Я думал, что после того, как ты подружилась с другим парнем, теперь уже поздно признаваться в чувствах мне, твоему другу детства. Но в итоге оказалось, что опоздал именно я. John Furuno Я с детства любил Акари, мою соседку и давнюю приятельницу. Но сейчас она всё больше времени проводит с моим лучшим другом — видным парнем из спортивной секции. Они словно созданы друг для друга, и я понимаю: их история будет продолжаться. Однако как-то ночью во сне передо мной возник Бог и сказал: «Через месяц у Акари остановится сердце». Я поразмыслил и попросил его забрать вместо неё меня. ==================== Моя подруга отлично ладит с моим лучшим другом Само слово «любовь» кажется чем-то неуместным в отношениях, сложившихся с детства. Быть вместе с самого начала, играть, учиться, даже мыться в одной ванне — всё это было настолько естественно, что никогда не казалось странным. Умэмия Акари — моя подруга ещё с детского сада. Сейчас я учусь на втором курсе старшей школы, так что мы знакомы лет десять с лишним. Если говорить прямо, Акари мне нравится. Когда сегодня утром, она, покраснев, сразу же бросилась ко мне, едва я вошел в класс, внутри я радостно улыбнулся. — С-Сима-чан! — Доброе утро, Акари. — Д-доброе утро! Конечно, я веду себя спокойно и непринужденно. Кстати, «Сима-чан» — это прозвище, которое дала мне Акари, от моего имени Сюхэй Симада. Она ужасно застенчивая. Несмотря на то, что мы знакомы так давно, она до сих пор дико нервничает даже при простом приветствии. — А-а, у тебя опять растрёпанные волосы! — А? Я думал, поправил. — А тётя не ругала? — Она уже смирилась. — Да ладно тебе, причешись как следует! Акари покачала своими чёрными волосами в форме каре и надула щёки. Мило. Я лишь рассмеялся в ответ, а когда стал убирать учебники в парту, Акари куда-то исчезла. Хм, наверное, пошла на своё место... — Э-эм, Кикути-кун! — А? Ты мне? Только я подумал об этом, как с первых рядов донёсся голос Акари. А разговаривала она с... Ёити? Акари, что случилось? Ёити — мой лучший друг со времён средней школы. В отличие от меня, состоящего в клубе «идущих домой», он со средней школы играет в футбольном клубе на позиции нападающего, к тому же он красавчик. Высокий, длинноногий, честно говоря, парень, против которого у меня нет ни единого шанса. — Что случилось, Умэмия-сан? — Э-эм, вообще-то... Как всегда, Ёити вёл себя как настоящий джентльмен. У него и характер прекрасный, он ко всем относится одинаково ровно. Даже если Акари запинается, он не торопит её. ...Так Акари может разговаривать и с другими парнями, кроме меня. Как-то досадно. — У меня есть один вопрос, который хотелось бы обсудить... — Вопрос? Я невежливо прислушивался к их разговору, и Акари сказала то, что меня насторожило. Если есть вопрос, почему бы не спросить меня? «В комнате завелась муха», «Не могу достать книгу с верхней полки» — какой бы пустяк это ни был, я всегда был готов помочь. Я уже начал слегка ревновать, как вдруг Акари, покраснев, сказала: — Вообще-то, это нельзя говорить здесь... У тебя не будет времени после уроков? — А? Д-да, в принципе... А? Не удержавшись, я, так же как и Ёити, невольно выдал удивлённый возглас. У Акари вопрос? И такой, что об этом нельзя говорить в классе...? Мне стало невыносимо сидеть на месте, и я встал. — Эй, Акари... — Так, все на места! Но, как назло, в этот момент в класс вошёл классный руководитель. Я неохотно вернулся на своё место. Вопрос, который нельзя обсуждать при всех... Неужели, насчёт любви? И специально к Ёити? Моё мрачное настроение не улучшилось, и в тот день время тянулось очень медленно. Однако с этого дня расстояние между Акари и Ёити начало стремительно сокращаться. ---------- Подруга детства и лучший друг становятся всё ближе — О-о, я этого не знал! — Правда? Фуфуфу, я рада! С другой стороны школьного двора Ёити и Акари шли рядом, весело разговаривая. А я, в свою очередь, сегодня опять поплетусь домой один-одинёшенек, неспешно переставляя ноги. Прошла неделя с того дня, как Акари обратилась к Ёити со своим вопросом. После уроков уже не редкость было увидеть их двоих, вот так разговаривающими. Акари из легкоатлетического клуба и Ёити из футбольного. Видимо, встречаться на школьном дворе в перерывах было для них не так уж сложно. — А, Сима-чан! — Привет, Сюхэй! — П-привет... Проходя мимо, они окликнули меня. В отличие от них, болтающих и улыбающихся, моё лицо, должно быть, застыло в напряжённой гримасе. Видеть, как моя любимая подруга детства разговаривает с красавчиком, и оставаться при этом спокойным — просто невозможно. — И вот тогда... — Угу, угу. Проходя мимо меня, Акари и Ёити, словно ничего не произошло, продолжили разговор. Я давно не видел, чтобы Акари говорила так оживлённо. Даже со мной она не была настолько активна. ...И всё же, рядом с Ёити она выглядела такой счастливой. Не хотелось верить. Я тряхнул головой, пытаясь вытряхнуть только что увиденную картину. В конце концов, Акари просто обратилась к Ёити за советом. Ничего такого, Акари ведь не нравится Ёити, они же не стали парой, они же не целовались, да?.. — Интересно, они встречаются? — Э-э, кто знает? В этот момент до меня долетел разговор девушек из легкоатлетического клуба, стоящих неподалёку. Похоже, их тоже заинтересовала эта парочка, они пристально смотрели вслед уходящим. Притворившись, что просто прохожу мимо, я решил послушать их разговор. — Не ожидала, что Акари-тян так сойдётся с Кикути-куном. — Точно, это как-то неожиданно. — Но знаешь, они вроде бы и подходят друг другу? — Понимаю! Оба такие высокие. Их слова больно ранили меня в самое сердце. Кстати, рост Акари чуть меньше 170 сантиметров. Я едва переваливаю за 170, а Ёити, между прочим, целых 185. Конечно, рядом с Акари Ёити будет смотреться куда гармоничнее. Признавать это не хотелось. — Но Акари-тян, вроде бы, была в хороших отношениях с каким-то парнем? — Точно, кажется, с другом детства... Я вздрогнул. Девчонки, конечно, и не подозревали, что объект их пересудов подслушивает. Было бы неловко, если бы они заметили, поэтому я поспешно сбежал. Выйдя из школы, я один направился домой. Поскольку я не состою ни в каком клубе, мы с Акари почти никогда не ходили домой вместе. ...Но сегодня возвращаться одному было как-то особенно горько. От одной мысли, что эти двое сейчас проводят время в такой гармонии, пока я тут, можно сойти с ума. Я злился на себя за то, что моя тревога внутри нарастала, но я ничего не мог поделать. Так и не сумев до конца переварить эти чувства... я стал свидетелем решающей сцены. ---------- Подруга детства пытается сблизиться с лучшим другом. Сегодня, как и всегда, я притворяюсь спящим, уткнувшись лицом в парту, и втайне наблюдаю за Ёити, сидящим передо мной. Перед ним стоит улыбающаяся Акари. Перед утренним классным часом они, как обычно, мило болтают, и кажется, их веселье заразительно поднимает настроение всему классу. Смотреть на это со стороны — просто унизительно. — Так, все по местам! — Ладно, Кикути-кун, потом поболтаем! — Ага, до встречи! С появлением классного руководителя их разговор наконец-то прервался. И я чувствую отвращение к себе из-за того, что мне стало легче от этого. Разве плохо, что друзья хорошо общаются? Так почему же у меня на душе так гадко? — ...Мы же были вместе гораздо дольше. Я одиноко шепчу себе под нос злые слова. Мы ведь вместе с детского сада. Мы даже в одной ванне мылись. Эй, Акари, почему Ёити? Ты же тоже знаешь Ёити со средней школы. Так почему же ты вдруг сейчас в него влюбилась? ...Я просто идиот. Эх, жалко. Если разобраться, виноват я сам, что не признался вовремя. Но именно сейчас, в нашем возрасте, нельзя же взять и сказать: «Ты мне нравишься». Мы живем по соседству и всегда были как одна семья. Заявлять о любви в такой момент — нет ничего более стыдного. ... Хм, а ведь теперь я не могу смеяться над застенчивой Акари... — Ай! — Эй, Симада, ты меня слушаешь?! По классу прокатился взрыв смеха. Похоже, я так витал в облаках, что учитель швырнул в меня мелом. Боже, даже Акари хихикает. Похоже, день будет ужасным... *** — Пока-пока! — До завтра! Я провел уроки в подавленном настроении, и незаметно наступило свободное время. Подойдя к вестибюлю, я слышу, как другие ученики бодро прощаются друг с другом. У меня нет столько сил, чтобы кричать так громко. — ...... Молча я достаю свои кроссовки из обувного шкафчика. В итоге сегодня я почти и не поговорил с Акари. Я хотел к ней подойти, но она все время болтала с Ёити. Хотя мы с Ёити тоже дружим, и вклиниться в их разговор не так уж и сложно, но, когда они так весело общаются, не хочется им мешать. — Эй, Кикути-кун. — Угу, я помню. В этот момент из-за противоположной стороны шкафчиков донеслись голоса Акари и Ёити. Похоже, они о чем-то тихо разговаривают. Хотя я знаю, что не должен, но невольно прислушиваюсь. — ...завтра после уроков, да? — Конечно, пойдем сразу после занятий. Завтра после уроков? Кстати, завтра же из-за педсовета все клубы закрыты. Значит, у этих двоих тоже будет свободное время. ... Неужели они договорились о свидании? Нет-нет, не может быть, чтобы Акари пошла гулять с кем-то кроме меня. — Хе-хе, наконец-то, да? — Ага. Я тоже с нетерпением жду. С нетерпением жду? Для Ёити, который интересуется только футболом и играми, сказать такое —что-то небывалое. Эй, да ты шутишь, да? — Но, может, мы немного спешим? — Все в порядке! Это же все равно должно было когда-нибудь случиться. Ёити, с чего ты так воодушевился? И что значит «должно было случиться»? Я не мог понять, что они имеют в виду, и лишь испытывал растерянность. Но в следующий момент Акари произнесла роковые слова: — Значит, как и договорились, завтра приходи ко мне домой! — Ха-ха, я уже волнуюсь. Пойти к Акари домой и сделать то, что «должно было случиться». В тот миг, когда я осознал смысл этих слов, у меня похолодело внутри. ---------- Нисхождение божества После того шокирующего разговора... я не очень хорошо помню, как добрался до дома. Я смутно помню, как незаметно вышел из школы, чтобы они меня не заметили, и побрел по дороге домой. Придя, я залез под одеяло и провалялся там, не притронувшись к еде. — Акари... Я прошептал это имя и почувствовал, как подушка стала мокрой. Я всегда любил ее. Мы всегда были вместе. И вот эта Акари собирается взять за руку моего лучшего друга. Собирается принять его тело и разделить с ним радость. Не со мной, а с Ёити. Я тоже мужчина, и у меня были фантазии о таком с Акари. Поэтому мне так горько и обидно. Конечно, не только плотское влечение было причиной моей любви к Акари. Но как ни крути, очень больно. — ...... Голова стала тяжелой. Завтра наступит как обычно и Акари с Ёити «это» сделают. Не хочу верить, что такой день может настать. Я люблю Акари. В то же время, я всегда доверял Ёити как лучшему другу. Послушай, Ёити, ты же должен был догадываться, что я люблю Акари. И после этого ты молча забираешь ее у меня? Тебе не кажется это жестоким? ... Что ж, это просто жалкие потуги побежденного. — Я устал... Я мягко закрыл глаза и отдался накатывающей усталости. Раз уж так вышло, пусть все решит судьба. Уже ничего не поделаешь, разве что пожелать Акари и Ёити счастья в их начинаниях. Ах, мне так все надоело... *** — Кхе-кхе, кхе-кхе. — Акари, ты в порядке? Акари передо мной кашляла, ей явно было нехорошо. Оглядевшись, я понял, что мы на школьном дворе в начальной школе. Передо мной Акари времен первого или второго класса. В те дни она была слабенькой, быстро уставала, даже немного поиграв во дворе. Я осторожно положил руку ей на спину и нежно похлопал. — Хе-хе, спасибо, Сима-чан. — Не перенапрягайся. — Угу. Но мне уже пора идти. — Куда? — Сегодня больничный день. Акари указывала на машину у ворот школы. Похоже, в ней сидела ее мама. Видимо, очередной визит к врачу. — Понятно. Береги себя, Акари. — ...... — Акари? — На самом деле, я совсем не хочу идти. — Э? — Больница... страшная... Акари опустила голову и замотала ею, словно говоря «не хочу, не хочу». Она всегда была застенчивой, наверное, врачи и медсестры пугали ее. — Но, если не пойти, не станешь здоровой, правда? — Знаю я... но все равно не хочется. Я тоже хотел, чтобы Акари поправилась. Но и заставлять ее идти в больницу я не хотел. Немного поколебавшись, и желая выглядеть круто — я мягко взял Акари за руку. — Сима-чан...? — Слушай, Акари. Когда мы вырастем... — Угу? — Я обязательно буду тебя защищать! — Э? — Так что потерпи до тех пор! Акари широко раскрыла глаза от удивления, но вскоре ее щеки порозовели, и на лице появилась мягкая улыбка. — ...Спасибо, я рада. — П-правда? — Угу. Это обещание, обязательно сдержи его! — Угу! — Тогда я сегодня постараюсь и схожу в больницу. — Хорошо! После того, как мы сцепили мизинцы и дали друг другу клятву, Акари пошла к машине. А я остался один во дворе. Ох, какая ностальгия. Было ведь и такое... Я только что осознал. Это же сон, да? — О, страждущий юноша, наконец-то ты прозрел! — Ха? Оглядевшись, я обнаружил, что вернулся в тело старшеклассника, а окружение сменилось на мою привычную комнату. Пока я стоял в оцепенении, не понимая, что происходит, передо мной возникло сияющее человекообразное существо. — Ч-что это?! — Фо-фо-фо, не пугайся так! — Т-ты кто такой?! — Я? Я... Оно мягко спустилось вниз, широко раскрыло рот и объявило: — Я — Бог любви, принесший тебе весть! ---------- Откровение божества Б-Бог любви...?! Неужели такой стереотипный Бог и правда существует в этом мире?! Не верю. — О-хо, судя по всему, ты совсем не веришь. — Естественно! Странно было бы верить! — Фо-фо-фо, молодежь такая задорная. Старик, назвавшийся Богом, рассмеялся. Непонятно, все ли еще это сон, мое зрение затуманено. Лицо тоже видно плохо, и вообще сомнительно, Бог ли он на самом деле. — Ты и вправду Бог? — Все еще сомневаешься? Тебе не хватает веры. — Извини, у меня нет привычки ходить в храмы. — Да что ты? А я ведь встречал тебя однажды. Старик склонил голову набок. Я хожу в храм разве что на новогодние молебны, и не помню, чтобы поклонялся какому-то Богу любви. — В общем, если ты Бог, докажи. — Особых доказательств при мне нет. Но зато я могу рассказать тебе, что с тобой произойдет. — Неужели. — У тебя же есть девушка, которая тебе нравится? — ...... Как и подобает Богу любви, он, похоже, знает об Акари. Наверное, поэтому он появился именно сейчас. Наверное, хочет сказать что-то вроде «Тебя обошли, фо-фо-фо». — Разве не так? — ...Нет, все верно. Продолжай. В конце концов, я уже знаю, что Акари и Ёити будут вместе. Мне уже и без этого Бога все ясно... Красавчик, высокий, умный, с хорошим характером — Ёити больше подходит Акари. — Что же касается той девушки... — Да? Старик кашлянул «кхе-кхе» и глубоко вдохнул. Странно, Бог, а дышит, — пронеслась у меня глупая мысль, как вдруг... — Через месяц она умрет. — ...Что? Он произнес то, чего я никак не ожидал. Мой рот открылся от изумления. Умрет? Акари? Почему? — Ч-что это значит?! — Успокойся. Сначала выслушай. — Д-да. — По моим данным, у девочки нехорошо с сердцем. Если оставить все как есть, ровно через месяц она отправится на тот свет. — ...Врешь? — Можешь считать, что вру. Но через месяц плакать будешь ты. Спокойным тоном старик сообщил ужасный факт. Конечно, нет никаких гарантий, что он и вправду Бог. Возможно, это всего лишь сон. Но меня смущает неестественность происходящего, чтобы списать все на сон. Сниться сон, где тебе говорят «девушка, которая тебе нравится, умрет через месяц», накануне того, как тебя обойдут, — как-то странно. Сейчас она бодро занимается в клубе, но Акари всегда была болезненной. То, что она может умереть от любого пустяка, если подумать, — не так уж и невозможно... Неужели она и вправду умрет? — ...Ладно, я тебе верю. — Фо-фо-фо, вот и хорошо, вот и хорошо. — И зачем ты мне это рассказал? — Забыл? Я — Бог любви. Ты однажды помолился мне, вот я и подумал, что лучше тебя предупредить. Короче говоря, он от доброты душевной сообщил мне о сроке жизни моей возлюбленной. Мое хмурое настроение моментально развеялось. Появилась какая-то внутренняя легкость, и я снова подумал об Акари. Акари умрет через месяц. И это несмотря на то, что она вот-вот соединится с Ёити. По идее, им двоим предстоят счастливые дни. Но все это закончится всего через месяц. Когда я думаю о том, что будет чувствовать Ёити через месяц, сердце сжимается. Конечно, горько, что Акари ушла к Ёити. Но Ёити — не мой враг, он мой лучший друг. Не хочу даже представлять, как он будет рыдать, потеряв Акари. Ёити и Акари... Думая об их счастье, я, наверное, должен что-то сделать. — Эй, Бог... — О-хо, похоже, ты наконец признал меня Богом. Черт, неосторожно назвал этого противного старика Богом. Но сейчас не до того. — Э-это не важно. У меня к тебе просьба. — О-хо, говори. — ...Нельзя ли, чтобы вместо Акари умер я? Вот именно, все просто. Если я исчезну вместо Акари, не будет никаких проблем. Если эти двое будут вместе, я буду просто лишним. У меня отобрал подругу детства парень, который во всем меня превосходит. У такого, как я, наверное, и ценности никакой нет. К тому же... я ведь обещал когда-то «защищать ее». — Ты серьезно, юноша? — Да. Бог наверняка может такое, верно? — Пустяки. Но я не ошибся в тебе. — Что ты имеешь в виду? — Я знал, что ты так скажешь. И среди нынешней молодежи есть достойные. Знает все наперед, значит. Заставил меня осознать, что он и вправду Бог, даже как-то досадно. — Доброе дело не терпит отлагательств. Давай немедленно поменяем сроки жизни у тебя и у девушки. — Вряд ли в моей смерти есть что-то «доброе». — Фо-фо-фо, какой острый язык. Тебе пора спать, к утру все будет кончено. — Да, пожалуйста. — Ну что ж, спи спокойно. До встречи. На этом мой сон оборвался, а когда я открыл глаза, уже наступило утро. Сегодня день, когда Акари и Ёити станут одним целым. Надо хотя бы пожелать им удачи. Укрепив сердце таким решением, я начал готовиться к школе. Тогда я и представить не мог, что сделка с Богом обернется таким результатом... ---------- Существует ли Бог любви Есть одно воспоминание, которое засело мне в память. Это случилось примерно в третьем классе начальной школы, когда я играла со своим другом детства, Сима-чаном. В детстве я часто болела, но к тому времени уже почти поправилась. Я уже могла играть на улице, и в тот день мы с Сима-чаном отправились на гору за школой. — Уже можно? — Еще нет! Отвечая, я беспокойно оглядывала тропинку и окрестности. Кустов было много, так что с выбором укрытия проблем не возникало. Но если выбрать не самое укромное место, Сима-чан найдет меня сразу же. — Уже можно? — Говорю же, еще нет! Его голос словно подгонял меня. Что делать, нужно быстрее прятаться. Не имея выбора, я с шумом пролезла в кусты, и что-то колючее вонзилось мне в руку. От неожиданности я подскочила и потеряла равновесие. К несчастью, я покатилась в сторону оврага. — А-а-а! — Эй, Акари?! Словно колобок из сказки, я кубарем катилась по склону. Слышался треск ломающихся веток и глухие удары камней о тело. Вскоре чувство страха исчезло, и я просто отдалась на волю гравитации. В какой-то момент я потеряла сознание, а очнулась, стукнувшись о что-то вроде старой хижины. — Больно... К счастью, кости, кажется, были целы, но все тело ныло невыносимо. К тому же пошел дождь, и одежда вымазалась в грязи. Наверняка мама будет ругаться, когда я вернусь домой. Вернусь домой... А где я вообще нахожусь? Внезапно охвативший страх заставил меня осмотреться в поисках Сима-чана. Но вокруг не было ни души, только полуразрушенная хижина... Хм? Присмотревшись, я заметила что-то поблизости. Под мелким дождем, волоча ноющее тело, я подошла ближе — и увидела там очень-очень маленькие тории*. *п.п.: Тории (яп. 鳥居) — ритуальные ворота в синтоистское святилище. [[image:/storage/reader-images/2cbb0d881cc374a1d72dd05a4229fd8d910bd13b.jpg]] — Это... храм? Хотя тории были такого размера, что даже ребенок не смог бы под ними пройти, это все равно были тории. И здание, которое до этого казалось хижиной, теперь больше напоминало часовню. В сочетании с пасмурным небом все это создавало довольно жуткую атмосферу. Вроде бы просто часовня, но кажется, что вот-вот что-то нападет. — Сима-чан... Я замерла на месте, готовая вот-вот расплакаться. Сима-чан всегда помогал мне. С другими я стеснялась заговорить, но с ним могла обсуждать что угодно. И он... обещал защищать меня. Как будто нагнетая страх, дождь становился все сильнее. Грохотал гром, под ногами уже образовались большие лужи. Наверное, здесь оставаться опасно, но я не представляла, в какую сторону идти. Не зная, что делать, я отступила, и в тот же миг — нога поскользнулась на раскисшей земле, и я снова чуть не упала. — А-а-а… — Акари!! Но в этот момент появился спаситель, схвативший меня за левую руку. Повернувшись, я увидела Сима-чана, вымазанного в грязи с ног до головы. Его футболка была порвана, а на коленях — ссадины. — С-Сима-чан...?! — Прости, что задержался! Ты не... не поранилась? Сим-тян, хотя и сам был весь в ссадинах, беспокоился обо мне. Возможно, он просто старался казаться сильным, но мне было искренне приятно. — Угу, только немного больно. А ты-то сам весь в ссадинах... — Неважно! Давай, пойдем домой! — Угу...! Позволив ему потянуть меня за руку, я медленно встала. Пока я приходила в себя, Сима-чан с любопытством разглядывал «часовню». — Эй, что это здесь такое? — Я тоже не знаю. Наверное, часовня... — Ого. Сима-чан встал перед часовней, сложил ладони и закрыл глаза. Похоже, он молился. Затем он открыл глаза и посмотрел на меня. — Сима-чан...? — Нет, ничего. Просто подумал, как хорошо, что мы оба в порядке. — П-понятно. Поскольку в памяти еще жило жуткое впечатление от этого места, у меня не возникло желания сложить руки. Сима-чан приблизительно знал дорогу обратно, и, взяв меня за руку, пошел вперед. — Вернусь домой — мама будет ругаться... — Если вместе, то ничего страшного. Мы шли, держась за руки, ступая по раскисшей земле. Уже выходя с территории храма, я вдруг взглянула на тории и заметила, что на них что-то написано старинными иероглифами. Издалека было плохо видно, но один иероглиф я все же разобрала. Увиденный тогда иероглиф «любовь» до сих пор ярко запечатлен в моей памяти. ---------- Подруга детства окликает меня Поддавшись на уговоры какого-то там Бога любви, который укоротил мне жизнь... я, как обычно, прошел через школьные ворота. Через месяц я умру. Взяв на себя судьбу своей подруги детства, я позволю своему лучшему другу вступить в новую жизнь. Но я не собираюсь предаваться печали. Я намерен ходить в школу вплоть до самого последнего дня — дня Икс. Я решил не оставлять после себя никаких предсмертных записок. Хоть я и подумывал написать что-нибудь родителям, но, если они случайно найдут письмо до того, как я умру, поднимется страшный переполох. Да и не в моем стиле писать что-то вроде: «Простите за то, что ухожу раньше вас». Говорят, умирающий человек проходит пять психологических стадий: отрицание, гнев, торг, депрессию и принятие. Но я пропустил первые четыре и сразу оказался на стадии «принятия». Акари будет с Ёити, а я спокойно проживу свой короткий, оставшийся месяц. И это нормально. Дойдя до двери своего класса, я вздохнул и открыл ее. Поприветствовав нескольких одноклассников, я направился к своему месту. По пути Акари, которая как обычно разговаривала с Ёити, окликнула меня. — О-о, доброе утро, Сима-тян...! — Сюхэй, доброе утро! — Ага, доброе. Ответив им, я снова зашагал к своему месту. Акари, как всегда, покраснела и засмущалась. Сможет ли она вообще нормально общаться с Ёити? Конечно, я до сих пор люблю Акари. Но сейчас больше беспокоюсь об их будущем. Как будто и не рыдал вчера. Я сел на место, достал учебник из портфеля и издалека глядя на них, тихо прошептал: — Будь счастлива, Акари... *** — Так-с, сегодня педсовет, так что расходимся по домам сразу после уроков. Итак, внимание! — Встать! Смирно! Поклон! — До свидаааания!!! — С-с тобой все в порядке, Симада?! Едва закончился классный час, как я вскочил с места и вылетел из класса. Заливаться соловьем про «будь счастлива» — это одно, но, когда понимаешь, что девушка, в которую ты влюблен, скоро будет с твоим лучшим другом, сердце все равно сжимается. Наверняка они сейчас вместе пойдут к Акари, мило общаясь по дороге. Увидеть такое — и можно не то, что месяц протянуть, а помереть на месте. Так что я решил поскорее убраться из школы. Казалось бы, вчера вечером я избавился от всяких чувств к Акари... И все же в душе осталась какая-то горечь, от которой становится стыдно за себя. Эх, провалиться бы сквозь землю. Хотя нет, в землю-то я как раз и отправлюсь через месяц. Несмешная черная шутка. Выйдя за пределы школьной территории, я направился... нет, не домой, а в кафе у вокзала. Причина проста: пока Акари и Ёити будут сближаться в доме по соседству, я не смогу сохранять спокойствие у себя в комнате. План был такой: просидеть над кофе до ужина и вернуться домой, когда Ёити уже должен будет уйти от Акари. Я бежал так быстро, пытаясь избавиться от душевной мути, что в мгновение ока оказался у кафе. Открыв дверь, я услышал дребезжание колокольчика. Женщина-официантка бросила небрежное приветствие. — Добро пожалова-аать. Да тут не раменная, в конце-то концов. Скептически усмехнувшись про себя, я нашел свободный столик и сел. Та самая официантка подошла с меню, но я, не принимая его, быстро сделал заказ. — Один горячий кофе. — И все? — Да. — Погодите минуточку-уу. Даже не положив меню, она что-то быстро накарябала в блокноте и удалилась. Могла бы хоть сэндвич какой предложить, но раз не предлагает — наверное, просто временная работница. Для меня, который собирался сидеть здесь только с кофе, это даже кстати. Ожидая заказ, я снова задумался, как провести оставшийся месяц. Мысли о Акари и Ёити выбивают из колеи. Наверное, человек, который знает, что скоро умрет, начнёт путешествовать или есть что-нибудь вкусное. Но я не могу. Если я начну так себя вести, все могут заподозрить: «Он что, умирает что ли?». А если раскроется, что я взял чужую судьбу на себя, Акари будет мучиться чувством вины. Так что лучше всего жить, как обычно. Да и в будни есть школа, никуда не уехать. — Кофе, заждались, наверное-ее. — Да-а... Я взял чашку у апатичной официантки и сделал маленький глоток. О? Совсем не горький. Интересно, вкус несчастной любви — он такой? Обдумав эту фразу, будто понимая в этом толк, я наблюдал, как официантка, сидя за стойкой, уткнулась в телефон. *** — Спасибо-оо. Проводили меня словами, которые и за прощание-то сложно счесть, и я вышел из кафе. Уже совсем стемнело, мимо магазина шли возвращающиеся с работы офисные работники. Пора, пожалуй, домой. Идя по освещенной фонарями дороге, я увидел, что навстречу мне идут парень с девушкой, лет по пятнадцать. Между ними витала странная атмосфера: то они пытались взяться за руки, то сближались, то отдалялись. Похоже, они — совсем новая парочка. Ахаха, а у меня подругу детства увели, да еще и умирать скоро. Меня потянуло крикнуть им что-нибудь, но я не хотел портить свою репутацию в последний месяц, прослыв странным типом. От этого никто не выиграет, а мне станет только горько. — Эй, твой же дом не в эту сторону? — Я же говорю, провожу тебя, потому что уже поздно! — Да ладно тебе, не надо! С улыбкой слушая их разговор, я вдруг заметил вдалеке свой дом. Стоп, кто-то стоит перед ним. Кто бы это... Высокая парочка... Да это же Акари и Ёити! — Ох... Я невольно вскрикнул. Это худший вариант. Я зря потратил деньги на кофе (400 иен) и ждал до этого времени, только чтобы столкнуться с ними нос к носу. Но разворачиваться и уходить сейчас — тоже не правильно. Придется идти напролом. — А! Сюхэй! — Сима-чан! Когда я приблизился к дому, они меня сразу заметили. Они стояли у самых ворот и махали мне. Черт, я думал сделать вид, что не заметил их, и пройти мимо, но как тут не заметить, если они стоят прямо на пути? И с каким лицом мне встречаться с ними «после всего»? — П-привет... Я буркнул приветствие и попытался, будто ничего не произошло, пройти домой. Но в этот момент голос Акари остановил меня. — П-подожди, Сима-чан! — ...А? Я невольно обернулся. Юри стояла, пунцово красная, и как-то мялась. Ёити же стоял позади и нежно смотрел на нее. Что они задумали? Неужели она скажет что-то вроде: «Мы с Ёити Кикути теперь встречаемся»? Я ведь и так все прекрасно знаю, не надо сыпать соль на рану... — Я в тебя влюбилась!!! — ...Чего? — Я давно, с самого детства, люблю тебя, Сима-чан! В-в-встречайся со мной!!! Мой мозг в буквальном смысле остановился. Впервые в жизни. ---------- Лучший друг наносит визит — Сюхэй, опять нездоровится? — А-а, да. — Значит, останешься дома? Я позвоню в школу, ладно? — Хорошо... — ответил я, постаравшись изобразить голосом слабость, на крик матери с первого этажа. Сегодня я снова прогуляю школу. Тот разговор с признанием случился после уроков в среду, а сегодня — пятница. Выходит, я пропускаю уже второй день подряд. Хоть я и решил ходить в школу до самого дня Икс, мои планы рухнули почти сразу. Я поднялся с кровати и взглянул в окно. Как раз в этот момент Акари выходила из соседнего дома. Она шла тяжело, и, думаю, она выглядела подавленной... Это из-за меня. Ах, как же я хочу умереть. Я знаю, что скоро умру, но я хочу умереть прямо сейчас. Оказывается, Акари вовсе не встречалась с Ёити. Более того, она лишь советовалась с ним насчёт того, как признаться мне! Выходит, это было просто недоразумение, а я идиот. Да, я идиот. И ради чего я мучился все эти десять с лишним дней? Мне стыдно, и жалко себя, и грустно, и обидно. Но больше всего мне стыдно за то, что я по собственной глупости усомнился в них обоих — и в лучшем друге, и в подруге детства. Мне теперь просто неловко смотреть им в глаза. Я даже думаю, что неплохо было бы умереть не встречаясь с ними весь оставшийся месяц. Раньше я почти никогда не прогуливал школу. Наоборот, бывало, родители останавливали меня, когда я пытался туда пойти с соплями. Причина проста: в школе я мог увидеть Акари, которую так любил. А теперь, получив от неё признание, я прогуливаю школу, чтобы не встречаться с ней. Какая ирония. Оказывается, позавчера они ждали меня у дома всё это время. Они, вроде бы, обсуждали, где лучше признаться, и решили, что в школе стыдно — могут увидеть. Поэтому они подгадали день педсовета. Похоже, они планировали перехватить меня по дороге домой (я ведь в клубе не состою) и там всё рассказать. Я лучше всех понимаю, сколько мужества потребовалось застенчивой Акари, чтобы произнести те слова. И всё же я, совершенно растерянный, смог выдавить только: «Прости, дай мне немного времени». Грустное выражение лица Акари в тот миг, когда она услышала мой ответ... Я слишком хорошо осознаю, как сильно ранил её. — Эх-х... Я тяжело вздохнул. Просто ответить «Давай встречаться» на признание Акари было бы легко. Я ведь всё это время любил её, и, конечно, мне этого хочется. Но, но! Зная, что через месяц я умру, я не могу встречаться с ней, скрывая это. Чем глубже будут наши отношения, тем мучительнее и сильнее будет её горе. Я никак не могу взвалить на неё такую жестокую судьбу. И вот так я потратил два дня впустую, раздумывая над ответом. У меня остался всего месяц, так что нужно бы проводить время с пользой. Не то чтобы я хотел прожить эти последние дни в каком-то особенном веселье, но я бы хоть в школу сходил, провёл время со всеми... — ...... Я снова лёг на кровать. Последние два дня я слишком много думал и почти не спал. Мне стало немного хотеться спать. Если бы можно было вот так, уснуть и умереть, как же было бы легко. Хотя нет, это тоже не выход. Нельзя же просто уйти, не ответив Акари. По крайней мере, без какого-либо ответа мне в рай (или, может, в ад) путь заказан. Пока я так мысленно метался, меня окончательно сморило. Ладно, лучше посплю. И уж потом со свежей головой как следует подумаю... *** — ...Сюхэй? — ...М-м? — К тебе гости! От голоса матери снизу я проснулся. Взглянув на часы, я увидел, что уже вечер. Значит, я проспал очень долго — наверное, сильно устал. Кстати, что за «гости»? Пока я сидел, склонив голову набок, послышался звук шагов по лестнице. Эти шаги — не мамины. Похоже на шаги крупного человека. Из тех, кто мог бы навестить меня, с такими шагами... — Сюхэй, я вхожу! ...Есть только один человек. Не успел я его остановить, как дверь открылась и в комнату вошел Кикути Ёити. Мой лучший друг. — Выглядишь вполне нормально. Ёити широко улыбнулся и тяжело плюхнулся на пол. Я же, не зная, как на это реагировать, мог лишь молча приподняться. Немного помедлив, я с трудом попытался заговорить. — Слушай, насчёт того... — А, погоди минутку. — Чего? Но Ёити перебил меня и начал что-то искать в комнате. Пока я стоял в растерянности, не понимая его цели, Ёити откопал два сильно потрёпанных геймпада и швырнул один из них мне. — Эй, постой! — Сюхэй. — Ч-чего? — Давай в игрушки сыграем, как в старые времена! Меня полностью подавила улыбка Ёити, которая, казалось, могла стереть всё моё чувство вины. ---------- Играю с лучшим другом — Эй, Сюхэй, не разучился играть? — Не-не, это ты замедлился! Комната наполнилась звуками щелчков контроллеров. Мы сосредоточенно смотрели на экран кинескопного телевизора, который когда-то принадлежал моему отцу. Для ретро-файтингов он подходит куда лучше, чем современный монитор. На самом деле, мы с Ёити стали лучшими друзьями благодаря играм. Мы познакомились в средней школе, но с самого начала не были близки. У состоящего в клубе «идущих домой» вроде меня и популярного футболиста Ёити почти не было точек соприкосновения. Но однажды у нас с ним случайно завязался разговор. Зашла речь об играх, и выяснилось, что мы оба фанаты старых файтингов. Так мы и нашли общий язык. С тех пор Ёити стал часто приходить ко мне домой поиграть. Правда, после поступления в старшую школу Ёити стал очень занят, и таких моментов поубавилось. — А-а, проиграл! — Дааа! Мне удалось увернуться от атаки Ёити и нанести решающий удар. На экране крупно загорелось «KO», подтверждая мою победу. Ёити плюхнулся на спину, выражая досаду. Взглянув случайно в окно, я увидел, что на улице уже совсем стемнело. Сначала было неловко, но мы незаметно увлеклись игрой. Наверное, Ёити предложил поиграть, чтобы как-то поддержать меня. Ведь это я прогуливаю школу и избегаю ответа, а не он. Как-то неловко. — Спасибо, Ёити. — За что? — Ну... я школу прогуливаю. — А-ха-ха, да не забивай голову. И потом... — ? — Лучше побеспокойся о Умэмии-сан. Его острые слова будто пронзили моё сердце. Ёити приподнялся и пристально посмотрел мне в глаза. Я знал, что он такой. Наверняка он беспокоится, что Акари расстроена. Я аккуратно положил контроллер на пол и тихо сказал: — ...Я знаю. Мне самому нужно поскорее дать ответ. — Тогда дело за малым. Приходи на следующей неделе в школу, ладно? — ... Казалось бы, нужно просто сказать «да», но я не мог заставить себя вымолвить это. Если говорить прямо — мне страшно. Страшно давать ответ Акари. Неважно, что скажу — «да» или «нет», в любом случае я причиню ей ещё больше боли. Поэтому у меня и не хватает смелости пойти в школу. — Эй, Сюхэй. — ...Что? — Похоже, Умэмия-сан и правда тебя очень любит. — А? — На прошлой неделе я слушал её разговоры, и это было больше похоже на восхищение тобой, чем на просьбу о совете. «Сима-чан то», «Сима-чан это» — только о тебе и говорила. — П-правда? — Я слышал, что она стеснительная, но, когда речь заходит о тебе, она становится очень разговорчивой. Честно, завидую. Ёити усмехнулся, а мне стало как-то неловко. Я и не думал, что Акари настолько ко мне привязана. И всё же... через месяц я умру. Но, видимо, нельзя и дальше прогуливать. — Ладно. На следующей неделе я обязательно приду. — Отлично! Только дай ей ответ, ладно? — ...Ага. — Что такое? Разве Умэмия-сан тебе не нравится? — Н-не заставляй меня такое говорить. — А-ха-ха, тогда просто скорее соглашайся. Ёити рассмеялся. Ох, он так сильно переживает за меня и Акари. Какой же он хороший друг. Кстати, через месяц мне придётся попрощаться и с Ёити. От этой мысли становится грустно. Но говорить ему о смерти я не стану. Если я ему скажу, он точно передаст это Акари. — Эй, Ёити. — Что? — А у тебя самого разве нет того, кто нравится? — А? — Ну, ты же популярный, можешь выбирать. Так как? — Не так уж я и популярен. Нравится кто-то... дай подумать. Ёити поднял глаза к потолку, словно задумавшись. ...