленном Инстаграме была...

Фотография, сделанная сегодня, где мы с Касуми запускаем фейерверки.

А в описании...

«Мой драгоценный друг детства, который всегда рядом и защищает меня».

Касуми сверкнула белозубой улыбкой, бросив на меня торжествующий взгляд.

— Раз уж сказал, то защищай меня как следует.

Я, конечно, обещал защищать, но выставлять это вот так, напоказ...

— Касуми, это выглядит как настоящая пара... Га-ха! Ге-фу!

Серия ударов от Хлои-сан взорвалась на моём теле.

Я же ничего не сделал Хлое-сан! Если кого и бить, так Касуми!

— Хлоя-чан, можешь и дальше проделывать это с Масаки сколько угодно.

— Постойте, за что...

— Да. Эту «невозможную» натуру Ёцумото-куна мы с тобой исправим как следует. Готовься.

Даже один на один у меня мало шансов, а двое на одного — это вообще избиение.

Зажатый между сводной сестрой и подругой детства, я невольно приложил руку ко лбу.

Вдыхая едва уловимый аромат спиралей от комаров, я запечатлел этот шум и гам как новое воспоминание.

Глядя на колеблющийся дымок, я испустил долгий вздох.

Ну и ну, и куда только подевались мои спокойные деньки?

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Бонусная История|Вообще-то, я парень способный

Наконец-то стартовал финал битвы на сэнко-ханаби.

Хлоя-сан и Касуми одновременно подносят огонь к своим палочкам.

Я же, заранее обеспечивший себе почётное последнее место, теперь выступаю в роли судьи, наблюдающего за исходом поединка.

— Отлично, хорошо разгорается.

— У меня тоже неплохо.

Сэнко-ханаби формируют огненные шарики идеального размера, с треском разбрасывая искры и озаряя лица обеих девушек мягким светом.

— Касуми-сан, а если победишь, что ты заставишь делать Ёцумото-куна?

— Дай-ка подумать... Что бы такого загадать?

Касуми бросает на меня быстрый взгляд искоса.

Эй-эй, это же просто игра! Пожалуйста, выбирайте желания полегче.

Поскольку отдуваться мне придётся в любом случае, независимо от того, кто выиграет, сейчас я чувствую себя карпом на разделочной доске: моя судьба всецело зависит от прихоти победителя.

— Загадывайте что-нибудь простое. И чтобы без членоредительства.

Не знаю, сработает ли, но вялую попытку умерить их пыл я всё же предпринял.

Лично для меня победа Касуми — вариант куда более хлопотный.

Богачи привыкли решать проблемы деньгами, а значит, их фантазия работает в плоскости того, что за деньги не купишь. Требования могут быть весьма специфическими.

Если же выиграет Хлоя-сан, то, зная её характер, это должно быть что-то милое...

Хотя нет, погодите-ка.

Когда мы недавно ездили на море, она потребовала объяснений насчёт «важного человека» с такой пугающей дотошностью, что этот эпизод достоин быть занесённым в мою «Тетрадь тёмных историй». Так что Хлоя-сан тоже вполне способна загадать нечто, что поставит меня в тупик.

Ситуация из разряда: тигр у передних ворот, волк — у задних.

— Когда ты так себя ведёшь, Хлоя-чан...

— Согласна. Ёцумото-кун ведь много чего с нами делал.

— Так-так, стоп! Я не делал ничего настолько ужасного!

— Тот, кто делает, обычно не запоминает.

— Именно. Творит зло неосознанно.

Я что, незаметно для себя переквалифицировался в злодея?

Огоньки на их палочках хоть и поумерили пыл, перестав разбрасывать снопы искр, но гаснуть пока не собирались.

— Касуми-сан, а ты хороша.

— Ты тоже не промах, Хлоя-чан.

Кажется, или искры с треском летят уже не от фейерверков, а между этими двумя?

«Плюх», — наконец, огненный шарик с шипением сорвался с палочки Касуми, определив исход битвы.

— Есть!

Хлоя-сан подпрыгивает и вскидывает кулак. Она же не школьный бейсболист, выбивший путёвку на Косиэн[1], к чему такая бурная реакция?..

[1]: Косиэн — знаменитый стадион в Японии, где проходят финалы школьных чемпионатов по бейсболу.

Глядя на ликующую Хлою-сан, я невольно вздрагиваю, представляя, какое желание сейчас будет озвучено.

— Фу-фу, Масаки, лучше приготовься.

Чёрт, эта Касуми... Проиграла, но с полным спокойствием решила насладиться зрелищем со стороны.

— Значит, теперь я могу делать с Ёцумото-куном всё, что захочу, верно?

— Эй, я вообще-то в рабство не продавался.

Не слишком ли дёшево меня оценили для игры в бенгальские огни?

— Хм-м, раз так, что же выбрать?

— Прошу, будь снисходительна.

Хлоя-сан бросила догоревшую палочку в ведро с водой, хлопнула в ладоши, а затем, посмотрев на меня, обезоруживающе улыбнулась.

— Я хочу, чтобы завтрашний обед приготовил Ёцумото-кун.

— Э?! Моя стряпня?

— О, я тоже не прочь это съесть.

Погоди, Касуми, ты же не победитель, твоего мнения не спрашивали.

— Из моей готовки я могу предложить только что-то простое, вроде домбури[2] или лапши.

[2]: Домбури — чаша риса с каким-либо гарниром сверху.

— Этого достаточно. Я хочу попробовать именно такую «мужскую еду».

Раз уж они так сильно настаивают — ничего не поделаешь. Я начинаю перебирать в уме свой скудный кулинарный репертуар, пытаясь найти что-то подходящее для обеда.

— С нетерпением жду шедевров от Масаки, который называет мою стряпню «тёмной материей».

Касуми, ухмыляясь, хищно блеснула зубами. Говорю же, ты проиграла!

●

Обеденное время следующего дня. Я ставлю тарелки с якисобой, увенчанной глазуньей, перед Хлоей-сан и Касуми, которые уже устроились за столом в ожидании трапезы.

— Ну же, ешьте, пока не остыло.

Основа блюда — знакомая всем лапша быстрого приготовления с порошковым соусом из супермаркета. Я лишь немного усовершенствовал её по рецепту, подсмотренному на видеохостинге.

Лук и чеснок, обжаренные до золотистой корочки, придают «ударную силу» вкусу и мощный аромат. К стандартному соусу добавлены стружка тунца, саке и мирин. Ростки фасоли я кинул на сковородку в самый последний момент, поэтому они остались аппетитно хрустящими. А если разломить глазунью и смешать жидкий желток с лапшой, вкус станет мягче, и блюдом можно наслаждаться по-новому.

Это и есть настоящая мужская кухня: просто, сытно и немного грубо.

— Как аппетитно выглядит!

Возможно, аромат соуса и жареного чеснока безжалостно дразнит их пустые желудки: обе девушки, хором произнеся «приятного аппетита», хватаются за палочки и с невероятной скоростью отправляют первую порцию в рот.

Ну как? Когда я пробовал, вышло сносно, но придётся ли такая простая еда по вкусу Хлое-сан? Её собственные блюда всегда обладают таким тонким, нежным вкусом.

Девушки, не выдавая никаких комментариев, продолжали уплетать за обе щеки. Слышны только звуки «хаф-хаф», «сёрб-сёрб» и довольное чавканье.

И только когда половина порции была уничтожена одним махом, Хлоя-сан сделала глоток чая и взяла небольшую паузу.

— Нанасэ-сан, ну как? Тебе нравится?

— Ёцумото-кун, ты всегда такое ел?

— Э-э, нет, не то чтобы всегда... Я иногда готовил это для отца. Думал, под пиво хорошо пойдёт.

Хлоя-сан нахмурилась и посмотрела на меня снизу вверх с лёгким укором.

— Почему ты молчал? Это нечестно. Если умеешь готовить такую вкусную якисобу, надо было признаться раньше.

— Верно. Когда ты успел так поднять свой уровень? Ты ничуть не уступаешь Киндаичи-сану.

Погодите-ка. Киндаичи-сан, при всём уважении, настоящий профи. Не стоит оскорблять шеф-повара сравнением с дошираком.

— В-в общем, я рад, что вам понравилось. Доедайте остальное, пока не остыло.

Даже если им было вкусно, я не выдержу, если претензии продолжат сыпаться.

Хлоя-сан расплылась в улыбке, смешала вытекающий из глазуньи желток с лапшой и принялась за вторую половину.

Моя якисоба, в которую я вложил всю душу, действительно пользовалась успехом и в мгновение ока исчезла в желудках обеих девушек.

— Спасибо за угощение.

— Не стоит благодарности. Рад, что вам пришлось по вкусу и что готовка не превратилась в «тёмную материю».

Наливая улун в пустой стакан, я искоса поглядывал на Касуми.

Та резко отвела взгляд и картинно кашлянула.

— Это было очень вкусно. Я бы... поела это снова.

— М? Если было так вкусно, может, мне и правда передать рецепт Киндаичи-сану?.. Гах!

Договорить я не успел — Касуми внезапно ткнула меня локтём под ребро.

— Боже, вечно ты так.

— Ёцумото-кун совсем не меняется, да?

Почему? За что? Я же ничего плохого не сказал!

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Послесловие

Давно не виделись. С вами Укиха Маю.

Благодаря вашей поддержке, дорогие читатели, свет увидел второй том книги «Красавица-четвертькровка из моего класса стала моей сводной сестрой. Оказывается, я ухаживал за ней, сам того не ведая», или, сокращённо, «Kuoshira». И вот мы снова встретились на этих страницах.

Сюжет второго тома вращается вокруг подруги детства, Касуми, которая начала осознавать свои чувства ещё в середине первой книги. Содержание получилось, скажем так, неожиданным — своего рода «обман», идущий вразрез с названием.

Наверняка все, кто взял книгу в руки, ожидали, что весь том будет посвящён флирту и совместной жизни с Хлоей.

Но что мы видим на самом деле? Хлоя и Касуми, понимая чувства друг друга, вместо того чтобы устроить кровавую бойню за главного героя, выстраивают... как бы это назвать? Изумительные, доверительные отношения. Настоящее боевое братство.

Раз уж повествование открывается сценой свидания с Касуми, возможно, стоило переименовать книгу во что-то вроде: «Богатая наследница, которую я считал просто подругой детства, в последнее время, кажется, положила на меня глаз».

Вообще, так как в названии «Kuoshira» с самого начала заявлена «красавица-четвертькровка», мне уже прилетал нагоняй от ценителей этого типажа: мол, самой «четвертькровности» в тексте маловато.

Даже сейчас, закончив второй том, я каждый день задаюсь вопросом: что же это такое — та самая уникальная черта, присущая исключительно четвертькровкам? И ответа пока не нашёл.

Зато с уверенностью могу утверждать одно: Хлоя, будучи четвертькровкой, обладает особым очарованием, отличным от японского.

А теперь перейдём к благодарностям.

Дорогие читатели, неизменно поддерживающие «Kuoshira»!

Огромное вам спасибо. Я видел в соцсетях, что некоторые уже совершают паломничества по местам из книги: заглядывают в лапшичную «Ушио» из первого тома и посещают храм Суга из второго.

Я и впредь буду изо всех сил стараться, чтобы оправдать ваши ожидания.

Юга-сэнсэй, мой бессменный иллюстратор.

В этот раз рисунки снова получились невероятно милыми и красивыми. Рамки послесловия не позволяют описать всё их великолепие, но позвольте отметить хотя бы пару моментов.

Сцена в ванной: красота Хлои там вызывает прежде всего эстетический восторг, а не пошлые мысли. Смущённое личико Хлои в эпизоде с купальником. Лицо Касуми, озарённое вспышками фейерверков, на котором отразилась целая гамма чувств.

Всего в книге десять иллюстраций. Они очень разнообразны, каждая по-своему притягательна, и любоваться ими можно бесконечно... Так, стоп. Если я продолжу, страницы в книге точно закончатся.

Мой редактор, Хаяши-сама, неустанно направлял меня при правке рукописи, и с каждой итерацией история становилась всё более цельной. В следующий раз я постараюсь повысить планку качества уже на этапе первого черновика.

Конечно же, отдельная благодарность вам за то, что читаете эту историю в моём переводе. Если желаете поддержать проект, заглядывайте в мой Telegram-канал — там новые главы появляются раньше. Ваши лайки, подписки, комментарии и материальная поддержка не просто ускоряют выход перевода, но и дарят невероятный заряд энтузиазма. Именно ваша поддержка вдохновляет и позволяет трудиться над новыми главами с удвоенным усердием. Спасибо!

И наконец, хочу выразить благодарность моей прекрасной жене, которая, чтобы не мешать мне писать, тихонько играла рядом в видеоигры.

Спасибо тебе за всё.

Укиха Маю

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

----------

Начальные Иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/de73c3e3a72fa93984c59b4479d7e28eb6f62c3c.png]]

[[image:/storage/reader-images/42f99347dcd7145fea8b4524d6d7fa4f5bd11965.png]]

[[image:/storage/reader-images/be438211e2451508ab646e2e946b253ee2844a64.png]]

[[image:/storage/reader-images/380d8ca3b44af483bb1a7bfbc794c3132aaaa9c9.png]]

[[image:/storage/reader-images/f9b6b2f56e80427eab54c8895ebed0738fb853dc.png]]

[[image:/storage/reader-images/399e33b2c23a81096b163c96fcb210312fca14cd.png]]

[[image:/storage/reader-images/ca03c6e4417e7843eefac7daf9f52a48a374d770.png]]
Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot

----------

Ни за что не позволю войти в нашу семью в качестве зятя!

— Ха-а, вот это жизнь.

Стоило зайти в супермаркет, спасаясь от удушливой уличной жары, как тело тут же окутала приятная прохлада.

Снаружи даже комары не пристают, и цикад совсем не слышно. Видимо, из-за такого пекла у насекомых тоже начался незапланированный выходной.

Помнится, в младших классах я набрал в парке целый пакет пустых панцирей цикад, а сестра тогда жутко скривилась от отвращения.

У входа рядами лежали арбузы, дыни и персики, а по соседству уже начали отвоёвывать пространство наборы подношений к Обону[1].

[1]: Обон — традиционный японский трёхдневный праздник поминовения усопших, отмечаемый летом.

...Значит, уже пришла эта пора.

— И правда, когда с самого утра стоит такая жара, сил просто никаких нет.

Она поставила корзинку в тележку, приготовившись к покупкам, — моя ровесница и сводная сестра, Нанасэ Хлоя.

— Ага, — коротко отозвался я. — Слушай, Хлоя-сан, а тебе не жарко в толстовке?

— Она с защитой от ультрафиолета. В ней прохладнее, чем если бы я была просто в футболке, как ты, Масаки-кун.

Хлоя-сан гордо выпятила грудь, издав победное «хмпф».

— Точно, Касуми недавно говорила то же самое.

— ...Хм-м, Касуми-сан тоже?

Чуть сильнее обычного надув губы, сестра покосилась на меня.

— Эм, что-то не так?

— Мне кажется, в последнее время этого стало слишком много.

— Слишком много чего?

— ...Того, как часто ты упоминаешь Касуми-сан.

— Да вроде нет.

Но даже если и так, тут уж ничего не поделаешь.

На летних каникулах в школу ходить не надо, поэтому и тем для разговоров закономерно поубавилось. Моя среда обитания сейчас ограничивается собственным домом да соседским, где живёт подруга детства.

— Да. Вот недавно, когда мы делали уроки, ты тоже сказал, что Касуми-сан тебе помогла.

— Ну, может, и говорил...

— Такое чувство, будто ты, Масаки-кун, — ребёнок из семьи Касуми-сан.

Мы с Касуми вечно учились в одном классе и часто гуляли вместе. Не то чтобы в последнее время мы стали общаться как-то иначе. И всё же, за что меня сейчас отчитывают?

— Погоди-ка. При чём тут вообще «ребёнок из семьи Касуми»? Я ведь к ним в зятья не набивался...

— В-в зятья?! Н-нельзя! В какие ещё зятья! Я согласия не давала!

— А?

От внезапно включившегося у Хлои-сан «режима мамочки» я растерянно склонил голову набок.

— П-поэтому, эм, Масаки-кун — ребёнок из нашей семьи...

Голос Хлои-сан превратился в невнятное бормотание и затих.

Не знаю уж в чём дело, но, похоже, мне позволено и дальше жить в семье Ёцумото.

— В общем, давай скорее купим всё необходимое.

Раскрасневшаяся, несмотря на прохладу в помещении, Хлоя-сан покатила тележку в овощной отдел.

— Кстати, что у нас сегодня на обед?

Собственно, за продуктами для него мы сюда и пришли.

С начала каникул Хлоя-сан готовит каждый день. И я ей за это реально благодарен.

Только сегодня у нас особенный день: в гости придёт Касуми, и они соберутся на кухне вдвоём. Переживаю, как бы эта девчонка не стала путаться у Хлои-сан под ногами и стряпня вообще удалась.

— Думаю опробовать один интересный рецепт с лапшой сомен.

Сверяясь со списком в смартфоне, Хлоя-сан опустила в корзинку пучок зелёного лука.

— А то нам подарили целую кучу в качестве гостинца на О-тюгэн[2].

[2]: О-тюгэн — традиция обмена летними подарками в Японии в знак благодарности родственникам, коллегам и друзьям.

— Нам ведь отдали не только лапшу, но и гору фруктов. Мне даже как-то неловко.

В богатый дом Касуми каждый год присылают уйму подношений на О-тюгэн. Одного сомена столько, что хватило бы на ярмарку в универмаге.

И то, что они не успевают съесть, Касуми раздаёт соседям.

Наверняка ей и в голову не приходит, что розданные гостинцы в итоге окажутся у нас на столе.

— А для человека, которому неловко, ты уплетала дыню с сияющими глазами.

— Н-ну, просто Касуми-сан принесла нам целых три штуки, узнав, что я их так люблю...

— Но разве это повод обхватывать целую половину и съедать её в одиночку?

Зрелище было донельзя умилительным: Хлоя-сан вцепилась в лакомство обеими руками и набивала полные щёки со словами «это словно сон».

— Просто я с детства мечтала так сделать.

— И правда, вид у тебя тогда был невероятно счастливый. Касуми наверняка обрадуется, если я ей потом покажу.

— Погоди, в смысле «покажу»?!

Хлоя-сан вцепилась мне в рукав рубашки, не давая шагу ступить.

— Ну, ту фотографию, где ты ешь дыню.

— Да когда ты вообще успел её сделать?!

Спроси меня когда — отвечу, что в тот самый момент, когда она её ела.

Пока я замялся, соображая, как бы лучше объясниться, Хлоя-сан окинула меня укоризненным взглядом и протянула руку.

— Покажи фото. Будет плохо, если я там странно получилась.

Я послушно открыл галерею и передал ей смартфон:

— Эм... вот оно.

— Ого, я так широко рот открыла...

Хоть на снимке рот и был распахнут, по сравнению с моим он всё равно казался крошечным и миленьким. Фотография запечатлела момент, когда она подносила к губам кусочек сочной мякоти.

Я перевёл взгляд с экранной Хлои-сан на ту, что стояла рядом.

Собранные в два хвостика светлые волосы, правильные черты лица. Особенно красивыми казались изумрудные глаза, в которых легко можно было провалиться, если смотреть слишком долго.

Да и личико совсем небольшое. При невысоком росте у неё длинные ноги, поэтому фигура выглядит очень пропорциональной. А размер груди — вообще легальный яд для старшеклассников! Она говорила, что на четверть ирландка, но с такой совершенно нетипичной внешностью её идеальный японский — чистый чит-код. Серьёзно, как вообще получилось создать такого персонажа?

— И правда, с такой фотографией можно смело отчитываться перед Касуми-сан, что было очень вкусно, — лицо сестры смягчилось, и она вернула мне телефон.

— Вот видишь. Хоть ты и открыла рот, лицо ничуть не странное. По-моему, ты здесь очень даже милая... бгх!

Хлоя-сан отвесила мне точный тычок пальцами в бок. Кажется, с каждым разом она всё больше оттачивает этот навык.

— Масаки-кун, ну ты даёшь.

— Эй, за что? Я ведь ничего странного не сказал.

— Дело не в странном... даже если и не странное, всё равно, — смущённо пробормотала Хлоя-сан и отвернулась.

В такой ситуации от её тычков не спасёшься, что ни скажи. В следующий раз придётся подкладывать под рубашку томик Jump[3] для защиты.

[3]: Jump (Weekly Shonen Jump) — популярный японский еженедельный журнал сёнэн-манги. Поскольку каждый выпуск состоит из нескольких сотен страниц, в японской поп-культуре его часто в шутку используют как импровизированный бронежилет, пряча под одежду.

Потирая ушибленное место, я поплёлся вслед за Хлоей-сан, покатившей тележку в мясной отдел.

●

От супермаркета до нашего дома примерно десять минут ходьбы.

Я нёс пакеты с покупками в обеих руках, а идущая рядом Хлоя-сан раскрыла зонтик от солнца.

— Ты уверен? Давай я понесу хотя бы один.

— Не надо, ты же всегда готовишь нам обед, так что я хотя бы продукты донесу.

Хлое-сан было бы тяжело тащить пакет, держа зонт. Да и мне с обеими занятыми руками проще держать равновесие.

— Тогда ладно, — она потянулась ко мне, стараясь накрыть тенью и меня тоже.

Однако, чтобы компенсировать нашу разницу в росте в добрых тридцать сантиметров, ей приходилось вытягивать руку изо всех сил.

— Опасно так напрягаться, ещё уронишь.

— Но мне кажется, будто я одна прохлаждаюсь.

— Раз так, просто приготовьте вместе с Касуми вкусный обед, этого будет достаточно.

— П-поняла.

Хлоя-сан опустила дрожащую руку. С благодарностью приму хотя бы её заботу.

Добравшись до дома, я отнёс пакеты на кухню и утёр пот со лба рукавом.

И хотя кондиционер вовсю работал, испарина так просто не сходила.

Надо бы побыстрее всё разобрать.

Едва я принялся вытаскивать продукты, как сбоку плавно скользнула бледная рука.

— Масаки-кун, сначала это, а потом разбор пакетов.

Хлоя-сан всучила мне стакан, полный холодного ячменного чая.

— Спасибо, — я принял напиток и сделал глоток.

— Сначала восполни запас жидкости. Ты слишком сильно усердствуешь, так и до теплового удара недалеко.

Это она про тот случай перед каникулами, когда нас с Касуми заперли на спортивном складе?

Тогда я вовсе не геройствовал, нас просто случайно закрыли.

[[image:/storage/reader-images/48bd08d61e79ec44a3b680b34e2f7a10d144ed9c.png]]
«Дзинь-дон!»

Я успел ополовинить стакан, когда раздался звонок домофона.

Я взглянул на часы: подошло время, о котором мы договаривались с Касуми.

— Я открою, а ты разложи продукты, пожалуйста.

— Эй, постой, Масаки-кун.

Я поставил недопитый чай на стол и вышел в коридор.

За входной дверью оказалась Касуми в лёгкой повседневной одежде.

— Прошу прощения за вторжение... Стой, а чего ты такой потный?

Моя подруга детства, Дзюмондзигаока Касуми, удивлённо приподняла бровь.

— Да ходили пешком в супермаркет за продуктами.

— Пешком? Зачем? Могли бы поехать на велосипеде, было бы полегче.

— Так велосипед у нас только один...

Стоп. Меня позвали за компанию, и я без задней мысли пошёл пешком с Хлоей-сан. Но ведь можно было просто взять список и съездить самому на велике!

— Что-то не так?

— Ничего. Слушай, Касуми, что у тебя с причёской?

Обычно она собирает чёрные волосы в хвост, но сегодня сделала редкую для себя укладку «мальвинку».

С такой причёской я вижу её лишь во второй раз. Впервые это случилось около месяца назад, когда мы ходили на свидание в статусе «фальшивой пары».

— ...Подумала, что на каникулах можно, — произнесла Касуми, разглядывая собственные сандалии.

— М? Да можно и не только на каникулах...

Я осёкся, вспомнив один момент.

Я ведь сам просил её не ходить в таком виде в школу.

С «мальвинкой» Касуми кажется взрослее и ещё милее, чем обычно, и я решил, что желающих признаться ей в любви станет только больше.

В то время парни не давали ей прохода, и она сильно из-за этого переживала, поэтому у меня и вырвались те слова. Но не кажусь ли я теперь жутким собственником?

Я всего лишь друг детства, и если со стороны выглядит, будто я строю из себя её парня — то я тот ещё болван.

Стоило осознать, что я едва не пополнил копилку своих позорных воспоминаний, как меня бросило в жар прямо в прихожей, а по спине потёк холодный пот.

— Ого, значит, можно и в школу так ходить? — Касуми подняла голову. — А что, если парней, желающих мне признаться, станет ещё больше?

Приложив палец к губам, она лукаво взглянула на меня, намеренно растягивая слова.

— Э-э, тогда ситуация была другая...

Я попытался подобрать хорошее оправдание, но в голову ничего путного не шло. Возникло непреодолимое желание прочитать нотацию самому себе из прошлого.

Не обращая внимания на мою заминку, Касуми продолжила:

— Но Масаки обещал меня защищать, так что проблем нет.

— Стой-стой, я же просто вляпаюсь в кучу неприятностей, пощади!

— Отправил такое пафосное сообщение: «Я буду защищать тебя до конца, так что не переживай», а теперь идёшь на попятную?

Касуми хитро оскалилась.

Не то чтобы я врал. Если Касуми будет грозить опасность, само собой, я приду на помощь.

Просто когда над тобой так подшучивают, становится дико стыдно. Хотя я ни о чём не жалею.

— Я предпочитаю рубить проблемы на корню.

— Ладно, за популярностью я не гонюсь, так что не буду так делать.

— Вот и славно. Тем более, привычный хвост тебе тоже идёт, вполне в твоём стиле.

— Эй... блин, ну ты даёшь.

— Гх!

В отличие от сестры, Касуми приложила меня локтем.

Касуми-сан, а удары локтем наносят куда больше урона, ты не находишь?

— Ёцумото-кун, почему ты корчишься в прихожей?

Разобрав покупки, в коридор вышла Хлоя-сан.

— Хлоя-чан, это обычное дело. Ничего нового.

— А-а, ну тогда ничего не поделаешь.

Я что, сделал что-то заслуживающее наказания? И вообще, могла бы проявить хоть каплю сочувствия!

— Хлоя-чан, ты тоже ходила за покупками с Масаки?

Разувшись, Касуми встала рядом с Хлоей-сан.

— Да, а что?

— Просто ты совсем не вспотела.

Касуми перевела взгляд на меня, наглядно сравнивая наши состояния.

— В отличие от Ёцумото-куна, я шла под зонтиком и в этой толстовке.

Хлоя-сан взялась за край ткани и легонько покружилась.

— Неудивительно: раз ты так следишь за собой, то и кожа у тебя такая красивая.

— Да ну брось, Касуми-сан, ты тоже красавица.

Что это? Откуда такая солидарность? В последнее время они подозрительно хорошо ладят, прям лучшие подруги.

— Спасибо. Так что мы сегодня стряпаем?

— Сегодня мы будем делать мадзэсобу[4] по-тайваньски из сомена.

[4]: Мадзэсоба — блюдо из лапши без бульона, которое перед употреблением перемешивают с различными начинками и соусом.

— Что это такое?! Звучит очень вкусно!

Хлоя-сан открыла рецепт, и девушки вдвоём уткнулись в экран телефона.

— Ага, с этим даже я справлюсь.

Да ну? Главное, чтобы она не порезала палец и еда потом не отдавала железом.

— Тогда давай приступим.

Хлоя-сан вернулась в столовую, Касуми направилась следом.

Может, и мне им чем-то помочь?

Я уже было двинулся за ними, когда из-за угла вынырнула голова Касуми. Она окинула меня хитрым взглядом:

— Масаки, сходи в душ и освежись перед обедом.

— А, можно?

— Ты ведь наверняка нёс все пакеты.

— Откуда ты знаешь?

Почёсывая щёку, Касуми ответила, всё так же не сводя с меня глаз:

— Я подумала: раз Хлоя-чан была с зонтиком, ты ни за что не позволил ей тащить тяжести.

— Видишь меня насквозь.

— К тому же, за готовкой мы будем болтать о девичьем.

— Ясно, значит, я буду только мешаться.

Раз так, со спокойной душой отправлюсь освежиться.

Тем более, мне было не просто жарко — из-за проницательности подруги меня прошибло холодным потом.

●

Закончив с обедом, я встал к раковине мыть посуду, подменяя девчонок.

Это меньшее, что я мог для них сделать.

Тайваньская мадзэсоба из сомена в их исполнении получилась поистине восхитительной.

Пряный мясной фарш с чесноком, тянмяньцзяном[5] и тобандзяном[6] отлично пробуждал аппетит в летнюю жару, а обилие лука-порея и зелёного лука приятно похрустывало на зубах. На середине я размешал сырой желток — вкус заиграл новыми красками, и я с удовольствием проглотил всё до последней капли, совершенно не устав от блюда.

[5]: Тянмяньцзян — сладковатый соус из ферментированных бобов и пшеничной муки, используемый в китайской кухне.

[6]: Тобандзян — острая китайская паста из ферментированных конских бобов и перца чили.

Девчонки разделили обязанности: Хлоя-сан занималась мясом, а Касуми просто безостановочно шинковала лук — на это её кулинарных навыков как раз хватило.

После еды они перебрались на диван в гостиной и уселись вместе смотреть какое-то видео на телефоне.

Судя по долетающим обрывкам фраз, ролик был про детёнышей животных.

Приятное зрелище, отлично подходящее для отдыха на сытый желудок.

Разобравшись с грязными тарелками, я тоже плюхнулся на мягкую обивку и открыл приложение на своём смартфоне.

Сегодня шла прямая трансляция пресс-конференции, посвящённой следующей постановке моей любимой театральной труппы «Ультра Экспресс».

В этот раз всё внимание было приковано к возвращению на сцену Нитты Котаро — главного актёра труппы, не выступавшего несколько лет. Он обладал уникальной харизмой и был невероятно разносторонним артистом, которому с лёгкостью давались и драмы, и комедии, и пение, и танцы, и даже сценические бои на мечах.

В последнее время его нарасхват брали в теледорамы и кино, из-за чего он почти перестал появляться на родных подмостках, так что этого спектакля я ждал с огромным нетерпением.

— Масаки, что смотришь?

Подняв голову, я обнаружил, что Касуми незаметно придвинулась вплотную и теперь заглядывала в мой экран.

В последнее время она держится как-то уж слишком близко. Нет, мы и раньше часто играли вместе или занимались боевыми искусствами, так что дистанция между нами всегда была меньше, чем с остальными девчонками.

Но сейчас всё было иначе: словно она сделала ещё один шаг навстречу... От такой близости даже у давнего друга детства замирало сердце.

— П-пресс-конференцию «Ультра Экспресс».

— Точно, она же сегодня. Дай и мне глянуть.

Я сидел, слегка ссутулившись, и Касуми вдруг умостила подбородок прямо мне на правое плечо.

Эй, что?! Ч-чего? Не слишком ли близко? Класть подбородок на плечо парню — это явно не тот уровень, что дозволен обычным друзьям детства!

— К-Касуми, не обязательно же смотреть с такого ракур...

— Ш-ш-ш, тихо. Нитта-сан говорит.

Но из-за её выходки у меня в голове не откладывалось ни единого его слова.

— Я тоже хочу посмотреть.

На этот раз уже слева от меня присоседилась Хлоя-сан.

Даром предвидения я не обладал, но в голове уже завыла сирена тревоги от мыслей о её следующем шаге.

— О, я видела этого актёра по телевизору.

Точь-в-точь как Касуми, сестра устроила подбородок на моём левом плече.

— Н-Нанасэ-сан?!

Хоть я и ждал чего-то подобного, её жест моментально взвинтил нагрузку на моё сердце до абсолютного предела.

Что с вами обеими?! Это сейчас какой-то новый тренд? Нет-нет, даже если и тренд, использовать в качестве подставки именно меня — очень странно. Или кто-то пустил слух, будто прикосновение ко мне дарует благословение богов?

И раньше случалось так, что я смотрел видео, а девчонки рассаживались по бокам. Но даже тогда они не придвигались вплотную. Да что вообще происходит?

— В этом спектакле участвует айдол?

— Айдол?

— Ну, вот эта девушка — она же из поп-группы, да?

Не отрываясь от моего плеча, Хлоя-сан вытянула руку и указала на гостью в углу трансляции.

Естественно, из-за этого движения площадь нашего соприкосновения только увеличилась.

Спина отчётливо ощутила нечто мягкое... Нервно сглотнув, я попытался заставить себя смотреть в экран.

— В этот раз пригласили Сиори-чан.

[[image:/storage/reader-images/101285d918646f4c913d88203742f13771f74fd7.png]]
Поскольку я временно утратил дар речи, на вопрос ответила Касуми.

Сиори-чан, она же Куё Сиори — ведущая участница популярной айдол-группы «Бэнтэндзака 46».

В постановках «Ультра Экспресс», помимо костяка труппы, каждый раз участвуют приглашённые звёзды: талантливые актёры или просто находящиеся на пике популярности айдолы. И на этот раз одной из приглашённых звёзд стала Куё.

— Она скоро выпускается из «Бэнтэндзаки», и, кажется, наконец-то доросла до столь серьёзной сцены.

— А ты неплохо осведомлён, Ёцумото-кун.

Хлоя-сан вздёрнула бровь и продолжила:

— Хотя обычно об айдолах вообще не разговариваешь...

Она убрала голову с моего плеча и уставилась подозрительным взглядом.

— Масаки тоже может интересоваться кем-то вроде Сиори-чан.

— Вот как...

Новость о выпуске девушки из «Бэнтэндзаки 46» возглавляла заголовки всех интернет-изданий, что лишь доказывало её невероятную популярность.

— Кстати, ты уже узнала, какие у нас места по билетам, которые ты достала?

— В этот раз невероятно повезло: седьмой ряд, центральный блок.

— Серьёзно?! Идеально!

— Выступает твой обожаемый Нитта-сан, так что шоу точно будет классным.

— Точно. До спектакля ещё больше двух месяцев, но одно лишь предвкушение поможет мне держаться и не сдаваться рутине.

Наверное, в этом и заключается прелесть фанатства: черпать силы на каждый новый день, просто поддерживая своего кумира и радуясь его успехам.

— Раз у тебя появилось столько сил, самое время сесть за учёбу.

Низкий голос Хлои-сан безжалостно вырвал меня из мечтаний и швырнул обратно в суровую реальность.

— Уже? У нас же каникулы, может, расслабимся ещё ненадолго, а?

— Нет. Стоит только отвернуться, как ты тут же начинаешь прохлаждаться.

— И то верно. А под конец каникул будешь рыдать над горой невыполненных заданий.

С этими словами девчонки подхватили меня под руки с двух сторон.

— Ну-с, после обеда тоже как следует позанимаемся.

— Во второй половине каникул мы будем по уши заняты подготовкой к школьному фестивалю, так что давай учиться, пока есть время.

Бежать было некуда, а уж оказавшись в двойном плену — и подавно.

Оставалось лишь покорно поплестись за обеденный стол.

●

Видя поспевшие ярко-алые плоды физалиса, я неизменно вспоминаю: снова пришла та самая пора.

В нашей семье не принято собираться с родственниками на Обон, поэтому единственное стоящее событие в это время года — день рождения сестры. Хотя я не видел её с тех самых пор, как она ушла из дома вместе с мамой — ещё в мои годы начальной школы.

Тогда я просто отсиживался молча, дожидаясь, пока буря утихнет.

Даже будучи ребёнком, я прекрасно понимал: что ни скажи — решения взрослых уже не изменить.

Будь у меня тогдашнего мозги и рассудительность нынешнего, возможно, получилось бы переубедить сестру и направить будущее по другому руслу.

Впрочем, всё это — пустые «если бы да кабы».

После её ухода мы ни разу не общались: ни звонков, ни писем, ни сообщений. Глухая стена.

И всё же каждый год в день рождения я исправно шлю ей поздравление.

Ответов не бывает, даже галочки «Прочитано» не появляются.

Я словно пишу в пустоту.

В истории чата так и висят мёртвым грузом мои безответные послания за прошлые годы.

Но я упорно продолжаю их отправлять — просто не хочу собственными руками рвать ту тоненькую ниточку, что, возможно, всё ещё связывает нас.

Стояла ночь. До заветной даты оставались считанные минуты.

Лёжа в кровати, я по привычке набрал «С днём рождения» и замер в ожидании полуночи.

Глядя на светящийся экран, я невольно задумался о том, как сильно изменилась моя жизнь за этот год... а если точнее — за последние несколько месяцев.

С тех пор как Хлоя-сан с Мисаки-сан переехали к нам, в доме ощутимо посветлело и стало куда веселее, а за ужином вновь зазвучали разговоры.

Поначалу было жутковато делить крышу с Хлоей-сан, бывшей на тот момент просто одноклассницей: не близким человеком, но и не совсем уж чужой.

Боялся, что она начнёт меня игнорировать, и мы будем сосуществовать как молчаливые призраки.

К счастью, Хлоя-сан часто первой идёт на контакт.

Хотя порой её активность переходит все границы и бьёт по личному пространству.

Разумеется, я рад, что она тянется ко мне.

Но когда она оказывается настолько близко, всё внутри переворачивается, и я банально не нахожу себе места. И я без понятия, какое имя дать этому трепещущему чувству.

Бросив взгляд на часы, я заметил, что полночь уже миновала.

Я торопливо нажал кнопку отправки, отсылая своё ежегодное послание.

Завершив этот почти ритуальный процесс, я собирался закрыть мессенджер, как вдруг...

Возле всех старых безответных реплик один за другим начали загораться статусы «Прочитано».

Может, она и не собиралась ничего читать, а просто случайно ткнула на наш диалог?

Столько лет гробового молчания.

Затем заветная отметка появилась и под свежим поздравлением. А спустя ещё пару десятков секунд...

В одностороннем чате всплыло новое, чужое сообщение.

«Спасибо. Как ты там поживаешь?»

Я рефлекторно подскочил на кровати, пружины сухо скрипнули.

Похоже, она открыла чат вовсе не по ошибке.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot

----------

Секретная книжка Хлои

Учебная встреча с Касуми-сан подошла к концу ближе к вечеру.

Я сгребла тетради с задачниками в охапку и вернулась в свою комнату. Затем повалилась на кровать и стала безучастно смотреть в потолок.

Касуми-сан и правда отлично учится, да и Масаки-куну объясняет материал куда лучше меня.

Но всё-таки, когда она ему помогала... не слишком ли близко они сидели?

Учить можно и просто находясь рядом, но они сдвинулись так, что чуть ли не касались друг друга. Разве обязательно сидеть в такой тесноте?

К тому же после обеда она так естественно положила подбородок на плечо Масаки-куну, сокращая дистанцию.

Подумать только, Касуми-сан ведёт себя настолько смело, даже когда они не наедине.

В панике я попыталась это повторить. Лицо Масаки-куна оказалось совсем рядом. Мы прижались друг к другу плотнее, чем я ожидала.

Если подобраться настолько близко, он же услышит, как бьётся моё сердце.

И чем больше я об этом думала, тем сложнее было унять стук в груди.

А ведь мне тоже хочется, как Касуми-сан, сократить дистанцию с Масаки-куном, чтобы он обратил на меня внимание...

Я перевернулась на другой бок и случайно взглянула на письменный стол.

Там лежали тетради и задачники, которыми я только что пользовалась...

А? Той книги нет...

Той самой, которую я недавно нашла в книжном и поняла: это то, что нужно.

На которую надела обложку из магазина, чтобы не вызывать подозрений.

Той самой книги, содержание которой ни в коем случае не должен увидеть Масаки-кун, иначе случится катастрофа, нигде не было!

Туман в голове мгновенно рассеялся, я скатилась с кровати и, словно бегун с низкого старта, рванула к столу.

Нет, нет, нигде нет?!

Эта книга — мой самый большой секрет.

Почему её нет? Куда я могла её положить?

Схватившись за голову, я начала восстанавливать в памяти все свои действия со вчерашнего дня.

