Вистории: Меч и Жезл Гримо Акта - Принцесса земли -OMORIFujinohttps://kidreader.ru/authors

«Давай вместе станем частью «Магия Вандер» и будем смотреть на закат!» — с этим обещанием Уилл держит путь в Магическую академию Ригарден, куда отправляется вместе с подругой детства Эльфарией. В стенах академии они знакомятся с разными волшебниками. Среди них быстро замечают талант Эльфарии — вскоре девушке поступает предложение от «Башни», организации, что заправляет магическим миром. Уиллу же открывается, что магического дара у него нет, и он оказывается разлучён с подругой. В отчаянии парень обращается к… мечу. «Я пойду в Башню… туда, где Эльфи». В мире, где магия — закон, а «Жезл» правит безраздельно, еретический «Меч» издаёт свой первый крик!

Это приквел к известной серии комиксов от самого автора оригинала — начинается окончательная романизация!

ruprikliuceniiaboevikfenteziromantikaskola06.10.2026FB2 GeneratorFB2 Generator06.10.2026 05:59:20vistorii-mec-i-zezl-grimo-akta-princessa-zemli1.0<p>Вистории: Меч и Жезл Гримо Акта - Принцесса земли -</p>
<p>Начальные иллюстрации</p>

[[image:/storage/reader-images/0021eb31d9154e154fe7866f796c4503612e93ee.png]]

Меч и Жезл Вистории Гримо Акта - Слёзы Начала-

[[image:/storage/reader-images/8b7807437df827ee7924bc583ecb15db1a56e5a5.png]]

[[image:/storage/reader-images/278b7eb8f99576ff3e3341bf937e55d632d0cd03.png]]

[[image:/storage/reader-images/7d84add96f064aab82e968ff084692dcff09e632.png]]

[[image:/storage/reader-images/a1954df57976de2caf1eed4e4bccbfcec1de2708.png]]

[[image:/storage/reader-images/f9fafec1b2d9122a0253e8bae4f5810e2027a695.png]]

<p>Пролог: Негаснущее обещание</p>

[[image:/storage/reader-images/4fa6aff8a1f2f4d09dad959e2c7fe6167c6934cc.png]]

Пролог: Негаснущее обещание

— Говорят, в настоящем небе плывут «луна» и «солнце»!

Каждый прожитый день казался бесценным сокровищем.

Но среди всех этих сокровищ ярче всего сияли твои глаза — прекрасные лазурные самоцветы.

— Правда?! Эльфария!

Твой лучистый взгляд был устремлен прямо на меня.

Твои крошечные губы, подобные нежному бутону, расцвели в улыбке, предназначенной лишь мне.

И я, поддавшись этой радости, невольно коснулся пальцами «книги», которую ты сжимала в руках.

То была история о герое, жаждущем открытий, что странствовал по свету в компании озорной волшебницы.

На развернутых страницах пестрели иллюстрации.

Там был корабль света, дрейфующий в безмолвии морозной ночи.

Там был источник сияния, озаряющий безоблачное утро.

«Луна» и «Солнце».

Величественные символы, взирающие на мир с недосягаемой высоты.

Хранители рассвета и сумерек.

Благословенный дар первозданного света.

Колыбель самих легенд...

Твой голос, звенящий серебряным колокольчиком, заставлял меня верить: эти два светила куда чудеснее любой «магии».

— Нечто, парящее в неведомом нам «небе»...

То, что плыло над нашими головами, возвещая о наступлении дня, было лишь блеклым сгустком света, изогнутым, точно тонкая бровь.

Если верить книге, это называлось «полумесяцем».

Но при свете дня наше «солнце» не убывало, а «луна» и вовсе не являла свой лик.

Мы, еще совсем дети, понимали: это вовсе не те «солнце» и «луна», о которых говорилось в сказках.

Это были лишь «сгустки магии».

«Защита мира» и одновременно «великий барьер», воздвигнутый пятью могущественнейшими магами этой земли.

«Грань между небом и твердью», оставленная в наследство еще со времен Королевы Ведьм.

И потому, быть может... нет, несомненно...

Там, за этой преградой, по ту сторону фальшивого небосвода, настоящие «луна» и «солнце» существовали на самом деле.

— А еще там есть прекрасный «закат» за самым горизонтом!

И тогда,

словно открывая великую тайну, ты указала на картинку.

Герой замер на краю обрыва с мечом за спиной.

Там, куда был устремлен его взор, за черту горизонта медленно погружалось огромное «солнце».

— Говорят, всё вокруг окрашивается в алое, и это самое прекрасное зрелище в мире!

Глядя на черно-белый набросок, невозможно было вообразить всё буйство красок.

И потому я предавался мечтаниям.

О том самом дивном виде, о котором ты поведала.

О невероятном мгновении, когда мир неспешно окутывает мягкое багряное марево.

Должно быть, так выглядит край света.

Бесценное сокровище, доступное лишь тем, кто сумел до него добраться.

(И всё же...)

В тот миг я подумал, что свет, сияющий передо мной, ничуть не уступает этой красоте.

Ибо глаза твои, полные грез, слепили ярче любого светила.

Ибо твоя улыбка, томящаяся по этой мечте, раз за разом тревожила мое сердце.

Ибо я желал — если бы только это было возможно — сберечь это сокровище в своих объятиях крепче, чем кто-либо другой.

Чувство, зародившееся тогда, высечено в самой глубине моей души и живет там по сей день.

— Если мы доберемся до вершины высочайшей башни, что подпирает небо... если станем Магией Вандер, то, быть может, увидим настоящий «закат»!

Не могло быть иначе.

Лишь одно мог ответить тогда Уилл Серфорт такой девочке, как ты.

— Тогда давай увидим его вместе!

Твои большие, прекрасные глаза, подобные снежным самоцветам, впились в меня взглядом.

Твои изящные губы, нежные, точно лепестки на ветру, расплылись в ласковой, искренней и ликующей улыбке.

— Да! Обещаю!

В тот миг наши мечты расцвели и сплелись воедино.

Я хочу увидеть «закат» вместе с тобой.

Я хочу вечно быть рядом, по правую руку от тебя.

Даже если наш путь приведет к самому краю земли.

То было наивное, детское желание.

Наше бесценное обещание, которому не суждено угаснуть вовек...

* * *
<p>Здравствуй, Ригарден</p>

(Если будут ошибки отпишите в коменты)

Глава 1: Здравствуй, Ригарден

«Давным-давно этот мир пребывал в оковах непроглядной тьмы».

Усиленный магией голос гулко разносился под сводами зала.

Звук проникал в самые дальние уголки, достигая балконов четвертого этажа и не оставляя без внимания ни единого места в переполненном партере.

— Мы, народ Лизанс, оказались на грани гибели, когда с небес сошли те, кого нарекли «Небесными захватчиками».

Речь лилась торжественно и величественно.

Но в то же время в ней странным образом слышался нежный, точно шепот феи, переливчатый напев.

Я внимал каждому слову, скованный невольным напряжением.

— И когда мир стоял на краю бездны, под предводительством великой королевы-чародейки Мерседес, нашей благородной прародительницы, явились они — «Магия Вандер».

Едва услышав это имя — «Магия Вандер», — я невольно затаил дыхание.

В тот же миг чьи-то пальцы крепко сжали мою ладонь.

— Пятеро магов, и поныне почитаемых как величайшие из живущих, воздвигли в небесах нерушимый барьер, даровав миру покой... Однако тишина та была недолгой.

Я украдкой взглянул в сторону: рядом со мной стояла девушка.

Ее волосы, цвета бескрайней лазури, казались припорошенными искристой снежной пылью, а глаза сияли тем же небесным светом.

На ней была такая же форма, как и на мне: новенький, еще лоснящийся мундир, аметистовая брошь-бабочка и глубокая чернота мантии.

Это облачение служило неоспоримым свидетельством того, что отныне мы вправе именоваться магами.

— И по сей день за этим призрачным небосводом «Небесные захватчики» выжидают, не сводя глаз с нашего мира.

Я завороженно наблюдал за ее утонченным профилем; она же неподвижно смотрела перед собой.

С самого детства я знал, что она — создание удивительной красоты, окруженное незримым сиянием.

Но лишь здесь, среди множества сверстников, я окончательно осознал истину.

Черты ее лица были столь безупречны, словно она сошла со страниц старинного предания.

— А потому на плечи магического сообщества ложится бремя по поддержанию барьера, и именно этой академии доверено взрастить тех, кто в будущем пополнит ряды «Магия Вандер».

Лазурный взор, устремленный вдаль, медленно и плавно обратился ко мне.

— Всё хорошо, Уилл.

Она — Эльфи — улыбнулась, и её изящные, подобные нежным лепесткам губы дрогнули в прекрасном изгибе.

— Давай вместе станем «Магией Вандер» и отправимся смотреть на закат!

— Да!

Улыбка Эльфи всегда была для меня своего рода высшим таинством.

Сковывавшее меня напряжение бесследно испарилось, уступив место теплу, разлившемуся в груди.

Я сжал её ладонь в ответ, и моё лицо просияло.

— Пусть однажды вы станете столпами, подпирающими небеса и изгоняющими зло... Поздравляю с поступлением, о юные дети магии. Академия магии Ригарден приветствует вас!

Директор академии Колдрон — величественная волшебница, произносившая речь с трибуны, — широко развела руки.

Вслед за этим зал заполнил гром оглушительных аплодисментов.

Старшекурсники, учителя и множество других взрослых возлагали на этот день свои сокровенные надежды.

Стоя в рядах первокурсников, мы принимали это благословение.

500-й год по Магическому календарю.

Радельмун, пятнадцатый день. Третья неделя «Дней Света».

Мы, Уилл Серфорт и Эльфария Серфорт, официально стали учениками Академии магии Ригарден.

* * *

Весть об этом дошла до нас — до меня и Эльфи, живших в одном приюте, — еще два месяца назад.

Пригласительное письмо из «Академии магии Ригарден».

Название этой академии было знакомо каждому лизанцу, мечтавшему о стезе чародея.

Даже эльфы и дварфы, несомненно, знали о ней.

Это величайшее магическое учебное заведение в мире, воспитавшее не одно поколение магов и подарившее свету сотни Высших магов, чьи имена навеки вписаны в историю.

Её история насчитывает без малого четыре столетия!

Поистине, это было в высшей степени почтенное заведение.

Я слышал, что обычно туда принимают лишь аристократов и лишь горстку одаренных простолюдинов...

Узнав, что я вошел в число избранных, я буквально подпрыгнул от восторга.

Ведь это был кратчайший путь к исполнению нашего с Эльфи обещания!

Чтобы увидеть закат, мы должны были во что бы то ни стало поступить в Академию магии Ригарден!

В день, когда пришло рекомендательное письмо, мои названые братья и сестры ликовали так искренне, словно это было их собственное счастье.

Приемный отец, вырастивший нас, тоже улыбался, осыпая нас поздравлениями.

Мы с Эльфи, которым предстояло вместе отправиться в академию, вновь поклялись сдержать данное друг другу слово.

С того момента жизнь закружилась в вихре дел: бесконечные сборы и даже скромный прощальный пир.

И вот сегодня, под напутственные возгласы провожающих, мы наконец переступили порог Академии магии Ригарден.

— Прошу тишины!

Когда церемония посвящения подошла к концу, мы перешли из торжественного зала в главный корпус академии.

В просторной аудитории, куда распределили полсотни первокурсников, пестрела самая разная публика.

Девушка с копной растрепанных волос цвета лимонного цитрина.

Юноша, небрежно перебирающий пальцами пряди бледно-голубых волос, точь-в-точь как у Эльфи.

Златовласая ученица с бантом, чья безупречная осанка выдавала строгую выправку.

И многие, многие другие.

Несмотря на одинаковую форму, некоторых учеников выдавали дорогие украшения или фамильные гербы.

На самой церемонии мне было не до того, чтобы внимательно разглядывать окружающих...

«Похоже, большинство здесь — из благородных семей, верно?»

Пока я, еще не до конца оправившись от волнения, украдкой изучал обстановку,

— ...Ху-а-а-ам.

— Эльфи?! Не спи! Преподаватель вот-вот начнет говорить!

— Ну а что поделать... Вчера весь день в карете, а как приехали — сразу эта суматоха...

Пробормотав: «Сонно мне...», Эльфи, сидевшая рядом, принялась мерно клевать носом.

Моя подруга детства, в лучшем и худшем смыслах, оставалась верна себе даже здесь!

Как бы я ни пытался трясти ее за хрупкое плечо, удержать Эльфи от путешествия в мир грез было выше моих сил.

Взгляды других учеников так и кричали: «Что это вообще за парочка?»

Пока я метался в панике, словно белка в горящем гнезде, на подиум наконец поднялся учитель.

— Поздравляю с успешным завершением церемонии поступления. Позвольте представиться, я Уоркнер Норграм. Преподаватель академии, специализирующийся на магии ветра. Сегодня я проведу для вас вводный инструктаж.

Эта аудитория по своему устройству напоминала глубокую чашу.

Столы были расставлены полукругом, спускаясь к центру ступенями амфитеатра.

В самом низу, на подиуме, стоял мужчина с завязанными в хвост серебристо-пепельными волосами.

На вид он казался моложе моего приемного отца — лет двадцать с небольшим?

Учитель, представившийся Уоркнером, окинул взглядом класс, в то время как за его спиной замер еще один преподаватель.

— Прежде всего, я расскажу вам о «Подземелье», которое неразрывно связано с нашей академией магии.

Интересно, дело в самой архитектуре зала?

Или здесь задействована какая-то особая «магия»?

Голос господина Уоркнера звучал отчетливо в каждом уголке просторной аудитории.

— Под этой академией и даже под всей столицей раскинулся колоссальный подземный лабиринт. Для нас, магов, это незаменимая тренировочная площадка для оттачивания навыков и в то же время — иной мир, полный «неведомого».

Взгляд учителя Уоркнера, который, как и я, носил очки, стал предельно серьезным.

Даже те ученики, что мгновение назад без умолку болтали, притихли и, кажется, в страхе выпрямились на своих местах.

— В рамках обучения вам предстоит спускаться в Подземелье, чтобы испытать свою магическую силу. Вы столкнетесь с ужасающими монстрами и вступите с ними в бой. — В худшем случае вы можете лишиться жизни.

В классе воцарилась гнетущая тишина, и я невольно сглотнул.

Этот отчетливый звук в горле был единственным, что нарушало безмолвие.

— ...Впрочем, пока вы следуете инструкциям учителей, я смею гарантировать, что подобного не случится. Но в каждом потоке неизменно находятся пять идиотов, которые нарушают правила и получают наглядный урок!

Атмосфера внезапно разрядилась.

Учитель Уоркнер улыбнулся, шутливо изображая напускной гнев.

Я видел, как ученики, только что трепетавшие перед ним, облегченно выдохнули и заерзали на местах.

Разумеется, я не был исключением.

Напряжение спало, и по рядам вновь пополз шепот приободрившихся студентов.

— Этот учитель наверняка хороший человек.

Я, сидевший на верхних рядах и все еще пытавшийся спрятать Эльфи, подумал об этом без всякой на то причины.

— Многие из вас наверняка восхищаются «Магией Вандер» и мечтают достичь «Башни», которую видно отсюда. Мы поддержим вас в этом стремлении. Не стесняйтесь полагаться на нас.

«Магия Вандер» и «Башня».

Услышав эти слова, многие ученики отвели взгляды от подиума и посмотрели в сторону окон.

Я последовал их примеру.

Эльфи тоже мгновенно распахнула глаза.

За окном возвышался гигантский белый столп, уходящий в самые небеса.

То, что все называли «Башней» — «Башня Магов Мерседес».

Названная в честь величайшей волшебницы, она без преувеличения была высочайшей точкой в этом мире магии.

Находясь ближе всего к небу, эта башня была целью и для нас с Эльфи.

— Лишь лучшие ученики академии получают право взойти на «Башню». Чтобы стать одним из «Магии Вандер», коих всего пятеро, вам придется пройти сквозь врата настолько узкие, что вы и представить не можете. Если кто-то из вас грезит о вершине, предупреждаю сразу: заурядных усилий будет недостаточно.

— ...!

— Что ж, далее я разъясню правила академии и распорядок в общежитии...

Мы с Эльфи одновременно отреагировали на только что услышанное.

Пока учитель Уоркнер продолжал свою речь, мы переглянулись.

— Он сказал «вершина», значит, чтобы попасть на самый верх «Башни», нам действительно нужно...

— Да. Мы должны стать «Магией Вандер». Похоже, это невероятно трудно, но...

Эльфи, теперь уже окончательно проснувшаяся, лучезарно улыбнулась.

— У нас обязательно получится! Если мы будем вдвоем!

Сомнения, терзавшие меня, мигом испарились, и в груди словно расцвели цветы.

И как раз в тот момент, когда я собирался кивнуть и ответить «Да!», случилось это...

— Стать «Магией Вандер»? Жалкому простолюдину? Ой-ой, не смеши меня!

Сзади раздался издевательский смех, который никто и не думал скрывать.

— Ты...

Позади нас, взирая свысока с более высокого ряда, сидел мальчишка.

Его рубашка с отложным воротником выглядела в разы дороже моей — даже мимолетного взгляда хватало, чтобы понять разницу в качестве.

Аграф его плаща, должно быть, сделанный из чистого золота, ярко блестел.

Словно отражая его самоуверенный и агрессивный нрав, его волосы были цвета яростного пламени.

Вне всяких сомнений, он был аристократом.

Причем, судя по всему, из весьма знатного рода.

— Я Сион Олстер. Как видите, я благородный, старший сын той самой семьи Олстер.

Я, ничего не знавший о внешнем мире, понятия не имел, о какой такой семье Олстер он говорит.

Мне было неловко, но, должно быть, его род действительно велик.

Пока я чувствовал себя подавленным, мальчик, представившийся Сионом, прищурился, напоминая хищного кота.

— Мы, аристократы, в отличие от плебеев, обучались магии еще до поступления. И вы, простолюдины, надеетесь стать «Магией Вандер» раньше нас? Это же просто оскорбление, понимаете?

— Я... я вовсе не это имел в виду...

— В конце концов, Ригарден — это элитная школа среди элитных, место для избранных дворян. Мой отец тоже говорил, что присутствие здесь отребья — это ошибка. Сколько же грязных денег вы скопили, чтобы пролезть сюда?

Он больше не пытался прятать презрение и насмешку.

То же самое касалось и его свиты: женственного мальчика и здоровяка по обе стороны от него.

Они хохотали.

Даже другие ученики вокруг, подслушивавшие разговор, начали посмеиваться.

Все они — и парни, и девушки — были аристократами!

Внезапно я почувствовал себя невыносимо одиноким, и когда меня уже начали захлестывать изоляция и тревога...

— А благородные и правда настолько крутые?

Прямо рядом со мной Эльфи задала этот вопрос совершенно непринужденным тоном.

Сион вскинул бровь, а затем пренебрежительно фыркнул.

— Разумеется! Аристократы, если проследить их истоки, — это потомки «Магии Вандер» или знаменитых «Десяти Мудрецов», носители «Благородной Кровь». Моя семья ведет свой почетный род от великого мага огня Берделиона, и мы не уступим ни ледяным Рейнбергам, ни рыцарскому клану Оуэн. Мой отец — один из почетных членов Корпуса Пламени, награжденный орденом Почетного легиона...

Он продолжал пространно рассуждать о том, как велики аристократы.

Пока я изо всех сил пытался уяснить смысл всех этих сложных слов,

— Слушай, я вообще не понимаю, о чем ты несешь, — отрезала Эльфи, бесцеремонно прервав его.

Я побледнел как полотно.

Сион мгновенно осекся.

— Ты ведь умный аристократ, верно? Тогда, может, объяснишь так, чтобы и мы, дураки, поняли? А то ты совсем не похож на благородного.

Эльфи со своим обычным ангельским лицом высказала все, что думала, с привычной прямотой.

«Благородный разъясняет обязанности дворянства простолюдинам».

Я не знал, насколько глубокое оскорбление таилось в этой фразе.

Однако реакция мальчика передо мной сказала сама за себя.

— Чт... Да как ты смеешь, паршивая девка!!

Лицо Сиона налилось пунцовым цветом, и он вскочил в неописуемой ярости.

Выкрикнув это так громко, что эхо разнеслось по всему классу, он выхватил «Короткий жезл» из-за пояса!

— Я знаю. Обнажить жезл вне занятий — это вызов на дуэль. Ты уверен?

— Заткнись! Я научу тебя знать свое место!

Пока два его приятеля паниковали, кончик жезла был направлен прямо на Эльфи!

Я тоже был в ужасе!

Дуэль между магом-аристократом и Эльфи — это же опасно!

— Э-Эльфи?!

— Уилл, посиди здесь.

Проигнорировав мой отчаянный возглас, Эльфи поднялась и легко перепрыгнула на ступени лестницы у стола.

Сион сделал то же самое.

С жезлом, инкрустированным красным магическим камнем, он взирал на Эльфи с верхней ступени.

Другие ученики подались вперед, и никто даже не пытался их остановить — все жаждали зрелища!

О-о нет, Эльфи!

* * *

— Вы! Что вы творите?

Разумеется, Уоркнер заметил неладное.

Ученик и ученица стояли друг против друга на лестнице.

Для академии магии, только что принявшей новичков, это было обычным делом.

Надменный аристократ и простолюдин, не стерпевший унижений, ввязались в подобие дуэли.

И этот случай, казалось, ничем не отличался. Взывать к их разуму в такой момент было бесполезно.

Уоркнер, как и в прошлые годы, вскинул свой любимый жезл, намереваясь усмирить обоих своей силой.

— Погодите секунду, господин Уоркнер.

— Господин Эван? Почему вы меня останавливаете?!

Однако рука мужчины, что до этого стоял позади тенью, опустила жезл Уоркнера.

Это был высокий, худощавый человек, выглядевший крайне нервным.

Несмотря на учительскую форму, в нем было нечто зловещее, далекое от образа педагога.

Его узкие, пронзительные глаза за стеклом монокля теперь были прикованы лишь к одной девочке.

В ответ на протест Уоркнера человек по имени Эван ответил с кривой ухмылкой на губах:

— Это я привел эту девочку в академию. ...Сейчас мы ее увидим, эту «невероятную мощь».

* * *

Схватка завершилась в «мгновение ока».

Я даже не успел вскочить, чтобы защитить Эльфи, как всё уже было кончено.

— О пламя, повинуйся!

Мощная магическая формула.

Это была подготовка и одновременно знак к активации «магии» в этом мире.

Красный магический круг развернулся, подобно жерлу пушки.

Магическая сила хлынула из Сиона, и огненная стрела сорвалась с кончика его жезла...

Ровно за мгновение до этого.

— Фрейз Грейс.

Без заклинания.

Минуя все положенные этапы, «магия» активировалась на запредельной скорости.

Порядок вещей, при котором огонь должен был вырваться первым, был обращен вспять вспышкой лазурного света.

Ошарашенный Сион в следующую секунду... просто «замерз».

— У-у... У-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а?!

Крик Сиона вновь огласил аудиторию. На этот раз это был вопль ужаса.

Всё его тело, кроме левой стороны и головы выше шеи...

Нижняя часть туловища и правая рука, сжимавшая жезл, — всё было поглощено глыбой льда.

Увидев это, я затаил дыхание. Остальные ученики застыли в немом шоке.

Я давно знал, что магия Эльфи экстраординарна.

Даже в приюте ее способности были лучшими. Но вот так одолеть аристократа!

Эльфи, даже не державшая жезла, опустила вскинутую левую руку.

Вместо этого она слегка шевельнула указательным пальцем правой руки, и раздался звонкий «дзынь».

Лед, сковывавший движения Сиона, рассыпался на мелкие осколки с освежающим звуком.

— Я победила. Понял?

— У... а...?!

— Мне-то всё равно, но больше не смей насмехаться над Уиллом, ясно?

Осколки льда кружились в воздухе, словно снег. Эльфи подошла к осевшему на пол Сиону.

Мальчик-аристократ, на которого она указала пальцем, судорожно кивнул, оцепенев от первобытного страха.

И ученики, и учителя лишились дара речи; в классе воцарилась мертвая тишина.

Эльфи, оказавшаяся в центре внимания, медленно обернулась и одарила всех своей самой очаровательной улыбкой.

Она улыбнулась — или мне так показалось, — но вдруг энергично подпрыгнула.

— ?!

К всеобщему изумлению, она приземлилась прямо на ближайший стол (какая невоспитанность!).

— Я Эльфария Серфорт! Зовите меня Эльфи! А этот парень со мной — мой друг детства и мой будущий спутник жизни, Уилл! Мы оба простолюдины!

Кажется, она только что ляпнула нечто из ряда вон выходящее, но сейчас было не до того!

Прежде чем я успел в панике подбежать к ней, Эльфи уже объявила, озирая всех свысока.

Она гордо выпрямилась на столе, скрестив руки на груди!

— Запомните хорошенько: если обидите меня или Уилла, я верну вам это в двойном размере! Надеюсь, мы поладим!

[[image:/storage/reader-images/ea501ac3503c622a364edb5fb6f3bd73d86fa1d2.png]]

Она произносила пугающие вещи с такой лучезарной, широкой улыбкой.

Это была та самая «техника укрощения детей», которую она отточила еще в приюте!

Прирожденный лидер, она прекрасно знала: кратчайший путь к признанию лежит через демонстрацию силы.

Лицо мое исказилось в гримасе ужаса — так выглядела моя реакция на «предупреждение», которым подруга детства сопроводила свое представление.

— Уилл... прошу, не давай Эльфи сорваться с цепи... Умоляю тебя, присмотри за ней.

А ведь приемный отец говорил это с таким изнуренным видом!

— Х-хорошо! Я понял!

— По-потрясающе!.. Кто она вообще такая?!

— Неужели она и правда из простолюдинов?!

Пока мое лицо то бледнело, то наливалось багровой синевой, в классе поднялся невообразимый шум.

Кто-то исступленно кивал Эльфи, кто-то вскочил с места, не в силах сдержать восторг, а у кого-то от возбуждения даже изменился цвет глаз.

И юноши, и девушки — все смотрели на нее с нескрываемым изумлением и благоговением.

В одно мгновение класс превратился в бурлящий котел, центром которого стала Эльфи.

Вот он... мир магии.

Царство магического превосходства, где любой, наделенный талантом, достоин похвал, будь он хоть нищим, хоть дворянином!

— Эльфи, живо слезай со стола! Это неприлично и... твое нижнее белье... его же видно!

— Всё в порядке! Я создала из магии льда прочнейшие панталоны! Смотри!

— Не задирай юбку!

— Да не волнуйся ты так, настоящие трусики я покажу только тебе, Уилл!

— И мне не надо показывать!

Я раз за разом испускал жалкие вопли, пытаясь урезонить Эльфи, чья непоколебимая уверенность явно била мимо цели.

Она, только что задиравшая передо мной подол, тут же одернула юбку и спрыгнула вниз!

Я не сумел удержать ее тело, когда она с размаху бросилась мне в объятия, и мы оба рухнули на пол с нелепым вскриком: «Гху-э?!»

Краем глаза я заметил, какую кислую мину скорчил Сион, но, полагаю, мое лицо в тот момент выглядело не лучше!

В классе магической академии всё еще царил полнейший хаос.

И всё, что мне оставалось — это раз за разом мысленно просить прощения у приемного отца.

* * *

— ...Просто невероятно.

Этот шепот сорвался с губ Уоркнера, наблюдавшего за всей сценой.

Прикрыв рот ладонью, он застыл в оцепенении, пока стоящий рядом Эван восхищенно щурился.

— Поистине, выдающееся зрелище...

* * *

Когда общая вступительная часть, которую трудно было назвать гладкой, наконец подошла к концу,

нас, первокурсников, отвели в парадный обеденный зал академии, где в нашу честь устроили пышный праздничный пир.

Столы ломились от яств, одно упоминание которых заставляло глотать слюнки.

Там были зажаренные целиком цыплята, сытные мясные пироги с густой начинкой, омлет с пастой поразительных размеров, лососевое карпаччо, припорошенное тертым сыром, и исходящий паром говяжий суп. Подавали и мясной галантин с винными ягодами (я попробовал его впервые и влюбился с первого кусочка) — говорили, это плод особого «мясного дерева». Был там и салат «мори», который я терпеть не мог, но впихивал в себя через силу, ведь говорили, что он необходим для становления великого мага. Тем временем Эльфи, казалось, полностью ушла в созерцание «пряничного домика», занимавшего добрую половину стола — сооружения из шоколада, печенья, маршмэллоу и ягодного соуса.

Мы оба поглощали эти деликатесы с горящими глазами, пока животы не начали буквально трещать по швам.

Несмотря на уколы совести, я втайне попросил прощения у всех ребят, оставшихся в приюте.

Празднование завершилось напутственным словом директора, и ученики разошлись по общежитиям Магической Академии Ригарден.

В Ригардене действовала строгая система полного пансиона. Даже те, кто жил в самом «Урбус Ригардене», сердце магического мира, были обязаны поселиться в стенах академии. Что уж говорить о нас, прибывших из далекой глуши.

Не успев толком опомниться от вида мужского общежития, величественного, точно старинный особняк, мы были препровождены в свои комнаты старостой этажа.

Моя комната располагалась в самом углу третьего этажа, и, как выяснилось, я был ее единственным обитателем. К добру это или к худу, но, видимо, число новобранцев оказалось нечетным.

Оставив скудный багаж на полу в полумраке комнаты и сбросив плащ, я достал свою короткую магическую палочку.

Приемный отец, несмотря на вечную нужду, сумел раздобыть эти палочки для меня и Эльфи. Скромный инструмент. Помедлив мгновение, я направил его на светильник, закрепленный на стене.

— ...Ха-а.

Разумеется, лампа не зажглась.

Всё в этих стенах питалось магией. А магия ни разу в жизни мне не покорилась.

Вот почему Уилл Серфорт, оставшийся без соседа, не мог даже разогнать тьму в своей келье.

Подавив очередной вздох, я подошел к окну, сквозь которое просачивались тусклые сумерки. Когда я распахнул створки, двор академии уже утонул в мареве наступающей ночи.

Магические уличные фонари мерцали, подобно рассыпанным по земле драгоценным камням. В глубине территории виднелись колеблющиеся огоньки — патрули учителей совершали обход.

Воздух заметно похолодал: «день» окончательно уступил свои права «ночи».

Пустым взглядом скользя по окрестностям, я медленно поднял голову к небу.

— В это время года «Свет» еще не начал угасать...

Там, за завесой тьмы, сияло нечто огромное и голубоватое.

Оно было идеально круглым; в книгах, которые мы с Эльфи читали в детстве, это называли «полнолунием».

Но каждый в этом мире знал: это вовсе не луна.

Это был «Великий Щит», сплетенный из бесчисленного множества магических кругов.

Величайшее чудо магии, сотворенное пятью сильнейшими чародеями, Магиа Вандер, восседающими на вершине «Башни».

Мы никогда не знали истинного неба.

Ни солнца, ни луны, ни звезд.

Говорили, что всё это существует лишь на страницах старых томов, и ни один живой человек не видел их воочию.

Всё, что нам дано созерцать — это «лживое небо», созданное «Великим Щитом».

── Давным-давно мир поглотила «тьма».

── Миру угрожали «Небесные Захватчики».

Это была сказка, которую читали всем детям перед сном.

И в то же время — часть «легенды», что когда-то была явью.

Говорят, в незапамятные времена «Небесные Захватчики» явились внезапно.

И едва не стерли этот магический мир с лица земли.

Лицо моё вспыхнуло, и я принялся отчитывать Эльфи, пока она сжимала мои ладони, словно вот-вот порываясь обнять.

Эльфи, чьё лицо до этого момента озаряла широкая улыбка, впервые обиженно надула губы.

Впрочем, она тут же вновь повеселела и принялась вместе со мной исследовать комнату.

— А здесь просторнее, чем в нашей прежней комнате!

— Но ванная какая-то тесная, правда?

— Ой, смотри, тут магическая вещица от прежнего жильца осталась!

Так мы и проверяли планировку, попутно обыскивая шкафы; Эльфи решительно не давала мне покоя.

Но я и сам не заметил, как терзавшее меня одиночество бесследно растворилось в воздухе.

На губах невольно заиграла улыбка, и я совершенно забыл, что должен был отправить Эльфи к себе.

После этого мы по очереди приняли ванну.

Эльфи настояла, чтобы я шел первым, а затем, стремительно сбросив ночную сорочку, закончила свои омовения в одно мгновение.

Она плохо переносит жару, а потому не слишком жалует долгие купания.

Зато ей очень нравится, когда я сушу её волосы, и она всегда просит расчесать их.

Хоть на словах я и ворчу, что это непозволительно, всё равно продолжаю баловать Эльфи.

Было в её капризной привязанности нечто такое, что приносило мне тихую радость.

Сознание того, что я ей нужен, наполняло меня гордостью.

Но важнее всего было то, что мы — семья.

Пусть в нас и не течет одна кровь, мы — самые близкие люди на свете.

Перед зеркалом я раз за разом проводил ледяным гребнем, созданным её магией, по длинным и прекрасным прядям цвета небесной лазури.

Отраженная в стекле Эльфи по-кошачьи прищурилась, выглядя совершенно умиротворенной.

Я тоже не смог сдержать улыбки.

— Уилл, давай поспим вместе? Это ведь не запрещено, верно?

Вообще-то, нельзя... но в итоге мне пришлось уступить.

Эльфи погасила свет, и комнату поглотила тьма; мы вдвоем улеглись на узкую односпальную кровать.

Сражаясь с подступающей паникой из-за того, как настойчиво она прижималась ко мне, я лег на бок, лицом к ней.

— Помнишь, когда мы были маленькими? Когда Клэр и остальных не было рядом, мы ведь всегда спали вот так, вдвоем?

— Вот как? Я помню, как спал с приемным отцом, но чтобы так...

— А когда я описалась, Уилл меня защитил, помнишь? А еще, еще...

Эльфи и не думала засыпать, увлеченно предаваясь воспоминаниям о былом.

Почему-то, оставаясь со мной наедине, она часто заводила разговоры о прошлом.

И хотя большую часть этих историй я едва помнил, её взгляд в такие моменты становился прямым и непривычно серьезным.

Заметив в её глазах тень одиночества, я продолжал поддерживать беседу, не отводя взора.

Её глаза были круглыми, обрамленными длинными ресницами.

Пронзительно-голубые, прекрасные — истинные драгоценные камни.

Мы лежали так близко, что при малейшем движении наши лбы соприкоснулись бы.

Я кожей чувствовал её дыхание и тепло её тела.

Кончики её прохладных пальцев принялись озорно щекотать мою ногу.

Я ответил ей тем же; её изящные щиколотки тут же перешли в контратаку.

Сами того не заметив, мы негромко рассмеялись, сплетаясь ногами.

— ...Ну вот, жизнь в академии и началась, — негромко пробормотал я в синеватом полумраке, пробивающемся сквозь щели в шторах.

— Да, это так.

— Чтобы увидеть «закат», нам, похоже, и вправду придется одолеть «Захватчиков Небес».

— Думаю, да. Именно поэтому Магия Вандер, стоящие на вершине «Башни», так велики; лишь сильнейшие могут стать их частью...

— Верно... С этого момента нам придется приложить все силы...

— Уилл обязательно справится. Ты такой трудяга... куда способнее меня.

— Это не так. Ты, Эльфи, гораздо талантливее...

Кажется, Эльфи поняла, к чему клонились мои мысли.

Она скользнула под простыни, окончательно уничтожая разделявшее нас расстояние.

— Я ведь совсем не владею магией. Даже лампу в этой комнате зажечь не в силах... И сегодня я тоже не смог защитить тебя.

Я, не способный даже разогнать тьму в помещении.

Я, лишь бессильно наблюдавший за дуэлью с Сионом.

Я излил то чувство собственной никчемности, что так долго копилось внутри.

Уилл Серфорт не может использовать магию. По крайней мере, до сих пор не мог.

Всё время, проведенное в приюте, я не переставал восхищаться тем, как прекрасна магия Эльфи.

Бесчисленные тренировки, попытки сделать хоть что-нибудь — всё тщетно.

Поэтому я надеялся, что с поступлением в академию магии что-то изменится.

Но в то же время я до ужаса боялся получить окончательное подтверждение своей «бесполезности».

Больше всего я страшился того... что не смогу исполнить данное нами обещание.

Пока я сидел, понурив голову, Эльфи молча смотрела на меня.

А затем.

Она протянула руки и прижала мою голову к себе.

— !

— Всё хорошо, Уилл. С тобой обязательно всё будет в порядке.

Мои глаза широко распахнулись, когда лицо мягко коснулось её груди.

Эльфи нежно гладила меня по волосам, словно мать, чьего лица и голоса я никогда не знал.

Едва ритм моего сердца начал стихать, Эльфи разомкнула объятия.

Затем она поднялась и достала что-то, припрятанное у самой груди.

— Эльфи... что это?

— Я втайне сделала это перед тем, как отправиться в академию. ...Для Уилла.

Когда я тоже приподнялся, Эльфи протянула мне «лазурное сияние», которое бережно сжимала в обеих ладонях.

Это был кулон с камнем небесно-голубого цвета.

Оттенком он в точности повторял глаза Эльфи, а из-за малого размера походил на драгоценную слезу.

— Он называется «Кулон Голубых Слёз».

— Голубых Слёз?..

— Да. Чтобы он мог плакать вместо Уилла-плаксы и придавать тебе сил.

Эльфи вложила «Кулон Голубых Слёз» в мою руку, замершую от невольного изумления.

Затем она накрыла мою ладонь своими, закрыла глаза и прошептала, словно вознося молитву:

— Пусть жизнь Уилла в академии будет доброй.

Мне показалось, что сквозь переплетенные пальцы просочился мягкий лазурный свет.

Эльфи медленно отстранилась.

Я разжал пальцы, глядя на кулон, покоящийся на ладони, а затем осторожно надел его на шею.

Крошечный камень качнулся и замерцал у меня на груди.

Я почувствовал, как тепло и мужество разгораются в самом сокровенном уголке моей души.

Я поднял взгляд и заговорил, обращаясь к прекрасной девушке, омытой сиянием синеватой ночи.

— Спасибо... Эльфи.

Я произнес слова благодарности, идущие из самой глубины сердца.

Чтобы хоть малая часть моих чувств достигла её, я смотрел ей в глаза, в которых отражалась лишь она сама.

Самая дорогая мне девушка в мире улыбнулась так, словно была окутана самим счастьем.

— Я буду очень стараться. Чтобы мы могли вновь увидеть тот «закат» вместе.

— Да!

Сидя на постели и поджав колени, мы рассмеялись — точно так же, как в тот день, когда дали наше «обещание».

* * *
<p>Будни в Академии магии</p>

Глава 2: Будни в Академии магии

Я видел сон.

Сон о бесценном прошлом, о временах, когда мы были одной семьей.

Уилл Серфорт помнил себя еще младенцем.

Двое малюток, оставленных на пороге приюта вместе с книгой.

Крошечная девочка, Эльфария, и я — мальчик, что то жадно сосал припасенную бутылочку со смесью, то заходился в надрывном плаче.

Как ни странно, в моей памяти запечатлелось множество картин, увиденных будто глазами приемного отца.

В стенах скромного «Приюта Серфортов» мы с Эльфи всегда были неразлучны.

Оба — подкидыши; нас, не связанных кровными узами, подбросили к той двери вдвоем.

День, когда приемный отец принял нас в свои объятия, стал нашим общим днем рождения.

Словно брат и сестра. Или сестра и брат.

Пожалуй, было лишь естественным, что наша связь крепла с каждым днем.

— Уилл! Смотри! Вшу-у-ух!

Среди всех воспитанников Эльфи искуснее прочих владела магией.

Возможно, она превосходила даже нашего взрослого отца.

Я завороженно наблюдал, как по ее воле расцветали прекрасные ледяные цветы или в воздухе кружились искристые снежинки.

— Братец Уилл совсем никудышный по сравнению с Кларой и остальными!

— Пускай он лучше всех прибирается, но в магии мы куда сильнее!

Я же, напротив, был совершенно лишен магического дара.

Младшие братья и сестры то и дело подшучивали надо мной.

Я не мог даже зажечь светильник взмахом палочки, не говоря уже о том, чтобы заставить предметы парить.

Сколько бы книг я ни прочел, как бы ни пытался подражать Эльфи, мечта оставалась недосягаемой.

— Если мы станем Магиа Вандер, то, может, сумеем увидеть закат!

Впрочем, у меня не было времени на уныние.

Ведь когда нам исполнилось пять, мы с Эльфи дали друг другу обещание.

Ради того, чтобы вместе отправиться смотреть на «закат», я не имел права сдаваться.

Я делал всё, что было в моих силах, чтобы сдержать это клятвенное слово.

И всё это — под неусыпным взором нашего приемного отца.

— Послушай, Уилл... Всем сейчас нелегко, как думаешь, что нам делать?

Не припомню, когда именно Эльфи начала так на меня полагаться.

Раньше она лишь прогоняла дразнивших меня детей и вечно тянула за собой за руку.

Но незаметно для меня Эльфи, всегда заслонявшая меня собой, встала вровень со мной.

Маленькая спина, маячившая впереди, сменилась плечом, к которому я мог прислониться.

— Уилл, ты в порядке?! Ничего не случилось?! Ты ведь еще узнаешь меня, правда?!

В то же время я чувствовал, что она стала чересчур опекать меня.

Несмотря на доверие, Эльфи терпеть не могла, когда я получал раны.

Например, когда я, рискуя собой, защищал младших от опасности.

Или когда заступался за сестренок перед местными задирами.

Эльфи возникала словно из ниоткуда и принималась неистово за меня тревожиться.

Разумеется, она отчитывала проказников и сурово — до дрожи — карала обидчиков.

Мне казалось, Эльфи всё больше полагалась на меня, стараясь ни на миг не выпускать из виду.

С каких пор Эльфи признала меня? Что послужило тому толчком?

Вглядываясь в зыбкую гладь воспоминаний, что мерцали, точно блики в ночном источнике, я задавался этими вопросами.

Но ответа не было. В памяти не осталось ни единого события, ставшего поворотным.

Пока я в недоумении склонял голову, всматриваясь в омут прошлого, время внезапно ускорило свой бег.

Ах, это случилось как раз тогда, когда отчаяние от собственного бессилия в магии стало почти невыносимым.

Пришло рекомендательное письмо из Академии магии — места, о котором я не смел и мечтать!

Мне, человеку, так и не сумевшему сотворить простейшее заклинание!

— Уилл Серфорт. Академия магии ждет твоего прибытия.

Письмо доставил лично человек по имени мастер Эван.

Послание, врученное им с мягкой улыбкой, казалось билетом в саму мечту.

Дрожа от восторга, я тут же бросился сообщать новость отцу и остальным.

Младшие, взявшись за руки, наперебой поздравляли меня.

Кто-то из сестренок даже расплакался, не желая расставаться.

Эльфи, получившая такое же письмо, лишь молча кивнула мне.

Мы твердо решили отправиться в Академию магии Ригарден.

На сбережения отца нам купили особые короткие жезлы и всё необходимое снаряжение.

Вместе с Эльфи мы принялись заполнять анкеты для поступления.

[Анкета абитуриента Академии магии Ригарден]

Пожалуйста, ответьте на следующие вопросы:

Возраст (указывать согласно магической летописи)

Раса (Для эльфов: обязательно наличие разрешения от королевской семьи. Без исключений.)

Место рождения (Сверяться с картой континента, изданной Урбусом Ригарденом)

Родословная (Насколько известно)

Выявленные магические атрибуты (Для владеющих несколькими стихиями — перечислить все)

Количество перенесенных простудных заболеваний (Как можно подробнее)

Несмотря на странные вопросы в анкетах, мы сумели их заполнить.

Для Эльфи в графе способностей значился «Лёд», моя же магия была отмечена как «Неизвестно».

На вопрос о простудах Эльфи ответила «Часто», а я, наделённый лишь крепким телом, — «Никогда».

Мы негромко рассмеялись, глядя на столь непохожие ответы.

И вот, в день отъезда, провожаемые всеми, мы покинули приют Серфорт.

Под мерную качку в экипаже, присланном учителем Эваном, мы проделали долгий путь.

Мне никогда не забыть миг прибытия в средоточие мира, где высилась Академия магии — Урбус Ригарден.

Огромный город, опоясанный несколькими кольцами исполинских стен.

Но величественнее всего была Башня Магов — высочайший шпиль в мире, ставший нашей с Эльфи целью.

Белоснежный колосс вблизи казался столь необъятным, что шея затекала от попыток разглядеть вершину; подлинное величие.

Глядя на раскрасневшуюся от восторга Эльфи, мы вновь принесли друг другу клятву...

* * *

— М-м...

Я медленно приоткрыл веки.

Первым, что уловил мой затуманенный взор, стали нежные, точно шелк, волосы цвета небесной лазури.

Эльфи всё еще спала, прильнув ко мне и уткнувшись лицом в мою грудь.

Её тихое дыхание щекотало мне шею.

Видела ли она сон?

— Уилл... ты где?..

Внезапно из-под сомкнутых век по её щеке скатилась слезинка, блеснув драгоценным камнем.

— Где ты, Уилл?.. Не уходи...

— Я здесь.

Я обнял её хрупкое тело, стараясь прогнать ночной кошмар.

Я рядом. Спи спокойно.

Я прижал её к себе — крепко, но бережно, надеясь, что она почувствует моё тепло.

Плачущая Эльфи, не размыкая глаз, едва заметно улыбнулась и доверчиво прижалась ко мне.

Позволив этой одинокой девочке еще немного побыть в моих объятиях, я осторожно поднялся, боясь её разбудить.

Сквозь щель в занавесках пробивался тусклый свет, возвещавший о наступлении предрассветного часа.

Я прищурился, не выпуская маленькой ладошки Эльфи, чтобы она не чувствовала себя покинутой.

Внезапно на моей груди затрепетал лазурный блик.

«Ожерелье Голубой Слезы» — подарок дорогого мне человека.

Я коснулся его пальцами, нежно поглаживая, и улыбнулся спящей Эльфи.

— С сегодняшнего дня мы приложим все силы... Эльфи.

Настоящая жизнь в академии начиналась сегодня.

* * *

Первый день академических будней.

Наспех приведя в порядок заспанную подругу, которая едва держалась на ногах, я помог ей подмениться клоном в женском общежитии; наше первое занятие проходило в подземелье.

— Обойдемся без утренних приветствий. Наверняка вас вчера уже до тошноты закормили напутствиями. Ваша жажда знаний и без того должна пылать — глубоко и вечно, подобно тьме.

Трепет и воодушевление, теснившиеся в груди у нас и других учеников, мгновенно испарились.

Виной тому была гнетущая атмосфера подземной аудитории и преподаватель, ожидавший нас там.

— В противном случае я доложу ректору, что нынешний урожай семян оказался гнилым, и прокляну грядущие шесть лет как невыносимую тюремную повинность... Ах, безнадёжно.

Его волосы были черны, словно сама тьма, вываренная в котле.

В отличие от вчерашнего учителя Уоркнера, его лицо не выражало и капли дружелюбия.

Прищуренный взгляд был острым, как у змеи.

Честно говоря... он внушал ужас одним своим присутствием.

— Позвольте представиться. Эдвард Серфенс, я веду «Магию Тьмы» и «Историю Первоистоков». Надеюсь, эти шесть лет не пройдут для вас впустую.

Всего за минуту учитель Эдвард полностью подчинил себе аудиторию; ученики покрылись холодным потом от страха.

Я же побледнел, глядя на всё еще пребывающую в полудрёме Эльфи.

Пока я отчаянно тряс её за плечо, пытаясь привести в чувство, учитель Эдвард продолжил:

— Время ограничено. Приступим... Сегодня мы проведем лишь простую «Проверку атрибута».

Услышав о «Проверке атрибута», я замер, перестав трясти Эльфи.

— В Академии Ригарден мы поощряем развитие личного атрибута. Уяснив его, мы перейдем к теории, магической реализации и практике, согласно заведенному порядку.

В этом мире существует семь магических атрибутов: Свет, Огонь, Ветер, Земля, Молния, Вода и Тьма.

Существует и особая магия эльфов, но её здесь в расчет не берут.

Говорят, что люди, за исключением Общей магии, способны овладеть лишь одним атрибутом.

— Это также необходимо для выявления редких обладателей нескольких атрибутов. Даже аристократы, познавшие свою стихию, обязаны пройти тест. Исключений нет.

Мульти-атрибутами называют тех, кто способен использовать две и более стихии.

Значит, сейчас начнется оценка наших талантов.

Вероятно, остальные новички, не попавшие в этот зал, проходят тот же тест в других аудиториях.

Говорили, что распределение по классам зависит от атрибута, так что это событие было решающим.

Но...

«Какая магия подвластна мне?»

Эльфи в совершенстве владеет «Магией Льда», относящейся к стихии воды.

Я же никогда не умел колдовать. Ни атрибутивной магии, ни даже самой простой — Общей.

Что, если мой атрибут так и останется «неизвестным»? Пока я боролся с бешено колотящимся сердцем, рисуя в голове мрачные картины...

— Зачем для простого теста присылать такого жуткого учителя...

Я услышал чей-то шепот, пронесшийся по просторной аудитории.

И учитель Эдвард услышал его тоже.

— Хороший вопрос, Палм Снок. Впредь всегда озвучивай свои сомнения. Всякий раз я буду порицать твою глупость и дерзость, занимаясь твоим «воспитанием».

— Э-э... По-почему...

Видимо, не ожидая, что его поймают, названный ученик смертельно побледнел.

— Почему именно пользователю магии тьмы поручили проверку атрибутов?

Не только Снок, вы все наверняка задаетесь этим вопросом.

Ах, можете не отвечать. Всё написано на ваших лицах. Не стоит притворяться.

Ответ прост: магия тьмы — исток всего сущего, первейший из атрибутов.

В последнее время многие ошибочно полагают, будто магия света, создавшая небесный барьер, была первой...

Это ложь. Всему виной слепое преклонение перед авторитетами вроде Магия Вандер.

Доходит до того, что тьму безосновательно считают низшей по отношению к свету и остальным стихиям.

Ах, как это прискорбно.

Учитель Эдвард медленно зашагал между рядами, мерно постукивая каблуками.

Перед лицом этой внезапной лекции мы, ученики, лишь обреченно склонили головы, обливаясь потом.

И да, Эльфи всё еще спала в том же положении, прислонившись ко мне!

— Возможно, и среди вас есть те, кто благословлен магией тьмы.

Вам предстоит столкнуться с клеветой и беспочвенными обвинениями. Точно так же, как и мне.

Коварные, злые, воплощения скверны и будущие преступники...

Что ж, если обратиться к истории, среди магов тьмы действительно было немало эксцентричных и одержимых личностей.

Но это не имеет никакого отношения к нам, живущим в современную эпоху. Подобные обобщения — лишь признак скудоумия.

...Мои собратья по атрибуту тьмы, отвечайте этим глупцам так:

«Тьма — начало всего, и те, кто владеет ею, упорнее любого иного».

Учитель Эдвард вернулся к кафедре, впившись в нас пронзительным взглядом.

По моему затылку пробежал холодок.

«Коварный!»

«Злой!»

«Этот учитель просто в ужас вгоняет!!»

«Он сам — живое доказательство опасности магии тьмы!»

«Только бы не тьма, хоть бы не тьма!»

«Он змея! Настоящая змея!!»

Я словно наяву слышал крики душ других учеников.

В двух рядах впереди даже лицо Сиона, вчера столь надменного, заметно напряглось.

Мне едва не показалось, что это лишь выплеск его собственных застарелых обид.

— Что ж... перейдем к главному.

В аудитории, где никто уже не смел и слова вставить, учитель Эдвард извлек некий предмет.

Он походил на переносной фонарь, какими пользуются дворфы.

Сделанный из черного металла с орнаментом, сейчас он не светился.

Учитель Эдвард взялся за верхнюю рукоять, и стоило ему приложить каплю силы...

Вспыхнуло черное пламя.

— !!!

— Это «Фонарь Наставления». Стоит магу направить в него силу, как он вспыхнет цветом соответствующего атрибута. По этому сиянию мы и определим вашу стихию. Встаньте и постройтесь.

Учитель Эдвард взмахнул короткой палочкой, и на столах возникли три «Фонаря».

Ученики из простолюдинов потянулись к ним с опаской, тогда как дети аристократов выходили вперед без тени страха.

Когда я потянул Эльфи за рукав, она наконец проснулась, невнятно пробормотав: «М-м?»

— Красный свет... Огонь!

— У меня синий! Значит, Вода!

— Ох, Земля... Почему-то магия земли кажется такой заурядной...

— Всё как дед говорил: мой атрибут — Молния. Похоже, я не мульти-атрибут.

— Похоже, света ни у кого нет. Говорят, это большая редкость, может, на нашем потоке и не встретится?

Ученики выстроились в три очереди; каждый, коснувшись «Фонаря Наставления», реагировал по-своему.

Зеленый — Ветер, оранжевый — Земля, золотой — Молния... разноцветные огни заливали аудиторию.

Я понимал причины их радости и разочарования: этот атрибут во многом предопределял их дальнейший путь.

Взять, к примеру, Магия Вандер.

Сильнейшие маги каждой эпохи избираются из представителей семи атрибутов и эльфов, олицетворяя собой Пять Посохов.

Нынешний состав Магия Вандер — это Свет, Огонь, Молния, Лёд и Высший Эльф.

«Мастериас Ноа».

«Инсиндия Бархам».

«Торзеус Фасце».

«Алвис Вина».

«Эллиф Ханаан».

В наше время имена Пяти Посохов гремят повсюду, являясь недосягаемым идеалом.

Потому и на этом тесте атрибуты, совпадающие со стихиями нынешних Магия Вандер, ценились выше прочих.

— У Сиона и правда Огонь.

— Везет же...

— А как иначе? Я всё-таки старший сын дома Олстер.

У Сиона действительно оказался атрибут огня, чем он заметно гордился под завистливыми взглядами.

Напротив, стихии земли и ветра популярностью не пользовались. О тьме и говорить нечего.

Пока учитель Эдвард сверлил взглядом учеников, поспешно прекращавших пустую болтовню... настала моя очередь.

— Эй... смотрите. Теперь он.

— Хоть он и простолюдин... но ведь прибыл из того же места, что и Эльфария-сан?

— А в-вдруг он тоже гений? Может, у него Свет...

— Может, он мульти-атрибут. Давайте смотреть внимательнее.

Послышался шепот, и взгляды всей аудитории скрестились на мне.

Я оказался в центре внимания лишь потому, что был «спутником» Эльфи, вчера поразившей всех своей магией.

Под этим грузом ожиданий моё напряжение росло.

Заурядный результат меня бы устроил. Но что, если случится нечто из ряда вон выходящее?

Чувство неполноценности, взращенное в приюте, сковало ноги; я осознал, что остался последним, кто еще не прошел проверку.

В этот миг Эльфи, чей тест только что закончился лазурным сиянием, обернулась ко мне.

— Уилл, не волнуйся.

— ...А?

— У тебя обязательно получится.

Эльфи заглянула мне в глаза и прошептала это так тихо, что никто не услышал.

Я опешил, но тут же улыбнулся и кивнул.

Пусть я не верил в себя, я верил каждому слову Эльфи.

Мысленно поблагодарив улыбнувшуюся в ответ Эльфи, я положил правую руку на «Фонарь Наставления».

Остальные ученики затаили дыхание. Учитель Эдвард холодно наблюдал.

Я сжал рукоять фонаря и крепко зажмурился.

«Королева Магов, молю, услышь меня!»

Вознося молитву Великой Ведьме Начала, я сосредоточил все свои силы.

В тот же миг в груди стало «горячо».

— !!

Я ощутил, как неведомый прежде «поток силы» хлынул из груди в правую руку.

Тело пробила дрожь. Плечи судорожно заходили ходуном.

Вокруг поднялся невообразимый шум.

Сквозь сомкнутые веки пробился ослепительный свет... и я медленно открыл глаза.

И тогда...

— Синий свет... «Атрибут Воды»!

Кто-то из учеников облек моё изумление в слова.

Сияние, разлившееся в «Фонаре Наставления», было лазурным! Тем же цветом, что и у Эльфи!

Уилл Серфорт оказался магом воды!

— П-получилось!

— Уилл, ты молодец!

Я вскинул фонарь обеими руками, не сдерживая радостного клича.

В следующую секунду Эльфи обхватила меня со спины, но мне было не до приличий!

Я был счастлив! Невероятно счастлив!! Теперь я точно смогу исполнить наше обещание!

Мы будем оттачивать магию бок о бок и вместе потянемся к тому самому «закатному солнцу»!

— А... всего лишь обычная вода.

— Даже как-то разочаровывает.

— Слишком многого вы ждали. Он же простолюдин. Только Эльфария-сан по-настоящему особенная.

Пока мы с Эльфи ликовали, лица остальных учеников выражали облегчение от спавшего напряжения.

Казалось, они были разочарованы... или, скорее, успокоены.

Но мне было всё равно. Теперь я знал: мне подвластна магия воды!

— ?

Краем глаза я заметил, как учитель Эдвард нахмурился.

Он пристально смотрел на меня, словно заподозрив неладное...

Когда я в недоумении склонил голову набок, учитель Эдвард заговорил, будто отгоняя странное предчувствие.

— На этом «Проверка атрибутов» окончена. Ступайте на следующее занятие и не опаздывайте.

* * *

— У тебя получилось, Уилл!

— Да, спасибо!

Мы с Эльфи шли вдвоем по коридору, залитому утренним светом из огромных окон.

Даже покинув подземную аудиторию, мы не могли унять восторга.

Пока другие спешили на уроки, мы всё еще весело делились своей радостью.

— Я буду стараться изо всех сил, чтобы колдовать так же, как ты!

— Хе-хе. Когда мы освоим одну и ту же магию, давай устроим магическую дуэль!

Грезя о совместном будущем, которое было недоступно нам в приюте, мы предавались светлым мечтам.

Внезапно в пустом коридоре навстречу нам вышел мужчина.

— Доброе утро, Эльфария-сан, Уилл-кун.

— Ах, господин Эван!

Я сразу узнал эту доброжелательную улыбку.

Учитель Эван, который не поленился лично приехать в приют Серфорт, чтобы вручить рекомендательные письма.

Благодаря ему я оказался в этой академии и узнал, что наделен магией воды.

Я подошел к нему с улыбкой.

— Похоже, проверка атрибутов завершена. Судя по вашим лицам, результаты радуют?

— Да! Мой атрибут совпал со стихией Эльфи — это Вода! Быть может, я тоже смогу овладеть льдом!

— О, это замечательно. Продолжайте в том же духе. Тогда и я смогу гордиться тем, что рекомендовал вас.

Учитель Эван широко улыбнулся, его бледно-лиловые волосы мягко качнулись.

Он перевел взгляд на девочку, стоявшую за моей спиной.

— Не так ли, Эльфария-сан?

— ...

Неизвестно, в какой момент с лица Эльфи исчезла улыбка; она лишь молча смотрела на профессора Эвана в ответ.

Взглядом, от которого веяло могильным холодом.

— ...Пойдем, Уилл.

— Э? Э-Эльфи?

Она потянула меня за руку, увлекая прочь мимо профессора Эвана.

Я, собиравшийся поблагодарить его за то, что он привел нас в эту академию, мог лишь растерянно хлопать глазами.

Стоило нам свернуть за угол коридора, как фигура профессора Эвана, провожавшего нас взглядом, скрылась из виду.

— Ч-что случилось, Эльфи?

Видя её более чем странное поведение, я, всё ещё ведомый ею за руку, не удержался от вопроса.

Эльфи упорно смотрела только вперед, словно стремясь как можно скорее покинуть это место.

— ...Я всегда хотела быть милой в глазах Уилла, не хотела казаться капризной девчонкой, но...

Она не оборачивалась, поэтому я не видел выражения её лица.

Однако слова Эльфи прозвучали предельно отчетливо:

— Мне не нравится этот человек.

Услышав столь резкое неприятие, совсем не свойственное обычной Эльфи, я замер в изумлении.

* * *

Магическая академия Ригарден была колоссальной. И невероятно обширной.

Даже два десятка дворянских поместий не шли ни в какое сравнение с этой обителью, напоминавшей скопление дворцов.

Количество аудиторий в учебном корпусе достигало восьмисот восьмидесяти! Лестниц было двести девяносто шесть, а каминов — сто пятьдесят!!

— По крайней мере, так вещали говорящие статуи, замершие у пролетов и в коридорах. Бог весть, правду они говорили или лгали.

Сама академия делилась на «Первый корпус» и «Второй корпус».

Ученики младших курсов, вроде нас, в основном занимали «Первый корпус».

Казалось, на одно лишь изучение этого здания уйдет больше месяца, если задаться целью осмотреть каждый угол.

Собственно, к чему я это... мы заблудились.

После теста на атрибут мы вдвоем отправились на поиски нужного кабинета и безнадежно заплутали в этом школьном лабиринте.

Бесчисленное количество раз мы спрашивали дорогу у говорящих изваяний и в конце концов добрались до цели, но...

— Идиоты!!

— — Простите нас!

Это произошло уже после того, как пронзительно прозвенел колокол к началу занятий.

На нас с Эльфи, едва не опоздавших, обрушился яростный гром преподавательского гнева.

— Разве я не повторял многократно на инструктаже: будьте бдительны и не опаздывайте! Переходя из класса в класс, выдвигайтесь заранее, а если заблудились — немедленно спрашивайте дорогу у статуй! Чем вы вообще слушали?!

— — Простите нас, пожалуйста!!

Нам оставалось лишь рассыпаться в извинениях перед разгневанным профессором Уорнкнером, который проводил вчерашний инструктаж.

Он был настолько страшен в гневе, что Эльфи задрожала и едва не расплакалась.

Когда нас наконец перестали отчитывать, мы примкнули к остальным ученикам, которые не скрывали ехидных смешков.

— Что ж, теперь все обладатели атрибута воды в сборе. Поскольку здесь есть те, кто видит меня впервые, позвольте представиться еще раз. Мое имя — Уорнкнер. Обычно я преподаю «Магию ветра» и «Магических существ».

Эта аудитория заметно отличалась от предыдущей.

Точнее сказать, в ней не было ни столов, ни стульев.

Словно их убрали с помощью магии, оставив лишь пустое квадратное пространство.

— Вообще-то, за магов воды отвечает господин Бруно... но он недавно женился. Сейчас он в отпуске, помогает жене с новорожденным и заботится о ребенке. Поэтому какое-то время я буду вести ваши занятия вместо него.

Пока я удивлялся рассказу о женитьбе незнакомого учителя, Эльфи почему-то вцепилась в мою руку.

Она положила голову мне на плечо, всем телом прильнув ко мне. С закрытыми глазами и блаженным выражением лица.

Ч-что это с ней?..

— Хоть наше общее время будет недолгим, надеюсь на плодотворное сотрудничество...

— Неужели маг ветра действительно способен обучить магии воды?

Как раз в тот момент, когда профессор Уорнкнер собирался закончить вступительную речь, из рядов учеников донесся вызывающий голос.

Вздрогнув, я обернулся на звук и увидел мальчика, накручивающего на палец прядь своих сине-белых волос.

Тот самый парень с инструктажа, чьи волосы были так похожи на волосы Эльфи!

— Ты... Джулиус Рейнберг? Тебя что-то не устраивает во мне?

— Да, если говорить прямо. Я обучался многим магическим дисциплинам у выдающихся частных наставников. Я не хочу тратить время впустую, проделав такой долгий путь в Магическую академию.

Пока профессор Уорнкнер сверялся со списком имен, ученик по имени Джулиус отвечал без тени сомнения.

Несмотря на детский возраст, он держался как взрослый; в нем сразу угадывался выходец из знатной семьи.

В то же время я почувствовал в его словах некую «издевательскую нотку», принижающую профессора.

Даже сейчас он продолжал улыбаться с легким пренебрежением.

Вместе с другими учениками я с тревогой наблюдал за происходящим, боясь, что учитель выйдет из себя. Однако...

— И впрямь, у отпрысков благородных родов гордость всегда бьет через край. Что ж... в таком случае, Рейнберг, приготовься.

— А?..

— Доставай палочку и попробуй атаковать меня своей магией. Всерьез.

Профессор Уорнкнер, который до этого улыбался, прищурив один глаз, внезапно выдвинул шокирующее предложение.

Джулиус округлил глаза, а среди нас поднялся гул.

Лишь Эльфи рядом со мной хранила молчание, глядя на учителя с неизменным выражением лица.

Тем временем сам профессор Уорнкнер выглядел расслабленным и, казалось, даже наслаждался ситуацией.

— О, это своего рода «традиционный ритуал» для новичков. Всегда находятся либо те, кто опаздывает, как Серфорт и компания, либо те, кто не осознает, насколько огромен мир, вроде тебя.

Профессор Уорнкнер вытащил из-за пояса короткую палочку и плавно качнул ею вправо и влево.

Должно быть, уязвленный этими словами и жестами, Джулиус нахмурился и по-настоящему извлек свою палочку.

— Стань копьем. Окутай острие. Изящная война зимы!

Он направил свою дорогую палочку, украшенную ледяными узорами, в сторону учителя и мгновенно произнес заклинание.

— «Роттель Хиль Сноу!»

Появилось длинное копье из ослепительно белого снега.

Проникающая магия льда, чья разрушительная мощь превосходила даже то, что Эльфи использовала против Сиона!

Столкнувшись с этим устрашающим сгустком магической силы, профессор Уорнкнер...

— «Мельван».

...лишь едва заметно взмахнул своей короткой палочкой. Этого было достаточно.

Одним этим движением перед ним возник «воздушный поток», который перехватил магическое копье и разнес его в щепки!

— Ч-что...?!

— Даже магией ветра можно одолеть воду или лед, если уметь ими управлять. Всё зависит от объема магической силы в источнике и мастерства мага, который её контролирует.

Не прибегая к «защитным барьерам», чтобы отразить атаку, он вызвал обычный «ветер», чтобы остановить её.

Этот факт поразил всех нас, а не только Джулиуса.

Осколки разрушенного копья, сверкая, закружились в воздухе по всей аудитории.

— Более того, если я приложу соответствующие усилия и средства, даже я смогу использовать магию уровня снежной бури. — Вот так.

Профессор Уорнкнер достал из-за пояса небольшой флакон и вылил его содержимое в еще не утихший поток воздуха.

Мгновенно ветер начал замерзать с характерным хрустом, покрываясь кристаллами снега.

Как и говорил профессор Уорнкнер, это была «миниатюрная снежная буря», вращающаяся в пространстве.

Тот флакон наверняка был катализатором для магии льда. Соединив его с магией ветра, он сотворил буран!

Учитель взмахнул палочкой, словно дергая за невидимые нити, подчиняя себе бурю, а затем щелкнул пальцами.

Снежный вихрь исчез, и нас окутала свежая прохлада.

— Я продемонстрировал... Ты всё еще не удовлетворен, Рейнберг?

Профессор Уорнкнер произнес это так буднично, словно это была просто часть урока.

Он обращался к Джулиусу и ко всем нам, застывшим с разинутыми ртами.

— Прошу прощения за мою дерзость, господин Уорнкнер.

— Хорошо. Умение искренне извиняться — ценное качество. После этого «ритуала» многие из ваших старшекурсников оказывались куда более упрямыми.

Джулиус, хоть его лицо и выглядело так, будто он только что разжевал горькое насекомое, отвесил аристократичный поклон в знак извинения.

Профессор Уорнкнер кивнул, а затем посмотрел на нас как ни в чем не бывало и произнес: «Что ж, начнем урок».

Невероятно...

Маг такого уровня будет нашим учителем и обучит нас стольким вещам!

Я кожей почувствовал величие Магической академии и одновременно проникся глубоким уважением к профессору Уорнкнеру.

Думаю, остальные ученики чувствовали то же самое.

За исключением всё еще раздосадованного Джулиуса, взгляды всех присутствующих на профессора изменились.

— Этот учитель... он силен.

— А, Эльфи, ты тоже так думаешь? Он действительно выдающийся!..

Эльфи тоже признала это. Но затем добавила:

— Ощущается иначе, чем от обычных магов. В районе груди... он словно прячет «что-то»? В этой академии водятся и такие «монстры»... нужно быть начеку.

Она продолжала наблюдать за профессором Уорнкнером, словно настороженная кошка.

Пока я в недоумении склонял голову над её тихим бормотанием, началось объяснение темы занятия.