Кстати, а что, если Акари и Ёити действительно сойдутся? Даже если я умру через месяц, вместе они смогут преодолеть эту печаль. Хотя, нет, нет гарантии, что они вообще будут горевать после моей смерти, ха-ха. Пока я занимался самобичеванием, Ёити с удивлённым лицом спросил: — А зачем ты спрашиваешь? — Да просто интересно стало. — Понятно. Ну, в отличие от меня, у тебя есть пара, вот я и завидую. — Э-это... — А-ха-ха, да не смущайся. Пока мы так болтали, Ёити незаметно собрался уходить. Взяв сумку, он поднялся и направился к двери. — Уже поздно, пожалуй, пойду. Передавай привет Умэмии-сан. — А-ага. На следующей неделе я обязательно приду. — Вот и хорошо. Тогда пока. — Спасибо, что зашёл, Ёити. — Ещё увидимся, Сюхэй! Провожая взглядом друга, который пришёл ради меня, я думал о будущем. Для начала хорошенько подумаю об Акари до следующей недели. У меня ещё есть без малого месяц. За это время я найду способ... как не причинить Акари боли... — А, точно! — А? Похоже, что-то вспомнив, Ёити обернулся. Что ещё? — Насчёт предстоящей школьной поездки — я записал тебя и Умэмию-сан в одну группу! — ...Что?! — Сегодня же был последний день подачи заявок! Раз уж вы начинаете встречаться, подумал, что лучше быть в одной группе! — П-погоди, Ёити?! — Подробности обсудим на следующей неделе! Пока-пока! — П-подожди! Мои призывы были тщетны, Ёити уже спускался по лестнице. В панике я проверил календарь в своей комнате: действительно, на неделе перед Днём Икс стояло «Школьная поездка». ...Я совсем забыл! — Не может быть!!! В этот момент мой отчаянный крик эхом разнёсся по всему дому. ---------- Иду в школу с подругой детства — Х-а-а... — Что такое? Опять плохо себя чувствуешь? — Нет, не в этом дело... Под обеспокоенным взглядом матери я откусил тост с джемом. Сегодня первый будний день после выходных. Короче говоря, настало время наконец пойти в школу. Причина моей подавленности, конечно же, в размышлениях об ответе Акари. Я всё выходные ломал голову, но в итоге так и не пришёл к чёткому решению. Конечно, я хочу встречаться с Акари. Но в то же время не хочу огорчать её через месяц. Я отлично понимаю, что такие нерешительные действия больше всего её ранят, но пока не могу ничего придумать. Ладно, позавтракаю и пойду в школу. Акари, должно быть, уже ушла на утреннюю тренировку, так что столкнуться с ней по дороге не получиться. Я сидел взаперти всё это время, может, прогулка на свежем воздухе наведёт на хорошую мысль. — Спасибо за завтрак, я пошёл. — Ой, осторожней там. — Да-да. Мать, как обычно, провожает меня, отец молча читает газету. Таких утренних ритуалов осталось всего пара десятков. Даже обычные сцены теперь кажутся кадрами из калейдоскопа воспоминаний. Ах, умирать — это тяжело. ...Не думал, что сейчас перейду на стадию «депрессия» в принятии смерти. — ...Что с тобой, Сюхэй? — Нет, ничего. Я пошёл. Я застыл в оцепенении, и мать смотрела на меня с подозрением. Точно, нельзя позволить им догадаться. Может, это и несправедливо по отношению к родителям, но я хочу до самого конца прожить обычные спокойные дни. И ещё... есть немного эгоистичного желания не видеть их печальных лиц. Это моя последняя прихоть, уж её-то можно мне позволить. — Пока! Открываю входную дверь и выхожу наружу. Давненько я не выходил из дома. Так, пока дойду до школы, нужно как следует обдумать всё насчёт Акари... — А, Сима-чан! — А? — П-привет! Поправился, значит... — Акари...?! Поворачиваюсь к соседнему дому — и вижу на пороге Акари с привычным каре и в школьной форме. П-почему она в это время...?! — А, утренней тренировки нет?! — Сегодня выходной! Здорово~, пойдём вместе? — Д-да, пожалуй. Пойдём... — Угу! Эй, ты, легкоатлетический клуб, работай как следует! ...Но ругаться бесполезно. К тому же, Акари, которая была такой подавленной, сейчас сияет от счастья. Как я могу отказаться идти с ней в школу. — Давно мы не ходили в школу вместе! — Угу, точно... Акари идёт чуть позади меня, слегка смущённая. Давно ли мы так вместе шли? Обычно Акари уходит на утренние тренировки, да и в таком возрасте как-то неловко ходить вдвоём парню с девушкой. — ... — ... Вскоре разговор иссяк, и мы оба замолчали. Но Акари украдкой поглядывает на меня, словно ожидая, что я что-то скажу. Я понимаю. Она ждёт ответа о том разговоре. Конечно, сейчас прямо здесь отвечать — жестоко. Встречаться или не встречаться. Этот выбор буквально определит остаток моей жизни. И, конечно, жизнь Акари. — Эм, Сима-чан... — Ч-что? — ...вообще-то... Акари только ёрзает, не в силах подобрать слова. Но, будто умоляя о помощи, она осторожно тянет меня за край пиджака. Этот милый жест заставляет моё сердце ёкнуть, но сейчас не время таять от действий подруги детства. Нужно хотя бы сменить тему. — Э-эй. — А? — Насчёт школьной поездки... Ёити говорит, записал нас в одну группу. — А, угу...! Он сказал: «Сюхэй и Умэмия-сан должны быть вместе!» Да, Ёити — голова. Я смогу провести время в школьной поездке с любимой Акари. В обычной ситуации я бы прыгал от радости, но факт о том, что мне остался месяц, безжалостно этому мешает. На следующей неделе, после поездки, я умру. Представьте: она вернётся в школу с приятными воспоминаниями, а тут её встретит известие о моей смерти. Не хочу даже думать об Акари в такой ситуации. — Сима-чан, что с тобой? — Нет... ничего. Школьная поездка, наверное, будет интересная. — Угу...! Акари краснеет и улыбается. Её улыбка невероятно прекрасна и в то же время невыносимо жестока. Как мне минимизировать её страдания? Как мне закончить свою жизнь, не причинив Акари боли? ...Не знаю. Но, если подумать, это может быть хорошим шансом. Провести последние дни жизни в поездке... такое кажется совершенно невозможным, но школьная поездка — другое дело. Это станет последним приятным воспоминанием за мои без малого семнадцать лет жизни. И это будет вместе с Акари, моей подругой детства. Верно, нельзя упускать такую возможность. Весело прожить оставшийся месяц и постараться уменьшить горе Акари после Дня Икс. Какой же выбор я должен сделать для этого? Ответ приходит сам собой. — Акари. — Д-да?! — Ой, прости. — Ну что ты, не пугай так! Даже её надувшиеся щёки дороги мне. Я прищурился, глядя на неё, а Акари смотрела с удивлением. — И? Что хотел сказать? — А, точно. Значит... насчёт того, что ты сказала тогда. — ...Угу. Акари, словно приготовившись к чему-то, пристально смотрит мне в глаза. То, что я сейчас скажу, будет максимально компромиссным решением. Может, это «бегство». Говорить, что это «для Акари», — всего лишь отговорка. Возможно, это закончится лишь моим самоудовлетворением. Но сейчас я больше ничего не могу. — Ответ... я хотел бы отложить до школьной поездки. ...Тогда я обязательно скажу. — А? — Прости, что тяну... ...Тебя это устраивает? Немного удивившись, Акари опустила голову и замолчала. Наверное, всё-таки не годится. Что, если расплачется? Пока я мучился этими жалкими мыслями... Акари подняла лицо и мягко сказала мне: — Хорошо, если так решил Сима-чан. Я подожду! Её чистая улыбка тяжёлым грузом легла мне на сердце. Она будет ждать ответ, а мы весело проведём время в поездке. Так Акари будет счастлива, и остаток моей жизни станет лучше. Пусть это и эгоистично. А самое важное начнётся потом. Во время поездки я дам ответ на её признание. Это станет огромным, огромным решением, которое повлияет на всю её дальнейшую жизнь. Всю нашу совместную жизнь длиной в больше десяти лет и любовь к Акари, которую не вместить в груди, — всё это я вложу в свой чёткий ответ. Прости, я не могу с тобой встречаться. ...Мои последние школьные дни готовились начаться. ---------- Начинается последний отрезок жизни Когда мы с Акари добрались до класса, Ёити уже сидел за партой и с кем-то разговаривал. Девушка с длинными чёрными волосами, блузка расстёгнута, галстук небрежно болтается. Юбка ужасно короткая, хотя уже осень. Это же... Юмика Оуми. Кажется, она менеджер женского футбольного клуба, но мы почти не пересекались. Она похожа на гяру и вечно не в настроении, поэтому немного пугающая. — Сюхэй, доброе утро! — Доброе. — Умэмия-сан, и тебе доброе утро! — Д-доброе утро...! Ёити заметил нас, входящих в класс, и окликнул. Акари ответила на приветствие и быстро спряталась за мной. В то же время Оуми сердито уставилась на нас. Вот поэтому она и страшная! Я ещё ничего не сделал! — А, точно! — Что такое? — Группа для школьной поездки, все в сборе! — Чего? Пока я пытался понять смысл его слов, Ёити подошёл к нам, ведя за собой Оуми. Помниться, группы для поездки формируются по четыре человека. Неужели...? — Я и Юми, а также Сюхэй и Умэмия-сан! Мы в одной группе вчетвером! — А? Э-э~...? Ёити положил руку на плечо Оуми и объявил нам это. Оуми с раздражением стряхнула его руку и недовольно уставилась в свой телефон. — А, тогда ещё раз, приятно познакомиться...! — Ага. ...Приятно. Пока я пребывал в растерянности, Акари вежливо поклонилась, а Оуми, не отрываясь от телефона, бросила в ответ пару слов. Ой, серьёзно? Быть в одной группе с Ёити и Акари — это хорошо, но я не уверен, что смогу поладить с Оуми. Однако Ёити, похоже, не беспокоится, он, как всегда, улыбается. — П-погоди, Ёити! — Что такое? — Пойдём поговорим! Схватив Ёити за пиджак, я вытащил его в коридор. Я ещё ладно, но что застенчивая Акари вряд ли подружится с Оуми — ясно как день. Пройдя немного по коридору, я с тревогой спросил у Ёити. — Н-ну и что это значит, почему Оуми с нами?! — Ну, так сложилось. — Но ведь... — Хочешь сказать, она страшная? Юми? — ...Ну да. Похоже, он прекрасно понимал мои опасения. С лёгкой горькой улыбкой Ёити начал объяснять, как получилось, что Оуми вошла в нашу группу. — Знаешь, я, конечно, думал, что ты можешь быть против. — Д-да... — Но ты неправильно понимаешь Юми. Она на самом деле очень стеснительная. — А? Ёити перевёл взгляд на окно. Его профиль по-прежнему был красив, даже я мог бы влюбиться. На секунду моё сердце ёкнуло, но я взял себя в руки и продолжил расспросы. — То есть Оуми — стеснительная? — Она в клубе довольно весёлая. И болтает много. — И? — Но в классе она хмурится. Сколько ни уговаривал её быть повежливее, она всё равно такая. Ёити говорил так, будто переживал за собственного ребёнка. Наверное, он искренне беспокоится об Оуми. — Но почему в одну группу? — Всё просто. Из-за своего характера Юми не смогла ни с кем объединиться. Не мог же я оставить её одну. — ...Понятно. Как и ожидалось, Ёити — человек, который думает о других. Мне стало стыдно, что я невзлюбил Оуми лишь потому, что она «страшная», и я отвёл взгляд от Ёити. Помниться, я уже сомневался в нём из-за истории с Акари, какой же я дурак. — Ладно, постарайся с ней поладить. Если будут проблемы, можешь обратиться ко мне. — Понял. Извини за всё. — Да ладно. Но что г-л-а-в-н-е-е? Неожиданно повернувшись, Ёити схватил меня за плечо. Я едва не потерял равновесие, но кое-как устоял. С хитрой ухмылкой Ёити ткнул меня кулаком в щёку и весёлым голосом спросил: — Ну и как там с Умэмией-сан? — Ух. Попал в больное место. Он же говорил: «Дай ей ответ как следует», так что нельзя не ответить. Я попросил подождать ответа до школьной поездки, и там я собираюсь отказать Акари. Я не мог всё ему выложить, поэтому, изо всех сил стараясь казаться бодрым, ответил: — Я ответил как следует! — О, родилась новая пара? Завидую! — Ай-ай, не толкай! Но не всё так просто, слушай! — А? Разве нет? Ёити с удивлением отпустил меня. Наконец-то получив свободу, я выпрямился. Кхм-кхм, прочистив горло, я сообщил о своём решении. — Я думаю дать ответ во время школьной поездки. Акари согласилась подождать. — О-о... а почему вдруг? — Ну, это... знаешь. Есть кое-какие соображения. — Понятно, понятно. Заставлять ждать — да ты неплох! — Да перестань уже! Я попытался отбиться от его кулака, снова тыкающего мне в щёку. Чёрт, я, не состоящий ни в каких клубах, не могу противостоять мощи этого футбольного маньяка! Скоро начнётся урок, а мы…. — Вы там долго ещё собираетесь торчать?! — Ай! Услышав внезапный грозный голос, я невольно вскрикнул. Посмотрев в сторону класса, я увидел Оуми, стоящую в дверях, уперев руки в боки и сверлящую нас взглядом. — Ёити, урок скоро начнётся! — Понял, Юми, не злись так. — Симада! Ты тоже не мешай Ёити! — Я-я? Я же ничего не делаю! Оуми, надувшись, вернулась в класс, а Акари смотрела на неё с выражением «ой-ой-ой» на лице. Мы с Ёити переглянулись и обменялись понимающими улыбками. Так официально начался мой «последний отрезок жизни». Акари, Ёити и Оуми. Провожаемый этими троими, через месяц я покину этот мир. Надо постараться изо всех сил, чтобы не оставить сожалений. — С-Сима-тян, ты в порядке...? — А-ха-ха, всё в порядке. Пойдём назад. Успокоив обеспокоенную Акари, я направился обратно в класс. Хотелось бы идти с ней рядом всегда, но этой мечте уже не суждено сбыться. 1% смирения и 99% решимости. Весь остаток своей жизни я посвящу Акари. Тогда я ещё не знал, что через месяц моя решимость принесёт такие плоды... ---------- Подарок от лучшего друга Итак, сейчас осень. Говорят, осень — это время аппетита, искусства и спорта. Да, спорта. В это время года в школе проходит много мероприятий, и одно из них — спортивный фестиваль. Как следует из названия, это мероприятие, где все вместе играют в спортивные игры, чтобы укрепить дружбу. На сегодняшнем длинном классном часе шло совещание по поводу предстоящего фестиваля. В нашей школе парни традиционно играют в бейсбол, а девушки — в баскетбол. И почему-то это должен быть именно «хардбол» (бейсбол с твёрдым мячом), что для меня, домоседа, настоящее испытание. На прошлогоднем фестивале меня всего один раз выпустили на замену в качестве отбивающего, и в итоге я корчился от боли, получив мячом. В этом году я твёрдо намерен отсидеться на скамейке запасных. — Кикути будет четвёртым отбивающим! — Да, да! — Э-э, я? Парни, собравшиеся у доски, записывали кандидатов в стартовый состав и горячо обсуждали, кого куда. Ёити, с его хорошей спортивной формой, всегда был в центре внимания. Просто так вышло, что он любит футбол, но, будь он в другом клубе, наверняка и там бы блистал. Тем временем, в задней части класса девочки обсуждали баскетбол. Украдкой взглянув, я увидел, что Акари, смущаясь, стоит перед всеми. Похоже, её выдвинули в стартовый состав на матч. Несмотря на её характер, для девочки она довольно высокая. Рядом с ней стояла Оуми, и с видом «меня это не касается» копалась в телефоне. Ах, она совсем не меняется... — Эй, Сюхэй, хватит глазеть на девчонок! — Ой-ой-ой?! — Да-да, неприлично, Симада-а! Ёити, стоявший впереди, с хитроватой улыбкой смотрел на меня, а окружающие подхватили его дразнилки. Н-нет! Я вовсе не пытался утешить своё сердце, глядя на смущённый вид своей подруги детства! Я-я просто беспокоился, хорошо ли Акари ладит с остальными... — Тогда и Сюхэй будет в стартовом составе! — Что? — Отлично, вот и заполнили команду! Когда я пришёл в себя, на доске уже было мелом написано на девятой позиции: «Левый полевой — Симада». Эй, эй, эй, эй. Мне бы хватило и побегать за мячами. Я-то собирался отсиживаться на скамейке и кричать подбадривающие реплики, а меня поставили в стартовый состав. — Эй-ей, Юми, у парней состав готов! — Отстань, мы тут как раз решаем! — Ладно, ладно, не злись так! Оуми, как обычно, повысила голос. Ёити же, не обращая внимания, только рассмеялся: «Ха-ха-ха»... Пока девочки не закончили совещание, надо попробовать подать заявку на перевод из стартового состава. — Послушай, Ёити! — Что, Сюхэй? — ...Всё-таки, стартовый состав — это слишком. Замени меня. — А-а-а~?? Пошли-ка отойдем! — Эй, Ёити?! На мою просьбу Ёити схватил меня за шиворот и потащил в угол класса. Эй, что ты делаешь? — Ч-чего тебе? — Слушай, посмотри-ка на это расписание! — Э? Едва это сказав, он сунул мне под нос расписание фестиваля. Там была сетка турнира и время начала матчей. Ёити показал на расписание матчей девушек. — Смотри сюда! — И что здесь такого? — Да ты что, не понимаешь! Слушай, девочки закончат свои матчи раньше! — Ну и? — А если мы пройдём в финал? Значит, они все придут смотреть нашу игру! — И что из этого? Не понимая его намёков, я смотрел на него, а он, приставив руку ко лбу, изобразил позу «ну и ну». «Ну и ну» — это я должен сказать! Если вдруг меня сфотографируют на фестивале, то, наверное, подпишут потом что-то вроде «Образ покойного» и повесят на похоронах. Я не хочу, чтобы даже после смерти мою спортивную несостоятельность выставляли напоказ! Пока я, будучи второкурсником старшей школы, предавался этим странным тревогам, Ёити тихо указал в сторону девочек. — Сюхэй, покажи себя с лучшей стороны перед Умэмией-сан! — ...Что-о? От неожиданных слов лучшего друга я опешил. Ёити, с лицом, будто он задумал какую-то шалость, продолжил: — Пройди в финал, и красиво выбей победный удар! Умэмия-сан будет рада, правда? — ... Если бы я был на это способен, то не довольствовался бы местом девятого отбивающего. Хотя я так думал, внутри меня сидела и мысль: «А ведь было бы неплохо». Один месяц жизни остался. Почему бы не показать себя во всей красе и не запечатлеть этот образ в её памяти? И на похоронах хотелось бы, чтобы использовали красивое фото. Постарайся, гробовщик. — Ладно. Я буду участвовать. — Вот и славно. Эх, тебя так легко накрутить! — Эй. — Шучу, шучу! Ну, в матче я на тебя рассчитываю! — Ладно, ладно, договорились! Ёити похлопал меня по спине. И всё же, он действительно удивительный парень. Я совершенно не интересуюсь чужими любовными делами, но Ёити, похоже, совсем иной. Он так сильно поддерживает наши с Акари отношения, что мне даже как-то неловко... ...А я даже не могу рассказать Ёити о своём сроке. — Ну, всё решено! — Акари-тян, постарайся! Похоже, девушки тоже закончили обсуждение и перешли к мирной беседе. Акари, находясь в центре круга, казалась совсем маленькой. Ха-ха-ха, как всегда... — М-м...? Мой взгляд упал на Оуми с развевающимися чёрными волосами. Она стояла в стороне от всех, и её грустный взгляд, устремлённый на меня и Ёити, невозможно было забыть… ---------- Тренируюсь, чтобы произвести впечатление на подругу детства ...Знаю, я простак, но если это ради Акари, то мне не стыдно. После того, как меня поставили в стартовый состав на спортивном фестивале, я после уроков принялся рыться в кладовке своего дома. Зачем, спросите вы? Чтобы потренироваться в бейсбол. Раз уж решил участвовать, надо постараться как следует. Ради одноклассников, ради себя и, больше всего, ради Акари. — Нашёл…! Из пыльной картонной коробки я достал биту и перчатку, которыми пользовался в детстве. Для старшеклассника они маловаты, но для тренировок сгодятся. О, вот и твёрдый бейсбольный мяч. Взяв его в руки после долгого перерыва, я подумал: «Прямо как камень». Бросать и бить таким — бейсбол и вправду жуткий вид спорта. Тут же натянул перчатку и сжал мяч. В последний раз держал его на прошлогоднем фестивале. Тогда, после выхода на замену в качестве отбивающего, меня поставили в поле, но, к счастью, мяч в мою сторону не летал. Однако в этом году я в стартовом составе. Уж какой-нибудь мяч мне прилетит. — Йо-ох… Я бросил мяч в стену и после отскока поймал его в перчатку. Летящие мячи я не потренирую, а вот хотя бы с отскоками надо научиться справляться. Бросил в стену, снова подставил перчатку, поймал. Давно я так не двигался. Иногда и размяться неплохо, а то обычно только дома валяюсь. Для здоровья полезно. Хотя, через месяц я умру. — … Снова нахлынули неприятные мысли, и я застыл на месте в момент броска. Отскочивший мяч пролетел справа от меня, покатился и затих. Его движение напомнило мне мою собственную жизнь, и я усмехнулся: «Хех». Меня никто не ждёт, я просто упаду в одиночестве. Прямо как этот мяч. Мне внезапно стало казаться глупым то, что я делаю. Я побрёл, поднял мяч. Всё, хватит. Что бы я ни делал — всё бессмысленно. Уберу-ка я эту перчатку и спокойно посплю… — А… Взглянув на перчатку, я заметил следы починки розовыми нитками. … Точно, вспомнил. Когда она давным-давно порвалась, Акари, только научившись шить, починила её. Кожа перчатки ведь толстая, а она так старательно её сшила. Я совсем забыл, что начал тренироваться ради Акари. Если я смогу показать себя перед ней с лучшей стороны — этого достаточно. Пусть через несколько лет она вспомнит: «Тогда Сима-тян был таким классным». Может, это и бесстыдно, но такая мысль как раз подстёгивает. — Вот так! Ободряя себя, я сжал мяч крепче. Выдохнул и снова бросил в стену. Нельзя забывать о цели в жизни. Создать последние воспоминания с Акари и при этом попрощаться навсегда. Нужно совместить две противоположные задачи. Непросто, но для того, чтобы по-настоящему поставить на кон всю жизнь, это идеальная цель. Поймал отскочивший мяч, снова бросил. Не знаю, можно ли это назвать тренировкой, но лучше так, чем ничего…! — А ты с каких пор в бейсбольной команде? — Д-да не обращай внимания! Мать, сидевшая на веранде, смотрела на меня с недоумением, и мне вдруг стало стыдно… *** — Ай-ай-ай-ай!! — Вот, я же говорила. — Мам, принеси пластырь! — Да-да. Пока я бросал мяч в стену и делал взмахи битой, незаметно наступил вечер. От непривычных занятий все мышцы горели огнём. Я корчился от боли на веранде, как вдруг заметил Акари, возвращавшуюся домой после занятий в клубе. Она уже направлялась к своему дому, но, увидев меня зашла на наш участок. — Си-Сима-чан? Что ты делаешь…? — Ну, это…! Акари, одетая в спортивный костюм, подошла с недоумением на лице. Уж точно не в таком жалком виде я хотел её видеть! Но убежать я не мог — слишком болело тело. Однако сказать «я тренировался с бейсбольной битой ради тебя» было стыдно. Что же делать… — Эй, что ты делал в саду? — Ну, как бы… подумал, что иногда нужно и спортом заниматься. — Э-э, Сима-чан? — А ч-что плохого? — Фу-фу, это редкость. Акари улыбнулась и села рядом со мной, лежащим на веранде. Затем она заметила рядом перчатку, взяла её и стала внимательно разглядывать. — Что такое? — Сима-чан, ты её до сих пор хранишь?.. — А, да. Другой перчатки у меня нет. — Правда? Фу-фу, как приятно. Акари с нежностью смотрела на перчатку. Она заметила следы починки и аккуратно провела пальцем по шву. Прищурилась, словно вспоминая старые дни. — …Как же я старалась тогда. — Э? — М-м, ничего. А лучше скажи, Сима-чан, почему ты лежишь? — Ну, это… спина и плечи болят. — А-а, тогда я тебе помассирую! — Ай-ай-ай-ай-ай! Акари положила перчатку и, надавив всем весом, принялась массировать мне плечи. Честно говоря, это было больше похоже на пытку, чем на массаж, но я не мог остановить Акари, которая так старалась помочь. И больше всего… для меня каждая секунда этого момента была бесценна. Как бы я хотел, чтобы это время длилось вечно. Небольшие руки, надавливающие на спину, озорной смех. Всё, абсолютно всё, теперь кажется сокровищем. Наверное, если бы я не знал о своём сроке, то и не думал бы так. А я оставлю эту самую милую в мире подругу детства… и умру. — О, как же вы близки с Акари-тян. — М-ма-а-ама!? — О-о, ты уже называешь меня мамой? — Н-нет, это не так! Как только появилась мать с пластырем, Акари, как всегда, покраснела. *** — Наконец-то. — Сюхэй, я рассчитываю на тебя! — Ёити, сам-то бей как следует! — Ха-ха-ха, знаю, знаю. И вот, спустя несколько дней, наступил день спортивного фестиваля. Вместе с Ёити мы стояли и разминались на поле. Смогу ли я показать результат тренировок и предстать перед Акари в лучшем свете? Битва за удачную фотографию на похоронах вот-вот начнётся… ---------- Преследуя мяч Итак. Спортивный фестиваль шёл своим чередом, и нашему классу повезло пробиться дальше по турнирной сетке. Что касается меня, были и промахи: ловил летящие мячи с криками и делал дикие броски, но благодаря тренировкам я смог внести свой вклад в команду наравне с другими. Матч — уже полуфинал. Если удержим этот иннинг, то будет победа и выход в финал. На питчерской горке стоит парень по имени Мацусака, который, кажется, играл в бейсбол до старшей школы. Сейчас он, как и я, не состоит ни в каком клубе, но при этом кидает такие сильные страйки, что я не перестаю удивляться — во даёт. — Так держать, Мацусака! — Два страйка! Из внутреннего поля доносились крики в поддержку Мацусаки. Ситуация такая: два аута, бегун на второй базе. Если его выведут в дом, будет ничья. Если продержимся — выходим в финал, и у меня появится шанс показать себя перед Акари. И я, левый полевой, должен хорошо сыграть в защите. Собравшись, я присел пониже и приготовился ждать удара. — Ха! Мацусака изо всех сил бросил белый мяч, не сдержав крика. Но и бьющий не отставал, ударив битой со всей силы. Раздался звонкий металлический удар, и резкий низкий мяч полетел влево. (Чёрт!) Увидев, что мяч, кажется, пролетит между третьей и короткой базой, я в панике бросился вперёд. Плохо, если так пойдёт, придётся бросать дом на второй базе, чтобы выбить бегуна. Но я не Итиро, не Синдзё Цуёси и не Хидэтоси*. Я всего лишь домосед с четырёхлетним стажем, и моя рука имеет пределы... *п.п.: Имеются в виду известные японские бейсболисты — Итиро Судзуки, Синдзё Цуёси и Мотоки Хидэтоси. — Йо-о-о-у! Но в тот момент появился спаситель. Ёити, игравший на третьей базе, совершил эффектный нырок и поймал мяч. С победным криком он поднялся на ноги и сделал бросок на первую базу. Его великолепный бросок напомнил мне легендарного Сигэо Нагасиму в его лучшие годы. Ну, я видел его только по телевизору, но всё же. — Аут! — Ура-а-а! — Класс, Кикути! — Так держать! Как только судья на первой базе поднял правую руку, вся команда, включая скамейку запасных, пришла в восторг. В центре внимания, конечно же, был Ёити. Он и вправду звезда. Поняв харизму своего лучшего друга, я с перчаткой в руке поплёлся обратно на скамейку. *** — Ну что, устал, Сюхэй? — О чём ты? Ты, наверное, больше устал? — А-ха-ха, для меня это раз плюнуть! Мы отдыхали в углу поля, как вдруг ко мне подсел Ёити, наша «звезда». Он сидел невозмутимо, без единой капли пота, хотя должен быть измотанным после того, как бил, бегал и ловил. Не зря он тренируется в футбольном клубе. Просто поразительно. После перерыва нам предстоит финал, но как там дела у девочек? — Кстати, девочки выигрывают? — О, волнуешься? Ага, Сюхэй! — Н-нет... Ой. В этот момент я увидел, как со стороны спортзала бежит девушка из нашего класса. Кажется, она пришла сообщить результаты баскетбольного матча. Как раз вовремя. Незаметно подтянулись и другие парни, желая услышать новости. — Мы тоже вышли в финал! Скоро начнется! — О-о-о! Похоже, благодаря усилиям Оуми и Акари они обыграли другие классы. Парни тоже рады успехам одноклассниц. ... Стоп? По расписанию матчи девочек уже должны были закончиться. Видимо, у Ёити возник тот же вопрос, и он спросил: — Получается у девушек матчи задерживаются? — Ага, точно! Немного не по графику. — А... понятно. — Хорошо! Ладно, я побежала назад! — Ясно, спасибо, что забежала. Девушка снова побежала обратно к спортзалу. Мы с Ёити переглянулись, пока остальные парни направились к скамейке... Так ведь Акари не успеет прийти посмотреть матч. Похоже, уловив мои мысли, Ёити виновато заговорил. — ...Прости, Сюхэй. Ты так старался... — Д-да брось! Ты тут ни при чём. — Нет, я не об этом. Жалко Умэмию-сан. Видя, как искренне огорчён Ёити, я слегка растерялся. До чего же он хороший парень. В обычной ситуации можно было бы сказать «ну, бывает», но не так уж много людей стали бы винить себя до такой степени. — Слушай, Ёити. — Что? — Почему ты так стараешься ради меня? — Э? — В прошлый раз, с признанием Акари... и сейчас. Мне стало немного стыдно от своих же слов. Услышав их, Ёити посмотрел на меня с недоумением. — Да ничего особенного. Просто хочу, чтобы у тебя и Умэмии-сан всё сложилось. — Э, и всё? — Разве для поддержки любви лучшего друга нужна причина? Ёити произнёс это так, будто это было само собой разумеющимся. Фраза, которую могут позволить себе только красавцы, звучала из его уст особенно впечатляюще. Как же так вышло, что мы с ним стали лучшими друзьями? Мы слишком разные. — ...Ты удивительный. Но, но. У него ведь тоже должна быть своя любовь. Мы дружим с младшей школы, и я знаю, что Ёити тоже интересуется романтикой, как и все. Я слышал, как он жаловался: «Эх, хотелось бы девушку»... ...Хотя, если подумать, вроде бы мы не говорили о конкретных симпатиях. Он никогда не рассказывал о том, кто ему нравится или с кем он встречается. Когда он навещал меня в прошлый раз, я пытался спросить, но он снова увильнул. — Ёити, можно один вопрос? — Что такое, почему так серьёзно? — А у тебя самого разве нет кого-то, кто нравится? — Э-э? Я же говорил, никого конкретного в голову не приходит. — А-а, ясно... Сказав это, Ёити улыбнулся. Его улыбка показалась мне немного наигранной. Опять увиливает. Но ведь рядом с ним должны быть девушки. Например... в том же клубе. — А как насчёт Оуми? — Э... В тот миг наигранная улыбка исчезла. Давно ли я видел Ёити таким взволнованным? Возможно, впервые вижу, как он так явно выбит из колеи. Эта перемена была настолько резкой, что даже я удивился, и время будто на мгновение остановилось. Вскоре на лице Ёити мелькнуло осознание, и он снова улыбнулся. — С Юми не так. Всё не так. — Да-а... А выглядите вы довольно близкими. — Да какая разница. Просто мы в одном клубе. Ёити ответил нехотя. Для него это необычно, и он, кажется, даже слегка раздражён. ... Похоже, я спросил что-то неуместное. Раз уж они называют друг друга по имени, я думал, они близки. В любом случае, надо извиниться за бестактность. В близкой дружбе тоже должна быть вежливость. — Прости, что влез не в своё дело. — Н-нет, это я... Не обращай внимания. Он извинился передо мной, но его слова скорее звучали так, будто он успокаивал самого себя. Хм-м, я и не думал, что Ёити так выйдет из себя. Становилось неловко, но как раз вовремя раздались голоса одноклассников. — Кикути~, Симада~, пора на матч! — Окей, сейчас! Ёити бодро ответил своим обычным голосом и встал. Затем, будто ничего и не было, протянул мне руку, предлагая помочь подняться. — Ну, пошли, Сюхэй! — Ладно, пошли! Верно, сейчас начнётся финал. Пусть я и не смогу показать себя в деле, но, если Акари услышит о нашей победе, она обрадуется. Ухватившись за руку Ёити, я поднялся и побежал на поле. ---------- Игра в баскетбол с одноклассницей — Пас сюда!! — Вперёд, вперёд! — Умэмия-сан, быстрее! — Д-да! Я сейчас мчусь по площадке на полной скорости, ведя мяч. Наш класс вышел в финал баскетбольного турнира на спортивном фестивале. Но команда соперника оказалась сильнее, чем мы ожидали... — Кья!? — Йо-о-оу! Из-за своей неумелой игры, я то и дело теряла мяч. А попытавшись развернуться, чтобы догнать противника, — столкнулась с девушкой из моей же команды. — Что ты делаешь, Умэмия!! — И-извини... Это была моя одноклассница, Оуми-сан, накричавшая на меня, потому что сама преследовала соперника. Она очень спортивная, и во многом благодаря её усилиям наш класс прошёл так далеко. А я только и делаю, что получаю замечания и не могу толком помочь команде. Меня же выдвинули в состав, дали возможность играть... а я... В итоге мы закончили первую половину матча, позволив сопернику создать серьёзный отрыв. Мы собрались вместе, чтобы попить воды. Из-за усталости после стольких игр и осознания того, что мы в роли догоняющих, в воздухе повисла тяжёлая атмосфера, и никто не решался заговорить. Хорошо бы сказать что-нибудь ободряющее, но у меня определённо не хватит на это смелости. — ...Эй, Умэмия. — И-ай!? В этот момент Оуми-сан неожиданно обратилась ко мне. Сегодня, что необычно, она собрала свои чёрные волосы в хвост. Он, по-моему, ей очень идёт, но сейчас совсем не та обстановка, чтобы делать такие беззаботные замечания. — Ч-что такое? — Ты правда совсем не умеешь вести мяч. То и дело теряешь. — П-п-п-простите... Я вся съёжилась от чувства вины. Значит, я и вправду плоха. Я ведь доставляю хлопоты не только Оуми-сан, но и другим одноклассницам. Что же делать, может, лучше, чтобы меня заменили... — Но зато у тебя неплохо получается бросать. Вот это и используй. — Э-э? — Ты же высокая. Попробуй больше выдвигаться вперёд. Я думала, она будет меня ругать, но Оуми-сан сказала нечто неожиданное. Вместо замены она предлагает мне активнее играть в нападении. Что она имеет в виду? — Но я же... — Всё равно, если дать тебе мяч, толку не будет. Как только у них появится брешь, просто выдвигайся вперёд! — Но тогда другие... — Остальное я как-нибудь сама решу. Твоя задача — просто получать мяч. С этими словами Оуми-сан хлопнула меня по плечу. Я всегда считала её страшной, но, возможно, на неё можно положиться. В ней я чувствую доброту, отличную от той, что исходит от Симы-чана. Может, она просто немного неуклюжая?.. *** — Умэмия! — Да! Я поймала длинный пас от Оуми-сан, посланный с нашей половины площадки, и быстро приготовилась к броску. Соперница пыталась помешать, но у меня было преимущество в росте. Я подпрыгнула и двумя руками послала мяч к кольцу. Описав дугу, он чисто прошёл через обод. — Молодец, Умэмия! — Акари-тян, круто! — Э, э-хе-хе... Меня похвалила не только Оуми-сан, но и все остальные, и я невольно смутилась. С начала второй половины наша тактика заработала на «ура». Оуми-сан отбирала мяч у соперниц, делала пас, а я, получив его, тут же бросала. Простая тактика, но она отлично работала. — Ничья! — Так держать! Одноклассницы у края площадки отчаянно болели за нас. Одно результативное попадание — и мы выйдем вперёд, но оставалось всего тридцать секунд. Хотя в баскетболе очки набираются быстро, ситуация оставалась напряжённой. На нашей половине Оуми-сан и другие отчаянно защищались. Я приготовилась в любой момент выдвинуться вперёд, наблюдая за происходящим. — Ай! — Оуми-сан!? В тот момент Оуми-сан, не справившись с инерцией, упала. Соперницы мгновенно воспользовались этим промахом и точно забросили мяч. На таймере оставалось всего десять секунд, и в нашей команде повисло пораженческое настроение. Но Оуми-сан и другие так старались... я не хочу, чтобы всё закончилось вот так! — Дайте мяч!! — Умэмия!? Тут я издала, наверное, самый громкий крик в своей жизни. В обычной ситуации мне было бы стыдно так кричать, но ради команды я должна постараться! Оуми-сан на мгновение удивилась, но тут же вскочила на ноги, и схватила мяч. Увидев это, я рванула вперёд, вперёд. Я же из легкоатлетического клуба, надо показать, что я быстро бегаю. — Лови!! — Да!! И Оуми-сан сильно бросила мне мяч. Соперницы тоже пытались помешать, но не успели вернуться на свою половину. Отличный шанс! — Три секунды! — Знаю! Получив мяч, я попыталась подобраться как можно ближе к кольцу соперниц, но времени больше не было. Пан или пропал... попробую трёхочковый! — Зайди-и-и! Я изо всех сил бросила мяч. Все на площадке следили за его полётом, затаив дыхание. Если он попадёт — победа. Пожалуйста! — Йо-о-о-оу! В следующее мгновение я услышала победный крик Оуми-сан. Мяч, выпущенный мной, чисто прошёл через кольцо, став победным броском на последней секунде. Одноклассницы тоже разразились ликующими криками, а я от удивления так и застыла на месте. Как такой бросок мог попасть? Да ещё в такой важный момент... — Молодец, Умэмия! — Ой-ой-ой!? Не знаю, когда она успела, но меня схватили за плечо, и я издала странный возглас. Оуми-сан сияла улыбкой до ушей и растрёпывала мне волосы. Спустя мгновение мне вдруг стало очень стыдно. Оказывается, Оуми-сан может быть и такой...! — Э-это... Спасибо тебе большое! — За что? — Если бы ты мне не сказала, я... так бы и осталась обузой. — Да забей, мы же выиграли. Кажется, я и вправду её неправильно понимала. Обычно она хмурится в классе и часто находится рядом с Кикути-куном. У меня было только такое впечатление, но, пообщавшись с ней, я поняла, что всё не так. ...