Самая красивая девушка школы хочет стать моим другом-отаку ASA Herai Красавица, которую все в школе считали неприступной, подошла ко мне и призналась: она фанатка аниме. Та ещё отаку. Тихий парень Нарумия Юхи всю жизнь прятался за своими увлечениями. Он и подумать не мог, что случайный заход в магазин манги всё перевернёт. Девушкой, которая вдруг оказалась с ним на одной волне, была Сэридзава Сора — та самая звезда школы, чью настоящую страсть не знал никто. Скрытые походы на аниме-премьеры, долгие вечера у Юхи за совместным просмотром, разговоры о сюжетах, которым не было конца… С каждым днём между ними — парнем из тени и девушкой с обложки — протягивалась нить. Но в их компанию вливается загадочная беловолосая геймерша Ширасаки Ноа — и спокойное существование Юхи начинает рушиться. Тёплая школьная ромком-история о том, что общее хобби способно сблизить кого угодно, а настоящие чувства рождаются там, где можно снять маску. ==================== Начальные иллюстрации [[image:/storage/reader-images/da8c8f13890bb8ccd3716535d86fee084227d6f8.jpg]] [[image:/storage/reader-images/33d3d622f9213eb12700ae0674046f78036bd408.jpg]] [[image:/storage/reader-images/dd89ffc1df609f2f1ac7dd26811cfcc13d5d0c89.jpg]] [[image:/storage/reader-images/cd2fcf8bc737e9c2d0f02327bf2106084d3313a8.jpg]] [[image:/storage/reader-images/e343e722cd42b84a2b86036ffe8c51db10f285da.jpg]] ---------- «Тихоня» и «душа компании» вдвоём в комнате Комнату в одной из квартир заполняли голоса персонажей и музыка из телевизора, а ещё щёлканье контроллеров, которыми управляли этими самыми персонажами. Время от времени к этому добавлялся девичий голос: «Ай!» или «Подожди, подожди!» — и в комнате становилось ещё оживлённее. — Отлично. И снова победа за мной. С этими словами игра как раз закончилась. И в тот же миг сидевший рядом парень с длинноватыми чёрными волосами, в заношенной белой футболке и джинсах, весь какой-то простоватый и неуклюжий на вид, победоносно посмотрел в сторону. — У-у-у... Да мне просто с предметами вообще не повезло! Вот сейчас! Там, куда он посмотрел, сидела девушка с мягкими светло-каштановыми волосами до плеч и милым, немного детским лицом. Она даже не пыталась скрыть досаду от поражения и отвечала парню полным обиды взглядом. В отличие от парня, в котором простота читалась буквально во всём, девушка явно интересовалась модой: белая рубашка, свободный свежий голубой жилет и чёрные короткие шорты смотрелись на ней очень стильно. Если бы кто-то со стороны увидел этих двоих, то сразу подумал бы: «тихоня» и «душа компании». А потом наверняка озадаченно склонил бы голову и посмотрел с подозрением на эту картину: как так вышло, что такие разные двое сидят в одной комнате плечом к плечу и так дружно играют? — Да-да. Поражение есть поражение. — Уг-г-г... В следующий раз ещё посмотрим! Девушка, кажется, понимала, что в нынешней ситуации любые слова прозвучат лишь оправданиями, поэтому больше ничего не сказала и с полной решимостью уставилась в экран. Парень, глядя на неё, тихо усмехнулся. — Может, тебе уже стоит думать не о том, как победить, а о том, что ты будешь готовить потом? — Я ещё не проиграла. А! Давай так: кто выиграет следующий заезд, тот и победил? — Даже если ты говоришь это с видом «ну как тебе мой гениальный план»... — Считай, всё, что было до этого, разминкой, пока у меня руки разогревались. Прошу понять и простить. — Нет-нет-нет. Девушка говорила совершенно серьёзно, но парень, разумеется, возразил. — Ну пожалуйста! Сделай скидку на мою милоту! — Почему ты решила, что это заставит меня согласиться?! Самооценка у тебя, как всегда, высокая! — Пожалуйста! Я ещё добавлю сто очков Со́рочки! — Ты постоянно вспоминаешь эту систему очков, но какая мне вообще польза их копить?! Даже если бы он получил эти очки, парень понятия не имел, куда их девать. Тайна очков Со́рочки лишь становилась всё глубже. Как бы там ни было, девушка, назвавшая себя Со́рочкой, — Серидзава Сора — вопреки своей невероятно высокой самооценке, как положено, склонила голову и сложила ладони перед собой. По её виду было ясно, насколько отчаянно она пыталась продавить своё предложение. Если объяснить ситуацию заново, эти двое сейчас решали, кто будет готовить обед, с помощью гоночной игры: победителем становился тот, кто первым выигрывал три заезда. Как уже было понятно из разговора, Сора успела проиграть дважды, и отступать ей было некуда. — Юхи... пожалуйста...! Сора посмотрела на него глазами «на мокром месте», и парень, которого она назвала Юхи, — Нарумия Юхи — невольно растерялся, а потом глубоко вздохнул. — ...Ладно. Ничего с тобой не поделаешь. — А?! Правда можно?! — Можно. В любом случае условие не меняется: если я выиграю следующий заезд, победа моя. — Ура! Вот что значит я! Как хорошо, что я такая милая! — ...Извини, можно я заберу свои слова обратно? Меня сейчас очень сильно передёрнуло. — Нельзя-я. Потому что мужчина не должен брать свои слова наза-ад. Пока Сора с победным видом собиралась начать игру, Юхи ещё раз тяжело вздохнул и неохотно снова взялся за контроллер. Так счёт обнулился, и игра началась заново по новому правилу: кто выиграет следующий заезд, тот и победитель. — О, молния выпала. — А, что?! Врёшь! Стой, если сейчас ударит... А-а-а?! На первом круге предмет для атаки по всем соперникам, который использовал Юхи, безжалостно сбросил персонажа Соры в пропасть ровно в тот момент, когда тот был в воздухе. — Да почему у тебя такая точность с зелёными панцирями?! Они только у тебя все с самонаведением?! — Нет там такой системы. Я вперёд. — А-а-а! На втором круге выпущенный Юхи предмет попал прямо в Сору, и она резко откатилась назад. — Отлично, звезда! Ну-ну, я уже прямо за спиной! Может, уступишь дорогу по-хорошему?.. А, действие закончилось, пока я не догнала. Эх. — Так, здесь. — Уэ?! Опять зелёный панцирь?! И что это вообще значит — бросить назад и попасть?! Я же снова с трассы свалилась! На третьем круге Сора, получив предмет неуязвимости, ехала позади Юхи и, словно дразня его, виляла из стороны в сторону. Но стоило эффекту закончиться, как предмет, брошенный Юхи, попал в неё точно в цель. И снова отправил персонажа Соры на дно пропасти. После трёх помех подряд Сора уставилась на Юхи с таким лицом, будто с трудом сдерживала возмущённое «гну-ну-ну». А Юхи в ответ на её взгляд улыбнулся совершенно невинно. — Ура, как повезло. — Да ты явно целился! Как можно так спокойно творить такие ужасные вещи?! Вот поэтому у тебя, наверное, и друзей мало! — А с твоей стороны агрессивное вождение — это просто ужасно. Тебе бы стыд знать. — Э, вот это тебя задело?! Я сама сказала, но разве тебя не должно больше злить, что я заявила, будто у тебя мало друзей?! — А? Так это правда. Хотя их было не мало, их вообще не было. — А... П-прости, как-то неловко вышло. — Не надо. Я сам это признал, но такая жалость всё равно бьёт по больному. Нарумия Юхи, второй год старшей школы. Из-за работы родителей он с детства часто переезжал и менял школы, поэтому за всё это время так и не смог толком завести друзей. Сора, сидевшая сейчас рядом, стала для него первым настоящим другом. Атмосфера вдруг стала какой-то неловкой, но Юхи, не теряя бдительности, продолжал смотреть в экран и управлять персонажем. По правилам нужно было не обязательно занять первое место, а просто оказаться выше соперника, так что если всё пойдёт как сейчас, он должен выиграть без проблем. Стоило Юхи так подумать, как Сора рядом тихо улыбнулась. — Но знаешь... Я рада, что смогла вот так подружиться с тобой, Юхи. И мне правда очень весело. Юхи невольно оторвался от экрана и посмотрел на Сору. Перед ним была Сора с такой милой улыбкой, что на неё мог бы засмотреться кто угодно. Юхи почувствовал, как от этой улыбки лицо заливает жаром, и растерянно открыл рот. — С-с чего это вдруг? — М-м? Просто сказала то, что подумала. А ты, Юхи? — Ч-что я... Если ты так внезапно спрашиваешь... Сора стала легонько подталкивать его локтем в локоть, и от этой близости сердце Юхи снова забилось быстрее. Как-то подавив эти чувства, Юхи сказал ровно то, что думал. — Н-ну... мне тоже радостно. И весело, конечно. — Э-хе-хе. Вот как. Услышав его ответ, Сора просияла ещё ярче. Юхи на этот раз уже по-настоящему залюбовался переменой в её лице, и тут... — А теперь, пользуясь случаем! — ...А?! Он понял, что ошибся, и поспешно вернул взгляд на экран, но было уже поздно. Персонаж, которым управляла Сора, неизвестно когда успел обогнать Юхи. А персонаж самого Юхи давно потерял управление и бесконечно врезался и врезался в стену. В итоге гонка завершилась последним местом Юхи. — Ура-а! Победа моя! — П-подожди! Это уже явное жульничество, разве нет?! — Э-э? Что именно? Юхи сам перестал управлять, вот и всё. А я, как видишь, всё это время продолжала играть. — Угх...! На это ему нечего было ответить. Сора и правда продолжала играть даже во время разговора и сумела выбраться с последнего места. Увидев, как Юхи потерял дар речи, Сора самодовольно ухмыльнулась и продолжила: — Если ничего другого на ум не приходит, значит, ты просто засмотрелся на мою невероятную милоту? Ну да, конечно, я понимаю, что отчасти виновата моя чрезмерная красота. Для Юхи, который и так с девочками почти не общается, вполне естественно засмотреться, когда перед ним улыбается такая красавица, как я. Ох, ну прости, что я такая милая. Поток самовосхваления лился без запинки, к нему прилагались подначки и образцово-показательное самодовольное лицо. Сора была настолько раздражающе довольна собой, что внутри Юхи что-то щёлкнуло. Поддавшись чувствам, Юхи медленно поднялся. Несмотря на то что его только что подразнили, он лучезарно улыбнулся и посмотрел на Сору сверху вниз. — Да, ты права! Проиграл — значит проиграл, так что я смиренно приготовлю обед. Сегодня будут фаршированные перцы! — Э... От слова «перцы», произнесённого Юхи с улыбкой, лицо Соры застыло так резко, будто раздался треск. Пока Сора начала обливаться холодным потом, Юхи попытался пройти мимо неё. — П-подожди! Она схватила его за руку и остановила. — Что? Что такое? — Н-ну, это... понимаешь... Как бы неудобно просить тебя готовить что-то настолько сложное... Может, не надо так стараться? Вроде того... — Ахаха, о чём ты? Я и раньше готовил вещи посложнее. К тому же мне нравится готовить блюда, над которыми надо повозиться. — Хозяйственность моего друга обернулась против меня?! Н-нет, всё-таки не надо! Пусть это будет моё поражение! Поэтому я... — Нет-нет-нет, ну что ты! Как я, всеми признанный второстепенный персонаж и одиночка Нарумия Юхи, могу утруждать руки госпожи Серидзавы Соры, одной из главных красавиц школы и представительницы самой верхушки класса! Ни за что, ни за что! Прервав отчаянные попытки Соры оправдаться, Юхи ответил с предельно лучезарной улыбкой. — Нет-нет-нет! Мы же с тобой близки, разве нет?! Не нужно так об этом беспокоиться! Мы же друзья! — Хм, пожалуй, ты права. На лице Юхи появилось выражение человека, которого убедили, и Сора с облегчением выдохнула. — Тогда откажемся от фаршированных перцев и сделаем стаффед-пепперс. — Ты просто сказал то же самое другими словами, это всё равно фаршированные перцы! Прости, правда! Но то, что я милая, — факт, и то, что Юхи на меня засмотрелся, тоже факт, и... — А-а, что-о? Ты хочешь гоя-тямпуру-у? — Приношу свои глубочайшие извинения. Когда ей пригрозили нелюбимым блюдом, у Соры уже не осталось способов сопротивляться. Увидев её низко склонённую голову, Юхи наконец почувствовал удовлетворение. — Тогда сегодня можно свинину с имбирём? — Да, я безмерно благодарна. В этой маленькой стычке победил Юхи, и, когда они наконец пришли к согласию, самое время коснуться отношений этих двоих. Итак, парень с общей простоватой атмосферой — Нарумия Юхи. Красавица, которая без конца расхваливала собственную милоту, — Серидзава Сора. Эти двое, как ясно с первого взгляда, — полные противоположности: так называемые «тихоня» и «душа компании». Их отношения, как можно понять по всему, что происходило до сих пор, дружеские. Более того, Сора, всеми признанная общительная звезда класса, спокойно приходит в гости к Юхи, которого и он сам, и окружающие считают замкнутым одиночкой. Почему двое, которым вроде бы никогда не пересечься — «тихоня» и «душа компании», человек с края класса и человек из самого его центра, — стали играть в одной комнате? Их связывало одно-единственное увлечение... — А, Юхи. Можно аниме посмотреть? — Ага, конечно. Что будем смотреть? — Сейчас у меня настроение для «Трёх невест поровну»! — О, отлично! Фильм уже скоро, так что надо пересмотреть. — Угу-угу! А-а, я правда так жду! Сора с воодушевлением принесла с ближайшей полки Blu-ray диск. Как видно из их разговора, Юхи и Сора оба были отаку, обожавшими аниме и игры. Если выразить их отношения словами, они были друзьями-отаку. В том, что Юхи, с его простоватой внешностью и атмосферой тихони, был отаку, не было ничего неожиданного: выглядел он именно так. Но на самом деле Сора, которая обычно находилась в центре класса и общалась со всеми, тоже была скрытой отаку, просто не рассказывала окружающим о своём увлечении. И знал об этом только Юхи, её друг-отаку. То, как эти двое, которым в обычной жизни полагалось быть полными противоположностями, стали друзьями и начали общаться, случилось вскоре после того, как они перешли на второй год старшей школы. Иными словами, примерно месяц назад. ---------- «Тихоня» и «душа компании» стали друзьями-отаку Наверное, из-за того, что новый учебный год начался всего несколько дней назад, в классе всё ещё витала какая-то приподнятая, чуть беспокойная атмосфера. Хотя это уже второй год в этой школе, и вокруг были не сплошь незнакомые лица, как при поступлении. Очень быстро все сбились в компании: кто-то с друзьями, с которыми познакомился за прошлый год, кто-то с товарищами из кружка, кто-то просто со знакомыми. И все выглядели так, будто им очень весело. Но, ну, даже в таком месте, где шум и оживление будто бы считаются нормой, исключения всё равно находятся. Те, кто не вписывается в окружение, у кого нет друзей, кто выглядит неприметно и не особо ухоженно, сидит где-нибудь в углу класса и старается не дышать лишний раз. Так называемые тихони-одиночки. Разумеется, такие люди тоже существуют в этом классе. Один такой сидел у окна — место, в общем-то, довольно неплохое, — ни с кем не разговаривал, всё время смотрел вниз, на то, что держал в руках, чуть улыбался краешком губ и читал книгу. Внешне он был простой, невзрачный, с какой-то мрачноватой атмосферой человека, который существует на противоположном конце от слова «заметный». А книга, которую он читал, была ранобэ. Иными словами: на вид мрачный тихоня, одиночка без друзей и отаку. Существо, которое, если брать школьную иерархию, собрало почти полный набор признаков самого нижнего слоя. Его звали Нарумия Юхи... то есть это я. ...Простите. Я тут немного выпендрился и ради атмосферы пустил в голове монолог главного героя из типичного ранобэ, но если совсем просто, я обычный тихоня-одиночка-отаку. Да. И заодно, как положено, оправдался перед каким-то загадочным слушателем. Вот так. Печально, но для меня это уже давно стало частью повседневности. С начальной школы я постоянно переезжал вслед за родителями, которых переводили с места на место. Из-за этого я так и не научился нормально заводить друзей, дошёл до нынешнего дня, всё ещё не понимая, как это делается, и, конечно же, сейчас друзей у меня тоже не было. Для меня было вполне обычным делом не произнести с утра ни слова, бесконечно гонять в голове монологи и, как всегда, сидя в углу класса, с головой уходить в ранобэ. Просто ещё один кусочек моей повседневности. Стоило мне так подумать и продолжить проживать этот до боли привычный, от одного осознания пустоватый день... — Доброе утро-о! В шумном классе прозвучал особенно яркий, звонкий голос, и я чуть поднял лицо от ранобэ (разумеется, в обложке), которое читал, и невольно скосил взгляд в ту сторону. Как раз в этот момент в класс входила девушка. Светло-каштановые волосы до плеч мягко подпрыгивали в такт её шагам. Большие круглые глаза с чётким двойным веком, милое, немного детское лицо, от которого веяло дружелюбием. Поверх формы на ней был кардиган светлого оттенка; саму форму она носила чуть свободнее, но так, что это смотрелось стильно. Одного взгляда хватало, чтобы понять: перед тобой человек из общительной, яркой части класса. Пока она шла, её приветствовало столько людей, что считать было бы утомительно. И одного этого уже хватало, чтобы понять: её все любят, и она находится в самом центре. Её звали Серидзава Сора. Она принадлежала если не к самой верхушке школьной иерархии, то где-то совсем рядом, и была одной из главных красавиц школы. — Доброе утро, Сора. С самого утра такая бодрая. Там, куда направилась Серидзава, её дружески встретили парень и девушка. Парень был высоким и стройным, с короткими каштановыми волосами, уложенными воском, резковатыми глазами и аккуратным красивым лицом, в котором чувствовалась озорная уверенность. Девушка была немного выше Серидзавы, с чёрными волосами чуть ниже плеч и асимметричной чёлкой; спокойная красавица, в которой взрослость сочеталась с милотой. Это были Фудзисиро Такуто и Идзуми Рио, участники компании Серидзавы. Стоило Серидзаве к ним присоединиться, как вокруг стало ещё ярче. Они разговаривали вовсе не в самом центре класса, но именно они казались центром этого класса. Думаю, все это понимали. — Рио, ну ты как всегда прямо мамочка. — Рио у нас слишком серьёзная. Она и раньше такой была, но в последнее время у меня уже ощущение, будто матерей стало две. Я немного посмотрел на привычную дружескую перепалку этих троих из верхушки класса, тихо зевнул и снова опустил взгляд к ранобэ в руках. Серидзава тоже недосыпает? Я вот тоже не выспался, потому что до поздней ночи играл и смотрел аниме. Хотя кому какое дело до меня. В общем, тихоне-одиночке не с кем разговаривать, поэтому люди нашей породы вот так подслушивают разговоры вокруг и собирают информацию. Ну, мою странноватую повадку оставим в стороне. Сегодня выходит новый том моего нынешнего любимого ранобэ — «Трёх невест поровну»! Более того, в аниме-магазине «Аниэйт» рядом со школой сегодня будут продавать набор с роскошным эксклюзивным бонусом (в интернет-магазине не продаётся, без предзаказа, количество ограничено). Когда я доберусь туда, его уже могут раскупить. Если так случится, ничего не поделаешь, но всё же, если получится, я очень хочу его взять. Сам новый том я, думаю, точно куплю, и всё равно дождаться конца занятий уже невозможно. Я так его жду, что даже сейчас перечитываю предыдущие тома «Трёх невест поровну». Заметив, что уголки губ сами собой поползли вверх, я поспешно вернул лицу нормальное выражение. Если кто-нибудь увидит, как я в углу класса читаю книгу и ухмыляюсь в одиночестве, точно подумает: «Вот же мерзкий тип». Хотя меня, наверное, в принципе никто не видит. С этой мыслью я снова поднял голову. И на одно мгновение мне показалось, что я встретился взглядом с Серидзавой. Но пока я моргнул, она уже вернулась к разговору с друзьями, так что проверить, правда ли она смотрела в мою сторону, было невозможно. Да и причин смотреть на меня у неё нет. Да. Даже воображать такое самонадеянно. Придя к такому выводу, я снова вернулся в мир ранобэ и мыслями улетел к новому тому. Если после школы рвануть со всех ног, может, я ещё успею. Да! *** Я посмотрел на мусорное ведро в руках и тяжело, от всей души вздохнул. — ...Как ни крути, на меня просто спихнули дежурство по уборке. Двое парней, которые вообще-то должны были сегодня убираться, сказали что-то вроде «нам надо скорее в секцию», но я своими глазами видел из окна, как они радостно вышли за школьные ворота. — А у меня ведь тоже важное дело... Сколько ни жалуйся, а согласился и не возразил всё равно я сам. — ...В такие моменты я правда думаю, что со мной всё совсем плохо. Я избегаю лишнего внимания, стараюсь никому не мешать, присматриваюсь к настроению вокруг и в итоге задавливаю собственные желания. И это далеко не всегда добродетель. Я снова вздохнул, но от вздоха ничего не менялось. В поле зрения было только мусорное ведро, а на душе стало ещё паршивее. Во всяком случае, пусть родители тех двоих, что спихнули на меня уборку, найдут у них в комнате что-нибудь слегка чересчур непристойное и устроят им до ужаса неловкий разговор. Меня ведь просто использовали, и это обидно. Так что такое пожелание, думаю, можно простить. Если поторопиться, я ещё могу успеть! Кое-как переключив себя, я убрал класс с максимально возможной скоростью. Но всё-таки убирать кабинет в одиночку занимает время, и закончил я больше чем через полчаса. Как только уборка была закончена, я побежал, цепляясь за слабую надежду, что набор с роскошным бонусом ещё остался. Через пять минут непрерывного бега я наконец добрался до «Аниэйта» у станции. Сдерживая нетерпение, я не побежал по магазину, а почти бегом, но всё же шагом, направился к полке с новинками. И там случилось чудо: остался ровно один. В тот миг, когда я его увидел, напряжение чуть было не отпустило меня, но я как-то удержался, протянул руку и взял набор. Только почувствовав его в руках, я наконец выдохнул с облегчением. Не сдаваться — правда важно. Улыбаясь от ощутимой тяжести в руках, я уже собирался идти к кассе, когда позади раздался торопливый и разочарованный голос: — Ха... ха... Набор с бонусом...?! Н-нет! Уа-а! Всё-таки раскупили! Я машинально обернулся. И невольно вытаращил глаза. Потому что передо мной стояла Серидзава Сора — красавица, которой гордился наш класс. И, если я не ослышался, она сказала «набор с бонусом», да?! Видимо, она услышала мой внутренний голос, потому что Серидзава повернулась ко мне и тоже широко раскрыла глаза. — Нарумия?.. А-а?! Это у тебя в руках?! Серидзава указала на то, что я держал. — Это же новый том «Трёх невест поровну» в роскошном наборе с эксклюзивным бонусом?! Она подалась вперёд и буквально впилась взглядом в набор. А я, если честно, ещё не успел осознать сам факт, что Серидзава находится здесь, поэтому мог только растерянно моргать. Это и есть та самая близкая дистанция, свойственная общительным людям? Факт, что одна из главных красавиц нашей школы оказалась ко мне ближе, чем когда-либо, вгонял меня в ещё большую панику. Да, мы в одном классе, и раньше мы, конечно, проходили друг мимо друга совсем рядом, но вот так пристально она на меня никогда не смотрела. А тихони, согласно моим личным исследованиям, в принципе не имеют сопротивляемости к противоположному полу. Иными словами, такая близость убивает тихонь. Серидзава на миг удивлённо моргнула, мило склонила голову набок и, кажется, заметила, что подошла слишком близко. — А, прости. Она чуть отступила. [[image:/storage/reader-images/0e019e83dd208bae58f1d3c003f5141134d9204e.jpg]] Я с облегчением выдохнул и, снова повернувшись к Серидзаве, нерешительно открыл рот. — Почему ты здесь... Хотя, конечно, за этим набором, да? Она снова указала на то, что было у меня в руках. Ну, это я и так понял по её реакции... Проблема была в другом: она пришла в аниме-магазин, чтобы купить такую вещь. Стоило мне добраться до этого вывода, как Серидзава начала: — Да вот, не повезло. Мало того что новый том выходит впервые за полгода, так ещё и продают роскошный набор с магазинным бонусом, а у подруги как раз сегодня день рождения, и мне никак нельзя было поставить это выше. А ведь бонус в этом магазине — мерч с моей любимой третьей невестой, я его точно хотела забрать! Завидую тебе жутко! А, Нарумия, за кого ты болеешь? — А, э-э... Я скорее люблю всех, но если выбирать одну, то, наверное, вторую... — О-о, вот как. Вторая тоже классная! Такая собранная, неловкая, старается изо всех сил! Но я больше за третью: она умеет льнуть, маленькая дьяволица (по её собственным словам), а ещё ужасно неуклюжая... Она говорила так, будто рыба наконец попала в воду. В этой манере было что-то смутно знакомое, и моё «может быть» быстро превратилось в уверенность. — Серидзава... ты тоже отаку? Я спросил, чтобы проверить догадку, и Серидзава немного смущённо улыбнулась. — Э-хе-хе, вообще-то да. Я очень люблю ранобэ, аниме, игры и всё такое. Это было неожиданно. Хотя в последнее время среди красивых актёров и айдолов тоже стало больше людей, которые открыто любят аниме и игры, да и отаку-культура уже не та, что раньше, её принимают даже общительные люди. Если подумать так, может, ничего особенно удивительного в этом и нет. Но я никогда не видел и не слышал, чтобы Серидзава в школе говорила о чём-то связанном с отаку. Если бы она рассказывала, что любит такие вещи, с её известностью слухи наверняка уже разошлись бы. — А, п-погоди, ты, может, не хотела, чтобы кто-то узнал?! Тогда прости! Я, конечно, никому не скажу! То есть мне и сказать-то некому, а если даже скажу, никто... — Не надо так отчаянно прикрывать это такой грустной правдой! Мне самой чуть плакать не захотелось! Если хочешь, я всегда тебя выслушаю! Ой, нехорошо. Я пытался вызвать доверие, а в итоге заставил её обо мне переживать. — К тому же я сама не из тех, кто особо боится раскрытия, так что всё нормально. Да. Я не говорю об этом окружающим просто потому, что не считаю нужным объявлять такое самой. — Эм... То есть если тебя специально не спрашивают, ты сама эту тему не поднимаешь? — Угу, именно. Я даже близким друзьям не рассказывала, а тем, с кем не особо близка, тем более нет смысла говорить. — П-понятно. Но даже друзьям не рассказывала? — Ну да. Среди моих близких друзей нет тех, кому нравятся такие вещи. Если вдруг начать об этом говорить с человеком, которому неинтересно, он может отстраниться. Да и вообще, если вы друзья, это не значит, что надо рассказывать друг другу абсолютно всё. У меня друзей не было, так что я мог только кивнуть, опираясь на воображение, но слова Серидзавы звучали убедительно. Она общается со множеством людей и обычно находится в центре разных компаний. Может, именно благодаря такой внимательности она и умеет так хорошо ладить с окружающими. — Но для меня то, что я сегодня вот так встретила Нарумию, очень кстати. Я склонил голову набок, и Серидзава застенчиво улыбнулась. — ...Вообще-то я уже давно искала возможность заговорить с тобой. Ещё с прошлого года. Я ошеломлённо уставился на неё, не понимая смысла сказанного. Она искала возможность заговорить со мной? Это что, шутка общительных людей? — Мы ведь и на первом году были в одном классе, помнишь? Да. На самом деле на первом году я тоже учился в одном классе с Серидзавой. Иначе говоря, хотя наверняка полно людей хотели оказаться с ней в одном классе, я почему-то занял одно из этих драгоценных мест. Честно говоря, я был в такой позиции, что не мог бы жаловаться, даже если бы какая-нибудь радикальная группировка начала охоту за моей жизнью. — Тогда я заметила, что ты читаешь то же ранобэ, что и я. И всё думала, что хочу с тобой поговорить. — В-вот как... Но почему я? Если поискать среди школьных тихонь, отаку там наверняка хоть отбавляй...! — М-м... Тут я могу сказать только «по наитию». Ну, знаешь, как будто щёлкнуло. Угу. Я обычно по первому впечатлению понимаю, сойдусь с человеком или нет. Мне не всё равно, с кем говорить. Даже если речь о хобби, всё равно ведь хочется обсуждать его с тем, с кем есть совместимость. Первую часть про чутьё я, как одиночка, легко принять не мог, но в целом понимал, что бывают и такие люди. А вот часть про желание говорить с тем, с кем есть совместимость, была мне очень понятна. — Так что я подумала: с Нарумией, наверное, получится поговорить. Но если внезапно подойти, вдруг тебе будет неудобно? Я всё об этом думала, и в итоге никак не находила момент... — ...Мне почему-то даже неловко. Но Серидзава, с твоими-то навыками общения один год — это довольно долго... То есть что я вообще за человек, если даже у такой общительной Серидзавы целый год не было возможности ко мне подступиться? — Ну да. Потому что Нарумия был одиночкой. — Это правда, но зачем ты вдруг рубишь с плеча? — Если с одиночкой внезапно заговорит такая невероятно милая красавица, как я, он может случайно влюбиться. А если он ещё и тихоня-отаку, то, может, особенно мечтает о такой ситуации. — Предубеждение сейчас было прямо жестокое, и мне правда очень жаль, что из-за меня тебе пришлось так осторожничать! Вообще да, я много раз мечтал о такой ситуации! И ещё ты сейчас разрушила очень многое! Да и разве не это было твоей настоящей причиной?! — К тому же ты ведь не любишь привлекать внимание? Если я заговорю с тобой, внимание будет неизбежно, и потому я всё никак не решалась. Несмотря на выбор слов, похоже, она и правда обо мне думала. Я действительно не люблю выделяться. И то, что она, заметив это, не поставила свои желания выше всего, а выжидала подходящий момент ради меня, было по-настоящему приятно. Поблагодарив её про себя, я сказал: — ...Не могу утверждать, что точно не влюбился бы. Но мы с Серидзавой настолько не подходим друг другу, что я даже думать о чём-то настолько самонадеянном не стану. Человек моего уровня держит дистанцию, потому что понимает: если я кому-то понравлюсь, этому человеку станет только неприятно. — Может, это прозвучит грубо, и я не хочу тебя обидеть... но, наблюдая за тобой, я решила, что ты именно такой человек. Поэтому и подумала, что, наверное, можно попробовать заговорить. Она улыбнулась мягко и беззаботно: — Э-хе-хе. Улыбка была такой невинной, что, увидев её, кто угодно понял бы: злого умысла там нет. Ну и, если честно, я сам это прекрасно понимаю, так что обижаться мне не на что. Да и по её обычному образу, и по нашему нынешнему разговору уже было ясно, насколько она хороший человек. — В общем, я была бы рада, если бы ты стал моим другом-отаку. Да. Серидзава всё так же улыбалась и протянула мне руку. Я посмотрел на протянутую ладонь и тихо пробормотал: — Друг... Это было то, чего я хотел, когда только начал переезжать из школы в школу. Но где бы я ни оказывался, я выбивался из общего ритма, делал что-то не так, и каждая неудача внутри меня становилась всё больше. Я уже не мог сам сделать шаг вперёд, а потом начал оправдываться тем, что всё равно скоро снова переведусь, и однажды просто отказался от попыток. Пока я оцепенело смотрел на протянутую руку, Серидзава уже поднимала на меня тревожный взгляд. Я поспешно подал голос и пожал ей руку. — Н-нет, я совсем не против! Н-наоборот, это я буду рад! Её рука была маленькой, мягкой и чуть прохладнее моей. Хотя, возможно, дело было ещё и в том, что у меня поднималась температура от радости из-за первого друга и от того, что я держу за руку милую девушку. Глаза большие, лицо маленькое, черты и правда до неправдоподобия красивые. Если кто-то назовёт её первой красавицей школы, это не будет ни ложью, ни преувеличением. Я невольно застыл, засмотревшись на неё. — Что такое? Ты вдруг завис. А, точно, засмотрелся на меня? — ...Разреши мне не отвечать. — Так, ответ засчитан! Ну ничего, это нормально. Я же очень милая. Конечно, на меня можно засмотреться, угу-угу. Меня с удивительной силой накрыло её самовосхвалением, да ещё и каким-то странным пониманием с её стороны. Но она и правда милая, и я действительно засмотрелся, так что возразить было нечего. После её слов я наконец понял, что всё ещё держу Серидзаву за руку. — П-прости?! Я совершенно неосознанно! Такой как я не должен так долго держать тебя за руку...! — Ахаха, я шучу. Я тоже заметила и смотрела, как ты отреагируешь. Интересно же. — Эм, эм... Т-точно. Тогда возьми это как компенсацию! — Это же набор с роскошным бонусом?! Я не могу принять такую важную вещь! Я попытался протянуть ей набор, который держал в руках, но она обеими ладонями оттолкнула его обратно. — Его должен купить ты, Нарумия. Я правда не переживаю, так что всё, тема закрыта. Она почти силой завершила разговор. Вот они, коммуникативные навыки «души компании». Сильна. — Тогда я хотя бы с обычным бонусом куплю. С этими словами Серидзава взяла новый том с обычным бонусом. Потом мы вместе пошли к кассам. Пока я расплачивался, Серидзаву, стоявшую позади, позвали к другой кассе, и она направилась туда. Ждать её — правильно? Нет-нет, но если я буду ждать, это ведь тоже как-то странно... Пока я сомневался и смотрел ей в спину, она вдруг обернулась. — Я быстро, подожди меня немного! Я не успел сразу ответить, и Серидзава продолжила: — И знаешь, мне ещё вот та серия нравится! Так почему-то внезапно началось моё возвращение домой вместе с милой красавицей-одноклассницей. Да, тема была из любимого и мне жанра, но в такой ситуации я, конечно, должен был нервничать и нормально поддерживать разговор не смог бы... Но, как оказалось, когда люди говорят о любимом, уже неважно, тихоня ты или душа компании. — Угу! Иллюстрации тоже классные, и последний том просто огонь! Вот это место лучшее, правда? Я показал ей страницу с иллюстрацией в электронной книге, и она закивала с сияющими глазами. Её щёки даже слегка порозовели, и, глядя на это, я наконец по-настоящему почувствовал: Серидзава правда отаку. — А-а...! Я наконец-то смогла поговорить с кем-то об отаку-темах! Словно освободившись, Серидзава потянулась всем телом. — Да! Я из верхушки класса, у меня много друзей, и я, в общем-то, этим довольна. Она сказала это так легко, что слова даже не прозвучали хвастовством. — Но всё равно мне было как-то скучно. В этом виновата я сама, потому что не рассказывала о своих увлечениях, но желание поговорить о любимых вещах никуда не исчезало и всё накапливалось. А у Нарумии такого не было? — Я с самого начала отказался от общения с людьми. Со мной всё равно никому не будет весело, только заставлю собеседника переживать. Именно потому, что она умеет говорить с самыми разными людьми, у неё, наверное, в отличие от меня, и копилось такое желание. Я не то чтобы не мог говорить. Я просто изначально отказался от попыток и решил, что увлечения — это то, чем наслаждаются в одиночку. Поэтому желания обсудить их у меня и не появлялось. ...До чего же печальный самоанализ. — ...Я, конечно, понимаю, что у меня самой самооценка довольно высокая, но у тебя она тоже уж слишком низкая. — Правда? Мне кажется, я оцениваю себя вполне справедливо...! То есть она знала, что самооценка у неё высокая. Пока я об этом думал, Серидзава почему-то пристально на меня смотрела. — Да я просто подумала: Нарумия совсем не застенчивый. Я была уверена, что ты будешь говорить как типичный человек из тени, мямлить что-то под нос. Она выразилась так прямо, что я невольно усмехнулся. — Мне сложно самому заговаривать с людьми и активно сближаться, но просто разговаривать я могу нормально. Да, в отношениях с людьми я не уверен, но это другое. Серидзава, кажется, приняла мои слова, тихо протянула «м-м» и затем едва слышно добавила: — Может, стоило заговорить раньше... — Что? Когда я переспросил, Серидзава вздрогнула: видимо, не думала, что я услышу. — П-почему ты это услышал?! Я же совсем тихо сказала! Она округлила глаза оттого, что я поймал её бормотание, а я в ответ мягко улыбнулся. — Ну, если такой ничтожный червяк, как я, пропустит слова собеседника и из-за этого разговор развалится, человеку будет только неприятно. — Внезапно очень жёсткое самоунижение?! Это не то, что надо говорить с такой освежающей улыбкой! Так и есть! Тебе стоит быть увереннее! Ты слишком себя принижаешь! — Спасибо... Я тронут. — Не благодари так, будто прочувствовал каждое слово! Я сейчас правда расплачусь! Если присмотреться, в уголках глаз Серидзавы и правда появились слёзы. Она действительно хороший человек. Её доброта пробирает до глубины души. — Так что я и стараюсь не пропускать чужие слова. Только что у неё на глазах были слёзы, а теперь она смотрела на меня с чуть натянутой улыбкой. Похоже, я где-то ошибся. — А-а, в общем, я хотела сказать: раз ты так нормально разговариваешь, надо было подойти раньше. — И правда. — Вот именно. Серьёзно, надо было тебе раньше показать слабое место. — «Показать слабое место»? Ты что, наёмный убийца? И ещё мне хотелось бы, чтобы она перестала хлопать меня по плечу. Согласно данным, если тихоню неосторожно трогает девушка, к которой у него нет иммунитета, нагрузка на сердце возрастает до взрыва. (Наглая ложь.) Пока мы так разговаривали, мы уже подошли к району, где находился мой дом. — Эм, я живу уже почти здесь. — О, правда? Значит, мой дом довольно близко. Отсюда минут десять. И правда близко. Даже странно, что при таком пересечении жизненных зон мы до сих пор не встречались. Немного не доходя до поворота, Серидзава остановилась. Её лицо почему-то выглядело так, будто ей жаль расставаться. — А, прости-прости. Я просто подумала, что мне ещё совсем не хватило разговора. Серидзава смущённо улыбнулась «э-хе-хе» и продолжила: — Поэтому... Она прикрыла рот вынутым смартфоном. — Обменяемся контактами? На первый взгляд жест был до невозможности нарочито милым, но у неё он почему-то смотрелся до обидного естественно. От этой милоты сердце подпрыгнуло. Обмен контактами...! Тот самый обряд, который, говорят, обязательно совершают люди, если у них появляются друзья. И вот наконец я... — ...Почему ты так напрягся? — Нет... Просто обмен контактами был событием, которое за всю мою жизнь почти не происходило, так что я уже решил, что это что-то вроде городской легенды... — Как печально... Ой, она в шоке. Нельзя так. Собравшись, я достал смартфон из кармана. — Э-эм...! А как там добавлять друзей в RAIN?.. — Ты им не пользуешься? — ...Для связи с семьёй. — А, понятно. — Он полезен, если он есть. Например, можно привязать аккаунт в мобильной игре и получить бонусные предметы. А ещё, ну, это... да, это самое. Так в списке друзей моего RAIN появилось одно новое имя. Может, мне только показалось, но смартфон будто стал совсем чуть-чуть тяжелее. — Отлично, готово! Тогда ещё раз: рада знакомству и рассчитываю на тебя... Юхи! Пока я стоял растерянный, Серидзава уже лёгкой, почти подпрыгивающей походкой пошла дальше. Я ошеломлённо смотрел ей вслед, а она обернулась, улыбнулась и помахала рукой. Потом снова пошла прочь с таким видом, будто сейчас начнёт напевать себе под нос. — ...И всё-таки душа компании — это что-то невероятное. В конце концов я так и простоял на месте, пока Серидзава окончательно не скрылась из виду, и смог сказать только это. Так началась дружба меня, тихони-одиночки Нарумии Юхи, и красавицы-души компании из верхушки класса — Серидзавы Соры. ---------- «Тихоня» приглашает популярную красавицу класса к себе — ...Всё-таки это не сон, да? Я пробормотал это, глядя на смартфон в руке. После возвращения домой я уже не раз повторял то же самое. Каждый раз то щипал себя за щёку, то зачем-то вставал на голову, но сколько ни пробовал, смысла в этом не было. ...Подумать только, мы правда стали друзьями с той самой Сэридзавой. Скорее всего, завтра меня собьёт грузовик, и я умру. Хотя, если подумать о том, насколько невероятно мне повезло, одним этим дело может и не закончиться. Наверняка меня сразу же переродит в другом мире, я получу какую-нибудь непомерно огромную силу, встречу невероятно милую героиню, которая будет в меня влюблена, окажусь втянут во все её выходки и в итоге буду вынужден пройти через тяжкое испытание под названием «спасти мир». ...Хм. А звучит неплохо. Пока я думал о всякой ерунде, смартфон с открытым чатом Сэридзавы подал звук. [Сэридзава Сора] Приве-ет, Юхи! [Сэридзава Сора] Решила сразу написать! [Сэридзава Сора] Ой? Уже прочитано? [Сэридзава Сора] Ты, может, так рад, что мы стали друзьями, что просто сидел и смотрел на пустой чат, не решаясь написать первым? Сообщения посыпались одно за другим. Печатала она с невероятной скоростью. [Сэридзава Сора] А, точно! Ты просто из-за моей чрезмерной милоты даже от окна чата разволновался, да? [Сэридзава Сора] Но мне будет неловко, если ты начнёшь трепетать даже от окна чата, понимаешь? Так нельзя. Надо скорее ответить, пока меня не записали в люди с крайне подозрительными наклонностями. [Юхи] Ничего подобного [Юхи] Я просто думал, стоит ли мне написать первым и что вообще отправить На самом деле чат у меня и правда был открыт потому, что я никак не мог решить, какое сообщение отправить. [Сэридзава Сора] А я уж решила, что моя милота совершенно спокойно пробила стену измерений и начала воздействовать даже на приложение [Юхи] Нет, это уже звучит страшновато Её самооценка уже будто стала традиционным искусством. Да и вообще, какой бы красавицей ни была собеседница, трепетать от пустого окна чата — это уже, пожалуй, вполне можно назвать извращением. [Сэридзава Сора] О, какое совпадение [Сэридзава Сора] Я тоже иногда сама пугаюсь собственной милоты [Юхи] Понятно Ладно. Если она сама так считает, не буду портить момент лишними придирками. [Сэридзава Сора] Раз Юхи тоже всё понял, перехожу к главному [Сэридзава Сора] Раз уж мы обменялись контактами, я подумала, можно сразу поговорить об отаку-темах [Сэридзава Сора] Ты сейчас занят? [Юхи] Нет, всё нормально. Я свободен Домашние дела были, но завтра суббота, так что ничего страшного, если отложить их на потом. Тем более первый появившийся у меня друг был куда важнее. [Сэридзава Сора] Тогда можно позвонить? От этого слова я невольно вскрикнул. Т-телефон — это ведь то самое? Которое «алло-алло»? То самое, чем общительные люди каждый день занимаются с кем-нибудь, а ещё, по слухам, существует производная версия — «заснуть во время созвона»? [Сэридзава Сора] Нельзя? Так, нельзя. Я прочитал и застыл, не отвечая. [Юхи] М-можно! [Юхи] Я просто удивился и завис! [Юхи] Но разве нельзя так, в чате? [Сэридзава Сора] Отаку-разговоры, длинные. Буквы печатать, лень [Юхи] Почему ты вдруг заговорила обрывками Хотя если говорить об отаку-темах, то по телефону и правда проще. Я согласился и написал, что понял, и почти сразу смартфон завибрировал от входящего звонка. П-первый звонок с другом... да ещё и с девушкой... Разумеется, я не мог не нервничать, и сердце громко забилось в груди. Мне потребовалось немного времени, чтобы хоть чуть-чуть успокоиться, а потом я решился и нажал кнопку вызова. И в тот же миг ухо защекотал голос Сэридзавы. Он звучал так близко, словно она шептала прямо рядом, и я растерялся настолько, что забыл ответить. — А? Юхи? Эй? Слышишь? Алло-о? Она позвала меня несколько раз, и я наконец пришёл в себя и поспешно открыл рот. Первое слово в моём памятном первом телефонном разговоре с первым другом великолепно сорвалось на «петуха». Я очень надеялся, что она не станет обращать на это внимание, потому что мне было стыдно, но надежда не сбылась: из смартфона донёсся весёлый смех. — Ахаха! Юхи, ты слишком нервничаешь! — Н-ну, это не то чтобы... Хотя да, нервничаю, но голос Сэридзавы у меня прямо у уха, и от этого как-то щекотно... В общем, странное ощущение. — О-о, понятно. То есть ты обнаружил в моём голосе что-то вроде АСМР от сэйю? К счастью, от этой фразы я сразу остыл и смог успокоиться. — Ну да. Мой голос тоже милый на уровне великого ангела, так что ничего удивительного, угу-угу. — Слушай, а мы точно разговариваем друг с другом? Там помех на линии нет? — К сожалению, связь отличная. Наш разговор настолько не совпадал по измерениям, что мне уже хотелось списать всё на помехи. Что я вообще делал до этого?.. А, точно. Щипал себя за щёку и вставал на голову, чтобы проверить, не сон ли это, что мы с Сэридзавой обменялись контактами. Ого, даже по голосу понятно, что она в шоке. Нельзя так. Что ещё я делал?.. А, вспомнил. Ещё перерождался в другом мире и спасал мир. Я выдохнул и честно озвучил своё состояние. — ...