— Время после теста на атрибут можно назвать ознакомительным периодом. Вы, присутствующие здесь, — «Класс Воды и Льда»... Мы будем часто видеться на профильных занятиях, особенно по предмету «Магическая реализация». Вы станете «одноклассниками» в самом полном смысле этого слова. Надеюсь, вы будете оттачивать свое мастерство вместе с товарищами того же атрибута.

Похоже, многие уроки в Магической академии были адаптированы под конкретные атрибуты учеников.

Если вдуматься, это вполне логично.

Если человек способен использовать только магию воды, изучение магии огня станет для него пустой тратой времени.

Как и сказал учитель, люди в этой комнате — те, с кем мы с Эльфи будем проводить больше всего времени.

— Но простое знакомство — это скучно. В следующем месяце нас ждет первая «практика» в Подземелье... Поэтому сегодня мы займемся основами атакующей магии.

— !!!

Ряды учеников мгновенно оживились.

Кто-то воодушевился, кто-то напрягся — реакции были самыми разными. Я относился к последним.

Профессор Уорнкнер выстроил учеников в одну шеренгу и начал давать четкие инструкции.

— Основа магии — это контроль магической силы и верное произнесение заклинания. Для начала закройте глаза. Сделайте вдох, успокойте разум и почувствуйте магическую энергию, текущую по вашему телу. Вы должны ощутить нечто отличное от тока крови, нечто, пульсирующее в такт вашему сердцу. ...Лунаис Алерт! Не перенапрягайся!

— Е-есть!

Хотя мне на миг показалось, что внезапная тренировка атакующих заклинаний — это опасно и тревожно...

Возможно, это и был показатель высочайшего уровня академии Ригарден.

Говорили, что эту академию нельзя даже сравнивать со школами в других городах, и, что немаловажно, сюда поступало множество детей аристократов.

Как и говорил Сион, многие дети обучались магии еще до поступления.

Да и простолюдины, попавшие сюда по рекомендации, наверняка были признанными гениями.

Те, кто не поспеет за ритмом обучения, неизбежно отсеются из Ригардена.

Меня ведь тоже признал профессор Эван, раз я здесь... Я должен быть уверен в себе!..

— Те, кто уже почувствовал магическую силу, попробуйте повторить за мной заклинание. ...«О вода, повинуйся!»

— О-о вода, повинуйся!

— По-повинуйся!

— О вода, повинуйся!

Трое учеников тут же выкрикнули слова силы.

У первых двух мальчиков ничего не вышло, и лишь последняя девочка... преуспела!

Струя воды мощно вырвалась из её короткой палочки, но «ветер» преградил ей путь, не дав ударить в окно.

Пока воздушный поток профессора Уорнкнера предотвращал разрушения в классе, девочка радостно воскликнула: «У меня получилось!»

— Это магия воды низшего уровня, «Кристо Риз». При должном мастерстве она способна пробить железную пластину. Я буду блокировать активированную магию своим «ветром», так что пробуйте без колебаний.

Заклинание «Кристо Риз», успешно сотворенное одноклассницей, стало искрой, разжегшей азарт в остальных.

Все воодушевились, и повсюду зазвучали возгласы: «О вода!», «Повинуйся!».

В классе четко наметились две группы:

Первая — ученики, которые без устали выкрикивали заклинания, то радуясь успеху, то разочаровываясь в неудаче.

Вероятно, это были выходцы из простолюдинов или дворяне, не слишком искушенные в магии.

Они проверяли ток энергии внутри себя, засыпали профессора Уорнкнера вопросами и продолжали попытки.

Вторая группа — ученики, которые с невозмутимым видом готовили свои палочки и активировали магию с первого же раза.

Это наверняка были дети, получившие элитное образование, как Сион, и владевшие магией уже давно.

Их можно было назвать «элитой» нашего водного класса.

Джулиус, показавший ранее впечатляющую магию, разумеется, входил в эту группу.

— «Глэйс Этиа».

И... Эльфи тоже!

Она активировала магию льда, отличную от той, что использовала в дуэли с Сионом, причем сделала это беззвучно, не произнося заклинания, чем несказанно поразила окружающих.

— «Бессловесное сотворение» требует такого уровня контроля магической силы, с которым с трудом справляются даже старшекурсники... Похоже, ты и впрямь исключительна, Эльфария Серфорт.

Среди учеников послышались вздохи восхищения и удивления, а профессор Уорнкнер лишь криво улыбнулся, отвешивая похвалу.

Эльфи действительно была невероятной. Даже здесь, в Ригардене, который считался центром мира!

Я должен догнать её. Должен суметь встать с ней плечом к плечу. Я тоже хочу использовать магию льда, а не просто воду!

Стараясь унять участившееся дыхание, я приготовил свою короткую палочку.

«Для начала нужно почувствовать магическую силу... В груди разливается тепло. Это ощущение, которого я никогда не испытывал до вчерашнего дня. Оно ли это? Надеюсь, это то, о чем говорил учитель. Теперь заклинание... Если я правильно помню, магия льда — это...»

Закрыв глаза и сосредоточившись, я воскресил в памяти всё, что говорил профессор Уорнкнер.

Пусть до сих пор я не мог пользоваться магией, я много учился по книгам.

Конечно, это не шло ни в какое сравнение с образованием Сиона и остальных. Но, по крайней мере, базовые знания у меня были.

Я открыл глаза и медленно начал произносить заклинание низшего уровня магии льда, которое использовала Эльфи.

— О лед... воспой... О лед...

— Погоди, Серфорт! Подойди-ка сюда!

Как раз в тот миг, когда я надеялся, что магия сработает, меня окликнул профессор Уорнкнер.

Должно быть, он отчетливо услышал мои слова.

Я вздрогнул от неожиданности и со смущенным видом обернулся.

Эльфи улыбнулась и одними губами пожелала: «Удачи». Я кивнул ей и зашагал к учителю.

— Серфорт... называть тебя так будет путаницей из-за Эльфарии. Могу я звать тебя Уиллом?

— Д-да!

— Уилл, я уверен, что давал заклинание магии воды. Что же ты пытался произнести сейчас?

— ...Магию льда.

— Верно. Магия льда — это производная от воды. Если ты не освоишь базовую магию воды, ты легко потерпишь неудачу. Разве только у тебя нет врожденной предрасположенности именно к атрибуту льда.

Это... я и сам знал. В книгах так и было написано.

Знал, но всё равно упрямо пытался сотворить лед.

— Джулиусу, Эльфарии и остальным, кто уже искусен в магии, я позволяю вольности. Но ты ведь другой, верно? Почему ты пытаешься совершить невозможное?

— ...Потому что я не хочу отставать от Эльфи... Потому что я слишком спешу.

Услышав спокойный голос профессора Уорнкнера, в котором звучало скорее наставление, чем укор, я признался честно.

Я на мгновение оглянулся назад.

Там Эльфи, стоило мне отойти, сразу же окружили другие ученики.

Все были очарованы ею. Кто-то хвалил, кто-то расспрашивал о заклинаниях.

Эльфи отвечала им с вежливой улыбкой, совсем не такой, какую она дарила мне.

Я почувствовал угрозу.

Я испугался, что Эльфи, которая наверняка станет невероятно популярной, отдалится от меня.

Прямо как сейчас: была «элита» и все остальные.

Если я не научусь владеть магией на должном уровне, мы с Эльфи неизбежно окажемся в разных мирах.

Рука, которую мы держим сейчас, однажды может разжаться... Этот пугающий образ разрастался в моем сознании.

Профессор Уорнкнер, проследив за моим полным тревоги взглядом, задумчиво хмыкнул.

— Уилл. Именно поэтому тебе нельзя пренебрегать основами.

— ...!

— Эльфария действительно «особенная» ученица. Чтобы догнать такую «особенную» личность, нужны непоколебимая воля и правильные усилия.

Когда я обернулся, профессор Уорнкнер улыбался мне так, словно смотрел на младшего брата.

— У меня тоже был школьный товарищ, который всю жизнь пытался догнать одну «особенную» особу.

— П-правда?

— Да. Несмотря на то, что он знал о своем отсутствии таланта, он не терял воли, упорно трудился... и в конце концов достиг вершины «Башни».

— !!

— У тебя уже есть воля, которой нет у других учеников. Осталось лишь накопить правильные усилия.

Я широко раскрыл глаза.

Великая «Башня», видневшаяся за окном... наша с Эльфи цель внезапно показалась чуточку ближе.

В то же время я почувствовал, как глубоко профессор Уорнкнер уважает того своего «товарища».

— Уилл, я научу тебя одному особому «заклинанию».

— К-какому?

— «Никогда не сдавайся» — это порой сильнее любой магической мощи.

Я невольно моргнул несколько раз.

Профессор Уорнкнер приложил палец к губам и заговорщицки подмигнул, словно мальчишка.

На моем лице медленно расплылась улыбка.

Мне начал очень нравиться этот учитель.

— Ну же, не спеши, делай всё как следует и попробуй сделать первый шаг.

— Есть!

Я громко ответил и на этот раз правильно приготовил палочку.

Глубокий вдох, концентрация, и под присмотром профессора Уорнкнера я произнес слова силы.

— О вода, повинуйся — Кристо Риз!

«Жар» поднялся в груди, пробежал по правой руке к палочке и вырвался из её наконечника.

Поток воды ударил с силой, которая удивила даже меня самого.

Ветер профессора Уорнкнера подхватил его, превращая в каскад сверкающих брызг, похожий на фонтан!

— ...Господин Уорнкнер!

— Да, превосходно. Продолжай в том же духе.

Когда я обернулся, учитель кивнул с довольной улыбкой.

Я ответил энергичным «Да!», поклонился и поспешил обратно.

У меня получилось, Эльфи. Я смог сделать это правильно!

Как раз в тот момент, когда я собирался похвастаться успехом перед подругой детства...

— Леди Эльфария, позвольте представиться. Я Джулиус Рейнберг. Как и вы, я из числа избранных магов.

Эта сцена внезапно предстала перед моими глазами.

В центре круга учеников, уже закончивших свои попытки, Эльфи и тот мальчик стояли друг против друга.

Джулиус, один из сильнейших в нашем «Классе Воды».

— Ваш талант подлинный. Хоть вы и из простолюдинов, я уважаю столь прекрасные самоцветы. Что скажете на то, чтобы стать моим партнером?

— Партнером?

— Именно. Как двое избранных, мы могли бы двигаться вперед вместе, оттачивая магию. Мы сделаем наш класс лучшим на потоке. Объединив усилия, мы в кратчайшие сроки достигнем вершины «Башни». ...И, возможно, однажды я дарую вам фамилию Рейнберг.

Услышав суть их разговора, я опешил.

Если я ничего не путаю... он ведь сейчас не предложение ей делает, а?!

Этого нельзя допустить. Я не знаю, что скажу приемному отцу.

Да и не хочу я расставаться с Эльфи!

Я решительно вклинился в круг учеников.

— В знак нашего знакомства, позвольте мне поцеловать вашу руку?

Как раз когда Джулиус потянулся к руке Эльфи, я втиснулся между ними!

— П-погоди-ка!

— ...Ты еще кто такой? Какая наглость для бездарности.

Джулиус явно нахмурился, глядя на меня, вставшего между ними с раскинутыми руками.

— Кем бы ты ни приходился леди Эльфарии, другом детства или кем еще, не мешай. Если такой обычный человек будет отнимать её время, это станет потерей для всего магического мира, понимаешь?

Его ледяной, пронизывающий взгляд больно ударил по моему чувству неполноценности, едва не заставив отступить. До этого самого момента.

Я встретил взгляд Джулиуса прямо и произнес:

— Может, у меня и нет таланта... но я не сдамся.

— Не сдашься, говоришь? Ха-ха, и что же ты сможешь сделать одним своим упрямством!

— Я не проиграю ни твоей магии, ни твоему таланту. ...И я смогу защитить Эльфи от таких, как ты.

Лицо Джулиуса, только что искаженное смехом, застыло в изумлении.

Краем глаза я заметил подошедшего профессора Уорнкнера, который, кажется, едва сдерживал смешок.

Прямо за спиной я услышал нежный голосок, воркующий: «Уилл~♥», но... я его проигнорировал!

На этот раз Джулиус по-настоящему скривился от недовольства.

— Простолюдин возомнил себя рыцарем из сказки? Что ж, тогда я покажу тебе, кто здесь жалкий воришка!

Разъяренный Джулиус вскинул палочку.

Профессор Уорнкнер тоже поднял свою, готовясь вмешаться.

Мой взор четко фиксировал каждое движение. Я был готов действовать.

Однако «мягкий толчок» в спину стал полной неожиданностью.

— Я не могу быть твоим партнером! Я хочу быть только с Уиллом!

Это была Эльфи.

Она обняла меня со спины и, выглядывая из-за моего плеча, уставилась на онемевшего Джулиуса.

— К тому же, у тебя ведь есть «кто-то», кто тебе нравится?

— ...? О чем ты вообще...

— Я ведь не смогу стать тем «кем-то», верно?

— !!

Ни я, ни, пожалуй, остальные ученики не поняли смысла её слов.

Но эффект был мгновенным.

Лицо Джулиуса, поначалу выражавшее недоумение, внезапно залилось пунцовой краской.

Словно кто-то только что прилюдно зачитал его тайный дневник.

Джулиус несколько раз открыл и закрыл рот. А ведь это выглядело довольно забавно.

В конце концов, обретя дар речи, Джулиус крутанулся на месте, взмахнув полами мантии, словно пытаясь сбежать.

Он выкрикнул «С дороги!» остальным ученикам, заставил их расступиться и поспешно скрылся с глаз.

В тот же миг сверху донесся гулкий удар колокола.

Бам, бам.

— ...Это сигнал к окончанию урока! Не вздумайте опоздать на следующее занятие!

Услышав голос профессора Уорнкнера, ученики, неловко переглядывавшиеся, тут же бросились врассыпную.

Остались только я и Эльфи, которая всё еще висела у меня на спине.

— ...Эльфи, что значили твои последние слова?

— Хм... Наверное, что-то вроде «печального конца любви»?

— ...Откуда ты вообще об этом узнала?

— Ну-у... Женская интуиция?

Пока я думал: «Что за чепуха?», Эльфи надула щеки и заглянула мне в лицо.

— Уилл, ты ведь сомневался во мне, да?

— Э-э? Да нет, вовсе нет...

— Лжешь! Я прекрасно слышала твой разговор с профессором Уорнкнером!

С такого-то расстояния?!

Мы ведь стояли довольно далеко друг от друга, насколько же у неё острый слух?!

Пока я заикался от неожиданности... крепкий хват.

Эльфи сильнее сжала руки на моей шее и улыбнулась, прижавшись щекой к моей щеке.

— Я никогда не оставлю Уилла одного. Никогда в жизни.

...Похоже, она видела все мои нелепые страхи насквозь.

Я невольно улыбнулся, осознав, насколько напрасными были все мои тревоги.

* * *

«Магическая академия Ригарден» придерживалась шестилетней системы обучения.

Ученики поступали в возрасте одиннадцати лет и могли получать высшее магическое образование до шестнадцати.

Однако те, кто не выполнял условия перехода на следующий курс, безжалостно отчислялись.

Ключевым показателем здесь были «Кредиты».

Для каждого предмета устанавливалось определенное количество кредитов, которые ученик получал, если преподаватель признавал его успехи.

К примеру, сдав экзамен по «Основам магии I», ученик зарабатывал «1 Кредит».

Все занятия делились на три основные категории:

«Письменные тесты», где результат зависел от теоретических знаний.

«Магическая реализация», где оценивалась степень владения заклинаниями.

«Практика», в ходе которой нужно было уничтожать определенных монстров в подземелье.

Общее количество кредитов, которое можно было набрать за шесть лет, составляло 12 000.

Из них 3600 — за теорию, 4800 — за реализацию и 3600 — за практику.

Упор на реализацию магии был логичен для академии, искавшей выдающихся заклинателей.

Для перехода на второй курс требовалось 1000 кредитов, на третий — 2000...

Планка росла на тысячу ежегодно, пока наконец для выпуска не требовалось набрать 6000 кредитов.

А чтобы получить право взойти на «Башню», необходимо было иметь минимум 7200 кредитов.

Из сотен учеников на каждом потоке лишь тридцати счастливчикам удавалось преодолеть этот узкий порог.

Таков был тернистый путь, который нельзя было миновать, если мечтаешь стать Магией Вандером!

— Несмотря на подробные объяснения учителей, мы с Эльфи мало что смыслили в этих цифрах.

Поэтому на время мы решили сделать своим девизом фразу:

— — Мы должны сдать все зачеты и набрать 7200 кредитов, чтобы увидеть «Закат»!

С этим настроем мы и начали нашу академическую жизнь.

После завершения тестов на атрибуты первыми в нашем расписании стояли обязательные дисциплины.

«Основы магии», «Техника заклинаний», «История», «Лабиринтоведение» и прочее.

Мы прилежно изучали истоки мира и базовые принципы магических искусств.

Учителя были суровы, а темп обучения — запредельным. Я едва поспевал за программой.

Особый трепет внушал профессор Эдвард, которого боялись все без исключения.

— Не мочь ответить на столь элементарный вопрос... Какое прискорбие. Желаешь получить от меня частный урок? Если ты намерен и дальше тратить мое время, мне придется принудительно «переродить» твой разум, идет?

Каждый раз, слыша подобные тирады, мы дрожали от страха. Все зубрили как проклятые, лишь бы не получить неуд.

Уроки «Истории магических истоков» профессора Эдварда стали кошмаром для каждого (кстати, я слышал, что за спиной его прозвали «Змеем», отчего у меня по спине пробегал холодок).

На теоретических занятиях атрибуты не имели значения. Там я часто сталкивался с Сионом, что неизменно приводило к стычкам.

— Простолюдин! Это наше место! Проваливай!

— Хи-и-и?! П-простите!

Эльфи просто молча указывала на него пальцем, и Сион с воплем «Хи-и-и?!» в ужасе отпрядывал. Это стало привычной картиной.

Мне часто приходилось их разнимать, и, кажется, Сион окончательно записал меня в свои злейшие враги.

Помимо теории, были и уроки магической реализации.

В «Классе Воды» мы ежедневно виделись с Джулиусом.

Однако Джулиус, как и Сион, заметно нервничал в присутствии Эльфи.

— Д-доброе утро, леди Эльфария. ...Ч-что ж, я пойду!

— ...Уилл. В последнее время мне грустно от того, что со мной обращаются как с «Королем Демонов».

— Ах, ну... бывает.

Он всегда поспешно ретировался, отчего Эльфи впадала в меланхолию.

Даже я не знал, чем тут помочь, но...

— ...Я решила. С сегодняшнего дня я стану «Святой»!

На следующее утро она выдала нечто подобное, так что, думаю, с ней всё будет в порядке.

— На данном этапе для вас куда важнее атакующих заклинаний магия «Водного зеркала», описанная на 17-й странице «Книги Воды». Это «Барьерная магия», защищающая от вражеских выпадов. Она обладает высоким сопротивлением к магии и идеально подходит для дуэлей с чародеями. Напротив, «Ледяная стена» из «Книги Льда» эффективнее против физических атак, но для верхних уровней подземелья «Водного зеркала» вполне достаточно. Можете быть спокойны...

На уроках профессор Уорнкнер обучал нас различным заклинаниям.

Низкоуровневым чарам из разделов «Атака» и «Защита».

Кроме того, мы изучали «Общую магию», доступную заклинателям любого атрибута.

«Поиск» — для обнаружения врагов и выявления аномалий.

«Анализ» — для детального изучения минералов, растений или веществ.

«Зум» — для приближения удаленных объектов.

Каждый раз, узнавая о новом заклинании, о котором раньше только читал, я чувствовал прилив восторга и одновременно — ответственности.

Ведь я понимал: всё это предназначено для того, чтобы сберечь наши жизни в недрах лабиринта.

Наши дни были до предела заполнены теорией и практикой.

Я так и не смог запретить Эльфи пробираться в мужское общежитие, и каждую ночь мы засыпали в одной постели.

Спустя месяц такой жизни наступил черед последней дисциплины — «Практики».

Да. Исследование подземелья.

— Уилл, быстрее! Одноклассники уже ушли к «входу»!

— И-иду!

Сузамун, шестнадцатый день. Третья неделя «Дня Тьмы».

Мы с Эльфи бежали по главной улице города, едва покинув стены академии.

Магическая академия Ригарден возвышалась в самом сердце «Урбус Ригарден», величайшего мегаполиса мира.

Сам «вход» находился не на территории академии, которая была выстроена вокруг «Башни» и снабжена всеми удобствами.

Говорили, что вход в подземелье специально расположили поодаль, дабы минимизировать угрозу для «Башни».

Иными словами — на случай, если из недр хлынет поток свирепых монстров.

Сегодня мы должны были впервые ступить в это «Гнездилище чудовищ», где обитают кошмарные твари.

— Так вот они какие... «Врата Внутреннего Мира».

Я, всё еще облаченный в обычную школьную форму и мантию, замер перед ними вместе с Эльфи.

Исполинское сооружение стояло ровно к югу от академии.

«Врата Внутреннего Мира».

Портал в подземный лабиринт, именуемый «Данж».

Здание представляло собой колоссальный цилиндрический столб, напоминающий сваю, и массивные каменные ворота.

По масштабам оно не уступало академии; шея начинала болеть, стоило лишь попытаться взглянуть на вершину.

Сами врата напоминали кафедральный собор, испещренный замысловатыми узорами, среди которых тут и там застыли изваяния демонов.

Крылатые бестии взирали на нас сверху вниз, готовые, казалось, ожить в любую секунду.

Скелетообразные демоны с неестественно длинными конечностями словно манили нас внутрь, приглашая в преисподнюю.

Глядя на это величественное и пугающее зрелище, я невольно сглотнул.

— Как-то... сердце забилось чаще...

— У меня тоже...

— Н-но мы ведь выучили столько заклинаний, мы точно справимся с монстрами!

Похоже, толпа учеников, собравшихся перед вратами, тоже не могла совладать с мандражом.

И юноши, и девушки, даже из других классов, то и дело судорожно проверяли свои палочки.

Даже аристократы, с детства обучавшиеся магии, на этот раз выглядели напряженными.

Тех, кого я считал «элитой» и кто сохранял истинное спокойствие, было прискорбно мало.

Лишь Джулиус невозмутимо накручивал локон на палец.

Да еще крохотная девочка из «Класса Молнии» с золотистыми волосами, украшенными ободком.

Совсем скоро мы переступим этот порог и окажемся внутри.

От этой мысли мои ладони мгновенно стали влажными.

Я застыл, уподобившись статуе, как и многие вокруг, когда...

— Прочь с дороги.

Бесстрастный, леденящий душу голос заставил волосы на моем затылке встать дыбом.

Когда я вздрогнул и обернулся, меня захлестнула волна двойного потрясения.

* * *

[[image:/storage/reader-images/b54017caedf1864ca8ae8449f644a4893d94ad5f.png]]

Та, кто стояла за моей спиной, была девушкой.

Волосы цвета цитрина ниспадали ниже пояса.

Они были спутаны и совершенно не уложены, будто за ними никогда не ухаживали.

Ее бледная кожа не несла в себе ни признака жизни; возникали сомнения, питается ли она вообще должным образом.

Однако больше всего внимание привлекали её «глаза».

Оба глаза, которые должны были быть того же цвета, что и волосы, не отражали ничего. Лишь чернота и мрак.

Казалось, на тебя смотрит пустое стекло, окунутое в глубокую черную краску.

По идее, она должна была быть так же красива, как Эльфи, но это не чувствовалось. Это было невозможно ощутить.

Подавленный её аурой человека, отчаявшегося в этом мире, я невольно отступил, уступая дорогу.

«……»

Ученица в такой же форме, как и у нас, прошла мимо, не проронив ни слова.

В этот миг до меня донеслось «благоухание».

Я вдохнул аромат, коснувшийся моих губ.

Странный запах «цветов». Это наверняка…

(Ноэрис…?)

Я чувствовал его однажды в кабинете моего приемного отца, который работал в медицине.

Характерный сладкий, но прохладный аромат; я невольно проводил фигуру девушки взглядом, как вдруг…

— Уилл! Тебе нельзя смотреть на других девчонок, кроме меня!

— Ува-а-а!?

Эльфи всем телом врезалась мне в спину!

Она обхватила меня сзади так сильно, что я чуть не повалился вперед, но чудом удержал равновесие — вжух!

Эльфи, ловко соскочив с моей спины и приземлившись, снова подошла вплотную!

— Обнюхивать других девушек запрещено! Извращенец!

— Э-э, а-а, п-прости меня!?

— Не помню, чтобы я растила Уилла таким!

И то верно! Я поспешно извинился, но с каких это пор Эльфи стала моей матерью?

Пока я, согнувшись в поклоне, извинялся перед разгневанной подругой детства, которая грозила мне пальцем, и пребывал в полном замешательстве… этого, видимо, было мало, так как…

— Эй, простолюдин! Не смей вести себя так неуважительно по отношению к Колетт!

— Ува-а, вторая мама!?

— Кто тебе мама?! Не паясничай!

Сион, которого до этого не было видно, внезапно возник сбоку.

Красноволосый юноша, раскрасневшийся от гнева из-за моего выкрика, говорил столь яростно, что у него летели брызги слюны.

— Даже если её семья пришла в упадок, она всё равно единственная дочь рода Луар, унаследовавшая благородную кровь! Вы не те люди, которым позволено так запросто с ней контактировать!

— Так ту девочку зовут Колетт Луар?

— Разве я не сказал?! Это знаменитый род магии земли, который когда-то даже произвел на свет Магию Вандер! Те, кто могут с ней общаться — лишь маги из именитых семей, вроде меня и…

— Неужели она тебе нравится?

— Ч-ч-ч-что!? С чего ты взял, э-э, нет, не делай странных выводов! Я лишь предупреждаю вас, как член благородного дома, насчет этой Колетт, это не… Эй, почему ты показываешь большой палец? Почему ты так улыбаешься, я никогда не видел у тебя такой улыбки?! Не подмигивай мне! Это не «Вперед☆»! Эй, постой, не пойми меня неправи-и-ильно!!

Сион, который только что объяснял всё о девушке, краснел всё сильнее и сильнее.

Эльфи же, распаляясь от своих вопросов, начала даже подбадривать его.

Двое друзей позади Сиона в панике пытались его остановить.

Однако прежде чем это случилось, нас настиг громовой голос профессора Уоркнера: «Эй вы! О чем вы там шумите!».

Пока Сиона, Эльфи и остальных, ничуть не растерявших задора, отчитывали, я смотрел вдаль.

Девушка, судя по всему, из «Класса Земли», миновала ворота и направилась в подземелье первой.

…Теперь я вспомнил.

Я наверняка видел её в первый день вступительного инструктажа.

За этот месяц я был слишком занят адаптацией к академической жизни, поэтому забыл…

— Колетт Луар, значит…

Пробормотав её имя, я решил смириться и получить нагоняй вместе с Эльфи и остальными.

* * *

«Подземелье».

Это гигантский естественный подземный лабиринт, раскинувшийся под ногами «Урбус Ригарден».

Его ширина достаточна, чтобы вместить целый мегаполис, а глубине не видно конца.

Без преувеличения говорят, что до сих пор неизвестно, до каких пределов тянутся уровни этого данжа.

Самое примечательное в этом непредсказуемом подземелье — рождение «Монстров».

Считается, что на каждом ярусе появляются совершенно разные виды чудовищ, преграждающие путь незваным гостям.

Одной из особенностей является то, что чем глубже уровень, тем сильнее и опаснее становятся монстры.

Ежегодно множество магов становятся жертвами, включая учеников академии.

Возможно, вы подумаете: «Тогда лучше вообще не входить в это опасное место».

Однако есть несколько причин, почему Ригарден и весь магический мир не могут игнорировать подземелье.

Главный пример — ценные подземные ресурсы.

Материалы для магических посохов, сырье для магических ламп, освещающих города, и ингредиенты для различного оборудования…

Ресурсы из подземелья используются повсюду в нашем мире, обогащая нашу жизнь.

Сюда же относятся драгоценные камни и редкие металлы, содержащиеся в телах монстров, также называемые «Дропом».

В учебниках написано, что исследование и покорение подземелий эквивалентно процветанию магического мира.

И есть еще одна весомая причина.

Подземелье — идеальное место для тренировок магов.

Они оттачивают магию в сражениях с ужасающими монстрами, взращивая таланты для отправки в «Башню».

Чтобы подготовить как можно больше кандидатов в «Магию Вандер».

Чтобы вечно поддерживать «Великий Барьер», формирующий фальшивое небо.

Чтобы противостоять «Небесным Захватчикам», которые, по слухам, всё еще метят в магический мир.

«Всё рождается из подземелья.

О, дети магии.

Покоряйте его знанием и мудростью.

Превращайте неведомое в ведомое и властвуйте.

Всё взаимосвязано…»

Таковы слова, оставленные великой основательницей магического мира, «Королевой ведьм Мерседес».

Учение Королевы ведьм, построившей «Башню», к которой мы стремимся — «Башню ведьм Мерседес».

Следуя этому учению, будущие маги, ставшие сегодня членами академии, впервые бросят вызов лабиринту.

— Ух… как же темно…

— Уилл, не отпускай мою руку, хорошо?

В такой обстановке я жалко спускался по длинной лестнице, вцепившись в руку Эльфи.

Только что нас проводили отряды охраны и персонал магической академии в лобби первого этажа «Врат Внутреннего Мира».

Зияющая огромная дыра была бесконечно черной.

Казалось, мы идем по гигантской винтовой лестнице, но я совершенно не мог этого осознать.

Из-за кромешной тьмы я ничего не видел.

Но Эльфи и другие ученики были иными.

— Эй, простолюдин, хоть ты и «Лизанс», неужели ты не видишь сквозь такую тьму?

— Не можешь использовать «Ночное зрение»? Ты эльф или дварф?

— Ха-ха-ха! Если бы он был дварфом, он бы не мог использовать магию!

Я слышал насмешливые голоса Сиона и его друзей… кажется, их звали Лирил и Гордон.

Похоже, Сион и остальные были рядом и вовсю издевались надо мной, но у меня не было сил отвечать.

Потому что, как они и говорили, я действительно был бессилен перед тьмой этого подземелья.

— Это была еще одна причина, по которой надо мной подшучивали младшие братья и сестры в приюте.

Помимо того, что я не мог использовать магию, у меня отсутствовало «Ночное зрение».

Наша раса, называемая «Лизанс», известна как «раса, сильная в темноте».

Обычная мгла для нас не проблема, мы даже можем легко видеть далекие пейзажи.

Однако я родился со слабыми способностями к «Ночному зрению».

Когда наступала «ночь», я часто терял из виду младших.

Они часто пугали меня своими проказами, а я мог лишь жалко вскрикивать.

Специальные очки, сделанные моим приемным отцом, немного помогали, но…

(Это совсем не похоже на поверхность, освещенную светом «Великого Барьера»… Внутри подземелья действительно кромешная тьма!)

Подземный лабиринт без единого источника света пробуждал первобытный страх.

Но самой большой проблемой было то, что трудности испытывал только я.

Для остальных учеников это не составляло никакого труда.

Разумеется. Сион и другие, обладающие хорошим «Ночным зрением», не испытывали никаких неудобств.

Поэтому… если я самовольно зажгу здесь свет, на меня наверняка обрушится шквал критики.

— Ослепил!

— Ты хочешь нас лишить зрения?

— Не паясничай!

…Я отчетливо представлял себе подобные выкрики.

Сопровождающие учителя тоже, вероятно, не думали о существовании таких, как я.

К тому же мне было неловко требовать к себе особого отношения и не хотелось обременять других.

С мыслями, похожими на напускную браваду, я даже не сказал ничего профессору Уоркнеру.

Я просто молчал… но, возможно, как и говорила Эльфи, мне стоило доложить об этом.

(Я слышал, у эльфов есть магия, позволяющая видеть во тьме, но Лизансы не могут ей обучиться… Почему я был так глуп…)

Чувство неполноценности, о котором я успел позабыть с тех пор, как начал использовать магию, снова слегка проявилось.

Мне не следовало строить из себя крутого в подземелье, которое может отнять жизнь.

С этим раскаянием я осторожно спускался по ступеням.

Возможно, Эльфи бросила на них суровый взгляд, не проронив ни слова, потому что Сион и остальные лишь разок вскрикнули «Хи-и!» и замолкли.

А затем…

— Это первый этаж подземелья, «Сад Вечной Тьмы»!

Как только мы преодолели лестницу и ступили на землю, эхом раздался голос профессора Уоркнера.

Всё еще было темно, я по-прежнему не мог разглядеть обстановку.

Поэтому я попытался воскресить в памяти знания о подземелье, полученные на уроках.

«Сад Вечной Тьмы».

Темная область, простирающаяся с 1-го по 2-й этаж, мелководная зона для ознакомления с данжем.

Структура напоминает пещерный лабиринт с широкими проходами и высокими потолками.

Монстры, которые здесь появляются — разумеется, слабейшие виды в подземелье.

Встречаются и сильные особи, но в целом для первокурсников академии, будущих магов, это не проблема, если двигаться группой…

(…Но я, не видя ничего, не то что сражаться — даже шагу ступить не могу!)

Близко ли монстры? Стоит ли использовать «Поиск», хотя он у меня ни разу не получался?

Я начал немного паниковать.

Пока Эльфи сжимала мою руку крепче, чтобы успокоить, раздался голос с инструкциями.

— Впереди «Комната»! Там вы встретитесь с монстрами!

«Класс Воды» спустился в подземелье вместе с «Классом Огня».

По ауре вокруг я чувствовал, что все ученики внимают объяснениям профессора Уоркнера.

— Не ошибитесь с дистанцией магии! Следите за тем, чтобы другие ученики не оказались на линии атаки! Кроме того, магия огня даст нагрузку на глаза, привыкшие к темноте. Не забудьте закапать «Глазные капли, приглушающие свет»! Если будете действовать спокойно, вы обязательно справитесь с монстрами!

Вскоре послышались звуки шагов — ученики начали движение.

Мягко ведомый Эльфи, я тоже последовал за звуками шагов.

Шеренга учеников вскоре остановилась.

Мы прибыли в просторное помещение… ту самую «Комнату», о которой говорил профессор Уоркнер.

По-прежнему я ничего не видел.

Однако я отчетливо это слышал.

— Гр-р-р-р…!

Ужасающий рык монстров!

То, что возникло из тьмы — это вспышки глаз!

Одновременно со вдохами учеников хором зазвучали заклинания.

— О вода, повинуйся!

— Кристо Риз!

Раздался шум выплескивающейся воды. Залп от товарищей из «Класса Воды».

Следом — громкий визг существ, которые, вероятно, были монстрами!

Не вижу! Не вижу! …А, вижу!

— Глейс Этия!

Магия льда была выпущена Эльфи, стоявшей прямо подле меня.

Сияние синего льда рассекло тьму, и мои глаза, до этого суженные, наконец смогли запечатлеть картину.

Шарообразное тело размером с кулак, из которого росли крылья летучей мыши.

В центре располагался один-единственный глаз, превосходящий размером наши.

Это был — «Малый Гейзер»!

— Ки-и-ик!?

Ледяная магия Эльфи попала точно в цель, заставив «Малого Гейзера» взвизгнуть тонким голосом, похожим на писк крысы.

Часть его крыла и тела была раздроблена, и он рухнул на землю.

Перестав двигаться, будто лишившись сил, монстр выпустил черный дым со звуком «пш-ш-ш».

Хоть его победил и не я… пот градом катился по всему моему телу.

— Всего одним ударом… Ты потрясающая, Эльфи…

— Это всё благодаря Уиллу!

— Нет, я ведь ничего не сделал…

— Вовсе нет! Благодаря тому, что ты держал меня за руку, моя магическая сила возросла многократно!

Я криво улыбнулся, глядя на свою столь воодушевленную подругу детства, и вновь сосредоточил внимание на павшем монстре.

Благодаря льду, выпущенному Эльфи, который всё еще торчал в стене и тускло светился, я мог немного видеть.

«Малый Гейзер» — это крылатый монстр из семейства «Гейзеров» с одним глазом и крыльями.

Он считается слабейшей особью среди Гейзеров, его атаки — это лишь тараны телом.

Взамен он может свободно летать в воздухе, из-за чего в него трудно попасть магией.

(Если не ошибаюсь, в учебнике написано, что поскольку его атаки почти не наносят серьезных ран, этот монстр подходит в качестве тренировочного противника для будущих магов…)

Тогда что насчет Эльфи, которая сразила его одним ударом? …Ну, Эльфи всегда была выдающейся, так что, пожалуй, в этом нет ничего удивительного.

— Хорошая работа, Эльфария.

— Профессор Уоркнер.

— А теперь поглоти «Магическую Эссенцию» своим коротким жезлом.

Послышались шаги, и силуэт профессора Уоркнера смутно проявился рядом с нами.

Эльфи послушно кивнула и поднесла жезл к груди.

Она закрыла глаза и сконцентрировалась, после чего кристалл на конце жезла начал светиться.

Затем черный дым, исходящий из поверженного Малого Гейзера — «Магическая Эссенция» — начал впитываться в жезл.

— Это и есть поглощение «Магической Эссенции». Как мы обсуждали на уроках, благодаря этому ваши жезлы становятся записывающим устройством.

— Так учителя смогут узнать, каких монстров победил ученик, просто проверив жезл… верно?

— Совершенно верно, Уилл. И наоборот: если вы не проведете это поглощение, вы не получите «кредиты», даже если одолели монстра. Так что запомните это.

Пока я отвечал, Эльфи как раз завершила процесс.

Профессор Уоркнер кивнул и произнес: «Хорошо».

— Подтверждение победы над «Малым Гейзером» получено. Эльфария Серфорт получает 1 кредит.

— Получилось!

— Поздравляю, Эльфи!

Первый шаг к тому, чтобы увидеть «Заходящее Солнце» вместе!

Я радовался успеху Эльфи так, будто это было моим собственным достижением.

Затем профессор Уоркнер обратился ко всей комнате.

— Обязательно всегда поглощайте «Магическую Эссенцию», исходящую от туш монстров! Даже если вы уже получили «кредиты» за победу! Если оставить эссенцию без внимания, высока вероятность, что подземелье поглотит её и породит еще более сильных монстров!

— Есть!

Ученики ответили хором, словно давая клятву не забывать пугающее предостережение профессора.

К этому моменту другие ученики тоже начали успокаиваться.

Те, чья магия не достигла цели или не сработала, прислушивались к указаниям учителей.

Под надзором профессора Уоркнера и других наставников они продолжали побеждать монстров.

Я тоже, хоть и боролся с непривычной тьмой, сумел свалить одного «Малого Гейзера».

Пусть и благодаря подсказкам Эльфи по наводке прицела.

— Ува-а-а-а-а-а!?

— Спокойно, Рой!

Были и ученики, на которых нападали другие монстры, вызывая у них панику.

«Теневой волк» с четырьмя лапами и острыми клыками.

«Черная многоножка», монстр-сороконожка длиной более 2 метров.

Даже после прямого попадания магией они не падали, а барьерную магию применить не успевали, что приводило к резаным ранам на коже.

Некоторые ученики, обливаясь кровью и слезами, держались за руки, пока им помогали учителя.

Глядя на это, те, кто до этого весело смеялись, вновь напряглись.

Причина, по которой нас целый месяц муштровали знаниями и магией, стала очевидна.

Чтобы подготовиться как можно лучше. Чтобы быть во всеоружии и не быть поглощенными тьмой этого лабиринта.

Нельзя расслабляться, нельзя заноситься. Я думал об этом так же, как и другие ученики.

— Сион! Ты чем думаешь?! Выпускать такое дурацкое пламя против слабого монстра! Ты мне глаза выжечь хочешь!?

— Разве профессор Уоркнер не велел нам как следует закапать «Глазные капли»? К тому же, ты первый увел мою добычу!

Внезапно один угол комнаты ярко осветился, за чем последовали крики ссоры.

Сион и Джулиус. Они спорили на фоне полыхающего пламени.

Хотя свет мне помогал, Джулиус, казалось, был в ярости.

Тем временем последователи Сиона и последователи Джулиуса мерили друг друга злобными взглядами.

Мало того, атмосфера между учениками «Класса Огня» и «Класса Воды» тоже накалилась.

— Ха-а… не начинайте здесь свои «ритуальные разборки»! Это подземелье, ясно вам?! Сдохнуть захотели?!

Видя это, профессор Уоркнер вмешался с тяжелым вздохом.

— Хотя они оба из именитых семей… неужели они не ладят?

— Хм… кто знает. Может, потому что огонь и вода…?

Мы с Эльфи, стоя в отдалении, могли лишь переговариваться об этом.

Другие учителя, выглядевшие раздраженными, продолжали бдительно следить за окружением, чтобы обеспечить безопасность учеников.

Волны магической энергии исходили от жезлов, которые они держали наготове. Это был «Поиск».

Вероятно, они проверяли, нет ли поблизости подозрительных реакций монстров, и удостоверялись в наличии всех учеников.

Если сложить классы Огня и Воды, наберется более 50 человек, да и комната была огромной.

Возможно, уследить за всеми одним лишь невооруженным глазом было невозможно.

Спустя некоторое время томительного ожидания, как раз когда ссора Сиона и остальных почти утихла…

— Уоркнер! Сюда приходили ученики из класса «Земли»?!

«Шум» не прекращался.

Учитель академии вбежал в комнату из заднего коридора с мертвенно-бледным лицом.

— Из комнаты, которую мы охраняли, исчез ученик!

— Что ты сказал?! Что ты творишь, Ферди?!

— Виноват… Но, похоже, на него не напал монстр — он ушел сам, без нашего ведома! «Поиск» не дает реакции! Наверняка использовал «Скрытие»!

Эта новость потрясла профессора Уоркнера и всех нас.

Прибежавший учитель отвечал за «Класс Земли» и «Класс Ветра».

Судя по всему, исчез ученик именно из тех классов. Этим учеником была —

— Как имя пропавшего?!

— Колетт Луар! «Принцесса Земли»!

— Девушка, с которой мы столкнулись перед входом в подземелье!

Я вздрогнул, услышав это неожиданное имя. Эльфи рядом со мной — тоже.

— Ко-Колетт…?!

Даже Сион, обычно такой заносчивый, побледнел.

— Выпускайте «Мазер»! Всё, что у вас есть! Я тоже призову своего магического фамильяра!!

В подземелье мгновенно воцарился хаос.

Инструкции от учителей следовали одна за другой, практика была прервана.

Переполох среди учеников не утихал. Тревога учителей передавалась и нам.

Время было критично, но способа немедленно найти Колетт не было!

Это не касалось меня лично. И Эльфи тоже. Но всё равно пот не переставал течь по моему лицу.

Я ничего не знал об этой девушке. …И всё же!

Ситуация, в которой «кто-то может погибнуть», заставляла мое сердце бешено колотиться от страха!

(Могу ли я что-то сделать…?! Нет, но… что я могу сделать…)

Я уже осознал, как страшно это подземелье.

Жестокость монстров, ранящих учеников до крови.

Ужасающая тьма, властвующая в этом подземном лабиринте.

Что может сделать такой, как я, всё еще дрожащий от страха?

Эльфи рядом замерла, казалось, о чем-то раздумывая.

Возможно, у неё была идея.

Наверное, лучше предоставить всё Эльфи.

Да, это хорошая мысль, наверняка.

Но, несмотря на это —

— Пойдемте искать её!

— По-постой, Сион?!

— Раз даже учителя ничего не могут поделать, то мы и подавно…

— Я увидел фигуру Сиона, пытающегося вырваться из рук друзей.

— Колетт… Колетт ведь может умереть, понимаете?!

Я видел его красные глаза, полные слез ради этой девушки.

— Я не могу просто стоять и смотреть!!

Эти слезы, этот крик всколыхнули мою душу.

Сердце вспыхнуло. Кулаки сжались. Всё тело затрепетало.

Я хотел остановить эти слезы, я не хотел, чтобы кто-то плакал; «нечто» забытое кричало внутри меня.

Мелкий страх был потоплен крохотной «отвагой».

Поэтому я —

— Уилл?!

Я сорвался с места.

Вырвал руку из хватки Эльфи под ошеломленным взглядом Сиона.

Следуя за сладким и прохладным ароматом Ноэрис, который уловил мой звериный нюх.

— Уилл, не надо!

Голос подруги детства пытался меня остановить. Мысленно извинившись, я отмахнулся.

Эльфи вряд ли сможет быстро меня догнать.

Потому что в беге я всегда был быстрее неё.

* * *

«Сад Вечной Тьмы» — это пещерный лабиринт.

Потолки и стены здесь неровные, на земле валяются камни и встречаются перепады высот.

Самое главное — тьма здесь настолько густая, что «ночь» на поверхности кажется шуткой.

Что случится, если бежать со всех ног в таком месте?

«Бах!»

Упадешь и ударишься.

Это легко представить.

Например, когда просыпаешься ночью в туалет, идешь по коридору, не включая свет, и внезапно натыкаешься на что-то в самом неожиданном месте.

Даже в собственном привычном доме такое случается.

На незнакомой дороге, а уж тем более в подземелье, естественно, что ситуация выйдет из-под контроля.

Короче говоря, я хочу сказать… моё тело уже всё в ссадинах!

— Страшно! Как же страшно!!

Я кричал, продолжая бежать.

Из носа текла кровь, в глазах стояли слезы, но я продолжал махать руками и мчаться вперед.

Я всегда думал.

Почему другие не боятся темноты!

А если появится призрак? А если рука демона утащит нас в бездну?

Если на меня сейчас внезапно нападет монстр, я уверен, мое сердце выпрыгнет из груди!

Мне везло, что я еще не столкнулся с монстром лицом к лицу.

Хотя я бежал не раздумывая, следуя за запахом Ноэрис, подземелье не было столь милостиво.

— Гр-р-р…!

— …! Монстр!

Стоило мне об этом подумать, как пара горящих глаз впилась в меня из темноты впереди.

Невольно мои ноги остановились. Тьма мгновенно сковала мое тело и разум.

Я не знал точного расстояния или того, что находится вокруг.

Прорываться вперед наобум было равносильно самоубийству, словно прыжок в разверстую пасть дракона.

— Что мне делать?

Когда вместе с катящимся потом возникли сомнения, внезапно…

«Синий свет» засиял из-под моей одежды, в районе груди.

— Э-э…? Это…?

Пораженный, я заглянул за воротник рубашки.

«Ожерелье Голубой Слезы», подаренное Эльфи, тускло светилось.

Будто говоря: «Ну и ну, горе ты моё».

Остолбенев… я неосознанно выхватил короткий жезл с пояса.

«Ожерелье Голубой Слезы» продолжало излучать свет.

Тот самый «жар» снова возник, будто подталкивая меня; поток силы хлынул в мою правую руку.

Я чувствовал, что сейчас смогу выстрелить магией.

— О лед, воспой!

«Магия Льда», такая же, как у Эльфи.

— Глейс Этия!

Вместе с ослепительным светом из моего короткого жезла вырвался гигантский ледяной столп.

«Теневой волк», собиравшийся наброситься на меня, в мгновение ока был поглощен глыбой льда.

— А-у-у-у-у-у!?

Крик эхом разнесся в воздухе, закружился холод.

Рефлекторно я прикрыл лицо рукой, а когда снова посмотрел вперед… монстр исчез.

Вместо него в землю был вбит ледяной столб, излучающий слабое свечение.

Светящийся лед давал слишком мало света.

Но, по крайней мере, хоть немного, тьма была рассеяна.

— У… у меня получилось…!

И с этим… !

Если я буду выпускать «Глейс Этию» при каждом шаге вперед, я смогу создать импровизированные «уличные фонари» и видеть лабиринт.

Даже я, совершенно не владеющий «Ночным зрением», больше не буду беспокоиться из-за темноты!

— Я смогу это сделать!

Ощущая обнадеживающее «тепло» в груди, я без колебаний прибавил скорость.

* * *

«Здесь достаточно».

Колетт Луар отчаялась в этом мире.

Не находя надежды, не имея возможности мечтать, лишенная права думать о будущем.

Ей оставалось лишь принять «разрушение», которое когда-нибудь наступит.

Поэтому она хотела умереть.

Она не могла умереть на поверхности. Её «кровь» и сопутствующая ей сила препятствовали смерти.

Поэтому Колетт ждала сегодняшнего дня, когда она сможет отправиться в подземный лабиринт.

«…Отвратительно…»

Глубоко в лабиринте, ускользнув от взоров учителей академии и скрыв свое присутствие.

Тем, что шевелилось во тьме, была гигантская «гусеница» размером с взрослого человека.

«Большой Босс-Ползун».

Монстр с прозвищем [Ползучий ком плоти], пожиратель падали.

Он ловит добычу щупальцами, шевелящимися на брюхе, а затем пережевывает её огромными челюстями, нетипичными для обычных насекомых.

Его жесткая кожа способна выдержать несколько атак низкоуровневой магии.

Один из самых опасных монстров на первом этаже.

Его ценность — 2 кредита по стандартам Магической Академии.

Палач тьмы, встреч с которым учителя академии всегда старались избегать для первокурсников.

Оглядевшись, Колетт увидела, что другие монстры тоже начали собираться.

Вероятно, желая отведать остатки трапезы, которые разбросает их вожак.

«Но… ты вполне подходишь…»

На лице девушки, повернутом в профиль, отразилось отвращение при виде шевелящихся щупалец.

Однако в её пустых глазах не было ни капли страха.

Её темные, лишенные жизни глаза взирали на смерть в облике монстра перед ней.

Возможно, приняв добычу, замершую без намерения сражаться, за обычную «еду»…

«Большой Босс-Ползун» приблизился без опаски, разевая свою мерзкую пасть.

Стекала слизь.

Щупальца, тянущиеся вправо и влево, попытались обвить плечи и руки девушки.

Окутанная зловонием, далеким от идеальной смерти, Колетт уже собиралась закрыть глаза.

— Посто-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-ой!!

Однако она не успела этого сделать.

Потому что с невероятно громким криком в бой ворвался мальчик.

— Гу-гё-о-о!?

— …А?

Внезапная атака на полной скорости пришлась прямо в бок огромного тела, отбросив «Большого Босса-Ползуна» прочь.

Визг гусеницы разнесся эхом, а с губ Колетт сорвался тихий вздох.

«Смерть», которую желала девушка, была бесцеремонно похищена незнакомым ей мальчишкой.

* * *

— Успел…!

Тяжело дыша из-за слизи, прилипшей при столкновении с монстром, я выставил вперед короткий жезл.

Прямо за моей спиной с отсутствующим видом стояла Колетт Луар.

Прикрывая её спиной, я огляделся, оценивая кольцо монстров, которых было еще предостаточно.

(Я хочу спросить, зачем ты это сделала, но…!)

Похоже, на это не было времени.

Враждебность сосредоточилась на мне, отбросившем вожака, и стая монстров пошла в атаку!

— Гра-а-а!

— …! О вода, повинуйся!

Первым атаковал «Одноглазый Огненный Жемчуг»!

Редкий вид гоблина с глазом в виде красного самоцвета с одной стороны, называемым «Огненным Жемчугом», ценностью в 2 кредита.

Разумеется, он умеет использовать магию огня, а если ударить по жемчужному глазу, он взорвется.

Чтобы избежать взрыва, нужно не бить в лицо — или использовать магию воды!

— Кристо Риз!

— Гья-а-а!?

Гоблина отбросило к стене мощной струей воды, вырвавшейся из моего жезла, и он замер.

Однако времени проверять не было, так как другие монстры начали наступать.

Я продолжал стрелять «Кристо Ризом», защищая Колетт, но… их количество ничуть не уменьшалось!

Этому не будет конца!

Если меня окружат и нападут со всех сторон — всё кончено!

(А-а — раздражает.)

Эта грубая мысль промелькнула в моей голове в момент отчаяния.

Из-за того, что я слишком старался сражаться, впервые с момента поступления в Академию мне захотелось просто отбросить жезл.

(Раз так, лучше я ударю их сам —)

«Сила», которую мне строго-настрого запрещал использовать приемный отец.

В тот момент, когда я сжал кулак, собираясь применить её — грянула «Снежная Буря».

— Гьи-и-и-и-и-и-и!?

— Э-э!?

— Уилл, ты в порядке?!

Эльфи!

Она догнала меня и выпустила магию невероятной снежной бури, испепелив всех монстров!

П-потрясающе…

Неужели Эльфи могла справиться со всем этим сама, без моей ненужной помощи…

— Уилл! Потом я прочту тебе нотацию!

— Х-хорошо.

— А ты! Из-за тебя…!

— …

Эльфи, остановившаяся передо мной с прерывистым дыханием, отчитала меня.

Затем она метнула яростный взгляд на Колетт, стоявшую позади.

Её взор был настолько острым, что я невольно вздрогнул.

— …Пойдем назад, Уилл. Пока нас не поймали учителя.

— Э-э? По-погоди, Эльфи! Мы не можем просто уйти вдвоем! Мы ведь спасли её, а эта девочка…!

— Я поставлю барьер! Монстры не смогут до неё добраться, а учителя скоро её найдут! Так что поспешим!

Сказав это, Эльфи взмахнула жезлом и активировала «Барьерную магию», которую мы еще даже не проходили.

Синий полусферический купол накрыл область вокруг Колетт.

— Если ты кому-нибудь расскажешь об этом… я тебя не прощу!

— …

Напоследок Эльфи еще раз зыркнула на Колетт и прикрикнула на неё.

Колетт всё это время хранила молчание, лишь глядя на нас без единого слова.

— Идем, Уилл!

— А, постой —!? Э-эм, береги себя!

Когда Эльфи потянула меня за руку и мы уже собирались уходить, я обернулся и бросил эти слова девушке, похожей на куклу.

Пока мы удалялись, она оставалась неподвижной, продолжая смотреть нам вслед.

* * *

«……»

Мальчик и девочка уже скрылись из виду.

Они поспешно исчезли в глубинах подземелья.

Оставленная в одиночестве Колетт начала медленно идти, не говоря ни слова.

Она остановилась перед одним из монстров, лежащих внутри барьера, и пристально посмотрела на него.

Это был «Большой Босс-Ползун», которого протаранил Уилл.

«…Мертв».

Монстр ценностью в 2 кредита лежал замертво, извергнув внутренности.

Всего лишь от одного этого столкновения?

Без использования магии?

Кто он такой на самом деле?

Темные глаза, всегда лишенные эмоций, начали дрожать от множества чувств, начиная с шока.

Последним, что проступило в этом цитриновом взгляде, был проблеск «интереса».

«……»

«Магическая Эссенция», лишившись пристанища, начала подниматься и парить над монстром.

Колетт безучастно смотрела на неё, затем прижала жезл к груди и впитала эссенцию.

Несмотря на это, она всё еще ничего не понимала о мальчике, который спас её.

«…Как странно».

Тихо пробормотала девушка.

* * *

— Уилл, ты меня узнаешь?!

Вместо того чтобы вернуться к Сиону и остальным, не попадаясь на глаза профессору Уоркнеру, Эльфи вывела меня из подземелья к задней части «Врат Внутреннего Мира».

Первым делом она спросила именно это.

— Ты ничего не забыл?! Ты в порядке?!

— Я… я ничего не забыл… Что с тобой, Эльфи?

Её маленькие и нежные ладони вцепились в мои плечи.

Она держала меня с каким-то отчаянием и раз за разом проверяла одно и то же.

Я мог лишь недоумевать, не понимая смысла её вопросов.

— …Если ты в порядке, то ладно. Пойдем в общежитие?

— Э-э!? Если мы так поступим, профессор Уоркнер будет в ярости…

— Я не хочу больше брать Уилла в опасные места.

На мгновение она выглядела подавленной, но затем Эльфи снова взяла меня за руку и пошла вперед.

Протестовать было бесполезно.

Я знал: если Эльфи стала такой, её не остановить.

Размышляя о том, что же случилось с Эльфи, раз она так сильно разволновалась, я просто последовал за ней.

— …?

В этот момент.

Я протянул руку, заинтригованный «чем-то», что мелькнуло в моем поле зрения.

В районе челки. На моей ладони лежал выпавший волос.

Его цвет —

(Стал белым…?)

Пока Эльфи тянула меня за собой, я не сводил глаз с этого белого волоса.

Мое замешательство лишь росло, не находя ответов.

* * *
<p>Истина раскрывается</p>

Глава 3: Истина раскрывается

— Хм-м...

За своим рабочим столом в просторной учительской Уоркнер замер с выражением глубокой, почти мучительной сосредоточенности на лице.

Шел «полдень», и свет «Великого Барьера» щедро лился сквозь исполинские окна.

Вокруг него коллеги наслаждались минутами короткого отдыха.

Прилежные преподаватели, плавно взмахивая палочками, заставляли десятки пергаментов парить в воздухе, составляя перечни вопросов к следующим урокам.

Те же, кто был настроен менее серьезно, открыто листали магический вестник «Таблет», с азартом предсказывая исход гонок на гиппогрифах.

В этой суете Уоркнер лишь тяжело вздохнул, не отрывая взгляда от разложенных перед ним документов.

«Странно... Да, это действительно странно. Этот мальчик... Уилл...»

Перед ним лежали оценочные листы учеников первого курса «Класса Воды», которые он заполнял до сегодняшнего дня.

Эти бумаги предстояло передать Бруно Маркусу, учителю, находившемуся в отпуске.

По идее, «Классом Воды» должен был заниматься именно Бруно, признанный мастер магии воды.

Уоркнер систематизировал сведения о студентах, чтобы передача дел коллеге прошла без сучка и задоринки, но...

— Способен применять магию стихий воды и льда, но не может использовать Общую Магию... Разве такое вообще возможно?

Голова его раскалывалась от мыслей об ученике по имени Уилл Серфорт.

Как и значилось в отчетах, на сегодняшний день оценки Уилла по стихийной магии были практически безупречны.

Будь то атакующие заклинания или защитные — он владел ими на уровне, вполне достаточном для вылазок в подземелья.

Однако он не мог освоить простейшую Общую Магию вроде «Поиска» или «Анализа». Процент успеха был нулевым.

По всем законам логики ситуация должна была быть ровно обратной.

Общая Магия доступна любому, в ком теплится хотя бы капля магической силы.

Несмотря на разницу в эффективности, даже обычные люди, не имеющие титула мага, способны к ней прибегать.

Использование же магии стихий априори считается куда более сложной задачей.

— Он управляет водой и льдом, проявляя их как внешние феномены, но не может активировать Общую Магию, работающую на внутреннем уровне... Или она срабатывает, но сам Уилл не чувствует эффекта? Быть может, он просто не осознает информацию, связанную с его магической силой?.. А-а, ничего не понимаю!

После долгого бормотания он в изнеможении откинулся на спинку стула, обхватив голову руками.

Как педагог, сталкиваясь с чем-то, что не вписывается в привычные рамки, он обязан был заподозрить обман, но...

«Нет, это исключено».

В отношении Уилла Серфорта Уоркнер был уверен твердо.

«Уилл не способен на жульничество. Этот мальчик по природе своей честен, трудолюбив и слишком добросердечен. Узнай он, что совершил нечто незаконное, он бы, скорее, расплакался».

Самому Уоркнеру едва исполнился двадцать один год, и среди коллег он считался зеленым юнцом.

Но даже в его молодых глазах Уилл Серфорт выглядел образцовым, искренним учеником.

Сказать по правде, Уоркнеру этот юноша был просто по-человечески симпатичен.

Будучи таким же выходцем из простонародья, а не из благородной семьи, он невольно сопереживал ему.

Возможно, это было не совсем правильно с профессиональной точки зрения, но его симпатии неизменно оставались на стороне Уилла.

Наблюдать за тем, как Уилл изо дня в день изнуряет себя, стремясь исполнить общую с подругой детства мечту, было по-настоящему трогательно.

В глазах взрослого человека это чистое стремление казалось даже прекрасным.

И пускай он не имел права на фаворитизм, как учитель Уоркнер надеялся, что Уилл добьется успеха и его труды окупятся.

«Поэтому я не могу сомневаться в нем. Не хочу. Если и стоит кого-то подозревать, то не его, а кого-то друго-го...»

Едва он поправил пальцем сползшие на переносицу очки и дошел в своих размышлениях до этой точки,

как послышался ритмичный стук шагов — тук, тук — и к нему приблизился один из преподавателей.

— Уоркнер. Есть разговор.

— Господин Эдвард...

Эдвард, чьи иссиня-черные волосы были необычайно длинными для мужчины, замер у стола Уоркнера.

Несмотря на то, что они были ровесниками, Эдвард обладал куда большим авторитетом как педагог и мастер темной магии. Уоркнер знал, что ученики трепещут перед ним из-за его непомерной суровости.

— Что случилось? О чем вы хотели поговорить?

— Речь пойдет об Эльфарии Серфорт.

Поскольку Уоркнер только что думал о том же самом, его сердце пропустило удар, едва он услышал имя девушки, носящей ту же фамилию, что и Уилл.

* * *

[[image:/storage/reader-images/9959af14f7ce0d4cd0809aa7c6eb5285dd9f5661.png]]

— Разве не ты сейчас за ней присматриваешь? Заметил что-нибудь странное?

— ...Странное?

— Не отвечай вопросом на вопрос. Ты и сам наверняка это чувствуешь.

— ...

— Она поразительна. И дело не только в первокурсниках — она выделяется на фоне всей магической академии.

Эльфария, чье имя прогремело на всю школу после дуэли с Сионом в первый же день, несмотря на ее простое происхождение.

Хотя ее умение использовать бессловесную магию и впечатляло, она казалась не более чем «образцовой ученицей».

Она никогда не ошибалась, но и не демонстрировала никаких выдающихся достижений. Разве что ее дерзость заслуживала похвалы.

Наряду с Лианной Овензаус из класса Молнии и Мари Лоу из класса Огня, она могла бы стать одной из многообещающих учениц, сражающихся за первенство на потоке.

Такова была «объективная оценка», ставшая своего рода консенсусом среди преподавателей.

Однако Эдвард утверждал, что чувствует в Эльфарии нечто большее, чем этот сухой вердикт.

— Кроме того, меня не покидает ощущение, что она что-то скрывает. Я никак не могу отделаться от этой мысли.

Глаза мужчины сузились, напоминая змеиные. Между бровей пролегла едва заметная складка.

Уоркнер понимал: за этим выражением скрывались враждебность, настороженность и «зависть».

Как старый друг, лучше всех знающий прошлое Эдварда, Уоркнер прекрасно это осознавал.

— Весьма любопытный разговор, господин Эдвард, господин Уоркнер.

Внезапно в их беседу вмешался третий.

Эван Гаррод.

Такой же преподаватель академии, как Уоркнер и остальные.

Именно он был тем, кто пригласил Уилла и Эльфарию в стены этого заведения.

— Что тебе нужно, Гаррод?

Стоило Эдварду увидеть лицо Эвана, как он отчетливо цокнул языком. Он не выносил этого человека.

Эдвард не раз упоминал, как его раздражает худоба Эвана и этот его взгляд, словно оценивающий каждого встречного.

Как-то раз Уоркнер неосторожно обронил: «Ученики думают о вас то же самое, господин Эдвард», за что тут же получил чувствительный пинок под колено.

И все же Уоркнер понимал чувства Эдварда.

Помимо учительства, у Эвана был и другой «титул». Можно даже сказать, его основное призвание.

Его манеры джентльмена, за которыми скрывался интерес лишь к «ценности других людей», брали начало именно оттуда.

— Я могу ответить на все ваши вопросы.

— !

— Пришло время вытащить «истину» на поверхность.

Эван широко улыбнулся, представ перед Уоркнером и Эдвардом.

Той самой улыбкой, которую Эдвард называл в высшей степени неприятной.

— Не желаете ли вы двое посодействовать мне? Все это — ради процветания мира магии.

С вежливым, едва ли не избыточным изяществом Эван склонился в поклоне.

Не дожидаясь ответа от коллег, он добавил:

— Пожалуйста, подготовьте «Зеркало Мерседес».

* * *

— Призрак библиотеки?

— Да! Это точно станет одним из «Семи чудес академии»!

Сузамун, тридцать третий день. Пятая неделя «Дня Ветра».

Пока мы с Эльфи занимались в зале для самостоятельных работ, до нас долетели эти обрывки разговора.

Я отложил перо и обернулся на голос — это сплетничали несколько учениц из аристократок, среди которых были и старшекурсницы.

— Говорят, уже месяц в Большой библиотеке академии по ночам бродит призрак девушки! Шепчутся, будто она берет запретные книги с полок, закрытых для чтения!

— Призрак? Да это наверняка проделки «Клуба развития магии» или кого-то в этом роде.

— Точно-точно. Старшекурсники оттуда либо пугающие, либо просто странные.

— Но говорят, всё совсем не так! Ученики шестого курса и дежурные учителя видели её несколько раз, но стоит броситься в погоню, как она исчезает, словно морок!

— Ах... я тоже об этом слышала. Говорят, даже заклинание «Поиск» не может её выследить. Если это не призрак, то какой-то невероятно могущественный маг... Господин Фелди уже голову сломал над этим.

— Э? Как тот «Маг Железного Молота» из Семи чудес?

— Который, по слухам, похищает учеников для опытов?!

— Кья-а-а!

— Страшно-то как!

Даже не прислушиваясь, можно было разобрать каждое слово — их возбужденные голоса эхом разносились по залу.

Раздраженные взгляды других учеников заставили старшекурсниц покраснеть и поспешно удалиться, но...

— Эти слухи дошли уже и до «Класса Воды». Пробраться в Большую библиотеку незамеченным — задача непростая даже для старших...

Прошептав это Эльфи, сидевшей рядом, я мысленно развернул перед собой карту академии.

Магическая академия Ригарден разделена на две основные части: «Первый корпус» и «Второй корпус».

«Первый корпус» предназначен для младших учеников, таких как мы.

«Второй корпус» — вотчина старшекурсников и магов высокого ранга.

«Большая библиотека» находится именно во «Втором корпусе».

Казалось, только старшие или учителя могли бы незаметно туда проскользнуть...

— Как думаешь, Эльфи? Это правда призрак?

— Хм... возможно.

Эльфи, похоже, совершенно не интересовали слухи, будоражащие всю академию.

С безучастным видом она просто перелистывала страницы раскрытой книги, продолжая чтение.

...Э?

Разве раньше, еще в приюте, Эльфи не боялась привидений до дрожи в коленях?..

Я вспомнил, как она плакала, прячась за приемного отца или за меня.

Может, повзрослев, Эльфи перестала их бояться?

— Кстати, Эльфи, а что ты читаешь всё это время?

Я сразу понял, что книга на её столе — вовсе не учебник для первого курса.

Страницы пестрели сложным текстом и замысловатыми магическими диаграммами.

В ответ на мой вопрос Эльфи — стремительно захлопнула книгу.

— ...Сложная книга. Взяла наугад с полки.

— Вот как?

— Да. Я мало что понимаю, так что пойду верну её.

Эльфи мило улыбнулась и поднялась со стула.

Я, проводивший с ней всё время, не мог не заметить странности в её поведении.

Когда она уходила, мне удалось мельком взглянуть на обложку.

Название гласило: «Воспроизведение и проявление воспоминаний с помощью магии».

Звучит и впрямь непросто, но зачем ей такая книга?

— Эй, Серфорт-кун!

— Ва-а?!

Стоило Эльфи окончательно скрыться из виду, как меня внезапно окружили несколько сокурсниц.

— Ты ведь друг детства Эльфарии-сама?!

— Ты знаешь, какие сладости или какой чай она любит?!

— Э-Эльфария-сама?..

Я опешил от внезапного допроса и того, что мою подругу детства величают с таким почтением.

Оказывается, не только Юлиус попал под её очарование...

— Мы хотим стать ближе к Эльфарии-сама!

— Если возможно, мы мечтаем стать её наперсницами!

— Мы готовы быть её свитой или даже носить её вещи!

— Поверить не могу, что простолюдинка обладает такой грацией! Ах, Эльфария-сама наверняка реинкарнация святой Виолы! Мы обязаны стать её личной стражей, чтобы оберегать её!

...Вот оно что.

Эти восторженные девушки были моими одноклассницами, и, похоже, они буквально боготворили Эльфи.

Со мной она всегда вела себя естественно, но перед остальными, видимо, безупречно играла роль «образцовой ученицы».

Помнится, она как-то обронила: «Я стану святой~»... Похоже, она не шутила.

Кстати, девочки, вы часом не забыли, как эта «святая» в первый же день ввязалась в драку с Сионом, ведя себя как заправская заводила дворовой шпаны?..

— Оставим святых, Эльфария-сама определенно станет лучшей на потоке! Мы хотим создать группу её поддержки уже сейчас!