Мне тоже нужно перестать стесняться и постараться сблизиться с разными людьми. Пока я так думала, Оуми-сан снова схватила меня за плечо. И зачем же? Она развернула меня в сторону выхода из спортзала. — Ладно, пошли! — Пошли? Куда? — О чём ты? Оуми-сан смотрела на меня с недоумением. Только что закончился матч, куда она собралась? Я совсем не понимала, о чём она, как вдруг — она хихикнула и с озорным видом сказала: — Разве не пойдёшь посмотреть на Симаду? — Ч-ч-ч-что ты такое говоришь!!? И вот я уже бегу по школьному двору, чувствуя, как у меня горят щёки. ---------- Маховик судьбы приходит в движение Финал превратился в напряжённую битву. Обе команды не смогли заработать очков до второго иннинга, и казалось, что будет дуэль питчеров, но игра изменилась в начале третьего, последнего иннинга. Мне повезло выйти на базу первым в качестве отбивающего благодаря уоку, и, так или иначе, я добрался до третьей базы. Создалась ситуация: два аута, бегуны на второй и третьей базе, а на биту выходит... четвёртый номер, Ёити. — Бей, Ёити-и! Я кричал с базы, подбадривая Ёити, сжимающего биту. На питчерской горке стоял питчер по имени Нисигути. Говорят, он, как и наш Мацусака, тоже играл в бейсбол до средней школы. Даже против дилетантов он бросал слайдеры, явно выкладываясь по полной. — Нисигути, держись! — Сдержи их! Видно, что и противники, раз уж это финал, борются отчаянно. Матч по баскетболу среди девушек, видимо, ещё не закончился, так что слышны были только грубоватые крики поддержки от парней. Жаль, что Акари не увидит моего выступления, но и такая атмосфера неплоха. Возможно, это тоже станет хорошим воспоминанием перед смертью. Страница юности, или как-то так. Ёити серьёзным взглядом уставился на Нисигути, будто готовый в любую секунду вцепиться в него. Непонятно, как футболист может излучать такую харизму, но это вновь заставило меня ясно осознать, насколько люди отличаются внутренне. Прямой взгляд, словно отражающий его истинную натуру. Кто угодно влюбился бы, увидев такое. Похоже, я уловил истинную причину его популярности. — Хэх! И вот Нисигути из сет-позиции мощно запустил белый мяч. Казавшийся прямым, мяч резко изменил траекторию прямо перед базой. Это был коронный слайдер Нисигути. Однако Ёити не растерялся, шагнул левой ногой вперёд и... изящно отбил мяч на внешнюю сторону поля. — Йе-е-ес! Ёити бросил биту, высоко подняв правую руку. Удар пришёлся между первой и второй базой, попав в правое поле, что позволило заработать очко не только мне, бегуну с третьей базы, но и бегуну со второй. Таким образом, мы сразу же вышли вперёд на два очка, и наш класс ликовал. — Ура-а! — Классный удар! — Молодец, Кикути-и! Ёити на базе улыбался. Его сияющая улыбка, казалось, могла очаровать любого. ...Хотя, не время отвлекаться. Ведь Акари должна была увидеть моё выступление, а в итоге вся слава досталась Ёити. Видимо, тренировки в последнюю ночь не могут сравниться с врождёнными спортивными способностями. С лёгким чувством опустошения я вернулся на скамейку, чтобы подготовиться к защите. *** Хотелось бы удержать преимущество в нижней части третьего иннинга и стать чемпионами, но не тут-то было. Видимо, в классе противников тоже воспылал боевой дух, и они начали отчаянно сопротивляться. К тому же, у Мацусаки, который до этого подавал с полной отдачей, начали появляться признаки усталости, и один за другим на базах стали появляться бегуны. — Держись, Мацусака! — Осталось совсем немного! Из внутреннего поля раздавались отчаянные крики поддержки. Я тоже изо всех сил кричал в сторону питчерской горки, пытаясь хоть как-то улучшить ситуацию. Однако, похоже, предел был достигнут: создав критическую ситуацию с двумя аутами и заполненными базами, Мацусака показал скамейке запасных знак «Х». Вскоре после этого все игроки внутреннего поля собрались на питчерской горке, видимо, обсуждая дальнейшую стратегию. Но разве у нас есть ещё один питчер? Ну, бросать-то может каждый, но справиться с такой ситуацией — непросто. Кто же... — Питчером буду я! — раздался громкий голос. Ёити с улыбкой забрал мяч из рук Мацусаки. ...Да ты шутишь? Насколько же ты звезда? Только человек с огромной храбростью может взять на себя питчерскую горку в такой ситуации. Действительно невероятный парень. Ёити начал разминку на горке. Похоже, поговорка «Бог не даёт двух талантов» к нему не относится, так как один за другим раздавались чёткие звуки ударов мяча о ловушку. Ох, да он швыряет с бешеной скоростью. А я, например, на тренировке немного побросал, и плечо дико заболело, так что сегодня вышел на поле с обезболивающим пластырем. — Так, ребята, давайте! Вскоре разминка закончилась, и игроки внутреннего поля разбежались по своим позициям. Мацусака, сошедший с горки, должен отправиться на третью базу... хотя стоп? Он бежит сюда, что случилось? Не успел я удивиться, как Мацусака оказался передо мной и указал на пустую третью базу. — Я иду в левое поле. Кикути сказал, что ты, Симада, идёшь на третью базу. — Чего-о-о?! В панике я посмотрел в сторону Ёити, а он, словно говоря «Давай быстрее», указывал ловушкой на третью базу. Эй, погоди, ты серьёзно хочешь, чтобы дилетант вроде меня играл во внутреннем поле в хардболе? Да ещё в такой критический момент, последствия будут не моей заботой. Наполовину в шоке, я побежал во внутреннее поле. — Держись там, третья база! — Какое ещё «держись»! Едва я занял позицию, как Ёити с озорным видом крикнул мне. О чём он только думает? Команда в тяжёлом положении, а он ведёт себя так беззаботно... — Кикути-кун, давай! — Остался один аут! — Держитесь! Пока я так думал, снаружи поля донеслись пронзительные крики поддержки. Взглянув в ту сторону, я увидел девушек из нашего класса. Видимо, баскетбольный матч закончился, и они пришли поболеть за нас. ...Значит... — Сима-чан, давай!! Среди всех, кто поддерживал питчера Ёити, была лишь одна чудачка, которая болела за меня, игрока третьей базы. И этой чудачкой была... Акари, кричавшая во весь голос с покрасневшим лицом. Рядом с ней стояла Оуми и что-то нашёптывала ей с хитрой ухмылкой. Похоже, Оуми подстрекала Акари кричать. ...Неожиданно, что у них такие отношения. Возможно, Ёити предвидел это и специально назначил меня на третью базу. Наверное, он подумал, что вероятность получить мяч во внутреннем поле выше, чем во внешнем, и у меня может быть хоть какой-то шанс проявить себя. Его чрезмерная доброта просто поражает. Но... я не могу позволить этой доброте пропасть даром. — Держимся! — Да-а-а! Будто в ответ Акари, я громко крикнул, и остальные ответили мне. Пусть я тренировался только в последний вечер, но всё же тренировался. Хочу хотя бы поймать мяч, если он прилетит. Ради Акари, которая, несмотря на стеснение, старалась для меня, я должен показать достойную игру. — Эй-я-я! И вот Ёити из сет-позиции выпустил первый мяч. Это был страйк во внутренний угол, но отбивающий нанёс резкий удар. По полю разнёсся звонкий звук металлической биты, и мощно отбитый мяч полетел прямо ко мне. — ! Определив траекторию белого мяча, я решительно сделал первый шаг. Мяч быстрый, но я успею! Я уверенно подставил ловушку и поймал мяч обратным хватом, но тут же раздался голос судьи. — Фол! — Близко! — Сима-чан, молодец! Снова донёсся голос Акари. Я намеренно не посмотрел в ту сторону, и вернулся на позицию. Сейчас нужно сосредоточиться на игре, а не на Акари. Хочу хорошо сыграть и ради Ёити, который назначил меня на третью базу. Вздохнув, я пригнулся, ожидая следующего удара. В этот раз... — Эй-а-а! Раздался голос Ёити. Снова страйк во внутренний угол. Чтобы встретить его, отбивающий начал движение. Бита описала дугу и с силой отбила белый мяч. Почти одновременно со звоном металла мяч оказался прямо передо мной. Я попытался остановить его ловушкой, но не успел. Решив хотя бы принять его на тело, я приготовился, и в тот же миг... в левую часть груди пришелся тяжёлый удар. ...На мгновение показалось, что время остановилось. Через несколько недель я должен покинуть этот мир из-за проблем с сердцем. Если я получу такой удар в левую часть груди... неужели я умру? Такая неприятная мысль промелькнула в голове. Я ещё ничего не совершил. Я должен хотя бы попрощаться с Акари на школьной поездке, прежде чем умру. Ещё нет, ещё рано! — Сюхэй, успеешь! Голос Ёити заставил меня очнуться. Передо мной покатился мяч. Точно, ведь базы заполнены, так что, если коснуться третьей базы, это будет третий аут! В панике я поднял мяч и бросился к базе. Однако бегун тоже был быстр, и краем глаза я заметил тень, пытающуюся сделать слайдинг. Я запаниковал, и ноги запутались. — Чёрт...! В итоге я грохнулся на землю, по сути, сделав головой слайдинг на третью базу. Из последних сил я коснулся мячом базы, извиваясь, чтобы увернуться от летящего навстречу бегуна. Нелепо распластавшись и глядя на чистое осеннее небо... я стал ждать решения судьи. — А-а-ут! — Ура-а-а! — Мы победили! — Отличная подача, Кикути! — Здорово отыграл! В следующий миг все одноклассники снаружи поля бросились к нему. Конечным пунктом, конечно же, была питчерская горка, где они окружили Ёити, образовав круг. А что до меня... я остался лежать один на третьей базе, покинутой игроками противника и судьёй. — ... Ошеломление — пожалуй, это подходящее слово. В запале я поймал мяч, некрасиво вывел бегуна в аут, и, оглянуться не успел, как вся слава досталась Ёити. Видимо, у члена клуба «идущих домой» всё же есть свои пределы. В пессимистичном настроении я попытался подняться и отряхнуть испачканную грязью форму, как вдруг... передо мной появилась девушка. — Сима-чан! — Акари... Пока все собрались вокруг Ёити, только Акари пришла ко мне. Прости, Акари, это было так нелепо. Лучше бы ты посмеялась. Фотография на похоронах будет именно с этим моим распластанным видом... — ...Было круто! — А? — Сима-чан, ты всё-таки тренировался тогда, да? — Тренировался? Ну... — Круто было-о! Они не понимают, но ты старался! Акари присела рядом и погладила меня по голове. ...Ох, какая же это нежная рука. Любые крики поддержки, любые похвалы — это мимолётное прикосновение кажется куда более ценным. Возможно, я не смогу забыть его до самого последнего Дня Икс. Даже после такого неуклюжего игрового момента Акари сказала, что это было круто. Не знаю, были ли это слова от чистого сердца или просто ободрение для старающегося меня. Но я понял одну вещь. Акари смотрит на меня. Она старается запечатлеть мой образ в своих глазах. И как же это радует. ...Не забудь меня, пожалуйста, ни в следующем году, ни через год, ни в последующие годы. Внезапно подняв голову, я заметил, что Акари смотрит на меня с удивлением. Она рылась в кармане, словно ища платок или что-то ещё. Неужели я, сам того не заметив, получил травму? — Акари, что такое? — А? Ты разве не заметил? — Ч-что? — Сима-чан, ты же плачешь... всё это время? — Э-э...? В тот миг... я осознал, что по моим щекам текут холодные капли. Не знаю, почему я плачу. Во мне не было чувства печали. Или, может, я был тронут добротой Акари? — Сима-чан, дай я вытру. Акари достала платок и нежно начала вытирать мои слёзы. Но, глядя на её лицо, я почувствовал, что слёзы льются ещё сильнее. Ах, вот я и понял. Я думал, что будет достаточно просто весело провести с Акари последний месяц. Попрощаться на школьной поездке и без сожалений уйти в иной мир. Взять на себя смерть вместо любимой Акари. ...Я так думал, но в глубине души было иначе. Я хотел прожить с Акари дольше. Вопреки этому желанию... с этого дня маховик судьбы пришел в движение. ---------- Явление несносного Бога — Сима-чан, ты правда в порядке? — В порядке. Спасибо. — Угу, тогда до завтра. — Ага, до завтра. После спортивного фестиваля я шёл домой вместе с Акари и попрощался с ней перед домом. Акари, беспокоясь, отказалась даже от встречи с подругами, чтобы проводить меня. Но по дороге домой, стоило мне немного расслабиться, слёзы снова наворачивались на глаза, и я чувствовал себя жалким и виноватым. Войдя в дом, я поздоровался, но ответа не последовало. Меня охватила лёгкая тревога, но я подумал, что хорошо, что родители не видят моё заплаканное лицо. Положив вещи в гостиной, я повалился на диван. — Х-а-а... Я вздохнул. Сегодня я почему-то устал. Наверное, измотался и физически, и морально. Через месяц, нет, через три недели я умру. Я ведь с самого начала думал, что понимаю: это означает прощание с Акари. Но не ожидал, что осознаю это вот так. Глядя в потолок, я размышлял об оставшейся жизни. Хочется спать. Но даже время сна кажется драгоценным. Наверное, вместо того чтобы лежать здесь, мне следовало бы пойти к соседнему дому. Может, обнять смущённую Акари, которая спросила бы «Что случилось?», и сказать, что люблю её. Но, подумав о её чувствах, если я оставлю её одну... я не смог сделать этот шаг. Почему всё так получилось? Ведь изначально я, ошибочно решив, что Акари встречается с Ёити, и думая об их будущем, взял её смерть на себя. Даже если это в итоге оказалось ошибкой, у меня нет никаких сомнений насчёт того, чтобы умереть вместо Акари. Просто... просто немного обидно. Ох, правда хочется спать. Сколько ни говори «жаль, жаль», вряд ли я смогу противостоять потребности во сне, которую называют даже одним из трёх главных инстинктов. Хочется вздремнуть тут на диване и забыть обо всём плохом. Если забыть, что через три недели я умру, смогу ли я проводить время с Акари, ни о чём не думая? «Если подумать о её чувствах»... а сам то я какой жалкий. Незаметно я погрузился в дремоту. Мир, где неясно, сон это или явь, мысли мутные и вязкие. Всё-таки я уснул? ...Кажется, кто-то зовёт меня. — ...Эй, э-эй! — ...? — Эй, вставай! Знакомый голос. Тот самый, что я запомнил вместе с неприятными воспоминаниями. Не забуду никогда. Виновник, взваливший на меня эту судьбу — Бог любви! Светящаяся человеческая фигура парила над диваном. — О, т-ты...! — Фо-фо-фо, как поживаешь? — Да какое уж тут «поживаю»! — Молодёжь такая энергичная. Бог любви рассмеялся. Всё тот же противный старикашка. Зачем он явился сегодня? Неужели пришёл посмеяться надо мной, теперь, когда я начал сожалеть о смерти? — И зачем ты пришёл? — Да так, по своей оплошности. — Чего? — Я ведь не сказал тебе точную дату. — Какую дату? — Ты же понял. День твоей смерти. Всё тем же весёлым тоном он говорит ужасные вещи. Но, правда, точную дату он мне не называл. Я знаю, что через три недели, но больше информации не было. ...Не знаю, хорошо ли это — узнать дату собственной смерти. — Ладно. И когда же? — О-о, сразу к делу. — Не хочу видеть твоё лицо. Скажи и выметайся. — Фо-фо-фо, но ты же и так не видишь моего лица? Вот любит же потрепаться. Но то, что его лицо не видно из-за контрового света, правда раздражает. — Не важно! Давай быстрее. — Не торопись. Подожди немного. Старик сказал это и достал что-то вроде тетради. Мог бы и запомнить. К тому же, блокнот с датами смерти — это как из старых комиксов, неприятно. Не смешная шутка. Пока я так думал, он, кажется, нашёл нужную страницу и повернулся ко мне. — Ну что, готов? — Ага. День, когда я попрощаюсь с этим миром и навеки расстанусь с Акари. Узнать, сколько осталось жить — важно, но в каком-то смысле и невероятно страшно. Отныне я буду жить, отсчитывая дни до своей смерти. Дрожа перед неумолимо приближающимся концом, я буду изо всех сил пытаться насладиться школьной жизнью. И вот... словно чиновник, механически зачитывая текст, Бог начал объявлять мой День Икс. — Шестой год эры Рэйва, шестое ноября, один час сорок две минуты ночи. В сердце Сюхэя Симады происходит сбой. — ... — Сорок три минуты. Пострадавший, ощутив сильнейшую боль, начинает мучиться, сжимая грудь. Одного прослушивания достаточно, чтобы стало плохо. Но я ещё не услышал самое главное. ...Когда я умру. Мне хотелось закричать, но я стиснул зубы, сдерживая это чувство, и снова спросил: — ...И что дальше? Бог без колебаний чётко объявил: — Сорок семь минут того же часа — сердце и дыхание останавливаются, наступает смерть. Я не мог... не мог ничего сказать. Я только что осознал желание продолжать жить с Акари. Только что мечтал о днях, которые могли бы длиться с Акари ещё много лет. Не знаю, почему Бог любви появился сегодня. Но если он действовал, зная о моих чувствах... нет Бога более жестокого. — ...И это всё, что ты хотел сказать? — Фо-фо-фо, именно. Хотя, есть ещё одна вещь, которую я должен сказать. — Что ещё? — Ты ещё ничего не совершил. Жду от тебя доблести и впредь. — Чего?! — Мы ещё встретимся, жду этого момента. — П-погоди!! — Ну, старайся... В тот миг, когда я протянул правую руку, чтобы схватить Бога, комната погрузилась во тьму. Я вздрогнул и открыл глаза — передо мной был вид гостиной. Похоже, я проспал до самого вечера. — Х-а-а... Почёсывая голову, я взял свои вещи и направился к лестнице. Для начала вернусь в свою комнату. И... для начала посмотрю на календарь и отмечу день смерти крестиком. Конечно, маленьким, чтобы родители не заметили. Чувства к Акари и простая, суровая правда о смерти. С этими двумя противоречиями мне придётся прожить остаток жизни. Но я ни за что не впаду в отчаяние. Обязательно избавлюсь от сожалений по поводу Акари, прежде чем покинуть этот мир. До моего дня смерти... осталось девятнадцать дней. ---------- Подруга детства приглашает меня на свидание Выходные закончились, наступил понедельник. Сегодня, как и всегда, я пришёл в класс, сел на стул и рассеянно смотрю в окно. Хотя моей жизни осталось чуть больше двух недель, странно, но я сохраняю спокойствие. — Сима-чан, доброе утро...! — Ага, доброе. Акари, закончив утреннюю тренировку, вошла в класс и подошла ко мне. Как обычно, краснеет. Сколько ещё раз я смогу увидеть это лицо? Осталось ещё достаточно, даже не пересчитать на пальцах обеих рук. ...Хочется в это верить. — Э-эм, Сима-чан... — Что? — Вообще-то... Акари колеблется, будто хочет что-то сказать. Аккуратно положив обе руки на парту, она не может решиться. Кажется, не стоит сейчас ей помогать. Ведь шансов услышать её собственные слова своими ушами осталось совсем немного. Давай, Акари. — В-вообще... мне нужна сумка. — С-сумка? Неожиданные слова заставили меня растеряться. Заметив это, Акари поспешно добавила объяснение: — Э-это! Сумка для школьной поездки нужна! — А, понятно! — Да, да! — И? Что не так? — Ну, вообще... Снова запинаясь, Акари замолчала. Наверное, у неё нет большой сумки, куда можно сложить вещи для поездки. Но что она хочет от меня? Пока я так думал, Акари одним махом выпалила: — Я хочу пойти за покупками! — ? — Я хочу пойти за покупками с Сима-чаном! За сумкой! — ...Чего?! Акари тяжело дышала, словно говоря: «Не заставляй меня ещё больше смущаться». Пойти за покупками... это же свидание. Нет-нет, несомненно, свидание. Какими ещё словами это можно описать? — За покупками... когда? — Послезавтра же выходной по случаю дня основания школы? И... в клубе тоже занятий нет... Сложив пальцы обеих рук, Акари украдкой поглядывает на меня. Действительно, послезавтра выходной, и сходить куда-нибудь за покупками никак не помешает. И, главное, мы с Акари давно не ходили куда-то вдвоём. Мне очень хочется сразу же согласиться. Но есть одно «но». Я не верю в силу своего сердца. Если я соглашусь, моё сердце может дрогнуть. Что я хочу сказать — если я пойду на свидание с Акари... моя решимость правильно попрощаться может пошатнуться. С тех пор как я встретил того старикашку, меня постоянно терзают такие противоречия. Не думал, что сказать «люблю» любимой подруге детства будет так сложно. Хотя, правильнее сказать не «сложно», а «мучительно». — Н-нельзя...? — Нет, не то чтобы нельзя... Акари смотрит на меня с беспокойством. Казалось бы, нужно просто сказать «да», но я медлю. Сердце почему-то стало неспокойным, и я оглядел класс. И тут — как раз в нужный момент дверь открыл вошедший Ёити. Осенившая мысль заставила меня заговорить: — Слушай, а если и Ёити с нами? Не против? — А? — Мы же в одной группе в поездке. Как думаешь? — Н-не то чтобы против... Повторяет мои же слова. Акари растеряна и смущена. Наверное, она представляла, как мы идём вдвоём. Но я, чьё сердце вот-вот дрогнет, не могу на это пойти. Конечно, мне жаль Акари, и я чувствую себя виноватым перед Ёити, которого использую как предлог. ...Моя незрелость просто отвратительна. — Ёити, иди сюда! Я громко пригласил его, и Акари сделала лицо «Почему?». Я отлично понимаю, о чём она думает. Но если мы пойдём куда-то вдвоём, мои чувства точно пошатнутся. ...После того, как тот старикашка назвал дату смерти, я остро осознаю свою кончину. Я откажу Акари. Откажу. — Что такое? Хмурый такой. В этот момент раздался бодрый голос Ёити. Он услышал, что я его зову, и подошёл. Собравшись, я начал объяснять ситуацию: — Вообще, мы тут планируем в среду за покупками сходить. За сумкой для поездки и тому подобным. — И? — Предлагаю и тебе с нами. Раз уж есть возможность. Ёити с лёгким удивлением посмотрел на Акари, стоящую позади меня. Он, наверное, догадался, в чём дело. С подозрительным видом Ёити изучает моё выражение лица. — ...Ты уверен? — Какая разница, я же сам приглашаю. — Хм-м... Ёити о чём-то задумался. Ох, возможно, он откажется. Наверное, скажет что-то вроде «Идите вдвоём». Это было бы совершенно правильно. Будь я на его месте, я бы так и сделал... — Ладно, пойду, — Ёити легко кивнул. — А? Правда? — «Правда»? Ты же сам меня позвал, Сюхэй. — Д-да, но... Странно, ведь он до сих пор при первой возможности пытался свести меня с Акари. Но, так или иначе, теперь мы не будем вдвоём. Жаль, конечно, что так для Акари вышло, но ничего не поделаешь... хотя, стоп? Акари рядом нет. — Ёити, а где Акари? — И правда, её нет. Куда же она делась? Вместе с Ёити я огляделся по сторонам. И тут я увидел, как Акари ведёт кого-то за руку из угла класса. Черноволосая гяру с длинными волосами, с неохотой позволяющую вести себя. ...Неужели, Оуми? — А-а! Смущаясь, Акари выставила Оуми перед нами. В панике я взглянул на Ёити и увидел на его лице ту самую натянутую улыбку, которую видел однажды. Было неловко, особенно после того случая на днях. Оуми же отвернулась и сделала безразличный вид. А вот Акари засияла от возбуждения... и сделала такое предложение: — Раз уж всё так, давайте и Оуми-сан пойдёт с нами! «Если уж не можем пойти вдвоём, тогда давайте позовём и Оуми, и пойдём все вместе» — такие чувства передались мне. Я уверен, что предложение Акари исходит от чистого сердца, поэтому меня переполняет невыразимое чувство тревоги. — ...Ладно. Пойду. — Правда?! Как здорово! Голос Оуми, звучащий более недовольно, чем обычно, и восторженный голос Акари, заглушающий его. Не знаю, что произошло между Ёити и Оуми. Но, определённо, что-то было. Я мог только смотреть на спину Ёити, молча возвращающегося на своё место. В обычной ситуации я бы радовался: «Свидание, свидание!». Но, когда думаешь, что такая атмосфера сложилась из-за тебя, сердце переполняет чувство вины. Неся в себе огромную тревогу, я готовлюсь к свиданию вчетвером. До дня моей смерти... осталось шестнадцать дней. ---------- Завороженный нарядом подруги детства Среда, утро, школьный выходной по случаю дня основания школы. Позавтракав, я одеваюсь и готовлюсь к выходу. Казалось бы, в предвкушении свидания обычно чувствуешь приподнятое настроение, но я почему-то нервничаю. Ведь я разрушил мечты Акари, наверняка желавшей пойти «только вдвоём», превратив всё в прогулку вчетвером. Хоть другого выхода и не было, но получилась компания из Ёити и Оуми. Хотя, стоп, если подумать, это странно. Если бы они враждовали, Ёити вряд ли бы пригласил Оуми в одну группу. Значит, дело не просто в плохих отношениях, а в чём-то более сложном. Отношение Ёити, когда я спросил его об Оуми, — лучшее тому доказательство. Пока я сидел на диване в гостиной и размышлял, незаметно наступило время встречи. Ой, уже пора выходить. Мне не стоит беспокоиться о Ёити и Оуми. С сегодняшнего дня остается две недели. Не следует слишком сближаться с Акари, но и не стоит отдаляться. Это противоречиво, но таков мой лучший выбор. — Я пошёл! Попрощавшись с родителями, я открыл входную дверь. С Ёити и Оуми мы договорились встретиться перед станцией, а вот с Акари — идти до станции вместе. Значит, от дома до станции мы будем вдвоём... — Доброе утро, Сима-чан! ...от её милоты я на секунду застыл. На Акари была длинная розовая юбка и белый свитер. Благодаря её росту она выглядела словно модель с обложки журнала. — Сима-чан, что такое? — Н-ничего. Тебе очень идёт. — Эхе, спасибо... Акари смущённо почесала щёку. Только начало, а я уже чуть не поддался эмоциям. Смотря на неё в таком виде, я могу не сдержаться и признаться в любви. Отказать такой подруге детства — довольно жестоко. — Ну что, пойдём? — Угу! Встретившись с Акари, мы направились к станции. Осень в разгаре, и по утрам ещё прохладно. Многие прохожие на улице носят куртки. Акари слегка подрагивает. — Акари, тебе не холодно? — Чу-чуть-чуть прохладно... — Вернуться домой за курткой? — Н-нет, мы опоздаем, я потерплю. — Понятно, только не переусердствуй. — Угу... Хотя она так говорит, кажется, она просто пытается терпеть. Наверное, днем, когда температура поднимется, будет нормально, но я всё же беспокоюсь. Я сам сегодня не надел куртку. Лучше бы взял хотя бы ветровку. Взглянув вбок, я увидел, как Акари подносит руки ко рту и дует на них «ха-а». Видимо, у неё холодные руки, может, плохое кровообращение. Может, всё-таки вернуться домой? — Слушай, Акари, давай вернёмся. — Сима-чан, я же говорю, нормально...! — Нормально? Но ты выглядишь так, будто тебе... — Э-эй! — Чего?! В следующий миг... Акари схватила мою правую руку обеими руками. Неожиданно потянув за руку, она заставила меня вздрогнуть и издать глупый звук. Одновременно с этим в мозг поступило ощущение прохлады. Похоже, её руки действительно сильно замёрзли. — Хехе, какая тёплая... — Акари... Акари покраснела до ушей. Наверное, не от холода. Хоть она и всего лишь взяла меня за руку, для Акари это, должно быть, потребовало немало смелости. Я был рад такому проявлению чувств, но в то же время стыдился, что сам ничего не сделал для этих холодных рук. — Прости, что тебе было холодно. — Э-это не из-за Сима-чана! — Ладно, ладно. — С-стыдно-о... Я взял руки Акари и начал растирать их, чтобы согреть. Мило, что, сама же схватив меня, она теперь говорит «стыдно». Наверное, она решилась на этот шаг, но не подумала о том, что будет дальше. — С-Сима-чан? — Что? — Пойдем быстрее, а то опоздаем... — А, точно. Пойдём. — Угу! Похоже, холод как рукой сняло, и Акари снова стала бодрой. Нельзя же заставлять ждать Ёити и Оуми. Пойдём поскорее на станцию. Я попытался отпустить её руку, но... Акари не отпускала. — М-м? — А? На мгновение мы встретились взглядами. — Акари, мы не идём? — Разве мы не можем пойти вот так? — А? — А? Снова взгляды встретились. ...Значит, будем идти до станции, держась за руки? — Ну же, пойдём, Сима-чан! — Д-да. Похоже, улетучился не только холод, но и застенчивость, ведь Акари пошла и потянула меня за руку. Меня почти поволокли. Прохожие с умилением смотрели на нас, а мне хотелось провалиться сквозь землю. ...Да это же полная противоположность обычному положению вещей! Кажется, мы не держались за руки со времён начальной школы. Сердце вот-вот дрогнет, но нельзя сдаваться. Я не могу встречаться с Акари. Не могу. Твердя это себе, я постепенно успокаиваюсь. Так началось наше свидание вчетвером... ---------- Поездка на поезде Подходя к месту встречи перед станцией, я увидел, что Ёити и Оуми уже ждут нас. Они о чём-то разговаривали, и, к счастью, атмосфера не выглядела напряжённой. — Простите за опоздание! — Привет! — ...Доброе. Они совершенно по-разному поздоровались. На Оуми были джинсы, белая футболка и чёрный худи. Простой стиль, может, она не особо заботится об одежде. — Умэмия, классный наряд. — Правда?! — Ага, тебе идёт. — Спасибо! Оуми внимательно разглядывала наряд Акари. Эти двое и правда странно хорошо ладят. Ёити тоже смотрел с интересом. — Слушай, разве Оуми такая? — Давно не видел её в таком настрое вне клуба. — Интересно, что случилось? — Ладно, давайте уже пойдём. — Верно. Поезд скоро придёт. Мы прошли через турникеты и направились на платформу. Час пик уже должен был закончиться, но на станции всё ещё было людно. Стараясь не потеряться, мы неспешно шли вперёд. *** — Э-э, а потом... Мы вовремя сели в подошедший поезд и направились к станции возле торгового центра. В вагоне свободных мест было немного, и мы сели парами: я с Ёити, а Акари с Оуми — на некотором расстоянии друг от друга. — И вот, Сима-чан тогда... — О-о, вот как... С противоположных сидений доносился голос Акари. Как и говорил Ёити, она и правда рассказывает обо мне с удовольствием. А Оуми слушает так внимательно, так что мне даже немного неловко. — Интересуешься Умэмией-сан? — окликнул меня Ёити. — А? Наверное, Ёити стало интересно, почему я так пристально на них смотрю. — Любопытно... или скорее... — А-ха-ха, я понимаю. Ёити улыбнулся своей обычной улыбкой. Что он понимает? Хотя лучше бы не понимал. Объяснять ему моё нынешнее положение бессмысленно. — Сюхэй, ты какой-то скучный. Словно прочитал мои мрачные мысли. Если он так хорошо всё видит, то пусть уж догадается, что мне осталось две недели. Сам я сказать не могу, но если он догадается, то я смирюсь. Однако эта безумная просьба не сработала, и Ёити пристально посмотрел мне в глаза. — Да ничего такого. Просто... — Просто? — Просто завидую тебе. Ёити склонил голову набок. Не думал, что в таком возрасте буду завидовать чужому долголетию. Пока я погружался в самобичевание из-за неосторожно брошенных слов, Ёити неожиданную произнёс странную фразу: — А с моей точки зрения, скорее мне стоит завидовать тебе. *** — Приехали! — Акари, не беги так. — Э-э, ничего страшного! — Если ты побежишь, я не буду успевать! — Сима-чану стоит немного заняться спортом! — Не требуй невозможного от состоящего в клубе «идущих домой»! Держась следом за Акари, которая резвилась как ребёнок, мы шли по переходу от станции к торговому центру. Оглянувшись через плечо, я увидел, как молча идут Ёити и Оуми. Он — с натянутой улыбкой, она — с недовольным лицом. Со стороны они выглядели как поссорившаяся пара. ...Надеюсь, это не так? Итак, с какого магазина начать? Главная цель — сумка для Акари, но, если купить её первой, она станет обузой. С другой стороны, других покупок мы не планировали. Всё, что я куплю, в итоге станет «вещью покойного». Для начала я остановил Акари. — Акари, куда хочешь пойти? — Э-э? С Сима-чаном куда угодно. — Эм... я не про это. Пожалуйста, не говори так неожиданно. Я же влюблюсь. Хотя я уже влюблён. — Что случилось, чего остановился? — Да так, думаю, куда пойти. Нас догнали. Ёити что-то поискал в телефоне и теперь показывал нам экран. — Говорят, тут есть небольшой аквариум. Как насчёт него? — О-о, правда?! Акари жадно вглядывалась в экран. Похоже, она очень ждала сегодняшней прогулки. Я боялся, что она расстроится из-за того, что мы не одни, но, видимо, всё в порядке. — Юми тоже не против? — ...Можно. Всё тот же грубоватый ответ. Ёити, кажется, спросил её лишь для формальности, чтобы получить галочку «посоветовался с Оуми». Отношения этих двоих действительно непонятны. — Ну, пошли, Сима-чан! — Эй-эй-эй, не в ту сторону! Пока я задумался, Акари уже потащила меня за руку. Ёити с горькой улыбкой показывал нам направление. Смотрит на нас, как на влюбленных голубков. В тот миг, когда мы собрались идти к аквариуму, кто-то хлопнул меня по спине. Непроизвольно обернувшись, я увидел... всё такую же нахмуренную Оуми. Я не до конца понял значение этого поступка. ---------- Знакомство с песчаными угрями Продвигаясь вслед за Ёити, мы действительно увидели вход в аквариум. Взглянув на здание, я понял, что аквариум действительно небольшой. Наверное, за полчаса можно обойти всё. Внутри было всего одно кассовое окно. Ёити втихаря уже купил билеты на всех, и нам оставалось только их забрать. Действительно, отличный лучший друг. — В аквариуме я, наверное, сто лет не была! — Точно, я тоже. Подталкивая вперёд воодушевлённую Акари, я приложил билет к турникету, и мы вошли внутрь. Освещение было приглушённым, создавалось ощущение, будто ты под водой. Нереальная атмосфера, больше похоже на кинотеатр, чем на аквариум. — Юми, осторожнее, ступеньки. — Я в курсе. До нас донёсся голос Ёити, сопровождающего Оуми. Его забота, как всегда, на высоте, но Оуми отвечает холодно. ...Хотя, сейчас не время думать о них. — Ух ты, огромный аквариум! Как и сказала Акари, перед нами появился гигантский аквариум от пола до потолка. Я ожидал более скромной экспозиции, это стало неожиданностью. Рыбы всех размеров плавали как им вздумается, было довольно интересно наблюдать. — Ва-ау... Стоящая рядом Акари смотрела широко раскрытыми глазами, полностью поглощённая зрелищем. То ли она не забыла детскую непосредственность, то ли у неё просто чистая душа. Любуясь милым профилем подруги детства, я медленно пошёл вдоль аквариума. И тут в голову пришла мысль: среди рыб мало кто живёт больше десяти лет. Значит, в этом аквариуме нет никого, кто проживёт дольше меня. Если так подумать, моя жизнь кажется роскошной. ...Хотя, это лишь жалкое утешение. — Эй. — Ой! Позади неожиданно раздался голос. Не нужно объяснять, кому принадлежал этот низкий, угрожающий голос. Перед глазами колыхались шнурки чёрного худи. — Ч-чего тебе? — Иди к Умэмии-сан. — С чего бы мне слушаться тебя... — Просто иди. — Ай! Меня ущипнули за щёку. Больно. Оуми, вдоволь помучив меня, ушла к Ёити. Неужели и она пытается свести меня с Акари? Какие навязчивые. Я стою один в тёмном аквариуме. В последнее время я перестал понимать, что мне следует делать. Может, всё просто: встречаться с Акари, ни о чём не думая. Может — честно рассказать ей о своей смерти. Может, думать о том, что она будет горевать после моей смерти, — уже высокомерие. Но... меня всё же кое-что беспокоило. Тот тип, который заявил: «Ты ещё ничего не совершил». Этот несносный старикашка. Сказал что-то многозначительное, но не объяснил, что именно. Хотелось бы, чтобы он перестал вести себя как злой учитель. Что я могу совершить, мучаясь между Акари и смертью? Продлить себе жизнь? ...Вряд ли. Наверное, что-то другое. — ...М-м? Кто-то стоял у ближайшей стены, заглядывая в маленький аквариум. Розовая юбка, которую не спутаешь, — точно Акари. Похоже, она незаметно ушла от большого аквариума. Что она делает? — Эй, Акари... — Сима-чан! Иди сюда! — Хм? Не дав мне слова сказать, она схватила меня за плечо и потащила за стену. Я недоумевал, что происходит, а Акари уже снова пристально смотрела в сторону небольшого аквариума. — Ч-что ты делаешь? — Смотри! Вон там! — Это... Акари указывала на аквариум с песчаными угрями. Только что они прятались в норах, но, улучив момент, снова высовывались. — Раз они так делают, может, и нам стоит спрятаться! — Такого правила не существует. Неужели Акари всегда была такой странной?.. Она действительно в ударе. Обычная её застенчивость сегодня совсем не проявляется. — О, вылезли! — Точно. В этот момент все песчаные угри разом высунули морды. Видимо, просто совпадение. О, бывает же такое... — Ну же, поздоровайся, поздоровайся! — Уэ?! — Привет, я Умэмия Акари! — Я... Симада Сюхэй... Акари нажала на мою голову, заставляя поклониться песчаным угрям. Прямо как ребёнок, который пришёл с мамой извиняться в дом, где разбил стекло. Что я вообще делаю? Хорошо, что кроме нас никого нет, а то было бы невыносимо стыдно. Но в то же время... я заметил, что забыл о своей хандре. Я переживал из-за Акари, а она сама развеяла мои переживания. Какой-то парадокс. — Эй вы, двое. — Ой! На этот раз Акари вскрикнула от неожиданности, когда сзади раздался голос. Ёити жестом показывал «Пора идти». Оуми уже направилась к выходу. Похоже, пока мы возились с песчаными угрями, время истекло. — Пойдём, Акари. — Угу! Почему я не могу просто наслаждаться свиданием с чистым сердцем? С тоской в душе, я пошёл рядом с Акари. Итак, чем же заняться дальше? ---------- В поисках одежды Итак, выйдя из аквариума, мы направились в торговый центр. — Ребята, есть какие-то магазины, куда хотите зайти? — М-м, я бы, наверное, хотела посмотреть одежду! Так Акари ответила на вопрос Ёити. Одежда... Классика для подобных прогулок парней и девушек. Честно, я не особо разбираюсь в моде... но, если Акари хочет, нет причин отказывать. — Сюхэй? — Раз Акари хочет, то и я за магазины. Прогуляемся. — Ты что, разбираешься в одежде? — Примерно как в прогнозах на «Арима Кинэн»*. *п.