Извини, не обращай внимания. Честно, я ужасно нервничаю, поэтому местами сам не очень понимаю, что говорю. Ну конечно я нервничаю. Ты, может, и привыкла разговаривать по телефону с парнями, а я впервые звоню и другу, и девушке. — Я тоже впервые разговариваю по телефону с мальчиком, Юхи. Угу. Я, как ни странно, не даю контакты парням, с которыми не дружу по-настоящему. У меня довольно крепкая оборона, знаешь? У меня не было впечатления, что она какая-то легкомысленная, но я всё равно думал, что она общается с куда большим числом людей. Неожиданно. — Угу. Если я кому-то дам контакты или начну переписываться лично, люди ведь могут неправильно понять. — По этой логике я как раз первый кандидат на неправильное понимание? Когда я спросил об этом, в ответ донеслось протяжное: — М-м... Думаю, с Юхи всё будет нормально. — Э-э... А, то есть мы с Сэридзавой настолько не подходим друг другу, что я в принципе не стану направлять на тебя симпатию как на девушку? — Во-вторых, если бы ты испытывал ко мне симпатию как к девушке, то уже должен был бы влюбиться в мою внешность до сегодняшнего дня. А когда мы сегодня поговорили, я не увидела у тебя ничего такого. И правда, в такую красавицу, как она, вполне можно было бы влюбиться с первого взгляда. Похоже, уже то, что я не влюбился, принесло мне некоторое доверие. — Мне приятно, что ты мне веришь, но... правда можно верить только из-за этого? Может, я просто хорошо скрываю. — Может. Но я целый год наблюдала за тобой, чтобы с тобой заговорить. В её голосе прозвучало самодовольное «фуфун». — Если бы мы просто находились в одном пространстве, это одно. Но если я смотрела осознанно, потому что хотела понять, какой ты человек, то год — более чем достаточно. Поэтому мне кажется, что я в какой-то степени знаю Юхи. О, ты, случайно, не смутился? Она одна из самых красивых девушек во всей школе. И если такая девушка говорит, что смотрела на меня, потому что хотела узнать, какой я, не смутиться невозможно. Тем более у меня и так нет никакого иммунитета к подобным вещам. — Хе-хе-хе. Я уверена в своём умении разбираться в людях. Можешь считать честью, что прошёл мой строгий отбор. — По-моему, ты меня точно переоцениваешь. И всё же... да, мне было приятно, что она так говорит. — Кстати, раз уж ты впервые разговариваешь по телефону с парнем... Тебе не странно слышать мужской голос прямо у уха? ...Так вот оно что. Ха, неудивительно для представительницы верхушки класса. Последовав мудрости предшественницы, я тут же отодвинул смартфон от уха и включил громкую связь. Голос у неё был настолько воодушевлённый, что я невольно тихо рассмеялся. — Ну это же долгожданный отаку-разговор! Если мы затянем на несколько часов, я начну говорить громко и родители разозлятся, что шумно, прости! Заранее извиняюсь! — А-а, после сегодняшнего это легко представить... Хотя об этом можешь не переживать. — Всё нормально. У меня дома родителей нет. Стоило мне это сказать, как в голосе, ударившем по барабанным перепонкам, появилась напряжённость. Поняв причину такой реакции, я поспешно заговорил: — П-прости! Я неправильно выразился. Я сейчас живу один. Так что меня никто не отругает. Вот что я имел в виду! Для меня это было чем-то обычным, поэтому я не почувствовал в своих словах ничего странного. — Ахаха, извини-извини. У меня мало опыта общения с людьми, вот я и неправильно подобрал слова. — Не говори такие грустные вещи с таким бодрым смехом...! Из голоса Сэридзавы снова пропала лёгкость. Похоже, я опять промахнулся. Но прежде чем я успел что-то ответить на её голос, Сэридзава продолжила: — Слушай. Завтра же выходной. Я хочу прийти к Юхи в гости! Сэридзава — ко мне домой?! Ситуация была настолько нереальной, что я несколько раз прокрутил в голове её слова, но сколько ни повторял, реальнее они не становились. Пока я зависал, ухо защекотал уже непривычно робкий голос: — ...Нельзя? — Н-нет, можно!! Если Сэридзава не против, то вообще без проблем!! Я удивился, но это не значило, что мне не хотелось. Правда, если она будет слишком многого ожидать, мне будет немного неловко. Комната у меня самая обычная, ничем не примечательная. — Тогда надо определиться с планами на завтра! Что будем делать? — Хм, дай подумать... Ладно. По времени подстроюсь под тебя. Но мне надо кое-что подготовить, так что буду благодарен, если дашь немного времени. А детали, например место встречи, можно будет потом обсудить сообщениями. В общем, на этом с планами всё нормально? Пока я один за другим уточнял шаги, Сэридзава почему-то будто опешила. — А, нет... Просто ты внезапно начал так деловито всё организовывать, я немного удивилась. Юхи, ты, может, из тех, кто всё умеет? Я просто привык быть один и привык всё делать сам. — Тогда поговорим об отаку-темах. Сэридзава, какие ещё произведения тебе нравятся? Когда с планами было более-менее решено, мы наконец начали отаку-разговор. Так и закончился мой первый телефонный разговор с первым другом. *** ...Надо будет прибраться в комнате. — Фух. Кажется, так уже нормально... наверное?.. После звонка с Сэридзавой прошло время, и наступил следующий день. Я обвёл взглядом комнату, которую только что закончил убирать, и пробормотал это. Я тщательно вычистил каждый угол и думаю, что теперь она была почти такой же чистой, как в день, когда я сюда въехал. И всё равно от лёгкой тревоги никак не удавалось избавиться. Я впервые приглашал домой друга, да ещё и девушку. Если ей что-нибудь покажется странным или неприятным, в худшем случае всё может дойти до развития сюжета «дружба закончена». ...Нет, я убрался сильнее, чем перед Новым годом, даже сильнее, чем когда-либо в жизни. И угощение к приходу гостьи тоже приготовил. Всё точно должно быть нормально! Я даже почистил вытяжку и сливные трубы, чтобы не было странных запахов, а раковина теперь сияла так, как не сияла никогда. Сказать, что этого мало, мог бы разве что человек с запредельной страстью к чистоте или скандальный клиент, которому просто хочется придраться. Время встречи с Сэридзавой приближалось. ...Если вдруг, хотя бы по ничтожной случайности, я заставлю её ждать... Тогда единственный способ принять ответственность — отсечение головы. Я поспешно запихнул в карманы кошелёк, смартфон, ключи и прочее и вышел из квартиры. Пункт назначения — ближайший круглосуточный магазин, где мы договорились встретиться. Когда я проверил, оказалось, что от наших домов до него примерно одинаковое расстояние. И всё же мы правда живём близко. Я довольно часто пользовался тем магазином, так почему мы до сих пор ни разу там не столкнулись? Загадка. Хотя, наверное, дело во времени. Если не совпадает, то не совпадает. В любом случае то, что дома рядом, довольно удобно. И риск, что нас увидит кто-то из школы, тоже меньше. Чем меньше времени уходит на дорогу, тем ниже вероятность, что кто-то заметит Сэридзаву рядом со мной. Среди учеников нашей школы Сэридзава хорошо известна, да ещё и слишком красива, поэтому хочешь не хочешь, а окружающие её замечают. Хотя даже если нас увидит кто-то из класса, вероятность, что они поймут, что рядом с Сэридзавой иду я, одноклассник, скорее всего, ниже. Печально. Но всё равно, если можно избежать лишнего риска, его лучше избегать. ...Правда, даже если никто не поймёт, что рядом с ней парень из того же класса, если нас увидят входящими в один дом, оправдываться будет уже невозможно. Примерно через пять минут ходьбы я добрался до магазина и, беспокойно оглядываясь по сторонам, пробормотал это. То, что я вышел пораньше, сработало: Сэридзавы ещё не было видно. Это было хорошо, но из-за этого мне пришлось провести время в каком-то невесомом, беспокойном состоянии. Я слишком часто оглядывался, и в итоге посетители магазина начали смотреть на меня с подозрением. Проведя около десяти минут в состоянии, когда до вызова полиции оставался буквально шаг, я в который уже раз беспокойно огляделся. И в поле зрения попала Сэридзава, идущая в мою сторону. Она как раз остановилась на светофоре, тоже заметила меня и беззвучно произнесла: «А». Потом мягко улыбнулась, опустив уголки глаз, и слегка помахала рукой на уровне груди. Если бы мы не договаривались о встрече, я бы никогда не подумал, что эта улыбка обращена ко мне. ...Нет, скорее я бы решил, что она обращена ко мне, а на самом деле она была бы для человека за моей спиной. Я бы по ошибке помахал в ответ и сгорел от стыда. ...Вспомнил неприятное. ...Точно ведь не так? На всякий случай я оглянулся назад, убедился, что там никого нет, с облегчением выдохнул и снова посмотрел на приближающуюся Сэридзаву. На ней была свободная тонкая худи светло-голубого цвета, шорты примерно до колен и кроссовки. На голове — чёрная кепка, и в целом образ выглядел спортивно и стильно. Честно говоря, я не разбираюсь в моде. Но даже я понимал, что ей это идёт. Правда, чтобы понять этот стиль, мне, наверное, сначала нужно разобраться, зачем надевать кепку, если у худи уже есть капюшон. — Приве-ет, Юхи. Заставила ждать? Пока я думал об этом, Сэридзава уже успела подойти ближе и теперь смотрела на меня снизу вверх. Как бы сказать... она, как будто это было совершенно естественно, стояла очень близко, и я невольно растерялся. Точнее, человек, которого не выбьет из колеи красавица, смотрящая на него снизу вверх с такого расстояния, точно не тихоня. Увидев мою реакцию, Сэридзава широко ухмыльнулась. — Может, я и в обычной одежде слишком ангельская? Ну, это, конечно, естественно, так что ничего не поделаешь. Даже можно сказать, что для человека, смотрящего на милую меня, это самая правильная реакция. Сэридзава кивала сама себе с видом полного согласия. — ...Как бы сказать. Я и правда думал, что ты стильно выглядишь и что ты милая, но когда ты сама это говоришь, мне почему-то очень трудно с этим смириться. Я чуть прищурился и посмотрел на Сэридзаву. — ...О-оу. Она с непонятным бормотанием убрала с лица дразнящую улыбку и странно поджала губы. (Э-э, что это за реакция?..) Как это вообще понимать? Но затем её щёки покраснели, губы слегка надулись, и она как-то недовольно уставилась на меня снизу вверх. — Э-э, ты, случайно... не смутилась? — ... — А, правда? И что из сказанного могло смутить Сэридзаву? Пока я недоумённо склонял голову, Сэридзава с всё ещё немного обиженным выражением лица заговорила: — ...Когда Юхи говорит «милая», это оказалось неожиданно слишком всерьёз, и я, к своему стыду, не смогла пропустить мимо ушей. — А? В смысле? Тебе же наверняка привычно слышать, что ты милая. Ты и сама при каждом удобном случае это говоришь. — Как бы сказать... В твоих словах совсем не чувствуется скрытых намерений. Люди, которые говорят мне, что я милая, обычно делают это с каким-то расчётом. А у тебя совсем нет подтекста, и от этого как-то... щекотно! Нечестно! — Даже если ты так говоришь... Я просто сказал то, что подумал... — М-м-м! Ну во-от! Я и говорю, что именно это нечестно! В итоге она только ещё недовольнее надула щёки. Нет, я всё равно ничего не понимаю. Я продолжал склонять голову, а Сэридзава ещё какое-то время смотрела на меня исподлобья, но потом будто сдалась и вздохнула. После этого она сказала: «Вот именно об этом я и говорю!» — и легонько ткнула меня в живот. — Всё, ладно. Но меня смутили, и мне обидно, так что минус пять очков Сорочки. Появилась какая-то неизвестная концепция. Я не понимал, сколько сейчас очков и на что вообще влияют их прибавления и вычитания. Слишком страшно. Хотя мы шли к моей квартире, почему-то именно Сэридзава первой двинулась вперёд. По дороге она снова подняла на меня взгляд. После всего, что только что случилось, я осторожно, почти испуганно спросил: — Что такое? — Юхи, тебе часто говорят, что ты не от мира сего? — А? Нет, ни разу. Я вообще почти ни с кем не общался. В глазах Сэридзавы, смотревшей на меня, появилось очень жалостливое выражение. — Да всё нормально. Это уже как-то поздно переживать. Именно потому, что я сам давно с этим смирился, я и мог так говорить. Я ответил с улыбкой, и Сэридзава протянула задумчивое: — Хм-м...? — Почему у Юхи не было друзей? На вид ты, конечно, простоватый, но разговариваешь ведь совершенно нормально. Вот мне и странно. — А-а... Тут есть немного вынужденные обстоятельства, можно сказать... Сэридзава склонила голову набок. — ...Вообще, мои родители часто переезжают по работе. Я с начальной школы довольно часто менял школы. Скрывать тут было нечего, поэтому я начал рассказывать о себе. О том, что сначала я по-своему старался заводить друзей. Но всё шло не так, и я начал бояться провалов. А потом сам придумал себе отговорку: всё равно скоро снова переводиться. Я рассказал всё по порядку. Дети, наверное, всё-таки склонны отторгать то, что кажется им странным, или чужаков, которые не могут стать частью их группы. Проще говоря, я тоже оказался среди тех, кого отталкивали. В те времена я был куда более замкнутым, чем сейчас. — Вот так и вышло, что я толком не заводил друзей, так и не понял, как это делается, и дорос до этого возраста. Когда я закончил, Сэридзава, до этого лишь коротко поддакивавшая, чтобы не перебивать, понимающе кивнула. А потом улыбнулась и обернулась ко мне. — Значит, тебе просто не повезло с окружением. От этих неожиданных слов я невольно застыл с приоткрытым ртом. — Ну а что? — продолжила Сэридзава. — Мне весело разговаривать с Юхи. Если даже я, которая начала общаться с тобой только вчера, уже так думаю, разве могли прошлые одноклассники и другие люди, которые проводили с тобой куда больше времени, просто не принять тебя? Склонив голову, Сэридзава посмотрела на меня, всё ещё стоявшего с открытым ртом, и продолжила. Она говорила это так просто, словно ничего особенного не сказала. Я всё равно не мог ничего ответить, и тогда Сэридзава снова улыбнулась. — Мне весело с тобой разговаривать. Она ещё раз сказала это с милой улыбкой, и лицо у меня стало горячим. Пытаясь это скрыть, я отвернулся и пробормотал: — Б-безмерно польщён...! — И-хи-хии, смущаешься, смущаешься. Поскольку я действительно смущался, отрицать было бесполезно. Оставалось только покорно принять её поддразнивание. Хотя, если честно, я до сих пор не понял тот прошлый момент. Но раз она готова считать нас квитами, специально возвращаться к нему я не буду. И вообще, сама она активно пытается дразнить, но когда дразнят её, оказывается довольно слабой. — Значит, ты сейчас живёшь один из-за перевода родителей? Сэридзава заглянула мне в лицо, жар с которого всё ещё не сошёл. — У-угу. Когда я поступил в старшую школу, родителей снова перевели. И мы решили, что переводиться в такой момент уже как-то слишком... Ну, я уже старшеклассник, так что остановились на том, что я буду жить один. Рядом послышались её бодрые отклики: — О-о! Вот как! Как бы сказать... Даже мне, человеку с бедным опытом общения, казалось, что разговор получается нормальным. Наверное, потому что с ней действительно легко говорить. Когда видишь такие навыки, поневоле думаешь: вот она, верхушка класса. Пока мы разговаривали, мы добрались до дома, где я жил. Я снял блокировку на входе и зашёл внутрь. Лифт как раз стоял на первом этаже, поэтому я первым вошёл, зажал кнопку открытия дверей и подождал, пока Сэридзава зайдёт. Когда она прошла рядом, нос защекотал сладкий и мягкий запах. Наверное, запах волос Сэридзавы. Осознав это, я почему-то почувствовал себя неловко. Сознательно вдыхать запах девушки — от этого появляется чувство вины... Как бы сказать, оно того же странного типа, что и когда в торговом центре случайно слишком внимательно смотришь на витрину магазина женского белья. Или это только у меня. Раз уж я это заметил, переключиться было непросто, но тут меня спасло короткое расстояние. Я будто оставил чувство вины в лифте, дошёл до двери квартиры и открыл замок. Сначала вошёл сам, потом пригласил Сэридзаву, и она с оживлением вошла следом. Сэридзава с интересом вертела головой по сторонам, а я, ведя её за собой, ступил в гостиную. Родители сказали, что раз из-за их переездов мне приходилось многое терпеть, я могу позволить себе принять их предложение. И я решил им воспользоваться. Когда я рассказал об этом, Сэридзава отозвалась: — О-о. Правда, у этой истории было продолжение. В предложение входила ещё и заботливая мысль родителей: если снять квартиру попросторнее, мне будет проще приглашать друзей. То, что в итоге я предал их надежды, не пригласил к себе кучу друзей и даже в старшей школе продолжил быть одиночкой, я держал в секрете. Они, наверное, заплачут. Вот такая была предыстория. Поначалу эта квартира казалась мне слишком просторной, но место у неё удобное, и сейчас она мне вполне нравится. — И всё же... у тебя тут прям очень чисто. Ты любишь порядок? — Обычно я тоже стараюсь держать вещи в порядке, но не до такой степени. Просто сегодня приходит Сэридзава, так что я убрался на уровне «стереть все следы собственного существования, кроме мебели и личных вещей». — Ахаха, ну Юхи! Это ты уже слишком преувеличиваешь! Когда я удивлённо посмотрел на неё, Сэридзава, кажется, поняла, что это была не шутка. Улыбка исчезла с её лица, и оно стало серьёзным. Мы несколько секунд молча смотрели друг на друга, а потом Сэридзава громко воскликнула: — Нет-нет-нет! Зачем было убираться на таком уровне?! — Ну, я впервые приглашаю друга к себе домой, и если вдруг будет какой-то промах... — Перестарался! Хотя мне приятно, что ты так постарался! Первую часть фразы вы не услышал?! Не улыбайся такими чистыми глазами! Если здесь слишком чисто, я, наоборот, начну переживать, что могу что-нибудь испачкать! — Кстати, я проснулся примерно в половине четвёртого и старался. — Перестарался! Это же ночь! Прости, что заставила так стараться! Я думал, что делаю как лучше, но, похоже, это было чрезмерно. Ну, честно говоря, где-то в процессе я и сам уже смутно понимал, что, возможно, перебарщиваю. Но желание не допустить никакой грубости всё-таки победило. — У-у... Мне вдруг начало казаться, что эта комната священная... Всё точно нормально? У тебя тут нет случайно каких-нибудь национальных сокровищ? — Хаха, ну ты преувеличиваешь. Это просто квартира с гостиной и спальней. — Не говори «преувеличиваешь», когда сам заставил меня так думать...! Сэридзава посмотрела на меня исподлобья. И даже такое лицо у неё было милым. Красавицы — удивительные существа. Пока я думал что-то настолько невежливое, Сэридзава устало вздохнула. — Слушай. Да, я понимаю, что родись я в другую эпоху, меня вполне могли бы почитать наравне с Клеопатрой и Ян Гуйфэй. — Неожиданное попадание в тройку величайших красавиц мира. Уверенность, с которой она заявила, что победила бы даже Оно-но Комати, поражала. — Но даже такая я не хочу, чтобы со мной обращались слишком осторожно. Мне бы хотелось, чтобы Юхи был таким, как обычно. Угу. Если слишком заботиться или если о тебе слишком заботятся, оба только устанут, верно? Так что давай в меру, с обеих сторон. — Т-тогда... Может, мне не нужно было распылять дезодорирующий спрей по всей комнате и одним махом истратить половину баллона?.. Да, если я сам понимал, что, возможно, переборщил, а в итоге заставил её чувствовать себя скованно, это было обратным эффектом. Мои мысли прервались, когда Сэридзава внезапно взяла моё лицо в обе ладони. Пока я не успевал осознать ситуацию, она своими маленькими руками начала мять мои щёки. — Хи-хи-хи. Не отпущу, пока не станешь обычным собой. Сэридзава продолжала мять мои щёки, улыбаясь хитро и озорно. Я кое-как выбрался из-под этой атаки и наконец смог перевести дух. Фух, отделался смертельной раной. Сердце всё ещё колотилось. Всё-таки её близкая дистанция однажды убьёт тихоню. ...Но, возможно, из-за того, что я пережил опыт предельного напряжения, когда девушка трогает моё лицо, я и сам понял: теперь я расслабился чуть сильнее, чем раньше. ...Значит, я нервничал куда больше, чем думал. Я тихо выдохнул и попытался изобразить неумелую улыбку. В ответ Сэридзава улыбнулась так идеально и мило, что моя неловкая улыбка даже рядом не стояла. — Угу! Зачёт! В следующий раз сразу будь таким, хорошо? — ...То есть следующий раз уже решён? — Конечно. Если я буду гулять с тобой по улице, ты слишком зациклишься на окружающих, и нам будет не до развлечений, верно? Как и ожидалось от верхушки класса: дар предвидения. — А, прости. Я заставил тебя всё это время стоять. Устраивайся как хочешь. — Тогда воспользуюсь твоим предложением. А, перед этим можно посмотреть книжную полку? Там не было ничего, что могло бы меня смутить, поэтому я разрешил, и Сэридзава с сияющими глазами направилась к полке. — О-о...! Вот это подборка, как и ожидалось! И книг очень много! — В спальне ещё есть. Там тоже можешь смотреть сколько хочешь. — У тебя там точно нет ничего «такого»? — Если бы было, я бы вообще не разрешил тебе входить в комнату. Если бы подруга-девушка увидела у меня «такое», я без колебаний выбрал бы харакири. — А, Blu-ray «Трёх невест поровну»! И даже оба сезона, ещё и лимитированные издания! Да, сейчас подписки везде распространены, но когда вот так на полке стоят коробочные издания, настроение совсем другое. Книги — электронные, игры — цифровые версии, аниме — видеосервисы по подписке. Все развлечения постепенно становились данными, стало удобно, и я сам этим пользовался. Но всё-таки мне нравилось покупать настоящие вещи и расставлять их на полке. — Если хочешь посмотреть, смотри сколько угодно. — Угу! Тогда сразу и посмотрю! Фильм уже скоро, а я как раз хотела пересмотреть! — На Золотой неделе, да? Сколько же мы ждали с тех пор, как объявили фильм! — Вот именно! В аниме и рисовка была божественная, и актёры озвучки играли потрясающе! Подумать только, в кино можно будет увидеть качество ещё выше. Это же невыносимо! Да и в фильме будет та самая невероятно трогательная сцена из оригинала! Просто божественно! Я и сам был хорош, но Сэридзава завелась ещё сильнее. Когда видишь такое, по-настоящему ощущаешь, что Сэридзава действительно отаку. Впрочем, у неё не было бы никакой выгоды притворяться отаку ради дружбы со мной, так что я и не сомневался. Для начала я подготовил напитки и стаканы, а потом отнёс к Сэридзаве пакет из магазина, набитый кучей сладостей и снеков. Она тем временем радостно готовилась к просмотру аниме. — Ва, спасибо. Хотя... тут как-то очень много всего...! — Я не знал, что тебе нравится. А если не знаешь, нужно просто купить всё подряд. — Ты говоришь так, будто это хорошая идея, но вообще-то это довольно безумно. Да, согласен. Если бы мне такое принесли, я бы тоже наверняка испугался. Когда Сэридзава сказала, что заплатит за свою часть, я поспешно замотал головой. — Э, н-не надо! Это же я сам так решил! И количество без причины раздул тоже я! — Нет-нет, так не пойдёт. Да, количество, конечно, безумное, но ты ведь думал обо мне. К тому же, — продолжила Сэридзава, — это я пользуюсь твоей комнатой, и деньги на меня потратил ты. Значит, заплатить — это нормально. Я посмотрел на Сэридзаву растерянно, но по её виду было понятно, что уступать она не собирается. После некоторых колебаний я согласился. Правда, в качестве тайного компромисса назвал сумму немного меньше общей стоимости покупок. Всё-таки количество было количеством, и так вышло потому, что я сам решил купить всё подряд. В этом я уступать не мог. Самооценка у неё ненормально высокая, но такие моменты, наверное, тоже причина, по которой она популярна. Пока мы так разговаривали, подготовка к просмотру вроде бы закончилась. Я покосился на Сэридзаву: она сидела на диване и сияющими глазами смотрела на экран. Сесть рядом с Сэридзавой и смотреть аниме вместе — это всё-таки слишком высокий барьер... Но и играть или читать сейчас настроения не было. Додумав до этого места, я вдруг почувствовал голод. Кстати, из-за уборки я с утра ничего не ел. Раз так, я сразу пошёл на кухню и стал проверять содержимое холодильника. С такими продуктами можно сделать пасту. Я решил, что приготовить, и начал подготовку. В какой-то момент Сэридзава уже оторвалась от экрана телевизора и смотрела в мою сторону. — Ты готовишь? — Угу, я с утра ничего не ел. — ...Ну конечно. Если ты до блеска вычистил всю квартиру, времени поесть у тебя и не было. Это было настолько неопровержимо, что её взгляд исподлобья мне оставалось только принять. Мы разговаривали, а я параллельно продолжал готовить. И тут по ушам ударил удивлённый голос: — Ты умеешь готовить? В её взгляде будто было что-то ещё недосказанное. Когда я уточнил это, Сэридзава маленько кивнула, а потом смущённо улыбнулась. — На самом деле я тоже почти ничего не ела, так что довольно голодная. Думала, раз уж я у Юхи дома, можно будет заказать пиццу и поесть вместе. Мы же зависаем у тебя, так было бы веселее, да? А я, как одиночка, мог придумать только вариант «поесть одному». — Будешь есть? Если нет, я приготовлю что-нибудь другое...! — Буду-у!! Очень жду! — Хорошо. Но особо не надейся. Я впервые готовлю для кого-то, так что не уверен. Я ответил на её полный ожидания взгляд кривой улыбкой и наконец взялся за готовку всерьёз. Постепенно гостиную наполнил аппетитный запах. Закончив раскладывать еду по тарелкам, я снял фартук. Как по мне, получилось неплохо. Проблема была в реакции девушки, которая, услышав моё тихое «готово», смотрела на меня с явным предвкушением. Именно от того, что она подумает, зависело, стану ли я в будущем вообще готовить для людей. Если она скажет, что невкусно, я больше никогда не встану у плиты при других и буду тихо оттачивать навыки только для себя. Хотя это ничем не отличается от того, что было до сих пор. С тревогой я поставил тарелку на стол, и лицо Сэридзавы сразу просияло. Странно. Уже одного этого лица достаточно, чтобы понять: готовил не зря. — Ва-а! Выглядит очень вкусно! Передо мной, всё ещё не способным скрыть тревогу, Сэридзава намотала пасту на вилку и отправила в рот. Я затаил дыхание и стал ждать. — М-м! Вкусно! По её улыбке не было похоже, что она притворяется. Она тут же взяла вторую порцию. Похоже, ей правда понравилось. Я облегчённо выдохнул и наконец сам попробовал пасту. Да, вкусно. — Юхи, ты хорошо готовишь. Вот это правда неожиданно. — Преувеличиваешь. Думаю, любой, кто готовит себе сам, такое сможет. Мне было приятно, что она хвалит, но раз это могу я, значит, сможет кто угодно. — Ну во-от, другие люди тут ни при чём. Сейчас я хвалю Юхи, понял? Можешь быть увереннее, правда, ведь так вкусно! Она посмотрела на меня с лёгким упрёком. ...Даже если она так говорит. Увидев мою реакцию, Сэридзава открыла рот с видом «ничего с тобой не поделаешь». — Ладно! Раз оказалось лучше ожиданий, дарую тебе десять очков Сорочки. — С-спасибо... Но эти очки правда что-нибудь значат? Что вообще будет, если их накопить? Немного интересно. Хотя и загадочно. В любом случае она меня точно хвалила, так что я решил благодарно принять. — Честно говоря, я уже думала, как буду выкручиваться, если окажется невкусно. Так что я тоже рада, что выкручиваться не пришлось. — Такое признание лучше было оставить при себе. Хотя она и добавила странную концовку, к моей искренней благодарности, всё время ела она с большим удовольствием. — Всё-таки в начале главный герой и героини довольно плохо ладят. — Ничего не поделаешь. Они вроде и в одном классе, и лица друг друга знают, но их ведь внезапно сделали женихом и невестами по знакомству родителей. Наоборот, если бы они только из-за этого резко, без всякой причины, прониклись друг к другу симпатией, это было бы не очень убедительно. — Это-то да. Но когда знаешь, какая сладость будет дальше, вот на этих местах так и хочется ёрзать от нетерпения. Мы сидели на диване и пересматривали аниме «Трёх невест поровну». Сидеть рядом с Сэридзавой мне было всё-таки слишком сложно, но она очень просила, потому что если сидеть далеко, разговаривать неудобно. В итоге я тоже сел на тот же диван, пусть и на небольшом расстоянии. Так мы то обсуждали само произведение... — Главный герой точно будет с третьей! Это же по его поведению видно! Её он больше всех не может оставить в покое! — Нет-нет, ну нет. Это третья просто любимая героиня Сэридзавы, поэтому ты смотришь через призму симпатии! Я уверен, что... ...то оживлённо спорили о развитии сюжета. Форма была разной, но и то и другое — время, когда мы говорили о любимых вещах. Лицо Сэридзавы выглядело каким-то особенно живым, и, наверное, у меня самого было такое же. Мы ещё какое-то время продолжали спорить. — Похоже, мы так и не сойдёмся. ...Если продолжать, конца не будет. Давай решим это в игре? — Тогда вот этот файтинг, где нужно выбивать соперника. Хех, я, между прочим, тоже довольно часто играю. Ты ещё пожалеешь, что так легко принял вызов. Она посмотрела на меня вызывающе и воинственно, и между нами будто посыпались искры. Чувствуя предвестие ожесточённой битвы, я крепко сжал контроллер и настороженно посмотрел на экран телевизора, где уже появилась игра. — В бою жалость не нужна. Я выбил персонажа Сэридзавы, и игра закончилась. Это была полная победа: у меня остались все три жизни из трёх. Сэридзава смотрела на экран, всё ещё сжимая контроллер. Её плечи начали дрожать, а потом она резко повернулась ко мне. — Ты слишком сильный! — Просто меня обычно закаляет демонический мир онлайна. Если сражаться в тех землях, любой в той или иной степени станет лучше. Особенно если, как я, после поражений смотреть повторы, искать ошибки и повторять неудачные места, пока не начнёт получаться. Сэридзава с досадой заскрипела зубами, но вскоре воодушевилась: — Е-ещё раз! Теперь точно выиграю! Только с форой! Обидно признавать, но разница в нашем уровне сейчас как раз такая, что фора будет уместна! — Если тебя это устраивает, я не против. И какая фора? Мне оставить одну жизнь? Хотя, судя по прошлому матчу, даже так я, возможно, едва-едва, но выиграю. Может, стоило попросить добавить ещё что-нибудь. Не то чтобы я был особенно хорош... Но, надеюсь, это не прозвучит грубо: Сэридзава тоже была не из тех, кто играет умело. Как бы сказать, управлять она умела, но технические навыки у неё почти не были отработаны. На мой вопрос она сделала серьёзное лицо, пробормотала «дай подумать» и с видом размышляющего человека протянула: — Тогда как насчёт того, чтобы Юхи одну минуту не двигался, не атаковал, не сопротивлялся и просто беспомощно ждал момента поражения в роли груши для битья? Разумеется, с одной жизнью. — И что в этом будет весёлого для меня?! Не двигайся, просто дай себя бить — это не та фора, которую можно просить в файтинге! — Смотри: я побеждаю и чувствую себя хорошо, а ты можешь посмотреть на милую меня, красавицу, которая радуется победе. То есть нам обоим приятно. Разве это не взаимная выгода? — Мне кажется, мы с Сэридзавой очень по-разному понимаем смысл «взаимной выгоды»! Я не был настолько великодушен, чтобы радостно принять такое предложение. Я, разумеется, отклонил его, и Сэридзава хлопнула ладонями перед собой. — Пожалуйста! Всего один раз! Давай просто попробуем! — ...Если уж ты так просишь. — Правда?! — Ну, пользы мне от этого нет, но и вреда тоже... Ведь управляю не я, значит, и проигрываю не я. Поскольку мы вроде бы пришли к обоюдному согласию, игра началась. Я просто молча смотрел, как моего персонажа на экране в одностороннем порядке избивают. Как и ожидалось, матч закончился меньше чем за десять секунд. Когда я спросил, как ей, Сэридзава почему-то улыбнулась необычайно уныло. — ...Наверное, пустота нахлынула сильнее, чем я ожидала. Я от души обрадовался, что у неё нет такого склада характера, чтобы считать это весёлым. Так или иначе, несмотря на все эти мелочи, мы довольно весело проводили время, и несколько часов пролетели в мгновение ока. — М-м...!! Ладно, на сегодня, наверное, пора мне собираться. Пробормотав это, Сэридзава с силой потянулась. В этот момент движение невольно подчеркнуло её грудь, и мой взгляд почти затянуло туда, но я к-как-то выдержал. Ей всё-таки стоило быть осторожнее с такой беззащитностью. Даже если она не воспринимает меня как парня, я-то нормально воспринимаю её как девушку. Нет, я, конечно, не собираюсь ничего делать. Но даже у меня есть желания — хотя бы на уровне человека, чья рука начинает медленнее переворачивать страницу, когда в ранобэ попадается эротичная иллюстрация. — Спасибо за сегодня! Было очень весело! — И тебе спасибо. Мне тоже было очень весело. Настолько, что казалось, будто время просто улетело. Без сомнений, это были одни из трёх самых насыщенных часов в моей жизни. Я проводил Сэридзаву до прихожей и, пока она надевала обувь, заговорил: — А, я провожу тебя до места встречи! — Нет, здесь нормально. Слушай... можно я ещё приду? Сэридзава сложила руки за спиной и смущённо посмотрела на меня снизу вверх. На мгновение я удивлённо моргнул от её слов. — Конечно. Причин отказывать не было, поэтому я ответил сразу и слегка улыбнулся. В ответ на мою улыбку она улыбнулась так ослепительно, будто возвращала её обратно. *** — Я дома. Прошло чуть больше десяти минут с тех пор, как она вышла из квартиры Юхи. Сора вернулась в свою квартиру и сняла обувь в прихожей. То, что на её приветствие никто не ответил, было для Соры обычным делом, поэтому она не особенно обращала на это внимание. И всё же из-за отсутствия ответа тишина ощущалась чуть заметнее, чем обычно. С какой-то отстранённой мыслью об этом Сора прошла внутрь и включила свет в гостиной. Потом она сразу направилась в спальню, чтобы переодеться. В голове у неё был Юхи: человек, к которому она целый год подбирала момент, чтобы заговорить, и с которым наконец смогла заговорить и стать друзьями. — Подумать только, он всего лишь приглашал друга, а вычистил всю комнату до такого блеска. Тогда она удивилась, но теперь, вспомнив его поступок, который уже казался смешным... нет, пожалуй, даже странным до уровня причуды, Сора невольно тихо рассмеялась. — И готовил он очень вкусно... Может, он неожиданно очень способный парень? Он аккуратный, умеет заниматься домашними делами и даже планы строит очень быстро и чётко. Хотя если сказать ему это, он наверняка начнёт отрицать с невероятной скоростью. Сора слишком легко представила, как Юхи изо всех сил мотает головой, и снова тихо рассмеялась. — Я думала, он довольно типичный человек с проблемами в общении, а он совершенно нормально разговаривает. Правда, надо было заговорить с ним раньше. За день, проведённый вместе, она заметила: Юхи, как ни странно, когда говорит, смотрит собеседнику в глаза. А ещё если заговорить с ним, пока он чем-то занят, он в большинстве случаев не продолжает делать своё дело между прочим, а поворачивается к собеседнику лицом. Он не отмахивается от других, и это проявляется в каждом маленьком действии. В этих чертах был виден его характер, и они вызывали симпатию. — Всё-таки моему умению разбираться в людях можно доверять. Вот. Слегка самодовольно, хотя рядом никого не было, Сора сняла одежду. В зеркале в полный рост отразилась она в нижнем белье. Она никому этого не показывала, но благодаря ежедневным усилиям поддерживала фигуру в форме, и тело у неё было сбалансированным. — ...Угу. Сегодня я тоже невероятная красавица! Я милая! Некоторое время Сора смотрела в зеркало, меняла выражения лица, крутилась, принимая разные позы, проверяла себя с ног до головы, а потом пробормотала свои волшебные слова. — Всё-таки сначала приму душ, а уже потом переоденусь. Решив так, Сора взяла одежду, в которую собиралась переодеться, и направилась в ванную. И думала о том, что ей хотелось бы стать с Юхи ещё ближе. ---------- Так начинается Золотая неделя На сковороде зашипело масло. Этот звук выдернул меня из мира воспоминаний. Я поспешно проверил, как там жарится свинина с имбирём, и переложил её на тарелку. С тех пор как Сэридзава впервые пришла ко мне домой, прошёл примерно месяц. Как она и заявила, теперь она приходила ко мне два-три раза в неделю и обязательно заглядывала по пятницам. Поначалу я из-за этого нервничал, но уже успел полностью привыкнуть и теперь мог спокойно проводить с ней время, если только она не начинала меня дразнить. Кстати, за этот месяц моя комната немного изменилась: то тут, то там появились личные вещи Сэридзавы — принесённые ею подушка, кружка, палочки и прочее. — Сэридзава. Свинина с имбирём готова. — Ага. Стол я уже протёрла. — Понял. Кстати, сколько тебе риса? — Большую порцию, пожалуйста! Сэридзава, которая до этого расслабленно сидела на диване и играла, поднялась помочь мне накрыть на стол. — Ты правда ешь удивительно много. — Потому что еда у тебя вкусная, Юхи. — Мне приятно это слышать, но... с физическими последствиями всё нормально? — Нормально. У меня такой организм: я ем и почти не толстею. Сказав это, она почему-то вдруг резко подняла голову, словно её осенило. — То есть сам Бог просит меня оставаться такой же милой?! — Прости, я немного не понимаю, о чём ты. Вот это она выдала трактовку. Впрочем, мысль я уловил: она хотела сказать, что настолько мила, что даже Бог её любит. На мою ровную реплику Сэридзава весело рассмеялась. — Ну, кроме того, что я милая, всё остальное шутка. Я нормально тренируюсь после еды. — Вот как. Тогда мне и правда не о чем волноваться. — Хе-хе. На самом деле я как следует стараюсь, просто ты этого не видишь. — Ахаха, думаю, так и есть. Милота Сэридзавы, наверное, во многом природная, но ты ведь постоянно её оттачиваешь и доводишь до блеска, поэтому и остаёшься настолько милой. Даже мне было понятно, что она каждый день прилагает усилия к тому, чтобы выглядеть мило: следит за стилем и всем таким. Я сказал это без особой задней мысли, а Сэридзава сначала округлила глаза, потом почему-то слегка покраснела и уставилась на меня недовольным взглядом. — Э, что? Что случилось? — ...Да ничего. За этот месяц я уже о-очень хорошо поняла, что ты из тех, кто спокойно говорит такие вещи. — Э, я же спрашиваю: какие? — Никакие. Но меня почему-то бесит, так что минус десять очков Сорочки. — Меня оштрафовали, хотя я даже не понял за что! Это слишком несправедливо! Я ведь просто сказал, что подумал! — И всё-таки если я растолстею, это будет твоя вина. Тогда возьмёшь ответственность. — Я же каждый раз спрашиваю, сколько тебе положить?! Обрушившуюся на меня волну несправедливости пришлось встретить протестом. Каждый раз, когда я спрашивал, Сэридзава сама отвечала «побольше», и это вовсе не я по собственной воле продолжал накладывать ей большие порции. Видимо, мой измученный вид её удовлетворил, потому что Сэридзава улыбнулась. — Шучу-шучу. Я правда нормально двигаюсь и сжигаю калории. Так что можешь не переживать, что я растолстею и перестану быть милой. — Кажется, переживаю о том, что ты перестанешь быть милой, не я, а сама Сэридзава. Меня волновала только часть про то, не растолстеет ли она. — Скорее уж можешь ждать, что дальше я буду становиться всё милее и милее. Хотя я и сейчас невероятно милая. — ...Иногда я переживаю, правда ли нам с Сэридзавой удаётся нормально понимать друг друга. Хотя то, что она сказала не «планирую», а «точно буду», очень на неё похоже. Думая об этом, я достал из холодильника чай и поставил его на стол. — Кстати, раз уж мы заговорили о фигуре. Есть одна вещь, которая давно меня интересовала. — Э, какая? — Для начала подойди-ка сюда. Она поманила меня рукой. Я насторожился, но всё равно подошёл, как она сказала. — Хопа! И вдруг она схватила меня за край одежды и задрала футболку. — Ч-что?! Что случилось?! — ...Нет, почему у тебя тело настолько прокачанное?! Сэридзава, не отпуская край моей футболки, пристально уставилась мне на живот. Я тоже машинально опустил взгляд и увидел привычный для себя чётко прорисованный пресс. — Это вообще не тело тихони-отаку, который сидит дома и увлекается комнатными хобби!.. Ух ты, он жёсткий! Она стала похлопывать меня по животу ладонью. — Э-эм... Меня всё-таки немного смущает, когда меня трогают... — А, прости. Просто невольно. Подожди, то есть смотреть можно? — Ну, я удивился, когда ты внезапно задрала футболку, но если честно, мне самому странно, насколько мне всё равно, что на это смотрят. — А-а... вот оно как... Я криво улыбнулся и заговорил: — ...Мои увлечения ведь от родителей пошли. — Угу-угу. — Такие домашние хобби заставляют меньше выходить на улицу, вредят здоровью, да и в целом из-за них легко начать жить кое-как и распускаться. — Ну, это да. — А тут я ещё и один живу, вдали от родителей. Вот они, как родители, и переживают за моё здоровье. — Это понятно. — И когда я начал жить один, они поставили условие... точнее, кое-что они велели мне делать ещё с тех времён, когда мы жили вместе... — Неужели это силовые тренировки? В голове Сэридзавы, видимо, всё сложилось, и она опередила меня. — Ну, это тоже, но... в общем, мне сказали следить за режимом и не запускать себя... — Вот как. Но всё равно, разве это не перебор? — ...На то есть причина. — Причина? Сэридзава слегка склонила голову и посмотрела на меня снизу вверх, а я устремил взгляд куда-то вдаль. — Если я начну жить кое-как, распущусь физически или оценки упадут сильнее допустимого... — То? — ...Они сказали, что не просто сократят мне деньги, а удалят сохранения в играх, а в худшем случае отключат интернет. — ...?! Разве есть угроза страшнее для современного отаку? Словно доказывая её разрушительную силу, Сэридзава резко втянула воздух и замерла, перестав дышать. — ...Ха?! Опасно, у меня чуть сердце не остановилось от одной мысли! — Поэтому я обязан это делать...! Если я хоть немного расслаблюсь, потом начну расслабляться всё больше, и мне страшно останавливаться...! Дрожа, я закрыл лицо руками. Если бы я только мог отмахнуться от этого как от шутки...! К сожалению, мои родители, если сказали, что сделают, обязательно сделают. Так что я не могу ослушаться. Ослушаешься — и всё, впереди тебя ждёт гибель как отаку. — ...Тяжело тебе, Юхи. — ...Рад, что ты понимаешь. Она смотрела на меня с сочувствием, но для меня как для такого же отаку этот взгляд был надёжнее всего на свете. — Но теперь ясно. Многие загадки разрешились. — Загадки? — Угу. Почему ты такой способный во всём. — ...