Полный боли и отчаяния крик Оливии разорвал тишину:

— Мой Хавьен! Не-е-ет!

Телефон выскользнул из дрожащих пальцев девушки и с грохотом упал на пол. Грудь сдавило тисками, пальцы вцепились в волосы, слезы безудержным потоком полились по лицу.

— Что это вообще за финал?! Почему второй по важности мужской персонаж романа должен умереть только ради того, чтобы главные герои были счастливы? Я не приму этого... Не приму!!!

Зрение затуманилось. Она бросилась поднимать телефон, но руки дрожали так сильно, что она чуть не выронила его снова. Экран слабо мерцал. С трудом переводя дыхание, девушка открыла раздел с комментариями и начала печатать.

«Пожалуйста, Автор... верните Хавьена. Позвольте ему быть счастливым!!»

Дышать становилось все тяжелее.

«Я бы отдала все, что угодно... лишь бы быть рядом с ним... и неважно, какая роль мне будет уготована...»

На мгновение... все погрузилось в тишину. Она плакала навзрыд, как ребенок, и постепенно... погрузилась в сон.

А затем... на экране телефона высветилось странное сообщение:

[Системное уведомление: Желание принято.]

До того, как ее жизнь рухнула...

На часах было 10 вечера. Снаружи сквозь залитые огнями городские улицы доносился гул машин, мотоциклов и автобусов.

«ДЗЗЗЗЫЫЫНЬ! ДЗЗЗЗЫЫЫНЬ!»

Оливия сонно протерла глаза и принялась наощупь шарить вокруг в поисках звенящего телефона, одновременно пытаясь разглядеть время на настенных часах напротив. По пути в гостиную она приняла вызов:

— Алло...

— Милая, мы с папой не сможем приехать домой сегодня вечером. Дождь слишком сильный, — раздался в трубке мамин голос.

Все еще полусонная Оливия кратко ответила:

— Хорошо, мамуль. Будьте осторожны.

Звонок быстро завершился. Оливия разблокировала телефон и с улыбкой прочитала сообщения от своего парня Кайла.

Набрав его номер, девушка мило проворковала в трубку:

— Кайл, ты свободен завтра? Если да, давай куда-нибудь сходим. У меня недельный перерыв в университете.

— Прости, Виа, я завтра очень занят. У нас запланирован семейный ужин, — устало ответил Кайл.

— А послезавтра? — голос Оливии разочарованно упал.

— Тоже занят. Прости, у меня вся неделя забита под завязку, — тихо произнес он.

— Хм... ладно. Может, в другой раз, — пробормотала Оливия, надув губы, хоть он этого и не видел.

Кайл рассмеялся и потратил еще несколько минут на то, чтобы утешить ее и поднять настроение, пообещав устроить свидание, как только все утрясется.

После окончания разговора Оливия обратила внимание на всплывшее на экране уведомление.

[«Моя возлюбленная Офелия»: вышла глава 49]

Без колебаний Оливия перешла по ссылке и начала читать новую главу с замиранием сердца. С ее лица не сходила блаженная улыбка. Несчастная подушка рядом получила несколько восторженных ударов кулаком, пока сама Оливия краснела и пищала от избытка чувств.

Следующее утро подкралось незаметно. Оливия наслаждалась одиночеством, растянувшись на диване за просмотром дорам.

— Вот она, жизнь. Могу есть сколько хочу, и мама не читает мне нотации, — размышляла она, посмеиваясь про себя при воспоминании об одном из легендарных маминых выговоров, когда ей было десять лет.

Она вышла в коридор и стала смотреть на многоквартирный дом напротив... Дети с заливистым смехом убегали от своих родителей. Оливия тихо и тоскливо вздохнула.

— Когда же мама и папа вернутся домой? — прошептала она себе под нос и взяла телефон, чтобы набрать номер.

«Гудок... гудок... Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети...»

Оливия нахмурилась.

— Мама и папа никогда не выключают телефоны. Особенно когда звоню я, — пробормотала она, пытаясь дозвониться снова и снова. Безуспешно. В конце концов она позвонила своему дяде, который сообщил, что родители уехали из дома бабушки еще несколько часов назад.

Ночь сгущалась. Дождь за окном превратился в настоящую бурю, словно нес в себе весть о чем-то ужасном. Оливия не находила себе места, расхаживая по кухне со стаканом воды. Часы пробили 10 вечера. Прошло уже более пяти часов, а их машины все не было.

— Ну когда же они приедут? — жалобно прошептала она.

ТОП. ТОП. Раздались шаги за дверью. Сердце Оливии радостно забилось, но ровно до того момента, пока она не открыла дверь.

Это были не родители.

На пороге стояла полиция.

Мир Оливии погрузился во тьму. Выяснилось, что родители попали в ужасную автокатастрофу. Никто не выжил. И это было только начало. Кайл, как стало позже известно, изменял ей с ее же лучшей подругой — девушкой, которую Оливия любила как старшую сестру. Что бывший парень сказал в свое оправдание? Что Оливия слишком легко сдается, и в ней нет ничего, из-за чего бы он хотел остаться рядом.

Как будто произошедшего было мало, явились родственники, чьей целью было не скорбеть, а грабить.

— Все в этом доме - наше! Твои родители задолжали нам кучу денег... Считай это платой. ХА-ХА-ХА! Это называется карма!

— ...Что? — голос Оливии прозвучал совсем тихо, словно он принадлежал не ей. Она сделала шаг вперед. — Нет... Это мой дом...

Никто ей не ответил. Алчные родственники почувствовали себя хозяевами положения и начали выдвигать ящики и забирать вещи, не обращая на Оливию никакого внимания.

— Прекратите... — ее пальцы задрожали. — Пожалуйста... остановитесь...

Никто не слушал.

— Во всем виноваты твои родители.

— Они это заслужили.

Каждое слово ранило глубже, чем должно было. Оливия упала на колени.

— Пожалуйста... Не забирайте все... — ее голос сорвался. —... Оставьте мне хоть что-нибудь...

Тишина.

Под ноги швырнули фотографию.

— Забирай. Это все, что тебе нужно.

Оливия уставилась на снимок. Ее родители. Улыбающиеся. Живые.

Она медленно протянула руки, но дрожь в пальцах не позволяла удержать рамку.

— ...Мама... — хрипло позвала она.

Но всем по-прежнему было плевать.

И вот так в один миг она потеряла все. С того дня Оливия перестала в ком-либо нуждаться, мир научил ее ничего ни от кого не ждать.

Шли годы, Оливии исполнилось 24.

Обессилев, девушка рухнула на кровать в своей скромной съемной квартире и уставилась на вентилятор, вращающийся под потолком.

ДЗЫНЬ!

[«Моя возлюбленная Офелия»: вышла глава 53]

— Чего? Прошло пять лет, а мы только на 53-й главе? — ошеломленно пробормотала она. Последнее время она была слишком занята собственным выживанием, чтобы прикасаться к любимому роману. Тем не менее мысль о нем согревала Оливию даже в самые тяжелые дни… это было ее единственным утешением.

Она начала читать, и вдруг...

БУМ!

Телефон упал на пол.

— МОЙ ХАВЬЕН!! НЕТ!! — закричала Оливия, хватаясь за голову. — ЧТО ЗА СЮЖЕТНЫЙ ПОВОРОТ?! Почему второй главный герой должен УМЕРЕТЬ только ради того, чтобы сделать главных героев счастливыми?! Я ОТКАЗЫВАЮСЬ ЭТО ПРИНИМАТЬ!!

Ее дыхание стало прерывистым.

— А-А-А-А-А-А-Х-Х!!!

ТУК! ТУК! ТУК! – раздалось снаружи. — Эй, мисс, хватит орать посреди ночи! Вы мне спать не даете!!!

Оливия вздрогнула и помчалась к двери.

— ...Простите, дядечка, — сказала она, сгорая от стыда. Как только дверь защелкнулась, она поползла обратно в кровать. Слезы катились по лицу, пока девушка перечитывала главу.

Неужели судьбу человека невозможно изменить? Если бы мне довелось стать частью этой истории, я бы выбрала Хавьена. Он красивый, сильный, умеет сражаться... почему ему суждено умереть?

Пальцы дрожали, пока она набирала комментарий:

«Пожалуйста, Автор... верните Хавьена. Пусть он будет счастлив. Его смерть была слишком трагичной. Все, чем он пожертвовал ради главной героини, не имело для нее никакого значения. В итоге он покончил с собой — в одиночестве, в том темном и холодном доме. Он нуждался в близком человеке… В ком-то, кто стал бы его поддержкой, опорой...»

Оливия откинулась назад и закрыла глаза. Пребывая на грани между явью и сном, она прошептала свое последнее отчаянное желание:

— Неважно, в роли кого... Я бы согласилась быть рядом с ним...

Когда Оливия погрузилась в сон, ее телефон внезапно мигнул. На экране появилось странное сообщение:

[Системное уведомление: Желание принято.]

Девушка уснула, не подозревая, что на следующее утро ее желание станет реальностью.

Оливия резко проснулась от пронзительного женского голоса, безжалостно разрушившего утреннюю тишину. Женщина в поношенном белом фартуке, надетом поверх грубого шерстяного платья грязно-коричневого цвета, кричала на Оливию, не переставая колотить ее шваброй по ногам.

— ЭЙ, ДЕВЧОНКА! Ты вообще собираешься вставать?! Ишь, разлеглась тут, словно королева!

Дыхание старухи было тяжелым и хриплым. Своими огромными ручищами она рванула тонкое одеяло, укрывавшее тело девочки.

— Ай... пожалуйста, не орите, когда я сплю! Как же раздражает… — огрызнулась Оливия, зажмурившись.

Подождите… Что?

Сердце внезапно замерло. Прижав ладони к ушам, девушка вслушалась в собственный голос, и ее глаза округлились от шока.

А-а-а?! Почему мой голос похож на голос ребенка?!

Она поспешно посмотрела на свои крошечные руки и ноги.

— Что, черт возьми, происходит?!

— Слышь, девка! Что с тобой НЕ ТАК?! Хватит крутиться тут волчком и марш на кухню мыть посуду! ЖИВО! — гаркнула старуха, прижав пальцы к виску, словно у нее начиналась мигрень.

