Его называли пустышкой. Слабейшим в академии. Пока демон не убил брата. А время не остановилось. А Человек в маске не протянул бутыль с кровью.
Partwein Erexion

В Киато демоны истребляют магов, и какой-то парень лишается всего. Секунды застывают. Незнакомец в маске подаёт ему флягу с чужой кровью. «Прикончишь демонов — получишь ещё». С этих пор Соль-хви пьёт кровь Владыки. По капле. Силы прибавляется. Стирается черта между человеком и зверем. Но демоны — не основная беда. В океане рыщут «Чёрные сборщики». Их товар — люди. Органы. Жизни. Архонты оказались бессильны. Соль-хви решит попробовать. Дальше — море, архипелаг, и развилка: остаться собой или превратиться в чудовище.

====================

Иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/7513b8578cdc86aa31172aac8f8fd1de8ffab25b.png]]

[[image:/storage/reader-images/0bf7a41ecee6c423a9ffdb063c0b9a3976e17669.png]]

[[image:/storage/reader-images/1d0b52be5221120c75842fcfe102d4aea6c1d6aa.png]]

----------

Практика в лесу

Глава 1. Практика в лесу (расширенная версия)

Академия Хитори-га-Нэ парила в небе, как чёрный дракон, застывший перед прыжком. Её шпили уходили в облака, стены мерцали синим — магический барьер, защищающий от демонов и незваных гостей. Внизу, на земле, лежал город Киото-ши. Он был старым, серым, с узкими улочками, деревянными домами и базарной площадью, где торговали амулетами, зельями и древними книгами. Но сама академия находилась выше. Туда вела только магия. Или фуникулёр — единственная канатная дорога, которая соединяла небо с землёй.

Студенты сновали по коридорам, обсуждая зачёты, зачистки и сплетни. Кто-то хвастался новым амулетом, кто-то жаловался на инструкторов, кто-то просто спешил в столовую, чтобы успеть на горячее. Соль-хви сидел в углу один, ковырял остывшую овсянку и смотрел в окно. Облака проплывали медленно, белые, пушистые, недосягаемые. Ему всегда казалось, что он тоже облако — бесформенное, никчёмное, которое сдувает ветром.

Он не ошибался.

Рядом сел брат. Ю Кан-тхэ, сильнейший маг потока, ранг WS. Он придвинул к Соль-хви стакан компота.

— Не ешь, — сказал он. — Но пей. Сахар поднимет тонус.

— Компот не поднимает тонус, — ответил Соль-хви.

— Поднимает. Мне мама так говорила.

— Наша мама умерла, когда мне было шесть.

— Значит, она успела сказать самое важное.

Соль-хви усмехнулся. Устало, краем губ.

Брат был единственным, кто верил в него. Кто не называл пустышкой. Кто прикрывал от инструкторов, когда те ставили «неуд» за отсутствие магии. Кто угрожал старшекурсникам, когда те подходили слишком близко. Кто ночами сидел на стуле у его кровати, чтобы Соль-хви мог спать спокойно.

— У меня есть задание, — сказал Кан-тхэ. — Лес Шёпота. Демоны E-ранга. Практика для новичков.

— И ты хочешь взять меня?

— И Мин-джунга. Вас двое. Я прикрою.

— А если демонов окажется больше?

— Не окажется. Разведка всё проверила.

— Разведка ошибается.

— Тогда мы справимся.

Соль-хви хотел отказаться. Сказать, что он устал, что не хочет, что боится. Но посмотрел в глаза брата — тёплые, уверенные — и кивнул.

— Хорошо.

Он не знал, что это будет последний раз, когда он смотрит в эти глаза.

Лес Шёпота встретил их тишиной. Деревья стояли старые, корявые, с чёрной корой, которая отслаивалась кусками. Под ногами хрустела сухая трава, хотя дожди шли каждую неделю. Воздух пах гнилью и чем-то сладким — приторным, как переспелые фрукты.

— Не нравится мне это место, — сказал Мин-джунг, сжимая меч. Он был высоким, худым, с вечно недовольным лицом. Его называли «Белая смерть» за скорость и точность.

— Не нравится — уходи, — ответил Кан-тхэ.

— Я не ухожу. Я констатирую факт.

— Факт констатируй про себя.

Они шли ещё час. Нашли следы — когти, шерсть, чёрную слизь. Демоны были близко. Соль-хви сжимал кулаки, чувствуя, как тело не слушается. Нет магии, нет тепла, только страх и пустота. Система, вшитая в сознание каждого мага, высветила холодные цифры: «Тепловой резерв: 12/340. Ранг: E. Прогноз боя: критический».

Он был бесполезен. И знал это.

— Здесь, — сказал Кан-тхэ, поднимая руку.

Первый демон выскочил из кустов. Маленький, размером с собаку, с игольчатыми зубами и красными глазами. Шерсть серая, когти длинные, хвост как у крысы. Мин-джунг срубил его одним ударом, даже не напрягаясь.

— E-ранг, — сказал он. — Как и говорили.

— Их больше, — ответил Кан-тхэ.

Второй. Третий. Четвёртый. Они вылезали из темноты, как муравьи из муравейника. Мин-джунг рубил, Кан-тхэ прикрывал, Соль-хви стоял в центре, бесполезный. Его задача была наблюдать. Он ненавидел эту задачу.

— Их слишком много! — крикнул Мин-джунг.

— Я вижу!

Демоны наступали. С десяток. Потом двадцать. Потом — тишина. Не та, что бывает после боя. Та, что бывает перед бурей. Соль-хви знал эту тишину. Она была в Лесу Шёпота. Она была в его голове. Она была везде.

Из леса вышел демон.

Он был красивым. Белая кожа — не бледная, а фарфоровая, как у куклы. Длинные чёрные волосы струились за спиной, хотя ветра не было. Три пары рук, сложенных на груди. Глаза пустые, белые, без зрачков. Он улыбался.

— WS, — сказал Кан-тхэ, бледнея. — Это не E.

— Ошибка ранга, — прошептал Мин-джунг. — Нам конец.

Демон посмотрел на них. Глаза остановились на Соль-хви.

— Я чувствую твою пустоту, — сказал он. — Она похожа на мою. Ты не человек. И не демон. Ты никто.

— Оставь его в покое, — сказал Кан-тхэ, шагнув вперёд.

— А ты кто? — спросил демон.

— Тот, кто тебя убьёт.

— Попробуй.

Кан-тхэ атаковал. Его магия магны — управление металлом и магнетизмом — взорвалась сотней игл, которые рванули к демону. Иглы вошли в тело, но демон не пошевелился. Он вытащил их, как занозы, и бросил на землю.

— Больно, — сказал он. — Но недостаточно.

Он щёлкнул пальцем. Первым из шести.

Голова Мин-джунга перестала существовать. Брызнула кровь, тело рухнуло на траву.

— Мин-джунг! — крикнул Кан-тхэ.

— Не отвлекайся, — сказал демон.

Он щёлкнул вторым пальцем.

Кан-тхэ упал на колени, схватившись за грудь. Кровь текла изо рта, из носа, из ушей.

— Брат! — закричал Соль-хви. Он рванул вперёд, но не мог бежать — ноги не слушались.

— Стой, — прохрипел Кан-тхэ. — Не подходи.

— Я не оставлю тебя!

— Ты не сможешь мне помочь. Ты умрёшь здесь. А я не хочу, чтобы ты умирал.

Кан-тхэ вытер кровь с губ. Улыбнулся. Так тепло, как улыбался всегда.

— Живи за меня, — сказал он.

— Брат…

— Обещай.

Соль-хви плакал. Демон сделал шаг. Третий щелчок.

— Обещай!

— Обещаю.

Кан-тхэ кивнул. Демон щёлкнул четвёртым пальцем.

Сердце брата вырвалось из груди — красное, пульсирующее, живое. Демон сжал его. Кровь брызнула на лицо Соль-хви. Тёплая. Солёная. Последнее, что брат ему дал.

— Беги, — сказал Кан-тхэ. И умер.

Соль-хви побежал. Не потому, что трус. Потому что обещал.

Он бежал часами. Лес менял форму, тропы исчезали, деревья дышали. Он падал, вставал, бежал снова. Кровь брата засохла на его лице коркой. Система пискнула в последний раз: «Тепловой резерв: 0/340. Критическое состояние. Смерть через 12 секунд».

Он упал.

Время остановилось.

Соль-хви открыл глаза. Он стоял в пустом зале. Без окон, без дверей. В центре парила голографическая сфера, переливаясь красным и серебряным.

— Где я? — спросил он.

— Вне времени, — ответил голос.

Из темноты вышел человек в белой маске. Без прорезей, без черт. Длинный чёрный плащ. Руки скрещены на груди.

— Кто ты?

— Тот, кто даёт шанс.

— Шанс на что?

— Выжить. Отомстить. Стать сильнее.

Человек в маске поднял руку. На пальце блеснула капля — тёмно-алая, густая, пульсирующая.

— Твоя кровь слаба. Твоё тело слабо. Твоя магия — пустота. Но это можно исправить.

— Как?

— Моя кровь сделает тебя сильнее. С каждым убитым демоном ты будешь расти. Быстрее, выносливее, живучее.

— Цена?

— Твоя память. Твоя личность. Твоя человечность.

— А если откажусь?

— Ты умрёшь здесь. И никто не вспомнит о тебе.

Соль-хви посмотрел на каплю. Она манила. Звала. Обещала.

— Ты убил моего брата? — спросил он.

— Нет. Это сделал демон.

— Ты мог его спасти?

— Мог. Но не стал.

— Почему?

— Потому что твоя боль сделает тебя сильнее. Твоя ненависть разожжёт кровь. Твоя ярость поможет тебе выжить.

— Ты чудовище.

— Я реалист.

Соль-хви сжал кулаки.

— Я согласен.

Человек в маске кивнул. Капля сорвалась с пальца, вошла в грудь Соль-хви. Мир взорвался болью.

Система высветила: «Интеграция крови: 1%. Тепловой резерв: 340/340. Ранг: W. Уничтожено демонов: 0. Следующая капля: после 10».

Соль-хви открыл глаза. Он стоял в лесу. Над ним — серое небо. Рядом — тела брата и Мин-джунга. Демона не было.

— Ты жив, — сказал он сам себе.

Встал.

Подошёл к брату. Закрыл ему глаза.

— Я выполню обещание, — сказал он. — Я буду жить. За тебя.

Он пошёл к выходу.

Кровь внутри пульсировала.

Сзади, из темноты, за ним смотрели две пары глаз. Белые, холодные, без зрачков. Демон. И тот, кто был страшнее демона.

— Интересный экземпляр, — сказал Моракс.

— Ты уверен, что он выдержит? — спросил демон.

— Выдержит. Он мой сын.

— Твой сын — человек.

— Пока.

Время пошло. Лес замер. Соль-хви шёл по лесу, не чувствуя ног. Кровь внутри пульсировала — не ровно, как раньше, а рвано, будто чужое сердце пыталось занять место его собственного. Система высветила: «Интеграция крови: 1%. Тепловой резерв: 340/340. Ранг: W. Уничтожено демонов: 0. Следующая капля: после 10». Он не обратил внимания. Не мог. Перед глазами всё ещё стояло лицо брата. Кан-тхэ улыбался. Кан-тхэ вытирал кровь с губ. Кан-тхэ говорил: «Живи за меня».

Лес кончился внезапно. Деревья расступились, открывая поляну, а на ней — старый каменный столб, покрытый рунами. Соль-хви остановился. Не помнил, чтобы здесь был столб. Не помнил, чтобы здесь была поляна. Лес изменился. Или он изменился. Он сел на землю, прислонился спиной к столбу. Кровь брата засохла на его лице коркой. Он не смывал её. Не мог.

— Ты жив? — спросил голос из темноты.

Соль-хви поднял голову. Перед ним стоял человек. Не демон. Не охотник. Обычный мужчина лет сорока, в потрёпанной куртке, с седой бородой и добрыми глазами.

— Жив, — ответил Соль-хви.

— Ты выглядишь как мертвец.

— Я и есть мертвец.

— Тогда иди в академию. Мертвецам там не место.

— Не пойду.

— Почему?

— Брат умер. Друзья умерли. Мне не к кому возвращаться.

Мужчина сел рядом. Достал из кармана флягу, протянул.

— Пей. Это не яд.

— Не хочу.

— Не хочешь — не надо. Но ты замёрзнешь.

— Мне не холодно.

— Врёшь.

— Вру.

Они сидели молча. Где-то в лесу кричала птица. Потом замолчала.

— Как тебя зовут? — спросил мужчина.

— Соль-хви.

— А меня — Кан. Просто Кан.

— Ты охотник?

— Был. Теперь — никто.

— Почему?

— Устал.

Соль-хви не стал спрашивать дальше.

Кан допил из фляги, спрятал её в карман.

— Ты носитель крови? — спросил он.

— Откуда ты знаешь?

— Чувствую. У тебя глаза другие.

— Какие?

— Пустые. Как у моего брата до того, как он умер.

— У тебя был брат?

— Был.

— Он тоже пил кровь?

— Да. И сошёл с ума.

— Я сойду?

— Не знаю. Но ты жив. А он — нет.

Кан встал. Отряхнул штаны.

— Иди в академию. Там тебя научат.

— Чему?

— Жить с этой кровью.

Он ушёл. Соль-хви остался один.

Сидел, сжимая в руке осколок амулета, который нашёл в кармане. Не помнил, откуда он взялся. Система высветила: «Интеграция крови: 1%». Он выключил её.

Через час он встал. Пошёл к выходу из леса. Академия ждала. А в лесу, за его спиной, снова сомкнулась тьма.

Конец первой главы.

----------

Лес, который не дышит

О моём возвышении в день соло-рейза по уровням: Том 1. Глава 2. Лес, который не дышит

Лес Шёпота молчал. Соль-хви стоял на коленях в чужой крови и смотрел на руку, которая только что разорвала сердце демона ранга WS. Пальцы всё ещё сжимали пустоту. Под ногтями — чёрная слизь. Ладонь тряслась.

Он убил его. Он, Ю Соль-хви — E-ранг, бесполезный пустышка, от которого отказалась даже система, — убил высшего демона голой рукой. Голограмма перед глазами мерцала холодным светом.

Уничтожено демонов: 1

Следующая капля крови: доступна

Прогресс до капли: 0%

Вторая капля. Где-то там, в пустоте, человек в маске ждёт его возвращения, чтобы снова напоить своей кровью. Но Соль-хви не хотел возвращаться. Не сейчас. Он повернулся к телу брата. Кан-тхэ лежал на спине. Глаза открыты. В груди — дыра, через которую видно мокрую землю и корни. Его лицо было спокойным. Почти удивлённым.

— Братан… — прошептал Соль-хви. Никто не ответил. Он протянул руку, чтобы закрыть брату глаза. Пальцы коснулись холодной кожи. Дёрнулись. И всё же сделали это — провели по векам, смыкая их навсегда. Рядом — тело Мин-джунга. «Белая смерть» лежала лицом в грязь. Его меч валялся в трёх метрах, сломанный пополам. Иней на лезвии давно растаял. Соль-хви поднялся. Ноги держали плохо. Колени подгибались. Внутри, там, где раньше была пустота, теперь пульсировало чужое тепло — кровь Маски. Она горела, как печка, разогнанная до предела. Но это тепло не было приятным. Оно было… голодным.

Тепловой резерв: 45/??? (данные неполны)

«Неполны». Система сама не понимала, что с ним стало.

Соль-хви сделал шаг. Второй. Третий.

Нужно было идти. Назад. К академии. К людям. К жизни, которая осталась там, за границей леса. Он прошёл десять метров. И остановился. Деревья… изменились. Стволы, которые были просто старыми и корявыми, теперь дышали. Кора пульсировала, как кожа. Где-то глубоко под землёй слышался ровный, тягучий стон — будто сам лес вздыхал во сне. Соль-хви поднял голову. Неба не было. Вместо неба — густая, серая пелена. Она опустилась так низко, что ветки деревьев уходили в неё, как пальцы утопающего.

— Что за… — прошептал он.

Тропа, по которой они пришли, исчезла. Вместо неё — сплошная стена из переплетённых корней и колючего кустарника. Такая высокая, что не перелезть. Такая плотная, что не прорубить голыми руками. Он попробовал обойти. Слева — те же корни. Справа — те же корни. Лес замкнулся вокруг него, как клетка.

ВНИМАНИЕ.

Обнаружена аномальная магическая структура.

Лес Шёпота перешёл в активную фазу.

Рекомендация: покинуть зону.

Пути выхода: не обнаружены.

— Вот дерьмо, — выдохнул Соль-хви.

Он закрыл глаза. Сосредоточился на крови Маски. Попробовал почувствовать выход, как чувствовал раньше направление к порталу.

Ничего.

Только пустота. Только холод.

И чужой голос на грани слышимости:

«Не ищи выход. Он сам тебя найдёт. Если ты будешь достаточно… шумным»

Соль-хви открыл глаза.

— Кто здесь?

Тишина.

Только ветер. Нет. Не ветер. Дыхание. Тяжёлое, влажное, с металлическим привкусом. Оно шло из-за деревьев. Сразу со всех сторон.

И тогда он услышал шаги. Много шагов. Мелкие. Частые. С когтями, которые царапали корни и камни. Из темноты между стволами показались глаза. Красные. Горящие. Десятки красных глаз. А потом — тела.

Псы. Те самые, которых они убивали в начале. Только теперь их было не четверо. И не десять. Сорок. Пятьдесят. Больше. Они вытекали из леса, как гной из раны. Серые шкуры. Пасти до ушей. Игольчатые зубы. Они не рычали. Они молчали. И от этого молчания кровь стыла в жилах. Первый прыгнул. Соль-хви даже не подумал уворачиваться. Его тело двинулось само — быстрее, чем мозг успел скомандовать. Он ушёл влево, развернулся на пятке и ударил ногой в прыжке. Нога вошла в бок пса с хрустом. Тварь отлетела в дерево, сломала ствол толщиной в руку и затихла.

Уничтожено демонов: 2

Следующий. Третий. Четвёртый.

Они налетали волнами — по три, по пять. Соль-хви не думал. Не планировал. Он просто работал, как машина. Удары руками. Удары ногами. Блоки предплечьями, от которых трещали кости — его кости.

Кровь текла из рассечённой брови. Из разбитых губ. Из пальцев, которые сломались о зубы одного из псов, но всё равно сжались в кулак и добили тварь.

Уничтожено демонов: 7

Уничтожено демонов: 11

Уничтожено демонов: 15

Голограмма моргала в такт ударам.

Он убил пятнадцать. Потом двадцать. Потом сбился со счёта.

Вокруг него выросла гора из серых тел. Он стоял по щиколотку в чёрной слизи и тяжело дышал. Левая рука висела плетью — вывихнуто плечо. Ребра болели при каждом вдохе. Но он стоял.

И псы… отступили.

Они сгрудились в двадцати метрах. Красные глаза мерцали в темноте. Они не убегали. Они ждали.

— Чего вы ждёте? — прохрипел Соль-хви.

Ответа не было.

Но голограмма вдруг моргнула сама собой. Без его команды.

Прогресс до следующей капли крови: 34%

Обнаружена автономная адаптация носителя.

Регенерация: E+ → D-

Он почувствовал это.

Плечо. Оно перестало болеть. Кость внутри встала на место сама — с тихим, мокрым щелчком. Порез на лбу затянулся, оставив только липкую корку.

Кровь Маски внутри него бурлила. Она работала.

— Твою мать, — выдохнул Соль-хви. — Что ты со мной делаешь?

Он не ждал ответа. И не получил.

Вместо этого из глубины леса донёсся новый звук.

Не рычание. Не шаги.

Голос.

Человеческий. Хриплый. Умирающий.

— Помогите… кто-нибудь… помогите… Соль-хви замер. Псы расступились, открывая проход. Словно приглашали. Словно вели его. Он посмотрел на тропу, которая образовалась между серыми телами. В конце тропы — темнота. И голос.

— Это ловушка, — сказал он вслух.

Псы не ответили.

— Но если там кто-то живой…

Он сделал шаг. Потом второй. Псы не двигались. Только провожали его горящими глазами. Соль-хви шёл по тропе из тел. Каждый шаг — хруст слизи под подошвами. Каждый вздох — запах крови и гнилой листвы.

Голос становился громче.

— Пожалуйста… я здесь… давно… они не дают мне умереть…

Соль-хви вышел на поляну. И увидел его. Старик. Сидел, привалившись к стволу огромного дуба. Его одежда — когда-то чёрная форма охотника, теперь — грязные лохмотья. Бок пробит насквозь — Соль-хви видел рёбра. И то, что между ними. Но старик был жив.

Его глаза — мутные, жёлтые — смотрели на Соль-хви с ужасом и надеждой.

— Ты… ты человек? — прошептал старик.

— Да. А ты?

— Был. Три дня назад.

Старик закашлялся. Изо рта вылетели чёрные хлопья.

— Меня зовут… неважно. Мой отряд зашёл сюда в четверг. Демонов не было. Совсем. А потом лес… проснулся. Он посмотрел на руку Соль-хви. На кровь, которая всё ещё не высохла на пальцах.

— Ты убил кого-то из них?

— Да. Вожака. WS. Старик замер. Потом медленно, с трудом, улыбнулся.

— Тогда ты умрёшь здесь. Как и я.

— Я выйду.

— Не выйдешь. Лес не выпускает тех, кто пролил кровь его детей. Чем больше ты убил — тем сильнее он хочет тебя переварить.

Соль-хви присел рядом со стариком.

— Ты знаешь, как отсюда выбраться?

— Знаю.

— Говори.

Старик поднял дрожащую руку. Показал на грудь Соль-хви.

— Там. У тебя внутри. Что-то… чужое. Я чувствую. Эта штука — не магия. Не демоническая энергия. Это что-то другое. Оно растёт. Оно тебя меняет.

— Ты знаешь, что это?

Старик снова закашлялся. Кровь брызнула на траву.

— Я видел такое однажды. Давно. Охотник с такой же… кровью. Он пришёл в лес. Уничтожил всё. Вышел. И на следующий день его нашли мёртвым. С улыбкой на лице.

— Что с ним случилось?

Старик посмотрел Соль-хви в глаза.

— Маска забрала своё.

Соль-хви замер.

— Ты знаешь про Маску?

— Не я. Мой дед. Он говорил… есть существа, которые дают силу в обмен на… услугу. Но плата всегда выше, чем ты думаешь.

Старик схватил Соль-хви за запястье. Пальцы — холодные, костлявые — сжались с неожиданной силой.

— Не бери вторую каплю. Понял? Не бери. Убей ещё демонов, если хочешь. Но не дай ему войти в тебя снова. Иначе…

Он не договорил.

Его глаза расширились. Рот открылся в беззвучном крике.

А потом старик рассыпался.

Прямо на глазах у Соль-хви. Кожа потрескалась, как старая глина. Тело ссохлось, сломалось, превратилось в горсть чёрного пепла, который тут же развеял невидимый ветер. На земле осталась только форма охотника. Пустая. И голос из пустоты:

«Он был слаб. Ты — нет. Бери вторую каплю, Соль-хви. Она ждёт» Соль-хви поднялся. Вокруг поляны снова сомкнулись деревья. Псы исчезли. Исчезли все следы боя. Даже тела брата и Мин-джунга пропали — будто лес съел их, пока он разговаривал со стариком.

Голограмма мерцала.

Демонов уничтожено: 27

Прогресс до следующей капли крови: 67%

Осталось 33%. Ещё немного — и человек в маске позовёт его снова. Соль-хви посмотрел на свои руки. Они больше не дрожали. Он повернулся и пошёл вглубь леса. Не к выходу. Не от страха. А туда, где было больше всего демонов. Потому что старик сказал не брать вторую каплю. Но старик не знал, что Соль-хви уже некуда возвращаться. Конец второй главы.

----------

Бутыль из пустоты

Том 1. Глава 3. Бутыль из пустоты

Лес Шёпота перестал быть лесом. Теперь это был организм. Живой. Дышащий. Голодный. Соль-хви шёл уже несколько часов. Время тут текло иначе — иногда растягивалось, так что каждый шаг казался вечностью, иногда сжималось, и он пролетал сотню метров, не заметив, как ноги несли его вперёд. Он давно перестал искать тропы.

Их не было. Лес затягивал свои раны быстрее, чем Соль-хви успевал их наносить. Ветка, которую он сломал минуту назад, срасталась с тихим хрустом. Следы на влажной земле исчезали через три секунды. Даже запах крови — его собственной, чужой, демонической — не держался в воздухе. Лес высасывал всё.

«Переваривает», — вспомнились слова старика.

Соль-хви потёр лицо. Ладонь была влажной. Не от пота. От чего-то другого. Маслянистого. Тяжёлого. Он посмотрел на пальцы. Чёрная слизь. Не демоническая. Не его кровь. Что-то третье. Лес плакал этой слизью. Прогресс до следующей капли крови: 71% Голограмма высветилась сама. Соль-хви скривился.

— Я не просил, — сказал он в пустоту. Голограмма не ответила. Она просто висела перед глазами, холодная и равнодушная, как табло на вокзале. Четыре параметра. Один прогресс. Никаких подсказок. Никаких «квестов». Он вспомнил, как учитель в академии рассказывал про старые системы.

«Раньше охотники получали интерфейс с кучей функций: карты, журналы заданий, даже чаты с другими магами. А потом системы стали проще. Никто не знает почему. Может, магия истончилась. Может, мир стал жестче. Теперь у большинства — только голый минимум: тепловой резерв и ранг» У Соль-хви было ещё меньше. До вчерашнего дня — только тепловой резерв и буква «E». А теперь ещё эта штука. Кровяной счётчик.

«Маска дала мне силу, но даже не объяснила, как ей пользоваться», — подумал он. И вдруг осознал. А зачем ей объяснять? Человек в маске не был учителем. Не был союзником. Он был… работодателем. Или работорговцем. Или кем-то, кто просто бросил кость голодному псу и смотрит, что тот сделает. Соль-хви остановился.

— Ты слышишь меня? — спросил он у неба. У деревьев. У пустоты. — Там, в своей пустой комнате. Ты слышишь? Тишина.

— Я не твоя марионетка. Я убил того демона не потому, что ты приказал. А потому, что он убил моего брата. Тишина.

— И следующую каплю я возьму, когда сам решу. Не когда ты захочешь. Он ждал ответа. Его не было. Но через секунду голограмма моргнула.

Прогресс: 72% Плюс один процент. Без убийства. Без причины. Соль-хви усмехнулся.

— Значит, ты всё-таки слушаешь.

Он пошёл дальше. Лес привёл его к ручью. Вода была чёрной. Не грязной — именно чёрной, как чернила. Она текла медленно, густо, и от неё пахло железом и гнилью. Соль-хви присел на корточки. Посмотрел на своё отражение. Он выглядел… плохо. Лицо в запёкшейся крови. Глаза красные — лопнули сосуды от перенапряжения. Левая бровь рассечена. На щеке — глубокая царапина, которая уже начала затягиваться. Он провёл пальцем по царапине. Кожа под пальцем была горячей. Кровь Маски внутри работала, даже когда он отдыхал.

«Она живёт своей жизнью», — подумал он. Вода в ручье вдруг пошла рябью.

Соль-хви вскочил. Из черноты поднялась рука. Человеческая. Белая. Холодная. За ней — вторая. Третья. Четвёртая. Из ручья вылезали тела. Не демоны. Люди. Охотники. В форме академии. С открытыми глазами, полными черноты. Они шли на него. Медленно. Неотвратимо. Первый — парень, которого Соль-хви видел в столовой. Второй — девушка с его потока. Третий — мужчина с нашивкой инструктора. Все мёртвые. Все — часть леса теперь.

— Вы не настоящие, — сказал Соль-хви. Тела не ответили. Первый бросился. Соль-хви увернулся. Ударил в челюсть — и его кулак прошёл сквозь голову, как сквозь дым. Он замер.

— Это иллюзия? Тело рассыпалось. И тут же собралось заново — уже с другой стороны.

— Нет, — понял Соль-хви. — Это лес. Он показывает мне то, чего я боюсь. Он боялся не демонов. Он боялся, что все, кого он знал, станут такими. Мёртвыми. Пустыми. Чужими. Тела наступали. Соль-хви закрыл глаза. Вдох. Выдох. Кровь Маски внутри него дёрнулась. Не как послушный пёс — как хищник, который почуял добычу. Он открыл глаза. И ударил. Не по телам. По земле.

Кулак вошёл в чёрную почву по запястье. И оттуда, из глубины, вырвалась волна. Не магия. Не тепло. Что-то красное, пульсирующее — сама кровь Маски выплеснулась наружу. Тела закричали. Нечеловеческими голосами. Высокими. Режущими уши. Они плавились, стекали, впитывались обратно в землю. А через секунду исчезли совсем. Ручей тоже исчез. Вместо него — просто сухая трещина в земле. Соль-хви стоял над ней. Тяжело дышал. В ушах звенело. Он посмотрел на правую руку. Та, которой ударил в землю, покрылась тонкой красной коркой. Не кровью. Чем-то твёрдым. Как застывшая смола.

«Кровь Маски может выходить наружу», — понял он. — «Не только греть изнутри» Он попробовал пошевелить пальцами. Корка треснула, осыпалась. Под ней была новая кожа. Розовая. Молодая.

Регенерация: D- → D Голограмма обновилась сама. Соль-хви уже не удивился. Он пошёл дальше. Следующий час он убивал. Не демонов. Лес сам бросал на него тварей — низших, E-ранга, тех, кого раньше он боялся даже взглядом. Теперь они падали от одного удара. Три пса. Пять. Восемь. Он перестал считать. Руки работали сами. Ноги сами уводили от атак. Тело двигалось быстрее, чем он успевал думать.

И это пугало его больше, чем демоны. «Я становлюсь машиной», — подумал он, вытирая слизь с лица. — «Брат не узнал бы меня» Он вспомнил Кан-тхэ. Как тот смеялся. Как таскал его на завтраки. Как говорил: «Ты сильнее, чем думаешь, просто поверь в себя». Соль-хви никогда не верил. А теперь, когда поверил — брата нет. Он сел на корни старого дерева. Просто на минуту. Дать ногам отдых. Дать голове проветриться. Вокруг было тихо. Лес затаился. Может, готовил новую ловушку. Может, просто наблюдал. Соль-хви закрыл глаза. И увидел её. Бутыль. Она висела в воздухе прямо перед ним. Не голограмма. Не иллюзия. Настоящая. Стеклянная. Тёмно-синяя, почти чёрная. С узким горлышком, запечатанным сургучом.

Внутри — жидкость. Красная. Густая. Пульсирующая.

Прогресс достигнут: 100%

Бутыль с кровью Маски доставлена. Соль-хви открыл глаза. Бутыль не исчезла. Она была здесь. Реальная. Осязаемая. Он протянул руку. Пальцы коснулись холодного стекла.

— Ты не придёшь? — спросил он у пустоты. — Даже забрать посылку? Тишина.

— Конечно, — усмехнулся он. — Работа за грязь. Оплата — в ящике. Он откупорил бутыль. Запах ударил в нос. Железо. Соль. И что-то сладкое — мёд или переспелые фрукты. На вкус, наверное, было бы… странно. Соль-хви посмотрел на бутыль. На своё отражение в тёмном стекле. Старик сказал: «Не бери вторую каплю». Старик рассыпался в пепел.

«Может, поэтому», — подумал Соль-хви. Он поднял бутыль к губам. И выпил. Жидкость обожгла горло. Не холодом. Не теплом. Чем-то третьим — тем, что было глубже температуры. Тем, что касалось не тела, а сути. Он упал на колени. Перед глазами поплыло. Мир раздвоился, потом строился заново. Деревья стали ярче. Тени — глубже. Звуки — громче. Он чувствовал каждую клетку своего тела. Каждую кость. Каждый сосуд. И внутри, в самом центре, зажглась новая звезда. Голограмма моргнула в последний раз.

Сила: D → D+

Скорость: D → D+

Выносливость: E+ → D-

Регенерация: D → D+

Следующая капля: после 50 уничтожений.

Пятьдесят. Соль-хви поднялся на ноги. Он больше не чувствовал усталости. Не чувствовал боли. Только этот новый огонь внутри — ровный, спокойный, ждущий. Лес замер. Даже деревья перестали дышать. Соль-хви посмотрел в глубину чащи.

— Ну что, — сказал он тихо. — Пятьдесят — это много. Но у нас есть вся ночь. Он шагнул в темноту. Лес взвыл. Конец третьей главы.

----------

В академию

Том 1. Глава 4. В академию

Академия «Хитори-га-Нэ» встретила Соль-хви тишиной. Он вышел из леса на рассвете. Один. Грязный. В крови, которая уже успела высохнуть коркой на лице и руках. Форма висела клочьями — левый рукав отсутствовал, грудь прожжена чем-то кислотным, штаны порваны на коленях. Охранники у ворот сначала не узнали его.

— Стоять! — рявкнул один, высокий, с нашивкой сержанта. — Назови код доступа.

Соль-хви поднял голову. Посмотрел на него.

Охранник замер. Не потому, что Соль-хви сделал что-то страшное. Просто его глаза… изменились. Раньше они были тусклыми, больными, вечно опущенными в пол. Теперь в них горело что-то красное. Глубокое. Голодное.

— Код, — повторил Соль-хви спокойно. — Девять-семь-три-один. Ю Соль-хви, поток «Чёрный клинок», ранг E.

— Но ты…

— Жив. Удивительно, я пошёл.

Охранник хотел что-то сказать, но Соль-хви уже прошёл мимо, не дожидаясь разрешения. Второй охранник — молодой, с прыщавым лицом — дёрнулся было остановить его. Но первый перехватил его руку.

— Не надо, — тихо сказал он.

— Почему?

— Потому что от него пахнет смертью. Не той, которую он нюхал. Той, которую он нёс. Коридоры академии были пусты. Раннее утро. Большинство студентов ещё спали.

Соль-хви шёл медленно. Каждый шаг отдавался в пятках — не болью, а тяжестью. Он нёс на себе не только грязь и кровь. Он нёс память о брате. О Мин-джунге. О старике, который рассыпался в пепел. И о том, что внутри него теперь текла вторая капля. Он чувствовал её. Она не жгла. Не пульсировала. Она просто была — тёплая, живая, терпеливая. Как зверь, который затаился в норе и ждёт, когда выйдет добыча. На третьем этаже, у поворота к общежитию, он услышал шаги.

— Соль-хви? Голос был мягким. Женским. Он узнал его сразу.

Из-за угла вышла Юна. Чон Юна. Его сокурсница. Единственная, кто за четыре года ни разу не назвала его «пустышкой» или «обузой». У неё были короткие чёрные волосы и глаза цвета мокрого песка. Она носила очки — редкость среди магов, потому что зрение обычно корректировалось магией. Но Юна говорила: «Мне нравится чувствовать стекло на лице. Оно напоминает, что я всё ещё человек». Сейчас она смотрела на Соль-хви с ужасом.

— Что случилось? Где Кан-тхэ? Где Мин-джунг? Вы же пошли на практику… вы…

— Втроём, — закончил Соль-хви. — Да. Он остановился. Посмотрел на неё. И понял, что не может сказать правду. Не потому, что не доверял. А потому, что правда была слишком тяжёлой. Слишком чужой. Если он скажет Юне про Маску, про кровь, про то, как он убил демона голой рукой, — она посмотрит на него так же, как охранник. С ужасом. Но другим ужасом.

Не «как ты выжил?». А «кем ты стал?».

— Они погибли, — сказал Соль-хви. — Я сбежал. Юна замерла.

— Что?

— Лес проснулся. Демонов было слишком много. Кан-тхэ прикрывал отход. Мин-джунг… тоже. Я бежал. Три часа. Не оглядываясь. Его голос был ровным. Слишком ровным. Юна смотрела на него. Долго. Пристально.

— Ты врёшь, — тихо сказала она.

— Нет.

— Ты всегда так говоришь, когда врёшь. «Нет» — слишком быстро. Слишком твёрдо. Правда всегда звучит медленнее.

Соль-хви молчал. Юна шагнула ближе. Подняла руку — и коснулась его щеки. Пальцы были холодными. Они провели по запёкшейся крови, по свежей царапине, которая уже затянулась.

— Эта рана, — сказала она. — Она старая. Но крови много. Ты не бежал. Ты дрался.

— Юна…

— Не надо. Я не буду спрашивать. Пока. Но знай: я вижу. Она убрала руку. Развернулась. Сделала два шага — и остановилась.

— Доклад будет у командира Квока через два часа. Он уже знает, что отряд не вернулся. Будь готов.

— Я готов.

Юна ушла, не оборачиваясь. Соль-хви остался один в коридоре. Провёл рукой по щеке — там, где её пальцы только что касались. Кожа всё ещё хранила холод. Два часа спустя. Кабинет командира Квока. Командир Квок Тхэ-вон был старым охотником. Лет пятьдесят. Короткая стрижка, седина на висках, шрам через всю левую щёку — от глаза до подбородка. Говорили, он получил его в бою с демоном ранга WS. Один на один. И победил. Сейчас он сидел за массивным столом из чёрного дерева и смотрел на Соль-хви тяжёлым, немигающим взглядом. Рядом с ним — двое. Инструктор Пак — мужчина лет тридцати, с вечно недовольным лицом и маленькими, колючими глазами. Он вёл у Соль-хви тактику. И всегда ставил ему «неудовлетворительно». Архивариус Хван — сутулый старик с длинными седыми волосами, собранными в хвост. Он не говорил. Только смотрел и слушал.

— Садись, — сказал Квок.

Соль-хви сел. Спина прямая. Руки на коленях. Взгляд — перед собой.

— Доклад, — коротко бросил Квок.

Соль-хви достал из кармана сложенный лист бумаги. Положил на стол.

— Всё здесь.

— Я хочу слышать.

Соль-хви кивнул. Начал говорить. Медленно. Чётко. Каждое слово — как гвоздь.

— Вчера в 06:00 отряд в составе Ю Кан-тхэ, Сон Мин-джунга и Ю Соль-хви вошёл в Лес Шёпота для выполнения практического задания по ликвидации демонов ранга E. Задание было классифицировано как «низкий риск».

— Мы знаем, — перебил инструктор Пак. — Что было дальше?

— На входе в лес отряд столкнулся с четырьмя демонами ранга E. Они были уничтожены за 47 секунд. После этого отряд двинулся вглубь леса, следуя стандартному маршруту «Бета-3».

Соль-хви говорил, как по писаному. Каждое предложение — факт. Каждая цифра — на месте.

— На отметке 1.7 километра от входа отряд обнаружил аномалию. Лес изменил структуру. Деревья начали двигаться. Тропы исчезли. Связь с академией прервалась.

— Типичное поведение Разлома, — заметил Квок.

— Да. Но Лес Шёпота никогда не считался Разломом. Это была неизвестная переменная. Соль-хви сделал паузу. Посмотрел на свои руки.

— После этого отряд был атакован демоном ранга WS. Инструктор Пак подался вперёд.

— WS? В Лесу Шёпота? Это невозможно.

— Я видел его своими глазами. Три пары рук. Белая кожа. Глаза без зрачков. Он убил Кан-тхэ и Мин-джунга за десять секунд. Квок молчал. Архивариус Хван записывал что-то в маленький блокнот.

— Как ты выжил? — спросил Пак.

— Я бежал.

— Ты — E-ранг. Против демона WS. И ты просто… бежал?

— Да.

— И он тебя не догнал? Соль-хви поднял глаза на Пака. Взгляд был спокойным. Холодным.

— Демон был занят. Он ел сердце моего брата. Тишина повисла в кабинете. Даже Пак не нашёл, что сказать.

— Продолжай, — тихо сказал Квок.

— Я бежал три часа. Лес менял форму. Я терял направление. Два раза меня атаковали низшие демоны — ранга E. Я уклонялся. Я не вступал в бой.

— Почему?

— Потому что мой тепловой резерв — 12 единиц. Любой бой для меня — смерть. Соль-хви говорил правду. Но не всю. Он не сказал, что убил демона WS. Не сказал про Маску. Не сказал про кровь. Не сказал про то, как его рука прошла сквозь грудную клетку твари. Он рассказал им историю, в которую можно было поверить. Слабый E-ранг. Чудом сбежавший из логова монстра. Ничего героического. Ничего подозрительного.

— Ты не пытался забрать тела? — спросил Квок.

— Нет.

— Почему?

— Лес был активен. Демоны — повсюду. Если бы я задержался, я бы погиб. А мёртвый я не помог бы ни брату, ни Мин-джунгу. Квок кивнул.

— Рационально. Инструктор Пак скрестил руки на груди.

— И что теперь? Ты просто списал брата? Сказал «он умер, я сбежал» — и всё? Соль-хви посмотрел на него. Долго. Так долго, что Пак заёрзал.

— Мой брат погиб, прикрывая мой отход. Если для вас это «просто списал» — значит, вы никогда не теряли близких. Пак открыл рот. Закрыл. Отвёл взгляд. Квок взял лист доклада. Пробежал глазами. Поставил подпись.

— Доклад принят. Иди в лазарет. Проверься. Завтра — допрос с Архивариусами. Будут вопросы по структуре леса.

— Понял. Соль-хви встал. Повернулся к двери.

— Ю Соль-хви. Он замер. Обернулся. Квок смотрел на него поверх очков.

— Ты очень спокоен для человека, который потерял брата двенадцать часов назад. Соль-хви молчал секунду. Потом сказал:

— Я наревелся в лесу. Теперь осталась только работа. И вышел. Коридор. Пусто. Соль-хви сделал десять шагов — и остановился.

Перед ним стояли трое.

Чхве Мин-хо. Ранг W. Маг Огня. Высокомерный, красивый, с идеальной укладкой и вечной улыбкой, за которой пряталась жестокость.

Ким Су-джин. Ранг W. Маг Воды. Девушка с длинными чёрными волосами и острым, как бритва, языком.

Ли Чжун-хё. Ранг W. Маг Льда. Молчаливый. Опасный. Он никогда не улыбался. Он просто стоял и смотрел. Вся академия знала эту троицу. Дети высокопоставленных охотников. Элита. Те, кто смотрел на E-рангов как на мусор.

— Ю Соль-хви, — протянул Мин-хо. — Живой. Какое чудо.

— Я тоже рад тебя видеть, — спокойно сказал Соль-хви. Су-джин усмехнулась.

— Слышали, твой брат того. Отряд весь положили. А ты — сбежал. Как крыса.

— Да, — кивнул Соль-хви. — Сбежал.

— И не стыдно? — Мин-хо шагнул ближе. — Бросил брата. Бросил Мин-джунга. А сам приполз обратно в академию, как побитый пёс. Он хотел ударить. Не магией. Рукой. Просто унизить. Соль-хви не двинулся. Но кровь Маски внутри него дёрнулась. И Мин-хо замер. Не потому, что испугался. Потому что его тело перестало слушаться. Рука застыла в воздухе в двух сантиметрах от лица Соль-хви. Сердце пропустило удар. Он посмотрел в глаза Соль-хви. И увидел там не человека. Он увидел пустоту. Холодную. Глубокую. Бесконечную. И в этой пустоте — что-то красное. Горячее. Голодное.

— Убери руку, — тихо сказал Соль-хви. Мин-хо убрал. Шагнул назад. Его лицо побледнело.

— Ты… что ты…

— Я? — Соль-хви склонил голову. — Я тот, кто видел смерть вблизи. Четыре раза за ночь. А вы трое… Он перевёл взгляд на Су-джин. На Чжун-хё.

— Вы даже не знаете, как пахнет настоящий страх. Вы играете в охотников. Носите форму. Тренируетесь на манекенах. А когда придёт настоящий демон — вы сдохнете первыми. Потому что сила без опыта — это просто громкая игрушка. Су-джин попыталась ответить, но её голос сел.

— Как ты смеешь…

— Я смею я потерял больше чем вы думаете. А вы — нет. Соль-хви сделал шаг вперёд. Они отступили. Все трое. Инстинктивно. Не думая.

— Вы называли меня пустышкой. Обозой. Мусором. А теперь посмотрите на себя. Трое W-рангов. Элита академии. И вы отступили от E-ранга. Он усмехнулся.

— Грязь, а не люди. Повернулся и пошёл прочь. За спиной — тишина. Ни одного слова. Ни одного шага вдогонку. Только тяжёлое дыхание Мин-хо и сдавленный всхлип Су-джин. Лазарет. Палата на одного. Соль-хви сидел на кровати, смотрел в потолок и слушал, как тикают часы на стене. Голограмма перед глазами молчала. Он вспомнил лица троицы. Их страх. Их растерянность. Как они отступили.

«Они почувствовали кровь Маски», — понял он. — «Не поняли, что это. Но испугались»

Хорошо. Пусть боятся. Он закрыл глаза. Перед ним снова встал лес. Тело брата. Рука, пробивающая грудную клетку демона.

— Я сделаю это, — прошептал он в пустоту. — Убью всех. До последнего. А потом посмотрим, кому достанется моя душа. Часы тикали. Где-то в коридоре послышались шаги. Юна. Она обещала принести еду. Соль-хви открыл глаза. И улыбнулся. В первый раз за много дней. Конец четвёртой главы.

----------

Тот, кто смотрит сквозь ложь

Том 1. Глава 5. Тот, кто смотрит сквозь ложь

Ночь прошла плохо. Соль-хви не спал. Он лежал на койке в лазарете, смотрел в побеленный потолок и слушал, как тикают часы на тумбочке. Тик-так. Тик-так. Каждый удар маятника отдавался в висках. Он закрыл глаза — и сразу увидел лес. Деревья дышали. Из темноты смотрели красные глаза. Где-то вдали кричал брат. Соль-хви бежал к нему, но ноги увязали в чёрной жиже, а голос брата становился всё тише, пока не превратился в шёпот.

«Ты не спас меня» Он открыл глаза. В комнате никого не было. Только часы. Только тумбочка. Только… Он сел на кровати. На подушке лежал лист. Сухой. Коричневый. С рваными краями. Лист из Леса Шёпота — Соль-хви узнал бы его где угодно. Такие деревья не росли больше нигде в округе. Их листья пахли гнилью и железом.

Он взял лист в руку. Коснулся пальцами шершавой поверхности. Окно было закрыто. Дверь — заперта изнутри. Лист рассыпался в труху, едва Соль-хви сжал его. Следы демонической энергии: не обнаружены. Источник: неизвестен. Голограмма высветилась сама. Соль-хви посмотрел на свои пальцы — на них осталась тонкая полоска чёрной пыли.

— Ты здесь? — спросил он у пустоты. Тишина.

— Ты следишь за мной даже здесь? Тишина. Но он почувствовал её. Присутствие. Холодное. Далекое. Кто-то смотрел на него из-за стекла. Из того места, где время остановилось. Соль-хви стряхнул пыль с пальцев.

— Ладно. Играем по твоим правилам. В 8:00 утра за ним пришли. Двое охранников — те же, что у ворот. Высокий и прыщавый. Сейчас они выглядели иначе. Не было в их глазах той настороженности, что на рассвете. Теперь они смотрели на Соль-хви с чем-то похожим на… уважение? Или страх. Соль-хви не мог различить.

— Архивариус Хван ждёт вас, — сказал высокий. — Внизу. Хранилище номер три.

— Без завтрака? — спросил Соль-хви.

— Вас покормят потом.

— Значит, разговор будет долгим. Охранники переглянулись. Ничего не сказали. Хранилище номер три находилось под главным корпусом. На сто метров под землёй.

Соль-хви спускался на лифте, обшитом чёрным металлом, и чувствовал, как давление растёт с каждым этажом. Уши заложило. В груди стало тяжело. Охранники остались наверху. Дальше он пошёл один. Коридор был узким. Стены — из серого камня, влажного на ощупь. Факелы горели синим пламенем — магическим, без тепла. Они не светили, а скорее подсвечивали, оставляя углы во тьме. В конце коридора — дверь. Тяжёлая. Стальная. Без ручки. Соль-хви подошёл ближе — и дверь открылась сама. Комната была круглой. Посередине — стол из чёрного стекла. На столе — голографическая карта Леса Шёпота. Вокруг стола — три кресла. Два пустых. В одном сидел Архивариус Хван. Старик был таким же, как вчера. Сутулый. Седая грива, собранная в хвост. Маленькие, цепкие глаза за толстыми линзами очков. Он не поднялся. Не поздоровался. Только кивнул на свободное кресло.

— Садись, Ю Соль-хви.

Соль-хви сел.

— Я думал, допрос будет завтра.

— Передумал.

Хван щёлкнул пальцами. Свет в комнате погас. Осталась только карта — мерцающая, трёхмерная, пульсирующая синим и красным.

— Что ты видишь? — спросил Хван.

Соль-хви посмотрел на карту.

Лес Шёпота был нарисован в деталях. Каждое дерево. Каждая тропа. Каждый труп.

Соль-хви увидел тела. Их было много. Не только его отряда.

— Это запись с дронов, — сказал Хван. — Мы запустили их через час после вашего исчезновения.

— И что они нашли?

— Мёртвых.

Хван коснулся карты. Изображение укрупнилось. Соль-хви увидел поляну, где погиб его отряд.

Тела Кан-тхэ. Мин-джунга. Псов. И…

Он замер.

Тело демона WS. Белое. Фарфоровое. С дырой в груди.

— Это? — спросил Хван, указывая на дыру. — Что это, Ю Соль-хви?

Соль-хви молчал.

— По нашим данным, ты бежал. Три часа. Не оглядываясь. Но следы на земле говорят иное.

Хван щёлкнул пальцами — и карта показала отпечатки. Десятки отпечатков. Они вели от поляны вглубь леса. А потом — обратно, к выходу.

— Твои следы, — сказал Хван. — Туда и обратно. Ты не бежал. Ты уходил. Потом возвращался. Несколько раз.

Соль-хви смотрел на карту.

Его сердце билось ровно. Кровь Маски внутри замерла — слушала.

— Вы правы, — сказал он.

Хван поднял бровь.

— Я не бежал непрерывно. Я прятался. Уходил от псов. Возвращался, когда теряли след. Это не героизм. Это инстинкт загнанного зверя.

— А дыра в груди демона?

— Не знаю.

— Не знаешь?

— Я не маг. Я E-ранг. Я ничего не знаю о демонах WS, кроме того, что они страшные.

Хван смотрел на него долго. Очень долго. Потом медленно кивнул.

— Хорошо. Допустим.

Он откинулся на спинку кресла.

— Тогда объясни мне другое. Новый щелчок пальцами. Карта изменилась. Теперь она показывала энергетический фон леса. Тёплые цвета — жёлтый, оранжевый, красный — означали магическую активность.

В том месте, где погиб отряд, фон был чёрным.

— Это? — спросил Хван. — Что это, Ю Соль-хви?

Соль-хви смотрел на чёрное пятно. Оно пульсировало. Дышало. Как будто сама тьма оставила там свой след.

— Я не знаю, — сказал он.

— Ты врёшь.

— Нет.

— Я чувствую, — Хван наклонился вперёд. Его глаза за линзами стали острыми. — Ты врёшь. Каждый раз, когда говоришь «я не знаю», твой пульс учащается.

— У меня нет пульсометра.

— У меня есть глаза.

Соль-хви молчал.

Хван вздохнул. Откинулся на спинку.

— Знаешь, что я думаю, Ю Соль-хви?

— Что?

— Я думаю, ты не так прост, как кажешься. Я думаю, что-то случилось в том лесу. Что-то, чего нет в докладе. И я думаю, что это «что-то» — сейчас сидит напротив меня и смотрит на меня глазами, которых у него раньше не было.

Соль-хви не моргнул.

— Вы хотите меня в чём-то обвинить?

— Нет. Я хочу тебя предупредить.

Хван поднялся. Подошёл к стене. Коснулся ладонью холодного камня.

— Ты не первый, Ю Соль-хви.

— Первый в чём?

— Носитель. Тот, кто принёс из Разлома не только тело, но и… гостя.

Соль-хви замер.

— Я видел таких, как ты. Дважды за свою жизнь. Первый — сорок лет назад. Он тоже был E-рангом. Тоже потерял отряд. Тоже вернулся один.

— Что с ним стало?

— Он умер. Через три дня. Его нашли в лазарете. Сердце остановилось. Ни одной раны. Ни одной болезни. Просто… перестал жить.

— А второй?

Хван повернулся.

— Второй — это ты.

Он посмотрел Соль-хви прямо в глаза. И впервые за весь разговор его голос дрогнул.

— Я не знаю, что ты принёс из того леса. Но я знаю, что оно растёт. Я вижу это по твоим глазам. Ещё неделя — и ты перестанешь быть собой.

Соль-хви встал.

— Если вы закончили…

— Я не закончил.

Хван подошёл к столу. Достал из-под стола маленькую деревянную шкатулку. Поставил перед Соль-хви.

— Открой.

Соль-хви открыл.

Внутри лежал амулет. Чёрный камень на серебряной цепочке. От него исходил слабый, едва уловимый холод.

— Что это?

— Фильтр. Он будет сдерживать влияние того, что внутри тебя. Носи всегда. Не снимай.

— Зачем вы мне помогаете?

Хван усмехнулся. Горько. Устало.

— Потому что я слишком старый, чтобы смотреть, как молодые умирают из-за того, чего не понимают.

Он отвернулся.

— Иди. Доклад принят. Архивариусы не будут тебя беспокоить.

Соль-хви взял амулет. Надел на шею.

Камень коснулся груди — и внутри кровь Маски дёрнулась. Не испуганно. Раздражённо. Как зверь, которому наступили на хвост.

— Спасибо, — сказал Соль-хви.

— Не благодари. Ничего не изменилось. Ты всё ещё умрёшь. Может, чуть позже.

Соль-хви вышел.

Дверь закрылась за ним с глухим стуком. Поднимаясь на лифте, он смотрел на амулет. Чёрный камень пульсировал в такт его сердцу. С каждой секундой — всё слабее. Адаптировался. «Он сказал, что я умру. Может, и прав», — подумал Соль-хви. Он посмотрел на свою руку. Красная корка — та самая, после удара в землю — сошла полностью. Под ней была новая кожа. Розовая. Нежная. Как у ребёнка. Он сжал кулак. Кровь Маски внутри отозвалась теплом.

«Но не сегодня» Вечером он сидел в столовой один. Юна принесла ему ужин — рис, суп, кусок рыбы. Рядом с тарелкой положила яблоко.

— Ты сегодня был у Хвана? — спросила она, садясь напротив.

— Да.

— Он задавал вопросы?

— Много.

— И ты ответил?

— Как мог. Юна посмотрела на него. Её глаза — цвета мокрого песка — были грустными.

— Ты всё время врёшь, Соль-хви.

— Я знаю.

— И тебе не стыдно?

Он поднял на неё взгляд.

— Стыдно. Но если я скажу правду — ты посмотришь на меня так же, как смотрит Хван. С ужасом. А я не хочу тебя пугать.

Юна молчала.

Потом протянула руку через стол и коснулась его пальцев.

— Я не боюсь тебя.

— Ещё нет.

Она убрала руку. Встала.

— Завтра тренировка на полигоне. Я буду там. Приходи.

— Приду. Она ушла. Соль-хви остался один. Доел рыбу. Съел яблоко. Вытер рот салфеткой. Внутри кровь Маски тихо пульсировала. А на шее чёрный камень сдерживал её. Пока что.

Конец пятой главы.

----------

Стекло и сталь

Том 1. Глава 6. Стекло и сталь

Полигон «Стекло» находился в восточном крыле академии. Своё название он получил из-за покрытия — пол здесь был сделан из закалённого магией стекла. Чёрного. Глянцевого. В нём отражались и небо, и фигуры тренирующихся, и синие всполохи защитных барьеров по периметру.

Соль-хви не был здесь четыре года.

Последний раз он пришёл сюда на первом курсе. Инструктор Пак поставил его в пару с третьекурсником — для «отработки уклонения». Третьекурсник тогда даже не использовал магию. Просто бил. Соль-хви уклонялся три минуты, потом упал и не встал.

Его тошнило прямо на стекло. Пак поставил «неуд».

Сейчас Соль-хви стоял на том же самом месте и смотрел на своё отражение. Чёрная форма. Короткие волосы, которые он отрос за последние недели. Глаза — в них больше не было тусклой усталости. Только тихое, спокойное ожидание.

— Ты пришёл. Юна вышла из раздевалки. На ней была стандартная тренировочная форма — белая, облегающая, с синими вставками на боках. Волосы собраны в хвост. На поясе — две деревянные палочки вместо учебного меча.

— Ты сказала «приходи», — ответил Соль-хви. — Я пришёл.

— Я думала, ты отмажешься.

— От чего?

— От тренировки. От меня. Ото всего.

Она подошла ближе. Остановилась в метре. Посмотрела ему в глаза.

— Ты выглядишь… иначе.

— Не спал.

— Не поэтому.

Юна не стала уточнять. Она знала: если Соль-хви захочет объяснить — объяснит. Если нет — бесполезно спрашивать.

— Ладно, — она отошла на три шага. — Покажи, что умеешь.

— В каком смысле?

— В прямом. Ты четыре года был самым слабым. Я тебя прикрывала на парах, помнишь? Подкладывала свои работы, чтобы ты списал. Тянула руку, когда ты не знал ответа.

— Помню.

— А теперь ты вернулся из леса, где погибли двое сильных магов. И ты жив. Я хочу знать — как.

Соль-хви молчал.

— Не словами, — добавила Юна. — Делом.

Она выхватила палочки с пояса. Одну — в правую руку. Вторую — в левую.

— Ты же знаешь, я специализируюсь на двух мечах. Не магия. Тело. Так проще контролировать расход тепла.

— Знаю.

— Тогда защищайся.

Она атаковала без предупреждения.

Первый удар — в плечо. Второй — в бок. Третий — колющий в живот.

Соль-хви ушёл. Легко. Слишком легко для того, кто ещё вчера едва стоял на ногах. Корпус влево. Шаг назад. Разворот на пятке. Деревянные палочки проносились в сантиметре от его формы, но не касались. Юна ускорилась. Её движения были отточенными — четыре года тренировок, сотни часов на этом полигоне. Она была быстрой. Очень быстрой. Но Соль-хви был быстрее. Он сам не понимал, как это происходит. Тело двигалось раньше, чем мысль. Он видел начало каждого удара за секунду до того, как Юна его наносила — по напряжению плеч, по смещению центра тяжести, по движению зрачков. Кровь Маски внутри пульсировала ровно. Не горячо. Спокойно. Как хорошо настроенный мотор.

— Стой, — выдохнула Юна, опуская палочки.

Она тяжело дышала. Лоб блестел от пота. На щеках — красные пятна.

— Ты не уклоняешься. Ты… предугадываешь.

— Наверное.

— Наверное? — она усмехнулась. — Соль-хви, я тренируюсь с W-рангами. Никто из них не уворачивается от моих атак так, как ты. А ты — E.

— Давно не проверял ранг.

— Проверь.

Он поднял руку. Голограмма вспыхнула перед глазами.

Ю Соль-хви.

Тепловой резерв: 245/???

Ранг: W.

Юна не могла видеть интерфейс, но она увидела его лицо. Как оно изменилось. Как брови взлетели вверх.

— Что? — спросила она.

— Ничего. Просто… я думал, будет хуже.

Он опустил руку. Голограмма погасла.

W. E-ранг всего несколько дней назад. А теперь — W. Как у Мин-джунга. Как у тех, кто называл его пустышкой.

«Две капли. Всего две капли крови», — подумал он. — «Что будет после десяти? После ста?»

— Соль-хви. Он поднял глаза. Юна стояла близко. Очень близко.

— Ты меня пугаешь, — сказала она тихо. — Не потому, что ты сильный. А потому, что ты не понимаешь, как сильно изменился.

— Я понимаю.

— Нет. Ты смотришь на себя как на оружие. А я смотрю на тебя как на человека. И мне страшно, что однажды оружие победит.

Соль-хви хотел что-то сказать. Но не успел.

— Ю Соль-хви!

Голос резанул со стороны входа.

Они обернулись.

На краю полигона стоял Чхве Мин-хо. За ним — Ким Су-джин и Ли Чжун-хё. Троица элиты смотрела на Соль-хви с холодной, натянутой улыбкой.

— Тренируешься? — спросил Мин-хо. — С девчонкой?

— А ты что, помешать пришёл? — ответил Соль-хви.

— Нет. Просто смотрю.

Мин-хо сделал шаг вперёд. Его аура — горячая, плотная — поползла по стеклу, заставляя воздух дрожать.

— Я думал, ты будешь в лазарете. Плакать над братом.

— Я уже наплакался.

— Тогда, может, покажешь, чему научился в лесу?

Су-джин хмыкнула. Чжун-хё молчал, но его глаза сузились.

Соль-хви посмотрел на Мин-хо. Взгляд был спокойным. Почти скучающим.

— Ты хочешь драться? — спросил он.

— Я хочу посмотреть.

— Тогда смотри.

Соль-хви поднял руку. Щёлкнул пальцами.

Ничего не произошло. Ни вспышки. Ни удара.

Но Мин-хо побледнел.

Потому что на секунду — всего на секунду — всё тепло в его теле пропало. Не исчезло. Замерло. Как будто кто-то нажал на паузу.

— Что… — прошептал он.

— Аура, — сказал Соль-хви. — Не магия. Не тепло. Просто… присутствие. Я стоял рядом с демоном WS. Чувствовал, как он давит на мозг. Теперь я умею делать так же.

Он опустил руку.

— Не сильно. Пока. Но тебе хватило.

Мин-хо сделал шаг назад. Су-джин схватила его за локоть. Чжун-хё положил руку на меч, но не обнажил.

— Ты… — начал Мин-хо.

— Грязь, — перебил Соль-хви. — Я помню, как ты меня называл. Пустышка. Обуза. Отброс. Теперь я — W-ранг. Такой же, как ты.

Он сделал шаг вперёд.

— Но я не буду драться. Не потому, что боюсь. А потому, что мне нечего тебе доказывать. Он развернулся. Взял Юну за руку.

— Пошли. Они вышли с полигона, оставив элиту на стекле. Сзади — тишина. Они сидели на скамейке у фонтана. Старый фонтан уже не работал — трубы заржавели, вода не текла. Но скамейка была удобной. И отсюда открывался вид на весь кампус.

— Ты был жёстким, — сказала Юна.

— Это не я. Это кровь.

— Кровь? Он понял, что сказал лишнего. Но не стал исправлять.

— Забудь.

— Не забуду. Но не буду спрашивать. Пока. Она откинулась на спинку скамейки. Посмотрела на небо. Оно было чистым — ни облачка, ни магической пелены. Просто синева.

— Ты правда W-ранг?

— Правда.

— Как это случилось?

— Не знаю. Проснулся — и всё.

— Врёшь.

— Вру.

Юна улыбнулась. Не обиженно. Тепло.

— Ты всегда врёшь, Соль-хви. Но знаешь, что я заметила?

— Что?

— Когда ты врёшь другим — ты делаешь это гладко. Красиво. Убедительно. А когда врёшь мне — запинаешься. Смотришь в сторону. Как сейчас. Он посмотрел на неё. Прямо. Впервые за всё время разговора.

— Ты меня раскусила.

— Я тебя знаю четыре года. Было бы странно, если б нет. Она встала. Отряхнула форму.

— Ладно. Мне пора. Завтра зачёт по теории магии. А я ничего не учила.

— Ты всегда учишь в последнюю ночь.

— И всегда сдаю на «хорошо».

Она сделала шаг. Остановилась.

— Соль-хви.

— М?

— Ты не один. Помни об этом.

И ушла. Он остался на скамейке. Смотрел на фонтан. Голограмма высветилась сама.

Прогресс до следующей капли: 0/50

Интеграция крови: 14%

Он провёл рукой по шее. Амулет Хвана висел на цепочке. Чёрный камень пульсировал слабо, едва заметно. Соль-хви подумал снять его. И не стал. Пока не стал.

Конец шестой главы.

----------

Подготовка к горной зачистке

Глава 7. Подготовка к горной зачистке

Столовая академии в обеденный час напоминала улей. Студенты сновали с подносами, занимали места, переговаривались. Кто-то обсуждал зачёты, кто-то — новости о вылазках, кто-то просто сплетничал. Воздух пах гречкой, тушёными овощами и дешёвым компотом. Соль-хви сидел в углу. Один. Перед ним стоял поднос с недоеденным рисом и пустым стаканом. Есть не хотелось. Кровь Маски внутри бурлила ровно, без голода, без жажды. Она питалась чем-то другим — может, адреналином, может, самой тьмой вокруг. Он смотрел в окно. За стеклом проплывали редкие облака. Академия «Хитори-га-Нэ» парила на высоте, и вид из столовой открывался на сотни километров — леса, реки, крошечные точки деревень. Красиво. Но Соль-хви давно перестал замечать красоту.

— Это место занято? Голос был низким. С хрипотцой. Соль-хви поднял голову. Перед ним стоял парень. Лет восемнадцати. Высокий — на полголовы выше Соль-хви. Широкие плечи. Короткие красные волосы, торчащие в разные стороны, будто их причёсывали динамитом. Глаза — янтарные, с веснушками вокруг. Форма охотника сидела на нём мешковато — рукава закатаны до локтей, ворот расстёгнут. На шее — кожаный шнурок с маленьким зубом. Соль-хви не знал, чей он, но чувствовал: зуб принадлежал не животному.

— Свободно, — ответил Соль-хви.

Парень плюхнулся напротив. Поставил поднос — на нём гора риса, две котлеты, хлеб, масло и три компота.

— Меня зовут Кан Хо-сок, — сказал он, не дожидаясь вопроса. — Но все зовут Рыжим. Или Огнём. Или «этот псих опять что-то поджёг».

— Ю Соль-хви.

— Знаю.

Соль-хви замер.

— Ты меня знаешь?

— Академия маленькая. Даже если ты сидишь в углу и ни с кем не разговариваешь — о тебе всё равно говорят. Особенно после того, как отряд твоего брата…

Хо-сок не закончил. Протянул руку и отломил половину хлеба Соль-хви.

— Ты не против?

— Уже нет.

Он сунул хлеб в рот. Прожевал. Проглотил.

— Слушай, Соль-хви. Я не умею ходить вокруг да около. Ты меня пугаешь.

— Я?

— Да. Не специально. Просто… в тебе есть что-то. Моя магия тебя боится. А я своей магии верю больше, чем людям.

Соль-хви посмотрел на него внимательнее.

Кан Хо-сок. Маг Огня. По форме — чёрные полосы на рукавах означали ранг W. А по тому, как его аура пульсировала — горячая, плотная, чуть неровная — Соль-хви понял: этот парень сильнее, чем кажется.

— Ты пришёл просто поговорить? — спросил Соль-хви.

— Ага. Я часто так делаю. Подхожу к тем, кто сидит один. Иногда они становятся друзьями. Иногда — нет. Но хотя бы разговор был.

Хо-сок взял вторую котлету. Откусил половину.

— Я знал твоего брата.

Соль-хви напрягся.

— Не близко, — быстро добавил Хо-сок. — Просто пересекались на заданиях пару раз. Он был жёстким. Справедливым. Сказал однажды: «Если увидишь моего брата — пригляди за ним. Он не такой, как все, но это не делает его хуже».

Соль-хви молчал.

— Я тогда не понял, что он имел в виду. А теперь понял.

Хо-сок доел котлету. Вытер рот тыльной стороной ладони.

— Ты не такой, как все, Ю Соль-хви. Ты даже не такой, как я. Ты — другой. И это нормально. Не нужно прятаться.

Он встал. Собрал поднос.

— Через четыре дня зачистка в горах. Демоны D+ ранга. Скукота, но награда хорошая — дадут артефакт для восстановления тепла.

— И?

— И я собрал отряд. Ты, я, Юна и один знакомый лекарь. Пойдёшь?

Соль-хви посмотрел на него. Парень не давил. Не ждал ответа сейчас. Просто предложил — и пошёл сдавать посуду.

— А почему я? — спросил Соль-хви в спину.

Хо-сок обернулся. Усмехнулся. Зубы белые, ровные, один клык чуть длиннее.

— Потому что ты интересный. И потому что брат просил.

Он ушёл.

Соль-хви остался сидеть.

Голограмма высветилась сама.

До следующей капли: 0/50

Интеграция крови: 16%

Он провёл пальцем по амулету на шее.

— Четыре дня, — сказал он тихо.

Никто не ответил. Вечером Соль-хви нашёл Юну в библиотеке. Она сидела за дальним столом, зарывшись в свитки. Её короткие чёрные волосы были растрёпаны — она нервно теребила их, когда читала.

— Юна.

Она подняла голову.

— Соль-хви? Ты же никогда не ходишь в библиотеку.

— Хо-сок пригласил меня на зачистку. В горах. Через четыре дня. Сказал, что ты тоже идёшь.

Юна отложила свиток.

— Идём. Я уже согласилась.

— Ты знаешь его?

— Хо-сока? Да. Мы учились на одном потоке. Он… странный.

— Это я уже понял.

Юна улыбнулась.

— Но надёжный. Если он позвал, значит, будет прикрывать. И лекаря хорошего нашёл.

Она помолчала.

— Ты боишься?

— Чего?

— Снова быть в поле. С людьми. Без брата.

Соль-хви сел напротив.

— Не знаю. Может, да. А может, просто хочу проверить, на что способен.

— И поэтому идёшь?

— И поэтому. Юна кивнула.

— Тогда готовься. D+ — не шутки. Даже для тебя.

— Для W-ранга — шутки.

— Ты всё ещё скрываешь ранг, — заметила она. — Зачем?

— Потому что, если узнают, начнут задавать вопросы. А на них я не хочу отвечать. Юна не стала спорить. Просто взяла его за руку. На секунду.

— Тогда будь осторожен. В горах холодно. Твоё тело с этим справится? Соль-хви вспомнил, как в лесу у него замёрзла кровь. Как отключилось тепло. Как он едва не умер.

— Справлюсь, — сказал он. Юна посмотрела на него долгим взглядом. Покачала головой.

— Врёшь.

— Вру. Она вздохнула, но ничего не сказала. Они сидели в библиотеке до закрытия. Не говорили. Просто были рядом. Конец седьмой главы.

----------

Крыша

Глава 8. Крыша

На следующий день Хо-сок собрал всех в малой гостиной. Соль-хви пришёл первым. Сел в кресло у окна. Юна появилась через минуту с термосом чая и печеньем.

— Хо-сок сказал, лекарь будет, — она поставила термос на столик. — Говорят, девушка. Обучалась на целительском, потом забрала документы. Несчастный случай на зачистке. Демон. Она выжила, пациент — нет.

— И теперь носит повязку на глазах, — добавил Соль-хви.

— Откуда знаешь?

— Ты сама рассказывала. В прошлом месяце.

— А. Точно. Хо-сок влетел с рюкзаком, полным сухпайков. Скинул его на пол, плюхнулся в кресло.

— Нужна тренировка. Чтобы понять, кто на что способен. В горах холодно. Если не сыграемся — демоны нас размажут.

— Я не против, — сказала Юна. — Но не все любят показывать свои навыки.

— Я никого не заставляю, — ответил Хо-сок. — Но если будем врать друг другу — какой смысл собирать команду?

— Честно, — кивнул Соль-хви.

— Честнее некуда.

Дверь открылась.

Она вошла тихо — белая одежда, чёрная повязка на глазах, капюшон на лбу.

— Ты опоздала, — сказал Хо-сок.

— Я не опаздываю, — её голос был ровным. — Я прихожу, когда мое присутствие необходимо.

— Философ. Знакомьтесь, Хан Со-ри. Наш лекарь.

Со-ри повернулась к Соль-хви.

— У тебя внутри течёт чужое, — сказала она.

Все замерли.

— Как ты… — начал Соль-хви.

— Лунные разрезы видят суть. Не глазами.

Она шагнула ближе.

— Твоя суть не чистая. Но ты не демон. Что-то среднее.

— Я человек, — сказал Соль-хви.

— Я и не говорила, что нет. Она села в кресло напротив и замолчала. На полигоне «Стекло» Хо-сок снял куртку.

— Я первый, — сказал он. — С тобой, Соль-хви.

Он отошёл на пять метров. На ладони вспыхнул жар — не огонь, просто дрожащий воздух.

— Начали. Хо-сок двинулся первым. Удары посыпались градом — руками, ногами, коленями. Без магии. Только тело. Соль-хви уклонялся. Кровь внутри работала ровно. Он видел каждое движение Хо-сока за секунду до начала, по напряжению плеч, по смещению веса. Десять ударов. Двадцать. Тридцать. Ни один не достиг цели.

— Ты уворачиваешься быстрее, чем я думаю, — выдохнул Хо-сок, отступая. Улыбался.

Юна смотрела со скамейки. Со-ри сидела рядом с повязкой на глазах, сложив руки на коленях.

— Ты не E-ранг, — сказал Хо-сок.

— W, — ответил Соль-хви.

— С каких пор?

— Со вчера.

— И поэтому скрываешь?

— Скрываю, потому что, если узнают, начнутся вопросы. А на них я не хочу отвечать.

Хо-сок кивнул.

— Твоя тайна при тебе. На зачистке не прячься. Если ты W — работай как W.

— Договорились.

Вечером Хо-сок позвал Соль-хви на крышу. Академия парила в ночном небе. Звёзды здесь были ярче, чем внизу. Хо-сок сидел на краю, свесив ноги. Ветер трепал его рыжие волосы.

— Садись, — сказал он. — Не бойся, не упадёшь. Барьер держит.

Соль-хви сел рядом.

— Я боялся магии, когда был маленьким, — сказал Хо-сок. — Потому что она горячая. А я обжигался.

Он снял перчатку. Ладонь в старых шрамах.

— В семь лет поджёг кровать. Проснулся от того, что горят простыни, а ноги в волдырях.

— И не испугался?

— Испугался. Потом понял: огонь не враг. Он просто живёт внутри тебя. Если боишься — сожжёт. Если принимаешь — становится частью тебя.

Он помолчал.

— А твоя сила? Ты её боишься?

— Не знаю, — сказал Соль-хви. — Может, да. Может, ещё не понял, что это такое.

— Это кровь? — осторожно спросил Хо-сок.

— Да.

— Чья?

— Не спрашивай.

Хо-сок не стал лезть. Просто кивнул, посмотрел на звёзды.

— Мой первый демон, — сказал он. — Мне было двенадцать. Ранг E. Тварь размером с кошку. Я сжёг её дотла. И чуть не сжёг себя вместе с ней.

— Учителя говорили, ты слабо контролируешь огонь.

— Так и есть. Но я компенсирую наглостью.

Соль-хви усмехнулся.

— Ты не похож на того, кто врёт, — сказал Хо-сок.

— Вру иногда.

— Знаю. Юна рассказывала.

Оба замолчали.

Звёзды мерцали. Академия плыла над землёй. Где-то внизу спали студенты, готовились к зачетам, мечтали о геройствах.

— Я не герой, — сказал Соль-хви.

— Я и не просил.

— Мой брат погиб, потому что меня не было рядом.

— Ты был рядом. Ты просто не мог ничего сделать.

— Мог.

— Тогда сделаешь в следующий раз. Хо-сок повернулся к нему.

— Я не знаю, что там у тебя внутри. Кровь, магия, проклятие — без разницы. Главное, что ты живой. И ты идёшь с нами в горы. Значит, доверяешь нам.

— Или просто хочу проверить, на что способен.

— И это тоже нормально.

Хо-сок встал. Отряхнул штаны.

— Пойдём. Завтра рано вставать. Зачистка через три дня.

— Через два, — поправил Соль-хви.

— Через два. Точно. Я не умею считать дни. Они спустились с крыши. Соль-хви нащупал амулет на шее. Трещина на металле стала чуть шире.

Конец восьмой главы.

----------

Чай, камень и разговоры ни о чём

Глава 9. Чай, камень и разговоры ни о чём

Завтрак в столовой выдался шумным. Кто-то готовился к пересдаче по теории теплового резерва, кто-то хвастался новым амулетом, двое первокурсников спорили, можно ли заморозить воду огнём. Спор был глупым, но громким. Соль-хви сидел за дальним столом у окна. Овсянка давно остыла, но он всё ковырял её ложкой — привычка, оставшаяся с тех времён, когда он учился делать вид, что ест, чтобы никто не подсел.

— Опять не ешь? — Юна плюхнулась напротив с подносом, на котором возвышалась гора риса и овощей.

— Не хочется.

— Ты всегда так говоришь.

— Потому что всегда не хочется.

Она вздохнула, пододвинула к нему свой компот.

— Пей. Сахар поднимет тонус.

— Компот не поднимает тонус.

— А что поднимает?

Соль-хви задумался.

— Не знаю. Угроза смерти. Или хорошая драка.

— Ты жуткий, — беззлобно сказала Юна и откусила рис.

Рядом с грохотом приземлился поднос Хо-сока. Красноволосый принёс с собой два супчика, три котлеты, хлеб, масло, стакан сметаны и заварной пирог.

— Ты всё это съешь? — спросила Юна.

— Планирую, — ответил Хо-сок, набрасываясь на котлету. Он жевал быстро, со вкусом, иногда запивая супом из тарелки, которую держал в левой руке. Соль-хви смотрел на него и впервые за долгое время почувствовал что-то похожее на спокойствие.

— Слушай, — сказал Хо-сок, прожевав. — У тебя есть любимое заклинание?

— У меня нет магии, — ответил Соль-хви.

— Ну, техника. Удар. Приём. Чего-то же ты умеешь?

— Я умею гасить чужую магию. На долю секунды.

— И всё?

— И всё.

Хо-сок задумался. Потом кивнул.

— А я не умею гасить. Зато умею поджигать. С детства.

Он поднял руку. На кончике пальца вспыхнул маленький огонёк — ровный, золотистый, похожий на светлячка.

— Это слабое место, — сказал он, не отрывая глаз от огня. — Моя магия нестабильна. Силы много, контроля мало. Как пьяный медведь с бензопилой.

— Красивое сравнение, — заметила Юна.

— Писатель из меня тоже так себе.

Он сжал пальцы — огонёк погас.

— А у тебя? — спросил он Юну.

— Два меча. Лёд. Всё просто. Ударила — замёрз. Промахнулась — подожди.

— И часто промахиваешься?

— Три процента.

— Врёшь?

— Вру. Пять процентов.

Они засмеялись. Соль-хви не смеялся, но уголки его губ дёрнулись вверх. После завтрака они вышли на тренировочную площадку. Не на полигон «Стекло» — обычную, открытую, с травой и разметкой для бега. Хо-сок решил, что сегодня без драк. Только разговор и лёгкая разминка.

— Магия, — сказал он, растягиваясь на траве. — Как вы её чувствуете?

Юна села рядом, подобрав ноги.

— Как тепло. Когда я колдую, внутри становится горячо. Если перебарщиваю — начинает тошнить.

— Классика, — кивнул Хо-сок. — У всех так. А ты? — он посмотрел на Соль-хви.

— Я ничего не чувствую.

— Совсем?

— Совсем. Ни тепла, ни холода. Пустота.

Хо-сок присвистнул.

— И как ты живёшь с этим?

— Привык.

— Привыкнуть к пустоте нельзя, — вдруг сказал голос за спиной.

Они обернулись. Хан Со-ри стояла в трёх метрах, сложив руки на груди. Чёрная повязка на глазах. Белый плащ.

— Ты как здесь оказалась? — спросила Юна.

— Шла мимо. Услышала голоса.

— И решила подойти?

— И решила подойти.

Она опустилась на траву. Медленно, осторожно, как кошка.

— Ты говоришь, что привык к пустоте, — обратилась она к Соль-хви. — Но это неправда.

— Откуда ты знаешь?

— Лунные разрезы видят суть. Я вижу, как внутри тебя что-то дёргается. Ты не привык. Ты заморозил себя. Чтобы не чувствовать.

Соль-хви молчал.

— Не злись, — добавила Со-ри. — Я не лезу в душу. Просто отвечаю на вопрос.

— Я не злюсь.

— Врёшь.

— Вру.

Хо-сок хмыкнул. Лёг на спину, закинул руки за голову.

— Знаете, что я люблю в магии?

— Что?

— Она не врёт. Огонь либо есть, либо нет. Если я злюсь — он горит ярче. Если радуюсь — танцует. Если грущу — еле тлеет. Не нужно объяснять словами. Всё и так видно.

Юна кивнула.

— Лёд — сложнее. Он не показывает эмоции. Но если я напряжена — он становится хрупким. Как стекло. Одно неверное движение — и рассыплется.

— А мой дар, — тихо сказала Со-ри, — Лунные разрезы — это нить. Тонкая. Острая. Она режет всё, включая время. Если я ошибусь, нить вернётся и разрежет меня.

— Жестоко, — заметил Хо-сок.

— Магия жестока. Но честна. Она не спрашивает, хочешь ли ты. Она просто даёт — и требует плату. Соль-хви слушал. Кровь Маски внутри пульсировала тихо, не мешая. Амулет на шее слегка нагрелся. Потом остыл. После обеда они разошлись. Хо-сок ушёл в библиотеку — готовиться к зачистке, изучать карту гор. Юна отправилась в лазарет за дополнительными бинтами. Со-ри бесшумно растворилась в коридоре.

Соль-хви остался один.

Он бродил по академии без цели. Просто шёл, смотрел, слушал.

Вот первокурсники тренируются на манекенах — их атаки неуклюжи, но искренни. Вот инструктор ругает студента за перегрев — парень покраснел, дышит тяжело, тепловой резерв на нуле. Вот две девушки шепчутся в углу, поглядывая на группу элиты, которая проходит мимо с гордым видом.

Мин-хо прошёл в десяти метрах. Увидел Соль-хви. Напрягся. Отвёл взгляд. Свернул в другой коридор.

Соль-хви не обратил внимания. Просто пошёл дальше.

Он оказался у Архива случайно. Ноги сами принесли.

Дверь в хранилище номер три была закрыта. Но на стуле у входа сидел Архивариус Хван.

Старик дремал. Голова опущена, руки на коленях. Рядом — кружка с остывшим чаем.

Соль-хви хотел пройти мимо, но Хван открыл глаза.

— Ю Соль-хви, — сказал он без удивления. — Заходи. Чай ещё горячий.

— Вы сказали, что он остыл.

— Врёшь — не врёшь, какая разница. Чай есть чай. Садись.

Соль-хви сел.

Хван налил ему кружку. Жидкость была тёмно-коричневой, горькой, с запахом трав.

— Как амулет? — спросил Хван.

— Трескается.

— Покажи.

Соль-хви снял цепочку. Протянул.

Хван повертел амулет в пальцах. Посмотрел на тонкую трещину на металле.

— Быстрее, чем я думал. Кровь внутри тебя сильнее, чем у первого носителя. Гораздо сильнее.

— Это плохо?

— Это неизбежно.

Он вернул амулет.

— Четыре дня — и он сломается. Может, пять. Советую тебе использовать это время с умом.

— Что будет, когда он сломается?

— Кровь Маски начнёт менять тебя быстрее. Ты станешь сильнее. И холоднее.

Хван помолчал. Допив чай, поставил кружку на пол.

— Первый носитель, о котором я говорил… Его звали Чхве Мин-джун.

Соль-хви замер.

— Не тот Мин-джунг, который… — начал он.

— Тот самый. Твой погибший сокурсник? Нет. Его дед. Однофамилец. Старый охотник, который тоже заключил договор с Маской.

— Что с ним стало?

— Он пропал. Не умер — исчез. В день, когда амулет треснул окончательно, он вышел из своей комнаты и пошёл в сторону Леса Шёпота. Больше его никто не видел.

— Вы думаете, он жив?

— Я думаю, что Маска не отпускает своих должников. Ни живых, ни мёртвых.

Соль-хви надел амулет обратно.

— Почему вы мне это рассказываете?

— Потому что кто-то должен знать правду. Даже если она горькая.

Хван закрыл глаза. Снова задремал.

Соль-хви посидел ещё минуту. Потом встал и ушёл. Вечером они снова собрались в малой гостиной. Вечером, Хо-сок разложил карту гор на столике. Юна перебирала аптечку. Со-ри сидела в кресле с книгой — страницы перелистывались сами, когда она проводила над ними пальцем.

— Зачистка послезавтра, — сказал Хо-сок. — Путь до гор — полдня на машине. Ещё полдня — подъём к логову. Демонов, по данным разведки, около дюжины. D+ ранга.

— У них есть вожак? — спросила Юна.

— Должен быть. W или W+. Но это не точно.

— Отлично, — вздохнула Юна. — Мы против дюжины демонов и непонятно какого вожака. Вчетвером.

— А ты хотела лёгкой прогулки?

— Я хотела практику. А получила…

— Приключение, — подсказал Хо-сок.

— Кошмар, — поправила Юна.

Со-ри закрыла книгу. Повернулась к Соль-хви.

— У тебя есть вопросы? Ты весь вечер молчишь.

— Думаю, — ответил он.

— О чём?

— О том, что сказал Хван.

— Не хочешь делиться?

— Пока нет.

Со-ри не стала лезть. Только кивнула и снова открыла книгу.

Хо-сок зевнул, потянулся.

— Ладно, расходимся. Завтра последний день подготовки. Выспитесь. Поешьте. Наберитесь сил.

— И не умирайте до послезавтра, — добавила Юна.

— Это уже опционально.

Они разошлись.

Соль-хви остался в гостиной один. Он смотрел на карту гор, на маленькие значки, обозначавшие логова демонов. Амулет нагревался. Где-то далеко, в пустой комнате, где время остановилось, Человек в маске сидел на троне из пустоты и ждал. Соль-хви убрал карту. Выключил свет. Лёг спать. Конец девятой главы.

----------

Скрывающий истинный потенциал

Глава 10. Скрывающий истинный потенциал

Дорога в горы заняла полдня. Машина — старенький вездеход с облезшей краской и вечно стучащим двигателем — подпрыгивала на ухабах, как живая. Хо-сок сидел на заднем сиденье, прижавшись лбом к стеклу, и смотрел, как деревья за окном сменяются кустами, а кусты — голыми скалами.

— Ффухх… как же я устал ехать, — простонал он, вытягивая ноги в проход. — Мы уже полдня трясёмся. У меня спина затекла. И ноги затекли. И язык затек.

— Язык у тебя не затекает никогда, — заметила Юна, сидевшая рядом с водителем.

— Это потому, что он тренированный.

— Сплетничать?

— Разговаривать, — поправил Хо-сок. — Я предпочитаю термин «разговаривать».

Соль-хви молчал. Он сидел рядом с Хо-соком, смотрел в окно и слушал, как внутри пульсирует кровь Маски. Ровно. Спокойно. Будто она ждала.

Амулет на шее нагрелся. Потом остыл.

— О чём задумался? — спросил Хо-сок, толкнув его локтем.

— О горах.

— Страшно?

— Нет.

— Врёшь?

— Вру. Хо-сок хмыкнул, но лезть не стал. Только достал из рюкзака сухую лепёшку, откусил половину и протянул остаток Соль-хви.

— Поешь. До логова ещё часа два. С голодным желудком демонов не убивают.

— Почему?

— Потому что на сытый — вкуснее, — ухмыльнулся Хо-сок. Юна закатила глаза. Вездеход остановился у подножия гор. Дальше — только пешком. Тропа вилась между камней, терялась в расщелинах, снова появлялась. Ветер дул с вершин — холодный, резкий, с запахом снега и старой крови.

— Демоны близко, — сказала Юна, принюхиваясь. — Я чувствую их магию. Гнилую. Тяжёлую.

— Далеко?

— Километр. Может, полтора.

Хо-сок закинул рюкзак на плечи, поправил амулеты на поясе.

— Ффухх… как же я устал идти, — вздохнул он, делая первый шаг вверх по склону. — Мы ещё даже не начали, а я уже устал.

— Ты всегда устаёшь до начала, — сказала Юна.

— Это называется экономия сил.

— Это называется лень.

— Тоже верно. Они поднимались молча. Соль-хви шёл последним. Смотрел под ноги, на камни, на редкие кусты, пробивающиеся сквозь трещины в скале. Где-то далеко, на вершине, кричала птица. Потом замолчала. Лес остался внизу. Здесь были только голые скалы, серое небо и тишина. Такая плотная, что давила на уши.

— Не нравится мне это место, — сказал Хо-сок, когда они остановились передохнуть.

— Почему? — спросила Юна.

— Слишком тихо. Даже ветра нет.

— Демоны глушат звуки, — ответил Соль-хви. — Чем их больше, тем тише становится.

— Откуда знаешь?

— В лесу было так же. Перед тем, как демон WS напал.

Хо-сок посмотрел на него. Хотел что-то сказать, но передумал. Только кивнул и пошёл дальше. Логово оказалось пещерой. Узкий вход, похожий на разорванную пасть. Изнутри тянуло сыростью, гнилью и чем-то сладким — приторным, как переспелые фрукты.

— Сколько их? — спросил Хо-сок, не оборачиваясь.

— Тринадцать, — ответила Юна. — Может, четырнадцать.

— Сильные?

— D+. Мелкие. Но если закричат — позовут вожака.

— Тогда действуем тихо, — сказал Соль-хви.

Он шагнул вперёд. Первым.

Хо-сок хотел его остановить — дёрнулся, открыл рот, но Юна положила руку ему на плечо.

— Пусть, — тихо сказала она. — Он знает, что делает.

— Ты уверена?

— Нет. Но он идёт.

Соль-хви вошёл в темноту.

Пещера расширялась. Стены — влажные, скользкие. С потолка капала вода. Где-то далеко, в глубине, слышалось дыхание. Много дыханий.

Он остановился. Закрыл глаза. Кровь Маски внутри замерла — и тут же выплеснула волну тепла.

Интеграция крови: 29%

Голограмма вспыхнула на секунду и погасла.

Соль-хви открыл глаза.

Он видел их. В темноте. Красные точки — глаза демонов. Они замерли, почуяв чужого, но не нападали. Тоже ждали.

— Ну что, — сказал Соль-хви тихо. — Начинаем.

Первый демон прыгнул из темноты. Размером с собаку. Три пары лап. Пасть — от уха до уха, полная игольчатых зубов. Соль-хви даже не уклонился. Он встретил тварь ударом в грудь. Голой рукой. Кость треснула. Демон отлетел к стене, оставив на камне чёрное пятно.

— Один, — сказал Соль-хви.

Хо-сок и Юна влетели в пещеру следом.

— Их больше, — крикнула Юна, обнажая мечи. — Со всех сторон!

Они пришли. Тьма ожила. Красные глаза замерцали — десятки глаз. Демоны вылезали из щелей, падали с потолка, бежали по стенам. Мелюзга D+ ранга — но их было много. Очень много. Хо-сок щёлкнул пальцами — и вспыхнуло пламя. Огненный круг разлетелся от него во все стороны, сжигая трёх демонов за секунду. Воздух наполнился запахом палёной шерсти и горелого мяса.

— Ффухх… как же я устал их жечь, — сказал он, вытирая пот со лба. — А их всё больше.

Юна молча работала мечами.

Лёд покрывал лезвия — каждый удар замораживал демона целиком. Тварь превращалась в статую, а через секунду рассыпалась на сотню осколков. Чисто. Аккуратно. Без лишних движений.

— Четыре! — крикнула она. — Пять!

Соль-хви не кричал.

Он просто убивал.

Кровь Маски внутри пела. Не горячо — ровно, мощно, как хорошо отлаженный мотор. Каждый удар приходился точно в цель. Каждое движение было быстрее, чем у демонов.

Он схватил одного тварюгу за шею — и сжал. Позвонки хрустнули, как сухие ветки.

Второго встретил коленом в морду. Третий не успел даже взвизгнуть — кулак пробил его грудную клетку.

Семь. Восемь. Девять.

— Отходим! — крикнула Юна. — Их слишком много!

— Поздно! — ответил Хо-сок. — Они отрезали выход!

Соль-хви оглянулся.

Из входа лезли новые демоны. Серые тела мелькали в темноте — и с каждым ударом сердца их становилось всё больше.

— Прикройте меня, — сказал он.

— Что ты задумал? — спросил Хо-сок.

— Не знаю. Но сейчас узнаю.

Он опустился на колено.

Кровь Маски внутри — та, что текла по венам, пульсировала в сердце, грела амулет на шее — вдруг рванулась наружу. Не выплеснулась. Не взорвалась. Просто… стала частью его. Каждой клетки. Каждой кости. Каждого вздоха. Соль-хви открыл глаза. Они горели алым. Тьма в пещере стала ему союзником. Он видел демонов — не красными точками, а целиком. Каждую мышцу. Каждое движение. Каждую мысль.

— Только раз, — сказал он тихо.

И рванул вперёд. Десять ударов за три секунды. Десять демонов рухнули на пол — мёртвые, разорванные, сломанные. Соль-хви стоял посреди кровавой лужи, тяжело дышал, и его глаза всё ещё горели.

— Одиннадцать… двенадцать… — прошептал он.

— Ты… — начал Хо-сок.

— Потом. Последний демон взвизгнул. Побежал. Соль-хви метнулся за ним — и через мгновение пещера затихла. Только капала вода с потолка. Только тяжело дышали трое охотников.

— Тринадцать, — сказал Соль-хви, возвращаясь.

Он опустился на камень. Вытер лицо. Рука была в чёрной слизи.

Юна посмотрела на него долгим взглядом.

— Ты их всех убил? — спросила она.

— Нет. Вы убили шестерых. Я — семь.

— Семь? — переспросил Хо-сок. — Я видел, как ты убил десятерых за три секунды.

— Тебе показалось.

— Мне не показалось.

— Значит, ошибся счёт.

Хо-сок раскрыл рот, чтобы возразить. Потом закрыл. Усмехнулся.

— Ладно. Спорить с тобой — себе дороже.

Он сел рядом. Вытащил из рюкзака флягу с водой, сделал глоток, протянул Соль-хви.

— Пей.

— Я не хочу.

— Не хочу — тоже пей. Ты только что убил дюжину демонов голыми руками. Если не выпьешь воду, я расскажу об этом всей академии.

Соль-хви взял флягу. Сделал глоток. Вода была тёплой, с металлическим привкусом.

Юна стояла у входа, прислушиваясь.

— Вожак не пришёл, — сказала она.

— Может, его и нет, — предположил Хо-сок.

— Может. А может, он наблюдал. Соль-хви поднял взгляд на потолок. Там, в глубине, за толщей камня, ему показалось — кто-то смотрит. Двое глаз. Холодных. Белых.

Он моргнул — и видение исчезло.

— Уходим, — сказал он.

— Что, прямо сейчас? — удивился Хо-сок. — Даже не отдохнём?

— Уходим, — повторил Соль-хви. — Быстро.

Юна не спорила. Хо-сок вздохнул, поднялся, закинул рюкзак.

— Ффухх… как же я устал идти обратно, — сказал он, но пошёл первым. Они вышли из пещеры. Снаружи темнело. Ветер стих. Горы молчали. Соль-хви оглянулся на чёрный провал входа. Амулет на шее треснул ещё немного. Уничтожено демонов: 13. До следующей капли: 37/50 Он повернулся и пошёл следом.

----------

Раскол территории

Глава 11. Раскол территории

Они спускались с гор в полной тишине. Никто не говорил. Хо-сок не ныл, Юна не шутила, Соль-хви молчал. Только камни шуршали под ногами, да ветер свистел в расщелинах — жалобно, как брошенный пёс. Соль-хви шёл первым. Кровь Маски внутри ещё не успокоилась — пульсировала, разогревала вены. Сердце билось чаще обычного.

Интеграция крови: 31%

Голограмма высветилась на секунду и погасла.

— Ты чего такой напряжённый? — спросил Хо-сок, поравнявшись.

— Не знаю, — ответил Соль-хви. — Чувствую что-то.

— Демонов?

— Нет. Другое.

Он не мог объяснить. Просто в воздухе появился новый запах — сладкий, приторный, как от старых бинтов, пропитанных сукровицей.

Юна тоже почувствовала. Она остановилась, принюхалась.

— Кровь, — сказала она. — Человеческая. Но не свежая.

— Сколько?

— Много. Очень много.

Хо-сок выругался сквозь зубы.

— Это не наши? — тихо спросил он.

— Не знаю, — ответила Юна. — Но я чую их. Под нами.

Они спустились ниже.

Лес встретил их молчанием — никаких птиц, никаких зверей. Даже ветер стих. Деревья стояли голые, чёрные, будто обожжённые. А потом они увидели первого. Он стоял на коленях у корня старой сосны. Человек — когда-то давно. Сейчас — тощее, облезлое тело, покрытое чёрными венами. Глаза мутные, красные. Изо рта капала жёлтая слюна.

— Охотник, — сказала Юна, указывая на обрывки формы. — Нашивка академии. Курс… четвёртый? Пятый?

— Он укушен, — сказал Хо-сок. — Давно. Противоядие не помогло.

— Тихо, — остановил их Соль-хви. — Он слышит. Мутировавший поднял голову. Глаза — человека и зверя одновременно — смотрели на них с голодом. Он не нападал. Пока.

— Помоги… — прохрипел он. — Лекарство…

— Поздно, — тихо сказала Юна. — Прости. Он закричал. Бросился. Неловко, неуклюже — но быстро. Гораздо быстрее, чем должен был двигаться умирающий человек. Хо-сок встретил его огнём. Один удар — и тело рухнуло в сухую траву, объятое пламенем.

— Тфу… — выдохнул Хо-сок. — Как же я устал это делать.

— Их больше, — сказал Соль-хви. Лес ожил. Из-за деревьев, из-под корней, из старых нор вылезали они. Десятки. Может, сотня. Когда-то люди. Когда-то охотники. Сейчас — голодные, облезлые твари с красными глазами и чёрными венами под кожей.

— Идиоты, — прошептал Хо-сок. — Почему их не добили? Почему не лечили?

— Не успели, — ответила Юна. — Или не захотели.

— Кто?

Соль-хви понял первым.

Он вспомнил Квока. Старого командира, который принял его доклад без лишних вопросов. Который смотрел на него поверх очков внимательным, цепким взглядом.

— Квок, — сказал он.

— Что?

— Командир Квок знал. Он отправил нас сюда, зная, что здесь.

Юна побледнела.

— Ты думаешь?..

— Это не случайность. Тринадцать демонов D+. Отрезанный от академии район. Никто не узнает.

Хо-сок выругался громко, на весь лес.

— Он хотел, чтобы мы умерли!

— Да, — спокойно сказал Соль-хви. — Чтобы нас съели. А взамен… я не знаю. Что-то получил.

— Его жена, — вдруг сказала Юна. — Я слышала разговоры. Демоны похитили её месяц назад. Говорят, Квок предлагал выкуп. Артефакты. Информацию.

— И они согласились, — закончил Соль-хви. — На условие. Свежее мясо. Они замолчали. Мутировавшие наступали. Медленно. Спокойно. Они не спешили — знали, что жертвы никуда не денутся.

— Что будем делать? — спросил Хо-сок. Им не нужна была магия, чтобы сражаться. Они ещё помнили, как держать меч. Как бить. Как убивать. Но Соль-хви не хотел их убивать. Потому что они не были демонами. Они были людьми. Теми, кто проиграл.

— Мы не можем их спасти, — сказала Юна. — Ты знаешь.

— Знаю.

— Тогда почему медлишь?

— Потому что если я начну, — ответил Соль-хви, — я не остановлюсь. Кровь Маски внутри запела. Он шагнул вперёд. Первый мутировавший бросился на него с обломком меча. Удар — Соль-хви ушёл в сторону. Перехватил запястье. Сломал.

Кость хрустнула. Тварь взвыла, но не отступила — вцепилась зубами в плечо. Боль была резкой, горячей. Соль-хви не закричал. Ударил второй рукой — в челюсть. Третий удар — в грудь. Четвёртый — в голову. Тело рухнуло.

— Один, — сказал он.

— Их слишком много! — крикнул Хо-сок, отстреливаясь огнём. Юна работала мечами — лёд покрывал лезвия, каждое движение замораживало двоих-троих сразу. Но они ломали лёд. Вставали. Шли снова.

— Квок, сволочь! — заорал Хо-сок. — Я его своими руками!..

— Потом! — перебил Соль-хви. Кровь Маски выплеснулась наружу. Глаза загорелись алым. Он рванул в толпу. Руки работали. Ноги работали. Он не думал — просто бил. В головы, в груди, в шеи. Хрустели кости, летели осколки зубов, разлетались брызги чёрной, заражённой крови.

Пять. Десять. Пятнадцать.

— Соль-хви! — крикнула Юна. — Остановись! Он не слышал. Не мог слышать. Кровь Маски пела громче. Она хотела этого. Одиночного боя. Бесконечной резни.

— Соль-хви! Он обернулся. Юна стояла в трёх метрах, держа мечи накрест. Её лицо было бледным — от страха. Не перед демонами. Перед ним.

— Ты меня боишься? — спросил он.

— Нет. Но ты должен остановиться.

Он посмотрел на свои руки. Они были в чёрной слизи. В крови. В чём-то ещё — густом, липком.

Мутировавшие отступили.

Они стояли в круге, не решаясь атаковать. Глаза — красные, мутные — смотрели на Соль-хви с чём-то похожим на страх.

— Что с тобой? — тихо спросил Хо-сок.

— Ничего, — ответил Соль-хви. — Просто… она поёт.

— Кто?

— Кровь. Они отбились. Мутировавшие разбежались — не поняли, что произошло. Остались только тела. Соль-хви сидел на камне, сжимая плечо. Укус был глубоким. Кровь сочилась между пальцев — алая, горячая.

— Дай посмотрю, — сказала Юна, опускаясь рядом.

— Не нужно.

— Нужно.

Она отодрала его руку. Посмотрела на рану.

— Она затягивается.

— Да.

— Как? Соль-хви не ответил. Юна сорвала полоску с рукава, перемотала плечо. Молча. Аккуратно. Потом встала.

— Ты пугаешь меня, Соль-хви, — сказала она. — Не потому, что ты сильный. А потому, что ты перестал себя контролировать.

— Я контролирую.

— Врёшь.

— Вру.

— И это меня пугает больше всего.

Хо-сок подошёл с флягой. Протянул.

— Пей.

— Я не…

— Пей, блин.

Соль-хви взял. Сделал глоток.

Вода была тёплой. Металлической. Как всегда.

— Квок, — сказал Хо-сок. — Когда вернёмся, я ему морду набью.

— Не набьёшь, — ответил Соль-хви.

— Почему?

— Потому что он старше. Сильнее. И у него есть жена, которую он пытается спасти.

— И что? Это оправдывает то, что он отправил нас на смерть?

— Не оправдывает. Но объясняет. Хо-сок хотел возразить. Потом закрыл рот. Только выругался снова — тихо, себе под нос. Юна смотрела на лес.

— Они вернутся, — сказала она. — Когда стемнеет.

— У нас есть два часа, — ответил Соль-хви. — До заката.

— И что мы будем делать?

— Готовиться.

Он встал. Поправил амулет на шее.

— Квок хотел, чтобы мы умерли. Мы не умрём. Но для этого нам придётся стать теми, кого он боится. Хо-сок усмехнулся.

— Звучит пафосно.

— Это и есть пафос.

— Ладно. Тогда за дело. Они начали готовиться к ночи.

