Петля

Том 1 Глава 2

Грань между мирами истончилась незаметно, как тает утренняя дымка над рекой. Селена открыла глаза. Сознание ещё цеплялось за мягкость подушки, но босые ступни уже чувствовали покалывание сухой травы. Она стояла на окраине родной деревни. Воздух здесь был густым, напоенным ароматом нагретой смолы и полевых цветов, а солнце светило так ярко, что мир казался перенасыщенным, почти сюрреалистичным. Это было её любимое состояние — пограничье. Здесь, в этом золотом мареве, девушка всегда чувствовала себя хозяйкой стихий. Она сделала глубокий вдох, ощущая, как лёгкие наполняются чистым восторгом, и побежала.

Впереди вырос старый, покосившийся забор. Селена точно знала: стоит лишь оттолкнуться, и гравитация отпустит её. Она запрыгнула на перекладину, её тело напряглось как пружина, готовое оседлать невидимый поток ветра и взмыть в бесконечную синеву... Она оттолкнулась, ожидая триумфального полёта, но вместо невесомости почувствовала свинцовую тяжесть. Воздух, минуту назад казавшийся родной стихией, вдруг стал плотным и чужим. Удар. Она рухнула вниз, впечатавшись в жёсткую землю. Падение выбило дух, а в ушах зазвенело тонкое, механическое «пи». Оглядевшись, девушка замерла. Мир вокруг неуловимо изменился. Яркое солнце всё ещё заливало двор, но это было чужое пространство. Частная территория, окружённая глухим, бесконечно высоким забором, что сейчас, казалось, тянулся к облакам.

Прямо перед ней стоял небольшой дом. Уродливый, серый, с наглухо заколоченными досками окнами, похожими на зашитые глаза. От этого строения веяло такой древней и холодной жутью, что кожа Селены покрылась мурашками.

— Это просто сон, — прошептала она, пятясь. — Сейчас я моргну, и всё исчезнет.

Но тишину разорвал скрежет. Тяжёлая дверь дома оглушительно распахнулась сама собой, и из чёрного зева проёма выплеснулось Нечто. У него не было чёткого лица или формы — лишь стремительный силуэт, искажающий пространство, словно марево над асфальтом. Селена бросилась прочь. Животный ужас придал ей сил: она взлетела на стену, пытаясь пробежать по вертикали, обмануть физику, как делала это тысячу раз, но гравитация тянула её вниз, словно невидимые цепи. Какая-то внешняя воля блокировала её способность летать, делая её уязвимой. В миг пространство вывернулось наизнанку: досчатая стена дома вдруг стала податливой, как болотная жижа. Девушку дёрнуло назад, пространство схлопнулось, и её буквально всосало внутрь здания сквозь глухую древесину. Она упала на грязный пол. Запахло старостью, потом и отчаянием.

Селена подняла голову и похолодела. Она была не одна. В небольшой комнатке, залитом мертвенным светом, сидели люди. Примерно с десяток. Вместо одежды на них были лохмотья, лица осунулись, превратившись в обтянутые кожей черепа, а в глазах застыла одинаковая, серая пустота. В голове девушки вдруг возник чужой, вибрирующий голос, прошивший мозг насквозь: «Добро пожаловать в Систему. Цикл запущен». Не понимая, что происходит, девушка вскочила, бросаясь к окну, где сквозь щели виднелся клочок неба. Ветер коснулся её лица, даря ложную надежду. Но стоило ей протянуть руку, как гигантская магнитная волна подхватила её тело и с чудовищной силой пригвоздила к противоположной стене. Кости хрустнули, из лёгких вырвался удушливый кашель.

— Сиди тихо, новенькая, — прохрипел кто-то из угла.

Девушка вскочила, задыхаясь от паники. Сознание, привыкшее к логике сна, отчаянно пыталось выстроить защиту: «Это не может быть правдой. Это просто кошмар. Мозг скоро выкинет меня в реальность». Но нутро, скованное ледяным предчувствием, кричало об обратном. Здесь всё было слишком осязаемым: и запах застоялой пыли, и тяжесть собственного тела. Она посмотрела на людей, забившихся в углы. Разговаривать с ними не было смысла — они казались ей пустыми оболочками, бездушными NPC в чьей-то жестокой игре.

— Я сама выйду, — прохрипела она, снова бросаясь к заколоченному окну.

Селена замерла перед досками, концентрируя всю свою волю. Она попыталась сделать то, что всегда удавалось ей в осознанных сновидениях — раздвинуть материю силой мысли. Пространство вокруг её пальцев внезапно пошло мелкой зыбью, воздух завибрировал, издавая низкий, угрожающий гул. Девушку прошиб холодный пот, сердце забилось о рёбра как пойманная птица. Казалось, ещё секунда — и дерево поддастся... Но в этот момент тишина в комнате взорвалась. Те, кого она считала тенями, вдруг ожили. С яростью отчаяния люди подскочили к ней, вцепились в одежду и сбили с ног. Грязный пол больно ударил по рёбрам. На Селену посыпались удары — хаотичные, злые пинки изношенных ботинок и босых ног.

Узники избивали её, пытаясь утихомирить, заглушить тот опасный резонанс, который она вызвала. Они действовали как единый механизм подавления, вбивая её в металл пола. Девушка лишь успела сгруппироваться, закрывая голову руками и чувствуя, как реальность этого места окончательно ставит её на колени. Она лежала на полу, свернувшись калачиком, пока вокруг неё по непонятной причине кипел этот безумный, молчаливый бунт рабов против любой её попытки выбраться отсюда.

Воздух в комнате внезапно стал ледяным и неподвижным. Хлёсткий, как удар бича, приказ разрезал пространство, и град ударов мгновенно прекратился. Толпа, ещё секунду назад напоминавшая разъярённого зверя, в ужасе отхлынула к стенам, оставив Селену одну в центре пыльного круга. Тяжело дыша и превозмогая пульсирующую боль, девушка медленно подняла голову. Первое, что ударило по глазам — нестерпимый блеск идеально начищенных чёрных сапог, что казались чужеродным объектом в этом царстве лохмотьев и гнили.

Селена заставила себя посмотреть выше. Перед ней возвышался силуэт в безупречной чёрной униформе. Каждая складка ткани, каждый отполированный знак отличия на груди сияли холодным, мертвенным светом, становясь самым ярким и пугающим пятном в полумраке комнаты. Но когда взгляд девушки коснулся его лица, сердце пропустило удар. Это точно был не человек. Его кожа, цвета древесного угля или самой бездны, почти сливалась с чернотой мундира, делая его похожим на ожившую тень. Лишь глаза — два провала, полных обжигающего презрения — жили на этом лице.

Резкое движение — и ослепительно белая перчатка мелькнула перед глазами Селены. Пальцы, твёрдые как стальные тиски, с жестокой силой вцепились в её волосы, отдёргивая голову назад. Девушка вскрикнула, её шея выгнулась, открывая беззащитное горло.

— Свежее мясо... — прошелестел голос, от которого по позвоночнику пробежала судорога.

Парень — или существо, принявшее его облик — склонился к самому её уху. На его лице расплылась дикая, хищная улыбка, обнажая ровный ряд зубов. Он не просто смотрел на неё — он смаковал её страх, впитывая в себя её жалкий, изломанный вид как самый изысканный деликатес в этом мире. Парень разжал кулак, и Селена бессильно ткнулась лицом в пыльные доски.

— Слушай внимательно, дважды повторять не буду! — его голос пророкотал под сводами комнаты, вибрируя в самих стенах, словно раскат грома в закрытом склепе. — Мы находимся в Секторе «М». Если твой скудный разум ещё не догадался, объясняю: это не сон. Отсюда не выбраться. За каждое нарушение правил предусмотрено соответствующее наказание.

Парень резко выпрямился. Его фигура в чёрном мундире казалась неестественно высокой, подавляющей. Без малейшего предупреждения он нанёс резкий, профессиональный удар сапогом в живот. Боль вспыхнула сверхновой, выжигая кислород из лёгких. Девушку подбросило и отшвырнуло к стене; она врезалась в поверхность с глухим хрустом и сползла вниз, хватая ртом воздух. Парень медленно подошёл ближе, его лицо исказила жестокая, почти экстатическая улыбка. Он наслаждался каждым её судорожным вдохом.

— Ты здесь всего пару минут, а уже нарушила одно из главных табу, — он снова рывком вздёрнул её за волосы, заставляя смотреть прямо в свои янтарные, горящие презрением глаза. — Но я сегодня неприлично добр, поэтому на первый раз ограничимся лишь лёгким предупреждением.

Его лицо оказалось в сантиметре от её — холодное, лишённое пор и морщин, как маска из обсидиана.

— Добро пожаловать в Лабиринт Отчаяния!

Он брезгливо оттолкнул её голову и сделал несколько шагов назад, оправляя безупречные белые перчатки. Его взгляд скользнул по замершей толпе рабов, которые вжимались в стены, стараясь стать невидимыми.

— Объясните ей всё! — рявкнул он, и люди синхронно отшатнулись, словно от удара хлыстом.

Развернувшись на каблуках, парень вышел из комнаты. Его громкий, торжествующий хохот ещё долго эхом гулял по бесконечным коридорам, ввинчиваясь в сознание Селены и окончательно разбивая надежду на пробуждение. Она осталась лежать у стены — сломленная физически, но всё ещё лихорадочно пытающаяся осознать масштаб катастрофы, в которую превратилась её жизнь.

Механический, лишённый эмоций голос заполнил комнату:

— Объект зафиксирован. Сектор: М. Измерение: 4. Время входа: 10:23. Присвоен идентификатор: М-4-10:23.

Толпа заложников, до этого боявшаяся даже вздохнуть, начала медленно приходить в движение. Они смотрели на неё уже не с яростью, а с какой-то обречённой жалостью. К Селене подошла женщина, чьи руки были покрыты мелкими ожогами, и протянула ей серую, пахнущую плесенью тряпку, чтобы та вытерла кровь с лица.

— Это твоё новое имя, запомни его, — прошептала она, озираясь на закрытую дверь.

Девушка сжала тряпку в кулаке. Боль в животе от удара сапогом тупо пульсировала, напоминая о том, что это тело теперь — собственность Сектора «М».

— Что это за место? — выдавила она, чувствуя, как номер жжёт сознание, словно клеймо на коже. — Почему вы здесь? Почему вы помогаете им бить своих?

Женщина горько усмехнулась, и Селена увидела, что у неё не хватает половины зубов.

— Мы не помогаем им. Мы помогаем своим не сдохнуть в первый же час. Система не любит шума. Она любит тишину и порядок.

Женщина присела рядом, её движения были дёргаными, экономными, как у загнанного зверя. Она перешла на едва слышный шёпот, от которого по коже Селены поползли мурашки.

— Слушай внимательно и запоминай. Парень, которого ты только что видела — это надзиратель. Их легко узнать по внешнему виду. Всего есть три ранга надзирателей, ты поймёшь это по их знакам отличия. Чем выше ранг, тем меньше в них осталось человеческого. Приказы их обсуждению не подлежат. Не вздумай возражать, перечить или, упаси Боже, бунтовать. Иначе с тебя быстро снимут шкуру, и больше ты никогда не проснёшься. В буквальном смысле.

— Я не понимаю... — прохрипела девушка, прижимая ладонь к пульсирующему от боли боку. — Так это всё-таки... сон?

Женщина тяжело вздохнула, и этот звук был похож на шелест сухих листьев в склепе. В её выцветших глазах отразилась вековая усталость.

— Был им когда-то... — она на мгновение отвела взгляд, словно вспоминая что-то бесконечно далёкое. — Мы все здесь оказались так же, как и ты. Провалились в кроличью нору, из которой нет выхода. Если объяснять простым языком, то это лабиринт сознания. Огромная ментальная ловушка, расставленная специально для таких, как мы — особенно чутких душ, тех, кто слишком... отличился. Надзиратели здесь — не просто охранники, они следят за исправностью работы всей системы. И поверь, то, что ты видела, — это лишь верхушка айсберга.

Она коснулась запястья Селены, там, где призрачным светом мерцал её новый номер.

— Буква «М» в наших именах — это Сектор. Цифра «4» — Измерение. Ты и представить себе не можешь реальный масштаб этой тюрьмы. Каждое Измерение живёт по своим законам, но все они сплетены в одну общую петлю. Мы — топливо для этого механизма. Наше отчаяние, наш страх, наше смирение... всё это питает Лабиринт.

Девушка посмотрела на свои дрожащие руки. Реальность родной деревни, запах ветра и тепло солнца теперь казались не более чем старой, выцветающей фотографией.

— Значит, выхода нет? — её голос сорвался на выдох.

Женщина промолчала, но её взгляд, устремлённый в бесконечную глубину коридора за дверью, был красноречивее любых слов.

Вскоре пришло время обхода. Воздух в комнате наэлектризовался, став колючим и сухим, а от деревянных досок и лучиков солнца больше не осталось и следа. Как по команде, пленные, ещё какое-то время назад казавшиеся бесформенной массой тел, выстроились вдоль стен. Селена, стараясь не привлекать внимания, встала в общий ряд, чувствуя, как руки за спиной касаются холодной поверхности.

Дверь распахнулась с коротким, лязгающим звуком. В комнату вошла небольшая группа надзирателей. Среди них шагал уже знакомый Селене парень в угольно-чёрной форме, а рядом с ним — женщина, чьи движения были пугающе точными и механическими. Девушке объяснили, что каждое утро и вечер этот ритуал повторялся неизменно: они отмечали «живые единицы», проверяя, не дала ли Система сбой и не угас ли в ком-то из узников последний проблеск сознания.

Селена заставила себя опустить взгляд, но краем глаза продолжала изучать их. Она решила: следующие несколько дней станут временем наблюдения. Ей нужно было вгрызться в детали этого места, понять его архитектуру и правила. Как выяснилось, не все заложники этой тюрьмы обладали её даром — способностью осознанно влиять на пространство сна. Большинство здесь были лишь случайными жертвами, «ментальным шумом», неспособным даже на попытку взлёта.

— Приличный список... — задумчиво произнесла женщина-надзиратель. Голос её звучал как шелест металла по камню.

Она оторвалась от планшета и медленно перевела взгляд на девушку. Холодные, неестественно яркие глаза скользнули по её искалеченному телу, фиксируя каждую ссадину и кровоподтёк, оставленные «соратниками». Селена стояла неподвижно, боясь даже лишний раз моргнуть. Железное правило Лабиринта гласило: молчи, пока к тебе не обратятся. Надзиратели, удовлетворённые проверкой, развернулись. Звук их синхронных шагов и сухой стук каблуков по доскам эхом разносился в гробовой тишине. Казалось, само пространство вокруг них становилось плотнее, давя на лёгкие невидимым прессом.

Только когда тяжёлая дверь захлопнулась и звук шагов затих в бесконечной анфиладе коридоров, пленные смогли выдохнуть. Тяжёлый, спёртый воздух комнаты снова пришёл в движение, но Селена знала: это лишь кратковременная передышка перед новым кругом их вечного, замкнутого существования. Теперь она была М-4-10:23, и её личная война с Системой только начиналась.

Том 1 Глава 3

Адаптация в Секторе «М» происходила болезненно и быстро. За несколько дней Селена впитала в себя неписаные законы Лабиринта, которые были куда страшнее физических преград. Она поняла: здесь каждый надзиратель — и судья, и палач. Они вольны карать по собственному капризу, и лишь одно правило связывало их руки как невидимая стальная нить: «Не убей». Системе не нужны были трупы, ей нужны были вечные батарейки из живых, страдающих душ. Но самой жуткой деталью оказалась коллективная ответственность. Лабиринт мастерски стравливал узников: за твою ошибку, за твой лишний вздох или неосторожный взгляд расплачивались, как показала практика, остальные. Поэтому соратники по несчастью превращались в самых бдительных конвоиров. Прознай они о твоём замысле — и ты получишь от них куда более жестокую взбучку, чем от человека в чёрном мундире. Самоуправство и доносы здесь поощрялись, становясь валютой для выживания. Но цена была высока: если «свистун» не предъявлял неопровержимых доказательств вины, его самого клеймили как бунтовщика и бросали в жернова системы.

Наказания были разнообразны, как круги ада. Одни надзиратели упивались личной расправой прямо на месте, другие предпочитали методичные, холодные пытки в специальных блоках. Но был и третий путь, о котором старожилы шептали с истинным содроганием.

— Если тебя решат сломать окончательно, отдадут Хозяйке, — рассказывала Селене одна из женщин, чьи глаза казались выжженными изнутри. — Она — сердце этой тюрьмы, её чары пропитывают каждый кирпич и каждую доску.

После «беседы» с этой Женщиной люди менялись навсегда. Они не кричали и не сопротивлялись. Они превращались в пустые оболочки, идеальных исполнителей, лишённых искры воли и памяти о себе. Душа из них вытекала, оставляя лишь послушное мясо. Девушка слушала, впитывая каждое слово. То, что пленные, находящиеся здесь десятилетиями, начали открываться ей, было редкой удачей. Информация становилась её единственным оружием. Она постепенно узнавала правила игры, понимая, чтобы победить Хозяйку и надзирателей, ей нужно стать ещё более расчётливой, чем сама Система.

Недели в Секторе «М» превратились для Селены в бесконечный, серый зацикленный кадр. Время здесь не текло, оно просачивалось сквозь пальцы как тяжёлый мазут. Чтобы не сойти с ума и не превратиться в одну из «теней», она заставляла свой разум работать остро как скальпель, фиксируя каждую деталь быта этой ментальной каторги. Работа в четвёртом Измерении была лишена смысла для человека, но крайне важна для Системы. Пленных заставляли заниматься «сортировкой энтропии». Группы узников часами отскабливали стены коридоров от проступающих на них образов — призрачных воспоминаний других людей, которые материализовывались в виде липкого налёта или шепчущей плесени. Если налёт не счищать, коридоры начинали «схлопываться».

Селене поручили распутывать бесконечные мотки тонкой, пульсирующей проволоки, которая шла вдоль плинтусов. Она была тёплой и вздрагивала в руках, словно живая жила. Старожилы шептали, что это — застывшие нервные импульсы тех, кто пытался бежать. В определённые часы нужно было стоять в пустых залах и записывать на тяжёлые грифельные доски звуки, доносящиеся из вентиляции. Это были обрывки голосов из других Секторов, которые Система использовала для калибровки тишины.

К концу четырнадцатого дня девушка, чьи пальцы были стёрты в кровь о проволоку, сделала несколько ключевых выводов. Она заметила, что коридоры меняют свою длину в зависимости от эмоционального состояния идущего. Если человек впадал в панику — путь становился бесконечным. Если был абсолютно спокоен и опустошён — дверь в общий зал оказывалась всего в десяти шагах. Вывод: пространство реагирует на импульсы мозга. Селена также почувствовала, что воздух в Секторе вибрирует на определённой частоте. Это была тонкая, едва уловимая психическая сеть. Она поняла, что Хозяйка не просто правит — она «ест». Каждый всплеск ярости или страха поглощался стенами и питал её мощь. Вывод: бунт в лоб бесполезен, он лишь накормит тюрьму.

Наблюдая за парнем в чёрном мундире, Селена увидела, как он на мгновение замер перед зеркалом в коридоре, и его угольное лицо на секунду дрогнуло, став почти человеческим, полным невыразимой тоски. Вывод: надзиратели — это те же узники, переступившие через свою человечность. В них остались остатки личности, которые можно было использовать как рычаг, нужно было лишь подобрать нужное давление. Девушка также обнаружила, что её способность к полёту не исчезла, она была «заблокирована» внешней частотой. Проблема весомая, но Селена больше не была той испуганной девчонкой, которая упала с забора. За это время она научилась смотреть в пол, когда нужно, и молчать, когда больно. Но внутри неё, за бронёй серийного номера, начал выстраиваться план побега, основанный не на силе, а на безупречном знании механики этого ада.

Главная сложность Лабиринта заключалась не в бесконечных коридорах, а в тотальном одиночестве среди толпы. Здесь нельзя было доверять даже тени. Любой пленный, который ещё вчера делился с тобой куском заплесневелого пайка, сегодня мог с холодной улыбкой вонзить нож доноса в спину. Корысть была единственным топливом этой дикой иерархии. Предательство здесь не считалось грехом — оно было карьерной лестницей.

Селена стояла в одном из бесконечных переходов, привалившись плечом к шершавой стене. Она наблюдала за «тружениками», которые монотонно соскребали шёпот со стен, и размышляла о том, как опасно искать союзников там, где каждый мечтает выслужиться перед системой. Внезапно пространство вокруг неё натянулось, как гитарная струна. Селена почувствовала странную, утробную вибрацию, от которой заложило уши и задрожали кости. Сделав резкий шаг в сторону, она увидела, как сама реальность перед ней дала трещину. Прямо из воздуха, сминая и скручивая само полотно четвёртого Измерения, разверзся провал — абсолютно чёрная, пульсирующая дыра, источающая холод и запах озона. Селена замерла, не в силах пошевелиться. Мощь, сочившаяся из этого разлома, была древней и неодолимой.

Из черноты портала медленно вышел высокий мужчина. Селена сразу поняла: это не просто тюремщик. Перед ней был надзиратель высшего ранга — первый, кого ей довелось увидеть в этом Секторе. Его облик разительно отличался от тех угольных теней, к которым она привыкла. Его кожа была бледной, почти прозрачной, а глаза горели живым рубиновым пламенем. На голове восседала фуражка, а подол пальто развевался от энергии, что он излучал. В его походке чувствовалась тяжесть власти, способной стирать целые миры. Он прошёл мимо, даже не взглянув на пронумерованную девчонку у стены, словно она была лишь пылью на его пути. Его энергия обдала Селену волной жара и первобытного страха. Но как только он свернул за угол, сделав пару шагов, её взгляд, словно намагниченный, метнулся к ещё не закрывшемуся разлому.

В глубине этой чёрной дыры она почувствовала нечто родное. Это была та самая вибрация, которую она ощущала, когда пыталась взлететь. Зов свободы, чистой и необузданной. Не рассуждая, не взвешивая риски и забыв о правилах, М-4-10:23 сделала шаг вперёд прямо в бездну прежде, чем портал успел схлопнуться за спиной необычного гостя. Мир вокруг Селены сошёл с ума. В мгновение, когда она пересекла границу разлома, законы физики вывернулись наизнанку: пол стремительно ушёл из-под ног, став потолком, а стены сомкнулись в безумном танце. Единственное, что она успела осознать — это липкое, холодное прикосновение чёрной слизи. Субстанция, похожая на живую нефть, мгновенно облепила её тело, туго стягивая кожу, а затем впиталась, исчезнув без следа.

Девушка обнаружила себя стоящей на вертикальной стене. Головокружение отступило, и она спрыгнула на то, что теперь считалось полом. Это было другое место. Воздух здесь не пах пылью и застарелым потом пленных — он был пропитан стерильной чистотой, озоном и дорогим табаком. Даже цвет стен сменился с гнилого серого на глубокий антрацит, просто крича о принадлежности к Административному Центру. Тишина здесь была не гнетущей, а властной. В конце длинного, освещённого холодными лампами коридора тускло мерцало ростовое зеркало в тяжёлой раме — псише. Селена, пошатываясь, подошла ближе, желая убедиться, что «прыжок» не оставил после себя последствий. Но стоило ей бросить взгляд на амальгаму, как она сдавленно вскрикнула и отпрянула назад, едва не потеряв равновесие.

Сердце колотилось в горле. Дрожащими руками она снова потянулась к зеркалу, медленно приближаясь к своему отражению. Из глубины стекла на неё смотрело чудовище. Или совершенство. Её кожа, когда-то бледная и живая, теперь стала угольно-чёрной, матовой, поглощающей свет. Она была настолько тёмной, что границы лица почти сливались с тканью безупречно подогнанного чёрного мундира. На плечах восседали погоны, а на груди ослепительно блестели знаки различия, которых она никогда раньше не видела. На голове плотно сидела фуражка с высокой тульёй и шитьём на козырьке. Селена коснулась своего лица. Пальцы в белоснежной перчатке ощутили холодную, неестественно гладкую поверхность кожи.

— Я стала надзирателем... — прошептала она, и собственный голос показался ей чужим, вибрирующим от скрытой мощи.

Система не просто перебросила её в другое Измерение. Она переварила её, содрала серийный номер «М-4-10:23» и облачила в форму палача. Теперь она была частью того механизма, который ещё час назад вбивал её в пол. Но в глубине этого угольного облика, под погонами, всё ещё билось сердце живой девушки, запертой в теле своего злейшего врага.

Шок от собственного отражения ещё не успел осесть в сознании, когда тишину коридора разорвал ритмичный рокот шагов. Из-за поворота выплыла процессия, во главе которой шествовала фигура, чей облик казался вопиющим диссонансом в этом царстве чёрных мундиров. Это была женщина в пышном фиолетовом платье с каскадами рюш, в белоснежных перчатках и на туфлях, чей острый каблук выбивал по полу сухой, властный ритм. Она раздавала команды на ходу, её голос был мягким, но в нём слышался скрежет ледника. Стоило ей заметить Селену, как та, повинуясь внезапному, чужеродному инстинкту, вытянулась в струнку. Тело само, без участия воли, приняло идеальную приветственную позу, словно кости и мышцы помнили этот ритуал тысячи лет.

Хозяйка — это могла быть только она — остановилась. В её глазах на мгновение вспыхнуло подозрение, острое как бритва. Прежде чем девушка успела сделать вдох, невидимая волна колоссальной силы подбросила её вверх и с глухим ударом пригвоздила к потолку.

— Тебя здесь быть не должно. Как ты тут оказалась? — ледяной вопрос сорвался с губ Женщины, пока её рука, обтянутая белым шёлком, имитировала удушающий захват в воздухе.

Селена почувствовала, как её челюсть задвигалась сама собой. Слова вылетали из горла потоком, чеканным и восторженным, хотя внутри она кричала от ужаса.

— Меня затянуло в это пространство, и моё тело изменилось! — затараторила она, и в голосе её звучал фанатичный блеск. — Никто, кроме вас, ведь не может даровать силу надзирателя? Это высшая честь! Мои губы шевелятся сами собой, но знайте: я искренне улыбаюсь вам! Я буду самоотверженно исполнять ваши приказы и поддерживать священный порядок в стенах замка! Благодарю за вашу милость!

Самое страшное было в том, что Селена чувствовала эту искренность. Сладкий яд покорности разливался по венам, вытесняя волю. Она действительно верила в то, что говорила; её разум предавал её, подстраиваясь под новую форму. Хозяйка медленно разжала пальцы и девушка рухнула на пол, грациозно приземлившись на колено.

— Видимо, у меня и правда была причина довериться тебе, — пробормотала Женщина, задумчиво оглядывая свою новую слугу. — Не разочаруй меня.

Она бросила этот короткий приказ, как кость, и, не оборачиваясь, двинулась дальше в сопровождении своей свиты. Селена осталась стоять в пустом коридоре. Её сердце билось в ритме Системы, а на угольно-чёрном лице застыла маска фанатичной преданности, скрывающая глубоко внутри остатки умирающей души. Она получила силу, о которой мечтала, но цена оказалась сокрушительной. Селена стояла в пустом коридоре, и тишина вокруг казалась фальшивой, словно записанный на плёнку шум. Внутри неё что-то скрежетало. Это не было обычным сомнением — это было системное противоречие, конфликт кодов. Она чувствовала структуру Лабиринта каждой клеткой своего нового тела, и интуиция её изнутри кричала: «Ошибка!» Хозяйка... Женщина в фиолетовом платье оставила после себя шлейф из запаха лилий и абсолютной пустоты. Её присутствие ощущалось как дыра в реальности. Она была здесь, она отдавала приказы, но её существование казалось проекцией, мастерски исполненной иллюзией, за которой не было ничего живого.

Девушка снова подошла к зеркалу, как только коридор опустел. Её отражение выглядело безупречно, но когда Селена попыталась выразить то, что чувствовала на самом деле, маска не дрогнула. Она изо всех сил потянула уголки губ вниз, желая сорвать эту приторную, фанатичную улыбку, но мышцы лица не повиновались. Губы застыли в вежливом изгибе, словно были отлиты из того же мёртвого пластика, что и её фуражка. Улыбка была частью униформы, такой же обязательной как знаки отличия.

В этот момент ледяная догадка прошила её сознание. Всё, что произошло с момента падения с забора, не было цепью случайных событий. Весь её путь — от паники в Секторе «М» до этого внезапного «возвышения» — напоминал идеально выстроенный маршрут. Она знала из рассказов пленных, что статус надзирателя выжигается в душе годами предательств и бесед с Хозяйкой. Но Селена получила его за секунды, просто шагнув в портал. «У меня нет заслуг перед этой тюрьмой, — пульсировало в голове. — Так почему Лабиринт выплюнул меня здесь в этом обличье?» Ответ пугал: либо Система допустила критический сбой, приняв её за кого-то другого, либо... кто-то очень могущественный внутри этой клетки вёл её за руку, подготовив это место специально для неё. Она не была игроком — она была фигурой, которую передвинули в дамки, не спросив согласия. Но кто и зачем наделил её властью палача, сохранив при этом разум в ловушке послушного тела?

Том 1 Глава 4

Селену бесцеремонно выдернул из раздумий другой надзиратель. Парень в тонких очках, чья угольная кожа казалась матовой под светом ламп, не тратил слов на приветствия. Короткий кивок — и он повёл её вглубь коридоров, к тяжёлой герметичной двери, за которой скрывался Командный пункт. Когда створки разошлись, Селена замерла. Перед ней открылось истинное «сердце» Лабиринта. Это была не просто комната, а пульсирующий Центр управления, где реальность распадалась на цифры и частоты. Как и шептали старожилы в пыльных углах Сектора «М», Система оказалась колоссальной нейронной сетью, сплетённой из витков чистой энергии.

В центре зала зависла голографическая паутина. Десятки светящихся сфер, соединённых тонкими лучами, медленно вращались, создавая сложный, гипнотический танец. На этой паутине вдруг вспыхнули яркие точки, разбросанные по разным уровням системы.

— Это твои проекции в других Измерениях, — монотонно произнёс «старший», поправляя очки. Его голос звучал сухо, как отчёт автоматизированной системы. — Ты существуешь одновременно в нескольких слоях Лабиринта, М-4-10:23. Поэтому запомни главное: пересекаться с ними категорически запрещено.

Он увеличил одну из сфер, и Селена увидела схематичное изображение коридоров.

— Прежде чем отправиться в назначенный Сектор, ты обязана убедиться, что он чист от твоих собственных копий. Резонанс уничтожит стабильность метрики. Любое нарушение протокола фиксируется Системой мгновенно. Наказание за неповиновение выносится без права на апелляцию.

Девушка смотрела на светящиеся точки — на саму себя, размноженную в зеркалах времени. Она была надзирателем здесь, но кем она была в соседней сфере? Рабыней? Тенью? Или кем-то ещё более пугающим?

— Я поняла, — ответила она, и её губы снова растянулись в той самой безупречной, чужой улыбке.

Теперь она видела шахматную доску целиком. Она была и фигурой, и тем, кто передвигает её по клеткам Измерений. Но правила этой игры писал кто-то другой, и малейшая ошибка могла привести к тому, что её существование сотрут по щелчку пальцев. Главная загвоздка Системы была одновременно её величайшим триумфом и ахиллесовой пятой: полное отсутствие связи между проекциями. Ты — это ты, но в десяти разных мирах ты — незнакомец самому себе. Девушка прекрасно понимала, что встречи жёстко пресекались не из-за риска пространственного коллапса, а потому, что проекция — это единственный идеальный союзник, которого нельзя подкупить или заставить предать. Система панически боялась единства. Но в этом ледяном расчёте Селена вдруг нащупала трещину. Если правила едины для всех, значит, и другие надзиратели заперты в тех же клетках неведения. «Что насчёт Хозяйки? — мысль вспыхнула в голове яркой неоновой вспышкой. — Если она — часть Системы, значит, и у неё есть проекции в каждом Измерении? И она так же отрезана от своих копий, как и я?» Девушка замерла, глядя на мерцающую голограмму. В памяти всплыл их короткий, странный разговор в коридоре: «Тебя здесь быть не должно... Видимо, у меня была причина довериться тебе».

Эти слова теперь зазвучали иначе. Хозяйка не знала Селену, но её проекция в другом мире могла заключить с копией девушки сделку, о которой эта версия Женщины даже не догадывалась. Система пожирала информацию сама у себя, создавая слепые зоны размером с целые вселенные. «Становится всё интереснее», — подумала Селена, и на этот раз её губы не просто подчинились приказу формы — она улыбнулась искренне, хищно и холодно. Если Хозяйка не помнит, что делали её копии в соседних Секторах, значит, Лабиринтом можно манипулировать, играя на разрывах в памяти его правителей. Селена больше не чувствовала себя жертвой обстоятельств. Она начала видеть в этой гигантской энергетической паутине не тюрьму, а музыкальный инструмент, на котором можно сыграть симфонию разрушения. Главное — найти ту самую проекцию Хозяйки, которая уже совершила ошибку.

Картина складывалась сама собой, пугающая в своей математической точности. Причина, по которой девушка столь стремительно взлетела по иерархической лестнице, была проста и гениальна: это сделала она сама. Другая Селена, из иного Измерения и времени, уже разыграла эту карту, подготовив почву для своей копии. Теперь у неё не оставалось выбора. Единственный путь к свободе лежал через полное доверие плану, который составила она сама, не имея возможности его обсудить. Это был прыжок веры в пустоту собственного разума.

— Нужно играть эту роль безупречно, — прошептала она, глядя на свои чёрные ладони в тишине каюты.

Чтобы выжить и дождаться момента, когда шестерёнки Измерений снова сойдутся в нужной точке, ей придётся стать идеальным надзирателем. Стать тем, кого она ненавидела всем сердцем. И это было самой мучительной частью сделки. По своей природе Селена была соткана из света; несправедливость жгла её, а насилие вызывало физическую тошноту. Теперь же она была живым воплощением этой жестокости. Ей предстояло смотреть в глаза таким же испуганным «новичкам», каким она была ещё недавно, и не протягивать руки помощи. Ей нужно было чеканить шаг, отдавать приказы и, возможно, карать, чтобы Система не заподозрила в ней «ошибки».

Каждый раз, когда она будет проходить мимо пленных, ей придётся надевать маску ледяного безразличия, пряча крик сочувствия глубоко внутри, под слоями чёрного мундира. Она собиралась стать лицом тюрьмы, чтобы разрушить её стены. Но сколько человеческого останется в ней к тому моменту, когда откроется следующий портал? Этот вопрос не давал ей покоя. Теперь она была хищником, затаившимся в самом сердце стаи, и её главной задачей было не забыть, что под этой чёрной формой всё ещё бьётся сердце человека, мечтающего о ветре и настоящем, не нарисованном солнце.

Будни девушки в роли надзирателя превратились в методичный, холодный кошмар, где каждый час был пропитан запахом озона и чужого страдания. К ней прикрепили наставника — того самого парня в очках, которого звали K-1-00:01. Он был воплощением стерильной жестокости: его движения были расчётливы, а голос лишён даже намёка на человеческую интонацию. Селена ходила за ним по пятам, словно тень, впитывая новые, извращённые правила этого мира.

— Наблюдай, М-4-10:23, — чеканил «старший», шагая по гулким коридорам Сектора «N». — Твоя задача — не просто карать. Твоя задача — поддерживать идеальный уровень энтропии. Если пленный надеется — он бесполезен. Если он мёртв — он бесполезен. Он должен находиться в состоянии вечного, тлеющего отчаяния. Это — высший пилотаж нашего ремесла.

Они вошли в зал «Сбора эха». Селена увидела группу узников, стоявших на коленях на ледяном полу. Они должны были записывать звуки из вентиляции, но один из них — истощённый старик — выронил грифель. Его пальцы, скрюченные от холода, не слушались. K-1-00:01 остановился. Воздух вокруг него мгновенно сгустился.

— Сбой ритма, — констатировал он.

Не говоря ни слова, он подошёл к старику и наступил своей тяжёлой, идеально вычищенной подошвой на его ладонь. Селена услышала отчётливый хруст костей. Старик не закричал — у него не осталось сил на крик, он лишь издал сухой, хриплый всхлип, похожий на треск ломающихся веток.

— Подними, — приказал надзиратель, не убирая ноги. — Силой мысли, если руки не работают. Покажи мне свою волю, червь.

Селена стояла в двух шагах. Внутри неё всё кричало, сердце рвалось из грудной клетки, требуя оттолкнуть наставника, помочь несчастному. Но её тело, скованное угольно-чёрной формой, оставалось неподвижным. Лицо, запертое в маске надзирателя, сохраняло выражение ледяного превосходства. Она видела страх в глазах других пленных — тот самый страх, который она сама чувствовала совсем недавно. Теперь они смотрели на неё как на демона, как на бездушную деталь механизма.

Позже она стала свидетелем «Процедуры коррекции». Молодую девушку, пойманную на попытке заговорить с собственной проекцией через зеркало, привязали к дыбе из пульсирующей проволоки. Надзиратели медленно пропускали через неё разряды «ментального шума». Пленница билась в конвульсиях, её сознание буквально выжигалось, превращаясь в серый пепел.

— Смотри внимательно, — шептал K-1-00:01 Селене на ухо. — Видишь, как меняется её зрачок? Это уходит личность. Скоро она станет идеальным тружеником. Разве это не милосердие — избавить её от груза памяти?

М-4 смотрела. Она заставляла себя фиксировать каждую деталь: как дрожат руки палачей, как искрит энергия, как другие надзиратели изредка мелькающие в конце коридора, довольно поправляют свои белые перчатки.

Вечерами, возвращаясь в свою стерильную каюту, Селена подходила к зеркалу, которому не было веры, и долго смотрела на свои чёрные руки. Она впитывала правила, чтобы знать, где в них брешь. Она изучала маршруты обходов, чтобы вычислить «слепые пятна». Каждый хруст костей, каждый стон узника она записывала в свою внутреннюю память как долг, который Лабиринт обязан будет вернуть с процентами. Она становилась идеальным надзирателем. Холодным. Беспощадным. Профессиональным. Но под этим слоем чёрного угля её истинное «Я» ковало клинок из накопленной ярости, ожидая момента, когда наставник совершит хотя бы одну, малейшую ошибку.

Они шагали по бесконечному коридору Сектора «N», где свет ламп был холодным и режущим, как скальпель. Звук их синхронных шагов — тяжёлый, выверенный — чеканил ритм самой Системы. K-1 шёл впереди, его спина казалась отлитой из чугуна, а пальцы в белых перчатках привычно сцеплены за спиной.

— Как давно вы тут, Наставник? — осторожно спросила Селена, стараясь, чтобы её голос звучал почтительно, но с должной долей энтузиазма. — Я всё ещё не понимаю, как именно строится Система, учитывая временные сдвиги. По моим ощущениям, я здесь почти месяц, но увидев структуру изнутри, я уже сомневаюсь в этом. Время здесь… оно словно течёт в разные стороны одновременно.

Парень даже не повернул головы. Он остановился у распределительного щита, проверяя состояние энергетических узлов Сектора. Его движения были скупыми и точными.

— Ты слишком любопытная, М-4-10:23, — сухо отозвался тот. Голос его был лишён обертонов, он вибрировал на одной низкой частоте как работающий трансформатор. — Любопытство в Лабиринте — это избыточный шум. Он мешает чистоте восприятия протокола.

— Но ведь чем лучше я буду понимать механику сдвигов, тем больше смогу сделать для этого места, разве нет? — Селена зашла чуть вперёд, заглядывая ему в лицо, скрытое за бликами очков. Она играла роль фанатичного неофита, жаждущего служения. — Когда мне дадут первое самостоятельное задание?

Парень наконец перевёл на неё взгляд. Его изумрудные глаза за стёклами очков были абсолютно мёртвыми. В его речах не было и тени той искры, которую Селена так старательно имитировала. Он не верил в «миссию», он не любил Хозяйку — он просто был частью этой архитектуры, такой же функциональной и бездушной как стены вокруг них.

— Когда я посчитаю, что ты готова идти дальше, — отрезал он. — Пока что ты — лишь необработанный материал, который Система пытается адаптировать. Самостоятельность — это риск коллапса. Твоя задача сейчас не понимать, а подчиняться.

Он захлопнул крышку щита с резким металлическим лязгом, который эхом разнёсся по пустому коридору. В этом звуке Селена услышала приговор: K-1 не был учителем, он был надсмотрщиком над надсмотрщиком. Его прагматизм был абсолютным, а холод — непроницаемым. Идеальный сотрудник, в чьём сознании не осталось места для вопросов «зачем» и «почему». Для него существовало только «есть» и «выполнено». Они двинулись дальше, и девушка поняла: разговорить его будет сложнее, чем взломать код самого Лабиринта. Но именно в этой его «запрограммированности» она надеялась найти логическую брешь. Ведь любая программа, даже самая совершенная, даёт сбой, если в неё ввести данные, не предусмотренные алгоритмом.

Селена на мгновение замедлила шаг, позволив плечам чуть поникнуть. В этом жесте было ровно столько искренности, чтобы Очкарик не заподозрил симуляцию, но достаточно фальши, чтобы соответствовать её новой маске.

— Просто я чувствую, что могу сделать нечто большее, чем просто следить за тенями в обносках, — в её голосе прозвучала тщательно выверенная, горькая грусть. — У меня богатый арсенал… Я чувствую силу, опыт, который будто вшит в мои кости. Я талантливее большинства надзирателей, которых я видела в общих залах, но вынуждена торчать здесь, в этих удушливых, узких коридорах, пересчитывая грифели.

К-1 остановился и медленно повернул голову. Его взгляд, скрытый за бликами очков, задержался на её лице, застывшем в выражении глубокого разочарования. Казалось, он сканирует её на наличие программных ошибок или скрытых амбиций.

— Я не знаю, почему тебя назначили именно мне, — спокойно, без тени сочувствия ответил он. — В Системе нет случайных связей, есть только функциональные цепочки.

Он сделал шаг к ней, и его тень, неестественно длинная и резкая, накрыла Селену целиком.

— Возможно, кто-то из Высших считает, что твой энтузиазм — это нестабильный элемент. Что его нужно слегка придержать, остудить в этой тишине, прежде чем позволить тебе коснуться рычагов управления.

В его голосе не было издёвки, только сухая констатация фактов. Он смотрел на неё, как на сложный прибор, который работает на слишком высоких оборотах и рискует сломаться.

— Талант в Лабиринте — это не преимущество, М-4-10:23, — добавил он, возвращаясь к своему размеренному шагу. — Это переменная, которую нужно привести к общему знаменателю. Если ты действительно так хороша, как думаешь, ты научишься ждать. Терпение — тоже часть протокола.

Селена последовала за ним, глядя в его безупречно ровную спину. Его прагматизм был непробиваемым щитом, но его слова подтвердили её догадку: её появление здесь, в паре с этим «идеальным сотрудником», было чьим-то осознанным решением. Её не просто учили — её пытались «откалибровать», стереть ту самую искру, которая делала её опасной. Она поняла: чтобы получить свободу действий, ей нужно показать K-1 то, что он хочет увидеть — полное, серое, безжизненное подчинение. Она должна стать такой же скучной, как и он сам.

Если жизнь пленных в Лабиринте была сужена до размеров одной клетки и серой рутины их Сектора, то бытие надзирателей напоминало бесконечный, лихорадочный танец между слоями реальности. Постоянные переходы, мерцание порталов и смена декораций — такова была цена власти в этом месте. Каждый такой прыжок служил Селене негласным подтверждением: в целевой локации её «копии» нет. Она быстро усвоила архитектурную хитрость Системы: двойники не были расставлены в каждом узле времени, как часовые. Существовало множество «пустых» зон, куда девушка могла перемещаться без риска резонанса, если не брать в расчёт вечную, холодную тень Очкарика за спиной.

Во время одного из таких переходов, когда пространство вокруг них свернулось в тугую спираль, Селену пронзила неожиданная мысль. Заключённые в Секторах видели надзирателей каждый день. Они могли видеть её лицо десятки раз, но это всегда могла быть другая она. Другая версия М-4, с другим опытом, другой степенью жестокости или отчаяния. А они, затравленные и измученные, даже не поняли бы подмены. Для них надзиратель был просто функцией, чёрным пятном на фоне серых стен. Но настоящая загадка крылась в тех Секторах, где её индикаторы на голографической карте горели ровным светом. Там, за барьерами, которые ей запрещено пересекать, текла её собственная, иная жизнь. «Кто я там? — думала Селена, чеканя шаг вслед за наставником. — В какой-то сфере я могу всё ещё сидеть на грязном полу, подставляя рёбра под удары сапог. В другой — я, возможно, добилась высот, о которых здесь только мечтают...»

Эта мысль отозвалась в сердце холодной тревогой. Какой ценой её копии покупали своё выживание? Лабиринт не давал ничего даром. Если где-то там существовала «успешная» Селена, значит, она могла сломаться. Могла впустить в себя Систему глубже, чем позволяла себе эта, нынешняя версия. Мысль о том, что одна из её проекций могла окончательно поддаться чарам Хозяйки и стать истинным, преданным палачом, пугала её больше, чем пыточные камеры. Она смотрела на безупречную спину K-1 и задавалась вопросом: а не является ли он сам чьей-то сломленной копией, которая когда-то тоже мечтала о свободе, но проиграла в этой математически точной войне с самим собой? Каждый Переход теперь казался ей не просто перемещением, а азартной игрой, где ставкой была её собственная душа, размноженная в бесконечных коридорах Лабиринта.

Том 1 Глава 5

Дни тянулись по спирали, и каждый новый виток приносил Селене крупицы запретных знаний. Она превратилась в молчаливого коллекционера: собирала ошибки пленных, как драгоценные камни, впитывала их горький опыт и училась на чужих провалах, чтобы не допустить своего. «Зеркала — это ловушка, — рассуждала она, чеканя шаг по гулкому пластику пола. — Стоит попытаться нащупать связь с двойником через отражение, и Система тут же зафиксирует несанкционированный резонанс. Использовать порталы по своей воле? Слишком самонадеянно. Внутренний Надзор вычислит «чужую» ментальную сигнатуру быстрее, чем я успею осознать Переход».

Селена лихорадочно перебирала в уме свои способности, пытаясь адаптировать их к правилам этого стерильного ада. Она помнила свой первый день — то беспощадное давление, с которым Лабиринт раздавил её попытку взлететь. Действовать напролом было самоубийством. Она начала понимать истинную суть этого места. Лабиринт был рыболовной сетью для Архитекторов — людей, чьи ментальные способности вышли за пределы человеческой нормы. Система вылавливала их, запирала в своих недрах и переплавляла самых изощрённых в менторов и надзирателей. Она делала их своими цепными псами, заставляя удерживать структуру реальности силой собственной воли.

— Но что происходит с телами пленных в реальном мире? — спросила она K-1, когда они проходили мимо ряда капсул в техническом коридоре. — Если их души заперты здесь…

«Наши души...» — болезненно отозвалось в её собственном сознании.

— Всё зависит от степени привязанности и пройденного времени, — ответил наставник будничным тоном, словно речь шла о технических характеристиках кабеля. — Большинство из них уже давно физически мертвы в своих реальностях. Когда тело там изнашивается, Система просто перезапускает их код, чтобы цикл продолжал функционировать.

Селена замерла на долю секунды, едва не сбившись с ритма шага. «Откатывает в исходную точку? — мысль обожгла её ледяным холодом. — Значит, смерть в Лабиринте — это не конец, а просто кнопка «сброс»?» Это объясняло всё: и её внезапное появление в форме надзирателя, и странное чувство дежавю, и ту уверенность, с которой её приняла Хозяйка. Выходит, что это действительно не первое её появление здесь. Она могла проживать эти месяцы многократно, каждый раз пытаясь выбраться и каждый раз проигрывая, возвращаясь в начало петли с затёртой памятью.

Если Лабиринт питается энергией Архитекторов, то лучший способ держать их в узде — заставить верить, что они прогрессируют, пока на самом деле просто бегают в колесе. Но если она — М-4-10:23 — смогла сохранить эту искру сознания сейчас, значит, прошлая «она» нашла способ передать это знание через обнуление. Она была не просто в тюрьме. Она была внутри грандиозного компьютерного сбоя, который, возможно, сама же и спровоцировала.

В сознании Селены, словно вспышка магния, возник образ того единственного высшего надзирателя, которого она встретила в день своего «перерождения». Его лицо — живое, пугающе человеческое, лишённое этой мертвенной угольной корки. Его рубиновые глаза, смотревшие не на неё, а сквозь саму структуру реальности.

— А что нужно сделать, чтобы стать Высшим? — спросила она негромко, будто обращаясь к пустоте коридора, но её голос эхом отразился от гладких стен.

Очкарик неожиданно замедлил шаг. Девушка услышала странный звук — сухой, короткий смешок, похожий на шелест ломающегося льда. Она обернулась и замерла: на лице наставника проступило некое подобие усмешки. Это была первая трещина в его идеальном прагматичном фасаде.

— Твои амбиции и впрямь не знают границ, М-4-10:23, — произнёс он, и в его тоне впервые проскользнула некая человеческая интонация, похожая на горькую иронию. — Это самая большая загадка Системы.

— Никто не знает? — Селена остановилась, не веря собственным ушам. В месте, где каждый вдох регламентирован, а каждое движение просчитано алгоритмом, существование загадки казалось невозможным системным сбоем.

— У каждого Высшего есть своя уникальная история, — K-1 снова стал серьёзным, его взгляд за стёклами очков стал непроницаемым. — Большинство этих историй, конечно же, — ложь, сконструированная для поддержания мифа о социальном лифте Лабиринта. На деле же критерии отбора никогда не совпадают. Система сама выдёргивает претендента из общего строя, когда её внутренние весы качнутся в нужную сторону.

Девушка почувствовала, как по спине пробежал холодок. Если Высшие не проходят через стандартную муштру и выслугу лет, значит, их возвышение — это не награда за верность. Это функциональная необходимость.

— Выходит, это не вопрос заслуг? — настойчиво продолжала она.

— Это вопрос резонанса, — отрезал парень, возобновляя движение. — Чтобы стать Высшим, нужно либо полностью синхронизироваться с волей Хозяйки, либо... стать настолько серьёзной угрозой для стабильности Лабиринта, что Системе будет проще поглотить тебя, сделав частью своего управляющего ядра, чем пытаться стереть.

«Стать угрозой», — эхом отозвалось в мыслях Селены. Она вспомнила рубиновые глаза того мужчины. В них не было преданности. В них была бесконечная, выжженная ярость, которую Система просто накрыла золотыми погонами, чтобы не дать ей взорваться. Теперь она точно знала: её «архитектурный» талант — это не просто инструмент для работы. Это её билет в высшие эшелоны власти, где правила подчиняются воле, а не протоколу. Ей не нужно было выслуживаться. Ей нужно было стать настолько опасной «ошибкой», чтобы Лабиринт пал перед ней на колени, пытаясь задобрить правом обладания собственной душой.

«Но как стать ошибкой, которую невозможно удалить?» — этот вопрос пульсировал в голове девушки в такт её шагам. Чтобы система не просто перезапустила цикл, стёрла твоё «Я» и выплюнула новую, послушную копию, нужно было совершить нечто запредельное. Нечто, что прошьёт все Измерения разом, создав неустранимый баг в самом коде Лабиринта. Ошибка должна была стать фундаментом, без которого всё здание рухнет. Но цена провала была абсолютной. Один неверный жест — и текущая Селена исчезнет, а её место займёт другая версия, которая начнёт свою историю с чистого листа, даже не подозревая о принесённой жертве.

Размышления прервал резкий, надрывный крик, эхом ударивший в своды коридора. Селена и K-1 синхронно прибавили шаг. Вылетев из-за поворота, девушка резко затормозила. Сердце пропустило удар, а в висках застучало. Посреди коридора, окружённый кольцом испуганных пленных, бесновался человек. Его лицо было ей мучительно знакомо — та же линия челюсти, тот же хищный разворот плеч. Это был он. Тот самый надзиратель, который в её первый день в Лабиринте вцепился девушке в волосы и назвал «свежим мясом». Но сейчас, в этом Узле времени, он был рабом. На нём висели грязные лохмотья, лицо было покрыто пылью, а в глазах вместо презрения горело безумие загнанного зверя. Он что-то яростно выкрикивал, размахивая руками, пытаясь пробудить в тенях вокруг хоть каплю воли.

— Останови его, — сухо скомандовал K-1. Его изумрудные глаза превратились в узкие щели, он внимательно, почти с исследовательским интересом, наблюдал за реакцией своей ученицы.

Селена почувствовала, как внутри неё что-то с треском лопнуло. Это была не жалость — это была дикая, первобытная ирония судьбы. На её лице, вопреки внутреннему содроганию, сама собой расцвела та самая жуткая, «уставная» улыбка. Пространство будто сжалось. Девушка не помнила, как сделала шаг, но в следующее мгновение она уже была перед ним. Вся её накопленная ярость, весь страх и боль первых дней выплеснулись в одном движении. Резким ударом ноги она впечатала бунтаря в стену. Звук был глухим и сочным. Парень сполз по поверхности, хватая ртом воздух, его озлобленный, дикий взгляд метался по её идеальной чёрной форме не в силах осознать масштаб своего унижения.

Селена шагнула к нему, её движения были плавными и опасными, как у кобры. Она резко, до хруста в шее, закинула его голову назад, вцепившись в волосы — точно так же, как он сделал это с ней в той, другой жизни. На его оголённом, костлявом предплечье тускло мерцал серийный номер.

— Что такое, N-2-11:05? — прошептала она ему в самое ухо, и её голос был сладостным ядом. Дикая улыбка не сходила с её лица, превращаясь в маску истинного безумия. — Захотел поиграть в героя? Решил, что правила Сектора на тебя не распространяются?

Она чувствовала, как его дрожь передаётся её руке. В этом моменте была высшая справедливость Лабиринта: палач и жертва поменялись местами в бесконечном танце проекций. И Селена наслаждалась этой ролью. Внутри неё, словно прорванная плотина, бушевала тёмная, ядовитая злость. Трудно было разобрать, что именно питало это пламя: то ли вкрадчивые чары Хозяйки, пропитавшие саму форму надзирателя, то ли застарелая обида за собственное унижение в начале цикла. Что-то чёрное, липкое и первобытное сочилось из самой её сути, диктуя движения.

Она не просто усмиряла бунтаря — она вымещала на нём всю несправедливость Лабиринта. Селена нанесла несколько тяжёлых, методичных ударов сапогом, вкладывая в каждый из них холодную ярость. Парень хрипел, его тело содрогалось от боли, пока наконец он не обмяк, перестав сопротивляться и лишь изредка дёргаясь, как раздавленное насекомое. Тяжело дыша, девушка выпрямилась. Она медленно обернулась к наставнику. Её лицо, освещённое мертвенным светом ламп, сияло безупречной, хищной улыбкой. В глазах плескалось торжество палача.

— Бросим его в карцер? — спросила она, и её голос прозвучал как щелчок хлыста.

K-1 коротко и сухо кивнул. В его взгляде промелькнуло нечто похожее на удовлетворение — его ученица наконец-то заговорила на языке Системы. Не дожидаясь помощи, Селена мёртвой хваткой вцепилась в шиворот N-2. Она рванула его на себя и потащила по полу, как мешок с костями. Ноги парня безвольно бились о выступы, а за ними тянулся длинный, рваный кровавый след. Прямо в стене, повинуясь воле надзирателей, разверзся портал — зев абсолютной тьмы, ведущий в нижние уровни изоляции. Селена, не оборачиваясь, шагнула вперёд, увлекая за собой свою добычу. Они скрылись в холодном ничто, оставив за спиной группу рабов, застывших в немом ужасе. Для них в этот миг не было существа страшнее, чем эта девушка с медными погонами и душой, покрытой угольной коркой. Она не просто исполнила приказ — она показала им, что в Лабиринте даже ангел может стать самым беспощадным из демонов.

Тяжёлая гермодверь карцера захлопнулась с глухим, окончательным звоном. Внутри воцарилась такая плотная, вакуумная тишина, что в ней слышалось, как пульсирует кровь в венах и сжимаются от спазма внутренние органы. Селена отступила на шаг, поправляя перчатки. Очкарик стоял в нескольких метрах, прислонившись к холодной стене. Его изумрудные глаза, обычно холодные и расчётливые, сейчас напоминали объективы высокоточного сканера. Он наблюдал. Для него эта сцена была чем-то большим, чем просто подавление бунта. Он видел сотни трансформаций, но случай M-4 выбивался из статистики. В системе существовало негласное правило «Зеркального Возмездия»: жертвы часто становились палачами тех, кто мучил их в начале циклов. Лабиринт кормился этой иронией, заставляя узников бесконечно мстить самим себе в разных обличьях. «Она не просто ударила его, — размышлял парень, фиксируя расширенные зрачки Селены. — Она ударила собственное прошлое. В её движениях не было механического исполнения протокола. Там была личная, выдержанная как яд ненависть».

Он понимал то, чего девушка ещё не осознавала до конца. Величайшая ловушка Системы заключалась в анонимности этой жестокости. N-2 никогда не узнает, что его избила та самая девчонка, которой он когда-то вырывал волосы. И Селена никогда не получит сатисфакции, потому что этот изломанный раб — не тот надзиратель из её первого дня. Это бесконечный бег по кругу, где каждый удар возвращается к тому, кто его нанёс, спустя сотни сдвигов. «Она быстро впитывает тьму, — отметил про себя наставник. — Слишком быстро. Обычно у Архитекторов уходит больше времени на то, чтобы перестать сопереживать мясу».

K-1 слегка поправил очки. Его беспокоило не то, что она проявила жестокость — это приветствовалось. Его тревожило то, что за этой жестокостью стоял разум, который всё ещё задаёт вопросы. Слишком эффективный палач всегда становится угрозой для самой Хозяйки, потому что однажды он может решить, что Система работает недостаточно жёстко.

— Пошли, — сухо бросил он, прерывая затянувшуюся паузу. — Ты оставила кровавый след в общественном коридоре. Это неэстетично. В следующий раз бей так, чтобы не осталось и пылинки.

— А по мне, так, захватывающе, — улыбнулась она, легко догнав его и выравнив шаг. — Оттирая его кровь с пола, остальные будут меньше думать о его воодушевляющих словах и гораздо больше — о неизбежности наказания. Страх впитывается в кости лучше, чем любые изречения.

Эти слова заставили Очкарика слегка усмехнуться. Уголки его тонких губ дрогнули, обнажая бездну между их подходами: его стерильный прагматизм столкнулся с её артистичной, почти театральной жестокостью. Он не мог не признать — она прогрессировала пугающе быстро, словно её личность не ломалась, а просто сбрасывала старую кожу, обнажая хищное нутро.

— Как ты стала надзирателем? — вдруг спросил он шёпотом, почти не разжимая губ. Вопрос повис в холодном воздухе, как электрический разряд. Парень тут же осёкся, поправив очки резким, нервным жестом. Он сам от себя не ожидал такой слабости — проявления личного интереса.

— Ого! — Селена замедлила шаг, одарив его лукавой, острой улыбкой. — Вы наконец начали задавать вопросы, Наставник. Лёд тронулся?

— Забудь! — отмахнулся он, ускоряясь.

Но эта мимолётная заминка заставила Селену прищуриться. Она видела, как в его голове что-то щёлкнуло, какой-то старый предохранитель не выдержал её напора. В этом монолите программного кода появилась первая, едва заметная трещина.

— Я отвечу, если и вы расскажете, — она снова поравнялась с ним, заглядывая в боковое стекло его очков. — Знаете, вы совсем не похожи на прирождённого мучителя. Слишком отстранённо всё выполняете. В вас нет страсти, только сухой алгоритм. Словно вы делаете одолжение этой Системе, а не служите ей.

Девушка внимательно следила за его реакцией, продолжая размышлять вслух, пробуя почву.

— Делиться историями ведь не запрещено протоколом... — протянула она. — Поэтому мне всегда было интересно: что вы сделали, чтобы получить эту должность? Кого-то предали? Или, может быть, кого-то спасли ценой собственной воли?

K-1 молчал, но Селена видела, как сжались костяшки его пальцев, сцепленных за спиной. Она попала в цель. За его «идеальностью» скрывалась история, которую Система не смогла стереть до конца, и теперь этот призрак прошлого смотрел на неё его глазами, полными скрытой, вековой боли.

— Не заставляй меня повторять дважды, — отрезал он, и его голос снова стал плоским как лист стали. — Здесь нет места причинам и оправданиям. Есть только Система, которая требует абсолютной самоотверженности и стабильности. Не важно, кем мы были и почему оказались здесь. Важно лишь то, что мы готовы предложить Лабиринту сейчас.

Его слова прозвучали глубоко, с каким-то глухим рокотом подавленной воли, и в то же время пугающе отстранённо. Словно он зачитывал эпитафию самому себе. Селена не стала спорить. Она лишь молча кивнула, глядя на отражение их чёрных фигур в редких зеркалах коридора. Он был прав в своей жестокой логике: прошлое в этом месте было балластом, который тянул на дно. Лабиринту было плевать на их трагедии; он питался их нынешними действиями, их выбором и их готовностью ломать других, чтобы не быть сломленными самим. Важно было лишь то, как она сыграет свою роль в этом цикле. Каждое её движение, каждый удар и каждая холодная улыбка теперь были вкладом в её собственный, тайный счёт. Она приняла правила Очкарика, но лишь для того, чтобы однажды использовать их против него.

Они продолжали идти в унисон, два безупречных тёмных силуэта в бесконечной анфиладе коридоров. Селена чувствовала, как за маской надзирателя её истинное «Я» становится всё более расчётливым и тихим. Она училась у лучшего — училась быть пустотой, которую Система принимает за свою. Но за этой пустотой уже начал прорастать план, масштабы которого выходили далеко за пределы Сектора «М». Она предложит Системе не только свою стабильность, но и крах. Когда придёт время.

Том 1 Глава 6

Неделя за неделей Лабиринт перемалывал Селену, подставляя её под разные грани своего безумия. Чтобы «калибровка» была полной, Высшая её нового дома, Сектора «N», назначила ей наставников из разных Измерений. Если K-1 был холодным хирургом системы, то остальные напоминали стихийные бедствия, запертые в чёрные мундиры.

Наставник V-2-05:12 (Тихоня) в «N-7»

Эта женщина почти не говорила. Её специализацией была «стерильность смыслов». Селена целыми днями ходила за ней, выполняя приказы, которые казались абсурдными: протирать невидимую пыль с зеркал, или часами выравнивать тени на полу, чтобы они падали под идеально прямым углом.

— Порядок в малом — залог покорности в великом, — шептала V-2.

Если девушка допускала ошибку, её заставляли слизывать пыль с пола языком перед строем пленных. Это была пытка скукой и унижением, стирающая индивидуальность медленнее, но надёжнее, чем удары.

Наставник С-9-19:40 (Архивариус) в «N-9»

Здесь Селена столкнулась с интеллектуальной жестокостью. С-9 заставлял её копаться в ментальных логах — записях предсмертных мыслей тех, кого обнулили. Девушка должна была сортировать их по категориям: «страх», «надежда», «гнев».

— Смотри, как смешно они цепляются за имена своих детей, — усмехался Архивариус, заставляя Селену зачитывать вслух самые болезненные отрывки перед залом, полным рабов.

— Читай громче, М-4. Пусть они знают, что их память — это всего лишь мусор в наших архивах.

Ей приходилось смотреть, как люди плачут, узнавая в этих логах голоса своих близких, и сохранять при этом каменное лицо.

Наставник Х-1-00:00 (Мясник) в «N-5»

Это был предел. Х-1 не признавал теорий. Его будни состояли из прямой, грубой вивисекции воли. Селене приказывали лично накладывать клейма на новоприбывших или использовать звуковые хлысты на тех, кто замедлял шаг в коридорах. Однажды он вложил ей в руку раскалённый стержень и указал на ребёнка, сжавшегося в углу:

— Система не знает возраста. Она знает только вес. Этот субъект весит слишком мало, чтобы быть полезным. Сделай его полезным через боль.

Селена чувствовала, как внутри неё что-то умирает, когда она выполняла этот приказ. Её движения стали автоматическими, взгляд — остекленевшим. К концу этого марафона наставников девушка превратилась в идеальный многогранный инструмент. Она научилась имитировать любую эмоцию: от фанатичного восторга до ледяного презрения. Она поняла, что Лабиринт — это не здание, а живой организм, который дышит через страдания. Глубоко внутри, за слоями навязанной жестокости, она создала «сейф», где хранила память о своём доме и о том, как пахнет ветер. Она прожила систему изнутри, став её самой эффективной деталью. Теперь, когда она знала методы каждого типа надзирателей, от «чистильщиков» до «палачей», она была готова к главному — найти брешь в этой безупречной машине, прежде чем сама окончательно превратится в чёрную пыль, которую так старательно вытирала со стен.

Хозяйка медленно проплыла вдоль шеренги, и звук её каблуков по металлическому полу отбивал такт, похожий на удары метронома в пустой камере пыток. Остановившись прямо перед Селеной, она замерла. В воздухе мгновенно разлился удушливый аромат лилий, от которого у пленных обычно темнело в глазах.

— Неплохо… — протянула она, и её взгляд, острый как хирургическая игла, скользнул от козырька фуражки Селены до носков её идеально начищенных сапог.

Девушка стояла, вытянувшись в струнку. Рядом застыли её наставники. Все они были предельно собраны, превратившись в безжизненные изваяния из угольного камня.

Помощник Хозяйки, бледная тень в сером, подал ей тонкий планшет. Женщина принялась лениво пролистывать отчёты. В этих файлах была задокументирована каждая минута жизни Селены за последний квартал: количество нанесённых ударов, чистота протёртых зеркал, точность классификации ментальных логов. Отзывы были пёстрыми и противоречивыми — от «излишне артистична» до «пугающе эффективна», — но в одном все наставники сходились: эта единица проходит адаптацию слишком быстро. Неестественно быстро.

— Тебя можно ставить в пример… — вдруг расхохоталась Хозяйка, поглядывая на Высшую Сектора «N», что молча стояла неподалёку. Смех её был звонким, но в нём слышался лязг цепей. Она обернулась к остальным надзирателям, чьи лица под фуражками потемнели ещё сильнее. — Посмотрите на неё. Обаятельная, исполнительная и невероятно талантливая. Пожалуй, перед нами идеальный кандидат в Высшие.

Слова упали в тишину зала как раскалённые угли. Селена почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. Она поняла манёвр Хозяйки мгновенно: это было не поощрение, а смертный приговор. Назвать новичка кандидатом в элиту перед ветеранами, которые десятилетиями выгрызали своё право на каплю власти, значило превратить её в мишень для каждого, кто стоял в этом строю. Ярость и зависть присутствующих завибрировали в воздухе почти физически. Девушка чувствовала, как десятки взглядов впиваются в неё, обещая скорую и мучительную расправу выскочке. Внутри неё всё кричало от осознания этой ловушки, но тело, вышколенное месяцами муштры, сработало автономно. Маска надзирателя на лице не дрогнула, а губы, не дожидаясь команды разума, растянулись в фанатичной, преданной улыбке.

— Я вас не подведу, Госпожа! — чеканно выкрикнула она, и в её голосе зазвенел искренний, болезненный восторг. — Сделаю всё, что прикажете!

Хозяйка удовлетворённо прищурилась, поправляя белую перчатку. Она знала, что теперь девушке придётся быть в десять раз жёстче и в сто раз бдительнее, чтобы просто дожить до следующего цикла. Игра вышла на новый уровень: теперь враги Селены носили ту же чёрную форму, что и она сама.

Как только Хозяйка и Высшая со свитой вышли за дверь, тяжёлое марево аромата лилий начало рассеиваться, но его место тут же занял едкий, почти ощутимый озон коллективной ненависти. Десятки надзирателей замерли, их фигуры в чёрном казались изваяниями, в которых едва сдерживался механизм расправы.

— Лучше бы она меня отругала... — выдохнула Селена, чувствуя, как невидимые тиски на её горле чуть ослабли, но тут же тяжёлая, кованая рука Мясника обрушилась ей на плечо, едва не вбив в пол.

— Вот теперь ты попала, М-4! — его хохот прогрохотал по коридору, лишённый всякого сочувствия. Он кивнул в сторону замерших в тени коллег. — Эти пираньи теперь тебе прохода не дадут, мечтая увидеть, как твои погоны смешают с грязью.

— Сама виновата... — бесцветно, как шелест сухой травы, подала голос Тихоня. — Если бы не лезла вперёд, если бы не выставляла свой «талант» напоказ, могла бы тихо гнить в своей каморке веками.

— О, я обязательно сохраню запись этой сцены, — Архивариус поправил манжеты, и в его глазах блеснуло извращённое любопытство. — Буду прокручивать её в архивах... когда твой цикл обнулится. Это будет изысканный финал.

И только Очкарик — не проронил ни слова. Он стоял чуть поодаль, сложив руки за спиной, и его очки отражали стерильный свет ламп, скрывая взгляд. Его мысли в этот момент были холоднее самой бездны. «Она не просто натравила их на девчонку... Если М-4 выживет в этой банке с пауками, значит, её резонанс с Системой действительно глубже, чем мы думали. И чтобы проверить это, она превратила каждый коридор для неё в зону боевых действий. В таком случае, девчонка либо станет самым кровавым надзирателем в истории Сектора «М», чтобы доказать своё право на жизнь, либо её сожрут до следующего обхода...». K-1 едва заметно поправил дужку очков. В его расчётливом уме уже созревал протокол действий на случай, если «идеальная ученица» решит нанести ответный удар не по своим коллегам, а по самой Женщине в фиолетовом платье.

Будни Селены превратились в прогулку по минному полю, замаскированному под стерильные коридоры Лабиринта. Признание Хозяйки стало её нимбом и её же мишенью. Теперь каждый шаг сопровождался не тишиной, а плотным, вибрирующим шёпотом, который обрывался, стоило ей повернуть голову. Косые взгляды преследовали её повсюду. В столовой для надзирателей, где раньше царила равнодушная тишина, теперь воцарялось напряжение, которое можно было резать ножом. Стоило ей сесть за стол, как сидевшие рядом синхронно поднимались и уходили, оставляя её в круге ледяного отчуждения. Это не было случайностью — это была организованная депортация из их касты.

Открыто конфликтовать никто не смел — страх перед наказанием за драку в строю был сильнее ненависти. Но «хищники» в чёрных мундирах были мастерами непрямого воздействия. Однажды, возвращаясь в свою каюту, Селена приложила идентификатор к замку, но вместо двери перед ней открылся технический люк, ведущий в коллектор с «ментальными отходами». Кто-то из навигаторского состава подправил её личный код доступа. Ещё шаг — и она бы захлебнулась в чужом безумии.

Проходя по узким мостикам над блоками рабов, она постоянно чувствовала жёсткие удары плечом. Группа надзирателей шла «свиньёй», не оставляя ей места. Один такой толчок едва не отправил её в полёт с десятиметровой высоты. Когда она оборачивалась, натыкалась лишь на пустые, остекленевшие глаза: «Прости, М-4-10:23, в коридоре слишком тесно для твоих амбиций».

Её отчёты о проверках начали «пропадать» из системы или дополняться ложными данными. В её смены внезапно начали вспыхивать мелкие бунты пленных, которые явно кто-то провоцировал извне, чтобы выставить Селену некомпетентной. Она находила в своих вещах запрещённые артефакты — куски «шепчущего грифеля» или личные вещи рабов, подброшенные с целью обвинить её в «недопустимой связи с мясом». Селена видела, как в глазах коллег плещется яд. Эти люди прошли через столетия унижений, чтобы получить свои медные погоны, и видеть, как «девочка из ниоткуда» за квартал стала фавориткой, было для них невыносимо.

Девушка стала ещё более замкнутой. Её движения приобрели хищную плавность — она всегда держала спину у стены, никогда не расслабляла пальцы на рукояти звукового хлыста. Она знала: они ждут её первой ошибки, первой искры жалости или страха, чтобы разорвать её на части и скормить Системе как бракованную деталь. Каждый вечер, смывая с лица угольную пыль, она смотрела в зеркало и видела там уже не ту девушку, что хотела летать. В отражении стояла кобра, научившаяся шипеть в ответ на чужую злобу. Она понимала: чтобы выжить среди этих изощрённых хищников, ей нужно стать самым страшным существом в этом Лабиринте. Таким, которое не просто кусает в ответ, а уничтожает саму возможность нападения.

В этом ядовитом аквариуме, среди оскаленных лиц коллег, у Селены было негласное преимущество: её дух соперничества перерос в холодную, расчётливую мощь. Сила, дремавшая в глубине души, больше не просила — она требовала воли, царапая сознание изнутри. Она знала, что могла бы одним волевым импульсом вывернуть суставы любому из тех, кто толкал её плечом, заставив их захлебнуться собственным криком. Но она ждала. Статус «неконтролируемой угрозы» захлопнул бы ловушку окончательно. «Стоп...» — мысль обожгла её, заставив на мгновение сбиться с ритма шага в пустом переходе. Если Хозяйка назвала её идеальным кандидатом, если наставники писали отчёты, значит, они опирались на фундамент. Но на какой? Она здесь всего один квартал в этом теле. Откуда им знать пределы её ментального арсенала?

«Они знают обо мне всё, — Селена прислонилась к холодной антрацитовой стене, чувствуя, как вибрирует здание. — Каждое моё микродвижение, каждый всплеск энергии... Но как? Неужели Система хранит логи всех моих прошлых жизней? Всех провалов, всех попыток взлёта и каждой секунды агонии моих проекций?» Догадка превратилась в ледяную уверенность. Наставники не просто учили её — они сверяли её действия с «золотым стандартом» или «катастрофическим сценарием», прописанным в архивах её предыдущих воплощений. Для них она была открытой книгой, финал которой они уже читали десятки раз. «Я должна увидеть эти отчёты! — пульсировало в висках. — Я должна знать, какой они меня видят. Что именно зафиксировала Система? Какие мои силы они считают главными козырями, а какие — слабыми местами?»

Это была единственная возможность переиграть Лабиринт. Если она поймёт, чего от неё ждут на основе прошлых данных, она сможет сделать то, чего не делала ни одна её копия. Она станет непредсказуемой переменной. Но доступ к личным делам надзирателей был заблокирован семью печатями. Единственным местом, где хранилась эта цифровая кровь, был архив, где правил архивариус С-9-19:40. Селена выпрямилась, поправляя фуражку. Взгляд её стал жёстким и прозрачным. Ей нужно было прокрасться в логово к тому, кто ненавидит её больше всех, и выкрасть правду о самой себе прежде, чем её нынешний цикл придёт к своему логическому — и, по мнению Системы, неизбежному — завершению. Пора было использовать статус «фаворитки», чтобы открыть двери, в которые другим вход был заказан.

Однако «прокрасться» в мире, где каждый сантиметр пространства пронизан датчиками слежения, было не просто пафосной затеей, а чистым самоубийством. Селена понимала: любая попытка взломать систему или использовать ментальный импульс вне протокола заставит стены Лабиринта вспыхнуть багровым. Система не просто «увидит» её — она почувствует «чужую» волю как занозу в глазу, и мгновенно запустит механизм подавления. Поэтому единственный путь к архивам лежал через уже знакомого ей С-9. Нужно было сделать так, чтобы этот надменный коллекционер чужих страданий сам, по своей воле, впустил её в святая святых Сектора «N».

Том 1 Глава 7

Несмотря на статус «будущей Высшей», Селена формально оставалась на самой нижней ступени иерархии надзирателей — разнорабочим. Но именно в этой неустроенности крылся её главный козырь. Пока другие надзиратели чинно патрулировали свои квадраты, Селена, словно юркая тень в чёрном мундире, носилась по всему Сектору между Измерениями. Она бралась за самую грязную, нудную и неблагодарную работу, от которой воротили нос ветераны: доставка нестабильных энергетических блоков в нижние уровни; конвоирование «бракованных» рабов на очистку памяти; сбор физических носителей данных в зонах временных помех, где не работала телепортация. Она стала «курьером бездны». Её видели везде и нигде одновременно. Она примелькалась, стала частью фонового шума Лабиринта. Надзиратели привыкли к тому, что М-4-10:23 постоянно мельтешит в коридорах с планшетами или контейнерами.

— Опять ты? — цедил сквозь зубы очередной часовой, пропуская её через шлюз. — Всё выслуживаешься?

Селена лишь смиренно опускала глаза и чеканила шаг, нацепляя свою дежурную улыбку. Внутри же она вела тонкую игру. Она начала «случайно» оказываться в «N-9» всё чаще, выполняя поручения других наставников именно там. Девушка ждала момента, когда Архивариус столкнётся с проблемой, которую его стерильные, кабинетные помощники не смогут решить. Ей нужно было стать незаменимой в его специфическом, бумажно-цифровом аду. Селена начала изучать привычки С-9 издалека: она знала, в какое время он запрашивает логи из других Измерений, и, какие именно сбои в записях приводят его в бешенство. Ей оставалось лишь дождаться идеального хаоса, в который она явится не как захватчик, а как идеальный инструмент для наведения порядка. Ей нужно было заставить его поверить, что её талант к систематизации — именно то, что спасёт его драгоценные архивы от разложения. И тогда двери в его логово откроются сами собой.

Время в Лабиринте окончательно утратило свою линейность, превратившись в вязкую, серую массу. Селена ловила себя на мысли, что больше не может вспомнить, сколько сдвигов произошло с её появления: прошли месяцы, или годы? Ощущение реальности истончалось, оставляя место лишь тошнотворной обыденности. Всё превратилось в бесконечный, зацикленный ритуал. Стерильный блеск антрацитовых стен, холодный свет ламп, режущий глаза, и бесконечная вереница чёрных мундиров, сливающихся в одну безликую массу. Даже страдания рабов, которые поначалу вызывали в ней бурю негодования и боли, теперь воспринимались как шум помех на старом радио. Крики, мольбы, хруст костей — всё это стало не более чем фоновым звуком системы, деталью ландшафта, лишённой лица и имени. Её собственная душа будто покрылась той самой угольной коркой, которую она так тщательно счищала со стен в свои первые дни.

— М-4-10:23, отчёт по уборке в технических помещениях, — раздался сухой голос диспетчера. Она зашагала вперёд, не чувствуя ни усталости, ни сострадания.

Эта апатия пугала её больше, чем пытки Мясника. Селена понимала: Система начала её переваривать. Она становилась частью этой биомеханической машины, её идеальным винтиком. Мысли о побеге и архивах всплывали всё реже, погребённые под слоями ежедневных рапортов и бессмысленных поручений. Она ловила своё отражение в зеркалах и видела, как её взгляд становится таким же мёртвым, как у тех, кого она ненавидела. Улыбка надзирателя больше не была маской — она стала её кожей. «Если я не сделаю ход сейчас, — промелькнуло в сознании сквозь пелену безразличия, — «Селена» окончательно сотрётся, оставив после себя только исправную функцию М-4-10:23». Нужен был рывок. Нужен был сбой. И, словно услышав её немой призыв, Лабиринт содрогнулся, а стены окрасились в красный. Это был её шанс. Последний проблеск воли в океане серой рутины. Она сорвалась с места, направляясь к архиву не как курьер, а как хищник, который слишком долго притворялся добычей.

Сирена Сектора «N-9» не выла — она пульсировала низким, сводящим с ума ультразвуком, от которого закладывало уши и немели кончики пальцев. Это был сигнал критического расслоения данных. Архивариус С-9 метался у Центрального терминала, его обычно безупречно уложенные волосы выбились из-под фуражки, а пальцы лихорадочно порхали над голографическими панелями, которые окрасились в тревожный багровый цвет. Логи тринадцатого Измерения начали «кровоточить». Память сотен стёртых пленных самопроизвольно распаковывалась, забивая каналы связи бессвязными криками и обрывками чужих жизней. Система не справлялась с очисткой. Селена возникла на пороге архива ровно в тот момент, когда С-9 в ярости оттолкнул одного из своих помощников.

— Бездари! — шипел он. — Если эти данные утекут в общую сеть, Хозяйка сотрёт нас всех раньше, чем закончится этот квартал!

Селена шагнула в залитый красным светом зал. Её лицо было непроницаемо, а движения — отточено спокойными, что резко контрастировало с общим хаосом. Она не ждала разрешения.

— Сэр, позвольте мне, — её голос прозвучал чисто и властно, перекрывая гул аппаратуры. — Я уже работала с этими логами, я знаю их частоту.

Архивариус обернулся, его глаза сузились.

— Ты? Всего лишь разнорабочий? Убирайся, пока я не… — в нём боролись подозрительность и отчаяние.

— Я могу синхронизировать потоки своей силой, либо через пять минут ваши архивы превратятся в кучу цифрового мусора, — перебила она его, делая шаг к главному пульту. — Вы сами говорили, что я талантлива. А ждать группу поддержки нет времени, пустите меня в дело.

С-9 замер, тяжело дыша. Секунды тикали, отсчитывая время до коллапса. Наконец он отступил, махнув рукой.

— Действуй. Но если ты ошибёшься, я лично прослежу, чтобы твои остатки стёрли из истории Лабиринта навсегда.

Селена положила руки на ментальную панель. Холодный металл отозвался в её сознании привычным гулом. Она закрыла глаза и впервые за долгое время позволила своей истинной силе — той, что так долго скреблась внутри — выплеснуться наружу. Она не вводила коды, а просто чувствовала нити энергии, которыми был прошит Архив. Девушка начала плести свою собственную сеть поверх хаоса. Но пока её руки «лечили» систему, разум, словно спрут, запускал щупальца в самые потайные папки Архивариуса. Она искала не ошибки в логах тринадцатого Измерения. Она искала файл, помеченный её серийным номером.

«М-4-10:23. Личное дело. История итераций». Вот он. Маленькая иконка в море багрового шума. Пока Архивариус с замиранием сердца следил за графиками стабилизации и вводил расширенные логи доступа, Селена в фоновом режиме читала отчёты о себе. Информация хлынула ледяным потоком, разворачиваясь перед внутренним взором каскадом пугающих данных. Первое, что она увидела — счётчик итераций. Цифра в углу экрана мигнула и замерла: 842. Именно столько раз она просыпалась в этом Лабиринте, пыталась взлететь, падала, была избита, становилась тенью или палачом. Её нынешнее «Я» было лишь крошечной песчинкой в пустыне из её собственных воплощений. Отчёты были сухими и беспощадными:

Итерация 12: «Подавление». Объект М-4-10:23 уничтожен при попытке ментального взлома внешнего периметра. Причина: избыточный эмоциональный фон.

Итерация 215: «Апатия». Объект интегрирован в состав тружеников. Срок службы — 40 лет. Списание по причине износа ментального ядра.

Итерация 509: «Бунт». Объект инициировал сдвиг, повлёкший гибель 30% сектора «М». Ликвидирован.

Селена сглотнула вязкую слюну. Но самое страшное ждало её в разделе «Ментальный профиль». Там была подробная схема способностей, расписанная по уровням угрозы. Оказалось, её «полёты» — это не просто трюк во сне. Система классифицировала это как «пространственное искривление через волевой импульс». В графе «Особые примечания» значилось: «С каждым циклом сопротивляемость ментальной коррекции возрастает на 0.04%. Рекомендуется перевод в статус Надзирателя для самоподавления через чувство вины и сопричастность к насилию».

— Так вот зачем эта форма... — пронеслось в её голове.

Система знала, что не может её стереть окончательно, поэтому решила использовать собственную мораль девушки против неё самой. Сделать её частью зла, чтобы она сама возненавидела свою силу и перестала пытаться её использовать. Но в самом конце лога, в скрытом подкаталоге, защищённом био-паролем, который открылся стоило ей прикоснуться к нему, она увидела короткую запись, сделанную от первого лица. Запись от 796-ой её итерации: «Если ты читаешь это, значит, мы снова здесь. Не верь зеркалам. Хозяйка — это не человек и не программа. Она — отражение безумия, которое создали, чтобы оправдать неспособность выбраться отсюда. Чтобы сломать Лабиринт, не нужно его взрывать. Нужно перестать играть по его правилам. Твой номер — это не твоя клетка, это ключ. 10:23 — это не время входа. Это частота резонанса».

Время вышло. Графики на терминале окончательно выровнялись. Бирюзовый свет залил лицо Селены, скрывая дрожь. Она закрыла файл, стерев следы своего присутствия в этой папке.

— Потоки выровнены, — произнесла она будто спустя вечность. Её голос дрожал от напряжения, а по виску скатилась капля холодного пота. — Ошибка локализована.

Зал погрузился в тишину. Архивариус медленно подошёл к терминалу, проверяя целостность данных. Он выглядел потрясённым.

— Ты… ты сделала это, — пробормотал он, глядя на неё с новой, пугающей смесью уважения и страха. — Как ты смогла удержать такой объём энтропии?

— Я просто следовала протоколу, Сэр, — Селена выпрямилась, её голос звучал ровно и бесстрастно.

Она привычным жестом поправила фуражку, хотя сознание буквально пылало от колоссального объёма украденной информации.

— Я остановила коллапс, но файлы наверняка были повреждены в процессе сбоя. Нужно выяснить его причину, а также рассортировать данные по своим местам, чтобы восстановить стабильность Сектора.

В зале архива воцарилась тяжёлая, давящая пауза. Все присутствующие — и помощники, и сам Архивариус — молча оценивали масштаб катастрофы и гигантский объём предстоящей работы. Селена чувствовала на себе их настороженные взгляды.

— Разрешите вернуться к своим обязанностям? — спросила она, нарушая тишину.

С-9 медленно поднял взгляд от мерцающих панелей. В его глазах больше не было прежнего пренебрежения — только холодный расчёт.

— Нет, — отрезал он. — С сегодняшнего дня ты официально прикомандирована к архиву. Мне нужны такие руки и такой... контроль. Иди отдыхай, М-4. Завтра начнёшь полную классификацию Сектора «N».

Селена коротко, по-уставному поклонилась и вышла из зала. Стоило дверям за её спиной сомкнуться, как на неё обрушилось осознание содеянного. Её сердце колотилось в груди с такой бешеной силой, что, казалось, этот грохот разносится эхом по всему пустому коридору, выдавая её с головой. Она шла к своей каюте, едва касаясь ногами пола. Цель была достигнута: она оказалась в самом сердце Системы, в святая святых, куда не было доступа ни одному рядовому надзирателю.

Девушка захлопнула дверь каюты, и звук щеколды отозвался в ушах как выстрел. Она сползла на пол, закрыла глаза и заставила себя дышать ровно. Память работала, как проявитель на старой фотоплёнке: сквозь темноту начали проступать рваные строки отчётов, графики и сухие цифры. Селена вздрогнула. Перед её внутренним взором вновь вспыхнуло число — 842. Это не была просто цифра. Это был вес восьми сотен жизней, прожитых и стёртых в этих стенах. Где-то она была тихой труженицей, чей разум угас от монотонного труда. В других жизнях — яростной бунтаркой, чьё тело Система аннигилировала после первой же попытки взлёта. Были и те циклы, где она уже носила этот чёрный мундир, становясь ещё более изощрённым палачом, чем Мясник. Селена лихорадочно перебирала обрывки данных, выуживая из пустоты главное — записи своей предшественницы из 796-го цикла. «10:23 — это не время... это ключ к резонансу...»

Она хваталась за эти ошмётки данных, пытаясь собрать из них общую картину. Кем она была до первого цикла? Почему Система так одержима именно её Архитектурным талантом? Ответы были где-то рядом, запертые в глубинных слоях вскрытого Архива, который ей предстояло расшифровать по крупицам, рискуя собственным рассудком и очередной жизнью.

Селена сидела неподвижно, прижавшись затылком к холодному пластику двери. В темноте перед её внутренним взором, словно проступая сквозь чернила, начал разворачиваться список.

Реестр ментальных сигнатур М-4-10:23:

Пространственное смещение: То, что Селена называла «полётом». Система видела в этом способность локально изменять гравитационную константу и плотность метрики. В отчётах стояла пометка: «Риск спонтанного разрыва ткани пространства. Требуется постоянная блокировка частоты 440 Гц».

Эмпатическая мимикрия: Способность считывать эмоциональный фон окружающих и зеркально подстраиваться под него. Именно это позволило ей так быстро впитать повадки надзирателей. Система использовала это против неё: «Объект склонен к самоотравлению через чужую агрессию. Эффективно для интеграции в карательные структуры».

Ментальное конструирование: Способность воздействовать на структуру неодушевлённых предметов (те самые заколоченные доски, которые она пыталась раздвинуть в первый день). Система классифицировала это как «низкоуровневое переписывание кода реальности».

Но девушка сосредоточилась на строках: «Квантовая девиация поведения». Она вчитывалась в сухую формулировку, пытаясь осознать, как именно Система видит её эволюцию. Вместо чёткого диагноза в файле значилось странное примечание, полное скрытого опасения: «При каждой новой итерации наблюдается нелинейное отклонение в реакциях субъекта на уровне 0,04%. Природа аномалии не установлена». Селена почувствовала, как по коже пробежал холодок. Система, этот математически выверенный механизм, находилась в замешательстве. В отчётах было зафиксировано, что одни и те же калиброванные события — удары, угрозы, сдвиги — с каждым циклом приводили к непредсказуемым последствиям. Будто М-4-10:23 каждый раз видела чуть больше рисков, чем должна была, и обходила ловушки, которые раньше захлопывались мгновенно. «Объект демонстрирует интуитивное предвосхищение системных триггеров. Вероятность случайного совпадения: 0,001%. Гипотеза: накопление подсознательных антидотов к методам воздействия».

— Они не понимают... — прошептала Селена, и её губы тронула слабая, почти призрачная улыбка.

Эти жалкие 0,04% были её самым мощным оружием. Это была цена каждой её боли, каждой смерти и каждого падения. Система не знала, что Селена не просто «отклоняется» от курса — она учится чувствовать фальшь Лабиринта на молекулярном уровне. Там, где раньше она бежала напролом и гибла, теперь она замирала за секунду до удара. Там, где раньше она верила надзирателю, теперь она видела мёртвый блеск в его глазах. Этот крошечный процент был её «слепой зоной» для Архитекторов этого Лабиринта. Они фиксировали результат, но не могли вычислить формулу. Для них она была неисправным прибором, который с каждым ремонтом работает всё более странно.

Селена сжала кулаки. Если она сможет увеличить это отклонение, если сделает свои действия ещё более нелогичными для алгоритмов Системы, она станет для Лабиринта невидимой. Она превратится в призрак, который проходит сквозь стены не потому, что умеет летать, а потому, что знает: этих стен на самом деле не существует. Завтра в архиве она начнёт играть в эту игру по-крупному. Она будет подавать им те реакции, которые они ждут, но внутри каждого её действия будет заложено это крошечное, ядовитое «отклонение», которое в конечном итоге обрушит всю их безупречную статистику. Она была Архитектором, и она только что нашла трещину в фундаменте своего 842-го ада.

Том 1 Глава 8

На следующее утро Селена вошла в «N-9» с иным чувством. Теперь это место не было просто очередной точкой на карте её рабских маршрутов — оно стало её операционной базой. Звук её шагов по полу архива был сухим и уверенным. Тяжёлые гермодвери разошлись перед ней, пропуская в прохладное, гудящее нутро хранилища. Архивариус C-9 уже был там. Он стоял у центрального колодца данных, окружённый роем парящих голограмм, и выглядел так, будто не покидал этот зал ни на секунду.

— Ты вовремя, М-4, — бросил он, не оборачиваясь. — Терминал 4 подготовлен для твоей сигнатуры. Твоя задача на сегодня: первичная фильтрация логов Сектора за последние три квартала сдвига. Ищи корреляции в отказах памяти.

Селена коротко кивнула и заняла своё место. Панель управления под её пальцами отозвалась мягким бирюзовым светом. Она начала работу, мгновенно погружаясь в потоки информации. Внешне девушка была идеальным сотрудником. Её пальцы порхали над сенсорами с математической точностью, она методично раскладывала «битые» файлы по категориям, исправляла мелкие ошибки в кодировке и восстанавливала структуру повреждённых ментальных слепков. Она подстраивалась под ритм Архива, становясь его органической частью. Но внутри этой рутины она вела сложнейший двойной процесс.

Пока одна часть её разума «чистила» логи для Архивариуса, другая — тайная и расчётливая — продолжала вскрывать новые пласты данных. Она обнаружила, что Архив хранит не только записи о пленных, но и «Протоколы Износа» самих надзирателей. «Они тоже ломаются, — отметила она про себя, просматривая скрытую ветку данных, пока чинила его повреждённую часть. — У каждого есть критический порог, после которого Система списывает их в утиль или отправляет на обнуление цикла».

Селена начала применять свою тактику «0,04%». Она не просто исправляла ошибки — она вносила в систему микроскопические, почти невидимые изменения. В одном месте она чуть сдвинула частоту записи, в другом — оставила крошечную лазейку в коде доступа, которая выглядела как естественная погрешность после вчерашнего коллапса. Она создавала свой собственный «шум» внутри стерильной чистоты данных. Если Система ждала от неё линейного отчёта, она выдавала его, но добавляла к нему едва заметную вибрацию, которая через несколько кварталов сдвига должна была превратиться в резонансный разлом.

— Как продвигается классификация? — голос С-9 раздался совсем рядом. Архивариус встал за её плечом, внимательно наблюдая за бегущими строками на её экране.

— Идёт восстановление восьмого сегмента, Сэр. — Селена не вздрогнула. Она плавно повернула голову, сохраняя на лице выражение сосредоточенной исполнительности. — Корреляция отказов памяти выше нормы на два процента, но я локализовала очаг. Данные будут структурированы к концу смены.

Архивариус прищурился, вглядываясь в её работу. Его подозрительность всё ещё боролась с восхищением её эффективности.

— Ты работаешь слишком чисто, М-4. Словно ты всю жизнь только и делала, что копалась в чужих мыслях.

— Я просто люблю порядок, — ответила она с той самой идеальной улыбкой. — Система заслуживает того, чтобы её архивы были безупречны.

Он удовлетворённо кивнул и отошёл. Селена снова повернулась к терминалу. В глубине её глаз вспыхнула искра. Она больше не была просто «надзирателем в архиве». Она была вирусом, который нашёл путь к центральному процессору своей тюрьмы.

Следующие несколько дней в архиве прошли под знаком удушливой, стерильной тишины, которая обычно предшествует грозе. Девушка буквально вросла в терминал, став живым интерфейсом между хаосом повреждённых данных и ледяным порядком С-9. Сигнал о прибытии Высшей прошёл по «N-9», как сейсмическая волна. Воздух мгновенно сгустился, приобретая приторный аромат. Селена почувствовала, как по залу пробежала рябь напряжения: помощники Архивариуса замерли, боясь даже дышать в сторону своих консолей. Женщина вошла неспешно. Её туфли выбивали по полу сухой, хищный ритм. Она остановилась в центре зала, обведя взглядом ряды мерцающих терминалов.

— Слышала, у вас тут был… инцидент, — произнесла она, и её голос скользнул по стенам, заставляя индикаторы на панелях тревожно мигнуть. — Потеря связи, запуск дополнительных генераторов… Система зафиксировала чужеродное вмешательство в святая святых.

Архивариус выступил вперёд, заложив руки за спину. Его лицо было взволнованным, но голос звучал твёрдо — он уже подготовил почву.

— Вынужденная мера, Госпожа, — чеканно произнёс он. — Критическое расслоение логов тринадцатого Измерения не оставляло времени на ожидание группы поддержки. Нам пришлось использовать… нерегламентированный ментальный ресурс, чтобы удержать структуру. Всё зафиксировано в моём отчёте как «экстренная стабилизация периметра».

— Тот самый «талант», о котором говорила Хозяйка? — женщина подошла к Селене. Она протянула руку в белой перчатке и кончиком пальца приподняла подбородок девушки, заставляя её посмотреть себе в глаза. — М-4-10:23. Ты теперь хранительница секретов Лабиринта?

— Я лишь сортирую мусор, Госпожа, — её голос был лишён эмоций, идеально откалиброван под частоту системы. — Чтобы в ваших архивах не было ничего лишнего.

Высшая прищурилась. Девушка не просто имитировала покорность — она транслировала именно тот спектр ментального шума, который та хотела видеть: фанатичную преданность, смешанную с лёгким трепетом перед величием Системы. Женщина, отпустила её подбородок и обернулась к Архивариусу.

— Я ознакомилась с твоим отчётом. «Вынужденная мера» принята. Но учти: если это «внедрение» начнёт пускать корни там, где ему не положено, я обнулю этот архив вместе со всеми, кто в нём находится.

Она ещё раз окинула зал взглядом, задержавшись на Селене. В этом взгляде не было тепла — только холодный расчёт хищника, оценивающего полезность новой детали в механизме. Все присутствующие замерли, превратившись в безжизненные статуи. Девушка чувствовала, как приторный аромат душит её, но внешне оставалась безупречно спокойной.

Когда портал за Высшей схлопнулся, тяжёлое оцепенение спало, но напряжение лишь сгустилось. Селена понимала: слова об обнулении не были пустой угрозой. Слежка за ней теперь станет абсолютной. Каждый её вздох, каждое движение пальцев по сенсорам, каждая микросекунда задержки взгляда на экране будут зафиксированы и проанализированы. Ошибаться было нельзя. Она погрузилась в работу с пугающей самоотдачей. Никаких лишних окон, никаких подозрительных запросов — только чистая, сухая классификация повреждённых логов.

«Вполне возможно, — размышляла она, методично перетаскивая массивы данных в архивные ячейки, — что этот сценарий уже проигрывался. Значит, Следственный Отдел будет сверять мои нынешние действия с прошлыми отчётами. Любое отклонение, которое они смогут интерпретировать как бунт, станет концом». Девушка осознавала ограниченность своих знаний. Да, в той суматохе ей удалось выудить главное — своё личное дело, количество итераций и список известных Системе навыков. Но она не знала всех отчётов. Она не знала, какие именно ловушки были расставлены для её предшественниц в этом Лабиринте.

Прикоснуться к своему делу второй раз было невозможно — это мгновенно подняло бы тревогу. Риск возрастал с каждой минутой. Теперь, когда она знала, что Система в курсе её способностей, ей нужно было во что бы то ни стало скрыть существование других талантов. Тех, что ещё не успели попасть в её личное дело Архитектора. «Мне нужно быть тише воды, — думала она, чувствуя на себе невидимые объективы камер и ментальные щупальца Архивариуса. — Если я проявлю хоть одну крупицу силы, о которой они не знают, меня обнулят на месте, занеся новые данные в реестр. И тогда у следующей Селены, будет на один козырь меньше. Я не имею права стереть прогресс восьмисот сорока двух жизней».

Она стала тенью внутри системы. Её работа была идеальной, её улыбка — неподвижной, а мысли — надёжно спрятанными за барьером из бесконечных колонок цифр. Она ждала своего часа, понимая, что в этой шахматной партии её главный ход должен быть сделан вне доски, там, где даже Хозяйка не привыкла искать угрозу. Будни девушки в архиве превратились в упражнение по выживанию в вакууме. Злобные взгляды коллег, и раньше жалившие её в спину, теперь обрели плотность и вес реальных фактов. Если раньше их бесила лишь симпатия Хозяйки, то теперь по коридорам гуляли свидетельства её истинного могущества. Слухи о том, как «новенькая» в одиночку удержала распадающийся пласт данных и стабилизировала квантовый шторм, обросли пугающими слухами. Мало кто в касте надзирателей мог похвастаться такой ментальной пластичностью. Подобные силы были редкостью, они ценились в элитных спецподразделениях — тех, что работали непосредственно с аномалиями или информацией.

— Говорят, её скоро заберут «наверх», — шептались в столовой, стоило Селене войти. — Такие таланты не гниют в архивах. Ей место среди гончих Хозяйки.

Шёпот сопровождался не только завистью, но и ощутимым страхом. Те, кто раньше позволял себе толкнуть её плечом или подбросить «ментальный мусор» в отчёты, теперь испуганно отводили глаза. Они понимали: если Селена действительно пойдёт на повышение, их жизни окажутся в её власти. И память о каждой их издёвке услужливо подсказывала им, каким будет её первое решение. Сама же девушка жила в режиме жёсткой экономии ресурсов. Она чувствовала, как вместе с её авторитетом растёт и невидимая клетка вокруг неё. Каждый её шаг теперь фиксировали не только камеры, но и десятки «стукачей», мечтавших выслужиться перед Архивариусом или Высшей. Она работала по восемнадцать часов в сутки, превращаясь в безупречный автомат. Её пальцы летали над консолью, глаза отражали бесконечный каскад цифр, а лицо застыло в маске вежливой отрешённости.

«Пусть шепчутся, — думала она, чувствуя, как 0,04% её отклонения пульсируют в такт системе. — Пусть верят, что я стремлюсь в их элиту. Чем больше они ждут моего триумфа «наверху», тем меньше они замечают то, что я строю здесь, внизу». Она намеренно создавала образ амбициозного карьериста, идеального инструмента Системы. Но под этой личиной она продолжала свою тихую диверсию. Каждый восстановленный ею файл содержал микроскопическую метку — резонансную частоту 10:23. Она «метила» территорию, превращая Архив в огромную детонаторную сеть, которую сможет активировать только она. Селена знала: время её пребывания в Секторе «N-9» истекает. Система уже начала процесс её «переваривания» для более высоких нужд. И ей нужно было закончить свою шахматную партию до того, как её переставят на другую клетку, где правила будут ещё жёстче, а цена ошибки — ещё выше. Она ждала последнего знака — того самого «спецзадания», которое станет её пропуском в закрытые зоны Лабиринта.

Тяжёлые створки архива разошлись с таким грохотом, будто сам металл застонал от веса вошедшего. Резкая, хлёсткая команда: «Смирно!» — ввинтилась в тишину, и «компьютерные черви» — помощники и аналитики — мгновенно вскочили со своих мест, выстраиваясь в идеально ровную, дрожащую шеренгу. Селена встала вместе со всеми, но её чувства среагировали раньше, чем зрение. Воздух в зале вдруг стал густым и тяжёлым, как ртуть. Она ощутила приближение чудовищной, плотной ауры, которая катилась по коридору, подобно бесшумному цунами, сметающему всё живое на своём пути. Это была не просто сила — это была власть, возведённая в абсолют. До боли знакомое, ледяное чувство пронзило её позвоночник, заставляя замереть каждую клетку тела.

В дверном проёме возник высокий силуэт. Чёрная униформа сидела на нём как вторая кожа, поглощая свет ламп. Бледное, почти алебастровое лицо казалось маской древнего божества, а глаза… глаза горели ровным, безжалостным рубиновым пламенем. Это был он. Тот самый Высший, после встречи с которым её жизнь сорвалась в крутое пике, превратившись в воронку из чёрного мундира и стёртых воспоминаний. Мужчина, чей портал она когда-то рискнула пересечь, не зная, что шагает в собственную погибель.

Звук его шагов тонул в тяжёлых полах длинного чёрного пальто, которое шлейфом тянулось по матовому полу архива, придавая его фигуре монументальность древнего изваяния. Золотые знаки отличия на его груди и погонах вспыхивали искрами, отражая свет ламп. Архивариус С-9 склонился в глубоком, почти заискивающем поклоне, но Высший даже не удостоил его взглядом. Его рубиновые глаза сканировали лица замерших надзирателей, пока не остановились на Селене. Время в архиве будто замедлилось. Девушка чувствовала, как сердце начинало лихорадочно пульсировать, пытаясь скрыть истинный ужас за фасадом идеальной выправки. Она смотрела прямо перед собой, боясь моргнуть, боясь, что он узнает в этом «образцовом сотруднике» ту самую девчонку, которая посмела прыгнуть за ним в бездну.

— Значит, это здесь ты прячешь наш новый Архитектурный талант? — голос Высшего прозвучал низко, с лёгким рокотом, от которого по стенам архива пробежали помехи. Он обращался к Высшей, что стояла неподалёку молча.

Между ним и Селеной было меньше полуметра, и она кожей чувствовала жар, исходящий от его присутствия. Запах озона и старой крови заполнил её лёгкие. Он медленно наклонил голову, изучая её лицо, словно пытался найти под угольной кожей следы той, восемьсот сорок второй итерации, которая осмелилась нарушить его покой. Тишина в зале стала осязаемой, как вакуум. Селена застыла, превратившись в изваяние из чёрного гранита. Она чувствовала, как его аура давит на плечи, заставляя позвоночник вибрировать от сдерживаемой мощи. По правилам Лабиринта она не имела права даже на вдох без приказа, а уж тем более на слово.

Этот мужчина был легендой и кошмаром Лабиринта одновременно. Командир элитного спецподразделения «Резонанс», длань Системы, чьё появление означало либо масштабную чистку, либо изъятие особо ценных ресурсов. Для него эта проверка была лишь вопросом системного порядка. Донесение о разнорабочем, который в одиночку удержал коллапс данных, дошло до верхов, и Р-1-10:23 прибыл лично, чтобы взглянуть на этот статистический сбой. Высший не спешил. Он медленно оправил безупречно белую перчатку на правой руке, и этот жест, будничный и аристократичный, казался более пугающим, чем прямой замах хлыста.

— Встать ровно, М-4-10:23, — пророкотал он. Его голос не был громким, но он обладал такой плотностью, что у Селены заложило уши.

Девушка вздрогнула, чувствуя, как его рубиновые глаза сканируют её лицо. В этом взгляде не было узнавания или сочувствия — только холодное, бесстрастное любопытство коллекционера, обнаружившего в куче мусора редкий, но грязный артефакт.

— С-9-19:40 утверждает, что ты обладаешь… специфической проводимостью, — мужчина едва заметно наклонил голову, и козырёк его фуражки отбросил глубокую тень на верхнюю часть лица, оставив на виду лишь тонкую линию губ, замерших в пренебрежительном изгибе. — Ты вмешалась в структуру логов без санкции. В любой другой день тебя бы обнулили на месте за саботаж.

Он сделал шаг почти вплотную. Его высокая фигура полностью закрыла для Селены свет.

— Но Система ценит эффективность выше протокола, — он медленно обвёл взглядом её застывшую по стойке «смирно» фигуру. — Я пришёл посмотреть, не переоценил ли архивариус твой «талант». Спецподразделение «Резонанс» не терпит ошибок. Ты либо станешь частью моего механизма, либо сгоришь в первой же сессии, подтвердив свою бесполезность.

Селена молчала, впившись взглядом в одну точку на его воротнике. Она кожей чувствовала, как его аура — тяжёлая, властная — пытается раздавить её волю. Это была проверка на прочность. Даже просто находиться рядом с «верхушкой» обычному надзирателю было тяжело. Р-1 не видел в ней личность; для него она была лишь интересной игрушкой, которая по какому-то недоразумению привлекла его внимание своей дерзкой выходкой.

— Соберите её данные, — бросил он Архивариусу и Высшей, даже не оборачиваясь. — Я забираю этот объект на испытательный срок. Посмотрим, насколько хватит её прочности, прежде чем она превратится в обычный цифровой шум.

Он развернулся, и полы его длинного пальто хлестнули по воздуху, словно крылья чёрного ворона. Всё произошло так быстро, что не было и пары секунд для раздумий. Её забрал тот, кто считал её просто ресурсом, и теперь ей предстояло доказать свою полезность в месте, где выживали только самые безжалостные из хищников.

Переход между Измерениями ощущался как выворачивание сознания наизнанку. Пространство архива схлопнулось в точку, и Селену поглотила вязкая, серая пустота квантового туннеля, как только она прошла в конец коридора знакомого Сектора за ним. В краткий миг между «здесь» и «там», когда тело теряет вес, а чувства обостряются до предела, её захлестнула волна осознания.

Она следовала за Р-1, глядя в его широкую спину. Полы его одежды мерно колыхались в такт шагам, которые не издавали звука в этой пустоте. Животный ужас, сковавший её в архиве, сменился ледяным оцепенением. Мурашки всё ещё бежали по коже, а в затылке пульсировала тяжёлая, тёмная аура этого человека. Селена понимала: за его безупречным видом и золотыми знаками отличия скрываются горы трупов. Чтобы стать главой спецподразделения, этот мужчина наверняка перебил тысячи пленных, обнулил сотни мятежных надзирателей и выжег в себе всё человеческое дотла. «Он — рука смерти этого Лабиринта», — пронеслось в её голове.

Размышления прервались резким толчком. Реальность вокруг начала восстанавливаться, приобретая черты Сектора «R». Но вместе с физическим миром Селена ощутила нечто более пугающее. Её частота 10:23, которую она так старательно прятала, вдруг начала входить в резонанс с его присутствием. Это было похоже на низкий гул далёкого колокола, который отзывался в её костях. Чем ближе она была к нему, тем сильнее вибрировало пространство. Селена замерла на пороге нового Измерения, боясь сделать следующий шаг. Воспоминания об их первой встрече нахлынули оглушительным водопадом. Высший остановился и медленно обернулся. В полумраке нового Сектора его рубиновые глаза светились, как два угля в бездне.

— Не отставай, М-4-10:23, — пробасил он, и в его голосе Селена уловила странную сухость. — В «Резонансе» нет места замешательству. Здесь ты либо в ритме с Системой, либо она раздавит тебя своим весом.

Девушка сжала кулаки, пряча дрожь. Она шагнула за ним, понимая, что вошла в логово к самому опасному хищнику Лабиринта. Человеку, который мог стать её ключом к свободе, но который с тем же успехом мог стать последним, что она увидит в своей восемьсот сорок второй жизни. Она шла по следу его длинного пальто, чувствуя, как их общая частота начинает сплетаться в единый, смертельно опасный узор.

Том 1 Глава 9

Сектор «R» встретил Селену не пылью архивов, а стерильным холодом и гулом работающих колоссов. Здесь само пространство казалось натянутым до звона, а стены из тёмного матового сплава поглощали любой свет. Первое, что ударило по чувствам — это колоссальный Центр наблюдения и быстрого реагирования. Селена замерла на мгновение, глядя на парящие в пустоте зала тысячи мониторов. Это был «всевидящий глаз» Лабиринта. На экранах в реальном времени пульсировали артерии коридоров, копошились серые тени рабов, вспыхивали точки сдвигов в дальних Измерениях. Система обнаружения здесь была абсолютной: она считывала не только движения, но и температурные аномалии, и даже всплески страха.