п.: Арима Кинэн — известные скачки, на которые многие японцы делают ставки, пытаясь предсказать победителя. — Да ты вообще ничего не понимаешь! — Фуфу, Сима-чан, ты такой смешной~! Акари рассмеялась. Похоже, сегодня всё, что я ни скажу, кажется Акари забавным. Такая подруга детства — настоящее спасение. ...Не хочется верить, что через четырнадцать дней наступит прощание. Мы вошли в торговый центр и поднялись на второй этаж. ...Слишком много магазинов одежды, я совсем запутался. Для меня, знающего только Uniqlo, это суровое испытание. Э, Акари остановилась. — Давайте зайдём сюда! Она указывала на... э-э, как это читается? Я даже названия прочитать не могу, но одежды там, кажется, много. Доверюсь выбору Акари. — Угу, отлично! — Умэмия, неплохой выбор. — Эхехе, правда?.. Ёити и Оуми, кажется, впечатлены. ...Неужели только я ничего не понимаю?! И я думал, Оуми вообще не интересуется одеждой! Предательница! — Сюхэй, чего стоишь? — Эй, Симада, мы уходим без тебя. — П-погодите! В панике я бросился догонять остальных, уже входящих в магазин... *** — Ну, я пойду примерять! — Давай, удачи. Акари, обняв выбранную одежду, с лёгким шорохом закрыла занавеску примерочной. Оуми, похоже, тоже что-то примеряет. Мы с Ёити остались вдвоём. ...Время, когда двое парней остаются одни во время двойного свидания, какое-то бесцельное. Притворяясь, что рассматриваю одежду, я начал бродить по магазину, но Ёити остановил меня. — Слушай, Сюхэй. — Что? Ёити пристально посмотрел на полку перед собой. Затем взял сложенный тёмно-синий свитшот и стал внимательно его разглядывать. — Думаю, Умэмия-сан будет хорошо в этом смотреться. — А? Акари? — К сегодняшней розовой юбке не подойдёт, но может купишь ей тайком? И себе такой же. — А-ха-ха, ну нет. Я взял свитшот из рук Ёити. Простой, без рисунка, но материал выглядит приятным на ощупь, можно купить на зиму. ...Хотя, зимой меня уже не будет. Купить одинаковую одежду, а потом умереть — это верх эгоизма. — ...Нет, не надо. Одинаковая одежда — это стыдно. — Э-э? Раз уж есть возможность... —Я переоделась! В этот момент, перебивая наш разговор, из примерочной вышла Акари. От её вида у меня чуть не закружилась голова. На Акари было летнее белое платье — оно отлично подчёркивало её высокий рост, она выглядела словно модель с плаката железнодорожной компании. — Как, Сима-чан? — ...Красиво. — А? — Очень красиво. Правда. — Пр-правда? С-стыдно-то как... Не сдержав искреннюю реакцию, я заставил Акари покраснеть. Но она и правда прекрасна. Хоть уже и осень, мне даже почудилась как летнее солнце пронзило сердце. — Потрясающе... Стоявший рядом Ёити тоже издал восхищённое восклицание. Любой бы застыл в немом восхищении, увидев кого-то в таком наряде. Даже Ёити, к которому липнут многие девушки, не смог остаться равнодушным. Возможно, потенциал Акари больше, чем я представлял. — Нет, правда здорово. Тебе очень идёт, Умэмия-сан. — Даже Кикути-кун... Спасибо! — Акари, разве это не летняя вещь? Почему сейчас? — Эхехе, потому что дешёвая. Просто захотелось примерить... Акари почесала щёку. Наверное, чтобы скрыть смущение. — Сима-чан, вообще-то... — Что? — Я куплю это. На следующее лето. — Д-да. — Давай сходим на пляж вместе! — А-ха-ха... да, хорошо бы. — Ты уже ждёшь, да? — Конечно жду, как жду «Арима Кинэн». — Тебе же ещё нельзя делать ставки! Акари рассмеялась. Мне стало не по себе, словно я её обманываю. Следующее лето... для меня его не существует. «Приходи ко мне на могилу в этом платье», — такое я никогда не смогу сказать. — Ну, я пошла покупать! — Ага. Акари побежала к кассе. Кстати, Оуми тоже что-то примеряла. Что она там делает? — Ёити, а где Оуми? — А, она в той примерочной. Посмотрев на указанную Ёити кабинку, я как раз увидел, как оттуда выходит Оуми. На ней была белая блузка с кружевами, совершенно не под её обычный стиль. Что-то милое. Оуми, заметив нас, направилась в нашу сторону. — Э-эй, Ёити... — Что? — Как думаешь, подходит?.. Необычно робким тоном Оуми показывает Ёити одежду. Думаю, довольно хорошо смотрится. Контраст с длинными чёрными волосами, красиво... — Ага, вроде ничего. — Э-э... Я услышал сухой ответ и растерянный голос Оуми. Ёити, даже не взглянув, устремил взгляд на другую полку, словно ему совершенно неинтересно. Выражение лица Оуми в тот момент было таким печальным... оно глубоко врезалось в мою память. — Заставила ждать~! Ни о чём не подозревающая Акари подошла от кассы. Я отвернулся от Ёити и Оуми, устремляя взгляд на свою милую подругу детства. ---------- Обед с подругой детства — Сюхэй, пообедаем? — ...Д-да, пожалуй. — М-м, что-то не так? — Нет, ничего. Ёити шёл с ничего не выражающим лицом, будто ничего не произошло. Акари сияла, неся бумажный пакет, а Оуми шла с пустыми руками и нахмуренным лицом. Похоже, Оуми так и не купила ту блузку. Хотя, правильнее сказать — не смогла купить. — Акари, что хочешь поесть? — Давайте пойдём на фудкорт, там каждый сможет выбрать, что нравится. Возможно, это и правда хорошая идея. Хоть тут есть несколько стильных ресторанов, но давайте, как и подобает старшеклассникам, поедим гамбургеров. Ёити снова шагает с натянутой улыбкой. Когда это делают так последовательно, это становится даже жутковато. Я знаю, что он не плохой парень, но всё равно не могу не обратить внимания. — Вы оба не против, если будет как сказала Акари? — Я не против. — Я тоже. Получив согласие, мы направились к фудкорту. *** В итоге все четверо пошли в закусочную, и каждый заказал себе бургер, картошку и так далее. Из-за обеденного времени мест было мало, поэтому с подносами в руках мы бродили по корту. — А, там свободно! Ёити нашёл свободный столик. Какой же широкий обзор у футболиста. — Умэмия-сан, прошу. — Спасибо! Ёити быстро отодвинул стул и усадил Акари. Прямо джентльмен. А я только и делал, что старался дойти так, чтобы ни один ломтик картошки не упал с подноса. — Ну-ка, аккуратно... И вот все уселись. Напротив меня — Акари, по диагонали справа — Ёити, справа рядом — Оуми. Странноватое расположение. — Приятного аппетита! — Приятного аппетита. — ... Бодрая Акари, обычный Ёити, молчаливая Оуми. Все совершенно разные. Акари, глядя на них двоих, ничего не замечает? Или она что-то чувствует, но нарочно ведёт себя весело? — Давно не ела гамбургеры~! — Правда? Вкусно? — Угу, очень вкусно! Поскольку Акари серьёзно занимается лёгкой атлетикой, она, обычно редко ест фастфуд. Поэтому сейчас она ест с таким счастливым видом. Когда смотришь на человека, которому всё в радость, и самому становится веселее. — Сюхэй, что будем делать после обеда? — Пойдём за сумкой. Мы же ради этого пришли. — Хорошо. Да, наша сегодняшняя цель — купить сумку для Акари. Школьная поездка начнётся ровно через неделю. — О-о-очень вку-усно! Акари отправляет в рот один ломтик картошки за другим. В зависимости от того, когда я дам ответ, судьба между мной и Акари решится самое позднее через девять дней. Хотя бы до этого момента... до этого момента я хочу пожить спокойно. Положив перед собой наггетс, я о кое о чём задумался. Если в день три приёма пищи, то до смерти мне осталось поесть меньше пятидесяти раз. От этой мысли даже этот наггетс кажется драгоценным. — Что такое, Сима-чан? — Да здравствует фастфуд. — А это ещё почему? Не обращая внимания на удивлённое лицо Акари, я откусил наггетс. Вкусно. Чем меньше остаётся времени, тем больше всё вокруг кажется бесценным. И сочная текстура мяса, и солоноватый вкус, и милая подруга детства передо мной. — Умэмия-сан, у тебя соус на щеке. — А? Правда? Ёити взял салфетку и собрался вытереть. Но в этот момент молча евшая Оуми остановила его. — Эй, Ёити...! — Что такое? — Это... его работа, разве нет? Оуми посмотрела на меня. Акари наблюдала за их обменом репликами с недоумением, но вскоре поняла смысл и стремительно покраснела. — З-зачем ты...! — Прости-прости, у Умэмии-сан же есть Сюхэй. — Д-да, но...! Акари засуетилась. А в моей душе... было непросто. Желание быть к Акари добрым и нерешительность из-за нежелания обременять её после смерти. Я вечно разрываюсь между этими двумя вариантами. — Ну, давай быстрее вытирай. — А, ага... Взяв салфетку, которую передала мне Оуми, я вытер соус с её щеки. Акари смотрела с немного смущённым выражением, но, думаю, моё лицо было напряжённым. — Спасибо, Сима-чан... — Да ладно, ерунда... Это может показаться милой страницей юности, но для меня это лишь кадр из калейдоскопа воспоминаний. Чем больше воспоминаний с Акари накапливается, тем сильнее растёт моя привязанность к этому миру. На самом деле я планировал создать много приятных воспоминаний до поездки. С ними в сердце я собирался отправиться в мир иной. Но реальность сложнее. Чем больше я думаю об Акари после своей смерти, тем больше сомневаюсь в том, чтобы развивать с ней отношения. Хотя, нет, это тоже не так. Я просто использую Акари как оправдание, чтобы ничего не делать. Я твёрдо решил отказать ей на школьной поездке. Это лучший выбор для Акари. Словно убеждая себя, я вновь подтвердил свою решимость. ---------- Свидание заканчивается — Никак не могу выбрать~. Акари бродила по магазину сумок с озадаченным выражением лица. После обеда мы немного походили и в конце концов зашли в этот магазин. Ёити и Оуми, сказав, что хотят посмотреть аксессуары, разглядывали полки. Я сопровождал Акари, помогая ей выбирать. — Сима-чан, как насчёт этой? — Для двух ночей и трёх дней, наверное, маловата. — Думаешь? Тогда возьму другую. Она оглядывалась по сторонам и брала в руки разные сумки. Наблюдая за ней, я думал о школьной поездке, до которой осталась всего неделя. Направление — Нара и Киото. Первый день в Наре, второй и третий — в Киото. Хоть это и классический маршрут для школьных поездок, но следовать проверенному пути — не плохо. Нужно решить, когда давать ответ на её признание. Если в первый день, то оставшиеся два дня будут невыносимы. Если между нами испортится атмосфера, это доставит неудобства даже Ёити и Оуми. По той же причине и второй день не подходит. Значит... остаётся последний день. Нужно выбрать момент, чтобы остаться наедине, и дать ответ. Разочарование, печаль, злость. Я даже не могу представить, какие чувства испытает Акари. Но раз уж я решил отказать, то должен это сделать. Судьба... уже предрешена. — Сима-чан, что с тобой? — М-м, так, ничего. Выбрала? — Угу! Вот эту! В руках у Акари была рыжевато-коричневая сумка через плечо. Сдержанного цвета, но хорошего дизайна. Размер тоже в самый раз. — Угу, думаю, подойдёт. — Тогда я пойду покупать! Проводив взглядом Акари, направляющуюся к кассе, я остался один. Когда подготовка к поездке продвигается вот так, действительно понимаешь, что День Икс близок. — Эй, Сюхэй. — Ой!!! Меня неожиданно окликнули сзади. Обернувшись, я увидел ухмыляющегося Ёити. — Парную сумку не купишь? — К-конечно, нет. — Так я и думал. Нечего сказать, плохой ты парень. — Я ещё не парень! — О, значит, скоро станешь? — ...Отстань. Я невольно сказал так, но я не собираюсь становиться её парнем. Ах, как было бы здорово, если бы это было так. — Слушай, Сюхэй, может, хотя бы вот это купишь? — А? — Это не такое громоздкое. Неплохо, да? Ёити указывал на полку с брелоками. Там, кажется, были разные размеры и виды, глаза разбегались. Молодец, Ёити, хорошая идея. Но какой смысл покупать одинаковые брелоки? После моей смерти, с каким лицом Акари будет смотреть на этот брелок? Наверняка будет грустить... — На что смотришь~? — Акари... В этот момент появилась Акари, закончившая расчёт. Кажется, она заметила, что я стою перед брелоками в нерешительности. — Ну, вообще... — Угу. — Сюхэй говорит, хочет купить одинаковый с тобой. — П-погоди, Ёити! Когда я попытался остановить его, было уже поздно. Акари с широкой улыбкой смотрела на меня. — О-о, правда?! — Нет, не то чтобы... — Ну же, Умэмия-сан, выбирай, пока Сюхэй не передумал! — Хорошо, так и сделаю! Не успел я опомниться, как Акари уже жадно разглядывала полку. Я благодарен Ёити за заботу. Благодарен, но... это не то, что я хотел. Хотя, видя, как счастлива Акари, я уже не мог сказать, что не буду покупать. — Сима-чан, какой возьмём? — ...Давай этот. — Этот... Я взял в руки брелок со стеклянным шариком. За свою цену он был красиво сделан, сверкая в свете ламп. И, главное, цвет красивый. Красноватый... нет, скорее, киноварный*. *п.п.: Киноварь — краска красного цвета, неорганический пигмент, который изначально получали из ртутного минерала киновари. — Такой же цвет, как в твоём имени*. Как думаешь? *п.п.: Имя Акари — 朱里. Первый иероглиф 朱 (ака) означает «алый», «ярко-красный», «киноварный» — ...Угу! Этот хороший! Акари с радостью взяла два брелока. Покупать не хотелось, но раз уж покупать, лучше что-то хорошее. Если Акари довольна, то пусть будет так. — Я куплю оба. Подожди тут. — Э-э, не надо! Я сама заплачу за свой! После небольших препирательств мы решили, что каждый купит свой. Попросив Ёити и Оуми подождать, мы вдвоём направились к кассе. По дороге Акари заговорила: — Эхехе, спасибо, Сима-чан. — За что? — Ну, ты же сегодня специально пошёл со мной за покупками. Было весело. — Правда? Я рад. Наверное, она предпочла бы пойти вдвоём, но всё равно говорит «было весело». До чего же замечательная подруга детства. — Но есть одна просьба. — Какая? Взглянув в сторону, я увидел, что Акари слегка покраснела. Она почесала щёку, смущённая. — Вообще-то... — Угу. — После школьной поездки... — После? — Давай в следующий раз придём вдвоём...! Смущённо отводя взгляд, она... твёрдо произнесла эти слова. Конечно, следовало сразу ответить «конечно». Я это понимаю. Понимаю, но... я не смог подобрать слов. — С-Сима-чан? Не получив ответа, Акари, обеспокоенная, повернулась ко мне. Что я должен сказать? Нет причин отказываться от приглашения на свидание. Нет. Не должно быть. И всё же я не могу. — Следующий покупатель, подходите к кассе, прошу~. Как спасательный круг, голос продавца донёсся до нас. Акари, повинуясь ему, направилась к кассе. «Давай в следующий раз придём вдвоём». Как же радостны и как же печальны эти слова. Ведь для меня «следующий раз»... не существует. Свидание, наполненное смешанными чувствами радости, гнева, печали и веселья, подошло к концу. Совсем скоро — школьная поездка. Финальные титры моей жизни уже готовы начаться. Выход посредине невозможен. Моя миссия — прожить без сожалений до самого конца. До дня моей смерти... осталось четырнадцать дней. ---------- Меня уводит гяру После того свидания не произошло ничего особенного. Я осознавал, что День Икс неумолимо приближается, но при этом наслаждался повседневной жизнью с Акари и одноклассниками. Именно потому, что я знал о конце, я мог жить всерьёз, стараясь не упустить ни единого мгновения. Ирония судьбы. До смерти осталось меньше десяти дней, и оставшиеся дни можно было пересчитать на пальцах одной руки. Раньше я желал, чтобы будни пролетали быстрее, но теперь я сам боялся наступления выходных. Будни в школе, казались куда более осмысленными, чем выходные, проведённые взаперти дома. — Наконец-то завтра... — Симада, не проспи! — Не просплю! Пока я трепался с остальными, в класс вошёл классный руководитель. В панике я вернулся на своё место, и начался классный час. — Ну-с, вы все, наверное, в курсе, что завтра начинается школьная поездка. Не перепутайте время сбора. Да, день отъезда наступит уже завтра. Последние воспоминания с Акари и последнее прощание. Важнейшее событие, включающее в себя и то, и другое. Настал решающий момент. В итоге я так и не решил, в какой именно момент давать ответ на её признание. Придётся искать время, когда мы останемся наедине во время поездки. Импровизация, но возможность обязательно предоставится... Хотя, «возможность» ли это — большой вопрос. — На этом классный час закончен. Как я уже говорил, сегодня клубы закрыты, готовьтесь к завтрашнему дню. Итак, встали! — Внимание, поклон! Пока я размышлял, классный час незаметно закончился. Все собирали вещи и выходили из класса. Акари, надевшая пиджак, тоже подошла к моей парте. — Сима-чан, пойдём вместе? — Ага, давай... — Эй, Симада. Но в следующий миг кто-то схватил меня за плечо. Вздрогнув, я обернулся и увидел смотрящую на меня испепеляющим взглядом Оуми. — Гии-и?! — Не ори так. — Эм, Оуми-сан...? Акари, видимо удивлённая, тоже смотрела с недоумением. Я не помню, чтобы сделал что-то, за что Оуми могла бы выговаривать мне таким грозным голосом. Что ей нужно...? — Извини, Умэмия, я ненадолго одолжу Симаду. — Одолжишь? Куда...? — Ничего плохого, не волнуйся. Давай, Симада, пошли. — П-погоди, что вообще происходит?! Меня повели, подталкивая в спину. Оглядевшись, я заметил, что Ёити пристально смотрит на нас. Совершенно непонятно. Дело в том свидании? В спортивном фестивале? В Ёити? Или... в Акари? — Шагай быстрее, Симада. — Слушай, что ты хочешь? — Разобраться с тобой. — Разобраться?! — Шучу. Просто нужно кое о чём поговорить. Оуми пошла вперёд, не оборачиваясь. Мне оставалось только следовать за ней... *** — Да! — На двоих. — При-инято, прошу-у! Местом, куда меня привела Оуми, оказалась кофейня перед станцией. Нас встретила та же самая небрежная студентка на подработке, и мы сели за случайный столик. Вряд ли Оуми специально привела меня сюда просто выпить чаю. — Меню-ю. — Два чёрных кофе. — И всё? — Да. — Пожалуйста, подождите-е. Оуми, ничего у меня не спросив, спокойно заказала два кофе. Что касается официантки, её небрежность, кажется, только усилилась. Даже я, кажется, мог бы так работать. — Я угощаю. Не парься. — Д-да... Было бы неприятно, если бы меня сначала насильно привели, а потом заставили платить. — Э-эм, слушай... — А? — По какому поводу мы вообще здесь? — Чё?! — Н-не злись... Страшно!! Почему я должен переживать такое накануне школьной поездки? Хочется поскорее вернуться домой и собрать вещи на завтра. Но, видимо, судьба распорядилась иначе. — Симада, ты сам не понимаешь? — Н-не понимаю. — Ты просто отвратителен. — Почему?! Меня озадачили таким внезапным оскорблением... Гяру передо мной продолжала хмуриться и, казалось, совсем не собиралась раскрывать свои истинные намерения. — Вообще, почему именно сегодня? — В другие дни у меня клуб. В отличие от меня, наслаждающегося свободой после уроков, у Оуми есть обязанности менеджера футбольного клуба. Поэтому сегодня, когда клуба нет, она и вытащила меня. — Хватит уже, скажи, о чём речь. — Х-а... Правда, отвратительно. — Слушай, это раздражает, когда ты продолжаешь твердить «отвратительно-отвратительно». — Ладно. Скажу. Но в тот миг, когда Оуми собралась продолжать, подошла та самая официантка. На подносе — две чашки. — Извините, что заста-авила вас ждать кофе. — Спасибо. Я взял обе чашки и поставил одну перед Оуми. Неожиданно оказалось, что она сладкоежка — Оуми опустила в кофе несколько кусочков сахара со стола. Наблюдая за ней, я отпил глоток кофе. ...Какой-то он сегодня горький. — Эй, Симада. — Что? Оуми растворяла сахар, помешивая ложечкой. Закончив, она направила её кончик в мою сторону. — Ч-чего ты?! — Ты ведь... С ложки капали чёрные капли, падая на стол. И после мгновения молчания... Оуми нанесла мне удар в самое сердце. — Ты ведь собираешься отказать Умэмии-сан, да? ---------- Меня допрашивает гяру — Ты ведь собираешься отказать Умэмии-сан, да? — А?.. Оуми направила на меня ложку, и я смог только издать жалкий звук. Растерянность. Только растерянность и осталась. — Умэмия призналась тебе, да? — О-откуда ты знаешь? — От Ёити слышала. Он сказал, что ты дашь ответ во время школьной поездки, и велел быть с тобой поаккуратнее. Ёити действительно парень, который обо всём заботится. Но я никогда не советовался с Оуми насчёт Акари... Как она поняла? — ...И что? — Ты же очень любишь Умэмию-сан, да? — Ч-ч-что это вдруг?! — Постоянно за ней следишь глазами, часто разговариваешь. Я не совсем в теме, но среди девчонок в классе это известный факт. Чёрт, так девчонки из класса всё знали? Я ведь не хотел, чтобы узнали. Очень неловко. И вообще, могли бы и предупредить. — И Умэмия-сан тебя любит, вы отлично подходите друг другу. — Разве?.. Мне стало стыдно, и я почесал затылок. Когда слышишь «отлично подходите», становится неловко. — Но тогда почему?! — громко крикнула Оуми, пока я глупо ухмылялся. Я вздрогнул и чуть не пролил кофе из чашки, которую держал. — Что ты вообще задумал?! — О чем ты?! — Недавно! Почему ты с Умэмией-сан вёл себя так неловко!??! — А? — В тот день, когда мы ходили вчетвером! Ты же знаешь о чем я! — Оуми допрашивала меня резким тоном. ...Я понимаю. Сблизиться с Акари или оттолкнуть её. Колеблясь между этими вариантами, я вёл себя неопределённо. Но я не могу рассказать ей причину. Не могу же я сказать: «На самом деле я умру». Я даже Акари и Ёити не сказал, как я могу раскрыть всё Оуми? Как бы она ни угрожала, эту грань я переступить не могу. — Я понимаю. …У меня тоже есть свои причины. — Какие ещё причины?! Оуми наклонилась вперёд и схватила меня за грудки. Тяжело дышать. Передо мной — гяру с лицом демона. — Вообще-то, я тебе ничего не должен объяснять, да? Это наши с ней дела. — Мы же в одной группе! Если там что-то пойдёт не так, пострадаем я и Ёити. — ...Точно. Её разумные слова поставили меня в тупик. Пока я молчал, Оуми с досадой продолжила: — У вас взаимность, и она такая хорошая девочка. Почему ты хочешь отказать? — ... — У тебя что, есть другая девушка? — К-конечно нет! — Тогда соглашайся! Совершенно верно. Абсолютно логично. Мне нечего ответить. Парню призналась любимая девушка, а он отказывает. Со стороны выглядит крайне подозрительно. — Ты разве не понимаешь, как сильно она тебя любит?! — Я понимаю лучше всех! — Тогда почему?! — Это... Бесконечный спор. Похоже, она так просто меня не отпустит. Но я не могу сказать о своей смерти. Если это раскроется, школьной поездке конец. — Признавайся уже. Что случилось? — ... — Х-а... Тебе разве не жаль Умэмию-сан? Оуми отпила кофе. Она не пытается обвинить меня. Просто действует ради Акари. Хоть и неприветливая, но чем-то похожа на Ёити... стоп!? Кстати, а что между Оуми и Ёити? Они вместе в футбольном клубе, обращаются друг к другу по имени. Но они не просто близкие друзья, между ними есть какая-то неловкость. В магазине одежды во время того свидания Ёити вёл себя с Оуми крайне сдержанно. В чём же причина? — Слушай, я тоже хочу кое-что спросить у тебя, Оуми. — А? Что? — всё тот же угрожающий голос. Но нельзя сдаваться. Я глубоко вдохнул и чётко спросил: — Что произошло между тобой и Ёити? — А... — Вся её прежняя уверенность исчезла, лицо Оуми стремительно побледнело. Та же реакция, что была у Ёити, когда я спросил его об этом. Видимо, действительно что-то было. — П-почему ты вообще... — Вы сами ведёте себя крайне подозрительно. Вы не враждуете, но и не похожи на близких друзей. — ... — Когда я спросил то же самое у Ёити, он, что удивительно, разозлился. ...Что случилось? Позиции полностью поменялись. То, что я веду себя неопределённо с Акари, — факт, и мне стыдно так уводить разговор. Но чтобы не раскрывать правду о смерти, мне остаётся только допрашивать Оуми. — С какой стати я должна тебе такое рассказывать? — Потому что, если что-то случится во время поездки, будет проблематично. — ! Оуми явно заволновалась. Загонять её в угол — возможно подло. Но другого выхода нет. Да и меня действительно беспокоят её отношения с Ёити. — Ладно. Если ты никому не расскажешь, я скажу тебе. — А-ага. — Мы с Ёити... Смирившись, Оуми с трудом начала подбирать слова. И с мучительным выражением лица... тихо сказала: — Встречались. ...Всего неделю. ---------- Гяру раскрывает душу — Постой. Что ты сейчас сказала? Встречались? П-правда? — Не буду же я врать. ...Это было где-то зимой на первом курсе. Мой мозг отказывался понимать. Ёити никогда не рассказывал мне о таком. Конечно, после поступления в старшую школу у нас стало меньше возможностей общаться. Но как он мог не сообщить о такой важной вещи, как «появление девушки»? Я был немного шокирован. ...Хотя мне, парню, который не рассказал лучшему другу о дате своей смерти, такое говорить неловко. — П-почему вы стали встречаться? — А что тут объяснять... я ему призналась. Я первая. Оуми опустила взгляд и снова стала ложкой мешать кофе. Отношения игрока футбольного клуба и менеджера. В такой ситуации влюбиться в Ёити— вполне естественно. Но вот Оуми, признающаяся в чувствах... этого я никак не мог представить. — Тебе... нравился Ёити? — Неправильно. — Э? — Не «нравился», а до сих пор нравится. Не путай. — ...Понятно. И как она может произносить такие слова с таким спокойствием? Хотел бы я иметь такую же смелость. — Всё-таки Ёити очень крутой. И в футболе хорош, его все любят. — Я тоже так думаю. — Правда? Ёити — лучший парень в мире. Что это, хвастовство возлюбленным? Может, мне уже уйти? — Я влюбилась в него с первого взгляда сразу после поступления и, чтобы быть рядом, вступила в футбольный клуб. Даже сама себе кажусь наивной. Но Ёити был будто «Ёити для всех», и я не могла признаться. Оуми продолжала говорить без остановки. Она и правда сильно любит Ёити. Обычно она всегда выглядит недовольной, но выражение её лица, когда она говорит о любимом человеке, — это лицо влюблённой девушки. Как и говорил мне когда-то Ёити, я, кажется, неправильно понимал её. — Но в конце концов я не выдержала. Где-то зимой, по дороге домой после тренировки, я ему призналась. — И что? — Ёити растерялся. Но он молчал, не отвечал, так что я расплакалась... Рука, вращавшая ложку, замедлилась. Похоже, Оуми просто неуклюжа. Наверное, ей действительно трудно выражать свои чувства. — И тогда он сказал: «Хорошо». Получается — как будто я выпросила согласие слезами, но тогда я была так счастлива... Оуми печально опустила взгляд. Ёити, конечно, не мог отказать девушке, плачущей перед ним. Независимо от его истинных чувств, вполне логично, что он согласился на признание. — ...Вот как было. — Хотя через неделю он меня бросил. — Можно спросить, почему? — Он сказал: «Хочу сосредоточиться на футболе». Но я думаю, настоящая причина в другом. — В другом? — ... Оуми сделала маленький глоток кофе. Я тоже машинально взял чашку и сделал глоток. Всё равно горький. — Кстати, для расставшихся вы неплохо общаетесь. — Ёити просто заботится обо мне. Чтобы не доставлять неудобств остальным. — Да, он такой. — Такой. Наверное, пригласить Оуми в свою группу на время школьной поездки — это тоже было искренней заботой с его стороны. Но то сухое отношение к Оуми, которое он показывал на свидании... неужели это тоже было его истинное лицо? Кажется, что они в хороших отношениях, но где-то чувствуется скованность. Вот как обстояли дела у Оуми и Ёити. — И? — Э? — Почему ты хочешь отказать Умэмии? — ! — Я же рассказала свою историю, теперь твоя очередь. Нечего возразить. Хотя я и прижал Оуми к стенке, чтобы выиграть время, в итоге всё равно придется открыться. Но... о смерти я не могу рассказать. Уж она-то точно передаст Ёити и Акари. — Это... — Да брось ты уже. Почему не встречаешься с девушкой, которая тебе призналась? — Потому что есть причины. — Объясни их, я же говорю!! Бам! — Оуми ударила по столу. Ох, влюблённая девица снова превратилась в демона. Как выпутаться? Как убедить её, не рассказывая о смерти? — Я... — Я? — ...Переезжаю далеко. После школьной поездки. — Чего? — И меня переводят в другую школу. Поэтому я не могу встречаться с Акари... Ложь, придуманная в спешке. Хотя, если подумать, я ведь и правда переезжаю на тот свет, так что, это не совсем неправда. Я не люблю врать, но иного выхода не было. Прости, Оуми, что обманываю тебя после того, как ты открылась. — Ты серьёзно? — С-серьёзно. Разве не грустно, что Акари расстанется со своим парнем после начала отношений? Я залпом выпил кофе, чтобы скрыть смущение. У Оуми хорошая интуиция. Не думаю, что это сработает, но как-то надо... — Ладно, я вроде как поняла твою позицию. Сегодня я отступлю. — Э? — Завтра рано вставать. Пошли. Неожиданно легко согласившись, Оуми поднялась с места. Я в спешке допил кофе и тоже встал. Как-то слишком просто. Я думал, меня ждёт более жёсткий допрос. Пока я размышлял, Оуми взяла счёт и пошла к кассе оплачивать кофе. — К оплате. — Пожалуйста. Оуми звонко отсчитала мелочь и отдала её официантке. Отказавшись от чека, она сразу направилась к выходу. Я последовал за ней. — Спасибо за кофе~ Выйдя из кафе, я увидел, что на улице уже стемнело. Похоже, дом Оуми в противоположном направлении. — Спасибо за кофе. Ну, увидимся завтра. — Погоди. — Э? — Ты что, собираешься отпустить девушку одну домой? Оуми указала на тускло освещенную дорогу. Полагаю, она просит проводить её? Хотя, кажется, она и сама бы справилась с любым подозрительным типом. — Не очень-то и поздно. — Дело не в этом. — А в чём? Оуми тихонько подошла ближе и придвинула губы к моему уху. Я гадал, что же она скажет... — Раз уж ты соврал мне, то побыть телохранителем — это небольшая цена, верно? ...У гяру острое чутьё. ---------- Провожаю гяру В итоге мы с Оуми отправились домой вместе. Мы шли молча по слабо освещенной дороге. Я приготовился к новым расспросам, но, похоже, она ничего не собиралась спрашивать, и это меня обескуражило. — Э-эй. — Чего? — Ты ведь ничего не спрашиваешь? — Хочешь, чтобы спросила? — Н-нет, не то чтобы... Не выдержав, я заговорил, но Оуми лишь отшутилась. Похоже, она и правда не собиралась ничего выпытывать. Чего же она хочет? — Ты ведь не очень-то умеешь врать, да? — Ну, наверное. — То-то же. Значит, если такой как ты соврал, то на то есть серьёзная причина? — ...Да. — Тогда не буду спрашивать. Давить бесполезно. Оуми говорила спокойно, не глядя на меня. Видимо, она догадалась, что причина нешуточная. С одной стороны, я был рад, что меня не стали донимать, с другой — почувствовал вину за то, что скрываю правду. — Почему ты так зациклилась на Акари? — Чего? — Как и Ёити, почему вы так переживаете за нас с Акари? Забота — это приятно, но... — Я же говорила, проблемы во время школьной поездки никому не нужны. — И всё? — ...У меня и у Ёити одна причина. Просто эгоизм. Что она имеет в виду под «эгоизмом»? И похоже, Ёити и Оуми поддерживают нас по одной и той же причине. Я этих двоих совсем не понимаю. — Как угодно, но отказать Умэмии я тебе не позволю. — ... — Всё ещё хочешь отказать? — ...Да. — Эй, ты хоть немного подумай о чувствах Ёити. — При чём тут Ёити? — Э-э... ну, ведь Ёити тоже вас поддерживает. До этого она говорила без перерыва, но как только прозвучало имя Ёити, Оуми вдруг запнулась. Она прикрыла рот с выражением «блин, проговорилась» ... Неужели она сказала что-то лишнее? — Эй, с Ёити что-то не так? — Да нет. Не парься. — А, ага... И без того страшное лицо Оуми стало ещё страшнее. Лучше больше ничего не спрашивать. Если я случайно спрошу что-то не то, она может в отместку вытянуть из меня мою историю. Мы снова зашагали молча. Кстати, а где живёт Оуми? Никогда не знал. Если далеко, то я вернусь домой поздно, и это проблема. Мы шли вперёд, и вдалеке показались тории. Точно, здесь же был синтоистский храм. Хотя, поскольку выяснилось, что боги — это мерзкие стариканы, моя вера в них окончательно развеялась. Мы прошли мимо пустыря и уже собирались пройти мимо храма, как Оуми резко остановилась. Что такое? — Я живу здесь, — чётко сказав это, Оуми указала на тории... — Что? — Какие-то претензии? — ...Нет. Дочка служителя храма ходит в таком кощунственном виде — это нормально? Наверное, местное божество очень терпимое. А территория, кстати, довольно большая. Виднеется внушительное главное здание, похоже, там продают бумажки с предсказаниями и амулеты. — Я здесь впервые. — Серьёзно? — Ага. Какому божеству посвящён этот храм? — Э-э, ну... Оуми почесала голову. Похоже, ей лень объяснять. — Ну, если кратко — это храм переплетений судьбы. — Переплетений судьбы? — Говорят, здесь молятся об удаче в любви или о хорошем браке, что-то вроде того. Не очень разбираюсь. Храм переплетений судьбы, значит. То есть Бог любви там есть... Хм? — Ну, я пошла. Спасибо, что проводил… — П-погоди, Оуми!! — Чего? — Ты встречала Бога любви!? Я закричал во весь голос, хватаясь за соломинку. Точно, ведь Бог любви существует. Более того, Оуми — дочь служителя храма. Она же влюблена в Ёити, может, хоть раз его видела? — ...Что? Но вопреки моим надеждам, Оуми посмотрела на меня с изумлением. — Ты вообще о чём? — Я серьёзно!! Встречала или нет!? — Нет. Что, любишь оккультизм? — Нет, не в этом дело! — Слушай... У меня даже не было времени поинтересоваться, подобает ли дочери служителя храма называть своё дело оккультизмом. Но её реакция была не очень обнадёживающей. — Я не встречала. А то бы попросила его заставить Ёити обратить на меня внимание. — Понятно... — Тебе не нужно уповать на богов, чтобы встречаться с Умэмией. — ... — Как я и думала, врать ты не умеешь. Ну, теперь я правда ухожу. — А, ага. Увидимся завтра... Оуми прошла под ториями и скрылась на территории храма. Я проводил её взглядом и отправился назад по той же дороге. И всё же, не знал, что здесь есть храм судьбы. Возможно, это важная зацепка... Хотя, даже узнав это, я не думаю, что смогу продлить свою жизнь. Я шёл по совсем тёмной ночной дороге к дому. Завтра начинается школьная поездка. Ради Акари я должен постараться. До дня моей смерти осталось... восемь дней. ---------- Поездка на синкансэне — У-у -ух, Фудзи такая красивая! — Погода ясная. Мы с Акари вдвоём уткнулись в окно и смотрели на возвышающуюся вдали высочайшую гору Японии. Поезд, отправившийся с Токийского вокзала, быстро мчался по линии Токайдо, уже въехав в префектуру Сидзуока. Когда мы сядем в синкансэн на обратном пути, уже стемнеет... Возможно, это последний раз, когда я вижу такую красивую гору Фудзи. — А-ха-ха, вы двое выглядите так, будто отлично проводите время. — ... Напротив сидели Оуми и Ёити. Мы сели парами друг напротив друга. Возле окна — я и Ёити, у прохода — Акари и Оуми. — Йо-хо! Акари, до этого смотревшая в окно, вернулась на своё место и теперь достала из сумки путеводитель. Такая неусидчивая, до чего же она ждала этой поездки. — Сима-чан, куда хочешь сходить? — Наверное, в парк Нары. — Конечно, к оленям~! Акари пролистала путеводитель. Присмотревшись, я увидел огромное количество стикеров — видно, она очень готовилась. Она и представить не может, что это будут наши последние воспоминания вместе... Я и сам хотел бы верить, что это сон. И всё-таки, парк Нары. Говорят, тамошние олени — посланники богов. Нет ли среди них слуг Бога любви? Если бы нашёлся, я бы накормил его хоть тысячей оленьих крекеров. Может, тогда он договорился бы с этим Богом любви, чтобы тот изменил мою судьбу? Я снова посмотрел на Фудзи. Всё так же прекрасна. Кстати, я никогда не был в Киото и Наре. Говорят, каждый японец должен хоть раз... но я и не думал, что это действительно будет всего один раз. Синкансэн быстро несётся к цели. После трёхдневной школьной поездки в моей жизни не останется значимых событий. Останется только ждать смерть. До Дня Икс уже меньше недели. Хотелось бы, чтобы школьная поездка длилась вечно. — Сюхэй, о чём задумался? — Жаль, что поездка когда-нибудь закончится. — Она только началась, о чём ты? Ёити смотрел на меня с недоумением. А мне захотелось в туалет. — Извините, я в уборную. — Возвращайся скорее. Я поднялся с места под голос Акари. *** — Фу-у-ух... Закончив свои дела, я открыл дверь туалета и вышел в проход. Направляясь обратно к своему месту, я увидел силуэт. Гяру, прислонившаяся к стене, лениво копающаяся в телефоне. Снова она. — ...