Оливия схватилась за длинные черные пряди волос, достававшие ей до самой талии, и пробормотала:

— Хм, я точно помню, что мои волосы едва доходили до плеч... Почему же они такие длинные?

В полном неверии Оливия пропускала волосы сквозь пальцы от корней до самых кончиков. Прежде чем она успела подумать о чем-то еще, старуха налетела на нее и мертвой хваткой вцепилась в запястье. Оливия вздрогнула и попыталась вырваться, но ее силенки не шли ни в какое сравнение с мощью стоявшей перед ней фурии. Ее буквально вытащили волоком наружу.

В главном зале внутри грязного и пропахшего сыростью дома толпа детей ела и пила. Понятно. Это был приют. Как только они добрались до кухни, Оливия притихла. Пятеро детей в возрасте примерно от 9 до 12 лет вкалывали до седьмого пота.

— Ты! Иди и вымой эту посуду СЕЙЧАС ЖЕ! Или сегодня будешь спать на улице! — отрезала женщина.

Дети в комнате опустили головы, не смея издать ни звука. Старуха толкнула Оливию в сторону с такой силой, что та пошатнулась и чуть не упала.

— ЖИВО ЗА РАБОТУ! — прокричала женщина и гордо удалилась.

Морщась от боли, Оливия медленно поднялась на ноги и подошла к девочке, которая мыла посуду. Кипя от негодования, она шепотом спросила:

— Эм, привет... а кто эта старая карга?

Лицо девочки выражало испуг, ее встревоженный взгляд метнулся к двери.

— Это — Марлин, жена владельца приюта. Лучше не зли ее...

На душе было скверно, однако Оливии ничего не оставалось, кроме как приступить к работе. Она наклонилась к тазу с чистой водой, но, поймав в ней свое отражение, застыла. На нее смотрело миловидное и сильно исхудавшее лицо маленькой девочки. Округлые карие глаза были полны чего-то, похожего на страх. Это определенно было не лицо взрослой женщины, которое она привыкла видеть в зеркале.

Э-э-э, да ведь это я, когда мне было 11 лет!

Она повернулась к рыжеволосой девочке рядом с собой.

— Эй, как тебя зовут?

— А? Ты забыла? Меня зовут Селин, — тихо ответила девочка.

— Ты меня знаешь? — снова спросила Оливия, желая удостовериться.

— Знаю, — Селин подняла взгляд. — Но ты никогда не говорила мне своего имени. Я только знаю, что люди зовут тебя Виви.

Оливия понимающе кивнула.

— Мое настоящее имя — Оливия.

Широкая улыбка Оливии заставила Селин слабо улыбнуться в ответ.

Вскоре вновь раздался громкий крик старухи Марлин:

— Вы двое, живо тащите сюда воду!

Оливия последовала за Селин, и вместе они подхватили деревянные ведра.

— Мы тут что, бесплатные рабы? — недовольно проворчала она, глубоко нахмурившись.

Позже, снимая промокшую одежду, Оливия поинтересовалась у Селин:

— Неужели у детей нет другой одежды помимо этой?

— Да, каждому ребенку в этом доме полагается только одна прямая белая роба длиной до колен.

Условия в приюте были душераздирающими. Многие дети были настолько истощены, что сквозь кожу проступали кости. Затхлый запах, въевшийся в каждый угол дома, делал воздух густым и удушливым. Оливия не смогла удержаться от долгого подавленного вздоха.

На следующий день Оливия воочию увидела жестокость Марлин. Детей избивали за малейшие проступки, и все становилось в разы хуже, когда Марлин была пьяна. Оливия не могла этого выносить и была полна решимости найти способ сбежать.

В тот день после полудня Оливии поручили подмести весь дом, потому что к владельцу приюта — мужчине по имени Рут, мужу Марлин — должен был приехать «важный человек».

За подметанием Оливия не заметила, как очутилась прямо перед дверью кабинета Рута. Воспользовавшись ситуацией, она прижала ухо к запертой двери.

— Ее Светлости Офелии нужна компаньонка ее возраста. У вас есть кто-то похожий на примете?

Оливия замерла. Она попыталась сделать бесшумный шаг назад, но... БАМ! Швабра выскользнула из ее рук и с громким звуком упала на пол. Оливия в панике тут же бросилась наутек.

Рут и загадочный мужчина вышли проверить, что случилось.

— Кто там? — спросил владелец приюта, заглядывая за дверь. Никого не обнаружив, мужчина вернулся в комнату.

— Никого. Наверное, просто ветер, — спокойно ответил мужчина. Рут медленно кивнул, и они продолжили разговор.

Пока Оливия спешила обратно на кухню, мысли в ее голове сменяли друг друга со скоростью света.

Офелия? Разве это не Главная Героиня романа «Моя возлюбленная Офелия»? Только не говорите мне... Что я на самом деле попала в книгу!

Она похлопала себя по щекам и расплылась в ухмылке.

— Селин, какой сейчас век? Кто правящий король? На чьей территории мы находимся?

Девочка вздрогнула и быстро зажала рот Оливии ладонью.

— Ш-ш-ш! Кто-то идет! Спросишь меня об этом позже!

ТОП. ТОП. ТОП. Неподалеку раздались тяжелые шаги, и вскоре появилась их обладательница —Марлин — с подозрительно мягким выражением лица. Оливия стиснула зубы.

— Всем собраться в обеденном зале ровно в полдень, и чтобы никто не опаздывал!

И вдруг в комнату вошел высокий мужчина. Дорогая черная рубашка. Седые волосы. Острые взгляд янтарных глаз. С его появлением температура в помещении как будто упала на несколько градусов… или, возможно, так показалось.

Все дети тут же склонили головы до самого пола, лишь одна Оливия растерянно чесала затылок, пока Селин настойчиво не подала ей знак тоже поклониться.

Мужчина осмотрел каждый уголок комнаты, после чего его палец указал прямо на Оливию.

— Ты, черноволосая девчонка, иди за мной. Живо.

— А? Я?

Она медленно сделала шаг вперед, но тут поднялся хаос: Селин внезапно получила удар от Марлин — та посчитала ее поведение неуважительным.

— Как ты смеешь! — пощечина со звоном прилетела по впалой щеке Селин.

Мужчина с янтарными глазами наблюдал за происходящим, спокойно поглаживая кончики своих усов. Его острый взгляд изучал Оливию, которая обнимала плачущую Селин.

«Хм, я никогда раньше не видел черноволосых девушек...» — подумал мужчина про себя.

— Как шумно. Пускай обе девчонки следуют за мной.

У выхода их уже ждал великолепный конный экипаж, покрытый черной глянцевой краской и украшенный внушительным гербом некой благородной семьи.

Этельгард... звучит очень знакомо… Погодите-ка... Разве это не самый могущественный дворянский род во всем королевстве? Они принадлежат к высшей аристократии Империи! Перед ними склоняет голову даже король… Хм-м, где же я это слышала?

Оливия судорожно копалась в памяти. В своем прежнем мире она была настолько одержима чтением фэнтези-романов, что теперь не могла понять, в какую именно книгу ее занесло.

Внезапно маленькое тельце Оливии оказалось подхвачено кучером.

— Грузите детей! — скомандовал загадочный мужчина. Сам он уже восседал на краю роскошного сиденья, а напротив него сидела маленькая девочка в бледно-голубом платье с воланами, ткань которого красиво переливалась в солнечных лучах, пробивавшихся сквозь окно.

Несмотря на то, что девочке было всего лет десять, она уже обладала идеальной осанкой. Ее крошечные ручки в шелковых перчатках держали изящный веер из слоновой кости. Кружевная отделка панталон, белоснежная и безупречно отглаженная, выглядывала из-под подола многослойной юбки. Девочка молча смотрела в окно, словно мир снаружи был единственным, что заслуживало ее внимания.

Оливия была по-настоящему заворожена элегантностью юной леди.

Две сиротки устроились рядышком на мягких шерстяных сиденьях. Им казалось, будто они сидят на облаках — это не шло ни в какое сравнение с жесткими деревянными стульями приюта, которые медленно калечили детям спины.

Свет, проникающий сквозь занавески, падал на кристально-голубые глаза сидящей напротив девочки, а волосы теплого каштанового оттенка мягкими волнами обрамляли ее гладкое светлое личико. Внимание Оливии привлекла еще одна деталь — маленькая точка, а точнее родинка у самого уголка губ. Глаза Оливии расширились от изумления. Она принялась судорожно соображать, опустив взгляд в пол.

Каштановые волосы теплого оттенка... круглые кристально-голубые глаза... родинка возле губ... О БОЖЕ! Это же описание Главной Героини из «Моей возлюбленной Офелии»! Значит, девочка, сидящая прямо передо мной — это... ОФЕЛИЯ!

Оливия внутренне закипала от злости.

То есть я стану служанкой персонажа, который повинен в гибели моего любимого героя?! Ну уж нет! Обычно, когда девушка перерождается в романе, она становится Главной Героиней или Злодейкой. Так почему же я застряла в теле крошечного ребенка, похожего на меня саму, который может разве что составить компанию в детских играх...?

Хотя внешне ее лицо оставалось абсолютно бесстрастным и спокойным, внутри Оливия строила коварные планы и злорадно посмеивалась. Она представляла, как подсыпает яд в чайную чашку Офелии и устраняет Главного Героя.

Му-а-ха-ха-ха-ха!

В своих мыслях она уже была фанаткой Хавьена номер один, стала президентом его фан-клуба и даже основала святилище в его честь.

Му-а-ха-ха-ха!

…С деталями она разберется позже.

Офелия, которая все это время сидела тихо, внезапно повернулась. Ее круглые кристально-голубые глаза посмотрели прямо на Оливию. На первый взгляд они казались яркими и жизнерадостными, но явно скрывали что-то глубокое и невысказанное внутри.

— Как тебя зовут? — просто спросила Офелия.

— Эмм, я Оливия. А она Селин, — ответила Оливия.

Та кивнула, мягко улыбнулась и снова повернулась к окну.

Вскоре до них начал доноситься гул оживленной толпы — явный признак того, что они прибыли в королевскую столицу — город Сертиаль.

Оливия, которая сколько себя помнила, не видела ничего дальше стен приюта, была полностью потрясена. Смеющиеся дети… Запах еды, доносящийся с рыночных прилавков и растекающийся по всему городу… Жители, болтающие и окликивающие друг друга, наполняли улицы теплым, живым шумом…. Глаза Оливии заблестели. Зрелище было непривычным, однако оно принесло ее душе тихое умиротворение.