Способный? Кто? — Я же сейчас сказала: Юхи. Она посмотрела на меня полуприкрытыми глазами, в которых читалась жуткая усталость. — Нет-нет, я способный во всём? Я повторил эти слова про себя, но они всё равно слишком плохо со мной сочетались. — Нет-нет-нет, невозможно. — Ну, я и думала, что ты так отреагируешь. — Конечно. Это же я. Тот самый Нарумия Юхи, известный даже в легендарных кругах никчёмных слизней. — Я вообще не знаю никаких кругов с таким странным названием. Не знала. Видимо, мне нужно ещё больше стараться в кругах никчёмных слизней. Пока я тайно принимал это решение, Сэридзава словно начала заново: легонько кашлянула «кхм» и подняла указательный палец той руки, которой не держала край моей футболки. — Слушай. Во-первых, ты умеешь делать всю работу по дому, верно? — Потому что, если я буду разбрасывать вещи или питаться кое-как, родительские санкции меня пугают. — Тело у тебя тоже крепкое и прокачанное. И ты на самом деле неплохо двигаешься, да? — Родители обязали меня регулярно заниматься, я просто это выполняю. — А оценки у тебя на первом году, кажется, всё время были в первой двадцатке? — Если оценки упадут, мне на столько же урежут деньги, а я не хочу, чтобы стало меньше денег на хобби, вот и стараюсь изо всех сил. — И внешне ты просто простоватый, а черты лица у тебя на самом деле довольно хорошие. — Нет, это тебе точно кажется. — Вот, видишь. Способный. — ...Где? Даже выслушав всё, я так и не понял. Последнее про внешность было обычным заблуждением, но и остальные пункты не то чтобы выдающиеся. Меня просто запугали родители, и я вынужден это делать. — ...Не думала, что ты пропустишь мимо ушей абсолютно всё, хотя я так тебя хвалю. — Э-э, прости. Честно говоря, вместо радости от похвалы у меня только чувство: «Что вообще говорит этот человек?» — Не надо так прямо это озвучивать. Надутая Сэридзава шлёпнула меня по животу. Потом она улыбнулась с таким видом, будто ничего не поделаешь. — Хотя так ты больше похож на себя. Если бы ты вдруг стал слишком уверенным в себе, это уже было бы не по канону. — Правда же? — Нет, я говорю, что тебе больше идёт неуверенность, а ты почему-то гордишься. На этот раз она просто посмотрела на меня с усталостью. Моя неуверенность — единственное, в чём я могу быть уверен. — Кстати, может, уже поедим? Остынет. — И правда. Я попытался вернуться туда, где стояла моя порция еды. Но меня дёрнуло назад. Она почему-то не отпустила край моей футболки. Что происходит? Я растерянно обратился к Сэридзаве, которая выглядела так, будто ей не терпелось что-то сделать. — Э-эм...? — Прости, Юхи. Дай ещё немного посмотреть. Точнее, можно потрогать? — А, д-да. П-пожалуйста. Под давлением, не оставляющим права на отказ, мне пришлось кивнуть. Получив разрешение, Сэридзава снова молча стала трогать мой живот ладонями. Она настолько заинтересовалась? Было щекотно, и, конечно, мне было неловко от прикосновений. Но пусть меня и продавили её напором, я ведь уже один раз согласился, так что сказать от себя мне было нечего. В итоге она трогала мой пресс и грудные мышцы до тех пор, пока полностью не удовлетворила любопытство. Кстати, к тому времени еда уже окончательно остыла. *** Обеденный перерыв в школе, примерно в середине недели. В классе все ели, собравшись в компании друзей, а я, как обычно, сидел за своей партой один и ел принесённый обед. Кому-то, наверное, могло бы показаться: зачем есть в классе, где твоё одиночество так бросается в глаза? Но у меня для этого были неизбежные причины. Я хочу любой ценой избежать ситуации, когда я куда-то ушёл, вокруг моей парты собрались люди, и мне стало трудно вернуться...! То отчаяние, когда на перемене сходишь, например, в туалет, а потом видишь, что вокруг твоего места толпятся одноклассники и весело разговаривают. Если такое случается, поневоле начинаешь бесцельно бродить по коридору до самого конца перемены. ...Ну, проще говоря, никакой серьёзной причины у меня не было. Я просто отчаянно защищал своё место собственным телом. До чего же жалко, если подумать. Так вот, у меня, печального хранителя собственной священной территории, в такие моменты есть одна привычка, которую я всегда выполняю. Я наблюдаю за окружающими. На вид атмосфера в классе была какая-то приподнятая. Причина, наверное, в Золотой неделе, которая начнётся с выходных. Почти все разговоры, доносившиеся вокруг, касались планов на неё. В обычный год мне, одиночке, было бы совершенно всё равно, кто куда и с кем пойдёт... Но в этом году у меня появилась подруга Сэридзава, так что Золотая неделя в одиночном режиме мне, скорее всего, не грозит. Хотя она популярная, и у неё наверняка куча дел. По крайней мере, можно было считать, что она хотя бы раз ко мне заглянет. Да, планов куда-то сходить с кем-то у меня по-прежнему не было, но одной мысли, что ко мне, возможно, придёт подруга, уже было достаточно. — Сора, Рио. Не хотите куда-нибудь сходить на Золотой неделе? Пока я тихо радовался, среди классного шума до меня донеслось имя, к которому я за последнее время привык, и я невольно посмотрел в ту сторону. Там весело разговаривала компания из верхушки нашего класса. — Я не против. Я как раз собиралась позвать Сору. — Я тоже за. Я тоже хотела позвать Рио. — Не пытайтесь так естественно выкинуть меня из компании. На замечание Фудзисиро Сэридзава и Идзуми весело рассмеялись. Обычная картина для нашего класса. Я незаметно огляделся и увидел, что несколько человек, как и ожидалось, смотрели в сторону их компании. Ну конечно. Они же бросаются в глаза. Это была не просто компания из центральных фигур класса: в одном месте собрались красавец и две красавицы, так что зрелище получалось ярким. — Да шу-у-учу. Если будешь делать такое лицо, весь твой симпотный вид пропадёт. — Верно. Если у Такуто ещё и лицо испортится, из достоинств у него останется разве что спорт, так что хотя бы красавцем продолжай быть. — Вы бы ещё спросили, из-за кого я... Да и звучит так, будто у меня кроме лица реально никаких достоинств нет. После сосредоточенной атаки с двух сторон взгляд Фудзисиро снова стал острым, но вскоре он, видимо, понял, что говорить что-либо бесполезно, тяжело вздохнул и криво улыбнулся. — Так когда вы свободны? — Посмотрим... Я полностью свободна второго и четвёртого. В остальные дни у меня подработка, но смены можно двигать, так что подстроюсь. А вы? — Я второго, четвёртого и наверное шестого. Значит, пока кандидаты второе и четвёртое. Сора? — У меня второго дела. В этот момент Сэридзава на мгновение бросила взгляд на меня. Обычно я бы задумался, почему она посмотрела, но в этот раз у меня была догадка. Второе... это ведь день премьеры полнометражки «Трёх невест поровну». Для фаната этой франшизы сходить в кино прямо в день премьеры — почти обязательная программа. Иными словами, она наверняка хотела сказать мне как такому же отаку: в этот день мы же идём смотреть фильм. — Тогда пусть будет четвёртое. ...Кстати, что за дела? — М-м? Ну, что-то вроде давней договорённости. Сэридзава не рассказывала им о своих увлечениях, поэтому уклонилась расплывчатыми словами. Но, видимо, именно это ещё сильнее зацепило любопытство Фудзисиро. — Не с парнем, случайно? Он посмотрел на Сэридзаву с поддразнивающим голосом и выражением лица. А Сэридзава в ответ заглянула ему в лицо и, словно нанося контрудар, широко ухмыльнулась. — Э-э? Ты, случайно, не пытаешься выяснить, есть ли у меня парень? Заволновался? — А? Нет. Просто интересно. Не слишком ли ты о себе высокого мнения? — О-о? Такая реакция всё подозрительнее. Рио, как думаешь? — Тут всё очевидно. Виновен. — Так говорит подруга детства, которую можно считать специалистом по Такуто. — Возражаю. Считаю, тут явно замешаны личные мотивы: она хочет меня опорочить. Фудзисиро начал контратаку. Конечно, мне было интересно, чем закончится эта перепалка, но я как раз доел рис и понял, что слишком уж пристально на них смотрю. Я уже собирался отвести взгляд и почитать ранобэ, как Сэридзава вдруг снова посмотрела на меня. И я заметил, как уголки её губ чуть приподнялись. Ох, кажется, плохо дело. Почувствовав опасность, я сразу отвёл взгляд, но, как и ожидалось, было уже поздно. Почти тут же завибрировал телефон. Я мельком взглянул на Сэридзаву, и она, стараясь не дать Фудзисиро с остальными ничего заметить, посмотрела на меня и улыбнулась. При этом телефон она держала под партой, продолжала участвовать в разговоре и одновременно писала мне сообщения. Загадочная техника высшего уровня. Убедившись в этом, я нехотя взял телефон. [Сэридзава Сора] Ну-у, пусть я и милая, но ты всё-таки слишком долго на меня смотришь, нет? [Сэридзава Сора] Юхи правда так меня любит ...Назойливые подколки, оказывается, тоже перекидываются на других. Я не стал отвечать, тихо убрал телефон в карман и начал читать ранобэ. В кармане телефон без всякой паузы продолжил вибрировать: бр-р, бр-р, бр-р, снова и снова. Проходило время, но останавливаться он явно не собирался. Ничего не оставалось, кроме как чуть поднять лицо от ранобэ и снова посмотреть, что делает Сэридзава. — О, классно! Мне нравится! Она всё так же поддерживала разговор и всё так же продолжала управляться с телефоном под партой. Да что это вообще за техника такая? *** После школы, у меня дома. Сэридзава надула щёки, встала передо мной воинственной стойкой и сверлила меня взглядом. — Игнорировать нехорошо. — Прости. Я просто не понял, как на такое отвечать. — Врёшь! Тебе просто было лень! — Ну, это тоже правда. — Не признавайся так нагло, глупец! Если вру — злится. Если честно говорю — тоже злится. Что мне вообще делать? К тому же первая часть была не совсем уж ложью. — ...Ладно, за это я тебя прощу. У меня широкая душа. — Премного благодарен. Не то чтобы я совсем не сомневался, правда ли тут виноват именно я, но раз меня прощают, разумнее не цепляться. Я снял блейзер и развязал галстук, а Сэридзава, подготавливая игру, пробормотала: — Но всё-таки здорово, да? Вопрос был без подлежащего, но я понял, о чём она. — Да. Я правда очень жду полнометражку «Трёх невест поровну»! — Угу-угу! В качестве бонуса зрителям ведь будут раздавать случайные иллюстрационные карточки, да? Значит, я угадал: речь всё-таки шла о фильме. — Ага. Когда персонажей много, в таких штуках сложно выбить любимого, но на этот раз шанс один к трём. Надежда ещё есть. Хотя я буду рад любой. — Когда любишь всех, в такие моменты выгодно... Я, конечно, целюсь в третью, но в такие моменты обычно всё идёт мимо. — А-а. Как когда в гаче в мобильной игре видишь гарантированную анимацию, а выпадает другой персонаж из баннера? — Не надо! Не напоминай! — Сэридзава демонстративно закрыла уши руками. Разумеется, у меня самого такого опыта было более чем достаточно, так что, хотя я сам это сказал, мне тоже стало немного больно. — Ну, всё будет нормально. В отличие от гачи, тут точно выпадет что-то из трёх вариантов. Да и я, наверное, схожу несколько раз, так что если мне попадётся, я тебе отдам. — Я тоже собираюсь несколько раз, но как фанат хочу сама вытащить. Сэридзава села на диван, широко потянулась и с тихим «хоп» всем телом повернулась ко мне. — Так где и во сколько встречаемся? — М? Для чего? — Э? Мы же идём смотреть фильм. В день премьеры. — ...М? — Поэтому надо решить место и время встречи. — ...М? Так, о чём мы сейчас говорим? Мы обсуждали фильм, потом она вдруг заговорила о месте и времени встречи... м-м? Всё-таки разговор как будто не сходился... Я нахмурился и задумался, а Сэридзава, видимо, что-то поняла, и в её глазах появилось недовольство. — Ну-у. Я говорю, давай посмотрим вместе. — Вместе... Э?! В смысле, мы с Сэридзавой?! С опозданием до меня наконец дошло, что всё сказанное раньше было приглашением сходить в кино вместе. — А кто ещё? — Никто, но...! Конечно, если мы идём в одно место, в одно время и на один фильм, то для друзей, наверное, естественно пойти вместе. Но мы... я... Во-первых, о нас никто не знает... нет, точнее, она не рассказывает обо мне другим. Потому что если нас увидят со стороны, начнутся разные разговоры. Если что-то скажут обо мне, это ещё ладно, но я не хотел, чтобы под этим предлогом начали плохо говорить о Сэридзаве. Именно поэтому местом, где мы общались и проводили время вместе, оставалась только моя комната. Я ничего не мог сказать, и Сэридзава слегка обиженно выпятила губы. — А-а. То есть Юхи не хочет идти со мной в кино? — Н-нет, совсем не так! Такого точно не было, и я поспешно возразил. — Э-э? Правда? — П-правда! Она продолжала смотреть на меня с обиженным, пристальным взглядом. Я всё глубже ломал голову, как объясниться, и вдруг выражение Сэридзавы резко сменилось улыбкой. — Шучу. Это была шутка. — А, вот как... шутка...! Я испугался...! За этот месяц я успел понять, что она не только милая, но ещё и временами довольно хлопотная, так что я правда решил, будто она обиделась. — Хотя то, что я хочу пойти вместе, не ложь. Это я всерьёз. — А... Увидев её улыбку, я почувствовал, как у меня кольнуло в груди. И одновременно я ощутил лёгкое отвращение к собственным мыслям. Что значит «не хочу, чтобы о Сэридзаве плохо говорили»? Это тоже правда. Но разве на самом деле я просто не боялся, что, если буду рядом с Сэридзавой, привлеку внимание и обо мне начнут что-то говорить? Она ведь сказала, что хочет посмотреть фильм вместе со мной. Я хочу ответить на её доброту. Я тихо вдохнул. — Хорошо. Давай посмотрим вместе. — А? Правда можно? — Угу. Я много о чём думал, но всё-таки я тоже хочу сходить с другом. — Я рада, что ты пойдёшь со мной, но... почему ты так резко передумал за такое короткое время? — Наверное, потому что внутри я решился. — Да слишком быстро! У тебя время от решения до действия было на уровне бага! — Э? Правда? — Правда! Только что ты весь как-то сник, а потом вдруг посмотрел на меня невероятно прямо и стал мужественным! Сник... Ну, я и сам понимаю, что обычно мямлю, так что возразить нечего. Но разве решиться — не значит сразу действовать? М-м... Когда ты тихоня и одиночка, решения всегда приходится принимать самому, и я всегда так делал, так что для меня это нормально. Не очень понимаю. — ...Фух. Ты вдруг стал немного крутым. Я даже, к своему стыду, дрогнула. — Э? Крутым? Я? Ахаха, ну конечно. — Стоп, почему ты это услышал?! — Этот навык у меня всегда активен. Включать и выключать не умею. — Неожиданно пассивный навык! Если бы это была романтическая комедия, из тебя вышел бы никудышный главный герой! — Ничего страшного! Если бы это была романтическая комедия, я бы всё равно не был главным героем! — Заявление некрасивое, хотя сказал ты его зря так мужественно! По-моему, неправильно вообще ждать от меня крутости. — ...Ладно, главное: ты правда пойдёшь со мной? — Угу. Это я забирать обратно не собираюсь. А, но если можно, очень прошу тебя замаскироваться, да. — Хватит прыгать туда-сюда между крутым и жалким! Ну вот же! Потому что я решился только пойти в кино. А вот на то, чтобы идти рядом с ней по улице, я совсем не решился. Сэридзава недовольно надулась, но потом пробормотала «а» и почему-то пристально на меня посмотрела. — ...Понятно. Может, так и правда сработает. — Э-эм... что именно...? — Хи-хи, не обращай внимания. Это я о своём! В общем, маскировка, да? Поняла! Ч-что это значит?.. Она до этого дулась, а теперь вдруг заулыбалась... Я ясно понял, что она что-то задумала, но на этом моё понимание заканчивалось. С лёгким тревожным предчувствием я всё же согласился, и так мы с Сэридзавой решили вместе сходить в кино на Золотой неделе. ---------- Знакомства случаются не только за дверью комнаты Время пролетело незаметно, и вот с сегодняшнего дня наконец началась Золотая неделя. Сегодня у Сэридзавы, похоже, были планы с друзьями, так что в гости она не придёт. Иными словами, сегодня мне предстояло наслаждаться жизнью одиночки. — Отлично. Норма на сегодня выполнена. Для начала я закончил уже вошедшие в привычку тренировки и прочие ежедневные дела и выдохнул. — Чем теперь заняться? Ранобэ, аниме, игры. Вариантов было сколько угодно. Ну, времени полно, можно всего понемногу. У одиночек хотя бы времени всегда навалом. И всё же я немного помялся, выбирая, с чего начать, а потом остановился на игре. Напевая себе под нос, я всё подготовил, запустил для начала популярнейший файтинг, где нужно выбивать соперников, и сразу сыграл несколько матчей. — ...М-м. Всё-таки из-за каникул даже утром много серьёзных игроков с высоким рейтингом. Я попадался на сильных противников, которые обычно, наверное, играют по ночам, и никак не мог выйти в плюс по победам. Ворча себе под нос, я после каждого поражения смотрел повтор, уходил в тренировочный режим, проверял движения, а потом снова нырял в онлайн. Повторив это несколько раз, я ждал подбора следующего соперника, когда... — ...О. Этот человек был примерно с таким же рейтингом, как у меня. (Может, получится хороший бой.) Хотя, конечно, частенько бывает, что за таким рейтингом скрывается запасной аккаунт игрока высокого уровня, поэтому доверять цифрам полностью нельзя. Когда я закончил выбирать персонажа, соперник, кажется, почти одновременно выбрал своего, и мы почти без ожидания перешли на экран боя. Я медленно прокрутил стик контроллера, словно разгоняя боевой настрой, и приятное клац-клац ещё сильнее помогло сосредоточиться. В тот же миг, когда стик сделал полный круг, отсчёт до начала боя сменился нулём, и матч начался. — Хм. Сразу после старта я попробовал всё по порядку: атаку, уклонение, защиту, дистанцию... — ...Этот человек играет примерно на моём уровне. Похоже, мы с этим соперником и правда были почти равны по силе. И экран словно подтверждал это: бой шёл на равных, то один вырывался вперёд, то другой. Если я набивал урон комбо, соперник не отставал и тоже связывал удары, набирая урон. Если я снимал у него одну жизнь, он тут же выбивал жизнь у меня. — ...Ха-ха. Стоило хоть немного расслабиться — и я бы проиграл, но, сам того не заметив, уже улыбался. (Вот какими и должны быть игры.) У людей бывают разные подходы к играм. Кому-то нравится побеждать с огромным отрывом, а кому-то — выбираться из ситуации на грани. Я тоже выбираю то одно, то другое в зависимости от случая, но в итоге больше всего люблю именно такие матчи, где до последнего непонятно, кто победит. Пока мы так сражались, соперник ошибся в комбо и открылся. — Есть! Его последняя жизнь ушла в ноль, и победа досталась мне. Вырвав эту победу, я невольно отпустил контроллер и вскинул кулак. (Опасно было...! Если бы он довёл то комбо до конца, проиграл бы уже я...!) Я смотрел на экран результатов и наслаждался добытой победой. — Но независимо от результата, мне, может, впервые было настолько весело. Возбуждение никак не утихало. Похоже, я сосредоточился сильнее, чем думал: ладони стали липкими от пота. Перед тем как снова взяться за контроллер, я вытер ладони о штаны, и тут... — М? На экране появилось уведомление с предложением реванша. — Ну да, после такого поражения обидно. Тем более был всего в одном шаге. Мне стало приятно, что соперник прислал запрос на повторный матч, и я без колебаний принял. И в итоге... — А-а, чёрт! Проиграл! На этот раз, как и только что, матч был напряжённым до конца, но я проиграл. Победа снова могла уйти кому угодно, так что было ужасно досадно. — ...Ладно, теперь я сам попрошу реванш. Если бы он не принял, значит, на этом всё, но соперник сразу согласился. И на этот раз уже мне удалось взять реванш. Пока я радовался, пришёл новый запрос на повторный матч. — ...Ого. На этот раз поражение. Я прошу реванш. Победа. Соперник просит реванш. Поражение. — Реванш, победа. Реванш, поражение. Мы продолжали обмениваться победами и поражениями, и в какой-то момент счёт стал ровно восемь на восемь. — ...Не думал, что мне попадётся соперник, настолько равный по силе. Это, наверное, удача примерно того же уровня, что и то, как Сэридзава заговорила со мной и стала моим другом. Похоже, я уже потратил весь запас везения на этот год. — Но конца этому не видно... Думаю, пора заканчивать. Может, я больше никогда не встречу соперника настолько своего уровня, но и бесконечно играть тоже нельзя. С сожалением я открыл встроенный игровой чат и, нервничая, отправил сообщение игроку, с которым только что сражался, — NoR. «Я, пожалуй, скоро выйду. Спасибо большое. Было безумно весело». Вот бы ещё отправить заявку в друзья, но, к сожалению, я из тех, кто нервничает даже из-за простого сообщения. Заявка в друзья была уровнем куда выше, до которого мне точно не дотянуться. (На всякий случай подожду немного, вдруг ответит.) Я так и сделал, подождал секунд тридцать, но никакой реакции не последовало. — Эм... Может, печатает длинное сообщение? Не думаю, что меня игнорировали. Если бы так, можно было просто выйти из комнаты ничего не говоря. Я продолжал ждать, сомневаясь, но даже почти через минуту ответа не пришло. — Если он что-то печатает, хочется подождать... но, думаю, я уже могу выйти. Скорее уж после такого ожидания меня точно не в чем упрекнуть. «Выхожу. Спасибо большое». Я ещё раз отправил сообщение о выходе, осторожно подвёл курсор к кнопке выхода и уже собирался нажать, когда... «Эм...» От NoR наконец пришёл ответ, и я успел остановить руку в последний момент. «еслм ожно, Лиск, хчл» Пришла какая-то загадочная шифровка. Можно было просто переспросить, что это значит, но я почему-то попытался расшифровать сам и пристально уставился на таинственный набор букв. Тогда пришло новое сообщение: «еслм можно, Лиско, хчю» Ошибки снова были, но фраза стала чуть более понятной, чем предыдущая. (Наверное, он в панике заметил, что наделал кучу опечаток, и поспешил прислать исправленную версию.) Я внимательно сравнил прошлое сообщение с нынешним и стал соединять точки в линии. «Вы, случайно, хотите пообщаться в Лиско?» После моего сообщения прошла короткая пауза. «Да. Нельзя?» Пришёл утвердительный ответ. Лиско, как и RAIN, был разновидностью соцсети: популярное среди игроков приложение, где можно играть и одновременно разговаривать с другими людьми. Я знал о его существовании, но до сих пор даже RAIN использовал только для общения с семьёй, а из-за одиночества надобности в таком приложении у меня не было, поэтому я его не устанавливал. — К тому же связываться лично в соцсети с незнакомым человеком как-то страшновато... Для меня, не способного даже отправить заявку в друзья внутри игры, это была слишком тяжёлая ноша. Если подумать здраво, отказаться было бы совершенно нормально. — ...Но. Можно ли отказывать человеку, который сам предложил? Раз он это сказал, значит, ему тоже было весело играть со мной. К тому же время, которое ушло у него на ответ, и эти сбивчивые сообщения... Возможно, он собрал всю свою смелость. (Уверенности нет, конечно.) Но если это правда, я не мог просто отмахнуться от поступка, на который человек так решился. Потому что я знал, сколько смелости нужно, чтобы заговорить с другим. — ...Я ведь даже заявку в друзья не смог отправить. Не успел я опомниться, как уже пробормотал это и ответил. «Хорошо. Но мне нужно установить приложение, можно немного времени?» «Угу. Жду». После этого ответа пришли символы, которые, наверное, были ID в Лиско. На всякий случай я сделал скриншот на телефон, сразу включил компьютер, установил Лиско и закончил настройку аккаунта. Потом ввёл присланный ID в строку поиска друзей, и появился аккаунт NoR. — Такое же имя аккаунта, как в игре. Значит, всё верно...? Из-за тревоги, что вдруг это не тот аккаунт, я несколько раз сверил присланный ID, собрался с духом и наконец отправил заявку в друзья. «Заходи». Ответ пришёл сразу. — А? В-в звонок? Не в чат, значит... И правда, в разделе голосового канала отображалось имя NoR. (Я-то был уверен, что мы будем обмениваться сообщениями...) Я совершенно этого не ожидал и растерялся, но почему-то отказаться мне не захотелось. От волнения я невольно сглотнул, несколько раз глубоко вдохнул, чтобы решиться, и нажал кнопку подключения к звонку. Раздался неожиданно громкий «пилинь», и я невольно вскрикнул. — Ай?! Плохо дело. Если это был звук начала звонка, мой голос точно услышали... — Алло. Тихий голос почти без интонаций коснулся уха, и я замер. Опять прозвучал совершенно неожиданный голос. Я снова забыл ответить и ошарашенно уставился в экран. — ...Алло, Това? Слышишь? Моё имя аккаунта позвал всё тот же голос: тихий, но почему-то очень отчётливый и приятный на слух. Кстати, Това — это имя, которое я придумал от своего настоящего имени Юхи: Юхи — закатное солнце, сумерки, twilight, Това... Хотя сейчас это вообще неважно! — С-слышу! Простите! — Угу. Тогда хорошо. Я кое-как пришёл в себя, но волнение никуда не делось. А так сильно я растерялся потому, что... — ...Правда, простите. Звук начала звонка оказался громче, чем я думал, и я удивился, потому что совсем не ожидал, что NoR окажется девушкой... Да. Голос, который я слышал с той стороны, несомненно принадлежал девушке. Безо всяких оснований я решил, что соперник мужчина, и потому как следует удивился. — ...Неправильно. — Э, неправильно... М-может, вы не девушка...? Хотя голос, как ни слушай, звучал именно как женский... причём довольно молодой. — Угу. Это правильно. Я девушка. Грудь есть, мужского органа нет. — Не нужно уточнять настолько подробно!.. Тогда что именно неправильно? — Чтение имени. Я не «Но-Ар». А, то есть я неправильно прочитал. Так... Тогда как ещё можно прочитать? — Простите, я ошибся. Значит, вы «Н-о-Ар». — ...Такого варианта я не ожидала. Тоже нет. Я «Ноар». Понятно, значит, Ноар. М-да, промах по невнимательности. Похоже, я всё ещё не отошёл от того, что соперник оказался девушкой. — Ещё раз простите. Я просто очень нервничаю, когда разговариваю с незнакомыми людьми... — Угу. Не переживай. Я тоже. — А? Тоже... То есть вы тоже нервничаете, Ноар? — Угу. Вообще-то нервничаю. После её необычного «угу» последовало подтверждение. Честно говоря, по голосу, в котором почти не чувствовалось интонаций, это было совсем незаметно. (Хотя я не уверен, что человек, который нервничает, стал бы говорить про грудь и мужской орган.) Может, она так сильно нервничала, что уже сама не понимала, что несёт? — ...Просто у меня эмоции плохо проявляются. А сердце сейчас всё равно так колотится, будто вот-вот лопнет. Если не веришь, хочешь послушать? — Эм... От такого я, пожалуй, воздержусь... Она что, собиралась приложить микрофон к груди, чтобы я услышал сердцебиение? Я отказался, но как здоровому старшекласснику мужского пола мне было чуточку любопытно. — Но если вы так нервничаете, почему решили перейти к личному общению? Если у вас хватило смелости позвать меня в Лиско, можно было сначала отправить заявку в друзья в игре и постепенно сблизиться там. — ...Заявка в друзья. Точно, был такой способ. Я так запаниковала, что, наоборот, о нём не подумала. В её ровном голосе, кажется, мелькнула лёгкая нотка удивления. В такой слишком честной реакции не чувствовалось лжи, и я на секунду опешил, а потом тихо рассмеялся. — М-м... Не смейся, пожалуйста. — П-простите, случайно. На этот раз в её спокойном голосе едва заметно проступило недовольство. Удивительно, но даже при почти полной ровности оно почему-то передавалось. — ...Мне тоже было весело, поэтому я хотела поблагодарить напрямую. После короткой паузы я услышал тихий шёпот NoR. Не успел я отреагировать, как она продолжила: — Когда Това сказал, что выходит из комнаты, мне стало грустно. Мне было так весело, что я подумала: вдруг я больше не встречу человека, с которым смогу почувствовать такое... И когда я так подумала, уже не могла сидеть спокойно... Решила, что должна что-нибудь отправить. Скорее всего, NoR была не очень хороша в разговорах с людьми. По тому, как она местами запиналась и говорила неловко, это было понятно. И именно поэтому было понятно, что она изо всех сил пытается передать свои чувства. — А когда опомнилась, голова была пустая, а сообщение уже отправлено. — ...Понятно. Поэтому оно и выглядело как загадочная криптограмма. — ...Не говори так. Мне стыдно. Эти слова прозвучали так, будто она немного надулась, и я снова тихо рассмеялся. А потом, чтобы ответить на чувства NoR, я начал говорить о своих. — ...Мне радостно. И то, что вы так сказали, и то, что я сейчас могу вот так с вами разговаривать. — ...Правда? — Да. Спасибо, что решились. — Х... С той стороны экрана едва слышно донёсся её короткий вдох. Потом послышалось, как она глубоко вдохнула. — ...Если не против, я бы хотела и дальше играть с тобой... вместе. В голосе, который до сих пор почти не менялся, на этот раз отчётливо прозвучала дрожь. (Она снова набралась смелости.) Заставлять говорить всё только девушку — это слишком некрасиво. Значит, и я тоже... — Да, конечно. И тогда у меня тоже есть просьба к Ноар. — Угу. Какая? Я вдохнул, решился и сразу превратил этот вдох в слова, пока решимость не успела дрогнуть. — Станешь моим другом? Голос у меня немного дрогнул, но я всё-таки сказал то, что хотел. На мои слова NoR ответила: — ...Рада. Спасибо. Я тоже хочу. Интонаций в её голосе по-прежнему почти не было, но он точно звучал радостно. Так мы с NoR, пусть и не зная лиц друг друга, официально стали друзьями. После этого мы вдвоём играли в разные игры и обнаружили, что на удивление хорошо подходим друг другу. А когда мы и сами не заметили, как перестали скованно держаться, даже я уже говорил с ней без всяких вежливостей. ---------- «Тихоня» и «душа компании»: репетиция свидания в кинотеатре и всё такое Сегодня мы с Сэридзавой идём в кино. Место встречи — станция рядом с кинотеатром. …Но почему так рано? Сейчас ещё нет восьми. Сеанс, на который мы собирались, начинался примерно в одиннадцать, так что встреча получалась на целых три часа раньше. Такое время предложила Сэридзава. А я, чтобы не заставлять её ждать, пришёл к станции ещё минут за тридцать. Ну, рано вставать мне не тяжело, так что ничего страшного. Пробормотав это, я продолжил рассеянно смотреть на проходящих мимо людей. Всё-таки длинные выходные: даже в такое время народу было довольно много. Но, честно говоря, я уже начал скучать. Новое открытие: даже тихоня-одиночка, для которого наблюдение за людьми почти профессия, устаёт почти полчаса смотреть на поток прохожих. Я сунул руку в карман, собираясь хотя бы покопаться в телефоне, и в этот момент голос за спиной заставил меня беззвучно подпрыгнуть. — Доброе утро-о, Юхи! Спасибо за отличную реакцию, ровно как я и ждала! Прижимая ладонь к груди, которая колотилась «тук-тук», я поспешно обернулся. Передо мной стояла Сэридзава, чрезвычайно довольная удавшейся шалостью. — Д-доброе… Нет, не об этом! Ты можешь как-нибудь нормальнее окликать?! Я думал, сердце остановится! — Вообще-то тихоню-одиночку и спереди окликни, он всё равно испугается и издаст странный звук. Так что с этим существом надо обращаться осторожно. Кстати, если с ним внезапно заговорить, голос у него сорвётся, язык заплетётся, первое слово выйдет заикающимся, а потом собеседник насторожится или отшатнётся, и в комплекте пойдёт опция «хочу умереть прямо сейчас». Совершенно безнадёжное существо. Сейчас я уже привык и кое-как научился реагировать. Но были времена… были у меня и такие времена. — М-м, но ты ведь и сам постоянно людей пугаешь. Когда заговариваешь с одноклассниками, они вздрагивают, потому что от тебя вообще присутствия не чувствуется. Я недавно тоже видела. Интересно, какой именно случай она видела. Их было слишком много, так что я совершенно не понимал, о каком речь. Ужасная сила незаметности, свойственной тихоням. — Юхи, тебе бы в ниндзя податься. Пока я скорбел о собственной судьбе, Сэридзава хитро ухмыльнулась, словно дразня меня, и сложила руки в «позу ниндзя». И мне почему-то стало обидно от того, что я честно подумал: «милая». — Не ниндзя, а тихондзя. Тихоня-ниндзя. Вот кто я. Я невольно криво усмехнулся. До крутых ниндзя мне было явно далеко. — Ладно, это всё хорошо… но почему мы встретились так рано? Ты хотела куда-то сходить? — Хе-хе-хе. Это пока секрет! Давай сначала пойдём! С какой-то подозрительной улыбкой Сэридзава бодро зашагала вперёд. Я поспешно её остановил. — …Я всё никак не мог выбрать момент спросить, но… Сэридзава, а маскировка? Сегодня Сэридзава выглядела просто: волосы собраны в хвост, белая рубашка заправлена в зелёные брюки, и ничего, что скрывало бы лицо, на ней не было. Разве мы не договаривались, что она замаскируется? Пока я недоумевал, Сэридзава кивнула, будто вспомнила: — А-а, ты об этом. — Угу. — Ну смотри, разве прятать это сверхмилое лицо не было бы огромной потерей для мира? — Прости, но я вообще не понимаю, что ты сейчас сказала. Ещё никогда мне не казалось настолько трудным найти с ней общий язык. Неужели тихоня и душа компании всё-таки существа из разных миров? — Шучу. Это тоже неправда. — …На всякий случай уточню: под «неправдой» ты имеешь в виду всё, кроме того, что скрывать твоё лицо — потеря для мира? — О, верно-о! Ты начинаешь меня понимать! Дарую тебе плюс пять очков Сорочки! Увидев моё измождённое лицо, Сэридзава весело хихикнула. Рад, что ей так весело. Я тихо вздохнул. — Так какой всё-таки был смысл? — …Э-э, для начала прости, что получилось будто я тебя обманула! Она хлопнула ладонями вместе и извинилась. — Правда, я хочу, чтобы ты поверил: у меня не было никаких дурных намерений. — Ага, я и не сомневаюсь. Ты бы точно не стала делать ничего такого. Я сказал ровно то, что думал, и Сэридзава слегка распахнула глаза. Потом покраснела, принялась одной рукой суетливо трогать волосы и странно смяла губы. — Н-ничего! В-в общем, мой замысел такой! Похоже, она пыталась что-то скрыть, поэтому заговорила чрезмерно громко, на миг оборвала себя и наконец заявила: — Сегодня маскироваться буду не я. А ты! Я удивился так сильно, что, наверное, впервые в жизни выдал такой громкий голос. Даже забыв понизить громкость, я переспросил: — И как вообще получилось, что маскироваться должен я? — Я давно думала: тебе стоит чуть больше верить в себя. — И как это связано с моей маскировкой? — Ну, не совсем маскировка. Скорее смена образа. Слово, с которым у тихони-одиночки связи было меньше, чем никакой. Я совершенно не мог представить себе это. Попытался — и от полной невозможности представить невольно фыркнул. — …Да даже если такой, как я, сменит образ, толку будет немного. Я же… Самоуничижение, которое я собирался выдать, оборвали указательный палец Сэридзавы, вставший почти вплотную к моим губам, и её слова. На лице у неё было выражение, похожее на лёгкую злость. — Нельзя говорить «такой, как я». Всё будет хорошо. Я ведь в тебе кое-что увидела. — Сэридзава… — Заодно проверим, переоценила я тебя или нет. Так что доверься мне. Всё будет хорошо, хуже точно не станет. Её мягкий взгляд ни капли не дрогнул. Скорее уж я сам растерялся под этим взглядом. Я не понимал, почему она готова столько делать ради меня. На мой растерянный взгляд Сэридзава улыбнулась совсем мягко. — Просто как друг я подумала: было бы здорово помочь тебе набраться уверенности. К лицу прилил жар. Оно стало горячим. Я не мог понять, что это: смущение или радость от того, что она сказала мне такие слова. — Поэтому… поверишь мне? Пока мысли плавились от жара, на меня легли ещё одни слова. Мне показалось, будто тепло, разлившееся по лицу, постепенно растапливает трусость, живущую в сердце. — …Если ты делаешь это ради меня, я уже не могу жаловаться. Ладно. Я тебе верю. — Угу, отлично! Считай, что тебя уже обманули, и оставь всё мне! Она легонько ткнула меня кулаком в грудь и широко улыбнулась. Глядя на эту улыбку, я подумал: …«Считай, что обманули»? Так меня уже вроде как обманули. Примерно через десять минут после того, как Сэридзава повела меня неизвестно куда, мы остановились перед одним заведением. Я посмотрел на вывеску магазина, к которому она привела, но по внешнему виду не сразу понял, что это за место. Фасад был стильный, но не слишком броский, и хорошо вписывался в тихий переулок с небольшим потоком людей. Похоже на тайное убежище. С этой мыслью я заглянул внутрь. — Вот сюда. Я сама тут часто бываю. Сэридзава открыла дверь и вошла так свободно, будто заходила к себе домой. А точно можно? Кажется, на табличке было написано «Closed». В любом случае я робко последовал за ней. Мне здесь жутко не место… Слишком стильное пространство. Для тихони модный салон красоты — враг вполне приличного уровня. Туда и одному зайти тяжело, и внутри невозможно расслабиться из-за всей этой стильности. К тому же в комплекте идут разговоры с мастером. Если запереть тихоню в таком месте на всю ночь, его жизнедеятельность наверняка окажется под угрозой. Внутри этого опасного для тихонь пространства витал запах, который мой словарный запас позволял описать только как «очень стильно и приятно пахнет». Такие ароматы обычно должны расслаблять и восстанавливать, но сейчас у меня почему-то будто высасывали жизненную энергию. Наверное, у меня нет сопротивления к стильным вещам. Пока я беспокойно оглядывался по сторонам, Сэридзава звонко позвала: — Управляющий! Из глубины магазина донёсся ответ, и вскоре перед нами появился человек. Увидев его, я потрясённо распахнул глаза и застыл. — Доброе утро. Прости, что попросила до открытия. — Да что ты, пустяки. Мы же с Сорочкой свои люди. — Спасибо, управляющий! Ты, как всегда, щедрый! — …Эй, девчонка. Это чей живот ты сейчас назвала большим? — Ч-что?! Ты же понимаешь, что я не это имела в виду?! Даже если я знаю, что это шутка, управляющий, у тебя это правда страшно звучит, так что прекращай! Пока Сэридзава и этот самый управляющий переговаривались, я продолжал стоять в оцепенении. — Значит, это тот самый мальчик? Видимо, закончив с приветствиями, управляющий перевёл взгляд на меня. Вместо меня, всё ещё неспособного отреагировать, Сэридзава сияюще улыбнулась. — Да! Нарумия Юхи! Мой друг по хобби! Услышав это, управляющий протянул «хм?» и внимательно осмотрел меня с головы до ног. Я плохо переношу, когда на меня смотрят, а тут ещё и внешность управляющего била по сознанию с такой силой, что я всё никак не мог пошевелиться. Тогда он улыбнулся. — Нервничаешь? Всё хорошо, я тебя не съем. Расслабь плечи. Легко сказать. Но после улыбки и того, что я наконец смог ответить, оцепенение немного ослабло. — П-простите. Я впервые вживую встретил человека с такой… манерой старшей сестрицы, и это настолько сильное потрясение, что я не знаю, как реагировать… Может, в наше время так говорить уже не очень правильно, но потрясение было настолько сильным, что у меня не осталось запаса сил на подбор выражений. Потому что если слушать только реплики, он звучал почти как старшая сестрица, но передо мной стоял здоровенный мускулистый человек, у которого мышцы угадывались даже под одеждой. Услышав мой дрожащий от смятения голос, управляющий не обиделся, а рассмеялся. — А-ха-х. Люблю честных детей. Но лучше не говори так. Называй меня сестрицей или старшей сестрицей, хорошо? Выдержит ли мой мозг несоответствие между словами «старшая сестрица» и крупным мускулистым человеком передо мной — большой вопрос. Но если собеседник этого хочет, я постараюсь. — И как тебе Юхи, управляющий? Если смотреть твоими глазами. Он ведь в твоём вкусе? Услышав вопрос Сэридзавы, я рефлекторно застыл. А когда управляющий внезапно начал меня ощупывать, из меня вырвался странный звук. — О? По виду и не скажешь, но тело у тебя хорошее. Очень прошу, не шепчите мне на ухо. Потому что я с самого начала боялся, что всё сейчас пойдёт по сюжету из додзинси. Смогу ли я в случае чего убежать? Если другим людям это нравится, пусть делают что хотят. Но когда речь заходит о том, что нападут на меня, это уже другое дело. Буду сопротивляться изо всех сил. Путь к бегству только один — входная дверь. Зато она, к счастью, близко. Напрягая всё, что только можно было напрячь, я продумывал, сколько смогу продержаться против этого громадного тела, и тут управляющий отстранился и улыбнулся. — Поздравляю, Юхи. Ты прошёл отбор! — П-прошёл…? Я вообще не понимаю, какой отбор, так что радоваться не получается… — Управляющий берёт клиентами только тех, кто ему понравился после личного осмотра. Увидев моё растерянное лицо, Сэридзава добавила пояснение. — Такая у него политика. Ему скучно возиться с безнадёжными людьми. Похоже, он был человеком с очень сильными принципами. Почему-то это легко укладывалось в голове. — Знаешь, я больше люблю не тех, кто обожает себя и уверен в себе, а таких, как ты: людей, которые не могут поверить в себя, но если их отполировать — засияют. Мне нравится давать таким людям толчок вперёд. Управляющий начал готовить инструменты и подмигнул мне. Как сказать… у него была вера во что-то своё. Внутри у него был стержень, который он точно не собирался гнуть. Поначалу его внешность буквально придавила меня, но сейчас я честно подумал, что он крутой. …Хотя к словам про «отполировать — засияет» в мой адрес я всё ещё относился скептически. — …Стоп. Тогда Сэридзава под условия управляющего вроде не подходит? Она всегда полна уверенности, да и себя обожает… Я наклонил голову, а Сэридзава гордо выпятила грудь. — Значит, я настолько милая, что даже политику управляющего могу продавить. — …Да. Сорочка особенная. Когда я впервые её увидел, меня будто током ударило. Мне показалось, что взгляд, которым управляющий посмотрел на Сэридзаву, на один миг стал печальным. Но стоило моргнуть, как они уже дружно переглядывались и весело повторяли: «Да-а!» Так что, наверное, мне показалось. …Если честно, я понятия не имел, с каким лицом надо смотреть на сцену, где здоровенный мускулистый человек с манерами старшей сестрицы и милая старшеклассница вместе радуются. — Ну что, всё готово. Садись сюда. Новый клиент у меня давно не появлялся, да и такой самородок редкость. Руки чешутся. Ах да, Юхи, можно я буду звать тебя Юхи? Садясь перед зеркалом, я кивнул. Управляющий щёлкнул ножницами в руке. — Тогда, Юхи, начнём. Кстати, есть пожелания? Какой образ хочешь? — Я в причёсках совсем не разбираюсь, так что… оставлю это вам. Другого ответа у меня не было. Но управляющий с улыбкой кивнул: — Принято. И почти сразу в салоне зазвенели лёгкие ножницы. Волосы «чик-чик», воск «шур-шур», заодно немного поправили брови — и спустя несколько десятков минут управляющий с довольной ноткой в голосе остановил работу. — О-о! Здорово, Юхи! Ты классно выглядишь! Послышался восторг Сэридзавы и звук камеры. Но я никак не отреагировал и продолжал сидеть перед зеркалом с приоткрытым ртом. — Ну как? По-моему, получилось прекрасно. Юхи, есть что-нибудь, что тебя смущает? — …В современных салонах красоты учат ещё и спецгриму? Несколько десятков минут назад перед зеркалом сидел неуклюжий тихоня, а сейчас там отражался свежий молодой человек с как-то стильно уложенными волосами. Если предположить, что это я, другого объяснения, кроме спецгрима, просто не оставалось. — …То, что ты первым делом подозреваешь спецгрим, говорит о по-настоящему закалённой неуверенности в себе. — Вот это и есть Юхи. У него шкала неуверенности давно пробила максимум, поэтому в эту сторону он иногда выдаёт удивительные вещи. — Вот как. Но если человек настолько удивился, что заговорил о спецгриме, это настоящий комплимент стилисту. Пока эти двое оживлённо переговаривались за моей спиной, я потрогал своё лицо. И, что странно, молодой человек в зеркале точно так же коснулся лица. Я несколько раз проверил это прикосновениями, и управляющий улыбнулся мне через зеркало. — Слушай, Юхи. Может, тебе трудно поверить, но это правда ты. — …А возможность, что за время одного моргания моё лицо заменили на чужое… Сэридзава устало вздохнула. Потом почему-то гордо выпятила грудь и самодовольно улыбнулась. — Зато теперь доказано, что я хорошо разбираюсь в людях! Вот что значит я! — Да