В последний раз я читала её... вчера перед сном? ...Нет, сегодня утром, сидела в гостиной, пока Масаки-кун не проснулся...

Точно! Он встал раньше, чем я ожидала, и я в спешке спрятала томик за диванной подушкой!

Я пулей слетела по лестнице в гостиную и увидела, что Масаки-кун сидит на диване, а в руках у него... та самая книга.

— М-Масаки-кун!

— М-м, что такое?

Парень повернул ко мне только голову.

Он уже заглянул внутрь? Или всё обойдётся?

— Что ты делаешь с этой книгой?

— Хотел прилечь, отодвинул подушку, а там она... Это твоя, Хлоя-сан?

— А, это... ну...

Если Масаки-кун её ещё не открывал, я могу просто сказать, что это моё, и забрать...

А если уже прочитал, то как быть?

В таких безвыходных ситуациях секундное промедление подобно смерти.

Пока я мялась, Масаки-кун открыл обложку.

А-а-а, о нет. Если он прочитает, я уже...

— ...Это ведь твоя книга, Хлоя-сан?

— Д-да. М-моя...

Теперь делай со мной что хочешь.

Тело разом отяжелело, словно я погружалась в бездонную трясину.

— Надо же, Хлоя-сан, ты и такие книги читаешь.

Масаки-кун захлопнул томик и просто протянул его мне.

На его лице читалась смесь удивления и недоумения — совсем не та реакция, которую я ожидала.

Взяв книгу, я с робкой надеждой проверила её: а вдруг произошла какая-то ошибка и это не она?

«Сто дней до того, как любимый обратит на тебя внимание»

Как и следовало ожидать, это была та самая книга. В реальной жизни не бывает удобных совпадений, чтобы нужная вещь сама собой подменилась другой.

Если теперь Масаки-кун догадается, что я в него влюблена, всё кончено.

Он наверняка скажет, что не может смотреть на члена семьи в таком ключе, и отдалится.

Даже представлять такое больно. Слишком больно.

Если нам придётся жить под одной крышей с натянутыми отношениями, может, мне лучше поступить в университет где-нибудь подальше?

— Эта книга ведь материал для сочинения по литературе[1]?

[1]: Сочинение-отзыв о прочитанной книге (読書感想文) — обязательное домашнее задание на летние каникулы в японских школах.

— Сочинения... по литературе?

Разум отказывался понимать слова, вылетевшие из уст Масаки-куна.

Я не понимала, о чём он говорит, и лишь удивлённо хлопала ресницами.

— Ну да, — Масаки-кун приложил руку к подбородку и задумчиво склонил голову набок. — Касуми тоже читала эту книгу.

— К-Касуми-сан тоже?!

— Я недавно был в комнате Касуми и перепутал. Подумал, это ранобэ, которое я ей одолжил.

— ...Надо же было такому совпасть.

Эту книгу и правда выставили в магазине на самом видном месте, так что она, должно быть, популярна.

Но чтобы мы вдвоём купили одно и то же...

Кстати, кажется, там писали, что в качестве физического контакта нужно положить подбородок на плечо парню, который тебе нравится...

«Неужели Касуми-сан прочитала её и уже применяет советы на практике?!»

— Это какой-то популярный любовный роман, да? Я-то в этом не разбираюсь.

— Э-э-э, ну да... наверное.

«Вообще-то это пособие по отношениям от известного инфлюенсера».

— Касуми мне так объяснила. Я случайно начал читать, а она вдруг так разозлилась.

А-а, понятно. Касуми-сан оказалась в точно такой же ситуации. И чтобы выкрутиться, соврала, будто это любовный роман для школьного сочинения. С таким названием он и правда может сойти за художественную книгу.

Теперь я вовек не лягу спать ногами в сторону дома Касуми-сан[2].

[2]: Японское выражение, означающее чувство глубокой благодарности перед человеком или неоплатный долг. По традициям считается неуважительным спать ногами к святыням и почитаемым людям.

— Просто показывать, какие любовные романы ты читаешь — ужасно стыдно.

— Вот как, значит.

— Это всё равно как если бы Касуми-сан увидела у тебя, Масаки-кун, ранобэ про романтику и сплошные заигрывания с подругой детства.

— Я бы не задумываясь совершил сэппуку[3] на месте.

[3]: Сэппуку — это ритуальное самоубийство через вспарывание живота, практиковавшееся в средневековой Японии для смывания позора и доказательства своей преданности.

Масаки-кун схватился за голову и содрогнулся.

— А если бы я увидела у тебя историю про романтику со сводной сестрой?

— ...Я бы больше никогда не переступил порог этого дома, — ответил он с полным отчаянием в голосе, бессильно опустив голову.

— В-всё нормально. Возвращайся, пожалуйста.

— Да нет, тебе же самой, Хлоя-сан, было бы неприятно, ну или мерзко.

— Вовсе нет, всё окей. Скорее даже наоборот, читай!

— А?

— Ой.

Мы встретились взглядами, и наши лица застыли. …Насчёт «всё окей» я, наверное, перегнула?

— Это же книги, ранобэ... всего лишь вымысел.

— Д-да, исключительно вымысел.

— Именно, именно! Тем более, я и сама читала любовные романы про отношения со сводным братом!

— А, вот как... ясно...

Опущенное лицо Масаки-куна начало медленно наливаться краской.

«А? Я что, только что выдала информацию, о которой лучше было промолчать?»

«Я ведь благополучно вернула книгу, на этом и надо было остановиться».

Разговор свернул в неожиданное русло.

Нужно было срочно спасать положение и разрядить повисшую атмосферу.

Я тихонько кашлянула и опустила взгляд на смартфон, лежавший рядом с Масаки-куном.

На экране крутилось видео с айдолом Куё Сиори.

«Тогда он говорил так, будто Куё-сан его особо не интересует. А сам, значит, всё-таки следит за ней».

— Масаки-кун, тебе нравится Куё-сан?

— Ну... — парень поднял голову, взял смартфон и уставился в экран.

А затем с застенчивой улыбкой, которой я у него раньше никогда не видела, сбросил гигантскую бомбу.

— Пожалуй, да, всё-таки нравится.

Осознав, что влюблена в Масаки-куна, я многое обдумывала и пробовала разные подходы ради взаимности.

Но он по-прежнему видит во мне лишь члена семьи, младшую сестру.

А вот к девушке по ту сторону экрана, с которой он никогда не пересекался и вряд ли когда-либо встретится, слово «нравится» слетело с его губ так легко.

— Вот как...

Какое у меня сейчас было выражение лица? Я и сама не знала.

В отличие от лучезарно улыбающейся в камеру Куё-сан, в моей груди начало разрастаться тёмное, неприятное чувство, и я невольно прикусила губу.

●

Вернувшись в свою комнату, я присела на кровать, открыла LINE и отправила сообщение лучшей подруге, Сунохаре Наюте.

[Хлоя]: «Извини, что так внезапно, но ты завтра свободна? Нужно поговорить».

В душе бушевал вихрь смешанных эмоций. Масаки-кун сказал, что ему нравится Куё-сан, и я прекрасно осознавала, что просто ревную.

Умом-то понимала, но чувства не желали слушаться. Скажем так, я ещё не настолько взрослая, чтобы легко контролировать свои порывы.

[Наюта]: «Свободна. Что случилось?»

Не прошло и пары минут, как пришёл ответ.

Я протяжно выдохнула. Возможно, с этим выдохом ушла и часть тревог — на душе немного полегчало, хотя я ещё ничего не рассказала, а проблема никуда не делась.

[Хлоя]: «Спасибо. Разговор долгий, так что всё при встрече».

[Наюта]: «А-а, опять из-за Ёцумото, да?»

Вдобавок подруга прислала стикер с хитро ухмыляющимся котом.

— У-у-у... — она попала в самую точку, и у меня вырвался жалобный стон.

[Хлоя]: «Как ты догадалась?»

[Наюта]: «Я же вижу тебя насквозь, хе-хе».

Неужели я такая предсказуемая? Хотя мы дружим уже давно, так что, наверное, она и правда видит меня насквозь.

В любом случае, раз у Наюты нет планов, осталось только договориться о времени и месте.

Главное, чтобы она не высмеяла мою ревность к айдолу.

— Пф-ф, Хлоя, да не переживай ты так.

Засмеяла. Зная Наюту, я почти не сомневалась в такой реакции. Как-никак, я её тоже знаю не первый день.

— Знаю. Сама всё понимаю, но...

Я проглотила остаток фразы вместе с глотком ледяного кофе с молоком.

На следующий день после сброшенной Масаки-куном бомбы мы сидели в кафе неподалеку от станции «Синдзюку-гёэммаэ».

— Ты так внезапно позвала меня встретиться, что я даже заволновалась.

— Прости. Вчера я пребывала в жуткой растерянности, или, скорее, в панике.

Того, что Масаки-кун признался в симпатии к другой девушке, с лихвой хватило, чтобы лишить меня рассудка. Захотелось увидеться с подругой, чтобы прийти в себя и избавиться от гнетущего чувства в груди.

Конечно, было немного стыдно вытаскивать её из дома по такому пустяку.

— Но вообще, Ёцумото не похож на того, кто станет фанатеть от айдолов.

— Вот именно! Мне он даже «милая» толком не говорил, а тут взял и заявил, что ему нравится другая!

— Оп-па. Что-то я не слышала истории о том, как Ёцумото назвал тебя милой.

Наюта облизнулась, словно перед ней поставили изысканное блюдо.

Я вздрогнула и выпрямилась, так и застыв с ложкой пудинга во рту.

— Эт-то было... когда мы ходили покупать купальник...

Вкус тающего десерта смешался с воспоминаниями о том дне, когда мы с Масаки-куном прятались в примерочной кабинке, и меня бросило в жар.

— А-а, перед летними каникулами.

Я коротко кивнула и пригубила напиток из стакана, чтобы немного остыть.

— Про поход за купальником ты рассказала, а такие пикантные подробности утаила-а-а.

— П-пикантные...

— Очень хочу послушать, как ты, расплываясь в улыбке, будешь рассказывать о его комплиментах.

— Об этом потом. Сейчас мы говорим о Куё-сан.

Нужно было срочно сменить тему, иначе Наюта уведёт разговор не туда. К тому же мне было невыносимо стыдно даже вспоминать тот день.

— Ну это же Куё Сиори из «Бэнтэндзака 46». Ёцумото с ней ни за что не пересечётся.

— И всё же... Внешне Куё-сан — полная моя противоположность. Вдруг Ёцумото-куну нравятся именно такие девушки?

Айдол была одной из самых высоких в «Бэнтэндзака 46», тогда как я отличалась миниатюрным телосложением. Прямые чёрные волосы придавали ей зрелости, да и лицо казалось по-взрослому женственным. Хотя, возможно, дело лишь в том, что Куё-сан старше меня.

— Согласна, она совсем не твоего типажа...

Затем Наюта посмотрела на меня ясным, пронзительным взглядом и уверенно продолжила:

— Но знаешь, даже если Куё Сиори в его вкусе, я думаю, в тебе достаточно обаяния, чтобы перевернуть всё с ног на голову.

— Э? Ой... с-спасибо...

У меня вырвался странный звук. Обычно люди смущаются, произнося такие прямые и искренние вещи, но Наюта даже не моргнула.

— А? Что такое?

— Да нет, просто... подумала, что ты сейчас была похожа на Ёцумото-куна.

— Это чем же?!

«Тем, что неосознанно говоришь вещи, похожие на флирт», — но вслух я этого сказать не могла.

Иначе прозвучало бы так, будто я влюбляюсь в любого, кто отвесит пару комплиментов.

Скажи мне то же самое кто-то чужой, эти слова не тронули бы меня. Они отзывались в сердце лишь потому, что исходили от Масаки-куна или Наюты.

Но внятно объяснить всё это я бы не смогла.

— Э-э-э... нет, забудь!

— Ну уж нет. У нас с ним абсолютно разные характеры и внешность.

— Наверное, я просто оговорилась...

— После таких-то чётких формулировок? И с чем же ты оговорилась?

— Н-ну, не знаю... ха-ха.

Не сумев придумать подходящую отговорку, я решила пустить в ход козырь.

— Кстати, о той истории с «милой», про которую ты спрашивала...

— Подожди, так что там насчёт сходства с Ёцумото...

— В общем, на обратном пути из магазина...

Тут я приложила руку к губам, придав себе слегка кошачий вид.

— Ах, нечестно, нечестно! Прекрати строить из себя милашку, это слишком эффективно!

— Так мне продолжать?

— ...Продолжай.

Теперь уж ничего не поделать, придётся немного потерпеть стыд.

И я поведала о том, как Масаки-кун впервые назвал меня милой.

●

— У-у-у, ну и настрадалась же ты, Хлоя.

Наюта утёрла слёзы в уголках глаз. По идее, эта история не должна была получиться такой уж слезливой.

— Но в последнее время он называет меня милой так внезапно, что это жутко сбивает с толку.

— Слушай, по-моему, у тебя всё отлично складывается и без всяких Куё Сиори! Это же тот самый чурбан Ёцумото!

— Думаешь? Но когда Ёцумото-кун говорит подобные вещи, это звучит так, словно он хвалит младшую сестрёнку.

Я съела ещё одну ложечку пудинга. Сладкий вкус постепенно снимал усталость с наговорившегося вдоволь рта.

— И что с того? Главное, что называет! Мой старший брат, например, в жизни бы такого не выдал.

— Конечно, приятно слышать подобные слова, но...

«А точно ли меня всё устраивает?» — пока я погружалась в тревожные мысли...

— Я уже по горло сыта твоими пикантными историями, Хлоя, так что в знак благодарности держи вот это.

Наюта достала из сумки две бумажки и положила на стол.

— Билеты в океанариум?

— Ага. Достались бесплатно. Тебе они будут нужнее.

— Уверена?

У подруги, конечно, хватало клубных дел, но этот океанариум находился в Икэбукуро — туда рукой подать на электричке, да и прийти можно хоть вечером.

Наюта придвинула билеты поближе.

— Сходи туда вместе с Ёцумото, а в качестве оплаты принесёшь мне ещё одну пикантную историю.

— Т-такие истории случаются не каждый день!

— Да неужели? Это же океанариум. Классическое место для свиданий.

Может, и классическое, но с нынешним Масаки-куном это, скорее всего, превратится в обычную вылазку брата и сестры.

— Но с моей тактикой «заставь его влюбиться в себя первой» я не могу действовать в открытую.

— Что ещё за тактика?

Наюта, как раз прикончившая свою порцию десерта, непонимающе склонила голову.

— Если Ёцумото-кун узнает о моих чувствах, будет плохо. Поэтому я решила сначала очаровать его, чтобы он сам в меня влюбился...

Уже на середине фразы я осознала, насколько наивной и непродуманной была эта задумка, и мой голос становился всё тише.

— Извини, бред какой-то, да?

— Вот оно!

Наюта щёлкнула пальцами, прерывая мои сбивчивые рассуждения.

— «Заставь его влюбиться» — это слишком слабо.

— В смысле «слабо»?

— Нельзя просто ждать, пока парень в тебя втрескается. Ты должна сама показать, что он тебе нравится. Иначе ничего не выйдет.

— Я же говорю, нельзя!

Если Масаки-кун узнает правду до того, как влюбится в меня, всё будет кончено. Нам даже оставаться семьёй станет тяжело. Мой план был отчаянным компромиссом, чтобы этого избежать.

— Всё нормально. Это же просто знаки внимания. Пока не нанесёшь решающий удар фразой «Давай встречаться», всё будет окей.

— И чем это отличается от того, что я делаю сейчас?

— Внутренним настроем.

Наюта постучала большим пальцем себе по груди. Глядя на неё, я приложилась к трубочке. А ведь казалось, что с настроем у меня порядок и я стараюсь изо всех сил.

Видимо, прочитав на моём лице сомнение, подруга пояснила:

— Понимаешь, даже слово «нравится» звучит по-разному, когда ты хочешь, чтобы тебя полюбили, и когда ты сама пытаешься донести свои чувства. И дело не только в словах. Даже когда ты берёшь человека за руку, сила пожатия и прочие мелочи всё равно отличаются.

Неожиданно Наюта обхватила мою правую руку.

— Э?!

Мы часто держались за руки, но сейчас всё ощущалось иначе. Было ли это тем самым «внутренним настроем», о котором она говорила, или же просто эффектом плацебо — непонятно.

Непонятно, но щёки почему-то загорелись.

— Ну что, чувствуешь разницу?

— Угу, — кивнула я, осознав, что пульс немного участился.

«Пусть он влюбится в меня» — этого мало.

Я должна сама показать свои чувства.

Пока я сижу в обороне и осторожно подготавливаю почву, мы никуда не сдвинемся. Как бы страшно ни было, пора переходить в наступление.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot

----------

Пожалуйста, объясните мне, что такое свидание

После ужина я откинулся на диван в гостиной и грыз мороженое «Гаригари-кун».

Наслаждаясь освежающей сладостью, я посмотрел на два билета, лежавшие на низком столике.

Билеты в океанариум, которые Хлоя-сан получила от Сунохары. Раз она показывает их мне, значит ли это, что предлагает пойти вместе?..

Но идти вдвоём с Хлоей-сан — это уж слишком...

— Что будем с ними делать?

Сидящая рядом Хлоя-сан взглянула на меня исподлобья и спросила.

Стоп. Неужели я сказал это вслух? Да и вообще, в этой свободной летней домашней одежде она выглядит слишком беззащитно. Особенно этот вырез на груди!

— А, ну...

Я поспешно уставился на билеты, стараясь лишний раз не смотреть на Хлою-сан.

Попытайся я заглянуть ей в глаза во время разговора — и искушение станет невыносимым.

— Раз уж подарили, будет обидно ими не воспользоваться, правда?

Не замечая моих титанических усилий, Хлоя-сан снова внаглую вторглась в моё поле зрения.

Она же не гопник, лезущий на рожон, могла бы вести себя и поскромнее.

— Это да. Думаю, вам с Касуми стоит...

— Э?! С Касуми-сан?!

Хлоя-сан разинула рот так широко, что туда целиком поместился бы «Гаригари-кун».

— А с Касуми нельзя?

— Ну, не то чтобы нельзя...

— Вы поссорились, что ли?

— С чего бы мне ссориться с Касуми-сан?

Хлоя-сан нахмурилась.

Кажется, наш разговор вообще не клеится.

— Я просто подумал, что вам с Касуми было бы здорово сходить вдвоём...

— Ха, э... у-у-у...

Лицо Хлои-сан вспыхнуло, будто столбик термометра резко пополз вверх.

— П-почему ты говоришь так двусмысленно?

«Так это ещё и я виноват?!»

Хотя, как по мне, это она перебила меня на полуслове.

Хлоя-сан, похоже, всё ещё недовольно дулась.

— Может, с Касуми-сан и правда было бы здорово, но я...

— А? Хочешь позвать кого-то ещё...

Холод, коснувшийся моей руки на диване, оборвал фразу.

Её ладонь, осторожно накрывшая мою, мелко дрожала.

А затем пальцы чуть сжались.

Меня мгновенно бросило в жар, но её рука тут же забрала это тепло.

Не найдя что сказать, я поднял голову, и наши взгляды встретились.

Её изумрудные глаза, более влажные, чем обычно, буквально приковывали к себе.

— ...Масаки-кун, не пойдёшь со мной?

Сдавленный шёпот Хлои-сан едва достигал моих ушей.

— А, да... Если ты не против моей компании.

Я ответил так же тихо. Мы шептались в гостиной собственного дома.

Увидь нас Мисаки-сан, наверняка сочла бы странными братом и сестрой.

— Тогда напиши мне потом в LINE, в какой день тебе будет удобно.

— Понял. Напишу.

— Жду. Только не забудь.

Хлоя-сан убрала руку и вышла из гостиной.

Что это сейчас было?

Она просто накрыла мою руку своей. Даже не взяла за руку. Но сердце почему-то оглушительно колотилось.

Я ошеломлённо, словно кот из мема про космос[1], вслушивался в её шаги на лестнице, пока капля от растаявшего мороженого не шлёпнулась мне на ногу.

[1]: Интернет-мем с изображением кота на фоне бескрайнего космоса. В японском интернете часто используется для выражения состояния крайнего непонимания, ступора или шока.

— Ой, блин!

Так я весь диван заляпаю.

Я торопливо сунул остатки мороженого в рот, отчего мозги предсказуемо заледенели, и я невольно схватился за переносицу.

Шумно выдохнув, я опустил руку и машинально пробормотал:

— В океанариум, вдвоём с Хлоей-сан... Это что, свидание?

●

Следующий день оказался учебным посреди летних каникул.

Утром класс гудел от голосов друзей, не видевшихся целую вечность.

Я же в одиночестве сидел за партой, приложив руку ко лбу, словно отец с похмелья.

Голова раскалывалась от недосыпа, и я еле-еле усмирял эту боль грейпфрутовым соком.

Причиной бессонницы, разумеется, стала вчерашняя выходка Хлои-сан.

Нам не впервой куда-то выбираться вдвоём.

Но в этот раз всё ощущалось иначе.

Свидание ли это? В широком смысле — да: парень и девушка идут куда-то вместе, значит, свидание.

Однако для старшеклассников у этого слова куда более узкий смысл — встреча парочки, состоящей в отношениях.

Но мы с Хлоей-сан не пара.

И тем не менее...

В уличных интервью по телевизору иногда рассказывают, как отец с дочерью пошли за покупками, и тоже называют это свиданием.

Раз в обществе такое считается нормой, то наш с Хлоей-сан поход в океанариум — тоже свидание...

Постойте-ка. Хлоя-сан ни слова не говорила про свидание. Нормально ли, что я тут сам себя накручиваю?

Обычно мы вместе ходим разве что до супермаркета, поэтому если я сразу начну расценивать вылазку в океанариум как свидание, меня точно сочтут извращенцем.

Да и вообще, мне стоит задуматься о другом: зачем она вчера накрыла мою руку своей?

Могла бы просто позвать прогуляться, без лишних жестов...

К тому же её ладонь была куда холоднее обычного и мелко дрожала...

— Угх!

В бок внезапно прилетел удар — коронный тычок от Касуми.

— Заработал мешки под глазами и сидишь бубнишь себе под нос?

Касуми скрестила руки на груди и посмотрела на меня сверху вниз.

— Спасибо. Выручила.

— Э, спасибо? У тебя новые фетиши проснулись?

Не смотри на меня с таким презрением. Если бы во мне и правда что-то проснулось, этот взгляд стал бы отличной наградой.

— Да нет же, — я потёр ушибленный бок и продолжил: — Просто разыгралось воображение, и... Гх-х!

На этот раз тычок прилетел в другой бок.

— Учись отличать реальность от фантазий.

— Да знаю я...

Блин, дело дрянь. Из-за вчерашнего я накрутил себя так, что даже глаз не сомкнул.

Искать скрытый смысл в обычной летней прогулке — это уже слишком.

— А вы двое, смотрю, вовсю наслаждаетесь каникулами.

Знакомый голос был лишён привычной бодрости. Торисима Якумо.

Усевшись за парту передо мной, он с самого утра держал в руке энергетик и походил на корпоративного раба после бессонной ночи.

— Ты в порядке? И вообще, с чего вдруг такой видок на каникулах?

— Потому что каникулы! У главного делопроизводителя студсовета и по совместительству заместителя председателя оргкомитета по делам школьного фестиваля нет никаких каникул!

Слишком длинно. Такая должность даже на визитку не влезет.

— Фестиваль ведь сразу после каникул.

В нашей школе ученики сами готовятся к фестивалю на летних каникулах, а само мероприятие проходит сразу после их окончания. Так появляется уйма времени на подготовку.

— Организация и в обычные годы выматывает, а после прошлогоднего инцидента добавилась куча проблем с безопасностью. Стало только хуже.

— Понятно. Прошёл уже год, да?

— Знатно мы тогда испугались.

На прошлом фестивале я случайно скрутил парня, снимавшего девушек исподтишка.

Вот только он начал вырываться, и Касуми с Хлоей-сан едва не пострадали.

— Кстати, рука, за которую меня кое-кто дёрнул, всё ещё побаливает.

Касуми потёрла предплечье, хитро улыбаясь.

— Врёшь ведь.

— Может быть, — она игриво высунула язык. — Если бы тебя там не было, Масаки, я могла бы серьёзно покалечиться.

— Только не лезь больше на рожон. А то потом Генрю-сан мне голову оторвёт.

— Ладно. Буду осторожнее, когда тебя нет рядом.

— Будь осторожнее всегда. Всегда.

Разговор с Касуми и Торисимой странным образом прояснил голову, до этого гудевшую от недосыпа. Наверное, я просто слишком много думал о Хлое-сан.

— Ого, вы двое воркуете на полную катушку прямо посреди школы.

Торисима похлопал нас с Касуми по плечам.

— М-мы вовсе не воркуем!

— Да? Но атмосфера между вами как-то изменилась по сравнению с началом каникул...

— Ты вообще слушаешь? Мы не воркуем. Всё как обычно.

— Хм, эта едва уловимая перемена...

Постукивая пальцем по переносице, Торисима задумался и в итоге выдал:

— Неужели вы... переспали? Кх-х!

Торисима вздрогнул и откинулся назад. Из-за его спины выглянула Хлоя-сан.

В отличие от меня, изо дня в день терпящего тычки от Хлои-сан, у Торисимы не было иммунитета, поэтому урон оказался критическим.

— Торисима-сан, не говори о пошлостях с самого утра.

— Пошлости?! Но разве их атмосфера... дистанция... не изменились?

Морщась от боли, Торисима потёр бок, в точности как я пару минут назад.

— Вы так считаете?

Хлоя-сан обратилась к Касуми: «Всё ведь как обычно, правда?», на что та ответила: «Ага!» — и они слегка обнялись.

Просто услада для глаз. Девушки часто вот так обнимаются. А если представить нас с Торисимой... Ох, картина прямо из ада.

— Слушай, а Нанасэ-сан и Дзюмондзигаока-сан разве не сильно сблизились? — тихо поинтересовался Торисима, искоса поглядывая на девушек.

— Сблизились. В последнее время они подозрительно хорошо ладят, и у меня с ними постоянно одни проблемы.

— Постоянно?.. Ты что, втихаря развлекаешься с ними обеими?

Чёрт. Из-за каникул я совсем расслабился. Нужно следить за языком, иначе все узнают, что мы с Хлоей-сан живём вместе.

— Да не развлекаюсь я. Они мне с учёбой помогают, ну и клубные дела...

— Завиду-у-ую! — завопил Торисима так, что слюна долетела даже до меня, и добавил: — Наслаждаешься, значит, каникулами. Небось и на фестивале планируешь закрутить авантюру с Нанасэ-сан и Дзюмондзигаокой-сан одновременно!

— Ты как-то не так используешь слово «авантюра».

— Тогда что за сомнительной учёбой ты с ними занимаешься...

На этих словах Касуми схватила Торисиму за правую руку, а Хлоя-сан — за левую.

— Торисима-кун, неужели за каникулы ты забыл всё, чему я тебя учила?

— Давай-ка мы обстоятельно послушаем, что за «сомнительную учёбу» ты себе нафантазировал.

И Торисиму волоком потащили прочь из класса.

Эх, всё как всегда заканчивается одним и тем же.

Живо представив, что сейчас сотворят с Торисимой, я молча сложил руки в молитве.

●

Настал день обещанного похода в океанариум.

Я вышел из дома первым и один сел на электричку до Икэбукуро, где он находился.

Мы поехали порознь вовсе не для того, чтобы встретиться на месте и создать атмосферу свидания. Просто я хотел заскочить в книжный неподалёку и купить только что вышедшее ранобэ.

Спросите, почему бы не сходить туда вместе после океанариума?

Дело в том, что нужный мне магазин... как бы сказать... Чтобы расхаживать по нему вместе с Хлоей-сан, требуются стальные нервы. Забреди мы случайно в дальний конец зала, в отдел «тонких книжек» для взрослых фанатов[2], случится настоящая катастрофа.

[2]: «Тонкие книжки» — японский сленг для обозначения додзинси, любительских комиксов, часто с эротическим содержанием.

«Взрослые фанаты» — ироничное обращение к совершеннолетним поклонникам произведений, изначально рассчитанных на детей или подростков.

Это будет куда неловче, чем смотреть фильм с родителями во время сцены с поцелуем.

Но тут уж ничего не поделаешь: мне позарез нужен бонусный рассказ, эксклюзивный для этой сети.

Я сказал Хлое-сан, что мне нужно кое-куда заскочить одному, и, надеюсь, это не вызвало у неё подозрений.

Успешно раздобыв заветный томик, я прямиком направился в океанариум на крыше комплекса «Саншайн Сити».

К месту встречи у входа я подошёл за пятнадцать минут до условленного времени.

Глядя на часы на экране смартфона, я почувствовал странное, непривычное напряжение в груди.

«А тогда, когда Хлоя-сан накрыла мою руку своей...»

Мы ведь даже за руки не держались, а я так на этом зациклился. Какой же я всё-таки простой.

Хлоя-сан наверняка относится к этому как к обычному походу в супермаркет. Мне стоит брать с неё пример...

Всё как обычно. Всё как всегда.

Я впечатывал в мозг это заклинание, твердя его про себя со вчерашнего вечера.

Она позвала меня, а не Касуми, просто чтобы отвадить ухажёров. Ни больше ни меньше.

Да, прямо как тогда, когда мы с Касуми притворялись парочкой.

Каждый раз, когда открывались двери лифта перед входом, оттуда вываливалась толпа посетителей.

Наблюдая за ними, я сладко потянулся, пытаясь взбодрить невыспавшееся тело, и тут…

Из пёстрой толпы семей и парочек ко мне направилась милая девушка.

Это была Хлоя-сан — волосы собраны в два хвостика, на ней белоснежное платье с оборками.

— Масаки-кун, извини, что заставила ждать.

Ошеломлённый её улыбкой и приветственным взмахом руки, я так и застыл, не успев опустить свои.

Разве так честно? Я-то думал, она придёт в своей привычной толстовке для защиты от солнца, а она нарядилась в такое милое платье.

Моё усердно повторяемое заклинание разом пошло прахом.

— А... угу, — опуская руки, ответил я, но так и не смог подобрать следующих слов.

Кстати, на нашем с Касуми «фальшивом свидании» та тоже оделась непривычно.

А вдруг это и правда не семейная прогулка, а настоящее свидание?..

«Хлоп!»

Я с силой ударил себя по щекам, заряжаясь боевым духом, словно сумоист перед схваткой.

— Т-ты чего?!

Едва успевшая поздороваться Хлоя-сан не скрывала смятения от моей внезапной выходки.

— Изгоняю злых духов. Чтобы в голову больше не лезли всякие грешные мысли.

— О чём это ты таком думал в подобном месте?

— А, э... О том, что в последнее время я немного зазнался.

— Вот как?..

Хлоя-сан мило склонила голову набок.

Каждое её движение казалось до безобразия очаровательным. Да что происходит? Она намеренно пытается сломить мою волю?

— В-в общем, если покажется, что у меня на уме какие-то пошлые мысли, смело прописывай мне тычок.

— Когда ты так говоришь, мне, наоборот, неловко...

Хлоя-сан сдвинула брови домиком.

— В любом случае, сейчас всё в порядке. Я перезагрузился.

— Раз так... Ну, тогда идём?

Стараясь лишний раз не смотреть Хлое-сан в глаза, я встал в очередь.

На летних каникулах сюда бывает даже ограничивают вход. Но я заранее забронировал билеты, так что проблем не возникло...

«Свер-р-рль...»

Пока я проверял на смартфоне экран бронирования, сбоку в меня упёрся красноречивый взгляд.

— Эм, что-то не так?

В глазах Хлои-сан читалось недовольство, а щёки были слегка надуты.

Неужели я уже наступил на мину?

— Нет, просто подумала, какой же ты невыносимый.

Точно наступил. Схлопотать штраф на первых же минутах — как-то чересчур быстро.

Хлоя-сан чуть покачивалась из стороны в сторону, явно на что-то намекая.

Это что, подсказка?

— Дело в одежде?

— А что с ней?

Так и знал. Обязательный ивент в начале свидания.

— Сегодняшний наряд... вам очень идёт. Выглядите стильно и... мило.

Сам не знаю почему, я вдруг перешёл на вежливый тон.

Пока я, смущаясь, выдавливал из себя эти слова, Хлоя-сан довольно хмыкнула, блеснув белоснежными зубами.

[[image:/storage/reader-images/777d872cad462ebddd7873d9fbe95f3a5c632fe7.png]]
— Немного с опозданием, но засчитывается.

Кто ж знал, что этот этап обязателен. Согласитесь, брат, оценивающий наряд сестры на семейной прогулке — это как-то крипово.

— Фух. Но солнце-то вон как палит, ты уверена, что без толстовки нормально?

Чтобы сгладить неловкость, я попытался перевести тему.

Однако этот ход оказался не из лучших.

— Ну, просто... раз...

— А?

Хлоя-сан опустила голову, и её бормотание было не разобрать даже мне, хотя я стоял совсем рядом.

«Это не свидание, а семейная прогулка».

Я изо всех сил закрывал глаза на собственные чувства и пытался убедить себя в обратном.

В обычной ситуации я бы подумал о чувствах Хлои-сан и выкрутился как-то изящнее, но сейчас не смог. Впрочем, поведи я себя иначе, возможно, решающие слова так и не прозвучали бы.

А поскольку я упорно продолжал игнорировать очевидное, Хлоя-сан сама сделала решительный шаг.

— ...Раз это свидание, хочется выглядеть красивее, чем обычно, разве нет?

●

— Ого, пятнистые садовые угри всегда поворачиваются к еде, поэтому все смотрят в одну сторону.

Кажется, в последний раз я был в океанариуме «Саншайн» ещё на школьной экскурсии в младших классах. Вроде бы мы и в детском саду сюда ездили, но эти воспоминания я откопать так и не смог.

Тогда мы просто глазели на морских обитателей, совсем не читая табличек с описаниями.

— Они такие маленькие, но такие эмоциональные.

Я присел на корточки перед стеклом, и Хлоя-сан тут же пристроилась рядом.

— Смотри, вон те, которые дерутся, такие злые мордашки состроили.

Как бы я ни пытался сосредоточиться на словах, сегодня Хлоя-сан мне этого не позволяла.

Следуя по маршруту, мы оказались у аквариума со стайкой сардин.

— Смотришь на них, и аж слюнки текут.

— Ага, выглядят свежими.

— Суши бы из них...

— Только пришли в океанариум, а ты уже о суши думаешь. Какая обжора.

— Мне до тебя далеко, Масаки-кун. Я в кайтэн-дзуси[3] такие горы из тарелок не строю.

[3]: Кайтэн-дзуси — рестораны конвейерных суши, где тарелки движутся по ленте. В конце трапезы счёт часто выставляется по количеству пустых тарелок, сложенных в стопку.

Интересно, я вообще нормально звучу?

Само собой, слова Хлои-сан о свидании выбили меня из колеи. Да так сильно, что я чуть было не зашагал, одновременно выкидывая правую руку и ногу.

Но сама Хлоя-сан вела себя как ни в чём не бывало. То, что она ко мне прижималась, тоже не казалось чем-то из ряда вон выходящим. Ведь когда мы недавно втроём смотрели видео на смартфоне и я сидел между ней и Касуми, дистанция была ещё меньше.

Всё было как всегда. Просто я один слишком остро отреагировал на слово «свидание». В конце концов, когда парень и девушка нашего возраста идут куда-то вдвоём, это по умолчанию считается свиданием.

— Ой, смотри, какой милый кузовок-кубик.

Зная или нет о моих душевных терзаниях, Хлоя-сан уже перешла к соседнему аквариуму.

Я подошёл следом и заглянул внутрь: в небольшой ёмкости в одиночестве плавала жёлтая рыбка-кузовок с чёрными пятнышками.

— Милый-то милый, но расцветка прямо кричит: «Я ядовит».

— Зато какой красивый.

— Этот кузовок чем-то на тебя похож, не находишь?

— Я не такая круглая.

Хлоя-сан надула щёки и смерила меня недовольным взглядом.

— Во-во, именно этим и похож.

— У-у-у. Ты и правда просто невыносим.

Видимо, в людном месте Хлоя-сан постеснялась отвешивать мне тычок, поэтому просто слегка ткнула указательным пальцем в бок.

Было не больно, зато щекотно и как-то неловко.

Наверняка со стороны мы выглядели как обычная воркующая парочка.

Полюбовавшись скатами, грациозно парящими в «Солнечной Лагуне» — самом большом резервуаре на этаже, — мы прошли в следующее за ним тёмное помещение.

Здесь находилась выставка медуз: в длинном изогнутом аквариуме парило множество полупрозрачных созданий.

Как раз освободился диванчик для посетителей, и мы сели рядом, чтобы передохнуть.

Впечатление от медуз, усиленное масштабом аквариума и царящим вокруг полумраком, было просто невероятным — эффект полного погружения.

— Аж дух захватывает.

— Ага. А ещё они как-то успокаивают.

Встретиться с ними во время купания в море и врагу не пожелаешь, но вот так наблюдать из-за стекла — совсем другое дело.

— В этой зоне совсем мало детей.

— Малышам больше по душе скаты и акулы.

— Значит, я тоже повзрослела.

— Ну, пусть будет так.

«Тык».

Хлоя-сан снова ткнула меня в бок. В отличие от резкого тычка, этот походил на то, как щенок во время игры легонько покусывает хозяина за руку.

— Кстати, когда ты была здесь в последний раз? Ещё в младших классах?

Едва произнеся это, я понял, что ляпнул лишнее, но Хлоя-сан ответила всё тем же спокойным тоном:

— Наверное, классе в третьем, вместе с семьёй.

И хотя она сидела совсем близко, в темноте зала я не мог разглядеть её лица.

— Прости. Я, в смысле...

Хлоя-сан долго не могла смириться со смертью родного отца, но, по её словам, повторный брак Мисаки-сан помог ей начать двигаться дальше.

С тех пор, как Мисаки-сан и мой отец поженились, прошло всего несколько месяцев. Ей всё ещё требовалось время, это естественно.

— Тебе не за что извиняться.

— Но...

— С тех пор, как мы с тобой сходили на могилу, я решила: хоть я никогда и не забуду папу, хочу стать хорошей семьёй для тебя и твоего отца.

— Понятно, — я почувствовал облегчение и вместе с тем какую-то приятную щекотку в груди.

— К тому же рядом с тобой у меня столько забот, что совсем не остаётся времени грустить о папе.

— Это стоит воспринимать как комплимент?

— Кто знает.

Могу поспорить, в этот момент на её губах играла лукавая улыбка.

Стоило мне снова перевести взгляд на медуз, купающихся в бледно-голубом свете, как она спросила:

— А ты здесь бывал, Масаки-кун?

— На школьной экскурсии в младших классах, а ещё в детском саду...

«Точно, вспомнил».

С ребятами из детского сада я на экскурсию в океанариум так и не попал. Как раз накануне заболел и остался дома. Поэтому-то мне и не удавалось выудить из памяти хоть какие-то воспоминания о той поездке.

А когда выздоровел, закатил истерику из-за того, что всё пропустил. В итоге через пару дней мы отправились туда всей семьёй.

— Что-то... случилось?

Хлоя-сан, слабо освещённая светом из аквариума, заглянула мне в лицо.

— Вспомнил, как мы приезжали сюда семьёй, когда я был ещё в садике. Я тогда жутко боялся больших рыб, поэтому вцепился в руку сестры и глазел на них с дрожью в коленках.

Пока я рассказывал, воспоминания оживали в памяти.

Вообще-то, мы не просто держались за руки — кажется, я тогда чуть ли не ревел, вжимаясь в сестру.

Но эту деталь я решил слегка опустить, иначе Хлоя-сан точно подняла бы меня на смех.

— Какая у тебя, оказывается, добрая сестра.

— Ну, не без закидонов, конечно.

Скорее даже не с закидонами, а с сильным характером... Мы с ней совсем не похожи.

— А сейчас... тебе уже не страшно?

— Само собой, сейчас-то уже...

«Э?!»

Хлоя-сан тихонько накрыла своей ладонью мою руку на сиденье дивана.