Что делаешь? — Слежу, не выкинешь ли ты чего странного. — Какого такого странного? — Если останешься наедине с Умэмией, откажешь же? — Это... да, но... — Вот и слежу. — Хм? — Не принимай близко к сердцу... Ну пока. Сказав это, Оуми первой вернулась на своё место. Похоже, она решила, что не сможет изменить мои чувства, поэтому избрала тактику не дать мне признаться вообще. Но что бы она ни делала, моя задача не меняется. Попрощаться с Акари в последний раз. Только и всего. Я тоже вернулся на своё место. Судя по шуму, остальным одноклассникам, похоже, тоже весело. Видимо, школьная поездка действительно всех воодушевила. — С возвращением, Сима-чан! — Я вернулся. Улыбающаяся Акари и сидящая как ни в чём не бывало Оуми. Ёити с напускной улыбкой. Что это за атмосфера? На поверхности — весёлая компания из четырёх человек, но на деле — парень, которому осталась неделя, бывшие парень и девушка, и ничего не подозревающая подруга детства. Полный бардак. — ... Чтобы отвлечься, я посмотрел в окно. Пейзаж, мелькающий на скорости, словно кадры предсмертных воспоминаний. Э-э, и как тут отвлечёшься... — Сима-чан, ты, похоже, любишь Фудзи. — Не то чтобы любил... Я случайно поднял взгляд к потолку и увидел стеклянный брелок в виде шарика, висящий на сумке на багажной полке. Тот самый, купленный на свидании. Акари и правда взяла его с собой. — Что такое? — ...Ничего. Я сунул руку в нагрудный карман пиджака и сжал свой брелок. Мне стыдно, что надо мной будут подшучивать из-за одинаковых брелоков, поэтому я не прицепил его к сумке, а ношу с собой вот так. Точно, не время думать о предсмертных воспоминаниях. Я должен держаться ради Акари. Поезд мчится на запад, неся в себе чувства всех четверых. Для меня этот пункт назначения — конечная станция жизни. Я высажу Акари по пути, а сам... проеду до самого конца. Последнее путешествие началось. ---------- Знакомимся с оленями Мы сели на арендованный автобус на вокзале Киото и прибыли в Нару. Каждой группе было предоставлено свободное время для осмотра парка Нары. Из-за сезона красных клёнов в парке было много туристов, но оленей, расхаживающих там, казалось, ещё больше. Акари, глядя на беззаботно жующих траву оленей, не могла скрыть своего восторга. — Сима-чан, олени! — Да, олени. Олени. Похоже, посланников Бога любви среди них нет. Очень жаль. — Эй, вы двое~ Обернувшись на голос, я увидел Ёити и Оуми с оленьими крекерами в руках. Похоже, они купили их на всех. Какие внимательные. — Умэмия-сан, держи. — Спасибо большое! — Ну, и Сюхэй тоже. — О, спасибо. Я хандрил с утра, но сейчас уже надо брать себя в руки. Это последнее путешествие, надо наслаждаться по полной! — Акари, пошли! — Ой, что случилось? — Познакомимся с оленями! Я схватил Акари за руку и направился к стаду оленей. Вокруг было много других туристов, которые кормили оленей. — Здесь так много оленей... — Акари, смотри-ка! — М-м? А-а, милый! Когда я протянул крекер, олень поклонился нам. Точно также, как мы когда-то кланялись песчаным угрям, я и Акари тоже низко склонили головы. — Вот, держи крекер. — Ой, съел...! Олень почти выхватил крекер у меня из рук. Раздался хруст. Оглядевшись, я увидел, как Ёити и другие смотрят на нас и улыбаются. Что ж, кажется, всё в порядке. Эти двое когда-то встречались. Наверное, со стороны Оуми это была безответная любовь. Но мне кажется, что Ёити не совсем безразличен. Он достаточно беспокоится о ней, принял в свою группу. Хотя, может быть, его чувства просто не дотягивают до уровня «любви». — Сима-ча-а-ан!? — М-м? Что? — Тебя окружили! — Э? Оглядевшись, я понял — меня окружило огромное стадо оленей. Акари отошла и смотрела на меня с беспокойством. Олени тыкались в меня, требуя ещё крекеров. ...Эй, может, это плохо? — Сюхэй, всё в порядке!? Ёити тоже окликнул меня. Но, похоже, даже нападающему футбольной команды не справиться с такой ситуацией. Естественно. У игроков команды соперника же не растут рога... Хотя сейчас не время для таких мыслей! — Я отдам всё, что осталось, так что отпустите меня...? Раздавая оставшиеся крекеры, я попытался договориться с оленями. Но они лишь тыкались рогами, не желая слушать. Как об стенку горох. Остаётся только один вариант! — У-у-у-ух!! — С-Сима-чан, куда ты!? — Сюхэй!? Обнаружив в стаде крошечный просвет, я рванул с места. Здесь побеждает тот, кто бежит! Атака — лучшая защита! — У-у-а-а-а!? Но олени тоже быстрые! Обычно такие ручные, но в такие моменты показывают свою дикую натуру! Парк Нары действительно пугает! — Сима-ча-а-ан...! — Сюхэ-эй...! Голоса удалялись. Звери в коричневых шкурах преследовали меня. Ах, весело. Как же весело жить. Не каждый день за тобой гонятся олени... *** — Вот, видишь, а всё потому, что витал в облаках! — Прости, прости, буду осторожнее. Когда я наконец вернулся к остальным, Акари отругала меня. Ёити тихонько смеялся, Оуми лениво кормила оленей крекерами. А я отряхивал с формы грязь и траву. В итоге меня всё же догнали и повалили, но, к счастью, я упал не в олений помёт. Фух. — Кстати, не сфотографироваться ли нам вчетвером? — Отличная идея! Ёити взял телефон и, оглядевшись, окликнул проходившего мимо туриста. Похоже, попросил сфотографировать. Казалось бы, мелочь, но умение без стеснения попросить незнакомого человека — это круто. На его месте я бы стушевался. — Ну, Сюхэй и Юми тоже вставайте! — Эй, не толкай, Ёити. — Оуми-сан, немного поближе! По настоянию Ёити мы выстроились в ряд. Слева направо: я, Акари, Оуми, Ёити. Ах, самый что ни на есть рассвет молодости. И тут решивший помочь человек сказал: — Простите, но тот парень, что весь в траве, мог бы встать немного ближе к центру?.. — А, да-да! — Сюхэй, ты свой вид не будешь исправлять? — Да это не реально! — А-ха-ха, Сима-чан, смешной~ — Так, фотографирую! В тот момент, когда мы засмеялись, перед нами как раз прошёл олень. Фотограф ловко запечатлел этот момент. — Ну, как вам такой кадр? — Спасибо большое! Ёити взял телефон и стал проверять снимок. Взглянув на экран, я увидел, что все четверо улыбаются. Редкость — даже Оуми улыбается. Неужели «тот, что весь в траве», так рассмешил?.. — Всё отлично! — Рад был помочь~! Наслаждайтесь поездкой! С этими словами турист ушёл. Общение в путешествии — наверное, нет ничего приятнее. Жизнь и правда весела... Ой, чуть не забыл. — Ёити, не сфотографируешь и на мой телефон? — Что? — Ну... меня одного. — Ладно, но... странно, что ты такое просишь. — Просто фотография. Я передал телефон Ёити и попытался сделать улыбку. Наверное, им всем она показалась натянутой. — Сима-чан, лицо слишком напряжённое~ — Отстань! — Так, фотографирую! Поддразниваемый Акари, я посмотрел в объектив, и Ёити нажал на спуск. Проверив фото, я увидел, что и кадр, и выражение лица были безупречны. Я молодец. — Так сойдёт, Сюхэй? — Ага. Спасибо. Слегка озадаченный Ёити вернул мне телефон. Прости, что заставляю тебя помогать с таким. Внутренне извинившись, я глубоко вздохнул. — Ладно, пора двигаться дальше! — Ага! Я пошёл по парку Нары вместе с Акари. Деревья окрасились в красный, приятно обдувал осенний ветерок. Рядом шла лучшая в мире подруга детства. Какая прекрасная жизнь. Жаль, что она не может длиться вечно. ---------- Посещение храма в Тодайдзи Следующей нашей остановкой стал Тодайдзи. Перед нами предстал Зал Большого Будды. Это одно из крупнейших в мире деревянных сооружений. Будучи объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО, здесь было полно туристов и приехавших на экскурсию школьников. — Ух ты-ы... — Величественнее, чем я представлял... Мы с Акари были глубоко впечатлены. Храм несколько раз горел, но всё же поразительно, что сооружение, построенное в VIII веке, сохранилось до наших дней. Интересно, скольким людям посчастливилось увидеть это здание? Оно, должно быть, пережило войны, катастрофы и другие бесчисленные невзгоды. Не только Тодайдзи, но и многие другие храмы и святыни в Наре существуют уже сотни лет. Если задуматься, разница между тем, закончится ли моя жизнь сейчас или продлится ещё несколько десятилетий, может показаться незначительной... Но это не так. Для нас, для двух людей — меня и Акари — эта разница крайне важна. Всё началось с того, что я взял на себя её смерть. Если кому-то суждено умереть, то лучше я приму это на себя. Возврата уже нет. Как бы грустно мне не было, День Икс непременно наступит. — Сюхэй, хочешь, я вас сфотографирую? — Э? Мы уже... — Нет, я о том, чтобы вы с Умэмией-сан вдвоём. — Э-э-э, п-правда можно?.. В отличие от Акари, которая слегка покраснела, Ёити ослепительно улыбался, держа в руке телефон. — Ёити, будь добр. — Тогда станьте рядышком! По просьбе Ёити мы с Акари придвинулись друг к другу. Обнять за плечи я, конечно, не решился, но встал чуть ближе, чем обычно. От волос Акари, стоявшей справа, исходил лёгкий приятный аромат. Ёити смотрел на экран телефона, а Оуми с удивлённым видом наблюдала за мной... Наверное, с её точки зрения, я выглядел неестественно. — Внимание, снимаю! Мы сделали фотографию на фоне зала Большого Будды. Давно ли мы с Акари фотографировались вдвоём? Кажется, в день поступления в старшую школу, и, наверное, всё. — Смотри, получилось здорово! — Ва-ау, спасибо большое! — Потом скину вам обоим! — Спасибо, Ёити. Ёити показал нам фото, и оно действительно вышло отличным. Акари с сияющей улыбкой. Ах, какая же она милая. Я могу с полной уверенностью сказать, что моя подруга детства — самая милая в мире... Хорошо бы мне иметь возможность сказать ей это прямо. — Э-э, Кикути-кун! — Что такое? — Может, сфотографируетесь с Оуми-сан вдвоём? — Э-э? — Эм, Акари! Не успел я её остановить, как Акари невинно сделала такое предложение. Улыбка Ёити застыла, и он не находил слов. Что касается Оуми, то она смущённо смотрела на нас. — А? Что-то не так? — Н-нет... ничего. Акари не знала об их отношениях. Потому в её предложении явно не было злого умысла. Ёити, понимая это, не знал, как поступить. — Си-Симада... В этот момент Оуми, ища помощи, подошла ко мне. Наверное, хотела, чтобы я, зная ситуацию, что-нибудь придумал. Что же делать... — А-а, точно! — воскликнул я нарочито громким голосом и достал телефон. Привлекая внимание всей группы, я продолжил: — Что ж, для ежегодного альбома на следующий год! Нам сказали сфотографировать каждую группу! — Э? Разве? — Будет нелогично, если у нас будет фото, а у вас — нет! Встаньте рядышком! — Эй, Симада!? Насильно поставив Оуми и Ёити рядом, я запустил приложение камеры. Конечно, можно было бы просто отшутиться и не фотографировать. Но ведь мы на школьной экскурсии. — Внимание, сыр! — Ага, ура... — ...... Ёити с натянутой улыбкой показал «виктори», а Оуми надулась и смотрела в сторону. Что ж, это на них похоже. С горькой улыбкой я нажал на спуск. — Неплохо получилось, да? — Ага, спасибо, Сюхэй... Когда я показал сделанное фото, Ёити лишь мельком взглянул на него и сразу же отвернулся. Может, и правда лучше было не фотографировать? — Ладно, сейчас вам скину. Я открыл приложение для сообщений и отправил фото Ёити и Оуми. Ну вот и всё... Стоп, что-то пришло от Оуми. Подняв взгляд от экрана, я увидел, что она уже отвернулась. И что с ней не так? С недоумением я проверил полученное сообщение: «Спасибо. Эту фотографию я сохраню». Вот такой короткий текст был на экране. Оуми сильно переживает, а Ёити не отвечает ей взаимностью. Почему? Хотя мне ли говорить... В любом случае, я рад, что перед смертью смог посетить Тодайдзи. Кажется, я получил силу от предков. Нужно ценить то немногое время, которое мне осталось. Размышляя об этом, я снова зашагал рядом с Акари. — Я бы хотела ещё раз сюда приехать. А ты, Сима-чан? — ...Наверное. Было бы здорово, если бы мы смогли. Да, когда-нибудь мы обязательно сюда вернёмся. Может, в следующей жизни, а может, гораздо позже. Но я решил для себя одно: я обязательно поеду вместе с Акари. ---------- Разговор с подругой детства После прогулки по городу Нара мы вернулись в отель, где учителя провели перекличку. Поесть, помыться — и первый день почти закончен. Школьная поездка, к которой я готовился с таким энтузиазмом, молниеносно пролетела уже на треть. — Фу-у... Мы с Ёити зашли в нашу комнату, разложили вещи. Это был номер на четверых, должны были подойти ещё двое парней из другой группы. Похоже, наша группа первой добралась до отеля, и до ужина оставалось ещё довольно много времени. Я растянулся на татами, читая брошюру школьной поездки и готовясь к завтрашнему дню. — Что, Сюхэй, стараешься? — Ну да. Раз уж выпал шанс. — Похоже, ты и правда ждал этого — как и Умэмия-сан. — ...Да. Я ответил Ёити, который сидел и смотрел телевизор. Можно ли назвать это «ожиданием»? Скорее, это «решимость умереть». — Кстати... — Что? — ...Нет, ничего. — Эй-эй, да ладно. Ёити хотел что-то спросить, но снова повернулся к телевизору. Возникла какая-то неловкость, и воцарилось лёгкое напряжение. Мы же лучшие друзья, раньше нам было комфортно вместе часами. Что же изменилось между нами за последние несколько недель? — Я пойду куплю попить. Тебе взять что-нибудь? — Нет, не надо. На самом деле я не испытывал жажды, просто придумал повод уйти из комнаты. Достал кошелёк из сумки, открыл дверь и вышел в коридор. Так, автомат с напитками должен быть на первом этаже. Надо спуститься на лифте... *** — М-м... Кофе или чай? Хорошо, что я дошёл до автомата, но тут-то и проявилась моя нерешительность. Я никуда не спешу, так что всё в порядке. Пожалуй, возьму кофе. — Сима-чан, мне тоже! — Хорошо... Э-э? Нажимая кнопку, я обернулся и увидел улыбающуюся Акари. Раздался глухой звук, и банка кофе упала, а она, словно так и надо, взяла её... ... Когда она ведёт себя так мило, я могу только растеряться. — Ура, спасибо! — Э-э, э-э? — Э-хе-хе, удивился? — Не то чтобы удивился, просто... Не могу же я сказать: «Не веди себя внезапно так мило!» — П-почему ты здесь? — М-м? Я думала сходить в магазин, но увидела тебя и подошла! — Подошла, значит~ Раз уж подошла, ничего не поделаешь. Чтобы успокоиться, я для начала, купил и себе кофе. Ух ты, вот это сюрприз. — Акари, может, выпьем здесь? — Угу! Как раз неподалёку стояла небольшая скамейка, и мы с Акари сели. Место довольно уединённое, риск, что нас увидят другие ребята, невелик. Чувствуется атмосфера небольшого свидания. — Приятного аппетита~ Акари со щелчком открыла банку и сделала маленький глоток. Глядя на неё, я тоже отпил глоток. Наконец-то я немного успокоился. С Акари мне гораздо спокойнее, чем наедине с Ёити. — ...... — ...... Мы молча пили кофе. Не то чтобы нам было не о чём говорить — нам обоим просто было приятно находиться вместе. Мы с Акари знаем друг друга очень давно. Не скажу, что быть вместе для нас привычно, но что-то близкое к этому. — Сегодня было весело. — Ага. Хотя с оленями пришлось туго. — Это потому, что ты расслабился! — А-ха-ха, наверное. Увидев, как Акари надула щёки от возмущения, я невольно рассмеялся... ... И в тот же миг почувствовал бездонное чувство вины. Ведь на самом деле есть гораздо более серьёзные причины для упрёков. Прощание, которое наступит через неделю. То, что я пью кофе с беззаботным видом, не сказав ей об этом, — непростительно. Прощание. Ради него я и приехал на эту школьную поездку. Дать ответ на то признание и тихо исчезнуть из жизни Акари. Наверное, это самая важная миссия за эти три дня. — Эй, Сима-чан... — Что? — Ну, это... Акари ёрзала, словно хотела что-то сказать. Наверное, ей стыдно говорить прямо. Я это понимаю. В конце концов... мы же друзья детства. — Про ответ? — ...Угу. Акари тихо кивнула. Конечно, сторона, которая призналась, хочет получить ответ как можно скорее. Тем более сейчас мы одни. Но не сейчас. — Это... я скажу на третий день. ... Извини. — Д-да. Но... — Умэмия~, ты здесь~? — А-ай!? В этот момент со стороны автоматов появилась Оуми. Заметив нас, она быстрым шагом направилась к нам. — Я тебя искала. Ты сказала, что идёшь в магазин, и не вернулась. — А, прости, что заставила волноваться...! — Симада, тебе тоже пора возвращаться. Говорят, время ужина перенесли на более раннее. — П-понял. Спасибо. Подгоняемые Оуми, мы поспешно поднялись с места. — Э-э, я ещё не закончила дела в магазине! — Ага, будь осторожней! Акари быстро удалилась. Я остался наедине с Оуми. — Э-это... слушай... — Что? — За ту фотографию спасибо. А у тебя и добрая сторона есть. Оуми слегка склонила голову. Хотя я уже получил от неё сообщение, она снова поблагодарила. Наверное, она просто неуклюжая, но в душе хорошая. — ...Кстати. — У-у!? Только что я восхищался ею, как вдруг она грозит мне низким голосом. Куда делась та почтительная старшеклассница!? — Симада, ты небось... — Я-я ещё не ответил! Мы просто пили кофе! — Ладно. Оуми фыркнула и отвернулась. Похоже, она всё же беспокоится о нас. — В общем, ни в коем случае не отказывай ей. Я тоже пойду. — А, ясно. Тогда... На прощание она стукнула меня рукой по спине, и я застыл на месте. Но что бы она ни говорила, я должен выполнить намеченное. Пожалуйста, пусть всё пройдёт гладко, и мы сможем расстаться. До дня моей смерти осталось... семь дней. ---------- Происшествие Школьная поездка стремительно перешла во второй день. Сегодня утром весь курс должен посетить храм Хорю-дзи, а затем переехать в Киото. Сойдя с автобуса, мы все собрались и слушали указания учителя. — Итак, не опаздывайте, действуйте группами. На этом всё, расходитесь. Все разбились на группы и направились к территории храма. Наша четвёрка тоже собралась и была готова отправиться. — Хорю-дзи... Надо было хурмы прихватить*. *п.п.: Симада имеет в виду известное стихотворение поэта Масаоки Сики «Когда я ем хурму, в монастыре Хорю-дзи звонят колокола». — Сима-чан, ты о чём говоришь? — Ёити, уже пора идти. — Верно. Сюхэй, Умэмия-сан, пойдёмте. — Да-а. Мы уже собирались выдвинуться в сторону знаменитой пятиярусной пагоды — как в тот самый миг нас окликнули. — К-Кикути-кун!! Все четверо разом обернулись. Там стояла девушка, окружённая своими подругами. Её лицо было ярко-красным, она переминалась с ноги на ногу, выглядело это необычно. Кажется, она из параллельного класса, но что ей нужно? — Что такое? Ёити ответил своей фирменной улыбкой красавчика и мягко улыбнулся подошедшей девушке. Этот парень всегда безупречен. Хочется брать с него пример. — Э-это... можно на минутку? — В каком смысле? — Эм... Я хочу поговорить с тобой наедине. Мы с Оуми переглянулись. В такой ситуации любой бы догадался. Особенно Оуми, наверняка ей неспокойно на душе. — Прямо сейчас? Я ведь с ребятами собирался осматривать храм. Ёити ответил мягко, с оттенком сдержанности. Он намеревался соблюдать правила и старался чётко придерживаться договорённостей. — Ну-у... Только сейчас есть время, когда все классы вместе. — Понятно. Завтра же у групп свободное время. Как и сказал Ёити, завтра — у каждой группы свободное время. Значит, у девушки из другого класса не будет другого шанса поговорить с Ёити. Поэтому... именно сейчас. — ...Ладно. Давай поговорим вдвоём. — П-правда? Лицо девушки просияло. Ёити по-прежнему мягко улыбался, а мы трое пребывали в замешательстве. — Э-эй, Ёити? — Прости, Сюхэй, я потом догоню. Идите без меня. — Ёити... — Юми, не волнуйся. Ёити помахал нам рукой и направился к девушке. Между оставшимися повисла неловкая атмосфера. Даже Акари выглядела обеспокоенной, не говоря уже об Оуми. — Акари, всё в порядке? — Д-да. Пойдём, Сима-чан. — Ага... Оуми, ты тоже идёшь? — Да. Пошли. *** Без Ёити мы дошли до пятиярусной пагоды. В обычное время мы, наверное, заворожённо смотрели бы на её прекрасную конструкцию. Но сейчас мысли были где угодно, только не здесь. — Красиво, правда, Сима-чан? — Да... По сравнению со вчерашним днём мы почти не разговаривали. Признание в любви во время школьной поездки — это же так раздражающе... — мелькнула у меня мысль, но, если подумать, я сам планировал дать ответ на признание во время этой поездки. Не мне судить других. — Интересно, как там Кикути-кун... — Ёити справится. Это была наполовину правда, скорее — несбыточная мечта. Девушка из другого класса, малознакомая... Можно с уверенностью сказать, что вероятность согласия Ёити почти нулевая. К сожалению, этой девушке неизбежно будет отказано. Проблема в другом. Ёити отказывает девушке. И то же самое собирается сделать... я. Что, если та девушка разрыдается? Что, если это выльется в скандал на весь поток?.. В таком случае отказать Акари не получиться. — А, Ёити! — необычно громко воскликнула Оуми. Оглянувшись, я увидел подходящего Ёити с горькой улыбкой на лице. Увидев нас, он быстрым шагом направился в нашу сторону. Не сдержавшись, я спросил: — Ёити, всё в порядке? — В общем, да. — А... что она хотела? — Это и так понятно, правда? Ёити опустил взгляд, на его лице была печальная тень. Холодный осенний ветер пронёсся мимо. В то время как окружающие туристы беззаботно наслаждались видами, наше настроение стремительно падало. — Но... та девушка? — М-м, я старался быть как можно мягче... Но она расплакалась... — Понятно... — Кое-как успокоил и передал её подругам. Но, судя по её состоянию, ей ещё долго будет плохо. Ёити обернулся и с беспокойством посмотрел назад. Этот парень — настоящий красавчик и выделяется ещё со средней школы. Наверное, к нему подходило много девушек, и он многим отказывал. У того, кто отказывает, тоже есть свои трудности. Хотя, можно считать, что это «роскошная» проблема. — Слушай, Ёити... — Юми? В этот момент Оуми нежно взяла Ёити за руку. В отличие от её обычной уверенной манеры говорить, сейчас она еле шевелила губами, пытаясь подобрать слова. — Я... я ведь здесь. — Угу. — Я с тобой... правда? — ...Спасибо, Юми. Ах, опять. Звуки, разносящийся в осеннем небе. Оуми, смотрящая снизу вверх, и Ёити, который, даже не взглянув, готовится сделать шаг. Этот контраст совершенно меня поразил. — Сюхэй, время уходит. — Ага. Пойдём. Нежно, но решительно рука Оуми была отведена. Я даже не могу представить, что творится в душе у лучшего друга... Ёити, кого же ты видишь перед собой?.. ---------- Разговор с лучшим другом В итоге, пока мои мысли витали где-то далеко, наступило время сбора. Наверное, это первый и последний раз, когда я смог побывать в Хорю-дзи, и я хотел насладиться им сполна... Хотя, если подумать, вряд ли я был к этому способен. Мы сели в арендованный автобус и ждали отправления. Мы поедем в Киото, а после обеда планировали послушать лекцию монаха в каком-то из храмов. На соседнем сиденье сидел Ёити. — Уважаемые пассажиры, мы отправляемся. Пристегните ремни... Автобус медленно тронулся под объявление водителя. В салоне было шумно от разговоров одноклассников. Но между мной и Ёити царило молчание, витала тяжёлая атмосфера. — Эй, а потом Кикути-кун... — Не может быть!? Правда, правда!? Слышны голоса сплетничающих девчонок. Конечно, Ёити не из тех, кто сам распространяет слухи, вероятно, это пошло от той девушки, что призналась ему..., болтают что хотят, даже не зная, через что он прошёл. Автобус двигался вперёд. Ёити, сидевший у окна, с меланхоличным видом смотрел на проплывающие пейзажи. У красавцев даже профиль выглядит изящно. — ...Сюхэй. — Э-э!? Поскольку он заговорил внезапно, я издал глупый звук. Но Ёити, не обращая внимания, продолжил. — Всё-таки я поступил плохо. — А-а... Ёити, глядя в окно, продолжал говорить бесстрастно. Словно каясь в своём грехе. Обычно он даже не жалуется, так что, наверное, впервые за долгое время он выглядит таким мрачным. — Ты же не испытываешь к ней чувств, верно? Значит и отношения заводить нет смысла. — Сюхэй, оказывается, такой прагматичный. — Ну... если отказать прямо, то и другой стороне будет легче двигаться дальше, разве нет? — ...Хм-м. Слова, сказанные словно для самоубеждения. Ответ Ёити на них можно было понять и как согласие, и как отрицание. — Конечно, многие, получив отказ, смиряются. Как ты и говоришь. — Правда? — У меня был такой опыт, не раз. Но знаешь, отказывать всё равно грустно. Ведь это значит отвергнуть чувства другого человека. — ...Верно. Ёити — очень хороший парень. Он внимателен ко всем, беспокоится обо всех. Иногда он даже берёт на себя роль «плохого парня», и при этом на его лице не появляется и тени недовольства. Он слишком хорош, чтобы быть моим лучшим другом. Пока я так думал, Ёити, всё это время смотревший в окно, повернулся ко мне и серьёзно заговорил. — И ещё, Сюхэй, даже если отказать, нет гарантии, что другой человек сдастся... Ты ведь уже это понял? — ! Под его пронзительным взглядом я невольно поёжился. Попав под этот взгляд, уже не сбежишь. — ...Я слышал от Оуми. Вы встречались, да? — Да. Извини, что заставил тебя беспокоиться. — З-за что это ты извиняешься? Скорее уж, это я заставляю его беспокоиться. То, что в такой ситуации он первым произносит слова извинения, — доказательство того, что основа его личности выстроена на доброте. — Юми — хорошая девушка. И в клубе работает хорошо. — Но ты... — Да, я отказал ей. Но Юми продолжает ждать. — Ждать? — Она продолжает быть верной мне. Ёити с виноватой горькой улыбкой откинулся на сиденье и опустил взгляд. Его поведение с Оуми тогда и выражение его лица сейчас. Никак не могу связать их воедино. — Я думаю, что должен ответить ей взаимностью. Но сейчас не время. — ...Понятно. Я не понимаю этих двоих. Но одно я знаю точно: Ёити тоже думает об Оуми. На мгновение воцарилось молчание. Сделав небольшую паузу, Ёити снова перевёл взгляд в окно и тихо спросил: — А ты, Сюхэй? — Э-э? — Умэмия-сан... Ты не ответишь ей взаимностью? Моё сердце, казалось, подпрыгнуло. Вероятно, он слышал от Оуми или догадывается, что я собираюсь отказать Акари. Он с самого признания Акари поддерживал нас... Что же мне сказать? — Э-это... — Тебе же нравится Умэмия-сан? — Д-да. — Тогда кивни. Разве это не просто? Верно. Это просто. Это простое действие — но я не могу его сделать. Коса смерти висит у меня на шее, и если я кивну, то умру. Вот в такой я ситуации. — И ещё, я же уже говорил? Даже если отказать, нет гарантии, что другой человек сдастся. — ...Знаю. — Я не знаю, о чём ты думаешь, Сюхэй. Но постарайся хотя бы не сожалеть. Хотя бы не сожалеть, а? Именно чтобы не сожалеть, я и выбрал этот путь. Уже нет места сомнениям. Я хотел бы прожить с Акари всю жизнь. Но это уже невозможно. Тогда... мне остаётся только попрощаться. Автобус мчался в Киото. Завтра наступит третий день. Киото — место, где моя судьба и судьба Акари разойдутся. Что бы ни ждало впереди, я обязательно должен дать ответ на её признание. До дня моей смерти осталось... шесть дней. ---------- День, когда судьбы разойдутся — Фу-у-а-а... Я проснулся, зевнул и приподнялся. Оглядевшись, я увидел одноклассников, спавших вповалку рядом. В этом отеле нам выпало спать в большой комнате с татами. Похоже, я проснулся первым. — ...... Стараясь не разбудить остальных, я осторожно выбрался из футона и подошёл к окну. Тихо раздвинув сёдзи*, я увидел улицы Киото ранним утром. *п.п.: Сёдзи — в это дверь, окно или перегородка, разделяющая внутреннее пространство жилища. «Так мы в Киото...» Вчера мы всем классом посетили храм в Киото, так что это будет не первый мой визит. Но сегодня — первый день, когда мы сможем осмотреть всё неспеша. И... последний. Киото удивителен. Уже одно пребывание здесь затрагивает какие-то струны души. Возможно, это из-за атмосферы города. — О, рано встал, Сюхэй. — Ёити... Незаметно проснулся и мой красавец-лучший друг. Как и я, он смотрел на городской пейзаж с глубоким чувством. Затем, стараясь не разбудить одноклассников, он тихо заговорил. — Уже последний день. Всё быстро пролетело. — Ага. Как-то незаметно. — Сюхэй... Ты дашь ответ? Ёити добр. Он спрашивает «ты дашь ответ?», а не «ты откажешь?», проявляя тем самым предельное внимание к моим чувствам. — Дам. Спасибо... за всё. — Да я ничего особенного не делал. Не может быть. Он поддержал признание Акари, на спортивном фестивале старался помочь мне выделиться. И ещё много чего, бесчисленное множество раз он помогал мне. Как же я был рад. И... как же мне стыдно его предавать. Похоже, одноклассники тоже начали просыпаться, и всё больше людей выбиралось из футонов. Что ж, время завтрака. — Пойдём поедим, Ёити. — Ага. — Сегодня будем много ходить, так что нужно хорошо подкрепиться~ — Ха-ха-ха, ты бодрячком. Я повёл Ёити в столовую. *** — Переел... — Ты слишком волнуешься, Сюхэй. Поглаживая набитый за завтраком живот, я пошёл к выходу из отеля, чтобы встретиться с Акари и Оуми. Наконец-то наступил третий день, началось свободное время в Киото. — Эй, Сима-ча-ан! — Медлишь, Ёити! — Простите-простите, это Сюхэй слишком долго ел. — ...Упп. Не сдержав отрыжку, я добрался до двух девушек. Сегодня мы планировали посетить знаменитые храмы Киёмидзу-дэра и Фусими Инари, да и Акари особенно ждала этого дня. — Тогда пойдём! — Пойдём! Упп. — Эй, Симада, может, перестанешь? И всё же, сегодня прекрасная погода. Дует приятный ветерок, мягкие солнечные лучи освещают нас. Истинно осенний день. Для создания последних воспоминаний с Акари — идеальная погода. ... Последние воспоминания, а? Я старался не думать об этом, но, вспомнив, почувствовал, как сжимается грудь. Идущая рядом Акари ещё ничего не знает. Не знает, что её любовь скоро закончится. И что... её ждёт судьба навсегда расстаться с другом детства. — Сима-чан, что ты хочешь на обед? — Живот полный, не могу думать. — Ты слишком много съел. Её смеющееся лицо невероятно мило. Нет, моя подруга детства всегда мила. Пожалуй, самая милая в мире. Если я скажу, что мы не сможем быть вместе, как изменится это лицо? Не хочу даже представлять. — Эй, Сима-чан. — Что? В этот момент Акари слегка приподнялась на цыпочки и приблизила губы к моему уху. Что такое? Пока я удивлялся, она прошептала тихим голосом: — Я буду ждать. Не удержавшись, я повернулся к ней и увидел Акари, идущую так, будто ничего не произошло. Но, она заметила мой взгляд, слегка покраснела и смущённо улыбнулась. Акари ждёт. Она ждёт меня. Последний день школьной поездки уже наступил. И счастливое время, когда Акари рядом, тоже закончится сегодня. Десятилетней дружбе с Акари будет положен конец, и я навсегда покину этот мир. Этот момент приближается. — Школьная поездка... — Что? Сима-чан. — Хорошо бы школьная поездка не заканчивалась. Я повторил фразу, сказанную в первый день. Всё закончится. Всё: и школьная поездка, и воспоминания с Акари, и моя жизнь. Я знаю, что не могу противостоять этой судьбе. Должен знать... но я не мог обмануть свои чувства, я всё ещё хочу быть с Акари. — ...Я тоже не хочу, чтобы она заканчивалась. — Правда? — Угу! Потому что с тобой, Сима-чан, весело! Акари сияла улыбкой. Для моей подруги детства эта школьная поездка, кажется, уже стала лучшим воспоминанием. По крайней мере, в этом плане всё хорошо. Иначе не было бы смысла откладывать ответ так долго. Пожалуйста, пусть Акари никогда не забудет эти воспоминания. Эй, Бог любви, ты слышишь? Хотя бы это исполни. Нашептывая несбыточные желания, я шагал по улицам Киото. ---------- Занавес поднимается — У-у-ф... Погодите-ка... — Ну-у, Сима-чан, какой ты медленный! — Сюхэй, может, хоть немного спортом займёшься? Задыхаясь, я изо всех сил тащился по тропинке к храму Киёмидзу-дэра*. Вокруг — толпы туристов, и, хотя уже ноябрь, душно. Суровые условия для домоседа... *п.п.: Киёмидзу-дэра — буддийский храмовый комплекс в восточной части Киото, в районе Хигасияма. В переводе с японского означает «Храм чистой воды». — Не знал я, что Киёмидзу-дэра на такой крутой горе. — Если строить смотровую площадку, ясно же, что на вершине. — Ты прав, Ёити. — Это и ежу понятно. Но как же тяжело. Дышать трудно, сердце будто что-то сдавливает. Как и сказал Ёити, надо больше заниматься спортом... Хотя, погодите-ка, эта слабость явно ненормальна. — Эй, Сима-чан, ты какой-то бледный. Ты точно в порядке? — Прости, дай мне секунду... Встревоженная Акари остановилась и вытерла мне лоб платком. Странно, обычно я так не потею. И пусть я член клуба «идущих домой», но не помню, чтобы моя выносливость была настолько низкой. — А... — Ч-что такое? — Нет, ничего. Случайно воскликнув, я вызвал подозрения и поспешил всё отрицать. Если подумать, мне осталось всего пять дней в этом мире. И причина — сердце. Вполне возможно, что какой-то сбой уже начался и подтачивает моё тело. Я остро почувствовал, как неумолимо приближается смерть. Акари и Ёити смотрят на меня с беспокойством, но их лица пышут здоровьем. Уж точно не выглядят так, будто умрут через несколько дней. Само воплощение молодости. А что насчёт меня? Я едва могу подняться на холм, и отстаю от остальных. Если так пойдёт, меня оставят позади, и я покину этот мир... — Пойдём, Сима-чан! В тот момент, когда сердце терзала тревога, Акари протянула мне руку. Я вздрогнул, очнулся, и ухватился за её руку. Да, я ещё жив. Рядом со мной подруга детства, которая поможет в трудную минуту. — Спасибо, Акари. Переведя дух, я снова двинулся вперёд. Постепенно, но уверенно, шаг за шагом. Раздвигая толпу, опираясь на маленькую дорогую руку, я шагал к Киёмидзу-дэра. *** — Добрались! — О-о-о~... Вымотавшись, мы наконец достигли цели. Передо мной открылся прекрасный вид на город. Киото великолепно смотрится на фоне чистого осеннего неба. Да, это знаменитая смотровая площадка Киёмидзу. [[image:/storage/reader-images/c82fb94ab4d8814e926d561e4c9566a11a48274f.jpg]] *п.п: на фото как раз осень – именно то время, когда была школьная поездка. — Какая красота! — Потрясающе. — Оказывается, довольно высоко~ Туристы вокруг реагировали по-разному. Толкаться в толпе было непросто, но вид и вправду потрясающий. Очень рад, что успел сюда перед смертью. Я смогу запечатлеть этот образ в своей памяти, прежде чем отправиться в иной мир, так что в каком-то смысле мне очень повезло. — Сима-чан, это разве не Киотская башня? — А, и правда. — Даже отсюда видно~ — Она довольно большая. Я болтал со стоявшей рядом Акари о видах Киото. Внезапно я взглянул в сторону и увидел, как черные волосы Акари развеваются на ветру. Они так подходят к этому красивому пейзажу. — На что смотришь? — Э-э? — Когда так пристально смотришь, мне неловко... Я засмотрелся, и лицо Акари покраснело до ушей. Мне тоже стало неудобно, и я опустил взгляд. Слишком уж милая подруга детства — это тоже проблема... — Эй, вы двое! — Э-э? Услышав голос, мы обернулись и увидели Ёити с наведённым телефоном. Не дав нам опомниться, он нажал на спуск. — Готово, снял! — Эй, не подкрадывайся так! — Смотри, вот! Ёити показал экран телефона. На фото был я с глупым выражением лица и Акари, смотрящая прямо в камеру. Чёрт, какая нелепая фотография. — А-ха-ха, спасибо! — Умэмия-сан хорошо получилась, а вот Сюхэй… — Отстань! Я снова повернулся лицом к великолепному виду. Всё-таки школьная поездка — это здорово. Я от всей души рад, что мы смогли приехать сюда вчетвером. — Сима-ча-ан. — М-м? — Улыбочку! В ту же секунду, как я обернулся на голос, раздался щелчок. Пока я пребывал в замешательстве, Акари оторвала взгляд от экрана телефона и озорно улыбнулась. Похоже, она меня сфотографировала. — Эй-эй, и ты тоже, Акари... — Потому что я хотела сфоткать! Хорошо получилось, правда? — Серьёзно? Взглянув в экран, я увидел своё улыбающееся лицо. Неужели перед Акари у меня такое выражение лица?.. ... Кажется, я только что заново осознал свои чувства к подруге детства. — Скинь мне эту фотку потом. — Угу, хорошо~! Акари принялась что-то делать с телефоном. Я думал, что заготовил фото еще в парке Нары, но и эта фотография, наверное, сойдёт. Ладно, решу после поездки. Для меня юность и смерть идут рука об руку. Нужно готовиться отправиться в путь вместе с этими воспоминаниями. Покинув главный зал со знаменитой площадкой, мы направились к водопаду Отова. Это известное место, где вода, бьющая из горного источника, разделяется на три струи. Говорят, если выпить воды, текущей из этого водопада, можно получить благословение. — Ва-у, сколько народу. — Тут очередь. Поскольку это известное «место силы», паломники выстроились в длинную очередь. Мы вчетвером присоединились к хвосту очереди и ждали своего часа. Звук падающей воды приятно успокаивал. — Эй, Умэмия, а что даёт этот водопад? — М-м, вроде как долголетие и успех в любви. — ...