уж. Суметь найти такой самородок — глаз у тебя и правда острый. …Хотя сам он до сих пор не хочет верить. — Ну, его самооценку я планирую ответственно выращивать сама. …Передо мной без моего согласия составляли какой-то загадочный план по выращиванию. — Ладно, затягивать разговор тоже не стоит. Вы ведь вроде в кино собрались? Тогда надо двигаться дальше. — Точно. Пойдём, Юхи. Тема была настолько недоступной для моего участия, что я просто превратился в воздух, и потому внезапное обращение застало меня врасплох. Сэридзава сияюще улыбнулась, а я испуганно распахнул глаза. — Дальше одежда! За этим салоном есть магазин винтажной одежды. — В-вот как… А, спасибо большое, управляющий. Я ответил Сэридзаве, расплатился и поблагодарил управляющего. — Не за что. Мне тоже было весело. До встречи, Юхи. И тебе, Сорочка. Мы попрощались с управляющим, который провожал нас взмахом руки, и я пошёл за Сэридзавой. — Я не переживала, но всё равно здорово, что ты понравился управляющему. — …Как бы сказать, персонаж настолько яркий, что мне теперь будет сниться. — Ахаха, понимаю. Я сама сначала так думала. А я-то был уверен, что с самого начала она общалась с ним по-дружески, учитывая его нынешний вид. — Меня человек с такой внешностью внезапно окликнул посреди улицы. Не удивиться было бы невозможно. — …Это уже нормальное основание для вызова полиции. Удивительно, что она не вызвала. — Если честно, я всё время переживал за твою невинность. — А, с этим всё нормально. У управляющего жена и дети. Потрясение было настолько сильным, что у меня одновременно остановились мысли и ноги. А Сэридзава тем временем вошла в магазин перед нами. Судя по всему, это и был тот самый магазин винтажной одежды. И правда, он находился почти сразу за салоном. Я тряхнул головой, отгоняя смятение, и тоже шагнул внутрь. — Добро пожаловать, Юхи. Увидев знакомого здоровенного мускулистого человека с манерами старшей сестрицы, который ждал нас внутри, я шумно поперхнулся. — Ха-ха, отличная реакция. Прямо как я ждал. — Розыгрыш удался, управляющий! Пока я никак не мог понять, что происходит, Сэридзава и управляющий дали друг другу пять. — Вообще-то управляющий держит не только тот салон, но и разные другие магазины. Этот винтажный — один из них. — Именно. А ещё из салона сюда можно пройти напрямую через заднюю дверь. Это я понял… но если он управляет несколькими магазинами, кто он вообще такой? — Ну что, времени мало, так что начнём. — Угу. Но просто выбирать скучно. Давай уж устроим битву образов? В тот миг, когда Сэридзава это сказала, глаза управляющего изменились. — В одежде я управляющего не переиграю, но если речь о том, что может понравиться Юхи, у меня тоже есть шанс. Я почувствовал что-то тревожное. Пока между этими двумя будто заискрило, мне оставалось только покрываться холодным потом. — По одному образу по очереди? — Прекрасно, принимаю вызов! Не обращая внимания на моё замешательство, они разбежались по магазину выбирать одежду. Судя по их виду, что бы я ни сказал, это уже бесполезно. Раз всё так обернулось, мне оставалось только молча стать куклой для переодевания. Ну, в одежде я всё равно ничего не понимаю, так что в любом случае пришлось бы довериться им. Так я примерно час попеременно переодевался в комплекты, которые приносили Сэридзава и управляющий. И вот теперь сидел на стуле, без сил свесив голову. Кому-то может показаться, что я преувеличиваю из-за простой смены одежды, но попробуйте час подряд без остановки переодеваться во всё, что по очереди приносят два человека. К тому же после каждого переодевания на меня пристально смотрели одна из самых милых девушек школы и здоровенный мускулистый мужик. А я плохо переношу, когда на меня смотрят. И так целый час. Я думал, у меня поедет крыша. А что до двух виновников моего истощения… — Да… Угу, я проиграла. Управляющий, ты и правда потрясающий. Они, кажется, укрепили дружбу и крепко пожали друг другу руки. — И всё же… Я думала, если отполировать, он засияет, но чтобы настолько… Сказав это, Сэридзава почему-то посмотрела на меня и сглотнула. Кстати, почему эти двое такие бодрые? Они ведь столько бегали по магазину в поисках одежды. Видимо, мне всё ещё не хватает тренировок. — Ну как? Что думаешь о новом себе? — Что думаю… Кто это? По крайней мере, не я. На вопрос управляющего я встал и первым делом повернулся к зеркалу. Теперь, когда мне уложили волосы и переодели, в зеркале отражался не привычный неуклюжий тихоня. Сверху — свободная чёрная футболка без рисунка и какая-то спокойная синяя рубашка-накидка с рукавами примерно до локтя. Снизу — бежевые брюки из чуть блестящей ткани, прямого кроя, без сужения к низу, и чёрные кроссовки. Из-за загадочной силы управляющего я превратился во вполне свежего и приятного молодого человека, и, глядя на этот вид, мало кто наверняка воспринял бы мою внешность отрицательно. И, скорее всего, даже семья не поняла бы, что это я. Потому что я сам уже перестал узнавать себя. Видя моё смятение, Сэридзава довольно закивала. — …Можно считать это успехом, если сам человек подозревает подмену личности? — Это просто ты немного странный. Нормальные люди после смены образа не подозревают, что их подменили. — …Понятно. Значит, это называется различием взглядов. — Ага, и можешь не пытаться с этой бесполезно-пофигистской улыбкой насильно вывести ничью. Ой, не вышло. Тут она меня поймала. — Если меня ещё сильнее переделают, я правда перестану быть собой! — Всё хорошо, всё хорошо. Не переживай так. Вот, надень это. Мне протянули очки в тонкой оправе. Я растерянно посмотрел на Сэридзаву, и она слегка указала подбородком. С недоумением я надел очки, и мир оказался виден через оправу и линзы. От непривычности я невольно чуть нахмурился. И тут раздался громкий возглас, похожий почти на крик. Сам я не понимал, идут они мне или нет, но, похоже, они успешно попали кому-то прямо в предпочтения. — Хорошо! Как же хорошо! Что это за интеллигентный молодой человек с тёмным прошлым?! Неуверенность, проступающая на лице, наоборот, добавляет глубины и создаёт лёгкую тень — просто идеально! М-м, это совершенно мой тип! Опасно. Сейчас меня превратят в сюжет из додзинси. [[image:/storage/reader-images/77a248ef848ac6c8576f66ef21755c0995433417.jpg]] Вид здоровенного мускулистого человека с манерами старшей сестрицы, который тяжело дышал от возбуждения и смотрел на меня налитыми кровью глазами, мягко говоря, был чистым ужасом. Надо выбираться отсюда как можно скорее. — В-в общем, на этом ведь всё, да?! Тогда давайте уже оплатим?! Сеанс скоро начнётся! — А, правда. Я так увлеклась, что совсем про время забыла. Управляющий, нам уже пора. Посчитаешь? — …Ох! Д-да, конечно. Оплата. Что-то я совсем потеряла голову. Прости. — Нет, управляющий, ты вообще-то часто такой. Осторожнее, а то Юхи испугается и больше не придёт. — Это будет беда. Такой талант редко встречается. …Похоже, он очень высоко меня оценил, но я всё равно не мог поверить, что во мне есть такая ценность. Да, внешне я изменился настолько, что сам заподозрил подмену, но внутри-то остался прежним. — …Стоп. Что-то слишком дёшево, разве нет? Увидев сумму на кассе, я невольно прервал свои мрачные мысли. Для покупки полного комплекта, включая обувь, цена казалась слишком низкой. — Хе-хе, это скидка. А заодно дарю вот этот воск. Он подходит к твоим волосам. Но можно взамен попросить тебя и дальше заглядывать в мои магазины? Управляющий улыбнулся и подмигнул. Ч-что делать… Не очень честно сомневаться, когда человек столько для меня сделал, но… Если откровенно, я сомневался из-за угрозы собственной безопасности. — …Хорошо. Надеюсь на вашу помощь и дальше. Я колебался, но скидка была очень привлекательной, и в итоге я принял предложение. Его поведение пугало, но он ведь действительно многое сделал, думая обо мне. ТоВ одежде я не разбираюсь, и для меня не так уж плохо иметь знакомого, у которого можно спросить совета. …Правда, в следующий раз стоит спрятать при себе что-нибудь для самообороны. Без всякого скрытого смысла, конечно. Так у меня появился новый, слишком яркий знакомый. Мы вышли из магазина, и вместе с Сэридзавой я направился к нашей настоящей цели — кинотеатру. Кстати, очки я попросил снять: ощущение линз и оправы в поле зрения было настолько непривычным, что я не мог привыкнуть. Мы прошли по торговому центру и поднялись на этаж кинотеатра, где Сэридзава первым делом пробормотала: — Вот это людей… Перед нами была такая волна народу, что между людьми, казалось, можно пройти только боком, как на вечернем фестивале. — Я думала, людей будет много, но чтобы настолько… Вот что значит полнометражное аниме по суперпопулярному ранобэ. — Сегодня первый день проката, поэтому их ещё больше. К тому же это был второй сеанс, а время близилось к полудню. Людей и так становилось всё больше, а тут ещё и комнатные отаку, обычно обитающие в помещении, массово собрались в одном месте. Правда, страшная штука — полнометражное аниме по популярному ранобэ. Даже отаку, которые обычно ленятся выходить из дома, ради фильма выходят наружу, а ради бонусов и мерча начинают ходить по магазинам. Хорошо, что я предвидел это и ещё вчера забронировал места. — М-м… Посмотреть всё хочется, но если мы сейчас встанем в очередь, сеанс начнётся, пока будем стоять. — Конечно хочется! Если пришёл в кино, без этого всё не начинается! — Я тоже из тех, кто обязательно смотрит. По сути это обычные трейлеры, но в кинотеатре они почему-то кажутся особенными. Наверное, всё дело в необычном ощущении от просмотра внутри зала. — Тогда давай уже встанем в очередь за едой. С такой толпой как раз подойдёт время запуска в зал. Сэридзава бодро направилась к стойке, напевая себе под нос: — Ка-ра-мель, ка-ра-мель. К слову, я из лагеря солёного попкорна и отношусь к тем людям, которые морщатся, если думают, что едят солёный, а там вдруг оказывается затесавшаяся карамельная сладость. Так мы, представитель солёного лагеря и представительница карамельного, направились к стойке, и тут со стороны залов хлынула толпа. Похоже, предыдущий сеанс как раз закончился, и зрители выходили. Мой взгляд зацепился за троих парней в этой толпе, и я чуть замедлил шаг. Они показались мне знакомыми. Я покопался в памяти. Это были парни из отаку-группы нашего класса. Я стараюсь запоминать лица и имена одноклассников, так что ошибки быть не должно. Иными словами, если мы пойдём дальше, точно с ними пересечёмся. В этот момент они могут заметить Сэридзаву. Сэридзава говорила, что не переживает, если узнают, что она отаку, но лучше всё равно по возможности не палиться. К счастью, они, похоже, оживлённо обсуждали фильм и нас не замечали. Но Сэридзава тоже сияющими глазами смотрела на рекламный ролик фильма на мониторе и панели с автографами актёров озвучки, так что не замечала их существования. И, как назло, стойка с едой, к которой мы шли, находилась прямо рядом со входом в зал. Если так пойдёт дальше, мы точно встретимся. Может, в такой толпе мы и не заметим друг друга, но… Милота Сэридзавы, которая не теряется даже в толпе, могла сработать против неё, и шанс, что её увидят, был достаточно высок. Времени колебаться нет. Я немного помедлил, подошёл к Сэридзаве, осторожно взял её за плечи и притянул к своей груди, скрывая лицо. В тот же миг нос пощекотал мягкий приятный запах, а к телу передалось её тепло, но я изо всех сил вытолкнул это из сознания. — Ч-ч-ч-что?! Ты наконец не выдержал моей милоты?! Но даже если так, прямо на людях… — Прости. Потом всё объясню, а сейчас можешь помолчать? Я прошептал это Сэридзаве на ухо, пока она кричала у меня на груди, и она издала «а... агась…» и затихла. Даже в толпе её могли узнать по голосу, так что хорошо, что она поняла. Всё так же прижимая лицо Сэридзавы к плечу, я направился к стойке. В миг, когда мы проходили мимо одноклассников, я чуть сильнее прижал её к себе, и Сэридзава издала у меня на груди беззвучное «иии?!». Когда мы разминулись с одноклассниками и я убедился, что они исчезли с этажа, я ослабил бдительность и отпустил её. Кажется, они на миг посмотрели в нашу сторону, но… — Что значит «всё хорошо»?! У меня вообще ничего, совсем ничего не хорошо! Стоило мне выдохнуть с облегчением, Сэридзава, покраснев до ушей, уставилась на меня. — Что должно произойти, чтобы ты вдруг проявил такую активность и обнял девушку?! — Э-э… прости. Просто там были парни из нашего класса. Ты говорила, что не переживаешь из-за раскрытия, но я подумал: если можно не палиться, лучше не палиться, и спрятал твоё лицо. — …Спасибо. Она всё ещё была немного красная и тихо пробормотала это. — Не за что. И правда прости, что так внезапно обнял. — Это уже ладно. Я поняла причину. …Но разве нельзя было сказать словами? — Если бы я сказал, ты могла повернуть туда лицо. И если бы они в этот момент посмотрели на нас, тебя бы заметили. Сэридзава, ты ведь милая, так что даже в такой толпе притягиваешь взгляд. После этих слов Сэридзава странно смяла губы и подняла на меня недовольный взгляд. Пока я хлопал глазами, она легонько стукнула меня кулаком где-то в живот и вздохнула. — Причину я поняла, но с такими вещами правда будь осторожнее. Сейчас ты для кого угодно выглядишь как красавчик. Так и девушку запутать недолго. — Не переживай, я бы такое сделал только с тобой. И вообще я не красавчик… А, точно. Сейчас управляющий своей загадочной техникой превратил меня в свежего молодого человека. На мой ответ Сэридзава слишком легко кивнула. …Я сам это сказал, но когда она так просто соглашается, чувства становятся немного сложными. — И вообще. Что за отношение? Обнял такую сверхмилую красавицу, как я, и даже не смутился? — А? Это ведь было ради предотвращения опасности. Было бы странно думать о чём-то непристойном. Ну, не то чтобы я совсем ничего не почувствовал… но честно говорить об этом было неловко. К тому же чувство «простите, что такой, как я, обнял вас» победило. Если бы я это сказал, она, кажется, тоже разозлилась бы, поэтому промолчу. — Благодарю за порядочность. Но отсутствие какой-либо реакции всё равно как-то задевает девичье сердце. Слишком сложно. Кто вообще поймёт, что в одном ударе заключены такие запутанные эмоции? — …Ну вот правда. Говоришь, что не уверен в себе, а потом почему-то делаешь странно мужественные вещи. Сэридзава надула губы и пробормотала это себе под нос. — Э-э, прости. Всё-таки нельзя было так внезапно тебя обнимать. Правда, прости. Раз меня отругали, я извинился ещё раз. Потому что если я слышу, то слышу. Ничего не поделаешь. — Уф, Юхи есть Юхи. Она много чего говорила, но по её лицу в стиле «ну ладно, что с тобой делать» я понял, что внутри она как-то с этим смирилась. Пока мы так препирались, очередь постепенно двигалась, и к какому-то моменту мы уже стояли перед кассой. Мы купили каждый свой попкорн и напиток, и как раз начался запуск в зал. Получив входные бонусы, мы вошли в зал и сели на места, указанные в билетах. А раз уж так, следующим делом, конечно, нужно было вскрыть бонусы. Хотя лично я в этом произведении люблю всех, так что для меня это не было событием, из-за которого стоит особенно нервничать. Зато сбоку доносилось бормотание, похожее на заклинание. Я посмотрел туда и увидел красавицу, которая изо всех сил молилась на чёрный пакетик. Сэридзава резко распахнула глаза, вскрыла упаковку и достала содержимое. Показалась обратная сторона, так что пока было непонятно, кто попался. Даже я начал нервничать. Сэридзава снова закрыла глаза, глубоко вдохнула и перевернула карточку. А потом без сил поникла. Я, глядя на неё, криво улыбнулся. — У-у-у…! Не то чтобы я её не люблю, совсем не то, но… любимую всё равно ничем не заменишь…! Она почти со слезами на глазах аккуратно убрала карточку обратно в пакетик. Даже если попался не любимый персонаж, она старалась не повредить мерч. Образцовый отаку. Поглядывая краем глаза, как Сэридзава убирает бонус, я вскрыл свой пакет и без особого напряжения посмотрел на лицевую сторону. — О, третья. Услышав мой шёпот, Сэридзава заглянула мне в руки. Может, я уже начал привыкать, но от такой близости почти не растерялся. Ну, сердце всё равно немного забилось быстрее. Всё-таки лицо у неё слишком хорошее. Пытаясь скрыть ускорившийся вопреки моей воле пульс, я протянул Сэридзаве карточку в руке. Но она никак не решалась её взять. Наверное, внутри неё боролись два варианта: желание вытащить любимую своими руками как отаку и возможность получить мерч любимой героини, стоит лишь протянуть руку. С моей стороны вариант был только один — отдать. Но как сделать так, чтобы она взяла? Я думал, совсем не глядя на трейлеры на экране. И тут зал потемнел. Похоже, фильм уже начинался. …Ладно. Я быстренько забрал бонус, который держала она, и вместо него вложил ей в руки свой. — Смотри, фильм уже начинается. Так что веди себя тихо. Поняв, что я говорю правильно, Сэридзава лишилась слов и лишь переводила взгляд с меня на карточку в своих руках. После нескольких таких движений на её лице появилось недовольство. Я уже смотрел на экран. — Ты ведь слышишь. И я знаю, что ты это точно не пропустишь… Уф. Дурак. Пробормотав только это, Сэридзава замолчала. В тот же миг звук исчез, и на экране начался фильм. Я почувствовал, как на плечо легла рука, а затем у самого уха прозвучало тихое «спасибо». Удивившись, я невольно посмотрел в её сторону, и слабый свет экрана осветил лицо Сэридзавы — немного обиженное, но мягкое. Заметив моё удивление, Сэридзава на миг улыбнулась, словно её маленькая месть удалась, и снова повернулась к экрану. ---------- После титров — спойлеры — М-да, вот это мы увлеклись. — Ахаха, точно. Слишком уж втянулись. Пусть мы и заговорились о любимом произведении, но кто бы мог подумать, что досидим до тех пор, пока в зале не останется никого, и нас в итоге окликнет сотрудник кинотеатра. (Ну, просто фильм был божественный, тут уж ничего не поделаешь.) Для отаку увидеть любимое произведение на экране, да ещё и в кинотеатре, — это, по-моему, счастье высшего порядка. А если сцены, которые ты любил в оригинале, ещё и оживают с голосами, да к тому же сделаны хорошо, то зависнуть в этом послевкусии вполне естественно.ьТем более когда рядом есть человек, с которым можно всё это обсудить. — М-м-м...! Нет, мне мало! Я ещё не всё высказала! Сэридзава потянулась всем телом и произнесла это вслух. И, честно говоря, просто сказала за меня. — Тогда зайдём куда-нибудь поесть и поговорим? Как раз обеденное время. Было почти час дня. Попкорн мы ели, но превращать его в полноценный обед всё-таки как-то неправильно. — Можно и так, конечно. Но я, наверное, хочу к тебе домой. — А? Ко мне? — Угу. Нельзя? — Можно, но точно ко мне? Когда я переспросил, Сэридзава вдруг отвела взгляд куда-то вдаль. — ...Наверное, мы увлечёмся разговором и просидим там несколько часов. — ...А-а. После того, что только что случилось, отрицать такую возможность было совершенно невозможно. Я сразу представил, как мы заходим в кафе, слишком сильно увлекаемся разговором, сидим там ещё долго после еды, постепенно начинаем говорить всё громче, а потом нас снова одёргивает персонал. Да, в таком случае моя квартира и правда лучше. Я на всякий случай перебрал в голове другие варианты, но подходящего места не нашлось. — Понял. Тогда по дороге купим пиццу. Если готовить сейчас, это займёт время. — Согласна-а! А у тебя дома есть запас вкусняшек? — Всё нормально. Когда что-то заканчивается, я регулярно докупаю. — Вот это я понимаю, всё предусмотрел. ...А. Потом скажи, сколько с меня за мою часть. Она уже настолько часто приходила ко мне, что без стеснения уточняла запасы еды и напитков в комнате. Так что и у меня незаметно появилась привычка следить, чтобы эти запасы не кончались. — А, но перед этим давай заглянем в Аниэйт? — Давай. Я сам хотел. Я как раз собирался купить новый том ранобэ, так что получилось очень кстати. План был решён, и мы вышли из торгового центра, направившись к Аниэйту. По дороге мы, конечно же, снова говорили о только что просмотренном фильме. От этого торгового центра до Аниэйта идти не так уж далеко, но благодаря отаку-разговору путь по ощущениям оказался ещё короче, чем был на самом деле. Когда мы вошли в привычный магазин, почти весь оформленный в синих тонах, мне показалось, что людей сегодня больше обычного. Наверное, отаку вроде нас посмотрели фильм, зарядились эмоциями и на этой волне естественным образом пришли сюда. — Когда я сюда прихожу, мне почему-то так спокойно становится. — Понимаю. Будто отаку внутри тебя выдыхает с облегчением. Особенно сегодня, когда я словно провёл день в какой-то фантазии — сходил с одной из самых милых девушек школы на фильм, — чувство возвращения в повседневность было просто невероятным. Не то чтобы мне было неуютно рядом с ней. Весело мне было без всяких сомнений, но это неловкое чувство, будто я тут не в своей тарелке, всё ещё никак не уходило. И Сэридзава в этом совсем не виновата. Виноват, конечно, я сам. Я бродил по магазину, ощущая странную смесь нервозности от того, что рядом красавица, и домашнего спокойствия аниме-магазина, когда до меня донеслись голоса. — Слушай, а эта девушка разве не безумно милая? — Ого, реально. Раз она здесь, значит, тоже отаку? ...Может, попробовать заговорить... — Дурак, даже не думай. Она тебя даже слушать не станет. — Ну да... Да и парень рядом с ней. — Красавчик с красавицей в Аниэйте... да чтоб их разорвало. Так переговаривались двое, которые смотрели в нашу сторону. Вообще-то нас и до этого по дороге довольно часто провожали взглядами. Видимо, если девушка такая милая, как Сэридзава, её милота не тускнеет вообще нигде. — Прошу прощения, что даже среди двухмерных красавиц продолжаю привлекать внимание как красавица настоящая. Она самодовольно фыркнула. М-да. Её слегка, совсем чуточку, занесло. — Да-да, конечно. — М-м. Какая-то реакция небрежная. И почему ты говоришь так, будто это тебя не касается? — А? Что именно? — Тебя ведь тоже красавчиком назвали. Радовался бы больше. — А? Они же сказали «почти красавчик»: главное слово — «почти». Чему тут радоваться? — Что это за сверхъестественное переиначивание? Ой. Кажется, это лицо «разочарование дня». — Слушай, ты не забыл, как сегодня выглядишь? — Сегодня... А, точно. Сейчас я ведь после радикальной переделки руками управляющего. — Радикальной переделки, значит. Фильм был настолько хорош, что я совсем об этом забыл. — Прости. Просто по привычке даже мысли не возникло, что хвалят меня. Хотя, даже если бы я помнил про маскировку, всё равно бы не подумал, что это про меня. — Ну вот, только показался мне странно мужественным, а в итоге опять скатился в самоуничижение. — Потому что внешность можно поменять, а внутренность — нет. И вообще, просто управляющий настолько хорош, что я выгляжу лучше, чем должен. — Он правда хорош, но черты лица-то тебе не менял. Это и есть настоящий Юхи. — Версия про сверхтехничный спецгрим и версия про подмену лица во мне всё ещё живы. — Эти фантастические гипотезы всё ещё живы?! Ну, я и сам понимал, что они уже звучат натянуто. Но всё равно... Если ты всю жизнь считал свою внешность скорее минусом, а тебе внезапно говорят: «На самом деле ты симпатичный», — невозможно сразу принять это и превратить в уверенность. — М-м-м... Как же сделать так, чтобы ты обрёл уверенность... Сэридзава нахмурилась, явно мучаясь над этой мыслью. Она слишком хороший человек... Если бы мог, я бы тоже хотел оправдать её ожидания, но сейчас мне хотелось, чтобы она просто получила удовольствие от Аниэйта. — Давай пока отложим меня в сторону. Раз уж мы пришли в Аниэйт, надо им насладиться. — ...Угу, ты прав. По лицу было видно, что она не до конца согласна, но такую проблему всё равно не решить за пять минут. Я огляделся, пытаясь сменить тему, и мой взгляд зацепился за ближайшие товары. — О, смотри! Это же резиновые брелоки по полнометражке «Трёх невест поровну»! — А?! И правда! Увидев новые товары по любимому произведению, мы моментально вернулись в режим отаку и начали один за другим складывать в корзину всё, что казалось интересным, начиная с этих самых брелоков. И, разумеется, на мерче наши руки не остановились: вскоре мы добрались и до ранобэ. — О, я вот этим интересовался. Мне нравилась прошлая серия этого автора. — Правда? Тогда я тоже попробую. Как называется? — Сейчас... Так я рассказывал ей о рекомендованных ранобэ. — Вау, это же артбук той популярной иллюстраторши! — Я её тоже знаю. Она сейчас прям на волне. — Угу-угу! Ух, девочка на обложке такая милая... и ещё горячая. Я подумал то же самое, но от девушки такая оценка звучала немного... неоднозначно. Вот так мы переговаривались, складывали в корзину то, что давно присмотрели, и то, что покупать не планировали, но оно показалось интересным, а потом наконец добрались до кассы и расплатились. — Фух, вот это закупились. Я довольна. — Тогда ко мне уже не пойдёшь? Я тоже могу почитать купленные ранобэ, так что меня устроит. — Это вообще другое! Жажду покупок я утолила, а жажду разговоров — нет! — Ну да, логично. Сам спросил, хотя ни на секунду не думал, что она откажется идти ко мне. Сэридзава весело напевала: «Пицца, пицца», и я невольно улыбнулся. — Тогда пока закажем через телефон в пиццерии возле дома. Если отсюда заказать, то, думаю, к нашему приходу как раз можно будет забрать. — О-о, всё так же ловко. — Опять преувеличиваешь. Разве не все сначала продумывают ближайший план, прежде чем куда-то двигаться? Я в очередной раз ответил на слова Сэридзавы отрицательно и достал телефон. — Выбирай, что хочешь съесть. — Та-ак, сейчас... Сэридзава положила руку мне на плечо и заглянула в экран. Дистанция у неё, как всегда, была очень близкая. Я всё равно немного нервничаю, но всё-таки мне не неприятно. Вообще у тихонь вроде нас личное пространство обычно невероятно широкое, и мы склонны плохо переносить, когда кто-то без спроса заходит на нашу территорию. (По моим исследованиям.) Но когда в эту зону заходит она, мне не хочется отодвинуться. Наверное, всё потому, что она такой человек и хорошо чувствует границы. Ну, если бы на моём месте был кто-то другой, он бы уже решил, что она к нему неравнодушна. Скорее всего, Сэридзава тоже общается со мной на такой дистанции именно потому, что уверена: я так не подумаю. — О, хочу вот эту, где много мяса! — Ответ, начисто отбросивший женственность и милоту. — Ошибка — искать такое в пицце. Это же не панкейки. — Совершенно справедливо. Нет, она правда совершенно права, но когда такую железную логику выдаёт человек, который обычно без конца настаивает на собственной милоте, внутри всё равно остаётся лёгкое чувство несправедливости. Пока мы вдвоём рассматривали меню, вдруг прозвучал чей-то голос. — ...Сора? Мы оба, будто нас током ударило, подняли лица от телефона и застыли. Потому что перед нами стояли мои одноклассники, да ещё из той же компании, что и Сэридзава. — Р-Рио?! И Такуто тоже?! Это были Идзуми Рио и Фудзисиро Такуто. Они смотрели на нас с откровенно удивлёнными лицами. (Э-это ведь по всем признакам катастрофа, да?) Голова едва не ушла в панику, но я каким-то чудом удержался на краю. Чтобы выбраться из этой ситуации, нужно спокойно всё разобрать. Итак, за нашей спиной аниме-магазин. В руках пакеты с хорошо заметным логотипом этого аниме-магазина. А ещё мы с Сэридзавой стоим плечом к плечу и заглядываем в один телефон. ...Угу, понятно, понятно. Да мы же полностью загнаны в угол! Как назло, здесь одновременно собралась целая выставка того, что категорически нельзя было раскрывать. [[image:/storage/reader-images/3d1c812afe9656a857ae56722c5c04af6e63f908.jpg]] В ситуации, где опасно было издать хоть звук, я, обливаясь холодным потом, осторожно покосился на Сэридзаву. И как раз встретился глазами с Сэридзавой, которая подняла на меня взгляд. — Ч-что делать?! Я спросил шёпотом, а Сэридзава тихо выдохнула и слабо улыбнулась. — Предоставь это мне. В её голосе звучала уверенность. Похоже, у неё был план, как выпутаться из этого разговором. Как надёжно. Вот что значит общительная душа компании, которая умеет ладить с людьми. Я решил поверить ей и кивнул. Она тоже слегка кивнула в ответ. А потом расплылась в сияющей улыбке. — Ой! Какая встреча! Вот уж не думала увидеть вас здесь! Вы, может, вдвоём гуляли?! Голос был настолько нарочито ярким, что вообще не вязался с ситуацией. (...Что-то у меня очень плохое предчувствие.) Неужели она... собирается прорваться через это одной только бодростью? — Нет-нет, ну что ты. Вряд ли. Не может же она настолько... — А, ну да. Она как раз ко мне зашла, вот мы и решили перекусить... Хотя не о нас сейчас речь, а о тебе... — Ясно-ясно, если найдёте вкусное место, потом расскажете, ладно, мы пошли! Невероятная скороговорка! Нет, всё-таки эта девушка правда решила замять всё напором! Пока я мысленно схватился за голову, Сэридзава начала настойчиво подталкивать меня вперёд. — Сора. Ты правда думаешь, что мы на такое купимся? От мягкого, но ледяного голоса мы остановились как вкопанные. — ...Не выйдет? — Сама ведь понимаешь, что это не тот уровень, который можно просто не заметить? — ...Даже если я попрошу сделать скидку на мою милоту? — Конечно нет. — ...Понятно, значит, нет. — Скорее, почему ты решила, что это сработает? Вот именно. Даже на мне бы не сработало. Я невольно внутренне согласился с реакцией Идзуми и Фудзисиро, когда ощущение руки Сэридзавы исчезло с моей спины и она позвала: — Юхи. Я посмотрел на неё, а Сэридзава улыбнулась, подмигнула и сказала: — Не получилось. Прости. — Ну разумеется не получилось! Если бы после такого получилось всё замять, пришлось бы сомневаться не в её таланте говорить, а в интеллекте собеседников! — Значит, вы спокойно всё нам расскажете? И ты тоже. Идзуми, видимо решив, что мы сдались, слегка склонила голову. Этот жест в моих глазах выглядел так, словно передо мной следователь, который вот-вот начнёт допрос. О-опасно...! Надо как-то выбраться отсюда...! Я открыл рот под напором паники, даже не успев толком собрать мысли. — М-мы просто гуляли, и объяснять это Идзуми вовсе не обяза... — О? Значит, ты знаешь моё имя? Если память меня не подводит, мы с тобой вроде бы впервые разговариваем. — ...А. Идзуми перебила меня, и я тут же понял, какую ошибку совершил. — Вопросов стало больше. Спрошу ещё раз: ты ведь объяснишь, да? — Слушай, Юхи. — ...Что? — Ты правда совсем не умеешь врать. — В этой ситуации это почему-то совсем не похоже на комплимент, но спасибо. Полностью загнанные в угол, мы сдались и тихо отправились вместе с Идзуми и Фудзисиро в ближайший семейный ресторан. *** — ...Вот как. Значит, всё было так. Выслушав рассказ, Идзуми коротко кивнула и слегка помешала трубочкой напиток в стакане. Лёд негромко звякнул, и этот звук прозвучал прохладно и чисто. — В общем, прости, что скрывала, что я отаку. Сэридзава закончила объяснять, что на самом деле она отаку и сегодня ходила на фильм по любимому произведению, после чего легко и прямо извинилась. В её голосе не было ни капли неловкости из-за раскрытия. Глядя на Сэридзаву, которая после такого секрета держалась слишком уж спокойно, Идзуми слегка смягчила губы. — Ничего страшного. У каждого есть вещи, о которых он не хочет говорить. — Спасибо-о! Вот за это я Рио и люблю, ты всё понимаешь! — Да-да, спасибо. Я, кстати, тоже люблю в себе эту черту. Сэридзава мило улыбалась, а Идзуми отвечала ей спокойной, невозмутимой улыбкой. Они были очень разными, но по ним сразу было видно, что они близки. Как бы это сказать... выглядели как подруги, которые по-настоящему доверяют друг другу. (Завидую...) Мне было до боли завидно, что у них есть друзья, с которыми можно вот так понимать и принимать друг друга. Я смотрел на них, словно на что-то слишком яркое, и невольно прищурился. — ...Ладно, с тем, что Сора отаку, стало понятно. Фудзисиро, сидевший напротив меня рядом с Идзуми и до этого молча слушавший, одним махом допил колу. — Но про этого загадочного парня мы в итоге не узнали вообще ничего. После этого он посмотрел на меня так, будто ему было чем-то неприятно происходящее. В его взгляде даже чувствовалась враждебность. — Честно говоря, меня тоже больше удивило, что та самая Сора гуляла с парнем. Так что, пожалуй, именно об этом мы и хотим услышать. Прохладный взгляд Идзуми теперь ясно остановился на мне. Да. Даже если разговор вроде бы закончился, это касалось только отаку-увлечений Сэридзавы. О том, кто я такой и какие у нас с Сэридзавой отношения, ещё не было сказано ни слова. Для меня настоящее испытание начиналось именно сейчас. Под взглядами Идзуми и Фудзисиро я сглотнул. Остаётся только решиться. Изначально скрывать свою личность было моей прихотью, вызванной моей же слабостью. Я спокойно вдохнул, будто нажимая внутренний переключатель, и уже собирался превратить этот вдох в слова. — Слушайте, правда обязательно говорить? Но прямо перед этим рядом раздался голос. Я невольно выдохнул короткое «а?» и посмотрел в сторону. Рядом сидела Сэридзава. Серьёзная, собранная, она смотрела на этих двоих напротив. — Даже если вы не знаете, кто он, вы ведь понимаете, откуда он, да? Пока все взгляды собрались на ней, Сэридзава мельком посмотрела на меня и продолжила. — ...Ну, пожалуй. — Он знал нас, значит, человек из нашей школы... верно? — Угу... Но в школе вы его не видели, да? Он, как видите, довольно классно выглядит, и если бы ходил в нашу школу таким, о нём бы уже хоть немного говорили. Почему, как думаете? — ...Правда, пожалуйста, не говори внезапно, что я классно выгляжу. Я пугаюсь. Не обращая внимания на моё смятение, Фудзисиро и Идзуми переглянулись. — ...Потому что в школе он выглядит иначе, верно? Идзуми приложила тонкие пальцы к подбородку и произнесла это с задумчивым лицом. — Правильно. А зачем он так сделал? — ...Ну, если рассуждать нормально, чтобы скрыть, кто он. — Бинго-о. Он из тех, кто не любит выделяться. Поэтому замаскировался: если кто-то из школы увидит его рядом со мной, могут начаться лишние разговоры. Ну, вообще, это меня и правда волновало. Но эта маскировка не планировалась, и изначально маскироваться должна была Сэридзава. Просто она заявила, что скрывать её милое лицо — потеря для мира, а потом, вроде как чтобы придать мне уверенности, хоть такого намерения и не было, практически обманом заставила меня выглядеть вот так. Если объяснять с самого начала, причина моего нынешнего вида звучала бы примерно так. Но я, конечно, не стал этого говорить. — Поэтому, пока этот человек сам не захочет говорить о себе, я точно ничего не скажу. Сказано это было мягко, но в голосе чувствовалась твёрдая воля. — Я понимаю, что ты хочешь сказать, но... Для нас-то это выглядит так: Сора, которая раньше вроде бы не гуляла с парнями наедине, вдруг оказывается с каким-то парнем, да ещё, похоже, из нашей школы. Тут уж поневоле заинтересуешься...! Фудзисиро, будто немного растерявшись, всё равно попытался надавить. Конечно, если твоя подруга, с которой ты постоянно общаешься, вдруг окажется рядом с незнакомым парнем, это будет беспокоить. Так что я хорошо понимал чувства Фудзисиро, но... Почему-то кажется, что дело не только в этом. Словно он нервничал сильнее, чем требовалось...? Пока я пытался понять, откуда взялось это странное ощущение, Сэридзава твёрдо ответила: — Ничего предосудительного здесь нет. Сейчас он мой единственный друг по хобби. Разве так странно сходить на фильм по любимому произведению с другом, который знает о моих увлечениях, неизвестных остальным? — ...Ничего странного. Если подумать, это мы неправы, раз пытаемся вытянуть это силой. Идзуми тихо вздохнула. Фудзисиро, кажется, хотел что-то сказать, но в итоге сжал губы. После этого разговор оборвался. Плохая атмосфера. Даже я, почти лишённый опыта общения с людьми, это понимал. И понимал, что главным источником этой странной атмосферы, без сомнений, был я. Я медленно выдохнул. — Сэридзава, всё нормально. Голос прозвучал неожиданно ровно, и я сам немного этому удивился. — Юхи...? Нет, но... Сэридзава посмотрела на меня с тревогой, а я слегка улыбнулся. — Всё нормально. Я ведь с самого начала уже решился. Просто в тот самый миг, когда я собирался сказать, меня перебили, и мне пришлось молча смотреть, куда всё пойдёт. — Конечно, если подумать, я всё-таки не обязан ничего объяснять Идзуми и Фудзисиро. Да. На самом деле говорить об этом здесь совсем необязательно. Я уже был готов рассказать, но это другое. И всё же причина, по которой я хотел сказать, была в том, что... — Я не хочу, чтобы из-за моего молчания между тобой и твоими друзьями что-то стало неловким. Все трое слегка раскрыли глаза. Конечно, я не думал, что из-за такого случится что-то непоправимое. Но я никогда не принадлежал ни к какой компании и не мог понять, какая мелочь способна испортить отношения. — ...Спрошу ещё раз. Ты правда не против? — Пусть я и тихоня, но тоже мужчина! А мужчина слов на ветер не бросает! — Мужественно?! Что это за внезапная загадочная мужественность на краю пропасти?! Не знаю, насколько это можно назвать мужественностью. Просто герои моих любимых историй из аниме, ранобэ и игр, которыми я восхищаюсь и у которых черпаю смелость, точно поступили бы именно так. Я снова повернулся к Идзуми и Фудзисиро, которые всё ещё выглядели ошарашенными. — Ещё раз: я Нарумия Юхи, ваш одноклассник. И друг Сэридзавы по хобби. Я коротко поклонился. Хотя даже после представления они могут меня не вспомнить... С этой мыслью я поднял голову. — Нарумия... Э, серьёзно?! Тот самый Нарумия из нашего класса?! — Не может быть... И встретился глазами с двумя потрясёнными людьми. Эта реакция... Они что, правда меня знают? — Ага. Тот самый Нарумия Юхи, который всегда один читает книги или ест. — Я это и сам понимаю, и ты ничего не приукрасила, что особенно печально, но обязательно было добавлять это для подтверждения моей личности? Разве имени мало? Эта девушка вообще на моей стороне? Или против меня? И почему она немного гордится? — Эм... Прости за настойчивость, но ты правда тот самый Нарумия из нашего класса? — У-угу. Если не верите, я могу показать ученический билет... — ...Нет, всё нормально. В этой ситуации нет ни причины, ни смысла выдавать себя за кого-то другого. Просто ты слишком сильно отличаешься от обычного себя. Идзуми улыбнулась как-то растерянно. Если вот так рассмотреть её вблизи, она правда взрослая и красивая... Я невольно засмотрелся на эту улыбку. — ...Сэридзава. Можешь объяснить, почему ты сейчас ударила меня по плечу? Я повернулся на лёгкий удар и увидел, что виновница почему-то встретила меня недовольным лицом. — Чего это ты любуешься? — Я вовсе не любо... — Не-а, любовался. Даже расплылся весь. Грубо. Не настолько же я. ...Хотя, если отбросить гордость, я не против признать, что действительно на секунду засмотрелся. — Не расплылся. И чем ты недовольна? — Рядом с тобой находится особа куда более милая, так что если любоваться, то не Рио, а мной. — Что это вообще за претензия?! Похоже, ей не понравилось, что я, обойдя её, засмотрелся на другую милую девушку. Какая хлопотная, да ещё и форма придирки слишком эксцентричная, разве нет? Пока мы так переговаривались, Идзуми вдруг тихо засмеялась. — ...Фуф. Она чуть трясла плечами, сдерживая смешок. Я невольно уставился на неё, и она, всё ещё весело улыбаясь, сказала: — Прости. Просто подумала, что вы хорошо ладите. — ...Ну, если бы не ладили, мы бы вместе и не ходили, наверное. Сэридзава отвернулась, будто ей стало неловко от этой подколки. Ну, честно кивнуть, когда тебя спрашивают, хорошо ли вы ладите, и правда стыдно. Меня никогда не спрашивали, так что точно не знаю. — ...Вот как? Увидев реакцию Сэридзавы, Идзуми многозначительно протянула. — Ч-что это за лицо? — Ничего. Просто мне показалось, что ты не только хорошо с ним ладишь, но ещё и очень ему доверяешь. До этого вы ведь плечами соприкасались и вместе смотрели в телефон. Почему-то не только мы с Сэридзавой, но и Фудзисиро едва заметно дёрнул плечом. Не обращая на нас внимания, Идзуми продолжила: — Ты всегда будто бы держишь черту, даже если выглядишь близкой с людьми. А вот чтобы ты настолько подпустила к себе парня, я вижу впервые. — Нгх... А, ну да, ладно! Доверяю я ему! Довольна?! Под напором повторных вопросов Сэридзава почти в отчаянии признала это вслух. Она покраснела, значит, ей стыдно, но меня, втянутого в разговор, это тоже смущало. Значит, она мне доверяет... Для меня, который всё время был одиночкой, это были слова радостнее любых других. Но всё равно от смущения было никуда не деться. Я отвёл взгляд в сторону, посмотрел рядом и встретился глазами с Сэридзавой, у которой тоже покраснело лицо. Стало неловко, и я тут же отвернулся. Но стоило перевести взгляд вперёд, как я наткнулся на Идзуми, которая смотрела на нас с каким-то многозначительным смешком. От этого снова стало неловко, и я попробовал посмотреть на Фудзисиро. — ... И встретился глазами с Фудзисиро, у которого было лицо человека, явно недовольного происходящим. Но уже в следующий миг он, будто почувствовав себя виноватым, отвёл взгляд. Я озадачился этой реакцией, а Идзуми тихо усмехнулась. — Раз Сора дошла до таких слов, Нарумия мне тоже стал немного интересен. — Н-нет-нет! Я просто обычный тихоня, каких где угодно полно! Во мне нет ничего такого интересного для Идзуми! — О. Как и ожидалось от Рио, глаз у тебя хороший. — С-Сэридзава, и ты туда же! Хватит, правда! Сэридзава ещё и с радостью подхватила тему, и моя способность выдерживать происходящее наконец достигла предела. — Я... я пойду налью напиток! В итоге я поспешно допил остатки из стакана и встал, будто сбегая. Конечно, мне было приятно, что на меня смотрят благожелательно, но из-за полного отсутствия такого опыта у меня не было вообще никакой устойчивости. Выдерживать такую атмосферу без перерыва на восстановление для меня пока невозможно. — Эм... что... — Нарумия. — ...?! Из-за внезапного голоса за спиной мои плечи подпрыгнули, а из горла вырвался беззвучный вскрик. Я поспешно обернулся и увидел Фудзисиро со стаканом в руке. — А, извини. Я не хотел тебя пугать. Похоже, моя чрезмерная реакция заставила его почувствовать вину, и Фудзисиро неловко извинился. — Н-нет, это я виноват. Прости, что так сильно испугался. — А... ага. — ... — ... На этом мы оба замолчали и застыли перед автоматом с напитками. Я плохо умел сам заводить разговор и понятия не имел, что сказать. А Фудзисиро, судя по всему, присматривался ко мне и не знал, как начать. В такой атмосфере Фудзисиро наконец протянул: — Слушай... — Угу? — Мне, в общем, кое-что у тебя спросить надо. — У меня спросить...? Ч-что? А, наливай первым. Я ещё не решил, что возьму. — А, ага. Спасибо. Я отступил от автомата с напитками, и Фудзисиро поставил стакан. Потом снова неловко протянул «слушай...», грубо почесал голову и, всё ещё с каким-то недовольным выражением лица, тихо спросил: — У тебя ведь правда с Сорой ничего нет? — ...А? С-Сэридзава? Почему он вдруг такое спрашивает? Я не понимал смысла вопроса и моргнул. — ...Нет. Забей. Ничего. Забудь. Фудзисиро с неловким лицом пробормотал: «...