Её рука не была ледяной, как в тот день, когда она позвала меня сюда, но в ней чувствовалось напряжение.

Я рефлекторно повернул голову, и наши взгляды встретились.

И что мне теперь делать?

— А мне вот сейчас немного страшно.

— Правда?

— Да, — Хлоя-сан едва заметно кивнула.

Это помещение вовсе не походило на дом с привидениями. Наоборот, здесь всё было продумано так, чтобы люди расслаблялись, глядя на медуз.

Но кто-то обожает тесные пространства, а кому-то в них неуютно. Видимо, даже место, созданное для релаксации, способно кого-то напугать.

— Понятно. Ты ведь у нас не любишь ужастики и грозу.

Я перевернул кисть и мягко сжал ладонь Хлои-сан. Наверное, так ей станет хоть чуточку спокойнее.

— Масаки-кун... ты и правда просто невыносим.

И Хлоя-сан поспешно отвернулась в сторону от наших сцепленных рук.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot

----------

Нанасэ Хлоя передаёт свои чувства

— ...Тебе больше не страшно?

Рука сидящего рядом Масаки-куна беззащитно лежала на диванчике.

Сейчас, возможно, мой шанс. В отличие от остальных залов, в этом полутёмном помещении с медузами царило спокойствие.

Здесь я точно смогу взять его за руку, и это будет выглядеть вполне естественно...

Прошлая операция по захвату руки провалилась — точнее, мне пришлось пойти на тактическое отступление.

Я хотела поступить как Наюта: вложить в этот жест все свои чувства и прямо позвать его в океанариум.

Но я так перенервничала, что пальцы заледенели, ладони вспотели, а под конец и вовсе затряслись.

Сил хватило лишь на само приглашение, так что сегодня я беру реванш.

Хочу сама невзначай подтолкнуть его, но так, чтобы всё походило на настоящее свидание.

Как на свидании — это... т-то есть сплести пальцы в «замок влюблённых». Хотя, наверное, это уже перебор, я чересчур размечталась.

Наюта, конечно, говорила, что просто держаться за руки — нормально, но...

Ошибаться нельзя. Иначе моя операция по признанию завершится, толком не начавшись.

Я незаметно придвинула свою ладонь к его.

— Ну, сейчас-то уже...

Не дав Масаки-куну договорить, я мягко накрыла его ладонь своей.

«Надеюсь, ладони не вспотели. Вдруг ему будет неприятно?»

Я ещё даже не сжала пальцы. Просто прикоснулась.

Но во рту мгновенно пересохло. Впрочем, сейчас мне всё равно чуточку легче, чем в прошлый раз.

Интересно, как отреагирует Масаки-кун? Я повернула голову, и наши взгляды встретились.

«Ему ведь не противно?» Но в полумраке сложно было прочитать хоть что-то по его лицу.

— А мне вот сейчас... немного страшно.

— Правда?

«Правда». А вдруг Масаки-кун отдёрнет руку? Что, если скажет, что брату и сестре так поступать не подобает? В голове крутились исключительно пессимистичные сценарии.

— А, ну да. Ты же ужастики и грозу не любишь.

«Нет. Дело вообще не в этом. Ну почему именно сейчас от него не дождёшься нормальной реакции? В этом весь он».

Эта непробиваемость — так в духе Масаки-куна. И именно благодаря ей он до сих пор не раскусил мои чувства.

Его реакция оказалась настолько типичной, что я немного расслабилась, и напряжение отступило.

А затем, словно дождавшись, пока я опущу щиты, прилетел ответный удар.

!..

Он вдруг сжал мою руку. Я и подумать не могла, что в такой момент инициатива будет исходить от него!

Нет, по плану я должна была накрыть его ладонь, а Масаки-кун, заметив это, молча, естественно и неторопливо сплёл бы наши пальцы...

Так я себе всё представляла. Но ситуация вышла из-под контроля...

Итог, конечно, тот же, но я ведь уже расслабилась и морально была не готова-а-а!

«Ну почему... почему он всегда...»

— Масаки-кун, ты и правда просто невыносим.

Когда я приревновала его к Касуми-сан из-за их фальшивых отношений, то сама внаглую схватила его под руку. А сейчас он просто без предупреждения взял меня за руку, а я даже в глаза ему посмотреть не могу.

●

Прошло немного времени. Делая вид, что любуюсь медузами, я медленно и размеренно дышала, пытаясь усмирить бурю в душе.

Понятно, что это операция по признанию, но, может, я действовала чересчур напористо?

Пригласила его в океанариум, прямым текстом заявила, что это свидание, сама заставила взяться за руки...

Явно всё развивалось слишком быстро. Я переборщила.

Ой, как плохо... От одних только воспоминаний становится стыдно, и ладонь опять потеет.

Я ведь думала: если не буду действовать так решительно, всё обернётся обычной прогулкой дружных брата и сестры, но...

Он наверняка считает, что я сегодня веду себя странно.

Сводный брат, да ещё и одноклассник — Ёцумото Масаки.

Угораздило же меня влюбиться в такого проблемного человека.

Не стань мы семьёй, я бы, наверное, уже во всём призналась.

Хотя, с другой стороны, не стань мы семьёй, я могла бы так и не осознать своих чувств.

Масаки-кун очень дорожит семьёй. Возможно, потому, что, в отличие от меня, он не терял родителей навсегда.

Может, в этом всё дело? Сколько бы намёков я ни делала, он упорно держит дистанцию, отгораживаясь стеной под названием «брат и сестра».

Но я всё равно не сдамся. Это моя первая любовь, и я полюбила его так сильно, что хочу быть с ним всегда. Даже если ради этого придётся пробить разделяющую нас стену.

Поначалу из-за высокого роста он казался пугающим, и я старалась держаться подальше, но внешность оказалась обманчива.

На прошлом школьном фестивале он, не жалея себя, спас нас с Касуми-сан. А когда та попала в беду, согласился стать её фальшивым парнем, не ища в этом никакой выгоды...

...

Стоп, минуточку! А не получается ли, что в копилке благородных поступков Масаки-куна эпизодов с Касуми-сан больше, чем со мной?!

В-в любом случае, это лишь доказывает, насколько он добр к близким людям.

А главное, я просто не смогла устоять перед его внезапными, похожими на флирт, словами и жестами.

«...Если так подумать, не слишком ли быстро он меня покорил?»

— Хлоя-сан, всё в порядке? Ты уже какое-то время витаешь в облаках.

Голос Масаки-куна вернул меня в реальность — до этого мысли плавали, точно медузы.

— Э... а... д-да. Всё хорошо. Просто вспоминала твои прошлые слова и поступки, Масаки-кун.

— Я опять что-то натворил?

— Нет, ты постоянно что-то творишь. Потому и невыносим.

— Звучит так, будто я совсем не расту над собой. Даже обидно.

— Тебе не на что обижаться. Но мог бы быть чуточку снисходительнее, или, точнее, помягче...

— Погоди. Неужели я так сильно косячу? Услышь это Касуми, она бы точно всё не так поняла.

Я крепче сжала его пальцы.

— Заводить разговоры о других девушках на свидании — вообще недопустимо.

— Н-но ведь сегодняшнее свидание...

— Свидание есть свидание, — оборвала я Масаки-куна. — Пора идти дальше. Мы ещё и половины не посмотрели.

Не отпуская его ладонь, я поднялась и легонько потянула за собой, побуждая Масаки-куна тоже встать.

— А руки... так и оставим?

Поднявшись, он опустил взгляд на наши переплетённые пальцы.

— Да. Летние каникулы, народу много. К тому же...

— К тому же?

Я отвернулась к аквариуму с медузами и тихо бросила:

— Держаться за руки... для брата и сестры — обычное дело.

●

На первом этаже океанариума обитали в основном морские создания — скаты, сардины и медузы, на которых мы только что смотрели. Второй же этаж отвели под тех, кто живёт в реках, озёрах и на побережьях.

Среди них были черепахи и лягушки, но мои фавориты — байкальские нерпы. У них такие очаровательные мордашки! А больше всего мне нравится форма их тела. Я на какое-то время просто замерла, любуясь тем, как они грациозно плавают в воде.

Миновав второй этаж, мы наконец вышли к главной гордости этого океанариума — зоне под открытым небом.

Нависающий аквариум с пингвинами находился прямо на крыше здания, и на фоне пейзажа казалось, будто птицы парят в голубом небе.

— Выглядит как сцена из фэнтези.

— И правда. Такое чувство, словно сам идёшь по морскому дну.

Я посмотрела наверх: солнечные лучи искрились на поверхности воды, а проплывающие над головой пингвины то и дело их заслоняли.

— А мне кажется, пингвины словно летают в небе.

— Ну, пингвины вообще-то птицы, так что почему бы им и не летать?

— Ты ведь сейчас просто брякнул первое, что в голову пришло?

— Раскусила?

— Тут и раскусывать было нечего.

«Отлично, всё в порядке. Я веду себя как обычно. И Масаки-кун тоже».

Даже выйдя из зала с медузами, мы продолжали бродить по океанариуму, держась за руки.

Наверняка всё идёт так гладко лишь потому, что я сказала про «обычное дело для брата и сестры».

Да, в самый последний момент я струсила. Решила перестраховаться.

Тогда у меня на языке вертелась фраза: «Для свидания это нормально».

Но раз уж мы наконец-то взялись за руки, терять этот прогресс не хотелось. Включился защитный механизм, и я поспешно прикрылась нашим родством.

Но даже так, фраза про брата и сестру стала полным провалом. Это уже не шаг вперёд и два назад, а целых три вперёд и четыре назад!

— Вон там толпа, интересно, на что они смотрят?

Масаки-кун указал на лужайку возле вольера. Там и правда собрались люди, слышался шум.

— Пойдём посмотрим.

Мы подошли и встали за спинами детей, оккупировавших первый ряд. Причина ажиотажа сразу прояснилась.

Пингвинята!

Пятеро сотрудников слаженно доставали малышей из гнезда, взвешивали, измеряли рулеткой и записывали данные.

В отличие от взрослых, птенцы были покрыты мягким серым пушком, и то, как они забавно топорщили крылышки, выглядело невероятно мило.

— Какая прелесть... Прямо плюшевые игрушки.

— Детёныши всегда милые.

По словам смотрителей, уже через месяц этот пух сменится чёрно-белым оперением, как у взрослых. Нам крупно повезло застать их ещё совсем крохами.

— Слушай, а вон тот пингвин не похож на тебя, Хлоя-сан?

Масаки-кун указал на пингвинёнка, которого как раз измеряли.

Пингвинята, конечно, милые, но...

— И чем же мы похожи?

— Глазами.

— А, такими же большими и ясными?

— М-м? Разве они у него большие и ясные?

— А?

Присмотревшись, я поняла, что Масаки-кун указывает чуть в сторону от малыша — туда, где стояла мама-пингвиниха.

— Ну вот же, посмотри, как она буравит взглядом смотрителя. Прямо как твой фирменный недовольный взгляд, которым ты обычно смотришь на меня.

Для мамы-пингвинихи смотрители — источник тревоги. Неудивительно, что она не сводила с них пристального взгляда, словно готовясь в любую секунду броситься вслед за малышом.

А я-то хоть на секунду, но понадеялась на сходство с милым пингвинёнком... Какой стыд!

К тому же где-то на задворках сознания я ожидала, что прилетит очередная неосознанная порция флирта от Масаки-куна. Но промахнулась по всем статьям.

Ну правда, мы ведь только что обсуждали малышей! Масаки-кун сам виноват, что без всякого предупреждения переключился на маму-пингвиниху.

— Ты про этот взгляд?

Подражая маме-пингвинихе, я надула губы и уставилась на Масаки-куна исподлобья.

Раз уж так вышло, остаётся только отпустить тормоза, и тогда от стыда не останется и следа.

●

Как бы ни были милы пингвинята, подолгу находиться на открытой выставке в разгар лета — то ещё испытание.

Пока нас не хватил тепловой удар, мы покинули океанариум и зашли в кафе в «Саншайн Сити».

Однако шли летние каникулы, поэтому, хотя заведение было большим, на сотню с лишним мест, внутри оказалось довольно людно.

— Я схожу за напитками, подожди здесь.

Оставив сумку на с трудом отвоёванном месте, Масаки-кун сунул кошелёк в карман.

— Я тоже с тобой.

— У кассы очередь. Лучше останься и присмотри за вещами.

И правда, при такой толпе благоразумнее посторожить место, пока Масаки-кун ходит за напитками.

— Тогда мне, пожалуйста, холодный латте с ходзитя[1].

[1]: Ходзитя — популярный в Японии зелёный чай, который не пропаривают, а обжаривают. Из-за этого он имеет коричневый оттенок и специфический карамельно-ореховый аромат.

— Понял. Я пошёл.

Очередь к кассе выстроилась приличная. Похоже, вернётся он нескоро.

Сбросив напряжение, я шумно выдохнула и от нечего делать проверила телефон.

О, пришло сообщение в LINE от Наюты.

Открыв его, я от неожиданности округлила глаза.

[Наюта]: «Как свидание? Уже поцеловались?»

К сообщению любезно прилагался стикер с милым котиком, посылающим воздушный поцелуй.

— П-поцеловались?..

Если я даже ради того, чтобы просто подержаться за руки, прикрылась статусом брата и сестры, разве я способна на такое?

Я ведь даже не призналась ему в любви, точнее, пока просто не могу этого сделать. И поскольку мы не встречаемся, перепрыгнуть через столько этапов и сразу перейти к поцелуям — это совершенно немыслимо!

Пытаясь остудить вспыхнувшую спину, я сделала глубокий вдох и напечатала ответ.

[Хлоя]: «В океанариуме было весело, и мы держались за руки».

Стоило отправить сообщение, как оно тут же получило отметку «прочитано». Она что, с телефоном в руках сидит?

[Наюта]: «Молодец. Раз подержались за руки, цель достигнута».

[Хлоя]: «Даже не знаю, можно ли считать это достижением цели».

[Наюта]: «В смысле?»

Объяснять в переписке, что я струсила и сдала назад, было бы сложновато.

[Хлоя]: «Всё в подробностях расскажу вечером по телефону».

[Наюта]: «Жду твоих хвастушек. Эх, надо было проследить за вами, так хотелось посмотреть на твою глупую счастливую мордашку».

«Она ведь просто так говорит, а на самом деле не следила?»

Я невольно огляделась.

Но активно завертев головой, лишь привлекла к себе внимание.

— О, это же Нанасэ-сан?

Стоило немного расслабиться, как меня окликнул чей-то голос.

Совершенно незнакомый. С лёгким подозрением я повернулась на звук.

Видимо, меня позвал кто-то из трёх парней-ровесников, сидевших за столиком в центре зала. Кажется, я видела их в школе, так что, скорее всего, мы из одной параллели. Хотя ни одного имени я не знала.

Заметив мою реакцию, один из них помахал рукой.

Я вежливо улыбнулась и коротко помахала в ответ.

Если проигнорировать, поползут слухи, будто я слишком много о себе возомнила, и хлопот потом не оберёшься.

И тут один из парней встал, подошёл к моему столику и заговорил:

— Так и знал, что это ты, Нанасэ-сан. Что ты тут делаешь? Одна? И вообще, это платье просто отпад!

«Э-э, зачем он подошёл? Не надо. Я ведь не звала».

В отличие от Масаки-куна, этот парень сразу заметил мой необычный наряд и сделал комплимент, но радости это не принесло.

— С-спасибо. Эм... прости, никак не могу вспомнить твоё имя.

— Э, ты меня забыла? Такеда из седьмого класса.

Насколько помню, в первом классе мы вместе не учились. Седьмой класс далеко от моего, да и на физкультуре мы не пересекаемся.

— Такеда, ты чего несёшь? Вы же впервые общаетесь. Не ставь Нанасэ-сан в неловкое положение.

Оставшиеся двое тоже подошли к моему столику.

— Общение — это искусство. Так ведь знакомиться естественнее.

Никакое это не искусство. Я совсем сбита с толку. Ещё мгновение назад мне было так весело, а теперь настроение упало ниже плинтуса.

— Ты сегодня одна? Или с подругой?

— Эм, сегодня я...

Если скажу, что с семьёй, все узнают про наше с Масаки-куном родство. Но и парнем я его назвать не могу.

«Сказать, что с другом... Нет. Не хочу себе лгать».

— Сегодня я здесь с человеком, который мне нравится.

— Э, по-подожди, Нанасэ-сан, тебе кто-то нравится? Серьёзно, кто?

«А-а-а! Что же делать?! От растерянности ляпнула лишнего. Зачем было откровенничать с ним?»

— Эм, ну, о таком я...

— Наверное, какой-нибудь суперкрасавчик?

«Что же делать. Нормальных слов этот парень вообще не понимает».

Обычно от подобных типов меня спасала Наюта, но сегодня её рядом нет.

«Придётся выпутываться самой».

— Пожалуйста, прекрати.

Я встала, собираясь твёрдо отшить Такеду.

Он на миг опешил, увидев, как сильно я отличаюсь от той тихой девочки из школы.

А далеко за его спиной...

Мой взгляд метнулся к барной стойке у кассы, где Масаки-кун как раз забирал наши напитки.

На его лице читалось несвойственное ему недоумение.

«Он слышал разговор? Или его смутили мои слова о "человеке, который нравится"?»

— Д-да я никому не расскажу. Чего ты так злишься-то?

«Да блин, раз понимаешь, то просто проваливай уже! Окажись на моём месте Наюта, она бы так сурово зыркнула, что вы бы мигом разбежались».

...Сама по себе я ни на что не гожусь. Вечно меня выручает то Масаки-кун, то Наюта.

Ко мне просто немного докопались, а я даже с этим не могу справиться — какое жалкое зрелище. Я виновато опустила глаза.

При взгляде на сумку Масаки-куна, оставленную на соседнем стуле, в голове вдруг промелькнула мысль.

«А что, если он не подойдёт?»

Масаки-кун терпеть не может выделяться. Когда мне навязчиво признавались в любви, он спрятался и отпугнул парня голосом учителя, а помогая клубу сценического боя, надел маску, чтобы скрыть лицо.

Такеда и остальные — ребята из нашей школы. Вдруг Масаки-кун это уже понял?

К тому же здесь голос учителя не сымитируешь и маску не наденешь. А я вдобавок ляпнула про человека, который мне нравится.

Желание, чтобы он поскорее подошёл, и страх, что бросит меня здесь одну, смешались воедино, на глаза навернулись слёзы... как вдруг...

— Нанасэ-сан, прости, что задержался.

Услышав знакомый голос, я подняла голову.

— ...Ёцумото-кун.

С двумя стаканчиками в руках Масаки-кун выглядел совершенно буднично. Но атмосфера вокруг него неуловимо изменилась...

— Что такое? Неужели соскучилась, пока ждала меня совсем одна?

— В-вовсе нет. Просто Ёцумото-кун так долго ходил...

Мне даже по фамилии к нему обращаться не хотелось, поэтому я лишь выразительно покосилась на Такеду.

— М? А это кто такие?

— Ну... ребята из седьмого класса...

— Из седьмого? Впервые вижу.

Масаки-кун одарил Такеду таким острым взглядом, который разительно отличался от его привычного выражения лица.

Жуть! У него и так довольно суровая внешность, а сейчас всё выглядело настолько угрожающе, что любой детсадовец расплакался бы на месте. Да и манера речи стала совсем другой.

— Н-Нанасэ-сан, а этот парень...

— Извиняй, но у нас вообще-то свидание.

Масаки-кун поставил напитки на стол, обнял меня за плечи и крепко притянул к себе. От неожиданности я чуть не потеряла равновесие и рефлекторно прижалась к нему, обхватив руками за талию.

Его взгляд и тон были словно только что наточенный клинок. Такеда, видимо, тоже это почувствовал: всю его дурашливость как ветром сдуло.

— Э, а, ага... Прошу прощения, что прервали свидание.

С каждым словом его голос становился всё тише, а конец фразы и вовсе прозвучал еле слышно. Двое других парней уже вернулись за свой столик, залпом допили напитки и начали спешно собираться.

— Эй, вы чего так быстро?

Пытаясь нагнать друзей, уже направлявшихся к выходу, Такеда бросился вслед за ними прямо со стаканчиком в руке.

Стоило им скрыться из виду, как Масаки-кун мгновенно расслабился.

Его рука соскользнула с моего плеча, но я всё так же стояла, уткнувшись лбом ему в грудь и обнимая за талию.

— Э-эм... Хлоя-сан? Они уже ушли. Так что... пора бы...

— Ещё три минуты.

Честно говоря, сейчас я не чувствовала в себе сил поднять голову, посмотреть Масаки-куну в глаза и заговорить.

— Мы, если что, в заведении, — тихо прошептал Масаки-кун так, чтобы услышала только я.

— Тогда... хотя бы пять секунд.

Отсчитав про себя пять секунд, я разжала объятия и подняла голову.

— ...Спасибо. Ты меня очень выручил.

— И ты прости, что так долго.

Внезапно между нами повисло неловкое напряжение. Я опустилась на свой стул и попыталась успокоиться с помощью холодного латте, но оказалось это не так-то просто.

«То, что сейчас было — просто ни в какие ворота! Какой бы экстренной ни была ситуация, обниматься вот так прямо посреди кафе!»

«Мы же стояли чуть ли не вплотную. Получается, дистанция между нами равнялась нулю... а значит, это почти то же самое, что поцелуй! Э, подождите-ка. Выходит, случившееся приравнивается к поцелую?! Я дошла до поцелуя?!»

Мой ход мыслей окончательно вышел из-под контроля.

— Хлоя-сан, ты в порядке? У тебя словно пар из ушей идёт.

— В-в-всё в порядке. Работаю в штатном режиме.

— Да тебя неплохо так проняло.

Как только Масаки-кун пригубил свой холодный кофе, я тоже сделала глоток латте.

«Так-так, вроде понемногу прихожу в себя».

— Я уже в порядке. Просто всё случилось так внезапно, не сразу сообразила...

— Правда, извини. Не придумал ничего лучше, чем просто обнять тебя за плечи... Буду очень признателен, если обойдёмся без вызова полиции.

Масаки-кун опёрся руками о стол и низко поклонился.

— Какая ещё полиция! Наоборот, я была ра... к тому же парни оказались очень навязчивыми, иначе от них было не отвязаться.

— Ну, раз тебе не было противно, то ладно...

Масаки-кун медленно поднял голову.

— Ты лучше скажи, стоило ли так поступать?

— Ты о чём?

— Ну, эм... про то, что мы на свидании.

«Сама ведь радовалась этим словам, а теперь зачем-то спрашиваю. Какой же у меня трусливый и мерзкий характер».

Боясь того, что он ответит, я не смела поднять глаз и неотрывно смотрела на свой стаканчик.

— Что это прозвучало так, будто мы с тобой встречаемся?

— Да.

Масаки-кун откинулся на спинку стула и потянулся, разминая затёкшую спину.

— Считай это вынужденной жертвой ради твоего спасения.

— В каком смысле?

— Я заметил этих парней ещё у кассы и поначалу решил, что вы знакомы. Но потом увидел, что ты злишься.

«Ох, он всё-таки видел. А я так не хотела, чтобы он застал меня в таком виде».

— Я правда выглядела такой злой?

— Да я бы на месте того парня мигом бухнулся на колени, как Торисима, и начал просить прощения. Тот тип и правда тугодум. Но тогда я на мгновение растерялся. Подумал: вдруг полезу на рожон, и все узнают, что мы брат и сестра? Если слух разлетится по школе, у тебя точно будут неприятности.

— Поэтому ты сыграл на опережение и сказал, что мы на свидании.

Так и знала, что он сказал это не потому, что считает нашу встречу настоящим свиданием. Я, конечно, догадывалась, что у него был план, но всё же...

— Это просто свидание. Я же не сказал, что мы встречаемся.

— ...И то верно.

Его слова — чистая правда. Я понимаю, что сама питала пустые иллюзии. Понимаю, но сталкиваться с реальностью всегда больно.

— Если поползут слухи о свидании, мы сможем выкрутиться. Скажем, что мы просто неплохо общаемся в последнее время, я настойчиво тебя пригласил, а ты согласилась сходить всего один раз, чтобы я отстал. Будем гнуть эту линию — и никаких дурных слухов о тебе не пойдёт.

Вот такой вот он, Масаки-кун. Как и в случае с фальшивыми отношениями с Касуми-сан, даже сейчас он первым делом подумал обо мне и ради результата готов легко пожертвовать собой.

— Но ведь тогда ты сам...

— Я же говорил тебе тогда на море. Ты для меня важный человек. А значит, я должен тебя защищать.

Он так обо мне заботится, а я даже на секунду допустила мысль, что он может не прийти на помощь, и цеплялась за каждое слово... Как стыдно. Просто сгораю от стыда.

Несмотря на работающий в кафе кондиционер, у меня загорелись уши и шея. Не знаю, то ли из-за того, что Масаки-кун назвал меня важной, то ли от жгучего стыда за собственные мысли.

Но, в любом случае, сердце колотилось как сумасшедшее, резко контрастируя с размеренным джазом, играющим в кафе.

— ...Прости меня.

— А? Ты о чём? Что вдруг стряслось?

Масаки-кун отставил стаканчик и подался ко мне.

— Я... подумала, что ты не придёшь на помощь. Ведь если бы вмешался, то привлёк бы к себе лишнее внимание...

— А-а, вот ты о чём, — Масаки-кун откинулся на спинку стула и сделал глоток кофе. — Я не люблю выделяться и по возможности стараюсь не привлекать к себе внимания. Но когда дело касается дорогого мне человека, всё это отходит на второй план.

— ...

Видя, что я не нахожусь с ответом, Масаки-кун продолжил:

— Да и к тому же я не действую наобум. В худшем случае, даже если события развернутся по придуманному сценарию, достаточно будет рассказать правду Касуми и Сунохаре. Торисима... ну, надеюсь, сам догадается. А если остальные решат, что я какой-то придурок-выскочка, мне вообще плевать…

— Так нельзя. Ты ведь не сделал ничего плохого.

«Не хочу, чтобы он и дальше пренебрегал собой».

— Абсолютная победа — это, конечно, здорово. Но если она невозможна, приходится выбирать, что важнее защитить.

Масаки-кун снова откинулся на спинку стула, взглянул в потолок и добавил:

— Впрочем, это я просто цитирую Генрю-сана.

— Я тут, между прочим, растрогалась, думала, это ты сам такие правильные вещи говоришь...

— Это совершенно не в моём стиле.

— И правда. Масаки-кун же у нас просто невыносим.

Пусть это и не похоже на признание, он всё равно без малейших колебаний выдаёт фразы, от которых меня бросает в краску.

Нет, дело не только в словах — его защита, его забота... Ему стоило бы хоть раз побыть на моём месте, когда на меня обрушивается всё это... Иначе я, не в силах передать ему свои истинные чувства, просто... просто...

Чувства, которые я изо всех сил держала под замком, вырвались наружу еле слышным шёпотом:

— Просто запомни... Я очень тебя люблю, Масаки-кун.

●

Вечером, после нашего свидания в океанариуме.

Я приняла ванну раньше обычного. Мы с Наютой собирались провести работу над ошибками по итогам свидания.

С тем, что мы держались за руки, всё нормально, а вот то, что он обнял меня за плечи...

Рассказывать об этом как-то... в самом факте, конечно, нет ничего постыдного, но я просто сгорю со стыда, пока буду всё объяснять.

Придётся эту часть хорошенько отцензурировать.

От одних только объятий за плечи я чуть не расплавилась. Если мы продвинемся дальше, боюсь, у меня прямо на глазах у Масаки-куна хлынет кровь из носа.

Надо будет отныне носить с собой побольше платочков.

Выйдя, я подошла к комнате Масаки-куна, чтобы сказать, что ванна свободна.

Нужно было всего лишь постучать, дождаться ответа и сказать, что можно идти мыться. Не нужно даже открывать дверь или смотреть ему в глаза. Обычное, повседневное действие. И всё же меня охватило непреодолимое волнение... Даже ладони вспотели.

Убеждая себя, что просто перегрелась в воде, я приложила руку к груди и глубоко вздохнула.

Вдохнув свежего воздуха, я услышала голос Масаки-куна по ту сторону двери.

«В комнате он должен быть один... Значит, говорит по телефону? Обычно он ни с кем не созванивается».

Я понимала, что стоять под дверью и подслушивать — некрасиво. Но не могла заставить себя уйти.

«С кем это он болтает, что для него совсем не свойственно?»

— ...Я хочу встретиться.

— Понял. Насчёт агентства...

По этим обрывкам было не разобрать, с кем и о чём он разговаривает. Отчётливо прозвучала всего пара фраз.

«С кем это Масаки-кун хочет встретиться? И что за агентство?»

Масаки-кун обычно не изъявляет желания с кем-то увидеться. Он даже Касуми-сан такого не говорил. Значит, это кто-то мне незнакомый. И при этом человек, которому сам Масаки-кун предлагает встретиться...

К тому же «агентство»... Он что, на каникулах какую-то подработку нашёл? Я ни о чём таком не слышала.

Тревога, совсем непохожая на моё недавнее волнение, липкой паутиной оплела сердце.

Я почувствовала, как моё разгорячённое тело внезапно обдало холодом.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot

----------

Интерлюдия 1|Ёцумото Масаки не теряет головы

Обратный поезд из океанариума шёл до наступления вечернего часа пик, поэтому обошлось без давки.

Нам с Хлоей-сан повезло занять места рядом, но стоило только опуститься на сиденье, как навалилась усталость и отбила всякое желание вставать.

«Усну — будет плохо. Точно пропущу остановку».

Пока я боролся со сном, накатывающим под мерное покачивание вагона...

Вдруг на меня навалилась мягкая тяжесть.

«Неужели?..» — я скосил глаза и увидел мирно посапывающую Хлою-сан.

«Уже отрубилась?! Мы ведь всего одну станцию проехали. Не рановато ли?»

Будить её или оставить как есть? Нам ведь пересаживаться через три станции.

Она, похоже, сильно вымоталась, так что разбужу перед самой пересадкой.

Решив так, я принялся разглядывать её спящее лицо.

Сейчас оно казалось слишком близким, совершенно беззащитным и настолько очаровательным, что даже без всяких задних мыслей я невольно сглотнул.

И в том, что от одного взгляда на неё во сне я терял самообладание, несомненно, виновата сама Хлоя-сан.

— Сегодня я пришла сюда с человеком, который мне нравится.

Выходит, сегодня у неё свидание с тем, кто ей дорог.

— Раз уж мы на свидании, хочется выглядеть красивее, чем обычно, да?

Свидание — это не просто прогулка с родными, а нечто иное...

Я всегда был уверен, что ничего подобного между нами быть не может.

Ведь с чего бы Хлое-сан смотреть на меня в таком ключе?

Я не блистаю оценками и не принадлежу к тем лучезарным спортсменам, чьи капли пота искрятся на солнце.

Я обычный старший брат со слегка суровым лицом.

То, что Хлое-сан нравлюсь именно я, конечно, радует, но я понятия не имею, как ответить на эти чувства.

Хлоя-сан для меня, без сомнения, важный человек, но в романтическом ли плане — не знаю.

Сплошные загадки, и я даже не представляю, с какой стороны к ним подступиться.

Но пусть я многого не понимаю, раз Хлоя-сан мне действительно так дорога, я обязан сберечь наши нынешние отношения и нашу семью...

Поезд затормозил чуть резче обычного, Хлоя-сан навалилась на меня сильнее и приоткрыла глаза.

Естественно, мы тут же встретились взглядами, ведь всё это время я не сводил с неё глаз.

Стоило Хлое-сан окончательно проснуться, как её лицо стремительно вспыхнуло.

— П-прости, пожалуйста. Я уснула.

Она тут же выпрямилась и поспешно отодвинулась.

— А... долго я спала?

— Станции две, наверное.

— А ты смотрел... как я сплю?

— Эм, извини.

«Я пялился не отрываясь, но, пожалуйста, не считай меня мерзким типом».

— Я не против. Если это Масаки-кун...

Хлоя-сан опустила взгляд на руки, сложенные на коленях.

— Ой, у меня же слюни не текли, да?

Она резко повернулась ко мне.

Да уж, к таким внезапным взглядам я тоже морально не готов...

— Д-да, с этим всё в порядке.

Доехав до нужной станции, мы вышли из вагона и поднялись по длинному эскалатору, переходя с платформы Токийского метро на линию Тоэй.

— Сегодня было весело, да?

Даже стоя на ступеньку выше, Хлоя-сан всё равно не могла компенсировать разницу в нашем росте.

— Я давно там не был, так что впечатления совсем как новые.

— А ещё я увидела крутого Масаки-куна.

— Скажешь тоже. Я вообще-то не на шутку струхнул.

Всю жизнь я старался избегать конфликтов, так что моя боевая мощь где-то на уровне слайма.

— Но в итоге всё обошлось, так что всё окей!

— Просто повезло.

Как только мы сойдем с эскалатора и пройдём через пересадочные турникеты, останется проехать всего одну станцию.

Уж за одну-то станцию я точно не усну.

Стоит нам вернуться домой, и наша сегодняшняя прогулка... точнее, свидание, подойдёт к концу.

И тогда мы снова станем привычной семьёй, братом и сестрой... нет, мы обязаны ими стать.

— Было бы здорово снова пойти погулять, как сегодня, да?

Её беспечная улыбка больно кольнула в сердце.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot

----------

Дзюмондзигаока Касуми идёт ва-банк

— Ну, всем спасибо за работу.

Заперев клубную комнату, я попрощалась с кохаями, которые уже собрали вещи.

С наступлением летних каникул работы у клуба сценического боя только прибавилось.

Всё потому, что наш школьный фестиваль проходит сразу после лета, и всем участвующим клубам и классам приходится жертвовать отдыхом ради подготовки.

— Завтра начинается совместная репетиция с театральным клубом.

Масаки развязал полотенце на голове.

— Да. Наша часть уже почти готова. К тому же я продумала постановку сцен, которым мы должны обучить театральный клуб, так что всё в порядке.

На нашем фестивале есть традиционное выступление — сводный спектакль (сокращённо «свод-спек»).

Это масштабное развлекательное представление: за основу берётся пьеса театрального клуба, к ней добавляются живая музыка и пение от клуба лёгкой музыки, номера от танцевального кружка и экшен-сцены от клуба сценического боя. В общем, всё и сразу. Чтобы собрать воедино эту более чем двухчасовую постановку, театральный клуб репетирует почти полгода.

— И всё-таки, проводить фестиваль в такое время — разве не странно?

— Ну, если сдвинуть сроки, третьегодкам к тому времени уже сдавать вступительные экзамены. А так подготовка выпадает на каникулы, что меньше мешает обычным занятиям.

Конечно, выпускники и летом по горло в учёбе. Им явно не до того, чтобы с головой уходить в подготовку к фестивалю.

— Тут ты права. У нас всё-таки школа с уклоном на поступление в вуз.

— Вот именно. Кстати, как у тебя в этом году дела с летней домашкой?

Мы шли бок о бок от старого здания, где находилась клубная комната, к корпусу с учительской.

— Сойдёт. За мной же Нанасэ-сан приглядывает.

— Хлоя-чан тебе не мама, Масаки, так что справляйся сам.

— Я тебе младшеклассник, что ли?

— Младшеклассники и то ответственнее.

И почему наши разговоры с Масаки вечно скатываются к такому тону?

Вот бы мы могли общаться чуточку теплее — как тогда, когда он разговаривает с Хлоей-чан.

Во время недавней поездки на море они казались дружными братом и сестрой, но в то же время между ними витала какая-то иная атмосфера, которой я позавидовала.

●

— Тебе не стоило так утруждаться с благодарностью.

В прохладном медкабинете школьная медсестра, Сэндо-сэнсэй, заваривала мне чай.

Вернув ключ от клубной комнаты в учительскую, я сказала Масаки, что у меня есть ещё дела, и заглянула сюда. Я не поранилась и не чувствовала себя плохо. Просто зашла поблагодарить за совет, который медсестра дала мне перед каникулами, и заодно попросить ещё одно наставле... то есть, просто поболтать за чашечкой чая.

— Что вы, меня саму угостили, так что я просто делюсь.

Я достала из бумажного пакета принесённый мидзу-ёкан[1].

[1]: Мидзу-ёкан — традиционный японский летний десерт на основе пасты из красных бобов с добавлением агара, который подают в охлаждённом виде.

— К тому же спасибо, что заварили чай, несмотря на занятость.

— Всё в порядке. Сегодня всё равно работы нет.

Сэндо-сэнсэй села рядом и поставила на стол чашки вместе с принесённым угощением. Затем, вскрывая упаковку с ложечкой, с нескрываемым любопытством спросила:

— Ну и как, с тех пор у вас с другом детства всё складывается удачно?

Сэндо-сэнсэй просто обожает такие разговоры.

— Эм... Думаю, как друзья детства мы отлично ладим.

— Значит, как парень с девушкой не ладите?

— М-мы с ним совсем не парень с девушкой... не в таком смысле...

Я не знала, что сказать дальше.

Раньше я бы без колебаний отрезала: «Мы никогда не станем парой».

Но сейчас стоило попытаться произнести: «Я хочу стать его девушкой», как что-то застревало в груди, мешая вымолвить хоть слово.

Сглотнув подступивший ком, я отпила чай, но он оказался ещё горячим.

Сделала крохотный глоток, а тело уже бросило в жар. Наверняка это всё из-за чая.

— Сомневаешься? Поэтому решила положиться на книжки?

— А?!

Сэндо-сэнсэй откусила кусочек десерта и указала ложкой на мою приоткрытую сумку.

Оттуда выглядывал корешок томика «Сто дней до того, как любимый обратит на тебя внимание».

— Э-э, ну, просто увидела её в магазине, и она, кажется, довольно популярна...

Ох, блин. Ну почему я не закрыла сумку как следует?

Спрятала её туда, боясь, что горничная найдёт покупку во время уборки, но какой в этом теперь смысл!

— И не говори. Я вот тоже не выдержала и купила.

— И вы, сэнсэй?!

— Ага. Разве не проще пойти на хитрость, чтобы заставить того, кто нравится, обратить на тебя внимание?

— Проще?..

От её слов в груди кольнуло.

— Ну да. Если он первым проявит интерес и влюбится, то и признание точно не провалится, верно?

Она, конечно, смягчила формулировку, но прозвучало это как отзыв на три звезды из пяти.

— Эм... Значит, Сэндо-сэнсэй, вам эта книга не помогла?

Медсестра покрутила ложкой в воздухе и ответила:

— Дело не конкретно в ней. Руководства по отношениям — это как сборники историй успеха поступивших абитуриентов.

— Вот как?

— У каждого человека свой путь и свои методы учёбы. Нет такого правила, что если сделаешь «так», то стопроцентно поступишь.

И то верно. Заголовки вроде «Как со стопроцентной вероятностью поступить в вуз мечты» звучат сомнительно, и, скорее всего, внутри написан полнейший бред.

Заметив мой кивок, Сэндо-сэнсэй подалась вперёд.

— Но одно правило работает безотказно: нужно учиться. Это уж наверняка. А в любви это — твои чувства к человеку. Будешь их маскировать, прятать, лгать себе или смущаться, прикрываясь чем-то другим, — они до него так и не дойдут.

Она ведь не шпионила за нами с Масаки? Да, я, конечно, немного скрываю свои чувства и смущаюсь, но...

— То есть, если я покажу свои чувства, признание пройдёт удачно?

— Этот вопрос прямо-таки пропитан юностью! — Сэндо-сэнсэй радостно улыбнулась. — Признание — это просто финальная проверка. Сверка чувств. Оно проваливается либо когда эмоции не были донесены заранее, либо когда они прозвучали, но взаимности нет.

— Как-то это слишком прямолинейно...

В конце концов, всё сводится к взаимности. Если Масаки в меня не влюбится, ничего не выйдет.

— Не скажи. Ты ведь ещё не открылась ему. Пытаться привлечь внимание парня, не показывая своей симпатии, — это только лишние мучения.

А ведь Сэндо-сэнсэй права.

Пусть я и люблю Масаки, где-то внутри мне стыдно, неловко, или кажется, что менять что-либо уже поздно, поэтому наши разговоры вечно скатываются к привычной болтовне.