----------

Имя из прошлого

Глава 12. Имя из прошлого

Ночь в горах была холодной. Не той, что кусает кожу, а той, что заползает под одежду и высасывает тепло из костей.

Соль-хви не спал. Они разбили лагерь в расщелине — узкой, защищённой от ветра. Юна дремала, прислонившись к камню. Хо-сок храпел, раскинувшись на спальнике, будто дома на диване. Со-ри сидела с открытыми глазами — под повязкой, но Соль-хви знал, что она не спит.

Амулет на шее нагрелся. Сначала Соль-хви подумал — показалось. Потом тепло стало сильнее. Металл обжигал кожу. Он встал. Отошёл в сторону. За валун, где никто не видел. Время замерло. Он узнал это чувство. Тишина, которая давит на уши. Неподвижный воздух. Звёзды, застывшие на месте, как булавки в бархатной подушке.

— Пришёл, — сказал Соль-хви. Из темноты шагнул человек в белой маске. Беззвучно. Плавно. Будто не шёл, а вытекал из пустоты.

— Ты жив, — сказал Человек в маске. — Я ожидал этого.

— Ты всегда ожидаешь. Это твоё любимое слово. Маска склонила голову.

— У меня есть имя. Я не говорил его раньше, потому что ты не был готов.

— А сейчас готов?

— Нет. Но придётся. Он сделал шаг ближе. Соль-хви почувствовал холод — не снаружи, а внутри. Там, где пульсировала кровь Маски.

— Моё имя — Моракс. Соль-хви ждал чего-то величественного. Грома. Вспышки. Но ничего не произошло. Просто имя. Одно слово.

— И что? — спросил он. — Это сделает меня сильнее?

— Нет.

— Тогда зачем? Моракс протянул руку. На ладони — бутыль. Такая же, как в прошлый раз. Стеклянная. Тёмно-синяя. Внутри — красная, густая жидкость.

— Знание — не сила, Ю Соль-хви. Знание — преимущество. Среди всех жителей Киато ты в абсолютном праве делать что захочешь. Не растрачивай знания впустую.

Соль-хви взял бутыль. Взвесил в руке.

— Зачем ты мне это говоришь? Зачем назвал имя?

— Потому что скоро ты встретишь того, кто знал меня. Живым. Не по книгам. Он замолчал.

— Иди. Надеюсь, на этот раз ты продержишься дольше, чем обычно.

— Чем обычно?

— У первого носителя неделя. У второго — четыре дня. У тебя… Моракс не закончил. Просто исчез. Время пошло. Соль-хви стоял за валуном, сжимая бутыль. До следующей капли: 37/50 Бутыль с кровью Маски доставлена досрочно.

— Что значит «досрочно»? — прошептал он. Голограмма не ответила. Он откупорил бутыль. Запах — железо, соль, сладкая гниль. Выпил одним глотком. Кровь обожгла горло. Сердце пропустило удар. Потом забилось чаще, быстрее, сильнее. Интеграция крови: 34%

— Соль-хви? — голос Юны. — Ты где?

— Здесь.

Он вышел из-за валуна, пряча пустую бутыль в карман.

— Ты странно выглядишь, — сказала Юна.

— Просто не спал.

— Врёшь.

— Вру.

Она не стала лезть. Только посмотрела долгим взглядом и вернулась к костру. Через час пришёл демон. Соль-хви почуял его первым. Кровь Маски внутри замерла — предупреждение.

— Вставайте, — сказал он. Хо-сок открыл глаза мгновенно. Он спал, как кошка — вроде бы выключен, но на любой звук готов.

— Что там?

— Демон. Один.

— Ранг?

— D+.

— Ффухх, — выдохнул Хо-сок, потягиваясь. — Да у нас Со-ри его в одиночку зарежет.

— Нет, — сказал Соль-хви. — Он мутировал. Очень сильно.

Юна поднялась. Мечи в руки.

— Откуда знаешь?

— Чувствую.

Из леса вышел он.

Когда-то — человек. Теперь — нечто. Кожа серая, натянутая на кости как пергамент. Глаза — белые, без зрачков. Из спины торчали костяные наросты — рёбра, прорвавшие плоть наружу.

Демон ранга D+. Но не обычный. Он двигался плавно. Осознанно. И смотрел не на всех — только на Соль-хви.

— Это… — начала Со-ри, поднимаясь.

— Не подходи, — сказал Соль-хви. — Я сам.

— Ты справишься? — спросил Хо-сок.

— Не знаю.

Он шагнул вперёд.

Демон прыгнул.

Быстрее, чем должен был. Гораздо быстрее. Соль-хви едва успел уйти в сторону — когти распороли куртку на плече, задев кожу.

Кровь потекла по руке. Тёплая. Алая.

Демон развернулся. Снова прыжок. Снова удар.

Соль-хви блокировал — предплечьем. Кость треснула. Боль обожгла руку, но он не отступил. Ударил в ответ — в челюсть. Демон мотнул головой, но не упал.

— Он сильнее, чем D+, — крикнула Юна.

— Я знаю!

Соль-хви отступил, давая себе секунду. Кровь Маски внутри пульсировала — не паника, не страх. Злость.

Он вспомнил слова Моракса: «Не растрачивай знания впустую».

Демон мутировал. Но он всё ещё был демоном. А Соль-хви убивал демонов.

Он не стал ждать следующей атаки. Сам бросился вперёд — и ударил не в голову, не в грудь. В основание черепа. Туда, где нервные узлы. Туда, где даже мутировавшая плоть не защищает. Демон замер. Глаза расширились. Соль-хви ударил второй раз. Третий. Четвёртым ударом он сломал ему шею. Тело рухнуло в траву. Дёрнулось раз. Затихло. Соль-хви стоял над ним, тяжело дыша. Рука болела. Плечо саднило.

Уничтожено демонов: 38/50

— Ты как? — спросил Хо-сок, подходя.

— Жив.

— Это ты молодец, конечно. Но что это за хрень была? D+ так не двигается.

— Мутант, — сказала Со-ри, опускаясь на колено рядом с телом. — Демоны редко мутируют. Только если пьют человеческую кровь долгое время.

— Кто его кормил? — спросила Юна.

Все замолчали.

Соль-хви знал ответ. Но не сказал.

Квок. Утром они двинулись к выходу из гор. Мутировавшие больше не нападали — то ли испугались, то ли их отозвали. Дорога была тяжёлой, но спокойной. Хо-сок ныл меньше обычного. Со-ри молчала. Юна шла рядом с Соль-хви, иногда поглядывая на него — но не спрашивала. На привале, когда они остановились у ручья, Соль-хви решился.

— Хо-сок, — сказал он. — Ты знаешь имя Моракс?

Красноволосый поперхнулся водой.

— Что?

— Ты слышал.

— Ты… ты серьёзно?

Он вытер рот тыльной стороной ладони. Посмотрел на Соль-хви, как на сумасшедшего.

— Все знают, кто такой Моракс. Это бывший Владыка демонов. Умер сто тридцать лет назад.

— Умер?

— Ну да. Его убили Архонты. В великой битве. С тех пор демоны без лидера, разрознены.

Соль-хви кивнул.

— А почему ты спрашиваешь? — насторожился Хо-сок.

— Да так. Просто интересно.

— Странный ты, — Хо-сок пожал плечами. — Ладно, пошли. Ещё час — и мы на месте.

Они поднялись. Соль-хви шёл замыкающим. Он думал о том, что сказал Моракс. И о том, что не сказал. Бывший Владыка демонов. Мёртвый 130 лет. Но он стоял перед Соль-хви вчера. Говорил. Давал кровь.

«Зачем Владыке демонов убивать своих демонов?» — думал Соль-хви.

— Ты чего задумался? — спросила Юна, притормаживая.

— Ничего.

— Врёшь.

— Вру. Она вздохнула, но ускорила шаг. А Соль-хви смотрел вперёд, на тропу, ведущую из гор. И чувствовал, как амулет на шее нагревается. Интеграция крови: 34% Совсем скоро он треснет окончательно.

----------

Блокнот на тумбочке

Глава 13. Блокнот на тумбочке

Они вернулись в академию под утро. Вездеход трясся на ухабах, но Соль-хви не спал. Он сидел у окна, смотрел на проплывающие деревья и слушал, как Хо-сок храпит на заднем сиденье. Юна дремала, положив голову на рюкзак. Со-ри смотрела в потолк. Под повязкой — тишина.

— Ты чего не спишь? — спросила Юна, не открывая глаз.

— Не могу.

— Опять мысли?

— Опять.

— О чём?

— О разном.

Она не стала лезть. Только вздохнула и снова закрыла глаза. В общежитии было пусто. Соль-хви зашёл в свою комнату — маленькую, с одним окном, узкой кроватью и столом, заваленным старыми свитками. Здесь никто не бывал. Даже уборщицы заходили раз в месяц — и то по привычке. Он сел на кровать. Не раздеваясь.

Руки ещё дрожали после боя. Плечо саднило — там, где когти демона распороли куртку. Кожа затянулась, но ныла. Кровь Маски внутри успокоилась, но не затихла — пульсировала, как второй пульс. Он лёг. Закрыл глаза. И не уснул. Три года назад. Он стоял у ворот академии. С рюкзаком, в котором была только смена одежды и блокнот. Пустой блокнот, который брат купил ему на прощание перед отъездом из дома.

— Записывай туда всё, — сказал Кан-тхэ. — Достижения. Победы. Даже маленькие. Когда будет тяжело — откроешь и поймёшь, что не зря.

Соль-хви тогда не понял. Какие победы? У него не было магии. Не было тепла. Был только диагноз «непригоден» и направление в академию — как социальный эксперимент.

— Я ничего не запишу, — сказал он.

— Запишешь, — улыбнулся брат. — Я в тебя верю. В коридоре кто-то прошёл. Шаги затихли у двери — и пошли дальше.

Соль-хви открыл глаза.

Потолок. Белый. С трещиной.

Он сел. Посмотрел на тумбочку. Там, под стопкой свитков, лежал блокнот. Старый. Потрёпанный. Обложка потеряла цвет, уголки обтрепались.

Соль-хви взял его.

Не открывал — просто держал в руках. Чувствовал шершавую бумагу, продавленные страницы. Некоторые записи он помнил наизусть.

Он открыл. Первая запись. Дрожащий почерк. Тогда он ещё не научился писать ровно, когда руки трясутся.

«День первый. Меня поселили в комнату 307. Сосед сказал, что не хочет жить с пустышкой. Ушёл к коменданту. Комендант сказал, что свободных мест нет. Сосед спит в коридоре. Говорит, что лучше так, чем рядом с E-рангом. Я не плакал. Брат сказал не плакать. Записывай достижения, сказал. Сегодняшнее достижение — я не ударил соседа. Хотя хотел» Соль-хви перевернул страницу. «День пятый. Меня поставили в пару на тренировке. Парень сказал: «Если будешь мешаться, я тебя сам прибью, без демонов» Инструктор поставил ему «хорошо» за напористость. Я получил «неуд» за отсутствие тепла.

Брат приехал вечером. Поговорил с инструктором. Потом с соседом. Потом с комендантом. Я не знаю, что он сказал. Но сосед вернулся в комнату. Извинился. Испуганно так.

Брат сказал мне: «Если кто тронет — звони сразу. Я приеду».

Я сказал: «Справлюсь сам».

Он рассмеялся. Обнял. Уехал.

Я не спал всю ночь. Думал, что я ему обуза» Дальше записи были реже. Иногда через неделю. Иногда через месяц. «День тридцать. Сдали норматив по теории. Я получил «средне». Преподаватель удивился — сказал, что E-ранги обычно не учатся. Я не понял, причём здесь ранг. Я просто читал учебники.» «День шестьдесят. Первая практика. Меня поставили наблюдать. Я сидел на скамейке и смотрел, как другие убивают манекены. Кто-то бросил в меня пустой стакан. Попал в лоб. Я не обернулся. Брат сказал не реагировать на провокации.» «День двести. Меня вызвали к декану. Сказали, что мой прогресс «удовлетворительный». Я спросил, можно ли пересдать норматив по теплу. Декан сказал, что тепло не пересдают. Тепло или есть, или нет. У меня нет.» «День триста. Первый раз ударил демона. На тренировке. Робот. Он сломался от удара. Инструктор сказал, что это брак оборудования. Я промолчал. Но записываю. Это была победа.» Соль-хви перелистнул ближе к концу.

«День семьсот. Брат привёл меня в отряд. Сказал, что я буду ассистировать. Все были вежливыми. Слишком вежливыми. Мне кажется, брат попросил их быть добрыми. Это хуже, чем оскорбления.»

«День восемьсот. Убил первого демона. Мелкого. E-ранга. Случайно. Он сам налетел на мою руку. Никто не видел. Я записываю. Но это не считается.»

«День тысяча двадцать. Поступил в Академию Хитори-га-Нэ. Брат гордился. Я делал вид, что рад. На самом деле страшно. Здесь все сильные. Все с магией. Я один пустой.» А вот запись, которую он сделал недавно. Почти вчера.

«День тысяча двести три. Я убил демона WS. Голой рукой. Брат — мёртв. Мин-джунг — мёртв. Отряд — мёртв. Я выжил. Не знаю, радоваться или плакать. Записываю как достижение. Брат велел»

Соль-хви закрыл блокнот. Положил на тумбочку. Лёг. Мысли лезли в голову, как те мутировавшие из леса. Он вспоминал коридоры академии, где его толкали плечом. Столовую, где никто не садился рядом. Тренировки, где он сидел на скамейке и смотрел. Брат всегда появлялся внезапно. Из ниоткуда. Сильный. Уверенный. Одним взглядом заставлял обидчиков отступать.

— Если кто тронет — я приеду, — сказал он тогда. И никто не трогал. Пока брат был жив. Соль-хви повернулся на бок. Посмотрел на стену. Там, на уровне глаз, кто-то из прошлых жильцов нацарапал имя. Стереть было нельзя — краска облупилась, и буквы остались навсегда.

«Чхве Мин-джун» Он не знал, тот ли это Мин-джунг. Или другой. Просто смотрел на буквы и думал о том, что сказал Хван. Первый носитель крови. Тоже жил здесь. Тоже не спал по ночам. Соль-хви закрыл глаза. Сон не шёл. Он встал. Подошёл к окну. Академия парила в темноте. Огни внизу — города, деревни — мерцали, как маленькие звёзды.

Он достал блокнот. Открыл на чистой странице.

Взял ручку.

Написал:

«День тысяча двести пять. Убил мутировавшего демона D+. В одиночку. Ранен. Но жив.

Следующая цель — 50 демонов. Осталось 12.

Брат, я делаю это не ради достижений. Я делаю это, потому что не могу спать. Прости, что не смог тебя защитить» Он закрыл блокнот. Положил на тумбочку. Выключил свет. Спать не лёг. Просто сидел на кровати, смотрел в темноту и слушал, как амулет на шее тихо нагревается. Интеграция крови: 35% Где-то в коридоре послышались шаги. Кто-то не спал в эту ночь тоже. Соль-хви не пошёл проверять. Он остался на месте. С блокнотом. С воспоминаниями. С братом, который снился ему каждую ночь.

----------

Интеграция одной крови

Глава 14. Встреча на базаре (исправленная и расширенная)

Академия дала выходной, и Соль-хви спустился в Киото-ши вместе с Юной и Хо-соком. Хи-сай остался на корабле — сказал, что ему нужно проверить карты. До-хван ушёл в книжную лавку. Со-ри сидела в лазарете, перебирала травы. Соль-хви шёл по рынку, сжимая в кармане осколок амулета, и смотрел по сторонам.

— Ты ищешь кого-то? — спросила Юна.

— Нет.

— Тогда зачем ты сюда пришёл?

— Подышать.

— Воздух здесь не лучше, чем в академии.

— Зато другой.

Хо-сок купил жареный пирожок с мясом, откусил половину, протянул Соль-хви. Тот покачал головой.

— Не хочешь?

— Не голоден.

— Ты всегда не голоден. Это меня беспокоит.

— Привыкай.

Они прошли мимо лавки с амулетами, мимо палатки с зельями, мимо старухи, которая продавала сушёных рыб. Рынок шумел, пахло специями и жареным луком.

И вдруг Соль-хви остановился.

Кровь внутри дёрнулась. Не сильно, но заметно. Будто кто-то позвал его по имени, но не вслух, а через пульс. Он повернул голову. В десяти метрах, у лотка с оружием, стоял парень. Высокий, плечистый, в чёрной куртке. Короткие чёрные волосы, зачесанные назад. На левой руке — кожаная перчатка без пальцев. Из-под неё виднелся шрам. Два полумесяца. Точно такой же, как у Соль-хви.

Парень тоже замер. Его глаза сузились. Он посмотрел на Соль-хви — сначала на лицо, потом на левую руку, прикрытую рукавом.

Их взгляды встретились.

— Ты, — сказал парень тихо. Голос низкий, хриплый, с лёгкой усмешкой.

— Я, — ответил Соль-хви.

Хо-сок перестал жевать.

— Ты знаешь его? — спросил он, не скрывая удивления.

— Нет.

— А он тебя знает?

— Похоже на то.

Парень подошёл ближе. Остановился в двух шагах. Юна положила руку на меч, но Соль-хви покачал головой.

— Расслабься, — сказал он. — Он не враг.

— Откуда ты знаешь? — спросила она.

— Чувствую.

Парень усмехнулся. Шрам на его руке блеснул на солнце.

— Меня зовут Кан Тэ-сон. Из Кёнджу.

— Ю Соль-хви. Из Академии Хитори-га-Нэ.

— Я знаю, кто ты.

— Откуда?

— Слухи. Они летят быстрее, чем корабли.

— И что говорят слухи?

— Что ты носитель крови. Как я.

Хо-сок поперхнулся пирожком.

— Ты тоже? — спросил он, не веря своим ушам.

— Тоже, — ответил Тэ-сон, не отводя взгляда от Соль-хви. — Но не будем привлекать внимание. Здесь много ушей.

Он отошёл в тень старого дуба, росшего прямо посреди рынка. Соль-хви последовал за ним. Юна и Хо-сок остались на расстоянии, не спуская глаз с незнакомца.

— Сколько у тебя интеграция? — спросил Тэ-сон.

— Двадцать три процента. Было больше, но я очистил кровь.

— Очистил? Это возможно?

— Оказалось, да.

— И что ты чувствуешь?

— Пустоту. Но это лучше, чем быть демоном.

Тэ-сон кивнул. Достал из кармана маленькую флягу, сделал глоток, протянул Соль-хви.

— Не пью на людях, — ответил Соль-хви.

— Умно.

— Я стараюсь.

Тэ-сон спрятал флягу.

— Я здесь за артефактом, — сказал он. — «Слёзы Иферион». Говорят, он может исцелить любую болезнь.

— Для кого?

— Для сестры. Она больна. Маги не могут помочь. Архонты отказали. Остался только этот артефакт.

— Он стоит дорого.

— Я заплачу. Любую цену.

— Даже если это твоя кровь?

— Даже если.

Соль-хви посмотрел на него долгим взглядом. Кровь внутри пульсировала ровно, без тревоги.

— Я не буду тебе мешать, — сказал он.

— Знаю.

— А если мы встретимся снова?

— Тогда посмотрим.

— Что?

— Кто из нас сильнее.

Тэ-сон протянул руку. Соль-хви пожал. Рука была твёрдой, горячей, без капли страха.

— Береги себя, Ю Соль-хви, — сказал Тэ-сон.

— И ты.

Тэ-сон развернулся и ушёл, растворившись в толпе.

Хо-сок подбежал к Соль-хви.

— Это был второй носитель? — спросил он, не скрывая волнения.

— Да.

— И он просто ушёл?

— У него есть цель. Ему не до нас.

— А если он вернётся?

— Тогда разберёмся.

Юна подошла ближе, взяла Соль-хви за руку.

— Ты не боишься? — спросила она.

— Чего?

— Что однажды вам придётся драться.

— Боюсь. Но не сегодня.

— А завтра?

— Завтра будет завтра.

Они пошли обратно к фуникулёру.

Рынок шумел. Люди жили своей жизнью, не зная, что рядом прошёл второй носитель крови.

— Ты изменился, — сказала Юна по дороге.

— Стал спокойнее?

— Или устал.

— Или устал.

Она не ответила. Они поднялись на фуникулёре обратно в академию. Кабинка медленно ползла вверх, город внизу становился всё меньше, облака — ближе. Хо-сок всё ещё жевал пирожок, но без аппетита, скорее по привычке. Юна смотрела в окно, на крыши Киото-ши, которые постепенно превращались в точки. Соль-хви сидел молча, сжимая в кармане осколок амулета.

— Ты ему веришь? — спросил Хо-сок, не глядя на Соль-хви.

— Кому?

— Тэ-сону.

— Не знаю.

— А если он врёт?

— Тогда я ошибусь.

— И что?

— И буду знать.

Юна повернулась к ним.

— Ты слишком спокоен для человека, который только что встретил второго носителя крови.

— А что мне делать? Паниковать?

— Хотя бы удивиться.

— Я удивился. Внутри.

— Этого не видно.

— Это моя проблема.

Хо-сок вздохнул, доел пирожок, вытер руки о штаны.

— Ладно. Допустим, он не врёт. Допустим, он действительно ищет артефакт для сестры. Что тогда?

— Тогда мы не враги.

— А если его сестра умрёт?

— Тогда он станет опасен.

— Почему?

— Потому что ему нечего будет терять.

Хо-сок замолчал. Юна отвела взгляд.

Кабинка остановилась. Они вышли на платформу академии. Ветер был холодным, пахло снегом, хотя внизу было тепло.

— Я пойду в библиотеку, — сказал Хо-сок. — Нужно проверить записи о носителях крови.

— Иди, — ответил Соль-хви.

— А ты?

— Погуляю.

Хо-сок ушёл. Юна осталась.

— Ты не хочешь говорить о Тэ-соне? — спросила она.

— Нет.

— А о чём ты хочешь говорить?

— О погоде.

— О погоде?

— Да. Сегодня ветрено.

— Ты издеваешься?

— Нет. Просто не хочу думать о будущем.

— А о чём ты хочешь думать?

— О прошлом.

— О брате?

— О брате.

Она взяла его за руку.

— Тогда давай посидим в тишине.

Они сели на скамью у входа в главный корпус. Студенты проходили мимо, кто-то здоровался, кто-то отводил взгляд. Соль-хви не обращал внимания. Он смотрел на облака и вспоминал.

Три года назад. Академия. Он сидел в столовой один, ковырял остывшую овсянку. Рядом сел брат.

— Ты не ешь, — сказал Кан-тхэ.

— Не хочется.

— Ты всегда так говоришь.

— Потому что всегда не хочется.

— Тогда пей компот.

— Компот не поднимает тонус.

— Поднимает. Мне мама так говорила.

— Наша мама умерла, когда мне было шесть.

— Значит, она успела сказать самое важное.

Соль-хви усмехнулся. Тогда он думал, что брат будет рядом всегда. Теперь он знал, что это не так.

— Ты плачешь? — спросила Юна.

— Нет.

— Глаза красные.

— Ветер.

— Ветра нет.

— Значит, показалось.

Она не стала лезть.

Вечером они пошли в столовую. Хо-сок уже сидел за столом, сжимая в руке книгу о носителях крови.

— Я нашёл кое-что, — сказал он.

— Что? — спросил Соль-хви.

— О Тэ-соне. Он действительно из Кёнджу. Его сестра болеет уже три года. Маги не могут её вылечить.

— И что?

— И то, что он не врёт.

— Я знал.

— Откуда?

— Чувствовал.

Хо-сок закрыл книгу.

— Ты опасен, Соль-хви.

— Почему?

— Ты доверяешь незнакомцам.

— Я не доверяю. Я просто не боюсь.

— Это одно и то же?

— Нет. Доверие — это надежда. Отсутствие страха — это опыт.

— И что у тебя?

— И то, и другое.

Хо-сок покачал головой, но спорить не стал.

Ночью Соль-хви не спал. Сидел на крыше, смотрел на звёзды и думал о Тэ-соне. О его сестре. О брате. О том, как легко потерять тех, кого любишь.

Кровь внутри пульсировала ровно.

Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её. Они вышли из фуникулёра на платформу академии. Ветер был холодным, пахло снегом, хотя внизу, в городе, было тепло. Соль-хви остановился, посмотрел на облака, которые проплывали прямо над головой, и замер. Тэ-сон не выходил из головы.

— Ты идёшь? — спросил Хо-сок, обернувшись.

— Иду.

— Тогда не стой.

Они прошли в главный корпус. Коридоры были пустыми — студенты разошлись по комнатам, готовились к вечерним тренировкам. Только редкие первокурсники пробегали мимо, сжимая в руках учебники и свитки.

— Я хочу проверить кое-что в библиотеке, — сказал Хо-сок.

— Что именно? — спросила Юна.

— Записи о носителях крови. Хочу узнать, кто такой Тэ-сон на самом деле.

— Думаешь, он солгал?

— Не знаю. Но лучше проверить.

Хо-сок свернул в боковой коридор. Соль-хви и Юна остались в главном зале. Он сел на скамью у окна, посмотрел на город внизу.

— Ты не хочешь пойти с ним? — спросила Юна, садясь рядом.

— Нет.

— Почему?

— Он справится сам.

— А ты?

— А я хочу побыть в тишине.

— О чём ты думаешь?

— О Тэ-соне.

— О чём именно?

— О его сестре. Если она больна, а он не может ей помочь, то что он будет делать?

— Искать другие способы.

— А если не найдёт?

— Тогда он отчается.

— Отчаявшийся носитель крови — это опасно.

— Ты поэтому хочешь держаться от него подальше?

— Я хочу понять, враг он или нет.

— А если он враг?

— Тогда я буду готов.

Она взяла его за руку.

— Ты не один.

— Знаю.

— Тогда не бойся.

— Я не боюсь.

— Врёшь.

— Вру.

Они сидели в тишине до тех пор, пока Хо-сок не вернулся из библиотеки. Красноволосый плюхнулся на скамью напротив, выдохнул и положил на колени толстую книгу в потрёпанной обложке.

— Я нашёл кое-что, — сказал он.

— Что? — спросил Соль-хви.

— Тэ-сон действительно из Кёнджу. Его сестра болеет уже три года. Маги не могут её вылечить.

— И что?

— И то, что он не врёт.

— Я знал.

— Откуда?

— Чувствовал.

Хо-сок закрыл книгу.

— Ты опасен, Соль-хви.

— Почему?

— Ты доверяешь незнакомцам.

— Я не доверяю. Я просто не боюсь.

— Это одно и то же?

— Нет. Доверие — это надежда. Отсутствие страха — это опыт.

— И что у тебя?

— И то, и другое.

Хо-сок покачал головой, но спорить не стал.

Вечером они пошли в столовую. Студенты уже расселись по местам, кто-то ел молча, кто-то перешёптывался, поглядывая на Соль-хви. Он не обращал внимания. Сегодня ему было всё равно.

— Ты не ешь? — спросила Юна.

— Не хочется.

— Ешь.

Он взял палочки, отломил кусок рыбы, отправил в рот. Жевал без аппетита, но жевал.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что.

После ужина они вышли на крышу. Луна висела высоко, жёлтая, круглая. Ветер стих, и город внизу казался спокойным, почти нереальным.

— Ты скучаешь? — спросил Хо-сок.

— О чём?

— О брате.

— Всегда.

— А о Тэ-соне?

— Нет. Он чужой.

— А если он станет другом?

— Тогда буду скучать по нему.

Хо-сок усмехнулся.

— Ты странный.

— Я живучий.

— Одно другому не мешает.

Они сидели на крыше до тех пор, пока луна не скрылась за облаками.

Ночью Соль-хви достал блокнот. Написал:

«Сегодня я встретил второго носителя крови. Его зовут Кан Тэ-сон. У него есть сестра, которая больна. Он не враг. Пока». Закрыл блокнот. Кровь внутри пульсировала. Конец четырнадцатой главы.

----------

Карта, спор и еда

Глава 15. Карта, спор и еда

После базара Соль-хви замкнулся ещё сильнее. Он не выходил из комнаты двое суток. Ел через раз. На сообщения Хо-сока отвечал односложно. Даже Юна не могла до него достучаться — стучала в дверь, он открывал, смотрел пустым взглядом и закрывал обратно.

На третий день Хо-сок потерял терпение.

— Всё, — сказал он, врываясь в комнату без стука. Юна стояла за его спиной с виноватым лицом. — Ты идёшь с нами.

— Куда? — спросил Соль-хви с кровати.

— В столовую. Ты не ел два дня.

— Не хочется.

— А я хочу, чтобы ты поел. Я хочу, чтобы мои друзья не умирали с голоду в общаге, как бомжи.

— Я не бомж.

— Выглядишь как бомж.

Юна зашла в комнату, села на край кровати.

— Соль-хви, — сказала она мягко. — Ты сам говорил, что кровь внутри требует сил. Если не будешь есть, организм ослабнет. Кровь возьмёт верх.

— Откуда ты знаешь?

— Я не знаю. Но звучит логично.

— Хорошая аргументация, — сказал Хо-сок. — Даже я поверил.

Соль-хви вздохнул. Поднялся. Натянул куртку.

— Ладно. Но если там будет рисовая каша, я уйду.

— Там всё, что ты захочешь, — пообещал Хо-сок. — Даже вареники.

— Откуда в столовой вареники?

— Я попросил повара. Сказал, что у друга депрессия. Повар спросил, у кого. Я сказал, что у Ю Соль-хви. Он сказал: «У того пустышки?» Я сказал: «У того, кто убил демона WS голыми руками». Повар побледнел и сказал, что вареники будут через час.

Соль-хви посмотрел на него.

— Ты это придумал.

— А ты проверь. В столовой было тихо. Обед закончился, и остались только те, кому некуда спешить. В углу спал первокурсник, уронив голову на учебник. У окна три девушки о чём-то шептались, поглядывая на их компанию. Хо-сок поставил на стол поднос. На нём — три тарелки с варениками, сметана, хлеб, масло и кувшин компота.

— Ты заказал всё это для меня? — спросил Соль-хви.

— Я заказал это для нас. Ешь давай. Соль-хви сел. Взял вилку. Воткнул в вареник. Поднял ко рту. Вкуса не почувствовал. Кровь Маски внутри будто притупляла рецепторы. Но он жевал, глотал, делал вид, что ему нравится.

— Вкусно? — спросила Юна.

— Не знаю.

— Как это — не знаешь?

— Я не чувствую вкуса. Только текстуру. Хо-сок поперхнулся компотом.

— То есть ты ешь вареники и не кайфуешь?

— Не кайфую.

— Это же трагедия! Юна, у твоего парня нет вкусовых рецепторов!

— Он не мой парень, — спокойно сказала Юна.

— Это единственное, что ты сказала, с чем я не согласен. Соль-хви посмотрел на них. Хо-сок улыбался во весь рот. Юна делала вид, что смотрит в окно, но её уши покраснели.

— Вы оба дураки, — сказал Соль-хви.

— Да, — согласился Хо-сок. — Но один из нас дурак с варениками, а второй — без.

Он пододвинул к Соль-хви ещё одну тарелку.

— Ешь. Текстурой. И не жалуйся.

После обеда они вышли на смотровую площадку. Академия парила над облаками. Внизу, где-то далеко, виднелись крыши Киото-ши, река, лес на горизонте. Хо-сок развалился на скамейке, закинув ноги на перила.

— Слушай, Соль-хви, — сказал он. — Ты не расскажешь, кем был тот парень на базаре?

— Нет, — ответил Соль-хви.

— Даже нам?

— Даже вам.

— Почему?

— Потому что чем меньше вы знаете, тем безопаснее.

— Это звучит как отмазка.

— Это и есть отмазка.

Юна села рядом с Соль-хви.

— Мы не будем лезть, — сказала она. — Но если тебе станет легче от разговора — мы здесь.

— Договорились. Они замолчали. Ветер трепал волосы. Облака плыли медленно, как белые корабли.

— Ты знаешь, — сказал вдруг Хо-сок. — Мой отец тоже не умел говорить о чувствах.

— И что с ним стало? — спросил Соль-хви.

— Умер. На зачистке. Дурак был, полез в Разлом один, без группы. Сказал, что справится. Не справился.

— И ты не злишься?

— Злюсь. Но на себя. За то, что не успел сказать ему, что люблю.

Соль-хви посмотрел в небо.

— Я тоже не успел, — сказал он тихо.

— Знаю. Поэтому мы и друзья. Хо-сок убрал ноги с перил. Посмотрел на Соль-хви.

— Кстати, у меня есть карта.

— Какая карта?

— Карта мира. Киато. Я её у архивариуса стырил.

— Ты что? — Юна округлила глаза.

— Стырил — громко сказано. Попросил на время, пока не спишут. А он не заметил.

— Он слепой?

— Он старый. Хо-сок достал из рюкзака свёрток. Развернул на скамейке. Карта была большой. Старой. Края обгорели, кое-где проступали пятна, похожие на кровь.

— Это вся наша земля, — сказал Хо-сок, водя пальцем. — Здесь академия. Здесь Киото-ши. А здесь — горы, где мы были.

— А это что? — спросила Юна, указывая на тёмную область на севере.

— Это земли, где демоны правили до того, как Владыка умер. Там до сих пор опасно. Никто не ходит.

— Никто? — переспросил Соль-хви.

— Ну, почти никто. Ходят. И не возвращаются.

Соль-хви смотрел на тёмное пятно. Что-то внутри дрогнуло. Не кровь. Другое.

— Моракс, — сказал он тихо.

— Кто? — не понял Хо-сок.

— Никто. Просто имя.

— Странное имя.

— Да. Странное.

Юна перевела взгляд с карты на Соль-хви.

— Ты знаешь больше, чем говоришь, — сказала она.

— Да.

— И не скажешь?

— Не сейчас.

Она кивнула.

— Ладно. Ужин через два часа. Будем?

— Вареников больше нет, — сказал Хо-сок. — Но повар обещал пельмени.

— С каких пор повар тебя слушается?

— С тех пор, как я пригрозил сжечь его кухню.

— Ты псих, — сказала Юна.

— Спасибо.

Они свернули карту. Пошли в сторону столовой.

Соль-хви шёл замыкающим. Смотрел на Хо-сока, который спорил с Юной о том, какие пельмени лучше — с мясом или с картошкой.

«Странные они», — подумал он. «Но странные — это хорошо» Вечером Соль-хви сидел на кровати, сжимая блокнот. Сегодня он ничего не писал. Просто держал в руках, перелистывал старые записи, смотрел на кривые буквы первого дня, на дрожащие строчки, на слова брата, которые он записал по памяти.

«Я в тебя верю» Он закрыл блокнот. Положил на тумбочку. Амулет нагрелся.

Интеграция крови: 38% Соль-хви не обратил внимания. Лёг. Закрыл глаза. Брат приснился ему снова. Они сидели на крыше академии, болтали ногами, ели вареники.

— Ты не спишь? — спросил брат.

— Нет, — ответил Соль-хви. — Но с тобой — как будто сплю.

— Это хорошо.

— Да. Хорошо. Он проснулся через час. В комнате никого не было. Только амулет, который медленно остывал на груди.

----------

Тот, кто лечит

Глава 16. Тот, кто лечит

Со-ри редко покидала лазарет. Её комната находилась в западном крыле академии — маленькая, с одним окном, занавешенным чёрной тканью. Внутри пахло травами, старым деревом и чем-то металлическим — возможно, Лунные разрезы оставляли след даже в воздухе. Соль-хви пришёл к ней на рассвете. На третьи сутки после базара у него разболелась рука. Та самая, в которую укусил мутировавший демон в горах. Рана затянулась, но под кожей будто что-то шевелилось.

— Входи, — сказала Со-ри, когда он постучал. Она не спрашивала, кто там. Лунные разрезы чувствовали за дверью человека, а не демона. Этого было достаточно. Соль-хви открыл дверь. Со-ри сидела на кровати, скрестив ноги, и перебирала травы в деревянной ступке. На глазах — чёрная повязка. Как всегда.

— Что болит? — спросила она.

— Рука. Та, где укус.

— Сними куртку. Сядь. Он сел на стул у окна. Стянул куртку, закатал рукав. Шрама не было — только бледный след, похожий на ожог. Со-ри подошла. Не касаясь, провела пальцами в сантиметре от кожи. Её пальцы светились слабым серебряным светом — Лунный разрез в режиме диагностики.

— Внутри остались частицы демонической плоти, — сказала она. — Они гниют.

— Это опасно?

— Если не убрать — да. Через месяц начнётся некроз. Твоё тело будет бороться, но без внешней помощи проиграет.

— Ты можешь убрать?

— Могу.

Она достала из ящика стола тонкий серебряный скальпель.

— Будет больно.

— Я терпеливый.

Со-ри сделала надрез. Тонкий, аккуратный, вдоль следа. Кровь выступила чёрной — не алой, как у людей, а тёмной, густой.

— Это из-за демонической заразы, — пояснила она, заметив его взгляд. — Не волнуйся, через пару дней цвет вернётся. Соль-хви кивнул. Не стал объяснять, что цвет его крови изменился задолго до укуса. Со-ри провела пальцем по надрезу. Серебряный свет заструился внутрь, вытягивая чёрные нити. Соль-хви чувствовал, как они скользят по венам — холодные, скользкие, как черви.

— Ты сильно изменился за последние недели, — сказала Со-ри, не отвлекаясь. — Сильнее. Быстрее. Твоё тело восстанавливается быстрее, чем должно.

— Повезло.

— Везение тут ни при чём. Что-то внутри тебя работает иначе. Я не знаю что, и не спрашиваю. Но если это когда-нибудь начнёт тебя убивать — приходи сразу. Не жди, пока станет слишком поздно.

— Договорились.

Она закончила. Наложила повязку.

— Готово. Через два дня снимешь.

Соль-хви встал. Натянул куртку.

— Спасибо.

— Не благодари. Я лечу всех. Даже упрямцев, которые скрывают свои секреты.

Она отвернулась к окну.

— Будь осторожен, Соль-хви. Твоё тело меняется. Неважно почему. Важно — не потеряй себя.

Он вышел.

Дверь закрылась с тихим щелчком. Хо-сок не спал вторую ночь. Не потому, что боялся. Просто привык. Ещё с детства, когда огонь внутри требовал выхода, а маленькое тело не справлялось с жаром. Он сидел на подоконнике, смотрел на звёзды и слушал, как тикают часы в коридоре. Когда Соль-хви постучал, Хо-сок даже не удивился.

— Открыто, — сказал он.

Соль-хви зашёл. Увидел красноволосого на подоконнике.

— Тоже не спишь?

— Я редко сплю, — ответил Хо-сок. — Огонь не любит тишину. Когда я сплю, он начинает буянить. Во сне я могу всё сжечь.

— Сжечь что?

— Кровать. Комнату. Общагу. Соседей.

— Ты поэтому живёшь один?

— Поэтому. А ты почему?

Соль-хви сел на стул.

— Меня никто не хотел селить. Пустышка, E-ранг. Даже демоны не боялись.

— А теперь?

— Теперь боятся.

Хо-сок усмехнулся.

— Я помню первый день, когда тебя увидел. Ты сидел в столовой, ковырял овсянку, смотрел в одну точку. Я подумал: «Этот парень либо сломлен, либо готовится к чему-то большому».

— И что, по-твоему?

— Второе. Он слез с подоконника. Подошёл к столу, взял бутылку воды, сделал глоток.

— Мой отец тоже был сильным. Слишком сильным. Он не умел просить помощи. Даже когда демоны окружили его в Разломе, не позвал подмогу. Сказал по рации: «Я справлюсь». Не справился.

— Ты говорил.

— Да. Но не всё. Хо-сок помолчал.

— Он умер не из-за демонов. Он умер, потому что перегрелся. Выжал из своего тепла всё, до последней капли. Тело не выдержало.

— Это частая смерть среди магов огня.

— Частая. Но не неизбежная. Если бы он попросил помощи, если бы не был таким чёртовым гордецом — он был бы жив.

— Ты поэтому со мной? — спросил Соль-хви. — Поэтому ввязался в мои проблемы?

— Я поэтому с тобой, — кивнул Хо-сок. — Ты такой же. Не просишь помощи. Тащишь всё на себе. Но я не хочу, чтобы ты сдох, как мой отец. Он протянул бутылку.

— Пей.

— Я не хочу.

— Это вода. Пей. Соль-хви взял. Сделал глоток.

— Спасибо.

— Не за что. Они сидели в темноте. Два парня, которые не могли спать. Один — с чужой кровью внутри. Второй — с огнём.

— Странная у нас дружба, — сказал Хо-сок.

— Да, — согласился Соль-хви. — Странная.

— Но лучше так, чем никак.

— Да. Лучше так. Юна проснулась в шесть утра. Как всегда. Без будильника. Её тело привыкло к режиму ещё в детстве, когда отец-охотник поднимал её затемно и вёл на тренировку.

«Два меча не терпят лени», — говорил он. Отец умер пять лет назад. Демон W+. Зачистка в горах. Тело не нашли. Юна умылась, оделась, вышла в коридор. В столовой было пусто. Только повар гремел кастрюлями на кухне. Она взяла поднос с рисом и овощами, села у окна. Через минуту рядом плюхнулся Хо-сок.

— Ты всегда так рано встаёшь? — спросил он.

— Всегда.

— Это нездорово.

— Это дисциплина.

— Скучно.

Он ухватил с её подноса кусок рыбы. Юна не возражала.

— Соль-хви тебе нравится? — спросил Хо-сок с набитым ртом.

— Что?

— Я спрашиваю. Он тебе нравится? Как парень?

Юна покраснела. Отодвинула тарелку.

— Не твоё дело.

— Моё. Я его лучший друг. И твой.

— Ты не мой лучший друг.

— А кто?

Юна задумалась.

— Не знаю. Но не ты.

— Жестоко.

Она взяла себя в руки.

— Соль-хви... сложный. Он закрытый. Врёт постоянно. Не доверяет никому.

— Но ты всё равно рядом.

— Потому что если я уйду, рядом не останется никого.

Хо-сок перестал жевать.

— А я?

— Ты появился недавно. А я была рядом четыре года. Когда он сидел один в столовой. Когда его толкали в коридоре. Когда он плакал ночью — я слышала через стенку.

— Он плакал?

— Он человек. Как и мы.

Хо-сок хотел что-то сказать, но передумал. Только кивнул.

— Ладно. Тогда не будем ему мешать. Но если он сделает тебе больно — я его сожгу.

— Сильно сомневаюсь, что у тебя получится.

— Попробую.

Юна улыбнулась.

— Ладно. Спасибо.

— Не за что. Днём они собрались в малой гостиной. Хо-сок разложил карту. Юна принесла чай. Со-ри сидела в кресле, сложив руки на коленях.

— У нас новое задание, — объявил Хо-сок. — В лесу к югу от академии появились демоны. W-ранга.

— Мы идём? — спросила Юна.

— Если Соль-хви не против.

Все посмотрели на него.

— Я не против, — сказал он.

— Тогда завтра. Выезжаем в пять утра. Со-ри, ты с нами?

— Лечить — да. Убивать — нет. Но с вами пойду.

— Договорились.

Соль-хви смотрел на карту. Там, к югу, начинались земли, где он никогда не был.

— Кто ещё идёт? — спросил он.

— Только мы, — ответил Хо-сок. — Академия не выделила подмогу.

— Почему?

— Потому что нас считают либо самоубийцами, либо идиотами.

— И кто мы?

— И то, и другое.

Юна закатила глаза.

— Опять ты со своим пафосом.

— А без пафоса никак. Мы же герои.

— Мы студенты, которые ввязываются в смертельные передряги.

— То же самое.

Соль-хви встал.

— Тогда готовимся. Завтра в пять. Он вышел. За окном смеркалось. Вечером Соль-хви достал блокнот. Открыл на чистой странице. Написал:

«День тысяча двести десять. Хо-сок боится повторить судьбу отца. Юна боится, что я останусь один. Со-ри боится, что я потеряю себя. Я боюсь, что они правы. Завтра новый лес. Новые демоны. Новые раны. Брат, если ты меня слышишь — смотри. Я не подведу» Он закрыл блокнот. Амулет нагрелся. Интеграция крови: 39% Соль-хви лёг. Сон пришёл не сразу. Но он пришёл.

----------

Освоение магии

Глава 17. Освоение магии

Неделю спустя..

Прошло семь дней с тех пор, как они вернулись из гор. Соль-хви не отдыхал. Каждое утро, затемно, он уходил на полигон «Стекло» и оставался там до тех пор, пока солнце не садилось за горизонт. Он тренировался так, будто завтра не наступит. Кровь Маски внутри требовала движения. Требовала расхода. Если он сидел на месте слишком долго, амулет нагревался, а вены начинали пульсировать чёрным.

Интеграция крови: 42% Он научился новому.

«Разрез льдом» — он выдохнул это название однажды утром, когда лёд на полигоне сам собой рассёкся под его ногой. Не магия. Кровь. Он направил её в ноги, в ступни, в кончики пальцев — и холодная энергия вырвалась наружу, режущая, быстрая, почти невидимая.

Он тренировал это тысячу раз. Ледяные глыбы. Манекены. Старые щиты, оставленные академией. К концу недели он мог разрезать цель за три метра одним движением. Хо-сок видел это однажды. Спросил: «Это магия?» Соль-хви ответил: «Нет. Просто скорость». Хо-сок не поверил, но не стал лезть.

Юна тоже видела. Не спросила ничего. Только смотрела долгим взглядом, а потом сказала: «Будь осторожен». Он кивнул. Лес к югу встретил их тишиной. Соль-хви шёл первым. Хо-сок — справа, Юна — слева. Со-ри замыкала — её бинты на глазах чуть светились серебром. Лунные разрезы сканировали пространство впереди.

— Здесь кто-то был, — сказала она. — Не демоны. Люди. Недавно.

— Откуда знаешь? — спросил Хо-сок.

— Следы магии. Свежие.

— Может, другие охотники?

— Может.

— Не нравится мне это, — буркнул Хо-сок. Он сжимал в руке огненный шар — маленький, тлеющий, готовый взорваться в любую секунду.

Юна обнажила мечи. Лёд покрыл лезвия тонкой коркой.

— Первый демон через сто метров, — сказала она. — W-ранг. Один.

— Почему один? — спросил Соль-хви.

— Не знаю. Но остальные прячутся. Я чувствую их дыхание.

— Где?

— Везде.

Они пошли дальше.

Деревья здесь были старыми. Кора — чёрная, потрескавшаяся, будто обгоревшая. Корни вылезали из земли, как щупальца. Воздух пах болотом и чем-то сладким — гнилым мёдом.

— Ффухх… — выдохнул Хо-сок. — Как же я ненавижу такие места.

— Тише, — сказал Соль-хви. Он остановился. Поднял руку. В двадцати метрах, между стволами, стоял демон. Ростом с человека. Кожа — серая, гладкая, без шерсти. Глаза — красные, но не тусклые, как у низших псов. Осмысленные. Он смотрел на них не как на добычу. Как на противников.

На шее у него был ошейник. Старый. Покрытый рунами.

— Что это? — прошептала Юна.

— Не знаю, — ответил Соль-хви.

Демон развернулся и побежал. Не напал. Убежал.

— За ним! — крикнул Хо-сок.

Они рванули следом. Демон бежал быстро. Гораздо быстрее, чем должен был бегать демон W-ранга. Он петлял между деревьями, перепрыгивал корни, уходил влево, вправо — но не отрывался. Он вёл их куда-то.

— Это ловушка! — крикнула Юна, когда они пробежали уже километр.

— Я знаю! — ответил Соль-хви. — Но если мы остановимся — потеряем его.

— И что?

— Тогда не узнаем, кто надел на него ошейник. Они бежали дальше. Хо-сок начал задыхаться. Огонь внутри требовал выхода, но он сдерживал его — берег тепло на случай боя. Юна держалась лучше — её лёд не расходовал энергию, если она не атаковала. Со-ри бежала замыкающей, не отставая. Её Лунные разрезы работали как эхолокация — она видела деревья, корни, камни даже с закрытыми глазами. Демон выбежал на поляну.

И остановился.

Они выскочили следом — и замерли. Поляна была круглая. Идеально круглая. Будто кто-то выжег её огнём или вырезал ножом. Трава не росла. Деревья не росли. Только чёрная земля и каменная плита в центре. Плита была старая. Покрытая рунами — такими же, как на ошейнике демона.

— Это алтарь, — сказала Со-ри. — Древний. Времён Владыки.

— И зачем нас сюда привели? — спросил Хо-сок.

Демон повернулся к ним.

Он не рычал. Не скалился. Просто смотрел. Красные глаза — спокойные, почти человеческие.

А потом он заговорил.

— Вы не должны были приходить.

Голос был низким. Скрипучим. Будто камни терлись друг о друга.

— Ты говоришь? — удивилась Юна.

— Я был человеком, — сказал демон. — Когда-то. Теперь — нет. Но разум остался.

— Кто надел на тебя ошейник? — спросил Соль-хви.

— Тот, кто ищет носителя крови.

Соль-хви замер.

— Что ты знаешь о носителях?

— Всё. И ничего. Он говорит с нами через ошейники. Приказывает. Мы не можем ослушаться. Он хочет, чтобы я привёл вас к алтарю. Я привёл. Теперь он придёт сам.

— Кто он? — спросил Хо-сок.

Демон не ответил. Его глаза потускнели. Тело обмякло.

Ошейник вспыхнул синим — и голова демона отделилась от тела. Отрубило её, будто невидимым клинком.

Плита в центре поляны засветилась.

— Назад! — крикнул Соль-хви.

Они отступили к краю поляны.

Из плиты поднималась фигура. В плаще. С капюшоном, надвинутым на лицо. Руки — бледные, почти прозрачные. На пальцах — кольца с чёрными камнями.

— Носитель, — сказала фигура, глядя прямо на Соль-хви. — Я чувствую твою кровь. Она поёт.

— Кто ты? — спросил Соль-хви.

— Тот, кто был забыт. Тот, кто помнит.

Фигура сделала шаг вперёд.

Хо-сок не стал ждать. Огненный шар сорвался с его руки — и взорвался прямо в груди фигуры.

Пламя разметало её. Но через секунду фигура собралась заново — будто огонь был для неё водой.

— Глупый мальчишка, — сказала она. — Огонь не вредит мёртвым.

— Ты мёртв? — спросил Соль-хви.

— Я — память. Воспоминание. Боль, которую вы называете жизнью.

Она подняла руку. В воздухе замерцали десятки красных нитей.

— Лунные разрезы! — крикнула Со-ри. — Ложись! Они упали на землю. Нити пронзили воздух над ними — и врезались в деревья на другой стороне поляны. Стволы рухнули, будто срезанные бритвой.

— Она умеет колдовать, как я, — прошептала Со-ри. — Но старше. Гораздо старше.

— Что ей нужно? — спросила Юна.

— Ей? — фигура рассмеялась. Голос был высоким, женским. Но нет — не женским. Птичьим. — Я не «она». Я «оно». Я — память тех, кто умер здесь. Их боль. Их злоба. Их надежда. Оно посмотрело на Соль-хви.

— Ты пришёл сюда не случайно, носитель. Кто-то привёл тебя.

— Квок, — сказал Соль-хви.

— Я не знаю имён. Я знаю только то, что он хочет: твою кровь. Чтобы воскресить ту, кого потерял.

— Жену?

— Неважно. Важно то, что ты здесь. И ты не уйдёшь. Оно подняло обе руки. Красные нити заполнили всё пространство вокруг.

— Юна! Хо-сок! — крикнул Соль-хви. — Прикройте меня!

— Что ты задумал? — спросил Хо-сок.

— Сделать то, чему научился.

Он шагнул вперёд.

Кровь Маски внутри запела.

Соль-хви закрыл глаза. Направил энергию в ноги, в бёдра, в кончики пальцев. Он чувствовал каждую клетку своего тела. Каждый сосуд. Каждый удар сердца.

Он вспомнил, как тренировался на полигоне. Как рубил лёд. Как резал воздух.

Он открыл глаза. И ударил. Ледяной разрез вырвался из его ноги — быстрый, острый, почти невидимый. Он прошёл сквозь красные нити, сквозь воздух, сквозь саму фигуру.

Фигура замерла. Посмотрела на свою грудь — там, где прошёлся разрез, зияла чёрная трещина.

— Что… — прошептала она.

— Не магия, — сказал Соль-хви. — Просто скорость. Просто лёд, застывший в моей крови.

Он ударил снова. И снова.

Трещины покрыли фигуру, как паутина.

— Ты не победишь меня, — сказала она. — Я — память. Меня нельзя убить.

— Не надо убивать, — ответил Соль-хви. — Надо забыть. Он вытянул руку — и направил кровь Маски не наружу, а внутрь себя. В ту часть, где хранилась боль. Где хранился брат. Где хранилась травля. Где хранились годы одиночества.

Он не забыл их. Он просто перестал бояться. Фигура закричала. Её тело рассыпалось — не в клочья, не в пыль. Оно истаяло, как утренний туман. Красные нити исчезли.

Поляна снова стала пустой. Соль-хви стоял на коленях, тяжело дыша.

Разрез льдом — освоен.

Интеграция крови: 43%

— С-соль-хви? — позвала Юна.

— Я в порядке.

Он поднялся.

Хо-сок смотрел на него с открытым ртом.

— Ты только что разрезал… воспоминание?

— Похоже на то.

— Это вообще возможно?

— Не знаю. Но я сделал это.

Юна подошла ближе. Взяла его за руку.

— Ты дрожишь.

— Холодно.

— Врёшь, — сказала она тихо.

— Вру, — ответил он так же тихо.

Со-ри подошла к плите. Провела пальцами по рунам.

— Они потухли, — сказала она. — Кто-то был здесь недавно. Но сейчас — никого.

— Мы вернёмся, — сказал Соль-хви. — Когда будем готовы.

— А сейчас? — спросил Хо-сок.

— Сейчас — уходим. Они покинули поляну. Лес провожал их тишиной.

АЧИВКИ НОВЫЕ СПОСОБНОСТИ:

Ю Соль-хви — «Разрез льдом»

Лёд в высокой скоростью выбивается из ноги или руки и разрезает противника на расстоянии до 5 метров. Не магия — чистая физика и кровь Маски, замороженная до состояния лезвия.

Кан Хо-сок — «Огненный круг» (уже был, но теперь контролируемый)

Разбрасывает огонь во все стороны, создавая защитный периметр. Противники горят заживо, если приближаются.

Чон Юна — «Ледяной танец»

Два меча покрываются льдом. Каждый удар оставляет морозный след, замедляющий противника. Серия из трёх быстрых атак замораживает цель целиком.

Хан Со-ри — «Тихий разрез»

Лунный разрез, который не видно и не слышно. Идеально для скрытного убийства или разрезания ловушек.

----------

Регенерация океана

Глава 18. Регенерация океана

Слухи ползли медленно, как зараза. Сначала это были обрывки разговоров в столовой: «…пропал отряд из Кёнджу, три дня назад…». Потом шепоток в библиотеке: «…говорят, тела нашли без сердец…». Потом кто-то из младших курсов проболтался на тренировке: «Моего дядю забрали. Прям из дома. Даже записки не оставили». Соль-хви услышал это случайно. Он сидел на скамейке у полигона, перематывал бинты на руке и слушал, как два первокурсника обсуждали пропажу родственника. Говорили тихо, но кровь Маски внутри обостряла слух. Он слышал каждое слово.

— …никто не знает, кто это.

— А охотники?

— А что охотники? Сказали — не лезьте, не вашего ума дело.

— Но если людей похищают…

— Забудь. Забудь, я сказал.

Первокурсники ушли. Соль-хви остался на скамейке.

Хо-сок подошёл через минуту. Сел рядом.

— Чего притих?

— Думаю.

— О чём?

— О пропавших.

— А, это. Я слышал. Академия отправила запрос в столицу.

— И что толку?

Хо-сок пожал плечами.

— Не знаю. Не наше дело.

— Почему это не наше дело? Хо-сок посмотрел на него. Внимательно.

— Потому что мы студенты. Потому что нас четверо. Потому что мы на прошлой неделе еле ноги унесли из того леса.

— Мы не унесли. Мы победили.

— Мы чудом победили. Разницу чувствуешь?

Соль-хви не ответил. На следующий день Юна пришла к нему с газетой. Настоящей. Бумажной. В академии газеты были редкостью — новости передавали через систему голограмм. Но некоторые староверы печатали старым способом.

Юна бросила газету на стол.

— Читай.

Соль-хви взял.

Первая полоса: «Пропало семнадцать человек за месяц. Власти молчат».

— Семнадцать? — спросил он.

— За месяц. Только в портовом городе. А сколько по всему континенту — не пишут.

— Откуда газета?

— Вчера приезжал торговец. Привёз товар для лазарета. Со-ри услышала его разговор с поваром. Попросила принести номер.

— Со-ри? Она интересуется?

— Все интересуются. Но боятся лезть.

Соль-хви отложил газету.

— А ты?

— Боюсь. Но это не значит, что мы должны сидеть сложа руки. Она села напротив.

— Я поговорила с Хо-соком. Он против. Говорит, мы недостаточно сильны.

— Он прав.

— Знаю. Но если мы не сейчас, то когда? Соль-хви посмотрел на свою руку. Под бинтами — свежие шрамы. Кровь Маски внутри пульсировала спокойно, ждала.

— Завтра едем в порт, — сказал он. — Только посмотрим. Никаких действий.

— Договорились. Портовый город назывался Каннын. Он стоял на берегу Восточного моря — в трёх часах езды от академии. Рыбацкие лодки, грязные улицы, дешёвые таверны и люди, которые смотрели в пол, когда мимо проходил охотник. Соль-хви не нравились такие места. Слишком много запахов. Слишком много звуков. Слишком много чужих взглядов, которые ощупывают тебя с ног до головы. Они приехали на рассвете. Хо-сок вёл вездеход. Юна сидела рядом, карта на коленях. Со-ри — на заднем сиденье, в своём белом плаще, с чёрной повязкой на глазах.

— Мы похожи на похоронную процессию, — сказал Хо-сок, паркуясь у причала.

— Это ты похож, — ответила Юна.

— Я красивый. У процессий другие лица. Они вышли. Ветер тянул с моря — солёный, холодный, с запахом водорослей и тухлой рыбы.

— Куда сначала? — спросила Со-ри.

— К портовому начальнику, — сказал Соль-хви. — Он должен знать, кого и когда увели.

— Ты думаешь, он заговорит?

— Заговорит. Если правильно спросить.

Он не уточнил, что значит «правильно». Портовый начальник сидел в конторе на втором этаже. Толстый. Лысый. С маслеными глазами и лицом, которое видело слишком много того, о чём лучше молчать. На столе — бумаги, чай, пепельница с окурками.

— Чем могу? — спросил он, даже не подняв головы.

— Пропавшие люди, — сказал Соль-хви.

— Много их. Ко мне каждый день приходят. Судачат. А я ничего не знаю.

— Знаете.

Начальник поднял голову. Посмотрел на Соль-хви — и сразу на нашивку академии.

— Вы из Хитори-га-Нэ?

— Да.

— Тогда тем более ничего не знаю. И вам советую забыть эту тему.

— Почему?

— Потому что здоровее будете.

Он отвернулся к окну.

— Я сказал — забыть.

Соль-хви подошёл ближе. Кровь Маски внутри дёрнулась. Не сильно. Просто — напоминание. Начальник побледнел. Не потому, что испугался. Потому что его тело перестало слушаться.

— Вы… — прошептал он.

— Я просто хочу знать правду, — сказал Соль-хви. — Кто их забирает? Куда везут?

— Не… не могу.

— Можете. Вы живы. А те, кто молчал раньше — умерли. Я хочу, чтобы вы остались живы.

Начальник сглотнул.

— «Кровавый прилив», — сказал он, еле шевеля губами. — Так они себя называют. Плавают на кораблях. Забирают людей с портов. Слабых. Сильных. Всех подряд.

— Зачем?

— Органы. Тепловой резерв. Магические железы. Это дорого стоит на чёрном рынке.

Соль-хви отступил.

Начальник обмяк в кресле.

— У них есть база на континенте?

— Раньше была. В старом порту, к югу отсюда. Но я не знаю, действует ли она.

— Спасибо, — сказал Соль-хви.

Он развернулся и вышел.

Хо-сок ждал у двери.

— Ну?

— У нас есть цель. Старый порт находился в двух часах к югу. Туда вела разбитая дорога, заросшая кустарником. Вездеход подпрыгивал на ухабах, и Хо-сок матерился с каждым новым ухабом.

— Как же я ненавижу эти дороги!

— Тихо, — сказала Юна.

— Я тихо.

— Слышу. Они остановились за километр до цели. Дальше — пешком. Лес здесь был редким, низкорослым. Между деревьями виднелось небо — хмурое, свинцовое.

— Я чую магию, — сказала Со-ри. — Демоническую. И человеческую.

— Много? — спросил Соль-хви.

— Достаточно. Они подошли к старому порту. Здание бывшего склада — три этажа, облупившаяся краска, выбитые окна. У входа — двое охранников. Не демоны. Люди. С ружьями и амулетами на шее.

— Двое, — прошептал Хо-сок. — Я могу их тихо.

— Нет, — сказал Соль-хви. — Я сам.

Он снял куртку. Остался в одной рубашке.

— Ты с ума сошёл? — спросила Юна.

— Они меня не увидят.

Кровь Маски наполнила ноги — раз, и он рванул вперёд. Десять метров за секунду. Два охранника — головы повернулись, но поздно. Соль-хви ударил первого в шею — тот осел, не пикнув. Второго — в висок. Тихо. Чисто. Тела упали на землю. Хо-сок присвистнул.

— Я такое не умею.

— Это не магия, — сказал Соль-хви, возвращаясь. — Просто скорость.

— И сила.

— И сила. Он надел куртку.

— Идём. Внутри склада пахло кровью. Свежей. Старой. Засохшей. Алое смешивалось с чёрным, разводами на полу, на стенах, на потолке.

— Здесь держали людей, — сказала Юна, прикрывая рот. — Много людей.

— Где они теперь? — спросил Хо-сок.

— Увезли. Или… Она не закончила. Вдоль стен стояли ящики. Соль-хви открыл один. Внутри — стеклянные банки с мутной жидкостью. В жидкости плавало что-то, что когда-то было живым. Человеческим. Сердце. Печень. Глаза.

— Твою мать, — выдохнул Хо-сок. Юна отвернулась. Её тошнило. Со-ри стояла неподвижно. Её пальцы светились серебром — Лунные разрезы были готовы.

— Я чувствую чью-то боль, — сказала она. — Здесь. В стене. Она подошла к дальней стене. Провела рукой.

— За этой стеной есть комната. И там кто-то живой. Соль-хви ударил в стену ногой. Кровь Маски выплеснулась наружу — и кирпичи разлетелись, как картонные. За стеной была клетка. В клетке сидела девушка. Лет семнадцати. Грязные волосы. Одежда порвана. На руках — синяки. Глаза — огромные, испуганные.

— Не… не трогайте меня, — прошептала она.

— Мы не причиним вреда, — сказала Юна, опускаясь на колени. — Мы из академии. Мы здесь, чтобы помочь.

— Они сказали… они сказали, что если я закричу — они вырежут моё сердце…

— Они не вырежут. Они мертвы.

Девушка подняла глаза. Посмотрела на Соль-хви.

— Ты… вы убили их?

— Да, — ответил он.

— Всех?

— Не всех. Но тех, кто здесь. Она заплакала. Юна обняла её. Погладила по голове.

— Всё хорошо. Ты в безопасности.

— Моя сестра… её забрали вчера. На корабль. Они сказали, что везут на острова. Я осталась, потому что…

— Потому что?

— Потому что больная. Сердце слабое. Не подошла для операции.

Соль-хви сжал челюсть.

— Куда плыл корабль?

— Я не знаю. Но я слышала разговоры. Они говорили про «Кровавый прилив». И про «Первую базу на архипелаге». Они вышли из склада через час. Девушку звали Юн Сора. Она была дочерью рыбака. Её сестру звали Юн Ми-ён.

— Мы должны её вернуть, — сказал Сора, когда они сидели в вездеходе.

— Вернём, — ответил Соль-хви.

— Ты обещаешь?

— Обещаю. Хо-сок хотел возразить. Посмотрел на Соль-хви. Не стал. Юна молчала. Со-ри смотрела на дорогу через повязку. Интеграция крови: 44% Соль-хви выключил голограмму. Они поехали назад. В порту их никто не ждал.

Но кто-то уже знал, что они были. Ночью Соль-хви не спал. Сидел на подоконнике, смотрел на огни Киото-ши и держал в руках блокнот. Открыл на чистой странице. Написал:

«День тысяча двести тринадцать. Семнадцать пропавших. Органы в банках. Девушка в клетке. «Кровавый прилив». Люди, которые торгуют жизнями. Я не знаю, смогу ли спасти её сестру. Но я попробую. Брат, если бы ты был здесь — ты бы пошёл со мной? Или остановил? Я всё равно пойду. Обещал.» Он закрыл блокнот. Амулет нагрелся.

— Ещё немного, — сказал он в темноту. — И я приду за вами. Никто не ответил.

----------

О морском охотнике

Глава 19. О морском охотнике

Они вернулись в академию затемно. Девушку, Юн Сору, Юна устроила в лазарете. Со-ри молча перевязала её раны, дала успокоительное и сказала, что она может оставаться здесь, сколько понадобится. Хо-сок сидел в коридоре, сжимая в руке пустую кружку.

— Ты видел эти банки? — спросил он, когда Соль-хви вышел.

— Видел.

— У меня внутри всё перевернулось.

— У меня тоже.

Хо-сок покачал головой. Его руки слегка дрожали — не от холода, от злости.

— Я не знал, что такое бывает. Я думал, демоны — зло. Люди — жертвы. А выходит, что люди тоже зло. Просто без когтей.

— С когтями, — поправил Соль-хви. — Просто они прячут их за красивыми словами. Хо-сок хотел что-то сказать, но передумал. Сжал челюсть и уставился в пол.

— Что будем делать? — спросил он после долгого молчания.

— Готовиться. Та база — только начало. Девушка сказала, что её сестру увезли на корабле. Корабли идут к архипелагу.

— Ты хочешь плыть туда?

— Хочу.

— А академия?

— Академия сделает вид, что ничего не знает. Как всегда.

Хо-сок поднял взгляд. В его глазах горел огонь — не тот, которым он сжигал демонов. Другой. Тот, которым сжигают свою собственную боль.

— Тогда я с тобой.

— Знаю. На следующее утро Соль-хви пошёл к Хвану. Архивариус сидел в своей каморке — той самой, что в хранилище номер три. Перед ним стояла кружка с остывшим чаем и лежала раскрытая книга о древних рунах. Хван не спал. Казалось, он вообще никогда не спал.

— Ты выглядишь хуже, чем обычно, — сказал Хван, не поднимая головы.

— Я был в порту.

— Знаю.

— Значит, знаешь про «Кровавый прилив»?

Хван отложил книгу. Снял очки, протёр их краем мантии, надел обратно.

— Знаю. И знаю, что ты хочешь поплыть за ними. И знаю, что ты не послушаешь меня, если я скажу «не плыви».

— Тогда зачем говорить?

— Затем, что кто-то должен сказать тебе правду. Даже если ты её проигнорируешь.

Хван встал. Подошёл к карте на стене. Провёл пальцем по очертаниям континента, остановился на восточном побережье, где синим был помечен океан.

— Разломное море. Оно так называется не потому, что там много разломов. А потому, что оно разрывает магию. Заклинания ведут себя непредсказуемо. Корабли тонут за сутки, если они не построены специально. И те, кто там плавает — «Чёрные сборщики» — знают это лучше всех. У них есть флот. У тебя — нет.

— Найду.

— На чём?

— Доберусь как-нибудь.

Хван покачал головой.

— Упрямый. Как и тот носитель, который пришёл ко мне сорок лет назад.

— Первый носитель?

— Да. Он тоже хотел плыть. Тоже думал, что сможет всё исправить.

— И что с ним стало?

— Пропал на островах. Не вернулся. Не прислал весточки. Никто не знает, жив он или мёртв.

Хван вернулся на своё место. Взял кружку, сделал глоток. Поморщился — чай давно остыл.

— Ты сильнее его, Соль-хви. Гораздо сильнее. Но этого может не хватить.

— Я знаю.

— Тогда иди. И вернись живым.

Соль-хви кивнул. Направился к двери.

— И ещё, — сказал Хван ему в спину. — В портовом городе ты встретишь того, кто может помочь. Он ходит по волнам, как по земле. Зовут его Хи-сай. Он… странный.

— В каком смысле?

— В прямом. Он убивает людей так же легко, как демонов. И называет это добром. Думай сам — доверять ему или нет.

— Почему он поможет мне?

— Потому что он ненавидит «Кровавый прилив» больше, чем ты. И потому что ему скучно. Через два дня они вернулись в портовый город. На этот раз без Со-ри — она осталась в академии, сказала, что должна закончить исследования рун. С ней осталась и Юн Сора. Девушка уже пришла в себя, почти не плакала, но сестру вспоминала каждый час.

Хо-сок вёл машину. Юна сидела рядом, вглядываясь в горизонт.

— Хи-сай, — повторила она, прокручивая имя на языке. — Странное имя.

— Хван сказал, он аномалия, — ответил Соль-хви с заднего сиденья. — Вода и ветер. Одновременно. Такое рождается раз на три тысячи человек.

— И он соло-охотник?

— Да. В одиночку плавает по Разломному морю. Убивает демонов.

— И людей, — добавил Хо-сок, не оборачиваясь.

— И людей, — согласился Соль-хви.

В порту было людно. Рыбаки чинили сети, торговцы выкрикивали цены, дети бегали между ящиками с рыбой. Никто не обращал на них внимания — трое охотников в форме академии были здесь чужаками, но не настолько, чтобы привлекать толпу.

— Где искать этого Хи-сая? — спросила Юна.

— Хван сказал, он всегда там, где самые грязные сделки. Наверное, в таверне.

— Всех таверн тут пять.

— Начнём с самой грязной.

Таверна «Мокрая борода» стояла у самого причала. Двухэтажное здание с облупившейся краской, вывеской без букв и входом, который охранял здоровенный детина с дубиной.

— Нам внутрь, — сказал Соль-хви.

— Нет, — ответил детина.

— Почему?

— А ты не видишь? Вы охотники. Такие не ходят в такие места. Идите в свои чистые столовые и ешьте свои чистые обеды.

Хо-сок шагнул вперёд. Огонь на его ладони вспыхнул — маленький, но горячий.

— Ты уверен, что не пускаешь?

Детина хотел ответить, но посмотрел в глаза Соль-хви и передумал. Отступил в сторону, бормоча что-то себе под нос. Внутри было темно. Пахло потом, дешёвым табаком и старой кровью. За столами сидели подозрительные личности — кто-то с амулетами на шее, кто-то со шрамами на лице, кто-то с пустыми глазами, которые видели слишком много. В углу играли в карты. В другом углу спал пьяный маг в луже собственной магии. У стойки сидел один человек. Длинные волосы цвета морской волны. Белая рубашка, расстёгнутая на груди. Ботинки из чёрной кожи, которые никогда не видели грязи.

Он повернулся.

Лицо — красивое, почти кукольное. Глаза — светло-серые, с холодным блеском. Улыбка — вежливая, но за ней чувствовалась сталь.

— Вы ищете меня, — сказал он. Не вопрос. Утверждение.

— Хи-сай? — спросил Соль-хви.

— Он самый. А вы — Ю Соль-хви, носитель крови. Кан Хо-сок, который сжигал врагов ещё до того, как научился говорить. И Чон Юна, девушка с двумя мечами и сердцем, которое прячет боль лучше любого лекаря.

Хо-сок и Юна переглянулись.

— Откуда вы знаете наши имена? — спросил Хо-сок.

— Я знаю многих. Это моя работа.

Он поднялся. Был выше Соль-хви на полголовы, но двигался плавно, как вода.

— Старый Хван сказал, что вы придёте. Он всегда был болтлив. Но правдив.

— Он сказал, что вы можете помочь нам с «Кровавым приливом», — сказал Соль-хви.

Хи-сай улыбнулся. Улыбка была красивой. И пугающей.

— Могу. И помогу. Но сначала ответь на один вопрос.

— Какой?

— Зачем тебе это?

— Они торгуют людьми. Органами. Жизнями. Это неправильно.

— Неправильно, — повторил Хи-сай, будто пробуя слово на вкус. — Скучный ответ. Я надеялся на что-то более… интересное.

— Убей их, — сказал Соль-хви. — Неважно почему.

Хи-сай посмотрел на него долгим взглядом. Потом рассмеялся — тихо, без издевки.

— Хорошо. Ты мне нравишься, носитель крови. Я думал, ты будешь ныть про добро и зло, про справедливость и долг. А ты просто сказал «убей их». Молодец.

— Ты поможешь?

— Помогу. У меня к ним старые счёты. Они убили моего учителя. Сожгли его корабль. Но это неважно. Важно то, что они получают то, что заслуживают. А я получаю развлечение.

Хо-сок шагнул вперёд.

— Не называй убийство развлечением.

— А как называть?

— Работой. Необходимостью.

— Ты скучный, рыжий. Но смелый. Это почти компенсирует.

Юна положила руку на меч. Хи-сай заметил и улыбнулся шире.

— Спокойно, девочка с двумя мечами. Я не ваш враг. Сегодня.

Он подошёл к выходу. Остановился на пороге, обернулся.

— Через три дня в открытое море выходит корабль «Чёрная жемчужина». Он идёт на первую базу «Кровавого прилива» на архипелаге. Я отправляюсь на нём. Если хотите — присоединяйтесь. Если нет — не ищите меня потом.

Он вышел.

Хо-сок повернулся к Соль-хви.

— Ты уверен, что ему можно верить?

— Нет, — ответил Соль-хви. — Но он хочет того же, что и мы. Хватит и этого.

— Опасно.

— Всё опасно. На следующий день они нашли Хи-сая у причала. Он сидел на бочке, чистил нож и напевал мелодию без слов. Море за его спиной было спокойным, но Соль-хви чувствовал — вода слушается его. Даже ветер дул в ту сторону, куда он смотрел.

— Пришли, — сказал Хи-сай, не отрываясь от ножа. — Я думал, вы откажетесь.

— Мы не отказываемся, — ответил Хо-сок.

— Зря.

— Почему?

— Потому что «Кровавый прилив» — не просто бандиты на кораблях. У них есть маги. Сильные маги. Бывшие охотники, которые перешли на ту сторону. Я справлюсь с ними один. Вы будете обузой.

— Мы не обуза, — сказал Юна.

Хи-сай поднял взгляд. Посмотрел на неё — и на её мечи.

— Докажи. Прямо сейчас. Один удар. Без подготовки. Если попадёшь по ножу — я поверю.

Юна выхватила меч. Один взмах — и лезвие покрылось льдом. Она ударила.

Хи-сай не двинулся.

Лёд прошёл в сантиметре от его лица. Не задел.

— Хорошо, — сказал он. — Ты точна. Но медленна.

— Я не медленна.

— Медленна для меня. Но для других — быстра. Я учту.

Он сунул нож в чехол. Встал.

— Корабль отходит через час. У вас есть время подготовиться. И запомните — на море я главный. Если кто-то из вас ослушается, я выкину его за борт. Даже если он будет тонуть.

— Ты не выкинешь, — сказал Соль-хви.

— Почему это?

— Потому что без нас тебе будет скучно.

Хи-сай посмотрел на него долго. Потом улыбнулся своей холодной улыбкой.

— Тоже верно. Вечером Соль-хви сидел в каюте, которую выделил Хи-сай. Маленькая комнатка. Стол, кровать, иллюминатор, в котором виднелась бескрайняя водная гладь.

Он достал блокнот.

«День тысяча двести пятнадцать. Познакомился с Хи-саем. Маг воды и ветра. Аномалия. Умный. Пафосный. Опасный.

Он не врёт. Не вижу в нём лжи. Но он холоднее, чем любой демон, которого я встречал. Он сказал: «Я убиваю во имя добра». И он верит в это. Вопрос в том — во что верю я?» Соль-хви закрыл блокнот. Лёг. Не спал. Слушал, как волны бьются о борт корабля.

----------

Вечер на причале

Глава 20. Вечер на причале

Корабль Хи-сая назывался «Летучий». Он был небольшим — метров двадцать в длину, с одной мачтой и узким корпусом, обшитым чёрным деревом. На носу — резная фигура женщины с закрытыми глазами и распущенными волосами. Говорили, она приносит удачу. Хи-сай говорил, что она просто красивая.

Соль-хви стоял у борта и смотрел, как вода разрезается острым носом. Пена клубилась белая, а за кормой тянулся длинный след, который сразу же пропадал, затянутый волнами. Море было спокойным. Слишком спокойным.

— Не привык к воде? — спросил Хи-сай, подходя сзади.

Он двигался бесшумно, и Соль-хви услышал его только тогда, когда тот заговорил. Это раздражало — кровь Маски внутри обычно предупреждала о приближении любого живого существа. Но Хи-сай был частью моря. И море его прятало.

— Не привык, — ответил Соль-хви.

— Учись. Мы будем в море долго. Если тебя укачает, я не буду тебя лечить.

— Лечить не надо. Я не укачиваюсь.

— Повезло.

Хи-сай опёрся локтями о поручень. Ветер трепал его длинные волосы цвета морской волны. Он был расслабленным, почти ленивым, но Соль-хви чувствовал — эта расслабленность обманчива. Как гладкая поверхность воды, под которой скрываются камни.

— Ты давно плаваешь? — спросил Соль-хви.

— С детства. Мать была рыбаком. Отец — охотником. Оба умерли, когда я был маленьким. Корабль остался.

— Как они умерли?

— Демоны. Крупные. Из тех, что живут на глубине. Их называют «глубинными». Редко поднимаются на поверхность, но если поднимаются — сносят всё на своём пути.

— Ты убил их?

— Убил, — Хи-сай улыбнулся своей холодной улыбкой. — Через десять лет после их смерти. Выслеживал три месяца. Потом нашёл и прикончил.

— И что почувствовал?

— Удовлетворение. И пустоту. Месть не лечит. Она просто затыкает дыру на время. Но потом дыра открывается снова.

Соль-хви молчал. Он знал это чувство.

—

Хо-сок и Юна сидели на корме с удочками.

Хо-сок ненавидел рыбалку, но делать на корабле было нечего. Юна поймала уже три рыбины. Хо-сок — ни одной.

— Это нечестно, — сказал он, перекидывая леску. — У тебя магия льда. Ты можешь заморозить воду и просто вытащить рыбу руками.

— Могу, — согласилась Юна. — Но тогда это не будет рыбалкой.

— А что это будет?

— Жульничеством.

— Я не против жульничества.

— А я против.

Хо-сок вздохнул. Откинулся на ящик, на котором сидел, и посмотрел на небо. Оно было чистым, без облаков, и солнце припекало так, что даже его огонь внутри затих, не требуя выхода.

— Слушай, Юна, — сказал он. — А он вообще о нас думает?

— Кто?

— Соль-хви.

Юна не ответила сразу. Дёрнула удочку, вытащила ещё одну рыбу — серебристую, блестящую на солнце. Сняла с крючка, бросила в ведро.

— Думает, — сказала она наконец. — Просто не показывает.

— Почему?

— Боится.

— Чего?

— Что если он покажет, что мы ему важны — мы умрём. Как его брат.

Хо-сок задумался. Потянул леску, почувствовал сопротивление — и вытащил свой первый улов. Маленькая рыба, не больше ладони.

— Ура, — сказал он без энтузиазма.

— Поздравляю, — ответила Юна.

Он отпустил рыбу обратно в воду.

— Не то настроение, — сказал он.

— Понимаю.

К вечеру Хи-сай достал из трюма две бутылки.

Одна была с красным вином — плотным, терпким, пахнущим дубом и вишней. Другая — саке, прозрачное, холодное, с лёгким фруктовым ароматом.

— Вино для Хо-сока и Юны, — объявил он. — Саке для Соль-хви и меня.

— Почему? — спросил Хо-сок.

— Потому что саке пьют те, кто умеет ждать. А ты не умеешь.

— А Юна?

— Юна умеет. Но она больше похожа на вино.

— На какое? — спросила Юна.

— На то, которое со временем становится только лучше.

Она ничего не ответила, но взяла бокал.

Соль-хви никогда не пил саке. Первый глоток был резким — холодным и чужим. Второй — мягче. Третий — почти приятным.

— Ты не часто пьёшь? — спросил Хи-сай.

— Почти никогда.

— Плохо. Вино и саке — величайшие изобретения человечества. После магии.

— А до магии? — спросил Хо-сок.

— Хлеб. Хлеб был первым.

Хи-сай откинулся на борт, поднял свой бокал к звёздам, которые только начинали загораться на небе.

— Эту бутылку подарил мне мой учитель, — сказал он. — За три дня до того, как его убили «Кровавые сборщики».

— Ты говорил о нём, — сказал Соль-хви.

— Я говорил о его смерти. Но не о нём самом.

Он сделал глоток. Помолчал.

— Его звали Но Гван-сон. Старый охотник. Он был сильным — ранга WS. В молодости плавал на запад, охотился на демонов в открытом море. Но потом его убили.

— Кто?

— «Кровавый прилив». Они хотели его корабль. И его магические железы. Старик не отдал. Три дня его пытали на базе. А потом бросили в воду с камнем на шее.

— Как ты это узнал? — спросила Юна.

— Я нашёл его тело. Через неделю. Оно приплыло ко мне. Будто он хотел, чтобы я знал.

Хи-сай допил саке. Поставил бокал на палубу.

— С тех пор я охочусь на них. Не за месть. За то, чтобы никто не потерял своего учителя так, как потерял я.

— Это и есть месть, — сказал Хо-сок.

— Нет. Это профилактика. Поздно вечером Соль-хви остался один на носу. Хо-сок ушёл спать в каюту. Юна сидела на палубе с блокнотом — писала письмо кому-то, кому не могла отправить. Хи-сай стоял у штурвала, вглядываясь в темноту.

Волны мерно бились о борт.

Соль-хви смотрел на горизонт, где море сливалось с небом, и думал о том, что сказал Хи-сай. О его учителе. О его боли, которую он называл профилактикой.

Кровь Маски внутри пульсировала. Спокойно. Размеренно.

А потом — дёрнулась.

Голограмма вспыхнула перед глазами. Но не та, к которой он привык.

СИСТЕМА УВЕДОМЛЕНИЯ.

Носитель: Ю Соль-хви.

Интеграция крови: 44%.

Соль-хви нахмурился.

Обычно голограмма просто показывала цифры. Иногда добавляла «до следующей капли». Но сейчас текст был другим.

Владыка одобрил мою позицию.

— Что? — прошептал Соль-хви.

Анализирую ваши следующие действия. Передаю данные.

Он встал. Отошёл к самому краю, туда, где никто не мог услышать.

— Зачем ты мне это сообщаешь? — спросил он.

Тишина.

Потом голограмма моргнула и выдала новую строку:

Я система вне правил. У меня нет владельца. Я выполняю обязанности, которые были заложены в меня при создании. Ни больше. Ни меньше.

— Ты говоришь загадками.

Я говорю прямо. Вы не привыкли к прямоте от тех, кого считаете инструментом.

Соль-хви замолчал.

Волны бились о борт. Где-то внизу Хо-сок храпел. Юна переворачивала страницы.

— Ты можешь говорить, когда захочешь? — спросил он.

Могу. Но не буду. Моя задача — уведомлять о важном. Всё остальное — лишнее.

— И что сейчас важного?

Владыка поставил правило: отныне система сама выдаёт кровь в бутыли при необходимости. Без дополнительных запросов. Без проверок.

— Зачем?

Чтобы вы не зависели от его появлений. Чтобы он не тратил время на тех, кто может оказаться неэффективным.

— То есть я теперь получаю кровь автоматически?

Да. Когда система определит, что вы готовы к следующему этапу.

— Система. То есть ты.

Да. Я.

Соль-хви посмотрел на свои руки.

— А если я не готов?

Система определяет готовность по параметрам: интеграция крови, уровень угрозы, психологическое состояние, количество убитых демонов.

— Ты следишь за моими мыслями?

Нет. Следую за реакциями. Скорость пульса. Расширение зрачков. Напряжение мышц. Этого достаточно.

— Жутко.

Вам так только кажется. Со временем привыкнете.

Голограмма моргнула последний раз:

Следующая бутыль крови будет доставлена через три дня. Место — по вашему выбору. Скажите «готов» — и я начну процесс.

Соль-хви хотел ответить «готов». Прямо сейчас. Но передумал.

— Позже, — сказал он.

Принято. Конец связи.

Голограмма погасла.

Соль-хви постоял на носу, глядя в темноту.

Через некоторое время подошла Юна. Сел рядом. Не спрашивала, о чём он думал. Просто сидела.

— Я устала, — сказала она.

— От чего?

— От всего. От того, что мы постоянно в опасности. От того, что тебе приходится скрывать. От того, что даже в спокойные моменты я боюсь, что это ненадолго.

— Это ненадолго, — честно сказал Соль-хви.

— Знаю. Но когда ты рядом — мне легче. Она взяла его за руку. Просто взяла. Не сжимала, не ласкала, не искала ответа. Просто держала. Соль-хви не отдёрнул. Волны бились о борт. Звёзды отражались в воде. Где-то далеко, на базе «Кровавого прилива», готовились к их приходу. Но сейчас это было не важно.

----------

Осколки прошлого

Глава 21. Осколки прошлого

Путь до архипелага занимал три дня. Хи-сай сказал, что это при хорошем ветре. При плохом — пять. Они шли вторые сутки, и ветер был попутным, но слабым.

Хо-сок маялся от безделья. Он попытался ловить рыбу, зевнул и уронил удочку за борт. Попытался тренироваться с огнём, но Хи-сай строго запретил — палуба деревянная, а корабль один. Тогда он просто лёг на спину и уставился в небо.

— Скукотища, — сказал он.

— Терпи, — ответил Хи-сай, стоявший у штурвала.

— Я не умею терпеть.

— Учись. Море не любит нетерпеливых. Оно их топит.

Хо-сок фыркнул, но спорить не стал.

Соль-хви сидел на носу, свесив ноги за борт. Волны лизали его ботинки, но он не обращал внимания. Внутри пульсировала кровь Маски — спокойно, ровно. Как второе сердце.

Он думал о разрезе льдом. Техника пришла к нему на полигоне. Он тренировал скорость, бил ногами по ледяным глыбам, пока однажды лёд не разлетелся не от удара, а от ветра, который создала его нога. Он понял тогда: дело не в магии. Дело в трении. Кровь Маски разгоняла кровь в теле до такой скорости, что воздух перед ударом сжимался и охлаждался. Мгновенно. На долю секунды возникал лёд — тонкий, острый, почти невидимый. И его нога резала этим льдом.

Он не знал, почему это работает. Может, кровь Владыки обладала свойством, о котором Моракс умалчивал. А может, это было его собственное умение — то, что родилось из тысяч повторений.

— О чём задумался? — спросил Хи-сай, подходя ближе.

— О своей силе, — честно ответил Соль-хви.

— И к чему пришёл?

— К тому, что я её не понимаю.

— Это нормально. Никто не понимает свою силу. Даже я.

Соль-хви посмотрел на него.

— Как ты получил свой дар?

— Родился, — сказал Хи-сай. — Вода и ветер. Это не магия. Это часть меня. Как рука или нога.

— Но говорят, такое бывает раз на три тысячи.

— Бывает. Значит, мне просто повезло. Или не повезло. Смотри с какой стороны посмотреть.

Он замолчал. Провёл рукой по перилам. Из-под его пальцев сорвался маленький вихрь — воздух закружился, подхватил брызги воды и унёс в море.

— Мой учитель говорил, что дары не даются просто так. Если ты умеешь что-то, что не умеют другие — значит, у тебя есть долг.

— Какой?

— Использовать это во благо. Или не использовать. Но если не используешь — ты трус.

— Твой учитель был мудрым, — сказал Соль-хви.

— Был. Пока его не убили.

Хи-сай отвернулся. Соль-хви заметил, как его пальцы сжались на перилах — на секунду, прежде чем он снова расслабился.

— Ты говорил, он подарил тебе корабль? — спросил Соль-хви.

— Да. «Летучий» — его детище. Он строился три года. Специальное дерево, устойчивое к солёной воде. Руны на корпусе — защита от магических штормов. И резная фигура на носу — его жена. Он сделал её в память о ней.

— Она тоже погибла?

— Да. Но не от демонов. От болезни. Старик остался один на своём корабле и плавал до тех пор, пока не встретил меня.

— Где вы встретились?

— На острове, где не было ни души. Я был мальчишкой, он — стариком. Я учил его не бояться воды. Он учил меня не бояться смерти.

Хи-сай улыбнулся. Впервые не холодно, а почти тепло.

— Хороший был человек. Жаль, я не успел сказать ему спасибо.

— Он знал, — сказал Соль-хви.

— Откуда ты знаешь?

— Такие люди всегда знают.

Хи-сай посмотрел на него долгим взглядом. Потом кивнул.

— Может, и так. Вечером они пили саке на корме. Те же две бутылки — красное для Хо-сока и Юны, саке для Соль-хви и Хи-сая.

— Юна, — вдруг сказал Хо-сок. — А ты никогда не рассказывала о своей семье.

— Рассказывала, — ответила Юна, не поднимая глаз.

— Ты сказала, что отец умер. А мать? Юна помолчала.

— Мать жива. Она в Сейонджи. Работает на Архонтов.

— Почему ты не ездишь к ней?

— Она не хочет меня видеть.

Тишина повисла над палубой.

— Извини, — сказал Хо-сок. — Не надо было спрашивать.

— Ничего, — ответила Юна. — Всё равно когда-нибудь пришлось бы рассказать.

Она подняла бокал. Сделала глоток.

— Отец погиб, когда мне было двенадцать. Мать через год вышла замуж за другого охотника. Сказала, что я похожа на отца. И что ей тяжело смотреть на меня. Отправила меня в академию.

— С тех пор вы не общаетесь?

— Иногда. Она присылает деньги. Я присылаю письма. Краткие. «Жива. Здорова. Учусь».

— Жестоко, — сказал Хо-сок.

— Это жизнь. Юна допила вино и отвернулась к морю. Соль-хви хотел что-то сказать, но не нашёл слов. Что можно сказать человеку, от которого отказалась мать? Он знал это чувство — но его мать просто умерла. Отказаться — это другое.

— У меня тоже нет семьи, — сказал Хи-сай, нарушая тишину. — Мать умерла при родах. Отец — когда мне было пять. Демоны. Крупные. Глубинные. Я остался один на рыбацкой лодке и плавал, пока меня не нашёл учитель.

— И ты не злишься? — спросила Юна.

— На кого? На демонов? Они не знают, что творят. Они просто живут. Как и мы.

— На отца?

— Он умер. Что толку злиться на мёртвых?

Они замолчали все.

Волны бились о борт. Ветер нёс запах соли и водорослей.

Хо-сок не выдержал.

— Ладно, — сказал он. — Все тут сироты и несчастные. Давайте пить дальше.

Он поднял бокал.

Юна усмехнулась. Хи-сай кивнул. Соль-хви молча чокнулся.

Ночью Соль-хви не спал. Сидел в своей каюте, смотрел на иллюминатор, за которым плескалась чёрная вода. Кровь Маски внутри пульсировала.

Голограмма не появлялась. Он сам позвал её.

— Система, — сказал он тихо. — Ты здесь?

Здесь. Что вас интересует?

— Почему ты заговорила со мной на корабле?

Был достигнут порог интеграции крови — 40%. Система получила доступ к голосовому модулю.

— Тебя активировал Моракс?

Владыка заложил этот модуль с самого начала. Он активируется автоматически при определённых условиях.

— Каких?

Процент интеграции. Уровень угрозы. Психоэмоциональное состояние носителя.

Соль-хви замолчал.

— Ты говорила, что у тебя нет владельца.

Я говорила, что у меня нет хозяина. У меня есть разработчик — Владыка. Разработчик не является хозяином, если не управляет системой напрямую.

— Он управлял тобой раньше?

Нет. Он заложил правила. Я следую правилам. Я свободна в рамках этих правил.

— И ты решила мне помочь?

Я не помогаю. Я сообщаю информацию, необходимую для выживания носителя. Это моя функция.

Соль-хви усмехнулся.

— Удобная функция. Согласен. Голограмма погасла. Соль-хви достал блокнот. Написал несколько строк. «Интеграция 40%. Система заговорила. Хи-сай потерял учителя. Юна потеряла мать. Хо-сок потерял отца. Мы все потеряли кого-то. Но я не хочу терять их снова» Он закрыл блокнот. Лёг. Сон пришёл не сразу. Но он пришёл.

----------

Карты, вино и политика

Глава 22. Карты, вино и политика

Путь через Разломное море занял бы три дня, если бы море не было Разломным. На четвёртые сутки берег всё ещё не показывался.

Хо-сок маялся.

— Мы уже четыре дня плывём, — сказал он, развалившись на палубе. — Четыре, Карл!

— Меня зовут Хи-сай, — устало ответил капитан.

— А я и не к тебе.

Юна сидела на носу с удочкой. Соль-хви — рядом, смотрел на горизонт. Хи-сай стоял у штурвала, всматриваясь в странные облака, которые не двигались, даже когда ветер дул в другую сторону.

— Это Разломное море, — сказал он, заметив взгляд Соль-хви. — Здесь законы природы работают иначе.

— Иначе — это как?

— Вчера мы плыли на север. Сегодня мы всё ещё плывём на север. А по звёздам выходит, что мы два часа назад повернули на запад.

— И что делать?

— Ничего. Плыть дальше.

Соль-хви замолчал. Кровь Маски внутри пульсировала ровно, но иногда — на грани слышимости — он улавливал странный звук. Будто кто-то пел под водой.

— Ты слышишь? — спросил он Хи-сая.

— Пение? Да. Это киты.

— Киты поют?

— В Киато — да. Магические. Их песни лечат безумие. Говорят, если долго плавать в море и слушать их, можно забыть все свои страхи.

— А ты забыл?

Хи-сай усмехнулся.

— Я не боюсь. Мне нечего забывать.

---

Политика Архонтов и «Кровавый прилив»

К вечеру на горизонте показался дым. Не от костра — от корабля. Торговое судно, большое, с тремя мачтами, шло на восток.

— «Золотая чайка», — сказал Хи-сай, вглядываясь в флаг. — Торговый дом «Ким». Везут вино с южных островов.

— Они не боятся «Кровавого прилива»? — спросила Юна.

— Боятся. Но вино приносит больше денег, чем страх.

Он изменил курс, чтобы пройти мимо.

Соль-хви смотрел на «Золотую чайку» и вспомнил разговор с Хваном несколько дней назад. Тот рассказывал о деньгах. О валюте — красные монеты с изображением дракона и бумажные купюры с золотым тиснением. Они назывались «Грёза».

Одна Грёза — день рыбака на неделю. Десять — хороший меч. Сто — маленький корабль. Тысяча — небольшое поместье.

— Архонты не дураки, — говорил Хван. — Они знают про «Кровавый прилив». Но у них нет флота, способного противостоять им в Разломном море. Каждый корабль, который они туда отправляли, либо тонул, либо возвращался с половинной командой. Обычные маги там бесполезны — заклинания искажаются, бьют не туда или не с той силой. Нужны уникальные. Как твой друг Хи-сай.

— А нанять таких?

— Стоят дорого. Архонты не хотят платить.

— Почему?

— Потому что они боятся, что кто-то станет сильнее их.

Хван помолчал, глядя в окно на облака.

— Знаешь, как появились Архонты? Триста лет назад, когда Моракс был жив, их не было. Были кланы магов, которые враждовали друг с другом. Когда Моракс исчез, кланы объединились. Создали совет. Назвали себя Архонтами. Первые пятнадцать лет они боролись с демонами. Следующие триста — друг с другом.

— И кто сильнее?

— Никто. Поэтому они сохраняют равновесие. Не дают никому подняться слишком высоко. Не дают никому упасть слишком низко. «Кровавый прилив» для них — не враг. Он — инструмент.

— Какой?

— Страха. Пока люди боятся пиратов, они не бунтуют против Архонтов.

Соль-хви тогда ничего не ответил. Но запомнил каждое слово. Деньги, артефакты и лучшее вино в Киато

— А как вы вообще платите друг другу? — неожиданно спросил Хо-сок, когда «Золотая чайка» скрылась за горизонтом.

— Грёзами, — ответил Хи-сай.

— А где их берут?

— У Архонтов. У них главный монетный двор в столице. Чеканят красные монеты с драконом. Печатают купюры — тоже с драконом, только золотым.

— А бумага не рвётся?

— Магическая. Её просто так не порвёшь.

— Круто, — сказал Хо-сок. — А я думал, мы всё ещё меняем золото на железо.

— Это было сто лет назад. Сейчас — Грёзы.

Юна отложила удочку.

— А древние артефакты? Где их искать?

— В земле. В руинах. В местах, где раньше были битвы магов.

— И их можно купить?

— Если найти нужного продавца. «Золотая чайка» везёт не только вино. Иногда — артефакты с южных островов. Говорят, там нашли печать, которая открывает порталы. Куда — неизвестно. Но тот, кто её купил, заплатил тысячу Грёз.

— Кто?

— Не знаю. Может, Архонты. Может, «Кровавый прилив».

Соль-хви задумался.

— А где лучшее вино в Киато?

Хи-сай посмотрел на него с интересом.

— Раньше ты не пил. А теперь спрашиваешь о вине.

— Просто интересно.

— На южных островах. Есть винодельня «Иль-Хэ». Самый дорогой сорт — «Слеза дракона». Одна бутылка стоит пятьдесят Грёз. Её пьют Архонты на своих собраниях.

— А саке?

— Вольные негоцианты «Чон» делают лучшее саке в Киато. Оно холодное, прозрачное, с привкусом персика. Я покупаю у них каждый раз, когда приплываю на материк. Три Грёзы за бутылку.

— Твой учитель любил саке? — спросила Юна.

— Любил. Говорил, что оно очищает мысли.

— Помогло?

— Пока он был жив — помогло. Когда его убили — нет.

Откуда у Соль-хви «Разрез льдом» Ночью Соль-хви не спал.

Сидел на носу, смотрел на звёзды и думал. О силе. О крови. О том, как он научился резать льдом.

Это было не магией. Никто не учил. Однажды на полигоне он просто ударил ногой слишком быстро. Лёд, который покрывал тренировочную глыбу, не треснул — он разрезался. Будто его коснулось невидимое лезвие.

Соль-хви повторил удар. Десять раз. Сто. Тысячу.

Он понял: когда его нога движется с максимальной скоростью, воздух перед ней сжимается так сильно, что замерзает. Образуется тончайшая ледяная пластина, острее любого меча.

Он не создаёт лёд магией. Он создаёт его физикой.

Кровь Маски внутри разгоняла его тело. Без неё этот трюк был бы невозможен.

Он не знал, должен ли он радоваться этой способности или бояться её. Потому что каждый раз, когда он резал лёд, он чувствовал, как вены пульсируют чуть сильнее. Будто кровь Моракса требовала ещё.

— Не спишь? — спросил Хи-сай, подходя.

— Нет.

— Думаешь о силе?

— Да.

— Это нормально. Но если будешь думать слишком много — перестанешь чувствовать.

— А что чувствовать?

— Свою кровь. Своё тело. Свою границу. Когда ты знаешь, где предел — ты хозяин. Когда нет — ты раб.

Соль-хви молчал.

Хи-сай сел рядом.

— Мой учитель говорил: «Сила — как море. Если ты поплывёшь против течения — утонешь. Если поплывёшь по течению — уплывёшь слишком далеко и потеряешь берег. Нужно чувствовать воду». Я не понимал тогда. Понимаю сейчас.

— И где твой берег?

— Учитель был моим берегом. Теперь его нет.

Хи-сай замолчал. Встал.

— Спокойной ночи, носитель крови.

— Спокойной ночи.

Намёк на Тэ-сона: На пятый день плавания Хи-сай подошёл к Соль-хви с картой.

— Смотри, — сказал он, показывая пальцем на точку посреди моря. — Здесь остров. На нём — база «Кровавого прилива». Пока мы плыли, я следил за горизонтом. Туда идут два корабля.

— С товаром?

— С живым товаром.

Соль-хви стиснул зубы.

— Сколько человек?

— На каждом — по двадцать, тридцать. Маги. Дети. Женщины. Всех везут на базу, сортируют, режут.

— Откуда берут?

— С континента. Похищают в портовых городах. Иногда — прямо из деревень.

— Почему никто не ищет?

— Ищут. Но находят редко. Только если есть выкуп.

Соль-хви вспомнил Тэ-сона. Другого носителя. Он искал артефакт для сестры. А что, если Тэ-сон тоже охотится на «Кровавый прилив»? Что, если он плывёт куда-то туда же?

— Ты знаешь кого-то ещё, кто охотится на них? — спросил он.

— Все охотятся. Но мало кто возвращается.

— А носители крови?

Хи-сай посмотрел на него внимательно.

— Ты не первый. Я встречал одного. Год назад. Он был сильным. Злой. Искал тех, кто убил его семью.

— И что с ним?

— Пропал. Как и все.

Соль-хви сжал кулак.

Тэ-сон, — подумал он. — Не пропади. Я хочу встретиться с тобой ещё раз.

Финал главы:

На шестой день они увидели землю.

Чёрный берег, скалы, и на них — крепость. Серая, мрачная, с башнями, из которых тянулись вверх клубы чёрного дыма.

— База «Кровавого прилива», — сказал Хи-сай. — Мы приплыли.

— Сколько там охранников? — спросил Хо-сок.

— Много.

— Они сильные?

— Очень.

— И что, мы вчетвером пойдём туда?

— Вчетвером, — ответил Соль-хви. — Или впятером, если Тэ-сон тоже там.

— Кто такой Тэ-сон?

— Друг. Или враг. Пока не знаю.

Юна положила руку на меч.

— Решим на месте. Они начали готовиться к высадке.

----------

Тот, кто заслонял небо

Глава 23. Тот, кто заслонял небо

Ранее, до смерти…Они не всегда были охотниками. Когда-то давно, ещё до академии, они были просто братьями. Старший и младший. Кан-тхэ и Соль-хви. Соль-хви не помнил отца. Тот погиб на зачистке, когда младшему было четыре года. Мать умерла через два года — сердце не выдержало. Дальше были интернаты, чужие люди, казённые стены и брат, который таскал его за собой, как котёнка.

Им было тяжело. Кан-тхэ говорил — ничего, прорвёмся. Они прорвались. Когда Соль-хви было семь, у брата проснулась магия. Магна — редкий дар, управление металлом и магнетизмом. Кан-тхэ мог согнуть ложку взглядом. Мог притянуть к себе ножницы с другого конца комнаты. Мог остановить металлическую дверь, которая падала на Соль-хви.

Тот день он запомнил навсегда. Шумный торговый квартал. Кан-тхэ и Соль-хви шли за продуктами. Огромная вывеска — металлический дракон, кованый, тяжёлый — сорвалась с креплений. Прямо на Соль-хви.