А. Оуми пристально смотрела на водопад. Для этих двоих «успех в любви», наверное, важен. Хотя Оуми же живет в храме, связывающим людей. Если даже божество её собственного храма не помогло ей сойтись с Ёити, вряд ли она теперь верит в силу этого водопада. Очередь постепенно двигалась, и наша очередь приближалась. Что же пожелать? Наверное, долголетия, ведь мне осталось всего пять дней. Раз уж приехал в Киото, почему бы не оказать небольшое сопротивление? — Сюхэй? Иди, твоя очередь. — А, ага. Подталкиваемый Ёити, я двинулся вперёд. Взял ковшик из дезинфицирующего автомата и поднёс к водопаду. Под правую струю водопада встал я, под среднюю — Акари, под левую — Ёити и Оуми. Я подставил ковшик под струю, набрал воды и сделал маленький глоток. — Уу-ф... Жидкость, попавшая в рот, мгновенно проскользнула в горло. Холодная и вкусная вода. Чувствуешь, будто очистил и тело, и душу. Ой, сзади же люди ждут. Убрав ковшик, я отошёл. Вскоре подошли остальные. — Эй, Сима-тян, что пожелал? — Долголетия. — Аа-а... — А ты, Акари? Я задал вопрос как бы между прочим, но Акари от неожиданности широко раскрыла глаза. И, не ответив, зашагала прочь. — Эй, Акари? — Дурак... Ты же понимаешь. Её лица я не видел, но наверняка выражение было очень милым. Ах, как жаль. — Сюхэй~, не бросай нас~! — донесся голос Ёити. Ой, я немного засмотрелся на Акари. Но в тот момент, когда они догнали нас, — Оуми как бы невзначай, но очень тихо, прошептала мне на ухо: — Какой же ты жестокий. Эти слова тяжёлым грузом легли мне на сердце. Радостное настроение испарилось, и меня мгновенно вернуло в реальность. Да, мне предстоит совершить жестокий поступок. Времени на общение с Акари осталось совсем мало. ---------- Постоянные помехи После посещения Киёмидзу-дэра мы пообедали и прогулялись по району Гион. Акари тщательно выбирала сувениры для семьи, а я ходил, разглядывая сладости и чай. Моя цель — последнее прощание... нет, лучше не думать об этом. Закончив с покупками, мы сели на поезд. Пункт назначения — святилище Фусими Инари. Уже приближалось время сбора, и это должно было стать нашим последним пунктом посещения. Другими словами — возможностей дать ответ на признание оставалось совсем немного. Поезд оказался на удивление свободным, и мы вчетвером смогли сесть на длинные сиденья. Школьная поездка уже подходила к концу. То есть заканчивалось последнее событие в моей жизни. — Скоро приедем, — я обратился к Акари, смотревшей в окно. — Да, похоже. Казалось, стоит сойти с поезда — и конец приблизится ещё сильнее. Но двигаться вперёд необходимо. Ответить на признание Акари и попрощаться. Эта важная задача всё ещё не выполнена. *** Когда говорят о святилище Фусими Инари, в первую очередь вспоминают знаменитые тории - «Тысячу ворот». Ряды красных торий, тянущихся сквозь парк, очаровывают множество людей. — Ух ты, правда, сколько ворот... — Величественно... Вид был настолько мистическим, что я потерял дар речи. Множество людей сновало под ториями, дополняя пейзаж. Идущая рядом Акари тоже заворожённо смотрела на невероятно красивое зрелище. [[image:https://ranobelib.me/uploads/ranobe/254456/chapters/3980328/9f13c432-0de1-4328-9d42-6998fc293a21.jpg]] Однако неожиданностью оказался довольно сложный рельеф местности. Похоже, состояние моего здоровья действительно плохое: с каждым подъёмом одышка усиливалась. Хотя Акари была рядом, моя скорость ходьбы только замедлялась. — Сюхэй, ты в порядке? — Ага, в порядке... — Сима-чан, давай немного отдохнём. Ёити и Оуми шли впереди и окликнули нас издалека. Но если мы остановимся здесь, то будем мешать другим пешеходам. Может, свернуть на боковую тропинку? — Извините, идите вперед, — сказал я из последних сил. Ёити на мгновение опешил, но вскоре кивнул. — Понял, мы пойдём вперёд! — Э, Ёити! — Ладно, пошли, Юми. Убедившись, что они ушли, мы с Акари медленно двинулись вперёд. Свернув с главной тропы, мы вышли на менее людную боковую дорожку. Облокотившись на что-то вроде ограды, я попытался отдышаться. — Всё хорошо? Воды не хочешь? — Нет, нормально. Извини. — Не-а, всё в порядке. Третий день же, наверное, устал? — Может быть, ха-ха... Изо всех сил стараюсь улыбаться и вести себя бодро. Нельзя, чтобы она догадалась. Иначе все усилия пойдут насмарку. Прежде чем это случится… — Сима-чан... мы вдвоём.., — прошептала Акари. Точно, сейчас же идеальный шанс. Нет не только Оуми — вокруг вообще никого нет. Только мы вдвоём в этом тихом парке... ... Для ответа на признание лучше места не найти. — Это... Мы синхронно начали говорить и невольно отвернулись друг от друга. Выглядим как пара... Хотя, возможно, могло бы так и быть. — Эй, Сима-чан... — Что? — Школьная поездка была невероятно весёлой! В следующий миг лицо Акари озарилось улыбкой. Заразившись её настроением, моё сердце тоже забилось чаще. Передо мной — самая прекрасная в мире улыбка. Было бы странно, если бы её вид не вызывал восторга. — И парк Нары, и Тодайдзи, и Киёмидзу-дэра — везде, везде, было так весело! — ...Правда? — Но знаешь, это всё... — Угу. — Потому что я была с тобой, Сима-чан! Акари радостно улыбнулась. Застенчивая Акари так уверенно произносила такие слова. Наверное, она искренне думает и считает, что сказать так — естественно. Как же это радостно и как же... жестоко. — Это... я... — Угу. — Я бы хотела снова сюда приехать... ...с тобой, Сима-чан. На этот раз Акари говорила слегка смущённо, отводя взгляд. Мне было невероятно приятно, что она думает так же, как и я. Я тоже хочу приехать вместе. Наши мысли совпадают. Совпадают, но... Сейчас я должен дать ответ своей подруге детства. Сказать не «да», а «нет». Что же сказать? Какие слова подобрать, чтобы не ранить Акари? — Э-это... — Ах, погоди, Сима-чан! — Э? — Держи! Пока я подбирал слова, Акари достала из своей сумки маленький пакетик. На нём было написано «Киёмидзу-дэра». В руке у Акари было... — Омамори* долголетия! Ты же молился об этом, Сима-чан? *п.п.: Омамори — японский амулет, посвящённый определённому синтоистскому или буддийскому божеству. Два маленьких омамори... Когда она их успела купить? Акари протянула мне один из них с мягкой улыбкой. — Давай будем жить долго-долго и снова приедем сюда вместе... ...Ладно? — Акари... Дрожащей рукой я взял амулет и крепко его сжал. Акари смотрела мне прямо в глаза. Ах, моя милая-милая подруга детства верит в наше общее будущее. Наверняка она представляет, что мы будем вместе до семидесяти, нет, до восьмидесяти лет. Да это же фактически предложение!.. — ...Сима-чан? — ...... И всё же. И всё же, мне осталось всего пять дней жизни. Лёгкая боль в груди напоминает, что этот окаянный омамори не в силах изменить судьбу, уготованную мне каким-то дурным Богом. Акари ничего не знает. Ничего не зная, она мечтает о будущей жизни со мной. Кто сможет сказать подруге детства, что это всего лишь иллюзия? Акари с беспокойством смотрела на моё лицо. Я и сам перестал понимать, что творится у меня в душе. Вот-вот заплачу. Но если заплачу — не смогу отказать. Соберись, Симада. — Э-это, слушай… — Угу. — Я... — СИМАДА!! В тот миг, когда я собрался дать ответ, издалека донёсся голос Оуми. Глянув в ту сторону, я увидел Оуми, опиравшуюся руками об колени и тяжело дышавшую, и Ёити, который, должно быть, отчаянно пытался её догнать. — Э-э...? От такого совершенно неожиданного события Акари удивлённо раскрыла глаза. Неизвестно, что произошло между ними двумя. Но, вероятно, Оуми оторвалась от Ёити и прибежала сюда. Ради Акари? Ради меня? Ради Ёити? Или ради себя самой? — Ты-ы, привел её сюда...! — О, Оуми-сан? Почему ты... — Умэмия, неважно. Симада, пора уже... — Бежим, Акари!! — Ха-а? Я схватил Акари за руку и, не думая о сердце — в полном отчаянии пустился бежать! Проскочил мимо Оуми и помчался вниз по заполненной людьми горной тропе. — Симада!? — Э-эй, Сима-чан!? Мне было не до растерянного голоса Акари. Да, конечно, Оуми, ты именно такая. Во что бы то ни стало помешать дать ответ на признание. Наверное, ты так и решила. — Сю-Сюхэй! — Ёити, быстрее! Мне было всё равно, что лучший друг пытается нас остановить. Я нёсся сквозь бесчисленные тории, вперёд, через парк. — Ха-а... Ха-а...! — Си-Сима-чан? Ты в порядке? — Всё нормально... Добежим до станции... Ха-а... В груди было так тяжело, что даже больно. Я воочию убедился, насколько упала функция моего сердца и лёгких. Но бежать надо. Какими бы быстрыми ни были Ёити и Оуми, в этой толпе им не так просто будет нас догнать. — Эй, Сима-чан? — Ч-что...? — Как будто мы сбегаем*, чтобы пожениться... ... Хи-хи. *п.п.: Акари имеет в виду 「駆け落ち」(какэоти). Это слово означает, что пара тайно покидает дом, чтобы быть вместе, часто с намерением пожениться. В старину это было связано с невозможностью получить согласие семьи из-за сословных или имущественных различий, долгов или запрета родителей. Сегодня «какэоти» используется и в переносном смысле — для описания спонтанного совместного побега влюблённых. Находить в себе силы улыбнуться в такой момент — это, конечно, здорово. А я, услышав слово «сбегаем», даже смутиться не успел. Сейчас я просто изо всех сил стремлюсь к станции. — Сима-чан, поезд подъезжает! — Успеем! В тот же миг, как поезд прибыл на платформу, мы проскочили через турникеты. Взбежав по лестнице на мост, задыхаясь, мы продолжали бежать вперёд. — Ха-а! Нам удалось впрыгнуть в вагон буквально перед самым закрытием дверей. Повалившись на сиденья, мы смотрели в окно. На платформе мы увидели бегущих Ёити и Оуми. Но — они не успели, и двери с шумом закрылись. — Ха-а... Ха-а... Фу-у-х... — Сима-чан... — Всё нормально, просто немного устал. Не обращай внимания. Постепенно одышка стала проходить. Потихоньку мысли в голове прояснились, и я ясно увидел, что должен сделать. — Акари… — Э? — Когда приедем на Киотский вокзал, я дам тебе ответ как положено. — ...Угу. — Поэтому подожди ещё немного. Извини, что затянул. — Не-а, не переживай. Я же говорила, что буду ждать. Спасибо, Акари. И — прощай, Акари. *** От переводчика: дальше события будут только ускоряться. По отзывам на сайте, где публиковалась работа – многие из тех японцев, кто читал, плакали, кто-то хотел втащить Богу Любви. Короче, «нервных просим удалиться» - О. Бендер. ---------- Ответ на признание Покачиваясь в вагоне поезда, я продолжал обдумывать слова для ответа. Чтобы не осталось никаких сожалений. Чтобы я мог покинуть этот мир, не оставив ничего невысказанным. Чтобы я смог оборвать свои чувства к Акари и отправиться в путь. Если оглянуться, этот месяц был и долгим, и коротким одновременно. Я принял Акари и Ёити за пару, затем она призналась мне в чувствах. Мы тренировались в бейсболе, ходили на свидание... Если бы ничего не произошло, это была бы просто очередная страница юности. Но судьба, уготованная Акари — смерть, — изменила всё. Я взял её на себя, решив умереть. Хотя, по правде говоря, я хотел бы продолжать жить с Акари. Даже если это несбыточная мечта. — Вскоре мы достигнем конечного пункта назначения, Киото. Выход находится... Раздалось объявление, извещавшее о приближении к конечной станции. Изначально местом сбора для всего потока был Киотский вокзал, так что очень кстати. — Пойдем, Акари. — Угу. Я мягко поднялся с места и протянул руку. Акари взяла её своей маленькой рукой и медленно встала. Это нежное прикосновение — тоже в последний раз. Всё, что я воспринимаю органами чувств, превратиться в воспоминания. Двери вагона открылись, и мы вместе вышли. Вместе с другими пассажирами мы направились к пешеходному мосту. До прибытия Ёити и Оуми еще есть время. И то, что я должен сказать, уже решено. — ...... — ...... Не обменявшись ни словом, мы шли рядом. Акари шла с обычным выражением лица, но выглядела слегка напряжённой. О чём же она сейчас думает? — Давай присядем. — ...Угу. Я указал на скамейку на платформе №30 Киотского вокзала. Мимо проходило много людей, но вряд ли кто-то обратит внимание на сидящих. Идеальное место, чтобы дать ответ на признание. — Уффф. — Сима-чан, ты прямо как старик. Мы сели на скамейку рядом. Я справа, Акари слева. Не сдержавшись, я выдохнул. Наконец-то мы можем спокойно поговорить вдвоём. Никто не помешает. Я дошёл до места, которое станет конечной точкой жизни, прожитой с Акари. — ..... — ...... Снова повисло молчание. Успокойся. Выложи всё, что накопилось. Про дни, проведенные вместе, и про бесконечную любовь к подруге детства. Настал момент подвести черту под всем этим. И я... начал тихо говорить. — Акари. — Да!? — Помнишь, когда мы впервые встретились? — ...Э-э? Акари на мгновение растерялась, затем задумалась, глядя в потолок. Но вскоре с горькой улыбкой ответила: — Извини, не помню. — А-ха-ха, я тоже... ... Мы вместе с тех самых давних пор. — Сима-чан... Мы были вместе с детского сада. Быть вместе было для нас естественно, мы не могли представить себе жизнь порознь. Мы, не сомневаясь, верили, что будем делить радости и горести всю долгую-долгую жизнь. — Раньше ты, Акари, часто болела. Вечно сидела дома. — Э-хе-хе, было и такое... — Вместе читали книжки, вместе купались. Помнишь? — П-помню! Но про ванную не надо! Акари смущённо замотала головой. Милая. Очень милая. Самая милая в мире... ... Но думать так можно только до сегодняшнего дня. Слишком уж нагло называть милой ту, которой только что отказал. — Когда пошли в школу, ты, Акари, стала покрепче. — Угу. — Часто ходили играть на горку за домом. — Ностальгия. Было весело. Акари прищурилась, вспоминая прошлое. Таким образом, я сплел воедино все воспоминания о том времени, когда мы впервые встретились. Чтобы покончить со всеми ними разом. — Мне тоже было очень весело. С тобой, Акари, всё было весело. — П-правда? — Ага. Не вру. — ...Спасибо. Я рада. Акари улыбнулась. Из её глаз вот-вот могли пролиться слёзы. Мне захотелось остановиться, но нужно идти дальше. — Когда пошли в среднюю школу, ты, Акари, сильно выросла. — Ростом? — Угу. Я думал, какая же ты красивая. — В-вот как... Снова покраснев, Акари опустила глаза. В обычно мне было бы слишком стыдно говорить такое. Но приподнятое настроение школьной поездки и смерть подстёгивают меня. — После поступления в старшую школу ты, Акари, серьёзно занялась лёгкой атлетикой. Я думал, как это круто. — Разве... — Ага. И потом... ты сказала мне: «Люблю». — ! Акари широко раскрыла глаза. От детского сада мы наконец добрались до старшей школы. Теперь главное. Мы с Акари расстаёмся сегодня. Возврата нет. — Я был в шоке. Совсем ничего не мог сообразить. — ...И поэтому пропускал школу? — Н-ну да. Много думал. — Понятно. День Икс, ожидающий меня, и чувства к Акари, признавшейся мне в любви. Взвешивая эти два фактора, я отчаянно размышлял до сегодняшнего дня. Ах, я и сейчас люблю Акари. Очень люблю. Люблю от всего сердца. Очень люблю, но — не могу сказать этого. Акари, забудь обо мне. Можешь даже возненавидеть меня после сегодняшнего дня. Но хоть на чуть-чуть, в самом уголке сердца оставь воспоминания обо мне. Это эгоистичное и самовлюбленное желание, но пожалуйста. Мы больше не можем идти вместе. Отныне мы пойдём разными дорогами. Но мой путь ведёт в тупик. Для Акари же уготована длинная дорога. Иди по ней уверенно, не сворачивая. Это станет моим утешением, когда я отправлюсь в путешествие, оставив позади свою подругу детства. — Акари. — ...Да. — Спасибо тебе большое за всё время с нашей первой встречи до сегодняшнего дня. Благодаря тебе, Акари, моя жизнь стала намного богаче. — Сима-чан... — Я отвечу тебе от всего сердца. Поэтому, пожалуйста... выслушай меня. — Поняла. Пожалуйста. Акари закрыла глаза. Это будут наши последние слова. Для Акари это можно назвать «завещанием», сказанным мной. Я и правда очень любил. Любил так сильно, что, кажется, сильнее уже невозможно. Но это конец. Акари, я ухожу, принимая твою смерть. — Прости, я не могу быть с тобой. Не знаю, превратилось ли это в слова. Возможно, я только беззвучно шевелил губами. Хочу сбежать от чувств Акари, невольно опускаю голову. Всё кончено. Абсолютно всё. — ...... — ...... Снова молчание. Я уже не могу поднять голову. С противоположной платформы доносится звук приближающегося поезда. Наверное, на нём Ёити и Оуми. И школьная поездка, и дни, прожитые с Акари. Всё заканчивается здесь. — ...Ыы-ы... У-у... Слева доносятся всхлипы. Я знал, что так будет. Но пути назад нет. Мой выбор — отказать Акари. В этом выборе нет ошибки. — Сима-чан... — ...Что? — Знаешь, я... я же...! — Да. — На самом деле, я догадывалась...! — Э-э...? — Когда ты откладывал ответ, я думала: может, ты откажешь...! — Акари... Ах, так вот как. Акари тоже понимала. — И на свидание мы не смогли пойти вдвоём...! Сима-чан, ты же... избегал меня...! — А-Акари...! Мои нерешительные действия глубоко ранили Акари. Почему я не заметил этого раньше?.. ...Нет, наверное, я замечал, но просто отводил глаза. — Но, но...! Сима-чан, ты всегда был таким добрым...! — ...... — Я верила...! Но и думала: если не получится, может, стоит смириться... — Понятно... Что я могу сказать сейчас? Я уже отказал Акари. Не могу ни утешить, ни поддержать. — Но знаешь...! — Э-э...? Тон голоса Акари изменился. Я невольно поднял голову. Подруга детства передо мной была с сильно покрасневшими от слёз глазами, на лице — крупные слёзы. Возможно, я впервые вижу её такой. И не хотелось верить, что причина этому — я сам. — Эй, Сима-чан...! — ...... Я молчу. Вернее, не могу говорить. Готов принять любую брань. Я осознаю, что заслужил это. Но слова Акари оказались неожиданными. — Я не могу смириться! — Х-ха? — Потому что, потому что...! Акари, вытирая рукой слёзы, текущие по щекам, отчаянно пыталась подобрать слова. И в тот момент я наконец осознал свою ошибку. Да я же... — Потому что странно, что Сима-чан так плачет... Это же неправильно! Я не смог сдержать свои чувства. Хотя я тот, кто отказал, я плакал так, что промочил форму. Ах, теперь я наконец понял. Невозможно отвергнуть любовь дорогой подруги детства. — Умэмия-я! — Сюхэ-эй! В этот момент издалека донёсся голос Оуми и Ёити. Акари, словно очнувшись, вскочила и бросилась бежать. — А-Акари! Я тоже рефлекторно вскочил, но не смог броситься за ней. Акари, проскользнула мимо Ёити и Оуми и умчалась вдаль. А на смену ей к мне подбежали Оуми и Ёити. — Симада! — О-Оуми... — Как ты посмел... Оуми занесла правую руку. Мне остаётся лишь покорно принять удар. Я и перед ними поступил плохо. Один удар — это... — Перестань, Юми! Но Ёити схватил её правую руку. Затем, обняв её сзади, он принялся успокаивать Оуми. Но и Оуми сопротивлялась отчаянно. — Ёити, разве тебе не обидно!? — Хватит! Это же решение Сюхэя! — Да, но! Ты же… — Не нам вмешиваться! Успокойся, Юми! Я стоял в оцепенении, глядя на то, как они отчаянно спорят. Ах, я провалился. Расстаться с подругой детства и уйти в иной мир без сожалений — такое мне не по силам. Я достал стеклянный шарик из нагрудного кармана. Возможно, из-за всех этих безрассудств, на нём появилась трещина. Словно символ моих отношений с Акари... ...Что за мысли. С горькой усмешкой я опустил голову. До дня моей смерти осталось... пять дней. ---------- Попытка написать прощальное письмо ... Темно. Перед глазами сплошная тьма. К тому же, не могу пошевелиться. Вернее, тело не двигается. Где это я? В гробу? — Сын... говорят, сердце? — Да... Пришла разбудить его утром, а он уже...! — Пожалуйста, держитесь...! Снаружи доносились рыдания матери. И слышатся голоса, похожие на голоса одноклассников. А, понятно... ... Я умер. — Не может быть, чтобы Симада... — Не верится... Голоса, скорбящие обо мне. Я с облегчением узнал, что, оказывается, многие меня ценили. Очень рад, что они пришли на мои похороны. — Сейчас состоится последнее прощание. Прошу всех проводить Сюхэя в последний путь. Объявил кто-то, похожий на распорядителя похорон. Значит, сейчас меня отправят в крематорий и сожгут, и я по-настоящему отправлюсь на небеса. Не могу поверить, что умер молодым. Неоконченных дел нет. Даже если бы и были — ничего не поделать. Да, сожаления... — Акари-тян!? В тот же миг раздался удивлённый крик матери. Похоже, открылось окошко гроба, и стало светло. Не успел я подумать «как ярко», как раздался громкий крик: — Дурак Сима-чан!! Голос Акари. Перед глазами лишь ослепительный свет, и я не вижу её лица. Но, наверное, оно всё в слезах... ... Такое же, как на Киотском вокзале. — Дурак! Дурак! Зачем ты умер... Горький плач. Её рыдания больно вонзаются мне в сердце. — Я тебя любила! Любила! Бросить меня так — жестоко! Эй, Сима-чан...! Ничего не поделать. Ничего. Всё уже кончено. Акари, пожалуйста, не говори больше ничего. Если скажешь ещё... я уйду из этого мира с сожалением. Прошу, Акари...! — Почему ты не сказал, что любишь меня?! Подняв голову, я увидел, что сижу за столом в своей комнате. Внизу лежало несколько листов бумаги, промокших от слёз. Похоже, я уснул, уткнувшись лицом в стол. Сон... — Х-а-а... Я глубоко выдохнул. Взглянув на цифровые часы, я увидел: «4 ноября (пн) 23:13». Так, прошло уже три дня после школьной поездки. Сегодня праздничный день, значит, завтра для меня последний день учёбы. — ...... Оглядев комнату, я увидел, что ненужные вещи убраны, на полу нет ни пылинки. После возвращения из Киото я занялся «приготовлением к концу». Устроил генеральную уборку в комнате, снял со счёта все накопленные подарочные деньги. Затем распечатал две фотографии, сохранённые на телефоне, и спрятал их в ящик стола. Сначала я не мог решить, какую фотографию выбрать. Ту, что сделал Ёити в парке Нары, или ту, что сделала Акари в Киёмидзу-дэра. В итоге, после долгих мук я так и не смог выбрать и распечатал обе. Наверняка семья выберет лучшую... ... Для «посмертной фотографии». Эти три дня я сосредоточенно готовился к концу жизни. Конечно, отчасти чтобы не доставлять хлопот оставшимся. Но — правда в том, что иначе я бы всё время вспоминал об Акари. Прощание с Акари, честно говоря, закончилось провалом. Со своими чувствами ко мне она встретит трагедию. В этот месяц я жестоко ранил сердце Акари. И теперь своей смертью я нанесу ей ещё один удар. Пожалуй, можно назвать меня худшим парнем в истории. Если пойти к соседям, то увидеться с Акари — пара пустяков. Но мне нечего сказать. Что бы я ни сказал сейчас, это лишь глубже ранит её сердце. Так что лучше ничего не делать. — Х-а-а... Снова вздохнув, я взял ручку. Из-за того, что мне не удалось как следует попрощаться с Акари, моё сердце было полно страха перед смертью. Я еще в поездке понял, что с моим телом что-то не так. Но страшно — это страшно. Как же я незрел и по-детски слаб. В качестве хоть какого-то сопротивления я даже ходил в больницу. Но хотя я отчаянно жаловался на симптомы, после обследования мне сказали: «Никаких отклонений». Видимо, действительно нельзя противиться сроку, назначенному Богом любви. Каждый раз, глядя на омамори долголетия, я чувствовал безнадёжную тоску. — ...... Я молча выводил слова на бумаге. Я ведь решил не писать предсмертную записку, но, очнувшись, обнаружил, что купил в магазине ручку и бумагу. Наверное, от страха смерти я хотел хоть немного выплеснуть свои чувства словами и успокоиться. «Простите за то, что ухожу раньше вас. Я, Симада Сюхэй... А-а-а-а-а-а!!» Я громко закричал, швырнул ручку изо всех сил и скомкал листок. Страх, сожаление, отчаяние. Все мысли нахлынули, как волна, и я не знал, что с ними делать. И я заплакал. Задыхаясь, я отчаянно пытался проглотить не находящие выхода чувства. — Не хочу умирать... Не хочу умирать...! Вскочив с места, я принялся бить кулаками в стену. Я понимаю, что это бессмысленно. Я даже не смог как следует попрощаться с подругой детства. Перед судьбой, определённой Богом, моё существование было слишком беспомощным. Ах, почему же всё так вышло... — Э-эй, ты там как? В этот момент послышались шаги матери, поднимающейся по лестнице. Видимо, я слишком шумел, и она пришла проверить, всё ли в порядке. Не только Акари — я больше не увижу отца с матерью. Я, второкурсник старшей школы, не настолько взрослый, чтобы радоваться расставанию с родителями. Я ответил матери из-за двери: — Всё нормально. Уже ложусь спать. — Да? Только завтра не проспи. — Знаю. Спокойной ночи. — Да, спокойной... — А, мам, погоди. — Э? Успокойся. Нельзя говорить, что я умру. Но я не хочу больше сожалеть. — Спасибо за всё, мам. — Ой, что это вдруг? Ложись уже спать~ Послышались шаги, спускающиеся вниз. Поговорив с матерью, я немного успокоился. Этот разговор вполне сойдёт за прощание. Я разгладил скомканный листок, затем разорвал его на кусочки и сунул в рот. Нельзя, чтобы после смерти кто-то порылся в мусоре и нашёл такое подобие предсмертной записки. Прожевав, я с усилием проглотил. — ...Пора спать. Плачь не плачь, завтра мой последний день в школе. Чтобы не опоздать, сегодня надо лечь пораньше. До дня моей смерти осталось... два дня. ---------- Последний учебный день Сегодня 5 ноября. Завтра — День Икс. Я благополучно проснулся не проспав и пошёл в школу. Иду по этой дороге в последний раз. Всё, что вижу вокруг, всё до боли знакомо. — Эй, Симада, с добрым утром! — Привет. Одноклассник поздоровался, обгоняя меня на велосипеде. С ним тоже сегодня прощаюсь. Подняв взгляд, вижу хмурое небо... Что ж, вряд ли в предсмертный день стоит ждать ясной погоды. Возможно, когда приду в школу, заплачу. Школьная поездка закончилась, все остальные вернутся к обычной жизни. Но я останусь позади. Останусь в воспоминаниях о Киото. — Эй, а в Киото было весело! Впереди на дороге группа девушек беззаботно болтала. Я тоже в полной мере насладился поездкой. Но, кажется, в самый последний момент я совершил огромную ошибку. И это просто невыносимо. Не успел я насладиться последней дорогой в школу, как уже оказался перед воротами. Стоит войти — и начнётся последний день. У меня осталось меньше двадцати часов. Глубоко вздохнув, я медленно переступил порог. Переобулся у входа, иду по коридору. В классе будут все. И... там будет Акари. Перевожу дыхание, сейчас надо успокоиться. И вот, когда я уже почти подошел к двери класса, я увидел Ёити и Оуми. — С добрым утром, Сюхэй. — ...Д-доброе утро. — ...... Ёити, как обычно, улыбается, а Оуми молча смотрит на меня. Логично. Я ведь предал и их. Что будут думать Ёити и другие после моей смерти? Решившись, я открыл дверь. Одноклассники, разбившись на группы, болтают. Невольно замечаю среди них подругу детства... ... Акари. — ...... Ничего не говоря, я прошёл мимо неё к своему месту. Акари сидела с напряжённым лицом, молча опустив голову. Сердце сжимается, но я больше ничего не могу сказать. Я уже попрощался с Акари... ... Попрощался, казалось бы. Сел на своё место, положил сумку. Начинается последний урок. Сегодня стоит позаниматься как следует. Хотя оценок мне больше никогда не поставят. — Эй, расходитесь по местам! В класс вошёл классный руководитель, и начался классный час. *** — Пока, Симада! — Ага, увидимся! Я знаю, что увидеться уже не получиться, но по привычке ответил именно так. Ничего особенного не произошло, уроки закончились. Как-то неожиданно просто. Я оглядел класс. — М-м... Похоже, Акари уже ушла домой. Остальные ребята тоже один за другим покидают класс. Поскольку после обеда начался циклон, отменили занятия в клубах. Видимо, все решили, что лучше уйти поскорее, пока дороги не затопило. Мне не хотелось прощаться с одноклассниками. Если бы я торжественно попрощался, это вызвало бы подозрения, да и сил на это не было. Как в том сне, что я видел, — хорошо бы встретиться на похоронах после смерти. Всем пока. Будьте здоровы, и до следующей встречи. Поднявшись с места, я направился к выходу. На пороге класса я обернулся и слегка поклонился. Прощай, альма-матер. Завтра на мою парту, наверное, поставят вазу с цветами. Хорошо бы воду вовремя меняли. Размышляя об этом, я достал из сумки складной зонт и пошёл к выходу. *** — Х-а-а... Вернувшись в пустой дом, я плюхнулся на диван в гостиной. Сейчас около четырёх часов дня. Я умру завтра около половины второго ночи, значит, осталось около девяти с половиной часов. И теперь, на удивление, на душе стало спокойно. Значит, я достиг стадии «принятия». Мельком взглянул на чай и сладости на столе. Я отдал их родителям как сувениры из Киото, но настоящая цель была другой. Я купил их для себя, чтобы съесть перед смертью. Даже приговорённым к смерти, кажется, дают сладости прямо перед казнью. И у меня должно быть право почувствовать сладость в конце жизни. — Спать хочется... Хотя до конца жизни осталось всего ничего, меня одолела сонливость. Кажется, жалко тратить время на дневной сон. Но и делать особенно нечего. Лучше уж уснуть. Я закрыл глаза, стараясь ни о чём не думать. — ...... Медленно перед глазами возникла темнота. Спокойной ночи, мир. Когда проснусь в последний раз, можно будет устроить последний ужин. Да, так и сделаю... — ...М-м? Кажется, я уснул, но перед глазами стало светло. Этот свет... тот старикан? Нет, человекообразная фигура не появилась. Только льётся свет. Пока я удивлялся, снова стало темно. — ...? Он что, пришёл поздороваться перед смертью? Вот бы плюнуть ему в лицо, но, увы. — М-м? В этот момент раздался звонок в дверь, и я проснулся. Что ещё? И в такую погоду. Раз уж такой ливень, курьеры могли бы и отдохнуть сегодня. Нелёгкая у них работа. Протирая сонные глаза, я поднялся и направился ко входу. — А? Снова звонок. Что такое, кому так неймётся? Может, срочная доставка? Или телеграмма? Неужели... — Эй!! Сюхэй, ты здесь!? — Э-э? Послышался стук во входную дверь и отчаянный голос Ёити. Дело явно серьёзное, я в панике бросился бежать и распахнул дверь. — Ч-что случилось? — Э-э... Умэмия-сан... — Э, что с Акари? — Только что... мы разминулись на улице... Ёити стоял в промокшей насквозь форме, тяжело дыша. То ли забыл зонт, то ли дело было не в этом. — Она была с каким-то решительным лицом... Я заговорил с ней, и она сказала: «Иду в храм любви»... — Х-храм любви? Акари, неужели... молиться о взаимности со мной? Но что за «храм любви»? Может, она имела в виду дом Оуми? — Она пошла к Оуми домой? — Я... я тоже так подумал... Но Умэмия-сан была в резиновых сапогах и дождевике... — Э-э? — Она сказала: «Там, в горах»... Я подумал, может, ты что-то знаешь... — Горы... Горы... но здесь жилой район. Тут нет ничего такого... Хотя, погоди. В детстве мы с Акари часто ходили на гору за школой. Кажется, мы нашли там какой-то странный храм. Акари тогда поранилась, и я помог ей... — А-а!! — Сюхэй? — Ёити, за мной!! — Ч-что случилось, Сюхэй!? Я наспех переобулся и выскочил из дома. Акари, пожалуйста, пусть ты пошла к Оуми. Пожалуйста, только не туда! Если она пойдёт туда в такой дождь... — Акари, Акари...! В полном отчаянии я помчался в ливень. ---------- Полагаясь на Бога любви — Ха-а... Ха-а... Просить помощи у бога — глупо? Жалко? ... Нет. Потому что я не могу сдаться. Опираясь на смутные воспоминания, я поднималась по горе у начальной школы. Где-то здесь должно было маленькое святилище и тории и с иероглифом «любовь». Может, именно этот храм... Он сможет соединить меня с Сима-чаном. В детстве он показался мне жутким. Но, возможно, у него и вправду есть какая-то чудесная сила. Взывать к Богу в трудную минуту... звучит банально, но что поделаешь. Горная тропинка уже размокла от дождя. Хорошо, что я надела резиновые сапоги. Может, не стоило приходить сюда именно сегодня, но я не могу оставить свои чувства к Сима-чану. Три дня после школьной поездки я только о нём и думала. И решила: сделаю всё, что в моих силах. На Киотском вокзале Сима-чан сказал: «Не могу быть с тобой». Но он так сильно плакал — и так сильно страдал. Словно говорил это не от сердца. Увидев такое его лицо, я не могу просто смириться и сказать «ладно». Наверное, у Сима-чана есть какая-то тайная причина, о которой он не может мне сказать. Что это — мне неведомо. Возможно, это какая-то неразрешимая проблема. Тогда я подумала: а не попросить ли помощи у Бога? Прости, что так поступаю. Ты ведь не любишь тех, кто не умеет сдаваться... ... Надеюсь, ты меня не возненавидишь. В моей правой руке зажат стеклянный шарик, парно купленный в магазине. Тот, что Сима-чан выбрал со словами: «Он того же цвета, что и твоё имя, Акари». Может, он и дешёвый, но я была так рада. Он словно символизировал наши с Сима-чаном отношения, поэтому я невольно взяла его с собой. Глядя на вид с горы, я вспомнила годы в начальной школе. Как же было весело тогда. Мы всегда были вместе с Сима-чаном, всегда играли. Я даже думала: наверное, я выйду за него замуж... — Разве этот шанс ещё остался? Всё-таки я люблю Сима-чана. Немного рассеянного, немного озорного, немного непонятливого — но очень доброго и классного. Мой принц... Звучит по-детски, да? Но я могу сказать одно: Я — от всего сердца люблю Сима-чана. — О! Вдалеке показалось знакомое святилище. Слава Богу, оно ещё на месте. Я с облегчением вздохнула. Осторожно ступая по размокшей дороге, я направилась к храму. — Вот оно... Огляделась вокруг. Здесь только старая, похожая на хижину, часовня и крошечные тории. Но это же храм любви. Если попросить здешнего Бога, он наверняка обратит сердце Сима-чана ко мне... ...Правда? Я пришла, но как же правильно молиться? Наверное, как в обычном храме. Но здесь нет ящика для пожертвований, нет колокольчика. Так, надо просто повторить то, что делал Сима-чан. Сложить ладони, закрыть глаза... — И-и!? В следующий миг молния ударила в ближайшее дерево. Раздался оглушительный грохот, и я инстинктивно присела на корточки. Г-гроза в такое время...! — Ой! Снова удар молнии. Казалось, я успокоилась, добравшись до храма, но страх нарастал. Часовня, ещё недавно казавшаяся спасительницей, теперь напоминала страшного монстра. — Почему... почему...? Я была на грани слёз. Я думала, здесь всё решится. Я лишь хотела попросить, чтобы любовь с Сима-чаном сбылась. Всё-таки этот храм жуткий... ... Может, не стоило приходить. — Сима-чан... Как же жалко полагаться на того, кто уже отказал. Но для меня есть только Сима-чан. — Тогда он сказал, что будет защищать меня. Уж он-то точно. Он обязательно придёт, даже сейчас... ... Я верю. — М-м...? Вдруг я заметила маленькие тории. Твёрдо ступая по размокшей земле, я шаг за шагом приближалась. Вообще, это точно храм любви? Я точно помню иероглиф «любовь». А вдруг я ошиблась... Не хочу даже думать об этом. — Э-это... Я попыталась прочитать иероглифы на тории. Сплошные старые символы. Надо было внимательнее слушать на уроках классического японского. Что тут... Написано «эн»? Связь, судьба? Было бы здорово. Значит, он соединит наши с Сима-чаном судьбы. — А?.. Присмотревшись, я заметила, что после иероглифа «эн» есть продолжение. Что же там? Хорошо бы «мусуби» (соединение). Тогда помолюсь... Что? — Не может быть... От шока я отшатнулась. Я явно почувствовала, как лицо побелело. Там был написан иероглиф «киру» (резать, разрывать). Неужели этот храм... — Кйя-а-а...! В следующий миг я поняла, что склон горы обрушивается. Я попыталась отбежать, но было поздно. Меня сбил налетевший поток грязи, мир перевернулся и закружился, как в замедленной съёмке. Почему он не сказал, что любит меня? Ах, теперь я наконец поняла ответ. Моя судьба с Сима-чаном... уже давно была оборвана. ---------- Вызов Бога любви — Кхе-кхе, кхе-кхе... Х-ха-а... — Эй, Сюхэй, ты в порядке? — Д-да, не обращай на меня внимания... ещё чуть-чуть... Чувствуя, что вот-вот умру, я бежал вместе с Ёити по горе у начальной школы. Наверное, моё сердце уже на пределе. Возможно, эти действия станут для меня смертельными. Но ради Акари стоит. Я безмерно благодарен Ёити, который, не задавая вопросов, пошёл со мной. Промокнув до нитки, мы бежим по земле, которую иначе как грязным болотом не назовёшь. «Как же хорошо, что он мой лучший друг», — подумал я. — Слушай, а точно там есть храм? — Есть! Я ходил туда с Акари! Неудивительно, что он сомневается. Сложно представить, что в такой глуши, да ещё в стороне от дороги, может быть храм. Пожалуйста, Акари, пусть ты пошла к Оуми. Только не сюда...! — Сюхэй, смотри! — Это... Туда, куда указывал Ёити, сошёл оползень. Что ж, с таким дождём иначе и быть не могло. Цел ли тот храм... — А... По ту сторону грязевого схода виднелось что-то вроде покосившейся хижины. Знакомое зрелище. Когда я спасал скатившуюся со склона Акари, там действительно было что-то подобное. Да, точно, похоже на часовню. ... Постойте. За постройкой кто-то лежит. Эти волосы не спутаешь. Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица. — А-Акари-и-и-и!! Забыв о сердце, я рванул вперёд. Неправда, пусть это будет неправдой. Этого не должно случиться. Почему? Зачем? Я же взял на себя смерть Акари. Как такое могло произойти? ... Чёрт! — Акари-и!! — Умэмия-сан!! Когда мы с Ёити добрались до храма, Акари лежала, засыпанная грязью по пояс, спиной врезавшись в часовню. Похоже, из-за того, что это был ветхий деревянный сарай, от удара он сильно покосился. Видимо, она попала под оползень, но благодаря часовне её не унесло. Однако лицо Акари было бледным, из носа текла кровь. — Акари! Очнись! Акари! Схватив Акари за плечи, я отчаянно тряс её, готовый расплакаться. К счастью, дыхание ещё было, и сердце билось. Но сколько ни звал — она не отвечала. Сильно ударилась головой? Где-то ранена? — Ёити! Будем откапывать! — Нельзя! Если начнём копать, может снова начаться оползень! И нас засыплет! — ...Чёрт! — Я вызову помощь, а ты побудь с Умэмией-сан! — Д-да! Ёити достал телефон и поспешно стал звонить. Я, обняв Акари, опустился на колени. Бледное лицо и неподвижное тело. Я здесь. Рядом. Но — ничего не могу сделать. До чего же я беспомощен. Когда-то я поклялся защищать Акари... ... И не смог защитить. — Да почему-у-у...! Я заметил, что слёзы льются ручьём. Прозрачные капли падали на щёку Акари. Но они смешивались с дождевыми каплями, и уже нельзя было понять, где слёзы, а где дождь. Ах, за что ей такое? Почему с Акари такое случилось? Такого же не должно быть! Умереть должен был я. В обмен на мою жизнь Акари должна была продолжать жить. Именно с этим я обратился к Богу. Неужели это ложь? Меня обманул тот Бог? Я был дураком, поверив ему? ... Или это из-за того, что я отказал ей? Я думал об этом целый месяц. И, казалось, пришёл к выводу: «отказать Акари». Но если это было ошибкой... Не хочу даже думать. Значит, всё, что я делал, готовясь к смерти ради подруги детства, — всего лишь самообман? Как же так? Ради чего я старался? Или я старался недостаточно? Надо было больше думать об Акари? Ах, сожалений не перечесть. Эй, Бог... ... Нет, лучше назвать тебя старым хрычом. Ты тогда сказал: «Ты ещё ничего не совершил». Давай-ка спрошу наконец, что это значит. Я умираю, Акари тоже на грани смерти. Я требую объяснить чёртов смысл твоих слов! — Сюхэй, кажется, помощь уже едет. Эй — что с тобой? Я резко встал и уставился на небо. Ты же наверняка смотришь? Тогда вызову тебя сам. Раз уж ты вечно мешаешь мне спать, не жалуйся, если я сам тебя потревожу. — Ты же здесь! Бог любви-и-и!! — ...Ха? Сюхэй, о чём ты? — Да выходи уже!! Чего ты добиваешься!! — Сюхэй!! Что за дурость в такое время… — Фо-о-фо-фо-фо-о!! — А-у! От ослепительного света Ёити заслонил глаза рукой. Свет, способный разогнать облака, лился на нас сверху. И знакомая человекообразная фигура — появилась перед глазами. — Ч-что ты такое!? — О-о? Мальчик, впервые видишь Бога? Ёити в ужасе повалился на землю. Но сейчас не до заботы о лучшем друге! — Старый хрыч, у меня к тебе дело! — О-о, как я и думал, тебе не хватает веры. — Заткнись! Не до этого! — И в чём же дело? — с притворным любопытством спросил старик. Никогда его не прощу. Я посмотрел на Акари и потребовал объяснений. — Посмотри сюда! — А-а, эта девочка? — Почему так вышло? Объясни! — Фо-фо-фо, понятно, понятно. Ты наконец-то смог. — Смог? Что именно!? Никогда ещё я не был так взбешён. В тот момент, когда гнев начал затуманивать разум, старик радостно заговорил. — Ты изменил судьбу этой девочки. Похвалю тебя — редко случается, чтобы человек менял судьбу. — Не понимаю!! Что ты хочешь сказать!? — Не волнуйся, эта девочка продержится до завтрашнего полудня. Сразу не умрёт. — Х-ха?.. Я рухнул на землю, опустившись на колени. До завтрашнего полудня... шутишь, да? Неужели Акари и вправду умрёт? В чём же тогда смысл моего... моего самопожертвования? Эй, такова награда за месяц усилий? Я посмотрел на лицо Акари. Закрытые глаза, тяжёлое дыхание и больше ничего. Но она жива. Несомненно жива. Однако завтра в полдень — умрёт. Это же слишком жестоко...! — Эй, старик... ... Что же я на самом деле совершил? — Я же уже говорил. Ты изменил судьбу той девочки. — Не понимаю! Эй, что это за судьба!? — Слушай внимательно, юноша — нет, Сюхэй. Ты… Старик снова заважничал. Издевается? Ах, это невыносимо… — Ты совершил «разрыв связи» и продлил жизнь девочки. Молодец. ---------- Опустошение От слов старика я рухнул в бездну отчаяния. Значит, то, чего я достиг за месяц усилий — это «разрыв связи»? И это продлило жизнь? Что этот Бог несёт? Серьёзно? Шутит? — ...Ха-а, ха-ха-а. Шутишь, да...? — Правда. Ты разорвал связь с той девочкой. От невыносимой ситуации меня пробил странный смех. Не могу поверить. Что за чушь? Вообще-то старик представился «Богом любви». Разрыв связи — это совсем другое! — Погоди-ка. Ты же Бог любви, разве нет? — Верно, Бог любви. Но Боги любви бывают разные. — Ч-что ты имеешь в виду? — Я Бог, ведающий разрывом связей. Разрывать дурные связи людей — моя задача. Старик сказал это с лёгкостью. Дурные связи...? Моя связь с Акари — «дурная»? Не может быть. Мы с Акари доверяли друг другу, любили друг друга... Чем же это дурная связь? Эй, старик, не насмехайся над нами...! — Эй, что в нас было дурного!? — Дурная связь — она и есть дурная. Раз она разорвана, тебе стоит радоваться. — Да как...! Как можно радоваться такому! — Успокойся. Я, конечно, никогда не разорву добрую связь. — Что ты имеешь в виду? — Ты ведь приходил сюда в детстве, верно? — ...Х-ха? В детстве... когда я пришёл спасать Акари? Кажется, тогда я действительно молился в этом храме. Значит, поэтому старик меня знал. Но что с того? — Я, знаешь ли, обрадовался. Мне пришлось переехать в такую глушь, и я давно ни с кем не встречался. — Переехать? — Изначально я жил в городе. Но глупые люди... выгнали меня сюда. — Эм... — Говорили, мол, «разрыв связей — это отвратительно». Хотя разрывать дурные связи — моя работа. Старик продолжал рассказывать. Если он жил в городе, значит, раньше где-то был храм... Погоди. Когда я ходил к Оуми, рядом была огромная пустая площадь. Неужели? — Старик, ты связан с городским храмом соединения судеб? — О, ты хорошо осведомлён. Верно, этот храм является парным к храму Оуми. — ...Понятно. Что ж, подсказку мне дали заранее. Значит, может, я мог что-то сделать. Может, Акари не пришлось бы так страдать. Но теперь уже поздно. — Когда ты пришёл сюда, я увидел дурную связь. С той девочкой, что была с тобой. — ...Значит, и вправду дурная. — Да. Мне стало жаль. Я подумал: надо как-то помочь. Дождь всё ещё лил. Ёити сидел в оцепенении, слушая наш разговор. Акари не приходила в сознание, её лицо было искажено страданием. Ах, за что ей такое. — Значит, ты появился передо мной месяц назад... — Конечно, чтобы разорвать вашу связь. Дурную связь, несущую бедствие. — Бедствие? То есть Акари должна была умереть? — Ах, извини. Это была ложь. — Х-ха? Ложь? Тогда я предложил себя в жертву, услышав от него, что Акари умрёт. Если это ложь, тогда… — С самого начала должен был умереть ты, Сюхэй. Не девочка. ---------- Вознаграждённый Умереть должен был... я? Ч-что за чушь? Эй, старик, до каких же ты пор собираешься меня унижать...! Я что, шут? И даже моя решимость взять на себя смерть подруги детства — фальшивая? — Значит, ты обманул!? — Ты не так понял. Разве не знаешь поговорку «ложь во благо»? — Х-ха? — Я, знаешь ли, подстрекал тебя. Чтобы ты разорвал связь с той девочкой. — П-подстрекал? — Ты взял на себя смерть девочки, чувствуя себя, можно сказать, героем. Поэтому старался изо всех сил, верно? И в результате смог изменить судьбу. — ...Понятно. Действительно, я где-то в глубине чувствовал себя трагическим героем. Стал жертвой ради подруги детства, искал способ достойно попрощаться. Именно поэтому смог разорвать связь с Акари... наверное, старик хочет сказать именно это. Значит, всё это время я плясал у него на ладони. Даже злости не возникает... Погоди, вообще-то, почему я должен умереть? — Можно один вопрос? — Что? — Почему я должен умереть? — Фо-фо-фо! Что, ещё не догадался? — Э-э? Человекообразная фигура придвинулась и указала на мою грудь. Сердце? Кажется, он говорил что-то про «плохое сердце». Но в отличие от болезненной Акари, я был совершенно здоров. Не могу понять причину. — Как это называется... ты играл с палкой и мячом? — Бейсбол? — Да, именно! — ...И что с того? Бейсбол? Последний раз, когда я играл в бейсбол, был на спортивном фестивале... Хотя, нет, неужели? Я играл на третьей базе, и мяч попал мне прямо в грудь. Но разве... — Мяч попал тебе в грудь, и в твоём сердце образовалась маленькая трещинка. Крошечная-крошечная трещинка, которую не смог бы найти ни один врач. — Н-не может быть!? — И мучения, что ты чувствовал в последнее время, — из-за того, что трещинка расширяется. — И скоро она разорвётся. Это станет твоей погибелью. — И-и... Значит, я обрёк себя на смерть не тогда, когда предложил себя в жертву старику. Это случилось ещё на спортивном фестивале! Вот оно что. Старик появился после фестиваля, потому что тогда моя судьба была предопределена. Если подумать, всё сходится. — Старик, ты знал? — Конечно. Что ты умрёшь от той игры с мячом — я знал ещё при нашей первой встрече. Поэтому в тот день пришёл сообщить тебе. — Что за... Ради чего я старался этот месяц? На кого злиться? На Ёити, который поставил меня на третью базу? На себя, который слишком старался произвести впечатление на Акари? ... Какой смысл? Никто не хотел меня убивать. Такие мысли лишь приносят слабое утешение. Акари до сих пор не пришла в сознание. Под проливным дождём она пытается выжить тяжело дыша. И всё из-за меня. Ты пришла сюда, надеясь быть со мной, верно? Прости, Акари... ... Не могу поверить, что наша связь была дурной. — Эй, старик. — Что? — Всё, что я делал, было бессмысленно...? — Фо-фо-фо! Что ты, я же сказал — ты хорошо справился? — Но из-за меня Акари!.. — Твои усилия продлили жизнь девочке. Гордись. — Что ты всё твердишь «продлил жизнь»!? Если она умрёт завтра в полдень… Тут до меня дошло. Если смерть завтра в полдень — это продление жизни, значит, изначально она должна была умереть раньше...? — ...Неужели... срок жизни Акари тоже истекал завтра? — Именно так. Что ж, можно тебе и сказать. — Х-ха? Как и в прошлый раз, старик достал книгу. Та самая... где была записана дата моей смерти. Значит, там записан и изначальный срок Акари. Старик, читая книгу, одобрительно хмыкнул. — Хм-м... Всё-таки ты хорошо справился. — Что именно!? — Относительно изначальной смерти Умэмии Акари. Слушай. Не хочется, но придётся слушать. Почему она должна была умереть завтра? Я умру из-за сердца, но у Акари ведь не должно быть причин... — 6 год эпохи Рэйва, 6 ноября, 8:02 утра. Попала под машину, выскочив на дорогу, мгновенная смерть. — ...Что? Машина? ДТП? Нет, не так. В дни утренних тренировок Акари должна идти в школу раньше. В это время она не ходит по дорогам. — Это же неправильно!? Почему Акари должна попасть под машину!? — Это не случайность. Я же сказал — она «выскочила». — Х-ха? — Завтра утром девочка, услышав шум у соседей... то есть у тебя дома, должна была узнать о твоей смерти. — И? — Девочка сильно опечалится. И — последует за тобой. — А... ...Я почувствовал, как силы покидают меня. Почему же я не догадался? Стыдно говорить такое, но Акари очень сильно меня любила. Наверное, гораздо сильнее, чем я могу представить. Поэтому, если бы я умер, она последовала бы за мной. — Я же уже сколько раз говорил? Ты хорошо справился. — ...Значит, раз связь разорвана, Акари не последует за мной? — Именно так. Оставайся ты связанным с ней дурной связью, и девочка тоже отправилась бы в иной мир. Значит, «бедствие», о котором говорил старик, — это самоубийство Акари. То есть он дал мне совет, чтобы избежать этого. — Скажи мне. Я и вправду изменил судьбу Акари? — Да, это так. Твой месяц прошёл не зря. Более того, он был ценным. — То есть, значит… Подняв голову, я увидел, что лицо фигуры смягчилось. Оно и вправду выглядело божественно — хочешь не хочешь, а понимаешь, что этот старик не просто старик. И он заговорил, словно хваля ребёнка. — Разрывом связи ты продлил жизнь девочки на целых четыре часа. Не руками такого Бога, как я, а руками человека — тебя. — Че... четыре часа...? Итог месяца усилий — всего четыре часа. Старик хочет сказать, что я вознаграждён? Разве может быть что-то более жестокое? Акари теперь будет мучиться до завтрашнего полудня. Она не сможет очнуться, наверняка будет страдать от боли. И это... судьба, которую я так отчаянно пытался обрести? — О-о, кажется мне пора. Ну что ж, прощай, Сюхэй. — П-погоди...! Словно закончив дело, фигура старика мгновенно растворилась. Похоже, за это время уже начало смеркаться, вокруг стало довольно темно. Я застыл на месте, не зная, куда деть переполняющие меня чувства. — Сю-Сюхэй... — А-ха-ха... А-а-ха-ха-ха!! — Сюхэй!? Что с тобой, Сюхэй!? Очнувшись, я увидел, что стою, раскинув руки и глядя в небо. Из глаз текли слёзы, а я выплёскивал свои чувства. — Я умру! И даже не смогу спасти Акари! — Сюхэй! Возьми себя в руки! Ёити трясёт меня за плечи. Но я уже ничего не чувствую. Чёрт, чёрт...! — Симада Сюхэй — настоящий шут! А-ха-ха! А-а-ха-ха-ха-ха! А-а-ха-ха...! — Сюхэй... Пролив все слёзы, что были во мне, я снова рухнул на колени. — Спасательная команда прибыла вскоре после этого. ---------- Объяснение Спасатели быстро извлекли Акари. То, что её успели спасти до наступления темноты, было счастливой случайностью, но, думая о будущем, я чувствовал лишь тоску. — Это она сжимала в руке. Передаём вам. — Это... Прямо перед тем, как Акари погрузили на носилки, один из спасателей подошёл ко мне и передал тот самый парный стеклянный шарик. — Акари...! Сжимая шарик, я снова расплакался. Он был уже разбит пополам, вид жалкий. Ах, такой же, как мой. Наша связь разбилась вдребезги...! — Сюхэй... — Ч-что такое? — Правая рука Умэмии-сан... — Э-э? По указке Ёити я взглянул на правую руку Акари. В ладони застряли осколки стекла, всё было в крови... ... Как же сильно она его сжимала? Даже попав в оползень, даже потеряв сознание, Акари не отпускала этот шарик...! — Прости, прости, Акари...! Идя рядом с лежащей на носилках Акари, я без конца извинялся за то, что не смог её защитить. Наверное, она меня не слышала. Но иначе я не мог. После этого Акари увезли на скорой. Мы с Ёити тоже поехали в больницу и встретились там с Оуми, которую вызвал Ёити. К тому времени, как мы прибыли, Акари уже поместили в реанимацию, подключив к различным устройствам и аппарату искусственного дыхания. Как те, кто нашёл её, мы с Ёити смогли быть с ней рядом, но вскоре нас сменили родители Акари. Пришлось объяснять ситуацию пожарным и полиции, кланяться родителям Акари. К девяти часам вечера мы с Ёити наконец уселись на скамейку в комнате ожидания. — ...... — ...... Я опустил голову, Ёити уставился в потолок. Я устал. Мне осталось жить четыре с половиной часа. Ирония судьбы — примерно столько же, на сколько я продлил жизнь Акари. Я умру вот так, да? Умереть в больнице — это как-то скучно. Ах, я так и не попробовал чай и сладости, купленные напоследок. Но такова жизнь. Результат моих усилий, которые я считал своим лучшим поступком. В итоге я лишь слегка смягчил бурное море под названием «судьба». — Слушай, Сюхэй... — Что? — Тогда, Бог, разорванная связь... что это было? — спросил меня Ёити, всё ещё глядя в потолок. — А-а... Ну да, для него это непонятно. Хотя он и слышал тот разговор, вряд ли он всё понял. Раз уж так вышло, придётся объяснить. — Оуми, наверное, ещё в больнице... Позови её. — Э-э? — Мне нужно кое-что рассказать вам обоим. *** — Значит, ты отказал Умэмии-сан... — Да, потому что скоро умру. Я отказал ей, чтобы не причинять боли, и вот результат. — Симада... Когда я закончил рассказ, Ёити сидел с потрясённым лицом, а Оуми окаменела. Я и перед ними виноват. Но что толку думать об этом сейчас — уже ничего не изменить. Оуми прикрыла рот руками, слёзы катились градом. — Прости, я... о тебе, Симада, ничего не знала... — Нет, всё в порядке, Оуми. Я знаю, как сильно ты заботилась об Акари. — Но тогда ты...! — Всё и правда в порядке... Извини, Оуми. — И ты, и Умэмия умрёте...? Нет, не хочу...! Эй, Симада-а...! Оуми, рыдая, ухватилась за меня. Ах, теперь я наконец понял, что имел в виду Ёити... ... Она и вправду хорошая. Просто неуклюжая и её легко неправильно понять. Как же трогательно, что она так скорбит о моей смерти. Я от всей души рад, что мы были в одной группе. Человек не может жить без других. Нравится это или нет, но нужно хоть как-то общаться с людьми. Просто мне немного не повезло. Вот и всё. Только и всего...! — Ёити...? Услышав удивлённый голос Оуми, я тоже поднял голову. Ёити встал и пошатываясь смотрел в никуда. Что это он вдруг? Неужели мой рассказ так шокировал? Я хотел поддержать Ёити и встал с места. — Т-ты в порядке, Ёити? — Не трогай меня!! — Э-э!? От грубого окрика Ёити, которого я никогда от него не слышал, я отшатнулся. Что с тобой? Ты никогда так не злился. — Успокойся, Ёити...! — Успокойся? Сюхэй, ты...! — Э, Ёити...! Я услышал встревоженный голос Оуми, но не успел. И в следующий момент — мою левую щёку настиг сокрушительный удар кулаком. ---------- Ссора с лучшим другом — У-у-ф!? Получив сокрушительный удар, я рухнул на пол. Ёити, словно решив уничтожить меня, сел верхом и продолжил молотить кулаками. — П-перестань, Ёити! — Юми, помолчи! Сюхэй, тебя я точно не прощу! — У-уф!? Ч-что ты — у-у-ф!? Меня снова и снова избивал лучший друг. Давно ли я видел на его лице такую ярость? Нет, пожалуй, впервые с нашей встречи. Вот насколько ужасен был сейчас Ёити. Больно. Невыносимо больно. Наверное, Акари было ещё больнее? Не знаю. Но я не могу вечно терпеть эти удары...! — Я же сказал, перестань! Симада же скоро умрёт!? — Поэтому и бью! Ты, как ты посмел...! — Возьми себя в руки! — У-у-га!? Воспользовавшись тем, что он отвлекся, я послал мощный удар в незащищённый живот. Видимо, было очень больно, потому что Ёити, пошатываясь, слез с меня. Я быстро поднялся и запустил кулаком в его красивое лицо. — Гва-а... — Что ты понимаешь, Ёити! Что ты знаешь обо мне! — Сюхэй, как ты посмел...! Ёити поднялся, с его носа текла кровь. Оуми только суетилась, не в силах помочь. Не обращая ни на что внимания, я нанёс ещё удар. — Э-эй...! — Что ты...! Что ты понимаешь о-о...! ...Что, я опять плачу? Не смог защитить подругу детства, сам скоро умру. Как выместить эту досаду? Что делать с этими чувствами — не знаю. Такое, такое отчаяние...! Ёити, тебе не понять! — Кха-а-а...! — С-Симада, ты тоже прекрати! Хватит уже! — Юми, не лезь! Ёити, стиснув зубы, поднялся. Я попытался уклониться, но в тот же миг получил удар в корпус. — А-а-а!? — Вот тебе ответ, придурок! Ты ещё не вырос, чтобы меня бить! — Возьми себя в руки! Почему, почему ты...! — Я в ярости!! — ...Х-ха? От этих слов я замер. Ёити, всё ещё крича, стоял, тяжело дыша. — Почему ты не посоветовался со мной! — Ё-Ёити...? — Ты, ты-ы...! Почему не сказал мне о таком... — Ёити... Ёити разрыдался прямо на месте. Ах, точно. Как же я поступил глупо. Если подумать, надо было сразу всё ему рассказать. Почему я ничего не сказал? Боялся, что Акари узнает о моей смерти? Не хотел беспокоить лучшего друга? ... Нет. Я просто боялся. Если бы я рассказал о своей судьбе, все бы, наверное, огорчились. Но это означало бы крах «обычной жизни». Наверняка одноклассники перестали бы общаться со мной по-прежнему. И Акари тоже. Поэтому я никому не сказал. Я боялся не столько своей смерти, сколько того, как она изменит окружающих. Печаль одних породит печаль других. Этого я боялся больше всего. Но это заблуждение. Все мы вместе. Даже если я исчезну, они, наверное, преодолеют эту печаль. И Акари, и Ёити, и Оуми продолжили бы идти вперёд. Короче говоря — я не до конца доверял им. — Прости, Ёити. Я не доверял тебе. — ... — Но почему? Такого лучшего друга, как ты, в этом мире не сыскать. — ...... Ёити снова поднялся. У меня даже нет слов для извинений. Я скоро умру. Не попрощавшись как следует ни с Акари, ни с Ёити. Ах, какая же паршивая жизнь. — Ёити, пойми. Ничего не поделаешь. Совершенно ничего… — Это я должен говорить!! — Кхе-э-э...!? В следующий миг я снова получил сокрушительный удар в лицо. Настолько сильный, что предыдущая боль показалась ерундой. Что, Ёити, ещё есть что сказать — — А что мне делать!? — ...Х-ха? — Ёити... Оуми с беспокойством смотрела на кричавшего Ёити. В глазах у обоих крупные слёзы. Ёити, словно в отчаянии, потеряв надежду жить, произнёс: — Лучшего друга и любимую девушку...! Одновременно...! Я почувствовал, будто всё рушится. — П-почему... Я просто, просто опустился на пол. Никогда бы не подумал, что он влюблён в Акари. Нет, может, он нарочно не подавал виду. Ёити, ты всё это время, храня в сердце чувства к Акари, — поддерживал наши отношения? Как же это тяжело... даже представить не могу. — Ха-а... ха-ха-а. — Ё-Ёити? — Помнишь, когда мы подружились в средней школе. Я думал: «С ним всегда какая-то девочка». — И это была Акари? — Да. Сначала я не придавал значения. Но... она такая старательная, прямодушная, чистая. Глупо, правда? Влюбиться в девушку лучшего друга. Ёити усмехнулся, словно насмехаясь над собой. Значит, он влюблён в Акари со средней школы. А я даже не догадывался. Может, я просто бесчувственный, но больше того — Ёити скрывал свои чувства до конца... Что за парень. — Тогда ты... зачем помогал нашим отношениям? — Конечно, я тоже хотел бы быть с Умэмией-сан. ... Но чем больше мы общались, тем больше понимал: она не смотрит ни на кого, кроме Сюхэя. — Ёити... — Поэтому я, ради лучшего друга... нет, не так. Ради себя самого помог ей признаться. — Ч-что ты имеешь в виду? — Если бы ты стал встречаться с Умэмией-сан, я смог бы с чистой совестью смириться. ... Я слишком долго цеплялся за безнадёжную любовь и всё это время пренебрегал одной девушкой. Взглянув на Оуми, я увидел, как она, сжав край блузки, сдерживает слёзы. Да, наверное, тяжело слушать, как любимый говорит такое... ... Эти двое всё это время были безнадёжно влюблены. — Я всё время нервничал. Думал, почему же Сюхэй не принимает признание. — А-а... — И чтобы в итоге... такой конец, а-а...! Ёити рухнул на пол. Когда-то Оуми говорила, что они поддерживают нас из «чистого эгоизма». Так вот в чём дело. Ёити — чтобы смириться, Оуми — ради собственной любви. Конечно, была и забота об Акари. Кто может винить этих двоих? У каждого есть право искать свою любовь. Я и сам причинил столько хлопот Акари. Эти двое просто — ради любимых продолжали бороться. Страдал не только я. У каждого были свои трудности. — И вот к чему это привело... — прошептал я. Мы вчетвером действовали ради своих возлюбленных. Акари пошла в храм ради меня и попала в оползень. Я, думая об Акари, оказался на пороге смерти. Ёити испытает отчаяние, одновременно потеряв и любимую, и лучшего друга, и вся эта драма развернется на глазах Оуми. — Какая же... глупость...! Я ударил кулаком в стену. Эй, шутишь? Чтобы действия четверых, ищущих свою любовь, обернулись такой неудачей — разве бывает так жестоко? Это тот исход, которого хотел старик? Я — нет, мы, рискуя жизнью ради любви, пришли к такому концу? — Слишком жестоко-о-о... Я заплакал. Казалось, я уже выплакал все слёзы, но они не прекращались. Уже за половину десятого вечера. До моей смерти осталось всего четыре часа. Неужели мне суждено умереть в таком отчаянии? Не верю… — Погоди, Симада. — ...Х-ха? Оуми, всё это время стоявшая неподвижно, наконец заговорила. Она уже перестала плакать, и на её лице было выражение, будто она что-то придумала. — Что ты тогда сказал? — Тогда..? — Ну, насчёт судьбы... — А-а... Говорят, я изменил судьбу. Хотя результат налицо. — Значит... может, ещё можно изменить? — Э-э...? Эти слова стали настоящим лучом света. Ведь точно! Я изменил судьбу Акари и продлил её жизнь на четыре часа. Человек может изменить судьбу. Этому я научился сам! — Верно, Оуми! Ещё есть надежда! — Да, но Сюхэй... как именно...? Ёити, вытирая покрасневшие глаза, медленно поднялся. Действительно, как можно что-то изменить? За месяц я смог изменить судьбу всего на четыре часа, а теперь осталось четыре часа… — Эй, вы двое. У меня дома тоже должен быть Бог. ---------- Признание. А потом — пробежка Я стою один у постели Акари. Вообще-то, сейчас не время навещать, но я упросил. Если я не изменю судьбу, я умру, так и не увидев Акари. Возможно, это наша последняя встреча в этой жизни. С этой решимостью я стою здесь сейчас. — Эй, Акари...? Я мягко погладил её щёку. Тёплая. Монитор кардиограммы издаёт ровный звук, аппарат искусственного дыхания шумит. Она ещё жива. Акари точно жива! — Прости, что не смог тебя защитить. Ты ведь старалась ради меня. Акари не отвечает. Она по-прежнему с закрытыми глазами. Но её лицо выглядит спокойнее, чем в горах, она тихо спит. Хорошо, что не умерла там. Что же сказать подруге детства? Возможно, это действительно последний раз. Если так, то слова должны быть только те. Слова, которые я не смог сказать на Киотском вокзале. Сейчас я скажу их чётко. — Акари, я люблю тебя. Больше всего на свете. ...... — Теперь я изменю твою — нет, нашу судьбу. Поэтому, пожалуйста... пожалуйста, дождись меня. Я больше не плачу. Теперь я пойду спасать Акари. Клянусь, на этот раз точно защищу её. И я достал наполовину разбитый шарик Акари и свой шарик. — Смотри, Акари. Если сложить два... они идеально совпадают! По какому-то совпадению, трещины идеально сошлись — и получился один шар. Немного неправильной формы, но неважно. Нам ещё везёт. Слишком рано сдаваться...! — Я оставлю это здесь. Ладно, я постараюсь. Сказав так, я уже собрался уйти — но почувствовал, будто меня что-то держит. Словно Акари говорит: «Не оставляй меня». Понятно, ещё чего-то не хватает. Я развернулся и снова встал рядом с Акари. Если подумать, теперь мы... пара? Как-то неловко. Но раз так, то нужно сделать то, что положено. Когда-то мы вместе читали об этом в иностранной книжке с картинками. — Прости меня за вольность. Я мягко поцеловал Акари в щёку. Если подумать, мы даже никогда не целовались. Наверное, Акари снова на меня рассердится... — Прощай... нет, не так. Я скоро вернусь. Не оглядываясь, я вышел из палаты. Пройдя по коридору обратно в комнату ожидания, я увидел Ёити и Оуми. — Уже всё, Сюхэй? — Теперь я свободен. Осталось только действовать! — Вот наконец-то, так и должно быть! *** Мы втрое выскочили из больницы и побежали изо всех сил к дому Оуми. Уже неважно, что будет с моим сердцем. Более того, я знаю, что не умру до половины второго ночи. Как бы ни было тяжело, я точно не умру! — Ха-а... Ха-а... Фу-у-х...! — Эй, Симада, ты точно в порядке? — Неважно, надо быстрее...! — Сюхэй, пошли! Ёити, не беспокоясь обо мне, просто бежал. Да, ты всё понимаешь. Мне не нужно, чтобы обо мне беспокоились. Мне нужно как можно скорее добраться до дома Оуми! Сжимающаяся от боли грудь. Ах, смерть и вправду близка. Но я больше не в отчаянии. Нет, теперь уже нет смысла отчаиваться. Нет времени на отчаяние, когда в мире столько надежды! Мы бежали, бежали без остановки. Уже за десять вечера. Бегать втроём в такое время — определённо это можно назвать юностью. — Эй, вы трое! — Э-э? — Стойте! Вы в курсе, сколько времени? Мы бежали без помех, как вдруг нас остановил полицейский на велосипеде. Ну да, промокшие насквозь старшеклассники, несущиеся во весь опор в десять вечера, — объект для задержания. Но сейчас не до этого! — Нам, нам некогда! — Куда спешите? — Мне осталось жить три с половиной часа! — Ч-Что-о? — Ладно, извините! — П-Погодите! Проскочив мимо полицейского, мы снова помчались бежать. Никто не остановит нас. Ах, мы живём любовью. Мы втроём живём любовью! — Нормально, Сюхэй, так говорить-то? — Нормально, Ёити, ты же понимаешь! — А-ха-ха, но из-за формы в школе узнают! — Плевать! — Делать нечего, я тоже потерплю! — Эй, не тащите меня с собой! Ах, как же хорошо, что они со мной. Без этих двоих я бы и не подумал снова пытаться изменить судьбу. Я бы умер, и Акари умерла бы. Только и всего. Но я всё ещё бегу. Ради любимой Акари я без сожаления трачу оставшиеся три с половиной часа жизни. Никаких сожалений. Последний ужин? Не нужен! Есть вещи поважнее! — Добрались! Наконец мы добрались до дома Оуми. Втроём мы встали под тории. Тот старик действительно говорил что-то вроде «этот храм парный храму Оуми». Значит, здешний Бог должен обладать равной с ним силой. — Сюхэй, что будем делать? — Наверное... надо пойти в главный зал и позвать. — Я принесу ключи! Я знаю, где они! — Спасибо, Оуми, я в долгу. Как хорошо, что Оуми с нами. Акари, Ёити, Оуми. Если бы кого-то одного из них не было, я бы не смог бросить вызов судьбе. Друзья — самое большое богатство в мире. — Нашла! Вскоре Оуми вернулась с ключами. Значит, подготовка завершена. Посмотрев на часы, я увидел, что уже половина одиннадцатого вечера. Значит, до конца осталось три часа. — Вы готовы? — Ага. — Угу. Готова. Я глубоко вздохнул. Изменить судьбу — наверняка трудно. Но надо попытаться. Для этого — я здесь! — Пойдём! Твёрдо ступая, я направился к залу для молитв… ---------- Снова призываю Бога Мы вошли в молельный зал и начали осторожно продвигаться вперёд. Перед нами показалось главное святилище. Место, где, по-видимому, живет божество... Здесь, да? Бог, сводящий судьбы, парный тому старику, должен быть именно здесь. — Симада, мы пришли. — Ага, я понял. Форма главного святилища была очень похожа на ту маленькую часовню, которую я видел в горах. Несомненно, между этими двумя святилищами была связь. Хорошо, тогда... Тогда у меня получится. Я встал перед главным святилищем и дважды поклонился. Затем дважды хлопнул в ладоши и снова поклонился. Не знаю, правильно ли это. Возможно, я совершаю святотатство. Но у меня не было другого выбора. Я глубоко вздохнул и закричал, глядя в потолок: — Бог, сводящий судьбы! Прошу, ответь мне! Я взывал к нему, словно молясь. Ёити и Оми, затаив дыхание, наблюдали за мной. Придёт ли он? Если он не придёт, ничего не начнётся. Судьба не сдвинется с места. Пожалуйста, умоляю...! — ... Тишина. Неужели он всё-таки не придёт? ...Получается, надеяться на Бога было изначально безнадёжно? Я прошёл такой путь, и ничего не достиг. Ах, что же я скажу Акари... — Ты звал меня? — А? — мы все трое испуганно воскликнули хором и одновременно обернулись. Позади нас стояла фигура, похожая силуэтом на того старика. Но силуэт не светился, а на нем была одежда, какую и ожидаешь увидеть на божестве. И лицо было видно отчётливо. — Э-э, простите... — Ну? Позвал и ничего не скажешь? — Скажу. У меня есть дело. Я отдышался и снова повернулся к божеству. Возьми себя в руки. Это уникальный шанс. Только это может изменить нашу судьбу. — Я хочу попросить о связи судеб. — Хм. Не объяснишь ли, в чём именно дело? — Я... Я умру через три часа. — Хм-м, похоже на то. Судя по тому, что он не был удивлён, не ошибусь, если скажу, что он — настоящий Бог. Хорошо. Тогда есть надежда. — Вслед за мной, днём, умрёт и моя подруга детства. Я хочу что-то с этим сделать. — Хм-м... Повремени немного. Бог достал блокнот и принялся его листать. Такой же, как у того старика. Получится ли что-нибудь? Или нет? — Вот как, я понял. Связь с тобой оборвалась, и твоя подруга детства проживёт на целых четыре часа дольше. — Да, верно. Я хочу что-то с этим сделать. — ... — Э-э, Бог? Бог, прикрыв рот рукой, о чём-то размышляло. Но как же вежливо, в отличие от того старика. Да, быть парными — не значит быть похожими. ...Кажется, я понимаю, почему того старика сослали в горы. — К сожалению, исполнить твоё желание будет трудно. — Э... — Вот чёрт! — расстроено воскликнули Ёити и Оми. Но я ещё не сдавался. — Что это значит? — К сожалению, силы старшего брата и мои равны. Ту связь, которую порвал старший брат, я не могу восстановить. — А, старший брат? — Ой, неужели ты, дочь Оуми, не знала? Божество, обрывающее связи, — мой старший брат. Вот оно что. Значит, они братья. Как я и думал, их силы равны. ...Но моё желание не в этом. Не о связи с Акари я прошу! — Божество, можно задать один вопрос? — Какой же? — Только ли люди предназначены для связи судеб? Услышав это, Бог удивлённо посмотрел на меня. Похоже, он не понял, в чём суть вопроса. Откашлявшись, он начал объяснять: — Не только люди. Всё сущее может быть связано судьбой. — Вот как. ...Теперь я спокоен. Ёити и Оми недоумевали — по-видимому, они не поняли, что я собираюсь делать. Так или иначе, моя связь с Акари была плохой. Даже если её восстановить, это, наверное, снова принесёт беду. — Тогда, Бог. Я прошу о другом. — Хм-м... Что ж, излагай. С тех пор как Оуми сказала: «В моём доме тоже живёт божество», я всё думал, что же мне делать. Я не повторю ошибок прошлого месяца. На этот раз я обязательно, обязательно спасу Акари. И ответ, к которому я пришёл ради этого... вот он. — Свяжите меня и Акари с этим миром — узами судьбы. ---------- Старик присоединяется — Чего? — Что... Оми и Ёити отреагировали, услышав мои слова. Да, моё желание было не в том, чтобы восстановить связь с Акари. Оно было в том, чтобы соединиться с этим миром узами судьбы и жить дальше. — …Ну как, Бог? — … Бог, сжав губы в нитку, молчал. Удивило ли его моё предложение, или у него были другие мысли? Я не знал. После недолгого молчания, охваченный беспокойством, я заговорил снова: — …Бог? — Я понял, что ты хочешь сказать. Если я создам узы, то, возможно, вы сможете жить дальше. — П-правда?! — Но… Бог замялся, не желая высказываться до конца. Что-то мешает ему? Ведь то, что мы с Акари останемся живы, правда? Тогда надо скорее... — Фо-хо-хо-хо!! — Уа! Сверху раздался знакомый голос. Ярко сияющая человекоподобная фигура, пройдя сквозь потолок, словно танцуя, спустилась вниз. И с какой ухмылкой, с какой ухмылкой он явился...! — А, старший брат...! — Старик, тебя-то мне точно не надо! — Невежливый! Я знал, что Сюхэй придёт сюда, фо-хо-хо-хо! Старик рассмеялся. И докуда же он всё видит? Мы все вчетвером из-за этого старика... — Это уж слишком, старший брат! — Младший брат, этот человек — тот самый, чью связь я разорвал по своему разумению. Редчайший случай, не правда ли? — Д-да, но... Божество тоже было сбито с толку появлением своего брата. И всё же, какая же пропасть между братьями. Младший выглядел как подобает божеству, а старший... был освещён дурным светом. И почему так? — Слушай, старик, почему только ты светишься? — Фо-хо-хо! Потому что меня изгнали из города! Мне нельзя показываться людям! — Прошу прощения, у моего старшего брата ужасный характер. Прошу тебя... — Да, понимаю... Мне стало почти жаль божество, которому приходится иметь такого братца. Но сейчас не до этого. Если они немедленно не свяжут меня и Акари с этим миром узами судьбы, мы не успеем до истечения времени. — Бог, так что насчёт связи судеб... — Не торопись, Сюхэй. — Я не тебе говорил! — Фо-хо-хо-хо! Видно, что человеку, способному изменить судьбу, свойственна смелость! — А? У меня не было времени на бредни старика... Пока я пребывал в растерянности, заговорил младший Бог. — Видишь ли... Из-за того, что мой брат таков, ты, может быть, не до конца понял, что ты действительно достиг удивительных результатов. — Э? — Нечасто случается, чтобы человек менял свою судьбу. Ты, возможно, думаешь, что «всего лишь» четыре часа, но с нашей точки зрения — «целых» четыре часа. — П-правда? — Да. Поэтому тебе... вам четверым не стоит чувствовать себя виноватыми. Наоборот, вы должны думать, что сделали всё возможное. — Я с самого начала так и говорил, фо-хо-хо-хо! — Только от тебя благодарности не дождёшься! Но тем не менее, слова божества немного облегчили мне душу. Конечно, Акари по-прежнему страдала в больнице. И всё же... Я почувствовал, что мне стало легче от того, что мне подтвердили: этот месяц был прожит не напрасно. — И всё же, это удивительно. Давненько старший брат не брался помогать людям. — Да ничего особенного. Я просто помог храброму юноше разорвать его дурную связь. — Старик...! — То, что вы дошли сюда, — доказательство того, что вы не сдавались до самого конца. Моё чутьё меня не подвело. Злит. Это бесит — но, если бы не этот старик, мы с Акари умерли бы вместе. Поэтому я должен быть благодарен. Даже если он — старый хрыч. ...