Не успела Оливия опомниться, как они остановились перед массивными железными воротами, украшенными тем же гербом, что был вырезан на карете.

ЦОК-ЦОК-ЦОК ТПРРУ-У

Лошади остановились. Оливия и Селин переглянулись, сердца обеих колотились в унисон.

— Что нам теперь делать? — прошептала Оливия, сжимая дрожащую руку Селин. Та в ответ лишь молча покачала головой. Если бы она знала.

Девочкам велели выйти из кареты, после чего дворецкий — тот самый загадочный мужчина — помог выбраться Офелии, аккуратно придерживая ее за руку. Жестом дворецкий приказал следовать за ними. На протяжении всего пути Оливия чувствовала за спиной острые пронзительные взгляды работников и жителей поместья.

— Уффф, — вздохнула Селин.

Оливия вздрогнула. За все время их знакомства она ни разу не слышала, чтобы Селин на что-то жаловалась.

— Эй, что случилось?

Селин лишь слабо улыбнулась и покачала головой.

— Я вам всем сейчас глаза выколю, — угрожающе пробормотала Оливия в адрес глазеющих слуг.

Селин подавила смешок, прикрыв рот левой рукой, чтобы никто не заметил.

В какой-то момент их пути с юной леди Офелией разошлись. Наконец дворецкий привел девушек в кабинет герцога. Как только они переступили порог, им велели стоять и ждать.

Э-э-э, так значит ОН — отец Офелии… Если я правильно помню, это герцог Герольд... правая рука короля.

Широко раскрыв глаза, Оливия разглядывала герцога Герольда собственной персоной.

— Ваша Светлость, я выбрал их обеих, как и просила юная леди, — сказал дворецкий, протягивая папку с досье на девочек. — Судя по всему, они наиболее подходят по возрасту.

Герцог Герольд, наблюдавший за девочками, перевел взгляд на дворецкого:

— Почему их ДВОЕ? Разве я не говорил, что мне нужна только ОДНА? Ты думаешь, все, что я говорю — это ШУТКА?! ...А?! ...ОТВЕЧАЙ МНЕ!!

Голос герцога Герольда щелкнул по комнате, словно удар кнута. Дворецкий низко поклонился, опустив голову до самого пола.

— Покорно прошу прощения, Ваша Светлость. Я немедленно верну одну из них обратно.

Герцог Герольд закрыл лицо руками, сжав пальцами нахмуренный лоб. В комнате повисло молчание. Наконец, скрестив руки на груди, он спросил:

— ...Ладно. Которая из этих двух станет компаньонкой моей дочери?

— Пожалуй, черноволосая девочка, Ваша Светлость, — задумчиво произнес дворецкий. — Цвет ее волос весьма уникален, редко встретишь девочку с такими темными волосами. Должно быть, в ней кроется нечто особенное.

Оливия часто заморгала и опустила взгляд, покосившись на Селин, заметно дрожащую рядом.

Тьфу! Особенное?? Да я самый обычный человек!

— Хм, интересно…, а как насчет второй? — мужчина повернулся, указав пальцем в сторону Селин.

— Она держится с элегантностью, присущей фрейлине Юной Принцессы. Наше расследование показало, что она — дочь из семьи маркиза Лисандра, разорившейся три года назад. У нее четверо братьев и сестер. После кончины родителей в семье не осталось наследников мужского пола. Ходят слухи, что родственники выставили ее вон, когда ей было всего два года от роду, — доложил дворецкий.

Герцог Герольд кивнул и погрузился в глубокие раздумья. Тишина тяжелым грузом давила на стены кабинета.

Уф, когда все это уже закончится…

— А что, если одна из них станет компаньонкой, а другая — служанкой здесь, в поместье Этельгард? — предложил герцог Герольд.

Дворецкий взвесил предложение:

— В этом есть смысл, Ваша Светлость.

Оливия и Селин переглянулись.

— Простите меня, Ваша Светлость, — вклинилась в разговор Оливия. — Если позволите, я бы смиренно хотела быть... — внезапно она почувствовала, как ее резко дернули за подол платья.

— Я... Я буду служанкой! — перебила Селин. Ее тело дрожало, голос срывался, а глаза, полные слез, были прикованы к полу. — Пожалуйста, не разлучайте меня с Оливией. Я буду выполнять любую тяжелую работу. Я просто... я хочу остаться с ней.

Оливия была ошеломлена.

Селин... ты – дочь маркиза – готова опуститься до статуса служанки только потому, что боишься разлуки со мной?

Герцог Герольд наблюдал за разворачивающейся сценой холодным расчетливым взглядом. Воздух в кабинете стал еще тяжелее.

В голове Оливии лихорадочно прокручивались различные варианты дальнейшего развития событий.

Если я стану компаньонкой Офелии, я всегда буду рядом с Главной Героиней. Я буду следить за каждым ее шагом и в нужный момент смогу помешать ей сблизиться с Хавьеном! Но если меня сделают служанкой на кухне... как я вообще смогу спасти Хавьена, если он аристократ?

Оливия сделала медленный глубокий вдох, стараясь привести в порядок мысли и принять решение. Ее взгляд столкнулся с блеском изумрудно-зеленых глаз герцога Герольда, и в тот же миг весь страх исчез. Осталась лишь чистая непреклонная решимость 24-летней женщины, настроенной выжить самой и спасти мужчину, ради которого она пересекла миры.

— Ваша Светлость, — голос Оливии прозвучал четко, уверенно, и настолько спокойно, что даже дворецкий был слегка ошарашен дерзостью, исходящей от столь маленького ребенка. — Пожалуйста, позвольте Селин быть компаньонкой Ее Светлости Офелии. В ней течет благородная кровь, и ее манеры намного превосходят мои. — Высказав свою просьбу, Оливия изящно поклонилась.

Герцог Герольд приподнял бровь:

— А ты?

Губы Оливии дрогнули в едва заметной улыбке. Спокойной и в то же время загадочной.

— Я буду личной горничной Ее Светлости. Буду заботиться обо всех ее повседневных нуждах, в то время как Селин будет служить в качестве ее компаньонки и доверенного лица. Таким образом, Вашей Светлости не придется никого прогонять, а у молодой леди будет все лучшее сразу. Что скажете?

Должность личной горничной госпожи позволит мне свободно покидать дворец, а значит будет возможность отправиться на поиски Хавьена!

Герцог Герольд молча изучал ее взглядом хищника, оценивающего свою добычу.

— Как интересно… Девчонка из приюта диктует мне свои условия... — задумавшись, он откинулся на спинку кресла. — Так и быть, я принимаю твое предложение, однако заруби себе на носу... — Герцог Герольд понизил голос, каждое его слово было взвешенным и источало угрозу. — Если с головы молодой леди упадет хоть один волос из-за халатности любой из вас... вы расплатитесь за это собственными жизнями.

Оливия тяжело сглотнула и выразила свое согласие молчаливым кивком. Она была настроена твердо и непоколебимо.

Что ж, первая фаза успешно завершена. Подожди еще немного, Хавьен Алистер де Валуа, твоя странная маленькая героиня уже идет тебя спасать!

После встречи с герцогом дворецкий взялся сопроводить девочек в отведенные им комнаты. На некоторое время в компании воцарилась безмятежная тишина.

Селин, хранившая молчание до этого момента, набралась смелости и с легкой улыбкой обратилась к сопровождавшему их дворецкому:

— … Прошу прощения, могу я узнать Ваше имя? – брови девочки подрагивали от охватившего ее волнения.

Шедшая рядом Оливия почти физически ощущала, как у Селин заплетается язык от одной лишь попытки произнести эти несколько слов.

«Хи-хи-хи... Давай, Селин, ты справишься!» — мысленно подбадривала ее Оливия.

— Меня зовут Зекиель Муд. Можете звать меня просто Зейк, — ответил мужчина ровным, спокойным тоном.

Селин кивнула и снова погрузилась в молчание.

— Господин Зейк, как давно вы служите в резиденции Этельгард? — лицо Оливии излучало любопытство.

— Я служу здесь со времен, когда у прежней герцогини родился герцог Герольд. Меня тогда только-только наняли в качестве слуги. По мере того, как герцог взрослел, меня повышали в должности, и в конечном счете я стал его личным дворецким. Если мне не изменяет память, в то время мне было всего восемнадцать лет. — Воспоминания из далекого прошлого вызвали на лице дворецкого теплую улыбку.

Пока они шли по длинному коридору, украшенному старинными картинами, Зейк снова заговорил:

— Резиденция Этельгард была построена около века назад, — мягко произнес он.

Вскоре они остановились перед большой дверью.

— Мисс Оливия, ваша комната находится по левую сторону от покоев леди Офелии, а Ваша, мисс Селин, располагается по правую сторону. Такое расположение комнат выбрано специально, чтобы в случае чрезвычайной ситуации вы могли немедленно явиться к леди, — объяснил Зейк, указывая пальцем по очереди на каждую из дверей.

— Отлично, теперь вы можете пройти в свои комнаты и осмотреть их. Приношу свои извинения, мне бы хотелось провести более подробную экскурсию по резиденции, но, к сожалению, сейчас меня ждут неотложные дела. Если у вас возникнут какие-либо вопросы или проблемы, ни в коем случае не стесняйтесь обращаться ко мне, — тепло сказал дворецкий, уже делая шаг назад, чтобы откланяться. — На этом я вас покину.

Оливия и Селин кивнули и поспешно скрылись каждая в своей комнате.

— ВАУ-У-У-У! — челюсть Оливии отвисла так низко, что, казалось, едва не выскочила из суставов. — Ого, эта комната просто ОГРОМНАЯ! Обычно комнаты слуг очень маленькие. Тебе нереально повезло, Оливия! — заговорила она сама с собой, с изумлением разглядывая каждый предмет мебели.

Оливия не смогла сдержаться и в порыве чистой радости бросилась на кровать с криком:

— Э-Э-ЭХ! НЕВЕРОЯТНО!

Волосы разлетелись в разные стороны, руки драматично взмыли вверх, а щеки раскраснелись от переполнявшего ее бурного восторга.