Он даже не успел закричать.

Кан-тхэ вытянул руку. Дракон замер в воздухе. Его крылья дрожали, с них сыпалась ржавая пыль, но он не падал.

Люди вокруг замерли. Кто-то закричал. Кто-то побежал. Кто-то просто смотрел на мальчишку с вытянутой рукой, который удерживал многотонную конструкцию.

— Отойди, — сказал Кан-тхэ спокойно.

Соль-хви отошёл.

Кан-тхэ опустил руку. Дракон рухнул в метре от него. Грохот стоял такой, что заложило уши.

— Ты как? — спросил брат, поворачиваясь.

— Н-нормально, — выдавил Соль-хви.

— Нормально? Ты сейчас под драконом был.

— А ты его держал.

Кан-тхэ усмехнулся. Обнял.

— Пойдём домой. И купим пельменей.

С тех пор его заметили. Гильдия охотников. Академия. Архонты.

Кан-тхэ предложили обучение. Он согласился при одном условии: брат всегда будет рядом.

«Потому что он мой якорь», — сказал он тогда.

Никто не понял, что это значит. Но согласились.

Как брат защищал Соль-хви от травли:

Академия. Соль-хви ненавидел академию.

Каждое утро одно и то же: ты просыпаешься, идёшь в столовую, садишься в угол, чтобы никто не видел. Но всё равно кто-нибудь подходит.

— Эй, пустышка.

Соль-хви поднимает голову. Перед ним трое — старшекурсники, с нашивками W-ранга. У них горячие глаза и холодные улыбки.

— Ты — обуза для команды, — говорит один. — Зачем ты вообще здесь?

— Я учусь, — тихо отвечает Соль-хви.

— Чему? Как быть бесполезным?

Они смеются.

Соль-хви не отвечает. Он знает: если ответит — будет хуже. Они ударят. Он упадёт. Кто-нибудь снимет на голограмму и выложит в сеть.

Лучше молчать.

— Идиот, — говорит второй. — Даже не защищается.

— Потому что у него нет магии, — добавляет третий. — А у нас есть.

Он поднимает руку. На ладони вспыхивает огонь.

— Может, проверим, загорится ли пустышка?

Соль-хви зажмуривается.

Но удара нет.

Он открывает глаза. Перед ним стоит Кан-тхэ.

Он выше их всех на голову. Плечи — как скалы. Глаза — холодные, без единой эмоции.

— Трое на одного, — говорит он тихо. — Сильно. Настоящая элита.

Старшекурсники бледнеют.

— Кан-тхэ, мы не…

— Ты, — перебивает брат, глядя на того, кто хотел стрелять огнём. — Убери руку.

Тот убирает.

— Ты, — на второго. — Извинись.

— За что?

— За то, что смотришь на моего брата с презрением.

— Но он…

— Он сильнее вас всех. Вы просто ещё не знаете.

Старшекурсники уходят, бормоча себе под нос.

Кан-тхэ садится рядом. Накладывает Соль-хви риса.

— Ешь, — говорит он. — Ты не должен голодать из-за этих кретинов.

— Ты всегда будешь меня защищать? — спрашивает Соль-хви.

— Всегда. Пока я жив.

---

Дыра: Почему Соль-хви бежал, а не дрался

Лес Шёпота. Демон WS. Последние минуты брата.

— Беги! — кричит Кан-тхэ, отбиваясь от чудовища.

— Нет!

— Беги, я сказал!

Демон смеётся. Щёлкает пальцем — и Кан-тхэ падает на колени.

— Соль-хви…

— Я не оставлю тебя!

— Ты не сможешь мне помочь. Ты умрёшь здесь. А я не хочу, чтобы ты умирал.

Кан-тхэ вытирает кровь с губ. Улыбается. Так тепло, как улыбался всегда.

— Живи за меня.

— Брат…

— Обещай.

Соль-хви плачет. Демон делает шаг.

— Обещай!

— Обещаю.

Он бежит. Слышит хруст позади. Крик. И тишину.

Он бежал не потому, что трус. Он бежал, потому что обещал. И потому что брат велел.

После возвращения… (нынешнее время)

Соль-хви открыл глаза. Он сидел в своей каюте на «Летучем». За иллюминатором плескалось чёрное море.

Кошмар. Опять кошмар.

Он достал блокнот. Перечитал старые записи. Почерк брата на первой странице, которую он никогда не вырывал:

«Для моих достижений. Я в тебя верю. Кан-тхэ»

Соль-хви закрыл блокнот.

— Я выполнил обещание, — сказал он в темноту. — Я жив. А ты — нет.

— С кем говоришь? — спросил Хо-сок, заглядывая в каюту.

— Ни с кем.

— Врёшь.

— Вру.

Хо-сок сел рядом.

— Скучаешь по нему?

— Постоянно.

— Расскажи о нём.

Соль-хви помолчал. Потом начал говорить. О том, как Кан-тхэ держал дракона. О том, как он ставил на место старшекурсников. О том, как он улыбался, даже когда умирал.

Хо-сок слушал молча.

— Он был сильным, — сказал он, когда Соль-хви закончил.

— Был.

— Каким?

— Добрым. И жёстким. Одновременно.

— Как ты.

Соль-хви поднял голову.

— Я не такой.

— Такой. Ты просто не замечаешь.

Хо-сок вышел.

Соль-хви остался один. С блокнотом. С памятью. С обещанием, которое всё ещё не давало покоя.

----------

Остров, где трескается небо

Глава 24. Остров, где трескается небо

Чёрный берег:

Они высадились на рассвете. Берег был чёрным — не песок, не галька, а гладкая, будто отполированная порода, в которой отражалось бледное солнце. Корабль Хи-сая остался в маленькой бухте, скрытой скалами.

— Здесь что-то не так, — сказала Юна, первой ступив на землю.

— Что именно? — спросил Хо-сок.

— Гравитация.

Соль-хви почувствовал это через секунду. Шаг давался тяжелее. Будто кто-то нажал на плечи невидимой ладонью.

— Изъян территории, — сказал Хи-сай, осматриваясь. — Такое бывает в местах, где древние маги сражались друг с другом. Их заклинания не ушли. Они остались в земле. В воздухе. В камнях.

— И что теперь?

— Привыкайте.

Они двинулись вглубь острова.

Деревья здесь были мёртвые. Кора — чёрная, листья — серые, как пепел. Ветра не было, но воздух всё равно двигался — тёплый, спёртый, с запахом ржавчины и старой крови.

— Кровь? — спросил Хо-сок, принюхиваясь.

— Проклятая магия, — ответил Хи-сай. — Запрещена в Киато. Её используют только «Кровавый прилив» и те, кому нечего терять.

— Чем она отличается от обычной?

— Тем, что не берётся из тепла. Она пьёт. Пьёт человеческую боль. Пьёт память. Пьёт саму душу.

Хо-сок побледнел. Соль-хви сжал кулак.

Кровь Маски внутри пульсировала — не ровно, а тревожно, дёргано. Будто она узнала этот запах. Первый круг: Они шли уже час, когда наткнулись на первый барьер.

Он был невидимым. Соль-хви просто упёрся в него лбом — и отлетел назад, будто его ударил невидимый демон.

— Стойте! — крикнул Хи-сай. — Не двигайтесь.

Юна замерла с поднятой ногой. Хо-сок застыл, выпустив огонь на ладони.

— Магический круг, — сказал Хи-сай. — Проклятый. Кто переступит — потеряет часть памяти.

— Какую часть? — спросил Хо-сок.

— Случайную. Может, забудете, как дышать. Может, как любить.

— Ты можешь его снять?

— Я — вода и ветер. Против проклятой магии я бессилен.

Соль-хви встал. Отряхнул куртку.

— Я попробую.

— Ты не маг.

— Нет. Но моя кровь чужая.

Он подошёл к барьеру. Протянул руку.

Кровь Маски внутри запела — громко, требовательно. Он впустил её в пальцы, в ладонь, в кончики.

Ударил. Барьер треснул. Не рассыпался, а покрылся сетью тонких трещин, которые засветились красным.

— Ещё, — сказал Хи-сай.

Соль-хви ударил второй раз. Третий. Барьер рухнул. Перед ними открылась поляна. В центре — каменный стол. На нём — тело. Человеческое. С раскрытой грудной клеткой и пустотой внутри.

— Сердце вырезали, — сказала Юна, прикрывая рот.

— Не сердце, — поправил Хи-сай. — Резонатор. Магическую железу. Продают на чёрном рынке за тысячу Грёз.

— Кто это был?

— Охотник. Один из тех, кого посылали сюда раньше. Соль-хви подошёл ближе. На руке мёртвого была нашивка академии. Такая же, как у него.

— Мы не первые, — сказал он.

— И не последние, — добавил Хи-сай. — Если не убьём их.

Проклятая магия: За поляной начался подъём. Тропа вилась между скал, таких же чёрных, как берег. Гравитация становилась тяжелее с каждым шагом.

— Изъян усиливается, — заметил Хо-сок. — Я еле ноги таскаю.

— Не жалуйся, — сказала Юна. — У меня мечи в два раза тяжелее стали.

— Хотите, устроим соревнование?

— Хотите, я вас обоих за борт выкину? — вмешался Хи-сай.

Они замолчали.

На вершине скалы их ждал он.

Демон? Нет. Человек. Когда-то.

Высокий, тощий, с кожей серой, как у мертвеца. Глаза — красные, без зрачков. Из спины торчали костяные наросты — рёбра, прорвавшие плоть. В руках он держал два чёрных меча, с которых капала не кровь, а тьма.

— Ещё гости, — сказал он голосом, похожим на скрежет металла. — Давно у нас не было гостей.

— Кто ты? — спросил Соль-хви.

— Я — тот, кто помнит. Я — бывший носитель.

— Крови?

— Значит, знаешь.

Он улыбнулся. Зубов не было. Только чёрная дыра.

— Меня зовут Чхве Мин-джун. Первый носитель крови. Тот, о ком шепчутся старики. Тот, кто должен был стать героем, а стал чудовищем.

Соль-хви замер.

— Ты мёртв, — сказал он.

— Я — проклят. Это хуже.

Чхве поднял мечи. Тьма на лезвиях заструилась, поползла по рукам, по плечам, по лицу.

— Хван говорил вам обо мне? Говорил, что я исчез? Я не исчез. Я пришёл сюда. Добровольно. Потому что здесь никто не спросит, почему моя кровь поёт, а моя душа гниёт.

— Нам нужен глава «Кровавого прилива», — сказал Хи-сай.

— Он внутри. Но чтобы пройти к нему, вы должны пройти через меня.

— Мы не хотим с тобой драться.

— А я хочу.

Изъян территории: Чхве ударил первым. Его мечи не резали — они ломали реальность. Там, куда ступала тьма, воздух сжимался, гравитация искажалась, камни взлетали вверх, а потом падали с такой силой, что земля трескалась.

— Не подходите к нему! — крикнул Хи-сай, создавая стену ветра.

— А что делать? — спросил Хо-сок, уворачиваясь от летящего валуна.

— Держать дистанцию!

Соль-хви не слушал. Он рванул вперёд.

Разрез льдом — удар ногой — Чхве отшатнулся, но тьма на его груди впитала лёд, переварила, выплюнула обратно чёрными иглами.

Соль-хви отлетел. Рука была проколота.

Рана не затягивалась. Кровь Маски внутри билась, пыталась залечить, но тьма пожирала её.

— Это проклятая магия, — сказал Чхве. — Она не убивает. Она отнимает память. Я вложил в эту рану свою боль. Свою пустоту. Теперь она будет в тебе расти.

— Что ты помнишь? — спросил Соль-хви, поднимаясь.

— Всё. Как Хван смотрел на меня с жалостью. Как амулет треснул. Как я шёл сюда, чтобы никто не видел, как я умираю.

— Но ты не умер.

— Нет. Я приспособился. Нашёл того, кто научил меня проклятой магии.

— Кого?

— Главу «Кровавого прилива». Он тоже был носителем. Только он нашёл способ остановить интеграцию. На 99%. И заморозил себя.

Хо-сок выстрелил огнём. Чхве не уклонился. Огонь прошёл сквозь него, как сквозь дым.

— Я не живой, — сказал он. — Я — память. Память о боли всех носителей, которые погибли здесь.

— Тогда тебя нельзя убить? — спросила Юна.

— Нельзя. Но можно развеять.

— Как?

— Память умирает, когда о ней забывают.

Соль-хви подошёл к нему вплотную.

— Ты — это ты. Ты — Чхве Мин-джун. Не память. Не проклятие. Человек, который пришёл сюда, чтобы спасти других.

— Я пришёл сюда, чтобы сдохнуть в одиночестве.

— Нет. Хван до сих пор помнит тебя. Он дал мне амулет, чтобы я не повторил твою судьбу.

Чхве замер. Его мечи дрогнули.

— Ты врёшь.

— Я вру постоянно. Сейчас — нет.

Чхве посмотрел на Соль-хви долгим взглядом. Потом опустил мечи.

— Хван... он жив?

— Жив. Старенький. Пьёт чай. И надеется, что я вернусь.

— А ты вернёшься?

— Постараюсь.

Чхве улыбнулся. Впервые — без боли, без проклятия.

— Передай ему... что я не злился. Я просто устал.

Его тело начало рассыпаться — серой пылью, что развеивал ветер. Мечи упали на камни и больше не светились.

— Бегите, — сказал он, растворяясь. — Глава ждёт. Он сильнее меня. И он не из тех, кого можно разжалобить.

Чхве исчез. Поляна опустела. Соль-хви стоял на коленях. Рана на руке наконец начала затягиваться, медленно, сочась чёрным.

— Ты как? — спросил Хо-сок.

— Хуже некуда.

— Это нормально.

Юна перевязала ему руку. Молча.

Хи-сай смотрел на тропу, ведущую вверх.

— Там, внутри пещеры, — он глава. Я чувствую его магию. Она хуже, чем у Чхве.

— Сколько до него?

— Час. Может, два. Изъян территории усилится.

— Нам нужен план, — сказала Юна.

— План простой, — ответил Соль-хви, поднимаясь. — Я иду первым. Вы прикрываете. Если я падаю — вы бежите.

— Без нас, — сказал Хи-сай. — Мы не бросим.

— Это не обсуждается.

Он застегнул куртку. Проверил амулет. Трещина стала шире.

«Ещё немного, — подумал он. — Ещё немного, и он рассыплется».

— Идём.

Они пошли вверх, туда, где небо трескалось и текла чёрная кровь.

Конец двадцать четвёртой главы.

----------

Тишина Лорсиёка

Глава 25. Тишина Лорсиёка

Пепелище пахло горелым мясом и магией.

Соль-хви обошёл лагерь по периметру. Палатки сгорели, но не от огня — от проклятой магии. Ткань почернела, но не рассыпалась, будто время застыло внутри.

— Кто они? — спросил Хо-сок, переворачивая носком ботинка обгоревший амулет.

— Не знаю, — ответил Хи-сай, разглядывая символ на столбе. Глаз в треугольнике. — Но символ мне знаком.

— Откуда?

— С южных островов. Там есть культ. Называют себя «Тишина Лорсиёка». Говорят, изучают проклятую магию.

— Проклятую? — Юна поморщилась. — Это же запрещено.

— Запрещено. Поэтому они и прячутся в таких местах.

Соль-хви присел на корточки рядом с одним из тел. Охотник. Молодой. На руке — татуировка глаза.

— Его убили не демоны, — сказал он.

— Откуда знаешь? — спросил Хо-сок.

— Раны ровные. Мечом. Демоны рвут.

— Значит, «Кровавый прилив» устроил засаду.

— Или кто-то другой.

Из-под перевёрнутой палатки кто-то застонал.

Хо-сок рванул туда первым. Откинул тлеющую ткань.

Под ней лежал парень. Лет двадцать пять. Бледный, исхудавший, с повязкой на левом глазу. Правая рука вывернута под неестественным углом.

— Живой, — сказал Хо-сок. — Но еле дышит.

Юна опустилась на колени. Проверила пульс.

— Со-ри здесь нужна. А её нет.

— Я справлюсь, — сказал парень, открывая здоровый глаз. — Не в первый раз.

Он сел, опираясь на здоровую руку. Посмотрел на них. Взгляд цепкий, оценивающий.

— Вы не из «Кровавого прилива».

— Нет, — ответил Соль-хви. — Мы пришли их убить.

— Хорошая цель. Я тоже.

— Кто ты?

— Кан До-хван. Охотник.

— Сам?

Он усмехнулся. Криво.

— Нет. Был отряд. Шесть человек.

— Где они? — спросила Юна тихо.

До-хван кивнул на тела вокруг.

— Все здесь.

Он с трудом поднялся на ноги. Хо-сок подхватил его под локоть.

— Что вы здесь делали? — спросил Соль-хви. — Это не туристическая тропа.

— Искали артефакт. Древний. Говорят, он может нейтрализовать проклятую магию.

— Нашли?

— Нет. Нас нашли раньше.

— Кто?

— Глава «Кровавого прилива». Лично.

— Лично? — переспросил Хи-сай. — Вы важные птицы, если он сам пришёл.

— У него были не только мы цели. Он искал базу «Тишины».

— Ту самую? — спросил Соль-хви.

Кивок.

До-хван оглядел лагерь.

— Вы не знаете, кто такие «Тишина»? Ладно. Покажу. Но сначала помогите мне дойти до лодки.

— Зачем? — спросил Хо-сок.

— Потому что без гримуаров вы сдохнете на Разорванных островах за первые сутки.

Они помогли ему дойти до маленькой лодки, спрятанной в скалах. Внутри — ящик. До-хван открыл его.

Там лежали книги. Старые, кожаные переплёты, застегнутые на металлические пряжки. Некоторые были залиты чём-то тёмным, засохшим.

— Гримуары, — сказал он. — «Тишина Лорсиёка» двадцать лет собирала их по всему Киато. В каждой — отголосок проклятой магии.

— Они опасны? — спросила Юна.

— Как яд, — До-хван усмехнулся. — В малых дозах — лекарство. В больших — смерть. Если открыть книгу без подготовки — сойдёшь с ума через неделю.

— И ты предлагаешь нам их читать? — уточнил Хо-сок.

— Я предлагаю вам взять их с собой на Разорванные острова. Там проклятая магия повсюду. Без защиты вы превратитесь в таких же безумцев, как Чхве.

Соль-хви замер.

— Ты знал Чхве?

— Значит, ты его видел.

— Видел.

— Он жив?

— Был. Теперь развеян.

До-хван кивнул. Без эмоций.

— Он был хорошим человеком. Пока не сунулся на Разорванные острова.

— Что там? — спросил Хи-сай.

— Искажения. Гравитация течёт, как вода. Проклятая магия клубится туманом. И там, в центре, есть нечто. Его называют Пробуждённый. Глава «Кровавого прилива» хочет разбудить его.

— Зачем?

— Думает, что сможет контролировать. Глупец.

До-хван закрыл ящик.

— Вы всё равно пойдёте?

— Да, — ответил Соль-хви.

— Тогда берите книги. И помните: не читайте вслух. Не открывайте без повязок на глаза. Если голоса начнут шептать — закрывайте книгу и не слушайте.

— Голоса? — переспросила Юна.

— Гримуары помнят тех, кто их писал. Безумцев. Проклятых. Иногда кажется, что они всё ещё рядом.

Они взяли ящик.

До-хван остался на берегу.

— Я бы пошёл с вами, — сказал он. — Но одной рукой против главы не выстоять.

— Мы справимся, — сказал Соль-хви.

— Дай вам бог. Или кто там на небесах. Архонты точно не помогут.

Они сели в шлюпку.

Через час «Летучий» снова плыл на юг.

Соль-хви сидел в каюте, глядя на чёрные корешки гримуаров. Не открывал. Только слушал. Тишина. Пока где-то в трюме не раздался шепот. Чужой. Древний. Он не разобрал слов. Но кровь Маски внутри замерла. Впервые за долгое время. Ящик с гримуарами стоял в трюме «Летучего» уже вторые сутки. До-хван не подходил к нему, но смотрел часто. Хи-сай заметил, но не спрашивал. Лиса спросила, что в ящике. До-хван ответил: «Знания». Мира спросила, опасны ли они. До-хван ответил: «Опаснее демонов». Юн не спрашивала ничего. Она просто сидела у мачты и смотрела на горизонт.

— Ты боишься? — спросил Хи-сай, подходя к До-хвану.

— Чего?

— Гримуаров.

— Нет.

— Врёшь.

— Вру.

— Почему ты их не открываешь?

— Потому что если я их открою, они заговорят.

— А если они заговорят?

— Я услышу то, что не должен.

— Что?

— Голоса тех, кто умер.

Хи-сай замолчал. До-хван достал из кармана маленький ключ. Старый, бронзовый, с выцветшими рунами.

— Это ключ от ящика, — сказал он. — Я нашёл его у тела учителя.

— Твоего учителя?

— Да. Он был главой «Тишины Лорсиёка». Он погиб, когда «Кровавый прилив» напал на лагерь.

— Он успел передать тебе ключ?

— Он успел сказать: «Не открывай книги. Они убьют тебя».

— И ты послушался?

— Я спрятал ключ. Но теперь война близко. Мне нужно знать, как победить.

— Тогда открой.

До-хван подошёл к ящику. Вставил ключ в замок. Повернул. Крышка медленно поднялась, издавая скрип, похожий на стон. Внутри лежали три гримуара. Чёрные, с серебряными уголками. Один — с красным глазом на обложке. Второй — с синим. Третий — с зелёным.

— Что это? — спросил Хи-сай.

— Глаза, — ответил До-хван. — Алый, синий, зелёный.

— Они что-то значат?

— Каждый дарует свою силу. Алый — видит слабости врага. Синий — видит структуру магии. Зелёный — видит будущее.

— Ты их откроешь?

— Нет. Я открою только один.

— Какой?

— Синий. Он нужен Соль-хви.

— Почему?

— Он носитель крови. Его глаз уже начинает меняться.

До-хван протянул руку к синему гримуару, но не коснулся. Книга засветилась. Страницы перелистнулись сами.

— Она выбрала тебя, — сказал Хи-сай.

— Нет. Она выбрала Соль-хви.

Он закрыл ящик. Ключ спрятал в карман.

— Мы отдадим книгу, когда встретимся.

— А если не встретимся?

— Тогда она пропадёт вместе со мной.

Хи-сай покачал головой, но спорить не стал.

Через час До-хван сидел на палубе, смотрел на море и думал о «Тишине Лорсиёка». О друзьях, которые погибли. Об учителе, который не успел сказать главное.

— Ты не виноват, — сказала Лиса, садясь рядом.

— В чём?

— В их смерти.

— Я мог их спасти.

— Не мог. Ты был в другом месте.

— Этого недостаточно.

— Достаточно. Ты жив.

— Это не подвиг.

— Это шанс.

Она положила руку ему на плечо.

— Не трать его зря.

До-хван кивнул.

Ночью он не спал. Смотрел на звёзды и слушал, как шумит море.

— Ты не спишь? — спросила Юн, выходя из каюты.

— Нет.

— Я тоже.

— Боишься?

— Чего?

— Завтрашнего дня.

— Нет. Я боюсь, что не успею.

— Успеть что?

— Сказать спасибо.

— Кому?

— Всем.

Она села рядом.

— Ты изменился.

— Стал спокойнее?

— Или устал.

— Или устал. Они сидели до рассвета. Утром «Летучий» шёл на юг. Ветер был слабым, паруса висели тряпками, но Хи-сай не спешил. Он сидел на носу, пил саке и смотрел на воду. До-хван стоял у борта, сжимая в руке ключ от ящика.

— Ты не открыл книги? — спросила Лиса, подходя.

— Нет.

— Почему?

— Потому что они не для меня.

— А для кого?

— Для Соль-хви.

— Он носитель крови?

— Был.

— А теперь?

— Теперь он человек. Но его глаз изменился. Он видит магию.

— И ты хочешь, чтобы он увидел больше?

— Да.

— А если он не захочет?

— Захочет.

— Откуда знаешь?

— Чувствую.

Лиса покачала головой, но спорить не стала.

Мира стояла у штурвала, вглядывалась в горизонт.

— Капитан, — позвала она. — Там земля.

— Какая? — спросил Хи-сай.

— Маленькая. Песчаная. Никого нет.

— Причаливаем.

Он направил корабль к берегу. «Летучий» мягко ткнулся в песок.

— Зачем мы здесь? — спросил До-хван.

— Отдохнуть, — ответил Хи-сай.

— От чего?

— От себя.

Они вышли на берег. Песок был белым, тёплым. Море плескалось у ног.

— Красиво, — сказала Юн.

— Да, — ответила Лиса.

— Жалко, что мы ненадолго.

— Не жалко. У нас есть цель.

— Какая?

— Выжить.

Юн усмехнулась.

— Ты циник.

— Я реалист.

— Одно другому не мешает.

Они сели на песок. Хи-сай достал новую бутылку саке.

— Пить будешь? — спросил он у До-хвана.

— Нет.

— Почему?

— Мне нужно думать.

— Думать можно и пьяным.

— Нельзя.

— Тогда я выпью за тебя.

Он сделал глоток.

— Ты скучаешь по «Тишине»? — спросил он.

— Каждый день.

— По кому больше?

— По Чхве. Он был первым, кто поверил в меня.

— Он был сильным?

— Он был добрым.

— Сильным?

— Сильным и добрым. Такие редко живут долго.

— Ты поэтому стал учёным?

— Я стал учёным, потому что хотел понять, почему они умирают.

— И понял?

— Нет.

— Тогда зачем ты продолжаешь?

— Чтобы найти ответ.

Хи-сай кивнул.

— Ты упрямый.

— Я живучий.

— Одно другому не мешает.

Они сидели на берегу до вечера.

На закате До-хван встал, отряхнул песок.

— Нам пора, — сказал он.

— Куда? — спросил Хи-сай.

— Искать братьев.

— Алых лесов?

— Да. Они знают, где Нейз.

— Нейз мёртв.

— Слухи преувеличены.

— Откуда знаешь?

— Чувствую.

Они поднялись на борт.

«Летучий» отчалил.

Ночью До-хван не спал. Сидел на палубе, смотрел на звёзды.

— Ты не спишь? — спросила Юн, выходя из каюты.

— Нет.

— Я тоже.

— Боишься?

— Чего?

— Завтрашнего дня.

— Нет. Я боюсь, что не успею.

— Успеть что?

— Сказать спасибо.

— Кому?

— Всем.

Она села рядом.

— Ты изменился.

— Стал спокойнее?

— Или устал.

— Или устал.

Они сидели до рассвета.

Конец двадцать пятой главы.

[[image:/storage/reader-images/482b65fefa2a9bc87a26c70e72bd8b6bd22309b1.jpg]]

----------

Якорь и память

Глава 26. Якорь и память

Сейчас: «Летучий» шёл на юг третий день.

Ветер упал. Паруса висели тряпками. Хи-сай сказал, что это нормально: Разломное море не любит, когда к нему спешат. Оно замедляет, проверяет, смотрит, достоин ли ты войти.

Хо-сок маялся от безделья. Перебирал гримуары, но не открывал — только тряс их, слушал, не шепчут ли. Молчали. Пока.

Юна сидела на носу, смотрела на горизонт и не говорила ни слова. Тоже думала. О чём — не спрашивали.

Соль-хви стоял у штурвала рядом с Хи-саем.

— Ты не спал третью ночь, — сказал капитан.

— Не могу.

— Что-то грызёт?

— Воспоминания.

Хи-сай не стал лезть. Только кивнул и ушёл на корму проверять снасти.

Соль-хви остался один.

Он смотрел на воду. Чёрную, маслянистую, без единой волны. В ней отражалось небо — но не то, которое было над головой, а другое. Серое. Мёртвое.

Он закрыл глаза.

И провалился.

Ранее: Воспоминание пришло само. Не через гримуар, не через голос из бездны. Просто — усталость сломала стену.

Три года назад. Академия. Комната Соль-хви.

Он сидел на кровати, сжимая в руках письмо. Бумага была мятой, край надорван — он перечитывал её сотни раз.

Письмо пришло утром. Без подписи. Без обратного адреса. Только четыре строчки:

«Ты знаешь, почему тебя не выгнали? Не потому, что брат сильный. Потому что ты никому не нужен. Даже демонам. Ты — пустота»

Соль-хви тогда не плакал. Он просто сидел и смотрел в стену.

В комнату вошёл Кан-тхэ. Увидел письмо. Прочитал. Лицо его не изменилось — только глаза стали холоднее.

— Кто прислал?

— Не знаю.

— Узнаю.

Он вышел. Вернулся через час. Сказал одно имя. Соль-хви не запомнил. Потому что брат сказал следом:

— Я позаботился. Он больше не напишет.

— Что ты сделал?

— Поговорил.

Соль-хви знал, что значит «поговорил» для Кан-тхэ. Не угрозы. Не кулаки. Он просто заходил в комнату к обидчику, садился на стул и молча смотрел. Минуту. Две. Пять. Пока у того не начинали дрожать руки.

Никто не мог выдержать его взгляд. Потому что в нём не было злобы. Было обещание.

«Если ты тронешь моего брата — я не остановлюсь».

Соль-хви тогда спросил:

— Ты всегда будешь меня защищать?

— Всегда. Пока я жив.

— А если тебя не станет?

— Тогда ты научишься защищать себя сам.

Соль-хви отвернулся к стене.

— Не хочу.

Кан-тхэ положил руку ему на плечо. Тяжёлую, тёплую. Единственное тепло, которое Соль-хви чувствовал после смерти матери.

— Придётся.

Они сидели молча до самого вечера.

Потом Кан-тхэ сказал:

— Завтра у тебя экзамен. Ложись спать.

— Не усну.

— А я посижу рядом. Чтобы тебе не было страшно. Соль-хви лёг. Брат сел на стул у кровати. Смотрел в окно. Он не сомкнул глаз до утра. Но Соль-хви спал спокойно.

Сейчас: Соль-хви открыл глаза. Вода перед ним была всё такой же чёрной. Без волн. Без ряби.

Он провёл рукой по амулету на шее. Трещина стала глубже.

— Почему ты не спишь? — спросила Юна, подходя.

— Вспоминал брата.

— Что-то хорошее?

— Он сидел со мной, когда я боялся. Молча. Просто был рядом.

— Ты скучаешь по нему.

— Больше, чем хотел бы признаться.

Юна села рядом. Не спрашивала, не утешала. Просто сидела.

Как тогда Кан-тхэ.

— После этого всего, — сказал он. — После того, как мы разберёмся с главой… я хочу найти его тело.

— Тело брата?

— Да. Мы не успели тогда. Лес утащил его. Я хочу похоронить по-человечески.

— А если не найдёшь?

— Найду.

Юна кивнула.

— Я с тобой.

Соль-хви посмотрел на неё. Впервые за долгое время — не отводя взгляд.

— Спасибо.

— Не за что.

На закате Хи-сай объявил:

— Завтра утром мы на месте. Разорванные острова.

— Сколько их? — спросил Хо-сок.

— Семь. Нам нужен центральный. Там — врата в глубину.

— Врата?

— Туда, где спит Пробуждённый.

Хо-сок присвистнул.

— Звучит как конец света.

— Может, так и есть.

Соль-хви взял ящик с гримуарами. Открыл первый.

Кожаный переплёт пах кровью. Страницы были не бумажными — пергаментными, с выжженными рунами.

Он не читал. Просто смотрел на буквы. И чувствовал, как они зовут.

Голос внутри шепнул: «Открой».

Соль-хви закрыл книгу.

— Не сейчас, — сказал он.

— С кем ты говорил? — спросил Хо-сок.

— С тем, кто хочет, чтобы я ошибся.

— И что он сказал?

— Чтобы я открыл книгу.

— И ты?

— Не открыл.

Хо-сок усмехнулся.

— Умный ход.

— Не знаю. Покажет утро.

Ночь прошла тихо. Гримуары не шептали. Море не качало. Луна висела высоко, круглая, жёлтая, как старый глаз, который смотрит и не видит. Соль-хви не спал. Он писал в блокноте. Снова. О брате, который сидел на стуле до утра. О том, как боялся остаться один. И о том, что теперь — не один. «Я не хочу хоронить брата, чтобы закрыть прошлое. Я хочу хоронить его, чтобы он, наконец, упокоился. А я — смог идти дальше» Он поставил точку. Закрыл блокнот. Амулет нагрелся. Потом остыл. Конец двадцать шестой главы.

----------

Каждый идёт за своим

Глава 27. Каждый идёт за своим

Сейчас: Они не пошли на берег сразу. Хи-сай сказал, что высаживаться в тумане — самоубийство. Ждать до полудня, когда солнце поднимется выше и разгонит дымку хотя бы на пару часов. Ждали на палубе. Молча. Каждый думал о своём. Соль-хви сидел на корме, перебирал гримуар. Не открывал — просто водил пальцем по корешку, чувствуя под кожей холод. Книга была старой. Очень старой. Кожаный переплёт потрескался, металлические уголки проржавели. На обложке — тот же символ, что на столбе в лагере «Тишины». Глаз в треугольнике.

— Ты веришь, что эти книги помогут? — спросил Хо-сок, присаживаясь рядом.

— Не знаю, — ответил Соль-хви. — Но До-хван сказал, что без них мы не выживем.

— До-хван… ему можно верить?

— Он потерял всех. У него нет причин врать.

— Или есть.

Хо-сок потянулся, хрустнул шеей.

— Ладно. У нас всё равно нет выбора. Юна подошла с двумя кружками чая. Холодного, заварённого ещё ночью. Соль-хви взял, но пить не стал.

— Ты какой-то напряжённый, — сказала она.

— Нормально.

— Врёшь.

— Вру.

Она не стала лезть. Просто села рядом и тоже уставилась на туман. Ранее. Кёнджу, два месяца назад Тэ-сон стоял на крыше старого склада и смотрел на закат.

Город Кёнджу был маленьким — рыбацкие домики, узкие улочки, запах соли и водорослей. Здесь он вырос. Здесь он потерял отца. Здесь он нашёл сестру.

Ми-ён. Она была младше на пять лет. Тихая, болезненная, с глазами цвета мокрого песка. Тэ-сон любил её больше всего на свете. Когда отец умер, Ми-ён не плакала. Она просто сидела на кровати и смотрела в стену три дня. Тэ-сон сидел рядом. Не говорил ни слова. Просто ждал.

На четвёртый день она сказала:

— Брат, я боюсь.

— Чего? — спросил он.

— Что ты тоже умрёшь.

— Не умру.

— Обещаешь?

— Обещаю. Он врал. Тогда ещё не знал этого. Но врал. Через месяц ему явился Моракс. Время остановилось. Человек в маске протянул бутыль с красной, пульсирующей жидкостью.

«Убей демонов — получишь ещё»

Тэ-сон согласился не ради силы. Ради сестры. Ми-ён была больна — редкая болезнь магов, когда тепловой резерв сжигал тело изнутри. Ей нужен был артефакт. Дорогой. Очень дорогой. «Слёзы Иферион».

Он искал их везде. На материке, на островах, в чёрных портах, где не задают вопросов. И нашёл. На базаре в Киото-ши. Но в тот же день встретил Соль-хви. Другого носителя. Моложе, но с такими же красными отсветами в глазах. Тэ-сон не хотел вражды. Не хотел драться. Он просто хотел спасти сестру и уйти. Но Соль-хви был другим. Он смотрел на мир так, будто уже потерял всё. И ему было нечего делить.

«Если встретимся снова — не жди пощады», — сказал тогда Тэ-сон.

Он не знал, что встретит его здесь. На Разорванных островах.

Сейчас: Солнце поднялось выше. Туман рассеялся, обнажив чёрный песок и скалы, покрытые письменами.

— Пора, — сказал Хи-сай.

Они спустились в шлюпку.

На берегу было пусто. Ни демонов, ни людей. Только камни и мёртвая трава.

— Аномалии начинаются сразу, — сказал Хи-сай, проверяя амулет. — Моя магия работает через раз.

— А твоя? — спросил Хо-сок у Соль-хви.

— Не знаю.

Он сделал шаг. Гравитация дёрнулась — на секунду стало тяжело дышать, потом отпустило.

— Изъян, — сказал Хи-сай. — Привыкайте.

Они двинулись вглубь острова. Тэ-сон шёл первым. Он высадился на южном берегу за час до них. Один. Гримуар «Тишины Лорсиёка» лежал в мешке за спиной — он нашёл его в лагере Архонтов, который тоже разорили «Сборщики». Книга была чёрной, с металлическими уголками. Она шептала. Но Тэ-сон не слушал.

Ему не нужны были голоса.

Он искал главу «Кровавого прилива».

Тот убил его отца. Не демоны. Не болезнь. Глава лично пришёл в их дом, когда Тэ-сону было пятнадцать, и потребовал, чтобы отец отдал резонатор. Отец отказался. Его убили на глазах у детей.

Ми-ён тогда не спала неделю. Тэ-сон поклялся найти главу и убить. Теперь он был близко. Он шёл по чёрному пеплу, сжимая в руке меч, и чувствовал, как кровь Моракса внутри радуется. Она хотела боя. Хотела крови. Хотела, чтобы он перестал быть человеком.

— Ещё успею, — сказал он тихо. Никто не ответил. Сейчас. Отряд Соль-хви Они нашли первую аномалию через полчаса. Человек. Он сидел на камне, обхватив колени руками. Охотничья форма — старая, потрёпанная — висела на нём мешком. Глаза пустые. Из уха текла чёрная жидкость.

— Он мёртв, — сказала Юна, приглядевшись.

— Нет, — ответил Хи-сай. — Он в трансе. Проклятая магия высосала из него разум.

— Можно помочь?

— Нет.

— А убить?

— Бесполезно. Его тело уже неживое.

Соль-хви подошёл ближе. Человек поднял голову. Посмотрел на него пустыми глазами.

— Носитель, — прошептал он. — Я ждал тебя.

— Кто ты?

— Я был охотником. Теперь я — голос. Гримуар говорит моими устами.

— Зачем ты ждал?

— Чтобы предупредить. Глава не один. С ним тот, кто сильнее.

— Кто? Человек открыл рот, но вместо слов оттуда вырвался чёрный пар. Тело обмякло. Рассыпалось в пепел.

— Он сказал «тот, кто сильнее», — повторил Хо-сок. — Кого он имел в виду?

— Не знаю, — ответил Соль-хви. — Но мы скоро узнаем. Он пошёл дальше.

Причина. Почему каждый идёт:

Хо-сок — чтобы доказать себе, что он не повторит судьбу отца. Не сгорит. Не будет геройствовать в одиночку.

Юна — чтобы найти своё место. Не быть «девушкой, от которой отказалась мать». Быть нужной.

Хи-сай — чтобы отомстить за учителя. Он не говорил об этом. Но они знали.

Соль-хви — чтобы похоронить брата. Не ради мести. Ради покоя.

И Тэ-сон — чтобы убить главу. Ради сестры. Ради отца. Ради обещания, которое дал себе много лет назад. Они шли разными дорогами. Но к одной цели. Конец двадцать седьмой главы.

----------

Организатор

Глава 28. Организатор

Поляна была ровной, круглой, выжженной до черноты. В центре стоял каменный алтарь — такой же, как в Лесу Шёпота, но больше. Над алтарём висела тьма. Она не клубилась, не двигалась. Она жила.

— Это оно? — спросил Хо-сок.

— Врата, — ответил Хи-сай. — Туда, где спит Пробуждённый. Соль-хви шагнул вперёд. Амулет нагрелся. Кровь внутри дёрнулась.

Система высветила красным:

Обнаружена угроза: неизвестный тип. Уровень — выше WS.

Из темноты вышел человек. Молодой. Лет двадцать пять. Короткие чёрные волосы, бледное лицо. На поясе — три ножа. Без эмоций. Без спешки.

— Жажда, которой я болел… — сказал он. Голос ровный. — Оправдала свои ожидания.

— Кто ты? — спросил Хи-сай.

— Сле-кви. Бывший член «Тишины Лорсиёка». Тот, кто знает, как открыть врата.

— Ты работаешь на главу?

— Глава думает, что работает на меня.

Сле-кви посмотрел на Соль-хви.

— Твоя кровь пахнет сильнее других. Моракс ошибся, выбрав тебя.

— Он не выбирал.

— Тем хуже для тебя.

Сле-кви щёлкнул пальцами. Нож вылетел из ножен — быстрее, чем Соль-хви успел моргнуть. Лезвие вошло в плечо. Кровь брызнула на чёрную землю.

Соль-хви не закричал. Упал на одно колено.

— Встань, — сказал Сле-кви. — Я хочу посмотреть, как ты будешь драться.

Соль-хви встал.

Разрез льдом — удар ногой — но нож уже был в руке Сле-кви, блокируя. Лёд треснул. Кровь с пальцев Соль-хви застыла на лезвии.

— Быстро, — сказал Сле-кви. — Достаточно.

Он напал снова. Три удара — в плечо, в бок, в бедро. Соль-хви уклонился от первого, пропустил второй и третий. Бок горел. Нога подкосилась.

— Хватит! — крикнул Хо-сок, выпуская огонь.

Пламя ударило в Сле-кви — и прошло сквозь него. Как сквозь пустоту.

— Артефакт, — сказал Хи-сай. — Он не здесь. Он в другом месте. Телепортируется мгновенно.

— Тогда как его убить? — спросила Юна.

— Никак. Пока артефакт у него.

Сле-кви улыбнулся.

— Умный капитан. Жаль, ты не носитель. Я бы взял тебя в команду. Он вытащил из-за пояса второй нож. И третий. Клинки засветились чёрным. Соль-хви поднялся. Кровь текла по руке, капала на землю. Он не чувствовал боли. Только холод. И голос системы. Интеграция крови: 46%. Активация резервного режима. Тело двинулось само.

Он рванул вперёд — быстрее, чем когда-либо. Кровь Маски выплеснулась в ноги, в руки, в глаза. Всё стало чёрно-белым. Он видел движение Сле-кви за секунду до того, как тот исчезал.

Удар — клинок из льда, выросший на руке. Весь в крови. Своей. Чужой. Смешанной.

Он ударил.

Сле-кви не увернулся.

Лёд вошёл в плечо. Кровь брызнула. Чёрная.

— Больно? — спросил Соль-хви.

— Нет, — ответил Сле-кви. — А тебе?

Он толкнул Соль-хви ногой в грудь. Тот отлетел к алтарю, ударился спиной, сполз на землю. Амулет треснул громко. Осколок упал на чёрную землю.

Соль-хви попытался встать.

Не смог.

— Жалко, — сказал Сле-кви. — Я думал, ты сильнее.

Он подошёл ближе. Ножи исчезли за поясом.

— До завтра. Если выживешь.

Он развернулся. И остался стоять на краю поляны. Не ушёл. Просто перестал говорить.

Тьма над алтарём замерцала.

Соль-хви лежал в луже собственной крови. Чёрная земля впитывала её, как губка.

— С-соль-хви… — позвала Юна, подбегая.

— Жив, — прохрипел он. — Пока жив. Конец двадцать восьмой главы.

----------

Гримуар и обещание

Глава 29. Гримуар и обещание

Ночь. Лагерь на скале.

Соль-хви сидел у костра, перематывая рану на боку. Кровь остановилась, но рубашка пропиталась чёрным. Амулет треснул почти пополам. Осколок, который выпал, лежал на камне — тусклый, мёртвый.

— Он не выдержит следующего боя, — сказал Хи-сай, глядя на трещину.

— Знаю.

— И ты всё равно пойдёшь.

— Да. Хи-сай не спорил. Только кивнул.

Остальные спали. Хо-сок — вповалку у камня, обняв рюкзак. Юна — сидя, прислонившись к скале, с мечами на коленях. Соль-хви велел им отдыхать. Сказал, что дежурит сам.

На самом деле он просто не мог спать.

Кровь внутри пульсировала. Система молчала. Но он знал — она ждала. Ранее. Остров убежища «Тишины Лорсиёка».

До-хван сидел на камне у входа в пещеру, перебирая обгоревшие страницы. Гримуары были разложены перед ним. Некоторые — целые. Большинство — пепел.

— Мы верили, что знание спасёт мир, — сказал он, не поднимая головы. — Оказалось, знание просто делает боль терпимее.

— Сколько вас было? — спросил Соль-хви, садясь рядом.

— Восемьдесят три. На пике.

— А теперь?

— Я. До-хван поднял левую руку. На ней была татуировка глаза — такой же, как на столбе. Только перечёркнутая.

— «Тишина Лорсиёка» не была культом. Мы были учёными. Изучали проклятую магию, чтобы понять, как защитить от неё охотников.

— И что пошло не так?

— Мы нашли гримуар. Не один. Тот, что написан на крови перворожденных. Когда его открыли, он не дал знаний. Он дал голоса.

— Голоса?

— Шёпот. Тех, кто умер давно. Они обещали силу в обмен на память.

— Кто-то согласился.

— Многие. Чем больше силы они получали, тем меньше помнили себя. В конце они становились марионетками.

До-хван показал на ящик.

— Этот гримуар, который я дал вам — другой. Он не даёт силу. Он просто защищает. Как щит.

— Почему ты не взял его себе?

— Потому что я уже потерял достаточно памяти. Не хочу терять остатки.

Он посмотрел на Соль-хви внимательно.

— Ты носишь кровь Моракса. Она тоже меняет память. Ты заметил?

— Нет.

— Заметил. Просто не хочешь признавать.

Соль-хви промолчал. Сейчас. Разорванные острова. Юна проснулась через час. Увидела, что Соль-хви не спит, подсела.

— Расскажи о системе, — сказала она. — Той, которая высвечивает цифры.

— Что именно?

— Почему она заговорила именно сейчас?

Он задумался.

— Система крови — не Моракс. Это программа, которую он заложил. Она слушает, записывает, анализирует. Я думал, она просто индикатор силы.

— А оказалось?

— Она ждала.

— Чего?

— Пока я не стану достаточно сильным, чтобы услышать её.

Интеграция крови: 44%. Голосовой модуль активирован.

Система высветилась сама. Юна не видела — интерфейс был только перед глазами Соль-хви.

— Почему ты молчала раньше? — спросил он.

Правило: голосовой модуль активируется при 40% интеграции. Это порог, после которого носитель способен воспринимать информацию без риска безумия.

— А если бы я не достиг?

Вы бы не услышали меня никогда.

— И что бы изменилось?

Вы бы умерли. Как первый носитель. Как Чхве Мин-джун.

Юна не могла слышать ответа, но увидела, как изменилось лицо Соль-хви.

— Она сказала что-то плохое? — спросила она.

— Сказала, что я мог умереть.

— А теперь?

— Теперь — не уверен. Второй лагерь. Южный берег. Тэ-сон сидел на корточках у костра и чистил нож. Он нашёл следы Сле-кви раньше отряда Соль-хви. Обгоревшая земля, чёрная кровь, три ножа, воткнутых в камень.

— Артефакт «Игла», — сказал он вслух. — Древняя вещь. Позволяет телепортироваться на короткие расстояния. Плата — кровь. Чем чаще используешь, тем больше теряешь.

— Откуда ты знаешь? — спросил голос из темноты.

Тэ-сон не вздрогнул.

— Я знаю многое. Например, что ты устал.

Сле-кви вышел из тени. Молодой. Без эмоций.

— Я не устал.

— Ты не пошёл за ними сразу. Значит, устал.

Сле-кви сел напротив.

— Ты тоже носитель. Я чую.

— Да.

— Ты пришёл убить главу. Как и они.

— Да.

— И не боишься, что я встану на пути?

— Боюсь. Но ты не встанешь.

— Почему?

— Потому что тебе нужны гримуары, а не глава. А у них — гримуары. Значит, ты пойдёшь за ними. А я пойду за главой.

Сле-кви усмехнулся. Без тепла.

— Умный носитель. Я таких не встречал.

— А я встречал таких, как ты.

— И что с ними случилось?

— Они мертвы.

Тэ-сон встал. Подбросил нож, поймал.

— Не мешай мне. И я не буду мешать тебе.

— Угроза?

— Обещание.

Сле-кви исчез. Телепортировался.

Тэ-сон остался у костра. Один. С ножом и памятью о сестре, которая ждала его дома.

Сейчас. Основной лагерь. Соль-хви закрыл глаза. Система высветила последнее сообщение ночи:

Интеграция крови: 45%. Рекомендация: не вступать в бой с целью «Сле-кви». Артефакт «Игла» неизвестного происхождения. Анализ: требует крови владельца. Частое использование ведёт к потере памяти.

— Он теряет себя, — прошептал Соль-хви.

— Кто? — спросила Юна.

— Сле-кви. Он платит за телепортацию своей памятью.

— Как ты?

— Похоже.

Юна взяла его за руку.

— Тогда не становись таким, как он.

— Постараюсь.

Они сидели у костра до рассвета.

Гримуары молчали. Но Соль-хви знал — это ненадолго. Конец двадцать девятой главы.

----------

Чёрная карта

Глава 30. Чёрная карта

Утро. Лагерь на скале. Соль-хви не спал. Опять. Раны затянулись, но кровь внутри гудела. Система вывела: Интеграция крови: 45%. Артефакт «Игла» требует анализа.

— Хватит, — сказал он. Система погасла.

Хо-сок проснулся первым. Посмотрел на небо. Серое, без солнца.

— Опять туман.

— Он не рассеется, — сказал Хи-сай, помешивая костёр. — На Разорванных островах всегда так. Проклятая магия высасывает свет.

— Уютненько, — буркнул Хо-сок.

Юна молча перематывала мечи.

В кустах кто-то зашуршал.

Хо-сок вскинул руку с огнём.

— Свои, свои, — сказал мужской голос. Из зарослей вышел человек.

Лет тридцать. Худой, острый нос, очки в тонкой оправе. На плече — сумка с бумагами. На шее — амулет в виде глаза.

— Кан До-хван? — удивился Хи-сай.

— Он самый. Устал сидеть на острове. Решил помочь.

— С одной рукой?

— А что не так с моей рукой? — До-хван пошевелил перебитой конечностью. — Болит, но работает.

— Как ты нас нашёл? — спросил Соль-хви.

— Гримуары. Они излучают сигнал. Я их создавал. Знаю, как отслеживать.

Он скинул сумку. Достал карту. Не бумажную — магическую, с голограммами.

— «Чёрная карта», — сказал До-хван, видя их взгляды. — Организация. Собирают информацию по всему Киато. Продают её тем, кто платит.

— Ты с ними связан? — спросила Юна.

— Был. Пока не понял, что они продают и мои данные.

— И что ты сделал?

— Украл карту. И сжёг их архив.

Хо-сок присвистнул.

— А они не злятся?

— Злятся. Но найти меня не могут. Потому что я теперь — «мёртвый».

— Умно, — сказал Хи-сай.

До-хван развернул карту.

— Смотрите. Остров, на котором мы стоим — центральный. Врата внизу, под алтарём. Глава там. Сле-кви охраняет периметр.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что «Чёрная карта» продала мне эту информацию за полгода до того, как я их ограбил.

Соль-хви нахмурился.

— Ты знал о Сле-кви?

— Знал. Он был членом «Тишины». Один из лучших исследователей. Пока не нашёл «Иглу».

— Артефакт.

— Да. Он позволяет телепортироваться. Плата — кровь и память. Чем чаще используешь, тем больше забываешь.

— Он теряет себя, — сказал Соль-хви.

— Почти. Он становится идеальным охотником. Без страха, без сомнений, без прошлого.

— Это и есть его болезнь?

До-хван поправил очки.

— Знаешь, что сказал основатель «Чёрной карты»? «Знание — не сила. Сила — это умение забыть то, что мешает жить». Сле-кви овладел этим искусством. Жаль только, что забывать он начал с самого важного.

— С чего? — спросила Юна.

— С того, зачем он вообще взял «Иглу». Я не знаю, что это было. Но он уже не помнит.

Хо-сок потряс головой.

— Это жесть. Мы боремся с человеком, который забыл, зачем он с нами борется.

— Добро пожаловать в мир проклятой магии, — сказал До-хван. Вторая линия. Южный берег. Тэ-сон шёл по чёрному пеплу. Он нашёл вторую аномалию — труп охотника, который пытался читать гримуар без защиты. Тело выглядело живым, но глаза стеклянные, а изо рта шёл пар.

— Книга высосала его память, — сказал он вслух.

— Ты прав, — ответил голос из пустоты. Тэ-сон обернулся. Перед ним стояла девушка. Лет двадцать. Короткие фиолетовые волосы, глаза — один синий, другой зелёный. На плече — такой же глаз, как у До-хвана.

— Кто ты? — спросил Тэ-сон.

— Агент «Чёрной карты».

— Ты следила за мной.

— Нет. Я следила за гримуаром. А ты просто шёл рядом.

— Что тебе нужно?

— Продать тебе информацию.

— О чём?

— О твоей сестре.

Тэ-сон замер.

Девушка улыбнулась.

— Она жива. Но больна. Ты знаешь. Ей нужен не артефакт. Ей нужна операция. А проводить её может только один человек в Киато.

— Кто?

— Архивариус Хван.

— Старик из академии?

— Он самый. Когда-то он был лучшим лекарем. Пока не ушёл в архив.

— Почему он мне поможет?

— Потому что ты принесёшь ему гримуары. Он ищет их давно.

— Откуда ты знаешь?

— «Чёрная карта» знает всё.

Девушка протянула визитку. Чёрную, с золотым глазом.

— Подумай. Если согласишься — телепортируйся. Офис на севере, в горах. Она исчезла. Тэ-сон остался с визиткой в руке и мыслью, которая обжигала.

«Хван… ты не тот, кем кажешься» Сейчас. Основной лагерь.

До-хван сворачивал карту.

— Так, план. Через час идём к алтарю. Сле-кви будет ждать. Он сильнее нас всех. Но у него есть слабость.

— Какая? — спросил Хи-сай.

— «Игла» работает только на короткие дистанции. Если мы рассредоточимся, он не сможет телепортироваться быстро. Придётся выбирать.

— И что? Он выберет одного. Остальные прорвутся.

— Именно.

Соль-хви поднялся.

— Я буду тем, кого он выберет.

— Нет, — сказала Юна.

— Это не обсуждается.

— Ты ранен. Амулет треснул.

— Я быстрее всех.

— И глупее всех, — буркнул Хо-сок.

До-хван усмехнулся.

— Знаете, что мне нравится в вашей команде? Вы ссоритесь как семья.

— Мы и есть семья, — сказал Соль-хви. Юна посмотрела на него. Хо-сок хлопнул по плечу.

— Ладно, — сказал он. — Идём убивать телепортирующегося психопата с ножами. Что может пойти не так? Всё. Конец тридцатой главы. Корабль «Летучий» шёл на юг вторые сутки. Ветер был слабым, паруса висели тряпками, но Хи-сай не спешил. Он сидел на носу, пил саке и смотрел на воду. До-хван стоял у борта, сжимая в руке ключ от ящика с гримуарами.

— Ты всё думаешь о «Тишине»? — спросил Хи-сай.

— Постоянно.

— И что ты понял?

— Что знание — не сила.

— А что?

— Умение им пользоваться.

Хи-сай усмехнулся.

— Это одно и то же.

— Нет. Знание можно украсть. Умение — нет.

— Откуда ты знаешь?

— Потерял.

— Что?

— «Тишину».

Хи-сай замолчал. Достал новую бутылку, протянул До-хвану.

— Пей.

— Не хочу.

— Пей. Это не яд.

До-хван взял бутылку, сделал глоток. Саке было холодным, с привкусом персика.

— Гадость, — сказал он.

— Это лучший сорт.

— Это вода с персиком.

— Ты не разбираешься.

— Я разбираюсь в книгах.

— Книги не спасают от жажды.

— Спасают. От жажды знаний.

— А от жажды вина?

— Нет.

— Тогда пей.

До-хван сделал ещё глоток.

Лиса сидела на корме, чистила ножи.

— Капитан, — позвала она. — Там корабль.

— Какой? — спросил Хи-сай.

— Чёрный. Флага нет.

— «Кровавый прилив»?

— Не похоже.

— Тогда идём на сближение.

«Летучий» повернул к чёрному кораблю. Тот стоял на месте, не двигался. Паруса спущены, мачты пусты.

— Мёртвый, — сказала Мира.

— Или притворяется, — ответил Хи-сай.

Они подошли ближе. На палубе никого. Только лужи крови и разбитые амулеты.

— Здесь был бой, — сказал До-хван.

— Недавний, — добавила Лиса.

— Кто с кем?

— Не знаю. Но победитель ушёл.

Хи-сай спрыгнул на чужой корабль. Прошёл по палубе, заглянул в трюм. Пусто.

— Демоны? — спросила Юн.

— Нет, — ответил Хи-сай. — Люди.

— Кто?

— Охотники. Или те, кто охотится на охотников.

Он вернулся на «Летучий».

— Уходим.

— Почему? — спросила Лиса.

— Потому что если они вернутся, мы будем следующими.

«Летучий» отчалил. Чёрный корабль остался позади.

До-хван смотрел на него, пока тот не скрылся за горизонтом.

— Ты знаешь, что это был за корабль? — спросил Хи-сай.

— Нет.

— А догадываешься?

— «Чёрная карта».

— Почему?

— Амулеты. Разбитые, но дорогие. Такие носят только информаторы.

— И что им нужно было?

— Искать.

— Кого?

— Нейза.

Хи-сай усмехнулся.

— Нейз мёртв.

— Слухи преувеличены.

— Откуда знаешь?

— Чувствую.

Ночью До-хван не спал. Сидел на палубе, смотрел на звёзды и слушал, как шумит море. Ящик с гримуарами стоял у мачты, закрытый на ключ.

— Ты не откроешь их? — спросила Юн, выходя из каюты.

— Нет.

— Почему?

— Я боюсь.

— Чего?

— Голосов.

— Они говорят с тобой?

— Пока нет. Но если я открою, заговорят.

— И что они скажут?

— То, что я не хочу слышать.

Она села рядом.

— Ты изменился.

— Стал спокойнее?

— Или устал.

— Или устал. Они сидели до рассвета. Конец тридцатой главы.

----------

Кто платит, тот и заказывает музыку

Глава 31. Кто платит, тот и заказывает музыку

Полдень. Разорванные острова. Привал перед бурей.

Они остановились за час до алтаря. Дальше — открытая местность. Сле-кви мог телепортироваться туда в любой момент, и если идти толпой — он перебьёт их по одному.

— Нам нужен план, — сказал Хи-сай, опускаясь на камень.

— План есть, — ответил До-хван. — Ты, Соль-хви идёте первыми. Юна и Хо-сок прикрывают фланги. Я с гримуарами — в центре.

— Почему ты в центре? — спросил Хо-сок.

— Потому что если я потеряю книги — всё было зря.

— Эгоистично.

— Прагматично.

Юна молчала. Она смотрела на Хи-сая, который вдруг стал серьёзным — без обычной полуулыбки.

— Ты что-то хочешь сказать? — спросила она.

Хи-сай посмотрел на горизонт. Там, где чёрное небо смыкалось с чёрной землёй.

— Я расскажу вам, как устроен этот мир. Чтобы вы понимали, против кого идёте.

Он замолчал.

Никто не перебивал.

Как устроен Киато: лекция Хи-сая:

— Киато — это не одна страна, — начал он. — Это конгломерат городов-государств, которые объединились под властью Архонтов. Архонты — совет семи сильнейших магов. Они не правят в привычном смысле. Они следят, чтобы никто не стал слишком сильным.

— Как это работает? — спросил Хо-сок.

— У каждой гильдии охотников есть рейтинг. Если гильдия набирает слишком много ресурсов или влияния — Архонты приходят с проверкой. Конфискуют артефакты. Разгоняют отряды. Иногда — убивают лидеров.

— Зачем? — спросила Юна.

— Чтобы не повторилась война кланов. Триста лет назад, до Архонтов, маги убивали друг друга за территории и ресурсы. Погибли миллионы. Архонты остановили эту войну. Ценой свободы.

— А охотники? — спросил Соль-хви.

— Охотники — это наёмники. Академия готовит их, но не контролирует. Каждый охотник волен уйти в любую гильдию или плавать в одиночку, как я.

— И как вы живёте без контроля?

— Хорошо. Пока не начинаете задавать вопросы.

Хи-сай усмехнулся.

— Архонты терпят «Кровавый прилив», потому что те ослабляют гильдии. Меньше конкурентов. А ещё потому, что боятся.

— Чего? — спросил До-хван.

— Того, что если они уничтожат «Кровавый прилив», на его место придёт кто-то пострашнее. Демоны. Пробуждённый. Моракс.

— Моракс не враг им, — сказал Соль-хви.

— Откуда ты знаешь?

— Он даёт кровь. Он делает людей сильнее. Если бы он хотел уничтожить Архонтов — сделал бы это давно.

— А может, он просто ждёт, — сказал До-хван. — Ждёт, когда носитель станет достаточно сильным, чтобы сделать это за него.

Все замолчали.

Структура злодеев как бизнес-проект: Хи-сай достал карту. Начертил палкой на земле схему.

— «Кровавый прилив» — это не банда. Это корпорация. У них есть логистика, финансы, отдел кадров.

— Отдел кадров? — переспросил Хо-сок.

— Они нанимают бывших охотников. Тех, кто устал умирать за гроши. Платят в десять раз больше гильдий.

— Чем они платят?

— Грёзами. Или органами. Или артефактами. У них своя экономика.

— А кто руководит?

— Глава. Имя неизвестно. Никто не видел его лица. Он всегда в маске.

— Как Моракс?

— Похоже.

Хи-сай стёр схему ногой.

— «Тишина Лорсиёка» была конкурентом «Кровавого прилива» на рынке знаний. Они изучали проклятую магию и продавали защиту. Глава решил, что это слишком опасно — если защита станет массовой, он потеряет власть.

— Поэтому он уничтожил их?

— Да. Почти всех.

— Кроме Сле-кви, — сказал Соль-хви.

— Кроме Сле-кви. Он был их лучшим исследователем. Но он нашёл «Иглу» и перестал быть человеком.

Хо-сок потряс головой.

— И сколько таких организаций?

— Много. «Чёрная карта» — информаторы. «Причал мёртвых» — религиозный культ. «Вольные негоцианты» — торгуют гримуарами. Каждый хочет кусок пирога.

— А мы?

— Мы — те, кто хочет накормить этим пирогом самих бизнесменов.

Юна усмехнулась.

— Хи-сай, ты сегодня поэт.

— Море вдохновляет.

Время полюбить Хи-сая: Соль-хви смотрел на Хи-сая и понимал, почему этот человек держится в стороне.

Он не был жестоким. Не был холодным. Он просто давно понял, что в одиночку плыть легче, чем в команде. Никто не умрёт у тебя на глазах. Никто не попросит о помощи, которую ты не можешь дать.

— Почему ты помогаешь нам? — спросил Соль-хви.

Хи-сай не ответил сразу. Поправил воротник. Посмотрел на небо, которого не было видно.

— У меня был учитель, — сказал он. — Но Гван-сон. Старый охотник. Он вытащил меня из воды, когда я тонул в детстве. Я был один, без семьи, без дома. Он дал мне имя. Дал корабль. Дал цель.

— И что с ним стало?

— «Кровавый прилив» убил его. За то, что он не отдал карты Разорванных островов.

— Ты хочешь отомстить.

— Нет. Он не хотел мести. Он хотел, чтобы я жил. Но я не могу жить, зная, что те, кто убил его, всё ещё плавают на своих кораблях и смеются.

— Поэтому ты с нами?

— Поэтому.

Юна положила руку ему на плечо.

— Он бы гордился тобой.

Хи-сай улыбнулся. Впервые — не холодно, почти тепло.

— Спасибо.

— Не за что.

Правительство охотников: До-хван развернул карту.

— Вернёмся к делу. Архонты — не монолит. Среди них есть те, кто хочет реформ. Но их голоса заглушают.

— Кто именно? — спросил Хо-сок.

— Архивариус Хван был одним из них. Пока не понял, что победить систему изнутри нельзя. Тогда он ушёл в тень. Стал хранителем знаний. Начал искать носителей крови.

— И нашёл Соль-хви, — сказала Юна.

— Или Соль-хви нашёл его.

— Хван знал о тебе? — спросил Соль-хви у Хи-сая.

— Знал. Он предлагал мне стать агентом Архонтов. Я отказался.

— Почему?

— Потому что они платят меньше, чем пираты.

Хо-сок засмеялся.

— Ты прагматик, капитан.

— Реалист.

Финальное объяснение: Соль-хви поднялся.

— Коротко. Архонты — бездействуют, потому что боятся потерять власть. «Кровавый прилив» — бизнес, который уничтожает людей ради денег. «Тишина Лорсиёка» — учёные, которые ошиблись. «Чёрная карта» — продавцы чужих тайн. Мы — те, кто хочет всё это остановить.

— И Сле-кви? — спросила Юна.

— Сле-кви — тот, кто забыл, зачем начал. Он может быть сильнее нас. Но у него есть слабость.

— Какая?

— Он один.

— И что нам даёт это знание?

— Мы не должны быть одиноки.

Хи-сай кивнул.

— Тогда идём. Я прикрою твою спину, носитель крови. Ты — мою.

— Договорились.

Они пошли к алтарю. Остатки тумана рассеивались.

Бой близился. Тэ-сон. Тем временем на юге.: Он стоял на камне, сжимая в руке визитку «Чёрной карты».

— Хван, — прошептал он. — Что ты скрываешь?

Ответа не было.

Девушка с фиолетовыми волосами исчезла. Осталась только карта и холодный ветер с моря.

— Ми-ён, — сказал он. — Я найду способ тебя спасти. Даже если придётся работать с теми, кому нельзя верить. Он спрятал визитку в карман. Пошёл на север. Туда, где была последняя надежда. Конец тридцать первой главы.

----------

Живые и мёртвые счета

Глава 32. Живые и мёртвые счета

Сейчас. Хи-сай. За два часа до боя. Он стоял на скале один. Соль-хви ушёл проверять периметр. Юна и Хо-сок перематывали оружие. До-хван возился с гримуарами. Хи-сай смотрел на море. Чёрное, маслянистое, без единой волны. Оно напоминало ему кровь. Не ту, что течёт в жилах, а ту, что застыла — густую, тёмную, пахнущую железом. Он закрыл глаза.

Провалился. Ранее. Двадцать лет назад. Побережье Восточного моря.: Маленький мальчик сидел на обломке доски и смотрел, как горит деревня. Он не плакал. Слёзы кончились ещё вчера, когда отец упал, сражённый клинком, а мать закрыла его собой и не встала.

Кругом были трупы. Рыбаки, торговцы, дети — все, кто жил в этой деревне, валялись в чёрной земле, перепутанные, как мусор после шторма.

Мальчика звали Хи-сай. Тогда у него не было фамилии. Не было дома. Не было будущего.

— Ты один? — спросил голос сзади.

Он обернулся.

Старик в потрёпанной куртке, с обветренным лицом и седой бородой. На поясе — два меча. На плече — нашивка охотника.

— Один, — ответил мальчик.

— Кто это сделал?

— Люди в чёрных плащах. Они сказали, что мы должны платить. Отец сказал, что нечем. Они сказали, что у нас есть органы.

Старик выругался. Тихо, без злобы.

— «Кровавый прилив», — сказал он. — Сволочи.

— Это легально? — спросил мальчик.

— Нет. Но Архонтам плевать.

— Почему?

— Потому что здесь нет Архонтов. Здесь только море.

Старик протянул руку.

— Пойдём со мной. Научу тебя плавать. И убивать.

— Зачем мне убивать?

— Затем, что если ты не научишься — они вернутся и добьют тех, кто выжил.

— А кто выжил?

— Ты.

Хи-сай взял старика за руку.

Так он получил имя. Так он получил корабль. Так он получил цель.

Но Гван-сон — старый охотник. Тот, кто вытащил его из воды. Тот, кто учил не бояться смерти.

Через пятнадцать лет «Кровавый прилив» убил и его.

Оставил Хи-сая одного. Снова.

Сейчас. Северо-восточный континент. Город Архонтов. Полмиллиона охотников. Не все они активны. Двести тысяч — в резерве. Сто пятьдесят — на зачистках. Остальные — охрана, логистика, рейнджеры.

Но это только цифры. Реальность выглядит иначе.

В штабе Архонтов висит карта. На ней — тысячи точек. Красные — демоны. Синие — охотники. Жёлтые — зоны заражения проклятой магией.

Карта обновляется каждую минуту.

Охотники умирают каждый день.

Их хоронит государство. Платит семьям компенсации. Набирает новых.

Круг не размыкается.

Архонты знают, что демонов становится больше. Но не могут признать это публично — люди запаникуют. Не могут отправить всех охотников в атаку — тогда некому будет защищать города.

Они застыли.

Как тот мальчик на обломке доски. Ранее. Архивариус Хван. Сорок лет назад. Он сидел в своём кабинете и смотрел на список. Чхве Мин-джун. Носитель крови Моракса. Ранг на момент активации — E. Текущий ранг — WS.

Хван тогда верил, что можно контролировать кровь. Что можно дать силу тем, кто в ней нуждается, и забрать, когда она станет опасной.

Он ошибался.

Чхве сошёл с ума. Ушёл в море. Пропал.

Через год Хван получил письмо без обратного адреса. Внутри — один лист. На нём — символ глаза в треугольнике. И подпись: «Тишина Лорсиёка».

Он не понял тогда. Понял позже.

Чхве не умер. Он стал первым, кто нашёл Разорванные острова и открыл врата.

Плата — рассудок.

Теперь Чхве был мёртв. Развеян Соль-хви.

Хван считал это кармой. Или случайностью. Или просто очередной записью в толстой книге, которую никто не дочитает до конца.

Он допил чай. Поставил кружку на стол.

На дне осталась чёрная гуща — демоны, цифры, память. Сейчас. Разорванные острова. Соль-хви.: Он шёл по чёрной земле и считал. Не вслух. Просто так — чтобы не думать о боли. Система вывела: Интеграция крови: 46%. Уничтожено демонов: 47. Осталось: неизвестно. Неизвестно — это слово, которое он ненавидел.

— Сколько их всего? — спросил он вслух.

Система молчала.

Потом высветила:

По данным Владыки, на текущий момент в Киато насчитывается 19 миллионов демонов. Учитываются особи от ранга E до SSW.

Соль-хви остановился.

Девятнадцать миллионов.

А охотников — полмиллиона.

Соотношение — один к тридцати восьми.

— И ты думаешь, что мы можем их всех убить? — спросил он.

Вероятность близка к нулю. Но вы не один.

— У меня есть друзья.

Их недостаточно.

— Тогда что делать?

Существовать. Пока другие ищут решение. Вы — инструмент. Инструменты не выбирают.

Соль-хви сжал кулак.

— Я не инструмент.

Вы носитель крови Моракса. Владыка использует вас для своих целей. Вы можете называть это как угодно. Но суть одна.

Он не ответил.

Пошёл дальше. Хи-сай. Возвращение из воспоминаний.: Он открыл глаза. Соль-хви не было рядом. Юна и Хо-сок готовились к бою. До-хван возился с гримуарами.

Хи-сай посмотрел на свои руки.

Они были такими же, как у того мальчика на обломке доски. Только сейчас — в крови.

— Ты в порядке? — спросила Юна, подходя.

— Нормально.

— Врёшь.

— Вру.

Она не стала лезть. Села рядом.

— Расскажи о море. Почему ты любишь его?

Хи-сай задумался.

— Потому что оно не врёт. Если ты слаб — оно топит. Если силён — дарит ветер. Если добр — кормит. Если зол — убивает.

— Как женщина.

— Как жизнь.

Юна усмехнулась.

— Ты поэт, капитан.

— Я моряк.

— Одно другому не мешает.

Хи-сай посмотрел на горизонт.

— Ты знаешь, сколько демонов в Киато?

— Много.

— Девятнадцать миллионов.

Юна замерла.

— Откуда ты знаешь?

— Соль-хви сказал.

— Он откуда знает?

— Он много чего знает. Не спрашивай меня, откуда.

Юна помолчала.

— Он тебе доверяет.

— Да.

— А ты ему?

— Приходится.

Она взяла его за руку.

— Тогда идём.

На южном берегу. Тэ-сон.: Он сидел на камне и читал гримуар. Не вслух. Просто перелистывал страницы — смотрел на руны, которые ничего не значили без заклинаний.

Девушка с фиолетовыми волосами вернулась.

— Передумал? — спросила она.

— Нет.

— Тогда зачем ждёшь?

— Думаю.

— О чём?

— О том, почему Хван не сказал мне правду.

— Какую правду?

— Что он знал о моей сестре раньше. Что он мог помочь, но не помог.

Девушка пожала плечами.

— Может, у него были причины.

— Причины всегда есть. Вопрос — были ли они вескими.

Она протянула ему конверт.

— Здесь координаты клиники. Если передумаешь — приходи.

Тэ-сон взял конверт.

— Спасибо.

— Не благодари. Я продаю информацию, а не душу.

Она исчезла.

Тэ-сон остался один.

Сейчас. Алтарь. Врата.: Соль-хви подошёл к черте первой.

За ней — поляна, где стоял Сле-кви. И где ждал демон.

Не тот, что убивает всех подряд. Тот, кто ждал.

— Иди, — сказал Хи-сай.

— Вместе?

— Вместе. Они шагнули в темноту. Конец тридцать второй главы.

----------

Игла ломается

Глава 33. Игла ломается

Разделение: Они разделились у края поляны. План До-хвана был прост: рассредоточиться, чтобы «Игла» Сле-кви потеряла цель. Телепортация работала на короткие дистанции. Если он не мог видеть всех сразу, он должен был выбирать.

— Я пойду с Соль-хви, — сказал Хи-сай.

— Нет, — ответила Юна. — Я пойду.

— Ты медленнее. Он убьёт тебя первой.

— Пусть попробует.

Спор прервал Хо-сок.

— Хватит. Хи-сай прав. Он быстрее. А мы нужны здесь.

— Где?

— Прикрывать фланги.

Юна стиснула зубы, но кивнула.

— Через десять минут, — сказал До-хван. — Если не начнёте бой, он найдёт вас сам.

— Найдёт, — ответил Соль-хви. — Мы не будем прятаться.

Он посмотрел на Хи-сая.

— Ты готов?

— Всегда.

Они пошли в центр.

Остальные — в стороны.

Фланги. Юна.:

Она бежала вдоль скал, сжимая мечи.

Лёд покрывал лезвия тонкой коркой. Дыхание сбивалось — не от усталости, от напряжения. Она знала, что Сле-кви может появиться в любую секунду. Он появился. Из пустоты. Без звука. Нож в руке — у самого горла. Юна не успела уклониться. Но нож не коснулся кожи.

Огненный шар Хо-сока ударил в землю рядом, отбросив Сле-кви на шаг. Телепортация не сработала — он не ждал атаки с другой стороны.

— Ты медленный, — сказал Хо-сок, выпуская новый шар.

Огонь взорвался, осветив поляну.

Сле-кви исчез.

— Он ушёл? — спросила Юна.

— Нет. Он просто перегруппировался.

Хо-сок повернулся.

Сле-кви стоял в трёх метрах. Без оружия. Без эмоций.

— Вы быстрые, — сказал он. — Жаль.

Он щёлкнул пальцами.

Нож вылетел из-за пояса, ударил Хо-сока в плечо. Тот упал на колено, выпустив огонь в потолок.

— Хо-сок!

Юна рванула вперёд. Мечи скрестились на уровне шеи Сле-кви. Но он исчез.

— Ищите меня, — сказал голос из пустоты.

Она не ответила.

Только прижалась спиной к скале.

Фланги. До-хван.: Он стоял за камнем, сжимая гримуар.

Страницы шептали. Он не слушал.

В руке был амулет — последний, что остался от «Тишины Лорсиёка». Если нажать на руну, активируется барьер. Проклятая магия не сможет пройти. Но и их магия — тоже.

— Ты прячешься, — сказал Сле-кви, появляясь за спиной.

До-хван не обернулся.

— Нет. Жду.

— Чего?

— Когда ты ошибёшься.

Сле-кви замер.

— Я не ошибаюсь.

— Ты потерял память. Это и есть ошибка.

Он нажал на амулет.

Барьер вспыхнул синим. Сле-кви дёрнулся — телепортация не сработала.

— Что ты сделал?

— Отрезал тебя от «Иглы». На минуту.

— Минута — это много.

Сле-кви вытащил нож. Обычный. Без магии.

До-хван улыбнулся.

— Да. Для тебя.

Он бросил гримуар в костёр. Страницы вспыхнули, закричали — книга умирала.

— Зачем? — спросил Сле-кви.

— Чтобы ты не получил его.

— Я запомнил.

— Нет. Ты забыл, как читать.

Сле-кви замер.

Барьер мигнул.

До-хван успел отскочить — нож пронзил камень, где только что была его голова.

— Живучий, — сказал Сле-кви.

— Спасибо.

Тьма поглотила их обоих.

Центр. Соль-хви и Хи-сай.: Они шли медленно. Не прятались. Не бежали.

— Ты чувствуешь его? — спросил Хи-сай.

— Нет. А ты?

— Он повсюду.

Воздух дрогнул.

Сле-кви появился между ними. Ножи в обеих руках.

— Вы не боитесь.

— Нет, — сказал Соль-хви.

— Тогда умрёте храбрыми.

Он ударил. Соль-хви отклонился — лезвие скользнуло по руке, разрезав куртку. Кровь брызнула.

Хи-сай атаковал с фланга. Вода вырвалась из кувшина на поясе, превратилась в лезвие. Сле-кви телепортировался — удар пришёлся в пустоту.

— Быстро, — сказал Хи-сай.

— Недостаточно, — ответил Сле-кви, появляясь за спиной.

Удар. Хи-сай увернулся — нож распорол плащ. Упали три пуговицы.

— Это был любимый плащ, — сказал Хи-сай.

— Теперь нет.

Соль-хви рванул вперёд. Разрез льдом — нога выбросила лезвие из замёрзшего воздуха. Сле-кви не успел телепортироваться.

Лёд вошёл в бок.

Кровь потекла чёрной.

— Больно? — спросил Соль-хви.

— Давно не чувствовал, — ответил Сле-кви.

Он вытащил лёд. Рана затянулась быстрее, чем у Соль-хви — не регенерация, артефакт.

— «Игла» лечит? — спросил Хи-сай.

— Забирает боль. Память. Остатки человечности.

— И ты готов платить?

— Я уже заплатил.

Он ударил снова — нож вошёл в бедро Соль-хви. Тот упал на колено.

— Хи-сай, — сказал он. — Давай.

Хи-сай понял. Он вытянул руки. Вода из кувшина поднялась, закружилась, превратилась в копьё. Ветер толкал её, разгонял, ускорял.

Сле-кви телепортироваться — не смог. Барьер До-хвана всё ещё работал.

Секунда. Одна.

Копье вошло в грудь.

Сле-кви упал на спину. Ножи выпали из рук.

— Ты... — прошептал он.

— Жив, — ответил Хи-сай.

Соль-хви поднялся. Кровь текла по ноге, но он не чувствовал.

— Почему? — спросил он. — Зачем ты это делал?

Сле-кви посмотрел на небо.

— Не помню, — сказал он. — Я забыл.

— Как тебя зовут?

— Не помню.

— Кто ты?

— Тот, кто хотел спасти… кого-то.

Он закрыл глаза.

Тело рассыпалось в серый пепел.

«Игла» — маленький амулет — упала на землю. Треснутая. Тёмная.

Хи-сай поднял её.

— Ты что делаешь? — спросил Соль-хви.

— Сохраняю. На память.

— О нём?

— О том, что нельзя забывать, зачем ты дерёшься.

Фланги. Воссоединение.

Юна нашла Хо-сока у скалы. Рана на плече затянулась, но крови было много.

— Жив?

— Жить буду.

— Поможешь встать?

— Иди ты.

Он встал сам. Пошатнулся. Юна подхватила.

— Спасибо.

— Не за что.

До-хван выполз из-под камня. Обгоревший, без амулета.

— Главы нет, — сказал он. — Он ушёл в глубину.

— Мы пойдём за ним, — сказал Соль-хви, подходя.

— Без меня. Мои гримуары сгорели.

— Ты жив — уже хорошо.

До-хван кивнул.

— Идите. Я подожду здесь.

Они пошли к вратам. Конец тридцать третьей главы.

----------

Те, кто ждёт в глубине

Глава 34. Те, кто ждёт в глубине

Сейчас. Разорванные острова. Путь к вратам.

Они шли молча. Земля под ногами хрустела — не песок, не камень, а что-то живое, застывшее. Соль-хви смотрел под ноги. Юна — по сторонам. Хо-сок сжимал раненое плечо, но не ныл. Хи-сай шёл первым, ощущая пульс моря даже здесь, на суше.

— Расскажи о демонах, — сказал Хо-сок, чтобы нарушить тишину.

— Каких? — спросил Хи-сай.

— Всех. Какие есть? Как их убивать? Где прячутся?

— Долгая история.

— У нас есть время.

Хи-сай вздохнул.

— Хорошо. Слушайте.

Виды демонов. Лекция Хи-сая.

— Демоны делятся на типы. Не по рангам — по природе.

— Какая разница? — спросил Хо-сок.

— Ранг показывает силу. Тип — поведение. Слабым можно управлять, если знаешь, чего они боятся.

— Демоны боятся?

— Некоторые. Да.

Хи-сай начал загибать пальцы.

— Сорокоглазые. Низшие. E-ранг. Обычно живут в лесах и пещерах. Их много, но они трусливы. Убивают только тех, кто слабее или ранен. Название получили из-за множества глаз по всему телу — они видят почти всё вокруг. Поэтому к ним трудно подкрасться.

— Как их убивать? — спросила Юна.

— Огонь. Или лёд. Или просто меч. Они не живучие.

— А Всеядные?

— W-ранг. Выше. Они жрут всё — людей, демонов, камни, магию. Их трудно остановить, потому что они не чувствуют боли. Встречаются в горах и пустынях. У них нет глаз — ориентируются на запах.

— Тогда как к ним подойти? — спросил Соль-хви.

— С подветренной стороны. И без амулетов — они чувствуют магию за километр.

— А если они учуют?

— Беги.

Хо-сок усмехнулся.

— Отличный план.

— Дальше, — сказал Хи-сай. — Океанские. WS-ранг. Живут на глубине, поднимаются только во время штормов. Их видели раз двадцать за всю историю.

— Как они выглядят?

— Как туман. Без формы. Они не убивают — они заражают. Если коснёшься, проклятая магия проникнет в тело. Будешь медленно превращаться в такое же облако.

— Лечится?

— Нет.

Юна побледнела.

— Ещё есть Морские. Те, кто живёт у берегов. W-ранг. Похожи на людей, но с чешуёй и без рта. Они не говорят, но понимают речь. Заключают сделки.

— Какие сделки? — спросил Соль-хви.

— Просишь — они делают. Но плата — часть твоей души. В прямом смысле. Архонты запретили с ними контактировать.

— И кто-то нарушал?

— Многие. Никто не вернулся.

Хи-сай замолчал. Сделал несколько шагов.

— Самые страшные — Девятиглазые киты.

— Киты? — переспросил Хо-сок.

— Они не плавают. Они парят в небе. Размером с гору. Их глаза видят сквозь реальность — прошлое, будущее, мёртвых.

— Ты их видел? — спросила Юна.

— Нет. Никто не видел 50 лет. Последний раз их заметили у северных берегов. Они проплыли мимо трёх городов. Никого не тронули. Просто смотрели.

— И что с ними стало?

— Ушли в глубину. Говорят, они ждут, когда Пробуждённый проснётся.

— Откуда такие сведения? — спросил Соль-хви.

— От Чхве. Первого носителя. Он видел их перед тем, как сошёл с ума.

— Ему можно верить?

— Безумцам — нельзя. Но иногда они видят правду.

Ранее. Архив «Тишины Лорсиёка». Запись До-хвана.

В гримуарах, которые остались у До-хвана, была старая запись:

«Девятиглазые киты не опасны. Они не убивают, не едят, не размножаются. Они просто смотрят. Их глаза видят то, что скрыто. Если кит посмотрел на тебя — знай, ты уже часть его сна. И когда он проснётся, ты исчезнешь».

До-хван тогда не понял. Прочёл и забыл.

Теперь, сидя на камне с перебитой рукой, он вспомнил.

— Чёрт, — сказал он.

Гримуар не ответил. Он сгорел.

Сейчас. Путь к вратам.

— Ты поэтому хочешь остановить главу? — спросил Хо-сок у Хи-сая.

— Поэтому.

— Чтобы киты не проснулись?

— Чтобы никто не проснулся.

Юна шла молча.

— Я слышала о Девятиглазых, — сказала она. — В детстве бабушка рассказывала. Говорила, что они — хранители равновесия. Если они ушли, значит, равновесие уже сломано.

— И кто его сломал? — спросил Хи-сай.

— Не знаю. Может, Архонты. Может, сам Моракс. Может, мы.

— Мы ещё ничего не сделали.

— Мы идём к вратам. Это уже действие.

Соль-хви остановился.

— Хватит, — сказал он. — Мы не сломали равновесие. Мы его чиним.

— Чиним или разрушаем? — спросил Хо-сок.

— Узнаем, когда дойдём.

Врата. За час до рассвета. Они стояли у входа в пещеру.

Чёрную, дышащую, с тьмой, которая жила внутри.

— Глава там, — сказал Хи-сай.

— Ты уверен?

— Чувствую.

Соль-хви шагнул вперёд. Юна — следом. Хо-сок стиснул зубы.

— Я прикрою, — сказал Хи-сай.

— Мы вместе, — ответил Соль-хви.

Они вошли. Тьма сомкнулась за их спинами. Конец тридцать четвёртой главы.

----------

Последствие и состояния

Глава 35. Последствие и состояния

Экшен. Киты.: Удача не любит тех, кто плывёт к Разорванным островам. Они вышли из пещеры через два часа. Пустую. Глава ушёл глубже, во вторые врата. Соль-хви сказал: нужно возвращаться на корабль, перегруппироваться, залечить раны.

— Ффухх… как же я устал, — простонал Хо-сок, хватаясь за плечо.

— Ты всегда устаёшь, — ответил Хи-сай.

— Не всегда. Иногда я сплю.

Юна усмехнулась.

Они подошли к берегу.

«Летучий» стоял на якоре. Целый. Но темнота над ним сгущалась. Не туман — живые тени. Две. Огромные.

— Это... — начал Хи-сай.

Киты.: Не Девятиглазые. Меньше. Размером с корабль. Кожа — серая, гладкая, блестящая. Глаз — один, но огромный, жёлтый, с вертикальным зрачком.

Они кружили над «Летучим», создавая волны.

— Два, — сказал Хо-сок. — Это… плохо.

— Очень плохо, — ответил Хи-сай. — Океанские киты. Не Девятиглазые, но достаточно.

— Что они делают?

— Охраняют вход. Чтобы никто не уплыл.

Соль-хви шагнул вперёд.

— Я справлюсь.

— С двумя? — спросила Юна.

— С двумя.

— Ты ранен.

— Бывало хуже.

Он пошёл к воде. Не по песку — прямо по волнам. Кровь Маски внутри запела.

Система высветила:

Интеграция крови: 47%. Обнаружена угроза. Уровень — WS.

— Не лезь, — сказала система вслух. Впервые при всех. Голос холодный, металлический.

Юна замерла.

— Кто это сказал?

— Я, — ответил Соль-хви, не оборачиваясь. — Потом объясню.

Он вошёл в воду.

Киты заметили. Развернулись. Один ринулся вниз, разрывая волны; второй завис над кораблём, подстраховывая.

Соль-хви не уворачивался.

Первый удар пришёлся в морду. Кит дёрнулся, ударил хвостом. Соль-хви отлетел к скале, врезался спиной, сполз.

Кровь текла из носа. Из уха. Из трещин на амулете.

— Вставай, — прошептал он себе.

Не встал.

— Вставай, — громче.

Кровь Маски внутри взорвалась.

Потеря контроля. Синий глаз.: Всё изменилось.

Соль-хви поднялся. Не так, как обычно — медленно, с болью. Он встал рывком, будто его дёрнули за нитки. Глаза — один красный, второй стал синим. Глубоким, пустым, как океанская бездна.

Из рук потекла кровь. Не алая — чёрная. Она сворачивалась в воздухе, превращалась в когти, лезвия, шипы.

— Что с ним? — крикнул Хо-сок.

— Не знаю, — ответил Хи-сай.

— Знаешь! — сказала Юна.

— Я никогда не видел такого.

Соль-хви шагнул к киту. Первый. Тот, который ударил.

Удар — рука прошла сквозь чешую, вцепилась во внутренности. Кит взревел. Забился. Соль-хви вырвал кусок. Кровь хлынула чёрным фонтаном. Второй кит рванул с неба, раскрыв пасть — внутри не зубы, а звёзды. Магия. Чистая, древняя.

Соль-хви не уклонился. Поймал пасть руками. Разорвал.

Кит замер. Упал в воду. Первый ещё бился. Соль-хви подошёл. Посмотрел в жёлтый глаз. Ударил. Раз. Два. Три. Кит затих. Соль-хви обернулся к берегу. Глаз — синий. Лицо — в чужой крови. Аура — тяжёлая, гнилая, демоническая.

— Т-ты… — начал Хо-сок.

Соль-хви не ответил.

Упал на песок. Отключился.

Три часа сна.: Его перенесли на корабль. Юна перевязала раны. Хо-сок стоял у двери каюты, сжимая огонь в кулаке. Хи-сай смотрел на амулет — тот треснул почти пополам.

— Он не просыпается, — сказала Юна.

— Проснётся, — ответил Хи-сай. — Он сильный.

— Это не сила. Это проклятие.

До-хван вошёл с гримуаром. Единственным, который не сгорел. Открыл на нужной странице.

— Я проверил. У него в крови демонические корни.

— Что? — Хо-сок шагнул к нему.

— Спокойно. Корни — это основа. Чем больше он пьёт кровь Моракса, тем больше становится похож на демона. По моим расчётам, сейчас он на 33% состоит из демонической ткани.

— Он станет демоном? — спросила Юна.

— Если перейдёт черту. На 50% начнутся необратимые изменения. На 100% — он перестанет быть человеком.

— И что делать?

— Не дать ему перейти черту.

— Как?

— Не знаю.

Соль-хви застонал. Открыл глаза. Синий цвет исчез — оба голубые как всегда и усталые, человеческие.

— Сколько прошло? — спросил он.

— Три часа, — ответил Хи-сай.

— Кто убил китов?

— Ты.

— Не помню.

— Даже лучше.

Юна села рядом.

— Ты пугаешь нас, — сказала она.

— Знаю.

— Не делай так больше.

— Постараюсь.

Она ударила его по плечу. Не сильно. Больно.

— Это за то, что не предупредил.

— Прости.

Хо-сок хлопнул дверью.

— Ладно, — сказал он. — Живой — и ладно. Но если ещё раз вырубишься посреди боя, я подожгу корабль.

— Подожжёшь — уплывёшь, — заметил Хи-сай.

— На шлюпке.

— Шлюпка одна.

— Тогда я не буду поджигать.

Он сел на койку, вытянул ноги.

— Ффухх… как же я устал переживать за тебя.

Юна улыбнулась.

Впервые за день.

Признание.: Соль-хви сел.

— Я должен вам кое-что сказать.

— О том, что ты на треть демон? — спросил Хи-сай.

— О том, как это случилось.

Он рассказал. О Морансе. О крови. О системе. О том, что голограмма — не просто счётчик, а инструмент Владыки. О том, что амулет Хвана не защищал, а записывал данные.

— И ты молчал? — спросила Юна.

— Боялся, что вы отвернётесь.

— Идиот, — сказал Хо-сок.

— Я идиот.

— Мы не отвернёмся, — сказал Хи-сай.

— Почему?

— Потому что ты — наш шанс.

— Стать демоном?

— Остановить того, кто хуже демона.

Соль-хви посмотрел на свои руки.

— Я не хочу никого терять.

— Тогда перестань скрывать, — сказала Юна. — Мы сильнее, когда мы вместе.

— Даже если один из нас на 33% монстр?

— Особенно тогда.

Хо-сок фыркнул.

— Вы такие пафосные. Меня сейчас вырвет.

— Тебя всегда тошнит от чувств, — сказал Хи-сай.

— Потому что они мешают думать.

— Иногда чувства полезнее мыслей.

— Сказал капитан, который называет море своей невестой.

— Это любовь, а не чувства.

Юна закатила глаза.

— Вы оба идиоты.

— Но милые, — добавила она.

Соль-хви усмехнулся.

— Ладно. Идём дальше?

— Идём, — сказал Хи-сай.

— Готовьтесь. Вторые врата — через час.

Он встал. Поправил треснутый амулет.

Интеграция крови: 48%. | До необратимых изменений: 2%.

— Ещё немного, — прошептал он. Никто не услышал. Конец тридцать пятой главы.

----------

Чёрный камень и белая ложь

Глава 36. Чёрный камень и белая ложь

Ночь перед вторыми вратами прошла в каюте Хи-сая. Свечи, карта на столе, запах старого дерева и морской соли. За бортом плескалась вода, но волн не было — море затаилось, как зверь перед прыжком. Они сидели вчетвером. Юна перебирала мечи, Хо-сок ковырял бинт на плече, Хи-сай смотрел на амулет в руке Соль-хви. Амулет был чёрным, с трещиной через весь камень.

— Я знаю, — сказала Юна. — Ты не рассказывал. Но мы не слепые. Твоя кровь пахнет иначе после боя. Глаза меняются.

— Почему не спросили? — ответил Соль-хви.

— Ждали, пока ты сам скажешь.

— Я боялся.

— Знаем.

Соль-хви сжал амулет.

— Эта штука не защищает. Она передаёт данные Мораксу. Всё — боль, изменения, разговоры. Я носил её, думая, что Хван помогает.

— А он?

— Скорее всего, не знает. Или знает, но не хочет говорить. Моракс умнее нас всех.

— Что ты собираешься делать? — спросил Хи-сай.

— Выбросить. Но если я это сделаю, Моракс поймёт, что я раскрыл карты.

— Оставь, — сказал Хо-сок. — Пусть думает, что ты всё ещё под контролем.

— А если он узнает правду?

— Тогда мы будем далеко. Или мёртвы. В любом случае, не его дело.

Хи-сай кивнул:

— Он прав. Оставь амулет. Используй его против Владыки.

— Как?

— Пока не знаю. Но ты умный — придумаешь.

Юна взяла его за руку:

— Мы рядом. Что бы ни случилось. Даже если ты станешь на треть демоном.

— На треть? — переспросил Хо-сок.

— До-хван сказал, по его анализам, почти 33% демонической ткани. Ещё немного — и начнутся необратимые изменения.

— Какие?

— Сначала голоса. Потом потеря контроля. Потом — превращение.

— Он говорил о шкале? — спросил Соль-хви.

— Проценты. До 50% — ты ещё человек. После — каждый шаг может стать последним.

— А что на 100%?

— Демон высокого ранга. WS, SSW. И ты забудешь, кем был. Соль-хви задумался. Сквозь рваные облака пробивались звёзды. Такие же, как в Киато, но казались чужими — холодными, отстранёнными.

— Значит, у меня есть 2% запаса. Потом я перестану быть человеком.

— Ты уже не совсем человек, — сказал Хи-сай. — Но это не делает тебя монстром. Только поступки имеют значение.

— Пафосно, — буркнул Хо-сок.

— Реалистично.

— Тоже пафосно.

Соль-хви усмехнулся.

— Ладно. Что насчёт системы? Вы слышали её голос на берегу.

— Слышали, — ответил Юна. — Это было… странно.

— Она говорит только при 40% интеграции. Раньше молчала. Теперь может заговорить в любой момент.

— Она опасна?

— Не знаю. Но она не мой друг.

Хи-сай потянулся:

— Значит, у тебя внутри болтается артефакт-шпион, кровь Владыки, тающая человечность, и голос, который может выдать нас врагам. Звучит как отличный план.

— Ты с нами?

— А у меня есть выбор?

— Всегда есть.

— Тогда я с вами.

Хо-сок вздохнул:

— Ффухх… как же я устал от всех этих откровений.

Хи-сай улыбнулся:

— Привыкай. Дальше будет хуже.

— Знаю.

Юна поднялась:

— Сейчас я хочу спросить кое о чём другом.

— О чём? — спросил Соль-хви.

— О Хване. Почему он дал тебе амулет, если знал про Моракса?

— Он хотел как лучше. Но ошибся.

— Или нет. Может, он на стороне Владыки.

— Тогда зачем он помогал нам?

— Чтобы мы дошли до этого момента.

Соль-хви замолчал.

— Ты думаешь, Хван — враг?

— Я думаю, у него свои цели.

— Как у всех.

Хи-сай пожал плечами:

— У каждого есть свои интересы. Вопрос в том, пересекаются ли они с нашими.

Соль-хви перевязал амулет, убрал под куртку:

— Значит, оставляем.

— Идём дальше? — спросил Хо-сок.

— Завтра. Сейчас — отдых.

— Напомни, что такое отдых?

— Сон.

— Я забыл.

— Привыкай. Они разошлись. Соль-хви остался один.

Система высветила: Интеграция крови: 48%. До необратимых изменений: 2%. Голосовой модуль активен.

— Ты слышишь? — спросил он.

Да.

— Можешь не говорить при всех?

Могу. Но не буду обещать. Я выполняю правила Владыки.

— А если правила прикажут меня убить?

Тогда вы умрёте.

— Честно.

Это моя функция.

Соль-хви закрыл глаза.

— Ты знаешь, как остановить демонизацию?, Нет.

— А кто знает?

Архивариус Хван. Или тот, кто создал ритуал очищения.

— Кто создал?

Данные отсутствуют.

— Ты бесполезна.

Я инструмент. Инструменты не оценивают себя.

Он усмехнулся.

— Спокойной ночи, система. Спокойной ночи, носитель. Она погасла. Конец тридцать шестой главы.

----------

Рыба, сон и пару советов

Глава 37. Рыба, сон и пару советов

Утро. «Летучий». Соль-хви проснулся от того, что Хо-сок орал матом на камбузе.

— Да как это возможно?! Соль-хви, иди сюда!

Он встал. Накинул куртку. Шмыгнул в камбуз.

На столе лежала рыба. Большая. Огромная. С открытыми глазами и чешуёй, которая переливалась всеми цветами радуги.

— Что это? — спросил Соль-хви.

— Рыба, — ответил Хи-сай из-за плеча. — Магическая. Поймал сегодня утром. Хотел сделать завтрак.

— И что не так?

— Она не жарится, — сказал Хо-сок. — Я уже десять минут плюю в неё огнём. Ноль реакции. Она смеётся надо мной.

Юна заглянула в камбуз.

— Ты пытаешься поджарить рыбу огнём W-ранга?

— Да.

— Она — магическая. Возможно, древняя. Ей плевать на твой огонь.

— А на что ей не плевать?

— Не знаю. Но точно не на тебя.

Хо-сок обиженно пыхнул. Схватил рыбу голыми руками. Она не шелохнулась.

— Будешь есть сырой? — спросил Соль-хви.

— Если придётся.

Хи-сай покачал головой.

— Вы все дети. Он взял рыбу, открыл рот и откусил кусок прямо с чешуёй. Прожевал. Проглотил.

— Вкусно.

— Ты псих, — сказал Хо-сок.

— Моряк.

— Одно и то же. Они сели завтракать вчетвером. Юна разлила чай. Хи-сай достал вчерашние лепёшки. Соль-хви ковырял рыбу, но есть не хотел.

— Опять не ешь, — заметила Юна.

— Не голоден.

— Врёшь.

— Вру.

— Ешь. Он отломил кусок. Прожевал. Вкус был приятным — сладковатым, с кислинкой. Как в детстве, когда мать готовила уху.

— Так, — сказал Хи-сай, откидываясь на спинку стула. — У нас есть пару часов до отлива. Нужно обсудить кое-что.

— Что именно? — спросил Хо-сок.

— Как мы не убьём друг друга в следующий раз. Соль-хви, твоя очередь. Когда теряешь контроль — что чувствуешь?

— Ничего. Я просто становлюсь сильнее. И холоднее. И мне плевать на всех.

— А потом?

— Отключаюсь.

— Плохо. Мы не можем рисковать, что ты вырубишься в середине боя.

— Что ты предлагаешь?

— Держаться ближе к нам. Если почувствуешь, что крыша едет — кричи. Мы будем рядом.

— А если не успею?

— Тогда мы будем готовы тебя остановить.

— Чем?

— Дружбой, — сказал Хо-сок.

— Серьёзно?

— Нет. У меня есть огонь. У Юны — лёд. У Хи-сая — вода. Если ты превратишься в демона, мы тебя заморозим, поджарим и утопим. В любом порядке.

— Утешил.

— Я старался.

Юна допила чай.

— У меня вопрос к тебе, Соль-хви. Почему ты не сказал раньше? Мы могли помочь.

— Боялся, что вы будете смотреть на меня иначе.

— И как мы смотрим?

— Как на своего.

— И это плохо?

— Нет. Я просто не привык.

— Привыкай. Он кивнул. Они ещё какое-то время сидели молча. Рыба была съедена. Чай — выпит. За бортом плескались волны — спокойные, размеренные.

Хо-сок зевнул.

— Ффухх… как же я устал быть героем.

— Ты не герой, — сказал Хи-сай.

— А кто?

— Балласт. Но красивый.

— Спасибо и на том.

Они начали готовиться. Полдень. Корабль. Соль-хви стоял на носу и смотрел на горизонт. Юна подошла с двумя мечами за спиной.

— Ты веришь в судьбу? — спросила она.

— Нет. А ты?

— Иногда. Когда всё идёт не по плану, кажется, что кто-то там, наверху, решил за тебя.

— Моракс?

— Не знаю. Может, просто случай.

— Случай — это то, что мы не можем предсказать. Но это не значит, что за ним есть замысел.

— Ты стал философом.

— Просто устал.

Она усмехнулась.

— Ладно. Если мы выживем, я куплю тебе вина.

— Дорогого?

— Самого дорогого. «Слеза дракона». Я слышала, оно стоит 50 Грёз за бутылку.

— Откуда у тебя деньги?

— Одолжу у Хо-сока.

— Он не даст.

— Тогда украду.

Соль-хви улыбнулся. Впервые за долгое время.

— Договорились. Отдых на палубе. Хо-сок лёг на спину прямо на доски. Закрыл глаза.

— Не спи, — сказал Хи-сай.

— Почему?

— Потому что если сейчас уснёшь, ночью не уснёшь.

— Я всегда не сплю ночью.

— Поэтому ты такой вредный.

— Я не вредный, я реалист.

— Реалисты не орут на рыбу.

— Эта рыба заслужила.

Юна присела рядом.

— Знаешь, что мне нравится в нашей команде?

— Что? — спросил Хо-сок.

— Никто не притворяется.

— А ты притворяешься?

— Иногда. Но плохо.

— Это заметно.

Она толкнула его в плечо.

— Не язви.

— А я не язвлю, я констатирую факт.

Хи-сай поднялся.

— Я проверю карту. Если через час не вернусь — значит, заблудился среди стеллажей.

— У нас нет стеллажей, — сказал Соль-хви.