Даже испытывая к нему любовь, я подсознательно прикрываю её другими эмоциями.

В конце концов — мне просто страшно.

Чтобы передать свои чувства, нужно снять броню, опустить защиту и стать настоящей. Подобная уязвимость пугает, заставляет чувствовать себя беззащитной, поэтому я притворяюсь и отшучиваюсь, лишь бы спрятаться обратно.

Всё ради того, чтобы не ранить саму себя.

Сэндо-сэнсэй доела мидзу-ёкан, залпом допила чай и со стуком поставила чашку.

— Ты слишком всё усложняешь. Лицо у тебя сейчас более терпкое, чем этот чай.

— А, э... и правда.

Я помяла пальцами переносицу, чтобы разгладить появившиеся морщинки.

— Передать чувства можно не только словами. Слова — это и есть само признание. Что-то вроде окончательного подтверждения.

— А как тогда? Что мне нужно сде...

Палец медсестры прикоснулся к моим губам, обрывая фразу.

— Если спросишь у меня, то я стану для тебя такой же книжкой-инструкцией. У каждого свой путь.

— Вы правы. Извините.

— Но вы ведь друзья детства и всё время были вместе, верно? Разве это так сложно? Просто подумай, каково ему. В этом и заключается ваша привилегия.

«Др-р-р!»

Как только медсестра договорила, раздался телефонный звонок.

— Да, медкабинет, Сэндо слушает... Да, да...

Пока она разговаривала, я быстро доела остатки своего мидзу-ёкана.

— Поняла, сейчас подойду.

Положив трубку, Сэндо-сэнсэй выбросила пустые упаковки — прихватив и мою — в мусорную корзину.

— Кажется, кто-то поранился в спортзале. А ведь только выдалась свободная минутка.

Схватив аптечку, она стремительно переключилась в рабочий режим, сверкнув белым халатом.

— Тогда я пойду. Большое вам спасибо.

Останься я дольше — буду только мешать. Я собрала вещи и собиралась уйти, как вдруг:

— В следующий раз расскажешь продолжение. Сладости с меня.

Сэндо-сэнсэй на мгновение мягко улыбнулась, махнула рукой и вышла из медкабинета.

●

На следующий день начались совместные репетиции спектакля.

Когда во время перерыва я пошла в школьную столовую, на торговых автоматах пестрели надписи «Распродано».

Единственное, что осталось, — обычная газировка. Она оказалась даже менее популярной, чем холодное осируко[2].

[2]: Осируко — традиционный сладкий суп из красных бобов фасоли адзуки.

Стоило мне нажать на кнопку, как и под ней загорелось: «Распродано».

Неужели последняя бутылка? А я хотела взять хотя бы две.

То ли из-за каникул автоматы пополняют реже, то ли из-за жары все сметают напитки один за другим.

Как бы то ни было, раз бутылка осталась одна, ничего не поделаешь.

Забрав газировку из лотка, я поспешила обратно в спортзал на репетицию.

Сводный спектакль, он же «свод-спек», — гвоздь программы нашего фестиваля. Однако репетиции каждый год проходят с невероятным скрипом. Чем ближе выступление, тем сильнее бледнеют постановщики, измотанные согласованиями между клубами, работой над качеством самой сценки и то и дело вспыхивающими конфликтами.

Клубу сценического боя тоже приходится нелегко: помимо собственной программы, нам нужно обучать театральный кружок и запоминать простую хореографию. Прямо-таки смешанные единоборства от мира культурных кружков.

Поэтому, чтобы выдержать суровые репетиции, я надела тёмно-синюю футболку и спортивки, а волосы собрала в простой хвост.

Может, стоило одеться чуть милее?

Нет-нет, я же сюда на репетицию пришла. Главное — чтобы было удобно двигаться, и чтобы одежда не просвечивала от пота.

Ох, оставайся Масаки и дальше «призрачным членом» клуба, я бы о таких вещах, как «выглядеть мило», даже не задумывалась.

Я, как обычно, не могла быть честной с самой собой. Самой от себя тошно. И всё же, где-то в глубине души я наблюдала за этим со стороны, с мягкой улыбкой подбадривая ту неуклюжую «себя», которая никак не могла стать искренней.

Когда я вернулась в спортзал, на сцене репетировали клубы лёгкой музыки и театральный. Сценка, в которой горожане поют и танцуют под ритмичную рок-композицию, выдалась настолько живой, что даже просто наблюдать за процессом доставляло одно удовольствие.

Масаки же, являя собой полную противоположность этой атмосфере, без сил привалился к стене.

— Так сильно устал от танцев?

— Скорее не устал... Просто тело за мозгами не поспевает.

Я села рядом, на привычном расстоянии — не слишком близко, но и не слишком далеко.

В этом году мы ставим пьесу «Семь человек из замка Владыки Демонов». Это история о том, что произошло с членами отряда Героя и остатками вражеской армии после того, как Герой ценой своей жизни одолел Владыку Демонов. К слову, Масаки играет одного из демонических недобитков, и у него есть сцена совместного танца.

— Танцы — не твой конёк, да?

— Ага. Никто вообще-то не говорил, что придётся так серьёзно отплясывать.

Масаки удручённо опустил плечи и вздохнул.

— Это ещё цветочки. Мы только общую связку проверили. Дальше всё будет гораздо жёстче.

— Да ладно?!

— Да ты такие движения вмиг освоишь, стоит только попрактиковаться.

Я открыла купленную в автомате газировку и протянула парню.

— Держи.

Я ещё раньше заметила, что его фляжка пуста, так что решила немного подбодрить.

— Точно можно?

— Это была последняя бутылка в автомате, так что пей и радуйся.

— Спасибо, — Масаки взял напиток и залпом выпил примерно треть.

— Если тебе тяжело запомнить танец, я могу помочь.

— Помочь? Ты что, мою партию выучила?

— Такое-то? Запросто. Музыку я тоже на телефон скачала, так что можем попрактиковаться в моём домашнем додзё.

Я легкомысленно бросалась словами, хотя на самом деле выучить чужую партию оказалось довольно непросто.

Но зная, как тяжело ему даются танцы, я просто подумала, что должна хоть чем-то помочь.

— Ты как-то слишком хорошо подготовилась, не находишь?

— Ну да. Я так и знала, что ты начнёшь ныть.

— Спа... сибо.

Вопреки словам благодарности, он скривился, словно в зубах что-то застряло.

А? Я сказала что-то не то?

— Ты чего? Живот болит?

— Да мне просто кажется, что ты, Касуми, стала подозрительно доброй... А вдруг потом потребуешь с меня непомерную плату за... агх!

Я наградила Масаки лёгким тычком в открытый бок, мысленно сопроводив удар шуточным «хрясь!».

Я, между прочим, всё это заранее подготовила, зная, что ему будет тяжело, а этот дурак...

— Вот в этом весь ты. Вечно...

Хм? А ведь если подумать, эта ситуация — наоборот, отличный шанс.

Обычно я бы на этом и свернула разговор. Но сегодня решила резко сменить курс.

— ...У тебя есть время сегодня после репетиции?

— Ну, есть, а что?

— Тогда не хочешь поиграть у тебя в комнате, как в старые добрые времена?

— Так это и есть та самая плата?

Масаки нахмурился и смерил меня недоверчивым взглядом.

— Вроде того. Ну так что?

— Да я не против. Но Нанасэ-сан куда-то ушла, так что её дома не будет.

— Сегодня я хочу поиграть с тобой, Масаки. До переезда Хлои-чан мы же вечно рубились в приставку вдвоём, забыл?

— Ну, это да, но...

Выступление клуба лёгкой музыки подошло к концу, и репетиция музыкальной части завершилась.

Ответственный за программу дал команду начинать прогон экшен-сцен.

— Перед началом и я сделаю глоток.

Я выхватила у Масаки бутылку и отпила прямо из горлышка.

— А, э?!

От моего внезапного налёта Масаки лишился дара речи.

Мы же пьём из одной бутылки ещё с младших классов, не так ли?

Лично я куда больше нервничаю, когда мы держимся за руки или когда я беру его под локоть...

Разве это странно? Даже если да, это ведь мы с Масаки, и тут уж ничего не поделаешь.

— Вот, спасибо.

Я вернула бутылку. Масаки зажмурился, залпом допил остатки и вытер влажные губы рукавом.

— ...

Прохладная газировка вмиг вскипела от жара, хлынувшего из глубины груди, и волна тепла разлилась вплоть до самых кончиков пальцев.

Когда я пила её сама, ничего такого не было...

Но тогда я просто держалась на честном слове, балансируя на самом краю.

Стоило увидеть, как Масаки пьёт прямо после меня, и мои чувства выплеснулись через край, словно вода из переполненного стакана.

Сэндо-сэнсэй, как же мне передать эти чувства?

●

Я зашла в комнату Масаки впервые за несколько месяцев — в последний раз я была здесь ещё до переезда Хлои-чан.

Помнится, в тот раз мы обсуждали грядущую женитьбу его отца и гадали, каково это — обзавестись младшей сестрой-школьницей. Тогда я и представить не могла, что новой родственницей окажется не ученица средней школы, а наша ровесница, да ещё и одноклассница — Хлоя-чан.

После долгого перерыва комната Масаки ощущалась немного иначе.

Дело не в перестановке: просто раньше недочитанные ранобэ и манга лежали стопками у кровати, а коробки от игр валялись на полу, но теперь ничего этого не было.

Вроде та же самая комната, но словно сменился жилец.

— Эй, какая муха тебя укусила?

— Ты о чём?

Масаки поставил на письменный стол два стакана с ячменным чаем, а я уселась на своё привычное место, прислонившись к кровати.

— Ну, как сказать. Слишком уж чисто.

— Разве плохо, когда убрано?

— Я не о том... Надеюсь, ты не заставляешь Хлою-чан прибираться у тебя?

— С чего бы мне её заставлять?

— Правда?

Масаки взял стакан и сел рядом.

Вроде бы мы расположились на том же расстоянии, что и всегда, но мне казалось, что он подозрительно близко.

Неужели мы всегда играли так близко друг к другу?

В те времена я не обращала на подобное внимания... но теперь эта дистанция заставляла нервничать.

— Я просто устроил генеральную уборку перед переездом Нанасэ-сан, а с тех пор стараюсь поддерживать порядок.

— Хм-м...

Я уставилась в потолок, чтобы унять лёгкий укол в сердце, и продолжила:

— Рисуешься перед Хлоей-чан.

— Н-ничего я не рисуюсь...

— А до её приезда у тебя вечно был бардак.

— Ну, немного было, но...

Почесав затылок, Масаки понизил голос, хотя в комнате находились лишь мы вдвоём:

— Будет неловко, если она внезапно войдёт.

— В каком смысле «неловко»?

— Н-ну, знаешь, в ранобэ бывают... Эм... Иллюстрации, где многовато обнажённой кожи.

— ...Извращенец.

В этом весь Масаки: прибираться по такой неприличной причине. Но я, вообще-то, тоже девушка в самом расцвете сил, то есть, твоя ровесница.

Передо мной, значит, можно разбрасывать, а от Хлои-чан надо прятать... Интересно, к чему бы эта разница в отношении?

Самое обидное: мне больше нравится тот открытый и естественный Масаки, который не заморачивается с порядком, а не этот, старающийся угодить.

Неужели я стала такой проблемной девчонкой?

— Э-это вполне приличные книги! Просто на некоторых иллюстрациях слишком много голого тела.

— Хм-м. Ну, я знаю. Сама видела, как они тут валялись.

— В отличие от тебя, Касуми, я не знаю, насколько Нанасэ-сан вообще нормально к такому относится.

— Звучит так, будто я, как и ты, любительница подобного.

Просто мне плевать. Даже если там встречаются рисунки с милыми девушками в купальниках или в ванной — это всего лишь картинки в книжке.

— Я не это имел в виду... А, точно. Держи.

Масаки встал и достал с полки томик манги. Откровенная попытка сменить скользкую тему, ну да ладно.

— О, это же та, что мы забыли взять в прошлый раз.

Протянутый томик оказался тем самым, который мы не успели купить во время нашего фальшивого свидания.

— Я купил её, раз уж ты, Касуми, так хотела её прочесть.

— Спасибо. Надо же, ты запомнил.

Тогда всё прошло в такой суматохе, что даже я напрочь о ней забыла. «Раз уж он такой внимательный, мог бы и мои чувства заметить».

Стоило подумать, что он и правда заботится обо мне, как щёки тут же вспыхнули, и никакой кондиционер уже не спасал.

Я принялась обмахиваться ладонью и, потянувшись за ячменным чаем на столе, вдруг заметила брошюру.

«Океанариум Саншайн?»

— А это откуда?

— Недавно ходил туда впервые за долгое время.

Настраивающий игру Масаки повернулся ко мне.

— Здорово. Сходить всей семьёй в океанариум. У нас такого не бывает.

— М? Мы ходили не всей семьёй.

— А? Не... всей?

«Не всей семьёй, значит...»

Правду, скрывавшуюся за этими словами, Масаки произнёс немного смущённо.

Совсем как девчонка, рассказывающая о первом свидании с парнем, в голосе которой смешались стыд и радость.

Он безжалостно и в то же время нежно ответил:

— Мы ходили вдвоём с Нанасэ-сан.

●

— Масаки и Хлоя-чан... только вдвоём?

Рука невольно дрогнула, и я едва не опрокинула стакан с чаем. Обычно в такой ситуации внутри всё холодеет от испуга: «Ой, чуть не пролила», но сегодня ничего подобного не случилось.

На фоне шока от того, что Масаки и Хлоя-чан вдвоём ходили в океанариум, какой-то там падающий стакан начисто вылетел из головы.

Но Масаки и ухом не повёл, не заметив моего состояния. Сунув мне геймпад, он привычным тоном начал объяснять:

— Было бы круто, если бы ты, Касуми, тоже пошла с нами.

— Ты меня даже не позвал.

Я просверлила его тяжёлым взглядом.

— Просто нам подарили билеты, а их оказалось всего два.

«Что ещё за отговорки в стиле Сунэо из “Дораэмона”[3]?»

[3]: Сунэо из «Дораэмона» — отсылка к персонажу популярного аниме, который постоянно хвастается своими вещами и привилегиями, часто дразня друзей тем, что у него есть билеты или игрушки только «для двоих» или «для троих», специально исключая кого-то из компании.

«Хотя, если так, то с их походом вдвоём с Хлоей-чан ничего не поделаешь...»

Вполне логичный и закономерный исход, но меня всё равно грызло то, что меня не позвали. Впрочем, узнав причину, я почувствовала, как на душе стало чуточку легче.

— И поэтому вы пошли вдвоём?

— Я вообще подумал, что с Нанасэ-сан могла бы сходить ты...

— Но... — я попыталась сама озвучить ожидаемый финал. — Наверняка Хлоя-чан сказала, что хочет пойти с тобой, так?

— Э, откуда ты знаешь?

— Что именно?

— Обычно ты бы сказала что-то в духе: «Признавайся, Масаки, у тебя были скрытые мотивы, поэтому ты её и пригласил».

Масаки нахмурился, подперев подбородок рукой.

— Н-ну, это...

«Блин. Зная о чувствах Хлои-чан, я была настолько уверена в своей правоте, что ляпнула не подумав. В обычной ситуации я бы ни за что не сказала, что Хлоя-чан сама пригласила Масаки».

— Я-я просто подумала: позови ты Хлою-чан с откровенно грязными мыслями, и даже она начала бы воротить от тебя нос!

— Ты аж настолько всё продумала?

— Д-да! И на основе этого выдала самый логичный и наиболее вероятный вывод!

— Какая-то ты вдруг стала заумная, прям как Торисима... угх!

Я тут же наградила его лёгким тычком. Как удачно Торисима-кун пришёлся к слову.

«И всё-таки, везёт Хлое-чан. Свидание в океанариуме наедине…»

У нас, конечно, тоже было фальшивое свидание... но под конец оно превратилось в тусовку с ребятами. И, хоть я сама всё это предложила во время поездки на море, времени побыть только вдвоём у нас почти не было.

«Погодите-ка? А я случайно... не сильно ли отстаю?»

●

— Ну и как океанариум?

Мы рубились с Масаки в гоночную игру со всемирно известными персонажами.

Оба пялились в монитор, не глядя друг на друга, отдавая девяносто процентов внимания процессу и разговаривая на оставшиеся десять.

Но даже так мы уверенно поднимались в рейтинге с самого старта и уже подбирались к лидерам.

— Ну, это было как глоток свежего воздуха. Раньше я никогда не читал таблички с описанием рыб.

Нет, не то. Я вообще не про это хотела спросить. Было ли у вас что-нибудь с Хлоей-чан — вот что важно.

Впрочем, в лоб о таком не спросишь...

— Надо же, научился развлекаться по-взрослому.

— В последний раз я был там ещё в младших классах!

— Раз так, наверное, и экспозиции поменялись? Кажется, в то время ещё не построили зону с медузами.

— Д-да, точно. Зона с медузами новая.

Голос Масаки дрогнул. «Неужели...»

— Ага. Говорят, там темно и атмосферно, поэтому парочки часто там милуются.

— Ого, так это, оказывается, популярное место... а, блин!

Провалив срез пути с использованием прыжка, Масаки потерял позицию.

«Эта растерянность... У них там сто процентов что-то было».

— Так и знала. Решил срезать путь[4]...

[4]: Каламбур: слово 抜け駆け (nukegake) в играх означает обгон или использование шортката для получения преимущества, а в романтическом контексте — тайный манёвр, попытку опередить соперницу в любви (букв. «вырваться вперёд тайком от других»).

— Не «срезать», а шорткат. Тот шорткат вообще сложный.

— А?

— Чего?

В тишине играла только фоновая музыка. «А? А-а? Я сказала что-то странное?»

Моё внимание было почти полностью поглощено гонкой, так что, может, я ляпнула что-то не то на автомате?

«О чём я только что думала...»

— Д-да! Я не так уж и часто играю, так что прекращай свои попытки забежать вперёд меня!

«Чуть не попалась! Буквально озвучила свои мысли!»

Хорошо хоть, вырвалось только про срезанный путь. Ляпни я что-то вроде «ты мне нравишься» или «обращай на меня больше внимания» — пришлось бы откусить себе язык на месте.

— Э, но разве мы не пользовались этим шорткатом и раньше?

— Неважно! Я давно не играла.

«Надо поскорее съехать с этой темы».

●

— Масаки, у тебя и правда отвратительный характер, знаешь?

С середины гонки я вырвалась на первое место, а Масаки висел на хвосте.

Я входила в последний поворот, уже предвкушая победу. Но этот гад влепил в меня из ракетницы, и я мгновенно скатилась на четвёртое место.

— Ничего подобного. Это просто стратегия.

Масаки отпил ячменного чая, словно вкушал сладкое вино победы.

— Надо же, приберёг предмет до самого последнего поворота, вместо того чтобы использовать сразу.

— Козыри всегда лучше держать до конца.

Конечно, если беречь козыри до конца, можно так и не найти подходящего момента, или ударить впустую — и тогда пиши пропало.

Поэтому лично я предпочитаю разыгрывать хорошие карты при первой возможности, чтобы поскорее выбиться в лидеры и спокойно доехать до финиша.

Хотя в этот раз спокойно доехать так и не вышло...

«Дзынь!»

На экране лежащего рядом смартфона высветилось уведомление из группы LINE нашего сводного спектакля.

«Может, что-то важное?» — я открыла сообщение.

— Масаки, в LINE написали, что время завтрашней репетиции изменилось.

— Э, завтра?! Да ладно.

Масаки схватился за голову и проверил то же самое сообщение в своём телефоне.

— В зависимости от того, как продвигается подготовка, расписание частенько меняется.

— Хм-м, если в это время... Ну, пойдёт.

— А у тебя на завтра были какие-то планы?

— Ага, вроде того.

«Странно, что он отвечает так уклончиво».

— А, точно.

Масаки повернулся ко мне, не выпуская телефон из рук:

— Если встречаешься со взрослым человеком впервые, нужно ли нести гостинец?

— Это ещё что за вопросы?

— Ну, я подумал, что ты, Касуми, в таких делах разбираешься.

— Смотря что вас связывает, но если этот человек тебе чем-то помогает, думаю, лучше принести.

«Мы старшеклассники, так что не стоит слишком заморачиваться, но если тебе оказывают услугу, лишним не будет».

— Понятно. Я так и думал...

Масаки снова уставился в экран.

— И что это за планы такие?

— Ну, дела кое-какие.

«Снова тот же ответ. Совсем на него не похоже».

Я покосилась на сидящего рядом Масаки. Он как раз правил расписание в приложении-календаре...

«А? Что это за эмодзи?»

Я увидела экран телефона лишь на мгновение.

Но даже этого хватило, чтобы чётко разглядеть: в графе планов на завтра стоял эмодзи сердечка.

Что ещё за сердечко? Какая-то годовщина? Чей-то день рождения? Да и вообще, кто ставит сердечки на дни рождения и годовщины?

Масаки же в жизни не пользовался такими смайликами.

Значит, это связано с Хлоей-чан? Они куда-то идут вдвоём?

Если так, выходит, их отношения зашли уже так далеко. Может, они и правда встречаются? И просто скрывают это от меня, ведь они, как-никак, сводные брат и сестра...

Беспочвенные фантазии одна за другой всплывали в голове.

Со стороны, наверное, казалось забавным, комичным и нелепым, что всего один эмодзи мог так выбить меня из колеи.

Но для меня сейчас он значил не меньше, чем списки зачисленных с твоим номером на экзаменационной доске.

Шок, тревога, страх и грусть закружились внутри вихрем, превратившись в ревность, от которой больно сжало грудь.

Поэтому мне захотелось стать для Масаки хотя бы чуточку особенной, а не оставаться просто подругой детства.

— Слушай, насчёт дня школьного фестиваля...

— М? Чего это ты вдруг?

Масаки отложил телефон и посмотрел на меня своим привычным взглядом.

Для него это наверняка было обычным делом — таким же, как и в прошлом году.

— Да так, подумала, что лучше договориться пораньше.

— Пораньше?

Я выдохнула, успокаивая дыхание.

«Вот он, решающий момент».

Я повернулась к Масаки и, бросив на него серьёзный взгляд, словно перед решающим поединком на мечах, предложила:

— Как насчёт того, чтобы погулять на фестивале вдвоём?

Если Масаки и Хлоя-чан встречаются, они уже наверняка договорились пойти вместе.

А если и нет, то он сто процентов планировал её пригласить.

Я решилась позвать его, даже зная это, не имея никакого запасного плана.

В руководствах по отношениям такой ход наверняка назвали бы грубейшей ошибкой.

Но инстинкты буквально кричали мне: «Если не пойти ва-банк сейчас, то когда?!»

Хватит ходить вокруг да около. Пора атаковать в лоб.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot

----------

Втянутой оказалась Нанасэ Хлоя

Даже когда дело пошло к вечеру, из-за раскалённого асфальта прохладнее ничуть не стало.

Подъём в гору от станции до самого дома не то чтобы выматывает до одышки, но в это время года даётся тяжеловато.

Свернув с главной улицы, когда до ворот оставалось совсем немного, я заметила выходящую из них девушку с хвостиком.

...Касуми-сан?

— А, Хлоя-чан, с возвращением.

Касуми-сан помахала рукой и заговорила первой.

— Касуми-сан, у тебя к нам какое-то дело?

— Да не то чтобы дело. Просто захотелось впервые за долгое время поиграть с Масаки в приставку.

— Ты полна энергии, хотя сегодня снова была репетиция сценического боя.

Касуми-сан приложила руку к подбородку и слегка склонила голову набок:

— ...Слушай, Хлоя-чан, у тебя на завтра есть какие-нибудь планы?

Вопрос прозвучал осторожно, словно она ступала по тонкому льду. Завтра какой-то особенный день?

— Да нет, ничего особенного... А что случилось?

— Вот как... Значит, это не Хлоя-чан.

Касуми-сан прищурилась и постучала кулачком по подбородку:

— Эм-м, как бы сказать... Недавно я случайно увидела...

Неужели он оставил на виду что-то настолько неловкое?

— Расписание Масаки. Там на завтрашнем дне стоял эмодзи сердечка.

Ясно. Я примерно поняла, к чему она клонит.

В груди тут же тревожно защемило.

Сердечко в графике...

Обычно Масаки-кун не ведёт ежедневник. Он завёл его только сейчас, чтобы следить за расписанием репетиций.

— Но ты ведь не спрашивала у Ёцумото-куна, что оно значит?

— Я же просто мельком увидела.

— И то верно. Я тоже не слышала ни о каких планах на завтра.

Вряд ли он нарисовал значок просто так...

Стоп, а что если...

Внезапно вспомнился вечер того дня, когда мы ходили в океанариум.

«Я хочу встретиться».

«Понял. Насчёт агентства...»

Я не знала, с кем он тогда разговаривал, а раз подслушала случайно, то и расспросить не могла. Может, завтра Масаки-кун встречается именно с тем человеком?

Но у меня не было ни малейшего представления, кто бы это мог быть.

— Наверное, это ничего не значит. Может, дата выхода нового ранобэ.

— Знаешь, Касуми-сан, тут есть кое-что, не дающее мне покоя...

………

……

…

— Точно! Сто процентов оно!

Касуми-сан крепко схватила меня за плечи и принялась трясти.

— Н-но я ведь не знаю наверняка!

— Нет, Масаки явно втягивают в какую-то аферу.

— В аферу? Быть не может!

— Наверняка это свидание-разводка. Вот почему он недавно спрашивал про подарок для взрослого человека...

Касуми-сан сурово нахмурилась.

— Свидание-разводка... Это когда приходишь на встречу, а тебя затаскивают в какое-то подозрительное «агентство»?

— Именно. Держу пари, его охмурила какая-то взрослая женщина, вот он и растаял. Даже сердечко нарисовал.

Поскольку мы живём совсем рядом с одним из крупнейших развлекательных кварталов Японии, вероятность вляпаться в подобное вполне реальна...

— Действительно, это объясняет и тот телефонный разговор, и отметку в ежедневнике.

— Вот видишь. Мы обязаны не дать Масаки впутаться в криминал.

Отпустив меня, Касуми-сан развернулась и направилась обратно к дверям нашего дома.

— Подожди! Если мы ошибёмся, Ёцумото-кун разозлится!

На этот раз уже я в панике схватила её за плечо.

— Таких доказательств вполне достаточно!

— А вдруг Ёцумото-кун даже не подозревает этого человека...

На этих словах Касуми-сан замерла.

— Этот упрямец может упереться рогом и не станет нас слушать.

— Раз он даже подарок подготовил, значит, точно ни в чём не сомневается.

Тут лучше было бы спросить невзначай. Вроде: «Какие планы на завтра?».

Однако моя идея рухнула ещё до того, как я успела её озвучить — в дело вступили радикальные методы Касуми-сан.

— Решено! Проследим за Масаки и остановим его прямо на месте. Если эта женщина покажется подозрительной, силой утащим его домой и заставим открыть глаза!

— Э? А... Э?!

Я была не в силах переубедить Касуми-сан, которая уже полностью перешла в боевой режим. Прости, Масаки-кун.

— Раз так, нужно подготовиться. Не волнуйся, Хлоя-чан, я и для тебя всё достану.

— А? Для меня?

— Ну ты же тоже пойдёшь за ним следить.

Э? В какой момент меня успели в это втянуть?

Но теперь идти на попятную было поздно. К тому же я сама призналась, что завтра свободна.

— П-поняла... Но сможем ли мы остановить его, если дойдёт до крайностей?

— Именно поэтому мы обязаны защитить Масаки. Кроме нас этого никто не сделает.

Касуми-сан натянуто улыбнулась, и я в ответ лишь кивнула.

●

— Ладно, я пошёл.

На следующий день Масаки-кун в футболке и чёрных брюках вышел из дома, прихватив с собой бумажный пакет со сладостями, о которых упоминала Касуми-сан.

С самого утра он то и дело нервно поглядывал на часы. Очень подозрительно.

Да и в последнее время во время разговоров часто отводил взгляд. Казалось, между нами возникла какая-то дистанция, которой раньше не было.

Только бы он и правда не попался на эту аферу со свиданиями...

Я написала Касуми-сан в LINE, что Масаки-кун вышел из дома.

По плану, получив сообщение, она должна начать слежку.

Мне же нужно было переодеться в маскировочный костюм, который Касуми-сан передала вчера вечером, а затем догнать её и присоединиться.

[Касуми]: «Поняла. Масаки направляется к станции».

Значит, надо скорее переодеваться и бежать следом.

Похоже, эту маскировку — совсем не в моём стиле — по просьбе Касуми-сан подготовил Киндаичи-сан.

Я ещё не открывала пакет. Интересно, что внутри?

Высыпав содержимое на кровать, я увидела...

Чёрную толстовку с эксцентричным принтом кролика из «Алисы в Стране чудес». Мало того, на капюшоне красовались длинные ушки.

Сама я бы в жизни не выбрала вещи в таком панк-стиле Харадзюку.

Ой, к ней ещё и красно-чёрная клетчатая мини-юбка прилагается.

Я нервно сглотнула.

С одной стороны, в таком виде меня точно никто не узнает. Но если всё-таки раскусят, со стыда можно будет сгореть... Наряд с высокими рисками, ничего не скажешь.

А стоит представить серьёзное лицо Киндаичи-сана, покупающего всё это по поручению Касуми-сан, становится даже смешно.

«Дзынь!»

Пришло новое сообщение.

[Касуми]: «Ждёт поезд на платформе в сторону Синдзюку».

Дело дрянь. Нужно срочно наряжаться и бежать за ними.

●

Не выделяюсь ли я в такой одежде ещё больше?

Следуя инструкциям в LINE, я добралась до подземного перехода на станции Синдзюку, но никак не могла успокоиться.

Облачённая в маскировочный панк-костюм с кроликом, я ощущала себя кем-то совершенно другим.

Натянув капюшон, чтобы спрятать приметные светлые волосы, я с телефоном в руке озиралась по сторонам.

— Хлоя-чан, сюда, сюда!

Прячущаяся за колонной Касуми-сан поманила меня рукой... Э?! Что за вид!

На ней была точно такая же толстовка с кроликом, только мини-юбка оказалась сине-чёрной!

— Откуда у тебя этот наряд?

— Раз уж выпал такой шанс, решила, что мы оденемся в парные вещи.

— А вдвоём мы не привлечём ещё больше внимания?

— Всё в порядке. В Синдзюку и Сибуе полно девчонок в таком стиле. К тому же Масаки ни за что не подумает, что мы наденем нечто подобное, а значит, точно не узнает.

Девушки в подобных нарядах здесь и правда встречаются. Но две такие особы, прячущиеся за колонной, — это уже выглядит странновато.

— Эм, так где Ёцумото-кун?

— Вон там, — она указала на огромный экран.

В подземном переходе одну из стен полностью занимал дисплей, на котором крутили рекламу новых фильмов, музыки, игр и аниме. Масаки-кун стоял прямо перед ним, уткнувшись в телефон.

— Кажется, тот, с кем он встречается, ещё не пришёл.

— Угу. Кстати, как он вёл себя дома? Как обычно?

[[image:/storage/reader-images/ac3ff252d59e5d36dc2f81d69e46ce20d71dea3d.png]]
— Да как сказать... Нервничал сильнее обычного.

— Сам же говорил, что они встречаются впервые. Вот и мандражирует.

Касуми-сан пристально сверлила Масаки-куна взглядом, прямо как сыщик в засаде.

Неужели Масаки-кун и впрямь собирается пересечься с кем-то сомнительным?

И почему он нарисовал только сердечко? Раз уж это их первая встреча, логичнее было бы вписать имя: например, «Хлоя♡».

Или одного значка, даже без имени, вполне достаточно?

— Касуми-сан, в расписании Масаки-куна был только эмодзи сердечка, и больше ничего?

— Ага. Только жёлтое сердечко.

— Жёлтое? Мне казалось, они обычно красные или розовые.

— Хм, а ведь и правда.

Масаки-кун специально выбрал такой цвет?

Но даже получив новую улику в виде жёлтого сердечка, я не могла понять, что за этим кроется. Я ведь не гениальный детектив.

— Ой, Хлоя-чан, кто-то подошёл.

Вынырнув из тупиковых размышлений, я вслед за Касуми-сан наполовину выглянула из-за колонны.

Со стороны мы наверняка смотрелись крайне нелепо. Но сейчас, как говорится, вдали от дома можно забыть про стыд.

К Масаки-куну, всё так же стоявшему перед экраном, приблизились две женщины.

Впереди шла девушка примерно одного роста с Наютой: стройная, с низко надвинутой панамой. Из-за больших круглых очков и маски лица почти не разглядеть.

Вторая — миниатюрная, в тёмно-синих широких брюках и голубой блузке, одетая в стиле офисного кэжуала. Тоже в маске.

Заметив их, Масаки-кун сунул телефон в карман и повернулся.

Судя по всему, ждал он именно эту парочку.

С виду они совсем не походили на мошенниц...

— Касуми-сан, ты их знаешь?

— С такого расстояния не разобрать. Да ещё и маски эти. А ты, Хлоя-чан?

— Знакомых с такой фигурой у меня нет.

Тогда где же Масаки-кун с ними познакомился? Всё-таки в соцсетях?

— Э-э?!

Услышав сдавленный возглас Касуми-сан, я снова перевела взгляд на парня.

— Быть не может...

Раз уж мы в засаде, следовало бы сидеть тихо. Но сцена, развернувшаяся перед глазами, оказалась настолько шокирующей, что здравый смысл мгновенно улетучился.

Девушка в панаме обнимала Масаки-куна!

Э-э, что это?! Это же не безлюдный переулок, а самый центр вокзала!

Она что, иностранка, для которой объятия — это как сказать «привет»? И что самое ужасное, Масаки-кун даже не пытается отстраниться.

Касуми-сан метнула в их сторону свирепый взгляд и проронила непривычно низким голосом:

— Так она хочет усыпить его бдительность.

Она принялась трясти меня за плечи, пока я, не в силах переварить происходящее, безучастно пялилась на парочку, словно на титры после фильма.

— Хлоя-чан, за ними.

— Д-да.

Тем временем Масаки-кун и его спутница разорвали объятия и зашагали в потоке людей.

Мы живём под одной крышей уже несколько месяцев, каждый день видимся в школе, но я и подумать не могла, что случится нечто подобное.

Стало так обидно, я почувствовала себя настолько беспомощной, что захотелось просто нажать на кнопку сброса на приставке и переиграть всё заново.

Но раз уж дошло до такого, я обязана выяснить всё до конца: в каких отношениях эта троица, как давно они знакомы, и не пахнет ли здесь криминалом.

— Кажется, идут к восточному выходу.

В таких ситуациях высокий рост Масаки-куна нам только на руку — за ним легко следить. К тому же толпа отлично скрывала нас, так что троица явно не замечала «хвоста».

— Это же в сторону Кабуки-тё?

— Только бы его не затащили в какое-нибудь сомнительное здание... или, того хуже, в отель.

— О-отель?! Да ну, не может быть!

— Кто знает. Заведут в номер, а потом нагрянут страшные якудза.

— Если дойдёт до такого, нам надо не следить, а звонить в полицию!

От восточного выхода Масаки-кун и его спутницы прошли по подземной торговой галерее и поднялись на поверхность возле здания администрации района. Затем направились в старое кафе на улице Адзума.

Это оказалось не агентство и не отель, о которых твердила Касуми-сан, и я с облегчением выдохнула.

— Что будем делать? Если зайдём внутрь, нас точно раскусят.

— Раз уж зашли так далеко... идём.

Похоже, Касуми-сан тоже терялась в догадках, кто эти женщины и в каких они отношениях с Масаки.

Попасться им на глаза в таком наряде было бы до смерти стыдно, но мне безумно хотелось узнать правду.

Собравшись с духом, мы зашли внутрь. Нас посадили за столик прямо по соседству с Масаки-куном, отделённый лишь перегородкой.

Слишком близко! Нас же раскроют... хотя для слежки место идеальное.

Я сидела как на иголках.

Столик оказался четырёхместным, с редким по нынешним временам красным велюровым диваном. Но мы с Касуми-сан уселись рядышком, плотно прижавшись спинами к перегородке, за которой сидел Масаки-кун.

Что за рассадка в стиле воркующей парочки?

Заказ, кстати, мы чудом сделали одними жестами и тыканьем в меню, опасаясь, что нас узнают по голосам.

— Ма-кун, ты, значит, участвуешь в сценическом бое на школьном фестивале? Наверное, репетиции выматывают?

Из-за перегородки раздался жизнерадостный женский голос. Я плотно прижалась к спинке дивана, навострив уши, чтобы не пропустить ни слова, и тогда...

— Ещё как. Но Касуми помогает, так что справляюсь.

— Касуми-чан всё такая же заботливая, да?

Она знает Касуми-сан? Значит, они давние знакомые? И раз называет его «Ма-куном», то они, должно быть, очень близки?

— Касуми-сан, эта женщина, похоже, знает тебя очень давно. Не припоминаешь её? — спросила я шёпотом, чтобы не услышали соседи, и... стоп, а?

Касуми-сан, которая ещё секунду назад так же липла к спинке, теперь сидела, сложив руки на коленях, и дрожала как осиновый лист.

— Ты в порядке?

Она быстро закивала, но лицо залила ещё более густая краска.

— Х-Хлоя-чан, кажется, мы совершили ужасную ошибку...

Её дрожащий шёпот прервал Масаки-кун. Он предельно ясно озвучил факт, от которого меня бросило в жар так же, как Касуми-сан, а то и сильнее.

— Значит, старшая сестра будет нашим приглашённым тренером по сценическому бою?!

— Старшая сестра?!

Забыв и про странный наряд, и про слежку, и вообще обо всём на свете, я закричала во весь голос. Шок невозможно было выразить одними словами — сама того не осознавая, я вскочила с места.

— Хлоя... сан? — с сомнением окликнул меня из-за спины Масаки-кун.

Ой, мамочки, я попала-а-ась...

Что делать? Как теперь выкручиваться?!

●

Позвав официанта, мы с Касуми-сан пересели к Масаки-куну.

От весёлой бунтарской атмосферы наших панк-толстовок не осталось и следа — мы сидели, будто на поминках.

Д-для начала нужно представиться. Но перед этим — извиниться за слежку. Стоп, а ещё ведь надо как-то объяснить наш вид!

Хотелось сказать так много всего, мысли в голове окончательно перемешались, и я просто не понимала, с чего начать.

Однако старшая сестра Масаки-куна, не обращая внимания на моё смятение, одарила меня беззаботной улыбкой:

— Ма-кун, это и есть та самая Хлоя-чан, о которой ты рассказывал?

— Да, но... слушай, может, хватит уже называть меня «Ма-куном»?

Приложив руку ко лбу, Масаки-кун слегка покраснел и обречённо поник, всем видом моля о пощаде.

— Но ведь только что тебя всё устраивало. При Хлое-чан так нельзя, Ма-кун?

— Давно я такого не слышала... Ма... Ма-кун, пф-ф...

Сидевшая с опущенной головой Касуми-сан не выдержала и прыснула.

— Хватит ржать, а.

— Просто с твоей внешностью прозвище «Ма-кун» вообще не вяжется.

— А ты, Касуми-чан, стала такой красавицей!

— Д-да ну, скажешь тоже...

Прижав ладони к щекам, Касуми-сан радостно заёрзала. Тут сестра Масаки-куна хлопнула в ладоши, словно что-то вспомнив, и добавила:

— А ведь в детстве ты ловила жуков-рогачей и размахивала ими.

— Это точно. Наша дикарка только недавно начала походить на человека.

В любой другой ситуации за этим последовал бы безжалостный коронный тычок, но так как они сидели по диагонали через стол, дотянуться было проблематично.

Стоило мне перевести взгляд на Касуми-сан, от которой уже исходила зловещая аура гнева, как я почувствовала, что на меня смотрят. Повернув голову, встретилась глазами со старшей сестрой Масаки-куна.

В её лице без маски угадывались черты Масаки-куна.

Но, в отличие от брата, она совсем не выглядела пугающе. Выражение её лица постоянно менялось: взрослость уступала место детской невинности, озорство — лёгкой меланхолии, и каждое из них было невероятно притягательным.