— Хочется быть поближе к такому таланту. И, если повезет, получить от этого какую-то выгоду!..

Слушая, как одноклассницы без тени смущения выкладывают свои корыстные мотивы, я лишь растерянно озирался по сторонам.

Как и в случае со старшекурсницами, на нас уже начали коситься с явным недовольством!

— Ну же, расскажи нам об Эльфарии-сама!

— Можно даже истории из вашего прошлого!

— Э, из прошлого? Ну...

Пожалуй, будет быстрее, если я что-нибудь им расскажу и они уйдут.

Чувствуя неловкость и поддавшись их напору, я уже собирался было открыть рот, но...

(Э?)

Почему-то я не мог вспомнить «истории из прошлого».

Нет, не совсем так. Воспоминания были. Их было множество.

Но, странное дело, все они казались какими-то «объективными», словно я не принимал в них участия.

Я помнил её улыбку, её слезы, всё, что она любит и ненавидит, абсолютно всё —

Но было такое чувство, будто я читаю «чужой дневник» —

Словно в этих воспоминаниях об Эльфи не было «меня» —

— Эй, не томи нас, рассказывай скорее!

Кто-то что-то крикнул, но я не мог сосредоточиться.

Что это за липкое, дурное предчувствие? Голова словно готова расколоться, что-то рвется наружу, но что?

Это гнетущее чувство... кажется, я уже испытывал его когда-то —

— Что вы творите?!

В этот миг.

Резкий голос, подобно удару, вернул мне ускользающее самообладание.

В этой ярости была такая острота, что и шумные одноклассницы, и недовольные зрители невольно вздрогнули.

Это была Эльфи.

То ли она поспешила назад, вернув книгу, то ли почувствовала, что со мной что-то не так.

Она стояла в дверях зала, тяжело дыша.

Подбежав к застывшим девушкам, она вклинилась между ними и закрыла меня своей спиной.

— Чтобы я больше этого не видела!

— Э-Эльфария-сан, всё не так, мы просто...

— Никогда больше не смейте этого делать!!

— Хи-и-и?!

Гнев Эльфи был страшен.

Даже я затаил дыхание, а девушки и вовсе задрожали от ужаса.

Она была вне себя от ярости — такой я не видел её никогда прежде.

— ...Уилл, уходим!

Эльфи сама сгребла мои письменные принадлежности, пока я сидел не в силах пошевелиться.

Собрав вещи, она крепко схватила меня за руку и заставила подняться.

Мы прошли мимо вконец растерянных и притихших одноклассниц и покинули зал.

— Э-Эльфи... только что, я...

— Нет.

— Э?

— С Уиллом не случилось ничего странного. Это не так. Уилл — это всегда Уилл.

Эльфи оборвала меня на полуслове, словно заранее знала, что я хочу сказать.

Она не дала мне облечь это «странное чувство» в слова.

— Уилл навсегда останется тем самым Уиллом, которого я люблю.

Её спина, пока она вела меня вперед, безмолвно твердила об этом.

Я не видел, какое выражение сейчас на лице у Эльфи.

Но её маленькая ладонь сжимала мою руку так крепко, словно она о чем-то молила.

Тепло и чувство безопасности.

В этот миг... я мог верить только этому.

— Нужно спешить...

Мне показалось, что сквозь пряди её небесно-голубых волос, разметавшихся при ходьбе,

Я расслышал этот едва уловимый, полный тревоги шепот.

* * *

Несмотря на то, что я на мгновение усомнился в себе и потерял почву под ногами,

Будни в академии стали настолько насыщенными, что мне пришлось немедленно взять себя в руки, чтобы не отстать.

С началом исследования лабиринта на нас обрушились сразу все дисциплины: «письменные экзамены», «магическая реализация» и «практика».

«Утро» было заполнено лекциями по теории и основам реализации магии.

С «полудня» начиналась «практика» — истребление монстров.

А если не повторять пройденное и не готовиться «вечером», следующее «утро» превращалось в сущий кошмар.

Поэтому мне только и оставалось, что прирасти к столу и учиться на износ.

Чтобы не отстать от других. Чтобы иметь право оставаться рядом с Эльфи.

Честно говоря, я хотел обсудить с ней тот случай в зале для занятий.

Но Эльфи, казалось, всеми силами избегала этой темы.

Более того, когда я пытался заговорить об этом, она просто прижимала мою голову к своей груди и валила на кровать.

С тихим «У-у-у~» моя подруга детства буквально зажимала меня собой, и мне оставалось только сдаться, краснея и едва не задыхаясь.

— «Башня»... в данном случае «Верховный Сенат»... Словом, есть и другой способ взойти на «Башню Магов», помимо накопления кредитов. Это «Творение Магии».

Несмотря на сложность уроков, в изучении нового была и своя прелесть.

В один из дней, когда мы жадно впитывали новые знания, господин Уоркнер начал лекцию именно с этих слов.

— Заклинание, еще не зарегистрированное в «Башне Магов», признается «Новой магией» и высоко ценится. Это дает право на досрочное окончание академии, своего рода экстерн. ...Можно сказать, это один из кратчайших путей к званию Магия Вандер.

Услышав это, я вместе с остальными принялся перешептываться, но в глубине души понимал, насколько это недосягаемо.

Ведь, по сути, от нас требовали совершить то, чего нет ни в одном учебнике.

Мне, с трудом одолевающему школьную программу, это казалось невозможным.

Однако... на протяжении всего этого объяснения господин Уоркнер не сводил взгляда с одной точки.

С Эльфи, которая отрешенно читала какой-то толстенный том, явно не имеющий отношения к сегодняшней теме.

— ...Внеплановый тест по «Истории истоков магии», зачтено. Уилл Серфорт получает 1 кредит.

На каждом занятии начались проверки, связанные с получением баллов.

Конечно, я был ошарашен, когда господин Эдвард внезапно начал раздавать экзаменационные листы (под общий стон аудитории нам с Эльфи удалось заработать свои кредиты).

«Письменный экзамен», «реализация магии», «практика». Каждый день наши знания и навыки проверялись по всем трем направлениям.

Я чувствовал: настоящая академическая жизнь наконец началась.

И я изо всех сил старался соответствовать.

Каждый полученный «кредит» был частичкой мечты.

Пусть говорят, что достаточно набрать 7200 баллов, я не имел права тратить впустую ни одного.

Я не аристократ и не гений. Я не должен заблуждаться. Я не должен считать себя особенным.

Не знаю, давало ли плоды это постоянное самовнушение, но...

Уилл Серфорт: 43 кредита.

Эльфария Серфорт: 43 кредита.

Я успешно сдавал все экзамены вместе с Эльфи.

В основном это были уроки «магической реализации», и пока что у нас всё шло гладко.

С этим багажом, возможно, наша мечта станет явью. Возможно, мы увидим тот самый «закат».

Окрыленные этими мыслями, мы праздновали и смеялись вместе.

А затем — настал «тот самый день».

* * *

— Сегодняшний экзамен по «магической реализации» пройдет совместно для всех классов!

Серзамун, восемнадцатый день. Третья неделя «Дня Воды».

Небо в тот день, как обычно, сияло синевой.

Под «Великим Барьером», в верхней левой части которого начали проступать трещины, мы снова собрались в классе.

— ...Учитывая количество участников, на этот раз экзамен будет разделен на две группы! Половина отправится на «Арену магической реализации», остальные переходят в подземную аудиторию к господину Эдварду!

Обычно экзамены по реализации проводились для всех классов вместе, за исключением тех случаев, когда проверялись специфические атрибуты.

Так же было и на нашей первой «практике».

Но такое разделение потока случилось впервые.

«Арена магической реализации», расположенная за пределами школьного здания, представляла собой специальный комплекс, само название которого говорило за себя.

Там было достаточно места и прочности для испытания любых заклинаний.

(Кажется, там мог бы поместиться весь наш поток, пусть и в тесноте...)

Возможно, возник риск травм из-за скопления людей и случайных выбросов магии? Я немного удивился, но счел это объяснение логичным.

Но больше всего меня беспокоило другое...

(Я не могу встретиться взглядом с господином Уоркнером.)

Обычно мы часто переглядывались, но сегодня он словно избегал меня.

Его взгляд, будто пришитый нитками, был прикован к списку имен в руках.

Он выглядел так, словно вел тяжелую борьбу с самим собой.

— Уилл...

— Всё хорошо, я постараюсь. Обязательно сдам и приду за тобой.

Нам с Эльфи пришлось разделиться.

Она выглядела расстроенной и слегка встревоженной.

Поэтому я постарался придать себе уверенный вид и похлопал себя по груди. Чтобы она не волновалась.

Хоть и с явной неохотой, Эльфи наконец кивнула и отпустила мой рукав.

— ...Итак, мы приступаем к экзамену по «магической реализации» для проверки мощности на выходе. Каждому из вас необходимо уничтожить «Кристальный блок» магией своего атрибута.

Эльфи ушла на арену, а я спустился в подземную аудиторию.

Из класса, где нас ждал господин Эдвард, вынесли все парты, а в центре помещения парило несколько хрустальных сфер.

«Кристальный блок» — это магический инструмент, который разрушается при воздействии определенного количества магической энергии.

На этом экзамене зачет ставился тем, кто сумеет разбить его своим профильным заклинанием.

Иными словами, это была проверка чистой магической силы.

Предельно просто, но именно поэтому здесь невозможно было схитрить.

Экзамен требовал лишь того, насколько усердно мы оттачивали свое мастерство до этого дня.

Я всё это время тренировался вместе с Эльфи... Я должен верить в свои силы!

— Разрешено использовать только магию низшего ранга соответствующих атрибутов. Запрещено произносить заклинания длиннее трех строф. Выходить по пять человек. Итак, экзамен... начался.

Ученики с напряженными лицами выстроились в пять рядов и начали одновременно нараспев произносить формулы.

Здесь собрались классы Воды, Земли и Ветра. Колетт тоже была тут, хотя выглядела какой-то поникшей.

В воздухе замелькали потоки воды, каменные снаряды и порывы резкого ветра.

Каждый раз, когда «Кристальный блок» разлетался вдребезги, господин Эдвард взмахивал коротким жезлом.

Новые сферы появлялись из деревянного ящика, занимая места уничтоженных. Снова и снова: разрушение и восстановление.

Те, кому не удалось справиться за две попытки, уходили с поникшими головами.

Глядя на одноклассников, которые на негнущихся ногах плелись в конец зала, я почувствовал, как сбивается дыхание.

Я не имею права так закончить. Хотя бы ради спокойствия Эльфи.

Я боролся с нарастающей тревогой. Сердце колотилось как сумасшедшее. Но ничего. То самое «тепло» было на месте.

Оно дремало в груди, готовое в любой миг перетечь в мою правую руку.

Прокручивая в голове заклинание, я прижал к груди короткий жезл, который всегда носил с собой.

Мне показалось, что господин Эдвард бросил на меня мимолетный взгляд.

— Фу-ух... О вода, повинуйся!

Наконец, настала моя очередь.

Остались двое последних учеников и я.

Я набрал в легкие воздуха, произнес формулу, которую повторял тысячи раз, и выкрикнул название магии!

— Кристо Риз!

«Тепло» сорвалось с места, мощным потоком вырываясь через жезл-проводник.

Струя воды без промаха ударила в «Кристальный блок» — и разнесла его в щепки!

Сероватая сфера не выдержала напора и рассыпалась мириадами осколков.

— Есть!

У меня получилось с первой попытки. Теперь я получу еще один «кредит».

Но стоило мне об этом подумать — как на меня упала тень.

(Э?)

Господин Эдвард с бешеным взглядом вцепился в мою руку.

— Стой!!

— Ува-а-а?!

Он так резко дернул мою правую руку с жезлом вверх, что я едва не оторвался от пола.

Время в аудитории словно замерло: все застыли, потрясенные внезапной выходкой учителя и моим беспомощным видом.

Ученики один за другим оборачивались, на их лицах читался шок.

— Так я и думал! Всё подтвердилось!! То «странное чувство», что я испытал здесь в тот день, не было ошибкой!

— Г-господин Эдвард?..

— В день «Теста на атрибут» ты посмел водить меня за нос!!

Яростный крик, исполненный уязвленной гордости, ударил мне в лицо.

Я поморщился от боли — запястье словно сжали тисками.

Мой жезл выпал из рук и с глухим стуком покатился по полу.

Что происходит? О чем он? Я решительно ничего не понимал.

Игнорируя моё замешательство, господин Эдвард прокричал:

— Это твоих рук дело, Эльфария?!

Его рука рванула ворот моей формы — и вытащила «это».

Амулет, подарок Эльфи, который я никогда не снимал.

— Кулон «Голубая слеза»!..

— Ты та, кто наделил Серфорта способностью колдовать!!

— ...Э?

Смысл его слов не доходил до меня.

Наверное, как и до всех остальных в классе.

Ученики в оцепенении смотрели на господина Эдварда.

Колетт глядела на меня пустыми, потемневшими глазами.

А «Голубая слеза» мерцала, словно затаив дыхание.

— Не бывает магов, способных на профильную магию, но бессильных в Общей магии! Невозможно вызывать внешние феномены, не чувствуя интерференции энергии внутри! Если такое происходит, значит, энергия поступает извне!!

— Э...

— Ты передавала ему ману через этот кулон, воспроизводя собственное колдовство! Создавая иллюзию, будто магию использует этот мальчишка!

Гнев Эдварда, суть его обвинений медленно просачивались в моё сознание.

Но разум отчаянно отказывался это принимать.

Я кричал внутри себя, не желая падать в бездну отчаяния.

Этого не может быть.

Не может быть, что на самом деле я не умею колдовать, а лишь «одалживаю» силу Эльфи.

Иначе... как же все те часы, что мы учились вместе? Как же наше обещание увидеть «закат»?..

— Вы умудрились обмануть даже нас, учителей академии! Создали иллюзию таланта у того, кто обделен им от природы! Невероятно!.. И провернула этот трюк десятилетняя девчонка?!

Пусть это был подлог, но заставить «бездарность» колдовать — такого история еще не знала.

Господин Эдвард с искаженным лицом продолжал выплескивать слова.

Отпустив мою руку и сорвав кулон с моей шеи, он гневно повел бровью.

В его крике слышалась ярость, жажда справедливости и в то же время... признание «поражения».

— И ты тоже... несносный «гений»!..

Он выплюнул слово «гений» с нескрываемой горечью.

— ...Нет... Это не так. Я...

Я лишь беззвучно шевелил губами.

Чувствуя, как слабеют ноги, я пытался собрать из осколков фраз хоть какое-то оправдание.

Господин Эдвард, всё так же хмурясь, швырнул мне под ноги мой жезл.

— Тогда читай заклинание. Докажи, что этот гнев, сжигающий меня, — лишь плод недоразумения!

— Угх!..

Я схватил жезл, стиснул зубы и приготовился.

Я направил его на парящий кристалл и начал формулу. Но...

— О вода, повинуйся!.. А?!

Заклинание не отозвалось.

Слова, которые обычно заставляли мир содрогаться от «тепла» в моей груди, теперь были мертвы.

— О вода, повинуйся! О лед, воспой! О вода... О лед... Повинуйся, воспой!!

Сколько бы раз я ни кричал, результат был один.

Сколько бы ни повторял — ничего не менялось.

Лишь пустой, жалкий голос эхом разносился по залу, как и в самом начале.

— Кристо Риз! Гляс Этия!! ...А-а...

Лишь тишина.

Лишь глухое, непоправимое и бессильное безмолвие стало моим единственным ответом.

Отчаяние начало медленно пожирать меня, начиная с кончиков пальцев.

На этот раз ноги действительно подкосились.

Я рухнул на колени.

Словно говоря — нет, всё не так —

лишь «Голубая слеза» продолжала беззвучно мерцать.

— Э?.. О чем это они?..

— Значит, вся магия, которую он использовал, на самом деле принадлежала Эльфарии...

— Неужели такое возможно?! Это же гениально!..

— Но подождите... получается, этот простолюдин вообще не умеет колдовать?..

Тишина в классе сменилась гулом шепотков.

Скептические взгляды, насмешливые смешки, атмосфера разочарования и злости — всё это обрушилось на меня.

Я сидел с пустой головой, не в силах даже пошевелиться.

— ...Как учитель, я обязан спросить. Был ли ты соучастником? Знал ли ты о махинациях Эльфарии, пользуясь её уникальностью?!

Перед моими глазами, уставившимися в пол, замерли туфли господина Эдварда.

Его обвинение, которое он тщетно пытался облечь в спокойный тон, больно ударило меня.

Словно в тумане, я медленно поднял голову и посмотрел в глаза человеку, взиравшему на меня свысока.

— ...Я не делал этого...

Только это я и смог выдавить.

— Я не делал... Мы с Эльфи... мы не делали ничего подобного!

Мой голос звучал жалко, как неумелая попытка оправдаться.

Внезапно вскочив, я выхватил «Голубую слезу» из рук господина Эдварда и бросился прочь.

Не обращая внимания на окрики, я вылетел из подземной аудитории.

— Эльфи... Эльфи!

Сжимая в руке кулон, я бежал по коридору, выкрикивая самое дорогое для меня имя.

Мне нужно было увидеть её. Я хотел услышать это от неё самой. Я хотел, чтобы она сказала мне.

Что всё это неправда. Что слова учителей — ложь.

Что я, Уилл, действительно могу колдовать. Я хотел, чтобы она улыбнулась мне, как прежде!

Я бежал как сумасшедший. Обливаясь потом, я летел через всю академию.

Издалека донесся звук чего-то рушащегося. Где-то впереди повалил дым.

Я не понимал, что происходит. Но это не имело значения.

Я ворвался на «Арену магической реализации», где должна была быть Эльфи, — и в следующую секунду замер.

Огромная, прекрасная и, прежде всего, пугающая «Ледяная птица» спустилась с небес.

— ────────

Мой голос пропал в сиянии голубого света, заливавшего всё вокруг, и в ледяном холоде, от которого заломило кожу.

Крыши у арены больше не было.

То ли из-за появления птицы, то ли по иной причине, свод высотой более десяти метров рухнул, открыв вид на небо.

Свет «Великого Барьера» пробивался сквозь пролом, заставляя сиять крылья парящей птицы.

— ...Невероятно...

Кто-то прошептал это в ужасе, который разделяли все присутствующие.

На полу сиял гигантский магический круг.

Вокруг валялись обломки рухнувшей крыши. Чуть поодаль — застывшие или упавшие на землю ученики.

Господин Уоркнер, похоже, успел защитить их от обломков своей магией.

Все, задрав головы, смотрели на величественный и грозный символ — «Ледяную птицу».

Там был Сион. Он стоял как вкопанный, потеряв дар речи.

Там был Юлиус. Он сидел на полу, бледный как полотно.

Там была и та златовласая девушка. В её глазах застыло отчаяние, словно она признала поражение.

Короткий жезл с узором молнии выскользнул из её рук.

Он покатился по камням с сухим, безжизненным стуком.

Все осознали: они — ничто по сравнению с «тем, кто сотворил это».

— ...Эль...фи...

— Уилл!..

Она была там.

Прямо под «Ледяной птицей», в самом центре магического круга, она сидела, прижимая руку к груди.

Только тогда я понял, что это за круг.

«Зеркало Мерседес» — магический артефакт, о котором я читал в библиотеке.

Его второе название — «Устройство принудительной активации магических цепей».

Этот аппарат материализует «магический талант» того, кто оказался внутри круга, придавая ему форму.

Иными словами, эта птица была воплощением самого «таланта» и «абсолютного объема магии», которыми обладала Эльфи.

Это была визуализация её сущности.

Был ли это урок? Быть не может. Это безумие. Кто мог пойти на такую низость?

Эльфи этого не хотела.

Кто-то намеренно установил этот круг, спрятал его и силой вырвал «силу» Эльфи наружу —

— Прошу прощения за то, что заманил вас в ловушку, Эльфария-сама. Но это было необходимо, чтобы явить истину миру.

В этот момент за моей спиной раздался голос.

Я резко обернулся. На арене появился господин Эван.

— Да, именно так. Сегодня — день знакомства, «исторический день». Это церемония великой Ледяной Принцессы, призванная объявить «Башне», нет, всему миру магии, что явился «абсолютный талант»!

Елейный голос, сопровождаемый таким же скользким взглядом.

Улыбка восторга, которая впервые показалась мне по-настоящему «омерзительной».

Господин Эван, распаляясь всё больше, взмахнул жезлом, и в разные стороны разлетелись «огни».

Это оказались серебристые сферы размером меньше кулака.

Они развернули магические круги, похожие на крылья, и принялись кружить вокруг исполинской птицы.

Сферы, снабженные драгоценными камнями-«глазами», начали проецировать изображения прямо в воздух.

— Это... Эльфи?..

На кадрах были разные девушки.

Одна, накинув капюшон, тайком читала книги в темной библиотеке.

Другая — ледяной порыв, тающий при приближении патрульного учителя.

Картинки сменяли друг друга.

— Эти кадры были записаны одновременно. Это значит, что в одно и то же время в разных местах находилось несколько девушек с одинаковой внешностью! Разумеется, это не иллюзия! У них была плоть, они брали книги и собирали нужную информацию! Они действительно были там!

Я начал понимать, к чему клонит господин Эван.

И с ужасом осознал истинную природу тех «слухов».

— Верно, Эльфария-сама и есть тот самый «Призрак библиотеки», о котором все шепчутся! И сделало это возможным — невиданное ранее заклинание клонирования!

«Призрак библиотеки», о котором я слышал в зале. Это была Эльфи.

Магия клонирования «Арс Вайс», которую она создала сама.

Пока настоящая Эльфи была в моей комнате в мужском общежитии, её клоны продолжали действовать.

Именно «клоны Эльфи» каждую ночь проникали в Большую библиотеку академии!

— Существует множество иллюзий, но еще никогда не было магии, способной создать «клона высшего порядка», чья сила равна оригиналу! Десятилетняя девочка самостоятельно создала это невероятное заклинание!

Услышав вердикт Эвана, маги, доселе пребывавшие в оцепенении, зашумели.

Ученики, господин Уоркнер и другие учителя были потрясены до глубины души.

— Это... сотворение новой магии? Значит, она может отправиться в «Башню» прямо сейчас?!

— Невероятно! Потрясающе!!

— Это невозможно... Нам с ней не сравниться... Её талант... он из другого мира...

Шок сменился восторгом.

Неизвестность — преклонением.

Голоса учеников слились в бушующий океан восхищения, сотрясая полуразрушенную арену.

Эльфи, оказавшаяся в самом центре этого шторма, всё еще не могла пошевелиться.

— Уилл... нет... всё не так!..

То ли из-за побочного эффекта от магии, насильно вытянутой «Зеркалом Мерседес», то ли от потрясения, она была прикована к месту.

Прижимая руку к груди, она отчаянно пыталась подняться.

Другую руку она протянула ко мне, не замечая ликующей толпы вокруг, глядя только на меня.

Но я не мог сдвинуться с места.

Слишком много всего произошло, мой разум и тело не успевали за реальностью. А главное — я был раздавлен.

Тем, что я не могу колдовать без помощи Эльфи.

Тем, какой невероятный дар она скрывала в себе.

Она, способная породить величественную птицу, и я, не способный ни на что —

Пропасть между нами стала такой глубокой и неодолимой, что я почувствовал себя бесконечно одиноким.

— Великое творение магии! И, превыше всего, абсолютный талант, явленный этой птицей! Как один из магов, ответственных за этот мир, я выдвигаю рекомендацию!

Голос господина Эвана, нет, его «манифест» не умолкал.

Широко раскинув руки, с улыбкой, дрожащей от осознания собственного триумфа, он смотрел на птицу.

Он прокричал в небо над ней:

— Эльфария-сама должна стать новым «Магием Вандер»!!

Мир затаил дыхание.

Я, Эльфи, ученики, учителя, вся академия — все замерли.

— Что скажете, Ваше Величество Магия Вандер! О Король Света!!

Все, кроме «Башни», видневшейся сквозь пролом в крыше.

Над парящей птицей возникла «золотая сфера», отличная от тех серебряных, что летали раньше.

Словно она была там всегда — золотой глаз, слышавший каждое слово, произнес:

— Будет рассмотрено.

Величественный голос старца прокатился над ареной, и золотая сфера устремилась прочь. К «Башне».

Господин Эван удовлетворенно улыбнулся.

Окружающие медленно начали осознавать масштаб случившегося, и арена взорвалась ликованием.

— ...Этот голос, неужели это был сам «Мастериас Ноа»-сама?

— Сильнейший жезл среди Магиев Вандер... Значит, Эльфария признана им?!

— Х-хотя решение еще не принято... Неужели она правда станет следующей Магией Вандер?!

— Она же всего лишь первокурсница?!

— Невероятно!..

— Невероятно-о-о-о-о-о!!

Рев восторга захлестнул всё вокруг.

Парни, девушки, ученики, учителя — все обезумели от осознания того, что история творится на их глазах.

Все понимали.

Что теперь мир изменится.

Что рождается новый «Верховный Жезл», и страницы летописи будут переписаны.

А что же я?

Эльфи теперь может уйти в «Башню» одна.

Ей больше не нужно идти туда со мной, она может достичь вершины сама.

А я... я могу лишь стоять в стороне от этой ликующей толпы.

— Долго же пришлось повозиться, чтобы вытащить упрямую Эльфарию-сама на главную сцену.

Голос, звучавший страшнее любого монстра, раздался прямо за моей спиной.

— Она ведь постоянно отказывалась. От «Башни». Несла какую-то чепуху о том, что хочет всегда быть с тобой.

Длинная, зловещая тень легла поверх моей.

— Можешь поверить? Великий талант, призванный нести будущее магического мира, чуть не сгнил в безвестности из-за какой-то «пустышки». Непростительно, правда? Просто непростительно.

Две ладони взрослого человека, казавшиеся неестественно теплыми, легли мне на плечи.

— Поэтому я, переступив через брезгливость, пригласил тебя в эту академию. Чтобы выманить её. Чтобы пробудить принцессу, которая по ошибке приняла булыжник за драгоценный алмаз.

Дыхание сбилось. Сердце колотилось о ребра. Зубы не попадали друг на друга.

«Вторая истина», «жестокая реальность», которую я так не хотел знать, окончательно раздавила меня.

— Ты осознал свою глупость? Понял свой грех? — Тебе подобным не позволено губить такой талант.

Вместе с моим сердцем начала трескаться и «Ледяная птица».

Предел поддержания формы. Рассеивающаяся магия.

Ледяное тело с грохотом рассыпалось, и прекрасные, но хрупкие осколки дождем посыпались на землю.

Между ней, расширившей глаза от ужаса, и мной сверкали лазурные искры, похожие на слезы.

Напоследок господин Эван прошептал мне на ухо:

— Ты больше не нужен. Исчезни, «бездарность».

Это был последний удар.

«Клеймо некомпетентности» стало тем молотом, что разбил меня вдребезги.

С разбитым сердцем, ведомый лишь последним инстинктом — бежать, я бросился прочь.

* * *

— Уилл, постой!!

Эльфария собрала последние силы, чтобы подняться.

Заставляя дрожащее тело двигаться, она бросилась вслед за мальчиком.

— О, куда же вы, Эльфария-сама? Ведь ваш триумф только начинается...

Не удостоив Эвана даже взглядом, она пронеслась мимо.

Ей хотелось заморозить его на месте, но сейчас было нечто несравненно более важное.

Там был раненый мальчик, которого она поклялась защищать!

— Всё раскрылось!

Всё, что она делала, всё, что скрывала, — теперь Уилл знал всё.

Её расчет оказался неверным.

Она думала, что сможет вечно притворяться, будто «Уилл умеет колдовать».

Она была слишком самоуверенна, считая, что обведет вокруг пальца учителей академии.

Она стала заложницей собственной гордыни, веря, что достигнет «цели», оставшись незамеченной.

Всё вышло иначе.

Эдвард и Уоркнер были слишком проницательны, чтобы попасться на «детскую уловку».

Даже Эван всё знал и следил за каждым её шагом.

В тот момент, когда Эдвард раскрыл тайну магии Уилла...

Эльфария, связанная с ним через «Голубую слезу», впала в панику.

Из-за этого она не заметила ловушку под ногами и попалась в «Зеркало Мерседес».

Сегодняшний урок, разделивший их, с самого начала был планом Эвана и остальных.

(Из-за меня Уиллу больно —!!)

Она кричала от ненависти к себе.

Пусть это было уже бессмысленно, она не могла перестать кричать внутри.

Выбежав с арены, Эльфария знала, где искать Уилла.

Он всё еще сжимал кулон, и его отчаяние передавалось ей каждой каплей боли.

Она бежала. Несколько раз спотыкалась, едва не падая, но продолжала преследовать его.

Всё дальше и дальше, пока не оказалась за пределами академии.

Они добрались до леса, что раскинулся неподалеку от общежития.

— Ух, а-а-а!.. А-а-а-а-а!..

Уилл был один. Он рыдал, прислонившись лбом к стволу огромного дерева.

Он пытался сдержать крик, но крупные слезы градом катились по его щекам.

— Уилл!..

Эльфария на мгновение замерла, но всё же подошла ближе.

Она была готова.

Она ждала, что он проклянет её за ложь.

Но всё было иначе.

— Прости... прости меня, Эльфи!..

Уилл извинялся.

— Я не умею колдовать... Я не достоин стоять рядом с тобой... Прости меня!..

Проклиная собственную бездарность, он убивался из-за того, что не смог сдержать «обещание».

Он без конца просил у неё прощения.

Слушая это, Эльфария почувствовала, как её собственные глаза наполняются слезами.

— Не проси прощения... Уилл.

Она обняла его со спины, пока он продолжал плакать и извиняться. Она плакала вместе с ним.

— Всё хорошо. Я... я всегда буду с тобой, Уилл!..

«Прости меня, прости», — шептал он.

А она лишь крепче прижимала его к себе.

Словно их общая печаль могла растаять в этом объятии.

Словно они могли залечить раны друг друга этим робким теплом.

Всхлипы мальчика и девочки сливались воедино, оглашая тихий лес.

Даже когда сияние «Великого Барьера» в небе угасло и день сменился ночью, они всё еще стояли так, не разнимая рук.

---

<p>И меч был обнажен</p>

Глава 4: И меч был обнажен

С тех самых пор, как Эльфария Серфорт осознала собственное существование, Уилл всегда был рядом.

Эльфария любила Уилла.

Не нужно ни причин, ни доказательств, чтобы любить того, кто неизменно согревает тебя своим присутствием.

Эльфария нуждалась в Уилле, а Уилл — в Эльфарии.

В этом не было ничего необычного.

Уилл Серфорт был просто второй половинкой её души, самым драгоценным существом в мире.

— Уилл, ты ведь любишь меня?

— Да, люблю.

— И я тебя! Я очень сильно люблю Уилла!

Эльфария никогда не покидала его.

Они вместе играли.

Они спали в одной постели.

Даже ванну принимали вдвоем.

Она часто создавала магией ледяные сладости, которые так обожал Уилл, и они слизывали их вместе.

В те мгновения Эльфария всем сердцем любила улыбку Уилла.

Однажды, тайком от приемного отца, они забрались на крышу приюта, чтобы посмотреть на ночное небо. Именно тогда они поцеловались.

Это было внезапное, нежданное нападение со стороны Эльфарии.

Лицо Уилла вспыхнуло пунцовым, что было отчетливо видно даже в ночной тиши.

Эльфария тоже покраснела, но продолжала улыбаться, крепко обнимая застывшего мальчика.

Уже тогда Эльфария поняла: именно здесь сокрыто её счастье.

— Эльфи, ты умеешь читать?

— Да, умею.

— Потрясающе! Тут же столько сложных букв!

Помимо Уилла, Эльфария любила еще кое-что: читать истории.

Она упивалась похвалами мальчика, чьи глаза сияли от восторга, и это стало началом её страсти.

Вне зависимости от того, как всё началось, Эльфария влюбилась в многообразие сюжетов.

Пусть их приют нельзя было назвать богатым, но то ли из-за хобби отца, то ли по иной причине, книг там было в избытке.

Она поглощала их одну за другой.

Легенды о Королеве-ведьме, сказания о Ледяном замке и связанных с ним принцессах, героические баллады о рыцарях, повелевающих жезлами и драконами.

Раз за разом она представляла себя и Уилла магами, пустившимися в странствия по страницам, что перелистывали её пальцы.

На подмостках этих историй воображаемые Эльфария и Уилл видели множество прекрасных пейзажей.

Сама того не заметив, Эльфария начала мечтать о том, чтобы воочию увидеть эти картины вместе с Уиллом.

В каком-то смысле, это было естественным развитием её желаний.

— Говорят, в настоящем небе парят «луна» и «солнце»!

И вот, когда им исполнилось по пять лет.

Эльфария и Уилл дали друг другу «обещание».

— Если мы доберемся до вершины башни, что ближе всего к небесам... если станем Магией Вандер, то, возможно, увидим «закат»!

— Тогда давай пойдем и увидим его вместе!

— Да! Обещаю!

Прекрасные нежно-фиолетовые глаза пристально смотрели на Эльфарию.

Мальчик, улыбавшийся подобно «солнцу» из книжных преданий, был таким ярким, ослепительным и милым.

Эльфария чувствовала себя безмерно счастливой, ведь Уилл разделял её мечту.

Именно поэтому это обещание стало для неё бесценным.

«Обет», принадлежащий лишь им двоим, — тот, что никогда не поблекнет.

Для Эльфарии не имело значения, что Уилл совершенно не владел магией.

Она могла защитить его своими чарами и проложить путь для них обоих.

Словно герой, оберегающий мага в той книге, с которой началось их обещание.

Пока Уилл был рядом, счастье Эльфарии оставалось незыблемым.

Однако это счастье в одночасье разлетелось вдребезги.

— Беги! Беги, Эльфи!

Однажды в лесу за приютом на Эльфарию и Уилла напал монстр, которого они прежде никогда не встречали.

Эльфария оказалась бессильна перед чудовищем, обладавшим способностью отражать магию.

Раненая, она была загнана в угол.

Её тело содрогалось от близости «смерти», которую она впервые ощутила столь явно.

Но Уилл поднялся, чтобы защитить Эльфарию в этот критический миг.

Словно пробудившись, подобно герою сказки, он сокрушил ужасного монстра.

Это была неоспоримая «магия».

Эльфария знала: это была «собственная магия Уилла».

Эльфария была заворожена.

Этой «магией» Уилла.

Этой «храбростью» мальчика.

Эльфария еще сильнее полюбила Уилла, защитившего её; чувства её стали бездонными.

Однако — когда она принесла раненого и бесчувственного Уилла обратно в приют, их настигла жестокая реальность.

— Ты... кто такая?

Уилл Серфорт утратил память.

Пять коротких лет и всё, что касалось Эльфарии, — всё исчезло.

— А...?

— Где я? Я... хм? Кто вы...?

— О чем ты говоришь...? Пожалуйста, прекрати... не лги так...

— Я не лгу. Я правда ничего не помню.

— Если ты злишься, я извинюсь... Прости, что не смогла защитить тебя, Уилл...

— Я не злюсь. Раз я ничего не помню... я не могу злиться.

— Лжёшь! Лжёшь, лжёшь! Не хочу в это верить!!

Уилл потерял всё.

Сокровища, накопленные вместе с Эльфарией.

Бесчисленные воспоминания, избыток счастья, даже тот поцелуй — всё кануло в небытие!

Эльфария вцепилась в Уилла, лежащего на кровати, рыдая и крича во весь голос.

Растерянный мальчик больше не гладил её по волосам, как обычно, и слезы лились нескончаемым потоком.

Бесконечные «Почему?» заполняли разум Эльфарии.

— Эльфи... слушай внимательно. Потеря памяти Уилла наверняка вызвана той «магией Уилла», которую ты видела.

Позже, ночью, когда изнуренный Уилл уснул.

Их приемный отец, испробовавший множество способов вернуть память мальчику, позвал Эльфарию.

— Уилл не «не мог» использовать магию всё это время. Возможно, он просто не был готов к ней. «Магия» этого ребенка обладает колоссальным эффектом, и в обмен на это... он лишается многого.

— Не может быть...!

Эльфария едва не лишилась чувств от слов отца, говорившего с ней вполголоса у постели Уилла.

Если бы только Эльфария не пошла в лес вместе с ним.

Если бы только Эльфария смогла одолеть того монстра, Уилл не потерял бы память.

Эта истина продолжала истязать Эльфарию.

— Ты ведь тоже видела, как Уилл проявляет силу, подобную мощи дворфов? Думаю, эта сила — тоже часть той «магии»... крупицы мощи, просачивающиеся наружу.

Кое-что не давало покоя. Уилл действительно обладал выдающимися физическими данными, словно в замен неспособности к магии.

Он мог запрыгивать на ветки деревьев, что были много выше его роста, и даже разбивал кирпичи голыми руками.

Почти невозможно было поверить, что он — Лизанс, способный к магии.

Пока Эльфария безмолвствовала, отец прижал свой короткий жезл ко лбу Уилла.

Внезапно на лбу мальчика проступил сложный магический круг, напоминающий отражение воды в ночном источнике.

На глазах у изумленной Эльфарии кончик жезла с мягким всплеском погрузился в это водяное зеркало.

— Я восполнил его память, насколько смог, с помощью магии. Теперь Уилл должен вспомнить тебя.

— Правда?!

— Да. Но это не значит, что память вернулась в прежнем виде. Я использовал магию «внушения». Я лишь навязал ему гипноз о том, что «такие вещи случались», основываясь на собственных воспоминаниях.

Приемный отец Эльфарии и Уилла, Эшли Серфорт.

Сейчас он управлял приютом, но поговаривали, что когда-то он был странствующим магом и целителем по неким веским причинам.

Он применил редкую магию «внушения», чтобы заполнить пустоты в тяжело поврежденной памяти Уилла.

Через призму восприятия Эшли за последние пять лет он воссоздал образы Уилла и Эльфарии.

Поэтому то, что вспомнит Уилл, будет лишь «объективной картиной», увиденной глазами их отца.

И, разумеется, те воспоминания Уилла и Эльфарии, свидетелем которых отец не был, вернуть было невозможно.

Услышав это, Эльфария не смогла скрыть потрясения.

— Поэтому ты не должна давать Уиллу повода заподозрить неладное. Если он осознает, что память об этих пяти годах — лишь переданная мною «запись», его сознание станет крайне нестабильным.

— ...Я понимаю.

— Эльфи... нет, Эльфария. Отныне ты должна всеми силами удерживать Уилла от использования его «силы». Особенно если он снова применит «свою магию»... даже если вы создадите новые воспоминания, Уилл снова их потеряет.

Сдерживая слезы и скорбь, Эльфария кивнула, скрепляя уговор с отцом.

После этого, когда Уилл очнулся, их отношения внешне вернулись в прежнее русло.

Однако Уилл так и не вспомнил их сокровенные моменты.

Эльфария при каждом удобном случае рассказывала ему о прошлом, но Уилл лишь склонял голову набок и спрашивал:

— Неужели такое правда было?

Это причиняло боль. Эльфарии хотелось плакать каждую секунду.

Несмотря на это, она продолжала говорить о прошлом, надеясь, что Уилл вспомнит.

С того печального дня Эльфария стала еще сильнее зависеть от Уилла.

Ибо она знала: Уилл — не просто тот, кого нужно защищать.

Но в то же время она стала чрезмерно опекать его, что противоречило её прежнему поведению.

Всё ради того, чтобы Уилл больше никогда случайно не применил свою «силу».

Она проводила с ним больше времени, чем когда-либо, отгоняя любые опасности, словно яростное пламя.

— Отец не знал об обещании увидеть «закат»... Поэтому Уилл тоже... не помнит о нем.

Накануне их десятилетия Эльфария почти сдалась.

Она была готова отказаться от академии магии — от «Башни», что ближе всего к небесам.

Она хотела исполнить их великое обещание, но риск того, что Уилл перенапряжется и снова потеряет память, был недопустим.

Так думала Эльфария. Она панически боялась новых утрат.

— Приятно познакомиться, Эльфария-сан. Нет, Эльфария-сама. Я — Эван Гаррод. Я искренне надеюсь, что вы согласитесь поступить в академию магии!

Однако окружающие не собирались оставлять Эльфарию в покое.

Эван, специально прибывший из Урбус-Ригардена, центра магического мира, чтобы завербовать Эльфарию.

Он представился учителем академии и тайным агентом, связанным с «Башней».

По его словам, его миссия заключалась в сборе лучших талантов не только в академии, но и по всему миру.

Заявив об этом, Эван посетил деревню, где находился их приют, и, как оказалось, стал свидетелем некоего события.

Он видел, как Эльфария применила невероятно мощную магию, защищая Уилла.

Ужасающее зрелище, когда часть деревни замерзла вместе с ордой беснующихся монстров.

— Вы определенно сможете стать одной из Магии Вандер! Взойдите на вершину «Башни» и возглавьте этот магический мир!! В этом нет никаких сомнений!

В личных покоях приюта Эван, подавшийся вперед и игнорирующий замечания отца, выглядел омерзительно.

Его липкий взгляд был прикован не к самой Эльфарии.

Его глаза видели лишь её «талант», его интересовало только то, что имело ценность.

— Уходи.

Эльфария одарила его ледяным взглядом и отвергла предложение.

После этого, сколько бы Эван ни приходил, Эльфария отказывала ему. Она даже перестала на него реагировать.

— Я решила. Я останусь в приюте вместе с Уиллом...

Пусть это означало жизнь в захолустном уголке скучного мира, это было лучше, чем новые потери.

Кое-что ей хотелось вернуть, но лучше так, чем лишиться всего. Утрата пугала её.

Она хотела приключений из сказок вместе с Уиллом. Но теперь ей было достаточно и этого.

Так она думала, однако —

— Смотри, Эльфи! Мне прислали рекомендательное письмо из академии магии! Я смогу изучать магию в Ригардене!

Уилл подбежал к ней в саду за приютом, где она предавалась одиночеству и тоске.

Задыхаясь, он развернул лист бумаги, его щеки горели от восторга.

Эльфария замерла.

В тот же миг за спиной Уилла, в тени деревьев, она заметила довольно улыбающегося Эвана.

Она мгновенно разгадала его замысел. Этот человек решил использовать Уилла как «приманку».

Зная при этом, что у Уилла нет таланта к магии! И всё ради того, чтобы заманить Эльфарию в академию!

«Непростительно...!!»

Эльфария была в ярости.

Ей хотелось броситься вслед за уходящим Эваном и безмолвно превратить его в ледяную статую.

Ей хотелось разорвать письмо в руках Уилла и запретить ему уходить.

Однако, видя, как сияют надеждой глаза Уилла, Эльфария заколебалась.

Уилл грезил о будущем, где он овладеет магией и пойдет рука об руку с Эльфарией.

Разрушить эту мечту на его глазах казалось слишком жестоким и болезненным поступком.

В душе Эльфарии бушевал конфликт.

Как поступить, что будет правильным, что принесет пользу Уиллу.

Она размышляла об этом дольше и глубже, чем о чем-либо ином с момента своего рождения.

Той ночью Эшли навестил терзаемую сомнениями Эльфарию.

— Эльфария, я говорил тебе это давно. У тебя исключительный талант. Независимо от Уилла... как маг, я хочу, чтобы ты отправилась в Ригарден.

— Отец, и ты туда же?!

— Что еще важнее, я сомневался, стоит ли говорить... в Ригардене сокрыто множество редких чар и запретных заклятий. Возможно, там найдется секретная техника, способная вернуть Уиллу память.

— !!

— И с твоим даром, возможно, именно ты найдешь способ помочь Уиллу.

Эльфария широко раскрыла глаза.

Эшли неловко улыбнулся, морщины на его лице проступили глубже обычного.

Эльфария поняла: её мягкий и добрый отец страдал от того же внутреннего разлада, что и она сама.

И всё же, как родитель, он предоставил им «право выбора».

— Если ты сможешь взойти в «Башню», шансы возрастут многократно. Подумай об этом.

— Отец...

— ...Сказанное мною может прозвучать как пустые слова, но я приму любое твое решение. Что бы ни случилось... я верю, что узы между тобой и Уиллом не разорвать.

Эшли не приказывал ей.

Как с ребенком, который уже повзрослел, он оставил решение за самой Эльфарией.

После ухода отца Эльфария вновь погрузилась в пучину сомнений.

Она бродила по темному приюту, словно призрак, голова раскалывалась от мыслей.

Она шла по коридору. Мимо комнат, где крепко спали её младшие названые братья и сестры. Открыла дверь и вышла наружу.

Там был Уилл.

Один, на заднем дворе, где они когда-то пообещали друг другу увидеть «закат».

Он смотрел на «Великую Защиту» — «ложную луну», плывущую в ночном небе.

— ...Что ты здесь делаешь, Уилл?

— Эльфи... Мне не спится. До сих пор не верится, что я поеду в Ригарден... Я так счастлив!

Когда Эльфария подошла и встала рядом, Уилл с воодушевлением заговорил о своей радости от предстоящей учебы.

Слушать это было невыносимо больно.

— Почему ты так сильно хочешь попасть в академию магии, Уилл?

Даже если он забыл их общие воспоминания и чувства —

Проглотив эти слова, Эльфария невольно задала вопрос, и в этот миг...

— Потому что я обещал тебе, Эльфи. Что мы пойдем смотреть на «закат».

Эльфария лишилась дара речи.

— Я смогу стать ближе к нашей общей мечте... Вот почему я хочу пойти!

Эльфария заплакала.

Все те мгновения, которые, как она думала, исчезли без следа.

Среди всего прочего Уилл сохранил то самое важное «обещание».

Он не отпустил свои чувства к ней.

Эльфария с плачем обняла Уилла.

И пока Уилл пребывал в замешательстве, она приняла решение.

Пусть это ловушка Эвана, она отправится в академию.

Она никогда не разлучится с Уиллом и сметет любые преграды на их пути.

Она обязательно найдет магию, что вернет Уиллу память.

Ради этого она была готова на всё, даже на нарушение любых правил.

Решив отправиться в академию вместе с Уиллом, Эльфария немедленно начала приготовления.

Первым делом, с помощью отца, она создала «Кулон Синих Слез», способный передавать её магию.

Чтобы Уилла, не владеющего чарами, не смели притеснять. Чтобы он случайно не применил свою «силу».

Она также отточила мастерство маскировочных чар «Ars Weiss» и подготовила план тайного проникновения в библиотеку академии с помощью дистанционного управления.

Всё для того, чтобы отыскать секретные техники и запретные манускрипты, особенно те, что касались памяти.

И вместе с Уиллом, который ни о чем не подозревал, Эльфария покинула их дом.

Навстречу Урбус-Ригардену, где их ждала сама судьба.

С обещанием и надеждой в сердце, Эльфария переступила порог академии магии.

И теперь это обещание и эта надежда едва не рассыпались прахом —

* * *

— Говорят, «закат» ждет в конце долгого пути!

В конце долгого дня, когда воцарилась «ночь».

Мы с Эльфи сидели на поваленном старом стволе у кромки леса подле общежития и разговаривали.

— Нас ждет много опасностей, так что нужно выучить побольше заклинаний и подготовиться!

Вернее сказать, говорила только Эльфи.

Словно она хотела убедить меня, что мы всё еще можем исполнить наш обет.

На её лице играла привычная улыбка, будто она пыталась удержать меня от падения в бездну.

«Я... просто "бездарь"».

Слова учителя Эвана о «клейме никчемности» всё еще звенели у меня в ушах.

Я не смел взглянуть Эльфи в глаза.

Мне было стыдно перед девушкой, которая подарила мне кулон и вечно выручала меня, такого беспомощного.

Эльфи, казавшаяся веселой и непосредственной, как дитя, на самом деле заставляла себя улыбаться.

Я, всегда бывший рядом, кожей чувствовал: она готова разрыдаться в любой миг.

Моё существование загнало её в тупик.

Несмотря на напускную бодрость, глаза Эльфи, сиявшие мечтой, всё еще были прекрасны, как драгоценные камни.

Ты слишком ярко светишь, и я, всего лишь «бесполезный камень», чувствую себя ничтожным.

Я не хочу отнимать у тебя этот свет.

Мои трусливые губы, пока я смотрел в землю, жалко зашевелились.

— Эльфи, ты наверняка сможешь... Но я...

— Нельзя!

Эльфи не дала мне договорить.

Она протянула руки и толкнула меня, повалив на траву.

Зеленый ковер принял моё тело. Мои глаза расширились от шока. На мои щеки упали капли дождя — её слезы.

— Без Уилла — нельзя!

Эльфи плакала.

Слезы, которые она сдерживала так долго, наконец хлынули из уголков глаз, обжигая мою кожу.

— Если Уилла не будет рядом, всё это не имеет смысла!

Её маленькие ладони по обе стороны от моего лица дрожали, вцепившись в траву и землю.

Эльфи красиво улыбалась сквозь бурю эмоций.

— Поэтому... пойдем вместе?

Мой взгляд дрогнул.

Я чувствовал себя жалким.

И всё же я не мог предать те чувства, что были сейчас передо мной.

Уилл Серфорт никогда не нарушит обещание, данное Эльфи, чего бы это ни стоило.

Отчаянно подавляя всхлипы, я протянул руки.

Чтобы поддержать её тонкие предплечья, которые, казалось, могли сломаться от любого ветра, я притянул её к себе.

Эльфи обмякла и упала мне на грудь.

Я нежно обнял её.

Мы делились теплом друг с другом.

Четыре руки искали опору друг в друге.

Сдерживая слезы и глядя в непроглядное ночное небо, я медленно уложил Эльфи рядом с собой.

Мы лежали и смотрели друг другу в глаза, словно в зеркало.

Подтверждая наши чувства. Это «обещание» не исчезнет. Пока мы вместе — навечно.

Когда наши лбы почти соприкоснулись, мы оба внезапно покраснели, кое-что осознав.

Нам стало неловко от того, с какой серьезностью мы только что скрепляли узы, хотя обычно всегда спали в одной кровати.

И всё же щекочущее прикосновение травы заставило нас невольно рассмеяться.

— ...Пойдем?

— ...Да.

Эльфи поднялась.

Я тоже встал и вложил свою ладонь в её протянутую руку.

Мы молча двинулись в путь.

«Это больно и постыдно. ...Но я исполню это».

Даже если я не владею магией, я исполню обет, данный Эльфи.

Тень в душе еще не рассеялась. Но я продолжал убеждать себя.

Я крепко сжал правый кулак, чтобы не поддаться слабости.

Чтобы никогда не отпускать левую руку, которая всё еще сжимала мою.

И когда мы шли через лес обратно к общежитию, это случилось.

— Куда это вы собрались, Эльфария-сама? Нет — без пяти минут новая Магия Вандер.

Учитель Эван преградил нам путь в сопровождении нескольких магов.

— Кх...! Ты!

— Господин Эван...!

— Неужели вы решили вернуться в общежитие? В этом больше нет нужды. Дворец, в котором вам предстоит жить, — это не место для простых смертных, а величественная «Башня».

Перед нами, чьи тела и руки мгновенно напряглись, учитель Эван расплылся в широкой улыбке.

Прищурившись, он указал на исполинскую «Башню», видневшуюся вдали, как и прежде.

— Господин Аарон, лидер Магии Вандер, «Мастериас Ной», дал официальное согласие. Он включит вас в число почетных членов Пяти Великих Жезлов.

Словно зачитывая смертный приговор, учитель Эван объявил об этом нам, потерявшим дар речи.

Будто говоря, что детские игры подошли к концу.

Или словно насмехаясь над нашими всё еще сплетенными руками.

— Не шути так! Вы всё решили без меня, я ничего об этом не знаю! Я останусь с Уиллом!

— Не будьте эгоисткой, Эльфария-сама. Иначе нам придется забрать вас силой.

— Только попробуй... и я заморожу вас всех до единого...!!

Эльфи была серьезна как никогда.

Отрицая всё, кроме нас двоих, вокруг завыл леденящий ветер.

Даже без произнесения заклинаний магический вихрь начал сковывать льдом деревья и цветы вокруг.

Лицо учителя Эвана, прежде никогда не терявшее маски любезности, впервые исказилось от настороженности.

— Эта магическая мощь...! Неужели она и правда всего лишь ребенок...?!

— Эван-доно, позвольте нам использовать сдерживающий барьер!

— Стойте. Пусть она молода и неопытна в бою, она — чудовищный талант. Даже малой доли её силы хватит, чтобы стереть в порошок нас, магов высшего ранга.

Эти люди наверняка были великими чародеями, пришедшими из «Башни».

В обычных обстоятельствах они могли бы легко раздавить таких учеников, как мы.

Но сейчас именно они были подавлены присутствием Эльфи.

Эльфи, источавшей лазурное сияние и сжимавшей свой жезл.

Среди паникующих магов в безликих официальных мантиях лишь учитель Эван сохранял спокойствие.

— Именно поэтому против монстра нужно выставить равного ему «монстра».

Его губы снова изогнулись в тонкой ухмылке.

В ответ на его слова из лесной чащи выступили две новые тени.

Один — странный мужчина с повязкой на глазах, чья седая борода и волосы выдавали возраст около шестидесяти лет.

И второй —

— Называть нас «монстрами» — это грубо, Эван.

Первым из тьмы показался длинный алый плащ.

Юноша в одеждах иссиня-черного цвета.

Он был много старше нас, но явно моложе учителя Воркнера.

Огненно-рыжие волосы, напоминавшие шевелюру Сиона, колыхались на ветру, а глаза всегда были сощурены в улыбке.

Но почему-то от этого человека веяло первобытным ужасом.

— Прошу простить мою дерзость, Кариот-сама! Но я говорю лишь то, что велит мне сердце. Страх и почтение — две стороны одной медали... разве не таков закон мира?

— Ха-ха, твой вздор всегда забавен. Можешь больше не утруждать себя речами. Как и старший Эдвард, я тебя недолюбливаю.

Юноша даже не взглянул на учителя Эвана, который склонился в преувеличенно почтительном поклоне.

Он прошел мимо него и встал напротив нас, сохраняя дистанцию.

— Эльфария, верно? Нас ждет долгое знакомство. Позволь представиться.

Не удостоив меня и взглядом, он смотрел лишь на Эльфи, и его улыбка стала шире.

Я понятия не имел, о чем он думает.

Но моя кожа чувствовала «запредельную магическую мощь», сокрытую в нем, и кровь застывала в жилах.

Эльфи рядом со мной тоже изменилась в лице.

— Мое имя — Кариот Инциндия Вайзман. Я ношу титул «Инциндия Бархам», один из Магии Вандер.

— Кх—!?

«Инциндия Бархам»!

Один из ныне действующих Магии Вандер —!!

Тот, кто стоит над облаками, цель, о которой мы только мечтали!

Невероятность встречи и патовость ситуации смешались, обостряя чувство опасности до предела.

— Ты ведь понимаешь, что я сейчас сделаю? Что ж, готовься. Надеюсь, ты меня не разочаруешь.

Сказав это, он принял боевую стойку.

Без лишних слов он направил на нас свой жезл.

Я отчетливо видел, как волосы Эльфи встали дыбом, словно у кошки.

Пока Эльфи, по чьему лицу катился пот, вскидывала жезл, рыжеволосый юноша произнес заклинание.

— О пламя, повинуйся.

Мантра, сказанная совершенно обыденно.

Тот же зачин, что использовал когда-то Сион.

Повторение дуэли, что была у Эльфи два месяца назад.

Но магический круг, вспыхнувший перед ним, был гораздо меньше, чем у Сиона.

Эльфи среагировала мгновенно.

Прежде чем огонь вырвался из жезла противника, она активировала безмолвную магию.

— Fraze Grace!

Всё вокруг начало замерзать.

«Магия обморожения», призванная сковать движения врага, попыталась заточить весь лес в ледяной плен.

Но.

— А?!

Он не замерз. Лишь он один остался нетронутым.

Магия Вандер, окутанный жаром магической силы, словно маревом, был неуязвим для льда!

И этот Инциндия Бархам с безмятежной улыбкой выдохнул название своих чар.

— Ignis Luks.

В мгновение ока мир окрасился в «багрянец».

Вырвавшийся столп пламени был столь исполинским, что готов был испепелить всё сущее.

— Akurum!!

Движения Эльфи были молниеносны.

Навстречу неумолимому пламени она воздвигла водный барьер.

Огромное лазурное зеркало, подобное вратам дворца, закрыло нас. Но.

Как только огонь и вода столкнулись, произошел взрыв чудовищной силы.

— Ува-а-а!?

Барьер «Akurum», сдерживающий огонь, закипел с немыслимым грохотом.

Эльфи закричала, из последних сил удерживая заклинание. Рев пламени заглушал её голос.

Щит начал испаряться, тая на глазах.

Яростное пламя вот-вот должно было поглотить нас.

Тело двигалось само, повинуясь инстинкту.

Я обхватил Эльфи, сжимавшую жезл, и прижал её к себе, закрывая своим телом.

Я повернулся спиной к этому адскому огню, решив защитить её любой ценой.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Эльфи в моих объятиях закричала.

Словно она хотела защитить и меня, или клялась никогда больше не терять.

Водное зеркало вспыхнуло ослепительным светом и, ценой собственного разрушения, погасило багряный пожар.

— Кх—!?

Однако от силы удара нас отбросило прочь.

Смесь льда и жара породила сокрушительную ударную волну.

Лес застонал, ветви и стволы деревьев гнулись и лопались.

Наши маленькие тела покатились по земле, подхваченные магическим штормом.

Мы, только что крепко прижимавшиеся друг к другу, были разлучены, несколько раз ударившись о камни и корни.

— Хотя я и сдерживался... она смогла нейтрализовать атаку. Я лишь хотел немного припугнуть её, но это приятный сюрприз.

Пока я лежал у корней старого дуба, а Эльфи распласталась ничком, Инциндия Бархам продолжал улыбаться.

Той «взрослой улыбкой», которая выдавала, что наше отчаянное сопротивление для него — лишь забава.

— Угх... кх...!

— Досадно признавать, Эван, но у тебя глаз-алмаз. Согласно воле Его Величества, мы забираем её в «Башню».

Эльфи попыталась подняться на дрожащих руках.

Я, чей позвоночник отозвался резкой болью, а дыхание перехватило, всё еще не мог пошевелиться. Я не мог их остановить!

— Остальное на тебе, Логвелл.

Бросив это, Инциндия Бархам развернулся, и его алый плащ взметнулся на ветру.

Вместо него вперед выступил старик с повязкой на глазах — последователь Магии Вандер.

Бесшумным движением, в мгновение ока, он оказался подле ошеломленной Эльфи.

— Раскройся.

— Ах—!?

Он схватил Эльфи за лоб одной рукой и произнес лишь слово.

Бесцветный магический круг расцвел, словно цветок, и Эльфи, издав короткий вскрик, обмякла.

Мужчина легко закинул её бесчувственное тело на плечо.

При виде этого в моих глазах потемнело от ярости.

— Отпусти её-ё-ё-ё!

Презрев боль, я заставил себя вскочить.

С криком ярости, что был горячее любого пламени, я бросился на него.

— Не позволю.

Но... я не дотянулся.

— Наши деяния и твоя собственная слабость.

— Гах!?

Прежде чем мои пальцы коснулись края её плаща, указательный палец старика коснулся моего лба.

В ту же секунду вспыхнул «свет».

Вспышка, ударившая прямо в мозг, выжигая зрение.

Когда я осознал, что это были ослабленные «чары потери сознания», моё тело уже рухнуло в траву.

— Уи...лл...

— Эль...фи...!

Когда старик начал уходить, Эльфи протянула левую руку в мою сторону, её взгляд был расфокусирован.

Я сделал то же самое. Цепляясь за остатки гаснущего сознания, я тянул к ней дрожащую правую руку.

Но не достал. Снова не достал. Расстояние между нами неумолимо росло.

Тела, сердца, чувства, обещания — всё разрывалось и отдалялось!

— УИ-И-И-И-И-И-И-ИЛЛ!!!

— ЭЛЬФИ-И-И-И-И-И-И-И!!!

Залитое слезами лицо — вот последнее, что я запомнил.

Они скрылись в лесной чаще. Старик, Эльфи и остальные маги.

Они ушли к «Башне», вонзающейся в небеса.

— Печальное расставание, не так ли? Но теперь-то ты доволен, Уилл? Нет... жалкий «бездарь».

— Кх... а...

Когда моя рука безвольно упала на землю, я услышал шаги совсем рядом.

Тень накрыла меня, заслоняя свет «Великой Защиты», столь непохожий на истинную луну.

Учитель Эван стоял надо мной, глядя сверху вниз.

— Осознай свою никчемность. — И устыдись. Того факта, что такой мусор, как ты, осквернял сокровище магического мира.

Его тон разительно изменился; голос, лишенный и капли тепла, вонзился в мои уши.

Моё сердце, в котором уже не осталось живого места, было растоптано вместе с надеждой.

Снова шаги. Присутствие этого страшного человека удалялось. Я даже не мог поднять руку, чтобы взмолиться о пощаде.

Когда моё сознание окончательно погрузилось в непроглядную тьму, из уголка глаза скатилась последняя слеза.

* * *

Не знаю, сколько я пролежал в забытьи.

Но когда мои веки дрогнули, в лесу не было ни души, лишь звенящая тишина заполняла пространство.

Бег времени словно пытался унять боль моего разбитого сердца.

Тьма «ночи», которой я так боялся прежде, теперь будто укутывала моё израненное тело.

Язык онемел. Я сдерживал рыдания. Даже после пробуждения кошмар оставался явью.

Тело задвигалось. Оно продолжало двигаться.

То самое бесценное, что нельзя отпускать, даже если руки и ноги будут разорваны в клочья.

Несмотря на утрату, кровь продолжала течь по жилам, а мышцы беспрекословно повиновались приказам.

Пусть я не мог вернуть утраченное, пусть борьба была тщетной и запоздалой.

Я поднялся, несколько раз вытер глаза правым рукавом и встал в полный рост.

Я пошел. К опушке леса. К «Башне», что была видна отсюда.

К тюрьме, куда её увезли.

«Башня», которую мы видели еще из приюта, была местом нашего обета.

Теперь она была не символом мечты, а воплощением отчаяния.

И всё же — только туда.

Туда, где Эльфи —

Я брел шаткой походкой.

Сквозь лес, разгоняя тьму, в одиночестве преодолевая пустую дорогу.

Я скитался, подобно живому мертвецу, по территории академии, вымощенной магическим камнем.

Наконец я замер у входа в «Башню».

— ...Верните Эльфи, прошу вас...

Я преодолел широкую и длинную лестницу и начал неистово колотить в двери «Mercedes Caulis».

Вход в башню, что была ближе всего к «закату», безмолвствовал.

Массивные белые врата оставались плотно закрытыми, словно безмолвно и безжалостно веля мне убираться прочь.

— Верните... прошу, верните мою семью... Умоляю... прошу...

Я упал на колени, не выпуская дверную ручку.

Продолжая бить в створки кулаками.

— Верните... ВЕРНИТЕ!!

Стук становился всё громче. Звуки ударов лишились всякого смысла.

Плач ребенка перерос в яростное пламя, мольба — в свирепую решимость.

Кожа на руках лопнула. Проступила алая кровь. Белая дверь окрасилась цветом гнева.

Мои колени, только что подкосившиеся, снова выпрямились.

Безмолвная дверь начала прогибаться внутрь, издавая протяжный стон.

Я нахмурился и замахнулся для последнего удара.

— ВЕРНИТЕ ЭЛЬФИ-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И!!

И когда мой сокрушительный удар уже готов был разнести преграду, внезапно...

— Как же шумно. Ты что творишь?

Грубый голос, брошенный мне в спину, заставил меня замереть.

Я обернулся. Там стояли несколько магов и смуглый юноша с волосами цвета слоновой кости.

Первое впечатление от него можно было описать одним словом: «не-маг».

Его одежда, распахнутая на груди, обнажала рельефные мышцы натренированного тела.

Будь он обычным чародеем, его бы тут же заклеймили «варваром» или «невеждой».

Однако маги за его спиной и не думали возмущаться.

Напротив, они следовали за ним, словно «солдаты», о которых я читал лишь в книгах.

— Кто... ты?

— Да кто ты такой, наглец?! Перед тобой сама Магия Вандер!!

Голос, почти заглушивший мой, принадлежал золотоволосому юноше, стоявшему прямо за смуглым лидером.

Моё помутившееся сознание мгновенно зацепилось за слова «Магия Вандер».

— Это господин Зео Торзеус Рейнбольт! Неужели ты не слышал этого громоподобного имени, деревенщина?!

— Торзеус... Фасце...

— Именно!! Зео-сама только что вернулся из экспедиции в подземелье! Он совершает триумфальное возвращение! Коль понял, живо сгинь с дороги, ничтожество!!

— Гил, притихни. Ты шумишь больше него.

— Слушаюсь, Зео-сама!!

Золотоволосый юноша, только что изрыгавший проклятия, мгновенно вытянулся в струнку и умолк.

Тот, кого звали «Зео», поковырял мизинцем в ухе, поднимаясь по ступеням.

Когда я впился в него взглядом, из меня невольно вырвался гнев, граничащий с ненавистью.

— Магия Вандер...! Если бы не вы, Эльфи бы не...!

— А? О чем ты... Ах, точно, от «Маэзера» приходило уведомление. Сказали, что собираются назначить Магией Вандер девчонку, которой и десяти нет.

Юноша, поначалу озадаченный, кажется, всё понял по моему бормотанию, и уголки его губ поползли вверх.

— Я-то думал, они там все с ума посходили... Но теперь ясно. Стало быть, ты —

Раздался резкий звук, похожий на треск искры.

— ...«Мальчишка», у которого отобрали девчонку, так?

— Кх!?

Мне показалось, что промелькнула молния, и в следующее мгновение он уже стоял перед моим лицом.

Только что он был в самом низу лестницы.

Между мной, стоящим на вершине у дверей, и им было не меньше десяти метров.

Он переместился? В один миг? Не используя магию? — Невозможно!!

— Угх!?

Не успел я опомниться, как он схватил меня за шиворот одной рукой и швырнул прочь.

Мы поменялись местами: он оказался у дверей, а я — у подножия лестницы.

Маги, стоявшие в ряд, легко уклонились, и я рухнул на спину. Дыхание перехватило.

— Гил. Возвращайтесь без меня.

— А?! Что вы такое говорите, Зео-сама?!

— Сами знаете. Мне такие «чумазые щенки» нравятся больше, чем чистоплюи из академии.

Сквозь стон боли я слышал их разговор.

Затем донесся вздох золотоволосого: «Опять скверные привычки Зео-самы...», и они тронулись с места.

Двери «Башни», которые не поддавались моим ударам, распахнулись, пропуская магов внутрь.

Когда они захлопнулись с тяжелым гулом, мы остались вдвоем.

— Ну? И что ты намерен делать?

Снова этот треск «Батс!», и юноша в мгновение ока оказался передо мной.

Он грубо присел на корточки. Его взгляд встретился с моим — я всё еще пытался отдышаться.

— Хочешь вернуть свою подружку? Отомстить? Хочешь избить всех, кто тебе не нравится?

Я был сбит с толку этим градом вопросов. Зачем он это спрашивает?

И только сейчас я заметил: у него на поясе... неужели это «меч»?

В мире, где превыше всего магия, чародей носит иное оружие, кроме жезла?

Заметив мой взгляд, юноша ударил кулаком по рукояти меча.

— Это? Отобрал, когда дрался с дедами-дворфами. Приглянулся он мне. ...Ладно, сделаем так.

Мазнув взглядом по моим окровавленным рукам, он вдруг сорвал меч вместе с ножнами с пояса.

— Как насчет того, чтобы ты отобрал его и мы попытались убить друг друга?

— Чт—!?

— Если сумеешь снести мне голову, глядишь, и девчонку твою вернут, а?

О чем он говорит? Чего он, черт возьми, добивается?!

Это было похоже на столкновение с «дикарем», чья логика и культура не имели ничего общего с моими!

Я попятился назад, охваченный смятением, и юноша фыркнул: «Жалкое зрелище».

— Если ты побитый пес, так хоть огрызайся как пес. Те, кто поднимается со дна бездны, — интересные ребята. А главное — они сильные.

— Кх...? Что ты... несешь...

— Не понимаешь? Тогда молчи и терпи мои издевательства. ...Я ведь Магия Вандер, понимаешь? А мне чертовски нравится унижать таких слабаков и неудачников, как ты.

Этот человек — Зео Торзеус Рейнбольт — явно наслаждался моментом.

Он внезапно стал заносчивым, провоцируя меня и глядя с неестественной, глумливой усмешкой.

В голове снова закипел жар. Гнев застилал глаза.

Я всё еще не понимал его мотивов.

