Пролог.

«Когда-то мир был единым. Явь и Навь жили рядом. Люди пели вместе с духами, а лес отвечал им эхом. Но однажды появился Камень Границы, он разделил миры.

И с тех пор каждый ребёнок знает одну истину:

Если Граница падет — один из миров исчезнет навсегда.»

Глава первая. Праздник Красной ягоды

Иногда мне кажется, что Великий Тис просыпается раньше людей.

Когда первые лучи солнца касаются его вершины, кажется, будто огромное дерево делает глубокий вдох. Ветер проходит сквозь тысячи ветвей, и листья начинают тихо шелестеть, словно приветствуют новый день. Я всегда любил это время. Город ещё не успел наполниться шумом, а воздух пах свежим хлебом, мёдом и древесной смолой.

Сегодня этот запах был особенно сильным.

Ведь начинается Праздник Красной Ягоды, мой самый любимый день в году. Только сегодня Тисград забывал о работе, отец переставал говорить о долге, а мама разрешала мне съесть столько медовых пирогов, сколько смогу. Вечером весь Тисград соберётся у подножия Великого Тиса, чтобы поблагодарить его за ещё один прожитый год и загадать желание.

— Яромир!

Я сделал вид, что не услышал.

— Яро-о-омир!

Теперь уже точно не отвертеться. Но у меня на сегодня были планы куда интереснее.Отец вечером обязательно попрошу у Великого Тиса, что бы мой брат родился поспокойнее меня. Я перебрался через окно на соседнюю ветку и крепче обхватил ствол ногами. Сверху весь город казался игрушечным. Между корнями Великого Тиса уже открывались лавки. Женщины развешивали над дверями алые ленты, дети носились по мостикам с плетёными корзинками, а старики сидели на лавках и спорили, чей пирог получится вкуснее. Из каждой улицы доносились песни, у нас всегда пели.

Во время работы.

За столом.

Перед дорогой.

Я улыбнулся, люблю этот город. И если однажды мне действительно придётся стать князем, сделаю всё, чтобы люди здесь никогда не перестали улыбаться.

Внизу раздался голос.

— Княжич!

Я осторожно выглянул вниз. Воевода Радослав уже стоял под деревом, уперев руки в бока.

— Я знаю, что вы там!

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Чтобы дать вам шанс добровольно спуститься.

— А если не воспользуюсь?

— Тогда полезу за вами сам.

Я рассмеялся.

— Да ты выше третьей ветки никогда не забирался!

Воевода закатил глаза и смотрел так, будто уже десятый раз за утро собирался меня арестовать.

— Потому что в отличие от некоторых я вырос.

Прежде чем он успел ответить, я легко перепрыгнул на козырёк соседнего дома.

— Поздно! — крикнул я.

— Яромир!

Под ногами тихо скрипнула деревянная крыша.

— Сегодня вечером всё равно увидимся. На площади! Перед Великим Тисом!

— Только не вздумайте опоздать, княжич!

Я шутливо помахал ему и побежал дальше по крышам.

Радослав лишь тяжело вздохнул и покачал головой, в уголках губ мелькнула улыбка. Ему предстояло доложить князю, что наследник снова исчез раньше, чем успел начаться день. В его взгляде не было злости. Только усталость человека, который с самого детства присматривал за одним слишком непоседливым мальчишкой.

Я приземлился прямо на край рыночной площади, ловко перескочив через деревянный прилавок.

— Княжич пришёл!

— Яромир!

— Начинаем! Он наконец-то здесь!

Не успел я опомниться, как меня окружила толпа.

— В этом году я точно тебя обыграю!

— Это мы ещё посмотрим, — рассмеялся я.

Стоило мне выйти на площадь, как староста уже поднял над головой резной посох.

— Первая игра — Канат Единства!

Толпа радостно загудела. Каждый год всё начиналось именно с неё. Две улицы вышли навстречу друг другу. Посреди площади уже натягивали толстый льняной канат. По обе стороны собирались команды.

— Верхние Ветви! — громко объявил староста.

— Нижние Корни!

— Яромир, пошли быстрее! — закричали из команды Верхние ветви.

Мы крепко ухватились за канат.

— Готовы?

— Раз!

— Два!

— Тяни!

Канат натянулся так сильно, что ладони сразу загорелись. Кто-то позади поскользнулся, кто-то упёрся ногами в землю.

— Не сдаёмся!

Я потянул изо всех сил. Ещё немного… Ещё…

И вдруг вся команда соперников дружно повалилась вперёд.

Мы победили. Я сам не удержался на ногах и вместе со всеми рухнул прямо в грязь.

Площадь взорвалась смехом.

— Опять княжич в грязи!

— Да он специально!

Я поднялся, стряхивая землю с рубахи, и первым протянул руку Мирко из проигравшей команды.

— Хорошо тянули.

— Следующая игра за мной — Ответил Мирко.