— ХА-ХА-ХА, мне не верится, что комната такая большая! — воскликнула она, кружась посреди помещения, едва не падая от счастья.

— Комната простая, но очень уютная: стены нежно-голубого цвета, мраморный пол, и вы только посмотрите на эту мебель — она ВЕЛИКОЛЕПНА. По сравнению с приютом, где одеяло и одеялом-то назвать было нельзя, так, кусок ткани, настолько тонкий, что сквозь него все просвечивало, — радостно размышляла вслух Оливия, растянувшись на мягкой кровати, и позволяя воспоминаниям о приюте рассеяться подобно дымке.

Закончив восторгаться каждым уголком своей комнаты, Оливия побежала к Селин, комнату которой отделяли только покои леди Офелии. Девочка просунула голову в дверной проем так, что была видна лишь половина ее лица.

Селин, кружившаяся с восторгом по собственной комнате, чуть не подпрыгнула от неожиданности при виде Оливии.

— А-А-А-А! — вскрикнула Селин своим тоненьким нежным голоском.

Оливия схватилась за живот и разразилась безудержным хохотом. На глазах от смеха выступили слезы.

— АХ-АХ-АХ-АХ!

Селин, осознав, что только что произошло, надулась и бросилась на нее с кулаками. Комнату заполнил смех и топот ножек.

— Уф, сегодня тебе повезло, — заявила Селин, прижав руку к груди, чтобы перевести дух.

От этой шуточной стычки Оливия запыхалась ничуть не меньше подруги.

— Выносливость у этого ребенка просто поразительная, — тяжело задышала она, похлопывая себя по груди.

— А? О чем это ты? — Селин растерянно наклонила голову.

Оливия бросила на нее косой взгляд и принялась искать место, где бы присесть. Девочки завели непринужденную беседу, тихонько хихикая друг с другом.

Посреди разговора они почувствовали нечто странное. Было отчетливое ощущение, что за ними наблюдают. Чей-то пронзительный взгляд. Со стороны двери.

Они обернулись одновременно.

Леди Офелия стояла поодаль, пристально глядя на них и прижимая к груди свою большую куклу. Выражение ее лица было робким и нерешительным.

— О, миледи, — произнесла с улыбкой Оливия, тут же поднявшись и сделав шаг навстречу. — Здравствуйте, миледи! Мне очень жаль, что вам пришлось увидеть нас в таком виде, — сказала Оливия, почтительно склонив голову.

Селин на автомате тоже поклонилась.

Офелия, смотря на это официальное обращение, выглядела удивленной, почти испуганной.

—О, нет-нет, вы можете поднять голову, — быстро проговорила она взволнованным голосом.

Обе девочки подняли головы и посмотрели на Офелию, которая была настолько смущена, что произносимые ею слова едва складывались во что-то связное.

— Эм, простите, миледи... что-то не так? — мягко спросила Селин с теплой улыбкой.

— Перед тем как прийти сюда, я крепко спала. Потом я услышала смех и пошла на звук. Я не знала, что вы вдвоем болтаете, — сказала Офелия, отводя взгляд.

— Нам искренне жаль, миледи, что потревожили ваш сон, — отозвалась Оливия, и они обе снова склонили головы.

«Тьфу», — мысленно буркнула Оливия.

— О, нет-нет, я не сержусь, — добавила Офелия. — Я... я просто немного завидовала… Я увидела, как вы обе смеетесь и весело проводите время... И мне захотелось к вам присоединиться…

Она произнесла это тихо, перебирая кончики своих пальцев один за другим.

Воцарилось молчание. Оливия и Селин переглянулись.

— Ха-ха-ха, ну конечно же вы можете к нам присоединиться, миледи! — воскликнули они в один голос.

Офелия, которая до этого смотрела в пол, избегая зрительного контакта, вдруг подняла взгляд. Она улыбнулась. Ее глаза засияли.

Селин и Оливия взяли ее за руки, и все вместе они направились в покои юной леди. В тот вечер три девочки разговаривали и играли друг с другом, пока не наступила ночь.

— Мы пойдем готовиться ко сну, миледи, — хором произнесли они, кланяясь.

Офелия, уставшая, но счастливая, с улыбкой кивнула.

Все разошлись по своим комнатам.

— Спокойной ночи, Селин!

— Спокойной ночи, Оливия! — отозвалась Селин, помахав рукой перед тем, как исчезнуть за своей дверью.

Как только Оливия переступила порог своей комнаты, она испустила самый долгий вздох в своей жизни.

— Ууууф, какой невероятно долгий день для такого крошечного тела, — пробормотала она.

Она умылась, переоделась, и когда все приготовления ко сну были завершены, рухнула на кровать лицом вниз.

Стоило ей закрыть глаза, как перед мысленным взором возник ее любимый персонаж. Она резко выпрямилась. Схватив ручку и чистый лист бумаги, Оливия уселась за стол.

— Офелии десять лет, значит, Хавьену сейчас одиннадцать. Их встреча должна случиться, когда Хавьену исполнится двенадцать, следовательно, остался ровно один год до их встречи. Именно тогда Хавьен начнет испытывать чувства к Офелии, — пробормотала Оливия, задумчиво постукивая черной ручкой по подбородку. — Стало быть, у меня есть год, чтобы помешать Хавьену встретить Офелию! Но ГДЕ именно Офелия встречает Хавьена...? — она осеклась, почесывая голову, и потерянно уставилась в пустоту.

Оливия тяжело вздохнула и опустила взгляд на бумагу, покрытую торопливыми записями.

— Я не могу позволить этому случиться... если они встретятся точно так же, как в оригинальной истории, все пойдет по известному мне сценарию, и финал окажется неизменным.

Она крепче сжала ручку.

— Я обязана найти способ предотвратить эту встречу. — Оливия поднялась с постели, подошла к окну и медленно отодвинула занавеску.

Ворвавшийся в комнату ночной ветер коснулся лица нежной прохладой. Изучающий взгляд Оливии устремился к лесной чаще вдалеке.

Ночное небо казалось безмятежным, чего нельзя было сказать о ее сердце.

— Где же ты, Хавьен, — прошептала она, провожая взглядом луну, бледным светом освещающую погруженное во тьму поместье.

Это имя казалось чужим на ее языке, и все же в нем заключался вес целого мира.

Оливия поджала губы.

— Если я не изменю сюжет... — тихо произнесла она. — ...тогда все, чему суждено случиться, уже не остановить.

Она на мгновение прикрыла глаза.

— Просто подожди, Хавьен. Еще до того, как ты встретишь Офелию... — ее голос упал до едва различимого шепота. — Я сделаю все, чтобы найти тебя первой.

Она сжала пальцы в кулак, ее глаза горели молчаливой решимостью.

Оливия задержалась у окна еще на мгновение, длинные пряди темных волос мягко касались детской щеки на ветру.

— Апчхи! — чих, взявшийся из ниоткуда, грубо вернул ее к реальности.

Она удивленно захлопала глазами. За окном стояла глубокая ночь. Маленькое и слишком хрупкое тельце ребенка уже выбилось из сил.

— Ох... поверить не могу, что несколько минут у открытого окна могут так сильно меня вымотать, — пробормотала она, рассеянно потирая живот.

Она сделала шаг назад и прыгнула на кровать, позволяя маленькому телу утонуть в мягкости постели и сбросить весь груз прошедшего дня.

Ее глаза, все еще горевшие решимостью, медленно закрылись. Мир вокруг стал тише, призрачнее, пока она окончательно не погрузилась в глубокий сон.

Чего она не знала, так это того, что слова, сказанные шепотом, не просто растворились в ночном воздухе. Они проникли сквозь стены.

Глубоко под резиденцией, в подземелье, расположенном далеко внизу... что-то зашевелилось…

Что-то, что, казалось, услышало каждое слово, сорвавшееся с ее губ.

Но наверху об этом никто не знал.

Пока еще не знал.

Наступило утро. Медленно открывшиеся глаза Оливии посмотрели на потолок спальни, окутанный таинственным светом.

— А, я все еще здесь, — тихо пробормотала она, протирая глаза. Подойдя к зеркалу, Оливия перевела взгляд на окно. Солнце только начинало вставать.

Не теряя ни минуты, она принялась собираться. В шкафу нашлись строгое черное платье с длинными рукавами и контрастный белый фартук с кружевной оторочкой. На воротнике платья красовался аккуратно завязанный маленький бантик — отличительный знак личной горничной.

Длинные пряди волос около лица Оливия заплела в косы, чтобы те не мешали ей во время работы.

— О, получилось мило, — похвалила она сама себя.

Касаясь лица, Оливия рассматривала свое отражение в зеркале: гладкая светлая кожа, слегка розоватые щеки, будто на них нанесли румяна, миндалевидные глаза, пухлые губы, от природы ярко‑красные без всякой помады. Уголки ее рта растянулись в улыбке.

ТУК‑ТУК‑ТУК — в комнату постучали.

Оливия тут же вскочила со стула, чтобы открыть дверь. На пороге стояла женщина лет сорока в длинном черном платье и безупречно чистом белом фартуке. На поясе висела связка серебряных ключей, которые позвякивали при каждом шаге. Волосы, аккуратно убранные в пучок, украшал маленький белый чепчик. По одной только ее выправке было ясно, эта женщина — экономка резиденции.

— Тебя зовут Оливия, верно? — спросила женщина с серьезным видом.

— Верно, — коротко ответила девочка, делая шаг навстречу.

— Очень хорошо. Сейчас я объясню тебе твои обязанности как горничной молодой леди, — произнесла женщина, поправляя очки, и добавила: — Следуй за мной.

Она пошла неторопливым шагом, Оливия поспешила следом.

На протяжении всего пути другие слуги то и дело кланялись экономке. Поприветствовав ее, они тут же возвращались к своим делам. Оливия, наблюдавшая за этой картиной, тоже дарила им дружелюбные улыбки.

Вскоре они добрались до места назначения.

— Это кухня, которой пользуется семья Этельгард. Ты будешь обязана лично пробовать каждое блюдо, которое подают молодой леди, — объяснила она.

Оливия от такого указания слегка опешила.

— Пробовать еду? — тихо переспросила она.

Экономка кивнула.

— Чтобы убедиться, что она не отравлена. Кроме того, ты должна будешь подготавливать наряды для молодой леди и всюду сопровождать ее. Все понятно?