Чёрт. Жалкий я какой», — долил напиток и вернулся к столу. Так что это было? В его поведении явно что-то было, и вряд ли можно сказать, что совсем ничего не случилось. Но у меня не было ни одной подсказки, которая помогла бы разобраться. Когда я вернулся за стол с этим вопросом в голове, Фудзисиро уже не выглядел человеком, у которого что-то на душе. Он как обычно весело болтал внутри компании. И до самого момента, когда мы разошлись, это почти нарочито не менялось. ---------- «Тихоня» сталкивается с выбором После событий в семейном ресторане прошёл день. Я снова в одиночку направлялся в «Аниэйт». Причина была проста: вчера я купил больше мерча, чем рассчитывал, и из-за состояния кошелька отказался от ранобэ, которое теперь собирался всё-таки купить. — Ну, если просто купить ранобэ, наверное, и обычного книжного хватило бы. Но то ли сказывалась природа отаку, то ли ещё что, а я сам собой решил идти именно в «Аниэйт». Правда, просто пойти — это одно. Сейчас у меня были обстоятельства, из-за которых стоило немного поторопиться. — ...Не могу же я заставлять Сэридзаву долго ждать. На самом деле сегодня Сэридзава снова пришла ко мне домой. Изначально у неё были планы с другой подругой, но, похоже, они отменились. А ещё, из-за вчерашнего происшествия, желание обсудить всё как следует у неё так и осталось неутолённым. Хотя после возвращения домой мы, между прочим, несколько часов говорили по телефону. В итоге она внезапно решила прийти ко мне. Оставлять гостью одну в комнате было как-то совсем неправильно, и я уже хотел отказаться от похода в «Аниэйт», но она сказала: «Я сама к тебе напросилась, так что иди спокойно. Мне тоже интересно это ранобэ почитать». Вот поэтому я и шёл сейчас в «Аниэйт», держа в голове главную цель: вернуться как можно быстрее. Кстати, я предложил ей пойти вместе, но получил в ответ: «Не хочется снова заставлять тебя ради этого маскироваться. Мне, конечно, приятно, что ты сам предложил куда-то сходить вместе, но у тебя ещё уровень энергии после вчерашнего не восстановился, да?» Понимает она меня слишком хорошо. Хотя, если подумать, я ведь правда предложил ей сходить вместе довольно легко, хотя раньше так сомневался насчёт прогулок вне дома. Наверное, после первого раза психологический барьер стал ниже. Но даже если так, маскировка всё равно обязательна. Мне, конечно, объяснили, как укладывать волосы, но я пока вряд ли справлюсь нормально. Так что свободно и без лишних приготовлений гулять вместе мы всё равно ещё не можем. Пока я думал обо всём этом и шёл вперёд, «Аниэйт» как-то незаметно оказался уже передо мной. Вчера я уже обошёл магазин почти целиком, поэтому не стал никуда сворачивать и сразу направился к полкам с ранобэ. — ...А? И тут ноги у меня сами собой остановились. Потому что перед нужной мне полкой уже стоял другой покупатель. Нет, само по себе в этом не было ничего странного. Просто этот человек оказался для меня, мягко говоря, совершенно неожиданным. Фудзисиро? Что он здесь делает? На миг я подумал, что ошибся, но это красивое лицо я знал слишком хорошо. Передо мной был именно Фудзисиро Такуто. Может, Фудзисиро тоже скрытый отаку, как Сэридзава? Такая мысль мелькнула у меня в голове, но почти сразу я решил, что, похоже, дело не в этом. Для человека, который выбирает, что купить, выражение его лица было слишком напряжённым. Он хмурился, глядя то на телефон в руке, то на полку, и со стороны это выглядело так, будто... Он явно что-то ищет. Если так, я, возможно, мог помочь. Заговаривать с людьми мне плохо даётся, но дело у него было здесь, а пройти мимо и сделать вид, что ничего не видел, я тоже не мог. Я собрался с духом и подошёл к нему как раз в тот момент, когда он, будто тоже наконец решившись, тихо пробормотал: «...Ладно», — и потянулся к полке. — Э-эм, Фудзисиро... — Да что-о?! Он так резко подпрыгнул, что даже я, хотя сам его окликнул, вздрогнул от неожиданности. Затем Фудзисиро схватился за грудь в районе сердца и рывком обернулся ко мне. — Ч-чего... ты?! Н-Нарумия?! — У-угу. Нарумия. ...Прости, кажется, я тебя очень сильно напугал. Совершенно случайно получилось похоже на месть за вчерашнее. — П-почему ты здесь...?! — Э-э... Просто за покупками... Вернее, если честно, это скорее моя реплика. Фудзисиро поморщился так, будто я попал ему в больное место. Если уж говорить, то здесь я был скорее на своей территории, а он — на чужой. — Я подумал, что ты, может, что-то ищешь, и решил спросить... Если хочешь, я помогу. — ...Да нет, я уже нашёл. — А, правда? Что именно? Стоило мне спросить, как у него стало такое лицо, будто он никак не мог выговорить застрявшее между зубами слово. — Настолько не хочется говорить? — ...А. Н-неужели это что-то неприличное?! — Да нет же! Не ори на весь магазин вещи, из-за которых люди всё не так поймут! А, да что ж такое! Вот это! Фудзисиро выкрикнул это почти в отчаянии, схватил с полки перед собой один том и ткнул им в мою сторону. Я широко раскрыл глаза, увидев обложку. — Так это же «Три невесты поровну»! Тебе интересно?! — А-а. Ну... типа того. — Тогда это точно божественное произведение! Если заинтересовался, можно сначала с аниме начать! К тому же со вчерашнего дня фильм идёт... — Стой-стой-стой! Быстро! Слишком быстро, слишком много всего! — А, п-прости. Увлёкся. Нельзя. Я включил режим отаку, который начинает проповедовать любимое произведение. Он наконец-то заинтересовался, и если я сейчас отпугну его пулемётной речью, то он может вообще держаться от этого подальше. Надо осторожнее. Пока я мысленно себя одёргивал, Фудзисиро тихо, почти печально вздохнул и пробормотал: — ...Интересно, Сора тоже так радуется, когда говорит об этом с тобой? — А? Сэридзава? Почему здесь вдруг прозвучало имя Сэридзавы? Я озадаченно склонил голову, и Фудзисиро вытаращил глаза. — П-почему ты это услышал?! Я сказал так тихо, что только сам должен был услышать! — Я обычно стараюсь не пропускать ничего в разговоре, чтобы не проявить неуважение к собеседнику. — П-понятно. Хороший настрой. ...Правда, точность уже пугающая. Ну, возможностей поговорить с людьми у меня так мало, что пока этот навык почти негде применять. — Так почему ты здесь вспомнил Сэридзаву? — Т-тебя это не касается. Забей. — Э, но... Если это не имеет ко мне отношения, разве имя Сэридзавы всплыло бы сразу после того, как он услышал мою отаку-скороговорку? Кстати, он ведь вчера тоже спрашивал, правда ли мы с Сэридзавой просто друзья. Может, это связано? Если подумать, он и правда как-то слишком часто обращает внимание на Сэридзаву. Значит, его появление здесь тоже может быть связано с ней. И если я попробую по-своему собрать эту ситуацию воедино... — ...Может, дело в том, что тебе, Фудзисиро, на самом деле нравится Сэридзава? И когда у девушки, которая тебе нравится, вдруг появился друг-парень с теми же увлечениями, ты запаниковал и решил для начала прочитать произведение, которое она любит, чтобы вам было о чём поговорить?.. Хотя нет, бред какой-то. Я произнёс свою догадку вслух, но сам же тут же мысленно от неё отмахнулся. В реальности ведь не бывает таких сюжетов прямо из романтической комедии. Я уже посмеивался над собственной мыслью, когда плечи Фудзисиро начали мелко дрожать. — Да почему ты настолько точно всё угадал, а-а-а?! — Фудзисиро заорал на весь магазин. От такой реакции у меня самого вырвалось потрясённое: — Э? Это правда?! П-прости! Я никому не скажу! Что тебе нравится Сэридзава, никому не скажу! — Не ори! Ты прямо сейчас это всем вокруг разносишь! Ты специально, что ли?! Я, перепуганный собственным открытием, извинялся, совершенно не сбавляя громкость, а Фудзисиро орал в ответ ничуть не тише. И громкость, и содержание разговора совершенно не подходили для этого места, так что мы, разумеется, собрали на себе взгляды окружающих. — Простите, уважаемые покупатели. Если вы будете так громко кричать, это помешает другим посетителям... Услышав слова сотрудника, мы с Фудзисиро невольно переглянулись. Кто бы мог подумать, что мне придётся извиняться перед работниками магазинов два дня подряд. Когда сотрудник ушёл, между нами осталась тишина. Интересно, как вообще поддерживать разговор после того, как случайно раскрыл, кто нравится однокласснику, с которым ты даже не близок? Я, конечно, понятия не имел. И пока я стоял без единой идеи, как переломить эту неловкую атмосферу, Фудзисиро громко вздохнул и грубо взъерошил себе волосы. — Да-да, всё так! Мне нравится Сора! Я думал, что самый близкий к ней парень — это я, расслабился, а тут вдруг появился какой-то парень, который вроде как хорошо с ней ладит и разделяет её хобби. Я запаниковал, заревновал и теперь пытаюсь влезть в какую-то непонятную для меня штуку, чтобы было о чём с ней говорить. Да, я жалкий, доволен?! По его почти отчаянному тону я наконец заново понял смысл вчерашнего поведения Фудзисиро. Почему он казался странно недовольным. Почему пытался уточнить, правда ли мы просто друзья. Если всё это было из-за ревности и тревоги, тогда оно сходилось. Хотя, как по мне, ревновать ко мне совершенно незачем... У меня друзей было раз, два... Нет, теперь есть ещё NoR, значит, два. Но всё равно всего два друга у тихони из нижних кругов класса. И рядом с этим — общительный красавчик из верхушки класса. Кого бы ни спроси, каждый выбрал бы второй вариант. — ...Но ты, Фудзисиро, правда всерьёз любишь Сэридзаву. Чтобы поговорить с ней, он решил узнать то, чем раньше не интересовался. На словах это кажется простым, но на деле такой поступок требует и усилий, и смелости. — Слушай, Фудзисиро. Если хочешь... я могу подсказать тебе разные хорошие произведения. Как тебе такое? Я предложил это, и Фудзисиро посмотрел на меня с недоверием, будто вообще не понимал, что я несу. — Ну, я знаю, какие произведения любит Сэридзава. Может, это даст тебе повод с ней заговорить. Что скажешь? — Что скажу... А тебе от этого какая выгода? — Смогу подсадить человека на любимые произведения. — Чего? Что за бред? Ой, лицо у него стало ещё подозрительнее. — Э, я что-то странное сказал? Для отаку это довольно большая выгода... Ну так как? Конечно, если не хочешь, я не заставляю. — ...Если честно, мне бы это помогло. Фудзисиро слабо пробормотал это, но затем добавил: «Но», — и посмотрел на меня серьёзно, будто хотел что-то проверить. — А ты правда не против? — Э-э, против чего? Я не понял смысла вопроса. Я же потому и предложил, что не против. Когда я переспросил, Фудзисиро с каким-то неопределённым лицом, словно решившись идти напролом, повысил голос: — Да я о том...!! Т-тебе самому Сора не нравится?! — А? Мне Сэридзава? После того как он один раз произнёс это вслух, Фудзисиро, похоже, окончательно отбросил сомнения и уставился на меня почти с вызовом. — Ну так что? — Что... Я ей настолько не подхожу, что даже не думал о таком. — ...Правда? — Ахаха, какой ты подозрительный. Чтобы существо уровня инфузории влюбилось в девушку запредельной милоты? Да это же не по статусу настолько, что дальше некуда. — А-а... Улыбаешься так беззаботно, а самоуничижение просто дикое. Он на меня посмотрел как на что-то очень странное. — ...Но милой ты её всё-таки считаешь. — Ну, конечно. Я же понимаю, что она милая. Если бы я сказал, что она не милая, сама Сэридзава наверняка устроила бы мне бесконечную презентацию на тему собственной милоты. Думаю, минут на сорок точно. — Я просто человек, с которым она согласилась дружить. Как дальше будет, не знаю, но сейчас я правда о таком даже не думаю. Фудзисиро всё ещё слегка настороженно смотрел на меня, и я ответил ему самоуничижительной улыбкой, пожав плечами. ...Наверное, лучше не говорить, что она часто приходит ко мне домой. Не зная, что творится у меня в голове, Фудзисиро облегчённо выдохнул и тихо усмехнулся. А потом, немного смущаясь, пробормотал: — Честно, ты меня реально выручаешь. Я на эмоциях сюда пришёл, а кроме этих «Трёх невест» вообще ни черта не знаю. Знакомых, которые шарят в таком, у меня нет. Сору спросить я тоже не могу, а к сотрудникам подойти как-то стрёмно... Фудзисиро по-настоящему измученно почесал щёку пальцем. — По тебе кажется, будто ты легко подходишь к людям. А ты неожиданно робкий. — Э-э, тогда для начала я назову несколько вещей, которые любит Сэридзава, и ещё пару произведений, с которых удобно начинать. — Угу. ...Спасибо. Фудзисиро даже честно склонил голову. Когда такой человек будто с небес спускается и кланяется мне, я чувствую себя ужасно неуютно. Так или иначе, после всего этого я порекомендовал Фудзисиро несколько произведений. — ...Кто бы мог подумать, что однажды я буду поддерживать чью-то любовь. *** — Я дома. После того как я порекомендовал Фудзисиро несколько произведений, я купил пару томов ранобэ и вернулся к себе. Надеюсь, Фудзисиро они понравятся. Нет, все произведения, которые я ему посоветовал, я мог рекомендовать с полной уверенностью. Значит, всё должно быть нормально. Если понравятся, вдруг появится шанс завести друга-отаку среди парней. Хотя нет, это уже слишком самонадеянно. Стыдясь собственных фантазий, я шёл по коридору, когда... — М-м...? Меня остановили запах и звук жарящегося мяса. Я нахмурился, но ноги сами потянулись дальше, и я уже собирался открыть дверь в гостиную. — С возвращением, Юхи. Дверь открылась сама, и за ней стояла Сэридзава в фартуке. — А, угу... я дома...? От неожиданного зрелища я ответил как-то вопросительно и уставился на стоящую передо мной Сэридзаву. Простой тёмно-синий фартук без узора, с карманами по бокам возле талии и изображением собаки на груди. На первый взгляд он казался даже слишком простым, но, возможно, именно эта лишённая украшений простота ещё сильнее подчёркивала её милоту. — Хм-хм. Похоже, я в фартуке настолько милая, что ты даже слова потерял. Сэридзава, видимо, истолковала моё молчание именно так и сделала самодовольное лицо. А потом, будто специально красуясь, плавно развернулась на месте, чуть наклонилась вперёд, приложила руку к виску в лёгком подобии салюта и подмигнула. Досмотрев всю эту серию движений до конца, я наконец открыл рот. — Нет, на таком уровне это уже выглядит нарочито. — То есть супер-мило. Вот что значит я. — Можно хотя бы вести диалог как перекидывание мячика? Такое чувство, будто я бросил мяч ей в грудь, а она швырнула его вообще в другую сторону и велела мне самому за ним бежать. Пока я смотрел на неё с усталостью, Сэридзава покачала пальцем: «ц-ц-ц». — Ничего ты не понимаешь, Юхи. — Чего именно? — Для отаку «нарочито» значит «супер-мило». Следовательно, нарочитая я — супер-милая. Окей? — ...Сейчас я уже не стану отрицать часть про «супер-милая», но логика всё равно какая-то сомнительная. Когда она стоит передо мной настолько уверенная в себе, почему-то начинает казаться, будто неправ именно я. — Что это за фартук? Стоило мне спросить, Сэридзава слегка взялась за край. — Ну, я же довольно часто готовлю в этой комнате. — Это да. Потому что ты с завидной частотой проигрываешь споры о том, кто будет готовить. Хотя каждый раз она достаёт теорию «сделай скидку на мою милоту», переворачивает всё игровое поле вместе с основанием, и часто готовить всё равно приходится мне. Но на самом деле Сэридзава тоже готовит здесь время от времени. — До сих пор я думала, что держать фартук в комнате парня-друга — это уже перебор, но всё-таки он нужен. — Ну, в состязаниях, где не вмешивается удача, я ведь всегда выигрываю. — Ой, молчи. Недолго тебе ещё так самодовольно улыбаться... В общем, мне всё время неудобно одалживать твой, поэтому можно я оставлю здесь свой? Я наконец попытался зайти в гостиную. Но Сэридзава почему-то не сдвинулась с места. Делать было нечего, я попробовал обойти её сбоку, но она перегородила дорогу. Я растерянно посмотрел на неё, а она мило улыбнулась. — Если хочешь пройти, сто раз скажи, что я в фартуке милая. — Что это за занудный привратник с непомерной жаждой внимания? Впечатление вырвалось у меня совершенно честно. Мягко говоря, это было ужасно занудно. На мои слова Сэридзава недовольно прищурилась: — Что значит занудный? Для девушки естественно хотеть, чтобы ей сказали, что она милая. — Может, и естественно, но у тебя это заходит слишком далеко. И вообще такие вещи не заставляют говорить, разве нет? — А ты из тех, кто сам не похвалит одежду девушки, пока его не заставишь. — Э, в этой ситуации именно ты говоришь странные вещи, а я прав, но почему меня как будто только что переубедили? Серьёзно? — Ну же, скажи, что я милая. Увидев, что я потерял дар речи, Сэридзава сделала шаг ко мне и слегка выпрямилась, как бы ещё сильнее себя демонстрируя. ...Тихоня, у которого почти нет опыта общения, не может естественно хвалить девушку за одежду. Ну никак. Даже если бы смог, наверняка странно засмущался бы и сказал это настолько неловко, что прозвучало бы жутко. А уж физически отодвинуть девушку, чтобы пройти, для меня тем более невозможно. В итоге я поднял белый флаг и вместе со вздохом выдавил: — К-красивая... — Угу. Проход разрешён. Похоже, она всё-таки осталась довольна и, кивнув, освободила дорогу. Вообще-то это моя квартира. Ну да ладно. — Так что ты готовила? Я забыл сказать, но в холодильнике есть фарш для котлет... — А, я как раз его и взяла. Подумала, ты скоро вернёшься. Нет-нет, я виновата, что взяла без спроса. Я, правда, написала тебе сообщение... — А? О, и правда. Прости, не заметил. Если подумать, с того момента, как я вышел в «Аниэйт», и до возвращения я ни разу не проверял телефон. Точно. Раз уж об «Аниэйте»... — Я только что встретил Фудзисиро. Положив «добычу» на диван и протирая стол, я заговорил. — Такуто? Где? — Он был в «Аниэйте». — А-а, вот как. ...Стоп, Такуто в «Аниэйте»?! — Угу. Так что я как следует его просветил. — Нет-нет, подожди! Не продолжай так спокойно! Что вообще произошло?! — Э-э, это... Я уже собирался небрежно рассказать всё как есть, но в последний миг прикусил язык. Так, это ведь нельзя рассказывать напрямую, да? Иначе я бы выдал, что Фудзисиро нравится Сэридзава. Сэридзава подозрительно посмотрела на меня, потому что я оборвал фразу на полуслове. — Это? П-плохо...! Нужно срочно придумать какую-нибудь правдоподобную причину...! Я обливался холодным потом, но отчаянно заставил голову работать. — С-сказал, что из-за фильма по «Трём невестам» ему стало интересно, и пришёл купить оригинал... вроде бы. — Э-э? Такуто? Выражение Сэридзавы стало ещё подозрительнее. Холодный пот полился с меня ещё сильнее, чем раньше, а я осторожно следил за её реакцией. — ...Ну, значит, настолько произведение привлекательное. Вот что значит «Три невесты». Она пробормотала это так, будто сама себя убедила, и я невольно сжал кулак. — Йес! — Йес?! С чего вдруг?! Что случилось?! — Н-ничего! Это моя личная разминка для голоса! — Почему разминка для голоса именно сейчас?! Даже мне было понятно, что такой отговоркой выкрутиться трудно, но теперь оставалось только продавливать её до конца. — П-правда, не обращай внимания! Пока я так думал... — ...Ну, Юхи у нас странный... Может, ему и правда иногда внезапно хочется размять голос? Наверное. Угу. Она почему-то приняла это объяснение. Интересно, каким человеком она вообще меня видит? Вопрос занимательный, но если я сейчас начну спорить, то испорчу маскировку, которая чудом сработала. Придётся смириться. ...Хотя, кажется, я ещё долго буду мучиться над вопросом о себе. Я как раз готовился принять эту до абсурда нежеланную рану, когда Сэридзава, выглядевшая задумчивой, пробормотала: — Угу. Тогда это, может, как раз кстати. — Что кстати? — ...Ты всё так же совершенно естественно подбираешь чужие бормотания. Ну ладно, это неважно. Сэридзава негромко кашлянула, будто заново начиная разговор. — Слушай, у нас же скоро школьный выезд на природу. — А, угу. Верно. Сразу после Золотой недели у нас, второгодок, должен был пройти школьный выезд на природу. И что с того? — Так вот... Может, будешь в одной группе с нами? — ...Что-о?! От такого предложения я невольно повысил голос. — Я — с вами, Сэридзава?! — Угу. Рио, кажется, тоже о тебе хорошего мнения, и с Такуто ты ведь нормально поговорил? Мне кажется, неплохой вариант. — Нет-нет-нет! Я замотал головой из стороны в сторону так отчаянно, что она едва не оторвалась. — Такому, как я, нельзя просто взять и влезть в компанию верхушки класса! Даже если вы сами не против, я точно буду бросаться в глаза! И без того наверняка куча людей хочет попасть с вами в одну группу! Я не могу так нагло туда втиснуться! — Но, по-моему, если всё оставить как есть, ты всё равно будешь заметен. — А? Я склонил голову, а Сэридзава снова кашлянула, будто настраивая горло, и вдруг заговорила тоном учителя: — Кто-нибудь возьмёт Нарумию в свою группу? — Гва-а-а-а-а! От боли, словно мне в грудь вонзили нож, я схватился за сердце и рухнул на месте. — Видишь? Ты всё равно окажешься в центре внимания. — Угх...! В начальной и средней школе на каждой выездной поездке мне говорили это, и память о той чудовищно неловкой атмосфере возвращается! А вместе с ней и то, как даже после распределения в группу на меня смотрели как на лишнего! — П-прости. Я не думала, что это настолько тебя заденет... Пока я держался за голову, её голос прозвучал где-то сверху. — Н-нет... всё нормально... Но я был бы очень благодарен, если бы ты больше никогда так не говорила. — Буду осторожна. Приятно, когда тебя понимают. — В общем, у тебя только два варианта: привлечь внимание как человек, которого выставят перед всеми напоказ, или привлечь внимание как человек, который оказался в одной группе с нами. Что выберешь? — Дьявольский выбор! Я только начал отходить от удара, но от слов Сэридзавы снова схватился за голову. И всё же, как ни печально, других вариантов у меня действительно не осталось. Или меня насильно засунут в группу к почти незнакомым людям, с которыми мне даже общаться трудно, и там будут считать лишним. Или я войду в группу Сэридзавы и остальных, с которыми, наверное, уже могу хоть как-то разговаривать, но зато соберу на себе неприятное внимание окружающих. Думаю, какой вариант я в итоге выбрал, даже объяснять не нужно. ---------- Сора … Сора. С давних пор я иногда ловлю себя на одной мысли. Что значит быть любимой? Само слово я, конечно, знаю. Но для меня его очертания почему-то всегда были размытыми, какими-то туманными. Например, в тот миг, когда человек появляется на свет, первым он почти всегда, сам того не осознавая, получает любовь родителей. Но то, что для большинства так близко, для меня было безнадёжно далёким. Может быть, раз я не вижу у неё настоящей формы, она и кажется такой расплывчатой. Если всё же попытаться увидеть эту любовь в каком-то виде, достаточно посмотреть на имя, которое тебе дали. У имён обычно есть смысл, и какой бы ни была причина, мне кажется, в них всегда есть любовь. Поэтому я тоже хотела верить, что меня любили, и однажды, почти цепляясь за эту надежду, стала искать значение своего имени. А потом мне стало только грустнее, и с тех пор я так и ненавижу своё имя. Потому что имя «Сора», при всём своём милом звучании, записывалось иероглифом, у которого в вариантах чтения, значениях и связанных словах было слишком много жестоких оттенков. Пустота, пустота внутри… и «пустое место». Всё это будто описывало мою жизнь и намекало, что у меня нет любви от тех, от кого я должна была получить её самой первой. Именно поэтому сегодня я снова обязана быть милее всех. Я, если не милая, ничего не стою. Чтобы меня любили все вокруг. Чтобы «пустое место» в моём сердце хоть немного заполнилась. [[image:/storage/reader-images/8aefe30d4a087fcc07499b47744f08a9849a524f.jpg]] ---------- «Тихоня» и оффлайн-встреча с игровой подругой — Школьный выезд на природу? Когда я закончил рассказывать о том, что сегодня произошло, из-за наушников донёсся почти лишённый интонаций голос Ноар. Мы познакомились всего два дня назад, но по вечерам уже вот так созванивались и играли. Я отвечал, параллельно занимаясь чем-то в одной известной песочнице. — ...И в итоге тебе придётся быть в одной группе с верхушкой класса? — К великому моему смущению. Я работал на высоте, поэтому ответил, стараясь не свалиться. И тут персонаж Ноар ударил моего персонажа, тот от удара сорвался вниз, попытался выбраться обратно на землю, не нашёл поблизости подходящего места и безвременно сгорел вместе со всеми предметами в инвентаре. Ноар, наблюдавшая за этим сверху, довольно пробормотала: — М... Зло повержено. — Кто тут зло? И почему ты вообще меня внезапно ударила?! — М... Представила чувства всех тихонь. — Не помню, чтобы на мне лежал такой грех, за который надо терять весь инвентарь! Ну, на всякий случай я заранее спрятал важные вещи в сундук, и она наверняка это понимала, поэтому и столкнула меня. Но всё равно поступок был слишком жестоким. — Человека, который называет себя тихоней, но умудряется общаться с верхушкой класса, обычные тихони мира простить не смогут. — Прости. Я был полностью неправ. Как бы там ни сложились обстоятельства, я и правда подружился с одной из самых красивых девушек школы и теперь в той или иной степени связан с верхушкой класса. Если бы я услышал такую историю от кого-то другого, наверное, поступил бы так же, как Ноар. — Хорошо, что понял... Но я завидую. Когда я признал собственный грех, голос Ноар прозвучал в наушниках. Её шёпот был, кажется, ещё на несколько ступеней тише обычного, и я невольно склонил голову. — Завидуешь? Ты ведь не о том, что я могу влиться в компанию популярных ребят? — Нет. Если бы мне пришлось общаться с «душами компаний», я бы скорее прикусила язык. — Это уже чересчур радикально! Я сам, пока не поговорил с Сэридзавой и остальными, относился к таким людям с предубеждением, но до самоубийства дело всё-таки не доходило... наверное. — Э-э... тогда школьному выезду? — М... Завидую, что можно участвовать в таких школьных событиях и радоваться им. В её голосе, донёсшемся до меня, будто проступала искренняя тоска, и я невольно замолчал. Что это значит?.. Может, она из-за болезни часто пропускала школу? Дойдя до этой мысли, я вспомнил вопрос, который уже давно вертелся у меня в голове. Ладно, наверное, сейчас можно спросить. — Слушай, я немного поверну разговор и, может, спрошу не самую тактичную вещь. Можно? — М... Можно. — Сколько тебе лет, Ноар? — Столько же, сколько Тове. — Ровесница?! То есть не то чтобы вопрос совсем невежливый, но всё равно! Мне было бы неправдой сказать, что меня это совсем не интересовало. Я перешёл к новой теме, хотя чувство неловкости слегка тянуло назад. С той стороны, похоже, тоже удивились моей реакции, поэтому ответ пришёл с небольшой задержкой. Уже само по себе удивительно, что человек, с которым случайно встретился в игре, настолько мне подходит. А если этот человек ещё и моего возраста, то какова вообще вероятность?.. Хотя, подожди. — Тогда почему ты завидуешь школьным событиям? Я думал, ты уже выпустилась, поэтому они для тебя в прошлом. Пока я пытался разобраться, Ноар спокойно сказала: — Я больше не хожу в школу. На мгновение я застыл. — Прости! Это было бестактно! Но уже через пару секунд, хотя она всё равно меня не видела, я тут же склонил голову. Она имела полное право ответить как угодно, но Ноар, к удивлению, отреагировала всё тем же тоном. — М... Совсем не переживай. Това не виноват. Пока я искал слова, Ноар продолжила: — Просто я не смогла там прижиться. И хоть я перестала ходить в школу, несчастной себя не считаю. Раньше бывало одиноко. Но после того, как я стала сидеть дома, я встретила Тову. Одного этого достаточно. В голосе Ноар совершенно отчётливо появилась улыбка. И именно поэтому было понятно: она говорит искренне. — ...Понятно. Тогда, наверное, хорошо. Я ведь тоже встретил тебя, Ноар. Я сам ответил с невольной улыбкой в голосе. — Угу. Значит, затворничество было не зря. Интонаций почти не было, но я почему-то ясно представил её самодовольное лицо и тихо усмехнулся. К счастью, чувство вины за мою промашку немного отпустило. Я уже собирался закончить с тяжёлой темой и вернуться к игре, когда Ноар заговорила первой: — У меня тоже есть вопрос к Тове. — Да? — ...Мы с Товой можем считать себя друзьями? — После всего, сколько мы уже общаемся?! Шок был примерно такой, будто спутник, который прошёл с тобой половину игры, внезапно оказался главным злодеем. — П-подожди, неужели только я думал, что мы друзья?! — М, нет. Я неправильно выбрала слова. В её голосе послышалась лёгкая паника. Слава богу, это не было моей фантазией...! Если бы и это оказалось заблуждением, я бы уже не знал, во что верить. С облегчением я переспросил: — Тогда что ты имела в виду? — М... Мы ведь не знаем лиц друг друга. После короткой паузы, будто она размышляла, прозвучали эти слова. — Можно ли называть другом человека, которого ты никогда не видел? Из-за моего бедного опыта дружбы я не понимал, можно ли просто кивнуть. Конечно, у дружбы бывают разные формы, и назвать другом человека, с которым никогда не встречался, не кажется мне чем-то странным. Но почему-то я чувствовал, что такой ответ её не устроит. После этого вопроса между нами потянулось молчание. Она молчала, потому что ждала моего ответа. Но я ещё совсем недавно был одиночкой, так что не мог рассуждать об определении дружбы с уверенным видом. Пока я искал слова, в голове у Ноар, похоже, что-то сложилось. — Если непонятно, можно ли называть другом человека, которого не видел, нужно просто встретиться. Ой, может, мне послышалось? По-моему, сейчас прозвучало что-то невероятное. Я прокрутил услышанное в голове и осторожно заговорил: — Э-э, прости, если я ошибся. Ты сейчас предлагаешь встретиться в реальности? Если разложить её слова по полочкам, иначе это никак не понималось. Будь это игрой, такой поворот посчитали бы багом критического уровня. — М... Не ошибся. Я это и сказала. Я со стуком поднялся со стула. А Ноар, обращаясь ко мне, продолжила всё тем же спокойным голосом: — Я хочу встретиться с Товой. — Я-то тоже хочу стать с тобой друзьями, Ноар, но всё-таки ещё слишком рано! Оффлайн-встреча через два дня после знакомства — это слишком стремительный сюжет. — Если люди хотят встретиться, время не имеет значения. — Может, и так... но что ты будешь делать, если я окажусь опасным типом?! — Опасный человек не стал бы сам предупреждать. Человек, который не соглашается сразу и думает, не может быть плохим. Она говорила спокойно, но так, что возразить было трудно. Решимость у неё, похоже, была абсолютная. Мне было приятно, что она так мне доверяет, но предложение всё равно было слишком тяжёлым, чтобы легко кивнуть. Пока я колебался, Ноар повторила то же самое: — Я хочу встретиться с Товой. И когда я всё ещё сомневался, в её голосе появилась печаль. — ...Това не хочет со мной встречаться? — А-а-а! Да что ты такое говоришь! Конечно, не в этом дело! Ладно, я тоже решусь! Давай устроим оффлайн-встречу! В конце концов я не выдержал и почти в отчаянии выкрикнул это. Когда девушка говорит тебе такое, а ты всё равно не двигаешься, это уже не по-мужски! *** Так и получилось, что послезавтра, в последний день Золотой недели, у меня назначилась оффлайн-встреча с Ноар. Время пролетело в одно мгновение, и наступил последний день Золотой недели — день нашей оффлайн-встречи. Я ехал на поезде к станции, где мы договорились встретиться. ...Кто бы мог подумать, что Ноар живёт в той же префектуре и в том же городе. Если собрать всё в кучу, выходило вот что: человек, с которым я случайно сошёлся в игре, оказался моего возраста. И этот человек, невероятным образом, жил неподалёку в той же префектуре. Да, серьёзно, какова вероятность? Тут уже будто чувствовалась чья-то режиссура. Я согласился на эмоциях, но теперь всё-таки думал, что надо было ещё немного подумать. Тяжело на душе было не потому, что я не хотел видеть Ноар. Я просто боялся, как бы она не сочла меня странным. Я, конечно, с непривычки уложил волосы и надел одежду, которую мне подобрал управляющий. И Сэридзава, и управляющий одобрили этот вид, но всё равно такой наспех натянутый образ не мог прикрыть отсутствие уверенности. У меня даже живот начинало слегка крутить. Самому стыдно. До меня донеслись голоса двух девушек, сидевших чуть поодаль, и я посмотрел в их сторону. Оказалось, они как раз смотрели на меня, и наши взгляды встретились. В следующий миг девушки оживлённо зашептались и заулыбались. Со стороны это даже походило на восторг, но я опустил голову и отвёл глаза. Вообще-то сегодня на меня так смотрели уже не в первый раз. Сначала я думал, что просто слишком много о себе возомнил, но когда на тебя реагируют одинаково снова и снова, сложно списывать всё на ошибку. Неужели я сегодня настолько мерзкий... Раз на меня смотрят, значит, сегодняшний я и правда настолько жуткий? Но сбежать домой сейчас уже нельзя. Чтобы подбодрить себя, я тихо пробормотал что-то себе под нос, собрался и поднял голову. Если я буду сидеть с таким лицом, это будет невежливо по отношению к Ноар. И ровно в тот момент, когда я собрался с духом, двери поезда открылись. Похоже, я уже приехал на станцию, где мы должны были встретиться. Я ещё раз мысленно подбодрил себя, вышел через открытые двери на платформу — и за спиной раздался звук, будто кто-то с грохотом упал. Я рефлекторно обернулся на звук и от открывшейся картины широко распахнул глаза. Там, видимо споткнувшись сразу после выхода из поезда, лежала девушка в бледно-голубом платье, с длинными белыми волосами до талии, собранными в два хвоста. Я на мгновение остолбенел, но тут же пришёл в себя и поспешил к ней. — В-вы в порядке?! Я окликнул её, но девушка не шевельнулась. Н-неужели она ударилась и потеряла сознание?! Пока тревога нарастала, я уже собирался позвать её снова, но девушка чуть заметно пошевелилась. ...Слава богу. Похоже, она в сознании. Когда она подняла лицо, я увидел его. Не уступавшая волосам прозрачная белизна кожи, чуть сонные голубые глаза с расфокусированным взглядом. Сейчас покрасневший, но маленький и аккуратный нос, тонкие губы нежно-розового цвета, особенно заметные на фоне белой кожи. Если коротко, она была красавицей какого-то запредельного уровня. От её лица я на мгновение растерялся, но всё же протянул девушке руку. [[image:/storage/reader-images/a9192a4b9c060fd815b40b81ef3df01019967a1d.jpg]] Её маленькая ладонь легла в мою. Я потянул её вверх, и тело девушки поднялось настолько легко, что я удивился. Встав на ноги, она несколько раз моргнула, явно озадаченная. — М... Удивительно. Я взлетела. — Нет, думаю, это вы просто очень лёгкая... Девушка была совсем миниатюрной, наверное, чуть ниже ста пятидесяти сантиметров, но даже с учётом этого она весила невероятно мало. Эта слабая выразительность, своеобразная манера говорить... Я будто уже где-то слышал что-то похожее. Пока я пытался ухватить зацепившее меня ощущение, девушка тихо произнесла: — М... Время встречи. Я опоздаю. От этих слов ощущение зацепки стало сильнее. То есть... если внимательно прислушаться к голосу, иначе уже и не кажется... Нет, всё-таки не может быть, правда? — Э-э, простите, можно странный вопрос?.. Что это за встреча? Я сам не заметил, как спросил. Девушка озадаченно склонила голову. — Оффлайн-встреча. Я договорилась встретиться с человеком, с которым познакомилась в игре. — Да ладно?! От невероятного совпадения я заорал так громко, что забыл и о людях вокруг, и о месте. Мы случайно жили в одной префектуре, случайно ехали в одном поезде, не знали друг друга в лицо — и человек, с которым я случайно заговорил, оказался тем самым, с кем я должен был встретиться. Это иначе как чудом не назовёшь. А девушка, которая всё больше походила на Ноар, на мой внезапный крик никак не отреагировала и лишь непонимающе смотрела на меня. — П-простите. Я вдруг закричал... — М... Не страшно. Бывает. Так, нет, ничего хорошего. Меня явно записали в подозрительные люди. Надо срочно развеять недоразумение. — Н-нет, дело не в этом! Просто это настолько необычно, что у меня переполнилась шкала! Ноар слегка склонила голову. Я снова повернулся к ней и, предварив слова осторожным «э-э, простите, если ошибаюсь», сказал: — П-приятно познакомиться, Ноар... Я Това. Я сказал это, нервничая, и девушка коротко выдохнула: — Э... На её почти неизменном лице впервые что-то дрогнуло, а сонные глаза широко раскрылись. Я боялся, что ошибся, но, кажется, это опасение было напрасным. Её реакция всё равно оставалась слабой, но по-своему она явно сильно удивилась: Ноар несколько раз быстро моргнула широко раскрытыми глазами, потом склонила голову набок и уже с другим оттенком в голосе пробормотала: — Това...? — Да. — М... Необычно. Да, в общем, такой реакции и следовало ожидать. — И всё-таки чудеса правда могут так наслаиваться друг на друга. Стоять и говорить на платформе было неудобно, поэтому мы перебрались в ближайший фастфуд. Сэридзава в моей голове говорила: «Фастфуд вдвоём с девушкой? Минус сто очков Сорочки», но другого варианта я не придумал. Надеюсь, она меня простит. — М... Невероятное совпадение. Ноар, сидевшая напротив, жевала картошку. Проглотив, она так отозвалась. Не знаю почему, но из-за миниатюрности от неё очень сильно веяло чем-то маленьким и беззащитным. Но при этом то, как аккуратно она ела, и её прямая осанка... Она словно была юной барышней из хорошей семьи. Может, дело в её почти нереальной, как у феи, внешности? Ноар продолжала есть в своём ритме, и я уже собирался обратиться к ней по нику, чтобы завести разговор, но она подняла глаза: — Имя. Ноа. Широсаки Ноа. NoR — это имя в сети. — А, понятно. Мы ведь ещё даже нормально не представились. Я выпрямился. — Э-э... Я Нарумия Юхи, он же Това. Приятно познакомиться, Широсаки. Когда я закончил представляться и хотел вернуться к разговору, Широсаки пристально посмотрела на меня и сказала: — Ноа. А, это тот самый момент, когда событие не продвинется, пока не выберешь «да». Не думал, что столкнусь с таким и в реальности...! Даже немного растрогался. Хотя сейчас не до этого. Что делать? Как настоящий тихоня может так легко назвать девушку по имени? Наверное, стоит один раз произнести, и дальше станет проще, но до этого первого раза барьер слишком высок. Особенно для такого, как я, кому трудно самому обращаться к людям. Ноар, то есть Широсаки, некоторое время смотрела на меня, а потом чуть опустила глаза. Её голос всегда был тихим, но сейчас в нём прозвучала едва заметная грусть. — ...Я очень плохо чувствую дистанцию с людьми. Это я уже смутно понимал. Внезапное приглашение в Лиско, потом оффлайн-встреча. Примеров хватало. — С детства так. Когда хочу с кем-то подружиться, мне говорят, что я странно сокращаю дистанцию. Я думала над этим и пробовала держаться дальше, но тогда мне говорили, что я необщительная. Широсаки проговорила это с едва заметной грустью. И от её выражения лица у меня внутри начали складываться кусочки. — ...Не из-за этого ли ты перестала ходить в школу? — М... Не могла понять, какая дистанция для кого правильная, и перестала вписываться. Я не знал, что ответить на такое признание, и закрыл рот. — К тому же у меня с детства было слабое здоровье. Я часто пропускала занятия. Из-за этого тоже выделялась и постепенно перестала ходить. Пока я молчал, её тихий, одинокий монолог продолжался. — Я уже говорила, что почти не переживаю из-за того, что перестала ходить в школу... Но за то, что продолжаю доставлять Тове неудобства, правда прости. Она опустила голову, и её белые волосы взлетели так легко, будто забыли о гравитации. Я, уже забыв о том, что ещё секунду назад не мог вымолвить ни слова, поспешно заговорил: — Нет, ты не... — И Лиско, и эта Оффлайн-встреча... Если вспомнить, я слишком давила... Правда плохая привычка. Самоотвращение, одиночество и... сожаление. Мне показалось, что в её словах смешались все эти чувства. Прежде чем я успел подумать, моя рука под столом сжалась в кулак, и я открыл рот. Широсаки, которая уже почти смотрела вниз, подняла лицо. Я крепко сжал губы, а потом сказал: — Я, знаешь... сам плохо умею первым заговаривать с людьми. И я давно сделал это оправданием, чтобы от всего отказаться. — Поэтому мне завидно, что ты можешь действовать, чтобы сократить дистанцию с человеком. Это правда ослепительно. В отличие от меня, Широсаки даже после боли не стала прятаться за ней как за оправданием... Да, возможно, ты не очень хорошо чувствуешь дистанцию, и некоторым людям это может показаться навязчивым. Может доставить неудобства. Но ты ведь этим никого не ранила. Ранили как раз тебя. Голубые глаза Широсаки едва заметно дрогнули. — И всё равно ты не сбежала от этой травмы и заговорила со мной. По-моему, это невероятно круто. Если однажды тебе больно, даже пошевелиться потом должно быть страшно. Глядя на Широсаки, чьи глаза дрожали от растерянности, я криво усмехнулся. — Ну, если честно, с Лиско и сегодняшней встречей я правда сильно удивился. — ...Тогда почему ты принял приглашение? — М-м... наверное, потому что ты старалась изо всех сил. Я ответил на её вопрос, неловко почесав щёку. — Изо всех... сил? — Угу. Я почувствовал, что ты очень стараешься, потому что хочешь со мной подружиться. А о таком человеке я никак не мог подумать, что он доставляет мне неприятности. — Если бы у тебя не было этой, как ты говоришь, плохой привычки, мы бы сейчас не встретились и не говорили вот так. Поэтому ты мне не мешаешь. Когда я сказал это, Широсаки слегка поджала губы, будто что-то сдерживала. — И вообще, если ты плохо чувствуешь дистанцию, люди вокруг могли бы не отталкивать тебя сразу, а нормально объяснять. Так что не думаю, что виновата только ты... Хотя, наверное, это просто красивые слова. Говорить просто. Не каждый человек обязан понимать тебя и подстраиваться. Я понимал это, поэтому не мог просто обвинять людей, которые были вокруг Широсаки. — Поэтому дальше... я не знаю, смогу ли объяснять хорошо, но если ты ошибёшься, я скажу. На смелость хотелось отвечать смелостью, на искренность — искренностью. — Я, как видишь, тихоня, который даже имя не может произнести легко и сразу сдаёт назад. Но если тебя устроит такой я... давай ещё раз. Пожалуйста, будь моим другом, Ноа. Я кое-как двинул пересохшими от волнения губами и назвал её по имени. Широса... Ноа широко раскрыла глаза. А потом уголки её губ едва заметно поднялись, и на лице появилась слабая улыбка. — Угу. И ты, пожалуйста, будь моим другом, Юхи. Так мы благополучно стали друзьями и в реальности. После того как реальная заявка в друзья была принята, мы вышли из фастфуда и начали идти без особой цели. Первое крупное событие мы уже прошли, поэтому в это трудно было поверить, но оффлайн-встреча только началась. — Куда пойдём дальше? — М... Без разницы. Хотела бы так сказать, но места, где много людей, мне не нравятся. Я ведь затворница. Эмоции у Ноа выражались слабо, но в такие моменты она почему-то была удивительно понятной. У меня как бывшего одиночки вариантов мест, куда можно пойти развлекаться, было катастрофически мало. То есть почти не было. — Угу. Это оффлайн-встреча, значит, оффлайн-матч. Игровую приставку я тоже принесла. — Э, прости. Я свою не взял. Точно, раз уж оффлайн-встреча, надо было взять приставку. Я так нервничал, что совершенно забыл. — Ничего. Я взяла и два контроллера. Ноа с гордостью выпятила грудь. Похоже, если на лице эмоции почти не отражались, то жестами она их показывала. Поняв это, я снова обдумал её предложение. Если нам нужно место, где мало людей и можно играть, значит, нужна отдельная комната... А такое место вообще существует? Сложность будто резко выросла. Предчувствуя трудности, я огляделся. И взгляд зацепился за вывеску одного заведения. — Там можно пить, когда захочется, перекусить, если проголодаемся, никого не встречать в отдельной комнате, а если станет скучно — петь... Как тебе? — М... Идеально. Оценка была чрезмерно громкой, но она явно согласилась. Раз решение принято, мы действовали быстро. Мы зашли в ближайшее караоке, спросили про свободные комнаты, и нам повезло: одна нашлась. Закончив оформление, мы вошли внутрь. Перед тем как идти в комнату, мы подошли к бару напитков, и Ноа стала оглядываться по сторонам. — М... Первый опыт. В её глазах, которые она подняла на меня, будто появилась искра предвкушения. — Сначала берёшь стакан, ставишь сюда и нажимаешь кнопку напитка, который хочешь. Вон там лёд. Ноа кивнула и нажала кнопку колы. Потом склонила голову, нажала ещё раз и тут же отпустила. — ...