Девушка почувствовала, как по коже пробежал мороз — она поняла, что в этом месте у неё нет и шанса на приватность. Но Р-1 даже не замедлил шаг. У Селены не было допуска к этим данным, и её статус «игрушки» не давал права задерживаться у святыни контроля. Они миновали зал и углубились в коридор, освещённый пульсирующими красными линиями на полу — венами Сектора. Мужчина остановился у массивной двери и, не оборачиваясь, произнёс:

— Твоя «выходка» в Архиве была лишь детской забавой. Здесь мы проверим предел твоей прочности.

Он жестом подозвал одного из своих подчинённых, который стоял в тени, словно вросший в стену часовой. Это был мужчина с резкими, словно высеченными из камня чертами лица, в такой же безупречной форме, но без длинного пальто.

— Это R-2-06:15, — сухо представил его Высший. — Твой наставник на время испытательного срока. Его задача — приобщить тебя к работе «Резонанса» и выяснить, где заканчивается твоя воля и начинается программный код Системы.

Наставник окинул Селену оценивающим, почти брезгливым взглядом. В его ауре не было того всепоглощающего ужаса, что исходил от Р-1, но от него веяло профессиональной, отточенной жестокостью палача, который не задаёт вопросов.

— Слушай его как саму Систему, — добавил мужчина, и в его рубиновых глазах на мгновение отразился холодный блеск. — Если он скажет, что ты бесполезна, я лично закрою твой цикл.

Высший развернулся и ушёл вглубь коридора, оставив Селену наедине с новым наставником. R-2 сделал шаг к ней, сокращая дистанцию так, что она почувствовала запах холодного металла.

— В «Резонансе» нет разнорабочих, — прохрипел он. — Но здесь есть операторы боли и пустоты. Идём, М-4-10:23. Пора проверить, не лопнет ли твой хвалёный «талант» при первом же столкновении с реальной угрозой.

R-2 не тратил время на вводные лекции. Его шаг был рваным и быстрым, заставляя Селену почти бежать следом по антрацитовому коридору, где свет ламп пульсировал в такт какому-то механическому сердцу Сектора. Они вышли к огромному панорамному окну, выходящему на Синхронизационную Яму. Селена невольно замедлила шаг, подавляя вскрик. Внизу, в колоссальном провале, сотни пленных были подвешены на энергетических нитях. Они не работали физически — они служили живыми резонаторами. Их ментальная энергия выкачивалась системой, создавая тот самый гул, который поддерживал стабильность Лабиринта.

— Видишь их? — наставник остановился, не оборачиваясь. Его голос был сухим, как треск статического разряда. — Это те, кто не прошёл проверку способностей. Те, кто «фонил» слишком сильно или слишком слабо. Система нашла им применение в качестве батареек.

Он резко развернулся к ней, и Селена увидела в его глазах холодную пустоту профессионального палача.

— Твоя первая задача — мониторинг затухания. Ты должна заходить в их сознание через терминал и «подтягивать» тех, кто начинает гаснуть. Ты будешь их током, их искусственной волей. Если кто-то из них умрёт под твоим надзором — это будет считаться твоей некомпетентностью.

Селену прошиб холодный пот. Это было хуже Архива. Там она работала с цифрами, здесь — с живой агонией. Ей предлагали стать ментальным пастухом для тех, из кого выпивают жизнь.

— Почему я? — сорвалось с её губ прежде, чем она успела вспомнить о запрете на вопросы.

R-2 навис над ней, и его аура — колючая, жёсткая — ударила по её чувствам.

— Потому что Командир хочет знать, насколько глубоко ты можешь войти в чужое сознание, не разрушив себя. Это тест на твою проводимость, М-4, — мужчина подтолкнул её к креслу оператора, утыканному иглами датчиков. — Садись. Мы начнём с «Голоса». Попробуй не сойти с ума в первые пять минут — Глава не любит тратить время на уборку ментального мусора.

Селена медленно опустилась в кресло. Она чувствовала, как на неё смотрят десятки камер слежения, а где-то там, в глубине коридоров, за ней наблюдает Высший с рубиновыми глазами. Она закрыла глаза, и как только датчики коснулись её висков, на неё обрушился океан чужой боли. Это было не 0,04% отклонения — это был стопроцентный ад. Селена сжала подлокотники так, что перчатки скрипнули, натянувшись. Ей нужно было не просто выжить, а научиться фильтровать этот ужас, используя свою частоту как щит, пока её собственный разум не превратился в такое же эхо, как у тех, кто висел в Яме под её ногами. Игра стала смертельно серьёзной. Теперь она была не просто зрителем жестокости — она стала её инструментом. И Р-1-10:23 ждал, когда она совершит свою первую ошибку, чтобы понять, какой именно Архитектор попал к нему в руки.

Десятки обрывков криков, предсмертных просьб и зацикленного ужаса гудело в сознании, прошибая насквозь. Система требовала от неё стать ментальным стабилизатором — вливать свою волю в тех, кто угасал, искусственно продлевая их агонию ради энергии Лабиринта. Наставник стоял за спиной, его холодное присутствие ощущалось как лезвие у горла. Он ждал, что она захлебнётся в чужой боли или, что ещё хуже, проявит сострадание, которое сожжёт её изнутри. Но Селена сделала то, чего он не ожидал. Она не стала бороться с потоком.

Вместо того чтобы сопереживать «голосам», она начала воспринимать их как графики. Пользуясь своим опытом в Архиве, она визуализировала каждое сознание внизу не как человека, а как синусоиду. Страх был резким пиком, отчаяние — глубоким провалом, а жизнь — ровной линией. Девушка сделала глубокий вдох и активировала ментальную панель, настраивая свою частоту как тонкий фильтр-сетку. Она начала «просеивать» входящий поток. Эмоциональный шум — гнев, тоску, воспоминания о доме — она безжалостно отсекала, отправляя их в «корзину» своего подсознания, не давая им коснуться сердца. Биологический импульс — чистое желание клеток жить — она вычленяла и усиливала.

Она работала как холодный техник. Если Селена видела, что чья-то кривая внизу начинает выпрямляться в «ноль», она посылала короткий, точный импульс своей воли. Это был не акт милосердия, а сухая «подзарядка» аккумулятора. Она заставляла их сердца биться, не слушая, о чём они молят. Это был её способ минимизировать ущерб для себя: она превратила живых людей в электрические цепи. «Если я буду видеть в них людей, я сгорю через минуту, — пульсировало в голове. — Сейчас они — лишь узлы сети. Я просто поддерживаю напряжение». На экранах терминала багровые индикаторы затухания один за другим сменялись ровным зелёным свечением. Синхронизация восстанавливалась. Девушка сидела с каменным лицом, её зрачки были расширены, а кожа приобрела ещё более глубокий угольный оттенок от напряжения.

— Ты не сопереживаешь им? — R-2 наклонился к самому уху Селены, и его ледяное дыхание обожгло кожу. Голос стал вкрадчивым, почти интимным, пропитанным ядовитым сочувствием. — Посмотри на их лица... Посмотри, как они мучаются.

Он нажал кнопку на панели, и один из экранов увеличил изображение: крупным планом возникло лицо молодого парня, чьи глаза закатились от невыносимой стимуляции, а рот застыл в беззвучном крике.

— Разве тебе их не жалко? — шептал наставник, не сводя глаз с профиля девушки, ловя малейшее дрожание ресниц. — Их бросили сюда, вычеркнули из жизни, наплевав на всё, что они любили. А теперь ты… М-4, лично вливаешь в них ток, заставляя это гниющее мясо функционировать, не давая им шанса даже умереть спокойно...

Он специально провоцировал её, ударяя по остаткам человечности, чтобы пробить брешь в её Архитектурной броне. Его задача была проста: выжать из неё эмоциональный всплеск, заставить её силу сорваться в хаос. Система хотела знать, сломается ли она под грузом вины или превратится в истинное чудовище. Девушка чувствовала, как внутри всё сжимается. Каждое его слово попадало точно в цель, бередя раны восьмисот сорока двух жизней. Образ парня на экране накладывался на её собственные воспоминания о первом дне в Лабиринте. «Он провоцирует меня, — пульсировало в висках. — Он хочет, чтобы я сострадала, чтобы мой ритм сбился». Она медленно повернула голову к R-2. Её глаза были сухими и пугающе ясными.

— Жалость — это роскошь для тех, у кого есть выбор, — ответила она, и её голос был холодным, как металл терминала. — У них выбора нет. У меня — тоже. Я не даю им умереть не потому, что я жестока, а потому, что Система требует их энергии. Если я отпущу их, меня просто заменят так же, как и их. Я этого не хочу.

Она снова повернулась к монитору и резко увеличила подачу импульса. Лицо парня на экране дёрнулось, индикатор жизни прыгнул вверх, закрепившись на стабильной отметке.

— Мне не важны их лица, — солгала она, чувствуя, как 10:23 вибрирует в её костях, выстраивая стену между ней и наставником. — Я вижу только показатели проводимости. И если вы закончили с морализаторством, я бы хотела завершить калибровку «Голоса».

R-2 выпрямился, и в его взгляде промелькнуло разочарование, смешанное с невольным уважением. Он не смог её «вскрыть». Селена выдержала этот ментальный допрос, превратив свою боль в ледяную функциональность. Но глубоко внутри, там, где не видел ни наставник, ни камеры, Селена дала себе клятву: когда эта Яма вспыхнет её резонансом, R-2 будет первым, кто почувствует на себе всю ту «жалость», которую он так старательно пытался в ней пробудить.

Р-1-10:23 наблюдал за этой сценой из смотровой. Изображение на панорамном экране было безупречно чётким: холодный профиль Селены, её неподвижные пальцы на сенсорах и нависшая над ней тень наставника. Слова девушки — «Если я отпущу их, меня просто заменят так же, как и их. Я этого не хочу» — прозвучали в динамиках сухим, лишённым жизни шелестом. Но в кабинете они отозвались тяжёлым, свинцовым эхом. Высший медленно подошёл к стеклу, за которым открывался обзор на комнату оператора, и сжал руки за спиной. Белоснежная ткань перчаток натянулась на костяшках.

— Она учится быстрее, чем я предполагал... — выдохнул он. — Простая, животная истина Лабиринта. Здесь нет героев, есть только те, кто ещё дышит за счёт тех, кто уже перестал.

Он вспомнил свои первые шаги в этой форме. Он помнил, как сам когда-то пытался спасать, как искал «человечный» путь, пока Система не вырвала это из него с корнем, заставив нажать на курок. Селена сейчас проходила ту же инициацию пустотой. Она осознала главную механику этой тюрьмы: моральные ценности — это лишний вес, который тянет на дно Ямы. Чтобы стоять наверху, нужно научиться не замечать тех, по чьим головам ты идёшь.

Ему было мерзко и в то же время спокойно. Мерзко — потому что он видел, как эта девушка, его ментальное отражение, пачкает руки в той же цифровой крови, что и он. Спокойно — потому что только такая Селена, расчётливая и эгоистичная в своём выживании, имела шанс дойти до финала.

— Ты права, М-4, — прошептал он в пустоту кабинета. — Мы все здесь — лишь расходный материал разной степени проводимости.

Он видел, как на экране R-2 отступил, признав поражение в своей провокации. Наставник искал в ней слабость, а нашёл зеркало — такое же холодное и бездушное, как он сам. «Выживай, — мысленно приказал он ей. — Становись чудовищем. Предавай свои ценности. Потому что только когда ты доберёшься до самого верха и увидишь, что там нет ничего, кроме нас двоих, мы сможем наконец обрушить этот чёртов Лабиринт».

Он резко развернулся к терминалу и ввёл команду: «Увеличить нагрузку на объект. Перевести к фазе практического изъятия энергии». Он не собирался давать ей передышку. Если она выбрала жизнь за счёт других, он заставит её испить эту чашу до дна. R-2 получил уведомление на свой планшет и хищно оскалился. Прямой приказ от Высшего: форсировать обучение.

— Поздравляю, М-4, — проскрежетал он, отключая режим пассивного мониторинга. — Командиру понравилась твоя «эффективность». Теперь мы переходим к активной фазе. Довольно просто поддерживать в них искру — попробуй сама стать их источником.

Он нажал комбинацию клавиш, и кресло Селены внезапно завибрировало, из него выдвинулись дополнительные захваты, намертво фиксируя её запястья. Панели в Яме под ними начали разворачиваться, обнажая центральный стержень-излучатель.

— Твоя задача — прямое изъятие, — наставник перешёл на шёпот, от которого веяло металлической стружкой. — Ты должна не просто стабилизировать их, а вытянуть излишки их ментальной боли и переплавить её в чистую энергию для верхних ярусов. Стань фильтром. Пропусти их агонию сквозь себя, очисти её и верни Системе как топливо.

Селена почувствовала, как через иглы в висках в её мозг хлынул раскалённый поток. Это не было похоже на прошлый раз: теперь она не смотрела на графики, она стала частью цепи. Чужие жизни ворвались в её сознание необработанным, диким хаосом. Она видела обрывки чужих детских воспоминаний, чувствовала вкус крови во рту тех, кто висел внизу, ощущала их судороги как свои собственные.

— Давай! — рявкнул R-2, ударив кулаком по подлокотнику её кресла. — Преврати это в ресурс! Если не сможешь отфильтровать — твой мозг просто вскипит от их отчаяния!

Девушка стиснула зубы так, что послышался хруст. Глаза застлала багровая пелена. Ей хотелось закричать, сорвать датчики, сбежать в спасительное беспамятство, но её решимость жгла сильнее тока. Весь этот липкий, грязный ужас она бросила в бешеное вращение. Страх — влево, боль — вправо, надежда — в осадок. В самом центре этого вихря она удерживала свою частоту 10:23, используя её как лезвие, которое обрезало лишние смыслы, оставляя только голую чистую энергию. Она начала действовать на чистых инстинктах 842-й итерации, представив своё сознание центрифугой.

Пространство в зале «Резонанса» начало искажаться. Воздух заискрился, вокруг Селены возникло слабое свечение — побочный эффект колоссального ментального напряжения. Центральный стержень в Яме вспыхнул ослепительно белым светом. Энергия потекла вверх по жилам Сектора. Р-1 в своём кабинете видел, как шкалы мощности на его панели подпрыгнули в красную зону. Он сцепил пальцы в замок, наблюдая за тем, как Селена превращается в живой реактор. Она не просто фильтровала — она перемалывала чужое страдание с такой яростью, будто хотела стереть само понятие боли.

— Неплохо для «игрушки», — пробормотал он, хотя его собственный резонанс внутри груди отозвался болезненным сочувствием к её напряжению.

Селена сидела в кресле, её голова была запрокинута, а из уголка рта потянулась тонкая струйка крови. Она выполняла план. Она давала Системе то, что та хотела — чистую силу. Но в этом потоке, проходящем сквозь неё, она начала нащупывать нечто большее: она чувствовала каждого пленного внизу как часть своего тела. Она больше не была одна. Она была сердцем, которое билось за сотни других. И это сердце начинало копить в себе не только энергию, но и коллективную, многовековую жажду расплаты.

Девушка чувствовала, как её сознание растягивается, превращаясь в тончайшую, раскалённую добела нить, связывающую её с каждой «батарейкой» в Яме. Боль людей больше не была внешним шумом — она стала её собственной нервной системой. R-2 стоял рядом, заворожённо наблюдая за тем, как индикаторы на панели зашкаливают. Воздух вокруг затрещал, запахло палёной изоляцией и озоном.

— Ещё! — выкрикнул наставник, его голос дрожал от жадности. — Выжимай их досуха! Система требует пика!

Селена стиснула зубы так, что в ушах зазвенело. Она чувствовала, как из пленных внизу вытекают последние капли воли, превращаясь в ослепительный поток энергии, проходящий сквозь её тело. Это было невыносимо. Её собственная частота 10:23 начала вибрировать в опасном диссонансе с мощью Системы. В этот момент в её голове вспыхнул образ: не цифры, не графики, а рука. Тёплая человеческая рука, сжимающая её ладонь. Эта вспышка стала детонатором. Она не просто пропустила ток сквозь себя — она ударила в ответ. Вместо того чтобы направить очищенную энергию в накопители верхних секторов, она на долю секунды замкнула поток на себе, создав колоссальный обратный импульс. Зал содрогнулся. Экраны мониторов лопнули, осыпав пол дождём из искр и мелкого стекла. R-2 отлетел к стене мощной волной статического разряда.

Высший в своём кабинете вскочил. Его личный терминал замигал багровым, выдавая критическую ошибку: «Резонансный пробой. Источник: М-4-10:23. Уровень угрозы: Максимальный».

— Дрянь... — прошептал он, но в его глазах вспыхнул не гнев, а безумный, отчаянный восторг. — Она сделала это. Она ударила по цепи.

Селена сидела в кресле, тяжело роняя голову на грудь. Её мундир был покрыт инеем от резкого перепада энергии, а из носа и рта тонкими струйками сочилась кровь. Она была на грани обнуления, её ментальное ядро трещало по швам, но в Яме под ней воцарилась тишина. Пленные не умерли — они замерли в глубоком, защитном трансе, который она успела им навязать этим ударом. Наставник, пошатываясь, поднялся с пола. Его лицо было обожжено.

— Ты... что ты натворила... — прохрипел он, выхватывая звуковой хлыст. — Ты уничтожила норму выработки за месяц!

Он замахнулся, но дверь в зал с грохотом разошлась. В проёме стоял Р-1. Его длинное пальто развевалось, словно от невидимого ветра, а рубиновые глаза светились так ярко, что на них было больно смотреть.

— Отставить, — бросил он, и голос его прозвучал как обвал в горах.

Он подошёл к Селене, которая едва держалась в сознании. Белоснежная перчатка коснулась её окровавленного лица. В этот миг их общая частота 10:23 соединилась в безмолвном, мощном резонансе. «Живая...», — пронеслось в голове, хотя его губы не шевельнулись. Девушка с трудом подняла взгляд на него. В этом хаосе из разбитых экранов и стонов, она впервые увидела в его рубиновых глазах не карателя, а того, кто знает цену каждого её вдоха.

— Она не справилась с нагрузкой, — холодно произнёс Высший, оборачиваясь к наставнику. — Но единицы в порядке. Её потенциал нестабилен, поэтому я забираю её на личную калибровку в изолятор. Разберись тут со всем.

Он подхватил обмякшее тело Селены на руки. Она была лёгкой, как сожжённая страница, почти невесомой в своей предельной истощённости. Последним, что запечатлело угасающее сознание девушки, было ощущение жёсткой ткани его пальто и удивительно крепких, уверенных рук, которые не дали ей рухнуть в бездну окончательного обнуления.

Том 1 Глава 10

Когда Селена очнулась, мир не вернулся к ней сразу. Белоснежная комната, залитая тусклым, мертвенным светом, больше напоминала холодный, стерильный склеп, чем лазарет. Тишина здесь была обманчивой: внутри её собственной головы стоял невыносимый шум. Обрывки чужих воспоминаний, предсмертные хрипы и яростные крики людей из Ямы всё ещё метались в её разуме, словно запертые птицы, превратившись в незатихающее эхо. Превозмогая тошноту и свинцовую тяжесть в плечах, Селена попыталась приподняться на локтях. Каждый сантиметр кожи горел, будто по венам всё ещё бежал электрический ток. Она мутным взором осматривала пространство, пытаясь понять, где находится.

В этот момент дверь с мягким шипением отъехала в сторону. В палату вошла женщина в ослепительно белом халате, резко контрастирующим с привычной угольной формой. Индикаторы на её запястье часто мигали, считывая показатели жизнедеятельности пациентки. Завидев, что девушка пытается встать, она почти подскочила к кровати.

— Куда это ты собралась? — воодушевлённый, неожиданно звонкий голос пронзил тишину комнаты, заставив Селену поморщиться от резкой боли в висках. — А ну-ка давай обратно! Ты ещё не пришла в себя полностью, твой фон искрит, как оголённый провод.

Врач мягко, но решительно надавила на плечи Селены, заставляя её лечь на холодные простыни.

— Тебя принесли сюда в таком состоянии, что датчики чуть не сошли с ума, — продолжала женщина, быстро проверяя капельницы, по которым в вену Селены стекал светящийся состав. — Высший лично отдал приказ о твоей стабилизации. Ты хоть понимаешь, как тебе повезло? Обычно после такого пробоя прямой путь в утиль, а ты… ты просто феномен.

Селена закрыла глаза, слушая этот бодрый, почти неуместный здесь голос. Голова раскалывалась. Среди шума чужих жизней она пыталась нащупать крупицу собственной — ту самую частоту 10:23, которая помогла ей выжить. Она была в «Резонансе». В месте, где её не могли достать наставники, но где она оказалась один на один с тем, чьи руки всё ещё чувствовала на своём теле. Девушка бессильно уронила голову на подушку. Белизна потолка резала глаза, а голос врача казался слишком громким для этого стерильного склепа.

— Кто... кто меня принёс? — едва слышно прохрипела она, хотя ответ был и так высечен в её памяти ощущением тяжёлого сукна и запахом озона.

— Сам Командир, — женщина в халате поправила датчик на виске Селены, и её лицо на миг стало серьёзным. — Он стоял здесь, пока мы не измерили твои показатели. Никогда не видела его таким… сосредоточенным. Обычно Высшие не пачкают руки о «нестабильные единицы».

Врач отошла к терминалу, и по комнате поплыл мягкий голографический график. Селена видела свою кардиограмму, переплетённую с кривой ментальной активности. Она всё ещё искрила, выбрасывая ломаные пики.

— Ты сотворила что-то невероятное в Яме, девочка, — продолжала женщина, не оборачиваясь. — Система зафиксировала выброс, равный месячной норме, но ты выжила. Твой мозг должен был превратиться в кашу, а ты будто просто… перезагрузилась.

Селена слушала, как внутри неё затихает гул чужих голосов. Теперь, когда адреналин схлынул, она почувствовала нечто странное. В её сознании, среди обрывков данных, осталось «пятно» тепла. Оно было там, где Р-1 коснулся её лица. Это не был холод надзирателя. Это был резонанс.

— Где он сейчас? — спросила девушка, пытаясь сфокусировать взгляд.

— У себя. Сказал доложить, как только ты сможешь связно говорить. Но я бы на твоём месте не торопилась, — женщина обернулась и сочувственно прищурилась. — После того, что ты сделала, тебе нужно приготовиться к допросу. Если он забрал тебя сюда на «калибровку», значит, хочет выпотрошить твой секрет до самого основания.

Селена сжала пальцами край простыни, мысленно пытаясь подготовить себя к ментальному вскрытию. Но она также помнила тот безмолвный голос в своей голове в момент пробоя. Дверь палаты снова шикнула. В проёме возникла тёмная фигура. Врач мгновенно вытянулась в струнку, её воодушевление испарилось, уступив место профессиональному страху. В комнату вошёл Глава. Его аура оставалась прежней — подавляющей, заполняющей всё пространство.

— Выйди, — коротко бросил он врачу.

Женщина исчезла мгновенно, не проронив ни слова. Селена осталась один на один с человеком, который был её билетом в бездну или к спасению. Он подошёл к кровати и сел на край, нарушая все мыслимые дистанции между Высшим и подчинённым. Его рубиновые глаза в полумраке казались бесконечно усталыми.

— М-4, — произнёс он тихим, естественным голосом, в котором не было ни грамма системного пафоса. — Ты понимаешь, что ты натворила?

Селена замерла, вжавшись в подушку. Его тон — спокойный, почти мягкий — пугал её гораздо сильнее, чем крики Мясника или холодный цинизм Архивариуса. Она была готова к допросу, к ментальному вскрытию, к тому, что её будут ломать за уничтоженную энергию Сектора. Но этот негромкий голос в пустоте белоснежного склепа выбивал почву из-под ног. Мужчина сидел на краю её кровати, и его идеальная чёрная форма казалась инородным пятном в этом стерильном пространстве. Он смотрел на неё сверху вниз, и в его рубиновых глазах читался холодный анализ начальника, столкнувшегося с крайне ценным, но опасно неисправным оборудованием.

— Я жду отчёта, — добавил он, когда пауза затянулась. — Твой несанкционированный выброс обрушил калибровку целого блока. По официальным протоколам, твой цикл должен был завершиться в ту же секунду.

Селена с трудом сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле. Её тело всё ещё было слабым, ментальное ядро пульсировало тупой болью, и эта беспомощность перед лицом самого опасного человека в Лабиринте делала её уязвимой.

— Нагрузка... она была слишком велика, — прохрипела она, стараясь придать голосу уставную твёрдость. — Система требовала пика, и я... я просто стала проводником. Я не контролировала объём.

— Не лги мне, — Р-1 едва заметно наклонился вперёд. — Ты создала обратный импульс, ударив по Системе её же силой. Для Архитектора твоего уровня — это смертный приговор.

Он замолчал, изучая её реакцию. Его мягкость была ловушкой, бархатной перчаткой на стальной руке. Селена чувствовала, как 0,04% её отклонения кричат об опасности. Он не пытал её тело, он прощупывал волю, ища ту самую трещину, через которую она посмела выплеснуть свой гнев.

— Я приказал перевести тебя сюда, потому что ты стала угрозой, — продолжил он, и в его голосе проскользнула сталь. — Не только для Сектора, но и для самой себя. Твоя частота нестабильна. Если ты повторишь это снова, я не смогу — и не захочу — тебя вытаскивать.

Он встал, и тень от его высокой фигуры накрыла Селену целиком.

— Сейчас ты будешь восстанавливаться под моим личным надзором. Любое несанкционированное действие будет подавлено мгновенно. Ты поняла меня, М-4-10:23?

— Да, Командир, — выдохнула она, закрывая глаза.

Тревога внутри неё только росла. Его «забота» пахла изоляцией и ещё более тотальным контролем. Она была его проектом, его ценным ресурсом, и теперь, в тишине изолятора, он собирался выяснить, насколько глубоко зашли корни её «ошибки» прежде, чем позволить ей сделать следующий вдох в этом мире.

Селена шла по коридору Сектора «R», и каждый шаг отдавался гулким эхом в её висках. Изолятор остался позади, но свобода, которую ей вернули, была приторной и фальшивой. Презрительные взгляды надзирателей, мимо которых она проходила, теперь стали острее бритвы. Они ненавидели её за тот хаос, который она устроила. «Это из-за поломки?» — размышляла она, кусая губы. В их глазах она была неисправным инструментом, который почему-то не выбросили на свалку.

Двери кабинета Главы разошлись с бесшумной грацией. Р-1 сидел за массивным столом из тёмного полимера. Без своего тяжёлого пальто он выглядел иначе: простая чёрная рубашка с расстёгнутым воротником обнажала напряжённые линии шеи, делая его облик пугающе человечным и в то же время ещё более опасным. Он не поднял головы, погружённый в чтение отчётов на голографических панелях.

— М-4-10:23 прибыла. Мои показатели стабилизированы, я полностью восстановилась и готова отработать причинённый Системе ущерб, — чеканно произнесла она, стараясь скрыть дрожь в голосе. Селена замерла в уставном приветствии.

Тишина затянулась на несколько бесконечных минут. Слышно было лишь тихое гудение серверов. Наконец мужчина медленно поднял на неё свой рубиновый взгляд. Он встал, и его высокая фигура, лишённая брони пальто, казалась ещё более внушительной. Он не спеша обошёл стол, сокращая дистанцию. Его глаза, холодные и изучающие, медленно скользили по её лицу, словно проверяя целостность её ментальной оболочки. Он зашел ей за спину. Селена инстинктивно напряглась, её отклонение в 0,04% взвилось сигналом тревоги, она попыталась среагировать, развернуться... но пространство вокруг неё вдруг перевернулось, и невидимый пресс колоссальной физической силы ударил сверху — девушка с грохотом рухнула на спину, растянувшись на холодном полу, не в силах пошевелить даже пальцем.

Р-1 неторопливо присел рядом на корточки, заглядывая ей прямо в глаза. Селена лежала, прижатая к полу невидимой плитой его воли, и в её сознании метался только один вопрос: «Что он собирается делать?»

— «Готова отработать»? — негромко повторил он её слова, и в его голосе прозвучала опасная, вибрирующая нота.

Он протянул руку и медленно, почти лениво, коснулся кончиками пальцев её шеи, там, где пульсировала жилка. Селена не могла даже закричать. Она была полностью во власти человека, который только что продемонстрировал ей истинную разницу между «талантливым новичком» и тем, кто сам является частью Системы. Его взгляд был лишён ярости, в нём была лишь пугающая, абсолютная уверенность хищника, который наконец-то решил рассмотреть свою добычу без лишних свидетелей.

— Как собираешься это сделать, если с трудом на ногах стоишь? — спросил он прямо в лоб. Его голос, лишённый официальной дистанции, полоснул по её самолюбию резче, чем любой выговор.

Он не сводил с неё глаз. Ещё несколько бесконечных секунд Р-1 пристально, почти до боли, рассматривал её лицо, словно выискивая в чертах Селены ответы на вопросы, которые сам себе боялся задать. Тяжёлое давление его воли, прижимавшее её к полу, внезапно исчезло, оставив после себя лишь звон в ушах и фантомную тяжесть в мышцах. Мужчина медленно выпрямился, возвышаясь над ней тёмной громадой, и, вопреки всем ожиданиям, протянул ей руку.

Этот жест был настолько неуместным, настолько невозможным в иерархии надзирателей, что Селена на мгновение оцепенела. Его поведение сбивало её с толку во всех смыслах: сначала сокрушительная демонстрация силы, а теперь — рука помощи, предложенная с почти человеческим спокойствием. В Лабиринте не помогали подняться. В Лабиринте добивали слабых. Но не подчиниться было нельзя. Девушка понимала: любое её промедление будет расценено как вызов, а сил на второй раунд противостояния у неё просто не осталось. Она медленно подняла руку и коснулась его ладони.

Пальцы Р-1 сомкнулись на её запястье, и он рывком поставил её на ноги. Движение было резким, властным, но в нём не было намеренной боли. На долю секунды, когда их кожа соприкоснулась сквозь ткань перчаток и рукавов, Селена снова почувствовала ту самую вибрацию — частота 10:23 внутри неё отозвалась тихим, болезненным стоном, резонируя с его присутствием. Она покачнулась, едва удержав равновесие, и замерла в шаге от него, не смея поднять взгляд выше его расстёгнутого воротника.

— В «Резонансе» долги не отрабатывают сверхурочными часами в архиве, — произнёс он, возвращаясь к своему холодному, деловому тону. — Ты сожгла ресурс Системы. Теперь ты сама станешь этим ресурсом. Ты будешь участвовать в полевых испытаниях. Либо твой потенциал стабилизируется в реальных условиях, либо… — он сделал паузу, и его глаза сверкнули рубиновым льдом, — твоя следующая итерация будет гораздо послушнее этой.

Селена сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Полевые испытания были практически синонимом смертной казни для неподготовленных единиц. Он бросал её в самое пекло, официально закрепляя за ней статус «опасного эксперимента». Но в глубине души, за слоями животного ужаса, девушка почувствовала странное, горькое облегчение: игра в прятки закончилась. Теперь она была на свету, и её единственный путь к выходу лежал через того, кто только что помог ей подняться с колен.

Высший отошёл к окну, за которым бесконечные уровни Лабиринта пульсировали холодным неоном. Его спина, обтянутая чёрной тканью рубашки, казалась живой стеной.

— Ты пойдёшь в Сектор «Зеро», — произнёс он, не оборачиваясь. — Посмотрим, сможешь ли ты войти в резонанс с дырами, как сделала это с заключёнными.

Селена почувствовала, как по спине пробежал холод. Сектор «Зеро» был легендой среди надзирателей — гиблое место на самой границе пустоты, где время распадалось на ошмётки. Искусственно созданное Системой пространство нестабильности, предназначенное для тренировок «Резонанса» и полевых исследовательских испытаний. Оттуда возвращались либо героями с выжженными мозгами, либо не возвращались вовсе.

— Это самоубийство, — сорвалось с её губ раньше, чем она успела себя остановить.

Мужчина медленно обернулся и подошёл к ней вплотную. Его лицо в полумраке кабинета казалось высеченным из белого гранита, а рубиновые глаза светились ровным, пугающим светом.

— Для кого-то другого — да. Но ты, 10:23, — он выделил эти цифры особым ударением, перейдя на шёпот, — ты уже умирала восемьсот сорок два раза. Одним разом больше, одним меньше… Какая разница для статистики?

Он нажал на кнопку консоли, после чего звук, прозвучавший в тишине кабинета как стартовый выстрел, отозвался на ручном терминале, который он протянул ей.

— У тебя есть час на подготовку, — произнёс он, возвращаясь к своему ледяному, командному тону. — В Арсенале тебе выдадут необходимое снаряжение. Встретимся у шлюза Перемещений.

Селена замерла, сжимая терминал в ладони. Холод металла просачивался сквозь кожу, но куда сильнее обожгла внезапная мысль. Она подняла на него взгляд, в котором смешались недоумение и зачатки новой паники.

— В-вы тоже идёте? — сорвалось с её губ прежде, чем она успела прикусить язык.

Р-1 на мгновение замер. Он медленно повернул голову, и рубиновое свечение его глаз стало почти осязаемым. В этом взгляде не было участия, только жёсткая, как стальной трос, уверенность.

— Кто-то же должен убедиться, что ты вернёшься... — он сделал паузу, и его губы тронула едва заметная, острая усмешка. — А что? Есть возражения, М-4?

— Никак нет! — почти выкрикнула она, выпрямляясь по стойке «смирно». Сердце заколотилось о рёбра. Идти в самое опасное место Лабиринта — это одно. Идти туда под личным надзором человека, который видит её насквозь и подавляет одним своим присутствием — совсем другое.

— Тогда не трать моё время, — сухо бросил он, возвращаясь к отчётам. — Свободна.

Селена коротко поклонилась и вышла из кабинета. Двери за спиной сомкнулись, отсекая холодную ауру Высшего, но мурашки на её плечах не исчезли. Час. Всего один час на то, чтобы собрать остатки воли и подготовиться к выходу в Сектор «Зеро». Она почти бегом направилась к Арсеналу, чувствуя, как время начинает утекать сквозь пальцы. Мысли в голове неслись вскачь, обгоняя друг друга, пока она затягивала ремни снаряжения в стерильной тишине. Пальцы работали машинально, проверяя крепления звуковых фильтров и защитных пластин, но разум был далеко. «Зачем ему идти лично? — эта мысль пульсировала в висках, мешая сосредоточиться. — Он — Глава спецподразделения, его время стоит дороже, чем целое Измерение. Он мог отправить десяток опытных ветеранов, которые скрутили бы меня в бараний рог при малейшем шорохе. Но он идёт сам...»

Она вспомнила его слова про «личный надзор». В Лабиринте это обычно означало только одно — объект слишком ценен или слишком опасен, чтобы доверять его кому-то другому. Но было и нечто иное. Что-то подозрительное в том, как он держался в кабинете без своего тяжёлого пальто, как почти по-человечески смотрел на неё, лежащую на полу. И эти цифры. Восемьсот сорок два раза. «Это ведь секретная информация из Архива... Почему он сказал это так буднично, будто был уверен, что я уже в курсе...» Селена замерла, сжимая в руке инъектор с ментальным стабилизатором. Холодный металл обжёг ладонь.

Всё в Р-1 кричало об опасности. Это не был просто страх перед начальником-садистом. Это был ужас перед тайной, которую он воплощал. Его аура, тяжёлая и давящая, теперь казалась ей не просто силой, а невидимой цепью, связывающей их. «Он знает обо мне больше, чем кажется», — догадка заставила её вздрогнуть. Она натянула тактический жилет, чувствуя, как броня плотно облегает тело. Ей казалось, что она одевается не для миссии, а для дуэли, где противником будет не хаос Сектора «Зеро», а этот мужчина с рубиновыми глазами. Его поведение ломало все шаблоны системы, и это пугало её больше, чем перспектива сгореть в пространственном разрыве. Защёлкнув последний карабин, девушка взглянула в зеркало. Из отражения на неё смотрел надзиратель, готовый к бою, но в глубине зрачков всё ещё металась испуганная девчонка. Час истёк. Пора было идти к шлюзу перемещений, туда, где её ждал человек, ставший в один миг персональным проклятием.

Селена вышла к назначенному месту, чеканя шаг по матовому полу. Издалека она увидела его, и на мгновение замедлилась, не узнав со спины. Р-1 сменил свой величественный облик на штурмовое снаряжение спецподразделения «Резонанс». На нём был тяжёлый тактический доспех из матового композита, который не отражал свет, а будто поглощал его. Вместо длинного пальто — укороченная куртка из плотного армированного волокна, подогнанная точно по фигуре, и высокие берцы на массивной подошве. На бёдрах крепились дополнительные подсумки и кобура с импульсным излучателем. На голове — шлем, венчая этот образ идеальной машины для убийства.

— Ты опоздала на семь секунд, — произнёс он, не оборачиваясь. Его голос прозвучал низко, вибрируя в унисон с гулом работающих систем слежения.

— Виновата. Заминка в Арсенале, — Селена вытянулась в струнку, чувствуя, как под его невидимым взглядом кожа покрывается мурашками.

Он медленно повернулся, в этом снаряжении кажущийся ещё крупнее и опаснее. Широкие плечи, стянутые ремнями разгрузки, и рубиновые глаза, сверкающие из-под забрала, создавали образ хищника, вышедшего на тропу войны. Он окинул её быстрым, оценивающим взглядом, проверяя, как сидит на ней броня.

— В Секторе «Зеро» твои оправдания никого не заинтересуют. Там время не идёт по прямой, оно петляет и кусает само себя за хвост. Семь секунд там могут превратиться в столетия агонии. Запомни это.

Он подошёл вплотную, и Селена снова ощутила этот удушливый запах озона и старой стали. Он был так близко, что она видела отражение огней помещения в его глазах.

— Готова? — короткий вопрос, похожий на удар хлыста.

— Так точно.

— Тогда не надейся на то, чему тебя учили наставники-теоретики. В Секторе «Зеро» правила Системы — это лишь шум. Там важна только твоя чистота резонанса.

Он резко взмахнул рукой, и прямо перед ними реальность начала рваться, обнажая изнанку мира — бездонную, шевелящуюся мглу, прошитую вспышками белого электричества. Портал в Сектор «Зеро» не был аккуратным кольцом, он выглядел как зияющая рана в пространстве.

— Шагай первой, — приказал он, и в его голосе проскользнула странная, почти торжественная нота. — Покажи мне, насколько глубоко ты готова зайти в эту кроличью нору.

Селена сглотнула вязкую слюну. Страх парализовал ноги, но его присутствие за спиной, тяжёлое и властное, толкало вперёд сильнее любого приказа. Она сделала шаг в ревущую пустоту разлома. В тот миг, когда холод небытия коснулся её лица, она почувствовала, как он шагнул следом. Мир исчез. Остался только бешеный ритм сердца и его рука, которая на долю секунды крепко сжала её плечо в этом прыжке в неизвестность.

Выход из портала был похож на падение в ледяную воду. Реальность обрушилась на Селену хаосом искажённых звуков и всполохов. Здесь не было привычных прямых углов и бесконечных коридоров: стены изгибались, местами превращаясь в прозрачную дымку, сквозь которую виднелись другие, заброшенные слои Лабиринта. Селена пошатнулась, её вестибулярный аппарат взбунтовался, не понимая, где верх, а где низ, но тяжёлая рука Р-1 на плече не дала ей упасть. Он стоял рядом — монументальный, в своём матовом доспехе, совершенно невозмутимый перед лицом этого пространственного шторма.

— Не пытайся фокусировать взгляд на стенах, — его голос прогремел как гром. — Смотри в центр потока. Здесь всё — иллюзия, кроме твоего собственного центра тяжести.

Селена глубоко вдохнула колючий, пахнущий озоном воздух. Она видела, как в нескольких метрах от них кусок пола медленно растворяется, обнажая бездну, а затем срастается вновь, но уже из другого материала.

— Зачем мы здесь? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Мужчина сделал шаг вперёд, и его ботинки глухо ударили по вибрирующей поверхности.

— Видишь ту пульсацию в конце пролёта? — он указал на сгусток энергии, который сжимался и разжимался, как больное сердце. — Это «Язва». Она высасывает стабильность из пространства.

Он обернулся к ней, и рубиновый свет его глаз в этом полумраке казался единственным твёрдым ориентиром.

— Используй свою гибкость, которой нет у других, хотя бы на 0,04%. Ты должна войти в контакт с этой аномалией и убедить её, что она — часть тебя. Подчини её ритм своей воле.

Селена посмотрела на чёрную дыру, от которой исходил стон тысячи искажённых голосов. Это было то самое «самоубийство», о котором она говорила, но в его приказе почувствовался вызов: он не просто проверял её силу, он заставлял её коснуться самой сути Лабиринта.

— А что будете делать вы? — она взглянула на него снизу вверх.

— Я буду держать периметр, чтобы это место не сожрало нас обоих раньше времени, — он выхватил из кобуры импульсный излучатель и проверил заряд. — Идём. И помни: если ты потеряешь ритм, я не смогу тебя вытащить.

Они медленно подошли к пульсирующей тьме. С каждым шагом её частота 10:23 начинала вибрировать всё сильнее, отзываясь на зов Язвы. Она чувствовала взгляд мужчины на своей спине — тяжёлый, контролирующий, но теперь в нём было нечто большее. Словно он стоял не как надзиратель, а как живой щит между ней и окончательным безумием. Она была М-4-10:23, и это была её первая битва за право называться Архитектором.

Том 1 Глава 11

Селена решительно кивнула сама себе: «Я вытрясу из него правду. И про восемьсот сорок две жизни, и про эти чёртовы сотые доли процента». Его поведение не укладывалось в логику Лабиринта. Надзиратели не вытаскивают пленных из обморока, не носят их на руках и уж точно не охраняют спину в Секторе «Зеро», как преданные няньки. В каждом его жесте, в каждом взгляде рубиновых глаз сквозила тайна, которая жгла её сильнее, чем электрические разряды в Яме. Но сейчас вопросы должны были подождать. Перед ней пульсировала Язва — живой разрыв в ткани реальности, изрыгающий холод и хриплый шёпот тысяч потерянных душ.

Девушка глубоко вздохнула, чувствуя, как за спиной замер тяжёлый, неподвижный силуэт Р-1. Его присутствие давило, но в то же время служило единственным якорем в этом плывущем мире. Селена медленно протянула руки вперёд, навстречу клубящейся тьме. Пальцы коснулись границы аномалии, и пространство мгновенно отозвалось резкой, вибрирующей болью. Это не было физическим касанием — это было столкновение двух воль. Селена закрыла глаза, отсекая визуальный хаос Сектора «Зеро», и сосредоточилась на внутреннем ритме.

Она начала транслировать свою частоту в самое сердце Язвы. Сначала она сопротивлялась, пытаясь поглотить её, выпить ментальную энергию досуха. Но девушка не боролась с ней грубой силой. Она использовала ту гибкость, о которой говорил Высший. Селена начала подстраиваться под хаотичное биение чёрного сгустка, мягко, слой за слоем, навязывая ему свой собственный темп.

— Не дави… — прозвучал его голос, низкий и предостерегающий. — Стань её частью. Позволь энергии течь сквозь тебя.

Она почувствовала, как её тело пронзает холод, а по венам будто потекло битое стекло, но не отступила. Её ладони погрузились в чёрную субстанцию. Частота 10:23 в её груди начала разгоняться, входя в контакт с аномалией. Воздух вокруг заискрился. Чёрная мгла Язвы начала светлеть, приобретая стальной оттенок. Селена чувствовала каждую нить пространства, каждую прореху в коде этого Измерения. Она не просто «разглаживала» сгусток — она переписывала его структуру, превращая разрушение в стабильность.

Сзади Р-1 крепче сжал рукоять излучателя. Его глаза не отрывались от её тонкой фигурки, которая сейчас казалась ослепительным центром шторма. Он видел, как девушка справляется, как её «ошибка» превращается в совершенный инструмент созидания. В этот момент он был готов обрушить всю мощь своего оружия на любого, кто посмел бы прервать этот сакральный процесс. Для Системы это была «калибровка», но для него это был момент, когда Селена — какая бы итерация это ни была — снова доказывала, что она сильнее этой бездны.

Чёрная субстанция Язвы сопротивлялась, выкручивая девушке суставы невидимыми рычагами. В ушах стоял гул, переходящий в ультразвук, а перед закрытыми глазами вспыхивали искры — белые, холодные, мёртвые. Она чувствовала, как Лабиринт пытается раздавить её за дерзость, за попытку коснуться его изнанки голыми руками.

— Держи ритм, — голос Высшего стал твёрже, почти осязаемым как физическая опора. — Не дай хаосу диктовать условия. Стань его центром.

Селена сжала зубы до хруста. Если Система ждала от неё прямого столкновения, она пойдёт в обход. Девушка расслабила плечи, позволяя чёрным нитям оплести свои предплечья. Она не выталкивала тьму — она всасывала её в себя, пропуская будто через фильтр. В этот миг всё изменилось. Рёв Язвы сменился глубоким, вибрирующим басом, который вошёл в идеальный унисон с её сердцем. Селена почувствовала, как пространство под её пальцами из жидкого и враждебного становится податливым, как глина. Она начала «сшивать» края реальности, накладывая ментальные стежки один за другим.

Чёрный сгусток начал сжиматься, теряя свою агрессивную форму. Вспышка ослепительно света на мгновение залила пространство, выбеливая всё вокруг. Девушка глубоко и громко выдохнула — не от боли, а от колоссального опустошения. Аномалия схлопнулась. На её месте осталась лишь идеально гладкая стена из матового антрацита, холодная и безмолвная. Селена пошатнулась. Силы оставили её мгновенно, как выключенный ток. Она начала оседать на пол, но Командир оказался рядом в долю секунды. Его тяжёлая рука в тактической перчатке подхватила её под локоть, не давая упасть.

— Работа выполнена, — сухо произнёс он.

Она тяжело дышала, глядя на свои руки — на них всё ещё мерцали остатки статического электричества. Медленно, превозмогая ватную слабость, она подняла голову и посмотрела ему прямо в лицо. Забрало больше не скрывало его глаз — рубиновые угли светились совсем рядом. Зрительный контакт длился лишь секунду, острую и болезненную, как вспышка разряда. Р-1 резко отвернулся, намереваясь сделать шаг в сторону, разорвать эту опасную близость и вернуть себе маску холодного командира, но Селена не позволила. Прежде чем он успел отстраниться, она мёртвой хваткой вцепилась в его предплечье, обтянутое плотной тканью спецснаряжения. Её пальцы сжали его руку, а глаза сверкали лихорадочным, непокорным огнём. В этом жесте не было и тени почтения к Высшему, не было страха перед карателем. Это был вызов равного, требование того, кто только что заглянул в бездну и вернулся обратно.

Минута абсолютного молчания окутала их, поглощая гул Сектора «Зеро». Казалось, само время завязалось узлом вокруг этой точки соприкосновения. Он замер, глядя на её руку на своём рукаве, и в этой неподвижности чувствовалось колоссальное напряжение — словно плотина вот-вот рухнет под напором их общего резонанса.

— Не здесь... — ответил он наконец. Его голос прозвучал тише и мягче, лишённый металлической сухости приказов.

В этом коротком ответе Селена услышала не отказ, а признание. Его прямой, пронзительный взгляд заставил её медленно, палец за пальцем, разжать хватку и опустить руку. Она почувствовала, как между ними прошёл невидимый ток — не обжигающий, а горький и глубокий. Они вместе развернулись и зашагали обратно к мерцающему разлому портала. Тяжёлые ботинки Р-1 и быстрые шаги Селены звучали в унисон. Они уходили из «Зеро», оставляя за собой восстановленную тишину, но унося с собой тайну, которая теперь жгла их обоих. Ответы были близко, в тех зонах тени, где надзиратели превращаются в людей, а номера — в имена, которые Лабиринт так старательно пытался стереть.

Возвращение в Сектор «R» прошло в гнетущем, почти ритуальном молчании. Как только портал за их спинами захлопнулся, магия «Зеро» исчезла, уступив место стерильной дисциплине. Р-1 сразу вернул себе маску непроницаемого командира, его шаги снова стали чеканными и холодными. Селену изнутри буквально выжигало недовольство, смешанное с лихорадочным любопытством, но она заставила себя молчать. Девушка выучила главный урок Лабиринта: терпение — это тоже оружие. Она послушно последовала в Арсенал, где медленно, с каким-то механическим упорством, снимала тяжёлую экипировку. Каждый ремень, каждый карабин поддавался с трудом, пальцы всё ещё подрагивали от пережитого стресса.

Затем последовал томительный час бумажной волокиты. Селена сидела за терминалом, составляя официальный рапорт. Врать не было смысла — Система и так зафиксировала всплеск её силы. Она сухим, канцелярским языком описала процесс «разглаживания» Язвы, превращая свой триумф в скучную последовательность ментальных команд. Она видела, как алгоритмы принимают её отчёт, помечая её способности как «стабилизированный актив». Всё это время она чувствовала присутствие мужчины где-то в недрах штаба. Он не вызывал её, не присылал сообщений. Высший тоже был занят — он проверял данные, закрывал протоколы и, вероятно, сочинял свою версию произошедшего для Хозяйки.

Лишь когда последние цифры были внесены, а дежурный офицер принял её пропуск, Селена направилась к его кабинету. Она знала, что он ждёт. Тот короткий ответ «не здесь» в Секторе «Зеро» теперь горел в её сознании ярче рубиновых ламп. Она больше не была просто подчинённой, идущей на доклад. Она была тенью, идущей за своей правдой. Девушка остановилась перед знакомой дверью. Сердце колотилось в горле, перекрывая гул вентиляции. Она глубоко вдохнула, поправила китель и коснулась сенсора вызова. Время официальных отчётов закончилось. Наступило время ответов, которые не вносятся в реестр. Она вошла в кабинет с той же внешней выправкой, что и несколько часов назад, но в её движениях больше не было рабской осторожности.

— Рапорт о стабилизации Сектора «Зеро» отправлен в общую сеть, Командир. Данные классифицированы и заархивированы, — отчеканила она, но её взгляд, острый и требовательный, впился в него, игнорируя все правила субординации. Это был не доклад подчинённого, а ультиматум.

Р-1, снова сидевший в одной чёрной рубашке, медленно откинулся на спинку кресла. Тень усмешки тронула его губы — он заметил, как быстро в этой девчонке выгорел страх перед его статусом. Она больше не видела в нём Высшего, она видела в нём должника, который задолжал ей правду длиной в восемьсот с лишним жизней.

— Твоя самоуверенность растёт быстрее, чем твои показатели проводимости, — негромко произнёс он, закрывая голографическую панель.

Мужчина поднялся из-за стола, беря в руки китель. Он не проронил ни слова, лишь коротким, властным кивком приказал ей следовать за собой. Селена шла по пятам, чувствуя, как напряжение между ними натягивается, словно струна под лезвием. Они миновали несколько уровней допуска, спустились на лифте в закрытый жилой блок, куда вход рядовым надзирателям был заказан, и остановились перед массивной дверью из матового металла. Когда сенсор считал его ладонь, дверь бесшумно ушла в сторону.

Селена переступила порог и замерла. Это не была каюта или технический бокс. Это были личные покои, пространство, которое казалось вырванным из другого мира. Полумрак, мягкий свет скрытых ламп, тяжёлая мебель и — что поразило её больше всего — книжные полки. В мире цифровых логов и энергетических всплесков настоящая бумага выглядела, как святотатство. В воздухе плыл едва уловимый аромат корицы и старого дерева, такой чужой для стерильного Лабиринта, что у Селены на мгновение закружилась голова.

Дверь за ними закрылась с тяжёлым, окончательным щелчком. Гул Системы, этот вечный фоновый шум, к которому она привыкла за месяцы, внезапно исчез. Наступила абсолютная, почти пугающая тишина, когда девушка ощутила сзади на своей шее его дыхание:

— Так и продолжишь стоять в дверях?

Селену прошиб электрический ток, но не тот, системный, а живой, обжигающий. Она замерла, не понимая, зачем он привёл её в свои личные покои. В голове промелькнула дикая, почти запретная мысль, от которой сердце пропустило удар. Она осторожно, словно боясь спугнуть мгновение, обернулась. Р-1 стоял совсем рядом, и на его лице играла едва заметная, непривычная улыбка. Его глаза в полумраке комнаты сверкали мягким рубиновым светом, и было очевидно: он откровенно наслаждается её замешательством. Это зрелище было настолько неестественным для «карателя», что кровь прилила к лицу девушки. В тусклом сиянии ламп мужчина казался таким настоящим, живым, лишённым этой угольной брони, что та невольно вздрогнула.

— Здесь нет прослушки и камер... — медленно произнёс он, сокращая дистанцию до опасного минимума.

Селена затаила дыхание, ожидая чего угодно, но в последнюю секунду он просто прошёл мимо, едва задев её плечом, и направился вглубь комнаты.

— Можем поговорить спокойно, без номеров и протоколов, — добавил он, не оборачиваясь.

Девушка стояла совершенно обескураженная. Эта резкая смена поведения выбила её из колеи сильнее, чем прыжок в Сектор «Зеро». Она ловила себя на том, что наблюдает за ним жадно, почти лихорадочно. В этом кабинете, в этих тенях, он будто перестал быть частью Системы. Мужчина казался выходцем из другого мира — того самого, который она видела в своих редких, ускользающих снах.

— Вы... вы привели меня сюда, чтобы ответить на вопросы? — её голос прозвучал тише, чем она планировала, выдавая волнение.

Он обернулся, опираясь руками о край массивного стола, и в этой позе было столько усталой грации, что Селена снова почувствовала, как резонанс внутри неё начинает вибрировать на новой, незнакомой частоте.

— А ты решишься их задать или так и продолжишь стоять на пороге, как испуганный котёнок? — его голос хлестнул по её гордости, мгновенно разрушая оцепенение.

Девушка с силой сглотнула. Эта издёвка подействовала именно так, как он рассчитывал — страх отступил, уступая место холодной решимости. Она сделала твёрдый шаг навстречу, сокращая дистанцию, и посмотрела ему прямо в глаза.

— Тогда расскажите: что это за 842 жизни и 0,04%?

Он лишь лениво махнул рукой, словно отгоняя назойливое насекомое.

— Нет-нет. Опустим эту сверку фактов, ты и так сама уже всё прекрасно знаешь, — он сделал короткую паузу, и на его губах расцвела понимающая, почти сообщническая улыбка. — Ты просто не могла попасть в Архив и не проштрудить информацию о себе. Я слишком хорошо тебя знаю.

Озноб прошил Селену насквозь. В голове, словно набатом, пульсировала одна пугающая мысль, требующая подтверждения.

— Так это правда? Мы с вами уже были знакомы? Сколько раз?

— А есть ли разница между десятками и сотнями? — спросил он, продолжая сверлить её взглядом, в котором читался вековой опыт их столкновений.

Он был прав. Сейчас это было лишь её личное любопытство, жажда заполнить пустоту в памяти, но никак не жизненно важная информация. Селена тряхнула головой, сбрасывая наваждение.

— Тогда спрошу прямо, — её голос стал сухим и твёрдым, как гранит. — Вы друг или враг?

Она ударила пугающе точно, целясь в самую суть их странной связи. Мужчина ничего не ответил. Он лишь медленно отвёл взгляд, и Селена увидела, как он пытается подавить внутри себя нечто тёмное, тяжёлое, что едва не вырвалось наружу. Он медленно выпрямился.

— А что тебе подсказывает твоё чутьё? — спросил он, снова приближаясь.

Между ними осталось всего пара шагов. Воздух в комнате, казалось, наэлектризовался.

— Что вы опасны и вам нельзя доверять, — честно выдохнула она.

Он снова улыбнулся — на этот раз горько и одобрительно.

— Именно... — он выдержал тяжёлую паузу, глядя на неё сверху вниз. — Доверяй только себе и своему чутью. Оно ведь никогда не подводило тебя...

Что-то в его тоне не давало девушке покоя. Эта недосказанность за спиной его слов. Он был пугающе честен в своей опасности, и эта откровенность сбивала с толку больше, чем любая ложь. Он не обещал спасения, он лишь подтверждал её страхи, и в этой комнате, лишённой глаз Системы, его честность казалась самым изощрённым видом пытки.

— Тогда что у нас за отношения? — спросила Селена, и вопрос её повис в воздухе тяжёлым невидимым маятником. — Я должна понимать, как относиться к вам... Скажите что-нибудь, что знаю только я.

Мужчина внимательно смотрел на неё, и в этом взгляде на миг промелькнуло что-то пугающе человеческое — смесь нежности и бесконечной скорби.

— Если мы были близки... — девушка сделала паузу, пытаясь унять дрожь в голосе, — то вы должны быть в курсе хотя бы одного моего секрета. Расскажите то, чего нет в отчётах Системы.

Он слегка улыбнулся, наблюдая за тем, как она отчаянно пытается нащупать опору в пустоте своей памяти. Он медленно сократил расстояние, пока между ними не осталось ничего, кроме густого, наэлектризованного воздуха.

— Секрет? — его голос стал тише, приобретая ту самую глубину, которая заставляла её резонанс 10:23 вибрировать под кожей. — Твой самый главный секрет в том, что Системе известны не все твои таланты. Именно поэтому ты всегда была так чертовски осторожна в их использовании.

Он смотрел ей прямо в глаза, не давая отвести взгляд. Селена затаила дыхание. Сердце в груди забилось о рёбра, как пойманная птица. Этих общих слов ей было, очевидно, недостаточно — она требовала взглядом, чтобы он сорвал покровы до конца.

— Например, — продолжал он, и в его голосе проскользнула пугающая уверенность, — я знаю, что помимо полётов и ментального воздействия на объекты, ты умеешь создавать собственные порталы. Именно эта твоя чувствительность к ментальной структуре среды позволяет тебе замечать изгибы пространства раньше, чем они происходят в реальности. Ты видишь трещины в ткани мира до того, как они станут видимы для датчиков.

Девушка замерла. Она жадно следила за его мимикой, пытаясь разгадать этот сложный шифр: кто он на самом деле? Союзник, выжидающий момента, или самый изощрённый из провокаторов, который сейчас просто зачитывает ей смертный приговор?

— Но у тебя есть ещё один секрет, — голос его стал мягче, приобретая вкрадчивую, почти интимную таинственность. — Ты назвала это поглощением. Ты можешь не просто стабилизировать других, Селена. Ты можешь похищать ментальное здоровье, выпивать саму суть существа, чтобы восполнить свои силы...

Это стало последней каплей. Реальность в комнате на мгновение дрогнула. Это знание было слишком личным, слишком тёмным. Оно не могло быть в отчётах, потому что она сама боялась этой силы и ни разу не применяла её в этом цикле.

— Откуда... откуда ты это знаешь? — её голос сорвался на шёпот, полный ужаса.

Если он знал об этой её стороне — о способности быть паразитом, высасывающим чужие души, — значит, он видел её в те моменты, которые она сама предпочла бы стереть из всех восьмисот сорока двух итераций. Это означало, что их связь была глубже и страшнее, чем просто знакомство. Он был свидетелем её падения, и теперь он стоял здесь, в полумраке своих покоев, владея самой тёмной частью её существа. Девушка отшатнулась, словно от физического удара. Холодный пот прошиб её спину. Эти слова были не просто констатацией фактов — они были приговором. Знание о её способности похищать ментальное здоровье других было тёмным пятном, которое она прятала даже от самой себя. Это была та самая черта, которая делала её опасной не только для Системы, но и для всего живого.

— Откуда! — голос сорвался, превратившись в хрип. — Как ты можешь это знать? Я не... я не использовала это здесь. Ни разу.

Мужчина медленно сократил расстояние, и в этот раз Селена не смогла пошевелиться. Его аура окутала её, подавляя волю. Он наклонился к самому её лицу, и рубиновый блеск его глаз стал невыносимо ярким.

— Потому что в 511-ой итерации ты выжила только благодаря этому, — прошептал он, и его дыхание коснулось её губ.

Он сделал паузу, и его пальцы, затянутые в белую ткань перчатки, осторожно, почти нежно, коснулись её шеи, там, где бешено билась жилка.

— Момент был критическим... и ты, — он смотрел прямо ей в глаза, и в их рубиновой глубине вспыхнуло что-то пугающе живое, — попросила «поделиться с тобой жизненной силой».

Селена застыла. Эти слова ударили сильнее, чем электрический разряд. Она не просто «крала» энергию — она брала её у него? В той, другой жизни, стёртой из памяти, она добровольно открыла своё сознание, чтобы впустить в себя его суть? Воздух в комнате стал невыносимо густым, почти осязаемым. Атмосфера натянулась как струна, готовая лопнуть от малейшего звука, сковывая движения Селены невидимыми путами. Она стояла не шелохнувшись, чувствуя, как тепло его ладони через кожу перчатки проникает в её собственную кровь. «Что это был за момент? — лихорадочно соображала она. — И что происходит сейчас?» В полумраке его апартаментов время снова начало искажаться. Селена видела перед собой не Высшего надзирателя, а мужчину, который знал вкус её страха и цену её выживания. Резонанс 10:23 между ними зазвучал низким, вибрирующим аккордом, стирая границы между прошлым и настоящим. Он не убирал руки. Его пальцы продолжали лежать на её шее, и это прикосновение было одновременно и лаской, и смертельным захватом.

В ту же секунду в сознании девушки, пробив плотину забвения, вспыхнули ослепительные образы. В тех бесконечных Измерениях снов она не была жертвой. Она была стихией. Как дикий, первобытный зверь, она скользила между мирами, охотясь на души других, впитывая их сияние, чтобы продлить свой бесконечный полёт. Тогда она не знала жалости, только голод и упоение собственной мощью. Но здесь, в полумраке этих покоев, всё перевернулось. Под тяжёлым, пронизывающим взглядом рубиновых глаз Селена вдруг ощутила, как её былая хищная натура съёживается и отступает. Та, что когда-то потрошила чужие сознания ради забавы, теперь сама была загнана в угол.

— В чём дело? — низкий голос выбил её из вихря пугающих озарений.

Мужчина уже стоял перед ней, убрав руку. Между ними снова образовалась дистанция, но воздух всё ещё вибрировал от его слов.

— Ты ведь сама попросила рассказать секрет... — он произнёс это почти буднично, но в глубине его глаз всё ещё тлели угли того самого знания, которое он только что обрушил на неё.

Селена лихорадочно соображала. Если другая её версия — та, что была в 511-й итерации — доверила ему свою истинную, пугающую суть, значит, они и впрямь были близки. Можно ли было доверять ему сейчас? Его мундир, его статус карателя, его ледяная маска — всё кричало о том, что верить ему не стоит. Но этот измученный, вековой взгляд, который он на мгновение обнажил, не давал ей покоя. Это был взгляд человека, который слишком долго нёс чужую ношу.

— Как тебя зовут? — спросила она вдруг, и тишина в комнате мгновенно стала острой как лезвие.

Мужчина замер. Плечи под тонкой тканью мундира напряглись. Он явно не ожидал от неё столь быстрого принятия ситуации и такого прямого, почти запретного вопроса. В мире номеров и секторов имя было ключом к личности, которую Система пыталась стереть. Девушка глубоко выдохнула, стараясь унять дрожь и собрать мысли воедино. Она больше не пыталась казаться испуганным котёнком.

— Раз ты так много знаешь обо мне... Не честно, что я о тебе ничего не знаю, — её голос окреп, в нём зазвучало требование.

Он медленно скользнул взглядом по её лицу. В полумраке его черты казались высеченными из камня, но губы дрогнули в едва заметной, горькой усмешке. Он молчал долго, словно пробовал это забытое слово на вкус, прежде чем выпустить его в эфир этой защищённой комнаты.

— Кайл, — выдохнул он, и это имя прозвучало как пароль от забытого мира. — В той реальности, которую ты забыла, меня звали Кайл.

Селена повторила это имя про себя, и её частота 10:23 отозвалась мягким, узнающим толчком где-то под рёбрами. Кайл. Теперь он перестал быть просто Р-1-10:23. Он стал человеком с прошлым, которое они делили на двоих, и это знание теперь связывало их крепче, чем любые цепи Лабиринта. Она видела, как он ждал её реакции, и понимала: маски сорваны, и пути назад к простому подчинению больше нет.

— И что теперь? — спросила она чуть более решительно. — На чём мы остановились в прошлый раз?

Девушка смотрела прямо ему в глаза, пытаясь выудить из рубиновой глубины хоть крупицу истины.

— Мы ведь пытались сбежать? — вглядывалась она в его лицо, подмечая каждую деталь. — Как далеко мы смогли зайти? И как мы вообще познакомились? В мире, где каждый желает тебе смерти... Как так вышло, что мы доверились друг другу?

Её взгляд изучал его как под микроскопом, сканируя мимику, жесты, малейшее движение зрачков. Она искала в этом карателе того, кому когда-то открыла свою самую тёмную сторону.

— Подсказка находится в наших серийных номерах... — с едва заметной, довольной улыбкой произнёс он. Было видно, что его забавляет, как быстро она входит в ритм и начинает складывать мозаику.

— 10:23? — сообразила она. В памяти тут же всплыли слова из отчёта про частоту резонанса. — Мы как-то среагировали друг на друга?

Кайл коротко кивнул, и в этом жесте было признание их общей, неразрывной природы.

— Ты помнишь, как мы впервые встретились в Секторе «М»? — его голос стал тише, приобретая вибрирующую глубину. — Ты почувствовала меня раньше, чем я физически появился в том Измерении. Твой резонанс начал биться о стенки сознания, предупреждая о приближении чего-то... идентичного.

Селена замерла. Она вспомнила тот первый день: за секунду до того, как открылся портал и из него вышел этот пугающий мужчина, её пробила странная дрожь. Она тогда списала это на животный ужас, но теперь понимала — это был скорее зов. Её 10:23 узнало его 10:23 сквозь слои пространства и времени. Девушка сузила глаза, пытаясь поймать в его лице хоть тень лжи. Факты рассыпались перед ней, как битый пиксельный код.

— Однако этот резонанс не даёт никаких гарантий, — размышляла она вслух, чеканя каждое слово. — Чисто по статистике, он может совпасть у многих. И учитывая, что мы изначально из разных Секторов и Измерений, шанс, что мы окажемся заодно, катастрофически мал. Что изменилось в тот раз?

Кайл отошёл к терминалу, его пальцы привычно пробежали по сенсорам, отсекая последние шансы на внешнее прослушивание.

— Ты знаешь, что пленникам запрещено рассказывать про циклы, — продолжил он, не оборачиваясь. — Это базовая директива. Она нужна, чтобы минимизировать процент отклонения в поведении при обнулении. Ты появлялась в Секторе «М-4» более восьмисот раз, и каждый раз тебя перекидывали в новые локации для работы, стирая связи.

— Да, в этом я и сама разобралась, — перебила она его, не желая слушать очевидное.

— Так мы и пересекались с тобой. Каждый раз, когда наши маршруты скрещивались в коридорах, мы чувствовали этот гул. Этот резонанс заставлял нас оборачиваться. Вопросы накапливались от встречи к встрече. Так мы и стали сообщниками.

— Это ты рассказываешь свой путь… — горько заметила девушка.

— И некоторые наши версии не раз повторяли его, — он наконец повернулся, и в его взгляде вспыхнула жёсткая искра. — Мы всегда находили друг друга. Это системная константа.

— Тогда почему в этот раз всё по-другому? — Селена сделала шаг вперёд, сокращая дистанцию. — Моя трансформация в надзирателя… Это твоих рук дело?

— Нет, — Кайл ответил мгновенно и твёрдо. — Я к этому отношения не имею. Система не позволила бы мне провести такую манипуляцию.

— Но ты был там! — она почти крикнула это, её существо завибрировало от возмущения. — Ты вышел из стены, и сразу после этого я стала надзирателем. Это не может быть совпадением!

Мужчина молчал, и эта тишина пугала больше, чем его признание. Он смотрел на неё так, будто видел не одну Селену, а все восемьсот сорок две сразу. Его взгляд был тяжёлым, пропитанным вековой усталостью и чем-то, что девушка не могла разобрать — то ли милосердием, то ли высшей формой безразличия.

— Время от времени я навещал твои итерации, — заговорил он наконец, и его голос в пустой комнате прозвучал как шелест осыпающегося камня. — У каждой из них был свой путь, вмешиваться в который я не мог, иначе меня бы обнулили. Мне оставалось просто наблюдать и ждать... Ждать, какая из них решится изменить свою судьбу.

Девушка молчала, лихорадочно обдумывая его слова. Каждое «навещал» в его устах означало сотни лет ожидания в тени. Она представила его — неизменного, в этом чёрном мундире, смотрящего через экраны наблюдения на то, как она раз за разом падает, ломается или стирается в пыль.

— И сколько моих версий смогли добраться до тебя нынешнего? — спросила она, и её голос дрогнул.

Вопрос повис в воздухе, заставляя гул вентиляции казаться оглушительным. Селена видела, как напряглась его челюсть.

— Четыре, — произнёс он спокойно, но в этой простоте скрывалась бездна.

Девушка сделала глубокий вдох, ресницы задрожали. Нервы ходили ходуном, а в висках стучало. Из восьмисот сорока двух попыток — всего четыре. Статистика выживания была ничтожной, почти невозможной.

— И они все, очевидно, не справились... — закончила она за него, выдохнув.

Они смотрели друг на друга в упор. Это была тяжёлая минута осознания. Кайл на своём веку Главнокомандующего Сектором «R» пережил четыре её версии. Четыре раза он видел, как она доходит до его порога, как она вспоминает его имя и четыре раза он видел, как её свет гаснет навсегда. В голове Селены бушевали вопросы, один страшнее другого. Если те четверо были сильнее, опытнее и дошли до этой комнаты — почему они проиграли? Что стало с ними? И не является ли его нынешнее «приглашение» просто пятым разом в этом бесконечном списке потерь? Она искала в его глазах хоть какой-то знак, но видела лишь отражение собственной тревоги.

— Что с ними стало? — её шёпот разрезал тишину. — Ты сам их обнулил? Или это сделала Система, когда вы подошли слишком близко к выходу?

— Система постоянно сталкивает нас лбами, — Кайл отошёл к окну, и его силуэт на фоне огней Лабиринта показался девушке бесконечно одиноким. — Предательства сменяются предательствами, циклы — циклами. Не все твои итерации могли вынести этот накал. Было время, когда в Системе одновременно существовало тринадцать «тебя» в разных Секторах.

Он коротко, невесело усмехнулся, не оборачиваясь.

— Я думал, Система сошла с ума. Ты и недели не могла прожить без обнуления. Тебя стирали так часто, что я всерьёз начал бояться, что от той девушки, которую знал я, не останется даже тени...

Селена молчала, переваривая услышанное. Тринадцать копий. Недели жизни. Дикая карусель смертей, в которой он был единственным постоянным зрителем.

— А что насчёт тебя? — вдруг спросила она, и в её голосе прорезалось острое подозрение. — Какой по счёту ты?

— Триста двадцать шестой, — ответил он мгновенно. Его лицо оставалось непроницаемым, будто из фарфора.

Селена не сдержала горькой усмешки. Триста двадцать шесть против её восьмисот сорока двух. Разрыв в опыте и, возможно, в степени «сохранности» души был очевиден.

— Это не потому, что я не сражался за свою свободу, — отчеканил он, безошибочно считав её мысли. — Не думай, что кресло Высшего досталось мне на тарелочке. Просто эта вариация меня решила пробиться наверх во что бы то ни стало. Чтобы иметь возможность помочь тебе в другой жизни. Стать системным игроком, у которого есть рычаги влияния.

Наступила тяжёлая, свинцовая пауза. Селена смотрела на него и видела за этим признанием годы — или века — жестокости, которую он был вынужден носить как вторую кожу. Вся та кровь на его руках, весь тот ужас, который он внушал подчинённым, — всё это было ценой за право сидеть в этом кабинете и ждать её появления. Усталость в его глазах теперь казалась ей не просто признаком возраста, а клеймом этой бесконечной жертвы. Мужчина тяжело облокотился на шкаф с книгами, стоявший рядом.

— Были итерации и после меня... — тихо продолжил Кайл. — Доступа к своему личному делу я не имею, но не думаю, что кто-то из моих «последователей» добился чего-то подобного. И какой сейчас по счёту «Я» существую в реальности Лабиринта — не знаю. Может быть, мой счётчик уже тоже перевалил за восемьсот...

Он замолчал, и Селена поняла: он такой же узник, как и она, просто его клетка больше и обставлена лучше. Но его 326-й номер, застывший в её сознании, стал символом воли, которая не просто сопротивлялась, а методично строила стратегию спасения на протяжении сотен её смертей.

— И что теперь? — спросила она, чувствуя, как внутри неё пробуждается та самая 842-я версия, которая не хочет становиться 843-й. — Раз ты проложил этот путь наверх... что мы будем делать дальше?

Мужчина отстранился спиной от шкафа, и его движения в этой домашней обстановке казались непривычно мягкими. Он усмехнулся и тяжело опустился в глубокое кожаное кресло.

— Ты удивишься, но я мало что смог сделать без тебя... — Кайл покачал головой, и в его глазах промелькнула искра старого, почти забытого тепла. — В нашей связке я всегда был мышцами, а ты — мозгом. Это ты строила маршруты, ты видела лазейки в коде. Я лишь пробивал дорогу там, где ты указывала.

Он на мгновение замолчал, и улыбка его стала горькой.

— Когда наши пути разошлись... — он сделал короткую паузу, и его лицо на миг исказилось, будто он коснулся открытой раны. — Мне пришлось стать Высшим. Чтобы выжить и сохранить хоть каплю влияния, я играл свою роль безупречно. Как видишь, свободного времени при такой нагрузке у меня почти не бывает. Я не мог допустить, чтобы Система или Хозяйка заподозрили во мне брешь, поэтому выполнял свои обязанности... самоотверженно.

Селена смотрела на него, пытаясь осознать масштаб этой «самоотверженности». Сколько жизней он сломал, сколько приказов отдал, чтобы просто удержаться в этом кресле ради призрачного шанса дождаться её?

— Тогда расскажи мне всё, чего я ещё не знаю, — произнесла она, и её голос зазвенел сталью.

Она подошла к его массивному столу и упёрлась в него руками, подавшись вперёд. Расстояние между ними сократилось, и теперь она смотрела на него сверху вниз, требуя правды без прикрас.

— Я должна знать обо всех ловушках, о каждом датчике и о каждом секретном протоколе Хозяйки. Я не собираюсь становиться восемьсот сорок третьей итерацией только потому, что чего-то не учла.

Кайл поднял на неё взгляд и невольно улыбнулся. Сердце в его груди, давно привыкшее к размеренному ритму Системы, пропустило удар. Как давно он не ощущал этого чувства — этого электрического напряжения, исходящего от неё. Она наконец-то стояла перед ним: не напуганный раб, не послушный надзиратель, а та самая Селена, решительная и опасная, способная бросить вызов самой реальности.

— Ловушек больше, чем ты можешь себе представить, — тихо ответил он, подаваясь к ней навстречу. — Лабиринт — это не здание, это алгоритм, который учится на твоих успехах. Но теперь, когда у нас есть доступ к Центру наблюдения и твои способности Архитектора, мы начнём играть не против правил, а внутри них.

Он нажал скрытую кнопку на столе, и в центре комнаты вспыхнула сложная, многослойная голограмма «Резонанса», прошитая золотыми нитями, которых Селена не видела в общих архивах.

— Начнём с того, что Хозяйка — это не единственная проблема. Настоящий надсмотрщик здесь — это Система. Хозяйки сами по себе не имеют прямой связи друг с другом, как и остальные заложники Лабиринта, — Кайл откинулся в кресле, и его взгляд стал задумчивым. — Однако... Думаю, ты и сама уже догадалась. Ты можешь взаимодействовать с пространством и обитателями Измерений без особых преград. Теоретически ничто не мешает передать самой себе послание, в каком бы виде оно ни было. Главное, чтобы чисто физически ты и твой двойник не оказались рядом — этот резонанс Система заметит мгновенно.

— Только вот записки передавать никто не будет, — съязвила Селена, криво усмехнувшись. — Система сделала всё, чтобы настроить здесь всех против всех.

Мужчина согласно кивнул, признавая её правоту.

— Именно поэтому Хозяйки общаются друг с другом через Секретарей. Это уникальные люди, копий которых нет ни в одном другом Измерении. Они — исключения из правил Лабиринта.

— Значит, они могут беспрепятственно появляться где хотят... — Селена подхватила его мысль, и в её глазах блеснул азарт исследователя. — Это, должно быть, самые преданные её рабы, раз она даровала им такую свободу. Живые почтовые голуби в золотых клетках.

— Да. Они докладывают ей обо всём, что покажется подозрительным. И даже я, при всём своём статусе, не видел их всех в лицо. Они — тени, скользящие между швами реальности.

Девушка на мгновение замолчала, всматриваясь в Кайла. Она вдруг осознала весь масштаб его положения.

— Да ты по своей сути находишься в ещё более сжатых рамках, чем я, — размышляла она с неожиданным уколом сочувствия. — Находясь под прицелом стольких глаз, удивительно, что ты ещё не совершил роковой ошибки, живя на острие ножа.

— Просто всё это время рядом не было тебя, — Кайл улыбнулся, и в этой улыбке проскользнуло что-то мальчишеское, из какой-то прошлой их жизни. — Ты ведь так любишь вносить хаос во всё, к чему прикасаешься.

— Это ты меня сейчас упрекнул? — прищурилась она, но в её голосе не было злости.

Они оба улыбнулись. Эта пауза впервые за всё время показалась лёгкой, почти прозрачной. Селена вдруг поймала себя на мысли, что если вспомнить их первую встречу в Секторе «М» — ту ярость, тот животный страх и холод, — то сейчас атмосфера была совершенно иной. Словно они наконец-то вынырнули на поверхность, чтобы просто глотнуть воздуха перед следующим погружением.

— Тогда что на счёт других моих версий? — спросила Селена, и её голос в тишине комнаты прозвучал резко, возвращая их к суровой реальности. — Ты сказал, что контактировал лишь с четырьмя. Но что на счёт остальных? Ты знаешь, как далеко они смогли зайти?

Она сделала шаг к нему, и в её глазах вспыхнул азарт человека, нащупавшего след.

— В Архиве, в личном деле, мне оставила подсказку одна из итераций. Какая-то из версий смогла пробраться в святая святых, значит, она прошла гораздо дальше, чем просто коридоры Сектора «М»...

Кайл надолго задумался. Он смотрел на Селену, и в его взгляде боролись осторожность и невольное восхищение. Он оценивал риски: стоит ли вываливать на неё всю правду сейчас, когда её ментальное ядро и так работает на пределе.

— Мне моя роль надзирателя досталась слишком внезапно... — продолжала размышлять девушка, не дожидаясь его ответа. — Если это не ты подстроил мой перевод через портал, тогда, я думаю, что это какая-то из моих прошлых версий могла постараться. Подготовила почву, взломала сценарий...

— Возможно... — ответил он отстранённо, его пальцы машинально коснулись края стола. — Либо Система сама приняла решение назначить тебя сразу, чтобы попробовать минимизировать риски. Держать тебя под прицелом в качестве надзирателя проще, чем ловить, как призрака в рядах пленных.

Он поднял на неё взгляд, и в нём промелькнула тень сомнения. Кайл встал и подошёл к ней почти вплотную.

— Ты должна понимать, Селена: Лабиринт не просто тюрьма, это самообучающаяся сеть. Если пробили брешь, то в следующий раз Система эту брешь залатает вдвойне. То, что сработало у другой, для тебя станет ловушкой. Нам нельзя повторять этот путь. Нам нужно создать абсолютно новое отклонение, которое не зафиксировано ни в одном из предыдущих восьмисот отчётов.

Селена внимательно слушала, впитывая каждое слово. Она понимала: он боится. Не за себя, а за то, что этот хрупкий шанс снова рассыплется в прах.

— Если нельзя войти через двери, — твёрдо произнесла она. — Значит, мы создадим свои собственные окна возможностей. С твоим доступом к «Резонансу» и моей способностью видеть изгибы пространства... мы вырежем себе новый выход.

Усталость в глазах Кайла на мгновение отступила, сменившись тем самым блеском, который она видела в Секторе «Зеро».

— Тогда нам нельзя спешить, — произнёс он и встал, расправляя плечи. — Первое, что мы должны сделать — убедить всех вокруг и саму Систему, что ты стабильна и больше не несёшь вреда. Любое подозрение приведёт к немедленному обнулению.

Он подошёл почти вплотную, и Селена ощутила, как комната снова наполнилась его плотной, властной аурой.

— А это значит, нужно разобраться с твоей силой, чтобы не допустить повторения ошибок в Яме, — он смотрел прямо ей в глаза, и в этом взгляде читалась суровая решимость учителя. — Я уже направил запрос на твоё полное подчинение моему подразделению. Теперь, после удачной вылазки в Сектор «Зеро», Хозяйка просто обязана его одобрить. Ей нужен рабочий инструмент, а не пороховая бочка.

Кайл сделал паузу, и его голос стал ещё тише, вибрируя на грани их общего резонанса.

— Я лично буду тренировать тебя. Мы превратим твой хаос в хирургическую точность. Нужно стабилизировать твои показатели до идеала, чтобы Система сочла тебя не просто «талантливым новичком», а незаменимым ресурсом, без которого Лабиринт начнёт рассыпаться. Только став частью механизма, ты сможешь найти в нём слабое место.

Селена слушала его, чувствуя, как внутри неё снова просыпается та самая настороженность. Личные тренировки с Высшим надзирателем, чья сила подавляла её волю одним присутствием — это была опасная игра.

— Лично? — переспросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Думаешь, другие надзиратели не учуют в этом неладное? R-2 уже дышит мне в затылок.

— Пусть дышит, — усмехнулся Кайл. — В Секторе «R» моё слово — закон. Они будут думать, что я решил выжать из тебя максимум пользы перед тем, как окончательно сломать. И мы дадим им повод так думать. Твои тренировки будут выглядеть, как пытка, Селена. Но на самом деле это будет наш единственный способ говорить без слов.

Он протянул руку и коснулся её плеча — жест был коротким, почти формальным, но через него девушка снова почувствовала ту самую частоту 10:23.

— Твоё быстрое продвижение по службе подкреплено отзывами надзирателей и надеждой Хозяйки, — произнёс мужчина, и его голос снова обрёл ту властную уверенность, которая не допускала возражений. — Твои успехи в архиве и в Секторе «Зеро» теперь имеют вес. Никто не усомнится в том, что ты достойна моего внимания. Для остальных это будет выглядеть так, будто я первым успел дотянуться до талантливого новичка, пока тебя не перехватили другие подразделения.

Его слова звучали логично и пугающе точно. В этой дикой иерархии, где каждый стремился укорениться в Системе любыми способами, захват перспективного кадра считался признаком силы. Кайл выстраивал идеальное алиби: он вербовал талант, чтобы взрастить его лично, подмять под себя и сделать идеальным оружием «Резонанса». Никто не заподозрил бы в этом акте экспансии старую привязанность или заговор. Девушка молча кивнула, принимая правила этой новой, смертельно опасной игры. Она понимала, что под маской его «личного проекта» ей придётся терпеть двойное давление — и от Системы, и от него самого.

— Дождёмся одобрения и начнём тренировки, — сказал он и убрал руку с её плеча. Разрыв физического контакта ощутился почти как потеря опоры, но Селена заставила себя стоять ровно. — Теперь пути назад не будет. Как только приказ вступит в силу, ты станешь моей тенью. И это будет самая тяжёлая роль, которую ты когда-либо играла.

Он подошёл к двери и активировал замок.

— Иди к себе. И постарайся не привлекать внимания в коридорах. Твой триумф в «Зеро» уже сделал тебя мишенью, а моё покровительство сделает тебя объектом охоты. Будь готова к тому, что совсем скоро мир для тебя сузится до размеров тренировочного зала.

Селена вышла из его апартаментов, чувствуя, как за спиной снова смыкается гул Лабиринта. Но теперь этот шум не казался таким всепоглощающим. В голове пульсировала частота, которую не смог стереть ни один из восьмисот сорока двух циклов. Она шла к своей каюте, зная: завтра начнётся их общая война, и на этот раз она не собиралась проигрывать.

Том 1 Глава 12

Пару дней затишья в Секторе «R» нельзя было назвать спокойными. Селена чувствовала, как вокруг неё смыкается кольцо невидимого внимания. В коридорах, по пути в жилой блок и в общей столовой она то и дело ловила на себе странные взгляды. Коллеги-надзиратели больше не просто игнорировали её — они перешёптывались, провожая её фигуру двусмысленными смешками и колючими комментариями. Девушка чувствовала себя не в своей тарелке, стараясь списать это на обычную дедовщину. Она убеждала себя, что после инцидента в Яме и личного вмешательства Кайла, она просто стала новой удобной мишенью для тех, кто застрял в этой иерархии.

Атмосфера в «Резонансе» была сугубо военной: тяжёлой, пропитанной дисциплиной и ожиданием приказа. Здесь работало мало девушек, и почти все они занимали административные должности, скрытые за мониторами Архива или штабными терминалами. Активные же группы, занимавшиеся устранением Язв и захватом опасных Архитекторов, целиком состояли из крепких, физически развитых мужчин с выжженной эмпатией. Находясь среди них, Селена ощущала себя чужеродным элементом. Но она понимала: «Резонанс» — это передовая. Их жизни всегда висели на волоске, и любое проявление мягкости здесь приравнивалось к фатальной ошибке. «Пусть смеются, — думала она, сжимая кулаки. — Они видят во мне только девчонку, которой повезло привлечь внимание Высшего». Она ждала вызова на первую тренировку, понимая, что эти шепотки за спиной — лишь небольшие волны перед настоящим штормом, который разразится, как только двери зала закроются за ней и Кайлом.

На третий день, когда тишина в коридорах стала почти осязаемой, на личный терминал Селены пришло короткое системное сообщение: «Тренировочный зал «Альфа». 05:00. Полная выкладка». Она пришла за десять минут до назначенного времени. Зал встретил её гулким эхом и холодным светом прожекторов. Это было огромное пустое пространство, стены которого были покрыты амортизирующим составом, способным гасить ментальные удары колоссальной мощности. В центре зала, спиной к ней, стоял Кайл. На нём был тренировочный костюм — без мундира он казался ещё более массивным и опасным.

— Закрой дверь, — бросил он, не оборачиваясь.

Селена подчинилась. Тяжёлый засов встал на место. Кайл медленно повернулся, и его взгляд был лишён той мягкости, которую она видела в его покоях. Сейчас перед ней снова был Р-1-10:23.

— Ты думаешь, шум вокруг тебя — это просто зависть? — спросил он, подходя ближе. Его шаги были тихими. — Нет, М-4. Они делают ставки на то, через сколько минут ты сломаешься. Для них ты — выскочка, которую я решил «приручить» ради забавы. И мы не будем их разубеждать.

Он остановился в двух шагах и резко вскинул руку. Селена едва успела отпрянуть, когда невидимая волна давления пронеслась в миллиметре от её лица.

— Твоя проблема в том, что ты действуешь на инстинктах, — жёстко произнёс он. — В Яме ты выжила чудом. Но в реальном бою никто не даст тебе времени на раздумья. Для начала поработаем над твоей реакцией.

Он снова атаковал — на этот раз серией быстрых ментальных толчков, которые заставляли пространство вокруг неё вибрировать и сжиматься. Селене приходилось лихорадочно выстраивать щиты, используя силы, что были известны Системе.

— Бей в ответ! — рявкнул он. — Не защищайся, а перехватывай ритм! Если ты не научишься контролировать резонанс, он сожрёт тебя раньше, чем ты успеешь понять, что произошло.

Тренировки превратились в изнурительный танец боли и концентрации. Кайл был беспощаден: он бил точно в слабые места, заставляя её раз за разом падать на жёсткий пол и подниматься снова. Он провоцировал её, заставлял работать на пределе тех способностей, которые уже были зафиксированы в её личном деле. Теперь «глаза» и «уши» Системы следили за каждым их действием. Малейшая ошибка, малейший намёк на неформальную связь или использование скрытых талантов — и их обоих ждал провал.

— Медленно, М-4! Твой импульс рассеивается! — гремел его голос, отражаясь от амортизирующих стен.

Селена тяжело дышала, чувствуя, как мышцы горят от напряжения. Она послушно концентрировала энергию, создавая только те пространственные искажения, которые были уже внесены в протоколы. Никаких порталов, никакой ментальной «подпитки». Только чистый, санкционированный Системой резонанс.

Кайл навис над ней, когда она в очередной раз рухнула на колено после мощного ментального толчка. Его лицо оставалось маской холодного превосходства, лишённой и тени того сочувствия, что она видела в его покоях.

— Вставай. Система не терпит бракованных инструментов, — сухо бросил он, глядя на неё сверху вниз. — Ты должна научиться стабилизировать поток за доли секунды. Если ты не можешь справиться с элементарным давлением здесь, в реальном бою от тебя останется только пыль.

Селена сжала зубы, впиваясь пальцами в покрытие пола. Она понимала правила: сейчас они — командир и подчинённая. Он — высшая воля, она — податливая глина. Любое подозрительное поведение было под строжайшим запретом. Она заставила себя подняться, игнорируя дрожь в ногах, и снова выстроила щит.

Они работали часами. Это была изматывающая имитация укрощения строптивого новичка. Кайл выжимал из неё всё, что ей было официально «дозволено» уметь, доводя эти навыки до автоматизма. Со стороны это выглядело как жестокая, почти садистская муштра, но внутри этой пытки Селена чувствовала ритм. Он не просто избивал её — он закалял те грани её силы, которые были видны Системе, делая их настолько безупречными, чтобы никто не заподозрил существование чего-то большего в тени её разума.

Будни в Секторе «R» превратились в изматывающий марафон между казармой, тренировочным залом «Альфа» и короткими часами забытья. Селена больше не была разнорабочей, она стала личным проектом Высшего, и эта роль требовала от неё ежеминутного напряжения сил. Каждое утро начиналось с того, что Кайл выжимал из неё остатки воли, не давая поблажек. Он гонял её до тех пор, пока её ментальный щит не начинал вибрировать от истощения. Со стороны казалось, что Командир просто ломает амбициозного новичка, заставляя его раз за разом падать на холодный пол. Кайл выкрикивал команды, его голос хлестал, как плеть, заставляя девушку оттачивать навыки. Никаких имён, никаких прикосновений — только холодная иерархия.

В общих зонах ситуация накалилась. Шепотки за спиной сменились тяжёлым молчанием, когда она входила. Теперь надзиратели смотрели на неё с опаской, смешанной с презрением.

— Смотри, «любимица» идёт, — едва слышно бросил один из ветеранов, когда Селена проходила мимо с подносом. — Командир вытряс из неё всё, кроме спеси.

— Ничего, — ответил другой, не скрывая ухмылки, — скоро она сгорит. Р-1 не оставит после неё и крохи гордости.

Девушка молча ела свою безвкусную белковую массу, чувствуя на затылке десятки глаз. Она научилась не реагировать. Каждая их насмешка была подтверждением того, что их с Кайлом легенда работает идеально.

В перерывах между тренировками её приобщали к оперативной работе. Она сопровождала группы зачистки к мелким пространственным разломам. Под надзором R-2 она «сшивала» мелкие трещины в реальности, демонстрируя ту самую стабильность, которой от неё требовал Кайл. Она видела, как её наставник злится, не находя в её действиях ни единой ошибки, за которую можно было бы зацепиться, и это было тем немногим, что поднимало ей настроение.

Вечерами, возвращаясь в свою каюту, Селена чувствовала себя выжатым лимоном. Тело ныло от синяков, а разум — от постоянного контроля. Она подходила к зеркалу и долго всматривалась в свои голубые глаза, которые становились всё ярче. «Я становлюсь похожей на него», — думала она. Единственным утешением было осознание того, что в этой изнурительной рутине она становится сильнее. Её 0,04% отклонения никуда не делись — они просто спрятались глубже, маскируясь под усталость. Она знала, что за стеной, в нескольких уровнях от неё, Кайл так же снимает китель и смотрит в пустоту, считая часы до момента, когда они смогут снова оказаться в «мёртвой зоне» его покоев. Но до тех пор они оставались двумя деталями одного механизма, который методично готовился к взрыву.

На самом деле во всей этой «обыденности» не было логики, но смысл в ней крылся колоссальный. Все люди здесь были лишь ментальными проекциями своих тел, и в прямом смысле им не требовалось «спать», «есть» или «свободно проводить время». Однако для поддержания рассудка и эффективности работы Системы такая имитация была жизненно необходима. Всё было выстроено так, чтобы подпитывать угасающий интерес к этой искусственной жизни, создавая иллюзию нормальности. «Здесь даже заводить интрижки находят время», — размышляла девушка, мельком наблюдая за парочкой, которая вовсю флиртовала за крайним столом.

— В чём дело, М-4-10:23? — раздался резкий голос со стороны. — Завидуешь?

К ней подошли две надзирательницы. По их надменному виду и холодным смешкам Селена сразу считала густую волну враждебности.

— О чём ты говоришь? — с напускным удивлением подхватила вторая, поправляя идеально отглаженный воротничок. — Зачем ей завидовать, они ведь так «близки» с нашим Главой.

Девушки издевательски рассмеялись. Селена молча встала, собираясь уйти и проигнорировать этот выпад, но следующая фраза заставила её замереть на месте.

— Или что? — ядовито бросила первая. — Думала, запрыгнешь к нему в постель, а дальше жизнь как по маслу пойдёт?

Селена медленно обернулась под громкий смех, глядя на них в полном недоумении. Она была готова к ненависти из-за своих талантов, но не к таким грязным домыслам.

— То-то он её так мутузит в зале! — продолжала заливаться смехом вторая, указывая на Селену пальцем. — Видать, совсем не впечатлила она его, раз он из неё всю дурь выбивает!

Воздух вокруг мгновенно стал плотным и липким. Аура М-4 резко потяжелела, а стаканы на столах мелко задрожали от непроизвольного ментального всплеска. Она смотрела на хихикающих надзирательниц, и внутри неё закипало нечто тёмное, чего она сама начинала бояться. Эти куклы Системы даже не представляли, какую грань они сейчас перешли. Селена медленно сократила расстояние, и хихиканье мгновенно застряло у девушек в горле. Она не коснулась их, но обе надзирательницы синхронно попятились.

— Вы думаете, — голос Селены был тихим, лишённым эмоций, но вибрирующим на той самой пугающей частоте, — что методы обучения Высшего — это тема для ваших сплетен в столовой?

Она наклонилась к той, что говорила про «впечатления», и та вздрогнула, чувствуя, как её собственное ментальное поле трещит под напором чужой, первобытной силы.

— Если вы считаете, что тренировки в зале «Альфа» — это способ привлечь внимание мужчины, то мне искренне жаль ваши жалкие процессоры, которые вы называете мозгами.

Селена сделала ещё полшага, заставляя их буквально вжаться друг в друга.

— Если так хотите, я попрошу его включить вас в завтрашний график. Проверим, насколько «впечатляющими» окажутся ваши навыки выживания, заодно и покрасуетесь перед ним, пока я буду вжимать вас в стены.

Тишина в зале стала мёртвой. Сплетницы с недоумением переглянулись. Весь их надменный лоск осыпался, обнажая обычный, примитивный страх перед тем, чего они не могли понять.

— Нет? Тогда свободны, — бросила Селена, копируя ледяной тон Кайла.

Она развернулась и пошла к выходу, не оборачиваясь, чётко давая понять, что между ней и Высшим стоит не дешёвый флирт, а сила, масштаб которой их пустые головы даже не в состоянии осознать. Выйдя в коридор, девушка прислонилась к стене и глубоко вдохнула. Руки всё ещё подрагивали. «Мутузит, значит?» — пронеслось в голове с горькой усмешкой. Она понимала, что эта стычка только добавит дров в костёр слухов, но позволить этим куклам безнаказанно полоскать их общее прошлое она просто не могла. Теперь ей нужно было на тренировку. И на этот раз она была готова отвечать Кайлу ещё жёстче — просто чтобы доказать самой себе, что она не «игрушка», а полноценный игрок в этой кровавой партии.

На тренировке Селена была предельно сосредоточена, но её лицо выдавало внутреннюю бурю. Напряжение последних дней и едкие смешки в столовой копились внутри, пока не выплеснулись наружу. В какой-то момент, когда Кайл обрушил на неё очередную серию мощных ударов, девушка не выдержала и ответила резкой встречной волной.

— Отрабатываем защиту, а не нападение! — его голос прогремел на весь зал, когда он ловко увернулся от её выпада. — Где ты витаешь?

Мужчина остановился, глядя на неё сверху вниз.

— Прошу прощения... — её дыхание было рваным и сбивчивым от дикой усталости, а по виску катился пот.

Он подошёл к ней почти вплотную. В официальной обстановке зала это выглядело как психологическое давление, но на самом деле он пытался разглядеть, что именно гложет его подопечную. Она явно была чем-то встревожена сильнее обычного.

— В чём дело? — спросил он уже более спокойным, низким тоном.

— Всё нормально... — Селена попыталась отмахнуться, глядя в сторону. — Не берите в голову.

— Как я могу не брать, когда ты даже простейшее задание не в силах держать в голове? — он оставался суров в своей роли жёсткого командира, не давая ей расслабиться. — Давай, выкладывай.

Девушка замялась, чувствуя, как под его прямым взглядом рушится её самообладание.

— Меня... беспокоят слухи, — наконец выдавила она, не поднимая глаз. — Касаемо нас двоих. Не станет ли это проблемой для вас?

Кайл на мгновение замер. И вместо ожидаемого выговора за пустые мысли, он вдруг потянулся к ней и слегка ткнул пальцами в лоб. Жест был коротким, почти грубым со стороны, но тон в его голосе стал неожиданно мягким:

— Не думай о ерунде. Сосредоточься на своих задачах, а не на том, что о тебе говорят другие.

Он тут же отступил на несколько шагов, всем своим видом показывая, что перерыв окончен. Селена кивнула, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Его мимолётный, почти человеческий жест — на мгновение прошил её сознание теплом, но тут же растворился в суровом свете тренировочного зала. Она выпрямилась и снова выставила блоки. Ей нужно было играть роль дисциплинированной подчинённой безупречно, даже если внутри всё пульсировало от недосказанностей. Кайл снова замер в боевой стойке, превратившись в монолитную преграду, которую ей предстояло преодолеть.

— Ещё раз, М-4! — скомандовал он, и его голос снова обрёл ту стальную плотность, которая не оставляла места для личных чувств. — Сфокусируйся на одной точке. Если ты будешь распыляться на шёпот за спиной, Язва в следующий раз выпьет тебя досуха.

Селена глубоко вдохнула, заставляя себя отрешиться от лиц тех девиц в столовой и их ядовитых смешков. Она понимала, что Кайл прав. В этом мире слухи — это тоже часть системы подавления. Если она позволит им занять хоть один процент её внимания, то проиграет. Она снова выставила руки вперёд. Воздух между ними задрожал.

— Защита! — выкрикнул Кайл и обрушил на неё мощный ментальный пресс.

Девушка не пошатнулась. Она приняла удар, распределяя его по касательной, как он учил. Её частота отозвалась ровным, гулким ритмом. Она видела, как мужчина внимательно следит за каждым её движением, за каждой микросекундой реакции. Для системы это была муштра строптивого новичка, но для них двоих это была единственная форма близости, которую они могли себе позволить под прицелом камер. «Он прав, — думала она, уходя от очередного выпада. — Пусть болтают. Пока они обсуждают мои «отношения» с Командиром, я научусь ломать их реальность, как сухие доски».

Тренировка продолжалась до тех пор, пока колени Селены не начали подкашиваться от истощения. Кайл остановился лишь тогда, когда индикаторы на стенах замигали жёлтым, сигнализируя о пределе физического износа объекта.

— На сегодня достаточно, — сухо бросил он, подбирая полотенце со скамьи. — Твои показатели выросли на 0,02% от вчерашних. Это приемлемо. Свободна.

Он не обернулся, когда она уходила, сохраняя дистанцию до самого конца. Но Селена знала: за этой сухой оценкой скрывается облегчение. Она не сломалась под гнётом сплетен. Выходя из зала, девушка поймала своё отражение в зеркале — измотанная, в мокрой от пота форме, но с глазами, в которых больше не было сомнений. Ей предстояло стать его лучшим учеником и его самой опасной тайной.

Том 1 Глава 13

Тренировки давали плоды: движения Селены стали экономными, а ментальные щиты — плотными, как броня. Настал день, когда Кайл решил, что пора проверить её в условиях, максимально приближённых к боевым. Противником девушки назначили R-2. Тот самый наставник, который провоцировал её в Яме, вошёл в зал «Альфа» с нескрываемым превосходством. Он разминал кулаки, и в его взгляде читалось желание не просто потренировать новичка, а раздавить её, доказав, что «особое внимание» Главы — пустая трата ресурсов. Кайл стоял на возвышении, скрестив руки на груди. Его лицо было непроницаемым, как маска.

— Правила просты, — пророкотал он. — Бой до первого критического пробоя или команды «стоп». Начинайте.

R-2 не стал ждать. Он сорвался с места, как сжатая пружина, обрушив на Селену каскад мощных ментальных ударов. Это была не просто тренировка — это была агрессия, подкреплённая многолетним опытом карателя. Воздух в зале задрожал от плотности энергии. Девушка приняла первый удар на щит, чувствуя, как вибрация отдаётся в зубах. Она помнила наставление Кайла: «Не защищайся, а перехватывай ритм». Вместо того, чтобы просто стоять под градом атак, она начала двигаться.

— Что такое, М-4? — прохрипел противник, пытаясь зажать её в углу. — Командир не научил тебя, как отвечать?

Он нанёс резкий выпад, целясь в её ментальный центр. Селена изящно ушла с линии атаки, и в этот момент её частота отозвалась чётким, холодным импульсом. Она не стала бить в ответ грубой силой. Вместо этого она создала короткое пространственное искажение прямо под ногами наставника. R-2 споткнулся, его концентрация на мгновение дала трещину. Этого было достаточно. Девушка выставила руку, и направленный удар впечатал противника в границу ринга. Звук удара о гасящее покрытие был глухим и сочным. В зале воцарилась тишина. Наставник медленно сполз на пол, тяжело дыша и вытирая кровь с разбитой губы. Он явно не ожидал такой прыти от «архивного червя». Кайл медленно спустился с помоста. Его взгляд скользнул по Селене, задержавшись на долю секунды дольше положенного, но голос остался ледяным:

— R-2, ты позволил новичку прочитать свой ритм?

Он повернулся к Селене.

— Ты задержала импульс на две секунды. В реальном бою это стоило бы тебе головы.

Она выпрямилась, стараясь унять дрожь в руках. Она видела, как ярится R-2, поднимаясь с пола, и теперь он возненавидит её ещё сильнее, но это не имело значения. Девушка доказала Системе и Кайлу, что она — не просто жертва. Она была бойцом, способным сбить с ног ветерана, не выходя за рамки дозволенных способностей. И этот успех был лишь первым шагом в их большом плане.

Периодические бои с R-2-06:15 стали для Селены настоящим чистилищем. Наставник быстро оправился от первого шока и больше не позволял себе недооценивать «архивного червя». Теперь он выходил на ринг с холодной яростью, методично вколачивая её в пол при малейшей оплошности. Девушка далеко не всегда выходила победителем. R-2 обладал тем, чего у неё пока не было — грязным боевым опытом. Он знал сотни уловок: ложные выпады, скрытые ментальные подножки и умение бить в моменты, когда противник только собирается вдохнуть. Тренировочный зал «Альфа» с его гасящим покрытием создавал иллюзию безопасности, но удары наставника были вполне реальными.

— Думаешь, противники будут ждать, пока ты настроишься? — рычал он, придавливая её колено к полу после очередного захвата. — Враг не играет по правилам. Он ударит в спину, пока ты будешь «сшивать» пространство!

Селена понимала: если бы не невидимая рука Кайла, который жёстко регламентировал их поединки, R-2 давно бы превратил её разум в кашу. Командир пресекал любые его попытки перейти черту, за которой тренировка превращалась в линчевание. Его голос — «Отставить!» или «Смена позиции!» — звучал именно тогда, когда девушка была на грани критического срыва. Он выступал в роли живого ограничителя, позволяя наставнику проявлять жестокость, чтобы закалить Селену, но не давал ему сломать её окончательно. Ветеран бесился от этого контроля, чувствуя, как Командир буквально «выращивает» девчонку, оберегая её от фатальных ошибок своим авторитетом.

Будни превратились в череду падений и подъёмов. Селена училась считывать подлость в движениях противника ещё до того, как тот наносил удар. Она начала понимать, что в реальной миссии ей придётся столкнуться не с честным боем, а с коварством самой ткани Лабиринта. Вечерами, рассматривая новые синяки на предплечьях, она осознавала: Кайл бросил её под танк в лице R-2 не для того, чтобы она побеждала каждый раз. Он хотел, чтобы она привыкла к боли и научилась выживать там, где честность — это смертный приговор. Каждый проигранный бой в зале «Альфа» учил её реакциям всё более непредсказуемым для стандартных алгоритмов Системы. Она становилась не просто сильнее — она становилась хитрее.

Присутствие зрителей превращало тренировочный зал в гладиаторскую арену. Кайл намеренно оставлял галереи открытыми: он знал, что под прицелом десятков оценивающих, полных скепсиса глаз Селена будет вынуждена выкладываться не на сто, а на двести процентов. Он не давал ей убежища, не пресекал смешки и не ставил на место тех, кто открыто делал ставки на её проигрыш. Для надзирателей Сектора «R» такие бои были главным развлечением. Они приходили поглазеть, как «протеже Командира» в очередной раз впечатывают в стену.

— Смотри, опять пропустила нижний импульс, — лениво комментировал кто-то из ветеранов, облокотившись на перила. — Долго она не протянет, R-2 её просто измором возьмёт.

Девушка чувствовала это давление кожей. Каждый раз, когда она падала под градом ударов наставника, до неё долетал издевательский свист или разочарованный вздох. Но Кайл оставался неподвижен. Он понимал: если он вмешается, её авторитет так и не поднимется с нуля. Она должна была сама выгрызть себе право на уважение в этом серпентарии.

Отношения с коллегами вне зала оставались натянутыми до предела. В коридорах ей по-прежнему не давали прохода, но теперь в этих столкновениях плечами появилось нечто новое — проверка. Они прощупывали её реакцию, ждали, когда она сорвётся. «Он бросил меня им на растерзание, — думала Селена, поднимаясь с пола после очередного броска R-2 под одобрительный гул толпы. — Но он же и научил меня, что жалость — это системный мусор». Она вытирала кровь с разбитой губы и снова вставала в стойку, ловя на себе ледяной, почти безразличный взгляд Кайла. Но в этом безразличии она читала вызов: «Покажи им. Покажи, что ты — не ошибка, а их будущий кошмар».

Постепенно характер «зрительского интереса» начал меняться. Однажды, когда Селена, измотанная и едва стоявшая на ногах, умудрилась провести сложнейший контрудар и на мгновение дезориентировать ветерана, шепотки на галерее приутихли. Насмешки сменились короткими, рублеными фразами обсуждения её техники. Она медленно, шаг за шагом, вбивала в их головы простую мысль: она здесь не потому, что «понравилась» Главе, а потому, что выживает там, где они бы уже давно сдались. Кайл видел эту перемену и едва заметно сжимал кулаки — его план по созданию «несокрушимого ресурса» работал безупречно.

Невидимая стена между Селеной и остальными надзирателями Сектора «R» начала давать трещины. Это не было дружбой — в Лабиринте такого понятия не существовало — это было признание силы. Те, кто раньше смеялся на галерее, теперь спускались пониже, чтобы в деталях рассмотреть, как «эта девчонка» умудряется держать удар ветерана. После очередного такого боя, когда R-2 едва не вывернул ей плечо, к Селене подошёл один из оперативников. Он молча бросил на скамью тюбик с восстанавливающим гелем и, не глядя в глаза, буркнул: «Удар слева у тебя дырявый. Поправь локоть при заносе». И ушёл, не дожидаясь ответа. Это был первый раз, когда кто-то из «своих» дал ей дельный совет, а не издевательский комментарий.

Кайл наблюдал за своей работой из тени. Он видел, как меняется походка Селены — она больше не прижималась к стенам, её взгляд стал прямым и колючим, как у хищника. Она выстраивала свой авторитет на синяках и крови, и теперь Система видела в ней закалённого бойца.

— Ты готова, — произнёс он однажды вечером, когда зал «Альфа» опустел, и они остались одни под тусклым светом дежурных ламп.

Девушка, тяжело дыша, разматывала бинты на руках. Она медленно подняла на него взгляд.

— К чему? К ещё одной порции избиений?

— К настоящему делу, — мужчина стоял над ней, когда уголки его губ едва заметно дрогнули. — Хозяйка прислала распоряжение. Твои индивидуальные показатели стабильны, но «Резонанс» — это не сольное выступление. Завтра ты выходишь на своё первое полноценное задание в составе группы.

Селена замерла, разминая затёкшее плечо. Сердце ёкнуло — не от страха, а от предвкушения.

— Что за объект? — спросила она, стараясь звучать так же буднично.

— Сектор «K-14». Рутинная зачистка остаточного эха после сдвига. Никаких Язв или критических Разрывов, просто мусорная работа по калибровке частот, — Кайл подошёл ближе, его фигура в полумраке казалась огромной. — Нас будет пятеро. Твоя задача — не геройствовать. Ты должна встроиться в общий ритм, держать щит и выполнять команды без задержки.

Это было классическое приобщение. Хозяйка хотела видеть, как «талантливый новичок» ведёт себя в строю, не тянет ли одеяло на себя и не сбоит ли под давлением коллективной работы. Для Системы это был тест на социализацию инструмента. Для Селены — шанс увидеть, как работают те, кто дышит ей в затылок.

— Командовать будете вы? — уточнила она.

— Официально — да. Но на месте я буду лишь наблюдателем. Группой будет руководить R-2. Мне нужно увидеть, сработаешься ли ты с теми, кто ещё вчера пытался выбить из тебя дух в этом зале.

Девушка криво усмехнулась. Кайл ставил её в максимально неудобное положение: подчиняться врагу под присмотром того, кому она тайно доверяла. Идеальная проверка на выдержку.

— Я поняла. Буду в форме к отправке.