А главное — при высоком росте и потрясающей фигуре у неё было удивительно миниатюрное личико.

Странно... Мы ведь виделись впервые, но казалось, будто я её уже где-то встречала.

— Из-за того, что Ма-кун перевёл тему, мы с Хлоей-чан так толком и не поговорили.

Ой, точно. За перепалкой Масаки-куна и Касуми-сан я до сих пор не представилась.

— П-приятно познакомиться! Я Нанасэ Хлоя. Имею честь быть младшей сестрой Ёцумото-куна...

Голова шла кругом, вот я и ляпнула первое, что пришло на ум, но «имею честь быть сестрой» — звучит же нелепо!

Опозорилась с самого начала. Наверное, она теперь сочтёт меня дурочкой?

— С ума сойти, она просто нереально милая. Ма-кун, ты где её похитил?

Сестра разглядывала меня сияющими глазами.

— Я тут ни при чём. Говорил же, отец снова женился.

— Это я слышала. Но она гораздо милее, чем ты описывал! Даже в нашей группе нет таких милашек.

— В группе?

О какой группе речь? Компания друзей из университета? Или отдел на работе?

— Ой? Неужели он тебе обо мне вообще ничего не рассказывал?

— Ёцумото-кун лишь упоминал, что у него есть старшая сестра.

Мы с ней одновременно посмотрели на Масаки-куна.

— Э-э, ну ты же сама вечность не выходила на связь. Да и если всем растрезвонить, проблем не оберёшься.

— Мог бы хоть немножко похвастаться...

Девушка сняла большие круглые очки и медленно подняла лицо.

— Извини, что не представилась сразу. Я старшая сестра Масаки, Куё Сиори. Приятно познакомиться.

— К-Куё Сио...

Я снова чуть не закричала, но Масаки-кун вовремя зажал мне рот ладонью. Затем он бросил осторожный взгляд на соседние столики, проверяя реакцию посетителей.

То, что тайная знакомая Масаки-куна оказалась его старшей сестрой, уже само по себе шокировало... Но чтобы она оказалась ещё и участницей популярной айдол-группы «Бэнтэндзака 46»!

Может, это розыгрыш со скрытой камерой?

— Сестра, будь осторожнее. Если кто-то поймёт, что здесь сидит сама Куё Сиори, поднимется шумиха.

Масаки-кун нахмурился и перешёл на полушёпот.

— Да не переживай ты так. Будь мы вдвоём, таблоиды, конечно, могли бы раздуть историю про «тайный роман».

— Потому-то с тобой и пришла менеджер.

— Менеджер?

Но за столиком нас было четверо...

А, точно. Куё-сан произвела на меня такое сильное впечатление, что я напрочь забыла: на станции её сопровождала миниатюрная девушка.

— Коидзуми-сан просто вышла поговорить по телефону. Скоро вернётся.

[[image:/storage/reader-images/d4363d12187a05cbfcf4495dbfe6bb9971c8ac68.png]]
Куё-сан сделала глоток апельсинового сока и добавила:

— К тому же, пока вы вдвоём сидите со мной, даже без неё всё выглядит так, будто я пью чай с другими участницами группы. Так что никаких проблем.

— Д-да ну, какие из нас участницы «Бэнтэндзаки»...

— Вот именно. Мы самые обычные старшеклассницы.

Прекрасно понимаю, что это обычная лесть.

Но когда такое говорит настоящий айдол, радость перевешивает смущение.

— Правда?

Куё-сан приложила палец к подбородку и слегка склонила голову набок:

— Мне кажется, появись вы в таком виде на Харадзюку, вас бы мигом заскаутили. Кстати, отличные наряды.

— В э-этих?!

Я и думать забыла, что нарядилась в несвойственном мне стиле. Как теперь выкручиваться? Одно дело, будь я одна, но мы с Касуми-сан одеты в парные костюмы, так что нелепой отмазкой не отделаешься.

— Ой, прости, я не к тому, что милая именно одежда. Просто стиль хорошо вписывается в атмосферу Харадзюку. Вы обе от природы... то есть сами по себе очень милые, так что...

— С-Сиори-чан, стоп, стоп!

— Что-то не так?

Раскрасневшаяся Касуми-сан спешно прервала Куё-сан. Замешкайся она хоть на секунду, это сделала бы я.

Кто бы мог подумать, что Куё-сан, под стать брату, способна наносить такие неосознанные критические удары... Видимо, это семейное.

— Э-эм... п-просто когда нас столько раз называют милыми, становится чересчур неловко...

— Правда? А с виду кажется, будто вы привыкли к комплиментам. Неужели Ма-кун совсем вам их не делает?

«Подождите! Не подначивайте Масаки-куна! Если он начнёт отпускать ещё больше похожих на флирт фразочек, я просто не смогу спокойно жить!»

— Вообще-то, члены семьи и друзья детства не рассыпаются в комплиментах на каждом... Угх!

Я без колебаний наградила сидящего рядом парня локтем под рёбра.

Сидящая напротив Касуми-сан одними глазами показала: «Отличная работа!»

«И из-за кого я, по-твоему, вечно смущаюсь?! Сам ведь постоянно бросаешься фразами, чья разрушительная мощь превосходит любые банальные комплименты!»

— Слушайте, а с чего это вы, Касуми и Нанасэ-сан, сегодня так вырядились? У вас какое-то мероприятие?

Потирая бок, Масаки-кун поочерёдно уставился на нас.

— А разве вы не всегда так одеваетесь?

— Э-это не наша обычная одежда! Просто... тут такое дело...

Куё-сан прищурилась и посмотрела на Касуми-сан, которая медленно опустила взгляд на свой напиток, затем перевела глаза на меня и, наконец, захватила в прицел Масаки-куна.

— ...Ясно. Ма-кун — плохой парень.

— С чего вдруг эти наезды?! Мы шесть лет не виделись, когда я успел?!

«Ой, кажется, она всё поняла. Поняла, что мы нарядились так ради слежки. И то, что мы влюблены в Масаки-куна, скорее всего, тоже заметила».

— А ведь я не воспитывала Ма-куна таким негодяем...

— Какое ещё «воспитывала»? Мы с тобой целую вечность не виделись.

— Но я же с детства тебя учила! Быть добрым с девочками и всё такое.

— Звучит слишком расплывчато.

Хоть они и не виделись шесть лет, всё равно остаются братом и сестрой. Понимают друг друга с полуслова.

Вполне естественно, ведь они провели вместе куда больше времени, чем я.

И всё же... в груди почему-то тоскливо защемило.

«Неужели я такая мелочная?»

— Знаете, Куё-сан, в жизни вы сильно отличаетесь от экранного образа.

— Ну, там же телевизор и фанаты. А та я, которую знаешь ты, Хлоя-чан, — вот такая, верно?

В мгновение ока нацепив маску айдола, Куё-сан подмигнула.

Угх, она потрясающе милая! С таким очарованием даже девушка вмиг станет её фанаткой. Вот она — истинная сила притяжения айдола.

— А меня от твоих выкидонов каждый раз передёргивает, аж озно... Ай!

Кажется, Куё-сан пнула его под столом.

— И вообще, хватит называть меня «Куё-сан», звучит слишком отстранённо. Зови Сиори-чан или сестрёнкой Сиори!

— Э-эм... тогда, если позволишь, Сиори-чан.

— Спасибочки! Одобрение Хлои-чан на «Сиори-чан» получено!

Масаки-кун предупреждал, что его сестра — та ещё штучка. Теперь я начинаю понимать, что он имел в виду.

●

— Ого, как у вас тут шумно и весело.

Вернулась менеджер Коидзуми-сан, выходившая поговорить по телефону.

— Представляете, они пошли за нами, потому что переживали из-за наших тайных встреч с Ма-куном!

Бросая на нас лукавые взгляды, Сиори-чан ввела её в курс дела.

— М-мы просто заметили, что Масаки ведёт себя странно, вот и забеспокоились...

— Д-да, так и есть. Был сам не свой и постоянно дёргался...

«Ужас, если Сиори-чан будет так выражаться, нас точно поймут неправильно!»

«Но и признаться, что мы заподозрили свидание-разводку, тоже нельзя. Выходит, мы в тупике?»

— Ну ещё бы! Мы шесть лет не виделись, а тут внезапная встреча. Конечно, я нервничал.

«Масаки-кун, отличный пас! Фух, спас положение».

— О-о-о, значит, в Ма-куне ещё осталось что-то милое.

— А я боялась, что вы не поладите. Видимо, зря переживала.

Коидзуми-сан достала телефон из висевшей на плече сумочки и предложила:

— Раз уж выдался такой случай, может, сделаем общее фото? Не каждый день встретишь двух таких красавиц разом.

— Вот-вот! У Коидзуми-сан глаз алмаз!

— Да уж, я бы с радостью забрала их обеих в нашу группу.

— Видите? Я же говорила, что так думаю не только я.

Сиори-чан подмигнула нам.

Когда тебя так расхваливают, даже понимая, что это обычная лесть, волей-неволей начинаешь фантазировать: «А что, если бы я и правда стала айдолом?».

Возможно, поэтому в тот момент я позировала на камеру с такой ослепительной улыбкой, словно для рекламного постера.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot

----------

Интерлюдия 2|Ёцумото Масаки притворяется взрослым

[Сиори]: «Я уже в Синдзюку. Подожди ещё немного».

Стоило сообщить, что я на месте, как от сестры тут же пришёл ответ.

До сих пор не верится: столько лет от неё не было ни слуху ни духу, а теперь она отвечает так быстро.

Я пролистал историю нашей переписки, резко разросшуюся за последнее время.

Но теперь, когда дошло до личной встречи, я понятия не имел, о чём с ней говорить.

Кажется, в семье Ёцумото моя старшая сестра, Куё Сиори, считалась табу.

Почему я говорю так неуверенно?

Да потому, что сам всё это время о ней не упоминал, и как дела обстоят на самом деле — не знаю.

Впрочем, отец тоже никогда о ней не заговаривал, так что я, скорее всего, прав.

А табу она стала вот почему: главной причиной, по которой мама забрала её и ушла из дома, оказалось успешное прослушивание сестры в айдолы.

Пропасть между отцом, противником её ухода в шоу-бизнес, и мамой, желавшей поддержать дочь, росла с каждым днём, пока наша семья окончательно не разрушилась.

Тогда, будучи ещё младшеклассником, я винил во всём сестру — думал, не заяви она о желании стать айдолом, семья бы не распалась.

Но теперь, достигнув её тогдашнего возраста, я начал понимать её чувства: возникни передо мной огромный шанс изменить свою жизнь, я бы тоже захотел ухватиться за него, как Кандата за паутинку[1].

[1]: Кандата — герой известного рассказа Рюноскэ Акутагавы «Паутинка», грешник в аду, которому Будда спустил паутинку как единственный шанс на спасение.

Поэтому вопрос прощения или непрощения для меня не стоял — хотелось просто снова увидеться и поговорить с ней.

Хотя я и не думал, что сестра, добравшаяся до статуса топ-айдола, вдруг сама захочет встретиться.

Однако в её день рождения всё резко изменилось.

Стоило мне отправить поздравительное сообщение, как пришёл ответ, и какое-то время мы обменивались новостями.

А потом созвонились — переписываться было слишком муторно, — и когда она предложила увидеться, я сразу же согласился.

Этим утром, хоть я всего лишь собирался на встречу с сестрой, почему-то жутко нервничал и то и дело поглядывал на часы, боясь опоздать.

Пусть я и видел её постоянно по телевизору и в интернете, грядущее событие казалось сродни встрече с призраком.

— Заждался? Ма-кун, верно?

Я вздрогнул и поднял голову: голос звучал точь-в-точь как из динамиков телевизора, но ощущался гораздо ближе и теплее.

— ...Сестра, давно не виделись.

Я растерянно смотрел на её лицо в очках, выглядывающее из-под панамы, как вдруг...

Не успел я толком поздороваться — «хвать!»

— Ты так вымахал! Столкнись мы на улице, с первого бы взгляда не узнала.

От внезапных объятий я рефлекторно задеревенел, но стоило ей ласково похлопать меня по спине, как всё напряжение чудесным образом ушло.

— Я ведь тогда ещё в начальной школе учился.

— И то верно. Был меньше меня...

— А вот ты, кажется, совсем не изменилась.

— Как грубо! Я вообще-то сильно повзрослела. Даже алкоголь уже могу пить!

Это была та самая сестра, которую знал я — такая, какой она никогда не показывалась на камеру.

Когда она расцепила руки, я вспомнил, что мы стоим в самом центре станции Синдзюку: несмотря на утро буднего дня, мимо сновали толпы людей.

— Что будешь делать, если нас здесь сфоткают для какого-нибудь таблоида?

— Хм-м, если сфоткают, так тому и быть — просто выложу в Инсту с подписью: «Это мой младший брат!»

Сестра широко улыбнулась, сверкнув белыми зубами, всем своим видом показывая, что не видит в этом проблемы.

Подумав о том, что она всегда оставалась такой, я мысленно взмолился о сохранении своей спокойной повседневной жизни.

— Эй, Сиори, если до этого дойдёт, мне придётся несладко, так что прекращай.

Невысокая женщина, положившая руку сестре на плечо, должно быть, и есть менеджер Коидзуми-сан, о которой заходила речь во время нашего созвона.

Хоть я и её брат, но всё же парень соответствующего возраста, поэтому вполне естественно, что встреча наедине с сестрой-айдолом требует мер предосторожности.

— Как раз для того, чтобы такого не случилось, со мной и пошла Коидзуми-сан.

Поймав мой взгляд, Коидзуми-сан выпрямилась, тихонько откашлялась и протянула визитку.

— Приятно познакомиться, я работаю менеджером Куё Сиори, меня зовут Коидзуми.

— И мне очень приятно, спасибо, что заботитесь о сестре. Я её младший брат, Ёцумото Масаки.

Естественно, никаких визиток у меня не было.

Да и вообще, я понятия не имел, как вести себя в подобных ситуациях.

— По-хорошему, мне как посторонней не стоило бы здесь находиться, но, сами понимаете, нужно избегать сплетен. Буду признательна, если вы сочтёте меня «куроко»[2].

[2]: Куроко — рабочие сцены в традиционном японском театре, одетые в чёрное. Подразумевается, что они остаются «невидимыми» для зрителей, поэтому не привлекают внимания.

— Да, я всё это прекрасно понимаю... А, и вот ещё, это пустяк, но...

Я протянул Коидзуми-сан принесённый с собой гостинец.

«А гостинцы вообще в этот момент вручают? Или лучше было отдать на прощание?»

— Ну что вы, не стоило так утруждаться.

— Офигеть, Ма-кун ведёт себя как настоящий взрослый.

Сестра прикрыла рот рукой, явно переигрывая с удивлением.

— Я вообще-то уже в старшей школе учусь.

Покосившись на Коидзуми-сан, с тёплой улыбкой наблюдавшую за нами, я продолжил:

— Ну и что будем делать? Ведь насчёт маршрута я вообще не думал.

— Ничего страшного, у меня как раз есть на примете место, куда я давно хотела с тобой сходить.

Сестра бросила: «Иди за мной», и я, поравнявшись с ней, зашагал в сторону подземных переходов.

— Слушай, Ма-кун…

Лавируя в толпе прохожих, я глянул на сестру.

— Скажи честно, ты на меня обижаешься?

В её голосе проскользнула едва уловимая тревога.

— Поначалу винил — думал, ничего бы не случилось, не заяви ты о желании стать айдолом.

— Я так и думала...

— Но недавно понял: окажись я на твоём месте, наверное, поступил бы так же.

— Правда?

Сестра вскинула голову, удивлённо глядя на меня.

— Ну, вроде как... такой выбор тоже имеет право на жизнь.

— Хм-м, значит, Ма-кун дорос до возраста, когда начинают задумываться о таких вещах...

На её лице промелькнула безмятежная улыбка.

— Тебя так удивляет, что я о таком думаю?

— Немного. Просто с давних пор казалось, что в этом плане мы с тобой совсем разные, хоть и брат с сестрой.

— Это значит, что я повзрослел, да и обстановка изменилась по сравнению с прошлым.

Наверное, всё дело в том, что с начала совместной жизни с Хлоей и остальными у меня на душе стало как-то спокойнее.

Именно благодаря этому я и смог без малейшего отторжения согласиться на встречу с сестрой.

— Кстати об обстановке, я бы так хотела повидаться с новоиспечённой младшей сестрёнкой: она ведь милашка, да? Супермилашка?

Сестра начала активно давить, требуя, чтобы в следующий раз я обязательно взял её с собой.

О том, какая Хлоя милая, я обмолвился по телефону в тот день, когда мы ходили в океанариум.

«Сболтнул лишнего на эмоциях после прогулки... эх, совсем тогда расслабился».

— Ну, она популярна в школе, так что, наверное, милая…

— И характер у неё тоже хороший. Она тебе и бэнто готовит, и ужины, вы вместе учитесь — ну просто ангел!

«Я тогда и правда наболтал лишнего!»

Заметив, что я замолчал и отвёл взгляд, сестра пошла в атаку:

— Живя под одной крышей с такой хорошей девочкой, Ма-кун тоже влюбится, да?

— Эй, п-погоди, ты чего несёшь?!

— Ну а как иначе: если старшеклассник так отзывается о девушке, это означает только одно.

«Хватит смотреть на меня с этим самодовольным лицом, мол, "все парни одинаковые"».

— Хлоя — моя семья, поэтому я не могу смотреть на неё в таком ключе.

— Опять ты за своё с этим твоим «как должно быть».

— Да при чём тут «как должно быть»... В-в общем, у нас с Хлоей ничего такого нет, а будешь и дальше глупости болтать — в следующий раз её не приведу!

Мне весело жить с Хлоей, она меня не раздражает — точнее, она мне даже нравится.

Да и сама Хлоя, наверное... считает меня кем-то особенным.

Но это не значит, что мы начнём встречаться: всё далеко не так просто и легко.

Следуя за сестрой, я прошёл по подземным коридорам, поднялся на поверхность и оказался возле здания администрации района.

— Куда мы всё-таки идём?

— В одно место, которое вызовет у тебя ностальгию.

«Разве в этом районе есть что-то подобное?»

Мы вышли на улочку за администрацией района, где в ряд выстроились бары и другие заведения, выглядящие для старшеклассника немного сомнительно.

— Вот, правда, место изменилось.

«В смысле изменилось?» — подумал я, посмотрев на вывеску, куда указывала сестра: там значилось «Кофе Сэйбу».

— Они перебрались сюда несколько лет назад.

Местом для ностальгии оказалась та самая кофейня, куда мы в детстве часто заходили всей семьёй после покупок.

— Мне нужно сделать один звонок, так что идите пока без меня.

Я оглянулся: Коидзуми-сан уже с кем-то разговаривала по одному телефону, а другой рукой листала что-то на втором.

— Кажется, это надолго, так что давай зайдём.

Сестра потянула меня за руку на второй этаж, ко входу.

Внутри сразу бросались в глаза витражные светильники и стулья с красной велюровой обивкой — не какое-то современное модное кафе, а классическая кофейня в стиле ретро эпохи Сёва.

— Атмосфера осталась такой же, как в старом здании.

— Скажи? Я сюда иногда втихаря заглядываю.

Шагая за официантом к столику, сестра хихикнула, блеснув улыбкой.

— А зачем втихаря, разве нельзя выложить фотки в Инсту?

— Ничего ты не понимаешь: иногда хочется прийти тайком, посидеть в одиночестве, погрузиться в воспоминания и словить капельку сентиментальности — такими вещами не делятся с окружающими.

— Вот оно как.

— Именно так. Эх, Ма-кун, ты совсем безнадёжен.

— Безнадёжен, значит...

«Надо же, не ожидал услышать от сестры то, что мне твердят постоянно».

— Что такое, чего у тебя такое сентиментальное лицо?

— Да так, просто мне это часто говорят Хлоя и Касуми — что я совсем безнадёжен.

— ...Хм-м, ну понятно.

«А? Что это за пауза, и к чему этот недовольный прищур в сочетании с ехидной улыбкой?»

— Эй, ты там часом себе ничего не нафантазировала?

— Как знать, при случае надо будет расспросить Хлою и остальных.

«Я понятия не имел, что она задумала, но мне стало до жути страшно знакомить её с девчонками».

— Ты всё про меня да про меня расспрашиваешь, а как сама — у тебя же скоро спектакль?

«Проблемные темы лучше сворачивать как можно быстрее».

— Ой, там всё реально тяжело: это отличный опыт, мне весело, но в то же время невероятно трудно.

Сестра схватилась за голову и взъерошила волосы. «Если будешь так делать, у тебя панама упадёт».

— Выходит, слухи, что выступать в труппе «Ультра Экспресс» — адский труд, не врут.

— Спектакль длится долго, там есть и вокал, и постановка боёв, а режиссёр докапывается до каждой мелочи... Нитта-сан справляется со всем играючи, но для меня это просто невозможно!

«Кажется, я вогнал её в тоску сильнее, чем ожидал. Однако мне, полному дилетанту в актёрском мастерстве, утешить сестру было нечем».

— Я вот тоже буду участвовать в постановке с боями на школьном фестивале, и вообще никак не могу запомнить танцы.

— Серьёзно, Ма-кун?! Раз ты играешь в школьном спектакле, я тебя так натренирую — мало не покажется!

— В смысле натренируешь? Ты будешь учить меня танцам и актёрской игре?

«Получить уроки от топ-айдола, конечно, круто, но, зная характер сестры, тренировки точно будут спартанскими».

— Ну, не только тебя: просто в этом году для нашего шоу на YouTube мы запускаем проект, где я буду готовить учеников своей родной школы к спектаклю — в качестве приглашённого тренера.

— Чего?! Ты станешь нашим приглашённым тренером для школьного спектакля?!

В это мгновение раздался совершенно неожиданный голос, заставивший меня вздрогнуть всем телом.

— Старшая сестра?!

Я резко обернулся и увидел стоящую позади Хлою: длинные уши на капюшоне её толстовки забавно подпрыгнули.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot

----------

Подруга детства и брат с сестрой

— Ну, тогда оставляю ключ на тебя... А ещё извини за сегодня. За то, что помешала вам с Сиори-чан увидеться после долгой разлуки.

Душный коридор старого корпуса. Вытерев пот полотенцем, я забрал ключ от клубной комнаты.

Репетиция нашего общего спектакля закончилась, но у Касуми ещё осталась планёрка на завтра.

— Да нет, мы так давно не виделись, что я даже не знал, о чём с ней говорить. Ты пришла как раз вовремя.

— И ещё... Хлоя-чан ни в чём не виновата. Это я её втянула.

— Нанасэ-сан тоже тебя ни в чём не винит, так что не переживай.

— Спасибо, — Касуми тихонько выдохнула и продолжила: — И всё-таки, всего лишь шляпа и очки, а впечатление меняется кардинально. Пока не услышала голос, я вообще не понимала, что это Сиори-чан.

— Просто её телевизионный образ сильно въелся всем в память.

Видимо, сестра всё же поняла, что выходить без маскировки опасно. В любом случае, надеюсь, на следующей неделе мы с ней не украсим обложку какого-нибудь еженедельника.

— К тому же, кто бы мог подумать, что жёлтое сердечко имеет такое значение.

Давным-давно сестра сама мне об этом рассказала. Красные или розовые сердечки не подходят для хороших друзей и семьи. Им отправляют жёлтые.

Обычно я не использую не то что красные или розовые, но даже жёлтые сердечки. А тут мы договорились с сестрой о встрече, вот я и решил его отправить. Никак не ожидал, что меня поймут превратно.

— По-моему, жёлтое сердечко — это довольно удобно. Можно спокойно отправлять хорошим друзьям.

— Хорошим друзьям, значит... Эй, но это не значит, что тебе стоит рассылать их направо и налево!

— А что в этом такого?

— Вдруг кто-нибудь из девочек поймёт всё неправильно?

— Неправильно поймёт... А-а, ну да, раз уж даже Касуми ошиблась.

Лицо Касуми мгновенно вспыхнуло.

— Мог бы хоть немного раскаяться! Из-за этого сердечка я, между прочим...

— И то верно. Если я отправлю сердечко Торисиме, а он поймёт всё не так, это будет вообще невыносимо, кхэ!

Касуми нанесла мне неожиданный удар. В нём совершенно не чувствовалось усталости от репетиции.

Действительно, пойми Торисима всё не так, история свернула бы не в то русло. Никто бы от такого восторга не закипел.

— Ну правда же. Не делай вещей, которые могут сбить с толку!

«Дин-дон, дан-дон...»

У школьного звонка, похоже, летних каникул не было. Он прозвенел ровно в то же время, что и всегда.

— Ой, блин, планёрка уже начинается! Как закончу, загляну к ребятам из класса.

Касуми закинула сумку на плечо, коротко помахала на прощание и убежала.

Я сунул ключ в карман и зашагал в сторону учительской. Очень надеялся, что на выходе из старого корпуса подует хотя бы лёгкий ветерок. Но ничего подобного не произошло, лишь оглушительно трещали цикады.

А ведь сестра тоже ходила в эту школу...

Может, она тоже пила из этого фонтанчика у крытого перехода. Её образ легко всплыл в голове, невольно восстанавливая в памяти школьные будни.

«Интересно, сестре нравился школьный фестиваль?..»

Когда мы ещё жили вместе, мы всей семьёй как-то раз приходили к ней на праздник.

Именно тогда она показала мне площадку на пожарной лестнице старого корпуса. Сказала, что это отличное место для побега, потому что туда никто не ходит.

Вернув ключ в учительскую, я направился в свой кабинет.

Хоть я и участвую в общем спектакле, у нашего класса тоже есть своя программа. К ней тоже нужно готовиться.

Серьёзно, что это вообще за летние каникулы такие...

К слову, программа нашего класса — это праздничные палатки с тиром, ловлей шариков йо-йо и прочим. Классика, которую каждый год устраивает какой-нибудь из классов.

Я открыл дверь в кабинет. Одноклассников там оказалось меньше, чем я ожидал. Они что, все прогуливают?

— Привет. Что-то нас сегодня маловато, да?

Я окликнул Сунохару, которая резала картон по начерченным линиям. Как же выручает, когда в такие моменты рядом есть друзья из привычной компании.

— Ёцумото, ты чего так поздно? Хлоя с остальными ушла за картоном.

— В такую жару? Вот бедолаги.

— Ну, Хлоя у нас всё-таки организатор классной программы.

Почти в каждом классе эта роль достаётся тем, кто не состоит ни в одном клубе.

— Понятно. А у нас репетиция спектакля затянулась. Касуми вон вообще до сих пор на планёрке.

— Да уж, с общим спектаклем мороки полно.

Сунохара оторвалась от работы и отпила чай из стоявшей рядом пластиковой бутылки.

— Да ты и сама то в клубе пропадаешь, то к фестивалю готовишься. То на то и выходит.

— Клуб — это часть моей жизни. Совсем нет ощущения, что разрываюсь на два фронта.

Я позаимствовал соседний стул и взял канцелярский нож, которым до этого пользовалась Сунохара.

— Просто резать по этой линии?

— Ага, — Сунохара отставила бутылку и показала мне эскиз готовой поделки на листе из тетради.

«А? Какой-то он слишком плотный. Сунохара же так легко его резала».

— Ёцумото, если неправильно распределять силу, быстро устанешь.

Похоже, мою неуклюжесть раскусили за секунду.

— Понял, — коротко отозвался я.

Я сосредоточился, чтобы не выйти за линии эскиза.

— Но важнее другое. Я слышала, вы с Хлоей ходили в океанариум?

Сунохара понизила голос, чтобы немногочисленные одноклассники ничего не услышали.

А ведь точно. Хлоя же говорила, что билеты ей дала именно Сунохара.

— Эм, да... Спасибо за билеты. Давно там не был, так что здорово провели время.

Я тоже перешёл на полушёпот.

— Правда? И это всё?

Сунохара ткнула меня в бок, расплываясь в ехидной ухмылке.

«Может, Хлоя-сан рассказала, как к ней приставали? Или тот пикапер уже распускает какие-то странные слухи?..»

— Ну-у... Там милые пингвинята. Если хочешь посмотреть, советую поторопиться.

— И это прям всё? А вот Хлоя мне кое-что рассказала-а...

Сунохара снова начала тыкать в меня пальцем.

«Да-да, она знает абсолютно всё. Просто издевается надо мной».

— Эм, ну, это... Я обнял Нанасэ-сан за плечо и ляпнул про свидание только потому, что к ней приставали...

— А? Э? Что ещё за история? От Хлои я такого не слышала!

Сунохара резко подалась вперёд.

«Эй, у тебя же блузка расстёгнута до второй пуговицы. Не прижимайся так беззащитно... Я же немного увидел».

— Ты же сама только что сказала, что всё слышала от Нанасэ-сан.

— Я слышала от Хлои только то, что вы держались за руки-и...

«Вот чёрт. Я сам сдал себя с потрохами!»

Сунохара нависла надо мной и придвигалась всё ближе. Я лихорадочно соображал, как выпутаться из ситуации.

— ...Может, вы будете работать руками, а не языками?

— Х-хорошо... — в один голос ответили мы.

Опомнившись, я поднял взгляд. Хлоя-сан смотрела на нас сверху вниз с явным осуждением.

То ли она подошла бесшумно, то ли я отвлёкся на Сунохару... Я совершенно не заметил, как Хлоя-сан вернулась в кабинет.

— Ой, у меня попить закончилось, пойду куплю!

Сунохара схватила пустую бутылку и пулей вылетела в коридор, словно спасаясь бегством. В отличие от Торисимы, чутьё на такие моменты у неё работает отменно.

— Вообще-то, я тут по такой жаре картон таскала, а вы...

Хлоя-сан возмущённо упёрла руки в бока. Пожалуй, сейчас лучше всего будет просто молча помочь ей.

●

Когда мы занесли в класс принесённый Хлоей-сан картон, пришло время вернуть тележку.

Откатить её в комнату студсовета — казалось бы, плёвое дело...

«Све-е-ерл...»

Мы толкали тележку вместе. Идущая рядом Хлоя-сан без остановки сверлила меня взглядом. Она явно хотела что-то высказать.

«Как вообще до этого дошло?!»

Я вызвался отнести тележку специально, чтобы избежать совместной работы. Но по какой-то неведомой причине Хлоя-сан заявила, что пойдёт со мной...

После прогулки в океанариуме я старался держать с ней небольшую дистанцию.

Ещё бы. Когда тебе так прямо говорят про свидание и любимого человека, невозможно не воспринимать всё иначе.

Чем больше я пытался разобраться в собственных непонятных чувствах, тем яснее осознавал: всё это время я просто их подавлял.

В итоге я растерял всю привычную уверенность. Превратился в какую-то влюблённую девчонку из сёдзё-манги.

Даже сегодня утром мы вроде болтали как обычно. Но стоило ей на меня посмотреть, как сердце заколотилось. Я сразу начал вести себя подозрительно. Наверняка она решила, что я какой-то мерзкий тип.

«А-а, блин, я ведь с самого начала знал, что так и будет».

Потому-то с первых дней нашей совместной жизни я и напоминал себе: мы семья, мы брат и сестра. Делал всё, лишь бы запереть эти чувства на замок...

Но стоило замку сорваться, и вернуть всё назад оказалось не так-то просто.

Мои подавленные чувства...

Сказать о них — значит признаться в любви.

Однако в голове постоянно крутилась мысль: «А что, если после этого наши отношения испортятся?» Прямо как тогда, когда сестра заявила, что уходит в айдолы.

А если мне откажут? Мы ведь живём под одной крышей, обстановка в доме станет невыносимой. Этого я хотел избежать любой ценой.

Поэтому сейчас мне оставалось лишь симптоматическое лечение: отбросить опасные мысли о признании, успокаивать душевные терзания таблицей числа Пи и аккуратно сократить общение с Хлоей-сан. Главное — чтобы она ничего не заподозрила.

«Если бы мы не жили вместе... Если бы не были семьёй... Наверное, всё было бы намного проще».

— ...Эм, Масаки-кун?

— А, э, да!

Голос Хлои-сан выдернул меня из раздумий словно звонок будильника.

— Всё в порядке? Ты, кажется, немного витаешь в облаках.

— А, д-да. Всё нормально. Просто задумался.

«Блин, веду себя как какой-то подозрительный тип».

Я краем глаза заметил, как Хлоя-сан смотрит на меня снизу вверх, но постарался не поворачиваться.

— Сегодня столько всего произошло... Эм, и насчёт Сиори-чан...

— Наверное, тяжело тебе пришлось. При первой же встрече сестра вела себя чересчур напористо. Она с самого детства такая...

— Нет, я не об этом. Я хотела как следует извиниться.

Мы дошли до конца коридора, и Хлоя-сан остановилась.

— Извиниться за сегодня?

— Всё-таки мне не стоило молча идти за вами.

И Касуми, и Хлоя-сан восприняли случившееся слишком серьёзно. Я же и правда ни капли не злился.

Дома нас мог подслушать отец, поэтому я избегал открытых разговоров о сестре. В том, что я всё скрывал, есть и моя вина.

К тому же, если бы мы с сестрой продолжили видеться, я бы и так познакомил её с Хлоей-сан. Просто всё случилось чуть раньше, чем планировалось.

— Касуми извинялась за то же самое. Меня это совершенно не волнует, так что всё в порядке.

— Но...

— А ещё Касуми просила не винить тебя, ведь это она тебя во всё втянула.

— Касуми-сан даже такое сказала...

— В таких вещах она всегда поступает по совести.

Я подхватил тележку обеими руками и понёс вниз по лестнице на первый этаж. Если не помогу хотя бы с этим, то в моём присутствии здесь вообще не будет смысла.

Спустившись на первый этаж, мы снова покатили тележку вдвоём.

Хоть на дворе и стояли летние каникулы, вечерняя школа гудела от учеников. Нам приходилось ловко маневрировать в толпе, чтобы никого не задеть.

«Све-е-ерл...»

И снова этот взгляд сбоку. Он так и кричал: «Мне есть что сказать».

«Что на этот раз? Наверное, лучше просто спросить».

— Эм, что-то не так? У меня лицо испачкалось?

— Нет, ничего такого, но...

Хлоя-сан пробормотала что-то нечленораздельное.

Я так и не понял, что она хотела сказать. Мы не добрались до комнаты студсовета.

Я постучал, но никто не ответил. Бросив вежливое «Извините», я тихонько приоткрыл дверь. Внутри никого не было.

— Давай просто оставим тележку и вернёмся в класс.

— Да. Если будем ждать, неизвестно, когда кто-нибудь появится.

Как только я сложил тележку и пристроил её на место, кто-то легонько потянул меня за рубашку.

Естественно, это могла быть только Хлоя-сан.

«То это невнятное бормотание, то дёрганье за рубашку... Что с ней?»

— Да что с тобой сегодня?

Я наклонился, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, словно разговаривал с ребёнком.

— Насчёт... того, что случилось сегодня. Я поняла, что ты не злишься. Но мне кажется, в последнее время я сделала что-то... из-за чего ты меня возненавидел.

«Э, в смысле? Разве не наоборот? У меня-то полно поводов считать себя подозрительным типом в твоих глазах».

— Ничего ты не сделала... С чего ты взяла?

— В последнее время ты перестал смотреть мне в глаза при разговоре.

— Д-думаешь?

«Я-то надеялся, что увеличиваю дистанцию незаметно. Но меня раскусили».

— И даже сейчас... мне показалось, ты специально старался на меня не смотреть.

Не справившись с собственными чувствами, я попытался отгородиться дистанцией, но в итоге лишь задел Хлою-сан.

«Слишком зациклился на себе и перестал замечать то, что происходит вокруг».

— Эм, ну... Дело вовсе не в тебе, ты не сделала ничего плохого. Извини, что заставил волноваться.

Хлоя-сан наверняка хотела знать причину моего отчуждения.

Но я не мог ей сказать.

Если я всё выложу, наши отношения изменятся. Это может стать спусковым крючком, и всё разрушится — прямо как тогда с сестрой.

Уж лучше пусть всё остаётся как есть. Нужно просто собраться с духом и вести себя с ней как раньше. Раз ради спокойствия нужно подавить свои чувства — так тому и быть.

Я принял решение. Собрался с мыслями и попытался вновь сыграть привычного себя... Как вдруг:

— Тогда... не мог бы ты пойти со мной на школьный фестиваль? Только вдвоём...

То ли мы просто были в комнате одни, то ли дело в чём-то другом, но шёпот Хлои-сан разнёсся в тишине неестественно громким эхом.

— Эм, насчёт фестиваля... меня тут Касуми тоже звала...

Глаза Хлои-сан изогнулись дугой в натянутой улыбке.

— Вот как... Значит, ничего не поделаешь.

— Но мы ведь можем пойти не вдвоём, а втроём, разве нет?

Хлоя-сан тихонько выдохнула и смерила меня презрительным взглядом.

— Ну ты даёшь. Девушка зовёт тебя на свидание, а ты предлагаешь позвать ещё одну.

— Не говори так. Касуми мне просто подруга детства.

— А разве Касуми-сан не просила пойти вдвоём?

«Если подумать, она действительно говорила что-то такое...»

Не дожидаясь ответа, Хлоя-сан продолжила наступление:

— Если ты скажешь Касуми-сан, что я тоже иду с вами, одним шуточным ударом ты точно не отделаешься.

В лице Хлои-сан не читалось ни потрясения, ни презрения, ни отчаяния. Она лишь сощурилась от лучей заходящего солнца и произнесла тоном, полным мягкого наставления:

— Поэтому тебе обязательно нужно как следует повеселиться на фестивале с Касуми-сан.

Пока я собирался с мыслями, Хлоя-сан резко развернулась. Она положила руку на дверную ручку и замерла.

— Эм, можно задать всего один вопрос?

Она стояла спиной, так что её лица я не видел, но голос звучал холодно и спокойно.

— Д-да.

— Кто я для тебя, Масаки-кун?

В комнате повисла мягкая, но напряжённая атмосфера. Хлоя-сан ни в коем случае меня не обвиняла и не устраивала допрос. Но она чётко давала понять: уклончивые ответы её не устроят.

— Ты... моя дорогая младшая сестра.

Хлоя-сан даже не шелохнулась на мой ответ. Она пробормотала тихо, словно убеждая саму себя:

— Действительно. Касуми-сан — подруга детства, а я — младшая сестра...

Звук открывающейся двери эхом разнёсся по тихой комнате и заглушил её голос.

●

Мы вернулись из студсовета не проронив ни слова. От нашего кабинета теперь доносились оживлённые голоса, гулким эхом отдаваясь в коридоре.

Я почувствовал отвращение к самому себе. Этот шум почему-то принёс мне облегчение.

— Работайте руками, а не языками!

Словно ничего не случилось, Хлоя-сан вновь взяла на себя руководство. Сунохара подгоняла парней, чтобы работа шла быстрее.

«Ну что ж, пора и мне продолжить».

— Ты чего? Какой-то ты бледный.

Сунохара незаметно возникла рядом со мной.

— Просто спускал тележку по лестнице и немного запыхался.

— Побледнеть от такого? По-моему, это плохой знак.

— Возможно. Слушай, раз уж ты свободна, не поможешь мне с картоном?

Сунохара бросила короткое «Окей» и пододвинула стул к моей парте.

— Слушай, насчёт того разговора...

Сунохара придерживала картон, а я прицеливался, куда вонзить нож.

— А? Разве мы о чём-то говорили? — ответил я на автомате, сосредоточившись на линиях эскиза.

— Ну как же. Вы ведь ходили с Хлоей в океанариум, и... что-то же между вами было.

Сунохара наклонилась поближе и перешла на шёпот, чтобы окружающие ничего не услышали.

«Вообще-то сейчас для меня это самая болезненная тема».

— Ничего особенного. К Нанасэ-сан приставали, я просто ей помог. Вот и всё.

— Давай без этих общих фраз...

— Если уж на то пошло, я просто позволил себе лишнего.

— Лишнего? Но Хлоя ведь была не против, верно?

— Ну...

«Эта девчонка словно втирает соль в мои раны».

— Значит, ничего лишнего ты себе не позволял, так?

— Да нет, подожди... Дело не в этом.