Пока помощники уносили канат и готовили следующую игру, площадь снова наполнилась привычным праздничным шумом.

— Яромир! Мирко!

Старушка Весна уже стояла у своей лавки с дымящимися пирожками.

— Идите сюда.

Мы подбежали к ней, предвкушая вкусные угощения. Она быстро сунула нам в руку ещё горячие пирожки с мёдом.

— Ешьте сразу, остынут будут уже не те.

Я откусил большой кусок.

— Спасибо бабушка Весна!

— Самые вкусные во всём Тисграде!

— Конечно, — довольно улыбнулась старушка. — А теперь бегите играть, уже почти все подготовили.

После Каната Единства площадь быстро преобразилась. В самый центр вынесли высокий круглый щит из старого дуба. В его середине красовался небольшой алый круг — «сердце дерева», как называли его мастера. Рядом староста положил десяток небольших топоров.

— Вторая игра! — громко объявил он. — Метание топора!

По площади прокатился одобрительный гул. Староста поднял один из топоров.

— Сейчас будет про топор.

—Обязательно будет — Ответил Мирко.

— Запомните, дети. Топор кормит человека раньше, чем меч. Пока ваши руки умеют честно

трудиться, Тисград будет жить.

Несколько взрослых согласно кивнули. А мы с Мирко одновременно улыбнулись.

Первым вперёд вышел Мирко.

— Давай, сынок! — крикнул из толпы его отец

Мирко молча взвесил топор в руке.

Размах. Бросок. Лезвие точно вошло в самый центр мишени.

Толпа дружно зааплодировала.

— Вот это бросок!

— Молодец, Мирко!

Следующий топор. Снова точное попадание.

Третий... И опять прямо в алое сердце.

— Три из трёх! — объявил староста.

Площадь загудела ещё громче. Я только присвистнул.

— Ну всё... Теперь мне будет тяжело.

— Испугался? — улыбнулся Мирко.

— Конечно нет.

Я взял следующий топор. Он удобно лёг в ладонь. Глубокий вдох. Размах.

Совсем рядом с центром. Толпа одобрительно загудела. Второй бросок оказался ещё точнее.

Третий почти повторил первый.

— Отличный результат, княжич! — сказал староста. — Но до Мирко сегодня никто не

дотянулся.

Я подошёл к мишени, внимательно посмотрел на его попадания и только покачал головой.

— Не понимаю, как ты это делаешь.

Мирко усмехнулся.

— Каждый день рублю деревья с отцом.

— Тогда нечестно.

— Почему?

— А я каждый день убегаю от Радослава.

Вокруг раздался дружный смех.

Я хлопнул Мирко по плечу.

— Заслуженная победа. В следующем году попробую взять реванш.

— Попробуй, — улыбнулся он. — Только сначала потренируйся.

Когда смех после соревнования по метанию топоров немного стих, староста поднял над головой небольшой бронзовый колокол.

— Последняя игра!

Все сразу оживились. Кто-то крепче затянул пояс, кто-то уже поправлял за спиной плетёную корзинку.

— «Дар Великого Тиса»! — громко объявил староста. — Пусть дерево само решит, кому сегодня улыбнётся удача!

Помощники раздали каждому участнику небольшие корзины.

Староста поднял руку.

— Правила вы знаете с детства. Собираем только спелые ягоды. Не ломаем ветви. Не срываем молодые побеги. Великий Тис щедр к тем, кто относится к нему с уважением.

— Знаем! — хором ответила толпа.

Я перекинул корзинку через плечо и посмотрел вверх.

Огромные ветви уходили высоко в небо, скрываясь среди густой листвы. Тут и там, словно маленькие огоньки, сверкали алые ягоды.

— Готовы?

Мы переглянулись с Мирко.

— Не думай, что сегодня победишь, — усмехнулся он.

— Попробуй сначала меня догнать.

Колокол прозвенел и мы сорвались с места. Кто-то бросился к нижним ветвям. Кто-то сразу полез выше. Я подпрыгнул, ухватился за толстую ветку и одним движением оказался наверху. Ветер приятно ударил в лицо. Первая ягода легко легла в ладонь. Вторая. Третья. Я быстро складывал их в корзину, перебираясь с ветки на ветку. Снизу доносились весёлые крики.

— Осторожно!

— Не толкайся!

— Здесь ещё целая гроздь!

Я уже заметил особенно крупную кисть ягод, но услышал детский голос.

— Ой!

Маленькая девочка лет семи повисла на ветке, не решаясь сделать следующий шаг. Я перескочил к ней.

— Давай руку.

Она крепко ухватилась за меня и мы перебрались на соседнюю ветку.

— Теперь справишься?

Она быстро закивала.

— Спасибо!

Пока помогал ей, Мирко уже успел собрать почти полную корзину.

— Вот же...