Но одно было ясно: он решил «развлечься», используя меня!

— Из-за таких, как вы...! Из-за того, что вы такие...! Пусть вы великие, пусть сильные! Вы творите что хотите, вы эгоисты! Именно поэтому Эльфи забрали!!

— Ха! Никчемный щенок, который сам ничего не может, еще смеет лаять! Раз ты так злишься, что мозги кипят, — ну-ка, ударь меня хоть раз!

Он резко встал, сжимая меч в руке.

Магия Вандер — это они обрушили на меня эту жестокую несправедливость!

Магия Вандер — это он сейчас пытается играть со мной, как с игрушкой!

Почтение и восхищение, которые я питал к ним, считая целью на пути к «закату», обратились вспять.

Я выплеснул всё свое негодование против Магии Вандер, нет, против самой «Башни», на того, кто стоял передо мной.

— Получай!!

Правый кулак, в который я вложил всю свою ярость.

Без тени сомнения я обрушил его на обнаженный, смуглый и мускулистый живот врага.

Раздался глухой звук — «Бух!!»

Словно я ударил по вековому, крепкому дереву.

Торзеус Фасце, принявший мой удар, поначалу лишь широко улыбнулся, будто не почувствовав боли.

— О-ё-ё-ё-ё-ё-ё!? Угх, гах!? Как же больно-то-о-о!

Но в следующее мгновение он отвернулся и стремительно скорчился на корточках.

Он закричал от боли, обхватив живот обеими руками.

— ...А?

— Ты... мелкий паршивец... а удар-то у тебя что надо...

Я невольно забыл о ситуации; на моем лице застыла смесь недоумения и шока.

Продрожав и простенав еще несколько секунд, Торзеус Фасце наконец повернул ко мне голову.

Только голову... и он снова оскалился в ухмылке.

— Сила, ненормальная даже для дворфа... Я-то думал просто поиздеваться, но... отлично, это становится интересным!

Сказав это, он грубо вытер рот и поднялся в полный рост.

— Продолжим наш разговор! Щенок, я научу тебя главному закону этого мира!

Он выпрямился и посмотрел на меня сверху вниз.

Его глаза сияли пугающим блеском.

— Твою девчонку забрали? Мы виноваты? Нет! Всё это случилось лишь потому, что ТЫ слаб!!

— Кх!?

— Слабый теряет всё! Это закон природы! Любимых, сокровища, гордость! Даже собственную жизнь!! Таков наш мир!!

Он выкрикивал это мне в лицо, словно зачитывая фундаментальную истину.

Его слова были грубы. Логика — деспотична. Аргументы — хаотичны. Но... я не мог возразить.

Где бы мы ни были, что бы ни делали, мы всегда лишаемся чего-то из-за тех, кто сильнее.

Я снова вспомнил сегодняшний кошмар.

Учитель Эван растоптал мою гордость, Инциндия Бархам забрал Эльфи, моя привычная жизнь рухнула.

Всё, что осталось, — это тлеющие обломки Уилла Серфорта.

— Если не хочешь ничего терять — вой как зверь! Отбрось слабость и восстань! Покажи, что ты готов сдохнуть, лишь бы вернуть свое!!

Верно. То, что он говорит сейчас, — чистая правда.

Несомненно, таков абсолютный закон этого мира.

Но... не каждый может стать таким!

— Я и так старался...! Я из кожи вон лез! Я боролся до последнего вздоха!!

Я выплеснул всю ту грязь, что годами копилась на дне моего сердца.

Я выкрикнул всё, что хотел сказать этому несправедливому миру.

— Чтобы стоять рядом с Эльфи, я тренировался до изнеможения! Я учился до кровавых мальчиков в глазах! Но всё равно... я не могу! Я «бездарь», я не способен к магии! Я... я не такой, как вы все!!

Я кричал о своем фиаско. Я выставлял напоказ клеймо «никчемного», которое мне прилепили.

Вместо прежнего гнева меня захлестнуло отчаяние, и я зарыдал, моля о понимании.

Пусть он был чужаком, которого я видел впервые, я продолжал изливать душу, которую не мог открыть никому другому.

Захлебываясь эмоциями, я пытался защитить свое право быть слабым.

— Я тоже боролся не на жизнь, а на смерть—!!

— Ложь.

Однако мои слова были с легкостью растоптаны.

— ...А?

Моё тело и разум оцепенели.

Этот взгляд, подобный «молнии», прошивающей насквозь, заставил меня умолкнуть.

— Ты ведь всё еще жив, не так ли?

— ——

— Этого недостаточно. Где твоя «готовность умереть»?

Торзеус Фасце.

Зео Торзеус Рейнбольт не собирался меня прощать.

Он не давал мне «права слабого» продолжать искать оправдания и смиряться с законами мира.

— Те, кто действительно боролся не на жизнь, а на смерть, больше не топчут эту землю. Что с ними стало? — Разумеется, они сдохли!!

Рот юноши широко открылся, и его левая рука, перевитая мышцами, совершила горизонтальный взмах.

Магическая сила активировалась. Сноп искр устремился к небесам.

Мгновение спустя с невообразимой высоты ударила «молния» чудовищной мощи.

— ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~!?

Удар и грохот сотрясли землю прямо у меня за спиной, вызвав дрожь, от которой подкосились ноги.

Я не отлетел лишь потому, что меня удержала железная хватка Зео.

Сжимая гудящую голову, я обернулся и застыл.

Там зияла «дыра».

Провал диаметром около пяти метров.

Вертикальный колодец, уходящий в самую бездну, к самому сердцу земли.

Если прислушаться, можно было уловить вой монстров, таящихся в глубинах.

Неужели этот удар молнии прошил землю насквозь и... соединился с подземельем?!

— А посему, ты тоже — умри хоть разок.

— Угх!?

Он схватил меня.

* * *

[[image:/storage/reader-images/d5808f61004e38ce9e8dcc3168ce27c63f5af28c.png]]

Ворот моей и без того изорванной рубахи.

Тело мое толкнули к самому краю «зева», ведущего в преисподнюю, словно принося в жертву.

Глаза мои широко распахнулись.

В глазах врага же читалась усмешка.

И, словно даруя тот единственный толчок, на который имеет право лишь сильный, Торзеус Фасце произнес:

— Умри — и переродись.

Меня отпустили.

Последняя нить, сжимавшая мое горло, оборвалась.

На краткий миг пришло ощущение невесомости.

А затем началось беспощадное свободное падение.

— У-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а?!

Рассекая воздух и прощаясь с верхним миром, я был затянут на самое дно «пропасти».

* * *

— Это прощальный подарок. Дарю его тебе.

С этими словами Зео швырнул вниз «меч», что был при нем.

В ту самую «бездну», где только что исчез падающий мальчишка.

— Я уберу всех, кто может помешать. Скули и лай в свое удовольствие. Выплесни всю обиду, всю ярость — всё без остатка.

Академия внезапно содрогнулась от грохота молний, ударивших в кампус; сама «Башня» задрожала.

Ничего не понимающие маги вот-вот в панике сбегутся сюда.

А потому Зео воздвиг барьер, чтобы никто не смел приблизиться к «провалу».

Слой молний, запечатавший «дыру», стал «крышкой», сотворенной самим Магией Вандером.

Пробиться сквозь нее было бы непосильной задачей даже для равных ему.

— Я забуду твое лицо через три секунды. Мне нет дела до никчемных слабаков. А потому — восстань. Чтобы отомстить мне. Чтобы вернуть свою возлюбленную.

Он отвернулся.

Словно окончательно утратив всякий интерес.

Высокомерный, грубый и эгоистичный, Зео направился к «Башне».

— Чтобы сокрушить это проклятое «небо», нам никогда не будет достаточно сильных людей.

Он вскинул голову, протянул левую руку и, сжимая в кулаке все еще сияющий «Великий щит», расхохотался.

Человек, знающий, что «восхождение слабого» — такой же абсолютный закон мироздания, свирепо смеялся.

* * *

От страшного удара я лишь на мгновение лишился чувств.

Но тело, ощутив вязкую «жажду крови», пробудило сознание в экстренном порыве.

Я открыл глаза.

— У-у-у-у...!

— Г-а-а-а-а...!

В окружающей тьме вспыхивали глаза, глаза, бесчисленные глаза.

Монстры лабиринта рычали на безумного пришельца, рухнувшего сверху.

Первый этаж Подземелья, «Сад вечной тьмы».

Зона абсолютной опасности для Уилла Серфорта, чье зрение бессильно во мраке.

Благодаря пробитой молнией «бреши», сюда еще проникали скудные лучи света с поверхности.

Но для «бездарности» это место все равно оставалось неизбежной могилой.

Несмотря на отчаяние своего положения, я не плакал и не кричал.

«...»

Смятение в моей душе сменилось странным спокойствием.

Словно затишье перед бурей.

Состояние, когда смирение перерастает в озарение.

Я понял: если бесконечно глотать кошмары, чувства в конце концов онемеют.

Я поднялся, заметил упавший рядом «меч» и притянул его к себе.

Руки и ноги ныли. Впрочем, во всем теле не осталось живого места.

Сегодня плоть и разум подверглись невыносимым истязаниям: кости трещали, кожа лопалась.

Но слезы мои уже высохли.

Этого было достаточно.

Я вонзил меч в ножнах в землю и поднялся, точно старик, опирающийся на трость.

Жажда крови вокруг не утихала. Считанные мгновения отделяли меня от начала пиршества чудовищ.

И потому я закрыл глаза.

В этой образовавшейся пустоте я потянулся к тем самым словам.

— Ты ведь все еще жив, верно?

Грубое послание, принесенное молнией, вновь эхом отозвалось в сознании.

Навязанная несправедливость, запредельная жестокость, закон силы, не знающий ни морали, ни права.

Эта жестокость отныне неизбежно «убьет Уилла Серфорта».

Но я не винил яростную молнию.

«То, что Эльфи сейчас нет рядом... моя вина».

Я признал это.

Кто виноват. На ком лежит тягчайший грех.

Кого та драгоценная девушка больше всего хотела спасти в тот миг.

«Всё... по твоей вине!!»

Твоя вина!

Твоя вина!

Твоя вина!!

Не сумел защитить Эльфи, не смог вернуть ее — всё это по твоей вине!!

Всё это вина «слабого Уилла Серфорта», не способного стоять вровень с той одаренной девушкой!!

И потому — я рванулся вперед.

— Бух!?

Я с такой силой оттолкнулся от земли, что она пошла трещинами.

Сжал рукоять меча так, что на руках вздулись вены.

И обрушил клинок на врага перед собой.

Монстр взорвался. Брызнула свежая кровь, пачкая мое лицо багрянцем.

«Полная мощь», лишенная изящества магии, столь далекая от того, о чем я грезил.

Единственная «аномальная сила», подвластная бездарю, отвергнутому магией.

В этом и заключалась истинная суть Уилла Серфорта.

Конец и начало меня самого, который, как выяснилось, вовсе не был «жезлом».

И потому — я исторг свой «первый крик».

— У-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!

Я начал это.

Пиршество чудовищ.

Я сам дал сигнал к началу.

Своими руками я произвел первый выстрел этой войны.

Стоило мне броситься в атаку с воплем, как монстры хлынули навстречу, желая превратить меня в обычный корм.

Я отражал удары неистовых когтей и клыков.

Мой меч свистел, подобно ураганному ветру.

Даже не вынимая его из ножен.

Никчемный глупец, возомнивший себя магом, не имел понятия о том, как обращаться с мечом.

А потому, даже не обнажая клинка, я бил, крушил и снова бил!

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!

Пока сраженные мной твари разлетались в пыль, в мою сторону метнулось несметное множество щупалец.

«Ползучий исполин» попытался затащить меня в свою пасть, чтобы сожрать.

Щупальца обвили мои ножны, мерзкая челюсть исказилась в оскале. Ну и что с того?

Не обращая на это внимания, я с силой рванул за рукоять.

В тот самый миг меч перестал быть просто тупым орудием.

С оглушительным скрежетом и снопом искр обнажилось ослепительное «серебряное лезвие».

— Г-у-г-э-э-э!?

В унисон со звоном извлеченного клинка раздался предсмертный вопль.

Одним взмахом, рассекающим воздух, я перерубил щупальца и разрубил «Ползучего исполина» надвое.

Троих «Малых созерцателей», спикировавших сверху, я также смел одним движением клинка.

Я распорол «Теневого волка» и снес голову «Черной многоножке».

Трупы монстров громоздились повсюду. Кровавый туман висел в воздухе. В лабиринте эхом отдавалась песнь звериной схватки.

Даже не владея «магией», я продолжал разить бесчисленных тварей.

— !!

Тьма сгущалась. Свет начал меркнуть. «Провал» наверху почти затянулся.

Автоматическая регенерация подземелья: каменные своды медленно восстанавливались.

Подземный лабиринт, пронзенный ударом молнии извне, затягивал свои раны, подобно живому организму.

Я лишился защиты Эльфарии. Той фальшивой магии мне больше не коснуться.

Если источник света с поверхности окончательно исчезнет и воцарится кромешная тьма, это место превратится в арену односторонней казни.

Сжимая в одной руке кулон, я бросился прямиком к единственному оставшемуся лучу.

Путь мне преградил монстр — «Одноглазый пламенный самоцвет».

Не обращая внимания на остальных, я изо всех сил нанес колющий удар в сторону этого красноглазого гоблина.

— Г-а-а...

Острие моего меча пронзило алый глаз, именуемый пламенным самоцветом.

«Бомба», способная сдетонировать от малейшего толчка, сработала.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!?

Грянул мощный взрыв, разметавший окрестных монстров.

Меня постигла та же участь: я отлетел в сторону и, лишившись всякого достоинства, покатился по земле.

Однако мантия мага, выданная академией и служившая первоклассным доспехом, уберегла мое тело.

А пламя взрыва, разлетевшееся по округе, превратилось в «костер», озаривший непроглядную тьму лабиринта ярким светом.

— Теперь... я смогу сражаться.

Руки и ноги обожжены. Но они все еще двигаются. А значит, проблем нет.

Когда я нетвердо поднялся на ноги, жажда крови в глазах монстров поутихла, сменившись подлинным страхом.

Не обращая на них внимания, я бежал. Сквозь лабиринт, полыхающий алым заревом.

Чтобы не быть поглощенным жаждой крови чудовищ и самим лабиринтом, восстающим из руин.

Я продолжал разить, кричать, неистово реветь и сражаться.

Сколько бы клыки ни впивались в мою плоть, сколько бы когти ни терзали кожу — я наносил удары, прорываясь сквозь боль и агонию.

Разум пылал. Мысли неслись вскачь. Кровь и плоть исходили криком.

Неосознанно, безусловно, вопреки всем правилам — тело и дух продолжали движение!

— Уилл. Ты не должен показывать свою силу в академии.

В белом мареве, заполнившем голову, эхом отозвались слова приемного отца.

— Но лишь в тот миг, когда я скажу это, тебе дозволено нарушить клятву.

Эти слова он произнес лишь однажды — перед моим отъездом в академию.

— Ради защиты Эльфарии. Только тогда ты обязан применить свою «силу».

Я прикусил губу. Почувствовал вкус крови. Слишком поздно я преступил обет, чтобы уберечь то, что мне дорого.

Но еще не всё потеряно.

Я должен убедиться, что еще не поздно.

А потому, а потому... потому что!!

«Я хочу стать сильным!»

Чтобы достичь того места, где ждет Эльфи!

Чтобы не склониться ни перед чем, что преградит нам путь!

Чтобы забрать её с самой вершины этой «Башни»!

Ради этого —

«Умри!»

Я разил.

«Умри!»

Я рассекал плоть.

«Умри!!»

Я кромсал, крушил и истреблял.

«Умри же — Уилл Серфорт!!»

Умри лишь раз, чтобы переродиться!

Чтобы защитить того, кто дорог.

Чтобы больше никогда не заставлять её плакать.

Подобно этому серебряному клинку, что никогда не сломается —

— Стань мечом!!

Мой клятвенный крик разнесся по лабиринту.

Под вспышки стали, вгрызающейся в монстров, я вновь исторг «первый крик меча».

* * *

— Эльфария-сан... нет, Эльфария-сама действительно отправилась в «Башню»!

Наступило «утро» под раскинувшимся фальшивым лазурным небосводом.

Несмотря на то что занятия уже должны были начаться, магическая академия всё еще гудела, обсуждая беспрецедентное событие.

— Говорят, из женского общежития уже вывезли все её вещи, так её соседка сказала!

— Неужели она правда станет... одной из Магия Вандер?

И юноши, и девушки возбужденно обменивались слухами и догадками с соседями по партам.

Посреди этого гомона Эдвард источал холодную ярость.

— Закройте рты. Если вы немедленно не успокоитесь, я наведу порядок лично.

В аудитории, где проводились общие вводные лекции первого дня, мгновенно воцарилась тишина.

Эдвард прикрыл глаза и тяжело вздохнул, не в силах скрыть раздражения.

Не только ученики — вся академия стояла на ушах из-за этого грандиозного инцидента.

Эдварду, который обычно преподавал в подземных классах, пришлось вести занятия в многофункциональном зале на первом этаже.

Из-за нехватки преподавателей его попросили помочь заполнить возникшие бреши.

Сам Эдвард тоже не находил себе места, размышляя о явлении этого «гения».

Он бросил пронзительный взгляд на синее небо и «Башню», видневшуюся в огромном окне; её ослепительный блеск казался ему издевкой.

— Господин Эдвард! Уилл здесь?!

Внезапно дверь аудитории с грохотом распахнулась.

На пороге стоял запыхавшийся Воркнер.

— Со вчерашнего дня его нигде нет! Он даже не возвращался в общежитие!..

— ...Его здесь нет. Не лучше ли вам отправить своих фамильяров на поиски?

— Я уже выпустил их! Но они не могут его найти! Нигде в пределах академии!..

Игнорируя идущий урок, Воркнер подошел к Эдварду.

Он был единственным, кто оставил дела, связанные с Эльфарией, и продолжал искать одного-единственного ученика.

— Нам не стоило следовать плану господина Эвана... Наверняка был другой путь! Мы словно принесли Уилла в жертву, чтобы преподнести Эльфарию «Башне»!..

Понизив голос так, чтобы слышал только Эдвард, Воркнер заговорил с выражением глубочайшего раскаяния.

Он всё еще корил себя за решение уделить первостепенное внимание восстановлению разрушенной «Арены реализации магии» и заботе о сотнях растерянных учеников.

Он считал, что должен был в тот момент броситься вслед за Эльфарией и Уиллом.

Эдвард молча взирал на Воркнера, раздавленного грузом учительского сожаления.

— Похоже, Серфорт сбежал. Он ведь всё это время паразитировал на Эльфарии-сама, чтобы скрыть свою неспособность к магии?

— Говорят, он абсолютный «бездарь». Раз Эльфария-сама ушла в «Башню», на его месте я бы тоже дал дёру из академии! Что думаешь, Сион? ..Сион?

— ...

Сион молча смотрел на Воркнера и остальных со своего места на верхнем ряду.

Он даже не удостоил ответом Гордона Барета и Лириль Марзе — своих друзей и верных последователей.

— Я же говорил. Не смей заноситься только потому, что ты из простолюдинов...

Он нахмурился, сидя в той же аудитории, где когда-то был унижен.

Черноволосый мальчишка раздражал его так же сильно, как и эта высокомерная Эльфария.

— Поистине, невыносимый человек...

Он раздраженно поправил свои алые, словно пламя, волосы и пробормотал эти слова, как вдруг...

— Ш-ш-шух.

По залу, подобно волне, прокатился гул иного рода.

В дверях, оставленных Воркнером настежь, показалась фигура ученика.

— Кья-а-а?!

Вскрикнула одна из юных дворянок. Остальные застыли в немом оцепенении.

Мальчик был багровым.

Кожа содрана, он был залит кровью так, что грань между его собственной и чужой кровью стерлась; он был изранен и истерзан, словно старое тряпье.

Даже его магическая мантия, славящаяся своей прочностью, превратилась в лохмотья, и с тяжелым скрежетом он сделал шаг.

Он волочил за собой меч, который забыл вложить в ножны, и острие клинка со стоном царапало пол.

Роняя тяжелые капли крови, с безвольно повисшими обожженными руками, он продолжал идти.

С глазами, темными как бездна, в которых теплилась «решимость слабого», он двигался вперед.

Для Сиона время остановилось.

Весь класс погрузился в мертвую тишину.

Мальчик — Уилл — протянул нечто, завернутое в ткань, застывшим от шока учителям.

— Это... «Трофеи»?!

В свертке лежали «Огненные самоцветы гоблинов», «Когти теневых волков», «Магическая шкура верховного ползуна».

Там было множество иных «Трофеев», сваленных в одну кучу.

— Уилл, неужели ты со вчерашнего дня и до самого этого момента...?!

Этот мальчик больше не мог собирать «ману».

Этот мальчик больше не мог направлять «посох».

И именно поэтому он принес «доказательства» того, чего сумел достичь.

— Дайте мне... баллы...

Из сорванного горла сорвались лишь обрывки слов.

С уголков его губ осыпались кристаллики запекшейся крови.

Без радости, без гнева, без страдания — лишь с обнаженной волей, мальчик произнес:

— Я пойду в «Башню»... туда, где Эльфи.

* * *
<p>Непоколебимая воля и начало падения</p>

Глава 5 Непоколебимая воля и начало падения

(Эльфи...)

Я бежал изо всех сил, продираясь сквозь вязкий мрак.

Рассекал океан тьмы, где невозможно было отличить право от лева, а перед от зада, и не переставал звать её по имени.

Потому что там, в самой глубине, я видел лишь её удаляющуюся спину.

Если я упущу её из виду, то больше никогда не смогу сдержать обещание.

Я больше не смогу быть рядом с ней.

Лишь это я осознавал с пугающей отчетливостью.

Но протянутая рука словно застыла в воздухе, а её силуэт становился всё призрачнее.

Ноги и руки увязали во тьме, похожей на густую грязь, и моё тело медленно погружалось в бездну.

(Эльфи... Эльфииии!)

Сколько бы я ни кричал — всё было напрасно.

Хрупкая спина окончательно растворилась в чернильной дали.

И когда мир вокруг окончательно померк, этот «сон» подошел к концу.

* * *

— Уилл...

Голос, зовущий меня по имени, коснулся щеки и затих.

Веки дрогнули, и затуманенный взор начал проясняться.

Первое, что я увидел — высокий потолок и лицо учителя, смотрящего на меня поверх очков.

— Господин... Во... ркнер...

Я позвал его хриплым, чужим голосом, который едва узнал. Профессор Воркнер с облегчением улыбнулся.

— ...Где... я...?

— В лазарете. Вчера ты потерял сознание прямо перед нами... Ты проспал целые сутки.

Профессор Воркнер отвечал неспешно, поправляя свои серебристо-пепельные волосы.

Сознание еще не полностью вернулось ко мне, а мысли путались.

Но я невольно прижал ладонь к груди и, коснувшись «камня», вздрогнул.

«Кулон Голубой Слезы».

Единственная вещь, связывающая меня нынешнего с той девушкой, что исчезла —.

— Эльфи?!

Я резко вскочил.

В то же мгновение острая боль прошила всё тело. Она жгла, точно пламя, и в секунду кожу прошиб холодный пот.

Но я заставил себя подавить крик, рвущийся из груди.

Скорчившись на постели и сдерживая приступ боли, я отбросил одеяло.

— Стой, Уилл! Куда ты собрался?!

Это же очевидно! Я должен идти туда, где Эльфи!

Я пытался вырваться из рук паникующего профессора Воркнера, который старался меня удержать, но конечности не слушались.

Моё израненное тело не позволяло даже спустить ноги на пол.

— Я должен идти к «Башне»! Я обязан вернуть Эльфи!

— Это невозможно! Послушай меня, Уилл!

Профессор Воркнер выкрикнул это, крепко сжав мои плечи обеими руками и пресекая сопротивление.

Его властный голос и решимость подействовали на меня как ушат ледяной воды.

Когда наши взгляды встретились, профессор начал подбирать слова, словно пытаясь меня переубедить.

— «Башня» признала Эльфарию следующим кандидатом в Магия Вандер. Даже если она не станет одной из них, отныне она будет числиться во «Фракции Льда» и работать там. ...Она больше не является ученицей этой академии.

— ...!

— А те, кто не обладает квалификацией, не могут войти в «Башню». Прорваться силой тоже не выйдет. Прежде чем ты доберешься до Эльфарии, дорогу тебе преградят сотни Высших Магов.

— Тогда я тоже поднимусь в «Башню»! Прямо сейчас!! Я буду учиться, убивать монстров, собирать «кредиты»!

Раз силовой путь закрыт и объявлен невозможным, я кричал о том, что воспользуюсь законным способом.

Профессор Воркнер пристально посмотрел на меня, и с выражением глубокого сострадания на лице озвучил горькую правду.

— Каким бы сильным ты ни стал, сколько бы монстров ни сразил... не владея магией, ты никогда не попадешь в «Башню».

— ────

— Это место — «Мерседес Каулис». Адская тренировочная площадка, куда допускаются лишь одаренные маги. Тому, кто не способен сотворить заклинание... не позволено даже ступить туда.

Лизанцы, владеющие магией, или эльфы могут подняться, лишь предъявив свои права.

Но дварфам путь туда заказан навечно. Как и «неспособным».

Эту реальность не изменить, как ни старайся.

— ...

Я перестал сопротивляться и, точно кукла с обрезанными нитями, бессильно уронил голову.

Профессор Воркнер молча уложил меня обратно в постель и поправил одеяло.

Не то чтобы я успокоился. Просто жар, застилавший разум, внезапно испарился.

Профессор был прав.

То, что вчера я неистовствовал в подземелье, ничего не изменило.

То, что я убил в себе слабого «Уилла Серфорта» и переродился в «клинок», тоже ничего не изменило.

Ибо этот мир зиждется на абсолютной власти магии —.

— Отдохни еще немного. Я выпросил у «Фракции Высших Эльфов» их «Тайное снадобье». Если выпьешь его, тебе станет легче.

— ...Большое спасибо...

— ...Что касается Эльфарии, я поговорю с директором Калдрон. Жди здесь. Понял?

Профессор Воркнер посмотрел на меня с жалостью, когда я выдавил слова благодарности.

Убедившись, что я выпил содержимое маленького флакона, он покинул лазарет.

«Тайное снадобье» действительно подействовало. Мучительная боль начала отступать, и к телу вернулась подвижность.

Я зажмурился, а затем снова открыл глаза.

Крепко сжав в кулаке «Кулон Голубой Слезы», я поднялся.

Я надел академическую форму, которую уже успели привести в порядок, хотя еще недавно она была превращена в лохмотья.

Мысленно извинившись, я вышел из лазарета.

Мне нужно было знать, что происходит вокруг.

Я хотел убедиться, действительно ли Эльфи не вернулась.

Но мне даже не пришлось ничего разведывать — сама атмосфера академии красноречивее любых слов поведала мне обо всём.

— Эй, глядите... это он.

— Тот самый «неспособный», что вечно хвостом ходил за госпожой Эльфарией?

— Паршивый лже-дварф, как он только смеет топтать землю Магической Академии...!

Ненависть, презрение и гнев обрушились на меня, стоило мне выйти в коридор.

Прошло две ночи, и, судя по всему, слухи об Эльфи и обо мне уже разлетелись по всей школе.

Одноклассники, старшекурсники и даже учителя демонстративно отстранялись, едва завидев меня, кривя губы в ругательствах.

Никогда прежде я так не проклинал свой острый слух, как сегодня.

Я ловил каждый их шепот.

— «Никчемный», у которого нет и капли магического дара.

— Пятно на репутации, которое нужно немедленно вышвырнуть из Академии.

Каждый раз, когда эти голоса достигали моих ушей, часть моего сердца разрывалась, точно спелый плод под лезвием ножа.

Это не было похоже на ту «дискриминацию», которой обычно подвергались простолюдины.

Это было нечто иное... да, «отторжение».

Даже если ты простолюдин, при наличии выдающегося таланта Академия признает тебя без лишних слов.

Как это было с Эльфи.

Но то, что я чувствовал сейчас, было другим.

Изгнание тех, кто лишен искры магии.

Это была черта, отделяющая достойных от тех, кому не место в мире чародейства.

Больно. Невыносимо. Ноги дрожали. Казалось, я стою посреди зимнего леса под пронизывающим ветром.

(Все... они знают обо мне слишком много...)

Столь точные издевки означали, что подробности о моей «неспособности» стали достоянием общественности.

Возможно, их разнесли одноклассники, проходившие испытание профессора Эдварда вместе со мной.

Но я чувствовал, что истинным источником этого яда был «подарок» от профессора Эвана.

Мощный сигнал о том, что теперь, когда Эльфи в «Башне», я должен исчезнуть.

Тот факт, что меня предал человек, подаривший надежду, порождал неописуемое отчаяние.

Я чувствовал, как свет жизни медленно угасает в моих глазах.

— Говорят, он совсем не умеет колдовать.

— Такие люди вообще существуют? Впервые слышу.

— И как его только зачислили?

— Похоже, он был просто «приманкой», чтобы затащить сюда госпожу Эльфарию.

— Значит, теперь он бесполезен? Гениальная Эльфария-сама уже стала Магия Вандер.

— Наверняка его скоро вышвырнут вон.

Вдоль бесконечного коридора летели насмешки и издевательства.

Даже те ученики, что еще не слышали слухов, мгновенно заражались этой злобой, принимаясь поносить меня.

Я шел, опустив голову, сквозь живой коридор из людей, к которому никто не смел приблизиться или прикоснуться.

Грудь разрывало от невидимых ран.

— ...

Краем глаза мне показалось, что я увидел Сиона и Колетт, пристально смотрящих на меня.

Но у меня не было сил даже на то, чтобы поднять взгляд и проверить.

Я покинул это место, словно спасаясь бегством от рядов учеников, расступавшихся передо мной.

Даже когда прозвенел колокол и коридоры опустели, я продолжал свои тщетные поиски.

В надежде увидеть Эльфи я обходил читальные залы и внутренние дворики, где мы когда-то бывали вместе.

И, разумеется, её нигде не было.

Даже когда я спрашивал Муралов — говорящие статуи магов на лестницах — те лишь твердили:

— Эльфария досрочно завершила обучение. Она — гордость нашей академии!

— Её имя останется в веках как имя редчайшего гения!

Привычный мир рухнул. Небо, всегда казавшееся лазурным, теперь отливало серым свинцом.

Я остановился на мосту, соединяющем учебные корпуса.

Достал «Кулон Голубой Слезы».

Прекрасный синий камень безмолвствовал.

Он больше не дарил того «тепла», что позволяло мне касаться магии.

Словно наша связь оборвалась, и кулон навсегда утратил своё сияние.

— ...Эльфи.

Я посмотрел на «Башню», чей силуэт отчетливо вырисовывался на горизонте.

Сможет ли она сама переодеться? Сумеет ли расчесать волосы? Не плачет ли она сейчас?

Пока я стоял, зажмурившись от одиночества и тоски...

— Разве я не велел тебе лежать смирно?

Профессор Воркнер возник на пустом мосту.

Мне стало неловко за нарушение приказа. Но у меня не нашлось сил даже на подобающую реакцию.

Взглядом, лишенным искры жизни, я лишь сверлил свои ботинки.

Видя моё состояние, профессор Воркнер вздохнул и произнес:

— Идем. Директор академии вызывает тебя к себе.

* * *

Кабинет находился во «Втором академическом корпусе».

Просторный, размером с учебный класс, он казался еще больше из-за огромных книжных стеллажей, занимавших всю стену.

В глубине комнаты стоял массивный «котел», предназначение которого оставалось для меня загадкой.

А перед этим котлом в кресле вальяжно расположилась «ведьма».

— С возвращением, Воркнер. И... добро пожаловать, Уилл. В мою обитель.

Кабинет директора, куда дозволено входить лишь верхушке Магической Академии.

Там нас радушно встретила директор Калдрон.

Её иссушенная, покрытая морщинами фигура идеально соответствовала образу «лесной ведьмы» из старых сказок.

— Мы ведь виделись на церемонии поступления. Я помню лица и имена всех своих учеников. Особенно твоё, ведь ты стоял подле столь сияющего алмаза, что невольно врезался в память. Твои фиолетовые глаза прекрасны, точно камни Вист... но сейчас они подернуты дымкой. Не желаешь ли чаю? Мне как раз доставили мои любимые листья Эрленте —

— Кхм! ...Я привел Уилла, как вы и просили, директор Калдрон. Пожалуйста, расскажите ему о положении Эльфарии подробнее.

— Ох, неужели даже на светскую беседу времени нет? Какой же ты нетерпеливый, Воркнер.

Профессор Воркнер кашлянул, прерывая поток слов, грозивший затянуться надолго.

Директор, чей характер казался весьма переменчивым, добродушно улыбнулась и вновь перевела взгляд на меня.

— Тяжелое испытание выпало на твою долю. Я слишком многое позволяла Эвану. Отныне ему запрещено заниматься академической деятельностью. Нам не нужны те, кто вместо наставничества измывается над учениками.

— ...

— Что касается Эльфарии, о которой ты так печешься... «Башня» признала её дар. Назначение Эльфарии в ряды Магия Вандер — лишь вопрос времени.

Я, до этого стоявший неподвижно, как изваяние, ощутил, как отчаяние захлестнуло меня с новой силой.

В то же время в голове промелькнула мысль: «Я так и знал».

— Главная причина в том, что Илваар, нынешний обладатель «Альбис Вина», уже стар и скоро покинет этот мир. Пустующее место в совете Магия Вандер должно быть заполнено немедленно. Именно поэтому на Эльфарию возлагают надежды как на преемницу. И хотя способ, которым её доставили в «Башню», был излишне груб... её вступление в совет неизбежно.

— Не может быть...

Профессор Воркнер глухо застонал, услышав объяснение директора.

Похоже, у преподавателей тоже было свое мнение насчет того, как обошлись с Эльфи.

Но даже так, они не могли её вернуть.

Всё потому, что покой магического мира был превыше всего.

Те, кто живет в этом мире, обязаны поддерживать «Великий Барьер», воздвигнутый Магия Вандер.

Даже если ради этого придется пожертвовать чем угодно.

Иначе, согласно «легендам», явятся «Небесные Захватчики» и уничтожат этот мир —.

(...!)

— Пусть бы он и вправду погиб.

Мне стало стыдно и страшно от собственной мысли, промелькнувшей лишь на миг.

Я не должен желать несчастья другим, как бы больно, одиноко и ненавистно мне ни было.

Пока я стоял, низко опустив голову и плотно сжав губы... аура директора изменилась.

— Ну а теперь перейдем к главному вопросу... Уилл Серфорт. До меня дошли слухи, что ты не способен использовать магию?

Ответом было молчание. Я кожей чувствовал, как напрягся стоящий рядом профессор Воркнер.

Возможно, он переживал за меня даже больше, чем за Эльфи.

Вероятно, он уже вел переговоры с директором, чтобы мне позволили остаться.

— Принцип Магической Академии Ригарден — взращивание магических талантов. Те, кто не соответствует этому правилу, должны покинуть наши стены.

Директор произносила слова медленно, словно пробуя их на вкус.

Для меня они звучали как смертный приговор.

Означали, что мне запрещено не только следовать за Эльфи, но и просто находиться здесь.

— К тому же, случай, когда ученик абсолютно лишен магических сил, беспрецедентен... да, «беспрецедентен».

Сказав это, директор достала короткую палочку.

Она заставила «нечто», лежащее на столе, взмыть в воздух — это был короткий кинжал.

Затем она направила левитирующий клинок в мою сторону.

Я, смотревший на это отрешенно, рефлекторно протянул руку и перехватил рукоять.

— —

Мгновение спустя.

В воздухе вокруг меня возникло несколько очагов магической энергии.

— Что?!

Через полсекунды я резким движением оттолкнул профессора Воркнера в сторону.

Еще через полсекунды, как я и ожидал, меня окружили «магические круги».

Ровно через секунду после того, как я осознал опасность, со всех сторон ударили огненные стрелы.

Тело среагировало мгновенно.

Я взмахнул кинжалом.

Один взмах, второй, третий; прыжок — и еще два выпада.

Я отбивал стрелы, летевшие сзади, слева, справа и в упор, кончиком клинка.

Один снаряд, который я не успевал парировать, я раздробил ударом ноги, а последнюю огненную стрелу — рассек надвое вертикальным ударом.

Град искр от уничтоженных стрел рассыпался вокруг. Магические круги растаяли, словно признав поражение перед танцем моего лезвия.

Профессор Воркнер, упавший на пол, изумленно смотрел на меня, пока я стряхивал с одежды искры.

(...Что я творю...)

Я вышел из боевой стойки и выпрямился, как будто ничего не произошло, глядя на кинжал в своей руке.

Я ведь был в отчаянии, стал безвольной куклой, потерял всякий смысл.

Я ведь знал, что, что бы я ни делал, мне не попасть туда, где Эльфи, так почему же —.

— ...Фу-фу, ха-ха-ха-ха-ха!

Пока я пребывал в смятении от собственных чувств, тишину разорвал смех.

Это смеялась директор Калдрон. Зачинщица этой огненной атаки хохотала, сотрясаясь всем телом, точно ребенок.

Отсмеявшись, она заговорила.

— Что ж, Воркнер. Я разрешаю ему продолжать обучение.

Профессор Воркнер, уже успевший подняться, резко обернулся.

Моя рука, до этого казавшаяся безжизненной, мелко задрожала.

— В-вы уверены? Ведь Уилл не может колдовать...

— Да, ибо это любопытно. «Меч», что тянется к «жезлу».

Я не понял смысла этих слов.

Не мог даже предугадать скрытый в них умысел.

Тем не менее, я перестал быть сломленной куклой и разомкнул дрожащие губы.

— Если я останусь в академии... смогу ли я подняться в «Башню»?

Я поднял лицо, мой взор застилали слезы.

— Если я стану сильнее, смогу ли я прийти за Эльфи?!

Директор Калдрон кивнула.

— Если твои старания будут неустанными, а воля — непоколебимой, то, возможно...

— ...!

Этого ответа мне было достаточно.

Если цель достижима, мне остается только бежать к ней.

Я вытер покрасневшие глаза и твердо посмотрел на директора Калдрон.

Я поклялся на кинжале, который сжимал в руке, что сохраню эту решимость до самого конца.

* * *

Мальчик покинул кабинет директора вместе с Воркнером.

Когда дверь закрылась и их шаги затихли, Калдрон устремила взгляд в пустоту.

Она улыбнулась улыбкой ведьмы, затеявшей каверзу.

— Прости меня... Но ты сама виновата, что не защитила его, верно?

Тихий шепот, который никто не мог услышать.

Послание первопроходцу, которое неизвестно когда достигнет адресата.

Ведьма с помощью магии убрала в ножны кинжал с обгоревшим лезвием и прищурилась.

— Меч, преследующий жезл... Посмотрим, к чему это приведет.

* * *

21-е число месяца Серзамун. Третья неделя, «День Земли».

С этого дня началась моя новая академическая жизнь.

Однако, по сравнению с тем, что было два месяца назад, это начало было куда более «скверным».

— Мы признаем нарушения Уилла Серфорта в изучении дисциплин и аннулируем его кредиты!

Первым делом мои кредиты были публично отозваны.

Всё, что касалось «магической реализации» и «практики», полученное с помощью магии Эльфи, было стерто.

У меня осталось лишь 11 кредитов, заработанных на «письменных экзаменах».

Одноклассники с нескрываемым презрением смотрели на меня, считая, что я присвоил себе чужие заслуги.

Это было неизбежно. Мне нечего было возразить. В том, что я не владею магией, виноват только я сам.

Поэтому я безмолвно принимал их осуждение.

Возможно, в этом и была моя ошибка.

Вскоре началась настоящая «травля».

— Почему ты всё еще здесь?! Тебе же не место в академии без магии!

— Убирайся отсюда, «никчемный»!

— ...

Даже те ученики, с кем я раньше не сталкивался, осыпали меня проклятиями.

Никто не желал мириться с тем, что человек без магического дара остается в стенах Магической Академии.

Давление со стороны сверстников росло, пока я продолжал молча учиться.

Стало привычным делом получить толчок магией в спину в коридоре или подножку.

Стоило мне набрать книг в читальном зале и открыть конспекты, как их тут же разметывало заклинанием ветра.

На уроках «магической реализации», где я был бессилен, меня порой пытались сделать живой мишенью для испытания новых чар.

Унижение меня незаметно превратилось для них в некое «развлечение».

Дети могут быть невероятно жестокими.

Я, выросший в тепле приюта и не знавший зла, теперь осознал это в полной мере.

— Тц...

Сион лишь цокал языком при виде меня. В этом звуке смешивались раздражение и брезгливость.

— Хм!

Юлиус и вовсе перестал меня замечать, словно я перестал существовать. Это было безразличие, ранившее сильнее открытой вражды.

— ...

«...»

Колетт, как и всегда, лишь наблюдала за мной издалека. Я не вполне понимал значение её взгляда.

Никто не спешил мне на помощь, но, признаться, я был даже благодарен за это.

Протяни мне кто-нибудь руку, стань этот человек очередной жертвой травли из-за меня — и я бы дрогнул.

Я бы усомнился в собственном эгоизме, приносящем другим лишь беды, и наверняка бы отступил.

А потому — этого достаточно. Так будет лучше всего.

— И почему только директор Калдрон позволяет подобным типам оставаться в академии...

— Со дня основания здесь не случалось ничего подобного. Это пятно на чести благородного Ригардена.

Преподаватели, казалось, тоже задавались вопросом о моем пребывании здесь, проникаясь ко мне всё большей неприязнью.

Не будь на то воли директора, меня бы, вероятно, давно выставили вон без лишних слов.

На занятиях ко мне относились либо как к пустому месту, либо как к диковинному зверю.

И профессор Эдвард, первым раскрывший мою связь с Эльфи... на удивление, внезапно встал на мою защиту.

— С каких это пор у вас появилось время на насмешки над тем, кто не владеет магией? Неужели вам больше нечем заняться? Если так, то никогда не смейте произносить при мне эти глупости: «Я хочу в Башню» или «Я стану Магией Вандер». ...Жалкое зрелище.

Это произошло в подземной аудитории, где проходил урок «Истории истоков магии».

Ученики, вовсю потешавшиеся надо мной, как и на других лекциях, получили строгий выговор.

Под ледяным взором профессора Эдварда они заметно побледнели.

Я, до этого сидевший с понурой головой, поднял взгляд, чувствуя скорее замешательство, чем удивление.

Ведь я полагал, что именно суровый и пугающий профессор Эдвард станет первым, кто проявит ко мне предвзятость.

— Серфорт, покинь аудиторию.

— А...

— Ты мешаешь остальным сосредоточиться и дурно на них влияешь. А главное — тебе здесь находиться бессмысленно. Ты выбрал не тот путь.

Профессор Эдвард оставался привычно рассудительным и холодным, но.

В его глазах я заметил тот же свет, что видел когда-то во взгляде профессора Воркнера.

— Профильные дисциплины, связанные с узкими специальностями, обычно выбираются со второго курса. Однако, если ты пожелаешь, я переговорю с директором Калдроном.

— П-профессор Эдвард?..

— Магический техник или алхимик; под руководством Воркнера тебе также будет проще получить квалификацию укротителя магических существ. Сейчас это то, что тебе стоит рассмотреть.

Голос профессора Эдварда, стоявшего ко мне спиной и выводившего магией записи на доске, звучал как обычно.

Но в нём отчетливо сквозила ответственность «учителя», пытающегося наставить заблудшего ученика.

Возможно, я обманывался. Возможно, я ошибался. Но я чувствовал именно это.

И, почувствовав это, я был обязан ответить отказом.

— Постойте! Я... я не могу выбрать другой путь...

— Почему?

Профессор Эдвард обернулся. Я, не вставая с места, сжал кулаки на поверхности стола.

С решимостью не предавать чувства к Эльфи, что всё еще пылали в моей груди, я разомкнул губы.

— Потому что я должен взойти на «Башню»... и стать Магией Вандер!..

Стоило мне произнести это.

— Возьми свои слова назад!!

Профессор Эдвард преобразился в мгновение ока.

— Ты, не способный сотворить даже простейшее заклинание, метишь в «Башню»? Это невозможно!!

— ...!?

— Какая еще Магия Вандер?! То, что ты сейчас изрек — верх глупости! Это не благородная мечта и не великое стремление! Это не что иное, как «желание совершить самоубийство»!!

Он подошел к моей парте тяжелыми шагами, выкрикивая слова мне прямо в лицо.

С ужасающим выражением, которого я никогда прежде не видел, он сверлил меня взглядом.

— «Башня» — это «кладбище магических жезлов»! Ты же даже жезлом не являешься, и если ступишь туда — от тебя не останется даже надгробия!! Неужели ты хочешь окончить свои дни подобно скоту? Ты просто безнадежен!!

Его рука рванулась вперед и вцепилась в мой воротник. Притянутый вплотную, я видел его яростный взор в считанных сантиметрах от своего лица.

Забыв о своем статусе наставника, профессор Эдвард выплескивал «предостережение».

— Не владея магией, как ты собираешься достичь её вершин?! Где здесь логика?! Немедленно забери свои слова назад!! Поклянись здесь и сейчас, что оставишь мысли о «Башне»!!

Я понимал лишь одно.

Профессор Эдвард слишком остро реагировал на слова о «Башне» и «Магии Вандер».

Словно его мучил комплекс неполноценности. Словно было «нечто», что он не мог игнорировать.

Я явно задел уязвимое место дракона, притворявшегося змеей.

Ученики вжались в стулья от страха, мои руки тоже мелко дрожали.

И всё же, я должен был воспротивиться.

— Я не могу... ! Я взойду на «Башню»!!

— Идиоооооооооооот!!

Пусть профессор Эдвард и не применил силу, я впервые ощутил, что меня действительно могут убить.

Наша перепалка продолжалась до тех пор, пока профессор Воркнер не поспешил вмешаться и не разнял нас.

С того самого дня профессор Эдвард стал «врагом Уилла Серфорта».

Он унижал меня сильнее всех остальных, стремясь сломить мой дух, и даже пытался добиться моего исключения.

Моя изоляция стала абсолютной.

Я осознал — нет, я знал это с самого начала — моим единственным союзником был лишь профессор Воркнер.

— Уилл! Что это за раны?!

Меня вызвали в «Зал магических созданий», личную вотчину профессора Воркнера, и я поспешно спрятал левую руку за спину.

Кисть, посиневшая и распухшая после очередной стычки с учениками, пульсировала тягучей болью. Но у меня даже не было сил гадать, кто именно был виноват на этот раз.

Потухшим взглядом я посмотрел на профессора Воркнера.

— Ничего страшного... Просто упал. Кстати, зачем вы меня звали?..

— Дурак!

Профессор Воркнер, видимо, поняв, что правды от меня не добиться, нахмурился и перехватил мою левую руку.

Он умело оказал первую помощь, используя мази и бинты.

Я и сам часто делал это для Эльфи, для своих младших названых братьев и сестер в приюте.

Мне стало интересно, есть ли и у профессора Воркнера «кто-то», ради кого он так привык врачевать чужие раны.

— Уилл... Что бы ни говорил директор... тебе нельзя в «Башню». Если так пойдет и дальше, разрушится не только твое тело, но и душа!

Закончив с перевязкой, произнес профессор Воркнер.

Долго колеблясь, стоит ли это говорить, он всё же начал меня отговаривать, не в силах больше смотреть на то, как я превращаю себя в руины.

— Общее количество баллов, которое можно набрать за шесть лет в академии — 12 000. Из них «магическая практика» составляет 4 800 баллов. Ты неизбежно провалишь эти дисциплины. А для допуска к «Башне» необходимо 7 200. И значит—

— Значит, если я получу все баллы за «письменные экзамены» и «полевую практику», это будет ровно 7 200... Я смогу попасть в «Башню». Смогу оказаться там, где Эльфи.

— ..!! Никто и никогда не попадал в «Башню» подобным образом! Я говорю тебе, это невозможно!! Перестань быть таким безрассудным!

Отныне я не смогу сдать ни одного зачета по «магической практике».

С другой стороны, баллы за «письменные экзамены» и «полевую практику» составляют по 3 600 за каждый раздел.

Иными словами, Уиллу Серфорту нельзя упустить ни единого балла.

Я должен безупречно сдавать все предметы, чтобы добраться до «Башни».

Профессор Воркнер твердил, что это неосуществимо.

Он говорил, что для меня, обремененного неспособностью колдовать, это станет непосильной ношей, особенно в сравнении с другими учениками.

Но шанс всё же был. Пусть путь и казался тернистым, он существовал.

А если так, я не мог не попытаться. И я высказал это предельно ясно.

— Упрямец! Делай что хочешь, я умываю руки!

Тогда мы впервые поссорились с профессором Воркнером.

Я потерял единственного человека, который меня понимал. Выйдя из кабинета, я едва сдерживал слезы.

Однако после этого профессор Воркнер начал проявлять беспокойство.

В итоге он стал тайком приглядывать за мной, пока я с головой уходил в учебу.

Я был счастлив.

Спустя долгое время на моих губах вновь заиграла улыбка.

Но вместе с тем меня грызло чувство вины.

Поэтому, чтобы не доставлять профессору Воркнеру лишних хлопот, я стал всё чаще наведываться в подземелье.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

32-е число месяца Серзамун. Пятая неделя, «День Воды».

Спустя два с половиной месяца после поступления, первокурсникам наконец дозволили посещать «внеурочные практики».

Обычно «практика» проходила в составе класса или при объединении нескольких групп.

Однако даже на одном ярусе количество монстров, которых можно было истребить в ходе плановых занятий в столь необъятном лабиринте, оставалось ограниченным.

По этой причине в Магической академии Ригарден всячески поощрялись «внеурочные практики», проводимые по личной инициативе самих студентов.

Ученики подавали прошения в администрацию и формировали отряды для вылазок в подземелье.

Разумеется, если способности адепта вызывали сомнения, преподаватели ни за что не дали бы разрешения на спуск в лабиринт.

Но даже при получении допуска зоны исследования для каждого ранга строго регламентировались и ограничивались.

За нарушение правил следовало суровое наказание. В худшем случае — конфискация всех накопленных кредитов.

Все эти предписания, казалось, были призваны стимулировать развитие учеников, одновременно оберегая их жизни.

В сложившейся ситуации ни один учитель не желал одобрять моё прошение о спуске в лабиринт.

Остальных наставников не стоило и поминать, но даже мастер Воркнер выступал категорически против моего появления в опасных зонах.

Понимая, что нельзя вечно полагаться на чужую милость, я всё же решился просить помощи у самой директрисы.

— ...Хорошо. Но помни: никогда не смей относиться к своей жизни легкомысленно, договорились?

Директриса Колдрон долго и пристально смотрела на меня, прежде чем подписать бессрочное разрешение на исследование подземелий.

И хотя зона моих поисков ограничивалась лишь первым ярусом, теперь я мог зарабатывать «кредиты».

Словно одержимый, я раз за разом погружался в подземелье, истребляя монстров.

На одних лишь кредитах за «письменные экзамены», доступных на первом курсе, мне не то что до «Башни» не добраться — даже на следующий год не перевестись.

Чтобы остаться в академии и когда-нибудь достичь «Башни», получение кредитов за «практику» в подземелье было жизненной необходимостью.

— ГИ-ША-А-А-А-А!

— Гх...!?

«Сад Вечной Тьмы» по-прежнему оставался для меня смертельной угрозой.

Лишенный способности видеть во мраке, я был вынужден мастерить самодельные факелы, чтобы хоть как-то ориентироваться в беспросветном лабиринте.

Студенты Магической академии покатывались со смеху, тыча в мою сторону пальцами.

Им достаточно было лишь взмахнуть короткой палочкой, чтобы с легкостью сотворить свет.

Да и без этого тьма не внушала им ни капли страха.

Должно быть, я, бредущий в подземелье с факелом наперевес, выглядел в их глазах сущим посмешищем.

Впрочем, пусть это выглядит нелепо или позорно — я обязан был продолжать.

Я заучивал до дыр карты лабиринта, опубликованные академией, и штудировал по старым учебникам повадки монстров.

С факелом в левой руке и «мечом» в правой, я продолжал разить, кромсать и прорубать себе путь.

— Таскать меч вместо палочки... Какое варварство!..

— Ты же не дварф, постыдился бы!

Все вокруг издевались над моим выбором — «мечом», который я получил от Зео Торзеуса Райнбольта.

Даже учителя взирали на меня с презрением. Но это было единственное, от чего я не мог отказаться.

Для того, кто не способен совладать с палочкой, этот «меч» стал единственным оружием. Утратив его, я потеряю право на борьбу.

Ученические шкафчики отпирались лишь магией.

Не имея возможности ими пользоваться, я был вынужден всегда и везде носить свой «меч» при себе.

— Ха!

Я тренировался.

Чтобы лучше чувствовать «меч», я без устали упражнялся и в глубинах лабиринта, и за его пределами.

«Утром», едва открыв глаза, я принимался за взмахи. «Вечером», перед тем как провалиться в сон, я обязательно отрабатывал базовые движения.

Я не герой из любимых сказок Эльфи. И уж точно не гений.

А потому мне нужно было сродниться с этим «мечом» настолько, насколько это вообще возможно.

С этим серебряным лезвием, длиной почти в мой рост.

С инструментом, порождающим те самые удары, которые маги столь высокомерно презирали.

Начав использовать его, я осознал, насколько «меч» — пугающее оружие.

Чтобы пустить его в ход, ты обязан подойти к врагу вплотную.

Ты должен броситься на противника, который больше, быстрее и сильнее тебя.

С «палочкой» всё иначе. Магия, сорвавшаяся с её кончика, поражает цель с расстояния, недосягаемого для клыков или когтей монстра.

Благодаря Эльфи я воочию видел всё величие магии.

И в то же время я должен был досконально постичь природу «меча», этого почти дефектного в глазах магов орудия.

Проявишь небрежность — получишь рану. Поддашься страху перед врагом — захлебнешься кровью. Ошибешься в обоих случаях — умрешь.

Вместе с «мечом» мне приходилось сражаться и с собственным ужасом.

Для меня, трусливого и малодушного, это было вторым по силе страданием.

Первым же — была мысль о побеге и о том, что я больше не смогу смотреть в глаза Эльфи.

Лишь этого я не мог вынести. Лишь это было для меня неприемлемо. А потому я буду бороться со своим страхом.

Я продолжал размахивать клинком, бросаясь на чудовищ.

Оплачивая уроки жгучей болью от ран, я постепенно постигал искусство владения мечом.

И в один прекрасный день я это осознал.

Меч, ставший моим вечным спутником, лежал в руке куда естественнее, чем любая палочка.

Я горько усмехнулся, понимая всю иронию своего положения.

— Подтверждено уничтожение двадцати «Великих Боссов-Ползунов»... Начислено 10 кредитов...

В кабинете магических существ я сдал «дроп», добытый с двух десятков монстров, и получил весомую прибавку к «кредитам».

Видя мои запредельные темпы зачистки подземелья, мастер Воркнер сначала лишился дара речи, а затем сурово отчитал меня.

Но я уже переступил ту черту, за которой можно было остановиться.

Общее количество кредитов: 112.

Это число, дарующее крупицу покоя, визуализировалось в моем сознании над горой трупов монстров.

Результат моих отчаянных усилий уже более чем вдвое превосходил показатели времен, когда Эльфи еще была рядом.

Незаметно для всех, кроме мастера Воркнера, я продолжал наращивать свои кредиты в геометрической прогрессии.

— «Первозданная Тьма» и «Свет Конца» естественным образом охватывают пять элементов: огонь, ветер, землю, молнию и воду. Низшее заклинание тьмы «Дакс Дарбиканс» использует пламя с атрибутом мрака. Это доказывает, что магия пяти элементов возникла позднее, что также подтверждает «Наблюдение Макбета», гласящее: всё сущее берет начало во тьме и возвращается к свету. Считается, что связь между элементами уходит корнями в истоки магического мира, а сама система магии претерпела радикальные изменения до и после правления Королевы-ведьмы Мерседес... —

Я учился.

Непрестанно бормоча заученный материал, я царапал пером в тетради.

Я не имел права провалить ни единого «письменного» теста.

Я должен был выдавать безупречные ответы и получать высшие баллы, которые не смогли бы оспорить даже ненавидящие меня учителя.

Запоминание, расчеты, анализ, написание отчетов. Я прикладывал колоссальные усилия, чтобы овладеть всем этим.

В отличие от других студентов, я не мог использовать магию. Я не чувствовал её интуитивно.

То, что они схватывали на лету, мне приходилось разбирать теоретически, облекая в слова и формулы.

Это означало, что я должен был вкалывать в разы больше любого другого ученика.

Так же, как и с тренировками с «мечом», а возможно, и еще упорнее, я буквально приковал себя к учебному столу.

Я учился, учился и еще раз учился. Разумеется, за счет сна.

Я возводил на столе горы книг, словно исполнял священный долг.

Подобно дварфу, я сражался с темнотой до самого рассвета, одолжив магическую свечу.

Вместе с упражнениями с «мечом» я не тратил впустую ни единой секунды.

— ...Седые волосы...

Взглянув в зеркало, я заметил, что моей «седины» прибавилось.

Среди черных прядей отчетливо проступили белые нити.

Видя меня в таком состоянии, в академии не утихал смех. Меня даже дразнили стариком.

Должно быть, это побочный эффект моих запредельных нагрузок. Пускай. Я всё понимаю. Это не важно.

А потому я продолжал с головой уходить в тренировки и учебу.

Погоня за «кредитами» стала для меня важнее всего остального.

— ...Уилл Серфорт, зачтено. Начислено 2 кредита.

Я часто принимал результаты экзаменов из рук учителей, чьи лица так и перекашивало от недовольства.

Студент, раз за разом проваливающий «магическую реализацию». Книжный червь, неизменно получающий высший балл за «теорию».

То ли в насмешку, то ли из странного признания моих заслуг.

С какого-то момента меня начали называть «Теоретиком» или «образцовым учеником только на бумаге».

Пожалуй, это всё же лучше, чем «бесполезный мусор».

С тяжелыми веками и изнуренным разумом — это было единственное, что я мог чувствовать.

* * *

— Не может быть!..

Пока юноша истязал себя учебой и тренировками, а прозвище «Теоретик» разлеталось по коридорам.

Воркнер содрогнулся, глядя в отчет об успеваемости Уилла, доступ к которому ему лично разрешила директриса Колдрон.

«Его оценки по „теории“ еще можно понять. Это плод нечеловеческого усердия, на которое он пустил все силы, не имея магии. Но эта оценка за „практику“... это просто невозможно!»

Общее количество кредитов: «170».

Детализация стремительно растущих баллов Уилла показывала, что «практика» теперь составляла 80% от общего числа.

Ни один первокурсник на данном этапе не имел и близко 120 кредитов за «практику».

Даже Лианна Оуэнзаус и Мэри Лоу еще не достигли такого уровня.

Это было неоспоримым доказательством того, что он досконально изучил каждый закоулок первого яруса.

Нет, существовала вероятность, что он втайне от Воркнера и остальных уже спускался на второй ярус.

Решись он на такое — и смерть была бы неизбежна.

Первокурсник, проучившийся в академии меньше трех месяцев, гарантированно расстался бы с жизнью.

Однако Уилл был цел и невредим и сегодня вновь отправился в лабиринт, совершая безумство за безумством.

Невероятно. Почти непостижимо.

А потому — совершенно невозможно.

«Другие учителя и студенты ни во что не ставят этого мальчишку... но нельзя допустить, чтобы правда об этих цифрах всплыла наружу!»

В то утро, когда Эльфарию забрали в «Башню», Уилл принес огромное количество «дропа».

Среди студентов считалось, что он просто охотился на слабейших монстров или воровал чужую добычу.

Никто не знал и не желал признавать аномальность этого ребенка. В каком-то смысле это было благословением в море несчастий.

Если об этом станет известно, гордость магов будет уязвлена, и положение Уилла станет невыносимым.

Нетрудно было представить, что травля усилится, а давление вне надзора Воркнера станет критическим.

А уж рассказывать Эдварду — об этом не могло быть и речи.

Суровость Эдварда по отношению к Уиллу зиждилась на убеждении, что «бесполезный мусор, не владеющий магией, не имеет права стремиться к Башне».

Даже узнай он о «боевых способностях Уилла», его отношение не изменилось бы.

Напротив, если бы он прознал этот секрет — узнал о существовании силы, превосходящей магию — он мог бы пойти на крайние меры.

Для Уилла, истощенного сейчас и физически, и морально, радикальные действия Эдварда могли стать последним ударом.

Воркнер, знавший Эдварда как никто другой, поклялся себе хранить молчание.

— Воркнер, никому не говори об успехах Уилла.

Директриса Колдрон также отдала на этот счет строгий приказ.

Воркнеру, как и самому Уиллу, пришлось нести бремя этой тайны в одиночку.

«Сила Уилла... это мощь дварфского танка... нет, нечто большее. Он настоящий „воин“».

Воркнер несколько раз пытался вернуть Уилла из подземелья силой.

И то, как сражался этот мальчик, внушало ужас.

Мощь, с которой он обрушивал свой «меч», выходила за рамки нормального.

— Невероятно...

Он вновь пробормотал это, глядя на отчет с магической печатью Уилла, лежащий на столе в кабинете магических существ.

«Дитя-изгой в мире магии» —.

Именно эти слова всплыли в его сознании.

И в то же время Уилл сейчас находился в огромной опасности.

Несмотря на бесчисленные предупреждения, на следующий день он снова шел на риск, будто ничего не случилось.

Глядя на фигуру ребенка, который изо дня в день истязал себя на пределе возможностей, Воркнер не мог унять тревогу.

«Если так пойдет и дальше, этот мальчик просто сломается!..»

* * *

Разрушение — это не страшно.

Если ценой саморазрушения я обрету нечто равноценное, я готов принимать этот удар снова и снова.

Единственное, чего я по-настоящему боюсь, — это рассыпаться в прах окончательно, потеряв способность сделать хотя бы шаг вперед.

Я, осознававший безрассудство своих поступков с самого начала, рассуждал именно так.

«Действительно ли всё в порядке? Можно ли продолжать в том же духе?..»

И всё же внутри меня бушевал раздор.

Неужели мне суждено влачить такое существование все грядущие шесть лет?

Правильно ли это — не броситься к Эльфи немедленно?

Подобные мысли терзали меня, но выбора не оставалось.

Даже если бы я взял «Башню» штурмом, как и предсказывал наставник Воркнер, меня ждало бы сокрушительное поражение.

Инсендия Бархам, представшая предо мной той ночью, была воплощением истинного ужаса.

Нынешний Уилл Серфорт не в силах ей противостоять. Сердце шептало мне об этом без умолку.

Торзеус Фасце... в нем я не был уверен.

Но я точно знал: помощи от него не дождешься.

Те слова, подобные раскатам грома, заставили меня подняться и стали той силой, что гнала прочь отчаяние.

Это было непреложной истиной.

Такому слабаку, как я, не остается ничего иного, кроме как раз за разом вставать на ноги.

— ...Эльфи...

Снова и снова я доставал из-под одежды сияющий лазурью кристалл, висевший на шее, и подолгу всматривался в него.

Но «Медальон синих слез» хранил безмолвие.

Она не отвечала мне.

Пусть я и отправлял письма для Эльфи в «Башню» ежедневно, ответа, разумеется, не приходило.

Глядя на бескрайнюю синеву небес и шпиль «Башни», я продолжал влачить дни в роли «бесполезного человека».

Поэтому я учился, истреблял монстров, изнурял разум и истязал собственное тело.

В череде этих однообразных дней в моих волосах начала проступать первая седина.

Мало-помалу.

Шаг за шагом я начал терять рассудок.

* * *

Дата @#@# Безлуние. День @#@#@.

В тот день, находясь в подземелье, я увидел их.

— У-а-а-а-а-а-а-а-а-а?!

— Помогите-е-е-е!

В круге света от моего факела метались трое учеников, спасавшихся бегством от стаи монстров.

Я узнал их лица. Если память не изменяет, это были старшекурсники, которые частенько надо мной измывались.

Помимо «Одноглазого пламенного самоцвета», там рыскало огромное чудовище, прежде мне не встречавшееся.

Я, пробравшийся на второй этаж втайне от наставника Воркнера ради лишних «кредитов», лишь безучастно взирал на происходящее.

Раз просят о помощи — значит, нужно помочь.

Даже если это те, кто травил меня и заставлял страдать. Мой приемный отец наверняка поступил бы именно так.

И потому я, стряхнув оцепенение, покрепче перехватил свой «меч» и...

— Когда сознание вернулось, я обнаружил себя стоящим посреди бушующего океана пламени.

— ...?

Повсюду с яростным ревом полыхал огонь.

Неужели здесь объявился монстр, повелевающий пламенем?

Или это взорвался «Одноглазый пламенный самоцвет»?

Я и не заметил, когда выронил факел. К счастью, этого зарева хватало, чтобы видеть хоть что-то.

Вокруг, помимо огня, громоздились туши чудовищ. Неужели это я их сразил?

Я совершенно ничего не помнил.

Память превратилась в рваные лоскуты.

— ...! А как же «дроп»?!

Встрепенувшись, я принялся лихорадочно проверять сумку.

Там лежала добыча, собранная ранее.

И трофеи, которые, судя по всему, остались от только что поверженных тварей.

Значит, всё в порядке.

Пока капают «кредиты», не страшно, если из памяти выпадают куски.

Придя к этому выводу, я собрался уходить.

— ...Что это за «пролом»?

В широком коридоре зияла странная дыра, будто сквозь стену напролом промчался дракон.

Этого здесь быть не должно.

Рядом с проломом лежало безымянное чудище, сраженное одним точным ударом.

— У... а...

Обернувшись, я увидел старшекурсников по ту сторону огненной завесы.

Они бессильно осели на пол, взирая на меня с мертвенной бледностью на лицах.

Убедившись, что их жизням ничто не угрожает, я развернулся. На сегодня пора возвращаться в академию.

На следующее утро те трое, что изводили меня, бесследно исчезли из стен академии.

* * *

Дата @#@# Безлуние... нет, июнь? Или уже декабрь?

Который сейчас день?

Чувство времени окончательно притупилось.

Казалось, я только что проснулся «утром», но внезапно наступила «ночь».

Мгновение назад я должен был обедать в столовой, а в следующий миг обнаруживал себя в комнате с пером в руке.

Стрелки часов будто насмехались надо мной, но у меня не было сил даже на гнев.

Отражение в зеркале пугало своей худобой и изможденностью.

Запавшие глаза подернулись мутной пеленой.

Темные, пустые, они медленно теряли остатки жизни.

Почему-то мне казалось, что я уже видел нечто подобное прежде.

Когда я замер, вглядываясь в зеркальную гладь на стене коридора академии,

— Эй.

Кто-то окликнул меня.

Я обернулся: передо мной стояла девушка с длинными волосами цвета цитрина.

— Ты всегда выглядишь таким несчастным.

— ...

— С тех самых пор я не свожу с тебя глаз.

— ...

— Ты, как и я... заворожен смертью.

Ее голос был лишен интонаций, а взгляд точь-в-точь повторял мой собственный.

В ее глазах читалось легкое любопытство и... надежда?

— Ты тоже хочешь умереть?

На этот бесхитростный вопрос...

...я не ответил, а лишь задал встречный.

— Прости... а ты кто?

Ее цитриновые глаза широко распахнулись.

Внезапно ее лицо вспыхнуло, а изящные брови взметнулись вверх.

— Дурак!

Она выкрикнула это так громко, что я вздрогнул, после чего стремительно развернулась и ушла.

Ее лицо, прежде напоминавшее холодную маску прекрасной куклы... оказывается, могло быть таким живым.

В тот миг я ощутил к ней странный укол зависти.

Кажется, я ее обидел. Нужно будет извиниться при следующей встрече.

С этой мыслью я направился в сторону, противоположную той, куда ушла она, собираясь в подземелье, как вдруг —

— Уилл...

На повороте я столкнулся с наставником Воркнером.

Учитель, застывший было на месте, без лишних слов схватил меня за руку и потащил за собой.

* * *

— Уилл... ты что, не помнишь Колетт?

Едва мы оказались в кабинете магических существ, который я в последнее время стал часто посещать, он обрушил на меня этот вопрос.

Колетт?..

...Ах да, точно. Эту девушку зовут Колетт.

Ученица «Класса Земли», которую мы спасали вместе с Эльфи. Как я мог позабыть?

— Простите... Только сейчас вспомнил.

— ...!