— Будешь так дёргаться — порежешь палец.

Сунохара хитро усмехнулась, всем своим видом показывая: «Не бери в голову».

— Там ещё куча разных сложных обстоятельств...

Я лихорадочно соображал, как бы уйти от расспросов. Вдруг мне на глаза попалась Хлоя-сан. Она стояла на парте и клеила украшения под потолком.

«Она же невысокая, зачем так надрываться? Могла бы поручить это парням. Разве не опасно стоять там без страховки? Кто-нибудь бы хоть парту придержал! А-а, ещё и на цыпочки встаёт!»

— Эй, Ёцумото!

Я бросил канцелярский нож и, оставив недоумевающую Сунохару, быстрым шагом направился к Хлое-сан.

А она тем временем продвигалась по столешнице, продолжая вешать гирлянды.

«Да она ведь совсем не смотрит под ноги!»

Почуяв опасность, я сорвался на бег.

В это мгновение Хлоя-сан шагнула в пустоту. Не издав ни звука, она резко потеряла равновесие.

«С такого расстояния я не успею!»

Хлоя-сан падала на моих глазах словно в замедленной съёмке.

Я уже подумал, что всё кончено, но тут в поле зрения мелькнула стремительная тень.

Касуми подхватила падающую Хлою-сан обеими руками и по инерции врезалась в стену.

Грохот удара и вскрики обеих девушек мигом погрузили класс в мёртвую тишину.

— Вы в порядке?

Хлоя-сан, похоже, ещё толком не осознала произошедшее. Она лишь молча и слабо закивала. А вот Касуми скорчилась от боли.

— Касуми, ты цела? Встать можешь?

— ...Угу, всё нормально.

К Хлое-сан уже подбежала Сунохара и помогла ей подняться. Я присмотрелся к Касуми и увидел, что на её колене проступила кровь.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot

----------

Интерлюдия 3|Унесённой оказалась Дзюмондзигаока Касуми

К тому времени, как обсуждение завтрашней репетиции подошло к концу, лучи заходящего солнца из окон уже окрасили коридор в оранжевые тона.

Многие ученики из других классов тоже задержались ради подготовки к фестивалю, поэтому в коридоре было куда многолюднее, чем обычно после уроков.

«Нужно хоть ненадолго заглянуть и в свой класс».

Из-за занятости в спектакле я редко помогаю с нашим классным проектом, но хочется делать вместе со всеми хотя бы то, что в моих силах.

— Привет труженикам! — поздоровалась я с ребятами у входа.

Окинув взглядом класс, заметила Хлою-чан: встав на цыпочки на парте, она вешала на стену украшения.

«Интересно, с Хлоей-чан всё в порядке?.. Выглядит какой-то рассеянной… Да и стоять на самом краю парты — разве не опасно? Надо ей помочь».

Швырнув сумку на ближайшую парту, я со всех ног бросилась к ней.

А она тем временем сделала ещё один шаг к краю. Я уже открыла рот, чтобы предупредить её, но нога Хлои-чан соскользнула, и она потеряла равновесие.

«Успею?! Да и смогу ли вообще удержать?!»

Сомнения и страх лишь на миг мелькнули в голове. Отбросив их, я рванула вперёд.

«Я не могу просто стоять и смотреть, как она падает!»

Я успела поймать падающую Хлою-чан обеими руками.

Удар оказался сильнее, чем я ожидала. Не успев даже как следует ощутить её вес, я по инерции врезалась прямо в стену, всё так же сжимая Хлою-чан в объятиях.

В последнюю долю секунды перед столкновением мне удалось немного изменить угол, чтобы не впечататься в стену лицом. Благодаря правильной группировке при падении я чудом не разбила голову.

Без ушибов, конечно, не обошлось, но из-за адреналина я пока не понимала, где именно болит.

— Вы в порядке? — раздался в наступившей тишине голос Масаки.

Я взглянула на Хлою-чан — та лишь едва заметно кивнула. На первый взгляд с ней всё было в порядке.

«Всё-таки Масаки больше переживает за Хлою-чан, да?..»

— Касуми, ты как? Встать можешь?

«А, он про меня? Не про Хлою-чан?»

— Да, всё нормально, — ответила я.

Наю-чан взяла Хлою-чан за руку и помогла ей подняться. Тем временем Масаки протянул руку мне...

…?!

Я думала, он просто поможет мне встать, как Наю-чан помогла Хлое. Но вместо этого его руки проигнорировали мою ладонь, скользнув под колени и за спину...

«…Погодите, он что, поднял меня на руки, как принцессу?!»

— Эй, Масаки, ты чего творишь?!

— Подумал, что надо срочно отнести тебя к Сэндо-сэнсэй.

«Какое ещё “отнести”?! Мы вообще-то в классе! На нас все смотрят! О чём он только думает!»

— Д-да я не настолько пострадала, чтобы не дойти самой...

— Но у тебя колено в крови...

Я опустила взгляд — и правда, кровь. Но это же сущая мелочь. Словно ребёнок слегка споткнулся и упал.

— К тому же, мы ведь постоянно так делаем, вот я и подумал, что всё нормально, — беспечно добавил он.

Молчавшие до этого одноклассники разом зашумели.

«Подождите, ребята, вы всё не так поняли! Мы с Масаки не делаем так постоянно! …Ну ладно, в последнее время такое случается где-то раз в месяц, но всё же!»

— Д-да с такой пустяковой царапиной...

Не успела я выдавить из себя эти слова протеста, как Масаки уже выбежал из класса.

Естественно, в коридоре было полно учеников из других классов, и мы моментально привлекли всеобщее внимание.

Раз уж до такого дошло, ничего не попишешь. Остаётся только смириться.

Вот только... ни капли стыда или отторжения я почему-то не чувствовала. Хотя в прошлый раз, когда он вот так же нёс меня на руках — на турнире по играм с мячом, — я чуть со стыда не сгорела. А сейчас даже этот бешеный стук сердца казался приятным.

Когда я немного успокоилась, левую руку начало тупо ломить. Ничего удивительного после такого сильного удара.

Я обхватила правой рукой плечо Масаки и, естественно, прижалась к нему ещё теснее.

— Э, п-погоди, Касуми?! — запаниковал Масаки.

«И как он только решился нести меня на руках, если его смущает даже такая мелочь?»

— Что такое? Так ведь надёжнее, да и нести меня удобнее, разве нет?

— Ну, это да...

— Или от меня пахнет потом после тренировки?

— В-вовсе нет. По-моему, от тебя всегда вкусно пахнет.

Я немного сжалась и, придвинувшись к самому его уху, прошептала:

— Извращенец.

— Да нет у меня таких наклонностей!

Лицо Масаки вмиг вспыхнуло, и я почувствовала, как он весь запылал.

— Смотри, делай так только со мной, ясно? А то Хлоя-чан тебя возненавидит.

— …И то верно, — Масаки слегка помрачнел.

«Между ним и Хлоей-чан точно что-то произошло. Ох уж эти двое».

— Слушай, а ничего, что ты начал волноваться за меня, а не за Хлою-чан?

— А? Ну, Нанасэ-сан казалась целой, когда я спросил. К тому же было бы странно не волноваться за тебя после такого страшного удара о стену.

С точки зрения логики он, наверное, прав. Но ведь иногда нужно полагаться не на логику, а на чувства.

— …Спасибо.

«Нет бы просто порадоваться, а я опять забиваю голову всякой ерундой. Ведь Масаки не из тех, кто в подобной ситуации руководствуется одними лишь эмоциями…»

— И тебе спасибо, что спасла Нанасэ-сан.

Хоть это и были слова благодарности, от улыбки Масаки у меня защемило в груди. Какой же всё-таки у меня скверный характер.

Дойдя до медкабинета, Масаки ловко открыл дверь ногой.

Сэндо-сэнсэй как раз собиралась домой и уже успела повесить белый халат на спинку стула.

— И почему это вы вечно практикуете ношение на руках?

Слегка изумлённая, медсестра снова накинула халат.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot

----------

Интерлюдия 4|Именно поэтому Нанасэ Хлоя жаждет перемен

Сегодняшняя подготовка к школьному фестивалю закончилась тем, что я свалилась с парты.

Одноклассники, кажется, решили, что я просто перегрелась, таская картон. Но дело было совсем не в этом.

Я просто вспомнила наш разговор с Масаки-куном в студсовете. Отвлеклась и совсем перестала смотреть под ноги.

Абсолютно заслуженный итог. Вот только из-за меня пострадала Касуми-сан.

От чувства вины щемило в груди.

Я чувствовала, что обязана поблагодарить Касуми-сан и извиниться за случившееся. Поэтому я осталась одна в классе — дожидаться их с Масаки-куном возвращения.

Они вернулись, когда закатное небо уже начало наливаться ультрамарином.

На ноге у Касуми-сан был пластырь, а на руке — лечебный компресс.

— Хлоя-чан, ты ещё здесь?

Касуми-сан говорила своим обычным тоном.

— Э-эм... Спасибо, что спасла меня. И прости, что из-за меня пострадала.

Я низко поклонилась. Сейчас это было всё, что я могла сделать.

Я стояла, склонив голову. Касуми-сан подошла ближе. Неужели она злится?

Я слышала, что у них сейчас самый напряжённый этап подготовки к спектаклю. Травма может сильно на нём сказаться.

— Всё в порядке, это обычная царапина. Не страшнее, чем если бы я просто споткнулась.

Касуми-сан положила руку мне на спину и мягко погладила, прося поднять голову.

— Но... но это из-за меня...

Рана Касуми-сан не казалась серьёзной, а голос звучал всё так же по-доброму. Я расслабилась. Напряжение спало, и на глаза тут же навернулись слёзы.

— Масаки, извини, не мог бы ты пойти домой первым? Сегодня я пойду вместе с Хлоей-чан.

— ...Понял. Оставляю её на тебя.

Масаки-кун взял свои вещи и сразу вышел из класса.

— Как же хорошо, что ты цела, Хлоя-чан.

Как только мы остались наедине, Касуми-сан крепко меня обняла.

Запах лечебного компресса смешался с её парфюмом. Я вновь остро осознала, что натворила.

— Но ведь ты пострадала...

— Это да. Завтрашнюю репетицию мне, пожалуй, придётся пропустить.

— Прости... Если я могу чем-то помочь, я сделаю всё что угодно!

— В таком случае...

Касуми-сан приложила палец к подбородку и хитро улыбнулась.

— С завтрашнего дня к нам на репетиции приходит Сиори-чан в качестве приглашённого тренера. Не хочешь побыть ответственной за записи?

— Ответственной за записи?..

В бейсбольном клубе есть менеджеры, которые собирают данные. Но что делать в клубе сценического боя?

— Будешь снимать репетиции на видео и конспектировать её советы. В моменте всем кажется, что они всё запомнят, но со временем детали вылетают из головы. Так что это очень важная роль.

— Поняла. Я выложусь на полную!

Касуми-сан наверняка поручила мне эту задачу специально, чтобы облегчить моё чувство вины.

Она не просто меня утешила. Она подумала о том, как снять груз с моей души. В Касуми-сан было столько взрослой чуткости, что я остро почувствовала разницу между нами.

Мы взяли сумки и вышли в коридор. Как и ожидалось, учеников там почти не осталось. Недавняя суета казалась иллюзией.

— Кажется, мы впервые идём домой вдвоём, Хлоя-чан?

— Просто обычно с нами Масаки-кун.

— И правда. Обычно Масаки возвращается либо со мной, либо с тобой.

Касуми-сан сделала небольшую паузу. Я сказала что-то не так?

Я посмотрела на идущую рядом Касуми-сан. Оказалось, она тоже смотрит на меня.

— ...Хлоя-чан, а с каких пор ты называешь его «Масаки-куном»?

— Э-это... Я просто всегда так зову его дома. По привычке...

— Всегда?! — голос Касуми-сан эхом разнёсся по коридору.

Осознав, что крикнула слишком громко, она рефлекторно огляделась. Но в коридоре никого, кроме нас, не было.

— Ну... Так мы больше похожи на настоящую семью. Да и родителям спокойнее.

— Ну да, дома обращаться друг к другу по имени куда естественнее. Просто ты всегда называла его иначе, вот я и удивилась.

Вроде бы обычный разговор. Но слово «семья» прозвучало для меня так громко, что надолго засело в голове.

— И всё-таки я порой задумываюсь, — негромко произнесла я. — Что было бы, не стань мы с Масаки-куном семьёй.

— И у меня такое бывает. Думаю, а что, если бы мы с Масаки не были друзьями детства.

Мы переглянулись и рассмеялись. Кажется, наши мысли на этот счёт схожи.

— Но, с другой стороны, не будь мы семьёй, я бы вряд ли узнала о Масаки-куне столько хорошего.

— То же самое. В этом множество плюсов, но именно из-за такой близости текущие отношения так трудно изменить. Палка о двух концах.

Трудно изменить именно из-за близости... В конце концов, я так и не могу преодолеть барьер брата и сестры.

А теперь, когда мы начали осознавать чувства друг друга, перешагнуть через него станет ещё сложнее.

— Касуми-сан, если бы ты могла вернуться в прошлое... ты бы захотела снова стать его подругой детства?

— Если бы всё пришлось начать сначала, я бы всё равно выбрала стать подругой детства. Как ни крути, в таких отношениях чувствуешь себя спокойнее.

Я так и знала, что Касуми-сан ответит именно так.

— А вот я бы предпочла не становиться с ним семьёй. Мне кажется, мы могли бы познакомиться иначе и построить совсем другие отношения.

— Довольно неожиданно.

Впрочем, вопреки своим словам, Касуми-сан не выглядела сильно удивлённой.

— Всё-таки быть слишком близкими — это тяжело...

Друзья детства и сводные брат с сестрой — это всё близкие отношения. И всё же они совершенно разные.

Я ведь не сделала ничего плохого. Но Масаки-кун избегает моего взгляда и немного отдалился — именно потому, что мы брат и сестра.

Если мы оставим всё как есть, то не сможем двигаться дальше. Мне кажется, нужны кардинальные перемены. Только так мы сможем изменить наши отношения и сократить дистанцию.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot

----------

Решимость с уверенностью заявить о своём счастье

Когда Хлоя-сан вернулась домой, её глаза показались мне чуть краснее обычного, но подавленной она не выглядела.

Наверняка им с Касуми удалось нормально поговорить.

Касуми отлично умеет поддерживать и заботиться о других. Это прекрасно видно по тому, как она наставляет младших в клубе.

Будь у меня подобный навык, возможно, я бы не довёл Хлою-сан до такого состояния в комнате студсовета.

Я до сих пор не знаю, что мне следовало тогда сказать.

Желать сохранить нынешние отношения и из-за этого не отвечать на чувства Хлои-сан — верх эгоизма.

Поужинав и приняв ванну, я проверял на смартфоне видео с репетиции. Я искал недочёты в своих движениях и проводил мысленную тренировку.

Всё-таки это не дом Касуми, так что размахивать мечом в своей комнате я не могу.

Только я подумал о том, что дистанцию, пожалуй, стоит немного сократить, как...

«Бз-з!»

Внезапно на экране высветился входящий звонок от Касуми.

А-а-а?! Чего? Видеозвонок?!

Мы часто переписываемся в LINE, но по видео она звонит впервые. Случайно нажала?

Подозревая, что она задумала очередную шалость, я нажал кнопку ответа.

На экране появилась знакомая комната подруги детства и сама Касуми в просторной тёмно-синей пижаме.

Она выглядела какой-то распаренной... Неужели только из ванны?!

— Алло?

Похоже, она тоже не привыкла к видеозвонкам, раз спросила это, робко помахав в камеру.

— А, ага.

— Чего это ты такой отстранённый... Неужели нервничаешь?

— Н-не нервничаю.

— Тогда, может, ты возбудился, увидев меня после ванны?

«Всё-таки после ванны! Спокойно. Я ведь уже видел Касуми после ванны во время школьной поездки в средней школе... А-а-а, но тогда она была в спортивном костюме, и я не почувствовал в ней никакой сексуальности. Такая девчачья пижама — это уже нечестно».

— С чего бы это вдруг, — отозвался я.

— Хм-м, тогда, может, ты представил, как я моюсь?

— Не представлял, ничего я не представлял.

«Ага, ещё как представил».

— То, что ты вообще ничего не почувствовал, немного обидно.

Да уж, что Касуми, что Хлоя-сан — обе слишком беспечны. Я ведь им не девочка-одноклассница. Я и сам в последнее время стараюсь вести себя сдержаннее.

— Я отстранённый просто потому, что не привык к видеозвонкам.

— И правда, раньше мы так не созванивались.

— Мы живём по соседству, так что особой необходимости и не было.

— Тогда, может, как-нибудь попробуем созвониться? Будем разговаривать, пока не уснём.

Засыпать во время звонка — это ведь обычно делают влюблённые или близкие друзья. Нет, Касуми, конечно, близкая подруга. Но это правило скорее работает для людей одного пола...

— Не хочешь?

— Я этого не говорил...

— У тебя всё на лице написано.

— Я подумаю.

— Так обычно отвечают те, кто ничего делать не собирается.

Ничего подобного. В нашей стране так отвечает большинство политиков.

— Так в чём главная тема звонка?

Продолжать разговор в темпе Касуми опасно. Нужно быстро узнать, зачем она звонит, и свернуть беседу.

— Я хотела узнать, как там Хлоя-чан.

— С тех пор, как она вернулась, вроде бы всё как обычно.

— Вот и славно. А то я чувствовала себя довольно виноватой.

Услышав это, я вдруг вспомнил.

— Ах да, твоя травма. Как ты сама, Касуми?

— Только сейчас вспомнил? По-хорошему, разве не об этом спрашивают первым делом?

Касуми недовольно надула губы.

Ну а что я мог поделать? Если мне показывают девушку в пижаме после ванны, естественно, всё внимание переключается на это.

К тому же, если из-за жары расстегнуть столько пуговиц, то места, за один взгляд на которые мне бы тут же сделали «дыщ», оказываются совершенно беззащитными...

— И-извини. Просто ты выглядела такой бодрой.

— Ну да. Я сходила в больницу, переломов нет, просто ушиб. Правда, пару дней придётся понаблюдать.

— Значит, на завтрашней репетиции тебе будет тяжело.

— Буду делать то, что смогу, но от махания мечом пока воздержусь. Не хочу, чтобы стало хуже.

— Согласен. Я тоже подстрахую, где смогу.

— Спасибо. Но я уже нашла помощника, так что всё в порядке.

Касуми гордо выпятила грудь и самодовольно хмыкнула. У меня одного дурное предчувствие?

— Завтра Хлоя-чан будет нашей ответственной за записи.

— Э, постой, не слишком ли внезапно...

— Всё нормально, я уже договорилась с президентом клуба и сэнсэем.

— Как и ожидалось от будущего президента, работаешь оперативно.

Касуми лишь бросила: «Ничего особенного», а затем отвела взгляд, словно сомневаясь, стоит ли произносить следующие слова.

— ...И ещё, возможно, мне показалось. Но прямо перед тем, как упасть со стола, Хлоя-чан выглядела какой-то отстранённой, словно витала в облаках.

— ...

У меня перехватило дыхание, словно припёрли к стенке неопровержимыми доказательствами.

— Эй, ты меня слушаешь?

— ...А, да, слушаю.

— Значит, между тобой и Хлоей-чан всё-таки что-то произошло.

— Немного. Поэтому, это... И то, что случилось с Нанасэ-сан, и твоя травма — наверное, всё это моя вина. Прости.

Я вроде бы сделал выбор, чтобы избежать ошибки, но это привело к таким последствиям.

Я понимаю, что идеальных решений не бывает.

И всё же, был ли мой выбор лучшим из возможных?..

— ...Вот как. В таком случае...

Касуми качнулась из стороны в сторону на кровати, словно выбирая любимую сладость.

— Как-нибудь ты выполнишь одну мою просьбу.

— Э, звучит как-то до жути пугающе, не находишь?

— Не переживай. Я попрошу о том, что не причинит боли.

Касуми хихикнула, обнажив зубы.

— Говорю же, мне уже страшно.

Богачи обычно могут решить почти всё с помощью денег, поэтому они требуют то, что за деньги не купишь.

— Ладно-ладно, не волнуйся. Я придумаю хорошую просьбу.

— Срок действия — один месяц.

— И это ты говоришь спасительнице твоей драгоценной сестрёнки?

Экран смартфона внезапно кувыркнулся.

Видимо, Касуми взяла телефон в руки и плюхнулась на кровать.

— Одно с другим не связано.

— Ну ладно...

Она снимала себя сверху, лёжа на кровати. Казалось, будто это я её повалил, отчего внутри просыпалось странное, порочное чувство...

— Такую просьбу нужно приберечь для самого подходящего момента.

Затем Касуми мягко улыбнулась, пожелала спокойной ночи и завершила звонок.

Когда экран смартфона вернулся к привычному окну чата, моё тело мгновенно сковало чувством вины.

●

— Не стой там столбом только потому, что у тебя нет реплик!

Голос Куё Сиори, какой вряд ли услышишь по телевизору, эхом разнёсся по спортзалу.

С сегодняшнего дня сестра присоединилась к нам в качестве приглашённого тренера для общего спектакля.

Если спросите, как до этого дошло — похоже, это один из проектов для YouTube-канала «Бэнтэндзака 46». Документальное видео, где она, будучи выпускницей, участвует в подготовке школьного фестиваля своей альма-матер, общается с нынешними учениками и поддерживает связь поколений.

Напоминает какую-то благотворительную программу, которую транслируют в конце лета.

Школа, видимо, согласилась, решив, что это пойдёт на пользу её узнаваемости и имиджу.

О том, что Куё Сиори будет участвовать в качестве тренера, знала лишь малая часть учеников.

Во время её первого появления в зале фанаты завизжали от восторга. Я тоже изо всех сил притворялся удивлённым, хоть и играю так себе.

Хотя, не знай я обо всём заранее, уверен, что удивился бы больше всех.

Поначалу все наверняка думали, что в этом проекте можно будет весело потусоваться с айдолом и создать приятные воспоминания.

Однако ничего подобного не произошло.

Сестра вела себя не как айдол, а как настоящий суровый артист. От милашки с телеэкранов и концертов не осталось и следа.

Она гримасничала на полную катушку, а сцены, где нужно ползать по полу, отыгрывала без малейших колебаний.

И она не просто раздавала строгие указания, но и сама показывала, как нужно танцевать, петь и играть. Делала она это настолько мастерски, что никто не смел возразить.

Я думал, что уж сценический бой — точно не её специализация, но я ошибался. В прошлом году она ведь играла женщину-мечника в спектакле о периоде Бакумацу.

Такое чувство, будто в слабую бейсбольную команду внезапно заявился тренер-демон и заявил, что мы будем метить на Косиэн[1]. У нас что, внезапно началась спортивная драма?

[1]: Косиэн — стадион в Японии, где проводится национальный турнир по бейсболу среди старших школ.

— Сестра вообще себя не сдерживает.

Закончив репетицию сцены битвы с сотней противников — главного украшения программы клуба сценического боя, — я, тяжело дыша, привалился к стене спортзала.

— Но в её замечаниях нет ни слова лжи.

Касуми запыхалась точно так же, как и я. Её влажная от пота чёлка прилипла ко лбу.

[[image:/storage/reader-images/0a752e7bf5800484568f751827cfbe3fcba36418.png]]
— Вы оба отлично потрудились.

Хлоя-сан протянула нам напитки, держа в другой руке блокнот.

Я сделал глоток и тяжело вздохнул.

— А мне казалось, что у меня получается чуточку лучше.

— Как ни крути, когда за дело берётся профессионал, всё совершенно иначе.

— Слушайте, а нормально такое заливать на YouTube? Она же тут совсем не похожа на айдола.

— Всё в порядке. В этом и заключается суть проекта.

Подняв взгляд, я увидел стоящую рядом с Хлоей-сан Коидзуми-сан — её менеджера.

Я поднялся на ноги и, убедившись, что поблизости нет других учеников, произнёс:

— Большое спасибо, что вчера побеспокоились и пришли.

— Не бери в голову. У Сиори сейчас важный период перед выпуском из группы, и скандалы нам ни к чему. К тому же, мы получили неожиданный улов.

Коидзуми-сан повернулась в нашу сторону.

Разве было что-то подобное?

Но раз она так чётко разграничивает работу и личное, мне становится спокойнее.

— Я удивился. Не думал, что сестра умеет абсолютно всё.

— Сиори тоже не всё умела с самого начала. Просто она всегда отчаянно боролась и старалась больше остальных участниц.

— Сестра с самого детства говорила, что хочет стать айдолом.

Она пошла против отца и стремилась к своей мечте, так что тут дело в принципах. Что-то вроде желания во что бы то ни стало утереть отцу нос.

— И в этом тоже. Но она ещё говорила, что если не добьётся результатов, ей будет стыдно перед братом. ...Только это секрет, я тебе ничего не говорила.

— Вот как. Сестра...

Вот почему вчера на станции она спросила, держу ли я на неё обиду.

Я-то думал, что сестра не из тех, кто переживает по таким пустякам.

Когда выступление клуба лёгкой музыки подошло к концу и в репетиции наступил перерыв, Коидзуми-сан поспешила к сестре.

Так, дальше у нас сцена с танцами, в которых я совсем не силён. Надеюсь, её наставления не добьют мою психику.

●

Когда первый день репетиций с участием сестры подошёл к концу и нас распустили перед спортзалом, мой телефон завибрировал.

Взглянув на экран, я увидел сообщение от сестры в LINE.

Очередной разнос за то, что я так плохо двигался?

[Сиори]: «Мне нужно кое-что сказать, так что подождите меня вместе с Хлоей-чан».

Я передал сообщение сестры, и мы остались ждать её у входа в спортзал.

Не прошло и пары минут, как появились сестра и Коидзуми-сан.

— Извините, извините. Задержала вас. Просто я хотела кое-что сказать.

Сестра подошла к нам, молитвенно сложив руки в извиняющемся жесте. В отличие от репетиции, сейчас она снова включила режим «старшей сестры».

— Вы хотите сообщить что-то по поводу следующей репетиции?

Поскольку Касуми обращалась не просто к моей сестре, она включила свой официальный режим.

— Нет, дело не в этом... И сказать хочет скорее Коидзуми-сан, а не я.

— Извините, что отвлекаю после изнурительной репетиции. Я хотела бы с вами поговорить...

Коидзуми-сан заговорила весьма официальным тоном.

Что такое, что такое? Неужели она хочет заснять трогательную сцену воссоединения брата и сестры для программы? Если так, я категорически против. Если наши с сестрой отношения станут достоянием общественности, я могу распрощаться со спокойной жизнью.

Не обращая внимания на мои переживания, Коидзуми-сан достала из кармана визитку и протянула её мне... точнее, пронесла руку мимо меня и вручила карточку Хлое-сан.

— Э-эм... Это мне?!

— Да. Я бы очень хотела, чтобы вы приняли участие в прослушивании в «Бэнтэндзака 46».

— Ч-чего?!

— Ничего себе!

Предложение пройти прослушивание прямо от менеджера — это считай гарантированный пропуск.

Но разве Хлоя-сан хочет стать айдолом?

В отличие от сестры, Хлоя-сан никогда об этом не говорила и не выказывала никакого интереса.

Наверняка она откажет так же, как отказывает парням в школе, сказав что-то вроде: «Простите, но айдолы меня не интересуют».

Я посмотрел на Хлою-сан. Она пристально разглядывала протянутую ей визитку.

Стоп. Что такое?

Моё дурное предчувствие тут же подтвердилось. Хлоя-сан приняла визитку и произнесла:

— Эм, знаете, мне очень приятно. Но мне нужно время на раздумья... Можно мне немного подумать?

Э, «приятно»?! Да это же вполне позитивный ответ!

Сначала сестра, а теперь ещё и Хлоя-сан...

Что за кармическое проклятие вообще происходит?

●

«Ку-ку, ку-ку! Ку-ку, ку-ку[2]!»

[2]: Звук светофора на пешеходном переходе в Японии. Зелёный свет часто сопровождается имитацией пения птиц (в данном случае кукушки) для помощи слабовидящим.

— Эй, Масаки, пошли.

Касуми потянула меня за руку, и, подняв голову, я увидел, что на пешеходном переходе загорелся зелёный свет.

— Прости, немного задумался.

— Ну же, соберись. На сегодняшней репетиции ты, конечно, был неплох, но я-то знаю, что ты способен на большее.

Разговаривает прямо как фанат, регулярно посещающий концерты любимого айдола.

Когда мы перешли дорогу и вышли на склон, ведущий к нашему дому, лучи заходящего солнца отразились от стен зданий, ослепительно ударив по глазам.

— Да и неудивительно, что ты так ошарашен тем, что Хлою-чан позвали на прослушивание.

— Слушай, ты что, мысли мои читаешь?

— Это и без статуса подруги детства было бы понятно, — Касуми скосила на меня глаза с видом «а как иначе».

— Просто для меня стало неожиданностью, что Нанасэ-сан вообще интересуется айдолами.

Идущая рядом с Касуми Хлоя-сан смущённо произнесла:

— Я ведь тоже обычная девушка, поэтому айдолы вызывают у меня восхищение... Но я хочу хорошенько всё обсудить с мамой и сама как следует подумать.

Коидзуми-сан сказала, что хочет получить ответ до окончания школьного фестиваля.

Я понятия не имел, что скажет на это Мисаки-сан.

Но отец, в отличие от ситуации с сестрой, вряд ли будет возражать. Хоть мы и стали семьёй, но ситуация с сестрой и Хлоей-сан — это разные вещи. Наверняка он просто скажет, что уважает её решение.

А я... Я не знал, какой вариант лучше.

Чаши весов внутри меня не склонялись ни в одну сторону, продолжая сильно раскачиваться.

●

После ужина я упал на кровать в своей комнате и закрыл недочитанное ранобэ.

Купил его, потому что с нетерпением ждал продолжения, а оно оказалось каким-то пресным и скучным.

И это при том, что в соцсетях фанаты в один голос твердили, что новый том интереснее предыдущего.

Разве он такой уж интересный? Пока я лениво листал ленту с постами...

«Дзынь».

Пришло сообщение в LINE от сестры — уже второе за сегодня.

[Сиори]: «Сможем встретиться в 21:00 в парке Сакура?»

Парк недалеко от нашего дома. Раз она хочет встретиться лично, значит, что-то серьёзное?

Либо это разбор полётов по моей сегодняшней игре, либо разговор о Хлое-сан...

Часы показывали 20:37.

[Масаки]: «ОК, смогу».

Коротко ответив, я сунул телефон в карман и тут же стал собираться.

Дело не только в том, чтобы не опоздать — сестре просто небезопасно ждать одной в парке.

Пусть это и парк в спальном районе, но одна девушка в такое время... «Ты же действующий айдол, могла бы и получше продумать место встречи».

Хотя эта беспечность, или, скорее, свободолюбие, очень в духе сестры.

Сказав Мисаки-сан, что иду в комбини, я вышел из дома и направился к парку.

На улице даже ночью стояла дневная жара, так что, пока я дошёл до парка, успел слегка вспотеть.

Сестра сидела на скамейке под самым ярким фонарём и пила энергетик. Со стороны она напоминала какую-то подозрительную девицу с проблемным характером.

— Прости, что так поздно.

Заметив меня, сестра оторвалась от банки и помахала рукой.

— Ты до сих пор работала?

— Ага, — сестра залпом выпила энергетик, словно это был алкоголь. — Я ведь у нас на удивление популярна.

Сестра похлопала по скамейке рядом с собой, приглашая сесть.

Когда я сел, она протянула мне бутылку чая. Мы сидели под сакурой, и это напоминало ханами вне сезона.

— Раз уж дошла сюда, могла бы и зайти домой.

— Туда... мне уже нельзя возвращаться.

— Отец уже не так сильно злится. Он втайне смотрит твои программы и даже ходил на твой спектакль в прошлом году. Хоть мне и не говорит об этом.

Сестра посмотрела на освещённую фонарём густую листву сакуры.

— И всё же, теперь это дом Ма-куна и Хлои-чан. Ближе я подойти не могу.

— Но однажды ты ведь встретишься с отцом...

— Пожалуй, когда меня выберут на главную роль в историческом сериале.

Сестра хихикнула, обнажив зубы. И ведь она вполне способна когда-нибудь этого добиться.

— Представляю, какое у тебя тогда будет самодовольное лицо.

На этом наш разговор прервался, и я отпил чаю.

— Насчёт Хлои-чан. Прости, что мы вот так внезапно обрушили на вас это. Коидзуми-сан сказала, что хочет предложить ей прямо сейчас.

— Получить предложение напрямую от менеджера — это круто.

Я намеренно сделал свой голос бодрее, но мне казалось, что сестра видит меня насквозь.

— Она так распылялась, называла её красавицей, рождающейся раз в две тысячи лет.

— Ну, Хлоя-сан и правда очень красивая.

Но «раз в две тысячи лет» — это как-то чересчур, нет? Наверное, такие рекламные слоганы лучше вирусятся в сети.

— А что ты сам думаешь об этом прослушивании, Ма-кун?

— Я... не знаю.

— Не знаешь? Тебе вообще всё равно?

Внутри меня всё ещё царила неразбериха. Я медленно подбирал слова, пытаясь рассортировать эмоции, перемешанные, словно опрокинутая коробка с игрушками.

— Дело не в этом. Просто я не знаю, что сказать Хлое-сан...

— В смысле, какой выбор ей стоит сделать?

Это же не викторина с правильным и неправильным ответом.

К тому же, мои слова могут повлиять на решение Хлои-сан.

— Скорее... Если я вмешаюсь, жизнь Хлои-сан может измениться как в лучшую, так и в худшую сторону.

— Понятно. Значит, ты сомневаешься, Ма-кун...

Я не знал, какой выбор принесёт Хлое-сан больше счастья.

А раз не знал, то не мог позволить себе давать непродуманные советы.

Не имея возможности вмешаться, мне оставалось лишь наблюдать со стороны, как и в случае с сестрой.

Пока я молчал, уставившись на горлышко бутылки, сестра тщательно подбирала слова.

— Ты, кажется, сомневаешься, но... Это ведь не значит, что тебе совсем нельзя ничего говорить.

— Э? Но я же понятия не имею, что нужно сказать.

Сестра со стуком поставила пустую банку из-под энергетика на скамейку.

— Ничего подобного. Если ты готов взять на себя ответственность и с уверенностью заявить, что сделаешь Хлою-чан счастливой, то имеешь полное право вмешаться в её выбор.

— Готовность взять ответственность...

В будущем нет ничего абсолютного.

Может, она так и не добьётся успеха как айдол.

А может, потом пожалеет, что выбрала обычную жизнь.

— Я-то знаю, как обрести такую готовность, но тебе не скажу.

Сестра смотрела на меня испытывающим, но в то же время по-своему нежным взглядом.

— Потому что ты должен подумать и найти ответ сам. Нельзя ни у кого спрашивать. Чужой ответ, может, и поможет сгладить всё сейчас, но со временем обязательно развалится.

...Эта задача ничуть не легче, чем «доказать свою искренность».

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot

----------

Интерлюдия 5|Нанасэ Хлоя влюблена так сильно, что никому не уступит

— Не знала, что ты умеешь надевать юкату, Наюта.

— Бабушка в этом хорошо разбирается, так что я с самого детства практиковалась.

До школьного фестиваля оставалось всего несколько дней. В классе, спасаясь от жары под кондиционером, девочки учились надевать юкаты. Те из нас, кто почти никогда их не носил, полностью полагались на более опытных одноклассниц.

— Сама бы я ни за что не справилась, так что ты меня очень выручаешь.

Накинув юкату, я взялась за концы воротника, пытаясь отрегулировать длину, но засомневалась.

— На фестивале придётся много бегать, так что лучше сделать чуть покороче, — пришла мне на помощь Наюта, готовя поясной шнурок. — Я ведь тоже иногда бываю полезна, да?

— Ну что ты, не «иногда». Ты всегда меня выручаешь.

— Вот как? Тогда, может, раскошелишься за помощь с одеванием?

Конечно, Наюта вовсе не вымогала у меня деньги. Подобные шуточки означали лишь одно: она выпытывала, не произошло ли у нас с Масаки-куном чего-нибудь интересного. В частности, подруга жаждала подробностей в духе романтических комедий.

— Эм-м... В последнее время вроде ничего особенного.

— Э-э, правда?! Сейчас ведь летние каникулы!

Неловкость, возникшая между нами после свидания в океанариуме, мне не показалась. Но, думаю, после того разговора в комнате студсовета всё вернулось на круги своя. Правда, стоило мне чётко осознать свои чувства, как притворяться, будто ничего не случилось, стало невозможно. Что-то всё-таки неуловимо изменилось. Наверняка эти перемены были настолько тонкими, что даже мама бы ничего не заметила.

— Не может же у нас постоянно что-то происходить.

— Вот как оно бывает... — Наюта вдруг что-то вспомнила и протянула: — А-а, но знаешь...

Она внимательно проверила, ровно ли завязан шнурок.

— Ёцумото в последнее время так серьёзно относится к клубу.

— Вот... как.

— А? Ты не знала?

— Угу, дома он об этом почти не рассказывает.

Я знала, что после клубных занятий он тренируется в додзё дома у Касуми-сан. Но мне казалось, это просто из-за того, что школьный спектакль уже на носу.

— Я случайно увидела его во время тренировки. И, знаешь, эта резкость движений... или, скорее, боевой дух? Он стал совсем другим, не таким, как на весенней презентации клубов.

— Я бы тоже хотела посмотреть, но Ёцумото-кун попросил не подглядывать до самого выступления...

После того как я составила отчёт о репетиции с участием Сиори-чан, Масаки-кун сказал, что всё остальное — сюрприз до самой премьеры.

— Скрывать от всех, что стал таким крутым... Ну и дела.

— ...Он правда настолько круто выглядит?

Увидев ухмылку Наюты, которая как раз поправляла охасёри[1], я тут же пожалела о вырвавшемся вопросе.

[1]: Охасёри — складка на женском кимоно или юкате, которую делают под поясом, чтобы подогнать одежду по росту.

— У нас в клубе первогодки от него аж визжат...

— Э? Э-э, неужели всё настолько серьёзно?!

«Погодите-ка, с каких это пор Масаки-кун купается во внимании визжащих поклонниц?»

— Ну, знаешь 2.5D-мюзиклы[2]? Среди девчонок полно тех, кто обожает такие постановки.

[2]: 2.5D-мюзиклы — театральные постановки в Японии, основанные на популярных аниме, манге или видеоиграх.

— Хм-м, а дома он мне вообще о таком не рассказывает...

Не то чтобы мне хотелось выслушивать хвастовство о его популярности. Но раньше он бы наверняка упомянул об этом в шутку. А потом обязательно получил бы от меня тычок. К слову, в последнее время я совсем перестала так делать.

Завязав нижний пояс датэдзимэ[3], Наюта мягко прошептала мне на ухо:

[3]: Датэдзимэ — широкий нижний пояс, который используется для фиксации кимоно или юкаты перед тем, как повязать основной пояс оби.

— Хлоя, у тебя сейчас такое недовольное лицо.

— Ну ещё бы, услышав такое...

— Услышав такое, начинаешь ревновать?

— К-конечно же. Да любая бы на моём месте...

Мы шептались так, чтобы никто больше не услышал, но эмоции в моём голосе явно зашкаливали.

— Рада это слышать.

Закончив с юкатой, Наюта сделала шаг назад.

— В смысле?

— Я просто наблюдала за тобой в последнее время и переживала. Ну, знаешь, после всего, что произошло.

«После всего» в понимании Наюты — это, несомненно, прослушивание в «Бэнтэндзака 46». Кроме семьи, я рассказала об этом только ей. Я думала, подруга подтолкнёт меня к какому-нибудь решению, пока я сомневаюсь, но она ничего не сказала.

«Как твоя лучшая подруга, я хочу, чтобы всё оставалось как прежде. Но в то же время я хочу изо всех сил болеть за твои успехи».

Это был единственный раз, когда Наюта заговорила о прослушивании. И это при том, что про наши отношения с Масаки-куном она выпытывала при каждом удобном случае.

— Спасибо, Наюта.