— Свободна, М-4, выспись. Завтра тебе понадобятся не только мозги, но и стальные нервы. Группа будет следить за каждым твоим вздохом. Одно неверное движение — и они сожрут тебя быстрее, чем любая пространственная аномалия.

Он проводил её взглядом до дверей. Селена шла по коридору, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. Это было обычное задание, «пыльная работа», но она понимала: именно на таких мелочах ломаются великие планы. Ей нужно было стать идеальной деталью механизма, серой и незаметной, чтобы, когда придёт время настоящего взрыва, никто не посмотрел в её сторону. Она теперь была частью «Резонанса», и завтра ей предстояло это доказать.

Утро в Секторе «R» началось со звонкой, металлической тишины шлюзового отсека. Селена стояла в строю, чувствуя на себе тяжесть стандартного боевого снаряжения. Рядом застыли четверо оперативников. Они переговаривались, проверяя системы связи и плотность энергетических щитов. Среди них выделялся R-2 — его массивная фигура так и сочилась неприязнью, которую он даже не пытался скрывать под маской устава. Кайл вошёл в отсек последним. Он был в своём штурмовом доспехе, но держался чуть в стороне, как и обещал — роль пассивного наблюдателя сидела на нём как влитая. Его рубиновые глаза скользнули по шеренге, задержавшись на Селене ровно на секунду дольше, чем на остальных.

— Выход через тридцать секунд, — пробасил R-2-06:15, занимая позицию лидера. — Объект «K-14». Задача: подавление остаточного эха. Построение «ромб». Новичок — в центр, на поддержку частоты. Если хоть один из вас просядет по энергии — пеняйте на себя.

Портал открылся с характерным хлопком, и группа слаженно шагнула в зев Измерения. Сектор встретил их серым маревом. Здесь реальность «зависла»: стены казались полупрозрачными, а пол под ногами вибрировал, издавая низкий, тягучий гул. Это не был боевой хаос Сектора «Зеро», скорее заброшенное кладбище данных, где обрывки старых сдвигов превратились в колючий ментальный туман.

— Начали, — скомандовал командир операции. — Глушим волну.

Селена заняла своё место в центре построения. Она чувствовала, как четверо мужчин вокруг неё выстраивают единый силовой периметр. Её задача была самой нудной, но критически важной: она должна была «подшивать» их в единую сеть, не давая общему щиту распасться на куски под давлением эха. Это была работа на износ. Ей приходилось чувствовать каждого из них — их агрессию, их усталость, их ритм. Резонанс внутри неё пульсировал, работая как метроном для всего отряда.

— М-4, левый фланг проседает! Добавь мощности! — рявкнул наставник в гарнитуру.

Девушка послушно направила поток энергии влево, чувствуя, как её собственные резервы вибрируют. Это было испытание на командную работу: если бы она дала слишком много — сожгла бы щит напарника, если слишком мало — эхо пробило бы их строй. Она балансировала на лезвии бритвы, стараясь быть идеальной незаметной деталью.

Кайл шёл позади, сложив руки за спиной. Он не помогал, не советовал. Он просто смотрел, как Селена гнётся под весом чужих ментальных полей, как её лицо бледнеет, а пальцы начинают мелко дрожать. Для Системы это была идеальная картина: Высший надзиратель дрессирует новую единицу в полевых условиях. Но для девушки это был момент истины — она впервые по-настоящему почувствовала, что значит быть частью «Резонанса». Это не было честью, это было тяжёлым, грязным трудом в одной упряжке с теми, кто тебя ненавидит, ради выживания всей системы. И она справлялась, миллиметр за миллиметром завоёвывая право на этот мундир не в зале «Альфа», а в серой пыли реального Сектора.

Селена чувствовала, как её сознание растягивается, превращаясь в связующую нить для четверых мужчин. Это было странное, почти интимное ощущение: она слышала их пульс, ловила всплески их раздражения и усталости. R-2 вёл группу агрессивно, его команды были короткими и грубыми, он словно специально выбирал самые нестабильные участки марева, проверяя, выдержит ли «центр» — выдержит ли она. «K-14» выл на ультразвуке. Остаточное эхо билось о щиты группы как невидимые волны прибоя. Девушка видела, как двое оперативников впереди напряглись, их плечи ходили ходуном от ментального давления.

— Удерживай вектор, М-4! — прохрипел один из них через внутреннюю связь. — Щит плывёт!

Она не ответила, экономя силы, просто закрыла глаза, полностью перейдя на внутреннее зрение. В этой серой каше она видела их как четыре неровных огня. Ей нужно было не просто «подливать» им энергии, а стать для них общим знаменателем. Селена начала мягко подстраивать их частоты под свой ритм, сглаживая острые углы их агрессии. Группа пошла ровнее. Гул Сектора начал затихать, подавленный их слаженной работой. R-2 бросил короткий взгляд через плечо на девушку. В его глазах не было благодарности, только угрюмое признание факта: она справлялась. Она не паниковала, не пыталась выделиться, просто... работала.

Кайл следовал за ними в пяти шагах. Его присутствие ощущалось, как холодная, неподвижная тень. Он не вмешивался, даже когда один из Разрывов едва не задел край их построения. Он наблюдал за тем, как Селена ювелирно распределяет нагрузку, не давая никому из оперативников «перегореть». Для стороннего наблюдателя это была образцовая зачистка. Но для Кайла это было подтверждением: она научилась главному правилу спецподразделения — доверять ритму соседа больше, чем собственному зрению.

— Зачистка завершена. Стабилизация 98%, — сухо доложил R-2 в штаб через сорок минут. — Возвращаемся.

Когда они вышли обратно в стерильный шлюз «Резонанса», Селена едва не рухнула от нахлынувшей слабости. Ноги были ватными, а перед глазами плыли цветные пятна. Оперативники начали снимать шлемы и разгрузки, перебрасываясь короткими фразами. Один из них, тот, что просил поддержки слева, проходя мимо, задержался на секунду.

— Неплохо, М-4, — бросил он, едва заметно кивнув. — Для первого раза сойдёт.

Это было больше, чем похвала. Это было принятие в стаю. Кайл подошёл к группе, когда они уже заканчивали разоружение в Арсенале. Он по-прежнему сохранял дистанцию Высшего.

— R-2, отчёт на стол через час, — приказал он. Затем его взгляд переместился на Селену, стоявшую у стены. — М-4, в мой кабинет после санобработки. Нам нужно обсудить твою интеграцию.

Группа разошлась и девушка осталась одна на несколько секунд, глядя на дрожащие руки. Она прошла тест. Она стала частью команды. Но теперь, когда официальная половина была окончена, её ждал разговор с боссом.

Том 1 Глава 14

Санобработка в Секторе «R» была такой же холодной и безличной, как и всё остальное. Ледяные струи дезинфицирующего состава смывали серую пыль «K-14», но не могли унять дрожь в мышцах. Селена переоделась в свежий чёрный мундир, методично застёгивая пуговицы. В зеркале на неё смотрело лицо, которое за один этот выход стало ещё более чужим: скулы заострились, а в глазах застыла та самая отстранённость, которую она видела у ветеранов группы. Она вошла в кабинет Командира. Мужчина уже снял штурмовую броню и стоял у окна, скрестив руки на груди. На столе лежал предварительный отчёт R-2.

— Сядь, — бросил он, не оборачиваясь.

Девушка опустилась на диван, чувствуя, как каждая клетка тела молит о покое. Но разум бодрствовал. Тот странный отголосок, который она поймала в «K-14», не давал ей покоя.

— Ты справилась, — Кайл повернулся к ней. В его взгляде не было торжества, только сухая констатация. — R-2 признал, что «центр» держал нагрузку без сбоев. Для Системы ты теперь официально — функциональная единица спецподразделения.

Селена внимательно слушала Командира, но в голове у неё пульсировала совсем другая мысль. Официальный статус, интеграция, отчёты — всё это было лишь верхним слоем, на который Система наносила свой лак. Но то, что она почувствовала в «K-14», и то, как вёл себя Кайл во время операции, требовало немедленного обсуждения без свидетелей. Она подняла на него глаза. В этом взгляде не было покорности подчинённой — в нём была настойчивость человека, который учуял след. Девушка понимала: здесь, в кабинете, забитом датчиками и протоколами безопасности, стены буквально впитывали каждый звук. Любое неосторожное слово могло стать их последним общим воспоминанием. Ей нужно было снова попасть в его «мёртвую зону». Туда, где тишина была настоящей.

После её первого визита к Главе и тех сцен в тренировочном зале, сплетни об «особом интересе» Р-1 к новичку стали местным фольклором. Она решила больше не бороться с этим. Наоборот — пора было использовать эти слухи как дымовую завесу. Поэтому, когда официальная часть встречи закончилась, и ей полагалось уходить, остановившись в дверях, она медленно обернулась, мягко коснувшись косяка.

— Командир... — негромко произнесла она, так, чтобы микрофоны в кабинете чётко зафиксировали её голос. — Прошу прощения. Кажется, после «K-14» мой фон всё ещё нестабилен. Я чувствую... странную вибрацию, но не понимаю, нормально ли это. Вы не могли бы лично проверить мои показатели? Я боюсь, что общие сканеры в медблоке могли дать сбой...

В кабинете воцарилась тишина. Кайл медленно поднял голову от терминала. Его рубиновые глаза на мгновение сузились; он считал её игру. Девушка прямо сейчас предлагала ему легальный повод уединиться, который Система классифицирует как «углубление межличностной связи».

— Твоя проводимость действительно вызывает опасения, — холодно ответил он, вставая из-за стола. — Не хватало ещё, чтобы ты «коротнула» в жилом блоке и выжгла систему жизнеобеспечения. Идём. Я проведу калибровку на изолированном оборудовании.

Он вышел вслед за ней, и Селена кожей почувствовала, как по коридору пронёсся немой вздох разочарования и зависти, когда случайные прохожие поняли, куда они идут вдвоём. Теперь их поход в «мёртвую зону» выглядел для всех как начало очередной интрижки, санкционированной самим Командиром. Когда за ними закрылась дверь его покоев и тяжёлый щелчок отсёк гул Системы, девушка мгновенно выпрямилась. Усталость исчезла с лица, сменившись ледяной сосредоточенностью.

— Это было так очевидно... — Кайл бросил китель на кресло и обернулся к ней с улыбкой. — О чём ты хотела поговорить, Селена?

— Я почувствовала что-то, — начала она, стараясь унять внутреннюю дрожь. — В «K-14» было не только эхо сдвига.

Мужчина замер. Он внимательно вглядывался в её лицо, ловя малейшее изменение мимики.

— Что именно?

Девушка подалась вперёд, и её голос стал тише, почти переходя на шёпот.

— Среди этого серого мусора я наткнулась на обрывок частоты, похожей на нашу. Но она была... искажённой. Словно кто-то пытался имитировать резонанс, но ошибся в фазе.

Кайл на мгновение отвёл взгляд, и по этой короткой заминке Селена поняла, что он точно знает, о чём она говорит.

— Думал, ты уже в курсе, — тихо произнёс он, и в его интонации проскользнуло нечто похожее на вину. — То, что ты слышала — это остатки одной из твоих прошлых итераций, «ложное эхо». Эти волны иногда просачиваются в стены и пространство Лабиринта, создавая нестабильные участки. Их же используют в пытках.

Девушку прошиб холодный пот. Тошнотворное осознание накрыло её с головой: она только что калибровала пространство, буквально пропитанное останками собственного прошлого «Я». Она работала с ошмётками своей души, как с обычным строительным мусором.

— Значит, «рутинная зачистка» была не просто тестом на командную работу? — её голос стал жёстким, в нём зазвенел металл. — Ты хотел, чтобы я столкнулась со своим эхом?

— Не намеренно, — признался он, и теперь его взгляд был прямым и серьёзным. — Большинство Архитекторов сгорают, столкнувшись с собственным эхом: они принимают его за реальность и пытаются спасти, выдавая себя Системе. Но ты, похоже, интуитивно встроила его в щит и переработала в ресурс для группы. Я рад, что твои 0,04% работают на полную.

Он замолчал, давая ей возможность осознать сказанное. В тишине комнаты, защищённой от «ушей» Лабиринта, Селена понимала: её способность адаптироваться и использовать даже собственные обломки для выживания — это именно то, что делает её такой опасной и такой перспективной для их общего, тайного плана.

— Думаешь, это Хозяйка подстроила? — спросила она ещё тише, почти одними губами. — Проверяла меня на вшивость этим эхом?

Мужчина на мгновение нахмурился, вглядываясь в пустоту за её плечом, словно пытаясь прочесть невидимые алгоритмы, парящие в воздухе.

— Вполне возможно… — он сделал паузу, подбирая слова. — В этом месте нельзя сказать наверняка, было ли это спланированным тестом или просто роковой случайностью.

Он медленно подошёл к ней и положил руку на плечо. После бесконечных часов в зале «Альфа», где его касания были жёсткими, как удары хлыста, это движение показалось Селене чем-то запредельным. Его пальцы сжимали её плечо непривычно мягко, почти бережно, передавая ей своё спокойствие.

— Но если бы твоя частота дала хоть малейший сбой, Система бы уже оповестила команду Надзора, — он смотрел ей прямо в глаза, и его рубиновый взгляд больше не обжигал, а словно укрывал от внешнего мира. — Поэтому сейчас можно выдохнуть. Ты прошла это испытание.

Между ними возникла густая, плотная тишина. Девушка чувствовала тепло его ладони сквозь ткань мундира, и эта физическая осязаемость Кайла — не командира, не Высшего, а просто человека, который стоит рядом — странным образом отвлекла её от тошнотворных мыслей о «собственном эхо». Она прикрыла глаза и на мгновение позволила себе просто дышать, доверившись его опыту. Он-то уж точно знал, когда можно опустить щиты, а когда нужно сжать зубы. Если этот мужчина говорит, что можно выдохнуть — значит, эта битва закончена.

— Спасибо... Кайл, — прошептала она, впервые добровольно сокращая дистанцию в этом цикле.

Он не убрал руки, и на долю секунды девушке показалось, что его пальцы чуть сильнее сжались на её плече, словно он тоже нуждался в этом коротком моменте тишины перед тем, как им снова придётся выйти за дверь и надеть свои маски. Девушка улыбнулась, глядя куда-то в пустоту перед собой, и эта улыбка была горькой, но удивительно живой для этого места.

— Это странно... — выдохнула она.

— Что именно? — спросил он, и его голос в тишине апартаментов прозвучал непривычно мягко.

— Сейчас ты не кажешься мне таким страшным, как при первой нашей встрече... — Селена подняла глаза, встретившись с его рубиновым взглядом. Расстояние между ними было мизерным, и само пространство вокруг них будто натянулось, заискрилось от невидимого напряжения.

Его рука медленно, почти неохотно освободила её плечо. И девушка заметила, как его пальцы слегка дрогнули в воздухе, прежде чем он опустил их. В груди что-то сильно кольнуло — острый, фантомный отзвук из тех жизней, которые она не помнила, но которые он хранил в себе.

— Похоже, я был к тебе недостаточно суров на тренировках, — Кайл улыбнулся, и эта улыбка была защитной реакцией, попыткой не затягивать момент, который мог сломить их обоих. — Завтра придётся увеличить нагрузку вдвое, раз ты начала расслабляться в присутствии «самого опасного хищника» Сектора.

Он сделал пару шагов назад, восстанавливая дистанцию, которая была необходима им для выживания. Но Селена, поддавшись внезапному порыву лёгкости, который эта комната дарила вопреки логике Лабиринта, не дала холоду вернуться.

— Пожалуйста, не надо! — рассмеялась она, делая эти два шага навстречу и сокращая расстояние до прежнего. — Я правда думала, что в какой-то момент окажусь в медблоке из-за истощения.

Она искренне улыбалась. Странно, но теперь его адские тренировки, от которых ломило всё тело, отзывались в её душе странным теплом. Несмотря на весь ужас, творящийся за стенами вокруг, этот угрюмый мужчина с рубиновыми глазами внушал ей странную уверенность в завтрашнем дне.

— Лучше скажи, что мы будем делать, пока остальные придумывают новые подробности нашего «романа»? — девушка отошла к массивному шкафу, где стройными рядами стояли книги в настоящих переплётах. Корешки из кожи и ткани манили своей реальностью. — Нужно занять себя чем-то на пару часов, раз уж я здесь «на калибровке».

Она провела кончиками пальцев по корешкам, ощущая шероховатость. Кайл замер, наблюдая за ней. На его губах снова появилась та самая мягкая усмешка, которую он позволял себе только здесь.

— Можешь выбрать любую, — он кивнул на полки, подходя чуть ближе, но уже не пытаясь давить своей аурой. — Система считает чтение бесполезной тратой когнитивного ресурса, поэтому эти книги — самый безопасный способ занять время. Они не транслируют данные, не требуют подключения и не оставляют цифрового следа.

Он прислонился плечом к книжному стеллажу, наблюдая, как она жадно рассматривает названия.

— Пока Сектор «R» обсуждает, как я «укрощаю» твой строптивый нрав, мы можем просто поговорить о чём-то, что не касается сдвигов и Язв. Расскажи мне… — он запнулся, подбирая слова, — какая из этих книг заставила бы прежнюю тебя забыть о времени?

Селена обернулась к нему, зажав в руках небольшой томик в потемневшем переплёте. В этой тихой комнате, под его выжидающим взглядом, она вдруг поняла: эти два часа в «мёртвой зоне» — самая большая роскошь, которую они могли себе позволить. И это была их маленькая победа над Лабиринтом — право просто быть собой, пока весь остальной мир ждал их возвращения в масках надзирателей.

Встречи с ним были для неё глотком воздуха, но вместе с тем и испытанием. Она чувствовала на себе взгляд Кайла — не того командира из тренировочного зала, а этого, нынешнего, который молча наблюдал за ней. Ей было неловко. Она понимала, что этот человек видит в ней не просто М-4-10:23, а кого-то гораздо более важного из своего далёкого прошлого. У них и впрямь мог быть роман когда-то, но для неё самой он всё ещё оставался загадкой. Она осознавала всю жестокость этой ситуации: перед ним была не та возлюбленная, которую он помнил, а совершенно новый человек, пусть и с тем же лицом, голосом и привычками.

— Выбери что-нибудь, — негромко произнёс он, прерывая затянувшуюся тишину. Он сел в кресло, что стояло чуть поодаль.

Атмосфера в комнате стала мягкой и тягучей. Селена вытащила небольшую книгу с полки. Это были стихи. Она присела в кресло напротив, стараясь не смотреть прямо в глаза, чтобы не выдать своего замешательства.

— В 511-й итерации ты любила читать вслух, — Кайл слегка улыбнулся, и эта робкая улыбка сделала его лицо почти юным. — Ты говорила, что так слова обретают вес и их сложнее стереть из памяти.

Селена открыла книгу на случайной странице. Её пальцы слегка дрожали. Она начала читать — сначала тихо и неуверенно, но постепенно её голос окреп. Мужчина слушал, прикрыв глаза. В этой тихой комнате, под мерный ритм слов, разделяющая их пропасть из восьмисот жизней на мгновение показалась чуть меньше.

Они проводили это время в странном, доверительном полузабытьи. Кайл рассказывал ей короткие истории — не о Лабиринте и битвах, а о мелочах: о том, как она морщила нос, когда сердилась, или как любила смотреть на звёзды, которых здесь никогда не было. Селена слушала, и в её груди росло странное чувство — смесь боли за этого мужчину и благодарности за то, что он сохранил в себе эту её версию. Однако чем дольше он говорил, тем отчётливее она понимала: она не хочет быть лишь тенью или эхом той женщины. Она хотела, чтобы он видел её сейчас, в этой 842-й итерации, а не призрака из прошлого.

— Ты скучаешь по ней? — спросила она, и её голос предательски дрогнул.

Кайл замер. Он смотрел на неё долго, всматриваясь в черты лица, которые не менялись веками, но за которыми теперь билась совсем другая личность. Он отвёл глаза, и в этом жесте было столько подавленной боли, что Селене захотелось забрать свои слова назад.

— Я забылся? Прости... — глухо произнёс он, и его пальцы непроизвольно сжались.

— Дело не в этом... — она не хотела теребить его старые раны, но любопытство, смешанное с пугающим предчувствием, не давало ей покоя. — Расскажешь мне, как ваши пути разошлись?

Вопрос повис в воздухе тяжёлым свинцовым грузом. В комнате стало так тихо, что слышно было, как в вентиляции свистит воздух. Селена всматривалась в его профиль, пытаясь разгадать главную загадку: как этот мужчина, способный на такую тихую нежность, стал самым эффективным палачом Системы? Она почти кожей чувствовала, что эта ледяная броня, эти золотые погоны и рубиновое безразличие в глазах — всё это появилось не просто так. Это был саркофаг, который он построил вокруг себя после того, как та, другая Селена, исчезла.

Кайл молчал. Он медленно повернул голову к ней, и в его взгляде на мгновение отразилась та самая ночь, когда всё рухнуло. Мужчина колебался, пальцы на подлокотнике кресла побелели от напряжения. Правда была слишком острой, слишком грязной для этой внезапно возникшей тишины.

— Если расскажу, ты больше не сможешь находиться со мной в одной комнате... — слова, выдавленные с такой нечеловеческой болью, казалось, физически скребли его лёгкие.

Он смотрел на неё в упор, и в чертах его лица, обычно неподвижных, как маска, Селена читала сокрушительную, выжигающую изнутри вину. Она видела, как он борется с желанием снова спрятаться за ролью командира, но назад дороги уже не было. Его предупреждение лишь сильнее подстегнуло её решимость.

— Лучше так, чем биться в постоянных догадках... — произнесла она тише, но твёрдо, не отводя взгляда.

— Я... убил её...

Эти слова повисли в воздухе, словно ядовитый газ. Девушка замерла, перестав чувствовать собственное дыхание. Стерильная тишина апартаментов вдруг наполнилась звоном, похожим на звук разбитого стекла.

— Это была пятьсот одиннадцатая итерация, — продолжил он, и его голос стал сухим, безжизненным, как шелест пепла. — Мы были в шаге от Ядра. Система поставила ультиматум: либо один из нас стирает другого, чтобы получить энергию для прорыва, либо мы оба стираемся в ноль. Без права на возвращение. Без шанса на новую попытку.

Он поднял на неё свои рубиновые глаза, в которых сейчас плескалось чистое отчаяние.

— Она сама приставила мой излучатель к своему виску. Заставила меня нажать на спуск, чтобы я выжил, сохранил память и стал частью Системы. Чтобы я мог ждать тебя здесь, в «Резонансе», цикл за циклом.

Селена вздрогнула. Книжные полки, запах корицы, мягкий свет — всё это мгновенно стало чужим и пугающим. Перед ней сидел человек, который купил своё место в иерархии Лабиринта ценой её собственной крови. Его «верность» и «ожидание» были выстроены на фундаменте самого страшного предательства — или самой страшной жертвы.

— Ты... ты действительно сделал это? — её голос сорвался на хрип.

— Каждый день, когда я смотрю в зеркало, вижу того, кто нажал на спусковой крючок, — Кайл закрыл лицо рукой, вцепившись пальцами в переносицу. — Теперь ты знаешь всё. Ты всё ещё хочешь остаться в этой комнате, М-4?

Девушка была парализована этой правдой. Резонанс между ними, который ещё минуту назад казался уютным, теперь жёг кожу. Она смотрела на него и не знала, кого видеть: монстра, который убил её, или мученика, который обрёк себя на вечную память об этом убийстве. Понимание того, почему он был так жесток на тренировках, ударило её под дых. Селена медленно поднялась из кресла, отложив книгу, словно та внезапно стала невыносимо тяжёлой. Каждый её шаг к нему отдавался гулким эхом в висках. А в следующую секунду её ладонь, заряженная статическим напряжением, замерла у самой его шеи. Упираясь ногой в край его кресла, она нависла над ним в боевой позе, готовая превратить его разум в выжженную пустыню одним коротким импульсом.

Кайл даже не шелохнулся. Он сидел неподвижно, подставив горло под удар, и в этой его покорности было больше силы, чем в любой защитной стойке. Он понимал её ярость — она была закономерной, чистой и справедливой. Он дал ей полное право стать его судьёй здесь и сейчас.

— Почему... — голос Селены сорвался, а рука заметно дрогнула. — Почему тогда при всём при этом ты так смотришь на меня? С этой невыносимой, тупой надеждой в глазах?

Он молчал, и тишина в комнате стала острой как бритва.

— Ждёшь прощения? Или сострадания? — она почти выплюнула эти слова ему в лицо. — Я не дам тебе ни того, ни другого.

Мужчина поднял на неё взгляд, и в глубине его рубиновых глаз она увидела лишь бесконечную, выжженную пустыню.

— Мне ничего от тебя не нужно... — произнёс он сухим, бесцветным голосом. — Я уже давно свыкся со своей ролью. Прощение не сотрёт память, а сострадание не вернёт тех, кого я обнулил, чтобы дождаться тебя.

Селена вскинула свободную руку, подпирая атакующую, она концентрировала энергию на кончиках пальцев, будто собиралась вот-вот шмальнуть в упор.

— Ролью? — она горько усмехнулась, и в этой усмешке было больше боли, чем в крике. — Если ты смог нажать на спуск... ты либо никогда не любил её, либо стал монстром, которым тебя считает весь Лабиринт.

Её рука дрожала так сильно, что искры срывались с пальцев, обжигая воздух. Обида за ту прошлую Селену, которую предали в пятьсот одиннадцатой итерации, смешивалась с яростью на этого человека, который так спокойно, почти обыденно, признался в убийстве.

— Тогда чего же ты ждёшь... — прошептал Кайл, и его взгляд стал почти вызывающим. — Сделай это. Закончи мою главу. Это будет самый логичный финал для монстра.

Девушка смотрела на него, и в голове её бушевал хаос. Он не защищался. Он ждал удара, как избавления. И именно эта его готовность умереть от её руки злила её больше всего — потому что, убив его, она бы окончательно подтвердила, что Система победила их обоих, превратив в идеальных палачей друг для друга. Селена резко разжала пальцы, и накопленный заряд энергии с треском рассеялся в воздухе бесполезными искрами. Но вместо того чтобы отступить, она рванулась вперёд, мёртвой хваткой вцепившись в его горло. Девушка навалилась на него всем телом, прижимая к спинке кресла, словно физическая близость могла заставить его забрать свои слова назад.

Её взгляд продолжал буравить его лицо, ища в этих чертах хоть малейший след предательства, но видела она лишь бесконечную, выжженную пустоту. Злость, только что пылавшая в груди, начала стремительно остывать, сменяясь ледяным чувством бессмысленности. «За что я его сужу? — эта мысль полоснула по сознанию как бритва. — Он убил ту, другую. Пятьсот одиннадцатую. А я — восемьсот сорок вторая. Мы оба здесь — лишь тени своих итераций».

Бессилие тяжёлым грузом навалилось на плечи. Девушка прерывисто дышала, чувствуя, как пульс Кайла бьётся под её пальцами — ровный, размеренный, пугающе спокойный. Она медленно закрыла глаза, пытаясь собрать разрозненные куски этого кошмара воедино. Силы покинули её так же внезапно, как и ярость. Её голова тяжело наклонилась вперёд, и их лбы соприкоснулись. Селена замерла. Её пальцы на его шее продолжали мелко дрожать, и он чувствовал эту дрожь каждой клеткой своего тела, но сидел смирно, почти не дыша, позволяя ей выплеснуть это отчаяние.

— Это невыносимо... — прошептала она, и её голос сорвался. — Мы будто два призрака, которые терзают друг друга за грехи, которых не помним.

Тишина в комнате стала густой, как патока. Резонанс между ними зазвучал низким, траурным аккордом. Кайл не пытался убрать её руку, не пытался обнять или утешить. Он просто был рядом — единственный свидетель её бесконечных падений и единственный, кто знал, что под этой чёрной формой надзирателя всё ещё бьётся сердце, способное на боль.

— Если ты хочешь ненавидеть меня — ненавидь, — его голос прозвучал прямо у её губ, тихий и лишённый всякой надежды на прощение. — Это самое честное чувство, которое осталось в этом Лабиринте. Но не смей сдаваться. Не дай 511-й умереть зря.

Селена сжала пальцы на его воротнике, почти до боли, и из-под закрытых век скатилась одинокая, обжигающая слеза. Она ненавидела его за правду, но ещё больше она ненавидела этот мир, который заставил его сделать такой выбор. В этой тихой комнате, в этой болезненной близости, было очевидно: они связаны не любовью и не долгом, а общим преступлением против самих себя, и единственный способ искупить его — это дойти до конца вместе.

Девушка судорожно разжала пальцы, словно обжёгшись о его кожу, и попыталась набрать в лёгкие побольше воздуха, который казался густым и горячим. Она сделала резкое движение, чтобы отстраниться, разорвать эту удушающую близость, но тело, измотанное тренировками и эмоциональным взрывом, подвело её. Ноги подогнулись. Кайл среагировал мгновенно. Он перехватил её под локоть, когда она пошатнулась, не давая упасть, но и не отпуская. Селена оказалась зажата между его коленями и крепкой хваткой рук, всё ещё пугающе близко к нему. Этот калейдоскоп чувств — ярости, бессилия и странного, болезненного притяжения — лишал её возможности мыслить здраво. Слова мужчины о том, что Система постоянно сталкивает их лбами, заиграли в её голове новыми, по-настоящему жестокими красками.

Это был идеальный замкнутый круг. Система не просто стирала их память, она использовала их чувства как топливо для самой изощрённой пытки. Она давала им найти друг друга лишь для того, чтобы в финале один принёс в жертву другого, множа вину и укрепляя стены Лабиринта. Селена подняла глаза, его лицо было совсем рядом.

— Значит, это и есть наш «резонанс»? — прошептала она, и её голос дрожал от осознания масштаба их проклятия. — Мы обречены находить друг друга только для того, чтобы снова уничтожить?

Кайл сжал её локоть чуть сильнее, и Селена почувствовала, как 10:23 внутри неё отозвалось глухим, стонущим ритмом.

— По крайней мере, Система хочет, чтобы мы так думали, — его голос был низким и надтреснутым.

Он медленно отпустил её руку, давая ей возможность обрести равновесие, но не отводя взгляда. Девушка наконец смогла выпрямиться, чувствуя, как между ними снова выстраивается дистанция, необходимая для выживания. Но тепло его рук всё ещё жгло кожу сквозь рукава мундира. У неё больше не было сил ненавидеть его за то, что он сделал триста циклов назад. Теперь нужно было убедиться, что этот сценарий больше никогда не повторится.

— Больше никаких жертв, Кайл, — твёрдо произнесла она, поправляя китель. — Я не позволю тебе убить меня снова. И сама не стану твоим палачом. Мы выйдем отсюда живыми, или этот Лабиринт сгорит вместе с нами.

Девушка тяжело поднялась, каждое движение давалось ей с трудом, словно гравитация в этой комнате внезапно стала в несколько раз сильнее. Он следил за ней неотрывно, его взгляд буквально прикипел к её поникшим плечам. Селена сделала пару неуверенных шагов назад, пока не наткнулась на массивный край стола, и тяжело опёрлась на него руками, пытаясь удержать равновесие. Мужчина видел, как новые тревоги окутывают её, как туман. Она стояла, опустив голову, и её дыхание всё ещё было неровным. Кайл чувствовал это кожей — смятение и страх перед этой чудовищной правдой, её отвращение к самой себе и к нему.

Внутри него всё кричало о желании подойти, коснуться её волос, просто обнять, чтобы заглушить эту боль, но он не шелохнулся. Он не имел на это права. Его пальцы впились в кожаные подлокотники кресла с такой силой, что послышался едва уловимый скрип кожи. Эта пытка тишиной была для него привычной, но видеть Селену такой — сломленной осознанием того, что их связь замешана на крови — было выше его сил. Он сидел в тени, застыв, как статуя, пока она сражалась с собственными мыслями.

Девушка до боли прикусила губу. Осознание того, что пока они здесь, в этой гулкой тишине, буквально задыхаются от присутствия друг друга, другие, там, за дверью, будут лихорадочно фантазировать об их личной жизни, жгло горло как едкий дым. Как теперь играть свои роли? Как выходить в зал, чеканя шаг, когда общее горе сдавливает лёгкие, не давая вздохнуть? Она подняла взгляд на Кайла. Он не шевелился, его глаза смотрели куда-то в пол, теряясь в тенях. Но его напряжённая, нервная поза — сцепленные пальцы, окаменевшие плечи — кричала о том, что ему сейчас тоже не просто. Он был заперт в этой комнате со своим признанием, как в камере пыток. Девушка тяжело, надрывно вздохнула, нарушая мёртвую тишину.

— Ладно... — она запустила пальцы в волосы, резким движением откидывая короткие пряди у лица назад, словно пытаясь физически сбросить с себя оцепенение. — Забыть это уже не удастся... Но мы теперь хотя бы можем быть честны друг с другом.

Мужчина медленно, словно преодолевая сопротивление, поднял на неё взгляд. В глубине его рубиновых глаз отразилось горькое удивление — он не ждал от неё такой пугающей рациональности.

— Бессмысленно злиться на то, к чему не имеешь отношения... — продолжала она; её голос окреп, обретая ту самую сталь, которую он в ней закалял. — Мы не можем этого изменить. 511-я итерация мертва. А я здесь, и умирать не собираюсь.

Она выпрямилась, чувствуя, как холодный расчёт вытесняет обиду. Если они оба — заложники этого сценария, то единственный способ выжить — это принять правила игры, но изменить финал.

— Мы закончим это, — твёрдо произнесла она. — Не ради прощения и не ради того, что было когда-то. А ради того, чтобы больше никому из нас не пришлось проходить через это.

Кайл медленно разжал пальцы, и в его взгляде впервые за вечер промелькнуло нечто похожее на облегчение. Она не ушла, хлопнув дверью, не сломалась. Она приняла его грех как часть их общего уравнения.

— Ты примешь меня? — спросил он робко, и этот вопрос, лишённый всякой власти, прозвучал почти надломленно. — С таким прошлым...

Селена замерла у стола, глядя в пустоту перед собой. В её голове всё ещё стоял гул от его признания, но инстинкт выживания уже выстраивал новые баррикады.

— У меня нет выбора, — кивнула она, будто подтверждая этот факт самой себе. — Ты единственный человек, которому я в этом месте могу доверять, как бы противоестественно это ни звучало...

Тяжёлая, пыльная пауза осела на их плечи. Девушка чувствовала, как частота внутри неё вибрирует от близости Кайла, напоминая о связи, которую не разорвать даже пулей.

— Это просто холодный расчёт, — жёстко отрезала она, обрывая любые намёки на сентиментальность. Ей нужно было верить в эту рациональность, чтобы не сойти с ума.

Кайл молча кивнул, принимая её условия. Его лицо снова превратилось в каменную маску, скрывающую шторм внутри. Девушка бросила короткий взгляд на часы, прошло чуть больше часа. Оставаться в этой удушающей обстановке, пропитанной запахом корицы, у неё больше не было сил —воздух казался слишком густым.

— Для короткой интрижки сойдёт, — бросила она, резко отстранившись от стола. Фраза прозвучала хлёстко, как пощёчина — она констатировала это как факт для системных датчиков и тех, кто будет анализировать их «свидание».

Девушка направилась к выходу, чеканя шаг. Кайл встал следом, провожая её взглядом. Он чувствовал каждую крупицу её напряжения и понимал: сейчас она не хочет видеть его ни секундой дольше. Любое его слово только усугубит ситуацию. Дверь захлопнулась за ней с тяжёлым, окончательным звуком. Мужчина остался стоять посреди своих тихих апартаментов, один на один со своей многовековой болью и гулкой пустотой, которую Селена оставила после себя.

Она шла по коридору, не глядя по сторонам. Её лицо было непроницаемым, но внутри всё кипело. Она приняла его, приняла их общее проклятие, и теперь ей нужно было дожить до рассвета, чтобы снова встретиться с «убийцей» из 511-й итерации в тренировочном зале и продолжить их смертельный танец к свободе.

Том 1 Глава 15

Новые будни в Секторе «R» превратились в холодный, отточенный до автоматизма спектакль. Слухи об их «романе» заиграли новыми, порой грязными красками: в столовой и курилках только и обсуждали, как быстро «фаворитка» Командира перешла из разряда развлечений в разряд рабочих инструментов. Но реальность была куда суровее любых сплетен. Внутри этой «золотой клетки» Селена и Кайл почти перестали разговаривать. Тот вечер в его покоях оставил между ними выжженную землю, через которую никто не решался перешагнуть. Они отдалились друг от друга настолько, насколько это было возможно в рамках одного подразделения. Каждый ушёл в свою работу: Кайл погряз в бесконечных отчётах и интригах верхних эшелонов, а Селена стала постоянным гостем в шлюзовых камерах. Он больше не тренировал её лично каждый день. Вместо этого Главнокомандующий методично отправлял её в самые разные вылазки с группами зачистки.

— Набирайся опыта у ветеранов, М-4, — сухо бросал он на утренних разводах, даже не глядя в её сторону. — Мне не нужен теоретик, мне нужен полевой игрок, который чувствует ложь пространства кожей.

Девушка работала на износ. Она закрывала разломы в технических коллекторах, стабилизировала «шумящие» порталы в жилых блоках и училась действовать в связке с мужчинами, которые всё ещё смотрели на неё как на чужака. Она впитывала их опыт: как «ставить подножку» ментальному эху, как экономить энергию, когда щит трещит по швам, как не сойти с ума, глядя в бездну. Иногда, когда их пути мельком пересекались в Центре наблюдения или в узких переходах, Селена ловила на себе его взгляд. Тяжёлый, пронзительный, полный той самой невысказанной боли, от которой они оба пытались убежать. В эти секунды пространство между ними натягивалось, как струна, но Кайл первым отводил глаза, возвращаясь к своим обязанностям.

Она не понимала, как работать с ним дальше. Каждое его распоряжение она выполняла безупречно, но внутри неё росло глухое чувство бессилия. Он был прав — 511-я итерация стояла между ними стеной. Она видела в нём Кайла — человека, который помнит её имя, но тут же представляла его руки на горле той, другой Селены. Ей оставалось просто ждать. Ждать, когда эта дистанция между ними либо превратится в пропасть, либо станет тем самым рывком, который выбросит их из Лабиринта навсегда. Но пока в её жизни были только холодный металл коридоров, сухие приказы и рубиновые глаза, которые следили за ней из темноты командного мостика.

Дни в «Резонансе» постепенно обретали плотность настоящей жизни, вытесняя стерильный ужас первых дней. Селена больше не была призраком, мелькающим в тени Командира; она стала осязаемой частью коллектива. Оказалось, что за маской сурового Архитектора скрывается живой, ироничный и на удивление общительный человек. Этот контраст поражал сослуживцев. В столовой она больше не сидела в углу, уткнувшись в тарелку. Теперь её часто можно было увидеть в центре стола, где оперативники в расстёгнутых кителях лениво обсуждали прошедшие смены. Она легко подхватывала их грубоватый юмор, спорила о тактике подавления частот и даже научилась паре карточных фокусов, которые работали на малейших искажениях пространства. Во время тренировок с другими наставниками — суровыми ветеранами, которые поначалу ждали от неё капризов «протеже» — она пахала до седьмого пота.

— Ноги шире, М-4! Опять центр тяжести гуляет! — рычал на неё рослый оперативник по кличке Буйвол.

— Ты хочешь, чтобы я на шпагат села? — огрызалась она, вытирая пот, и зал взрывался коротким, одобрительным смехом.

Будни текли своей чередой, превращаясь в странную смесь армейской дисциплины и почти семейного уюта, который бывает только у людей, ежедневно рискующих жизнью. Селена обнаружила, что её общительность — это мощный инструмент. Она смеялась над скабрёзными шутками Буйвола, помогала М-10-12:15 калибровать личный излучатель и приносила лишнюю порцию синтетического кофе дежурным в шлюзе. Контраст был разительным. Те, кто ожидал увидеть высокомерную «подстилку Командира», столкнулись с девчонкой, которая не боялась испачкать руки в технической смазке и могла ввернуть крепкое словцо, когда щит в рейде начинал искрить.

Так, после затяжной миссии в «D-8», они сидели в столовой большой компанией. Стол ломился от стандартных пайков, но атмосфера была расслабленной.

— Слышь, М-4, — отозвался один из сослуживцев. — Я ведь тебе в первый день чуть подножку не поставил в коридоре. Думал: «Ну вот, притащил старый хрен себе игрушку из архива, теперь будем её сопли вытирать».

По столу прошёл одобрительный гул и смешки. Селена иронично выгнула бровь, не отрываясь от еды.

— А теперь что? — спросила она.

— Мы ведь все видели, как он тебя гоняет. Если бы это был «роман», ты бы не выходила из зала на четвереньках, — констатировал он факты под одобрительные кивки. — Он тебя не балует, а в бетон закатывает. И то, что ты при этом ещё умудряешься нам анекдоты травить... Короче, признаю: мы были идиотами. Ты — наш человек.

Девушка почувствовала, как в груди разливается странное тепло. Это было признание. Настоящее, честное, не продиктованное протоколом.

— Значит, ставки на мой вылет из Сектора аннулированы? — усмехнулась она.

— О, нет, — влез Буйвол, сверкнув зубами. — Теперь мы ставим на то, через сколько месяцев ты займёшь место R-2. Он тебя уже побаивается; я видел, как у него дёргается глаз, когда ты обходишь его блоки.

Разговор перетёк на обсуждение технических деталей следующего рейда, но Селена кожей почувствовала перемену в воздухе. В дверях столовой на мгновение замер Кайл. Он был в своём обычном закрытом кителе, холодный и отстранённый. Его взгляд на секунду встретился с её — в этом шуме, среди смеха и звона посуды, их частоты соприкоснулись коротким, болезненным разрядом. Он не зашёл внутрь. Просто увидел её — живую, принятую отрядом, настоящую — и скрылся в темноте коридора. Селена на мгновение замолчала, её рука со стаканом замерла. Она видела эту тень одиночества, которую он унёс с собой, будто намеренно отдалял её от себя, бросая в объятия коллектива, чтобы у неё была эта «нормальная» жизнь, пока он сам продолжал гнить в своём золочёном склепе.

— Эй, М-4, ты где застряла? — толкнул её в плечо М-10.

— Здесь я, — улыбнулась она, возвращаясь к реальности. — Продолжай, Буйвол, на чём ты остановился?

Она снова стала «своим парнем», душой компании, но внутри неё теперь жил холодный, расчётливый план. Каждый её новый друг в этом отряде, каждый, кто хлопал её по плечу, становился невольным участником их с Кайлом заговора. Чем сильнее её любили здесь, тем меньше подозрений вызывал её «учитель». И она собиралась использовать это доверие до последней капли, когда придёт время выбирать: остаться в этой уютной иллюзии или шагнуть в бездну вместе с тем, кто однажды уже убил её.

Но несмотря на выстроенную стену отчуждения, Лабиринт не позволял им окончательно разойтись по разным углам. Уникальность Селены, подкреплённая новыми достижениями, превратила её в востребованный инструмент. Как только её признали полноценным оперативником, запросы на «корректировку реальности» из других Секторов посыпались один за другим.

— Ну что, «звезда» наша, — хохотнул М-10, проверяя крепления на своём шлеме в оружейной. — Снова во внешний периметр. На этот раз связисты из «Т-9» жалуются, что у них частоты плывут.

— Угу, — лениво отозвалась Селена, затягивая перчатку. — Как-то это уже напрягает. У них ведь должны быть свои оперативники, при чём тут мы? Такое ощущение, что я теперь штатный ремонтник для всего Лабиринта.

— Это значит, что и другие Сектора признали твою уникальность, — раздался холодный, вибрирующий голос со стороны входа.

М-10 и Селена мгновенно выпрямились по стойке «смирно». В дверях стоял Кайл. На нём был полный полевой комплект, а в руках он держал личный излучатель. Его присутствие мгновенно вытеснило из комнаты весь дружеский гул, заменив его привычным озоновым напряжением.

— Сегодня пойдём вдвоём, — отрезал он, глядя девушке прямо в глаза. В этом взгляде не было и тени мягкости — только ледяная воля командира. — У меня есть дела во внешнем контуре, заодно поможешь мне с калибровкой контура. Группа поддержки не требуется.

Напарник коротко кивнул и, бросив на Селену сочувственный взгляд, поспешил ретироваться. Работать один на один с Высшим считалось в «Резонансе» сомнительным удовольствием. Девушка осталась стоять перед ним, чувствуя, как нечто внутри неё мгновенно отозвалось на его близость. Пульс участился, но она сохраняла маску идеального солдата.

— Есть, Командир, — чётко ответила она. — Когда выступаем?

— Прямо сейчас. Транспортный шлюз номер три.

Он развернулся, и полы его укороченной куртки резко качнулись. Селена последовала за ним, чувствуя, как будничность последних дней рассыпается прахом. Это был их первый совместный выход после того разговора. Без свидетелей, без группы за спиной, в зоне, где реальность была тоньше бумажного листа. Это было официальное задание на чужой территории, в Секторе «Т-9», где всё — от кодировки стен до частоты освещения — подчинялось иным алгоритмам. Здесь нужно было быть начеку: каждый техник или связист мог оказаться глазами Хозяйки.

— Как у тебя дела? — спросил Кайл почти мягко, когда они свернули в пустой технический тоннель, ведущий к порталу. Голос его звучал ровно, но в нём проскальзывала та интонация, которую он позволял себе только за закрытыми дверями. — Есть жалобы на команду или наставников?

— Никак нет, — Селена соблюдала нормы обращения, держа дистанцию в два шага за его правым плечом, но голос её был тихим, почти интимным. — По сравнению с вами они просто ангелы.

Наступила короткая пауза. Звук их шагов по металлическому решетчатому полу показался Селене слишком гулким. Она вдруг испугалась, что её ирония прозвучала слишком остро, задев ту самую рану, которую он обнажил в своих покоях.

— Я про тренировки... — поспешила она объясниться, слегка склонив голову, заглядывая ему в лицо. — Неудачная шутка, простите...

Она ожидала холодного выговора или сухого кивка, но, подняв взгляд, наткнулась на его печальную, почти прозрачную улыбку. Он не оборачивался полностью, но профиль его лица в тусклом свете индикаторов на миг смягчился.

— Я рад... — выдохнул он. В этом коротком признании было всё: и горечь от того, что он вынужден быть для неё тираном, и облегчение от того, что она нашла себе место среди других, не став изгоем.

Когда они вошли в шлюз чужого Сектора, маски были надеты мгновенно. Реальность — холодная, пронизанная сеткой лазерных датчиков и гулом серверов — обрушилась на них вместе с десятками внимательных взглядов. Местные оперативники в серой форме замерли, провожая Высшего из «Резонанса» и его спутницу подозрительными, изучающими взорами. Здесь не было места для шуток. Группа сопровождения молча приняла их и повела вглубь отсеков. Девушка чувствовала, как он снова стал монолитом из чёрного металла и воли. Мужчина шёл впереди, и его аура подавляла любое желание заговорить, но Селена всё ещё ощущала на своих губах отзвук его «Я рад». В этом чужом, враждебном месте это короткое слово стало её личным щитом, более надёжным, чем любая броня. Она была идеальным дополнением к своему командиру, и сейчас им предстояло показать Сектору «Т-9», почему именно их тандем считается таковым.

Воздух гудел от перегруженных серверов, а стены мерцали каскадами бесконечных кодов. Группа сопровождения довела их до Центрального узла — огромного зала, где пространство буквально «провисло», создавая мутную линзу, сквозь которую реальность искажалась, как в испорченном зеркале.

— Аномалия стабильна, но частота уплывает каждые три минуты, — доложил старший техник Сектора, косясь на рубиновые глаза Высшего. — Наши системы не могут поймать фазу.

Кайл не ответил. Он молча жестом приказал Селене занять позицию, а сам встал рядом. Местные оперативники замерли у стен, затаив дыхание. Они ожидали долгой подготовки, приборов, расчётов. Но эти двое работали иначе.

— Начали, — коротко бросил Кайл.

Девушка закрыла глаза. Она не видела его, но ощущала присутствие как мощный низкочастотный гул. Она протянула руки к искажению, и её пальцы мгновенно окутало призрачное сияние. Она начала «прощупывать» структуру марева, находя трещины в коде. Мужчина вступил секундой позже. Он не «шил» реальность, как она — он создавал вокруг неё силовой каркас. Своей волей он подавлял внешние помехи, выстраивая вокруг Селены зону абсолютной тишины. Для посторонних это выглядело пугающе синхронно. Они не переговаривались. Когда девушка чувствовала, что давление разрыва становится слишком сильным, Кайл мгновенно усиливал напор со своей стороны, принимая удар на себя. Когда ему нужно было сместить фокус, она интуитивно «подхватывала» край реальности, не давая ей схлопнуться.

Это был идеальный резонанс. Частота 10:23 в их телах звучала в унисон, создавая вокруг них сферу, в которой хаос Сектора просто переставал существовать. Селена работала легко, почти изящно: она видела изгибы пространства раньше, чем они успевали искривиться, и направляла их своей волей, опираясь на стальную мощь Кайла. Через десять минут линза в центре зала начала сжиматься. Гул серверов выровнялся, а мутное марево исчезло, оставив после себя лишь идеально прозрачный воздух.

— Стабилизация сто процентов, — выдохнул техник, глядя на свои приборы. — Невероятно...

Кайл медленно опустил руки. Его дыхание было ровным, но на виске вздулась жилка от напряжения. Селена открыла глаза и слегка покачнулась. Мужчина тут же оказался рядом, придерживая её за локоть — жест, который для местных выглядел как проверка состояния «инструмента», но для неё был единственной связью с реальностью.

— Работа закончена, — сухо произнёс Командир, обращаясь к принимающей стороне. — М-4-10:23, отчёт подготовишь по возвращении.

Они вышли из зала под гробовое молчание местных. Те видели не просто зачистку — они видели тандем, который действовал как единый организм, как две части одного сложного механизма, который не нуждался в приказах Системы, потому что подчинялся собственному, внутреннему ритму. В этом чужом Секторе они оставили после себя не только порядок, но и страх перед силой, которую невозможно было ни измерить, ни подчинить. Но путь им преградила группа в тяжёлой, забрызганной чем-то бурым форме. Воздух мгновенно пропитался запахом жжёного мяса и дешёвых антисептиков.

В центре стоял он — Мясник. Его массивная фигура в окровавленном кожаном фартуке, накинутом прямо поверх мундира, казалась здесь, в стерильном коридоре, воплощением кошмара. Он вытирал огромные руки грязной ветошью, а его помощники, запуганные и суетливые, тащили за ним контейнеры с «бракованным биоматериалом». Мясник остановился, и его маленькие, заплывшие жиром глаза хищно блеснули, завидев тандем.

— О-о-о, какие гости в нашем цифровом болоте! — пробасил он, и его смех прозвучал как хруст костей.

Он проигнорировал Кайла, который мгновенно окаменел, и направился прямиком к Селене. Прежде чем она успела отстраниться, его тяжёлая, липкая ладонь с размаху опустилась ей на плечо, едва не сбив с ног.

— Давно не виделись, крошка! — мужчина бесцеремонно встряхнул её, обдав запахом пота и сырости. — А я смотрю, ты времени зря не теряешь. Слухи о тебе по Лабиринту бегут быстрее, чем сдвиги. Говорят, ты теперь правая рука нашего дорогого Р-1?

Он мазнул взглядом по Кайлу, который стоял рядом, сжимая рукоять излучателя.

— Ещё недавно была такой малышкой, — Х-1 снова повернулся к Селене, игнорируя её ледяной взгляд. — Кто бы мог подумать, что из «архивной крысы» вырастет такая... «породистая гончая». Работаете чисто как единое целое, а? Говорят, у вас любовь-морковь и всё такое...

Помощники за его спиной подобострастно захихикали. Селена чувствовала, как под его ладонью горит кожа, а частота внутри неё начинает вибрировать от ярости, готовой вырваться наружу и выжечь этому уроду глаза.

— Убери руку, — голос Кайла прозвучал тихо, но в нём было столько концентрированной угрозы, что техники Сектора «Т-9», ставшие случайными свидетелями этой странной стычки, попятились к стенам. Мясник медленно повернул голову, его ухмылка стала ещё шире, обнажая жёлтые зубы.

— Ой-ой, какие мы нежные! — он картинно поднял руки, отступая на шаг, но продолжая буравить Селену взглядом. Его ухмылка стала ещё более хищной.

— Годы идут, а ты становишься ещё более вспыльчивым, Р-1. Статус «Высшего» явно не пошёл тебе на пользу, — проскрежетал он, и в его голосе прорезалась застарелая, гноящаяся зависть.

Кайл не ответил яростью. Напротив, он вдруг расслабился, и на его губах заиграла ехидная, почти издевательская улыбка, от которой Селене стало не по себе.

— Мой статус вам всё ещё глаза мозолит, Наставник? — процедил он, подчёркнуто выделяя последнее слово. — Столько лет прошло, а вы держитесь за старые обиды ещё сильнее, чем за свой тесак.

Атмосфера в коридоре мгновенно стала свинцовой. Из этого короткого обмена репликами Селене открылась картина, от которой внутри всё похолодело. Тот, кого все называли Мясником, когда-то был наставником Кайла. Человек, олицетворяющий самую грязную и кровавую работу Лабиринта, приложил руку к созданию того «монстра», которым мужчина был сейчас. Х-1 дёрнулся, его лицо побагровело, а рука непроизвольно легла на тяжёлую рукоять инструмента у пояса. Помощники за его спиной замерли, боясь даже вздохнуть. Столкновение двух чинов — одного из прошлого, другого из настоящего — пахло неминуемой катастрофой.

— Ты высоко взлетел, щенок, — прохрипел Мясник, делая шаг вперёд, так что его грязный фартук почти коснулся снаряжения Кайла. — Но не забывай, чьими руками ковалась твоя «стабильность».

— О, не переживай, Х-1, — Кайл перешёл на личности, и его голос прозвучал как удар хлыста. — Я стал лучшим твоим проектом, и Лабиринт этого никогда не забудет.

Между ними буквально искрилась старая, невыветрившаяся вражда. Мясник не обладал статусом Высшего, но в Лабиринте было не много по-настоящему жестоких надзирателей, способных конкурировать с ним по уровню авторитета и кровожадности. По тому, как тот кривил губы, Селена поняла: он задыхается от злобы на Кайла за то, что тот перепрыгнул его предел, став элитой, в то время как сам Х-1 навсегда застрял в крови и внутренностях нижних Секторов.

— Почему вы здесь, Наставник? — вдруг обратилась девушка к Мяснику, непринуждённо, как старая знакомая. В её голосе не было страха, лишь холодное любопытство. — Произошло что-то из ряда вон выходящее, раз и вас позвали?

Мужчина ехидно хохотнул, оценив её смелость.

— Да, тут было месиво! Какой-то болван возомнил себя героем и взял заложников из числа техников, — он гордо поднял голову, расправив заляпанные плечи. — Местные оперативники быстро его скрутили, но... Я вёл допрос! Никто не умеет развязывать языки так, как я.

Селена скользнула взглядом по контейнерам, которые тащила его свита. Из-под плохо пригнанных крышек сочился тяжёлый, металлический запах.

— Это всё, что от него осталось, полагаю? — бесстрастно уточнила она.

Мясник снова хохотнул, и этот звук эхом отозвался в пустом коридоре.

— Ты меня знаешь, крошка! Иногда я так увлекаюсь, что забываю, зачем вообще начал работу! — он подмигнул ей, и это выглядело омерзительно. — Парень оказался крепким, но в итоге выдал всё, даже то, что сам о себе не знал. Жаль только, собирать его теперь придётся по частям в утиле.

Кайл стоял неподвижно, его лицо было бледным, а челюсти сжаты так, что на скулах ходили желваки. Он явно не одобрял эту «светскую беседу», но Селена видела: Мясник заглотил наживку. Её фамильярность сбила его с толку, на мгновение ослабив напряжение между двумя хищниками.

— Что ж, не будем вам мешать, — добавила она, слегка склонив голову. — Утиль не любит ждать, а у нас с Командиром ещё много работы по калибровке.

— Идите, идите... — прохрипел он им. — Но сделай мне одолжение.

Мясник сократил дистанцию с Селеной так резко, что она ощутила липкий холод, исходящий от его фартука. Он наклонился к самому её уху, перекинув руку через плечо и обдав запахом меди и формалина.

— Ты ведь тоже мой проект, — прошептал он с каким-то извращённым подобием гордости, но так, чтобы Кайл это услышал. — Будь добра, выкинь этого эгоиста из кресла начальника. Он сидит в нём так долго, что уже стал забывать, какова настоящая жизнь здесь, внизу.

С этими словами он ехидно хохотнул и вместе со своей свитой, гружённой контейнерами, двинулся дальше по коридору, оставляя за собой тяжёлый шлейф. Р-1 проводил его ледяным, полным ненависти взглядом, после чего резко развернулся и зашагал в противоположную сторону. Селена, сохраняя уставную дистанцию, последовала за ним. Стены Сектора «Т-9» отражали ритмичный стук их ботинок, но тишина между ними была наэлектризована до предела. Портал между ними открылся неожиданно и так же резко исчез за спинами.

— Мило ты ведёшь беседы с этим садистом, — прошипел Кайл, не оборачиваясь. Его плечи под курткой были напряжены так, словно он всё ещё готов был сорваться в атаку.

— Я просто не хотела, чтобы вам пришлось отчитываться за драку перед Надзором, Командир, — ответила она спокойно, чеканя каждое слово для протокола.

Он на мгновение замедлил шаг, переваривая её слова. Ей тоже было не по себе от того, что Мясник назвал её «своим проектом» — это напомнило о времени, когда, под его руководством, она попадала в пыточные застенки и выходила оттуда сломленной. Но сейчас им обоим нужно было держать лицо.

— Подумаешь, — бросил он, скорее самому себе, чем ей, хотя голос всё ещё вибрировал от подавленной ярости. — Написал бы пару объяснительных. Этот провокатор давно заслужил хороших тумаков, и Комитет это знает.

— Может быть, — продолжала она спокойно, чеканя шаг за его плечом. — Однако вам это точно не приписали бы в заслуги. Лишнее пятно в личном деле перед очередной проверкой Хозяйки — плохая стратегия.

Кайл замедлил ход и искоса взглянул на неё. Несмотря на то что холод их последней ссоры в апартаментах всё ещё ощущался физически, он остро чувствовал: она переживает за него. Мужчина прекрасно знал, как сильно Селене противен этот боров, чьи руки по локоть запачканы в крови, но она намеренно влезла в их ядовитый диалог; подставилась под его липкий взгляд только для того, чтобы сменить фокус его внимания с Кайла на себя, давая возможность остыть.

— Не делай так больше... — выдохнул он, с трудом собирая мысли и заставляя свой голос звучать максимально официально для окружающих датчиков. — В этот раз твоё поведение можно списать на «давнее знакомство», но впредь следи за субординацией.

Он остановился у входа в лифтовую шахту и обернулся, полоснув её резким, дисциплинарным взглядом.

— Или моё особое отношение заставило тебя забыть правила устава, М-4-10:23? — припечатал он, и в этом вопросе была вся тяжесть его положения.

— Прошу прощения. Больше не повторится... — выдавила она, вытянувшись в струнку.

Селена в этот момент всем сердцем ненавидела Лабиринт. Ненавидела за то, что даже здесь, в пустом техническом переходе, они были вынуждены носить эти жестокие маски и хлестать друг друга словами, как плетьми. Кайл бил по ней уставом, чтобы защитить от подозрений Системы, а она принимала этот удар, понимая, что за его грубостью скрывается дикий страх за её жизнь. Двери лифта открылись, и они вошли внутрь: суровый Высший и его дисциплинированная подчинённая. Но в тишине, пока кабина неслась вверх, их общий резонанс гудел так сильно, что казалось, сами стены вот-вот начнут плавиться от этого невысказанного, горького понимания.

Лифт плавно остановился, и двери разошлись, выпуская их в стерильный холл Арсенала «Резонанса». Здесь уже не пахло кровью и старыми серверами — только озоном и холодом. Кайл вышел первым, его шаги по металлическому полу звучали как удары молота.

— Свободна, М-4, — бросил он, не оборачиваясь, когда они достигли развилки коридоров. — Отчёт о стабилизации Сектора «Т-9» жду к утреннему разводу. Лично.

— Есть, Командир. — Селена вытянулась в струнку, чувствуя, как его официальный тон полоснул по её натянутым нервам.

Она смотрела, как его высокая фигура скрывается за поворотом. Спина Кайла была прямой, но она видела, как он на мгновение сжал кулаки, прежде чем уйти. Эта маска Высшего срасталась с ним, становясь его кожей, и девушка понимала: за каждое её спасение, за каждое несоблюдение устава, он платит куском своей свободы перед Комитетом.

Вернувшись в свою каюту, девушка стащила с себя форму. Кожа на плече, где её коснулся Мясник, всё ещё горела отвращением. Она уткнулась в терминал и начала вбивать сухие строчки отчёта, но буквы расплывались перед глазами. «Лучший проект...» — слова Кайла в адрес наставника-садиста не выходили из головы. Осознание, что он не просто выживал, а мимикрировал под это чудовище, чтобы однажды сожрать его изнутри, выжигало воздух перед глазами. И теперь он боялся, что она пойдёт тем же путём.

В три часа ночи, когда Сектор погрузился в режим пониженного энергопотребления, её терминал коротко пискнул. Это не было официальным уведомлением. На экране вспыхнули строчки: «Не обращай внимание на «советы» тех, чей путь не хотела бы пройти. Те, кто действительно поддерживает тебя, не будут распылять непрошенное мнение, и уж тем более, ждать, что ты отблагодаришь их за веру в твои способности».

Она долго смотрела на эти слова, пока они не исчезли. Он снова нарушил правила, рискуя всем, чтобы просто напомнить ей: он видит её настоящую, даже если днём ему приходится вбивать её в пол уставом. Селена легла на жёсткую койку, закрыв глаза. Завтра будет новый день, новые тренировки и новые маски. Но теперь она знала, что за ледяным фасадом Главнокомандующего скрывается Кайл, который всё ещё ведёт свою личную войну за её душу. И в этой войне она больше не собиралась быть просто «проектом». Она была его единственным союзником. И, возможно, его единственным спасением.

Том 1 Глава 16

Селена шла вместе с М-10 по коридору после изматывающей тренировки. За последние месяцы они действительно сблизились — возможно, сказывалось общее прошлое в Секторе «М», а может, просто потребность иметь кого-то, с кем можно поговорить без двойного дна. Девушка стала полноправным членом команды, и их шумные посиделки в столовой стали такой же обыденностью, как и гул вентиляции.

— Буйвол сегодня превзошел себя, — морщась, потягивался парень, придерживая бок. — Чуть ребро мне не сломал, скотина.

— Думала, мне показался этот хруст, — она негромко хихикнула, поправляя лямку снаряжения.

— Ага, как же, — возмущался он, но в голосе слышался азарт. — В следующий раз я ему это припомню.

— Сможешь отомстить, когда сам будешь в роли нападающего, — улыбнулась она, подмигивая другу.

— Или пусти слух, что он так неумело скрывает ваши нежные чувства! — влез в разговор R-5, догоняя их и хлопая парня по плечу. — Бери пример с нашей «любимицы», она знает, как заводить «полезные знакомства».

Девушка на автомате показала ему средний палец, и тот, по-дружески, ответил ей тем же, широко улыбаясь.

— Слухи всё ещё не утихли? — вполголоса спросил М-10, когда они свернули к жилому блоку.

— На самом деле, я уже не уверен, что это просто слухи, — заговорщически понизил голос R-5. Он указал на Селену указательным пальцем. — Кое-кто из ночной смены сказал мне, что лично видел, как ты входила в личные покои Главнокомандующего. Причём не на пять минут.

— Так возьми с меня пример, — парировала она, ловко перехватывая его палец и отводя в сторону. — Глядишь, и тебе перепадёт лишний час отдыха в «мёртвой зоне».

В воздухе повис короткий, бесшабашный смех, но он оборвался так резко, словно его выключили тумблером. Из-за угла на крестовине коридоров вынырнул Р-1. Его появление мгновенно вымело всё веселье. На руке Кайла тревожно и часто пищали датчики оперативной связи — сигнал критического приоритета. Он встретился взглядом с Селеной, и она увидела в его глазах тот самый ледяной блеск, который предвещал настоящую беду.

— За мной! Живо! — бросил он им всем, даже не замедляя шаг.

Он пронёсся мимо, стремительный и мрачный, на ходу отдавая команды через гарнитуру. Лицо его было серым от напряжения, а челюсти сжаты так, что скулы казались острыми гранями камня. Тяжёлая, удушливая атмосфера ЧП мгновенно накрыла группу. Парни тут же подобрались, мгновенно превращаясь из весёлых сослуживцев в боевые единицы. Селена почувствовала, как внутри всё сжалось. Этот сигнал на его руке... такая частота использовалась только при массовых прорывах или системных сбоях. Игра в «обычную жизнь» закончилась. Лабиринт снова подал голос, и на этот раз он был похож на предсмертный хрип.

Группа неслась за Кайлом, чьи тяжёлые шаги чеканили ритм по металлическому настилу. Веселье в коридоре казалось теперь событием из прошлой жизни. Они ворвались в оперативный штаб Сектора «R». Огромные экраны, обычно показывающие статичные схемы, сейчас полыхали багровым.

— Сектор «М-4»! — выкрикнул дежурный, указывая на центральную проекцию. — Произошёл каскадный сдвиг. Гравитационные фильтры сорваны. Уровни складываются друг в друга как карточный домик.

Селена замерла, глядя на экран. Сектор «М-4» — её дом, место, где она провела две недели и сотни итераций. Сейчас там творился ад: жилые блоки сминались, а люди... люди просто исчезали в пространственных Разрывах, превращаясь в цифровой шум.

— Нам приказано зачистить последствия, — гремел Командир. — Хозяйка вынесла вердикт: Сектор не подлежит восстановлению. Это значит — полная стерилизация.

В штабе повисла мёртвая тишина. Стерилизация означала уничтожение всего живого и неживого в радиусе поражения, чтобы остановить заражение реальности. Тысячи пленных, среди которых были и те, с кем Селена ещё недавно делила паёк, были приговорены.

— Нет... — прошептала она, делая шаг к экрану. — Там же... там стабильные зоны ещё держатся!

Кайл обернулся к ней. Его лицо было непроницаемым, но в глубине рубиновых глаз она увидела дикую, отчаянную мольбу. Он знал, что она скажет. Он знал, что она не сможет просто смотреть.

— М-4-10:23! — его голос прозвучал как удар хлыста, возвращая её в реальность. Он подошёл к ней вплотную, и на мгновение положил руку на плечо. Его пальцы давили кости, но взгляд был прямым. — Приказ Хозяйки не обсуждается, выступаем через две минуты.

Селена сжала кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Весь её напускной комфорт, все эти «свои парни» и дружеские подколки — всё это сейчас проверялось на излом. Она должна была пойти и уничтожить свой старый дом. И Кайл, её единственный союзник, был тем, кто обязан был отдать этот приказ.

— Я готова, Командир, — выдохнула она, и её голос был холодным, как лёд.

Шлюзовой отсек заполнился тяжёлым лязгом металла и шипением гидравлики. Группы быстрого реагирования проверяли крепления винтовок и заряд ментальных глушителей. Главнокомандующий возвышался над хаосом, его голос, разрезал пространство:

— М-4, работаем в паре! Не отходишь от меня ни на шаг. Остальные — на подхвате, работаем двойками. Группа 2 и 3 — держите периметр и блокируйте выходы. Никто не покидает Сектор без санкции!

Селена чувствовала, как под экстренной экипировкой кожа покрывается липким холодным потом. Её пальцы в бронированных перчатках машинально защёлкивали карабины, но мысли были там, в «М-4».

— Пошла! — рявкнул Кайл, и реальность перед ними разорвалась.

Портал в «М-4» был нестабильным, его края «кровоточили» багровыми искрами. Как только они шагнули внутрь, Селену едва не сбил с ног звуковой удар. Сектор, который она знала как серую, унылую, но упорядоченную тюрьму, превратился в пережёванное месиво. Потолки «текли», гравитация менялась каждую секунду, заставляя кровь приливать к голове.

— М-4, фокус на мне! — Кайл схватил её за плечо, силой возвращая в реальность. — Не отвлекайся!

Сквозь треск статики и обвалы конструкций доносились крики пленных — тех, кто оказался заперт в складывающихся коридорах.

— Мы здесь для стабилизации частот, а не для спасательной операции! — громко произнёс Кайл для всех участников канала связи, но через их общий резонанс Селена уловила его внутреннюю судорогу.

Они двигались по Центральной артерии Сектора. Группы 2 и 3 уже начали «зачистку», выжигая нестабильные участки вместе с теми, кто там находился. Селена видела, как напарники работают чётко, по-военному, превращая живых людей в статистические потери. В какой-то момент послышался детский крик, и девушку сковала судорога.

Кайл подошёл к ней вплотную и рывком притянул к себе, прерывая её оцепенение. Грохот рушащихся стен и визг деформируемого металла заглушали всё, но его присутствие стало единственной незыблемой точкой в этом аду. Их взгляды встретились — рубиновый огонь в его глазах сейчас казался не холодным, а обжигающе сосредоточенным. Он наклонился к самому её уху, так близко, что она почувствовала жар его кожи.

— Сфокусируйся... — прошептал он, и его пальцы в грубой тактической перчатке едва коснулись её щеки, почти невесомое движение, скрытое от глаз остальных оперативников. — Они переродятся, но сейчас... Сейчас ты должна их отпустить.

Эта секундная вспышка нежности, пробившаяся сквозь хаос и смерть, заставила Селену плотно сжать губы, подавляя рвущийся наружу крик. Он был прав. В этом механизированном кошмаре жизни были лишь данными, которые Лабиринт перетасовывал в бесконечной колоде итераций. Чтобы спасти тех, кто ещё может быть спасён, ей нужно было стать такой же беспощадной, как сама Система.

Девушка коротко, надрывно кивнула. Кайл покрепче ухватил её за плечо, коротким властным жестом возвращая в боевой строй. Они двинулись дальше, шаг в шаг, на расстоянии вытянутой руки — два Архитектора в обличье карателей, пробивающиеся сквозь агонизирующий Сектор. Группы 2 и 3 методично «стерилизовали» отсеки. Вспышки аннигиляторов превращали крики в тишину, а плоть — в серый пепел данных. Селена больше не закрывала глаза. Она смотрела сквозь этот ужас, концентрируя частоту на кончиках пальцев.

— Вижу ядро сдвига! — выкрикнула она в общую связь, и её голос был твёрдым, как закалённая сталь. — Выхожу на дистанцию резонанса.

Кайл не ответил, но она чувствовала, как его аура расширяется, закрывая её от обломков и ментального мусора. Он был её щитом, а она — его клинком. В этом безумии они работали как никогда слаженно, превращая свою общую боль в идеальную, ледяную эффективность.

Они ворвались в эпицентр сдвига — туда, где реальность «М-4» окончательно потеряла плотность, превратившись в воронку из битого стекла и застывших криков. Мужчина мгновенно занял позицию за спиной Селены, став её живым бастионом. Его массивная фигура в штурмовом доспехе закрывала её от хаотичных выбросов энергии, а тяжёлые ботинки впились в вибрирующий пол, удерживая их обоих на краю бездны.

— Давай, М-4! — его голос пророкотал над её ухом, перекрывая вой пространственного шторма. — Тяни структуру на себя! Я держу периметр!

Селена вскинула руки, и пространство между её ладонями заискрилось холодным синим пламенем. Она работала ювелирно: там, где Система видела лишь хаос, её Архитектурное зрение вычленяло нити кода. Она перехватывала их, скручивала в тугие узлы, заставляя распадающееся Измерение стабилизироваться. Кайл не спускал с неё внимательного, острого взгляда. Он не просто страховал её — он буквально читал каждое движение её плеч, каждый вздох. Его рука то и дело касалась её локтя или спины, направляя, корректируя её положение, передавая ей часть своей непоколебимой уверенности через их общий резонанс. Когда очередной гравитационный удар едва не сбил её с ног, он рывком прижал её к себе, а затем начал стрельбу из импульсного излучателя по подступающим теням аномалии.

Это была пугающая, почти танцевальная слаженность. Селена чувствовала его присутствие каждой клеткой: как он «дышит ей в затылок», как напрягаются его мышцы, когда он принимает на свой щит очередной удар. Она доверяла ему свою спину так, как не доверяла самой себе.

— Ещё немного… — выдохнула она, и её пальцы погрузились в самую гущу светящегося ядра. — Почти…

— Жми! — Кайл накрыл её ладони своими, и их общая частота 10:23 взорвалась ослепительным импульсом.

В этот миг всё замерло. Вой прекратился, стены Сектора с тяжёлым лязгом встали, фиксируя пространство в новой, мёртвой стабильности. Пыль медленно оседала на их шлемы. Мужчина опустил руки, но не отстранился. Его внимательный, сканирующий взгляд скользнул по её лицу, проверяя зрачки и чистоту дыхания. Он искал признаки ментального выгорания, и только убедившись, что она в порядке, позволил себе короткий, едва заметный кивок.

— Узел стабилизирован, — сухо доложил он в общую связь, возвращаясь к роли командира. — Группам 2 и 3 — завершить зачистку остаточных шумов.

Он отступил на шаг, восстанавливая официальную дистанцию, но Селена всё ещё чувствовала на своих руках жар его перчаток. Они сделали это. Они уничтожили «М-4», чтобы он не стал могилой для всех, но в этой победе не было радости. Только холодное осознание того, что в этом Лабиринте они — единственные, кто может удержать друг друга от падения в окончательную тьму. Тени от аварийного освещения удлинились, превращая искорёженные конструкции в скелеты забытых итераций. Кайл стоял в паре шагов от девушки, его высокая фигура в штурмовом доспехе казалась монолитом среди руин.

— Группа 2, статус? — его голос в канале связи был сухим и режущим.

— Зачистка завершена, Командир. Уровни 4-8 стерилизованы. Остаточный шум в пределах нормы, — отозвался Буйвол. В его голосе не было и тени сомнения, только тяжёлая одышка профессионала.

Кайл медленно повернул голову к Селене. Она стояла, опустив руки, и смотрела на то место, где ещё десять минут назад пульсировало Ядро сдвига. Её ладони всё ещё слабо светились остаточным резонансом, а в ушах стоял звон от тишины, которая была страшнее любого крика. Он подошёл ближе, сокращая дистанцию. Его внимательный взгляд скользнул по её лицу, подмечая каждую деталь: капельку пота на виске, плотно сжатые губы, расширенные зрачки. Он искал в ней трещину, признак того, что 842-я версия не выдержала этого груза.

— Ты сделала это чисто, — произнёс он негромко. — Хозяйка будет довольна результатами.

Селена медленно подняла на него глаза. В этом взгляде не было благодарности — только ледяное осознание их общей вины. Она видела, как он стоит перед ней, безупречный командир, только что уничтоживший целый мир, и понимала: эта слаженность, эта их идеальная работа в паре — это и есть их самое страшное проклятие. Он резко развернулся к подошедшим оперативникам Группы 3.

— Собрать снаряжение. Выдвигаемся к точке эвакуации через три минуты. М-4 — в арьергард. Проверь тыловые щиты на выходе.

Девушка вытянулась в струнку, подчиняясь приказу. Маска надзирателя снова приросла к лицу. Она пошла в хвосте отряда, чувствуя на себе его тяжёлый, контролирующий взгляд. Он следил за каждым её шагом до самого портала, как пастух следит за раненым зверем, который всё ещё может броситься на хозяина.

Обратный путь через переходные шлюзы проходил в тяжёлой, вязкой тишине. Напарники, обычно шумные и грубоватые после успешных зачисток, сейчас лишь изредка переглядывались, замечая поникшие плечи и пустой взгляд девушки. В «Резонансе» каждый прекрасно понимал, чего ей стоила эта миссия — сжигать место, которое когда-то было твоим единственным домом, не проходит бесследно даже для тех, чей код был переписан сотни раз. Когда они вышли в стерильный коридор своего Сектора, R-5 замедлил шаг и коротко, весомо стукнул её по плечу бронированной перчаткой.

— Хорошо справилась, — негромко произнёс он, и в его голосе не было привычной издёвки.

Остальные напарники один за другим последовали его примеру. Кто-то кивнул, кто-то просто коснулся локтем. Это не было сочувствием в обычном понимании — в Лабиринте сочувствие считалось слабостью. Это было признание общей боли. Все надзиратели были глубоко сломленными личностями, запертыми в доспехи карателей. Каждый из них однажды сделал свой страшный выбор: предать, убить или забыть себя, чтобы выжить и оказаться по эту сторону излучателя. Здесь не было невиновных, и именно эта коллективная вина, эта общая выжженная пустота внутри объединяла их крепче любых приказов.

Селена чувствовала каждое это прикосновение как удар тока. Она была одной из них — палачом с разбитым сердцем. Кайл шёл чуть впереди, и хотя он не оборачивался, девушка кожей ощущала, как он фиксирует каждое движение её коллег. Он видел, как отряд принимает её, как эта общая трагедия окончательно вплавляет её в структуру «Резонанса». Но в его напряжённой спине читалась и другая мысль: теперь она связана с ними кровью «М-4», и эта связь может стать либо её щитом, либо её окончательным концом.

— Всем сдать снаряжение и явиться на дебрифинг через двадцать минут, — бросил Командир, не глядя на группу.

Дебрифинг прошёл в тяжёлом, механическом режиме. Кайл зачитывал сухие цифры потерь и графики стабилизации так, словно речь шла о ремонте неисправного конвейера, а не о гибели целого Сектора. Селена сидела в первом ряду, чувствуя на себе взгляды парней, они сидели прямо, сцепив руки в замок, погружённые в ту специфическую армейскую апатию, которая наступает после большой крови.

— Группы свободны. М-4, останься для подписания личного протокола вмешательства, — бросил Кайл, закрывая голограмму.

Когда дверь за оперативниками закрылась, тишина в зале стала невыносимой. Он подошёл и положил на стол перед ней планшет.

— Подпиши. Это формальность для Системы, подтверждающая твою лояльность, — он сказал это почти шёпотом, словно извиняясь за то, что заставляет её ставить подпись под пеплом её собственного прошлого.

Селена сидела, глубоко откинувшись на спинку кресла. Её руки были бессильно сложены в замок, а взгляд — абсолютно отрешённый, устремлённый сквозь голограммы и стены. Тяжёлая, душная тишина осела между ними, как радиационная пыль после взрыва. Кайл медленно сел в соседнее кресло. Он некоторое время молчал, изучая профиль девушки, которая за один день повзрослела на несколько жизней. Наконец он негромко заговорил:

— Понимаю, что спрашивать «в порядке ли ты» бесполезно, поэтому... — он помедлил, подбирая слова, которые в этом стерильном мире звучали почти ересью. — Может, тебя обнять?

Селена горько усмехнулась. Её взгляд оставался поникшим, а его жест — эти неловко распростёртые руки — в контексте их формы и статусов выглядел почти нелепо. Грозный Высший предлагал утешение, которое не вписывалось ни в один протокол Лабиринта. Он искренне хотел поддержать её, но слов, способных заглушить крики из «М-4», просто не существовало. Девушка резким движением откинула подлокотник кресла и буквально упала в его объятия, пряча взгляд. Она уже не знала, что ещё может помочь ей отвлечься от запаха гари и лиц напарников, ставших её новыми братьями по крови.

Руки Кайла мгновенно и крепко сомкнулись вокруг неё. Он прижал её к себе с такой силой, будто пытался физически заслонить от всего Лабиринта сразу. Каждую секунду это объятие напоминало ей о его присутствии, о том, что в этом бесконечном цикле предательств и смертей он — её единственная реальность. В тишине пустого зала дебрифинга слышно было только мерный, тяжёлый стук сердца Кайла, который сейчас бился только для неё. Она ощущала его спиной. Тяжёлое, мерное дыхание мужчины скользило по её щеке и шее, вызывая дрожь, которая не имела ничего общего с холодом отсека. Он молчал, прислонившись щекой к её макушке, и в этой тишине их общий резонанс гудел низким, успокаивающим баритоном.

Каждый из них остро осознавал предельную жестокость мира, в котором они оказались. Здесь жизни тысяч людей, их накопленные десятилетиями чувства, привязанности и хрупкие воспоминания сужались до сухих цифр в итоговой статистике. Всё обнулялось, превращаясь в мусор, как только Система решала, что «инструмент» больше не эффективен. Селена знала: да, эти люди вернутся. Лабиринт пересоберёт их код, выдаст новые номера и другие роли, но они уже никогда не будут теми, какими она их запомнила. Лица обитателей Сектора «М» — те, с кем она делила редкие минуты тишины, — вспыхивали перед глазами, как гаснущие угли.

Девушка крепче зажмурилась, вжимаясь в сильное плечо. В его объятиях Лабиринт казался чуть менее реальным, а сердцебиение — единственной правдой, за которую стоило держаться. Ей хотелось лишь одного: чтобы эта минута забвения продлилась вечность, прежде чем ей придётся открыть глаза и снова стать частью безжалостного механизма.

— Как ты это делаешь? — спросила она робко. Шёпот был надрывным, почти болезненным. — Как выдерживал всё это столько времени?

Она открыла глаза, цепляясь взглядом за резкие черты его лица, за напряжённую линию шеи, за всё, что делало его живым в этом механическом аду.

— Ты ведь не знал, появится ли вообще М-4, которая сможет добраться до тебя... — её голос дрожал, выдавая всю глубину осознания его одиночества.

— Не знал... — подтвердил он, и в этом коротком слове Селена услышала гул столетий. — Мне оставалось просто ждать и верить.

Его тон звучал непривычно ровно, почти безжизненно, но это была не холодность, а предельное истощение чувств. Их перешёптывание в пустом, залитом мертвенным светом зале сейчас ощущалось как нечто сокровенное, как тайная молитва в храме, который вот-вот рухнет.

— Иногда я пытался отвлечься, не думать... — продолжал он, и его взгляд на мгновение расфокусировался, уходя куда-то вглубь прошлого. — Загружал себя работой, зачистками, интригами Совета. А иногда... иногда просто не оставалось времени, чтобы помнить. Работа Высшего — это бесконечный шум. В нём легко потерять даже собственное имя, не то что чужое.

Он чуть крепче прижал её к себе, словно проверяя, не исчезнет ли она, если он ослабит хватку.

— Но каждый раз, когда в Секторе «М» регистрировали новую единицу с твоим кодом, этот шум затихал. И я снова начинал считать секунды до нашей встречи. Даже если знал, что ты меня не узнаешь. Даже если знал, что нам снова придётся играть в палача и жертву.

Селена слушала, и её сердце сжималось от невыносимой нежности и боли. Она видела в нём Кайла — человека, который превратил своё ожидание в искусство выживания. Он не просто «выдерживал» — он горел на медленном огне, не позволяя себе погаснуть только ради того, чтобы однажды стать маяком для неё.

— И вот она здесь, — прошептала она, касаясь лбом его щеки. — 842-я итерация...

Мужчина ничего не ответил, лишь тяжело вздохнул, и этот вздох был громче любого признания. В тишине штаба они сидели, прижавшись друг к другу, — две сломанные детали огромного мира, которые на одну короткую ночь нашли способ совпасть идеально. Позади был пепел уничтоженного Сектора, впереди — неизвестность, но в это мгновение им обоим было достаточно того, что они просто дышат в унисон.

Осознание, что даже в этот хрупкий момент пространство вокруг них истыкано датчиками, сводило зубы. Любой всплеск их общего резонанса, любая слишком долгая пауза в этом пустом зале могли быть интерпретированы Системой как опасная аномалия. Она вжалась в его мундир пальцами, чувствуя под ладонью холодную броню и жёсткую ткань. Он прижал её к себе ещё сильнее, спрятав её лицо в складках высокого воротника своего кителя. Девушка жадно вдыхала его запах — смесь озона, холодного металла и того едва уловимого аромата корицы, который сохранился лишь в его покоях. Внутри всё пульсировало от обиды: на Лабиринт, на Хозяйку, на саму судьбу, которая заставляла их воровать эти крохи нежности под прицелом невидимых камер.

Кайл медленно поглаживал её по спине, едва слышно шурша плотной тканью формы. Этот звук в мёртвой тишине штаба казался оглушительным. Его рука двигалась размеренно, успокаивающе, хотя сам он был напряжён, как натянутая тетива. Он был её единственным убежищем в этом мире, где даже память была оружием.

— Тише... — едва слышно выдохнул он, и вибрация его голоса отозвалась в её груди. — Мы не дадим им увидеть ничего, кроме того, что они хотят видеть. Пусть считают нас сломленными. Пусть думают, что ты просто ищешь защиты у сильного.

Селена замерла, вслушиваясь в его слова. Обида никуда не исчезла, но к ней добавилась ледяная ясность. Каждое поглаживание, каждый вдох в унисон — это был их тихий акт сопротивления. Посреди Сектора «R», два самых эффективных карателя, и в этот миг они были ближе к свободе, чем когда-либо за все восемьсот сорок два цикла. Девушка медленно отстранилась, но не разорвала дистанцию полностью. Её пальцы все ещё слабо касались ткани его мундира, а взгляд, тяжёлый и внимательный, медленно скользил по его шее, очерчивая линию подбородка, пока не замер, столкнувшись с его рубиновыми глазами.

— Если бы у меня был выбор... — она сделала долгую паузу, вглядываясь в каждую чёрточку его лица, застывшего всего в десяти сантиметрах от неё. — Думаю... я бы не смогла выбрать жизнь в одиночестве. Без тебя.

Она произнесла это отрешённо, почти как технический факт, но оба они знали, что в этих словах скрыт ответ на главный вопрос, мучивший его столетиями. Так 842-я итерация оправдала поступок 511-й. Это не было актом высокого героизма — это был акт милосердия к самой себе. Она просто не хотела оставаться в Лабиринте одна.

— Это эгоистично и жестоко... — её голос дрогнул, обнажая ту самую трещину, которую не смог затянуть ни один протокол. — Но я бы не выдержала такой жизни.

Ресницы Кайла мелко дрогнули. На мгновение его маска Высшего окончательно осыпалась, обнажая человека, которого только что ударили в самое сердце этой горькой правдой. Он не нашёл слов — их не существовало в языке Системы. Вместо ответа он снова порывисто прижал её к себе, почти до боли, и уткнулся лицом в её волосы. Селена чувствовала, как бешено и тяжело стучит его сердце — этот ритм был хаотичным, живым, совершенно несинхронным с холодным пульсом Лабиринта. В этой тишине, среди мигающих датчиков и багровых экранов, они были, сцепленные общим горем и общим пониманием. Она благодарила его за то, что он выжил, и за то, что взял на себя ношу, которую она сама нести побоялась. И теперь они больше не были палачом и жертвой. Они были двумя частями одной души, которая наконец-то перестала обвинять саму себя в желании просто не быть одинокой.

Неохотно, но спустя несколько минут Селена мягко отстранилась, прошептав, что нужно закругляться — у Кайла впереди была ещё целая гора отчётов и протоколов по ликвидации Сектора. Она видела, как тяжело ему даётся этот разрыв контакта, но правила Лабиринта были неумолимы, поэтому она не хотела нагружать его жизнь ещё больше. Когда девушка открыла дверь в коридор, столкнулась со взглядом М-10. Парень стоял, прислонившись спиной к холодной стене, и, судя по его помятому виду, торчал здесь с самого момента окончания дебрифинга. Кайл вышел следом, его шаги за спиной Селены мгновенно стали тяжёлыми, а взгляд, брошенный на подчинённого, — подозрительным и колючим.

— Почему ты ещё здесь? — спросила девушка, стараясь придать голосу будничную усталость.

— Подумал, что не стоит оставлять тебя одну в такой момент, — его взгляд на секунду задержался на Командире, полном ледяного достоинства, и снова вернулся к девушке. — Я провожу тебя...

Парень коротко отдал честь Командиру, но сделал это механически, без тени привычного почтения. В его позе читалось глухое упрямство. Кайл лишь едва заметно кивнул, желваки на его скулах заходили ходуном. Он задержался у дверей штаба, провожая недовольным, тяжёлым взглядом их удаляющиеся по коридору спины.

— Не стоило ждать, — отстранённо начала Селена, когда они отошли на достаточное расстояние. — Я в порядке.

— Я не думал, что подпись протокола потребует столько времени... — в голосе М-10 прорезались нотки явного недовольства и скрытой тревоги. — О чём вы там говорили так долго?

— Командир дал мне выходной, но не думаю, что смогу провести его в комнате... — взгляд девушки всё ещё был подавлен, образы гибнущего «М-4» не желали уходить.

— Слушай... — парень внезапно остановился и коснулся её плеча, заставляя обернуться. — Он ведь не вынуждает тебя?

— О чём ты? — Селена слабо усмехнулась, чувствуя, как внутри нарастает новое напряжение.

— Я про слухи о вас, — его взгляд был предельно встревожен, в нём читалось желание защитить её от чего-то, чего он сам не понимал. — Скажи мне честно... Это правда? У вас роман? Или он шантажирует тебя чем-то?

Он выпалил это, и в его голосе прозвучала плохо скрытая ревность, перемешанная со страхом за неё.

— Почему вдруг спрашиваешь? — Селена внимательно взглянула на него. — Ты же сам говорил, что не веришь слухам.

— Просто ответь... — он не сводил с неё взгляда, и девушка отчётливо прочла нервозность на его лице. Его пальцы подёргивались, а дыхание стало прерывистым.

— Не считаешь... — осторожно начала она, понизив голос до опасного шёпота, — что это немного не твоё дело? То, как я провожу время, и с кем.

Парень резко отвёл взгляд, его кулаки были сжаты. Было видно, как внутри него борются уставная дисциплина и личное отношение.

— Я просто волнуюсь... — буркнул он, глядя куда-то в сторону серых панелей стены. — Если ты не можешь себя защитить от его влияния... Если он пользуется своим положением, чтобы...

— Я не ребёнок, — отрезала она сурово, обрывая его на полуслове. — И не дура. Я не стала бы пробивать себе путь через постель. Или ты во мне сомневаешься?

В её голосе прорезалась холодная сталь, а взгляд буквально буравил его, требуя ответа. В этот момент она была слишком похожа на Кайла — та же непреклонность, та же дистанция.

— Забудь... — бросил он, махнув рукой, словно сдаваясь. — Пошли.

Они двинулись дальше по коридору, но между ними теперь висела неловкость, плотная, как кисель. Селена чувствовала его обиду, но ничего не могла с этим поделать. Она не могла сказать ему правду, но и ложь о «романе» начинала уже душить. Парень шёл рядом, подчёркнуто глядя вперёд, но его молчание было громче любого крика. Он был её другом, возможно, единственным в этом Секторе, кто видел в ней человека, а не боевую единицу. И осознание того, что её тайная связь с Командиром начинает разрушать эту хрупкую дружбу, отозвалось в душе Селены новой, острой болью. Лабиринт продолжал забирать у неё всё — сначала дом, теперь, возможно, и тех, кто стал ей дорог.

Том 1 Глава 17

Через день на Сектор обрушилась иная катастрофа, тихая и ледяная. В «Резонанс» прибыла Хозяйка. Та версия Системы, за которой был закреплён этот Узел, редко баловала подчинённых «Резонанса» личным присутствием. Работа Кайла была почти автономной: он заслужил этот кредит доверия веками безупречной преданности, поэтому навещать его часто не было необходимости. Селену вызвали в Командный центр. Атмосфера там царила грандиозная и гнетущая одновременно. Надзиратели выстроились ровными шеренгами, застыв, как каменные изваяния. Хозяйка вошла, чеканя шаг, и сухой стук её каблуков эхом отдавался от стальных стен. Её бледное, почти фарфоровое лицо исказило подобие улыбки, когда она остановилась прямо перед девушкой.

— Рада наконец увидеть тебя воочию, — произнесла она, и голос её звучал как скрежет металла по стеклу. — Ты оправдала все ожидания, девочка. Редкий случай, когда «отклонение» идёт на пользу делу.

Она перевела взгляд на Кайла, который стоял поодаль, сохраняя маску абсолютного бесстрастия, хотя Селена чувствовала, как его аура натянулась до предела.

— Ты отхватил настоящий бриллиант, Р-1. Хорошая работа по огранке, — Хозяйка едва заметно кивнула ему, а затем резко обратилась к операторам. — Выведите изображения.

Пальцы техников лихорадочно застучали по клавишам. На огромных экранах штаба вспыхнули записи их недавнего рейда в «М-4». Кадры сменяли друг друга: вот они входят в сдвиг, вот Селена перехватывает поток энергии, а вот Кайл закрывает её собой от обломков.

— Вас двоих в Комитете уже прозвали «идеальным тандемом», — продолжала она, заложив руки за спину и прохаживаясь вдоль экранов. — Посмотрите на эту слаженность. Ни единого слова, ни одной лишней команды.

Все присутствующие не отрывали глаз от мониторов. На записях их работа действительно выглядела магически точной, пугающе синхронной. Но Селена чувствовала, как внутри всё леденеет. То, что для них было отчаянной попыткой выжить и защитить друг друга, для Хозяйки было лишь удачным техническим решением.

— Это именно то, что нужно сейчас Системе, — Женщина снова повернулась к девушке, и в её глазах не было ничего человеческого. — Такая связь... очень ценна. Я пришла лично убедиться, что поводок достаточно крепок.

Кайл не шелохнулся, но Селена уловила мимолётную тень, скользнувшую по его лицу. Хозяйка не просто хвалила их — она ставила метку. Теперь их «идеальный тандем» официально стал объектом высшего контроля. На экранах продолжали мелькать кадры их совместного боя, и в этом свете Селена видела: ловушка, в которую они попали, захлопнулась окончательно. Поводком стала их собственная слаженность.

Хозяйка медленно прошествовала вдоль ряда мониторов, и каждый её шаг отдавался в тишине штаба как удар метронома. Остановившись у кадра, где Кайл накрывает ладони Селены своими в момент финального импульса, она прищурилась.

— Какая... экспрессия, — прошипела она, не оборачиваясь. — Система фиксирует аномальный всплеск эндорфинов и адреналина в этот момент у обоих. Р-1, ты не находишь это излишним для простой стабилизации Сектора?

Кайл выпрямился, его лицо превратилось в маску из мёртвого гранита.

— Работа в критических условиях сдвига всегда сопряжена с гормональным фоном. Это побочный эффект глубокого резонанса. Главное — результат. Сектор стабилизирован.

— Резонанс... — она обернулась к нему, и Селена увидела, как в её пустых глазах отразились рубиновые искры Кайла.

Она снова подошла к девушке, и в воздухе отчётливо запахло стерильностью и озоном — запахом самой Системы. Хозяйка протянула руку и холодным, длинным пальцем приподняла подбородок девушки.

— Тебе нравится твоя новая роль, М-4? Нравится чувствовать силу, которую он тебе даёт?

Девушка не отвела взгляда. Внутри неё всё кричало от ненависти, но внешне она оставалась безупречным инструментом.

— Я служу Системе. Сила — лишь средство для выполнения задач.

— Хороший ответ. Правильный, — Хозяйка убрала руку и обратилась ко всему залу. — С этого дня подразделение «Резонанс» переходит на особый режим. Тандем 10:23 назначается основной ударной силой для зачистки внешних контуров. Вы будете ходить туда, где другие рассыпаются в пыль.

Она сделала паузу, и её улыбка стала по-настоящему пугающей.

— И раз уж вы так слаженно работаете, я хочу видеть продолжение. Р-1, я даю тебе полный карт-бланш на использование способностей этой единицы.

В штабе повисла мёртвая тишина. Селена почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод. Это было не поощрение, это был приказ сорвать покровы.

— Благодарю за доверие, Хозяйка, — голос Кайла был сухим; он оставался образцовым командиром, чья выправка не дрогнула даже под этим ледяным давлением.

Женщина уже направилась к выходу, но внезапно остановилась у самых дверей, наполовину обернувшись.

— И ещё одно, — её взгляд, пустой и пронзительный, скользнул по рядам застывших надзирателей. — Надеюсь, ваши личные отношения не повлияют на результативность работы Сектора. Не хотелось бы разлучать такую прекрасную пару.

Она произнесла это вслух, чётко и громко. То, о чём месяцами шептались в курилках и столовой, о чём судачили на тренировках, теперь перестало быть догадкой. Хозяйка одним предложением превратила слухи в официальный статус, закрепив за ними клеймо «пары» перед лицом всего подразделения. Зал застыл в мёртвой тишине. Селена чувствовала, как десятки взглядов теперь жгут её спину с новой силой. Это было не просто признание, это была легализация их уязвимости. Хозяйка не благословила их, она публично указала на ахиллесову пяту. Кайл не шелохнулся, но девушка кожей ощутила, как его аура на мгновение вспыхнула и тут же погасла, загнанная вглубь.

— Результативность — мой приоритет, — отчеканил он, и в его голосе не дрогнула ни одна нота. — Личные связи лишь укрепляют дисциплину в паре.

— Охотно буду следить за этим, — бросила она, и сухой стук её каблуков возобновился, удаляясь по коридору.

Когда автоматические двери за ней сомкнулись, тяжёлое оцепенение в штабе не исчезло. Напротив, оно сменилось липким, невидимым гулом. Надзиратели стояли не шелохнувшись, затаив дыхание в ожидании команды, которая вернёт мир в привычное русло.

— Разойтись! — голос Кайла прозвучал как удар хлыста, сухой и резкий.

Все тут же ринулись по своим местам. Работа операторов закипела с удвоенной силой, но каждый в зале чувствовал: реальность Сектора «R» безвозвратно изменилась. Заводить отношения между надзирателями Системой не запрещалось — это считалось допустимым способом снятия напряжения, — однако никто не был по-настоящему готов к тому, что грязные слухи окажутся правдой, подтверждённой самой Хозяйкой. Они знали Р-1 как сурового Главнокомандующего, ледяного Высшего, который буквально прогрыз себе путь наверх через горы отчётов и зачисток. В их представлении он был монолитом, лишённым человеческих слабостей. Откуда у него вдруг могли затесаться чувства к кому-либо? Его апартаменты были желанной целью для многих женщин Сектора, стремившихся укрепить своё положение через близость к власти, но статус Командира никогда не обновлялся. Он оставался «холостым» — до появления М-4.

Теперь, когда Хозяйка легализовала их связь, на Селену смотрели не просто как на «талант». В глазах коллег она стала той, кто сумел взломать код самого бесчувственного человека в Лабиринте. Девушка чувствовала это кожей. Она стояла посреди штаба, не смея взглянуть на Кайла. Тот факт, что их тайный заговор теперь замаскирован под официально признанную страсть, дарил безопасность, но цена была огромной. Теперь каждое их движение будет рассматриваться под микроскопом «отношений».

— М-4, задержись, — бросил Глава, не глядя на неё, занятый проверкой данных на планшете. — Нужно скорректировать график патрулирования.

Девушка неохотно остановилась рядом. Она быстро огляделась, ища глазами напарников, но они будто испарились — видимо, покинули штаб в ту же секунду, как прозвучал приказ разойтись. Чувство брошенности и выставленности на всеобщее обозрение жгло кожу.

— Эй, — суровый, но тихий голос прервал её лихорадочные размышления.

Селена вздрогнула и повернулась. Кайл стоял вполоборота, протягивая ей планшет и не сводя с неё тяжёлого взгляда. На её лице в этот миг было слишком явно написано, что она витала где-то далеко и не слышала ни единого его слова.

— Простите... — она тут же сделала шаг вперёд, торопливо заглядывая в мерцающий экран, пытаясь сгладить неловкость.

— График... — повторил Командир, подчёркнуто медленно, прекрасно понимая, что она пропустила всё мимо ушей.

Ситуация была мучительной не только для них двоих. Помощники, стоявшие рядом, многозначительно переглянулись, обмениваясь быстрыми, понимающими ухмылками. Теперь, когда каждое их нахождение рядом, каждая заминка и каждый взгляд считывались Системой и окружающими как проявление «любовной связи», отношение к ним как к профессионалам дало трещину. Для техников они превратились в героев остросюжетного романа, за которыми было куда интереснее наблюдать, чем за скучными цифрами стабилизации. Селена чувствовала, как их индивидуальность, их личные цели и страхи стираются, заменяясь этим общим, приторным ярлыком «идеальной пары».

— Сектор «K-9», завтра, третья смена, — Кайл ткнул пальцем в одну из строк, игнорируя тихий шёпот за спиной. — Твои показатели резонанса после «М-4» требуют закрепления в спокойной обстановке.

Он на мгновение задержал руку на планшете так, что их пальцы почти соприкоснулись, и Селена увидела, как у одного из помощников в углу вытянулось лицо от любопытства. В этом жесте, простом и рабочем, теперь виделся скрытый подтекст. Кайл едва заметно стиснул зубы — он понимал, что Хозяйка превратила его Сектор в театральную сцену, и теперь им обоим придётся играть до самого занавеса, даже если от этого их обоих начнёт выворачивать наизнанку.

Смена в «K-9» прошла под знаком удушающей вежливости. Это было хуже открытой враждебности. Раньше надзиратели могли прикрикнуть на Селену или грубо подтолкнуть в плечо в тесноте шлюза, но теперь вокруг неё образовался вакуум подобострастного почтения. Когда она вошла в оружейную, разговоры мгновенно стихли. Буйвол, который раньше не стеснялся в выражениях, теперь подчёркнуто молча уступил ей место у стойки с амуницией.

— Проходи, М-4. Тебе нужнее, — бросил он, и в его голосе не было издёвки, только тяжёлая, неловкая серьёзность.

Атмосфера в коллективе изменилась бесповоротно. Теперь Селена была не «своим парнем», она стала «женщиной Командира». Для этих сломленных мужчин она превратилась в объект, обладающий неприкосновенностью высшего уровня. Это воздвигло между ними стену: напарники больше не шутили про её промахи, не звали играть в карты после смены. Они боялись. Боялись, что любая случайная шутка будет истолкована Кайлом как оскорбление его фаворитки. Сама работа в «K-9» — скучная калибровка статических полей — тянулась бесконечно. Селена чувствовала на себе взгляды патрульных. Каждый раз, когда она подносила руку к терминалу или поправляла шлем, она ловила на себе чьи-то глаза, которые тут же отводились. В один миг она стала частью системы власти, а не их общего братства.

— Слушай, М-10, — обратилась она к напарнику, когда они проверяли периметр, — ты чего такой дёрганый? Мы просто закрываем Сектор.

— Да всё нормально... Просто... — парень замялся, проверяя датчик, который и так был в норме. — Ну, Хозяйка ведь ясно дала понять. Мы теперь понимаем, почему Глава тебя так берёг. Ты просто не бери в голову, работаем по протоколу.

Селене хотелось закричать от этой «нормальности». Она видела, как М-10 старается не сталкиваться с ней взглядом, как R-5 перестал подшучивать над их «романом». Хозяйка добилась своего: она не просто легализовала их связь, она изолировала Селену внутри собственного отряда.

Вечером в столовой к ней никто не подсел. Она сидела за длинным столом одна, окружённая невидимым полем «особого статуса». Гул голосов вокруг неё затихал, как только она поднимала голову. Она была «парой» для самого страшного человека в Лабиринте, и эта роль начинала душить её сильнее, чем любой ошейник Системы. Она поняла, что теперь её единственным собеседником, её единственным миром действительно остался только Кайл — именно так, как и планировала Хозяйка, замыкая их друг на друге до окончательного безумия.

«Особого отношения» Селене хватило ровно на неделю. На восьмой день, когда во время плановой тренировки подошла её очередь быть нападающей, плотину сорвало. Ярость на напарников, копившаяся под маской ледяного спокойствия, выплеснулась, как кипяток из котла. Девушка била беспощадно. Она не просто отрабатывала приёмы — она вколачивала парней в амортизирующее покрытие зала «Альфа», прижимая их к полу и стенам своей ментальной силой с такой яростью, что датчики на стенах тревожно замигали красным. Её бесило это новое, «бережное» отношение, бесила их внезапная вежливость, за которой скрывался страх перед Кайлом.

— Не будете отвечать?! — вскрикнула она, когда М-10 в очередной раз просто выставил пассивный щит, не пытаясь контратаковать. — Ладно! Тогда я похороню вас всех в братской могиле и скажу Командиру, что это вышло случайно! Что вы просто разучились держать удар!

— Тихо-тихо, М-4! — нервно смеясь и пятясь к стене, выставил вперёд руки R-5. — Ты чего взбеленилась? Что не так?

— Что не так?! — Селена окончательно сорвалась на крик, и эта истерика была для неё единственным способом не сойти с ума от одиночества. — Это ты мне ответь, что не так! Где мой напарник, который ржал над моими промахами? Где Буйвол, который обещал мне рёбра пересчитать?

Она начала хватать тяжёлые тренировочные снаряды для отработки бросков и один за другим швырять их в R-5, заставляя его лихорадочно уворачиваться.

— «Команда» называется! — гремела она, и её голос эхом разлетался по огромному залу. — Бросили меня на растерзание этим крысам из штаба! Решили, что раз Хозяйка ляпнула про «пару», то я теперь фарфоровая кукла, которую нельзя трогать?!

Парни замерли. Буйвол и М-10 переглянулись, видя, как Селена стоит посреди зала, тяжело дыша, с растрёпанными волосами и глазами, полными злых слёз. Весь их план «безопасного дистанцирования» пошёл прахом.

— Мы думали, тебе так будет проще... — буркнул Буйвол, опуская руки. — Ну, с Ним... чтобы лишних проблем не было.

— Мне проще, когда вы ведёте себя как люди, а не как перепуганные цыплята! — отрезала она, хватая последний снаряд. — Если ещё раз кто-то из вас уступит мне дорогу в столовой или не ударит в полную силу на ринге — клянусь, я выставлю ваши номера для связи на портале онлайн-флирта!

В зале воцарилась тишина. На балкончике для наблюдателей в тени замерла высокая фигура. Кайл стоял там уже несколько минут, молча наблюдая за этим бунтом. Он видел, как она сражается за свою человечность, разрушая изоляцию, в которую её загнала Хозяйка. На его губах промелькнула едва заметная, гордая улыбка — его «бриллиант» оказался слишком острым, чтобы его можно было просто положить в шкатулку. Она возвращала себе отряд, и он не собирался ей мешать.

— Ладно-ладно... — R-5 нервно улыбнулся, выставляя ладони перед собой. — Положи снаряд, М-4. Мы всё поняли. Никаких поблажек.

Но Селена не собиралась так просто заканчивать этот парад неповиновения. Она с силой швырнула тяжёлую тренировочную сферу в него. Парень легко увернулся, привычным движением уйдя с линии атаки, но Селена коротко вскинула руку. Снаряд, подчиняясь её воле, описал дугу в воздухе и на обратном пути с глухим стуком врезался R-5 прямо в спину, сбивая его с ног.

— Зараза! — прорычал он, растянувшись на покрытии.

Гнев, который он подавлял неделю, наконец-то прорвался наружу.

— Драки хочешь?! — выкрикнул он, переходя на крик и вскакивая на ноги.

— Хочу! — яростно крикнула она ему в ответ, вставая в боевую стойку. — Хочу, чтобы ты перестал смотреть на меня как на декорацию в кабинете Высшего!

— Сама напросилась! — R-5 яростно выпрямился, стряхивая пыль с локтей. Его глаза опасно сузились. — Но не жалуйся потом Командиру, когда я тебя по этому залу размажу!

— Попробуй! — Селена оскалилась, чувствуя, как адреналин выжигает остатки обиды.

Остальные напарники невольно подались назад, освобождая центр зала. В воздухе отчётливо запахло озоном: оба противника начали нагнетать ментальное давление. R-5 больше не сдерживался; он ударил первым — мощным, размашистым импульсом, от которого зазвенели стёкла на наблюдательном балконе. Девушка приняла удар на жёсткий блок, и её отбросило на пару метров назад, но она устояла. На её лице сияла торжествующая, почти безумная улыбка. Это было то самое «Мы», которого она так жаждала.

Кайл на балкончике сжал перила. Он видел, как R-5 заходит на второй круг, как он готовит захват, который может вывихнуть плечо. Любой другой командир прекратил бы это безумие немедленно, но мужчина знал: если он сейчас вмешается, то убьёт в ней ту искру, которая делала её живой. Он стоял в тени, позволяя своему отряду избивать друг друга, потому что только через эту боль они могли снова стать единым целым.

— Ну же, смелее! — раззадоривала она R-5, уходя перекатом от его очередного выпада.

Зал наполнился грохотом ударов и яростными выкриками. Изоляция лопнула. В этот момент в глазах напарников она снова стала М-4-10:23 — опасным, непредсказуемым и чертовски азартным бойцом, с которым не стыдно было пойти на любую Язву. Поводок Хозяйки на мгновение ослаб, перекушенный их общей, чистой яростью. R-5 не стал церемониться. Он рванул вперёд, закручивая вокруг кулака плотный жгут гравитационного смещения. Воздух вокруг него пошёл рябью. Селена едва успела выставить щит, когда атака обрушилась на неё. Последовала серия ударов.

— Это всё? — прохрипела она, чувствуя, как всё внутри неё начинает вибрировать на запредельной частоте. — Ты бьёшь, как офисная секретарша!

— Ах ты... — R-5 взревел, и на этот раз в атаку включились и остальные.

М-10 и Буйвол, заразившись этой дикой, первобытной энергией, сорвались с мест. Это больше не была тренировка. Это была свалка, в которой каждый выплёскивал накопившееся за неделю унижение от того, что ими манипулировали. Они окружили её, нападая по очереди, жёстко, в полную силу. Девушка крутилась волчком, уходя от захватов, блокируя прямые ментальные удары и отвечая хлёсткими импульсами, которые заставляли парней отлетать в стороны. Зал «Альфа» превратился в зону боевых действий. Слышались глухие удары тел о маты, тяжёлое дыхание и ругательства.

— Ну что, «любимица»?! — Буйвол подхватил её за пояс и с силой впечатал в пол, нависая сверху. — Довольна?! Получила, что хотела?!

Селена, прижатая к матам, задыхаясь от нехватки воздуха и боли в придавленных рёбрах, вдруг громко и заливисто рассмеялась.

— Да! — выдохнула она ему в лицо. — Наконец-то!