Я снова полез вверх, но было уже поздно. Третий удар колокола эхом прокатился по площади.

— Время!

Мы один за другим спустились вниз.

Помощники быстро пересчитали ягоды.

— Победитель...

Староста выдержал небольшую паузу.

— Мирко!

Площадь встретила его громкими аплодисментами. Я заглянул в свою корзину, потом в его.

— Ну всё, — улыбнулся я. —Хоть раз победил не я.

— Ты слишком долго геройствовал. — Мирко рассмеялся

Подняв голову. На одном из широких балконов дворца увидел отца. Он разговаривал со старейшинами, но на мгновение наши взгляды встретились. Он покачал головой. Наверное, уже знал, что утром я опять сбежал через окно. Я виновато улыбнулся. Он вздохнул...

И едва заметно улыбнулся в ответ, всего на одно мгновение. А потом снова стал серьёзным князем, которого уже окружили советники. Я только усмехнулся.

«Не сердится».

Я проводил взглядом отца, пока тот не скрылся за высокими дверями дворца.

— Ну что? — Мирко толкнул меня локтем. — Победу я уже отпраздновал. Теперь твоя очередь угощать.

— С чего это?

— Потому что княжич.

— Очень убедительный довод.

— Я долго его придумывал.

Я рассмеялся.

— Ладно, пойдём.

Мы свернули на Торговую аллею.

В праздничный день она казалась ещё ярче обычного.

Над лавками развевались алые ленты. В воздухе смешались запахи мёда, свежего хлеба, печёных яблок и жареных лесных орехов. Где-то играли гусли, дети носились между прилавками, а торговцы наперебой зазывали покупателей.

— Медовые пряники!

— Засахаренные ягоды!

— Орехи в карамели!

— Горячий ягодный взвар!

Мирко уже уверенно шагал к знакомой лавке.

— У тётушки Милены лучшие орехи в меду.

— В прошлом году ты говорил так же про пряники.

— Потому что тогда она ещё не научилась делать орехи.

Я покачал головой и хотел было ответить, что она просто ему нравиться. Как вдруг заметил двух незнакомцев. Юноша и девушка. Смуглая кожа, почти чёрные волнистые волосы. Светло-серые, почти серебристые глаза. Одежда, расшитая множеством серебряных подвесок, тихо звенела при каждом шаге. Они были похожи друг на друга настолько, что сомнений не оставалось — брат и сестра. Я невольно остановился. Они явно были не из Тисграда.

Девушка тихо сказала:

— Вей... мы уже обошли почти всю площадь.

— Значит, ищем дальше, — спокойно ответил юноша.

— А если Ворон уже ушёл?

Вей покачал головой и спокойно продолжал идти вперёд. Луна прищурилась, осматривая толпу.

— Как думаешь... Ворон вообще помнит, что должен был встретить нас? Может он потерялся?

— Нет.

— Тогда где он?

— Скорее всего уже нашел медовуху.

Луна тихо рассмеялась.

И вдруг, она остановилась. Словно кто-то невидимый коснулся её плеча. По спине пробежал холодок. Она медленно подняла голову. На другой стороне аллеи стоял рыжеволосый юноша и с любопытством смотрел в их сторону. На одно короткое мгновение их взгляды встретились. Сердце Луны забилось быстрее. Не от страха и не от любопытства. А от странного чувства, которого она не могла объяснить. Будто ветер на мгновение перестал дуть.

— Луна?

Она вздрогнула.

— Что?

— Идём.

Она ещё раз посмотрела на незнакомца.

Предчувствие не исчезло.

Но понять его смысл она не смогла.

—Эй, княжич.

— Неприлично так пялиться.

Я смущённо отвел взгляд..

— Просто интересно... Кто они?

Старик тоже посмотрел на близнецов

— Дети Ветра.

— Дети Ветра?

— Народ, который не строит домов.

— Совсем?

— Совсем. Их дом там куда дует ветер.

Я удивлённо нахмурился.

— И где же они живут зимой?

— Там, где зима мягче.

— А летом?

— Там, где трава зеленее.

Я невольно улыбнулся.

— Так не бывает.

— Для нас — нет.

Старик поправил свою шапку.

— Они рождаются в дороге, взрослеют в дороге и умирают тоже в дороге. Говорят, ребёнок из народа Ветра раньше учится держаться в седле, чем ходить.

Я снова посмотрел на незнакомцев но они скрылись за поворотом. Уже собирался идти дальше, как вдруг над площадью пролетела стая ворон. Не одна. Не две. Десятки. Они резко сорвались с вершины Великого Тиса и с громким карканьем устремились на север. Я невольно поднял голову.

— Странно...

Старик рядом тоже посмотрел им вслед.

И впервые за всё время перестал улыбаться.

— Не к добру...

Я снова поднял голову. Но небо было таким же ясным, как утром.

— Пойдем Мирко, До вечера еще столько нужно успеть.