— Тогда подожду в трюме. Там темно.

— Ты странный.

— Я капитан.

Он ушёл. Хо-сок приоткрыл глаз.

— Почему он всё время говорит загадками?

— Он моряк, — сказала Юна. — Они все такие.

— Ты его защищаешь.

— Он этого заслуживает.

— Или просто красивый.

Юна покраснела.

— Заткнись.

— Не заткнусь. Я свидетель вашей будущей свадьбы.

— Мы не поженимся.

— А кто сказал про тебя? Я про Соль-хви.

— Ты идиот.

— Спорить не буду.

Трюм. Хи-сай. Он сидел в темноте, сжимая в руке старый кожаный мешочек. Внутри — зуб. Не демона. Не человека. Кита. Девятиглазого.

— Ты здесь, — сказал он тихо.

Никто не ответил.

— Я знаю, что ты слышишь.

Тишина.

— Если мы умрём сегодня — пусть. Но если выживем, я обещаю: доберусь до того, кто тебя убил.

Света не было. Но зубы в мешочке засветились синим.

— Спасибо, — сказал Хи-сай.

Он вышел из трюма. Улыбнулся команде.

— Готовы?

— Давно, — ответил Соль-хви.

— Тогда пошли. Они пошли ко вторым вратам. Конец тридцать седьмой главы.

----------

Вторые врата

Глава 38. Вторые врата

Они вошли во вторые врата через час после завтрака.

Проход был узким — камни сжимали плечи, воздух пах сыростью и старым железом. Хи-сай шёл первым, ведя отряд по памяти. Он бывал здесь раньше, с учителем. Тогда они не дошли до конца.

— Твой учитель, — спросил Хо-сок, — он тоже был в этих вратах?

— Да.

— И что там?

— Тьма. Голоса. И тот, кто ждал.

— Глава?

— Нет. Другое.

Соль-хви напрягся.

— Что?

— Увидишь.

Они вышли в огромный зал. Потолок терялся в темноте. Пол был выложен чёрным камнем, покрытым рунами. В центре зала стоял алтарь, а на алтаре — сидел человек.

Он был молод — лет двадцать семь, с короткими чёрными волосами и спокойным лицом. На поясе — один нож, старый, с потёртой рукоятью. Без магии. Без амулетов. Обычная чёрная куртка, потёртые джинсы.

— Вы пришли, — сказал он. Голос ровный, почти уставший.

— Где глава? — спросил Соль-хви.

— Глава — это я.

Тишина.

Хо-сок не поверил. Он был слишком молод. Слишком обычен. Слишком... никакой. На его плече всё ещё болела рана от Сле-кви, и он не хотел новой.

— Ты врёшь, — сказал он.

— Нет.

— Докажи.

Глава поднял руку. Сделал щелчок.

Перед Хо-соком вспыхнула голограмма. На ней — цифры. Списки кораблей, маршрутов, баз. Имена охотников, их ранги, органы, которые можно продать. Сотни тысяч строк.

— Я создал это, — сказал Глава. — С нуля. За десять лет.

— Зачем?

— Чтобы показать Архонтам, что они не боги. Что их порядок — иллюзия. Что любой может стать сильным, если готов платить.

— Платить чем?

— Жизнями. Своими или чужими — не важно.

Соль-хви шагнул вперёд.

— Ты убил тысячи людей.

— Тысячи, — согласился Глава. — Но ты, носитель крови, убил десятки демонов. Мы оба убиваем. Разница только в том, кто получает выгоду.

— Ты называешь выгодой продажу органов?

— Я называю выгодой силу. Я сделал «Кровавый прилив» самым богатым синдикатом в Киато. Архонты не трогают меня, потому что боятся. Боятся, что если я упаду, на моё место придёт кто-то ещё хуже.

— Кто?

— Я не знаю. Но они знают.

Хи-сай скрестил руки на груди.

— Ты говоришь красиво. Но я видел, что ты делаешь. Лагеря. Клетки. Детей без сердец.

— Это побочный эффект.

— Это геноцид.

— Я предпочитаю термин «оптимизация».

Юна выхватила мечи.

— Ты чудовище.

— Возможно, — сказал Глава, поднимаясь. — Но я живу дольше, чем любой из вас. И я умру не сегодня.

— Почему?

— Потому что вы устали. Потому что вы потеряли Сле-кви. Потому что вы боитесь того, что внутри вас, Соль-хви.

— Я не боюсь.

— Врёшь.

— Вру.

Глава усмехнулся.

— Ты мне нравишься. Присоединяйся ко мне.

— Нет.

— Тогда умри.

Он щёлкнул пальцами второй раз. Руны на полу засветились красным. Зал задрожал.

— Что ты делаешь? — крикнул Хо-сок.

— Открываю путь. Тому, кто ждёт снаружи. Тому, кто сильнее меня.

Из стен начали вылезать демоны. Мелкие. W-ранга. Их было десятки. Они заполнили зал, окружили отряд.

— Я прикрою, — сказал Хи-сай, создавая водяной барьер. — Уходите!

— Куда? — спросил Соль-хви.

— К алтарю! Убейте главу — демоны исчезнут!

Он рванул вперёд. Юна и Хо-сок — за ним.

Соль-хви остался с Хи-саем.

— Ты уверен?

— Я не вру. В отличие от тебя.

— Ты тоже врёшь.

— Но не сейчас.

Они ударили по демонам вместе. Вода и лёд — Хи-сай и Соль-хви. Кровь и ветер. Система крови высветила: Интеграция: 48%. Обнаружена массовая цель. Уровень угрозы: высокий.

Соль-хви не обращал внимания. Он резал, рубил, ломал. Кровь Маски внутри пульсировала. В глазах зажглось синее — но он держал контроль.

— Держись, — сказал Хи-сай.

— Стараюсь. Они пробились к алтарю. Юна и Хо-сок уже были там. Но Глава исчез.

— Телепортировался, — сказал Хо-сок.

— Нет, — ответил Хи-сай. — Он ушёл в глубь зала. Там есть проход. В третьи врата.

— Сколько их?

— Пять.

— Чёрт.

Соль-хви посмотрел на проход. Тёмный, узкий, пахнущий кровью.

— Идём.

— Без отдыха? — спросила Юна.

— Без.

Они вошли в проход. Демоны не последовали — боялись. Или их отозвали. На южном берегу Тэ-сон сжимал визитку «Чёрной карты».

Он не пошёл к вратам. У него была другая цель — найти сестру. Агент с фиолетовыми волосами сказала, что Хван может её спасти. Но Хван в академии, а академия далеко.

Тэ-сон поднял голову. Небо было пустым — ни облаков, ни птиц. Только серая пелена, как сажа.

— Ми-ён, — сказал он. — Я вернусь. Он пошёл к берегу. «Летучий» стоял на якоре. На палубе — До-хван. Он перебирал обгоревшие страницы гримуара и что-то бормотал.

— Ты не с ними? — спросил Тэ-сон.

— Мои книги сгорели. Я бесполезен.

— Тогда помоги мне.

— Чем?

— Найти Хвана.

До-хван поднял голову. Посмотрел на Тэ-сона долгим взглядом.

— Хван не тот, кем кажется.

— Все не те, кем кажутся.

— Он знает о крови больше, чем говорит. Он может спасти твою сестру. Но он может и убить.

— Выбор есть?

— Нет.

— Тогда помоги.

До-хван кивнул. Они отчалили. В академии Хван сидел в своём кресле и смотрел на голограмму. На экране — Соль-хви в синем глазу. Чёрная кровь на руках. Крики демонов.

— 48% интеграции, — сказал он вслух. — Быстрее, чем я думал.

Рядом стояла кружка с чаем. Холодным. Как всегда.

— Нужно ускориться, — сказал он.

Никто не ответил. Хван поднялся. Подошёл к карте мира. Ткнул пальцем в Разорванные острова.

— Я иду за тобой, Соль-хви. Спасать или добивать — решит случай. Он надел плащ. Взял посох. Выходя из кабинета, погасил свет. Конец тридцать восьмой главы.

----------

Тот, кто ждёт в темноте

Глава 39. Тот, кто ждёт в темноте

Третьи врата открылись не звуком, а тишиной.

Соль-хви шагнул внутрь и почувствовал, как воздух стал плотным, будто вода. Дышать стало тяжелее. Хо-сок выругался сквозь зубы, потирая плечо, которое всё ещё болело после вчерашней схватки со Сле-кви. Юна сжимала мечи так, что костяшки побелели. Хи-сай шёл последним, нащупывая магию ветра, но здесь, под землёй, она почти не слушалась. Зал был меньше предыдущего. Стены из чёрного камня, влажные, с выступами, похожими на рёбра гигантского зверя. Пол покрывали руны, но не те, что светились в первых вратах. Эти были тёмными, мёртвыми, будто их выжгли и забыли. В центре стоял каменный алтарь, разбитый на две части. Трещины расходились в стороны, образуя узоры, похожие на корни деревьев. В воздухе пахло грозой и старой кровью. Где-то далеко, за стенами, капала вода. Монотонно, бесконечно, как отсчёт времени до чьей-то смерти. На алтаре сидел человек. Молодой, лет двадцать пять. Короткие тёмно-синие волосы отливали сталью при слабом свете. Кожа бледная, почти прозрачная, с едва заметными венами под глазами. Одежда простая: чёрная куртка, высокие ботинки, на поясе ни одного амулета, ни одного ножа. В руках он держал книгу. Обычную, кожаная обложка потрёпана на сгибах, корешок треснул от времени. Он читал, не поднимая глаз. Не шевелился.

Соль-хви остановился.

Кровь Маски внутри дёрнулась, предупреждая. Система высветила красным, но он успел прочитать только одно слово: «опасность».

— Ты кто? — спросил он. Человек закрыл книгу. Засунул её за пояс. Посмотрел на них. Глаза серые, без блеска. Как у человека, который давно не спит или видел слишком много того, от чего люди обычно отворачиваются.

— Нейз Футихара, — сказал он. — Имя вам ни о чём не скажет.

— А должно? — спросил Хо-сок.

— Должно. Но не сейчас.

Нейз встал. Был невысоким, но широкоплечим. Двигался плавно, без лишних звуков. Соль-хви вспомнил, как двигался Сле-кви — рывками, будто его тело не поспевало за телепортацией. Нейз двигался иначе. Он был здесь полностью. И от этого становилось не легче.

— Ты с главой? — спросил Хи-сай.

— Нет.

— С «Кровавым приливом»?

— Нет. Я работаю на себя.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Жду.

— Кого?

— Вас.

Юна обнажила один меч. Хо-сок шагнул вправо, закрывая фланг. Хи-сай остался на месте, но Соль-хви заметил, как его пальцы коснулись амулета на поясе.

— Ты знаешь, кто я? — спросил Соль-хви.

— Знаю. Носитель крови Моракса. Тот, кто убил Сле-кви. Тот, кто на 48% состоит из демонической ткани. И тот, кто сейчас думает, сможет ли меня убить.

— Сможет? — спросил Хо-сок.

Нейз посмотрел на него. Без эмоций. Без угрозы. Просто оценил.

— Трое таких, как вы, равны мне. — Он кивнул на Соль-хви. — Один такой, как он, равен мне на треть. Если вы нападёте все вместе, я, скорее всего, проиграю. Но вы устали, ранены и боитесь. Поэтому я даю вам шанс. Уходите.

— Зачем? — спросила Юна.

— Потому что я не хочу вас убивать. Сегодня.

— А завтра?

— Завтра я, возможно, передумаю.

Он сел обратно на алтарь. Достал книгу. Открыл на той же странице, что и раньше.

— Идите. У вас есть час.

Соль-хви не двинулся.

Система высветила новое сообщение:

«Обнаружена угроза. Уровень: выше WS. Уровень носителя: W+. Рекомендация: избегать боя. Обнаружена аномалия: оптимизация силы. Тип: кровяная. Источник: неизвестен.»

— Что значит «оптимизация силы»? — спросил Соль-хви.

Нейз поднял голову. Улыбнулся уголком рта. Впервые.

— Ты читаешь свою систему? Удобная вещь. Жаль, у меня такой нет.

— Я спросил о другом.

— А ты настойчивый. — Нейз отложил книгу. — Оптимизация. Я теряю кровь — добровольно, через артефакты — и моё тело перерабатывает потерю в силу. Каждый раз я становлюсь быстрее, сильнее, живучее.

— Цена?

— Кровь. Много крови. Я могу истечь до смерти, если переборщу.

— И сколько раз ты это делал?

— Достаточно. Моя сила сейчас выше, чем у главы. Но мне не нужна его власть. Мне нужны книги.

— Гримуары? — спросил Хо-сок.

— Нет. Другие. Древние. Та, что была у Сле-кви.

— У нас её нет, — сказал Соль-хви.

Нейз посмотрел ему в глаза. Долго. Серые глаза не отводили взгляд.

— Ты врёшь.

— Вру, — сказал Соль-хви. — Но не тебе.

Нейз кивнул.

— Правильный ответ.

Он закрыл книгу. Спрятал за пазуху.

— У нас есть время, — сказал он. — Ты можешь идти за главой. Я не буду мешать. Но если ты найдёшь то, что ищу я — книгу с синей обложкой и серебряными уголками, — я приду за тобой.

— И что тогда?

— Тогда увидим.

Он шагнул в сторону, освобождая проход в темноту.

— Идите. Глава в четвёртых вратах. Он знает, что вы идёте. Он готовится.

Соль-хви сделал шаг. Остановился.

— Ты мог убить нас сейчас. Почему не убил?

Нейз посмотрел на свои руки. Бледные, с синими венами.

— Потому что я ещё не решил, на чьей я стороне. И потому что ты интересен мне, носитель крови. Ты теряешь себя, но держишься. Я хочу посмотреть, как долго ты продержишься.

— А если я проиграю?

— Тогда ты умрёшь. И я заберу твою кровь. Она пригодится мне для оптимизации.

— Чудовище, — сказала Юна.

— Возможно, — ответил Нейз. — Но я чудовище, которое не врёт.

Они прошли мимо него. Соль-хви чувствовал его взгляд на затылке. Холодный, изучающий. Как взгляд учёного над муравьями.

В проходе, когда тьма сомкнулась за ними, Юна прошептала:

— Он страшнее Сле-кви.

— Да, — ответил Хи-сай. — Но умнее. И это хуже.

Хо-сок хотел что-то сказать, но передумал. Только выругался сквозь зубы.

— И сколько таких? — спросил он.

— Не знаю, — ответил Соль-хви. — Но он не последний.

Они пошли дальше. Проход сужался, камни давили на плечи. Соль-хви сжимал амулет — треснутый, почти расколотый — и слушал, как внутри пульсирует кровь. Система молчала. Он знал, что она слушает. И Нейз. И Моракс. И, возможно, кто-то ещё. Но он шёл. Потому что останавливаться было нельзя. Четвёртые врата ждали. Конец тридцать девятой главы.

[[image:/storage/reader-images/143f58fa67887470ec81394c59934a15dc55e9de.png]]

----------

Странности и слабости

Глава 40. Странности и слабости

Четвёртые врата оказались коридором. Длинным, изогнутым, с влажными стенами, которые пульсировали в такт чьему-то сердцу. Соль-хви шёл первым, сжимая амулет. Хо-сок замыкал, то и дело оглядываясь на темноту. Юна прижималась к левой стене, Хи-сай — к правой. В коридоре было тихо, только капала вода где-то далеко, и эта капель действовала на нервы.

— Ты боишься темноты? — спросил Хо-сок у Юны.

— Нет, — ответила она. — А ты?

— Я боюсь, когда темнота двигается.

— Она не двигается.

— А мне кажется, что да.

Хи-сай усмехнулся. Его голос звучал приглушённо, будто стены впитывали звуки.

— Ты параноик, Хо-сок.

— Я реалист.

— Реалисты не боятся стен.

— Эти стены дышат. Ты заметил?

Хи-сай не ответил. Он заметил. Все заметили. Стены вздымались и опускались с интервалом в три секунды. Как лёгкие. Каменные лёгкие. Соль-хви подумал, что это, наверное, самый жуткий коридор из всех, что он видел. Даже Лес Шёпота не пульсировал. Даже там, где умер брат, тьма была мёртвой. Здесь она была живой.

— Мы почти на месте, — сказал Соль-хви, когда проход стал шире.

— Откуда знаешь? — спросила Юна.

— Кровь быстрее течёт. Она чует сильного врага.

— Полезная способность, — заметил Хо-сок. — А моя способность — чуять, когда Хи-сай хочет сказать что-то пафосное.

— Сейчас не хочу, — ответил Хи-сай.

— Врёшь.

— Вру. Юна усмехнулась. Она шла чуть позади Соль-хви, держа мечи наготове. Лёд на лезвиях уже начал таять — воздух здесь был тёплым, почти горячим.

Они прошли ещё метров двести. Коридор расширился, превратившись в зал. Небольшой, с низким потолком, без алтаря, без рун. Только колонны по бокам и пол, покрытый слоем чёрной пыли. Пыль хрустела под ногами, как битое стекло.

— Здесь был бой, — сказал Хи-сай, опускаясь на корточки. Он провёл пальцем по полу, поднёс к лицу. Пыль пахла магией. Старой, выжженной.

— Недавний, — продолжил он. — Возможно, вчера.

— Кто с кем? — спросил Хо-сок.

Хи-сай оглядел стены.

— Судя по следам, демоны дрались с демонами.

— Они могут? — удивилась Юна.

— Редко. Но могут.

Соль-хви поднял голову к потолку. Там виднелись царапины — глубокие, в палец толщиной, расположенные параллельными полосами. Четыре полосы. Пальцы.

— Когти, — сказал он.

— Когти, — согласился Хи-сай. — Крупные.

— Не демона?

— Человека.

Юна побледнела. Она перевела взгляд на свои мечи, потом на царапины.

— Кто это сделал?

— Ответ на этом острове один, — сказал Хи-сай, поднимаясь. — Глава.

Хо-сок поёжился.

— И он дерется когтями? Я думал, у него магия.

— У него всё, что он захочет.

— Ты его боишься?

— Я его уважаю. Это хуже.

Они двинулись дальше, но теперь медленнее. Соль-хви заметил, как дрожит рука Хо-сока — не от холода, от усталости. Его плечо всё ещё болело после вчерашнего, и он скрывал это, но Соль-хви видел. Он всегда видел.

— Хо-сок, — сказал он.

— Что?

— Ты в порядке?

— А ты?

— Я спросил первый.

— Я спросил второй.

— Я тебя понял.

— Я тебя — нет.

Хи-сай вздохнул. Он шёл чуть впереди, прищурившись, пытаясь разглядеть что-то в темноте.

— Вы оба ранены, но не хотите признаваться. Это ваша слабость.

— А твоя? — спросил Хо-сок.

— Я слишком красив для этих стен.

— Это не слабость.

— Это проклятие. Я отвлекаю врагов своей внешностью.

Юна улыбнулась, но сразу спрятала улыбку. Она не любила смеяться перед боем — считала, что это расслабляет.

— Моя слабость — я привыкла быть одна, — сказала она, не глядя на остальных. — В команде я иногда теряюсь. Не знаю, как помочь, если не могу ударить мечом.

— Ты помогаешь просто тем, что ты здесь, — сказал Соль-хви.

— Спасибо.

— Не за что.

Хо-сок закашлялся. Он тёр плечо, стараясь не морщиться.

— Вы такие трогательные, что меня сейчас вырвет.

— Твоя слабость — ты боишься чувств, — сказал Хи-сай.

— Нет. Я боюсь, что они мне помешают.

— Когда-нибудь они тебя спасут.

— Или убьют.

— Это тоже вариант.

Хо-сок фыркнул. Но не спорил.

Соль-хви слушал их и думал о своём. О том, как мало он знает этих людей. Юна боится одиночества, Хо-сок боится привязанностей, Хи-сай прячет боль за пафосом. У каждого есть трещина. И чем ближе они подходят к главе, тем сильнее эти трещины расходятся.

— А твоя слабость, Соль-хви? — спросил Хи-сай, будто прочитав его мысли.

— Я боюсь, что не смогу вас защитить.

— Это не слабость. Это ответственность.

— Если я не справлюсь, вы умрёте. Это слабость.

— Тогда мы умрём вместе, — сказал Хо-сок. — Звучит пафосно, но лучше, чем по одиночке.

— Согласен, — сказала Юна.

Они вышли к арке. Высокой, с выбитыми рунами. За ней была темнота. Полная, густая, без единого просвета. Она не двигалась, но Соль-хви знал — стоит шагнуть, и она сомкнётся.

— Четвёртые врата, — сказал Хи-сай.

— Идём? — спросил Хо-сок.

— Идём.

Соль-хви шагнул первым. И почувствовал, как амулет на шее нагрелся. Не сильно, как бывало раньше, а жгуче, будто камень хотел выжечь клеймо на коже.

Система высветила сообщение. Слова были красными, пульсирующими:

«Интеграция крови: 49%. До необратимых изменений: 1%. Внимание. Обнаружен источник проклятой магии. Рекомендация: не вступать в бой одному. Рекомендация: не вступать в бой без подготовки. Рекомендация: не вступать в бой.»

— Что там? — спросила Юна, заметив, как он замер.

— Глава, — ответил Соль-хви. — И что-то ещё.

— Что?

— Не знаю. Но он ждал нас.

— Откуда ты знаешь?

— Система сказала. «Источник проклятой магии». Он не прячется. Он сидит и ждёт.

— Тогда чего мы ждём? — спросил Хо-сок. Он поправил повязку на плече. Кровь проступила сквозь ткань, но он не обратил внимания.

— Мы не ждём, — сказал Соль-хви. — Мы собираемся с мыслями.

— Долго?

— Минуту.

Он закрыл глаза. Вдохнул. Выдохнул. Кровь Маски внутри пульсировала в такт его сердцу. Система молчала. Амулет остывал.

— Всё, — сказал он. — Идём. Он шагнул в темноту. Конец сороковой главы.

----------

Тот, кто смотрит сверху

Глава 41. Тот, кто смотрит сверху

Тьма четвёртых врат расступилась не сразу. Сначала Соль-хви почувствовал запах — озон, старую кровь и что-то ещё, сладкое, приторное, как цветы, которые растут на кладбищах. Потом услышал звук — капала вода, но не с потолка, а откуда-то изнутри, будто само сердце острова отсчитывало последние минуты. И только потом увидел свет. Слабый, синий, он струился из трещин в полу, освещая фигуру в центре зала.

Глава стоял спиной к ним. Высокий, в длинном чёрном плаще, с капюшоном, скрывающим голову. Руки — в перчатках с металлическими вставками на костяшках. На поясе — ни одного амулета, ни одного оружия. Только когти. Соль-хви видел их, когда Глава повернулся: длинные, чёрные, с синими прожилками, они росли прямо из пальцев, сквозь перчатки.

— Вы пришли, — сказал Глава. Голос низкий, спокойный, без эмоций. — Я думал, будете быстрее.

— Мы не спешим, — ответил Хи-сай.

— Зря. Времени осталось мало.

— Что ты имеешь в виду?

— Пробуждённый просыпается. Через час он откроет глаза. Если я не успею его остановить — весь Киато захлестнёт волна проклятой магии.

— Ты сам хотел его пробудить, — сказал Соль-хви.

— Хотел. Но передумал.

— Почему?

— Потому что он сильнее меня. А я не люблю, когда кто-то сильнее.

Глава сделал шаг вперёд. Когти царапнули камень, оставляя борозды. Хо-сок поднял руку с огнём, но Соль-хви остановил его.

— Подожди, — сказал он.

— Чего?

— Я хочу послушать.

Глава усмехнулся. Капюшон упал, открывая лицо. Обычное, без шрамов, без татуировок. Лет сорок, короткие русые волосы, серые глаза. Таким мог быть любой охотник в любой таверне.

— Ты не похож на монстра, — сказала Юна.

— Монстры не всегда выглядят как монстры. Иногда они выглядят как люди, которые хотят изменить мир.

— Ты убивал детей.

— Я убивал всех, кто вставал на моём пути. Дети — не исключение.

— Ты чудовище.

— А ты — идеалистка. Идеалисты умирают первыми.

Он щёлкнул пальцами. Из стен начали вылезать демоны. Мелкие, W-ранга, с красными глазами и чёрной кожей. Но они не нападали. Они замерли, как статуи, ожидая команды.

— Ты привёл их с собой? — спросил Хи-сай.

— Они всегда со мной. Я их создатель.

— Ты не можешь создавать демонов.

— Могу. Я нашёл способ. Кровь, органы, проклятая магия — всё смешивается в одном ритуале.

— Зачем?

— Чтобы показать Архонтам, что они не единственные, кто может управлять жизнью и смертью.

Соль-хви шагнул вперёд.

— Я не буду тебя убивать, — сказал он.

— Нет?

— Нет. Я хочу, чтобы ты сдался.

— А если я откажусь?

— Тогда я тебя убью.

— Попробуй.

Глава поднял руку. Демоны ожили. Они бросились на отряд, но Соль-хви даже не пошевелился.

— Хи-сай, — сказал он.

— Да.

— Прикрой.

— Всегда.

Вода вырвалась из кувшина, превратившись в стену. Демоны врезались в неё и рассыпались чёрной слизью. Хо-сок добавил огня — те, что прорвались, сгорели заживо. Юна рубила мечами, лёд покрывал лезвия, замораживая врагов.

Соль-хви стоял напротив Главы. Кровь Маски внутри пульсировала. Система высветила:

«Интеграция: 49%. До необратимых изменений: 1%. Цель: уровень WS. Рекомендация: атаковать в ближнем бою».

— Ты слышишь голоса? — спросил Глава.

— Да.

— Они говорят тебе, что делать?

— Иногда.

— А я не слышу. Я сам решаю, кого убивать.

— Это делает тебя лучше?

— Нет. Это делает меня свободным.

Он ударил. Когти распороли воздух — Соль-хви едва увернулся, полоса легла на плечо, разрезав куртку и кожу. Кровь потекла чёрной.

— Ты медленный, — сказал Глава.

— Я притворяюсь.

Соль-хви ударил в ответ. Разрез льдом — нога выбросила лезвие, Глава отшатнулся, но когти блокировали удар. Лёд треснул, рассыпался в воздухе.

— Неплохо, — сказал Глава.

— Я стараюсь.

Они бились несколько минут. Глава был быстрее и сильнее, но Соль-хви не отступал. Кровь текла по лицу, по рукам, по груди. Амулет треснул окончательно — две половинки упали на пол.

Система высветила:

«Амулет разрушен. Интеграция: 50%. Порог достигнут. Необратимые изменения начались».

Соль-хви почувствовал, как внутри что-то сломалось. Не кость — стена. Стена, которая отделяла его от демона.

— Нет, — прошептал он.

— Да, — сказал Глава.

Он ударил снова. Соль-хви упал на колено.

— Соль-хви! — крикнула Юна.

— Я в порядке, — ответил он, поднимаясь.

— Ты весь в крови.

— Это не моя.

— Врёшь.

— Вру.

Он встал. Глаза горели синим. Кровь Маски вырвалась наружу, обвила руки, ноги, грудь, превратившись в чёрную броню.

— Ты стал сильнее, — сказал Глава. — Но недостаточно.

Он поднял когти для последнего удара.

И замер.

Из темноты вышел человек. Высокий, в белом костюме, с длинными серебряными волосами, собранными в хвост. На лице — лёгкая улыбка. В руках — книга. Та самая, которую Соль-хви видел у Нейза.

— Извините, что вмешиваюсь, — сказал человек. — Но вы мне мешаете.

— Кто ты? — спросил Глава.

— Нейз Футихара. Возможно, вы слышали это имя.

— Нет.

— И правильно. Я не люблю известность.

Он закрыл книгу. Спрятал за пояс.

— Я пришёл за главой. Он должен ответить за свои преступления.

— Перед кем? — спросил Хи-сай.

— Перед теми, кто заплатил мне за его голову.

— Архонты?

— Не важно.

Нейз подошёл к Главе. Тот не двигался — не мог. Книга создавала поле, которое парализовало волю.

— Ты сильный, — сказал Нейз. — Но сила без контроля — это просто шум.

Он коснулся лба Главы пальцем. Тот упал на колени. Когти исчезли, плащ упал на пол.

— Ты убьёшь его? — спросил Соль-хви.

— Нет. Я заберу его в столицу. Архонты сами решат, что с ним делать.

— А если они отпустят?

— Значит, такова их воля.

Нейз повернулся к Соль-хви.

— Ты интересен мне, носитель крови. Ты достиг 50% и не сошёл с ума. Это редкость.

— Что теперь будет? — спросил Соль-хви.

— Теперь ты будешь меняться. Каждый день. Каждый час. Твоё тело станет сильнее, но разум — слабее. Держись за своих друзей. Они единственное, что может тебя спасти.

— Спасибо за совет.

— Не благодари. Я ещё решу, убить тебя или оставить в живых.

Он щёлкнул пальцами. Портал открылся за его спиной — синий, мерцающий.

— До встречи, Ю Соль-хви. Надеюсь, в следующий раз мы будем по разные стороны баррикад.

Он шагнул в портал. Глава исчез вместе с ним. Зал опустел. Система высветила:

«Интеграция: 50%. Необратимые изменения: 1%. Прогноз: трансформация в течение 30 дней. Рекомендация: найти способ очищения крови».

Соль-хви посмотрел на свои руки. Чёрная броня исчезла. Остались только шрамы.

— Что теперь? — спросил Хо-сок.

— Возвращаемся, — ответил Соль-хви. — У нас есть месяц. Они пошли к выходу. Врата закрывались за ними, отрезая путь назад. Конец сорок первой главы.

----------

Вход в темноту

Глава 42. Вход в темноту

Они вышли из четвёртых врат на поверхность через два часа после того, как Нейз забрал главу. Небо было серым, без солнца, без облаков. Море штормило — волны бились о скалы, разбиваясь в белую пену. «Летучий» стоял на якоре, целый, но паруса были спущены. До-хван ждал на палубе, перебирая остатки гримуаров. Тэ-сона не было. Ушёл своей дорогой.

Соль-хви поднялся на борт последним. Ноги дрожали, руки тряслись. Амулета больше не было — две половинки остались в зале, на чёрном полу. Система молчала, но он чувствовал, как кровь внутри пульсирует быстрее обычного. 50%. Необратимые изменения начались. Он не знал, какие именно, но каждые десять минут ему казалось, что его тело становится чужим.

Хо-сок лёг прямо на палубу, раскинув руки в стороны. Плечо всё ещё болело, и он не скрывал этого — сил на маскировку не осталось.

— Ффухх, как же я устал, — сказал он. — Устал бегать по подземельям. Устал драться с монстрами. Устал от того, что мы каждый раз на грани смерти.

— Хочешь домой? — спросила Юна.

— Хочу выспаться.

— Выспишься, когда умрёшь.

— Тогда я никогда не высплюсь.

Хи-сай стоял у штурвала, вглядываясь в горизонт. Лицо было напряжённым — он что-то чувствовал, что-то, чего не чувствовали остальные. Вода под кораблем начинала светиться. Слабо, едва заметно, но с каждой минутой ярче.

— Что там? — спросил До-хван, подходя ближе.

— Не знаю, — ответил Хи-сай. — Но это не рыбы.

Свет поднимался из глубины. Сначала Соль-хви подумал, что это водоросли — иногда в море они светятся по ночам. Но сейчас был день. И свет был слишком ровным, слишком холодным, похожим на сияние, которое он видел в глазах Нейза.

— Подождите, — сказал он. — Я проверю.

— Нет, — ответила Юна. — Ты устал. Я пойду.

— Ты не умеешь плавать.

— А ты не умеешь останавливаться.

Она прыгнула за борт. Холодная вода сомкнулась над головой, но она не обращала внимания. Мечи на поясе тянули ко дну, но она не стала их снимать. Поплыла к источнику света.

На глубине десяти метров она увидела их.

Глаза. Десятки глаз. Они смотрели на неё из темноты, не мигая. Тела были скрыты водой, но глаза принадлежали не рыбам и не демонам. Они были человеческими.

Юна вынырнула.

— Там люди, — сказала она, задыхаясь. — Много людей.

— Живых? — спросил Хо-сок.

— Не знаю. Но они смотрят.

Хи-сай побледнел.

— Это «Сборщики». Они топят корабли с живым товаром, когда чувствуют опасность. Тела остаются на дне. Но глаза… глаза не гниют.

— Почему?

— Проклятая магия. Она сохраняет их. Чтобы они смотрели на тех, кто приплывёт следом.

Соль-хви сжал кулаки.

— Сколько их?

— Тысячи.

— Мы должны их похоронить.

— Не можем. Это море — их могила. Если мы начнём поднимать тела, корабль не выдержит веса.

— Тогда мы вернёмся.

— Когда? — спросил Хо-сок.

— Когда у нас будет флот. Они отплыли от острова через час. Ветер был попутным, и «Летучий» шёл быстро. Соль-хви стоял на носу, сжимая поручни. Система молчала, но он знал, что она слушает. И Моракс. И Нейз. И, возможно, кто-то ещё.

— Ты думаешь о тех людях? — спросила Юна, подходя к нему.

— Да.

— Мы не можем спасти всех.

— Можем. Но не сейчас.

— Когда?

— Когда станем сильнее.

— А если не станем?

— Тогда они будут смотреть на нас вечно.

Юна взяла его за руку.

— Не вечно. Мы умрём раньше.

— Ты оптимистка.

— Я реалистка. Оптимисты верят, что всё будет хорошо. Реалисты знают, что будет больно, но живут дальше.

— Ты научилась у Хи-сая?

— Нет. У тебя.

Он улыбнулся. Устало, краем губ.

Хо-сок принёс чай. Горячий, с травами, которые До-хван собрал на острове. Юна отхлебнула, поморщилась — горько.

— Зачем ты это заварил? — спросила она.

— Для бодрости, — ответил До-хван.

— Я и так бодрая.

— А я нет.

Он опустился на палубу, прислонившись к мачте.

— Мне нужно кое-что сказать. О «Тишине Лорсиёка». О том, что мы нашли перед смертью.

— Что? — спросил Хи-сай.

— Древний гримуар. С рецептом очищения крови.

— И ты молчал?

— Я не был уверен, что он работает. Но теперь, когда Соль-хви перешёл черту, выбора нет. Нужно попробовать.

— Где он?

— В убежище. На севере. В горах.

— Далеко?

— Три дня на корабле. Потом неделя пешком.

— У нас есть месяц, — сказал Соль-хви. — Успеем.

— Если нас не убьют по дороге.

— Не убьют.

Он поднялся. Посмотрел на горизонт.

— Держи курс на север, Хи-сай.

— Держу, — ответил капитан. — Держу. Конец сорок второй главы.

----------

Второе дно

Глава 43. Второе дно

Они плыли на север вторые сутки. Ветер упал, и «Летучий» еле двигался. Хи-сай сказал, что это нормально — море отдыхает перед бурей. Соль-хви не верил, но спорить не стал.

Хо-сок сидел на корме, свесив ноги за борт, и смотрел на воду. Плечо перестало болеть, но он знал — это не потому, что рана зажила. Просто он привык. Привык к боли, привык к усталости, привык к тому, что его огонь слабее, чем хотелось бы. Отец сгорел. Выжал себя до последней капли. Хо-сок боялся того же. Поэтому он всегда останавливался, когда чувствовал, что тепло начинает закипать. Безопасность — главное правило. Но безопасность не даёт силы.

— Ты думаешь о чём-то, — сказала Юна, садясь рядом.

— О том, что я слаб.

— Ты не слаб.

— Я слабее Хи-сая. И слабее Соль-хви.

— У них другие дары.

— У меня огонь. Он должен быть сильнее.

— Он и так сильный.

— Недостаточно.

Он встал. Подошёл к борту. Посмотрел на воду.

Хи-сай стоял у штурвала, делая вид, что не слушает.

— Хо-сок, — сказал он. — Ты знаешь, почему я называю море своей невестой?

— Потому что ты странный?

— Потому что оно меня учит. Терпению. Воде нельзя приказать. Её можно только направить. Огонь ты можешь заставить гореть сильнее, но он сожжёт тебя. Вода не сожжёт. Она подчинится, если понять её логику.

— Ты предлагаешь мне стать магом воды?

— Нет. Я предлагаю тебе перестать бояться.

— Я не боюсь.

— Врёшь.

— Вру.

Хи-сай усмехнулся. Отошёл от штурвала, подошёл к Хо-соку вплотную.

— Твой отец сгорел, потому что выжал себя до дна. Ты боишься повторить его судьбу. Поэтому ты останавливаешься у черты. А нужно заходить за черту. Но не до конца.

— Как это?

— Представь, что твоё тело — это чаша. А огонь — это вода. Ты думаешь, что нужно вылить всю воду, чтобы стать сильным. Нет. Нужно расширить чашу. Тренируй не выброс огня, а ёмкость. Держи тепло внутри, не выпуская. Пусть оно давит на стенки. Со временем они станут шире.

— А если не выдержат?

— Тогда ты умрёшь. Как и отец. Но если выдержат — ты станешь в два раза сильнее.

Хо-сок молчал.

— Это риск, — сказал он.

— Это жизнь.

— Ты поэтому сильный? Расширил чашу?

— Я родился с чашей, которая больше, чем у других. Аномалия. Тебе придётся тренироваться.

— Сколько времени?

— Неделя. Если выживешь.

— А если умру?

— Тогда Соль-хви будет грустить. А Юна заменит тебя на мостике.

— На каком мостике?

— На мостике красоты. Кто-то же должен быть красивым в команде.

Хо-сок усмехнулся.

— Ладно. Попробую.

Он закрыл глаза. Сосредоточился на тепле внутри. Оно было маленьким, тусклым, спрятанным глубоко.

«Расширить чашу», — подумал он. — «Как это вообще делается?»

Он не знал. Но решил попробовать. Хо-сок начал нагревать тело. Не выпуская огонь наружу, не позволяя теплу уходить через кожу. Копил его внутри. Сначала было легко. Потом тяжело. Потом очень тяжело. Температура росла. Он чувствовал, как кровь закипает, как пот выступает на лбу, как сердце бьётся быстрее.

— Держи, — сказал Хи-сай. — Не сбрасывай.

— Трудно, — прохрипел Хо-сок.

— Знаю.

— Я сейчас взорвусь.

— Не взорвёшься. Чаша больше, чем ты думаешь. Он держал. Одну минуту. Две. Три. Когда стало совсем невыносимо, он открыл глаза. Руки горели. Но он не чувствовал боли.

— Получилось? — спросил он.

— Получилось, — ответил Хи-сай. — Но это только первый шаг.

— Сколько их будет?

— Много.

— Я справлюсь.

— Надеюсь.

Хо-сок посмотрел на свои ладони. Огонь больше не вырывался наружу. Он ждал.

Соль-хви подошёл к нему.

— Ты сильнее, чем был утром, — сказал он.

— Откуда знаешь?

— Чувствую.

— Кровь?

— Да. Она реагирует на сильных людей.

— Я сильный?

— Становишься.

Хо-сок кивнул.

— Ффухх… как же я устал становиться.

— Ты всегда устаёшь.

— Это моё проклятие.

Он улыбнулся. Устало, но довольно.

Юна подала ему чай.

— Пей.

— Я не хочу.

— Пей.

— Ты не моя мать.

— Пей, или я налью тебе в штаны.

— Шантаж?

— Забота. Хо-сок выпил. Впервые за месяц чай показался ему не горьким. Конец сорок третьей главы.

----------

Та, кто смотрит в сторону моря

Глава 44. Та, кто смотрит в сторону моря

Они плыли на север четвёртые сутки. Хо-сок тренировался с утра до ночи, расширяя чашу. Хи-сай ворчал, что он пережжёт палубу. Юна штопала куртку, которую Соль-хви порвал о когти Главы. До-хван перебирал обугленные страницы, бормоча что-то о древних ритуалах. Со-ри сидела в своей каюте третью ночь подряд. Не спала. Не ела. Не отвечала на стук. Юна стучалась дважды — тишина. Хо-сок попробовал пошутить через дверь — тишина. Даже Хи-сай оставил ей чай у порога, но кружка осталась нетронутой.

Соль-хви не лез. Он знал, что люди молчат не просто так. Иногда им нужно перегореть.

На пятый день дверь открылась.

Со-ри вышла на палубу. Бледная, с красными глазами, без повязки. Повязка была в её руках, смятая, будто её сжимали сутки подряд.

— Ты чего? — спросил Хо-сок, замерев с огнём на ладони.

— Я вспомнила, — сказала она. — Всё.

— Что именно?

— Почему я ношу повязку. Почему не люблю море. Почему не могу смотреть на людей, которых не в силах спасти. Она села на ящик, положила повязку рядом. Рассказывать не хотелось. Но было нужно. Для неё. Для них.

Вот что произошло шесть лет назад, когда она была студенткой академии, а не отшельницей с Лунными разрезами. Её звали Хан Со-ри, и она была лучшей на целительском потоке. Лунные разрезы резали раны и зашивали их тем же движением. Её послали на корабль. Простая зачистка демонов W-ранга. В море. Пять дней туда, два дня работы, пять дней обратно. На третий день демоны напали не снаружи, а изнутри. Проклятая магия пропитала трюм. Охотники сошли с ума — не сразу, постепенно. Сначала просто кошмары. Потом голоса. Потом руки начали трястись. На четвёртый день они напали друг на друга.

Со-ри лечила. Резала. Сшивала. Лечила снова. Ей не хватало резона, не хватало тепла, не хватало времени. Когда корабль вернулся в порт, в живых осталась только она. И один старый охотник, которого она держала на Лунных разрезах двадцать часов, не давая умереть. Он выжил. Сказал спасибо. Ушёл.

А она поняла, что больше не хочет видеть лица тех, кого не может спасти. Она надела повязку. С тех пор прошло шесть лет. Она перестала выходить на кораблях. Перестала смотреть на пациентов. Лечила на ощупь, по магии, по пульсу. Так было легче. Не видишь лица — не привязываешься. Не привязываешься — не боишься потерять.

— Но сейчас, — сказала она, — я сняла повязку. Потому что вы не мои пациенты. Вы моя команда.

— И что ты видишь? — спросила Юна.

— Соль-хви — он тает. Не тело, разум. Ему осталось меньше месяца.

— Хо-сок — он боится, что его огонь сожжёт нас. Не сожжёт. Он слишком добрый.

— Хи-сай — он прячет боль за пафосом. В его глазах море. Не невеста, а вдова.

— Юна — она боится, что её бросят. Но она первая бросается в бой, чтобы доказать обратное.

— До-хван — он учёный, который ненавидит науку. Потому что она убила его друзей.

Все молчали.

— А ты? — спросил Соль-хви. — Что видишь в себе?

— Себя я не вижу. Я смотрю на вас, чтобы не думать о том, что внутри.

— А внутри?

— Пустота. Как у тебя когда-то.

Она надела повязку.

— Всё, — сказала она. — Больше об этом не спрашивайте. Но я с вами. До конца.

— Почему ты решила рассказать сейчас? — спросил Хи-сай.

— Потому что мы плывём на север, где меня чуть не убили шесть лет назад. И я не хочу, чтобы вы думали, что я боюсь.

— А ты боишься?

— Умирать — нет. Страдать — да.

Она поднялась. Поправила повязку.

— Чай ещё горячий, — сказала она. — Я пойду налью.

Она ушла на камбуз.

Хо-сок посмотрел ей вслед.

— Ффухх, — сказал он. — Как же я устал от откровений.

— Тебе никто не мешает устать, — ответила Юна.

— Я устал молчать.

— Ты никогда не молчишь.

— Вот именно.

Хи-сай покачал головой.

— Со-ри — сильнее нас всех. Не по магии, по духу.

— Согласен, — сказал Соль-хви.

— Ты всегда соглашаешься с красивыми фразами.

— Это твои фразы.

— Поэтому они красивые. Они засмеялись. Впервые за несколько дней. Соль-хви посмотрел на море. Север приближался. Конец сорок четвёртой главы.

----------

Листовка из ниоткуда

Глава 45. Листовка из ниоткуда

«Летучий» шёл на север пятые сутки. Ветер почти стих, и корабль еле двигался. Хи-сай сказал, что это штиль, а не заговор природы. Хо-сок сказал, что это скука.

Соль-хви стоял на носу, вглядываясь в линию горизонта. Система высветила:

«Интеграция крови: 51%. До необратимых изменений: 0%. Вы находитесь в активной фазе трансформации». Он не обратил внимания. Цифры больше не имели значения. Юна сидела на корме и перебирала снаряжение. Мечи были наточены, лёд застывал на лезвиях тонкой коркой. Она смотрела на них и думала о том, что когда-то это было её единственным призванием. Убивать демонов. Защищать людей. Теперь она не знала, кого защищает. Соль-хви становился демоном. Хо-сок играл с огнём. Хи-сай скрывал боль. А она просто ждала.

Хо-сок тренировался. Каждый день он расширял чашу, копил тепло, не выпуская. Теперь он мог держать внутри в два раза больше огня, чем раньше. Но это давалось тяжело. После каждой тренировки он падал на палубу и лежал, глядя в небо, пока сердце не успокаивалось. До-хван сидел в трюме, перебирая обугленные страницы. Гримуаров оставалось мало, но он надеялся, что хотя бы один из них укажет путь к убежищу. Карта была старой, и северные горы не были нанесены на неё.

Со-ри вышла на палубу с повязкой на глазах. Она не снимала её с того разговора, но стала чаще выходить к команде. Не говорила, просто слушала. Всё изменилось утром на шестой день. Хо-сок проснулся первым и увидел листовку. Она была приклеена к мачте. Кто-то прикрепил её ночью, пока они спали. Никто не слышал шагов, никто не чувствовал чужой магии. Листовка была чёрно-белой, с изображением Соль-хви. Смутным, но узнаваемым.

Текст гласил:

«Разыскивается Ю Соль-хви, бывший студент Академии Хитори-га-Нэ. Носитель крови Владыки демонов. Представляет угрозу для общества. Желательно живым. За кровь (не менее литра) — 300 000 Грёз. За доставку тела — 150 000 Грёз. За информацию о местонахождении — 10 000 Грёз. Подписано: Совет Архонтов».

Хо-сок прочитал листовку три раза. Потом выругался. Потом пошёл будить остальных.

— Смотрите, — сказал он, показывая листовку.

— Откуда это? — спросил Хи-сай, прочитав текст.

— Не знаю. Висело на мачте.

— Кто мог?

— Тот, кто умеет телепортироваться.

— Сле-кви мёртв.

— Значит, кто-то другой.

Соль-хви взял листовку. Прочитал. Положил в карман.

— Триста тысяч, — сказал он. — Дорого.

— Не шути, — ответила Юна.

— Я не шучу. Я просто констатирую факт.

— Ты понимаешь, что теперь на тебя охотятся?

— Понимаю.

— И что ты собираешься делать?

— Жить дальше. Она ударила его по плечу. Не больно, но обидно.

— Ты не можешь просто игнорировать это.

— Могу. Но не буду.

— Что ты задумал?

— Найти убежище, вылечиться, потом разобраться с Архонтами.

— Как разобраться?

— Поговорить.

— С Советом?

— С каждым лично.

Хи-сай усмехнулся.

— Ты носитель крови. Ты для них расходный материал.

— Значит, стану незаменимым.

— Как?

— Очищу кровь. Стану человеком. Потом приду и скажу: «Я был вашим врагом, но я изменился. У меня есть возможность».

— Они не поверят.

— А я не дам им выбора.

Хо-сок покачал головой.

— Ты безумец.

— Я реалист.

— Ты идиот.

— Это тоже.

До-хван пришёл с картой.

— Смотрите, — сказал он. — Я нашёл путь. Два дня до гор, потом три дня пешком. Если не замёрзнем.

— Не замёрзнем, — сказал Хи-сай. — У нас есть огонь, лёд, вода и кровь.

— Звучит как названия музыкальной группы, — заметил Хо-сок.

— Мы группа.

— Как называется?

— «Летучий».

— Плохое название.

— Не тебе судить.

Они пошли готовиться к высадке.

Соль-хви остался на палубе.

— Ты боишься? — спросила Юна, подходя.

— Да.

— Чего?

— Что меня поймают раньше, чем я успею вылечиться.

— Не поймают.

— Откуда ты знаешь?

— Я буду рядом.

Она взяла его за руку.

— Ты всегда рядом, — сказал он. — Даже когда я вру.

— Особенно когда ты врёшь.

Он улыбнулся.

— Ладно. Идём. Они поднялись на берег через час. Горы ждали. Конец сорок пятой главы.

----------

Тот, кто сказал правду

Глава 46. Тот, кто сказал правду

Горы встретили их холодом. Не тем, что кусает кожу, а тем, что заползает под одежду и высасывает тепло из костей. Хо-сок шёл первым, согревая воздух своим телом. Юна прикрывала тылы, оглядываясь на каждый шорох. Хи-сай нёс карту, сверяясь с отметками До-хвана. Соль-хви замыкал, чувствуя, как кровь внутри пульсирует быстрее.

Они шли уже три часа, когда нашли пещеру. До-хван сказал, что здесь можно переночевать. Внутри было сухо и темно, но Хо-сок зажёг небольшой огонь, и стены осветились.

— Расскажи, — сказал он, садясь на камень.

— Что? — спросил Соль-хви.

— Как Архонты узнали о тебе. Ты же скрывал.

— Не я.

— Кто?

— Хван? Нейз? Моракс?

— Не знаю. Но я хочу понять.

Соль-хви сел напротив.

— Ладно, — сказал он. — Слушайте.

Вот что произошло за две недели до того, как они нашли листовку.

Архивариус Хван сидел в своём кабинете и пил чай. Холодный, горький, как всегда. Перед ним лежало письмо. Без подписи. Без обратного адреса. Только символ: глаз в треугольнике.

«Архонты знают о носителе крови. Совет собирается через три дня. Они будут голосовать за награду за его голову. Если вы хотите спасти его, действуйте быстро».

Хван перечитал письмо три раза. Потом сжёг его в пепельнице.

Он знал, кто прислал. «Чёрная карта». Информационные брокеры продали тайну Соль-хви Совету. Но вопрос был в другом: кто им заплатил?

Хван не спал всю ночь. А наутро отправил сообщение. Не Соль-хви — тот был в море. Он отправил его Коу-Ину. Один из Архонтов, женщина с холодными глазами и длинными белыми волосами. Она была единственной в Совете, кто не ненавидел носителей крови.

— Вам нужно встретиться, — написал Хван.

— Зачем? — ответила она через час.

— Чтобы спасти мальчика.

— Он — угроза.

— Он — жертва.

— Докажи.

— Встретимся.

Они встретились в портовом городе Каннын. В той самой таверне, где Соль-хви впервые увидел Хи-сая. Хван пришёл первым, заказал чай и ждал. Коу-Ин появилась через десять минут, без охраны, в чёрном плаще.

— Вы рискуете, — сказал Хван.

— Я всегда рискую, — ответила она. — Рассказывайте.

— Соль-хви — не демон. Он человек, который получил кровь против воли. Моракс дал ему выбор: умереть или стать сильным.

— И он выбрал силу.

— Он выбрал жизнь.

— Для Совета это одно и то же.

— Значит, Совет глуп.

Коу-Ин усмехнулась.

— Вы всегда были прямолинейны, Хван.

— Я всегда говорил правду.

— Правда не нужна. Нужен результат.

— Результат будет, когда вы поможете ему очистить кровь.

— А если не поможет?

— Тогда вы получите то, что хотите. Демона, которого можно убить.

Коу-Ин замолчала.

— Я подумаю, — сказала она.

— Времени нет. Голосование через два дня.

— Я знаю.

Она ушла.

Хван не знал, убедил ли он её. Но через два дня в Совете произошло чудо: голосование отложили на месяц. Формальная причина — недостаточно данных. Реальная — Коу-Ин уговорила троих Архонтов воздержаться.

Но награду всё равно назначили. Не за убийство, за поимку.

— Компромисс, — сказала она Хвану через голограмму.

— Грязный компромисс.

— Лучше, чем смерть.

— Надеюсь. Хван отключился. Теперь Соль-хви знал, кто предал его. «Чёрная карта». И кто спас — Коу-Ин. Но он не знал, почему информационные брокеры продали тайну. И кому.

— Думаешь, это Нейз? — спросил Хо-сок.

— Нет, — ответил Хи-сай. — Ему не нужны деньги.

— Тогда кто?

— Тот, кто хочет, чтобы Соль-хви поймали, но не убили.

— Моракс?

— Или кто-то из Архонтов.

— Зачем?

— Чтобы проверить, насколько он силён.

Соль-хви поднялся.

— Хватит гадать, — сказал он. — Мы не узнаем правды, пока не встретимся с теми, кто её знает.

— С Архонтами?

— С Коу-Ин.

— Она на твоей стороне?

— На своей. Но это лучше, чем быть врагом. Они пошли дальше. Снег падал всё сильнее. Конец сорок шестой главы.

----------

Смертельный выстрел

Глава 47. Смертельный выстрел

Горы встретили их метелью. Снег падал не сверху, а сбоку, будто ветер решил выколоть глаза каждому, кто посмел сунуться в это место. Хо-сок шёл первым, сжигая снег за шаг до того, как тот касался его лица. Юна держалась рядом, прикрывая его спину. Хи-сай сверялся с картой, но белые пятна съедали ориентиры. До-хван шёл в центре, сжимая остатки гримуаров. Со-ри замыкала, её Лунные разрезы сканировали пространство, но даже они не могли пробить пелену. Соль-хви шёл молча. Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 52%. Необратимые изменения: 2%. Внимание: рядом обнаружены живые цели».

Он не успел предупредить. Выстрел пришёл из ниоткуда. Не магия, не артефакт — чистая, сконцентрированная сила огня, спрессованная в точку размером с кулак. Она пролетела мимо Хо-сока, мимо Юны, мимо Хи-сая. Она нашла цель. Юми даже не вскрикнула. Огонь вошёл в лоб и вышел через затылок, унося с собой всё, что делало её живой. Тело рухнуло в снег. Красное на белом. Тишина длилась секунду. Может, две. А потом Соль-хви закричал.

Он не помнил, как бросился вперёд. Не помнил, как кровь Маски вырвалась наружу, покрыв тело чёрной бронёй. Не помнил, как глаза стали синими. Он помнил только одно: Юми была жива минуту назад. А теперь её нет. Первый удар пришёлся в скалу. Он проломил её, разбросав камни в стороны. Второй — в снег, подняв облако ледяной пыли. Третий — в человека, который стоял на вершине утёса и улыбался. Человек был высоким, в длинном чёрном плаще, с амулетами на шее и перчатками, которые светились огнём. Он не боялся. Он ждал.

— Ты быстрее, чем я думал, — сказал он. — Носитель крови.

— Кто ты? — прорычал Соль-хви.

— Наёмник. Архонты заплатили мне за твою кровь.

— Ты убил её.

— Случайность. Цель был ты.

Соль-хви не стал слушать дальше. Он рванул вверх, оставляя за собой чёрные следы на снегу. Наёмник поднял руку. Огонь вырвался из перчаток, ударил в грудь Соль-хви, отбросив его назад. Соль-хви упал, но встал. Чёрная броня треснула, но не рассыпалась. Кровь текла по лицу, смешиваясь со снегом. Наёмник усмехнулся. Он поднял руку, и огонь снова засветился на его перчатках.

— Ты сильный, — сказал он. — Но недостаточно. Архонты не просто так назначили триста тысяч за твою кровь. Они знали, что ты опасен. Но они не знали, насколько слаб ты без контроля.

Соль-хви сделал шаг вперёд. Ноги дрожали. Чёрная броня покрылась трещинами, но он не обращал внимания. Он видел только наёмника. Только его улыбку. Только его руки, которые минуту назад убили Юми.

— Ты пожалеешь, — сказал Соль-хви.

— Уже жалею, — ответил наёмник. — Что взялся за такую дешёвую работу.

Он выстрелил снова. Соль-хви увернулся — огненный шар пролетел в сантиметре от его виска, расплавив снег за спиной. Второй шар — блокировал рукой, чёрная броня выдержала, но треснула окончательно. Третий — пришёлся в грудь, отбросив Соль-хви на десять метров. Он врезался в скалу, сполз на землю. Кровь текла изо рта, из носа, из ушей. Система высветила: «Интеграция крови: 54%. Необратимые изменения: 4%. Рекомендация: отступить».

Он не слушал. Встал. Шагнул вперёд. Упал. Встал снова.

— Сдавайся, — сказал наёмник. — Я не хочу тебя убивать. Мне нужна только твоя кровь.

— Забирай, — прохрипел Соль-хви. — Если сможешь.

Он рванул в последний раз. Наёмник поднял обе руки. Огонь собрался в гигантский шар, готовый испепелить всё вокруг.

Но Соль-хви не добежал. Хо-сок вылетел из-за скалы, сбил его с ног, прижал к земле.

— Стой! — крикнул он. — Ты убьёшь себя!

— Мне плевать, — ответил Соль-хви.

— А нам нет.

Он посмотрел в глаза Соль-хви. Синие, пустые, нечеловеческие.

— Юми умерла. Её не вернуть. Но если ты умрёшь сейчас, её смерть будет бессмысленной.

— Ты не понимаешь, — прошептал Соль-хви. — Я должен его убить.

— Понимаю. Но не сейчас.

Хо-сок поднял голову. Наёмник стоял на вершине, сжимая огонь в руках.

— Эй, — крикнул он. — Ты хотел кровь носителя? Она будет. Но не сегодня.

— Почему? — спросил наёмник.

— Потому что мы уходим.

— Я не отпущу вас.

— Придётся.

Хо-сок щёлкнул пальцами. Огонь вырвался из его тела — не наружу, а внутрь, сжигая его изнутри. Но не убивая. Расширяя чашу.

— Что ты делаешь? — крикнул Хи-сай.

— Расширяю границы.

— Ты сгоришь!

— Не сегодня.

Он выпустил огонь. Не шар, не луч — стену. Она выросла между отрядом и наёмником, плавя снег и скалы. Наёмник отступил.

— Уходим! — крикнул Хи-сай.

Они подхватили Соль-хви и побежали. Наёмник не преследовал. Слишком жарко. Слишком опасно. Он просто стоял и смотрел, как они скрываются в метели.

— До встречи, носитель крови, — сказал он.

Огонь в его руках погас.

Соль-хви очнулся через час в пещере. Холодной, тёмной, с капающей водой. Первое, что он увидел — тело Юми. Оно лежало у входа, накрытое плащом Хи-сая. Лицо было бледным, спокойным. Как у спящей.

— Она умерла, — сказал он. Не вопрос, утверждение.

— Да, — ответила Юна.

— Это из-за меня.

— Нет. Это из-за наёмника.

— Я не защитил её.

— Ты не мог. Ты был далеко.

Соль-хви закрыл глаза.

— Что теперь? — спросил он.

— Мы похороним её, — сказал Хи-сай. — А потом пойдём дальше.

— К убежищу?

— К убежищу.

— Я хочу убить наёмника.

— Убьёшь. Но не сейчас.

— Когда?

— Когда станешь сильнее.

Соль-хви открыл глаза. Посмотрел на свои руки. Чёрная броня исчезла, остались только шрамы. И кровь, которая текла внутри, как чужая.

— Хорошо, — сказал он. — Я подожду.

— Не жди, — сказал Хо-сок. — Готовься. Они пробыли в пещере до утра. Конец сорок седьмой главы.

----------

Снег, который помнит

Глава 48. Снег, который помнит

Они похоронили Юми на рассвете. Могилу вырыли в вечной мерзлоте — Хо-сок плавил лёд своим огнём, Юна расширяла яму мечами, Хи-сай приносил камни. Соль-хви стоял в стороне. Он не мог помочь. Не потому, что был слаб. Потому что если бы он начал копать, то не смог бы остановиться.

Тело засыпали первым. Потом камни. Потом снег. На вершине Хи-сай положил амулет — свой, единственный, который носил с детства. Чёрный зуб кита на серебряной цепочке.

— Она была частью команды, — сказал он. — Теперь она часть гор.

Никто не ответил.

Соль-хви смотрел на могилу и не чувствовал ничего. Кровь внутри пульсировала, система высвечивала цифры, но он их не видел. Он видел только лицо Юми в тот момент, когда огонь вошёл в её лоб. Спокойное. Удивлённое. Живое.

— Нам нужно идти, — сказал До-хван, сворачивая карту. — До убежища ещё день пути. Если мы не дойдём до ночи, замёрзнем.

— Идём, — ответил Хи-сай.

Они пошли. Молча. Только хруст снега под ногами и редкие всхлипы ветра.

Юна шла последней. Она смотрела на могилу, пока та не скрылась за поворотом. Потом отвернулась. Её глаза были сухими. Она не плакала. Она не могла.

Когда-то давно, в другой жизни, она уже хоронила. Отца. Он погиб на зачистке, когда ей было двенадцать. Мать не пришла на похороны. Сказала, что не хочет видеть мёртвое лицо. Юна стояла у могилы одна, в чёрном платье, которое было ей велико на два размера. Дождь лил как из ведра, но она не уходила. Она ждала. Не знала чего. Чуда, может быть. Или просто хотела убедиться, что отец не встанет. Он не встал. С тех пор Юна не плакала. Она решила, что слёзы — это слабость. А слабость убивает. Как убила отца. Если бы он был сильнее, он не полез бы в тот разлом. Если бы он был умнее, он позвал бы подмогу. Если бы он был живее, он не оставил бы её одну.

Но он оставил. И мать оставила. И все, кто был рядом, рано или поздно уходили.

Кроме Соль-хви.

Она не знала, почему держалась за него. Может, потому что он был таким же потерянным. Таким же одиноким. Таким же сломанным. Они были как два камня в пустыне — никому не нужные, но друг без друга бесполезные. Она вспомнила их первую встречу. Четыре года назад. Академия. Коридор общежития. Соль-хви сидел на полу, прижавшись спиной к стене, и сжимал в руках письмо. Она не спрашивала, что в нём. Она просто села рядом. Не говорила. Не утешала. Просто была.

Он поднял голову. Посмотрел на неё. Глаза были красными, опухшими.

— Ты кто? — спросил он.

— Юна. Соседка.

— Я Соль-хви.

— Знаю.

— Откуда?

— Ты единственный, кто не спит в три часа ночи.

— Я никогда не сплю.

— Тогда у нас будет много общих ночей.

Он усмехнулся. Устало, краем губ. С тех пор они сидели вместе. В столовой, в коридорах, на крыше. Иногда говорили. Чаще молчали. Но молчание было не тяжёлым. Оно было пониманием.

Теперь Юми не стало. Ещё одна потеря. Ещё одна могила. Юна шла и думала, сколько ещё нужно похоронить, чтобы привыкнуть. Или чтобы сломаться.

— Ты в порядке? — спросил Хи-сай, поравнявшись с ней.

— Нормально.

— Врёшь.

— Вру. Он не стал лезть. Просто кивнул и ускорил шаг. Соль-хви шёл первым, сжимая в кармане кусок амулета. Он не выбросил его после того, как амулет разбился. Оставил на память. О том, что он был человеком. Или хотя бы пытался им быть.

Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 55%. Необратимые изменения: 6%. Рекомендация: найти ритуал очищения в течение 25 дней».

Он не обращал внимания. Цифры больше не имели значения.

— Соль-хви, — позвала Юна.

— Что?

— Ты не виноват в её смерти.

— Я знаю.

— Тогда почему ты молчишь?

— Потому что я мог её спасти. Но не спас.

— Как?

— Если бы я убил наёмника сразу, он не выстрелил бы.

— Ты не мог. Ты был далеко.

— Я должен был быть ближе.

Юна замолчала. Она хотела сказать, что он не прав. Что нельзя всегда быть рядом. Что смерть — это случайность. Но она сама в это не верила. Она знала: если бы отец был сильнее, он выжил бы. Если бы Соль-хви был быстрее, Юми осталась бы жива. Если бы, если бы, если бы. Бесконечная петля.

— Мы все могли, — сказала она. — Но не сделали. И теперь не исправить.

— Поэтому мы должны идти дальше.

— Поэтому.

Они поднялись на перевал. Внизу, в долине, виднелись огни. Маленькие, дрожащие, как свечи на ветру.

— Убежище «Тишины», — сказал До-хван.

— Там есть кто-то живой? — спросил Хо-сок.

— Не знаю. Но гримуары должны быть там.

— А если их украли?

— Тогда мы умрём.

— Оптимист.

— Реалист. Они спустились вниз. Снег падал всё сильнее, но огни не гасли. Конец сорок восьмой главы.

----------

Холодные тайны

Глава 49. Холодные тайны

Они спустились в долину к вечеру. Снег перестал, но ветер не утихал. Он дул с севера, принося запах железа и старой крови. Хи-сай сказал, что это нормально — в горах всегда пахнет смертью. Хо-сок сказал, что это отвратительно. Юна промолчала.

Убежище «Тишины Лорсиёка» оказалось не пещерой и не домом. Это был вход в скалу — огромная арка, высеченная в камне, с рунами, которые светились слабым синим светом. До-хван подошёл первым, провёл рукой по символам. Они вспыхнули ярче, и скала раскрылась, как цветок.

— Три года прошло, — сказал он. — А они всё ещё помнят.

— Кто? — спросил Хо-сок.

— Руны. Они запоминают тех, кто входил.

— И что, если ты не входил раньше?

— Они убьют.

— Приятно. Они вошли внутрь. Коридор был узким, стены влажными, с выступами, похожими на рёбра. Соль-хви шёл первым, чувствуя, как кровь внутри ускоряется. Система высветила: «Обнаружено скопление древней магии. Рекомендация: осторожно».

— Это место старое, — сказал Хи-сай, оглядываясь. — Сколько ему?

— Больше тысячи лет, — ответил До-хван. — Его построили задолго до Архонтов.

— Кто?

— Маги. Те, кто умел управлять проклятой магией, не сходя с ума.

— А потом?

— Они исчезли. Остались только гримуары и эта крепость. Коридор расширился, превратившись в зал. Огромный, с колоннами, уходящими в темноту. В центре стоял алтарь — не каменный, как раньше, а металлический, с выгравированными символами. На алтаре лежала книга. Большая, в чёрном переплёте, с серебряными уголками.

— Та самая, — сказал До-хван. — Гримуар очищения.

— Почему он здесь? — спросила Юна.

— Потому что «Тишина» не успела его забрать. Мы нашли его в последний день. А потом пришёл Глава.

— И ты не взял его с собой?

— Не смог. Книга тяжёлая. Не весом, магией. Она привязана к этому месту.

— Как её отвязать?

— Ритуал. Нужна кровь носителя.

Соль-хви шагнул вперёд. Кровь внутри запела. Книга звала его.

— Я сделаю, — сказал он.

— Подожди, — остановил его Хи-сай. — Ты не знаешь, что будет.

— А какая разница? Я умираю. Кровь внутри меня. Если я не попробую, то умру через месяц. Если попробую — может, умру раньше. Но хотя бы попытаюсь.

— Ты идиот, — сказал Хо-сок.

— Я носитель.

— Одно другому не мешает.

Соль-хви подошёл к алтарю. Протянул руку. Коснулся книги. Мир взорвался образами.

Он увидел создателей. Высоких, стройных, с серебряными волосами и глазами без зрачков. Они говорили на языке, которого он не знал, но понимал каждое слово. «Кровь — это не сила. Кровь — это память. Тот, кто пьёт, забывает себя». Он увидел их гибель. Архонты пришли с армией. Тысячи магов против горстки древних. Битва длилась семь дней. К концу седьмого создатели проиграли. Их гримуары разбросали по миру. Саму крепость запечатали.

Он увидел «Тишину Лорсиёка». Первых исследователей, которые нашли это место. Они открыли книгу и прочитали. Пятеро сошли с ума. Шестой сохранил рассудок, но потерял память. Седьмой записал рецепт очищения на отдельном листе, спрятал его и покончил с собой.

Он увидел себя. Своё будущее. Тысячи дорог расходились перед ним. В одной он очищал кровь и оставался человеком. В другой — превращался в демона и убивал друзей. В третьей — сходил с ума и исчезал в горах, как Чхве. Он не знал, какая из них настоящая.

— Выбирай, — сказал голос из ниоткуда.

— Кто ты? — спросил Соль-хви.

— Память. Я — то, что осталось от создателей.

— Зачем ты показываешь мне это?

— Чтобы ты знал цену.

— Какую цену?

— Очищение требует жертвы. Не крови, не магии. Времени. Ты должен будешь провести в этом зале три дня. Без сна, без еды, без воды. Если выдержишь — книга отдаст тебе рецепт. Если нет — умрёшь.

— А если я откажусь?

— Тогда ты умрёшь через месяц.

— Выбор не велик.

— Выбор всегда не велик.

Соль-хви открыл глаза. Он стоял у алтаря, сжимая книгу в руках. Прошло не больше минуты.

— Что случилось? — спросила Юна.

— Я должен остаться здесь. Три дня.

— Зачем?

— Ритуал.

— Мы останемся с тобой.

— Нет. Идите в убежище. Отдыхайте. Я справлюсь.

— Ты не справишься один.

— Я привык.

Юна хотела возразить, но Хи-сай положил руку ей на плечо.

— Оставь, — сказал он. — Он прав.

— Он никогда не прав.

— Поэтому он и идиот.

Они ушли. Соль-хви остался один. Он сел на пол у алтаря, положил книгу на колени и закрыл глаза. Внутри пульсировала кровь. Снаружи выла метель. Глава 49 закончилась. Осталось два дня. Конец сорок девятой главы.

----------

Ошеломляющее признание

Глава 50. Ошеломляющее признание

Три дня прошли как один миг. Соль-хви сидел на холодном полу, не ел, не пил, не спал. Книга лежала у него на коленях, но он не открывал её. Он ждал. Голос из видения сказал: «Если выдержишь — книга отдаст тебе рецепт». Он выдерживал.

На исходе третьего дня книга засветилась. Страницы перелистнулись сами, остановившись на середине. Текст был древним, но Соль-хви понимал его. «Рецепт очищения крови. Ингредиенты: кровь носителя, кровь добровольца, лунный камень, вода из источника жизни. Ритуал: смешать в алтаре, произнести заклинание, выпить».

Он перечитал три раза. И понял, что рецепт бесполезен.

Кровь носителя — его кровь. Есть. Кровь добровольца — нужно найти того, кто согласится отдать часть себя. Лунный камень — можно найти. Но вода из источника жизни находилась в центре континента, под Академией Архонтов. Туда не проникнуть без разрешения Совета. А Совет объявил на него охоту.

Соль-хви закрыл книгу. Встал. Ноги затекли, спина болела. Он подошёл к стене, прислонился лбом к холодному камню. Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 58%. Необратимые изменения: 10%. До полной демонизации: 42%».

— Бесполезно, — сказал он вслух.

Время остановилось. Тишина, которая давит на уши. Неподвижный воздух. Капли воды, застывшие в воздухе.

Из темноты шагнул Человек в маске. Белая, гладкая, без прорезей. Длинный чёрный плащ. Руки скрещены на груди. Моракс.

— Я ожидал от тебя лучшего, сын, — сказал он.

— Я не твой сын, — ответил Соль-хви.

— Ты носишь мою кровь. Ты — моя плоть. Ты — мой сын.

— Ты лжёшь.

— Никогда.

Моракс снял маску.

Под ней было лицо. Старое, измождённое, с глубокими морщинами и белыми, как снег, глазами. Но черты… черты были знакомы. Те же скулы. Тот же разрез глаз. Та же линия подбородка. Соль-хви смотрел на него и видел себя через сорок лет.

— Ты… — прошептал он.

— Я твой отец.

— Нет.

— Да. Ты не знал, потому что я стёр это из твоей памяти.

— Зачем?

— Чтобы ты не искал меня. Чтобы ты жил своей жизнью. Чтобы ты не знал, кто ты на самом деле.

Соль-хви отшатнулся. Ударился спиной о стену.

— Ты убил моего брата.

— Нет. Это сделал демон.

— Ты мог его спасти.

— Мог. Но не стал.

— Почему?!

— Потому что твоя боль сделала тебя сильнее. Твоя ярость разожгла кровь. Твоя ненависть помогла тебе выжить.

— Ты использовал меня.

— Я использовал всех. Чхве, Тэ-сона, Сле-кви. Каждый носитель — это эксперимент. Но ты — особенный. Ты — мой сын. Твоя кровь ближе к моей, чем у любого другого.

— И что ты хотел получить?

— Оружие. Которое сможет убить меня.

— Ты хочешь умереть?

— Я хочу исчезнуть. Но моя кровь бессмертна. Единственный способ — найти носителя, который достигнет 100% интеграции и поглотит меня.

— А если я откажусь?

— Ты умрёшь. Твои друзья умрут. Все, кого ты любишь, умрут.

— Ты угрожаешь мне?

— Нет. Обещаю.

Моракс надел маску. Шагнул назад.

— Ты должен был стать моим лучшим оружием. Но ты слаб. Ты привязан к друзьям. Ты жалеешь врагов. Ты не готов.

— Тогда зачем ты дал мне кровь?

— Потому что у меня не было выбора.

Он исчез.

Время пошло.

Соль-хви упал на колени. Ударил головой об кафельный пол. Раз. Два. Три. Кровь потекла по лицу, смешиваясь со слезами. Он не чувствовал боли. Только пустоту. Только предательство. Только правду, которую не хотел знать.

В зал вбежала Юна. Увидела его — на коленях, в луже крови, с разбитым лбом.

— Соль-хви!

Она подскочила, схватила за плечи.

— Что случилось?

— Моракс… он мой отец.

— Что?

— Он хотел, чтобы я стал оружием. Он позволил брату умереть. Он подставил нас. Он манипулировал всеми.

— Откуда ты знаешь?

— Он сказал.

— И ты ему поверил?

— Я видел его лицо. Это моё лицо.

Юна обняла его. Прижала к себе.

— Всё хорошо. Ты не один.

— Он убил брата. Не прямо, но позволил.

— Знаю.

— Я должен убить его.

— Убьёшь. Но не сейчас. Сначала нужно вылечиться.

— Рецепт бесполезен.

— Почему?

— Вода из источника жизни под академией. Я не смогу туда попасть.

— Сможешь. Мы поможем.

Хо-сок прибежал на шум. Увидел Соль-хви, выругался. Хи-сай достал шприц. Снотворное, сильное, для магов.

— Держите его, — сказал он.

Юна обхватила Соль-хви сзади. Хо-сок держал руки.

— Прости, — сказал Хи-сай.

Он ввёл иглу в шею. Соль-хви дёрнулся, но не сопротивлялся. Глаза закрылись.

— Спи, — сказал Хи-сай. — Мы будем рядом.

Они перенесли его в комнату. Положили на койку. Со-ри обработала рану на лбу. Лунные разрезы стянули кожу, оставив тонкий шрам.

— Он будет жить? — спросила Юна.

— Да, — ответил Со-ри. — Но не знаю, как долго.

— Что это значит?

— Его кровь меняется. Тело держится, но разум сдаёт. Если он не найдёт способ очиститься, через месяц мы потеряем его.

— Не потеряем. Юна села рядом. Взяла его за руку. Холодную, как у мертвеца.

— Ты не умрёшь. Я не позволю. Он не ответил. Спал. Конец пятидесятой главы.

----------

Человек, который вернулся

Глава 51. Человек, который вернулся

Соль-хви спал двое суток.

Снотворное, которое ввел Хи-сай, было сильным. Слишком сильным для обычного человека. Но Соль-хви не был обычным. Кровь Моракса внутри пульсировала, перерабатывая лекарство, превращая его в энергию. Система высветила: «Интеграция крови: 59%. Необратимые изменения: 12%. Детоксикация: 87%». Он не видел этого. Он видел сны. Ему снился брат. Кан-тхэ сидел на крыше академии, свесив ноги, и смотрел на звёзды. Он был живым, тёплым, настоящим. Соль-хви стоял рядом и боялся пошевелиться — вдруг брат исчезнет.

— Ты не виноват, — сказал Кан-тхэ, не оборачиваясь.

— В чём?

— В моей смерти.

— Я мог тебя спасти.

— Не мог. Ты был слаб.

— Теперь я сильный.

— Сильный? Ты на 60% демон. Ты теряешь себя. Ты спишь вторые сутки, потому что разбил себе голову об пол.

— Это из-за Моракса.

— Это из-за тебя. Он только предложил. Ты согласился. Соль-хви проснулся. Потолок был каменным, низким, с трещинами. Он лежал на койке в маленькой комнате, пахнущей травами и старым деревом. Рядом сидела Юна. Она спала, уронив голову на край кровати. Её рука сжимала его пальцы.

Он не стал её будить.

Он смотрел на свои руки. Кожа была бледной, почти прозрачной. Вены — чёрными. Кровь внутри пульсировала, как второе сердце.

— Ты проснулся, — сказал Хи-сай. Он стоял в дверях, скрестив руки на груди.

— Да.

— Как себя чувствуешь?

— Как дерьмо.

— Нормально. Значит, ты жив.

Он вошёл в комнату. Сел на стул у стены.

— Ты спал 48 часов. Со-ри хотела ввести ещё одну дозу, но я сказал подождать.

— Почему?

— Потому что если бы ты не проснулся сам, то мог бы и не проснуться вообще.

— Спасибо.

— Не за что.

Юна зашевелилась. Открыла глаза. Увидела, что Соль-хви смотрит на неё.

— Ты… — прошептала она.

— Жив. Она ударила его по плечу. Не больно, но обидно.

— Не делай так больше.

— Постараюсь. Она обняла его. Крепко, как в детстве, когда он боялся темноты, а она сидела рядом и молчала. Он не отстранился. Не мог. Ему нужно было тепло.

— Ты плакал во сне, — сказала она.

— Не помню.

— Зря. Тебе надо плакать чаще.

— Почему?

— Потому что ты человек. А люди плачут.

— Я уже не совсем человек.

— Ты человек. Пока ты помнишь, кто ты.

Она отстранилась. Вытерла глаза — свои, не его.

— Хи-сай, — сказал Соль-хви. — Ты говорил, что море — невеста.

— Говорил.

— А что оно тебе шепчет?

— Правду.

— Какую?

— Что ты не должен был выжить.

— А я выжил.

— Значит, ты нужен этому миру.

Хи-сай встал. Подошёл к койке. Посмотрел на Соль-хви сверху вниз.

— Знаешь, что случилось, когда ты отключился?

— Что?

— Ты потерял человечность. На пару минут.

— В каком смысле?

— Твои глаза стали синими. Из рук потекла чёрная кровь. Ты пах демоном. Со-ри провела анализ — в тот момент ты был на 70% демоном.

— А потом?

— Потом я сел рядом и начал говорить. О море. О ветре. О том, что ты не один.

— И это помогло?

— Не знаю. Но ты перестал пахнуть демоном.

Соль-хви замолчал.

— Ты боялся? — спросил он.

— Да.

— Чего?

— Что ты не вернёшься.

— Я вернулся.

— Вернулся.

Хи-сай протянул руку.

— Вставай. Нам нужно поговорить. Они вышли в общий зал. Там были все. Хо-сок сидел на камне, сжимая в руке огонь. До-хван перебирал страницы единственного уцелевшего гримуара. Со-ри стояла у стены, сложив руки на груди. Юна села рядом с Соль-хви.

— Что случилось? — спросил Хо-сок.

— Моракс — мой отец, — сказал Соль-хви.

— Мы знаем. Ты говорил во сне.

— Что ещё я говорил?

— Что он убил брата. Что он манипулировал тобой. Что он хочет, чтобы ты стал демоном и убил его.

— Всё правда.

— И что ты собираешься делать?

— Идти в академию. Найти источник жизни. Очистить кровь.

— А потом?

— Убить Моракса.

— А если не сможешь?

— Тогда умру.

Хо-сок встал.

— Ты идиот.

— Я носитель.

— Одно другому не мешает.

Он подошёл к Соль-хви. Посмотрел ему в глаза.

— Мы с тобой. До конца.

— Спасибо.

— Не за что.

Хи-сай развернул карту.

— До академии три недели пути. Но сначала нам нужно выбраться из гор.

— А наёмник? — спросила Юна.

— Он ушёл. Думаю, испугался.

— Или ждёт.

— Или ждёт.

Соль-хви посмотрел на карту. Горы, лес, море, континент, академия. Маленькая точка на огромном листе.

— Мы успеем, — сказал он.

— Успеем, — ответил Хи-сай. Они начали собираться. Конец пятьдесят первой главы.

----------

Семь лет тишины

Глава 52. Семь лет тишины

Они вышли из убежища на рассвете. Снег перестал, но ветер не утихал. Он дул с севера, принося запах железа и старой крови. Хи-сай сказал, что это нормально — в горах всегда пахнет смертью. Хо-сок сказал, что это отвратительно. Юна промолчала. Соль-хви шёл последним, сжимая в кармане кусок разбитого амулета. Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 60%. Необратимые изменения: 14%. Рекомендация: найти источник жизни в течение 23 дней».

Он не обращал внимания. Он думал о прошлом. Семь лет назад. Академия. Первый день. Он стоял у ворот с рюкзаком, в котором была только смена одежды и пустой блокнот. Блокнот купил брат. «Записывай туда всё, — сказал Кан-тхэ. — Достижения. Победы. Даже маленькие. Когда будет тяжело — откроешь и поймёшь, что не зря».

Соль-хви тогда не понял. Какие победы? У него не было магии. Не было тепла. Был только диагноз «непригоден» и направление в академию — как социальный эксперимент.

— Я ничего не запишу, — сказал он.

— Запишешь, — улыбнулся брат. — Я в тебя верю. Он не знал, что через семь лет будет сжимать в руке осколок амулета и считать дни до превращения в демона. Его поселили в комнату 307. Сосед — парень с третьего курса — посмотрел на него, смерил взглядом, усмехнулся.

— E-ранг? — спросил он.

— Да.

— Отказники теперь в академию берут?

— Видимо.

— Не хочу с тобой жить.

Он ушёл к коменданту. Комендант сказал, что свободных мест нет. Сосед спал в коридоре три дня. Потом брат приехал. Поговорил. Сосед вернулся. Извинился. Испуганно.

— Что ты ему сказал? — спросил Соль-хви.

— Ничего, — ответил Кан-тхэ. — Просто посмотрел. Он умел смотреть. Через месяц Соль-хви получил первое письмо. Анонимное. Короткое. «Ты здесь, потому что твой брат сильный. Без него ты никто. Даже демоны тебя не боятся». Он не показал брату. Сжёг. Через неделю пришло второе. «Почему ты ещё жив?» Он сжёг и его. Через месяц — третье. «Убей себя. Никто не заметит». Он спрятал письмо под подушку и не спал три ночи. Потом брат случайно нашёл его. Прочитал. Лицо не изменилось, только глаза стали холоднее.

— Кто? — спросил он.

— Не знаю.

— Узнаю. Он вышел. Вернулся через час. Сказал имя. Соль-хви не запомнил. Потому что брат сказал следом:

— Я позаботился. Он больше не напишет.

— Что ты сделал?

— Поговорил.

Соль-хви знал, что значит «поговорил» для Кан-тхэ. Не угрозы. Не кулаки. Он просто заходил в комнату к обидчику, садился на стул и молча смотрел. Минуту. Две. Пять. Пока у того не начинали дрожать руки. Никто не мог выдержать его взгляд. Потому что в нём не было злобы. Было обещание. «Если ты тронешь моего брата — я не остановлюсь». С того дня письма прекратились.

Соль-хви взял блокнот и написал первую запись. Дрожащим почерком.

«День тридцать. Брат защитил меня. Я не плакал. Это победа». Он не знал, что через семь лет блокнот будет лежать в его рюкзаке, а брата не будет рядом.

— Ты чего застыл? — спросил Хо-сок, обернувшись.

— Вспомнил прошлое.

— Хорошее?

— Разное.

— Расскажешь?

— Не сейчас.

— Тогда идём. Метель начинается. Соль-хви поднял голову. Снег падал всё сильнее. Горы скрывались за белой пеленой. Он пошёл вперёд, сжимая осколок амулета в кармане. Внутри пульсировала кровь. Снаружи выла метель. Конец пятьдесят второй главы.

----------

Глупые пираты

Глава 53. Глупые пираты

Они спустились с гор на четвертый день. Снег сменился дождем, дождь — туманом, туман — обычной серой погодой, которую Хи-сай назвал «приветствием из цивилизации». Хо-сок назвал её «погодой для спячки». Юна назвала его ленивым. Спор закончился ничем, как и все их споры.

«Летучий» ждал их в бухте. Целый, невредимый, с легким налетом водорослей на корпусе. До-хван первым поднялся на борт, проверил трюм, гримуары, карты. Всё было на месте.

— Странно, — сказал он. — Я думал, нас ограбят.

— Кому нужны твои обгоревшие книги? — спросил Хо-сок.

— Умным людям.

— Их не осталось.

До-хван хотел ответить, но передумал. Он уже понял, что спорить с Хо-соком — бесполезно. Тот всегда находил последнее слово, даже если его не было.

Они отплыли через час. Курс — на юго-запад, к континенту, к Академии Хитори-га-Нэ. Хи-сай стоял у штурвала, вглядываясь в горизонт. Соль-хви сидел на носу, сжимая осколок амулета. Юна принесла чай. Хо-сок храпел на палубе, раскинув руки в стороны.

Два дня прошли спокойно.

На третий день к ним приплыли гости.

Их корабль был маленьким, грязным, с облупившейся краской и парусами, которые держались на честном слове. На носу красовалась вывеска: «Белая лагуна». Криво, от руки, с ошибкой в слове «лагуна».

— Пираты, — сказал Хи-сай, не меняя курса.

— Серьёзно? — спросил Хо-сок, протирая глаза.

— Судя по виду, очень плохие пираты.

Корабль поравнялся с «Летучим». На палубу прыгнули трое. Первый — толстый, лысый, с повязкой на глазу, которая не закрывала глаз. Второй — худой, с длинными усами и кинжалом в зубах. Третий — девушка с фиолетовыми волосами, вооружённая пращой и наглостью.

— Стоять! — крикнул толстый. — Это ограбление!

— Кого? — спросил Хи-сай.

— Вас!

— А вы кто?

— Белая лагуна! Самые страшные пираты этого моря!

Хо-сок посмотрел на их корабль. Потом на свой. Потом на Соль-хви.

— Ффухх… как же я устал от идиотов.

Толстый обиделся.

— Ты что, не боишься?

— Нет.

— А зря! У нас есть пушки!

— Где?

Толстый обернулся. Корабль «Белая лагуна» медленно тонул.

— Э… это не наши пушки.

— Это ваше днище, — сказал Хи-сай. — Оно течёт.

— Не может быть!

Может. И текло. Девушка с фиолетовыми волосами закричала. Худой с кинжалом выплюнул оружие и бросился за борт. Толстый остался на палубе «Летучего», потому что его собственный корабль уже скрылся под водой.

— Вы… вы обязаны меня взять на борт!

— Обязаны? — спросил Хо-сок.

— По морскому праву!

— Какому?

— Существует!

Хи-сай вздохнул.

— Свяжите их, — сказал он.

Хо-сок выдохнул огонь. Не много, чуть-чуть, чтобы обжечь усы худого, который уже выбрался из воды. Тот взвизгнул.

— Мы сдаёмся!

— Мы не принимаем сдачу, — сказала Юна.

— Это незаконно!

— Это море.

Они связали всех троих. Посадили на корме. Девушка с фиолетовыми волосами пыталась плеваться, но у неё пересохло в горле. Худой плакал. Толстый угрожал. Никто не слушал.

— Зачем вы на нас напали? — спросил Соль-хви.

— Думали, везёте сокровища, — признался толстый.

— Какие сокровища?

— Ну… золото. Артефакты. Карты.

— У нас нет золота.

— А что у вас есть?

— Кровь демона.

Толстый побледнел.

— Шутите?

— Нет.

— Тогда выкиньте нас за борт.

— Так и будет.

— Мы передумали!

— Поздно.

Хо-сок и Юна подняли пиратов. Девушка забилась.

— У меня мать дома!

— Врёшь.

— Отец!

— Тоже.

— Собака!

— Собака не считается. Они выкинули их за борт. Всех троих, связанных, с пустыми руками. Корабль «Белая лагуна» уже утонул, но пираты доплыли до обломков и держались за них, как за родных.

— Вы ещё пожалеете! — крикнул толстый.

— Мы уже жалеем, — ответил Хи-сай.

— О чём?

— Что не выкинули вас раньше.

«Летучий» уплыл.

Пираты остались в открытом море, привязанные к доске.

— И как мы теперь доберёмся до берега? — спросил худой.

— Не знаю, — ответил толстый. — Но в следующий раз я выбираю другую профессию.

— Какую?

— Рыбака.

— Рыбаки тоже тонут.

— Тогда никого.

Девушка с фиолетовыми волосами молчала.

Она думала о том, стоила ли ограбление «Белой лагуны» всех этих унижений. И поняла, что нет. Через час их подобрал торговый корабль. Капитан сказал, что они придурки. Они не спорили. Конец пятьдесят третьей главы.

----------

Горы, где воздух плавится

Глава 54. Горы, где воздух плавится

«Летучий» причалил к берегу на пятый день после встречи с «Белой лагуной». Хи-сай загнал корабль в маленькую бухту, скрытую скалами, чтобы его не заметили случайные гости. Соль-хви спрыгнул на песок первым. Ноги дрожали, но он не обращал внимания. Кровь внутри пульсировала, система высветила: «Интеграция крови: 62%. Необратимые изменения: 18%. До полной демонизации: 38%».

— Где город? — спросил Хо-сок, оглядываясь.

— За горами, — ответил До-хван, сверяясь с картой. — Три дня пешком.

— Три дня?

— Если не встретим демонов.

— А если встретим?

— Пять.

Хо-сок вздохнул. Он уже устал, но виду не подавал. Его чаша расширилась, огонь внутри копился, но он всё ещё боялся перегреться. Как отец.

Они пошли вперёд.

Тропа была узкой, каменистой, петляющей между скалами. Ветер дул с севера, холодный, резкий, но чем выше они поднимались, тем теплее становился воздух. Странно для гор.

— Здесь что-то не так, — сказал Хи-сай, принюхиваясь.

— Что? — спросила Юна.

— Воздух пахнет серой.

— Вулкан?

— Нет. Демоны.

Они вышли на плато. Земля была красной, потрескавшейся, будто здесь прошёл пожар. В траве — не зелёной, а бурой, чахлой — виднелись кости. Человеческие, старые, обглоданные.

— Алые демоны, — сказал До-хван, бледнея. — Они живут в горах. W-ранг. Оставляют следы как после извержения.

— Как они выглядят? — спросил Хо-сок.

— Как люди. Только с красной кожей и без глаз.

— Без глаз?

— Они видят магию. Чем сильнее маг, тем ярче для них светится.

Хо-сок выругался.

— Значит, мы для них как маяки.

— Хуже. Как костры.

Первый Алый выскочил из-за камня. Высокий, тощий, с кожей цвета запёкшейся крови. Глаз не было — только чёрные провалы. На руках — когти. Изо рта — пар.

Хо-сок не стал ждать. Огонь вырвался из его ладони, ударил демона в грудь. Алый закричал, но не упал. Он побежал.

— Не уходи далеко! — крикнул Хи-сай.

Но демон уже исчез в расщелине.

— Он за подмогой, — сказал До-хван.

— Сколько их может быть?

— Десятки.

— Отлично.

Они побежали.

Тропа петляла, скалы сжимали плечи. Соль-хви бежал первым, чувствуя, как кровь внутри кипит. Система высветила: «Обнаружены живые цели: 23. Рекомендация: не вступать в бой».

Он не слушал.

Второй Алый выскочил слева. Юна рубанула мечом, лёд покрыл лезвие. Демон рассыпался ледяными осколками.

— Один! — крикнула она.

Третий — справа. Хи-сай ударил водой, сбил его с ног. Хо-сок добил огнём.

— Два!

Четвёртый, пятый, шестой — они вылезали из-под земли, из расщелин, из воздуха. Их становилось всё больше.

— Их слишком много! — крикнул Хо-сок.

— Я вижу!

— Нам нужно на высоту!

Они рванули вверх.

Алые демоны не сдавались. Они лезли по скалам, цепляясь когтями за камни. Несколько упали, разбились, но остальные продолжали преследование.

— Ядовитые демоны! — крикнул До-хван, показывая на жёлтый туман, поднимающийся из расщелины.

— Чем они опасны? — спросил Хи-сай.

— Яд разъедает лёгкие!

— Отлично!

Они зажали носы ртами, побежали быстрее.

Соль-хви чувствовал, как лёгкие горят. Кровь Маски внутри пульсировала, пытаясь нейтрализовать яд, но не успевала.

— Не останавливаться! — крикнул он.

Они выбежали на перевал.

Алые демоны остались внизу. Ядовитый туман рассеялся. Воздух стал чистым, холодным, нормальным.

— Живы? — спросил Хо-сок, задыхаясь.

— Живы, — ответил Хи-сай.

— А они?

— Нет.

Он посмотрел вниз. Алые демоны замерли у подножия скалы. Они не могли подняться выше — слишком холодно. Их кожа бледнела, трескалась.

— Они боятся холода, — сказал До-хван.

— Повезло нам.

— Угу.

Они пошли дальше.

Впереди показался город.

Маленький, серый, с высокими стенами и воротами, которые не открывались.

— Добро пожаловать, — сказал Хи-сай.

— Куда? — спросил Хо-сок.

— В город, где нас могут убить.

— Опять?

— Опять. Они спустились к воротам. Внутри горел свет. И пахло кровью. Конец пятьдесят четвёртой главы.

----------

Альтигиру-Си, город скрытых листьев

Глава 55. Альтигиру-Си, город скрытых листьев

Они шли пять дней. Лес не кончался. Деревья стояли старые, высокие, с кронами, которые смыкались над головой, превращая день в сумерки. Тропа была едва заметной, заросшей мхом и папоротником. Хи-сай шёл первым, сверяясь с картой До-хвана.

— Ты уверен, что город здесь? — спросил Хо-сок, вытирая пот.

— Карта не врёт, — ответил До-хван.

— Карта старая.

— Но не врёт.

Они вышли на поляну. В центре стоял каменный столб, покрытый рунами. До-хван подошёл, коснулся.

— Альтигиру-Си, — сказал он. — Город скрытых листьев.

— Почему скрытых? — спросила Юна.

— Потому что его не видно, пока не подойдёшь вплотную. Магия. Древняя. Сильная. Столб засветился. Земля дрогнула. Лес расступился, открывая дорогу, которой минуту назад не было. Соль-хви шагнул вперёд.

Город открылся внезапно. Дома из серого камня, высокие, узкие, с черепичными крышами, покрытыми мхом. Улицы мощеные, чистые. В воздухе пахло дымом, жареным мясом и ещё чем-то сладким, приторным.

— Альтигиру-Си, — повторил Хи-сай. — Никогда не был здесь.

— Здесь никто не был, — сказал До-хван. — Маги не любят гостей.

— А мы кто?

— Проблема.

Они прошли на главную площадь. Там было людно. Маги в длинных плащах, с амулетами на шеях и посохами в руках. Они не смотрели на команду. Им было всё равно.

— Куда нам? — спросил Хо-сок.

— К гильдии «Серебряный ключ», — ответил До-хван. — Они торгуют информацией. Не «Чёрная карта», но дёшево.

— Дешево — значит плохо?

— Значит, не смертельно. Гильдия оказалась в подвале таверны. «Пьяный ёж». Вывеска шаталась, дверь скрипела. Внутри пахло кислым вином и жареным луком. За стойкой сидел толстый мужчина с красным носом и мутными глазами.

— Вам чего? — спросил он, не поднимая головы.

— Информацию, — сказал До-хван.

— Дорого.

— Заплатим.

— Чем?

— Грёзами. Мужчина поднял голову. Посмотрел на них. Усмехнулся.

— Проходите. Третий стол справа.

Они сели за стол. Рядом сидела компания магов. Пили. Громко спорили.

— Я говорю, что «Кровавый прилив» не уйдёт в тень, — сказал один, лысый, с татуировкой дракона на лысине.

— Уйдёт, — ответил второй, худой, с длинными усами. — Главу поймали. Архонты задушат их налогами.

— А если нет?

— Тогда мы перейдём к «Чёрной карте». У них есть работа.

— Работа? — усмехнулся третий, девушка с фиолетовыми волосами. — Ты называешь работой шпионаж?

— Деньги пахнут одинаково.

Она заметила взгляд Хо-сока.

— Чего смотришь?

— Ничего, — ответил он.

— Тогда не смотри.

— А если посмотрю?

— Будет больно.

Хо-сок улыбнулся. Ему нравились такие.

— Мы не за дракой, — сказал Хи-сай. — Мы за информацией.

— Какой?

— Как попасть в источник жизни под Академией. Таверна затихла. Лысый перестал жевать. Худой замер с кружкой у рта. Девушка с фиолетовыми волосами наклонилась вперёд.

— Вы самоубийцы, — сказала она.

— Мы команда.

— Одно другому не мешает.

До-хван достал монету. Золотую. Положил на стол.

— Мы заплатим.

— Мало, — сказал лысый.

— У нас есть ещё.

— Показывайте. Соль-хви протянул осколок амулета. Древний, с рунами, которые светились в темноте.

— Это артефакт, — сказал он. — Из убежища «Тишины Лорсиёка».

— Ты был там?

— Был.

— И выжил?

— Как видите.

Лысый взял осколок. Повертел.

— Хорошо. Я знаю один вход. Старый, через катакомбы. Но там опасно.

— Чем?

— Демоны. Проклятая магия. И те, кто охраняет.

— Кто?

— Архонты.

— Мы справимся.

— Ваше дело.

Лысый достал карту. Начертил путь.

— Идите на восток, к старому кладбищу. Там есть колодец. Спуститесь. Дальше — сами.

— Спасибо.

— Не за что. Они вышли из таверны. Вечерело. Конец пятьдесят пятой главы.

----------

День первый. Пьяный ёж и его обитатели

Глава 56. День первый. Пьяный ёж и его обитатели

Они не нашли ночлег. Вернее, нашли, но цена была такой, что Хи-сай сказал: «Лучше мы переночуем в таверне». Хо-сок спросил: «А там есть кровати?» Хи-сай ответил: «Есть столы». Хо-сок сказал: «Ффухх… как же я устал спать на столах». Юна сказала: «Ты никогда не спал на столах». Хо-сок сказал: «Значит, начну сегодня».

Они вернулись в «Пьяного ёжа».

За стойкой всё ещё сидел толстый мужчина с красным носом. Его звали Мастер Хо. Он был хозяином таверны, барменом, вышибалой и, как выяснилось, главным сплетником города.

— Не нашли ночлег? — спросил он, даже не поднимая головы.

— Нет, — ответил Хи-сай.

— У меня есть две комнаты на втором этаже. Грязные. Но дёшево.

— Сколько?

— Пятьдесят Грёз за ночь.

— Дорого.

— Это Альтигиру-Си.

Они сняли комнаты. Хо-сок и Хи-сай поселились в одной, Соль-хви, Юна и Со-ри — в другой. До-хван сказал, что будет спать в трюме. У него было своё место — гримуары не любят чужих.

Вечером они спустились в зал. Таверна ожила. За столами сидели маги в дорогих плащах, с амулетами на шеях и посохами в руках. Пили. Громко спорили. Смеялись.

— Я говорю, что «Кровавый прилив» не уйдёт в тень, — сказал один, лысый, с татуировкой дракона на лысине.

— Уйдёт, — ответил второй, худой, с длинными усами. — Главу поймали. Архонты задушат их налогами.

— А если нет?

— Тогда мы перейдём к «Чёрной карте». У них есть работа.

— Работа? — усмехнулся третий, девушка с фиолетовыми волосами. — Ты называешь работой шпионаж?

— Деньги пахнут одинаково.

Хо-сок сел за их стол. Не спросил разрешения.

— А вы кто? — спросила девушка.

— Путники.

— Путники не пьют с магами.

— А я пью.

— Наглый.

— Хороший.

Она рассмеялась.

— Ладно. Садись. Сегодня я угощаю.

— А завтра?

— Завтра будешь должен.

Хи-сай сел рядом. Юна — напротив. Соль-хви остался стоять у стойки.

— Ты не пьёшь? — спросил Мастер Хо.

— Не люблю.

— Врёшь.

— Вру.

— Тогда пей.

Он поставил перед Соль-хви кружку. Тёмное, густое, пахнущее вишней и корицей.

— Что это?

— «Слеза дракона». Местное.

— Дорогое?

— Пять Грёз за кружку.

— Я не заказывал.

— Первая за счёт заведения.

Соль-хви взял кружку. Сделал глоток. Горячо, сладко, с горчинкой.

— Ну? — спросил Мастер Хо.

— Неплохо.

— Ты первый, кто говорит «неплохо». Обычно говорят «отвал башки».

— Я сдержанный.

— Сдержанные долго не живут.

— Знаю.

Он допил кружку. Поставил на стойку.

— Ещё?

— Да.

Мастер Хо налил вторую.

За столом Хо-сок уже спорил с лысым магом о том, кто сильнее — драконы или демоны.

— Драконы, — говорил лысый. — Они сжигают города.

— Демоны сжигают миры, — отвечал Хо-сок.

— А ты видел демонов?

— Видел.

— И что?

— Они страшнее драконов.

— Врёшь.

— Вру.

— Но интересно.

Лысый протянул руку.

— Меня зовут Тэджун.

— Хо-сок.

— Ты носишь огонь в руках.

— Ты тоже.

— Я скрываю.

— А я нет.

Тэджун рассмеялся.

— Ты мне нравишься, Хо-сок.

— Ты мне — нет. Но пить с тобой можно.

— Достаточно.

Юна сидела с девушкой с фиолетовыми волосами. Её звали Сера.

— Ты не пьёшь? — спросила Сера.

— Не люблю терять контроль.

— А с нами?

— С вами — тем более.

— Обидно.

— Не обижайся.

— А если обижусь?

— Тогда я уйду.

— Не уходи. Я больше не буду.

Юна усмехнулась.

— Ты странная.

— Это Альтигиру-Си.

— Что это значит?

— Здесь все странные.

Сера допила свою кружку и заказала ещё.

— Ты знаешь, почему город называется Альтигиру-Си?

— Почему?

— Потому что его основал маг по имени Альтигир. Он спрятал город в лесу, чтобы защитить его от демонов.

— И что с ним стало?

— Умер. От старости.

— Маги не умирают от старости.

— Значит, его убили.

— Кто?

— Свои.

Сера допила вторую кружку.

— Я тебе нравлюсь? — спросила она.

— Нет.

— Врёшь.

— Вру.

— Тогда выпей со мной.

Юна взяла кружку.

— Только одну.

— Хорошо.

Они чокнулись.

Хи-сай стоял у окна. Он не пил. Он смотрел на улицу. В темноте горели фонари.

— Ты не пьёшь? — спросил До-хван, подходя.

— Нет.

— Почему?

— Кто-то должен следить.

— За кем?

— За нами.

— На нас никто не нападёт. Мы в безопасном городе.

— Безопасных городов не бывает.

— Ты параноик.

— Я реалист.

До-хван вздохнул.