Юхи, напиток плохо льётся. — Кнопку нужно держать. — М... Глубоко. Я не до конца понял, что именно она почувствовала, но, похоже, в этой системе ей померещилась какая-то философская глубина. Взяв напитки, мы вошли в комнату с номером, указанным на квитанции. — Юхи, ты уже был в караоке? — Да, был. Но довольно давно. Ноа кивнула, потом посмотрела на меня нечитаемыми глазами и склонила голову. — Юхи — тихоня только для вида? — Почему ты пришла к такому выводу по одному моему ответу?! Где именно она нашла основания записать меня в поддельные тихони? — М... Я давно подозревала. Внешность и бодрый вид не сочетаются с тем, что ты называешь себя тихоней. А слова, что ты был в караоке, стали решающим доказательством. — Я просто старался не быть невежливым перед человеком, которого впервые вижу, и использовал недавно выученные знания, а ты так обо мне?! Вот поэтому отношения с людьми и сложные! — И вообще, опыт караоке настолько важен для признания тихоней? — Караоке — место, куда ходят люди с множеством друзей. Тихоня-одиночка туда не пойдёт. — В этом мире существует дружественная к одиночкам культура под названием «караоке в одиночку»! Если я казался привыкшим, то лишь потому, что одно время ходил петь один. Причина была проста: на случай, если когда-нибудь у меня появятся друзья. Ну, в итоге друзей так и не появилось, и смысла в этом не было. — М... Понятно... Караоке в одиночку. Мир полон неизведанного. — Слишком грандиозная формулировка. Думаю, ты просто мало знаешь о мире. Но хорошо, что поняла. Хотя... Почему я так отчаянно доказываю, что я тихоня? Отогнав лёгкую грусть, я снова заговорил: — Ну, раз мы пришли, хочешь попробовать спеть? — М... Хочу. От неожиданного ответа я распахнул глаза. Не обращая внимания на моё удивление, Ноа взяла микрофон со словами: «Раз уж пришли, хочу попробовать». Ну, если она хочет, дальше придираться будет невежливо. Я тихо усмехнулся и взял терминал. — Здесь ищешь песню, выбираешь и запускаешь. — Оценка... баллы будут? — Можно включить. Я включил функцию подсчёта баллов и передал терминал Ноа. Интересно, а она вообще сможет нормально петь? Плоховато так говорить, но из-за её обычной манеры я совсем не мог представить, как она поёт. Пока я думал об этом, Ноа, похоже, уже выбрала песню, и заиграло вступление. Она поднесла микрофон к губам. *** Когда отзвучавшая в комнате концовка песни начала затихать, я сидел с открытым ртом и какое-то время не мог пошевелиться, но вскоре заговорил от переполняющего восторга: — Потрясающе! Ты невероятно поёшь! Глядя на высветившийся на экране высокий балл, я зааплодировал и осыпал её похвалой. Певческий голос Ноа был совершенно не похож на её обычную тихую, почти лишённую интонаций речь: чистый, тянущийся, удивительно выразительный. — Ты чем-то занимаешься? Вокалом или чем-то таким? — М... Стри... хобби? Я думала, если заниматься вокалом, смогу говорить чётче. — Почему это прозвучало как вопрос? И что значит «стри»? — Хочу, чтобы ты не обращал внимания. Лучше я хочу услышать, как поёт Юхи. Она откровенно увела разговор в сторону. Ну, если она не хочет говорить, выпытывать нехорошо. — Ладно. Только если засмеёшься, я самоликвидируюсь. Мысленно. Но правда не знаю, смогу ли нормально спеть. Давно не пел, да и перед человеком впервые. Перебирая в голове оправдания, я всё-таки выбрал аниме-опенинг, который часто слушал в последнее время. Знакомое вступление началось, я нервно выдохнул и подал голос... *** — Фух. Нервничал... Кое-как мне удалось допеть до конца. Для первого раза за долгое время, думаю, получилось неплохо... Но молчание Ноа сильно настораживало. ...Неужели было настолько плохо, что она потеряла дар речи? — ...Юхи. Ноа тихо произнесла моё имя. Пока концовка песни затихала, она спросила с лёгким оттенком настороженности в своём слабом выражении эмоций: — Что это было? — А, слава богу. Я уже решил, что ты молчишь, потому что я слишком ужасно спел... В этот момент на экране появился мой балл. Ноа посмотрела на него и пробормотала: — М... Наоборот. Слишком хорошо. Называть такой балл плохим — это уже чрезмерная скромность. — Да нет, просто нормально попасть в слова может кто угодно. У меня вообще нет никаких навыков. На деле люди, которые правда хорошо поют, выбивают гораздо больше. Я засмеялся и привычно попытался отмахнуться, но... — ...Всё-таки тихоня только для вида. Ноа посмотрела на меня так, будто перед ней был какой-то странный тип, и тихо выдала это. Потом я изо всех сил объяснял, что одно время увлёкся караоке в одиночку и тренировался, и как-то сумел добиться от Ноа понимания. После того как мы несколько раз спели, мы наконец перешли к изначальной цели — играм. Но тут возникла небольшая проблема. По какой-то причине Ноа уселась рядом так близко, что наши плечи и бёдра соприкасались. Когда такое происходит, сосредоточиться на игре вообще не получается. Нет, ну... с учётом особенностей приставки и правда надо сидеть рядом... Она принесла модель, где экран и контроллеры отделяются, и если двое смотрят в один экран, такая посадка неизбежна. — М... Экран маленький, поэтому иначе никак. Ничего не поделаешь. Экран и правда не такой уж большой, и если отодвинуться, будет хуже видно... но мне кажется, немного места для дистанции всё же было. А, вот оно что. Это и значит, что ей трудно чувствовать дистанцию? Тогда надо сказать ей об этом. Но как сказать, чтобы нормально донести? Пока я мучительно размышлял, Ноа склонила голову. — Что-то не так? — А-а... э-э, дело не в том, что мне неприятно. Но, наверное, я немного теряюсь. Всё-таки, когда девушка сидит вплотную, я начинаю нервничать и, может, не смогу сосредоточиться на игре. — М, поняла. Немного отодвинусь. С этими словами тепло рядом отдалилось. ...Слава богу, она поняла. Может, это эффект от того, что я играл в одной комнате с такой красавицей, как Сэридзава? Сэридзава тоже из тех, кто держится близко, пусть и не настолько, как Ноа минуту назад. Похоже, у меня всё-таки появляется устойчивость. ...Хотя, может, из-за таких мыслей меня и называют тихоней только для вида? — Во что будем играть? Внутри много игр. И правда, в приставке было полно скачанных игр. — А у тебя какое настроение? Соревноваться? Играть вместе? — Угу. Соревноваться. Кооператив тоже хорошо, но сейчас хочется как следует сразиться. — Понятно. Тогда давай сражаться так, будто решается судьба мира. Хотя я и сам больше хотел соревноваться, так что не мне было что-то говорить. Когда игра определилась, нас уже было не остановить. Мы быстро провели несколько матчей и переходили к следующей игре. Классические соревновательные игры, гонки, пазлы с падающими блоками, игры для компании с кучей мини-игр. Мы вдвоём играли во множество разных жанров и веселились. И за это время стало ясно, что наши игровые навыки и правда почти равны в любом жанре. Именно поэтому я, да и Ноа наверняка тоже, могли бы продолжать так хоть несколько часов без перерыва. Но нас вернул к реальности звонок телефона, установленного в комнате. Оказалось, два часа пролетели незаметно, и время комнаты подошло к концу. — М... Я вполне довольна. Мы расплатились, вышли из караоке и направились к станции, но... — Почему ты идёшь так далеко от меня? Между нами было расстояние, на котором спокойно поместились бы примерно три человека. Полная противоположность недавнему соприкосновению. — М... Ты сказал, что когда близко, тебе неудобно. Слава богу, за эти пару часов она не успела меня настолько возненавидеть. Ноа смотрела на меня с немного гордым лицом, стоя в стороне, и я тихо усмехнулся. — Угу, молодец. Но это уже слишком далеко. Лучше подойди чуть ближе, ладно? Так ведь разговаривать неудобно. — ...Когда сидим, рядом нельзя, а когда идём, можно? Почему? — ...Прости. Я и сам не знаю. Если подумать, почему «идти рядом» и «сидеть рядом» так различаются по психологическому барьеру? И там и там рядом... Ну ладно. Я поманил её рукой, и Ноа мелкими шагами подошла. Я остановил её на подходящей дистанции, и мы снова пошли к станции. — Кстати, раз мы приехали на одном поезде, значит, нам и обратно в одну сторону? — М... Может, мы даже живём рядом. И мы вдвоём сели в тот же поезд. — А, мне на этой станции. Мы продолжили идти и в итоге дошли прямо до дома, где я живу. Я, покрываясь каким-то непонятным потом, обратился к Ноа, которая стояла рядом и смотрела на мой дом: — Э-э... вот здесь я живу... Ноа, глядевшая на здание своими сонными, почти нечитаемыми голубыми глазами, вдруг пошла вперёд. Через несколько шагов она остановилась перед другим домом, буквально в двух шагах от моего. Было время, когда я думал, что чудес больше уже быть не может. Это, конечно, не тот же самый дом, но всё равно событие вполне достойное называться чудом. В самом конце выяснилась очередная невероятная вещь, и я даже не знал, что сказать. Но я заставил себя принять это как «теперь мы сможем играть когда угодно», попрощался с Ноа и ушёл домой. *** Всего через несколько минут после расставания с Юхи Ноа вернулась в свою комнату и тихо выдохнула. Для затворницы просто выйти на улицу уже тяжёлый труд, а если добавить поездку на поезде и встречу с человеком, нынешнюю усталость Ноа легко можно было представить. То, что она от волнения споткнулась и упала, было неудачей. И всё же она думала, что стоило выйти, устать и всё равно пойти ему навстречу. Он был таким, как она и думала. Вспомнив Юхи, с которым она встретилась в реальности, Ноа чуть заметно смягчилась. С ней, как ни посмотри, было нелегко иметь дело, но даже когда она вела себя эгоистично, он не отталкивал её. Странный человек, который мягко улыбался и нормально объяснял. Встретившись с ним, она почувствовала это ещё сильнее. — ...Хотя я не думала, что у него такое мягкое лицо с такими правильными чертами. Поскольку Юхи сам называл себя тихоней-одиночкой, Ноа представляла себе кого-то мрачного, кого легко можно вообразить по этому слову, и реальность сильно превзошла ожидания. Впрочем, Юхи тоже наверняка не думал, что Ноа окажется красавицей с внешностью феи, так что здесь они были квиты. Вспоминая сегодняшний день, Ноа в хорошем настроении начала переодеваться, тихо напевая себе под нос. Но вдруг замерла и едва заметно нахмурилась. Хотя Оффлайн-встреча в итоге прошла успешно, с точки зрения Ноа в ней было два крупных поражения. — ...Споткнуться от волнения невозможно. Стыдно. Первое — она упала на людях. Ноа, будто наказывая себя, потянула щёки в стороны, и её отражение в ростовом зеркале повторило странное лицо. Беловолосая красавица в нижнем белье тянула щёки перед зеркалом — со стороны это наверняка выглядело бы довольно странно. Помяв щёки как следует, она наконец остановилась. — У... угу. Это была ошибка, но... тепло. Успокоившись, Ноа убрала пальцы от лица и положила руку на грудь, которая для её миниатюрной фигуры была вполне заметной. Внутри, сильнее стыда из-за падения, оставались слова Юхи, наполненные настоящим теплом. Прислушиваясь к этому чувству, она вдруг пробормотала: — М... почему-то щёки горячие...? Ей стало интересно, что это такое, и теперь она стала трогать щёки ладонями. Так и не поняв природы этого жара, Ноа сдалась, переоделась в свободную домашнюю одежду и перешла из спальни в другую комнату. Когда она включила свет, в довольно просторной комнате показались стол с компьютером и мониторами, а также микрофон и другое оборудование. — ...Сегодня я не собиралась, но передумала. Стоило ей это решить, как она открыла приложение соцсети на смартфоне, объявила, что скоро начнёт, и принялась готовиться. — Чуть не проговорилась — это правда ошибка. Нужно быть осторожнее. Раскрытие личности запрещено. Готовясь, она укоряла себя за второе поражение. Пока она возилась, все приготовления закончились, и подошло время, объявленное в соцсети. Ноа ещё раз всё проверила, включила оборудование и открыла рот. Когда-нибудь можно будет рассказать. Но сейчас ещё слишком рано. — Всем приве-е-ет! Время стрима Ангела Ноар! Поражение, которое её беспокоило... заключалось в том, что она чуть не проговорилась о своей деятельности в качестве VTuber'а Ангел Ноар, у которой было больше ста пятидесяти тысяч подписчиков. Её уверенные игровые навыки, тихий, спокойный, но приятный и мелодичный голос, который совершенно отличался от обычного и звучал чисто и свободно, в последнее время привлекали всё больше внимания к этому независиму VTuber'у. И Юхи пока ещё не знал, что она была именно таким человеком. [[image:/storage/reader-images/237057d7991c0af358938b840151f0fabd093cbb.jpg]] ---------- «Тихоня» и распределение по группам Насыщенная до предела Золотая неделя закончилась, и с сегодняшнего дня снова начинались обычные школьные будни. За каникулы я привык поздно ложиться, вот и вчера опять слишком засиделся... Зевая, я шёл по шумному коридору и уже собирался войти в класс, как вдруг... — Ва. Я чуть не столкнулся с Идзуми, которая как раз выходила из кабинета. — П-прости. Ты в порядке? — Да, всё хорошо. Это я тоже виновата. Доброе утро, Нарумия. — У-угу. Доброе утро, Идзуми. Мы извинились друг перед другом, обменялись утренними приветствиями, и на этом всё. Раньше, думаю, так бы и было. И сейчас я тоже думал, что всё закончится именно так... — ...Хм-м. Но Идзуми почему-то внимательно всмотрелась мне в лицо. — Э-эм... что такое...? — А, прости. Просто когда вот так смотришь, понимаешь, что лицо у тебя правда очень даже неплохое. — Д-да нет... ничего такого... — Я тебя хвалю, так что прими как есть. Стоило мне попытаться возразить, Идзуми, глядя на меня, тихо усмехнулась, махнула рукой и ушла. Она говорит «прими как есть», но... Во мне была часть, которой эта оценка казалась приятной, и всё же принять её прямо и без сомнений было трудно. Но то, что я вообще смог порадоваться, уже явно отличало меня от того, каким я был до каникул. Собравшись с мыслями, я вошёл в класс и тут же встретился взглядом с Сэридзавой, которая как раз смотрела в мою сторону. Она слегка улыбнулась и, чтобы никто вокруг не заметил, помахала мне рукой под партой. Наверное, по движению губ это было что-то вроде: «До-бро-е у-тро». Я ответил маленьким кивком, почти поклоном, сел за парту, и в тот же миг телефон завибрировал. [Сэридзава Сора] Доброе утро, Юхи! [Сэридзава Сора] О чём вы с Рио говорили? Прочитав сообщения, я украдкой посмотрел на Сэридзаву. И, как я и думал, она снова, не глядя, печатала на телефоне под партой. Вот оно, загадочное мастерство. [Юхи] Доброе утро [Юхи] Поздоровались и немного поговорили [Сэридзава Сора] Значит, Рио ты тоже понравился — А? От пришедшего текста у меня невольно вырвался глупый звук. Мы же просто поздоровались и чуть-чуть поговорили? Почему из этого следует, что я ей понравился? Видимо, Сэридзава прочитала этот вопрос по моему лицу, потому что следом пришли новые сообщения. [Сэридзава Сора] С человеком, который тебе безразличен, ты не станешь останавливаться и болтать, разве нет? [Юхи] Наверное... [Сэридзава Сора] Вот именно! [Сэридзава Сора] Так что можешь радоваться! [Юхи] Даже если ты так говоришь... И всё-таки тёмные чувства внутри снова мешали мне это принять. Пока я смотрел в телефон, пришёл стикер с нарисованной собачкой, которая косилась усталым взглядом, словно говорила: «Ну слушай...» [Сэридзава Сора] Что бы ты сам о себе ни думал [Сэридзава Сора] факт остаётся фактом: есть люди, которые видят тебя таким и относятся к тебе хорошо От этих слов у меня в голове всплыло лицо не только Сэридзавы, но и Ноа. Я переваривал полученные сообщения, и тут пришёл стикер, где та же нарисованная собачка сердито пыхтела. ...Да. Она права. По крайней мере люди, которые сейчас относятся ко мне тепло, видят именно нынешнего меня и всё равно думают обо мне так. И в этом я точно не ошибался. Я тихо глубоко вдохнул и набрал ответ. [Юхи] Угу [Юхи] Тогда позволю себе честно порадоваться После этого сообщения я отправил стикер с радостной собачкой, кричащей «ура». Мне показалось, что я совсем немного вырос над собой, и, пребывая в чуть приподнятом настроении, я достал ранобэ. *** До школьного выезда на природу оставалось несколько дней, поэтому первый урок сегодня выделили под объяснения, связанные с поездкой. В том числе туда входило и распределение по группам — моя личная травма... Но в этом году можно было уже не переживать. Ведь меня договорились взять в группу Сэридзавы и остальных. Так что я мог спокойно слушать объяснения учителя... — Так, кто-нибудь может взять Нарумию в группу? ...Должен был мочь. А сейчас я почему-то, как и каждый год, стоял в стороне, потому что ни в одну группу меня не взяли. У-у... пусть я сам это и предложил... Сколько бы раз я через это ни проходил, всё равно слишком тяжело. Но если не пропустить ситуацию через этот этап, то моё попадание в группу Сэридзавы будет выглядеть неестественно. — О, Сэридзава. Вы, может, возьмёте Нарумию к себе? — Да. Нас пока только трое! Если Нарумия не против, конечно. — Понятно. Нарумия, тебя это устраивает? — Д-да! Н-наконец-то я освобождён от этой неловкой атмосферы... ...Но этот порядок был необходим. Нужно было, чтобы Сэридзава и остальные как бы нехотя подобрали меня, оставшегося без группы. Иначе получилось бы, что мы вдруг ни с того ни с сего стали близко общаться, хотя раньше в классе почти не пересекались, а это привлекло бы странное внимание. Чтобы я смог естественно войти в группу Сэридзавы и остальных, не вызывая подозрительных взглядов, нужно было сделать вид, что наша точка соприкосновения появилась впервые именно сейчас. — Будем рады! Ю... Нарумия! — У-угу. Я тоже рад. Спасибо, что взяли меня в группу. Обменявшись безобидными фразами, я как бы невзначай огляделся. Никто вокруг на нас не смотрел. Отлично, план сработал. Пока меня всё ещё окутывало странное напряжение, учитель как ни в чём не бывало продолжил объяснять детали школьного выезда. Время шло, и вот уже в обеденный перерыв мы сидели во внутреннем дворике. — Ну что, неплохо получилось. Так начала Сэридзава, держа в одной руке сэндвич. — Да. Это ведь ты предложил такой вариант, Нарумия? — У-угу. Ну... — Я понимаю, что другие могли бы странно на это посмотреть, но ты реально сам решил полезть в такую атмосферу? Ну ты даёшь. Идзуми с коробкой бэнто в руках подхватила тему с любопытством в глазах, а Фудзисиро, проглотив булочку с начинкой, отозвался с явным изумлением. Сейчас я обедал вместе с теми, кто будет со мной в одной группе на школьном выезде. Такое совместное сидение, казалось, тоже могло привлечь лишнее внимание, но Сэридзава и остальные заранее объяснили одноклассникам, что раз мы попали в одну группу на выезд, то хотим немного познакомиться, и всё как-то обошлось. — ...Ну, мне было ужасно неловко. Я не хотел выделяться. — Но иначе я доставил бы вам всем неприятности. Если бы пошли вопросы вроде «а почему вы позвали Нарумию?», то страдать от поднятых другими волн пришлось бы не мне, а этим троим. — Раз уж меня принимают в компанию, естественно, что грязную работу должен взять на себя я. Когда я это сказал, все трое уставились на меня так, будто немного опешили. — ...Юхи, что с твоей мужественностью, когда ты решаешься на что-то? Это же жёстко, нет? — Ж-жёстко...? — Да. Обычно так просто собраться с духом невозможно. Такуто вот часто сдаёт назад. — Не надо приводить меня в пример! ...Хотя да, выдержка у него правда есть. — П-перестаньте, все сразу! С виду, может, я и выглядел человеком, который твёрдо принял решение, но внутри я прилично так мялся и переживал! Я растерянно замахал руками под сосредоточенным огнём похвалы, а все трое посмотрели на меня с чуть усталыми, но мягкими улыбками и больше ничего не сказали. После этого они правда начали расспрашивать меня, чтобы получше познакомиться. — Что, ты один живёшь? — А, угу. — Вот это да. Я бы точно не справился, уверен. — Я, наверное, тоже не очень уверена. Хотя звучит заманчиво. — Э-эм... если попробовать, не так уж это и тяжело, думаю. И ни под кого подстраиваться не надо. Конечно, поначалу было непросто: всё нужно делать самому. Но я ещё когда жил с родителями, по мере сил сам брался за домашние дела вместо них, потому что они были заняты работой. Поэтому с бытом я с самого начала как-то справился. И всё равно помню, что первое время давалось не без труда. — Значит, это бэнто ты тоже сам сделал? — Угу. Ну да. — Серьёзно? Ты и готовить умеешь? — Я уже около года живу один, так что хотя бы минимум. Отвечая, я взял палочками кусочек омлета. — Нарумия, если не против, давай чем-нибудь обменяемся? — А? Д-да, конечно... — Спасибо. Тогда возьму караагэ. А тебе вот это подойдёт? Я кивнул, и Идзуми обратной стороной палочек взяла из моего бэнто кусочек караагэ, а вместо него положила куриный наггетс. Пока этот обмен происходил... «Зы-ыр» Сэридзава почему-то очень пристально на меня смотрела. Она даже вслух произнесла звукоподражание и всем видом показывала, как ей хочется. Я криво улыбнулся и протянул бэнто в её сторону. — Вот, выбирай что хочешь. — Правда можно?! Ой, как неудобно-то! — По-моему, это уже слишком неубедительно. — Ахаха, прости-прости. Но мне нечего предложить для обмена, так что прими вместо этого мою сверхмилую улыбку. — Мне вообще ничего не нужно. Но раз уж на то пошло, ты знаешь, что такое равноценный обмен? Мне тут никакой выгоды, разве нет? — Это чья улыбка ниже караагэ?! Вообще-то про меня говорят, что с одной моей улыбкой можно съесть сколько угодно риса! Оставив Сэридзаву надувать щёки и сверлить меня взглядом, я протянул бэнто и Фудзисиро. — Фудзисиро, если хочешь, тоже бери что-нибудь. — Можно? Спасибо. Так моё караагэ досталось всем троим. ...С Сэридзавой я знаю, что всё нормально, но понравится ли двум остальным?.. Немного волнуясь, я следил, как они пробуют караагэ. — Угу. Очень вкусно. — Вкуснотища! Похоже, тревога оказалась напрасной, и я с облегчением выдохнул. — Всё-таки готовит Юхи великолепно. Рядом со мной Сэридзава довольно кивала. — Кстати, а караагэ у тебя ещё не осталось? Хочу добавки. — Осталось. Я подумал, что ты, может, сегодня зайдёшь. — А, правда?! Тогда после школы приду! Мы, как обычно, обменялись такими фразами, и тут со стороны послышалось задумчивое «хм». — Сора, ты, получается, уже много раз ходила к Нарумии домой? — А?! Ой, прокололся! Идзуми и Фудзисиро же здесь! Меня расслабило, что мою готовку похвалили, и я машинально заговорил как обычно! А я ведь не говорил Фудзисиро, что Сэридзава приходит ко мне домой! Н-надо как-то выкрутиться... — Угу. Вообще-то да. Всё, конец. Сэридзава, которая не знала всей подоплёки, невинно кивнула раньше, чем я успел что-либо придумать. — О, правда. Хм-м. Значит, ты доверяешь ему настолько, что ходишь к нему в комнату. — Ну, больше, чем другим парням, это точно. Пока я обливался холодным потом, Сэридзава спокойно ответила на слова Идзуми. Увидев это, Идзуми чуть округлила глаза. — Надо же, какая честность. Обычно ты говоришь, что стоит тебе остаться с парнем наедине, как он сразу начинает что-то себе придумывать, и при всей своей лёгкости в общении всё равно выдаёшь такие хлопотные вещи. — Это кого ты сейчас назвала хлопотной девушкой?! ...С Юхи всё в порядке. — И почему же? — Мы начали общаться примерно месяц назад, но даже когда остаёмся вдвоём, он передо мной вообще не пытается строить из себя крутого. Скорее только себя принижает. Даже рядом со сверхмилой мной он всё время ведёт себя естественно. — ...Понятно. Это заслуживает доверия. — Вот-вот. Пока девушки так разговаривали, я просто молча продолжал потеть. Мне казалось, что обо мне говорят что-то ужасно неловкое, но сейчас было не до этого. Как Фудзисиро воспримет этот разговор?.. Человек, который ему нравится, ходит домой к другому парню и, более того, говорит, что доверяет ему. Даже я, никогда ни в кого не влюблявшийся, легко мог представить, что это неприятно. Я боязливо покосился на Фудзисиро. — М? Чего? Заметив мой взгляд, Фудзисиро подозрительно нахмурился. — А, а? Всё как обычно? — Э-эм... ну... омлет будешь? — А? С чего это вдруг? Ну, если даёшь, возьму. Фудзисиро ловко подцепил кусочек омлета, и выглядел он совершенно спокойно. Я немного растерялся, а остальные продолжили обычную беседу, пока обеденный перерыв не подошёл к концу. И вот, пятый урок, физкультура. Сегодняшняя тема — волейбол. — Для начала разбейтесь по парам и потренируйтесь. Потом сыграем матчи. Эти слова учителя физкультуры снова сбросили меня в ад. П-пары...! Это слово входит в топ-3 страхов одиночки. Я закоренелый одиночка, который ни разу толком не мог без проблем найти себе пару. В таких ситуациях я ветеран элитного класса по части работы в паре с учителем. И раньше я, конечно, не раз думал позвать кого-нибудь сам, но до дела это почти никогда не доходило. А даже если я и заговаривал, в ответ обычно получал сомнительную реакцию. А-а, пока я так стою, пары образуются одна за другой... Всё как всегда. Наверное, и в этот раз я останусь до последнего и буду заниматься с учителем. Когда я так подумал... — Нарумия. Меня окликнул Фудзисиро, который незаметно подошёл почти вплотную. — Ч-что? Из-за обеда тот разговор всё ещё не выходил у меня из головы, так что даже от простого обращения я напрягся. — Давай вместе потренируемся. — ...А?! От неожиданного приглашения я невольно повысил голос. — Что, не хочешь? — Н-нет, что ты! Я замотал головой так, будто она сейчас оторвётся. П-почему он меня позвал?.. Впервые мне не нужно было вставать в пару с учителем или с кем-то из таких же оставшихся, и я был рад, но настроение совершенно не прояснялось. М-может, он всё-таки злится и хочет под предлогом тренировки меня помучить?! — Тогда я мяч принесу. Легко бросив это, Фудзисиро развернулся. П-плохо! Он и так, наверное, сердится, нельзя же ещё и заставлять его выполнять мелкие поручения! — Я сам схожу! Для такой работы никчёмный слизень вроде меня подходит куда больше, чем красивый, общительный и успешный Фудзисиро! — Ты чего вдруг?! Оставив голос Фудзисиро позади, я рванул с места. Вперёд, мои ноги...! Нужно добыть мяч хотя бы на секунду быстрее! Сейчас я покажу результат ежедневных тренировок! Наверное, прямо сейчас среди всех живых существ в мире, бегущих за мячом, я держался где-то довольно высоко. Правда, девять из десяти верхних мест наверняка занимали собаки. Я первым из всех в зале захватил мяч и уже возвращался, когда услышал разговор Фудзисиро с одноклассником. — А ты чего с Нарумией встал? Вы вроде дружили? — Так вышло, что мы в одной группе на школьном выезде. Если влезть в компанию, где все уже дружат, будет неуютно, разве нет? Вот я и подумал, надо познакомиться получше. — А-а. Слушай, ты прям хороший парень. — Ну так. Хвали больше. ...Если это правда, то какой же он хороший человек. ...Если это правда, а не отговорка. — Ф-Фудзисиро. Я принёс мяч. — О, спасибо. Слушай, а ты с утра какой-то странный. — Н-ничего подобного! Я всегда странный! — А... ну... если тебя всё устраивает, то ладно... Фудзисиро выглядел немного оторопевшим. Что-то подсказывало мне, что на эмоциях я только что допустил крайне роковую оговорку. Я пытался придумать, как выкрутиться, и взгляд сам метался туда-сюда. — ...Ха-а. Фудзисиро тихо вздохнул. — Нарумия, подойди-ка. — ...Ч-что? Он поманил меня рукой, и я приблизился. Фудзисиро обнял меня за плечи. От внезапности я даже звука издать не успел, а он заговорил вполголоса: — Слушай. Ты, может, думаешь, что я узнал, что Сора ходит к тебе домой, и теперь как-то это принимаю близко к сердцу? — ...! От такого точного попадания у меня перехватило дыхание. — В яблочко, значит. Ты понятный до ужаса. Пробормотав это, Фудзисиро с досадным «ну блин» почесал свободной рукой голову. — Если скажу, что мне вообще всё равно, совру. — П-прости... — А ты-то чего извиняешься? Ты ведь ничего плохого не сделал. — Н-но я... скрывал... — Ну так это нормально. Я бы на твоём месте тоже не смог сказать. Фудзисиро тихо усмехнулся. — Всё ведь началось ещё до того, как ты узнал обо мне? Тогда за тобой вообще нет вины. — Может, и так... — Не «может». А при всём этом ты ещё и предложил мне помощь. Хотя мог просто оставить как есть. Я молча слушал, а Фудзисиро продолжил: «Или что?» — и посмотрел на меня серьёзно. — Может, ты думал, раз у тебя позиция лучше, можно будет за моей спиной надо мной посмеяться? — Я бы никогда так не сделал! Я поспешно возразил, и Фудзисиро широко улыбнулся. — Вот и я так думаю. Мне этого достаточно. С улыбкой он легонько ткнул меня кулаком в грудь, отпустил и отошёл. — Фудзисиро. Я окликнул его в спину, и он остановился, а потом обернулся. — Чего? — Всё равно прости, что молчал. Я сказал это, опустив перед ним голову. После короткой паузы Фудзисиро фыркнул. — Серьёзный ты до ужаса. Ладно уже, давай тренироваться. — Угу! Так между нами наконец начал летать мяч. Мы перебрасывали его друг другу в ровном ритме: пон, пон. — Кстати. — Угу, что? — То ранобэ, которое ты мне посоветовал, оказалось интересным. — Правда?! Я отреагировал и принял летящий мяч, отбив его обратно. — Я раньше такое не читал, но когда начал, неожиданно затянуло. — Угу-угу! Понимаю! — И иллюстрации хорошие: героиня милая, главный герой крутой. Я тогда только первый том купил, но потом заинтересовался и взял продолжение кое-чего. — Правда?! А что именно понравилось?! Мяч и слова продолжали ритмично отскакивать между нами: пон. — Для начала «Три невесты поровну», которые вы с Сорой любите, мне понравились. Но больше всего, наверное, то фэнтези про магическую академию. — А-а! Я её тоже очень люблю! Там и мир подробно продуман, и персонажи классные... — Тц! Эй, Нарумия! Осторожно! Слева! Взволнованный голос Фудзисиро оборвал мои слова. Слева...? Это... — Опасно! Я повернулся налево, и прямо перед глазами уже летел мяч. Я машинально выставил руки и поймал его. После этого к нам подбежали ребята, тренировавшиеся в другом месте. — П-прости! Этот придурок начал дурачиться и ударил спайком! Эй, ты тоже извинись! — Реально прости! — Всё нормально. Как видите, я не пострадал. Я вернул мяч и выдохнул. — Ух, напугался. Спасибо, Фудзисиро. Благодаря тебе всё обошлось. — А... ага. Ты как вообще на это среагировал... — Ахаха, случайно. Если бы Фудзисиро не крикнул, я бы не успел. Просто повезло. Я сказал это со смехом, и Фудзисиро почему-то подозрительно на меня посмотрел. Но когда мы возобновили тренировку, это выражение исчезло с его лица. И мы снова с головой ушли в разговор о ранобэ. ---------- «Тихоня» и «душа компании» отправляются в школьную поездку Дни пролетели в мгновение ока, и настал день школьного выезда на природу. Поездка была рассчитана на два дня и одну ночь. В первый день мы должны были на автобусе добраться до подножия горы, где находился корпус, в котором нам предстояло ночевать, а потом, разбившись по группам, пройти до него лёгким подъёмом в гору. Обед группы готовили сами, вечером был костёр. В остальное время можно было делать что угодно. В общем, мероприятие называлось школьным выездом на природу, но по сути было довольно свободным и расслабленным. Мы, переодетые в спортивную форму и школьные спортивные костюмы, уже сидели в автобусе и как раз ехали к месту. — Такуто, дай поки. — Держи. — И мне дай. — Вот тебе ещё пачка, сами там поделите. Фудзисиро передал сладости Сэридзаве и Идзуми, которые обернулись с переднего сиденья. В салоне все примерно так же делились угощениями, играли в карты и то тут, то там смеялись. — Нарумия, ты тоже будешь? — У-угу. Спасибо. На таких мероприятиях мне впервые кто-то дал сладости... — Эй, ты чего чуть не плачешь? — Да просто... я рад, что со мной нормально обращаются как с участником группы... Всегда мечтал вот так делиться сладостями в автобусе по дороге. — ...Понятно. — Э? Почему ты смотришь на меня такими добрыми глазами и отдаёшь всю пачку? — Просто ешь. Всё тебе отдаю. — Нарумия. Вот, у меня ещё мармеладки есть. Ешь. — А, спасибо...? Идзуми, сидевшая впереди, тоже протянула мне сладости с таким же добрым взглядом, как у Фудзисиро. Если я правильно понимаю, они сейчас просто обо мне заботятся, да? Да и вообще было неловко только получать, ничего не отдавая взамен, так что я, заодно вкладывая в это извинение, достал из сумки печенье и протянул его всем троим. — Вот, я попробовал испечь... если хотите... — Печенье?.. Стой. Ты сказал «испечь»? — У-угу. — ...Нарумия, ты ещё и сладкое готовить умеешь? — Ну, в общем, немного... На уровне любителя, который просто балуется. Всё-таки я готовлю сладости далеко не так часто, как обычную еду, поэтому особой уверенности у меня не было. Видов было четыре: обычное, шоколадное, матча и со вкусом чизкейка. Плюс ещё обычное с шоколадной крошкой. Я пробовал, и вроде бы оно не должно быть несъедобным... Пока я, немного волнуясь, объяснял вкусы, сверху на меня вдруг упал голос: — А-а-а вот как. Я поднял голову и увидел Сэридзаву, которая выглядывала из-за верхушки спинки и почему-то смотрела на меня прищуренным, недовольным взглядом. — Ч-что? — Да-а? Совсе-е-е-ем ничего. Для «ничего» пауза была слишком длинной. Интересно, сколько букв «е» влезло в это «совсем». Не знаю, почему, но, кажется, я наступил на какую-то её мину. — Э-э... Печенье не хочешь? — ...Хочу, конечно. Сэридзава, всё ещё надувшись, забрала пакетик у меня из рук. Нет, я правда не понимаю, где в нашем разговоре успел наступить на мину. — М-м... Вкусно. — Вкусно?! Ты серьёзно называешь это «просто балуюсь»?! В отличие от нас, двое, попробовавшие первыми, отреагировали очень хорошо. Слава богу. С той стороны я немного успокоился, но проблема оставалась тут. Чтобы окружающие не услышали наш разговор, я для начала отправил Сэридзаве сообщение. [Юхи] Прости. Если я что-то сделал, извини. [Юхи] Только объясни, почему ты так себя ведёшь? Пока Фудзисиро и Идзуми обсуждали разные вкусы и впечатления, словно фоном, я ждал ответа. [Сэридзава Сора] Я ведь твоя подруга, Юхи. [Сэридзава Сора] А я не знала, что ты умеешь печь сладости. [Сэридзава Сора] И мне как-то хотелось первой узнать такое. [Сэридзава Сора] С одной стороны, Юхи всё больше сближается со всеми. [Сэридзава Сора] А с другой, будто становится меньше того Юхи, которого знаю только я, и мне от этого немного одиноко. [Сэридзава Сора] Короче, у меня сложное состояние, которое даже я сама считаю ужасно муторным. Эти сообщения одно за другим, то сразу, то после небольшой паузы, отпечатывались в чате. Узнав, почему Сэридзава выглядела недовольной, я написал: [Юхи] Ага. Очень муторное. — Э-э-ээ?! Сэридзава, похоже, никак не ожидала, что я с ней соглашусь, и издала странный вскрик. — Что случилось? Почему ты вдруг закричала? Идзуми с подозрением посмотрела на Сэридзаву. — П-прости! Ничего! С переднего сиденья донеслось извинение, и почти сразу пришёл ответ. [Сэридзава Сора] Разве можно так прямо говорить?! [Юхи] Ну, но это же муторно. И я ведь ни в чём не виноват. [Сэридзава Сора] Это правда, но можно было не говорить настолько в лоб! [Юхи] Поэтому скажи, какие сладости ты хочешь, чтобы я приготовил. [Юхи] И этим я прощу тебе, что ты вывалила на меня своё эгоистичное недовольство. [Юхи] Как тебе? После моего сообщения наступила небольшая пауза. [Сэридзава Сора] Я хочу мадленки. [Сэридзава Сора] Прости. Увидев ответ, я тихо улыбнулся. [Юхи] Ладно, простил. [Юхи] Потренируюсь, чтобы научиться нормально их делать. Я отправил сообщение. Оно было прочитано, но затем снова наступила тишина. И тут телефон в руке тихо звякнул. [Сэридзава Сора] Юхи. [Сэридзава Сора] Посмотри вперёд. Я прочитал сообщение и поднял голову. — Оно правда очень вкусное! Передо мной распустилась сияющая улыбка. А автобус тем временем всё дальше и дальше ехал к горам. *** — Ну что, тогда поднимаемся? Мы приехали на парковку у подножия горы и вышли из автобуса. Фудзисиро, разминая затёкшее тело, потянулся и первым двинулся вперёд. — Ты точно справишься? Если так понесёшься, быстро выдохнешься. — Дура ты. Не недооценивай выносливость человека, который три раза в неделю ходит в зал и состоит в баскетбольном кружке. Сэридзава поддразнила его и вприпрыжку побежала следом. — Ты сама, если будешь так быстро идти, устанешь. — Хе-хе-хе. Не стоит недооценивать Сорочку. Мы с Идзуми шли рядом позади и смотрели на их дружескую перепалку, когда Сэридзава вдруг обернулась. — Эй, Рио и Ю... Нарумия, быстрее! Она энергично замахала рукой. Мы с Идзуми переглянулись. Идзуми с лёгкой усталой улыбкой убрала чёрные волосы за одно ухо и ответила: — Не подгоняй нас так. Я пойду спокойно. Если идти в вашем темпе, я устану. — Э-э, скучная ты. А Ю... Нарумия? — Ахаха, я тоже пойду в своём темпе. К тому же, если я присоединюсь к тем двоим, Идзуми останется одна. Скорее всего, со мной или без меня ничего не изменится, но оставлять её одну как-то неправильно. Я сам почти всегда был один, так что прекрасно понимаю. — Можешь, как обычно, звать меня Юхи. — Э, правда можно? — Угу. Наверное, за время выезда все решат, что Сэридзава просто подружилась со мной благодаря своей общительности. Хотя, конечно, если она будет звать меня по имени, на нас всё равно обратят внимание. Но если я хотя бы понемногу привыкну... Ведь есть люди, которые приняли меня таким. И я хочу постепенно, совсем понемногу, научиться признавать себя, чтобы не стыдиться их. Сделав этот маленький шаг, мы продолжили идти, и довольно быстро добрались до промежуточной точки. Там уже отдыхали другие ученики, и мы тоже решили передохнуть. — Нарумия, а у тебя, похоже, довольно хорошая выносливость. Пока я пил воду, которую раздавали у пункта с питьевой водой, Идзуми с удивлением посмотрела на меня. — Э, по-моему, обычная... Почему? — Ты ведь совсем не запыхался. Чем-то занимаешься? — Э-э... По семейным обстоятельствам немного тренируюсь... — По семейным обстоятельствам? От моих слов Идзуми удивлённо моргнула. Когда такое выражение появлялось на лице у этой взрослой на вид девушки, в нём чувствовался неожиданный контраст. — Юхи правда потрясающий. У него тело такое, что ни за что не поверишь, будто он домашний тихоня. — Э, серьёзно? — Серьёзно-серьёзно. Юхи, ну-ка покажи бицепс. — М-можно, конечно... Я немного растерялся, но согнул руку, как меня попросили. — Ого, ты серьёзно?! — Удивительно... И правда впечатляет... — Нет, это уже никак не назовёшь «ничего особенного». Что за семейные обстоятельства доводят человека до такого? — Н-на самом деле... Я вкратце рассказал им основные обстоятельства. Фудзисиро, выслушав, криво усмехнулся: — Теперь понятно, почему ты такой странный. И почему у тебя такой бесполезно высокий набор навыков. — Да. Многое встало на свои места. Почему-то все трое, кроме меня, пришли к какому-то общему выводу. Это чувство оторванности от остальных... Если подумать о том, каким я стал в последнее время, даже немного ностальгия берёт. — Ну что, может, продолжим подъём? — Я — за. Вы двое нормально? — Да. — Угу. Мы уже достаточно отдохнули. Фудзисиро и Сэридзава снова пошли чуть впереди, будто соревнуясь друг с другом, а мы с Идзуми двинулись следом, наблюдая за их спинами. — А, кстати. Я недавно прочитал несколько ранобэ, которые Нарумия мне посоветовал. — А-а, точно! Ты вроде был в Аниэйте, так Юхи говорил! Ну и как?! — Довольно интересно. Так что подскажи мне ещё что-нибудь из своих рекомендаций. — Э-э, правда хочешь спросить? Это надолго, знаешь? Впереди слышался их непринуждённый разговор. Судя по нему, план попробовать то, что любит Сэридзава, и создать тему для разговора вполне можно было считать успешным. Они изначально хорошо смотрятся вместе. Глядя сзади на то, как они идут плечом к плечу, я всё сильнее в этом убеждался. Я рассеянно смотрел на этих двоих, когда до слуха вдруг донёсся прохладный голос: — Слушай, Нарумия. Я посмотрел в сторону Идзуми. Она глядела на меня с каким-то необычно серьёзным выражением. — Что такое? — ...Что ты думаешь об этих двоих? — Что думаю... Я снова посмотрел на них. Я знал о чувствах Фудзисиро, но даже если вынести это за скобки, всё равно... — Они выглядят дружными? — Да. Но не только это... Идзуми мельком взглянула на двоих впереди и снова заговорила: — ...Мне кажется, Такуто, скорее всего, любит Сору. Её слова прозвучали с такой уверенностью, что я еле удержался и не ахнул вслух. Но уверенности, что я скрыл замешательство, у меня не было совсем. Я заставил язык, который вот-вот мог запутаться, двигаться и переспросил: — П-почему ты так думаешь? — Потому что Такуто часто неосознанно провожает Сору взглядом. Она без малейшей запинки ответила даже на мой вопрос. [[image:/storage/reader-images/eb42c311a17c0f413072b5bcffb5732c791852ec.jpg]] ...Тут нужно сделать вид, что я ничего не знаю. Конечно, я знал ответ, но не мог рассказывать без разрешения Фудзисиро. — К тому же он вдруг начал интересоваться её увлечениями. Плохо. В её голове выводы складывались всё дальше и дальше. Я плохо вру, и, скорее всего, даже если совру, она это поймёт... но выбора нет. — Я не так много времени провёл со всеми, чтобы это понять, поэтому не знаю... Прости. Я подавил дрожь в голосе и кое-как выдавил что-то похожее на правду. Выслушав мой ответ, Идзуми на миг снова взглянула на Фудзисиро и Сэридзаву. А потом тихо, немного печально улыбнулась. Это длилось лишь мгновение, и почти сразу её лицо вернулось к обычному спокойному, прохладному и взрослому выражению. Что это сейчас было? Мне показалось, что у неё был вид человека, который о чём-то глубоко думает. Но сколько бы я ни размышлял, я всё равно не мог понять. Да и вообще всё произошло так быстро, что мне могло просто показаться. Пока мы шли дальше и разговаривали со всеми, это странное ощущение постепенно совсем исчезло. Так мы поднялись на гору и добрались до корпуса. *** — Тогда оставляем вещи в комнатах и собираемся у места для готовки на улице. После слов Фудзисиро мы на время разошлись. Забрав багаж из автобуса, каждый направился в комнату, где ему предстояло ночевать. Здание, которое сейчас называлось каким-то центром общения с природой, похоже, раньше было гостиницей, так что оказалось довольно большим. Благодаря этому, даже когда здесь поселились все ученики второго года, комнат хватало с запасом, и группы могли разместиться по отдельности. Как же хорошо, что мы с Фудзисиро в комнате вдвоём. Если бы с нами были ещё какие-нибудь парни, всё точно стало бы неловко. Ну, Фудзисиро я тоже не мог прямо назвать другом, но всё равно он был куда лучше любых других парней: мы хотя бы были знакомы и могли разговаривать. Внутренне выдохнув с облегчением, я открыл дверь в назначенную нам комнату. — ...