В глазах наставника Воркнера отразился неподдельный ужас, в то время как мое лицо оставалось безжизненным.

Будто теперь я сам превратился в куклу.

— Ты хоть помнишь, что было вчера? Помнишь, о чем я тебе говорил?!

— ..., ......

Он до боли сжал мои плечи, требуя ответа.

Я разомкнул губы, но тут же снова сомкнул их.

Я не мог вспомнить. Ничего из того, что было вчера.

Я даже не был уверен, виделись ли мы с наставником.

Однако «знания и опыт», обретенные вчера, никуда не делись.

Всё выученное и отработанное на тренировках запечатлелось в моем разуме и теле.

А значит, Уилл Серфорт определенно стал на шаг ближе к Эльфи.

В таком случае, всё остальное не имело значения. Этого было достаточно.

Так я думал, и так же честно ответил ему.

На этот раз наставник Воркнер окончательно лишился дара речи, так и оставшись стоять в немом оцепенении.

* * *

— Госпожа директор Калдрон!

Воркнер с грохотом распахнул дверь и ворвался в кабинет главы академии.

Калдрон Анув, директор Академии магии, как и всегда, восседала в кресле за своим рабочим столом.

— Уилл теряет память! Это тяжелое «расстройство памяти»! Он забывает всё: от недавних событий до самых старых, и этот процесс прогрессирует!

— Да, я знаю. Я тоже за ним наблюдала. Похоже, ситуация и впрямь принимает скверный оборот.

Не тратя времени на приветствия, Воркнер подлетел к столу и заговорил быстро, на одном дыхании.

Тем временем Калдрон перелистывала страницы открытой книги своими тонкими, похожими на сухие ветки пальцами.

— «Потеря памяти», сопровождаемая побелением волос... Какая досада. И какая жестокость. Такова цена этого «меча».

— Откуда это ледяное спокойствие?! Разве не вы подтолкнули Уилла к этому?!

Воркнер с силой ударил ладонями по столу, его голос сорвался на крик.

Малейшая оплошность — и он мог бы выплеснуть весь свой гнев, пусть и направленный не по адресу, на Калдрон.

Воркнера душило чувство вины перед Уиллом.

Он поддался на уловки Эвана, намекавшего на правду об Уилле и Эльфарии, и позволил втянуть себя в этот план.

Если в мире существовала несправедливость, он должен был вскрыть её и исправить.

Увидев их истинный потенциал, он намеревался направлять их как наставник.

И вот к чему это привело.

Эльфарию возвели в ранг надежды магического мира в той форме, которой она никогда не желала.

Уилла разлучили с ней, он погрузился в пучину отчаяния и стал изгоем, презираемым всей академией.

Эван лгал.

Согласно рассказам Эвана, Уилл был всего лишь «недостаточно одаренным учеником», которому немного не хватало магического таланта.

Реальность оказалась куда суровее: мальчик был «пустышкой», совершенно лишенным магии.

Знай он об этом раньше, Воркнер непременно бы его остановил.

Нетрудно было представить, какой будет реакция, когда в стенах Академии магии обнаружится «бездарность».

Поскольку правда вскрылась именно таким образом, ситуация стала катастрофической.

Он сам погубил того мальчишку с сияющим взором, что так упорно шел к своей цели.

Воркнер был убежден: именно он создал нынешнего Уилла, который продолжает сражаться, несмотря на то что его сердце и тело превратились в руины.

И именно поэтому теперь он не имел права отпускать руку ребенка, которую однажды сжал.

Воркнер хотел спасти Уилла.

Он хотел, чтобы Уилл стал прежним, каким был при их первой встрече; хотел, чтобы он снова улыбался, словно его собственный младший брат.

Однако сам Уилл не только не мог вернуться в прошлое — даже воспоминания о Воркнере почти стерлись из его памяти.

— Как мы можем наставлять детей, если мы, взрослые, не несем за них ответственности?!

Услышав этот искренний крик души,

Калдрон вновь перелистнула страницу.

— Ты прав, Воркнер. Именно поэтому я, стоящая над тобой, должна исполнить свой долг. Я обязана как можно скорее расшифровать этот «древний манускрипт».

Только в этот момент Воркнера пронзило недоумение.

С той секунды, как он ворвался в кабинет, и до этого мгновения Калдрон не отрывалась от чтения.

Это была массивная книга в ветхом переплете, выглядевшая в точности как «древний манускрипт».

— Нынешний незрелый Уилл... чем чаще он использует «силу», дремлющую внутри него, тем сильнее разрушается его естество, включая память... Жестокая судьба. В то же время теперь я понимаю, почему Эльфария пришла в эту академию, даже наперекор всему.

Поглаживая страницы манускрипта кончиками пальцев, Калдрон пробормотала:

— Она искала следы «этой магии», невзирая на риск.

Услышав это туманное заявление, Воркнер окончательно растерялся.

— Что касается памяти Уилла, я попробую что-нибудь предпринять. Воркнер, прошу, присмотри за ним. Сделай так, чтобы он не переступил последнюю черту, будь рядом.

— ...Значит, мы не можем остановить Уилла?!

— Это невозможно. Стоит нам заговорить или ограничить его в действиях, и мальчик окончательно сорвется с цепи. Он перестанет выбирать средства. Даже если мы запрём его, он лишь применит еще более могущественную «силу», чтобы вырваться. И когда этот миг настанет... он превратится в безжизненный белый пепел, утративший всё.

Волшебница покачала головой, на мгновение опустила взгляд, а затем посмотрела на «Башню», возвышающуюся за окном.

— Сейчас, если кто и способен остановить Уилла... то, возможно, только она.

* * *

Она любила болеть простудой.

Так было с самого детства.

Конечно, это было больно, мучительно, и она часто плакала.

Но в такие моменты Эльфария могла быть «принцессой Уилла».

Сам Уилл расстраивался из-за насмешек, но на самом деле он был популярен среди детей в приюте.

Насмешки над тем, что он не владеет магией, были лишь детской шалостью, их способом привлечь его внимание.

Поскольку Уилл постоянно заботился о младших названых братьях и сестрах, Эльфарии редко удавалось остаться с ним наедине.

Поэтому, когда она заболевала, Уилл принадлежал только ей.

Уилл ухаживал за Эльфарией, не отходя ни на шаг, и кормил её сладкими фруктами.

Он даже помогал ей переодеваться и прикладывал свои прохладные ладони к её пылающему лбу.

Если Эльфария просила, он, хоть и с растерянным лицом, всегда засыпал рядом с ней.

Именно поэтому Эльфария намеренно пыталась простудиться.

Одевалась слишком легко, не сушила волосы или доводила себя до полного изнеможения.

Еще в детстве она заметила: чем больше магии она использует, тем легче подхватить лихорадку.

Ради этого она тренировалась в магии с неистовым усердием.

Возможно, её магический талант расцвел так стремительно именно по этой причине.

— Элфи, ты как? Не бойся! Скоро... ты скоро поправишься!

Мальчик всегда сидел у её постели с тревожным лицом, маяча перед её затуманенным взором.

Чем больше росла магическая мощь Эльфарии, тем чаще её била лихорадка, позволяя быть рядом с Уиллом и заставляя его волноваться.

Да, она заставляла его страдать.

Однажды, когда Уилл понял, что Эльфария намеренно губит свое здоровье, он пришел в ярость.

Он злился по-настоящему, так, как она никогда раньше не видела.

И когда Эльфария разрыдалась, Уилл тоже не сдержал слез.

— Я не хочу видеть, как Элфи страдает. Если мы расстанемся... я этого не вынесу!

Тогда Эльфария осознала свою ошибку.

Она поняла чувства Уилла, который всегда за неё боялся, и, горько плача, просила прощения снова и снова.

С того дня она больше никогда не вредила себе нарочно.

Но в итоге, в отличие от крепкого Уилла, Эльфария всё равно продолжала часто болеть.

«Уилл, Уилл... где ты?»

«Я больше не буду простужаться специально, слышишь?»

«Поэтому... не уходи».

«Когда Уилла нет рядом... становится так холодно».

В полузабытьи, видя ностальгические сны, она продолжала звать мальчика по имени.

Оставшись одна в темноте, Эльфария продолжала плакать, обращаясь к пустоте на кровати рядом с собой.

* * *

— Уи... лл... Уилл... где ты?..

В Мерседес Каулис, почти у самой вершины.

На хрустальном ложе, словно высеченном из гигантской глыбы льда, Эльфария металась в бреду.

Слезы катились из-под сомкнутых век, а по бледной коже струился пот.

Это были симптомы лихорадки.

Однако для мира магии такая простуда считалась «добрым знаком».

— Для нас, Лизанс, лихорадка имеет важнейшее значение. Когда сосуд расширяется, колоссальная магическая мощь, которую тело уже не в силах сдерживать, выплескивается наружу, и реакция проявляется в виде жара и слабости...

Эван, стоявший у постели, с улыбкой смотрел на девушку, чье дыхание было обжигающим.

Просторная комната напоминала храм.

Свет проникал сквозь витражи с синими цветами под самым потолком.

Это место называли «Покоями медитативного сна».

Рядом с кроватью, помимо Эвана, стояли еще трое магов.

Инсиндия Бархам, Кариотт Инсиндия Вайсман.

Его адъютант, Логвелл.

И последняя — высокоранговая волшебница из «Фракции Льда», Сарисса Алфельд.

— Иными словами... «простуда» для мага — это синоним «сублимации», перехода на следующую ступень.

Эван расплылся в улыбке, не обращая на них внимания.

В мире магии, особенно внутри «Башни», лихорадку волшебника называли «Благословением Ведьмы».

Это было общепринятое название, отсылающее к Королеве Ведьм Мерседес, которая, по легенде, даровала силу первым Магия Вандер.

Эта информация не была широко известна простолюдинам. О ней знали лишь те, кто достиг ранга высшего мага и выше.

Считалось, что те, кто часто болеет, обладают выдающимся талантом к магии.

Тех же, кто никогда не знал лихорадки, считали совершенно бездарными.

— Но она до сих пор не пришла в себя. Прошел уже месяц, не так ли?

— Хотя её внутренний мир расширяется, физическое тело слабеет. Мы поддерживаем в ней жизнь, вливая магическую энергию извне, но, честно говоря, это становится всё труднее...

В ответ на улыбку Кариотта Сарисса, высокая красавица, отозвалась с изможденным видом.

Сарисса была талантливой волшебницей высшего ранга, которой в этом году исполнилось двадцать два.

Из-за очков и безупречно холодного поведения её прозвали «Ледяной Железной Леди».

Несмотря на то что её прочили в следующие Магия Вандер, сейчас её взгляд казался опасным.

В её глазах, прикованных к спящей на кровати девушке, читалась нескрываемая враждебность.

— Мы лишь немного «приоткрыли» её, пусть и грубым методом, верно, Логвелл?

— Да, господин Кариотт.

В ту ночь, когда они забрали Эльфарию у Уилла.

Логвелл коснулся её лба и направил внутрь магическую силу «раскрытия».

Это называлось «Ритуалом пробуждения магической силы».

Насильственный способ пробудить мощь, дремлющую в одаренных людях, о которой они сами могли не подозревать.

Эльфарию заставили высвободить магию, всё еще таившуюся в ней.

Чтобы она получила хотя бы минимальную квалификацию для статуса Магия Вандер.

Однако даже обычные гении не пребывали в забытьи дольше месяца.

— Это потому, что госпожа Эльфария хранит в себе невероятно огромный запас магической энергии.

Отвечая на сомнения Кариотта и остальных, Эван заговорил вкрадчиво, словно речь шла о его собственном ребенке.

— Господин Кариотт. Прошу прощения за дерзость, но позвольте спросить: сколько раз в год вы получали «благословение» в период своего роста?

— Пожалуй, раза три?

— Поразительно! Для такого заурядного человека, как я, симптомы лихорадки раз в два года — уже удача. ...Но госпожа Эльфария — иная.

Повернувшись к присутствующим, Эван провозгласил громким голосом:

— Говорят, она получала «благословение» до шести раз в год!

— ...!!

Это было плодом эгоистичного желания девочки оставить мальчика только себе и одновременно — доказательством её запредельного таланта.

Видя шок на лицах Кариотта и остальных, Эван пришел в неописуемый восторг.

— Она непременно взойдет на вершину! Талант, который я открыл, венец редчайшей Ледяной Принцессы, украсит мир магии! Для Наблюдателя нет чести выше...

Мужчина снова посмотрел на Эльфарию и облизнул губы.

Одежду девушки, доставленной в «Башню», сменили: вместо академической формы на ней было легкое одеяние.

Это была «Священная мантия тонкого льда», которую на неё надели Сарисса и другие.

Хотя дизайн менялся от поколения к поколению, носить её могли лишь те, кто обладал правом стать следующей «Албис Вина».

Мужчина прищурился, глядя на ослепительно прекрасную мантию и юное тело девушки, и протянул руку.

— Не могли бы вы её не трогать?

Однако прежде чем он успел коснуться её, короткий жезл преградил ему путь, упершись в тыльную сторону ладони.

— Как бы она мне ни была неприятна, эта девчонка уже часть нашей «Фракции Льда». Даже Наблюдателю... лучше избегать излишней фамильярности. Это может вызвать ненужное недопонимание у такой женщины, как я.

— ...Прошу простить мою невоспитанность.

Эван, собиравшийся коснуться лица девушки, встретил ледяной взгляд Сариссы и тут же отдернул руку.

Несмотря на задетое самолюбие, он мгновенно вернул себе маску любезности.

— Ах, я с таким нетерпением жду этого. Того дня в недалеком будущем, когда она будет править этой «Башней» с абсолютной силой и властью! И когда этот день настанет, я хочу созерцать его с самого близкого расстояния!

Возбужденный голос человека, не сомневающегося в собственном триумфе, рассыпался смехом.

Они ушли, оставив девушку, которая продолжала звать мальчика по имени, неизвестно сколько еще времени обреченную на это одиночество.

* * *

«Как же это бесит».

Именно об этом думал Сион Олстер.

Несмотря на то что он только что отпраздновал свой одиннадцатый день рождения, он пребывал в отвратительном расположении духа.

Праздник в его честь устроили, арендовав целое заведение и пригласив толпу друзей.

Лирил и Гордон, его прихвостни, организовавшие торжество, в замешательстве переглядывались.

Лицо Сиона было таким кислым, что они всерьез обеспокоились, не допустили ли они где-то ошибку.

Причина была очевидна.

— Эй, бездарь! Слыхали, ты в одиночку поперся в подземелье?

— Может, возьмем тебя в команду? Будешь носильщиком и живым щитом! Ха-ха-ха-ха!

— ...

Сиону не нравился Уилл.

Его раздражало, что, несмотря на постоянные издевательства и травлю со стороны других учеников, тот никак не реагировал. Не сопротивлялся.

Так было и раньше.

Когда Сион смотрел во двор из окна третьего этажа, он видел, как у Уилла с помощью магии отобрали меч.

Клинок парил над его головой, Уилл никак не мог его достать, и в итоге оружие швырнули в фонтан.

Пока ученики уходили с хохотом, Уилл вылавливал свой меч, стоя в промокшей насквозь форме.

Где бы он ни появлялся в академии, с ним всегда обходились подобным образом.

А на следующий день он, словно забыв об обидах, снова с головой уходил в учебу.

«Что ты творишь? Дай им отпор».

Игнорируя тот факт, что он сам когда-то презирал Уилла при первой встрече, Сион ворчал про себя.

Ведь когда Уилл был с Эльфарией, он всегда стремился защищать и поддерживать её.

Но когда дело касалось его самого, Уилл не делал ничего.

Сион не мог этого простить.

Человек, который не ценит себя, даже если он кажется благородным, делая что-то для других.

Только отточив себя, можно дать что-то миру...

Стать тем, за кого не будет стыдно — вот первый шаг к служению обществу...

Сион был воспитан в этих аристократических традициях.

Именно поэтому Сиону так претил нынешний Уилл.

Это зрелище было настолько жалким, что его просто тошнило.

Больше всех, больше всего на свете, Уилл казался ему невыносимой помехой.

— Эй, гляньте-ка на это.

— Что это? Ха-ха-ха!

И в этот день Уилл выглядел прискорбно.

Он шел по коридору, не замечая бумажки, приклеенной к его спине.

Надпись гласила: «Я — никчемная пустышка».

Ученики, видевшие это, лишь хихикали, издавая смех более раздражающий, чем щебет птиц.

В конце концов Сион не выдержал и направил свой жезл на Уилла.

— Сион?

— Э-эй!

Другие ученики уставились на него как на сумасшедшего, но Сиону было плевать.

Заклинание сработало, и бумажка вспыхнула.

Она осыпалась пеплом, отделившись от спины Уилла, который так ничего и не заметил. Но это было неважно.

Сион наступил на пепел и решительно направился к нему.

Среди шушуканья толпы он окликнул Уилла, не заботясь о приличиях:

— Эй, я сделаю тебя своим подчиненным.

Вовсе не для того, чтобы защитить его.

Просто так это раздражающее зрелище исчезнет с его глаз. Только об этом он и думал.

— Тогда тебе больше не придется выглядеть так жалко...

Однако Уилл проигнорировал его.

Не останавливаясь и не оборачиваясь, он скрылся за поворотом коридора.

Лицо Сиона вспыхнуло.

Сгорая от смеси ярости и стыда, он бросился вдогонку.

— Эй!

Свернув за угол, он тут же настиг Уилла.

Сион схватил его за плечо, за эту слегка ссутулившуюся спину.

— Не смей меня игнорировать!

От резкого толчка меч, который мальчик прижимал к груди, выпал.

Клинок с глухим звоном покатился по полу.

И Уилл, до этого прятавший взгляд, поднял голову.

— С дороги.

* * *

—...

Глаза, лишенные всяких чувств.

Два взора, куда более темных и опасных, чем у той девчонки, Колетт.

Сион перестал дышать, пронзенный взглядом, в котором, казалось, сосредоточилась сама вечная тьма.

Подавленный и беспомощный, он убрал руку с плеча Уилла и отступил.

Уилл молча поднял меч и зашагал прочь, словно отматывая время вспять.

Сион замер на мгновение, но, помедлив, бросился вдогонку.

Он бежал следом, снедаемый решимостью не проигрывать и яростью на самого себя за тот мимолетный страх перед «черными глазами».

Однако.

— ...!!

Когда мальчик остановился, покинув здание школы и миновав соединительный мост, Сион всё понял.

Уилл стоял к нему спиной, разумеется, даже не глядя в его сторону.

Он смотрел лишь на «Башню».

Лишь туда, где могла находиться его драгоценная Эльфария.

Сион считал Уилла помехой.

Но Уилл даже не воспринимал Сиона или других учеников как нечто досадное.

В его профиле, мелькнувшем на миг, больше не было той пугающей тьмы.

Остался лишь «взор, полный решимости», сияющий неистовым светом.

«Времени слишком мало».

«Нельзя отвлекаться ни на что иное».

«Я должен идти. Туда, где она».

Его спина красноречиво кричала об этом, хоть он и не проронил ни слова.

Мальчик двинулся вперед.

Прижимая к себе меч, твердой поступью, ни разу не оглянувшись.

С того самого дня Сион Олстер всем сердцем возненавидел Уилла Серфорта.

* * *

На следующий день.

Сион прождал всю ночь у дверей мужского общежития, но Уилл так и не вернулся.

Получив нагоняй от коменданта, Сион ощутил, как в голове извергается вулкан, и решил дать волю ярости.

— Сион! Ты куда?! Первая же лекция — «Материализация магии» в «Классе Огня»!

— Тебе баллы снизят! Да что с тобой такое творится?!

Гордон и Лирил бежали следом за Сионом, который стремительно вышагивал по коридору.

Почти плача, они кричали в спину своему маленькому предводителю, чей нрав в последнее время стал совсем несносным.

Сион, чей взгляд сверкал остротой ястребиных глаз, не обращал на них внимания и с грохотом распахнул нужную дверь.

— ...Сион?

Уилл сидел в кабинете, где сегодня должен был заниматься «Класс Воды».

Он сидел особняком, отделенный невидимой стеной от остальных учеников, включая Джулиуса.

Раздраженный даже этим зрелищем, Сион решительно подошел к нему и обеими руками вцепился в воротник Уилла.

— Ты! Где тебя черти носили, почему не вернулся в общежитие?!

— ...Когда я пришел в себя, то был в кабинете господина Воркнера. Дальше я плохо помню...

— Не лги мне! Из-за тебя меня заставили драить туалеты!

Сначала Сион просто выплескивал накопившуюся злобу, но тут же тряхнул головой и впился в него тяжелым взглядом.

— Ты вчера посмел меня проигнорировать?! После того, как я сказал, что сделаю тебя своей шестеркой!

— ...Я не помню.

— Хватит паясничать! Ты выставил меня на посмешище!

— ...Я не понимаю, о чем ты. Правда не знаю...

Глядя на Уилла, который твердил свое «не помню», Сион закипал от бешенства.

Больше всего бесило то, что Уилл выглядел искренне растерянным, хотя очевидно же, что лгал.

Ему претил и сам «взгляд», которым Уилл смотрел на него.

Потухшие глаза, ставшие еще мрачнее, чем вчера. Кажется, даже позорной седины в волосах прибавилось.

Было ясно одно: Уилл действительно видел Сиона вчера, но забыл об этом.

Он вел себя так, словно выбросил из головы какую-то досадную мелочь.

Оскорбленный несоответствием слов и действий Уилла, Сион впал в неистовство.

Он уже хотел выхватить палочку и прибегнуть к магии.

Но в голове промелькнули слова Эльфарии о долге аристократа, и в последний миг он сдержался.

Вместо заклинания он пустил в ход кулаки — грубо и недостойно ни мага, ни дворянина.

Он впервые в жизни опустился до подобного.

— Кья-а-а?!

Ученики «Класса Воды», до этого лишь наблюдавшие со стороны, вскрикнули от ужаса, когда Сион ударил Уилла.

Пока юные аристократки в испуге прикрывали рты ладонями, Джулиус лишь безучастно взирал на происходящее.

— Сион, прекрати!

— Ты что творишь, здесь же нельзя?!

Лирил и Гордон бросились его разнимать, но ярость Сиона не утихала.

Вид безвольного Уилла, который даже не пытался дать отпор, только распалял его, и он нанес новый удар.

Не привыкшая к дракам рука отозвалась пульсирующей болью, словно сами кулаки Сиона рыдали от содеянного.

— Что здесь происходит!

Эта нелепая потасовка, которую и дракой-то назвать было сложно, продолжалась до тех пор, пока не явился Воркнер.

Пока учитель не растащил их, Сион продолжал осыпать Уилла проклятиями.

— Сион... зачем ты это сделал?

— Да потому что он не помнит!..

С трудом закончив урок и передав троицу смутьянов своему коллеге Фелди.

Воркнер вызвал Сиона одного в кабинет магических существ, чтобы выслушать его.

— Он меня проигнорировал, а теперь заявляет, что знать не знает!

В этот миг Сион, едва сдерживающий слезы, казался обычным ребенком своего возраста.

Несмотря на благородное происхождение и замашки элиты, в глубине души он оставался лишь мальчишкой.

Ведь если присмотреться, все ученики Академии магии были лишь детьми одиннадцати лет от роду.

Глядя на него со смесью жалости и умиления, Воркнер мучительно подбирал слова.

— Бесполезно меня останавливать!.. Я буду доставать его, пока он во всем не признается!..

Первую фразу Сион бросил Воркнеру, а вторую — самому себе.

Его покрасневшие глаза блестели от слез, но взгляд оставался острым, давая понять: пустые уговоры не помогут.

Самое главное — пусть и в своей манере, отличной от заботы Воркнера, — он думал об Уилле и переживал за него.

Воркнер почувствовал, что лгать такому Сиону было бы верхом неуважения.

— ...Сион, то, что я сейчас скажу — строжайшая тайна.

Он колебался. Почти отступил.

Ему стало тошно от самого себя, ведь он собирался нарушить прямой приказ ректора Колдрон.

Но Воркнер слишком хорошо знал, как важно иметь сверстника рядом, когда тебе всего одиннадцать.

Пусть их общение и сводится к взаимным колкостям, «старый друг» — это нечто незаменимое.

Он надеялся, что Сион сможет стать тем, кто поймет Уилла.

— Уилл... страдает от тяжелого «расстройства памяти».

— ...?! В каком смысле?!

Воркнер открыл секрет Уилла не как учитель ученику, а как равный магу.

Разумеется, он не стал вдаваться в подробности прошлого.

Не сказал он и о том, что Уилл пропадает в подземелье каждый божий день, нарушив запрет и спустившись на «Второй этаж».

Не упомянул и о его пугающей, извращенной «силе», подобающей не магу, а скорее «воину».

Воркнер лишь объяснил суть: Уилл болен странным недугом, из-за которого многое забывает.

Мысленно он надеялся, что ректор Колдрон поймет его мотивы.

Сион, выслушав его, застыл в оцепенении.

— Ты ведь понимаешь, Сион? Пожалуйста, не делай больше ничего, что могло бы спровоцировать Уилла...

Но мальчик, до этого понуро опустивший голову, вскинул лицо и бросил вызов Воркнеру.

— А вот и нет! Я и дальше буду его донимать!

— Сион?!

— Ведь он всё равно всё забудет?! И то, как я бешусь, и все унижения, что он стерпел!

— !!

На этот раз пришел черед Воркнера лишиться дара речи.

Из этих алых глаз наконец хлынули чистые слезы.

Были ли это слезы досады, или, быть может...

* * *

[[image:/storage/reader-images/fea23bbf04012b493af19db08af8b436d57d8afc.jpg]]

— Я буду изводить его до тех пор, пока он не лишится сил забыть меня!

— Сион...

— Только я буду тем, кто его донимает!

Это буйство чувств пугающе походило на «любовь».

Воркнер не мог отделаться от этой навязчивой мысли.

И в то же мгновение его посетило мрачное предчувствие.

Что однажды этот мальчишка, стоящий перед ним, может возненавидеть Уилла.

И пусть его порыв был сродни «любоври», в нем не было ни капли «нежности».

Этому одностороннему чувству не суждено достичь Уилла, чей взор вечно устремлен к «Башне».

Быть может, оно так и останется безответным.

А не найдя отклика, оно исказится, обратится в ярость и ненависть, заставляя его желать лишь одного — стереть Уилла с лица земли.

Быть может, он вышвырнет его из академии, прикрываясь тем, что тот ему мешает.

Ведь только «привязанность», но не «любовь», способна безропотно хранить в себе безответное чувство.

— Пока он не вскипит от злости, пока не посмотрит только на меня, пока мы не сойдемся в драке — я не отступлю!

Но Воркнер не нашел в себе сил его остановить.

Глядя на эти упрямые, нелепые слезы.

Искренность, подобную искрам, взмывающим в ночное небо, было уже не угасить.

С того самого дня всё изменилось.

Сион Олстер, презиравший Уилла Серфорта всей душой, превратился в его «тень-мучителя».

Лишь для того, чтобы никто другой не смел и пальцем его тронуть.

Словно ястреб, без тени сомнения заявивший права на свою добычу.

Словно пламя, сомкнувшее кольцо вокруг Уилла.

Смеясь, осыпая проклятиями и впиваясь взглядом острее, чем кто-либо другой, он продолжал изводить этого «несносного» мальчишку.

* * *

— «Башня» что-то совсем расслабилась...

Раз уж решили, то следовало даровать титул Магия Вандер госпоже Эльфарии, не оглядываясь на доходягу Ильвара.

Глухая полночь.

Эван коротал время за выпивкой в своих покоях.

Он баловал себя изысканным вином, смешанным с лазурным льдом в хрустальном бокале.

Изливая желчь в адрес «Башни» — то, что он никогда не посмел бы произнести прилюдно, — Эван на самом деле пребывал в превосходном расположении духа.

Его истинный чин — «Наблюдатель».

Тайная должность, для которой звание преподавателя академии служило лишь удобной ширмой.

Его истинная цель, как и следовало из названия, заключалась в поиске выдающихся талантов.

Поле деятельности, вверенное ему «Башней», было поистине безграничным.

Оценивая потенциал учеников под маской учителя, он одновременно странствовал по миру — настоящий тайный агент.

Он вербовал одаренных самородков, приглашая их в Магическую академию Ригарден, невзирая на сословия и происхождение.

Отыскать такое «средоточие таланта» было его прямой обязанностью, ставшей одновременно и счастливой случайностью, и чудом.

— О, она станет надеждой всего магического мира и однажды сокрушит «Небесных захватчиков»! Это, несомненно, станет величайшим достижением всей моей жизни!..

Эван боготворил юную Эльфарию, видя в ней воплощение легендарных королев-чародеек древности.

Он не сомневался, что его труды станут неоценимым вкладом в будущее магии.

И втайне грезил о том дне, когда расцветшая Эльфария одарит его искренней благодарностью.

Но стоило ему погрузиться в эти сладкие грезы, прихлебывая вино, как тишину прорезал звук.

Скрип открывшейся двери.

Чья-то рука легла на плечо Эвана, разомлевшего от хмеля и потерявшего бдительность.

— О, это же вы...

* * *
<p>Для тебя, чье имя я позабыл</p>

Глава 6 Для тебя, чье имя я позабыл

Я утратил чувство времени.

Я не знал, был ли сегодня завтрашний день или вчерашний, было ли это прошлым или будущим.

Но даже так, мои чувства к ней оставались неизменны.

— Эльфи...

Под синевой небес, в коридоре, по которому я привык ходить, я достал «Медальон синей слезы».

Я сделал это, страшась, что нить моих чувств внезапно оборвется.

Я повторял это снова и снова, боясь выпустить из памяти даже её «имя».

— ...Эльфи... кто же это?..

Я вздрогнул от собственного шепота, невольно сорвавшегося с губ.

Я раз за разом мотал головой, вслух убеждая себя.

Эльфария, Эльфария, Эльфария... Всё в порядке. Я всё еще помню.

Имя драгоценной девушки, чей образ виделся смутным и белым — по крайней мере, его я еще мог воскресить.

Пусть я больше не помнил, что она любила, а что — нет.

Но одну лишь ту улыбку я не забуду никогда.

Одно лишь то «обещание», что мы дали друг другу, вовек не померкнет.

— А значит... я должен идти.

Туда, где она.

К месту нашего «обещания», что должно ждать на самой вершине «Башни».

Я взглянул на небо и на «Башню», и, представляя частицы синего света, подобные снегу, протянул руку.

Веря, что там сокрыты узы, связывающие нас воедино.

* * *

В тот день угасла жизнь одного из «Великих Жезлов».

— Ах, господин Ильвар!..

— Просим, не покидайте нас!..

Ильвар Албис Лаглоу, нынешний обладатель «Албис Вина» и один из Магия Вандер, скончался.

Жезл, неустанно подпиравший небеса, испустил последний вздох в окружении множества магов фракции льда.

Вся «Башня» погрузилась в траур, зазвучали погребальные песнопения — и именно в этой атмосфере это случилось.

Раздался треск.

Звук, будто простонала сама земля и содрогнулись небеса, роковой звук, которого никогда не должно было быть.

Источник его находился высоко над головой.

В самой высшей точке «Ложного неба», в самом «Великом Барьере».

Маленькая, едва заметная трещина.

Словно треснуло стекло, синева небес пошла паутиной.

И оттуда, просачиваясь, пало «нечто белое».

««««!!»»»»

Все члены Магия Вандер, за исключением Эльфарии, преемницы Ледяной Принцессы, ощутили присутствие этого «инородного тела».

— Со смертью Ильвара защитная мощь ослабла.

— Воспользовавшись этой крошечной брешью... явился один «разведчик».

— Им удалось проникнуть в этот мир? «Им».

— Ха! Любопытно!

Мастерия Ноа, Инсиндия Бархам, Эллеаф Ханаан, Торзеус Фасце.

В разных местах, в одно и то же мгновение, каждый из них произнес свои слова.

«Нечто белое», упавшее с небес, исчезло, словно растворившись в свете.

Его след невозможно было отследить. Однако в этот день мир магии безмолвно перевел стрелки часов в сторону гибели.

Лишь Магия Вандер в полной мере осознавали истинную суть происходящего.

— Вторжение «Небесных Захватчиков».

* * *

Бам-м-м! Бам-м-м!

Девять колоколов, установленных в Академии магии и на гигантской кольцевой стене.

Двенадцать огромных колоколен, венчающих внешние стены с первой по третью в Урбус Ригарден.

Голоса всех двадцати одного великого колокола зазвучали в унисон.

Наслаивающиеся друг на друга вопли набата.

Яростное предостережение, словно поглощаемое ложной синевой небес.

И ученики академии, и трудящиеся горожане рефлекторно закрыли уши руками.

Звук разносился по всем уголкам Урбус Ригарден, надрывный и хаотичный.

Пока люди стояли в оцепенении, из возвышающейся до небес «Башни» раздалось масштабное вещание.

«Произошла утечка магического газа, проходившего испытания внутри Мерседес Каулис. Этот газ крайне токсичен. Всем адептам академии, жителям и дварфам — немедленно проследовать в ближайшие пункты эвакуации. Повторяем...»

Огромные магические круги развернулись по четырем сторонам «Башни», и голос, усиленный магией, сотряс город.

Замершие было жители начали перешептываться и двинулись к назначенным местам сбора.

Кто-то спешил. Кто-то пребывал в замешательстве и медлил.

Но стоило им завидеть фальшивый безвредный газ со стороны башни, как они с криками бросились бежать, не разбирая дороги.

Не только простые горожане, но и дварфы, и ученики академии.

— Маги в «Башне», да чем вы там заняты?!

— Сион, живо в зал!

— Знаю я! .. Эй ты, бездарь!

Ученики шумно отреагировали на «вынужденную стратегию» высокоранговых магов, наполнив пространство топотом множества ног.

Волна спешащих студентов пришла в движение. Мантии хлопали на ветру.

Сион, наблюдавший за этим из внутреннего двора и окликнутый Лирил и остальными, обернулся.

В поле его зрения попал черноволосый юноша.

— Не стой столбом! Шевелись!

— ...

Уилл, стоявший в соединительном коридоре с «Мечом» в руках, пристально смотрел на «Башню».

Его прищуренный взгляд был устремлен выше вершины «Башни», туда, где виднелась трещина на «Великом Барьере».

Вглядываясь в границу между «Ложным небом» и «Истинным небом», что могло скрываться за ним, он ощутил приступ острой тревоги.

— ...Эльфи.

Он думал лишь о девушке, что находилась в месте, ближе всего расположенном к небесам.

* * *

— Уилл... Уилл... Хнык... А-а-а-а-а!..

Эльфария пришла в себя.

И она рыдала.

Сидя на кровати и обхватив колени, она без конца терла глаза кулаками, проливая потоки слез.

— Да сколько ты будешь продолжать! А ну прекрати реветь!

Сарисса отчитывала девушку голосом, в котором не осталось и капли спокойствия.

С того момента, как Эльфария очнулась и осознала ситуацию, она пребывала в таком состоянии.

Едва поняв, что её разлучили с дорогим ей юношей, она зашлась в крике и плаче, не желая никого слушать.

Стоило попытаться подойти к ней, чтобы заставить замолчать, как её магия начинала хаотично срабатывать.

Покои для медитативного сна теперь были повсюду утыканы бесформенными ледяными глыбами.

— Вот поэтому я и ненавижу детей!..

Сарисса, только что потерявшая глубоко уважаемого ею Ильвара, чувствовала лишь фрустрацию перед лицом неуправляемой ледяной принцессы.

Если вдуматься в положение девушки, то это Сарисса, как взрослый человек, вела себя непозволительно. В глубине души шевелилось чувство вины за то, что они использовали её в своих интересах.

Однако сейчас у Сариссы не было времени на утешения. Ситуация была критической.

«Невероятно! Небесный Захватчик действительно явился!!»

«Башня», оценив обстановку, прибегла к «вынужденной стратегии», сославшись на утечку ядовитого газа.

Несмотря на то, что весь город поднимет волну протеста, они отдали приоритет скорейшей эвакуации населения.

Если бы они открыли правду, началась бы «паника».

Весь Урбус Ригарден погрузился бы в великий хаос, число опоздавших с эвакуацией и массовых несчастных случаев росло бы в геометрической прогрессии.

Мало того, шок распространился бы по всему магическому миру далеко за пределы Урбуса.

«Небесный Захватчик» — символ абсолютного ужаса для мира магии.

Кровь Лизанс, передающаяся из древности, гласила, что это не вымышленные чудовища.

«Со времен правления Королевы Ведьм Мерседес считается, что "Небесные Захватчики" спускались в этот мир трижды!.. И каждый раз магический мир нес колоссальные потери!»

У «Башни» были свои расчеты.

Если хотя бы один «Небесный Захватчик» устроит бесчинства в Урбус Ригарден, потери города составят около 30 000 жизней.

Даже если это лишь теоретические цифры, воображаемый масштаб потерь наглядно демонстрировал чудовищность этой угрозы.

Путь, который должна была избрать «Башня» — это быстрое разрешение ситуации.

Они обязаны истребить «Небесного Захватчика» так, чтобы никто не узнал правды.

Как только исчезнувшая цель будет обнаружена, Магия Вандер немедленно уничтожат её.

«Та, кто только что стала частью Магия Вандер, даже не берется в расчет как боевая единица. Неважно, насколько велик её талант, невозможно бросить мага, чей уровень всё еще равен ученическому, на столь опасное поле боя! Я не позволю!! Я не потеряю своего господина снова! В таком случае!..»

Поправив очки, Сарисса, чьи мысли лихорадочно неслись вперед, приняла решение.

На самом деле она хотела, чтобы Эльфарию тоже эвакуировали, но эти Покои для медитативного сна были достаточно безопасным местом.

Ей самой надлежало участвовать в поисках «Небесного Захватчика», поэтому она оставила охрану.

— «Небесный Захватчик» не может проникнуть в башню, но мы должны быть готовы к худшему. Как бы мне ни претило это признавать, эта девчонка — член Магия Вандер, занявшая мое место! Оставайтесь здесь и защищайте её!

— Слушаемся! — трое магов, мужчины и женщины, высокоранговые специалисты «Фракции Льда», ответили в унисон.

Отдав распоряжения, Сарисса поспешно покинула Покои.

«Тело ватное. Голова тяжелая. Будто после тяжелого гриппа, магическая сила так и плещет через край... Сколько дней я проспала?»

Даже после ухода Сариссы всхлипы Эльфарии не прекращались.

Сколько времени прошло с тех пор, как её разлучили с Уиллом?

В порядке ли Уилл? Что, если он применил «Ту Силу»?

Сколько воспоминаний у них осталось на двоих?..

От одной лишь мысли об этом грудь была готова разорваться.

Она должна была пойти и убедиться, но ей было слишком страшно.

Если Уилл забыл всё, Эльфария больше никогда не сможет подняться.

— Уилл...

Произнося имя юноши с невыразимой печалью, Эльфария внезапно прикрыла рот рукой.

Ей нельзя звать Уилла. Если он услышит её голос, он непременно придет сюда.

Чего бы это ему ни стоило, какую бы силу ни пришлось использовать, он обязательно взойдет на эту «Башню».

У неё было такое предчувствие. И тогда Уилл снова пострадает, снова потеряет память.

Её тело оцепенело и не слушалось. Она не могла позвать на помощь. Она плотно зажмурилась, роняя капли слез.

Прекрасные волосы цвета небес колыхались, словно исполняя мелодию скорби. Она обхватила себя руками, съежившись.

Охранники лишь переглядывались в замешательстве, глядя на безутешно рыдающую Эльфарию.

— Госпожа Эльфария.

Когда она плакала и плакала, пока слезы окончательно не иссякли, именно в этот миг...

Эльфария с опухшими и покрасневшими глазами подняла лицо, и в дверях комнаты увидела Эвана.

В силу своей должности Смотрителя он имел право входа. Медленно...

Медленно, пошатываясь, мужчина подошел к кровати и отвесил учтивый поклон.

Словно нескладная кукла.

— Могу ли я просить вашего времени? Есть место, куда я хотел бы проводить госпожу Эльфарию.

— Место, куда ты хочешь меня проводить?..

Глядя на неестественно улыбающегося Эвана, Эльфария инстинктивно отпрянула.

Простыни и Тонкое ледяное святое облачение, в которое она была одета, зашуршали. Она насторожилась, почувствовав нечто «странное».

Эльфария ощутила, что Эван, которого она прежде просто недолюбливала, теперь внушает ей ужас.

Едва она это осознала, Эван произнес:

— Да, чудесное место — «место казни».

Продолжая улыбаться, Эван направил жезл в потолок, активируя гигантский «магический круг».

— ?!

Эльфария широко распахнула глаза. Охранники вздрогнули.

Однако было уже поздно.

Прежде чем они успели остановить Эвана, сложный и причудливый магический круг пришел в действие.

В то мгновение, когда всю комнату залил свет с пугающими искрами, там больше никого не осталось.

Сарисса, поспешно вернувшаяся после обнаружения аномалии, замерла в шоке, увидев, что обитатели комнаты бесследно исчезли.

* * *

— Кх!..

Ощутив удушающее чувство, будто всё тело бросили в трясину, лишив свободы чувств.

После мимолетного ощущения невесомости Эльфария рухнула на землю.

Хотя ей удалось использовать магическую силу, чтобы смягчить приземление, вокруг было место, которого она совершенно не знала.

Фантастическая пещера с кристаллическими колоннами, прорастающими тут и там.

— Это... подземелье?

Почти одновременно с шепотом Эльфарии раздались растерянные голоса.

— Что произошло?! Почему мы в таком месте?!

— Мы же должны быть в «Башне»!..

Рядом с ней оказались и охранники из Покоев.

Они выглядели запаниковавшими, держась руками за головы — видимо, тоже не понимали сути происходящего.

— Это магия «Врат»... так называемое «Тайное искусство перемещения».

Услышав ответ, Эльфария резко вскинула голову.

На потолке сиял тот самый гигантский магический круг. Оттуда показалась пара ног, а следом и голова.

Чуть позже Эльфарии и остальных Эван приземлился на почву лабиринта.

— Что это значит, господин Эван?! Что вы наделали?! Почему мы здесь?!

— Я же сказал, вы все были перемещены. Это третий этаж подземелья. Хотя это неглубокий слой, близкий к поверхности... это «неисследованная область», о которой не знает никто, кроме меня.

Эван отвечал на вопросы стражи, не снимая своей неестественной улыбки.

— Идеальное место, чтобы творить «дурные дела».

Внезапно глаза мужчины хищно сузились.

Перестав притворяться куклой, он начал источать мощную «жажду крови».

Увидев этот оскал, охранники разом приняли боевые стойки.

Пусть они еще не до конца осознали ситуацию, они поняли, что фигура перед ними — «враг», и направили на него жезлы.

Стражи сгрудились вокруг Эльфарии, прикрывая её со спины и предельно сконцентрировав бдительность.

— И еще кое-что — я хотел бы кое-кого позвать.

Однако их бдительность была направлена не туда.

Опасаться следовало вовсе не этого жуткого человека.

Когда Эван взмахнул жезлом, сформировались новые «Врата», наслоившись на магический круг на потолке.

Более масштабные, более свирепые, изрыгающие еще больше искр — нечто «чудовищное» призывалось в этот мир.

Дрожь! У Эльфарии волосы встали дыбом.

Кровь в жилах застыла, а сердце забилось в попытке ускользнуть от опасности.

Стражи, затаившие дыхание, ощутили то же самое.

За спиной улыбающегося Эвана, чье лицо было залито ослепительным светом, Оно явилось.

* * *

[[image:/storage/reader-images/7b3b4a885672a10d9d207602fed22479dd11b6ec.jpg]]

Белый.

Омерзительный.

Его исполинский силуэт взмывал ввысь, достигая, должно быть, более пяти метров.

Очертания тела с парой рук и ног напоминали лизанса, однако внушаемый им ужас и чувство глубокого отвращения были совсем иного толка.

Все его существо прорезали вздувшиеся, похожие на толстые сосуды жилы, словно некие внутренние органы были грубо переплавлены в форму гиганта.

На спине колыхалось нечто, напоминающее то ли туман, то ли плащ, а быть может — крылья.

Пять пальцев левой руки были неестественно длинными, в то время как правая конечность вместо кисти венчалась свирепым, хищным «клинком».

Длинные ноги, длинные руки, даже шея казалась бесконечной.

И голова.

Вместо привычного облика из черепа прорастал изогнутый костяной вырост — плод аномальной эволюции.

Там, где должно было находиться лицо, в глазницах бешено вращались глазные яблоки.

Налитые кровью белки, казалось, лихорадочно ощупывали пространство, пока внезапно не замерли.

Стоило чудовищу осознать присутствие Эльфарии и остальных, как его взгляд намертво впился в них.

Сердца людей, казалось, зашлись в безмолвном крике.

Каждая клетка их тел отторгала сам факт существования существа, замершего перед ними.

Эльфария разомкнула дрожащие губы, с трудом втягивая скудный воздух.

— Неужели это...

— Это «Небесный Захватчик».

Эван провозгласил имя, ставшее легендой.

Он подтвердил присутствие самого жуткого и опасного «легендарного монстра», и голос его полнился безудержным восторгом.

— Бедствие и первопричина, едва не обратившая всё в прах в незапамятные времена, и по сей день взирающая на этот магический мир! «Истинный Обитатель»!! Разве он не прекрасен~? Разве не великолепен~~? Не желаете ли вы пустить слюну, задрожать от восторга, превзойти пик наслаждения, зайтись в истерическом крике от экстаза, пасть на колени и, моля о спасении, вверить мне свою жизнь~~~?!

Началась безумная ода монстру.

Мужчина зашелся в хохоте, подобно лишившемуся рассудка.

Эльфария и ее спутники не могли его понять — вернее, у них не оставалось сил даже на саму попытку осмысления.

Стоявшее перед ними создание было для магов абсолютным воплощением смерти.

— Посему! Итак! Значит!!

Эван закричал так, будто собирался разорвать собственные связки, но внезапно умолк и улыбнулся.

Словно буря эмоций вмиг утихла; он замер, окутанный тишиной и зловещей усмешкой.

— В награду за мои заслуги, ведь именно я нашел вас как будущего члена Магиа Вандер — не соизволите ли вы отдать свою жизнь, Эльфария-сама?

Нелепое, абсурдное требование.

И в тот самый миг, когда Эван озвучил эту глупую и полную противоречий «декларацию гибели»...

«Белый великан» пришел в движение.

На его безликой морде прорезалась горизонтальная щель, и пасть широко распахнулась, словно в подобии улыбки.

Мгновение спустя он взмахнул рукой.

— ──────────────────────────────ах.

Одного этого жеста хватило, чтобы всё вокруг было сметено.

— Гья-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!?

— Щи-щит... Кха!?

— Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-т!?

Трое магов высшего ранга, заслонявших Эльфарию, просто исчезли.

Их смяло чудовищным давлением, барьеры были пробиты насквозь, а верхние половины тел превратились в кровавые лохмотья.

Клочья одежды и пряди волос взметнулись в воздух, на миг брызнула алая сталь крови, но не более.

Бесцветная ударная волна поглотила всё, не допуская иного исхода, кроме тотального «разрушения».

— ~~~~~~~~~~~!?

Лишь Эльфария, успевшая вытолкнуть из себя обрывок короткого заклинания, уцелела в этом хаосе.

Рефлекторно, в долю секунды, она воздвигла «Ледяную стену» — самую прочную и твердую из всех возможных, чтобы защитить себя.

И все же она не сумела спасти стражей. Осколки их разбитых щитов и инерция удара отбросили ее назад, словно выпущенную из лука стрелу.

Грохот, подобный концу света, и неистовая дрожь земли.

Понятия верха, низа, лева и права утратили всякий смысл.

Ощущая жуткую иллюзию, будто всё ее нутро перемешивают в чане, она беспорядочно летела в пустоте.

Вскоре с оглушительным ударом ее спина врезалась в массивную хрустальную стену.

Хотя она успела создать «Ледяной панцирь», он разлетелся вдребезги, и из легких Эльфарии вышибло дух.

— Кха... кха-кха... Кха, угу...!?

Оторвавшись от стены, она рухнула на землю, заходясь в кашле, а когда подняла лицо, то застыла в немом оцепенении.

Там, где раньше пролегал вертикальный коридор, теперь зияла бескрайняя каверна.

Ничего не осталось.

Просто от одного невероятного удара стены, колонны, проходы и сам лабиринт были стерты с лица земли.

Всё было снесено, образовав единое «исполинское пространство».

— А-а... а-ах... А-а-а-а-а...!?

Вдалеке она различила странные красные «поленья».

Это были не бревна. Это были обрубки «тел магов», лишенные рук и ног, окрашенные в багровые и бледно-розовые тона.

Крик ужаса начал зарождаться в ее горле.

Руки и ноги била крупная дрожь.

Видя столь внезапную и жестокую жатву жизней, ее юная душа и тело едва сдерживали порыв безумия, готовые вот-вот сломаться.

Однако времени на это не было.

— Еще жива? Поразительно! Поистине великолепно и... раздражающе! Мое решение прикончить тебя наверняка было абсолютно верным~~~!!

Если так пойдет и дальше, следующей умрет Эльфария.

Раздался неестественный смех Эвана, и из тени проступил «Белый великан».

Он приблизился к жалкому месиву, оставшемуся от стражей, ловко подцепил кусок плоти длинными пальцами и отправил в рот.

Широко распахнув челюсти, усеянные мерзкими клыками, он принялся неторопливо жевать; послышался отчетливый хруст и чавканье.

Волна тошноты захлестнула Эльфарию.

Рассудок вопил, что нужно бросить всё и бежать без оглядки.

Инстинкты рыдали, понимая, что это бесполезно.

Хищник в обличье монстра никогда не отпустит свою добычу.

Вся суть этого белого колосса безмолвно кричала о том, что он уничтожит, сожрет и осквернит всё в этом мире магии.

Если так, то здесь и будет могила Эльфарии.

«Значит, я больше никогда не увижу Уилла?..»

И за ее надгробием неизбежно встанет «памятник» тому юноше.

«Уилла тоже... убьют!..»

Запредельный ужас переплавился в стальную «решимость сражаться».

Невозможный выбор, немыслимый образ мыслей.

Здравый смысл и инстинкты содрогнулись от этого решения души и тут же зашлись в протестующем крике.

Но в этом и была вся Эльфария Серфорт.

Непоколебимое сердце и душа, любящая одного-единственного юношу — вот доказательство ее существования и корень ее существа.

Излучая лазурное сияние магической силы, Эльфария поднялась на ноги.

«Белый великан» тоже это заметил.

Он с хрустом повернул шею.

Осознав, что перед ним не просто «добыча», а «враг», он хищно осклабился, разрывая уголки рта.

— Первая магия — Арс Вайс!

Вспыхнули магические круги, и в воздухе возникли «ледяные изваяния», точные копии самой Эльфарии.

«Магия дупликации», само существование которой недавно потрясло магический мир.

Вместе с восемью своими воплощениями Эльфария вскинула посох.

— Роттль Хильсноу!!

Без единого слова заклинания, копья белого снега сорвались с мест, выпущенные Эльфарией и ее двойниками.

Она полностью осознала и скопировала «Пронзающую магию», которую Джулиус использовал на занятиях, лишь раз взглянув на нее.

Несмотря на средний ранг заклятия, в руках Эльфарии оно обретало мощь смертоносного удара.

Обычно любого крупного монстра прошило бы насквозь, обрывая нить его жизни.

Однако.

— !?

Великан одним небрежным взмахом руки превратил в пыль все обрушившиеся на него копья.

Более того, он оттолкнулся от земли и рванул вперед с неуловимой для глаза скоростью.

«Слишком быстро──!!»

Сверхскоростная тень металась по каверне, отбиваясь от стен, отталкиваясь от потолка, хаотично перемещаясь во всех плоскостях.

Настоящая Эльфария едва поспевала взглядом за росчерками движений врага, и ее двойники среагировали следом.

— Теарис Ноно!

Не прямой выстрел, а «ледяная дробь», рассыпавшаяся подобно граду.

Пожертвовать дальностью ради площади поражения; не точечный контроль, а подавление зоны.

Девять Эльфарий, включая оригинал, дали залп из этих «ледяных ружей». Уклониться было невозможно.

Но великан лишь посмеялся над этой попыткой.

— А-а──а-а-а-а-а!?

Чудовище еще больше увеличило темп, проскользнуло сквозь завесу снарядов, сократило дистанцию с одним из двойников и оторвало ему руку.

Арс Вайс подразумевает полный контроль над копиями.

Эльфария, делившая зрение со своими воплощениями, на миг обманулась, решив, что атакована сама.

Шок от мнимой потери конечности сковал ее, и хотя она мгновенно разорвала связь, было уже поздно.

Великан в то же мгновение раздавил ледяную куклу.

Среди звона разлетающихся осколков исполинское тело вновь исчезло в рывке.

Второй двойник, третий... четвертый, пятый, шестой, седьмой, восьмой!

Пока Эльфария пребывала в оцепенении, все ее копии были стерты в порошок сокрушительными ударами.

И теперь когтистая рука великана потянулась к настоящей Эльфарии.

— Кх...!?

Резкий переход от скорости к удару хищным клинком.

Эльфария рефлекторно создала ледяную преграду, одновременно прыгая в сторону.

Толстая стена льда мгновенно рассыпалась, и Эльфарию, оказавшуюся в зоне поражения, накрыло отдачей.

Ей удалось избежать прямого попадания. Только это ее и спасло.

Тем не менее, удар ледяной глыбой сбил ее с ног, и она покатилась по земле.

Острые осколки исполосовали руки и щеки девушки, из ран засочилась алая кровь.

— Угх, а-а-а...!?

— А вы упорны, Эльфария-сама! Для меня истинная честь созерцать этот дар — вашу постыдную, изнуряющую борьбу, в которой вы истощаете саму свою суть!

Раны жгло огнем, плечо и живот, принявшие на себя удар льда, ныли так, будто кости были раздроблены.

Пока она лежала на земле, съежившись, словно гусеница, пытаясь перетерпеть мучительную боль, над ней разнесся мужской голос.

Это был Эван.

Он наблюдал издалека, смеясь и широко раскинув руки.

— Я бы с радостью досмотрел этот спектакль до конца, но... если задержусь, сам могу стать мишенью.

Эван с явной неохотой развернулся.

Он был абсолютно уверен в гибели будущей обладательницы Альбис Вина, которая когда-то хвасталась, что взойдет на вершину магического мира.

— Что ж, тогда прошу вас, почивайте с миром. Пусть от вас не останется ни плоти, ни костей.

Мужчина, судя по всему, вновь активировал «Врата» и исчез в сиянии.

Осталось лишь чудовище, издававшее утробные звуки, и девушка, чья железная воля начала давать трещину, обнажая хрупкую натуру.

— ..., ...

Слезы, которые она так отчаянно сдерживала, едва не брызнули из глаз.

Губы, поклявшиеся не произносить «то самое имя», не послушались, шепча его как единственное спасение.

— ...Уилл...

Подобно льду, готовому вот-вот треснуть, израненное сердце девушки бессознательно звало «его».

* * *

— !!

Он вспыхнул.

«Медальон Синих Слез».

Единственная нить, связывающая Уилла и Эльфарию в этот миг.

— ────!!

Он вскочил на ноги.

Обширный зал, где обычно проходили церемонии посвящения, тонул в полумраке из-за выключенных ламп.

От первого этажа до верхних балконов всё пространство было заполнено учениками и персоналом академии.

Уилл, сидевший в углу зала, стиснул свой «Меч» и сорвался с места, подобно порыву ветра.

— Уилл!?

— Ты куда это собрался, недомерок!

Игнорируя Воркнера и Сиона, заметивших его маневр, он выбежал наружу.

Небо всё еще оставалось ясным.

Словно ядовитый газ был лишь дурным сном, ветер казался свежим и чистым.

Этот воздух, будто освобождая Уилла от тяжкого бремени, окутал его со всех сторон.

«Элфи плачет──»

Мягко сияющий медальон сообщал ему всё.

Куда ему нужно идти. Где находится она.

Как бы сильно девушка ни пыталась это скрыть, Уилл видел всё предельно ясно.

Когда они играли в прятки, когда она терялась, когда сбегала из дома.

Всегда и везде именно Уилл первым находил свою драгоценную подругу!

«Где-то в глубине души я уже сдался──»

Ведь этот медальон на его груди никогда прежде не сиял.

Эльфария не просила о помощи.

Чувство собственной ненужности не покидало его ни на миг.

Желая обмануть себя, желая заглушить эту боль, он с головой ушел в учебу и зачистку подземелий.

Хотя на самом деле было очевидно, что должен сделать тот, кто потерял свою половинку.

Что бы ни говорили другие, он должен был просто прорваться через «Башню» и забрать Эльфарию.

Неспособность сделать это была его слабостью и трусостью.

Но теперь всё иначе.

Уилл Серфорт никогда не простит слез Эльфарии Серфорт.

— Я иду, Элфи.

Юноша, сжимающий меч, скрылся из виду.

В мгновение ока он покинул территорию академии и ворвался в «Врата Внутреннего Мира» — вход в подземелье.

* * *

В воздухе плыл колючий холод.

Огромная каверна была усеяна ледяными копьями, повсюду высились ледяные столбы, а промерзшая земля тускло поблескивала.

Всюду валялись обломки Стражей с разбитыми ледяными крыльями.

Хрустальные и ледяные колонны, проросшие сквозь лабиринт, переплетались, испуская слабое лазурное свечение.

Всё это было свидетельством отчаянного сопротивления девушки.

— Ах...

Однако этого было недостаточно, чтобы отогнать угрозу.

Прошло уже полчаса с тех пор, как Эван ушел.

Колени Эльфарии, исчерпавшей все силы и использовавшей бесчисленное множество заклинаний, наконец подогнулись.

Перед ней, не имея ни единой царапины, на расстоянии, дарующем лишь призрачный покой, замер монстр, поводя телом, словно дикий зверь.

Было очевидно, что великан наслаждался схваткой с ней.

«Неужели это конец?»

Суженные глаза существа, казалось, насмешливо подтверждали эту мысль.

Лишенная магической энергии, Эльфария не могла выпустить даже простейшую ледяную пулю.

Словно говоря: «Ну что ж, пора обедать», великан медленно двинулся вперед.

Он приближался.

Звук шагов, сокрушающих мерзлую землю.

Тяжелое, массивное тело стало самим воплощением безнадежности.

То ли от страха, то ли от поступи монстра, весь лабиринт начал мелко и тяжело вибрировать, будто от землетрясения.

«Я... не смогла стать героем...»

Эльфария так хотела им быть.

Сказка, ставшая началом их обещания вместе увидеть «закат» — «Приключения Демны».

История о герое, ищущем неизведанное, который взял с собой в странствие по миру озорную волшебницу.

Там был корабль света, плывущий в морозной ночи.

Там был источник сияния, озаряющий ясное утро.

Переговоры со стражами дня и ночи, загадки с назойливыми облаками, помощь холодного северного ветра.

Преодоление всех преград ради прекрасного заката, окрашивающего мир в багрянец.

Герой был немного беспечным, но всегда спасал свою волшебницу.

Когда их окружали жуткие твари, когда она отставала, когда сражалась за нечто сокровенное.

Он спускался с небес, рассекая тучи, и спасал ее.

Эльфария мечтала стать таким «героем».

Она хотела защитить юношу, восхищавшегося магией — защитить своего «волшебника».

Даже когда он страдал от неспособности колдовать, даже когда они утратили свои драгоценные воспоминания.

Она хотела оберегать его, примеряя на себя роль «героя».

А ведь на самом деле.

На самом-самом деле.

Больше всего она хотела быть «волшебницей», владеющей магией семи цветов, и вечно следовать за своим «героем».

Но ради него Эльфария отринула свою суть и попыталась стать защитником.

«Я не смогла стать героем, способным защитить то, что мне дорого».

И все же клятва Эльфарии не достигла цели.

Она не сумела стать тем героем, что тайно сражается за своего волшебника.

Теперь, здесь, ее поглотит чудовище, разрушившее хрупкую сказку.

— ...Прости меня.

Кровь капала на землю. Губы дрожали от боли и горечи поражения.

Глядя на алые капли, окропляющие ее колени, она медленно закрыла затуманенные глаза.

— ...Уилл.

В последний раз она прошептала имя юноши, по которому так тосковала.

И тогда.

— Эльфи──────────!!

Он не позволил её чувствам стать прощальным аккордом.

!!

Свод обрушился.

Лабиринт, содрогавшийся от страха — тяжело и глухо, словно при землетрясении, — наконец пал перед этой «Силой».

Тем, что неумолимо обрушилось вниз, был «Меч».

Тем, кто пронзил скалы, сокрушил потолок и устремился к девушке, был «Воитель».

«Тот самый юноша» с развевающимися черными волосами и фиалковыми глазами, в которого она влюбилась с первого взгляда.

Явившись из самых недр земли, расколов камень, «Герой» пришел спасти «Ведьму».

— Уилл!!

Подняв окровавленное лицо, Эльфария увидела его.

Силуэт юноши, возникший в вихре каменного дождя; он оттолкнулся от падающих обломков, низвергаясь подобно молнии.

Он обрушил вертикальный удар на «Великана», подступившего к Эльфарии.

!!

«Великан» отпрянул назад, едва избежав стремительного росчерка клинка, падавшего сверху.

Раздался грохот. А может, то был голос ярости. Непоколебимая решимость защитить её.

Удар меча, сотрясший лабиринт, расколол мерзлую землю вместе с ледяными столпами, подняв в воздух мириады искрящихся осколков и сизый дым.

Морозный туман обратился порывом ветра, растрепавшим небесно-голубые волосы Эльфарии; она прикрыла лицо рукой.

Но стоило ей опустить руку... как он оказался там.

Не иллюзия, не сон.

Сжимая меч обеими руками, он стоял лицом к лицу с ужасающим «Великаном», заслоняя собой Эльфарию.

— Ах...

Его спина была изрезана в клочья.

Должно быть, он прорубался сквозь море монстров, преграждавших ему путь.

Должно быть, он раз за разом вкладывал всю свою мощь в удары по полу лабиринта, чтобы пробиться в эту каверну кратчайшим путем.

Плечи и руки были истерзаны клыками и когтями чудовищ; раны зияли на виду.

Кожа на ладонях, сжимавших рукоять меча, лопнула и побагровела.

Его истерзанный облик напоминал об их «Обещании на закате».

Словно немой вопрос: какой источник чувств заставляет его идти на всё это?

Юноша, вперивший яростный взор в своего врага, хранил молчание.

Вместо него ответил «Меч».

Ответом клинка, хранящего серебряное сияние, было «Мужество».

Из глаз Эльфарии скатилась крупная слеза.

— Ты ранил эту девушку.

«......»

— Ты заставил Эльфи плакать.

«......»

— ──Я тебя не прощу!!

Глядя на юношу, чьи глаза пылали гневом, «Великан» беззвучно улыбнулся.

Началось.

Жестокая схватка, за пределами понимания магии.

— ...!?

Оба припали к земле, сминая её под собой, и рванули вперед, дробя камень.

На глазах у затаившей дыхание Эльфарии Уилл и «Великан» исчезли одновременно.

Запредельная скорость, недоступная восприятию мага. Чистая быстрота против быстроты. Две тени, несущие разрушение, метались по каверне, сшибаясь в яростном танце.

Меч и длинный нож звенели, сталкиваясь.

Ярость и жажда убийства переплелись.

Каждый удар отдавался громом, терзавшим барабанные перепонки, и высекал снопы искр, казавшихся нереальными.

Изумление раненой Эльфарии, не способной пошевелиться, не знало границ.

Перед её взором, прикованным к битве, юноша атаковал «Великана» с немыслимой скоростью.

«Если я не одолею это создание, Эльфи погибнет! И я тоже умру!»

Уилл чувствовал безграничную угрозу и страх, исходящие от существа, с которым они сошлись в смертельном клинче.

Это жуткое белое тело несло погибель всему живому.

Когти и клыки были лишь украшением; истинный ужас таился в садистской жажде новых ощущений.

Глаза, пристально следящие за ним, всё еще испытывали его: насколько быстро и сильно Уилл способен расти.

Ощущая холод на затылке под взглядом этого абсолютного «Охотника», Уилл заставлял себя черпать мужество из самых глубин души.

— Я защищу Эльфи!!

Неважно, что это за тварь и какова ситуация.

Даже не понимая происходящего, Уилл жил сейчас лишь одной решимостью — защитить.

— Уилл!..

Краем глаза он видел её израненную фигуру.

Окровавленная, она явно мучилась от боли. Сердце Уилла сжалось, словно эта боль была его собственной.

Он не мог простить ни монстра, сотворившего это с ней, ни самого себя.

В то же время голос девушки, зовущий его по имени, казался таким родным и желанным, будто он не слышал его долгие годы.

И потому Уилл превратил безумные чувства, бушующие в груди, в топливо для рывка, становясь еще быстрее.

Невольно он пробуждал спящую внутри «Силу», не заботясь о последствиях, превращаясь в живой снаряд.

— А-а-а-а!!

!

Сокрушительный удар, не оставляющий шанса уклониться.

Столкнувшись с этой волей и серебряным клинком, «Великан» впервые перешел в оборону.

Меч, заряженный решимостью, и чудовищные когти столкнулись; на миг установилось равновесие, а затем «Великана» с силой отбросило прочь.

Мощь удара, пробившая защиту «Великана». Атака «Воителя», ставшего аномалией в мире магии.

Уилл не останавливался.

Он обрушивал удар за ударом, стремясь стереть с лица земли монстра, окропившего его сокровище кровью.

Но его противником было истинное чудовище.

Тот, кого именовали «Небесным Захватчиком».

Погасив инерцию и взрыв землю, он обратился в белую вспышку, превзойдя в скорости даже Уилла-воителя.

— !?

Меч, выставленный в блоке, принял на себя страшный удар, и плечо Уилла обожгло нестерпимым жаром.

Ценой отраженной смертельной атаки стала вырванная плоть на плече.

«Белый Великан», разминувшись с Уиллом, приземлился на потолок, оставив на нем сеть трещин, и широко оскалился.

Приветствуя появление нового «Врага», он начал действовать чуть серьезнее.

— ...У-а-а-а-а-а!!

Уилл, чье лицо и плечо в мгновение ока залило кровью, закричал, подавляя страх, и снова бросился в атаку.

Но — скорость, тяжесть, мощь — это было за гранью возможного!!

Воплощение насилия, чей уровень несопоставим с монстрами лабиринта.

Белый убийца, за которым не поспевал даже намётанный глаз воина.

Интуиция Уилла кричала об одном.

Это существо — «сильнейшее» во всем мире.

Осознавая свое поражение в силе, Уилл всё равно продолжал этот танец смерти.

Отчаянная схватка, в которой нынешнему Уиллу не суждено было победить.

— Ах, а-а... Не надо, не нужно!..

Видя, как юноша раз за разом идет в самоубийственные атаки, голос девушки дрожал от скорби.

Сверхскоростной бой, за которым Эльфария, будучи чистокровным магом, едва могла уследить.

С каждой секундой на теле Уилла прибавлялось ран.

Мантия мага, защищавшая владельца, и прочная академическая форма превратились в лохмотья.

С каждым новым страшным росчерком из тела юноши вырывался кровавый туман.

Но страшнее всего было то, что его волосы стремительно седели.

Черные пряди юноши.

«Волосы Уилла белеют, совсем как пять лет назад!..»

Эльфария знала. «Побеление волос» Уилла было «сигналом опасности».

Это означало, что он пробуждает дремлющую в нем «Силу».

Это значило, что он теряет частицы памяти, приближаясь к состоянию «чего-то, что уже не было человеком».

Седина медленно расползалась по голове юноши.

Этот чистый белый цвет говорил о том, что «воспоминания» — цена за эту «Силу» — исчезают с каждой секундой.

Лицо Эльфарии исказилось от боли.

— Не надо, Уилл!! Беги!

Она кричала с таким отчаянием, будто её саму разрывало на части.

— Хватит, не сражайся больше!

Слёзы брызнули из её глаз при виде того, как «память» безвозвратно покидает его.

Но мольба не достигла юноши, продолжавшего закрывать её собой.

«Мало, мало, всё еще мало!»

Даже этого было недостаточно.

Даже жертвуя памятью, он не мог сократить дистанцию до этого «Великана».

Что-то бесценное продолжало ускользать.

Лица названых братьев, голоса сестер, имя приемного отца, церемония поступления в академию, восторг от первого — пусть и фальшивого — применения магии, преклонение перед «Башней» и счастье от возможности упорно следовать за мечтой стать магом...

Словно плачущая дева, воспоминания, рассыпающиеся в прах, исходили рыданиями.