Оливия молча кивнула, параллельно осматриваясь по сторонам. Экономка продолжила:

— Прости, чуть не забыла представиться. Меня зовут Ирэн. Я отвечаю за весь персонал в этом доме, так что ты можешь обращаться ко мне с любыми вопросами или трудностями, — спокойно произнесла она.

— Хорошо, госпожа Ирэн, — ответила Оливия.

После этого они продолжили экскурсию — обошли столовую, гостиную, сад, розарий и парк, принадлежащие семье Этельгард. Оливия не была особо впечатлена увиденным, ведь обо всем этом она уже читала в романе, прежде чем попасть в этот мир.

Однако, когда они остановились перед заброшенным садом, заросшим дикими деревьями, госпожа Ирэн на мгновение умолкла.

— Этот сад когда-то использовался прежней Герцогиней для послеобеденного чаепития, но после ее кончины герцог запретил садовнику туда заходить, — серьезно объяснила она.

Слова экономки разожгли в Оливии любопытство. По какой-то неведомой причине ей показалось, что за дикими зарослями что-то скрывается.

— На сегодня все, можешь возвращаться в покои леди Офелии, — сказала Ирэн, разворачиваясь обратно к резиденции.

Оливия, будучи по натуре крайне любопытной, почувствовала разочарование. Но не успела она сделать и шага, чтобы последовать за госпожой Ирэн, как ее уши уловили слабый голос, молящий о помощи.

— НА ПОМО-О-ОЩЬ... — голос казался очень далеким.

Оливия попыталась прислушаться снова, прикрыв глаза, чтобы определить источник звука.

— Воды... — вновь донеслось до нее.

Девочка вздрогнула, ее руки задрожали, лицо покрылось испариной. В этот миг в ее голове всплыло лишь одно слово:

— ПРИЗРАК! — завопила она и со слезами на глазах бросилась бегом к резиденции.

Госпожа Ирэн, увидев Оливию, прижала ладонь ко лбу и лишь покачала головой.

— Госпожа Ирэн, там призрак! — закричала Оливия, указывая пальцем в сторону сада.

— Оливия, ранним утром призраков не бывает, — сказала женщина, приобняв девочку за плечо.

Однако Оливия была абсолютно уверена, что слышала что-то в том заброшенном саду.

— Выбрось это из головы. Должно быть, мрачная атмосфера этого сада сыграла с тобой злую шутку, — госпожа Ирэн похлопала Оливию по макушке.

Хотя Оливия была уверена, что ей не послышалось, она просто кивнула и покорно пошла за госпожой Ирэн обратно в резиденцию. В покоях Офелии она застала юную леди и Селин за оживленной беседой. Стоило ей увидеть их, как тревога тут же рассеялась.

ТУК‑ТУК‑ТУК! — Оливия постучала в дверь, и девочки тут же повернулись в ее сторону.

— Входи, — разрешила Офелия.

Оливия присоединилась к разговору, но мысли о заброшенном саде не давали ей покоя. Ей не терпелось расспросить о нем Офелию.

— Ваша Светлость, а почему сад позади поместья заброшен? — с любопытством спросила Оливия.

Офелия, услышав это, на мгновение затихла, а затем просто ответила:

— Хм, я никогда не обращала на него внимания. Это был любимый сад мамы, — сказала она, уводя взгляд в сторону. До этого радостные глаза Офелии внезапно померкли.

Оливия была ошеломлена такой переменой в поведении юной леди и поспешила ее успокоить:

— Простите меня, Ваша Светлость, я больше не буду спрашивать об этом.

Офелия оставалась безмолвной, погруженной в свои мысли, но при этом продолжала улыбаться Оливии.

— Все в порядке. То, что умерло, уже не вернуть к жизни.

«Жуть какая», — мысленно содрогнулась Оливия.

Девочки, прислуживающие юной леди, переглянулись. Они нутром чуяли, что произошло нечто, оставившее глубокий отпечаток в душе Офелии.

Повисшая в комнате тишина тяжелым грузом давила на сердце Оливии, поэтому она поспешила сменить тему, чтобы отвлечь Офелию, безучастно смотревшую в пустоту.

— Хм, Вы сегодня просто прелестны, моя леди, — сказала она, закружившись вокруг нее. Мрачное настроение девочки тут же сменилось радостью.

— Правда? — ответила она, застенчиво заливаясь румянцем.

Селин и Оливия дружно закивали и принялись осыпать ее комплиментами. Вид смеющейся Офелии принес Оливии облегчение. Ранее она чувствовала вину за то, что подняла тему, разворошившую болезненное прошлое.

«В конце концов, она всего лишь ребенок», — подумала Оливия. Вскоре комната снова наполнилась звонким смехом девочек.

Когда с ужином было покончено, Оливия велела Офелии возвращаться к себе. С минуты на минуту должна была подойти няня, чтобы помочь леди подготовиться ко сну. Оливия кивнула и помахала на прощанье рукой.

Оказавшись у себя, она умылась и, по сложившейся вечерней традиции, сделала несколько записей в своем дневнике. Из груди Оливии вырвался вздох, и она повалилась на кровать. Глаза медленно закрылись.

Но стоило ей провалиться в сон, как ее внезапно разбудил скрежет цепи, за которым последовал слабый голос:

— НА ПОМО... ПОМО-О-ОЩЬ...

Голос растягивал каждый слог. Оливия резко выпрямилась, содрогнувшись от звука.

— Не трогай меня... Я невкусная... Найди себе другую жертву, — дрожащим голосом взмолилась она.

— НА ПОМО... ПОМО... ПОМО-О-ОЩЬ, — голос раздался вновь.

До смерти напуганная Оливия схватила одеяло и укуталась в него с головой. Вскоре шум прекратился. Она вздохнула с облегчением и попыталась снова уснуть.

Однако...

— На помощь, — опять прозвучал немощный голос.

Не выдержав, она поднялась, зажгла фонарь и выскользнула из своей комнаты.

Дверь отворилась со скрипом.

В коридоре Оливия наткнулась на стражника, охранявшего покои Офелии. Он тут же повернулся к ней.

— Куда вы направляетесь? — спросил стражник.

— Пойду принесу воды, в горле пересохло, — ответила Оливия с натянутой улыбкой.

Мужчина кивнул:

— Будьте осторожны.

Оливия направилась в сторону сада.

— Ой, ну и заросли тут, — пробормотала девочка, пробираясь вперед.

И снова:

— НА ПОМО... ПОМО... ПОМО-О-ОЩЬ.

Хриплый голос становился все громче. Оливия больше не оглядывалась по сторонам, она уверенно углублялась в густую чащу. Вокруг были лишь высокие деревья и никакой травы. Оливия повернулась вокруг своей оси, осматривая окрестности. Оказалось, она не так далеко ушла от резиденции Этельгард, заблудиться ей точно не грозило.

Оливия принялась тщательно осматривать землю. Сама того не заметив, она зацепилась ногой за что-то, скрытое между корнями раскидистого дерева.

И вдруг…

— А-а-а-а-а!

Девочка потеряла равновесие и кубарем покатилась вниз по старой деревянной лестнице.

Бам-бам-бум-бам.

— Ой-ой-ой... — простонала Оливия, хватаясь за голову.

Она медленно поднялась на ноги и огляделась. Место было темным и сырым, стены были сложены из старого камня, сплошь покрытого мхом.

Оливия подняла фонарь повыше, чтобы получше все разглядеть.

— Похоже на... подземелье? — прошептала она.

Вдруг... послышался скрежет железных цепей.

ЛЯЗГ... ЛЯЗГ...

Тело Оливии мгновенно сковал ступор. Тот же слабый голос раздался снова, но на этот раз совсем близко.

— На помощь...

Оливия с трудом сглотнула застрявший в горле ком. Она медленно вытянула руку с фонарем вперед, и в этот самый миг... увидела что-то во тьме. Ее глаза расширились от ужаса.

— Что... что это, черт возьми, такое?!

— А-А-А-А-А! — завопила Оливия и пулей бросилась обратно к старой деревянной лестнице, едва заметив чей-то силуэт за дверью.

БАМ!

Зацепившись за что-то ногой, Оливия упала на пол и застонала от боли. Во время падения она ободрала ладонь в кровь о грубый каменный пол и сейчас лихорадочно дула на ссадину.

— А-а-а-й!

Девочка попыталась подняться по ступеням, но...

— НА ПОМО-О-ОЩЬ! — вновь раздался тот самый голос, что она слышала ранее.

Оливия, постанывая от боли, застыла на месте. Медленно она повернула голову в сторону старой двери.

СКРИ-И-ИП.

Дверь, которая прежде была лишь слегка приоткрыта, теперь распахнулась. Девочка крепко зажмурилась, отказываясь смотреть на то, что вот-вот должно было предстать перед ее глазами.

— На помо-о-ощь... — тихо отозвался голос.

Оливия осторожно приоткрыла правый глаз.

— Эм... тут никого нет? — удивленно произнесла она, распахивая оба.

Собравшись с духом, Оливия сделала шаг вперед, чтобы посмотреть, что же скрывается впереди. Она толкнула дверь рукой... и в тот же миг увидела его.

Мальчика. Обессиленный, он лежал на полу, руки были скованы золотыми цепями.

Сердце Оливии замерло, глаза расширились. Совершенно позабыв о собственной боли, она бросилась к нему, тяжело дыша, легонько потрясла его за плечо и аккуратно похлопала по щеке.

Ослабевший мальчик едва заметно приоткрыл губы.

— В... ды... — выдохнул он.

— Что? — Оливия приблизила ухо к его губам.

— В…о-д…-ы, — с трудом произнес он. Оливия отпрянула, мысленно собирая звуки воедино.

Мальчик открыл глаза и резко вздрогнул, увидев Оливию так близко к себе. Он мгновенно отпрянул, вскинув плечи, словно готовясь к нападению. В его движениях угадывались повадки загнанного в угол кота: спина выгнулась дугой, из горла вырвалось глухое угрожающее рычание: «Грррр». Дрожащими руками он судорожно размахивал в воздухе между ними.

Оливия уставилась на него.

— О-о-ох, ты такой милый! — воскликнула она, протягивая к нему руку.

Мальчик выглядел напуганным. Он настороженно следил за каждым движением Оливии.