Ого. Просторная, чистая. Хорошая комната. Фудзисиро оглядел интерьер и тихо присвистнул. — Угу. Сразу видно, бывшая гостиница. Я подхватил его слова, опуская вещи. — Но всё-таки хорошо, что нам не придётся ставить палатки и ночевать на улице. — Ахаха, точно. — Я вот палатку поставить не смогу. А ты? — Э-э... Наверное, смогу. — Э, серьёзно? Фудзисиро округлил глаза. Я уже собирался объяснить причину, но тут его живот громко заурчал. — А-а... Может, рано, конечно, но пойдём? Если придём позже тех двоих, ещё неизвестно, что они нам скажут. — Угу, давай. Я тоже проголодался. К тому же с моей стороны заставлять людей ждать было совершенно недопустимо. Мы чуть ли не бегом направились к уличному месту для готовки. — ...Как и думал, почти никто ещё не пришёл. — Слишком рано вышли. Даже с учётом всего. Мы вдвоём обменялись кривыми улыбками, и тут услышали голос: — А-а, вот, я же говорила, что они уже здесь. Мы посмотрели в сторону голоса. Там стояли Сэридзава и Идзуми с усталыми лицами. — А вы чего так рано? — Сора сказала: «Если это Нарумия, он может начать лишний раз обо всём беспокоиться и уже уйти». Мне казалось, она преувеличивает. — Видишь? Я же говорила. Он именно такой. Сэридзава произнесла это с самодовольным видом. Меня понимали, и это даже немного радовало. — ... Пока я слегка растрогался, Фудзисиро почему-то выглядел недовольным. Плохо. Сейчас я сделал что-то такое, за что меня могли утащить за угол и избить, и я бы не имел права жаловаться. Потом надо будет упасть перед ним ниц. — В любом случае, раз уж все собрались... Может, уже начнём готовить обед? — Да. Для начала решим, что будем делать? После слов Сэридзавы все задумались. На этом выезде меню не было заранее определено: каждая группа выбирала из выложенных продуктов то, что ей нужно, и сама решала, что готовить. — Если говорить о чём-то подходящем для такого места, то всё-таки карри? — О, я за! Рио, Юхи, вы как? — По-моему, хорошо. Идзуми согласилась, и остался только я. Когда все взгляды обратились ко мне, я кивнул. — Мне тоже подходит. — Отлично, решено. — На всякий случай уточню: кроме Такуто, все умеют готовить, верно? — Ну да. — Я со всей отдачей возьму на себя подготовку и уборку, поэтому все, кто умеет готовить, прошу о помощи. Фудзисиро чинно склонил голову. Идзуми, поглядывая на него со стороны, приложила палец к подбородку и о чём-то задумалась. Похоже, внутри неё что-то сложилось, потому что она посмотрела на меня. — Нарумия, мы, конечно, тоже поможем, но можно здесь доверить главное тебе? — Караагэ, которым ты угощал нас недавно, и сегодняшнее печенье были очень вкусными. Мне хочется попробовать ещё что-нибудь, что ты приготовил. Конечно, если тебе не тяжело. Идзуми чуть прищурилась и мягко улыбнулась. В её взгляде мне будто почудилось лёгкое доверие. Может, только показалось. — Угу-угу. Еда Юхи вкусная. — Я тоже хочу попробовать карри Нарумии. Все смотрели на меня с ожиданием. Если они ждут от меня чего-то... я хочу как следует ответить на эти ожидания. — ...Хорошо. Понял. Постараюсь. — Ага, рассчитываем. Кстати, рис в походном котелке варить будем? Кто-нибудь умеет? — ...Не могу сказать, что уверена. — Я тоже. Юхи, ты же такого точно не умеешь? Лица и слова обратились ко мне. Я почесал щёку пальцем и ответил: — Э-э... Вообще, не то чтобы совсем не умею. Все трое ошарашенно уставились на меня. Даже Идзуми удивлённо приоткрыла рот. — П-почему?! — Кстати, ты ведь говорил, что палатку поставить тоже можешь. Может, у тебя есть опыт походов? — А, нет... Не совсем. Если они решат, что я опытный кэмпер, то могут начать ждать слишком многого. Я торопливо замахал обеими руками и объяснил: — В средней школе перед выездом на природу я очень хотел быть полезным всем и отчаянно тренировался. Правда, в итоге пошёл такой ливень, что результаты тренировок буквально так и не увидели дневного света. — Причина и концовка слишком грустные! Сэридзава почти закричала. Я огляделся: Фудзисиро зажал переносицу пальцами, а у Идзуми брови печально опустились. Плохо, я их расстроил. — В-всё нормально! Палатка, может, и не пригодилась, зато с рисом навык закрепился настолько, что я теперь могу варить его в глиняном горшке! — ...Ты, конечно, умеешь не падать духом. — Вот такие штуки, наверное, и складываются в непонятно откуда взявшийся высокий набор навыков Нарумии. — Да ничего в этом такого нет. Я и так уступаю другим людям. Если оставлять то, чего я не умею, как есть, я буду уступать ещё сильнее. Так что мне просто приходится делать. Когда я это сказал, все трое переглянулись, как-то разом вздохнули с выражением «ну что с ним делать» и посмотрели на меня тёплыми глазами. Что вообще происходит? — Ладно, во всяком случае, теперь с рисом проблем не будет. Давайте готовиться. — Да. Мы с Сорой займёмся салатом. На этом разговор решился, и мы каждый взялись за подготовку. Пока я собирал инструменты и продукты, до меня донеслись голоса: — Слушай, Сора. — М? Что? Разговаривали Фудзисиро и Сэридзава. — Нарумия, если наоборот спросить, вообще чего-нибудь не умеет? — М-м... Кто знает. Мы ведь тоже начали общаться не так давно, и я ещё многого о нём не знаю. А почему ты спрашиваешь? — Да если человек умеет настолько всё подряд, наоборот интересно, чего он не умеет, нет? — А-а, точно. Сэридзава задумчиво протянула: «М-м». Подслушивать, конечно, нехорошо... Но если тема разговора — я сам, волей-неволей становилось интересно. Я продолжил готовиться и прислушиваться к их голосам, когда Сэридзава вдруг произнесла: — Друзей заводить? Вот же что она говорит... Впрочем, так или иначе... — Вот так. Дров столько хватит? Мы с Фудзисиро закончили подготовку продуктов и перешли к этапу разведения огня. Девушки, кажется, отдельно занимались салатом. — Если не хватит, сразу говори. Ещё принесу. Фудзисиро чуть грубовато вытер пот полотенцем, висевшим у него на шее. Этот немного дикий жест отлично подходил его слегка озорной атмосфере и только усиливал ощущение, что он красавчик. Собственно, девушки вокруг на него смотрели. Ну да, всё-таки главный красавчик нашего класса. Я машинально огляделся. — Э-эм... Ф-Фудзисиро! М-можно тебя на минутку? Одна из девушек, которая до этого смотрела издалека, подошла ближе и обратилась к нему. — Что такое? — Н-на самом деле у нас никак не получается расколоть дрова... У нас группа только из девочек, и никто не умеет... М-можешь помочь?.. — А-а... Помочь-то можно, но я сейчас должен развести огонь у нас. Наверное, это займёт время, так что лучше попросить кого-нибудь другого. Фудзисиро отказал с виноватым видом. Я стоял рядом и видел этот разговор. — Можешь сходить, — я вмешался. — Огонь я сам разведу. — ...Нет, это моя работа. Нельзя же увеличивать твою. — Девушкам тяжело делать силовую работу одним. Лучше помоги. После моих слов он некоторое время обдумывал, а потом посмотрел на меня, теперь уже с виноватым видом. Я проводил взглядом Фудзисиро и девушку, которая его позвала, и выдохнул. По ней прямо видно, что ей нравится Фудзисиро. Не знаю, правда ли они не могли расколоть дрова, но всё было настолько очевидно, что даже я понял. ...Стоп, чёрт! Фудзисиро ведь любит Сэридзаву, а я сейчас будто помог другой девушке приблизиться к нему?! Если эта девушка из-за этого случая наберётся смелости признаться, то, как ни крути, причиной её будущей боли стану я. Странное чувство. Я вроде сделал что-то хорошее, а стало так, будто сделал плохое. Пока я с этими мыслями разжигал дрова для костра, вернулся Фудзисиро. — Я вернулся. Давай сменю. — А, угу. С возвращением. Я уступил ему место перед сложенными дровами. Фудзисиро начал разжигать огонь и со вздохом сказал: — ...Этой девчонке, наверное, я нравлюсь. — Пф?! Слова прозвучали так внезапно, что я сильно поперхнулся. — Т-ты заметил?! — Ну, когда настолько очевидно. Ты ведь тоже заметил, да? Судя по реакции. — ...Угу. Ну, если даже я заметил, Фудзисиро не мог не понять. Когда я согласился, он снова тяжело вздохнул. — Может, ещё признается. — Э-э... Это, похоже, не хвастовство под видом жалобы. — Я не настолько мерзкий. Он легонько ткнул меня плечом. — Девочка выглядела робкой. И даже если она набралась смелости заговорить, я-то точно ей откажу. Когда кто-то плачет прямо перед тобой, тяжело до жути... — ...Из опыта? Я мельком посмотрел на Фудзисиро, и он слегка пожал плечами: — К сожалению. Уже и пальцев на руках не хватит, чтобы сосчитать. Сколько ни видел, привыкнуть невозможно. Профиль Фудзисиро, смотревшего на постепенно разгорающийся огонь, немного печально омрачился. Понятно. У популярных людей тоже есть свои трудности. В следующий раз я постараюсь не желать им исчезнуть без причины. — ...А. Кстати. Из-за этого разговора я вспомнил, что Идзуми, кажется, догадалась о чувствах Фудзисиро к Сэридзаве. Фудзисиро с подозрением посмотрел на меня, услышав мой внезапный звук бормотания. — Что? — А-а, нет... Просто... — А? — Э-э... Идзуми сказала... — Рио? — Что, по её мнению, Фудзисиро, возможно, любит Сэридзаву... — Пф?! На этот раз от моего признания громко поперхнулся Фудзисиро. — Чего?! Эй, ты серьёзно?! — У-угу. Она почти была в этом уверена. По ощущениям, процентов на девяносто. — Да это почти полная уверенность! И-и что ты ей сказал?! — Н-ничего! Я не рассказывал! Я же не буду раскрывать чужой секрет без разрешения! — ...Ну да, ты не похож на того, кто станет болтать без спроса. Похоже, он мне поверил. Странно. Даже в такой ситуации я где-то внутри радовался, что мне доверяют. — ...Но где она успела настолько увериться? Хотя да, она же проницательная... Может, не стоило мне в панике хвататься за отаку-контент?.. — А, угу. Она и это сказала. Ещё сказала, что ты неосознанно провожаешь её взглядом. — Серьёзно?.. Фудзисиро схватился за голову и простонал, а потом вдруг вскинулся. — М-может, Сора тоже заметила?! — ...Кто знает. По крайней мере, с моей точки зрения, она не выглядела так, будто заметила. Но у меня было слишком мало данных, чтобы судить по её обычному поведению. — Э-э... В-всё нормально! Смотри! Сэридзава ведь иногда неожиданно притормаживает в таких вещах! В итоге я смог сказать только что-то на таком уровне. Например, она могла забыть у меня в комнате вещь и не заметить до следующего дня. А когда сонная, становится совсем мягкой, и иногда довольно часто витает в облаках. — Д-да, наверное. В таких вещах тот, на кого направлены чувства, часто неожиданно ничего не замечает. — Э-это... Д-да-да! Опасно. Я чуть не ответил: «Этого я не знаю». Потому что при моём скудном опыте общения я правда не мог знать. — Но если она почти всё поняла, может, тебе стоит с ней посоветоваться? Может, я лезу не в своё дело... Идзуми, скорее всего, была бы в сто раз надёжнее меня. Когда я спросил, Фудзисиро неловко почесал голову. — ...А-а. Советоваться о таком с подругой детства, да ещё девушкой, как-то, ну... Это я тоже мог примерно понять. Тем более она девушка из той же компании, что и Сэридзава. Просить помощи в любовных делах наверняка непросто. — М-м, но если честно, было бы здорово, если бы она встала на мою сторону. Если Идзуми будет союзницей, надёжнее точно не придумаешь. Фудзисиро следил за огнём и время от времени задумчиво протягивал «м-м» или «а-а», но вскоре, кажется, пришёл к решению. — ...Ладно, если почти всё раскрыто, скрывать уже бесполезно. Прости. Хоть я так и сказал, мне самому просить неловко. Можешь сказать ей за меня? В его чуть резком голосе слышалось смущение, и я тихо улыбнулся. — Угу. Понял. — И добавь, что явной поддержки не надо. — Окей. — Спасибо. Тогда я пока посмотрю за огнём, а ты сходи глянь, как там у девчонок. — Понял. Сейчас схожу. ...Это сейчас было очень похоже на дружеский разговор, нет? Чуть-чуть приободрившись, я отошёл от Фудзисиро и направился туда, где девушки готовили. — Эй, Сэридзава, а вы что готовите? Как раз в этот момент двое парней из другого класса с броской внешностью заговорили с Сэридзавой и Идзуми, которые резали продукты. — У нас карри и салат. — О-о! Вот как! — Карри, которое приготовят Сэридзава и Идзуми, точно будет вкусным! — Это да! Когда сделаете, дайте и нам попробовать! Парни напирали всё активнее, но Сэридзава и Идзуми даже не смотрели в их сторону. Было очевидно, что они вообще не воспринимают их всерьёз. А сами парни так старались заговорить, что совершенно этого не замечали. В каком-то смысле впечатляет. Если бы девушка отреагировала на меня так, я уверен, что в тот же миг был бы готов распрощаться с жизнью. — Э-э, что будем делать, Рио? — Ну... Идзуми сделала вид, что задумалась, а потом подняла взгляд и, случайно или нет, посмотрела на меня. Заметив меня, она улыбнулась. — В принципе, я не против угостить. — Серьёзно?! — Да. Только наш главный повар не мы, а он. Идзуми слегка кивнула подбородком в мою сторону, и парни посмотрели на меня. — Если вам подойдёт еда, которую приготовил он, мы вообще не против. Что скажете? После этих слов парни переглянулись. И почти одновременно натянули одинаково кривые вежливые улыбки. — А-а, тогда не надо! Ха-ха... — М-мы пойдём... Оставив эти слова, парни тихо ретировались. Простите, что моя готовка вам не подходит. — ...Фух. Наконец стало тихо. — Да уж, какие настырные. Что они вообще делают, вместо того чтобы помогать своей группе? Сэридзава и Идзуми с усталым видом пожали плечами. Я подошёл к ним и заговорил: — Кажется, я впервые вижу, чтобы вы так небрежно с кем-то обращались. — Так у тех парней есть девушки из других школ. — А они всё равно так очевидно подкатывают с надеждой на шанс. — И чаще смотрели не на лицо, а на грудь и ноги. — Вот именно. Хотелось бы без этого. Парней раскритиковали куда жёстче, чем я ожидал. ...Мне тоже надо следить за взглядом. Серьёзно. Нет, я же не то чтобы специально смотрю, понимаете? Просто, когда Сэридзава у меня в комнате, она часто ведёт себя беззащитно, вот глаза сами иногда туда и уходят. Да. — В-в общем, огонь мы развели. Вам чем-нибудь помочь? — М-м... Вроде всё нормально, да? — Да. Нарумия, начинай варить рис. Когда мы дорежем продукты, принесём. Говоря это, Сэридзава и Идзуми ловко разбирались с ингредиентами. Выглядело так, будто помощь им действительно не нужна, поэтому я вернулся к огню и начал готовить. — Вкусно... Так пробормотал Фудзисиро первым делом, попробовав готовое карри. — М-м! Вкусно! Супер! — Да. Хорошо, что мы доверили это Нарумии. — Рад, что вам понравилось. Я не был уверен, подойдёт ли другим карри, которое делают у нас дома. Я приготовил карри с довольно крупными кусками овощей, густым соусом и мисо в качестве тайного ингредиента. — Значит, вот оно какое, карри семьи Нарумия. Карри вообще у каждой семьи своё. — Да. У нас, например, часто добавляют тушёную картошку с мясом или одэн, если они остались со вчера. — Карри у Рио дома тоже вкусное. А у нас кладут дайкон. С детства так ел, поэтому когда остался у друга и там в карри не оказалось дайкона, я удивился. — Ахаха. Дайкон и правда, наверное, редкость. Но звучит вкусно. Надо будет и мне как-нибудь попробовать. — А у Сэридзавы дома какое? Я без особой мысли перевёл разговор на Сэридзаву. — ...У нас... обычное, наверное? Сэридзава немного помедлила и склонила голову набок. — Нет, по-моему, это тоже хорошо. — Ага. Всё начинается с классики, и уже от неё можно делать вариации. — Надо же. Такуто сегодня редкостно умную вещь сказал. — «Редкостно» было лишним. Фудзисиро и Идзуми, как обычно, принялись легко и непринуждённо обмениваться репликами, словно настоящие друзья детства. Глядя на них, Сэридзава надула губы, будто ей стало скучно. — Но всё равно завидно. Я бы хотела что-нибудь более милое, что больше мне подходит! С этими словами она отправила в рот ложку карри. — ...Интересно, что такое милое карри? — ...Кто знает. Наверное, розовый соус. Я попытался представить... Аппетит пропал. Для диеты, наверное, неплохо. И всё-таки, Сэридзава тогда... Мне показалось, что она вела себя как-то странно. Как сказать... будто уклончиво. Будто колебалась. Или, скорее, не вспоминала, а словно прямо сейчас подбирала ответ на заданный вопрос. ...Нет. Всё-таки мне показалось. Ведь Фудзисиро и Идзуми вели себя как обычно. Придя к такому выводу, я выпил чай, будто проглатывая застрявшее внутри ощущение. [[image:/storage/reader-images/6e0d8f154dec894e89808bf055c53f3ee5251c65.jpg]] ---------- Вторжение самой красивой девушки школы Закончив уборку, мы с Фудзисиро вернулись в комнату. Сейчас было примерно половина третьего. Формально с четырёх до пяти у нас ещё стояло выездное занятие: кто-то из местных должен был рассказать об истории и культуре этого района. А костёр начинался где-то в шесть. После костра у нас уже начиналось свободное время, так что мероприятие действительно получалось довольно расслабленным. Кстати, ужин и завтрашний завтрак брала на себя сторона корпуса, поэтому событий, где нам самим надо было что-то организовывать, больше не оставалось. — Ну, можно просто спокойно отдохнуть. Мы всё-таки в гору поднимались. Примерно в тот момент, когда мы определились с дальнейшим планом, раздался звук уведомления. В такие моменты обычно не понимаешь, чей это телефон, и всё равно тянешься проверить свой. Но я даже смотреть не стал. Потому что, хоть друзей у меня и прибавилось, мой телефон в основном молчит так тихо, будто ему вырвали голосовые связки. Фудзисиро, сидевший на кровати напротив, проверил смартфон и неловко пробормотал: — Это от друга. Он зовёт к ним в комнату посидеть. — Вот как... Э! Тогда почему у тебя такой виноватый вид? — Ну, потому что оставить тебя одного в комнате и уйти к другим — это же выглядит жутко паршиво, нет? Фудзисиро посмотрел на меня с явной заботой, и я тихо усмехнулся. — Всё нормально. Я почитаю в комнате ранобэ. — Но всё-таки... А, хочешь, я с ним поговорю, и ты тоже... — Прости, вот это я не потяну! Но спасибо, что предложил! На мой слишком быстрый отказ он ответил кривой улыбкой. — Правда всё нормально. Я тут ранобэ почитаю. До самого конца Фудзисиро выглядел виноватым, но всё же вышел из комнаты. Красавчик, да ещё и с тактом всё идеально. Неудивительно, что он популярен. Я уже собирался открыть электронную книгу, но вспомнил: Нам же ещё отчёт писать. Как бы расслабленно ни проходило мероприятие, задание нам всё-таки выдали. Вспомнив об этом, я достал из сумки листы для отчёта, и тут в дверь негромко постучали. Кто это? Ко мне ведь никто приходить не должен. Может, друг Фудзисиро? Недоумевая, я подошёл к двери и посмотрел в глазок. Я всё ещё хмурился от подозрения, но осторожно приоткрыл дверь. И из-за дверного полотна выглянуло чьё-то лицо. Человек, который меня напугал, — Сэридзава — довольно хихикнула: «ши-ши-ши», явно наслаждаясь удавшейся шалостью. — ...Погоди, Сэридзава?! — Приве-ет, Юхи. А вот и я. — Что значит «а вот и я»?! Нам же сказали не ходить в комнаты к парням и девушкам! Пусть всё и выглядело расслабленно, эту границу всё-таки провели чётко. Когда я указал на это, Сэридзава недовольно выпятила губы. — Э-э? Да это никто не соблюдает. Все ходят друг к другу, просто стараются не попасться учителям. Учителя, наверное, тоже уже закрывают глаза. Это правило так, для вида. — Даже если так...! — Ну-ну. Я уже пришла. К тому же, если ты меня быстро не впустишь, кто-нибудь может подойти. — ...Ах, да что ж такое! Я быстро огляделся, убедился, что рядом никого нет, и впустил Сэридзаву в комнату. — Извиняюсь за вторжение. А, комната правда устроена так же. — Естественно... Устало вздохнув, я повернулся к Сэридзаве, которая осматривалась по сторонам. — И ради чего ты пошла на такой риск? Стоило мне спросить, как теперь уже она посмотрела на меня с недоумением. — Ну как ради чего? Пришла потусить, конечно. ...Логично. Раз уж я её впустил, теперь всё равно было поздно что-то говорить. — Кстати, где Такуто? — Ушёл к другим друзьям. — О-о, вот как. Сэридзава почему-то расплылась в хитрой улыбке. А потом стала тыкать меня локтем. — То есть ты тут один сидел и скуча-ал? На словах говорил одно, а сам на самом деле рад, да? Что к тебе пришла такая милая девушка . — Ты помешала мне писать отчёт, так что ничего такого. Да и вообще, ситуация не сильно отличается от обычной. — А Идзуми? Её можно вот так бросать? — Рио тоже ушла к другим друзьям. — ...То есть тебе самой было нечем заняться. Я послал ей пристальный взгляд, а в ответ получил очаровательную улыбку с видом «тэ-хе». — Тогда могла бы тоже пойти к другим друзьям. Тебя ведь наверняка звали? Я сказал это почти между делом, и Сэридзава почему-то обиженно надулась. Я уже собирался спросить, что такое, но она подняла указательный палец со словами «слушай внимательно», и я закрыл рот. — Да, в отличие от Юхи, у меня много друзей. — Знаешь, для тебя это, наверное, лёгкий шлепок, но для меня он ничем не отличается от смертельного удара в корпус. — И приглашений у меня действительно было много. Мои слова были полностью проигнорированы. Значит, приглашения всё-таки были. — И среди всего этого я выбрала тебя. Ну правда, не заставляй девушку всё проговаривать. Она сказала это, надув щёки, и я окончательно лишился слов. Увидев меня в таком состоянии, Сэридзава весело рассмеялась. — Ага, попала в точку. Ну, если такая милая я говорит тебе подобные вещи, тут уж ничего не поделаешь. Сэридзава довольно кивала сама себе, а мне оставалось только выдохнуть, полностью растеряв весь запал: — ...Ты всё испортила. После этого мы начали болтать об отаку-темах. Парень и девушка наедине. Причём девушка — невероятная красавица. Разумеется, такой тихоня, как я, должен был нервничать и не суметь нормально говорить... — Я уверен, это произведение точно издадут книгой! ...Но будь мы хоть в комнате, хоть в гостинице, говорили мы всего лишь об обычных отаку-вещах, без малейшего намёка на романтику. Сейчас темой были веб-новеллы. Сэридзава сидела рядом со мной на кровати и, чтобы показать экран смартфона, наклонилась ближе. Её мягкие светло-каштановые волосы до плеч легко качнулись вместе с движением. Нос защекотал мягкий приятный запах, который мне, с моим словарным запасом, было трудно описать. Мы и играли, и обсуждали ранобэ, и смотрели аниме, но обычно всё-таки держали дистанцию. Сейчас же, когда мы показывали друг другу телефоны с найденными интересными веб-новеллами, расстояние неизбежно становилось самую малость меньше обычного. И даже если я уже привык находиться с ней в одной комнате, даже если мне казалось, что я не испытываю к ней чувств за пределами дружбы, в такие моменты я всё равно остро понимал, что передо мной девушка. — ...Ну-ка, что там? Я сделал небольшую паузу, чтобы не выдать своё волнение, и заглянул в экран. Но Сэридзава почему-то внимательно посмотрела на меня и ухмыльнулась. — Юхи, ты ведь сейчас мной залюбовался? — Э, я как-то не совсем понимаю, о чём ты, может, это просто завышенное самомнение, ладно, вернёмся к произведению, да, так и сделаем. — Скороговорка высшего уровня?! Слишком очевидно! — Сэридзава звонко рассмеялась. — Ну, когда рядом сидит такая милая красавица, как я, невозможно вообще никак не отреагировать. Так что ничего не поделаешь. — ...И при этом, если на тебя не реагируют, тебе тоже сложно, да? — О, начинаешь понимать. Она правда сложный человек: сама говорит, что влюблённые в неё парни доставляют проблемы, но при этом ведёт себя так, будто специально заставляет влюбиться. Хотя, наверное, она заходит так далеко именно потому, что понимает: я в неё не влюблюсь. Иначе, если бы она так себя вела, не понимая этого, было бы вообще непонятно, чего она добивается. И это уже выглядело бы опасно. К тому же я до сих пор считаю, что даже быть другом Сэридзавы для меня слишком большая честь. С таким отношением перескочить через всё это и начать испытывать к ней симпатию как к девушке — в принципе невозможно. Хотя то, что она милая, конечно, правда. Пока я об этом думал... — Э-эй, приём-приём? Юхи-и? Сэридзава заглядывала мне в лицо. — А, что? — Это я должна спрашивать. Ты вдруг завис. ...М-может, устал? В её глазах и голосе звучала забота обо мне. Плохо дело. Похоже, я ушёл в свои мысли куда глубже, чем сам заметил. — Прости, просто задумался. — Задумался? Я стал приводить мысли в порядок и открыл рот... В результате: — Ага. О том, что Сэридзава милая. — Уэ?! У меня вырвались настолько обрывочные слова, что прозвучали почти как попытка за ней приударить. — Ч-ч-ч-ч...?! Что это вдруг?! — П-прости! Это я не то сказал! — А? В том, что я милая, ничего неправильного нет. — Не становись вдруг такой невозмутимой... Зато благодаря этому я смог успокоиться. — Кстати, ты же сама говоришь это так естественно, будто дышишь. Почему, когда тебе говорят то же самое, ты так уязвима? — Н-ничего не поделаешь! Обычно все просто отмахиваются в духе «да-да»! И я уже говорила, но от тебя как-то чувствуется, что ты говоришь искренне, поэтому не получается пропустить мимо ушей! И сейчас это был удар исподтишка! Нечестно! Я сказал одну фразу, а в ответ получил примерно четыре. Чересчур длинное комбо. Сэридзава покраснела и тихо пробормотала: — А-а, ну вот опять... Правда, именно эта твоя сторона... Не подхватывай мои бормотания так, будто это нормально! — Но если ты знаешь, что я не пропускаю твои бормотания, то, может, виновата ты, раз всё равно бормочешь... Стоило мне это сказать, Сэридзава надула щёки и стала шлёпать меня по плечу. Больно не было, но, на мой взгляд, переходить к силовым методам после проигранного спора — сомнительное решение. Она какое-то время шлёпала меня по плечу, и наконец воздух из её щёк вышел. Сэридзава всё ещё дулась, и я невольно улыбнулся, за что получил ещё один шлепок по плечу. Потом мы сменили тему и вернулись к отаку-разговорам. Она быстро успокоилась, и мы снова разговорились... А когда опомнились, прошёл уже час. До выездного занятия оставалось всего тридцать минут, поэтому на этом мы решили разойтись. Кстати, Фудзисиро всё ещё не вернулся. Итак, осталось всего полчаса. Чем убить время? Настроения и времени на отчёт уже как-то не было. Я машинально взял смартфон просто, чтобы занять руки. Кстати... Я ведь должен был рассказать Идзуми о Фудзисиро. Возможно, спешить с этим было не обязательно. Но, скорее всего, зная себя... я начну выжидать подходящий момент, а потом так и буду тянуть до бесконечности. Немного поколебавшись, я открыл RAIN. Когда мы создавали группу для школьного выезда, мне, к моему глубочайшему смущению, позволили добавить Идзуми в друзья. — ...Писать первым нервирует даже сильнее, чем обычный разговор. Я набрал сообщение и несколько раз глубоко вдохнул. А потом, с ощущением, что сейчас потрачу все сегодняшние MP, отправил его. [Юхи] Идзуми [Юхи] Можно тебя на минутку? Пока я нервно ждал ответа, сообщение почти сразу отметилось прочитанным. [Идзуми Рио] Не думала, что Нарумия напишет мне первым [Идзуми Рио] Немного удивилась [Идзуми Рио] Что случилось? Я прочитал ответ, сначала выдохнул, а потом стал набирать текст. [Юхи] Это насчёт Фудзисиро [Юхи] Он сказал, что можно рассказать тебе [Идзуми Рио] Неужели [Идзуми Рио] Про Сору? [Юхи] Да. Фудзисиро любит Сэридзаву [Юхи] Прости, что молчал. Я на самом деле знал Здесь сообщение отметилось прочитанным, но ответ пришёл не сразу. Наверное, она думала, что написать. [Идзуми Рио] Тебе не за что извиняться [Идзуми Рио] Наоборот, если бы ты раскололся раньше, я бы, думаю, стала хуже о тебе думать [Идзуми Рио] Я рада, что убедилась: ты не такой человек [Идзуми Рио] Спасибо, что рассказал Хорошо. Значит, моё решение тогда всё-таки не было ошибкой. [Юхи] А, ещё [Юхи] Он просил не поддерживать его слишком явно [Идзуми Рио] Это я понимаю, так что всё в порядке [Идзуми Рио] Я тоже не хочу, чтобы в группе всё странно запуталось [Юхи] Да, понимаю [Юхи] Я ведь гость только на это мероприятие [Юхи] А вам всем потом ещё дальше быть одной группой После этого сообщение снова только отметилось прочитанным, и ответ задержался. [Идзуми Рио] Возможно, с точки зрения Нарумии, мы ещё не друзья [Идзуми Рио] Но не только Сора. По крайней мере я и Такуто ценим тебя [Идзуми Рио] Человеку, который мне безразличен, я бы контакты не дала [Идзуми Рио] Так что, если ты не против, может, войдёшь в нашу группу и дальше? От этого сообщения мои мысли остановились. Я... в группу верхушки класса...? После этого Идзуми перестала писать. Наверное, ждала моего ответа. [Юхи] Мне правда очень приятно [Юхи] Но я всё-таки думаю, что мне не стоит входить в вашу группу [Юхи] Даже если вы с Идзуми не против, окружающие, скорее всего, этого не примут Меня приглашали не просто в какую-то компанию. Это были ребята из первой лиги даже по меркам всей школы. Группа самой верхушки. И если меня туда позвали, это ещё не значит, что такой, как я, может просто взять и туда войти. [Идзуми Рио] Понятно. Жаль [Идзуми Рио] Но если передумаешь, скажи в любое время [Идзуми Рио] Этот входной билет без срока действия [Юхи] Ага. Спасибо От её чуть игривой формулировки у меня смягчилось лицо. [Идзуми Рио] Тогда вернёмся к разговору о Такуто [Идзуми Рио] Я слышала, что после костра, возможно, будет испытание смелости [Юхи] Испытание смелости? [Идзуми Рио] Да. Похоже, учителя готовят его втайне от учеников О-о, вот как. Но если это тайна, интересно, откуда Идзуми получила такую информацию? [Юхи] И что с этим испытанием? [Идзуми Рио] Как насчёт поставить там Сору и Такуто в пару? [Идзуми Рио] Раз уж случай подходящий, предложим идти парами мальчик-девочка [Идзуми Рио] И подстроим жребий так, чтобы они оказались вместе [Идзуми Рио] Как тебе? ...Понятно. Испытание смелости и правда в романтических комедиях идеально подходит, чтобы сократить дистанцию между парнем и девушкой. [Юхи] Думаю, хорошая идея [Идзуми Рио] Тогда так и сделаем [Идзуми Рио] Передашь Такуто? [Юхи] Хорошо На этом наш чат с Идзуми пока закончился. А затем я передал вернувшемуся Фудзисиро содержание переписки с Идзуми. — Да. Я тоже только слышал, так что не знаю, правда ли это. Ну, раз Рио говорит, значит, наверное, будет. Она почему-то жутко хорошо знает, что происходит в школе. И с учителями у неё хорошие отношения. Пугающая коммуникабельность Идзуми. К тому же, наверное... она из тех, кто понимает, как выглядит в глазах собеседника, и умеет действовать с расчётом. Сильная. — И значит, по жребию меня поставят в пару с Сорой. На этом Фудзисиро нахмурился и о чём-то задумался. — Е-если тебе не хочется, можешь прямо сказать. — ...Не то чтобы не хочется. Тем более я в таком положении, что сам должен кланяться с просьбой. Фудзисиро вздохнул, поскрёб голову и, пробормотав «рассчитываю на тебя», поклонился. — П-подними голову! Я ведь сам напрямую ничего делать не буду! — Даже так. Если я втянул тебя в это и даже головы не склоню, это неправильно. Фудзисиро поднял лицо и неловко пробормотал эти слова. Но в них чувствовалась его искренность. ---------- Потому что ты такой — Ну-у... всё-таки ужасно клонило в сон. После выездного занятия мы вчетвером шли по коридору и делились впечатлениями. — Ага... Я в какой-то момент просто сдался и уснул. — Ничего не поделаешь. Мы ведь перед этим в гору поднимались, да ещё и усталость как раз начала накрывать. И вырубился далеко не один Фудзисиро. Я сам был на грани, так кто бы стал его за это винить? — Из-за того, что Такуто уснул, нам с Нарумией пришлось не спать и вести конспект для отчёта. — Угх...! Л-ладно, виноват! В следующий раз угощу тебя любимым десертом! — Вот как. Тогда дам списать. При слове «десерт» лицо Идзуми явно смягчилось. Похоже, она любит сладкое. — Нарумии бургером отплатить пойдёт? — Э, мне тоже? — Само собой... Так что не будете ли вы так добры показать мне конспект? — Д-да! Конечно! То есть после школы мы вместе пойдём есть гамбургеры, а ещё поделимся конспектом для отчёта... Как же это по-дружески. — Эй, я вообще-то тоже не спала! — Ты клевала носом. В твоём конспекте наверняка сначала придётся расшифровывать почерк. — Госпожа Рио, господин Юхи. Прошу, смилуйтесь и над этой жалкой, но милой мной и поделитесь конспектом! — Да-да. Сэридзава склонила голову, а Идзуми со вздохом отмахнулась от неё. — Безмерно благодарна! А! Господин Юхи! Не желаете ли чего-нибудь попить? Эта милая я мигом сбегает и купит! — Э? Погоди... Не успел я остановить Сэридзаву, как она уже умчалась к автомату с напитками, стоявшему чуть поодаль. И всё же даже в такой момент она не забывает про милоту. Отдадим должное. Я смотрел ей вслед, пока она бежала к автомату, и тут Идзуми заговорила: — Так вот, насчёт испытания смелости. Похоже, она хотела воспользоваться тем, что Сэридзавы рядом нет, и заранее обсудить детали. И правда, скоро начнётся костёр, так что другой возможности всё согласовать втроём у нас почти не будет. — Мы всё-таки подстраиваем жребий, верно? — Да... Такуто, ты тоже не против? — ...Ага. Фудзисиро кивнул с необычно серьёзным лицом. ...А? Для простой подмены жребия у него какое-то слишком тяжёлое выражение. Будто он о чём-то беспокоился. Я только попытался понять, что именно меня в этом насторожило, как... — Спасибо за ожидание! Сэридзава вернулась, по пути ловко купив напиток и себе. С этого момента разговор естественно перешёл к предстоящему костру. А потом время вечернего костра наступило буквально в мгновение ока. Перед нами, второгодками, собравшимися на площадке, подожгли большой костёр, сложенный из дров, и вокруг поднялись радостные голоса. Огонь потрескивал, искры взлетали в небо, которое уже начинала затягивать темнота, и зрелище выходило почти сказочным. — ...И всё-таки что вообще делать на костре, кроме как смотреть на огонь? Стоявшая рядом Сэридзава, тоже глядя на пламя, тихо пробормотала это. Её профиль, подсвеченный огнём, как всегда был правильным, а из-за атмосферы казался даже хрупким. И я честно подумал: красивая. На самом деле, не знаю, замечала ли она сама, но взгляды парней вокруг то и дело тянулись к ней. Ну, если я это скажу, она точно начнёт меня дразнить, так что промолчу. Убедившись, что рядом, кроме Сэридзавы, никого нет, я заговорил. Кстати, Фудзисиро и остальные ушли к другим друзьям. — В романтической комедии это было бы важное событие. А в реальности, кроме большого огня, особо и не воодушевляет. С виду эффектно, а по сути часто довольно скромно. — Вот именно! В романтической комедии тут обычно признание происходит или хотя бы иллюстрация вставляется! Думаю, любой отаку поймёт: школьные события, которые в ранобэ или аниме выглядят ярко, в реальности чаще всего заканчиваются довольно буднично. Не то чтобы они совсем не весёлые, просто ждёшь слишком многого и остаёшься слегка обманутым. Хотя даже такое событие можно сделать особенным. Всё зависит от самих людей. Например, от тех общительных ребят, которые вон там поют модную песню, или от пары, которая танцует под подбадривающие крики вокруг. ...Ага, мне такое не светит. Как человек, который не любит выделяться, я понятия не имею, как вообще можно на такое решиться. Наверное, мне для этого пришлось бы заменить себя на генетическом уровне. Пока я об этом думал, Сэридзава озорно улыбнулась. — Хе-хе. Похоже, чтобы запустить событие, тебе не хватило моей симпатии. — Ахаха, вот досада. А мне казалось, моя симпатия к тебе довольно высокая. — ...?! Сэридзава удивлённо распахнула глаза и резко повернулась ко мне. Её лицо, кажется, слегка покраснело. — Что такое? И вообще, ты не покраснела? Стоило мне спросить, как Сэридзава отвернулась и выдала: — Т-тебе показалось! — Правда? Нет, ты всё-таки красная. — Показалось! Это всё костёр! Она ответила так, будто пыталась изобразить какой-то очень неумелый рэп. Ну, значит, показалось. Хотя ощущение, что она что-то пытается скрыть, всё равно оставалось. — ...Я на всякий случай спрошу: ты ведь правда не делаешь это нарочно? — Э? Что именно? Я не понял, к чему был вопрос. Когда я озадаченно моргнул, она вздохнула: — ...Ну да, конечно. В качестве маленькой мести не скажу. Вот и мучайся дальше. Она показала мне язык и куда-то убежала. — Э-э...? Да что это вообще было? Пока мы занимались примерно этим, учителя объявили свободно болтавшим ученикам, что дальше будет испытание смелости. Вокруг поднялся шум, но я уже знал, поэтому спокойно слушал объяснения. Если собрать правила коротко, получалось вот что: — группами идти к святилищу неподалёку, можно разделиться на пары; — у святилища лежат самодельные талисманы, подготовленные учителями, и нужно принести один обратно; — по дороге учителя будут прятаться и пугать участников; — кто благополучно заберёт талисман и вернётся, может расходиться и идти в комнату. Примерно так. — Ну, короче, обычное испытание смелости. Выслушав правила, Фудзисиро сказал это вполголоса. — Ага. Но учителя, похоже, очень старались. — ...Иначе было бы скучно, да? — Ну да. Так что делаем? Идём вчетвером? На вопрос Сэридзавы я украдкой переглянулся с Идзуми. — Раз уж есть возможность, может, разделимся на две смешанные пары? Так будет интереснее. Идзуми, как и договаривались, подняла эту тему. Пока всё шло хорошо. Оставалось только понять, как отреагирует Сэридзава... — Точно! Я за! Похоже, беспокоился я зря. Увидев, как Сэридзава загорелась идеей, я незаметно выдохнул с облегчением. — А как пары решать будем? — Можно жребием. Я знала, что испытание смелости будет, и подумала, что всё может к этому прийти, так что уже подготовила. — Вот это Рио! Вот это деловая женщина! — Да, я знаю. То, как спокойно она кивнула, было даже впечатляюще. И при этом совсем не звучало заносчиво. — Давай, Сора, тяни первой. — Поняла. ...Красный! — Тогда я синяя. Теперь очередь мальчиков. Идзуми протянула нам жребий и дважды моргнула. Так, два раза — это, кажется... Вспомнив заранее оговорённый сигнал, я вытянул левую из двух бумажек в её правой руке. — У меня синий. — Значит, у меня красный. Я с Сорой. Всё прошло по плану: нам удалось поставить Фудзисиро в пару с Сэридзавой. Я снова, украдкой, облегчённо выдохнул. — Э-э, я с Такуто? Ненадёжно как-то. — Я тебя по дороге брошу. — Шучу-шучу! Это была шутка! Глядя на то, как они привычно и дружно препираются, Идзуми тихо вздохнула. — До нашей очереди ещё есть время, так что я ненадолго отойду в уборную. Сказав только это, Идзуми направилась в сторону туалетов. — ...Вот упрямая. Фудзисиро, смотревший ей вслед, раздражённо почесал голову, и я услышал его тихий голос. — Прости, Нарумия. А потом он повернулся ко мне с серьёзным лицом. — Поменяйся со мной парой. *** — ...Ха-а. Стоило мне отойти от всех и спрятаться в тени возле уборной, как изо рта сам собой вырвался тяжёлый вздох. Я ведь так не люблю такие вещи. На самом деле я до ужаса плохо переношу всё страшное. И, конечно, скрываю это от окружающих. Даже от Соры. Потому что признаться, что я боюсь страшилок, кажется мне ребячеством и чем-то ужасно неприглядным. Что, впрочем, само по себе тоже по-детски и неприглядно. Хорошо бы суметь скрыть это и от Нарумии, раз мы в паре. Честно говоря, я не была уверена, что смогу сохранять такое спокойствие. Наверное, он не стал бы смеяться, даже если бы заметил. И всё равно мне хотелось по возможности это скрыть. — ...Хотя упрямиться и пытаться это скрыть — самое детское из всего, да? Я невольно усмехнулась над собой, и тут... — ...Я так и думал, что ты себя заставляешь. — Хиу?! От раздавшегося за спиной усталого голоса я едва не подпрыгнула. Поспешно обернулась — и увидела там своего друга детства. — Т-Такуто...! Не пугай меня! — А, прости. Такуто извинился, вздохнул и подошёл ближе. — Да уж. Ты же страшное терпеть не можешь, зачем так над собой издеваться? Испытание смелости вообще не обязательное. — Я же делаю это, чтобы помочь тебе...! — Дура. Тебе не нужно ради этого терпеть то, что тебе неприятно. Тем более ты же не хочешь, чтобы остальные узнали. — Д-да замолчи ты... Я отвернулась. К досаде, в этом споре у меня не было ни единого шанса. Но от того, что он всё видел насквозь, стало неловко, и я всё равно продолжила огрызаться. — ...Вместо того чтобы думать обо мне, тебе стоило бы заботиться о Соре, своей напарнице... — Увы. Я уже поменялся с Нарумией. — Что? От неожиданных слов мысли на миг остановились, но я тут же заставила себя заговорить. — П-почему?! Ведь это значило, что он сам отказался от права пойти в паре с Сорой. И ему от этого не было вообще никакой выгоды. На мой вопрос Такуто ответил тоном, даже не пытаясь скрыть недоумение: — В смысле почему? Я знаю, что ты плохо переносишь страшное и пытаешься это скрыть. Думаешь, после этого я смогу поставить свои чувства к Соре выше тебя? — ...! От его серьёзного взгляда у меня перехватило дыхание. — В общем, теперь никто ничего не узнает. Так что можешь спокойно бояться. Сказав это шутливо, Такуто легонько положил ладонь мне на голову. — П-прекрати обращаться со мной как с ребёнком. Я слегка отмахнулась от его руки. — Ладно-ладно. Короче, успокоишься — возвращайся. Такуто с едва заметной улыбкой развернулся, махнул рукой и пошёл прочь. Я смотрела на его удаляющуюся спину и тихо сказала: — Дурак... Вот потому что ты такой... Если бы Такуто и Сора сошлись, я наконец смогла бы покончить с этим чувством. Потому что ты всё время такой, я никак не могу отказаться от этого чувства. [[image:/storage/reader-images/5dc66eec455d1ef7744d1dc52985f3d27081493d.jpg]] ---------- Как они принимают ванну — Да уж, последнее было неожиданно! Мы шли обратно по тёмной дороге, освещённой лунным светом, уже забрав талисман у святилища, конечной точки испытания смелости. Идущая рядом Сэридзава поделилась впечатлением от того, что только что произошло. — Там любой бы вскрикнул... У меня до сих пор сердце болит. В самом конце, когда мы проходили мимо сарая возле территории святилища, сзади внезапно выскочила учительница и с жутким лицом заорала: «Хватит флиртова-а-а-ааать!» Это было правда страшно. По голосу, кажется, та самая, про которую ходят слухи, что ей уже за тридцать и парня нет. — ...