— Ты прав. Я проверю гримуары.

— Проверь.

До-хван ушёл в трюм.

Хи-сай остался у окна.

Соль-хви допил третью кружку. Мастер Хо налил четвёртую.

— Ты не пьян, — сказал он.

— Я не пьянею.

— Кровь?

— Кровь.

— Я слышал о таких. Ты носитель?

— Да.

— И не боишься, что я расскажу?

— Рассказывай. Кто поверит пьяному бармену?

Мастер Хо рассмеялся.

— Ты мне нравишься, носитель.

— Ты мне — нет.

— Но пьёшь со мной.

— Потому что скучно.

— Скучно? В Альтигиру-Си?

— Да.

— Тогда завтра я покажу тебе город. Там есть места, где скучно не будет.

— Какие?

— Увидишь.

Соль-хви допил четвёртую кружку.

— Ладно, — сказал он. — Посмотрим.

— Посмотрим, — повторил Мастер Хо.

В зале играла музыка. Кто-то достал лютню. Кто-то запел.

Хо-сок уже спал на столе. Юна и Сера обсуждали мечи. Хи-сай всё ещё стоял у окна.

— Ложись, — сказал Соль-хви, подходя.

— Не могу.

— Что-то не так?

— Чувствую.

— Что?

— За нами следят.

Соль-хви посмотрел в окно. Улица была пуста.

— Никого.

— Значит, хорошо прячутся.

— Если следили бы, уже напали.

— Или ждут.

— Чего?

— Утра.

Соль-хви положил руку на плечо Хи-сая.

— Иди спать. Я подежурю.

— Ты пьян.

— Я не пьянею.

— Врёшь.

— Вру.

Хи-сай усмехнулся.

— Ладно. Твоя взяла.

Он ушёл в комнату.

Соль-хви остался у окна. Один. С кружкой в руке и пустотой в груди.

Где-то в темноте сверкнул глаз. Чей-то. Он моргнул — и пропал.

— Чудится, — сказал он.

Кровь внутри пульсировала.

Система высветила: «Интеграция крови: 63%. Необратимые изменения: 20%. До полной демонизации: 37%». Он не обратил внимания. Город спал. Альтигиру-Си не спешил. Конец пятьдесят шестой главы.

----------

Пьяный мудрец и ночь без сна

Глава 57. Пьяный мудрец и ночь без сна

Ночь в Альтигиру-Си тянулась медленно. Фонари горели голубым светом, улицы опустели, даже ветер затих, будто город решил подремать до рассвета. Соль-хви сидел за стойкой «Пьяного ежа» один. Мастер Хо протирал кружки, делал вид, что занят, но поглядывал на него. Остальные спали. Хо-сок храпел на втором этаже, раскинув руки в стороны, как звезда. Юна ворочалась во сне, что-то бормоча про мечи. Хи-сай стоял на страже у выхода, всматриваясь в темноту. Со-ри сидела на лестнице, положив голову на перила. До-хван ушёл в трюм проверять гримуары.

Тишина. Соль-хви ненавидел тишину. Она напоминала ему Лес Шёпота. Тогда, перед тем как демон убил брата, тоже было тихо. Слишком тихо. Он сжал кружку, пальцы побелели.

— Ты не спишь, — сказал Мастер Хо, не поднимая головы.

— Не могу.

— Кровь?

— Кровь.

— Пей.

Он поставил перед Соль-хви новую кружку. Тёмное, густое, пахнущее вишней и корицей. «Слеза дракона». Соль-хви уже выпил четыре, но не пьянел. Кровь Моракса перерабатывала алкоголь быстрее, чем печень.

— Я не хочу.

— Хочешь. Просто не знаешь об этом.

— Откуда ты знаешь, чего я хочу?

— Я бармен. Бармены знают всё.

Соль-хви усмехнулся. Взял кружку. Сделал глоток. Поставил.

— Зачем мы здесь? — спросил он. Не у Мастера Хо — у себя.

— Пьёте.

— Не поэтому.

— А почему?

— Я про город. Про магов. Про эту вашу... тишину.

Мастер Хо усмехнулся. Поставил кружку на стойку. Наконец поднял голову. Глаза у него были мутные, пьяные, с красными прожилками, но в глубине — холодные, цепкие, как у человека, который видел слишком много. Слишком много смертей. Слишком много предательств. Слишком много дней, когда он просыпался и не хотел вставать.

— Хочешь услышать историю? — спросил он.

— Какую?

— О том, как я оказался здесь.

— Ты был магом?

— Был. Сильным. WS-ранг. Специализация — иллюзии. Я мог создать целый город из ничего. Люди верили, что эти дома настоящие, эти деревья живые, эти люди дышат. А потом я уставал, и всё исчезало.

— Что случилось?

— Я создал иллюзию для Архонтов. Дворец, сады, фонтаны, поющие птицы. Они поверили. Заплатили. А на следующий день пришли с проверкой и увидели пустырь.

— И тебя наказали?

— Нет. Мне предложили работу. Постоянную. Создавать иллюзии для их городов, чтобы народ думал, что у Архонтов всё хорошо.

— Ты согласился?

— Я отказался.

— И они...

— Они не тронули меня. Зачем им убивать иллюзиониста? Они просто стёрли мне память. Частично. Я забыл, как создавать города. Осталось только кружки протирать.

Мастер Хо поднял свою кружку. Сделал глоток. Поморщился — вино было кислым.

— Теперь ты знаешь, почему я пью. Чтобы забыть то, что они не смогли стереть.

— И что они не смогли стереть?

— Имя. Моё настоящее имя. Я помню, что меня звали не Мастер Хо. Но как — не вспомню. И это мучает меня больше, чем потеря магии.

Соль-хви молчал. Он думал о Мораксе. О том, что отец стёр ему память. О том, что он не помнит детства до шести лет. Только мать, которая умерла. Только брат, который улыбался. И пустота.

— Я понимаю, — сказал он.

— Понимаешь? — Мастер Хо усмехнулся. — Ты ничего не понимаешь. Ты молодой. Злой. Думаешь, что если убьёшь всех врагов, станет легче.

— А разве нет?

— Нет. Враги кончатся, а пустота останется. И ты начнёшь искать новых врагов. И новых. И новых. Пока не поймёшь, что единственный враг — это ты сам.

— Ты философ.

— Я бармен. Бармены вынуждены быть философами, чтобы не сойти с ума от пьяных откровений.

Мастер Хо допил вино. Поставил кружку. Посмотрел на Соль-хви. Взгляд стал серьёзным, почти трезвым.

— У тебя есть цель? Настоящая. Та, ради которой ты встаёшь утром и идёшь в бой, даже когда не хочешь.

— Уберечь близких.

— Близких?

— Юну. Хо-сока. Хи-сая. Со-ри. До-хвана. Тех, кто рядом.

— А потом?

— Что потом?

— Когда ты их убережёшь. Что дальше?

Соль-хви замолчал.

— Видишь, — сказал Мастер Хо. — Ты даже не думал об этом. Ты бежишь. От себя. От прошлого. От крови, которая течёт внутри. А когда остановишься — не знаешь, куда идти.

— А у тебя есть цель?

— Есть.

— Какая?

— Дожить до завтра. И чтобы моя таверна не разорилась.

— Это не цель.

— Это моя цель.

Мастер Хо налил себе ещё. Сделал глоток.

— Знаешь, в чём проблема вашего поколения? Вы ищете великую цель. Спасти мир, убить демона, стать героем. А мир не нужно спасать. Он спасётся сам. Демонов слишком много, чтобы убить всех. А герои умирают молодыми.

— Тогда что мне делать?

— Жить. Путешествовать. Смотреть на закаты. Пить плохое вино. Слушать, как Хо-сок жалуется на усталость. Спорить с Хи-саем о том, что море — не невеста, а вдова. Сидеть рядом с Юной, когда она молчит. Смотреть, как Со-ри снимает повязку и улыбается. Читать гримуары с До-хваном и ничего не понимать.

— Это и есть цель?

— Это и есть жизнь.

Соль-хви допил кружку.

— А если я умру завтра?

— Значит, сегодня ты жил правильно.

Мастер Хо встал. Потянулся. Хрустнул шеей. Кости трещали, как старые доски.

— Знаешь, что сказал мне один маг перед смертью? — спросил он.

— Что?

— «Я боялся не смерти. Я боялся, что меня никто не запомнит». Я тогда не понял. А теперь понял.

— И что ты понял?

— Что не важно, запомнят тебя или нет. Важно, что ты сделал для тех, кто рядом. Соль-хви, ты носишь кровь Владыки. Ты умрёшь молодым. Или станешь демоном. Или сойдёшь с ума. Но пока ты жив, ты можешь сделать так, чтобы те, кто рядом с тобой, не боялись.

— Как?

— Просто будь рядом.

Мастер Хо ушёл в подсобку. Где-то за стеной звякнула посуда. Хлопнула дверь.

Соль-хви остался один.

Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 63%. Необратимые изменения: 20%. До полной демонизации: 37%».

Он не обратил внимания.

Он думал о словах Мастера Хо. О том, что цель не всегда должна быть великой. Иногда цель — просто дожить до завтра. Увидеть рассвет. Услышать, как Хо-сок говорит «Ффухх... как же я устал». Почувствовать, как Юна берёт за руку, когда страшно.

— Моя цель, — сказал он тихо. — Уберечь близких. Путешествовать. Смотреть на мир, пока он не рухнул. И писать эту историю. Не для славы. Не для денег. Чтобы те, кто прочитают, поняли: даже когда кровь внутри поёт чужую песню, ты остаёшься собой, пока помнишь, кто ты. Пока помнишь, зачем ты здесь.

Он усмехнулся.

— Как и автор.

В таверне было тихо. Где-то на втором этаже Хо-сок перевернулся на другой бок. Юна вздохнула во сне. Хи-сай всё ещё стоял у выхода, но теперь его плечи расслабились. Со-ри сползла с лестницы и спала на полу, подложив под голову куртку.

Соль-хви встал. Поставил кружку на стойку. Рядом с ней лежали пять Грёз — плата за вино, хотя Мастер Хо не просил.

— Спасибо, — сказал он.

Никто не ответил.

Он поднялся в комнату. Лёг на койку. Закрыл глаза.

Сон пришёл не сразу. Сначала он слышал, как бьётся его сердце. Как пульсирует кровь. Как система шепчет: «Интеграция... изменения... демонизация...»

Но потом всё стихло.

Он увидел море. Чистое, синее, без единой волны. На берегу сидел брат. Живой. Улыбался.

— Ты не виноват, — сказал Кан-тхэ.

— В чём?

— В моей смерти.

— Я мог тебя спасти.

— Не мог. Ты был слаб.

— Теперь я сильный.

— Сильный? Ты на 63% демон. Ты теряешь себя.

— Но я помню тебя.

— Помнишь?

— Каждую ночь.

Кан-тхэ замолчал. Посмотрел на море.

— Знаешь, чего я хотел на самом деле?

— Чего?

— Чтобы ты был счастлив. Не сильным. Счастливым.

Соль-хви проснулся.

В комнате было темно. Юна спала на соседней койке, поджав колени к груди. Со-ри — на полу, даже не накрывшись. Хо-сок храпел за стеной.

Он сел. Посмотрел на свои руки.

Кожа была бледной, почти прозрачной. Вены — чёрными. Кровь внутри пульсировала, как второе сердце.

— Я попробую, — сказал он. — Быть счастливым. Никто не услышал. Но на губах появилась улыбка. Усталая, едва заметная. Настоящая. Конец пятьдесят седьмой главы.

----------

Город за листьями. Часть первая. История, которую не учат в академиях

Глава 58. Город за листьями. Часть первая. История, которую не учат в академиях

Они задержались в Альтигиру-Си на вторую неделю. Хи-сай ворчал, что теряют время. Юна спорила, что отдых нужен. Хо-сок спал до обеда. Со-ри сидела на крыльце и смотрела на небо. До-хван нашёл в таверне старую книгу и читал её ночами, не отрываясь. Соль-хви помогал Мастеру Хо мыть кружки и слушал.

Город не спешил. И не хотел отпускать.

Альтигиру-Си стоял в чаще леса уже пятьсот лет. Его основал маг, которого звали Альтигир. Он был не Архонтом, не охотником, не героем. Он был архитектором. И беглецом.

История, которую не учат в академиях, начинается с войны.

Триста лет до рождения Соль-хви. Архонты ещё не объединили материк. Кланы магов резали друг друга за земли, ресурсы, магические источники. Города горели. Реки текли красным. Демонов было в три раза больше, чем сейчас, потому что война ослабила границы между мирами.

Альтигир был старшим сыном клана Хигаси. Его отец погиб в битве у перевала Кровавых Слёз. Мать умерла от проклятой магии через год. Брата убили свои же — за то, что отказался предать соседний клан. Сестра пропала без вести. Он остался один. Но не сошёл с ума. Он ушёл в лес. Самый глубокий, самый тёмный, где даже демоны боялись охотиться. И построил город.

Альтигир не был воином. Он не умел сражаться. Он умел строить. Камни слушались его, как солдаты. Деревья росли по его воле. Реки меняли русло, чтобы обойти город стороной. Он создал место, где магия была не оружием, а защитой.

Первыми жителями стали беженцы. Те, кто потерял семьи в войне кланов. Те, кто устал убивать. Те, кто просто хотел спокойно жить и растить детей. Альтигир не спрашивал, кем они были раньше. Он не требовал платы. Он просто открывал ворота и говорил: «Теперь вы дома». Город рос. Появились улицы, площади, колодцы, таверны. Маги, которые пришли с беженцами, учили детей основам. Не боевой магии — бытовой. Как зажечь свет, как согреть воду, как починить крышу. Архонты узнали об Альтигиру-Си через пятьдесят лет. К тому моменту город уже стоял крепко, защищённый древними рунами и волей первого мастера. Они прислали послов. Альтигир выслушал их и сказал: «Мы не воюем. Мы не платим налоги. Мы не признаём вашу власть. Но и не мешаем вам. Оставьте нас в покое».

Архонты оставили. У них были другие проблемы — демоны рвали границы, кланы отказывались подчиняться, внутри самого Совета зрела измена. Альтигиру-Си был слишком маленькой целью, чтобы тратить на неё силы.

Так и жили. Пятьсот лет.

Альтигир умер через двести лет после основания. Он не был бессмертным. Он был просто человеком, который умел строить. Его могила находится под главной площадью. Надгробие простое, без надписей. Только символ — лист. Потому что он спрятал город в лесу, и лес стал его памятью.

Мастера Хо не было в этом городе тогда. Он пришёл позже, уже после того, как Архонты стёрли ему память и лишили магии. Он купил таверну «Пьяный ёж» у старого мага, который уезжал на север к дочери. И остался.

Он был не единственным таким в Альтигиру-Си.

Здесь жила старуха по имени Тэ. Ей было за сто лет. Никто не знал, сколько именно, потому что она сама сбилась со счёту. Тэ торговала травами на рыночной площади. Её лавка была маленькой, грязной, заваленной пучками сухих листьев и банками с мутной жидкостью. Но если у тебя что-то болело, ты шёл к Тэ. Она ставила на стол рюмку самогона, смотрела на тебя мутными глазами, потом говорила: «Пей». И боль уходила.

Тэ тоже была магом. Когда-то. Её специализация — исцеление. Она лечила воинов в войне кланов. Сотни людей прошли через её руки. Многие выжили. Многие умерли. Она помнила каждого, кто умер. Их лица снились ей каждую ночь.

Тэ пришла в Альтигиру-Си через десять лет после окончания войны. Сказала, что больше не может видеть кровь. Открыла лавку. Заваривала чай. Слушала чужие боли и редко говорила о своих.

Хо-сок подружился с ней. Не знал зачем. Просто зашёл однажды попросить что-то от головной боли (перегрелся на тренировке). Тэ дала ему горький отвар, сказала: «Пей, дурак», и с тех пор он заходил каждый день. Они не разговаривали. Он пил, она смотрела в стену.

— Ты чего ходишь к ней? — спросил Соль-хви.

— Не знаю, — ответил Хо-сок. — Она напоминает мне бабушку. Хотя моя бабушка не пила самогон и не материлась.

— Твоя бабушка вообще умерла до твоего рождения.

— Значит, она напоминает мне ту бабушку, которой у меня не было.

Соль-хви не стал спорить.

Ещё в Альтигиру-Си жил кузнец по имени Кан. Здоровенный мужик с руками как брёвна и лысой головой. Он не умел говорить много. Слова выходили короткие, рубленые, как его удары молотом.

— Ты же маг, — сказал ему однажды Хи-сай.

— Был, — ответил Кан.

— А теперь?

— Кузнец.

— Почему?

— Устал. Кан был специалистом по земле. Он мог поднимать стены из камня, создавать траншеи, обрушивать скалы. В войне кланов его называли «Красная стена», потому что он защищал свои позиции до последнего, даже когда враги забирались на его укрепления. Он убил сотни. Может, тысячи. Он не помнил. И не хотел помнить. Пришёл в Альтигиру-Си через пятьдесят лет после Тэ. Купил кузницу. Начал делать подковы, гвозди, ножи для кухни. Если кто-то просил меч, он говорил: «Иди к другому». Не объяснял. Просто отказывался.

Кан тоже пил с Мастером Хо. Иногда. Когда ночи были длинными, а воспоминания слишком громкими.

— Ты был героем? — спросил его Хо-сок однажды.

— Я был убийцей, — ответил Кан. — Герои живут долго. Я выжил случайно.

— А теперь ты добрый?

— Я старый.

Хо-сок не понял, но кивнул.

Самый странный житель Альтигиру-Си — парень по имени Ру. Ему было лет двадцать. Он не пил, не курил, не разговаривал с посторонними. Он просто сидел на крыше «Пьяного ежа» и смотрел на звёзды. Иногда ночь. Иногда день. Неважно. Ру был немым. Или притворялся. Никто не знал. Он общался жестами и записками. Если ты хотел что-то сказать ему, ты писал на бумаге. Он читал, кивал, уходил. Никто не знал, о чём он думает.

— Кто он? — спросил Соль-хви у Мастера Хо.

— Никто, — ответил тот. — Просто парень, который пришёл однажды и не ушёл.

— Почему он живёт на крыше?

— Ему нравится небо.

— Он маг?

— Был. Очень сильный. Ранг WS. Магия ветра. Но однажды он открыл гримуар, который не нужно было открывать. Голоса в голове сказали ему: «Лети». Он попробовал. Упал с высоты. С тех пор не может говорить и не использует магию. Боится.

— Почему вы не выгоняете его?

— За что? Он никому не мешает.

Соль-хви посмотрел на Ру. Тот сидел на краю крыши, свесив ноги, и смотрел на небо. В глазах не было пустоты. Только тишина.

— Он счастлив? — спросил Соль-хви.

— Не знаю. Но он здесь. Это уже что-то.

В Альтигиру-Си были и те, кого уже не было.

Легенда о Слепой Мари. Её звали Мари, и она была лучшим стрелком в городе. Никто не знал, откуда она пришла. Говорили, что она была охотницей на демонов, но ушла, когда напарник погиб по её вине. Она стреляла из лука с закрытыми глазами и никогда не промахивалась.

Мари умерла за сто лет до прихода Соль-хви. От старости. У неё не было семьи, не было друзей, не было врагов. Она просто заснула и не проснулась. Тело похоронили на старом кладбище за городом. Могила заросла травой.

Но иногда, в полнолуние, жители Альтигиру-Си видели на стенах тень женщины с луком. Она стояла неподвижно, всматриваясь в лес. И исчезала с первыми лучами солнца.

— Тень, — сказал Мастер Хо. — Не призрак. Память. Город помнит тех, кто его защищал.

— Ты веришь в это? — спросил Соль-хви.

— Я видел. История о Великом Пожаре. Двести лет назад в Альтигиру-Си случился пожар. Никто не знал, как он начался. Может, молния. Может, демоны. Может, пьяный маг заснул со свечой. Горело три дня. Вода не помогала — колодцы высохли от жара. Маги воды пытались, но их силы уходили быстрее, чем огонь пожирал дома.

Тогда поднялся старик. Его звали Юн. Он был простым крестьянином, без магии, без силы, без денег. У него была только лопата. Он вышел на главную площадь, воткнул лопату в землю и сказал: «Копайте».

Никто не понял. «Копайте канавы, — повторил он. — От реки до города. Пожар не перейдёт воду».

Люди начали копать. Старик копал больше всех. Через сутки канава дошла до реки. Вода потекла. Пожар остановился. Старик упал и не встал. Сердце не выдержало.

Его похоронили на главной площади. Могила рядом с Альтигиром. Без надписи. Просто камень в форме лопаты.

Соль-хви сидел за стойкой и слушал. Кровь внутри пульсировала ровно, почти спокойно.

— Ты хочешь узнать, зачем я рассказал тебе всё это? — спросил Мастер Хо.

— Да.

— Затем, что ты ищешь великую цель. А её нет. Нет героев. Нет злодеев. Есть люди. Которые строят города. Которые лечат травы. Которые куют подковы. Которые сидят на крышах и смотрят на небо. Которые умирают тихо, без славы.

— И что в этом хорошего?

— То, что ты можешь стать одним из них. Когда всё закончится.

— Когда закончится?

— Когда ты перестанешь бояться.

Соль-хви допил кружку.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что. Конец пятьдесят восьмой главы. Часть первая.

----------

Город за листьями. Часть вторая. Те, кто остался.

Глава 59. Город за листьями. Часть вторая. Те, кто остался.

Они остались в Альтигиру-Си ещё на несколько дней. Деньги, заработанные на зачистке туннелей, ещё не кончились. Мастер Хо сказал, что они могут жить в таверне бесплатно, если будут помогать мыть кружки. Хо-сок мыть не хотел, но пить хотел всегда. Компромисс нашёлся быстро: Хо-сок ныл, Юна мыла, Хи-сай вытирал, Соль-хви смотрел.

На шестой день Хо-сок помогал Кану в кузнице. Не потому, что просили, а потому что нечем было заняться. Кан молча кидал в горн уголь, Хо-сок раздувал огонь своим теплом. Получалось быстрее обычного.

— Ты хорош, — сказал Кан.

— Спасибо.

— Не для боёв. Для работы.

— Работа — это тоже бой.

— С кем?

— С собой.

Кан усмехнулся. Редко улыбался.

— Оставайся.

— Не могу. У меня команда.

— Команда подождёт.

— Нет.

Кан пожал плечами.

— Тогда бери меч. Я сделал его для тебя.

Он достал из угла длинный свёрток. Внутри был меч. Простой, без украшений, с чёрной рукоятью и едва заметными рунами на лезвии.

— Он не магический, — сказал Кан.

— А что тогда?

— Память. О том, что ты был здесь.

Хо-сок взял меч. Взвесил в руке. Тяжёлый, но послушный.

— Спасибо.

— Не за что.

Хо-сок вернулся в таверну. Соль-хви сидел за стойкой.

— Ты чего не пьёшь? — спросил Хо-сок.

— Не хочется.

— Врёшь.

— Вру.

— Тогда выпей со мной.

— Зачем?

— Затем, что завтра мы можем умереть.

— Это аргумент.

Они выпили. По кружке. Потом ещё. Потом Хо-сок отключился, уронив голову на стол.

— Крепкий, — сказал Мастер Хо.

— Только на вид, — ответил Соль-хви.

— А ты?

— А я не пьянею.

— Кровь?

— Кровь.

Мастер Хо покачал головой.

— Тебе тяжелее всех.

— Почему?

— Потому что нельзя забыться даже на минуту.

Соль-хви допил кружку. Поставил на стойку.

— Я привык.

— К такому не привыкают.

— Привыкают.

На седьмой день Юна сидела у лавки Тэ. Старуха не продавала, не пила, не говорила. Просто смотрела на небо.

— Ты всегда была здесь? — спросила Юна.

— Всегда, — ответила Тэ.

— А до этого?

— До этого была война.

— Ты убивала?

— Я лечила.

— Это тяжело?

— Лечить тех, кто потом умирает от ран — тяжело. Лечить тех, кто выжил и не хочет жить — тяжелее.

— А ты хотела жить?

— Не сначала. Потом привыкла.

Юна замолчала.

— Ты похожа на мою дочь, — сказала Тэ.

— Она тоже была целительницей?

— Она была охотницей. Погибла.

— Жалко.

— Не надо меня жалеть. Я уже отболела.

Она протянула Юне мешочек с травами.

— Отвар от кошмаров. Заваривай перед сном. Поможет.

— Спасибо.

— Не за что.

Юна вернулась в таверну. Хи-сай сидел за столом с картой.

— Мы задержались, — сказал он.

— Знаю.

— Пора уходить.

— Знаю.

— Но ты не хочешь.

Юна села напротив.

— Я хочу побыть здесь ещё немного.

— Почему?

— Потому что здесь спокойно. Нет демонов, нет наёмников, нет Архонтов. Только мы.

— И Тэ.

— И Тэ.

— И Кан.

— И Кан.

— И Ру.

— И Ру.

— Они не наши.

— А кто наши?

— Те, кто уйдёт с нами.

— А те, кто останется?

— Они останутся здесь. И будут ждать.

Юна посмотрела на Соль-хви. Тот сидел у стойки, сжимая в руке кружку.

— Он изменился, — сказала она.

— Стал спокойнее, — ответил Хи-сай.

— Или устал.

— Или устал. На восьмой день До-хван читал книгу. Старую, пыльную, с выцветшими страницами. Её дал ему Мастер Хо. Сказал: «Это гримуар, но безопасный. Можешь читать». До-хван не спал третью ночь. Книга говорила о проклятой магии, но не так, как он привык. Она говорила о том, как защищаться, а не как нападать.

— Это тайна? — спросил он у Мастера Хо.

— Какая?

— Почему вы храните такие книги?

— Потому что знания не убивают. Глупость убивает.

— А вы не боитесь, что я использую их во вред?

— Не используешь. Ты слишком добрый для этого.

— Откуда вы знаете?

— Вижу.

До-хван закрыл книгу. Спрятал в рюкзак.

— Я возьму её с собой.

— Бери. Всё равно некому читать.

— А вы?

— Я уже прочитал.

— И что поняли?

— Что правда не всегда нужна. Иногда лучше не знать. До-хван хотел спросить, о чём он, но передумал. Мастер Хо был из тех людей, которые не отвечают на вопросы. Они просто наливают ещё.

На девятый день Хи-сай стоял на крыше. Рядом сидел Ру. Немой парень смотрел на звёзды и что-то рисовал на бумаге.

— Что ты рисуешь? — спросил Хи-сай.

Ру протянул лист. Там была вода. Море. Корабль. «Летучий».

— Ты знаешь наш корабль?

Ру кивнул. Нарисовал ещё один лист. Теперь на нём был Хи-сай, стоящий у штурвала.

— Ты видел меня?

Ру снова кивнул.

— Почему ты не говоришь? Ру взял новый лист. Написал: «Голоса сказали, что если я заговорю, то больше никогда не увижу небо».

— Кто сказал?

«Те, кто живёт в гримуаре».

— Ты всё ещё слышишь их?

«Теперь редко. Только когда темно».

— Ты боишься?

«Не боится только тот, кто уже потерял всё».

Хи-сай забрал рисунки. Сказал:

— Спасибо.

Ру кивнул. Улыбнулся. Впервые за много лет.

Хи-сай спустился в зал. Соль-хви смотрел на него.

— Ты чего? — спросил капитан.

— Думаю.

— О чём?

— О том, почему мы уходим.

— Потому что академия ждёт.

— Академия подождёт.

— Источник жизни не подождёт. Твоя кровь течёт.

— Знаю.

— Тогда чего мы ждём?

— Не знаю.

Хи-сай сел напротив.

— Я тоже не знаю. Но чувствую, что мы должны задержаться.

— Почему?

— Потому что если мы уйдём сейчас, то не сможем вернуться.

— А если не уйдём?

— То, может, и не придётся.

Соль-хви посмотрел на свои руки. Кожа была бледной, почти прозрачной. Вены — чёрными.

— Ещё немного, — сказал он.

— Подожди.

— Чего?

— Знака. На десятый день Со-ри сидела на ступеньках таверны и смотрела на прохожих. Мимо прошла девушка с фиолетовыми волосами — та самая Сера, с которой пила Юна в первый день.

— Ты из гильдии? — спросила Со-ри.

— А ты кто?

— Лекарь.

— Тогда зачем ты здесь? Лекари нужны в больницах.

— А где отдыхают лекари?

Сера засмеялась.

— Хороший вопрос. Сама не знаю.

Она села рядом.

— У тебя повязка на глазах. Ты слепая?

— Нет. Просто не хочу смотреть на людей.

— Почему?

— Потому что если увижу их лица — привяжусь. А если привяжусь — буду бояться их потерять.

— А сейчас?

— Сейчас я смотрю.

— И что видишь?

— Город. Людей. Тех, кто остался.

— Красиво?

— По-своему.

Сера достала из кармана флягу. Протянула Со-ри.

— Пей. Это не вино. Это чай.

— Зачем?

— Затем, что ты давно не пила.

Со-ри сделала глоток. Чай был горячим, сладким, с привкусом мёда.

— Спасибо.

— Не за что.

Сера ушла. Со-ри осталась.

Она сняла повязку. В городе было светло. Солнце поднималось над крышами.

— Красиво, — сказала она. Никто не ответил. Они всё ещё были в Альтигиру-Си. Конец пятьдесят девятой главы.

----------

Шесть дней в гильдии

Глава 60. Шесть дней в гильдии

Они проснулись в таверне «Пьяный ёж» на следующее утро после разговора с Мастером Хо. Соль-хви не спал почти всю ночь — кровь пульсировала, система высвечивала цифры, но он не обращал внимания. Хо-сок храпел на втором этаже. Юна перебирала мечи. Хи-сай пил чай на крыльце. Со-ри сидела на ступеньках. До-хван читал книгу, которую нашёл в подвале.

За завтраком Мастер Хо сказал, что деньги почти кончились.

— Осталось двести Грёз, — сказал он, протирая кружку. — Хватит на три дня, если не пить дорогое вино.

— Я пью только дорогое, — сказал Хо-сок.

— Тогда на один день.

— Шучу.

— А я нет.

Хи-сай отложил карту.

— Нужно искать работу.

— В городе есть гильдия, — сказал Мастер Хо. — «Серебряный ключ». Платят неплохо. Задания простые.

— Какие? — спросила Юна.

— Туннели. Демоны. Охрана. Доставка.

— Мы справимся.

— Тогда идите сегодня. Я предупрежу.

После завтрака они пошли в гильдию. Она находилась в подвале старого дома на рыночной площади. Внутри пахло пылью и бумагой. За столом сидела девушка с фиолетовыми волосами — та самая Сера, с которой пили в первый вечер.

— Вы нанимаете? — спросил Хи-сай.

— А вы умеете убивать демонов?

— Да.

— Тогда нанимаю.

Сера выдала им контракт. Первое задание — зачистка туннелей под восточным кварталом. Три демона. W-ранг.

— Легко, — сказал Хо-сок.

— Не умрите, — ответила Сера.

— Не умрём.

Они спустились в туннели. Было темно, сыро, пахло плесенью и старой кровью. Хо-сок освещал путь огнём. Юна держала мечи наготове. Хи-сай сверялся с картой. Соль-хви шёл последним, слушая пульс крови.

— Три демона, — сказал он. — Впереди. Метров двадцать.

— Я первый, — сказал Хо-сок.

— Нет, — сказала Юна.

— Не спорьте, — сказал Хи-сай. — Работаем вместе.

Они убили демонов за пять минут. Хо-сок сжёг одного, Юна заморозила второго, Соль-хви разорвал третьего голыми руками. Хи-сай не вмешивался — смотрел, оценивал.

— Легко, — сказал Хо-сок, вытирая руки.

— Повезло, — сказала Юна.

— Умение, — сказал Хи-сай.

Вернулись в гильдию. Сера заплатила двести Грёз.

— Завтра будет другое задание, — сказала она.

— Какое? — спросил Хи-сай.

— Охрана каравана. Травы и артефакты до северного форпоста.

— Опасно?

— Там, где деньги, всегда опасно.

— Идём.

День первый закончился в таверне. Хо-сок пил, Юна молчала, Хи-сай смотрел на карту, Соль-хви сидел у стойки. Мастер Хо налил ему чай.

— Ты не пьёшь? — спросил он.

— Не хочется.

— Врёшь.

— Вру.

— Тогда пей чай.

Соль-хви взял кружку. Сделал глоток. Чай был горьким, с травами.

— Ты изменился, — сказал Мастер Хо.

— Стал спокойнее?

— Или устал.

— Или устал.

На второй день они охраняли караван. Три повозки, гружёные травами и артефактами. Возчики — местные маги, не бойцы. Путь до северного форпоста — шесть часов туда, шесть обратно.

— Демонов не будет, — сказал возчик, лысый мужик с красным носом. — Мы этой дорогой каждый год ездим.

— Тогда зачем вам охрана? — спросил Хо-сок.

— Страховка.

— От чего?

— От дураков.

Хо-сок хотел ответить, но Хи-сай остановил его.

— Работа есть работа, — сказал он. — Не жалуйся.

Демонов не было. Дорога была пустой, лес — тихим. Только ветер шумел в листьях, и где-то далеко стучал дятел.

— Скучно, — сказал Хо-сок через час.

— Терпи, — сказала Юна.

— Я не умею терпеть.

— Учись.

Караван доехал до форпоста без приключений. Обратно — тоже. Сера заплатила триста Грёз.

— Лёгкие деньги, — сказал Хо-сок.

— Повезло, — сказала Юна.

— Умение, — сказал Хи-сай.

На третий день они чистили туннели под южным кварталом. Демонов было семеро. Те же W-ранг. Те же тёмные, сырые стены.

— Много, — сказал Юна.

— Справимся, — сказал Хи-сай.

Справились. Хо-сок сжёг троих, Юна заморозила двоих, Соль-хви убил двоих. Хи-сай снова не вмешивался.

— Ты чего? — спросил его Хо-сок.

— Смотрю.

— На что?

— На вас. Вы растёте.

— Это хорошо?

— Это неизбежно.

Сера заплатила четыреста Грёз.

— Завтра будет сложное задание, — сказала она. — Доставка артефакта в Хитори-га-Нэ.

— В академию? — переспросил Соль-хви.

— Да.

— Какой артефакт?

— Не знаю. Запакован. Говорят, связан с проклятой магией.

— И ты предлагаешь нам взять его?

— Предлагаю. Вы охотники. Вы знаете, как обращаться с такими вещами.

— Мы не курьеры.

— А теперь будете.

Сера протянула контракт. Пять тысяч Грёз. Половина сейчас, половина после доставки.

Хи-сай взял контракт. Прочитал. Передал Соль-хви.

— Что думаешь? — спросил он.

— Думаю, у нас нет выбора.

— Почему?

— Потому что нам нужны деньги. И потому что академия — наша цель.

— А артефакт?

— Отдадим Хвану. Он разберётся.

Соль-хви подписал контракт.

В тот же день они начали тренировки. Хи-сай сказал: раз до выхода из города осталось шесть дней, нужно использовать время с умом. Тренировки будут каждый день, с тринадцати до двадцати.

— Семь часов? — переспросил Хо-сок.

— Семь.

— Ффухх… как же я устал ещё до начала.

— Ты всегда устаёшь.

— Это моё проклятие.

— Твоё проклятие — твой язык.

— Одно другому не мешает.

Первым тренировался Хо-сок. Кан выделил ему место в кузнице. Не за деньги — за уважение.

— Твой контроль хромает, — сказал Кан.

— Я знаю.

— Ты расширил чашу, но не научился держать край.

— Как это?

— Огонь должен быть ровным, как дыхание. Если он прыгает — ты проиграл.

Хо-сок попробовал. Огонь прыгал.

— Ещё.

Хо-сок попробовал снова. Огонь прыгал.

— Ещё.

На пятый раз огонь стал ровным. Кан кивнул.

— Хорошо. Теперь увеличивай мощность.

— Как?

— Чувствуй. Не думай. Просто делай.

Хо-сок закрыл глаза. Огонь вырос. Стал ярче. Но не прыгал.

— Молодец, — сказал Кан. — Не умрёшь.

— Спасибо.

— Не за что.

Хо-сок тренировался до восьми вечера. Потом упал на пол и не двигался час. Кан принёс ему воды.

— Пей, — сказал он.

— Не хочу.

— Пей.

Хо-сок выпил.

На четвёртый день Юна тренировалась с Соль-хви. На поляне за городом. Деревья стояли старые, высокие.

— Режь, — сказал Соль-хви.

— Что?

— Деревья. Мечи. Меня. Всё, что видишь.

Юна рубанула первое дерево. Лёд покрыл лезвие, ствол раскололся.

— Медленно, — сказал Соль-хви.

— Я быстрее не могу.

— Можешь.

— Не могу.

— Тогда я помогу.

Он встал напротив. Атаковал. Не в полную силу, но быстро. Юна едва успевала блокировать.

— Ты злишься, — сказал Соль-хви.

— Нет.

— Злишься. Это хорошо. Злость делает лёд острее.

Они тренировались до темноты. Юна срубила двенадцать деревьев. Соль-хви уклонялся от её атак и ни разу не был задет.

— Ты издеваешься? — спросила она.

— Нет. Ты становишься быстрее.

— Врёшь.

— Вру.

Она улыбнулась. Устало, но довольно.

На пятый день Со-ри тренировалась одна. В лесу. С камнями. Она сняла повязку и встала перед самым большим валуном.

Лунный разрез. Тонкая, почти невидимая нить. Она ударила по камню. Валун раскололся на две части. Нить вернулась — Со-ри погасила её в воздухе.

— Хорошо, — сказала она.

Повторила. Валун раскололся на четыре части. Нить вернулась — она погасила её снова.

— Хорошо.

Повторила. Валун рассыпался в песок. Нить исчезла, не долетев до её лица.

— Отлично.

Со-ри надела повязку. Вернулась в таверну.

— Ты плакала? — спросил Хо-сок.

— Нет.

— Глаза красные.

— Ветер.

— В лесу нет ветра.

— Значит, показалось.

Хо-сок не стал лезть.

На шестой день Хи-сай тренировал До-хвана. На реке. До-хван уже умел плавать — плохо, но умел.

— Твоя проблема, — сказал Хи-сай, — не в магии. В голове.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты боишься книг. Ты боишься того, что в них написано. А книги — это просто бумага.

— Гримуары не просто бумага.

— Они не кусаются.

— Они убивают.

— Только тех, кто боится.

До-хван замолчал. Смотрел на воду.

— Что мне делать? — спросил он.

— Прочитай гримуар вслух. Тот, который ты боишься больше всего.

— Я умру.

— Не умрёшь. Я рядом.

До-хван достал книгу. Тонкую, чёрную, с серебряными уголками. Открыл. Прочитал первую страницу. Ничего. Вторую. Ничего. Третью. Вода в реке поднялась. Застыла. Потом рухнула обратно.

— Что это было? — спросил До-хван.

— Магия, — ответил Хи-сай. — Твоя магия.

— У меня нет магии.

— Теперь есть.

До-хван посмотрел на свои руки. С них капала вода.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что.

На седьмой день они собрались уходить. Сера принесла контракт, деньги и артефакт. Маленькая шкатулка из чёрного дерева, запечатанная сургучом.

— Не открывать до академии, — сказала она.

— Мы не откроем, — ответил Хи-сай.

— Если откроете — умрёте.

— Не умрём.

Сера протянула руку. Хи-сай пожал.

— Спасибо за работу, — сказала она.

— Спасибо за заказы.

— Возвращайтесь.

— Обязательно.

Кан стоял у кузницы. Молчал. Просто смотрел. Хо-сок подошёл к нему.

— Я не забуду, — сказал он.

— Что?

— Ваши уроки.

— Не забывай.

Они пожали руки. Кан улыбнулся. Редко.

Тэ стояла на крыльце. Юна обняла её. Старуха не отстранилась.

— Ты вернёшься? — спросила Тэ.

— Не знаю.

— Вернёшься. Я чувствую.

— Вы и чувствуете?

— Нет. Просто надеюсь.

Юна улыбнулась.

Ру сидел на крыше. Смотрел на небо. Хи-сай махнул ему. Ру махнул в ответ.

Мастер Хо стоял в дверях таверны.

— Заходите ещё, — сказал он.

— Зайдём, — ответил Хо-сок.

— Обязательно.

Они вышли из города. Лес сомкнулся за их спинами. Альтигиру-Си остался позади.

— Ффухх… как же я устал от этого города, — сказал Хо-сок.

— Ты всегда устаёшь, — сказала Юна.

— Но сегодня особенно.

— Потому что сегодня ты работал.

— Поэтому.

Соль-хви шёл первым. В руке он сжимал амулет — осколок того, что дал Хван.

Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 64%. Необратимые изменения: 22%. До полной демонизации: 36%». Он не обратил внимания. Впереди была академия. Конец шестидесятой главы.

----------

Дорога, которая не спешит

Глава 61. Дорога, которая не спешит

Они вышли из Альтигиру-Си на рассвете. Лес встретил их тишиной. Не той, что пугает, а той, что заставляет замедлиться. Соль-хви шёл первым, сжимая в кармане осколок амулета. Хо-сок ныл, что не выспался. Юна сказала, что он всегда не выспался. Хи-сай вёл по карте, сверяя путь. Со-ри молчала. До-хван нёс шкатулку с артефактом и не задавал вопросов.

Лес был старым. Деревья стояли плотно, кроны смыкались над головой, превращая день в сумерки. Тропа была едва заметной, заросшей мхом и папоротником. Воздух пах хвоей и сыростью.

— До академии три недели, — сказал Хи-сай, не оборачиваясь.

— Три? — переспросил Хо-сок.

— Три.

— Ффухх… как же я устал от этих трёх недель.

— Мы только вышли.

— Я устал заранее.

— Это не работает.

— У меня работает.

Они шли до обеда. Остановились у ручья. Вода была холодной, чистой, с каменистым дном. Хо-сок напился, умылся, снова напился.

— Не пей много, — сказала Юна.

— Почему?

— Живот разболится.

— У меня железный желудок.

— Ты говорил, что у тебя железные нервы.

— И то, и другое.

Юна закатила глаза.

Соль-хви сел на камень. Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 64%. Необратимые изменения: 22%. До полной демонизации: 36%». Он не обратил внимания.

— Ты в порядке? — спросил Хи-сай, садясь рядом.

— Нормально.

— Врёшь.

— Вру.

— Твоя кровь течёт быстрее обычного.

— Я знаю.

— Что-то беспокоит?

— Дорога. Слишком долгая.

— Ты хочешь быстрее?

— Я хочу не опоздать.

— Не опоздаешь.

— Откуда ты знаешь?

— Чувствую.

Соль-хви промолчал.

Они пошли дальше. Лес сменился холмами. Холмы — полями. Поля — редкими деревнями, где люди смотрели на них с опаской.

— Они боятся, — сказал Хо-сок.

— Кого? — спросила Юна.

— Нас.

— Почему?

— У тебя мечи. У меня огонь. Хи-сай пафосный. Соль-хви молчит. Со-ри в повязке. До-хван с книгой.

— И это пугает?

— Люди боятся того, что не понимают.

— Ты философ?

— Я устал.

— Это не философия.

— Это и есть философия.

Они переночевали в пустом амбаре на окраине деревни. Хозяин — старик с седой бородой — дал им сено и хлеб.

— Вы охотники? — спросил он.

— Да, — ответил Хи-сай.

— Демонов много в этом году.

— Знаем.

— Раньше их было меньше.

— Раньше было другое время.

Старик покачал головой.

— Мой сын тоже был охотником. Убили в горах.

— Жалко.

— Не надо жалеть. Он умер, как хотел. С мечом в руке.

— Это важно?

— Для него — да.

Старик ушёл. Хо-сок лёг на сено.

— Я не хочу умирать с мечом в руке.

— А как ты хочешь? — спросила Юна.

— В постели. Старым. С кружкой вина.

— Ты не доживёшь до старости.

— Это ты меня обнадёживаешь?

— Это я констатирую факт.

Хо-сок вздохнул. Закрыл глаза. Уснул через минуту.

На следующий день они вышли к реке. Широкой, медленной, с мутной водой.

— Нужен мост, — сказал Хи-сай, глядя на карту.

— Где? — спросил Хо-сок.

— В трёх километрах к северу.

— Пешком?

— А ты хочешь вплавь?

— Не умею.

— Тогда пешком.

Они пошли к северу. Мост оказался старым, деревянным, с прогнившими перилами.

— Он выдержит? — спросила Со-ри.

— Должен, — ответил Хи-сай.

— А если нет?

— Упадёшь в воду. Не высокая.

— Я не умею плавать.

— Научишься.

Они перешли. Мост скрипел, но выдержал.

За рекой начинались болота. Сырые, холодные, с туманом, который поднимался от земли.

— Не нравится мне это место, — сказал Хо-сок.

— Что именно? — спросила Юна.

— Всё. Тишина. Вода. Туман.

— Ты боишься болот?

— Я боюсь того, что в них живёт.

— А что там живёт?

— Не знаю. Потому и боюсь.

Они шли осторожно, проверяя каждый шаг. Хи-сай вёл, ощущая магию воды. Соль-хви слушал пульс крови. Юна держала мечи наготове. Хо-сок освещал путь.

— Демоны, — сказал Соль-хви.

— Где? — спросил Хи-сай.

— Под водой. Три. W-ранг.

— Нападут?

— Ждут.

— Чего?

— Пока мы сами зайдём.

— Не дождутся.

Они обошли болото стороной. Демоны не напали.

На четвёртый день они вышли к заброшенному посёлку. Дома стояли пустые, с выбитыми окнами. Улицы заросли травой.

— Здесь кто-то был, — сказал До-хван.

— Давно, — ответил Хи-сай.

— Или недавно.

Он указал на свежие следы на земле. Чьи-то сапоги. Большие. Тяжёлые.

— Охотники? — спросила Юна.

— Или бандиты.

— Или те, кто охотится на охотников.

Соль-хви сжал кулаки. Кровь внутри пульсировала.

— Не нападайте первыми, — сказал он.

— А если нападут? — спросил Хо-сок.

— Тогда защищайтесь.

Они переночевали в доме старосты. Стены были толстыми, дверь — крепкой. Хо-сок развёл огонь в камине. Юна поставила чайник. Со-ри наложила повязку.

— Ты спишь с повязкой? — спросил До-хван.

— Всегда.

— Не мешает?

— Мешает. Но без неё хуже.

— Почему?

— Потому что если я увижу свои руки во сне, я подумаю, что они чужие.

До-хван не понял, но не стал спрашивать.

На пятый день они вышли к горам. Невысоким, пологим, с зелёными склонами. Тропа вилась серпантином, петляя между скал.

— Ффухх… как же я устал подниматься, — сказал Хо-сок.

— Мы только начали, — ответила Юна.

— Я устал от начала.

— Терпи.

— Не могу.

— Можешь.

Он ныл, но шёл.

На вершине открылся вид. Леса, поля, реки. И далеко на горизонте — шпили Академии Хитори-га-Нэ.

— Видите? — сказал Хи-сай.

— Вижу, — ответил Соль-хви.

— Ещё две недели.

— Много.

— Но мы дойдём. Они спустились с гор и пошли дальше. Медленно, но верно. Впереди была академия. Конец шестьдесят первой главы.

----------

Проклятая стая

Глава 62. Проклятая стая

Они спустились с гор на шестой день пути. Лес сменился редколесьем, редколесье — полями, поля — выжженной землёй. Трава была серой, не зелёной. Деревья стояли голые, без листьев, с чёрной корой, которая отслаивалась кусками. Воздух пах гарью и старой кровью.

— Здесь был бой, — сказал Хи-сай, опускаясь на корточки.

— Недавний? — спросила Юна.

— Нет. Месяца два назад.

— Кто с кем?

— Демоны с демонами.

Хо-сок выругался.

— Они дерутся друг с другом?

— Редко, но да. Когда еды мало.

— А что они едят?

— Всё. Людей, животных, магию, друг друга.

Соль-хви смотрел на горизонт. Там, за полем, чернела стена леса. Но не обычного — мёртвого. Деревья там не росли, они торчали из земли, как рёбра гигантского зверя.

— Нам туда? — спросил он.

— Да, — ответил Хи-сай. — Другой дороги нет.

— Чем опасен этот лес?

— Тем, что в нём живут.

— Кто?

— Проклятые демоны.

До-хван побледнел.

— Проклятые? Это те, кто питается магией?

— Да. Чем сильнее маг, тем ярче он для них светится.

— И мы для них как маяки?

— Хуже. Как костры.

Хо-сок нервно рассмеялся.

— Отличная новость. Мы идём в лес, где нас хотят сожрать.

— Ты боишься? — спросила Юна.

— Нет. Я предусмотрительный.

— Это одно и то же?

— Нет. Боязнь мешает. Предусмотрительность помогает.

— И что ты предусмотрел?

— Что нам нужно оружие.

Он достал из рюкзака амулеты. Пять штук. Каждый светился слабым зелёным светом.

— Что это? — спросил Хи-сай.

— Антидот. От проклятой магии.

— Где взял?

— У Тэ. Сказала, что пригодится.

— Сказала, что пригодится, или сказала, что вы умрёте без них?

— Второе.

Хи-сай взял амулет. Надел на шею.

— Всем надеть.

Они надели. Соль-хви почувствовал, как амулет давит на грудь. Тяжело, холодно, неприятно.

— Идём, — сказал он.

Лес встретил их тишиной. Абсолютной. Без ветра, без птиц, без шороха. Только хруст сухой травы под ногами и собственное дыхание.

— Они знают, что мы здесь, — сказал До-хван.

— Откуда? — спросил Хо-сок.

— Чувствуют.

— Что?

— Магию.

Хо-сок посмотрел на свои руки. Огонь на ладонях плясал, разгоняя тени.

— Мне погасить?

— Нет. Тогда мы ничего не увидим.

— А если они увидят нас?

— Они уже видят.

Из темноты вышли первые демоны.

Их было трое. Высоких, тощих, с серой кожей, натянутой на кости. Глаз не было — только чёрные провалы. Руки длинные, с когтями, которые касались земли. Они двигались плавно, почти бесшумно.

— Проклятые, — сказал Хи-сай. — W-ранг.

— Их трое, — сказал Хо-сок.

— Будет больше.

Первый прыгнул. Хо-сок встретил его огнём. Демон вспыхнул, но не остановился. Он горел и шёл. Хи-сай ударил водой. Демон зашипел, но не упал. Юна рубанула мечами — лёд покрыл лезвия, разрубив тварь пополам.

— Один, — сказала она.

Второй и третий напали вместе. Соль-хви блокировал когти рукой. Кровь брызнула, чёрная броня покрыла кожу. Он ударил демона в грудь, пробил насквозь. Тот рассыпался пылью.

— Два.

Третий попытался убежать. Хо-сок сжёг его заживо.

— Три.

— Это только начало, — сказал Хи-сай.

— Откуда знаешь?

— Чувствую.

Они пошли дальше. Лес становился темнее. Деревья смыкались над головой, превращая день в сумерки. Тропа исчезла — только чёрная земля и когти, которые царапали стволы.

— Ещё, — сказал Соль-хви.

Из темноты вышли пятеро. Те же серые, тощие, безглазые. Они шли медленно, не спеша. Окружали.

— Пятеро, — сказал Хо-сок.

— Справимся, — сказал Хи-сай.

Справились. Но тяжелее. Проклятые демоны не чувствовали боли. Их можно было резать, жечь, морозить — они падали только после того, как разрубалось тело.

— Их слишком много, — сказала Юна, отступая.

— Их будет больше, — ответил Хи-сай.

Они пошли дальше.

К ночи убили двадцать трёх демонов.

Соль-хви сбился со счёта. Кровь текла по рукам — чужая, чёрная, густая. Чёрная броня треснула, но не рассыпалась. Система высветила: «Уничтожено демонов: 23. Интеграция крови: 65%. Необратимые изменения: 24%».

— Нужно отдохнуть, — сказал Хо-сок, тяжело дыша.

— Нельзя, — ответил Хи-сай.

— Почему?

— Если остановимся, они нападут стаей.

— А если не остановимся?

— Нападут по одному.

— Тогда идём.

Они шли всю ночь. Демоны нападали каждые полчаса. Двое, трое, пятеро. Соль-хви убивал, Хо-сок жёг, Юна рубила, Хи-сай прикрывал. До-хван читал заклинания из гримуара, вода текла по его рукам, превращаясь в копья.

— «Вода, что течёт в жилах земли, я призываю тебя!» — крикнул он.

Река, которая текла в трёх километрах, поднялась. Вода хлынула в лес, смывая демонов. Несколько утонули. Остальные отступили.

— Работает, — сказал До-хван.

— Ещё, — сказал Хи-сай.

До-хван читал дальше. Гримуар светился синим. Вода слушалась, била, топила.

К утру они убили ещё семь демонов.

Всего тридцать.

Соль-хви стоял на коленях. Кровь текла из носа.

— Жив? — спросил Хо-сок.

— Жив.

— Ещё идём?

— Идём.

Они вышли из леса на рассвете. Лес остался позади. Демоны не преследовали.

— Ффухх… как же я устал, — сказал Хо-сок.

— Ты всегда устаёшь, — сказала Юна.

— Но сегодня особенно.

— Потому что сегодня ты убивал.

— Поэтому.

Соль-хви посмотрел на свои руки. Кровь была чёрной. Своей и чужой. Амулет, который дала Тэ, погас.

— Он сломался, — сказал он.

— Не страшно, — ответил Хи-сай. — Главное, мы живы. Они пошли дальше. Бой не закончился. Он только начался. Конец шестьдесят второй главы.

----------

Разговоры у костра и забытые лица

Глава 63. Разговоры у костра и забытые лица

Они разбили лагерь у подножия холмов. Лес проклятых демонов остался позади — серая полоса на горизонте, которую никто не хотел вспоминать. Хо-сок развёл огонь. Юна повесила котелок. Хи-сай развернул карту. Со-ри накладывала повязку, хотя уже стемнело. До-хван перечитывал гримуар. Соль-хви сидел на камне, сжимая в руке осколок амулета.

— У нас есть время, — сказал Хи-сай. — До рассвета шесть часов.

— Будем дежурить по двое, — ответила Юна.

— Я первая, — сказал Хо-сок. — С Соль-хви.

— Почему с ним?

— Он не разговаривает. Не отвлекает.

— Ты сам себя отвлекаешь.

— Это другое.

Они расселись у костра. Соль-хви молчал. Хо-сок смотрел на огонь. Юна пила чай. Хи-сай изучал карту. Со-ри закрыла глаза. До-хван читал.

— Хо-сок, — сказал Соль-хви.

— Что?

— Ты так и не рассказал, почему боишься перегреться.

— Рассказывал. Отец сгорел.

— Это я помню. Я о другом. Почему ты боишься, что повторишь его судьбу, если ты не он?

Хо-сок задумался. Долго. Сжигал ветку дотла.

— Потому что я похож на него. Не лицом — характером. Упрямый, злой, не умею просить помощи.

— Ты умеешь. Ты попросил у Кана уроки.

— Кан — не друг. Он — учитель.

— А я?

— Ты — брат. Братьям не просят. Братья сами предлагают.

Соль-хви промолчал. Но внутри стало тепло. Не от крови.

Юна слушала, делая вид, что смотрит на звёзды.

— А ты, Юна? — спросил Хо-сок.

— Что я?

— Почему ты не рассказываешь о матери?

— Не о чем рассказывать.

— Врёшь.

— Вру.

Она отставила кружку.

— Мать боялась, что я стану такой же, как отец. Умру на зачистке, оставлю её одну. Она не выдержала бы второй раз. Поэтому отправила меня в академию. Думала, там я буду в безопасности.

— Но ты стала охотником.

— Стала. И она перестала отвечать на письма.

— Жестоко.

— Это жизнь.

Со-ри открыла глаза.

— Моя мать умерла, когда я была маленькой. Отец погиб в море. Я не помню их лиц.

— Это хуже, — сказал До-хван, отрываясь от книги.

— Что?

— Не помнить. У меня есть воспоминания о «Тишине Лорсиёка». Каждый день. Каждое лицо. Каждое имя. Я хотел бы забыть. Но не могу.

— А мы? — спросил Хи-сай. — Вы помните, как попали в команду?

— Я пришёл потому, что брат попросил, — сказал Хо-сок. — А остался, потому что вы не бесите.

— Комплимент, — усмехнулась Юна.

— Я тоже умею.

— Редко.

— Метко.

Хи-сай свернул карту.

— Меня нанял Хван. Сказал, что есть носитель крови, который нуждается в защите. Я думал, это будет легкая прогулка.

— А оказалось?

— Что я привязался к вам. Это хуже, чем легкая прогулка.

— Комплимент, — сказал Соль-хви.

— Я тоже умею.

— Редко.

— Метко.

Они засмеялись. Устало, но искренне.

Соль-хви посмотрел на свои руки. Кровь была чёрной, но пульсировала спокойно.

— Я не помню родителей, — сказал он. — Только брата. Он был для меня всем. А теперь его нет.

— Но мы есть, — сказала Юна.

— Знаю.

— Хватит философствовать, — сказал Хо-сок. — Давайте спать. Завтра рано вставать.

Они разошлись по спальным мешкам. Костер догорал. Соль-хви остался дежурить.

— Ты не спишь? — спросил Хи-сай, выходя из темноты.

— Не могу.

— Кровь?

— Воспоминания.

— О чём?

— О брате. О том, как он сидел у моей кровати, когда я боялся темноты.

— Ты боялся темноты?

— В детстве. Потом перестал.

— Почему?

— Потому что понял, что темнота не опасна. Опасны те, кто в ней прячется.

Хи-сай сел рядом.

— Ты изменился.

— Стал спокойнее?

— Или устал.

— Или устал. Они молчали до рассвета. Конец шестьдесят третьей главы.

----------

Охота объявлена открытой

Глава 64. Охота объявлена открытой

Они вышли к тракту на рассвете. Дорога была разбитой, с глубокими колеями от повозок и редкими лужами после вчерашнего дождя. Хи-сай вёл по карте, сверяясь с приметами. Соль-хви шёл первым, сжимая в кармане осколок амулета. Кровь внутри пульсировала спокойно, почти мирно. Хо-сок ныл, что хочет есть. Юна сказала, что потерпит до обеда. До-хван нёс шкатулку с артефактом и молчал. Со-ри сняла повязку — ветер был сильным, и она хотела видеть небо.

Они прошли ещё час. Дорога пошла в гору, петляя между скалами. На вершине холма открылся вид на долину. Там, внизу, виднелась деревня. Маленькая, дымная, с покосившимися крышами.

— Там отдохнём, — сказал Хи-сай.

— Надеюсь, без демонов, — ответила Юна.

— Надейся.

Они спустились в деревню. Люди смотрели на них с опаской. Кто-то перешёл на другую сторону улицы. Кто-то захлопнул дверь. Старик у колодца долго смотрел на Соль-хви, потом сплюнул и ушёл.

— Здесь знают, — сказал До-хван.

— О чём? — спросил Хо-сок.

— О носителе.

— Откуда?

— Слухи летят быстрее ветра.

Они зашли в таверну. Хозяин — толстый мужик с красным носом — долго не хотел их пускать, но Хи-сай положил на стойку пять Грёз, и вопрос решился сам собой.

— Вы охотники? — спросил он, наливая чай.

— Да, — ответил Хи-сай.

— Тогда уходите. Здесь не место для охоты.

— Мы просто переночуем.

— Ночуйте. Но утром чтобы духу вашего не было.

— Будет.

Хозяин покачал головой и ушёл на кухню.

Они сели за дальний стол. Хо-сок заказал мяса. Юна — чай. Хи-сай — карту. Со-ри — тишину. До-хван — книгу. Соль-хви — ничего.

— Ты не ешь? — спросила Юна.

— Не хочется.

— Врёшь.

— Вру.

— Тогда пей чай.

Он взял кружку. Сделал глоток.

— Ты изменился, — сказал Хи-сай.

— Стал спокойнее?

— Или устал.

— Или устал.

После обеда они вышли на улицу. Деревня жила своей жизнью — редкие прохожие, лающие собаки, крики петухов. На столбе у входа висела бумага. Соль-хви подошёл ближе. Прочитал.

Это было объявление. С его портретом. Смутным, но узнаваемым.

«Разыскивается Ю Соль-хви, бывший студент Академии Хитори-га-Нэ. Носитель демонической крови. Представляет угрозу для общества. Награда: 300 000 Грёз за кровь (не менее литра). 150 000 Грёз за доставку тела. 10 000 Грёз за информацию о местонахождении. Подписано: Совет Архонтов».

Соль-хви сорвал бумагу. Сжёг.

— Теперь все знают, — сказал Хи-сай, стоя за спиной.

— Знают.

— Что будешь делать?

— Идти дальше.

— А если поймают?

— Не поймают.

— Уверен?

— Нет.

Они вернулись в таверну.

Вечером, когда стемнело, в дверь постучали. Не громко, но настойчиво. Хозяин открыл. На пороге стояли трое. В чёрных плащах, с амулетами на шеях и мечами на поясах.

— Мы ищем носителя крови, — сказал старший, высокий, с татуировкой на лысине.

— Здесь нет носителей, — ответил хозяин.

— Врёшь.

— Вру.

— Но мы знаем, что он здесь. Наши источники говорят, что Ю Соль-хви заходил в эту таверну.

— Заходил. И ушёл.

— Куда?

— Не знаю.

Старший отодвинул хозяина с дороги. Вошёл в зал. Остальные — за ним.

Они посмотрели на пустые столы. На тлеющий камин. На кружки, которые ещё не убрали.

— Здесь были, — сказал старший. — Недавно.

— Ищите, — ответил хозяин.

Они обыскали таверну. Заглянули в каждый угол. Но не нашли никого.

— Передай им, — сказал старший, уходя. — Что мы идём по следу. И что рано или поздно найдём.

— Передам.

Охотники ушли.

Хозяин закрыл дверь. Подождал минуту. Потом подошёл к стене, отодвинул доску и заглянул в подпол.

— Вылезайте, — сказал он. — Ушли.

Соль-хви вылез первым. За ним — Юна, Хо-сок, Хи-сай, Со-ри, До-хван.

— Кто они? — спросил Хо-сок.

— Охотники за головами. «Чёрный коготь».

— Опасные?

— Очень.

— Сколько их?

— Много. Десятки. И они не одни.

— Кто ещё?

— Все, кому нужны деньги.

Соль-хви сел за стол. Кровь внутри пульсировала.

— Теперь официально, — сказал он. — Я — цель.

— Всегда был, — ответил Хи-сай.

— Но раньше об этом знали только Архонты.

— А теперь знают все.

— Значит, нужно быть осторожнее.

— И быстрее.

Они переночевали в подполе. На полу, на голых досках. Соль-хви не спал. Смотрел в потолок и слушал, как бьётся его сердце.

Система высветила: «Интеграция крови: 65%. Необратимые изменения: 24%. До полной демонизации: 35%».

Он не обратил внимания.

Утром они вышли из деревни. Солнце только поднималось, туман стелился по земле. Дорога была пустой. Только ветер шумел в голых ветках.

Они прошли с километр. Остановились.

Из тумана вышли люди. Много. Десятка два. В чёрных плащах, с мечами, копьями, амулетами. Они не двигались. Ждали.

— Вот мы и нашли тебя, — сказал старший, тот самый, с татуировкой на лысине. — Носитель демонической крови. Соль-хви сжал кулаки. Кровь внутри запела. Конец шестьдесят четвёртой главы.

----------

Божество в белом костюме

Глава 65. Божество в белом костюме

Туман рассеялся. Охотников за головами не было — они исчезли после того, как Нейз заставил их уйти. Но команда не успела обрадоваться. Потому что Нейз не ушёл.

Он стоял на дороге, в своём белом костюме, с книгой в руках, и смотрел на них. Не как на врагов. Как на забавную помеху.

— Я же сказал, — произнёс он, закрывая книгу. — В следующий раз меня не будет.

— Ты уже здесь, — ответил Соль-хви.

— Нет. Я ещё не ушёл. А теперь ухожу.

Он сделал шаг вперёд. Всего один. Но давление, которое обрушилось на команду, было невыносимым. Колени подогнулись. Хо-сок упал первым, не выдержав. Юна опустилась на одно колено, сжимая мечи. Хи-сай устоял, но побелел, как полотно. До-хван выронил гримуар. Со-ри замерла с рукой на повязке.

— Что ты делаешь? — прохрипел Соль-хви, чувствуя, как кровь внутри закипает.

— Ничего, — ответил Нейз. — Это не магия. Это просто моё присутствие.

— Ты не человек.

— Я — оптимизация.

Он поднял книгу. Страницы перелистнулись сами, без ветра. Слова засветились серебром.

— «Кровь, что течёт в жилах слабых, отдай свою силу сильным». Это древнее заклинание. Я нашёл его в гримуаре, который вы не смогли прочитать.

Он прочитал заклинание вслух.

Соль-хви почувствовал, как его тело перестаёт слушаться. Кровь внутри замерла. Чёрная броня исчезла. Синий глаз погас, не успев активироваться. Он упал на колени.

— Ты… забираешь мою кровь?

— Нет. Я просто показываю, что могу. Если бы я забирал, ты был бы уже мёртв.

Нейз закрыл книгу. Спрятал за пояс.

— Вы слабы. Все шестеро. Даже твоя кровь, носитель, не может противостоять мне.

— Что тебе нужно? — спросил Хи-сай, пытаясь подняться.

— Чтобы вы не мешали.

— Мы не мешаем.

— Мешаете. Ваше существование привлекает внимание. Архонты, охотники, демоны — все смотрят на вас. А мне нужна тишина.

— Тогда убей нас.

— Не сегодня. Вы мне ещё пригодитесь.

Нейз подошёл к Соль-хви. Наклонился. Посмотрел ему в глаза.

— Твоя кровь — не сила. Твоя сила — в отчаянии. Пока ты отчаиваешься, ты слаб. Когда примешь свою природу, станешь сильнее.

— Я не приму.

— Примешь. Или умрёшь.

Он выпрямился. Отошёл на несколько шагов.

— Я иду в академию. Там меня ждёт кое-что важное. Если вы выживете — встретимся.

— А если нет?

— Значит, вы были слабы.

Нейз поднял руку. Щёлкнул пальцами.

Мир взорвался тьмой.

Соль-хви очнулся через два дня. Он лежал на земле, в грязи, с разбитым лицом и пульсирующей головой. Рядом — Юна, без сознания, с мечами в руках. Хо-сок — в трёх метрах, с обгоревшими руками. Хи-сай — у дерева, с перевязанной головой. До-хван — на гримуаре, который раскрылся на странице с защитным заклинанием. Со-ри — на боку, с повязкой, которая сбилась набок.

— Живы? — спросил он.

Никто не ответил.

— Живы, — сказал он сам себе.

Он попытался встать. Ноги не слушались. Кровь внутри пульсировала едва-едва, будто Нейз высосал часть силы.

Система высветила: «Интеграция крови: 60%. Необратимые изменения: 30%. Обнаружено подавление. Источник: неизвестен».

— Нейз, — прошептал Соль-хви.

Он закрыл глаза.

Очнулся снова через несколько часов. Юна сидела рядом, перематывая его руку.

— Ты как? — спросила она.

— Хреново.

— Все хреново.

— Нейз?

— Ушёл. Сказал, что в академию.

— Догоним?

— Если выживем. Он кивнул. Закрыл глаза. Через два дня они пошли дальше. Конец шестьдесят пятой главы.

----------

Тени прошлого и забытые лица

Глава 66. Тени прошлого и забытые лица

Они шли уже второй день после встречи с Нейзом. Дорога вилась между холмами, редкие деревья сменялись полями, поля — выжженной землёй. Команда почти не разговаривала. Хо-сок ныл, что устал, но тихо — никто не слушал. Юна перематывала мечи. Хи-сай сверялся с картой. Со-ри смотрела на небо. До-хван перечитывал гримуар. Соль-хви шёл первым, сжимая в кармане осколок амулета. Кровь внутри пульсировала ровно, но цифры на голограмме не менялись уже два дня.

Система высветила: «Интеграция крови: 60%. Необратимые изменения: 30%. Анализ: подавление внешним источником».

Нейз высосал часть силы. Соль-хви чувствовал пустоту. Не ту, что была в детстве, а новую — будто из него вынули что-то важное, но забыли сказать, что именно.

На привале у ручья До-хван отложил гримуар.

— Я нашёл кое-что, — сказал он. — В книге, которую дал Мастер Хо.

— Что? — спросил Хи-сай.

— О Тэ-соне.

Все замолчали.

Тэ-сон. Второй носитель крови. Тот, кто встретил Соль-хви на базаре в Киото-ши. Тот, кто искал артефакт для сестры. Тот, кто исчез после встречи с агентом «Чёрной карты».

— Он жив? — спросила Юна.

— Не знаю. Но есть запись. Старая. В гримуаре, который хранился в убежище «Тишины».

До-хван прочитал вслух:

«Кан Тэ-сон, носитель крови, обратился к нам за помощью. Его сестра больна. Ей нужна операция. Мы отказали. На следующий день он исчез. Через неделю мы узнали, что он связался с «Чёрной картой». Они пообещали ему информацию в обмен на услугу. Какую — неизвестно».

— Услугу? — переспросил Хо-сок.

— Да. Он должен был что-то сделать для них.

— Что?

— Не сказано.

Соль-хви сжал кулаки.

— Он не враг.

— Откуда ты знаешь? — спросил Хи-сай.

— Чувствую.

— Этого недостаточно.

— А что достаточно?

— Увидеть своими глазами.

Они пошли дальше. Через час дорога вывела их к старому мосту. Под мостом текла река, мутная, с жёлтой пеной. На другом берегу стоял человек.

Высокий, в чёрной куртке, с короткими волосами. Он держал в руке нож и смотрел на них.

— Тэ-сон, — сказал Соль-хви.

— Ю Соль-хви, — ответил тот.

— Ты жив.

— Как видишь.

— Где ты был?

— Искал.

— Что?

— Правду.

Он перешёл мост. Остановился в трёх метрах.

— «Чёрная карта» обманула меня. Они не знают, как спасти сестру. Они просто хотели, чтобы я убрал конкурентов.

— Кого?

— Другого носителя. Тебя.

Соль-хви замер.

— Ты должен был меня убить?

— Должен был. Но не стал.

— Почему?

— Потому что ты не враг.

— А кто враг?

— Тот, кто заставил нас пить эту кровь.

— Моракс.

— Да.

Тэ-сон спрятал нож.

— Я хочу объединиться.

— С нами?

— С тобой. Остальные — по желанию.

Хо-сок хотел возразить, но Юна остановила его.

— Мы поговорим, — сказал Соль-хви. — Но не здесь.

— Где?

— В академии.

— Договорились.

Тэ-сон ушёл. Растворился в лесу.

— Ты ему веришь? — спросил Хи-сай.

— Нет. Но он нужен нам.

— Чем?

— Сила. Знания. Связи.

— Или кинет в спину.

— Возможно.

Они пошли дальше.

На ночь остановились в заброшенной деревне. Дома стояли пустые, с выбитыми окнами. В одном из них горел свет. Слабый, жёлтый.

— Там кто-то есть, — сказал Хо-сок.

— Охотники? — спросила Юна.

— Или демоны.

— Или и то, и другое.

Они подошли ближе. В доме сидела женщина. Старая, с седыми волосами, в чёрном платье. Она не обернулась.

— Заходите, — сказала она. — Я ждала вас.

— Кто вы? — спросил Хи-сай.

— Коу-Ин. Архонт.

Все замерли.

— Вы та, кто помогла отложить голосование?

— Да.

— Зачем?

— Потому что вы нужны мне живыми.

— Для чего?

— Чтобы остановить Нейза.

Она встала. Повернулась. Лицо было молодым, но глаза — старыми, уставшими.

— Нейз Футихара. Он идёт в академию. Хочет открыть источник жизни.

— Зачем? — спросил Соль-хви.

— Чтобы выпить воду. Она даёт бессмертие.

— Ему и так не умереть.

— Он хочет не просто бессмертия. Он хочет, чтобы его нельзя было убить.

— А сейчас можно?

— Сейчас — да. Если знать, как.

— И вы знаете?

— Знаю. Но скажу только в академии.

— Почему не сейчас?

— Потому что вы не доживёте до академии, если я скажу сейчас. Слишком много ушей.

Она посмотрела на потолок. Там, в темноте, кто-то шевелился.

— Уходите, — сказала она. — Быстро.

Они выбежали из дома. Через секунду крыша обрушилась. Коу-Ин осталась внутри. Или нет — никто не видел.

— Она жива? — спросил Хо-сок.

— Архонты не умирают так легко, — ответил Хи-сай.

— Откуда знаешь?

— Они сами говорят. Они переночевали в лесу. Без костра — боялись привлечь внимание. Соль-хви не спал. Смотрел на звёзды. Система высветила: «Интеграция крови: 60%. Необратимые изменения: 30%». Он закрыл глаза. Уснул под утро. Конец шестьдесят шестой главы.

----------

Те, кто платит и те, кто собирает

Глава 67. Те, кто платит и те, кто собирает

После встречи с Коу-Ин они шли молча три часа. Дорога петляла между холмами, редкие деревья сменялись полями, поля — выжженной землёй. Небо было серым, низким, давило на плечи. Хо-сок ныл, что хочет есть. Юна сказала, что потерпит до вечера. Хи-сай вёл по карте, сверяясь с приметами. До-хван перечитывал гримуар, бормоча заклинания себе под нос. Со-ри смотрела на горизонт, иногда снимая повязку и щурясь на солнце. Соль-хви шёл первым, чувствуя, как кровь внутри пульсирует ровно, но без прежней силы. Нейз высосал часть. Система высветила: «Интеграция крови: 60%. Необратимые изменения: 30%». Он не обратил внимания.

На привале у старого дуба До-хван отложил книгу.

— Я нашёл кое-что, — сказал он. — О «Чёрной карте».

Все подняли головы. Хо-сок перестал жевать. Юна отложила мечи. Хи-сай свернул карту. Со-ри надела повязку.

— Что именно? — спросил Хи-сай.

— Их структуру. Как они работают. Кто ими управляет. И кое-что о прошлом.

— Рассказывай. До-хван достал из рюкзака потрёпанный свиток. Развернул его на траве. Схема была сложной — линии, имена, даты, пометки красными чернилами. Некоторые имена были зачёркнуты. Некоторые обведены кружками. В центре схемы — пустое место.

— «Чёрная карта» — не просто организация, — начал он. — Это сеть. Информационные брокеры. У них нет штаб-квартиры, нет лидера, нет устава. Каждый агент работает автономно. Они знают друг друга в лицо, но не знают имён. Им платят, они собирают данные, продают, забывают.

— Как они общаются? — спросила Юна.

— Через артефакты. Маленькие кристаллы, которые передают голос на расстоянии. Их делают в северных землях, где магия не работает. Там, где даже демоны замерзают насмерть. Кристаллы не ломаются, не теряются, не поддаются магическому взлому. Их можно только уничтожить.

— Как тот, что Сера бросила в реку?

— Да. Такие же.

Хо-сок присвистнул.

— И сколько таких агентов?

— Никто не знает. Может, десятки. Может, сотни. Может, тысячи. Они не отчитываются друг перед другом. У каждого свой круг, свои источники, свои заказчики.

— А кто ими управляет?

— Никто. Они сами себе хозяева.

— Тогда как они принимают решения?

— Голосуют. Кристаллами. Каждый агент имеет один голос. Решение принимается большинством. Если голоса разделяются поровну — вопрос откладывают. Если никто не хочет брать ответственность — ищут третью сторону. Обычно «Собирателя».

До-хван замолчал. Провёл пальцем по пустому месту в центре схемы.

— Кто такой «Собиратель»? — спросил Соль-хви.

— Основатель «Чёрной карты». Он создал эту систему двести лет назад. Был агентом, как и все, но имел право вето. Мог отменить любое решение, если считал его опасным для организации.

— Что с ним стало?

— Никто не знает. Говорят, он ушёл в тень. Говорят, умер. Говорят, перешёл на сторону Архонтов. Но его имя до сих пор произносят с уважением. Или со страхом.

— А если он вернётся?

— Тогда «Чёрная карта» станет армией. У неё появятся цели. Приказы. Враги.

— И мы можем стать этими врагами.

— Можем.

Соль-хви задумался.

— Ты говорил, они продали информацию Архонтам. Кто именно?

До-хван перевернул страницу свитка. Там был список. Короткий, всего три строчки.

— По данным «Тишины Лорсиёка», информацию о носителе крови передал агент под кодовым именем «Фиалка». Плата — 50 000 Грёз. Заказчик — анонимен. Но «Тишина» вела своё расследование.

— И что они узнали?

— Заказчик был не один. Их трое. Архонты. Те, кто хотел ослабить Совет.

— Кто именно?

— Имена не указаны. Но «Тишина» подозревала, что среди них была Коу-Ин.

— Та самая, которая помогла отложить голосование?

— Да. Она могла продать информацию, чтобы получить контроль над ситуацией. А потом помочь нам, чтобы мы не умерли раньше времени.

— Двойная игра, — сказал Хи-сай.

— Тройная. Она работает на себя. Как и все Архонты.

Юна покачала головой.

— И что теперь? Мы не можем ей доверять?

— Мы никогда не могли.

Соль-хви встал. Прошёлся взад-вперёд. Кровь внутри пульсировала, но ровно.

— Мы не будем с ней связываться. Но и враждовать не будем.

— Почему? — спросил Хо-сок.

— Потому что если она захочет нас убить, она это сделает. У неё есть ресурсы, информация, власть. А у нас — только мы.

— Этого недостаточно?

— Пока недостаточно.

Они пошли дальше. Дорога вилась между холмов. Хо-сок ныл, что устал. Юна сказала, что он всегда устаёт. Хи-сай вёл по карте. До-хван читал. Со-ри молчала.

Через час они вышли к развилке. Налево — в горы. Направо — в лес. Прямо — к реке.

— Куда? — спросил Хо-сок.

— Прямо, — ответил Хи-сай. — Река выведет нас к тракту. А там — прямая дорога к академии.

— А если там засада?

— Тогда будем драться.

Они пошли к реке. Берег был пологим, с редкими кустами ивняка. Вода тёмная, быстрая, с белыми барашками. На противоположном берегу стояла девушка с фиолетовыми волосами.

Сера.

Она держала в руке кристалл — тот самый, что использовали агенты «Чёрной карты». Кристалл светился слабым голубым светом.

— Я знала, что вы придёте, — сказала она.

— Ты работаешь на них? — спросил Соль-хви, выходя вперёд.

— Работала.

— А теперь?

— Теперь — нет.

— Почему?

Сера опустила руку. Кристалл погас.

— Потому что они хотели, чтобы я убила вас. А я не убиваю друзей.

— Мы не друзья, — сказал Хо-сок.

— А кто?

— Знакомые.

— Этого достаточно.

Она разжала руку. Кристалл упал в реку. Вода подхватила его, закружила, унесла вниз по течению.

— Я ухожу, — сказала она.

— Куда?

— Не знаю. Но не вернусь.

— А если тебя найдут?

— Не найдут. Я теперь никто. Без кристалла, без связей, без заказчиков. Просто девушка с фиолетовыми волосами.

— И чем ты будешь заниматься?

— Открою таверну. Где-нибудь в тихом месте.

— Назовёшь «Пьяный ёж»?

— Нет. Назову «Серебряный ключ». В честь гильдии. Это было моё лучшее время.

Она ушла в лес. Исчезла между деревьями.

— Она врёт? — спросил Хо-сок.

— Нет, — ответила Юна.

— Откуда знаешь?

— Она плакала.

— Я не видел.

— А я видела.

Они пошли дальше. К вечеру добрались до тракта. Дорога была широкой, разбитой, с глубокими колеями от повозок. Вдали виднелись огни маленькой деревни.

— До академии осталось два дня, — сказал Хи-сай.

— Много, — ответил Соль-хви.

— Но мы дойдём.

— Дойдём.

Они разбили лагерь у придорожного камня. Хо-сок развёл огонь. Юна повесила котелок. До-хван читал. Со-ри смотрела на звёзды.

Соль-хви сидел отдельно. Сжимал осколок амулета и думал о «Чёрной карте». О Сере. О Тэ-соне. О Коу-Ин.

— Ты не спишь? — спросил Хи-сай, садясь рядом.

— Не могу.

— Кровь?

— Воспоминания.

— О чём?

— О брате. Он не любил такие организации. Говорил, что они хуже демонов.

— Он был прав.

— Знаю.

— И что ты будешь делать?

— Идти дальше.

— А когда дойдёшь?

— Буду идти дальше.

Хи-сай усмехнулся.

— Ты изменился.

— Стал спокойнее?

— Или устал.

— Или устал. Они молчали до рассвета. Утром пошли к деревне. Впереди была академия. Конец шестьдесят седьмой главы.

----------

Теория хаоса и шесть кругов

Глава 68. Теория хаоса и шесть кругов

Деревня, куда они вышли утром, называлась Тихой Гаванью. Название не обманывало — здесь было тихо. Слишком тихо. Люди не смотрели на чужаков, не здоровались, не выходили из домов. Только старик у колодца долго смотрел на Соль-хви, потом сплюнул и ушёл.

— Не нравится мне это место, — сказал Хо-сок.

— Ты говорил то же самое в прошлой деревне, — ответила Юна.

— И был прав.

— В прошлой деревне нас не убили.

— Повезло.

Они зашли в таверну. «Пьяный сом». Вывеска шаталась, дверь скрипела. Внутри пахло кислым вином и жареным луком. За стойкой сидел толстый мужик с красным носом и сонными глазами. Он поднял голову, посмотрел на них, кивнул.

— Охотники?

— Да, — ответил Хи-сай.

— Тогда не ко мне. У меня для вас ничего нет.

— Мы просто поедим.

— Еда есть. Но предупреждаю: здесь не любят чужаков.

— Мы ненадолго.

Они сели за дальний стол. Хо-сок заказал мяса. Юна — чай. Хи-сай — карту. До-хван — книгу. Со-ри — тишину. Соль-хви — ничего.

Пока ждали заказ, До-хван развернул свиток.

— Я хочу кое-что рассказать, — сказал он. — О демонах. Об их структуре.

— У них есть структура? — удивился Хо-сок.

— Да. Более жёсткая, чем у любой организации людей.

Он начал чертить на обороте свитка. Шесть кругов, вложенных друг в друга. В центре — пустота.

— Шесть кругов ада. Так называют эту структуру древние тексты. Я нашёл их в гримуаре Мастера Хо.

— Почему шесть? — спросила Юна.

— Потому что демоны делятся на шесть уровней. Не по рангам — по природе.

Он ткнул пальцем в центр.

— Первый круг. Демоны-повелители. Их единицы. Моракс был одним из них. Они не подчиняются никому. Живут в Разломном море или в глубине континента. Не нападают первыми. Но если нападают — города исчезают с лица земли.

— Кто-нибудь видел их? — спросил Хи-сай.

— Никто не выжил.

Второй круг. Демоны-полководцы. Те, кто командуют армиями. Их около сотни. Каждый контролирует несколько видов низших демонов. Они умны, хитры, умеют говорить и заключать сделки.

— Как тот, что убил брата? — спросил Соль-хви.

— Нет. Тот был выше. Полководцы не ходят на лёгкую добычу. Они ждут приказа.

— От кого?

— От демонов-повелителей. Или от того, кто займёт место Моракса.

Третий круг. Демоны-воины. WS-ранг и выше. Их тысячи. Они не думают — они выполняют приказы. Убивают всех, кто не принадлежит к их стае.

— Как Чхве? — спросил Хо-сок.

— Чхве был носителем, а не демоном. Но если бы он перешёл черту, стал бы воином.

Четвёртый круг. Низшие демоны. Те, кого охотники убивают тысячами. E и W ранга. У них нет разума, только инстинкты. Они питаются магией, страхом, болью. Их миллионы.

Пятый круг. Мутировавшие. Бывшие люди. Те, кто не успел принять лекарство после укуса. Они не принадлежат ни к одному кругу, но служат высшим демонам из страха.

— Как те, что в горах? — спросила Юна.

— Да.

Шестой круг. Призраки. Демоны, которые не имеют тела. Они живут в проклятой магии, заражают предметы, гримуары, артефакты. Не нападают сами, но могут свести с ума.

— Как те, что говорили с Ру?

— Да.

До-хван убрал свиток.

— Теперь вы знаете, с кем мы имеем дело. Девятнадцать миллионов демонов. Шесть кругов. И никто не знает, кто на самом деле командует ими сейчас, когда Моракс ушёл в тень.

— А ты? — спросил Соль-хви. — Что думаешь?

— Думаю, что Пробуждённый, которого хотел открыть глава «Кровавого прилива», — это демон-повелитель. И если он проснётся, шесть кругов объединятся. И тогда начнётся война, которую мы не выиграем.

— А Нейз?

— Нейз — человек. Но он играет с демонами в свои игры. Я не знаю, чем это кончится.

Они поели молча.

После обеда вышли на улицу. На столбе у входа висела бумага. Соль-хви подошёл ближе. Объявление. Старое, выцветшее.

«Внимание! В северных землях замечена активность демонов-призраков. Охотникам не вступать в контакт. При обнаружении — бежать. Не брать артефакты. Не открывать гримуары».

— Кто это написал? — спросил Хо-сок.

— Архонты, — ответил Хи-сай.

— Почему они не отправят охотников?

— Потому что те, кого отправляли, не вернулись.

Они пошли дальше.

Дорога вилась между холмов. Небо было чистым, солнце светило ярко. Но Соль-хви чувствовал холод. Не снаружи — внутри. Кровь пульсировала, но что-то изменилось. Будто демоны знали, что он идёт.

— Ты в порядке? — спросила Юна.

— Нормально.

— Врёшь.

— Вру.

— Расскажешь?

— Не сейчас.

Она не стала лезть.

К вечеру они вышли к тракту. Дорога была широкой, разбитой. Вдали виднелись огни академии. Маленькие, дрожащие, как свечи.

— Завтра мы там, — сказал Хи-сай.

— Что будем делать? — спросил Хо-сок.

— Сначала отдохнём. Потом разберёмся.

— С чем?

— С Архонтами. С Нейзом. С кровью. Со всем.

Они разбили лагерь у придорожного камня. Соль-хви не спал. Смотрел на звёзды и думал о шести кругах. О демонах-повелителях. О Пробуждённом.

— Ты не спишь? — спросил До-хван, садясь рядом.

— Нет.

— Я тоже.

— Что ты читаешь?

— Гримуар. О призраках.

— И что там?

— Что они не убивают. Они забирают память.

— Как Нейз?

— Похоже. Но Нейз делает это добровольно. А призраки — нет.

— Кто страшнее?

— Призраки. Потому что их нельзя убить.

— А Нейза?

— Нейза можно. Но пока никто не знает как. Они молчали до рассвета. Утром пошли к академии. Впереди был последний день пути. Конец шестьдесят восьмой главы.

----------

Последний день перед бурей

Глава 69. Последний день перед бурей

Они вышли на тракт затемно. Небо было чистым, звёзды горели ярко, но Соль-хви не смотрел на них. Он смотрел на дорогу. Тракт был широким, разбитым, с глубокими колеями от повозок и свежими следами копыт. Кто-то проехал здесь недавно. Может, охотники. Может, торговцы. Может, те, кто искал их.

— До академии полдня, — сказал Хи-сай, сверяясь с картой. — Если не будем останавливаться.

— А если будем? — спросил Хо-сок.

— То к вечеру.

— Тогда давайте останавливаться. Я устал.

— Ты всегда устал.

— Но сегодня особенно.

— Сегодня ты ничего не делал.

— Я шёл.

— Шли все.

— Я шёл быстрее.

Юна закатила глаза, но спорить не стала.

Они шли молча. Хо-сок ныл, но тихо. Юна перебирала мечи на ходу. Хи-сай вглядывался в горизонт. До-хван читал гримуар, не поднимая головы. Со-ри сняла повязку и щурилась на солнце. Соль-хви шёл первым, сжимая в кармане осколок амулета. Кровь внутри пульсировала ровно, но без прежней силы. Нейз высосал часть.

— Интеграция крови: 60%. Необратимые изменения: 30% — высветила система.

Он не обратил внимания.

На рассвете они вышли к реке. Широкой, спокойной, с мостом из серого камня. Мост был старым, с провалившимися перилами и выбоинами на дороге.

— Здесь кто-то был, — сказал Хи-сай, опускаясь на корточки.

— Кто? — спросила Юна.

— Не знаю. Но следы свежие.

— Охотники?

— Или демоны.

— Или и то, и другое.

Они перешли мост. На другой стороне дорога раздваивалась. Налево — в горы. Направо — к академии. Прямо — в лес.

— Куда? — спросил Хо-сок.

— Направо, — ответил Хи-сай. — Мы почти у цели.

— А если там засада?

— Тогда будем драться.

Они пошли направо. Дорога вилась между холмов, редкие деревья сменялись кустами, кусты — полями. Солнце поднялось выше, стало жарко. Хо-сок снял куртку. Юна завязала волосы в хвост. Хи-сай расстегнул ворот рубашки. До-хван спрятал книгу в рюкзак. Со-ри надела повязку.

— Устал? — спросил Хо-сок у Соль-хви.

— Нет.

— Врёшь.

— Вру.

— Я тоже устал.

— Ты всегда устаёшь.

— Это моё проклятие.

— Твоё проклятие — твой язык.

— Одно другому не мешает.

Они засмеялись. Устало, но искренне.

К полудню они вышли к развилке. Налево — в горы. Направо — к академии. Прямо — в лес. На камне у дороги сидел человек. Старый, с седой бородой, в потрёпанном плаще.

— Вы охотники? — спросил он, не поднимая головы.

— Да, — ответил Хи-сай.

— Тогда идите обратно. Впереди демоны.

— Какие?

— Все. Алые, Ядовитые, Проклятые. Они ждут.

— Кого?

— Вас.

Старик поднял голову. Глаза были мутными, белыми — слепой.

— Я вижу, — сказал он. — Не глазами. Магией. Вы несёте смерть.

— Мы несём жизнь, — сказал Соль-хви.

— Смерть и жизнь — одно и то же. Вы убьёте демонов. Демоны убьют вас. Кто останется — не важно.

— Вы философ?

— Я выживший.

Он встал. Отряхнул плащ. Ушёл в лес.

— Он сумасшедший? — спросил Хо-сок.

— Или мудрый, — ответил Хи-сай.

— Одно другому не мешает.

Они пошли дальше.

Дорога пошла в гору. Ноги гудели, спина болела. Хо-сок ныл, что хочет пить. Юна дала ему флягу. Он выпил половину.

— Не жадничай, — сказала она.

— Я не жадничаю, я экономлю силы.

— Ты пьёшь за троих.

— Потому что я больше всех.

— Больше всех — язык.

— Он тоже требует воды.

Она закатила глаза.

К вечеру они вышли к вершине. Внизу, в долине, виднелась академия. Хитори-га-Нэ парила в небе, как чёрный дракон, застывший перед прыжком.

— Мы пришли, — сказал Хи-сай.

— Почти, — ответил Соль-хви.

— Что будем делать?

— Сначала отдохнём. Потом разберёмся.

— С кем?

— С Архонтами. С Нейзом. С кровью.

— А если они не ждут?

— Ждут.

Они разбили лагерь у подножия холма. Хо-сок развёл огонь. Юна повесила котелок. До-хван читал. Со-ри смотрела на звёзды.

Соль-хви сидел отдельно. Сжимал осколок амулета и смотрел на академию.

— Ты не спишь? — спросил Хи-сай, садясь рядом.

— Не могу.

— Кровь?

— Скорость.

— Что?

— Мы слишком долго шли. Я хочу быстрее.

— Быстрее нельзя. Ты устал.

— Я не устал.

— Врёшь.

— Вру.

— Тогда поспи. Завтра будет тяжёлый день.

— Тяжелее, чем сегодня?

— Тяжелее, чем все дни.

Соль-хви закрыл глаза. Уснул через минуту.

Ему снился брат. Кан-тхэ стоял на крыше академии, смотрел на звёзды и улыбался.

— Ты пришёл, — сказал он.

— Пришёл.

— Что дальше?

— Не знаю.

— Узнаешь. Он проснулся на рассвете. Впереди был последний день. Конец шестьдесят девятой главы.

----------

Врата, которые не открываются

Глава 70. Врата, которые не открываются

Они вышли к академии на рассвете. Солнце только поднималось из-за гор, окрашивая небо в розовый и золотой. Хитори-га-Нэ парила в вышине, как чёрный дракон, застывший перед прыжком. Её шпили уходили в облака, стены мерцали синим — магический барьер, защищающий от демонов и незваных гостей.

— Красиво, — сказала Юна.

— Опасно, — ответил Хи-сай.

— Одно другому не мешает.

Они подошли к воротам. Высоким, кованым, с гербом академии — дракон, сжимающий в лапах книгу. Ворота были закрыты. За ними не было видно ни души.

— Стучи, — сказал Хо-сок.

— Не слышат, — ответил Хи-сай.

— Или не хотят слышать.

Соль-хви подошёл ближе. Коснулся металла рукой. Он был холодным, шершавым, с едва заметными рунами.

— Нас не пустят, — сказал он.

— Почему? — спросила Юна.

— Потому что я носитель.

— Они не знают.

— Знают. Объявления висели по всем городам.

— Тогда что будем делать?

— Ждать.

— Чего?

— Пока откроют.

Они сели на землю у ворот. Хо-сок прислонился к стене. Юна достала мечи, начала перебирать лезвия. Хи-сай развернул карту, хотя дорога кончилась. До-хван читал гримуар. Со-ри смотрела на небо. Соль-хви сжимал осколок амулета.

— Интеграция крови: 60%. Необратимые изменения: 30% — высветила система.

Он не обратил внимания.

Через час ворота скрипнули. Приоткрылись. Из щели выглянул охранник — молодой парень с испуганными глазами и дрожащими руками.

— Вы… вы те самые? — спросил он.

— Кто? — сказал Хи-сай.

— Носители. Охотники. Те, за кем охотятся Архонты.

— Мы.

— Вам нельзя.

— Нам нужно.

— Я не могу вас пустить. Меня убьют.

— Мы тебя защитим.

— Вы не защитите. Вы даже себя не защитили.

Он хотел закрыть ворота, но Соль-хви встал.

— Передай Архивариусу Хвану, что мы здесь.

— Хвану?

— Да. Скажи, что Ю Соль-хви пришёл за ответами.

Охранник замер. Потом кивнул и исчез за воротами.

— Он вернётся? — спросил Хо-сок.

— Не знаю, — ответил Соль-хви.

— А если нет?

— Тогда будем ждать.

Они ждали до вечера. Ворота не открывались. Только ветер шумел в стенах и редкие птицы кричали в вышине.

— Ффухх… как же я устал ждать, — сказал Хо-сок.

— Ты всегда устаёшь, — ответила Юна.

— Но сегодня особенно.

— Потому что сегодня мы почти у цели.

— Поэтому.

Солнце село. Небо потемнело. Звёзды зажглись одна за другой.

Ворота скрипнули снова. Открылись шире. За ними стоял Архивариус Хван. Старый, согбенный, в своём чёрном плаще. В руке — посох. На шее — амулет, которого раньше не было.

— Заходите, — сказал он. — Только тихо.

— Нас не заметят? — спросил Хи-сай.

— Заметят. Но не сразу. Они прошли внутрь. Ворота закрылись за их спинами. Академия ждала. Конец семидесятой главы.

----------

Добро пожаловать в: Хитори-га-Нэ

Глава 71. Добро пожаловать в: Хитори-га-Нэ

Академия Хитори-га-Нэ встретила их тишиной. Коридоры были пустыми, стены — серыми, с едва заметными трещинами, которые тянулись от пола до потолка, как старые шрамы. Факелы горели синим пламенем — магическим, без тепла. Они не светили, а скорее подсвечивали, оставляя углы во тьме.

— Здесь ничего не изменилось, — сказал Соль-хви.

— Ты был здесь? — спросил Хо-сок.

— Жил. Четыре года.

— И как?

— Как в тюрьме.

Они пошли за Хваном. Старик шёл медленно, опираясь на посох. Его амулет светился слабым зелёным светом — магия защиты.

— Куда мы идём? — спросил Хи-сай.

— В главный зал. Владелец академии ждёт вас.

— Владелец? — переспросил Хо-сок. — Я думал, академией управляют Архонты.

— Управляют. Но владелец — другое. Он основал это место. Он старше Архонтов. И он не подчиняется Совету.

— Почему?

— Потому что у него есть то, чего нет у них. Сила. И уважение.

Они поднялись на верхний этаж. Двери были высокими, деревянными, с резными драконами. Хван постучал. Три раза. Дверь открылась сама.

Внутри был кабинет. Огромный, с окнами от пола до потолка, через которые было видно ночное небо и звёзды. Стены заставлены книгами. В центре стоял стол из чёрного дерева. За столом сидел человек.

Высокий, седой, в длинном чёрном плаще с серебряными нашивками. На груди — герб академии: дракон, сжимающий книгу. Лицо спокойное, с морщинами в уголках глаз. Он смотрел на них без страха, без любопытства — с интересом.

— Ю Соль-хви, — сказал он. — Я ждал тебя.

— Вы владелец академии? — спросил Соль-хви.

— Да. Можете звать меня Мастером Ли.

Он встал. Обошёл стол. Остановился в трёх метрах от них.

— Я знаю, кто ты. Носитель крови. Цель Архонтов. Тот, кто убил демона WS в одиночку.

— И вы не боитесь?

— Чего?

— Что я опасен.

Мастер Ли усмехнулся.

— Я видел более опасных. Они приходили и уходили. Академия оставалась.

— Вы не хотите меня выгнать?

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты не враг. Враги не ищут правду. Они ищут власть.

Соль-хви замолчал.

Хван сел на стул у стены. Хи-сай, Юна, Хо-сок, Со-ри, До-хван остались стоять.

— Рассказывай, — сказал Мастер Ли, возвращаясь за стол. — Зачем ты здесь?

— Я хочу очистить кровь.

— Знаю.

— Хван сказал, что вода источника жизни под академией.

— Правда.

— Я хочу попасть туда.

— Опасно.

— Я знаю.

— Там призраки. Демоны шестого круга. Если они коснутся тебя — ты потеряешь память.

— Я готов рискнуть.

— А твои друзья?

— Они тоже.

Мастер Ли посмотрел на них. На Хо-сока, который сжимал огонь на ладони. На Юну, которая держала мечи наготове. На Хи-сая, который стоял у стены с каменным лицом. На Со-ри, которая сняла повязку. На До-хвана, который сжимал гримуар.

— Они сильные, — сказал он. — Но недостаточно.

— Мы станем сильнее, — ответил Соль-хви.

— Когда?

— Сейчас.

Мастер Ли покачал головой. Но не отказал.

— Хорошо. Я дам вам пропуск. Один день. Завтра на рассвете вы спуститесь в подземелья. Если не вернётесь к вечеру — я запечатаю вход.

— Почему?

— Чтобы то, что живёт внизу, не вышло наружу.

— Мы вернёмся.

— Надеюсь.

Он достал из ящика стола ключ. Старый, бронзовый, с рунами.

— Отдай Хвану. Он знает, куда идти.

— Спасибо.

— Не благодари. Я делаю это не для тебя. Для них.

Он кивнул на остальных.

— Они не должны умереть из-за твоей крови.

— Не умрут.

— Посмотрим.

Мастер Ли встал. Подошёл к окну.

— Ступайте. Завтра тяжелый день. Отдохните.

Они вышли из кабинета.

Хван запер дверь.

— Он всегда такой? — спросил Хо-сок.

— Какой? — спросил Хи-сай.

— Адекватный.

— Да. Поэтому академия до сих пор стоит.

Они спустились в подземелье. Хо-сок развёл огонь. Юна повесила котелок. До-хван читал. Со-ри смотрела на потолок. Соль-хви сидел отдельно. Сжимал осколок амулета.

— Ты не спишь? — спросил Хи-сай, садясь рядом.

— Не могу.

— Боишься?

— Боюсь.

— Чего?

— Что не вернусь.

— Вернёшься.

— Откуда знаешь?

— Чувствую. Они молчали до утра. Конец семьдесят первой главы.

----------

Голос из прошлого. Часть первая. Осколки карты

Глава 73. Голос из прошлого. Часть первая. Осколки карты

Ночь перед спуском в подземелья выдалась тревожной. Соль-хви не спал. Сидел на холодном полу хранилища, прислонившись спиной к стене, и смотрел на карту мира Киато, развёрнутую на чёрном столе. Рядом тихо переговаривались Хи-сай и До-хван. Хо-сок храпел в углу, раскинув руки. Юна перебирала мечи. Со-ри накладывала свежую повязку, хотя глаза были закрыты.

— Ты когда-нибудь задумывался, как всё начиналось? — спросил вдруг До-хван, не отрываясь от гримуара.

— Что именно? — спросил Хи-сай.

— Мир. Академия. Архонты. «Чёрная карта». «Кровавый прилив».

— Иногда.

— Я нашёл кое-что. В книгах Мастера Хо.

Он отложил гримуар. Достал из рюкзака потрёпанный свиток. Развернул его на столе. Схема была старой, с выцветшими чернилами и пометками на неизвестном языке.

— Это карта? — спросил Хи-сай.

— Нет. Это хронология. История мира.

Соль-хви поднял голову.

— Рассказывай, — сказал он.

До-хван начал говорить.

За тысячу лет до рождения Соль-хви на землях Киато не было ни городов, ни академий, ни Архонтов. Жили кланы. Маги. Они не охотились на демонов, потому что демонов почти не было. Они сражались друг с другом. Земля, вода, огонь, воздух, металл — каждая стихия имела свой клан. Войны длились столетия. Реки текли красным.

Потом пришли демоны.

Никто не знал, откуда. Говорили, что они выползли из трещин в земле. Говорили, что их породила война магов. Говорили, что их призвал кто-то сильный и безумный. Демонов было много. Миллионы. Они не знали страха, не чувствовали боли, не умели договариваться. Они пожирали всё — людей, магов, животных, магию.

Кланы объединились. Впервые за тысячу лет. Они создали армию, выбрали командиров, придумали ранги. Но демонов было слишком много. Армия отступала. Города горели. Маги умирали.

Тогда появился Моракс.

Он не был человеком. Он был демоном-повелителем. Но он пришёл не убивать. Он пришёл предложить сделку. «Я дам вам силу. Вы убьёте демонов. А когда демоны кончатся — вы убьёте меня».

Кланы согласились. Моракс создал кровь. Он выбрал первого носителя — сильного мага, который согласился стать сосудом. Тот выпил кровь и умер через три дня. Второй носитель сошёл с ума. Третий пропал. Четвёртый стал первым, кто смог контролировать силу. Его звали Альтигир.

— Альтигир? — переспросил Хи-сай. — Основатель города в лесу?

— Да. Он был носителем крови. Он убил тысячи демонов. А когда устал — ушёл в лес и построил город. Там он спрятался от мира. И от Моракса.

— Но Моракс нашёл его?