— Ладно, ладно, успокойся. Я не собираюсь бить тебя или причинять вред. Я просто услышала голос, доносившийся отсюда, — она потерла ладони друг о друга, пытаясь согреться.

Мальчик ничего не ответил и лишь отполз еще дальше назад.

— Ты голоден? Или хочешь пить? — Оливия бросила взгляд на пустую бутылку из-под воды, валявшуюся на полу. Она сделала шаг вперед и жестами показала, будто ест.

Мальчик не ответил. Он молча наблюдал за движениями ее рук. Но в тот миг, когда она изобразила, что пьет воду, его глаза ярко блеснули. Он активно закивал.

— О-о-ох, так ты хочешь пить! — догадалась Оливия. Она поднялась и выставила перед ним обе ладони. — Подожди здесь, хорошо? — этот жест ясно давал понять, что нужно оставаться на месте.

Девочка вихрем взлетела по старым ступеням, вновь пробралась в резиденцию Этельгард и на цыпочках проскользнула на кухню за водой, стараясь не разбудить никого из слуг.

Наполнив бутылку, она незаметно выскользнула и со всех ног помчалась обратно в подземелье.

Мальчик осушил бутылку одним глотком. Сидящая напротив него Оливия изумленно хлопала глазами.

— И правда умирал от жажды, — тихо прошептала она, все еще пребывая в легком шоке от того, с какой скоростью исчезла принесенная ею вода.

Опустошив бутылку, мальчик медленно отвернулся. Его голос прозвучал совсем тихо, едва различимо в удушливой тишине подземелья.

— С-спасибо... — прошептал он, поспешно отводя взгляд в сторону.

Сердце Оливии сжалось. Он выглядел таким заброшенным, ощетинившимся и диким, но при этом отчаянно пытался сохранить остатки самообладания. Ей безумно захотелось спрятать его в кармашек, чтобы больше никто и никогда не смог ему навредить.

Девочка мягко улыбнулась и забрала пустую бутылку, наклоняясь пониже, чтобы не казаться угрожающей.

— Не за что, — ласково ответила Оливия, а затем осторожно спросила: — Могу я узнать, как тебя зовут?

Мальчик застыл и впился в Оливию пронзительным взглядом. Он ничего не ответил. В сыром подземелье вновь воцарилась тишина.

Выдержав долгую паузу, он все же заговорил. Его голос был холодным, как лед.

— Зачем тебе это знать? — безучастно спросил он и слегка отдернул закованные в цепи руки, словно само ее присутствие несло угрозу. — Ты такая же, как и все остальные. Приходишь, притворяешься доброй, а потом... делаешь мне больно.

Оливия была потрясена. До нее дошло: этот мальчик был не просто напуган. Внутри него была глубокая рана, и она мучила его куда сильнее этих золотых цепей.

— Прости меня, — тихо произнесла Оливия, ее лицо смягчилось от грусти. — Я задала болезненный вопрос. Но я правда пришла сюда только для того, чтобы помочь. Я не причиню тебе вреда. Извини.

Мальчик продолжал молчать, пристально вглядываясь в ее глаза.

— ...Эм, — наконец выдавил он. Выражение его лица отражало смесь раздражения и внутренней борьбы.

— Да? — улыбнулась в ответ Оливия.

Он попытался открыть рот, но произносить слова было слишком тяжело.

— Все в порядке, не обязательно говорить, если не хочешь. Я не стану тебя заставлять, — сказала Оливия, упираясь руками в колени, чтобы подняться.

Мальчик молча слушал ее.

Оливия выдохнула. Легкое чувство разочарования кольнуло грудь: она так и не узнала, кто он такой. Но она понимала, что нельзя давить на того, кому плохо. Перед уходом она обернулась к нему в последний раз.

— Ничего страшного, если ты не хочешь говорить мне сейчас, — мягко произнесла она, пытаясь скрыть боль в голосе.

Она медленно протянула ему руку в искреннем и простом жесте.

— Но... ты бы хотел стать моим другом?

Мальчик оцепенел. Золотые цепи на его запястьях едва слышно звякнули — единственный звук, нарушивший безмолвие подземелья. Он медленно поднял глаза с абсолютно нечитаемым выражением лица.

— Зачем? — его голос прозвучал хрипло, будто им не пользовались уже целую вечность.

Оливия слабо улыбнулась, стараясь передать сквозь полумрак всю свою искренность.

— Потому что... я хочу дружить с тобой, — она попыталась поймать его взгляд, но тщетно. Густые, спутанные и слишком длинные серебристые волосы падали ему на лицо, почти полностью закрывая его.

Сгорая от любопытства, Оливия протянула руку к его волосам, но не успел ее палец коснуться хотя бы одной пряди, как ее руку грубо и резко оттолкнули.

Оливия вздрогнула. Ее и без того раненая ладонь отозвалась резкой болью. Но куда больнее было видеть, как его лицо мгновенно побледнело, словно он боролся с чем-то внутри себя — с чем-то, что она не могла видеть.

Дыхание мальчика стало частым и прерывистым. Грудь тяжело вздымалась, на лбу выступил холодный пот. Он отполз в самый темный угол комнаты, стараясь оказаться как можно дальше от Оливии, будто она была самым опасным существом на свете.

— НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ! — выкрикнул он, и его голос оказался на удивление громким для того, кто был длительное время закован в подземелье. Он вцепился руками в собственную грудь, его тело било крупной дрожью, на коже выступил пот.

Оливия сделала шаг к нему, желая помочь, но он снова с силой оттолкнул ее руку и приказал убираться.

— Но ты ведь... — встревоженно начала Оливия.

— УХОДИ! УХОДИ! — закричал он, съежившись в углу и вцепившись в свою грудь.

Оливия замерла. Сердце ее обливалось кровью. Ей так хотелось ему помочь, но видя, как он в ужасе забивается в угол комнаты, она поняла — ей нужно уйти.

Она развернулась и быстро покинула подвал, прижимая ладонь к груди.

— Я ЕЩЕ ВЕРНУСЬ! — твердо крикнула Оливия напоследок, пусть даже ее сердце разрывалось на части при виде него.

— Не надо... — едва слышно выдохнул мальчик, но его голос уже поглотил звук ее удаляющихся шагов.

Стон боли, сорвавшийся с губ пленника, все еще стоял в ушах Оливии, когда она бросила последний взгляд через плечо, но ее маленькое детское тело сейчас ничего не могло сделать.

Перед уходом она плотно закрыла сломанную дверь, ведущую в подземелье, и набросала сверху сухих листьев, чтобы надежно замаскировать потайной ход. Затем она со всех ног побежала к резиденции Этельгард. Чувство вины тяжелым камнем осело в ее груди.

Она не заметила, что... из окна поместья за ней пристально следила пара глаз. Острых. Немигающих.

На губах темного силуэта медленно расплылась холодная улыбка.

— Все идет точно по плану…

Утренний свет, пробивавшийся сквозь окно, так и не смог рассеять холод, поселившийся в глубине души Оливии.

Первое, что она почувствовала, открыв глаза, была не умиротворенность, а ноющая боль в ладони. Импровизированная повязка, которую она наложила накануне вечером, была испачкана пятнами засохшей крови. Это была доказательством того, что произошедшее в подземелье не было сном.

Оливия медленно выдохнула, и вместе с задержанным в груди воздухом ее будто покинула вся жизненная энергия.

— Уф-ф-ф... — скинув ноги с мягкого матраса, она слегка похлопала себя по щекам. — Все в порядке, Оливия, ты должна быть сильной!

Девочка поспешно собралась и выскользнула из своей комнаты. Не успела она сделать и шага, как наткнулась на госпожу Ирэн, выходящую из покоев Офелии. Экономка почти прошла мимо, но внезапно остановилась и повернулась к Оливии.

Сердце девочки мгновенно ушло в пятки.

«О нет, неужели она увидела, как я тайком уходила ночью? Мне конец», — подумала она, зажмурившись. — «Пожалуйста, только не это», — молилась она про себя.

На ее плечо опустилась ладонь.

— Оливия, леди Офелия ест свои любимые шоколадные конфеты. Составь ей компанию, она не хочет видеть подле себя никого, кроме тебя и Селин, — произнесла госпожа Ирэн со строгим выражением лица.

Оливия кивнула и извинилась перед тем, как войти в комнату Офелии.

«Фу-у-у-х, пронесло», — мысленно перевела дух девочка.

Она вошла в покои госпожи с самым жизнерадостным видом, будто ничего не произошло, и принялась болтать с Офелией. В конце концов, это и входило в ее обязанности личной горничной.

ТУК‑ТУК‑ТУК. — Моя леди, это я, Селин, — раздался за дверью нежный голос компаньонки.

— Входи, — отозвалась Офелия, с нетерпением ожидая ее появления.

Как только Селин шагнула в комнату, все трое завели непринужденную беседу, резвясь и щебеча, словно малые дети.

В самый разгар их веселья вошла госпожа Ирэн. Оливия тут же выпрямилась и встала подле Офелии. Экономка ничего не сказала. Она расставила на столе перед ними богатое ассорти из сладостей и тихо удалилась.

Офелия, обожавшая сладкое, без колебаний потянулась к пудингу, но не успел он дойти до ее рта... как Оливия остановила ее.

— Ах... моя леди, позвольте мне сначала попробовать. Необходимо убедиться, что еда безопасна, — произнесла она с предельно серьезным лицом.

Офелия и Селин притихли и послушно кивнули.

«М-м-м, как вкусно!» — мысленно простонала Оливия, чуть не закатывая глаза от восхитительного вкуса угощения.

— Можно кушать, — заявила она, кивнув с важным видом.

После этого девочки продолжили болтать, уплетая за обе щеки все, до чего дотягивались их маленькие ручки.

«ГОСПОДИ ИИСУСЕ!! ЭТО ПРОСТО НЕВЕРОЯТНО!» — кричала Оливия у себя в голове.

Пирожное, мгновенно таявшее на языке, заставляло ее терять рассудок.

— Мне безумно нравится это печенье, — сказала Оливия, радостно жуя. Она в одиночку расправилась с целой банкой, пока не осталась единственной, кто продолжал есть.

Офелия рассмеялась.

— Если оно тебе так нравится, забирай... и ты тоже, Селин, — тепло произнесла она, пододвигая баночку к ним.