Хотя вслух я этого, конечно, не скажу. — Младший брат, что же ты намерен делать с его желанием? — Старший брат, это... — Бог снова, как и в прошлый раз, начал говорить невнятно. — Фо-хо-хо-хо! Видно, что быть добрым не всегда хорошо! Впрочем, называть божество «добрым» — как-то странно. — В чём дело, старик? Объясни мне. — Ничего не поделаешь. Всё равно младший брат не сможет этого сказать. — А, старший брат...! Бог попытался остановить его, но старик, не обращая внимания, начал объяснять. — Сюхэй, твоё желание правильное. Для того чтобы вы с той девушкой жили дальше, нет другого пути. — Ага, так давайте скорее... — Но забыл? Наши с братом силы равны. Однажды разорванная связь остаётся разорванной навсегда. — Это значит... Бог, виновато опустив голову, молчал. Но в отличие от него, старик продолжал говорить беспечно. — Эта девушка сильно ударилась головой — и потеряла память. Даже если она очнётся, она не будет помнить тебя. Услышав о неожиданном препятствии, я рухнул на колени... Память — потеряна, говорите? — Э... — Оуми, зажав рот обеими руками, застыла. — Быть того... — Ёити вскрикнул от неожиданности. — Бог! Неужели ничего нельзя сделать?! — Прости. Даже если я смогу воскресить её, я не смогу вернуть ту связь, что была разорвана по воле моего брата... — Ах... Я прошёл такой путь — и вот. Жизнь Акари можно спасти. Но её память останется утерянной. И за что мне это...! — Поэтому, Сюхэй, я дам тебе выбор. — Что? — Если младший брат завяжет узы, вы останетесь живы. Но вы не вернётесь к тому, что было. — ... — Но, Сюхэй, ты только что дал клятву любви, не так ли? — Э? — Это правда, Симада? — Ну, это... Вот так неожиданно меня раскрыли. Но сейчас не до этого! — Что ты хочешь сказать, старик!? — Фо-хо-хо-хо, всё просто. Если союз не заключён... Старик, словно улыбаясь, изменил выражение своей статуи. И затем, прошептав, спросил: — Вы можете умереть, оставаясь влюблёнными. Так что же вы предпочтёте? ---------- Сдаваясь «Тебя зовут Симада Сюхэй? Тогда я буду звать тебя Сима-чан!» «Уа-уа, Сима-чан, ты пришёл поиграть? Как я рада…!» «Сима-чан, давай вместе читать книжку с картинками!» «Говорят, мне теперь можно играть на улице! Так что возьми меня с собой!» «Сима-чан, я вступила в легкоатлетический клуб! Я буду стараться!» «Мы будем поступать в одну старшую школу! Давай стараться, Сима-чан…!» «Ура-а, мы в одном классе! Как хорошо…!» «Сима-чан, Сима-чан!» «Я с самого детства тебя люблю! В-в-встречайся со мной!!» «Давай проживём долго-долго вдвоём и обязательно вернёмся сюда снова. …Хорошо?» «Потому что странно, что Сима-чан так плачет... Это же неправильно!» ...Воспоминания об Акари, словно сцены из жизни, проносились в моей голове. Воспоминания о том, как мы делили и радости, и печали, как были вместе. И всё это должно было исчезнуть. Даже если заплатить миллиарды, нет, триллионы иен, их нельзя будет вернуть. Бесценное, драгоценное сокровище. Смогу ли я, даже если выживу, начать всё заново? Смогу ли я снова пройти этот путь с Акари, которая ничего обо мне не знает, которая потеряла все свои воспоминания? Разве это не... намного больнее, чем умереть? — Ха... ха-ха... — Ну что, Сюхэй? Что ты выберешь? — Сюхэй... — Симада... Умереть вот так. Уйти в мир иной вместе с Акари как возлюбленные. Возможно, в этом есть своё счастье. Я поклялся, сказал, что люблю её больше всех на свете — но всё это исчезнет вместе с памятью Акари. Я думал, что наконец нашёл способ выжить, но это же слишком жестоко...! — Фо-хо-хо-хо, что же ты выберешь? Времени ведь почти не осталось? — Старший брат! Старик подгонял меня. Принять такое решение здесь и сейчас — слишком тяжело. Чего бы хотела Акари? Умереть вместе со мной? Или жить дальше? И — чего хочу я сам? — Ха-а, ха-а... — Сюхэй! — Симада! Я ещё больше поник и упёрся руками в пол. Сердце, видимо, достигало предела, дышать становилось всё тяжелее. Как и сказал старик, времени почти не осталось. Из-за нехватки кислорода голова работала плохо. Сознание постепенно затуманивалось. Ах, как же я устал. Устал, правда ведь, Акари...? — Держись! Сюхэй! — Да, давай же, Симада! Ты хотел изменить судьбу! Их поддерживающие голоса доносились словно издалека. Что за чёрт? Что всё это значит? Я должен быть сильным ради Акари. Я пришёл сюда, чтобы изменить судьбу. Что со мной? Почему я не могу пошевелиться? Акари, я люблю тебя. Сильно люблю. Поэтому я так старался. ...Я старался, да? Продлил твою жизнь на целых четыре часа. Божество сказало, что это даётся нелегко. Так что и ты, наверное, оценишь, правда? Да, изначально мы должны были умереть. Разве дурная связь — это не связь? Может, не надо было её разрывать? Тогда бы ты ушла в мир иной без страданий. Скажи, как лучше? Сознание угасало. Как было бы хорошо просто умереть во сне. Ах, нужно продержаться только до полудня. Если дождусь полудня, то встречусь с Акари в загробном мире. Тогда пойдём гулять вдвоём. Наконец-то у нас будет свидание, я так этого жду. Акари, прости. Какой же я жалкий. Я сказал, что изменю судьбу — а теперь сдаюсь. Ты, наверное, меня возненавидишь? Ненавидишь мужчин, которые быстро сдаются? ...Хорошо бы, если бы ты меня не возненавидела. Давай же, облегчим нашу участь. Пойдём в загробный мир вот так. Медовый месяц после переправы через Сандзу-но кава*... это, пожалуй, тоже неплохо. Мы не смогли поехать в Киото вместе, зато сможем путешествовать по раю сколько угодно. Интересно, где продают путеводители?.. *п.п.: Сандзу-но кава - «Река трёх дорог» — мифологическая река в японской буддийской традиции, граница между миром живых и миром мёртвых. — Хаа-а, хаа-а... — Решил? — С-старик... я не с тебе отвечаю... — Тогда мне? — Д-да... Простите, Ёити, Оми. Вы прошли со мной весь этот путь, а теперь такой конец. Будьте счастливы вдвоём. Будете приходить к нам на могилы, и ладно. На праздник поминовения будете вместе вспоминать нашу поездку. — Я... я... Ах, наконец-то всё кончится. Этот месяц был долгим. Я наконец-то могу поставить точку в этой долгой, долгой битве. Так и надо. Акари, давай останемся возлюбленными навечно. — Я умру — как возлюбленный Акари. ---------- Принимая решение — Вот как. Значит, ты выбираешь путь совместной смерти. — …Да. Я тихо кивнул. Наконец-то всё закончится. Наконец-то я смогу освободиться от этой каторги, длиною в месяц, нет, в целую жизнь. Сколько же в этом радости. И… сколько же печали. — Симада, ты… — Смейся, Оуми…. Оуми, застыв на месте, смотрела на меня печальными глазами. Столько всего произошло… Можете хоть презирать меня. Посмейтесь надо мной, над тем, что в самый ответственный момент я сделал такой выбор…! — Сюхэй. — …А? В этот момент Ёити схватил меня за плечи и заставил подняться. Кое-как сохранив равновесие, я выпрямился. Что такое? Эй? С какой это стати… — Ты что, хотел сбежать с победой?! — Гуха! Мой затуманенный мозг пронзил отрезвляющий удар. Правый хук Сюхэя идеально попал в цель, и я, побуждаемый инерцией, снова рухнул на пол. — Ёити! И ты в такой момент…! — Очнулся, Сюхэй? — А… Ага…. Грубое лечение, но голова начинает проясняться. Кровь разгоняется по телу, и я остро ощущаю, что жив. Точно, о чём я только думал? Ведь мы собирались выжить — а я уже готов был расстаться с жизнью. — Ты что, хотел забрать Умэмию-сан и сбежать с ней на тот свет? — …Точно, это было бы подло. — Вот именно. Если понимаешь, ради Бога…. Ёити кивнул, скрестив руки на груди. Действительно, друзья — бесценное сокровище. Даже в такой момент он дал мне совет. Он всегда умеет смотреть на вещи трезво. …Но это одно, а тут — совсем иное! — Эй, Ёити. — А? — Кто же бьёт полуживого человека!? — Гобоо! И, не желая оставаться в долгу, я заехал кулаком в левую щеку Ёити. Ах-ах, такое красивое лицо бить — настоящий грех. Впрочем, это привилегия лучших друзей! Ладно, неважно, но не могу же я оставаться должником. — Эй, Симада! Хватит уже! — Ахаха, извини, извини. Благодаря тебе я очнулся. — Больно-то как, хотя ни в какой секции не состоишь. Улыбаясь, я снова принялся обдумывать всё заново. Да, то, что Акари потеряет память, — печально. Ощущение, будто все наши воспоминания, которыми мы делились, исчезнут, было невыносимо горьким. Но — пока мы живы. Пока живы, мы сможем создать новые воспоминания. Я поклялся защищать Акари. Но защищать я должен не Акари из прошлого. Я должен защищать Акари, которой предстоит жить дальше. Возможно, это тоже моё эгоистичное желание. Но ведь можно просто стараться. До того дня, когда я смогу сказать, что не жалею о сделанном выборе. Просто стараться. — …Что же ты решил? Тихо спросил Бог, который всё это время наблюдал за нами. Я больше не сомневался. Лёгких путей много. Но нет. Ради Акари я пройду по любой, даже самой тернистой дороге. Потому что… я люблю Акари! — Я решил. Боги, выслушайте меня. — Хм-м, говори. — Я хочу жить вместе с Акари. Поэтому… я прошу связать наши судьбы с этим миром! — Пожалуйста! — П-пожалуйста! Одновременно с моим поклоном Ёити и Оуми тоже склонили головы. Пожалуйста, пусть на этот раз всё получится. С меня довольно страданий. Ради Акари, ради Ёити, ради Оуми и ради себя самого. На этот раз я поставлю точку! — Фо-хо-хо-хо! Прежде чем Бог успел ответить, старик расхохотался. Думаешь, ты здесь нужен? — Младший брат, ведь так и должно было случиться, не так ли? — …Полагаю, старший брат не зря решил помочь. — А? Они оба обменялись какими-то непонятными фразами. Пока мы трое стояли в оцепенении, старик снова заговорил. — Знаешь, я ведь изначально думал, что вы выберете именно этот путь. — Э? — Но я не мог позволить младшему брату просто так завязать узы. — В каком смысле? — Фо-хо-хо-хо! Это же просто — я всего лишь проверил, достойны ли вы заключать союз! — Прости, прошу тебя. У моего брата действительно ужасный характер… Ужасный и дурной, ага. Доколе же нас можно испытывать? Но ведь правильно. Нельзя просто так взять и изменить судьбу, к такому я был готов. Пожалуй, такие испытания — это даже справедливо. — Но, младший брат, и я иногда делаю добрые дела. Ты уж меня не ругай. — Если вы сами просите, то… Кстати, у тебя, кажется, совсем мало времени? — Ах, точно! Я посмотрел на часы — было уже половина двенадцатого. До моей смерти оставалось всего два часа. Нужно поскорее заключить союз, иначе нет смысла. — Тогда, я свяжу вас с этим миром узами судьбы. Вы готовы? — Да. Прошу вас. — Фо-хо-хо, а если девушка, которая забыла тебя, очнётся и влюбится в этого красавчика? Тебя это устроит? — Старший брат… Старик указал на Ёити. Он сначала растерялся, но затем его лицо стало серьёзным, и он уверенно заговорил. — Сюхэй готов любить Умэмию-сан даже без воспоминаний. Я на такое не способен. — Ёити… — Когда она очнётся, выбирать — её право. Но, уверен, точно не я. Человек, который должен быть рядом с ней — Сюхэй. Ах, с каким же замечательным другом я дружу. У него характер, куда более подходящий для Бога, чем у этого старика. Будь он Бог, Будда, или просто Ёити. Без друзей человеку не выжить. Я в очередной раз осознал это. — Фо-хо-хо-хо, тебе повезло с хорошими друзьями. — И это ты мне говоришь? — Тогда, начинаю. Готов? Бог посмотрел мне в глаза. Этот месяц был поистине тяжёлым, полным неудач. В каком-то смысле я пережил вещи страшнее смерти. И всё же я выбрал свою судьбу. Я взглянул на Ёити и Оуми. Они, улыбаясь, решительно кивнули. Акари, Ёити и Оуми. Благодаря этим троим я наконец смог добраться до конца. Это действительно конец. Я собирался подвести черту под нашей юностью — и это мои последние слова. Сделав вдох воспалёнными лёгкими, я изо всех сил выкрикнул: — Да. Я хочу жить ради Акари! ---------- Сон — …Ха! Когда я очнулся, боги исчезли, а я лежал в молельном зале. Ёити и Оуми тоже лежали неподалёку, и я в панике принялся их будить. — Эй, Ёити! Оуми! — М-м-м, Сюхэй…? — Симада, ты чего… — Всё кончилось! Связь заключена! — …Ах! — Да, правда! От этих слов они оба проснулись, будто подскочив. Да, всё кончилось. Мы с Акари теперь должны быть связаны с этим миром узами судьбы! — Ёити, который час?! — Э-э-э, ну… Ёити поспешно достал из кармана телефон и показал мне экран. Там было написано «2:11, 6 ноября, среда». Моя смерть должна была наступить в 1:47. …Это значит? — Я выжил…! — Сюхэй…! Мы с Ёити переглянулись и невольно обнялись. Судьба изменилась. Я не умру…! — Ты справился, Сюхэй…! — Ага, спасибо вам…! Мы крепко обнялись. Я действительно жив. Давящей боли в груди больше не было, голова была ясной и чистой. Ах, как хорошо. Как хорошо, что я жив. …Хотя стоп, я же забыл кое-что важное! — Ах, Акари?! — Точно, больница! Мы с Ёити поспешили к выходу из святилища. Но Оуми остановила нас, схватив обоих за шиворот. — Вы что, дураки?! — Гухэ! — Эй, Юми?! — Вы только помешаете! И вообще, вы в таком виде собираетесь идти?! — Ах… Как и сказала Оуми, мы с Ёити выглядели ужасно. Точно, я даже не мылся. Даже если пойти, для Акари, которая сейчас ничего не помнит, мы будем просто двумя грязными старшеклассниками. — И потом, Симада, ты же вроде как при смерти был? — Н-ну, да. — Тогда сначала о себе позаботься. Уже поздно, родители, небось, волнуются. — Ты права… Всё правильно. Подумать только, я сам только что чудом остался жив. Естественно, мне посоветовали беречь себя. — Ёити, тебя это тоже касается. Иди домой. — Ладно, Юми… — Ну вот же… Ёити, которого отчитала Оуми, почесал в затылке. Но, помедлив немного, он снова повернулся к Оуми с серьёзным лицом. — …Что? В чём дело, Ёити? — Юми. Я должен тебе кое-что сказать. — Э? Пока Оуми растерянно смотрела на него, Ёити низко поклонился и громко произнёс: — Прости за то, что вёл себя с тобой так грубо всё это время!! — Ё-Ёити?! От неожиданных извинений Оуми запаниковала. Но Ёити, не поднимая головы, продолжил: — Я знал, что Юми всё это время была ко мне неравнодушна. Знал, но… — Я сама по своей воле тебя полюбила! Ты не переживай… Оуми, покраснев от смущения, отвернулась. Судя по всему, Ёити наконец смог поставить точку в своих чувствах к Акари. И теперь извинился перед Оуми, с которой не хотел встречаться раньше. Насколько же он благородный? — И вообще… ты сразу на другую переключаешься, что ли? — Нет! Я просто хотел сказать Юми…! — Да знаю я. Потому и люблю, что знаю: ты не такой. Оуми, всё ещё пытаясь скрыть смущение, накручивала прядь волос на палец. Что же будет дальше с этими двумя? У Ёити ведь много поклонниц. — Тяжело тебе придётся, Оуми, конкуренция большая. — …Умник какой. Стоит в сторонке и важничает. — А? — Не то что некоторые, кто втихаря уже союз заключил, да, Сюхэй? — Н-не мели чепухи! — А что, Ёити, можно мне его ударить разок? — Ну, наверное, можно. — Н-не надо! — Ахаха, шучу, Сюхэй! — И вообще, его ударишь — потом перед Умэмией неудобно будет! Мы громко рассмеялись. Всё-таки жизнь — удивительная штука. В любой ситуации, пока ты жив, ты можешь снова подняться. Даже если — тебя испытывает сам Бог. — Ребята, спасибо вам огромное. Если бы не вы, я бы, наверное… умер вместе с Акари. Я снова поклонился Ёити и Оуми. Без их помощи я бы не смог изменить судьбу. Как бы я ни был благодарен, этого всё равно будет мало. — Главное, что Сюхэй и Умэмия-сан живы. — Я рада, что смогла помочь. Страшно представить, что было бы, если бы вы и правда умерли, а я бы ничего не знала… Они оба мягко улыбнулись. По времени прошло каких-то десять часов. Но, наверное, это были самые насыщенные десять часов в моей жизни. Этот день навсегда останется в наших сердцах. А наша юность… будет продолжаться. — Пойдём домой, Сюхэй. — Да. Оуми, спасибо за то, что впустила. — Пожалуйста. Поздно уже, будьте осторожны. Оуми проводила нас, и мы разошлись. Дома я принял ванну, смыл с себя грязь и набросился на сладости, лежавшие в гостиной. Я покупал их, думая, что это будет моя последняя трапеза, но это превратилось в простой ночной перекус. Но, пожалуй, так даже лучше. — Фу-ух… Утолив голод, я растянулся на кровати в своей комнате. Напряжение этих часов спало, и как только я лёг, на меня навалилась невероятная усталость. Как и говорила Оуми, я должен беречь себя. Так я погрузился в глубокий сон. Словно избавляясь от всех тревог этого месяца, я спал очень крепко. Как мертвый (хотя, наверное, сейчас это сравнение неуместно). *** На следующее утро я отправился в больницу — один. ---------- Воссоединение На следующее утро я снова отправился в больницу. Сегодня будний день, так что уроки, конечно, есть, но я решил прогулять. Всё равно меня уже накажут за вчерашнее с полицией, так что, раз уж зашло так далеко — пойду до конца. От Ёити пришло сообщение, что они с Юми придут после уроков. Но это, наверное, была просто отговорка, на самом деле они просто хотели дать нам с Акари побыть вдвоём. Для Акари, наверное, было бы тяжело встречаться со всеми сразу. Я прошёл по коридору и вошёл в палату. Тихонько сел на стул у кровати и посмотрел на Акари. Она ещё не очнулась, но выглядела лучше, чем прошлой ночью. — Я вернулся, Акари. Я здесь. Я знал, что она не ответит, но мне хотелось сообщить ей, что я вернулся. Что же мне сказать, когда она очнётся? «Приятно познакомиться»? «Доброе утро»? Или… «Я тебя люблю»? Ну, последнее, пожалуй, не стоит. Проснуться после травмы и сразу услышать признание — будет неловко. Да и неясно, насколько много Акари помнит. Придётся начинать общение с осторожного узнавания. Я мельком взглянул на прикроватную тумбочку — там лежал неровный стеклянный шарик, который я положил туда прошлым вечером. Видимо, её семья проявила заботу — он был аккуратно заклеен скотчем, чтобы не разбился. Должно быть, Акари рассказывала им о нём. Часы показывали половину девятого. С того момента, как я должен был умереть, прошло уже семь часов. Какое-то странное ощущение — будто я живу вторую жизнь. Хотя, по правде говоря, вторую жизнь предстоит прожить именно Акари. Возможно, Акари больше никогда не назовёт меня «Сима-чан». И вообще, неизвестно, понравлюсь ли я ей. Я могу показаться ей странным типом, который называет себя другом детства — от такого подозрения сложно отделаться. Как мне объяснить Акари всё, что случилось за этот месяц? Как я боролся с судьбой, которой меня пытался подчинить один противный старик, назвавшийся Богом? ...Нет, сейчас, наверное, не стоит. Нам нужно смотреть в светлое будущее. Тяжёлые и печальные воспоминания лучше рассказывать понемногу, через какое-то время. Всё начинается заново. Все наши общие воспоминания за почти четырнадцать лет исчезли. Но если мы сможем всё начать сначала... Когда-нибудь мы с Акари снова можем оказаться связанными узами судьбы. Не той дурной связью, что втянула нас четверых в трагедию, а доброй, полной надежды. Ситуация полностью перевернулась. Этот месяц Акари, должно быть, тоже старалась. Наверное, она пыталась как-то привлечь моё внимание, старалась там, где я не видел. Теперь моя очередь. Что бы ни случилось, я обязательно завоюю сердце Акари. — Мм... — А-Акари...? В этот момент глаза Акари медленно открылись. Я невольно встал и наклонился к изголовью её кровати. Судьба действительно изменилась. Акари тоже останется в этом мире...! — Ты в порядке, Акари...?! — Мм...! Акари изо всех сил пыталась снять кислородную маску с лица. Неужели она хочет что-то сказать? — Эй, нельзя же её так просто снимать...! — Ха-а, ха-а...! Я попытался остановить её, но Акари, словно в забытьи, сняла маску. Похоже, персонал заметил изменения, и в палату, громко шаркая, вбежали медсёстры и врач. — Умэмия-сан, вы в порядке?! — Невероятно, я и не думал, что она придёт в себя... — Доктор, давление приходит в норму! — Что же произошло?.. Видимо, все думали, что Акари не выживет, поэтому их удивлению не было предела. Вряд ли кто-то из них догадается, что это Бог связал её узами судьбы. — Умэмия-сан, успокойтесь! Давайте глубоко подышим! — Ха-а, ха-а... — Акари, ты в порядке?! Видя, как она мучается, я невольно сжал её правую руку, всё ещё замотанную бинтами. Почувствовав это, Акари перевела взгляд на меня. — Ха... Вы... — Акари, это я! Ты узнаёшь меня?! Питая слабую надежду, я изо всех сил пытался докричаться до неё. Если бы случилось чудо... Конечно, я понимал, что уже хотя бы её спасение — уже огромная удача. И всё же, мне хотелось верить. Но, как и предупреждал Бог — Акари ответила мне простым вопросом. — Вы... кто вы?.. Услышав эти слова, я чуть не рухнул на колени. Но я не разжал руку. Ведь правда, я же поклялся жить вместе с Акари, потерявшей память. Я не могу сдаться из-за такой малости. Впереди ведь ещё очень долгий путь. — А-Акари...! — Э... Конечно, мне было больно. Когда сталкиваешься с такой реальностью, сердце неизбежно наполняется печалью. Сжимая её правую руку, я, сам того не замечая, заплакал — на глаза навернулись крупные слезы. Прости, Акари. Я должен быть сильным. — Почему вы плачете?.. — У... Умэмия Акари-сан. Приятно познакомиться, меня зовут Симада Сюхэй. — Э...? Я вытер слёзы свободной рукой и поздоровался в первый раз. Ведь первое впечатление очень важно. Такой слабак, который спотыкается на этом, не заслуживает быть рядом с Акари...! — Я... я...! — Простите, вы мой... Ах, ну вот, всё к этому и шло. Но лучше быть честным с собой. Этому я научился за этот месяц. Да, когда умрёт человек — никто не знает. Я снова крепко сжал её правую руку и отчётливо произнёс: — Я твой друг детства. И я люблю тебя больше всех на свете. ---------- Финал. Я люблю свою подругу детства — Уа-а, какая красивая гора Фудзи! Правда же, Сюхэй-сан? — Да, погода сегодня отличная. Мы смотрели в окно на величественную высочайшую вершину Японии. Поезд, отъехавший от станции Токио, бодро мчал по Токайдо и уже въехал в префектуру Сидзуока. Я смог увидеть Фудзи снова. И теперь уже — вместе с Акари. С тех пор прошло около семи лет. По сравнению с теми четырнадцатью годами, что мы провели вместе, это всего лишь половина. И всё же семь лет. Семь лет воспоминаний мы смогли создать вместе. Мы смогли разделить воспоминания, которые не смог бы удержать никто из нас поодиночке. Тогда я решил идти по жизни вместе с Акари, потерявшей память. Но это оказалось в десятки раз тяжелее, чем я, будучи старшеклассником, мог себе представить. Из-за травм ноги и головы Акари сначала пришлось проходить реабилитацию, чтобы научиться ходить. Та Акари, которая когда-то бегала в легкоатлетическом клубе, с трудом делала первые шаги. Смотреть на это было невыносимо тяжело. Ещё труднее обстояли дела с памятью. Она потеряла не всё, но даже те знания, что были необходимы для нормальной жизни, оказались утрачены. Я постоянно был рядом с Акари и учил её всему. Бывало, сколько ни объяснял, она не понимала, или, устав от всего, Акари говорила мне ужасные вещи. Сколько раз я был на грани того, чтобы сдаться. Но спасением для меня каждый день была сама Акари. Время от времени я замечал в ней черты, напоминающие её прежнюю, и каждый раз это придавало мне сил. Конечно, для неё самой прежняя Акари и нынешняя Акари — разные люди. Но для меня они обе— моя любимая подруга детства. Мне также очень помогали Ёити и Оуми. Акари тоже забыла их, но Ёити с Оуми терпеливо общались с ней. Если бы не они, мы с Акари, наверное, отдалились бы друг от друга. — Ай-яй-яй! Сюхэй-сан? — А? Задумавшись, я получил нагоняй от Акари, сидевшей у окна. Как назло, сегодня Акари была одета так же, как и на «том» свидании. Розовая длинная юбка и белый свитер. Прямо модель. — Ты опять думал о «прежней» мне? — Нет, ничего такого... — Ну вот, изменять нельзя! — Я-я знаю... — Разреши, я выйду! — Хорошо, только аккуратно. Акари перешагнула через мои ноги и направилась в туалет. К счастью, травма ноги зажила настолько, что она не испытывает трудностей в повседневной жизни. Но с памятью, к сожалению, ничего не сделать. — Фу-ух... Я мельком взглянул на освободившееся соседнее сиденье. Когда прошло три года с того происшествия, мы с Акари снова влюбились друг в друга. Учитывая, что начинали с нуля, мне кажется, это произошло и быстро, и медленно одновременно. Ёити с Оуми смеялись: «Вы могли бы начать встречаться и пораньше». Им, видимо, казалось, что мы всё это время только тем и занимались, что ссорились, будто мы муж и жена. Странно, как люди видят нас со стороны. После травмы застенчивость Акари совершенно исчезла. Она стала довольно общительной и, ко мне тоже стала обращаться иначе. Впрочем, так мне даже лучше — я чувствую себя уверенней. Акари стала называть меня «Сюхэй-сан». Может быть, она чувствует себя неловко перед «прежней собой», а может, просто стала взрослее. Но когда меня не называют привычным прозвищем, становится немного грустно. — Я вернулась~! — Добро пожаловать, Акари. Акари снова перешагнула через мои ноги и села на своё место. Затем, покопавшись в сумке, с радостным видом достала путеводитель. Да, мы сейчас путешествуем. Мы копили деньги, чтобы поехать за границу, но Акари сказала, что хочет в Киото. Это было лучшее предложение для меня, ведь я тоже хотел снова посетить Киото с Акари. Впрочем, возможно, она сама хотела побывать там же, что и «прежняя она». Для нас Киото — особенное место. Там судьба Акари и моя разошлись, и там же — всё пришло в движение. Даже если не сейчас, то когда-нибудь позже мы бы туда наведались. И всё же тот месяц до сих пор кажется невероятным. Как-никак, нам было ниспослано божественное откровение (от мерзкого старика, которого не хочется называть Богом). Если бы не он, мы бы давно отправились на тот свет. Но в путешествие лучше поехать в Киото, а не в рай. — ...Что? — А, нет... Взглянув на соседнее сиденье, я увидел, что Акари с серьёзным видом смотрит на свою руку. Там была фотография, заложенная в путеводитель. Снимок, сделанный Ёити в храме Киёмидзу-дэра, куда мы ездили на школьную экскурсию. На нём были мы вдвоём с Акари. — Я на этой фотографии выгляжу очень счастливой. А у Сюхэй-сана глупое лицо. — Эй. — Интересно, если бы я не потеряла память — что бы я сейчас чувствовала? — Акари... — Наверное, была бы так счастлива, что прыгала бы до потолка. Ведь тогда я действительно любила Сюхэй-сана от всей души... Акари с нежностью погладила своё лицо на фотографии. Однажды она сказала мне с грустью: «Кажется, я отняла тебя у прежней себя». Вероятно, она чувствует себя виноватой. Но для меня... для меня достаточно того, что Акари рядом. — Слушай, Акари. — Да? — Всё в порядке. Я прекрасно понимаю, что ты любишь меня. — Сюхэй-сан... — Раз уж мы в поездке, давай думать о хорошем. — Ты прав. Спасибо! Акари радостно улыбнулась. Эта улыбка не изменилась с тех самых пор. Такая же, как в день нашей первой встречи. Пусть она остаётся такой же навсегда, хорошо? *** — Приехали! — Ага, приехали. Мы вышли на перрон Киото. Впервые после школьной экскурсии. Как всегда, много туристов, но в атмосфере этого города есть что-то необъяснимо притягательное. Всё-таки, замечательное место. — Сначала нам нужно сесть на автобус? — Да. Но постой. — А? — Я хочу кое-куда зайти. Я взял Акари за руку и повёл вниз по лестнице. То, о чём я жалел больше всего в тот месяц, — это то, что я обманывал себя и предал её смелость. Молясь про себя, чтобы на этот раз всё прошло хорошо, мы добрались до места. — Хорошо, она ещё здесь! — Это место... — Да. Здесь, в самом конце нашей школьной поездки, я ответил на твоё признание. Мы оказались у скамейки на 30-м перроне. С тех пор она немного выцвела, но это была та же самая скамейка. В тот день я мог только плакать и отказал Акари, заливаясь слезами. Но сейчас всё по-другому. К тому же, я кое-что подготовил. — Прежняя я была здесь... — Да. Ты, наверное, не помнишь, но мы оба ревели. Мне было очень тяжело. — Вот как... Акари пристально смотрела на скамейку. О чём же она думает? Возможно, это снова просто моё эгоистичное желание. Но, тем не менее, я думал, что это место — единственно возможное. — Прошло так много времени с нашей первой встречи. ...Если ты согласна быть с таким ничтожеством, то пожалуйста... Я опустился на одно колено и посмотрел на Акари снизу вверх. — А? Сю-Сюхэй-сан? — Я люблю тебя... больше всех на свете. — Э? Не может быть... Я открыл коробочку, и Акари прижала руки ко рту. Ах, до чего же ты мне дорога. Ты — самая лучшая подруга детства на свете. Я люблю тебя от всей души. И какова бы ни была наша судьба, я знаю, что мы вдвоём сможем её преодолеть. Хэппи-энд, которого мы ждали двадцать один год. — Умэмия Акари-сан, выходи за меня замуж. Теперь я больше не буду плакать. Потому что в этом нет нужды. Отныне, со светлой надеждой, я пойду по долгой дороге жизни вместе с Акари. Ради этого дня я и жил. — ...Акари? Не дождавшись ответа, я снова посмотрел на неё, подняв голову. Акари, широко раскрыв глаза, выглядела скорее удивлённой, чем растроганной. ...Неужели я что-то испортил? Я невольно встал. Вот те раз — специально приехали в Киото... — Уа-! В следующее мгновение Акари, не говоря ни слова, бросилась мне на шею. Повеяло приятным ароматом, и мягкое тепло окутало моё тело. Я чуть не выронил кольцо, но успел его удержать. — Т-ты чего? — Снова... — Что? Акари крепко обняла меня, а затем медленно подняла голову. Её сияющую улыбку я никогда не забуду. И, видимо — она тоже не забыла. — Мы снова сюда пришли, Сима-чан! ---------- Встреча вчетвером Несколько дней спустя, после возвращения из Киото я наведался к Оуми. Отчасти чтобы отблагодарить за то, что предложение прошло удачно, и за то, что к Акари вернулась память, а ещё просто потому, что мне захотелось зайти в гости. Мы с Акари уже съехали из родительских домов и жили отдельно, так что в это святилище я не заглядывал довольно давно. Ведь тогда нас связали с этим миром узами, и мы смогли выжить. Эти воспоминания ярко врезались мне в память. — О-о... Я невольно воскликнул, когда вдалеке показались ворота тории. Как же давно я здесь не был. Никогда не забуду тот день — 5 ноября 2024 года. Тогда, стоя перед этими воротами, я решил спасти Акари. И, несмотря на все трудности, мне удалось достичь своей цели. — Эй, Симада! Из-за ворот показалась бывшая гяру в толстовке. Волосы у неё стали короче, и выглядела она повзрослевшей. Но внешне не сильно изменилась. Похоже, она вышла встретить, увидев, что я иду. Я прошёл в ворота, и мы радостно пожали друг другу руки. — Давно не виделись! — Ты пришёл! Как дела? — Хорошо! А у тебя, Оуми? — Да всё нормально. Заходи! — Спасибо. Но сначала — помолюсь. Я зашагал по дорожке к святилищу. Затем встал перед молельным залом, дважды хлопнул в ладоши и закрыл глаза. Бог, сводящий судьбы, спасибо тебе за всё. По твоей воле мы с Акари снова связаны, у нас всё благополучно. А тебе, старик, – даже не знаю, говорить спасибо или нет. — А ты всё такой же серьёзный. Когда я снова поклонился, Оуми, стоявшая позади, окликнула меня. Но ведь я остался жив благодаря богам. Сколько бы я ни кланялся, всё будет мало. — Холодно. Пойдём, я чаю налью. — Спасибо, Оуми. *** Мы зашли в дом Оуми на территории святилища, и она провела меня в гостиную. Сейчас ноябрь, не то чтобы очень холодно, но немного зябко. К счастью, меня усадили погреться под котацу. — Вот, чай. — Спасибо. Оуми налила из чайника заваренный ходзитя* в чашку и протянула мне. Своей немногословностью она напоминала себя прежнюю, но, думаю, стала гораздо мягче. *п.п.: Обжаренный зелёный чай. Благодаря обжарке из чая уходит значительная часть кофеина, поэтому его можно пить даже вечером. Когда я взял чашку и уже собирался отпить, Оуми заговорила. — Ну и, раз уж мы здесь, не тяни. — Что? — Предложение — оно удалось? — Пхух! Не ожидав такого, я поперхнулся чаем. Ну что за глупый вопрос! — Чего это ты вдруг?! — Сам подумай. Я же волнуюсь. — Да, это так... Я осторожно поставил чашку на котацу и перевёл дух. Действительно, я много советовался с Оуми о том, как сделать предложение Акари. Какое место выбрать, какие слова сказать. Возможно, именно благодаря советам Оуми, которая хорошо знала Акари, всё и получилось. — ...Ну, в общем, да. Спасибо. — Вот и славно. Оуми взяла свою чашку и шумно отхлебнула чай. На её левой руке — сверкнуло кольцо. — Жаль, что Ёити меня опередил. — Ничего... мы еще официально не расписались. Только что спокойное лицо Оуми вдруг покраснело. Наверное, она только сейчас осознала. Да, они с Ёити наконец-то поженятся. После того месяца я был занят Акари, так что подробностей того, что случилось между Оуми и Ёити, не знаю. Вроде бы у них было несколько расставаний и примирений, но при этом они помогали нам с Акари быть вместе. — Я очень благодарен тебе и Ёити. Спасибо. — Н-не говори так! Мне неловко. — А что такого? Я же от души. — Да не в этом дело... Просто... мне самой перед вами неловко. — Э... Оуми тихо опустила голову. Как это — неловко? Они нам столько помогали. — Почему ты извиняешься? — Мы с Ёити теперь вместе, да. Но та Акари... она до сих пор не вернулась. Сердце пронзила острая боль. Вот, значит, о чём она всё это время переживала. — ...И что с того? — Я не хочу сказать, что нынешняя Акари несчастна. Но мне кажется, что та Акари, которая так сильно тебя любила... она исчезла... — Оуми... Так и не подняв головы, Оуми заплакала. Видимо, её мучило чувство вины. Как они могут быть счастливы, если воспоминания Акари исчезли? — Это же ужасно... я бы тоже, если бы мы с Ёити не были вместе... и он бы куда-нибудь исчез... я бы потом всю жизнь жалела! — Прости, Оуми, что заставил тебя волноваться. Я протянул ей носовой платок и вытер слёзы. Встретившись со мной, она дала волю своим переживаниям за эти семь лет. Как же ценны такие друзья, которые ставят чужую беду выше своего счастья. — Хватит, не плачь. — Но ведь... В этот момент раздался звонок в дверь, прервав наш разговор. Кажется, они пришли. — Извини, это ко мне. Я сейчас. — Я с тобой. — А? Зачем? — Ты потом поймёшь, пойдём. Оуми, всё ещё удивляясь, вытерла рукавом толстовки слёзы. Мы вылезли из-под котацу и направились к входной двери. Пройдя по коридору и свернув за угол, мы увидели две знакомые фигуры. — А-а, Сима-чан! Я заблудилась! — Ахаха, извини. Надо было мне с тобой пойти. — А? А? Услышав наш разговор, Оуми растерялась. Пока она застыла в растерянности, Акари зашла в дом. Мой лучший друг Ёити — зашёл следом. Мы крепко пожали друг другу руки. — Как дела, Сюхэй? — Хорошо. Ты, Ёити, тоже, я смотрю, в порядке. Это ты привёл Акари? — Мы случайно встретились на улице. Но я был удивлён. Ёити, уже знавший о чуде, которое с нами произошло, довольно ухмылялся. Оуми по-прежнему стояла, ничего не понимая. — Сима-тян — это же... Симада, так раньше... — Оуми-сан!! Акари, которая уже успела снять обувь, прыгнула на Оуми. Оуми в панике её поймала. — У-Умэмия?! — Оуми-сан. Семь лет не виделись! Оуми, не веря своим глазам, закрыла рот рукой. И снова по её щекам потекли слёзы. Мы с Ёити только молча смотрели на них. — Как же это здорово, Сюхэй. — Ёити, спасибо тебе... это всё вы. — Да ладно, мы ничего не делали. Это всё ты сам. — Ахаха, ты не меняешься. Такой же невероятно добрый лучший друг, милая подруга детства и плачущая гяру. Давненько мы вчетвером не собирались. — Оуми-сан! Я тебе гостинцев привезла! — Юми, пойдём в гостиную. Здесь холодно. — Ах да! Пойдём. Ёити поторопил Оуми, и та наконец подняла голову. Мы вчетвером пошли по коридору. Акари была весела и беззаботна. — Ты рада, Акари? — Да! Нам ведь столько нужно обсудить! — Ахаха, наверное. В каком-то смысле — встреча после семи лет. Но есть одно важное отличие от того времени. У нас теперь… — У нас куча времени! Нет ограничений по времени, и мы можем разговаривать сколько угодно. Ну что, давайте поболтаем вчетвером. О наших днях юности. И о нашей любви. Я сам не заметил, как обнял шедшую рядом Акари. Ёити и Оуми тоже заметили это и, переглянувшись, остановились. — Что случилось, Сюхэй? — Симада? Мы вовсе не опоздали. Наши с Акари отношения будут продолжаться. — Я люблю тебя, Акари. Её ответные объятия я не забуду никогда. Конец ◇◇◇ От Автора: На этом всё. Спасибо за то, что дочитали до конца! Буду рад, если вы поставите несколько звезд или оставите комментарий. Я безмерно благодарен всем читателям, которые поддерживали меня. Спасибо вам огромное! ----------