— Тогда остаток долга за одевание запишу на твой счёт.

Ярко улыбнувшись, словно подсолнух, Наюта достала смартфон и принялась снимать меня в юкате.

— Э-эй, подожди, не снимай без спроса!

— Да ладно тебе, так естественнее!

— И что ты собираешься делать с этими фото?

— Пожалуй, отправлю Ёцумото. Он же сегодня на репетиции и не сможет увидеть нашу Хлою в юкате.

«Нельзя! Я же совсем не позировала! В кадр наверняка попало, как я в панике пытаюсь закрыть камеру!»

— Если уж отправляешь... выбери нормальную фотографию.

— А-а, значит, отправлять всё-таки можно?

— Э-это... просто жестоко.

А-а, из-за Наюты меня прямо в жар бросило от смущения.

— Прости-прости. Зато позже покажу тебе кое-что интересное.

●

Примерка юкат и подготовка к школьному фестивалю шли полным ходом, но на сегодня наша работа была закончена.

У клуба сценического боя, судя по всему, дел хватало с головой. Масаки-кун и Касуми-сан смогли заглянуть в класс только под самый конец. Конечно, ребята из других клубов тоже были заняты своими номерами, поэтому многие не могли помогать одноклассникам.

Выдалось немного свободного времени между возвращением домой и ужином. Закончив с зубрёжкой к тестам, которые начнутся сразу после каникул, я бросила взгляд на смартфон. Он лежал на краю стола.

«У меня всё равно перерыв... может, посмотреть ещё разок?»

Взяв телефон, я включила видео от Наюты. Это был короткий, примерно десятисекундный ролик, который она тайком сняла вчера на репетиции клуба сценического боя. На записи была та же самая сцена, которую я наблюдала вживую, когда приходила к ним как секретарь. Однако движения и боевой дух Масаки-куна разительно отличались. С тех пор прошло всего ничего, но он казался совершенно другим человеком.

Теперь я понимаю, почему первогодки так от него пищат. Он действительно выглядел невероятно круто.

Пока я раз за разом пересматривала ролик, в голове вдруг всплыло сообщение Наюты.

«Если Ёцумото покажет это на фестивале, он ведь мигом станет звездой, да?»

«...Я не хочу, чтобы Масаки-кун нравился ещё большему числу девочек».

Поставив видео на паузу, я взяла визитку Коидзуми-сан, лежавшую под настольной лампой. Я снова уставилась на контактные данные, которые изучила уже сотни раз. Наверняка, если бы не тот момент, я бы отказалась от предложения прямо на месте.

Изначально у меня не было сильного желания становиться айдолом. Конечно, я восхищалась ими, но на этом всё. Однако если Масаки-кун и дальше планирует поддерживать между нами дистанцию, то, возможно, смена обстановки поможет. Если я стану айдолом, как Сиори-чан, и временно от него отдалюсь, может, мне удастся разрушить эту невидимую стену?

Именно такая мысль промелькнула тогда у меня в голове.

Когда я уже собиралась положить визитку на место, мой взгляд упал на семейную фотографию. Она была сделана, когда я ещё училась в младшей школе. Глаза папы смотрели прямо на меня.

«Папа, как мне лучше поступить?»

С самого детства, когда я не знала, что выбрать, или переживала из-за ссор с друзьями, я всегда мысленно советовалась с ним. Разговаривая с фотографией, я могла лучше разобраться в своих чувствах. Мне казалось, что папа действительно слушает и подсказывает правильный путь.

Отчасти поэтому я никогда до конца не осознавала, что он ушёл на небеса. Но сколько бы я ни жаловалась ему сейчас, папа молчал.

«Значит ли это, что я должна решить всё сама?»

«Или, может, он обиделся, что в последнее время я стала реже с ним общаться?»

В последний раз мы «разговаривали» в его день рождения. Правда, тогда это было не перед фотографией, а у могилы. Тот день был по совместительству и днём рождения Масаки-куна...

Мы тогда пообещали друг другу создавать больше общих воспоминаний. Ели любимый рамэн Масаки-куна, купили парные чехлы для телефонов... В памяти всплывали исключительно моменты, связанные с ним. Я пыталась вспомнить о папе, но в голову ничего не шло.

На мою руку, лежавшую на столе, вдруг капнуло что-то холодное. Открыв глаза, я с удивлением осознала, что плачу.

После того как мама снова вышла замуж, я начала постепенно мириться с тем, что папы больше нет. Я думала, это осознание будет тяжёлым и болезненным. Но никакой гнетущей тоски не появилось.

Рядом с Масаки-куном, Наютой, Касуми-сан, Торисимой-саном и остальными каждый мой день был таким шумным, стремительным и весёлым. У меня просто не оставалось ни секунды на передышку, не говоря уже о грусти.

Когда мы с Масаки-куном оставались наедине, моё сердце так и норовило выпрыгнуть из груди. Я постоянно изводила себя сомнениями. А стоило ему сделать шаг назад, как я впадала в такое уныние, будто наступал конец света...

Это правда... У меня просто нет слов, но я…

Я люблю Масаки-куна до безумия. Я влюблена в него сильнее, чем кто-либо на свете.

Раз так, недостаточно просто спросить, почему он отдаляется, как это было в комнате студсовета. Возможно, Масаки-кун и считает нас братом и сестрой, но мне плевать. Я люблю его как парня.

И наш следующий разговор не должен быть таким же расплывчатым, как в тот раз. Я обязана поговорить с ним снова. И на этот раз сказать всё чётко и ясно.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot

----------

И я продолжаю ошибаться

До премьеры общего спектакля оставалось всего три дня. Сейчас шёл генеральный прогон — с костюмами, звуком и светом, всё как на настоящем выступлении.

Сегодня была последняя репетиция со специально приглашённым тренером, Куё Сиори.

Генеральный прогон подходил к концу. Приближалась главная сцена клуба сценического боя — битва с сотней противников.

Мы с Касуми ждали за кулисами. Хоть это и не само выступление, но почти реальные условия заставляли изрядно нервничать.

— Ты в последнее время не слишком перенапрягаешься? В порядке? — вполголоса спросила Касуми, не отрывая взгляда от сцены.

— Да, в порядке.

— Точно? Ничего не потянул от усталости?

— Говорю же, всё нормально. Ты прямо как мамочка.

Я нахмурился и посмотрел на неё.

«Вполне естественно, что она беспокоится. До сих пор я всё делал спустя рукава, а тут вдруг начал выкладываться на полную. Вот она и боится, что моё тело не выдержит...»

— Просто ты, как ни крути, слишком усердствуешь.

Заметив мой взгляд, Касуми наконец отвернулась от сцены и посмотрела на меня.

— Ну, как сказать... Я просто должен сделать всё, что в моих силах, именно сейчас.

«Звучит как фраза человека со смертельным диагнозом. Не-не, я абсолютно здоров. На медосмотре по всем пунктам высшие баллы».

— Ты точно Масаки? Это не пришелец, напяливший его кожу?

— Что за сюжет из фильма про инопланетян среди нас?

— Серьёзно, ты до такой степени на себя не похож.

Касуми ответила на мою шутку с совершенно серьёзным лицом. «А ведь я и до этого вполне себе старался...»

— Кстати, об этом прослушивании Хлои-чан... Вы после того случая ещё говорили о нём?

— Нет, ничего такого не обсуждали...

— Вообще ничего?

— О таком нельзя говорить легкомысленно. Да и, как бы это сказать... тут нужна решимость.

Как раз в этот момент предыдущая сцена закончилась. Мы прервали разговор и мгновенно сосредоточились. Взгляд Касуми тоже переменился, став по-настоящему острым.

………

……

…

С того самого разговора с сестрой в парке я выкладывался на полную. Сценический бой, танцы, актёрское мастерство — я покажу здесь всё, на что способен.

Набраться решимости, чтобы с уверенностью заявить: Хлоя-сан будет счастлива... Такое не даётся легко.

Но я могу хотя бы постараться приблизиться к тому дню, когда смогу сказать это вслух.

Для этого мне просто нужно сделать Хлою-сан счастливой.

«Разве не такая решимость мне сейчас нужна?»

Конечно, мои возможности как обычного старшеклассника весьма ограничены. У меня нет ни заработка, ни имущества, ни статуса. Поэтому остаётся лишь одно — доказать, что у моего будущего есть хоть какие-то светлые перспективы.

Иными словами, нужно отдавать все силы тому, что прямо передо мной, и добиваться результатов. Будь то учёба или клубная деятельность. Если я буду стараться и приходить к успеху, шансы на достойное будущее хоть немного, но возрастут.

На общем собрании после репетиции сестра сделала несколько мелких замечаний, но в целом отметила, что всё выглядит весьма неплохо.

«Интересно, как она оценила мою игру?»

«Неужели так и не увидела во мне ту самую решимость поклясться в счастье Хлои-сан?»

«Ладно, спрошу у неё потом в LINE».

Собрание закончилось, и все потянулись к выходу из спортзала.

— А, подожди-ка. Ты пока останься.

Я успел сделать лишь пару шагов к дверям, когда сестра окликнула меня. Всё-таки при других учениках она не стала называть меня «Ма-кун».

— Раз такое дело, Касуми, иди пока без меня, — сказал я.

— Угу. Тогда я отнесу инвентарь в клубную комнату.

Поблагодарив её и передав свой меч, я направился к сестре. Она уже манила меня рукой в угол спортзала.

В чёрной футболке и накинутой поверх серой толстовке сестра выглядела как настоящий тренер.

— Ты здорово вырос с того дня, как я увидела тебя в первый раз, — произнесла она.

— Спасибо. Я старался сделать всё, что в моих силах...

— Но сейчас на сцене ты ведёшь себя слишком эгоистично.

Сестра перебила меня резко и без обиняков. Пока я подбирал слова для ответа, она продолжила:

— Сцена — не твой личный бенефис. Спектакль создаётся всеми вместе. Как бы виртуозно ты ни двигался, такой подход никуда не годится.

Я прекрасно понимал, о чём она.

Но мне тоже нужно было показать максимум.

— Если я не выложусь на полную, то не получу права голоса... Если не проявлю себя здесь, то не смогу доказать свою решимость.

Я не мог привести чётких логических аргументов. Но и отступить не имел права.

«Я не допущу, чтобы всё закончилось тем же бездействием, как когда-то в случае с сестрой».

— Значит, в твоём понимании это и есть та самая решимость...

— Да. Если я смогу сделать её счастливой, то в моём вмешательстве в её выбор не будет никакой проблемы.

«Даже если выбор, к которому я её подтолкну, окажется ошибочным, я сам осчастливлю её и возьму на себя всю ответственность».

Сестра прищурилась и приблизила губы к самому моему уху. А затем заговорила голосом — настолько холодным, какого я ещё никогда от неё не слышал. Он словно растворялся в воздухе:

— Ты ошибаешься... Такой подход рано или поздно потерпит крах.

Меня бросало то в жар, то в холод, а сердце, казалось, сейчас проломит рёбра.

— ...И в чём же я ошибаюсь?

— Такие искажённые и односторонние чувства ни к чему не приведут. Так Хлоя-чан будет просто зависеть от Ма-куна. К тому же, ты не сможешь постоянно выкладываться на полную.

Каждое слово било под дых. Голова пошла кругом.

— Тогда что мне делать?

— Я же говорила: ты должен додуматься до этого сам.

— Легко сказать! У меня осталось всего три дня!

— У тебя есть целых три дня. Для начала подумай, что делать с вашим спектаклем. И тогда поймёшь, в чём заключается истинная решимость.

Резко развернувшись на каблуках, сестра одарила меня своей обычной улыбкой.

— Буду с нетерпением ждать выступления.

— Вот же безответственная...

— Не справишься?

Она слегка склонила голову набок.

Дешёвая провокация. Но она прекрасно знала, что я на неё поведусь.

— Справлюсь. Буду барахтаться до последнего, чего бы это ни стоило.

— Ты изменился.

— Ну, я всё-таки немного повзрослел. Хоть алкоголь мне пока и нельзя.

Я ответил ей почти так же, как в день нашей недавней встречи. Видимо, вспомнив тот разговор, она широко улыбнулась и хлопнула меня по спине.

— Ну и наглец же ты.

●

Крытый переход от спортзала к зданию школы. Навстречу мне шла девушка. Солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинную тень, значительно превосходящую её рост.

— Касуми... Ты ждала меня?

— Масаки, ты забыл сумку в клубной комнате, вот я её и принесла. Скажи спасибо.

Я закинул на плечо сумку, которую она мне буквально всучила, и заметил её пристальный взгляд.

— М-м, что такое?

— Думаю о том, что тебя, похоже, жёстко раскритиковали.

— А, э-э, как ты догадалась?!

«Я ведь так старался скрыть эмоции... Это что, интуиция подруги детства?»

— Значит, я угадала.

— Эй, ты... ты меня подловила!

— Не то чтобы подловила. Просто тебя подозвали отдельно, а не при всех, вот и всё.

Касуми коротко фыркнула и, уперев руки в бока, приняла горделивую позу. Для таких простых выводов у неё был слишком самодовольный вид.

— И за что тебя ругали?

— Ну, так, по мелочи...

Я понятия не имею, как за три оставшихся дня исправить то, что она назвала эгоизмом. В моём нынешнем состоянии я даже не могу просить Касуми и остальных о дополнительных репетициях.

— Нет уж, рассказывай всё как есть.

Я хотел пойти дальше, но Касуми схватила меня за руку.

— Я просто ещё не придумал решения... точнее, способа всё исправить...

— Так давай подумаем вместе! — нетерпеливо перебила она, раскинув руки в стороны и преграждая мне путь.

— Да, но...

— Проблемы членов клуба — это проблемы клуба. А проблемы клуба — это проблемы будущего президента. Если от этого зависит качество нашего спектакля, ты не должен тащить это бремя в одиночку.

«Блин. Будь у меня такая начальница на работе, я бы влюбился в неё за месяц».

— Понял. Давай только сменим дислокацию. Здесь слишком жарко.

●

Мы перебрались к автоматам с напитками. Касуми опустилась на скамейку, где всегда царили тень и прохлада.

Я купил пакетик фруктового молока «Белая роза» и протянул ей.

— Держи. В знак благодарности.

— Правда? Спасибо.

Я проткнул трубочкой свой пакет с молоком и сделал глоток. Освежающая сладость живительным потоком растеклась по уставшему телу.

Касуми, видимо, чувствовала то же самое. Издав тихое «а-ах», она с блаженным вздохом оторвалась от трубочки.

— Так что там сказала Сиори-чан?

— Ну, в общем... Что играю я хорошо, но слишком эгоистично. А спектакль создаётся всеми вместе.

— Хм-м, вот оно что... — пробормотала Касуми таким тоном, будто проблема не стоила и выеденного яйца.

Она поставила молоко на скамейку и достала смартфон.

— Видео с сегодняшней репетиции уже скинули в группу, давай посмотрим.

Я подсел поближе, чтобы было лучше видно экран, и Касуми вдруг вздрогнула.

— Что случилось?

— Д-да ничего. Лучше на экран смотри.

«Раньше она спокойно клала мне подбородок на плечо. Что вдруг изменилось? Ну да ладно».

— ...И правда. Такое чувство, что Масаки просто берёт всё грубой силой.

— Ага. Мне казалось, я играю безупречно, но на видео мы совершенно не синхронизированы... И правда, чистой воды эгоизм.

«Сестра была абсолютно права, тут и возразить нечего. Вот только проблема рассинхрона явно не сводится к одним лишь таймингам. И что с этим делать?»

— Может, мне снизить скорость движений, чтобы подстроиться под остальных?

— Ни в коем случае. Это только снизит общее качество сцены.

— С другой стороны, поднять уровень всех ребят до премьеры просто нереально.

«Надо было всё-таки выпытать у сестры хотя бы способ исправить ситуацию. Может, отправить ей стикер с поклоном? В таких ситуациях я готов падать в ноги без раздумий».

— В таком случае остаётся только воровать, — вдруг заявила Касуми.

— И куда ты собралась проникать?

— Ты о чём вообще? Мы украдём технику у профессионалов.

Она нашла в поиске промо-ролик театральной труппы «Ультра Экспресс».

— Если нам нужно изучить сценический бой, эта пьеса подойдёт идеально. Там основной упор как раз на сражения на мечах.

— Довольно старая постановка. Нитта-сан здесь ещё совсем молодой.

На видео Нитта Котаро демонстрировал динамичный и невероятно зрелищный бой.

«При всём желании я не смогу скопировать движения ведущего актёра уровня Нитты-сана».

— Ничего не понимаю. Давай ещё раз, — я снова нажал на кнопку воспроизведения.

Я открыл запись нашей репетиции на своём телефоне, запустил оба видео одновременно и начал сравнивать. Разница в технике и подаче была очевидна. Но мне нужно было найти нечто иное.

— Всё-таки у профессионалов всё выглядит куда реалистичнее, — заметила Касуми.

— Ага. Они двигаются по чётко заданным схемам, но это совершенно не бросается в глаза...

«Почему не бросается? Потому что они отрепетировали всё сотни раз? Так ведь и мы повторяли свою сцену бесконечное множество раз. Здесь должно быть какое-то другое, более существенное отличие...»

— ...Понятно. Вот почему мне казалось, что мы не синхронизированы.

— Что такое? О чём ты?

Я поставил видео на паузу и сделал глоток молока, формулируя мысль.

— Я слишком сильно всё заучил.

— Но ведь в сценическом бою без этого никак! Если чётко не вызубрить последовательность, кто-нибудь пострадает.

— Само собой, последовательность нужно знать от и до. Но в мелких деталях мы должны подстраиваться друг под друга. Ориентироваться на дыхание, на направление взгляда.

Доверять партнёру и ловить момент по его дыханию и глазам.

Это непросто. Без доверия риск получить травму слишком велик.

Но я хотел выкладываться на полную, поэтому просто намертво зазубрил каждое движение на репетициях. Вместо того чтобы следить за дыханием и взглядами товарищей, я отсчитывал ритм, как в танцах.

— То есть ты подстроил всё под свой собственный ритм, из-за чего игра и превратилась в «эгоизм»?

— Выходит, мне придётся сломать этот заученный каркас.

— Это же проще простого! Нужно просто довериться остальным членам клуба во время боя, вот и всё.

«Эй, Касуми-сан, легко тебе говорить. Как по мне, задачка чертовски сложная».

— Доверие по щелчку пальцев не возникает. Тем более взаимное.

— Да что ты такое несёшь? Мы всё лето тренировались бок о бок, так что давай, доверяй ребятам! Если ты не будешь верить в них, то и они не смогут довериться тебе!

«Она, конечно, права... Касуми просто невероятна, раз способна заявлять о таких вещах с такой уверенностью».

Допив фруктовое молоко, Касуми уткнулась в телефон и начала что-то печатать.

— Что ты делаешь?

— Пишу ребятам о завтрашней интенсивной тренировке. Нам нужно собраться всем клубом и как следует попотеть.

— Не рановато? Мы же только минуту назад поняли, в чём проблема! Может, стоит сначала всё проверить...

— Будем проверять — ничего не успеем! Мы обязаны отточить всё за завтра и послезавтра!

«Серьёзно, будь у меня такая начальница, я бы влюбился в неё за три дня».

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot

----------

Интерлюдия 6|Дзюмондзигаока Касуми всё осознаёт

Мы с Масаки составили план интенсивных тренировок на завтра и теперь возвращались домой. Небо окрасилось в красивый градиент: от оранжевого и розового до пурпурного и ультрамаринового. Это волшебное время закончится буквально через десять минут. Впрочем, сейчас мне было совершенно не до любования пейзажем.

И почему Сиори-чан упрекнула Масаки в эгоизме? Спектакль состоялся бы в любом случае. Это ведь просто часть школьной клубной деятельности. Вполне нормально пожертвовать качеством ради безопасности и заучить движения до автоматизма.

Да и вообще, замечания такого уровня стоит делать на общем собрании. К тому же, если Сиори-чан так хотела повысить уровень выступления, ей следовало бы указать на ошибки и другим клубам.

Наверное, за всем этим кроется какой-то иной умысел... А ещё Масаки внезапно загорелся энтузиазмом на следующий день после того, как Хлоя-чан упомянула прослушивание. Неужели просто совпадение?

— Слушай, перед сегодняшним боем с сотней противников мы ведь говорили о прослушивании Хлои-чан?

Мы остановились на красный свет на большом перекрёстке перед станцией, и тогда я заговорила с ним.

— А, ну да. Было дело.

Масаки ответил так буднично, словно я спросила о пройденном на уроке материале.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что для разговора с Хлоей-чан о прослушивании нужна решимость? Разве нельзя просто с ней поговорить?

— Ну... понимаешь.

— Это как-то связано с тем, что ты в последнее время так выкладываешься?

Масаки прикрыл один глаз и приложил руку ко лбу. Затем он поднял поникшую голову и произнёс:

— Мне нужна решимость, чтобы с уверенностью сказать: «Нанасэ-сан будет счастлива».

— И что... это значит?

Слова прозвучали внезапно, поэтому я не сразу уловила их смысл.

— В тот вечер, когда зашла речь о прослушивании, я поговорил с сестрой. О Нанасэ-сан.

Зажёгся зелёный свет, и вокруг засновали люди. Но мы так и остались стоять на месте, продолжая разговор.

— Я просто не знаю, что сказать Нанасэ-сан. Будет плохо, если мои слова повлияют на её выбор и в итоге она не станет счастливой.

— Но ведь никто не знает, что произойдёт в будущем.

— Я тоже так думаю. Но ты ведь тоже хочешь, чтобы в выбранном будущем Нанасэ-сан была счастлива?

«Конечно, тут я с Масаки согласна. Счастье Хлои-чан — это самое главное».

— И тогда сестра сказала, что я вправе вмешаться, только если обрету решимость утверждать это наверняка.

— И поэтому ты так старался, да?

Я уже видела, к чему идёт этот разговор, и прекрасно понимала, о чём думает Масаки. Уж таков он человек — всегда протянет руку помощи, если мы с Хлоей-чан попадём в беду. И он непременно возьмёт на себя ответственность за своё вмешательство.

— Если я обрету решимость самому сделать Нанасэ-сан счастливой, это всё компенсирует. Даже если в итоге её выбор окажется не самым удачным... Точнее, я сам сделаю всё, чтобы это исправить.

Я вовремя проглотила вопрос, чуть было не сорвавшийся с губ: «И почему ты заходишь так далеко?»

«Для Масаки это ещё и попытка исправить то, что он ничего не смог поделать в ситуации с Сиори-чан. И я не вправе его останавливать».

— Я так и думал, но сестра в пух и прах разбила мои аргументы. Поэтому мне нужно подумать ещё раз.

— В таком случае... что ты будешь делать, если так и не сможешь обрести эту решимость?

Масаки натянул улыбку, пытаясь скрыть грусть, и ответил:

— Тогда... как и в случае с сестрой, я не пророню ни слова и буду просто наблюдать со стороны.

Зелёный сигнал светофора замигал уже в который раз. Небо, ещё недавно сиявшее красивым градиентом, незаметно окрасилось в сплошной ультрамарин.

●

Вернувшись домой, я тут же бросилась к себе в комнату.

Я была на пределе. И так чудом продержалась до сих пор, но теперь слёзы могли хлынуть в любой момент. Из одного только упрямства я отчаянно держалась, лишь бы ни за что не расплакаться при Масаки.

Ведь его слова звучали совсем как предложение руки и сердца!

Я всё это время притворялась, будто ничего не замечаю. Притворялась, что не вижу, как Масаки смотрит на Хлою-чан по-особенному — совсем не так, как на меня. Но... в глубине души я всё равно надеялась, что когда-нибудь он посмотрит так же и на меня.

Однако финал предрешён, и мы неотвратимо к нему движемся. Я ничего не могла с этим поделать.

То желание, которое я выпросила у Масаки в день, когда мы помогли Хлое-чан... Я думала использовать его как предлог, чтобы позвать его на свидание после школьного фестиваля. Теперь оно больше не имеет никакого значения.

Слёзы катились градом, и я никак не могла их остановить. Стало тяжело даже дышать. Это моё собственное тело, но оно совершенно меня не слушалось.

Я не могла вымолвить ни слова — их просто не осталось. Да и разве можно было передать то, что у меня на душе, первыми попавшимися словами? Ни за что на свете.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot

----------

Для последнего танца ещё слишком рано

Настал день школьного фестиваля. Залитый утренним солнцем школьный коридор. Я стоял перед тазом с водой и бездумно мастерил водяные йо-йо[1] для нашего класса.

[1]: Водяное йо-йо — традиционная игрушка на японских фестивалях: небольшой воздушный шарик с небольшим количеством воды внутри, который привязан на резинку.

Конечно, их можно было накачать ещё вчера. Но если бы за ночь они сдулись, возникли бы проблемы. Поэтому я взялся за работу с самого утра.

В коридоре я торчал по простой причине: девушки в классе уже начали переодеваться в юкаты. Так что здесь сейчас ютились лишь свободные парни.

Благодаря Касуми, президенту и остальным членам клуба мне удалось исправить ту эгоистичную актёрскую игру, на которую указала сестра во время генерального прогона.

Привычные движения уже въелись в тело, но мне пришлось всё разрушить и выстроить заново.

Сценарий шёл по плану, но лишился предсказуемости. Мы двигались, доверяя лишь дыханию и взглядам друг друга. В этих сценах нельзя было расслабляться ни на секунду. Они отнимали невероятное количество сил и требовали предельной концентрации.

Настоящая командная работа, где мы буквально доверяли друг другу свои жизни. Репетиции прошли успешно лишь потому, что мы успели научиться верить партнёру. Если бы я остался просто «призрачным членом клуба», ничего бы не вышло.

Вчерашний прогон тоже прошёл гладко. Теперь даже сестра должна остаться довольна.

Казалось бы, счастливый финал... но как бы не так.

Сестра заявила, что если я пойму суть сценического боя, то обрету ту самую решимость — уверенность, с которой смогу сказать, что сделаю Хлою-сан счастливой. Но я по-прежнему не понимал ни слова.

В моей голове сценический бой и Хлоя-сан совершенно не связывались.

«Пш-пш-пш» — я накачивал очередной шарик воздухом, пытаясь найти между ними хоть что-то общее.

— Обязательно было даже в день фестиваля приходить в школу как супружеская пара? — зыркнул на меня сидевший напротив Торисима. Он вязал петельки на резинках.

— Ты такой смелый только потому, что Касуми сейчас здесь нет.

— Сейчас я в абсолютной безопасности. Пока девчонки не переоденутся, мне ничего не грозит.

— Мы пришли вместе, потому что перед этим заходили в храм. Молились за успех спектакля.

— Утреннее свидание перед школой! Какая зависть! — Торисима оторвался от работы и широко распахнул глаза.

Да уж, ничего весёлого или романтичного в этом не было. К тому же, начни мы миловаться в храме в такую рань, нас бы точно постигла небесная кара.

— Лучше скажи, как дела у студсовета... то есть у оргкомитета?

Продолжать эту тему было муторно, поэтому я решил по-быстрому свернуть разговор.

— Ещё минуты три я свободен. Потом финальное собрание, утреннее объявление по радио... А после буду носиться как угорелый до самого конца фестиваля.

— Долгий же тебе предстоит денёк.

— Но если я буду так усердно трудиться, какая-нибудь девушка обязательно очаруется моим работящим видом и сама со мной заговорит!

— Д-да уж... Надеюсь, такая найдётся...

Не знаю, откуда он вообще взял эту гипотезу. Оставалось лишь молиться, чтобы Торисима всё-таки получил свой хэппи-энд. Может, «магия школьного фестиваля» и правда существует.

●

Девушки закончили переодеваться. Подготовка вошла в финальную стадию... по крайней мере, мне хотелось так сказать, но водяных йо-йо всё ещё не хватало. Если в надувном бассейне их окажется слишком мало, смотреться это будет так себе.

— Я тоже помогу. Я уже делала такие на соседнем фестивале.

Торисима ушёл, и мне как раз не хватало рабочих рук. В этот самый момент и появилась Касуми.

Я поблагодарил её и протянул насос. Касуми уселась напротив. Поверх обычной школьной формы она накинула синее хаппи[2].

[2]: Хаппи — традиционная японская куртка с прямыми рукавами, которую часто надевают участники фестивалей.

Не знаю, что это за новый вид фетиша, но в её образе таилась своя прелесть, заметно отличавшаяся от остальных одноклассниц в юкатах. Неужели у меня появились какие-то странные предпочтения?

— Чего уставился? Давай работай.

— А, ага, — я прикрепил шарик к насосу и серьёзно взялся за дело. — А ты разве не наденешь юкату? Вроде почти все девчонки в них.

— Если надену, потом потрачу кучу времени на переодевание перед послеобеденным спектаклем. Жалко времени.

Касуми сделала паузу, перевела дух и мило улыбнулась:

— Мы ведь с тобой пойдём гулять, Масаки. Надо ценить каждую минуту.

— А, ага.

Она явно вела себя не как обычно, и это слегка сбивало с толку.

В классе полным ходом шла подготовка, но парни то и дело отвлекались на болтовню с наряженными одноклассницами, поэтому работа продвигалась медленно. Будь Касуми в юкате, она могла бы намочить рукава возясь с шариками. Так что её помощь в хаппи пришлась как нельзя кстати.

— И всё же, ты с самого утра пашешь без передышки.

— С чего это ты вдруг?

Мы разговаривали, не глядя друг на друга, и продолжали надувать шарики.

— Ну, ты помогала девчонкам надевать юкаты, а теперь возишься с йо-йо, за которые никто не хотел браться.

— Я просто умею правильно завязывать юкату, вот и всё. Если те, кто умеет, не помогут, мы ничего не успеем. Мы и так почти не готовились. К тому же, оставь я йо-йо на тебя одного, до начала бы ты точно не управился.

Порой я забывал об этом, но Касуми и правда была очень ответственной. И раз уж она такая молодец, могла бы вести себя со мной чуточку помягче.

Пока я размышлял об этом, включилось школьное радио. Из динамиков раздалось лёгкое покашливание.

— Доброе утро всем. Говорит оргкомитет культурного фестиваля.

[[image:/storage/reader-images/ad9c7b1f77e0a25998aaf667b41ef0f59282a0d6.png]]
Услышав этот характерный голос хотя бы раз, его уже не забудешь. Торисима. Точно, он же упоминал утреннее объявление.

— Надеюсь, все успели подготовиться. Особенно те, кто работает с едой или использует огонь. Пожалуйста, ещё раз проверьте правила безопасности, чтобы избежать несчастных случаев.

Мне одному кажется странным, что обладатель этого голоса говорит абсолютно адекватные вещи?

— Когда Торисима-кун говорит нормальные вещи, становится даже как-то тревожно.

Я был не одинок в своих мыслях.

— ...Фух. Ну, вроде нормально вышло. Неплохо, да? А, хотя куда мне до сегодняшней Онпу в наряде горничной, кхек!

— Сэмпай, микрофон всё ещё включён!

— В-в солнечное сплетение-то за что...

Раздался щелчок. Звук оборвался, и прозвучал сигнал об окончании трансляции.

Мы с Касуми оторвались от работы и переглянулись.

— Ну, как сказать... Он не обманул наших ожиданий.

— И почему этот провал в прямом эфире принёс мне такое облегчение?

Мы синхронно вздохнули и опустили плечи.

Благодаря помощи Касуми в надувном бассейне скопилось приличное количество водяных йо-йо. На первое время этого точно хватит.

Так, с лёгкой ноткой тревоги, и начался наш культурный фестиваль.

●

С открытия фестиваля прошло чуть больше двух часов. Я лавировал сквозь толпу в забитом коридоре, спеша к месту встречи с Касуми у шкафчиков для обуви.

— Извини, опоздал.

— Заставлять девушку ждать целых пять минут — просто возмутительно.

Несмотря на упрёк, взгляд у неё оставался мягким.

— Парень, который должен был меня сменить, всё никак не возвращался.

— Ладно уж. Давай начнём наше фестивальное свидание.

— П-погоди, какое ещё свидание?!

Не обращая внимания на мою панику, Касуми привычно ухмыльнулась и тихо прошептала:

— А когда ты ходил с Хлоей в океанариум — это не было свиданием?

— Э-это было...

Не дожидаясь ответа, она безапелляционно добавила:

— Значит, и у нас вполне может быть свидание.

— Вроде и так, но... — я начал что-то невнятно бормотать, окончательно поддавшись её ритму.

— Раз уж это свидание, давай сегодня пофлиртуем от души.

— Хватит издеваться.

Меня и так Торисима то и дело называет мужем. Если мы начнём открыто флиртовать на фестивале, вся школа признает нас официальной супружеской парой.

— Флирт флиртом, но я и правда этого ждала.

Касуми переплела свои пальцы с моими и крепко взяла меня под руку.

— Погоди, мы же собирались обойтись без флирта?

— А разве это флирт? Для друзей детства это в порядке вещей.

— Правда, что ли?

— Сейчас так принято.

Похоже, мои представления об отношениях безнадёжно устарели.

Касуми развернула программку фестиваля, пестревшую пометками, и начала прикидывать маршрут.

— Ты основательно подготовилась.

— А то. Нужно веселиться, пока есть возможность. Совсем скоро ведь снова наступят обычные серые будни.

Не выпуская моей руки, Касуми уверенно зашагала вперёд. Любопытные взгляды встречных учеников я решил просто игнорировать.

— А мне нравятся наши обычные будни.

— Мне тоже. Я ведь недавно была у тебя в гостях, помнишь? У тебя и правда очень уютно.

— Моя комната тебе что, дом родной бабули?

— Может, и так.

Хоть это случилось совсем недавно, Касуми смотрела перед собой, будто вспоминая далёкое прошлое.

— Мы играли в видеоигры, учились, болтали о всякой ерунде...

Она произносила эти слова так, словно смаковала каждое мгновение.

— Эх, а ведь в старшей школе я хотела найти себе парня.

— Будешь постоянно зависать у меня — точно никого не найдёшь. Это всё равно что объедаться сладостями на ночь и заявлять о желании похудеть.

— Вот именно. Я такая милашка, но пока вожусь с тобой, парня мне не видать.

Касуми бросила на меня мимолётный взгляд и тяжело вздохнула. Затем посмотрела уже с лёгким упрёком.

— Наверное, раз уж Масаки обеспечил мне такие уютные будни, он должен взять на себя ответственность.

Она лукаво прищурилась и хихикнула.

— Если речь об ответственности, могу угостить тебя чем-нибудь одн... Угх!

— Да ну тебя!

Эй, у меня же защита слабая из-за того, что мы идём под руку! Разве честно бить исподтишка?! И вообще, это была просто глупая шутка.

К тому же обвинять мою комнату в излишнем уюте, из-за которого у неё нет парня — сущий абсурд. Ей столько раз признавались в любви, а она всем отказывала... А, точно. Я же сам помогал ей отваживать ухажёров. Так что, возможно, доля моей вины в этом всё-таки есть.

— Слушай... — Касуми подняла голову, всё так же крепко держа меня за руку. — Если к тридцати годам мы оба будем одиноки, может, поженимся?

— П-погоди, с чего вдруг?

— Я же сказала: ответственность за уютные будни.

Хоть фраза и прозвучала как шутка, взгляд у Касуми был цепким. Она сверлила меня глазами.

— Ну... если к тому времени мы правда будем одиноки.

— Договорились, — Касуми ещё сильнее сжала мою руку. — А вообще-то, я девушка жадная. Да и терпения у меня маловато. До тридцати вряд ли дотяну.

Эй, что за внезапное приближение финишной черты? Мне даже как-то страшно стало. И вообще, если ей так не терпится, пусть лучше попросит Генрю-сана. Дед уж точно отыщет ей идеального жениха хоть на краю света. Вдруг это окажется какой-нибудь нефтяной магнат?

— Тогда до двадцати восьми?

— Ну, не знаю. Но раз уж я поймала тебя на слове, пусть будет так.

Касуми прижала палец к губам и слегка высунула кончик языка, словно радуясь удавшейся шалости. Вот эти её интонации меня реально пугают.

— Но для начала — фестиваль, — она ткнула пальцем в обведённое красным место в программке. — Раз уж платишь ты, пойдём туда, где подороже. И вообще, ты опоздал, так что сегодня все расходы на тебе!

— Я же разорюсь! И вообще, с такими запросами на самые дорогие заведения тебя бросят на первом же свидании!

— Ну так и быть. Обойдусь всего пятью местами.

— П-пятью?! Да это же почти всё, за что вообще нужно платить!

— Ничего-ничего.

Снова крепко сжав мою ладонь, Касуми потащила меня на улицу.

●

Ведомый Касуми, я обошёл все запланированные ею выставки и киоски.

Планетарий астрономического клуба оказался на удивление качественным. Кружок оригами склеил огромного дракона с такой детализацией, что он уже не казался бумажным. А в палатке клуба лёгкой атлетики, где дежурила Сунохара, мы выпили невероятно сладкий напиток с тапиокой.

— Скоро нужно готовиться к спектаклю. Может, пообедаем?

— Да, время как раз подходящее.

— Присмотрела что-нибудь конкретное?

Касуми задумчиво протянула «Хм-м» и ткнула в очередной красный кружок в брошюре.

— А-а, знаменитая холодная лапша даньданьмянь[3] без бульона от клуба кэндо.

[3]: Даньданьмянь — острая сычуаньская лапша.

Говорят, бывший участник их клуба держит неподалёку ресторанчик китайской кухни. Лапшу готовят под его чутким руководством, поэтому она славится своим вкусом.

До обычного обеденного времени было ещё далеко, но к киоску уже выстроилась очередь. Пока мы ждали, я разглядывал меню на клочке бумаги. На выбор предлагали два варианта: мягкий «белый» и острый «красный». Я не фанат острой еды, поэтому решил взять «белый».

— Ты же любишь поострее, Касуми? Тебе «красный»?

— Угу, ты всё помнишь.

Не то чтобы я прикрывался нашим долгим знакомством, но такие вещи я запоминал без труда.

— За это я заплачу.

Остановив Касуми, которая уже потянулась за кошельком, я протянул деньги за две порции.

— Масаки платит по собственной воле? Что это на тебя нашло?

— В благодарность за то, что помогла исправить мою актёрскую игру. Ты меня здорово выручила.

Она подстраивала расписание под интенсивные репетиции, искала свободные помещения — словом, взяла на себя всю организацию, чтобы я мог сосредоточиться на роли. И наверняка сделала для меня много такого, о чём я даже не догадывался.

Сомневаюсь, что одних слов и порции лапши хватит для полноценной благодарности, но для начала сойдёт и так.

— Ну, мы же в расчёте... — Касуми невнятно пробормотала это себе под нос, а затем добавила: — Ты ведь мне тоже помог... с нашей фальшивой парой.

— Не сказал бы, что это была помощь...

— Ваш заказ, приятного аппетита!

Договорить мне не дали. Нам подали лапшу, и Касуми с радостной улыбкой забрала тарелки.

От киосков мы отошли в ближайшую столовую, которую переоборудовали в зону отдыха. Там уже было полно семей и учеников, решивших пообедать пораньше, но свободные места всё-таки нашлись. Заняв небольшой двухместный столик, мы сразу принялись за еду.

Острота не обжигала, а лишь приятно покалывала язык. Густой, насыщенный кунжутный соус идеально обволакивал лапшу, пробуждая аппетит даже в такую жару. Неудивительно, что это блюдо пользовалось бешеной популярностью.

Пока я мысленно восхищался тем, как вкусно могут готовить школьники, Касуми запила еду чаем из бутылки и посмотрела на меня.

— Ну что, нашёл ответ? Насчёт той решимости, с которой ты сможешь заявить, что сделаешь Хлою счастливой.

— Да нет. Сестра пообещала: если справлюсь со спектаклем, то всё пойму. Но я вообще не улавливаю связи.

Хоть я и дал слово бороться до конца, видимо, пора было готовить белый флаг.

Касуми прищурилась, о чём-то раздумывая, и шумно втянула в себя лапшу.

— Может, это значит, что опыт успешного выступления можно как-то перенести на ситуацию с Хлоей?

— Опыт успешного выступления, говоришь?