«Не забывай меня. Не уходи. Обними меня». Несмотря на эти тянущиеся к нему руки, Уилл должен был отвернуться и бежать прочь по белому полю. Всё глубже в этот белый мир, будто залитый краской. С каждым нанесенным ударом одно за другим исчезали драгоценные мгновения прошлого.

Но даже такой ценой нынешний Уилл Серфорт не мог одолеть врага!

«А ведь я так хотел победить! Хотел раздавить его! Несмотря на все потери! Но почему?! Почему я сражаюсь?»

Нить памяти оборвалась.

«Больно, невыносимо, жалко. Руки и ноги горят, голова словно в огне. Кровь не унимается».

Всё его тело, давно миновавшее предел, молило о прекращении битвы.

«Зачем я иду на это, разрушая себя до основания? Очнись же!»

И тогда чувство, пылающее в самой глубине сердца, вновь связало обрывки воспоминаний, мгновенно восстановив боевой дух.

«Это ради Эльфи! Не смей сходить с ума, не смей забывать, не отпускай, вцепись зубами, выжги это в себе! Даже потеряв всё — сражайся! Ради Эльфи, ради Эльфарии, ради этой девушки, ради неё, ради самого дорогого, я отдам всё, всё, всё... чтобы сокрушить это чудовище!..»

Иначе мне не защитить Эльфарию!!

Уилла, чей волос наполовину побелел, но кто всё еще ревел подобно зверю, «Великан» встретил смехом.

Удар врага, едва не ставший роковым, рассек ему лоб. С сухим хрустом что-то (память) вновь исчезло.

Он нанес сокрушительный удар, дробя землю и разбрызгивая кровь. Со всплеском что-то (память) растворилось.

Клинок врага и его меч столкнулись, и он снова проиграл. С шелестом песка что-то (память) рассыпалось в прах.

Кровь, текущая со лба, застилала глаза.

Глаза, разучившиеся плакать, не знающие более причины своей скорби, роняли алые капли на щеки.

Лицо Уилла исказилось в дрожащем мареве зрения.

Сгорая в огне кризиса, будучи прижатым к краю бездны, он всё еще искал выход из этой западни.

Что делать?

Как быть?

Что должен сделать Уилл, чтобы спасти Эльфарию?!

Что осталось в этом теле и душе, истерзанных дырами потерь?!

— Ты забудешь! Ты всё забудешь!! Совсем как тогда! Поэтому остановись, Уилл!!

Мгновение спустя — *тук*.

Сердце гулко забилось.

И дело было не в крике Эльфарии.

«Слёзы», отозвавшиеся в его сознании, проникли в «историю», дремавшую внутри Уилла, открывая «книгу».

«...Я сражался».

Его пальцы коснулись забытого предания.

Ногти, испачканные в крови, перевернули закрытую страницу.

«Я уже сражался с ужасным врагом, чтобы защитить Эльфи, когда-то давно!»

Что я сделал тогда?

Что со мной произошло тогда?

Тогда Уилл...

«Пробудись».

Да, он пробудился.

«————————»

Бурный поток истерзанных воспоминаний превратился в шелест быстро сменяющихся страниц.

Задний двор приюта. Лесная чаща. Рука, сжимающая руку Эльфарии...

Появившийся монстр. Раненый кристальный волк. Тепло Эльфарии, ускользающее прочь...

Девочка, пытавшаяся защитить его. «Слёзы», пролитые её близнецами...

Кристалл монстра вспыхнул, отражая «Слёзы». Двойники девочки разлетелись на осколки...

Юноша, харкающий кровью, прикрывает Эльфарию. И он, то существо, я сам... становлюсь «Мечом».

«...Превращаю тело в "Меч"!!»

Вторя словам «Ведьмы», подтолкнувшей его к пробуждению, он превратил свою оболочку в саму суть Меча.

Позаимствовав «Слёзы» девушки, он воссоединил «Посох» и «Меч»!

!

В следующую секунду яростный выпад «Великана» обрушился на Уилла, всё еще охваченного вихрем воспоминаний.

Он успел заблокировать удар, но прежде чем иссякли силы владельца, предел наступил для самого меча.

Не выдержав натиска вражеского клинка, сталь переломилась у самого основания.

Серебряный обломок, описав дугу, вонзился в землю неподалеку от Эльфарии.

Уилла отбросило назад; он не сумел полностью погасить инерцию удара.

«Белый Великан» отступил, словно готовясь к новому витку схватки.

Глаза Эльфарии дрогнули при виде остатков меча, торчащих из земли подобно могильному камню; скорбь захлестнула её.

Но.

«...Я смогу».

Сердце Уилла было спокойно.

Несмотря на утрату оружия, решимость в его глазах не угасла — напротив, она стала лишь тверже.

«Великан» перед ним замер в сомнении, а девушка, не способная пошевелиться, затаила дыхание, охваченная неоспоримым предчувствием.

— ...Позволь мне использовать это, Эльфи.

Прости.

Уилл просил прощения.

У этого кристального воплощения чувств девушки, которая всегда была его опорой.

Он запустил руку под свои лохмотья.

Эльфария широко распахнула глаза, увидев «это» — то, что он извлек из-за пазухи.

«Кулон Голубых Слёз».

Лазурное сияние, сама суть магической мощи девушки, вверенная юноше для защиты.

«Тогда всё было так же...»

Когда Уилл пробудился в тот раз, всё случилось именно так.

«Тогда» было пять лет назад. В день, когда юноша утратил память, а девочка рыдала навзрыд.

Следуя за призрачными контурами воспоминаний, Уилл повторил действия из своего прошлого.

!

«Великан» не верил своим глазам.

Эльфария замерла в оцепенении.

Перед их взорами он сорвал шнурок и с силой вдавил «Кулон Голубых Слёз» в центр своей груди.

Он наполнял себя «магией» и «слезами» этой девушки.

— Зарядка завершена...

Увлеченный стремительным потоком пробудившейся силы, Уилл бессознательно прошептал название этой «загрузки».

— Подтверждена потеря памяти. Сведения о «Слезах» отсутствуют. Имя не определено. Выходная мощность нестабильна.

Но беспокоиться не о чем. Взор застлала лазурь. Сила переполняет. Предел благополучно преодолен.

«Меч» активирован и слит воедино с «Посохом». А значит, препятствий нет.

Это тело станет клинком, исполнит контракт и истребит «Врага Магов» —.

— Уи... лл...

Пока бессвязные обрывки мыслей заполняли сознание юноши, губы Эльфарии дрогнули.

Цвет его глаз сменился с фиолетового на «лазурный».

Магия «Слез» хлынула из его тела, и на кончике обломанного у рукояти меча родился «Клинок Лазурного Льда».

Посох и меч — «Ледяной Магический Клинок».

— ОООООООООООООООООООООООООООО!!

«Гигант» впервые подал голос, реагируя на юношу, сотворившего магический меч.

Разинув пасть и разорвав щеки до самой середины, он взревел.

То ли от страха, то ли в безумном хохоте, словно отыскав то, что так долго искал.

Уилл ответил монстру, источавшему запредельную жажду крови.

Он рванулся с места, оттолкнувшись от земли.

Оставляя за собой шлейф сияющего лазурного света, он взмахнул «Ледяным Мечом», прекраснее которого не было ничего на свете.

— Ха-а-а!!

Быстрейший ледяной росчерк.

— Ар-р?!

Плечо гиганта было рассечено.

!

Увидев первый настоящий урон, нанесенный врагу, девушка замерла в изумлении.

Ровно в том же месте, где мгновением ранее было растерзано плечо Уилла.

Брызнула кровь.

Такая же алая, как и их собственная. А значит, его можно убить. Если это живое существо — его можно убить. Если это «имитация», не достигшая «■■■■», ее можно уничтожить этим «Магическим Мечом». Просеивая «шум», проносящийся в подсознании, Уилл, окропленный кровью «Гиганта», продолжил натиск.

Начался танец стали и мороза.

Пляшущие вспышки ударов, разлетающиеся ледяные осколки.

Лазурная мелодия, стремящаяся к разорванному барьеру.

Его силуэт расплывался, скорость давно перешагнула границы здравого смысла.

Словно обратившись снежным бураном, он обрушил на врага непрекращающуюся метель синих росчерков.

«Гигант» покрывался ранами.

Тело врага, облаченное в неуязвимую, абсурдную броню, источало кровь и покрывалось инеем.

Это было неоспоримым доказательством того, что он не бессмертен.

«Магический Меч» явил неопровержимую истину: не существует чудовищ, которых нельзя сокрушить.

Глаза «Гиганта» налились пунцовым, становясь цвета раскаленных углей.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А————!!

— Гх?!

Его отбросило.

Тело Уилла отлетело назад, словно какая-то нелепая кукла.

«Воин», пробивший собой стену каверны, тут же ринулся в новую атаку, встреченный «Гигантом» лицом к лицу.

Силуэт Уилла вновь смазался. «Гигант» исчез, превзойдя даже эту невероятную скорость.

Первобытная мощь обрушилась на снежный буран абсолютного нуля.

Сверкнули когти; сила, насмехающаяся над человеческим разумом, взревела.

Теперь пришел черед Уилла захлебываться кровью.

Кожа на боку была содрана. Кости треснули. Мышцы превратились в месиво.

Но магическая энергия, закачанная в его тело, всё еще била ключом. Плоть и кровь кричали о том, что финальная битва может продолжаться.

И потому Уилл, источая запредельный холод своим ледяным мечом, ответил яростным ревом.

— Г-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!

Диагональный удар, превышающий скорость звука. Легко отражен. Вращающийся взмах, использующий инерцию.

На белесой, бугристой коже проступила черта, и «Гигант» оскалился в яростной, раздраженной усмешке.

Следом раздался грохот столкновения.

Две тени, отпрянувшие друг от друга лишь для того, чтобы снова сойтись, безудержно метались по каверне.

Удар за ударом. Взрывы и разрушение. Цикл заморозки и аннигиляции.

Лед вгрызался во врага, расползаясь от глубокой раны на плече, но истинному монстру было плевать.

С силой сокрушая сковывающую его корку, «Гигант» продолжал наносить смертоносные удары.

Лицо Уилла исказилось в судороге.

Несмотря на использование «читерского» козыря, мощь врага всё еще преобладала.

«Этого мало... Еще мало!..»

Юноша, жаждущий еще большей силы, ускорился, круша всё на своем пути.

Лабиринт стонал от боли.

Чудовища в ужасе бежали прочь от этого театра смерти.

Кристаллы трескались, ледяные колонны с грохотом рушились.

— Остановись... прошу, остановись...

Слезы катились из глаз девушки, вынужденной лишь наблюдать за этой смертельной схваткой со стороны.

Она проклинала свое тело, едва способное шевелиться.

Она впадала в отчаяние, ведь в этой сверхскоростной битве любая ее магия могла задеть юношу.

И в ее глазах цвета небес отразился еще один повод для отчаяния.

«Чернота» юноши исчезала, сменяясь «алым и белым».

«— Белеет —»

Пока тело Уилла окрашивалось багрянцем от брызг горячей крови, его волосы становились всё белее.

С каждым разом, когда он впадал в неистовство, пытаясь одолеть тварь перед собой.

С каждым разом, когда он вырывал «Силу» из самых глубин своего существа.

Его черные волосы седели с невероятной скоростью.

Уилл уже понимал это.

Он понимал, что точка невозврата пройдена, и это фатально.

Одна прядь за другой, белизна перекинулась с волос на кожу, окрашивая ее в цвет чистого снега.

Словно позолота осыпалась, обнажая скрытый под ней «серебряный клинок».

«— Всё белее —»

Облик и мысли.

Сердце и чувства.

Сама его суть.

Белый. Насколько же он белый. Его собственное белоснежное отражение в жутких глазницах врага.

Он только сейчас осознал, что больше не сможет улыбнуться, даже если захочет разрыдаться от смеха.

Словно в зеркале.

Белое и белое, меч и длинный нож, он сам и этот гигант.

До чего же отвратительны эти тошнотворные монстры.

Эти руки больше не должны никого обнимать, им не позволено дарить утешение.

Ведь эти руки способны лишь разрушать, они никогда не смогут заставить кого-то улыбнуться.

«Но»

Даже так.

Если придется стать монстром — пусть будет так.

«Если я смогу защитить Эльфи, то неважно, в какое чудовище я превращусь!..»

Он продолжал пробуждаться.

Продолжал переступать границы, очерченные физическим телом.

Кровь кипела. Сердце ревело. Магия бурлила, поджигая фитиль.

Взамен, с оглушительным грохотом, исчезали «воспоминания».

Об Академии Ма■ии.

О добром учителе Во■не■е.

О пугающем учителе Эд■■■е.

О задире Си■■е.

О драгоценном при■те —.

Раздался звон разбитого стекла. Что-то бесценное разлетелось на осколки.

Страшно. Холодно. Не хочу.

Не хочу терять!

Не хочу забывать!!

Но если такова цена, я готов ее заплатить.

Что еще я могу отдать? Что еще я могу отбросить?

Что еще принести в жертву, чтобы сокрушить этого врага?

Последнее «сокровище», оставшееся в нем, это —.

— Уилл-л-л!!

Услышав голос девушки, его губы дрогнули, словно в судороге, и на миг...

В последний раз, лишь на краткое мгновение, он смог улыбнуться.

Прости, спасибо, прощай.

— Э■ф■ —

*Хрусть.*

С роковым звуком нечто бесценное рассыпалось в прах.

Сияющая пыль разбитого самоцвета просочилась сквозь пальцы.

Что-то лучистое подхватил ветер; оно растаяло и исчезло за белым горизонтом.

И хотя это имя должно было быть самым желанным, он больше не мог его вспомнить.

Вместо этого он прошептал: «Дай мне сил».

Тот, кто обитал внутри этой белизны, спросил, не безрассудная ли это отвага.

Он ответил, что это лишь изнанка страха.

Трусу, назвавшему себя «Храбростью», некто даровал свое благословение.

Всё вокруг окончательно застилал белый цвет.

Всё, абсолютно всё, белое, белое, белое.

И когда мир стал абсолютно белым — «Меч» настиг монстра.

— Гх?!

Удар, достойный звания божественной скорости.

«Гигант» взревел, захлебываясь свежей кровью, когда диагональная вспышка пронзила его колоссальное тело.

Из тела, что когда-то принадлежало юноше, хлынула смесь крови и магии, рассыпаясь лазурными искрами.

Уровень, прежде недосягаемый. Теперь он был достигнут. Условия выполнены.

— Лимит снят —

Позолота сошла окончательно, обнажая истинный облик «Серебряного Меча».

Тот, кто прежде был юношей, наконец осознал.

Что он — не «Посох», а сам «Меч».

И это осознание тут же кануло в забвение.

Ответ, потерявший всякий смысл, остался лишь голым фактом.

Иными словами, он вел прямиком к гибели.

— Г-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А?!

Взмахи, разрушение, вспышки, свет, призванный клинком.

Росчерки меча, оставляющие лазурные искры, кромсали и дробили «Гиганта» на части.

Наросты, когти, руки, один из глаз — всё это омерзительное белое месиво.

Рассекалось и крошилось, разлеталось и осыпалось, отделяясь от туши исполина.

Обратившись лазурным метеором, подобного которому не видели маги, «Меч» беспощадно истреблял врага.

— А-а-а, а-а-а-а...!!

Сквозь ярость натиска донесся плач.

Краем глаза он видел девушку с волосами цвета неба.

Израненная, в крови, но всё же самая прекрасная девушка в этом подземном мире.

Лазурный свет, приковавший внимание даже «Меча», у которого не должно было остаться чувств.

Слезы девушки не прекращались.

«Меч» не мог остановиться, даже видя это.

Но при взгляде на нее в груди почему-то защемило.

И потому он молился.

Тебе, чьего имени я не знаю.

Что мне сделать, чтобы ты улыбнулась?

Что мне сделать, чтобы ты перестала плакать?

Ведь мне кажется, что цветы, расцветающие на твоих губах, нежнее всего на свете.

Ведь мне кажется, что твои глаза, забывшие о слезах, сияют ярче и прекраснее чего бы то ни было.

Пусть всё вокруг стало белым, и я ничего не помню, но почему-то я это знаю.

Даже если там, за небесами, полыхает алое пламя.

Это было бы прекраснейшим зрелищем.

Чудесная картина, где всё сущее медленно окрашивается в мягкий багрянец.

Пусть это лишь край света, сокровище, которому нет цены.

Но я уверен: оно никогда не сравнится с твоими глазами, полными грез.

И пусть в груди всё сильнее давит, я не смею тянуться к этому свету.

Пусть я, всего лишь меч, не могу тебя обнять.

Позволь мне молиться вместе с этим чувством, которое никогда не угаснет.

Пусть твои слезы высохнут.

Тебе, чьего имени я не знаю —.

— У-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О!!

Рев «Гиганта» обрушился на «Меч», переполненный чувствами.

Сияющие узоры проступили на уцелевшей руке, а затем она разошлась изнутри, раскрываясь подобно пушечному жерлу.

Самое настоящее жерло орудия.

Водоворот сконцентрированной скверны.

Расстояние между ними было ничтожным.

«Меч», застигнутый врасплох, словно наказанный за свою непростительную молитву превращением в груду железных опилок, принял удар на себя.

Взрыв. А следом — ослепительный свет.

— Уилл————?!

Две тени разлетелись в разные стороны от детонации на сверхблизкой дистанции, из которой даже атакующий не вышел невредимым.

«Меч», чье тело исходило дымом, покатился по земле, оставляя кровавый след в сторону девушки.

«Гигант», отброшенный чудовищной силой, пролетел сквозь град собственных обломков к кристаллической стене.

Оглушительный грохот и резкий запах паленой плоти. Обоим были нанесены глубокие увечья. Однако чаша весов начала склоняться.

«Меч» проигрывал в прочности оболочки.

«Гигант» поднялся первым, хоть его движения и были медленны. Между тем юноша, который должен был быть быстрее, всё еще не мог пошевелиться.

Несмотря на тяжелые раны, его тело с шипением и бурлением начало «самовосстанавливаться».

Сиянием налитых кровью глаз он доказывал свою истинную монструозную природу.

— Пади!!

И тогда Эльфария высвободила остатки своей магии.

В ее нынешнем состоянии, на грани полного истощения, она не могла использовать мощные заклинания высшего круга.

А потому она предпочла количеству качество. Мульти-активация одиночного заклинания — «Серия».

Поставив во главу угла сдерживание, она одновременно развернула ледяные барьеры вокруг еще не успевшего прийти в себя гиганта.

Слои ледяных стен превратились в «клетку», вызывая ярость «Гиганта».

Громоподобный рев, словно крик: «Открой!», и звук сокрушительных ударов по льду тут же эхом разнесся по каверне, но —

— Разрыв!

Эльфария произнесла «заклятие саморазрушения» барьера, провоцируя бурю ледяных взрывов.

Чем яростнее разрушались стены, тем больше магии льда детонировало, замораживая и сковывая тело исполина.

Жажда крови, жаждущая немедленно уничтожить «Меч», оказалась заперта в ледяном плену, приводя врага в неописуемое бешенство.

— Уилл! Гх, кха..!

Удалось выиграть лишь мгновение, и оно было мимолетным.

Как только «Гигант» сокрушит ледяную темницу, бойня возобновится.

Эльфария заставила свое почти непослушное тело двигаться и, едва не падая, поползла вперед.

К тому, кто прежде был юношей, а теперь пытался подняться на ноги, несмотря на страшные раны.

..., ...

«Меч» признал собственную погибель.

Пульсация крови отдавалась в висках на грани краха.

Враг всё еще был непомерно силен, и накопленный им боевой опыт позволял в любой миг переломить ход сражения.

Неужели всё еще мало?

Несмотря на этот ослепительно-белый блеск, несмотря на неисчислимые утраты — неужели этого всё еще недостаточно?

(Нет...)

Глухой удар.

Девушка рухнула на колени перед «Мечом».

(Хватит, довольно...)

Её хрупкое, маленькое тело, казалось, готовое надломиться в любой миг, было столь истощено, что вызывало лишь щемящую жалость.

Поникшая, с затуманенным слезами взором, она силилась что-то произнести.

— Беги. Не сражайся больше. Прости. Прости меня.

«...И всё же, я так хотела быть рядом».

Глядя на эти приоткрытые, дрожащие губы, «Меч» не мог понять, какие именно слова она пытается до него донести.

Однако он осознавал «две» вещи.

То, что они — «Посох» и «Меч», неумолимо тянущиеся друг к другу.

И то, что этот остов из истерзанной стали хранит в себе не молитву, а «обещание».

«Меч» оторвался от земли и заставил себя подняться.

Опустившись на одно колено, он протянул дрожащую руку к замершей в изумлении девушке.

Пусть он не мог заключить её в объятия.

Пусть не мог вернуть на её лицо улыбку.

Но хотя бы смахнуть эти «слезы» ему должно быть дозволено.

— ...За...кат...

— Э?..

Произнесенное «обещание» должно было стать «заветом», ведомым лишь им двоим.

— Я хотел... увидеть закат... вместе с тобой...

— ──────

Из широко распахнутых глаз цвета небесной лазури скатилась прозрачная капля.

То единственное, что уцелело в существе, когда-то бывшем юношей.

То, что «Меч» отказывался отпускать, даже растеряв почти все свои воспоминания.

Обет, над которым не властно время.

Обещание, данное в далеком прошлом Уиллом и Эльфарией, мечтавшими вместе созерцать багряное вечернее небо.

— По...тому...

Пряди его поседевших волос качнулись, когда дрожащий палец отер влажный след.

Лицо девушки, чьи волосы отливали небесной синевой, исказилось в болезненной гримасе.

Юноша, обратившийся клинком, едва заметно приподнял уголки губ в робкой, неумелой улыбке.

— Позволишь ли мне... забрать твои «слезы»?

Сжав в ладони влагу, оставшуюся на кончиках пальцев, он поднялся во весь рост.

Ледяные стены рухнули, и сквозь морозное марево проступил силуэт жуткого «Великана».

Юноша отвернулся от девушки, более не бросив на неё ни единого взгляда.

Глядя вслед уходящему, она, всё еще охваченная ожиданием, крепко обхватила себя руками.

Её плечи сотрясались, пальцы до боли впивались в кожу, и, сдерживая рвущиеся наружу рыдания, она вскинула голову.

— О слезы, что не ведают конца, я дарую вам вечность!

Она произнесла заклинание, вкладывая в него остатки своих магических сил.

Вторя словам и этой безмолвной песне, она принесла в жертву свои «слезы».

— Теарис Ноно!

Сорвались ледяные снаряды.

Числом — восемь.

Медленно плывущие кристаллы льда втянулись в лазурное лезвие, воздетое к небесам.

[ Зарядка завершена ]

«Посох» и «Меч» слились воедино.

«Великан», вернувшийся на поле брани, отчетливо содрогнулся.

Истинное бедствие, что должно было полностью восстановиться и нести лишь погибель, познало подлинный ужас.

Перед этим сиянием лазурных слез.

* * *

[[image:/storage/reader-images/1b37431563259b53048e1bc8a73b7bfc3ac2e909.jpg]]

— Тиарис Вайс.

«Меч Слез», призванный истребить исполина, издал свой первый крик.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!

Издав исполненный первобытного ужаса рев, «Чудовище» ринулось вперед.

Всем своим существом оно стремилось сокрушить магический клинок — единственное оружие, способное оборвать его жизнь.

Тот, кто некогда был лишь юношей.

Уилл.

Сжимая «Магический меч» обеими руками, он замер в стойке, и его белые волосы затрепетали на ветру.

Ради защиты девушки, замершей у него за спиной, он высвободил всё сияние своего серебра.

— Перегрузка... Полный залп.

Помимо влитой в клинок магии, он считывал саму суть владельца — первоисточник этой силы.

Прослеживая истоки, историю и саму летопись «Посоха», он полностью воссоздал их в «Магическом мече».

Спусковым крючком, тем самым «Посохом», чей след надлежало отыскать, была она — «Дева Обещания, Эльфария».

Драгоценная принцесса глубоких лазурных льдов, сиявшая ярче всех, мудрая и одаренная сверх меры.

Уилл извлек магию Эльфарии, которую всегда созерцал, и явил миру «тайную технику».

— Первая магия: Арс Вайс!

Один «Магический меч» обратился девятью.

— ?!

«Магия умножения», создающая ледяные изваяния.

Пусть лишь копии, но каждая обладала мощью оригинала, силой самого «Магического меча».

Словно восемь ледяных кристаллов мгновенно обрели плоть, восемь призрачных воплощений Уилла сорвались с места.

Один закружился в танце. Второй устремился вперед. Третий зашел с тыла.

Сверхскоростное построение, нацеленное на «Чудовище».

Это был заслон из клинков, призванный аннигилировать «Захватчика».

От рассредоточения к окружению — и, наконец, к сокрушительному удару.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!?

Первый меч, атаковавший в лоб, был разбит правой рукой монстра.

Второй меч, зашедший сбоку, сокрушила левая рука.

Однако яростное сопротивление «Чудовища», обладавшего противоестественной скоростью, на этом исчерпало себя.

Третий меч, возникший с противоположной стороны, в мгновение ока рассек правую часть поясницы.

Четвертый и пятый, заняв позиции за спиной, перерубили подколенные сухожилия.

Шестой и седьмой взмыли над массивным телом, потерявшим равновесие, скрестив свои удары в едином росчерке.

Восьмой меч лазурной молнией вонзился в самую грудь «Чудовища», чьи руки уже были отсечены.

Растерзан, скован стужей, пронзен и заморожен.

Без шанса на регенерацию. Без права на ответный удар.

«Чудовище», рухнув на колени с обрубками вместо рук и захлебываясь собственной кровью, в последний раз подняло взор.

— Ах...

Высоко над его головой.

Взмыв почти к самому своду лабиринта, обратившегося в пустую каверну, юноша начал свое падение.

Подлинный «Магический меч», не копия, обрушился вниз в ореоле лазурного ледяного сияния.

Собрав всю оставшуюся магическую мощь в лезвии, он сформировал исполинский клинок изо льда.

Удар, что лишит пришельца самого имени «Захватчик».

«Небесный разрез», карающий тех, кто жаждал разрушить мир ради резни и мимолетного удовольствия.

— ХА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!

Ослепительная лазурная вспышка.

Смертоносный выпад «Посоха» и «Меча», несущий в себе ярость снежной бури.

«Чудовище», принявшее прямой удар, даже не успело издать предсмертный стон — оно было рассечено надвое и сковано льдом.

Скрежет стремительно растущих кристаллов заполнил пространство, промораживая плоть исполина до самого основания, а затем обращая её в прах.

Под звонкий аккорд тело рассыпалось пылью, и в пустоте лабиринта закружилась «Алмазная крошка».

Сверкающие осколки льда отражали свет кристаллов, рождая призрачное, фантастическое зрелище.

Несмотря на то, что это был финал кошмарного вторжения, Эльфария замерла в оцепенении.

Она смотрела на юношу, стоящего к ней спиной в дожде из лазурных частиц света.

Сказание о невидимых миру жезле и клинке безмолвно вписало в свою летопись новую страницу.

* * *

Присутствие жуткого захватчика растворилось, и лишь прекрасный ледяной дождь продолжал свой неспешный танец.

Эльфария, взиравшая на это безмолвие так, словно время застыло, внезапно очнулась.

Тело юноши качнулось, опасно и неестественно.

— Уилл!

Эльфария, более не способная сотворить ни крупицы магии, бросилась к нему, забыв о собственном состоянии.

Игнорируя обжигающую боль в израненных конечностях, она подхватила его, прежде чем он коснулся земли.

Не удержав равновесия, они вместе рухнули на холодный пол.

— Уилл! Ты в порядке...?!

Она приподнялась, прижимая его к себе, но сердце её тут же сжала тисками безысходность.

Белоснежные волосы, кожа, начавшая бледнеть — он весь казался пеплом от сгоревшего дотла костра.

В полуприкрытых глазах и на губах не осталось ни капли тепла.

Перед ней лежали обломки меча, который отдал всё без остатка ради победы над «Небесным захватчиком».

Эльфария зашлась в рыданиях над тем, кто когда-то был «Уиллом Серфортом», а теперь утратил самого себя.

— Нет, нее-е-ет! Я не хочу! Не надо! Уилл, Уилл!..

Заходясь в крике, она прижимала его безжизненное тело.

Слёзы катились по её щекам, когда она прильнула к нему, но юноша не шевелился.

Когда её волосы цвета небесной лазури задрожали от горя, а сердце едва не раскололось вдребезги...

— Ах, какое печальное зрелище...

В каверне, наполненной плачем, раздался чужой голос.

— ...! Директор... академии...

— Закончив с расшифровкой и поисками Уилла... я обнаружила это.

Из пролома в потолке, оставленного юношей, плавно спустилась Колдрон, директор Академии магии.

Должно быть, она нашла этот «неизведанный предел», следуя по следам Уилла.

По её изможденному лицу было ясно: она спешила изо всех сил, едва услышав отголоски великой битвы.

— Мы подозревали, что «Захватчик» затаился в городе, и поручили надзор Воркнеру... это решение обернулось против нас...

Однако она всё равно не успела вовремя.

Помощь запоздала лишь на один роковой шаг.

Эльфария, захлебываясь слезами, едва не сорвалась на крик.

Слова ярости и отчаяния в адрес магов и всей Академии уже готовы были сорваться с её губ.

— Эльфария, я понимаю твои чувства. Я не пришла в решающий миг... Но лишь с «этим» я постараюсь успеть.

Однако Колдрон не стала оправдываться или просить прощения.

Вместо этого она сосредоточилась на том, что еще можно было исправить.

— Уложи его и отойди.

Только тогда Эльфария заметила.

В руке Колдрон, свободной от посоха, была зажата массивная книга.

— Клянусь здесь. Сокрыв запретное имя клинка, следуя зову крови. Страница, вырванная здесь. Заимствуя имя чародея, ныне — тку историю...

Удерживая одной рукой гримуар, который можно было назвать «древним манускриптом», старая ведьма начала нараспев произносить заклинание.

В тот же миг под телом лежащего Уилла развернулся угольно-черный магический круг.

Затем он вспыхнул тем же серебристым светом, что исходил от юноши, заставив Эльфарию вздрогнуть от изумления.

— Реверб Хистория.

Посох приблизился к малому магическому кругу, парящему над лицом юноши, и послышался шелест раскрывающихся страниц.

— Ух, кх...

Колдрон издала тяжелый стон, когда колоссальные потоки магии начали концентрироваться вокруг Уилла.

Частицы света хаотично метались внутри круга, словно накладывая незримую печать.

Кончики волос Уилла начали медленно возвращать свой исконный черный цвет.

— ...! Цвет волос Уилла!

— Это «Наследие Королевы Ведьм»... Магия, предназначенная лишь для завершения «Сказания о Мече», которой нет в Великой библиотеке. Её могут прочесть лишь избранные.

Колдрон бережно закрыла древний манускрипт, перевод которого дался ей с таким трудом.

Эльфария замерла в замешательстве, не в силах осознать и половины сказанного, но...

— Это также магия, способная вернуть утраченные воспоминания Уилла, которые ты так долго искала.

— !!

При этих словах взгляд Эльфарии преобразился.

— С этой магией Уилл сможет всё вспомнить?!

— Всё... пожалуй, нет. Поскольку я лишь недавно перевела и изучила это искусство, я смогу восстановить лишь те фрагменты, что касаются его прибытия в академию.

— Вот как...

Эльфария, уже готовая броситься навстречу лучу надежды, мгновенно сникла.

Заметив её разочарование, Колдрон поспешила дать ей «иную надежду».

— Но, возможно, со временем всё наладится.

— Э?

— «Магический меч» Уилла, который ты видела... Это слишком могущественный артефакт. Его память исчезала, потому что «сосуд» не был готов. Это цена его незрелости. Но если он будет упорно тренироваться в Академии в течение следующих шести лет, оттачивая свой «сосуд»...

— ...! Он больше не будет терять память?

— Почти наверняка, — кивнула Колдрон, не прерывая плетение чар.

Свет радости начал медленно возвращаться на лицо Эльфарии.

Слова Колдрон перекликались с тем, что когда-то говорил её приемный отец, Эшли.

Это звучало убедительно. Оставалось лишь одно опасение...

— ...Но разве те воспоминания, что исчезли до того, как он станет сильнее, не будут утрачены навсегда...

— Об этом позабочусь я. Я овладею «Наследием Королевы Ведьм» в совершенстве и буду периодически «структурировать» его память. Так мы убережем его от тяжелых расстройств, подобных нынешнему.

Колдрон заверила, что возьмет на себя заботу о целостности личности Уилла, присматривая за ним.

Она добавила, что при использовании «Силы Магического Меча» в таких масштабах, как сегодня, побочные эффекты могут стереть недавние события, но в повседневной жизни проблем быть не должно.

— ...А можно ли вернуть то, что уже стерто?

— Это станет возможным, когда он повзрослеет. Тогда, применив эту магию и заполнив пустоты... он обязательно вернет себе каждое мгновение, проведенное с тобой.

Словно видя будущее, Колдрон мягко улыбнулась девушке.

Затем выражение её лица стало строгим, подобающим великой Волшебнице.

Она обратилась к Эльфарии не как к ребенку, а как к будущему члену Магия Вандер, предлагая «сделку».

— Мы берем на себя ответственность за воспитание Уилла в академии. Взамен ты, Эльфария, должна стать для него «целью».

— Целью...?

— Именно. Я хочу, чтобы ты взошла на вершину «Башни», стала тем идеалом, на который он будет взирать, тем маяком, что заставит его сердце биться чаще и двигаться вперед.

Она хотела, чтобы Эльфария стала абсолютной мотивацией для Уилла на пути к силе.

Директор Академии предлагала обмен: будущее юноши в обмен на его память.

— В то же время ты сама должна стать сильнее, чтобы защитить этот мир. «Небесных захватчиков», подобных этому, за пределами «Великого Барьера» — несметное множество.

— ...!

— Тот, с кем вы сражались здесь — лишь разведчик... существо низшего ранга.

— Нечто столь ужасающее и могущественное... лишь низший ранг...

Потрясенная этим фактом, Эльфария крепко сжала свое предплечье.

В тот же миг к ней пришло осознание.

Почему Академия Ригарден и весь магический мир так одержимы воспитанием чародеев.

Почему были допустимы те жестокие меры в ночь, когда их с Уиллом разлучили.

Это вопрос выживания.

Судьба всей магии.

Чтобы противостоять захватчикам, скрывающимся за «Ложным Небом», каждый обязан стать сильным.

Иначе — полное уничтожение.

Магический мир падет в одно мгновение.

«Башня» понимала это лучше, чем кто-либо другой.

И обещание, данное между Эльфарией и Уиллом, лежало за пределами этой битвы.

Тот «закат», который они поклялись встретить вместе, невозможно увидеть, не сокрушив захватчиков.

Эльфария чувствовала это всем нутром. Это стало её новой верой.

«На самом деле, я хочу всегда быть рядом с Уиллом. Не хочу расставаться ни на секунду. Но...»

Она посмотрела на юношу, омываемого светом магического круга.

Его спящее лицо с плотно сомкнутыми веками наконец-то казалось безмятежным.

Он забыл о том, что был «Мечом», и снова становился просто «Уиллом Серфортом».

Эльфария, не отрывая взгляда, глотала слезы, в которых смешались и горечь, и робкая радость.

— ...Я согласна.

Долго она колебалась, терзаясь сомнениями и выгадывая время.

И всё же, с трудом сдерживая дрожь в голосе, девушка кивнула.

— Благодарю вас. И как маг, и как наставник, я глубоко признательна вам, благородная Принцесса Льда.

Колдрон почтительно склонилась перед юной девой.

Эльфария, утерев затуманенные глаза, подняла взор на волшебницу.

Ей отчаянно хотелось спросить, что же на самом деле ведомо этой женщине.

Хотелось узнать, как глубоко она проникла в тайну Уилла.

— Госпожа Эльфария-а-а-а!

Но время было на исходе.

— Этот голос...

— Я уже подала весть в «Башню». Вероятно, это ищейки «Фракции Льда» рыщут в поисках вашей милости. Сумеете ли вы объяснить им, почему вам пришлось сойтись в схватке с «Захватчиком» в столь глухом месте?

— Да...

— Тогда я полагаюсь на вас. Уилла я заберу с собой втайне от всех. Сейчас нельзя, чтобы «Башня» прознала о существовании «Меча». Я не допущу, чтобы его превратили в подопытную крысу.

Колдрон недвусмысленно дала понять: лавры победительницы «Небесного Захватчика» должны достаться одной Эльфарии.

Иного пути не оставалось. Сама Эльфария меньше всего желала Уиллу участи лабораторного зверя.

Пусть сердце и обливалось кровью от мысли, что она крадет подвиг Уилла — подвиг, который мог бы вмиг изменить отношение мира к нему...

Пусть было невыносимо горько предавать забвению кровь и слезы юноши, ставшего её спасителем...

Девушка прижала ладонь к груди, осознавая: сейчас это единственное, чем она может его защитить.

— Я бы хотела... поговорить с вами еще раз. Позже.

— Разумеется. Мне и самой не терпится в подробностях разузнать о ваших злоключениях и о том, как всё пришло к такому исходу.

За чашечкой доброго чая, разумеется.

С этими словами Колдрон лукаво улыбнулась.

Эльфария ответила ей слабой улыбкой.

Этой ведьме, что была много старше её, но с которой у них возникло странное, почти родственное взаимопонимание.

— В таком случае, Эльфария... да пребудет с тобой покровительство Королевы Магов.

Колдрон завершила плетение заклинания «Скрытия», и силуэт юноши начал таять, обретая призрачную прозрачность.

Их присутствие начало стремительно угасать, отдаляясь.

Оставив их позади, Эльфария обернулась навстречу Сариссе и остальным, показавшимся на горизонте.

Её изорванная «Священная мантия тонкого льда» колыхалась на ветру, придавая ей облик истинной святой.

Словно во плоти явилась новая надежда этого мира.

Посреди разоренного, скованного льдом поля брани, замерзшего лишь ради спасения одного юноши, девушка величественно расправила плечи.

* * *

— Быть не может... Не может быть, немыслимо! «Небесный Захватчик» повержен?

Глухая, темная пещера.

Глубоко в недрах подземелья, поглощенного беспросветным мраком, сырым и зловонным, точно сточная канава.

Эван, бредущий в одиночестве, склонил голову набок, а мгновение спустя разразился неистовым воплем.

— Невозмо-о-ожно! План прахом! Этот «Захватчик»! Он был единственным ценным гостем, способным прорваться в этот мир!

Конвульсивно, неестественно извиваясь, он всем своим существом выказывал ярость от этого грандиозного просчета.

— Неужто госпожа Эльфария одолела его? А-а-а-ах, какое чудовищное дарование! О да, я просто жажду её истребить!!

Роковой ошибкой Эвана, слепо уверовавшего в триумф своего замысла, стало отсутствие «Ока» на месте предполагаемой казни Принцессы Льда.

Кабы он следил за каждым её шагом, то непременно заприметил бы юношу, куда более опасного, нежели любой из будущих Магия Вандер.

Того самого «Меча», коему суждено перевернуть этот мир.

— А ведь я уплатил столь соразмерную цену... Ох, нет, мне точно несдобровать, меня же отчитают~

В этот миг голос Эвана преобразился.

Нечто, скрывавшееся под личиной Эвана, с видом крайнего пресыщения вцепилось себе в горло пятерней.

С омерзительным хрустом, скрежетом и влажным хлюпаньем оно потянуло вверх.

Собственную голову.

Голову Эвана, захлебывающуюся кровью и закатившую белесые зрачки.

В тот же миг из-под воротника, точно избыточное давление из котла, повалил густой «черный дым».

И это «безголовое тело» продолжало свой путь, даже лишившись головы.

* * *

[[image:/storage/reader-images/ce28967e17082183ef30b8024b060e750be0e698.jpg]]

Эван Гаррод был убит.

Его жизнь оборвал тот, кого звали «Безголовым».

Парадоксальный жест: рекомендовать Эльфарию на роль Магия Вандер и в то же время жаждать её уничтожения.

Всё потому, что место подлинного Эвана занял этот «Безголовый».

Приставив к плечам голову зверски убитого Эвана, он искусно притворялся оригиналом.

Сумев обмануть даже проницательные взоры великих Магов.

Укрывая «Небесных Захватчиков», что проникли в этот мир сквозь «Врата».

Стремясь устранить Эльфарию — редчайший гений, способный стать для них неоспоримой угрозой.

И за всем этим стояло само «Зло», незримо дергающее за ниточки из-за кулис.

[Я действовал слишком вызывающе.]

Верный своему прозвищу, Безголовый был лишен органов речи, а потому магические литеры проступали прямо в пустом воздухе.

Он небрежно взмахнул извлеченной тростью, и в очертаниях букв сквозило нечто издевательски-игривое.

[Отныне «Башня» будет настороже, опасаясь покушений на Магия Вандер. Ах~, как нехорошо вышло~]

Выводя иссиня-черные знаки, не предназначенные ни для чьих глаз, он отшвырнул прочь.

Голову Эвана, которую до этого сжимал в одной руке.

[Пожалуй, на время я затаюсь.]

А затем раздался влажный хлюпающий звук.

Без тени сомнения раздавив сапогом лицо покойника, он двинулся прочь, расслабленно расправив плечи.

Подошвы, измазанные в крови и ошметках плоти, оставляли за собой жуткие следы.

Безголовое воплощение зла растворилось в непроглядной тьме лабиринта.

* * *
<p>Эпилог</p>

Эпилог

Слезы начала

На этот раз Уиллу ничего не снилось.

Ни обрывков детских воспоминаний, ни тягучих кошмаров о девочке, что осталась где-то далеко.

Быть может, всё потому, что он наконец вспомнил нечто важное.

Ощущая тяжелую усталость и тупую боль в затылке, Уилл почувствовал, как к нему возвращается сознание.

Медленно он разомкнул веки.

— Доброе утро, Уилл.

— ...Директор Академии, Калдрон...

На него смотрела пожилая волшебница.

За мгновение до того, как открыть глаза, Уиллу почудился мягкий свет.

Может быть, это была магия?

Уилл отвел взгляд и тут же осознал, что находится в лазарете.

В последнее время потолок этого места стал для него слишком привычным.

— Ты помнишь, почему оказался здесь?

— ...Нет. Совсем ничего не помню...

— Что ж, тогда позволь мне объяснить, — промолвила Калдрон, заговорив мягко, словно бабушка, приглядывающая за внуком.

Она рассказала, что в день инцидента с утечкой газа в «Башне» Уилл случайно оказался снаружи, надышался испарениями и потерял сознание.

С того момента прошло уже десять дней.

Хотя магия подтвердила, что с его телом всё в порядке, они хотели убедиться в отсутствии «побочных эффектов».

Затем Калдрон начала задавать вопросы.

— Можешь ли ты в подробностях описать день, когда впервые прибыл в академию?

— Эльфи сбежала из женского общежития и пришла в мою комнату... Ах! Э-это было...!

— Фу-фу-фу, всё хорошо. А что насчет того дня, когда Эльфарию забрали в «Башню»?

— ...Меня проигнорировал господин Эван, потом я встретил Инсиндию Бархама, а после этого... Э?

— Не заставляй себя вспоминать. Вероятно, действие газа еще не до конца выветрилось.

Уилл действительно не мог восстановить в памяти некоторые события.

Ему казалось, будто он видел ослепительные молнии и вместе с Эльфарией противостоял чему-то ужасающему.

Но, возможно, это были лишь остатки сна.

Были и другие вещи, ускользавшие от него, и чувство тревоги постепенно овладевало его разумом.

Однако Калдрон, словно укутывая его в мягкую ложь, произнесла: «Теперь ты в безопасности. Даже если ты что-то забыл, мы обязательно поможем тебе вспомнить».

Она сказала это со всей решительностью.

И Уилл решил довериться ей, позволив напряженным мышцам лица немного расслабиться.

— Похоже, ты окончательно пришел в себя? Тогда перейдем к главному, — кивнула Калдрон, завершая проверку его памяти.

— Есть «одна ученица», которая хочет попрощаться с тобой... Она ждет перед башней.

— !

— Не спеши. Приведи одежду в порядок и только потом иди к ней.

Услышав эти слова, Уилл отбросил одеяло и вскочил.

Он уже собирался выбежать в коридор, но напоминание Калдрон заставило его затормозить и торопливо переодеться в школьную форму.

Как только приготовления были закончены, он пулей вылетел из лазарета.

— Э-эй! Уилл! — окликнул его Воркнер, ожидавший снаружи, но мальчик лишь пронесся мимо.

— Глупый мальчишка... Гха-а-а?!

— Сион?!

— П-паршивец! Ну, погоди у меня!

Спеша, Уилл задел плечом какого-то парня, который нервно топтался у дверей лазарета, отчего тот повалился на пол.

Вслед за криком подчиненного раздался яростный голос, в котором, казалось, слышался скрежет зубов.

— Прости! — крикнул Уилл, продолжая бежать по коридору.

Тело слушалось плохо. Дыхание сбивалось. Видимо, десятидневный сон не прошел бесследно.

Но он продолжал размахивать руками и переставлять ноги, не желая терять ни секунды.

В надежде, что это «прощание» не станет окончательным, он выбежал из здания школы под ясное голубое небо.

И тогда...

— Ха-а... ха-а... Эльфи...

Девочка стояла перед «Башней».

Спиной к Уиллу, она смотрела на возвышающуюся над миром Мерседес Каулис.

На ней была форма Магической Академии.

Для случайного прохожего она могла показаться обычной ученицей, замершей в восхищении перед величием «Башни».

Но для Уилла в этом силуэте читалась непоколебимая «решимость».

Он медленно приблизился к ней со спины.

— Эй, Уилл.

— ...Да?

— Я стану Магией Вандер.

— !

— Сказали, что я им нужна. Смотри, я ведь могу использовать столько крутой магии, правда? Вот так — «вшух!»

Уилл замер, не дойдя до нее всего пару шагов.

Несмотря на напускную веселость, она так и не обернулась.

— Это... действительно твое решение, Эльфи?

— Да. Не потому, что мне приказали. В конце концов, я сама решила сделать это.

— Ради чего...?

— Ради чего-то очень важного.

— Важного...?

— Да. Того, что мне безмерно дорого...

Уилл изо всех сил старался сдержать дрожь в голосе, когда задавал вопросы.

Ее воля была тверда.

Он, всегда бывший рядом с ней, знал: если она решила, она не отступит.

Поэтому... именно здесь пути Уилла и Эльфарии разойдутся.

Несмотря на то, что они были так близко, сейчас она казалась недосягаемой.

Лишь потому, что Уилл не владел магией — но это не повод преграждать путь, который она выбрала.

Они были одни перед лицом «Башни», и шум толпы казался бесконечно далеким.

Внезапно прядь ее небесно-голубых волос, ставших чуть длиннее, качнулась на ветру.

Сможет ли она сама одеваться? Сумеет ли причесаться без посторонней помощи?

Плачет ли она сейчас?

Уиллу казалось, что он уже испытывал это гнетущее чувство одиночества и печали когда-то давно.

Когда это было? Странно, но он тоже не мог вспомнить.

Уилл опустил голову, подавляя тоску.

— ...Уилл, держи.

— ...? Это...

Эльфария наконец обернулась, протягивая ему «защитные очки».

Простые с виду, они казались невероятно прочными, словно хранили в себе частичку души того, кто их создал.

Девочка лукаво улыбнулась, словно хотела подразнить его.

— Эти очки... я сделала их сама.

— Э?!

— Я ведь теперь почти Магия Вандер? Вот и выпросила редкие материалы, научилась ремеслу у великих мастеров... и провела кучу «экспериментов»!

Она негромко рассмеялась.

Глядя на нее, Уилл тоже невольно улыбнулся.

Он легко мог представить, как маги «Башни» хватались за головы, пытаясь совладать с капризами этой девчонки.

— Ты ведь не любишь темноту, Уилл? Линзы в этих очках позволят тебе видеть даже в самом мрачном месте!

— ...!

— С ними... я подумала, тебе будет не так страшно в подземельях.

Все те десять дней, пока Уилл спал,

Эльфария трудилась над этим «прощальным подарком».

Не переставая думать о нем. Не переставая о нем беспокоиться.

Радость смешалась с чувством вины... и всё же.

Уилл чувствовал, что не достоин такого подарка, и крепко сжал губы.

Он не мог заставить себя протянуть руку к очкам.

И тогда они начали медленно отдаляться от него.

— Почему у тебя такое лицо?

— Ах...

— Тебе не по душе эти очки?

— — Совсем нет!

Уилл наконец закричал вслед девушке, что уже собиралась уйти, сжимая в руках те самые очки.

Он пытался совладать с хаосом, бушующим в груди, но слова никак не желали складываться в связную мысль.

Не зная, что именно должен сказать, он просто выплеснул свои чувства наружу.

— Я хочу быть рядом с тобой! Но я не владею магией, я жалок, я трус...

— ...

— Такой, как я, тебя не достоин... имею ли я право принимать это...

Его голос, поначалу громкий, к концу фразы сорвался на едва слышный шепот.

Обладательница волос цвета небесной лазури так и не обернулась.

Должно быть, она разочаровалась в нем.

Уилл едва не понурился снова, но на этот раз он до боли стиснул зубы и заставил себя не опускать головы.

Пока он смотрел на спину Эльфарии, омытую небесным сиянием, и ждал ответа,

— Я всё знаю.

Ее профиль, едва видный за прядями волос, озарила кроткая улыбка.

— Уилл очень добрый, и в нем живет «мужество», превосходящее чье бы то ни было.

Затем она обернулась, и ее лицо расцвело в широкой улыбке.

Светло-фиолетовые глаза широко распахнулись.

Порыв ветра пронесся между ними.

Черные и лазурные пряди затрепетали, и их взгляды наконец встретились.

То, что мгновение назад казалось недосягаемым, вдруг стало невыносимо близким.

Уилл наконец осознал: как бы далеко ни разбросала их судьба, их сердца всегда будут биться в унисон.

Он протянул руку и принял защитные очки из ладоней Эльфарии.

Оправа на ощупь была холодной и тяжелой.

Тяжелой, словно она вобрала в себя все чувства девушки и горечь их неминуемого расставания.

— В таком случае... прощай.

Эльфария развернулась и медленно зашагала прочь.

Она не сказала «до встречи».

Она не обмолвилась ни словом об их «обещании».

Будто не желала больше связывать Уилла по рукам и ногам.

Будто стремилась уберечь его от любой боли, если это было в ее силах.

В этот миг Эльфарии не хватало уверенности в себе.

Она чувствовала себя виноватой за то, что самовольно всё решила, сухо попрощалась и уходит, не сказав главного.

Наверняка именно такие мысли терзали ее душу.

Точь-в-точь как Уилла мгновением ранее.

Поскольку их сердца были неразрывны, Уилл чувствовал это без слов.

А значит, теперь настала его очередь.

— Эльфи! Я обязательно приду в «Башню»!

Девушка, направлявшаяся к шпилю башни, замерла на месте.

— Пускай я не владею магией! Пускай между нами лежат преграды! Я клянусь, что приду за тобой!

Было нечто, что Уилл всегда мечтал произнести.

Слова, которые он жаждал донести до нее.

«Спасибо, что встретила меня».

«Спасибо за то, что была рядом».

«Спасибо, что защищала меня и дарила улыбку, которую я так люблю».

«Когда мы встретимся вновь, я сделаю всё, чтобы стать хоть немного достойнее тебя».

— Поэтому... это наше обещание!

Вложив в эти слова все невысказанные чувства, Уилл крикнул ей вслед:

— Давай вместе отправимся смотреть на «закат»!

Ведь только это обещание никогда не померкнет.

Послышался судорожный вздох.

Лазурные волосы мелко задрожали.

Девушка, такая же плакса, как и сам Уилл, поспешно вытерла глаза.

— Да... обещаю.

Ее огромные глаза, прекрасные, словно снежные самоцветы, обратились к Уиллу.

Изящные губы, подобные нежному лепестку, дрогнули в кроткой, исполненной тихого счастья улыбке.

Совсем как тогда, когда они дали друг другу клятву в первый раз.

— Я буду ждать тебя! Всегда, вечно!

Эльфария обернулась и, сквозь блеснувшие на глазах слезы, скрепила их уговор звонким смехом.

Теперь она окончательно развернулась и зашагала к «Башне».

Уилл не сводил с нее глаз.

Он запечатлевал этот образ в памяти, поклявшись никогда его не забывать.

Жар, полыхающий в груди, был единственным, что осталось у него в этот миг.

— Уилл...

Тихий голос окликнул его со спины.

Это был Воркнер.

Судя по всему, он был свидетелем всей этой сцены от начала и до конца.

Мужчина, оберегавший их общее время, медленно подошел к юноше.

— Господин Воркнер... это в последний раз.

Уилл низко склонил голову.

— Я в последний раз... так позорно рыдаю... и кричу...

Перед замершим Воркнером Уилл развернулся, и плечи его мелко задрожали.

Отвернувшись от «Башни» и уходящей девушки, чтобы она не видела его лица, он зашелся в громком плаче.

— У-а-а-а-а-а!.. А-а-а-а-а-а-а!..

При виде этой картины сердце Воркнера болезненно сжалось.

Он подошел ближе и, положив ладонь на затылок Уилла, прижал его к себе, словно желая укрыть от всего мира.

[[image:/storage/reader-images/a0a98fbc028dc3d1c409444c08fb6cb429f3a67b.jpg]]

Слёзы мальчика потекли ещё сильнее.

Всхлипывания никак не утихали.

Уткнувшись лицом в живот мужчины и отчаянно вцепившись в его одежду, Уилл продолжал безутешно рыдать.

Слёзы девушки падали с самой вершины «Башни».

А внизу, на земле, разливались слёзы мальчика.

То были слёзы начала — исток легенды, которой суждено будет когда-нибудь разнестись далеко-далеко.

* * *

«Посох» продолжит оттачивать магический дар, не сводя глаз с мальчика.

«Меч» продолжит учиться и ковать себя, взирая на девушку.

Тем, чьи судьбы сплетутся в единую нить, маг поднёс «предложение», приправленное ароматом чёрного чая.

— Уилл, начни вести «дневник».

Эти слова услышал Уилл, вызванный в кабинет директора академии.

— Записывай всё, что с тобой происходит, чтобы когда-нибудь вы могли прочесть это вместе с Эльфарией.

После чашки изумительного чёрного чая Уиллу вручили книгу в изящном переплёте.

— Если... вдруг ты что-то забудешь, дневник поможет воскресить былое в памяти и превратить прожитые дни в твою истинную силу.

То была магическая книга.

Стоило дойти до последней страницы, как чернила, запечатлевшие строки, впитывались в обложку, становясь её украшением.

По взмаху палочки чернила возвращались на нужную страницу, позволяя перечитать записи; по сути, число страниц в этой книге было бесконечным.

Уилл, лишенный магии, не смог бы перечитать написанное без посторонней помощи.

Впрочем, тот, кто поможет ему в этом, был предопределён уже сейчас.

Быть может, стоит выбрать лазурные чернила.

Подойдут и привычные, угольно-чёрные.

Временами можно вплетать пламенно-алые штрихи.

Или воспользоваться редким цветом золотистого цитрина.

Изысканно будут смотреться и бледно-голубые тона.

Можно испробовать дорогие золотые чернила или решиться на эксперимент с нефритовыми, созданными из крыльев фей.

Ведь обложка, украшенная столькими цветами, непременно станет произведением искусства.

Ведь это будет единственная в мире история «Посоха» и «Меча».

Название, вытисненное на переплёте, гласило...

— «Глимоакта»...

— Береги её. И пиши. Пиши вашу общую историю.

Уилл пристально посмотрел на книгу, кивнул и, тихо промолвив «Хорошо», перевёл взгляд в окно.

Он поднял книгу так, чтобы в поле зрения попали и лазурное небо, и величественная «Башня», а затем поспешно раскрыл её.

Одолжив перо и выбрав синие чернила, он осторожно обмакнул кончик.

Под мягким, ободряющим взглядом мага Уилл вывел первые слова на первой странице.

Историю их клятвы, рождённую из слёз.

* * *

[[image:/storage/reader-images/47e53873b5b9e6ff78e82cdec5a705ee140c1f9a.jpg]]

<p>Послесловие</p>

Послесловие

Эта новелла — предыстория манги «Wistoria: Wand and Sword», выходящей в издательстве Kodansha в журнале Bessatsu Shonen Magazine. Перед вами рассказ об Уилле и его товарищах в те времена, когда пять лет назад они только начинали свой путь на первом курсе академии.

Поскольку мне выпала честь поведать о прошлом героев еще до того, как оно раскроется в манге или иных адаптациях, я писал эту книгу не просто как новеллизацию или побочное ответвление, но как еще одну полноценную магистральную линию сюжета.

Поэтому, если среди вас есть те, кто прежде не открывал для себя формат лайт-новелл, я искренне рекомендую начать именно с этой работы.

Я создавал этот текст в надежде, что он послужит добрым проводником в мир «ранобэ». Не знаю, удалось ли мне достичь этой цели, но я искренне вложил в эти страницы всё своё сердце, стремясь к тому, чтобы вы прошли этот долгий путь до самого конца. По крайней мере, я приложил к этому все силы. Буду безмерно счастлив, если чтение этой книги позволило вам приятно скоротать время.

Тем же, кто еще не знаком с основной мангой, я с улыбкой и уверенным жестом готов сказать: в этом нет ничего страшного.

Вот что происходило с мальчиком по имени Уилл, когда он был лишь первокурсником. Вот о чем тогда грезила девушка, которую звали Эльфария. Зная об этих сокровенных моментах, вы, вероятно, не сможете сдержать улыбки, когда приступите к чтению манги. И напротив — если вы сначала прочли мангу, а уже потом взялись за эти «Слезы начала», вы наверняка найдете повод для понимающей улыбки.

Я убежден, что каждый читатель получит свой уникальный опыт.

Если у вас возникнет желание, пожалуйста, поделитесь со мной своими чувствами после прочтения.

Внимая вашим откликам, я буду радоваться, грустить, размышлять и вновь обретать решимость, чтобы в следующий раз написать еще более прекрасную историю.

Для меня огромное счастье — иметь возможность наблюдать за приключениями Уилла и остальных вместе с вами.

Если эта история зажгла в вас искру интереса, прошу вас, взгляните на Уилла и его друзей в манге и аниме-адаптации.

Уилл и другие герои, воплощенные в филигранном рисунке Аои Тоси-сэнсэя, просто великолепны!

А то, как стремительно и живо они движутся в кадрах аниме — это истинное торжество мастерства!

И если вы решили открыть «Слезы начала» после того, как увидели Уилла в манге или на экране, я выражаю вам свою самую глубокую признательность.

А теперь позвольте мне принести слова благодарности.

Моим редакторам, господину Усами и господину Такахаси: спасибо за вашу неоценимую помощь, которая сопровождает меня еще с прошлых работ.

Иллюстратору Юнаги-сэнсэю — моя глубочайшая признательность за то, какими нежными и прекрасными вы изобразили Уилла, Эльфарию и многих других. Все персонажи, будь то старые знакомые из манги или совершенно новые лица, вышли невероятно притягательными; я всякий раз замирал от восторга, получая готовые наброски. Особенно мне по душе господин Эван! Я глубоко тронут тем, что Юнаги-сэнсэй согласился принять участие в этом проекте.

Аои Тоси-сэнсэю, автору оригинальной манги, и редактору Ямано-саме из Kodansha — прошу прощения за те тревоги, что доставил вам я, Омори, у которого порой напрочь отказывают тормоза. Я приложу все силы, чтобы манга оставалась столь же захватывающей, как и новелла, и надеюсь на вашу дальнейшую поддержку. О своем здоровье я тоже обязательно позабочусь. Аои Тоси-сэнсэй также создал дизайн босса этого тома и образ Колетт времен первого курса. Благодарю вас за неоценимую помощь в разгар вашей невероятной занятости!

Также хочу выразить глубокую благодарность господину Китамуре, который с радостью делился со мной советами и наставлениями, а также всем тем, кто приложил руку к изданию этой книги.

И наконец, я хочу направить слова самой большой благодарности моим читателям.

Я буду счастлив, если мы вновь встретимся где-нибудь на страницах истории «Wistoria: Wand and Sword».

Спасибо, что дочитали до этого момента.

Позвольте откланяться.