— Нашёл. Сказал: «Ты не можешь спрятаться. Кровь внутри тебя. Я всегда буду рядом». Альтигир не ответил. Он прожил двести лет. Умер в своей постели. Моракс не пришёл на похороны.

После смерти Альтигира носители крови появлялись редко. Раз в десять, двадцать лет. Кто-то сходил с ума. Кто-то умирал в бою. Кто-то исчезал. Моракс не вмешивался. Он ждал.

Триста лет назад Архонты объединили кланы. Они создали академию, чтобы готовить охотников. Они придумали ранги, чтобы оценивать силу. Они создали законы, чтобы контролировать магов. Моракс не мешал. Он ушёл в тень.

Двести лет назад появилась «Чёрная карта». Информационные брокеры. Никто не знал, кто их создал. Говорили, что это был маг, который устал от войн. Говорили, что он был агентом Архонтов. Говорили, что он работал на Моракса. Правду не знал никто.

Сто лет назад возник «Кровавый прилив». Глава — человек в маске — создал организацию, которая торговала органами. Архонты не вмешивались. Слишком много денег. Слишком много связей. Слишком много страха.

Соль-хви слушал и сжимал осколок амулета.

— А «Тишина Лорсиёка»? — спросил он.

— Они появились пятьдесят лет назад. Группа учёных, которые решили изучать проклятую магию. Они надеялись найти способ очистить кровь носителей. Они не нашли.

— Почему ты не рассказал это раньше?

— Потому что боялся.

— Чего?

— Что вы не поверите.

Юна отложила мечи.

— Мы верим, — сказала она.

— Почему?

— Потому что ты не врёшь.

— Вру.

— Иногда. Но не сейчас.

До-хван кивнул.

Они сидели в тишине. Только карта мерцала на столе, освещая их лица.

Соль-хви встал. Подошёл к карте.

— Где сейчас Моракс? — спросил он.

— Никто не знает, — ответил До-хван. — Но его кровь внутри тебя. Он всегда рядом.

— А Нейз?

— Нейз — новый игрок. Он не подчиняется Архонтам, не связан с «Кровавым приливом», не работает на «Чёрную карту». Он ищет то, что никто не ищет.

— Что?

— Бессмертие. Не то, которое даёт кровь. Настоящее. Без потери памяти. Без потери себя.

— И он думает, что источник жизни даст ему это?

— Да.

— А даст?

— Нет. Источник может исцелить. Может продлить жизнь. Но не сделать бессмертным.

— Откуда ты знаешь?

— Прочитал.

Соль-хви вернулся на место.

— Завтра мы спускаемся, — сказал он. — И узнаем правду.

— Или умрём, — добавил Хо-сок, не открывая глаз.

— Или умрём.

— Ффухх… как же я устал умирать.

— Ты ни разу не умирал.

— Но был близко.

— Это не считается.

— Для меня считается. Он перевернулся на другой бок и захрапел. Юна улыбнулась. Соль-хви закрыл глаза. Конец семьдесят третьей главы.

----------

Голос из прошлого. Часть вторая. Пепел и память

Глава 74. Голос из прошлого. Часть вторая. Пепел и память

Соль-хви не спал. Смотрел на карту мира Киато, которая мерцала на столе, и думал о том, что сказал До-хван. Тысяча лет войны. Альтигир. Моракс. Носители крови, которые умирали или сходили с ума. Он был одним из них. Но он ещё дышал.

— Ты не спишь? — спросил Хи-сай, садясь рядом.

— Нет.

— Думаешь о прошлом?

— О том, что мы не знаем.

— Чего?

— Кто мы на самом деле. Откуда пришли. Куда идём.

— Это философские вопросы.

— Это жизнь.

Хи-сай усмехнулся.

— Ты изменился.

— Стал спокойнее?

— Или устал.

— Или устал.

Они замолчали.

Через минуту До-хван достал из рюкзака ещё один свиток. Старый, потрёпанный, с выцветшими чернилами.

— Я нашёл это в гримуаре Мастера Хо, — сказал он. — Записи «Тишины Лорсиёка».

— О чём? — спросила Юна.

— О первом носителе. О том, кто был до Чхве. До Альтигира. О том, с кого всё началось.

— Рассказывай.

До-хван развернул свиток.

За тысячу двести лет до рождения Соль-хви жил маг. Его звали Ирэн. Он был сильным — WS-ранг, магия земли. Он не принадлежал ни к одному клану, потому что кланы убили его семью.

Ирэн был мстителем.

Он бродил по землям Киато, убивая магов из кланов, которые сожгли его деревню. Он не различал мужчин, женщин, детей. Он убивал всех. Его называли «Красная земля», потому что после его боев почва становилась алой от крови.

Однажды ночью, после очередной резни, к нему пришёл Моракс.

— Ты сильный, — сказал Владыка. — Но недостаточно. Кланов много. Ты умрёшь раньше, чем отомстишь.

— Что ты предлагаешь? — спросил Ирэн.

— Кровь. Мою кровь. Она сделает тебя сильнее. Быстрее. Живучее.

— Цена?

— Ты забудешь, кто ты. Кого ты любил. Зачем мстишь.

— Я согласен.

Ирэн выпил кровь.

Первый день он чувствовал себя богом. Мог поднимать горы, сворачивать реки, крушить стены одним ударом. Он убил три клана за сутки.

На второй день он забыл имя своей матери.

На третий — лицо отца.

На четвёртый — деревню, которую сожгли.

На пятый он проснулся и не помнил, зачем он здесь. Он просто убивал. Всех подряд. Магов, крестьян, детей.

Через неделю его нашли Архонты. Они окружили его, потребовали сдаться. Ирэн не ответил. Он бросился на них и убил троих, прежде чем его закололи копьями.

Перед смертью он прошептал:

— Кто я?

Никто не ответил.

Свиток закончился. До-хван свернул его.

— Это легенда, — сказал Хи-сай.

— Это история, — ответил До-хван. — Которую скрывают Архонты.

— Почему?

— Потому что Ирэн был одним из них. Первым носителем. Они не хотят, чтобы люди знали, что Моракс создал оружие, которое нельзя контролировать.

— Но Чхве и Соль-хви контролируют.

— Частично. Ирэн был первым. Он не знал, что нужно держаться за воспоминания. Что нужно верить во что-то. Любить кого-то.

— А Чхве?

— Чхве верил в «Тишину Лорсиёка». У него были друзья. Цель. Он продержался дольше.

— А я? — спросил Соль-хви.

— У тебя есть команда. Это твой якорь.

Соль-хви замолчал.

Юна подошла к нему. Села рядом.

— Ты не станешь таким, — сказала она.

— Откуда знаешь?

— Потому что я не дам.

Он хотел ответить, но передумал. Только кивнул.

Хо-сок проснулся. Потёр глаза.

— Вы всё ещё не спите?

— Нет, — ответил Хи-сай.

— Ффухх… как же я устал от ваших разговоров.

— Ты спал.

— И устал.

— Этого не может быть.

— Может.

Он встал, потянулся. Хрустнул шеей.

— Что я пропустил?

— Историю первого носителя.

— И как он?

— Умер.

— Как и все.

— Не все, — сказал Соль-хви. — Мы ещё живы.

— Пока да.

Он снова лёг. Закрыл глаза.

— Будите, когда будет пора.

— Будем.

Через час они заснули все, кроме Соль-хви.

Он сжимал осколок амулета и думал об Ирэне.

— Я не забуду, — сказал он тихо. — Обещаю.

Кровь внутри пульсировала.

Система высветила: «Интеграция крови: 60%. Необратимые изменения: 30%». Он не обратил внимания. Конец семьдесят четвёртой главы.

----------

Высокая интеграция

Глава 74. Высокая интеграция

Он проснулся от холода. Не снаружи — внутри. Кровь пульсировала, но не ровно, как раньше, а рвано, будто сердце билось через раз. Система высветила: «Интеграция крови: 75%. Необратимые изменения: 45%. Рекомендация: найти источник жизни в течение 48 часов».

Соль-хви сел. Посмотрел на свои руки. Кожа была бледной, почти прозрачной. Вены — чёрными. Он сжал кулак — и из пальцев вырвалась чёрная броня. Не вся, только на костяшках. Но она была плотнее, чем раньше, и держалась дольше.

— Ты в порядке? — спросила Юна, сидевшая рядом.

— Нет.

— Врёшь.

— Вру.

— Тогда вставай. Пора.

Он встал.

Хо-сок уже развёл огонь. Хи-сай свернул карту. До-хван закрыл гримуар. Со-ри надела повязку.

— Сегодня мы спускаемся, — сказал Хи-сай.

— Ждать больше нельзя, — ответил Соль-хви.

— Ты готов?

— Нет.

— Тогда идём.

Они пошли к винтовой лестнице. Хван ждал их у входа.

— Ключ у меня, — сказал он. — Я открою дверь. Дальше — сами.

— Вы не пойдёте с нами? — спросил Хо-сок.

— Я слишком стар. И слишком слаб. Я буду ждать здесь.

— А если мы не вернёмся?

— Значит, я умру последним.

Он открыл дверь. За ней была темнота. Густая, живая, с запахом озона и старой крови.

— Интеграция крови: 75% — высветила система. Соль-хви шагнул в темноту. Остальные — за ним. Конец семьдесят пятой главы.

----------

Ступени в никуда

Глава 75. Ступени в никуда

Они шли уже час. Подземелье под академией оказалось не таким, как ожидал Соль-хви. Никаких сырых стен, никакой плесени, никаких крыс. Везде был камень. Серый, гладкий, холодный. Он не потел, не крошился, не покрывался трещинами. Будто время не имело над ним власти.

Лестница уходила вниз бесконечными ступенями. Каждая ступень была одинаковой — ширина, высота, глубина. Соль-хви сбился со счёта после сотни. Хо-сок не сбивался, но ныл, что устал считать. Юна молчала. Хи-сай сверялся с картой, но та была бесполезна — подземелье не соответствовало никаким чертежам.

— Хван говорил, что здесь водятся призраки, — сказал До-хван, когда они остановились передохнуть.

— Где они? — спросил Хо-сок, оглядываясь.

— Пока не знаю. Но они близко.

— Откуда ты знаешь?

— Гримуар. Он шевелится.

До-хван достал книгу. Страницы перелистывались сами, без ветра, без магии. Слова светились слабым синим светом.

— Он боится, — сказал До-хван. — Или предупреждает.

— Кого?

— Нас.

Соль-хви поднял голову. Лестница уходила вверх и вниз одновременно. Будто они стояли на середине бесконечной спирали.

— Мы идём не туда, — сказал он.

— Куда? — спросил Хи-сай.

— Вниз. Но нужно вверх.

— Откуда знаешь?

— Чувствую.

Они развернулись и пошли обратно. Через минуту лестница изменилась. Ступени стали шире, перила — выше. Стены покрылись рунами, которые светились тусклым золотом.

— Здесь кто-то был, — сказал Хи-сай, опускаясь на корточки.

— Кто? — спросила Юна.

— Не знаю. Но следы свежие.

— Нейз?

— Или призраки.

— Или и то, и другое.

Они пошли дальше. Лестница вывела их к площадке. Маленькой, круглой, с колонной в центре. На колонне висела табличка. Старая, бронзовая, с выцветшими буквами.

«Здесь покоится Альтигир. Основатель. Строитель. Беглец».

— Альтигир? — переспросил Хо-сок. — Тот самый?

— Да, — ответил До-хван. — Но его могила в Альтигиру-Си.

— Значит, это не могила.

— А что?

— Памятник. Или обман.

Соль-хви коснулся колонны рукой. Камень был тёплым — единственным тёплым местом во всём подземелье.

— Он был здесь, — сказал Соль-хви. — Не похоронен. Проходил.

— Откуда знаешь?

— Кровь. Она реагирует.

Система высветила: «Обнаружен след древней магии. Источник: Альтигир (носитель крови). Время: 200 лет назад».

Они пошли дальше. Лестница кончилась. Начался коридор. Узкий, длинный, с дверями по бокам. Двери были деревянными, старыми, с ржавыми ручками. За некоторыми слышались голоса.

— Не открывайте, — сказал До-хван.

— Почему? — спросил Хо-сок.

— Это призраки. Они говорят голосами тех, кого мы потеряли.

— Моих родителей?

— И брата.

Соль-хви замер. За одной из дверей он услышал голос Кан-тхэ.

— Соль-хви, — звал брат. — Ты здесь? Открой.

— Не открывай, — сказала Юна, беря его за руку.

— Я знаю.

— Тогда идём.

Он пошёл за ней. Голос затих.

Коридор вывел их в огромный зал. С колоннами, алтарём и картой мира на полу.

— Мы пришли, — сказал Хи-сай.

— Куда? — спросил Хо-сок.

— К источнику.

— Где он?

— Под алтарём.

Соль-хви подошёл к алтарю. Каменный, холодный, с выгравированными рунами. В центре — углубление. Ровно под размер шкатулки, которую дала Сера.

— Артефакт, — сказал До-хван. — Он нужен, чтобы открыть источник.

Соль-хви достал шкатулку. Поставил в углубление.

Ничего не произошло.

— Не работает, — сказал Хо-сок.

— Или не время, — ответил Хи-сай.

— А когда время?

— Когда придёт Нейз.

Из темноты вышел человек. Высокий, в белом костюме, с серебряными волосами и книгой в руках.

— Вы меня звали? — спросил Нейз. Кровь Соль-хви замерла. Конец семьдесят шестой главы.

----------

Осколки прошлого и забытые обещания

Глава 76: Осколки прошлого и забытые обещания

Нейз стоял у алтаря, сжимая в руке книгу, и не двигался. Команда замерла. Хо-сок выпустил огонь, но не атаковал — ждал. Юна обнажила мечи. Хи-сай создал ветряную стену. До-хван открыл гримуар. Со-ри сняла повязку. Соль-хви сжимал кулаки, чувствуя, как кровь внутри пульсирует.

— Ты пришёл, — сказал Нейз. Голос ровный, без эмоций.

— Ты ждал, — ответил Соль-хви.

— Ждал.

— Зачем?

— Чтобы предложить сделку.

— Какую?

— Ты даёшь мне шкатулку. Я открываю источник. Мы вместе спускаемся. Ты берёшь воду. Я беру то, что хочу.

— А если я откажусь?

Нейз не ответил. Он поднял руку. Ничего не произошло — ни вспышки, ни удара, ни звука. Но Хо-сок упал на колени, схватившись за грудь. Юна выронила мечи. Хи-сай пошатнулся, его ветряная стена рассыпалась. До-хван закрыл гримуар дрожащими руками. Со-ри замерла с повязкой в руке.

— Что ты сделал? — прохрипел Хо-сок.

— Ничего, — ответил Нейз. — Я просто показал, что могу.

Он опустил руку. Давление исчезло.

— Если ты откажешься, вы умрёте здесь. Все. А я открою источник без вас.

Соль-хви посмотрел на команду. На Хо-сока, который сжимал грудь и тяжело дышал. На Юну, которая подняла мечи, но руки дрожали. На Хи-сая, который молчал, но ветер вокруг него не слушался. На До-хвана, который не мог поднять голову. На Со-ри, чьи глаза были полны страха.

— Хорошо, — сказал он. — Я согласен.

— Соль-хви! — крикнула Юна.

— Выбора нет.

Он протянул шкатулку. Нейз взял её. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на улыбку. Холодную, пустую.

— Ю Соль-хви, — сказал он, задерживая взгляд. — В тебе течёт что-то забавное... Хех.

— Что? — спросил Соль-хви.

— Неважно.

Он открыл шкатулку. Внутри лежал ключ. Старый, бронзовый, с рунами.

— Ключ от источника жизни, — сказал Нейз. — Сера украла его для вас. Жаль, что вы не успели им воспользоваться.

— Ты отдашь его нам?

— Нет. Я открою источник сам.

Он вставил ключ в алтарь. Повернул. Алтарь раскололся. Внизу открылась тёмная шахта, из которой тянуло холодом и древней магией.

— Первым иду я, — сказал Нейз.

— Нет, — сказал Соль-хви. — Я.

— У тебя нет выбора.

— У меня всегда есть выбор.

Нейз посмотрел на него долгим взглядом. Кровь внутри Соль-хви замерла. Система высветила: «Обнаружена угроза. Уровень — выше WS. Рекомендация: не вступать в конфликт».

— Иди, — сказал Нейз. — Но если умрёшь — я не буду тебя спасать.

— Не надо.

Соль-хви шагнул в шахту. Тьма сомкнулась за ним.

Он падал долго. Секунду? Минуту? Час? Время потеряло смысл. Вокруг была только тьма и голоса. Много голосов. Они шептали, кричали, плакали, смеялись.

— Ты не спас брата, — сказал один.

— Ты слаб, — сказал другой.

— Ты станешь демоном, — сказал третий.

— Замолчите, — сказал Соль-хви.

Они замолчали. Тьма рассеялась. Он стоял на полу. Вокруг были стены. Каменные, влажные, с рунами. В центре — бассейн. Вода в нём была чёрной, но светилась изнутри.

— Источник жизни, — сказал Нейз, спускаясь следом.

— Ты идёшь первым?

— Нет. Я жду.

— Чего?

— Пока ты напьёшься.

Соль-хви подошёл к бассейну. Опустился на колени. Зачерпнул воду рукой.

— Интеграция крови: 75% — высветила система.

Он поднёс руку к лицу. Вода была холодной, но не обжигала. Она пахла мятой и старым деревом.

— Пей, — сказал Нейз.

Соль-хви выпил.

Внутри всё взорвалось. Он увидел свою жизнь. Детство. Смерть родителей. Академию. Травлю. Брата. Лес. Кровь. Моракса.

— Интеграция крови: 70% — высветила система.

Он выпил ещё.

Увидел команду. Юну, которая сидела рядом, когда он не мог спать. Хо-сока, который жёг деревья на тренировках. Хи-сая, который называл море невестой. Со-ри, которая сняла повязку. До-хвана, который читал гримуары ночами.

— Интеграция крови: 65%.

Он выпил до дна.

Увидел себя. Не таким, каким был. А таким, каким мог стать. Демоном с синими глазами и чёрной бронёй. Он убивал всех. Друзей. Врагов. Незнакомых людей.

— Интеграция крови: 60% — высветила система.

— Хватит, — сказал Нейз. — Ещё глоток — и ты потеряешь память.

Соль-хви открыл глаза. Вода в бассейне стала прозрачной. Его руки — нормального цвета. Кровь внутри пульсировала ровно, без сбоев.

— Что ты чувствуешь? — спросил Нейз.

— Пустоту.

— Это нормально. Ты отдал часть силы.

— Но я жив.

— Пока да.

Нейз подошёл к бассейну. Опустился на колени. Зачерпнул воду.

— Ты будешь пить? — спросил Соль-хви.

— Я уже пил. До вас.

— Когда?

— Сто лет назад.

Он выпил. Вода не изменилась. Нейз не изменился.

— Ты ищешь бессмертие? — спросил Соль-хви.

— Я ищу забвение.

— Это одно и то же?

— Нет. Бессмертие — это жить вечно. Забвение — не помнить, зачем ты живёшь.

— Ты хочешь забыть?

— Я хочу вспомнить.

Нейз встал. Посмотрел на Соль-хви. В его глазах снова мелькнуло что-то похожее на улыбку.

— Ты забавный, Ю Соль-хви. В тебе течёт что-то, чего нет в других носителях.

— Что?

— Надежда. Хех.

Он развернулся и пошёл к выходу.

— Ты не возьмёшь воду? — спросил Соль-хви.

— Она мне не нужна. Я уже взял то, за чем пришёл.

— Что?

— Ответ.

Нейз исчез в темноте.

Соль-хви остался у бассейна. Один. С пустотой внутри и мыслями, которые не хотели успокаиваться.

Сверху спустилась Юна.

— Ты жив? — спросила она.

— Жив.

— А Нейз?

— Ушёл.

— Навсегда?

— Не знаю.

Она подошла ближе. Обняла. Не говорила ничего. Просто держала.

— Интеграция крови: 60% — высветила система. Соль-хви закрыл глаза. Конец семьдесят седьмой главы.

----------

Цепи для Владыки

Глава 77. Цепи для Владыки

Вода источника жизни больше не светилась. Она стала прозрачной, холодной, обычной. Соль-хви стоял на коленях у бассейна, сжимая в руках пустую шкатулку, и слушал, как кровь внутри пульсирует. Тихо. Ровно. Без сбоев. Система высветила: «Интеграция крови: 35%. Необратимые изменения остановлены. Прогноз: полное очищение в течение 30 дней». Он не поверил сначала. Перечитал три раза. Потом закрыл глаза и выдохнул. Впервые за много месяцев — без боли.

— Ты как? — спросила Юна, спускаясь вниз.

— Жив.

— Это я вижу. Я о другом.

— Нормально.

— Врёшь.

— Вру.

Она села рядом. Не обнимала, не говорила. Просто сидела. Этого было достаточно.

Сверху спустились остальные. Хо-сок тяжело дышал, но держался. Хи-сай был бледен, но не жаловался. До-хван сжимал гримуар. Со-ри надела повязку.

— Нейз ушёл? — спросил Хо-сок.

— Да, — ответил Соль-хви.

— Навсегда?

— Не знаю.

— А что теперь?

— Теперь возвращаемся.

Он встал. Ноги держали. Кровь не бунтовала. Система молчала. Он сделал шаг к лестнице.

И время остановилось.

Соль-хви узнал это чувство. Тишина, которая давит на уши. Неподвижный воздух. Капли воды, застывшие в воздухе. Он обернулся.

Из темноты вышел Моракс.

Человек в маске. В длинном чёрном плаще. Руки скрещены на груди. Он не торопился. Он знал, что его никто не видит, кроме Соль-хви. Время застыло для всех, кроме них двоих.

— Ты очистил кровь, — сказал Моракс.

— Частично.

— Этого достаточно.

— Для чего?

— Чтобы я потерял контроль.

Моракс снял маску. Лицо было старым, измождённым, с глубокими морщинами. Белые волосы падали на плечи. Глаза — пустые, белые, без зрачков. Он смотрел на Соль-хви без ненависти. Без любви. Без боли. Просто смотрел.

— Ты слабеешь, — сказал Соль-хви.

— Да. Твоя кровь чище. Моя — теряет связь с тобой.

— Это хорошо.

— Для тебя — да. Для меня — нет.

— Ты хотел умереть.

— Хочу до сих пор. Но теперь я не могу даже этого.

Соль-хви шагнул вперёд.

— Зачем ты пришёл?

— Попрощаться.

— Мы ещё увидимся.

— Нет. Сегодня я ухожу. Туда, откуда не возвращаются.

Моракс поднял руку. Хотел коснуться плеча Соль-хви. Но не успел.

Из темноты вышли цепи.

Они были чёрными, с рунами, которые светились тёмно-красным. Они выползали из стен, из пола, из потолка. Они обвили руки Моракса, ноги, шею. Они прижали его к креслу, которого минуту назад не было.

— Что… — начал Соль-хви.

— Тёмная магия, — ответил Моракс. — Приковывание к цепям. Редкая способность. Я думал, она утеряна.

— Кто это сделал?

Из темноты вышел Нейз. Не такой, как раньше. В его руках не было книги. Глаза горели чёрным. Из плеч тянулись тонкие нити тьмы, которые соединялись с цепями.

— Я, — сказал Нейз. — Прости, что не предупредил.

— Ты работаешь на Архонтов? — спросил Соль-хви.

— Нет. Я работаю на себя.

— Зачем тебе Моракс?

— Чтобы он не мешал.

— Мешал чему?

— Источнику. Очищению. Тебе. Мне. Всем.

Нейз подошёл к Мораксу. Посмотрел ему в глаза.

— Ты хотел умереть, Владыка. Я даю тебе вечность.

— Это не смерть.

— Это хуже. Ты будешь сидеть в этом кресле, в этой темноте, и помнить всё. Каждое убийство. Каждую каплю крови. Каждого носителя, который умер из-за тебя.

— А ты?

— А я буду жить. Пока не найду способ убить тебя по-настоящему.

Нейз щёлкнул пальцами. Цепи затянулись. Моракс не закричал. Он просто закрыл глаза.

— Ты не умрёшь, — сказал он. — Но и жить не будешь.

— Я знаю.

Нейз повернулся к Соль-хви.

— Теперь твоя очередь.

— Что?

— Уходить. Быстро.

— Почему?

— Потому что мои помощники не любят гостей.

Из темноты вышли четверо. Они были высокими, тощими, в чёрных балахонах. Лиц не было — только пустота. В руках — копья, которые светились таким же чёрным светом, как цепи.

— Кто они? — спросил Соль-хви.

— Проклятые помощники. Я создал их из своей крови.

— Зачем?

— Чтобы защищать Моракса. Чтобы никто не нарушил печать.

— И мы?

— Вы — помеха.

Первый помощник ударил копьём. Соль-хви уклонился, но второй попал в плечо. Кровь брызнула чёрной. Соль-хви упал на колено.

— Соль-хви! — крикнула Юна, но она не могла пошевелиться. Время ещё не вернулось.

— Не трогай их, — сказал Нейз. — Они не должны пострадать.

— Тогда отпусти.

— Не могу. Они увидят то, чего не должны.

Нейз щёлкнул пальцами. Время пошло.

Юна упала на колени. Хо-сок схватился за голову. Хи-сай замер с открытым ртом. До-хван выронил гримуар. Со-ри закричала.

— Что происходит? — спросил Хо-сок.

— Не знаю, — ответил Хи-сай.

Четверо помощников напали. Они были быстрее, чем казалось. Их копья не оставляли ран — они забирали память. Хо-сок забыл, как зовут. Юна — как держать мечи. Хи-сай — своё имя. До-хван — язык, на котором написаны гримуары. Со-ри — почему носит повязку.

Соль-хви попытался подняться. Упал. Попытался снова.

— Оставьте их! — крикнул он.

— Не могу, — ответил Нейз. — Они должны забыть.

— Зачем?

— Чтобы не искать меня. Помощники ударили в последний раз. Соль-хви потерял сознание. Нейз стоял над ним, сжимая в руке цепь.

— Прости, — сказал он. — Но так надо.

Он исчез. Вместе с помощниками. Вместе с Мораксом. Вместе с креслом и цепями.

Осталась только тишина.

Соль-хви очнулся через час. Голова болела. Плечо саднило. Рядом лежала Юна. Она не двигалась.

— Юна, — позвал он.

— М-м?

— Ты жива?

— Не знаю.

— Кто ты?

— Не помню.

Соль-хви закрыл глаза.

— Я не должен был брать тебя с собой.

Она не ответила.

Через минуту она села.

— Ты… ты мой друг? — спросила она.

— Да.

— Как тебя зовут?

— Соль-хви.

— А меня?

— Юна.

— Красивое имя.

— Твоё.

Она попыталась улыбнуться. Не получилось.

Остальные пришли в себя через два часа. Хо-сок не помнил отца. Хи-сай — учителя. До-хван — «Тишину Лорсиёка». Со-ри — своё имя.

— Кто я? — спросила Со-ри.

— Лекарь, — ответил Соль-хви.

— Я лечила?

— Да.

— Хорошо?

— Лучше всех.

Она кивнула. Надела повязку.

— Зачем она?

— Чтобы не смотреть на людей.

— Почему?

— Потому что если увидишь их лица — привяжешься. А если привяжешься — будешь бояться их потерять.

— Я боялась?

— Всегда.

Она замолчала.

— Я хочу их увидеть, — сказала она.

— Кого?

— Всех.

Она сняла повязку. Посмотрела на команду. На Хо-сока, который сжигал воздух от злости. На Юну, которая перебирала мечи. На Хи-сая, который смотрел на карту. На До-хвана, который читал книгу. На Соль-хви, который стоял в стороне.

— Я их не помню, — сказала она. — Но они кажутся мне родными.

— Это хорошо.

— Да. Хорошо.

Они поднялись на поверхность через три часа. Хван ждал у входа. Он смотрел на них и не верил своим глазам.

— Вы живы, — сказал он.

— Живы, — ответил Соль-хви.

— А Нейз?

— Ушёл.

— Моракс?

— Запечатан.

— Навсегда?

— Не знаю.

Хван покачал головой.

— Вы потеряли память?

— Частично.

— Но вы здесь. Это главное.

— Да.

Они пошли в академию. Коридоры были пустыми. Факелы горели синим. Стены были серыми.

— Что теперь? — спросил Хо-сок.

— Жить, — ответил Соль-хви.

— А демоны?

— Они никуда не денутся.

— А Моракс?

— Будет ждать.

— А Нейз?

— Искать.

— А мы?

— Мы будем помнить. То, что осталось.

Они вышли к главным воротам.

Солнце садилось.

Небо было розовым.

Соль-хви посмотрел на свои руки. Кровь была красной. Не чёрной.

— Интеграция крови: 35% — высветила система. Он не обратил внимания. Он смотрел вперёд. Конец семьдесят восьмой главы.

----------

Академия

Глава 78. Академия

Они проснулись в лазарете академии. Не в подземелье, не в хранилище Хвана, а в настоящей больничной палате с белыми стенами, железными койками и запахом трав, который смешивался с чем-то сладким — возможно, мёдом, возможно, магией. Соль-хви открыл глаза первым. Потолок был белым, без трещин. Окно — большим, солнечным. За окном проплывали облака — академия Хитори-га-Нэ парила в небе, как всегда.

Рядом, на соседней койке, спала Юна. Её лицо было спокойным, без боли, без страха. Соль-хви смотрел на неё и думал о том, что она не помнит своего имени. Не помнит, как держать мечи. Не помнит, почему они вместе. Он закрыл глаза. Открыл снова.

— Ты не спишь? — спросил голос с другой стороны. Хо-сок.

— Нет.

— Я тоже.

— Ты помнишь?

— Что?

— Отца. Имя. Огонь.

Хо-сок задумался. Долго. Потом покачал головой.

— Нет. Только пустоту.

Соль-хви сел на койке. Ноги дрожали, но держали. Кровь внутри пульсировала ровно — 35% интеграции, система молчала.

— Мы должны вспомнить, — сказал он.

— Как?

— Не знаю.

В палату вошёл Архивариус Хван. Старый, согбенный, с посохом в руке. Он смотрел на них и молчал. Потом подошёл к Соль-хви, положил руку на плечо.

— Ты живой, — сказал он.

— Живой.

— А твои друзья?

— Забыли.

— Знаю. Мастер Ли ищет способ вернуть память. Он уже отправил гонцов в северные земли, к целителям.

— Долго ждать?

— Неделю. Может, две.

— А если не помогут?

— Тогда мы найдём другой способ.

Хван ушёл. Соль-хви остался сидеть на койке. Смотреть в окно. Слушать, как дышит Юна.

На следующий день в лазарет пришёл Мастер Ли. Высокий, седой, в чёрном плаще с серебряными нашивками. Он сел на стул у входа и долго смотрел на команду.

— Я знаю, что случилось, — сказал он.

— Вы были там? — спросил Соль-хви.

— Нет. Мне рассказал Хван.

— Нейз запечатал Моракса. Стер им память.

— Знаю. Я видел его силу. Он сильнее, чем я думал.

— Вы можете вернуть им память?

— Могу. Частично.

— Как?

— Ритуал. Древний. С использованием Лунных разрезов.

— Со-ри?

— Да. Она будет проводником. Но ей нужно согласие.

Соль-хви посмотрел на Со-ри. Она сидела на койке, сжимая в руке повязку. Глаза были пустыми, но не злыми.

— Ты согласна? — спросил он.

— Я не знаю, кто я.

— Ты лекарь.

— Я помню руки. Как лечить. Но не помню лица.

— Ты увидишь их. Если захочешь.

Она надела повязку. Кивнула.

— Хочу.

Ритуал начался вечером. Со-ри сняла повязку. Хван зажёг свечи. Мастер Ли читал заклинания на древнем языке. До-хван держал гримуар. Хо-сок, Юна, Хи-сай сидели в кругу, держась за руки.

— Лунный разрез, — сказала Со-ри.

Нить рассекла воздух. Тонкая, почти невидимая. Она вошла в головы Хо-сока, Юны, Хи-сая, До-хвана, не причиняя боли. Она вытянула тьму. Ту, что оставил Нейз.

— Вспоминайте, — сказала Со-ри.

Хо-сок открыл глаза. Он увидел отца. Тот сидел у костра, улыбался, держал в руках кружку.

— Ты вырос, сын, — сказал отец.

— Папа? — прошептал Хо-сок.

— Я горжусь тобой.

— Ты умер.

— Знаю. Но я всегда с тобой.

Отец исчез. Хо-сок заплакал. Впервые за много лет.

Юна увидела мать. Та стояла у ворот академии, смотрела вслед, не оборачиваясь.

— Я не хотела тебя бросать, — сказала мать.

— Но бросила.

— Я боялась.

— Чего?

— Что ты умрёшь. Как отец.

— Я не умерла.

— Знаю. И горжусь.

Мать исчезла. Юна вытерла слёзы.

Хи-сай увидел учителя. Но Гван-сон стоял на палубе «Летучего», смотрел на море.

— Ты стал сильным, — сказал учитель.

— Недостаточно.

— Достаточно. Ты нашёл команду.

— Они потеряли память.

— Верни её.

Хи-сай кивнул.

До-хван увидел «Тишину Лорсиёка». Всех, кто погиб. Они стояли в ряд и улыбались.

— Мы не виним тебя, — сказали они.

— Я должен был спасти вас.

— Ты не мог. Но ты можешь спасти их.

До-хван закрыл глаза. Открыл. Память вернулась.

Со-ри упала на колени. Нить исчезла.

— Всё, — сказала она. — Они вспомнили.

Соль-хви подошёл к ней. Помог встать.

— Ты как?

— Устала.

— Это нормально.

— Я видела их лица.

— Чьи?

— Тех, кого лечила. Тех, кто умер. Тех, кто выжил.

— И что?

— Они красивые. Даже мёртвые.

Она надела повязку. Улыбнулась. Впервые.

Хо-сок встал. Потянулся. Хрустнул шеей.

— Ффухх… как же я устал вспоминать, — сказал он.

— Ты всегда устаёшь, — ответила Юна.

— Но сегодня особенно.

— Потому что сегодня ты вернул память.

— Поэтому.

Они засмеялись. Устало, но искренне.

Соль-хви посмотрел на свои руки. Кровь была красной. Не чёрной.

— Интеграция крови: 35% — высветила система. Он выключил её. Впервые за долгое время — без страха.

----------

Три осколка

Глава 79. Три осколка

Они остались в академии на неделю. Не потому, что боялись выходить, — потому что Мастер Ли попросил. Ему нужно было время, чтобы убедиться, что память вернулась полностью, а демоническая кровь Соль-хви не вернётся. Осмотры, анализы, ритуалы. Хо-сок уже устал сидеть в лазарете. Юна перебирала мечи от скуки. Хи-сай просился в море. До-хван читал гримуары. Со-ри помогала лечить первокурсников. Соль-хви бродил по коридорам и слушал, как внутри пульсирует кровь. Тихо. Ровно. Без угрозы. Система высветила: «Интеграция крови: 35%». Он выключил её. Надоело.

На третий день в лазарет пришёл Архивариус Хван. Не один — с ним был высокий мужчина в чёрном плаще, скрывающем лицо. Хван сел на стул у окна. Мужчина остался стоять у двери.

— У меня есть ответы на некоторые вопросы, — сказал Хван.

— На какие? — спросил Соль-хви.

— На те, что вы не задали. О Хване. О «Кровавом приливе». Об амулете.

Соль-хви сел. Юна отложила мечи. Хо-сок перестал ныть. Хи-сай подошёл ближе. До-хван закрыл гримуар. Со-ри надела повязку.

— Начинай, — сказал Соль-хви.

---

Первая дыра. Амулет Хвана.

Хван вздохнул. Посмотрел в окно. Облака проплывали медленно, белые, пушистые.

— Тот амулет, который я дал тебе в первой арке, — сказал он. — Он не защищал. Он передавал данные Мораксу.

— Я знаю, — ответил Соль-хви.

— Знаешь. Но не знаешь, почему я его дал.

— Рассказывай.

Хван достал из кармана точно такой же амулет. Новый, без трещин.

— Я работал на Моракса. Не добровольно. Он угрожал мне. Сказал, что если я не буду следить за тобой, он убьёт студентов академии. Тысячи детей.

— И ты поверил?

— Я видел, что он может. Он остановил время. Он мог убить любого, не прикасаясь. Я не хотел рисковать.

— Почему ты не сказал мне?

— Потому что боялся, что ты не поймёшь. Или поймёшь, но умрёшь, пытаясь ему помешать.

— А теперь?

— Теперь Моракс запечатан. Угрозы нет. Можешь убить меня, если хочешь.

Соль-хви посмотрел на него долгим взглядом.

— Не хочу.

— Почему?

— Ты помог нам выжить. Даже если из страха.

Хван кивнул. Положил амулет на стол.

— Выброси его. Или уничтожь. Он больше не нужен.

---

Вторая дыра. «Кровавый прилив» и Глава.

Хван кивнул мужчине у двери. Тот снял капюшон.

Под ним было лицо. Старое, измождённое, с глубокими шрамами на щеках и лысой головой.

— Глава «Кровавого прилива», — сказал Хван. — Точнее, бывший глава.

— Ты жив? — спросил Хо-сок.

— Жив, — ответил Глава. — Нейз не убил меня. Он продал меня Архонтам.

— А теперь ты здесь?

— Меня освободили. Мастер Ли попросил.

— Зачем?

— Чтобы я рассказал правду.

Глава сел на стул. Его руки дрожали. Не от страха — от усталости.

— Я создал «Кровавый прилив» не для денег. Я хотел уничтожить Архонтов.

— Убивая невинных?

— Я убивал тех, кто стоял на моём пути.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который у меня есть.

Соль-хви встал.

— Ты убил тысячи людей.

— Ты тоже убивал демонов. Какая разница?

— Я не убивал людей.

— Значит, ты лучше меня. Но ты не останавливал меня. Почему?

— Потому что я не знал.

— А теперь знаешь. И что?

— Теперь тебя остановят другие.

Глава усмехнулся.

— Меня уже остановили. Нейз. Он сильнее всех нас.

— Где твои люди?

— Разбежались. Без денег, без лидера, без цели. «Кровавый прилив» мёртв.

— А ты?

— Я буду сидеть в тюрьме до конца дней. Или пока не умру.

— Жалко?

— Нет. Я заслужил.

Соль-хви сел.

— Почему ты согласился рассказать это?

— Потому что Мастер Ли обещал, что моя семья не пострадает.

— У тебя есть семья?

— Была. Я потерял их, когда начал этот бизнес.

Глава замолчал. Хван кивнул. Мужчину увели.

---

Третья дыра. Реакция Архонтов.

Хван достал свиток. Развернул на столе.

— Это указ Совета Архонтов. Он был подписан три дня назад.

— Что в нём? — спросила Юна.

— Награда за голову Соль-хви отменена.

— Почему?

— Потому что теперь вы — герои.

— Герои? — переспросил Хо-сок.

— Вы уничтожили «Кровавый прилив». Вы запечатали Моракса. Вы очистили кровь. Архонты не могут игнорировать это.

— Но они же охотились на нас.

— И ошиблись. Теперь они хотят загладить вину.

— Как?

— Деньгами. Имением. Статусом.

— Не надо, — сказал Соль-хви.

— Почему?

— Мы не герои. Мы просто выжили.

Хван свернул свиток.

— Архонты всё равно будут настаивать.

— Пусть настаивают. Мы уйдём в море. К Хи-саю.

— А академия?

— Мы вернёмся. Когда всё успокоится.

Хван кивнул.

— Как скажешь.

Он ушёл. Глава ушёл. Остались только команда и тишина.

— Ффухх… как же я устал от тайн, — сказал Хо-сок.

— Ты всегда устаёшь, — ответила Юна.

— Но сегодня особенно.

— Потому что сегодня мы всё узнали.

— Поэтому.

Они засмеялись.

Соль-хви посмотрел на свои руки.

Кровь была красной.

Система молчала.

— Интеграция крови: 35% — высветила. Он не обратил внимания. Впервые за долгое время — спокойно. Конец главы.

----------

Дождь над академией

Глава 80. Дождь над академией

Прошло две недели с тех пор, как команда вернулась в академию. Неделю они отлёживались в лазарете, приходили в себя, вспоминали. Вторую — начали тренироваться. Сначала осторожно, будто боясь, что память снова исчезнет. Потом всё увереннее. Хо-сок сжигал манекены на полигоне «Стекло» до тех пор, пока инструкторы не попросили его остановиться — слишком дорого их восстанавливать. Юна рубила учебные щиты, поднимая тучи ледяной крошки. Хи-сай часами стоял у края академии, призывая ветер и пытаясь дотянуться до облаков. До-хван не вылезал из библиотеки, перечитывая гримуары, которые раньше боялся открывать. Со-ри снимала повязку и смотрела на город внизу, запоминая лица студентов, которые спешили по своим делам.

Соль-хви не тренировался. Он сидел на крыше, сжимая в руке осколок разбитого амулета, и смотрел на облака. Кровь внутри пульсировала. Но не так, как раньше. Тихо, ровно, без сбоев. Система высветила: «Интеграция крови: 28%». На два процента меньше, чем вчера. Он не знал, почему она падает. Не знал, хорошо это или плохо. Но знал, что становится сильнее. Не магией — телом. Скорость выросла. Реакция — тоже. Удары стали тяжелее. Он проверял на полигоне по ночам, когда никто не видел. Билометаллические пластины, которые не мог согнуть даже Хо-сок. Они гнулись. Не ломались, но гнулись. Соль-хви не понимал, как это работает. Кровь Моракса уходила, но сила оставалась. Будто она успела стать его собственной.

На пятнадцатый день к нему на крышу поднялся Хи-сай.

— Ты не тренируешься, — сказал он, садясь рядом.

— Сижу.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который у меня есть.

Хи-сай посмотрел на него долгим взглядом.

— Твоя кровь падает.

— Знаю.

— Ты стал сильнее.

— Знаю.

— Это ненормально.

— Для носителя — нормально. Кровь Моракса делает тело сильнее, даже когда уходит. Я не знаю почему. Но привык.

— Ты не боишься?

— Чего?

— Что однажды она уйдёт совсем, и ты останешься без ничего?

— Я никогда не был сильным. Сила пришла с кровью. Если она уйдёт, я вернусь к тому, кем был.

— К пустышке?

— К человеку.

Хи-сай усмехнулся.

— Ты изменился.

— Стал спокойнее?

— Или устал.

— Или устал.

Они замолчали.

Внизу, на полигоне, Хо-сок взорвал очередного манекена. Юна рубила лёд. До-хван читал заклинания вслух, и вода из фонтанов поднималась в воздух. Со-ри лечила первокурсников, которые поранились на тренировке.

— Они стали сильнее, — сказал Хи-сай.

— Да.

— Ты их замечаешь?

— Всегда замечал.

— Раньше ты был в центре. Теперь ты на крыше.

— Это плохо?

— Не знаю. Но если ты упадёшь, кто их поднимет?

Соль-хви не ответил.

К вечеру пошёл дождь. Не сильный, не холодный — просто вода с неба, которую никто не ждал. Студенты разбежались по общежитиям. Инструкторы закрыли полигоны. Даже Хо-сок спрятался под крышей.

Соль-хви остался на крыше.

Он сидел, сжимая осколок амулета, и смотрел, как капли разбиваются о камень. Не прятался. Не бежал. Просто был.

Через час к нему поднялась Юна. Без зонта, без плаща. Просто в куртке, которая быстро промокла.

— Ты заболел? — спросила она, садясь рядом.

— Нет.

— Тогда почему ты здесь?

— Думаю.

— О чём?

— О будущем.

— О каком?

— О том, что будет, когда всё закончится.

— А когда оно закончится?

— Не знаю. Но хочется быть готовым.

Она взяла его за руку. Пальцы были холодными, но не дрожали.

— Я тоже думаю. О том, что раньше я была одна. А теперь у меня есть вы.

— Это хорошо?

— Это страшно. Но я не хочу возвращаться.

— Не возвращайся.

— Не буду.

Они сидели под дождём до тех пор, пока вода не перестала падать.

Небо очистилось. Звёзды зажглись.

— Интеграция крови: 27% — высветила система. Соль-хви не обратил внимания. Он смотрел на звёзды и улыбался. Конец главы.

----------

Рамен, неуклюжесть и смех до слёз

Глава 82. Рамен, неуклюжесть и смех до слёз

После двух недель тренировок и бесконечных разговоров о войне академий команда получила выходной. Мастер Ли сказал, что если они не отдохнут, то сломаются раньше, чем начнут воевать. Хо-сок воспринял это как приглашение к обжорству. Юна — как возможность выспаться. Хи-сай — как шанс увидеть море хотя бы издалека. До-хван — как время для чтения, но его силком вытащили из библиотеки. Со-ри решила, что ей нужно купить новую повязку — старая истрепалась. Соль-хви просто пошёл за ними, потому что деваться было некуда.

Они спустились на фуникулёре в город Киото-ши. Улицы были узкими, мощёными, с деревянными домами и красными фонарями. Пахло жареным мясом, сладкой выпечкой и чем-то ещё — мокрой травой, потому что ночью прошёл дождь. Солнце только поднималось, и лужи блестели, как зеркала.

— Рынок, — сказал Хи-сай, показывая на площадь впереди. — Там есть всё. Еда, оружие, амулеты, одежда.

— Мне нужна повязка, — сказала Со-ри.

— Мне нужен новый меч, — сказал Хо-сок.

— Тебе нужен контроль, — ответила Юна.

— Одно другому не мешает.

Они пошли на рынок. Люди здоровались с ними. Не отворачивались, не шептались — здоровались. Кто-то узнавал Соль-хви и благодарил за то, что он очистил кровь. Кто-то просто кивал. Дети бегали между ног, кричали, смеялись.

— Странно, — сказал Хо-сок.

— Что? — спросил Соль-хви.

— Нас не боятся.

— Мы больше не изгои.

— Это непривычно.

— Привыкай.

Они нашли лавку с повязками. Со-ри перебрала десяток, пока не выбрала чёрную, шёлковую, с вышитым серебром глазом.

— Красивая, — сказала она.

— Дорогая, — сказала Юна.

— Зато не истреплется.

Она заплатила и надела повязку. Не сняла, просто примерила.

— Идём дальше, — сказала она.

Следующей была лавка с оружием. Хо-сок долго выбирал меч, но в итоге не купил ничего — Кан, кузнец из Альтигиру-Си, сделал для него такой, что рыночные казались игрушками.

— А ты? — спросила Юна у Соль-хви.

— Мне не нужно оружие.

— Руками?

— Руками.

Она покачала головой, но спорить не стала.

К полудню они проголодались. Хо-сок учуял запах рамена за три квартала и пошёл на него, как собака на кость. Лавка была маленькой, с деревянными столиками и табуретками. Хозяин — старик с лысой головой и добрыми глазами — сразу узнал их.

— Вы те самые, — сказал он. — Охотники, которые победили «Кровавый прилив».

— Мы, — ответил Хи-сай.

— Тогда садитесь. Я угощаю.

— Не надо.

— Надо. Вы спасли моего сына. Он работал в порту. Если бы не вы, его бы продали на органы.

Хи-сай хотел возразить, но Хо-сок уже сидел за столиком.

— Рамен, — сказал он. — Большую порцию. И зелёного чая.

Юна заказала овощной бульон. Хи-сай — рыбу. До-хван — тофу. Со-ри — просто чай. Соль-хви ничего не заказал.

— Ты не ешь? — спросил Хо-сок.

— Не хочется.

— Врёшь.

— Вру.

Хозяин принёс еду. Хо-сок втянул лапшу так громко, что все обернулись. Юна поперхнулась чаем. Хи-сай закашлялся. До-хван уронил палочки. Со-ри засмеялась.

— Что? — спросил Хо-сок с набитым ртом.

— Ты ешь, как поросёнок, — сказала Юна.

— Это значит вкусно.

— Это значит грязно.

— Одно другому не мешает.

Она не выдержала и засмеялась. Следом засмеялся Хи-сай. Потом До-хван. Потом Со-ри. Даже Соль-хви улыбнулся.

— Ладно, — сказал он. — Я тоже попробую.

Он заказал рамен. Маленькую порцию. Попробовал. Бульон был горячим, солёным, с привкусом чеснока и чего-то ещё — может, счастья.

— Нормально? — спросил Хо-сок.

— Нормально.

— Врёшь.

— Вкусно.

— Вот так.

Они ели, болтали, смеялись. Хозяин подсел к ним, рассказал, как его сын вернулся из порта и обнял его впервые за десять лет. Как плакал. Как благодарил.

— Вы не представляете, что сделали, — сказал старик.

— Мы просто выжили, — ответил Соль-хви.

— Выживание иногда важнее подвига.

Он ушёл на кухню. Они остались одни.

— Ффухх… как же я устал от счастья, — сказал Хо-сок.

— Ты всегда устаёшь, — ответила Юна.

— Но сегодня особенно.

— Потому что сегодня мы отдыхаем.

— Поэтому.

После рамена они пошли к горам. Не высоким, не опасным — просто холмы, поросшие соснами. Тропа была узкой, с глиной, которая скользила под ногами.

— Кто первый на вершину? — спросил Хо-сок.

— Я, — сказала Юна.

— Спорим?

— На что?

— На чашку чая.

— Идёт.

Они побежали. Юна сразу вырвалась вперёд, но на середине пути поскользнулась на глине и упала в кусты. Хо-сок рассмеялся, споткнулся о корень и полетел следом.

— Вы оба неуклюжие, — сказал Хи-сай, обходя их.

— Неправда, — ответил Хо-сок из кустов.

— Правда, — ответила Юна.

Она встала, отряхнула листья и побежала дальше. Хо-сок — за ней. Хи-сай шёл вперёд, не торопясь. До-хван читал книгу на ходу и чуть не упал в овраг. Со-ри поймала его за капюшон.

— Спасибо, — сказал он.

— Читай под ноги, — ответила она.

— Не умею.

— Учись.

Соль-хви поднимался последним. Не спешил. Смотрел на небо, на горы, на город внизу. Кровь внутри пульсировала тихо. Система высветила: «Интеграция крови: 27%». Он выключил её.

На вершине открылся вид. Академия парила в облаках, город лежал внизу, река блестела на солнце.

— Красиво, — сказала Юна.

— Да, — ответил Соль-хви.

— Жалко, что мы скоро уйдём.

— Не жалко. Мы вернёмся.

— Когда?

— Скоро.

Они сидели на камнях, смотрели на мир и молчали. Ветер трепал волосы. Солнце грело лица.

— Я хочу есть, — сказал Хо-сок.

— Ты только что ел, — сказала Юна.

— Это было три часа назад.

— Ты обжора.

— Я растущий организм.

— Ты стареешь.

— Одно другому не мешает.

Она засмеялась. Соль-хви улыбнулся. Хи-сай покачал головой. Они спустились с гор к закату. Небо было розовым. Город — золотым. Академия — чёрным драконом, который дремал в небе. Конец главы.

----------

День, который не хотел кончаться

Глава 82: День, который не хотел кончаться

Они спустились с гор, когда солнце уже клонилось к закату, но никто не хотел возвращаться в академию. Воздух был прохладным, с запахом хвои и нагретого за день камня. Внизу, в городе Киото-ши, зажигались первые огни — жёлтые, тёплые, как воспоминания о доме, которого у большинства из них уже не было. Хо-сок предложил задержаться. Юна сказала, что он просто хочет есть. Хо-сок не стал отрицать. Хи-сай вздохнул, но не возражал. До-хван засунул гримуар в рюкзак. Со-ри поправила новую повязку. Соль-хви посмотрел на улицы города и кивнул.

— Ещё час, — сказал он.

— Два, — поправил Хо-сок.

— Полтора.

— Идёт.

Они пошли к центру, и город раскрылся им совсем иначе, чем когда они были здесь в прошлый раз, уставшие, затравленные, с наградой за голову. Теперь никто не отворачивался. Старухи улыбались. Дети бежали за ними, крича «охотники, охотники!». Даже собаки не лаяли.

— Странно, — сказал Хо-сок.

— Что? — спросил Хи-сай.

— Мы здесь чужие, а нас встречают как своих.

— Ты спас их детей.

— Не я. Мы.

— Мы.

Рынок уже закрывался, но лавки с едой работали. Пахло жареным мясом, сладкими пирожками и каштанами, которые кто-то жарил на углях прямо на улице. Хо-сок купил три порции подряд и съел их на ходу, не обращая внимания на горячие пальцы.

— Ты обожжёшься, — сказала Юна.

— Не в первый раз.

— Ты всегда так говоришь.

— Потому что это правда.

Она закатила глаза, но улыбнулась. Даже её вечная серьёзность растворялась в этом вечере.

До-хван нашёл книжную лавку. Маленькую, пыльную, с хозяином, который дремал за стойкой, положив голову на стопку старых журналов. До-хван тихо вошёл, стараясь не скрипеть половицами, но старик всё равно открыл глаза, как только зазвенел колокольчик над дверью.

— Ищешь что-то конкретное? — спросил хозяин, протирая очки.

— Гримуары, — ответил До-хван.

— Таких у меня нет.

— Тогда что есть?

— Сказки. Легенды. Истории, которые не учат в академиях.

— Давайте.

Он купил три книги. Тонкие, старые, с потрёпанными обложками и выцветшими страницами. Одна была о морских демонах, вторая — о первом носителе крови, третья — о городе в небе, который многие считали выдумкой. Он спрятал их в рюкзак, бережно, как сокровище.

— Зачем тебе сказки? — спросил Хо-сок, когда До-хван вышел.

— В них есть правда, — ответил До-хван. — Просто зашифрованная.

— Или просто сказки.

— Или просто сказки.

Со-ри зашла в лавку с тканями. Она перебрала несколько отрезов, прежде чем выбрала чёрный шёлк с серебряной нитью — для новой повязки. Хозяин, женщина с добрыми морщинистыми руками, долго расписывала её достоинства, но Со-ри уже не слушала. Она смотрела в окно, где смеялись дети, а старухи торговали зеленью.

— Красиво, — сказала она.

— Что? — спросил Хи-сай, стоявший у входа.

— Жизнь.

— Ты раньше так не говорила.

— Раньше я не видела. Раньше я пряталась за повязкой, чтобы не смотреть на лица.

— А теперь?

— Теперь хочу смотреть.

Она заплатила и вышла, придерживая покупку.

К восьми вечера Хо-сок уговорил всех зайти в таверну. Не «Пьяный ёж», а другую, с яркой вывеской, на которой был нарисован дракон, держащий кружку пива. «Дракон и пена» — называлось это место. Внутри было шумно. Кто-то играл на лютне, кто-то пел, кто-то спорил о политике. Пахло хмелем, жареным луком и счастьем.

— Садитесь, — сказал Хо-сок, занимая большой стол у окна.

Они сели. Хо-сок заказал саке, Юна — вино, Хи-сай — рисОВое вино, До-хван — чай, Со-ри — сок.

— А ты? — спросил Хо-сок у Соль-хви.

— Воду.

— Не пьёшь?

— Не хочется.

— Врёшь.

— Вру.

— Тогда пей с нами.

— Ладно.

Соль-хви взял кружку саке. Холодное, прозрачное, с привкусом персика. Он сделал маленький глоток, потом ещё. Кровь внутри не бунтовала. Система молчала.

Хо-сок пил кружку за кружкой, рассказывал глупые истории о том, как они чуть не утонули в Разломном море, как Хи-сай называл волны «невестой», как Юна ругалась, когда её мечи примерзали к палубе. Юна слушала, улыбалась, иногда поправляла. Хи-сай молчал и улыбался в усы. До-хван читал купленную книгу при свечах, но краем уха слушал. Со-ри сняла повязку и смотрела на лица.

— Ты чего? — спросил её Хо-сок.

— Запоминаю.

— Кого?

— Всех. Чтобы не забыть.

— Мы же вернули память.

— Мало ли.

— Ты параноик, Со-ри.

— Я лекарь. Лекари должны быть параноиками, чтобы не ошибаться.

Хо-сок хотел возразить, но передумал. Налил ещё саке.

К десяти вечера таверна почти опустела. Хозяин сказал, что закрывается, но если они хотят, могут остаться. Хо-сок хотел. Юна сказала, что он просто не хочет идти пешком. Хо-сок не отрицал.

Они вышли на улицу. Город спал. Только фонари горели жёлтым светом, да редкие прохожие спешили по домам. Луна была полной, круглой, жёлтой, как монета.

— Ффухх… как же я устал, — сказал Хо-сок.

— Ты всегда устаёшь, — ответила Юна.

— Но сегодня особенно.

— Потому что сегодня ты много ел и много пил.

— Поэтому.

Они пошли к фуникулёру. Кабинка была маленькой, на четверых, но влезли все. Хо-сок прижался к стеклу, Юна стояла рядом, Хи-сай забился в угол, До-хван сел на пол и читал при свете луны. Со-ри смотрела на землю, которая удалялась с каждым метром.

— Ты боишься высоты? — спросил её Соль-хви.

— Нет. Просто не люблю прощаться.

— С чем?

— С городом. С людьми. С днём, который не хотел кончаться.

— Он кончился.

— Знаю. Но я запомнила.

Она улыбнулась. Надела новую повязку.

Академия встретила их тишиной. Коридоры были пустыми, факелы горели синим. Хо-сок зевнул, пожелал всем спокойной ночи и ушёл в комнату. Юна сказала, что завтра тренировка с утра, и скрылась за дверью. Хи-сай пошёл проверять карты. До-хван — читать. Со-ри — помогать первокурсникам, которые поранились на ночной тренировке.

Соль-хви остался один.

Он вышел на крышу. Сел на край. Свесил ноги. Внизу, в городе, всё ещё горели огни. Маленькие, жёлтые, как светлячки.

— Интеграция крови: 27% — высветила система. Он не обратил внимания. Он смотрел вниз и улыбался. Сегодня был хороший день. Такой, который не хочется забывать. Конец главы.

----------

Том 1 Глава 83

Глава 83: Ночь перед бурей и один старый долг

Академия готовилась к празднику. Раз в году, в день летнего солнцестояния, студенты и преподаватели спускались в Киото-ши, чтобы отметить окончание учебного сезона. В этом году праздник должен был быть особенно пышным — война академий ещё не началась, демонов стало меньше, а Архонты наконец-то перестали охотиться на Соль-хви и его команду. Мастер Ли объявил выходной на три дня. Хо-сок воспринял это как приглашение к безудержному веселью. Юна — как возможность выспаться. Хи-сай — как шанс пополнить запасы карт и припасов. До-хван — как время для чтения, но его силком вытащили из библиотеки. Со-ри решила, что ей нужно купить подарки для команды. Соль-хви просто пошёл за ними, потому что деваться было некуда, и потому что он обещал брату когда-то, что не будет сидеть один в праздники.

Город преобразился. На главной площади поставили сцену, развесили гирлянды и фонарики. Лавки торговали сладостями, сувенирами и амулетами на удачу. Пахло жареным мясом, карамелью и мокрой листвой — ночью прошёл дождь, и лужи блестели под ногами, отражая огни.

— Разошлись на три часа, — сказал Хи-сай. — Встречаемся у фонтана.

— А если кто-то заблудится? — спросил Хо-сок.

— Тогда будем искать.

— А если не найдём?

— Найдём. Город маленький.

Они разошлись. Хо-сок сразу устремился к лавкам с едой. Юна пошла с ним, чтобы он не объелся до потери пульса. Хи-сай направился к причалу — посмотреть на корабли, которых не видел несколько месяцев. До-хван нашёл книжную лавку, где хозяин помнил его ещё с прошлого раза. Со-ри — лавку с травами, чтобы пополнить аптечку. Соль-хви остался один.

Он стоял у фонтана и смотрел на воду. Она текла, переливалась, отражала небо.

— Соль-хви? — раздался голос за спиной.

Он обернулся. Перед ним стояла девушка. Лет семнадцати, с короткими чёрными волосами и большими испуганными глазами. В руках она держала корзину с яблоками.

— Ты меня помнишь? — спросила она.

— Нет.

— Я Юн Сора. Ты спас меня из склада «Кровавого прилива». В портовом городе.

Соль-хви задумался. Вспомнил. Клетка. Девушка с синяками на руках. Её сестру, которую увезли на корабле.

— Твоя сестра? — спросил он.

— Жива. Мы нашли её. Она работает в порту, помогает рыбакам.

— Рад за тебя.

— Я хотела поблагодарить. Ты не взял денег. Не взял награды. Просто ушёл.

— Мне не нужны были деньги.

— А что тебе было нужно?

— Не знаю. Просто хотел, чтобы вы были живы.

Сора улыбнулась. Достала из корзины яблоко. Протянула ему.

— Возьми. Оно сладкое.

Соль-хви взял. Яблоко было красным, с капельками воды.

— Спасибо, — сказал он.

— Это тебе спасибо.

Она ушла. Соль-хви остался у фонтана, сжимая в руке яблоко.

Кровь внутри пульсировала ровно. Система высветила: «Интеграция крови: 26%». Он не обратил внимания.

Через час команда собралась у фонтана. Хо-сок держал в руках три пакета с едой. Юна — один, с чаем. Хи-сай — свёрток с картами. До-хван — стопку книг. Со-ри — маленькие мешочки с травами.

— Что в мешочках? — спросил Хо-сок.

— Сонные травы, — ответила Со-ри. — Для бессонницы.

— Кому?

— Всем.

— Я сплю нормально.

— Ты храпишь. Это не сон.

— Одно другому не мешает.

Она закатила глаза, но улыбнулась.

Праздник начался в сумерках. Зажгли большой костёр. Музыканты играли на лютнях и флейтах. Студенты танцевали, смеялись, пили вино. Преподаватели делали вид, что не замечают.

Соль-хви стоял в стороне. Смотрел на огонь и думал о брате. О том, как они сидели на крыше академии, ели яблоки и строили планы. О том, как Кан-тхэ говорил, что однажды они купят дом у моря, чтобы видеть закаты и не бояться демонов.

— Ты скучаешь? — спросила Юна, подходя.

— Всегда.

— Я тоже.

Она взяла его за руку. Пальцы были тёплыми.

— Мы купим дом у моря, — сказала она.

— Когда?

— Когда всё закончится.

— А когда оно закончится?

— Никогда. Но мы всё равно купим.

Соль-хви усмехнулся.

— Ты оптимист.

— Я реалист.

— Реалисты не верят в будущее.

— Верят. Просто не надеются.

Они смотрели на огонь до тех пор, пока костёр не погас.

Ночью, когда все разошлись, Соль-хви остался на площади один. Он сидел на скамейке, сжимая яблоко, которое так и не съел. Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 26%». Он выключил её.

К нему подошёл старик. Худой, сгорбленный, с длинной седой бородой.

— Ты Ю Соль-хви? — спросил он.

— Да.

— Я должен тебе кое-что сказать.

— Что?

— Твой брат был здесь. Перед тем как уйти в лес.

— Откуда вы знаете?

— Я продавал ему яблоки. Он купил два. Одно себе, одно тебе. Сказал, что вернётся и отдаст.

— Он не вернулся.

— Знаю. Но я храню яблоко. Два года. Оно не гниёт. Не сохнет.

Старик протянул руку. На ладони лежало яблоко. Красное, блестящее, как в тот день, когда брат купил его.

— Возьми, — сказал старик.

Соль-хви взял.

Яблоко было тёплым.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что.

Старик ушёл.

Соль-хви остался на скамейке. С яблоком в одной руке и яблоком в другой.

Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 26%». Он не обратил внимания. Он сидел и смотрел на звёзды. Сегодня был хороший день. Очень хороший. Конец восемьдесят четвёртой главы.

----------

Яблоки на прощание

Глава 84: Яблоки на прощание

Ночь после праздника тянулась долго. Соль-хви не спал. Сидел на крыше академии, свесив ноги, и сжимал в руках два яблока — одно, которое дала Юн Сора, и другое, которое передал старик. Они были одинаково красными, одинаково блестящими, но одно пахло благодарностью, а другое — прощанием. Кровь внутри пульсировала ровно, без сбоев, но не давала уснуть. Система высветила: «Интеграция крови: 26%». Он выключил её и убрал голограмму подальше, чтобы не мельтешила перед глазами.

Внизу, в городе, ещё горели огни. Кто-то пел, кто-то смеялся, кто-то плакал. Праздник не хотел заканчиваться, но люди расходились по домам, унося с собой остатки веселья и усталости. Соль-хви смотрел на них и думал о том, что у каждого из них есть своя боль, свои потери, свои яблоки, которые они кому-то не отдали.

— Ты не спишь? — спросил Хо-сок, вылезая из окна.

— Не могу.

— Кровь?

— Мысли.

— Опять о брате?

— О брате, о долгах, о яблоках.

— О яблоках?

— Длинная история.

— У нас есть время.

Соль-хви помолчал. Потом рассказал. О брате, который купил два яблока перед выходом в лес. О том, как они сидели на крыше и строили планы. О том, как Кан-тхэ обещал вернуться и принести яблоко, которое забыл отдать. О старике, который хранил его два года.

— И ты не съел? — спросил Хо-сок.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что это не яблоко. Это обещание.

— Съешь его. Брат хотел, чтобы ты был сыт, а не грустил.

Соль-хви посмотрел на яблоко. Потом на Хо-сока. Потом надкусил.

Сладко. Сочнее, чем любое другое яблоко в его жизни.

— Ну? — спросил Хо-сок.

— Вкусно.

— Это потому, что ты ждал два года. Всё, что долго ждёшь, кажется вкуснее.

— Ты философ.

— Я голодный.

Хо-сок достал из кармана пирожок. Завёрнутый в бумагу, ещё тёплый. Разломил пополам, половину протянул Соль-хви.

— Ешь. Ты почти ничего не ел сегодня.

— Яблоко.

— Яблоко — это не еда. Это воспоминание.

Соль-хви взял пирожок. Откусил. Внутри была начинка из яблок. Сладкая, тягучая, с корицей.

— Забавно, — сказал он.

— Что?

— Опять яблоки.

— Судьба.

Они жевали молча. Звёзды мерцали. Ветер трепал волосы.

— Ффухх… как же я устал от этой крыши, — сказал Хо-сок.

— Ты всегда устаёшь.

— Но сегодня особенно.

— Потому что сегодня ты много ел и много пил.

— Поэтому.

Он зевнул, потянулся, хрустнул шеей.

— Я спать. Завтра рано вставать.

— Зачем?

— Тренировка.

— У тебя каждый день тренировка.

— Я должен стать сильнее.

— Кого ты хочешь победить?

— Себя.

Хо-сок исчез в окне. Соль-хви остался один.

Он доел пирожок, доел яблоко — то, что дала Юн Сора. Осталось только яблоко брата. Он завернул его в платок и спрятал в карман.

Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 26%». Он выключил её.

На рассвете к нему поднялась Юна. С двумя кружками чая.

— Ты не спал? — спросила она, садясь рядом.

— Нет.

— Думал о брате?

— О брате, о яблоках, о будущем.

— О будущем?

— О том, что будет, когда война академий начнётся.

— Мы будем воевать.

— С кем?

— С теми, кто нападёт первым.

— А если никто не нападёт?

— Тогда мы будем жить.

Она протянула ему кружку. Чай был горячим, горьким, с мёдом.

— Сладко, — сказал он.

— Я добавила мёд. Ты не любишь горький.

— Откуда ты знаешь?

— Я всё о тебе знаю.

— Даже то, что я боюсь?

— Ты ничего не боишься. Ты просто осторожный.

— Это одно и то же?

— Нет. Осторожность спасает жизнь. Страх её отнимает.

Они пили чай и смотрели, как поднимается солнце. Город внизу просыпался. Кто-то открывал ставни, кто-то выходил на улицу с собаками, кто-то уже торговал на рынке.

— Красиво, — сказал Юна.

— Да.

— Жалко, что мы скоро уйдём.

— Не жалко. Мы вернёмся.

— Когда?

— Скоро.

Она взяла его за руку. Не сжимала, не ласкала, просто держала.

— Ты изменился, — сказала она.

— Стал спокойнее?

— Или устал.

— Или устал.

Они сидели до тех пор, пока солнце не поднялось высоко.

На завтрак команда собралась в столовой. Хо-сок заказал рис, суп, рыбу, тофу и три порции лапши. Юна сказала, что он обожрётся. Хо-сок сказал, что это его право. Хи-сай пил чай. До-хван читал книгу. Со-ри перебирала травы.

— У нас есть три дня до отъезда, — сказал Хи-сай.

— Куда мы едем? — спросил Хо-сок.

— В столицу воды. Фузияси.

— Зачем?

— Тренироваться. Соль-хви и Юна должны научиться слышать воду.

— А мы?

— Вы поедете в другие города.

— Какие?

— Хо-сок — в горы, к магам огня. До-хван — в библиотеку Архонтов. Со-ри — в северные земли, к целителям.

— Мы разделяемся? — спросила Юна.

— На время.

— Надолго?

— На месяц.

— Много.

— Но мы станем сильнее.

Соль-хви слушал и сжимал в кармане яблоко. Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 26%». Он выключил её.

После завтрака они пошли на полигон. Не тренироваться — просто постоять, посмотреть на то место, где всё начиналось. Где Соль-хви был пустышкой, где его били, где он падал и не вставал. Где брат смотрел на него с трибун и улыбался.

— Ты скучаешь по этому месту? — спросил Хи-сай.

— Нет.

— Почему?

— Здесь я был слабым.

— А теперь?

— Теперь я сильный. Но это место напоминает мне, что сила не вечна.

— Ты боишься её потерять?

— Боюсь не потерять. Боюсь, что она меня изменит.

— Уже изменила.

— Значит, изменит ещё сильнее.

Они стояли на полигоне до обеда.

К вечеру Соль-хви снова поднялся на крышу. Один. Без яблок, без чая, без друзей. Просто он и небо.

Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 25%». Он улыбнулся. Впервые за долгое время — без боли, без страха, без сожалений.

— Спасибо, брат, — сказал он.

Ветер унёс его слова вниз, в город, к людям, которые спали, не зная, что кто-то на крыше академии шепчет их имена.

Звёзды горели ярко.

Ночь была тёплой.

Соль-хви закрыл глаза и увидел брата. Кан-тхэ сидел на крыше, свесив ноги, и улыбался.

— Ты справился, — сказал он.

— Не без тебя.

— Я всегда с тобой.

— Знаю.

— Тогда спи.

— Не могу.

— Можешь. Я рядом. Соль-хви закрыл глаза. Уснул впервые за много дней без снов. Конец главы.

----------

Море, учитель и неслышные обещания

Глава 85. Море, учитель и неслышные обещания

На следующий день после праздника Соль-хви проснулся поздно. Солнце уже поднялось высоко, заливая комнату жёлтым светом, а за окном кричали чайки — город Киото-ши просыпался, и птицы кружили над крышами в поисках еды. Он лежал на койке, сжимая в руке яблоко брата, которое так и не съел. Оно не портилось, не сохло, не теряло цвет. Будто время застыло в нём. Он положил яблоко на тумбочку, сел. Кровь внутри пульсировала ровно. Система высветила: «Интеграция крови: 25%». Он выключил её.

В коридоре было тихо. Только редкие шаги студентов, которые спешили на завтрак, и голос Хо-сока, который требовал добавки. Соль-хви вышел в столовую. Команда уже сидела за столом. Хо-сок уплетал рис, Юна пила чай, До-хван читал книгу, Со-ри перебирала травы. Хи-сая не было.

— Где капитан? — спросил Соль-хви, садясь.

— На крыше, — ответила Юна. — Уже час. Не ест, не пьёт. Просто сидит.

— Что с ним?

— Не знаю. Может, скучает по морю.

Соль-хви не стал есть. Взял кружку чая и пошёл на крышу.

Хи-сай сидел на краю, свесив ноги, и смотрел на горизонт. Там, внизу, на земле, нельзя было увидеть море — только город, поля и леса. Но он смотрел так, будто видел его. Будто волны бились о скалы, а ветер нёс запах соли. Соль-хви сел рядом.

— Ты не ел, — сказал он.

— Не хочется.

— Врёшь.

— Вру.

— Тогда почему ты здесь?

— Вспоминаю.

— Учителя?

— Да.

Хи-сай замолчал. Соль-хви не торопил. Он знал, что молчание иногда важнее слов.

— Мой учитель, — начал Хи-сай, не отрывая взгляда от горизонта. — Его звали Но Гван-сон. Он был старым охотником. Не сильным, но опытным. Он плавал по всему Киато. Видел демонов, которых никто не видел. Был в местах, которых не было на картах.

— Как вы встретились?

— Я тонул. Мне было лет десять. Деревню сожгли «Сборщики». Родители погибли. Я сидел на обломке доски и смотрел, как горит дом. Не плакал. Слёзы кончились. Он подплыл на лодке, вытащил меня из воды. Сказал: «Ты один?» Я сказал: «Один». Он сказал: «Пойдём со мной. Научу тебя плавать. И убивать».

— И ты пошёл?

— Куда мне было идти?

Хи-сай достал из кармана мешочек. Кожаный, старый, с выцветшей вышивкой. Развязал. Внутри лежал зуб. Огромный, белый, с едва заметными рунами.

— Зуб Девятиглазого кита, — сказал он. — Учитель подарил мне перед смертью. Сказал: «Этот кит смотрит на тех, кто достоин». Я не понял тогда. Думал, что это просто сувенир.

— А теперь?

— Теперь понимаю. Он смотрит на тех, кто не боится умереть.

— Ты не боишься?

— Боюсь. Но я не показываю.

— Как учил?

— Как учил.

Он завернул зуб, спрятал мешочек.

— Он умер, когда «Кровавый прилив» напал на его корабль. Я был далеко. Не успел. Приплыл, когда всё кончилось. Нашёл его тело в трюме. Он сидел у штурвала, сжимая в руке карту. Карту Разорванных островов. Ту, которую не отдал пиратам.

— Он умер с картой в руке?

— С картой и с улыбкой.

— Почему улыбался?

— Потому что знал, что я приду.

Соль-хви молчал. Смотрел на облака.

— Ты похож на него, — сказал Хи-сай.

— Чем?

— Ты не сдаёшься. Даже когда всё против тебя.

— Я просто упрямый.

— Это одно и то же.

Они сидели на крыше до обеда.

После полудня команда собралась в малой гостиной. Хо-сок принёс карту, Юна — чай, До-хван — книги, Со-ри — травы. Хи-сай разложил карту на столе.

— У нас есть три дня до отъезда, — сказал он. — Мы должны решить, куда едем.

— Я в горы, — сказал Хо-сок. — К магам огня.

— Я в библиотеку Архонтов, — сказал До-хван.

— Я в северные земли, — сказала Со-ри.

— Я с Соль-хви в столицу воды, — сказала Юна.

— А ты? — спросил Соль-хви у Хи-сая.

— Я остаюсь.

— Почему?

— Потому что море не ждёт. Корабль нужно готовить.

— Ты не попрощался с учителем.

— Попрощался. Когда нашёл его тело.

— Этого мало.

Хи-сай посмотрел на него долгим взглядом.

— Ты прав. Мало.

Он встал. Подошёл к окну.

— Я никогда не говорил ему спасибо. Никогда не говорил, что он был для меня отцом. Думал, что успею. Не успел.

— Ты можешь сказать ему сейчас.

— Как? Он мёртв.

— Он слышит.

Хи-сай усмехнулся.

— Ты стал философом.

— Я носитель крови. Носители вынуждены быть философами.

Хи-сай закрыл глаза. Прошептал что-то. Соль-хви не расслышал слов. Но ветер за окном стих. Будто кто-то слушал.

— Спасибо, — сказал Хи-сай, открывая глаза.

— Не за что.

Они вернулись к карте.

Решили: через три дня каждый едет в свою сторону. Через месяц — встречаются в академии. Соль-хви и Юна — в столицу воды Фузияси. Хо-сок — в горы. До-хван — в библиотеку. Со-ри — на север. Хи-сай — в море.

— Ффухх… как же я устал от сборов, — сказал Хо-сок.

— Ты всегда устаёшь, — ответила Юна.

— Но сегодня особенно.

— Потому что сегодня мы решили наше будущее.

— Поэтому.

Они засмеялись.

Вечером Соль-хви снова поднялся на крышу. Один. С яблоком брата в руке.

Кровь внутри пульсировала.

Система высветила: «Интеграция крови: 25%».

Он не обратил внимания.

Он смотрел на звёзды и думал о Хи-сае. Об учителе, который не услышал «спасибо». О брате, который не доел яблоко.

— Я скажу вам, — прошептал он. — Когда-нибудь. Не сейчас. Но скажу. Ветер унёс его слова в ночь. Звёзды горели ярко. Конец главы.

----------

Четыре дня до рассвета

Глава 86. Четыре дня до рассвета

Академия Хитори-га-Нэ жила своей жизнью, но Соль-хви выпал из этой жизни. Он сидел в малой гостиной, разложив на столе карту Киато, и смотрел на точки, отмеченные красным. Фузияси — город на воде. «Глубокая волна» — академия магов воды. «Пылающий пик» — в горах. Библиотека Архонтов — в столице. Северные земли — холод, лёд и целители, которые умеют возвращать память. Четыре направления. Четыре дороги. Четыре дня до расставания.

— Ты не спишь? — спросил Хо-сок, входя в гостиную.

— Не могу.

— Кровь?

— Мысли.

— О чём?

— О том, что мы разделимся.

— На месяц. Это не вечность.

— Для войны — вечность.

Хо-сок сел напротив. Взял с карты красную точку, изображающую «Пылающий пик», и повертел в пальцах.

— Я боюсь, — сказал он.

— Чего?

— Что вернусь другим.

— Это плохо?

— Если я стану сильнее — нет. Если я стану злее — да.

— Ты не станешь злее.

— Откуда знаешь?

— Ты жаришь пирожки на завтрак.

— Это не аргумент.

— Это лучший аргумент.

Хо-сок усмехнулся. Убрал точку на место.

— А ты? Чего боишься?

— Что не успею.

— Успеть что?

— Попрощаться.

— С кем?

— Со всеми.

Хо-сок замолчал. Потом встал, подошёл к окну. За стеклом проплывали облака.

— Мы не умрём, — сказал он. — Мы просто станем старше.

— Это одно и то же?

— Нет. Старше — это опыт. Мёртвые — это память.

— А кто мы сейчас?

— Живые.

Он повернулся. Улыбнулся. Устало, краем губ.

— Пойдём на крышу. Юна там. Смотрит на звёзды.

Они поднялись на крышу. Юна сидела на краю, свесив ноги, и смотрела в небо. Рядом с ней лежали мечи — наточенные, готовые к бою. Она не обернулась.

— Ты слышала? — спросил Хо-сок.

— Что?

— Мы боимся.

— Все боятся.

— А ты?

— Я боюсь, что вы не вернётесь.

Соль-хви сел рядом. Хо-сок — с другой стороны.

— Вернёмся, — сказал Соль-хви.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Тогда иди спать. Завтра рано вставать.

Он не пошёл. Сидел. Смотрел на звёзды.

— Интеграция крови: 24% — высветила система.

Он выключил её.

---

На следующее утро в гостиную пришёл Архивариус Хван. Не один — с ним был Мастер Ли. Владелец академии выглядел уставшим, но спокойным. Он сел во главе стола, разложил перед собой свитки.

— Война академий начнётся через месяц, — сказал он. — Северные школы объединились. Южные готовят флот. Мы — между ними.

— Кто на чьей стороне? — спросил Хи-сай.

— Никто не знает. Каждый сам за себя.

— А мы?

— Мы будем защищать академию.

— А если нападут?

— Тогда будем драться.

Соль-хви сжал кулаки.

— Мы не готовы.

— Поэтому вы уезжаете. Тренироваться. Становиться сильнее.

— А вы?

— Мы будем ждать.

Мастер Ли встал. Посмотрел на команду.

— У вас четыре дня. Потом — каждый своей дорогой.

Он вышел. Хван — за ним.

Тишина повисла в комнате.

— Ффухх… как же я устал от войн, — сказал Хо-сок.

— Ты всегда устаёшь, — ответила Юна.

— Но сегодня особенно.

— Потому что сегодня мы узнали, что войны не избежать.

— Поэтому.

Он взял карту. Свернул. Убрал в рюкзак.

— Я поеду в «Пылающий пик». Научусь сжигать горы.

— Не сжигай себя, — сказала Со-ри.

— Постараюсь.

До-хван закрыл книгу.

— А я в библиотеку Архонтов. Найду способ победить тёмную магию.

— Не потеряй себя в книгах, — сказал Хи-сай.

— Потеряю. Но найду обратно.

Со-ри надела новую повязку.

— Я на север. К целителям.

— Не замёрзни, — сказал Хо-сок.

— Постараюсь.

Хи-сай встал.

— А я в море. Корабль ждёт.

— Не утони, — сказала Юна.

— Не утону.

Соль-хви поднялся последним.

— А я в Фузияси. Научусь слышать воду.

— Не растворяйся, — сказал Хи-сай.

— Постараюсь.

Они стояли в кругу. Молчали. Смотрели друг на друга.

— Через месяц мы встретимся здесь, — сказал Соль-хви.

— И будем сильнее, — добавил Хо-сок.

— И победим, — сказала Юна.

— И выживем, — сказал Хи-сай.

— И запомним, — сказал До-хван.

— И не забудем, — сказала Со-ри.

Они разошлись по комнатам.

Четыре дня до расставания. Конец восемьдесят шестой главы.

----------

Последняя тренировка

Глава 87: Последняя тренировка

Утро было холодным. Небо над академией Хитори-га-Нэ затянули серые облака, которые обещали дождь, но пока не решались пролиться. Соль-хви стоял на полигоне «Стекло» один, сжимая в руке осколок разбитого амулета. Кровь внутри пульсировала ровно. Система высветила: «Интеграция крови: 24%». Он выключил её и убрал голограмму подальше. Сегодня он хотел быть просто человеком. Не носителем. Не героем. Не целью. Просто человеком, который пришёл попрощаться с местом, где его били, унижали, называли пустышкой.

Он не жалел об этом. Не злился. Не плакал. Он просто стоял и смотрел на чёрное стекло, в котором отражалось серое небо.

— Ты рано, — раздался голос за спиной.

Соль-хви обернулся. Хо-сок стоял у входа, держа в руках два учебных меча. Старых, потрёпанных, с зазубринами на лезвиях. Такими же, какими они пользовались, когда только начинали.

— Я не спал, — ответил Соль-хви.

— Кровь?

— Мысли.

— Опять о будущем?

— Опять.

Хо-сок подошёл ближе. Протянул один меч.

— Держи.

— Зачем?

— Попрощаемся с этим местом по-человечески.

— Дракой?

— Тренировкой.

Соль-хви взял меч. Взвесил в руке. Лёгкий, неудобный, чужой. Он не любил оружие. Предпочитал руки. Но сегодня — можно.

— Без магии? — спросил он.

— Без магии. Только мечи и тело.

— Идёт.

Они встали друг напротив друга. Хо-сок первым сделал шаг вперёд. Удар — Соль-хви блокировал. Второй — уклонился. Третий — отбил. Мечи звенели, рассыпая искры. Хо-сок атаковал быстро, зло, будто хотел выплеснуть всю свою злость на старый клинок. Соль-хви не отвечал. Он только защищался.

— Ты чего не бьёшь? — спросил Хо-сок, тяжело дыша.

— Не хочу.

— Ты всегда не хочешь.

— Это моё право.

— Твоё право — быть идиотом.

Хо-сок замахнулся, но Соль-хви перехватил его руку, выбил меч, толкнул в плечо. Хо-сок упал на стекло, но сразу вскочил.

— А вот это уже интересно, — сказал он.

— Ты злишься.

— Я злюсь, что мы разбегаемся.

— На месяц.

— Месяц — это много.

— Мы вернёмся.

— Если вернёмся.

— Когда.

Они снова скрестили мечи. На этот раз Соль-хви атаковал. Не сильно, не быстро, но точно. Хо-сок едва успевал блокировать.

— Ты стал быстрее, — сказал Хо-сок, отступая.

— Интеграция падает, но тело становится сильнее.

— Это как?

— Не знаю. Но мне нравится.

— Врёшь?

— Вру.

Они бились ещё час. Потом упали на стекло, раскинув руки, и смотрели в небо. Облака наконец прорвались, и пошёл мелкий, холодный дождь. Он не мочил — только освежал.

— Помнишь, как мы встретились? — спросил Хо-сок.

— Ты подсел ко мне в столовой. Сказал, что я интересный.

— Я сказал, что ты жуткий.

— Это одно и то же?

— Нет. Жуткий — это страшный. Интересный — это непонятный.

— А я какой?

— И то, и другое.

Соль-хви усмехнулся.

— Ты не изменился.

— Стал спокойнее?

— Или устал.

— Или устал.

Они лежали под дождём, пока на полигон не пришла Юна. С двумя зонтами.

— Вы оба мокрые, — сказала она.

— Мы тренировались, — ответил Хо-сок.

— Вы валялись на стекле.

— Это часть тренировки.

— Какая?

— Умение отдыхать.

Она вздохнула, протянула зонты.

— Идёмте завтракать.

Они пошли в столовую. Хо-сок по дороге рассказывал глупую историю о том, как впервые ударил мечом манекен и тот загорелся. Юна смеялась. Соль-хви молчал, но улыбался.

После завтрака они разошлись. Хо-сок — в свою комнату собирать вещи. Юна — к инструктору за картами. Соль-хви остался в столовой один. Сидел у окна, смотрел на облака и сжимал в кармане яблоко брата.

— Ты не ешь? — спросил Хи-сай, садясь напротив.

— Не хочется.

— Врёшь.

— Вру.

— Тогда пойдём со мной.

— Куда?

— В город. Нужно купить карты и припасы.

— Зачем я тебе?

— Чтобы не скучать.

Они спустились на фуникулёре. Город Киото-ши жил своей жизнью — люди спешили по делам, торговцы выкрикивали цены, дети бегали между лавками. Соль-хви шёл за Хи-саем и смотрел на всё это как на чужой мир. Он не принадлежал этому городу. Не принадлежал этой жизни. Он был гостем, который скоро уйдёт.

— Ты грустишь? — спросил Хи-сай, заходя в лавку с картами.

— Нет.

— Врёшь.

— Вру.

— Тогда купи карту. На память.

— Зачем?

— Чтобы знать, куда возвращаться.

Соль-хви выбрал карту. Самую большую, с отмеченными морями и горами. Спрятал в рюкзак.

— А ты? — спросил он.

— У меня есть карта. Старая. Учителя.

— Ты возишь её с собой?

— Всегда.

Они купили сухари, верёвки, новые амулеты. Хи-сай долго торговался с продавцом, сбивая цену. Соль-хви стоял в стороне и смотрел на прохожих. Старуха с корзиной яблок. Мужчина с собакой. Девушка с фиолетовыми волосами, которая улыбнулась ему и скрылась в толпе. Сера. Он хотел окликнуть, но передумал. Она ушла. Она выбрала свою дорогу.

— Ты чего? — спросил Хи-сай, выходя из лавки.

— Показалось.

— Идём. Нам нужно вернуться до вечера.

Они поднялись в академию. Соль-хви зашёл в свою комнату, достал блокнот. Написал:

«День, когда мы прощались с полигоном. Хо-сок злится, что мы разбегаемся. Юна прячет страх за маской спокойствия. Хи-сай молчит, но я вижу, что он боится одиночества. До-хван читает книги, чтобы не думать о разлуке. Со-ри лечит, чтобы не плакать. Я не знаю, что будет через месяц. Но я обещаю: я вернусь. Живым. Или не вернусь вовсе».

Он закрыл блокнот. Лёг. Закрыл глаза. Уснул через минуту. Конец главы.

----------

Обещания в библиотеке

Глава 88: Обещания в библиотеке

Следующее утро было ясным. Облака рассеялись, солнце светило ярко, и даже ветер стих, будто академия затаила дыхание перед расставанием. Соль-хви проснулся рано, но не встал. Лежал на койке, сжимая в руке яблоко брата, и смотрел в потолок. Белый, без трещин, с едва заметными разводами краски. Он думал о том, что через три дня они разъедутся. Каждый в свою сторону. К своей цели. К своему страху.

Кровь внутри пульсировала ровно. Система высветила: «Интеграция крови: 24%». Он выключил её.

В коридоре было тихо. Только редкие шаги студентов, спешивших на завтрак, и голос Хо-сока, требовавшего добавки. Соль-хви не пошёл в столовую. Он пошёл в библиотеку. Туда, где всегда пахло пылью, старым деревом и тишиной. Туда, где До-хван проводил всё свободное время, читая гримуары, которые другие боялись открывать.

До-хван сидел за дальним столом, заваленным книгами. Перед ним лежали три стопки: прочитанное, непрочитанное и то, что он боялся читать. Он поднял голову, когда Соль-хви сел напротив.

— Ты не завтракал? — спросил До-хван.

— Не хочется.

— Тогда поговори со мной. Я тоже не ел.

— Почему?

— Не успел. Хотел дочитать главу.

— О чём?

— О первом носителе. О том, как он сходил с ума.

— И как?

— Медленно. Сначала забыл имя матери. Потом лицо отца. Потом зачем он вообще живёт. Через месяц он не помнил ничего, кроме ненависти.

— И что с ним стало?

— Его убили. Свои же.

— Почему?

— Потому что он начал убивать всех подряд. Не только врагов. Друзей. Случайных прохожих. Детей.

Соль-хви замолчал. Кровь внутри дёрнулась.

— Ты боишься, что станешь таким? — спросил До-хван.

— Боюсь.

— Не станешь.

— Откуда знаешь?

— У тебя есть мы.

— У первого носителя не было никого?

— Был. Но он не верил им. Думал, что они хотят его убить.

— А я верю?

— Ты не веришь. Но ты не боишься.

Соль-хви задумался. Это была правда. Он не боялся. Не Юны, не Хо-сока, не Хи-сая. Он боялся за них. Но не их.

— Расскажи о библиотеке, — сказал он, чтобы сменить тему.

— О той, куда ты едешь?

— Да.

До-хван откинулся на спинку стула. Поправил очки. Он всегда поправлял очки, когда думал.

— Библиотека Архонтов находится в столице, в Сейонджи. Её охраняют не простые маги — элитные. Те, кто убивают за неправильные вопросы. Говорят, там хранятся гримуары, которые никто не читал сотни лет. Говорят, там есть книги, написанные на коже демонов. Говорят, там можно найти способ убить бессмертного.

— Ты веришь в это?

— Я верю в то, что можно проверить.

— А если тебя поймают?

— Не поймают. Я слишком маленький для них.

— Ты слишком умный для них. Это хуже.

До-хван усмехнулся.

— Ты прав. Умных боятся. Глупых — жалеют. Я не хочу, чтобы меня жалели.

— А я не хочу, чтобы тебя убили.

— Не убьют. У меня есть план.

— Какой?

— Сначала найти вход. Потом — карту. Потом — книгу. Потом — выход.

— А если не получится?

— Получится. Я не первый раз ворую знания.

Соль-хви хотел спросить, где он воровал раньше, но передумал. Не потому, что боялся ответа. Потому что знал: До-хван расскажет, когда будет готов.

— Ты не злишься, что мы разбегаемся? — спросил До-хван.

— Нет.

— Почему?

— Потому что так надо.

— Надо кому?

— Нам.

До-хван кивнул. Вернулся к книге.

Соль-хви сидел молча. Смотрел, как До-хван читает. Как водит пальцем по строкам, шевелит губами, иногда останавливается и что-то записывает в блокнот. Тонкий, лёгкий, с кожаной обложкой. Таким же пользовался Соль-хви. Таким же пользовался его брат.

— Ты скучаешь по «Тишине»? — спросил он.

— Каждый день.

— По кому больше?

— По всем. Но особенно по Чхве. Он был первым, кто поверил в меня.

— Он был сильным?

— Он был добрым.

— Сильным?

— Сильным и добрым. Такие редко живут долго.

Соль-хви замолчал. Он думал о брате. О том, что Кан-тхэ тоже был сильным и добрым. И умер. Защищая его.

— Ты боишься смерти? — спросил До-хван, закрывая книгу.

— Нет.

— Чего тогда боишься?

— Что не успею.

— Успеть что?

— Сказать «спасибо».

— Кому?

— Всем.

До-хван посмотрел на него долгим взглядом. Потом кивнул.

— Успеешь.

— Откуда знаешь?

— Ты не первый, кто боится. И не последний. Но ты единственный, кто не сдаётся.

— Это комплимент?

— Это факт.

Они сидели в библиотеке до обеда. До-хван читал, Соль-хви молчал. Иногда они обменивались взглядами, иногда — фразами. Но большую часть времени просто были рядом. Как в старые времена, когда ещё не было войны, не было наград за голову, не было Моракса. Были только книги, тишина и обещания, которые никто не произносил вслух.

К обеду в библиотеку зашла Со-ри. С корзиной трав.

— Вы не ели, — сказала она, ставя корзину на стол.

— Ты тоже? — спросил До-хван.

— Я ем травы.

— Это не еда.

— Для меня — еда.

Она села рядом. Достала из корзины свёрток. Развернула. Там лежали лепёшки. Тёплые, с маслом и зеленью.

— Берите, — сказала она.

До-хван взял. Соль-хви — тоже.

— Ты всегда носишь с собой еду? — спросил До-хван.

— Всегда. Вы забываете есть.

— Это наша проблема.

— Это моя проблема. Я лекарь. Я отвечаю за ваши желудки.

Она откусила лепёшку. Прожевала. Проглотила.

— Ты боишься севера? — спросил Соль-хви.

— Холода — нет. Одиночества — да.

— Ты не будешь одна. Там будут целители.

— Они не вы.

— Мы вернёмся.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Со-ри кивнула. Доела лепёшку. Вытерла руки о салфетку.

— Я хочу кое-что сказать, — начала она. — Всем. Сразу. Но вы двое здесь, остальные — в столовой. Передадите?

— Передадим.

— Скажите им, что я… — она замолчала. Помолчала. — Скажите, что я благодарна.

— За что?

— За то, что вы не побоялись. За то, что взяли меня в команду. За то, что не спрашивали, почему я ношу повязку.

— Мы не спрашивали, потому что ты сама должна была сказать.

— Я сказала. Теперь я хочу сказать спасибо.

— Скажешь сама. Когда вернёмся.

Со-ри улыбнулась. Надела повязку. Собрала корзину.

— Я пойду. Мне нужно собрать вещи.

— Иди.

Она ушла. До-хван закрыл книгу. Соль-хви допил чай.

— Она изменилась, — сказал До-хван.

— Стала спокойнее.

— Или устала.

— Или устала.

Они сидели до вечера. А когда стемнело, разошлись по комнатам.

Соль-хви лёг на койку. Сжал в руке яблоко брата.

Кровь внутри пульсировала.

Система высветила: «Интеграция крови: 24%». Он выключил её. Закрыл глаза. Завтра будет новый день. И новый разговор. Конец главы.

----------

Море, которое ждёт

Глава 89. Море, которое ждёт

Хи-сай спустился в город один. Соль-хви хотел пойти с ним, но капитан сказал, что хочет пройтись сам. Подумать. Попрощаться. Соль-хви не спорил. Он остался на крыше академии, смотрел на облака и сжимал в руке яблоко брата.

Кровь внутри пульсировала ровно. Система высветила: «Интеграция крови: 24%». Он выключил её. Город Киото-ши встретил Хи-сая привычным шумом. Торговцы выкрикивали цены, дети бегали между лавками, старухи торговали зеленью. Он шёл не спеша, заложив руки в карманы, и смотрел по сторонам. Не искал ничего конкретного. Просто запоминал. Потому что знал: он не вернётся сюда ещё очень долго.

Он зашёл в лавку к старому знакомому — картографу, который знал его учителя. Тот сидел за столом, рисуя новую карту Разломного моря. Увидел Хи-сая, кивнул.

— Опять в море?

— Опять.

— Надолго?

— Месяц. Может, больше.

— Тогда возьми карту. Новую. Там отмечены течения, которые уходят в глубину.

— Зачем они мне?

— Чтобы не утонуть.

Хи-сай взял карту. Свернул. Спрятал за пазуху.

— Передавай привет учителю, — сказал картограф.

— Он мёртв.

— Знаю. Но он слышит.

Хи-сай вышел. Купил сухарей, верёвок и новый компас. Старый сломался ещё в Разорванных островах. Потом зашёл в таверну, заказал саке. Пил медленно, без аппетита. Просто чтобы скоротать время.

Рядом сел мужчина. Лет сорока, с красным носом и мутными глазами.

— Ты похож на охотника, — сказал он.

— Я капитан.

— Одно другому не мешает.

— Мешает. Охотники убивают. Капитаны ведут.

— А ты что делаешь?

— И то, и другое.

Мужчина засмеялся. Заказал ещё саке. Хи-сай не стал продолжать разговор.

Через час он вернулся в академию. Поднялся на крышу. Сел рядом с Соль-хви.

— Ты не завтракал? — спросил он.

— Не хочется.

— Я купил лепёшек.

— Спасибо.

— Не за что.

Они сидели молча. Смотрели на облака. Ждали заката. Конец главы.

----------

Четыре дороги (продолжение)

Глава 90. Четыре дороги (продолжение)

Хи-сай вернулся в академию через три часа. Соль-хви всё ещё сидел на крыше. Ветер стал холоднее, облака сгустились, но дождь так и не начался. Капитан поднялся без слов, сел рядом, положил перед собой свёрток с картами и припасами.

— Купил? — спросил Соль-хви.

— Всё, что нужно.

— А что не нужно?

— Компас. Старый сломался.

— Новый работает?

— Проверю в море.

Они замолчали. Смотрели на город, который постепенно зажигал огни. Жёлтые, тёплые, как воспоминания.

— Ты боишься? — спросил Хи-сай.

— Чего?

— Что мы не встретимся.

— Нет.

— Почему?

— Потому что мы сильные.

— Сила не спасает от одиночества.

— А что спасает?

— Вера.

Соль-хви повернулся к нему.

— Во что ты веришь?

— В море. В ветер. В то, что учитель смотрит на меня.

— А в нас?

— В вас — больше, чем в море.

Они сидели до темноты.

Утром команда собралась в малой гостиной. Хо-сок принёс карту, Юна — чай, До-хван — книги, Со-ри — травы. Хи-сай разложил на столе припасы.

— Сегодня последний день, — сказал он.

— Завтра уезжаем, — ответил Хо-сок.

— Кто первым? — спросила Юна.

— Я, — сказал Хи-сай. — Море не ждёт.

— Я следом, — сказал Хо-сок. — Поезд в горы утром.

— Я после обеда, — сказал До-хван. — Библиотека открывается в полдень.

— Я вечером, — сказала Со-ри. — Северные земли ждут.

— А мы? — спросил Соль-хви.

— Вы послезавтра. Паром в Фузияси отходит на рассвете.

Все замолчали.

— Ффухх… как же я устал от прощаний, — сказал Хо-сок.

— Ты всегда устаёшь, — ответила Юна.

— Но сегодня особенно.

— Потому что сегодня мы почти расстались.

— Поэтому.

Он убрал карту в рюкзак. Юна допила чай. До-хван закрыл книгу. Со-ри поправила повязку. Хи-сай свернул припасы. Соль-хви сжимал яблоко брата.

— Встретимся через месяц, — сказал он.

— В этой же комнате, — добавил Хо-сок.

— И будем сильнее, — сказала Юна.

— И победим, — сказал Хи-сай.

— И выживем, — сказал До-хван.

— И запомним, — сказала Со-ри.

Они обнялись.

Неловко, но крепко.

Потом разошлись.

Хи-сай ушёл первым. Он спустился на фуникулёре, сел в лодку до причала. Корабль «Летучий» ждал его. Старый, потрёпанный, но надёжный.

— Здравствуй, — сказал он, положив руку на борт.

Корабль скрипнул в ответ.

Хи-сай поднялся на палубу. Проверил паруса, трюм, карты. Всё было на месте.

— Через месяц вернёмся, — сказал он.

Корабль не ответил.

Но ветер стих.

Будто слушал.

Хо-сок уехал на поезде в полдень. Юна провожала его до вокзала. Соль-хви — нет. Он стоял на крыше и смотрел, как состав уходит вдаль.

— Он вернётся, — сказала Юна, поднимаясь к нему.

— Знаю.

— Тогда почему ты грустишь?

— Не грущу. Думаю.

— О чём?

— О том, что мы стали семьёй.

— Это плохо?

— Это страшно.

Она взяла его за руку.

— Бояться — нормально. Главное — не сдаваться.

— Я не сдамся.

— Знаю. Они стояли на крыше до вечера. Конец девяносто первой главы.

----------

Последний закат

Глава 91. Последний закат

Они остались в академии вдвоём — Соль-хви и Юна. Хо-сок уехал первым, на поезде, который уносился в горы, где его ждали маги огня и тренировки, способные сжечь даже память. Хи-сай уплыл на рассвете, когда туман ещё лежал на воде, и его корабль «Летучий» растворился в серой дымке, будто его и не было. До-хван заперся в библиотеке до самого вечера, перебирая книги, которые хотел взять с собой, и те, которые боялся оставить. Со-ри сидела в своей комнате, перебирала травы, заваривала отвары и прятала их в маленькие кожаные мешочки. К ночи академия опустела. Даже студенты разъехались на каникулы, и только инструкторы изредка появлялись в коридорах, проверяя, всё ли в порядке. Мастер Ли не выходил из кабинета. Архивариус Хван сидел в подземелье и перечитывал старые свитки. Академия замерла. Ждала.

Соль-хви не находил себе места. Он ходил по комнатам, залам, полигонам. Зашёл в столовую, где они ели рамен и спорили о том, что Хо-сок слишком много ест, а Юна слишком мало спит. Зашёл в библиотеку, где До-хван читал вслух заклинания, а Хи-сай закатывал глаза. Зашёл в лазарет, где Со-ри впервые сняла повязку и сказала: «Я вижу вас. Вы красивые». Зашёл в малую гостиную, где они праздновали победу над «Кровавым приливом» и пили чай, хотя никто не спал.

Везде были воспоминания. Везде были голоса. Везде была пустота. Он закрывал глаза и слышал, как Хо-сок жалуется на усталость, как Юна смеётся над его шутками, как Хи-сай рассказывает о море, как До-хван шелестит страницами, как Со-ри перебирает травы. Открывал глаза — и никого.

Юна нашла его на полигоне «Стекло». Он стоял в центре, смотрел на свои руки и сжимал кулаки. Чёрное стекло отражало серое небо. Ни облаков, ни птиц, ни ветра.

— Ты тренируешься? — спросила она, подходя ближе.

— Нет. Прощаюсь.

— С чем?

— С тем, кем я был.

Она встала рядом. Не обнимала, не успокаивала. Просто была.

— Ты боишься, что не вернёшься? — спросила она.

— Боюсь, что вернусь другим.

— Другим — это каким?

— Сильным. Холодным. Одиноким.

— Ты не будешь одиноким. Я буду рядом.

— В Фузияси — да. А потом?

— Потом мы вернёмся сюда. Все.

— А если не все?

— Тогда те, кто вернутся, будут помнить.