Буйвол замер, глядя в её сияющие, безумные глаза, и сам невольно хмыкнул, отпуская её. Он протянул ей руку, помогая подняться. R-5 и М-10 подошли ближе, вытирая пот и тяжело дыша. На лицах у всех цвели свежие ссадины, форма была в поту, но та ледяная стена отчуждения, что стояла между ними всю неделю, рассыпалась в прах.

— Сумасшедшая... — выдохнул М-10, качая задавленным плечом. — Ты хоть понимаешь, что если Командир увидит твои синяки, он нас в порошок сотрёт?

— Не сотрёт, — раздался сверху спокойный, ледяной голос.

Все четверо синхронно вскинули головы. Кайл стоял на краю балкончика, опёршись руками о перила. Его лицо было непроницаемым, но рубиновые глаза светились странным, удовлетворённым блеском.

— М-4 права, — произнёс он, и его голос разнёсся по залу, заставляя парней вытянуться во фрунт. — Вы превратились в стадо напуганных новичков. Если вы не способны ударить напарника на тренировке только потому, что боитесь задеть мои чувства — вам не место в «Резонансе».

Он перевёл взгляд на Селену. Она стояла в центре, растрёпанная, со следом от удара на скуле, но в её осанке было столько гордости и силы, что у него на миг перехватило дыхание.

— Группе — сорок минут на восстановление и привести себя в порядок. Чтобы в столовой никто не догадался, что вы устроили здесь самосуд, — приказал он. — М-4... — он сделал паузу, и его тон стал чуть тише. — Зайди ко мне через час. Нужно проверить, не повредили ли эти остолопы твои потоки.

Парни переглянулись. В этот раз в их взглядах не было зависти или ехидства — только понимающее, молчаливое признание. Они снова были командой. А Селена, чувствуя, как ноет каждая мышца, поняла: она только что вырвала себе право быть собой самой дорогой ценой — болью и риском. Но это стоило того. Она вернулась в строй.

Через час Селена стояла перед дверью его апартаментов. Вид у неё был боевой: не смотря на то, что внешне она была собрана, на скуле наливался едва заметный синяк. Она приложила ладонь к сенсору, и дверь послушно скользнула в сторону. Кайл стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди. Как только замок щёлкнул, отсекая внешний мир, он стремительно подошёл к ней. Его лицо, до этого хранившее маску сурового командира, дрогнуло.

— Ты с ума сошла? — спросил он низким, вибрирующим голосом, но в нём не было злости — только концентрированная тревога. Он осторожно взял её за подбородок, поворачивая лицо к свету, чтобы рассмотреть ссадину. — R-5 мог серьёзно тебя приложить. Я едва сдержался, чтобы не спрыгнуть с того чёртова балкона.

Селена поморщилась от прикосновения, но не отстранилась. На её губах заиграла дерзкая, почти счастливая улыбка.

— Но не спрыгнул же, — выдохнула она, глядя ему прямо в глаза. — Зато теперь они снова смотрят на меня как на человека, а не как на твою хрустальную вазу. Ты видел их лица, Кайл? Они снова злятся на меня. Это... это лучшее чувство за всю неделю.

Мужчина тяжело вздохнул и, не отпуская её лица, большим пальцем осторожно провёл по краю синяка.

— Я видел. Ты устроила маленькую революцию в отдельно взятом зале. Хозяйка хотела изолировать тебя, а ты просто избила тех, кто пытался построить вокруг тебя стены.

Он повёл её к дивану и заставил сесть, а сам достал из аптечки регенерирующий гель.

— Но учти, если завтра ещё кто-то решит проверить тебя на прочность, я не гарантирую, что останусь в тени. Моё терпение здесь славится своим отсутствием.

Селена рассмеялась — тихо и искренне. Ситуация была абсолютно абсурдной: Высший надзиратель, гроза Лабиринта, чьё имя заставляло дрожать целые Сектора, собственноручно мазал ей ссадины, полученные в драке с его же подчинёнными. В полумраке апартаментов, под защитой «мёртвой зоны», этот жест выглядел почти домашним.

— Пусть попробуют, — она наигранно перехватила его руку, останавливая его пальцы у самого своего лица. — Они не сдержат такой ураган, как я. Теперь они это знают.

Она на мгновение замерла, впитывая его реакцию. Кайл не отстранился. Напротив, он нежно улыбался, наблюдая за этим лихорадочным, живым блеском в её глазах, который не смогла погасить даже жестокое обнуление «М-4». В этой улыбке не было ни командира, ни карателя — только человек, который бесконечно гордился её непокорностью. Неловкое мгновение, острое и электрическое, пронзило её сознание. Селена вдруг остро почувствовала тепло его кожи и то, как близко они сидят на этом диване, окружённые тишиной и запахом старых книг. Она медленно опустила руку, разжимая пальцы, и в комнате снова воцарилось то самое робкое, доверительное напряжение.

Кайл аккуратно, почти невесомо нанёс остатки мази на её скулу. Его движения были точными и осторожными, словно он боялся разрушить это хрупкое перемирие с реальностью.

— Ты победила их, Селена, — негромко произнёс он, убирая тюбик, но не спеша отстраняться. — И победила Хозяйку на её же поле. Она хотела сделать тебя одинокой в толпе, а ты заставила их истекать кровью вместе с тобой. Это... — он усмехнулся, подбирая слово, — это достойно Архитектора.

Селена смотрела на его губы, на шрам над бровью, на рубиновые глаза, которые сейчас казались тёплыми, как закатное солнце. Обида на 511-ю итерацию и страх перед будущим на миг отступили, оставив место лишь этому странному, пульсирующему чувству в груди.

— Значит, завтра я могу войти в столовую и просто забрать у Буйвола его десерт? — прошептала она, пытаясь вернуть беседу в русло шутки, чтобы не выдать своего волнения.

— Можешь, — Кайл тихо рассмеялся, и этот звук был самым прекрасным, что она слышала в Лабиринте.

Девушка вдруг поймала себя на странной, почти запретной мысли.

— Сейчас мы впрямь похожи на идеальную пару... — она сказала это вслух, скорее размышляя, чем обращаясь к нему, но тут же осеклась, встретившись с ним взглядом.

Тишина мгновенно повисла в воздухе, плотная и вязкая. Селене стало вдруг невыносимо неловко от собственных слов. Зачем она это ляпнула? В мире, где каждое слово взвешивается на весах выживания, такая искренность была сродни прыжку в бездну.

— Весь Сектор теперь следит за каждой нашей встречей... — неловко усмехнулась она, пытаясь сгладить обстановку и вернуть беседу в безопасное русло иронии. — Это пугает. Чувствую себя экспонатом в музее под стеклом.

Кайл не отвёл глаз. Его улыбка медленно угасла, сменившись выражением, которое Селена не могла разгадать — в нём было слишком много подавленной нежности и застарелой печали.

— Пусть следят, — негромко произнёс он, и его голос вибрировал от странной решимости. — Пусть видят то, что им позволено видеть. Если это стекло защищает тебя от лишних вопросов Системы, я готов сделать его пуленепробиваемым.

Он на мгновение задержал дыхание, глядя на то, как она нервно поправляет край своего рукава.

— Тебе не должно быть неловко за правду, Селена. Даже если эта правда — часть нашего камуфляжа. Лабиринт забирает у нас имена, память и право на выбор. Если он даёт нам возможность хотя бы на час в день чувствовать себя... людьми, мы должны за это цепляться. Даже если это пугает.

Он медленно встал, давая ей понять, что время на «осмотр» вышло, но в его жесте не было холода — только та самая забота, которую он теперь не считал нужным скрывать за закрытыми дверями.

— Иди к себе. Завтра на построении держи спину ровнее. Твой синяк — это доказательство того, что ты принадлежишь отряду, а не мне.

Селена кивнула, направляясь к выходу. На пороге она на секунду обернулась. Кайл стоял в круге света от лампы, и его тень на стене казалась огромной и надёжной. В эту секунду она поняла: пугает её не то, что за ними следят, а то, что слова об «идеальной паре» с каждым днём всё меньше казались ей игрой.

Девушка вышла из его покоев, и прохладный воздух коридора мгновенно лизнул её разгорячённое лицо. Ссадина на скуле стянулась под действием геля, но в груди всё ещё сохранялось то странное, тягучее чувство, которое Кайл оставил своими словами. Она шла по «Резонансу», и теперь каждый встречный патрульный казался ей не просто угрозой, а зрителем в их бесконечном спектакле.

Том 1 Глава 18

Утро началось с резкого сигнала побудки. На общем построении Селена встала в строй рядом с М-10 и R-5. Последний выглядел не лучше неё: под глазом у него чернел свежий фингал, а двигался он с заметной осторожностью. Когда Кайл вошёл в зал, чеканя шаг, по рядам пронеслось едва уловимое напряжение. Он медленно прошёл вдоль шеренги, заложив руки за спину. Его взгляд задержался на Селене, проскальзывая по её лицу с ледяным безразличием, но она заметила, как на мгновение сузились его зрачки.

— Похоже, вчерашняя тренировка была... продуктивной, — пробасил он, остановившись перед R-5. — Надеюсь, излишняя агрессия вышла вместе с потом. Нам нужны ясные головы для сегодняшнего задания.

R-5 вытянулся в струнку, стараясь не морщиться.

— Так точно, Командир. Отрабатывали контактный бой.

— Вижу, — сухо бросил Кайл и повернулся к Селене. — М-4, твоя защита всё ещё дырявая. Если позволишь противнику подойти так близко в полевых условиях, я лично вычеркну твой номер из списка участников на ближайшие два месяца.

Селена кивнула, сохраняя каменное выражение лица. Она видела, как М-10 украдкой выдохнул — гроза миновала, Глава не стал наказывать их за драку. Напротив, его публичный выговор Селене за «плохую защиту» окончательно легализовал её синяки как результат жёсткой муштры.

— Внимание! — Кайл вывел на голографический экран координаты. — Сектор «S-12». Глубокий контур. Зафиксирована серия микроразрывов. Группа 1 выдвигается полным составом. Задача: калибровка и герметизация. Связь с Центром будет нестабильной, работаем в автономном режиме.

В строю послышался одобрительный гул. Глубокий контур означал отсутствие лишних глаз Хозяйки и возможность поработать по-настоящему, без оглядки на кабинетных стратегов.

— Выходим через двадцать минут, — отрезал Кайл.

Когда они направились к Арсеналу, в плотной толпе надзирателей послышался приглушённый шёпот, змейкой проскользнувший по рядам:

— Даже не спросил, кто её так... просто отчитал за технику.

— Жестокий, — отозвался другой голос, полный то ли сочувствия, то ли суеверного страха перед холодностью Командира.

Селена слышала это, но её лицо оставалось непроницаемым. «По факту всё сказал, — холодно размышляла она, затягивая ремни тактического жилета. — Техника и впрямь хромает, раз я позволила R-5 зажать себя у стены». Эти пересуды коллег теперь были для неё лишь фоновым шумом, подтверждением того, что их маски сидят идеально. Кайл выстроил образ тирана, для которого личные чувства подчинённой — ничто по сравнению с боевой эффективностью, и она подыгрывала ему каждым своим движением.

Команда, гремя снаряжением, быстро собралась у выходного шлюза. М-10 и Буйвол заняли свои позиции, обмениваясь короткими жестами проверки связи. Атмосфера была наэлектризована предстоящим выходом в Глубокий контур — зону, где законы физики подчинялись воле случая. Кайл вышел вперёд, его массивная фигура в полном боевом доспехе возвышалась над группой. Он активировал портал, и перед ними разверзлась багровая воронка «S-12».

— Порядок следования стандартный, — отрезал он, и его взгляд на секунду полоснул по Селене, проверяя её готовность. — М-4, замыкаешь первую тройку. Внимание на датчики, там не будет связи с Сектором.

С этими словами он первым шагнул в мерцающую бездну. Селена последовала за ним, чувствуя, как холод шлюза сменяется жаром нестабильного Измерения. Позади остались сплетни и стерильные коридоры, впереди был «S-12», где тишина была опаснее взрыва, а их «идеальный тандем» должен был пройти испытание абсолютной автономией. Команда «Резонанс» исчезла, оставив Лабиринт на время без своей лучше Группы.

Измерение встретило их тишиной, от которой закладывало уши. Оно казалось старым, почти забытым местом, где стены из матового камня, будто живые, пульсировали в такт какому-то замедленному сердцебиению самого Лабиринта. Здесь не было привычного света; пространство освещалось лишь фосфоресцирующим мхом, ползущим по техническим панелям.

— Связь с Центром потеряна, — доложил R-5, постукивая по датчику на запястье. — Мы в автономном режиме.

— Как и ожидалось, — Кайл вскинул излучатель, проверяя зону обстрела. — Двигаемся ромбом. М-4, центр. Твоё зрение здесь важнее наших сканеров.

Селена закрыла глаза на секунду, настраиваясь. В «S-12» реальность была рыхлой, как подтаявший снег. Она чувствовала микроразрывы повсюду — они шептали на границе её сознания, мелкие трещины, сквозь которые сочилось холодное ничто.

— На два часа, — негромко произнесла она, указывая направление. — Там нарыв. Большой.

Группа двинулась вперёд. Кайл шёл первым, и Селена видела, как он напряжён. Здесь, вдали от глаз Хозяйки, он перестал быть просто командиром — он стал хищником, защищающим свою стаю. Каждый его шаг был выверен, каждый поворот головы — мгновенная оценка угрозы. Они вышли к залу, где пространство буквально вывернулось наизнанку. Огромные кубы чёрного камня висели в воздухе, медленно вращаясь вокруг невидимой оси. В центре пульсировала багровая воронка — один из тех Разрывов, ради которых их прислали.

— Группа, занять периметр! — скомандовал Кайл. — М-4, приступай. Я держу стабилизацию.

Селена шагнула к воронке. Она чувствовала, как резонанс внутри неё начинает вибрировать, откликаясь на хаос Разрыва. Это было опасное место: один неверный импульс — и их всех размажет по стенам этого Измерения. Она начала ткать сеть, соединяя разорванные нити реальности. Кайл встал рядом, почти касаясь её плеча своим. Его присутствие ощущалось, как гранитная скала — непоколебимая мощь, на которую она могла опереться.

— Не спеши... — услышала она его голос вне общего канала.

Напарники стояли по краям зала, направив оружие в темноту коридоров. Они видели только двоих своих лидеров, застывших в странном, светящемся мареве. Для них это была высшая магия резонанса, но для Селены и Кайла это был разговор без слов. В какой-то момент воронка дёрнулась, выбросив струю острой, как бритва, энергии. Кайл мгновенно вскинул руку, принимая удар на свой щит. Селена видела, как его лицо исказилось от напряжения, но он не отступил ни на миллиметр.

— Держу, — прошептал он, и его энергия влилась в её поток, давая ей ту самую силу, которой не хватало для финального рывка.

Разрыв тихо схлопнулся, оставив после себя лишь лёгкий запах озона. В зале воцарилась идеальная, прозрачная тишина. Группа облегчённо выдохнула.

— Чисто, — доложил М-10, опуская винтовку.

Кайл медленно опустил руки и посмотрел на Селену. В этом глубоком контуре, где не было камер и датчиков Хозяйки, его взгляд был другим — открытым, тревожным и бесконечно близким. Но расслабляться было нельзя. Это был не единственный разрыв — Сектор «S-12» буквально решетило невидимыми ранами. Сложность заключалась в том, что аномалии глубокого контура коварны: они не всегда видны человеческому глазу или даже стандартным детекторам. Здесь правила не оптика, а чуткость к пространственным изменениям, и лишь немногие надзиратели могли похвастаться способностью «слышать» изломы реальности.

Группа продолжила свой путь, погружаясь в лабиринт пульсирующих коридоров. Кайл шёл плечом к плечу с Селеной, ни на секунду не ослабляя бдительности. Его рука то и дело замирала в сантиметре от её локтя, готовая подстраховать, если пол под ногами внезапно решит сменить агрегатное состояние. Девушка вела их, ориентируясь по путям, видимым только ей одной. Для остальных стены были монолитными, но она видела, как они идут рябью, словно отражение в воде. Она останавливалась, поднимала руку, и отряд замирал по её немому сигналу.

— Прямо по курсу, — шептала она, указывая в пустоту, где воздух казался чуть более густым и тёмным. — Там провал. Обходим по левой кромке, шаг в шаг.

Она чувствовала, как Кайл синхронизирует своё дыхание с её ритмом. Его присутствие не давило — оно создавало вокруг неё кокон тишины, позволяя полностью сосредоточиться на тончайших вибрациях «S-12». Напарники за их спинами двигались бесшумно, доверяя каждому жесту девушки. В этой автономной зоне, лишённой контроля сверху, иерархия «командир-подчинённый» окончательно размывалась, уступая место интуитивному тандему двух Архитекторов.

— Ещё один, — Селена резко остановилась перед абсолютно ровной стеной, которая на самом деле была дверью в очередную бездну. — Командир, здесь нужна ваша мощь. Я одна не удержу края.

Он кивнул, вставая за её спиной и накрывая её плечи своим резонансом. В этой темноте, где реальность была тоньше бумажного листа, они работали молча, сплетая свои силы в единый жгут, способный заштопать саму ткань мироздания. Каждый закрытый разрыв делал их связь прочнее, а понимание того, что здесь они — единственные хозяева положения, опьяняло сильнее, чем любой успех в «Резонансе».

Группа 1 в этом выходе была представлена в расширенном составе: помимо привычного отряда — М-10, Буйвола и R-5 — здесь были ещё две четвёрки оперативников. Эти люди до этого видевшие «тандем 10:23» только на зернистых записях в штабе, или, слышавшие о них в пересказах, теперь видели всё своими глазами. И это зрелище внушало им суеверный трепет. Атмосфера была наэлектризована. Ветераны, привыкшие доверять только показаниям приборов и приказам Главы, с опаской косились на то, как Кайл — человек, не прощающий малейшей халатности — полностью отдал инициативу в руки Селены. Он следовал за ней тенью, беспрекословно меняя направление по её едва заметному жесту руки.

— Она ведёт нас буквально вслепую, — прошептал один из новичков во второй группе, глядя, как Селена заставляет их обходить пустое, на первый взгляд, пространство. — Там же ничего нет...

— Заткнись и иди шаг в шаг, — осадил его Буйвол, не оборачиваясь. — Если она говорит «обойти», значит, там разверзнется ад, как только ты наступишь.

Напарники видели, как Кайл не спускает с неё глаз. Это не был взгляд влюблённого — это был взгляд человека, который поставил свою жизнь и жизнь всей группы на одну единственную фигуру. Его тотальное доверие к её интуиции пугало окружающих даже больше, чем сами аномалии «S-12». В Лабиринте ошибка стоила обнуления, а Селена вела их через минные поля реальности так уверенно, будто сама создавала этот маршрут. Но, как ни странно, она не допустила ни одной ошибки.

Каждый раз, когда девушка останавливала группу, через секунду пространство впереди искажалось, подтверждая её правоту. Она находила «карманы» стабильности там, где приборы показывали хаос, и вычисляла ловушки до того, как они успевали захлопнуться. Жертв не было. Для Глубокого контура это было статистическим чудом. Команда зачищала Сектор планомерно, метр за метром. Сомнения в рядах постепенно сменялись странным, монолитным спокойствием. Оперативники начали двигаться тише, синхронизируя свои движения с парой впереди. Они видели, как Селена и Кайл работают без слов: он подхватывал её ментальные нити, укрепляя их своей мощью, а она направляла его силу в те точки, которые требовали хирургического вмешательства.

К концу третьего часа в «S-12» даже самые скептично настроенные надзиратели поняли: перед ними не просто «фаворитка» и её покровитель. Перед ними была сила нового порядка. Тандем, способный приручить само пространство. И то, что эта сила подчинялась только друг другу, делало их в глазах отряда почти божествами, сошедшими в этот багровый ад.

Когда последний разлом был стянут их общим усилием, Селена тяжело опустила руки. Тело гудело от перенапряжения, а в голове всё ещё пульсировал ритм Сектора — медленный, вязкий, чужой. Она обернулась и наткнулась на взгляды отряда. Они смотрели на неё из-под шлемов с выражением, которое сложно было описать: в них больше не было ни капли насмешки, ни привычного скепсиса. Это была смесь суеверного почтения и того самого солдатского доверия, которое не покупается словами, а только выгрызается в таких мёртвых зонах.

— Чисто, — выдохнула она, и её голос эхом разлетелся по каменному залу.

Кайл медленно убрал излучатель в кобуру. Он видел реакцию группы. Он чувствовал, как за эти три часа Селена из «талантливого новичка» превратилась для них в константу — в того, кто ведёт их через тьму и возвращает живыми.

— Собираемся в двойки, — скомандовал он, и в его голосе прорезалась едва заметная гордость, которую он не смог полностью скрыть за уставом. — Выходим к точке эвакуации. М-10, Буйвол — прикрыть тыл. М-4 — со мной.

Группа начала движение. Шли молча, слаженно, почти не глядя на приборы. Вера в интуицию Селены стала для них новым ориентиром. По пути назад один из ветеранов второй команды, проходя мимо неё, едва заметно коснулся плеча ладонью — короткий, мужской жест признания, который значил больше, чем любой официальный рапорт.

— Ты сегодня спасла нам кучу времени... и, возможно, шкур, — негромко бросил он.

Селена лишь коротко кивнула. Она чувствовала, как Кайл, идущий впереди, ловит каждое движение за своей спиной. Когда они достигли шлюза и портал начал формироваться, мужчина на мгновение притормозил группу.

— Слушать всем. Глубокий контур останется глубоким контуром. В отчёте укажете стандартную калибровку. Мы работали по протоколу. Это ясно?

— Так точно, Командир, — хором отозвался отряд.

Это было их общее преступление против прозрачности Системы. Они все видели, как она вела их «вслепую», но никто не собирался докладывать об этом Хозяйке. Селена поняла: Кайл не просто тренировал её, он создавал вокруг неё кокон из преданных людей, которые теперь будут молчать вместе с ними.

План Кайла был изящен в своей жестокости. Он не собирался скрывать успехи девушки — наоборот, он выставил их на витрину. В официальных документах, которые лягут на стол Хозяйки, Селена будет фигурировать, как «Объект М-4-10:23: модуль высокоточной резонансной детекции». В отчёте укажут, что её высокая эффективность — результат «агрессивного подавления воли» со стороны Командира и «шоковой адаптации» в зале «Альфа». Для Системы это выглядело идеально: Высший надзиратель нашёл способ эксплуатировать Архитектора со стопроцентным КПД. Эта формулировка «незаменимости» станет их щитом. Теперь Хозяйка не сможет просто забрать Селену или обнулить её, не разрушив боеспособность самого эффективного подразделения. Но за этой маской «инструмента» будет скрываться их главная тайна: в «S-12» не Кайл управлял Селеной. Это она вела его, а он добровольно стал её силой, её физическим воплощением в реальности.

Группа шагнула в портал, возвращаясь в мир датчиков и камер «Резонанса». Но в «S-12» они оставили не только зачищенные аномалии. Они оставили там остатки своих сомнений. Теперь Селена знала: за её спиной стоит не только один мужчина с рубиновыми глазами, но и целый отряд тех, кто готов был идти за ней даже туда, где не светит ни одна лампа Лабиринта. И это делало их тандем по-настоящему непобедимым.

Когда портал с шипением закрылся за их спинами, стерильный свет «Резонанса» показался ослепительным и чужим. После живого, пульсирующего камня здешние коридоры выглядели, как декорации, лишённые души. Группа 1 начала разоружение. Ритм движений был привычным, но атмосфера внутри отряда изменилась бесповоротно. Больше не было натянутого молчания или косых взглядов. Оперативники из других команд, те, что шли с ними в Глубокий контур, теперь задерживались рядом с Селеной чуть дольше, чем того требовал устав.

— Слушай, М-4, — один из парней второй команды, высокий и жилистый, поравнялся с ней у стойки для сдачи излучателей. — Тот манёвр у чёрных кубов... как ты поняла, что они начнут вращаться в обратную сторону? У меня сканер даже не пикнул.

Селена мельком взглянула на Кайла. Он стоял чуть поодаль, принимая рапорты у командиров групп, но она кожей чувствовала, как он «слушает» её ответ.

— Просто воздух стал холоднее, — уклончиво ответила она, застёгивая пустой чехол. — Интуиция.

— Интуиция, — хмыкнул парень, качая головой. — Здесь это называют «смертным приговором». Но если смерть выглядит, как твой проход через зал, то я, пожалуй, подпишусь на следующую вылазку.

М-10, стоявший неподалёку, негромко рассмеялся, хлопая Селену по плечу.

— Привыкай, «звезда». Теперь за право пойти с тобой в паре будут драться...

— Ага... — отозвался R-5, прислушиваясь к обсуждениям парней их «жёсткой, но эффективной» связки. — После таких отчётов нас загоняют по внешним контурам. Ты теперь для Системы — глаза Командира.

Кайл закончил с рапортами и направился к ним. Группа мгновенно подобралась.

— Дебрифинг через час. М-4, подготовь карту аномалий «S-12» для Архива. Остальным — привести себя в порядок, — его голос был ровным, но Селена заметила, как он едва заметно расслабил плечи, когда убедился, что все вернулись без единой царапины.

Группа покинула Арсенал под одобрительный хохот и ленивые перебранки — адреналин миссии окончательно сменился тяжёлой, но приятной усталостью. Парни на ходу обсуждали, кто первый займёт душевые кабины, и общая атмосфера в шлюзе была на удивление живой и расслабленной. Селена направилась к терминалу, чтобы сразу начать работу над картой аномалий, но Кайл, проходя мимо к своему кабинету, едва заметно замедлил шаг рядом с ней.

— Карта должна быть подробной, — бросил он сухим, официальным тоном, глядя строго перед собой. — Укажи все точки аномалий. Я проверю лично через час.

Это его «проверю лично» заставило стоявших ближе всех солдат многозначительно переглянуться. По рядам пробежала едва уловимая ухмылка — после слов Хозяйки любые слова Командира, обращённые к Селене, обретали в глазах отряда пикантный подтекст. Однако девушке было не до смеха. Её взгляд невольно задержался на М-10. Парень не улыбался. На его лице читалось явное, ничем не скрытое недовольство. Он стоял, скрестив руки на груди, и его челюсти были сжаты так сильно, что на скулах ходили желваки. Он проводил Кайла хмурым взглядом, а затем посмотрел на Селену. В этом взгляде не было и тени того дружеского тепла, что объединяло их раньше. Теперь там была горечь и немое обвинение.

— Опять «личная проверка»? — негромко спросил он, когда Кайл скрылся за поворотом. — Ты ведь только из Глубокого контура вышла. Неужели он не может дать тебе просто выдохнуть?

— Это приказ, М-10, — Селена постаралась, чтобы её голос звучал максимально ровно, но рука на сенсорной панели терминала слегка дрогнула. — Ты же знаешь, как он относится к точности отчётов.

— Да, я знаю, как он относится к точности отчётов, — огрызнулся парень, разворачиваясь и уходя к жилым блокам. — Увидимся в столовой. Если он тебя отпустит.

Селена осталась стоять у терминала, чувствуя, как приятная усталость сменяется липкой тревогой. Ревность М-10 была опасной переменной. Он видел в их связи с Кайлом угрозу для неё, не понимая, что эта «угроза» — её единственный шанс на спасение. Теперь ей предстояло не только составить карту «S-12», но и придумать, как успокоить друга, пока его подозрения не превратились в проблему для всего их заговора. Через час ей нужно было идти к Кайлу, и она знала: за дверью его кабинета их ждёт не обсуждение карты, а новый раунд этой изматывающей игры в прятки с собственной совестью.

Том 1 Глава 19

Девушка сосредоточенно вбивала данные в терминал, стараясь не обращать внимания на затихающий в коридоре шум шагов. Карта «S-12» выстраивалась на экране ломаными линиями и пульсирующими точками — реальный рельеф безумия, который они только что приручили. Но мысли Селены постоянно возвращались к М-10. Его недовольство было искренним, и это пугало: в мире, где чувства считались системным мусором, его привязанность к ней становилась слишком заметной.

Ровно через час она стояла у дверей кабинета Кайла. Короткий биометрический сигнал — и дверь скользнула в сторону. Мужчина сидел за столом, всматриваясь в экраны. Он выглядел измотанным; маска Высшего дала трещину, обнажая глубокую усталость в складках у губ. Дверь закрылась, отсекая тихий гул коридора. Девушка сделала шаг к столу, чувствуя, как тяжесть выполненного задания всё ещё давит на плечи.

— Командир, я принесла карту, — начала она, стараясь придать голосу официальную сухость.

Он медленно поднял глаза, и в их рубиновом свете Селена прочла нечто, далёкое от рабочих отчётов.

— Как себя чувствуешь? — спросил он, и этот вопрос, заданный в тишине кабинета, прозвучал неожиданно мягко.

Девушка передала ему планшет, на мгновение замявшись. Его эта внезапная забота сбивала с толку.

— Я буду в норме, но, кажется, у нас назревает проблема... — она отвела взгляд, вспоминая хмурое лицо парня.

— Ты про М-10? — спросил Кайл сухо, подтверждая её опасения.

Селена удивлённо вскинула брови и кивнула.

— Но... откуда вы узнали?

— Его ревность настолько очевидна, что даже бесит, — бросил он, резко вставая из-за стола.

Он обогнул массивную столешницу и сократил дистанцию между ними до минимума. Селена не отступила, хотя сердце предательски ускорило ритм. Кайл замер в шаге от неё, внимательно вглядываясь в её лицо, словно искал на нём следы не только физической усталости, но и сомнений. Его рука медленно потянулась к её лицу, и он осторожным, почти невесомым движением убрал прядь ей за ухо.

— Точно всё в порядке? — его голос стал совсем низким; усталость в глазах скрыть было уже невозможно.

Неловкость и странное, тягучее тепло прошили её насквозь. Она стояла, заворожённая этой его стороной — уязвимой, ищущей подтверждения, что она всё ещё здесь, с ним.

— Угу... — тихо ответила она, не в силах отвести взгляд.

Кайл не убирал руки, его пальцы на мгновение задержались у её виска. В этой близости, под прицелом невидимых камер, которые фиксировали их «интрижку», они оба понимали: М-10 прав в своей тревоге, но он ошибается в причинах. Он видел в Кайле хозяина, а Селена видела в нём единственного человека, который готов был сгореть заживо, лишь бы она продолжала дышать.

— Он будет следить за каждым моим движением, — прошептал Кайл, размышляя. Его взгляд скользнул по её лицу, останавливаясь на губах. — Я разрываюсь между тем, чтобы опровергнуть его подозрения или же подтвердить...

Селена едва заметно вздрогнула. Внутри всё сжалось от странного предчувствия. Что именно он собирался подтвердить? Да, Хозяйка наклеила на них ярлык «идеальной пары», да, весь Сектор смаковал детали их несуществующего романа, но сами они этой черты никогда не пересекали. Между ними была верность, общая цель, кровь и пепел прошлых жизней, но не это. Повисла тяжёлая, тягучая пауза. В тишине кабинета было слышно, как гудят системы фильтрации воздуха. Девушка гадала, на что способна эта совершенная машина для убийства, почуяв преграду на своём пути в лице простого оперативника. Избавится ли он от М-10, как от помехи? Или сделает нечто такое, что заставит всех окончательно поверить в их связь?

— В чём дело? — Кайл не отводил взгляда, и в его рубиновых глазах сейчас не было холода, только пугающая, концентрированная интенсивность.

Его рука медленно скользнула по её щеке вниз, к подбородку, заставляя Селену чуть приподнять голову. Кончики его пальцев были горячими, и это тепло казалось инородным в стерильном кабинете.

— Ты боишься меня? — тихо спросил он, и в его голосе проскользнула едва уловимая горечь. — Или боишься того, что я могу сделать, чтобы защитить нашу легенду?

Селена сглотнула, чувствуя, как сердце бьётся где-то в самом горле. Она видела его пальцы на своём лице — те самые пальцы, что сжимали рукоять излучателя, но сейчас они касались её так, словно она была самым хрупким объектом во всём Лабиринте.

— Я боюсь, что мы заиграемся, Кайл, — выдохнула она, и её дыхание коснулось его губ. — М-10 стал мне другом. Если ты... если ты решишь «подтвердить» его подозрения, я потеряю его.

Ситуация вынуждала их находиться в опасной близости — так, чтобы датчики считывали лишь интимный шёпот, а не содержание слов. Но от этой близости атмосфера в кабинете накалилась до предела. Селена понимала: если эта машина для убийства задумает устранить помеху, она не сможет его остановить. Она не требовала, она почти просила, глядя в его потемневшие глаза. Его пальцы на её подбородке заметно дрогнули. Кайл медленно наклонился к её уху, и его горячее дыхание обожгло кожу, заставляя Селену замереть.

— Ты помнишь, что я сказал тебе, когда ты впервые пришла ко мне? — его шёпот, тяжёлый и властный, опустился ей на плечи. — Никому здесь не доверять... М-10 лишь играет в друзей, Селена.

Он сделал паузу, и его голос стал ещё тише, вибрируя от сдерживаемого напряжения.

— Я вижу это в каждом его взгляде на тебя, в каждом движении. Он претендует на то, что принадлежит не ему. И меня это злит...

Густая краска мгновенно прилила к лицу Селены. Эта близость, этот запах озона и кожи, его собственнический тон — всё это выбивало почву из-под ног. Она почувствовала, как его рука скользнула чуть выше по волосам, прижимая её голову к своему плечу.

— Он — угроза нашей легенде, — продолжал мужчина прямо ей в губы, когда она попыталась отстраниться. — И если мне придётся стать монстром, чтобы он отступил — я им стану.

Девушка судорожно вздохнула, чувствуя, как 10:23 внутри неё бьётся в унисон с его яростным ритмом. Она вдруг ощутила, что сейчас Кайл не просто играл роль ревнивого любовника для камер — в этот момент он был пугающе искренен. Его ревность была не системным сбоем, а остатком той человечности, которую он пронёс сквозь сотни лет одиночества. И теперь этот «монстр» был готов растерзать любого, кто посмеет подойти к его «бриллианту» слишком близко.

— Кайл... — прошептала она, но слова застряли в горле.

Он не отпускал её, удерживая в этом капкане из рук и шёпота, заставляя её осознать: в этой игре больше нет места для простых друзей. Есть только они двое против всего Лабиринта, и любой третий — будь то враг или «друг» — будет уничтожен, если встанет на их пути.

— Я сама с ним поговорю... — выдавила она, впиваясь в него ответным взглядом, в котором отчаяние мешалось с решимостью.

Её рука едва заметно дрогнула, когда она осторожно, почти невесомо коснулась его локтя, плавно разрывая эту удушающую дистанцию. Холодный воздух кабинета мгновенно заполнил пространство между ними, принося слабое облегчение. Смотреть в его глаза сейчас — такие пугающе искренние, лишённые всякой защиты — было просто невыносимо. Это сбивало с толку, лишало её привычного самообладания. Она не понимала, что на самом деле у него на уме: говорит ли в нём холодный стратег, устраняющий помеху, или это те самые 326 итераций боли наконец-то прорвали плотину его выдержки.

— Не вмешивайся, прошу, — добавила она уже твёрже, стараясь вернуть голосу официальную сухость. — Если ты сейчас начнёшь на него давить, ты только подтвердишь его догадки о том, что ты — тиран, который меня присвоил. Дай мне время всё уладить.

Мужчина не сразу опустил руку. Его пальцы ещё мгновение сжимали пустоту там, где только что была её щека. Он смотрел на неё сверху вниз, и Селена видела, как в его зрачках гаснет тот опасный, собственнический огонь, сменяясь привычной настороженностью.

— У тебя есть время до завтрашнего построения, — произнёс он глухо. Его спина снова стала прямой и жёсткой. — Сорви пластырь быстро и чётко, потому что, если я увижу, что он продолжает лезть не в своё дело, я приму меры. И мне будет всё равно, что он «из одного Сектора» с тобой.

Селена кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. Она понимала, что Кайл не шутит. Для него М-10 был переменной, которая вносила хаос в их уравнение, а хаос в Лабиринте карался смертью.

— Я поняла, Командир.

Она развернулась и вышла, не оборачиваясь. В коридоре её обдало шумом систем жизнеобеспечения, но в ушах всё ещё стоял его шёпот: «М-10 лишь играет в друзей». Селена шла к столовой, зная, что тот ждёт её там, и эта беседа обещала быть самой сложной за всю неделю. Ей нужно было оттолкнуть друга, чтобы спасти его от монстра, который только что почти нежно гладил её по лицу. Ирония ситуации была в том, что она сама уже не знала, где кончается легенда и начинается то, что заставляло её сердце биться в унисон с его 10:23.

Селена вошла в столовую, и гул голосов мгновенно стал тише. Она чувствовала себя мишенью, на которой сошлись прицелы сразу двух сторон: любопытствующих коллег и одного-единственного человека, сидевшего в дальнем углу. М-10 не ел. Он вертел в руках пустой стакан, и когда девушка села напротив, он даже не поднял головы. Его аура была колючей, пропитанной тем самым недоверием, о котором предупреждал Кайл.

— Долго же ты «сдавала отчёт», — бросил он, и в его голосе Селена услышала не только обиду, но и опасную решимость. — Он тебя совсем не жалеет, да? Или тебе нравится быть его «личным проектом»?

Девушка сжала пальцы под столом так, что ногти впились в ладони. Ей нужно было ударить первой, пока он не наговорил лишнего.

— Слушай меня внимательно, — она подалась вперёд, и её взгляд стал холодным, почти зеркальным. — Р-1-10:23 — наш Командир. Он Высший. И если он считает, что мне нужно дополнительное время на отчёты или тренировки, я буду сидеть в его кабинете столько, сколько потребуется.

— Я же вижу... — он попытался перебить её, вскинув глаза, полные искренней боли. — Ты меняешься. Ты становишься похожей на него. Холодной, расчётливой...

— А какой я должна быть в «Резонансе»? — отрезала она, и в её голосе прорезалась та самая сталь, которую она впитала от Кайла. — Хочешь, чтобы я рыдала над каждым стёртым Сектором? Или чтобы я подставила под удар весь отряд, потому что «чувствую себя не в духе»?

Она видела, как парень вздрогнул. Её жестокость была для него неожиданной.

— Ты переходишь черту, М-10. Твоё «волнение» начинает мешать работе. Командир уже заметил твою нервозность. Ты хочешь, чтобы тебя списали в утиль за нестабильность? Потому что именно к этому всё и идёт.

— Ты меня пугаешь... — прошептал он, отодвигая стакан. — Ты защищаешь его так, будто он — единственное, что у тебя осталось.

Селена резко встала, её стул скрежетнул по полу, привлекая лишнее внимание соседних столиков. Она не дала ему вставить ни слова — шагнула к нему и крепко перехватила за локоть, заставляя подняться.

— Идём, поговорим в другом месте, — отчеканила она.

Тот недовольно фыркнул, пытаясь высвободить руку, но девушка лишь сильнее сжала пальцы. В её хватке чувствовалась та самая жёсткая сила, которую в неё вбивал Кайл на протяжении всего их знакомства.

— Давай, не заставляй меня тащить тебя силой, — её взгляд был ледяным и абсолютно серьёзным. — Ты ведь знаешь, что я это сделаю.

Парень на мгновение замер, всматриваясь в её лицо, и, кажется, впервые по-настоящему испугался той перемены, что в ней произошла. Он глухо выдохнул, сдаваясь, и покорно направился за ней. Они миновали шумную столовую и свернули в технический коридор нижнего яруса — туда, где гул мощных вентиляционных шахт создавал естественную звуковую завесу, а датчики висели реже всего. Это было место с «мёртвыми зонами», где надзиратели иногда позволяли себе перекурить или выругаться в пустоту. Селена остановилась у массивной переборки и резко развернулась к нему, не дожидаясь, пока он начнёт первым.

— Ты хоть понимаешь, на каком краю сейчас стоишь? — прошипела она, и её голос едва перекрывал шум машин. — Командир видит каждое твоё движение. Твоя «забота» для него выглядит как саботаж дисциплины. Если ты не прекратишь строить из себя моего защитника, он тебя обнулит. И я не смогу — слышишь? — не смогу тебя вытащить.

— Так это правда? — М-10 прислонился к стене, глядя на неё с какой-то безнадёжной усталостью. — Ты защищаешь его не потому, что обязана, а потому, что он тебе дорог? Ты променяла команду на Высшего, который выжимает из нас кровь и пот?

— Я выбираю жизнь, — отрезала она, подходя ближе. — Твою, свою и всего отряда. Если ты не замолчишь и не примешь статус-кво, ты станешь первой жертвой в этой игре. Пожалуйста...

Её голос на секунду дрогнул, выдавая настоящую Селену.

— Просто будь солдатом. Ради меня. Перестань копать там, где зарыта смерть. Я довольна своим нынешним положением, — продолжала она давить на него своей правдой, и в её голосе больше не было металла, только глубокая, выстраданная честность. — Впервые за весь свой цикл я ощущаю себя по-настоящему живой. Понимаешь? Не функцией, не призраком из архива.

Она сделала шаг ближе, заглядывая ему в глаза и игнорируя гул вентиляции.

— Здесь я нашла товарищей. Вас. Тех, кто видит во мне не просто единицу или «модуль». Вы все очень дороги мне, М-10. Поэтому я жизнь на кон ставлю в каждой этой чёртовой вылазке, лезу в самое пекло, лишь бы сохранить наше хрупкое счастье здесь, в Лабиринте, построенном на крови. И Р-1... — она запнулась, подбирая слова, чтобы не выдать лишнего. — Он единственный, кто даёт мне силу это делать. Он — гарант того, что нас не сотрут завтра за ненадобностью.

Она замолчала, тяжело дыша. Селена была настолько искренней, что её аура буквально вибрировала от этой отчаянной любви к их маленькому отряду. М-10, который ещё минуту назад был готов к драке и обвинениям, просто сдулся. Его плечи опустились, а кулаки разжались. Он не мог больше щетиниться против этой обезоруживающей правды.

— Значит, ты это серьёзно... — тихо произнёс он, глядя на её дрожащие пальцы. — Ты действительно веришь, что он на нашей стороне? Что всё это — ради нас?

— Я знаю это, — твёрдо ответила она. — Но чтобы это работало, ты должен перестать на него бросаться. Ты подставляешь и меня, и его, и Буйвола, и всех остальных. Я прошу тебя... просто довериться мне.

Парень долго молчал, слушая мерный гул машин. Наконец он поднял на неё взгляд — в нём всё ещё была горечь, но подозрение исчезло.

— Ладно, — выдохнул он, и в его голосе смирение боролось с остатками горечи. — Я... я постараюсь. Не обещаю, что полюблю его методы, но я не хочу быть тем, кто разрушит твой мир.

Девушка продолжала пристально смотреть ему в глаза, ища подвох, пытаясь уловить малейшую тень фальши в его словах. В Лабиринте ложь была естественной, как дыхание, но сейчас ей жизненно необходимо было верить ему.

— Я не буду мешать твоим планам, — сказал он уже громче, чтобы это звучало убедительнее для них обоих. — Раз уж ты сама выбрала этого монстра...

Он сделал паузу, обдумывая каждое её слово, словно примерял на себя её логику выживания.

— Если тебе этот путь подсказала твоя легендарная интуиция, которая не раз спасала нам жизни, я доверюсь тебе. Не ему. Тебе.

М-10 медленно отстранился от стены. Его голос всё ещё был пропитан недовольством, а на лице застыла маска обиженного, но верного союзника. Он поправил воротник формы и бросил короткий взгляд в сторону выхода из технического коридора.

— Иди, — бросил он, кивнув в сторону жилого блока. — Можешь успокоить «свою пару». Скажи ему, что я уяснил правила этой чёртовой иерархии.

Селена почувствовала, как в груди наконец-то ослаб затянутый узел. Это не была победа, но это было перемирие, купленное ценой её искренности. Она проводила парня взглядом, пока он не скрылся в основном переходе, и только тогда позволила себе тяжело опереться на холодный металл переборки. Теперь ей предстояло вернуться к Кайлу и убедить его, что «угроза М-10» нейтрализована. Но больше всего её пугало то, как легко тот назвал её выбор «путём интуиции». Если даже простые оперативники начали верить в её непогрешимость, то их тандем с Командиром становился не просто «идеальной парой», а новой силой, которую Лабиринт либо вознесёт, либо уничтожит с особой жестокостью. Она выпрямилась, стёрла с лица остатки эмоций и зашагала в сторону апартаментов Высшего. Игра требовала следующего хода.

Девушка шла по коридорам, чувствуя, как внутри наступает странное оцепенение. Она только что совершила невозможное — усмирила ревность М-10, не выдав правды о заговоре, но цена этой победы была горькой. Теперь она официально была «женщиной монстра» не только для врагов, но и для друзей. Она вошла в его комнату без предупреждения. Кайл стоял у окна, заложив руки за спину. Он даже не обернулся на звук открывшейся двери, но его плечи едва заметно расслабились.

— Поговорила? — спросил он тихо.

— Поговорила, — Селена подошла к столу и бессильно опустилась в гостевое кресло. — Он не будет мешать. Я убедила его, что это мой выбор и моя... интуиция.

Мужчина медленно повернулся. В тусклом свете его лицо казалось высеченным из камня, но в глазах застыла невысказанная благодарность. Он подошёл к ней, оставив пару шагов для воздуха.

— Это было рискованно, — произнёс он, вглядываясь в её уставшее лицо. — Но эффективно. Теперь, когда М-10 на твоей стороне, у нас есть надёжный тыл внутри группы.

— Подчеркну! Он не на твоей стороне, Кайл, — Селена подняла на него тяжёлый взгляд. — Он доверился мне. И если ты хоть раз дашь ему повод усомниться в том, что ты меня бережёшь... он выстрелит тебе в спину, не задумываясь о последствиях.

Кайл едва заметно усмехнулся — в этой усмешке была и горечь, и странное уважение к преданности соперника. Он медленно подался вперёд, сокращая дистанцию, и упёрся руками в подлокотники её кресла, буквально отгораживая девушку от всего остального мира своим телом.

— Я и не ждал от него любви, — произнёс он низким, вибрирующим голосом. — Главное, что он замолчал.

Снова эта странная, пугающая близость и «мёртвая зона» личных покоев вмиг сбили с Селены всю её недавнюю спесь. Она вздрогнула от этого неожиданного движения, чувствуя, как спина вжимается в мягкую обивку кресла. Его лицо было так близко, что она видела тончайшие золотистые искры в глубине его рубиновых глаз. Взгляд девушки замер на нём, не в силах оторваться. Она видела каждую чёрточку, каждую тень усталости и ту неистовую решимость, которая делала его Главнокомандующим. Здесь, за закрытыми дверями, он больше не был холодным памятником самому себе — он был живым, опасным и слишком реальным.

— Ты... — она запнулась, чувствуя, как пересохло в горле. — Ты ведь понимаешь, что он теперь будет ждать твоей ошибки ещё сильнее? Он доверился мне, но всё ещё ненавидит тебя за то, что ты «владеешь» мной.

Кайл не отстранился. Напротив, он чуть склонил голову, и его дыхание коснулось её губ.

— Пусть ненавидит, — выдохнул он. — Ненависть — это предсказуемое чувство. Оно делает его сфокусированным, а нам это на руку. Пока он следит за каждым моим взглядом и жестом в твою сторону, он не заметит, как мы взламываем протоколы Сектора.

Кайл замолчал, и тишина в комнате стала плотной, как озоновый слой перед грозой. Селена чувствовала, как 10:23 внутри неё откликается на его близость, стирая границы между прошлым и настоящим. В этот момент не было ни М-10, ни Хозяйки, ни Сектора «М-4». Был только этот мужчина, который держал её в плену своих рук и своего взгляда, и та пугающая правда, которую они оба больше не могли игнорировать: их «легенда» медленно, но верно становилась их единственной реальностью.

— Тебе страшно? — прошептал он, и его рука осторожно, почти невесомо коснулась кончиков её волос. — Ты боишься меня или будущего, которое нас ждёт?

Девушка взглянула на его руку, зависшую в паре сантиметров от её кожи. Сейчас, когда на нём не было плотных перчаток, она отчётливо ощущала жар, исходивший от его ладони. Мурашки пробежали по телу, заставляя её внутренне сжаться.

— Не пойми меня неправильно, Кайл... — начала она осторожно, и её ресницы мелко дрогнули. — Я вижу твою привязанность, но боюсь, что она нацелена не на меня. В твоих глазах я лишь продолжение той, которую ты потерял... Но нынешняя «Я» тебя не знает.

Она замолчала на мгновение, пытаясь подобрать слова для того хаоса, что бушевал внутри.

— Я чувствую эту фантомную связь, наш общий резонанс, — продолжала она тише, — но меня это всё только сильнее запутывает. Я не хочу быть призраком... Я не хочу, чтобы ты любил во мне свою память. Потому что когда игра закончится, я боюсь обнаружить, что для тебя за этой маской никого нет.

Тишина в комнате стала почти болезненной. Кайл не убрал руку, но она замерла, словно наткнувшись на невидимую преграду. Его лицо, обычно непроницаемое, исказилось от горького понимания. Он смотрел на неё — на 842-ю итерацию — и впервые, кажется, осознал всю жестокость своего ожидания. Он видел её страх — страх быть лишь декорацией в его затянувшейся трагедии. Резонанс между ними загудел низко и тревожно, отражая этот внутренний раскол. Кайл медленно опустил руку, но не отстранился, продолжая удерживать её в пространстве своего присутствия.

— Ты думаешь, я ищу в тебе её? — его голос прозвучал надломленно, и он заметил, как ресницы девушки вновь вздрогнули от этого хриплого, почти сокрушённого тона.

Он медленно протянул руку, коснувшись её подбородка — осторожно, но настойчиво, заставляя её поднять голову и встретиться с ним взглядом. Кайл впивался в эти сапфиры, ища в них честный ответ, отзвук той самой правды, которую они оба боялись произнести вслух. Он ощущал её волнение буквально кожей: мелкую дрожь, сбитое дыхание и то, как бешено пульсирует кожа под его пальцами.

— Глупая... — выдохнул он, и на его лице отразилась печальная, почти беспомощная улыбка.

В ней не было превосходства командира или холодности Высшего. В ней была горькая ирония человека, который осознал, что его величайшая жертва стала для неё величайшим сомнением.

— Если бы я искал в тебе только её, я бы не позволил тебе так сильно менять меня, — прошептал он, сокращая расстояние так, что их дыхание смешалось. Он чуть крепче сжал её подбородок, не давая отвернуться. — Я не могу забыть 511-ю, это правда. Она — часть моего кода. Но 842-я... ты заставляешь моё сердце биться так, будто у него нет протоколов. И то, что я чувствую, когда ты смотришь на меня вот так — с вызовом и страхом одновременно, — это не фантомная связь. Это жизнь, которую я уже и не надеялся почувствовать.

Селена замерла, парализованная этой внезапной лавиной признаний. В «мёртвой зоне» его покоев, где датчики были бессильны против искренности, она вдруг поняла: он не сравнивает её. Он отчаянно пытается удержаться за ту новую искру, которую она принесла в его застывший мир. Его «глупая» прозвучало, как самое нежное из всех возможных обвинений. Неловкость никуда не исчезла, но она изменилась. Теперь это было не недоумение, а пугающая близость двух душ, которые наконец-то начали узнавать друг друга в настоящем времени, без оглядки на призраков прошлого. И эта реальность была гораздо опаснее любого Лабиринта.

Селена, до этого не имевшая возможности и слова вставить, почувствовала, как почва буквально уходит из-под ног. Весь её боевой настрой, вся выдержка, закалённая на миссиях, рассыпались под этим прямым, обжигающим взглядом.

— Воздух... — еле выдавила она, выставляя руки вперёд, чтобы создать хоть какую-то преграду между ними.

Её лицо мгновенно налилось жаром, до самых кончиков ушей.

— Мне нужен воздух! — почти крикнула она от дикого смущения, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Ты... ты слишком близко!

— Близко? — Кайл негромко усмехнулся, и в его глазах вспыхнули озорные искорки, которых Селена не видела никогда прежде. — Я могу стать ещё ближе.

Он сдвинулся лишь на сантиметр, едва заметно сократив пространство, но для Селены это стало последней каплей. Она отчаянно впилась руками в его грудь, упираясь в мягкую ткань рубашки и чувствуя под ладонями его размеренное, сильное сердцебиение.

— Смерти моей хочешь?! — судорожно выдохнула она, пытаясь всеми силами увеличить дистанцию. — Нельзя же так... в лоб!

Кайл не выдержал и рассмеялся — открыто, искренне, запрокинув голову. Звук его смеха заполнил комнату, разбивая гнетущую атмосферу секретности и боли. Он медленно отстранился, но руки с подлокотников не убрал, продолжая смотреть на неё с нескрываемым удовольствием. Его искренне позабавила эта её реакция — такая живая, такая человеческая.

— Прости, — произнёс он, всё ещё улыбаясь.

Взгляд мужчины скользнул по её лицу, жадно впитывая этот момент, разглядывая детали.

— Конечно же, я не хочу твоей смерти, но тебе придётся привыкнуть к моей близости... — голос его стал заговорщическим, низким, проникающим под самую кожу. — Ведь я не собираюсь отступать.

Он шутливо, но метко ткнул указательным пальцем в колено, которое Селена вскинула ранее, пытаясь соорудить хоть какую-то преграду между ними. Этот жест — такой простой и почти мальчишеский — окончательно выбил её из колеи. Девушку до глубины души бесило то, насколько лёгким и властным он оставался в каждом своём движении и слове. Пока она вжималась в спинку кресла, задыхаясь от шока, смущения и страха перед его внезапным, сокрушительным признанием, Кайл вёл себя так, будто контролировал не только этот разговор, но и каждый удар её сердца.

— Ты... ты невозможен! — Селена наконец нашла в себе силы опустить ногу и выпрямиться, хотя кровь от лица всё ещё не отлила. — Нельзя просто так заявлять подобные вещи в Лабиринте, где даже у стен есть уши!

— Здесь — нет, — он наконец убрал руки с подлокотников, давая ей пространство, но продолжая нависать над ней своей мощной тенью. В его глазах всё ещё плясали смешинки, смешанные с чем-то пугающе серьёзным. — И если ты думаешь, что я позволю тебе спрятаться за уставом или за мнением М-10, то ты плохо меня знаешь.

Селена сердито поправила воротник мундира, стараясь вернуть себе хотя бы крупицу профессиональной отстранённости. Но её пальцы дрожали, и она знала, что он это видит.

— Иди к себе, — добавил он, и в его голосе снова зазвучал тот мягкий тон, который лишал её воли. — Завтра нам снова придётся быть «идеальной парой» перед всеми. Считай это тренировкой.

— Я тебя ненавижу, — буркнула она, вставая и поспешно направляясь к выходу, стараясь не бежать, но чувствуя, как его взгляд буквально жжёт ей спину.

— Врёшь, — донеслось ей вдогонку, и в этом коротком слове было столько уверенности, что Селена едва не споткнулась на пороге.

Она вылетела в коридор, прислонилась к холодной стене и закрыла глаза. Сердце колотилось как бешеное.

Её комната в жилом блоке казалась сейчас тесной, душной, пропитанной запахом металла и её собственного страха, который внезапно смешался с чем-то совершенно иным.

— Это ещё что такое? — прошептала она в пустоту, подбегая к зеркалу.

Отражение пугало. Несмотря на то, что кожа в этом цикле имела глубокий угольный оттенок, сквозь него явственно проступал лихорадочный жар. Щёки горели так, будто она только что вышла из эпицентра пространственного разлома. Глаза — два сапфира, в которых обычно застывал холод, — сейчас метались, выдавая её с потрохами. Постыдный, испуганный и в то же время жадный взгляд.

— Что значит «не собираюсь отступать»? — эта фраза Кайла билась в висках навязчивым ритмом.

Она судорожно проверила воротник мундира, поправила знаки различия. Ей нужно было подтверждение, что там, в коридоре, под прицелом камер и взглядами патрульных, она выглядела как обычно — каменной, дисциплинированной М-4. Но зеркало неумолимо твердило: маска дала трещину. Девушка упала на кровать, на этот раз без сил, закрывая лицо руками. Она пыталась вызвать в памяти образы, хоть что-то, что вернуло бы ей прежнюю ледяную ярость. Но всё было бесполезно. Перед глазами стоял только он. Его смех, его внезапная лёгкость и то, как он ткнул пальцем в её колено, разрушая всю серьёзность её обороны.

Чувство его дыхания на коже всё ещё преследовало её как фантомная боль. Кровь пульсировала, и теперь это был не просто технический резонанс — это был отклик живого существа на другое живое существо. «Он играет... он просто играет роль для Хозяйки», — пыталась она убедить себя, впиваясь пальцами в волосы. Но честный голос внутри шептал, что в этом не было необходимости за дверями жилого блока. Селена вцепилась пальцами в простыни так сильно, что ткань затрещала. В темноте каюты перед глазами, словно выжженные на сетчатке, вспыхивали её собственные руки на его груди — то, как она отчаянно пыталась оттолкнуть его, и то, как предательски дрожали её пальцы, ощущая тепло его тела сквозь ткань одежды.

— И как теперь ему в глаза смотреть? — прошептала она в подушку, задыхаясь от собственного бессилия.

Обида на него смешивалась с обжигающим стыдом. Кайл разрушил её оборону не силой, а этой своей внезапной, невыносимой человечностью. Его слова теперь набатом били в голове, обретая новые, пугающие смыслы. «Как давно это началось?» — мучил её вопрос. Когда именно этот ледяной Командир перестал видеть в ней «проект»? Смущение накатывало волнами, заставляя кожу гореть. Ей казалось, что если она сейчас закроет глаза, то снова почувствует его дыхание на своей шее и этот заговорщический, лишающий воли шёпот. Волнение пульсировало в висках, не давая расслабиться ни на секунду. Она пыталась убедить себя, что это просто резонанс, технический сбой их общей частоты, но сердце билось в совершенно ином, живом и неуправляемом ритме.

Сон не шёл. Селена ворочалась, кусая губы, и каждая складка одеяла напоминала ей о близости, которой она так яростно сопротивлялась и которую, как оказалось, теперь не могла забыть. Лабиринт за стенами жил своей механической жизнью, но здесь, в четырёх стенах, её собственная жизнь превратилась в хаос, из которого не было выхода.

Том 1 Глава 20

Система проявила редкое милосердие, подарив Сектору день передышки после тяжёлых вылазок. Но для Селены этот день стал испытанием пострашнее любой аномалии. Внутри бушевал шторм, а память о вчерашнем вечере в покоях Кайла жгла кожу сильнее радиации. На утренней тренировке она работала на износ, превращая своё смятение в чистую кинетическую энергию. Это помогало, пока мышцы горели, но в столовой, где тишина и покой располагали к мыслям, маска начала трещать. Она сидела с М-10 и остальными, вяло ковыряя паёк и слушая их дежурный трёп, когда пространство вокруг стола вдруг вязко уплотнилось. К ним подошли две надзирательницы из вспомогательного корпуса — те самые, что всегда держались поодаль, но ядовито шептались за спиной.

— Эй, М-4, — позвала одна, ехидно хихикая. — Неважно выглядишь сегодня. Пролетела вчера по жилому блоку как ошпаренная. В чём дело? В покоях Главнокомандующего произошло что-то из ряда вон выходящее?

Смех их был тонким и дребезжащим. Его услышали все. Разговоры в столовой оборвались мгновенно, ложки замерли в воздухе. Тишина стала гробовой, тяжёлой, как свинец. Ресницы Селены едва заметно дрогнули, в её сознании этот миг будто растянулся на минуты. Она даже не повернула головы в их сторону, продолжая смотреть в свою тарелку.

— Насекомые... — тихо, почти нежно произнесла она, и это слово отчётливо пронеслось по залу.

По соседним столам поползли смешки, но внезапный, резкий удар её ладони о стол заставил всех вздрогнуть. Гулкий звук разлетелся под сводами столовой, заставив напарников, сидевших рядом, невольно отшатнуться. Лицо Селены было непроницаемым, но взгляд, который она медленно подняла на зачинщиц, был по-настоящему убийственным. В нём не было человеческой обиды — только холодная расчётливость хищника.

— Иногда, когда что-то слишком громко пищит над самым ухом... — начала она вкрадчиво, смакуя каждое слово, — хочется просто прихлопнуть надоедливую тварь. Одним движением.

Девушки ощутимо вздрогнули. Улыбки сползли с их лиц, обнажая примитивный страх. Вся столовая замерла, боясь даже дышать.

— Но перед самым замахом... — Селена сосредоточенно перевела взгляд на свою руку, всё ещё лежавшую на поверхности стола. Она медленно приподняла ладонь на несколько сантиметров, вторя своим словам. — Задумываешься... А не повредит ли это экосистеме? Этот вид исчезнет навсегда от одного удара... или на смену ему прилетят другие такие же глупые существа, которые не умеют вовремя затыкаться?

Она снова вскинула холодный, пронзительный взгляд на девушек. В сапфировых глазах Селены сейчас плескалась такая мощь и такая бездонная усталость от их мелочности, что зачинщицы ссоры попятились. Они ожидали женской перепалки, слёз или оправданий, но столкнулись с той самой «машиной», которую в Селене взращивал Кайл. Она не просто защищалась — она ставила их в один ряд с системным мусором, который вычищала во внешних контурах. И это было унизительнее любого оскорбления.

М-4 медленно встала, и этот простой жест заставил зачинщиц попятиться, пока они не упёрлись спинами в края соседних столиков. Подносы в их руках ходили ходуном, а посуда жалобно дребезжала, выдавая их панику. Глаза девушек метались по её лицу, по знакам различия на мундире, в поисках хоть капли той прежней Селены, которую можно было задеть парой колких слов. Но перед ними стоял хищник. Воздух вокруг будто стал плотнее, он трещал по швам от сдерживаемого взрыва. Её медленный шаг был неотвратимым, тяжёлым, лишающим пространства для манёвра. Вся столовая замерла; сотни глаз впились в эту сцену. Надзиратели, привыкшие к крикам и дракам, сейчас видели нечто иное — холодную, расчётливую мощь, которая не нуждалась в кулаках. Все были в предвкушении: выпустит ли она «монстра» наружу? Сорвётся ли в ту самую ярость, о которой шептались после тренировок?

Селена подошла к ним вплотную. Запах озона от её едва ощутимой ауры смешался с ароматом синтетической еды. Она улыбнулась. Но эта улыбка была такой тихой и безжизненной, что душила своей простотой. Не отводя взгляда от расширенных зрачков зачинщицы, Селена медленно подняла руку к её подносу. Пальцы, тонкие и уверенные, сомкнулись на лежавшем там яблоке. Атмосфера в зале давила на присутствующих, заставляя некоторых невольно задерживать дыхание.

— Вы... — снова произнесла девушка и негромко усмехнулась, глядя, как капля пота скатилась по виску одной из них. — Вы так дрожите...

Она подбросила яблоко в воздух — короткое, выверенное движение. Девушки синхронно вздрогнули, едва не выронив подносы, когда фрукт с мягким хлопком снова опустился в ладонь Селены.

— Будто совершили самую большую ошибку в своей жизни... — она продолжала смотреть прямо, без тени сомнения, без малейшей дрожи в голосе.

Она не угрожала им открыто, не повышала голос, но делала это так филигранно, что никто в зале не мог пошевелиться, наблюдая за этой изощрённой «пыткой». Это было психологическое потрошение: она заставляла их самих дорисовывать в воображении последствия, которые могли последовать за её жалобой Командиру или за случайным «сдвигом» в их жилом блоке. Она дала им почувствовать вкус собственного ничтожества перед силой, которую они так неосмотрительно решили задеть. Селена поднесла яблоко к губам, но не откусила, а лишь вдохнула его аромат, продолжая буравить их ледяным сапфировым взглядом. Она наслаждалась каждой секундой их парализующего страха, смакуя момент, когда сплетницы осознали: они не просто задели коллегу, они наступили на хвост спящему дракону. И теперь только от её прихоти зависело, позволит ли она им уйти или сотрёт их в системный шум прямо здесь, на глазах у всего Сектора.

Селена медленно, почти торжественно, положила яблоко обратно на поднос. Стук плода о пластик прозвучал в мёртвой тишине, как финальный аккорд. Она не сводила с них взгляда ещё несколько секунд — долгих, невыносимых секунд, в течение которых девушки, казалось, перестали дышать. В её глазах не было ни капли сочувствия, только ледяное констатирование их ничтожности. Затем она так же медленно, не делая ни одного лишнего движения, развернулась к ним спиной. Этот жест был хлёстче любой пощёчины. В мире Лабиринта повернуться спиной к противнику означало высшую степень презрения. Это было молчаливое заявление: «Вы не представляете для меня угрозы. Вы даже не враги, вы — пыль под моими каблуками». Что могли сделать эти офисные крысы активной единице, которая только вчера переписывала изломы в Глубоком контуре? Ничего. И это осознание накрыло столовую волной дикого, первобытного восторга.

Ветераны, сидевшие за соседними столами, первыми нарушили тишину. Сначала послышался одиночные смешки, а затем по залу прокатился гул одобрения. Столовая вмиг превратилась в собрание падальщиков, которые с упоением наблюдали за тем, как лев даже не стал марать лапы об издыхающую добычу — слишком мелкую, слишком недостойную его удара.

— Красиво... — пробормотал R-5, когда Селена буднично опустилась на своё место и взяла приборы. — Это было унизительнее, чем если бы ты их через стену выкинула.

Девушки-обидчицы, бледные, со стучащими подносами, буквально вылетели из зала под улюлюканье дальних столиков. Их репутация была уничтожена навсегда — в «Резонансе» не прощали такой жалкой трусости. Селена продолжала есть, сохраняя абсолютное внешнее спокойствие, хотя внутри неё всё пело от ядовитого торжества. Она подняла взгляд на М-10, что сидел молча, буквально буравя её взглядом, пока Буйвол рядом заходился в хохоте вместе с R-5, громогласно восхищаясь той «львицей», которую они, как им казалось, вырастили в своих залах. Парень наконец отвёл глаза, и в этом жесте Селена прочла гнетущее, болезненное признание: ей действительно больше не нужна была его защита. Она переросла его опеку, превратившись в нечто, что теперь пугало его своим потенциалом.

В памяти на секунду вспыхнул их вчерашний разговор в техническом коридоре. Он ничего не сказал, но его сжатые челюсти и то, как он избегал касаться своего подноса, говорили громче слов. День продолжился, будто ни в чём не бывало — лязг металла, сухие доклады, мерцание мониторов — но Селена понимала, что ядовитые слова тех девчонок попали в цель. Парень теперь не просто сомневался в её связи с Кайлом, он мучился от осознания, что этот «роман», настоящий он или нет, сделал её для него недосягаемой. Каждая её победа, каждый такой холодный триумф только сильнее вбивал клин между ними. Она стала идеальным напарником для Высшего, но ценой этого стало одиночество среди тех, кого она ещё недавно называла друзьями.

За следующие пару дней ничего не изменилось. Селена пыталась поймать взгляд М-10, найти в нём прежнюю искру или хотя бы привычное ворчание, но тот превратился в ледяную статую. Он выполнял приказы, безупречно работал в связке, но в моменты затишья уходил в себя, отгораживаясь от команды невидимой стеной. На очередной тренировке в зале «Альфа», когда пришло время разбиться на пары, Селена целенаправленно шагнула к нему. Она видела, как он на мгновение напрягся, но промолчал. Ей нужно было знать: он всё ещё с ней, или его верность окончательно выгорела в пламени слухов?

Бой начался вязко. Парень был сосредоточен, его движения были технически идеальными, но в них не было страсти. Он не пытался её поддеть, не искал слабых мест. Когда Селена, использовав обманный манёвр, резко сократила дистанцию и рывком повалила его на спину, он даже не попытался вывернуться. Просто замер на мате, глядя в потолок пустыми глазами, и сдался в ту же секунду, едва её колено коснулось его груди.

— Ещё раз, — скомандовала она, не убирая руки. В её голосе прорезалась злость. — Ты даже не сопротивлялся, М-10.

— Смысл? — сухо отозвался он, поднимаясь. — Ты всё равно победишь. Ты теперь на другом уровне.

Слова его прозвучали двусмысленно. Она понимала, что он говорит не только про тренировку.

— Вставай! — рявкнула она, и это отозвалось эхом по всему залу.

Тренировки продолжались в обычном режиме, Буйвол и R-5 старались шутить, но все чувствовали это странное, густое напряжение. Это было похоже на затишье перед бурей. М-10 двигался, как автомат, лишённый воли, и Селена понимала: слова тех девок в столовой не просто задели его, они подтвердили его худший страх — что он теряет её не из-за Системы, а из-за того, что она сама выбрала сторону «монстра».

Девушка дождалась его у выхода из раздевалки. Когда их взгляды встретились в пустом коридоре, парень тяжело, надрывно выдохнул, словно всё это время сдерживал дыхание.

— Ты мне и вздоха свободного не дашь? — спросил он глухо и бесконечно устало.

— Пока ты ведёшь себя странно — да, — ответила она строго, чеканя слова.

Она не сводила с него взгляда, изучая каждую чёрточку его лица, которое за эти дни осунулось и потемнело.

— Чего ты хочешь от меня? У меня есть душа, и она болит... — парень сделал резкий шаг в сторону, пытаясь обойти её и закончить этот разговор. — Тебе знакомо это слово?

Селена не дала ему уйти, поравнявшись с ним и преграждая путь. Она видела, как он загнан в угол собственными чувствами.

— Как я, по-твоему, должен себя вести в такой ситуации? — он не кричал, но его голос вибрировал от истощения. Давление со стороны Командира, шепотки за спиной и её внезапное преображение давили на него со всех сторон.

— А по мне, так тебе просто нравится жалеть себя... — безжалостно чеканила она, стараясь пробиться сквозь его кокон. — Купаться в самобичевании и бесконечных вариантах «А если бы...».

М-10 резко остановился. Он повернулся к ней, и Селена увидела в его глазах такую концентрированную обиду, что на мгновение ей захотелось замолчать.

— Ты и впрямь стала его «идеальной парой», — прошептал он, и в этом признании было больше боли, чем в любом обвинении. — Говоришь как он, ходишь как он, даже смотришь теперь точно так же...

Он не хотел её обидеть, но горечь, копившаяся внутри, требовала выхода.

— Я... я каждый день только это и слышу... — его голос дрогнул, переходя на едва слышный шёпот. — И... я ведь уже сказал тебе, что не буду мешать вашим планам. Так зачем ты продолжаешь преследовать меня?

— Потому что чувствую, что иначе потеряю тебя... — выдохнула она.

Это была правда. Самая честная и простая вещь, которую она могла сказать. Она видела, как он отдаляется, как между ними вырастает стена из его замкнутости и её новой роли.

— Просто... — он запнулся, отводя глаза. Его упрямство начало таять под её искренностью. — Просто дай мне время, ладно? Мне нужно привыкнуть к этому... ко всему этому.

Селена смотрела на него, понимая, что заставила его признать поражение. Он больше не спорил, он просил о передышке, чтобы просто решиться вновь на неё посмотреть. М-10 резко отвернулся, бросив напоследок это тяжёлое «дай мне время», и зашагал прочь по коридору. Девушка смотрела ему в спину, но стоило парню завернуть за угол, как он едва не врезался в фигуру, застывшую в тени. Р-1 стоял там, расслабленно прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Он не прятался — он просто ждал, когда они закончат. Парень вздрогнул, его плечи мгновенно окаменели от неожиданности, но он не шелохнулся, чтобы отдать честь. Лишь сильнее сжал кулаки, и прошёл мимо Командира, обдав его холодом нескрываемой ненависти. Кайл проводил его взглядом и медленно вышел на свет, направляясь к Селене.

— Подслушивал? — спросила она с явным укором, складывая руки на груди. Внутри всё ещё дрожало от тяжёлого разговора с другом.

Мужчина подошёл к ней вплотную. На его лице, обычно суровом и непроницаемом, сейчас играла та самая озорная, почти мальчишеская улыбка, которая так сбивала её с толку в его покоях.

— Просто хотел убедиться, что у тебя всё под контролем, — ровным, бархатистым голосом ответил он.

Его рука плавно скользнула к её лицу, и Селена инстинктивно сделала полшага назад, упираясь лопатками в холодную стену.

— С ума сошёл? — перешла она на яростный шёпот, испуганно оглядываясь на развилку коридоров. — А если кто увидит?

Она дёрнулась, чтобы уйти, но его сильная рука, облачённая в безупречно белую перчатку, легла на стену прямо над её ухом. Ткань едва слышно зашелестела, отрезая ей путь к отступлению. Взгляд Кайла — прямой, искристый и совершенно обезоруживающий — пригвоздил её к месту.

— Ну и что, что увидят? — он склонился к ней так близко, что она почувствовала жар, исходящий от его тела сквозь мундир. — Хозяйка сама дала нам карт-бланш. Весь Сектор ждёт от нас подтверждения слухов. Считай, что я просто... закрепляю легенду.

— Ты играешь с огнём, — выдохнула она, стараясь не смотреть на его губы, которые были в нескольких сантиметрах от её лица. — Не боишься, что из-за чувств ко мне потеряешь авторитет подчинённых?

Тяжёлая пауза повисла между ними. Кайл не сводил с неё глаз, и в этом молчании Селена слышала гул собственного сердца. Его рука медленно, почти торжественно потянулась к её лицу. Девушка замерла; внутри всё прыгало и клокотало, как перед мощным пространственным сдвигом. Когда его пальцы — тёплые, живые, в один миг лишённые привычной белой ткани — легли на её щёку, она невольно моргнула, чувствуя, как реальность окончательно сужается до этого касания. Она не пыталась вырваться — не могла, да и, по правде сказать, не особо хотела. Он большим пальцем медленно коснулся её губ, и этот жест был настолько интимным, что Селена почувствовала, как по спине пробежал электрический разряд.

— Плевать мне на их мнение, — продолжал он, наклоняясь ещё ближе так, что его голос стал почти осязаемым рокотом. — Даже если эта «Ты» отрицает всё, что нас связывает, я не сдамся. А всем, кто попытается помешать мне, я просто напомню, что означает быть Высшим.

Селена сглотнула, чувствуя, как её ладони, упёртые в холодный металл стены за спиной, судорожно сжимаются под натиском этих уверенных, пылающих глаз. Ей хотелось закричать, что это безумие, что за углом может быть патруль, что Хозяйка вывернет их наизнанку за такую самонадеянность, но слова застряли в горле, превратившись в сбитое, рваное дыхание. Она была совершенно безоружна против такого него. Кайл не применял силу, не использовал свой статус, но он подавлял её самой своей сутью, этим шёпотом, который проникал глубже любого ментального щита. Девушка просто не могла пошевелиться, заворожённая и напуганная этой волной искренности.

Она оказалась зажата в капкане между бездушной стеной и этим мужчиной, чьё присутствие заполняло всё пространство вокруг. Селена лишь мелко дрожала ресницами, не в силах разорвать зрительный контакт. Кайл видел это. Он буквально упивался тем, как эта его «суровая копия», этот идеальный и холодный Архитектор, на глазах превращалась в нечто мягкое, податливое и живое рядом с ним. Его рука всё ещё лежала на её щеке, и он большим пальцем медленно, почти гипнотически поглаживал её скулу, наслаждаясь тем, как взгляд её дрожит от волнения. В этом жесте было столько негласного обладания, что Селена почти перестала дышать.

— Смотри так только на меня, — приказал он тише, хотя она и так не могла отвести взгляд. — Не хочу, чтобы кто-то ещё увидел тебя такой...

Он едва заметно улыбнулся и мягко отстранился, разрывая их интимный кокон. Мужчина не сводил с неё глаз, но улыбка быстро стала почти невидимой, превращаясь в привычную строгую линию. Одним резким, отточенным движением он натянул белую перчатку обратно на руку, возвращая себе облик безупречного командира. Девушка проследила за этим превращением и мгновенно выпрямилась, отстранившись от холодной стены, судорожно пытаясь вернуть лицу выражение каменного безразличия. В коридоре за поворотом послышался беззаботный смех и приглушённые голоса, а в следующее мгновение группа надзирателей из второй смены буквально вывалилась в проход, сразу замерев.

Между Селеной и Кайлом теперь было пару шагов официальной дистанции, но густая, липкая неловкость момента буквально обдала всех присутствующих. Воздух в коридоре казался наэлектризованным. Лицо Командира для солдат оставалось абсолютно непроницаемым — маска Высшего сидела на нём идеально. Но когда он на долю секунды перевёл взгляд на Селену и едва заметно, почти неуловимо дёрнул бровями, она поняла: он не просто спокоен, он упивается этой ситуацией. Ему нравилось это смятение, нравилось, что их «легенда» обрастает такими живыми подробностями прямо на глазах у подчинённых. Мужчина сделал уверенный шаг в сторону и, не оборачиваясь, пошёл по коридору. Группа оперативников инстинктивно вжалась в стену, провожая его напряжёнными взглядами и отдавая честь, пока его мощная фигура не скрылась за поворотом.

Девушка не стала ждать расспросов или двусмысленных ухмылок. Воспользовавшись тем, что всё внимание было приковано к удаляющейся спине Главы, она мгновенно и бесшумно исчезла с места «преступления», скользнув в боковой технический проход. Оказавшись в пустом отсеке, она прижала ладони к пылающим щекам. «С ума сошёл... точно сошёл с ума», — билось в голове. Но перед глазами всё ещё стояла его перчатка, скрывающая руку, которая только что так нежно касалась её кожи, и его взгляд, обещающий, что это было лишь начало. Им придётся играть в эту близость перед всем Лабиринтом, и после сегодняшнего Селена понимала: Кайл не будет притворяться. Он будет забирать своё.

Том 1 Глава 21

На следующий день Селену вызвали в Центр наблюдения. И каково же было её удивление, когда рядом с Командиром она увидела Хозяйку. Атмосфера была напряжённой. Она улыбалась, но этот изгиб губ не предвещал ничего хорошего — так улыбается хищник перед тем, как перекусить хребет добыче.

— Это окончательное решение? — спросил Кайл. Его голос звенел, как сталь, ударяющая об лёд.

Селена сразу прочла в нём глухое, яростное недовольство. Что-то произошло, пока её не было. Хозяйка лишь медленно кивнула, не сводя глаз с Селены.

— Приступить к заданию, — отчеканила она, и Командир, не тратя ни секунды на поклоны, сорвался к выходу. Проходя мимо девушки, он бросил на неё такой серьёзный взгляд, что у той перехватило дыхание.

— За мной, М-4! — скомандовал он на ходу.

Она среагировала тут же, подстраиваясь под его стремительный шаг. Коридоры проносились мимо смазанными полосами.

— Сектор «G-7». Разрыв четвёртого уровня, — отдавал он приказы, не сбавляя темпа, что означало лишь одно: момент критический. — Стабилизация внешнего контура.

Они ворвались в Арсенал, где обычно суетились десятки техников и напарников, готовящихся к выходу. Но сейчас там было пусто. Селена замерла у стойки со снаряжением, оглядываясь по сторонам.

— Где Группа 1? Почему нет остальных? — спросила она, быстро застёгивая нагрудную пластину.

— Мы будем вдвоём, — отрезал он, с силой загоняя энергоблок в свой излучатель. Металл лязгнул в тишине Арсенала особенно зловеще.

«В смысле — вдвоём?» — вспыхнуло у неё в голове возмущение, но, взглянув на Кайла, она осеклась. По его окаменевшему лицу и по тому, как опасно пульсировала его аура, она поняла всё без слов. Хозяйка решила проверить их «идеальный тандем» на излом. Она лишила их поддержки отряда, бросая в эпицентр разлома Сектора «G». Это было не просто задание. Это была попытка физически уничтожить их или заставить показать истинную силу, которую они так тщательно скрывали за протоколами. Хозяйка хотела увидеть, как «идеальная пара» будет выживать, когда между ними и бездной не останется никого, кроме них самих.

— Она хочет крови... — прошептала Селена, перехватывая винтовку.

— Она получит результат, — Кайл обернулся к ней, и в его глазах снова вспыхнуло то самое «я не сдамся», которое она видела вчера в коридоре. — Идём. Нам нельзя опоздать к открытию портала. Закроем Сектор вдвоём, и она больше не посмеет сомневаться в нашей ценности.

Они шагнули к шлюзу. Впереди был хаос «G-7», тишина пустого Арсенала за спиной и пугающая ясность: сегодня их «легенда» станет единственной бронёй против смерти. Портал выплюнул их в самое жерло гравитационного шторма. Здесь реальность не просто трещала — она плавилась. Огромные куски обшивки левитировали в багровом мареве, а пространство ежесекундно схлопывалось, издавая звук, похожий на стон рвущегося металла. Селена едва удержалась на ногах, когда пол под ней ушёл на тридцать градусов вниз. Кайл мгновенно перехватил её за пояс, впечатывая в единственную уцелевшую опору.

— Внимание! — прорычал он в гарнитуру, перекрывая вой хаоса. — Работаем по плотной связке! Не разрывать дистанцию больше метра!

Они двигались, как единый механизм. Пока Кайл выжигал всплески чистой энергии из своего тяжёлого излучателя, расчищая путь, Селена тянула на себя нити распадающейся энергии. Её пальцы светились нестерпимым сапфировым светом. А где-то там, в стерильной прохладе Командного центра, Хозяйка и десятки операторов затаили дыхание. На огромных экранах штаба две крошечные фигурки в чёрном сражались с самой энтропией.

— Посмотрите на синхронизацию, — прошептал кто-то из аналитиков, указывая на график резонанса. — Линии идут внахлёст. Они перекрывают частоты друг друга.

Хозяйка стояла у самого экрана, заложив руки за спину. В её глазах отражались вспышки из Сектора «G». Она видела, как Кайл прикрывает спину Селены, даже не оборачиваясь, чувствуя её перемещения интуитивно. Видела, как девушка подхватывает его затихающие щиты своей волей, продлевая их жизнь на доли секунды. Это было пугающее зрелище. «Идеальный тандем» на глазах у всего Сектора превращался в нечто запредельное. В паре они были эффективнее целой группы.

— Они слишком хороши, — негромко произнесла Хозяйка, и её голос утонул в гуле работающих серверов. — Если они выживут в «G-7» вдвоём, их статус придётся пересмотреть...

В Секторе «G» в этот момент Селена закричала от резкой боли в висках — ядро сдвига ударило по её сознанию. Кайл мгновенно развернулся к ней, обхватывая её лицо ладонями в штурмовых перчатках, которые теперь были в копоти и крови.

— Смотри на меня! — выкрикнул он, заглушая гул в её голове. — Только на меня! Дай мне свою боль, я её заземлю!

Камеры зафиксировали этот момент во всех ракурсах. В штабе воцарилась гробовая тишина. Это не было похоже на «стабилизацию». Это выглядело, как отчаянная, безумная преданность, которая выходила далеко за рамки любого устава. Пока девушка проникала в структуру Ядра, Кайл буквально впитывал в себя излишки её энергии, его доспех искрил и плавился, но он не отпускал её.

— Сейчас! — выдохнула Селена, и они вместе ударили по аномалии.

Ослепительная вспышка на мгновение выжгла сенсоры всех камер в «G-7». Экраны в Центре наблюдения подёрнулись белой пеленой. Хозяйка подалась вперёд, вглядываясь в помехи. Были ли они ещё живы? Или их «идеальный тандем» сгорел в этом последнем, самоубийственном аккорде? В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как гудят системы охлаждения процессоров. Сотни глаз были прикованы к мерцающим мониторам. М-10, стоявший в задних рядах вместе с Буйволом и R-5, вцепился в поручень так, что металл под его пальцами жалобно скрипнул. Его лицо было бледным, почти серым. Весь гнев и ревность последних дней испарились, сменившись ледяным ужасом. Он видел тот последний момент — как Кайл обхватил её лицо, как он буквально втягивал в себя её агонию.

— Они не могли... — прошептал R-5, и его голос сорвался. — Сектор «G» схлопнулся?

— Там плотность была запредельная. Никто не выживет после такого выброса... — послышалось со стороны.

Буйвол молчал, его челюсти были сжаты до хруста. Он, видавший сотни смертей, сейчас выглядел так, будто сам стоял в том Разрыве. Ветераны Группы 1, те, кто ещё вчера хлопал Селену по плечу, замерли в немом оцепенении. Для них это была не просто гибель Командира и его «пары» — это был крах их новой веры. Если «идеальный тандем» не справился, значит, надежды не было ни у кого. Хозяйка не шевелилась. Её тонкий профиль в багровых отсветах аварийных ламп казался высеченным из кости. Она ждала. Секунды тянулись, как часы. Наконец статика на центральном экране начала редеть. Появились первые зернистые очертания.

— Есть сигнал! — выкрикнул оператор, и его голос сорвался на хрестоматийный визг.

Весь зал синхронно подался вперёд. На экранах Командного центра, охваченных багровыми всполохами, разыгрывалась сцена, от которой у бывалых оперативников перехватывало дыхание. Это была изнурительная, высасывающая все силы борьба за выживание. Среди оседающей пыли и искорёженных обломков «G-7», который теперь застыл в мёртвой неподвижности, виднелись две фигуры. Селена стояла в центре бушующего хаоса, её руки были вскинуты вверх, удерживая купол барьера. Кайл находился прямо за её спиной, будто скала. Его руки крепко сжимали её плечи. Через это прикосновение он буквально вливал в неё свою мощь, становясь живым аккумулятором для истощающегося резонанса. Их показатели не просто пульсировали — они выли на пределе возможностей.

В штабе воцарилась гнетущая тишина. М-10 и Буйвол стояли, подавшись вперёд, их лица отражали каждую вспышку на экране. Они видели, как дрожат колени Селены, как пот градом катится по её лицу, оставляя дорожки на угольной коже. Это не была «идеальная работа» — это была агония двоих людей, брошенных на растерзание бездне.

— Она не удержит... — прошептал М-10, и в его голосе не было ничего, кроме ужаса. — Посмотрите на вектор разрыва, он её просто раздавит.

Хозяйка стояла неподвижно, её холодный взгляд фиксировал каждую секунду их сопротивления. Она видела, как Кайл стискивает зубы, как его собственный доспех дымился, а правый наплечник был полностью выжжен от перегрузки, передавая Селене последние капли его жизненной силы.

Внезапно ядро сдвига рвануло в последний раз. Девушка вскрикнула — этот звук, искажённый помехами связи, прозвучал, как надломленная струна. Она медленно опустила руки, не в силах больше удерживать барьер. Свет погас. В ту же секунду Кайл подхватил её, мягко опустившись на колени. Её голова бессильно опустилась ему на грудь, а тело обмякло, удерживаемое только его железной хваткой. Он прижимал девушку к себе, укрывая её голову рукой от падающего сверху мусора. Вокруг них оседала пыль уничтоженного Сектора, а багровое марево сменялось мёртвой серостью затихшего разлома. Они не шевелились, но датчики биометрии на панели оператора выдавали два слабых, но отчётливых пульса.

Все в штабе — от операторов до ветеранов — синхронно выдохнули, осознав, что они справились. На экранах было видно, как Кайл, сам едва держась на ногах, прижимает её к себе, тяжело дыша. В этом жесте не было величия победителей. Только двое изломанных людей среди руин, которые выжили лишь потому, что один отказался отпускать другую.

— Стабилизация завершена, — голос оператора дрожал. — Сектор «G-7» зафиксирован.

М-10 закрыл глаза, прислонившись лбом к холодному металлу — он едва стоял на ногах от облегчения. Хозяйка медленно повернулась к залу. На её лице не было радости — только холодный, расчётливый интерес учёного, обнаружившего новый вид вируса.

— Подготовить медблок, — приказала она, и её голос разрезал тишину, как скальпель. — Помогите им! Живо!

Команда медиков и техников сорвалась с мест ещё до того, как Хозяйка закончила фразу. М-10 смотрел на то, как Кайл осторожно перехватил Селену поудобнее, помогая ей сделать первый шаг к шлюзу. В этом жесте, лишённом всякой грации, было столько первобытной, отчаянной защиты, что у парня окончательно пропали все слова. Это не было «красивым романом» для камер. Это была общая агония, из которой они вышли живыми только вопреки воле Лабиринта.

— Встречайте их в шлюзе! — скомандовал Буйвол, первым срываясь с места.

Когда тяжёлые створки с шипением разошлись, в проёме показались две фигуры, едва различимые в клубах серого дыма и строительной пыли. Кайл шёл первым, почти волоча ноги, но железной хваткой удерживая Селену за талию, и каждый шаг давался им обоим с видимым трудом. В коридоре их уже ждала толпа. Медики с каталками рванулись вперёд, но замерли в паре метров, наткнувшись на тяжёлый, предупреждающий взгляд Кайла. Его лицо было чёрным от копоти, по виску текла струйка крови, но рубиновые глаза горели неистовым, почти диким светом.

— Медленно... — прохрипел он, и этот голос, сорванный криками при разломе, заставил всех вздрогнуть. — Сначала её.

Напарники стояли в первом ряду, не смея подойти ближе. Они видели, как Селена медленно подняла голову. Её взгляд был расфокусирован, глаза подёрнулись мутной пеленой истощения, но она всё ещё крепко опиралась на Кайла.

— Мы... закрыли... — выдохнула она, и этот шёпот в мёртвой тишине коридора прозвучал, как гром.

Мужчина осторожно, словно она была сделана из тончайшего стекла, позволил медикам подхватить её под руки. Как только их физический контакт разорвался, он сам пошатнулся, и М-10 инстинктивно шагнул вперёд, подставляя плечо Главе. Кайл тяжело навалился на парня, и тот охнул от веса его доспеха, пропитанного статической энергией.

— Хорошая работа, Командир... — выдавил он, глядя на то, как Селену укладывают на каталку. В его голосе больше не было ревности — только бесконечное, мрачное уважение к этой запредельной цене победы.

Хозяйка наблюдала за этой сценой с мостика, скрытая тенью. Она видела, как Кайл, даже опираясь на парня, не сводил глаз с девушки, пока ту увозят в сторону реанимации.

— Доложить о состоянии через десять минут, — бросила она помощнику и развернулась к выходу.

Весь Сектор «R» в это мгновение замер. Люди провожали взглядами двух изломанных надзирателей, которые вдвоём сделали то, на что обычно требовалась Группа в полном составе. Это не был триумф — это было выживание на грани фола. Но именно этот момент, когда Кайл и Селена, шатаясь, вышли из огня, окончательно вплавил их в легенду Лабиринта. Они больше не были просто «парой». Они стали единым шрамом на теле Системы, который теперь не сможет зажить никогда.

Прошло три часа, прежде чем стерильный покой медблока нарушил первый осознанный звук. Селена открыла глаза, и реальность обрушилась на неё колючим светом люминесцентных ламп. В горле пересохло, а каждая мышца ощущалась, как натянутая до предела струна. Она повернула голову и увидела Кайла. Он не лежал в капсуле — он сидел в кресле рядом, весь в бинтах. Его голова была опущена, руки безвольно лежали на подлокотниках, но пальцы всё ещё были сжаты в кулаки.

— Командир... — прохрипела она.

Мужчина вскинулся мгновенно, будто и не спал, а находился в режиме ожидания. Его взгляд, мутный от усталости, сфокусировался на её лице.

— Лежи, — его голос был похож на шелест наждака по металлу. Он подался вперёд, накрыв своей ладонью её руку, лежащую поверх диагностического геля. — Резонанс стабилизировался. Ты выжила, М-4.

— Мы... выжили, — поправила она его, слабой хваткой отвечая на его прикосновение.

В памяти всплыл момент у разлома: его руки на её плечах, невыносимый жар энергии, перетекающей из его тела, и то пугающее чувство, что их границы стёрлись. Они больше не были двумя отдельными существами. Они были цепью, которая выдержала удар целого мира.

— Хозяйка... она видела всё? — спросила Селена, глядя в потолок.

— Каждую секунду, — мужчина горько усмехнулся, и на его скуле отчётливо проступил свежий шрам от ожога. — Она получила своё шоу. Теперь весь Лабиринт знает, что мы — аномалия, которую невозможно контролировать поодиночке. Она хотела нас сломать, а вместо этого...

— ...сплотила ещё сильнее, — закончила за него девушка.

Она попыталась пошевелиться, чтобы сесть, но резкая боль, как электрический разряд, прошила всё тело от кончиков пальцев до затылка. Селена невольно вскрикнула и замерла.

— Не двигайся... — Кайл мгновенно подался вперёд. Он мягко положил свою тёплую ладонь ей на лоб, осторожным движением убирая короткие пряди с её лица. — Рано. Тебе нужно отдыхать, ткани ещё не восстановили проводимость.

Селена с трудом сфокусировала взгляд на его лице. Под глазами залегли глубокие тени, а на шее и руках красовались свежие слои медицинских патчей и повязок.

— Почему ты не в капсуле? — прошептала она, глядя на его изломанную позу. — Ты ведь принял на себя основной удар каскада.

— Ты пришла в себя, и мне сразу стало лучше... — он едва заметно улыбнулся, и в этой улыбке было столько непривычной, почти детской мягкости, что у Селены перехватило дыхание.

Её взгляд скользнул по его бинтам на груди и плече, где доспех прогорел, видимо, до самого мяса.

— Врёшь прямо мне в глаза... — выдохнула она, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Кайл не ответил, лишь тихо усмехнулся. Он продолжал сидеть рядом, накрыв её ладонь своей и медленно, задумчиво перебирая её пальцы. Тишина в палате была ватной, давящей — они оба кожей чувствовали, какой шторм сейчас бушует снаружи, в коридорах Сектора. Их подвиг уже стал легендой, а их близость — политической проблемой. Но здесь, за тонкой перегородкой, всё это казалось несущественным. В этих прикосновениях больше не было лжи, не было протоколов и нужды играть на камеру. Селена чувствовала живое, пульсирующее тепло его руки. Его взгляд больше не пугал её своей интенсивностью, не вызывал желания сбежать — он успокаивал, как штиль после сокрушительного шторма. В этой стерильной тишине медблока они наконец-то позволили себе быть просто двумя людьми, которые вытащили друг друга из бездны.

Тишина между ними стала почти уютной, если это слово вообще было применимо к Лабиринту. Кайл продолжал поглаживать её ладонь, и Селена чувствовала, как их резонанс, всё ещё раскалённый после миссии, медленно затухает, переходя в ровное, басовитое гудение.

— Тебе нельзя здесь сидеть, — прошептала она, пытаясь сжать его пальцы своими. — Если Хозяйка увидит, что ты игнорируешь капсулу ради того, чтобы сторожить мою кровать...

— Пусть смотрит, — отрезал он, и в его голосе снова прорезалась та самая упрямая сталь. Он наклонился вперёд к её лицу, голос стал вкрадчивым и тихим. — Она сама создала этот прецедент, а я просто следую её сценарию. Влюблённый командир не может оставить свой «бриллиант» в руках медиков.

Селена слабо усмехнулась, прикрыв глаза.

— Ты слишком хорошо вжился в роль. Иногда я забываю, где заканчивается план и начинаешься ты.

Кайл замер. Его пальцы на мгновение сжались чуть крепче, и он медленно, почти благоговейно притянул её руку к своим губам. Селена почувствовала, как его горячее дыхание коснулось кожи, и в ту же секунду мужчина заметил, как её ресницы мелко дрогнули. Она не осмелилась открыть глаза, боясь, что этот хрупкий момент рассыплется под тяжестью реальности. Он коснулся губами её руки, которая всё ещё была скреплена с его пальцами в замок. Это не было частью протокола, это не было «калибровкой» или игрой на камеру — за закрытыми дверями медблока, в этой ватной тишине, жест казался пугающе настоящим. Его лицо сейчас находилось на расстоянии короткого рывка, в зоне, доступной только для их шёпота, который не смогут разобрать даже самые чуткие микрофоны Хозяйки. Девушка кожей чувствовала, как он буквально выжигает на ней своё присутствие. Весь мир сузился до этого тепла и размеренного дыхания.

— Если это роль, — прошептал он так тихо, что вибрация его голоса передалась ей через соединённые руки, — то я готов играть её до самого конца...

Он приник лбом к её кулаку, закрыв глаза. Девушка чувствовала, как её собственное сердце бьётся где-то в горле, откликаясь на его близость. Неловкость, страх, сомнения — всё это отступило, оставив лишь это острое, болезненное чувство сопричастности. Она понимала, что он сейчас делает: он клеймил её собой, давая понять, что после Сектора «G» пути назад нет. Они больше не напарники, вынужденные притворяться. Они — два изломанных существа, которые нашли друг друга в пустоте и больше не собирались отпускать.

— Т-ты... — выдохнула она, всё ещё не открывая глаз, боясь встретиться с тем пожаром, что горел в его взгляде.

— Тише, — ответил он, и она почувствовала, как его губы снова коснулись её кожи, на этот раз чуть дольше. — Просто отдыхай. Пока я здесь, Лабиринт тебя не достанет.

Они застыли в этом моменте, воруя у Системы секунды тишины, зная, что завтра им снова придётся стать сталью и льдом. Но вкус этого поцелуя на руке останется с ней навсегда, как самый надёжный код доступа к их общей свободе.

Том 1 Глава 22

Последние несколько дней прошли в стерильном вакууме: Кайл лично заблокировал доступ в её палату для всех, включая напарников. Он аргументировал это «критической фазой синхронизации», но Селена знала — он просто давал ей возможность поспать без маски надзирателя на лице. Во время финальной проверки медсестра вела себя необычно словоохотливо.

— Ну и шуму же вы наделали, М-4, — шептала она, прикрепляя последние датчики. — Весь Сектор только о вас и гудит. Командир чуть ли не у дверей ночевал, пока тебя в чувство приводили. Секретари Хозяйки тут трижды ошивались, пытались войти «для снятия показателей», так он их разворачивал на пороге. Сказал: «Если её частота собьётся из-за вашего присутствия — я выжгу ваши процессоры лично». Это так мило!

Селена слушала, глядя в одну точку. В груди теплилось странное чувство — смесь благодарности и страха за него. Он шёл ва-банк.

— Ты уж береги его, девочка, — добавила она, отсоединяя провода. — Таких, как он, Система обычно ломает об колено. Но за тебя он, кажется, готов и сам переломать хребты.

Выйдя в коридор, девушка глубоко вдохнула. На ней была свежая форма, пахнущая озоном, а от Сектора «G» не осталось ни следа. Она не успела дойти до жилого блока, как наткнулась на М-10. Он стоял у окна, глядя на тренировочные залы. Увидев её, он вздрогнул и быстро подошёл; выглядел парень измотанно.

— Живая, — выдохнул он, останавливаясь в паре шагов. — Он никого не пускал. Мы дежурили у дверей, но он выставил охрану. Буйвол чуть не подрался с караулом, но... — он запнулся, изучая её лицо. — Как ты?

— В норме, — Селена постаралась улыбнуться, но улыбка вышла слабой. — Он просто... хотел убедиться, что я быстро поправлюсь.

— «Просто хотел», — горько повторил парень, но тут же осёкся. Он явно не хотел обрушивать на неё весь груз своих чувств и подозрений в первую же минуту, как она вышла из медблока.

— Ладно, проехали... — выдохнул он, сбрасывая напряжение с плеч. — Главное, что ты теперь снова в строю.

Селена коротко кивнула. Кажется, он действительно старался взять себя в руки, и это её, как ни странно, успокаивало. Гнетущее чувство вины перед другом немного отступило, давая место привычному теплу боевого братства.

— Нужно это отметить! — сказал он уже более воодушевлённо, и в его глазах промелькнула искра прежнего азарта. — Что скажешь? Соберёмся командой, как раньше?

— Конечно, — искренне улыбнулась она. — Я только за. Соскучилась по вашим пьяным рожам.

Они вместе направились по широкому коридору в сторону жилого блока. Селена чувствовала, как ритмичный стук их шагов возвращает ей ощущение реальности, выбивая из головы стерильный покой палаты и обжигающий шёпот Кайла. На мгновение ей показалось, что всё может стать как прежде — простые шутки, общие тренировки и понятные цели. Но на ближайшем перекрёстке она поймала на себе взгляд камеры слежения. Красный огонёк мигнул, словно напоминая: Система не забыла их тандем. И где-то там, на другом конце штаба, сидит человек, который всего несколько дней назад целовал её руку и обещал не отступать.

— Ты идёшь? — окликнул её М-10, заметив, что она притормозила.

— Да, иду, — отозвалась она, ускоряя шаг.

Ей отчаянно хотелось этого вечера с командой, этой иллюзии нормальной жизни. Но внутри уже зрело понимание: как раньше уже не будет. Кайл выжег эту возможность в «G-7», и теперь ей предстояло балансировать между теплом старых друзей и тёмным, притягательным пламенем своего Командира.

Атмосфера в каюте R-5 была густой, сизой от дыма синтетических сигарет и пропитанной резким, бьющим в нос запахом «Технаря» — самопального спирта, который техники гнали из охладителя и очищали через угольные фильтры системы регенерации. Это была жидкость, от которой обжигало горло, но в «Резонансе» она ценилась выше золота, потому что выжигала из головы страх. Свет был притушен, горели только дежурные лампы у пола, отчего лица парней казались резкими, высеченными из тени масками.

— Ну, за нашу искру! — R-5 хохотнул, опрокидывая в себя стакан и шумно выдыхая. — Клянусь, когда твой щит вспыхнул в «G-7», я подумал, что у меня сетчатка выгорела. Ты была как... как сверхновая.

— Ага, или как закоротивший предохранитель, — Буйвол со смехом хлопнул её по плечу, и Селена едва не пролила свой напиток.

Она сидела на полу, привалившись спиной к холодному металлу койки. Алкоголь уже начал действовать, разливаясь по венам тяжёлым, ленивым теплом. Смех друзей, их грубоватые подначки, запах пота и дешёвого спирта — всё это было таким... настоящим. Живым. В этой каюте, за закрытой дверью, они не были единицами Хозяйки. Они были стаей. М-10 сидел напротив, его взгляд подёрнулся хмельной поволокой, но он не сводил с неё глаз.

— Знаешь... — он протянул ей стакан, его пальцы на секунду коснулись её руки. — Когда ты там... с ним стояла. Мы все думали, что это конец. Но ты вывезла. Ты и эта его бешеная подпитка.

— Мы просто делали свою работу, — Селена отпила обжигающую жидкость, чувствуя, как немеет язык.

— Работа — это когда ты стреляешь в аномалию, — влез R-5, закидывая ноги на стол. — А то, что устроили вы — это уже религия какая-то. Я видел, как он на тебя смотрел, когда вы вышли. Будто от тебя зависело само существование Лабиринта.

В каюте стало тише. Все взгляды скрестились на Селене. Воздух стал тяжёлым от невысказанных вопросов. Градус алкоголя развязал языки, и та завеса тайны, которую Кайл так тщательно выстраивал, начала истончаться.

— Расскажи нам, М-4... — Буйвол наклонился вперёд, его лицо было совсем близко. — Каково это? Чувствовать его силу внутри себя? Говорят, Высшие резонируют так, что мозги плавятся.

Девушка замерла со стаканом у губ. Она чувствовала, как внутри неё всё встрепенулось, откликаясь на само упоминание о Кайле. В этой прокуренной каюте, среди пьяных друзей, она вдруг остро ощутила контраст между этой грубой, честной теплотой парней и тем обжигающим, опасным пламенем, которое предлагал ей он.

— Это... больно, — честно ответила она, и её голос прозвучал неожиданно хрипло. — Но без этого мы бы не выжили.

М-10 резко допил свой стакан и с грохотом поставил его на металлический пол.

— Хватит об этом, — отрезал он. — Сегодня мы празднуем её возвращение, а не обсуждаем методы Командира. Наливай, R-5!

Вечеринка покатилась дальше, шумнее и бесшабашнее. Кто-то запел старую песню из нижних Секторов, потом начали спорить о модификациях излучателей. Селена смеялась вместе со всеми, чувствуя себя частью этого хаоса, но в глубине души она знала: этот спирт не зальёт память о белых перчатках Кайла и о том, как он выжигал на её коже своё присутствие всего несколько дней назад. Она была здесь, с ними, но её резонанс всё ещё искал ту единственную частоту, которая «звала» девушку из закрытого жилого блока.

Градус в каюте R-5 неумолимо рос. «Технарь» делал своё дело: движения парней стали размашистыми, голоса — громче, а шутки — всё более рискованными. Воздух застоялся, пропитавшись запахом спирта и нагретого металла, создавая ту самую атмосферу подпольного братства, где уставные нашивки значат меньше, чем пустой стакан сослуживца.

— А помните, как она в первый день зашла в столовую? — Буйвол хохотнул, едва не опрокинув бутыль. — Выглядела, как потерянный котёнок, а теперь... — он обвёл рукой присутствующих. — Теперь она нас в узлы завязывает на матах!

— За это надо выпить! — взревел R-5, разливая остатки мутной жидкости.

Селена чувствовала, как по телу разливается тяжёлая, вязкая расслабленность. Смех друзей вибрировал где-то в груди, вытесняя холодные расчёты и страх перед Хозяйкой. Она прислонилась головой к стене, чувствуя, как мир вокруг слегка покачивается в такт их нестройному хору. М-10, сидевший рядом на кровати, вдруг наклонился к ней. Его плечо прижалось к её плечу — горячее, живое, пахнущее порохом и чем-то родным из их общего Сектора «М».

— Ты только... не меняйся совсем, ладно? — прошептал он ей в самое ухо, перекрывая гогот Буйвола. — Оставайся хоть немного той девчонкой, которой пришла к нам. Так... будет проще верить, что мы все здесь ещё люди.

Селена повернула к нему лицо. В полумраке его глаза казались тёмными провалами. Она хотела что-то ответить, пообещать, что никогда не станет ледяной копией Кайла, но слова вязли на языке.

— Я постараюсь, — выдохнула она, а в следующую секунду резкий, пронзительный писк дверного звонка разрезал пьяный угар каюты.

Все замерли. Глубокой ночью в жилом блоке такие звуки не предвещали ничего хорошего, а отменная звукоизоляция кают обычно гарантировала, что «праздник» останется тайной. Буйвол, пошатываясь, поднялся, чтобы глянуть на панель домофона, но тут же замер, глухо выругавшись сквозь зубы. Дверь медленно, почти бесшумно отъехала в сторону, и в проёме, залитом холодным светом коридора, показался Главнокомандующий. Атмосфера в комнате мгновенно стала удушающей. Запах дешёвого спирта и табачного дыма в присутствии безупречно одетого Командира казался теперь почти осязаемым преступлением. Его высокая фигура в чёрном мундире заполнила дверной проём, отсекая путь к бегству. Его взгляд, тяжёлый и колючий, медленно прошёлся по пьяным лицам оперативников, задерживаясь на каждом на долю секунды дольше положенного, заставляя парней чувствовать себя провинившимися кадетами. Но когда он перевёл глаза на Селену, сидевшую на кровати с наполовину пустым стаканом, в его рубиновом взоре вспыхнуло нечто по-настоящему пугающее.

— Мы вели себя прилично, Командир, честно-честно! — выдавил R-5, чья пьяная улыбка выглядела жалко под этим прессом авторитета.

Но обстановка говорила сама за себя. Кайл проигнорировал его, как досадный шум. Он смотрел только на неё. Селена чувствовала, как внутри всё сжимается, мгновенно выветривая остатки хмеля. Он стоял неподвижно, и только едва заметное движение желваков выдавало его внутреннее состояние.

— Полагаю... — выдавила она, стараясь не выглядеть слишком встревоженной. — Лучше было сказать...

Эти несколько слов обрушились на парней как смертный приговор. В каюте повисла такая тишина, что было слышно, как гудит охладитель. «Она не предупредила его?» — эта мысль пульсировала в голове у каждого. Если Селена — «его пара» — не получила разрешения на этот вечер, значит, они все коллективно подставили Высшего под удар. Буйвол первым не выдержал этого ледяного давления и почти рухнул на колени, лишившись сил от осознания масштаба проблемы.

— Простите, Командир. Мы не подумали... — пробормотал он, глядя в пол.

— Может быть, если бы это была санкционированная вечеринка, — голос Кайла загремел, заполняя тесное пространство каюты и заставляя стаканы на столе мелко дрожать. — Я бы был более снисходительным. Но раз вы провинились... Значит, отработаете!

— Есть, сэр! — хором отозвались парни, не смея даже головы поднять. Хмель выветрился окончательно, оставив после себя только липкий страх и понимание, что завтрашняя «отработка» заставит их проклясть тот день, когда они решили открыть этот бутыль.

— Я её забираю, — отрезал Кайл.

Его голос был сухим, а взгляд настолько колючим, что Селена невольно вздрогнула. Она знала: если бы дело было в обычном нарушении дисциплины, она бы просто пахала на полосе препятствий вместе с остальными. Но гнев Кайла был иного рода — глубокий, личный, горящий тихим рубиновым пламенем. Девушка медленно встала, чувствуя себя виноватой перед ребятами. Она видела их поникшие плечи и знала, что Глава выжмет из них все соки за этот вечер.

— Увидимся на отработке... — едва слышно сказала она, оглянувшись на напарников у самого порога.

Дверь за ними щёлкнула, отсекая их от жилого блока. В каюте R-5 прозвучала только одна, полная безнадёжности фраза: «Нам конец...»

Селена едва заметно пошатывалась, когда выходила из комнаты. В голове всё плыло, и она никак не могла разобрать, виной ли тому палёный «Технарь» или тяжёлый, парализующий взгляд начальника, который буквально пригвождал её к месту. Она медленно обернулась к нему, пытаясь изобразить на лице хоть подобие привычной дерзости, и выдавила кривую улыбку.

— У меня будет шанс оправдаться? — спросила она осторожно, стараясь, чтобы язык не заплетался.

— Нет. — отрезал Кайл.

И прежде, чем она успела моргнуть, он сделал стремительный шаг вперёд и одним чётким, отработанным движением закинул девушку себе на плечо, как свёрток с амуницией. Селена вскрикнула от неожиданности, но в тот же миг в ужасе зажала рот ладонями, осознав, где они находятся.

— Ты что делаешь? — яростно зашептала она ему в спину, колотя кулаками по жёсткому наплечнику мундира. — Пусти сейчас же! Это нарушение всех протоколов!