Глаза Селин загорелись при выборе лакомого кусочка.

Офелия тоже взяла еще одну штучку... а затем заметила, что Оливия перестала есть.

— Оливия, ты больше не будешь?

В тот момент, когда Оливия уже собиралась кивнуть, в ее голове промелькнула мысль.

Мальчик в подземелье.

Она протянула руку и незаметно взяла несколько печенек, спрятав их под столом в свой платок.

— Ты не возьмешь всю баночку? — спросила Офелия, пытаясь скрыть легкое разочарование.

— Ах!.. Все в порядке, оставьте остальное себе, Ваша Светлость, — поспешно ответила Оливия.

— Ничего страшного, у нас их полно. На кухне приготовят еще, стоит мне только попросить, — настояла Офелия.

С неохотой Оливия приняла баночку. Опечаленное до этого лицо Офелии тут же просияло.

«Ну и что мне с этим делать?» — с усталым видом смирилась Оливия.

За играми и разговорами девочки не заметили, как наступил вечер. В конце концов все разошлись по своим комнатам. Няня Офелии осталась приглядывать за ней ночью.

ЩЕЛК. Дверь закрылась.

— Этот день казался бесконечным, — тихим шепотом пробормотала Оливия.

Изменив своему привычному вечернему расписанию и отложив дневник в сторону, она начала собираться на встречу. Девочка быстро привела себя в порядок, бережно завернула печенье Офелии в платок и спрятала его под одежду.

Она направилась к двери... но остановилась. Стражник. Нужно придумать себе алиби.

Оливия театрально прижала руку к животу и скорчила гримасу боли. Затем схватила фонарь и хитро улыбнулась самой себе. Вот же хитрюга.

ЩЕЛК.

Она вышла из комнаты, еле волоча ноги и держась за живот.

— Ой-ой-ой... А-а-ай...

— Куда направляетесь? — окликнул ее стражник.

— Мне... мне нужно в туалет, — выдохнула Оливия, еще крепче схватившись за живот.

Стражник молча пропустил ее.

— Спасибо-о-о, — протянула она... и едва успела повернуться к нему спиной, как мысленно возликовала:

«Е-Е-Е!! МИССИЯ ВЫПОЛНЕНА!»

Сжав кулачок в победном жесте, будто только что выиграла великое сражение, она побежала к саду, то и дело оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что за ней никто не следит. Вскоре среди зарослей Оливия заметила сухие листья, которыми был замаскирован потайной вход.

Каждый шаг по старым деревянным ступеням, ведущим вниз, сопровождался оглушающим скрипом, заполняющим все подземелье.

СКРИ-И-ИП.

— ТШ-Ш-Ш! — зашипела Оливия на лестницу.

Девочка осторожно приоткрыла дверь и медленно вошла в комнату, чтобы не напугать маленького пленника резкими движениями. Сердце билось так часто и громко… она была уверена, что его отчетливо слышно в подвальной тишине.

Пламя фонаря плясало по сырым каменным стенам. Его тусклый свет отражался от золотых цепей, и те слегка мерцали, — это было душераздирающее зрелище.

Оливия приблизилась к мальчику, и его глаза медленно открылись. От неожиданности девочка чуть не выпустила фонарь из рук.

Он не кричал, не вырывался, просто смотрел на нее глазами, которые, казалось, уже давным-давно забыли, что такое надежда. В уголке его губ запеклась кровь, сердце Оливии болезненно сжалось.

— К... кто? — его голос был хриплым, едва различимым.

Оливия сглотнула. Она быстро поставила фонарь на пол и слегка дрожащими руками достала платок с печеньем.

— Я... я просто хочу помочь тебе, — прошептала она, заботясь о том, чтобы ее голос не услышали стражники над землей. — На. Поешь. Ты ведь голоден, правда?

Мальчик оставался неподвижен. Он посмотрел на печенье в ее руке, затем перевел взгляд на ее лицо — маленькое, искреннее и невероятно теплое, и впервые в его поведении что-то изменилось. Его взгляд перестал казаться пустым, теперь в нем отражалось множество немых вопросов.

Он протянул руку, чтобы забрать угощение, и принялся есть его с таким остервенением, будто у него во рту давно не было ни крошки.

— Эй... полегче, — тихо шепнула Оливия.

Он тут же замедлился, безропотно следуя ее совету.

Оливия удивленно моргнула.

— Вот и молодец, — лицо девочки озарила сияющая улыбка.

Глаза мальчика слегка расширились, словно он уже очень и очень давно не слышал похвалы в свой адрес. На мгновение он перестал жевать, уставившись на ее лицо с выражением, которое она не могла до конца расшифровать.

Оливия почувствовала, как время утекает сквозь пальцы. Ей нужно было уходить. С тяжелым сердцем она поднялась и подхватила фонарь.

— Мне пора. Завтра... если смогу, я вернусь снова, — прошептала она.

Перед тем как выйти, она обернулась в последний раз; он все так же сидел там, слегка ошеломленный, сжимающий в руках платок с остатками печенья.

— Доешь все, ладно? — подарила ему Оливия свою самую лучшую улыбку.

Мальчик оцепенел. В этом затхлом подземелье, пропахшем сыростью, гнилью и одиночеством, ее лицо было единственным живым ярким пятном.

Ее улыбка была не просто красивой. Она была подобна первому лучу солнца, свет и тепло которого он ощутил после долгих лет, проведенных во тьме. Его тело замерло, боль в запястьях отошла на второй план. Ни разу за все время, что он провел в заключении, ему никто так не улыбался.

Не подозревая, что ее провожают долгим взглядом, Оливия повернулась и ушла. Она оставила его там, неподвижного, с остатками печенья, вкус которого казался ему самым сладким из всего того, что он когда-либо пробовал в своей жизни.

— Такая светлая... — едва слышно прошептал он, глядя на место, где только что стояла гостья. Мальчик не заметил, как его губы тронула едва заметная улыбка.

Мальчик уставился на пустую бутылку и крошки печенья, оставшиеся в его руке. Тепло, которое он ощутил прошлой ночью, все еще грело его душу. Впервые за долгие годы тьма подземелья не казалась такой удушающей, как прежде.

«...Она действительно вернулась».

Он и помыслить не мог, что подобное может произойти. Его жизнь, наполненная мраком, страхом и болью, внезапно озарилась светом маленькой девочки.

— Одна из новых слуг? — тихо пробормотал он про себя.

Вдруг...СКРИ-И-ИП... Дверь медленно отворилась.

— Сегодня она пришла раньше, — шепнул он, терпеливо ожидая Оливию.

ТОП-ТОП-ТУК. ТОП-ТОП-ТУК. Звук шагов, сопровождаемых стуком трости, эхом раздался в темноте, приближаясь к нему.

Мальчик сразу почувствовал тревогу. Его глаза, еще мгновение назад спокойные, резко сузились, а зрачки сжались в ожидании чего-то жуткого.

«Это не она... Это он», — пронеслась мысль, и обжигающая ярость захлестнула его изнутри.

Тело мгновенно напряглось, плечи чуть приподнялись, дыхание стало частым и неровным. Пальцы вцепились в цепи около запястий, готовясь к драке, казавшейся неизбежной, если этот человек подойдет ближе.

— Ну надо же, — произнес мужчина, входя в помещение и медленно аплодируя.

С его появлением стало невыносимо холодно.

Циничная ухмылка появилась на лице мужчины, когда он заметил бутылку из-под воды и печенье, зажатые в руках мальчика.

— Выходит... кто-то сжалился над маленьким кроликом? — выдохнул он. — А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! – зловещий хохот пронесся по всему подземелью.

Мальчик попятился, из его груди вырвалось глухое рычание, а глаза метнули острый, как бритва, взгляд, предупреждая не подходить ближе. Мужчина опустился на одно колено и двумя пальцами приподнял подбородок мальчика, заставляя того смотреть прямо ему в глаза.

Ребенок гневно зарычал и со всей силы дернул головой в сторону. Мужчина лишь скривил губы в усмешке.

— Тебе суждено потерять все, — холодно произнес он, не сводя с мальчика глаз. — Твое лицо... точь-в-точь как у твоего отца, — его взгляд стал пустым. — Как бы ты не пытался от этого убежать... Сын всегда идет по стопам своего отца.

Тусклый свет едва освещал их лица в сыром и мрачном подземелье.

Мужчина постучал тростью о пол — ТУК… ТУК… — и продолжил:

— Твой отец... — на лице мелькнула легкая улыбка. — Он умолял меня, пытаясь защитить тебя и твою мать, — бросил он, смотря на мальчика сверху вниз.

Его глаза блестели, словно это воспоминание наполняло его гордостью, пусть она и скрывалась под ледяной маской.

Челюсти мальчика сомкнулись до хруста, на шее вздулись вены, пальцы сжались в кулаки. В его крови медленно закипала ярость.

Мужчина тихо рассмеялся, во взгляде вспыхнуло безумие — казалось, это воспоминание было для него лучшим развлечением на свете.

Тело мальчика застыло. Оставались подвижными лишь его глаза, наполненные обжигающей ненавистью.

Смех мужчины затих, взгляд с отвращением остановился на вещах в руках ребенка.

— Та, что дала тебе это... — он указал тростью на печенье. — Она слишком часто сюда ходит... — добавил он с презрением.

Мальчик ничего не ответил. Он просто уставился в потолок, в его глазах бушевало пламя разрастающейся ненависти.

— ЧТО ВАМ ОТ МЕНЯ НУЖНО?! — закричал он, вскидывая сжатые кулаки.

Мужчина безмолвно смотрел на мальчика с легкой, едва заметной улыбкой.

— Эта девчонка кончит точно так же, как твои мать и отец, — спокойно произнес он.

Глаза мальчика резко сузились, будто он уже знал, к чему все идет. Тело натянулось как струна, на висках вздулись вены — ярость полностью овладела им. Запекшиеся раны на его руках снова закровили, когда он, превозмогая боль, попытался рвануться вперед к мужчине.

Стоящий перед ним человек оставался спокойным и невозмутимым, как и всегда, вот только на его лице заиграла жестокая улыбка, а в глазах застыл лед. Страдания пленника доставляли ему истинное удовольствие.

Удовлетворившись реакцией, мужчина повернулся, намереваясь уйти, но что-то его остановило.