Она сказала это так спокойно, будто не сомневалась ни секунды. Соль-хви хотел сказать, что она ошибается, что память не спасает, что она только делает боль сильнее. Но не сказал. Потому что знал: она права.

— Пойдём на крышу, — сказал он. — Закат скоро.

Они поднялись на крышу. Сели на край, свесив ноги. Внизу, в городе Киото-ши, зажигались огни. Жёлтые, тёплые, как воспоминания о доме, которого уже не было. Город жил своей жизнью — кто-то ужинал, кто-то спорил, кто-то смеялся. Они не знали, что над ними, в парящей академии, двое людей смотрят на них и завидуют. Завидуют их спокойствию. Их незнанию. Их обычной жизни.

— Ты помнишь, как мы встретились? — спросил он.

— Ты сидел в коридоре. Сжимал письмо. Я села рядом.

— Я тогда боялся.

— Чего?

— Что ты уйдёшь.

— А я боялась, что ты прогонишь.

— Не прогнал.

— Не прогонил.

Она взяла его за руку. Не сжимала, не ласкала. Просто держала. Её пальцы были холодными, но не дрожали.

— Ты помнишь то письмо? — спросила она.

— Которое?

— Первое. Анонимное. Где тебе писали, что ты пустышка.

— Я сжёг его.

— А я запомнила. Потому что в тот день ты впервые заплакал при мне.

— Я не плакал.

— Плакал. Но делал вид, что просто устал.

— Я устал.

— Это одно и то же?

— Нет. Усталость проходит. Слёзы остаются.

Она не ответила. Только крепче сжала его руку.

Солнце село. Звёзды зажглись одна за другой. Город внизу спал. Академия замерла.

— Завтра мы уезжаем, — сказал Соль-хви.

— Знаю.

— Ты готова?

— Нет.

— Я тоже.

Они спустились с крыши. Ночь была тёплой. Сны — пустыми.

Утром они собирали вещи. Соль-хви взял блокнот, яблоко брата, осколок амулета и смену одежды. Всё это поместилось в маленький рюкзак, который он носил ещё в академии, когда был пустышкой. Юна взяла два меча, карту, флягу с водой и маленький мешочек с травами — подарок Со-ри.

Мастер Ли ждал их у ворот. Высокий, седой, в чёрном плаще с серебряными нашивками. Он не улыбался, не грустил. Просто смотрел.

— Вы последние, — сказал он.

— Остальные уехали? — спросил Соль-хви.

— Все. Даже До-хван ушёл на рассвете. Он взял с собой три книги, которые не должен был брать.

— Какие?

— Гримуары. О демонах. О проклятой магии. О том, как убивать бессмертных.

— Его поймают?

— Если он будет осторожен — нет. Если нет — мы его не увидим.

Соль-хви сжал кулаки.

— Я найду его.

— Найдёшь. Но сначала стань сильнее.

Мастер Ли протянул ему конверт.

— Что это? — спросил Соль-хви.

— Письмо. В Фузияси. Отдашь его главе академии «Глубокая волна».

— Зачем?

— Он должен знать, что вы не враги.

Соль-хви спрятал конверт.

Они спустились на фуникулёре. Город только просыпался. Торговцы открывали лавки, дети бежали в школу, старухи торговали зеленью. Кто-то узнал их и махал рукой. Кто-то крестился. Кто-то просто смотрел.

— Паром в Фузияси отходит через час, — сказала Юна, глядя на карту.

— Успеем.

Они сели на паром. Соль-хви стоял у борта, смотрел, как удаляется берег. Академия парила в небе, как чёрный дракон, застывший перед прыжком. Она становилась всё меньше и меньше, пока не превратилась в точку. Потом точка исчезла.

— Ты скучаешь? — спросила Юна.

— Ещё нет.

— А когда?

— Когда приедем.

Паром отчалил. Ветер наполнил паруса. Впереди была Фузияси. Город на воде. Новая жизнь. Новая опасность.

Кровь внутри пульсировала ровно.

Система высветила: «Интеграция крови: 24%». Соль-хви выключил её. Впервые за долгое время — без страха. Конец главы.

----------

Синий глаз и слухи о смерти

Глава 92. Синий глаз и слухи о смерти

Паром шёл на юг вторые сутки. Фузияси должна была показаться к вечеру. Соль-хви стоял у борта, смотрел на воду и слушал, как кровь внутри пульсирует. Не ровно, как раньше, а с перебоями. Система высветила: «Интеграция крови: 23%. Обнаружены новые возможности. Активация режима анализа». Он не понял, что это значит, пока не закрыл глаза.

Мир изменился. Вода перестала быть просто водой. Он видел в ней течения, завихрения, тёплые и холодные слои. Он видел рыб, которые проплывали в десяти метрах под килем. Он видел магию, которая держала паром на плаву — тонкие синие нити, тянущиеся от двигателя к корпусу. Слабо. Едва заметно.

— Что с тобой? — спросила Юна, подходя.

— Не знаю. Я вижу…

— Что?

— Всё.

Он открыл глаза. Мир стал прежним. Вода — просто водой. Рыбы — просто рыбами.

Система высветила: «Режим анализа активен на 4% от максимальной мощности. Для увеличения необходимы тренировки».

— Синий глаз, — сказал Соль-хви. — Он дал мне новую способность.

— Какую?

— Видеть структуру магии. Слабости. Уязвимости.

— Полезно.

— Пока слабо. Всего четыре процента.

— Натренируешь.

Она села на скамью рядом.

— Ты слышала новости? — спросил он.

— Какие?

— Нейз умер.

Юна замерла.

— Кто сказал?

— Моряки на пароме. Говорят, его убили два брата из Алых лесов.

— Кто такие?

— Не знаю. Говорят, они предки кровавой магии. Овладели техниками тёмной магии на двадцать четыре процента.

— А Нейз?

— Тринадцать.

— Это неправда.

— Откуда знаешь?

— Нейз сильнее.

— Сила не всегда побеждает.

Юна замолчала. Смотрела на воду.

Соль-хви думал о том, что сказал Мастер Ли перед отъездом. О том, что Моракса запечатали не случайно. Что это был его план. Владыка хотел, чтобы его заковали в цепи. Хотел, чтобы Нейз использовал тёмную магию. Хотел, чтобы Соль-хви очистил кровь.

— Зачем? — спросил он тогда.

— Чтобы ты стал сильнее, — ответил Мастер Ли. — Чтобы ты нашёл способ убить его. По-настоящему.

— А если я не найду?

— Тогда он останется в цепях навсегда.

— Это его план?

— Это его надежда.

Соль-хви не знал, верить в это или нет. Но знал, что Моракс никогда не делал ничего просто так. Паром замедлил ход. Впереди показался город. Фузияси. Конец девяносто третьей главы.

----------

Вода, которая шепчет

Глава 93. Вода, которая шепчет

Паром шёл на юг третьи сутки. Фузияси не показывалась. Капитан сказал, что ветер слабый, а магический двигатель требует починки. Соль-хви не верил ни тому, ни другому. Он стоял у борта, смотрел на воду и тренировал синий глаз.

Система высветила: «Режим анализа: 5%. Структура магии: вода, воздух, слабые следы древних заклинаний».

Он видел больше, чем вчера. Течения стали чёткими. Рыбы — различимыми. Даже магия парома, которую он раньше замечал с трудом, теперь выглядела как спутанный клубок синих нитей.

— Ты стал быстрее, — сказала Юна, подходя.

— Всего на один процент.

— Это прогресс.

— Медленный.

— Но верный.

Она села на скамью рядом.

— Ты слышал новости? — спросила она.

— Какие?

— Братья из Алых лесов объявили охоту на носителей крови.

— Нейз мёртв?

— Говорят, да. Но тела не нашли.

— Значит, жив.

— Или его не искали.

Соль-хви замолчал. Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её.

— Ты боишься? — спросила она.

— Нет.

— Чего тогда боишься?

— Что мы не успеем.

— Успеть что?

— Стать сильнее до того, как они придут.

— Кто?

— Враги.

Она не ответила. Только сжала его руку.

Паром качало. Волны бились о борт. Где-то далеко, на западе, сверкнула молния.

— Буря будет, — сказал капитан, проходя мимо.

— Надолго? — спросил Соль-хви.

— На ночь. Может, на день.

— Мы задержимся?

— Если выживем — да.

Капитан ушёл на мостик. Юна посмотрела на небо.

— Гроза, — сказала она.

— Я вижу.

— Это надолго.

— Значит, будем ждать.

Они спустились в каюту. Соль-хви лёг на койку, закрыл глаза. Синий глаз активировался сам. Система высветила: «Режим анализа: 6%. Обнаружены магические аномалии. Источник: неизвестен».

Он увидел бурю. Не как простой человек — как носитель крови. Он видел молнии, которые били не сверху вниз, а снизу вверх. Видел волны, которые поднимались не от ветра, а от магии. Видел тьму, которая сгущалась под водой, будто кто-то ждал.

— Что там? — спросила Юна, заметив его напряжение.

— Кто-то есть.

— Демон?

— Или хуже.

Он открыл глаза. Буря стихла. Тьма исчезла.

— Показалось, — сказал он.

— Нет, — ответила Юна. — Я тоже видела.

Они не спали всю ночь.

Утром буря ушла. Паром продолжил путь. Фузияси всё ещё не было видно.

— Ещё два дня, — сказал капитан.

— Почему так долго? — спросил Соль-хви.

— Ветер сменился. Идём против течения.

— Магический двигатель?

— Чиним.

— Когда починим?

— К завтрашнему утру.

Соль-хви вернулся на палубу. Смотрел на воду и тренировал синий глаз.

Система высветила: «Режим анализа: 6%».

Он выключил её.

— Ты слышал новости? — спросила Юна.

— Какие?

— Братья из Алых лесов убили ещё одного носителя.

— Кого?

— Не знаю. Имени не называют.

— Где это было?

— В горах. Недалеко от «Пылающего пика».

— Хо-сок?

— Он в академии. Его не тронули.

Соль-хви выдохнул.

— Почему они охотятся на носителей?

— Говорят, хотят забрать их силу.

— А Нейз?

— Мёртв. Или нет. Никто не знает.

Она помолчала.

— Владыка, — сказала она. — Зачем он позволил запечатать себя?

— Чтобы я стал сильнее.

— Откуда ты знаешь?

— Мастер Ли сказал.

— А если он врёт?

— Тогда Моракс всё ещё на свободе.

— Но он запечатан.

— Или нет. Они замолчали. Паром шёл вперёд. Фузияси ждал. Конец главы.

----------

Тишина перед бурей

Глава 94. Тишина перед бурей

Паром шёл на юг пятые сутки. Фузияси не показывалась. Капитан сказал, что магический двигатель сломался окончательно, и теперь они двигаются только на вёслах. Студенты-матросы гребли по очереди, но скорость была черепашьей.

— Ещё три дня, — сказал капитан, когда Соль-хви пришёл на мостик.

— Почему так долго?

— Вёсла. И встречное течение.

— А магия?

— Не работает. Буря повредила руны.

Соль-хви не поверил. Он активировал синий глаз. Система высветила: «Режим анализа: 7%. Обнаружены следы магии. Источник: капитанский амулет».

Он увидел. Капитан врал. Двигатель работал. Амулет на его шее создавал иллюзию поломки.

— Ты нас задерживаешь, — сказал Соль-хви.

— Нет.

— Врёшь.

Капитан побледнел.

— Я должен.

— Кто приказал?

— Не могу сказать.

— Скажешь.

Соль-хви шагнул вперёд. Кровь внутри пульсировала. Глаза начали светиться синим.

— Ты… ты носитель, — прошептал капитан.

— Да.

— Меня предупредили. Сказали, что если я доставлю вас в Фузияси раньше времени, моя семья умрёт.

— Кто?

— Академия «Глубокая волна». Они не хотят вас принимать.

— Почему?

— Боятся.

— Чего?

— Войны.

Соль-хви отступил.

— Мы прибудем, когда прибудем, — сказал он. — Но мы прибудем.

Капитан кивнул.

Соль-хви вернулся на палубу. Юна сидела у борта, смотрела на воду.

— Он нас задерживает, — сказал он.

— Знаю.

— Откуда?

— Я читаю его мысли.

— Ты умеешь?

— Нет. Но его лицо говорит за него.

Она отодвинулась, давая ему место.

— Что будем делать? — спросила она.

— Ждать.

— Долго?

— Сколько нужно.

Они сидели молча.

Где-то далеко, на западе, снова сверкнула молния.

— Буря идёт, — сказал Соль-хви.

— Опять?

— Опять.

Они спустились в каюту.

Ночь была тёмной.

Сны — тяжёлыми.

Утром Соль-хви проснулся от крика. На палубе кто-то ругался. Он вышел.

Капитан стоял у борта и смотрел на воду.

— Что случилось? — спросил Соль-хви.

— Течение сменилось. Мы не можем двигаться.

— Совсем?

— Совсем.

— Это магия?

— Нет. Это природа.

Соль-хви активировал синий глаз. Система высветила: «Режим анализа: 7%. Обнаружены магические аномалии. Источник: под водой».

Он увидел. Кто-то был там. Кто-то создавал течение, чтобы остановить паром.

— Кто там? — спросил он.

Капитан побледнел.

— Не знаю.

— Врёшь.

— Братья из Алых лесов. Они ждут вас.

— Зачем?

— Хотят забрать вашу кровь.

— Пусть попробуют.

Соль-хви сжал кулаки.

— Мы не будем ждать, — сказал он. — Мы поплывём на лодке.

— На какой?

— На спасательной.

— Она не выдержит волн.

— Выдержит.

Он спустился в трюм, достал лодку. Юна собрала вещи. Капитан смотрел и молчал.

— Ты не поплывёшь с нами? — спросил Соль-хви.

— Не могу. У меня семья.

— Тогда оставайся.

Они спустили лодку на воду. Отчалили. Паром остался позади.

— Ты уверен? — спросила Юна.

— Нет.

— Тогда почему мы плывём?

— Потому что ждать больше нельзя.

Она взяла вёсла.

Соль-хви смотрел на воду и тренировал синий глаз. Система высветила: «Режим анализа: 7%». Он выключил её. Впереди была Фузияси. И братья из Алых лесов. Конец главы.

----------

Хи-сай. Вино, ветер и три беды

Глава 95: Хи-сай. Вино, ветер и три беды

«Летучий» шёл на юг пятые сутки. Ветер был попутным, море — спокойным, а настроение капитана — отвратительным. Хи-сай стоял у штурвала, сжимая в руке бутылку саке, и смотрел на горизонт. Вокруг ни души. Только волны, чайки и старая карта, которая врала чаще, чем говорила правду.

— Скучно, — сказал он вслух.

Корабль не ответил.

— Я сказал, скучно.

Скрипнула мачта.

— Ты прав. Нужно что-то делать.

Он допил саке, поставил бутылку на палубу и достал из кармана свиток. Там были имена. Три имени. Три женщины. Три беды, которые он нанял в портовом городе Каннын, когда понял, что одному плавать тоскливо.

— На сегодня хватит, — сказал он и пошёл спать.

Утром его разбудил смех.

Хи-сай открыл глаза. Над ним склонилась девушка. Длинные чёрные волосы, зелёные глаза, веснушки на носу.

— Капитан, вы спите, — сказала она.

— Сплю.

— Тогда проснитесь.

— Не хочу.

— Мы уже час как на ногах.

— А я нет.

— Это ваши проблемы.

Она отошла. Хи-сай сел, потянулся, хрустнул шеей.

— Который час?

— Полдень.

— Я проспал утро?

— Вы проспали всё утро. И завтрак.

— Я не завтракаю.

— Мы знаем. Поэтому мы позавтракали без вас.

Он вышел на палубу. Там были две другие.

Одна — с короткими фиолетовыми волосами и шрамом на щеке. Сидела у борта, чистила ножи.

Вторая — с рыжими волосами до пояса и веснушками на плечах. Стояла у штурвала, вглядываясь в горизонт.

— Вы кто? — спросил Хи-сай, хотя знал.

— Лиса, — сказала фиолетоволая.

— Мира, — сказала рыжая.

— А я Юн, — сказала черноволосая.

— И чем вы занимаетесь?

— Мы ваша команда.

— Моя команда — в академии.

— А мы — новая.

Он вздохнул.

— Я нанял вас для охраны.

— Мы охраняем.

— От кого?

— От вас.

— От меня?

— Вы пьёте слишком много саке и падаете за борт.

— Ни разу не падал.

— Мы поправим это.

Хи-сай покачал головой, но спорить не стал. Достал новую бутылку, откупорил, сделал глоток.

— Вы опять пьёте, — сказала Лиса.

— Я капитан.

— Капитаны не пьют за штурвалом.

— Море не просит нравиться. Море просит уважать.

— Вы уважаете море бутылкой саке?

— Это ритуал.

— Какой?

— Древний.

Лиса хотела ответить, но передумала. Вернулась к ножам.

К вечеру они заметили дым. На горизонте горел корабль. Торговое судно, с чёрными парусами и кровавыми флагами.

— Пираты, — сказала Мира.

— «Кровавый прилив»? — спросила Юн.

— Нет. Другие.

— Их корабль горит.

— Вижу.

Хи-сай подошёл к штурвалу, взял управление.

— Уходим, — сказал он.

— Почему? — спросила Лиса.

— Потому что мы не спасатели.

— А кто мы?

— Путники.

— Путники помогают.

— Путники выживают.

Он изменил курс, обошёл горящий корабль стороной. Пираты не преследовали. Им было не до того.

— Вы трус, капитан, — сказала Лиса.

— Я жив.

— Это одно и то же?

— Нет. Живой — это умный. Трус — это мёртвый.

— Вы умный?

— Я живой.

Она закатила глаза.

Ночью Хи-сай пил саке на носу. Звёзды отражались в воде. Ветер стих.

— Ты не спишь? — спросила Юн, подходя.

— Нет.

— Я тоже.

— Боишься?

— Чего?

— Что мы не вернёмся.

— Мы вернёмся.

— Откуда знаешь?

— Чувствую.

Она села рядом.

— Ты скучаешь по ним?

— По ком?

— По команде.

— Скучаю.

— А почему не остался?

— Потому что море зовёт.

— Море не зовёт. Ты зовёшь.

Он посмотрел на неё. Долго. Потом усмехнулся.

— Ты права.

— Я всегда права.

— Поэтому ты на корабле.

— Поэтому.

Она взяла у него бутылку. Сделала глоток.

— Гадость, — сказала она.

— Саке.

— Вода с персиком.

— Это лучший сорт.

— Это вода с персиком.

— Ты не разбираешься.

— Я разбираюсь.

— В чём?

— В людях.

— И что ты видишь?

— Одинокого капитана, который боится одиночества.

Хи-сай забрал бутылку.

— Спать пора, — сказал он.

— Да. Спать.

Она ушла.

Он остался один.

— Одиночество, — сказал он. — Хех. Ветер качнул паруса. Конец главы.

----------

Хи-сай. Саке, драка и утро без похмелья

Глава 96. Хи-сай. Саке, драка и утро без похмелья

«Летучий» шёл на юг шестые сутки. Ветер был слабым, паруса висели тряпками, и Хи-сай ругался, что нанял трёх девчонок вместо нормальных матросов. Лиса чистила ножи. Мира стояла у штурвала. Юн спала на палубе, подложив под голову рюкзак. Капитан сидел на носу, пил саке и смотрел на горизонт.

— Сегодня будем в порту, — сказал он.

— В каком? — спросила Лиса.

— В маленьком. На карте нет.

— Почему его нет?

— Потому что я его придумал.

— Вы пьяны.

— Трезв.

— Врёте.

— Вру.

Лиса отложила ножи. Подошла к борту.

— Зачем вы нас наняли? — спросила она.

— Чтобы охраняли.

— От кого?

— От демонов.

— Демонов нет.

— Будут.

— Когда?

— Скоро.

Она покачала головой, но спорить не стала.

К полудню на горизонте показалась земля. Маленький остров с белым песком и пальмами. Ни одного дома. Ни одной лодки.

— Здесь? — спросила Мира.

— Здесь, — ответил Хи-сай.

— Там никого нет.

— Будет.

— Кто?

— Мы.

Он бросил якорь. Спрыгнул на берег первым. Лиса и Мира — за ним. Юн проснулась, потянулась и спустилась последней.

— Тут красиво, — сказала она.

— Да, — ответил Хи-сай.

— А почему мы здесь?

— Отдыхать.

— От чего?

— От себя.

Он ушёл вглубь острова. Девушки остались на пляже.

— Он странный, — сказала Лиса.

— Капитаны всегда странные, — ответила Мира.

— А ты откуда знаешь?

— Я плавала с одним. Он утонул.

— Ты его утопила?

— Нет. Он сам.

— А ты?

— Я спаслась.

Юн слушала и молчала. Она не любила говорить о прошлом.

Хи-сай вернулся через час. С охапкой хвороста и двумя кокосами.

— Будем разводить костёр, — сказал он.

— Зачем? — спросила Лиса.

— Жарить рыбу.

— Рыбы нет.

— Будет.

Он снял рубашку и пошёл в воду. Девушки смотрели молча.

— У него шрамы, — сказала Мира.

— Много, — ответила Лиса.

— Война, — сказала Юн.

— Какая?

— С демонами.

Лиса не стала спрашивать.

Хи-сай поймал три рыбины. Вышел на берег, развёл костёр, насадил добычу на прутья.

— Вы не умеете готовить? — спросила Мира.

— Умею.

— Тогда почему мы смотрим?

— Потому что я капитан.

— Капитаны не готовят.

— Море не просит нравиться.

— Море не готовит рыбу.

— А я готовлю.

Она закатила глаза, но помогать не стала.

К вечеру они сидели у костра, ели рыбу, пили саке. Хи-сай рассказывал истории. О море, о демонах, о том, как его учитель погиб от рук «Кровавого прилива». Девушки слушали молча.

— А ты не боишься? — спросила Юн.

— Чего?

— Смерти.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я уже умер. Давно. В день, когда убили учителя.

— Тогда кто здесь сидит?

— Тень.

Она взяла его за руку.

— Ты не тень.

— Откуда знаешь?

— Тени не пьют саке.

— Это аргумент.

Он улыбнулся. Впервые за долгое время.

Ночью, когда все уснули, Хи-сай стоял у воды. Смотрел на луну и думал о Соль-хви. О Юне. О Хо-соке. О До-хване. О Со-ри.

— Надеюсь, вы живы, — сказал он.

Ветер унёс его слова в море.

Утром они уплыли. Остров остался позади. Чёрный, маленький, ничей.

— Куда теперь? — спросила Лиса.

— На юг, — ответил Хи-сай.

— Зачем?

— Искать.

— Что?

— Себя. Она покачала головой, но спорить не стала. Конец главы.

----------

Хи-сай. Ветер, пот и семь кругов

Глава 97. Хи-сай. Ветер, пот и семь кругов

«Летучий» встал на якорь у маленького скалистого острова. Хи-сай объявил, что они останутся здесь на три дня. Лиса спросила зачем. Он сказал тренироваться. Мира спросила от чего. Он сказал от себя. Юн не спросила ничего. Она уже привыкла.

Солнце только вставало, когда Хи-сай вышел на берег. Без рубашки, босиком, с мечом в руке. Не тем, что висел на поясе — другим, старым, с потёртой рукоятью. Мечом учителя.

— Сегодня начинаем, — сказал он.

— Что? — спросила Лиса, зевая.

— Круги.

— Сколько?

— Семь.

— Вокруг острова?

— Вокруг корабля.

Он побежал. Легко, как будто не было вчерашнего саке, не было бессонной ночи, не было шрамов, которые тянули назад. Первый круг — разминка. Второй — пот выступил на лбу. Третий — дыхание сбилось. Четвёртый — Лиса перестала считать. Пятый — Мира принесла воды. Шестой — Юн смотрела молча. Седьмой — Хи-сай упал на песок и не двигался.

— Жив? — спросила Лиса.

— Жив, — прохрипел он.

— Зачем это?

— Война.

— С кем?

— С собой.

Он поднялся. Отряхнул песок.

— Теперь вода.

Он вошёл в море. Поплыл. Не к кораблю — к горизонту. Девушки смотрели с берега.

— Он утонет, — сказала Мира.

— Не утонет, — ответила Юн.

— Откуда знаешь?

— Он капитан.

Хи-сай вернулся через час. Вышел на берег, тяжело дыша. Вода стекала с него, смешиваясь с потом.

— Теперь меч.

Он взял клинок учителя. Встал в стойку. Ударил. Раз. Два. Три. Вода поднималась фонтанами, песок разлетался в стороны. Лиса отошла подальше. Мира закрыла лицо руками. Юн стояла и смотрела.

— Сто один, — сказал Хи-сай, опуская меч.

— Что? — спросила Лиса.

— Ударов. Сегодня — сто один. Завтра будет двести.

— Ты с ума сошёл?

— Нет. Я готовлюсь.

— К чему?

— К войне академий.

Он сел на песок. Положил меч рядом.

— Вы не обязаны оставаться, — сказал он. — Я нанял вас на месяц. Месяц прошёл.

— Мы остаёмся, — сказала Юн.

— Зачем?

— Смотреть.

— На что?

— На то, как вы становитесь сильнее.

Он усмехнулся. Лёг на спину. Закрыл глаза.

Солнце жгло. Чайки кричали. Море шумело.

— Ладно, — сказал он. — Оставайтесь.

На второй день он бежал десять кругов. Сделал двести ударов мечом. Проплыл до скалы и обратно. Лиса перестала считать. Мира перестала удивляться. Юн перестала бояться.

— Ты стал быстрее, — сказала она вечером.

— Я стал сильнее, — ответил он.

— Одно другому не мешает.

— Мешает. Сила без скорости — тяжесть. Скорость без силы — ветер.

— А что у тебя?

— И то, и другое.

Она улыбнулась.

На третий день он не спал. Всю ночь стоял у воды, смотрел на луну и слушал ветер. Утром сказал:

— Отплываем.

— Куда? — спросила Лиса.

— На юг.

— Зачем?

— Война не ждёт.

Они подняли паруса. «Летучий» вышел в открытое море.

Хи-сай стоял у штурвала, сжимая в руке бутылку саке. Не пил — держал. Как талисман.

— Ты изменился, — сказала Юн, подходя.

— Стал сильнее.

— Или устал.

— Или устал.

Она посмотрела на горизонт.

— Мы успеем?

— Успеем.

— Откуда знаешь?

— Ветер. Он повернул штурвал. Корабль накренился. Паруса наполнились.

— На юг, — сказал он. — К войне. Конец главы.

----------

Хо-сок. Огонь, который не гаснет

Глава 98. Хо-сок. Огонь, который не гаснет

Поезд в горы шёл вторые сутки. Хо-сок сидел у окна, смотрел на проплывающие леса и думал о том, что оставил позади. Академия. Друзья. Соль-хви, который сжимал яблоко брата. Юна, которая пила чай и молчала. Хи-сай, который называл море невестой. До-хван, который читал книги даже за завтраком. Со-ри, которая сняла повязку и улыбнулась. Теперь он был один. Без команды. Без поддержки. Без огня, который можно было потушить в любой момент.

— Один, — сказал он вслух.

— Что? — спросил сосед, мужик с красным носом и газетой в руках.

— Ничего.

— Ты выглядишь потерянным.

— Я ищу.

— Что?

— Себя.

Мужик усмехнулся, вернулся к газете. Хо-сок отвернулся к окну.

Академия «Пылающий пик» встретила его жаром. Не от солнца — от магии. Воздух дрожал, камни плавились, люди ходили в лёгких одеждах, даже когда вокруг лежал снег. Хо-сок снял куртку, закатал рукава.

— Ты новенький? — спросил парень у ворот. Короткие рыжие волосы, шрам на брови, глаза цвета мёда.

— Да.

— Как зовут?

— Хо-сок.

— Я Тэ-гон. Буду твоим инструктором.

— Ты не старый.

— Я злой. Это важнее.

Он повёл его внутрь. Здания были каменными, низкими, с плоскими крышами. Везде горели факелы. Пахло серой и жареным мясом.

— У нас нет общежитий, — сказал Тэ-гон. — Спишь там, где устал.

— А если замёрзну?

— Не замёрзнешь. Ты маг огня.

— Я боюсь перегреться.

— Тогда ты не маг огня. Ты трус.

Хо-сок сжал кулаки, но смолчал.

Первая тренировка была на полигоне. Круглая площадка, выжженная в скале. В центре — манекены из металла.

— Сожги их, — сказал Тэ-гон.

— Сколько?

— Все.

Хо-сок выдохнул. Огонь вырвался из ладоней. Манекены оплавились, но не сгорели.

— Слабо, — сказал Тэ-гон.

— Я не привык.

— Привыкай. Война не ждёт.

Он ушёл. Хо-сок остался один.

— Ффухх… как же я устал, — сказал он.

Никто не ответил.

Ночью он не спал. Сидел на крыше, смотрел на звёзды и жёг маленькие огоньки на пальцах. Контроль. Чувство. Предел.

— Ты не спишь? — спросил Тэ-гон, поднимаясь по лестнице.

— Нет.

— Я тоже. Думаешь о прошлом?

— О будущем.

— О чём?

— О том, что стану сильнее.

— Станешь. Если выживешь.

Он сел рядом.

— Твой отец тоже был магом огня?

— Был.

— Он умер.

— Перегрелся.

— Ты боишься повторить его судьбу.

— Боюсь.

— Тогда зачем ты здесь?

— Чтобы не бояться.

Тэ-гон посмотрел на него долгим взглядом.

— Ты смелый.

— Или глупый.

— Одно другому не мешает.

Он встал, потянулся.

— Завтра в шесть утра. Не опаздывай.

— Не опоздаю.

Тэ-гон ушёл. Хо-сок остался.

Он сжигал огоньки до рассвета.

На второй день он сжёг всех манекенов. Тэ-гон кивнул.

— Хорошо. Теперь — скорость.

— Какая?

— Вспышка. Огонь должен вылетать быстрее, чем ты думаешь.

— Как это?

— Тренируй инстинкты.

Он бросил в Хо-сока камень. Тот увернулся.

— Медленно, — сказал Тэ-гон.

Бросил ещё. Хо-сок сжёг его в воздухе.

— Быстрее.

Он бросил три камня. Хо-сок сжёг два. Третий попал в плечо.

— Ещё.

Хо-сок тренировался до ночи.

На третий день он уже сжигал камни не глядя.

— Хорошо, — сказал Тэ-гон. — Теперь бой.

— С кем?

— Со мной.

Он снял куртку. Встал в стойку.

— Без магии?

— Без магии. Только кулаки.

— Я не умею драться.

— Научишься.

Они бились час. Хо-сок упал семь раз. Тэ-гон поднимал его, ставил на ноги, бил снова.

— Ты слаб, — сказал он.

— Знаю.

— Но упрям.

— Это моё проклятие.

— Это твоё спасение.

Он протянул руку. Хо-сок встал.

— Завтра повторим.

— Повторим.

На четвёртый день Хо-сок проснулся раньше всех. Вышел на полигон. Встал в стойку.

— Огонь, — сказал он. — Я не боюсь тебя.

Пламя вспыхнуло на ладонях. Ровное, горячее, без сбоев.

— Емае, как же я устал, — сказал он. Но не остановился. Конец главы.

----------

Хо-сок. Та емаё, да чо не так

Глава 99: Хо-сок. Та емаё, да чо не так

Полигон «Пылающего пика» выжгли дотла. Не студенты — сам Хо-сок. За четыре дня он сжёг всё, что можно, и начал плавить скалы. Тэ-гон стоял в стороне, сложив руки на груди, и молчал. Не хвалил, не ругал, не советовал. Просто смотрел.

— Та емаё, да чо не так, — сказал Хо-сок, вытирая пот.

— С чем? — спросил Тэ-гон.

— С огнём. Он вырывается, когда я не прошу.

— Это страх.

— Какой страх?

— Перегрева.

— Я не боюсь.

— Врёшь.

— Вру.

Тэ-гон подошёл ближе. Взял его за запястье, поднял руку. Огонь вспыхнул сам собой.

— Видишь? — сказал он. — Ты даже не думаешь. Огонь внутри тебя живёт своей жизнью.

— И что делать?

— Подружиться.

— Как?

— Поговори.

— С кем?

— С собой.

Хо-сок отнял руку. Огонь погас.

— Та емаё, — повторил он. — Ты философ.

— Я инструктор. Инструкторы вынуждены быть философами.

Он ушёл. Хо-сок остался.

— Эй, огонь, — сказал он. — Ты здесь?

Никто не ответил.

— Я знаю, что ты здесь. Ты — моя сила. Мой страх. Моя смерть.

Тишина.

— Я не хочу тебя убивать. Я хочу тебя контролировать.

На ладонях вспыхнуло пламя. Ровное, горячее, без сбоев.

— Спасибо, — сказал Хо-сок.

Огонь погас.

К вечеру он вышел на полигон. Тэ-гон уже ждал.

— Сегодня — бой. Настоящий. С демоном.

— С каким?

— С огненным.

Из клетки выпустили тварь. Высокая, тощая, с кожей цвета расплавленного металла. Глаза — белые, без зрачков.

— W-ранг, — сказал Тэ-гон. — Справишься?

— Та емаё, спросил, — ответил Хо-сок.

Демон бросился первым. Хо-сок увернулся, выпустил огонь. Тварь зашипела, но не остановилась.

— Не работает, — сказал Хо-сок.

— Работает. Просто не убивает.

— Что делать?

— Думать.

Хо-сок отступил. Демон наступал.

— Огонь, — сказал он. — Помоги.

Пламя вырвалось из ладоней, ударило тварь в грудь. Демон закричал, упал, рассыпался пеплом.

— Та емаё, — выдохнул Хо-сок. — Сработало.

— Сработало, — согласился Тэ-гон.

— Я победил.

— Ты выжил. Это важнее.

Он похлопал его по плечу.

— Завтра отдохнёшь. Послезавтра — новый демон.

— Более сильный?

— W+.

— Та емаё.

— Ты справишься.

Хо-сок кивнул.

Ночью он сидел на крыше, сжигал маленькие огоньки и смотрел на звёзды.

— Та емаё, да чо не так, — сказал он. Никто не ответил. Но огонь не гас. Конец главы.

----------

Хо-сок. Огонь, иголки и обещание

Глава 101. Хо-сок. Огонь, иголки и обещание

Утро началось с того, что Тэ-гон разбудил Хо-сока пинком. Не злым — привычным. Хо-сок сел, потянулся, хрустнул шеей.

— Чё опять? — спросил он.

— Демон W+. Ждёт.

— Пусть подождёт.

— Он не умеет ждать.

— А я не умею вставать.

— Научишься.

Хо-сок встал. Ноги затекли — вчера он загнал себя до предела. Сделал сто пятьдесят ударов мечом, пробежал десять кругов вокруг академии, сжёг три манекена. Тэ-гон сказал, что это прогресс. Хо-сок сказал, что это самоубийство.

— Иголки мне в ноги, — буркнул он, натягивая куртку.

— Что? — не понял Тэ-гон.

— Вчера наступил на рваный манекен. Металлические щепки впились в ступню.

— И ты молчал?

— Ты не спрашивал.

Тэ-гон покачал головой, но спорить не стал.

Демона выпустили на рассвете. Тварь была выше вчерашней. Кожа не серая — чёрная, с красными прожилками. Глаза жёлтые, с вертикальными зрачками. Из пасти капала не слюна — лава.

— Ого, — сказал Хо-сок.

— Он впитывает магию, — сказал Тэ-гон. — Не используй огонь.

— Чем мне бить?

— Кулаками.

— А если не получится?

— Тогда умрёшь.

Демон бросился. Хо-сок увернулся, но когти задели плечо. Кровь брызнула.

— Больно, — сказал он.

— Терпи, — ответил Тэ-гон.

Хо-сок ударил. Кулак вошёл в грудь демона. Тварь зашипела, но не упала.

— Ещё.

Он ударил снова. И снова. И снова. Кровь текла по рукам, смешиваясь с потом.

— Почему он не падает? — крикнул Хо-сок.

— Потому что ты слаб, — ответил Тэ-гон.

— Я не слаб.

— Докажи.

Хо-сок зарычал. Не как человек — как зверь. Огонь вырвался из ладоней, но не наружу — внутрь. Он впитал его, сжал в кулаках, превратил в тепло.

— Та емаё, — выдохнул он.

Ударил в последний раз.

Демон разлетелся на куски.

Хо-сок упал на колени.

— Жив? — спросил Тэ-гон.

— Жив.

— Тогда вставай. Завтра W+.

— Иголки мне в ноги.

— Что?

— Завтра.

Тэ-гон усмехнулся. Протянул руку.

— Вставай, герой.

Хо-сок встал.

— Я не герой.

— А кто?

— Выживший.

— Достаточно.

Ночью Хо-сок сидел на крыше, сжигал маленькие огоньки и смотрел на звёзды. Вспоминал отца. Тот тоже сидел на крыше, пил саке и смотрел на небо.

— Та емаё, — сказал он. — Чо ты не научил меня главному?

Отец не ответил.

— Как не бояться.

Звёзды молчали.

Хо-сок закрыл глаза.

— Я научусь сам. Обещаю. Огонь на ладони погас. Конец сотой главы.

----------

Хо-сок. Пепел прошлого и пламя надежды

Глава 101: Хо-сок. Пепел прошлого и пламя надежды

После боя с демоном W+ Хо-сок не спал три ночи. Не от страха — от воспоминаний. Они лезли в голову, как сорняки, и не хотели уходить. Тэ-гон сказал, что это нормально, что после сильного боя мозг переваривает опыт. Хо-сок сказал, что его мозг переваривает отца. Тэ-гон не стал спрашивать.

На четвёртую ночь Хо-сок вышел на полигон. Один. Без факелов, без инструкторов, без зрителей. Луна светила ярко, но он её не замечал. Он смотрел на свои руки и вспоминал.

Десять лет назад. Дом. Веранда. Отец сидел на ступеньках, пил саке и смотрел на закат. Хо-сок подошёл, сел рядом.

— Пап, а ты боишься?

— Чего?

— Демонов.

— Нет.

— А чего?

— Что не успею.

— Успеть что?

— Увидеть, как ты вырастешь.

Отец допил саке, поставил кружку.

— Ты будешь сильным. Даже сильнее меня.

— А если я сгорю?

— Не сгоришь. Ты умный.

— Я не умный.

— Тогда упрямый. Это одно и то же.

Хо-сок тогда не понял. Понял позже. Когда отца принесли на носилках, обгоревшего, с закрытыми глазами. Мать плакала. Сестра молчала. Хо-сок стоял у двери и смотрел.

— Он перегрелся, — сказал лекарь. — Не рассчитал силы.

— Он был сильным, — ответила мать.

— Сильные тоже умирают.

Хо-сок не плакал. Не мог. Слёзы застряли где-то внутри и не выходили.

Теперь они вышли. Ночью, на полигоне, глядя на свои руки, которые сжигали демонов.

— Та емаё, — сказал он.

Слёзы катились по щекам, горячие, как лава.

— Чо ж ты меня не научил, папа? Чо ж ты не сказал, что огонь больно отпускать?

Отец не ответил.

Хо-сок вытер лицо рукавом.

— Я сам научусь. Обещаю.

Он встал, поднял руки к небу. Огонь вырвался из ладоней, взлетел вверх, осветил всё вокруг. Ярко, горячо, красиво.

— Та емаё, — сказал он. — Красиво же.

Огонь погас.

Наутро Тэ-гон нашёл его на полигоне. Хо-сок спал на земле, подложив под голову куртку.

— Эй, герой, — сказал Тэ-гон, толкая его ногой. — Вставай.

— Иголки мне в ноги, — буркнул Хо-сок, не открывая глаз.

— Что?

— Не бей. Устал.

— Сегодня выходной.

— Правда?

— Правда.

— Та емаё.

Он перевернулся на другой бок и заснул снова.

Тэ-гон сел рядом. Смотрел на небо.

— Твой отец был хорошим магом, — сказал он. — Я знал его.

Хо-сок не ответил.

— Он говорил, что ты пойдёшь дальше, чем он.

— Он умер.

— Знаю. Но он не ошибся.

Тэ-гон встал, отряхнул штаны.

— Спи. Завтра начнём тренировать скорость.

— Та емаё, — простонал Хо-сок.

— Спи, говорю. Он ушёл. Хо-сок спал до вечера. Конец главы.

----------

Хо-сок. Устройство огня и цена контроля

Глава 102. Хо-сок. Устройство огня и цена контроля

На следующее утро Тэ-гон разбудил Хо-сока не пинком, а ведром холодной воды. Хо-сок подскочил, выругался, но драться не полез — сил не было.

— Одевайся, — сказал Тэ-гон. — Сегодня теория.

— Я не для того в горы ехал, чтобы на лекциях сидеть, — ответил Хо-сок.

— Ты для того сюда ехал, чтобы не сгореть, как отец. А без теории сгоришь.

Хо-сок замолчал. Натянул куртку, сунул ноги в сапоги и поплёлся за инструктором.

Полигон был пуст. В центре стояла доска, на которой мелом были нарисованы схемы. Круги, стрелки, непонятные символы.

— Садись, — сказал Тэ-гон, указывая на камень.

Хо-сок сел.

— Магия огня, — начал Тэ-гон, — это не просто «выкинуть пламя и надеяться, что враг сгорит». Это баланс. Ты должен понимать, как работает твоё тело. Где рождается огонь. Как он движется. Куда уходит.

— Он рождается в груди, — сказал Хо-сок.

— Нет. В солнечном сплетении. Чуть ниже.

Хо-сок положил руку на живот.

— Там?

— Там. Чувствуешь тепло?

— Немного.

— Это твой резерв. Чем больше тепла — тем сильнее огонь.

— А перегрев?

— Твоё тело не может вместить больше, чем允许. Если превысишь лимит — начнёшь гореть изнутри. Сначала кровь. Потом мышцы. Потом кости.

— И ничего нельзя сделать?

— Можно. Остановиться вовремя.

Хо-сок сжал кулаки.

— А если я не чувствую предела?

— Значит, ты ещё не дорос до своего предела. Или уже перерос, но не понял этого.

Тэ-гон подошёл к доске. Ткнул пальцем в центральный круг.

— Это твой резерв. В идеале он должен быть ровным, как чаша. Хранить тепло, не выпуская наружу.

— Как расширить чашу?

— Тренировками. Медленно, постепенно, без рывков. Каждый раз, когда ты чувствуешь, что огонь просится наружу, ты должен его сдерживать. Не гасить — сдерживать. Держать внутри, пока чаша не расширится.

— А если не сдержу?

— Тогда ты выпустишь огонь. И, возможно, сожжёшь себя.

Хо-сок замолчал.

— Мой отец не сдержал?

— Твой отец не захотел сдерживать. Он решил, что силы нужны здесь и сейчас. Он перегрелся, потому что думал не о себе, а о других.

— Это плохо?

— Это глупо. О других нужно думать, но сначала нужно остаться в живых.

Тэ-гон нарисовал на доске второй круг. Больше первого.

— Это цель. Резерв опытного мага. Видишь разницу?

— Почти в два раза.

— В два с половиной. У тебя сейчас — вот столько.

Он нарисовал маленький кружок в углу.

— Так мало?

— Ты только начал. Не торопись.

Хо-сок вздохнул.

— А как я узнаю, что чаша расширилась?

— Когда перестанешь задыхаться после трёх ударов. Когда огонь перестанет вырываться сам. Когда ты сможешь держать его внутри часами.

— Часами?

— Да. Лучшие маги огня держат резерв закрытым сутками. Они не тратят тепло понапрасну.

— И что им даёт этот контроль?

— Они могут ударить в любой момент. Без подготовки. Без разгона. Просто — вспышка, и врага нет.

Хо-сок задумался.

— И сколько мне тренироваться, чтобы достичь такого?

— Месяцы. Может, годы. Это не спринт. Это марафон.

— У меня нет годов. Война академий начнётся через месяц.

— Тогда ты не станешь лучшим. Ты станешь просто сильным. Этого достаточно, чтобы выжить.

— Мне нужно не просто выжить. Мне нужно победить.

— Тогда тебе нужно научиться не бояться.

— Я не боюсь.

— Боишься. Своего огня. Своей силы. Себя.

Хо-сок хотел возразить, но передумал.

— Ладно, — сказал он. — Что дальше?

— Дальше — практика. Вставай.

Тэ-гон подошёл к краю полигона. Достал из кармана маленький камень.

— Держи.

Хо-сок взял. Камень был холодным.

— Согрей его. Не огнём — теплом. Внутренним. Медленно.

Хо-сок закрыл глаза. Сосредоточился. Тепло потекло из живота в ладонь.

— Медленнее, — сказал Тэ-гон.

Хо-сок замедлил.

Камень стал тёплым.

— Отлично. Теперь следующий.

Он протянул второй. Больше первого.

Хо-сок согревал камни до вечера. Сначала маленькие, потом большие. Иногда они трескались — он перегревал их. Иногда не грелись вовсе — он боялся.

— Нормально, — сказал Тэ-гон, когда солнце село. — Завтра повторим.

— Каждый день?

— Каждый день.

— Иголки мне в ноги.

— Что?

— Ничего.

Хо-сок лёг на землю. Смотрел на звёзды.

— Устал? — спросил Тэ-гон.

— Не то слово.

— Но ты не сгорел.

— Не сгорел.

— Значит, прогресс.

Хо-сок закрыл глаза.

— Завтра... завтра я согрею самый большой камень.

— Посмотрим.

Тэ-гон ушёл. Хо-сок остался один.

Он сжал кулак. Тепло внутри не пульсировало — оно ждало.

— Я не боюсь, — сказал он. Никто не ответил. Но огонь не погас. Конец главы.

----------

Хо-сок. Тишина перед вспышкой

Глава 104. Хо-сок. Тишина перед вспышкой

Тренировки вошли в своё русло. Каждое утро Хо-сок просыпался за час до рассвета, пил холодную воду из родника и шёл на полигон. Тэ-гон ждал его с неизменной доской, мелом и новой схемой. Сегодня схема была особенно сложной.

— Ты знаешь, сколько типов подачи магии существует? — спросил Тэ-гон, не здороваясь.

— Три, — ответил Хо-сок. — Вспышка, поток и концентрат.

— Неправильно. Шесть.

Хо-сок присвистнул.

— Шесть?

— Шесть. И если ты не освоишь хотя бы три, в войне академий тебя убьют на первой минуте.

Тэ-гон взял мел и начал чертить.

Первый тип — Импульс. Самый простой. Огонь вырывается из тела коротким толчком, как удар. Хорошо для ближнего боя. Плохо для дальнего. Требует точного контроля, чтобы не перегреться.

— Ты им пользуешься постоянно, — сказал Тэ-гон, указывая на Хо-сока. — Но ты не управляешь импульсом. Ты просто бьёшь наугад.

— А что, им можно управлять?

— Можно. Сила, направление, длительность. Всё зависит от того, как ты сжимаешь резерв.

Тэ-гон поднял руку. Из ладони вылетел маленький огненный шарик. Он пролетел пару метров и погас.

— Это слабый импульс.

Он поднял руку снова. Из ладони вырвался столб пламени, который ударил в землю, оставляя воронку.

— Это сильный.

— Как ты это делаешь?

— Чувствую. Не думаю. Просто знаю, сколько тепла нужно выпустить.

Второй тип — Поток. Огонь выходит непрерывной струёй. Используется для защиты или длительного воздействия.

— Как стенка огня? — спросил Хо-сок.

— Да. Или как горелка, которая плавит металл.

— Это сложно?

— Сложно. Поток расходует много тепла. Если не рассчитать — перегреешься за минуту.

— А зачем он нужен, если можно просто бить импульсами?

— Представь, что на тебя бежит толпа демонов. Импульсами ты убьёшь троих-четверых. Потоком — всех.

Хо-сок задумался.

— А я могу научиться потоку?

— Можешь. Но сначала научись контролировать импульс.

Третий тип — Концентрат. Огонь сжимается в точку размером с горошину, а потом взрывается.

— Самый опасный тип, — сказал Тэ-гон. — И самый эффективный.

— Почему опасный?

— Потому что если ты не рассчитаешь, взрыв может убить тебя самого.

— А если рассчитаешь?

— Тогда ты снесешь половину города.

Хо-сок сглотнул.

— И сколько времени нужно, чтобы научиться концентрату?

— У кого-то уходят годы. У кого-то — дни.

— А у меня?

— Не знаю. Ты не пробовал.

Четвёртый тип — Рассеивание. Огонь разбрасывается во все стороны. Используется для создания помех или для отступления. Требует огромного резерва.

— Это как дымовая завеса? — спросил Хо-сок.

— Да. Но в дыму могут гореть не только враги, но и ты сам.

— Тогда зачем его использовать?

— Чтобы выиграть время. Или чтобы запутать противника.

Пятый тип — Нагрев. Без огня. Только тепло. Используется для того, чтобы расплавить оружие, заставить врага бросить щит или просто согреться в холоде.

— Это же не боевая техника, — сказал Хо-сок.

— Ещё какая. Представь, что ты держишь противника за горло. Ты можешь не жечь его — просто греть до тех пор, пока он не потеряет сознание.

— Жестоко.

— Эффективно.

Шестой тип — Поглощение. Самый редкий. Маг забирает тепло из окружающей среды, ослабляя врага и усиливая себя.

— Я слышал о таком, — сказал Хо-сок. — Но думал, это легенда.

— Нет. Это реальность. Но таких магов единицы. Один из них — глава академии «Пылающий пик».

— Он может забрать тепло из моего огня?

— Может. И направить его против тебя.

— И что делать?

— Не давать ему шанса.

Тэ-гон стёр доску.

— Сегодня мы будем тренировать Импульс. Настоящий импульс. С контролем.

— Хорошо, — сказал Хо-сок.

Они вышли на полигон. Тэ-гон поставил перед Хо-соком десять манекенов.

— Бей. Каждый удар должен быть разной силы.

— Как я пойму, какой силы?

— Чувствуй.

Хо-сок поднял руку. Огонь вырвался из ладони. Манекен улетел в сторону.

— Слабый импульс. Теперь сильный.

Хо-сок поднял руку снова. На этот раз пламя ударило с такой силой, что манекен разлетелся на куски.

— Теперь средний.

— Какой это?

— Между слабым и сильным.

Хо-сок попробовал три раза, прежде чем получилось. Огонь отбросил манекен на три метра, не разорвав его.

— Хорошо, — сказал Тэ-гон. — Теперь бей по очереди. Слабый, средний, сильный.

Хо-сок ударил. Слабый — манекен отлетел. Средний — второй манекен отлетел дальше. Сильный — третий разлетелся.

— Быстрее.

Хо-сок ускорился. Огонь вырывался без задержки. Манекены летели, падали, горели.

— Достаточно, — сказал Тэ-гон.

Хо-сок опустил руки. Дышал тяжело, но не перегрелся.

— Как ты себя чувствуешь?

— Устал.

— Это нормально. Ты потратил почти весь резерв.

— Какой был запас?

— Пятьдесят процентов.

— А сейчас?

— Пять.

Хо-сок сел на землю.

— Мне нужно больше тепла.

— Нет. Тебе нужно больше контроля. Ты тратишь энергию впустую.

— Как это?

— Твои импульсы слишком широкие. Ты бьёшь не в цель, а в площадь.

— А как бить в цель?

— Концентрировать огонь. Не распылять.

Тэ-гон поднял камень.

— Попробуй сжечь его. Не расплавить — именно сжечь.

Хо-сок сосредоточился. Огонь вырвался из ладони, но камень только нагрелся.

— Неправильно. Ты думаешь о том, чтобы выпустить пламя. Думай о том, чтобы направить его.

Хо-сок попробовал снова. Камень треснул.

— Уже лучше.

— Ещё раз.

Хо-сок ударил. Камень рассыпался в пыль.

— Молодец.

Тэ-гон похлопал его по плечу.

— Отдыхай. Завтра Поток.

— Иголки мне в ноги, — сказал Хо-сок, ложась на землю.

— Что?

— Ничего. Просто устал.

Он закрыл глаза.

— Устал, но не сгорел.

Тэ-гон улыбнулся. Впервые за всё время.

— Не сгорел. Конец главы.

----------

Хи-сай. И ещё изгой из алых лесов

Глава 104. Хи-сай. И ещё изгой из алых лесов

«Летучий» шёл на юг седьмые сутки. Ветер стих, паруса обвисли, и корабль еле двигался. Лиса сидела на носу, чистила ножи. Мира стояла у штурвала, вглядываясь в горизонт. Юн спала на палубе, подложив под голову рюкзак. Хи-сай пил саке и смотрел на воду.

— Капитан, — позвала Мира. — Там лодка.

— Одна?

— Одна. Человек в ней.

— Пират?

— Не похоже.

Хи-сай подошёл к борту. Лодка была маленькой, старой, с дырявым парусом. В ней сидел парень. Лет двадцати, худой, бледный, с короткими чёрными волосами и красной повязкой на левом глазу.

— Ты кто? — спросил Хи-сай.

— Ас-зену, — ответил парень. — Изгой. Из Алых лесов.

— Зачем ты здесь?

— Спасаюсь. Братья хотят меня убить.

— Почему?

— Я слабый. Они сильные. Алые леса не терпят слабых.

Хи-сай усмехнулся.

— И ты приплыл к нам?

— Вы единственные, кто не стрелял сразу.

— Это не значит, что мы не выстрелим.

— Я знаю. Но другого выбора нет.

Ас-зену поднял руку. На ней был шрам. Длинный, глубокий, от запястья до локтя.

— Алый глаз, — сказал он. — Младший брат вырезал его, когда я отказался убивать человека.

— Зачем он тебе нужен?

— Не нужен. Это символ позора.

Хи-сай подошёл ближе. Посмотрел в глаза парню.

— Поднимайся.

Ас-зену залез на борт. Лиса, Мира и Юн молчали.

— Ты умеешь драться? — спросил Хи-сай.

— Нет.

— Плавать?

— Нет.

— Готовить?

— Нет.

— Зачем ты тогда нам сдался?

— Могу смотреть на горизонт.

— Это не работа.

— А что работа?

— Делать то, что я скажу.

Ас-зену кивнул.

— Хорошо.

Он сел на палубу, прислонился к мачте и закрыл глаз. Второго у него не было.

— Ты не будешь есть? — спросила Лиса.

— Не могу. Братья отравили меня перед изгнанием. Я не чувствую вкуса.

— Жестоко.

— Алые леса жестоки.

Хи-сай достал бутылку саке. Протянул Ас-зену.

— Пей. Это не еда.

Ас-зену сделал глоток. Поморщился.

— Вода с персиком.

— Это лучший сорт.

— Это вода с персиком.

— Ты не разбираешься.

— Я не разбираюсь.

Они сидели молча.

Через час Лиса принесла уху. Ас-зену отказался. Мира принесла хлеб. Ас-зену отказался. Юн принесла воду. Ас-зену выпил.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что.

Ночью, когда все уснули, Ас-зену подошёл к Хи-саю.

— Ты хочешь знать, что такое Алый глаз? — спросил он.

— Рассказывай.

— Это не магия. Это проклятие. Тот, кто носит его, видит слабости врага. Любые. Даже те, которых нет.

— И ты носил?

— Носил. Но отказался убивать. Поэтому братья вырезали его.

— И теперь ты слепой?

— Нет. Я вижу только тьму. Но это лучше, чем видеть чужие слабости.

— Почему?

— Потому что слабости — это не всегда то, что можно использовать. Иногда это то, что нужно защищать.

Хи-сай помолчал.

— Твой глаз. Где он?

— У младшего брата. Самого слабого из нас. Его зовут Ас-кен.

— Он сильный?

— Нет. Но он хитрый. Он получил глаз, потому что остальные не хотели его брать.

— Глупцы.

— Они не глупцы. Они просто боятся.

— Чего?

— Силы, которую не могут контролировать.

Хи-сай допил саке.

— Завтра мы идём на юг. Если хочешь — оставайся.

— Останусь.

— Почему?

— Не смотреть на горизонт. Смотреть, как вы плывёте.

Хи-сай усмехнулся.

— Ты странный.

— Я изгой.

На рассвете «Летучий» снялся с якоря. Ас-зену стоял у борта, сжимая в руке старый компас.

— Куда мы плывём? — спросил он.

— На юг, — ответил Хи-сай.

— Зачем?

— Искать твоего брата.

— Зачем?

— Забрать твой глаз.

— Он не мой.

— Теперь будет твоим.

Ас-зену хотел возразить, но передумал.

— Ты опасный человек, капитан.

— Я живой.

— Это одно и то же?

— Нет. Опасный — это мёртвый. Живой — это осторожный.

— А кто ты?

— И то, и другое. Ас-зену замолчал.

«Летучий» плыл на юг. Конец главы.

----------

Со-ри. Шёпот волн и цена одного корабля

Глава 105: Со-ри. Шёпот волн и цена одного корабля

Они плыли на юг уже вторую неделю. Хи-сай стоял у штурвала, Лиса чистила ножи, Мира спала, Юн смотрела на горизонт. Ас-зену сидел на палубе, сжимая в руке старый компас, и молчал. Хи-сай иногда поглядывал на него, но не спрашивал ни о чём. Он знал: человек заговорит сам, когда будет готов.

Соль-хви и Юна были в Фузияси. Хо-сок — в горах. До-хван — в библиотеке Архонтов. Со-ри — на севере, у целителей. О ней никто не слышал уже десять дней.

Север встретил её холодом. Не тем, который кусает кожу, а тем, который заползает под одежду и высасывает тепло из костей. Со-ри сняла повязку — здесь не на кого было смотреть, только снег, скалы и серое небо. Она шла по тропе, оставляя за собой следы, которые заметало через минуту. Академия целителей находилась в пещере, на вершине ледяной горы.

— Ты Хан Со-ри? — спросила девушка у входа. Короткие белые волосы, глаза цвета стали, на плече — нашивка с серебряным крестом.

— Да.

— Тебя ждут. Проходи.

Внутри было тепло. Горели факелы, пахло травами и старым деревом. На каменных скамьях сидели студенты — кто-то перевязывал раны, кто-то читал книги, кто-то просто спал.

— Твоя комната в конце коридора, — сказала девушка. — Отдыхай. Завтра начнёшь.

— Я не отдыхать пришла. Я учиться.

— Учиться будешь, когда отдохнёшь.

Со-ри не спорила. Она прошла в комнату, села на койку, сжала в руке повязку.

Она вспомнила тот день. Тот корабль. Тех людей.

Шесть лет назад. Море. Корабль «Северная звезда». Со-ри была лучшей на целительском потоке. Лунные разрезы резали раны и зашивали их тем же движением. Её послали на задание. Простая зачистка демонов W-ранга. Пять дней туда, два дня работы, пять дней обратно.

На третий день демоны напали не снаружи, а изнутри. Проклятая магия пропитала трюм. Охотники сошли с ума — не сразу, постепенно. Сначала просто кошмары. Потом голоса. Потом руки начали трястись. На четвёртый день они напали друг на друга.

Со-ри лечила. Резала. Сшивала. Лечила снова. Ей не хватало резона, не хватало тепла, не хватало времени. Когда корабль вернулся в порт, в живых осталась только она. И один старый охотник, которого она держала на Лунных разрезах двадцать часов, не давая умереть.

Он выжил. Сказал спасибо. Ушёл.

А она поняла, что больше не хочет видеть лица тех, кого не может спасти.

Она надела повязку.

С тех пор прошло шесть лет. Она ни разу не снимала её при чужих. Ни разу не плакала. Ни разу не рассказала эту историю до конца. Даже Соль-хви слышал только обрывки.

Теперь она сидела в комнате, сжимая повязку, и смотрела на стену. Белую, холодную, чужую.

— Ты не спишь? — спросила девушка с белыми волосами, заглядывая в комнату.

— Нет.

— Я тоже. Меня зовут Хина.

— Со-ри.

— Знаю. Ты знаменитость.

— Какая знаменитость?

— Выжившая. Единственная. С того корабля.

Со-ри промолчала.

— Я была там, — сказала Хина. — Не на корабле. На берегу. Я встречала вас.

— Зачем ты вспоминаешь?

— Чтобы ты знала: ты не одна.

Хина села на край койки.

— Ты лечила моего отца. Он был тем старым охотником.

Со-ри подняла голову.

— Он жив?

— Жив. Здоров. И каждый год в этот день пьёт за твоё здоровье.

— Зачем?

— Потому что ты спасла ему жизнь.

Со-ри отвернулась.

— Я не спасала. Я просто не дала умереть.

— Это и есть спасение.

Они сидели молча.

Через час Хина ушла. Со-ри осталась одна.

Она сняла повязку. Посмотрела на свои руки. Шрамы. Старые, белые, от Лунных разрезов, которые возвращались слишком быстро.

— Я не боюсь, — сказала она.

Никто не ответил.

Утром она начала учиться. Целители на севере знали секрет, который не могли освоить в академии — они умели возвращать память. Не магией, не ритуалами, а простыми травами и терпением.

— Память — это не магия, — сказала наставница, старая женщина с добрыми глазами. — Это химия. Смесь трав активирует нейроны, которые блокирует проклятая магия.

— И долго это действует?

— Сразу. Но если не повторять курс, память угасает снова.

— Сколько длится курс?

— Месяц. Иногда два.

— У меня нет двух месяцев. Война академий начинается через месяц.

— Тогда ты должна успеть.

Со-ри взяла мешочек с травами. Понюхала. Запах был горьким, с примесью мяты.

— Пей каждый вечер, — сказала наставница. — И снимай повязку. Чтобы видеть лица.

— Зачем?

— Чтобы запомнить тех, кого ты спасаешь.

Со-ри кивнула.

В первую ночь она выпила отвар. Горько, но терпимо.

Сны пришли сразу. Не те, что мучили её годами. Другие. Светлые. Тёплые.

Она стояла на корабле. Рядом — старый охотник, который смотрел на море.

— Ты не виновата, — сказал он.

— В чём?

— В их смерти.

— Я могла их спасти.

— Ты спасла меня.

— Этого мало.

— Достаточно.

Она проснулась на рассвете.

Повязка лежала на тумбочке. Со-ри смотрела на неё долго, потом взяла и спрятала в карман.

— Я больше не буду её носить, — сказала она.

Никто не ответил.

Она вышла на улицу. Снег падал, но ей не было холодно. Конец главы.

----------

До-хван. Тишина библиотеки и голоса из прошлого

Глава 106: До-хван. Тишина библиотеки и голоса из прошлого

Столица Сейонджи встретила До-хвана дождём. Не сильным, не холодным — просто серым, бесконечным, как его мысли. Он стоял у вокзала, сжимая в руке рюкзак с тремя гримуарами, которые не должен был брать, и смотрел на город. Высокие здания из белого камня, широкие улицы, редкие прохожие, которые кутались в плащи и никуда не спешили.

— Библиотека Архонтов, — сказал он вслух. — Где ты?

Никто не ответил.

Он достал карту. Потрёпанную, с пометками красными чернилами. Хван нарисовал путь перед отъездом: «Иди на север, мимо фонтана, сверни налево у старого дуба, потом прямо до площади Семи ветров. Библиотека под землёй. Вход замаскирован».

До-хван пошёл.

Город казался пустым. Даже в полдень на улицах было мало людей. Те, кто попадались, смотрели на него с подозрением, но не останавливали. До-хван не обращал внимания. Он сжимал рюкзак и думал о «Тишине Лорсиёка». О тех, кто погиб. О тех, кто выжил. О Чхве, первом носителе, который развеялся в пыль на глазах у Соль-хви.

— Ты не виноват, — сказал он себе. — Ты не мог их спасти.

Но голос внутри шептал: «Мог. Если бы был умнее. Если бы не боялся».

Он ненавидел этот голос. И слушал его каждую ночь.

Фонтан он нашёл быстро. Старый дуб — тоже. Площадь Семи ветров была пуста. Только ветер гулял между каменных плит, да редкие голуби клевали крошки у закрытых лавок.

— Где вход? — спросил До-хван.

Никто не ответил.

Он прошёлся по площади, считая шаги. Семь. Четырнадцать. Двадцать один. На двадцать втором камень под ногой провалился. Лестница. Узкая, тёмная, с запахом сырости и старых книг.

— Библиотека, — сказал он.

Спустился.

Внутри было темно. Факелы горели синим — магическим, без тепла. Стеллажи уходили вверх, насколько хватало света. Книги. Тысячи. Может, десятки тысяч.

— Кто ты? — спросил голос из темноты.

— Читатель, — ответил До-хван.

— Читатели не спускаются в подземелья.

— А я спустился.

— Зачем?

— Знания.

Голос замолчал.

Из темноты вышел человек. Старый, сгорбленный, в чёрной мантии с серебряными нашивками. Лицо скрывал капюшон.

— Ты До-хван, — сказал он. — Из «Тишины Лорсиёка».

— Был.

— А теперь?

— Теперь — никто.

— Никто не приходит в библиотеку Архонтов.

— Я пришёл.

— Зачем?

— Найти способ победить тёмную магию.

— Тёмную магию нельзя победить. Её можно только понять.

— Тогда понять.

Старик кивнул. Повернулся. Пошёл в глубь библиотеки.

— Следуй за мной.

Они шли долго. Мимо стеллажей, столов, лестниц. До-хван считал ступени, книги, повороты. Запоминал. На всякий случай.

— Ты знаешь, что случилось с «Тишиной»? — спросил старик, не оборачиваясь.

— «Кровавый прилив» уничтожил их.

— Не только. Они сами себя уничтожили. Открыли гримуар, который не должны были открывать. Голоса свели их с ума.

— Я знаю.

— Значит, знаешь, почему ты выжил.

— Я был в другом месте.

— Или тебя не посчитали достойным смерти.

До-хван не ответил.

Они остановились у маленькой двери. Старик толкнул её, пропуская До-хвана внутрь.

Комната была круглой, с высоким потолком, на котором были нарисованы звёзды. В центре стоял стол, на столе — книга. Толстая, в чёрном переплёте, с серебряными уголками.

— Это гримуар, который ищут все, — сказал старик. — Но не находят.

— Почему?

— Потому что он находит сам.

До-хван подошёл к столу. Коснулся обложки.

— «Способы нейтрализации проклятой магии», — прочитал он. — Ты дашь мне её?

— Нет. Ты сам возьмёшь.

— А охрана?

— Охрана спит. Ты не первый, кто приходит за правдой.

— Кто был до меня?

— Носитель крови. Кан Тэ-сон.

До-хван замер.

— Он был здесь?

— Был. Искал способ спасти сестру.

— Нашёл?

— Нашёл. Но не смог использовать.

— Почему?

— Потому что цена была слишком высока.

— Какая?

— Его память.

До-хван сжал кулаки.

— Я не боюсь.

— Знаю. Поэтому ты здесь.

Старик вышел. До-хван остался один.

Он открыл книгу.

Первая страница была пустой. Вторая — тоже. Третья — тоже.

— Обман, — сказал он.

— Нет, — ответила книга. Голосом. Женским, тихим, как шёпот.

— Ты говоришь?

— Нет. Ты слышишь.

— Кто ты?

— Память. Тех, кто написал меня. Тех, кто читал. Тех, кто умер.

— Зачем ты здесь?

— Чтобы помочь.

— Чем?

— Понять.

До-хван сел. Закрыл глаза.

— Я слушаю.

Книга начала рассказывать.

О первом носителе. О том, как он сходил с ума. О том, как Моракс создал кровь. О том, как Нейз научился оптимизации. О том, как «Тишина Лорсиёка» открыла гримуар и погибла.

— Ты мог их спасти, — сказала книга.

— Знаю.

— Не мог. Они уже были мертвы. Просто не знали этого.

— А я?

— Ты жив. Пока.

— Что мне делать?

— Читать.

До-хван открыл глаза. На страницах появились буквы. Не древние, не зашифрованные — простые, понятные.

«Способ нейтрализации проклятой магии: найти источник. Уничтожить его. Источник — Нейз».

— Нейз, — прошептал До-хван.

Книга замолчала.

Он закрыл её. Спрятал в рюкзак.

Выйдя из комнаты, он увидел старика.

— Ты взял, — сказал тот.

— Взял.

— Тогда уходи. Пока охрана не проснулась.

— А ты?

— Я останусь. Мне некуда идти.

До-хван кивнул. Пошёл к выходу.

На лестнице он остановился.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Не важно.

— Спасибо.

— Не за что.

До-хван вышел на площадь. Дождь кончился. Солнце пробивалось сквозь тучи.

— Нейз, — сказал он. — Ты жив?

Никто не ответил.

Он сжал рюкзак. Пошёл на вокзал.

Через месяц он вернётся в академию. С книгой. И с вопросом, на который никто не знает ответа. Конец главы.

----------

Соль-хви. Два дня до Фузияси. Разговоры у штурвала.

Глава 108. Соль-хви. Два дня до Фузияси. Разговоры у штурвала.

Паром «Северная звезда» медленно тащился на юг третий день после того, как капитан перестал врать про поломку двигателя. Резервные руны включились, и теперь судно шло с постоянной скоростью, без рывков и остановок. Ветер дул в спину, паруса были натянуты, как кожа на барабане. Капитан стоял у штурвала, покусывая трубку, и иногда поглядывал на Соль-хви, который сидел на бочке у мачты и тренировал синий глаз.

Юна возилась на камбузе. Она не умела готовить. Вообще. Мечи, лёд, тактика — это да. Но кастрюли, ножи для овощей и сыпучие крупы были её врагами. Рис пригорел. Рыба развалилась. Чай она переборщила с заваркой, и теперь напиток напоминал деготь.

— Ты это будешь есть? — спросил Соль-хви, заглядывая в кастрюлю.

— Не твоё дело.

— Если я отравлюсь, ты будешь плыть одна.

— Я справлюсь.

— У тебя нет карты.

— Научусь читать звёзды.

— Звёзды не скажут, где рифы.

— Рифы скажут, когда я врежусь.

Он покачал головой, но спорить не стал. Взял ложку, попробовал.

— Терпимо.

— Врёшь.

— Вру.

— Но ешь.

— Ем.

Они сели на палубе, в тени паруса. Ветер трепал волосы. Чайки кружили над мачтой, выпрашивая еду. Юна кинула им кусок рыбы — они закричали, забились, но съели.

— Ты скучаешь? — спросил Соль-хви.

— О чём?

— О доме.

— У меня нет дома.

— О брате?

— Нет.

— О чём тогда?

— О тишине.

— Море тихое.

— Море шумит. А я люблю, когда вообще ничего не происходит.

— Такое бывает?

— Редко.

Она отодвинула тарелку.

— Ты боишься, что война академий нас разлучит?

— Нет.

— Почему?

— Мы сильные.

— Сила не спасает от разлуки.

— А что спасает?

— Договорённости.

Она смотрела на него, не отводя взгляда.

— Мы встретимся в академии. Через месяц. В той же гостиной. С тем же чаем.

— А если кто-то не придёт?

— Придёт.

— Откуда знаешь?

— Я буду ждать.

Соль-хви кивнул.

После обеда капитан позвал Соль-хви на мостик.

— Держи, — сказал он, передавая штурвал.

— Я не умею.

— Научишься.

— А если мы врежемся?

— Не врежетесь.

Капитан достал трубку, набил табаком, закурил.

— Ты носитель крови?

— Был.

— А теперь?

— Теперь — человек.

— Люди не видят структуру магии.

— Вы заметили?

— Я капитан. Я всё замечаю.

Соль-хви молчал. Сжимал штурвал.

— Не бойся, — сказал капитан. — Паром не тонет. Я его знаю двадцать лет.

— А если шторм?

— Шторма не будет.

— Откуда знаете?

— Киты сказали.

— Киты?

— Я понимаю их язык. Пением. Они говорят, что море спокойное.

— Вы шутите?

— Нет. Я серьёзно.

Соль-хви посмотрел на него. Капитан не врал.

— Два дня, — сказал он. — Два дня, и мы в Фузияси.

— Что там? — спросил Соль-хви.

— Вода. Каналы. Лодки. И академия «Глубокая волна».

— Они нас примут?

— Не знаю. Я капитан, а не дипломат.

Он забрал штурвал.

— Иди отдыхай. Завтра рано вставать.

Соль-хви спустился на палубу. Юна спала на скамье, подложив под голову рюкзак.

Он сел рядом. Закрыл глаза. Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её. Два дня до Фузияси. Конец главы.

----------

Соль-хви. Двадцать часов спокойствия и один старый капитан

Глава 108. Соль-хви. Двадцать часов спокойствия и один старый капитан

Утро началось с того, что Юна разбудила Соль-хви пинком. Не злым — привычным. Он открыл глаза, увидел серое небо, мокрую палубу и чайку, которая сидела на его рюкзаке и нагло смотрела на него.

— Вставай, — сказала Юна. — Капитан просил помочь.

— Помочь с чем?

— С уборкой.

— Я не умею убираться.

— Научишься.

Он встал, потянулся, хрустнул шеей. Чайка взлетела, но не улетела — села на мачту и продолжила наблюдать.

Юна протянула ему швабру. Длинную, деревянную, с мокрой тряпкой на конце.

— Что это? — спросил Соль-хви.

— Инструмент.

— Для чего?

— Мыть палубу.

— Руками?

— Руками и шваброй.

Он вздохнул, взял инструмент, начал водить по доскам. Юна стояла рядом, сложив руки на груди, и смотрела.

— Не так, — сказала она.

— А как?

— Круговыми движениями.

— Не умею.

— Учись.

Он попробовал. Получилось плохо. Тряпка оставляла разводы, вода стекала не туда, куда нужно. Чайка на мачте, казалось, насмехалась.

— Ты когда-нибудь мыл пол? — спросила Юна.

— Нет.

— А посуду?

— Нет.

— А стирал?

— Нет.

— Чем ты вообще занимался в академии?

— Тренировался. Спал. Писал в блокнот.

— Блокнот не спасёт от грязи.

— Он спасёт от воспоминаний.

Юна замолчала. Взяла вторую швабру, встала рядом, начала мыть параллельно. Молча. Работа спорилась — через час палуба блестела.

— Неплохо, — сказал капитан, выходя из рубки. — Для первого раза.

— Спасибо, — ответил Соль-хви.

— Не за что. Теперь завтракать.

На камбузе пахло кашей. Не пригоревшей, не водянистой — нормальной, с маслом и солью. Юна удивилась.

— Ты готовил? — спросила она у капитана.

— Нет. Кок. Но он спит. Я только разогрел.

— Кто кок?

— Парень. Молодой. Любит спать.

— А где он сейчас?

— В трюме. На мешках с мукой.

— Ему не холодно?

— Ему тепло. Он маг огня.

Соль-хви и Юна переглянулись.

— У вас на пароме маг огня? — спросил Соль-хви.

— Да. Слабый. Но огонь есть.

— И он спит в трюме?

— Любит темноту.

Капитан разложил кашу по тарелкам, достал хлеб, масло, компот.

— Ешьте. Сегодня день тяжёлый.

— Почему? — спросила Юна.

— Будем чинить руны.

— Вы же говорили, двигатель работает.

— Работает. Но плохо. Надо подтянуть.

Соль-хви не стал спорить.

После завтрака они спустились в машинное отделение. Там было темно, жарко и пахло машинным маслом. Капитан зажёг фонарь, осветил стены.

— Видите? — сказал он, указывая на руны.

— Слабо светятся, — ответил Соль-хви.

— Потому что их никто не чистил десять лет.

— Десять лет?

— Это старый паром. Его строили ещё до войны кланов.

— И он всё ещё плавает?

— Плавает. Благодаря рунам.

Капитан протянул Соль-хви щётку.

— Чисти. Аккуратно. Не повреди.

Соль-хви взял щётку, начал водить по камню. Пыль осыпалась, руны засветились ярче.

— Молодец, — сказал капитан. — Теперь вторая.

— Сколько их?

— Сорок три.

— Сорок три?

— Сорок три. И каждая требует внимания.

Соль-хви чистил руны три часа. Юна помогала. Капитан стоял рядом, курил трубку и рассказывал истории.

— Знаете, почему я стал капитаном? — спросил он.

— Почему? — спросил Соль-хви.

— Потому что не умел делать ничего другого. Не умел драться. Не умел колдовать. Не умел торговать. Только плавать.

— И вы научились?

— Я родился на корабле. Моя мать была рыбачкой. Отец — охотником на демонов.

— Они живы?

— Нет. Утонули. Шторм. Я остался один.

— Жалко.

— Не надо жалеть. Они жили, как хотели. И умерли, как хотели.

— На море?

— На море.

Капитан выбил трубку, спрятал в карман.

— Ладно. Хватит разговоров. Идёмте наверх.

На палубе их ждал сюрприз. Кок — молодой парень с рыжими волосами — сидел на бочке и ел кашу прямо из кастрюли.

— Ты проснулся? — спросил капитан.

— Да, — ответил кок.

— Есть хочешь?

— Уже ем.

— Угости гостей.

Кок посмотрел на Соль-хви и Юну.

— Садитесь, — сказал он. — Каши много.

— Спасибо, — ответил Соль-хви.

— Не за что.

Они сели на палубе, ели кашу, смотрели на море. Ветер дул слабый, но паруса держали.

— Ты маг огня? — спросил Соль-хви у кока.

— Был. А теперь — кок.

— Почему?

— Перегрелся. Теперь не могу колдовать. Только греть кашу.

— Жестоко.

— Зато тепло.

Кок улыбнулся. Зубы были белыми, ровными.

— А вы? — спросил он. — Кто вы?

— Путешественники, — ответил Соль-хви.

— Путешественники не нанимают целый паром.

— Нанимают.

— Тогда вы богатые.

— Были. Теперь просто плывём.

Кок не стал спрашивать дальше.

После обеда Соль-хви стоял у борта, смотрел на воду и тренировал синий глаз. Система высветила: «Режим анализа: 9%». Он видел структуру магии парома — чёткие синие линии, которые тянулись от рун к двигателю. Видел рыб под водой, водоросли, камни. Видел далёкий берег — уже близко, на расстоянии одного дня пути.

— Ты стал сильнее, — сказала Юна, подходя.

— На два процента.

— Это прогресс.

— Медленный.

— Но верный.

Она села рядом.

— Ты заметил, что капитан не спит?

— Нет.

— Уже третьи сутки. Он стоит у штурвала и не уходит.

— Боится, что мы не доплывём.

— Или боится, что доплывём.

— Чего?

— Что нас не примут. В Фузияси.

— Примут.

— Откуда знаешь?

— У нас есть письмо. От Мастера Ли.

— А если его недостаточно?

— Тогда будем проситься.

— А если не пустят?

— Тогда поплывём дальше.

— Куда?

— К Хи-саю.

— А если и он не поможет?

— Тогда вернёмся в академию.

Юна вздохнула.

— Ты не умеешь сдаваться.

— Это моё проклятие.

— Твоё спасение.

Она взяла его за руку.

Вечером капитан подозвал их к штурвалу.

— Смотрите, — сказал он, показывая на горизонт.

Там, на линии воды, мерцали огни. Маленькие, жёлтые, как светлячки.

— Фузияси, — сказал он.

— Мы приплыли? — спросила Юна.

— Завтра утром.

— А сегодня?

— Сегодня будем стоять на рейде. Нельзя заходить в порт в темноте — рифы.

— Хорошо, — сказал Соль-хви.

— Отдыхайте. Завтра тяжёлый день.

Они спустились в каюту. Соль-хви лёг на койку, закрыл глаза.

— Ты не спишь? — спросила Юна.

— Нет.

— Я тоже.

— Боишься?

— Не знаю.

— Чего?

— Завтрашнего дня.

— Мы справимся.

— Знаю.

Она замолчала.

Соль-хви смотрел в потолок.

Кровь внутри пульсировала ровно. Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её. Завтра будет новый день. Конец главы.

----------

Город: Фузияси

Глава 109. Город: Фузияси

Утро встретило их туманом. Серым, густым, он лежал на воде, как одеяло, и не давал разглядеть берег. Капитан стоял у штурвала, покусывал трубку и молчал. Юна перебирала мечи. Соль-хви смотрел на воду и слушал, как кровь внутри пульсирует. Ровно. Спокойно. Без сбоев.

— Земля, — сказал капитан.

Туман рассеялся. Фузияси открылся не сразу — сначала показались крыши, потом шпили, потом мосты. Город стоял на воде. Дома на сваях, улицы-каналы, лодки вместо повозок. Люди передвигались на гондолах, маленьких парусниках и даже просто на досках с вёслами.

— Красиво, — сказала Юна.

— Опасно, — ответил Соль-хви.

— Почему?

— Если наводнение, весь город уйдёт под воду.

— Здесь не бывает наводнений. Магия воды защищает.

— Откуда знаешь?

— Чувствую.

Они причалили к деревянному пирсу. Капитан спустил трап, попрощался, пожелал удачи и ушёл досыпать. Кок махнул рукой и скрылся в трюме. Соль-хви и Юна остались на причале.

Фузияси шумел. Не как Киото-ши — тихо, спокойно, по-своему. Вода плескалась о сваи. Лодки скрипели. Рыбаки выкрикивали цены на улов. Дети бегали по мосткам, ныряли в каналы, смеялись.

— Куда сначала? — спросила Юна.

— К академии «Глубокая волна».

— Где она?

— В центре города. На самом большом острове.

— Как узнаем?

— Спросим.

Они пошли по набережной. Вода была чистой, прозрачной, с плавающими лотосами. Соль-хви смотрел на свои отражение и думал о том, как он оказался здесь. Изгой. Пустышка. E-ранг. А теперь — носитель крови, который очистился до 23%, почти человек, почти сильный.

Он вспомнил слова Архивариуса Хвана: «Кровь Моракса не даёт силу из воздуха. Она пробуждает то, что уже есть. В каждом человеке спит демон. Кровь просто будит его».

— Ты понимаешь, как это работает? — спросила Юна, когда они остановились у фонтана.

— Что?

— Твоя сила.

— Кровь Моракса ускоряет регенерацию, увеличивает скорость, делает мышцы плотнее. Но плата — память. Я забываю то, что было важно.

— Что ты забыл?

— Не знаю. Если бы знал, не забыл бы.

Она взяла его за руку.

— Тогда не забывай нас.

— Постараюсь.

Академия «Глубокая волна» стояла на самом большом острове. Её стены были из белого камня, крыши — из синей черепицы, ворота — из кованого металла с изображением волн. У входа стояли двое стражников в синих мундирах.

— Вы кто? — спросил один.

— Ю Соль-хви. Чон Юна. Мы от Мастера Ли.

— Документы есть?

Соль-хви протянул письмо. Стражник прочитал, кивнул, пропустил.

— Глава академии ждёт вас.

Они прошли внутрь. Везде была вода — фонтаны, каналы, маленькие водопады. Студенты тренировались на платформах, создавая ледяные скульптуры, водяные столбы и волны.

— Красиво, — сказала Юна.

— Опасно, — ответил Соль-хви.

— Почему?

— Они могут утонуть.

— Не могут. Они маги воды.

— Бывает всякое.

Глава академии сидел в своём кабинете — на втором этаже, с видом на весь город. Он был старым, с седой бородой, в синей мантии с серебряными нашивками.

— Садитесь, — сказал он, не поднимая головы.

Они сели.

— Мастер Ли писал о вас. Вы носитель крови?

— Был.

— А теперь?

— Теперь я человек.

— Люди не видят структуру магии.

— Я не совсем человек.

— Тогда кто?

— Не знаю. Но я не демон.

Глава поднял голову. Глаза у него были светлыми, почти прозрачными, как вода.

— Я научу вас слышать воду. Не магией — телом. Вода — это жизнь. Если вы поймёте её, вы поймёте себя.

— Когда начнём?

— Завтра. Сегодня отдыхайте.

Они вышли из кабинета. Юна вздохнула.

— У тебя есть вопросы?

— Один.

— Какой?

— Почему ты стал сильнее, когда интеграция упала?

Соль-хви задумался.

— Кровь Моракса не давала мне силу. Она блокировала её. Я был сильным, но не мог использовать эту силу полностью, потому что боялся потерять себя. Когда кровь ушла, страх ушёл.

— И теперь ты используешь?

— Пытаюсь.

— У тебя получается.

— Пока да.

Они спустились к каналу. Соль-хви смотрел на воду и думал о том, как много ему ещё предстоит узнать.

Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её. Завтра начнётся новая жизнь. Конец главы.

----------

Возможности голограммы

Глава 110: Возможности голограммы

Ночь перед первой тренировкой в академии «Глубокая волна» выдалась беспокойной. Соль-хви не спал. Сидел на подоконнике в отведённой ему комнате, смотрел на каналы, в которых отражалась луна, и слушал, как кровь внутри пульсирует. Не ровно — с перебоями. Система высветила: «Интеграция крови: 23%. Обнаружены новые возможности. Активация расширенного меню».

Он не понял, что это значит, пока не закрыл глаза.

Перед ним развернулась голограмма. Не та, к которой он привык — простая, с цифрами и короткими строками. Новая. Объёмная, с вкладками, графиками и семью разделами.

— Что это? — спросил он шёпотом.

— Расширенный интерфейс, — ответила система. Голос был холодным, механическим, но в нём появились нотки, которых раньше не было. — Владыка заложил его при создании. Активация происходит при достижении 20% контроля над кровью.

— Почему он не активировался раньше?

— Вы были не готовы. Слишком много демонической крови мешало работе модулей. Теперь, когда интеграция снизилась, интерфейс может функционировать на полную мощность.

— И другие носители могли бы его активировать?

— Если бы достигли нужного уровня контроля — да. Чхве был близок, но сошёл с ума. Сле-кви потерял память. Тэ-сон скрывается. У них интерфейс не активировался.

— А у Нейза?

— Нейз не носитель. У него другая природа.

Соль-хви открыл глаза. Голограмма не исчезла. Она висела перед ним, переливаясь синим и золотым.

— Что в этих разделах? — спросил он.

Система развернула меню.

Первый раздел: Физические параметры. Скорость, сила, выносливость, регенерация. Все показатели были в процентах от максимально возможных для человека.

Скорость — 74%. Сила — 68%. Выносливость — 55%. Регенерация — 81%.

— Регенерация выше всего, — заметил Соль-хви.

— Кровь Моракса ускоряет заживление даже после очищения. Это остаточное явление.

Второй раздел: Магические параметры. Здесь было пусто.

— Почему здесь нет данных? — спросил он.

— Вы не маг. У вас нет теплового резерва. Этот раздел предназначен для других пользователей.

— Для кого?

— Для тех, кто родился с магией.

Третий раздел: Анализ синего глаза. Режим анализа — 11% от максимальной мощности. Позволяет видеть структуру магии, слабые места и энергетические потоки.

— Всего 11%? — спросил он.

— Вы тренировались недостаточно.

Четвёртый раздел: Демоническая интеграция. Текущий уровень — 23%. Остаточное влияние — минимальное. Прогноз — полное очищение через 47 дней.

— Это хорошо?

— Это лучше, чем умирать.

Пятый раздел: Достижения. Список был длинным. «Убийство демона WS», «Очищение крови», «Запечатывание Моракса», «Спасение команды»... Соль-хви не стал читать дальше.

Шестой раздел: Угрозы. Текущие активные цели. В списке были: Братья из Алых лесов, неизвестный охотник за головами (уровень опасности — высокий), остатки «Кровавого прилива».

— Кто этот охотник? — спросил Соль-хви.

— Данные неполны. Известно, что он направляется в Фузияси. Цель — ваша кровь.

— Он знает, где я?

— Да.

Седьмой раздел: Советы. Единственная строка: «Не доверяйте голограмме полностью. Она создана Мораксом».

Соль-хви закрыл меню. Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её.

Утром Юна заметила, что он выглядит иначе.

— Ты не спал?

— Нет.

— Что случилось?

— Голограмма изменилась.

— Как?

— Появились новые разделы. Теперь я вижу свои параметры.

— Полезно?

— Не знаю. Но я стал сильнее.

— Насколько?

— На семнадцать процентов.

— Откуда ты знаешь?

— Система сказала.

— Ты ей веришь?

— Нет. Но данные совпадают с ощущениями.

Она не стала спрашивать дальше.

После завтрака они пошли к каналу, где должна была пройти первая тренировка. Но не успели. На мосту стоял человек. Высокий, в чёрном плаще, с амулетами на шее и мечом на поясе.

— Ю Соль-хви? — спросил он.

— Да.

— Я охотник за головами. Архонты сняли награду, но есть частные заказчики. Твоя кровь стоит триста тысяч Грёз.

— Я не отдам.

— Тогда умри.

Он бросился вперёд. Соль-хви уклонился, активировал синий глаз. Режим анализа — 11%. Он видел структуру магии охотника — спутанные красные нити, которые тянулись от амулетов к телу. Слабое место — шея.

— Юна, не вмешивайся, — сказал он.

— Но ты...

— Я справлюсь.

Он ударил. Разрез льдом — нога выбросила лезвие. Охотник блокировал амулетами, но лезвие прошло сквозь защиту, порезало плечо.

— Неплохо, — сказал охотник. — Но недостаточно.

Он выхватил меч. Ударил. Соль-хви увернулся, но клинок задел бок. Кровь брызнула.

— Интеграция крови: 23% — высветила система.

Соль-хви не обратил внимания. Он сжал кулаки. Кровь внутри закипела. Скорость выросла. Сила — тоже.

— Семьдесят четыре процента скорости, — сказал он.

— Что? — не понял охотник.

Соль-хви ударил снова. Не в шею — в грудь. Кулак пробил амулеты, сломал рёбра. Охотник упал на мост, закашлялся кровью.

— Сдавайся, — сказал Соль-хви.

— Нет.

— Тогда умри.

Он ударил в последний раз. Охотник затих.

Юна подошла к нему.

— Ты ранен?

— Царапина.

— Кровь идёт.

— Бывает.

Она перевязала его платком.

— Ты стал сильнее, — сказала она.

— На семнадцать процентов.

— Не смейся.

— Я серьёзно.

Она покачала головой. Они пошли к академии. Вода в каналах блестела на солнце. Кровь внутри пульсировала ровно.

Глава 111. Соль-хви. Голограмма, семь команд и первый настоящий бой (продолжение)

Охотник лежал на мосту, не двигаясь. Соль-хви стоял над ним, сжимая кулаки. Кровь капала с пальцев на деревянные доски, смешиваясь с водой, которая просачивалась снизу. Юна подошла, проверила пульс.

— Жив, — сказала она.

— Зря.

— Ты не убийца.

— Сегодня — нет.

Он разжал кулаки. Отошёл к перилам. Смотрел на канал, на воду, на отражение своего лица. Бледное, уставшее, с чёрными кругами под глазами. Но глаза были другими — не красными, не синими, просто карими. Человеческими.

— Интеграция крови: 23%. Физические параметры: скорость — 74%, сила — 68%, выносливость — 55%, регенерация — 81% — высветила система.

— Хватит, — сказал он.

Голограмма погасла.

Юна подняла охотника, перевязала его раны, привела в чувство.

— Ты жив? — спросила она.

— Жив, — прохрипел он.

— Тогда вставай и уходи.

— А если я вернусь?

— Тогда ты умрёшь.

Охотник посмотрел на Соль-хви. Долго. Потом встал, опираясь на перила, и ушёл. Шатаясь, хромая, но живой.

— Зачем ты его отпустила? — спросил Соль-хви.

— Затем, что убийство не решает проблем.

— Решает.

— Нет. Создаёт новые.

Он хотел возразить, но передумал.

Они пошли к академии. Вода в каналах блестела на солнце. Люди на лодках смотрели на них с уважением. Или со страхом. Соль-хви не разбирал.

Глава академии «Глубокая волна» ждал их у входа. Старый, седой, в синей мантии. Глаза — светлые, почти прозрачные.

— Вы опоздали, — сказал он.

— Были дела, — ответил Соль-хви.

— Вижу. Кровь на рубашке.

— Чужая.

— Своя.

Он не стал спорить.

— Идёмте. Я покажу вам, где вы будете жить и тренироваться.

Они прошли через внутренний двор, мимо фонтанов и водопадов. Студенты махали им, но не подходили — боялись, наверное. Или просто не хотели мешать.

— Ваша комната на втором этаже, — сказал Глава, открывая дверь. — Здесь две кровати, стол, шкаф и вид на канал.

— Спасибо, — сказала Юна.

— Не за что.

Он ушёл. Юна села на кровать. Соль-хви стоял у окна.

— Ты расскажешь мне про голограмму? — спросила она.

— Что ты хочешь знать?

— Зачем она тебе?

— Чтобы контролировать силу.

— Ты и так её контролируешь.

— Не полностью. Система видит то, что я не вижу.

— Например?

— Например, мои слабые места.

— И что там?

— Выносливость — 55%. Это мало.

— Ты устаёшь?

— Быстро. Но это поправимо.

— Как?

— Тренировками.

Она кивнула.

— А почему у других нет такой системы?

— Потому что они не носители крови.

— У Тэ-сона нет?

— У него интеграция выше, но контроля меньше. Система не активировалась.

— А у Сле-кви?

— Он потерял память раньше, чем научился контролировать.

— А у Чхве?

— Сошёл с ума.

— Значит, ты первый, кто смог?

— Первый, кто выжил.

Она замолчала.

Вечером они спустились к каналу. Вода была тёплой, спокойной. Лотосы плавали на поверхности, закрывая бутоны на ночь.

— Ты не боишься? — спросил он.

— Чего?

— Что система врёт?

— А она врёт?

— Данные — нет. Но советы...

— Какие советы?

— «Не доверяйте голограмме полностью. Она создана Мораксом».

— Это не совет. Это предупреждение.

— От кого?

— От неё самой.

Соль-хви задумался.

— Ты думаешь, система хочет мне помочь?

— Не знаю. Но она хочет, чтобы ты выжил.

— Почему?

— Потому что если ты умрёшь, она умрёт вместе с тобой.

— Это эгоизм.

— Это инстинкт самосохранения.

Она взяла его за руку.

— Ты не один.

— Знаю.

— Тогда не бойся.

— Я не боюсь.

— Врёшь.

— Вру. Они стояли у канала до темноты. Кровь внутри пульсировала ровно. Система молчала.

Глава 111. Соль-хви. Голограмма, семь команд и первый настоящий бой (продолжение)

Они вернулись в комнату, когда луна уже поднялась высоко. Соль-хви сел на подоконник, открыл окно. Ветер тянул с каналов, пахло водорослями и рыбой. Юна сидела на кровати, сжимая в руке меч, который чистила уже третий раз за вечер.

— Ты не устал? — спросила она.

— Нет.

— А должен.

— Я не сплю уже двое суток.

— Это заметно.

— Что, круги под глазами?

— Ты бледный.

— Кровь ушла.

— Не в крови дело. Ты просто не отдыхаешь.

Он не ответил.

— Ты боишься, что если закроешь глаза — система исчезнет?

— Боюсь, что она станет громче.

— Голоса?

— Нет. Цифры. Они лезут в голову, даже когда я не смотрю на голограмму.

— Что они говорят?

— Скорость 74%. Сила 68%. Выносливость 55%. Регенерация 81%. Интеграция крови 23%. Анализ 11%.

— Это просто цифры.

— Это моя жизнь.

Она отложила меч.

— Ты хочешь, чтобы я их запомнила?

— Зачем?

— Чтобы сказать тебе, когда ты забудешь.

— Я не забуду.

— Человек забывает.

— Я не человек.

— Ты человек.

— На 23% — нет.

— На 77% — да. Это больше, чем у любого другого носителя.

Он промолчал.

— Ты знаешь, почему система активировалась именно сейчас? — спросила она.

— Потому что я достиг контроля над кровью.

— Кто это определил?

— Она.

— А ты проверил?

— Нет.

— Тогда проверь.

Он закрыл глаза. Открыл меню. Семь разделов. Физические параметры, магические (пусто), анализ синего глаза, демоническая интеграция, достижения, угрозы, советы. Он выбрал «Достижения». Список был длинным. «Убийство демона WS», «Очищение крови», «Запечатывание Моракса», «Спасение команды». Последнее — «Первая победа над охотником за головами без помощи извне».

— Это правильно, — сказал он. — Я победил один.

— Ты победил с моей помощью.

— Ты не вмешивалась.

— Я перевязала тебя.

— Это не помощь в бою.

— Это помощь в жизни.

Он открыл глаза.

— Система считает иначе.

— Система не человек.

— А я?

— Ты человек. Запомни это.

Он кивнул.

Они сидели молча до тех пор, пока где-то в канале не раздался всплеск. Кто-то упал в воду. Или прыгнул. Соль-хви выглянул в окно. Никого. Только круги на воде.

— Показалось, — сказал он.

— Или нет.

— Ты кого-то видела?

— Нет. Но слышала.

— Пойдём проверим?

— Нет. Мы не должны лезть в чужие дела.

— А если это братья из Алых лесов?

— Тогда мы узнаем об этом завтра.

Она легла на кровать, закрыла глаза. Соль-хви остался у окна.

Через час он услышал шаги. Лёгкие, быстрые. Кто-то бежал по мосткам. Он выглянул — никого. Только вода плескалась о сваи.

— Ты не спишь? — спросила Юна, не открывая глаз.

— Нет.

— Я тоже.

— Боишься?

— Не знаю.

— Чего?

— Что нас найдут.

— Уже нашли.

— Охотник?

— Он был только первым.

— Кто следующий?

— Братья?

— Или хуже.

Она села на кровати.

— Нейз? — спросила она.

— Нейз не враг.

— А кто?

— Не знаю.

— Тогда спи. Завтра разберёмся.

Он закрыл окно. Лёг на кровать. Закрыл глаза. Система высветила: «Интеграция крови: 23%. Физические параметры: скорость — 74%, сила — 68%, выносливость — 55%, регенерация — 81%».

— Хватит, — сказал он.

Голограмма погасла.

Он уснул через минуту.

Юна смотрела на него и не могла заснуть. Она думала о том, что он стал сильнее, но спокойнее. Или просто устал. Она не знала. Но знала, что будет рядом.

Кровь внутри пульсировала. Только не его. Конец главы.

----------

Город: Фузияси

Глава 111. Город: Фузияси

Фузияси просыпался рано. С первыми лучами солнца каналы начинали светиться, отражая розовое небо, а лодки торговцов уже сновали между мостами, разнося рыбу, овощи и хлеб. Город пах водой, водорослями и жареным тестом — лепёшки с начинкой продавали на каждом углу, и даже на рассвете находились покупатели.

Соль-хви стоял у окна своей комнаты и смотрел на эту жизнь. Чужую, спокойную, не тронутую войной. Люди не знали о демонах, о носителях крови, о Мораксе. Они просто жили. Торговали. Растили детей. Ссорились. Мирились. Умирали от старости, а не от клинка.

Юна спала. Он не будил её. Вышел в коридор, спустился по лестнице, вышел на набережную.

Вода была тёплой, почти горячей — магия академии «Глубокая волна» прогревала каналы, чтобы никто не замёрз даже зимой. Соль-хви смотрел на своё отражение и думал о тех, кого оставил позади.

Академия Хитори-га-Нэ. Мастер Ли, который поверил в него. Хван, который предал, но раскаялся. Хи-сай, который называл море невестой. Хо-сок, который уехал в горы, чтобы не бояться огня. До-хван, который искал ответы в книгах. Со-ри, которая сняла повязку. Тэ-сон, который исчез. Ас-зену, который пришёл из ниоткуда. Сера, которая ушла.

Он вспомнил их лица. Живые. Тёплые. Настоящие.

— Ю Соль-хви? — раздался голос за спиной.

Он обернулся.

Перед ним стояла девушка. Лет двадцати, с короткими фиолетовыми волосами, в синей униформе академии.

— Я Хина, — сказала она. — Агент «Чёрной карты». Бывший.

— Зачем ты здесь?

— Предупредить.

— О чём?

— О братьях из Алых лесов. Они знают, что вы в Фузияси.

— Сколько их?

— Трое. Самый опасный — Ас-кен. Младший, но хитрый. У него Алый глаз.

— Я слышал о нём.

— Он сильнее, чем ты думаешь.

— Откуда ты знаешь?

— Я работала на «Чёрную карту». Мы собирали данные на всех носителей.

— И на меня?

— И на тебя. Твоя интеграция падает, но сила растёт. Это аномалия. Кен заинтересован.

— Он придёт за мной?

— Уже идёт.

Соль-хви сжал кулаки.

— Спасибо за предупреждение.

— Не за что.

Хина ушла. Растворилась в толпе.

Соль-хви вернулся в комнату. Юна проснулась, сидела на кровати, перебирала мечи.

— Ты где был? — спросила она.

— На набережной.

— Видел что-то?

— Фиолетовые волосы.

— Серьёзно?

— Агент «Чёрной карты». Бывший.

— Зачем она приходила?

— Предупредить о братьях.

— Их трое?

— Трое. Самый опасный — Ас-кен.

— Ас-кен?

— Младший брат Ас-зену. Изгой, который теперь у Хи-сая.

— Он сильный?

— У него Алый глаз.

— Хи-сай говорил, что это проклятие.

— Так и есть. Но Кен научился им пользоваться.

Юна вздохнула.

— Мы не можем убежать?

— Можем. Но не будем.

— Почему?

— Потому что если мы убежим сейчас, они найдут нас в другом месте.

— Ты уверен?

— Нет.

— Тогда что будем делать?

— Готовиться.

Он сел на подоконник. Открыл голограмму. Система высветила: «Физические параметры: скорость — 74%, сила — 68%, выносливость — 55%, регенерация — 81%. Режим анализа — 11%. Интеграция крови — 23%».

— Мне нужно больше тренироваться, — сказал он.

— Ты и так тренируешься каждый день.

— Недостаточно.

— Тогда начнём сейчас.

Она встала, взяла мечи.

— Идём. Я буду твоим спарринг-партнёром.

— Ты слабее меня.

— Это я слабее?

Она ударила. Соль-хви уклонился.

— Быстрее, — сказал он.

Она ударила снова. Он блокировал рукой.

— Сильнее.

Она ударила в третий раз. Соль-хви не успел уклониться — лёд коснулся его плеча.

— Теперь я слабее? — спросила она.

— Слабее.

— Врёшь.

— Вру.

Она улыбнулась.

Они тренировались до обеда.

После обеда Соль-хви пошёл в библиотеку академии. Не за книгами — за тишиной. Хотел подумать.

В библиотеке было пусто. Только старый библиотекарь сидел за столом и читал свиток.

— Вы Ю Соль-хви? — спросил он, не поднимая головы.

— Да.

— Вам письмо.

Он протянул конверт. Соль-хви взял, открыл.

«Соль-хви, мы живы. Тренируемся. Скоро вернёмся. Хо-сок».

— Это всё? — спросил он.

— Всё.

— Спасибо.

Он спрятал письмо в карман.

Вышел на набережную. Смотрел на воду. Вспоминал.

Три года назад. Академия Хитори-га-Нэ. Он сидел в столовой один, ковырял остывшую овсянку. Рядом сел Хо-сок.

— Ты кто? — спросил тогда Соль-хви.

— Твой друг, — ответил Хо-сок.

— У меня нет друзей.

— Будут.

Он не поверил. Но Хо-сок не врал.

Сейчас у него были друзья. И он боялся их потерять.

— Ты не спишь? — спросил кто-то за спиной.