— Ты на ногах еле стоишь, — сухо бросил он, даже не сбив дыхания. Его шаг был широким и уверенным, гулкие удары сапог о металл разносились по пустому ночному коридору.

— Неправда! — она продолжала бессильно хлопать его по спине, чувствуя, как кровь приливает к лицу — то ли от положения вниз головой, то ли от жгучего стыда. — Это же нелепо! А если кто-то увидит?

— Продолжай сопротивляться, — процедил Кайл, сворачивая в сторону офицерского блока, — и кто-то обязательно это увидит. Уж я-то постараюсь.

Девушка мгновенно замерла, обмякнув на его плече. В душе бушевал пожар: жгучая вина перед парнями, которых она подставила, смешивалась с диким смятением от его близости. Она чувствовала мощь его плеча, ритмичное движение мышц и запах озона, который всегда исходил от него, когда он был на взводе. Кайл нёс её уверенно, игнорируя камеры, которые, она знала, сейчас фиксировали каждый шаг. Он не просто наказывал её — он забирал своё, демонстрируя всему Лабиринту, что М-4 принадлежит ему, и никакие посиделки с «Технарём» этого не изменят. Когда двери его личных покоев с шипением разошлись и закрылись за ними, отсекая остальной мир, Селена поняла: «разговор о субординации» обещает быть самым жарким в её жизни.

Кайл сбросил её на широкий диван в центре комнаты не слишком церемонно, но достаточно аккуратно, чтобы она не ударилась. Селена тут же попыталась вскочить, но мир перед глазами совершил коварный кульбит, и она рухнула обратно на подушки, тяжело дыша и глядя на него снизу вверх. Мужчина не спешил. Он медленно снял китель, бросив его на кресло, и остался в одной чёрной майке, которая обтягивала его мощные плечи. В тусклом свете комнаты его татуировки на руках казались живыми змеями. Он подошёл к дивану и навис над ней, упираясь руками в спинку и подлокотник.

— «Технарь», Селена? — его голос вибрировал от сдерживаемой ярости, но теперь в нём отчётливо слышалась горечь. — Я три дня вытаскивал тебя из комы, а ты идёшь и заливаешь в себя очиститель для труб в компании парней, которые... которые смотрят на тебя так, будто имеют на это право.

— Они мои друзья! — вспыхнула она, чувствуя, как хмель придаёт ей ненужной храбрости. — С ними я могу смеяться, не оглядываясь на датчики! И ты не запрёшь меня в этой клетке!

— Клетке? — он опасно прищурился, и его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от её. — Я спасаю твою шкуру, пока ты пытаешься её пропить. Могла хотя бы сообщить о вашей встрече... — он осёкся, желваки на его скулах заходили ходуном. — Не понимаешь, как я переживал? Ты не имеешь права так рисковать собой. Ты принадлежишь этому Сектору. Ты принадлежишь...

Он замолчал, не закончив фразу, но Селена видела, как расширились его зрачки. Весь его холодный расчёт офицера разбился о примитивную, человеческую ревность.

— Кому, Кайл? Тебе? — она дерзко вскинула подбородок, хотя сердце колотилось о рёбра, как безумное. — Скажи это! Скажи, что ты бесишься не из-за устава, а из-за того, что я была там, без твоего «присмотра»!

Мужчина молчал долго, глядя ей прямо в глаза. Его плечи тяжело вздымались от глубокого дыхания, а в полумраке каюты сапфировый блеск её глаз сталкивался с рубиновым жаром его взгляда. Воздух между ними, казалось, можно было резать ножом. Внезапно он громко выдохнул, пытаясь собрать мысли в порядок и обуздать ту бурю, что бушевала внутри. Кайл медленно протянул руку и коснулся её горячей щеки. Его пальцы были прохладными, почти ледяными, и от этого резкого контраста Селена невольно вздрогнула, вжимаясь в подушки дивана.

— Да, — выдохнул он, и этот неожиданный шёпот стал страшнее любого крика, пробирая до самых костей. — Я бешусь. Потому что каждый раз, когда ты не в поле моего зрения, я начинаю думать о худшем...

Он подался ещё ближе, так что она чувствовала кожей жар, исходящий от его тела. Его голос дрожал от сдерживаемого напряжения.

— Поставь себя на моё место, Селена. Ты ничего не сказала и пошла на пьянку с какими-то парнями. А если бы я случайно не увидел это на камерах, ты бы так до утра с ними просидела? — Он сделал паузу, и его пальцы на её щеке чуть напряглись. — А что, если бы М-10 решил действовать, пока меня нет рядом? Пока ты одурманена этой отравой и не можешь за себя постоять?

Селена хотела возразить, сказать, что М-10 никогда бы так не поступил, но слова застряли в горле. Она видела, как ходят ходуном его желваки, как побелели костяшки второй руки, упёртой в диван. Слишком много было этих «А если бы...» в его голове — три сотни лет страха, умноженные на её нынешнюю беспечность.

— Ты хоть понимаешь, что ты для меня значишь? — почти неслышно добавил он, и в этом вопросе было столько измученной искренности, что у Селены защипало в глазах.

Его руки заметно дрожали. Эта идеальная машина для убийства, Высший надзиратель, сейчас выглядел, как человек, который только что едва не потерял всё, ради чего дышал. Его гнев не был направлен на неё — он был направлен на его собственное бессилие защитить её от мира, который он сам же и возглавлял. Девушка смотрела на него, и хмель окончательно выветрился, оставив лишь горькое осознание: она действительно ударила его в самое больное место — в его потребность контролировать её безопасность. Она видела его страх, и этот страх был самым честным признанием в любви, которое она когда-либо слышала в Лабиринте. Девушка медленно подняла руку и накрыла его ладонь, которая всё ещё покоилась на её щеке. Её пальцы, в отличие от его, были горячими, почти лихорадочными.

— Прости... — прошептала она, и это слово, такое редкое в стенах «Резонанса», повисло в воздухе, меняя всё. — Я не думала... что это так сильно тебя заденет.

Кайл не убрал руку. Напротив, он чуть сильнее прижался ладонью к её лицу, словно пытаясь убедиться, что она здесь, целая и невредимая. Его дыхание понемногу выравнивалось, но в глазах всё ещё плескалась та самая тёмная, глубокая тревога. Мужчина подался вперёд, сокращая дистанцию до опасного минимума. Он буквально сверлил её взглядом, и Селена чувствовала, как под её ладонями, упёртыми в его грудь, напряглись мышцы, превращаясь в литой камень. Она замерла, не понимая, чего ожидать от этой внезапной вспышки холодного, контролируемого гнева.

— Может, ты и талантлива... — голос Кайла зазвенел сталью, отсекая любые пути к оправданию. — Но ты, Селена, всё ещё девушка.

Он напирал, неумолимо вжимая её в мягкие подушки дивана, и она чувствовала мощь его тела каждой клеткой своего существа. Сопротивление казалось бессмысленным — он был слишком огромным, слишком сильным.

— И, похоже, в команде с этими «псами»... ты стала об этом забывать, — процедил он, и в его глазах вспыхнул опасный огонь.

Кайл сделал резкий упор, подавшись ещё ниже. Локти Селены подогнулись, не выдержав натиска, и она окончательно привалилась к сиденью дивана, оказавшись в ловушке под ним. Жестокая правда обрушилась на неё вместе с его близостью.

— Что бы ты сделала, окажись они не такими хорошими друзьями, какими ты их считаешь? — его голос, вибрирующий низким басом у самого её уха, заставил её вздрогнуть. — Если бы этот «Технарь» ударил в голову сильнее? Если бы инстинкты этих «псов» взяли верх над уставом?

Он перехватил её запястья, прижимая их к подушкам по обе стороны от её головы. Его дыхание обжигало шею, а близость была такой сокрушительной, что в голове окончательно помутилось.

— Ты слишком доверчива для этого ада, — прошептал он, и в этом шёпоте была почти звериная ярость. — Ты правда думаешь, что они видят в тебе только напарника?

Селена судорожно выдохнула, глядя в его потемневшие глаза. Она видела в них не тирана, а человека, который отчаянно пытался вбить в неё единственный урок, который помог ему выжить: здесь нет безопасности. Кайл медленно потянул её руки вверх, над головой, фиксируя оба запястья одной своей ладонью — легко, но с той пугающей надёжностью, которая не оставляла шансов на рывок. Второй рукой он вновь прикоснулся к её щеке, и Селена почувствовала, как окончательно проваливается в мягкость дивана под его тяжёлым, горячим весом. Это давление прошибало насквозь, лишая возможности даже для вдоха.

Мужчина молчал, но его взгляд был острее любого скальпеля. Он не просто смотрел — он изучал её, словно заново переписывая код её существования. Прохладные пальцы медленно скользнули от скулы к шее, замирая на пульсирующей вене, и по телу Селены мгновенно прокатилась волна колючих мурашек. Она видела, как его глаза неотрывно следят за каждым движением его собственной руки, фиксируя малейшую реакцию её кожи. Рука Кайла двинулась дальше. Медленно, почти мучительно, он вёл пальцами по изгибу её локтя к лопатке, спускаясь ниже к рёбрам. Селена затаила дыхание, чувствуя, как ткань личной одежды натягивается под его нажимом. Когда его пальцы наконец властно сжались на её талии, девушка невольно вздрогнула, издав тихий, сдавленный звук.

— Ты видишь? — прошептал он, и его голос, вибрирующий у самой её шеи, заставил её сердце пропустить удар. — Один неверный шаг, одна лишняя порция этой отравы — и ты теряешь контроль над тем, кто прикасается к тебе. Ты доверяешь им свою спину в бою, но ты не можешь доверять им свою слабость.

Он чуть сильнее сжал руку на её талии, притягивая её тело ближе к своему, насколько позволяло положение, пока Селена боролась с мыслью, что даже не пытается сопротивляться этому напору. Его напору.

— Лабиринт не прощает мягкости, — его взгляд снова метнулся к её губам, а затем впился в сапфиры глаз. — Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь почувствовала чужие руки так же, как чувствуешь мои сейчас. Потому что никто в этом Секторе не остановится там, где остановлюсь я. Ты понимаешь меня?

Селена не могла ответить. В голове всё кружилось, а близость Кайла была настолько всепоглощающей, что реальность за пределами этой комнаты перестала существовать. Она чувствовала его силу, его гнев и ту отчаянную, почти болезненную потребность защитить её даже от самой себя. В этот момент она осознала: он не просто пугал её — он клеймил её, выжигая в её памяти это чувство подчинённости и безопасности одновременно, чтобы ни один другой мужчина в этом мире больше не смог подойти к ней незамеченным.

Кайл хотел, чтобы этот момент выжегся в её памяти глубже, чем любая системная установка. Его рука, всё ещё властно сжимающая её талию, скользнула ниже, бесцеремонно нарушая границы уставной личной одежды. Край её тонкой майки подался вверх, открывая полоску обнажённой кожи, и когда его холодные пальцы соприкоснулись с её телом, Селена вздрогнула всем существом. Сейчас, без слоёв брони, без опостылевших белых перчаток и жёсткой ткани мундиров, они были оголены друг перед другом в своей пугающей человечности. Девушка на мгновение зажмурилась, до боли прикусив губу, пытаясь сдержать рвущийся наружу вдох. Её ресницы мелко дрожали, как крылья пойманной птицы. Она не знала, как реагировать на этого мужчину, который сейчас обладал над ней абсолютной, почти божественной властью.

Его пальцы медленно, с мучительной неторопливостью скользнули вверх по рёбрам, жадно впиваясь в её плоть, словно он пытался запомнить каждый изгиб, каждую линию её тела. Селена ощущала на своём лице его прерывистое, горячее дыхание.

— Открой глаза... — прозвучало над самым ухом, заставляя её вздрогнуть от вибрации его голоса.

Девушка робко подчинилась, медленно поднимая веки. Он был так близко, что весь мир за пределами их двоих перестал существовать — перед ней был только его острый, обжигающий взгляд, в котором смешались ярость, ревность и невыносимое влечение. Кайл медленно перевёл взор на её прикушенную губу, затем снова впился в её глаза, сокращая расстояние миллиметр за миллиметром. Он не поцеловал её сразу. Вместо этого он скользнул щекой вдоль её щеки, соприкасаясь кожей, делясь своим жаром. Его губы коснулись чувствительной кожи на шее, и Селена непроизвольно сжалась, выгибаясь навстречу этому прикосновению. Внутри всё горело и плавилось, кровь выла от перенапряжения, но это была не боль — это был резонанс такого уровня, который Лабиринт ещё не фиксировал. Она чувствовала, как его рука на рёбрах напряглась, удерживая её на грани между страхом и наслаждением. Кайл клеймил её, вытравливая из её памяти запах «Технаря» и смех напарников, заменяя их собой, своим запахом озона и своей неистовой, тёмной страстью. В этот момент она поняла: он не просто наказывал её за беспечность — он показывал ей, что отныне её тело и её душа принадлежат только этому монстру, который единственный в мире знал, как заставить её чувствовать себя по-настоящему живой.

Наконец он разжал пальцы, освобождая её запястья, и Селена, вместо того чтобы оттолкнуть его, сама инстинктивно вскинула руки, крепко цепляясь за его плечи. Её ладони наткнулись на перекат напряжённых мышц под тонкой майкой, и это ощущение окончательно выбило почву из-под ног. Кайл перехватил её поудобнее, притираясь своим телом к её, но всё ещё возвышаясь над ней в этой властной, доминирующей позе. Одной рукой он бережно, но собственнически откинул мешающие пряди её длинных волос с шеи, открывая доступ к нежной коже. Его поцелуи — рваные, горячие и требовательные — начали свой медленный спуск от изгиба челюсти к плечу, задерживаясь на каждой ложбинке.

Селена чувствовала, как под его губами расцветает нестерпимый жар. Когда он коснулся губами ключицы, девушка непроизвольно выгнулась, впиваясь пальцами в его плечи, пытаясь то ли притянуть его ещё ближе, то ли удержаться в этой реальности, которая стремительно распадалась на искры. Её дыхание стало нервным, прерывистым, а тело мелко вибрировало, откликаясь на каждое движение его губ и рук. В этой комнате, лишённой надзора Хозяйки, их резонанс больше не был боевым инструментом. Он превратился в первобытный гул, связывающий их на уровне крови и нервных окончаний. Кайл выжигал в ней память о сегодняшнем вечере, заменяя её собой — своим запахом, своим весом, своей неистовой потребностью обладать ею без остатка.

— Помни... — прохрипел он ей в кожу плеча, и его зубы на мгновение остро прихватили её плоть, оставляя невидимое, но ощутимое клеймо. — Больше никакого «Технаря». Никаких «псов» из отряда. Только этот ритм. Мой ритм.

Селена лишь судорожно выдохнула, запрокидывая голову. Она была побеждена, и это поражение было самым желанным в её 842-й итерации. Все споры о субординации, все опасения М-10 и интриги Сектора сейчас казались бесконечно далёкими и мелкими по сравнению с этим мужчиной, который в своей яростной нежности был готов уничтожить саму суть Лабиринта, лишь бы она принадлежала только ему. Она чувствовала, как его рука на её талии сжимается ещё крепче, лишая последних капель кислорода и воли к сопротивлению.

— Я сдаюсь... — наконец выдавила она из себя.

Кайл замер, его лоб упёрся в её плечо, и Селена чувствовала, как тяжело и неровно колотится его сердце. В комнате повисла тяжёлая, наэлектризованная тишина, в которой слышалось только их сбивчивое дыхание. Он медленно поднял голову, и в его глазах, обычно холодных и расчётливых, сейчас полыхал первобытный, неуправляемый пожар. Его ладонь, всё ещё лежавшая на её талии под краем майки, невольно сжалась, сминая кожу. Селена смотрела на него, широко распахнув глаза, её губы были припухшими, а в голове всё ещё стоял гул от запредельного резонанса.

— Ты... — выдохнула она, и её голос сорвался. — Ты сошёл с ума.

— Возможно, — прохрипел он, не сводя взгляда с её лица. Его рука медленно скользнула вверх, по рёбрам, заставляя её снова вздрогнуть. — Но я предупреждал тебя. Я не умею делиться. И я не умею проигрывать.

Он поправил край её майки, скрывая обнажённую кожу, и этот жест — собственнический и одновременно заботливый — окончательно лишил её остатков воли. Мужчина резко выпрямился, усаживаясь перед ней. Селена чувствовала себя абсолютно беззащитной в этом растрёпанном виде, с пылающим лицом и сбитым дыханием, в то время как Кайл, несмотря на бурю внутри, мгновенно начал возвращать себе маску контроля.

— Приведи себя в порядок в моей ванной, — приказал он, и его голос снова стал свинцовым. — Я не хочу, чтобы М-10 или кто-то ещё увидел на твоей шее то, что я там оставил.

Селена на неслушающихся ногах поднялась с дивана. В голове всё ещё шумело от алкоголя и его близости, но страх перед тем, что их выдадут эти отметины, быстро привёл её в чувство. Она сделала шаг к двери ванной, но обернулась. Кайл сидел на краю дивана, сцепив руки в замок и глядя в пол. Он выглядел, как человек, который только что едва не сорвался в пропасть и теперь пытается осознать, как ему удалось устоять.

— Завтра... — начала она, но он перебил её, не поднимая глаз.

— Завтра в пять утра на полигоне. С М-10 и остальными. Я буду смотреть на каждый ваш вдох.

Она скрылась за дверью, и когда на неё обрушились струи холодной воды, смывая запах «Технаря» и жар его рук, она поняла: их игра в «идеальную пару» закончилась сегодня на этом диване. Теперь это была война. И самым страшным врагом в этой войне для неё был не Лабиринт, а этот мужчина, который только что показал ей, что за его ледяным спокойствием скрывается бездна, готовая поглотить её целиком. Селена стояла под ледяными струями душа, прижавшись лбом к кафельной плитке. Холодная вода остужала кожу, но не могла унять пульсацию в тех местах, где его пальцы впивались в её тело. Она видела в зеркале отчётливые следы на ключицах и плечах — клейма, которые он оставил с такой жадной, почти яростной нежностью.

Когда она вышла из ванной, Кайл всё ещё сидел на диване, и в этом полумраке его фигура казалась монументальной и зловещей.

— Ты закончила? — спросил он, не оборачиваясь. Голос снова стал ровным, командирским, но Селена слышала в нём опасную вибрацию.

— Да, — коротко ответила она, стараясь не смотреть в сторону дивана, где ещё десять минут назад она задыхалась под его весом.

— Иди к себе. Используй технический лифт, там нет патрулей в это время, — он сделал паузу и добавил. — Не злоупотребляй больше мои терпением.

Селена направилась к двери, но на самом пороге замерла.

— Кайл... — она обернулась, и её взгляд встретился с его рубиновыми глазами. — Завтра на полигоне... Ты действительно будешь гонять их до седьмого пота из-за этой бутылки?

Мужчина медленно поднялся, и его тень накрыла проход в комнату.

— Нет, Селена. Не из-за бутылки. А из-за того, что они позволили себе забыть, кто ты такая. И из-за того, что ты позволила им это сделать. Завтра я выставлю им цену этой ошибки. И тебе тоже. — Он сделал шаг вперёд, и девушка невольно сжала пальцы на дверной ручке. — А теперь уходи, пока я не передумал и не оставил тебя здесь до утра, чтобы окончательно закрепить урок.

Она выскользнула за дверь, и та с тихим шипением отсекла её от его мира. Коридор встретил её стерильной тишиной и мертвенным светом ламп. Селена шла к лифту, чувствуя, как внутри всё дрожит от смеси страха и дикого, необъяснимого восторга. Она знала: завтра на полигоне будет ад. Кайл будет беспощаден. Он будет ломать парней заставляя их ненавидеть себя и его. Но она также знала, что под его ледяным взглядом, направленным на неё через прицел системы наблюдения, она будет чувствовать не угрозу, а то самое обжигающее тепло его губ на своей шее.

Добравшись до своей каюты, она упала на кровать, не раздеваясь. Сна не было. В голове крутились его слова: «Смотри так только на меня». Теперь она понимала — это был не просто приказ. Это была присяга, которую он принёс ей, и которую он заставит её соблюдать, чего бы это ни стоило им обоим. Впереди было пять утра, холодный бетон полигона и начало самой опасной главы в их истории. Она была его Архитектором, его оружием и, как оказалось, его единственной слабостью. И завтра она должна будет доказать, что достойна этой ноши.

Том 1 Глава 23

Пять утра на полигоне Сектора «R» встретили группу ледяным туманом из систем охлаждения и тяжёлым, лязгающим безмолвием. Кайл стоял на возвышении, неподвижный, как изваяние из чёрного гранита. Его боевая стойка, скрытая обтягивающим тренировочным костюмом, не сулила ничего хорошего.

— Полная выкладка! — рявкнул он, и этот звук отразился от бетонных стен, как выстрел. — Полоса препятствий с переменной гравитацией. Десять кругов. Время пошло!

Группа сорвалась с места. Официально никто в Секторе не знал, за что именно Высший надзиратель решил устроить этот внеплановый ад. В рапортах значилось сухое: «Внезапная проверка боеготовности». Но все — от техников до дежурных патрульных — чувствовали: проступок был тяжёлым. Лица парней были серыми, челюсти сжаты, а движения — лихорадочно-точными. Селена бежала в общем строю. Кайл не сделал ей ни единой поблажки. Каждый раз, когда она проходила мимо него, он добавлял веса на её гравитационный ранец, как и остальным.

— Быстрее, М-4! — его голос гремел над полигоном. — Если ты не можешь держать темп в учебке, при разломе ты станешь балластом!

Свидетели — другие группы, собиравшиеся на пересменку, — заворожённо перешёптывались, привалившись к ограждениям.

— Ты посмотри на него... Даже своей пассии спуску не даёт.

— Жёстко. Говорят, они там в каютах что-то не поделили.

— Да какое «не поделили»? Видишь, как гоняет?

В этих шепотках смешивались и искреннее сожаление, и глубокое уважение к Селене. Она не жаловалась. Она преодолевала барьеры, карабкалась по скользким стенам и прыгала в бездну имитаторов, когда лёгкие уже разрывались от нехватки воздуха. Каждый раз, когда она ловила на себе его холодный, пронзительный взгляд, внутри вспыхивало воспоминание о его руках на её талии и шёпоте «Смотри так только на меня». Это была их тайная связь, замаскированная под жестокую муштру. Кайл выжимал из парней остатки алкоголя и гордости, заставляя их ненавидеть саму мысль о нарушении дисциплины. А Селену он закалял, выжигая физической болью остатки вчерашнего смятения.

М-10 бежал рядом, его дыхание было хриплым, а взгляд — прикованным к пяткам Селены. Он видел, что ей тяжелее всех, видел, как дрожат её руки на перекладинах, но видел и то, что она не ищет помощи у Кайла. Это заставляло его стискивать зубы и бежать дальше. Когда восьмой круг подошёл к концу, R-5 едва не рухнул на повороте, но Командир лишь сухо бросил:

— Встать! У нас ещё два круга и отработка ментальных щитов.

Полигон превратился в чистилище. В глазах свидетелей Кайл оставался безупречным, неподкупным лидером, для которого устав был превыше чувств. И только Селена, ловя микровибрации его резонанса, знала: за этой жестокостью скрывается его способ сказать ей, что он никогда не позволит ей быть слабой. Потому что слабость в этом мире означала смерть, а её смерть он больше не мог себе позволить.

Когда десятый круг подошёл к концу, полигон заполнился хриплым, надрывным дыханием. Парни замерли в строю, шатаясь от усталости, их форма потемнела от пота и серой бетонной пыли. Селена стояла в центре, чувствуя, как мелко дрожат её икры, а сердце бьётся о рёбра тяжёлым, болезненным ритмом. Кайл медленно сошёл с возвышения. Его шаги по металлическому настилу звучали, как погребальный звон. Он остановился прямо перед девушкой. В воздухе между ними всё ещё вибрировало эхо вчерашней ночи, но сейчас его лицо было маской из холодного кварца.

— М-4, выйти из строя, — скомандовал он.

Селена сделала шаг вперёд. Её взгляд был прикован к его подбородку — она не смела поднять глаза выше, боясь, что случайные свидетели увидят в её зрачках что-то лишнее.

— Твоё время на полосе — на десять секунд хуже нормы, — произнёс он так, чтобы слышали все. — Либо ты нагоняешь, либо я пересмотрю твоё участие во внешние выходы.

По рядам «зрителей» пронёсся сочувственный шёпот.

— Жесть... Десять секунд? Он к ней строже, чем к первогодкам.

— Зато посмотри, как она держится. Другая бы уже в медблок запросилась, а эта стоит, как влитая.

В этих словах сквозило неприкрытое уважение. Селена действительно не шелохнулась. Она чувствовала на себе взгляд М-10 — в нём больше не было той ревности, что сжигала его в столовой. Теперь там было только горькое понимание: Кайл не «присвоил» её, он сделал её частью своего безжалостного механизма, где нет места слабости даже для той, кого он, по слухам, любит.

— Виновата, Командир, — чётко ответила она, наконец вскинув голову.

Их взгляды встретились. Всего на долю секунды рубиновое пламя в его глазах потеплело, признавая её стойкость, но тут же снова застыло льдом.

— Группа! — Кайл развернулся к остальным. — Сорок минут на душ и завтрак. После — теоретический разбор тактики в «F-4».

Парни синхронно выдохнули: «Есть, сэр!» — понимая, что дёшево отделались. Отработка была закончена, но урок был усвоен всеми присутствующими: Кайл не даст спуску никому, и Селена — не исключение.

Когда строй начал расходиться, девушка медленно пошла к выходу. Она чувствовала, как под воротником спортивной формы горит кожа там, где Кайл вчера оставил свой след. Физическая боль от тренировки странным образом приглушила ту бурю эмоций, что не давала ей спать. Она была в строю. Она была сталью. И она знала, что за этой публичной поркой Кайл скрыл самое главное — он показал всем, что она неприкосновенна не из-за его чувств, а из-за того, что она — лучший боец, которого этот Сектор когда-либо видел. Она заслужила это право кровью и потом, и теперь никто не посмеет назвать её «куклой Командира».

Селена шла чуть впереди, чувствуя, как мышцы наливаются свинцом, а форма прилипла к коже. Ей было невыносимо стыдно перед ребятами: их трясущиеся руки и прерывистое дыхание были прямым следствием её вчерашней минутной слабости.

— Простите, парни... — виновато бросила она через плечо, когда они вошли в прохладный коридор, ведущий к раздевалкам. — Я напортачила. Подставила вас под раздачу.

— Это ещё мягко сказано! — проворчал R-5, вытирая пот со лба ладонью. — У меня до сих пор перед глазами круги от гравитационных ловушек. Чтоб я ещё хоть раз тебе поверил, что «всё схвачено» и «Командир не узнает»... Да он будто за дверью стоял!

— Да брось, нагоняй лишним не бывает, — неожиданно добродушно отозвался Буйвол. Он вымученно улыбнулся, хлопая R-5 по плечу. — Зато протрезвели все разом. Заметили, как он на М-4 наседал? Клянусь, я думал, он её прямо там, на полосе, в бетон закатает за эти несчастные десять секунд.

— Вот именно, — подал голос М-10. Он шёл последним, и его тон был странно спокойным. — Если он так гоняет свою... — парень запнулся на мгновение, — своего лучшего напарника, то нам грех жаловаться. Он просто держит нас в тонусе.

Селена мельком взглянула на него. В его словах больше не было яда, только признание факта. Он видел, что Кайл не сделал для неё исключения, и это, кажется, окончательно примирило его с реальностью.

— Всё равно... — Селена остановилась у двери женской раздевалки. — С меня дополнительные пайки на неделю. Отработаю.

— Ловим на слове! — хохотнул Буйвол.

Она зашла внутрь, и как только дверь закрылась, бессильно прислонилась к ней спиной. Тело ныло, но на душе стало легче. Напарники не отвернулись, они приняли этот удар вместе с ней. Кайл вылечил их похмелье самой радикальной терапией, и теперь, когда физическая боль заглушила обиды, они снова были единым организмом.

Теоретический разбор тактики в «F-4» проходил в малом зале брифинга. Воздух здесь был сухим и прохладным, резко контрастируя с распаренными телами бойцов после душа. Группа сидела по стойке «смирно», их лица застыли в масках предельной концентрации — урок утренней муштры усвоили все. Командир стоял перед голографической картой Сектора. Синее мерцание лазеров подчёркивало резкие тени на его лице. Он выглядел так, будто и не было бессонной ночи и яростного конвоирования Селены в свои покои. Безупречен. Смертоносен.

— Сектор «F-4» — это не просто склад памяти, — его голос ровно вибрировал в тишине. — Это живой архив. Каждая капсула защищена персональным кодом доступа и системой нейронного отклика. Ошибка в частоте — и Система сожжёт мозг носителя раньше, чем он успеет осознать провал.

Он вывел на экран схему Центрального узла.

— Группа 1 обеспечивает внешний периметр и отвлекает внимание автоматизированных стражей. М-10, Буйвол — на вас контроль входов. R-5, будешь на подхвате.

М-10 коротко кивнул. Его взгляд был сосредоточен на карте, он больше не искал глазами Селену, полностью уйдя в режим боевой задачи.

— М-4 пойдёт со мной к Ядру, — Кайл наконец перевёл взгляд на девушку.

В зале повисла тяжёлая пауза. Напарники знали, что это означает максимальную близость и риск необратимых последствий. Но после утренней порки никто не посмел даже усмехнуться. Напротив, в глазах парней читалось мрачное понимание: это самоубийственное задание, и только эта сумасшедшая пара может его вытянуть.

— Вопросы? — Кайл обвёл взглядом присутствующих.

— Какое окно для отхода, Командир? — хрипло спросил Буйвол.

— Две минуты сорок секунд. После этого системы безопасности «F-4» инициируют протокол полной очистки Сектора. Кто не успеет к порталу — останется там навсегда в виде цифрового мусора.

Разбор закончился быстро. Кайл отпустил группу, но жестом приказал Селене остаться. Когда дверь за парнями закрылась, мужчина медленно подошёл к ней. Он не сокращал дистанцию, как вчера, но его присутствие всё равно заполняло всё пространство вокруг.

— Ты готова? — спросил он тихо, и в этом вопросе не было командирского тона. Только тревога. — Твой резонанс после утренней нагрузки всё ещё фонит усталостью.

— Я справлюсь, — Селена выпрямилась, глядя ему прямо в глаза. — Ты сам сказал: я сталь. А сталь не устаёт.

— Хорошо, — он едва заметно кивнул, и на мгновение в его глазах промелькнула гордость. — Иди отдыхай. На этот раз — действительно отдыхай.

Селена вышла из зала, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения. Завтра они шагнут в самое сердце памяти Системы. Они будут играть в «идеальную пару» перед лицом смерти, и эта роль наконец-то сольётся с их истинными целями. Она шла к своей каюте, и каждый встречный надзиратель невольно уступал ей дорогу — тень Высшего лежала на ней так плотно, что её больше никто не смел называть просто «игрушкой». Она была частью легенды.

Девушка лихорадочно структурировала факты и их план с Кайлом. Зачистка была лишь предлогом, чтобы подключиться к Архиву и попытаться выудить данные. Это было идеальное преступление: Система зафиксирует любое её действие, как вмешательство в структуру, однако, знать детали она не будет. Ей плевать, что именно ты делаешь внутри — она лишь беспристрастно фиксирует сам факт активности. Они уже продумали оправдания для задержки операции. Нестандартный резонанс энергии фигурировал в их отчётах постоянно, и в этот раз он станет их главным щитом. Никто не сможет проверить истинную природу этих колебаний, и это создавало идеальное алиби.

Тот факт, что сейчас Селена была «главной звездой» Сектора, играл им на руку. В глазах обычных оперативников их сокращённая группа в «F-4» выглядела как «мясо», брошенное на произвол судьбы в самое пекло. Никто не удивится, если операция подзадержится из-за «критических перегрузок» или «сопротивления среды». Селена сидела в своей каюте, перепроверяя ментальные триггеры. Она знала, что как только Кайл замкнёт на ней контур, у неё будет всего несколько минут, чтобы нырнуть в архивный поток. Он будет принимать на себя все статические удары защиты, пока она, прикрываясь его мощью, будет грабить память Системы.

— Просто зайти и выйти... — прошептала она, глядя на свои ладони.

Она чувствовала, как 10:23 внутри неё откликается на саму мысль о завтрашнем дне. Это была не просто миссия — это был их единственный шанс узнать, до куда дошла 796-я версия, ведь Кайл о ней ничего не знал. Раз она смогла оставить послание в Архиве, возможно, она, или другая итерация, смогла ещё что-нибудь спрятать в структуре Лабиринта. Риск был запредельным: если Хозяйка почувствует неладное, их сотрут, повинуясь одному её слову. Но после утренней полосы препятствий и вчерашней ночи в его покоях, страх отступил, сменившись холодным, расчётливым азартом. Они были парой, которую Система сама создала для своей защиты, и теперь эта же пара собиралась вскрыть её изнутри.

Она легла на кровать, на этот раз заставляя себя уснуть. Завтра ей понадобится каждая капля концентрации. Впереди был Сектор «F-4», и там, среди миллионов чужих жизней, она должна будет найти свою собственную правду.

Том 1 Глава 24

Подготовка к выходу в «F-4» проходила в режиме абсолютной, почти ритуальной сосредоточенности. В Арсенале стояла гулкая тишина, нарушаемая лишь сухим щёлканьем магнитных захватов и тихим шипением заправляемых энергоблоков. Группа 1 двигалась синхронно, как единый организм, отточенными движениями проверяя каждый стык брони. Селена затягивала ремни тактического жилета, чувствуя, как частота внутри неё отзывается на близость портала лёгким покалыванием в пальцах. Она лихорадочно прокручивала в голове их с Кайлом план. Официальная зачистка и калибровка были идеальным прикрытием: Система зафиксирует её подключение к Ядру, как штатную процедуру, не вникая в детали передаваемых пакетов данных. Оправдание для задержки — «аномальный фон» и «нестандартный резонанс» — уже было вписано в предварительный отчёт. Никто в Секторе не обладал достаточной квалификацией, чтобы опровергнуть эти цифры.

Кайл стоял у стойки с амуницией, его массивная фигура в чёрном парадном доспехе доминировала над пространством. Он не сводил с Селены тяжёлого, проверяющего взгляда.

— М-4, проверка частотного фильтра, — бросил он официально, когда она подошла за своим излучателем.

Она встала перед ним, и на мгновение мир вокруг сузился до блеска его рубиновых глаз. Пока он калибровал её наплечный датчик, Селена чувствовала исходящий от него жар и ту самую стальную уверенность, которая в его покоях лишала её воли.

— Группа 1, готовность! — его голос хлестнул по нервам, заставляя парней вытянуться в струнку. — М-10, Буйвол — замыкающие. Работаем по протоколу «Зеро». Лишних движений не делать, на голос капсул не реагировать. Всё, что вы там увидите — остаётся в архивах Сектора.

М-10 коротко кивнул, его лицо было непроницаемым, как бетон полигона. В глазах оперативников их сокращённая группа выглядела, как смертники, идущие на верную гибель ради стабилизации важнейшего узла Системы. Никто не удивится, если они задержатся там дольше положенного — в подобных случаях выживание само по себе было достижением.

— Входим через тридцать секунд, — скомандовал Р-1-10:23, активируя портал.

Перед ними разверзлась сияющая белизна перехода. Селена крепче сжала рукоять оружия, чувствуя, как холодный расчёт вытесняет остатки сна. Под прицелом сотен камер Хозяйки они шагнули в ослепительный свет, готовые вскрыть сердце Лабиринта.

Сектор «F-4» встретил их тишиной, которая была громче любого взрыва. Здесь не было привычного гула машин — только бесконечный, едва уловимый шелест данных, похожий на шёпот миллионов людей, запертых в стеклянных сотах. Стены цвета коньяка уходили в бесконечность, отражая тусклый свет ламп, а под ногами матово поблёскивал прозрачный композит, под которым пульсировали магистрали нейронных сетей.

— Группа 1, занять позиции. Ни шагу вглубь без моего приказа, — голос Кайла в этой тишине прозвучал, как удар хлыста. — М-10, Буйвол — перекрыть основной шлюз. Любое движение со стороны коридоров — огонь на поражение.

— Есть, Командир, — отозвался Буйвол, и лязг его оружия эхом разнёсся по стерильному залу.

Кайл обернулся к Селене. В этом тёплом мареве его чёрная фигура казалась жуткой тенью. Он не прикоснулся к ней, но его взгляд был тяжёлым, почти осязаемым.

— М-4, к терминалу. Начинаем калибровку, — официально произнёс он для камер, которые сейчас фиксировали каждое их движение.

Они подошли к Ядру. Это была сфера чистого света, внутри которой вихрем вращались мириады искр — те самые воспоминания, которые Система считала нужным сохранить. Селена чувствовала, как резонанс внутри неё взвыл, откликаясь на мощь этого места. Её пальцы задрожали, когда она поднесла их к интерфейсу. План был максимально прост: подключиться к коду под видом стабилизации и найти что-то стоящее — ровно так, как она когда-то уже провернула в Архиве Сектора «N». В этот раз сложность заключалась лишь в одном: на любое вмешательство мгновенно реагировали местные стражи, бездушные и смертоносные алгоритмы защиты.

— R-5! — скомандовал Кайл, и его голос эхом разнёсся по стерильному залу. — Страхуй парней у входа. Держать периметр любой ценой!

— Есть! — отозвался боец, вскидывая тяжёлую винтовку.

— По моей команде всем приготовиться! — Кайл встал за спиной Селены, его массивная фигура закрывала её от части камер, и их собственный резонанс начал нагнетаться, создавая помехи для внешних датчиков.

Как только девушка запустит руки в Систему, активируется защитный рефлекс «Биометрии». Сектор расценит это, как попытку взлома или критический сбой, и тут-то и понадобятся оперативники. Со стороны никто не поймёт, что именно делает девушка внутри Ядра — для штаба это будет выглядеть, как отчаянная попытка Архитектора удержать распадающийся Сектор, пока группа отбивается от «взбесившейся» автоматики.

— На счёт три, — прошептал Кайл ей на ухо, и его рука сжала её плечо, передавая уверенность.

— Раз... — она коснулась светящейся панели, чувствуя холод металла. — Два... — 10:23 внутри неё взвыло, готовясь к прыжку в цифровой ад. — Три!

Пальцы Селены погрузились в световой поток интерфейса. В ту же секунду по всему залу взревела сирена, и из скрытых ниш в стенах начали выдвигаться турели и охранные дроны.

— Огонь! — рявкнул Кайл, вскидывая свой излучатель.

Зал наполнился грохотом выстрелов и свистом лазеров. Парни у входа приняли на себя первый удар стражей, создавая необходимый хаос. Пока в зале бушевал санкционированный бой, Селена, продираясь сквозь колючие каскады защиты, нырнула в самый глубокий слой Архива. Ей нужно было найти ту самую лазейку, которую не заметила Хозяйка, но которую чувствовала её собственная, изломанная память. Время пошло на секунды. Грохот выстрелов в замкнутом пространстве слился в единый пульсирующий гул. М-10 и Буйвол за входом вели плотный огонь, отсекая охранных дронов, которые роем вылетали из вентиляционных шахт. Синие вспышки разрядов освещали стерильные стены, превращая зал в арену хаотичной бойни.

Селена не слышала криков напарников. В ту секунду, когда её пальцы прошили световую завесу интерфейса, реальность для неё свернулась в узкий коридор данных. Энергия в её крови взревела, вступая в контакт с Ядром. Датчики Системы зафиксировали «критическое вмешательство», но Кайл уже накрыл её своим полем, выдавая этот всплеск за попытку стабилизировать взбесившийся Сектор.

— Держу! — прорычал Кайл, вскидывая левую руку со щитом, принимая на себя град лазерных искр от потолочной турели. Его правая рука мёртвой хваткой вцепилась в её плечо, заземляя отдачу. — Быстрее, М-4, нас блокируют!

Она продиралась сквозь ледяные каскады защиты. Это было похоже на плавание в жидком азоте — разум коченел, но она упрямо тянулась к тому самому скрытому сегменту. И вдруг... она нащупала его. Это был не файл. Это была «пустота» внутри кода — идеально замаскированный баг, который выглядел, как системная ошибка. Но на частоте Селены эта «пустота» начала разворачиваться в структуру.

— Есть... — выдохнула она, и её зрачки расширились, заполняясь белым шумом.

Перед глазами всплыл короткий, зашифрованный пакет данных. Строки кода сложились в знакомые изгибы букв. Это был её почерк. Почерк призрака, которым она была сотни жизней назад: «Z»...

Перед внутренним взором, словно помеха на старой плёнке, всплыл призрачный образ: узкий, затянутый мглой тоннель, который не вёл ни в один из известных Секторов. Засекреченный проход. Путь в «никуда», проложенный кем-то, кто носил её имя за сотни циклов до этого дня. Ей невероятно, почти пугающе повезло, что другие итерации тоже оставляли после себя эти «пустоты», крошечные ментальные каверны в ткани Лабиринта, невидимые для алгоритмов Хозяйки, но кричащие для той, кто умел слушать. Эти следы были хлебными крошками, брошенными в бесконечном безумии. Но время истекало. Чудовищное давление Системы начало сминать щит Кайла, а грохот за спиной стал угрожающе близким — Буйвол сорвался на рык, сдерживая натиск дронов голыми руками и силовым полем.

— Закругляемся, — выдохнула девушка, чувствуя, как из носа начинает сочиться тонкая струйка крови.

Ей нужно было немедленно «замести следы», иначе Система поймёт, что Архив был не просто стабилизирован, а вскрыт изнутри. Сосредоточив остатки воли, Селена перенаправила бушующий поток энергии. Она резко выплеснула свою ментальную силу на «склейку» повреждённых сегментов. Для внешнего наблюдателя — и для бесстрастных протоколов Лабиринта — это выглядело, как идеальное исполнение приказа. Разрывы затянулись, сирены захлебнулись на полуслове, а турели, потеряв цель, начали медленно втягиваться в свои гнёзда. Её шатнуло, но тяжёлая рука Кайла подхватила её, не давая упасть.

— Миссия выполнена, — процедила она через силу, отстраняясь от интерфейса.

Гул затихающих турелей ещё вибрировал в воздухе, смешиваясь с тяжёлым дыханием Буйвола и лязгом перезаряжаемых магазинов М-10. В этом стерильном полумраке, пропитанном запахом озона и палёного металла, они были одни — под прицелом тысяч невидимых глаз Системы. Лицо мужчины, бледное, словно высеченное из холодного камня, оставалось непроницаемым для отряда, но в глубине рубиновых глаз на мгновение промелькнуло нечто, что не вписывалось в протоколы «Резонанса» — глухая, яростная тревога. Кайл поднял руку. Его длинные пальцы, все ещё хранившие вибрацию от удерживаемого щита, почти коснулись лица девушки. На фоне её угольно-чёрной кожи алая капля крови под носом выглядела, как трещина на драгоценном обсидиане.

— Ты перенапряглась, М-4, — его голос прозвучал сухо, с той властной хрипотцой, которую все привыкли считать признаком его деспотичного контроля.

Он медленно, почти ритуально, стёр кровь большим пальцем. Это был жест хозяина, проверяющего сохранность ценного инструмента, но Селена почувствовала, как через это мимолётное касание он снова передаёт ей остатки своей статики, пытаясь унять дрожь в её замёрзшем разуме. Он знал, на какой риск она пошла. Сапфировые глаза Селены встретились с его рубиновым взором. В этом контакте не было слов, только общая константа их обречённости.

— Сектор стабилизирован, Командир, — ответила она, выпрямляя спину и восстанавливая маску идеального бойца. — Побочный эффект резонанса. Ничего критического.

Кайл кивнул и резко отвернулся к отряду, возвращая образу привычную жёсткость.

— Группа, свернуть периметр! — скомандовал он, и его голос эхом отразился от стен архива. — Буйвол, замыкаешь. Возвращаемся в Сектор «R» для отчёта. Движение в темпе.

Он не оглядывался, но Селена чувствовала его присутствие, как физическую опору. Координаты Сектора «Z» жгли её изнутри, требуя расшифровки, но сейчас важнее всего было выйти из-под перекрёстного огня датчиков Хозяйки.

Тяжёлые створки шлюза с шипением разошлись, впуская отряд в стерильный холод «Резонанса». Здесь, в родных стенах, напряжение должно было спасть, но вместо этого оно сгустилось, став почти осязаемым. К Кайлу тут же бросились помощники-адъютанты, их движения были суетливыми, а лица — напуганными.

— Командир, — один из них едва не перешёл на шёпот, косясь на Селену и остальных бойцов. — В Командном пункте... гость. Главнокомандующий Сектора «F». Он прибыл в ту же секунду, как ваш отряд пересёк границу его владений. Он наблюдал за всей операцией из штаба.

Мужчина замер на долю секунды. Его рубиновые глаза опасно сузились. Старик редко покидал своё кресло.

— Разоружиться всем, — коротко бросил Кайл, расстёгивая крепления тяжёлого излучателя.

Селена чувствовала, как по спине пробежал холодок. Если Высший видел их работу в архиве, он мог заподозрить что-то неладное. Их легендарная слаженность, о которой шептались в каждом отсеке Лабиринта, из их главного щита превращалась в мишень. Для Системы их связь была аномалией, опасным резонансом, который мог обрушить выверенный порядок итераций. Кайл сбросил тактическую броню, оставшись в полевой форме. Его движения были резкими, хищными. Он не удостоил помощников взглядом, направляясь прямиком к лифту, ведущему в штаб.

— М-4, за мной, — его голос прозвучал официально, но девушка чувствовала его напряжение. Она судорожно скинула с себя тактическое снаряжение и поспешила за ним.

Они вошли в Центральный наблюдательный пункт. Перед панорамными экранами, на которых всё ещё зацикленно прокручивались кадры зачистки архива, стоял старик. Его сухая, пергаментная кожа странным образом гармонировала со свободным одеянием высшего чина. Он медленно обернулся, опираясь на трость из тёмного полимера.

— А, вот и они, — проскрипел он, и его выцветшие глаза впились в Селену. — Ваша работа в моём архиве была... поэтичной.

— Зачем пожаловали? — сухо спросил Кайл, сокращая дистанцию. Его шаг был тяжёлым, уверенным, как у хищника, защищающего свою территорию. — Не мне вас учить уставу, В-1-15:20. Прибыли без предупреждения, ещё и в моё отсутствие.

Старик, лишь хрипло хохотнул. Этот звук, сухой и ломкий, заставил девушку внутренне сжаться.

— Хотел понаблюдать за вами... — он обвёл рукой мерцающие экраны, на которых застыли кадры их недавней бойни. — Без прикрас. О вас ходит столько слухов, что я не мог сидеть и ждать, когда мне в терминал просто упадёт уведомление о зачистке. Всё же речь идёт о моём собственном Секторе.

Он медленно повернулся к Селене. Его выцветшие, почти прозрачные глаза впились в её сапфировый взор с пугающей проницательностью.

— И что же я вижу? Легендарная пара. Высший надзиратель и его... идеальное творение.

Командир замер в паре шагов от него, его бледное лицо казалось маской, высеченной изо льда, но рубиновые глаза потемнели, наливаясь цветом запёкшейся крови.

— Если вы проделали этот путь, чтобы обсудить сплетни подчинённых, то вы зря потратили время, — отрезал Кайл. — Мой отряд выполнил задачу. Сектор стабилизирован. Ошибки в коде Архива устранены.

Слова его прозвучали как захлопнувшийся замок, окончательно и безапелляционно. Старик медленно кивнул, и на его губах зазмеилась сухая, едва уловимая улыбка.

— Да, я видел… — он сделал длинную паузу, смакуя напряжение, повисшее в воздухе. — Работа и впрямь была идеальной. Такие таланты — большая редкость в нашем… однообразном мире. Ты отхватил лакомый кусочек, Р-1-10:23.

Мужчины замерли, впившись друг в друга взглядами. Это было столкновение двух эпох: первобытной, скрытой за немощным телом старика, и нынешней — яростной, сосредоточенной в стальной фигуре Кайла. Атмосфера в зале стала тяжёлой. В Лабиринте никто не имел права вмешиваться в диалог Высших. Это была территория богов, где решались судьбы целых Измерений.

— Я бы хотел поговорить с М-4-10:23 наедине, — наконец прервал старик тишину. Он произнёс это мягко, почти по-отечески, но в его тоне слышался лязг кандалов. Он обратился напрямую к Кайлу. — Ты ведь не будешь против?

Воздух зазвенел от ментального давления. Командир не мигая смотрел на старика, и Селена чувствовала, как его аура пульсирует, едва сдерживая желание накрыть её защитным куполом и увести прочь.

— В моём кабинете, — сухо отчеканил он, лишь на мгновение переведя взгляд на Селену. В его рубиновых глазах на дне плескалась опаска.

Они двинулись по коридору. Троица шла впереди, за ними, на почтительном расстоянии, следовала свита из адъютантов обоих Высших. Гнетущая, липкая тишина сопровождала их каждый шаг. Селена шла, стараясь не выдавать волнения, и осторожно пыталась «прощупать» пространство вокруг старика. Но там, где у обычных людей была аура или ментальный отклик, у В-1 зияла абсолютная, холодная пустота. Кайл шёл рядом, и его присутствие ощущалось, как раскалённый металл. Его шаг был тяжёлым, образ — пугающе острым, а аура пульсировала в такт негласному вызову. Он был воплощением контроля, в то время как старик казался его полной противоположностью: тихим, дряхлым и почти прозрачным. Девушка лихорадочно перебирала варианты. О чём он хочет поговорить? Через экраны мониторов невозможно было заметить ту тонкую работу, которую она провернула внутри кода. Система фиксировала только результат — стабилизацию.

Тяжёлые створки кабинета Главнокомандующего сомкнулись, отсекая гул штаба. Командир прошёл к своему столу, сохраняя каменное выражение лица, но его аура вибрировала от сдерживаемого напряжения. Старик же, не дожидаясь приглашения, опустился на диван и жестом подозвал Селену.

— Подойди, М-4, — его голос был дребезжащим, но властным. — Дай мне взглянуть на тебя без этих тактических интерфейсов.

Селена подчинилась, остановившись в паре шагов. Она чувствовала, как датчики на потолке фиксируют каждое движение. Каждое слово сейчас должно было звучать согласно уставу.

— Ты этого не знаешь, — старик обратился к ней, игнорируя Кайла, — но ещё совсем недавно, ты была лучшим архивариусом в моём Секторе. Это была семьсот двенадцатая твоя итерация... удивительно внимательная к деталям, и ко мне.

Он сделал паузу, его выцветшие глаза подёрнулись дымкой воспоминаний.

— Ты не просто латала дыры в коде. Ты проявляла заботу, которая редко встречается в нашем мире. Приносила ментальные стабилизаторы, когда мои давали сбой, следила за чистотой личных покоев, хотя это не входило в твои обязанности...

— Это нарушение регламента, — холодно вставил Кайл, поражённый дерзостью старика. В глазах Системы это выглядело, как собственнический жест командира. — Рассказывать об итерациях запрещено. Это может привести к когнитивному диссонансу юнита.

— Оставь свои нотации для новобранцев, Р-1, — старик едва заметно махнул рукой. — Мой статус позволяет мне некоторые... вольности в трактовке устава. Я рассказываю это потому, что её финал в моём Секторе был трагичен. Она проявила излишнее любопытство к закрытым сегментам, пытаясь найти способ облегчить моё состояние. Система сочла это попыткой несанкционированного взлома. Её обнулили прямо у меня на глазах.

Он снова перевёл взгляд на Селену, и в его глазах промелькнула искра, которую не могли засечь датчики.

— Я хочу забрать тебя обратно. В Секторе «F» тебе будет безопаснее. Твои таланты в «Резонансе» — это стрельба из пушки по воробьям. Я подам официальный запрос на твой перевод под моё личное руководство, если ты согласна.

В кабинете повисла звенящая тишина. Кайл медленно обошёл стол и встал рядом с девушкой. Его присутствие ощущалось, как стена, но его голос выдавал раздражение:

— М-4 — мой лучший оперативник и напарник. Её перевод дестабилизирует боеспособность Сектора «R».

— Или спасёт ей жизнь, — тихо, почти шёпотом добавил старик, подавшись вперёд.

Кайл сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию до минимума. Его высокая фигура буквально нависла над стариком, создавая плотную зону ментального давления, которую датчики Системы зафиксировали бы, как стандартное подтверждение иерархии. В глубине его рубиновых глаз полыхал настоящий, не программный гнев. Чувство собственничества, смешанное с ледяной яростью, заставляло его ауру пульсировать тяжёлыми, рваными толчками.

— Вы уж не сочтите за дерзость, В-1… — процедил Кайл, чеканя каждое слово, словно вбивая сваи. — Но я не отдам вам её. Никогда.

Старик лишь хрипло выдохнул, его пальцы на трости едва заметно дрогнули. В кабинете воцарилась тишина, в которой явственно слышался треск статического электричества. Это была открытая война. Один Высший предъявлял права на «инструмент» другого, прикрываясь сентиментальными тенями прошлого. Селена стояла неподвижно. Внешне она оставалась идеальным отражением устава — холодная, отстранённая, покорная воле своего командира. Но внутри её разум работал со скоростью квантового процессора, перебирая вероятности.

Сектор «F» был для неё пройденным этапом. Да, Архив давал доступ к данным, но «Резонанс» давал нечто большее — свободу манёвра. Под крылом Кайла она была не просто подчинённой, она была стихией. Каждая стабилизация, каждая зачистка позволяла ей незаметно вплетать свои «пустоты» в саму ткань Лабиринта, подготавливая почву для чего-то масштабного. Здесь, рядом с ним, она была неприкосновенна. Его одержимость ею, их официально признанный статус «идеальной пары» служили им лучшим щитом от подозрений Системы. Старик же предлагал ей золотую клетку, построенную на обломках 712-й итерации. Его привязанность к той, прежней Селене, была опасной и подозрительной.

— М-4 — уникальная боевая единица, — продолжал Кайл, и в его голосе звучал металл. — Её показатели синхронизации со мной достигли пика. Вы предлагаете Системе неэффективную трату ресурсов ради вашей… личной ностальгии?

Это был сильный ход. Апелляция к эффективности — единственный аргумент, который Система принимала безоговорочно. Старик медленно поднял голову. Его выцветшие глаза встретились с сапфировым взором Селены, пытаясь отыскать в ней ту заботливую девушку из прошлого.

— Ностальгия — это тоже ресурс, Р-1, — тихо ответил он. — Она рождает преданность, которую не купишь симуляциями. Но если вы так уверены в её «эффективности» здесь… что ж.

Он перевёл взгляд на Кайла, и на мгновение в его глазах блеснуло нечто пугающе острое.

— Пусть будет так, — старик медленно поднялся, опираясь на трость, которая глухо стукнула о металл пола. — Полагаю, вы не откажете мне хотя бы в поддержке серверов? На полное восстановление моего Сектора уйдёт время... Пусть М-4 сделает для меня хотя бы это. Я отправлю официальный запрос.

Он бросил на Селену последний взгляд — долгий, пронизывающий, в котором за завесой старческой немощи на миг блеснули знания, накопленные за тысячи циклов, и, не оборачиваясь, проследовал к выходу. Створки дверей сомкнулись, отсекая его свиту и оставляя Кайла с девушкой в вакууме внезапно наступившей тишины.

Она не проронила ни слова. В этом мире молчание было главным оружием и самой надёжной бронёй. Никто не сомневался в её уникальности, как и в том, что Кайл, вложивший в её тренировки уйму холодного расчёта и скрытой страсти, не отдаст свой «лучший инструмент» под чужое руководство. Но внутри неё роились вопросы. Зачем старик приходил на самом деле? Неужели всё дело в той призрачной ностальгии, о которой он говорил с такой болезненной нежностью? Сколько тайн 712-й итерации он хранил в своей иссохшей памяти, и какую игру затеял теперь?

Тяжёлая, горячая ладонь Кайла коснулась её щеки. Этот жест, уже привычный и в то же время каждый раз бьющий током, заставил её поднять голову и встретиться с его взглядом. Его лицо было совсем рядом — бледная кожа, резкие черты и рубиновые глаза, в которых всё ещё догорали угли недавней ярости.

— Испугалась? — спросил он, и его голос опустился до едва различимого шёпота, предназначенного только для неё.

— Нет, дело не в этом... — она чуть прикрыла глаза, на мгновение позволяя себе опереться на его руку. — Просто это было неожиданно.

Пальцы Кайла медленно скользнули ниже, нежно очерчивая линию её подбородка. Его дыхание коснулось её губ, но в этом касании не было покоя — только напряжение зверя, который едва не потерял самое ценное.

— Наглости ему не занимать, это точно... — в его голосе всё ещё теплилась глухая, вибрирующая злость. — Прийти сюда и заявить права на тебя, прикрываясь сказками о прошлом...

Он замолчал, вглядываясь в сапфировую глубину её глаз, словно пытаясь отыскать там следы той самой заботы, о которой говорил В-1. Мысль о том, что когда-то она могла быть предана кому-то другому, даже в стёртой итерации, жгла его сильнее, чем системные сбои. Поддержка серверов означала неизбежное: Селене придётся вернуться в «F-4». После «стабилизации» Система неизбежно запустит обнуление Сектора и его обитателей, чтобы стереть шероховатости и баги. Ей нужно будет лично проконтролировать процесс, следя, чтобы очистка не привела к сбою.

— Придётся принять его запрос... — отстранённо произнесла она, и Кайл медленно, почти неохотно кивнул.

Они оба понимали: как бы ни кипело в нём чувство собственности и как бы ни настораживали мотивы В-1, проигнорировать официальный запрос Высшего невозможно. Это вызвало бы подозрение у Системы. Единственный выход — выжать из этой ситуации максимум выгоды.

— Во сколько ты сегодня освободишься? — спросила она уже серьёзнее, заглядывая ему прямо в глаза. Весь напускной холод бойца М-4 на миг отступил, обнажая нечто глубоко личное.

— Хочешь заглянуть сегодня ко мне? — Кайл ехидно улыбнулся, и эта улыбка на его бледном лице выглядела почти хищно.

Воспоминание об их недавней близости всё ещё жгло память, замедляя время вокруг них, но нужно было обсудить «Зету» и странное поведение старика там, где у Системы не было ни ушей, ни глаз.

— Сдам отчёт по зачистке через два часа, — добавил он, снова становясь серьёзным. Его пальцы напоследок сжали её подбородок, чуть сильнее, чем требовала нежность. — Буду ждать.

Том 1 Глава 25

Два часа пролетели для Селены как в тумане бесконечных послеоперационных логов. Она чувствовала на себе взгляды других надзирателей Сектора «R» — в воздухе всё ещё вибрировало эхо визита Старика. Но мысли её были далеко: она снова и снова прокручивала в голове мысли о Секторе «Z» и странные слова В-1 о её «заботе». Когда цифровые часы на периферии зрения отсчитали назначенное время, девушка направилась к жилому блоку Высшего. Это была зона абсолютного приоритета, куда не имел доступа ни один рядовой боец, кроме неё — «идеальной пары» Кайла.

Она приложила ладонь к сенсору. Двери его покоев разошлись с едва слышным шелестом. Внутри царил полумрак, разбавленный лишь синеватым свечением панорамного окна, за которым медленно вращались кольца Лабиринта. Здесь, в личном пространстве Кайла, архитектура Системы казалась чуть менее агрессивной, но ощущение «клетки» никуда не исчезало. Мужчина уже был там. Он сменил строгую форму на простую чёрную одежду, которая делала его фигуру ещё более хищной в этих тенях. Он стоял у окна, заложив руки за спину, и обернулся на звук её шагов. Его рубиновые глаза в темноте казались двумя тлеющими углями.

— Ты вовремя, — негромко произнёс он. Его голос, лишённый привычных командных ноток, заполнил пространство комнаты, которая была их единственным настоящим убежищем.

Селена уверенно подошла ближе. Здесь, за бронированными дверями и каскадами глушащих полей, она наконец позволила себе выдохнуть. Ментальный зажим, который она железной хваткой держала весь день, ослаб, и сапфировое сияние её глаз стало мягче, глубже.

— Что тебе известно о нём? — сразу перешла она к делу, не тратя время на формальности. Лицо её было сосредоточено, каждое слово — как выверенный удар. — Есть предположения, зачем он упомянул 712-ю?

Кайл на мгновение отвёл взгляд в сторону панорамного окна, где за стеклом безмолвно пульсировал Лабиринт.

— Никаких… — отстранённо ответил он. — Мы с ней никогда не пересекались, поэтому я понятия не имею, в каких отношениях она была со Стариком.

— Ты тоже думаешь, что он может что-то знать? — Селена заглянула ему в глаза, пытаясь уловить малейшую тень сомнения.

— Он — хитрый лис. А ещё чертовски старый, — мужчина медленно повернулся к ней, и его рубиновые глаза опасно блеснули в полумраке. — 712-я вполне могла втереться к нему в доверие. Возможно, ей удалось что-то выяснить.

Селена сделала шаг к нему, её голос понизился до едва различимого шёпота:

— В Архиве была только одна её запись… Это было похоже на вспышку, на видение. Я увидела запись о Секторе «Z». А ещё какой-то скрытый проход...

Взгляд Кайла резко дёрнулся. Его пальцы непроизвольно сжались.

— «Зета»? — с явным подозрением и тенью тревоги переспросил он.

— В чём дело? — Селена почувствовала, как по спине пробежал холод. Она редко видела Кайла таким — его уверенность на миг дала трещину.

— Это тюрьма для особо опасных итераций, — объяснил он, и его голос стал сухим, как треск ломающегося льда. — «Зета» — это своего рода «чёрный ящик» Системы. Там держат тех, кого Лабиринт не может обнулить по какой-либо причине.

Он подошёл к ней почти вплотную.

— Если твоя 712-я итерация нашла туда путь, возможно, она нашла что-то, что страшнее даже обнуления.

— Или же спрятала что-то там… — подхватила его мысль Селена. Её голос прозвучал тихо, но в нём отчётливо звякнула сталь.

Кайл на мгновение замер, обдумывая эту вероятность. Его губы тронула горькая, едва заметная усмешка. Да, это было абсолютно в её духе — использовать самое охраняемое место в Лабиринте, как собственный сейф.

— Но попасть в Сектор «Z» не так-то просто, — произнёс он, и в его тоне проступила тяжёлая, свинцовая усталость. — Туда нет свободного доступа. Только особое приглашение или прямой приказ Хозяйки. Это закрытая часть Лабиринта, слепое пятно для всех остальных Секторов.

Девушка внимательно всматривалась в его лицо. Свет с окна подчёркивал глубокие тени под его рубиновыми глазами, делая его похожим на измождённого призрака собственной власти. Она вдруг остро, почти физически ощутила, как сильно он истощён. Для неё эта итерация была новой главой, полной открытий и опасного азарта. Но что насчёт него? Кайл нёс на своих плечах груз сотен жизней, бесконечных заговоров и, самое страшное, — невыносимого ожидания. Каждое обнуление девушки было для него личным адом, из которого он вытаскивал её снова и снова, только чтобы однажды столкнуться с новым тупиком. И теперь этот тупик назывался «Зета» — место, куда даже его полномочия Высшего надзирателя не открывали дверей.

Взгляд Селены медленно скользнул по его силуэту, подмечая каждую деталь, которую он так тщательно скрывал под маской командира. Осунувшиеся плечи, тяжёлое дыхание, запертое в груди. Её взор опустился к его рукам. В холодном свете бледная кожа Кайла казалась почти прозрачной, болезненной. Под ней перекатывались тугие узлы мышц, которые едва заметно подёргивались от запредельного напряжения. Из-под коротких рукавов чёрной футболки проступали замысловатые татуировки — тёмные линии, которые в этом мерцании будто оживали, извиваясь на его предплечьях, словно живые тени самого Лабиринта.

Она сделала короткий, почти невесомый шаг. Её пальцы — угольно-чёрные, изящные — осторожно коснулись его предплечья. Контраст их кожи был ошеломляющим, как столкновение ночи и бледного лунного света. Кайл замер в тот же миг. Он перестал дышать, превратившись в изваяние, и только его рубиновые глаза, полные невысказанной боли и яростного обожания, следили за каждым её движением. Он не шевелился, боясь спугнуть этот редкий момент, пока она стояла так близко, погружённая в свои мысли. Селена чувствовала под пальцами жар его тела и едва уловимую вибрацию — его энергетические потоки, которые сейчас звучали на грани надрыва.

— Ты слишком долго несёшь это один, — тихо произнесла она, не поднимая глаз и продолжая изучать узоры на его коже. — Весь этот контроль, все эти жизни...

Кайл медленно накрыл её ладонь своей. Его пальцы были ледяными, но прикосновение источало нежность, которую он никогда не позволял себе на людях. Тишина в покоях стала плотной, осязаемой, превращая этот момент в акт глубокой погружённости друг в друга. Его рука медленно, почти невесомо скользнула вверх. Селена затаила дыхание, следя за каждым его движением. Кончики пальцев коснулись её виска, осторожно убирая прядь волос за ухо. По телу девушки пробежали мурашки, а пальцы, всё ещё лежащие на его предплечье, невольно дрогнули, чувствуя, как под кожей перекатывается напряжение его мышц.

Мужчина жадно впитывал её вид. Его рубиновые глаза, обычно холодные и расчётливые, теперь горели лихорадочным блеском. Взгляд медленно скользил по открывшейся линии лица, задерживаясь на изгибе шеи. В этом полумраке, вдали от датчиков и приказов, он видел не бойца М-4, а женщину, которая была его единственным якорем в бесконечном цикле обнулений. Его единственной истиной среди гигабайтов лжи.

— Не важно, если это позволит вновь найти тебя, — прошептал он, и его голос, хриплый и сорванный, заставил её сердце пропустить удар. — Почувствовать кожей…

Кайл наклонился ещё ближе, и его горячее дыхание обожгло её щёку, контрастируя с ледяным холодом пальцев. Он плавно, почти благоговейно потянул её за подбородок на себя, заставляя девушку поднять смущённый, затуманенный взгляд. Расстояние между ними сократилось до критического. В эту секунду весь Лабиринт, со всеми его Секторами, архивами и надзирателями, перестал существовать. Остался только этот крошечный пятачок пространства, где два изломанных существа пытались склеить свои души. Их общий резонанс, обычно холодный и расчётливый инструмент, сейчас превратился в нечто пугающе живое, пульсирующее в такт их участившемуся сердцебиению.

Девушка видела, как в глубине его рубиновых глаз отражается её собственное смятение. Кайл смотрел на неё так, словно пытался выжечь этот момент в своей памяти, чтобы никакое обнуление не смогло его стереть. Его пальцы на её подбородке чуть дрожали, выдавая ту бурю, что бушевала под маской ледяного Высшего.

— Селена… — выдохнул он, и это имя, запретное и родное, повисло в воздухе, окончательно разрушая барьеры.

Его губы замерли в миллиметре от её, ожидая последнего знака, подтверждения того, что в этом механическом аду они всё ещё принадлежат друг другу. Пальцы девушки судорожно сжали кожу на его предплечьях, впиваясь в татуировки, но в этот момент из вязкого гипноза их вывел резкий, дребезжащий сигнал на её запястье. Звук прорезал тишину комнаты, как скальпель. Они оба вздрогнули. Селена почти механически отстранилась, тяжело дыша. Она опустила взгляд на мерцающий экран, пытаясь смущённо сфокусировать зрение на бегущих строках.

— Это R-5, спрашивает... — начала она бесцветным голосом, пытаясь вернуть себе маску оперативника.

Однако фразу прервал внезапный, властный рывок. Кайл не дал ей уйти. Он дёрнул её на себя так, что Селена едва не потеряла равновесие. Её пальцы по инерции снова вцепились в его руки, ища опору, но вместо слов она встретила его губы. Мужчина завладел ей в поцелуе — жадном, почти отчаянном, лишённом всякой осторожности. Это был порыв человека, который слишком долго сдерживал лавину и теперь позволил ей обрушиться. Селена не ожидала этой вспышки; дыхание застряло у неё в горле, а сознание на миг подёрнулось белым шумом. Это не был уставной жест или игра на публику — это был крик живой души в мире мёртвых цифр.

Кайл мучительно медленно отстранился, но не отпустил её лицо, лишь приоткрыл глаза, чтобы оценить последствия своего безумия. Его рубиновые зрачки пульсировали. Селена смотрела на него широко раскрытыми, ошеломлёнными глазами. Сапфировый блеск в них дрожал. Внутри неё в эту секунду всё будто рухнуло: все возведённые баррикады, все логические цепочки и планы побега. Осталось только оглушительное осознание того, что между ними больше нет места для приказов. На запястье продолжал настойчиво мигать сигнал от R-5, напоминая о внешнем мире, который требовал ответов. Но сейчас этот мир казался бесконечно далёким и неважным.

— Ты... — выдохнула она, не в силах закончить фразу.

Мужчина молчал, всматриваясь в её лицо, ожидая либо удара, либо того, что она окончательно сдастся этой константе, которая была сильнее любого обнуления. Его взгляд, потемневший от желания, снова скользнул к её губам. Кайл действовал почти инстинктивно: его рука, запутавшись в волосах девушки, переместилась к затылку, и пальцы властно впились в кожу шеи, фиксируя её, не давая ни единого шанса на отступление. Он снова притянул её к себе, но на этот раз порыв не был внезапным — это было осознанное падение в бездну. Мужчина впивался в её губы с неожиданной нежностью, в которой сквозила многолетняя жажда. Селена не отстранялась. Она просто не могла сопротивляться этой сокрушительной страсти, которая выжигала в ней остатки программного кода. Её пальцы судорожно искали опору, царапая кожу на его предплечьях, впиваясь в плоть. Дыхание стало прерывистым и громким, заполняя собой стерильную тишину покоев.

Они оба упивались этим обрушившимся на них водопадом чувств. Это был хаос, который Система не могла оцифровать, резонанс, выходящий за пределы допустимых частот. В этот миг Селена чувствовала каждую татуировку под своими пальцами, каждый рваный выдох Кайла. Весь мир — со стариком В-1, Сектором «Z» и настойчиво мигающим на запястье сигналом — перестал существовать. Осталась только эта обжигающая близость, в которой они пытались надышаться друг другом перед новым погружением в холод Лабиринта. Он прижал её к себе ещё крепче, словно пытаясь слиться с ней в единое целое, защитить своим телом от всего, что ждало их снаружи. Его поцелуи становились всё глубже, стирая границы между ними и превращая их страх в ярость, а отчаяние — в общую, нерушимую константу.

Наконец, мужчина отстранился, но лишь на несколько сантиметров. Его горячее дыхание всё ещё смешивалось с её собственным, прерывистым и быстрым, а в глазах читалось обещание, которое было куда страшнее любого приговора Системы.

— Если там не что-то важное, я убью его... — шёпот Кайла был низким, вибрирующим от опасного раздражения.

Хватка на её теле медленно ослабла, он нехотя отступил на шаг, восстанавливая дистанцию, но продолжая жадно следить за каждой дрожью её кожи.

— Ответь, — коротко бросил он, подавляя в себе рык.

Это уже был не просто сигнал, а настойчивый, почти истеричный видеовызов. Как только Селена нажала «принять», в воздухе развернулась небольшая голограмма запыхавшегося R-5. Парень явно находился в каком-то подсобном помещении, озираясь по сторонам.

— Эй! М-4! Чего не отвечаешь? Я уже думал, ты в пустоту провалилась! — затараторил он, не замечая обстановки на заднем плане. — Слушай, тут такое... Буйвол поспорил с М-10, что ты сможешь взломать пищевой синтезатор в блоке офисников, чтобы он и нам выдавал не этот серый клейстер, а что-то похожее на кофе. Я уже на месте, но мне нужен твой доступ, а ты...

Договорить он не успел. Кайл, чьё терпение лопнуло окончательно, бесшумно шагнул из тени и возник прямо за плечом девушки. Его бледное лицо в свете голограммы выглядело, как маска разгневанного божества, а рубиновые глаза светились недобрым огнём. R-5 на экране осёкся на полуслове. Его челюсть медленно поползла вниз.

— R-5-09:11, — голос Кайла прозвучал тихо, но от этого звука по стенам комнаты, казалось, пополз иней. — Если через три секунды твой сигнал не исчезнет из сети, завтрашнюю смену ты проведёшь, вручную калибруя датчики давления в сточной шахте Сектора. Без скафандра.

Парень на голограмме сглотнул так громко, что это было слышно в тишине комнаты.

— К-командир! Виноват! Сбой связи! — выкрикнул он, и его изображение мгновенно схлопнулось.

В комнате снова воцарилась тишина, но теперь она была окрашена горько-сладким послевкусием прерванного момента. Мужчина тяжело вздохнул и потёр переносицу, пытаясь унять ярость: «Идиоты» — коротко резюмировал он.

Селена не выдержала и тихо хихикнула, чувствуя, как напряжение последних минут немного отпускает. Тонкий шлейф облегчения и лёгкой неловкости заполнил комнату, вытесняя недавнее электрическое напряжение. Кайл медленно выдохнул, его плечи, только что каменные от ярости, чуть опустились, но во взгляде, брошенном на девушку, всё ещё читалось явное раздражение. Он выглядел как человек, у которого отняли самое ценное в шаге от цели.

— И вот как мне не быть тираном с ними? — спросил он с неприкрытым разочарованием. Голос его звучал глухо, и в нём сквозила досада на весь Сектор вместе взятый.

Селена неловко улыбнулась. Эта нелепая сцена с R-5, выскочившим в самый неподходящий момент, сработала как предохранитель. Опасное, душное напряжение, которое едва не поглотило их обоих, рассеялось, оставив после себя странное, пульсирующее тепло. Барьеры, которые они удерживали долгое время, были сорваны одним коротким поцелуем и одним дурацким звонком. Напряжение выплеснулось, оставив после себя странную, звенящую пустоту и близость, которую невозможно было игнорировать.

Мужчина подошёл к ней вплотную. На этот раз в его движениях не было хищной резкости — только уверенная, собственническая нежность. Он обнял её, притягивая к себе, и Селена послушно уткнулась лицом в его ключицы. Ткань его майки была мягкой и тёплой, под ней ощущался мерный, тяжёлый стук сердца. Её пальцы невольно сжались, словно она пыталась заякориться в этой реальности, пахнущей им.

— Закончим на сегодня... — выдохнул он ей в макушку. Голос Кайла стал совсем тихим, лишённым всякой командной стали. — Тебе нужно отдохнуть.

Он медленно, с явным усилием разомкнул руки. Это отстранение чувствовалось почти физически — как будто от кожи отрывали защитный слой. Мужчина заглянул ей в глаза, и в его рубиновом взгляде Селена прочла не только заботу, но и негласное обещание: то, что началось сегодня, не закончится вместе с этим циклом.

— Иди, М-4, — он чуть заметно улыбнулся одними уголками губ, возвращая ей её официальный позывной, но в его интонации это прозвучало как самое интимное имя.

Селена кивнула, чувствуя, как по телу разливается приятная усталость. Она медленно направилась к выходу, ощущая на своей спине его жгучий взгляд, который провожал её до самых дверей.

Том 1 Глава 26

Официальный запрос от Сектора «F-4» пришёл на рассвете, когда Лабиринт ещё пульсировал в режиме пониженного энергопотребления. Сухие строки на терминале подтверждали: «Поддержка серверов. Юнит М-4-10:23. Приоритет: Критический». Для Системы это была рутинная процедура — после масштабной зачистки Сектор уходил в контролируемое обнуление, и Селена должна была стать «якорем», который не даст структуре рассыпаться в процессе перезагрузки. Но для Кайла это означало одно: она уходит в зону влияния Старика. Одна.

Мужчина стоял у шлюза, провожая её. В присутствии дежурных офицеров он был воплощением ледяной дисциплины — прямая спина, руки, сцепленные за ней, взгляд, прошивающий насквозь. Ни один мускул на его бледном лице не выдавал той бури, что бушевала внутри. Только в глубине рубиновых глаз, когда Селена на мгновение обернулась, вспыхнула почти осязаемая тревога. Он не мог пойти с ней. Его присутствие в чужом Секторе без боевой необходимости было бы расценено, как акт агрессии или, что хуже, как аномальная привязанность.

— Приступай к выполнению, М-4, — его голос прозвучал официально-сухо, но девушка уловила в нём едва заметную вибрацию. — Помни про регламент. Любое отклонение от протокола — и поддержка будет прервана удалённо.

Это было скрытое предупреждение: «Если что-то пойдёт не так, я вытащу тебя силой, чего бы мне это ни стоило». Селена кивнула, сохраняя маску идеального бойца. Она чувствовала тяжесть татуировок на его предплечьях под своими пальцами — фантомное ощущение вчерашнего вечера помогало ей держать спину ровно. Переход в Сектор «F-4» занял считанные секунды, но реальность здесь ощущалась иначе. Стерильный свет, к которому она привыкла в Секторе «R», здесь сменялся тусклым, желтоватым мерцанием старых ламп. Сектор уже начал погружаться в сон: коридоры пустовали, а воздух казался тяжёлым от статического электричества. Её ждали в Центре управления. Но вместо технического персонала её встретил тихий стук полимерной трости по металлическому полу.

— Ты пришла... — проскрипел знакомый голос из тени огромных серверных шкафов. — Рад, что Р-1 не рискнул пойти против официального запроса. Хотя, полагаю, он сейчас выжигает глаза своим техникам, заставляя их следить за твоим сигналом.

Старик медленно вышел на свет. В пустом, погружённом в фазу обнуления, Секторе он казался ещё более древним и могущественным.

— Садись за консоль. Система скоро начнёт стирать этот цикл.

Под прицелом десятков бесстрастных линз и ледяных взглядов местных техников Селена чувствовала себя почти обнажённой. Здесь, в чужом Секторе, без подавляющего присутствия Кайла, её статус «уникального бойца» казался лишь тонкой коркой льда над бездной. Она ощущала свою ничтожность перед махиной Лабиринта — просто единица М-4, расходный материал в бесконечном цикле питания системы. Она послушно опустилась в кресло перед центральной консолью. Световые потоки интерфейса немедленно обвили её пальцы, считывая биометрию и допуски. Селена глубоко вдохнула, заставляя сапфировое сияние своих глаз стать ровным и холодным. Ей нужно было выполнить работу безупречно: малейшая ошибка в калибровке при обнулении Сектора могла стоить ей жизни, а Кайлу — последней надежды на их общий финал.

Зал был заполнен монотонным гулом охлаждающих систем. Операторы «F-4» работали молча, их движения были механическими, лишёнными жизни — они были частью этой архитектуры, такими же винтиками, как и те серверы, что они обслуживали. Стук полимерной трости за спиной стал отчётливее. Старик подошёл вплотную, его тень накрыла консоль, мешаясь с синими бликами данных. Селена чувствовала его присутствие каждой клеткой своей кожи. Он не просто смотрел — он препарировал каждое её движение, каждое ментальное касание к коду.

— Начинай, — проскрипел он над самым её ухом. — Потоки дрейфуют. Сектор должен забыть всё лишнее, но сохранить структуру. Покажи мне, чему тебя научил твой командир...

Селена погрузилась в работу. Перед глазами заплясали каскады цифр. Она видела, как жизни тысяч пленных в этом Секторе медленно стираются, превращаясь в чистую энергию для Лабиринта. Это был болезненный процесс: ментальная среда стонала, изгибалась, пытаясь удержаться за обрывки воспоминаний, но девушка безжалостно направляла эти потоки в нужное русло. Она действовала быстро и точно, внедряя стабилизирующие патчи, но где-то на периферии сознания уже искала свои «пустоты», чтобы их наличие не было зафиксировано.

— Твои пальцы всё такие же быстрые... — едва слышно прошелестел Старик. Техники были заняты своими терминалами, и этот шёпот, казалось, предназначался только ей.

Она не обернулась. Её пальцы продолжали порхать над световым интерфейсом, сплетая потоки данных в жёсткий каркас обновлённого Сектора. Она чувствовала, как 10:23 в её крови начинает пульсировать в унисон с затихающим «сердцем» «F-4». Система пожирала старые жизни, перемалывая их в чистый ресурс, и Селена была обязана направить эту энергию в нужное русло. Зачем он это делает? Зачем снова и снова тянет за нити 712-й итерации, которой больше не существует? Его настойчивость жгла ей затылок. Он явно чего-то хотел — или, наоборот, отчаянно пытался о чём-то рассказать, не привлекая внимания Системы. Девушка понимала: чтобы получить ответы, им нужно оказаться наедине, вне зоны прямой слышимости техников и всевидящих линз в потолке. Но как?

В этой жизни она была для него лишь приглашённым специалистом из элитного подразделения, инструментом, который Кайл передал ему на время по официальному протоколу. Между ними не было законной связи, кроме холодных рабочих отношений. Даже если 712-я действительно заботилась о нём, нынешняя Селена — 842-я — была закалённым бойцом «Резонанса», верной только Р-1. «Думай, Селена, думай», — приказала она себе. Девушка намеренно замедлила поток данных в одном из периферийных узлов, создавая искусственную задержку. На мониторах техников это выглядело, как стандартное сопротивление среды при обнулении — «вязкий код».

— Узел 2-C нестабилен, — сухо произнесла она, не оборачиваясь. Её голос прозвучал официально и профессионально. — Ментальное эхо слишком сильное, требуется локальное вмешательство в экранированной зоне, иначе возникнет каскадный сбой при перезагрузке.

Она рискнула. Экранированная зона — это небольшое помещение внутри серверной, защищённое от любых излучений, чтобы помехи не мешали тонкой настройке Ядра. Там не было камер. Старик за её спиной на мгновение замер. Селена кожей почувствовала, как он оценивает её манёвр.

— Я сам проконтролирую локальное вмешательство, — проскрипел В-1, обращаясь к техникам. — М-4, возьми переносной терминал. Живее. Нам нельзя терять темп обнуления.

Тяжёлая герметичная дверь отсекла гул серверного зала, погружая их в пространство, где царил лишь низкочастотный рокот работающих ядер. Здесь, в экранированном коконе, Селена мгновенно подключилась к консоли напрямую. Её пальцы задвигались по клавишам со скоростью, граничащей с физическим пределом, создавая для внешних датчиков безупречную картину «локальной калибровки».

— Надеюсь, вам действительно есть что сказать, — произнесла она ледяным шёпотом, не отрывая взгляда от бегущих строк кода.

Старик встал рядом, положив сухую, похожую на кость ладонь на вибрирующую панель ядра. В этот момент он выступал «заземлителем» — его полномочия Главного надзирателя создавали легальное поле для её глубокого вмешательства. Без этой ментальной поддержки Система мгновенно распознала бы чужака в святая святых.

— Иначе обе наши головы окажутся на плахе, — добавила она, и в её голосе прорезалась та самая сталь, которую она обычно демонстрировала только в бою.

Старик хрипло хохотнул. Этот звук, лишённый всякого почтения к уставу, эхом отразился от металлических стен. Его позабавила эта внезапная перемена: из покорного инструмента Кайла девушка на глазах превращалась в ту дерзкую, опасную искру, которую он помнил.

— Рад, что хоть что-то в тебе остаётся неизменным, — улыбнулся он, и в свете индикаторов его лицо показалось Селене маской древнего божества, уставшего от вечности. — Я уж было подумал, что этот тиран совсем сломал тебя, превратив в послушную тень своего величия.

— Р-1 не ломал меня, — девушка на секунду замерла, и один из графиков на экране дёрнулся. — Он единственный, кто пытается сохранить во мне жизнь в этом безумии. Ближе к делу. Обнуление Сектора завершится через семь минут. После этого экранирование снимется автоматически.

Старик подался ближе. Его присутствие теперь не казалось немощным — от него исходила волна холодного, концентрированного знания, которое могло раздавить неопытный разум.

— Сектор «Z»... — выдохнул он прямо ей в ухо, и этот шёпот показался холоднее, чем жидкий азот в системах охлаждения. — Ты ведь нашла подсказку, верно? 712-я итерация была очень изощрённой в своих планах и действиях. Она умела прятать вещи там, где их не найдёт даже вечность.

Селена едва заметно вздрогнула. Значит, он знал. Знал о её «пустотах» в ткани пространства, о тех крошечных кавернах в коде, которые она считала своей самой глубокой тайной.

— Я так и не смог окончательно стереть её присутствие в своём Секторе... — Старик выдохнул это с какой-то надломленной, почти человеческой грустью. Он помолчал, глядя на бегущие по экрану потоки данных, а затем его голос внезапно обрёл пугающую, стальную твёрдость. — Не ходи туда, Селена.

Его сухие пальцы, лежащие на консоли рядом с её руками, заметно дёрнулись, словно он пытался физически преградить ей путь.

— 712-я была смелой, — продолжал он, и теперь в его тоне звучал не наставник, а человек, видевший крушение миров. — Но именно это её и погубило. Она думала, что сможет перехитрить Лабиринт. Проживи эту жизнь без страха за завтрашний день. Просто будь... лучшей версией себя. Не иди по её стопам.

Странное, тяжёлое чувство резануло девушку изнутри. В словах В-1 сквозила такая концентрированная печаль и застарелая вина, что на мгновение маска Высшего с него спала. Перед ней был старик, который, кажется, действительно искренне жалел, что не смог остановить её в том цикле. Что позволил ей сгореть в пламени собственного любопытства.

— Вы просите меня о невозможном, — прошептала она, не отрывая взгляда от монитора, где таймер обнуления неумолимо отсчитывал последние минуты. — Вы, похоже, и впрямь были близки. В таком случае должны прекрасно знать: я не умею останавливаться.

— Тогда ты обречена на тот же финал, — Старик медленно убрал руку с панели. — Р-1 не спасёт тебя в «Зете». Там его власть заканчивается, и начинаются кошмары, которые Система хранит в назидание тем, кто хочет стать свободным.

— Если я умру… — Селена сделала паузу, и звук её собственного голоса в этой изолированной тишине показался ей чужим, почти пророческим. — Так пусть следующей М-4 будет хоть немного проще.

Она наконец оторвала взгляд от мерцающих каскадов кода и посмотрела прямо в лицо Высшего. В этот миг что-то в его иссохшем сердце болезненно кольнуло. Он замер, не в силах отвести глаз: он уже слышал эти слова. Почти столетие назад, в этом же Секторе, другая девушка с такими же сапфировыми глазами произнесла их перед тем, как исчезнуть в недрах Системы. Внимательный, изучающий взгляд Селены скользил по его морщинам, по выцветшим радужкам, будто она пыталась нащупать в глубине своего подсознания ту самую нить, что связывала их тогда.

— Я не сдамся из-за страха начать сначала, — твёрдо произнесла она, и её пальцы на мгновение сжались в кулаки. — Но попрошу вас не мешать мне. Хотя бы ради неё.

Она говорила о 712-й так, словно та была её старшей сестрой, призраком, чьё наследство она обязана была защитить. Девушка чувствовала нутром: тревога В-1 была настоящей, не системной. В мире, где чувства считались багом, этот древний надзиратель хранил в себе целое кладбище воспоминаний о той, кто когда-то стала его опорой. Она не хотела разрушать этот хрупкий мост, не хотела, чтобы её действия в этой итерации запятнали ту светлую, почти святую память, которую он пронёс через века.

Старик медленно закрыл глаза, и по его лицу пробежала тень глубокого страдания.

— Ради неё… — эхом отозвался он. — Ты просишь меня позволить тебе совершить самоубийство ради памяти о той, кто уже его совершил.

Таймер на консоли мигнул красным. Оставалось меньше минуты. Гул серверов изменил тональность — Сектор «F-4» входил в финальную фазу обнуления. Экранирование вот-вот должно было исчезнуть, возвращая их под холодный взор Системы.

— Хорошо, — выдохнул он, открывая глаза. В них больше не было власти, только бесконечная усталость. — Я не стану преграждать тебе путь. Но помни, Селена: «Зета» не прощает ошибок. Если ты откроешь эту дверь, закрой её за собой навсегда. Иначе Лабиринт поглотит и тебя, и Р-1.

Изолированный отсек с тяжёлым шипением начал открываться. Свет из общего зала хлынул внутрь, ослепляя. Девушка мгновенно вернула лицу бесстрастное выражение, а её пальцы завершили последний протокол калибровки.

— Локальное вмешательство завершено, — сухо доложила она, когда первый техник обернулся в их сторону. — Сектор «F-4» готов к перезагрузке.

Старик медленно кивнул, и этот жест был сродни клятве — тяжёлой, негласной печати на их коротком, но обжигающе честном диалоге.

Работа переместилась в общие зоны. Сектор «F-4» замер в странном, стерильном оцепенении: Система только что прогнала через него волну обнуления, вычищая память пленных и сглаживая шероховатости кода. Теперь Селене предстояло пройтись по его бесконечным коридорам и лично досмотреть каждый узел. Её чувствительность к ментально среде здесь была незаменима — она видела энергетические «швы» и микротрещины там, где приборы обнаружения фиксировали идеальный штиль. «Значит, они были заодно», — размышляла она, медленно шагая по гулким залам. Шаги её эхом отражались от стен, а за спиной, на почтительном расстоянии, следовала группа техников и сам Старик. Мысль обожгла её: «Какова вероятность, что этот сбой в «F-4» был случайностью? Мог ли Высший намеренно спровоцировать «критический дрейф», чтобы выманить меня из Сектора «R»? Чтобы встретиться лицом к лицу и предостеречь, увидев, что в этой итерации я подошла к запретной черте слишком близко?»

Она шла под прицелом глаз чужих ей людей, размышляя о его мотивах. Выходило, что в 712-й итерации он не просто закрывал глаза на её действия — он позволял ей «дырявить» пространство своего Сектора. Он давал ей свободу вшивать эти «пустоты», зная, что она прячет что-то в самом сердце его Архива. И он знал её настоящее имя... Вдруг Селена осеклась. Прямо перед ней, в переплетении кабелей и ментальных проекций, протянулась тонкая, едва различимая полоса сизого мерцания. Её видели только её сапфировые глаза. Это была одна из её «пустот» — старая, глубокая, вшитая в пространство так искусно, будто она была естественной частью кода самого Лабиринта.

Девушка подняла руку, и её пальцы замерли в нескольких сантиметрах от вибрирующего воздуха. Она чувствовала нестабильность: узел пульсировал, сопротивляясь новому циклу обнуления. На радарах техников в этот момент пробежала лёгкая рябь помех, но Селена мягким усилием «успокоила» излом, не давая Системе поднять тревогу. Все присутствующие замерли, перехватив дыхание. В тишине было слышно только стрекотание систем охлаждения. Для них она была хирургом, латающим раны реальности. Для самой себя — археологом, который наткнулся на собственную могилу, полную нераскрытых тайн.

— Здесь всё чисто, — сухо произнесла она, не оборачиваясь, хотя сердце колотилось о рёбра. — Просто остаточный резонанс после перезагрузки. Идём дальше.

Но внутри неё уже зрел новый план. Если в этом Секторе так много её следов, значит, Старик не врал — она здесь не гость, а хозяйка призрачного наследства, которое ждало её сотню лет.

Эти «пустоты» не были обычными тайниками или физическими метками. Селена вдруг осознала грандиозность собственного замысла, растянутого на столетия: каждая её итерация, сумевшая дотянуться до нужной ментальной частоты, оставляла в ткани реальности «пробелы». Словно вирус, маскирующийся под здоровую клетку, она заменяла собой незначительные, невидимые части кода Системы. Итерация за итерацией, узел за узлом... Она буквально прорастала в Лабиринт, становясь его неотъемлемой частью, даже не имея прямой связи со своими прошлыми жизнями. Эта мысль придала ей небывалой уверенности. Всё было не зря. Каждая трагедия, каждый стёртый вздох и каждый провальный побег были кирпичиками в фундаменте чего-то масштабного. Раз ей — и всем тем, кем она была до этого — удавалось так долго хранить это в секрете от всевидящего ока Хозяйки, значит, шанс на хороший финал всё ещё существовал.

Селена шла по стерильному коридору «F-4», а в её голове лихорадочно складывался пазл. Она собирала фрагменты, разбросанные по Измерениям: короткие жизни, оборвавшиеся через минуты после пробуждения, и десятилетия изнурительной службы, как у 712-й. Все они, ведомые единым инстинктом, пытались оставить подсказки в пространстве для той, кто придёт следом. Её собственное внезапное «повышение» из бесправного пленного в надзирателя теперь не казалось случайным сбоем или чьей-то прихотью. Это был результат критической массы тех самых «пустот», которые в конце концов заставили Систему признать её уникальность и дать ей в руки оружие. От этой догадки по коже пробежал электрический разряд, который сапфировые глаза выдали короткой яркой вспышкой. Она была не просто ошибкой выжившего. Она была системным обновлением, которое Лабиринт создал сам на себя, не подозревая об угрозе.

— М-4, вы задерживаетесь на этом участке слишком долго, — подал голос один из техников, заметив её минутное оцепенение. — Приборы показывают норму.

— Норма субъективна, — отрезала она, даже не глядя на него.

Старик, шедший позади, едва заметно прищурился. Он видел этот блеск в её глазах и понимал: предостережение не сработало. Напротив, осознание собственной силы пробудило в девушке нечто такое, что уже невозможно было усыпить протоколами.

— Мы закончили здесь, — спустя какое-то время произнёс В-1, постукивая тростью, словно ставя точку. — Сектор стабилизирован. М-4, можешь вернуться в своё Измерение. Твой командир, полагаю, уже извёл своих связистов, ожидая твоего возвращения.

Селена уважительно отдала честь, зафиксировав взгляд на выцветших глазах Старика. В этом жесте не было слепого подчинения — только холодная благодарность за негласный пакт, который теперь пульсировал в её сознании новой силой. Каждая тайна, вырванная у прошлого, открывала перед ней двери, о существовании которых она раньше и не подозревала.

Возвращение в Сектор «R» прошло штатно. Она спокойно доложила о завершении миссии, и как только официальный отчёт с пометкой упал в реестр данных Системы, девушка наконец позволила себе по-настоящему выдохнуть. Тяжесть чужого Сектора сползла с неё, как старая кожа, но в жилом блоке расслабиться не удалось. У дверей её каюты, словно почётный караул, выстроились напарники. М-10, R-5 и Буйвол явно дежурили здесь с того самого момента, как она шагнула в портал обратно. R-5, как всегда, не выдержал первым и сорвался с места, едва завидев её в конце коридора.

— Эй, мы всё видели! — он с размаху хлопнул её по плечу, сияя от возбуждения. — Командир с тебя глаз не сводил в Пункте Наблюдения. Серьёзно, М-4, там искры летели от мониторов, пока ты копалась в этих древних ядрах!

Селена сдержанно улыбнулась, стараясь, чтобы сапфировый блеск её глаз не выдал внутреннего торжества.

— Конечно, — мягко ответила она. — Это ведь была моя первая самостоятельная работа по поддержке серверов такого уровня. Он должен был убедиться, что я не обрушу Сектор.

— Хорошая работа, — лаконично кивнул М-10. — Ты держалась уверенно.

Буйвол просто прогудел что-то одобрительное, скрестив на груди массивные руки. Атмосфера в отряде была приподнятой — успех одного бойца «Резонанса» укреплял статус всего подразделения.

— Ладно, герои, дайте ей проход, — Буйвол легонько отодвинул R-5 в сторону. — Ей нужно восстановить ментальный ресурс.

Селена благодарно кивнула им и приложила ладонь к сенсору своей каюты. Дверь закрылась, отсекая голоса напарников. Теперь ей нужно было сделать самое сложное: решить, что именно из случившегося в «F-4» она расскажет Кайлу. О «пустотах», ставших частью её сути, или о том, что Старик рассказал про «Зету»? Тишина комнаты давила на уши. Девушка села на край кровати, перебирая в уме обрывки данных, как раскалённые угли. В этот момент наручный терминал коротко завибрировал, рассыпая в полумраке каюты холодный свет сообщения: «Жду вечером у себя».

— Как почувствовал… — усмехнувшись, пробормотала она, проведя пальцами по экрану, гася свечение. Кайл не умел ждать, когда дело касалось её безопасности — или её секретов.

Том 1 Глава 27

Когда на Сектор опустилась ночь и основные магистрали Цитадели затихли, Селена сменила жёсткую форму надзирателя на одежду для личного пользования. Ткань приятно прилегала к коже, напоминая о том, что под слоями брони и кодов всё ещё бьётся живое сердце. Она шла по коридорам уверенно, почти бесшумно. Охрана и датчики узнавали её биометрию, пропуская без задержек — статус «пары» Командира давал ей привилегии, которые сейчас были важнее любого оружия. Двери его покоев разошлись, впуская её в уже знакомый полумрак. Кайл сидел за столом, подперев голову рукой, и перед ним в воздухе висели десятки графиков её ментальной активности в Секторе «F-4». Как только она вошла, мужчина одним движением смахнул их в сторону, будто стирая следы своего беспокойства.

— Ты долго, — произнёс он, и в его голосе Селена уловила нетерпение, которое он даже не пытался скрыть. — Что Старик хотел от тебя в той экранированной зоне?

Он смотрел на неё в упор, и его рубиновые глаза в темноте казались единственным источником тепла во всём этом механическом мире. Селена подошла к столу, чувствуя, как внутри неё снова начинает резонировать та самая «пустота».

— Ничего особенного… — выдохнула она, позволяя усталости наконец проступить в голосе. — Хотел поговорить о 712-й без свидетелей и твоего давления. Не передумала ли я перейти под его руководство.

Девушка произнесла это отрешённо, почти механически. Её внешний вид всё ещё хранил следы изматывающей смены в чужом Секторе — несколько часов сна едва хватило, чтобы восстановить ментальный фон, но не унять гул в голове.

— Хотел знать… — она мягко, почти неуловимо улыбнулась, глядя на Кайла. — Не подчинил ли ты себе мою волю, превратив в пустую оболочку.

Взгляд мужчины стал предельно внимательным, пронзительным. Он не проронил ни слова, но его рука медленно скользнула по столу к её руке, накрывая пальцы и мягко притягивая Селену к себе. Тишина между ними в этот миг стала обволакивающей, тяжёлой от невысказанных слов. Его хватка на её коже была крепкой, почти отчаянной, будто он проверял — здесь ли она, не осталась ли часть её души в тех холодных архивах В-1.

— И что ты ответила? — спросил он негромко.

Его глаза были опущены. Он не смотрел на неё, всё его внимание было приковано к их соединенным рукам. Кайл считывал малейшую дрожь её пальцев и запредельную усталость, что бились о стенки сосудов. Селена сделала ещё полшага вперёд, сокращая последнее расстояние. Её вторая рука, свободная и тёплая, медленно поднялась к его лицу. Это был первый раз, когда она сама, по собственной воле, сделала этот шаг навстречу. Кайл замер. Он почти перестал дышать, боясь шелохнуться, пока её тонкие пальцы осторожно касались его бледной щеки. Короткий электрический разряд прошил их обоих. Мужчина тут же накрыл её ладонь своей, с силой прижимая её руку к своему лицу, словно пытаясь впитать это прикосновение каждой клеткой кожи.

— Я ответила, что моя воля принадлежит только мне, — прошептала она, глядя, как в его рубиновых глазах отражается её собственное сапфировое свечение. — И мой выбор — остаться здесь. С тобой.

Мужчина мягко улыбнулся, и эта редкая, почти болезненно искренняя улыбка заставила тени в углах комнаты отступить. Напряжение, державшее его весь день, начало медленно осыпаться, как сухая штукатурка.

— Но он сказал ещё кое-что, Кайл... — продолжила она, и его плечи снова едва заметно задеревенели.

Он заглянул ей в глаза, пытаясь прочесть то, что скрывалось за сапфировым блеском.

— Старик знает про «Зету»... — начала она осторожно, тщательно взвешивая каждое слово. — Похоже, в той итерации 712-й и впрямь удалось переманить его на свою сторону. Сделать союзником.

Пальцы мужчины на её ладони дрогнули. Он жадно впитывал эту информацию, прокручивая в голове сотни сценариев. Если В-1 на их стороне, правила игры в Лабиринте могли поменяться бесповоротно.

— Мы договорились, что он не будет мешать, — голос девушки стал мягче, она намеренно гасила тревожные нотки, отсекая дурные мысли и от него, и от себя. Селена ободряюще улыбнулась, наклонив голову. — Хорошие новости, верно?

Он ничего не ответил. Вместо слов просто потянул её на себя, утыкаясь лицом в мягкие складки кофты. В этом жесте было столько нехарактерной для Высшего надзирателя уязвимости, что у Селены перехватило дыхание. Он наконец-то смог выдохнуть, сбрасывая груз ответственности, который давил на него с момента её ухода в «F-4». Рука девушки поднялась к его макушке, пальцы мягко зарылись в тёмные волосы, теребя их и успокаивая его беззвучный шторм. Она не стала рассказывать ему о ледяном предостережении Старика. «Если он узнает, ни за что не отпустит меня туда...» — пронеслась в голове стремительная, горькая мысль. Сейчас ей важнее было сохранить этот хрупкий момент покоя.

Но тишину внутри неё взорвала внезапная, режущая мысль. Рука Селены, запутавшаяся в его волосах, заметно дрогнула. Её пронзило осознание собственной жестокости: она снова поступает с ним низко. Как и та, 511-я итерация, которая когда-то предпочла смерть, оставив его выть от бессилия в пустоте Лабиринта, Селена сейчас сознательно вступала на тот же путь. Скрыть правду. Уйти в «Зету». Рискнуть всем. Если предостережения Старика — не пустой звук, и она не вернётся из этой цифровой бездны… то вновь оставит его одного. Одного в этом ледяном, механическом аду, где он будет годами, десятилетиями ждать её новой итерации, которая сможет добраться до него. Ком встал в горле, мешая дышать.

Кайл мгновенно ощутил перемену. Его ментальная связь с ней была слишком глубокой, чтобы не заметить этот внезапный холод, сковавший её пальцы. Он отстранился и поднял на неё тревожные, пылающие рубиновым огнём глаза.

— В чём дело? — спросил он, и его голос обрёл пугающую серьёзность. Он считывал её состояние, как открытый код, видя, что за внешней покорностью скрывается нечто тёмное.

— Мы ведь справимся, да?.. — прошептала она. Ресницы её дрогнули, а взгляд стал отрешённым, направленным куда-то сквозь него, в ту самую пустоту, которую она так усердно создавала сама.

Это было впервые. Впервые за всю эту итерацию она позволила сомнению сорваться с губ. Это осознание заставило мужчину резко подняться. Он возвышался над ней, пытаясь заглянуть в самую душу, понять, какой именно ужас поселился там после визита в «F-4». Кайл не стал расспрашивать. Вместо этого он крепко, почти грубо обнял её, вминая в себя отчаянно, до хруста рёбер. Словно физической силой хотел выдавить из неё любое сомнение, любую мысль о поражении или разлуке. Он прижал её к своей груди так плотно, будто пытался срастись с ней кожей, чтобы Система никогда не смогла их разделить.

— Ну конечно… — хрипло шепнул он ей на ухо, и в этом шёпоте было больше отчаяния, чем уверенности. — Слышишь? Мы дойдём до конца. Вместе.

Пальцы девушки судорожно вцепились в ткань футболки на его спине. Она зажмурилась, вдыхая его запах, пытаясь запомнить это тепло. Она знала, что лжёт ему. Но эта ложь была её единственным способом защитить его от той правды, которая могла сломать мужчину ещё до того, как они достигнут Сектора «Z». Несмотря на ледяной холод правды, которую она скрыла, осознание необходимости попасть в «Зету» жгло изнутри. Образ скрытого прохода, тот самый «баг» в архитектуре, который она увидела в Архиве, стоял перед глазами, как выжженное клеймо. Она должна была узнать, куда он ведёт. Должна была понять, что заставило её прошлую версию рискнуть всем.

— Останься сегодня у меня... — внезапный голос Кайла вырвал её из лабиринта собственных мыслей.

Этот шёпот был настолько интимным и надломленным, что он мгновенно выжег всё её самобичевание. Мужчина не отпускал её. Он держал её так, словно она была последним глотком воздуха в вакууме. Его горячее дыхание всё ещё обжигало чувствительную кожу уха, а пальцы продолжали мерно, почти гипнотически поглаживать её по спине и затылку.

— Не хочу разлучаться с тобой сегодня ещё раз... — снова прошептал он, и эти слова накрыли её сознание тяжёлой, сладкой волной.

Селена почувствовала, как её сопротивление окончательно тает. В этом механическом мире, где время измерялось итерациями, а чувства — вольтами, просьба Кайла была самой человечной вещью, которую она когда-либо слышала. Он чувствовал угрозу. Его инстинкт надзирателя кричал о том, что «Зета» — это начало конца, поэтому он пытался удержать её здесь, в безопасности своих объятий, хотя бы на одну ночь.

— Останусь, — выдохнула она ему в плечо, и её пальцы, всё ещё вцепившиеся в его одежду наконец расслабились.

Она знала, что завтра ей придётся лгать, маневрировать и рисковать. Знала, что Старик будет ждать её следующего шага, а «Зета» раскроет свою пасть. Но сейчас... сейчас был только он. Его тяжёлое сердцебиение под её ладонью и тишина комнаты, которая на несколько часов стала их персональной вселенной.

Кайл чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо. Его рубиновые глаза светились приглушённо, в них отражалась смесь облегчения и неисчерпаемой жажды. Он медленно провёл большим пальцем по её нижней губе, которую она только что кусала от волнения.

— Только мы, Селена, — тихо произнёс он, словно давая клятву. — Этой ночью давай забудем про существование Системы...

Впервые она не ушла в свою стерильную каюту под надзор автоматических протоколов. Трепет, тонкий и острый, как лезвие, прошивал её сознание, заставляя сапфировые глаза мерцать в такт участившемуся пульсу. Кайл не зажигал свет. В глубоком индиговом полумраке его покоев всё казалось иным: острые углы мебели сгладились, а привычный холод металла уступил место живому человеческому теплу. Когда они легли, мир за пределами этой комнаты просто перестал существовать.

Мужчина притянул её к себе — осторожно, словно она была сделана из тончайшего стекла, которое могло треснуть от любого резкого движения. Селена почувствовала спиной его грудь, ощутила, как его тяжёлая рука легла ей на талию, надёжно прижимая к себе. Это не было захватом надзирателя; это было объятие утопающего, нашедшего свою единственную опору.

— Не забывай дышать... — выдохнул он ей в затылок, слегка усмехнувшись. Этот шёпот, лишённый привычной стальной власти, заставил её сердце пропустить удар.

Она замерла, впитывая кожей каждое мгновение этой невозможной близости. Пальцы мужчины переплелись с её на животе, создавая причудливый узор в уютном полумраке.

— Легко тебе говорить... — её голос едва заметно дрогнул, но она заставила себя добавить каплю иронии. — Цель номер один для всех девушек Сектора.

Несмотря на густую атмосферу трепета, их привычка подначивать друг друга сработала, как предохранитель, сглаживая неловкость первой совместной ночи. Кайл прижал её к себе ещё крепче, так что она почувствовала жар его тела сквозь тонкую ткань. Его губы коснулись её уха, обжигая дыханием.

— Хочешь меня в чём-то обвинить? — спросил он, и в его голосе послышалась мягкая, почти кошачья вибрация.

— Нет, и даже знать ничего не хочу, — отрезала она, хотя смятение не отступало.

В ментальном мире Лабиринта физические потребности часто отходили на второй план, уступая место чистому резонансу душ, но люди оставались людьми даже в этой высокотехнологичной клетке. Они отчаянно цеплялись за те немногие крохи тепла, что Система ещё не успела классифицировать, как «ошибку».

— Кстати, хотела спросить тебя... — Селана заговорила серьёзнее, осторожно подбирая слова. — Ты сказал, что до тебя смогли добраться четыре мои итерации за всё это время. Но что насчёт воспоминаний о них? Разве твои подчинённые не должны знать меня в лицо? Я не слышала ни единого слуха от парней...

— Они не знают тебя, потому что Сектор «R» был не раз обнулён, — выдохнул он.

Эти слова заставили девушку резко повернуться к нему и привстать на локтях. Она оказалась лицом к лицу с Кайлом, утопая в рубиновом свете его глаз.

— Почему ты так удивлена? — он невесело усмехнулся, глядя на её потрясённое лицо. — Как и «F-4», каждый Сектор периодически проходит через цикл полной очистки. Система стирает следы любых последствий, которые могут привести к системному сбою. Память надзирателей — такой же ресурс, как и энергия пленных. Её форматируют, когда объём аномалий становится критическим.

Селена смотрела на него, и внутри неё всё леденело.

— Ну да, но я думала надзирателей не обнуляют. Значит... ты единственный, кто помнит меня?

Кайл коснулся её щеки, и его взгляд стал пугающе глубоким.

— Я ведь Высший... Система считает мою память частью своего архива данных. Я — её чёрный ящик. Она хранит мои воспоминания, чтобы я мог эффективнее выполнять свою работу, просчитывать возможные риски и предотвращать ошибки предыдущих обнулений.

Эти слова повисли в воздухе, холодные и неоспоримые. Селена медленно выдохнула, чувствуя, как осознание его одиночества придавливает её к постели. Она опустилась с локтей на спину и замерла, глядя на него снизу вверх. В этом полумраке его лицо, подпёртое ладонью, казалось высеченным из бледного кварца.

— Звучит логично... — прошептала она, и её глаза подёрнулись дымкой раздумий. — Вот почему Высшие такие недосягаемые для других и друг друга. Ваша память — это не просто чувства, это база данных. Забавно, что где-то в другом слое реальности сейчас есть «другой ты», проживающий свою очередную итерацию и даже не догадывающийся о существовании такой величественной версии себя.

Мужчина замер, и в его рубиновых глазах промелькнула опасная, заговорщическая искра. Он придвинулся ближе, сокращая и без того призрачное расстояние между ними. Его свободная рука легла рядом с её подбородком, а кончики пальцев начали медленно, почти невесомо дразнить чувствительную кожу шеи.

— Тебя это забавляет? — спросил он низким, бархатистым голосом, от которого по спине Селены снова пробежала волна электрического трепета.

— Если забыть о том, что мы здесь все в ловушке... — девушка прикрыла глаза, отдаваясь его прикосновению. — Это удивительное место. Жестокое, безумное, но... грандиозное. Оно создаёт богов из тех, кого должно было стереть.