— Я пощадил тебя не из жалости. — Он посмотрел на мальчика пустыми глазами. — Ты все еще мне полезен.

ТУК... Раздался звук удара трости о каменный пол.

— Пока ты остаешься под этой крышей... тебе никогда не сбежать, — надменно произнес мужчина и удалился.

Мальчик бессильно рухнул на пол, сжавшись в комок. Его дыхание стало тяжелым и прерывистым. Бушующая в груди ярость внезапно вырвалась наружу. Золотые цепи на его запястьях громко задребезжали. Подобно живым существам тени на каменном полу зашевелились.

Глаза ребенка широко раскрылись, вспыхнув в глубине фиолетовым светом. Обжигающий, нестерпимый жар мгновенно разлился по всему телу.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-! — закричал он от дикой боли.

Чем сильнее он сопротивлялся, тем невыносимее жгло внутри пламя. В то же мгновение фиолетовые зрачки разрезали изогнутые алые линии. Изо рта хлынула кровь, и, не в силах больше выносить эту пытку, пленник наконец потерял сознание.

Как только он отключился, его тело вернулось в норму. Цвет глаз и золотые цепи, сковывавшие руки, приняли свой прежний вид.

В это же время несколькими этажами выше личная горничная помогала своей госпоже надеть пышное платье.

— Готово! — с улыбкой произнесла Оливия, когда Офелия встала перед зеркалом.

— Вы выглядите просто восхитительно, Ваша Светлость, — сделала комплимент Селин, сидевшая неподалеку.

— Еще бы! А кто наряд подбирал? — гордо заявила Оливия, указывая на себя двумя большими пальцами.

Селин закатила глаза и тихо хихикнула.

Пока они болтали, в комнату внезапно вошла госпожа Ирэн и сообщила Офелии, что ее отец, герцог Герольд, уже ожидает ее внизу.

Оливия и Селин проводили Офелию до той самой кареты, которая однажды привезла их в поместье.

На этот раз Оливии не нужно было сопровождать Офелию, так как юная леди изъявила желание поехать только со своим отцом. Кроме того, семью в поездке за пределами владений и так должна была сопровождать целая свита слуг.

— Мы будем очень скучать по Вам, Ваша Светлость, — пробормотала Селин, промакивая выступившие на глазах слезы платком.

— Я уезжаю всего на два дня, — с улыбкой успокоила ее Офелия.

Карета медленно тронулась с места и вскоре скрылась из виду.

— Пошли внутрь, — предложила Селин, бережно взяв Оливию за руку.

Они продолжали болтать, подходя к поместью.

Но стоило Оливии ступить на первую же ступеньку, как ее зрение затуманилось. Ей показалось, будто какая-то неведомая сила тянет ее вниз. Руки и ноги в миг стали ватными.

БУМ!

— Оливия! Оливия! — закричала Селин, и ее лицо перекосило от ужаса.

Мир перед глазами Оливии медленно погрузился во тьму.

Сознание Оливии словно под действием неведомой силы медленно погружалось во тьму и неизвестность. В конечном счете мрак поглотил все вокруг. Оливия стояла в одиночестве посреди бескрайнего безмолвного пространства, в котором не было ни пола, ни потолка, и лишь белый туман медленно клубился вокруг нее.

В груди стало невыносимо тяжело.

— Где... я?

Опустив взгляд, девушка заметила отражение у себя под ногами. Она наклонилась, чтобы разглядеть его получше, но почти сразу отшатнулась в испуге и едва не упала. Лицо, смотревшее на Оливию из глубин темноты, принадлежало отнюдь не маленькой девочке, к облику которой она успела привыкнуть за последнее время. Перед ней предстало ее настоящее лицо из прежнего мира. Лицо двадцатичетырехлетней девушки. Дрожащими руками она коснулась его очертаний, с трудом веря в происходящее.

Оливия снова огляделась. Место, в котором она очутилась, напоминало ей кое-что из реального мира. Космос. Такой же огромный, бесконечный и леденящий душу. Но она была уверена, что окружающее ее пространство несло в себе особый смысл, который пока ускользал от нее.

Куда бы она ни шла, нигде не было видно ни конца, ни края. Хуже того, складывалось ощущение, что она ходит по кругу, раз за разом возвращаясь в одну и ту же точку. Постепенно силы начали покидать ее тело. Сердце забилось чаще от беспокойства. Мрачная, холодная атмосфера этого места медленно сжимала грудь, пока тревога на сердце не стала невыносимой.

В конце концов Оливия сдалась и опустилась прямо там, где стояла, уставившись в пустоту над собой.

— Сели-и-ин!! Офели-и-ия!! Мама... Папа!! — эхом отозвался ее голос в гулкой пустоте.

Никто не ответил.

И вдруг... что-то замерцало неподалеку от места, где она сидела.

Нити?

Тысячи тонких хрупких нитей появились в воздухе, излучая свет подобно звездам. Некоторые из них были нежно-алого цвета, теплыми, как живая кровь. Другие — ярко‑золотыми, будто в них застыл солнечный свет. А третьи — глубокого абсолютно черного цвета… словно полуночная тень.

Нити плавно двигались, переплетаясь и скручиваясь между собой, будто связывая все жизни в этом мире.

Оливия поднялась и пошла к свету медленными, осторожными шагами. Ее глаза широко раскрылись при виде этого невероятного зрелища. Застыв на грани восхищения и тревоги, она слегка приоткрыла рот.

— Это... что все это значит?

Она нерешительно протянула руку к одной из красных нитей, и как только пальцы до нее дотронулись, в сознании Оливии вспыхнуло мимолетное видение. Незнакомые люди. Жизни, которых она никогда не видела. Мир, который она не узнавала.

Вздрогнув, она резко отдернула руку, и тут кое-что привлекло ее внимание.

Среди тысяч свободных нитей она заметила узел, казавшийся чужеродным. Нити в нем были спутаны — красная, черная и золотая — все они переплелись, будто чья-то искалеченная, разбитая судьба.

— Эта нить... она отличается от остальных. Почему? — прошептала она.

Спутанный узел будто был живым и медленно пульсировал.

Сердце Оливии бешено забилось без видимой на то причины. Чем ближе она подходила к узлу, тем сильнее становилась давящая боль в груди.

— Почему... кажется, что эта нить страдает?

Ее рука поднялась сама собой. Пальцы уже готовы были коснуться спутанного узла...

Внезапно сквозь тьму прозвучал голос:

— Не делай этого.

Глубокий. Тяжелый. Он доносился издалека.

Оливия замерла. Но прежде чем она успела задать хоть один вопрос, нити вокруг нее отчаянно задрожали. Пространство покрылось трещинами, словно разбитое стекло.

Свет взорвался во всех направлениях.

И в одно мгновение...

Оливия резко распахнула глаза.

Она тяжело дышала. Лицо было покрыто потом. Казалось, что все пережитое было чем-то гораздо большим, чем просто сон.

Царившую в комнате тишину нарушал единственный звук — громкое биение ее собственного сердца.

И тут Оливия заметила то, что заставило ее вздрогнуть. Тело полностью оцепенело, с лица сошли все краски, кровь застыла в жилах... ведь прямо перед ее глазами в воздухе парили... те самые тонкие нити из сна.

Не понимая, что происходит, Оливия задрожала от ужаса и спряталась под одеялом. «Когда я читала этот роман... я ни разу не встречала подобной сцены...» — судорожно думала она, проклиная свою неудачу. От отчаяния она прикусила край одеяла.

«Только не говорите мне... что я попала в совершенно другую книгу?!» — хныкала она про себя, отказываясь верить, что подобное могло произойти.

Прошел целый час, прежде чем Оливия наконец набралась храбрости и выглянула из-под одеяла, чтобы проверить, до сих пор ли нити висят в воздухе.

Открыв лицо, она убедилась, что видение исчезло, и выдохнула с облегчением. Наконец-то.

Оливия решила как следует постараться и немедленно уснуть, чтобы больше не видеть никаких странностей. Она натянула одеяло до подмышек и устроилась поудобнее.

Повернув голову, она заметила на прикроватном столике заботливо оставленные кем-то еду, фрукты и маленькую записку.

[Скорейшего выздоровления — Офелия и Селин.]

На губах Оливии появилась едва заметная теплая улыбка. Она вернула записку на столик и опустилась на подушку. Комната, еще недавно казавшаяся холодной и неуютной, начала постепенно согреваться.

Мягкий лунный свет падал в окно, озаряя мрак спальни серебристым сиянием.

Веки девушки тяжелели. Зрение затуманивалось. Сознание медленно погружалось в сон...

Когда Оливия уснула, со стороны улицы донесся тихий звук.

Несколько маленьких силуэтов появилось в ночной темноте. Их подвижные тела были размыты подобно ожившим теням. Глаза сущностей слабо мерцали в темноте, а за их спинами трепетало что-то похожее на тонкие изящные крылья.

— Это та самая девочка, о которой они говорили? — спросил один из них приглушенным голосом, паря в воздухе.

— Да, это она, — ответил силуэт со светлыми волосами.

— Она принадлежит нашему господину. Я уверен в этом, — с ухмылкой произнес еще один.

— Так чего же мы ждем? Пойдем...

Прежде чем он успел закончить фразу, его перебил обладатель волос розового цвета, весьма редкого для этих мест:

— Еще не время. Мы ждем приказа господина. Пока что он не давал нам никаких инструкций.

Остальные согласно кивнули.

— Но она единственная, кто может... — тихим голосом заговорила женская фигура с длинными волосами.

Остальные проигнорировали ее слова и повернулись к выступившему из тени существу, похожему на темного духа.

— Как себя чувствует господин? — спросила женщина.

— Пока что с ним все в порядке, — ответил тот, кивнув.

— Хорошо... Тогда возвращаемся, — сказало одно из маленьких существ, прежде чем исчезнуть.

Друг за другом все последовали его примеру. Некоторые растворились в тенях на стене, словно их никогда и не было. Других целиком поглотили открывшиеся черные порталы.

Существо, замотанное в длинный шарф, было единственным, кто по какой-то причине медлил. Повернувшись к окну, оно тихо произнесло:

— Мы еще увидимся... когда придет время.

Затем и оно растворилось в темноте. Так ночные гости исчезли без единого следа, будто их никогда и не было.