Терпеть не могу вопросы в духе: «Какой жизненный урок вы из этого вынесли?». Даже если я чему-то и научился, облечь это в простые и понятные слова не так-то легко.

— Мне кажется, Сиори-чан назвала твою игру эгоистичной, чтобы подтолкнуть тебя к пониманию. Наверняка разгадка кроется именно здесь.

На интенсивных репетициях мы старались создать напряжение за счёт дыхания и зрительного контакта... Нет, это уже результат. Нужно копнуть глубже, в самую суть.

...

— ...Доверие?

— Верно. Без взаимного доверия исправить эгоистичную игру было бы невозможно.

Если ключ в доверии, значит, я должен был довериться Хлое-сан.

— Если я доверюсь Нанасэ-сан, то смогу вмешаться...

……

...

Вот оно что. Значит, в отношении неё я тоже вёл себя как эгоист.

Неудивительно, что я ничего не понимал. Я ведь сам загнал себя в эти узкие рамки.

А насчёт того, что «смогу вмешаться»... Ох, ну сестра и выдала.

Я осознал скрытый смысл, и мне стало так стыдно, что захотелось провалиться сквозь землю прямо сейчас!

— Что с тобой? Раскраснелся весь.

Доевшая лапшу Касуми отложила палочки и с подозрением уставилась на меня.

— Да так. Просто я наконец понял, что имела в виду сестра.

— ...Вот как. Понял, значит.

Касуми откинулась на спинку стула.

— Вот только как мне сказать об этом Нанасэ-сан... — тихо обронил я.

Опять та же проблема, что и с «жизненным уроком». Одной фразы не хватит, но и долгие речи не гарантируют понимания.

Нужно было как-то распутать этот сложный, непонятный клубок чувств в груди и сбросить оковы, которыми я сам себя сковал.

— Но ты обязательно скажи ей, — произнесла Касуми.

— Легко сказать...

— Тогда скажи хотя бы то, что можешь выразить сейчас. Будешь молчать — тебя не поймут ни семья, ни брат с сестрой, ни друзья детства, — Касуми мягко улыбнулась. — Поэтому обязательно поговори с ней. Это моя просьба.

— Просьба?..

— Забыл? Когда из-за тебя Хлоя чуть не упала с парты, а я поранилась.

Касуми встала и указала на шрам на колене.

— Помню, конечно, но...

— Ты оставил шрам на теле девушки до свадьбы. Так что будь добр, сдержи обещание.

— Ш-шрам... ладно, понял. Я всё ей скажу.

И надо же было потратить ту самую просьбу на такое? Теперь путей к отступлению не осталось совсем.

— Ну вот, с твоей проблемой разобрались. Пора идти готовиться к спектаклю.

Касуми составила пустые тарелки стопкой и понесла их к мусорке.

— Ага. Ну что, выложимся по полн... Угх!

Я же говорил, нельзя бить исподтишка сразу после еды! Так и всё съеденное наружу запросится. Я ведь просто хотел сменить тему и настроиться на рабочий лад.

— Чего разошёлся? Веди себя как обычно, — Касуми одарила меня самой яркой улыбкой за сегодня.

●

Наш выход на поклон потонул в бурных аплодисментах.

Совместный спектакль с участием действующего айдола Куё Сиори в роли приглашённого тренера благополучно завершился. Стоило нам скрыться за кулисами, как работа официально подошла к концу.

Теперь сцену должны были переоборудовать для ток-шоу сестры.

Президент клуба увёл первогодок к выходу, а мы с Касуми плелись в самом конце.

— Погоди-ка, — сестра остановила меня, положив руку на плечо.

Я взглядом подал знак Касуми идти вперёд. Махнув рукой, словно призывая не торопиться, она пошла дальше.

— Вы справились. И всего за три дня.

— Мы просто научились доверять друг другу, вот еле-еле и вытянули.

Хоть я и отшучивался, без Касуми мы бы ни за что не успели. Этот должок ещё выйдет мне боком.

— Значит, теперь ты не ошибёшься в своей решимости.

— А нельзя ли было выражаться яснее? Слишком уж туманно.

Даже если она пыталась заставить меня думать своей головой, формулировка про «уверенность заявить, что сделаешь Хлою счастливой» — это перебор.

— Если бы я сказала всё прямым текстом, это потеряло бы всякий смысл, — сестра самодовольно ухмыльнулась и скрестила руки на груди.

— А то, что я мог неправильно понять смысл этой «решимости», тоже входило в твои планы?

— Кто знает. Зато уровень вашего клуба заметно вырос.

И то верно. Появилось стойкое чувство, будто всё это время я просто плясал под её дудку. Впрочем, гадать, где именно заканчивается её расчёт — пустая трата времени.

— Как тренер ты определённо добилась результата.

— Приятно слышать похвалу от Ма-куна.

Кто-то из персонала окликнул сестру, приглашая на сцену.

— Ну что ж, иди и вмешивайся в выбор Хлои-чан от всей души!

Направляясь к сцене, она обернулась и показала мне большой палец.

Как будто это так просто.

Я коротко бросил «Спасибо» — и вышел из спортзала.

Что ж, не стоит заставлять Хлою-сан ждать. Пора бежать на место встречи.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot

----------

Интерлюдия 7|Нанасэ Хлоя предаётся размышлениям

Когда я поднялась на площадку пожарной лестницы старого корпуса, шум школьного фестиваля стал похож на приглушённую музыку, доносящуюся из концертного зала.

Масаки-кун позвал меня сюда около полудня.

Я дежурила на нашем классном аттракционе. Он заглянул на секунду и попросил: «Удели мне время после спектакля».

Я согласилась не раздумывая, а он, назвав только место, тут же умчался.

А ведь я говорила ему, чтобы сегодня он погулял с Касуми-сан.

Но я и сама хотела поговорить с Масаки-куном, прежде чем дать ответ насчёт прослушивания, так что это оказалось как нельзя кстати. Мне тоже пора было наконец-то решиться.

Оперевшись на перила, я посмотрела в сторону спортзала, где только что была.

Это был звёздный час Масаки-куна и остальных, поэтому я всё снимала на смартфон. Но с середины выступления так засмотрелась, что напрочь забыла о записи.

Из-за этого во второй половине видео в кадре только мои ноги.

Наверняка театральный клуб тоже вёл запись. Надо будет попросить их поделиться видео.

В ожидании Масаки-куна я решила пересмотреть первую половину записи, которая получилась удачной.

Его актёрская игра стала ещё более отточенной по сравнению с тем видео, которое прислала мне Наюта.

А главное — движения Масаки-куна изменились до неузнаваемости.

Какая-то девочка неподалёку даже сказала: «Тот высокий парень такой классный». Как и говорила Наюта, после этого фестиваля Масаки-кун вполне может стать популярным.

Шум фестиваля эхом отражался от школьных стен. Слушая его, я вспомнила, как Масаки-кун спас меня здесь, спародировав учителя.

Какой же вкусной была тогда та булочка с крокетом. Когда закончатся летние каникулы и буфет снова откроется, обязательно куплю её ещё раз.

При этом воспоминании я обернулась и посмотрела на ступеньки, где мы вместе ели бэнто.

Попробовав моё бэнто, он сказал, что хотел бы есть его каждый день.

Как ни крути, звучит точь-в-точь как классическая фраза для предложения руки и сердца: «Я хочу каждый день пить такой вкусный мисо-суп», верно?

К тому же, Масаки-кун привёл меня сюда, чтобы предложить стать друзьями.

Увести после уроков из класса в безлюдное место... Это ведь стопроцентное признание в любви. И после всего этого просто предложить дружбу... Тогда мне стоило бы разозлиться на него куда сильнее.

Вспоминая всё, что между нами было, я начинаю думать, что Масаки-кун слишком уж мной играл.

И раз я простила его за один-единственный «удар», значит, я просто невероятно великодушна.

Наверное, это моя слабость как влюблённой.

И всё же, пусть я так сильно влюблена, пусть люблю его как никто другой — одного лишь слова «люблю» не хватит, чтобы всё передать.

Если я просто выплесну на него свои чувства, он не сможет их принять.

Наверное, это как с подарком.

Нужно подумать о Масаки-куне и преподнести эти чувства так, чтобы ему было легко их принять.

Звук лёгких шагов на лестнице вмиг вернул меня к реальности.

Кажется, Масаки-кун пришёл.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot

----------

Последняя глава|Мои бесконечно прозрачные чувства к тебе

— Извини, что опоздал.

— Ничего страшного. Я сама только что пришла.

Я взбежал по лестнице и оказался на условленном месте. Хлоя-сан в тёмно-синей юкате с узором из вьюнков обернулась ко мне, словно только и ждала моего появления.

— Вы отлично потрудились на спектакле, — Хлоя-сан сложила руки перед собой и вежливо поклонилась.

— Спасибо. Думаю, благодаря общим усилиям у нас всё получилось.

— И ты, Масаки-кун, и Касуми-сан выглядели просто потрясающе.

— Я рад. Значит, не зря мы так усердно репетировали.

Судя по улыбке Хлои-сан, это была не лесть, ей и вправду понравилось. Теперь я уже мог отличить её дежурную улыбку от искренней.

[[image:/storage/reader-images/43712dc6a0e90b1660a2ebc009d74f0f89db9ed7.png]]
Я смахнул пыль со ступеньки и сел, а рядом постелил носовой платок. Всё-таки она в юкате. Лучше не пачкать её лишний раз.

— Ничего страшного?

— Да, не волнуйся. Он чистый, я им пот не вытирал.

— Я бы не стала возражать, даже если бы ты им пользовался.

«Ещё как стала бы. Юката выглядит так, словно у неё нулевая защита от грязи».

Я решил, что мы сядем на ступеньках рядом. Учитывая тему нашего разговора, говорить лицом к лицу было для меня абсолютно немыслимо.

— С-слушай, насчёт того, о чём я хотел поговорить...

Даже сидя плечом к плечу, я нереально нервничал. Но я был обязан всё чётко ей сказать.

— Это по поводу прослушивания.

— Да, — Хлоя-сан положила руки на колени и повернула ко мне голову.

— Ты уже решила, как поступишь?

— Ещё нет. И мама, и Наюта сказали, чтобы я поступала так, как сама считаю нужным... А что думаешь ты, Масаки-кун?

Наверняка Мисаки-сан и Сунохара думают о том же самом. Боже, до чего же до меня долго доходит.

— Я тоже считаю, что тебе, Хлоя-сан, нужно выбрать тот вариант, который ты сама посчитаешь лучшим.

— Значит, и ты, Масаки-кун... тоже так думаешь, — Хлоя-сан крепко сжала лежащие на коленях руки.

— Наверняка и я, и Мисаки-сан, и Сунохара сходимся во мнениях. Какой бы выбор ты ни сделала, Хлоя-сан, ты сможешь стать счастливой собственными силами.

Я всё никак не мог понять, что именно мне следует ей сказать. От моих слов могло зависеть её счастье.

Я не верил в Хлою-сан. Из-за этого неверия мне казалось, что если она ошибётся, мне придётся во что бы то ни стало сделать её счастливой самому. Какое же эгоистичное заблуждение.

Но теперь я верю, что Хлоя-сан обретёт счастье при любом исходе. И дальше ей просто нужно выбрать то, что она сама сочтёт наилучшим.

— Ты уверен? Какой бы вариант я ни выбрала?

— Да, — медленно ответил я.

Хлоя-сан пронзила меня взглядом. Почти сердито, но её голос звучал тихо и дрожал.

— Если я пройду прослушивание и стану айдолом, как Сиори-чан, возможно, мы больше не сможем вместе ходить в школу. И я не смогу каждый день готовить тебе бэнто.

— Это и вправду грустно. Однако...

«Если ты, Ма-кун, готов с полной уверенностью заявить, что Хлоя-чан будет счастлива, тогда ты имеешь полное право вмешаться».

Значит, я верю в способность Хлои-сан обрести счастье самостоятельно, но, несмотря на эту веру, всё равно вмешиваюсь. Сестра и правда подкинула мне безумную идею.

Ведь это означало отбросить все социальные условности, ответственность, чувство долга, логику и здравый смысл. Всё ради того, чтобы честно высказать свои чистые, неподдельные чувства.

Бесцеремонно навязывать их вот так — сущее безумие. Я не знал, насколько хорошо она меня поймёт. Но пришёл сюда именно за тем, чтобы сказать это.

— Я хочу и дальше идти по жизни вместе с тобой, Хлоя-сан. Позволь мне остаться рядом.

Хлоя-сан беззвучно зашевелила губами, а её лицо мгновенно вспыхнуло.

— Ч-что ты такое говоришь?! Если я стану айдолом, такое просто...

— И то верно. Что ж, тогда я буду ходить на каждый твой концерт, а на репетиции стану приносить тебе бэнто.

— Боже, ну просто слов нет! Не будь мы семьёй, тебя бы сочли сталкером. Да даже для семьи такая опека — это перебор! — Хлоя-сан вцепилась мне в плечи и принялась трясти.

— Какой бы выбор ты ни сделала, Хлоя-сан, я всё равно хочу всегда быть частью твоей жизни.

— Это нечестно. Прикрываться фразой «какой бы выбор ты ни сделала»...

Каждый человек пропускает свои слова через фильтры приличий, логики и морали. Именно благодаря этому сохраняется мирная, безмятежная повседневность без лишних конфликтов.

И именно поэтому высказывать свои истинные чувства так страшно. Одно неосторожное слово может привести к настоящей катастрофе.

Честно говоря, сейчас я был ни жив ни мёртв.

— А-а-а, но это и правда звучит мерзко, как слова сталкера. Извини, если тебе противно. Просто забудь...

— И вот опять! Хватит делать вид, будто ничего не было!

Не позволив мне дать задний ход, Хлоя-сан прижалась к моему плечу и неуверенно, с запинками произнесла:

— Ты в этом уверен? Мы же брат и сестра.

— Если это станет проблемой, будем просить прощения вместе.

— Раньше ты бы наверняка сказал, что во всём разберёшься сам.

— Просто мне кажется, что если мы будем вдвоём, эффект окажется вчетверо сильнее, чем если бы я был один.

— А ещё я довольно ревнивая.

— Всё в порядке. Я знаю.

— И тебе придётся покончить с нездоровым питанием.

— То, что надо.

— За учёбу я тоже возьмусь со всей строгостью, не жди поблажек.

— А вот тут хотелось бы попросить о пощаде.

— И твою привычку, из-за которой вечно приходится вздыхать, тоже придётся исправить, иначе мне будет тяжело.

— Я приму меры.

Наконец-то я смог перевести дух и, набрав побольше воздуха, произнёс:

— Я выпалил всё это так неожиданно... Можешь дать ответ, когда будешь готова.

— Что ты несёшь? Ты ведь твердил мне нечто подобное с самого дня нашего знакомства, — Хлоя-сан укоризненно посмотрела на меня исподлобья и слегка надула губы, переключившись в режим пингвина[1].

[1]: «Режим пингвина» — визуальный троп в аниме и ранобэ, когда персонаж дуется, прижимая руки по швам и забавно выпячивая губы, отчего становится похожим на пингвина.

— Н-ну, тогда всё было иначе...

— Меня не устраивает, что ты и дальше собираешься отмахиваться от своих слов. Поэтому скажу прямо.

Снова перебив меня, Хлоя-сан крепко сжала мою руку и захлопала ресницами.

— Пожалуйста, давай навсегда останемся семьёй.

— То есть, ты имеешь в виду...

— Н-ну а что я могла поделать?! Это единственное, что пришло мне в голову!

Лицо Хлои-сан мгновенно вспыхнуло. Она вцепилась мне в рубашку и уткнулась лбом в грудь, пряча глаза.

Исходящий от неё жар обжигал сильнее полуденного летнего солнца.

Ну просто слов нет... Использовать фразу, которая имеет смысл только между мной и Хлоей-сан. Это уже слишком нечестно.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot

----------

Выход на поклон|Мы будем вместе. Всегда

《Дзюмондзигаока Касуми》

После завершения общего спектакля я ждала Масаки у выхода из спортзала.

Наверняка в этот раз я не ошиблась. Но даже с этой мыслью я никак не могла избавиться от тревоги: всё ли пройдёт хорошо?

— Ты специально меня ждала?

Едва взглянув на подошедшего Масаки, я сразу поняла, что всё в порядке.

— Да. Подумала, что если я всё-таки ошиблась, мы будем вместе ломать голову до самого конца.

— Спасибо. Но, кажется, благодаря тебе, Касуми, всё обойдётся.

Каждый раз, когда мы с Масаки обменивались словами, внутри всё предательски сжималось.

Так не пойдёт. Надо скорее закругляться.

— Тогда живо иди. В конце концов, это была моя просьба.

— Понял. Я всё ей скажу.

Масаки бегом скрылся в толпе. Чтобы успеть вовремя, я тоже со всех ног бросилась в медкабинет.

Открыв дверь, я увидела, что внутри только Сэндо-сэнсэй.

— Сэнсэй, извините. Дайте мне что-нибудь холодное.

— Ой, что случилось? Опять поранилась?

Стоило медсестре встать из-за стола, как на меня, видимо, накатило облегчение, и я разрыдалась.

Мне казалось, что я больше никогда не буду плакать. Ведь в тот день я выплакала всё до последней капли и думала, что слёзы уже иссякли.

Я решила, что на нашем сегодняшнем, последнем свидании с Масаки мы создадим много радостных воспоминаний, а потом я его отпущу. Поэтому слёзы были ни к чему. Если потом выяснится, что я плакала, это наверняка испортит им настроение. Я не хотела, чтобы сегодняшний день стал таким.

Медсестра провела меня вглубь кабинета, за ширму, и протянула завёрнутый в полотенце хладагент.

— Вот, приложи к лицу. Вряд ли сильно поможет, но хоть какое-то утешение.

— Спасибо.

Прижимая ледяное полотенце к лицу и переводя дыхание, я начала понемногу успокаиваться.

Моя просьба... ведь так было правильно, да? А что было бы, если бы я попросила его не ходить к Хлое-чан? Я ведь сказала, что он «опорочил девушку на выданье», так что Масаки мог бы и правда никуда не пойти.

Конечно, это пошло бы вразрез с моими принципами. И даже если бы существовала параллельная реальность с таким исходом, я бы несомненно жалела об этом всю жизнь.

Но если спросить, нет ли у меня сожалений прямо сейчас... честно говоря, немного есть.

— Вот, держи, — Сэндо-сэнсэй принесла мне чёрный чай.

— Спасибо.

Она села рядом, обхватив чашку обеими руками.

— Удалось ли тебе передать свои чувства?

— Пожалуй, да. Я поймала его на слове, так что подожду ещё десяток-другой лет.

— Долгая же предстоит битва.

— Это точно.

— Но знаешь, пока не придёт время, когда ты сможешь сдаться, тебе не обязательно сдаваться.

— Вы уверены? Разве медсестре положено говорить такие вещи?

— Ну да. До тех пор придётся сражаться.

Со словами «Я принесу сладости» Сэндо-сэнсэй направилась к холодильнику.

Как хорошо. Этот разговор поможет мне хоть немного улыбнуться к тому моменту, когда фестиваль закончится.

《Нанасэ Хлоя》

На следующий день после школьного фестиваля нам дали отгул.

Когда солнце уже начало клониться к закату, мы с Масаки-куном отправились на могилу моего отца в Дзосигая. Мы ведь только-только были тут на празднике Обон, а скоро ещё и осенний Хиган[1]. И всё же мы пришли сюда, потому что Масаки-кун сказал, что хочет должным образом всё прояснить.

[1]: Обон (в августе) и осенний Хиган (в сентябре) — традиционные японские периоды поминовения предков, когда принято посещать могилы родных.

Что до прослушивания: после окончания ток-шоу Сиори-чан мы заглянули в гримёрку и сообщили Коидзуми-сан о моём отказе.

Коидзуми-сан предложила мне попробовать себя не в роли айдола, а, например, актрисы, но Сиори-чан её перебила:

— У Хлои-чан ведь есть кое-что куда более привлекательное, чем карьера айдола.

Хихикающая при этом Сиори-чан, возможно, уже знала обо всём, что произошло.

— Кажется, убираться не нужно.

— Ага. Обон ведь был совсем недавно.

Масаки-кун зажёг принесённые благовония и поставил их в курильницу. Мы вдвоём сложили руки в молитве и закрыли глаза.

И что же мне рассказать папе о вчерашнем? Когда мы приходили сюда в первый раз, я сказала ему, что у меня появился старший брат...

Что же делать? От одной только мысли о том, как об этом сообщить, меня бросило в жар. В-в общем, скажу, что мы с Масаки-куном будем и дальше дружно жить как семья...

Стоп. Но ведь тогда ничего не изменится по сравнению с прошлым разом.

— Масаки-кун, а насчёт прояснения... что именно ты сказал папе?

Я решила, что возьму его слова за основу.

Масаки-кун открыл глаза, опустил руки и посмотрел на меня.

— Когда мы приходили на день рождения, я сказал, что сделаю Хлою-сан счастливой настолько, насколько это в моих силах.

— Э? Подожди-ка. Ты сказал папе такое?!

А вдруг то, что я перестала слышать голос папы... это из-за Масаки-куна?..

— Вот именно. Я и сам подумал, что это звучит как просьба руки и сердца, но на середине фразы уже не мог ничего исправить.

— Ну ты даёшь. Сказать такое моему папе...

Без сомнений. Папа принял это за просьбу благословения на брак и решил, что теперь может доверить меня ему.

— И что же ты сказал сегодня?

— Сегодня... ну, как бы это сказать... что мы будем встречаться, что будем стараться и дальше жить душа в душу... что-то в этом роде.

— И тебе достаточно того, чтобы мы просто «встречались»?

Я окинула его тяжёлым, пристальным взглядом.

— Э-э, ну, в таких делах важен порядок, так сказать... Гх!

Давненько я не применяла тычок пальцами, но вышло весьма неплохо.

— Вот уж правда, вечно ты так.

Мне казалось, что вчера мы сделали десять шагов вперёд, но разве сейчас мы не отступили на восемь назад?

Когда мы закончили мысленно общаться с папой и немного прибрались вокруг, небо уже окрасилось в багровые тона.

Под вечернее пение цикад мы шли бок о бок по дороге к станции.

— Знаю, что поздновато об этом спрашивать, но... насчёт вчерашнего...

— Насчёт... чего?

Вчера столько всего произошло, что я не сразу поняла, о чём именно речь.

— Ну... я немного, а точнее, очень удивился. Твоему ответу. Что ты хочешь, чтобы мы навсегда остались семьёй.

Масаки-кун говорил, то и дело поглядывая в мою сторону.

— Это потому, что ты, Масаки-кун, постоянно твердил, что я для тебя драгоценная младшая сестра. Вот я и решила: к чёрту стадии возлюбленных и парочек, перепрыгнем сразу через всё!

Я попыталась сказать это немного язвительно. Я ведь так долго из-за этого переживала, так что имею полное право. Впрочем, этот нелепый аргумент был моим главным козырем.

— Насчёт этого... прости. Я просто не хотел, чтобы из-за нас в семье возникло напряжение.

— Больше не нужно извиняться.

Глядя на багровое небо, я продолжила:

— К тому же, теперь мы можем обо всём думать вместе, вместе переживать и вместе искать решения.

Сделав паузу, я шагнула вперёд и, обернувшись, посмотрела на Масаки-куна.

— Поэтому мы и дальше будем вместе. Навсегда.

《Ёцумото Масаки》

Фестиваль закончился, и мы вернулись к будням. Но если говорить о том, произошли ли у нас с Хлоей-сан какие-то серьёзные изменения... ничего особенного.

Мы ведь и так живём в одном доме, вместе ходим в школу и учимся в одном классе. Мы по-прежнему вместе обедали, и она всё так же готовила для меня бэнто... Какие тут ещё могут быть изменения?

Сцены, где мы вместе принимаем ванну или она тайком забирается ко мне в постель — это истории из ранобэ, в реальности такого не бывает. Тайком держать друг друга за руки, когда никто не видит — вот и все перемены.

Впрочем, с самого начала нового триместра у меня появилась хорошая новость. Мои результаты за тест после летних каникул оказались лучшими за всё время. Учитывая подготовку к общему спектаклю и прочую занятость, это весьма впечатляющее достижение.

Но была и плохая новость: в качестве благодарности за помощь с учёбой летом и за хлопоты с общим спектаклем мне пришлось угощать Хлою-сан и Касуми тортиками в кафе.

Эти траты сильно били по карману, поэтому план по покупке ранобэ нуждался в срочной корректировке.

— Тебе хватит только кофе? Тортик не будешь? — спросила Хлоя-сан.

Она склонила голову набок и отправила кусочек торта в рот. Одной лишь этой милой картины мне было более чем достаточно.

— Ага, я сегодня что-то сыт...

— Можешь не переживать. В конце концов, это твоя благодарность нам, — Касуми прищурилась, пригубив латте.

— Это правда. Мы ведь занимались все летние каникулы.

— Да и исправлять игру Масаки для общего спектакля пришлось в ускоренном темпе.

— Я вам обеим благодарен.

Хорошее место в рейтинге за тест — заслуга Хлои-сан, а общий спектакль вытянули благодаря Касуми. Тут и возразить нечего.

— Но ведь ты не собираешься ограничиваться только этим разом? Теперь ты будешь изо всех сил стараться во всём, верно?

— Эй, стоп, откуда ты это знаешь, Хлоя-сан?!

Я перевёл взгляд на Касуми, но та отрицательно помотала головой.

— Мне рассказала Сиори-чан.

— И когда это сестра успела обменяться с тобой контактами...

— Когда я ходила отказываться от прослушивания, она сказала: «Будем знакомы».

Я невольно приложил руку ко лбу. Раз уж сестра спелась с Хлоей-сан, то с учётом Касуми и Сунохары вся информация обо мне теперь будет стекаться к ней со всех сторон!

— В-вот как. Ну, это... я буду стараться.

Мои прошлые суждения были ошибочными, но это не значит, что теперь я могу относиться к учёбе или клубу спустя рукава. Начав что-то делать, остановиться уже трудно.

— Тогда вот, за старания, Масаки-куну тоже кусочек.

Хлоя-сан наколола кусочек торта на вилочку и протянула мне.

Погоди-погоди, здесь же Касуми. Мы ведь не одни...

Пока я мялся, не зная, как поступить, раздался голос:

— Кажется, мне ещё рано списывать себя со счетов.

— !..

Касуми, словно хищная птица, перехватила предложенный мне торт сбоку и проглотила его. Тщательно распробовав угощение, она произнесла:

— Хлоя-чан, я ведь та ещё плохая девочка, которая не умеет сдаваться. Так что, стоит вам только зазеваться, как я тут же нанесу удар.

Касуми хитро, как маленький дьяволёнок, усмехнулась и бросила на меня мимолётный взгляд.

— Что на тебя нашло? Необычно дурные манеры для тебя.

Торты у них, конечно, разные, но если так хотела попробовать, могла бы просто попросить.

— И всё же, ну ты и даёшь...

— Это точно.

Хлоя-сан и Касуми обменялись лёгкими улыбками.

Затем Хлоя-сан взяла мою руку, лежавшую на столе, пронзила меня взглядом изумрудных глаз и произнесла — шёпотом, но с непоколебимой уверенностью:

— Ничего страшного. То, что мне по-настоящему дорого, я держу крепко и ни за что не отпущу.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot

----------

Бонусная История|Тренировочная тетрадь Хлои для влюблённых

Тесты после летних каникул благополучно завершились, и с тех пор прошло уже несколько дней. Однако наша с Масаки-куном дистанция со дня школьного фестиваля почти не изменилась.

Разве между нами не должно происходить чуть больше событий, типичных для влюблённых? Те, кто только начал встречаться, каждый день переписываются в LINE и хихикают над всякой ерундой. У нас как раз должен быть такой период. Но нас с Масаки-куном никакая романтическая атмосфера не окружает.

Мы живём под одной крышей, по утрам говорим друг другу «доброе утро», вместе едим, а перед сном желаем спокойной ночи. Конечно, я хочу дорожить такими буднями. Однако во мне живёт и совершенно иное чувство.

«Я хочу стать для Масаки-куна кем-то особенным».

Не младшей сестрой, не просто членом семьи, а его девушкой.

Валяясь на кровати, я смотрела на текст в поисковой строке смартфона.

«Старшеклассники: как быть хорошей девушкой».

От одного этого уже становилось немного неловко, но от всплывающих подсказок щёки загорелись ещё сильнее.

«Только начали встречаться. Что делать в первую очередь», «Как порадовать парня».

Пока всё выглядело безобидно. Проблема крылась в запросах ниже.

«Подходящий момент для поцелуя».

— А-а-а!

В панике я отбросила смартфон к подушке, схватилась за щёки и свернулась калачиком.

«А-а-а, я ведь только что это представила!»

Как ни крути, для такого ещё слишком рано!

Сделав глубокий вдох и немного успокоившись, я открыла приложение для заметок. Заголовок гласил: «Тренировочная тетрадь для влюблённых». Здесь хранилась сверхсекретная информация о том, как сократить дистанцию с Масаки-куном.

Первое: ласково будить его по утрам.

Второе: в совершенстве освоить любимые блюда Масаки-куна.

Третье: держаться за руки даже дома.

Четвёртое: незаметно прижиматься к нему.

Пятое: не паниковать, если он назовёт меня милой.

Допечатав до этого момента, я удалила пятый пункт. Для меня это пока слишком высокая планка. Для начала нужно научиться делать естественно то, что раньше выходило лишь случайно или на эмоциях.

●

Наступило утро субботы.

Масаки-кун спал дольше обычного и до сих пор не спустился завтракать. Я стояла перед его комнатой, сверяясь с «Тренировочной тетрадью».

Итак, пора приводить в исполнение пункт «ласково будить». Чтобы операция прошла успешно, требовалось тихонько подкрасться к спящему Масаки-куну. Встать у кровати, легонько потрясти за плечо и позвать. Когда он откроет глаза, то первым делом увидит меня — и его сердце наверняка ёкнет.

Фу-фу-фу... Идеальный план.

Что ж, для начала нужно бесшумно проникнуть внутрь...

Я медленно повернула ручку и толкнула дверь, но в этот самый момент... Дверь резко распахнулась. Потеряв равновесие, я влетела в комнату, словно меня туда втянуло.

— Ой!

Мой короткий вскрик совпал с резким скрипом тормознувшей двери. И тут же моё падающее тело подхватили руки Масаки-куна.

— Т-ты в порядке?!

— Д-да!

Я подняла голову. Прямо перед собой я увидела лицо Масаки-куна со смешным спросонья вихром на макушке...

«С-слишком близко! Да ещё и так неожиданно!»

— Я п-просто пришла тебя разбудить...

— Ясно, спасибо...

Масаки-кун осёкся. Его взгляд замер на руках, которыми он меня обнимал.

— А, ой! — он рефлекторно отдёрнул руки. — П-прости, я не специально!

— Я п-понимаю. Ты просто пытался мне помочь.

Я смогла выдавить из себя лишь тихий писк. У меня наверняка покраснели даже уши. И Масаки-кун точно почувствовал, как бешено колотится моё сердце. Хотела устроить ему сюрприз с пробуждением, а в итоге сама распереживалась до жути. Ну что за дела!

●

Следующим шагом стала операция по приготовлению идеального завтрака. Я приготовила тамагояки, рецепт которого кропотливо подгоняла под вкусы Масаки-куна. Степень сладости должна была стать идеальной.

Знать, что предпочитает твой парень — одна из главных обязанностей хорошей девушки. Так я точно смогу проложить путь к его сердцу через желудок!

— У сегодняшнего тамагояки немного другой вкус? — спросил Масаки-кун.

Заметил с первого же кусочка! Значит, мои исследования принесли плоды. Но он пока не сказал, что это вкусно.

— Я подумала, что именно такая сладость понравится Масаки-куну.

— Ага, стопроцентное попадание.

«Е-е-есть!» — я мысленно вскинула кулак в победном жесте.

— Какое облегчение. Я рада, что смогла приготовить так, как тебе нравится.

Я старалась сохранять спокойствие, но щёки предательски загорелись.

— Честно говоря, есть такую вкуснятину каждый день — невероятное счастье.

Масаки-кун беззаботно улыбнулся и отправил в рот ещё кусочек.

У-у-у... Что-то тут не так. Я ведь должна была просто порадовать его любимым блюдом. Но, глядя на то, с каким аппетитом он ест, мне кажется, что я сама радуюсь этому куда больше.

Можно ли считать это успехом?

●

После завтрака Масаки-кун сел на диван и включил какую-то информационную передачу. Кажется, в новостях шоу-бизнеса показывали сюжет о театральной постановке, в которой участвовала Сиори-чан.

Я поставила на низкий столик два стакана с ячменным чаем и уже собиралась сесть рядом, как вдруг поняла: стоп! А ведь это идеальный шанс выполнить пункт «держаться за руки»!

Я взглянула на руку Масаки-куна, лежащую на диване, и вспомнила наш поход в океанариум. Там нам помогла атмосфера. Но я хотела, чтобы мы могли естественно держаться за руки и без особого повода. А значит, нужно сесть к нему ближе обычного. Но насколько?

Обычно мы оставляли между собой расстояние примерно в одного человека. Может, стоит сократить его наполовину? Или на две трети будет надёжнее? Решив свериться с «Тренировочной тетрадью», я достала смартфон.

— Ты чего не садишься? — Масаки-кун мельком взглянул на меня.

— А, э-э... уже сажусь.

Я поспешно опустилась на диван чуть ближе обычного. Впрочем, не настолько, чтобы наши плечи соприкоснулись. Оставалось только взять его за руку. Я прекрасно понимала, что он не станет злиться или отстраняться, но тело всё равно предательски напряглось.

— Хлоя-сан, что с тобой сегодня? — вдруг спросил он.

— Хик?!

Масаки-кун неожиданно повернулся ко мне, а я рефлекторно прижала смартфон к груди, пытаясь спрятать экран.

— Т-ты видел?!

— Эм-м... Да толком не разглядел.

— «Толком не разглядел» означает, что кое-что ты всё-таки увидел!

— Ну, только про «держаться за ру...» Гха!

Чтобы скрыть жуткое смущение от того, что меня раскусили, я отвесила ему меткий тычок.

— Раз уж увидел... бери на себя ответственность.

Масаки-кун мягко взял руку, которую я робко ему протянула. Хотя вряд ли это можно было назвать настоящим успехом...

— Хлоя-сан, так ты всё это время пыталась взять меня за руку?

— Т-ты и это видел?!

— Ну, ты вела себя слишком уж подозрительно.

— Я всё ещё нервничаю, — призналась я.

В ответ его рука чуть сильнее сжала мои пальцы.

— Если я скажу, что не нервничаю, это будет ложью, — тихо произнёс он.

Если мы продолжим так смущаться, наша дистанция ещё долго не сократится. В таком случае...

— Значит, это будет тренировка. Чтобы мы перестали так напрягаться рядом друг перед другом.

— Тренировка? То есть мы будем вот так сидеть и держаться за руки?

— Не только...

Я всем весом прислонилась к Масаки-куну, словно ища опору.

— Э-это тоже из твоей тетради?

— ?! Ты и это успел прочитать?!

— Ну, самую малость...

— Ну что мне с тобой делать...

Опираясь на Масаки-куна, я ласково прижалась к его плечу.

— Эм, а это... какой-то новый вид тычка?

— Ничего подобного. Это мой протест. В стиле настоящей девушки.

— Раз так, то покорно его принимаю.

Масаки-кун смущённо улыбнулся, но моей руки не отпустил. Я была так рада этому, что напряжение ушло само собой. Тогда я прижалась к нему ещё раз, уже смелее. Моё сердце билось спокойнее, чем раньше. Но каждый удар казался невероятно громким.

Впрочем, это совсем мне не мешало. Наоборот: тепло Масаки-куна согревало, и мне было очень уютно.

Без сомнений, сегодняшняя тренировка увенчалась успехом.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot

----------

Послесловие

Давненько не виделись. С вами автор, Маю Укиха.

С выхода второго тома прошло уже около полугода. Прошу прощения, что заставил вас так долго ждать.

На этом третьем томе серия завершается. Я попытался уместить в него всё, что хотел написать, поэтому выход книги и задержался.

Если вы сейчас подумали: «Э, погодите-ка, финал?!» — то вы случайно не из тех, кто читает послесловие до того, как взяться за основной текст?

Если так, немедленно останавливайтесь — и вперёд, читать историю.

А мы пока разведём грандиозный костёр из спойлеров и весело проведём время, словно на прощальной вечеринке после фестиваля... Нет, пожалуй, не стоит. Меня за такое точно отругают.

Саму серию я мысленно разделил на три части: первый том — история Хлои, второй — история Касуми, а третий посвящён Масаки.

В первом томе фрагменты от лица Хлои и Касуми подавались в виде коротких интерлюдий. Однако постепенно они становились всё длиннее. В итоге они перестали помещаться в рамки межглавий и переросли в полноценные главы.

Кроме того, стиль повествования теперь во многом отличается от первого тома. По-хорошему, ради удобства читателей стоило сохранить единообразие на протяжении всей серии.

Но я каждый день ломал голову над тем, как сделать второй том интереснее первого, а третий — интереснее второго. Я постоянно пробовал что-то новое, и из-за этого мой подход к изложению изменился.

Надеюсь, вы отнесётесь к этому с пониманием.

Что касается третьего тома: изначально он публиковался на сайте «Kakuyomu», а для печатного издания текст пришлось переработать. В версии на «Kakuyomu» финал получился более мягким и размытым, поэтому развитие событий там отличается от книжного. Если будет время, загляните и туда.

Процесс превращения этого размытого финала в полноценную книжную концовку дался нелегко. Это напоминало марафонский забег в связке с редактором или ежедневные попытки решить невероятно сложную задачу по цумэ-сёги[1].

[1]: Цумэ-сёги — задача в японских шахматах (сёги), где нужно поставить мат противнику за определённое число ходов.

Ой? С чего бы это... слёзы наворачиваются.

К слову о работе над ошибками: во втором томе я не поскупился на детали в эпизодах с купальниками и ванной. Из-за этого иллюстрации чуть было не нарушили правила соцсетей, заставив меня изрядно понервничать.

Я и впрямь подумал, что мне заблокируют аккаунт.

Поэтому за третий том я садился с железной решимостью обойтись без обнажёнки. Однако мой талантливый редактор мастерски подобрал сцены для иллюстраций. Так что мы всё равно смогли порадовать вас великолепными артами.

А теперь перейдём к благодарностям.

В первую очередь, огромное спасибо Юге-сэнсэю, который и в этот раз нарисовал потрясающие иллюстрации.

Без Юги-сэнсэя «Kuoshira» ни за что бы не продержалась так долго. У меня просто нет слов, чтобы выразить всю свою признательность. Огромное вам спасибо.

С того самого момента, как я получил первые дизайны персонажей, невероятная милота Хлои покорила моё сердце.

Обложка создавалась с упором на максимальный акцент на героине — такого история ранобэ ещё не видела. Даже при сильном приближении каждая деталь в образе Хлои остаётся безупречно прекрасной.

Буквально во время написания этого послесловия мне показали обложку третьего тома. От её ослепительного очарования моя душа вмиг растворилась в свете.

Далее, мой редактор, Хаяси-сама. Спасибо, что и в этот раз вы позволили мне дописать всё до конца без каких-либо предварительных обсуждений. Я ведь даже не упомянул, что собираюсь ввести в сюжет старшую сестру Масаки. Уверен, что благодаря вашим многочисленным советам после сдачи первого черновика, качество произведения вышло на совершенно иной уровень.

И, конечно же, огромное спасибо вам, дорогие читатели. Благодарю за то, что постоянно делитесь впечатлениями о «Kuoshira» в соцсетях и на других площадках.

Именно благодаря вашим отзывам «Kuoshira» обрела известность и попала в руки множества людей. Только благодаря вам я смог довести эту историю до финала.

Я планирую и дальше писать произведения, которые будут вам интересны, поэтому надеюсь на вашу поддержку.

И в завершение мне хотелось бы выразить признательность моей прекрасной жене. Она всегда поддерживает меня на писательском пути. На этом позвольте закончить слова благодарности.

Спасибо тебе за всё.

Маю Укиха

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot

----------