Кайл наклонился над ней, его тень полностью поглотила её. Он вглядывался в её лицо, пытаясь понять, как в этой хрупкой на вид девушке уживается смирение с судьбой и такая яростная жажда познания.

— Грандиозная клетка — всё ещё клетка, — отрезал он, и его пальцы чуть сильнее сжались на её челюсти, заставляя снова открыть глаза. — И я не хочу, чтобы ты стала частью её «удивительной» статистики.

Он замолчал, и Селена почувствовала, как его ментальное поле — обычно такое острое и колючее — сейчас обволакивает её тёплым, защитным коконом. В этой тишине, защищённой от внешнего мира миллионами вольт и кодов, время окончательно утратило смысл. Мужчина медленно скользнул взглядом к её губам. Его голова оторвалась от руки, и он подался вперёд. Движение было тягучим, осторожным — он внимательно следил за реакцией девушки, давая ей возможность отстраниться, если этот трепет станет слишком тяжёлым.

Его поцелуй был нежным, почти невесомым, пропитанным какой-то щемящей чувственностью. Это не был вчерашний порыв яростной страсти или отчаяния; скорее, это была тонкая, едва ощутимая нить, за которую он цеплялся, пытаясь удержать ускользающую реальность. В этом касании было больше признания, чем в тысяче докладов.

Он плавно отстранился, но не разорвал дистанцию, впиваясь в глаза девушки своим горящим взором. В этой близости Селена видела каждую трещинку в его напускном спокойствии, которое он обычно демонстрировал окружающим. Его рука от подбородка скользнула к ней за спину, властно и одновременно бережно прижимая её к себе. Она уткнулась лицом в его грудь, вдыхая запах озона и тепла. Её пальцы робко, почти неосознанно сминали мягкую ткань его майки на лопатках. Она чувствовала, как под её щекой мерно и тяжело бьётся сердце Высшего надзирателя — единственное живое сердце во всём этом механическом Секторе.

— Ты — моя константа, Селена... — прошептал он ей в волосы, и его голос вибрировал прямо у неё в груди. — Что бы ни случилось, что бы ты ни нашла в тех архивах... помни это тепло.

Она зажмурилась, стараясь не думать о том, что через несколько часов им снова придётся нацепить маски и стать частью Системы. Сейчас, в этом коконе его объятий, она впервые за долгое время чувствовала себя не просто юнитом, а кем-то, ради кого хотела бы переписать сами законы мироздания.

Том 1 Глава 28

Кайл разбудил её почти невесомыми касаниями, вытягивая из глубокого сна, который в этом месте был непозволительной роскошью. Она видела очертания комнаты, уставленной мебелью. Предрассветные лучи освещали комнату, занавески пошатывались от вентиляции. Это был тёплый сон, просыпаться от которого не хотелось, но Селене нужно было успеть вернуться в свою каюту, чтобы сменить домашнюю одежду на жёсткую форму. Мужчина не хотел её отпускать. Это чувствовалось в том, как медленно он размыкал объятия, как его рука до последнего держалась на её плече. На самом пороге, когда створки двери уже были готовы разойтись, Кайл вдруг остановил её.

— Что это? — спросил он, сузив рубиновые глаза и делая вид, что пристально разглядывает её лицо.

Его пальцы вновь коснулись её подбородка, властно, но осторожно притягивая ближе к свету индикаторов. Селена замерла, ожидая замечания о сбитом ментальном фоне или следах усталости, но Кайл лишь поцеловал её — коротко, по-хозяйски, и тут же отстранился, ехидно улыбнувшись.

— Показалось... — бросил он, и в глубине его взгляда промелькнуло мальчишеское озорство, совершенно не вяжущееся с образом сурового командира.

Для Селены всё это до сих пор было в новинку. Внутри неё боролись дисциплина бойца и томящее, непривычное чувство нежности. Она что-то неразборчиво буркнула себе под нос, чувствуя, как щёки обдаёт жаром, и быстро вышла. Холодный воздух мгновенно привёл её в чувство. Коридоры Сектора «R» были залиты ровным, бездушным светом, и каждый её шаг эхом отдавался от металлических плит. Ей нужно было переодеться, привести мысли в порядок и приготовиться к новому раунду по выживанию. В голове всё ещё звучал голос Старика и стоял образ «Зеты». Теперь, когда она знала, что Кайл — её «чёрный ящик», ответственность за их общее будущее давила на неё ещё сильнее. Она не имела права на ошибку.

Девушка шла к своему блоку, стараясь сохранять походку идеального солдата, но внутри всё ещё вибрировало эхо его ехидной улыбки. Она успела. Переодевание заняло считанные минуты: мягкая ткань сменилась жёстким кителем, который привычно сдавил грудь, возвращая ощущение контроля. Сапфировые глаза в зеркале каюты вспыхнули ровным, холодным светом — маска была на месте.

Когда она вошла в общую столовую, отряд уже был в сборе. М-10 лениво копался в своём пайке, Буйвол поглощал двойную порцию протеинового концентрата, а R-5… R-5 замер с ложкой во рту, как только Селена переступила порог.

— О-о-о, — протянул он, подозрительно прищурившись. — Наша героиня соизволила спуститься к смертным. Ну что, как спалось после триумфа в «F-4»? Командир не замучил тебя «дополнительными отчётами»?

Девушка молча взяла свой контейнер и села напротив. Она чувствовала на себе внимательный, сканирующий взгляд М-10. Тот всегда видел больше, чем положено, и его молчание сейчас было красноречивее любых расспросов.

— Обычный цикл восстановления, — коротко бросила она, не поднимая глаз. — Ничего сверх регламента.

— Да ну? — R-5 хохотнул, подаваясь вперёд. — Тогда позволь спросить, откуда это ты шла утром? Так торопилась в свою каюту...Ай.

Буйвол отвесил напарнику подзатыльник, отчего тот едва не уткнулся носом в кашу.

— Заткнись, Пятый. Дай человеку поесть перед сменой.

Селена не выдержала и хихикнула. Вот она — её единственная отдушина в этой стерильной клетке. Она мельком взглянула на М-10, но тот сосредоточенно изучал свой паёк, не поднимая глаз. Казалось, он окончательно оставил попытки вмешиваться в её жизнь, и это приносило долгожданное облегчение. Они закончили завтрак и уже собирались идти переодеваться на плановую тренировку, когда наручные терминалы всего отряда синхронно выдали резкий, тревожный сигнал. Вызов в штаб. Срочно.

В главном холле было непривычно многолюдно. Десятки групп выстроились в идеальные шеренги, создавая живой коридор из чёрной брони и холодного блеска отличительных значков. Когда тяжёлые двери распахнулись, зал мгновенно замер по стойке «смирно». Воздух будто наэлектризовался. Р-1 вошёл, чеканя шаг. Его лицо было бледнее обычного, а рубиновые глаза светились жёстким, почти осязаемым пламенем.

— Всем внимание! — его голос гремел, отражаясь от высоких сводов, и в этом звуке не осталось ни капли ночной нежности.

«Случилось что-то серьёзное?» — промелькнуло в мыслях девушки.

— Сектор «R» был выбран для внеочередной проверки нижних ярусов. Все группы мобилизованы. Сопровождение Представителя по каждому Измерению и поддержание абсолютного порядка — наш главный приоритет.

Селена почувствовала, как по спине пробежал холод. Нижние ярусы... Место, где реальность Лабиринта была самой грубой, где обитали и работали тысячи пленных. Она так давно не спускалась туда, что почти стёрла из памяти время, когда сама была лишь безликим номером в толпе «доноров» энергии. Странное осознание ударило её под дых: она никогда не была внизу именно здесь, в Секторе «R». Кайл выцепил её, когда она проходила стажировку в Секторе «N», и сразу сделал своей протеже, фактически вырвав из грязи нижних уровней. Она знала блеск Цитадели, знала элитный «Резонанс», но понятия не имела, какая жизнь бурлит под их ногами. Что именно они там ищут? И кто этот «Представитель», ради которого подняли весь Сектор?

Девушка поймала на себе мимолётный, тяжёлый взгляд Кайла. Он длился меньше секунды, но в нём она прочла чёткое предупреждение. Эта «проверка» была не просто бюрократией — Система начала прощупывать почву там, где сложнее всего контролировать аномалии.

— Представитель прибудет послезавтра. Проверка будет проходить с первого до последнего Измерения, — продолжал Командир, и его голос резал воздух, как стальной клинок. — У вас есть полчаса на подготовку, после чего каждая группа займёт закреплённую за ней зону.

Он сделал паузу, давая словам осесть в напряжённой тишине зала. Селена видела, как по рядам элитных бойцов пробежала волна едва сдерживаемого ропота.

— Понимаю ваше недовольство. Элитным активным единицам придётся работать бок о бок с обычными надзирателями? Всё верно! — Главнокомандующий внезапно шагнул вперёд, и его аура вспыхнула холодным, яростным гневом. — Чтобы каждый из вас помнил, куда можно легко вернуться, если вы вдруг забыли, что это возможно!

Эти слова ударили по нервам собравшихся сильнее, чем любая физическая атака. В Лабиринте это была высшая форма угрозы: одно обнуление, один системный сбой — и ты снова «крыса», которую топчут те, кто ещё вчера отдавал тебе честь. Перед глазами Селены на мгновение вспыхнули обрывки воспоминаний: серые коридоры, вкус крови во рту и избиения, которые она пережила, будучи обычной пленной.

— Будете находиться там в качестве боевой поддержки, — жёстко продолжал Р-1. — Следить за работой местных надзирателей и устранять любые проблемы. Никакого боевого обмундирования. Вы идёте туда не с проломами в пространстве сражаться, а предоставлять услуги «лакеев» для Представителя. А теперь — разойтись!

— Так точно! — слаженно, как единый механизм, прогремел ответ десяток глоток.

Когда шеренги начали распадаться, девушка почувствовала на себе быстрый, почти неуловимый взгляд Кайла. В нём не было сочувствия — только предупреждение. Нижние ярусы Сектора «R» были тёмным пятном на карте её новой жизни. Ей предстояло спуститься в подвалы нынешнего дома, где правила игры были куда более первобытными и жестокими, чем в сверкающих залах Цитадели.

— Полчаса, — прошептал R-5, потирая затылок и стараясь скрыть дрожь в руках. — Лакеи... Он серьёзно? Буйвол, ты в костюме лакея будешь выглядеть, как скала в фартуке.

Но Селене было не до шуток. Она понимала: эта проверка — не просто прихоть. Это начало большой зачистки, и её роль в этом спуске в «ад» могла стать решающей.

— Эй, R-5, — обратилась она к напарнику, когда они сворачивали в жилой коридор. — Какая здесь жизнь в нижних ярусах?

Вопрос прозвучал непривычно серьёзно. Серийный номер R-5-09:11 — был клеймом, напоминавшим, что он выходец именно из тех глубин, куда им предстояло спуститься. Парень вмиг утратил свой задор. Его лицо осунулось, а взгляд стал колючим и холодным.

— Тебе не понравится... — сухо отрезал он, не оборачиваясь.

Группа разошлась по каютам. Подготовка требовала педантичности: внизу ты не просто боец, ты — символ власти Системы. Селена методично приводила себя в порядок. Отполированные до блеска тяжёлые берцы, идеально отутюженный чёрный мундир, серебряные знаки отличия, фуражка с жёстким козырьком и ослепительно белые перчатки. Всматриваясь в своё отражение, девушка кожей чувствовала, как возвращается забытый навык — «держать лицо». Там, внизу, ты должен внушать священный ужас. Каждая складка на твоей одежде должна говорить пленному, что он — ничто.

Странно. Её жизнь в «Резонансе» каждый день балансировала на грани смерти, она заглядывала в разломы пространства, но именно сейчас, перед спуском на жилые уровни, её руки едва заметно дрожали. Угроза Кайла достигла цели. Всех их, какими бы элитными они ни были, объединял один первобытный страх: снова стать частью той серой массы, которую они сегодня идут инспектировать.

Лифт мягко дрогнул, начиная долгое падение вглубь пространства и времени.

— Сектор «R-8», — читала Селена вслух с планшета, пока цифры этажей на табло стремительно менялись. — Профиль: переработка тяжёлого ментального конденсата. Контингент: три тысячи единиц. Уровень смертности в пределах нормы, но зафиксированы частые случаи «затухания» — когда пленные перестают вырабатывать ресурс из-за истощения воли.

— Затухание, — Буйвол мрачно хмыкнул, поправляя белую перчатку на огромном кулаке. — Значит, будем работать «пастухами». Поднимать тех, кто решил, что с них хватит.

R-5 стоял молча, глядя в закрытые двери лифта. Его челюсти были плотно сжаты.

Реальность внутренней жизни Лабиринта была куда уродливее, чем официальные отчёты. Обычные пленные, запертые в своих сотах, видели лишь верхушку айсберга — надзирателей, которые каждое утро лупили их за малейшее неповиновение. Но эти «пастухи», вымещавшие злобу на тех, кто был ещё слабее, на самом деле находились в самом низу зубастой иерархии. Их всех объединяла угольная кожа — метка принадлежности к исполнительному слою, — но знаки отличия кричали о пропасти страданий и полномочий.

Когда двери лифта полностью разошлись, аура группы «Резонанс» буквально ударила по пространству «R-8». Селена чувствовала, как их коллективное ментальное поле, закалённое в зачистках, заставило местный персонал инстинктивно вжать головы в плечи. Они могли раздавить любого здесь по щелчку пальцев. Само присутствие элиты на нижних ярусах не давало покоя никому: от начальника блока до последнего уборщика. Местные надзиратели теперь должны были ходить перед ними по струнке, гадая, каким окажется следующий каприз этих «богов» с серебряными вставками.

Селена сделала несколько шагов по серому коридору, и каждый из них гулко отдались в её памяти. Она вспоминала, как сама когда-то слизывала пыль, как замирала, превращаясь в живую подставку для ног, лишь бы не получить разряд в основание черепа. Её путь по этой кровавой карьерной лестнице был стремительным только потому, что она из кожи вон лезла, стараясь быть идеальным исполнителем. Но вокруг были те, кто застрял в этой иерархии на десятилетия, превратившись в озлобленных теней без единого шанса на просвет. И этот Сектор не был исключением.

— Смирно! — взревел щуплый надзиратель, встречавший их на перроне. Его голос сорвался на визг.

Десяток надзирателей мгновенно застыл, вытянувшись в струнку. В воздухе повис запах первобытного страха.

— Группа «Резонанс», Сектор «R-8» в вашем распоряжении! — отрапортовал он, не смея поднять глаз. — Мы… мы не ожидали проверки так рано.

— Мы здесь не для ожиданий, — холодно произнёс М-10, поправляя фуражку. Его голос в этой тесной бетонной коробке прозвучал, как приговор.

Селена видела, как пальцы R-5 сжимали рукоять шокера на поясе. Для него этот поход был возвращением в личный ад. Устав в нижних ярусах был не просто сводом правил — он был единственным законом, удерживающим хаос. Здесь действовало незыблемое право сильного: нижестоящий не имел права не то что заговорить, но даже поднять взгляд без прямого приказа. Девушка медленно прошла вдоль шеренги местных надзирателей, застывших в струнку. Её шаги, чёткие и размеренные, выбивали сухую дробь по бетонному полу. Она двигалась неспешно, задерживаясь перед каждым, прошивая их насквозь холодным сапфировым взглядом. Её белые перчатки казались ослепительными в этом тусклом мареве. Она проверяла всё: идеальный наклон фуражки, чистоту шевронов, отсутствие малейшей складки на мундире. Вид надзирателя любого ранга должен был быть безупречным, как выверенный программный код. Любая небрежность здесь, внизу, могла быть расценена Представителем, как признак слабости всего Сектора «R», а значит — стать ударом по репутации Кайла. У них были всего сутки, чтобы вычистить этот «подвал» до блеска.

— Разделимся, — спокойно произнесла она, обращаясь к своим напарникам.

Группа ответила коротким, синхронным кивком. Им не нужны были лишние подтверждения или уточнения — бесчисленные совместные зачистки научили их понимать друг друга с полуслова. Это была база их выживания. Однако среди местных пролетел невидимый ток удивления. Глядя на группу, они инстинктивно ожидали инициативы от Буйвола — его животноподобная фигура и пугающая мощь казались им естественным воплощением власти. То, что командовала хрупкая на вид девушка, не вписывалось в их примитивные представления о силе. Но стоило Селене бросить на них один ледяной, властный взгляд, как всякое сомнение в шеренгах испарилось, сменившись ещё более глубоким, трепетным ужасом.

— М-10, ты берёшь на себя жилые блоки и проверку санитарных норм. R-5 и Буйвол — инспекция рабочих цехов и калибровка оборудования. Я пройдусь по архивам местной администрации и проверю «затухающих». Через четыре часа — отчёт по закрытому каналу.

Напарники коротко кивнули, и этот синхронный жест поставил точку в обсуждении. Местные надзиратели тут же засуетились, как потревоженные насекомые; такая чёткая, почти военная последовательность действий выбила их из привычного ритма ленивого самодурства. Ответственные за блоки разделились, послушно следуя за «богами», которые разошлись в разные стороны, увлекая за собой перепуганных надсмотрщиков. Распределение обязанностей было безупречным. Селена знала сильные стороны каждого: аналитический ум М-10 идеально подходил для выявления скрытых нарушений в быту, а техническая хватка R-5 и физическое давление Буйвола гарантировали, что в цехах не останется ни одного несмазанного винтика или строптивого пленного. Доверие было абсолютным — база, на которой строилась их выживаемость в самых гиблых миссиях. Разделившись, они не просто экономили время, они давали друг другу возможность сосредоточиться на деталях, не оборачиваясь назад.

Селена направилась в сторону административного крыла. Её шаги по выбитому бетону звучали сухо и властно. Сопровождающий её Старший смотритель едва поспевал следом, то и дело вытирая вспотевший лоб рукавом, боясь нарушить тишину.

— Сюда, Госпожа… Архив личных дел в конце этого коридора, — пролепетал он, дрожащими пальцами активируя замок массивной двери.

Внутри пахло застоявшейся пылью. Ряды серверов и ящиков с физическими носителями — редкость для верхних ярусов, но норма для низов — уходили в полумрак. Селена прошла к Центральному терминалу и, не снимая белых перчаток, коснулась сенсора. Она методично проверила показатели серверов: цифры в реальном времени должны были зеркально отражать отчёты, поданные в штаб. Малейшее расхождение — и полетит голова начальника архива. Но всё было чисто, по крайней мере, на бумаге.

— Теперь «затухающие», — холодно произнесла она, выпрямляясь. — Проводите меня в изолятор.

Сопровождающий заметно ссутулился, будто пытаясь стать невидимым, но послушно засеменил вглубь административного блока. Двери изолятора разошлись с тяжёлым вздохом пневматики. Внутри пахло не смертью, а пустотой. Это был отсек с низким потолком, заставленный капсулами жизнеобеспечения. В каждой из них, окутанный мерцающим голубоватым раствором, неподвижно лежал человек. Система пыталась искусственно поддерживать в них искру жизни, подавая слабые электрические импульсы прямо в нервные узлы — имитацию воли, желание дышать, которое сами пленные давно утратили.

Селена медленно пошла вдоль рядов, её белые перчатки скользили по холодному пластику капсул. Она не просто смотрела — она «слушала» пространство своим ментальным чутьём. Для обычного надзирателя здесь было тихо, но для неё изолятор гудел от остаточного эха сломленных душ.

— Этот юнит, — смотритель указал на одну из капсул. — В затухании уже неделю. Реакция на внешние стимулы 0,3%. Мы увеличили дозу стимуляторов, но… разум просто свернулся.

Девушка остановилась. Её взгляд замер на лице пленного — измождённом, с запавшими глазами, которые даже во сне не находили покоя. Она прикоснулась ладонью к панели управления, и в ту же секунду её контур отозвался коротким, болезненным импульсом. В глубине кода этого «бракованного» юнита она почувствовала знакомую структуру. Это не было обычное истощение. Это было намеренное, ювелирное вмешательство. «Они не затухают сами, — пронеслось у неё в голове. — Их выпивают. И делают это здесь, в нижних ярусах». Селена обернулась к смотрителю, и её сапфировые глаза вспыхнули так ярко, что тот невольно отшатнулся, нарушив устав и подняв на неё испуганный взгляд.

Осознание прострелило разум, заставив девушку на мгновение замереть. Она слишком хорошо знала этот «почерк». У неё самой была похожая способность — тёмная, запретная грань её дара, о которой не догадывалась Система. Только Кайл знал, что она способна поглощать чужое ментальное здоровье, превращая волю жертвы в собственную силу. Но здесь, в сыром полумраке «R-8», кто-то действовал с пугающей регулярностью. В нижних ярусах затесался талантливый Архитектор, способный перекраивать чужое сознание под покровом официального «затухания». Все, кто попал в Лабиринт, по своей сути были ментальными проводниками, но уровень осознанности у всех разный. И здесь, среди отбросов и «брака», кто-то нашёл способ превратить пленных в личную кормушку. Селена медленно сократила расстояние до смотрителя. Тот сжался, понимая, что нарушил устав, подняв на неё глаза, но ужас перед её полыхающим взором был сильнее дисциплины.

— Скажи мне, — её голос упал до ледяного шёпота, вибрирующего от скрытой угрозы, — как давно участились случаи «затухания» в этом Измерении? И кто из персонала имеет беспрепятственный доступ к капсулам?

— Госпожа... мы... мы следуем протоколу, — смотритель сглотнул, его кадык судорожно дёрнулся. — Доступ только у дежурных медиков и старшего техника яруса. Но показатели... они всегда в норме! Система не фиксирует вмешательства!

— Система фиксирует то, что ей позволяют видеть, — отрезала она.

Девушка снова повернулась к капсуле. Если этот «хищник» — надзиратель, он опасно самонадеян. Если же это пленный, сумевший скрыть свой дар от сканеров, то он — потенциальный ключ или смертельная угроза. В голове Селены пазл начал складываться с пугающей быстротой. Визит Представителя, внезапная проверка, зачистка нижних ярусов... Что, если Система уже почуяла этого Архитектора и послала их группу, чтобы выжечь заразу, не называя вещей своими именами? Нужно было выяснить, кто он, и, каковы его истинные цели прежде, чем в Сектор прибудет проверка. Если это новичок, случайно открывший в себе дар поглощения, он был смертельно опасен именно в своей неопытности. «Работа» в изоляторе была грубой, с тяжёлыми ментальными шрамами — хищник не умел заметать следы, он просто вырывал куски сознания, оставляя за собой пустые оболочки. Селена понимала: этот некто мог вершить свои дела и вне стен медицинского блока. В густонаселённых бараках, в шумных цехах переработки — везде, где толпа или уединение скрывала единичный всплеск боли.

— Подготовьте полный список перемещений персонала и пленных за последние три квартала, — холодно бросила она смотрителю, не сводя глаз с измождённого лица в капсуле. — И соберите отчёт по всем случаям внезапной агрессии в жилых блоках. Мне нужно видеть общую картину стабильности.

Ей нужно было лично обойти весь Сектор «R-8». Только так, полагаясь на своё уникальное чутьё, она могла распознать «вампира» в толпе. Но действовать открыто было нельзя. Малейший намёк на то, что она ищет кого-то конкретного, мог спугнуть добычу или,что ещё хуже, привлечь внимание Системы к её собственной осведомлённости о таких способностях. Нужно было работать строго в рамках легенды: она — элитный проверяющий, чувствительный к ментальной среде пространства. Любая зацепка должна была выглядеть, как случайная находка при плановом осмотре.

— Я начну обход с третьего уровня содержания, — произнесла она, поправляя белую перчатку. — Сопровождение не требуется. Я должна чувствовать чистый фон Сектора, а ваш страх только создаёт помехи.

Смотритель облегчённо, но подозрительно кивнул. Селена вышла из изолятора, и тяжёлые двери за её спиной сомкнулись. Теперь у неё было несколько часов, чтобы раствориться в коридорах «R-8». Она шла по нижним ярусам, едва касаясь пальцами стен. Металл вибрировал от тысяч чужих жизней, но где-то среди этого гула должна была быть «чёрная дыра» — точка, где энергия не текла, а исчезала. Селена сосредоточилась на своём 10:23, настраивая его, как радар, на поиск того самого грубого, рваного следа, который она только что видела в изоляторе.

Девушка двигалась по ярусам «R-8» подобно бесшумному сканеру. Её шаги в тяжёлых, отполированных берцах выбивали ровный ритм, который в узких коридорах звучал как обратный отсчёт. Уровень за уровнем она погружалась в вязкую атмосферу «низов», вглядываясь в каждое лицо — будь то измождённый пленный или задёрганный местный надзиратель. Она понимала ставки: если это ловушка Системы, ей нужно вскрыть её первой. Если же «вампир» реален, его обнаружение Представителем станет катастрофой. В Лабиринте коллективная ответственность была абсолютной: за один неучтённый сбой в нижних ярусах под обнуление могли пойти все — от местных дежурных до Кайла.

Пролистав отчёты на планшете, девушка нахмурилась. Связи не было. Инциденты «затухания» вспыхивали хаотично, как искры на неисправной проводке. Жертвы жили в разных отсеках, работали в разных сменах. Единственное, что их объединяло, — точки общего доступа: столовые, душевые и блоки наказаний. Первым делом она направилась в блок строгого содержания — туда, где за силовыми решётками держали «бунтовщиков». Это были в основном мужчины, чья воля ещё не была окончательно перемолота Лабиринтом, те, кому осточертело терпеть свинское к себе отношение. Атмосфера здесь была густой от подавленной ярости и тестостерона.

Когда Селена проходила мимо одной из камер, крупный мужчина с татуировкой на шее прильнул к решётке и отпустил сальный, грязный комплимент, сопроводив его хриплым смехом. Девушка даже не замедлила шаг и не повернула головы. Она просто хлестнула коротким ментальным импульсом. Пленного отшвырнуло к задней стенке камеры с такой силой, что кости глухо хрустнули о бетон. В ту же секунду весь блок погрузился в мёртвую тишину. Пленные вжали головы в плечи, осознав, что перед ними не просто «лакей» в белых перчатках, а хищник высшего порядка. Она медленно обвела взглядом камеры. Ничего. Местные надзиратели, стоявшие в карауле, дрожали от страха, но их ауры были серыми и плоскими — обычная злоба и усталость. Среди них не было никого, кто излучал бы ту специфическую, сосущую пустоту, которую она искала. «Если это не надзиратель, значит, кто-то из них, — подумала она, глядя на притихших пленных. — Кто-то, кто научился прятать свой голод за маской бунтаря или жертвы».

Она двинулась дальше, к третьему уровню — самому глубокому и мрачному, где располагались цеха первичной переработки. Там, среди грохота машин и испарений ментального конденсата, почуять след было сложнее всего. Индикатор на её запястье коротко завибрировал, рассыпая в полумраке технического коридора холодный свет. Напарники вышли на закрытый канал. На голографическом экране возникли лица М-10 и Буйвола — они уже закончили осмотр своих зон и ждали её резюме.

— Пока не всё понятно, — начала она, и её голос, обычно ровный, прозвучал с пугающей глубиной. — Но, кажется, у нас вырисовывается серьёзная проблема.

Парни замерли, внимательно вслушиваясь. Селена боковым зрением уловила, как засуетились рядом стоящие надсмотрщики. Они ловили каждое её слово, пытаясь понять, под какой именно удар подставили свои головы. Девушка выпрямилась, и её тон стал жёстким, как удар хлыста.

— Я подозреваю, что в Секторе завелась хитрая «крыса», — отчеканила она, специально используя жаргон нижних ярусов, чтобы до местных дошёл масштаб угрозы. — Присмотритесь там ко всем. Подозрительные личности, любые всплески агрессии или, наоборот, беспричинная апатия. Если кто-то из персонала или пленных кажется вам «пустым» — фиксируйте немедленно.

На том конце связи R-5 нахмурился, мгновенно считав подтекст. Как выходец из схожих низов, он лучше других понимал, о чём говорит Селена.

— Ты думаешь, это не системный сбой? — спросил он.

— Я думаю, кто-то здесь ест больше, чем ему положено по рациону, — отрезала она. — И делает это так изящно, что Система списывает всё на износ юнитов. Если Представитель обнаружит неучтённого «хищника», он обнулит весь ярус вместе с администрацией. И нам достанется за недосмотр.

Надсмотрщики «R-8» побледнели так, что их угольная кожа приобрела сероватый, пепельный оттенок. Один из них судорожно схватился за планшет, явно пытаясь лихорадочно перепроверить утренние рапорты.

— Понял тебя, М-4, — прогудел Буйвол. — Мы усилим контроль в цехах. Здесь как раз время пересменки, народ повалит в столовые. Идеальный момент для «крысы».

— Ищите тех, кто выглядит слишком здоровым на фоне этого кладбища, — добавила Селена, отключая связь.

Она развернулась к местным надзирателям. Те буквально вросли в стену под её взглядом.

— Ведите меня в блок переработки «В». Я хочу лично видеть, как ваши пленные работают в условиях... повышенного аппетита.

Внутри неё росло недоброе предчувствие. Если этот Архитектор почувствует загонщиков, он может пойти ва-банк прямо во время визита Представителя. Нужно было этого избежать любой ценой.

Блок переработки «В» встретил их удушливым маревом. Здесь ментальный конденсат отделяли от примесей, и воздух был настолько густым, что казалось, его можно было резать ножом. Грохот огромных центрифуг заглушал мысли, а вспышки статического электричества на кабелях выхватывали из полумрака бледные фигуры пленных. Селена шла по узкому мостику над рабочими рядами. Её белые перчатки теперь казались инородным телом в этом царстве копоти и износа. Она не смотрела на приборы — она искала «провалы». Если кто-то выпивал волю пленных, ей нужно было найти тихий омут среди шторма.

— Всем прекратить работу! — рявкнул сопровождающий надзиратель, пытаясь выслужиться перед элитой.

Машины начали замедляться с протяжным, стонущим звуком. Пленные замерли у своих постов, понуро опустив головы. Селена медленно пошла вдоль ряда, заглядывая в пустые глаза рабочих. Внезапно её 10:23 отозвался резким, колючим холодом. Это не был страх. Это был чужой, жадный интерес. Кто-то в этой толпе не просто не боялся её, а изучал. Она остановилась напротив щуплого парня с номером R-8-09:44. Он выглядел как все: грязная роба, впалые щёки, опущенные плечи. Но Селена видела больше. Его ментальное поле было неестественно плотным, свёрнутым в тугую спираль, как сжатая пружина.

— Ты, — тихо произнесла она. Голос её, усиленный акустикой зала, прозвучал, как приговор.

Парень с растрёпаной шевелюрой не поднял головы, но его пальцы, вцепившиеся в рычаг конвейера, побелели.

— Подними взгляд, — приказала она, сокращая дистанцию.

Местный надзиратель уже замахнулся шокером, чтобы проучить строптивца, но Селена остановила его коротким жестом. Она чувствовала, как «хищник» внутри парня начинает скалиться. Он почуял её силу и, кажется, решил, что она — такая же, как он. Охотник, пришедший за своей добычей.

— Я... я ничего не сделал, Госпожа... — прохрипел он, медленно поднимая глаза.

В его зрачках не было привычного тусклого блеска пленного. Там была бездна. Голодная, осознанная бездна, которая на мгновение попыталась лизнуть ментальное поле Селены, пробуя на вкус. Девушка замерла, её фигура в чёрном мундире казалась неподвижным изваянием на фоне лязгающих механизмов. Она не сводила взгляда с R-8-09:44, чувствуя, как его ментальная бездна в ответ ощупывает её собственные щиты. «Дыши ровно», — приказала она себе. Если он почувствует страх или, что ещё опаснее, её узнавание такой же силы, может сорваться. В тесном цеху, набитом измождёнными людьми, стихийный выброс поглощения превратит это место в братскую могилу за считанные секунды.

Её пальцы за спиной привычно и точно нашли кнопку на терминале. Короткий двойной импульс. «Координаты переданы. Всем группам — сближение. Код: Аномалия». Она знала, что через мгновение М-10, Буйвол и R-5 сорвутся со своих постов, направляясь к блоку «В», стараясь не поднимать лишнего шума.

— Твои показатели выработки падают, — произнесла она вслух, и её голос был сухим, как шелест пергамента. — Ты переутомлён, юнит?

Местный надсмотрщик за спиной Селены подобострастно закивал:

— Да-да, Госпожа! Этот дохляк едва тянет рычаг. Мы хотели отправить его в изолятор к вечеру...

— Нет, — отрезала Селена, не отрывая взгляда от парня. — Изолятор переполнен «затухающими». Я заберу его в административный блок для личного дознания. Мне нужно понять, почему ресурс в этом ряду иссякает быстрее нормы.

Парень медленно разжал пальцы, и рычаг конвейера со стоном вернулся в исходное положение. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на осознанную насмешку. Он понимал, что она видит его насквозь. Но он также видел её белые перчатки, её знаки отличия и... ту самую пустоту в её собственном коде, которая выдавала в ней родственную душу.

— Как прикажете... Госпожа, — прохрипел он. В его голосе не было смирения, только затаённое ожидание.

В этот момент двери в дальнем конце цеха тяжело лязгнули. Селена почувствовала приближение своих. Ауры Буйвола и R-5 вкатились в помещение тяжёлой волной, заставляя воздух вибрировать. «Только не спугните его», — взмолилась она про себя. Девушка сделала шаг назад, освобождая пространство, но не разрывая визуального контакта с «хищником». Сейчас, когда её группа была рядом, ей нужно было решить: станет ли этот парень её ключом или её первым официальным смертным приговором перед лицом Представителя.

Напарники выросли за её спиной, словно две монолитные тени. R-5 мгновенно оценил обстановку: его взгляд метнулся от застывшего конвейера к щуплому парню и замер на его глазах. Буйвол же просто положил свою массивную ладонь на рукоять парализатора, создавая вокруг Селены зону абсолютной физической неприкосновенности.

— Проблемы, М-4? — его голос пророкотал низко, заставляя местных надсмотрщиков втянуть головы в плечи.

— Аномалия в энергообмене, — сухо ответила она, не сводя взгляда с R-8-09:44. — Этот юнит забирает на себя слишком много фонового ресурса. Я забираю его в допросную «А-1».

R-5 сделал шаг вперёд, обходя парня по дуге. Он прищурился, его ментальное чутьё, отточенное в нижних ярусах, забило тревогу.

— Слишком чистый, — прошептал он так, чтобы слышали только свои. — Для рабочего третьей смены у него слишком ровный пульс...

Тот медленно перевёл взгляд на R-5, и на его губах заиграла едва заметная, пугающая улыбка. В ней не было страха перед элитой.

— Идём, — приказала Селена, указывая на выход.

Они двинулись по коридору: девушка впереди, парень между Буйволом и R-5. Местные надзиратели провожали их взглядами, в которых смешались облегчение и ужас. Для них это было обычное задержание «брака», но для Селены это был поход по минному полю. Они вошли в изолированную допросную административного блока и тяжёлая дверь с шипением заблокировалась, отсекая лишние уши. Парень не делал ничего подозрительного, застыв в центре комнаты. «Осторожничает?» — размышляла девушка. По крайней мере, теперь, если случится всплеск, под ударом было только элитное подразделение, способное выдержать ментальный шторм. М-10 вошёл следом, замыкая круг. Теперь их было четверо против одного.

— Я где-то провинился? — спросил парень, медленно осматривая их с ног до головы. Его голос звучал тускло, как у рядового пленного, но в глубине зрачков всё ещё копошилась та самая осознанная бездна.

— Не будем ломать комедию... — начала Селена, подходя к нему вплотную и глядя прямо в глаза. — Я чувствую от тебя ментальные вспышки. Предупреждаю: от твоих ответов и действий будет зависеть твоя дальнейшая жизнь, поэтому подумай дважды, прежде чем что-либо выкинуть. Ответь, ты причастен к ментальному истощению тех, кто сейчас находится в изоляторе?

— Понятия не имею, о чём вы, Госпожа, — ответил он, даже не моргнув. Лицо его оставалось серой маской изнеможения.

— Если ты действительно не понимаешь, что с тобой происходит, это не страшно. Мы можем это… классифицировать, — продолжала она ровно, почти вкрадчиво. — Однако, если ты сейчас врёшь мне в надежде остаться безнаказанным, ты глубоко ошибаешься. Твоя причастность уже зафиксирована моей чувствительностью. Что будешь делать?

Девушка сделала ещё шаг, сокращая дистанцию до предела, так, что их ментальные поля начали соприкасаться. Она намеренно приоткрыла свою «пустоту», позволяя ему почувствовать вкус истинной силы.

— Представитель, который прибудет послезавтра, не будет задавать вопросов, — добавил М-10, чей голос прозвучал из угла комнаты, как удар молота. — Он просто сожжёт тебя, чтобы купировать заразу.

Парень заметно напрягся. Его пальцы судорожно дёрнулись, а по стенам допросной пробежала лёгкая рябь — электронные замки на мгновение вспыхнули красным, реагируя на непроизвольный выброс его энергии.

— Вы… вы не понимаете, — наконец прохрипел он, и его маска безразличия начала трещать. — Я не выбирал это. Оно само… тянется.

— Значит, неосознанный паразитизм? — подытожил R-5, делая пометку в планшете. — М-4, он — ходячая мина.

Селена видела, что парень на грани срыва. Он казался напуганным собственной силой и тем, что его раскрыли. Но было и ещё что-то... Что-то тёмное, что она видела в его глазах.

— Нет... — произнесла она почти шёпотом, и тишина в допросной мгновенно стала свинцовой. — Осознанный.

В ту же секунду пространство внутри комнаты смялось. Парень перестал притворяться жертвой; его зрачки расширились, поглощая радужку, и из него выплеснулась чёрная ментальная воронка. Это был не крик о помощи, а хищный, расчётливый удар, направленный на то, чтобы выпить волю присутствующих одним глотком. Селена среагировала мгновенно. Она выставила ментальный щит — полупрозрачную сапфировую стену, которая приняла на себя основной удар, но края воронки всё же хлестнули по парням. М-10 пошатнулся, схватившись за виски, а R-5 глухо выругался, чувствуя, как из него вытягивают силы.

Девушка не дала аномалии развиться, она сократила дистанцию и коснулась его плеча ладонью. Через её пальцы прошёл разряд чистой, концентрированной боли — прямой удар по нервным узлам, парализующий волю. Парень рухнул на колени, его тело выгнулось дугой. Он ещё несколько секунд смотрел на Селену снизу вверх, и в этом взгляде уже не было страха — только узнавание и дикий, хриплый смех.

— Ты... — выдавил он, захлёбываясь этим смехом, будто увидел в ней отражение собственного монстра.

Затем его голова бессильно мотнулась, и он потерял сознание, растянувшись на холодном полу.

— Это что сейчас было? — М-10 медленно опустил руки. Он тяжело дышал, пытаясь восстановить контроль над собственным разумом.

— Брр, какая мерзость... — отозвался R-5, брезгливо передёрнув плечами. Он всё ещё чувствовал на коже липкое, холодное прикосновение чужого голода. — М-4, он чуть не выпотрошил нас прямо здесь.

Селена стояла над бесчувственным телом, её рука всё ещё вибрировала от разряда. Сапфировый блеск в её глазах медленно угасал, сменяясь ледяной задумчивостью.

— Нужно изолировать его, — отчеканила она, и её голос прозвучал в тишине допросной, как удар затвора. — Доложить Главе и закончить работу.

Она произнесла это так обыденно, будто каждый день сталкивалась с ментальными хищниками, способными выпотрошить разум элитного бойца. Её спокойствие озадачивало напарников больше, чем само нападение. Девушка медленно опустилась на корточки рядом с бесчувственным парнем, всматриваясь в его застывшее лицо, словно пыталась прочитать скрытый между строк код его изломанной души.

— Как ты это сделала? — голос Буйвола, обычно ровный, сейчас вибрировал от плохо скрытого потрясения. Он перевёл взгляд с пленного на Селену. — Он жив вообще? После такого удара?

— Жив, — отрезала она, резко поднимаясь на ноги. — Я заблокировала его потоки. Зашила их, как Язву.

Парни замерли. В допросной повисла тяжёлая, липкая тишина. М-10 и R-5 смотрели на неё с нарастающим недоумением, в котором сквозила тень опасения. В этот миг Селена остро, до боли в висках осознала свою ошибку: она перешла черту. Они не знали реальных границ её дара, не знали, что она способна на хирургическое вмешательство в чужой ментальный контур. Её руки непроизвольно дёрнулись, и взгляд упал на раскрытые ладони в белых перчатках. В этом бесконечном мире лжи, где маска прирастала к коже, она сама начала путаться — что ей дозволено показывать, а что должно навсегда остаться в тени её «чёрного ящика».

— Сама не поняла как... — её голос дрогнул, она попыталась придать ему нужную долю растерянности. — Но по ощущениям... это было именно так. Словно инстинкт сработал.

Она сжала руки в кулаки, пряча дрожь пальцев. Нужно было немедленно вернуть контроль над ситуацией, пока их подозрительность не превратилась в официальный рапорт об аномалии самой М-4.

— Я напишу подробный отчёт об инциденте, — Селена старалась взять себя в руки, чеканя каждое слово. — А сейчас — за работу. Нужно проверить остальные блоки. Мы должны быть уверены, что аномалий больше нет, прежде чем Представитель ступит на этот ярус.

Она развернулась к двери, чувствуя на своей спине три пары внимательных, сомневающихся глаз. Она знала: этот момент они запомнят. И теперь ей придётся быть в сто раз осторожнее, чтобы не выдать свою истинную суть тем, кому доверяла свою жизнь.

Том 1 Глава 29

Селена чеканила шаги по коридору, и каждый удар подошв о бетон помогал ей структурировать ложь. Внешне она оставалась ледяным изваянием, но внутри выстраивала защитные барьеры из фактов и полуправды. «Ничего... — методично рассуждала она. — Датчики зафиксировали самооборону. Моя чувствительность к среде — идеальное прикрытие. Тела людей здесь — тоже ментальные проекции, плотные сгустки энергии. Я просто объясню это, как инстинктивный порыв, я ведь постоянно имею дело с потоками Разрывов — «затянула» узел, как обычный ментальный излом в пространстве. Это звучит правдоподобно. Сухие факты, никакой мистики».

Осмотр остальных отсеков прошёл в гнетущем, но продуктивном темпе. Напарники работали молча, бросая на Селену короткие, оценивающие взгляды, но служба была превыше подозрений. Несколько строгих замечаний по калибровке щитов, пара выговоров за грязные изоляторы — и основная часть работы была завершена. Местные надзиратели суетились в поте лица, пытаясь устранить недочёты до приезда Представителя. Наконец Селена смогла отделиться от группы и направиться в Административный центр. Ей нужно было отправить отчёт Кайлу.

Она вошла в кабинет связи, отстранив дежурного оператора коротким жестом. Пальцы в белых перчатках быстро заплясали по сенсорной панели. «Объект R-8-09:44. Аномальный всплеск ментальной активности. Попытка агрессивного поглощения ресурса группы. Нейтрализован на месте методом локальной блокировки потоков. Действовала в рамках протокола самообороны». Она отправила пакет данных по закрытому каналу Командиру, добавив в конце личную метку: «Требуется дополнительная калибровка моего фона по возвращении». Это был сигнал. Он поймёт, что произошло нечто, о чём нельзя писать даже в шифрованном отчёте.

Когда полоса загрузки дошла до конца, Селена откинулась на спинку кресла. В мониторе отражалось её лицо — угольно-чёрное, непроницаемое. Она только что создала ещё одну «пустоту», только на этот раз не в Архиве, а в официальной истории этого дня.

Ответ пришёл мгновенно, высветившись на сетчатке её глаз холодными символами: «Держать объект под особым надзором. Передать Представителю».

Селена едва заметно кивнула самой себе. Это был сигнал: Кайл уже наверняка просмотрел записи с камер допросной, проанализировал её действия и утвердил легенду. Слово «передать» означало, что аномалию парня решено использовать, как официальный трофей — доказательство бдительности «Резонанса». Она филигранно обыграла ситуацию, превратив опасную случайность в образцовое выполнение долга.

Девушка глубоко выдохнула, стряхивая остатки липкого страха, и вернулась к работе. Оставшиеся часы до рассвета слились в бесконечный марафон проверок. Вместе с парнями они прочёсывали «R-8», не оставляя без внимания ни одного тёмного угла. Селена шла впереди, её ментальное чутьё работало на пределе, выцепляя малейшие очаги недовольства. Несколько «тихонь» — пленных, которые внешне были покорны, но внутри вынашивали планы мелкого саботажа — были отправлены в карцер по её короткому кивку. Она считывала их намерения ещё до того, как они успевали оформиться в связную мысль. Местные надзиратели к утру напоминали тени самих себя: поникшие, дёрганые, они вычистили блоки до неестественного блеска. И вот, наступил час Х.

Группа «Резонанс» выстроилась перед центральным лифтом нижнего яруса. Мундиры сидели идеально, белые перчатки слепили чистотой, лица превратились в непроницаемые маски. Тяжёлый гул возвестил о прибытии платформы с верхних уровней. Селена чувствовала, как напрягся Буйвол, как М-10 затаил дыхание. Лифт медленно замедлялся, и воздух в холле начал вибрировать от приближения чьего-то чудовищно плотного и холодного ментального поля.

Двери лифта разошлись, и в полумрак нижнего яруса шагнул Представитель. Его высокая фигура в тяжёлых переливчатых одеждах из синтетики, поглощающей свет, казалась монолитом власти. Но истинное давление пришло следом. Рядом с ним шёл Кайл. В своём образе Главнокомандующего и в тяжёлом чёрном пальто он выглядел карающим мечом Системы. Острый взгляд из-под козырька фуражки мгновенно прошил строй, заставляя каждого подчинённого превратиться в сталь.

— Группа «Резонанс», доклад о состоянии Сектора «R-8», — голос Представителя прозвучал синтетически ровно, лишённый малейших человеческих интонаций.

М-10 чётко выступил вперёд, передавая планшет с данными. Тишину коридоров теперь прерывал только тяжёлый синхронный ритм шагов принимающей группы. Инспекция двигалась быстро: М-10 бесстрастно докладывал о нормативах выработки и состоянии жилых блоков. Но когда процессия достигла изолятора, в воздухе повисло ледяное напряжение. Был подан рапорт об аномальном объекте: «Угроза обнаружена и своевременно нейтрализована».

Створки особой камеры разошлись с тяжёлым шипением. Парень, которого Селена «зашила» несколько часов назад, сидел в центре, скованный по рукам и ногам силовыми зажимами. Он не мог пошевелиться, но когда проверка вошла внутрь, на его лице расплылась дерзкая, торжествующая улыбка. Представитель смотрел на него несколько секунд, изучая ментальный фон, а затем произнёс вердикт, от которого по спине девушки пробежал холод:

— Хорошая работа. Отпустить.

Кайл застыл, и Селена увидела, как на его скулах остро проступили желваки. В ту же секунду его аура, тяжёлая и яростная, ударила по присутствующим, заставляя техников попятиться. Он понял всё. Мужчина шагнул к пленному и одним резким, грубым движением содрал с него кляп.

— Нет, это уже переходит все границы, — голос Командира вибрировал от плохо скрываемой угрозы. — Может, мне просто убить тебя здесь и сейчас?

Парень запрокинул голову и дико, хрипло рассмеялся.

— Нет-нет! — он скалился, глядя Кайлу прямо в глаза. — Это была не моя идея. Я — просто исполнитель.

Селену прошиб озноб. Она видела, как аура этого «пленного» на глазах набирает чудовищные обороты. Он не был жертвой. Его сила, скрытая до этого момента, теперь разворачивалась, становясь вровень с мощью Кайла.

— Потрудитесь объяснить, — Командир медленно перевёл яростный, пылающий рубиновым огнём взгляд на Представителя.

— Внедрение агента в чужеродную зону, — сухо и надменно ответил тот. — Если у вас есть претензии к методам проверки, обратитесь с ними напрямую к Хозяйке.

Тон Представителя был пропитан пренебрежением, и Селена видела, что Кайл на грани. Он подошёл к нему вплотную, нависая всей своей мощью.

— О, я обязательно обращусь, — пророкотал он низко, и в этом звуке слышался скрежет металла. — Но если вы продолжите смотреть на меня свысока, я напомню вам, что могу раздавить вас щелчком пальцев, Секретарь.

Он выделил последнее слово, превращая его в пощёчину. Перед ними стоял Секретарь Хозяйки — фигура влиятельная, стоящая у самой верхушки, но в иерархии силы он был никем перед Высшим надзирателем. Его власть была лишь бумажной бронёй.

— Это угроза? — холодно спросил тот, хотя в его голосе проскользнула тень сомнения. — Хотите попасть под трибунал за принижение Власти?

— Разве я сказал хоть слово про Власть? — Кайл ехидно усмехнулся, глядя на него сверху вниз. — Я говорю о вашем конкретном взгляде на Высшего. Прямо сейчас.

Парень на стуле снова зашёлся в безумном хохоте, наслаждаясь хаосом. Кайл резко развернулся к выходу, отсекая этот звук.

— Прошу вас закончить проверку и покинуть мой Сектор, — сухо отрезал он.

Секретарь ничего не ответил. Под тяжёлым, уничтожающим взглядом Главнокомандующего он просто развернулся и вышел из камеры, сохранив на лице маску высокомерия, которая уже никого не могла обмануть.

— Паразита не трогать! — бросил Кайл напоследок, и его голос, пропитанный ледяной властью, заставил техников оцепенеть.

— Какой негостеприимный… — отозвался парень на стуле, лениво потянувшись, насколько позволяли оковы. Его взгляд, острый и насмешливый, медленно скользнул к Селене, задерживаясь на её лице чуть дольше, чем позволяли приличия.

Девушка не дала ему этого удовольствия. Лишь секунда — и она резко развернулась, направившись к выходу. Её сапоги выбивали по бетону сухой, яростный ритм.

— Вы слышали приказ, — отчеканила она остальным.

— Не боишься, что я отомщу тебе за это? — донеслось ей в спину. В голосе «пленного» слышалось ехидство хищника, который точно знает, что клетка для него — лишь временное неудобство.

— При всём уважении… — Селена остановилась в дверях, её тон сменился на безупречно официальный, — но я исполняю приказы только своего командира. К тому же, судя по всему, вам не составит труда избавиться от оков и самому.

Она вышла, и тяжёлая дверь изолятора с шипением отсекла этот безумный смех. Внутри неё всё дрожало от осознания. Это был Высший. В голове лихорадочно забегали шестерёнки, выстраивая новую, пугающую картину реальности. Её план был под угрозой. Хозяйка подбросила им «паразита», и Селена, сама того не ведая, угодила в капкан, почти раскрыв свои способности перед тем, кто понимал их истинную природу. Девушка судорожно анализировала ситуацию. Его слово — против её. Вопрос был лишь в том, кому поверит Система, если этот агент доложит, что М-4 — тоже «паразит». Способность поглощать чужое ментальное состояние была редким даром; в мире Лабиринта большинство Архитекторов едва могли удерживать структуру собственных Секторов, а те, кто мог использовать других, как «батарейку», считались аномалиями высшего порядка просто потому, что либо Архитектор потратил на развитие этой способности всю свою жизнь здесь, или же пришёл уже с развитой извне.

Потенциал ментальной среды был бесконечным — всё зависело от того, к чему у тебя предрасположенность, и насколько хватит фантазии. Этот агент использовал дар, чтобы внедриться в низы, замаскировавшись под пленного. Белая, почти прозрачная кожа Высших позволяла им это сделать без препятствий, и это было коварно даже для Системы — провернуть такой трюк именно сейчас, когда они с Кайлом были так близки к цели. Селена жадно впитывала детали. Она не проявила и капли открытого паразитизма — она лишь «зашила» его потоки, что вполне укладывалось в легенду о её сверхчувствительности. Прямых доказательств у него не было. Но сам факт того, что он мог всё же почувствовать её, не выходил из головы.

Лифт плавно скользил вверх, возвращая группу из душного марева нижних ярусов в стерильную прохладу Цитадели. Тяжёлое молчание нарушил R-5, чей голос буквально разрезал тишину кабины.

— Нет, это как понимать? — он обернулся к напарникам, всё ещё не веря в произошедшее на проверке. — Высший в нижнем Секторе?! Это вообще законно по протоколу?

— Ты слышал Секретаря, — процедил Буйвол, поправляя ремень излучателя. — «Специальная проверка», «внедрение агента»… Хозяйка играет по своим правилам.

— Слишком много экшена для одного раза, — выдохнул М-10. Он внимательно наблюдал за Селеной, которая с самого выхода из изолятора не проронила ни слова. Она стояла, прислонившись к стене лифта, погружённая в свои мысли. — Ты как? — спросил он, обращаясь к ней напрямую.

— Я просто в шоке… — выдохнула она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Да, я тоже… — подхватил R-5, и в его глазах промелькнул азартный блеск. — Я до сих пор не могу отойти от твоего трюка. Как ты его «зашила»? Это было… эффектно.

— Случайно получилось… — девушка выдавила слабую улыбку, надеясь, что её легенда об инстинктивном порыве выдержит напор любопытства.

— Значит, есть потенциал! — R-5 расплылся в улыбке, а затем театрально, наигранно взгрустнул. — Только теперь мне думается, что нас затаскают по новым миссиям из-за тебя. Что дальше, М-4? Начнёшь стрелять из глаз лазерами?

Пространство лифта заполнилось дружным смехом. Напряжение, копившееся последние сутки наконец начало спадать. Парни принялись наперебой спорить, какие ещё способности они хотели бы развить в себе, когда двери лифта разошлись на нужном этаже: Буйвол мечтал о полной неуязвимости к ментальным атакам, а R-5 — о возможности проходить сквозь стены.

Селена слушала их вполуха, продолжая анализировать ситуацию. Пока напарники шутили, она понимала: этот смех — их единственная защита от осознания того, насколько близко они подошли к настоящей бездне. Неясно было, сколько ещё Кайл пробудет на нижних ярусах, разгребая последствия визита Секретаря, поэтому девушка направилась прямиком в свою каюту. Ей жизненно необходимо было побыть одной. Тишина личного пространства приняла её, как убежище. Она долго стояла под обжигающими струями душа, пытаясь смыть не столько физическую пыль «R-8», сколько липкое ощущение чужого, хищного взгляда Паразита. Вечер прошёл в тревожном ожидании, но сообщений от Кайла не поступало — он был официально занят протоколами закрытия проверки.

На следующее утро весь офицерский состав «Резонанса» снова собрали в штабе для разбора полётов. Атмосфера была натянутой. Командир стоял перед строем, заложив руки за спину; его лицо казалось отлитым из стали, а рубиновые глаза метали искры. Он методично прошёлся по каждому Сектору, не скупясь на жёсткие выговоры.

— В «R-12» допустили попытку саботажа прямо под носом у Представителя, — чеканил он, и его голос эхом отражался от стен. — Оперативная реакция надзирателей, смягчила обстоятельства, однако, не думайте, что это смягчит ваше наказание за допущение этой ситуации.

В целом, несмотря на отдельные инциденты, ситуация оставалась в пределах нормы. Система «проглотила» отчёты, признав Сектор «R» функциональным. Когда очередь дошла до «R-8», Кайл на мгновение задержал взгляд на Селене.

— Группа в «R-8» проявила исключительную бдительность, выявив внедрённого агента, — произнёс он официально, но в его тоне Селена уловила скрытую ярость, адресованную не ей, а тем, кто заслал Паразита. — Инцидент исчерпан. Объект передан под прямое управление Хозяйки.

Селена почувствовала, как внутри всё сжалось. Передан Хозяйке. Значит, этот Высший-диверсант доложит о ней «наверх».

— Свободны, — бросил Р-1, закрывая совещание. — Всем вернуться к стандартному графику дежурств. М-4, задержись для уточнения протоколов изоляции.

Парни начали расходиться, и R-5, проходя мимо, ободряюще подмигнул ей — мол, опять тебе отдуваться за всех. Как только тяжёлые створки дверей сошлись за последним надзирателем, Кайл стремительно подошёл к девушке. Его маска стального спокойствия рухнула, обнажая живую, пульсирующую тревогу.

— Ты как? — спросил он, мгновенно переходя на шёпот. В этом звуке прорезалось то самое отчаяние, которое он весь день прятал за козырьком фуражки и сухим уставом.

— Это я хотела спросить, — Селена смотрела прямо на него, не отводя взгляда. — Мне показалось, что вы… с тем Высшим, кажется, не ладите.

— Это ещё мягко сказано, — мужчина криво усмехнулся. Его ладонь привычно и нежно скользнула к её лицу, пальцы коснулись скулы. Он жадно всматривался в её сапфировые глаза, ища в них следы ментального вмешательства того Паразита. — Но это не имеет значения. Я горжусь тобой.

Он сделал паузу, и теплота этих слов заставила Селену вздрогнуть. В мире, где её считали лишь эффективным инструментом, признание Кайла весило больше, чем все медали Лабиринта.

— Вырубила козла, — он довольно улыбнулся, и в его рубиновых глазах на миг вспыхнуло торжество хищника, чей партнёр оказался сильнее, чем думали враги.

— Мы оба знаем, что он просто позволил мне это сделать, — девушка улыбнулась ему в ответ, чувствуя, как уходит напряжение вчерашнего дня. — Играл свою роль до конца.

Она замолчала на секунду, а затем, понизив голос ещё немного, добавила, многозначительно взглянув:

— Ты будешь сегодня свободен?

— Да, — он едва заметно кивнул, его большой палец нежно погладил её кожу. — Я напишу тебе вечером, как только закрою отчёты для Секретаря.

В бездушных линзах камер, непрерывно наблюдающих за ними из-под потолка штаба, они выглядели классической парой — влюблёнными, которые ищут любой повод, чтобы уединиться в своём плотном графике. И отчасти это было чистой правдой. Система видела романтическую привязанность, не подозревая, что за этим фасадом скрывается заговор, способный обрушить сами основы Лабиринта.

Том 1 Глава 30

Селена вошла в покои Командира, когда искусственная ночь окончательно накрыла Сектор «R». Её мягкая домашняя одежда и распущенные волосы резко контрастировали с предельной серьёзностью лица. Она несла в себе холодное знание, которое не давало ей дышать с самого момента возвращения из нижних ярусов.

— У нас проблемы? — спросил Кайл, мгновенно считав её состояние. Он стоял посреди комнаты, будто только сбросил мундир, и его бледная кожа в полумраке казалась почти светящейся.

— Вполне может быть… — устало выдохнула она, останавливаясь в паре шагов.

— Тогда подожди… — мягко перебил он. Мужчина подошёл к ней вплотную, и его руки беспрепятственно скользнули по её лицу, пальцами зарываясь в волосы на затылке. Он заключил её в коротком, нежном поцелуе, словно выставляя барьер между ними и всем остальным миром. Отстранившись через несколько секунд, он едва заметно, ехидно улыбнулся, довольный своей маленькой шалостью. — Теперь продолжай.

Селена невольно улыбнулась в ответ, но тревога быстро вернулась.

— Тот Паразит… — вынужденно выдавила она, стараясь говорить чётко. — Он мог почувствовать меня, когда я заблокировала его потоки. Что, если он доложит Хозяйке обо мне?

Мужчина внимательно вглядывался в её сапфировые глаза, ловя малейшую тень сомнения.

— У него есть доказательства? — спросил он уже совершенно серьёзно.

— Нет. Я не использовала поглощение. Только стандартную блокировку потоков.

— Тогда он ничего не скажет, — отрезал Кайл.

— Ты уверен? — девушка искала в его голосе опору.

— Без прямых доказательств в Лабиринте слова не имеют значения, ты же знаешь. Хозяйка не станет обнулять уникальную единицу только на основании подозрений своего агента, который сам провалил внедрение. Это расписка в собственной некомпетентности.

— Да, но это может стать поводом для новых, куда более изощрённых ловушек, — не отступала она.

Мужчина на мгновение задумался, глядя куда-то сквозь неё. Затем он просто притянул её к себе в крепком объятии, уткнувшись подбородком в её макушку. Ему это было необходимо не меньше, чем ей — просто почувствовать её тепло, чтобы восстановить силы после дня, полного лжи и политических игр.

— Мы справимся с этим, Селена, — хрипло прошептал он, поглаживая её по спине.

Руки девушки машинально легли ему на спину, впиваясь в плотную ткань рубашки. Она до боли хотела, чтобы эти объятия могли просто растворить все её тревоги, но реальность Лабиринта была слишком острой, чтобы её можно было игнорировать. Вдруг Селену осенило. Она почувствовала, каким горячим и напряжённым было его тело, как пахло от него озоном штаба и тяжёлым днём. Девушка отстранилась и заглянула ему в глаза.

— Ты… — выдохнула она, и её брови сошлись у переносицы. — Неужели ты только что освободился?

Кайл промолчал, лишь чуть заметно отвёл взгляд, что для него было равносильно признанию.

— Ты даже не переоделся, не отдохнул… и сразу позвал меня? — в её голосе прорезалось искреннее волнение. — Ты ведь сутками не спал из-за этих проверок!

— Просто хотел поскорее с тобой увидеться, — он мягко улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли власти, только безграничная, изматывающая нежность.

— Так не пойдёт, — решительно отрезала она, окончательно высвобождаясь из его рук. — Хватит строить из себя железного Главнокомандующего. Давай, иди в душ. Приведи себя в порядок, и тогда продолжим.

Кайл замер на мгновение, а затем на его лице расплылась та самая ехидная, чисто «его» усмешка, которая всегда выбивала Селену из колеи. Он сделал шаг к ней, вновь сокращая дистанцию и глядя сверху вниз с лукавым блеском в рубиновых глазах.

— Потрёшь мне спинку? — промурлыкал он, склонив голову набок.

Селена почувствовала, как к щекам прилил жар. Даже будучи на грани истощения, он находил силы на свои провокации. Она легонько толкнула его в грудь, пытаясь сохранить серьёзный вид.

— Иди уже, — буркнула она, пряча улыбку. — А я пока… разгребу твои запасы. Если у Высших вообще есть нормальная еда, а не только концентраты.

Кайл тихо рассмеялся — этот звук, редкий и почти непозволительный в стенах Цитадели, заставил Селену окончательно оттаять. Он послушно поднял руки, сдаваясь её напору, и направился к ванной комнате, на ходу расстёгивая рубашку.

Девушка осталась одна в центре его просторных, погружённых в сумерки покоев. Тишина здесь была другой — не давящей, как в коридорах «R-8», а обволакивающей. Она подошла к небольшому кухонному модулю. У Высших действительно был доступ к вещам, о которых в нижних ярусах слагали легенды: натуральные растительные экстракты, терпкий чай и даже настоящие зёрна кофе. Пока шум воды заглушал мысли, Селена медленно перебирала контейнеры, стараясь сосредоточиться на чём-то простом и мирном. Она выбрала два высоких бокала и приготовила напиток из ягодного концентрата, который пах летом — чем-то, чего в Лабиринте никогда не существовало, но о чём плакала её генетическая память.

Стоя у кухонного модуля и вдыхая ягодный аромат напитка, Селена пыталась унять дрожь в пальцах. Вскоре шум воды в душе стих, сменившись мягким шелестом открывшейся двери.

— Пахнет... непривычно, — произнёс Кайл, подходя ближе. Его голос стал мягче, лишившись всякой официальной стали.

— Решила, что после нижних ярусов нам обоим нужно что-то, что не напоминает о железе и озоне, — она обернулась, чтобы протянуть бокал. И застыла.

Мужчина стоял в паре шагов, небрежно перебросив полотенце через плечо. На нём были только свободные домашние брюки, низко сидящие на бёдрах. Девушка впервые видела его вот так — без брони, без мундира, без защитных слоёв чёрной ткани. Его торс, бледный и поджарый, казался высеченным из слоновой кости, а рельефные мышцы перекатывались под кожей при каждом движении. Тёмные линии татуировок, которые она раньше видела только на предплечьях, уходили выше, причудливо оплетая ключицы и исчезая где-то на спине. Она засмотрелась на секунду дольше, чем позволяли любые правила приличия, и Кайл, конечно же, это заметил. На его губах заиграла та самая торжествующая усмешка, которая всегда означала, что он перехватил инициативу.

— М-4, ты проводишь визуальный осмотр или пытаешься найти в моём коде критическую ошибку? — промурлыкал он, медленно сокращая дистанцию.

Селена вспыхнула, чувствуя, как жар предательски приливает к щекам. Она попыталась отвернуться, но Кайл уже был слишком близко. Одним плавным движением он прижал её к столешнице, расставив руки по обе стороны от неё и полностью отрезая пути к отступлению. Девушка вздрогнула, её пальцы судорожно впились в прохладное стекло бокала, который она всё ещё держала в руках перед собой. Расстояние между ними сократилось до опасного минимума: она кожей чувствовала исходящее от него живое тепло и свежий аромат воды.

— Так ты ведь этого и добивался, да? — Селена заставила себя поднять взгляд и неловко улыбнулась, пытаясь скрыть за иронией бешено колотящееся сердце. — Хотел застать меня врасплох… Поздравляю. Тебе удалось.

— И как тебе? — мужчина не скрывал своего триумфа. Он явно наслаждался её замешательством, глядя на неё сверху вниз с тем самым нескрываемым лукавством, которое позволял себе только наедине с ней.

Его взгляд медленно скользнул по её лицу, задерживаясь на губах, а затем он осторожно забрал бокал из её застывших пальцев и отставил в сторону. Но отстраняться не спешил. Напротив, мужчина наклонился к самому её уху, обжигая чувствительную кожу влажным теплом после душа.

— Можешь коснуться, если хочешь, — прошептал он, и Селена почувствовала, как его дыхание буквально опалило ей кожу, заставляя мелкие мурашки рассыпаться по плечам. — Я разрешаю. Сегодня регламент… временно приостановлен.

Селена затаила дыхание. Его слова, такие простые и в то же время невероятно дерзкие, повисли в воздухе. Она видела каждую линию его татуировок, каждую каплю воды, не успевшую высохнуть на груди. Искушение было почти осязаемым. Она медленно подняла руку, всё ещё колеблясь, и кончики её угольно-чёрных пальцев зависли в миллиметре от его бледной кожи.

— Ты играешь с огнём, Командир, — тихо выдохнула она, наконец решившись и коснувшись его ключицы.

Кайл лишь тише рассмеялся, подаваясь навстречу её касанию. Его руки переместились с поверхности стола на её талию, медленно и властно притягивая девушку к себе. Теперь между ними не осталось даже миллиметра воздуха. Она чувствовала рельеф его мышц каждой клеточкой своего тела, и это ощущение было мощнее любого ментального резонанса.

— Я готов рискнуть, — прошептал он, зарываясь пальцами в её волосы.

Он приподнял её голову, заставляя снова встретиться взглядами. В его рубиновых глазах больше не было ехидства — только пугающая, обезоруживающая честность. Кайл наклонился и поцеловал её — на этот раз глубоко и томительно, забирая последние крохи её воли и сомнений. Селена подалась навстречу, прижимаясь ладонями к его обнажённой груди, чувствуя под тонкой кожей бешеный ритм его сердца. Одной рукой она потянула полотенце с его плеча, позволяя ему соскользнуть на стол, и её пальцы жадно заскользили выше — по крепким плечам, к шее, зарываясь в ещё влажные волосы на затылке.

Мужчина плавно отстранился, смакуя этот момент. Он видел, как она тянется к нему, как сапфировый блеск её глаз застилает мягкая дымка доверия, и это осознание согревало его истерзанную вечностью душу лучше любого ментального стабилизатора.

— Ну вот... — улыбнулся он, и в этой улыбке смешались нежность и затаённое торжество. — Ещё один барьер преодолён.

Он мягко высвободился из её объятий и сделал пару шагов в сторону, к оставленному на столешнице бокалу. Взяв его, Кайл сделал неторопливый глоток, не сводя с Селены глаз. Его взгляд, теперь открытый и жадный, медленно скользил по её фигуре — от волос до босых ног. Он осматривал её так, словно видел впервые, запоминая каждую чёрточку её кожи в мягком свете ламп. Девушка осталась стоять у стола, чувствуя себя странно беззащитной без его рук, но тепло его присутствия всё ещё окутывало её коконом.

— Ты смотришь на меня так, будто проводишь полную инспекцию юнита, — негромко произнесла она, пытаясь вернуть себе хотя бы тень прежней ироничности.

— Я смотрю на тебя, как на женщину, которая только что добровольно вошла в клетку к зверю, — Кайл поставил бокал и снова начал сокращать расстояние. — И я не уверен, кто из нас двоих сейчас в большей опасности.

Он остановился напротив неё, и его рука легла ей на талию, притягивая ближе к панорамному окну, за которым безмолвно вращались огни Сектора «R».

— Завтра Лабиринт снова заставит нас быть теми, кем мы не являемся, — прошептал он, глядя куда-то вперёд. — Но сегодня... сегодня у нас есть эта тишина.

Они стояли так какое-то время, всматриваясь в мерцающую даль, словно пытаясь разглядеть там, за горизонтом событий, дверь, которая наконец-то откроется. Но мужчина вдруг резко, порывисто нарушил этот меланхоличный покой. Он подхватил Селену на руки — легко, будто она была соткана из самого этого ментального воздуха, — и направился в глубь каюты, к широкой платформе для отдыха. Заливистый, искренний смех девушки разрезал стерильную тишину покоев, отражаясь от гладких стен. В этом смехе не было ни страха, ни субординации — только чистая, детская радость, за которую в этом мире могли обнулить.

Она крепко обхватила его за шею, зарываясь носом в изгиб плеча и жадно вдыхая запах его кожи, пахнущей озоном и недавним душем. В этот миг ей было абсолютно всё равно, сколько итераций осталось в пепле прошлого и сколько ещё кругов ада им уготовила Система. Все цифры, серийные номера и холодные расчёты отступили перед оглушительным фактом: прямо сейчас его сердце билось в унисон с её собственным, и этот ритм был единственной настоящей истиной во всём Лабиринте. Кайл бережно опустил её на мягкую поверхность, но не отстранился, нависая сверху и удерживая её взгляд своими горящими глазами.

— Ты — моя единственная реальность, Селена, — выдохнул он прежде, чем окончательно стереть остатки дистанции между ними.

Они снова слились в поцелуе, жадно ощущая друг друга, пытаясь раствориться в этом моменте, но внезапно что-то пошло не так. Девушка вздрогнула. Знакомый «шум», который раньше был лишь фоновыми помехами, вдруг превратился в отчётливый гул. Перед глазами, перекрывая реальность каюты, вспыхнули рваные обрывки видений: залитая мягким светом комната, шелест ткани, прикосновение — и снова Кайл, но какой-то другой, без своей ледяной брони надзирателя. Эта картина отозвалась в груди такой щемящей, невыносимой болью, что у Селены перехватило дыхание.

— В чём дело? — спросил мужчина, мгновенно почувствовав, как она внутренне отстранилась, став чужой и холодной в его руках.

Девушка открыла глаза и виновато взглянула на него. Момент был разрушен, и тишина в комнате стала тяжёлой.

— Мои прошлые итерации говорили тебе что-нибудь о видениях? — осторожно спросила она, стараясь унять дрожь в голосе.

Кайл медленно отстранился и сел на край кровати рядом с ней. Его лицо осунулось, ехидство исчезло, уступив место мрачной решимости. Он понял: скрывать это дальше невозможно.

— Ты их наконец увидела? — негромко спросил он.

— Что это? — лицо Селены стало предельно серьёзным. — Это не просто системный сбой. Я чувствую это... здесь. — Она прижала ладонь к сердцу.

Он долго колебался, подбирая слова, словно каждое из них могло разрушить хрупкий мир, который они построили за эту ночь.

— Это воспоминания... — наконец выдохнул он.

— Чьи? — нахмурилась она.

— Наши.

Недоумение на лице девушки сменилось тревогой. Она подалась вперёд, вглядываясь в его рубиновые глаза.

— Объясни... я не понимаю.

— Помнишь, я говорил тебе про наши серийные номера? — Кайл заговорил тише, и его голос вибрировал от скрытого напряжения.

— Да. 10:23. Мы чувствуем друг друга из-за общего резонанса. Это время, когда мы попали в Лабиринт.

— Ты никогда не задумывалась, почему мы попали сюда одновременно? — спросил он, и этот вопрос повис в воздухе как приговор.

Воцарилась оглушительная тишина. В голове девушки лихорадочно вспыхивали догадки, пазлы из «шума» начали складываться в одну пугающую картину.

— Разве одновременно? — прошептала она, и её голос дрогнул. — Просто... совпало время в разных Секторах...

— Нет, Селена. Именно одновременно. В одну и ту же секунду.

Девушка застыла, боясь принять ту жестокую правду, которая уже стояла на пороге её сознания. Она смотрела на его бледное лицо, на его татуировки, борясь с осознанием, что Лабиринт — это не начало их истории.

— Мы попали сюда вместе... — осторожно продолжал мужчина, накрывая её руку своей холодной ладонью. — Потому что уснули тоже вместе... там, в реальности.

Селена застыла, и само дыхание, казалось, превратилось в ледяной кристалл, застрявший в лёгких. Слово «реальность» ударило по сознанию мощнее и болезненнее, чем любой ментальный разряд в изоляторе нижних ярусов. В ту же секунду перед глазами поплыли болезненные воспоминания: тот самый момент, когда её, словно в воронку, затянуло в Лабиринт. Когда осознанный, хрупкий сон внезапно обернулся бесконечным, цикличным кошмаром.

— Уснули... вместе? — прошептала она, и её сапфировые глаза расширились от накатившего ужаса осознания. В этом взгляде была пустота бездны.

Кайл сжал её ладонь так крепко, что кожа теперь казалась ещё более мертвенно-бледной. В его рубиновом взоре, обычно холодном и властном, сейчас плескалась вековая, невыносимая горечь человека, который слишком долго нёс это знание в одиночку.

— 10:23 — это момент, когда Система захватила наши сознания, — его голос надломился, теряя привычную сталь. — Мы стали беспрецедентным случаем для Лабиринта: идеально синхронизированные, близкие. Ему не нужно было ломать нас по отдельности. Он заглотил нас целиком, превратив нашу связь, нашу близость в бесконечный, неисчерпаемый источник энергии для своих нужд.

Девушка непроизвольно отшатнулась, чувствуя, как поверхность кровати становится зыбкой, а весь мир вокруг начинает качаться, точно декорация.

— Но почему я ничего не помню? Почему ты... — она осеклась, глядя на его татуировки, которые в этом новом свете казались шрамами от невидимых цепей. — И ты всё это время просто молчал?

— Я ждал, когда ты снова начнёшь вспоминать... — лицо Кайла исказилось, выдавая глубокое смятение. Он смотрел на неё с мольбой, которую никогда не позволил бы себе в иерархии надзирателей.

В комнате стало невыносимо тесно, стены будто начали сжиматься. Теперь всё вставало на свои места. Её необъяснимая, жгучая жажда покинуть Лабиринт, её вечные поиски «пустот» — всё это было не просто рвением к абстрактной свободе. Это было подсознательное, отчаянное рвение назад, в те благословенные 10:22, когда мир был осязаемым, тёплым, и, принадлежащим только им двоим.

— Как ты узнал об этом? — спросила она тише, боясь, что даже стены комнаты могут содрогнуться от этой правды. — Просто… вспомнил?

— Почти… — Кайл осторожно сократил оставшееся между ними расстояние, обнимая её так бережно, словно она была единственной хрупкой вещью в этом мире из бетона и кода. — Проблема в том, что эти воспоминания разблокируются только у тех наших итераций, которые сближаются. Мы пришли к такому выводу с 678-й, когда сопоставляли факты.

Руки Селены крупно задрожали. Она вцепилась в его плечи, полностью осознавая теперь, почему их так неумолимо тянуло друг к другу сквозь бесконечные обнуления, разные титулы и километры чужих Секторов. Это не было программным багом или удачным стечением обстоятельств. Это была инерция их настоящих чувств, которая оказалась сильнее любых алгоритмов Лабиринта.

— 678-я… — прошептала она, пытаясь представить ту себя, которая тоже стояла в этих объятиях и осознавала то же самое. — Значит, вот в чём дело... Система не может стереть нас полностью, поэтому стирает декорации.

— Именно, — мужчина прижался лбом к её лбу, и его рубиновые глаза на мгновение закрылись. — Лабиринт может менять наши Сектора, кожу, должности, но он не может изменить тот факт, что мы уснули в одной комнате, держась за руки. Этот резонанс — наш единственный путь домой. Но он же — наша самая большая уязвимость. Хозяйка знает это. И пытается сделать нас эффективными винтиками не только порознь, но и вместе, превращая нашу привязанность в ещё один рычаг управления.

Девушка глубоко, прерывисто вздохнула. Впервые за всю эту итерацию ей было так невыносимо, почти физически плохо. Вся та боль, через которую она прошла, прогрызая себе путь по карьерной лестнице надзирателей, все шрамы и унижения прошлого — всё это казалось ничтожной пылью по сравнению с тем, что сейчас разрывало её изнутри. Огромная, неподъёмная правда придавила её к земле. Она крепко вжималась в Кайла, отчаянно боясь вновь сорваться в ту бездну обнуления, где его не будет рядом, где она снова станет чистым листом.

Он осторожно опустил её на кровать, не размыкая объятий, и притянул к себе, укрывая своим телом от холодного света индикаторов. Крупные, горячие слёзы скатывались по щекам Селены; у неё больше не было сил держать их внутри, как не было сил и бороться с нахлынувшим осознанием. Мужчина больше ничего не говорил. В этой оглушительной тишине слова были бессильны. Он просто молчал, прижимая её к себе каждой клеткой тела, каждую секунду напоминая о своём присутствии, о том, что он здесь, живой и настоящий. Его руки, обычно такие жёсткие на службе, сейчас были самой надёжной опорой в рушащемся мире. Он не собирался покидать её — ни в этом сне, ни в той реальности, что ждала их за порогом 10:23. Эта ночь стала для них тяжёлой, убаюкивающей от горькой беспомощности и одновременно дарящей странное исцеление. Кайл медленно, мерно поглаживал её волосы, перебирая пряди, пока дыхание Селены наконец не выровнялось, и она не уснула, полностью истощённая правдой, которую теперь им предстояло нести вдвоём.

Том 1 Глава 31

Утро в покоях Высшего казалось серым и вязким, словно сам воздух пропитался тяжестью их ночного откровения. Селена с трудом разлепила веки, чувствуя во всём теле свинцовую усталость — не физическую, а ту самую, ментальную, которая наступает, когда рушится привычная картина мира. Кайл уже сидел на краю кровати, наблюдая за ней. Его взгляд был мягким, но в глубине рубиновых глаз застыла тревога.

— Может, возьмёшь выходной? — спросил он тихо, почти умоляюще. — Я могу оформить это, как период адаптации после инцидента в «R-8». Никто не задаст вопросов.

Селена медленно села, потирая виски. Каждое слово давалось с трудом, но разум уже начал выстраивать защитные барьеры.

— Нет... — выдохнула она. — Ты сам не спал несколько дней из-за этих проверок и Секретаря. Я справлюсь. Работа сейчас — единственное, что не даст мне окончательно сойти с ума.

Ей было невыносимо грустно, внутри всё ещё ныла та самая рана от осознания их общей «человечности», но оставаться наедине с этими мыслями в четырёх стенах каюты было бы ещё страшнее. Лабиринт требовал действий, и она готова была дать их ему. Она встала, быстро умылась ледяной водой, стараясь смыть остатки ночных слёз, и начала собираться. Ей нужно было проскользнуть в свою каюту, переодеться в мундир и явиться на развод с безупречным лицом. Кайл подошёл к ней бесшумно. Его руки сомкнулись на её талии в прощальном, нежном объятии, и он прижал губы к её макушке. Девушка закрыла глаза, на мгновение позволяя себе просто почувствовать его тепло. Она была бесконечно благодарна ему за то, что он не пытается её «лечить» или опекать сверх меры. Он просто был рядом, проживая эту боль вместе с ней, итерация за итерацией.

— Увидимся в штабе, М-4, — негромко произнёс он, отпуская её.

— До связи, Командир, — отозвалась она, уже надевая маску холодного профессионализма.

Выйдя в пустой коридор, Селена глубоко вдохнула озонированный воздух. Теперь, когда она знала об их прошлом, отступать было нельзя.

Утро в Секторе «R» началось с привычного гула голосов в столовой. Селена вошла туда, стараясь чеканить шаг, хотя внутри всё ещё вибрировало эхо ночного признания Кайла. Запах синтетического кофе и шум сотен подносов обычно раздражали её, но сегодня это была необходимая заземляющая реальность. Напарники уже были в сборе. Все с жаром обсуждали вчерашнюю проверку, перебрасываясь шутками.

— Как наш Командир спустил этого Секретаря с небес на землю, а? — хохотнул R-5, пододвигая Селене порцию протеина. — Тот чуть сквозь пол не провалился от злости!

Девушка невольно улыбнулась. Эти нехитрые подначки и привычный задор парней стали для неё настоящей отдушиной. Глядя на них, она на мгновение забыла о недавних потрясениях. Работа и тренировка — вот что было лучшим лекарством от бездны, развёрзшейся в её голове.

Тренировка в зале «Резонанса» прошла на пределе. Селена работала на износ, выплёскивая всё накопившееся напряжение в спарринге. Она отбивала тяжёлые атаки Буйвола, выставляя сапфировые щиты и уворачиваясь от захватов с грацией, которая пугала даже её саму. Физическая нагрузка принесла долгожданное облегчение — мысли о реальности затихли, уступив место инстинктам бойца. Но стоило им закончить и вытереть пот со лба, как сверху, с гостевых трибун, раздался заливистый, издевательский хохот. Девушка замерла, и её сердце пропустило удар.

Из тени верхнего яруса прямо на арену спрыгнула фигура. Приземление было мягким, почти кошачьим. Когда незнакомец выпрямился, вся команда инстинктивно подобралась, готовая к бою. Это был тот самый Паразит из «R-8». Но теперь на нём не было лохмотьев пленного — он был облачён в безупречный мундир Высшего надзирателя, расшитый золотом, а его бледно-розовые волосы теперь аккуратно свисали на плечи.

— Отличный результат! — он громко хлопнул в ладоши, и этот звук эхом ударил по нервам. — Моим парням из Сектора «С» точно стоит поучиться у вас такой... самоотдаче.

Его хохот гремел под сводами зала. Следом за ним по лестнице начали спускаться его сопровождающие, чьи знаки отличия ярко светились в полумраке. Селена смотрела на него в упор, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

— Что вы здесь делаете? — её голос прозвучал как лязг затвора. Она не опустила глаз, напротив, гневно сверлила его сапфировым взором. Она метнула быстрый взгляд на дежурных надзирателей своего Сектора, следовавших в тени его свиты. Те выглядели растерянными и напуганными. — Командир в курсе? Почему Высший находится в чужой зоне без официального сопровождения?

— М-мы сообщили Р-1... — пролепетала одна из связисток, не смея подойти ближе.

— Не рычи так, М-4, — усмехнулся Высший, вальяжно поправляя перчатки. — Твой командир занят на совещании. Поэтому я решил не дожидаться формальностей и сразу направился к своим любимчикам.

Он окинул взглядом всю команду, задерживаясь на Селене с таким видом, будто они делили общую постыдную тайну. В воздухе повисло тяжёлое, удушливое напряжение. Они скрутили его в цепи всего сутки назад, когда он играл роль агента. Теперь он вернулся в своей истинной силе. Пришёл ли он, чтобы отомстить за унижение, или его цель была куда масштабнее?

— При всём уважении... — начала девушка. Её голос был сухим и официальным, как рапорт, но в сапфировых глазах горел холодный огонь. — Вы не должны злоупотреблять властью, внося хаос в чужой Сектор.

Слова прозвучали как открытое обвинение. Один из его надзирателей сопровождения, багровея от ярости, шагнул вперёд:

— Смеешь дерзить Высшему, соплячка?! — рявкнул он, сокращая дистанцию.

Но тот остановил его простым, ленивым взмахом руки. Надзиратель мгновенно захлопнул рот и отступил на шаг, словно его ударили током.

— Ну-ну... — R-8 продолжал улыбаться, наслаждаясь своей властью над пространством зала. — Технически, без сопровождения я не был. Вы ведь здесь, со мной.

Селена промолчала. Он жонглировал формальностями и уставом так, как ему было удобно, и любая попытка спорить сейчас выглядела бы как слабость.

— Почему бы нам с тобой не начать сначала, М-4? — он сделал несколько размеренных шагов к ней. — Клянусь, в моём появлении в «R-8» не было злого умысла. Я лишь выполнял приказ Хозяйки.

— Тогда почему вы сегодня снова здесь? — спросила она спокойно, хотя внутри всё сжалось в ожидании подвоха.

— Из любопытства, — он наклонил голову, глядя ей прямо в глаза, пытаясь нащупать тот самый резонанс, которым она «зашила» его вчера. — Меня искренне удивила твоя работа в допросной...

Он перевёл азартный взгляд на Буйвола, М-10 и R-5, которые уже выстроились полукругом за спиной девушки, готовые к худшему.

— Почему бы нам не устроить дружеский спарринг, а? — Паразит заметно воодушевился, его аура начала пульсировать, заполняя зал тяжёлой, давящей энергией. — Четверо на одного.

Глаза Высшего заблестели опасным азартом. Одним резким движением он скинул китель на руки подоспевшему помощнику, быстро закатывая рукава рубашки. Его бледные руки были покрыты сетью шрамов.

— Мне чертовски интересно, как далеко вы зайдёте, если перестанете сдерживаться. Покажите мне истинную силу «Резонанса»!

Буйвол хрустнул костяшками пальцев, а R-5 бросил быстрый взгляд на Селену. Вступать в бой с Высшим без приказа Командира было безумием, но отказ выглядел бы как трусость перед лицом всего Сектора.

— Возьмёте формальности на себя? — спросила девушка строго, и в её голосе прозвучала холодная капитуляция перед неизбежным. Она прекрасно понимала: даже вчетвером, обладая идеальной синхронизацией, они не смогут уложить Высшего, если тот решит сражаться всерьёз. Он просто хотел поиграть с ними, прощупать их пределы, и для неё это было единственным шансом узнать о его способностях чуть больше.

— Ну разумеется, — расплылся он в предвкушающей улыбке, разминая шею. — Весь протокол я беру под личную ответственность.

Селена внутренне подобралась. Она ни за что не собиралась использовать поглощение или даже намекать на него. Нельзя было дать ему ни единого шанса разоблачить её истинную природу.

— Тогда хотя бы пощадите нас, — начала она, чуть расслабив плечи и принимая более свободную боевую стойку, чтобы сбить его с толку. — Тот ваш вчерашний «трюк» изрядно нас потрепал. Мы всё ещё восстанавливаем ментальный фон.

Она произнесла это буднично, как если бы говорила о сильной головной боли, искусно притворяясь, что понятия не имеет о природе его дара вампиризма. Для неё это была просто «аномальная атака», а не родственная сила.

— Конечно-конечно, — рассмеялся Высший, его глаза азартно блестели, пока он следил за перемещениями парней.

Буйвол, М-10 и R-5 начали медленно окружать его на тренировочной платформе, двигаясь бесшумно и слаженно, как части единого механизма. Они предельно сосредоточились: нужно было держать лицо элитных бойцов, даже понимая, что их загнали в угол. Отказаться — значит признать слабость Сектора. Победить — невозможно. Оставалось только одно: развлекать этого хищника, тянуть время и молиться, чтобы Кайл поскорее закончил совещание и ворвался в зал, пока этот «спарринг» не превратился в бойню. R-8 сделал первый шаг, и воздух вокруг него ощутимо сгустился.

— Ну же, — подзадорил он, глядя прямо на Селену. — Кто из вас рискнёт первым коснуться бога?

Атаку начал R-5. Его «Теневой шаг» был коронным приёмом: парень буквально растворялся в воздухе, превращаясь в размытое пятно, которое мелькало то слева, то за спиной Высшего, сбивая тому фокус и не давая прицелиться.

— О, как! — хохотнул R-8, легко уходя от невидимого выпада. Его движения были текучими, почти ленивыми, но за этой лёгкостью скрывалась чудовищная скорость.

В ту же секунду подключился М-10. Его ментальные цепи с характерным звоном прорезали пространство, сплетаясь в сложную сеть, ограничивающую манёвры противника. Он блокировал каждый свободный метр платформы.

— А вот и они! — усмехнулся Высший, узнав технику, которой его сковали в изоляторе. — Старые знакомые!

Он ловко проскользнул сквозь ячейку сети, едва не задев плечом мерцающее звено. R-5 продолжал наносить серию молниеносных ударов, пока цепи М-10 ритмично хлестали воздух, загоняя Паразита в ловушку. Высший очевидно веселился, он даже не выставил плотный щит, предпочитая играть на рефлексах.

Подгадав момент, когда R-8 на долю секунды замер, уворачиваясь от цепи, Селена вступила в игру. Она взорвала прямо за его спиной концентрированный сгусток энергии, предварительно выставив перед R-5 сапфировый щит, чтобы того не задело взрывной волной. Грохот ударил по ушам, платформа содрогнулась. Высший среагировал почти мгновенно, погасив часть удара своим полем, но всё же пошатнулся.

— Чёрт! — задорно выругался он, отряхивая невидимую пыль с плеча. — А девчонка-то кусается!

В этот момент, пользуясь его дезориентацией, в бой вступил Буйвол. Он не полагался на тонкие материи — его физические атаки, усиленные гравитационными имплантами, заставляли воздух трещать. Каждый его замах был подобен удару тарана. R-8 принял первый удар Буйвола на блок, и по залу пронеслась мощная звуковая волна. Пол под ногами Высшего треснул, но он устоял, и его глаза вспыхнули настоящим, хищным восторгом.

— Вот это я понимаю — гостеприимство! — прорычал он, и его аура внезапно начала расширяться, становясь тяжёлой и вязкой, как дёготь.

Селена почувствовала, как её щит начал «подтаивать». Он понемногу вытягивал из них силы, превращая бой в опасное истощение. Они и так были вымотаны тренировкой, а теперь этот «гость» методично выпивал ментальное поле вокруг. Воздух стал вязким, движения — тяжёлыми, словно они сражались под толщей воды. Селена чувствовала, как её щиты истончаются, становясь прозрачными и ломкими, но она заставила себя не подавать виду. «Нельзя реагировать, — чеканила она про себя, стискивая зубы. — Если я сейчас выброшу ответный импульс, чтобы сбросить его «присоски», он сразу поймёт, что я — такая же. Нужно просто тянуть время, пока он не наиграется».

Она видела, как тяжело приходится парням. R-5 побледнел, его «Теневой шаг» стал дёрганым и коротким. Буйвол наносил удары уже не с той сокрушительной мощью, его движения замедлялись, будто он продирался сквозь невидимую смолу. Высший же, напротив, казался всё более воодушевлённым. Его аура светилась всё ярче, подпитываемая их усталостью.

— Что такое? — он картинно зевнул, уклоняясь от очередного замаха Буйвола. — Неужели это всё, на что способны хвалёные оперативники? Я ожидал большего от элиты Сектора «R».

Он сделал резкий выпад в сторону Селены, и она едва успела уйти перекатом. Пол под её руками вибрировал. Она чувствовала его голод — он был ненасытным, древним и абсолютно осознанным. В этот момент двери тренировочного зала с грохотом разошлись. На пороге стоял Кайл. Его фигура была окутана багровым маревом ярости, которое буквально вымело чужое давление из помещения.

— Достаточно! — его голос прогрохотал под сводами, как обвал в горах.

Высший из Сектора «С» замер, плавно опустив руки. Он медленно повернулся к коллеге по пантеону, и на его губах снова заиграла та самая ехидная улыбка.

— О, Главнокомандующий! — он издевательски поклонился. — А мы тут как раз обсуждали методику подготовки кадров. Твои ребята... весьма перспективны. Особенно эта, — он указал пальцем на девушку. — У неё удивительная сопротивляемость к «внешним факторам».

— Без тебя знаю, — сурово бросил Кайл, сокращая дистанцию. Его шаги по металлическому покрытию арены звучали как удары молота, выбивая из зала остатки чужого, липкого присутствия.

Селена мгновенно считала сменившуюся атмосферу. Командир больше не прикрывался формальностями и вежливыми протоколами, как это было в разговоре с Секретарём или В-1. Здесь, в тренировочном зале, среди своих бойцов, он демонстрировал открытое презрение к Паразиту. «Они даже не скрывают ненависти друг к другу», — отметила про себя она, проводя параллель. Со Стариком из Сектора «F» Кайл вёл себя почтительно, насколько это вообще было возможно для Высшего, признавая его древность и опыт. Здесь же ситуация была противоположной — открытая война двух хищников на одной территории. Это был наглый, намеренный выпад R-8. Он завалился в чужой Сектор «в гости» без всякого предупреждения, в обход всех мыслимых протоколов безопасности, и устроил этот спарринг просто потому, что мог.

Девушку вдруг осенило. R-8, R-5, даже Буйвол, по слухам… Все они изначально были выходцами из этого Сектора. И этот наглый гость сумел вырваться на самую вершину, став Высшими. Она вспомнила и R-2 — того жестокого наставника, который проводил ей изнурительные тесты в Яме, когда она только прибыла в Сектор «R». Похоже, мрачные слухи об этом месте не были пустыми бреднями пленных: это была кузница лучших убийц и самых дисциплинированных бойцов Лабиринта.

— Какого чёрта ты забыл в моём зале? — Кайл остановился в двух шагах от противника, и его голос вибрировал от ярости. Он не стеснялся в выражениях, игнорируя присутствие подчинённых. — Твои замашки «агента» закончились в допросной. Если ты думаешь, что можешь вот так вваливаться сюда и напрягать моих людей — ты глубоко заблуждаешься.

R-8 медленно стёр ухмылку с лица, но в его глазах всё ещё плясали искры вызова. Он картинно вскинул руки, принимая китель у своего помощника.

— Брось, Р-1, — ехидно отозвался он. — Я просто хотел убедиться, что твоя хвалёная элита не растеряла хватку после того, как я позволил им себя «поймать». Но им всё же не хватает дисциплины и тренировок.

Командир сделал ещё шаг, и воздух между ними буквально затрещал от статики.

— Переходи к делу или убирайся, — пророкотал он низко. — Пока я не решил, что твоё присутствие здесь — это угроза безопасности Сектора первого уровня. Ты знаешь, что я сделаю с тобой в этом случае, и никакой Секретарь тебе не поможет.

R-8 лишь рассмеялся, но в этом смехе уже не было прежнего веселья. Он понимал, что Кайл на грани того, чтобы превратить спарринг в настоящую бойню.

— Ладно-ладно, — примирительно, но с явной издёвкой протянул Паразит, медленно опуская руки. — Ты что, всерьёз думаешь, что мне заняться больше нечем, кроме как скакать по твоей территории?

— Именно так я и думаю, — отрезал тот. Его голос вибрировал от сдерживаемой ярости, а взгляд не отрывался от лица непрошеного гостя.

— Вообще-то я здесь к тебе по делу, — Высший неспешно надел китель, поправляя воротник. — Не хотел отвлекать тебя от важного совещания, вот и решил пока навестить твою подружку...

Он сделал эффектную паузу, переведя свой наглый, изучающий взгляд на Селену. Девушка стояла неподвижно, её лицо оставалось непроницаемой маской, хотя внутри всё сжалось от его прямоты.

— Занимательные слухи ходят о вас двоих в последнее время, — R-8 хищно улыбнулся. — Признаться, я был очень удивлён...

— Тебе сломать челюсть, чтобы ты научился следить за языком? — Кайл сделал резкий шаг вперёд, и Паразит отшатнулся чисто наигранно, демонстрируя ложный испуг.

— И вот как с тобой разговаривать? — Высший рассмеялся, а затем, игнорируя рычание Командира, обратился напрямую к Селене — Серьёзно, крошка, не понимаю, как ты его терпишь. У него же вместо сердца — кусок камня.

Девушка не шелохнулась. Она видела, что R-8 намеренно провоцирует их обоих, прощупывая почву и проверяя, насколько далеко зашли их отношения.

— Какой кошмар... — притворно вздохнул он, качая головой. — У вас у обоих напрочь отсутствует чувство юмора. Но да ладно, оставим лирику.

Парень внезапно переменился в лице, выключая паясничанье и включая официальный настрой Высшего надзирателя. Взгляд его стал холодным и деловым.

— Я пришёл обсудить с тобой дела насущные. Ты ведь уже освободился? Пошли в твой кабинет, там и договорим.

R-8 небрежно махнул рукой, первым направляясь к выходу из тренировочной зоны, словно это он был здесь хозяином. Кайл проводил его тяжёлым взглядом, и Селена ясно услышала, как он раздражённо цокнул. Глава на мгновение обернулся к своей группе, и его голос снова стал сухим:

— Приведите себя в порядок и немедленно пройдите в медблок для калибровки фона.

Он оставался суровым и справедливым лидером, который прекрасно понимал: схватка с Высшим — это не детские игры, и их ментальные щиты могли пострадать. Отдав приказ, Р-1 молча направился следом за R-8, оставляя за собой шлейф багрового, едва подавленного гнева. Девушка проводила их взглядом. Тишина, повисшая в зале после ухода двух Высших, казалась оглушительной. Напряжение медленно покидало воздух, оставляя лишь саднящую пустоту в груди и дрожь в коленях.

— Ну и денёк, — выдохнул R-5, вытирая пот со лба. Техники истощили его до предела. — Этот R-8... он ведь даже не запыхался.

— Он играл с нами, как с котятами, — глухо отозвался Буйвол, массируя плечо. — Если бы Командир не пришёл, он бы выпил нас досуха и назвал это «тренировкой».

М-10 промолчал, но его взгляд, направленный на Селену, был тяжёлым. Он видел, как R-8 выделил её, как провокационно назвал «подружкой» при командующем. В Лабиринте такая дерзость могла стать смертельным приговором.

— Идёмте в медблок, — сухо прервала она их размышления. — Вы слышали приказ.

Девушка шла впереди группы, чеканя шаг, но внутри её разум лихорадочно анализировал произошедшее. R-8 не просто «зашёл по делу». Его слова о том, что он «удивлён» их связью с Р-1, могли означать что угодно. Секретность их «константы» дала трещину, или же у R-8 были свои, куда более личные мотивы? «Он опасен...» — думала Селена, сжимая кулаки. Этот Высший не просто играл в кошки-мышки — он подбирался к самому сокровенному, к тому, что они с Кайлом так долго прятали от глаз Хозяйки.

В медблоке их встретил слепящий стерильный свет и медсестра — безупречная в своей профессии, с холодными пальцами и лицом, не выражающим ничего, кроме рабочих алгоритмов. Парни, впрочем, были только рады оказаться здесь. Для них это был легальный повод сбросить напряжение боя. R-5, несмотря на измождённость, тут же расплылся в улыбке.

— Госпожа, — прохрипел он, усаживаясь на кушетку, — если вы сейчас же не посмотрите на меня своим лечебным взглядом, мои каналы окончательно иссохнут. Неужели вы позволишь такому красавцу пострадать?

Медсестра даже бровью не повела, поднося сканер к его виску.

— R-5, твой пульс в норме, а вот уровень самомнения зашкаливает. Сиди смирно, — сухо отрезала она, но в уголках её губ на мгновение промелькнуло нечто, отдалённо похожее на тень улыбки.

Буйвол и М-10 тоже не упустили шанса вставить пару замечаний, пытаясь разговорить неприступную красавицу в белом халате. Шутливые перепалки и лёгкий флирт заполняли палату, создавая иллюзию нормальной жизни. Селена сидела в стороне, прислонившись к холодной стене. Она видела, как её напарники цепляются за эти крохи человеческого общения, за этот привычный ритуал «заигрывания с медсестрой», чтобы не сойти с ума от осознания того, кто только что попирал их достоинство на арене.

Сама же она не могла расслабиться. Перед глазами стоял Кайл, уходящий вслед за R-8. Она чувствовала, как внутри неё, словно натянутая струна, вибрирует тревога. О чём они говорят там, за закрытыми дверями кабинета? И не станет ли этот «деловой разговор» началом конца её 842-й итерации?

— М-4, твоя очередь, — голос медсестры вырвал её из раздумий. — У тебя странный фон. Слишком ровный для того, кто только что спарринговал с Высшим.

— Я была дальше всех от него, поэтому меня почти не задело, — спокойно объяснила девушка, стараясь не встречаться взглядом с медсестрой. — Лёгкое недомогание, не более.

Она знала: в этом месте любая исключительность — это мишень. Ей нужно было раствориться в общем фоне усталости своего отряда, стать просто ещё одним измотанным бойцом, а не феноменом с аномальной сопротивляемостью. К тому же, её слова не были ложью — она действительно старалась держать дистанцию, пока Буйвол и R-5 принимали на себя основные ментальные удары Высшего. Медсестра молча провела сканером вдоль её виска. Прибор издал ровный, умиротворяющий писк.

— Фон в пределах допустимого, — сухо заключила она, делая пометку в планшете. — Но я всё равно введу тебе мягкий седатив. Командир приказал провести полную калибровку для всех.

Селена послушно подставила плечо под инъектор. Прохладная жидкость мгновенно растеклась по венам, притупляя остроту чувств, но не проясняя мысли. Парни тем временем продолжали вовсю балагурить. R-5, уже получивший свою дозу восстановления, картинно привалился к плечу Буйвола, делая вид, что теряет сознание от красоты медсестры.

— Скажите честно, Госпожа, если я завтра не проснусь, вы придёте на моё обнуление с цветами? — паясничал он.

— Я приду с отчётом о твоей профнепригодности, Пятый, — отрезала она, но в её голосе уже не было прежнего льда.

Селена невольно улыбнулась, глядя на них. Но даже сквозь действие седатива продолжала прислушиваться к внутреннему резонансу. Где-то там, за несколькими уровнями бронированных перекрытий, в кабинете Кайла сейчас решалась их судьба. R-8 не пришёл бы просто так. Высшие не тратят время на светские визиты, если за ними не стоит приказ Хозяйки или запах большой крови.

Спустя какое-то время, когда девушка уже успела переодеться и немного прийти в себя после восстановительных процедур, на её запястье коротко звякнуло уведомление. На экране высветилось лаконичное: «Зайди в мой кабинет». Она направилась туда не раздумывая, всё ещё ощущая во рту привкус препаратов. Когда она шла по главному коридору штаба, двери впереди разошлись, и оттуда вальяжной походкой вышел R-8 в окружении своей свиты. Он театрально улыбнулся ей — так широко и фальшиво, что это походило на оскал. На ходу он шутливо помахал ей ручкой и почти пропел, не сбавляя шага:

— Ещё увидимся, крошка!

Селена даже не дрогнула, проигнорировав его выходку, и вошла в кабинет Главнокомандующего. Кайл сидел в своём кресле, откинув голову на спинку. Его лицо выглядело по-настоящему уставшим, глубокие тени под глазами выдавали изнурительные часы переговоров и проверок.

— Нужно подать на него официальную жалобу... — с лёгкой улыбкой произнесла она, подходя к его столу. — Он выхлебал из нашего Командира всё желание жить, без остатка.

Кайл медленно открыл глаза, и в них блеснула искра тепла. Он молча протянул руку, жестом приглашая её подойти вплотную.

— М-4, у тебя сейчас очень важная задача, — подыграл он ей, и его голос, хоть и охрипший, зазвучал с вкрадчивой нежностью. — Тебе срочно нужно восполнить этот дефицит.

Он властно потянул её на себя, и прежде, чем девушка успела что-то возразить, уже сидела у него на коленях.

— С ума сошёл? — перешла она на испуганный шёпот, хотя и не пыталась встать. Её руки невольно легли ему на плечи. — Что, если кто-то войдёт прямо сейчас?

— Кроме тебя, в этот кабинет никто не заходит без моего прямого разрешения... — пробурчал он, утыкаясь лицом в изгиб её шеи и с силой прижимая её к себе, словно пытаясь впитать её спокойствие и силу.

В этой тишине штаба, за закрытыми дверями, они на мгновение снова стали просто Кайлом и Селеной, а не фигурами на доске Лабиринта. Они сидели в полной тишине, позволяя секундам растягиваться в минуты. Датчики на стенах бесстрастно фиксировали это «превышение полномочий», но Системе было плевать на проявления близости, пока они оставались за закрытыми дверями и не мешали выполнению протоколов. В этом механическом мире их роман был легальной аномалией, и они мастерски пользовались этим, превращая свои чувства в идеальное прикрытие для заговора.

— Как ты? — наконец спросил мужчина, и его голос, лишённый командной жёсткости, вибрировал прямо у её плеча. — Этот ублюдок сильно тебя измотал?

— Всё нормально, — девушка чуть отстранилась, чтобы видеть его лицо. — Я держалась от него на расстоянии, так что он меня почти не задел. Только фоновое давление.

Они говорили ровно то, что Система ожидала услышать от пары надзирателей, обсуждающих рабочий инцидент.

— Вы с ним давние враги или что-то в этом роде? — спросила она, невольно поглаживая его плечо. — Вы так открыто конфликтуете... Как кошка с собакой.

— Это так, — Кайл тяжело выдохнул, и на его лице проступила суровая, почти хищная гордость. — Мы оба претендовали на управление «Резонансом», когда он освободился после прошлого обнуления. Но, оказалось, Глава не может быть выходцем из своего Сектора, поэтому он достался мне.

Звание Главнокомандующего не было просто красивой строчкой в реестре — это был символ абсолютного превосходства в иерархии силы.

— Так вот почему он тебя провоцирует... — Селена задумчиво отвела глаза. — Мстит за свою неудачу?

— Да пусть подавится своим ядом, — прорычал мужчина, и его рука на её талии непроизвольно сжалась. — Я не позволю ему совать нос в дела моей группы. Если заявится так ещё раз, я выставлю турели на лифт, реагирующие на его серийный номер.

Селена невольно улыбнулась. То, как живо и почти по-мальчишески Кайл реагировал на R-8, на самом деле её успокаивало. Это было живым доказательством того, что даже когда её не было рядом в прошлых итерациях, он не превращался в бездушный автомат, просто выполняющий функции. В нём горел огонь, пусть и подпитываемый яростью.

— Ты к нему так неравнодушен, — поддразнивала она, чувствуя, как напряжение в его плечах начинает таять. — Мне уже пора начинать волноваться?

Мужчина негромко рассмеялся, обнимая её покрепче и заставляя окончательно расслабиться в его руках.

— Не говори ерунды, — выдохнул он ей прямо в волосы, и его голос стал вибрирующим и тёплым. — Ему никогда с тобой не сравниться.

Девушка молчала какое-то время, перебирая пальцами ткань его форменной рубашки. Игривость ушла, уступая место холодному анализу ситуации.

— Он хотя бы не врал, что пришёл по делам? — спросила она осторожно.

— Угу, — Кайл неохотно вернулся к рабочей теме. — Хотел обсудить совместную плановую работу Секторов. Обмен опытом, коммуникация между группами быстрого реагирования... Всё в этом роде. Назвал это «примирительным жестом» после инцидента на проверке.

— «Обмен опытом»? — Селена нахмурилась. — Это значит, что его люди будут ошиваться здесь, а наши — в его Секторе? Это не слишком рискованно? Он хочет легально запустить своих «ищеек» в твою систему.

Мужчина прижал её к себе ещё сильнее, и в его взгляде, направленном на закрытую дверь кабинета, снова блеснула сталь.

— Я знаю. Именно поэтому я согласился только на ограниченный доступ под моим личным контролем. Но теперь нам придётся играть ещё тоньше. Хозяйка одобрила этот проект, так что просто выставить его за дверь не получится. Нам нужно использовать этот «обмен» в свою пользу.

Том 1 Глава 32

Через несколько дней оперативников «Резонанса» вызвали на общий сбор. Шеренги чёрных мундиров застыли в идеальном строю напротив своего командира, когда массивные двери штаба распахнулись, и в зал буквально влетел R-8. Его свита едва поспевала за ним, а лицо Высшего светилось почти детским восторгом.

— А вот и я! — вскрикнул он, и его голос эхом ударил в высокие своды. — Как и обещал, принёс списки тех, кто, по моему скромному мнению, достоин моего личного внимания!

В зале повисло тяжёлое ожидание. Получить одобрение Высшего само по себе считалось достижением, а попасть под его прямое руководство — даже временное — было гигантским скачком в карьере для надзирателя любого ранга. Глава принял планшет и начал перечислять тех, кто отправится в Сектор «С» для «обмена опытом». Когда среди прочих прозвучал номер Селены, по рядам бойцов пробежал едва уловимый шелест удивления. R-8 внимательно следил за реакцией Кайла, ожидая, что тот начнёт рвать и метать, протестовать или хотя бы выдаст своё бешенство коротким жестом. Но Командир оставался ледяным. Его голос был ровным, а лицо — непроницаемой маской из белого мрамора.

Это явно озадачило R-8. Он-то рассчитывал на грандиозный скандал и публичное унижение соперника, но Кайл даже не дрогнул. А всё потому, что за закрытыми дверями кабинета они с Селеной уже просчитали этот ход. Они знали, что Паразит захочет вытянуть её из-под крыла Р-1. Огромным облегчением стало то, что в списке следом прозвучали имена М-10, Буйвола и R-5. Она не отправлялась в логово врага одна — её верная группа шла вместе с ней.

— Выход через два часа, — сухо подытожил Глава, возвращая планшет помощнику R-8. — Подготовьте оборудование.

Селена стояла в строю, глядя прямо перед собой. Она чувствовала на себе жадный, предвкушающий взгляд R-8. Он думал, что заманил её в ловушку, но на самом деле он сам открыл им двери в ту часть Лабиринта, куда доступ Кайлу был заказан.

— Свободны, — бросил Р-1.

Когда шеренги начали расходиться, Паразит подошёл к девушке, игнорируя протоколы дистанции.

— Ну что, М-4? — прошептал он, и его глаза опасно блеснули. — Готова посмотреть, как живут настоящие охотники? В Секторе «С» правила немного… острее.

— Это большая честь для меня, — ответила она сухо, вытянувшись по стойке «смирно». — Приложу все усилия, чтобы не разочаровать вас.