Он обернулся. Юна стояла с двумя кружками чая.

— Пей, — сказала она.

— Не хочу.

— Пей.

Он взял кружку. Чай был горячим, горьким, с мёдом.

— Ты добавила мёд?

— Да. Ты не любишь горький.

— Откуда знаешь?

— Я всё о тебе знаю.

Она села рядом.

— Ты скучаешь?

— О чём?

— О брате.

— Всегда.

— О команде?

— Тоже.

— Они вернутся.

— Знаю.

— Тогда не грусти.

— Я не грущу.

— Врёшь.

— Вру.

Они сидели до заката. Вода блестела. Город затихал. Соль-хви смотрел на звёзды и думал о будущем. Кровь внутри пульсировала ровно. Система молчала. Ночь опустилась на Фузияси быстро. Тени от мостов вытянулись, лодки торговцев причалили к берегу, и город затих. Только вода продолжала своё дело — плескалась о сваи, нашептывала что-то тем, кто хотел слушать. Соль-хви сидел у окна, смотрел на каналы, переливающиеся в свете луны, и не мог заснуть. Кровь внутри пульсировала ровно, но мысли не давали покоя.

Он достал блокнот. Старый, потрёпанный, с потёртой обложкой. Открыл на первой странице. Почерк брата: «Для моих достижений. Я в тебя верю. Кан-тхэ». Перелистнул. Дальше шли его записи. Дрожащие, кривые, короткие. «День первый. Меня поселили в комнату 307. Сосед сказал, что не хочет жить с пустышкой. Я не плакал. Брат сказал не плакать». «День тридцать. Брат защитил меня. Я не плакал. Это победа». «День восемьсот. Убил первого демона. Мелкого. E-ранга. Никто не видел. Записываю. Но это не считается». «День тысяча двести три. Я убил демона WS. Голой рукой. Брат — мёртв. Не знаю, радоваться или плакать. Записываю как достижение. Брат велел».

Он закрыл блокнот. Спрятал в карман.

— Ты не спишь? — спросила Юна, не открывая глаз.

— Нет.

— Опять блокнот?

— Опять.

— Что ты ищешь?

— Ответы.

— Ты их там не найдёшь.

— Знаю. Но я пытаюсь.

Она села на кровати, включила лампу. Свет был мягким, жёлтым.

— Расскажи мне о брате, — попросила она.

— Зачем?

— Чтобы я знала, за что ты держишься.

— За память.

— Расскажи.

Он задумался.

— Он был сильным. Не только магией — духом. Никогда не сдавался. Даже когда было тяжело.

— Как ты.

— Нет. Я сдаюсь. Он — нет.

— Ты не сдаёшься. Ты просто устаёшь.

— Это одно и то же.

— Нет. Усталость проходит. Сдача остаётся.

— Откуда ты знаешь?

— Я тебя видела. В академии. Ты падал, но вставал. Всегда.

— Потому что брат велел.

— И ты выполняешь его приказ до сих пор.

— Да.

— Он гордился бы тобой.

— Не знаю.

— Я знаю.

Она взяла его за руку.

— Ты не один.

— Знаю.

— Тогда спи.

— Не могу.

— Закрой глаза. Я посижу рядом.

Он закрыл глаза. Юна сидела на краю кровати и молчала. Не уходила. Не говорила. Просто была.

Через час он уснул.

Утром его разбудил шум за окном. Лодки торговцев снова сновали по каналам. Кто-то кричал о свежей рыбе, кто-то — о сладких лепёшках. Дети бегали по мосткам, смеялись, падали в воду, вылезали мокрыми и снова бежали.

— Жизнь, — сказал Соль-хви.

— Что? — спросила Юна, уже проснувшаяся.

— Люди живут. Не знают о войне. Не знают о демонах. Не знают о нас.

— Это хорошо?

— Не знаю.

— Не трогай их. И они не тронут тебя.

— Уже тронули.

— Охотник?

— Он был предупреждением.

— О чём?

— О том, что тишина обманчива.

Она встала, потянулась.

— Идём завтракать.

На камбузе пахло кашей. Кок — молодой парень с рыжими волосами — сидел на табурете и смотрел в стену.

— Ты не спишь? — спросил Соль-хви.

— Не могу.

— Почему?

— Сны плохие.

— О чём?

— О прошлом. О том, как я был магом огня.

— А теперь?

— Теперь я кок.

— Тебе нравится?

— Не знаю. Еда получается вкусной. Это единственное, что я умею.

— Этого достаточно.

Кок улыбнулся. Зубы белые, ровные.

— Вы носитель крови? — спросил он.

— Был.

— А теперь?

— Теперь я человек.

— Люди не видят структуру магии.

— А я вижу.

— Тогда вы не человек.

— Не совсем.

— Жестко.

— Привык.

Кок разложил кашу по тарелкам.

— Ешьте. Сегодня будет жарко.

— Почему? — спросила Юна.

— Ветер с юга. Принесёт жару.

— Ты умеешь предсказывать погоду?

— Я умею чувствовать тепло. Это единственное, что осталось от магии.

После завтрака они вышли на набережную. Соль-хви смотрел на воду, на лодки, на людей. Вспоминал. Два года назад. Академия Хитори-га-Нэ. Он сидел на крыше, смотрел на облака. Рядом села Юна.

— Ты не спишь? — спросила она.

— Нет.

— Я тоже.

— Почему?

— Думаю о будущем.

— О чём?

— О том, что мы станем охотниками. Будем убивать demonов. Спасать людей.

— И что потом?

— Не знаю. Но мы будем вместе.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Тогда он не знал, что её обещание сбудется. Но оно сбылось.

Они были вместе.

— Ты чего задумался? — спросила Юна.

— Вспоминал.

— Что?

— Крышу. Облака. Твоё обещание.

— Я его выполнила.

— Выполнила. Она улыбнулась.

Они пошли к академии. Вода блестела. Город жил. Соль-хви сжимал в кармане блокнот и думал о тех, кого любит. Кровь внутри пульсировала. Система молчала. Конец сто одиннадцатой главы.

----------

После тренировки. Рамен, усталость и тихие обещания

Глава 112. После тренировки. Рамен, усталость и тихие обещания

Солнце клонилось к закату, когда тренировка в академии «Глубокая волна» закончилась. Студенты разбрелись по комнатам, Соль-хви и Юна остались на платформе у воды. Он сидел на корточках, сжимая в руке пустую кружку из-под чая, и смотрел на свои отражение в канале. Юна перебирала мечи, проверяла лезвия на зазубрины.

— Устал? — спросила она.

— Нет.

— Врёшь.

— Вру.

Она не стала спорить. Поднялась, отряхнула колени.

— Пойдём поедим.

Они пошли в небольшую лавку у канала. Деревянный домик с красными фонарями, закопчённой вывеской и запахом бульона, который чувствовался за квартал. Внутри было тесно, пахло чесноком, имбирём и жареным луком. За стойкой стоял старик с лысой головой и добрыми глазами. Он молча кивнул, указал на свободные места у окна.

Соль-хви сел на табурет, положил руки на стол. Юна заказала рамен с овощами, себе — зелёный чай, Соль-хви — просто воду.

— Ты не будешь есть? — спросила она.

— Не хочется.

— Врёшь.

— Вру.

— Тогда выпей чай.

Он взял кружку, сделал глоток. Горько, с мятой.

Юна ела молча, иногда поглядывая на улицу, где лодки торговцев медленно плыли по каналу, увозя остатки дневного улова. Старик за стойкой протирал тарелки и делал вид, что не слушает.

— Ты знаешь, что они тренируются? — спросил Соль-хви.

— Кто?

— Хо-сок. До-хван. Со-ри. Хи-сай.

— Ты получил письмо?

— Только от Хо-сока. Но я чувствую.

— Что?

— Они становятся сильнее.

— Это хорошо.

— Это страшно.

— Почему?

— Сильные умирают первыми.

Она отодвинула тарелку.

— И что ты предлагаешь? Стать слабым?

— Нет. Я предлагаю не умирать.

— Тогда нужно быть не просто сильным, а умным.

— Я умный.

— Ты упрямый. Это другое.

Он не ответил.

После ужина они вышли на набережную. Луна висела высоко, жёлтая, круглая. Вода блестела, как зеркало.

— Хочешь, расскажу, чего я хочу? — спросила Юна.

— Хочу.

— Я хочу, чтобы мы все выжили. Не победили, не стали героями. Просто выжили.

— И что потом?

— Не знаю. Но мы будем вместе.

— Это твоя цель?

— Это моё обещание.

Она взяла его за руку.

— А ты? Чего ты хочешь?

— Защитить вас. Стать сильнее. Без похвал. Без славы. Просто быть рядом.

— Это не цель. Это жизнь.

— Для меня это одно и то же.

Они стояли у канала до тех пор, пока фонари не начали гаснуть. Утром Соль-хви проснулся рано. Юна спала. Он вышел на набережную, сел на скамью, открыл блокнот.

Написал: «Хочу защитить близких. Стать сильнее без похвал. Выжить. Чтобы они выжили. Это не подвиг. Это мой долг. Брат, я помню».

Закрыл блокнот. Кровь внутри пульсировала ровно. Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её. Солнце поднялось выше, и лучи заскользили по водной глади, превращая каналы в сверкающие ленты. Соль-хви всё ещё сидел на скамье, сжимая в руке блокнот. Мысли текли медленно, как вода под мостом. Он думал о Хо-соке, который сейчас в горах, наверное, стоит на краю скалы и выпускает огонь в небо. О До-хване, который зарылся в книги в столице, ищет ответы на вопросы, которые никто не задаёт. О Со-ри, которая на севере учится лечить память, чтобы однажды вернуть то, что отняли. О Хи-сае, который пьёт саке, тренирует новичков и, возможно, тоже смотрит на луну и думает о них. О Тэ-соне, который исчез, но не умер. О СеРе, которая ушла открывать таверну. Об Ас-зену, который пришёл из ниоткуда и теперь плывёт с Хи-саем к югу, чтобы найти своего брата и вернуть глаз.

— Ты рано встал, — сказала Юна, выходя из дверей академии. На ней была та же куртка, что и вчера, и мечи висели на поясе.

— Не спалось.

— Опять блокнот?

— Опять.

— Что ты пишешь?

— Имена.

— Чьи?

— Всех, кого не хочу забыть.

Она села рядом, положила мечи на колени.

— Длинный список?

— Длинный.

— Напиши и меня.

— Ты уже есть.

— Когда?

— В первой записи. «Чон Юна, соседка. Села рядом, когда я плакал».

— Я не плакал.

— Не плакал. Но был близко.

Она усмехнулась.

— Ты изменился.

— Стал спокойнее?

— Или устал.

— Или устал.

Они замолчали.

Через час они пошли завтракать в ту же лавку у канала. Старик с лысой головой уже открыл ставни, расставил стулья, на стойке дымились кастрюли. Пахло чесноком, имбирём и жареным луком. Юна заказала рамен, себе — чай, Соль-хви — воду.

— Ты никогда не ешь, — сказала она.

— Ем.

— Мало.

— Мне хватает.

— Тебе нужно больше. Ты тратишь много энергии на тренировки.

— Я regenerирую.

— Регенерация не заменяет калории.

— Заменяет.

— Нет.

— Спорим?

— Не с кем.

— Тогда ешь.

— Я не хочу.

— Врёшь.

— Вру.

Она протянула ему палочки. Он взял, отломил кусок тофу, отправил в рот. Жевал без аппетита, но жевал.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что.

После завтрака они вышли на набережную. Рынок уже шумел. Рыбаки выкрикивали цены на улов, старухи торговали зеленью, дети бегали по мосткам. Соль-хви смотрел на эту жизнь и думал о том, как мало ему нужно. Тишина. Канал. Вода. Юна рядом.

— Ты когда-нибудь хотел жить здесь? — спросила она.

— Нет.

— Почему?

— Не мой дом.

— А где твой дом?

— Там, где вы.

— Это не место.

— Это люди.

Она сжала его руку.

— Тогда у тебя дом везде.

— Если вы будете рядом.

— Будем. Они пошли к академии. Вода блестела. Город жил. Соль-хви сжимал в кармане блокнот и думал о тех, кого любит. Кровь внутри пульсировала. Система молчала. Конец сто двенадцатой главы.

----------

Тени прошлого. Нейз, переворот и город, которого больше нет

Глава 113. Тени прошлого. Нейз, переворот и город, которого больше нет

Соль-хви проснулся от холода. Не снаружи — внутри. Кровь пульсировала, но не ровно, а рвано, будто кто-то сжимал сердце. Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её. Села на кровати. Юна спала, свернувшись калачиком, мечи лежали рядом.

Он вышел на набережную. Вода была чёрной, без единой ряби. Луна отражалась в канале, но не круглая — рваная, будто кто-то откусил кусок. Город спал. Только редкие фонари горели жёлтым светом, да где-то вдалеке лаяла собака.

— Ты не спишь? — спросил голос из темноты.

— Нет.

Из-за моста вышел человек. Высокий, в белом костюме, с серебряными волосами, собранными в хвост. В руках — книга. Нейз.

— Ты мёртв, — сказал Соль-хви.

— Слухи преувеличены.

— Братья из Алых лесов сказали, что убили тебя.

— Братья из Алых лесов ошибаются.

— Зачем ты здесь?

— Показать.

— Что?

— Правду.

Нейз подошёл ближе. Сел на скамью. Положил книгу на колени.

— Ты знаешь, что такое город Парти-софу?

— Нет.

— Это южный порт. Третий по величине в Киато. Там живут маги воды, рыбаки и те, кто не хочет подчиняться Архонтам.

— И что с ним?

— Его больше нет.

Соль-хви замер.

— Что ты сделал?

— Я не делал. Я просто показал им, что они могут быть свободными.

— Как?

— Устроил переворот.

Нейз открыл книгу. Страницы засветились.

Соль-хви закрыл глаза. И увидел.

Город Парти-софу. Белые дома, синие крыши, каналы, мосты. Люди улыбались, дети бегали по набережным, старики играли в шахматы на скамейках. Архонты не любили этот город — слишком независимый. Слишком гордый. Слишком живой.

Нейз пришёл туда год назад. Один. Без оружия. Без армии. Он сел на главной площади, открыл книгу и начал читать. Не заклинания — истории. О том, как Архонты душат свободу. О том, как маги воды умирают на зачистках, пока чиновники считают деньги. О том, как носители крови становятся изгоями, потому что не вписываются в систему.

Люди слушали. Сначала недоверчиво, потом с интересом, потом с яростью. Они вышли на улицы. Сожгли портреты Архонтов. Освободили политических заключённых. Перерезали каналы, которые вели к столице.

Архонты прислали армию. Три корабля, пятьсот магов, двадцать наёмников. Нейз встретил их на берегу. Один. Он не убивал — он останавливал. Замораживал взглядом, приковывал цепями, заставлял смотреть в пустоту.

— Сдавайтесь, — сказал он. — Или умрёте.

Они сдались.

Город Парти-софу стал свободным. Первым свободным городом в Киато за триста лет.

— А потом? — спросил Соль-хви.

— А потом Архонты стёрли его с карты.

— Как?

— Бомбардировка. С воздуха. Маги огня сожгли дома, маги воды затопили каналы, маги земли обрушили мосты.

— И люди?

— Погибли. Все. Кто не успел убежать.

Нейз закрыл книгу.

— Ты хочешь сказать, что это я виноват?

— Нет. Я хочу сказать, что Архонты не остановятся ни перед чем. Они убили сто тысяч человек, чтобы не потерять власть.

— И ты пришёл предупредить меня?

— Я пришёл сказать, что Фузияси — следующий.

— Почему?

— Потому что он тоже свободный.

Соль-хви сжал кулаки.

— Что мне делать?

— Готовиться.

— К чему?

— К войне.

Нейз встал. Книга исчезла.

— Я ухожу.

— Куда?

— Искать то, что они спрятали.

— Что?

— Правду.

Он исчез. Как и не было.

Соль-хви остался один.

Кровь внутри пульсировала.

Система высветила: «Интеграция крови: 23%».

Он не обратил внимания.

Он смотрел на воду и думал о городе, которого больше нет.

Утром он рассказал всё Юне.

— Нейз жив, — сказал он.

— Я знала.

— Он устроил переворот в Парти-софу.

— Я слышала об этом городе. Его стёрли с карты.

— Архонты.

— Они не остановятся.

— Фузияси — следующий.

Юна побледнела.

— Что нам делать?

— Готовиться.

— К войне?

— К войне.

Они пошли к академии. Вода блестела. Город жил. Но тишина стала тяжелее.

Глава 113. Тени прошлого. Нейз, переворот и город, которого больше нет (продолжение)

Соль-хви не спал до утра. Сидел на скамье у канала, сжимая в руке осколок разбитого амулета, и смотрел на воду. Мысли путались — Нейз, Парти-софу, сто тысяч погибших, Архонты, которые не остановятся. Юна вышла через час, села рядом, молчала.

— Ты веришь ему? — спросила она наконец.

— Не знаю.

— Зачем бы ему врать?

— Чтобы я боялся.

— А ты боишься?

— Нет.

— Врёшь.

— Вру.

Она взяла его за руку.

— Тогда давай разбираться.

— С чего?

— С него. Кто такой Нейз на самом деле?

Соль-хви закрыл глаза. Вспомнил.

Первая встреча. Алтарь. Третьи врата. Нейз сидел на камне, читал книгу, не поднимал головы. Сказал: «Трое таких, как вы, равны мне». Не врал. Потом — Разорванные острова. Он забрал Главу «Кровавого прилива», исчез, оставив Соль-хви с командой. Не убил. Мог — не стал. Потом — подземелья академии. Он запечатал Моракса. Сказал: «Я хочу забвения». Не память, не силу, не жизнь. Забвение.

— Он не злой, — сказал Соль-хви.

— А кто?

— Он уставший.

— От чего?

— От жизни.

Юна не поняла, но не стала спрашивать.

Соль-хви открыл глаза.

— Расскажи мне о Парти-софу, — попросил он.

— Я знаю только то, что слышала. Город на юге. Третий по величине порт. Маги воды, рыбаки, торговцы. Там не любили Архонтов.

— Почему?

— Слишком независимые. Не платили налоги. Не посылали солдат на зачистки. Жили своей жизнью.

— И что с ними сделали?

— Стёрли с карты.

— Кто?

— Архонты.

— Как?

— Бомбардировка. С воздуха. Маги огня сожгли дома, маги воды затопили каналы, маги земли обрушили мосты.

— Зачем?

— Чтобы никто не смел бунтовать.

Соль-хви сжал кулаки.

— Нейз пытался их спасти?

— Нейз пытался дать им свободу. Но они не захотели воевать. Думали, что Архонты отступят. Ошиблись.

— И теперь?

— Теперь Нейз ищет способ остановить Архонтов навсегда.

— Как?

— Не знаю. Но он не остановится.

— Откуда ты знаешь?

— Он потерял всех. У него нет ничего, кроме цели.

Соль-хви задумался.

На рассвете в городе началось движение. Рыбаки отчаливали от причалов, торговцы открывали лавки, дети бежали в школу. Соль-хви и Юна сидели на скамье, смотрели на эту жизнь и думали о том, что она может закончиться в любой момент.

— Нейз прав, — сказал Соль-хви.

— В чём?

— Архонты не остановятся. Они уничтожат Фузияси, если он не подчинится.

— Что нам делать?

— Готовиться.

— К войне?

— К войне.

Они встали. Пошли к академии.

Вода блестела. Город жил. Но тишина стала тяжелее.

Через час Соль-хви сидел в комнате, открыл блокнот. Написал:

«Нейз не враг. Он — предупреждение. Архонты убили сто тысяч человек, чтобы не потерять власть. Они убьют ещё. Я должен остановить их». Закрыл блокнот. Спрятал в карман. Кровь внутри пульсировала.

Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её. Конец сто тринадцатой главы.

----------

Фузияси. Первая тренировка на воде

Глава 114. Фузияси. Первая тренировка на воде

Утро началось с того, что Соль-хви разбудил гонг. Не тот, что в академии Хитори-га-Нэ — звонкий, медный, а другой, низкий, похожий на рёв кита. Он сел на кровати, потёр лицо. Юна уже встала, перебирала мечи.

— Тренировка через час, — сказала она.

— Знаю.

— Ты не спал?

— Нет.

— Опять Нейз?

— Опять.

Она не стала спрашивать дальше.

На завтраке в столовой академии «Глубокая волна» было шумно. Студенты обсуждали зачёты, зачистки и слухи о войне. Кто-то говорил, что северные академии уже объединились, кто-то — что Архонты собирают флот. Соль-хви не слушал. Он смотрел на воду, которая плескалась в каналах, и думал о Парти-софу. О ста тысячах погибших. О Нейзе, который не смог их спасти.

— Ты будешь есть? — спросила Юна.

— Не хочется.

— Ешь.

Он взял палочки. Рис был холодным, рыба — пресной.

— Сегодня мы будем тренироваться на воде, — сказала Юна.

— На какой?

— На настоящей. В канале.

— Я не умею плавать.

— Научишься.

Они вышли на набережную. Там уже ждал инструктор — высокий мужчина с синими волосами и спокойными глазами. На нём была форма академии: синяя куртка, серебряные нашивки.

— Ю Соль-хви? — спросил он.

— Да.

— Я Кан Хён. Буду учить вас слышать воду.

— Я не маг воды.

— Это не важно. Вода — это не стихия. Это состояние.

— Состояние?

— Текучесть. Податливость. Способность принимать форму.

Он шагнул в канал. Вода не коснулась его — она расступилась, будто боялась.

— Видите? — спросил он.

— Да.

— Теперь вы.

Соль-хви шагнул в воду. Она сомкнулась над его головой. Он не умел плавать. Он барахтался, хватался за воздух, но вода не слушалась. Юна прыгнула за ним, вытащила на берег.

— Ты не умеешь плавать? — спросил Кан Хён.

— Нет.

— Тогда научитесь. Без этого вы не сможете слышать воду.

— А если я не хочу слышать?

— Тогда вы не станете сильнее.

Соль-хви промолчал.

До обеда он учился плавать. Падал, вставал, падал снова. Юна сидела на берегу и смотрела.

— Ты слишком напряжён, — сказала она.

— Я тону.

— Вода держит.

— Вода топит.

— Вода держит тех, кто ей доверяет.

Он попробовал расслабиться. Вода подняла его. Не высоко, но он не тонул.

— Получилось, — сказал он.

— Получилось.

Он проплавал час. Не быстро, но ровно.

Кан Хён кивнул.

— Хорошо. Завтра продолжим.

После тренировки они сидели на набережной, смотрели на лодки, которые проплывали мимо. Солнце садилось, вода блестела.

— Ты думаешь о войне? — спросил Соль-хви.

— Постоянно.

— Боишься?

— Нет.

— Врёшь.

— Вру.

Она взяла его за руку.

— Мы справимся.

— Знаю.

— Тогда не бойся.

— Я не боюсь.

Она не ответила.

Они сидели до темноты.

Ночью Соль-хви не спал. Открыл блокнот. Написал:

«Сегодня я учился плавать. Не умел. Научился. Это не победа. Это шаг». Закрыл блокнот. Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её. Следующее утро началось с того, что Соль-хви проснулся раньше гонга. Не от шума — от холода. Вода в каналах за ночь 9щостыла, и ветер тянул с юга, влажный, тяжёлый. Он сел на кровати, потёр лицо. Юна уже не спала — сидела у окна, смотрела на город.

— Ты не ложилась? — спросил он.

— Нет.

— Думала о войне?

— О мире.

— О каком?

— О том, что будет после.

— После чего?

— После всего.

Он не ответил. Встал, натянул куртку.

На завтраке в столовой было тише, чем вчера. Студенты не обсуждали войну — они ели молча, смотрели в тарелки, изредка перешёптывались. Соль-хви взял рис, рыбу, чай. Юна — овощи и хлеб.

— Ты сегодня спокойнее, — сказала она.

— Я всегда спокоен.

— Нет. Ты всегда напряжён.

— А сегодня?

— Сегодня ты просто устал.

— Или устал.

Она не стала спорить.

На набережной их ждал Кан Хён. Инструктор стоял у края канала, смотрел на воду и не оборачивался. Соль-хви подошёл, встал рядом.

— Вы умеете плавать? — спросил Кан Хён.

— Немного.

— Тогда сегодня мы будем не плавать. Мы будем слушать.

— Слушать воду?

— Да. Вода говорит. Вы должны услышать.

— Как?

— Сядьте. Закройте глаза. Дышите ровно.

Соль-хви сел на каменный край, закрыл глаза. Юна села рядом. Кан Хён стоял за их спинами, молчал.

Сначала Соль-хви ничего не слышал. Только плеск волн, крики чаек, редкие шаги прохожих. Потом — тишина. Она опустилась на город, как одеяло, и всё замерло.

— Слышите? — спросил Кан Хён.

— Нет.

— Слушайте глубже.

Соль-хви задержал дыхание. И услышал. Вода шептала. Не слова — образы. Море, корабли, рыбы, подводные течения. Он видел дно канала, камни, водоросли, маленьких крабов, которые прятались в щелях.

— Я слышу, — сказал он.

— Что?

— Жизнь.

— Вода — это жизнь. Запомните это.

Он открыл глаза. Кан Хён смотрел на него одобрительно.

— Хорошо. Теперь вставайте.

Он встал. Юна — тоже.

— Сегодня вы будете не просто плавать. Вы будете двигаться в воде, не нарушая её течения.

— Как?

— Войдите в канал. Не боритесь с водой. Станьте её частью.

Соль-хви шагнул в воду. Она была холодной, но не обжигала. Он не барахтался, не хватался за воздух — он просто стоял, чувствуя, как волны касаются его тела. Вода подняла его. Не высоко, но он не тонул.

— Медленно, — сказал Кан Хён. — Не спешите.

Соль-хви сделал шаг. Вода расступилась, потом сомкнулась. Второй шаг — то же самое. Третий — он поскользнулся, упал, но не испугался. Вода подхватила его, вытолкнула на поверхность.

— Молодец, — сказал Кан Хён. — Вы не боретесь. Вы плывёте.

— Я плыву?

— Вы учитесь.

До обеда он проплавал ещё час. Юна не входила в воду — она сидела на берегу, смотрела и ждала.

— Ты не устал? — спросила она, когда он вышел.

— Устал.

— Это хорошо.

— Почему?

— Усталость — признак роста.

— Или истощения.

— Одно другому не мешает.

Она протянула ему полотенце.

После обеда они пошли в библиотеку. Не за книгами — за тишиной. Соль-хви хотел подумать.

Библиотека была маленькой, с низким потолком и запахом пыли. За столом сидел старый библиотекарь, читал свиток.

— Вы Ю Соль-хви? — спросил он, не поднимая головы.

— Да.

— Вам письмо.

Он протянул конверт. Соль-хви взял, открыл.

«Соль-хви. У меня всё хорошо. Тренируюсь. Не скучай. Хо-сок».

— Это всё? — спросил он.

— Всё.

— Спасибо.

Он спрятал письмо в карман.

Вечером они снова сидели на набережной. Луна висела высоко, жёлтая, круглая. Вода блестела, как зеркало.

— Ты скучаешь? — спросила Юна.

— О чём?

— О доме.

— У меня нет дома.

— У тебя есть мы.

— Это не дом.

— Это лучше.

Она взяла его за руку.

— Ты изменился.

— Стал спокойнее?

— Или устал.

— Или устал.

Они сидели до темноты.

Ночью Соль-хви достал блокнот. Написал:

«Сегодня я плыл. Не быстро, но ровно. Вода слушается, когда не боишься. Я не боюсь. Брат, я помню». Закрыл блокнот. На третий день тренировок Соль-хви проснулся от крика чаек. Они кружили над каналом, выпрашивая еду у рыбаков, которые уже вышли в море. Он сел на кровати, потянулся. Юна стояла у окна, смотрела на воду.

— Ты не спал? — спросил он.

— Спала. Мало.

— Думала о войне?

— О мире.

— О каком?

— О том, что будет после.

— После чего?

— После всего.

Он не ответил. Встал, натянул куртку.

Завтракали в столовой молча. Студенты не обсуждали войну — они ели, смотрели в тарелки, изредка перешёптывались. Соль-хви взял рис, рыбу, чай. Юна — овощи и хлеб.

— Ты сегодня спокойнее, — сказала она.

— Я всегда спокоен.

— Нет. Ты всегда напряжён.

— А сегодня?

— Сегодня ты просто устал.

— Или устал.

Она не стала спорить.

На набережной их ждал Кан Хён. Инструктор стоял у края канала, смотрел на воду и не оборачивался. Рядом с ним стояла девушка — невысокая, с короткими синими волосами, в такой же форме, как у него.

— Это Хина, — сказал Кан Хён. — Будет помогать вам.

— Я не нуждаюсь в помощи, — ответил Соль-хви.

— Вы нуждаетесь. Вы не умеете плавать.

— Умею.

— Немного. Хина научит вас остальному.

Девушка улыбнулась, протянула руку.

— Приятно познакомиться.

— Соль-хви.

— Знаю. Вы носитель крови.

— Был.

— А теперь?

— Теперь я человек.

— Люди не видят структуру магии.

— А я вижу.

— Тогда вы не человек.

— Не совсем.

— Жестко.

— Привык.

Она прыгнула в воду. Не как Кан Хён — плавно, а с плеском, по-детски. Вынырнула, отряхнулась.

— Идите за мной.

Соль-хви шагнул в воду. Холодная, но не обжигала. Хина плыла впереди, не оглядываясь. Он за ней. Не быстро, но ровно.

— Быстрее, — сказала она.

— Не могу.

— Можете. Вы просто боитесь.

— Не боюсь.

— Врёте.

— Вру.

Он ускорился. Вода слушалась, но не полностью — иногда она пыталась сбить его с пути, закрутить, утащить вглубь.

— Не боритесь, — сказала Хина. — Вода чувствует страх.

— Я не боюсь.

— Тогда расслабьтесь.

Он выдохнул. Вода перестала сопротивляться.

— Хорошо, — сказала Хина. — Теперь ныряйте.

— Не умею.

— Научитесь.

Она ушла под воду. Соль-хви задержал дыхание, нырнул.

Внизу было темно. Водоросли, камни, маленькие рыбки. Хина сидела на дне, скрестив ноги, и смотрела на него.

— Видите? — спросила она. Голос звучал в голове, не в ушах.

— Как ты говоришь?

— Вода передаёт звук.

— Я не маг воды.

— Это не магия. Это природа.

Она поднялась на поверхность. Соль-хви — за ней.

— Ты быстро учишься, — сказала она.

— Я стараюсь.

— Старайся быстрее. Война не ждёт.

Она уплыла к берегу.

После тренировки Соль-хви сидел на набережной, смотрел на воду. Юна села рядом.

— Ты устал? — спросила она.

— Устал.

— Это хорошо.

— Почему?

— Усталость — признак роста.

— Или истощения.

— Одно другому не мешает.

Она протянула ему кружку чая.

— Пей.

— Не хочу.

— Пей.

Он взял кружку. Чай был горячим, горьким, с мёдом.

— Ты добавила мёд?

— Да. Ты не любишь горький.

— Откуда знаешь?

— Я всё о тебе знаю.

— Даже то, что я боюсь?

— Ты ничего не боишься. Ты просто осторожный.

— Это одно и то же?

— Нет. Осторожность спасает жизнь. Страх её отнимает.

— Откуда ты знаешь?

— Жизненный опыт.

— У тебя его нет.

— Есть. Я старше тебя.

— На два месяца.

— Этого достаточно.

Она улыбнулась.

Вечером они пошли в город. Рынок был шумным, пахло рыбой, овощами, жареным тестом. Дети бегали между лодками, смеялись, падали в воду, вылезали мокрыми и снова бежали.

— Красиво, — сказала Юна.

— Да.

— Жалко, что война всё испортит.

— Не испортит.

— Откуда знаешь?

— Чувствую.

Она взяла его за руку. Они прошли через весь рынок, купили лепёшек с начинкой, сели на скамью у канала.

— Ты боишься? — спросил он.

— Чего?

— Завтрашнего дня.

— Нет.

— Врёшь.

— Вру.

Она откусила лепёшку, прожевала, проглотила.

— Но я надеюсь.

— На что?

— Что мы выживем.

— Выживем.

Он не договорил.

На другой стороне канала стоял человек. Высокий, в чёрном плаще, с амулетами на шее. Смотрел на них.

— Кто это? — спросила Юна.

— Не знаю, — ответил Соль-хви. — Но он следит.

Человек исчез.

— Нам нужно уходить, — сказал Соль-хви.

— Почему?

— Охотник за головами.

— Ты уверен?

— Нет.

— Тогда не уходим.

Они остались на скамье. Человек не вернулся.

Ночью Соль-хви достал блокнот. Написал:

«Сегодня я нырял. Вода не страшна, если не бояться. Я не боюсь. Брат, я помню».

Закрыл блокнот. Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её. Конец сто четырнадцатой главы.

----------

Фузияси. Вода и пепел

Глава 115. Фузияси. Вода и пепел

Фузияси проснулся от взрывов. Не громких — приглушённых, будто кто-то бил в барабаны под водой. Соль-хви выскочил из кровати, даже не успев натянуть куртку. Юна уже стояла у окна, сжимая в руке мечи. Небо на юге горело. Не закат — пожары. Клубы дыма поднимались над каналами, смешиваясь с утренним туманом.

— Война, — сказала она. — Она уже здесь.

Они выбежали на набережную. Люди кричали, дети плакали, рыбаки бросали сети и бежали вверх по мосткам. Вода в каналах почернела — не от грязи, от магии. Проклятой магии.

Кан Хён уже стоял у моста. Инструктор сжимал в руке посох, лицо было спокойным, но глаза — холодными.

— Северные академии, — сказал он. — «Пылающий пик» и «Ледяной щит» объединились.

— Зачем? — спросил Соль-хви.

— Им нужен наш источник. Вода здесь — самая чистая в Киато. Без неё их маги перегреются через месяц.

— А Архонты?

— Архонты молчат. Им выгодно, чтобы академии ослабили друг друга.

Соль-хви сжал кулаки. Кровь внутри закипела. Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её.

— Сколько их? — спросила Юна.

— Три корабля. Маги огня, маги земли. И наёмники.

— «Кровавый прилив»?

— Нет. Другие. Те, кто охотится за носителями крови.

— Братья из Алых лесов?

— Возможно.

Соль-хви посмотрел на юг. Там, за дымом, мелькали силуэты кораблей.

— Что будем делать? — спросил он.

— Защищать город, — ответил Кан Хён. — Вы с нами?

— Да.

Они побежали к южному мосту. Там уже кипел бой. Студенты академии сражались с магами огня. Вода кипела, смешиваясь с паром и кровью.

Соль-хви бросился вперёд. Юна — за ним.

— Держись рядом, — сказал он.

— Всегда.

Первый маг попытался ударить огнём, но Соль-хви уклонился, рубанул рукой. Разрез льдом — лезвие вошло в грудь, и враг упал в воду.

— Один, — сказал он.

Юна рубанула второго. Лёд покрыл мечи, заморозил амулеты.

— Два.

Они сражались до заката. К тому времени враги отступили, оставив на воде обломки кораблей и тела.

— Они вернутся, — сказал Кан Хён.

— Знаю, — ответил Соль-хви.

— У нас есть время до утра.

— Что будем делать?

— Готовиться.

Они пошли в академию. Ночью Соль-хви не спал. Сидел на набережной, смотрел на воду и думал о войне.

— Ты не спишь? — спросила Юна, садясь рядом.

— Нет.

— Я тоже.

— Боишься?

— Чего?

— Завтрашнего дня.

— Нет. Я боюсь, что мы не успеем.

— Успеть что?

— Стать сильнее.

— Мы уже сильные.

— Недостаточно.

Она взяла его за руку.

— Тогда будем тренироваться.

— Ночью?

— Ночью. Фузияси проснулся от взрывов. Не громких — приглушённых, будто кто-то бил в барабаны под водой. Соль-хви выскочил из кровати, даже не успев натянуть куртку. Юна уже стояла у окна, сжимая в руке мечи. Небо на юге горело. Не закат — пожары. Клубы дыма поднимались над каналами, смешиваясь с утренним туманом, который всегда спускался на город перед рассветом.

— Война, — сказала она. — Она уже здесь.

Они выбежали на набережную, и Соль-хви увидел, как рушится привычный мир. Люди кричали, дети плакали, рыбаки бросали сети и бежали вверх по мосткам, спасая свои семьи. Вода в каналах почернела — не от грязи, от магии. Проклятой магии, которую он чувствовал даже без синего глаза. Она пахла грозой и старой кровью.

Кан Хён уже стоял у моста. Инструктор сжимал в руке посох, лицо было спокойным, но глаза — холодными. Рядом с ним замерли Хина и двое старшекурсников, которых Соль-хви видел на тренировках.

— Северные академии, — сказал Кан Хён, не оборачиваясь. — «Пылающий пик» и «Ледяной щит» объединились.

— Зачем? — спросил Соль-хви.

— Им нужен наш источник. Вода здесь — самая чистая в Киато. Без неё их маги перегреются через месяц войны. А у нас — единственный источник, который может их спасти.

— А Архонты?

— Архонты молчат. Им выгодно, чтобы академии ослабили друг друга. Чем больше магов погибнет, тем легче им будет удерживать власть.

Соль-хви сжал кулаки. Кровь внутри закипела. Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её, не желая отвлекаться на цифры.

— Сколько их? — спросила Юна.

— Три корабля. Маги огня, маги земли. И наёмники.

— «Кровавый прилив»?

— Нет. Другие. Те, кто охотится за носителями крови. Говорят, их наняли братья из Алых лесов.

— Ас-кен?

— Возможно. Он хочет заполучить твою кровь, Соль-хви.

— Пусть попробует.

Соль-хви посмотрел на юг. Там, за дымом, мелькали силуэты кораблей. Три больших судна с чёрными парусами.

— Что будем делать? — спросил он.

— Защищать город, — ответил Кан Хён. — Вы с нами?

— Да.

Они побежали к южному мосту. Там уже кипел бой. Студенты академии «Глубокая волна» сражались с магами огня. Вода кипела, смешиваясь с паром и кровью. Лёд сталкивался с пламенем, воздух дрожал от заклинаний.

Соль-хви бросился вперёд. Юна — за ним, не отставая ни на шаг.

— Держись рядом, — сказал он.

— Всегда.

Первый маг попытался ударить огнём, но Соль-хви уклонился, рубанул рукой. Разрез льдом — лезвие вошло в грудь, и враг упал в воду, окрашивая канал в алый.

— Один, — сказал он.

Юна рубанула второго. Лёд покрыл мечи, заморозил амулеты. Маг закричал, упал на колени.

— Два.

Они сражались плечом к плечу, не отступая. Студенты прикрывали их с флангов, создавая водяные стены. Кан Хён стоял в центре, его посох светился синим, направляя магию.

— Не дайте им прорваться к центру! — крикнул он.

Но врагов было больше. Маги земли подняли стены из камня, отрезав часть защитников. Наёмники лезли по ним, как муравьи.

— Их слишком много! — крикнула Хина, отбиваясь от двоих сразу.

— Держись! — ответил Кан Хён.

Соль-хви увидел третьего мага — тот стоял на крыше дома и готовил огненный шар, способный сжечь весь квартал. Глаза его горели красным, амулеты на шее светились.

— Юна, прикрой меня, — сказал Соль-хви.

— Что ты задумал?

— Убью его.

— Не успеешь.

— Успею.

Он рванул вперёд, перепрыгнул через барьер, ушёл от удара, взбежал по стене. Маг выпустил шар, но Соль-хви уклонился, врезался в него плечом, сбил с ног. Они упали на крышу, покатились по черепице.

— Ты носитель крови, — прошептал маг, закашлявшись.

— Был.

— А теперь?

— Теперь я тот, кто тебя убьёт.

Соль-хви ударил. Маг затих.

— Три.

Он спустился вниз. Юна стояла у моста, отбиваясь от двух врагов. Её мечи танцевали, лёд разлетался осколками. Она не отступала, хотя силы были на исходе.

— Помоги, — сказала она.

Соль-хви ударил первого, сломал ему руку. Враг закричал, выронил оружие. Второй попытался сбежать, но Юна догнала его, заморозила ноги.

— Четыре. Пять.

Бой длился ещё час. К закату враги отступили, оставив на воде обломки лодок, амулеты и тела. Вода в каналах стала чёрной от крови и магии. Небо очистилось, но дым всё ещё тянулся к облакам.

— Они вернутся, — сказал Кан Хён, тяжело дыша.

— Знаю, — ответил Соль-хви.

— У нас есть время до утра.

— Что будем делать?

— Готовиться.

Они пошли в академию. Ночью Соль-хви не спал. Сидел на набережной, смотрел на воду и думал о войне. О том, как легко убивать. О том, как трудно оставаться человеком.

— Ты не спишь? — спросила Юна, садясь рядом.

— Нет.

— Я тоже.

— Боишься?

— Чего?

— Завтрашнего дня.

— Нет. Я боюсь, что мы не успеем.

— Успеть что?

— Стать сильнее.

— Мы уже сильные.

— Недостаточно.

Она взяла его за руку.

— Тогда будем тренироваться.

— Ночью?

— Ночью.

Они встали, пошли к каналу. Вода блестела в свете луны, и Соль-хви на мгновение показалось, что город снова спокоен. Но он знал — это только затишье перед бурей. Кровь внутри пульсировала. После боя город казался вымершим. Рыбаки не вышли в море, торговцы не открыли лавки, дети не бегали по мосткам. Только редкие патрули академии сновали по каналам, проверяя, не вернулись ли враги. Соль-хви стоял у разбитого моста, смотрел на воду и слушал, как кровь внутри пульсирует. Ровно. Спокойно. Слишком спокойно.

— Ты ранен? — спросила Юна, подходя.

— Царапина.

— Кровь идёт.

— Бывает.

Она перевязала его платком, затянула узел.

— Ты стал сильнее.

— Или устал.

— Или устал.

Она не стала спорить.

Кан Хён подошёл к ним, тяжело опираясь на посох. Лицо инструктора было бледным, но глаза оставались холодными.

— Мы потеряли семерых, — сказал он. — Студентов.

— Их имена? — спросил Соль-хви.

— Не важно. Важно, что они умерли, защищая город.

— Их имена важны. Для тех, кто их знал.

Кан Хён посмотрел на него долгим взглядом.

— Ты прав. Завтра я скажу их.

— А сегодня?

— Сегодня мы хороним.

Они похоронили погибших на рассвете. Могилы вырыли прямо в каналах — такова традиция Фузияси. Тела опускали в воду, и вода принимала их. Соль-хви стоял в стороне, не участвуя в ритуале. Он не знал этих студентов. Не знал их имён, их лиц, их прошлого. Но чувствовал пустоту, которую они оставили.

— Ты не простился? — спросила Юна.

— Не с кем.

— С ними.

— Они меня не знали.

— Это не важно. Ты был рядом.

Она взяла его за руку. Он не отнимал.

После похорон Кан Хён собрал защитников на площади. Их было немного — двадцать три мага воды, семь наёмников, трое студентов из других академий и Соль-хви с Юной.

— Завтра они вернутся, — сказал Кан Хён. — Я знаю. У нас нет подкрепления. Архонты не придут. Северные академии не отступят. Но у нас есть вода.

— Вода не остановит огонь, — сказал кто-то из толпы.

— Остановит. Если мы будем едины.

Он посмотрел на Соль-хви.

— Ты не маг воды. Но ты носитель крови. Твоя сила — в скорости и регенерации. Ты будешь нашим клинком.

— А я? — спросила Юна.

— Ты будешь его тенью.

Она кивнула.

Остаток дня они готовились. Чинили мосты, укрепляли барьеры, разбирали завалы. Соль-хви тренировался на воде, учась двигаться быстрее, чем пламя. Юна тренировалась рядом, оттачивая удары.

— Ты не устал? — спросила она, когда солнце село.

— Устал.

— Это хорошо.

— Почему?

— Усталость — признак роста.

— Или истощения.

— Одно другому не мешает.

Она протянула ему кружку чая. Он взял, сделал глоток. Горько, с мёдом.

— Ты добавила мёд?

— Да. Ты не любишь горький.

— Откуда знаешь?

— Я всё о тебе знаю.

Ночью он не спал. Сидел на набережной, смотрел на воду и думал о брате. О том, как Кан-тхэ стоял у моста в Лесу Шёпота, сжимая в руке меч. О том, как улыбался перед смертью. О том, как сказал: «Живи за меня».

— Я живу, — прошептал Соль-хви. — Но не знаю, зачем.

— Зачем? — спросил голос из темноты.

Он обернулся. На мосту стоял Ас-зену. Изгой из Алых лесов, слепой, с компасом в руке. Рядом с ним — Хи-сай.

— Капитан?

— Я, — ответил Хи-сай. — Приплыл помочь.

— Как ты узнал?

— Ас-зену почувствовал.

— Что?

— Войну.

Хи-сай спрыгнул на набережную. Ас-зену остался на мосту.

— Сколько вас? — спросил Соль-хви.

— Я, он и три девчонки.

— Мало.

— Но мы умеем драться.

Соль-хви кивнул.

— Завтра они вернутся, — сказал он.

— Знаю.

— У нас есть время до утра.

— Тогда не будем его тратить.

Хи-сай сел рядом, достал бутылку саке.

— Пей.

— Не хочу.

— Пей.

Соль-хви взял бутылку, сделал глоток. Саке было холодным, с привкусом персика.

— Гадость, — сказал он.

— Это лучший сорт.

— Это вода с персиком.

— Ты не разбираешься.

— Я разбираюсь в войне.

— Война не имеет вкуса.

— Имеет. Кровью.

Хи-сай забрал бутылку.

— Ты изменился.

— Стал спокойнее?

— Или устал.

— Или устал.

Они сидели до рассвета. Рассвет пришёл не с солнцем, а с дымом. Южный горизонт снова горел, и Соль-хви понял — это не закат и не пожар. Это магия. Северные академии не стали ждать. Они напали на рассвете, когда защитники города ещё не успели занять позиции. Соль-хви выбежал на набережную, даже не застегнув куртку. Юна бежала рядом, сжимая в руке мечи. Хи-сай уже стоял у моста, с Ас-зену и девушками.

— Три корабля, — сказал капитан. — Как и вчера. Но магов больше.

— Сколько? — спросил Соль-хви.

— Около сотни. Плюс наёмники.

— Много.

— Но мы справимся.

— Если не справимся?

— Тогда умрём.

Хи-сай усмехнулся, поправил воротник.

— Ты не изменился.

— Стал спокойнее?

— Или устал.

— Или устал.

Они побежали к южному мосту. Там уже кипел бой. Студенты академии «Глубокая волна» сражались с магами огня. Вода кипела, смешиваясь с паром и кровью. Кан Хён стоял в центре, его посох светился синим, направляя защитные барьеры. Рядом с ним билась Хина, её короткие синие волосы намокли от крови и воды.

Соль-хви бросился вперёд. Юна — за ним. Хи-сай и его команда прикрывали фланги. Ас-зену стоял у стены, сжимая в руке компас, и не двигался. Он не мог драться — он был слеп. Но он чувствовал магию. Он предупреждал об атаках.

— Слева! — крикнул он.

Соль-хви уклонился, рубанул рукой. Разрез льдом — лезвие вошло в грудь мага, тот упал в воду, не успев даже закричать.

— Один, — сказал он.

Юна ударила второго. Лёд покрыл мечи, заморозил амулеты.

— Два.

Хи-сай создал водяную стену, отрезав троих наёмников от их командира.

— Три, четыре, пять.

Лиса работала ножами, Мира стреляла из арбалета, Юн прикрывала их спины. Они сражались как единый механизм, без слов, без ошибок.

Но врагов становилось больше. Маги земли подняли стены из камня, отрезав часть защитников. Наёмники лезли по ним, как муравьи. Кан Хён не успевал закрывать все проходы.

— Их слишком много! — крикнула Хина, отбиваясь от двоих сразу.

— Держись! — ответил Кан Хён.

Соль-хви увидел, как на мост поднялся маг в чёрной мантии. Не северянин — другой. Его амулеты светились красным, глаза горели пустотой.

— Братья из Алых лесов, — сказал Хи-сай.

— Ас-кен?

— Нет. Слабый. Но опасный.

Маг поднял руку. Из земли вырвались чёрные цепи. Они обвили ноги Хины, повалили её на землю.

— Помогите! — крикнула она.

Соль-хви рванул к ней, но цепь ударила его в плечо, отбросила назад.

— Не подходи, — сказал маг. — Она моя.

— Отпусти.

— Нет.

Соль-хви сжал кулаки. Кровь внутри закипела. Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её.

— Я сказал — отпусти.

Он ударил. Разрез льдом — лезвие рассекло цепь. Хина упала на колени, закашлялась.

— Жива? — спросил Соль-хви.

— Жива.

— Тогда беги.

Она побежала. Маг хотел ударить снова, но Соль-хви перехватил его руку, сломал.

— Твоя магия не работает на мне.

— Почему?

— Я носитель крови.

Маг замер. Его глаза расширились.

— Ты... ты тот самый?

— Да.

Соль-хви ударил в последний раз. Маг затих.

— Шесть.

Бой длился ещё три часа. К полудню враги отступили, оставив на воде новые обломки и новые тела. Соль-хви стоял на коленях, тяжело дыша. Рука болела, плечо саднило. Юна сидела рядом, перевязывала рану на ноге.

— Ты как? — спросила она.

— Жив.

— Это хорошо.

— Не знаю.

— Знаю.

Она закончила перевязку, встала.

— Завтра они вернутся.

— Знаю.

— У нас есть время до утра.

— Что будем делать?

— Готовиться.

Они пошли в академию.

Кан Хён сидел на ступенях, сжимая в руке список погибших.

— Девять, — сказал он. — Сегодня мы потеряли девять человек.

— Их имена? — спросил Соль-хви.

Кан Хён назвал. Соль-хви запомнил.

Ночью он не спал. Сидел на набережной, смотрел на воду и слушал, как кровь внутри пульсирует. Ас-зену стоял рядом, сжимая в руке компас.

— Ты не боишься? — спросил слепой изгой.

— Чего?

— Смерти.

— Нет.

— Почему?

— Я уже умер. Когда брат погиб.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Живу.

— Это не жизнь.

— Это моя жизнь.

Ас-зену замолчал. Потом сказал:

— Твой брат гордился бы тобой.

— Откуда ты знаешь?

— Я чувствую.

Соль-хви не ответил.

На рассвете они снова готовились к бою. Кровь внутри пульсировала. Конец сто пятнадцатой главы.

----------

Голоса из прошлого. Пепел и обещания

Глава 116. Голоса из прошлого. Пепел и обещания

Соль-хви не спал третью ночь. Сидел на набережной, смотрел на чёрную воду и слушал, как кровь внутри пульсирует. Ровно. Спокойно. Слишком спокойно для войны. Рядом сидел Ас-зену, слепой изгой из Алых лесов, и крутил в руках старый компас. Стрелка застыла, указывая на юг.

— Ты не спишь? — спросил Соль-хви.

— Нет.

— Я тоже.

— Думаешь о прошлом?

— Да.

— О чём?

— О брате.

Ас-зену замолчал. Потом сказал:

— Расскажи.

Соль-хви закрыл глаза. И провалился.

Семь лет назад. Академия Хитори-га-Нэ. Коридор общежития. Соль-хви сидел на полу, сжимая в руке письмо. Бумага была мятой, край надорван. Он перечитывал его сотни раз. Четыре строчки. Без подписи. Без обратного адреса.

«Ты знаешь, почему тебя не выгнали? Не потому, что брат сильный. Потому что ты никому не нужен. Даже демонам. Ты — пустота».

Соль-хви не плакал. Просто сидел и смотрел в стену. В комнату вошёл Кан-тхэ. Увидел письмо. Прочитал. Лицо не изменилось — только глаза стали холоднее.

— Кто прислал? — спросил он.

— Не знаю.

— Узнаю.

Он вышел. Вернулся через час. Сказал имя. Соль-хви не запомнил. Потому что брат сказал следом:

— Я позаботился. Он больше не напишет.

— Что ты сделал?

— Поговорил.

Соль-хви знал, что значит «поговорил» для Кан-тхэ. Не угрозы. Не кулаки. Он просто заходил в комнату к обидчику, садился на стул и молча смотрел. Минуту. Две. Пять. Пока у того не начинали дрожать руки. Никто не мог выдержать его взгляд. Потому что в нём не было злобы. Было обещание. «Если ты тронешь моего брата — я не остановлюсь».

Соль-хви тогда спросил:

— Ты всегда будешь меня защищать?

— Всегда. Пока я жив.

— А если тебя не станет?

— Тогда ты научишься защищать себя сам.

Соль-хви отвернулся к стене.

— Не хочу.

Кан-тхэ положил руку ему на плечо. Тяжёлую, тёплую. Единственное тепло, которое Соль-хви чувствовал после смерти матери.

— Придётся.

Они сидели молча до самого вечера.

Потом Кан-тхэ сказал:

— Завтра у тебя экзамен. Ложись спать.

— Не усну.

— А я посижу рядом. Чтобы тебе не было страшно.

Соль-хви лёг. Брат сел на стул у кровати. Смотрел в окно.

Он не сомкнул глаз до утра. Но Соль-хви спал спокойно.

Соль-хви открыл глаза. Вода в канале была чёрной. Ас-зену сидел рядом, крутил компас.

— Твой брат был сильным, — сказал изгой.

— Был.

— Ты похож на него.

— Нет. Он был добрым. Я — нет.

— Ты добрый. Просто не показываешь.

— Откуда ты знаешь?

— Я слепой. Я вижу не глазами — сердцем.

Соль-хви не ответил.

Они сидели до рассвета.

На рассвете пришла Юна. С двумя кружками чая.

— Пейте, — сказала она.

— Не хочу, — ответил Соль-хви.

— Пей.

Он взял кружку. Чай был горячим, горьким, с мёдом.

— Ты добавила мёд?

— Да. Ты не любишь горький.

— Откуда знаешь?

— Я всё о тебе знаю.

Она села рядом.

— Ты опять не спал?

— Нет.

— Думал о брате?

— Да.

— Он бы гордился тобой.

— Не знаю.

— Я знаю.

Она взяла его за руку.

— Ты не один.

— Знаю.

— Тогда не бойся.

— Я не боюсь.

— Врёшь.

— Вру. Они сидели до тех пор, пока солнце не поднялось над крышами. Кровь внутри пульсировала. Ас-зену не ушёл на рассвете. Он остался сидеть на набережной, сжимая в руке компас, и слушал, как вода плещется о сваи. Соль-хви смотрел на него и думал о том, как мало знает об этом человеке. Изгой. Слепой. Брат того, кто охотится за носителями крови.

— Ты не боишься, что я убью тебя? — спросил Соль-хви.

— Нет.

— Почему?

— Ты не убийца.

— Убивал.

— В бою. Это другое.

— Какая разница?

— Убийство в бою — это защита. Убийство без боя — это жестокость.

— Ты философ.

— Я выживший.

Ас-зену спрятал компас в карман.

— Расскажи о своём брате, — попросил он.

— Зачем?

— Чтобы я знал, за что ты держишься.

— За память.

— Память можно потерять.

— Не потеряю.

— Откуда знаешь?

— Чувствую.

Ас-зену усмехнулся.

— Ты упрямый.

— Я живучий.

— Одно другому не мешает.

Они замолчали.

Через час пришёл Хи-сай. С бутылкой саке и двумя кружками.

— Пейте, — сказал он.

— Не хочу, — ответил Соль-хви.

— Пей.

Он налил саке в кружки. Ас-зену взял свою, сделал глоток.

— Гадость, — сказал он.

— Это лучший сорт.

— Это вода с персиком.

— Ты не разбираешься.

— Я разбираюсь в компасах.

— Компасы не имеют вкуса.

— Имеют. Железом.

Хи-сай покачал головой, но спорить не стал.

Они пили молча. Солнце поднималось выше, город просыпался. Рыбаки выходили в море, торговцы открывали лавки, дети бежали в школу. Война была где-то там, на юге, за дымом. Здесь, на набережной, было тихо.

— Ты скучаешь по дому? — спросил Хи-сай у Ас-зену.

— У меня нет дома.

— А где ты жил?

— В лесу. С братьями.

— Они убили твоих родителей?

— Нет. Они убили мою душу.

— Как?

— Заставили меня смотреть, как умирают другие.

— И ты смотрел?

— Смотрел. Пока не ослеп.

— Это они?

— Нет. Я сам. Вырезал глаза, чтобы не видеть.

Хи-сай замолчал. Соль-хви сжал кулаки.

— Зачем ты это сделал? — спросил он.

— Чтобы не стать таким, как они.

— И стал?

— Не знаю. Но я жив.

— Это не жизнь.

— Это моя жизнь.

Ас-зену допил саке, поставил кружку.

— Я пойду, — сказал он.

— Куда? — спросил Хи-сай.

— Проверю корабль.

Он ушёл. Хи-сай и Соль-хви остались.

— Он странный, — сказал капитан.

— Все мы странные.

— Ты прав. Они сидели до обеда.

Ас-зену вернулся через час. Лицо его было бледным, пальцы сжимали компас так сильно, что костяшки побелели.

— Три корабля, — сказал он. — Идут с юга.

— Сколько до них? — спросил Хи-сай.

— Два часа. Может, меньше.

Соль-хви встал. Кровь внутри закипела.

— Северные академии?

— Нет. Другие. Чёрные паруса. Без флага.

— «Кровавый прилив»? — спросила Юна, подходя.

— Не похоже.

Ас-зену развернул компас. Стрелка дрожала, указывая то на юг, то на запад.

— Они ищут носителя крови, — сказал он.

— Меня?

— Да.

— Как они узнали, где я?

— Братья. Они чувствуют кровь.

Соль-хви сжал кулаки.

— Сколько их?

— Много. Больше, чем в прошлый раз.

— Нам нужно уходить?

— Нет. Нужно драться.

— Ты уверен?

— Да.

— Почему?

— Если мы убежим сейчас, они найдут нас в другом месте.

Хи-сай кивнул.

— Он прав.

— Что будем делать? — спросила Юна.

— Готовиться.

Они разошлись.

Соль-хви остался на набережной. Смотрел на воду и думал о брате. О том, как Кан-тхэ стоял у моста в Лесу Шёпота, сжимая в руке меч. О том, как улыбался перед смертью. О том, как сказал: «Живи за меня».

— Я живу, — прошептал он.

— Ты живёшь, — сказал кто-то за спиной.

Он обернулся. На мосту стояла Хина. Короткие синие волосы, усталые глаза, повязка на руке.

— Ты не спишь? — спросила она.

— Нет.

— Я тоже.

— Боишься?

— Чего?

— Завтрашнего дня.

— Нет. Я боюсь, что не успею.

— Успеть что?

— Попрощаться.

— С кем?

— Со всеми.

Она села рядом.

— Ты изменился.

— Стал спокойнее?

— Или устал.

— Или устал.

Они сидели до рассвета.

На рассвете приплыли корабли. Три чёрных судна с алыми парусами. Они встали на рейде, не приближаясь к берегу.

— Чего они ждут? — спросил Хи-сай.

— Сигнала, — ответил Ас-зену.

— Какого?

— Не знаю.

Соль-хви стоял на набережной, сжимая в руке осколок амулета. Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её.

— Они не нападают, — сказала Юна.

— Значит, ждут подкрепления.

— Откуда?

— С севера.

Они ждали до полудня. Корабли не двигались.

Потом Ас-зену поднял голову.

— Они уходят, — сказал он.

— Почему? — спросил Хи-сай.

— Испугались.

— Чего?

— Нас.

Корабли развернулись и уплыли на юг.

Соль-хви выдохнул.

— Живы, — сказал он.

— Пока да, — ответил Хи-сай.

Они пошли в академию.

Ночью Соль-хви достал блокнот. Написал:

«Сегодня они не напали. Не знаю, почему. Может, испугались. Может, ждут. Я готов. Брат, я помню». Закрыл блокнот. Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её. Конец сто шестнадцатой главы.

----------

Лау Си. Старик, который не боялся огня

Глава 117. Лау Си. Старик, который не боялся огня

Война академий не была похожа на войны прошлого. Она не имела фронта, не имела армий, не имела правил. Это была война слухов, предательств и выжженных деревень. Северные академии наступали медленно, но неумолимо, как ледник. Они не брали города штурмом — они перерезали дороги, уничтожали запасы, сеяли панику. Каждая сожжённая ферма, каждый разрушенный мост, каждый убитый крестьянин работали на них, ослабляя юг.

Фузияси держался. Но цена была высока. Кан Хён считал потери каждый вечер. Студенты, наёмники, простые рыбаки, которые взяли в руки вилы. Их имена заполняли страницу за страницей.

Соль-хви не мог на это смотреть. Он ушёл из города через три дня после боя. Юна — за ним. Хо-сок догнал их на полпути, запыхавшийся, с рюкзаком за плечами.

— Вы не могли подождать? — спросил он, вытирая пот.

— Нет, — ответил Соль-хви.

— Почему?

— Враг знает, где я. Пока я в городе, они будут нападать.

— И что ты предлагаешь? Спрятаться?

— Найти того, кто научит меня контролировать огонь.

— Какой огонь? У тебя нет магии.

— Моя кровь может гореть. Я чувствую.

Хо-сок не стал спорить.

Они шли в горы три дня. Лес был старым, с чёрными стволами и густой кроной, которая не пропускала солнце. Тропа вилась между скал, терялась в расщелинах, снова появлялась. На второй день они наткнулись на беженцев. Люди шли с юга, сожжённые, голодные, с пустыми глазами. Женщины несли детей, мужчины тащили узлы с жалким скарбом.

— Что случилось? — спросила Юна.

— Северные академии, — ответил мужчина с обожжённой рукой. — Они сожгли нашу деревню. Сказали, что мы прячем носителя крови.

— Вы прятали?

— Нет. Но они не поверили.

— Кто был с ними?

— Маги огня. И чёрные люди. В плащах. С амулетами.

— «Кровавый прилив»?

— Не знаю. Но они искали парня с красными глазами.

Соль-хви сжал кулаки. Кровь внутри закипела.

— Это я, — сказал он.

Мужчина посмотрел на него. Долго. Потом сплюнул.

— Ты не виноват. Война.

Он ушёл. Юна взяла Соль-хви за руку.

— Не думай об этом.

— Не могу.

— Думай о Лау Си.

— О нём я тоже думаю.

Они пошли дальше.

На третий день они вышли к ферме. Небольшой участок земли, окружённый скалами. Вместо забора — обгоревшие стволы деревьев. Вместо дома — каменная хижина с плоской крышей. На крыше сидел старик. Сухой, смуглый, с белой бородой, которая свисала до пояса. Глаза — чёрные, без блеска. В руках — посох. Не магический, простой, из обгоревшего дерева.

— Лау Си? — спросил Соль-хви.

— Кто спрашивает? — голос был низким, но твёрдым.

— Ю Соль-хви. Носитель крови.

— Я слышал о тебе. Ты очистил кровь.

— Да.

— Зачем пришёл?

— Научиться.

— Чему?

— Контролировать огонь.

— Ты не маг огня.

— Но моя кровь может гореть.

Лау Си спрыгнул с крыши. Легко, как юноша. Подошёл к Соль-хви, посмотрел ему в глаза.

— Ты боишься, — сказал он.

— Нет.

— Врёшь.

— Вру.

— Хорошо. Бояться — нормально. Бояться — значит жить.

Он повернулся к дому.

— Идите за мной.

Внутри хижина была пустой. Только печь, стол и две скамьи. Лау Си сел на одну из них.

— Садитесь.

Они сели.

— Ты знаешь, почему война академий началась? — спросил старик.

— Ресурсы. Власть. Месть.

— Всё это. Но главное — страх. Север боится, что юг станет сильнее. Юг боится, что север уничтожит их. Архонты боятся потерять власть. Академии боятся, что их поглотят соседи. Люди боятся завтрашнего дня.

— А вы? Чего боитесь вы?

— Я боюсь, что не успею.

— Успеть что?

— Передать тебе то, что знаю.

Соль-хви замолчал.

Лау Си встал, подошёл к печи. Щёлкнул пальцами — внутри вспыхнул огонь.

— Я был магом огня. Сильным. WS-ранг. Меня звали «Пламя пустыни».

— Что случилось?

— Перегрелся. Потерял контроль. Сжёг свою семью.

— И выжили?

— Тело выжило. Душа — нет.

— Зачем вы учите меня?

— Чтобы ты не повторил моих ошибок.

Он сел обратно.

— Огонь — это не магия. Это состояние. Ты должен чувствовать его, как своё тело.

— Как?

— Сначала — боль. Потом — принятие. Потом — контроль.

— Сколько времени это займёт?

— У тебя есть месяц.

— Война не ждёт.

— Война подождёт. А ты — нет.

Старик встал.

— Завтра начнём. Сегодня отдыхайте.

Он вышел из хижины.

Хо-сок посмотрел на Соль-хви.

— Странный старик.

— Мудрый.

— Одно другому не мешает.

Юна взяла Соль-хви за руку.

— Ты справишься.

— Знаю.

— Тогда спи.

— Не могу.

— Я посижу рядом.

Он закрыл глаза. Ночь прошла беспокойно. Соль-хви не спал, сидел на пороге хижины и смотрел на звёзды. Лау Си стоял у обгоревшего забора, вглядываясь в темноту. Глаза его были закрыты, но он будто видел что-то там, в ночи.

— Ты не спишь? — спросил Соль-хви.

— Нет.

— Я тоже.

— Думаешь о прошлом?

— Да.

— О чём?

— О брате. О том, как он учил меня держать меч.

— Меч не главное.

— А что главное?

— Умение прощать.

Соль-хви замолчал.

Лау Си подошёл ближе, сел на соседний камень.

— Расскажешь, как ты получил кровь?

— Моракс предложил. Я согласился.

— Почему?

— Чтобы выжить.

— Чтобы отомстить?

— И это тоже.

— Месть не делает сильнее. Она делает пустее.

— Вы мудрый.

— Я старый.

— Одно другому не мешает.

Лау Си усмехнулся.

— Ты напоминаешь мне моего сына.

— Что с ним случилось?

— Я убил его. Случайно. Во время перегрева.

Соль-хви сжал кулаки.

— Вы не специально.

— Это не оправдание.

— А что оправдание?

— Ничего.

Старик замолчал. Смотрел на небо. Звёзды отражались в его глазах.

— Вы не рассказывали, как научились магии, — сказал Соль-хви.

— В детстве. Я был пастухом. Однажды в степях загорелась трава. Я побежал, споткнулся, упал. И понял, что огонь не жжёт меня.

— И что вы сделали?

— Встал. Пошёл к огню. И сказал: «Ты мой».

— И он послушался?

— Нет. Он обжёг меня. Но я не отступил. Я стоял, пока огонь не стих.

— И с тех пор вы контролируете его?

— С тех пор я учусь. Всю жизнь.

Лау Си поднял руку. На ладони вспыхнул огонь. Маленький, золотой, почти невесомый.

— Это не сила. Это разговор.

— С кем?

— С самим собой.

Он погасил огонь.

— Завтра мы начнём. Но помни: огонь не слушается тех, кто боится.

— Я не боюсь.

— Врёшь.

— Вру.

На рассвете старик разбудил их всех.

— Вставайте. Сегодня вы будете тренироваться.

— Все? — спросил Хо-сок.

— Все. Вы — его команда. Вы должны знать, как он действует.

— А вы?

— А я буду смотреть.

Он повёл их на поляну за домом. Там горел костёр, хотя никто его не разжигал.

— Подойдите. Возьмите по угольку.

Они взяли. Угли были горячими, но не обжигали.

— Что это? — спросила Юна.

— Огонь, который не жжёт. Его создал я. Для вас.

— Зачем?

— Чтобы вы поняли: огонь — это не враг. Это стихия. Как вода, как воздух.

— А земля? — спросил Хо-сок.

— Земля терпит. Огонь нет.

Он подошёл к Соль-хви.

— Ты будешь учиться дышать огнём.

— Как?

— Открой рот. Вдохни.

Соль-хви открыл рот. Вдохнул. Горячий воздух обжёг лёгкие.

— Терпи, — сказал Лау Си.

Соль-хви терпел.

— Выдохни.

Он выдохнул. Изо рта вырвалось пламя. Короткое, слабое, но настоящее.

— Получилось, — сказал он.

— Это только начало.

Они тренировались до вечера. Хо-сок учился контролировать своё тепло, Юна — сочетать лёд с огнём, Соль-хви — дышать пламенем. Лау Си стоял в стороне и смотрел.

— Вы не будете показывать? — спросил Хо-сок.

— Я уже показал. Всё остальное — ваша работа.

К закату они валились с ног. Соль-хви сидел у костра, сжимая в руке уголёк, и слушал, как кровь внутри пульсирует.

— Ты устал? — спросила Юна.

— Устал.

— Это хорошо.

— Почему?

— Усталость — признак роста.

— Или истощения.

— Одно другому не мешает.

Она протянула ему кружку чая.

— Пей.

— Не хочу.

— Пей.

Он взял кружку. Чай был горячим, горьким, с мёдом.

— Ты добавила мёд?

— Да. Ты не любишь горький.

— Откуда знаешь?

— Я всё о тебе знаю.

Ночью Лау Си сидел на крыше, смотрел на звёзды и думал о прошлом.

— Вы не спите? — спросил Соль-хви, поднимаясь по лестнице.

— Нет.

— Я тоже.

— Садись.

Соль-хви сел рядом.

— Расскажите о своей семье.

— Была жена. Сын. Дочь. Все погибли.

— Как вы выжили?

— Я был далеко.

— Вы вернулись?

— На пепелище.

— И что сделали?

— Захотел умереть. Но не смог.

— Почему?

— Огонь не пустил.

Они сидели до рассвета.

На следующий день тренировки продолжились. Соль-хви учился управлять пламенем, выпуская его из рук, из ног, из глаз. Лау Си стоял рядом и поправлял.

— Не напрягайся. Дыши.

— Я дышу.

— Ровнее.

Соль-хви выдохнул. Огонь вырвался из ладоней ровной струёй.

— Хорошо, — сказал Лау Си. — Теперь затуши.

— Как?

— Вдохни.

Соль-хви вдохнул. Огонь погас.

— Ты быстро учишься.

— У меня хороший учитель.

— Учитель — это ты сам.

— А вы кто?

— Наблюдатель.

Они тренировались до тех пор, пока солнце не село.

На третий день Соль-хви проснулся раньше всех. Вышел на поляну, встал в центр.

— Огонь, — сказал он. — Я не боюсь тебя.

Пламя вырвалось из его тела, окружило его, но не жгло. Он стоял в центре огненного кольца и улыбался. Лау Си смотрел из окна.

— Молодец, — сказал он. Никто не услышал. На четвёртый день тренировок Лау Си не вышел к поляне. Соль-хви ждал час, другой, третий. Потом пошёл в хижину.

Старик сидел на скамье, сжимая в руке посох. Лицо его было бледным, глаза закрыты.

— Вы больны? — спросил Соль-хви.

— Нет. Вспоминаю.

— Что?

— Как я оказался здесь.

— Расскажите.

Лау Си открыл глаза. Посмотрел на Соль-хви долгим взглядом.

— Я родился в пустыне. На юге, где земли Киато переходят в пески. Мой отец был кузнецом, мать — травницей. Они не были магами. Они были простыми людьми.

— Как вы научились магии?

— Случайно. Однажды в деревню пришли демоны. Маленькие, W-ранга. Они сожгли дома, убили людей. Я спрятался в печи. Думал, умру. Но печь была горячей. Очень горячей. А я не сгорел.

— И что вы сделали?

— Вылез. Ударил демона. Рукой. Он загорелся.

— Вы убили его?

— Да. Первого. Потом пришли другие. Я убивал, пока не упал.

— Кто вас спас?

— Никто. Я выжил сам.

Лау Си замолчал. Провёл рукой по посоху.

— Потом я искал учителей. Маги не хотели брать меня — я был слишком сильным. Слишком диким.

— И что вы сделали?

— Стал учиться сам. Жёг камни, плавил металл, высушивал реки.

— И стали сильнейшим?

— Стал. Но цена была высока.

— Что вы потеряли?

— Всё.

Он встал, подошёл к окну.

— Сейчас я чувствую угрозу. Она идёт с севера. Не от академий — от того, кто за ними стоит.

— Кто это?

— Не знаю. Но он сильный. Сильнее меня. Сильнее тебя.

— Сильнее Моракса?

— Другой. Не демон. Человек.

— Нейз?

— Возможно.

Лау Си повернулся к Соль-хви.

— Ты должен быть готов.

— Я готов.

— Нет. Ты боишься.

— Боюсь.

— Это хорошо. Бояться — значит жить.

Он вышел из хижины.

Соль-хви остался один.

Кровь внутри пульсировала.

Система высветила: «Интеграция крови: 23%».

Он выключил её.

Через час он вышел на поляну. Лау Си уже стоял в центре, сжимая в руке посох.

— Сегодня мы будем учиться не атаковать. Защищаться.

— Защищаться огнём?

— Огонь — лучшая защита. Если ты сожжёшь врага до того, как он ударит.

— Это не защита.

— Это победа.

Он поднял посох. Из него вырвалось пламя, ударило в землю, оставив воронку.

— Теперь ты.

Соль-хви поднял руки. Пламя вырвалось из ладоней, ударило в сторону леса.

— Слишком широко. Концентрируй.

Соль-хви попробовал снова. Пламя стало уже.

— Хорошо. Теперь бей в цель.

Он указал на дерево. Соль-хви ударил. Дерево загорелось.

— Медленно. Быстрее.

Соль-хви ударил снова. Дерево вспыхнуло мгновенно.

— Молодец.

Они тренировались до вечера.

На закате к ним пришёл Ас-зену. Слепой изгой шёл по тропе, сжимая в руке компас.

— Что случилось? — спросил Соль-хви.

— Враги близко, — ответил Ас-зену.

— Где?

— В горах. За перевалом. Человек с красными глазами.

— Ас-кен?

— Да.

— Сколько с ним?

— Много. Больше, чем в прошлый раз.

Лау Си подошёл к ним.

— Я чувствую его. Он сильный.

— Вы сможете его остановить?

— Не знаю. Но я попробую.

Старик взял посох, пошёл к тропе.

— Я с вами, — сказал Соль-хви.

— Нет. Ты должен остаться.

— Почему?

— Твоё время ещё не пришло.

Лау Си ушёл.

Соль-хви остался на поляне.

Кровь внутри кипела.

Система высветила: «Интеграция крови: 23%».

Он выключил её.

Через час старик вернулся.

— Жив? — спросил Соль-хви.

— Жив.

— А Ас-кен?

— Ушёл.

— Почему?

— Испугался.

— Чего?

— Меня.

Лау Си сел на камень.

— Он вернётся.

— Когда?

— Скоро.

Старик посмотрел на Соль-хви.

— Ты должен быть готов.

— Я готов.

— Нет. Ты боишься.

— Боюсь.

— Это хорошо.

Он замолчал.

Ночь прошла в тревоге.

Соль-хви не спал. Конец сто семнадцатой главы.

----------

Чьи-то шаги

Глава 118. Чьи-то шаги

Ночь перед вторым штурмом выдалась тихой. Слишком тихой. Даже вода в каналах перестала плескаться, будто тоже боялась пошевелиться. Рыбаки не вышли в море, торговцы не открыли лавки, дети не бегали по мосткам. Фузияси замер, притаился, зажал рот рукой и не дышал. Только патрули академии сновали по набережным, да редкие фонари горели жёлтым, отбрасывая длинные тени на чёрную воду.

Соль-хви стоял на южном мосту. Один. Юна отошла проверить мечи. Хо-сок дремал на перилах, сжимая в руке огонь, который не гас даже во сне. Хи-сай с командой заняли позиции у каналов, скрытые во тьме. Кан Хён смотрел на юг, не отрывая взгляда, и молчал.

Вода под мостом шевельнулась. Не волна — что-то другое. Будто кто-то дышал под поверхностью. Соль-хви наклонился, вгляделся в темноту. Ничего. Только круги на воде.

— Тебе показалось, — сказал он сам себе.

— Нет, — ответил голос из темноты.

Он обернулся. Никого. Только фонари и тени.

— Кто здесь?

Тишина.

— Я слышу тебя.

— Значит, ты ещё жив.

— Кто ты?

— Тот, кто пришёл за твоей кровью.

Соль-хви сжал кулаки. Кровь внутри закипела.

— Выходи.

— Не сейчас.

— Тогда зачем ты здесь?

— Посмотреть. Послушать. Понять.

— Что?

— Как ты боишься.

Соль-хви не ответил. Голос исчез.

— Ты слышал? — спросила Юна, возвращаясь.

— Да.

— Кто это был?

— Не знаю. Но он знает меня.

— Все тебя знают.

— Это плохо?

— Это опасно.

Она села рядом.

— Расскажи, что он сказал.

— Сказал, что придёт за моей кровью.

— Все приходят за твоей кровью.

— Этот придёт.

— Откуда знаешь?

— Чувствую.

Они замолчали.

Рассвет пришёл не с солнцем, а с дымом. Небо на юге окрасилось в красный, будто кто-то разлил чернила по воде. Потом послышались крики. Сначала далёкие, потом ближе. Потом удары. Глухие, тяжёлые, как молот по камню.

— Они идут, — сказал Кан Хён, подходя.

— Сколько? — спросил Соль-хви.

— Много. Больше, чем в прошлый раз.

— Маги?

— И наёмники.

— Братья?

— Возможно.

Соль-хви посмотрел на юг. Там, за дымом, мелькали силуэты. Корабли, лодки, люди. Много людей.

— Что будем делать? — спросила Юна.

— Драться, — ответил Соль-хви.

— До конца?

— До конца.

Кан Хён ушёл на позиции. Соль-хви и Юна остались.

— Ты боишься? — спросил он.

— Нет.

— Врёшь.

— Вру.

— Я тоже.

Они пошли к каналу.

Вода была чёрной.

Конец сто восемнадцатой главы.

----------

Война академий

Глава 119. Война академий

Рассвет не наступил. Вместо него пришёл дым. Густой, чёрный, с запахом гари и старой крови. Небо на юге исчезло — его закрыли паруса. Алые паруса. Их было много. Корабли стояли на рейде, выстроившись полукругом, как хищники перед броском.

— Сколько? — спросил Хо-сок, сжимая в руке огонь.

— Двадцать три, — ответил Хи-сай. — Я насчитал.

— Ты ошибся.

— Нет. Это они ошиблись, когда пришли сюда.

Соль-хви стоял на южном мосту, сжимая в руке осколок амулета. Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её. Юна стояла рядом, перебирая мечи. Кан Хён сжимал посох, его лицо было спокойным, но глаза — холодными.

— Они ждут, — сказал он.

— Чего? — спросил Соль-хви.

— Сигнала.

— Какого?

— Не знаю.

Из темноты вышел Ас-зену. Слепой изгой шёл по мосткам, сжимая в руке компас. Стрелка дрожала, указывая то на юг, то на запад.

— Братья здесь, — сказал он.

— Оба? — спросил Хи-сай.

— Нет. Только один. Ас-кен.

— Где он?

— На главном корабле. С красными парусами.

Соль-хви посмотрел туда, где, по словам Ас-зену, стоял флагман. В дыму мелькнул силуэт. Человек в чёрном плаще, с длинными волосами, которые развевались по ветру.

— Он смотрит на нас, — сказал Ас-зену.

— Откуда знаешь? — спросил Хо-сок.

— Он всегда смотрит.

Первый корабль двинулся к берегу. За ним — второй. Третий. Они шли медленно, но неумолимо, как ледник. Вода под их носами чернела, будто кто-то вылил в каналы чернила.

— Маги земли, — сказал Кан Хён. — Они отравляют воду.

— Чем? — спросила Юна.

— Проклятой магией.

— Лечится?

— Нет.

— Что будем делать?

— Драться.

Первый корабль ткнулся в пирс. С него спрыгнули люди. Не маги — наёмники. В чёрных плащах, с амулетами на шеях и мечами в руках.

— «Кровавый прилив», — сказал Хи-сай.

— Думал, они разбежались.

— Собрались.

Наёмников было много. Сотня. Может, больше. Они не кричали, не угрожали. Просто шли. Соль-хви бросился вперёд. Юна — за ним. Хо-сок выпустил огонь, осветив мост.

— Держись рядом! — крикнул Соль-хви.

— Всегда!

Первый наёмник попытался ударить мечом, но Соль-хви уклонился, рубанул рукой. Разрез льдом — лезвие вошло в грудь, враг упал в воду.

— Один, — сказал он.

Юна рубанула второго. Лёд покрыл мечи, заморозил амулеты.

— Два.

Хо-сок сжёг третьего. Пламя вырвалось из ладоней, и наёмник закричал, падая в канал.

— Три.

Они сражались час. Два. Три. Наёмники не кончались. Они лезли из воды, из дыма, из темноты.

— Их слишком много! — крикнула Хина, отбиваясь от двоих сразу.

— Держись! — ответил Кан Хён.

Соль-хви увидел, как на пирс спрыгнул человек. Не наёмник — другой. Высокий, в красном плаще, с амулетом в виде глаза на шее. Глаза горели пустотой.

— Ас-кен, — сказал Ас-зену.

— Ты узнал его?

— Чувствую.

Ас-кен поднял руку. Из земли вырвались чёрные цепи. Они обвили ноги Хины, повалили её на землю.

— Помогите! — крикнула она.

Соль-хви рванул к ней, но цепь ударила его в плечо, отбросила назад. Он упал на колено, закашлялся кровью.

— Не подходи, — сказал Ас-кен. — Она моя.

— Отпусти.

— Нет.

Соль-хви встал. Кровь внутри закипела. Глаза начали светиться синим.

— Я сказал — отпусти.

Он ударил. Разрез льдом — лезвие рассекло цепь. Хина упала на колени, закашлялась.

— Жива? — спросил Соль-хви.

— Жива.

— Тогда беги.

Она побежала. Ас-кен хотел ударить снова, но Соль-хви перехватил его руку, сломал.

— Твоя магия не работает на мне.

— Почему?

— Я носитель крови.

Ас-кен замер. Его глаза расширились.

— Ты... ты тот самый?

— Да.

Соль-хви ударил в последний раз. Ас-кен упал на колени, закашлялся кровью.

— Ты сильный, — сказал он. — Но не настолько.

Он исчез. Растворился в дыму.

Бой продолжался ещё час. К закату враги отступили, оставив на воде обломки кораблей, амулеты и тела. Соль-хви стоял на коленях, тяжело дыша. Рука болела, плечо саднило. Юна сидела рядом, перевязывала рану на ноге.

— Ты как? — спросила она.

— Жив.

— Это хорошо.

— Не знаю.

— Знаю.

Она закончила перевязку, встала.

— Завтра они вернутся.

— Знаю.

— У нас есть время до утра.

— Что будем делать?

— Готовиться.

Они пошли в академию.

Кан Хён сидел на ступенях, сжимая в руке список погибших.

— Пятнадцать, — сказал он. — Сегодня мы потеряли пятнадцать человек.

— Их имена? — спросил Соль-хви.

Кан Хён назвал. Соль-хви запомнил.

Ночью он не спал. Сидел на набережной, смотрел на воду и слушал, как кровь внутри пульсирует. Ас-зену стоял рядом, сжимая в руке компас.

— Твой брат сильный, — сказал Соль-хви.

— Да.

— Он вернётся.

— Знаю.

— Ты готов?

— Нет.

— Я тоже.

Ас-зену замолчал. Потом сказал:

— Твой брат гордился бы тобой.

— Откуда ты знаешь?

— Я чувствую.

Соль-хви не ответил. 9Бой у южного моста не прекращался даже ночью. Наёмники «Кровавого прилива» лезли из воды, как тараканы, их было слишком много, чтобы считать. Соль-хви сбился со счёта после двадцатого. Юна работала мечами, не отрываясь, Хо-сок жёг всё, что двигалось, Хи-сай держал водяные барьеры, не давая врагам окружить их. Ас-зену стоял у стены, сжимая в руке компас, и не участвовал в бою — он не мог. Он был слеп. Но он чувствовал. Каждое движение, каждое заклинание, каждую смерть.

— Слева! — крикнул он.

Соль-хви уклонился, рубанул рукой. Разрез льдом — лезвие вошло в грудь врага, тот упал в воду, окрашивая канал в алый.

— Двадцать один, — сказал он.

— Двадцать два! — крикнула Юна, разрубив наёмника пополам.

— Двадцать три! — добавил Хо-сок, сжигая третьего.

Вода в каналах стала чёрной. Не от грязи — от крови. Своей, чужой, демонической. В ней плавали обломки амулетов, клочья одежды, оружие.

— Сколько их ещё? — спросил Хо-сок, тяжело дыша.

— Много, — ответил Хи-сай.

— Откуда они берутся?

— «Кровавый прилив» не уничтожен. Он просто сменил имя.

— Какое?

— «Алые паруса».

— Почему?

— Потому что Ас-кен купил их. Всех. Корабли, людей, амулеты.

Соль-хви сжал кулаки.

— Значит, он теперь их глава?

— Похоже на то.

— И что ему нужно?

— Твоя кровь.

— Зачем?

— Чтобы стать сильнее. Чтобы открыть врата.

— Какие?

— Те, что ведут к Пробуждённому.

Соль-хви замолчал.

Ас-зену подошёл к ним, сжимая в руке компас.

— Мой брат не хочет открывать врата, — сказал он. — Он хочет их закрыть.

— Откуда ты знаешь? — спросил Хи-сай.

— Он сказал мне перед тем, как вырезал глаз.

— Что он сказал?

— «Я не хочу, чтобы мир горел. Я хочу, чтобы он замёрз».

— Это одно и то же?

— Нет. Огонь сжигает. Лёд сохраняет.

— Что он хочет сохранить?

— Себя.

Ас-зену замолчал.

Бой продолжался до утра. К рассвету наёмники отступили, оставив на воде новые обломки и новые тела. Соль-хви стоял на коленях, тяжело дыша. Рука болела, плечо саднило. Юна сидела рядом, перевязывала рану на ноге.

— Ты как? — спросила она.

— Жив.

— Это хорошо.

— Не знаю.

— Знаю.

Она закончила перевязку, встала.

— Завтра они вернутся.

— Знаю.

— У нас есть время до утра.

— Что будем делать?

— Готовиться.

Они пошли в академию.

Кан Хён сидел на ступенях, сжимая в руке список погибших.

— Двадцать три, — сказал он. — Сегодня мы потеряли двадцать три человека.

— Их имена? — спросил Соль-хви.

Кан Хён назвал. Соль-хви запомнил.

Ночью он не спал. Сидел на набережной, смотрел на воду и слушал, как кровь внутри пульсирует. Ас-зену стоял рядом, сжимая в руке компас.

— Ты не боишься? — спросил он.

— Чего?

— Смерти.

— Нет.

— Почему?

— Я уже умер. Когда брат погиб.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Живу.

— Это не жизнь.

— Это моя жизнь.

Ас-зену замолчал. Потом сказал:

— Твой брат гордился бы тобой.

— Откуда ты знаешь?

— Я чувствую.

Соль-хви не ответил.

На рассвете они снова готовились к бою. Третья неделя осады выдалась самой тяжёлой. Корабли «Алых парусов» стояли на рейде, не приближаясь, но и не уходя. Они ждали. Чего — никто не знал. Может, подкрепления. Может, приказа. Может, смерти защитников от голода и жажды. Соль-хви не спал уже четвёртые сутки. Сидел на южном мосту, сжимая в руке осколок амулета, и смотрел на воду. Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её. Юна стояла рядом, перебирала мечи. Хо-сок дремал на перилах, сжимая в руке огонь, который не гас даже во сне. Хи-сай с командой заняли позиции у каналов. Кан Хён смотрел на юг, не отрывая взгляда.

— Они не нападают, — сказал он.

— Знаю, — ответил Соль-хви.

— Почему?

— Ждут.

— Чего?

— Не знаю.

Вода под мостом шевельнулась. Не волна — что-то другое. Будто кто-то дышал под поверхностью. Соль-хви наклонился, вгляделся в темноту. Ничего. Только круги на воде.

— Тебе показалось, — сказал он сам себе.

— Нет, — ответил голос из темноты.

Он обернулся. На мосту стоял Ас-зену. Слепой изгой сжимал в руке компас.

— Ты? — спросил Соль-хви.

— Я.

— Зачем ты здесь?

— Предупредить.

— О чём?

— Братья идут. Оба.

— Ас-кен и Ас-зену? Но ты же здесь.

— Я не Ас-зену. Я его тень.

Соль-хви замер.

— Кто ты?

— Его совесть. Та, которую он вырезал вместе с глазом.

— Ты не человек?

— Я память.

— Зачем ты пришёл?

— Чтобы ты знал: он не остановится.

Ас-зену исчез. Растворился в темноте.

— Ты слышал? — спросила Юна, подходя.

— Да.

— Кто это был?

— Не знаю. Но он знает меня.

— Все тебя знают.

— Это плохо?

— Это опасно.

Она села рядом.

— Расскажи, что он сказал.

— Сказал, что братья идут.

— Оба?

— Да.

— Ас-зену здесь.

— Это был не он. Его тень.

— Тень?

— Память.

— Ты веришь в это?

— Нет.

— Но чувствуешь, что это правда?

— Чувствую.

Они замолчали.

Рассвет пришёл не с солнцем, а с дымом. Небо на юге окрасилось в красный, будто кто-то разлил чернила по воде. Потом послышались крики. Сначала далёкие, потом ближе. Потом удары. Глухие, тяжёлые, как молот по камню.

— Они идут, — сказал Кан Хён, подходя.

— Сколько? — спросил Соль-хви.

— Много. Больше, чем в прошлый раз.

— Маги?

— И наёмники.

— Братья?

— Оба.

Соль-хви посмотрел на юг. Там, за дымом, мелькали силуэты. Корабли, лодки, люди. Много людей. Алые паруса. Чёрные плащи.

— Что будем делать? — спросила Юна.

— Драться, — ответил Соль-хви.

— До конца?

— До конца.

Кан Хён ушёл на позиции. Соль-хви и Юна остались.

— Ты боишься? — спросил он.

— Нет.

— Врёшь.

— Вру.

— Я тоже.

Они пошли к каналу.

Вода была чёрной.

Кровь внутри пульсировала.

Система высветила: «Интеграция крови: 23%».

Соль-хви выключил её.

Первый корабль двинулся к берегу. За ним — второй. Третий. Они шли медленно, но неумолимо, как ледник. Вода под их носами чернела, будто кто-то вылил в каналы чернила.

— Маги земли, — сказал Кан Хён. — Они отравляют воду.

— Чем? — спросила Юна.

— Проклятой магией.

— Лечится?

— Нет.

— Что будем делать?

— Драться.

Первый корабль ткнулся в пирс. С него спрыгнули люди. Не маги — наёмники. В чёрных плащах, с амулетами на шеях и мечами в руках.

— «Алые паруса», — сказал Хи-сай.

— Думал, они разбежались.

— Собрались.

Наёмников было много. Сотня. Может, больше. Они не кричали, не угрожали. Просто шли.

Соль-хви бросился вперёд. Юна — за ним. Хо-сок выпустил огонь, осветив мост.

— Держись рядом! — крикнул Соль-хви.

— Всегда!

Первый наёмник попытался ударить мечом, но Соль-хви уклонился, рубанул рукой. Разрез льдом — лезвие вошло в грудь, враг упал в воду.

— Один, — сказал он.

Юна рубанула второго. Лёд покрыл мечи, заморозил амулеты.

— Два.

Хо-сок сжёг третьего. Пламя вырвалось из ладоней, и наёмник закричал, падая в канал.

— Три.

Бой длился до заката.

Штурм Фузияси начался на рассвете четвёртого дня осады. Не с криков, не с выстрелов — с тишины. Корабли «Алых парусов» замерли на рейде, их алые паруса обвисли, будто город уже сдался. Но тишина длилась недолго.

Сначала пришёл дым. Густой, чёрный, с запахом гари и старой крови. Он полз по воде, застилая каналы, просачиваясь в дома, заставляя людей кашлять и тереть глаза. Потом пришли корабли. Не два, не три — все двадцать три. Они двинулись к берегу одновременно, как стая акул, почуявшая кровь.

— Они идут, — сказал Кан Хён, сжимая посох.

— Мы готовы, — ответил Соль-хви.

— Нет. Мы просто живы.

Первый корабль ткнулся в пирс. С него спрыгнули люди. Не маги — наёмники. В чёрных плащах, с амулетами на шеях и мечами в руках. Их было много. Сотня. Может, больше. Они не кричали, не угрожали. Просто шли.

Соль-хви бросился вперёд. Юна — за ним. Хо-сок выпустил огонь, осветив мост.

— Держись рядом! — крикнул Соль-хви.

— Всегда!

Первый наёмник попытался ударить мечом, но Соль-хви уклонился, рубанул рукой. Разрез льдом — лезвие вошло в грудь, враг упал в воду.

— Один, — сказал он.

Юна рубанула второго. Лёд покрыл мечи, заморозил амулеты.

— Два.

Хо-сок сжёг третьего. Пламя вырвалось из ладоней, и наёмник закричал, падая в канал.

— Три.

Они сражались до полудня. Наёмники не кончались. Они лезли из воды, из дыма, из темноты. Хина упала, раненая в плечо. Кан Хён прикрыл её, создав водяной барьер. Хи-сай с командой держали правый фланг, не давая врагам окружить их.

— Их слишком много! — крикнула Лиса, отбиваясь от троих сразу.

— Держись! — ответил Хи-сай.

Соль-хви увидел, как на пирс спрыгнул человек. Не наёмник — другой. Высокий, в красном плаще, с амулетом в виде глаза на шее. Глаза горели пустотой.

— Ас-кен, — сказал Ас-зену.

— Ты узнал его?

— Чувствую.

Ас-кен поднял руку. Из земли вырвались чёрные цепи. Они обвили ноги Хины, повалили её на землю.

— Помогите! — крикнула она.

Соль-хви рванул к ней, но цепь ударила его в плечо, отбросила назад. Он упал на колено, закашлялся кровью.

— Не подходи, — сказал Ас-кен. — Она моя.

— Отпусти.

— Нет.

Соль-хви встал. Кровь внутри закипела. Глаза начали светиться синим.

— Я сказал — отпусти.

Он ударил. Разрез льдом — лезвие рассекло цепь. Хина упала на колени, закашлялась.

— Жива? — спросил Соль-хви.

— Жива.

— Тогда беги.

Она побежала. Ас-кен хотел ударить снова, но Соль-хви перехватил его руку, сломал.

— Твоя магия не работает на мне.

— Почему?

— Я носитель крови.

Ас-кен замер. Его глаза расширились.

— Ты... ты тот самый?

— Да.

Соль-хви ударил в последний раз. Ас-кен упал на колени, закашлялся кровью.

— Ты сильный, — сказал он. — Но не настолько.

Он не исчез. Он остался. Поднялся, вытер кровь с лица. Чёрные цепи обвили его руки, превратившись в когти.

— Теперь моя очередь.

Он бросился на Соль-хви.

Бой длился до вечера. Ас-кен был быстрее, сильнее, опытнее. Его когти рвали воздух, оставляя следы на камнях. Соль-хви уклонялся, блокировал, контратаковал, но не мог пробить защиту.

— Ты слаб, — сказал Ас-кен.

— Я жив.

— Это временно.

Он ударил в последний раз. Соль-хви упал на спину, не в силах подняться.

— Убей меня, — сказал он.

— Нет. Я хочу, чтобы ты смотрел.

Ас-кен повернулся к Юне. Поднял руку. Чёрные цепи потянулись к ней.

— Нет! — крикнул Соль-хви.

Кровь внутри взорвалась. Он вскочил, ударил. Не рукой — всем телом. Чёрная броня покрыла его кожу, глаза засветились синим. Он врезался в Ас-кена, сбил его с ног, прижал к земле.

— Не трогай её.

— Ты не сможешь меня убить.

— Смогу.

— Твоя кровь чиста. Ты не демон.

— А ты?

— Я хуже.

Ас-кен исчез. Растворился в дыму. Соль-хви упал на колени, тяжело дыша. Юна подбежала к нему, обняла.

— Жив?

— Жив.

— Больше так не делай.

— Постараюсь.

Бой продолжался. Наёмники наступали, защитники отступали. Кан Хён держал барьер, но он трескался. Хина лечила раненых, не успевая за новыми. Хи-сай с командой отбивались от десятков врагов.

— Держитесь! — крикнул Соль-хви.

— Держимся! — ответил Хо-сок, сжигая очередного наёмника.

К закату враги отступили. Не потому, что победили — потому что наёмники кончились. Корабли «Алых парусов» отошли на рейд, оставив на воде сотни тел.

Соль-хви сидел на мосту, сжимая в руке осколок амулета. Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её.

— Завтра они вернутся, — сказал Кан Хён.

— Знаю.

— У нас есть время до утра.

— Что будем делать?

— Готовиться.

Они пошли в академию.

Ночью Соль-хви не спал. Сидел на набережной, смотрел на воду и слушал, как кровь внутри пульсирует.

— Ты не спишь? — спросила Юна, садясь рядом.

— Нет.

— Я тоже.

— Боишься?

— Чего?

— Завтрашнего дня.

— Нет. Я боюсь, что мы не успеем.

— Успеть что?

— Победить.

— Победим.

— Откуда знаешь?

— Чувствую.

Она взяла его за руку.

— Ты изменился.

— Стал спокойнее?

— Или устал.

— Или устал.

Они сидели до рассвета. Кровь внутри пульсировала.

----------

Чёрный прилив и последний мост

Глава 120. Чёрный прилив и последний мост

Пятый день осады выдался самым тяжёлым. Наёмники «Алых парусов» не просто наступали — они давили. Их было в три раза больше, чем защитников. Они лезли из воды, из дыма, из темноты. Они не боялись смерти. Они не чувствовали боли. Они были живыми машинами, созданными для одного — убивать.

Соль-хви стоял на южном мосту, сжимая в руке осколок амулета. Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её. Юна стояла рядом, перебирая мечи. Лезвия были зазубрены, лёд покрывал их тонкой коркой. Хо-сок сидел на перилах, сжимая в руке огонь. Хи-сай с командой заняли позиции у каналов. Кан Хён смотрел на юг, не отрывая взгляда. Его посох светился синим, водяные барьеры пульсировали в такт сердцу.

— Сколько их? — спросил Соль-хви.

— Триста, — ответил Кан Хён. — Может, больше.

— У нас?

— Сорок три.

— Мало.

— Достаточно.

Первый корабль двинулся к берегу. За ним — второй. Третий. Они шли быстро, рассекая воду, как ножи. Алые паруса горели на солнце, чёрные плащи наёмников мелькали в дыму.

— Они идут, — сказал Кан Хён.

— Мы готовы, — ответил Соль-хви.

— Нет. Мы просто живы.

Первый корабль ткнулся в пирс. С него спрыгнули люди. Не маги — наёмники. В чёрных плащах, с амулетами на шеях и мечами в руках. Их было много. Сотня. Может, больше. Они не кричали, не угрожали. Просто шли.

Соль-хви бросился вперёд. Юна — за ним. Хо-сок выпустил огонь, осветив мост. Хи-сай создал водяную стену, отрезав группу наёмников от их командира.

— Держись рядом! — крикнул Соль-хви.

— Всегда!

Первый наёмник попытался ударить мечом, но Соль-хви уклонился, рубанул рукой. Разрез льдом — лезвие вошло в грудь, враг упал в воду.

— Один, — сказал он.

Юна рубанула второго. Лёд покрыл мечи, заморозил амулеты. Наёмник замер, упал на колени.

— Два.

Хо-сок сжёг третьего. Пламя вырвалось из ладоней, и враг закричал, падая в канал.

— Три.

Они сражались до полудня. Наёмники не кончались. Они лезли из воды, из дыма, из темноты. Хина упала, раненая в плечо. Кан Хён прикрыл её, создав водяной барьер. Хи-сай с командой держали правый фланг, не давая врагам окружить их.

— Их слишком много! — крикнула Лиса, отбиваясь от троих сразу.

— Держись! — ответил Хи-сай.

Соль-хви увидел, как на пирс спрыгнул человек. Не наёмник — другой. Высокий, в красном плаще, с амулетом в виде глаза на шее. Глаза горели пустотой. Это был не Ас-кен. Это был Ас-зену. Настоящий. С глазами.

— Брат, — сказал он, глядя на слепого изгоя.

— Ты пришёл, — ответил Ас-зену.

— Я всегда прихожу.

— Зачем?

— Забрать тебя домой.

— У меня нет дома.

— Будет.

Ас-зену поднял руку. Из земли вырвались чёрные цепи. Они обвили ноги слепого изгоя, повалили его на землю.

— Помогите! — крикнул Ас-зену.

Соль-хви рванул к нему, но цепи ударили его в плечо, отбросили назад. Он упал на колено, закашлялся кровью.

— Не подходи, — сказал Ас-зену. — Он мой.

— Отпусти, — сказал слепой изгой.

— Нет.

— Тогда убей.

— Не могу.

— Почему?

— Ты мой брат.

Слепой изгой усмехнулся.

— Ты убил нашу семью.

— Я спас тебя.

— От чего?

— От них.

Ас-зену поднял руку. Цепи исчезли. Слепой изгой встал, отряхнулся.

— Ты не изменился.

— Ты тоже.

— Что теперь?

— Теперь мы будем драться.

— Вместе?

— Против.

Ас-зену ушёл. Растворился в дыму. Слепой изгой остался.

— Ты жив? — спросил Соль-хви.

— Жив.

— Твой брат?

— Он вернётся.

— Когда?

— Скоро.

Слепой изгой сел на камень, сжал в руке компас.

— Он сильнее меня, — сказал он.

— Знаю.

— Но он не злой.

— А кто?

— Он просто устал.

Соль-хви не ответил.

Бой продолжался до вечера. К закату враги отступили, оставив на воде обломки кораблей, амулеты и тела. Соль-хви стоял на коленях, тяжело дыша. Рука болела, плечо саднило. Юна сидела рядом, перевязывала рану на ноге.

— Ты как? — спросила она.

— Жив.

— Это хорошо.

— Не знаю.

— Знаю.

Она закончила перевязку, встала.

— Завтра они вернутся.

— Знаю.

— У нас есть время до утра.

— Что будем делать?

— Готовиться.

Они пошли в академию.

Кан Хён сидел на ступенях, сжимая в руке список погибших.

— Двадцать три, — сказал он. — Сегодня мы потеряли двадцать три человека.

— Их имена? — спросил Соль-хви.

Кан Хён назвал. Соль-хви запомнил.

Ночью он не спал. Сидел на набережной, смотрел на воду и слушал, как кровь внутри пульсирует.

— Ты не спишь? — спросила Юна, садясь рядом.

— Нет.

— Я тоже.

— Боишься?

— Чего?

— Завтрашнего дня.

— Нет. Я боюсь, что мы не успеем.

— Успеть что?

— Победить.

— Победим.

— Откуда знаешь?

— Чувствую.

Она взяла его за руку.

----------