Но, Юхи, разве ты пугался где-то ещё, кроме этого момента? — Да нет, пугался. Меня довольно сильно передёргивало. Ну, возможно, у меня всё-таки была какая-никакая устойчивость, потому что я обычно играю в хорроры. Но одно дело игры, а совсем другое — переживать такое самому. Я всё равно изрядно испугался. — Му-у... Такое чувство, будто я проиграла. Пугалась почти одна я. — Даже если ты так говоришь... Все пугаются по-разному. — Меня, кстати, возмущает, что тебя не поражает сам факт, что рядом с тобой идёт самая милая девушка на Земле. — Даже если ты так говоришь... И что, мне надо сделать: «Ува-а-а?! Какая мила-а-а-я?!» Ты в своём уме? — И всё-таки почему Такуто вдруг решил поменяться парами? Среди шороха шагов по земле до меня донёсся этот вопрос. Я и сам правда не понимал. Фудзисиро ведь должен был идти в паре с Сэридзавой, потому что она ему нравится. Единственное объяснение, которое я получил, звучало так: — Прости, я, оказывается, плохо переношу страшное. Если Сора узнает, будет стрёмно, так что пойду с Рио, она знает, что я не дружу с хоррорами. Объяснение было каким-то совершенно невнятным. Но раз Фудзисиро сказал это именно так, значит, у него были какие-то обстоятельства. — М-м... Наверное, и правда. Если есть причина, которую он скрывает, самовольно в неё лезть не стоит. Мы оба на этом сошлись и продолжили идти. Вскоре впереди показалась площадка. У входа ждали Фудзисиро и Идзуми. Когда мы подошли ближе, они тоже нас заметили, и Фудзисиро поднял одну руку. — О, устали? Ну как? — Последнее место было жёстким. — А, там-то. Я тоже офигеть как перепугался. Слышал, вроде они специально целятся только в пары парень-девушка. — Сто процентов личной обиды?! Как по-взрослому! Кто бы мог подумать, что это редкое событие, доступное только смешанным парам. В каком-то смысле нам, наверное, повезло получить ценный опыт. — ...Думаю, нам не обязательно вечно стоять здесь и разговаривать. Нам же сказали, что после испытания смелости можно расходиться кто куда. Идзуми, до этого молча слушавшая разговор, заговорила первой. На её лице почему-то читалась накопившаяся усталость. — Ага. Я тоже хочу в ванну. — Да, я тоже. Всё-таки подустал, — следом за девушками сказал Фудзисиро, разминая шею. У меня тоже не было причин возражать, так что я согласился разойтись. После этого мы расстались с девушками, вернулись в комнату, взяли сменную одежду и направились в большую купальню. В раздевалке уже было несколько ребят, закончивших испытание смелости раньше нас. Смешавшись с ними, я тоже снял футболку. — Ого. Фудзисиро издал удивлённый голос. На этот голос парни вокруг посмотрели в нашу сторону и почему-то начали перешёптываться. — Ты серьёзно, сколько вообще тренируешься? Даже спортсменам до такого тела ещё пахать и пахать. — ...Я не могу позволить себе лениться. Не будет преувеличением сказать, что на кону стоит всё моё существование. В заложниках ведь мои прокачанные игровые сохранения, а ещё жизненно важная линия любого отаку — интернет. Халтурить нельзя. Ни за что. Я невольно посмотрел куда-то вдаль, и Фудзисиро бросил на меня сочувственный взгляд. — ...Нелегко тебе, а? Я был очень рад, что он понял мои страдания. — Но вообще странно, что твоё тело до сих пор не спалили. На физре, когда переодеваетесь, например. — Если человек, который обычно не привлекает внимания, переодевается, в этом нет ничего интересного, разве нет? Фудзисиро, ты сам пристально смотришь на других парней, когда они рядом переодеваются? — ...Логично. Фудзисиро, похоже, убедился и стал снимать одежду. Телосложение у него, как и ожидалось от человека, который регулярно ходит в зал, было хорошо подтянутым. — Фудзисиро, ты же, кажется, ходишь не в школьную секцию, а в баскетбольный кружок вне школы? — Ага. В средней школе я был в секции. Но с внешним кружком проще по времени, да и подстраиваться удобнее. Кстати, Рио ходит туда же. — Вот как. Если подумать, во время подъёма Идзуми тоже не выглядела особенно уставшей. Значит, понятно. Кивнув, я снял сначала штаны, потом нижнее бельё. — Ч-чего?! Фудзисиро издал ещё более громкий удивлённый голос, чем раньше. И вместе с этим мне показалось, что вокруг снова резко поднялся шум. Озадачившись, я ещё раз посмотрел на Фудзисиро, и он почему-то застыл, уставившись куда-то в район моего паха. Если описывать словами, реакция была такая, будто он столкнулся с чудовищем. — Эм... что-то не так? Я обратился к нему и обмотал полотенце вокруг бёдер. Фудзисиро вздрогнул, словно пришёл в себя. — Н-ничего. — Правда? У тебя было лицо, будто явно что-то есть... Ну, наверное, это какая-то мелочь. Я согласился с этим и уже собирался войти в большую купальню. — А? Ты не раздеваешься? Фудзисиро почему-то всё ещё был в нижнем белье. — ...! Разденусь! Да, разденусь, доволен?! Сейчас сниму! — Э, почему это звучит так, будто я тебя заставляю?! Всё-таки что-то случилось, да?! — Заткнись! Я сказал, ничего! Пошли уже, Нарумия!.. господин Нарумия! — Почему вдруг с уважительным обращением?! Фудзисиро, почти в отчаянии, с такой скоростью снял нижнее бельё, что я даже задумался, нужно ли было стараться настолько, а потом с такой же молниеносной скоростью обмотал полотенце вокруг бёдер. Затем он почему-то зашагал в купальню широким шагом, а я поспешил за ним. ＊＊＊ — Да уж, утомились мы. Я мылась гелем для душа и заговорила с Рио, которая рядом точно так же мыла тело. Рио, даже не посмотрев в мою сторону, ответила: — Это точно. — О-о... Вид, который хотели бы увидеть все парни школы. Начиная с лица, в котором сочетались и милота, и красота, и заканчивая двойными холмами с чёткой ложбинкой, по которым скатывались капли воды. Всё это было настолько красиво, что даже я, такая же девушка, могла бы засмотреться, если потеряю бдительность. А если проследить за каплями ниже, от подтянутой талии плавно расходилась идеальная линия к бёдрам. Хм-м, по милоте я побеждаю с разгромным счётом, да и фигура у меня совсем не плохая... Но если добавлять все элементы один за другим, почему-то начинало казаться, что победить будет трудно. — Ты слишком откровенно разглядываешь. Услышав голос, я подняла взгляд и увидела чуть усталое лицо Рио. — А, прости. — Ничего страшного... Ну и? Какие впечатления от продолжительного созерцания моего тела? — А, да. Я пришла к выводу, что я всё равно милее. Жаль тебя. — Что именно мне должно быть жаль? Рио брызнула пальцами водой мне в лицо. — Вап. Ах так? В ответ я тоже брызнула водой, целясь Рио в лицо. — Кья... Ах так? Рио чуть воинственно приподняла уголки губ. На вид она взрослая и спокойная, но в такие моменты легко подхватывает игру. Такая уж она, Идзуми Рио. Мы немного посверлили друг друга взглядами, а потом обе прыснули. — Может, перестанем заниматься глупостями, быстрее домоемся и залезем в воду? — Поддерживаю. Мы снова вернулись к мытью. — Кстати, Рио, у тебя лицо такое спокойное и скромное, а грудь большая. — Разве это связано с лицом? Да и у тебя, Сора, она не маленькая. — Ну да-а. Просто всё равно хочется ещё немного. Я слегка приподняла свою обеими руками. Ближе к C, чем к D. Форма хорошая, и я, конечно, считала, что мне вполне есть чем гордиться, но это было это. Хотелось бы хотя бы как у Рио, уверенная D. Хм-м... Я сравнивала свою грудь с грудью Рио. — Ты всё-таки слишком много смотришь. Рио криво улыбнулась. А потом слегка приподняла грудь. — Ты ведь сама знаешь, что от слишком большого размера не только радость? Парни пялятся, плечи устают, двигаться неудобно. — Ну, это да-а. Даже с моим размером я понимала, о каких проблемах говорит Рио. У неё грудь больше моей, значит, эти проблемы проявлялись ещё заметнее. Болтая об этом, мы тщательно вымыли волосы и тело, а потом погрузились в горячую воду. Тепло окутало тело, и от этого стало очень приятно. Рядом послышался довольный вздох Рио. Мы какое-то время наслаждались этим ощущением, а потом Рио вдруг сказала: — Кстати говоря, я попробовала пригласить Нарумию в нашу группу. — А? Правда? И что в итоге? — Он великолепно отказался. — Ахаха. Ну да, похоже на него. Я легко могла представить, как он отказывает. — Сказал, что остальные наверняка не позволят... Хотя он столько всего умеет. — Я ему с самого начала уверенно говорю, что он хороший. По сравнению с началом, кажется, он стал хоть чуть-чуть смотреть вперёд. — Впрочем, раз уж в нужные моменты он настолько твёрд... думаю, если сам захочет, то однажды сможет общаться с нами, не оглядываясь на окружающих. — Вот именно. Обычно он такой неуверенный, а когда речь заходит о чём-то по-настоящему важном для него, говорит прямо и совсем не колеблется. В памяти всплыли его честные глаза, которые я несколько раз видела за этот месяц. От них у меня чуть ёкало сердце, но стоило моргнуть, и он уже возвращался к своей обычной мягкой, немного рассеянной атмосфере. Правда странный и интересный человек. Представив в голове этого друга, я тайком улыбнулась. ＊＊＊ — Ух ты. Уже довольно много народу сидит. После ванны мы с Фудзисиро пришли в столовую, чтобы поужинать. — И правда. Но места ещё есть, хорошо, что успели до настоящей толпы. — Ага. Сора и Рио ещё не пришли, да? Наверное, засиделись в ванне. — Может быть. Тогда пока займём места и для Сэридзавы с Идзуми? — Да, давай. Если они придут, а мы заняли места только себе и уже едим, точно будут возмущаться. С этими словами мы сначала направились взять подносы по числу человек, чтобы занять места. Кажется, я уже могу нормально разговаривать с Фудзисиро. По сравнению с началом, сопротивление внутри будто стало намного слабее. С Сэридзавой само собой, но и с Идзуми я, кажется, уже могу разговаривать вполне нормально. Может, я всё-таки немного вырос? Пока я погружался в эти мысли, впереди на огромной скорости в нашу сторону побежал ученик. За ним следом бежал ещё один парень. Видимо, первый убегал от того, кто гнался за ним сзади. Для начала мы отошли в сторону и пропустили их. — ...Вот же. Стоит начаться ночёвке, и все сразу бесятся. Фудзисиро, провожая парней взглядом, поморщился. — Ну, чувства я понимаю... но это опасно. И дело было не только в том, что бегать в таком месте нельзя. Скорость у них явно была слишком высокой. Лучше бы их остановить, да? Я так подумал, но мне было трудно заговаривать с людьми и привлекать к себе внимание, поэтому в итоге я лишь проводил взглядом спины этих учеников. Вскоре парень, бежавший первым, добрался до входа и, видимо, хотел проверить, догоняют ли его сзади, поэтому повернул к нам только голову. — Кья?! — Ува?! И как раз столкнулся с человеком, который пытался войти в столовую, — с Сэридзавой. Сэридзаву, в которую он врезался на полном ходу, повалило прямо на пол. — Больно... П-прости, ты цел... Ученик, который тоже упал, попытался заговорить с ней и замолчал на полуслове. Сэридзава, прижимая руку к запястью, сидела, скорчившись. На едва видимой части её лица было заметно выражение боли. — Сора?! Ты в порядке?! Идзуми, стоявшая рядом, присела около Сэридзавы и отчаянно заговорила с ней. Её голос разнёсся по столовой, и вокруг всё сильнее поднимался шум. В тот самый миг, когда я осознал ситуацию, я сорвался с места, оттолкнул побледневшего ученика. И поднял упавшую Сэридзаву на руки, как принцессу, а потом побежал в медпункт. — Ю... Юхи... Сэридзава, которую я держал у груди, произнесла слабым голосом. Я ничего не ответил и поспешил к медпункту. *** — Растяжение. Кость не сломана. К счастью, медработница была в медпункте и закончила осмотр. — ...Понятно. Услышав это, я для начала облегчённо выдохнул. — Но лёгким это всё равно не назовёшь. Когда вернёшься домой, обязательно сходи в больницу. — ...Хорошо-о. Сэридзава ответила без прежней бодрости. До этого ей, кажется, было довольно больно, но после фиксации стало хоть немного легче. — Тогда я пойду сообщу остальным учителям о травме. Сказав это, медработница ушла, и в медпункте остались только мы с Сэридзавой. Некоторое время мы молчали. — ...Спасибо, что донёс меня, Юхи. До меня дошли слова благодарности. Я посмотрел на Сэридзаву. Она слабо, но как-то смущённо улыбалась. — Я прямо удивилась. Меня вдруг понесли на руках, как принцессу. Даже для меня это впервые... Перебив её, я... — ...Прости. ...опустил голову. Сверху донеслось удивлённое: — А?! П-почему это Юхи извиняется?! — ...Потому что я не остановил тех парней. Я крепко сжал кулаки. — Потому что мне трудно заговаривать с людьми и я не люблю выделяться... Я пожалел себя и не остановил их. Если бы я, проходя мимо, окликнул их, они как минимум остановились бы, и момент, когда Сэридзава входила в столовую, мог бы не совпасть! Я сбежал, потому что это было мне трудно. — И хотя я не окликнул их, потому что не хотел выделяться, потом я на глазах у всех взял тебя на руки, как принцессу, и сделал ещё более заметную вещь. Если я смог это, значит, должен был суметь и окликнуть их...! У меня появилось много знакомых, которые обращают внимание даже на такого, как я. И я уже думал, что хоть немного вырос...! А в итоге в самом важном месте я всё тот же. — Поэтому ты получила травму из-за меня. Правда, прости. Я держал голову опущенной и стиснул зубы. Так я ждал реакции Сэридзавы. — Да что такое. Значит, Юхи всё-таки ни в чём не виноват. Её голос прозвучал с лёгкой усталостью, и я поднял лицо. Передо мной была Сэридзава, и на её лице читалась ровно та же усталость, что в голосе. — Ты сказал, что виноват, и я уж подумала, случилось что-то серьёзное. — Что-то серьёзное? Я же всерьёз...! — Для начала, виноваты те, кто носился в таком месте. Разве нет? — Э-это так, но... — Никаких «но» и «однако». И вообще, если виноват ты, потому что не остановил их, тогда виноваты все, кто там был. Ведь никто их не остановил. — Э-это... Я невольно подумал, что она права. Но признать это... значило бы сказать: раз остальные тоже ничего не сделали, значит, и я не виноват. — А, у тебя лицо такое, будто ты не согласен. — ...Конечно не согласен. — Тогда спрошу. Что бы ты сделал, если бы мы поменялись местами? — ...Поменялись? — Угу. Если бы ты получил травму, а я мучилась, что не остановила их, что бы сделал Юхи? Наверняка сказал бы то же самое, что я сейчас, разве нет? Я не смог сразу ответить. Потому что ещё до того, как успел подумать, понял: сказанное Сэридзавой и было ответом. — Ну как? Хоть немного стало легче? — ...Полностью принять это трудно. Но легче, чем раньше. — М-м, тогда хорошо! Я справлюсь, так что передай Такуто и остальным. — Понял. Ответив, я вышел из медпункта. Но всё-таки это я... Благодаря Сэридзаве мне правда стало чуть легче, но... мутное чувство внутри всё равно не исчезло до конца. Так я вернулся в столовую. — ...Понятно. Значит, всё нормально. Когда я рассказал Фудзисиро и Идзуми о Сэридзаве, они оба с облегчением выдохнули. — Но растяжение не лёгкое, да? — ...Да. Учительница так сказала. От факта, что травма всё-таки не лёгкая, мутное чувство в груди стало сильнее. Мне казалось, благодаря Сэридзаве оно немного рассеялось, но самообвинение снова начало подтачивать меня. Я чуть опустил голову и пытался ему сопротивляться. — ...Нарумия, ты... До меня донёсся тихий голос Фудзисиро, который до этого молчал, и я поднял лицо. Лицо Фудзисиро в поле зрения почему-то слегка исказилось. Я не знал, как его описать: оно казалось и печальным, и будто он злился на собственную беспомощность. — Фудзисиро? Что случилось? Когда я спросил, Фудзисиро на миг вздрогнул, потом слабо усмехнулся и покачал головой. — Нет, ничего. — Но... — Говорю же, ничего. Лучше скажи, что это у тебя за лицо? Видимо, он не хотел, чтобы я расспрашивал, и теперь сам задал вопрос. Похоже, Фудзисиро не упустил, что мутное чувство отразилось у меня на лице. Его реакция меня тревожила, но если он не хочет говорить, вытягивать из него силой нехорошо. ...А мне... стоит рассказать? ...Нет, если я промолчу и заставлю их лишний раз беспокоиться, это будет хуже. — Дело в том... После недолгих сомнений я признался, что думаю: Сэридзава могла получить травму из-за того, что я не остановил тех парней. И в ответ от Фудзисиро прозвучало: — Чё за бред. Тогда я тоже виноват. И лицо, и голос у него были такими же усталыми, как у Сэридзавы. — Верно. Думаю, Нарумия, тебе не нужно одному так себя винить. — ...Угу. Идзуми тоже сказала это так, будто заботилась обо мне. Но я всё равно не мог сам в это поверить и продолжал разбираться с мутным чувством внутри. — Э, серьёзно? — Серьёзно. Говорят, Нарумия взял раненую Сэридзаву на руки, как принцессу, и куда-то понёс! — Э-э? Может, Нарумии нравится Сэридзава? — Хм-м, кто знает. — Да точно нравится! Но даже если хотел показать себя, нести на руках как принцессу — это уже жутковато. Наверное, думал: «Я такой крутой, раз могу делать такие вещи». — Ахаха, жёстко. — Был бы красавчиком, ещё ладно, а когда это делает невзрачный Нарумия... До нас донёсся такой разговор. После всего, что случилось, это было ожидаемо, но, похоже, кто-то из видевших всю сцену уже пересказывал её тем, кто не видел. И услышал это не только я. — Эти уроды...! Несут что хотят! Фудзисиро уставился куда-то в сторону сплетников и, видимо, собираясь им высказать, шагнул вперёд, всё ещё не отводя взгляда. Идзуми тоже недовольно нахмурилась и будто собиралась пойти за ним. — ...Не надо. Оба. Пусть говорят. Я остановил их. — Но...! — Всё нормально. Я к такому привык. Когда я был один, разговоры за спиной были довольно обычным делом. Ничего страшного в этом нет. Я слабо улыбнулся двум людям, которые смотрели на меня так, словно видели что-то болезненное. — ...Простите... Я немного пройдусь снаружи. Оставив эти слова, я вышел из столовой. ---------- Клянусь Соре — ...Что теперь делать? Из столовой я, в общем-то, вышел. — ...Может, пройтись на улице? Заодно голову проветрю. Если подышать ночным воздухом, настроение, возможно, хоть немного прояснится. Для начала я решил заодно взять что-нибудь попить и направился к автомату с напитками на улице. Внутри здания было тихо. Через распахнутые окна ветер доносил оживлённые голоса ребят, которые всё ещё веселились у костра. Если подумать, в последнее время я всё реже оставался один вот так. С тех пор как определились группы на школьный выезд, я стал чаще разговаривать в школе с Сэридзавой, Фудзисиро и Идзуми. — ...Вот я и возомнил о себе лишнего? Недавнее сожаление всё продолжало крутиться в голове. Я пробормотал это вслух, но рядом, конечно, не было никого, кто мог бы мне ответить. Так я шёл дальше, и вход в здание уже показался впереди, когда... — ...То есть ты специально позвонила, чтобы высказать мне претензии? — ...? Услышав чей-то голос, я остановился. Это сейчас... Сэридзава...? Наверное, я не ошибся... Но уверенности совсем не было. Потому что тон этого голоса слишком сильно отличался от той Сэридзавы, которую я знал. Это был не её обычный светлый, пружинящий голос, будто озаряющий всё вокруг. Напротив, голос был холодным, ровным, тёмным и словно с трудом сдерживал враждебность. — А-а, да-да. Понятно. Дочь получила травму, а ты вместо того, чтобы переживать, решила выделить драгоценное время из своего плотного графика и позвонить, чтобы на неё наехать. Большое спасибо. Когда я опомнился, ноги уже сами несли меня туда, откуда, кажется, доносился голос Сэридзавы. — Уже всё? Тебе ведь тоже нет никакой выгоды разговаривать со мной. Или ты хочешь специально долго болтать с дочерью, которую ненавидишь, и заработать себе лишний стресс? Чем ближе я подходил, тем отчётливее слышались и колючие слова, и сам голос. Так, словно меня тянуло на этот полный враждебности голос, я дошёл до места. Сэридзава стояла у автомата, освещённая его слабым светом, и держала телефон у уха. Её лицо было совершенно бесстрастным, холодным и смутно мрачным. — ...Тц. Я уже кладу трубку. Бесстрастное лицо Сэридзавы на миг исказилось, и, как она и сказала, она убрала телефон от уха. Затем слабый свет выхватил её профиль: Сэридзава чуть-чуть прикусила губу. Я оцепенело смотрел на неё, и в этот момент она вдруг повернулась ко мне. — ...! Юхи...! Увидев меня, Сэридзава широко раскрыла глаза. После такого я уже не мог уйти, будто ничего не случилось. С чувством вины за то, что невольно подслушал её разговор, я подошёл к Сэридзаве. — П-почему ты здесь...? — Эм, прости... Я не собирался подслушивать... Просто шёл к автомату, случайно услышал голос и... Когда я это сказал, она после короткой паузы слабо улыбнулась. — ...Понятно. Кажется, я недооценила твою способность вылавливать мои бормотания. И правда, думаю, никто, кроме меня, этого бы даже не заметил. Чувствуя неловкость, я не знал, стоит ли спрашивать про тот звонок, и тогда... — ...Сделать вид, что ничего не заметил, ты ведь не сможешь? Сэридзава тихо, почти без сил, спросила меня. Сделать вид, что ничего не заметил, я мог. Но не хотел. Не после того, что только что случилось. Я молча смотрел на неё, и Сэридзава попыталась пройти мимо меня. Я схватил её за руку. — ...Всё-таки не отпустишь? — ...Прости. Ни за что. — Ну да, конечно. ...Ладно. Но сначала... Сэридзава оборвала фразу, отошла от автомата, сделала несколько шагов, потом обернулась ко мне и сказала: — ...Будет плохо, если кто-то придёт. Давай сменим место. *** — Ну вот, пришли. Некоторое время мы с Сэридзавой шли молча. И наконец добрались до небольшой площади. Если опустить взгляд, отсюда было видно площадку, где горел костёр. А если поднять голову, на нас смотрело звёздное небо. — Это место...? — Кажется, раньше здесь была смотровая площадка. Я случайно услышала, как учителя говорили об этом месте, вот и узнала. Вообще-то ученики о нём вроде бы не знают. — Вот как. Неудивительно, что здесь никого не было. На этом разговор между нами оборвался. Если бы шелест деревьев не заполнял эту паузу, неловкость наверняка стала бы ещё тяжелее. Но как вообще начать? Из-за затянувшейся паузы спрашивать стало только труднее. — ...Тот звонок. Тихий голос Сэридзавы, смешавшись с ветром, коснулся моего слуха. — Мне звонила мама. — ...Вот как. На самом деле я уже примерно догадался, что на другом конце был кто-то из родителей. Потому что среди долетавших до меня слов прозвучала «дочь». Не знаю, как она истолковала мою реакцию, но Сэридзава слабо улыбнулась. — Ну-у... Всё-таки травма есть травма, и учитель сказал, что надо нормально сообщить родителям. Учитель позвонил, а потом мне пришёл звонок в духе «не создавай мне проблем», вот такая история. Она пыталась говорить бодро, но улыбка у неё была какая-то пустая. — У нас дома, знаешь... На самом деле отношения в семье просто ужасные. Сэридзава продолжала говорить, всё так же растянув на лице небрежную улыбку. — Судя по тому, что я слышала, детей они заводить не собирались. Просто случайно встретились где-то за алкоголем, потом ошибка на одну ночь, и вот так появилась я. — Ради приличий они вроде бы официально расписались. ...Но я была ребёнком, которого никто не хотел, поэтому оба меня только сторонились. Не помню, чтобы они делали для меня хоть что-то по-родительски. Вместо родителей у меня была домработница. — ...Угу. Её рассказ продолжался тихо, а я только изредка отвечал самым необходимым и молча слушал. — Ну, они правда из тех людей, кого волнуют только приличия. Деньги у них были, так что деньгами меня обеспечивали даже больше, чем нужно. И сейчас примерно так: дали карты, деньги и бросили как есть. — ...Угу. — Поэтому я, если честно, тоже с поступления в старшую школу живу одна в квартире, отдельно от родителей. — ...Понятно. Конечно, при таких отношениях жить вместе было бы невозможно. Во мне поднялось какое-то чувство, которому некуда было деться, и я сжал кулак. — Сейчас уже нормально, но в детстве мне было одиноко. Чтобы я не так скучала, домработница показала мне игры и ранобэ. Так я их и полюбила. — ...Угу. Может, потому что речь зашла о любимых вещах, улыбка Сэридзавы на один миг стала не слабой, а мягкой. Но почти сразу на её лицо снова легла тень. — ...Я не люблю своё имя. — А? П-почему? Эти слова я совсем не ожидал услышать и невольно переспросил. — Иероглиф в моём имени ведь можно прочитать «небо», но ещё и как «пустой», да? — У-угу. — Вот это я и ненавижу. Очень. С тех самых пор, как узнала другие значения этого слова. — Пустота, пустота внутри, — перечислила Сэридзава, загибая пальцы. — И ещё «пустая». Наверное, когда им понадобилось дать мне имя, они просто посмотрели на небо и выбрали первое попавшееся. — Н-но это же... Я попытался возразить, но Сэридзава медленно покачала головой, будто отсекая мои слова. — Скажи, если они меня ненавидят и сторонятся, с чего бы им давать мне имя со смыслом? Я не нашёл слов, чтобы это отрицать, и замолчал. — Ни родительской любви, ни смысла имени. Просто пустота. Может, случайно, конечно, но имя получилось до смешного точным. Правда ведь? Сэридзава улыбнулась с самоиронией, а я всё равно ничего не смог сказать. Потому что эта улыбка выглядела так, будто она уже отказалась направлять на всё это какие бы то ни было чувства: и грусть, и злость, и вообще любые эмоции. Увидев, что я молчу, Сэридзава продолжила: — Так что знаешь... Раз я была такой пустой и нелюбимой, мне захотелось, чтобы меня полюбили все. Захотелось стать милее всех. — ...А. Так вот в чём дело. Её странная, почти чрезмерная одержимость милотой... была попыткой заполнить эту пустоту... — К счастью, с внешностью мне с самого начала повезло. Осталось только сделать так, чтобы меня как можно больше любили: следить за собой, до упора доводить свой милый образ. Так и появилась нынешняя я. — Вот оно как. — ...Я правда не хотела, чтобы ты узнал о таких тяжёлых вещах и о моей семье. Потому что это всё совсем не мило. И здесь она улыбнулась так печально и смято, как ни разу до этого. — А я, если не могу оставаться милой, просто пустая я, которую никто не полюбит. — Это не... Я попытался что-то сказать, но голос не вышел, будто в горле что-то застряло. Ведь что я вообще могу ей сказать? Такой, как ты, ничего не сможет. Не зазнавайся. Привычное самоуничижение, пустившее корни после множества прошлых неудач, начало опутывать меня изнутри. Всё равно снова провалишься. Такая слабость мешала мне. От меня ей всё равно нечего услышать. Если я только зря заставлю её чего-то ждать, лучше с самого начала ничего не говорить... Да пошло оно. Меня почти полностью затянуло в эти мысли, но я сжал зубы и сопротивлялся. Сэридзава была моим первым настоящим другом. Разве неправильно хотеть что-то для неё сделать, хотеть стать ей опорой? Пусть я не уверен в себе, пусть я слабый, но неужели само желание помочь другу может быть ошибкой? Потому что я тихоня? Потому что у меня нет уверенности? И из-за таких причин я не могу ответить даже одним словом человеку, который назвал своим другом такого, как я? Опять собираешься сбежать, лишь бы защитить себя? Вот это и правда смешно. Поэтому я открыл рот, словно придавливая собственную слабость. — Это не так... *** Юхи крепко сжал зубы и произнёс это дрожащим голосом. — Ты совсем не пустая. Юхи, который до этого смотрел вниз, поднял лицо, и его прямой взгляд поймал меня. — ...Что ты вообще понимаешь? Я и сама понимала, что переспрашиваю довольно мерзко. Но он ведь не мог понять. Пусть это звучит грубо, мы с ним начали общаться всего месяц назад. Как человек, которого я знаю так недолго, мог понять настоящую меня, о которой я только что рассказала? — Да, не понимаю. — ...Фэ? От неожиданного ответа я невольно приоткрыла рот. А Юхи мягко улыбнулся мне. — Конечно, не понимаю. Тебя прежнюю... Но мне кажется, нынешнюю тебя я хотя бы немного понимаю. От этой почти придирчивой логики я даже забыла закрыть рот и просто смотрела на Юхи. — Сэридзава, ты не только милая... С тобой ещё иногда порядком хлопотно. — Чт...!? А!? В такой момент вообще-то говорят такое?! Меня с самого начала качало от каких-то непонятных чувств, и теперь эмоции совсем перестали слушаться. Я уже собиралась открыть рот, чтобы возмутиться, но... — Поэтому я и думаю, что Сэридзава всё-таки похожа на это небо. — ...? В-в каком смысле...? Я совершенно не поняла, к чему он это сказал, и снова уставилась на него в растерянности. — Потому что, когда я смотрю на небо, я чувствую много разного. Если идёт дождь, это хлопотно. Если сверкает молния, страшно. А когда видишь ясное голубое небо, в котором будто всё распахнуто, почему-то становится радостно. И ещё, — добавил Юхи и вдруг поднял взгляд. — Глядя на это звёздное небо, я могу подумать: «Как красиво». Я тоже посмотрела вверх, и там было полное звёзд небо, в которое будто затягивало. И оно, без всяких сомнений, даже в моих глазах выглядело красивым. [[image:/storage/reader-images/69cf64679840fe45c7899bc23d57750de6c48bb2.jpg]] — Вот с тобой так же. Когда я смотрю на Сэридзаву, во мне тоже поднимается много разных чувств. Радость, грусть, иногда довольно сильное «как же с тобой хлопотно», интерес, веселье. Юхи произносил каждое слово ясно, одно за другим. — Понимаешь? Человек, который способен так сильно трогать чужие чувства, никак не может быть пустым. — Это... Я попыталась это отрицать, но... — Поэтому имя Сора мне нравится. — ...! Его голос перебил меня, и у меня перехватило дыхание. А Юхи улыбнулся самоиронично. — Хотя я понимаю: если я внезапно скажу такое, одними словами можно сказать что угодно... Поэтому... На этом Юхи оборвал фразу, убрал самоироничную улыбку и посмотрел на меня самым прямым взглядом за всё это время. — Я докажу это поступками. Не думаю, что это искупит то, что я тогда струсил, но... позволь мне помочь тебе заполнить пустоту внутри. — ...А. Лицо Юхи, мягко улыбавшегося мне, почему-то начало расплываться. А когда так случилось, дальше всё уже просто хлынуло само. Я не могла остановить слёзы. Они катились по щекам и падали вниз одна за другой. Эти слова были такими мягкими и такими тёплыми, что из-за них перестали иметь значение и ноющая боль в левой руке, и боль воспалённой раны в сердце. — Ну как? Юхи чуть склонил голову, а я... — Э-хе-хе... Ну, ничего с тобой не поделаешь, Юхи...! Раз ты так просишь, придётся позволить тебе помочь мне... наверное...! — Угу. Спасибо. На мягкую улыбку Юхи я опять долго не могла ничего ответить. И к тому времени, как чувства наконец немного улеглись, кажется, прошло уже довольно много времени. Всё это время Юхи ничего не говорил. Он просто был рядом. И я посмотрела на него немного укоризненно. — ...Я ведь не собиралась плакать. Это было нечестно. Подло. — П-прости! Я тоже не хотел доводить тебя до слёз... Просто подумал, что должен нормально это сказать... Юхи, который ещё недавно выглядел таким крутым, вдруг начал беспомощно суетиться. Угу. Всё-таки так спокойнее. Но оставаться в проигрыше тоже обидно. Нет, наверное, неправильно думать такое о человеке, который сказал мне такие слова. Но это одно, а это другое. Я улыбнулась с поддёвкой и протянула: — Хм-м. Предлагать такое... Юхи, ты ведь меня правда очень любишь, да? Я-то собиралась этим полюбоваться на его смущённое лицо. Но Юхи улыбнулся как-то застенчиво и... — Ахаха. Сейчас, наверное, мне уже трудно это нормально отрицать. — ...!? В итоге сильнее забилось моё сердце. Что-то похожее на жар, родившееся от этого, медленно, постепенно разлилось по всему телу, и лицо стало горячим. — Э, а... что...!? Ч-что это такое!? Я растерянно похлопала себя по щекам, потом прижала к ним обе ладони и почему-то больше не захотела показывать Юхи своё лицо, поэтому невольно опустила голову. — Что случилось? Тебе, может, плохо? Кажется, Юхи забеспокоился и подошёл ближе, наверное, чтобы заглянуть мне в лицо. — Н-ничего! Всё нормально! Давай уже возвращаться! Прости, что заставила тебя возиться со мной! Я резко отвернулась и зашагала прочь, будто сбегая. ---------- «Тихоня» и «душа компании» теперь рядом — Как-то быстро всё пролетело. Стоило Такуто выйти из автобуса, как он сказал это, слегка потягиваясь. Мы как раз вернулись в школу. — Да. Но странно, всего два дня, а усталость какая-то необычная. — А-а, понимаю. Когда куда-то далеко выбираешься, усталость после возвращения почему-то накатывает независимо от того, сколько дней прошло. Интересно, почему так, — лениво откликнулась я, и тут... — Сэридзава. — ...! От звука моего имени сердце слегка подпрыгнуло. Я обернулась и увидела Юхи, который только что вышел из автобуса. Он смотрел на меня, чуть нахмурив брови. — Ч-что? — Левая рука в порядке? Юхи с тревогой посмотрел на мою руку. Из-за этой доброты и из-за чувства, которое, кажется, с вчерашнего дня уже успело во мне прорасти, но с которым я всё ещё не знала, как быть, я ответила нарочито преувеличенно: — В-в порядке! Смотри, я же такая бодрая! От моей слишком показной реакции Юхи тихо усмехнулся. А потом спокойно протянул руку. — Давай я понесу твои вещи. — А, у-угу... спасибо большое... Нет, сейчас моё сердце больше не выдержит. Я отдала Юхи свои вещи и чуть отступила, пытаясь выиграть себе передышку. Как раз в этот момент учителя велели всем построиться, и мы выстроились на площадке. ...Это чувство всё-таки... оно, да? Тогда я решила, что это что-то вроде эффекта подвесного моста и за день всё исчезнет, но оно не то что не исчезло — наоборот, явно стало внутри меня заметнее. Да, я растеряна. Но назвать это неприятным я точно не могу. Скорее уж тепло, которое наполняет грудь, кажется даже уютным. Я украдкой посмотрела на лицо Юхи. Вот. Ну вот же. Мне становится неспокойно, а я всё равно хочу смотреть на него ещё. Похоже, это уже точно... наверное. Я никогда не испытывала этого чувства, но всё равно знала, что это. Возможно, это то самое, что я столько раз видела в ранобэ, аниме и разных историях. Пропуская слова учителя мимо ушей, я разбиралась со своими чувствами, и вскоре учитель закончил говорить и разрешил расходиться. — Ну что, тогда по домам? На слова Такуто Рио согласно кивнула и уже собиралась идти. Я тоже шагнула вслед за ними, но... — Простите, ребята. Можно на минутку? Юхи остановил нас. — Что такое? Что случилось? — А-а, ну... кое-что. Он, будто ему было трудно сказать, почесал щёку пальцем. Под нашими взглядами Юхи наконец решился и открыл рот. — Эм...! П-примите...! Примите меня... в эту группу, пожалуйста! С этими словами Юхи поклонился. Мы широко раскрыли глаза и уставились на него. А потом я переглянулась с Такуто и Рио, и мы все одновременно прыснули. — Да ты серьёзный до невозможности! Кто вообще обычно говорит: «Примите меня в группу»? Ну, я-то только за. — Ахах, правда. Я ведь с самого начала сказала, что буду рада. — Угу-угу! Добро пожаловать, Юхи! Видя, что мы рады его принять, Юхи с явным облегчением выдохнул. — П-прости. Я просто не знаю, что в таких случаях надо делать. — Но почему ты вдруг передумал? — спокойно спросила Рио. Юхи на него запнулся: «Э-это...» — и на одно мгновение посмотрел в мою сторону. ...! А, вот как. Этот человек сделал это, чтобы сдержать обещание, которое дал мне... Он всё ещё думает, что нынешний он мне не подходит, но всё равно выбрал остаться рядом. В ту секунду, когда я это поняла, сердце забилось громче. И раз я поняла, больше уже не могла говорить «наверное». Я влюбилась в этого человека. — ...Ну, какая разница. Главное, теперь будем и дальше вместе. Так что давайте уже правда домой. — Да. Пойдём. Глядя на растерянного Юхи, эти двое тихо улыбнулись и пошли вперёд. Следом Юхи тоже сделал шаг, собираясь идти. Я пристроилась рядом с ним. — Слушай, Юхи, — тихо позвала я. — М? Что? Юхи повернулся ко мне. Я улыбнулась ему самой милой улыбкой за всю свою жизнь. — Давай зайдём в Аниэйт. [[image:/storage/reader-images/41a64c55e584f30e234d12903cd991c6912add2b.jpg]] [[image:/storage/reader-images/59cb1c0389351290e4a2317728388efc76e79602.jpg]] ---------- Самая красивая девушка школы кричит На следующий день после возвращения со школьного выезда. Утром я сходила в больницу, где мне посмотрели растяжение левой руки, а теперь шла в школу и думала. Голову мне занимало одно чувство, которое зародилось за время выезда и которое я успела осознать. — Ну, допустим, я влюбилась в Юхи... И что мне теперь делать? Конечно, главная цель — добиться, чтобы он тоже меня полюбил, а потом стать его девушкой. — ...Но как к нему подступиться? Проблема в том, что я впервые в жизни влюбилась в кого-то именно в романтическом смысле. Разумеется, в разных историях я такого насмотрелась достаточно, так что в общих чертах представляю, что можно делать... наверное. — Но теория — это одно, а жизнь — совсем другое. Сколько бы раз я ни видела такое в произведениях, факта, что в любви я новичок, это не меняет. К тому же... — Добиться, чтобы тот самый Юхи полюбил меня как девушку... Разве это не безумно сложно? И дело не в моей внешности или чём-то таком. Нет, я ультрамилая и в своей внешности уверена. Даже не просто уверена, а сплошная уверенность. Но речь сейчас не об этом. — Юхи ведь не из тех, кто влюбляется в человека только из-за внешности. Скорее всего, он как раз тот тип, кто смотрит и на то, что внутри. В том, что касается моего внутреннего мира, я не так уверена, как во внешности, но и тут... хотелось бы верить, что всё нормально. То есть, если говорить о главной проблеме на пути к тому, чтобы Юхи меня полюбил... — Это то, что Юхи слишком не уверен в себе. Он ведь настолько низко себя оценивает, что, увидев себя с нормальной причёской и в подобранной одежде, заговорил про спецгрим и даже заподозрил, что ему за одно моргание подменили лицо. И пока с этой неуверенностью и низкой самооценкой ничего не сделать, он не то что не полюбит меня как девушку — скорее решит, что мне не подходит, и даже обычная мысль о любви у него не появится. — ...Угу. Тогда... То, что мне нужно делать, не станет вдруг чем-то совершенно другим. В итоге надо одновременно помогать Юхи набраться уверенности и потихоньку делать к нему шаги. А самый короткий путь к этому, наверное, просто продолжать, как обычно, проводить с ним время и играть. — Хорошо, раз решено! С сегодняшнего дня буду стараться! Для начала после уроков пойду к Юхи домой и... — А? Стоило мне укрепиться в решимости, как телефон в кармане завибрировал. Я достала его, посмотрела на экран и... — Ой! От Юхи! Сердце забилось быстрее, едва я увидела имя на экране. Не пытаясь сопротивляться нетерпению, я открыла RAIN. [Юхи] Осмотр уже закончился? — ... Как бы это сказать... Сообщение от любимого человека. Я даже буквы люблю. Невольно расплываясь в улыбке, я набрала ответ. [Сэридзава Сора] Угу! [Сэридзава Сора] Сказали, что всё-таки примерно две недели до полного восстановления! [Сэридзава Сора] Сейчас иду в школу! [Юхи] Понятно [Юхи] Может, я и не особо надёжный, но если что-то понадобится, говори без стеснения — ~~~! А-а, ну всё, какой же добрый! Люблю! Всю жизнь буду за него болеть! Я не смогла сдержать счастливые чувства, переполнявшие грудь, и набрала следующее сообщение. [Сэридзава Сора] Спасибо! Буду на тебя рассчитывать! [Сэридзава Сора] А, можно сегодня зайти к тебе домой? Я с волнением стала ждать ответа. [Юхи] А-а... [Юхи] Прости. У меня на сегодня уже есть планы [Юхи] Завтра можно В тот миг, когда я увидела ответ, мир перед глазами потемнел. Шок был таким сильным, что я едва не выронила телефон из руки. Э, что это? Земля завтра, что ли, погибнет?.. Зрение поплыло. — Так, нет-нет, спокойно! Меня ведь не отвергли! Он сказал, что завтра можно! Всё хорошо! Я милая! Кое-как вернув себя из пропасти уныния, я уже собиралась ответить, но... — ...М-м? Планы? Только теперь я заново заметила странность этого слова и склонила голову набок. Планы у Юхи? С Такуто, что ли? Почему-то, правда просто почему-то, у меня появилось дурное предчувствие. [Сэридзава Сора] Планы с кем? С Такуто? Я и сама не заметила, как набрала это в чате. [Юхи] Нет, на самом деле во время Золотой недели я познакомился в игре с одним человеком, и мы подружились [Юхи] Мы договорились сегодня встретиться — ...С человеком, с которым познакомился в игре? Разве это не слишком подозрительно? Юхи ведь такой добряк. Вдруг его обманывают? Что делать?.. Может, стоит проследить за ним и проверить?.. То есть нет-нет! Даже если так, нельзя же вести себя как сталкер, правда? *** И вот, когда уроки закончились. В нескольких метрах впереди я видела спину Юхи, который, кажется, меня совсем не замечал. Да, в итоге мне стало так интересно, что я за ним пошла. Нет, это ни в коем случае не слежка. Это, ну... то самое. Если его вдруг обманывает этот игровой знакомый, я как подруга обязана его спасти. Ведь если подумать нормально, к человеку из игры поневоле отнесёшься настороженно. А Юхи — добряк какого-то запредельного уровня, так что если ему попытаются всучить какую-нибудь вазу, он ведь может и не суметь отказаться. А главное...! Главное, у меня очень-очень дурное предчувствие...! Пока я вот так оправдывала собственные действия, мы дошли почти до дома, где жил Юхи, и он свернул за угол. Я тоже осторожно выглянула из-за поворота. — ...Э? Перед домом Юхи стояла миниатюрная девушка с белыми волосами. На ней был бежевый клетчатый кардиган, надетый поверх рубашки, и чёрная миди-юбка длиной примерно до сгиба колен. И даже издалека было понятно: уровень красоты у неё очень высокий. Это говорю я, каждый день видящая в зеркале такую супер-милую красавицу, как я сама. Ошибки быть не может. Неужели это она?.. Нет-нет, да быть такого не может. Какова вообще вероятность, что в этом огромном мире парень, который мне нравится, встретит в игре красавицу моего уровня... н-ну, может, совсем чуть-чуть мне уступающую? Слишком низкая. С дурным предчувствием, которое всё разрасталось, я наблюдала из укрытия. — Прости, заставил ждать! Юхи окликнул девушку. А девушка, лицо которой почти не выражало эмоций, кажется, совсем слегка смягчилась. — М, всё нормально. Я просто пришла пораньше, потому что ждала встречи. И после этого они вдвоём, очень по-дружески, плечом к плечу вошли в дом. Увидев эту картину, я какое-то время стояла на месте в полном оцепенении. — Чееееее-вооооо-о-о?! И, уже не думая о чужих взглядах, закричала во весь голос. ---------- Послесловие Думаю, для большинства я, наверное, всё же новый человек. Так что позвольте представиться. Меня зовут Хэрай Аса. Спасибо, что приобрели первый том «Самая красивая девушка школы смотрит на меня так, будто хочет стать моей подругой-отаку». Раз уж это моя первая публикация в книжном формате, мне хотелось бы много о чём рассказать в послесловии, но, по правде говоря, во время первой работы над книгой я так разошёлся, что в итоге на послесловие осталось всего две страницы. Так что получилось, что много сказать я не смогу. Зато саму основную историю, думаю, удалось передать вам в хорошем объёме. Поэтому огромное спасибо, что купили книгу и дочитали её до самого конца. Как я уже сказал, места у меня не так много, так что сразу перейду к благодарностям. Прежде всего — моему редактору, Т. Я никогда не забуду второе октября. Я уже почти два месяца как ушёл с прежней работы и как раз начинал думать, что пора решать, что делать дальше, — и именно тогда вы со мной связались. Дело было после обеда, так что от такого потрясения меня даже вырвало. Спасибо, что нашли эту работу. Дальше — Юкимару Нун-сэнсэй, автор иллюстраций. Вообще-то, когда я пишу, я не представляю персонажей в голове до мельчайших деталей. Но несмотря на это, в тот самый миг, когда я увидел присланные дизайны, я подумал: «А, вот же они». Стыдно признаться, но до того, как вы стали иллюстратором этой книги, я видел ваше имя по нескольким другим работам и знал вас примерно на этом уровне. А теперь в одно мгновение стал вашим фанатом. Мне нравятся все нарисованные вами иллюстрации, но особенно — Сора на обложке, Ноа на цветной вставке и иллюстрация с Рио в профиль. Иными словами, я люблю героинь этой истории. Разумеется, дизайны мужских персонажей мне тоже очень нравятся. И наконец. Если среди множества интересных произведений в этом мире вы добавите куда-нибудь, пусть даже в самый уголок, и эту историю, для автора не будет счастья больше. До новой встречи. Хэрай Аса ----------