Её голос звучал безупречно механически, как и полагается образцовому члену «Резонанса». R-8 лишь хмыкнул, явно наслаждаясь этой официальной покорностью, которая, как он полагал, была вызвана его превосходством. Он не заметил, как на мгновение сузились зрачки Кайла, стоявшего в нескольких шагах. Девушка развернулась через левое плечо и направилась к жилому блоку. Напарники следовали за ней. Как только они зашли в лифт и двери сомкнулись, отсекая их от лишних ушей, R-5 шумно выдохнул, сорвав с головы фуражку.

— Сектор «С»... — пробормотал он, вытирая испарину со лба. — Да этот тип просто сумасшедший. Он выдернул нас из-под носа Командира, и Р-1 даже бровью не повёл. Не к добру...

— Кончится тем, что мы будем пахать в два раза больше, — мрачно отозвался Буйвол. — В Секторе «С» дисциплина строится на страхе, а не на авторитете. Там каждый второй — либо стукач, либо «мясо».

Селена молчала, проверяя настройки своего переносного терминала. В каюте она быстро собрала минимум вещей. Чёрная форма, запасные блоки питания, одежда и предметы личного пользования. «Мы идём во вражеское гнездо, — размышляла она, застёгивая тяжёлые берцы. — R-8 думает, что берёт нас в рабство. Но он просто даёт нам ключ от чёрного входа в свою систему».

Группа «Резонанс» стояла у главного телепорта в назначенное время. Кайл вышел проводить их официально. Он не подошёл близко, не сказал ни слова лично Селене. Он просто стоял на капитанском мостике, скрестив руки за спиной, наблюдая, как его лучшие бойцы отправляются в чужой Сектор. Их взгляды встретились на долю секунды. «Возвращайся скорее», — прочитала она в его глазах. «Обязательно», — ответила она едва заметным кивком.

Портал с тихим шелестом схлопнулся за спинами группы, отсекая их от привычных стен. Селена сделала первый шаг и замерла, впитывая атмосферу Сектора «С». Если Сектор «R» был кузницей солдат — строгим, симметричным и холодным, то этот походил на огромный, вибрирующий биологический процессор. Воздух здесь был влажным, тяжёлым и пропитанным приторным запахом органики и формалина. Освещение было не белым, а пульсирующим бледно-зелёным, словно они находились внутри живого организма.

Специализация Сектора — Культивация и Модификация Ментальных Оболочек. Здесь не просто перерабатывали ресурс. Здесь из «сырого» ментального материала пленных выращивали новые формы: служебных дроидов, органические интерфейсы и, самое жуткое — «пустые» тела для переноса сознания Высших. Сектор «С» был огромной лабораторией по деконструкции человеческой сути и физических аномалий.

— Добро пожаловать в колыбель будущего! — R-8 раскинул руки, вдыхая этот тяжёлый воздух с явным наслаждением, а его белый халат только добавлял моменту триумфальности. — В Секторе «R» вы учите людей подчиняться. Здесь мы учим их переставать быть людьми. Мы разбираем их на атомы и собираем что-то... более совершенное.

Надзиратели Сектора «С» выглядели иначе. Их мундиры были из мягкого полимера, плотно облегающего тело, а на лицах вместо фуражек часто красовались сложные окуляры для слежения за микро-колебаниями эфира. Они двигались бесшумно, как тени, и в их взглядах не было ярости — только холодное научное любопытство, от которого Селене стало не по себе.

— Ваша задача на ближайшее время — охрана периметра «Генезиса», — Высший обернулся к девушке, и в зеленоватом свете его глаза показались ядовитыми. — Там мы выращиваем особо важные заказы для Хозяйки. Уровень стресса у объектов зашкаливает, поэтому мне нужны твои «мягкие лапки», М-4, чтобы стабилизировать фон, пока мы не закончим... ампутацию их воли.

Селена сжала кулаки в белых перчатках. Это место было не просто тюрьмой — это была бойня для душ.

— Приступайте к ознакомлению с постами, — бросил R-8 своим помощникам. — А я пока покажу М-4 её личный терминал. У нас с ней... особый график.

Тошнотворное, но до боли знакомое чувство застыло в горле комом, мешая дышать. Девушка уже испытывала подобное: когда-то в Яме наставник R-2 заставлял её часами перерабатывать ментальный фон пленных, препарируя «шум» их надежд и страхов, чтобы превратить живое сознание в чистую, стабильную пищу для Ядер Лабиринта. Ей вновь предстояло стать мясником для душ, только здесь, в Секторе «С», масштабы препарирования были промышленными. Лицо девушки оставалось непроницаемой маской. Она послушно шла за R-8, чеканя шаг, но её сапфировые глаза под козырьком фуражки жадно фиксировали каждую деталь: расположение камер, частоту пульсации инкубаторов и кодировку на дверях лабораторий.

— Вижу, ты не впечатлена, — бросил Высший через плечо, его голос в этой влажной тишине звучал неестественно звонко. — Это хорошо. Мне не нужны восторги, мне нужна твоя хирургическая точность.

Они подошли к массивному блоку, отделённому от остального яруса двойным силовым полем. Здесь гул аппаратуры становился ниже, переходя в инфразвук, от которого зубы начинали ныть.

— Это Святая Святых, М-4. Здесь мы доводим оболочки до совершенства перед тем, как Хозяйка решит, кто заслужил новую жизнь, — он приложил ладонь к биометрическому сканеру. — Твой пост — Центральный узел мониторинга. Ты будешь видеть каждый всплеск боли, каждую попытку сознания «уйти» в затухание. Твоя задача: не дать им угаснуть раньше, чем мы закончим интеграцию кода.

Он обернулся к ней, и в зеленоватых бликах его лицо казалось маской хищного насекомого.

— Если хоть одна оболочка «сгорит» под твоим присмотром, я сочту это личным оскорблением, — он ехидно улыбнулся. — А ты ведь не хочешь расстраивать нового куратора?

Селена лишь молча кивнула, занимая место у терминала. Панели управления вспыхнули под её пальцами, выводя сотни графиков страданий. Она чувствовала, как её 10:23 содрогается от резонанса с теми, кто кричал за стеклом инкубаторов, но её воля была твёрже стали.

Мониторинг превратился в бесконечный танец с чужой болью. Для обычного оператора это был бы ад из кричащих графиков и зашкаливающих датчиков, но девушка справлялась с этим с пугающим хладнокровием. Её чувствительность к потокам силы, отточенная изнурительными тренировками с Кайлом и парнями, теперь работала, как швейцарский часовой механизм. Она могла сидеть за таким терминалом часами, и это состояние полной концентрации даже приносило странное, болезненное удовлетворение. Чувствовать чужое ментальное пространство, препарировать его, сглаживать пики отчаяния и не давать воле пленных окончательно рассыпаться — всё это давалось ей так естественно, что R-8, наблюдавший за ней прикусил губы от досады. Селена была безупречна. Она строго следовала каждому его приказу, работая аккуратно и чётко. Каждое её движение подтверждало: статус «идеальной пары» Главнокомандующего закрепился за ней не из-за протекции Кайла, а из-за её собственного, пугающего потенциала.

— Невероятно... — прошелестел голос Высшего за её спиной. Он подошёл неслышно, заглядывая через плечо девушки на мониторы, где кривые ментального напряжения выстроились в ровные, послушные линии. — Ты делаешь это так, будто гладишь дикого зверя. Р-1 скрывал в тебе настоящего мастера «Генезиса».

Он протянул руку и на мгновение коснулся поверхности её терминала рядом с её пальцами. Селена почувствовала, как его аура снова попыталась «лизнуть» её щиты, ища слабое место, но её 10:23 было надёжно зашито под протоколами маскировки.

— Знаешь, М-4, — он наклонился ближе, и запах формалина от его одежды стал резче, — здесь, в Секторе «С», мы не просто латаем дыры. Мы создаём совершенство. И мне кажется, ты начинаешь понимать вкус этой власти.

Девушка не обернулась. Её пальцы продолжали порхать по сенсорам, удерживая сознание очередного «объекта» в инкубаторе от окончательного затухания.

— Я просто выполняю приказ, Куратор, — сухо ответила она. — Мой интерес ограничен рамками эффективности Сектора.

— Ложь, — почти нежно выдохнул он. — Ты чувствуешь их всех, не так ли? Каждую итерацию, каждую стёртую личность...

— Вы ошибаетесь, если думаете, что мне приносит удовольствие чужое страдание... — продолжала она, не отрывая взгляда от мониторов и полностью игнорируя его попытки залезть ей под кожу. — Я просто делаю то, что от меня требуют, чтобы выжить. Как и все мы здесь.

Её голос был ровным, лишённым всякой эмоциональной окраски. Это был голос идеального солдата, который видит в боли лишь статистику, а в криках — помехи в системе. Она знала, что R-8 ищет в ней трещину, искру сочувствия или, наоборот, садистское наслаждение, за которое можно было бы зацепиться. Но Селена подставила ему лишь зеркальную гладь своего профессионализма. Высший усмехнулся, обнажая зубы, но спорить не стал. Он выпрямился, сложив руки на груди, и продолжил внимательно наблюдать за тем, как её тонкие пальцы в белых перчатках усмиряют бурю в инкубаторах.

— Выживание — скучный мотив для такого таланта, как твой, М-4, — бросил он, лениво прохаживаясь вдоль ряда мигающих консолей. — Но я ценю твою скромность. Пока показатели в норме, мне плевать, что ты чувствуешь на самом деле.

Девушка ощутила, как давящее присутствие его ауры немного ослабло — R-8 временно удовлетворил своё любопытство, хотя и не сводил с неё изучающего взгляда. Работа по своей сути была однообразной, почти скучной для того, кто обладал таким уровнем контроля. Селене нужно было лишь удерживать уровень энергообмена в заданных рамках, не позволяя ментальному фону «оболочек» уходить в критическую зону или проникать в её сознание. Для неё это было так же естественно, как дышать.

Высший стоял чуть поодаль, прислонившись к холодной стене лаборатории, и в его голове уже роились новые идеи. Он понимал, что просто использовать её как квалифицированного оператора — всё равно что забивать микроскопом гвозди. Он хотел вскрыть её потенциал, присвоить его, сделать частью своего триумфа в Секторе «С». Мужчина всё ещё отчётливо помнил то ощущение в допросной, когда эта хрупкая девушка «зашила» его ментальное пространство. Это было не просто смело — с точки зрения логики Лабиринта это было иррационально. Обычный надзиратель должен был вызвать подкрепление или применить стандартный парализатор, но она вмешалась в саму структуру его силы, ювелирно и беспощадно. Он прокручивал в памяти каждое мгновение своего пребывания в роли «агента». Селена вычислила его слишком легко, почти мгновенно, учуяв хищника под личиной жертвы. Это интриговало его больше, чем все приказы Секретаря.

— Знаешь, М-4, — внезапно нарушил он тишину, и его голос отразился от прозрачных капсул инкубаторов. — В Секторе «R» тебя учили подавлять аномалии, но здесь мы их культивируем. Твой метод «зашивания»... он ведь работает и в обратную сторону, верно? Если ты можешь закрыть брешь, значит, можешь и создать там, где её не было?

Он медленно подошёл к её терминалу, заглядывая в сапфировые глаза, которые в полумраке лаборатории светились ровным, холодным светом.

— Мне интересно, насколько глубоко ты можешь зайти в чужой разум, не разрушив его окончательно? У нас есть один «объект» в спецблоке, который упорно сопротивляется интеграции. Стандартные методы не помогают.

Девушка не дрогнула, хотя внутри всё напряглось. Она понимала, к чему он клонит. Высший хотел проверить её в деле, которое официально было запрещено для надзирателей такого ранга — в прямом ментальном взломе. Внутри Селены всё сжалось в тугой узел. Она кожей чувствовала, как R-8 вгрызается в её лимиты, даже не пытаясь замаскировать этот ментальный допрос под светскую беседу.

— Вы переоцениваете мои возможности, — произнесла она, тщательно удерживая на лице маску бесстрастного исполнителя. — Я никогда не вторгалась в чужой разум. Мой дар попросту для этого не приспособлен.

Она сделала паузу, подбирая слова, которые звучали бы максимально убедительно и приземлённо.

— Если говорить на чистоту, всё, на что я способна — это чувствовать ментальное поле и различать оттенки чужих эмоций. Но считывать фон и управлять чужими мыслями — это две совершенно разные плоскости. Между ними — пропасть.

R-8 едва заметно прищурился. Его забавляло то, с каким ледяным здравомыслием она выстраивает свою защиту.

— Значит, ты всё-таки задумывалась над этим? — На его губах заиграла тонкая, торжествующая улыбка.

Он снова бесшумно скользнул ей за спину, сокращая дистанцию до предела. Его присутствие ощущалось, как статическое электричество перед грозой.

— В тебе отчаянно бунтует исследователь, М-4, но ты нещадно давишь его берцами обычного вояки. Глушишь саму себя, игнорируя очевидное.

— Не согласна с вами, — отрезала она, и в её голосе звякнул металл. — Моя чувствительность — это инструмент. И он нужен именно там, где пространство истончается, ставя под угрозу само существование Лабиринта. Если такие «обычные вояки», как я, перестанут латать эти дыры, Система рано или поздно схлопнется, поглотив саму себя. А мы ведь этого не хотим?

На мгновение она позволила себе обернуться. Короткий мягкий взгляд скользнул по его лицу, прежде чем Селена снова уткнулась в монитор, проверяя бегущие строки показателей. R-8 искал в ней родственную душу, искру того же опасного любопытства, что сжигало его самого. Но для неё в этот момент он окончательно перестал быть просто куратором. Теперь он казался ей механизмом, у которого сорвало предохранители — непредсказуемым и смертельно опасным. Девушка буквально заставила себя сосредоточиться на пульсации данных на экране, выстраивая вокруг своего разума глухую, серую зону отчуждения. Она была здесь лишь в рамках протокола — формальный «обмен опытом» между Секторами, временная командировка, за пределы которой она не сделает ни шага. Никаких опасных связей, никаких лишних демонстраций. Нужно было во что бы то ни стало удержаться в рамках своей роли, не позволив этому Высшему затянуть себя в его личные, извращённые игры с реальностью Лабиринта.

Она чувствовала его присутствие спиной — не как человека, а как голодную пустоту. R-8 был ментальным вампиром, существом, привыкшим питаться чужими смыслами и энергией прорывов. Его интерес к ней не был научным — он искал резонанс. И, если он поймёт, что она — такая же, как он, или даже сложнее; если он догадается, что за её плечами скрыты итерации, которые Система не смогла обнулить до конца — её план по побегу из этого замкнутого круга сновидений превратится в пыль. В Лабиринте, который бесконечно плодил версии людей, пожирая их память ради собственного существования, единственным шансом была уникальность, скрытая под маской посредственности.

— Протокол обмена опытом подразумевает техническое содействие, а не участие в экспериментальных внедрениях, — чеканя каждое слово, произнесла Селена. Она чувствовала, как её внутренний барьер вибрирует под его невидимым натиском. — Мои лимиты чётко прописаны в личном деле Сектора «R». Всё, что выходит за их рамки, требует авторизации Центрального узла и личного присутствия моего начальства. Вы уже соскучились по Р-1?

Она сделала крохотную паузу. Имя Кайла подействовало как разряд тока. R-8 заметно передёрнуло, словно от резкого неприятного звука.

— Упаси, Боже, увидеть его здесь, — брякнул он, и в его голосе на мгновение проступила неприкрытая неприязнь. Соперничество двух Высших было притчей во языцех, но здесь, в тишине лаборатории, эта ненависть ощущалась почти физически.

Однако мужчина быстро взял себя в руки. Он наклонился ещё ближе к Селене, так что она кожей ощутила исходящий от него холод ментального голода.

— Кстати, по поводу него... — вкрадчиво протянул R-8, и в его глазах вспыхнул недобрый огонёк любопытства. — Расскажешь мне, как так вышло, что этот сухарь вдруг обзавёлся «парой»?

Девушка почувствовала, как внутри всё заледенело. Этот вопрос был не просто праздным интересом — это была попытка вскрыть их легенду, найти ту самую нить, которая связывала их с Кайлом не только в текущем цикле Лабиринта, но и в той далёкой, почти стёртой жизни «до». Если Паразит почувствует, что их связь — не просто системная санкция, а нечто большее, их заговор обречён.

— При всём уважении... — Селена снова перешла на тот самый подчёркнуто официальный тон, который, как она видела, уже начал доводить R-8 до белого каления. — Я не могу разглашать личную информацию о Командире.

Короткая фраза прозвучала как захлопнувшаяся бронированная дверь. Она не просто отказала ему — она напомнила о субординации, ясно давая понять: его попытки влезть в её постель или в её прошлое закончатся ничем.

— Грустно, М-4... — отрешённо вздохнул он, и в этом вздохе прозвучало не то разочарование охотника, упустившего добычу, не то скука игрока, чей партнёр отказался делать ставки. — Я искренне надеялся повеселиться здесь с тобой, пока мы находимся вдали от цепких глаз Р-1...

Он произнёс имя Кайла с особым, ядовитым нажимом, словно проверяя, не дрогнет ли её пульс при упоминании «хозяина». R-8 медленно отстранился, его ментальное давление ослабло, сменившись ледяным равнодушием. Он больше не пытался казаться обаятельным; теперь он просто наблюдал за ней, как за вышедшим из строя механизмом, который всё ещё выполняет заложенную программу. Селена ничего не ответила. Её пальцы уверенно скользили по сенсорной панели, выстраивая ровные ряды диагностических графиков. Внешне она оставалась безупречным надзирателем Сектора «R» — сосредоточенной, исполнительной и абсолютно пустой внутри. Она молча продолжала свою работу, игнорируя тяжёлый взгляд, сверлящий её затылок. Каждое мгновение в этой лаборатории казалось ей вечностью, проведённой на краю обрыва. В глубине души, за всеми ментальными блоками и фальшивыми протоколами, жила лишь одна отчаянная мольба: чтобы эта командировка поскорее закончилась. Чтобы циклы Лабиринта не успели совершить очередной виток прежде, чем она вернётся к Кайлу — в их общий заговор, в их единственную настоящую реальность, которую они так бережно прятали под носом у Системы.

Том 1 Глава 33

Следующий день начался с густого, липкого напряжения. В столовой «гостей» принимали подчёркнуто холодно: местные надзиратели перешёптывались, бросая косые взгляды на прибывшую группу. Воздух казался наэлектризованным от немого вопроса — почему их Высший выделил именно этих ребят? Селена сидела за длинным стальным столом, остро ощущая своё положение. В этой командировке она была единственной девушкой-оперативником, что лишь добавляло ей ненужного внимания. Однако тяжёлые уверенные фигуры напарников служили надёжным щитом. Их воинствующий, монолитный вид, вызванный то ли страхом перед Главнокомандующим, то ли личным долгом, транслировал простую мысль: «Не подходить».

Тишину, нарушаемую лишь звоном столовых приборов, разрезал звук открывшихся дверей. В зал вошёл R-8. Все тут же вытянулись по струнке, превратившись в безмолвные изваяния. Высший, не глядя по сторонам, направился прямиком к Селене. На его лице сияла ехидная улыбка, от которой у неё внутри всё заледенело — интуиция вопила о том, что за этим дружелюбием скрывался новый капкан.

— М-4! Вот ты где, моя протеже, — пропел он, остановившись напротив. — Надеюсь, ты выспалась? Есть жалобы к организаторам вашего распределения?

Он явно наслаждался моментом. Вместо положенных по рангу личных кают, «гостей» демонстративно втиснули в общие комнаты на четверых. Для Селены, вынужденной делить пространство с тремя мужчинами-оперативниками, это было не просто неудобством, а прямой проверкой на выдержку и попыткой унижения.

— Никак нет, — спокойно ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Мы ценим ваше гостеприимство.

— Чудно! — R-8 так резко хлопнул в ладоши, что несколько человек в столовой вздрогнули. — У нас сегодня с тобой много работы. Заканчивайте и идите за мной!

Он развернулся на каблуках, не дожидаясь ответа. Селена понимала: вчерашние игры в лаборатории были лишь прелюдией. Что бы ни придумал R-8 на этот раз, это явно выходило за рамки обычного «обмена опытом». Девушка с напарниками шли по бесконечным коридорам, чеканя шаг вслед за Высшим. В её голове метались тревожные догадки: «Не смог взломать меня напрямую — решил действовать через парней?». Она меньше всего хотела втягивать их в эти опасные игры, но горькая правда заключалась в том, что они были втянуты в это с того самого момента, когда все вместе выследили и поймали его, раскрыв сущность агента. Пути назад больше не было. Они вошли в местный Тренировочный центр — огромное, стерильное пространство, залитое холодным светом.

— Мне понравился наш небольшой экспириенс в Секторе «R», — начал R-8, не оборачиваясь. Его голос эхом разносился под сводами зала. — Вы, ребята, движетесь сообща, чутко реагируете на замыслы врага и союзника... однако, вам не достаёт мотивации.

От этих слов у Селены по спине пробежал холод. Она едва успела среагировать, когда в следующую секунду R-8, резко развернувшись, выпустил в них мощную волну ментальной энергии. Девушка мгновенно вскинула руки, выбрасывая перед собой плотный щит, который с гулом принял на себя удар, прикрывая напарников.

— Вот об этом я и говорю, — разочарованно протянул Высший, наблюдая за её усилиями. — Вы полагаетесь на другого больше, чем на самих себя. Это ошибка. Кто защитит вас, если напарника не окажется рядом?

Внезапно пространство вокруг Селены потемнело, тени сгустились, обретая почти физическую плотность. Ментальная рука R-8 сомкнулась на её горле и теле, буквально сминая её в воздухе и отрывая от пола. Парни разом напряглись, их мышцы вздулись под формой, но следующая волна силы, пущенная Высшим, была настолько яростной, что их едва не сбило с ног, заставляя замереть в защитных стойках.

— Вы слишком расслабились с этой девчонкой, — продолжал он свой издевательский урок, глядя на то, как Селена тщетно пытается вырваться из невидимого захвата. — Без неё вы и ломаного гроша не стоите.

Он бил по самому больному — по их профессиональной гордости и мужскому достоинству. Это была чистая, неприкрытая провокация, и по тому, как потяжелели взгляды R-5, М-10 и Буйвола, стало ясно: он добился своего. Воздух в зале буквально затрещал от ярости, которую R-8 так искусно выудил из них наружу.

Парни ринулись в атаку единым фронтом, пытаясь взятьВысшего в тиски, но тот двигался с пугающей, неестественной грацией. Он не просто уклонялся — он скользил между ударами, словно зная их траекторию наперёд. С каждым их выпадом воздух в зале становился всё тяжелее, а движения напарников — всё более вязкими. Селена видела, как невидимые нити тянутся от парней к R-8: он буквально высасывал их силы, превращая боевой пыл в своё топливо. И, когда Буйвол, М-10 и R-5 один за другим рухнули на колени, тяжело хватая ртами разрежённый воздух, R-8 наконец повернулся к девушке, и в его глазах пульсировал ядовитый триумф.

— Что будешь делать, крошка? — прошипел он, наслаждаясь моментом. — Мне иссушить их до дна?

Угроза повисла в воздухе, тяжёлая и абсолютно реальная. Селена видела измотанные лица друзей и понимала: Высший зашёл слишком далеко. Вопрос был лишь в одном — готов ли этот Паразит рискнуть своим высоким положением и стабильностью Сектора только ради того, чтобы вытравить из неё правду? Или он настолько уверен в своей безнаказанности, что готов превратить элитных оперативников в пустые оболочки прямо сейчас? Девушка сжала кулаки, чувствуя, как внутри неё, за всеми засовами и печатями, начинает ворочаться та самая сила, которую она так отчаянно пыталась скрыть. Выбор был самоубийственным: либо смотреть, как гибнут её люди, либо раскрыть себя, подарив R-8 ключ к её уничтожению.

Девушка крепко сжала губы, и в ту же секунду само пространство вокруг неё болезненно дрогнуло. Прямо за её спиной воздух начал неестественно кривиться, сталкиваясь в причудливых ломаных потоках и стремительно сворачиваясь в пульсирующую сферу. Напарники Селены синхронно вздрогнули. Они видели эти искажения слишком часто, чтобы ошибиться: перед ними рождался сгусток чистой энтропии, первородный хаос, который их отряд был приучен «зашивать» и усмирять. Сфера увеличилась до размеров человеческого роста и замерла, изрыгая во все стороны чёрные электрические разряды. R-8 замер. Его насмешливое лицо вытянулось, а в глазах, только что полных триумфа, промелькнуло подлинное изумление. Он смотрел на Селену так, словно впервые увидел в ней не просто интересную игрушку, а стихийное бедствие.

— Если вы тронете моих друзей, — прошипела девушка, и её голос, обычно тихий и ровный, теперь вибрировал в унисон с гулом за её спиной, — я отправлю весь ваш Сектор на обнуление, R-8.

Это была Язва — то самое критическое искривление пространства, которое она находила по запаху ментальной гнили и латала своей силой. Но сейчас она не собиралась ничего чинить. Она открыто угрожала Высшему, что позволит этому пузырю лопнуть, превратив элитный Тренировочный центр в зону абсолютного небытия. Это было не просто дерзко — это было сродни самоубийству.

Надрывистый, режущий уши звук сирены, предупреждающей о нарушении целостности реальности, прорезал стерильный воздух зала. Красный свет аварийных ламп залил помещение, превращая сцену в кровавое марево. R-8 на мгновение застыл, а затем внезапно запрокинул голову и громко, почти истерически расхохотался. Его смех смешивался с воем сирен, создавая безумную симфонию в самом сердце Лабиринта.

Через пару мгновений тяжёлые гермодвери тренировочного зала разъехались, и внутрь ворвался отряд местных оперативников. Они замерли на полуслове, оцепенев перед пульсирующим разломом реальности и своей коллегой, стоящей в центре этого кошмара. R-8 медленно перевёл взгляд с Язвы на Селену. Его смех стих, сменившись странным, почти благоговейным блеском в глазах.

— Ладно-ладно, — улыбнулся он, картинно вскидывая руки ладонями вверх. — Убедила.

Ментальный пресс, дробивший кости парней, мгновенно испарился, а невидимая хватка на теле девушки ослабла. Она мягко опустилась на пол и одним коротким, выверенным жестом «разгладила» пространство вокруг. Воздух схлопнулся, поглотив искривление, будто его никогда и не было. Сирена захлебнулась и смолкла. Тяжёлая, вакуумная тишина длилась всего пару мгновений, прежде чем её разрезали яростные крики вбежавших надзирателей, приказывающих Селене сдаться и лечь на пол. Но она даже не шелохнулась. Девушка знала: всё, что здесь происходило, было лишь частью безумного спектакля R-8.

— Отставить! — рявкнул Высший, и его пальцы заплясали по сенсорам личного терминала на запястье. — Это санкционированная проверка готовности Сектора! Угроза имитирована и устранена! Всем покинуть помещение и вернуться на посты! Исполнять!

Надзиратели подчинились, хоть и уходили с явной неохотой, бросая подозрительные взгляды на «гостей». Каждый в этом зале понимал: произошло нечто из ряда вон выходящее, но, судя по всему, в этом Секторе уже привыкли к опасным причудам своего лидера. Когда двери за ними закрылись, зал наполнился сухим звуком одиночных аплодисментов.

— Браво, М-4! — R-8 медленно подошёл ближе, продолжая хлопать. — Никогда не видел, чтобы кто-то так самоотверженно и красиво угрожал Высшему. Я просто тронут.

Селена выпрямилась, чувствуя, как поднимаются с колен тяжело дышащие напарники. В её взгляде, направленном на Паразита, не было ни капли страха, только ледяная решимость.

— Я надеюсь, вы будете так же воодушевлённо писать отчёт Хозяйке об этом инциденте, взяв на себя всю ответственность, — произнесла она. В её голосе не было просьбы — это было сухое требование. — Раз вы так отчаянно хотели проверить мою способность «создавать бреши»...

Она знала, что упоминание Хозяйки — верховной сущности Лабиринта — было рискованным ходом, но сейчас это был её единственный способ загнать хищника обратно в клетку протоколов.

— Не переживай на этот счёт, — R-8 продолжал улыбаться, но в этой улыбке теперь сквозило не только превосходство, но и азарт игрока, встретившего достойного противника. — Я представлю всё в лучшем виде. Это зрелище стоило каждой потраченной секунды, верно, парни?

Он хохотнул и сократил дистанцию, бесцеремонно опустив тяжёлую, давящую ладонь на плечо R-5. Тот не шелохнулся, но в воздухе снова запахло грозой.

— Зато теперь мы все знаем, — вкрадчиво добавил Высший, не сводя глаз с Селены, — что ты способна не только «сшивать» пространство, но и «дырявить»...

— Формально это не было секретом, — девушка приняла вызов, продолжая эту изнурительную информационную дуэль. Она стояла прямо, олицетворяя собой ледяное спокойствие. — Я специалист по потокам энергий. Логично было предположить, что я способна не только усмирять их, но и сталкивать друг с другом.

Она сделала шаг вперёд, перехватывая инициативу. Теперь её голос звучал не как отчёт подчинённого, а как вердикт судьи. Парни невольно сглотнули — они ещё никогда не видели, чтобы кто-то так методично ставил Высшего на место.

— И раз уж вы так любопытны, R-8, скажу сразу: в моём арсенале есть и другие техники, использование которых официально запрещено. Если вам нужны детали — можете запросить их у Хозяйки. Но предупреждаю: если вы ещё раз попытаетесь спровоцировать меня или мой отряд, я подам официальную жалобу на ваше имя. Прямо Совету.

В зале воцарилась звенящая тишина. Угроза трибуналом от рядового оперативника в адрес Высшего звучала безумно, но после только что явленной Язвы никто не посмел бы назвать это блефом.

— А теперь, с вашего разрешения, — отчеканила она, давая понять, что разговор окончен, — я отведу своих напарников в медблок. Им нужно восстановиться после тренировки с вами.

Она коротко кивнула своим, и отряд направился к выходу, оставляя R-8 одного посреди пустого зала под мигающими лампами аварийного освещения. Селена чувствовала его взгляд на своей спине — жадный, изучающий и бесконечно опасный. Она знала: он не отступил, а просто сменил тактику.

Гулкие коридоры Сектора отзывались эхом шагов, пока они отдалялись от тренировочного зала. Напряжение, висевшее в воздухе, начало понемногу осыпаться, сменяясь глухим недоумением.

— Думаешь, он это так оставит? — первым не выдержал R-5, бросив короткий взгляд назад, словно ожидая, что R-8 вот-вот выскочит из-за угла с новой порцией «сюрпризов».

— Во всяком случае, нужно признать, — подал голос М-10, криво усмехнувшись и потирая затёкшую шею, — это было эффектно.

Он повернулся к Селене, и в его глазах промелькнуло смешанное с опаской восхищение:

— Это правда была настоящая Язва?

— Скорее её макет, — девушка позволила себе слабую, почти призрачную улыбку. Только она знала, каких усилий ей стоило удержать эту конструкцию, не дав той по-настоящему вгрызться в ткань реальности.

— А ведь пока ты не сказала, я и не задумывался... — протянул R-5. — Ты ведь и впрямь можешь создавать дыры в пространстве, а не только зашивать их. Логика железная, но до этого момента мы видели в тебе только «доктора».

— Это не станет поводом к обнулению? — внезапно спросил Буйвол.

Его низкий голос прозвучал как гром среди ясного неба. Весь отряд настороженно замер. Слово «обнуление» в Лабиринте было синонимом смерти — окончательной и бесповоротной потери себя, стирания личности до состояния чистого листа.

— Будем на это надеяться... — отозвалась Селена. Её голос прозвучал странно отрешённо, будто она уже находилась где-то далеко, просчитывая варианты, к которым её напарники ещё даже не подобрались.

— Сказала так, будто это меньшая из твоих проблем, — недовольно брякнул М-10, заметив её холодную отстранённость.

Отчасти он был прав. Девушка понимала: в лучшем случае её ждёт дисциплинарное собрание, каскад штрафов и унизительные запреты на использование способностей. Но по-настоящему её изматывала другая мысль. Кайл. Она знала, что Хозяйка не оставит этот инцидент без внимания, и тень её поступка неминуемо падёт на Р-1. Он пострадает из-за её выходки, и эта цена казалась ей выше любой угрозы обнуления. Единственным слабым утешением было то, что в этом хаосе ей удалось главное: она не выдала ни одной своей скрытой способности. R-8 увидел лишь то, что она позволила ему увидеть — логическое продолжение её официального дара. Её истинная суть, их общая с Кайлом тайна, всё ещё оставалась под надёжным замком.

Том 1 Глава 34

На следующее утро Селену вызвали в кабинет Высшего. Коридоры Сектора «С» встретили её липким шёпотом и презрительными взглядами местных надзирателей — слухи об инциденте в тренировочном зале разлетелись со скоростью системного сбоя. Когда R-8 дал добро, она вошла. Обстановка здесь разительно отличалась от строгого минимализма кабинета Кайла, но внешнее лощение не могло скрыть схожую, въевшуюся в кости усталость хозяина кабинета. Паразит долго хранил молчание, сверля её взглядом, прежде чем нарушить тишину.

— Присаживайся, М-4, — выдохнул он, и в этом вздохе слышался груз принятых решений. — Разговор не будет коротким.

Девушка послушно опустилась в кресло. Она контролировала каждое микродвижение, удерживая пульс и биоритмы в пределах нормы, чтобы вездесущие датчики не считали ни тени подозрения в её поведении. R-8 тяжело поднялся и направился к ней. Его шаги по мягкому покрытию были почти бесшумными.

— Ты должна меня поблагодарить, — произнёс он, остановившись за её спиной. — Разбор твоего дела только что завершился. Знала бы ты, каких трудов мне стоило выгородить тебя перед аналитиками за вчерашнюю выходку.

— Вы должны были это предвидеть, — спокойно парировала она, глядя прямо перед собой. — В тот самый момент, когда решили угрожать жизнями моих напарников.

Он усмехнулся — сухо, по-хищному — и наклонился к самому её уху, обдав холодом своего присутствия.

— Тебе нужно быть осторожнее, — сделал он томительную паузу. — Твоё высокомерие выдаёт тебя с головой.

— Скорее, дело в вас, а не во мне, — она нашла его мутное отражение в стеклянных фасадах мебели перед собой и зацепилась за него взглядом. — Вы проявляете нездоровый интерес к оперативнику чужого Сектора, копаетесь в её прошлом и личных делах. Это вам стоит проявлять осторожность... Своими действиями вы ставите под удар отношения с Р-1, а вашей репутации лишние конфликты ни к чему.

Вместо ожидаемой вспышки гнева R-8 внезапно залился громким, искренним смехом. Его забавляла эта ситуация. Он кожей чувствовал, что эта девушка — не просто функциональный винтик системы. Другие надзиратели едва смели дышать в его присутствии, не то что огрызаться или диктовать условия, но Селена была сделана из другого теста. И это лишь подогревало его опасный азарт.

— Это близость с Р-1 тебя так воодушевляет? — он снова наклонился к ней, и на этот раз его губы почти коснулись её уха, обжигая опасным шёпотом. — Тех, кто забывает своё место, Система очень быстро возвращает с небес на землю. Р-1 не сможет защищать тебя вечно. Ты ведь понимаешь, что в этой игре он такой же заложник протокола, как и ты?

Девушка не отодвинулась. Она заставила себя оставаться неподвижной, хотя каждый нерв кричал об опасности.

— Я прекрасно помню о своём месте, — голос её был ровным, лишённым каких-либо эмоций, которые могли бы зацепить его. — Вы так любезно напоминаете мне о нём при каждой нашей встрече, что забыть об этом просто невозможно.

R-8 усмехнулся. Его дыхание опалило ей кожу, и в этом жесте было столько же угрозы, сколько и странного, извращённого восхищения. Он видел перед собой не просто оперативника, а редкий экземпляр, который отказывался ломаться под давлением.

— Подумай, М-4, — его голос стал вкрадчивым, почти интимным, проникая под кожу лучше любого ментального зонда. — Здесь, со мной, ты бы смогла добиться куда большего, чем под крылом Р-1. Я могу раскрыть твой истинный потенциал, вытащить наружу то, что ты так старательно прячешь за своими «масками». И тогда... больше никто и никогда не посмеет указывать тебе на твоё место. Ты станешь силой, с которой Системе придётся считаться.

Возникла гнетущая пауза. Воздух в кабинете, казалось, загустел, превращаясь в вязкий кисель. Селена видела, как он ждёт её реакции — любого знака, тени сомнения или искры интереса. Он предлагал ей свободу, которая на самом деле была лишь другой формой клетки, ещё более изощрённой и кровавой. Девушка понимала: сейчас он не просто вербовал её, он пытался нащупать ту самую трещину в её преданности Кайлу, через которую можно было бы пробраться к их общему заговору.

— Вы правы... — начала она осторожно, позволяя словам медленно соскальзывать с губ. — Похоже, «близость с Р-1» и впрямь даёт о себе знать. Я наблюдаю за ним уже достаточно долго, чтобы понять: власть в этом месте меня ничуть не привлекает. Все эти бесконечные отчёты, вечные проверки, подковёрная борьба за влияние... Меня это совершенно не интересует.

Она сделала паузу. В этот момент маска исполнителя на мгновение дала трещину, и в её голосе впервые прозвучала пугающая, обезоруживающая искренность.

— Хозяйка сама втянула меня в этот смертельный танец. Сначала она выделила мои таланты, фактически поставив мишень у меня на спине своей пометкой «кандидата в Высшие». Затем назвала меня «идеальной парой» для Р-1. — Она глубоко вздохнула и вдруг коротко, почти весело усмехнулась, глядя на озадаченное лицо R-8. — Мне уже начинает казаться, что она делает это специально. Ей просто нравится подкидывать вам всем побольше проблем, используя моё уникальное умение их находить.

R-8 замер, переваривая её слова. В кабинете повисла тишина, но теперь она не была давящей — она была наэлектризованной. Он привык к тем, кто жаждет власти, и к тем, кто её боится, но искреннее пренебрежение Селены к иерархии Лабиринта сбивало его с толку. Она не просто не играла по его правилам — она вообще не признавала наличие доски.

— Ты либо слишком умна, либо абсолютно безумна, М-4, — наконец произнёс он, и в его тоне промелькнуло нечто, похожее на уважение. — Но Хозяйка никогда ничего не делает «просто так». Если она столкнула тебя с Р-1 и бросила в мой Сектор — значит, Лабиринту нужно, чтобы ты что-то сломала. Или что-то создала.

Он резко сделал шаг в сторону, чтобы видеть её лицо, и его рука в белоснежной перчатке обхватила подбородок девушки. Это было грубое, почти неуместное движение, нарушающее все мыслимые протоколы дистанции. R-8 заставил её смотреть прямо себе в глаза, и на его лице вдруг проступила та самая опасная ухмылка, которая предвещала начало настоящей охоты. Мужчина наклонился ещё ниже, переходя на едва уловимый шёпот — настолько тихий, что его не могли зафиксировать даже самые чувствительные датчики в кабинете.

— Я ведь могу помочь тебе в твоей игре... — его глаза сверкнули холодным блеском. — Хищникам лучше держаться вместе, ты так не считаешь?

В ту же секунду его тяжёлая, маслянистая аура с размаху ударила в её ментальный щит. Селена почувствовала это физически: давящее, удушающее чувство опасного сближения, от которого хотелось отпрянуть, но стальная хватка на подбородке не давала шевельнуться. Как ни крути, он оставался Высшим — существом, чей потенциал в Лабиринте был почти безграничен. И сейчас этот хищник предлагал ей не просто союз, а сделку, которая могла либо стать её билетом на волю, либо окончательно похоронить её и Кайла в недрах Системы. Он почувствовал вкус её тайны и теперь, как истинный вампир, не собирался отпускать добычу, пока не выпьет всё до капли. Девушка замерла, ощущая, как её собственный «внутренний хищник» скалится в ответ, с трудом удерживаясь от того, чтобы не разорвать пространство прямо здесь, между ними. Она молчала, глядя в его расширенные зрачки, и это молчание было громче любого ответа.

— Помочь? — её шёпот был едва различим, вибрируя на грани слышимости. — В Лабиринте за помощь всегда выставляют счёт, который невозможно оплатить.

Она не отвела взгляда, позволяя ему видеть в своих глазах отражение его собственного хищного блеска. Это была опасная игра — признать, что она понимает его истинную природу, значило подтвердить, что она не та, за кого себя выдаёт.

— Хищники не держатся вместе, R-8, — продолжала она, и уголок её губ дрогнул в подобии усмешки. — Они просто делят территорию, пока один не совершит ошибку. Вы предлагаете мне сделку, но забываете, что моя работа — устранять аномалии, а не становиться их частью.

Его хватка на её подбородке чуть усилилась, пальцы в белой ткани едва заметно дрогнули от возбуждения. Он чувствовал, как её щит пульсирует, сдерживая его натиск, и это сопротивление доставляло ему почти физическое удовольствие.

— Ты лжёшь даже самой себе, крошка, — выдохнул он ей в самые губы. — Ты уже давно часть этой аномалии, и Р-1 знает это лучше всех. Он прячет тебя, как сокровище, но сокровища созданы для того, чтобы ими владели.

Он медленно разжал пальцы, но не отстранился, оставаясь в её личном пространстве, игнорируя все протоколы безопасности.

— Я дам тебе время подумать. Моё предложение в силе до конца твоей командировки. Можешь продолжать играть в «верного вояку», но помни: когда Система решит, что ты стала слишком большой дырой для её одеяла, Р-1 будет первым, кому прикажут тебя обнулить.

Селена медленно поднялась, чувствуя, как в лёгкие наконец возвращается воздух. Она поправила воротник формы, восстанавливая маску безупречного офицера. Девушка вышла из кабинета, не оборачиваясь, но в ушах всё ещё стоял его тихий, торжествующий смех. Она знала: этот разговор изменил всё. R-8 не просто догадывался — он был уверен, что нашёл в ней ключ к разрушению всего, что они с Кайлом так долго строили. Теперь каждый её шаг в Секторе «С» был прогулкой по минному полю.

Высший не собирался давать ей поблажек. Напротив, он воспринял её строптивость как вызов, на который стоило ответить с изящной жестокостью. Под предлогом «необходимого сдерживания потенциально опасного объекта» он приурочил Селену к своим самым рискованным экспериментам в спецблоке. Её чувствительность к энергетическим потокам была ему на руку: там, где аппаратура давала сбои, девушка видела структуру разрыва. R-8 виртуозно жонглировал дырами в протоколе, выставляя её участие как «вынужденную меру безопасности». В итоге он таки раздобыл официальное разрешение у Хозяйки, сделав её заложницей собственных талантов.

Экспериментальный зал спецблока встретил её гулом силовых полей и запахом озона. В центре, в прозрачном кубе, билось нечто, лишённое постоянной формы.

— Твоя задача проста, М-4, — голос Высшего раздался из динамиков, пока сам он находился за бронированным стеклом пульта управления. — Я начну подачу дестабилизирующего импульса. Ты должна удерживать границы этого существа, не давая ему распылить сознание по всему Сектору.

Она встала у края куба. Воздух вокруг неё начал вибрировать, когда нечто, почуяв её присутствие, выбросил в её сторону жгут чёрной, изломанной энергии.

— Начинаю первый цикл, — холодно произнёс R-8.

Селена стиснула зубы. Мощный толчок чужой агонии ударил в её разум, проверяя на прочность выставленные щиты. Это не было тренировкой — Высший использовал её как живой громоотвод, бросая в самое пекло ментального шторма. Она чувствовала, как за каждым её движением, за каждой вспышкой силы следят десятки датчиков, записывая её почерк, её слабости, её истинную мощь. Он хотел не просто интеграции объекта. Он хотел увидеть, как она сломается, чтобы потом собрать её заново — уже по своим чертежам.

— Глубже, М-4, — прошептал он, и она знала, что он сейчас улыбается. — Не бойся коснуться бездны. Она уже давно тебя узнала.

С каждым новым циклом нагрузка росла. Девушка чувствовала, как её сознание растягивается, словно тонкая мембрана, отделяющая упорядоченный мир Лабиринта от воющего хаоса, в который превратился этот монстр. R-8 не просто наблюдал — он методично выкручивал регуляторы мощности, заставляя её работать на пределе.

— Коэффициент синхронизации — восемьдесят два процента, — прозвучал его сухой голос. — Давай, М-4, покажи мне, где заканчивается «заплатка» и начинается истинная пустота.

Внутри куба существо взревело беззвучным ментальным криком. Селена пошатнулась. Её пальцы, вытянутые к прозрачному экрану, дрожали. Она видела, как внутри куба побежали искры — монстр пытался прорваться сквозь щит, используя её собственную энергию как проводник.

— Я не смогу... долго... — выдохнула она, чувствуя, как во рту появляется металлический привкус крови.

— Сможешь, — отрезал R-8. — Или ты позволишь ему стереть твоих напарников, которые сейчас дежурят за дверью? Если поле рухнет, их разумы выгорят первыми.

Это был удар под дых. Он знал, что её преданность своим людям — главная слабость и одновременно единственный рычаг управления. Внезапно нечто изменило тактику. Вместо того чтобы бить в щит, он замер, и Селена ощутила странный, ледяной резонанс. Существо в кубе узнало её. Не как надзирателя, а как родственную душу, такую же пленницу циклов, которая прячет правду под маской. «Помоги... мне... — шелест чужого разума коснулся её мыслей, минуя все блокировки. — Мы... одно...» Селена застыла. Датчики на панели R-8 бешено замигали.

— Что это было? — его голос мгновенно потерял скучающий тон. — М-4, статус! Ты только что пропустила всплеск!

Она не ответила. В этот момент об стенки её сознания билась правда: это существо не просто аномалия, это истерзанная душа. И если она сейчас не закроет этот контакт, R-8 увидит бездну, которую та так бережно латала внутри себя всё это время. Громкий хлопок раздался в воздухе, а затем по структуре экспериментального поля пробежали микроразрывы, которые на секунду ослепили все сенсоры лаборатории. Девушка упала на колени, когда куб заволокло непроницаемым туманом. Она тяжело дышала, глядя в пол. Ей удалось разорвать связь, но она знала: Высший не поверит в случайность. Теперь он будет искать причину этого «сбоя» с ещё большим остервенением.

— Что случилось? — взревел R-8, вихрем влетая в лабораторию. — Что ты сделала?!

Его самообладание, так тщательно выстраиваемое днями, дало трещину. Он подлетел к Селене, его пальцы мёртвой хваткой вцепились в её предплечье, пытаясь встряхнуть, выбить ответ. Но девушка отреагировала мгновенно: резким, рваным движением она сбросила его руку. Она тяжело, с присвистом дышала, а её обычно холодные сапфировые глаза сейчас горели такой неприкрытой, обжигающей ненавистью, что R-8 невольно отступил на полшага. По её подбородку, пачкая воротник формы, потекла тонкая струйка крови — цена, которую она заплатила за экстренный разрыв связи.

— Почему... — её голос сорвался, пальцы заметно дрожали, — почему ты не сказал, что это чья-то душа? Не аномалия, не «объект»... а живое, вывернутое наизнанку сознание?

В этот момент тяжёлые двери снова разъехались, и в зал ворвались её напарники. R-5 и Буйвол сразу оценили обстановку: Селена на коленях, кровь, разъярённый Высший. Они инстинктивно положили руки на рукояти табельного оружия.

— Что случилось? — выкрикнул R-5.

— Это не имеет значения, — сухо отозвался R-8, мгновенно возвращая себе маску ледяного безразличия. Он проигнорировал враждебность оперативников, глядя только на девушку. — Твоя задача была чёткой: сдерживать ментальное поле. Этические дефиниции не входят в твою компетенцию, М-4.

Он выпрямился, поправляя обшлага своих безупречных белых перчаток, хотя его глаза всё ещё лихорадочно блестели от осознания того, что Селена коснулась чего-то, что было не под силу его приборам.

— Эксперимент окончен на сегодня. Уведите её в жилой блок.

Девушка поднялась, опираясь на плечо подоспевшего Буйвола. Она вытерла кровь тыльной стороной ладони, не сводя глаз с Высшего. Теперь она знала правду о том, что он здесь пытается сделать.

Группа молча миновала пост охраны, и только когда автоматические двери заблокировали доступ посторонним, тишина коридора взорвалась приглушёнными голосами.

— Ты как? — негромко спросил М-10, заглядывая ей в лицо. Его пальцы нервно сжимали лямку разгрузки.

— Нормально... — сухо отозвалась Селена, хотя каждый шаг отдавался в висках ударом молота.

Всё тело ныло от жуткой ментальной перегрузки, а остаточное эхо прикосновения чужой разорванной в клочья души всё ещё билось о внутренние стенки её разума, как пойманная птица. Это было не просто истощение — это было осквернение.

— Что там было? — прошептал R-5, перехватывая её поудобнее и практически неся на себе. Он чувствовал, как её бьёт мелкая, контролируемая дрожь.

— Он сумасшедший... — выдохнула девушка, и в этом признании было больше усталости, чем страха. — Я не знаю, что именно он пытается создать, какую химеру лепит в этом кубе... но он хуже всех, кого я видела в Лабиринте. Он играет с законами природы, как с пластилином. Без оглядки на то, что этот пластилин когда-то был человеком.

Она замолчала, экономя остатки сил. Напарники переглянулись — в их глазах читалась угрюмая решимость. Они привыкли сражаться с монстрами извне, но столкнуться с чудовищем, которое носит форму Высшего и распоряжается их жизнями, было куда сложнее.

Сначала парни отвели её в медблок. Стерильный белый свет ламп казался девушке невыносимо ярким, а запах антисептиков — удушающим. Пока автоматический диагност сканировал её показатели, она закрыла глаза, пытаясь выстроить разрушенные блоки в сознании. Селена знала: если R-8 продолжит свои опыты, ей придётся либо стать соучастницей его безумия, либо пойти на открытый конфликт, который уничтожит их всех.

— Коэффициент нейронного износа — сорок процентов, — бесстрастно доложил медицинский дроид. — Рекомендуется глубокий сон и изоляция.

— Отдохни, — коротко бросил Буйвол, занимая пост у входа в палату. — Мы здесь. Ни один из местных к тебе не прикоснётся, пока мы дышим.

Селена благодарно кивнула и провалилась в тяжёлое, принудительное, липкое забытье, где вместо снов была чёрная пустота существа и смех Высшего.

На следующее утро девушка не стала ждать вызова. Она вошла в кабинет R-8 сама — с остекленевшей от решимости прямотой в осанке.

— Отстраните меня от ваших экспериментов, — сухо, без тени просьбы отчеканила она, едва переступив порог.

Мужчина, до этого изучавший какие-то отчёты, медленно поднял голову.

— Ещё чего... — бросил он, лениво поднимаясь из-за стола. Его шаги по ковру казались крадущимися. — М-4, неужели я был к тебе слишком добр? С чего ты взяла, что можешь мне указывать?

— Можете наложить на меня любые штрафы, лишить привилегий, но я не вернусь к той штуке в кубе, — она даже не дрогнула, когда он подошёл вплотную. — Я сказала вам сразу: я не имею дел с душами. Это не входит в мой функционал.

— Какая избирательная чистоплотность, — R-8 склонил голову набок, разглядывая её, как диковинное насекомое. — Ты ведь просто фильтровала ментальный фон. Обычная работа с потоками, которую ты делаешь каждый день в Лабиринте. Так в чём разница?

— Разница в том, что когда ты латаешь дыру в пространстве, никто не лезет тебе в душу и не копошится в ней своими липкими щупальцами! — её голос на мгновение сорвался на сталь, но она выдержала его тяжёлый взгляд. — Накажите меня, если вам так будет проще. Назначьте сверхурочные отработки, двойные караулы, что угодно. Но в ту лабораторию я больше не зайду.

R-8 замер, вглядываясь в её лицо так пристально, словно пытался прочесть текст, написанный невидимыми чернилами между строк её гнева. На его губах медленно, почти плотоядно расползлась хищная улыбка. Он сократил дистанцию до абсолютного минимума, заставляя её почувствовать холод его ауры.

— В чём дело, М-4? — перешёл он на вкрадчивый шёпот, от которого по коже пробежал мороз. — Так боишься, что кто-то коснётся твоей души? Твоих маленьких, тщательно упакованных тайн?

Воздух в кабинете снова стал вязким. Она понимала: её отказ для него — не бунт подчинённого, а косвенное признание. Он почуял её страх, её сомнения. Рука Высшего, обтянутая белой тканью, снова плавно коснулась её подбородка, фиксируя лицо Селены так, чтобы она не могла отвести взгляд. Её дерзость была для него лучшим компасом: чем яростнее она выстраивала баррикады, тем отчётливее он понимал — там, за ними, спрятано нечто бесценное.

— И что же ты сделаешь, М-4, если я просто... откажусь? — спросил он, смакуя каждое слово, словно дорогое вино. — Если я прикажу тебе вернуться в ту камеру прямо сейчас?

Ресницы девушки на миг дрогнули, выдавая внутреннее напряжение, но она не отпрянула. Напротив, она сделала глубокий, размеренный вдох, словно собираясь с силами для последнего прыжка.

— Послушайте, — начала она, и её голос обрёл пугающую глубину. — Вам, возможно, и приносит истинное удовольствие копошиться в чужих душах... препарировать их, вытягивать жизнь по капле, как нектар.

Она сделала выразительную паузу, в упор глядя в его расширенные зрачки. Это был прямой удар — она открыто назвала его паразитом, существом, которое живёт лишь за счёт чужой сути. В этом Секторе об этом знали все, но никто не осмеливался произнести вслух, боясь стать следующим «блюдом» в его меню.

— Но для меня... — продолжала девушка, и в её глазах промелькнула тень той боли, которую она испытала вчера. — Для меня это не пиршество. Это болезненный, грязный процесс. В то время как вы просто поглощаете чужую суть, насыщаясь ею, я вынуждена пропускать через себя каждую их эмоцию. Весь страх, всю агонию и всё то, что осталось от их человечности.

Она говорила о его способности так прямо, будто видела его насквозь, обнажая природу ментального вампира перед лицом его же амбиций.

— Вы хищник, R-8. Вы едите. А я — я резонирую. И если вы заставите меня войти туда снова, вы получите не данные для отчёта, а сломанный инструмент, который в следующий раз может просто не справиться и разнести этот Сектор на атомы вместе с вами.

Его ухмылка на мгновение застыла. Теперь это был не просто спор о полномочиях — это была схватка двух существ, которые понимали природу друг друга слишком хорошо. Селена рискнула всем, выложив карты на стол: она признала свою уязвимость, чтобы показать ему, насколько опасным может быть её разрушение. Она вложила в этот взгляд всю доступную ей правдоподобность, имитируя надлом. Девушка знала: лучшая ложь — это та, что густо замешана на правде. Её дрожащие пальцы и прерывистое дыхание не были фальшивкой, но она использовала их как дымовую завесу, пытаясь убедить R-8, что её сопротивление вызвано лишь инстинктом самосохранения и физическим отвращением к его методам.

Она хотела, чтобы он поверил: за этой яростью не стоит заговор или великая миссия, а лишь обычный человеческий страх перед ментальным загрязнением. Страх «инструмента», который боится затупиться о чужую агонию. Всший медленно разжал пальцы, отпуская её подбородок, но его ладонь осталась в считанных сантиметрах от её лица. Он изучал её, как ювелир изучает трещину на редком камне: была ли она там всегда или появилась после вчерашнего?

— Резонанс... — тихо повторил он, словно пробовал слово на вкус. — Значит, ты не просто «заплатка», а камертон. Ты вибрируешь в унисон с тем дерьмом, которое мы здесь препарируем.

Он сделал пару шагов назад, внезапно потеряв интерес к физическому давлению. В кабинете стало подозрительно тихо.

— Это... прискорбно, М-4. Такая чувствительность делает тебя эффективной, но крайне хрупкой. Р-1, должно быть, очень бережно с тобой обращается, раз ты до сих пор не выгорела дотла.

Он сел на край стола и сцепил руки на груди в замок, глядя на неё будто поверх, сказанных ею слов. В его глазах больше не было издёвки, там появилось нечто более опасное — расчёт.

— Хорошо. Я принимаю твой ультиматум. На сегодня ты отстранена от работ в спецблоке. Вместо этого ты получишь то, что просила — двойные смены по периметру Сектора.

Он сделал паузу и добавил, нехорошо прищурившись:

— Иди. Но не думай, что ты победила. Ты просто выбрала более медленный способ сойти с ума. А мне будет интересно посмотреть, как долго твои «швы» продержатся под прямым давлением пустоты без защиты лабораторных стен.

Селена коротко кивнула, не тратя слова на благодарность, и направилась к выходу. Она чувствовала, как в затылок ей бьёт его тяжёлый, липкий взгляд. Она получила передышку, но цена была высока: R-8 отправил её туда, где реальность была наиболее зыбкой. Туда, где Лабиринт был почти прозрачен, и где её верность Системе подвергнется самому суровому испытанию.

Том 1 Глава 35

Девушка несла свои смены на внешнем периметре с ледяным достоинством. Свист пустоты за тонкими переборками и вечные сумерки Сектора казались ей благословением по сравнению с тем богохульством, что творилось в лаборатории R-8. Она понимала: чтобы спасти главную тайну, ей пришлось скормить хищнику свою слабость. Это была дорогая цена, но она сработала — Паразит казался фанатиком, но дураком точно не был. Он был воодушевлён новой «игрушкой», но ломать её окончательно не входило в его планы, особенно, когда он убедился, что она не лгала о своей боли. Ей нужно было просто дотянуть до конца командировки. Просто выстоять.

Размышления Селены прервал резкий хохот. Группа местных надзирателей, делавших обход, вальяжно приближалась к её посту. В их позах не было дисциплины — только самодовольство хозяев положения.

— Эй! — выкрикнул один из них, намеренно громко топая берцами по металлическому настилу. — Что, М-4, недолго музыка играла? Почему он сослал тебя сюда, в этот сквозняк? Не удалось «задобрить» нашего командира?

— Расскажи нам, дорогая «протеже», — подхватил другой, скалясь в полумраке. — Как там в кабинете у Высшего? Неужели твои таланты оказались... недостаточно гибкими? Ну же, поделись опытом.

Для них она была лишь чужаком из Сектора «R», девчонкой, которая непонятно как привлекла внимание их сумасшедшего лидера. В их глазах её компетенция равнялась нулю, а единственный аргумент, объясняющий интерес R-8, сводился к сальным шуткам. Они обступили её полукольцом, преграждая путь и явно надеясь на то, что «элитная гостья» сорвётся или начнёт оправдываться. Селена даже не шелохнулась. Её взгляд был направлен в сторону пустоты, а рука привычно покоилась на рукояти излучателя.

— Моя компетенция подтверждена приказами Хозяйки, — ровно произнесла она, не глядя на задир. — А ваши шутки подтверждают лишь то, что в Секторе «С» дисциплина хромает так же сильно, как и воображение.

Один из оперативников резко сократил дистанцию, его лицо оказалось в паре сантиметров от её лица.

— Ты слишком дерзкая для той, кого выкинули на периметр, — прошипел первый, обдавая её несвежим дыханием. — Здесь нет R-8, чтобы тебя защитить. Как нет и твоих дружков из Сектора «R». Ты и с ними забавляешься в личном блоке? Расскажи, каково это — быть единственной девчонкой в мужском отряде?

— Эй! — вдруг воскликнул второй, и в его глазах вспыхнуло узнавание, смешанное с грязным восторгом. — Это же про неё говорили, а? Та самая. Подружка Р-1.

— Чего? — удивился первый. Он резко, с силой дёрнул Селену за плечо, заставляя её развернуться к нему всем телом. — Какого хрена? Ты что, коллекцию из Высших собираешь? Ничего себе замашки...

Он окинул её сальным, оценивающим взглядом, от которого по коже хотелось пройтись наждаком. Остальные оперативники сузили круг, отрезая ей путь к отступлению.

— Может, и нас тогда в список добавишь? — хохотнул другой, подаваясь вперёд. — Мы, конечно, не Высшие, но в Секторе «С» знаем толк в «разрядке». Раз уж ты такая универсальная...

Селена чувствовала, как внутри неё закипает холодная, расчётливая ярость. Эти люди не просто оскорбляли её — они топтали то единственное настоящее, что связывало её с Кайлом, превращая их глубокую, пронесённую сквозь циклы связь в дешёвую сплетню для столовой. Она медленно перевела взгляд на руку, всё ещё сжимавшую её плечо. Датчики на её запястье пульсировали ровным синим светом, но ментальное поле вокруг неё начало едва заметно вибрировать.

— Убери руку, — произнесла она. Голос был тихим, почти шёпотом, но на пустом периметре он прозвучал, как щелчок взводимого курка.

— А то что? — издевательски протянул оперативник, сильнее сжимая пальцы. — Побежишь жаловаться? Давай, покажи, на что ты способна без своих заступников...

Он не понимал, что прямо сейчас заглядывает в бездну. Девушка знала: если она применит силу здесь, R-8 получит идеальный повод затащить её обратно в лабораторию «на допрос». Но если она стерпит — они не дадут ей житья до конца командировки. Ей нужно было ударить так, чтобы не оставить следов на теле, но навсегда отбить желание подходить к ней ближе, чем на милю. Селена даже не шелохнулась, но внутри неё что-то беззвучно щёлкнуло, переключая режим из «наблюдателя» в «карателя». На лице мужчины, который только что с упоением сжимал её плечо, внезапно исказилась гримаса — сначала непонимания, а затем первородного, животного ужаса.

Он взревел, но звук застрял в горле хриплым клёкотом. Оперативник пошатнулся и отступил, судорожно хватаясь пальцами за собственную грудь, не в силах осознать, что именно скребётся у него прямо под кожей, выворачивая мышцы и заставляя кровь пульсировать в обратном ритме. Остальные замерли, парализованные зрелищем. Девушка перед ними даже не моргнула. Её сапфировые глаза светились ровным, ледяным светом, а пространство вокруг стало настолько тяжёлым, что каждый вдох давался нападавшим с трудом. Они не знали о её истинных талантах ровным счётом ничего, считая лишь «удобной грелкой» для Высших.

— Большая ошибка — задирать того, о ком вы ничего не знаете... — тихо, почти ласково произнесла она.

Её голос прорезал тишину периметра, как скальпель. Селена медленно перевела взгляд на остальных. Те попятились, с ужасом наблюдая, как их товарищ корчится на полу в неестественной позе, не понимая, откуда исходит атака. Она не касалась его физически, она играла его внутренними потоками, как струнами расстроенного инструмента, создавая дикий, невыносимый дисбаланс энергий в его теле.

— Кто следующий? — спросила девушка, и в этом вопросе не было вызова, только холодная констатация факта. — Кто ещё хочет проверить, насколько «гибки» мои таланты?

Воздух вокруг неё затрещал от статического напряжения. Селена знала, что рискует, но сейчас это было единственным способом выжить в этом гадюшнике. Она заставила их почувствовать то же самое, что чувствовал монстр в кубе — беспомощность перед тем, кто может переписать твою структуру одним усилием воли. Один из оперативников, самый трусливый, сорвался с места и бросился к ближайшему посту, выкликая подмогу. Девушка позволила ему уйти. Ей нужно было, чтобы легенда о «неприкосновенной из Сектора R» обросла новыми, кровавыми подробностями. Теперь ни один из них не посмеет подойти к ней ближе, чем на длину выстрела.

Селена разжала невидимые тиски, позволяя своей жертве рухнуть на пол мешком изломанных мышц. Остальные, не дожидаясь приглашения, подхватили стонущего товарища и буквально испарились, спотыкаясь и оглядываясь. «Ничего, — отстранённо размышляла она, поправляя перчатки. — Сошлюсь на самооборону. К тому же, я была к ним милосердна. Система не сделает из этого проблему. В мире, где люди грызут друг другу глотки за кусок хлеба получше, такие стычки — обычное дело. Просто производственные издержки».

Однако R-8 не упустил случая вызвать её «на ковёр». Когда девушка вошла в его кабинет, он даже не пытался выглядеть разгневанным. Напротив, в его позе сквозило ленивое удовлетворение.

— Что, уже настучали? — усмехнулась Селена, останавливаясь посреди комнаты. В её голосе не было и капли раскаяния.

— Услышал странные слухи о «ведьме на периметре», вот и решил проверить записи с камер, — улыбнулся Высший. Он сидел, откинувшись в кресле, и покручивал в пальцах тонкий стилус. — Зрелище было... любопытным. Ты ведь почти не шевелилась, М-4. Потерпевший описывает это так, будто у него внутри взорвался ультразвуковой миксер.

Он подался вперёд, и его взгляд стал колючим.

— Для «обычного вояки» у тебя очень специфические методы самообороны. Ты не ударила его, ты дестабилизировала его биологический ритм через резонанс полей. Это уровень магистра, а не простого латальщика дыр.

R-8 сделал паузу, наслаждаясь моментом.

— Знаешь, что самое забавное? Официально я должен тебя наказать за неуставные отношения. Но неофициально... ты только что сэкономила мне кучу времени на дрессировку личного состава. Теперь они боятся тебя больше, чем меня.

Он встал и медленно обошёл стол.

— Но скажи мне одну вещь: если ты способна на такое с живым человеком, почему ты так дрожала в лаборатории? Там ты изображала жертву, а здесь — палача. Какое из этих лиц твоё настоящее, М-4?

Она медленно подняла на него взгляд, выдерживая паузу ровно столько, сколько требовалось, чтобы тишина в кабинете стала осязаемой. В её глазах не было ни вызова, ни раскаяния — только холодная, кристально чистая уверенность.

— Я не терплю насилия, — произнесла она чётко, вбивая каждое слово, как гвоздь. — Но принижать себя я не позволю никому.

R-8 снова хищно улыбнулся, и на этот раз в его улыбке промелькнуло нечто, похожее на искреннее восхищение. Он не ошибся, когда почуял в ней родственную, хищную натуру, скрытую за скучными протоколами Лабиринта. Но теперь его пазл пополнился новой, парадоксальной деталью: этот хищник умел быть хрупким, умел чувствовать чужую боль, как свою собственную, и именно эта уязвимость делала её силу такой опасной.

— «Никому»... — эхом повторил он, смакуя это слово. — Смелое заявление в стенах моего Сектора.

Он подошёл почти вплотную, но теперь в его движениях не было прежней агрессии — скорее любопытство натуралиста, обнаружившего новый вид угрозы.

— Значит, ты защищаешь свои границы так же яростно, как и свои тайны. Это делает тебя... ценным приобретением. Даже если это приобретение кусается, — он на мгновение замолчал, глядя на неё сверху вниз. — Можешь идти. Считай, что твой «инцидент» на периметре исчерпан. Но помни: в Лабиринте нет места для тех, кто слишком сильно дорожит своим «Я». Система пережуёт тебя, как только поймёт, что ты перестала быть деталью и стала личностью.

Селена коротко кивнула и направилась к выходу. Она чувствовала, что сегодня выиграла ещё немного времени. Но она также понимала, что R-8 теперь не просто изучает её — он начинает быть ею одержим. И эта одержимость может стать либо их с Кайлом спасением, либо их окончательным приговором. Когда за ней закрылась дверь, Высший ещё долго смотрел ей вслед, постукивая пальцами по столу.

— Хрупкий палач... — прошептал он в пустоту кабинета. — Какая ирония, Р-1. Ты нашёл себе идеальную пару, которая тебя же и погубит.

Вечером, когда пульс Сектора замедлился, а коридоры погрузились в режим энергосбережения, Селену вызвали в Тренировочный центр. Она шла по пустому зданию, и эхо её шагов казалось слишком громким. В голове крутился один вопрос: что R-8 задумал теперь? Тот факт, что он не позвал её напарников, распределив их по другим поручениям, лишь усиливал тревогу.

Она вошла в зал. Огромное пространство было залито тусклым, ровным светом. В самом центре, неподвижный и сосредоточенный, стоял Высший. Он был один. Девушка подошла к нему, чеканя шаг, и остановилась ровно на той дистанции, которую диктовал устав. Мужчина медленно, почти по-хозяйски, окинул взглядом её тренировочный костюм, плотно прилегающий к телу и не стесняющий движений.

— Радует, что ты продолжаешь играть роль идеального подчинённого, — произнёс он, и в его голосе послышались нотки искреннего удовольствия. Он сократил расстояние, нарушая ту самую должностную границу, которую она пыталась соблюсти.

— Придумали очередное развлечение? — спросила она, глядя ему прямо в переносицу. Её голос был сухим и ровным, как шелест старой бумаги.

R-8 усмехнулся, и эта усмешка предвещала нечто куда более опасное, чем вчерашний инцидент на периметре.

— Можно и так сказать, — вкрадчиво ответил он. — Хочу... проверить твой хвалёный резонанс в деле. Вокруг тебя и Р-1 ходят такие легенды, что мне и самому до смерти захотелось ощутить это на себе.

Он сделал ещё полшага, оказываясь в её личном пространстве.

— Говорят, рядом с тобой пространство оживает. Говорят, ты чувствуешь партнёра так, словно вы — единая нервная система. Давай проверим, М-4, насколько ты резонируешь с тем, кто не является твоим Командиром?

Воздух вокруг него начал густеть. R-8 не просто предлагал спарринг — он предлагал ментальное слияние, опасный танец на грани фола, где любой неверный импульс мог выжечь разум обоим. Он хотел почувствовать то же, что чувствовал Кайл, хотел украсть частичку их близости, превратив её в объект своего исследования.

— Не думаю, что мы сработаемся... — Селена намеренно понизила голос, стараясь звучать рассудительно, как учёный, обсуждающий сухую теорию. — Наш резонанс с Р-1 даёт результат только потому, что наши поля фундаментально совместимы. Не мне вам объяснять законы мироздания, R-8. Наши с вами силы...

— Уверен, они прекрасно поладят, — грубо перебил её мужчина.

Он склонился к самому её лицу, так близко, что девушка видела в его зрачках собственное напряжённое отражение. Холод его присутствия теперь не просто давил — он просачивался сквозь поры кожи.

— Не пытайся прикрыться формальностями и учебниками, М-4. Мы оба знаем, что ты можешь это сделать. Ты гибкая, умеешь подстраиваться под любой хаос.

Он сделал короткую паузу, жадно вглядываясь в её черты, словно пытался разглядеть за ними движение самой души.

— К тому же, — его голос стал вкрадчивым и жёстким одновременно, — законы мироздания таких, как мы с тобой, никогда не останавливали. Мы сами пишем эти законы, когда у нас достаточно воли.

R-8 медленно выпрямился, явно довольный тем, что лишил её последнего логического убежища. Он загнал её в угол, где не действовали уставы и ранги — только чистая энергия и столкновение двух хищных начал.

— Встань в круг, — приказал он, и на этот раз в его тоне не было ни капли игры. Только ледяная сталь Высшего. — Покажи мне, как звучит твоя аура, когда рядом нет Р-1. Начни трансляцию поля. Сейчас же.

Девушка медленно выдохнула. Она понимала: если откажется, он сочтёт это за подтверждение её скрытности. Если согласится и «сфальшивит» — он поймёт, что она им манипулирует. Ей нужно было найти ту тонкую грань, где их силы соприкоснутся, но не раскроют её истинную глубину. Она сделала шаг в центр тренировочного круга. Воздух вокруг её ладоней начал едва заметно подрагивать, окрашиваясь в холодный сапфировый свет. Грянул первый аккорд их опасного эксперимента.

— Связь какого толка вы хотите проверить? — спросила она, сохраняя пугающее спокойствие, пока её поле медленно разворачивалось, заполняя пространство между ними холодным статическим гулом. — Слухи, которыми полнится Сектор «R», касаются лишь боевой поддержки. В паре с Р-1 всё предельно функционально: пока я латаю разрывы, он подпитывает мою стабильность и служит щитом от внешних факторов.

Она сделала небольшую паузу, и её глаза на мгновение вспыхнули ярче, отражая свет ламп.

— Что именно интересно вам? Вы хотите стать моим «щитом»? Или надеетесь, что я стану вашей подпиткой?

Селена била в самую суть его природы. R-8, как ментальный вампир, не привык отдавать энергию — он привык её забирать, подчинять и перерабатывать. Предложение роли «поддержки» звучало для него почти как оскорбление, но девушка намеренно сводила всё к сухим техническим терминам, лишая их близость того сакрального смысла, который он пытался в ней нащупать. Мужчина медленно обвёл её взглядом, и в его глазах промелькнуло опасное веселье.

— Поддержка? — он почти выплюнул это слово, пробуя его на вкус с явным отвращением. — Оставь эти сказки для аналитиков из Центра, М-4. Я не собираюсь быть твоей «батарейкой».

Он сделал резкий пас рукой, и воздух в тренировочном круге мгновенно потяжелел, приобретая серый оттенок его собственной, агрессивной энергии.

— Я хочу проверить резонанс на вторжение. Ты говорила, что пропускаешь через себя эмоции. Я хочу знать, что произойдёт, если я нажму на твои «струны» со всей силы своего ранга. Сможешь ли ты удержать строй, когда партнёр не защищает тебя, а пытается сломать изнутри?

R-8 медленно выставил руку вперёд, почти касаясь невидимой границы её личного пространства. В ту же секунду по защитному полю Селены прошла тяжёлая, маслянистая рябь, напоминающая переливы на поверхности мыльного пузыря перед тем, как тот лопнет. Он не бил наотмашь, он действовал тоньше — плавно ввинчивал свою волю в её структуру, изучая сопротивление материала. Его аура, тяжёлая и голодная, начала сжимать девушку со всех сторон, слой за слоем сминая внешние контуры её защиты.

— Не сопротивляйся, М-4... — на его губах заиграла торжествующая улыбка, когда он почувствовал первую брешь. — Просто поддайся моему ритму. Почувствуй, каково это — когда ведомый становится частью ведущего.

Он сделал ещё шаг вперёд, буквально вклиниваясь своим телом в её поле. Давление стало почти физическим, выбивая воздух из лёгких. R-8 наклонился к ней, и его голос перешёл на вкрадчивый, гипнотический шёпот, который вибрировал прямо в её костях:

— Впусти меня в своё поле... Подстройся под мои импульсы, стань моим продолжением...

Селена чувствовала, как его ментальные «пальцы» перебирают её энергетические узлы, пытаясь навязать им рваный, хищный такт своего существования. Это было похоже на попытку поглотить её целиком, стереть границы между «Я» и «Он». Внутри неё всё кричало о необходимости ударить в ответ, выплеснуть накопленную ярость и отшвырнуть его к стене. Но она понимала: R-8 ждёт именно этого. Он ждёт искры, чтобы разжечь пожар, в котором сгорит её тайна. Ей нужно было совершить невозможное — впустить его, но остаться не пойманной. Позволить ему занять всё пространство, не оставив ему ни кусочка своей настоящей сути.

Она прикрыла глаза, чувствуя, как серое марево его ауры затапливает её зрение, и начала медленно, пульс за пульсом, подстраивать свой ритм под его разрушительную волну. Это был танец со смертью, где малейшая ошибка означала полную потерю контроля.

Высший затаил дыхание, наблюдая за тем, как сдаётся её оборона. Он видел, как мелко дрожат её ресницы, как её холодный сапфировый фон начинает рассыпаться, дробиться и, вопреки всем законам логики, вклиниваться в его собственное поле — кусочек за кусочком, импульс за импульсом. Селена медленно выставила руки вперёд, ладонями к нему. Она не отталкивала его, она совершала нечто гораздо более пугающее: она брала под контроль саму пустоту между ними, превращая её в проводник.

В ту же секунду мужчина ощутил, как его собственный фон, обычно подчиняющийся только его воле, вдруг неистово откликнулся на её безмолвный зов. По его коже пробежали мурашки, а в висках застучала кровь. Это не было простым столкновением — их поля начали переплетаться, плавиться и сливаться, превращаясь в единое, вибрирующее целое. Он хотел подчинить её, но вместо этого почувствовал, как она затягивает его в свой ритм. Границы размылись. Его хищная, давящая энергия вдруг обрела форму, проходя сквозь неё, а её нити начали латать его собственные ментальные шрамы, о которых он давно предпочёл забыть.

— Вот оно... — выдохнул он, и его голос потонул в гулком резонансе, заполнившем зал.

Они стояли в центре тренировочного круга, скованные этой невидимой, пылающей связью, где на уровне энергий бушевал шторм. Селена стала его зеркалом, его эхом, его продолжением. R-8 чувствовал триумф, смешанный с первобытным страхом: он впервые коснулся силы, которая не сопротивлялась ему, а принимала, растворяя его агрессию в своей бесконечной, дисциплинированной глубине. Он наконец получил то, что хотел, — почувствовал вкус её резонанса, но теперь не знал, сможет ли он когда-нибудь добровольно разорвать эту цепь.

Пальцы Высшего медленно, почти торжественно скользнули между её пальцев, смыкаясь в тугие, неразрывные замки. В этот момент барьеры окончательно рухнули, и ментальное слияние захлестнуло их обоих, как ледяная волна. Это был изнурительный, ювелирный процесс: Селена не просто принимала его силу, она буквально вклинивалась в его пространство, прощупывая каждую вспышку ярости, каждый застарелый узел его боли. Она действовала инстинктивно, как привыкла делать это с пространственными Язвами — разглаживала его фон, перестраивала рваные края его ауры под ту форму, которую знала только она. Она была внутри него, в самом эпицентре его ментального шторма.

Её руки в его ладонях крупно дрожали. Напряжение было почти невыносимым: аура Высшего ощущалась как ревущий океан, бездонный и сокрушительный. Для надзирателя её ранга такая близость к источнику подобной мощи была сродни попытке удержать в руках оголённое ядро реактора. Селена тяжело, прерывисто дышала, чувствуя, как пот катится по вискам. Она не решалась поднять взгляд, боясь, что если увидит его глаза сейчас, то окончательно потеряет остатки своего «Я» в этом чудовищном резонансе. Это был жестокий, наглядный урок: между ними лежала не просто пропасть в рангах, а целая вселенная в силе. R-8 был стихией, а она — лишь сосудом, который он наполнял до краёв, заставляя трещать по швам.

— Ты чувствуешь это, М-4? — его голос над её ухом шелестел. — Чувствуешь, как твой «порядок» тонет в моей воле? Как ты растворяешься во мне...

Мужчина чувствовал её дрожь, чувствовал, как она отчаянно пытается структурировать его хаос, и это доставляло ему почти пугающее наслаждение. Он нашёл идеальный резонанс, но цена этого единства была слишком высока для неё — он буквально выжигал её изнутри своим присутствием. Девушка чувствовала, как её сознание начинает крошиться по краям. Вязкая, обжигающая мощь Высшего заполняла её внутренние каналы, подобно раскалённому свинцу, не оставляя места для её собственных мыслей. Это не был обмен — это была аннексия. Её колени подогнулись, и если бы не его стальная хватка в замке их пальцев, она бы просто осела на пол.

— Хватит... — выдохнула она, и этот звук больше походил на сдавленный всхлип.

Но R-8 не спешил разрывать контакт. Он упивался этим состоянием, смакуя её агонию и её покорность, которые переплетались в этом чудовищном резонансе. Его аура пульсировала в такт её участившемуся сердцебиению, поглощая волю. В этот момент он видел её насквозь — или ему так казалось.

— Ещё секунду, М-4, — прошептал он, и его губы почти коснулись её виска. — Почувствуй, каково это — быть частью чего-то по-настоящему великого. Твой Р-1 никогда не даст тебе такой полноты... Он слишком боится тебя сломать. А я — нет.

Селена из последних сил сконцентрировала остатки своего «Я» в одной точке. Ей нужно было прервать это, пока её ментальный отпечаток не стёрся окончательно. Она не стала бороться с его силой — она сделала резкий, парадоксальный «вдох» энергии внутрь себя, создавая кратковременный вакуум в месте их соприкосновения. Законы физики Лабиринта сработали мгновенно. Возникшая разность потенциалов отбросила их друг от друга. Связь лопнула с оглушительным ментальным звоном. Девушка отлетела назад, едва удержав равновесие, и судорожно схватилась за горло, пытаясь вдохнуть обычный, не наэлектризованный воздух. R-8 остался стоять на месте, лишь слегка качнувшись. Его глаза сияли первобытным, торжествующим светом, а на бледных щеках проступил нездоровый румянец.

— Невероятно... — выдохнул он, глядя на свои ладони, которые всё ещё искрились остатками её сапфирового фона. — Ты выжила. И ты не просто резонировала... а пыталась меня поглотить в ответ.

М-4 молчала, не в силах вымолвить ни слова. Её тело сотрясала крупная дрожь, а в голове всё ещё стоял гул его чудовищной воли. Она поняла одну страшную вещь: R-8 теперь не просто интересовался её талантом. Он ощутил вкус её сути, и теперь он не остановится, пока не сделает этот резонанс постоянным. Командировка превращалась в смертельную ловушку, из которой у неё оставалось всё меньше шансов выбраться прежней.

Селена с трудом подняла голову, её взгляд был расфокусированным, а перед глазами всё ещё плясали серые пятна его ауры. Она чувствовала себя так, словно её выпотрошили и заполнили битым стеклом. Каждая клетка тела вибрировала от чужеродного присутствия, которое не желало уходить.

— Это... — она закашлялась, голос был хриплым, едва узнаваемым, — это не резонанс. Это насилие.

R-8 медленно двинулся к ней. В его походке больше не было ленивой вальяжности — только хищная грация сытого зверя. Он остановился в шаге от неё, и девушка невольно сжалась, ожидая нового удара, но он лишь протянул руку и аккуратно, кончиками пальцев, убрал прилипшую к её влажному лбу прядь волос.

— Ты называешь это насилием, потому что боишься того, как легко твоя суть откликнулась на мою, — прошептал он, и в его голосе слышалось пугающее нетерпение. — Твой порядок жаждет моего хаоса, М-4, пусть ты и не желаешь этого признавать. Ты создана, чтобы структурировать такую мощь, как моя.

Он убрал руку, и Селена почувствовала, как место прикосновения жжёт, будто клеймо.

— На сегодня свободна, — внезапно бросил он, возвращаясь к своему обычному тону. — Иди отдыхай. Увидимся с тобой завтра, ты больше не сможешь спрятаться за протоколами.

Девушка не стала ждать второго приглашения. Она развернулась и, пошатываясь, направилась к выходу. С каждым шагом по холодному полу тренировочного зала она чувствовала, как внутри неё медленно восстанавливается тишина, но это была другая тишина — тяжёлая, отравленная его присутствием. Выйдя в коридор, Селена привалилась спиной к ледяной стене. Этот Паразит не просто «проверил» её. Он взломал её код безопасности. И если она не найдёт способ очистить свой фон от его отпечатков, он станет тем, кто разрушит Лабиринт изнутри — просто чтобы посмотреть, как она будет его чинить. «Кайл...» — мысленно позвала она, закрывая глаза и пытаясь нащупать знакомый, тёплый свет в бесконечной тьме сновидений.

Том 1 Глава 36

Следующие несколько дней превратились для Селены в изнурительный марафон на выживание. R-8 стал одержим идеей найти дно её выносливости, каждый вечер затаскивая её в Тренировочный центр, который теперь казался ей камерой пыток. Он больше не играл в «поддержку». Каждая их сессия была актом ментальной вивисекции. Мужчина обрушивал на неё каскады своей тяжёлой, давящей энергии, заставляя её поле растягиваться до критического истончения. Он заставлял её резонировать с самыми тёмными углами своего сознания, проверяя, сколько чужого хаоса она сможет структурировать, прежде чем её собственный разум начнёт давать трещины.

— Ещё, М-4! — его голос гремел, когда они стояли в замке, сплетя пальцы. — Не смей закрываться! Пропускай это через себя! Становись этим!

Девушка чувствовала, как её сапфировый фон тускнеет, пропитываясь его пепельной агрессией. После каждой тренировки она выходила из зала серой тенью самой себя. Её напарники — R-5, М-10 и Буйвол — встречали её у дверей, и в их глазах читалась смесь ярости и бессилия. Они видели, как «гаснут» её глаза, как дрожат руки, когда она пытается удержать стакан с водой, но против приказа Высшего, санкционированного Хозяйкой, они были бессильны. R-8 действовал методично. Он изучал, как быстро она восстанавливается, как меняется её пульс при разных типах его воздействия. Он искал тот самый «код доступа», который позволил бы ему владеть её силой так же естественно, как это делал Кайл.

Для Селены же эти дни стали временем величайшей скрытности. Находясь в эпицентре его ментального шторма, она научилась выстраивать «ложное дно». Пока Паразит упивался своей властью над её видимым фоном, она прятала свою истинную суть и свои воспоминания о Кайле в самую глубокую, непроницаемую складку своего сознания. Она позволяла ему выжигать внешние слои, принося их в жертву, чтобы спасти «ядро».

— Ты удивительная, — прошептал он ей в один из вечеров, когда она почти потеряла сознание от перегрузки. — Другой бы уже давно обнулился. А ты... ты только становишься чище под моим давлением.

Он не понимал, что эта «чистота» была лишь ледяной маской абсолютной ненависти. Девушка считала дни до конца командировки. Она знала: R-8 уже не просто тренирует её. Он готовит её к чему-то масштабному, к какому-то финальному аккорду, который должен был навсегда привязать её к Сектору «С» и его безумному хозяину.

Финальный день командировки наступил внезапно, принеся с собой вязкое, давящее затишье. Паразит не вызывал её с самого утра, и это молчание пугало сильнее, чем его крики в тренировочном зале. Селена сидела в жилом блоке, глядя на свои ладони. Кончики пальцев всё ещё покалывали — фантомное ощущение его тяжёлой, маслянистой энергии, которая за эти дни, казалось, въелась под самую кожу. Она чувствовала себя грязной, ментально изнасилованной, но её «ядро» осталось нетронутым. Ложное дно выдержало.

— На выход, — голос дежурного по интеркому прозвучал сухо. — Высший ждёт всех в Пункте Перемещений.

Сердце Селены пропустило удар. Свобода? Или последняя ловушка?

Там было холодно. Огромные гермоворота приоткрывали вид на серую бесконечность Лабиринта. Группа выстроилась в идеальную шеренгу. R-5, М-10 и Буйвол стояли не шелохнувшись, но в их позах чувствовалась сжатая пружина. Девушка замыкала строй, измотанная, но с высоко поднятым подбородком. Они не сводили глаз с Высшего, который приближался к шеренге, заложив руки за спину.

R-8 медленно прошёлся вдоль рядов. Его белые перчатки ослепительно сияли в холодном свете зала. Он остановился в центре, окинув «гостей» покровительственным взглядом.

— Что ж, — начал он, и его голос, усиленный акустикой, зазвучал торжественно, как на параде. — Наш «обмен опытом» подошёл к концу. Я верю, что эти дни не прошли даром для обеих сторон. Налаживание связей между Секторами — это то, на чём держится стабильность всего Лабиринта. Мы — разные органы одного организма, и чем плотнее наш контакт, тем меньше шансов у хаоса просочиться сквозь наши ряды.

Он сделал небольшую паузу, задержав взгляд на Селене. В его глазах промелькнула искра тайного знания, понятного только им двоим.

— Вы продемонстрировали отличную выучку. Сектор «R» может гордиться такими кадрами. Особенно... — он на секунду замолчал, — вашей способностью адаптироваться к экстремальным условиям и нестандартным методам работы. Надеюсь, те навыки, которые вы почерпнули здесь, в Секторе «С», помогут вам в дальнейшем нести службу на благо Системы.

Он подошёл к Селене вплотную, так что она снова почувствовала запах озона и его тяжёлую ауру.

— Лично вам, М-4, я выражаю особую благодарность за содействие в моих... изысканиях. Вы — редкий инструмент. Берегите себя. Лабиринт переменчив; никогда не знаешь, когда нам снова придётся объединить усилия ради общего дела.

R-8 едва заметно кивнул, давая знак операторам портала.

— Счастливого пути. Передайте Р-1, что я крайне доволен результатами нашего взаимодействия. Мы стали... намного ближе, чем были до этой недели.

Девушка коротко кивнула, не проронив ни слова. По команде шеренга синхронно развернулась и один за другим надзиратели шагнули в мерцающее марево портала. Когда Селена переступала черту, она почувствовала последний ментальный укол R-8 — липкий, торжествующий импульс, который должен был напомнить ей: портал закрывается, но связь, которую он выжег в её поле, останется навсегда. Пространство схлопнулось. Секунда дезориентации, и она почувствовала под ногами знакомый, устойчивый пол Сектора «R». А впереди, в конце приёмного шлюза, она увидела знакомый силуэт. Кайл ждал её.

Командир медленно пошёл вдоль шеренги, и звук его шагов по металлическому полу казался неестественно громким в наступившей тишине. Он останавливался перед каждым бойцом, заглядывая в глаза, словно считывая невидимый отчёт о перенесённых нагрузках. Бойцы выглядели хмурыми, кто-то едва заметно покачивался от усталости, другие, напротив, стояли, как каменные глыбы, хоть их дыхание и было слишком тяжёлым. Наконец Кайл дошёл до Селены. Он замер прямо перед ней, сохраняя безупречную выправку Высшего. Его лицо оставалось каменной маской, но за спиной его кулаки сжались до белизны в костяшках.

Он почувствовал это мгновенно — не просто усталость, а глубокое, послойное истощение её ментального поля. R-8 не просто «обменивался опытом», он выжимал её досуха, проверяя на излом. Кайл видел, как потускнел её взгляд, и внутри него закипала холодная, расчётливая ярость. Ему предстояло вытянуть из неё каждую деталь произошедшего в Секторе «С», чего бы это ни стоило. Мужчина отступил на шаг, окидывая взглядом всю группу.

— Приветствую на родной базе, — голос Главнокомандующего прозвучал сухо и властно, разносясь под сводами шлюза. — С возвращением. Я вижу, что командировка в Сектор «С» потребовала от вас полной отдачи. Налаживание связей — процесс энергозатратный, но необходимый для выживания Системы.

Он сделал паузу, чеканя слова:

— Всем оперативникам — немедленно явиться в медицинский блок для прохождения полной диагностики и протоколов очистки. После этого — личный отдых. Подробный отчёт о действиях в Секторе «С» и методах взаимодействия с той стороной жду на своём терминале до конца дня. Никаких исключений.

Кайл ещё раз задержал взгляд на Селене, посылая ей краткий, почти неуловимый импульс поддержки, который тут же скрыл за стеной служебного безразличия. Шеренга распалась. Все направились в сторону медблока, а Р-1 развернулся и стремительно зашагал к своему кабинету. Он знал: сейчас датчики Системы фиксируют каждое их движение, и им обоим нужно было доиграть этот спектакль до конца, прежде чем они смогут остаться наедине и сорвать эти проклятые маски.

Процедуры в медблоке затянулись на несколько часов. Возвращение целой группы из двадцати человек создало в отсеке суету: медсёстры сновали между диагностическими кушетками, считывая показатели и качая головами. Многих оперативников, включая Селену, сразу же отправили в капсулы восстановления — Система зафиксировала критический износ нейронных связей. Лёжа в капсуле, окутанная прохладным гелем, девушка через силу заставила себя завершить официальный отчёт. Каждое слово давалось с трудом, она выстраивала сухие технические фразы, скрывая за ними пульсирующую боль последних дней. Отправив файл, она, наконец, позволила себе немного расслабиться.

Добравшись до своей каюты, Селена думала лишь о том, чтобы прилечь на минуту, но тело, измотанное резонансами с R-8, мгновенно сдалось. Она провалилась в тяжёлый, бездонный сон без сновидений — редкое милосердие в стенах Лабиринта.

Когда девушка открыла глаза, в каюте царил глубокий вечер. Тусклое дежурное освещение окрашивало стены в синеватые тона. Селена с трудом села на кровать, чувствуя непривычную лёгкость после капсулы, и бросила взгляд на терминал. На экране мигало уведомление о непрочитанном сообщении от Кайла. Короткое, официальное по форме, но тревожное по сути: он ждал её в своём кабинете. Посмотрев на время, она засомневалась. Прошло слишком много часов. «Ещё в силе?» — быстро набрала она на сенсорной панели. Ответ пришёл мгновенно, будто он держал терминал в руке всё это время: «Приходи в мою комнату».

Селена быстро привела себя в порядок, натянув свежую одежду для личного пользования. Через несколько минут она уже стояла у его двери. Замок тихо щёлкнул, пропуская её внутрь. Кайл не сидел за столом — он стоял у окна, глядя на мерцающие огни Сектора «R», и по его напряжённой спине девушка поняла: он не находил себе места с самого момента их прибытия.

— Ты проспала двенадцать часов, — произнёс он, не оборачиваясь. Его голос был низким и вибрировал от сдерживаемых эмоций. — Медотчет по твоим показателям... он меня не порадовал, Селена.

Мужчина медленно повернулся к ней, и в полумраке кабинета его глаза светились тихим, но яростным огнём.

— Скажи мне правду... Что этот ублюдок сделал с твоим полем?

Девушка долго молчала, просто глядя на него. Она жадно впитывала знакомый запах его личных покоев, саму атмосферу этого места, которое в кошмарных снах Сектора «С» казалось ей недосягаемым раем. Она медленно подошла к нему, не поднимая глаз от пола, словно каждый шаг давался ей с трудом. А в следующее мгновение вся её выдержка, которую она так старательно ковала перед R-8, рассыпалась в прах. Её пальцы с почти болезненной жадностью впились в ткань на его спине. Она отчаянно зарылась в объятия, пряча лицо у него на груди, будто пытаясь физически скрыться от воспоминаний последних дней.

Мужчина тут же крепко сжал её в ответ, сминая в руках её хрупкую фигуру. Он чувствовал, как её тело сотрясает мелкая, судорожная дрожь — отголосок того самого чужеродного резонанса, который всё ещё отравлял её фон. Его собственная аура мгновенно развернулась, накрывая их плотным, защитным куполом, отсекая холодный мир Лабиринта.

— Всё хорошо... я здесь, — выдохнул он ей в макушку, и в этом шёпоте было столько боли и нежности, сколько он никогда не позволял себе в присутствии камер.

— Я думала... что с ума сойду, — прошептала она, не разжимая рук, и этот шёпот, казалось, вытягивал из неё последние силы.

Кайл прижал её ещё сильнее, чувствуя, как его собственное сердце бьётся в унисон с её прерывистым, рваным дыханием. Его пальцы зарылись в её волосы, осторожно поглаживая затылок, пытаясь успокоить разогнанные нейронные цепи, которые всё ещё искрили от перегрузки. Он даже представить не мог, какая бездна разверзлась между ними за эту неделю, и что именно заставило его всегда собранную, стальную Селену так поникнуть.

— Он... — начала она шёпотом, больше похожим на сдавленный всхлип, — проверял совместимость наших резонансов... заставлял меня входить в его поле... снова и снова...

Пальцы мужчины нервно сжались, сминая ткань её одежды. В этот момент Кайл перестал быть расчётливым Высшим Сектора «R». То, в каком состоянии она была сейчас — дрожащая, опустошённая, с едва теплящимся внутренним светом, — красноречиво рассказало ему о методах Паразита. Её ментальное поле было истерзано, изрезано грубыми швами чужой, хищной воли, будто на неё напал дикий зверь, не знающий жалости.

— Совместимость... — прорычал Кайл, и воздух мгновенно похолодел, откликаясь на его ярость.

Мужчина ещё сильнее прижал её к своей груди, словно пытаясь физически заслонить от воспоминаний о Секторе «С». Его взгляд, обычно холодный и пронзительный, сейчас был полон такой невыносимой боли, которую он не мог скрыть даже за маской Высшего. Он чувствовал, как её израненная аура, изломанная и тусклая, отчаянно тянется к его стабильности, ища защиты и тепла, как замерзающий тянется к огню. Кайл сосредоточился. Густая, тёплая волна его силы начала обволакивать её измученное сознание, слой за слоем исцеляя рваные края ментального щита, затягивая раны, оставленные холодным вмешательством R-8.

Одним плавным движением он подхватил её на руки, словно она весила не больше пушинки, и направился к дивану в глубине комнаты. Усадив её между своих ног и притянув спиной к своей груди, Кайл замкнул кольцо рук, создавая вокруг девушки непроницаемый кокон. Он крепко сжимал её, физически и ментально вытесняя каждое пятно, каждый чужеродный отголосок в её фоне. Мужчина молчал, не желая нарушать тишину словами, которые сейчас казались бессмысленными. Но Селена ощущала его злость всем телом. Его ярость вибрировала в каждой клетке, тяжёлая и тёмная, направленная туда — за сотни миль, к человеку, который посмел коснуться её сути. Но для неё эта ярость была самым надёжным щитом в мире. В этом рубиновом сиянии его ауры грязные отпечатки R-8 наконец начали блёкнуть, растворяясь в силе человека, которому она принадлежала по-настоящему.

Это был настоящий резонанс — подлинный, глубокий, пропитанный доверием. Тот самый, который Паразит, при всей своей мощи Высшего, никогда не смог бы вырвать из неё силой. В отличие от агрессивного вторжения Вампира, слияние с Кайлом ощущалось как мягкое, обволакивающее тепло, исцеляющее каждую трещину в её сознании. Их поля тянулись друг к другу как две части разорванного полотна, мгновенно восстанавливая целостность, подпитывая и стабилизируя структуру реальности вокруг них. Это и была та самая «аномалия», из-за которой когда-то Система, не понимая истинной причины их связи из прошлой жизни, окрестила их «идеальной парой». Девушка крепче прижалась к Кайлу, буквально погружаясь в его рубиновое сияние с головой, позволяя его силе вымывать остатки серой мути Сектора «С».

— Я доставила тебе столько проблем... — прошептала она вдруг, и её голос дрогнул. — Из-за того инцидента в тренировочном зале...

Она говорила о Язве, которую вызвала прямо под носом у R-8. Тот упоминал о дисциплинарном совещании, и Селена знала: Кайл, как её прямой начальник и официальный «партнёр», наверняка выслушал немало ядовитых обвинений в свой адрес от аналитиков и самого Паразита.

— Нужно было тебе тогда взорвать Сектор к чертям, — прорычал он, и его пальцы невольно сильнее сжались на её коже. — Тогда он бы не измучил тебя так за эти дни.

Селена слабо усмехнулась, чувствуя, как его ярость, направленная на её защиту, странным образом придаёт ей сил. Она понимала, что мужчина говорит это в сердцах, на пике эмоций, но эта безоговорочная поддержка была для неё сейчас неоценимым лекарством.

— Тогда бы мы точно не выбрались из Лабиринта, — тихо ответила она, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть ему в глаза. — Он думает, что нашёл во мне «хищника», который откликнется на его зов. Он так упивался своей властью, что не заметил главного...

Она сделала паузу, выдохнув, и в её сапфировых глазах на мгновение вспыхнул опасный, холодный блеск.

— Пока он искал мои лимиты, я нашла его. Теперь я знаю частоту его щитов. Я знаю, как он пульсирует, когда теряет контроль. Он открыл мне двери в своё сердце, сам того не понимая.

Кайл замер, и его гнев медленно сменился ледяным, расчётливым интересом. Он осторожно убрал прядь её волос за ухо.

— Ты считала его сущность, пока он препарировал тебя? — в его голосе прозвучало горькое восхищение. — Моя девочка...

— Он думал, что дрессирует инструмент, — Селена снова прильнула к нему, чувствуя, как резонанс достигает пика, восстанавливая её силы и заполняя пустоты, оставленные холодом R-8.

— И мы заставим его пожалеть об этом, — поддержал он её мысли, и в его голосе прозвучал приговор, который не обжалуется.

Кайл мерно поглаживал её волосы, чувствуя, как напряжение в её плечах постепенно тает, а дыхание становится глубоким и ровным. Он не собирался её отпускать. Каждая минута их близости сейчас работала как мощнейший антидот, перекрывая собой неделю разлуки, которая для обоих ощущалась бесконечной вечностью в ледяной пустыне.

— У тебя наверняка куча работы... — едва слышно выдохнула она, уткнувшись носом в изгиб его шеи. — Столько отчётов, совещания... А ты тут со мной нянчишься, как с поломанной деталью.

— Дела подождут... — выдохнул он ей в макушку, и его руки сомкнулись вокруг неё ещё крепче, словно создавая физическую преграду для всего остального мира. — Сегодня я тебя никуда не отпущу.

Он закрыл глаза, позволяя их пурпурному свечению затопить комнату. В этой тишине, защищённой от взоров Хозяйки и козней R-8, они наконец-то были не Высшим и надзирателем, а просто двумя людьми, которые нашли друг друга среди бесконечных циклов обнуления. И в эту ночь ни один кошмар Сектора «С» не мог коснуться её разума, пока Кайл держал оборону.

Том 1 Глава 37

Селена проснулась, выныривая из тяжёлого, беспросветного сна. Она обнаружила себя на широкой кровати, утопающей в мягких простынях, которые пахли Кайлом — корицей и холодным озоном. Девушка вяло потянулась, чувствуя, как мышцы наконец-то перестали ныть, но стоило ей взглянуть на настенный терминал, как сонливость мгновенно испарилась. Был уже полдень следующего дня.

— Что? — вскрикнула она, резко садясь на постели.

Память услужливо подкинула обрывки вчерашнего вечера: его руки, пурпурный свет и то, как она, окончательно обессилев, уснула прямо на его плече. Кайл, видимо, перенёс её сюда, в свою спальню, но почему не разбудил? В Секторе «R» дисциплина всегда была на первом месте, и такой прогул мог стоить ей репутации «идеального исполнителя». Она уже была готова вскочить и бежать за формой, когда её терминал на запястье тихо пискнул, высвечивая входящее сообщение. «Сегодня у всей прибывшей группы официальный выходной. Восстановление в приоритете. Расслабься и жди меня. Мои покои в твоём распоряжении.»

Девушка шумно выдохнула, откидываясь обратно на подушки. Напряжение, которое она по привычке взвела как курок, медленно начало отпускать. Кайл прикрыл их перед Системой, выписав коллективный отпуск — грамотный ход, который не вызвал бы подозрений у аналитиков, учитывая «критический износ» юнитов после Сектора «С». Она обвела взглядом комнату. Здесь всё было иначе, чем в стандартных каютах надзирателей: тяжёлые шторы, приглушённый свет и полное отсутствие слежки — привилегия Высшего. Впервые за долгое время ей не нужно было держать маску. Впервые она была просто Селеной в доме человека, который готов был бросить вызов всему Лабиринту ради её сна.

Она прикрыла глаза, слушая тишину. Ей всё ещё казалось, что если она прислушается, то услышит ехидный смех R-8, но рубиновый след Кайла в её поле, оставленный вчерашним резонансом, работал как надёжный фильтр. Она была в безопасности. По крайней мере, до того момента, пока мужчина не вернётся. Селена понимала: выйти из жилого блока Высшего при свете дня, не попавшись на глаза патрульным, — задача невыполнимая, даже для неё. Она не хотела давать лишний повод для пересудов. Раз Кайл велел ждать, значит, это было единственным безопасным вариантом. До вечера оставалась целая вечность.

Первым делом она отправилась в душ. Горячая вода, смешанная с ионизированным паром, казалась жидким спасением. Девушка стояла под тяжёлыми струями, закрыв глаза, и представляла, как вместе с водой в сток уходят серые тени Сектора «С», липкие взгляды R-8 и холод портальных переходов. Когда она вышла, окутанная облаком пара, в теле наконец появилась приятная лёгкость, а разум прояснился. Селена принялась исследовать покои мужчины.

Для обычного надзирателя это место показалось бы музеем непозволительной роскоши, но для неё это были следы их настоящей жизни. Она медленно проводила взглядом по корешкам книг на полках, вспоминая их первые дни в этой комнате. Девушка устроилась в глубоком кресле у окна с видом на Сектор «R». Книги, запах дома и тишина постепенно убаюкивали её. Она ждала. Ждала вечера, когда тяжёлая дверь наконец откроется, и он вернётся из своего мира отчётов и политики в их общую, маленькую крепость.

Кайл вернулся раньше, чем она ожидала, его шаги гулко отдавались в прихожей, но стоило ему увидеть Селену, как жёсткая складка между бровей разгладилась. Девушка вышла навстречу, и их контраст в этот момент был почти комичным: он — монументальный Высший в своём тяжёлом и безупречном мундире, застёгнутом на все пуговицы — воплощение власти Сектора «R», и она — босая, в широких штанах и домашней футболке. В руках мужчина держал увесистый контейнер с маркировкой службы снабжения элитных уровней.

— Что это? — с любопытством спросила она, кивая на ящик.

— Принёс кое-что, — улыбнулся он наконец снимая фуражку и отбрасывая её на боковой столик. Жест был почти мальчишеским, свободным от вечного контроля.

Когда он открыл крышку, по комнате разлился аромат: спелые фрукты, привезённые из специальных оранжерей, и коробка сладостей, которые обычные солдаты в столовой видели разве что на агитационных плакатах.

— Я надеюсь, ты вычистила мои запасы, пока меня не было? — подначил он её, прищурившись.

— Конечно, — улыбнулась она, подходя ближе. — Стащить у тебя что-нибудь вкусное — это моя любимая часть пребывания здесь.

— Вот как? — Кайл усмехнулся, сокращая дистанцию и останавливаясь вплотную. Его аура, теперь спокойная и тёплая, ласково коснулась её поля. — А как же я? Где я в этом списке приоритетов?

— Ну... — Селена мягко скользнула ладонью по его жёсткой форме, чувствуя под пальцами металл вставок и тепло его тела. — Ты... скажем так, вторая любимая часть. После шоколада.

Он негромко рассмеялся, притягивая её к себе за талию и заставляя встать на цыпочки. Её руки послушно скользнули вверх по его груди, сцепляясь в замок за шеей. Тяжесть прошедшего дня в Совете и ядовитые отчёты R-8 окончательно отступили, разбившись об этот момент тишины.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он уже серьёзно, заглядывая ей в глаза.

— В полном порядке, Командир. Правда, — выдохнула она, прижимаясь лбом к его подбородку. — Я бездельничала целый день. Читала твои книги, смотрела в окно...

Мужчина замер, его руки на её талии сжались чуть крепче, словно он пытался зафиксировать этот момент, не дать ему раствориться в бесконечных циклах обнулений.

— Хотел бы я, чтобы ты вот так встречала меня каждый вечер... — прошептал он ей в волосы, и в его голосе проскользнула такая неприкрытая тоска по нормальности, что у Селены на мгновение перехватило дыхание.

— Конечно, без проблем, — отшутилась она, пытаясь отогнать внезапно подступившую грусть. — Построим домик на самой дальней окраине Лабиринта... Я буду печь яблочные пироги из твоих трофейных запасов, а ты будешь приходить со службы и жаловаться на вредного интенданта.

Она слегка отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза, и добавила с мягкой иронией:

— Только чур, фуражку вешать на специальный гвоздик, а не бросать где попало. А то какой же ты Высший без дисциплины в собственном доме?

Кайл негромко рассмеялся, и этот звук, тёплый и настоящий, заполнил комнату, окончательно вытесняя холод Сектора «С». Он прислонился своим лбом к её, закрывая глаза.

— Гвоздик я обеспечу, — пообещал он. — Главное, чтобы там была ты.

Он потянул носом, вдыхая аромат её волос, который теперь пах его мылом и домашним уютом.

Кайл скрылся в гардеробной, и вскоре оттуда донёсся шорох снимаемой формы — тяжёлой брони его публичного образа. Селена тем временем занялась фруктами, аккуратно нарезая сочные дольки. Звук ножа о деревянную доску в этой тишине казался удивительно мирным, почти домашним. Когда мужчина вернулся в простой футболке и свободных брюках, он выглядел непривычно уязвимым и настоящим. Он сел рядом, и Селена протянула ему ломтик яблока.

— Как прошёл Совет? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал буднично. — Есть хорошие новости?

— Мы закрыли период, — Кайл принял угощение, но его взгляд оставался задумчивым. — Проверка и «обмен» добавили нам баллов в общую копилку, как ни странно. Хозяйка довольна показателями стабильности. Я ждал, что R-8 будет возражать, попытается оспорить твои действия или поднять вопрос о Язве, но он... он не вставлял палки в колёса. Наоборот, подтвердил, что все инциденты были частью «контролируемого стресс-теста».

Селена нахмурилась, и рука с ножом на мгновение замерла. Она слишком хорошо помнила плотоядную ухмылку Паразита и его шёпот о «связи», которую он установил.

— Это на него не похоже, — тихо произнесла она. — R-8 не из тех, кто делает подарки. Если он замял скандал с Язвой перед Советом, значит, он хочет оставить это дело между нами.

Кайл кивнул, его лицо снова стало жёстким.

— Именно. Он метит территорию. Для Системы ты — образцовый оперативник, прошедший сложнейшее испытание. Но для него ты теперь — его личный проект. Он молчит на Совете, чтобы у Хозяйки не возникло лишних вопросов, которые могут помешать его планам на тебя в будущем.

Он накрыл её руку своей ладонью, останавливая механическое нарезание фруктов.

— Похоже, он всерьёз решил играть в долгую. И то, что он не стал «топить» нас сегодня, означает лишь то, что следующая ловушка будет гораздо масштабнее.

Девушка отложила нож и посмотрела на Кайла. Тишина покоев теперь не казалась такой уж безмятежной.

— Значит, он ждёт, когда я сама совершу ошибку? Или когда ты не сможешь меня защитить?

— Он уверен, что посеял в тебе зерно, которое прорастёт. Но он не знает, что мы уже начали выжигать его сорняки.

— Правда верит, что его сила может стать частью меня? Что я теперь «привыкла» к его вкусу?

Мужчина подвинулся ближе, его плечо коснулось её плеча — привычное, надёжное тепло, которое вытесняло любой холод.

— R-8 привык, что всё в этом Лабиринте подчиняется закону силы, — негромко произнёс он, беря дольку яблока, но так и не поднося её ко рту. — Он видит в тебе мощный инструмент, который просто нужно правильно «настроить». Его молчание на Совете — это не милость. Это инвестиция. Он скрыл инцидент с Язвой, чтобы Хозяйка не изъяла тебя для изучения в Центральный узел. Хочет оставить тебя в зоне своего доступа.

— Значит, он спас меня от одной клетки, чтобы запереть в своей, — Селена горько усмехнулась. — Какая ирония.

— Не совсем, — Кайл повернулся к ней, и его взгляд стал предельно серьёзным. — Он не знает о нашей связи до Лабиринта. Для него резонанс — это механика. Для нас — это жизнь.