* * *

Второй том Называеться

杖と剣のウィストリア２　グリモアクタ　―土の姫君―

«Вистория: Меч и Жезл 2» Гримо акта — Принцесса Земли

/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgB9AF3AwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A+y6pat/qk/3qu1S1b/VJ/vUAyjRRSGqRmh4pwpopwp2G9R1PFR09etAEtFIvSkak2JICcConolkCAs3Arnde8U6bpkbPLcRjb1BcCuerNRV2dVGDk7I6SB1D4PGativBtf8Ajp4X025Mcur2IfuPNWk0H9ojwrdXCQNq9iufV1/xrGni0lqbTwVS10j3ykrmfDnjTSdbhWSC5jcHoVcEGuni2uoYHIPeuqFRSV0cs6coO0kMAyanQfLQFUVFeTrbQNKx4UZxVPREJXJhSmvC/H3x48PeG9ak0+4voUlQ4ZQQcV2fw0+Iml+MLAXNjeRTLnb8pzzWMa8ZOyOiWGqRhzNHoNFFFbGAUUhIHU03zUzjcKVwH0UgIPQ5paYBRRRQAUUUUAFFJRQAGmv0pwprUCauRsKbUu3g1GetVcQ1hmmOtS5qKae1QEPcxKR2Lgf1qZ1YQV5Ow1FvYaa53XtaKEwWh56GQH9Ko61qlxdTSRROY7bPGBhm+prLljkQr5iMmQSM9xk18Vm/EEqidLDbdWethMByWnU+4jqxp9o97crCjBc9WPQCo0jeUhY0LH0HWppIJrWNiZURm4KqwJ/Q8V8tRhqpzjeK3PSnKysnqdJZTaZYxfZxcqGH3iFJyas2twZkMvlbI/4Sx5YfSuc0lLKNftl7IhCHCxE9T711NrIZYEcgDIzgV9/k+KniEm7RS2S/U8LFU403fVsAC53N93qq1pWWTB+NUM1fsDmD8a9+3Kcl7k4ope9FAwqjqv8Aqk/3qvVR1X/VJ/vUAylSMwXrS1k+JZpYNOleD74XiiTsrkwV2aAvIM43jmrCOrDKkGvjPWfij47svG15YeUqhJQsUEkojMqnoVZjtPfjOa7PSPj2+k3AtPE9hqGlSrwVuLdwpP8AvdD+FcsMXpdrQ75YGS2Z9CeKdUGl6XLcscBFLE59BXz9J+0VaR3smdPvvs6ymMThSVYjrjH1H51o+KPjD4b1rw/NFb6nE+5GGN3tVr9iu8ttQ+H3iXTpYYbiK21V5VWRA6jcnuP9iodT207RehpGiqNPmmtTt/hz8VNI8VRj7LNuYdQeo/Cs/wCK3xc0zwf5InaR2mJCrHyT6cV8t6V49Gl/FDxLqDW8Uc8uoTRRW1hahVCq5UAIigZwBk4yepr0bwH4P+JXxC+JGgeLL7Q30vRdLvI7ln1BgrSqGzgISW59wBWaqVH7iNXQow99mjrP7Q0N3AtrptrPc30jbY4EU72PpjFaHhb4O+O/iDOmr+PNWk8P6VKwYabAC1xInozkgJkY7HrXqfxb8R/Db4VW8Hi/V/Dlh/ak0ht7SS206M3MjkZI3hcqMLzk188fFL4zfFXXtbtNDlhuPBGm6hEktuYn2zzxOMq3mLkqSD0B47960VGFP3pu5Ma0qr5aatc9k1PQf2ffhbp0Vvq1vpfmn7v2g+bPJ9elec+LPid8FNTFxZ2PwrvNUgbg3EcKw5H95eT+daPw2+Cujzwf2neIL+6kwWmuG3sx9cnJr1KL4faFZ2QAtoFCfwiMVz/W5fZiaKhCPxSdz5Pn8X6L4Vuzq3gm/wBYso4yPO0XVkBI55aOVTyOgxsGMdTnj6X+EHxo0jX7ZUmm8uZV/eI5wQa8J/aH0WyutVsNA0S2imv72dYoY41+bJbH9a9U/aX8DfDjTLrStXXV4/CXiHULsW8U9nHtS4YgndKijGMgZfrnFVhnKpHnjoysQqatGWtz6JsdUtLuJZIZFYN715j8eviDB4T0Ri26RpSUVUPLHtXkGp3XxW+E0cF74gH9ueHiAf7UsX8xVB7uv3gPfGK5/wCLHjfSfG2kWk1lq8a3Vs4micHlG7cU6leSVpaGNDDR57x1NH9mTWml+KfjC41rw/ds8+myXKC5h6bMNjkYBIXjFcl8HfH9x4T13U7m+0u9t7C61SRo5dhCISx+XpXe/s9eIPGHxDg1+68ReNNX8+xvbeFPskzRJtd1U8IQO5rmtQj8beOPHWseB7nxJc3vh/TtVVljmJZyQFbljk8E1U0lTT+4uDk6sk1ufZHhfUhqWlpOrA5Fa9c94PsP7K0SOJ8AIgB/CuB+Jnxi0bwjdC1u5/3jfdiRCzt9AAa6faqELyZwexc5tQ2Oi+Kvjm08JaPJeTNhY/vENivEj8UfiQNLXxYvgXU/+EcbEi3PmZYx9n27ehBz1rmfi78TPD3jvw1Lbx3+1xlsHKsp7ccEV6l+y74s1TUfgBd3+rXj6jNpaXSLLcOX3xx79oYnJIwoH0rmjL20nrsdkofV4JtXbO4+EnxDsfGGix3cEinPGM8g16MDXwH8IvinZeFTqUs8uJrm/lmEEKkklm4VVUe3YV9DfDv432Os6u+lailxYXsYy9reRNHIv4EA1dPEKKtIyr4V35oLQ92rlfE3jTSdDwb6dIhnGWcCr1zr+nHTml+0Lgrkc18u+M4NO8f/AB00rwvrV48emzwTGP8AekB5srsHXk4JOKupW2Ud2Z4fDp3c9kfTmkeK9L1G3WaKZSrDgg0+/wDFOlWylnnXA7g1816X8EPjboyf2dp3ifSJLOI7Y5XmfJUcAkbc5xTtU+EHjWCIyeNfi5pGl2w5l8qcqQPUbwOanmqpWsaOlh73Uj1+f4yeGYdU/s9r2NZ/TzAaf4t+LWgaNpD301xtVF3Z3VyPhT4A/DTUvh20NtIdYuL5RPDr0gxcE4O1kbqq85wMA8ZHFfK/jS117wN8SZdD1dYPEcGgXCziGWUvBcpgOm8DIPBAKkeoIxUz9qrNs0pU6FW9uh9KaZ+0hoc18sc6ywxkgCR1KqSffFe4eFvEtprdgl1BIGjdQVPrXnel6n4S8dfs/f8ACU674c0uC0l095JYDaoyxMvHy8Z4OMH3rhf2W7rUE+G9u9xM7YhBUMxPGOP0xTcpUndu5Ps4Tg7KzR9Cat4k07Tm2TSqG9CcVi6j440iGxef7Qi7QT98V8zTXNp8QPjNP4Z8VeLrzw9a7ljsYYC6m8kJ5+YDC9hyRmsX9oj4f6/8L7Gya18WXWq6VqMxt447iQ+cj7Wbp/d+U85PaoeIqyhzwtYqGGpRmoSep6V4k/aPsLO/mtdPtrq78ttpkiUsqn3xVLRfjhod46PPOPvDKudp/EVT/Yi8X6jc6te+Br3TtMS0tbX7RHLHbosjkk7t7AZckk8nnnHatjxp4G+Guu/tLXfhi90yzsbq98PmVNsQVXnaQ4cDG3zBj6nPtXFjMtjjUpSmzaOIjQk4ch6J4d8TaNcW7XxuUZwmY4Scgn1NWFvoLyTzpbgIp/iP+FeNWH7Pnxc064e103xjpP2CNyIJJnkDlO24BTzjFWdQ+EPjKzH/ABUPxi0ewRfvf6RtK/8AfQFeVS4fmrRqfCvlf1NamJpfYluer63rmk2UUcVjcptA+bnnA71xmofETQrS98ia8Tcxx94da83n8I/DLyWGp/tCXjYHzrAGK49sDmvRvg/8Gfg74j8K3OpWFzc+LYLkyQDUL2ORGUglSY94BBBBAYAciuitw8q873suxMMVSpx11O38CajY6vc7/mlRQGBHKg+9egAALgDAr5b8PJrvwm+JM/gm/uZ7uxmQXOlzuxO+LJBBPqOMj3FfROhazFfacXmYR/KB8x559utdeW+xy9fVpP3t/U5MbCVVqcfhNeR1UEuwUe9aVh/x7/jWDaW8EsKPsbapJVX/APQiPWt3Tv8Aj2/GvapSnNc0lZHnNJaFqiiitQCqWr/6pP8Aeq7VHWP9Un+9QDKOeahuYlmjaNwCD605TSih6kbM8q+Ivwm0bxIrSy2y+bjh14ZT6gjmvJ7jwd8Q/BrPFpF3ba3pwOWs9WtEuFP/AALhx+Br6u61FPawyIQ6A4rnnh1e8XY7YYySVpK58V61rPg6zZrnxt8FIIpOssumajLDH7na27H0Br1nwB4T8L3PheHWPDPw78R2en6jEJ1EerOiyAZwThfr+dYv7V8VuNMOn2MCtd3rrbwIOru52gfmRX0t4O03+xPBOnaYVX/RLNVIHqBzUUW22n0NcQ0oxkup8fXHx68GeD7y407wl8JtPt7u1leFri+nMx3KcNnIBzkHvWVpH7Q/jrxN4s08a7aWzaZdX0UUFrah4YY2B/vbixOMcZxzXpvi34SeD/i/4E1LxN4P02DSfFMd7LFMsA2xyTRylJQ4/wBrDEHr04rE8V/D+00WD4Z+D9KvPOk0LXI11nYvCz3BQqxPf7oX6AVrsS/ZteZ3X7aWrWOm6R4ZN74bs9caTUv3MdxI6hHCMQRtYZ6dDkV5h418VeNviXoVnpmqeCtB09LdozbXkAkEtuqEY2/OR2xg5FeiftpbZtT8C2RXcz6i7Yz2CMD/ADqLx2s2kfDSS50+BXultiY88c4NcWLrSi3GPY6sJSg4Rk1qdz8N9QtNP0eK2nlG5EUEnqaq/FXx/Y6DotxIZlUqhzzXglp4b1ab4Pz/ABR8L+Nbm7NgzLqNneQeUFYbSQhDMCfmHp19q8hu/HN9quppqF/E12bfDwW7nMW/+FnHOcHtjk45rmVCponsdUVTk3KOtj3r4aXujaPqx+MPxNvRYwMSmhWTAmSUA8zBCckbjgY/u1peIvht/wALFvYfjD418avf+FFh+1JY2tk8TJDxtRMuxGCQSevFWvAugeG/iN+zlP408caJBq2r6dFdKtznZKyRjcqB8EhRkgDmu80W80k/skxXcWjeXp50ZT9i+0E/Idvy78Z/HFerTgoqyPLq1HUnzM5OP47/AAjHwh1Pw2mtXV9HHYT2tvDewbZZVdWEae+NwXPXC5OTzXM6N4C+G037McfxF1Pw00mpRWLO5t7l03sDwcZIzz6Vf1Dwf8Oda/Y9tfFM/hw6YbSwuZ7U27CWZJRLIFDOQu4FhznHGau6euf2CLg/9Q8n9RVSVxQaXwvqcr+wg7PpPihG/wCfuzbP/bWOtj4FXlovxR8XyXBxv1mQbieBgL/hWT/wTzbdqviaAj5fIST8QyYrzfQ/F11pHjfxDbWVld3l3Nqk7JFbIXZvm64rjxbnGmnBXZ24eMXVnGT6H6E3MkZsyFIwV4r5Q+Ks0vhb45+HvEwSG4gkvoLS5hmiDqYpHCvgHo2CcGqKax8Y4EjmFlp2npIxSJLnU4wZGHVQQSuR6E5rzv4m614wk8RaNaeLdDuLCcX9u6SHEkT/ADqQVdSVOR796lTqTceaFhQowpuVppqx9EftF6B8EfDhsvEPjHw1O9xqRaOEWBaMOVAJyF4H3hziuK8IfGnwt4W8NXPh7wh8KdXbSLkOXWW9I3787hkqT0P611H7aNt5vhnwReMP3cd8VP1ZFx/6DWr4ck8O2/hNWmt2WURD5jGMfnmlisYqM1G6RNDD+0pc7TZ558G/GngXV/ivpvhvTfg/YaO87M5mnuWndMd8Px3rq/2yrfwvpp0TU7eX7N4xkuQLMQKM3EX/AC0EgH8I+UhvXA71j/s1aba678evEHiG1jDW+kWiQI5P8bls4/ACuR+P3iey1j9oXUZmmK22h232Zc4wJARvxz6rW3tf3HNIIUv9o5Y30INY8Va/qfinw74VfVm0u31OeK2a5ihEjK7kKPlJx1IGfesD4x+BPG/gXxhpdrqWom7892k0rU4UKFmTbkEZ4I3LxnvXof7O3htde8TXfxa8QgQeH9CEjWTSDO941JaUD0Ug491qtF4kn+M3xRTxBfTNBoOlOU0q2Zc8MRudgMjJ2r+QrlfLRoqdR69DaMnKs4w2RqP8Qvjp4o0K20NYLDR38tVudUtomMsygYJAY7VJ6nA65xivGPib4I1uLU7LTbjVtR1PVNTnWJfPnLFnZsAY6Yr7I1LXNB0HQXWKKVyseR8i15J8DrGX4i/HC68YSRyf2V4fASIt0e4OTgeu3Kn/AIFSw+JjiKijCV/QJxVGDlyWPdPHMV34S+EF5Z+GLCa5urSwEFpDbIWbOMZx6AZP4V+fFhq5sYNQg1qO5bUpGdLmSfk+Yexb1r6S/av+Idzr/imP4XaBfvDZx/Pq80Tcu3aLPoDkkewry3TtM1H4Xalb+I9JjF1YKQdQsXG6O5h/jBB4zjOCe5FXi8VQ9pGjJ6snA0KsabrWPZfhpMr/ALEeoOGO1LKZc+gytcl8A/F9oPCFlpbTooSFEdV9QB/hX0Ynijwdb/Bx/Fn2FX8NNZ+fLbxQq25TwV2ZweexNfIvibxD8FfEl1Ne6L4X8T+EriRi8N7aWkTQ5P8AfiWQcH26e9PM8N9Yo8inymeCqcspXjf9DR+JCWx+JXhi8tAA51KH5x1HzjvXo/7dil5fBkR+617IT+CN/jXz74SGpah8WvCenC/h1O3k1SEQ3Ee4bwHHBVgCCMjgj6E19Dft1qoHg2THS/cY+sb1lg8NLD4Nwk+5vXmqmLg0cn+yAix/GzVFRcf8Sxe/uax/2q7XU7r9paOTSLqSzvbfTIHiljPKtvkwa3f2PS0vxr12UKAqaYufxJqz8VJ7eP8Aayl+042DTYAPc75K1hzwwa5d7Eys8ZK6M3xd4h+Puo+GDb3muwWtmIR5s9pbbJpl9SckAnvgCuJ+CPwotvixJfpr3xDubfVY5GCaf53mSmMAfO2T93JIxgdM55r7Hv7fTbzwnuVQV8n614L+znpFuf2lNdvLaMBLDTtpwOhcuP6CtaLlzJSdzGTjyScVax5f4v8A2aPE/h/xzpHh+C9t9Rs9QlIW7SLY0Uajc7uuTgADGc4yQM817drvxX0P4eeHbP4Z/C21h1nVbOLyBMo3QW8hyWdiPvNuLEjjrisz9p7VNU8VfFXT/h9p2oTQ2UFqZr3ymI8wsVwpwenXI+ldp8K/hppWg2sUcFsgaNc7gOPzrSdVxfKiErwU6hxHhHwv498VeJLHxL471dr+4sY2SCNIAgQOQWHTJ+6O9e6eGtFSzgilny0mAQpP3a17e3jgGI1AFT1MsvpVKiqVNWjmqYyUouMVZDic9K09O/49vxrLFaOkoEtAF9a7dVscqLlFFFMYVQ1n/VR/U/yq/VDWv9VH9T/KgGZqinA4poNOAz3oRDHGo72UQ2sjnsOKkHUUy9iE1syEdqcthw3PlPxzqun6n8b7CTXL2O30fw7INWvndsfLD+8VB6sxQAAckkAA5r2j9nb4hX/xJ0XxLr9yNlqL029lCFwI4lQke5Jz39q8y+N3wfsr7ULvXWlkDuoLID8rkDv+Qrpv2Hbb7L8KdcjBGBq8yj6CNf8AGuGg3zODWp6mIUJU1OL2PnfwR4z8W+CfibqWt6Zd3sujwa7cvfWEWSkiNJIrHaO4BJHvXpv7MvjJvGH7QHiv+0YpLi21Zo723SeMjy3hBCNjsRxXm2nazp+k3vixboLxq131P/TZq9P+BP8AZnwr8Eaz8XvGEKx3eqsU0qxBCyyRqOMccFmJHQ8AVNGq3OUXsjXEUacKSkt2W/2mvEdvqXx78O+H96BNIt5JZOcfPIVx+ma7bxpeaa3gR185PltyOvsa0vGPgnwb8e/Bem+J9Ju/sWoGMSWt/Em94iRzG4BGRzzzwQK8P1z4T/GJdd03whqksEmlXdysT6rbEkRxk/MxQ9CATwD+NZYrDznO6HhcRTUFGTs4h8PLHWPEf7M/jPwx4dtZr28Os/u4Yl3MVdD2GePl61zvxI+Acngf4N23i681FbXXrdUF/p8lwrK5eQJlOc5G4E/jxVnV/ipPpZm8B/CoReG9EtpSs2oZzdXTjgsT0X6c/X1zNI0DRr+5a41zXpdQuncu7TS5DMTkkjpTniqdFKMtzSjh6s3zrRHrn7P+ueGrD9k3VIdd1a2t4z9sSWJbpFmIKL8qgn7xHSu0mm8Nad+x7BNjU00R9Gg2KXU3OxigAztxu6Z4x1r5Y1LwTH4p8d2HhPwvHm5u5f3jKx2RJ3ZsdsV7z+0X8XovAs+g+CfBUUdwNMlR9Sj+8iwIpUQt7nIb2KiuihXU4czVjkr0HGpyLV7nM6v8TPhrD+yQ/g3RdakN69nLBDZXDh7lWMzt84UYH3s544qvYfEnwWn7H7+CjrMLa9NZG3WzUZkEhI6gduOtdT8WfhV4D8e/CN/iv4TtI9Kv0099SdYxlJ/LUmSN/cFWXI9BxXGfC3wppereGE1M2kfm7AQ23NYYvF/V1e17nRhMNCsm76plr9gCOW08ZeKLeRP3q6cp2/8AAkqn8VTF8DfDMsOm7I/HPie5uLme9ZAZbO2LlVWPsucE5xnJPPAx1f7KcMWk/HTxbFnZEulF/oBJHmqf7Snw21v4mftF+HraxEkmi3elwiW9Q5SJFmm389M4Oa3w9T2lKMu5hXtHESizmfFGjppH7FejtrgaTVdV1dbqy88lpsurtlT16A5rX/ZYV/iP4J8SfCzxepvYbGD7RptxL801mX4Uo/UbWO4dfTpxXO/tGeL7DxT8Ro9F0p0OgeGYmt4CpyrSkAFvQjAwPrXoH7E2mtYQ+LfiJqDJb6VIhhid+MpF8ztnuBgj8KmNTmr8i2S1LlQ5MNzvdvQ4fxN4y8Z/EG407wLr0MCQ+Hbsrczovz3LqAFLc4GBnp1zXQ/EfxFH4f8ACckCyKJjGFjXPOSCBgd+RXnGh+MrK313xB4ik+Rb29eSMMecdq9W+A/w11Hx34htviH4yhNpoVo3n6fZyDBuGH3ZGz0XPPfOBXhYjDVMfjLS+GJ6kK9PCYZJ7s7T4Q28Xwb/AGer7xb4hj8vVL1pNSmVx8zMygRx/kowO26vmD4PeDtZ+J/im+1bW7prPRIXN3rOqTEJGMnO3eeNxJ6DnAPpXf8A7W3j258U+OLDwrPZXtt4cs1DLBCwMt1JkgnjIUcYHXpnvisz+zPE/irQIdJaOHw54btQHt9LttxVyARvdv4mwT2A56V7VfE0KCUZvY83C0a1RuXc99+F/wARvC/iVPFHgrwfpsJ8MeHNJKQSEZW5ba2485DLknkjk5PINeQfs5iK20u4c/KpmYn0HzGtv9jfRVsLv4hhUDRJamDcOhOwMR+teM+D/GF3p9hLo+mQyXN3cXDRRQouWdsmuDNqUsThoqC3OjAqNKtOMnserfFLxHqWv6xa+DPDW+41TUpfJhjQZIHVmPsApP0Feqa1qui/s5/BWDTbQxTa5cB2igY5e6unxucjOSB8oyOMAVyfg+w0D4FeHJfGnjmWPUPHGqRf6Np8Qy8W7GI1J6Y43Htg4BrirbQ/EfxN8TSeM/GDZeQBbS1wdltEMkKAevJJP1rKm6WUYf3viY582OqqMfgRd8LfD3QvjF4buPHXga9k0PxjHKG1SzkmeSF5WySfnLMu4gkEHHFcN4w8Sa1pMN/4T8XWT2Gq2yEMrrhZAR95T0K9wea7PwFfP8JfjTY3qqRo+sD+z7wZ4BZgyP8AUFcfRjXq/wC2p4E03xF8KL3xOkCLqmjp58cygZaIEbwT/u7iK6lQoZlTjVWjM/bzwVb2b1iYXge1L/sQ3qS7tsthK65OflyuMe1cd8FPDGm6r4QsmmtkbfboTx04r2jwdo8cn7KdlpAXbv0Qr9OprgP2StPfUfClg5uGQCBcYXOcVhnuGq16cIUt7hl9eNNVJSOT8YfCDUNN1WDxL4Uthb31nMs0LY+XcDkcd+lM+KOoeOviNfadeeKtEh0Ww0pHdYomz5kpGMnJJwBn86+uL2HTrO18y5Cy47uOTXzb8efGsEzp4a8PQC61G+k8mGKPqSe/HpVYehVoUVTlO7YRxEa9Tn5bW6lr9iPS1l1vxjr/AJYKGZbFGPoqqxH55rk/2nbTQdZ+Lb2fhEXt54rIQXd1Hct5NkoLYTAIG4kng56DpmvTrXUtP/Z/+BFpp0rxXHim6id47cEbpruUsV3d9qlgPoK4r4FeHhpEc2ta2yy313IZ7mVlzknt+FdWJxNPC0owmzOlF1q0qqPQ1v7vQPhnGNTmJnjtUEhI5LBef1NYv7GmnLNp/ivxxcFkbU9S+zxmTgGCJFIb2G53H4Vynxt8U3XizU7TwN4ZhZb/AFOdbdVBzsTOWfjsoBNdF8edVuvhh8EbPwF4WsbiW5lsjHPdRsFFuhzvb1JJLY+grXDSVT31sZ1o2XJ1bOX+EkzeOfjF4g8bpETb3VywtmPQRKx24PuMflX0/BEI4VQADAr55/ZInsJvDUP2NGKIoU5454r6LByK2wivFyfVnNjNJKPYYeKZmnOOOtQoxOcqRg457103s7M4UicH3rU07/j1H1rGz71saX/x6j61TYy3RRRSKCs7XP8AVR/U/wAq0aztc/1Uf1P8qAMzNOU1Hu9qcpoJLEXIqQVCr4qQNmqFsc54/smutBuI41BYocfka8E+DPxL0b4VeHNf8M+KLDVI7p757m1MNq0iTB1xgFQQCCvOcdRX05MiyqVcAgjFcrrXgPRr9/Oa2Utjn5RXJVhNS54nbQqQ5OSZ8K+Dm0u68Xah4i1bRtR1eee9lurXRUiIid2csDOxwNgPOATkgDBya9itfAnjD4k6rDrvjZlAijEdlYKAILSMfwoo+X64GTx6V71p3w80GymE0FpGjd+K63TLG2tl8tY1A7YHSuSfPNWeh3e2hFpxR8veHv8AhNfgfr893osE2p+H7ls3WnFjtHOd8YzweSOMdeayvin8ZPEXiL4q6F4j8IW2pS6NogjlexljaLzJOsisOMnBIzyOmK+q9a0OyvlaOeFWHuK5keBNFRn22ka5PYAVl9ZrUly7o0jGlVfO0fPQ/wCGYNWu31bV7XXvD91cfvJrQW91hGPXHlqVxnPQ1R8fXn7McPge9tvCh1CTXAn+iXCw3aSCTIxlnUDGM5yenvivdfEPw18PyQO72iMT6qK+drjwvoyfHDRtC1LQTq2mX1yLdrSOQxFeDl8rydoycegp08ZzyUXEp0FGLlGTsiv8LfFlx4e0abT/AADaNLr2oKBfeILpQrR4HEcKtztwSTxkk9xT77S/D/hvS7k6reLeahNkzyysXkkJ6kk5J/Gu7/aH+E2g/CrSYPFnhDVprKBpRHJp11KrCQ9jGeGBHpk/hXi/g3UfDmt+NUi8Y2NzdaLesIJJ4ZTG9q5PysDyCOowQaK9CpVmoPSJpQq04UnUjq+tzVsvF/i3TfCTeCjrOqaV4TvC2IpbRkUxyMS6rJgfI245AODk+tfQ/wAMrXTrfwYsGnXFrIEj+6GGcfjT/CXhu08J+Kh8IdbdfE/hzWbBrnRprxVa4t1IYmJnA9VYggDGR6V4x4s0f4j/AAftnj1PTSmlyzFLW7ik8xEz91GYAc4/PFZ4zByklrdIWGxCcmkrXJNV8YDwB8UNV1lYHmgv9MubJggyVkeM7D9N4XPtUHgL4n/FPTvhtdeENJeMxzSu8N95p862R+WRPxyQeoJNb/7Nfhr4c/E6/vdJ8Vadqd34iS3a5kllvMRfeAxGoUEYz3LVR+J+g6X8J/io/h3Rb+6utNmskvBHM4Z7dmd1KZAHHyA+tVJVaGHTptaDtRrV3GcdTynwtpOlw61JbeK59RSxg5a3s7d2uLl/7ob7oz3JIrvfir8SfFOreBYPCPhvQH8M+E4U8v7NEf3sydTvK5xkkkjPzc5zk0yHxrbRRQ6nqmhS29pck/Z7gx/JKB1wfxHFXLrx1pl7bKtrpNxceYdqeXFu3GuP65i4aKn6+Z1Tw1KbvKRzPw6XwT4fig1C/wBHv/GGrrgw2TwmOxhbsX37Sx9sEcV6H4g8R/E7x8fK1XWZvD+inhNP06UxIF7KSuNwHHBz0FQeFvA3xL8WXoj0nwo+kWZBY3eowmNcf7I4z+dQeNPCPxW8N3Onaf4gtrezstQv4bM6jbSb0TzHCgnsOvQ98VpOWPqRXJFRv95ly4OMveldm94M+GegW1wt1Ikc04IYSyjcxPqSa9Nu9Nso9Ka3gRc9uMV5lqngT4v+C9fk0zTdKufElgWDW97DGeVI5DYGFwc/hirS6J8dbobV8ICLH/PSYrXiYnKcfOd5e8dccbQSumZ3g34gyfCPW/FtvqOlXN9purxtNA1socrNsChW5GF4HPvXBfDrXYvCkst14K0Zb/xHd7i2sXkQCWYJziBG5zzySB0GM13uqfCj4w3wMmo2nh6y81cjzrwbuvpkVraJ+zh4vu9EutRm8YWaXwGbaCzg3QsRnIZsknt0x3r6HDxxqoqLSujzqssI6jm3ucbo+nWv9sP4i8Z64+patNIXee6mLkf7IyTgDsBxjpXtXhDWtFltVisp4WUdNhr59+C+mTav8fYfBHjrQBqMhluLaeBpXQQPHHIxcbSM8oeTxXonx18H6V8FNT0zXPDOrTC0vJdkul3UgkIwfvocA45Awc9OteVi8lr4lc856nQsbTpzVKK9DovjJ4Lu/EWhSNZ20jSqRLGyr91hyDXE/Er4seLtZ+DifD648M3lpqf2VbXUNQkZfLaNTj5cEk7lAByByTXVeHf2gdLnWO2vY8QsQizbcJn/AHun/wCquI+PPiGxv7W0vLUNNpxkVrxIW2ySRZBZVYggEjIzg49DXbgKEsFT9nCV7mdX9+1zxtY6XwD+0Joel/BAeFr5J/8AhJrW2NlBbxwMyz8Ha28AqOpzkg16J+yposui+C7GGcgSCEbhj+I1z2qfAL4bXnw1i8V2aaj4Xuks/tPmtcCTYccCQMuG7enWvMvhT8adWtLa30a0sJdV1F8pHDbozPJtzyBnvg16tVyi05HDTpwqQkqf4nrH7UfjDX9GsIo9HjlImJQyIpbyxnGSFBP5A1494C1+78O3r3/hLw1c6x4mmQxvresR7fIBIP7mNiSM4xkqDjjvXoei+P7XxvdyWWrW/wBnu4m8t7eVdrRsOxHrXpXh3QtLs082G0Rpf4AwyMjvjuea+exOeeyquEY2fd/5HfHCRjTVzyvw/wDDbW9Y1iLxb47v7nU9YuG3qbiQlYh0AVTwo44wPWtz4p6jN4W8Lzz6faPNIi4RIxn869q03w/c3T+bdMI17jHP/wBaofFGhafNbNpqRCWaTG0AZIHuTXDVpYitVWLrK0Vsnu/kTHE04P2a38tj5H+HHiDXdMMl54U0O4v/ABZqKbZ9avodsdmrfeSFWGcgfKTtGecHBruNL+C/iHxVOt/461zU9Ync52XNyzRj2Ck4x9K+gtB8GaVpkMOLVUdUG4ADk966WKKKJdsaBQPQV9jSoynFczsux5dbFqErwWpxHw/8DWHhOyFtp9vHEg/hUV1wqaR8kgdagciuyFOMFaJ51ScpyvICM96jcU4GoyapkjCT0zW3pf8Ax6j61iHk1t6X/wAeg+tIZcooooKCs3XTiKL6n+VaVZfiE4hiP+0f5UAZINPVsVCKUUElndUiNjtUEQ5qwi8dKAJANy0LM0fyt+dMXKZI5FTIFlwPWh3GvwIZUXBdT16ikhyTgDJParDwoMq3CkYJ7VBAyx5Zvmx07fyrhqrXU7INW0GqxVdrnd70y6KLHk9Oqn1rRngS9gLxECTHBrlPEV+LCzmDl42iBJVuh4zwa5K6cF5HRQtOVjn/AIh+IbbSNKkkkk2FQea80/Zq8P8A9s+MtT+LOskQ6fZCWKwd+OoKvJ7ADcPxrmfEl7P4+12W3vNVj0nwzaPm/wBRmkEae0Sk4BcjPAyfarHjbxpeeK9Ht/AfgSzl0fwZaqsEkqRFZLtExwCfmCkjJPU9yQTXPh5wor21T5Hp1aU3H2Ufmyb4wfHL4Z+ItUxf+ArnxHDpztFb3FyIxEf7xUEk8n27V7V8JhoniD4KxXWp+FNM0TSL+EymwRQ0SwkBg33R9enWvlmz8DN4m8U6d4K0eElpj/pEoGfKizhmPpxmvoL9pTX4fDHgTTvAHhsCC81PbapFFyYLVQcnHXnCrn3rvw+K56bqy2RyYnCxjKFGnuz5I+LmoJP8Sp9R8M6rf32j6bcQppU10xLRJHtwqZJ+VX3Y6dOgr6i/bKmll+COioZSonvbcyY/i/dvXiHiLwjFpOjaYskQjjFxF57twETeNzH2AzXu/wC2I9rL8IdDSGRJHa+haHY4y6CNskYPPUfnWNDFe3ozfY3rUFCrSijy/wDYztxB8b7ztjSn/H5hR+1Wtu37QJWaUJnRoMFun+smrU/Yzst/xY1e7kT/AFGmFV9suo/xrX+OumeBvE/7SWneH/EUv2ES6SElvVuCjCUu/lqSTtAHXp/FzkYpwj7XBpXtccpcmNb8jj/g/wDGKb4X6Pd6BqWjyaxpPmGe0a3K7omP3gQ5AwfUHj0r3f8AZ5+MJ+Kd1rcY0EaVbWDJ5QMwdnBAzkAYzk9ia85vf2XoLe1eXUfH8tvaIMmSVY1C/Vior0D9mvwF4P8ABS6wnhrxfD4gmnkAuWimicREAHHyDj8fWujCqpG0ajOTGSw9ROcNzxf4sfHz4h2fxJ1nRPD+rWdvp9nOYomNuCzD615l8SviV498Z6THpWua6t1DHMsscUMW0s4PyngnJBxj3r17xdB+zxp/jXVRqOka1ruoG4JnMM1zsDdwDGQDVjw94y+Cnh65ivdC+FV+1xGwKSTRySke483ODWVSq+fWokjppwXKrUnc4XSf2lPif4Y8Ow6DfaWjXEMW2K5vI2WTb2yCPmx65qP4c6l8RfjLr1xpupfFGbR5mOILXzZAZm5J2KuQFABzyOowDXpnxP8Ain4A8ceEL7T9R8BXz6g8LC1kktcMkgU7f3igEAfWvOP2TPC8918cdOuWgyum2k1xM390jag/9Dq4YmEpKEZXuDoctGU3DlaKnjr9mrx5pnivTLa51qy1K31Gco98ZG/0dRyzybl4AAJ4JzivVvE/xz8FfCXwlaeCvh/AdavLSIK8qqFt0b+Is3Vj9ARgDmof2573W1bSLS11v7JZvEfNs4pdsszEkFiByUwMc8HmvFPhj4J0nVbldX8W3cOk+GrNg8jyMEe9YHPlwg8seOdueozjjNVK/JPkiRSoqtRU5/cfRnwCN1qJ1j47+PLW002W8tQsGFA8uBQBv7cttGP96vPPif8AHf4f+IdVbVbv4WDXZbdPIguNR2D5AzEYHzY5JOPejx/4x1f4jrDoOlWsmi+C7PakVoBtadUxs3d9oABA4981z/gvwHB438f6f4agt2/s+3Ky6g6LwIwehPYnBA71yTzFOsqVJX7l0cAowdarp2XY+odDXSNR+B0Fx400HTtM0uTTxPcWKoDHCu3OAMAZHbivkP4U+DrT4hfG3+yvDoun8I2d8LovcAZECMH2EDPDFSBz0IzXvf7XHiO9udKsfhj4WfN/fuJL4owC29soPDn+AElTkkfd96890fxXpPwp8Dz+Efhyq6v4julLalrMP7yGNiOkZ5U7RwOoyMnNdlerSXxPYxw1Kq6blHeX4eZ6T+0T8avAvh6WTwLf6HJ4jZolNxArKIk7BWLHk8HjBpv7Imt2XieTWdW0nwPo/hnTIf3MRtR+9kYkH5jtGRgevWvG/Afwz8F/FCS5jHinVNI8WZ3zW2oOriZjnLJuGW6cjJxxX0l4f07RvgR8Em+2n7QbOINcNEuGuJnYDg9eWbA9M1pSqOXvvYyrUoU4+zh8TPHfjJrei+LPjvb2nhmxaLUdKP2fUb/5Qtz0ZVGM7tuSMnHJxjivpfwbo1vZWEUjDzJcDJYdK+SvhXpM2uePL3xXa2C6ZDdTFkt0Z3HJJJJcsSefXHpX1n4WbWwRHeI4hxyXTac+1eFTxOHrY5twbfR20RviqVSnRUVKytsdR2qpa2MFvNLMo/eSNlj/AEq0KXOK+jlShNpyWx4abWiKcwwxqs7cVZuRyTWVqN9bWakzPg9k/iP4VVSpClHmm7IUYOTsidj1xUVZL+IbMKSFcnsDxms2TVdTvpDHZJgDrsToPcnNeVVzzCRfLB8z7I3hg6st1b1Ogubq3t+JZgPQDkn8KbbTGZC/lug/h3YyRWZpemNFN9puy0kn8IJzitPpXVhZ160eeouVdF1+ZnUUI+7F3fceTmtrSDmyB/2jWFmtzRh/oQ/3j/Ou0yL1FFFBQVk+Jf8Aj3i/3j/KtasrxJ/x7xf75/lQBiA1JH15pgWnYpXAsx9KnTmqcbgcGrCEY60JkllBTHR0PmxkcdRToqkYAiq3GLbXMVymARu7iiW0Gcxn5v7vY1Te2ZZ/Mtzhu6+tbFrMsyZHDD7w9Kxl7y5ZmsWo+9ExlaS2udwX5v4lJwKxfGVvDqtk8bRNHK6kYHzAj9K7G8t47hcODx3FYGso2nwSNIouIApODgMtebiKM4xaWx24erFyT6ngMnwotIbuSa4eSS13F1ibgAnvWb4iurTToF0fRYPNupmEUcaDJJJxXc63rmt61JJp2iBPIH+slmZUSMe5YgfgMmqmjXXhfwU7XdpEPEXiVgf3yxHyoGPB2lscckZHXPvXz/tKcn8Wnf8Ay7n0KdSK1V32/wA+x0Hwz8KQfC7wheeJ9atpLzXr355EiX5kH8MS8/ifr7V5D4Zub/xp4+uvEethVupCdkWeIlzwo9q7HUPEfxH8RSll1SWwi/552zeXjk9xg9qf4R8OX9pqE1/qEvnTynJkc8k56n1NXisYqiVOn8KFhsNKDlOrZyZreKvDFvq+ltabQQVwQa8t8QeD3tEjOoajcXUFuv7hJW+WPPXH5CvZdd1FLG3IL4YjmuJXSNT8X3jSzutjpMTfv7q4cIAPQAn5jgHt+XFed7SXNyxOqEElzz2N/wDZI0H7FYa34mm+VLmQxRkrwEQ8nP1FeV+OdHHjr4pa7rERcwtcCKJgOqqMfzzXq3ivxhZQeGovBHgTzFt1jEEt0E25UDnGfXHJxznrWd4M0RNJslLrlycsfU12Y3MVChGjSd7bvzOfC4aTrSrzVr7LyOF1jwnr1zpcdpqmuX99aQKTFC7cDpXefseWa6dP4mtFyD5qEDPUbV/wrcvY457crXNeCdYfwJ4zu75rOSeyvUCSiLBZcdCAfTiubLs1lDERdZ+6a4zDe0oSjTWp5gkemWHi7WDqFtMWN4/IQnH6V1OlXehtNG00FxbxuwAeSHA/nXuMvjj4Wuv269Ngtwx5aTT3MjN6fczmvMvid8SbrxPpsmi+HdJtbTT/AJk826gVnYdAVTBC+ozgj2Ne5/ZsMQnUhNSXc8x4+dOSjKDX9dNCfW9A0FdAN/DexH5NwHlj/Grn7M2gx+H9I13x5qOIo7iMxwhhgCMNk/mQtePRf23p0KJdySajpat/pNvH8sgTuV7E/jXsuvahL4t0+y8OeHrdtP8ADUaowAG0Tx/wjHXHfBojho4J+1S6dHfUcqn1qPJd2b1v2RxUnhfUfix4z1HxPdTBIZXMdqjfMI4l+VcHjGcZ6dSa27H4JLprpPdXcUqR/dWRSVH0Ga9W8Nwad4X0VY4Y40CIABjmuK8S+INY8RyPFp80dtaqwWW5mlVETIPryx9hzWNb2EVz1JXk/MqE8ROXLBWivI43xVNP9qt/Dvhy2hur24by4xGhByep6ngDJr0nw3pNp8GPhzcXz2kuqa3dfvphEuN7hQFQHnCgD35ya53w7quh+EoivhiyOva9Mv73UJYiqKe4BYZC/T2z1rP1nWviNqs7PLrN1aDp5NsTEo/Ks44qhhabmr835F1KVSvJQ+z16N/qkeZaJot/4v16717W7uVri9cvJjjOTnH04rq9Z0TTPC2kN+7RSVIAC8mn+HTq2n6g9vb232i6kzt2gcn17AfWuntrDQNPuRrfjq+XVL6P54NKgzMAc8BiMqTnsSRXlKUcU3OU9PwR3zTpPltddEiP4AfDkWupTfEbxLm0jjGbKJhtwO8hP5YGPWu11r4peAvEnhPX7O5uEaNElgWGUcz9QrKPc4IriPF+u+IvHsqWex9M0dOBbqcb/wDe9QPTnHNLovw80qHbJNDExBBzgZrtnn0MMlSoax8+pwSwXtZe0xDs+iXQ2/2bdETTtH+1TRrtLMylh91QeB+VeyW+tadKpbztmDj5hivPtIRrCy+xwyERE5IHHOKtKa448RyoJKhBW637mFbA+3m5Tfodrd6/YQD5JBKfRTWbceJZWGIbZU/2i+f6Vz/FKtc9fiPG1X7suX0FDLaEFrqa8/iScwFBAocj727+mK5wrdX1yzKrSyE84rZsNJkvWDSZSH1zjNbFvbQWybLeJY19hyfqe9ephMDjc1gp4qbUF+P9dzkrV6OFbVOOph2WgAFZLp8/7K/41sRxRwxhY1CgelTmopTmvqsHl9DCRtTj8+p5dWvOo/eYwHikJzSE00Gu7cxHVuaKc2I/3jWDW9on/HgP94/zoAv0UUUFBWZr4zFCP9o/yrTrK8RMRFBj++f5UAZOKzdSvxbbdoLFjgAdSa0FLHrWbqli0x8yJyjocqw6g1yYx1PZt09zowyg6i59jPOqX/awnP1Rqlj1i/CjFjOP+2Zpot9db/mKXQ/4GactrrpOf7Wuv++zXhc2MXf7l/meu1hvL72TR63qGD/oU/8A37NP/trU/wDoH3B+kZqOOz17Bxqt0f8AgZp/2PXz01W6P/AzRz4z+9+ArYd7KP3semt6mP8AmHXP/fs1Imu6mP8AmF3H/fo1Gmn+IG/5ityPrIakTTfEJz/xNbj8WNK+J6833IfLR6cv3seuvan/ANAy5/CM1R1jUtUvbdohpt0d4xjyzV/7D4iH/MVl/Oo5LTxMhVl1Bjz0OSD+tTP20laTl9y/zLh7OLulH72cJP4M1VZmB0y8ZWOSEJwfyrZ0fwZf7Sw0mKHaMkS966Xf4pJ/4+Yx/wAAottR8T20rLOIbpSOmNuP51zUsHh6ctVJfJG88ZiJKycfxMe009ba/WK7sfssn8IwSjfQ8foan8TWEWmwLdRsxR2wUJ5GR2rWtrPVtSvY7nUGUIn3EU8Cl8ZaHcXccT2gLkcFM9vatp4OSw83Ti327mUMUvbQU5Lz7Hlut7dQJQuqkDjJrJudOnlTFzcyvH2UHCH8BXY3OjanbsFnWVSewyahFleRHfumB/3TXycqFZSfOmj6GnWpctotHP2FpY2w+RQT6mtHzrq6DRWkEk7hSQqLkmtKWJJbZzJNLFcL029G/wAKxY9OtJvMS7vXt1QZDLGWz+tc1WM4ySWqfyNYzjJN22+Zf1HTtR00xyyW9x5ZiWSRynCs3Venasu5MV7ceSTGrhDJIz9EUDLE/QCpvFEuih4Zf7akWVLdY40MP3ivrzwDmsvwgrtJLdXUDz2kyGOTBwzjkcZro+puMnUekPW5FOq+Te8vSwax4UsNzfZL97m5EPnGKSPb8uTyv0x7nmq3h3wyl7fJBLcpErKzEMQDwpP9B+Ga6NJAZ7y+MMpu5l8uMcbI146nPPTpineHnXTNQ+1XOGjWIgrtyW9h7/0zWizKopQpRfLB727GboRtKcleXT1Kz+CdNhtMzy3ElwqbzEjAhuSPTpwCfrUHhvzIktbG2nW3iHyAlgO3ABPeujfULF4t6ZS42bVdrcM0Yycjdn6VzOiC28i0urqOSWF2DBEPLf55/KtK9WTaVOV49dTKNop+0WvTQ67UdAnNrJnVJwBbmXMpATIBODwOPxrhV09ZDh5yy9SAcqT612t9e6fe3k8sl5G8EkW1IGtvmB2YHzexrK0/T2CK6FkYdxXLmUoe0i6Pn1ubYWUqcGqnl0sRaXJFY48njHTgf4VfvNZF2wabYSF2jAA45/xqT7FN/wA9H/OgWU3/AD0f8645VsRJcrk7dv6ZVqHNzW1MD+zrW4uXnMzpnGBGcE/j6VatvDFoiGWRCT7962YrJvMBkYsB61fePdGRRGpNKxE6ivozO0XSdQvjt0qy3RA48wnC5rRuNE8TWTn/AEE3CD/nm2c03RNV1vRi0NoUnhY5Eb9Afb0q3feJfFLy7ka3tk7IPmP49K9CjDLXQTrSlz9bHHUlinV9xR5fMox2fiNldv7HuBtGcFcE/SolbWB10u7H/bM1ei8QeLJNyLPG5YY4j5H05q5a2XjSfmTU2iHvkn9KqGCwtf8AgKb+SJlVq01eryL7zI36v/0DLv8A79Gr2nm/iYS3OmXLHsvlnFa8eleJRnzNXmb06ipP7N8QE/8AIVuP++zXp4bJI05KfLJ+tjlqYpSVrx/H/Igm13UmwP7NuQB0HlmojrGpf9A66/79mpZ9P8QIR/xNLk5/2zUBtdfH/MTuf+/hr21LEr+b7kcbjQfSP3sa2saj3sLgf8Aaom1nUT00+7P/AGyNSNba+P8AmJ3X/fw1EbfXP+gvef8Af00+bFP+b8P8xcuH7L73/kO/tW/P/Llcj/tma1NOvFukznmskQa0OG1W7YHsZTV7T4Ps8W3vXZgniOf3r28zmxcaCh7tr+RpFwK3tBOdOU/7Tfzrms8V0vh//kGr/vH+de4eQaNFFFBQVl+If9VD/vH+ValZniD/AFUP+8f5UAY6rTWNO6A0zINJgPQ1MgxUKinA0WFcspyKlgyOCc1VR6swcjNMTZdtwpHIzVpFTA+WqloG347VeAxRYaYbVHQUmxD2p1FJpMdyMxIe1Hkx91FSUUuRdh8zGLEinIUClx706imklsK7e40xow+ZQfrUbQRHrGh+q1MKU0nFPdDUmtjm7zwlpVzM0oV42ckkKxx+Vcv408OaZ4e0S51me/aOGBdzb/4vRRjqT2FelCvD/idLcePPiFZ+CdPlK2NphrxwP4yck/gpUj3Jrz6uTYOtrKCOylmOJp/DI5PwP4a1nxTOfEepWM0umkkrGMqJB7Y52/TrXYXS2lrBuSIW8Mahdr8Bcds9h9a9a26foWkLHGiwWlrFgAdgOgr4m/aX+KsviPX7vStLY2+mx4jfy+DLjtx+v4Vy4vIFipK0rQXSxvQzidLSWsn1PTZ/ib8PoL77JPr+cffa3jLxqfQuBj8jXa6Tr/gq70aO/sLy2u7TqXjk3sF7krkkAc5J+tfBETXFxcAMrPn7kQGdxr0HwXe3HhaY3F5rGn22EZZbfyGmIUggh/nXaee2ecV20cowdGPLGCPPxWKxU3zc7Ppnxj4i8I29mY9I1q3N69q80It5BKGIOArA5wSRgdDWx4L0S51WJYbSa3W2sovKZXBJdxxkfTp+NfHumanZ2fiJtbtInuEeUi1GcJuHX5jnBGRgY7mvV/DvjnwnpN3Eh0jUdGu5wCZXuwGc/wB5XCkMfYgZ9qc8qwjpuHItdzH6/iYyjKUm7HvdzpE9lcJDdw+WXYLGw5Vyem09CfbrWimi6kkIf7FJt7hRk1B4E8SWuv6Pta9bUIlASQyqFlU9fmAJGRkYI+vtXc6bfFJfIkcvAcCGU9c91b9MHvzXgvhbDczak7Hr08+qzjqtTh/s0/8Azxl/79t/hU8el6jIu6OzmI90I/pXpOwHqAfwpwArOHCdK95TZq85n0icPpHh+5muWW9ieGILnPc8jpWwdO08QPbRadNuOV8wKcn/AIEf/wBVdCRQBivVoZHh6EOWKv5tHFUx1WpK7ZyL+HGf5YoNh7vI2SPpzirtj4VsIhuuN0z9zuIFdFRTpZDgoS5nG78/8hSx9eStzWKVtp1lb8w26KfXvVsKoGNop1FerClCmrQVkcspylrJ3E2r6CkIQdQKdVe4kArVIhsiuhEwOQKypQAxA6VPeOwzVRmyKdhXI2qCTFSSnaM1WZ6QwI560lM3/WmlxjpQIlL4rpfDrbtMX/eP865MyZNdT4WOdJX/AHm/nSuBrUUUUygrN17/AFUX1P8AKtKs3Xv9VF/vH+VDAxZPu1AhO6ppCMcHNRL0qbgTIeBSnhc1GrU5j8hoAVHBOKv2jDGKx1f5hWjaNkjmnck2rcgc461YB4qnA3yVMpBFU2NMlBp4qAVIpqbDHUU2ii4D6KSimAtFJupC2BQBm+K9QfS/D95exo0kyRkQooyWkb5UGP8AeIryr9nPTLmQ674h1NCL+S8NvuY5IIUMR/4/ivY5mR12soYZBwfUciuKkntPAXhzXtXvnC2iXMl6PQgog/PKmmnpYDzf9qH4hJppsvCWn3DfbLgl5wnVVAOee3UD8RXxP4ijv4tTu5bq2nRDKxDEfKASec9OetbXjfx7rWr+N73xPctG91I5CRtkrGpJxjn2rUivT4u8Ny274W7M0Yfb0xkV6FKKqUuRPU82tKphq6qte6/wOHtL6aBT5JKSEYZ1OGx7HtRqt4sixaZCSYY8NM3aaTqSc9QDkc+gqvJBMuoParkSAkEY9KhRcO6/3Tg/XOK45RseqpKb0N7TrgXOhyaTLJi2uJmITHCybVCsB2PAyfYVB4L8RX2nhrO8UX2nBf3ljcfPFj/ZBztPoRg1l2UpRNwHU5qSyR5dQjRF3vLldvcnr/Q0rEuKV77M95+E7avb63Zar4I1N2sXnVbi1lm+ZF3DcjKT8ygd+TjGK+kJPF1paJAdRYRW8r+VJKT8kcmPlz6Dg89sc9efkD4VahceGLsT3BaFppQEjfjeRjt+BFW9f8S6jbeILyJbl7i0uGJMUxyuT29c/St6mGShd9TxF7SWJai9F+J99+G9TN3atDcuPtMPDf7S9m/EYP1NbINfK/7PXxNuLqW00a/n828t4sWzOfmnjA+aNvcAEg/7I619N6XeR3cCTxOHjkGVIP5/rkfhXI04uzPWhJtWe5fFAoFAoNBaKKKACiikY4oARjWHrepw2EsaTGNd6lgzzIi4GM8sR61sSNgE4zXlXxjtzqMlnZtNZxJLDMvnXDMGX7vTB5Hr+FUiTqbjV4BpUuqHLQxxmQ7SGyB6EEgj0rI0TxXpur30lpZiVnjiEpyoHyHOGGeoJBGR3HtWXb2sGmfDKO0vJiIbfTVzLHxuUKCMZzjOPfGa5b4RR2az6jqMMt6LlpPsxiudpxEEV0Awo7yMfxNK4Hps0xPb9a42Tx3pafEoeAzb3J1H7OJy4UGPaV3fe69K2dSivZ2Q2t+bbAw2Iw2706/jXgWpX89l+0lqOqzaofJ061tbS4ufKBCGVEQewwXGaQ0rn0d5gHXimPInrXKaF4bvLHxPe69L4l1K9F4iq9pME8lQMkbRtBB59Tn8K6JmGaBE3mV13hL/AJBP/bRv51xe4V2ng050Vf8Aro386BmzRRRQMKzPEP8Ax7xf7/8AStOsjxM2LeL/AHj/ACoAwyaQSDtSbgOtRkc1Nx7khaoZ5sDHSop5thAFVXlLNk0A2XElHrWjYygMprItsO+K0Y1aPtTJbNyGQE8GrSPnFY1tMAeTWhDID3p3uIvA5p696gU1IDQUS0VGKcG9qVgJAKAKAaAaLAB4qNjmnsQKxfEOtf2PGsg07UL3dnC2lu8zAj1Cg4z70wNCY7OSQB6mvkP9qn4n2uv6inhjR5TJplm265ftcTZPyr6qABycck/U9r8bfHfjO78P3cUduvg7SnHlyXGoSrHdTLnoikhlB9gD718vam+jtcLLYXM915eBNJLwGfJOFGBxyOepyeaqOrsNqxxet4jAtyd0i/fPqau+B9XXSLyWZ2wrDcPrjj9R+tVNcBEsvmNukLEscVUs0Ii+tbQk6cuZE1aUa0HCR2GoXmg/2nYX8SSK8sRaYFenTBI9auajoWi6na6n/Yk4kuYZfNwRjOeSP1P5VwEkswuUG11XnDMpAb6etXdKvLmwnE9vKySB9zFeN3Xg+1dKxUX7so6M4pYGVNJ05u6+43dG8Hymziu9WuorG3c7V3E7iCR+A/Ot/VrTQNIMkoMQ+zrCbcjGSc47deM/nXI6rrWoavBFFcyARRjAjUYGck5P51nT73jIZ2b6miOIhTTjCPzYSwlfEWlVnbyRseJNTbVdUmuwT5QYGNT1AFPiuWubRgzM8yAEMTnOOlY8AJQVasJlinJz8oIDfjWDm5SbfU7Y0YwgoroddpF9JAbTUreR45oZQ+9WxtYf/Xx+Ga+zfgt4zt9X8NWuoBmMcjGO5BP+omAGfopBU/Umvh+zfyVlgkGE3HA/E16z+z74mudI8XxaM97HHp+pMI3hnICF+gOex98gcDPSoqwbV0ZuLTuj7jiY8ipAa4jTPEEulSpZ6vHcRW/3Y5pYyNuOzHp+P5muvtriO4iWaGSOWJhlXjcMrfQ1gaJ6FmjNNDZpcigYpNRu1Kajk6VSEIxzXnvxGske+01Zb+0to3SbasyFtx+TngHGP613U8uwZxmuV8W6ZbaxNayyZjntQ4ifAYDdtz8rAg/dHUGmJlGysY5vCNtbi4WW3ktAiSx5+dCvDY7Nggkfz61m6Xo1nptxcTwMZZJ3DMzjJACKuP8Ax2tQCTTdEhs2ljmjtoTvdkWPKqvXC4HQeleZfCrVtYv/AA+kfnwNOuoTS3Au3YyPbM+EZBu4Bw4BI6g+ho0JR2niXULu0spBplo97euCkMYwFye7EnhR3xz7Vw2jfDe3h8Ha/pOu3cFzrHiISvfXBbI8xgQm3IDEJlcf7tdj4muvsmmG6OqtpixsCZFVGLjB+UBgck+3PH1rwzW9c8b3nxJ0fUokYQx29xJpscqKrzIivu3gAAMxB27unFS2Wkd78GJfiJp0M3h7xdpXn2dm2y21HzwS6jPBHUj0PXrxXpZYeteZfCPWhqt9qlwbzxLJM7L50GpWeyG3f5vljcIB36An6V6KWxSGSmT0Nd14LbOiD/ro3864Cu88Cj/iQJ/10b+dOxJv0UUUigrF8VnFvB/vn+VbVYPjN9lrbnOP3h/lQwMENmopZQvWmLIvrVaV8sSxqENsWVtzE1EDzTWkXHWoWbFMRpafKFnGa3GKOmQetcpDKVYEVoQ3UmMAkUXE0aqqQat2shA57Vn2130yR+VWw6HkHGadwNmCTK81OprJtZvlIJq5DL/tcVVhlxTT1NV1b3pyv7ilYC2DTWNVw/uKaz8dRQBO7GvLfjp8S7TwToUqxuDdlNxIPK9cAe5xx6YrtvFGt22iaHdajdMoSFCQrEDe2DhRn1OB+NfCXxj8Saj4kt5dQvbkyGW+OcHICgfKPwyePc1L1aj3NaUFJczOW8Y+LNf8a6s15qtw8pydqbsKg/rgd+M+grMuJlgWOKPDbTlvr3NVLcyLG0zNshUZC9Aze/8AP8KqTTl5kRSSpbk+tdekVZEttlPVmy5HTccVd063ZjFAv3pGVPzOKpTIzSRYUkKwBIHQVvaAiHXLSOQ8faYx/wCPCs73ZUd7HceOdLiHg5kihU/Z9pBxzgZryrZtUsTwGwT+OK+nrPw8mseBdb8oo0ksOyM+4zn+lfNrp5V1LE44LEH3Bz/jUuScml0OrEw2ZHDFjPOadOn7liO1EAMU7QH7gwyt/snp/KtSz06W/aSGL+CNpGYjgAc1RzR1djKh2/Mg6rjI/CktziSY4+6V/rVy4sJLSziv5kZI7gDbnuM7cj2yDVK2GZZT6kU13CUHG1zonH2jTTJHzIreZ+Bz/Q1Pp1yxIQsQ6gMhBwR/9cGll0u40jTNN1R5/Pt72IZGCPLOPun14HUZHHWsLXC8UsckDMsZXKuOoOTVxkpLQzlFp2Z9xfAf4t2njHTYtG16WKDXIIgCX6XQHBZfQ8jjnr1r2iDYiBI0CqOgr8s7fWr+CZJYLyWCZGDIUJzkdwRyK+yf2WfGVv4v0FkuNa1g6pYHbcwT3ssqSDqHGWI5BHFZTjYk+iVOaUNjNVkmUd6eZkqUiWTFsVBLIu3ntTGnXFZ97MVQkGrUWJsde3KqhBrg/iJ4nu9IjtotOt4pbu63+WJOg27c/wDoVb99cs2R0rkvFJunubJre1iuMOwLMF3AEAkDPIzjnHtTaEmQPfHXPBSzaw5hjnTddrCcAgHkZPY9PcHHeuG8L6n4e8UeJNM1XTIrnTLux32KxRzbfMt0OV3qV5BLPxkY9eateNzrGqfDeW30yIQXbSBwFVUVFWUMSAccjHB981x+g6V4isfG1nPceXPbR21sWeO5iUqzO+XGWySRgMOpAA5xisykjvfjZqN1YeD7m4srmY3LxNBb20cYbzSVJJJPQBVY14TpN/rVt8MpxbNqRu5tMeGABlaCSE7jKw4BXaC+Tzkg9K+gNdlsGjYX0HmNNG8Suo+bYRyoPbI/lXmen+KdMsfhlrEUfg+4Wws/O01YDId00TMVYhyflzuJxkdaC0aPwR1G3l1OK1n1y+i1K2s0UWLkeTPCScOvfOQQc+or2UmuC8Gz2kOp2tpa+EPs1slkog1MrGxHJJi3El8DIPTHNdu8ijGeKES2Sq9d/wCBG3aAn/XRv515wsqf3q9D+HrB/Dqkf89G/nQxWOkoooqSgrnfHX/Hnbf9dD/Kuirl/iHKsVjbMf8Anof5UAcypzVe6xtPNRtcj+Go5Hyv1qQGCSnBuKgqQMdm00MdyZD0NTxzbTVRSOlKvrUPcdjTin6cirqTFV3A1hbiKlhuiBsY/jTTE0b8F5jqcVcg1BP71c0HB6Gk+0Mj4rTmsSdnHdgrkMKnjnz3rkLW8ZVOa1ILoFQd1Uncm5v+cPSmTT4Q4rKFwT0NR3t0I7Z5JnCRoCzknHGKaQ0zwP8Aav8AHrWlxp+gQzx+RDewyXe0ncxyrBevGOO1fPLpcXen6zpuExa3Szx8E7wQe+fpVn9oPUorjxHPFb3AktBPKYuckBpGPP4kn8awLDW9lvY6yELMB9luQoGVX1PPft9DWdeNnFpHdT25TGubqS4Co+FRRhQo4A/HNRTpHGoEZzkZLgcL7e9amv6W9ldvIozazMZImA4wSTj6jis+2tmuwtskbPKThVHc10U2qkVJGEouD1Or8Mafb33gfVI+s5ZJVwOSEJzz/wACFYVtJPBqNpcwAGQOhTI4LZBH64rrLGXTdAt4LBpxJd4AYJyB/eyffgfjUepWdlYazaahGhexkdJHiIwUGRuGe464P6Cta9H2autRU6satlsdsdb8U+EvsFzGtvdwaijeW0CMqsVxlXUscn5h0INeZ63Ztd3+pj7BPZ3UMhuI4ZuD5ZySADzwDn6Cvqbw/otjqOkosiB42UOpU5jmB6N9eOfwqTxb4Z0++hivdQMa/Yo9qzZyyxgY2+p47euK8qGJpp+Z686Cmtz49iIEsR7EYPtiuw8NzrouhX15LpNxdTX8LW8LDISPJBLNx7ADkdak8R+D9UW4vNUs9Ing0d5j5DsDuA75Hbnn8a9+8BWmj634csB9nRRBEP3O3ILYxvB7jr7jNb1MQoq61OalQam7nzjrnh7Vm8Irq015b+QpWCO3GGkjAwcnGMdS2MdMVy2kRG4uI0AyXYV9E/tA6Ulvofm28z82zQbC3yomTnjtkHArxfwOjW94t2jx8kBJAOVHOOe2f6Vtg4yxDtHYyxrjQacmbHxHnA0y30ezJEWnDJYHuAQR+GTn3FcI13L9n2bEljC42tnI/GtjxfdSQeIZ4oTt8l8KQe3PFYZX5Tj70jcCuypThT92JxqpOp70isHB5PykdDXuP7MHiSHw7qNzcGOUSXNxAmQMqULIG5+me9eIvbnYSh3c4HHWu48KIlrPpCsTgTK86qeQm7LfiR0rhxMlZJm1KKbbZ+hdvcK67i2QQCDVn7QgXrXmvws8U2ut+HYvIZj5GEALbsp/C2fchvyrrp7sbMLkU4u6uc84uLszSu7xUjODWZPqG+MrnH41n3U7+UeayZrltveruZM0prkeYctmud8T3VztU2iyEjP7uJclm4xk84A57d6e05znBrjviHBcX8FtGssCxq5J82Rk3HjGNqn9aYJCfEu8v7TwbuBie63+XLgEZRgQw6+hP5Zrh/DN3br4ujjdRNI5ijSJVY7IwuVYnPHzF8E+h4rvYNLsb7Qra0vIo54ljGBG5KHtnJAJyM9h1rG0iz0c+NNQs7TS4MWEMLC7jfhGyxMRGOCMA8E/fFS4miZX+NMzLoGlFZvK/wCJrHn5ioI8qXgkGvN5YpLvwzYDzpobf7ZcPdSLIRAbVLuUu7Z7Abgpz/DXrXjLT7zUvsTWkFtOllM1x5c0hUSv5bIq5wcD5ySfUD1rznVfAfiX/hE3tiunPcv5pWGJ9pjaV3LbpDjKgN2H4VLjYad1Y6z4VazHH4kv9Ft7idoiqSSQ3NwN6ScgMi4BKke+OK9NlkbjbxXCeANDv/D93cx3jWMtmI0+zsEInVvmDbjjleFwc+tdY9wZGxgjFNITLa3AH3jmvVPhmwbwshH/AD2f+deQ7SBljXrXwq/5FGP/AK7P/OlJAdZRRRUFBXG/FQ40+y/67H+VdlXFfFhN9jp65x+/J/SgDi13/wAVTRctg1JEgKDIqZYwOgqRpEDoM8Co34xV5VUtgimzW2RxUtjSKQJpyGlaF1GaiBIqRj3kO7A4qrcOyknmkkds5FNLGQEGrSEWtPvQDhyce9W55Y9wcHisdAqHkU+RuBhsCqJNqJ1YZBqwsxVeGrn4rnyz96tCG5LAHORVIzkbVtcNjrXhX7Svj66tLweH7HUhFbeXm5RCFLNx8pbqAMngEc4r1vUtVtNKsWvLyXy4U6kDJ/AV8a/Gi/TWfENxfoQjGRsxA52gnrn1raFr3ZrRWtzz/wAV3gurwKJBJtGd2ag0G++xSypKoktZ12TIRnI7H8Kz5kZZDuGKYCQeOKmpFT3N1Jp3R6Lp9zbx2kOjXpefT50/0e5OCoOMgZ6jt6dMGsy6gvNIu9qSlC3KyLxvX2Pr9OaxdG1YWsb29yPMtpBhl/uk/wAQrqbzUotlva3MYm0+WMBblX5RsnrxxXHFyw8vI6OWNWJgyrumSVj0Ybm74zW3rniJri1Edjt3b0Cb8nKqFHzfXH5VR1S0azHmK6zQn7si9D7Gs2yXfcAjgId+PYV6lLEcystmcVajaSv0Pqr4F6hcy6ARDqCSWkaqGtZhlrdj2B64PbtxxXqMsUUseyaNHXrhhmvlDS9S1nSJ11HQ59s0aiTYfuTJzkH1Fe5eB/iBFr9nbJMgsZ5YlKPv3KTxlRwMHqMGvIxmDlTk3FaHs0KntNDuZ4IZlNvLDG8BGPmXI/Ks7RtCsNIZxpyNDC5J8nJZVz6ZyR9M49q0lRiMid/u4/H1rivGXiy6t4jpulFZbxjtaYniP6Dufx4wa4qcXJ2Rqef/AB61AXGpxeH4boXFywEjQKDwOSC5HTA6DjJ7HNeH/wBoXFostmhUCMjIAxk9jXql9pxj1WS6mk8+5bCK7dTzlj/30TXlWt2zW+qXMb8/OefWvpqVF4XDxkup4+Kft6nvdBNRuE1HUZL5+DJyw7bu+PaoFQzShhwFNRpjhV6CtSys4zbtdXTBYFGcNxuFY1qkY+9IiFPoh2l6cZkbUZkYwqflUHAb3Hb6DvUFreyW09/qZKxCSMx28RODn7ufqOTWjr0iy/6IzBLSAhyytgOcEZ/XjmuU1O6FzMPLUrEg2xr6D/6/X8a4oc1aXMdUkoqyPd/2WNQvBqckE+oywW/AjUY+c8/Kx7D0H1xX0+LpSjKzZz0r4d+CviP+xfEf2aUjyroBcnsR0P6mvqjw/r9zc27ich/LI3jPzDPRvcHj867nDW5xVYNq6Oourk4xms6ec4605n3/ADHkVRuHDNgdqmxy3FaYkdaxfEd5B9gEc0Mkyu20BDht3OMd+1XrlmVML3rH1UJtR5cYBwBjLMT2Ap2GaNrIJtMjS1kEAKAAxqCFXjgZ9uM1Dog0W1tpYtIuLeaPz2M7xTCQmXA3bzkndjHHYY4FMtJPJtF8wbGCj5O6+34Vl6bqXhxEeLSpLdHmuXDKgwXlAXd9TgrTsM3Z518pUiUrjqTXD/GbU4rTwRcWcZkbUL11gs0jdlcyEjBXaQTgkH8K6O+uZIoN8UXnSE/Km7aD+Pauds9D+0a+Nf1u4F1dx4FrCFPlWwHpkkk9STxz2pyhdaFJ2Z0/g2O+t/Dtla6ndNc3cUQEkjEZJ963FbA6VjWsnG7HWtK3PyE461DQ7kwdu5r134U/8ijH/wBdn/nXjkkmGIxXsPwmOfCKf9dn/nUT2A6+iiisigrjfioiPp9mXOCspKn0OK7KvO/jjctbabphDY3XDD/x2mld2AwrCVWjVicmrm9eua5PStV3MI2Az2IrY8wEBmPJqZRa3KWpqI/zA1YLZXOKy7e63KQi79pwfapWlujFiKNWPoxxWfMi+VlkorZzUE0USDJpbeWQnZNE0Lgcg9D9KdOgZDmkSZ88aEZHFZ80hTpV+6dFQhetZUzF8itEJsDLu96heYhsAVGvmbsE4q5CkPVhk+tWQ2OtlV2+ZgPrV6DgAA1luyiT5atWUjbyD0p7ENXL91MsVszOu5QOm3cT+GOa+M/jrpMtj4zu7rStJ1Cy0yY5TdE6qWwScZHT2r7QjAYcHnsPWvm/4/fEqx1LQJNAs9kM3m/vi37yRdvVR0wDkZOPbvVKRrSTR87CSVl3bhMh7EYqM7H/AIWjPvVhFj6pg1MiowIBB/CrSNTNcFTVnS9Ums2YQOGhY5kiI+U/geKmeAnjgiqlxbGP5gB70pxTVmNNxd0dFbzWl1p0jwFmjEgZrcnG0Hr/AEq/9ns5oxLp6NDJICfsrNlsjjg9ecVyugXPk3+GOEdSD+YrtvCNlPd3aXzxqXL+WmTtBAPGfb6YrlalBpxNoyjNe8dZ4Yi1O10e3uL62wy7o0UypuZPlPK7sjqfzpnh/W5JPEdzaJpz2lnIzNHGT3ySWHOB3OBXayaFPe6bbWqG2tmiJLypEz+ZnHqT6V554l0PUNGvMPLsR2xHNHypHqCc4PfGT3rb6zVfx7GkJRg7xZ6pD4m1fyDbpqExiC7QQ3zD6N1rnLzX0h1GOyRGmbdtmeIgGEd+WIAPb15rntF1m8g8NSyzTxzXMLMCm3BSPA2sT0554wKd4M8O3+qyTXLkRRE5aafOBznAGeSfrx6UvaQp/BHc6Ks3ayNnVdWt7W/l86BRbxJmBYpVYnjPPPc9frXl2rXz3upHzlZR90KRyAK9d8VaQs0ESPdQxtbRBciEDzMd2Hr+NeW+IohHCWgVVnjG188jbnqO/bnk44rSeNrThyVDh5Enczbr7Dprb3lWdycRxR8lm9x6Cku5DfwLLqk4ht1kLfZlXJcDGBx16frWfcX1uk5miQXNxIeGb7qfh3qrJJLM/mTNlv0rBU5VHdmnur4SzqN79obZEixQA/LGvC/UiqVPYU3rXXGKirIhtt3Y+3keGRZY22spBBr6E+FnjKe9t4SA73sQWNk/56AnuTxznPNfPttD5u44zjFfQ3wA8LXNvaf2veW7LFKA0G8YMn+19B2rVOxlOoorU9jeZ/IGV2MRyuc49s1TEhzmpLiQcgVVVwKmx50WSyHPWsvVJ1ijSVBudW+Xk4B9TjkirV1LhKxdWldbbeHfOcBVxlifqDTsXzFPxTqUtp4YudQtnDywIjpgFQxLqvPqOehrnvDstsPFK6fDZxQgWi3rEff81yQfoMKOOldNqiJb6JOqqrmK2d034YZVSwyO/IrB0bWJ5vEMVtLHZj7Rp9s7uxCOzNJIpx6/dGFpOxaZ0xcsxJqpqOraZp9ylvcSuZHICgRkjk45/GtZLbHU7vwrndT8KC61sTvqZjlZg6whRnapB4/GiU7bDUTqrWBgF54FacRCpzVaPCD1p5YMARUtjG3LfvMivZvhENvgyL/rs/8AOvHAM17J8JT/AMUfGPSZ/wCdZT2GdfRRRWQwry79oZWfSNKVRkm4f/0GvUa8y+P8nl6TpTYz/pDd/wDZqofEgPKtPY2ihpDj6Vv3l6H0JrmJyzoyBsDnaWAz+Arlru7WSAEmpdNMhhliZmMEilJFHXBBGR9K1qQuhwdnc9HsI1MEbwsGUKMDofrViCIx5JPWuL8KawtlJHpeqShW3Ytp2O1ZV7cnjd6jrjHrzp+M/FFpo15ZWM0wi+1MTIx7IBnI984H51wzfKjqhBzlZHQvcwpuBLsy9Qq5P+FLjenHU9BiuIHxE0mGUxwxI0agkASgb/QdQfrzVm2+JYUxmPSIo05xg9foT/jXn1sVKPQ7aeXVJK9jfGn3k0zJFbyOcZyBgfmaz5rO6ifDwkZ6ZrSsviHp06KZ4bm3ZhkB+Vz9aml8T6U0oXLxHJIJXdnPchs8VyxzWcd0VLLJ9UYslnJjcoQ4/wBtf8ajG1eGbB7itSfVNAlmZLqCKLccLcwO20gfQ4HWue13UjZbXtbKW+h/ilhYOB+Aya6qeawl8WhnLK6vRfeWPLYSHpg1ciTHSue03XkukB328DNnCzMVBx6E4Hf1rXmvri1hknm08+UilmdJFIAHU16NPE05q6OGphZ03aRj/Ezx1p3gbQGurqcJdzAi1TGdzD1HpzXxD4i1GTWNau9SkBD3Ehcg9eTXrP7QsN5qmrQ3wOoaheFN00aIzRWUX8KhVHBIDMSc5yOeK8acqGIB3VvFprQzcXEYCynKnFWYmZ1yc5H93rVqx0qSX57j5E/u/wAVayJZ2qbV8tSPxNbJMaRkRx3bLlY2x79aWQSjKvET9K13u4guVV5D6ICaoXN/PkhYQh/215pvQCgbZWO4qUI6Gu78H3MsOmLqIJaPlGIHdW7+3Arg5pJZifOlYg9hgD9Oa6/4e6o2lwPZajCDp87AsMZKH1HespSSGk73R6XoHjFYwcqwU4yoHBpfFup2+taXLFb2splH7w4wVABBJ65/Sub1VdPuZfP07W7aKEqCFLJkfT0NFs0VpGkUVxPJHKV+13LOTlM8gDpjpnjpRyN6vY1Vm7GDpV/rmnWt88V7F5N5m3ns3UktGO+cYHWvTYvE1vbaTHaqzqyxBvkAwfU5z9K5nVvDz6ZfW17NGyWMqecJCgCFOxBI5rN0j7IsotdStykDkm3kUksi/wB1jn0/lXRiIUNOV30OrE0ZUWknc09Q8VCWfy7aLIDfMztk4Fcp4oubuW0u9SuYvLWXasQHQg5z/Sr9zpnhiG5a5ufECtGpJMIlAJ/Lk1znjPX01zyLDTofIs7YnYcHLk4559McfWsvZxTucDnJ6GDZw4G8mp+9RRQvswZMEHHAp/kA9XY1SLQuPcCgbPdj7UixKDnk/U5qaJU/izj0FWO51vwbtrW68d2CX9mZ7RiQ6suVDcYz+tfVpZjENh2gjGPTFfKnw/8AE8ek6tGssESQkgAgfdNfTGjakt3YrPgBWJwNwxwcZH1qkcddPcbLNMJWUtxTUlcnrS3MiGQnikgXcQapI5kS8kfMc1XvEh+xyGfYUBBwy5z9BkDNW2GKyNdl2WDNJF5oB5+TcVH970496TZqkJqVoNR0lrQ7F85dhdgSURuGx+GR+NRaJ4XtLfxC9/tgeAWsNvFGyDcGQsSw4xzuHSs/WLu60zSrVrBXWV3jVI/JMhI4zkYJ4GSfSqvhfW/EJubKKVHmS4ulDSvBtwC5DBcYwAB9RmspmkUeitbIK888VJqyeI5p7O2WW81O2aytQr/PZLgrvbAIA6uec4PevSrmQiJiuAQDivI5vEd5DrFzKt21mWuQPLwhKiMAkFiCfnAJ5PG7is+Zmlj0u0tmtdNitnned40AaRzlmPqaZbTKAwbiq+k3Uk2kW8puXuCy5Mrgbm/ID9BVNLnFxIj+nFaR1JaNiC4VnIzXtXwl/wCRRXj/AJeJP518/wBmziX5Rn1r374PknwYmT/y8SfzqaqshHZUUUVgMK8v/aEVm0fS9oz/AKQ3/oNeoV5T+0fK0Wi6Sw73LD/x2qh8SA8ZuEy/JK1c025Bj8vHIqnADOCH60sYe13zEDaqknNdUtgiruxoPN51vMkqKy/e56Vw/jN4or1YopHcRR8qx4TpwKteLL7yPs8cTMrsN7qCwG0+oPUkVzU80lzcPNO295PmY+pPWvHqynOeuiR9Fg6MaVNPdipKTEsnTIzitK3uX8pIlG4Pgjn/ADzWJbEgtHngHj6H/wDXW1o4Rr6JeuP51hVprlbPRp1W2ddpsci20clve+aoX5lbkE+ntitaO5S4txBeWxeJuuG6fyrlp9+m3D38P3ZJAtzBj5XY4w3oCTzmtaO/hMu2X91uAIkcgA8d/THv1rxKlCV7pHYqi6mbr2rSaV5UWlzQSXEsgRLe4YgkdTgjOcAdOK6ayvlZRlZUl/jUcq1ZU0du97ZajPHEZbedSryAEgHIJr15dPsLyz3tbQlJ0DblQBue4PatFQhOGm5z1q8qU05LQ81urV53820Me5fvK46g1Dd63/ZGjytd+YAgMnlq+VkAzxk8jpk9avXsX2PV57UqZYY8eXOp4HXIPt09qxvF2kWesac9jezNAGIaC7hJXDD7p4/LB4IyO9GHqujLlmTiMPDFR5oHy3451XVLzxXdarLO8ZuGLRGJvl2AkAfhUaa9BqbrFr9ms3G1LuH5JY/cjkOPbj613nivwPcaZeiwv9smnXmStyh4hlzjePQHj615s+k3lnq09hewtDLbMUmRh0PpX0lCUa+x85WhUouz0JbvQpUn3i5M9m5zFMOAw9SM8EdMc/WrdtYw244GT9K09JAklFhGA0cxwF6AHsfrnFImm6pdZjgtmQHI3t/hXXzxgrSepz8nN70TOu7lIEIUDcar6Vour+IbrbYW7S/3nPCj8a6DTvDXkSj7XEk0v8Ikb5c/Q8V0dpqlxo+Gjgg8vIAUBQqjv8o/wrkq4qc/doq/mdEMNG3NN6GHa/D/AFDT3BvoWVsBvMkGEA9vWtmx0cXFxFbW371s4UkbcepPp3P0rZvLzU9Zu8XV3PdPnCI7khR6AE4A+mK6bwnphsfNkmVDOTg45K/jWlDDy+Ko7v8AA1fL9lWM1PBVrbw4jkDdz+77/nXN+OZoLbTRoWjW7/a7whZJyBlI85J46ZH6Gu98X63b6Jpf2iTDTOdsEXd2/wDrVleDvClzLYXOva4JJL+7BkQM33AT6f07Cuq1kYTTk+VHAeJbLULDwlZiOe4aOzKuY3bIYBjn8Mg10d74bmuLIapZzrd2UiCSMKMMMjIz1rvILK11Lw+1lPHGWRWjUsvuazfAgFnaS6LJwLU7VQjovTH06CqcE1dFWaaR5prulW+p6cYQm24QZGfUdvxrz11ktblkIIZTggivZfGOmtpuoSGNQYnyytj/AD61yfi/wzPJZxaukIeJwT5qcg4+nQj3xXGv3ErP4XsZ1INq5zm2C6jA3COb35qpNFJC2HHB6EdDUbK6Pg8EVZW7JjKXAMidj3FdlzCxVppY54qy8CY3QvuHoetQ7DQUEZIIYdRX0r8KtSW+8G2eGJMK+WR6EcD9K+alXaTmvafglfmDTDbSABVl28de5H1q0ZVlzRPWDHubOK0oLdFVT+lVrTEigirqDtVM4lER4geRVDUdOMu0hY2IPCvnB/KtqBcgKR1p8sDB/asnJI2UWYiWTRQRxjYdv+z0A6Cqfhbwp/Z1wkyajJKftbzsHTghgvyde23r79K6dLfd71Q8R6rpnhzTJdV1S6EMEY6YLM59FXqT7Cs5zTNYo1riDeuIwFPr6Vw+pfDxLi4aWTVJWjlleWZTEMbmXGRz9OuaufDf4i2fieeTTb63bS9VUeYltKf9bHnGVPKkjjIzn24Ndncr+7NYqaNOU5u305bGxitGk83yhgNt2jH0yap/ZE3SSevatq4R2BO3FZFxOIm25xW9N3IcSfT7Xbjec5r3j4YRLD4UiVecyMfzNeM6PbSSxo/8DdvWvbvAQ2+HkA/56P8AzrObu7Ca0udBRQOlFQSFeS/tJhjoWk4Gf9Kb/wBBr1qvJv2kudE0get03/oNXD4gPIdMwJeeKg8QzvDakxYJaRAQR23Cp4kAUDrXNeK5pft1vEG+WBwzjHGTx/WtqrtFm2HV5ozPFk3n603OcIo/nWSqu0kmw4+Xn8xVzUWEt/Mw6buPyFVZTGtwNg6gg/z/AKV5cfhR9CvIQhVwy9R1+h5FXtBlMV/EWPG/rVBR83PQrtp1u5VzEOHXkGiUOaNhxk4s7jUYA8EkDn92cZb+6Acj9RXNfFXU0hg0TT/Klc3TqxWM/MQpHf0NdNpV4k9tH5h+baAT60t5o9jdXC3rRQPPHEYYyxzsUknH05/WvMpz9k2pI7KidRWgzRt9M1G7sJp2tlmtdiGRcENHuzgnnn04xXpfw9eZvDcKyzCQRkoPVSGOQfy49q5Hwz4juLFdt0Y4FCLGXjQMcDsM12miavZ6gk1zYWs6wqu6SWQBQxA7AZz9ado3ujkxLm1ZiWGmwzxQvcbmaNZI3V1wW3EZJ/KuH8fR6f4amijlmDQ3rkJGeWUAE5Pt79q9Ci1WzOktqUsiRouQfViOwr55+PGsatqek3dzp1sJpJplhySd0a5GFTPbGATx7Zq4UY1XaRjSrTpXkjelmtLu2NqGjv7ZxzG55x7VyXjTwcdZuRf2tubh9gVigwzf73r+GK840ldaW2SL+zLmNkBaR0lwpHtgc/pXR+IfHcOt3kS+KvEd8fIjCpCtpjYT2+9jt6110MHFTsqlvkbvEUqyXtVYn0zwjfWRaeSyFqY/uBzhgexPsOPzqpLhFW3sro6jf7tohtkyBjrkjPt6Vmn4gyw3kSWU8sllCpQx3abhKMk84JAPPvXoOkawbrRnufCssdtOBumsyvJPcpzz7jjtSVqc7zd13MJeynHlp9DnNP8AAXizUpnuJoo7Yucjzicr7YyK2pfgl4s1a18iPWIPOYAArET/AOzVr6HL8R7j7Ff297YzwSqJRtBwn+8MevBAzzXs3hq7+MLWCFI9OuIm6HAXI/LNd0KkZfA0edUi47o4Twz8KPEsEpMNjDcOB80glwE9gMVe1zwP4g0KC5vb2wdbdBveSM7gMDnJx7V6roHjqbR9RttG8YaKdGkum2wXMbB7d3/uk8FSRnHGPevSN49MjtVqckzB12tj88tPkn8QeJDrGrRt9jhfbbxIPlVR1bnOSePyr2i3MVzYgwMPKdBsI9K9L+LPw5069s59c0OySG7iy08SJt8z6AdWH6+teFWWojSp2C7mtif3iZ6H2rXm5jak01cdcQtaIwQ4HzY/OsrU7tbHX7XV1KpFMfIucjhSRlT9Miu1sJ9O1eGWNJRIM9O44FcZ4k02ZdOmtZvmcghXHQ45B/SrjLWxpNaXL2vWUGqWZjwC4G6Nves/4S3lijanoOuTokfDxq4yDgkMP1FZWg3N1daNbXlnOjKCY7iLONjgkfgDjNUPE9m5ke8xh8fOP7x9aivRVeDg9CVLW5c+NPwjudADa7paG40qRg77fm+z7jwcgfdJIx9a8ZlhkikKYJFfUfwH8b2Rt38I6/choZ1ZLMzNlGBBzGSemRnHbgCuN+N/wom0a9m1nw6n2nTGy8sMfLW7Z5wB1XHPHPXivNo4mdGp7Gtv0fc0rUVJc8DwoMyt0IPtUm4Nz3q+FX0FQyW6Mcj5TXrJ3OJoquMc13Hwl19LTVP7MvcASkGF+hDLzg/lXFvFJH23Cm25kDJLbt86MGA75HpTTJ2PrvTJxtUg5BrcslEhHavGvAGtXk+k+awa7RRuZUwJBgc8E8/nXsPgu4gvbRJ4JA6OM7vp6+lU1pc5eTlZs2dqWl5FW7mBEbHWnSTJGmc5rnvEXiXTNC0ufVdYuFggiHyjqzN2AHc1yVHc1jG5J4r1zTPDOh3Gr6lKIoIV4Hd2PAUe5JA/Gvl3x18RbjX9dOpXcKTBVxaWasfKhXJwzDqZD1JyABjisz4m+N9S8Z6895ceZDZRki0gDcRpk4PpuIPPuaqeHPCeqatpMuqwabc3kEUhQrBjOQoJJyRxyOmT14rnrSSjq9DaEb7F/UvFcT38bQQhJIiJIrqEkSRP+ORj2719AfBn4jWvi22XR9RlhTWoV2kRn5bhR0dASecdeTzXjY+Gdtq3gCLxX4ZvZt2wvJbXS4JGMEBhnp79a84066uLG9gv7OZ4bm3cSQyKcFGByD+lZUJwkmodDWqpXTkfejWSuCpA+tchqeklb1mySo7msP4R/FmLxdZLp2pOsOtQr82cBZh/eU+vqD6jrXa3THyySSSa7ISa2MmhmmztFtjUYA969m+G7s/hiNmP/LV/514OrsM4OK9v+EjF/B8ZP/PZ/wClORlLY68dKKKKkzCvJ/2kUlfSNG8sdLp8/wDfFesV5p8fE36RpvtO5/8AHaqHxIDxm12iIFjjNcpqSC9t7q7Q8PcBQe2FOP6V0+oIY7Elh1+UfU1iWcKf2VHDnAF4I246/vgD/Wrq9jqoKyucUzYnkXoQeR+f+FB9am1+2+y388fQLKQB7dagVsnB4rkse3F6IUHtTJ3MdxHJ2fKt/SpgvBqK9UtasF+8vIpIbN/w3cAI0EjFWHKODnd6+x4rXR7pmPlzRTJ+CkfiK5LSbl4WL4JUEdO2T/hmpWnRXmVJmUN0BrknRvJm8avLE1VzZ3ck17c/acjiHzCWB+gPSu00T4hX2n6UYprewtrZUIjeTrgegz0/CvJ11Szh3zysTFHxK5bOfb9Kp30154jM2qoRZaVFtDSu2chRjjpz2AqZU9LGM6ye6PQtd+Idjqan9/HcrAd7RRLt2Z/iwMA9PfH41hp400i6kKttZSOjwEgfmMYrg5fEGjabLEljbqxUnfcTN88gI5AUcD86wNT1K3t7meCSWRtkjBQoxhcnH6VUMLfRszeOt8KR7xpWu2kLLFNa26wPwJ1hXbn3GMVW8Y+A9A17T550thBdkbw8Q3CQnrlTnr7Yrw3wx4wm0nUf3sZewc4aItkj/ar3bw9qAj8po33xEAgf3kPQ/h/LNc9ajOg7wZ10qlPEx1R4vqNlYaO8aS22+B/kWZTlSQSCDnlWB6g8itLw9qen2V5HPY3EcEpYYxIMnGeOvT2rf+MXhp2vLnULQFrK/jJuFHCxzhf3cg+uEBHc5rxGKVwAM/Mv3W9K7qMvbU7Nnm1KksNUtY+vPCevWWlalY3bhY9O1STbIO1vM+T/AMBBbjHvXS/FfxJr3hfSk8QaBey4gAF1ahwwljz1UdMjP8PXvmvCdCvDqXwyPmvmSIRupHruUH6GuyudaGueBPJmbfNZnZyeWACnP5ED8K4Y0vZVE1tezOuvae66XNvXfiXqPjHw5BBeXcF3p1zhkmMSh42A4IIGQRmun+Evxk1ixR/DfiOSKaawG2OWVtpki6ocjGTggH6c185eG5JdNv7vQQu+1mHnWgJxgg8gfnn8K6vXIZU0y01yIbrq0UfaFH/LSLow+uM17ajY81whON7H1rrHjWO80GV9NfE2OUAG8jBzt6g189+MbaKPUWmSJ4TcJ5ojkTAXPYjGQfbjFafgDUIVWJ5bt3spceXJnJT6+1dV8SvAF9rvhn+1NFlW7mtvnTZwzL0KgfQmimuWdw5Y09jzHQ9O1Ca/MVsEimcZjJmC7sdlJIyRnpyea6KLw94hksHtLmK0vGjXcoSdGkHvgc+xB9a8m1K6udPuliuJ5o5I3wAxIKkGnQa6yTMYryUsFxkfX/61dLimLnRNbwXGgeLtW0ye0ltC4W5KSKQCCo554xweas3kqXVs6Fg474rHfX74+OrG7W4ZzJbNEzyc/L83Wreo3yTTeYypuPVkXGa1TuZWscf4lE9k6bd0ZjlDq4P1wQa7HwF8XPEcFytnq1yLu0jiEZd0zJ9Tgc8DuD0rJ1Jba8gmFyFEYTIJPIx3FcdogC6g23lQpwT1PJrmr4aFZ2kgjNwd0ei+O/DVrqMr6roUaK0jFpIYx8rZ7p2HfjpXnMgaNykilXU4ZT1H1rt9I1G505CHzJC/ITPI9x/hT9d06y1iA3UZCzuuA47/AFrjU54V8lTWPc0cYzd4nC1DJENwkj+WQdCKt31nNZTGOYcdm7GoQc13RkpK6OeSa3Og+HviGXTtTVQ5hcsN2OmfUf1r3Tw79timh1qzl8m3uFCXFsoxHuPR1/unPYHnPTivmadJFIlgO1154r6O+AfiO117Rzp91/rUUMAT0II4H44I+lXOdomfKekwTXJt3aaGSTYpIVR8z8dPx6fjXyP8U/F+s+J/Eko1KN7WG1YrDZEFRF65U8k8Dk59q+1Y41MBVeDjFeUfGv4U2/iezbWNJ2W+tQqeNvy3C9cH0Ydjz9K45u40rHyqDXf/AA18f654d0a50XTbS3mjkkaVZpjhYWYAEliQMfLnB964S8t57K7mtLqJoZ4WKSRsMFSCQQfxBrrPB9x4Nt7Kyi8SJe3McrF3WBlRYjnaC2cluntj1OeOauoyjaSua021LQ6+H4h6V4b+HUXhnRZv7S1KSNkkmRMRgtwxHGD6Dr1ryDay8MCpHY9a+gdX8O/CzRNHm8QWywSlE3W6rMGDOQccYH1618/zSNNPJM3WR2c/Ukn+tc+DcGm4J/M0rxatqSWN1c2N5Fd2k8kE0TbldDgivrL4Ra3rPjLwdDqOq2E0Ey4Tzymxbnj76j0PXjjmvHfgl8LJvFN0ut6yjw6NC2VXbhrlu4HovTnnORX1RZfZ7SzitbaJY4okCIijAAAwB+Qruu0YJGA9g0ZIYNXsPwpjEXhKNBniZ+v1rzeZS7bh+VenfDgY8NJzn941UpXIqKyOmooHSiqMArzv45Jv0ew5xiZv/Qa9Erzr46MV0ewx/wA9n/8AQaqPxAeL6m0TXdtascncZMf7v/66y7toi0UaLz9uVX2r0O/Of0q5awNc+IZHbnyYQAPUsf8A7GqdyhXW2hDc/ag7DHYZP6US3R3U9Fbscn48tnh1m4R+NxDA+1Yh5jVhxmu2+KCAXySk5bIGfqK4aM7IkXqBx+hrFs9Om/cRYhIYKSeowfwpRkyFCPlI4qC3b5WBH3eR9P8A9eaLibyzHIp4zg/jSNLjrV1C+VuO5CV684FQNbb23CeSSV3AT5CTk9hngGpJQxYlURyQThs9fwNVba9mt9Rt7iTcjRSb9uPlHT8+lRO9tCZSsjYsPDWmahrCaHqDsqWcnnXUjMGhKKCSOvzEnAyQep5rkfiv4nOsXUtrpYS20eyAisbeIbUVQSN+BjknJz15qW31WKHwRqd1JcySahqF+I45N2R5QDk8fgtcRqUuIJm25wgHWooU3zc0jiq1U1oZMX+tRfVhVi4n86/uXkPzeYQfqCaydNuFivEZx8u8EjP0rT1mwure+upfJb7M0heOUfdYMSQR+BFdVzkTaV0hk1xBtaNwTnuBXqPwg1prnQVspJMvbyeXFk8lcEgfoa8dLKeVOR611Xw/vzYGWQHaouYce2Qw/rWNamqkLM6cFW5aqvsfQt5aLrXhq8sQA0jRFo8/3h8y/rivljW8Qa1eRopXbKRtIxivqLwzeNHcqgOVPb05NfO/xVshYeO9RjAwsj+YMe+a5MHpNxPQzaleEZo6PQtUl034bT3OBh7gIgP++M/yre8L6nv0t5Eb5JGDEe+K43WysPgLw9Y5wJVe5f3OGIq58Lrh30a9jfkJMAv4jpWs4/u2/M5pVXzRh5I7C70aDUdH8yZ5IL1ZCYXTqD2qrpfiC90i5Gl+I1KK3y/agcrKOg349c4Jx9TXTznbql1APuxkD8ec1k3OnrrFzPHOA8JbYSe2O1ehQ96CZm46+6X9AvRoF8bG5kLabdNutnzkIT2z78V6h4N8a6loN0qQXBeF2y0TH5D9B0B9xXjWh20dvO3hfWJDPGR5lm5b5iAeVz6jjFdVDEtrNAkErsgOAHOSMD1/CtHFCir6HqfxM8I6X8S9Kk1XQ0htPEMcY8yPYEa4UZ43EYJ5IHNfKmpR6np125gvby3njYqy7ypUj2zX2R8Mbe08TeHJ4Le4ksdTtzt3Ag5GBhh7da8l+M/wq1izur3XryzuJvNfdIunxZwTklhwcA/pXPPn5+VENRTtI8ItNUlm0vUIrmRpJ2kR0mY/MCGGfm7Vi65d3oEcqXUxA4P70nB7GtPWH0gvNaaTDfROY/3wumBbcM9AFGOnTmuSEju480yuFPIGP8KqEZubaOZ1YqNi7F4j1R4vsd1MJYmYK24c9RXafDbw/c67qriFCUiA3YPrXnEq5mYe9fVn7JOgGfSLjUJIN3n3QG7P8AVf6k1s3KKuyKLcnqdN4Q+D63dxAl9JJaxSfKTgEn2zW34y+BGnafZvPpuriK4SNmjSdCEk2gnGRnrjocV7ZZ2MFxaqysTcAcqTwan1XTJL3w89pKwadAWhJHRuwPrnpWTm5qzLc3Bpo+C/EOmG0u5dO1CDyZD2f7rfRun51yOr6VLaSDyFMkR/h/iX/GvVvjhgXMjXSLG6EoUA5U/XrXi+leJ7i1jW3vR58KfKrH/WAD37/wA/esqlKVK06b+Ru5xk0pByDgggjsav+E9dvPC2vQapZuyqrjeAeCP85q3K2larGrxXSeaf7pwfyrLubSWAbZU4P6itaeIhN8r0ZEqbSutUfZfgDxJp/izRor+wnQsUBkj6Mh78V0Ytd/3+3Svij4d+NdT8GaxHNbzt5JbLLnt349PavrzwH4wsvFenLPA6CUKCyK2Qfce1KpB7rYzOG+OfwktfFFhLq+jRQw65Gm7sq3QHUMfXHQ+or5YvdGvrJnSW3lEkZKzReW26Jh/CRjPTBB6Hsa/QUqHBB5rzL4ufDFtbzr/hpYbfW4kwYyoEd2vOFf8A2uSARzzXPK9roaR8kXOj3sN39mERd9oYkKcAH1J9K9M+Cvwln8T3iavrEZXRYpAYw3y/amB5UA87c5B6A4OMjr1Xwz8B6p4z1D7VrVpc6Zotq/7yJl2y3Uin7meoQc5x14r6ItLO2sraK1s4VhgiQIkajAUClTcmrscmr2RQsrNbW2jtreGOKGJdqIihVA9gKuR28j9qmf5Rmq6XrRtnGaqV3sCdizcwiG3BOD7V23wzYt4YUn/ns9edXd3Pcdv1r0X4bI0XhlUb/nq5z+NOCZFV3idNRRRWpzAeleffGqPzNM07nGLg9vavQT0rh/i1Gsllpwb/AJ+D/KhFQ+JHjXh+3H9r6pcZziZUXjptz/jUekae7axqt5v3K7PHH7HnP8qveGFVLHU7oDObyRvrgLVvw9atbaSsjg+ZOTO+T/E5LH+dQ37yO2V4ptHA/EZSbTdIuHVVLfgTXnUh2qR6MP616N4ykM0F1v6pIYwfXgEfzrzdgsiOpHXHPpQelR1poEYIwZj8pO0/iabOo8uaNucDIHt2prIXtzCRghhg0/cSuXX5tu0mk2aEJaWW0DQylZYjnHZh0/rWfqlzOYFW4LbgSCM1cs41WcIOjLtPuQKo6xcI0EsLwEyJnaTwaUlfSxjOS5bt2OahSZvCdvJIMPHclXB6gEH/AA61z3iC4JVbOLmSUjP0rejknfTtRiDF3yJUB9Rn+hNcvp7W8eoQ3N95kgZw0208hc84q6U7RseXLdI6r4S/D5fFV7NfX1xGml2TgSDOHlJ5wvtxyc9694j0LQtVsLWCO1h/s6ybCRqvyfLxn0OD+defeF105NFnOhTgW1wcgRueGxg5Gcg9K17BprDTILK1meOFWXK56gEdfriok3c9fC4dU4aanH/G7wzaWbx63ZQpBFPL5XlIuMYxzj8a88gLQ6Wu1su90j/UL/8AXIr6HW5s9b1dLG/gXy4LcugkUMu5sg5B9gK+b9VYNJHDBK4WNAFXP504O6scuJpqk+ddT6B8J3bXNrDKpwSBz68V5z8a7Tzm07VUU/PvhkOe4wR/M12XgC48zSLIOcFRGCPwB/rWX40t/wC1fDurWMYy9lc5A9Cc/wCFcdNctW56eJtUw9vI4TX7j7R4Y0Yngwb7fH0Jx/Kuh+DVlJNDduvMZulXp1IA/wAa5AymTQ5LVn/1ZEsS+44P8zXZeFL660Pwvai12iSaR5mVhknoM4roqxfJyrqePH40/I66yuHmvftE77pJCck9yauJN5FrLID87OSo/GsLwzIbnTrKZmO5kBP5VufZLfBea44LEjB6Zr0oRUUkjRSOb8cC9nt7XUbMAXlg5dWXuvGR+g/OtLwHqul6kkk1tM0dyCfOgk465J6Hn61qWdtHNLJtVhCvALDlyeprm9U8O20N809mr21wrZR4zgE9zge2elKUFLchuUZXR6z4Q8RXOganHe20rRuhHTow9DX0T4a+Inh7W7JFvH+zTEYZJF+U+/Havifwvr039tnR9fYi5J/0aVhgSL6emc55r1Tw+Vkk8jzRChx8xGQtRKNwlBVNz6F1Xwf4C8Q+YbzQNIunmB3yiFdzZ77utfMH7QHw88HeEdTsb7wssMcN0XSeFefKkXBG09MHJ+mK9Rh0TX7Urc6RqEkoxlGglPPsRnH4Vi3tnNp+rR3ms6css+SyJexb4+cZxGfl9OQKiE3B3i7mEsOkfKHinw5LcXsc2nR5eeRUKDuzN1/WvrX4EPb+D9FtNMukEyxoFnKDOTySffGcVauZvAmpWSrqvhCyWZcFZ7DMDAjkEbSBn26VJomp+FrbUWjguri0D9Hu4yVHGMbgMVpVqc6vYKVJwvc9vh1zRbuBUtbkuW+6saHcPwOKv+bcQR75jviC7jkfMB/n3rzbUbzRtF00azN4v0axiQ5S4a4QE+2M/N/OuC8a/G2C+hltfD+vxXuEKFbSAkyEr/D1P5VjCDexDgnszx39qK8lu/FTxwtiCZpHx3JyOteFy25I+U/hXrVr4W8Z+MPEUjSWErTT8IrsBgZ6AdgOpNaWp/BG9tbG91HU9Zsre3tm2RvGd4ncHkKR97HOSPTrWzlFqwp05N3PB1MsE6urFHU5UjqDWxa+IdREuZytwvR1bjIrsh8NPEl/hdK8N6/fQk/LMunyFH91IXkVS1j4RfEHS7U3lz4U1eC3BHzyWkigHt1A59qxnSi9WJSlDZmeYLTV4zNZkxSYJZGHQ+mRmtv4deKr/wAI6qsVyzpAzA/Kfut6j2PcVzcGheK9PfzV0XUoxuw3+iuQ31GK1raeWULDremXMDPjDywMq5/EcfpSjKdN90afFrbU+wfAniq08Q2CFZoxc7Q2zdw4/vL9a6gc18q+Abe486GwsL/a5ybYNKQScE7VfI5xnjPPSvoX4f8AiMapbPpmoxNa6zZgLPbyja7r2kHcg8jjPINTKVOTvBjcWtzpyDTgBSk4pC4AzUEMjePcuBVO5RIwd45q95yj3rMuiZGY5z6UkrMYiSxLn5a9J+Hsgk8OIw/56P8Azry0jAr034ajHhmP/ro/860RnU2OnHSigdKKowA9K4v4qDNlYH0mP8q7Q9K4r4suqaXZ7u8pH6UFQ+I8biOLS706JDuk1FgRn+HAz/Sta9v0iTYijAHr2rJjhQ+L3uBk5gDEE8K3OSPc8flVnXzbpbyMcAgcVMdW2dk9UkcR4lP+is56vchvw4rzpPlUHrlsV3viyUDSkY8ZkB/I1wI/d+WnXLdfwNKR68VZJD34BPvTHYLLEW+6Ww1Om+4PrUN7/qk+ufyqQkRXcbW7o/BjVwyMPT0/KqmrwL9pW4Q/JKgI47jOaladYZJopcNbSNvU913cgj86eiRvpoCOrrE2QwP8JOa1jeMlfqclXllFnH3iXFrcCZOVGVcf7JB4rkdWQw6lJEeQw3ofUH/DpXp17e2mn2E813FFcxcKUKhiGJ4x6Ef4jvWBrei2d1pEl1cXZgHlGeKR03HnJ2/LnAzxUyjKM720OGTurGL8PfEkuhPJG0XnQTMucPtK4zyOD617Ba3VreQwyW8yMsiB0GeeR6V4q2jzaZDbyTOpV1ZuB0xj/Guj8NXJWztLgYDRo4LewBx+oq3TNqGKlSjynf6hH5Czz4IfyyMg47GvBIo2lkRBy7MD+XP8hXYeK9e1KBRsvpfKu4yrqSTgjrjPsRXLWfCS3OSPLTIwe5OP8aiMeUeJrxrWt0Pa/hqN+h2s3clgforFR+gFU9Mdv+Ek8SWknMcxgKj1/wBbU/wxxD4Msy46I+33JdsVyr6pc/bri4jixHHqaBpMgZXB49eMk/jXJFXkz051FGjTucxqFt9lvJrL+5OUz3xuwK6e582WewtYTtyvlevXrUXiu0j/AOEwjVFyJ2WT6nr/ADrq/DOnxSRm6dQZUmymewwP65rpjO9SKPO9m4OVxtpCljdS2EYxEDui9hnkfhkVft43nlEa556+wp2u2xYRzxcSISeOpHcf1/CpNMvYIrcZDBj1J716TRENWbsCCNAo7VV1JPkSUHBWRfyJwf502AtcxSSFmUBhjHfFS3PzWhOOoB/WpaNjI8Y6ImpaUpik8q6tzuhlHUH0/Oofh9qd1f3RvzdMl1G4+2RFvzwPQ/pXRJhkdSMgivO/E5m8P61b65p0oSR38qaMcCQYJwR0PTv3xUuKe5nJ8j5+h9CaX4qltrRksYXjY/xu3Q+2KyNU1K/vJjPdTM7MfmO7PFcr4O8T2Ot2Y+yyYuFH723YYZT349PcZrpA1QoJbGiakroSS/8ALtnllUwxgbmZj0Aryfxl461HU2l07S4TBbfdNxI+Hf6YHA/E10Pxp1X7D4QktInAnupFRR3KhgTj8BXidm845YuSPTk1okjlr1WvdR6BpWmG/fztf1gkd134z+Zx+ldtpl94a0uBYra4g47ryxrxGS6kU/dmP1FbvhCFHnOr6jHIdPs2DsgQkzydUiA77jtB7AHmm1dGUKqWyPqLwvq2j6ZpSWqX0aahqMRmuZSv/HrajgfizE/981v/AA9fRvG2rprV7i18O2TeVp9pIRmTb90ntjjJ9SK+a766vdU1q28LW7Eahq0yS6nOh+4gyEhGPuqBkkcDLCvb7Wxt7G3t7W1Bjht4xGiKcAAf1rixH7tWidlCDq3uz6JfxP4fs9sKzRx8YQKMcCvnv4v/ABb0TVtae0W/CWlm5SNAfvHu3+fWqviHUv7N0e9vgdrRwsyk9cjoa+XtNZ5yXuArSNzJK3JJJJ/rWVOUn8TCVGFFpo9euviPoUUpSITzehUAZrLufihZn5LfSg+f+erj+WK8mvrhTOV8wsq8LmoPtKVsS6zPSZ/Hs0rhhpdjGysGVgMkEflWsfidrtzPBcSvF51t/qpFBDD8fSvITdIP/wBdPjvih4apaXYn2l9z3iy+NfiKFQspWYD+8ev1rodB+N7XEqw6gsSM3UlTtH454/I182w6oqONwFdX4O0+PxBfNam8t7VtuU81sbz6CpsgioyPrTSvFemX0UblxGkigq4YMhJ7Z4P6VttHuXcrAg8g180pda54C095ZpY7mzZxmGZwR35T+v4V6t8G/Hdl4igWxWQZIOyJ+WiYAnbn0xkg/hSa7BUpqKujuWhYnAFekfDpSvhtFI6SN/OuJKAcjmu88CjGgr/10f8AnRGV2ctTY3h0ooHSitTAD0rhPjF/yC7H/rsf5V3Z6VwHxpufs+k2Lesx/lQVD4jxyK4aO8vGLAY28/nWRfXU1zMwUkru2qAcfX9M1XGot9ovICp2uQQ45HHb681XEqyXscaPt5GBjPA5J/IUQjaFz1FH96jL8cM3mWdopwGfArkN2ZQMfdGfxyK3/Es/m69LLn/URdfQ81zobh3x3qGegOlbLY7Cmy7XCoemDmo2bBz2A3GorObz2c+hyPoaSVyG9bFbVIz5Fu5PLR7D9R/9an6DGDE6H7jDDCrF5GJrAsoyYnLfTsf0JqDR2CQs3o39BW8HzQ9DkqRcay8zK8YW8b+H7pQoBADgAdSCB/WqtuBf+DdPMhHzrJbOSfUlR+PNaPiqNfsMiP8AdBZM+5BI/lXMaW4X4dknh4b5Cf8AvsGtNzhl7rsOv2WbwTbTk7nSQxn69xWTo8sjRNbqf9Wox+LgH+ZrWmRW8K6jHj/Uzo4P1DA/yFczCzDdHEcvINhHoP8AIpMzfYNY23F9M25mRMBc9OmDj8RTDFizih27TI4x9On9asSW2yAqgzV7QbN59bV3Eey3AXA/jfoB/M/hWUtCoRbdkenaYw0nwpCjYAt7YucH+6Cf515zaSPJObSUYMitI49JGI4/JRXW+N9Wi07TRbZRpCFVgfwyP1z9DXA6CTNqchlOVLKXPtWVOG56OKqLmjTXQ7LWIzJPol4332t/3h9whrqvCLI+lJJ1ZiR+Z/8ArVx9zcFtMDE7jFczKn+6d+K7LwNbPB4ehaTH7xyy4P8ADwB/KtaEE5c3YVWRsXESsqAjq+M/gayb+xa1u/LPEbnKt7H/AOvmuihVXBRh16H0NSanZPd6VIyDdNFlsdz/APrA/Wu0xi9SlblfsxVAAo4GKJxm22f3iF/MioNJbNrg+uKsoyyXtvbkZLPuI9AOf6UrGqZPJGsbbV/uj+VeZ/GjTbyOw0/VYmzCsrpIcdCeV/QH869T1L/WMf8AZFP+wQX+iSWF7CssM8eGVhke35HBqZbE1FzxsfNej6zd2NzHcwyGOZD8si9fxHQ17r4C8Zxa7EtveBIr7GAVPyS/7vv7V4T4i01tI16901mDeRMyhvUHkfoRRo99LYyZUsUyDtBwR9Kk4KdR03odT8Z7ySXxrPbNLIy24CbSQVH0GOM9e9chHK2MHpVrxLqtzq+qNdXLs7hVj3EYJCgD+lUYXAPPemiJy5pNmhbTEvtRiSSBgnNej2u3S7OGB4w6abbi7l9GuZBujB+mU49q4PwtaC71uDeAIoMzSE9lUZ/ngfjXV292q3+lLOkjS394b2RAOSN5EQPthVP0qnKyuVTXM7Hp3wg0gxQy6vfQ5vZW3GRxzz/+qu9vr2O1t2mcEgEDj1NZXhkiLRlZz1Jyasm/s5cRpOCT6DNedO8pXZ7sIqEUkc54/nmv/BGqyeTsxA5Uf3gAa+era9VdKlmkfLfdQe5r6d1SFNR0y5s0J/exmPJHHIxXy5p+jaxfyLo8FsfMt2dpGfITI7ZxVQVjixbd0zLLEsTSYPrUM7NFO8LoQ8bFWB9RTA0rsFHetDi5mTyOFGWOAKSKdnHyI2Kkisz1YlvrVlIwgAAApDV3uMUDnMYHuTk1qWdyYkDRsVPqKoGNnYKoyTWp9ghhsPPuWZRyAF61JpsTalrV7qAUXdwzqihVXccDHfk9a6j4Eald2/xX0KK2chJpXSUdmXy2P9K87aXHaus+EepHQ/GmnalmRbgFmiEeMglSOckZGDyKGtA5nJ2Z9ySzsuMDrXoPw/Zn8PKzHJMjfzrw7wz450fWVEM06W12vyurngn27/pivcvh+F/4RyPYwYGR+R0PNZw3Mqux0I6UUDpRWxzgeleVftGy+Xoel84zcP8A+g16rXi37Vnn/wBgaKYmREW6kMsjtgRr5fJqoaMqCfNoeI3k0h8yJWw3DJnoMdj9c07Sd0MU+pXAACxlY8/qT7nmsPw/K2s6m8dtlrSADfI3y5Pbjt0OBWj4o1FRbPbRcKWIBz1APP68fjTm9LI9jDQbV2c3qE27zHBw0zbj9O1Ul6fVufpSyMXck/dJ6fyFIeFLe1YN2O0q3kqorcjL/IoJxk1HpzbbmVfVc/lVXVZIhJArJ5jeZuQZ4yO5qp4Zu5JpgX6nKZ/rWsY2gcVSonUSR08UY8iVB0fOfrWXp/8AqJwOMSlfyArUhPzEelVZ3CTSp5exQAw/2iamjq7F4le6pGF45kb7DcbeNssbH6cj/wBmrmtMcHw1qNqeUW8Rv1Wun8Y25bS7kr1CjJ9cVx1ix+wttPySypn6jGf5frXRDdI86s7zZaklMdvqsJ7wZI9weP51Q06EIAxGHOSTT7yYLqN2r9GG2pbddqZ9aaMuo5EywXpk4roPD9pFp0Mt9MuRATtJHDTex7hfm/76qDw9Y+Y5vJn8qKMkhyOmBnP4ZrF1fVrvWpBZ6fbeXZofkA/u+pNYzfM7HVD91Hne72KXiLUTf6gz796qevqe/wCGeB7AVTR2skK7mM8u3fk8qp7fU5/SrUYsrKQNK4uLwcAKP3cZHv1J/Kp7jThf34kiVi+4ZAXNJKxk7zd3ub0ZWXTEgJALTSsMnsN2f1r0XSx9m8N2pIziID68mvLNU8xdZSCNWSC2Uxsx7sc5x7ZNeqadKk/hu3CHpGFPqCM1WGkm2kdM97GxbH5wa2bRWZfOzkdJF9RWDaEhgPSum01hHEBjOK63oQczeQLY3M8fSJfnU+3P+Fc/PrI0tLvWHgacW0RKxjPzZIAHHbpXUfEeGODSP7WRZDHAD5wjHIHHIH5184az4kvb24vBFO6W9w3KE/w54H0qJVElYznVUdz2Wz8eaFe2MUuo6pZwTHloVJ+RfQnnJ69K43W/iFcXHjNbq21CS20y23CFFX5ZBgjLDHOeOvSvNEGDUhOce1ZKTe5g68mb3ivV117WH1XyEgknRTIijjcBjjOeoAP41jlsUxTinnpVJmLbbuxwnUjbIv40oiTGYj17VC3WtXw5bx3Or20Uv+r3bn/3R1qkI6Lw7ZSafaTwznyrq4jTcSceTAWyzN2GcKADz1966/ww0V7qUt4kVpNGrLHE4Ks6RoAq8Z+XJXOcZ5rhtQu7q7tIzkmXUJjK2ByVGQq/T5j+Vem/D7SV0+yhiuyA+Q8xXucnA/LFTWlaJ2YWm5Suen6OgXSo425yMmootPhjujP+mO/rTEv0C4DcVILkv0riPXZYlfapIFeYfE7xAfDdtLbNpoWC7jP2a6hUArLwcHHtn8q7zU9StLC2a5v7hIIV6sxrwb4j+LZPFl6LaCMx6bbOTGC3Lnkbj6cHp71aOSu/d0epwkcU97cNPcEu0p3OT3960YLdIfugflTk2quFH407dVHCkKTiopW4zUn3iBUE+RIVPagZYsb77M7P5IckYGTjFNvtRurwqJ3BVfuqFwAPwHP1qr7USsluw8zDP2QH+dBMpEqIgQyzHCDov976VJZXkkd5FdKzIyvuG0/dqg8rzy5kPA6AdqsrGBENtBEZ63PQ5C3irTlu7C5a31y2X5hG+w3K9c8Ec9ea+yf2M77U7/4JWsurSSyXKXs8RMq4bCsMAjFfA2jT3NvNE9qziYN8m3rn0r9Bv2Tb2a++EUM1xa/ZZ1vZ0lTGPmBAJ/Gm3cus7rmPXBRQOlFI5grxj9qnRTregaLbvdTQQJeO0ojP3/k4B/GvZ68i/acufsvhzTZj9xbh2YjrgL0H16fjQb4aKlVSZ4ZOllpNl9hsFWGJQWkIHJ+prh7+6e8nZ8/Jn5PYelSanqdxqMj7vljJz8vVj/gP61VAEakg/N2qJSPdirK4FMY5571X1NnisJjEf3gRmHtgGpV3SOACAo5c+vtUQIu3uI05AGwfj1pU05ysTWnywuupzlpLI+n2UcxeS7/s6a4cEckkOQT+GMfhUfg35gknqxOPz/wqG+le28Q65PDwmn6aIYvYmP8AxNX/AAmI5IIZozgOm7Hp7V0z+E8yDvUSOlhOVLeqZqHUuTC+Mow2t+FSr97HqCKo20zXGgLOoy6SMv4bjj9K54tqSsenK0o2Zk+IZzHoFzITgu2PqTXKaDA00trbKcJ524+wB/8ArV0/iyRRosdueTPKCPpg/wD1qwrCVNPgmkBHnmIxQA/32GP0zmutKzuePUd5GOglm1KSYr8m7rWxYWzXdzHCg4JwTVTiONUA4Fb3gtkFxPcbwPs0ROT/AHiMD+dTN2Vx0YqU7Mt+I5E8gaLYqjRRgGUMxVf91iPxJHvWEv8AZkSATym9jXpFEwRPyyB+dU9evXdpbe0J2uxMz55dv84FU9M0W+vSSsWxP7zVgqbq6l1q65tDZS/t48va6HDB/c3MgJ9CTnirSaveQQEhovPZekYysfrnjk/SksvDVohDSzTSsvQsePyq2+n2S/daQZ65IP8ASt4YNXuzJ4lr4TBu9Vvblg9xIJGUYBI5xW58NNZmfUZbR5mIdi7+jDGM46dqpXunR+ViJzI3oaxdHu7jRtfjkUCM7gJFkGMr3B9K0VKMHdIzhWne7Z73ZbCvmI4cH0rU065aRXbbkZ456j1rkPD2oJfWDm2DZkbkHt1rVF41vF5MRz2LdifStbXOpM6vzFKmKQK0cgKspGQwr5m+L3hqPw14skhtcC0uR50C/wB0Hkr+BOK90gupWiLeYGcfw4OPzzXF/Frw3d+JdKj1q1mJlsYm3QN3XqcfSsakG1dEVFeJ4ehqRTUC1KKxTOMmB4NNLlepzUYY5xStyuKu6ETKQRmtjRC0VpqF0hwUg2KR1LNkYH6VgRkqa6zRogLOzhbgSzmdyOoRcAfqDVRdxnV+CViOuzWslrFKsARElbBMZAYcc8AjOT06DPIz6Jb4XkDr1rw7wdrzab4hl1CXcYplYyBep5HT8cVu6n8RtTk3R6ZBDaIeNxBZsfy/Ssp6s9LD14QhZnrK6rZWVt9qv547WI85lbaT9B1P5Vxnif4twQRyQeHojLIePtEoKqPcDr+leU6he3l/MZbu6lmY/wB9uP8AAVXjRmYBRUWJniZSVloaWratquv3n2nVLya6I6CRyVXnsOlNBRFCjio48Ku0DpSOM0GLYO5z8pxUtmBJLtfkVWYVc0xoIpfNn4UCgVyxPMtvhyoLds1RAe6mZo1UKe5birV2i3MzzbvLgHQkcn6VXnmL/JGSsY6DvTSJlIr3NwsIMdupd+77apFGcl2yWPUnrV0Ie9PVAeop2IbuUkBWpkab+9xVgxJjOKTbigll7QLz7LqltMZXi2SAl0OCo7mv0h/Z4VV+HSMriRXu5WVx0YEivzVW2lMXmKhYewr7/wD2IZpZvgNZmaRpCl9cICxycAikyuZ8nKz3KigUUjMK8J/bDLN4V0WDOEku3De4C17tXg37YriPw3oBP/P64/8AHKT2OjCfxonzYuEOMU3Yzk4GcdfYVAsjOSjd+/YCmaVq8F/f3FnYNvtoOJphyJHzwB6//WqY2tzPY9qU2pKC6hrVwNN0me4HzFELY7mquj3C2elajqkzZVSTGO5P3R/OsHxhqzT6nHp0W8xSMY3XH3k7n/PpWhrMV0NC03Q5QyyyzrJOyqAoCqxIOPwragre8cdaqnLlXQwL6UL4d1S8mB83Um6DngYU/qDXU+HLU2+mwllwWUEVUs9MXVL2SS5iZbGGQeQhGN20g5PsWyfoa6IKDLgN9wcjHT0pVJpaIWGpWfMxrsscbyPwFRj+hrM8DOv/AAiMxJ+U3MhHuDVrXZGTw9eyRjlkCJ7ljt/rVQOui+E4LSXZ5hBJBPGQASfwzWMTsk+X7mYXi68tZLuOJm+SIbiB1z2A9z1/A1y08jpL50shMp6KBwv/ANekNyzStdzN5jNyoPr61TDNIxZuTXTc8KUiZ5GaMRg4Xv7mumsSum6JdW5OLm8K4GOi55P5A/jWbZW0Wn2R1PUFHXEUZ5JPrik06e5vHa8upC+4kxA/wgk1nF+0nZbGl1CN3uXbSPKlA2AvTiti2kIXaPxqraRgjLc56VdjVV5Ar0aUTmZKjn0qNoQ8gJ6U8UxpNpIx0rViEkijVtuK5fxXCGuo2J5MY59K3zKzMSqZJ7ZrH8TK+6MPs4GBtrGrsUjrvhpqUNv4YWzVgJAzbxnkHNdLGyvIh3d8D6nivEonljkDwytGw7ivTPh1rP8AajiG8K/aYiOgwWHHJFYwnzaHVTqX0PQrGKJV+eNT9aTXNOeLRr97KL/XW0n7sHgnYeg9c4ozitu1uf3KrLjYo+ZmHA9M/pTlKx0KNz45uFZJ5FcYcMdw9DQprv8A4z+FxpeuPqtlGv2G6b5ih3KknfkeoIP1Jrz4cA1yHnzi4uzFYYORTlOaapySKlt4XllWONSzE4AFUkST2NqbmcR4wv8AEx/hHXP6VtXcyw2csnKiePyLZPSMZyfxJNFtbxW9vIrECNB/pEg45H8AP6fgazr2aW8ujK42KAFReyqOgFbLQCKEZXPrUm3I60iKakUdBWUncBkcbO21auxw/LtjUlvYVNY2jzSpBCMyOwFeiw6RZ6J4enuhZh5FQlnl++34dqhs66VNzVzzNomRyrDBHWmMKnupfOneUgDceAOw7VAEd/uDPqc8CkZydhhODgAk+1WEiWJQ90cn+FB1NNR1th+7w83eQjOPpUIJZiWYsT3NUkRzDppGkJLdB90elRgFj/OpQhboKekDZ5OKtIl6iqq7NuPxpjNtbbj8asqir1FQXGzd5hGM8Y/E1UloFxUIPVgKd5BZSUIbAzgVXEiA1e0+7hDYdMD1FZXHYtaBdeV5sXdl+XNfeH7FKhfgfb4IOdQuSceu4V8G3VrFNIZIW2N6dq+7f2II5IvgRarISW/tC56/7wpMbelj3MUUUUjMK8M/bAt1uPCmjAn51vHKjHXCZP6Cvc68S/ayRm8PaK69Uunb6fJ1qZu0WdOEV60T5Q1Oxjut9u7MEIw2O4qPw7pttpVpdw2y4U/MfrgitLUUKzb1QMW65qO1EhjmjaMIWXjHfH/1qzjrCx7nLHm5ramJaaNDBqz6k0jSzkYXcOF/CtFrb7Ve/aZfnl24LYqQW46MxIPYZA/SrFvBPdP5VurFT0wM1bqMxVKL2QKyRoFjG4+nrVi3tm2Eu33jlver1noU0QDzhIh23Hn8AO9Nux9lRmnZYwOhY449T6Vj7RSdkdKoyUeaWhSu7RJzAjtiKNy5z0zjj/H8K898aasb3VJhbn91DF5MZz3JJY/qPyrY8U+Kklhl0/TxJh+HnyQGOeR7/wAq5GK1uLiTCxsfXjgVtHT4jzMVXTXLFmWsLHhfmPpXS2GhjTbEapqhCrgFIxyc/wCPtUkVna6VELu+kVWH3Uxyx9h/WsbWtWudUnBmdvJX7keeB7/X3pc7qaR2OLlVPWW5S1i/m1G7MsvyoOFj9BWrY7ViCKu1QAAKw9uJ0Ge4rft4wikZzk5H07V00I20MZtt3ZrxSL5Qx2FEV2COtUIZCgKtzSQFR1IH1rsU7KxJsJcLio3cct2qiZ0Vc5zUU92vlFUYEn0puehI9L9l3bVGc8H0qnfv50ZDDLmoQx7Cmxb/ADpGc55wPyrGUmxogdBDEFxy1S+F9b/snxFZ3K5KCVUkGeqMcH9KzNZut0ojicNxzjtWYxzWHNys0i7O59RMWkjjMS72kxtAPrWzMYLTSxBdlJnPJULx/wDqx3ri/g5rdvrGgqTKpvbRVSRW6jr82e+cV292q3EFxCwx+7dd3cZB/wAampO+h6+Hp80eY8z+M+m2ll4QXUoFKpcyCGVc/KO4P1G414WI8jIPHY+te3alcSeIPg3qcF9IJLjT7htrDk/LnBP8vwFeUaPYxyRyJJb3DmPq0bAAj8SKVO8tGcONS500ZUFtNPKsUKF2J7Vu2MCwI0UDjzsfv7jsn+yPep5IUtonVESyjPEshkDSEegwSRxxWXc3qsfJt08uAdsfePqfWtkuU4yS7kWTbDBkQJ93n73+0fc9fxqM/KuBTYwe9K5A60N2Qrip9K0rCxZ18w9Ko2/Xca0YbqWOMqjFSeMisWzenFbs1dDuLPTdTN1LGJVhH/jx9Kg8ReJNQ1eYo7NDbrwkSnoPc96yXaVvlXk+lJJPHZA7mV5j/D1x9ak0lVajyoDGEG6YkDsoPJqOWdmGxRtj7Af1qA3Qnfc5+Y1LGhY5HSqSOe40U9F5pyx7jxT9jL2q4q4mwRyvSpFkHY81HtxQqnsKtASFix61BcjkD8amJCruNVWYsxJqZvoMjZWz0p0R2HJ5pSeKZ0yazKNGC4XOQcGvvn9ieXzPgdbn/qIXP/oQr89kOSfav0D/AGGgf+FDW2f+ghc/+hCkS2e7CiiikSFePftPKx0LSSBkC4fcPUbK9hr54/ba1HUdM8N+GbnTwCRqEm8HoR5dRUV4s6cHJQrRbPDNbs/Kk2oM55X3rJEgBDdD1Fbeh61ZeIbMop8m5Xko3VWrn/EjalpqNPbwJKif61GOD9R61jTlpZn0M1FrnWxf037E16ovAwiY8EHoa6KTWvDelxYkvraEDtuG415Za+M03YuNPZR6ow/kcVox+I/Dl7EYbxXCt1WWHj8wTU1KfO73M6WMjBWjYv8AiX4lWCu8ekW7St0EjHA/KuJuvFGoXzEXiJKh/gUEAfrXQyeEdE1KfzNI1CNGPRM5BPp2NZmpeB9btAzrAJlHTZnJ/A0QhCO5zV3XqO+/oZn9sWUagHTMHsd3/wBamSeIbrYVtIYbfP8AEAS36nH6VVubG6gl8u4gkhYcEOuKYbYdH59K2Si+h581MqTPLPKZJZWkY9261Fs5q+YB2OKrFas53GxXZe9aWlSM6FGOcdD3qm44ogdoZQ6Hp1FaQlysho2sU0jjJp9rNFcplWAbuKjbksOmDXWmmromxFIAVIBzVJBJ5hQKR71ZmvLO3U7pg7f3QKyrrWJsn7OFQdiRk1E5JBY1h5drCbi4OB2HrWDeajPO7bDsQ9AKpTzTTyF5pDIfU1LbxbhknFYSm3sFiHHoKVY2J6VcMQA4pizCMYwfwqUUdJ8NddPh/XhMw/0WcCO4GMgDPB/DmvoCz1C3uLiCS1uEnhePG9DkNxkfjivmSzlLfOR+FbvhzW7jR9attRt22bJFLovG9c8j8qUlc7cLiPZ+69jqHg1Xwx/bsWpWfmaRqJfdNExJhySMn0+lebQOx3bixyMcMRXpXxN1G3v9UNvJZK6SQLNbypgMm4dD7ZB5968+1GIQEkRsh9+9OK0IxTXNyroUxbO38TD8asOiRJ5QQfUnJp1rZStF5l1N5SHoo+8f8KW+hiEUXlJt65yck9KrmOdRuVU3PLsTg+vap4bGRpcu4Y+1JbRFRjOWNa2iIwvlDgbe/wBKiUmzSEEtSs9kYog5fr2xTYUZ5VjUZJqXU5yZfLxgKPWo4ZPIj2BszuMMe6g//WpJBN2diW9njtUMcIVpccsecVz8m4ksxyT1Na6wKH3N8wPX3pt55TgIsSqB3HeqRlJMyB1xU8EsqcK/HoasSLEYtgiAPZhUCRMOgzTvYh6E63zqmHQMPbirEF5byDGWRvQ1Wtocsd44qfyI1OQtNSaAsK8bnCuCac5SNcsw+gqlJEhB4xUccW3oTVc4XJnuPMO0DC9qYop8cIakKFTjFQ3djHBeKY0bMMLVm0haSZV2Fs9hWubMBMLCVP0qTSMW9jCgt5Pm4r9AP2G0ZfgNbbuP+Jhc/wDoQr4ZWybPK/pX3j+xhCbf4IW0bDn7dcH9RSuKcHFHtNFA6UUzMK8L/a/tvtXhvQkMZcC8cnHYbK90NeH/ALW9tFc+HtCEr7Qt3IcZ5b5O1TP4TfDW9qrnyfd6dbWGoCeykMbp1Mcnf35resNbh1KNbfVEFvcn5UmI/dv7E9K09O0PSpbkLHMDIP4JOK19Q8LR29kZfKRiOqjt+Ncjuz3VLl22PNPEfg5UuXns4jhuWQevqKybrwfqaQhhZTNnoVXIx7GvWLLRH+y7oWeIf3eopkTXmmziRCAwOSNuUP16EUc7M5YeMtUeIG0vtPucLHdW8q91BU/nXXeG/HOu6U6R6mftlpnGJEUuv0OOfxzXpWo3lnqxVtQ0KOWQHlo5doPpwQazYfBGk3eoi6uTstgcrbJ0Prk/l2rOdSPUdKhUg7xZ099o+i61okV9JaRTQTQiQMyfMAwBUj0IyDj615f4h8DCCWW3MLIigNHOgJjZT0LDnbjBBIwOOa9ju722stMMbhIoI1CgFsAKPf0HFY2m+JNMv9TlngjEsNvF5R3H5ZCck/lmsKU5KW5216cJx94+fNR0W+tLk2cls6S7tp4yM+x6Ee9SHwzqp+7ZyP64HSvRNeiSad2e4SAIoCuecNjoB3PUVBoltqT7JXlbydxBIXGRk4PWu1VZWPJnhlzbHl17pd9BzLbSKo7kVnMcDFey+ILKOTKRxoRg5JHP/wBeuA1Tw5GrM8Vwqj0K1sp3OarhuV6HLDjuR9DTHZum5sdxmtJ9JufN8tMOT0I71DNpt5CSWiOB3FWpI5nTkZflZOM9KQw+4rQFs7sEA5PQVs6X4ZvpXSXbG0ffNDkluNUZPZHJSQ4xyKnhXvXo134TkltzHK0IUDA28VDB4RihYMWzn/ape0iUsPPscMEDcU9NNWWPcrc+mK7PUPC/ksHCtGnY7aik8OPCCDMMbdwIXr+tP2kSlh5Poc5YxG3h2SxITV2GC3mxtRVJ9qkutLnQExtkD2PNVJNO1FBksGH+zTjNPYHTcdy7dXPlzK0t0HZQEJL5wB0FQ3zRNEJnjym792D/AB+/0rDnM0d0wdGAPr3rTF2tyipIoTaoAPpjpV3uRJ2K6zq7s0oz6c9KfJPHMuwx4X69arTKof5fxpopGfMaltBHCnRWcgEMD2PQ/iKS6mkjuEdlK4XI7VUteZ1OSMccHt6Vrabbw3MgtrgfI3G7up9RSaNOfQ5+Wf8A0lpOS3b2NLYWhu5mDTASEZyR1ouLOe2v3tm4eJircd6u2Vi5cNuHPpQK3MxDC8PyOOnQ+tMaFD0FacOlTSvtRyT71pWvhu8LrsZWY/w4pMrlOWFuzfwN/wB81Omnz4+WJzj2r0K08LyG137lQg4Kkc1ag8PiciExSiT++nSlcv2D6o86j0y653W0g+q4q9Z+H7+VSSgT616Qvhy9SEHc7ezjinafpnmXXkysUkXqccGjmGsOupwH/CH3bqCjRknseKrXHhe4ifY0sasOtevQ6ZLayyOsTTEjACjg/Wmjw8uo5vLq3ZETK4HBOKXOy/q8WeOQ+H78swjCSAY6MM/lUb6RfxkGS1lUepWvak8O6TuVYba434y2GztFW7rwdbNHG0M0m4/NjHBo5hrDI8Rs9NvUk8xIJOOny9a1ZxerEqC3diemVr1m38PW0Mwidyc/wFa0h4WtXYDCD9aXMX7JdDyHSrC4lUyvbSAA4OFr7U/ZFjMfwcgU5/4/rjr/ALwrwufwlMqlLeJ/LPQ4r6O/Z606XS/hxFazElxdTN+BNUpJ7HPiIOMbnoooooqjjEr5s/bxvXsfDHhadG241GQn/v3X0oK+Yv8AgoKjN4N8MMozt1CXP08ugabTujwPT/Fsl6kRjsxcTKMBmOCK7zwzc6kTuuZAYpl+477tvtXz/pN3JaThlcgZr1PwtrjXtt5Yf5lHSspQXQ9LD4hvSR6np6JBM+112vztz0pZLkrMzTQIxXpgVyVjqUqEKSTXS6PrVjKXjuYm3AD5mGB+dYyi0egpIZeXen3MbJJpKGdv40OxgfqMGq15pGtXdgZtKvZLT/pkWyP1re+w6bIomguIgz9BuzVSS0vd24XabT021nyI0UmtjyjVrXU4lnOro8sschBEpLdP4hnjFW/D93PbxjFkqnAKlY1Axk/nXe3Ed55hVlguQeqyrkn8Ris648MXFxdJcRuIQODED8g+nejlIlJ9CroWk6FdRI7QRrK5J2cH8q3hpEI8qGKS3iWRsBNwyw9MZrJvPC0tlKm26ihUjKOxwM/nS2vhO8kIuY9VXf8A3gM7T2PWm49ifaNGzqvh20tVWSVraJJDtBl7n6Vzt54O0m7AiujaQknjZk8+nAxW/qHgjUtQmtZNX15sKPkRE2hj69TWlqfw+1OK2DxXy3CADYDxkDsad7bkPU4Q/D7RCG+z3EkUmMeYnFRX/guyMPlAzTv6txXZ22k6jZfLJpZEg7o5Oa3NPFxgyX2meXEgyX55/Ck5pbByR7HicvgZraVfJsssBgYKn9c0lp4O1kShIoHhiHUF/wD69e+aculz3J8hkA7g9QK0JrDSpJ8JdRj171k6skXGnDqeKR6V9jyJtLmlK9m5H61NBoU17Kky2vVh8qngV7IsPhtmeF72OV+dwB5yKfa6PpLxuIg8aE5BJ/lU+0kXywMDTNN0rUNFFjc6XAjAYIkjBJI965DVfh6sl+ywqNvYjqK9NudKNxdKLJ5d6DBIGQf0q9pXhWWE+fcXEiO5yycEZpc9uolNRPCLrw7qGmu9rDHbThhjBAzXNa34PuYLCbUHi+zMpzgEDOT7dK+lvEvhm2SxLQxjef48ciuT1b4farquizSQagIn2ZRZUDZI/KrVZLZikozjqfI+qR3DTm3lAII6gVmsrRvgkcehrr/G3hbVtL1WaLUZUaZTg4GAawItGuBnc49q9GMk9jyKlKV7Ga7RjGBgE4PNXdLtVuZzCWCnGVJ6Uk2nStuU7flOKzrC4a3faTlDjPr9atNMwcXHc6p9MtVs5JBLiWPDKem4f41HpzKl5Gx6ZqCNJZoPNhZpYm5zT4ldHZJEK+oPemO5Ne2M+peLL42i78SEn6ZrrNI8LDynuLqPGPzyKPDFhZyaq18t08LygZ77iOor2Hw74egvoFeCOWRFOC+ML+eKiUlHc6adNtXPPrLQbMhnWzwhxzile0s1lC2cqKy+/avZv+EetIVVREk6k4PbH5UsPhHRfmZtLiDnjcDg1hOsuhvCn3PKtLs43nUumPSujs2t4L1Y4LaXzP7/AJfH8q7uHw/pkSoFtdhQYHOa1rS2tELeXCmT6jNYObZ0RaStY8y1yC9ls3JsWZD/ABYwRVPSpLYxNBJDOJAcbthBNer3OjWUwLTTTKpHIDAD+VZbaHp9vJJPEHcYxg4JP0oUn1NIyj2OQt7FRGI4omUD/lo7kn+daNvo89wMSS71P8IPWt1YrRFYmJ2I7Y6VFA7pKDHDsb16Uc0g5Y9Cn/whsQVpkeWElduFcgfzqvb6PqNlcKv2qQbTknG7P1rZ1DWr9LtYLe3VsH5mbgAVxHjDxnff2yNGsPKEnBmcA9D2HNOLk9ETKNlc7G9083cSyzlCcYG5AD/KsxtBnimWSPUCuDkBTjFc/q3ixLOwSMTyST7eFFYOofEbU47Yp5NrwMbiGJP61qovqZyqRPYoZisShgr+hzzXrnwtZW8KptGP3z9sd6+KG+I2qqp23qI4/hCZH86+rf2XNZudc+FUF9dOHkN3Mm4DGQDVQjZ3OPFTUoaHqtFFFbnngelfNn7ebbfB/hwEZDX0oI/7Z19JnpXzf+3eM+EPDv8A1+y/+i6aKh8R8i+HtETU/EdvYvJ5cMmWdu+0DJ2jua6rwtoEmsTWV74e0W+traS9Ecsjzq/7pQzEFSQQ4UHjBGe9ckt29rdR3FtK0VxEco69VNap8Z+KYgZYtQFup3bvs1vHDvLfeb5FHJ5/AkDFDRS0dz6A0nQdKTXG0q7Oo7mgW4tIIo1Z505G0ksAHJU98e4rqfDvhnR9Vv8AUNHWW9uIbUL5m+MR/Nk5UfMeleC+C/GurvGsR1K43qm1ZGG+RBknCyEFl5J6EV09x4w8U27rcLq80LLjLRRxoSR0LEKCx575qZI7Yzk1e50HjPQNL0TxNLpMaS7IyucjnnBH6EVXsNAkmbZBeOIGbJRs153r3jDXbi+N9PfGSdnB8yUAsfrVVfiHr0TYW/HH91QBWThc3jXsrM9+tfC2jWtkr3aoobqzNgCsHX9X0TR7SSK1vWUjow5FeN6l471fVIUtr69YxqMA7tv8sViXutm6jEBmMu31OaiNN9QeIR2ur+LluZBtV7qaMja8oAQ/zrb0j4g6vt+yP5CxsoUKOBXmNsrZ3Yq355QghTn2q+UhVG9z17TPFGpPq8Vo8ays4+U78j361vzeIZds8E15EGQk8scCvA7LVbyK5V45pE2kjrWouoyOTK8jMzdcms5RTNYVUz0DR/iRcaX4gZdRMs9kM4HUg+2e1dRofxS07WHWOCymVyM/wgfzrx1XhvIjG6gn1NLpCDSrgxLI0YGNrCp5E9y+Y+jLezivHS9MKRORw/cfWq+p6ZfKzyWKojEY3CsDwj4lvmsobR2WaLGAWHPWutg1S1cmGIkSHtnisORrc0U7HL6I9vpsrR31stxcIx3SEdTk5rpbXU4JXDJAIh6ZrK1e28yUzSeSxb2wap2tpOzH9/siHRfWplB9DVNNHdWmpIUwrEmpLzXzGu2VflXuc/0FcfBeGFuoJHcN1pX1e9MmJIVVf4ccmsnFsOVM3ZtVF6nmW0cjFW4UjAb/AOtS2mp3cqPBIiQOOCD1FZUN/KGAjuAmeihAKmW0kuLjzCGyfehRDRHMfEXww2sWvmfZxcSkYbA5P0NeKa14G8R2rbZbddnbk8fpX05PpM8iAR3U0eOhU8isa90i5zuuJ7i6HcFASfyFdFOo4qxjUhGbPkO+8PanHcuXQKCc55/wrmbuzltpikgPB4OOtfYdz4O0u+hYXEPll22k9DXmnxI+GNvb5bTZGuRjJABJArrhVjexxVsK7aHiOi6rfaVI5tZiqOMOh+6w9CK6C3uIL5ftUZyf4oyeQaydU0a40+4ZJIXAHqKq27vE25GKn1Brc4GnF2Z6Foupabbyxs0MhXcNwIGP519MeD9YsNR8O2Z09QYCoDKcfLzivlDQha6o3lNMsE+M7Sfve9es/CjVvs2pwadaxu0EZxK4YsrdcnngVz4iN4XO/C1W2l0PoO0tbDygQQCfWn3lvbIuVw2KybK+glcOsTgBfvEfL+HanX1zvTCEnJ+6tcFmdqWpWDM8jjGADgVeSxcR796hv5VmRySo4Zo1BU9N3/16gmv743JZrpET+7xmtFccoroWriaeGUo8DvhtuV5H1+lQXEabt0k80Xr2AqxZ6vM0/lMqrDgDdisbxHrm4yW6iFyOrEZIq0n1M7EGs3kcIAiuzIpz8y8ispNVLDzjcKiRjnA5NZqeMNKsYHjvJbON9xzuXJ6ntXJa1430EOfsMH2iZvT5VNaqKBycdjS1zx9p0sxhNjOSGHzMQP6muHfWFn1m7vYF2A9BnnpiuT1W9utT1SVUHlynJIU8cVQi1KS1eSJ3ywGDzWkYpbGUq76ndXN60zCR35UY+tYGqTyvMQWNZcGpyuN2SPxqaa5Ewz3P6VpY5pTXQryHDY9K+4v2Lhj4H23/AF/XH8xXw6q596+5f2Mxt+CVsvXF9P8AzFM5qjuj2gdKKB0oqjED0r5z/bpGfCHh7/r9l/8ARdFFNFQ+I+L2OWJPrXUaOqXeissyKdoyMCiin1Lj1K3h1jHqDKp4BxXqjKDGAQDx3oop/ZZ1UvhPNvFny3zAcDfWE3WiisUTLchn/wBWaboig3DZHSiiqM/tHXWahouR0pxAXoKKKk6DPYkTkVpWihk59KKKlmkRRI8Tny2IrQ8M3UtzcRmYhifaiioZqju7C8n/ALWjtwQI1YYAFdxpc7wwmVMbyp5IoorKZoimdWvGZclPm6/LTNQ1K6VkUMoAX0oopIaGaNI91cFJjuAxW/eWcEcARFwBnvRRWc/iNo/CZmoaRaw6pZRo822QksC/fiupsLdFuwgZ8BRjmiipFI0IncTNHvbb9ahux5NwkqsxYjByc8UUVPQw6svLBDeQEzxqT7Cm22nWgiDiIbl6UUUAcb4w8EeHdRlluriz/eOpztIA/lXzT8SPD+naVfutmjooPCk8Ciiu+h8JxYr4Tj0YxNuQ8jpXvPwGjS406OWUZeacK59QP/1CiiniPgJwP8RHslwfIKxR8Io4FMjdgSc80UVxHpsordTS3bxO2VHSiaGNpORnAyKKKuAuhU1PdHptxIjMGVcjmsuS2ieBXIO50+Yg9aKK1RnLY8X8d20QupuCfmPX61i+H9Ot72ZFm3jPdWwaKKtGKDW9LtLDUJ1t1bherNk1y/kx+S0hUFix5oopxMqgtv8A6vFWlPBoorboc5Yh/wBWDX3F+xr/AMkUg/6/7j+YoooRnU2PaB0ooopmR//Z