Он накрыл её ладонь своей, переплетая пальцы.

— Пока он ждёт, что его «зерно» прорастёт, мы будем использовать его молчание. Раз он подтвердил чистоту твоих протоколов, у нас есть законное право на твоё восстановление здесь, в Секторе «R». Я добьюсь твоего отстранения от внешних миссий на ближайшее время. Нам нужно, чтобы ты окончательно пришла в себя.

Девушка прислонилась головой к его плечу, вдыхая запах дома. Фрукты на тарелке были сладкими, но в горле всё ещё стоял солёный привкус крови из лаборатории Сектора «С».

— Ты думаешь, Хозяйка поверит в твою заботу о «ценном кадре»? — спросила она.

— Она верит в эффективность, — отрезал Кайл. — А ты — самый эффективный кадр в этом Секторе. Я просто «забочусь о сохранности имущества Системы». Она это оценит.

Он замолчал на мгновение, а затем добавил тише:

— А R-8... пусть ждёт. Пусть думает, что ты медленно созреваешь для его следующего эксперимента. Чем дольше он будет в этом уверен, тем меньше он будет ждать удара с нашей стороны.

Селена закрыла глаза. В этой тихой комнате, под защитой рубинового щита, будущее казалось чуть менее пугающим. Но она знала: где-то там, в холодном Секторе «С», Паразит сейчас тоже сидит в своём кресле, пересматривая записи их слияния, и ждёт того самого момента, когда его «протеже» снова окажется в зоне действия его влияния.

— Расскажи мне про него... — негромко обратился Кайл. Он бережно взял её за руку и, потянув на себя, усадил к себе на колени. Его ладонь легла ей на талию, создавая островок тепла и безопасности. — Что ты почувствовала там, внутри его поля?

Девушка на мгновение прикрыла глаза, воскрешая в памяти те удушающие минуты слияния в тренировочном зале Сектора «С».

— Его структура… она как бесконечная воронка, — заговорила Селена, подбирая слова. — Он постоянно голоден. Ему мало просто власти над Сектором, ему нужно поглощать чужую уникальность, впитывать чужое «Я». Когда мы были в резонансе, я физически чувствовала, как он пытается «откусить» часть моей воли, чтобы заполнить собственную пустоту.

— Это то же самое, что чувствуешь ты? — спросил он осторожно, заглядывая ей в глаза. Кайл знал о её скрытой способности к поглощению и всегда боялся, что эта сила может начать диктовать ей свои условия.

— Нет, — она решительно качнула головой и прильнула к нему ближе, прячась от холодного сквозняка воспоминаний. — Я использовала поглощение не так часто... По крайней мере, я пришла к такому выводу, наблюдая за ним. Думаю, что за свою жизнь он питался чужой ментальной силой так часто, что совершенно забыл, как это — жить и дышать самому. Вампиризм стал для него наркотиком, и отказаться от него он уже не может. Он пуст внутри. Там просто чёрная дыра.

— Значит, он уже безнадёжен... — подытожил мужчина мягко, поглаживая её по плечу. В его голосе не было сочувствия, лишь холодная констатация факта.

— Он думает, что моя чувствительность сможет усмирить его хаос, — добавила Селена, вспоминая вкрадчивый шёпот R-8. — Что мой резонанс станет для него якорем, который удержит его от окончательного распада.

— Обойдётся, — отрезал Кайл, и его руки собственническим жестом сомкнулись вокруг неё, прижимая сильнее. — Он сам виноват, что погряз в этом. Хочет спокойной жизни и гармонии? Пусть сделает всем одолжение и добровольно обнулится.

Девушка невольно улыбнулась. В его голосе, обычно таком сдержанном и расчётливом, сейчас звучали явные, почти мальчишеские собственнические нотки. Кайл не просто защищал своего ценного оперативника — он защищал свою женщину от посягательств другого хищника. И эта его искренняя, горячая злость была для Селены лучшим доказательством того, что никакие ментальные игры Паразита не смогли разрушить их настоящую связь.

— Ты ревнуешь его к моим способностям? — тихо спросила она, чуть отстранившись и лукаво взглянув на него.

— Я ненавижу саму мысль о том, что он посчитал тебя «подходящей деталью» для своего спасения, — мужчина коснулся своим лбом её лба. — Ты не лекарство для его безумия, Селена. Ты — моё всё. И я выжгу любой Сектор, который попытается это оспорить.

Тихая пауза возникла между ними.

— Кстати, Старик тоже был на Совете, — вспомнил Кайл, и его голос стал чуть более задумчивым.

— В-1? — девушка приподняла брови. Упоминание Высшего из Сектора «F» всегда означало вступление в игру тяжёлой артиллерии.

— Угу. Когда вопрос встал про Язву и твои методы, он припомнил твою работу в его Секторе и 712-ю итерацию. Сказал, что твоя чувствительность уникальна именно в адаптации. По его словам, ты одинаково хорошо справляешься с ментальным пространством как частного, так и массового характера. — Кайл невольно улыбнулся, и в этой улыбке промелькнуло облегчение. — Похоже, он и впрямь на нашей стороне. Его оценка — это весомый аргумент. Она просто не позволит R-8 сузить круг твоих возможностей исключительно в свою пользу.

— Не ожидала, что он вступится... — размышляла Селена, прикусив губу. — Наш уговор был простым: мы не мешаем друг другу, не переходим дорогу, но о прямой помощи речи не было.

— Может, это в нём заиграла привязанность к 712-ой? — предположил Р-1, с лёгким сомнением усмехнувшись, потирая подбородок. — Или холодный расчёт. Он понимает: если R-8 «приватизирует» тебя для своих экспериментов, баланс сил между Высшими нарушится. Ему выгоднее, чтобы ты оставалась здесь, со мной, в относительной доступности для общих нужд Лабиринта, чем стала личной «игрушкой» для безумия Сектора «С».

Мужчина притянул её ближе, и его взгляд снова стал серьёзным.

— Но какими бы ни были его мотивы, теперь у нас есть статус «особо ценного ресурса», к которому Паразит не сможет подступиться без одобрения Совета.

Селена вздохнула, чувствуя, как невидимые нити интриг Лабиринта затягиваются всё туже, но теперь у них были союзники, пусть и такие неоднозначные, как В-1.

— Значит, продолжаем играть свои роли, пока не выпадет шанс добраться до «Зеты»? — тихо спросила она, и в её голосе прозвучала надежда, смешанная со страхом.

Перед глазами на мгновение вновь всплыло то самое видение из архивов Старика: бесконечный, пульсирующий тоннель, уходящий в абсолютную неизвестность за пределы всех известных Секторов. Кайл ничего не ответил сразу. Он лишь крепче притянул её к себе, словно пытаясь защитить от самой мысли о том, насколько опасным будет этот путь. Он мягко коснулся губами её лба, задерживаясь на мгновение, передавая ей свою уверенность и тепло рубинового щита.

— Да, — наконец выдохнул он, и его голос вибрировал у неё над бровями. — Продолжаем. Теперь, когда R-8 считает тебя своей будущей собственностью, а Старик — стратегическим ресурсом, у нас появилась идеальная завеса. Совет будет следить друг за другом, пытаясь перетянуть одеяло, и в этой суматохе они не заметят, как уже не смогут обойтись без нас.

Он отстранился на пару сантиметров, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Тебе придётся быть безупречной, Селена. Больше никаких срывов, как на периметре. Ты должна стать той самой «идеальной заплаткой», которой они тебя видят. А я буду твоим самым строгим надзирателем.

Девушка слабо улыбнулась, чувствуя, как внутри неё, вопреки всему, просыпается азарт игрока, которому наконец-то раздали хорошие карты.

— Строгий надзиратель, который прячет меня в своих покоях и кормит контрабандными яблоками? — поддела она его. — Думаю, с этой ролью ты справишься блестяще.

— Это самая сложная роль в моей жизни, — серьёзно ответил он, потирая шрам на запястье. — Но ради того, чтобы увидеть тебя по ту сторону тоннеля, я готов играть её вечно.

Он поднялся, увлекая её за собой. Вечер за окном окончательно превратился в глубокую, искусственную ночь Лабиринта.

— А теперь — спать. Завтра нам обоим нужно быть в форме.

Он проводил её до кровати, и в эту ночь, впервые за долгое время, Селена заснула с ощущением, что тоннель в неизвестность стал чуточку ближе. Гул Лабиринта за стенами больше не казался ей погребальным звоном — теперь это был шум мотора машины, которая рано или поздно вывезет их отсюда.

Том 1 Глава 38

Несмотря на обещание Кайла оградить её от внешнего мира, Лабиринт рассудил иначе. После того, как на Совете прозвучали отчёты R-8 и веское слово Старика, имя М-4 перестало быть просто строчкой в реестре Сектора «R». О ней узнали те, кто привык воспринимать редкие таланты как дефицитный ресурс. Заявки на «временное прикрепление специалиста» посыпались на терминал Кайла одна за другой, и на каждую из них он отвечал коротким, ледяным отказом, ссылаясь на медицинские противопоказания.

Он держал оборону до последнего, пока из III Узла Системы не пришёл сигнал высшего приоритета. В Секторе «Т-14» — промышленном сердце Лабиринта — произошла катастрофическая дестабилизация. Разрывы начали множиться в геометрической прогрессии, пожирая жилые блоки и склады. Местные оперативники, выбиваясь из сил, пытались «зашивать» дыры стандартными методами, но реальность там истончилась до предела. Система начала захлёбываться в энтропии. Кайл стоял перед экраном в Центре наблюдения, глядя на багровые маркеры катастрофы. Селена стояла рядом.

— Я не могу это отклонить, — глухо произнёс мужчина, не оборачиваясь к ней. Его плечи были напряжены, а взгляд прикован к голографической карте. — Хозяйка лично подписала директиву. Если «Т-14» схлопнется, это вызовет цепную реакцию по всему Лабиринту.

— Я справлюсь, Командир, — тихо, но твёрдо ответила девушка. Голос её едва уловимо перекрывал стрекот клавиш, по которым в бешеном темпе били операторы-связисты. — Это моя работа. К тому же, это лучший способ доказать Старику и остальным, что я стою их защиты. Что я — не просто повод для споров между Высшими.

Кайл медленно повернулся. На мгновение в его глазах промелькнуло то самое рубиновое тепло, которое они делили в тишине его покоев, но он тут же задвинул его глубоко внутрь, надевая маску непоколебимого лидера. Он официально и громко обратился к дежурной смене:

— Группу 1 известили?

— Да, Сэр! — отрапортовал Старший оператор, не отрываясь от монитора. — Они уже на пути к Арсеналу. Полная боевая выкладка, статус готовности — две минуты.

— Тогда идём, — кивнул он Селене, и этот кивок был коротким приказом.

Они вместе зашагали по широкому коридору, ведущему к транспортным шлюзам. Шаги звучали синхронно, чеканно, заполняя пространство уверенным ритмом. Те, кто попадался им навстречу, невольно прижимались к стенам: «идеальная пара» Сектора «R» снова была в деле, и от них обоих исходила такая волна сосредоточенной мощи, что воздух казался наэлектризованным. В Арсенале их уже ждали отряды, проверяющие снаряжение, но стоило Кайлу и Селене переступить порог, как бойцы мгновенно выстроились в ряд. Присутствие Командира в зоне прорыва было событием, означавшим крайнюю степень опасности.

— Цель — Сектор «Т-14», — чеканил Р-1, пока технические манипуляторы закрепляли на его плечах элементы командного доспеха. — Задача: стабилизация Ядра и удержание периметра, пока М-4 локализует разрывы. Работаем в плотном резонансе. Любое отклонение от протокола — на мой личный риск.

Селена поправила перчатки, чувствуя, как внутри неё начинает разворачиваться привычная холодная готовность. Она знала, что за этим официальным вылетом стоит нечто большее. Это была их первая открытая демонстрация силы после возвращения из Сектора «С».

— Портал готов! — донеслось из динамиков.

Группа выдвинулась под командованием своего лидера. Перед ними разверзлось жерло перехода, за которым уже выла пустота, пожирающая металл и плоть промышленного гиганта. Командир первым шагнул в марево, и Селена последовала за ним, чувствуя, как его рука на долю секунды коснулась её ладони — короткий, скрытый от всех знак того, что в этом аду они будут сражаться как единое целое.

Выход из портала в «Т-14» напоминал развёртывание штурмового корпуса в зоне активных боевых действий. Из мерцающего марева первым шагнул Кайл, за ним — монолитный строй Группы-1 в полном составе. Четыре отряда по четыре человека, шестнадцать элитных оперативников Сектора «R», закованных в тяжёлую штурмовую броню, мгновенно рассредоточились, беря выход под контроль. Селена шла по правую руку от Главы, выделяясь среди стальных гигантов своей обманчивой хрупкостью и холодным сиянием сапфировых глаз. Едва подошвы их берцев коснулись вибрирующего пола, к Кайлу, задыхаясь, подбежал местный координатор. Его лицо было серым от копоти, а руки дрожали.

— Командир! — выкрикнул он, пытаясь перекрыть гул гравитационных искажений. — Слава Системе, вы здесь! Ситуация критическая. Разрывы по всему Сектору, они множатся!

Р-1 даже не замедлил шага, направляясь к центральному мостику, откуда открывался вид на пылающие цеха. Группа-1 следовала за ним единой стальной тенью.

— Докладывай чётко, — бросил он, чеканя шаг.

— Мы работаем по стандартному протоколу «Игла», Сэр! — запричитал местный, едва поспевая за ними. — Мои парни зашивают брешь, стабилизируют края, но через некоторое время пространство лопается снова! Прямо рядом со старым швом. Оно словно обходит наши заплатки. Мы не можем удержать периметр, «Т-14» просто рассыпается!

Командир резко остановился у края смотровой площадки. Внизу, в главном сборочном цеху, бушевал хаос. Десятки разрывов пульсировали мертвенно-серым светом. Было видно, как местные группы отчаянно пытаются стянуть края одной Язвы, но как только им это удавалось, в метре от них с оглушительным треском возникала новая дыра, ещё больше прежней.

— Это не случайные прорывы, — Селена подошла к самому краю, вглядываясь в колыхание пустоты. Её голос был пугающе спокойным. — Пространство в «Т-14» потеряло эластичность. Оно больше не держит стандартные швы.

Кайл обернулся к своей группе. Шестнадцать пар глаз за визорами шлемов ждали команды.

— Отряды 1 и 2 — развернуть мобильные подавители по внешнему кольцу! — скомандовал он. — Отряды 3 и 4 — зачистка гражданских секторов и прикрытие техников. Группа-1, работаем широким хватом!

Он снова посмотрел на Селену.

— Стандартные методы здесь бесполезны. Они просто гоняют пустоту из угла в угол. Тебе придётся «перешить» всё полотно разом, иначе мы просто будем наблюдать, как этот Сектор превращается в решето.

— Тогда нам нужно в центр, — ответила она, поправляя перчатки. — Прямо в точку пересечения силовых линий. И мне понадобится каждый ватт мощности отрядов, чтобы удержать этот купол, пока я буду работать.

Кайл кивнул, и рубиновое свечение его доспеха начало набирать силу, откликаясь на ярость и решимость защитить этот гибнущий мир.

— Группа-1! Построение «Звезда» вокруг М-4! Выдвигаемся к Ядру! — рявкнул он.

Шестнадцать оперативников и Командир двинулись прямо в жерло катастрофы, прокладывая путь среди паникующих местных и обломков реальности. Идеальная пара выходила на позицию. Их путь превратился в полосу препятствий по минному полю, где вместо мин срабатывала сама реальность. Группа-1 двигалась в плотном построении, но даже их выучка едва спасала от хаоса: Язвы и Разрывы вскипали прямо под ногами, заставляя оперативников отпрыгивать в последние секунды. Пространство «Т-14» словно взбесилось, выплёвывая куски небытия на каждом шагу.

Кайл шёл впереди, рассекая мелкие искажения и прокладывая дорогу, пока остальные бойцы зашивали наиболее опасные бреши стандартными зарядами, чтобы просто пройти дальше. Селена двигалась в центре, стараясь не расходовать силы, которые понадобятся ей у Ядра.

— Есть идеи, что тут могло произойти, М-4? — рявкнул в канале R-2. Наставник, видевший ещё первые шаги девушки в Секторе «R», сейчас едва успевал уворачиваться от пульсирующих разломов. — Почему оно не латается?

— Пока не знаю... — голос её прозвучал в шлемах на удивление спокойно, контрастируя с грохотом рушащихся конструкций. — Но это место сейчас больше похоже на слишком сильно раскатанное тесто, чем на стабильное Измерение.

— При чём тут тесто? — спросил другой, выжигая очередную аномалию. — Мы в промышленном аду, а не на кухне!

— Когда тесто раскатывают слишком усердно, — продолжала она, плавно обходя мерцающее пятно, — давление становится избыточным. Слой истончается, и в нём начинают появляться дыры. Попытка просто залепить одну дыру на таком тонком полотне приводит к тому, что рядом образуются другие дыры. Чтобы вернуть ему эластичность, нужно добавить муки и масла... а не просто тянуть края.

— Ты на миссии или на кулинарном шоу?! — снова рявкнул R-2, едва не угодив в гравитационную воронку. — Говори по делу!

— Хочешь сказать, что кто-то намеренно расшатал пространство? — подал голос М-10, прикрывая фланг.

— Не стану этого утверждать, — Селена резко пригнулась, когда над головой со свистом пронеслась вспышка антиматерии. — Возможно, дело в самом Ядре. Такая площадь поражения и повсеместное истончение говорят о том, что сбой идёт из самого центра. Ядро перестало генерировать достаточную плотность реальности для такой площади.

Кайл молча слушал их перепалку по закрытому каналу, не вмешиваясь. Его рубиновый щит пульсировал, принимая на себя рикошеты пространственных искажений, прикрывая девушку от каждого всплеска. Он чувствовал правду в её словах: «Т-14» не просто ломался — он изнашивался изнутри, теряя саму способность существовать.

— Вижу вход! — скомандовал Кайл, обрывая диалог. — Группа-1, усилить щиты! М-4, готовься. Мы заходим в зону критического истончения.

Перед ними распахнулись огромные гермоворота, за которыми вместо привычного гула генераторов стоял мертвенный, засасывающий шёпот пустоты. Идеальная пара и их отряд вступили на последнюю черту. Группа уже готова была шагнуть на мостик, ведущий к пульту управления, но Селена резким движением дёрнула Командира за руку, заставляя весь отряд замереть на месте. Вокруг Ядра царила неестественная, почти кладбищенская тишина. После грохота и хаоса снаружи этот покой казался не просто странным — он пугал до дрожи. Воздух здесь был прозрачным и неподвижным, а приборы молчали, словно в «Т-14» не происходило никакой катастрофы.

— Всем стоять! — голос Кайла по внутренней связи прозвучал как хлыст.

Селена вышла вперёд, заслоняя собой бойцов. Р-1 подошёл к ней вплотную, прижимаясь плечом к её спине, его рубиновый доспех едва слышно гудел, готовый выдать максимальный импульс. Остальные оперативники переглядывались в недоумении: перед ними была обычная платформа и мерно гудящее Ядро. Но Кайлу не нужны были объяснения — он чувствовал, как Селена напряжена, и доверял её интуиции больше, чем любым сенсорам. Это и был их истинный резонанс — мгновенная синхронизация на слепом доверии.

Девушка резко вскинула руки, и сапфировые искры сорвались с её пальцев. Пространство впереди мгновенно задрожало, пошло мелкой рябью, как экран неисправного монитора, и с оглушительным дребезгом затрещало, оголяя истинную реальность. Иллюзия нормальности осыпалась пеплом. Перед ними не было ни мостика, ни платформы, ни пола. Вокруг Ядра, которое теперь висело в пустоте, не осталось ничего. Внизу, прямо под их ногами, зияла бесконечная, голодная бездна, которая мимикрировала под твёрдую поверхность. Оперативники Группы-1 разом сглотнули, инстинктивно отступая от невидимого обрыва. Ещё шаг — и они бы просто провалились в эту абсолютную тьму, из которой нет возврата.

— Мираж... — прошептал R-2, вытирая холодный пот со лба.

Селена и Кайл переглянулись. В этом взгляде не было нужды в словах — только общее понимание того, что иного выхода нет. Прямо перед ними Ядро «Т-14» медленно тонуло в ничто, а стандартных мостиков Лабиринта здесь больше не существовало. И сейчас, когда весь Сектор превратился в «раскатанное тесто», только её пространственное смещение — запретная техника — могла их спасти.

— Система зафиксирует нарушение протокола, — предупредила она, не оборачиваясь.

— Плевать, — отозвался Командир, его рука легла ей на плечо, подпитывая стабильность. — Спишем на критическую необходимость спасения Ядра. Главное — дойти.

— Вы чего задумали? — спросил насторожившийся М-10.

— Группа-1, держать дистанцию! — рявкнул Кайл, официально обосновывая их манёвр. — М-4 применит экспериментальный метод уплотнения эфира. Всем отключить сенсоры захвата, работать только по визуальному контакту!

Селена сделала шаг прямо в бездну. Оперативники вздрогнули, но она не упала. Воздух под её подошвами внезапно сгустился, превращаясь в податливую, но прочную линзу. Она буквально «сминала» пространство под собой, делая его плотным как застывшее стекло. Это не был полёт в обычном понимании — это было насилие над физикой Лабиринта. Девушка плавно скользила над пустотой, и за каждым её движением тянулся шлейф искажённого воздуха. Кайл шагнул следом, доверяя ей свою жизнь. Он чувствовал, как под ногами вибрирует её воля. Его рубиновый щит окутал их обоих, стабилизируя всплески запретной частоты, которые уже наверняка фиксировали удалённые датчики Центрального узла.

Они двигались вдвоём над чёрной пастью, оставляя Группу-1 на твёрдом островке реальности. Селена буквально переписывала законы гравитации на ходу, создавая невидимую тропу там, где царило «ничто». Она чувствовала, как Лабиринт сопротивляется, как ткань Сектора стонет под её воздействием, но Ядро было уже близко — пульсирующее, израненное сердце, которое им предстояло вернуть к жизни. Они скользили над бездной, словно призраки. Под их ногами пространство уплотнялось в едва видимые диски. Это было похоже на прогулку по битому стеклу, висящему в пустоте.

— Частота 440 зафиксирована... — раздался механический голос системы оповещения «Т-14». — Обнаружена критическая деформация метрики. Нарушение протокола безопасности...

— Игнорировать, — отрезал Кайл по каналу связи остальным.

Ядро Сектора выглядело жутко. Оно больше не было монолитным механизмом; огромные сегменты обшивки разошлись, обнажая пульсирующее сплетение чистой энергии, которое билось в рваном, лихорадочном ритме. Гравитационные колодцы вокруг него затягивали в себя обломки конструкций, перемалывая их в пыль.

— Оно... расслаивается, — выдохнула Селена, зависнув в паре метров от центрального блока. — Мне нужно войти внутрь силового кокона. Если я не сожму Ядро изнутри, оно просто испарится, забрав с собой весь Сектор.

— Это самоубийство, — Кайл сильнее сжал её плечо, его рубиновое свечение вспыхнуло ярче, пытаясь перекрыть гул пустоты. — Излучение Ядра при такой нестабильности выжжет твои щиты за секунды.

— У нас нет времени на споры, — она обернулась, и за визором её глаза светились ярче, чем само Ядро. — Ты — мой заземлитель, помнишь? Принимай на себя избыток и не дай мне погаснуть.

Кайл замер. Он видел, как Группа-1 на той стороне пропасти застыла в ожидании. R-2 что-то кричал в эфир, требуя немедленного отхода, но Р-1 нервно выдернул наушник.

Девушка сделала последний шаг. Она буквально вплыла в ревущее марево энергии Ядра. Система взвыла: «Внимание! Несанкционированный доступ! Запуск протокола зачистки через 60 секунд!» Внутри Ядра девушка увидела то, что не видел ни один надзиратель. Это был не механизм. Это была живая, страдающая ткань реальности, которую Лабиринт заставлял работать на износ. Она прижала ладони к пульсирующей энергии, и её сапфировый свет начал просачиваться внутрь, сплетаясь с диким хаосом «Т-14».

— Тише... — прошептала она. — Давай подлатаем тебя...

Кайл чувствовал, как через его доспех проходят чудовищные разряды. Его рубиновый щит трещал, поглощая энергию, которая могла бы испарить небольшой город. Он стоял на невидимой, созданной Селеной опоре, буквально удерживая её связь с миром живых своими руками и своей волей.

— Быстрее... — прорычал он. — Сорок секунд до зачистки!

В этот момент Ядро вздрогнуло. Сапфировое сияние девушки внезапно стало ослепительным, прошивая насквозь всё пространство Сектора. Пустота внизу начала затягиваться, словно рана под действием мощного лекарства. Реальность «Т-14» начала обретать плотность и упругость. Они были на грани — между полным обнулением и величайшим триумфом. И в этом ослепительном свете Кайл чувствовал только одно: её пульс, который бился всё реже, отдавая все силы этому умирающему месту. Селена чувствовала, как её сознание растягивается до звона, превращаясь в ту самую тонкую нить, которой она сшивала бездну. Ядро внутри кокона пульсировало бешеным ритмом, обжигая её изнутри. Каждый нерв кричал о перегрузке, но сапфировое свечение её рук не гасло — оно впитывалось в структуру Ядра, заставляя его сегменты медленно, со скрежетом сходиться обратно.

— Плотность метрики восстанавливается... — прохрипела она в общую сеть. — Ещё немного...

Командир стоял на невидимой платформе, и его сапоги дымились от колоссального напряжения. Рубиновый свет его ауры стал почти непроницаемым, он буквально впитывал в себя излишки энергии, которые выплёскивало Ядро, становясь живым громоотводом для Селены.

— Десять секунд до протокола зачистки! — взревел голос Искина.

— Группа-1! — рявкнул Глава, натягивая наушник. — Приготовиться к приёму! Мы выходим рывком!

В этот момент девушка нанесла финальный «стежок». Она резко свела ладони вместе в самом центре энергетического вихря. Произошло то, чего физика Лабиринта не предусматривала: Ядро издало низкий, вибрирующий гул, и вся пустота пространства вокруг мгновенно втянулась в него, схлопываясь в точку абсолютной стабильности. Иллюзия пола под их ногами внезапно стала реальностью — мостик и платформы восстановились прямо из воздуха, материализуясь под подошвами Кайла.

— Пять секунд! Четыре! — визжала система.

Мужчина не стал ждать. Он рванулся вперёд, в самое пламя Ядра, обхватил Селену поперёк талии и буквально выдернул её из силового поля за долю секунды до того, как защитные заслонки с грохотом захлопнулись, отсекая реактор от внешнего мира.

— Протокол зачистки отменён. Статус Ядра: Стабильный, — бесстрастно доложил Искин.

Они рухнули на восстановленный металлический пол платформы. Кайл тяжело дышал, его доспех был покрыт инеем и гарью одновременно. Девушка лежала на его руках, неподвижная, с закрытыми глазами. Её шлем был разбит, и сквозь трещину в визоре было видно, как медленно угасает сапфировый свет в её зрачках. Группа-1 во главе с R-2 бегом неслась по мосту к ним.

— Вы живы?! — крикнул оператиник, падая на колени рядом. — Какого чёрта это было?! Сенсоры зафиксировали частоту 440... Вы понимаете, что за это сделает Хозяйка?

Глава медленно поднял забрало шлема. Его лицо было бледным, но взгляд горел жёстким, почти безумным триумфом. Он сильнее прижал Селену к себе, чувствуя, как её дыхание становится всё реже.

— Я... стабилизировала Ядро... — выдавливала она из последних сил, цепляясь пальцами за его броню. — Но Сектору нужна зачистка...

Она прикрыла глаза, её голова бессильно откинулась на его руку. Сапфировый свет в её зрачках погас, оставив лишь бездонную усталость.

— Возвращаемся! — рявкнул Командир, рывком поднимаясь с колен вместе с девушкой на руках. Его голос разнёсся под сводами зала, перекрывая стон восстанавливающегося металла. — Прорывы не устранены, это значит — полная боевая готовность!

Он зашагал по мосту, чеканя каждый шаг, не давая своим людям ни секунды на то, чтобы погрязнуть в панике перед Хозяйкой или страхе перед трибуналом за нарушение протоколов. Селена сделала невозможное — она вернула этому миру фундамент, но очистить его от паразитирующих теней пустоты предстояло им.

— Полная эвакуация оставшегося персонала! — Кайл на ходу раздавал приказы, передавая девушку на попечение подоспевшему Буйволу, чьи огромные руки приняли её как величайшую ценность. — У нас меньше десяти минут до того, как восстановленное Ядро сотрёт всё, что не соответствует новому коду. Предупредить все отряды зачистки: мы уходим последними.

Группа-1 мгновенно перестроилась в боевой порядок. Теперь, когда пол под ногами стал твёрдым, а небо над головой перестало кровоточить Разрывами, в бойцов вернулась их исконная ярость. Они начали методично зачищать зал для отхода, выстрелами плазмы схлопывая последние мелкие трещины, которые Селена не успела затянуть. Девушка сделала то, что официально считалось преступлением, но именно это преступление вернуло Сектору «Т-14» шанс на существование. Теперь Кайл собирался доказать Системе, что иногда, чтобы спасти здание, нужно снести одну из его «священных» стен.

— R-2, докладывай в Центр, — бросил он мужчине, который бежал рядом. — Сообщи, что М-4 применила высший уровень воздействия по моему прямому приказу. Вся ответственность на мне. Пусть готовят комиссию.

Идеальная пара выполнила миссию, но цена этого спасения ещё только должна была быть предъявлена им Системой. Они двигались к порталу, в то время как за их спинами Ядро начало пульсировать чистым, ослепительно-белым светом, стирая старую, израненную реальность и заменяя её новой — той самой, которую Селена только что буквально «вылепила» из хаоса своими руками.

Том 1 Глава 39

Девушка лежала неподвижно, прислушиваясь к далёкому гулу Сектора «R», который пробивался сквозь стерильную тишину медблока. Тело казалось чужим, тяжёлым, словно его заново отлили из свинца, а в голове всё ещё эхом отзывался низкочастотный гул Ядра «Т-14». Двери палаты плавно разошлись, впуская мягкий свет коридора и знакомую фигуру медсестры. Та подошла к кровати, проверяя показатели на пульсирующем планшете, закреплённом на предплечье.

— У меня дежавю... — голос Селены прозвучал хрипло, почти неузнаваемо.

— Любишь же ты моё отделение, М-4, — женщина мягко улыбнулась, не отрываясь от графиков нейронной активности. — Прямо тянет тебя сюда магнитом после каждой вылазки.

— Сколько я спала на этот раз? — девушка попыталась приподняться на локтях, но мир вокруг тут же качнулся, заставляя её снова опустить голову на подушку.

— Три дня, — констатировала медсестра, проверяя настройки восстанавливающей капсулы.

— Рекорд, — выдохнула девушка, прикрывая глаза.

— Рекорд — не то слово. Ты снова подняла на уши весь Сектор. Командир, как обычно, выставил охрану у твоих дверей — никого не впускает, даже аналитиков из Центра. Рада, что у вас, ребята, хоть что-то не меняется. Твои напарники чуть дверь не выломали в первый вечер, пришлось Буйволу лично объяснять, что стерильная зона — это не поле боя.

Селена невольно улыбнулась. Образ разъярённого напарника, пытающегося прорваться в медблок через посты охраны, согрел её изнутри лучше любых лекарств.

— А Командир? — спросила она тише, уже зная ответ. — Он... заходил?

— А он отсюда и не выходил первые сорок восемь часов, — медсестра лукаво прищурилась, меняя пустой блок питания в аппаратуре. — Сидел вон в том кресле, делал вид, что работает с отчётами, а сам с тебя глаз не сводил.

Девушка почувствовала, как по телу разливается тепло. Три дня. Она знала, что за это время Система наверняка успела проанализировать каждый её импульс, каждый миллиметр пространственного смещения, который она допустила. И то, что она всё ещё здесь, в Секторе «R», а не в камере допросов Надзора, означало только одно: Кайл снова выстроил вокруг неё непробиваемую стену из политических манёвров и должностных инструкций.

— Знаю твою непоседливость... — протянула женщина, лукаво сощурившись и поправляя крепления на медицинских стойках. — Я сменила блоки. Сможешь уйти, когда они опустеют, то есть через пару часов. Ты уж потерпи, не сбегай раньше времени, а то датчики на посту Командира взвоют.

— Спасибо... — прошептала Селена, чувствуя искреннюю благодарность за эту маленькую поблажку.

— Тебе спасибо, — медсестра тепло улыбнулась, поднимаясь и собирая использованные ампулы. — Ты теперь наше общее достояние, М-4. Как я могу не позаботиться о тебе?

Она ушла, оставив девушку в тишине. Селена смотрела ей вслед, понимая, что эта женщина, несмотря на профессиональную чуткость ко всем пациентам, сейчас говорила от чистого сердца. В Лабиринте такие крупицы искренности ценились дороже пайков. Когда положенные два часа истекли и последние капли восстановителя впитались в кровь, Селена аккуратно встала. Тело всё ещё казалось слегка ватным, но туман в голове окончательно рассеялся. Она осторожно встала, придерживаясь за край кушетки, и, убедившись, что координация в норме, скользнула за дверь. Коридоры медблока были непривычно тихими. Девушка шла к жилым ярусам, мечтая только об одном: смыть с кожи запах антисептиков и казённого пластика. Она уже почти достигла поворота к своей каюте, когда пространство за спиной взорвалось движением.

— М-4! — взревел знакомый голос прямо над ухом, и на плечи обрушилась тяжёлая медвежья хватка.

От неожиданности ноги Селены едва не подкосились. Это был R-5, сияющий, как начищенный жетон, и явно не сдерживающий эмоций.

— Живая, соплячка! — он чуть встряхнул её, хлопая по плечу так, что у неё зубы клацнули.

— Только теперь глухая! — рявкнула она в своей привычной шутливой манере, оборачиваясь к нему с притворным гневом. — Чего орать-то так на весь Сектор? Я из медблока вышла, а не с того света вернулась!

— Снова напугала нас, мерзавка! — не унимался парень, и в его глазах, несмотря на грубый тон, читалось неприкрытое облегчение. — Хочешь до инфаркта меня довести? Мы там у Ядра чуть сами не обнулились, пока на твоё свечение смотрели. Буйвол три дня ходит чернее тучи, М-10 из тира не вылезает.

Селена невольно улыбнулась, чувствуя, как к ней возвращается вкус жизни. Группа-1 была её семьёй, грубой, шумной и бесконечно преданной.

— Ладно тебе, жива я, — она легонько толкнула его кулаком в бок. — Дай до каюты дойти, в порядок себя привести. Отпишусь им по терминалу, чтобы перестали хондрить.

Она сделала паузу, заглядывая в лицо R-5.

— Отпразднуем моё возвращение?

Парень, собиравшийся уже что-то бодро выкрикнуть, внезапно запнулся на полуслове. Его лицо перекосила гримаса почти суеверного ужаса, смешанного с гневом.

— Чтобы Командир нас снова до смерти загонял на стадионе, как в тот раз?! — рявкнул он, инстинктивно оглядываясь по сторонам, будто Кайл мог материализоваться из теней коридора. — Пока лично от него разрешение не получу, даже не заикайся о «праздниках»!

Селена звонко рассмеялась, глядя на этого вояку, который боялся гнева Р-1 больше, чем Разрывов.

— Ладно, ладно, поняла. Никакой самодеятельности, — сквозь смех пообещала она.

Девушка вошла к себе в каюту, и тишина личного пространства приняла её в свои объятия. Первым делом она активировала терминал. Быстрым движением набрала М-10 и Буйволу короткое: «Живая, засранцы!». Она знала, что Командиру уже доложили о её «побеге» из палаты, но всё же отправила и ему отдельное сообщение: «Я в своей каюте. В полном порядке». Сбросив больничную робу, девушка залезла в душ. Горячая вода смывала не только грязь и медицинские составы, но и остатки того оцепенения, которое сковало её после «Т-14». Она стояла под струями, закрыв глаза, возвращая себе ощущение собственного тела, свободного от чужих частот и давящего гула Ядра.

Выйдя из душа, она почувствовала себя почти заново рождённой. Облачившись в чистую серую футболку и свободные штаны, Селена села на кровать, ожидая ответа от Кайла. На этот раз им придётся обсуждать не только её здоровье, но и то, как Система отреагировала на её пространственное смещение в присутствии шестнадцати свидетелей.

Замок тихо пискнул, узнавая её биометрию. Девушка вошла и тут же замерла. В комнате не было яркого света, только мягкое свечение терминалов и отблеск фальшивого ночного города в окне. Кайл стоял у стола, сбрасывая тяжёлый китель на кресло. Услышав шаги, он обернулся.

— Всё-таки сбежала из-под капельниц, — произнёс он, и в его голосе смешались ворчливость командира и бесконечное облегчение человека, который три дня не находил себе места.

— Твоя медсестра — святая женщина, — улыбнулась Селена, подходя ближе. — Сказала, что я ваше «достояние», и отпустила под честное слово.

Мужчина не выдержал. Он в два шага преодолел расстояние между ними и крепко прижал её к себе. Его руки, всё ещё хранившие жёсткость военного доспеха, теперь обнимали её с отчаянной нежностью. Девушка уткнулась носом в его шею, вдыхая запах, который за три дня в медблоке стал для неё символом самой жизни. В этих руках Лабиринт переставал быть бесконечной тюрьмой, становясь просто декорацией. Она чуть отстранилась, заглядывая ему в глаза, и на её губах заиграла слабая, но искренняя улыбка.

— Сработал как надо, Командир! — тихо произнесла она. — Без тебя я бы точно рассыпалась на атомы вместе с тем Сектором.

— Заставила же ты меня поволноваться... — прошептал Кайл, жадно разглядывая её лицо, словно проверяя, не осталось ли там теней пустоты.

Он подвёл её к дивану и усадил, не выпуская ладонь из своей. На столе уже ждал лёгкий ужин — фрукты, белковый концентрат и настоящий чай. Он явно готовился к её приходу.

— Снова не отдохнул, а сразу меня позвал, — упрекнула она его, заметив тёмные круги под глазами. — Совсем себя изводишь... Наверняка же последствия разгребал всё это время. Пока я спала, ты воевал с отчётами.

— Это меньшее, что я мог сделать, — улыбнулся он, притягивая в объятия и позволяя её голове опуститься на его плечо. — Главное — результат. Ядро стабильно, Сектор успешно обнулили.

— Я рада, — сказала она тише, закрывая глаза. — Какие нам выставили обвинения и штрафы?

Кайл коротко усмехнулся, и эта усмешка была полна горькой иронии.

— Ограничение твоей деятельности на ближайший квартал и усиленный надзор. Мой личный надзор, разумеется.

— Как-то мелко... — удивилась Селена. — Я ждала как минимум блокировки способностей.

— Комиссия официально оправдала нарушение протокола, признав его вынужденной мерой в условиях неизбежной катастрофы. Твой «кулинарный» метод с тестом и мукой, как ни странно, лёг в основу технического обоснования.

— Вот так порадовали, — усмехнулась она, чувствуя, как напряжение окончательно покидает тело.

— Но не всё так гладко, — голос Кайла внезапно стал опасно тихим, а пальцы на её плече напряглись. — R-8 прислал личное сообщение. Поздравил нас обоих с «блестящей демонстрацией запретной техники».

— Ну конечно... куда уж без него... — выдохнула Селена, и в её голосе послышалось отвращение. — Он теперь окончательно убедился, что я водила его за нос всё это время.

— Паразит был в восторге. Его поздравительный тон звучал так, будто он ждёт следующего хода в нашей партии.

Девушка тяжело вздохнула, поудобнее устраиваясь в его руках. Упоминание R-8 всегда приносило с собой привкус ментального голода.

— Он прислал ещё кое-что, — добавил мужчина через паузу. — Запрос на «совместную калибровку данных» по «Т-14». Хочет прийти сюда лично через неделю под предлогом помощи в твоём «усиленном надзоре».

Селена резко выпрямилась, её глаза вспыхнули холодным сапфиром.

— Сюда? В наш Сектор?

— Официально я не могу отказать коллеге в помощи при «реабилитации ценного сотрудника», — Кайл криво усмехнулся, и в этой усмешке было больше яда, чем в словах R-8. — Но я тяну время. Сказал, что твои показатели ещё не выровнялись и прямое ментальное воздействие стороннего Высшего может привести к рецидиву.

— Он не поверит, — покачала она головой. — Знает, что ты меня просто прячешь от него.

— Ну и пусть, — отрезал Р-1, притягивая её обратно. — Чем больше он злится, тем больше ошибок совершает. А пока… забудь о нём. У нас есть неделя «технического карантина». Весь Сектор уверен, что ты под домашним арестом, под моим строгим контролем.

— Домашний арест с чаем и фруктами, — Селена не удержалась от смешка, хотя внутри всё ещё вибрировала тревога. — Ты портишь мою репутацию сурового вояки, Командир.

— Твоя репутация сейчас — «опасная аномалия», — Кайл мягко коснулся губами её макушки. — А моя — «сумасшедший, который пытается её обуздать». Пожалуй, это лучшие роли, которые мы когда-либо играли в этом кошмаре.

Он сделал паузу и громко выдохнул.

— Поэтому, не удивляйся повышенному вниманию, — мужчина криво усмехнулся, поглаживая её по руке. — Весь Сектор на ушах стоял после нашего возвращения. Слухи о твоей запретной технике и о том, как ты буквально «схлопнула» горизонт событий, расползлись по всем техническим этажам. А R-2... он теперь официально считает, что сумасшествие заразно, и я подхватил его первым.

Девушка не выдержала и звонко рассмеялась, представляя лицо сурового наставника.

— Он, наверное, сейчас сильно жалеет, что не задавил меня ещё в Яме, когда у него был шанс, — сквозь смех проговорила она.

— Ну, он ведь не знает, что я привёл тебя сюда намеренно, — Кайл улыбнулся, и его голос стал глубже. — Он уверен, что всё это — лишь цепь трагических случайностей... проклятье, обрушившееся на Сектор.

— Его можно понять... — улыбнулась она, кончиками пальцев прослеживая жёсткую линию его подбородка и внимательно рассматривая лицо мужчины. — Для большинства я просто «ведьма», которая по какой-то мистической ошибке околдовывает Высших одного за другим.

Она смотрела прямо ему в глаза, и в этом взгляде было столько нескрываемой нежности, что вся напускная суровость Командира окончательно осыпалась пеплом. Рука Кайла, всё ещё чуть подрагивающая от остаточного напряжения дня, коснулась её щеки, бережно очерчивая скулу. Он подался вперёд, сокращая те немногие сантиметры, что их разделяли, и притянулся к её губам. Это был долгий, глубокий поцелуй — тихий манифест их правды в мире тотальной лжи. В этом жесте он будто подтверждал все слухи разом: да, он околдован, и да, он готов пойти на любое проклятье, лишь бы это мгновение длилось вечно. В тишине комнаты рубиновый свет его ауры смешался с сапфировыми искрами её поля, создавая вокруг них мягкое фиолетовое марево.

— Если ты ведьма, — прошептал он ей в губы, не разрывая объятий, — то я самый добровольный из твоих пленников. И я не позволю никому прервать это заклятие.

Селена закрыла глаза, чувствуя, как его тепло окончательно вытесняет холод «Т-14». Она была дома. И никакие отчёты завтрашнего дня не могли лишить её этого краткого, но такого важного триумфа над Системой.

Том 1 Глава 40

Неделя тишины, купленная Кайлом через «технический карантин», пролетела как один смазанный кадр. Селена едва успела привыкнуть к тому, что на неё косятся в коридорах, а напарники то и дело отпускают двусмысленные шуточки о её «особом положении», как реальность Лабиринта снова дала трещину. Двери тренировочного зала разошлись с грохотом, прерывая отработку ударов, означая только одно: прибыл кто-то, кто не привык ждать разрешения.

— М-4! — этот голос, пропитанный патокой и озоном, заставил девушку вздрогнуть. Позвоночник обдало ледяным холодом.

Она обернулась и увидела R-8. Он шёл через зал размашистой, хозяйской походкой, и его неизменная ехидная улыбка казалась ярче ламп под потолком. R-5, Буйвол и М-10 мгновенно сбросили расслабленность, вырастая рядом с Селеной живой стеной. Воздух в зале стал густым как свинец.

— Что вы здесь делаете? — девушка заставила свой голос звучать сухо и официально, хотя внутри всё сжималось в тугой узел.

— Пришёл тебя навестить, конечно же... — Паразит остановился в паре шагов, игнорируя направленные на него тяжёлые взгляды оперативников.

— Снова без предупреждения? — отрезала она.

— Я предупреждал, что приду, — он склонил голову набок, и его глаза хищно блеснули. — Тебе не передали?

Он резко, почти неуловимо для глаза, сократил дистанцию. Прежде чем кто-то успел среагировать, его пальцы в белых перчатках впились в лицо девушки, заставляя её поднять голову.

— Дай же посмотрю на тебя! — прошептал он, игнорируя всё вокруг. — Малышка моя, столько пережила... и уже снова на тренировках. Какая поразительная жажда жизни. Или это Р-1 так плохо тебя бережёт?

Это было немыслимое, оскорбительное нарушение всех протоколов. Напарники дёрнулись, но R-8 был Высшим — любой удар по нему означал немедленное обнуление для рядового надзирателя. Пока свита Гостя стыдливо отводила глаза, воздух в зале прошиб оглушительный хлопок. Кайл вошёл не просто быстро — он буквально ввинтился в пространство зала.

— Руки убрал! — его рык заставил завибрировать стены.

Командир не остановился, пока не оказался вплотную к R-8, буквально вырывая Селену из его хватки и закрывая её своим телом. Между двумя Высшими затрещали разряды статического электричества. Все присутствующие замерли: столкновение Р-1 и R-8 всегда было событием, от которого лучше держаться на расстоянии нескольких отсеков.

— В Секторе «С» о приличиях ничего не слышали? — гремел Кайл, и его рубиновая аура начала бесконтрольно просачиваться сквозь мундир. — Давно не получал дисциплинарку за превышение полномочий на чужой территории? Так я решу этот вопрос.

R-8 не испугался. Напротив, он расхохотался — громко, искренне, запрокидывая голову.

— Не будь таким сухарём! — он вытер воображаемую слезу, продолжая улыбаться своей ядовитой улыбкой. — Я просто искренне переживал за М-4. После «Т-14» она стала новостью номер один во всём Лабиринте, а ты запер её тут в четырёх стенах как свою личную игрушку. Разве это справедливо — скрывать такое сокровище от коллег?

Он сделал шаг в сторону, пытаясь заглянуть за плечо мужчины, чтобы снова поймать взгляд Селены.

— Я пришёл обсудить её будущее, Р-1. И Хозяйка, боюсь, будет на моей стороне. Твой «надзор» явно не идёт ей на пользу, если она так быстро выгорает.

Напряжение в зале достигло предела — казалось, тронь пальцем воздух, и он зазвенит, как натянутая струна. Кайл не шелохнулся, его фигура заслоняла девушку целиком, превращаясь в монолитную преграду.

— Её будущее — не твоя забота, R-8, — голос Командира стал пугающе тихим, что было гораздо опаснее его недавнего крика. — И если ты ещё раз позволишь себе коснуться моего офицера без санкции на досмотр, я расценю это, как физическую агрессию против Сектора «R». Ты ведь знаешь, что это значит.

Паразит на мгновение замер, его улыбка чуть дрогнула, но он быстро вернул себе самообладание, рассматривая свои пальцы, которыми только что касался лица Селены.

— «Твоего офицера»? — переспросил он, смакуя каждое слово. — Какая трогательная преданность. Но Хозяйка прислала меня не для того, чтобы я слушал твои собственнические излияния, Р-1. Она хочет получить сравнительный анализ. После того, что М-4 сотворила в «Т-14», её показатели в связке со мной… — он снова глянул на девушку поверх плеча Кайла, — могут дать Системе гораздо больше, чем твой рубиновый «кокон».

Селена почувствовала, как по спине пробежал холод. Он пришёл не просто позлить Р-1 — он пришёл с официальным мандатом на новую «калибровку».

— Я не игрушка, R-8, — внезапно произнесла девушка, выходя из-за спины Кайла. Она чувствовала, как напарники затаили дыхание. — И я не «малышка». Если вы хотите проверить мой резонанс снова — делайте это официально, через тренировочный протокол. Прямо здесь. Под камерами Сектора «R».

Р-1 резко обернулся к ней, в его глазах читалось явное «нет», но Селена не сводила глаз с Паразита. Она знала: если они будут просто прятаться, тот рано или поздно добьётся её перевода в свой Сектор навсегда. Нужно было дать ему бой на своей территории. R-8 расплылся в довольной ухмылке.

— Какая смелость! Вот это мне в тебе и нравится. Ну что, Командир? Позволишь нам устроить небольшую демонстрацию?

Кайл молчал несколько секунд, и желваки на его скулах ходили ходуном. Он понимал, что Паразит припёр его к стенке: отказать Высшему в «дружеском визите» при свидетелях — значит проявить слабость или, что ещё хуже, дать повод для официального расследования их с Селеной «особых отношений».

— Демонстрация? — Глава чеканил слова, словно выплёвывал их. — По всем правилам Системы?

— Разумеется, — R-8 расплылся в улыбке, в которой не было ни капли тепла. — С фиксацией биометрии, протоколом нагрузки и отправкой данных в Центральный узел в режиме реального времени. Пусть Хозяйка увидит, как прогрессирует её лучший инструмент под присмотром сразу двух наставников.

Это было острие о двух концах, и Кайл это прекрасно осознавал. С одной стороны, официальная фиксация под камерами не позволила бы Паразиту творить беспредел и «высасывать» Селену досуха, как он делал это в частном порядке в Секторе «С». С другой стороны — любая случайная вспышка её истинной силы, любой резонанс, выходящий за рамки нормы, тут же стал бы достоянием комиссии. Один неверный импульс — и их общие планы, вынашиваемые долгими циклами, превратятся в пыль под микроскопами аналитиков Центрального узла. Р-1 перевёл взгляд на девушку, в его глазах застыл немой вопрос, он лихорадочно просчитывал риски этого публичного разоблачения. Селена ответила ему едва заметным, коротким кивком. Она приняла вызов. Тишина зала взорвалась восторженным, почти безумным смехом R-8.

— О, это будет потрясающе! — вскрикнул он, всплеснув руками, словно дирижёр перед великой премьерой. — Я немедленно отправлю заявку в Совет! Прямая трансляция, высший приоритет!

Он полностью проигнорировал Кайла, чей кулак сжался так, что захрустела ткань перчаток. Паразит впился взглядом в Селену, и в его глазах плясали искры фанатичного азарта.

— Пусть весь Лабиринт увидит нашу гармонию, — улыбнулся он ей, и в этой улыбке не было ничего доброго — только обещание скорой жатвы.

Он резко развернулся на каблуках и, не прощаясь, направился прочь из зала, бросив на ходу своей свите: «Готовьте каналы связи! Нам нужно лучшее оборудование!». Его присутствие ещё долго ощущалось в воздухе, как запах озона перед грозой. Нужно было подготовиться к этому событию. Это больше не был частный конфликт — это была ловушка, выставленная на обозрение всей Системе. Кайл медленно развернулся к группе. Его лицо было бледным, а челюсти сведены судорогой. R-5, Буйвол и М-10 стояли неподвижно, понимая, что сейчас воздух в Секторе «R» стал взрывоопасным.

— Тренировка на сегодня окончена, — голос Командира прозвучал хрипло, с трудом сдерживая клокочущую ярость. Он перевёл взгляд на девушку, и его голос чуть смягчился, но остался непреклонным:

— М-4, в мой кабинет. Сейчас же.

Селена молча направилась за ним. Она чувствовала на себе взгляды напарников — в них была тревога и негласная поддержка. Шагая вслед за мужчиной по коридору, она знала: R-8 только что пошёл ва-банк. Он решил использовать Систему, чтобы легализовать свою одержимость ею. И теперь им с Кайлом предстояло придумать, как превратить этот публичный «спектакль» в свой ход к свободе.

Р-1 плотно закрыл дверь, и звук щёлкнувшего замка отрезал их от гулких коридоров базы. Он тут же сократил дистанцию, нависая над ней; его гневный, но пронизанный острой тревогой взгляд лихорадочно гулял по её лицу, выискивая тень сомнения.

— Ты уверена? — спросил он, и в этом вопросе было всё: и страх потерять её, и нежелание отдавать на растерзание публике. Хотя он уже знал ответ.

— Он бы всё равно подал заявку, — девушка тяжело вздохнула, позволяя плечам чуть опуститься. — Если бы ты сопротивлялся сейчас, это только раззадорило бы его. Добавило бы ему мотивов копать глубже.

— На этот спектакль слетится куча народу, — Кайл говорил приглушённо, тщательно взвешивая каждое слово, помня о невидимых ушах Системы в стенах кабинета. — Повод объявлен как «высший приоритет калибровки». Даже Высшие захотят увидеть это лично. Это не просто замеры, это аудит твоей пригодности.

Селена подошла к нему вплотную. Она смело взяла его за руки, чувствуя, как напряжены его пальцы, и заглянула прямо в его потемневшие глаза.

— Они увидят лишь то, что Системе и так уже известно. Ровно то, что было зафиксировано в Секторе «С». Техническое исполнение, сухие цифры резонанса... и ничего больше.

Кайл резко притянул её к себе, пряча лицо в изгибе её шеи. Его тяжёлое дыхание шелестело над её ухом, обжигая кожу.

— Думаешь, комиссия не заподозрит подвоха? — прошептал он. — Они профессиональные ищейки, Селена. Они обучены видеть фальшь в аурах.

— Они увидят только факты, — так же тихо, почти одними губами, ответила она, отвечая на его объятие. — Колоссальную разницу между тобой и R-8. Твой свет, который меня стабилизирует, и его хаос, который я вынуждена усмирять. Для них это будет выглядеть как идеальный научный контраст. Мы превратим его одержимость в наше прикрытие.

Мужчина сжал её сильнее, на мгновение позволяя себе просто чувствовать её тепло. Он понимал план: показать Системе именно то, что она хочет видеть — эффективный, контролируемый инструмент в руках двух опытных кураторов. Но риск того, что Паразит во время «гармонии» попытается вытащить из неё нечто большее, чем просто показатели, по-прежнему висел над ними дамокловым мечом.

Уведомление с пометкой «Одобрено» мигнуло на терминалах Сектора «R» холодным, неоновым светом, запуская обратный отсчёт. А через день на базу обрушился настоящий ураган под названием «Показательный резонанс». Весь Сектор подняли по тревоге: принимающая сторона должна была обеспечить безупречный приём для высокопоставленных гостей и идеальные условия для сравнительной демонстрации. Суть задания была проста и одновременно опасна: показать способность юнита к ментальному слиянию с разными типами проводников — и то, что речь шла о Высших, лишь подогревало всеобщий интерес.

Атмосфера была накалена до предела. Один за другим в Сектор прибывали аналитики и Высшие I Узла, чьи тяжёлые ауры буквально давили на неподготовленный к такой процессии персонал. Среди прибывших Селена сразу заметила знакомую фигуру В-1. Старик, как всегда, выглядел невозмутимым хранителем тайн.

— Давно не виделись, М-4, — обратился он к ней с неожиданным добродушием, когда она встретила его в шлюзе. Его взгляд, мудрый и немного усталый, скользнул по её лицу. — Ты не перестаёшь меня удивлять.

— Надеюсь, я не доставила вам лишних проблем своим... выступлением? — поприветствовала она его мягко, склонив голову в знак уважения.

— Нисколько, — улыбнулся он, и в уголках его глаз собрались морщинки. — Захватывающе наблюдать за твоими успехами и, в некотором роде, быть их частью. Ты — редкое явление в этом застывшем мире.

Они пошли по широкому коридору плечом к плечу, переговариваясь вполголоса как старые добрые знакомые. Для стороннего наблюдателя это казалось полным нонсенсом — рядовой оперативник и один из древнейших Высших ведут себя почти на равных. Но их общее прошлое и тайны 712-й итерации были куда важнее любых сплетен, ползущих по Сектору. Селена проводила его в тренировочный зал, который на сегодня превратился в арену. Как только они переступили порог, десятки взглядов приглашённых гостей скрестились на них. Другие Высшие, аналитики и ищейки Центрального узла и Надзора с нескрываемым любопытством изучали девушку. Они видели в ней не человека, а сложный биологический механизм, который сегодня должен был показать свою предельную мощность.

Старик занял своё место на трибуне, а Селена осталась в центре зала, кожей ощущая перекрёстный огонь чужих ожиданий. Она знала, что где-то в технических отсеках Кайл сейчас проверяет последние системы защиты, а R-8 уже наверняка полирует свои белые перчатки, предвкушая триумф. Сегодня ей предстояло сыграть самую сложную роль в своей жизни — быть «идеальной», оставаясь при этом собой. Девушка стояла у края арены, прикрыв глаза и отсекая визуальный шум. Она вслушивалась в пространство: тяжёлые, маслянистые переливы энергий Высших на трибунах давили на сознание, их нескрываемое любопытство кололо кожу. В этом хаосе шёпотов она чётко различала две нити. Одна — знакомая, пульсирующая в ритме её собственного сердца, — Кайл, приближающийся по коридору. Вторая — едкая, торжествующая, пахнущая озоном и предвкушением — R-8.

Селена чувствовала его взгляд, кожей ощущала воодушевление и маниакальное желание доказать сегодня свою правоту всему Узлу. Но прежде чем этот взгляд успел обжечь, от него её отгородил другой мужчина, непоколебимый в своей защите. Кайл встал перед ней вплотную, заслоняя от трибун и Паразита. Девушка открыла глаза, встретившись с его внимательным, пронзительным взором. Убедившись, что она готова, Р-1 уже хотел было обернуться к комиссии, чтобы дать сигнал к началу, но Селена резко схватила его за руку. Её пальцы впились в его запястье. Он прочёл на её лице внезапный испуг, а в следующую секунду и сам ощутил это. Воздух в зале вдруг стал неподвижным и тяжёлым как застывший свинец. По коридору приближалось нечто, чьи шаги отдавались не в ушах, а в самом фундаменте реальности. Чёткий, размеренный стук каблуков. Это было воплощение самого Лабиринта. Хозяйка.

Все Высшие, включая Старика, синхронно поднялись со своих мест. Двери распахнулись, и она вошла. Неизменная в своём фиолетовом платье, ослепительно белых перчатках и на высоких каблуках. Все надзиратели в зале замерли, превратившись в почётный караул.

— Не ожидали, что вы посетите нас, — произнёс Кайл, низко склонив голову. В его голосе не было страха, но была предельная концентрация.

— Повод особенный. Хотела лично понаблюдать за успехами нашего... уникального тандема, — её голос обволакивал, как шёлк, но за ним чувствовалась мощь, способная стереть Сектор одним щелчком пальцев. Она перевела взгляд на Селену, и той показалось, что её душу сканируют рентгеном. — Не помешаю?

— Это большая честь, — произнесла девушка, опустив глаза, как того требовал протокол. Внутри неё всё гудело от напряжения — присутствие Хозяйки значительно увеличивало риски. Та едва заметно улыбнулась и прошла на трибуны. Высшие расступились перед ней, словно волны, освобождая центральное место. Она села, расправив подол платья, и сложила руки на коленях.

— Начинайте, — негромко скомандовала она. — Я хочу увидеть эту «гармонию», о которой так много говорят.

Кайл обернулся к Селене. Теперь на карту было поставлено всё. Он протянул ей руку, и в этом жесте было не только начало демонстрации, но и немой призыв: «Держись за меня. Сегодня мы играем против самой Системы». Они синхронно прошли в центр платформы. Р-1 держался безупречно — в каждом его жесте сквозила уверенность командира, полностью контролирующего свой лучший актив.

— Юнит М-4-10:23 уже не раз демонстрировала Системе свою исключительность и покорность, — начал он, и его голос ровно разносился по залу, отражаясь от стен. — Все наставники отмечали в ней исполнительность, смелость и прогрессивность. Когда она поступила в мой Сектор, приоритетной задачей стало укрепление её ментального поля. Я лично курировал её подготовку в течение длительного цикла, прежде чем она была допущена к операциям высокого уровня сложности.

На огромных голографических экранах над трибунами замелькали кадры: вот Селена в тренировочном боксе удерживает распадающийся контур, вот она на боевом вылете в серой зоне, спокойная и сосредоточенная.

— Её чувствительность к ментальной среде не раз становилась решающим фактором успеха наших миссий, — продолжал Кайл, краем глаза следя за реакцией Хозяйки. — На основании этих данных было принято решение сконцентрироваться на ментальном конструировании. Также важно подчеркнуть, что несмотря на наличие в арсенале юнита потенциально опасных, запретных техник, М-4 ни разу не нарушила регламент использования своего дара. Это, в свою очередь, привело к уникальному побочному эффекту — гипертрофированному развитию способности адаптации.

Кайл намеренно сделал на этом акцент. Упоминание адаптации было прямой отсылкой к недавним словам Старика на Совете. Зрители на трибунах зашептались, согласно кивая — авторитет В-1 в вопросах классификации способностей был непререкаем. Кайл искусно выстраивал линию защиты: она не нарушительница, она — результат эволюции под строгим надзором.

— Сегодняшняя демонстрация призвана показать предел этой адаптивности в условиях прямого контакта с разными типами лидерских сигнатур на данный момент.

Командир сделал короткую паузу и скупым, официальным жестом указал на R-8, передавая слово главному зачинщику этого «праздника».

— Слово предоставляется Высшему Сектора «С», инициатору данной проверки.

Паразит вышел на край трибуны, и его взгляд, полный предвкушения, буквально приклеился к Селене. Хозяйка чуть наклонила голову, внимательно наблюдая за тем, как хищник готовится к прыжку. Зал замер, ожидая, какую именно «гармонию» собирается явить миру этот человек. Его голос, властный и глубокий, мгновенно заполнил всё пространство, вытесняя спокойный тон Кайла.

— Когда М-4-10:23 попала в мой Сектор во время «обмена опытом», — начал он, картинно обводя трибуны взглядом, — я уже не был для неё чужаком. Именно этот юнит имела дерзость разоблачить меня в Секторе «R», когда я исполнял роль тайного агента.

На экранах вспыхнули архивные кадры: стремительный бросок девушки, момент, когда она прижала Высшего к стене, и холодный блеск её глаз, считавших его маскировку. По залу прошёл гул — многие видели эти записи впервые.

— Меня приятно удивила её работа, — R-8 ехидно улыбнулся, и в этой улыбке промелькнула опасная искра. — Я просто не мог не пригласить её в Сектор «С». Мне стало любопытно, что за «тёмную лошадку» так ревностно прячет у себя Р-1. И то, что я выяснил, не оставило меня равнодушным.

Он сделал эффектную паузу, заставляя аудиторию ловить каждое слово. Его взгляд на мгновение замер на Селене, прощупывая её выдержку, а затем он продолжил:

— Её аналитические способности и критическое мышление находятся на уровне опытного командира, а не рядового бойца. Я задался вопросом: результат ли это тесного взаимодействия с Р-1, или же это её природный, не огранённый талант?

Паразит метнул короткий, вызывающий взгляд на Кайла и начал медленно приближаться к девушке, сокращая дистанцию.

— Оказалось, что М-4, с учётом феноменального развития своей чувствительности, уже вышла на этап, когда её структура способна выдержать прямое ментальное слияние с Высшим.

Зал буквально задохнулся от этой новости. Тишина сменилась лихорадочным шёпотом. Высшие на трибунах переглядывались, переводя ошарашенные взгляды с Селены на Кайла и R-8. На прошлых заседаниях Совета обсуждали её «проступки» — вызванную Язву и опасную технику в «Т-14», — но возможность слияния с Высшим переводила её в совершенно иную лигу. На такое были способны лишь те, кого готовили десятилетиями, чтобы стать личными тенями Главнокомандующих Секторов. Р-1 стоял неподвижно, но его челюсти были сжаты так сильно, что близстоящие надзиратели не могли этого не заметить. Паразит только что выставил их тайну на всеобщее обозрение, превращая Селену из «ценного кадра» в «стратегический объект», на который теперь нацелятся все хищники Узла.

R-8 остановился в метре от девушки, протягивая руку. Его аура начала пульсировать, готовясь к прыжку.

— Сегодня мы увидим, чья воля станет для неё истинным камертоном. Моя или Р-1.

Хозяйка на трибуне чуть подалась вперёд, и её фиолетовые глаза сузились. Эксперимент, который затеял R-8, стал самой опасной игрой, которую когда-либо видел этот тренировочный зал.

Селена спокойно протянула ему руку, принимая вызов. Они замерли в самом центре арены, под прицелом десятков камер и ледяным взором Хозяйки.

— Сделай это снова... — прошептал Паразит, и его дыхание коснулось её виска. — Заполни собой всё моё поле...

Он чуть склонился, и его голос внезапно обрёл стальные, угрожающие нотки:

— Но не вздумай соскочить. Если не выложишься сейчас, я всё равно покажу им записи с наших частных тренировок. Ты не оставишь меня в дураках перед Советом.

Девушка не шелохнулась. Она не собиралась так дёшево подставляться — сейчас она была «идеальным инструментом» под надзором всей элиты Лабиринта. Селена медленно подняла на него глаза, и в их сапфировой глубине не было ни страха, ни покорности — только холодный расчёт. Она молча вскинула руки, приглашая его начать это опасное действо. R-8 хищно усмехнулся. Его пальцы скользнули между её пальцами, сцепляясь в жёсткий, неразрывный замок. В ту же секунду вокруг него начала разворачиваться его тяжёлая, серая аура. Она клубилась, подобно грозовому фронту, мгновенно заполняя пространство тренировочного круга. Кайл, стоявший у края платформы, заметно напрягся; его пальцы впились в ткань мундира. До этого момента он знал о деталях их слияния только из рассказов девушки, но видеть это воочию, чувствовать, как хищная энергия Паразита пытается поглотить её свет — это было пыткой, к которой он не был готов. Селена закрыла глаза. Она отрешилась от шёпота на трибунах и сверлящего взгляда Хозяйки. Она чувствовала, как серый хаос R-8 вгрызается в её пространство, требуя ответа.

Сапфировое поле девушки развернулось медленно, почти неохотно, выглядя хрупким свечением на фоне тяжёлого, грозового марева Высшего. Контраст был пугающим: его мощь превосходила её в разы, и при каждом столкновении энергий её фон болезненно вибрировал, словно натянутая струна на грани разрыва. На трибунах воцарилась мёртвая тишина. Датчики биометрии на огромных экранах бесновались, вычерчивая рваные кривые синхронизации, которые намертво застряли в красной зоне. Казалось, ещё секунда — и серая бездна просто поглотит, уничтожит её волю. Но это было лишь вступление. Пространство в центре круга внезапно дрогнуло, искажая свет ламп. Тонкие сапфировые нити, острые и точные, потянулись от Селены к R-8, аккуратно, слой за слоем прошивая его поле влияния. Мужчина вздрогнул; по его телу пробежала волна судорожных мурашек, и он плотно закрыл глаза, полностью отдаваясь процессу.

Искры, подобные бешеной снежной метели, начали встраиваться в саму структуру его бушующего ментального хаоса. Они не боролись с ним — они становились его каркасом, создавая новый, уникальный рисунок. Зал замер, заворожённый этой жуткой красотой. Теперь его яростные порывы откликались на каждый её беззвучный зов. Это был танец, музыку которого диктовала девушка, направляя его разрушительную мощь в созидательное русло. Она крепче сжала его ладони, чувствуя, как пот катится по вискам. Удерживать контроль над хаосом Высшего было сродни попытке голыми руками усмирить ядерный распад.

Показатели на экранах всё ещё горели тревожным красным, но кривые начали магическим образом выравниваться, сплетаясь в единый, пульсирующий ритм. Это была та самая «гармония» — противоестественная, выстроенная вопреки всем законам природы Лабиринта, но неоспоримая в своей эффективности. Кайл стоял неподвижно, его пальцы до боли впились в кожу. Он видел, как она тратит себя, как её сапфировый свет смешивается с серой мутью, и это зрелище жгло его сильнее, чем открытая рана. Хозяйка на трибуне жадно всматривалась, и в её глазах впервые за долгое время блеснул живой, почти научный интерес. Она видела не просто резонанс — она видела рождение нового типа связи, способного переписать иерархию сил.

Слияние достигло апогея. Воздух в центре зала начал светиться мертвенным, призрачным светом, а гул, исходящий от столкновения двух полярных энергий, стал почти невыносимым для слуха. R-8 стоял неподвижно, его голова была запрокинута, а на лице блуждала маска экстатического транса. Он больше не руководил процессом — он тонул в нём, позволяя сапфировым нитям Селены прошивать свою суть. На экранах графики синхронизации замерли на невероятной отметке в 84%. Для спонтанного слияния двух разных типов это было за гранью возможного.

— Посмотрите на эти показатели... — раздался чей-то приглушённый голос на трибунах. — Она не просто подстраивается. Она структурирует хаос Высшего.

Кайл видел, как побледнело лицо Селены. Она тратила колоссальное количество сил, удерживая этот фальшивый баланс. Её пальцы в замке с Паразитом дрожали, а аура начала пульсировать в такт его тяжёлому, прерывистому дыханию. В какой-то момент девушка почувствовала, как партнёр попытался зачерпнуть больше, чем она давала. Его «голод» вспыхнул с новой силой, пытаясь проломить её контроль и выпить её досуха прямо здесь, на глазах у комиссии. «Только попробуй», — холодная мысль Селены полоснула по его сознанию, как лезвие. Она резко сменила частоту резонанса. Сапфировые искры в его поле мгновенно кристаллизовались, превращаясь из мягкой метели в острые шипы. R-8 резко выдохнул, его глаза распахнулись, полные боли и неожиданного осознания. Она не просто «танцевала» с ним — она держала его на коротком поводке, и одно её движение могло превратить эту гармонию в ментальную мясорубку.

— Достаточно, — негромко произнесла Хозяйка.

Её голос мгновенно разрезал гул. Селена отдёрнула руки и связь лопнула с сухим треском, похожим на разряд статики. Она пошатнулась, тяжело хватая ртом воздух. Её плечи заметно дрожали, подчёркивая разницу сил между ними. Хозяйка медленно поднялась со скамьи. В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как остывают кабели проекторов. Она перевела взгляд с R-8 на Кайла, а затем задержала его на девушке.

— Впечатляюще, — произнесла она, и в этом слове послышался смертный приговор прежнему порядку. — R-8, вы были правы. Потенциал этого юнита выходит далеко за рамки Сектора «R».

Кайл шагнул вперёд, его голос вибрировал от скрытого напряжения:

— Госпожа, это был лишь технический тест. Нагрузка на М-4 была запредельной...

— Оставь оправдания, Р-1, — она властно махнула рукой. — Теперь мы проверим вторую часть заявки. Вставай в круг. Я хочу увидеть разницу, о которой вы так спорили. Покажите нам вашу «идеальную пару» в действии.

Мужчина прошёл мимо Паразита, даже не удостоив его взглядом. Для него в этот момент существовала только Селена, стоявшая на платформе на пределе своих физических и ментальных сил. Он видел, как дрожат её пальцы, как усталость заливает лицо — R-8 снова сделал это, безжалостно искалечил её поле ради эффектного кадра для комиссии. Внутри Кайла бушевала ледяная ненависть, граничащая с жаждой немедленной расправы: «Как они могут называть этот акт ментального вандализма «гармонией»?» Он подошёл к ней вплотную. Девушка заставила себя выпрямиться, и их взгляды встретились. Она была истощена, выпита досуха, но в её глазах горела сталь: она была готова продолжить эту пытку ради их общей цели.

Он молча протянул ей руки, подставляя ладони не как захваты, а как надёжную опору. Селена сделала шаг вперёд, буквально вкладывая свою жизнь в его волю. В центре зала расцвели их ауры, и контраст был ошеломляющим. Между R-8 и Кайлом лежала пропасть. Ментальное поле Р-1 было монолитным, властным и невероятно стабильным, но в нём не было ни капли того паразитического голода, который источал первый кандидат. Он не пытался поглотить её — он предлагал себя. Датчики на экранах скакнули в разные стороны, транслируя колоссальную разницу в показателях. Девушка прикрыла глаза, и Кайл подался вперёд, мягко прижимаясь своим лбом к её лбу. Это был жест, запрещённый уставом как слишком интимный, но сейчас, под прицелом сотен глаз, он выглядел как высшая степень концентрации.

Она дышала одним с ним воздухом, ловя ритм его сердца. В следующую секунду пространство вокруг них снова дрогнуло, но на этот раз звук был не рваным, а глубоким. Сапфировая аура Селены, израненная и дрожащая после контакта с предыдущим партнёром, начала вливаться в рубиновое поле Кайла — тягучее, ровное и бесконечно тёплое. Он не просто принимал её импульсы. Он обволакивал их, физически замещая собой рваные пустоты и ментальные ожоги, оставленные Паразитом. Р-1 стал для неё экзоскелетом, удерживающим распадающуюся структуру.

Показатели на мониторах, до этого бившиеся в красной зоне агонии, начали плавно и уверенно выравниваться. Жёлтый сектор… а затем стабильная, глубокая зелень. Это был не танец хищника и жертвы. Это было возвращение домой. Зал молчал. Высшие на трибунах подались вперёд, не веря своим глазам. На фоне хаотичного блеска R-8, резонанс Кайла и Селены выглядел как абсолютный порядок, как сама суть стабильности Лабиринта. Они не просто демонстрировали связь — они показывали Системе, как выглядит идеальный механизм, в котором две детали стали одним неразрывным целым.

Паразит, стоя у края платформы, побледнел. Его «триумф» на глазах превращался в грубое ремесло по сравнению с тем искусством, которое являли миру эти двое. На экранах мониторов цифры синхронизации замерли на отметке 99.8%. Это была не просто «гармония» — это была биологическая невозможность, статистическая погрешность, воплощённая в двух телах. В зале воцарилась такая тишина, что казалось, можно было услышать шелест мыслей присутствующих.

Кайл не шевелился, удерживая её лоб своим и передавая через точку контакта не только энергию, но и само спокойствие своего существования. Девушка чувствовала, как его рубиновое поле бережно «зашивает» те микроразрывы, которые оставил после себя R-8. Её дыхание выровнялось, став глубоким и синхронным с его.

— Посмотрите на график нейронного отклика, — прошептал кто-то из аналитиков на трибунах. — У них общая синаптическая задержка. Они функционируют как один мозг.

Хозяйка медленно поднялась. Её фиолетовые глаза внимательно изучали пару в центре круга. Она видела то, что ускользало от остальных: это не было «дрессировкой» или «адаптацией». Это была связь, уходящая корнями глубже, чем любые протоколы Лабиринта.

— Достаточно, — негромко произнесла она.

Кайл и Селена медленно разомкнули руки. Но даже после того, как физический контакт прервался, их ауры ещё несколько секунд не хотели расплетаться, оставляя в воздухе нежное пурпурное марево. Девушка пошатнулась, но Р-1 мгновенно поддержал её за локоть — жёстко, официально, но надёжно. R-8 стоял бледный, как полотно. Его «эффектное» шоу с искрами и бурей на фоне этого монолитного покоя теперь выглядело как жалкая попытка взлома системы дилетантом.

— Результаты поразительны, — Хозяйка обвела взглядом затихший зал. Она перевела взгляд на Селену, и в её голосе проскользнула опасная нотка. — М-4-10:23, ты превзошла все мои ожидания... Но прежде, я хочу услышать мнение присутствующих.

Её голос прозвучал мягко, но в нём лязгнула сталь. Она повернулась к залу.

— Мы увидели две полярные сигнатуры. Что скажет Совет?

Первым, как и ожидалось, заговорил Паразит. Он уже успел взять себя в руки, хотя его пальцы всё ещё нервно подрагивали.

— Результаты налицо! — бросил он, обращаясь к трибунам. — Мой контакт с М-4 вызвал колоссальный выброс мощности. Это — ключ к подавлению любых аномалий. То, что показатели были в красной зоне, лишь доказывает, что потенциал юнита при правильном давлении растёт в геометрической прогрессии! Р-1 слишком бережёт её, он консервирует её силы, не давая им выхода!

— «Консервирует»? — подал голос один из Высших. — Или стабилизирует то, что вы, R-8, едва не взорвали? Мы видели графики. У неё едва сердце не остановилось в паре с вами.

— Это издержки адаптации! — огрызнулся тот. — Зато посмотрите на отклик!

— Нельзя игнорировать очевидное, — подал голос В-1, и в зале мгновенно стало тихо. Он долго смотрел на голограммы замерших графиков, переводя взгляд с одного на другой. — Да, процент слияния в обоих случаях феноменально высок. М-4 обладает редчайшей способностью подстраиваться под любой лидерский сигнал. Но... — он сделал паузу, указав тростью на экраны. — Посмотрите на критические показатели состояния самого юнита. Они кардинально противоположны.

Он вывел два графика рядом.

— В паре с R-8 мы видим режим «сгорания». Девушка работает, как фильтр, который пропускает через себя хаос, разрушая собственную структуру. Это эффективно для краткосрочной ликвидации, но губительно для носителя. В паре с Р-1... — Старик едва заметно улыбнулся. — Мы видим режим «созидания». Система восстанавливается. Энергозатраты минимальны, стабильность — абсолютна.

— Мы здесь не для того, чтобы обсуждать комфорт надзирателя! — выкрикнул сторонник R-8. — Нам нужна эффективность в зонах прорыва!

— О какой эффективности вы говорите? — вмешался другой Высший. — Если после одного такого «слияния» с R-8 нам придётся восстанавливать М-4 неделю в капсуле? Это нерациональное использование ресурса!

Спор начал разгораться. Высшие и аналитики разделились на два лагеря: одни жаждали агрессивной мощи, которую демонстрировал Паразит, другие, умудрённые опытом, видели в спокойствии Р-1 залог долголетия Системы. Хозяйка безмолвно слушала эту перепалку, переводя взгляд с одного спорящего на другого. Селена и Кайл продолжали стоять в центре зала. Он всё так же крепко держал её за руку, чувствуя, как она едва стоит на ногах, и каждое слово на трибунах вонзается в неё как игла. Наконец Хозяйка подняла руку. Спор оборвался на полуслове.

— Доводы В-1 резонны, — произнесла она, и в зале похолодало. — Мы не можем позволить себе потерять столь редкий инструмент из-за... избыточного энтузиазма одного из кураторов. Но и игнорировать мощь, которую пробуждает R-8, было бы расточительством.

Женщина посмотрела прямо на Селену, и той показалось, что стены зала начинают сужаться.

— Вердикт будет следующим... — голос её прозвучал как финальный аккорд, не терпящий возражений. — Система не может игнорировать стабильность, которую даёт Р-1, но она также нуждается в той прорывной мощности, которую провоцирует R-8.

Она сделала паузу, наслаждаясь воцарившейся мёртвой тишиной.

— Юнит М-4 остаётся в Секторе «R» под оперативным командованием Р-1. Ваша пара продолжит выполнять миссии по стабилизации критических зон. Однако... — она перевела холодный взгляд на Паразита, который затаил дыхание, — R-8 назначается официальным куратором по развитию боевого потенциала М-4.

Кайл почувствовал, как по его рубиновому полю прошла болезненная судорога. Это был худший из возможных компромиссов.

— Раз в цикл, — продолжала Хозяйка, — R-8 будет прибывать в Сектор «R» для проведения контрольных сессий слияния. Его задача — плавно повышать порог выносливости юнита, доводя её адаптацию до уровня, зафиксированного сегодня. Весь процесс будет транслироваться в Центральный узел в режиме реального времени.

Паразит расплылся в торжествующей, хищной ухмылке. Он получил легальный пропуск в их крепость. Он не просто сохранил доступ к Селене — он стал её официальным «тренером» по выживанию в аду, который сам же и будет создавать.

— Демонстрация окончена, — отрезала Хозяйка. — Р-1, уведи своего бойца. Ей нужно восстановление. R-8, жду подробный график сессий на следующем Совете.

Хозяйка, не оглядываясь, покинула трибуну. За ней потянулись и остальные Высшие. Старик задержался лишь на секунду, бросив на Селену и Кайла долгий, сочувственный взгляд, прежде чем скрыться в дверях. Когда зал опустел, оставив их троих на платформе, Паразит медленно подошёл к ним. Он не скрывал своего триумфа.

— Поздравляю, Р-1, — протянул он, глядя на Кайла с нескрываемым вызовом. — Теперь мы будем видеться гораздо чаще. Я обещаю быть... очень тщательным в своих тренировках.

Он перевёл взгляд на девушку, и в его глазах вспыхнул тот самый голодный огонь.

— До встречи, малышка. Начинай готовиться. В следующий раз я нажму на твои струны ещё сильнее.

Он развернулся и ушёл, оставив за собой предчувствие неизбежной катастрофы. Кайл наконец повернул к себе Селену, заглядывая в её измученное лицо, и она бессильно подалась вперёд. Мужчина подхватил её, закрывая своими руками от холодного света опустевшего зала. Битва в «Т-14» была лишь разминкой. Настоящая война за их души только что получила официальное расписание.

Высшие и их помощники неспешно покидали Сектор, их тяжёлые шаги эхом отдавались в бесконечных коридорах Цитадели. Разговор перетёк в плоскость кулуарных интриг, где каждое слово весило больше, чем официальный рапорт.

— Старик, — обратился к В-1 массивный Высший. — Откуда такая осведомлённость? Ты ещё на Совете говорил про её адаптацию с такой уверенностью, будто сам её калибровал. Совпадение?

В-1 даже не замедлил шага. Его трость мерно постукивала по металлическому полу.

— М-4 была архивариусом в моём Секторе в одну из своих прошлых итераций, — сухо отозвался он, не глядя на собеседника. — Именно поэтому я попросил её о помощи при последнем обнулении. На Совете я лишь сделал выводы, наблюдая за их работой с Р-1.

— Хитрый лис, — усмехнулся бугай, качнув головой. — Значит, ты решил снова прикармливать её?

— Мне просто было интересно, как её дела разворачиваются в этот раз, — спокойно пояснил Старик.

Остальные Высшие, шедшие чуть поодаль, невольно прислушались, и в коридоре воцарилась напряжённая тишина. Все ждали главного вопроса.

— Тогда скажи, — дерзко спросил мужчина, — раз она так пластична… она может взаимодействовать с другими Высшими? Не только с Р-1 или этим безумцем R-8?

В-1 остановился у развилки, ведущей к порталам. Он медленно повернул голову, и его выцветшие глаза заставили собеседников почувствовать себя неуютно.

— Не знаю, — ответил он предельно спокойно. — Но после сегодняшней демонстрации, когда она удержала два настолько полярных резонанса… теоретически это кажется возможным.

Он коротко кивнул и зашагал к своему порталу, оставив Высших переваривать эту мысль. В воздухе повисло негласное предвкушение: если М-4 — универсальный ключ, то борьба между Р-1 и R-8 была лишь началом. В Лабиринте начала разворачиваться большая охота за право обладать той, кто может коснуться разума любого из них и не сгореть.

Том 1 Глава 41

Спустя пару дней, когда ментальный шторм в голове Селены наконец утих, она вернулась в строй. Но Сектор «R» уже не был прежним. После демонстрации, эхо которой докатилось до самых нижних технических ярусов, на неё перестали смотреть как на простого оперативника. Теперь в её сторону бросали взгляды, полные суеверного почтения и профессионального любопытства. Всё чаще в тренировочных залах или в перерывах между брифингами к ней подходили суровые бойцы — те, чьи способности были далеки от тонких материй и строились на грубой силе или тактическом расчёте.

— М-4, — негромко обратился к ней один из ветеранов Группы-3, заминаясь. — Есть способ... ну, почувствовать колебания, если приборы молчат? На прошлой вылазке мы чуть не влипли в Мираж, а детекторы выдавали чистый фон.

Селена терпеливо объясняла, на что обращать внимание: на странное преломление света, на едва уловимое изменение статического напряжения на коже, на то, как звук начинает «вязнуть» в воздухе. Она учила их доверять инстинктам там, где электроника Лабиринта бессильно пасовала перед искажениями реальности. Кайл внимательно наблюдал за этим процессом. Он понимал, что авторитет девушки растёт, и решил использовать это, чтобы официально закрепить её новый статус и оградить от лишних подозрений Системы. Он стал приглашать её для оценки работы других групп, понемногу вводя в кураторскую среду.

— М-4 проведёт аудит чувствительности вашего периметра, — сухо чеканил он на утренних разводах.

Теперь она официально имела право находиться рядом с Кайлом на командном мостике, изучать отчёты других отрядов и давать рекомендации. Это была тонкая игра: Командир создавал ей легальный доступ к данным всего Сектора, маскируя это под «обучение персонала». Стоя рядом с ним и просматривая голографические карты, Селена кожей чувствовала его поддержку. Они работали как единый механизм — он управлял структурой, она — тонкими нитями вероятностей. Со стороны это выглядело как безупречное кураторство Высшего над ценным кадром, но в коротких случайных касаниях рук или в обмене быстрыми взглядами жила их общая тайна. Они создавали свою собственную сеть внутри Лабиринта, готовя почву для того дня, когда им придётся использовать все накопленные знания, чтобы пробить дорогу к «Зете». И теперь, когда девушка обучала других видеть невидимое, она фактически создавала армию тех, кто в нужный момент сможет заметить трещину в стене их общей тюрьмы.

Затишье в Лабиринте всегда было лишь затянувшимся вдохом перед очередным ударом. Селена шла по коридору, настраиваясь на стандартную тренировку с Пятым, когда её терминал на запястье завибрировал от приоритетного уведомления: «Срочно явиться в кабинет Главнокомандующего». У дверей кабинета Кайла обстановка была непривычно напряжённой. Вместо знакомых ребят здесь застыли посторонние надзиратели в матово-чёрной броне, которой не было в Секторе «R». Они провожали её холодными, оценивающими взглядами, но хранили гробовое молчание, словно каменные изваяния. Как только створки дверей разошлись, девушка почувствовала чужую, острую как бритва энергию. У окна, рядом с Кайлом, стоял мужчина, которого она никогда раньше не видела. Его длинные белые волосы серебрились в свете голограмм, контрастируя с тёмным мундиром; ледяной взгляд скользнул по ней, вызывая инстинктивное желание закрыться ментальным щитом.

— М-4-10:23 прибыла по вашему указанию, — чётко доложила Селена, вытянувшись по струнке, хотя внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.

— Проходи, — отозвался Р-1. Его голос был сухим, а лицо — непроницаемой маской. Он жестом пригласил её подойти ближе. — Позволь представить нашего гостя. Это Высший Сектора «Q» из III Узла — D-7-03:15.

— Приветствую, — произнёс он. Его голос был мелодичным, но в нём слышался металлический скрежет. — Наслышан о твоих подвигах в «Т-14».

— D-7 прибыл с экстренным запросом, — продолжил Кайл, и девушка заметила, как напряжены его плечи. — В его Секторе произошёл критический сбой. Им нужен специалист с твоим уровнем адаптации, чтобы распутать узлы времени, пока Измерения не столкнулись окончательно.

Селена нахмурилась, переводя взгляд с одного Высшего на другого.

— Если Внутренний Надзор одобрил кандидатуру и причин для отказа из-за столкновения итераций нет, тогда зачем меня позвали? — спросила она прямо. — Почему просто не прислали приказ о назначении через терминал?

Глава «Резонанса» медленно обошёл стол, сокращая дистанцию, словно пытаясь физически отгородить её от гостя.

— Потому что D-7 пришёл не за «специалистом», — Р-1 сделал паузу, и его голос стал жёстким. — Он пришел за ключом. В его Узле твоя 839-ая итерация совершила то, что Система называет «саботажем».

Гость сделал шаг вперёд, и в его глазах промелькнула тень брезгливости.

— Та версия тебя оказалась... дефектной, — произнёс он, и его голос звучал как хруст ломающегося льда. — Она осознанно пошла против Системы, наложив на Ядро Сектора персональный ментальный замок, используя твою уникальную частоту как шифр. Мы не можем его перезапустить.

— Она была преступницей? — Селена почувствовала, как по спине пробежал холод. Мысль о том, что где-то в параллельной Узле она стала врагом Лабиринта открыто, оглушала.

— Она оказалась гениальным хакером метрики, — отрезал D-7, и в его голосе прозвучало нечто среднее между признанием и проклятием. — Оставила Сектор медленно умирать в «петле тишины». Мы вынуждены обратиться к тебе, потому что ты — единственный легальный и квалифицированный дубликат, чей биологический код совпадёт с этим замком.

Селена выпрямилась, чувствуя, как внутри просыпается странный, опасный интерес. Гордость за саму себя — ту, другую — на мгновение затмила страх перед Системой.

— Иными словами, я должна взломать саму себя, чтобы спасти ваш Сектор?

— Не всё так просто, — Кайл резко перетянул её внимание на себя, его взгляд был тяжёлым, предупреждающим. — У стороны запроса есть опасения... что ты переймёшь идеи своей итерации. И тогда опасность для Системы возрастёт, учитывая положение, которое ты уже занимаешь здесь.

Он говорил осторожно и подчёркнуто формально. Каждое слово было выверено так, чтобы ни D-7, ни невидимые датчики Системы не заподозрили, что «опасность», о которой он говорит, — это их общая мечта о побеге.

— Это объясняет, почему ваши сопровождающие в коридоре так на меня зыркали, — девушка позволила себе мимолётную, дерзкую улыбку, а затем мгновенно вернула лицу выражение служебной сосредоточенности. — Проблем я не доставлю. Моя лояльность Сектору «R» подтверждена проверками. Однако Командир... разве ознакомление с делами другой итерации не нарушает Протокол о неразглашении информации?

D-7 тяжело выдохнул, и холод от его ауры, казалось, инеем осел на стенах кабинета.

— Мы вынуждены сделать исключение, — произнёс он, и в этом признании слышалось поражение. — Иначе Сектор умрёт без права на обнуление.

— Тогда не будем медлить, — Селена коротко кивнула Кайлу, принимая на себя роль, которую Лабиринт уготовил ей в чужом Измерении.

Мужчина на мгновение сжал зубы. Он подошёл к терминалу, активируя протокол межблочного перехода.

— Группа-1 будет сопровождать тебя до границы Узла, — отчеканил он. — Дальше ты переходишь под юрисдикцию Сектора «Q-2». М-4, помни: ты идёшь туда как ликвидатор последствий, а не как... наследница.

Он вложил в последнее слово столько скрытого смысла, что девушка кожей почувствовала его страх. Кайл боялся, что та Селена оставила в Ядре не просто замок, а истину, которая разрушит их нынешнюю хрупкую стабильность.

— Я всё понимаю, Командир, — ответила она, направляясь к выходу. — Я просто сделаю свою работу.

D-7 последовал за ней, его белые волосы мелькнули в полумраке, как лезвие ножа. Командировка в чужой кошмар официально началась.

Переход в Сектор «Q-2» завершился резким толчком. Портальная площадка здесь была тусклой, залитой мертвенным фиолетовым светом. Селена шагнула на металл пола, и её тут же окружил конвой. Надзиратели здесь выглядели иначе — их движения были порывистыми, нервными. Они не сводили с неё глаз. Хоть разум и подсказывал им, что перед ними другая итерация, инстинкты кричали об опасности. То же самое лицо, те же сапфировые глаза, но теперь — в сопровождении самого Высшего и с рангом, которого их преступница никогда не имела. Во взглядах читалось густое, неразбавленное презрение: для них она была призраком, вернувшимся доделать грязную работу.

— D-7-03:15, — обратилась девушка к Высшему, когда они зашагали по бесконечным, гулким коридорам. — Как так вышло, что эта М-4 получила доступ к терминалу Ядра?

Беловолосый Высший шёл впереди, его шаги чеканили стальной ритм.

— Она была техником по обслуживанию метрики, лучшей в своём деле. Тихая, исполнительная... идеальная тень. Мы пришли к выводу, что она «приручала» Ядро медленно, день за днём, настраивая его частоту под свой собственный биоритм во время плановых проверок.

— И никто не заметил? — Селена нахмурилась.

— В том-то и дело, — D-7 остановился у массивного входа в архивный блок. — Она ни с кем не делилась мыслями. Никаких сообщников, никаких подозрительных записей. Если бы она хоть раз проговорилась, её бы стёрли в ту же секунду. Она действовала в абсолютном одиночестве. Однажды она просто зашла в реакторный зал для рядовой замены фильтров... и заперла дверь изнутри.

— Зачем ей понадобился персональный замок? — девушка внимательно следила за реакцией Высшего. — Если она хотела саботажа, почему не разрушила Ядро?

— Мы не знаем, — отрезал D-7, и в его голосе проскользнула тень бессилия. — Она не оставила манифестов. Просто наложила ментальную блокировку на критической частоте. Ядро продолжает работать, но мы не можем изменить ни одну настройку, перенаправить питание или дать команду.

Мужчина приложил ладонь к сенсорной панели.

— Система зафиксировала, что пароль — это не цифры. Это эмоциональный оттиск, наложенный на специфическую частоту. Нам нужно, чтобы ты изучила её рабочий терминал. Изучила то, что она видела каждый день. Нам нужно, чтобы ты «прожила» её жизнь и сняла печать с Ядра.

Селена вошла в рабочее помещение. Здесь, в пыльном полумраке, стоял верстак её итерации. Инструменты, схемы, пустой стакан... Всё выглядело так, будто она вышла на минуту.

— У тебя три часа, — бросил D-7, оставаясь в дверях. — Местные надзиратели требуют твоего немедленного удаления из Узла, так что не испытывай моё терпение. Найди этот чёртов код.

Девушка подошла к терминалу. Она чувствовала на себе ненавидящие взгляды охраны через плечо, ожидающих подвоха. Ей предстояло вскрыть тайну своего двойника — женщины, которая смогла обхитрить Высшего, не проронив ни слова о своих истинных намерениях. Что же она нашла в этом Ядре, раз решилась на такой финал? Технический блок давил своей стерильностью. Здесь не было уютного рубинового полумрака Кайла — только резкий белый свет и гудение охладителей.

Она методично просматривала терминал той М-4. Как и ожидалось — пустота. Никаких личных папок, никаких закладок. Только сухие технические логи: «Замена фильтра 04-B», «Калибровка заслонки 12». Селена понимала: та, другая, не была дурой. Она знала, что Система видит каждый бит информации, и не стала бы прятать там даже тень своих мыслей. Но из личного любопытства девушка всё же прошерстила удалённые блоки памяти. Ничего, кроме стандартного мусора. Она отодвинула стул и резко обернулась к «наблюдателям».

— Отведите меня в её личную каюту, — голос Селены прозвучал сухо и властно, заставив старшего смены вздрогнуть. — Если код — это эмоциональный оттиск, я не найду его в графиках обслуживания. Мне нужно увидеть, чем она жила.

Её вели по жилому блоку под конвоем. Надзиратели Сектора «Q» сторонились её в коридорах, как зачумлённой. Селена старалась выглядеть дружелюбной, гася их агрессию спокойствием.

— Какой она была? — спросила она у одного из конвоиров, когда они зашли в лифт. — С кем общалась? Что делала в свободное время?

Мужчина цокнул, не глядя на неё.

— Молчаливая была. Как тень. В столовой сидела одна, в тире — одна. Мы думали, она просто исправный робот. Оказалось — змея подколодная.

— Никаких привязанностей? Никаких... отклонений в поведении? — настаивала девушка.

— Никаких. Вечно торчала в ремонтных доках или у себя. Никогда не жаловалась, никогда не просила замен. Идеальный юнит, мать её... — он злобно зыркнул на Селену. — До того дня, как заперла Ядро.

Каюта преступницы была запечатана лентой Внутреннего Надзора. Проблема была в том, что из-за «петли тишины» автоматика Сектора едва дышала — даже сенсоры в жилых ярусах работали с перебоями, поэтому зайти внутрь и проверить всё физически было единственным шансом. Когда дверь каюты разошлась, Селена замерла на пороге. Она ожидала увидеть такой же аскетизм, как в рабочей зоне. Но комната была... живой. На полке стояли фигурки, собранные из технического мусора — изящные птицы из медной проволоки и обломков плат. На столе лежал блокнот с настоящей бумагой.

Девушка медленно вошла внутрь, кожей ощущая, как конвоиры замерли в дверях, не решаясь переступить порог «преступного гнезда». Ей нужно было «прожить» жизнь этой итерации, понять, что заставило её — такую же, как она сама — решиться на этот безумный, одинокий бунт. Она коснулась медной птицы, и внезапно её пальцы нащупали на подставке едва заметную царапину. Это не была случайность. Это был символ. Селена медленно провела пальцами по медной фигурке, разглядывая её на публику. Птица была сделана из тончайших жил кабелей питания Ядра — запрещённый материал для личного пользования. Итерация не просто воровала детали, она вплетала энергию Сектора в свои поделки.

— У вас разрешено творчество? — спросила девушка, не оборачиваясь к конвоирам.

— Запрещено, — отрезал один из них, стоя в дверях. — Мы думали, это технические макеты для калибровки. Она всегда говорила, что так ей проще визуализировать потоки. Кто же знал, что она лепит из них... это.

Селена открыла блокнот. Страницы были испещрены не формулами, а рисунками. Тысячи одинаковых лиц. Она рисовала людей из столовой, техников из доков, охранников. Но у всех на рисунках были закрыты глаза.

— Она ни с кем не говорила, потому что видела в вас только функции, — прошептала девушка, листая пожелтевшие листы. — Для неё вы были частью неисправного механизма, который она пыталась починить своим способом.

Она подошла к кровати. Под матрасом, в скрытом отсеке лежал небольшой прибор — самодельный частотный резонатор. Селена включила его, и комнату заполнил едва слышный гул. 440 Гц. Та самая частота, которую Система блокировала у неё в Секторе «R». Девушка тут же судорожно выключила его, озираясь по сторонам в страхе, что Искин отреагирует на него.

— Она не просто взломала Ядро, — девушка обернулась к застывшим надзирателям. Её глаза светились холодным осознанием. — Она жила в этой частоте. Приучила свой мозг работать там, где Лабиринт выставляет заглушки. Поэтому ваши аналитики не могут подобрать код — они ищут логику в диапазоне, который для них официально не существует.

Она снова посмотрела на медную птицу. Царапины на подставке складывались в едва узнаваемый символ «Z». Селена почувствовала, как сердце пропустило удар от осознания. Значит, и здесь, в этом чужом, враждебном Узле, другая она искала тот же выход. Но как? Подсказка про «Зету» была спрятана в Секторе «F», тогда как эта итерация узнала о нём?

— Мне нужно к Ядру, — твёрдо сказала девушка. — Я знаю, какой эмоциональный оттиск она оставила. Это не была ненависть или безумие.

— А что же это было? — хмуро спросил конвоир, сжимая рукоять шокера.

— Одиночество, — ответила Селена, направляясь к выходу. — Абсолютное, концентрированное одиночество человека, который понял, что он — единственный живой в этом кладбище итераций.

Конвой нехотя расступился. Девушка шла к лифту, чувствуя, как внутри неё пробуждается та самая «другая» Селена. Она начинала понимать её код. Это был не пароль доступа, это был крик о помощи, зашифрованный в металле. И теперь ей предстояло решить: просто открыть дверь для D-7 или завершить то, что не успела сделать её предшественница.

Дорога к Ядру «Q-2» сопровождалась лишь гулким эхом шагов конвоя. Воздух становился всё холоднее, пропитанный тем самым статическим треском, который девушка научилась различать ещё в «Т-14». Здесь «петля тишины» ощущалась кожей — реальность казалась застывшей, как муха в янтаре. D-7-03:15 уже ждал её у массивных гермозатворов реакторного зала. Его белые волосы казались почти прозрачными в аварийном освещении.

— Ты нашла что-то в её каюте? — спросил он, и в его голосе проскользнуло нетерпение. — Датчики зафиксировали всплеск на частоте 440 Гц в жилом блоке.

— Я нашла причину, по которой ваши аналитики бессильны, — Селена остановилась перед ним, сохраняя ледяное спокойствие. — Она не взламывала систему. Она перевела Ядро в режим ожидания... ожидания того, кто резонирует на её частоте.

Вопрос, как та Селена узнала про «Зету» без подсказок Старика из Сектора «F», жёг девушку изнутри. Либо итерации были связаны на более глубоком уровне, чем утверждала Система, либо в этом Узле был свой информатор, о котором D-7 даже не догадывался.

— Открывай, — приказал Высший, отступая к консоли. — Если ты ошибёшься, автоматика зачистки сработает мгновенно.

Селена подошла к сенсорной панели. Она была покрыта тонким слоем пыли — никто не осмеливался касаться её три месяца. Девушка медленно положила ладонь на холодную поверхность. Вместо того чтобы вводить цифровой код, она закрыла глаза и вызвала в памяти образ медной птицы и то сосущее чувство одиночества, которое охватило её в пустой каюте дубликата. Она начала транслировать своё ментальное поле, настраивая на ту самую запретную частоту. Пространство вокруг задрожало.

— Идентификация... — проскрежетал голос Искина. — Биометрическое совпадение: 100%. Эмоциональный оттиск принят.

Тяжёлые затворы с лязгом разошлись, выпуская облако ледяного пара. Селена шагнула внутрь первой. Ядро Сектора пульсировало бледным, измождённым светом. «Я должна найти послание», — билось у неё в голове. Она знала, что у неё есть всего несколько минут, пока D-7 и его люди приходят в себя от успеха. Она направилась к техническому колодцу под самым основанием Ядра — месту, куда мог залезть только техник её комплекции. Там, среди переплетения кабелей, она увидела то, что искала. Маленький самодельный бесконтактный модуль, прикреплённый к основной магистрали. На его корпусе той же рукой была выцарапана крохотное число «712».

Селена замерла. 712-я итерация. Та самая, про которую говорил Старик. Значит, другая она знала гораздо больше, чем просто о «Зете». Она знала их общую историю.

— Что ты там нашла, М-4? — раздался голос D-7, эхом отражаясь от стен. Его шаги уже приближались к платформе.

Девушка быстро сорвала модуль и спрятала его в глубокий карман формы, одновременно касаясь одной из клемм, чтобы вызвать каскадное включение освещения.

— Я восстанавливаю питание, Высший! — крикнула она, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. — Сектор выходит из спячки!

У неё в кармане была разгадка, которая могла либо подарить им с Кайлом свободу, либо окончательно их погубить. Она только что совершила кражу у другого Узла, и если D-7 заподозрит неладное, портал обратно в Сектор «R» станет для неё закрыт навсегда.

— Осталось только проверить работоспособность... — подытожила она, ловко вылезая из-под технической консоли и отряхивая ладони от пыли. — Вам повезло, что в этой итерации я — спец по потокам энергий, а не просто техник-сборщик.

Девушка широко улыбнулась, стараясь, чтобы её лицо выражало лишь азарт профессионала, хотя спрятанный в кармане модуль буквально жёг ей кожу. Она направилась к центральному пульту управления, чувствуя на себе подозрительный взгляд Высшего.

— Она могла выставить дополнительные преграды в цепи подачи... — размышляла Селена вслух, как полагается эксперту. — Такая натура не ограничилась бы просто дверным замком. Она явно заминировала саму логику распределения.

D-7-03:15 подошёл ближе, его аура давила холодом, пытаясь прощупать её состояние.

— И как ты собираешься это проверить?

Вместо ответа Селена демонстративно достала из кармана тот самый частотный резонатор, который нашла в каюте своей итерации. Она выставила его на панель управления.

— Я использую её собственный инструмент, — пояснила она, не оборачиваясь. — Раз она настроила Ядро на частоту 440 Гц, значит, любая попытка запустить систему на стандартных 50 Гц вызовет коллапс. Я подменю сигнал на старте.

Это был идеальный манёвр. Она открыто признала использование запретной частоты, объяснив это «технической необходимостью». Теперь любое странное поведение Ядра можно было списать на капризы преступницы, а не на её собственные манипуляции.

— Начинаю синхронизацию, — скомандовала она.

Пальцы Селены порхали над сенсорами. Она вводила данные, одновременно пытаясь ментально «услышать» Ядро. Оно откликнулось — глубоким, вибрирующим гулом, в котором девушка внезапно узнала не просто шум машины, а знакомый ритм.

— Подача пошла! — крикнула она, когда индикаторы на стенах зала один за другим сменили цвет с мертвенно-фиолетового на ярко-белый.

Сектор «Q-2» начал оживать. Гул вентиляции, свист стабилизаторов, хлопки включающихся реле — механическая симфония возвращала жизнь в замерзающий мир.

— Ты сделала это, — D-7 смотрел на показатели, и в его голосе впервые прозвучало нечто похожее на облегчение. — Сектор выходит из «петли тишины».

— Теперь вам осталось только провести полную очистку системы от её следов, — Селена выключила резонатор, намеренно оставив его на видном месте, на самом краю консоли, чтобы отвлечь внимание охраны. — Моя работа здесь закончена, если, конечно, вам не нужна помощь с обнулением. Я уже проводила его в «F-4», и моя чувствительность к потокам энергий будет вам только на руку, чтобы избежать новых перегрузок при подаче питания.

Она поймала на себе косые, недоверчивые взгляды местных надзирателей и, едва заметно усмехнувшись, добавила спокойным тоном:

— Если вас это успокоит, я могу просто наблюдать со стороны, координируя процесс. Мне вовсе не обязательно делать всё самой.

Это был безупречный профессиональный довод. Девушка вела себя как образцовый оперативник отдела «Резонанса» — подразделения, чьей единственной целью была борьба с аномалиями и поддержание стабильности структуры. Её холодная уверенность и готовность помочь в самом опасном процессе — обнулении — постепенно перевешивали их параноидальный страх. Высший молчал несколько секунд, изучая показатели на главном экране. Энергия Ядра текла ровно, маркеры стабильности вытесняли серую муть.

— Хорошо, — наконец произнёс он, и в его голосе прозвучало некое подобие признания. — Ты останешься в качестве консультанта. Дежурные, занять посты у распределителей. Начинаем подготовку к сбросу текущей итерации Сектора.

Селена отошла к стене, скрестив руки на груди. Внешне она была воплощением сосредоточенности, но внутри всё дрожало от напряжения. Каждый раз, когда она касалась рукой кармана, где лежал украденный модуль «712», сердце пропускало удар. Пока техники Сектора суетились вокруг терминалов, девушка внимательно следила за их действиями. Она знала: обнуление — это момент максимальной уязвимости Системы, когда границы между Измерениями истончаются. Если модуль «712» действительно связан с её прошлым, он может среагировать на всплеск энергии при перезагрузке Сектора, но безопаснее всего всё же было распечатать его здесь, а не дома.

— Синхронизация потоков — 80%, — доложил оператор.

Селена прикрыла глаза, настраиваясь на частоту Ядра. Она чувствовала, как под её ногами начинает вибрировать пол. Это было то самое чувство «раскатанного теста», которое она описывала Кайлу. Но здесь, в Секторе «Q», оно ощущалось иначе — как старая рана, которая вот-вот вскроется.

— Будьте готовы, — тихо произнесла она, и её голос через общую сеть заставил техников вздрогнуть. — Могут ещё остаться «тени» прошлого резонанса. Не пытайтесь их гасить, просто пропустите через фильтры.

Она знала, что сейчас произойдёт. Она сама когда-то заложила этот алгоритм — та, другая Селена. И теперь она собиралась прочитать его до конца, пока портал домой ещё открыт. Ядро начало издавать низкий, утробный гул, от которого вибрировали сами кости. Процесс обнуления вошёл в терминальную стадию. Световые панели в зале пульсировали ослепительно-белым, стирая тени и превращая фигуры надзирателей в зыбкие силуэты.

— Начало сброса итерации через 30 секунд! — выкрикнул оператор, вцепившись в поручни консоли.

Девушка стояла неподвижно, прислонившись спиной к стене, но её адаптация работала на пределе. Она чувствовала, как украденный модуль в кармане отозвался на гул Ядра — он начал нагреваться, вибрируя на той самой частоте. «Давай же... покажи мне», — мысленно умоляла она, закрывая глаза. Всплеск энергии при обнулении на мгновение истончил барьеры между реальностью и архивом памяти Системы. В её сознании, словно вспышка магния, развернулся короткий пакет данных, передаваемый модулем. Это не были цифры. Это была картинка: она сама, в другой форме, стоит в этом же зале, а рядом... рядом не D-7. Рядом Кайл. Но с чёрной кожей и знаками различия Сектора «Q». Они были здесь вместе. В другой итерации. И они не были пленниками.

— Выброс мощности! — взревел D-7, закрывая лицо рукой от нестерпимого сияния. — М-4, стабилизируй поток! Код уходит в разнос!

Девушка резко оттолкнулась от стены. Она поняла: та Селена не ломала Ядро. Она оставила в нём подсказку — часть их общего с Кайлом прошлого.

— Я держу! — крикнула она, вскидывая руки. Сапфировое пламя сорвалось с её пальцев, сплетаясь с белым светом Ядра. — Пропускайте импульс через 440-ю! Быстро!

Она намеренно направила избыток энергии так, чтобы вызвать кратковременное ослепление всех сенсоров в зале. На три секунды зал погрузился в информационный вакуум, и за это время Селена успела считать последнюю часть сообщения из модуля: «Z — это не выход. Это вход. Ищите его в отражении».

Свет погас так же внезапно, как и появился. Гул стих. В зале воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая только шипением охладителей.

— Обнуление завершено, — бесстрастно произнёс голос Искина. — Итерация Измерения «Q-2» обновлена. Статус: Стабильно.

Высший медленно опустил руку, тяжело дыша. Он перевёл взгляд на Селену. Она стояла у пульта, внешне спокойная, но её пальцы всё ещё искрились остатками сапфировой энергии.

— Ты справилась, — произнёс он, и в его голосе слышалось странное подозрение. — Но что это был за всплеск в конце?

— Остаточное эхо, я полагаю — девушка не дрогнула, глядя ему прямо в глаза. — Мне пришлось выжечь этот фрагмент, чтобы завершить обнуление. Теперь Сектор чист.

Она чувствовала, как модуль в кармане остыл, превратившись в обычный кусок пластика. Его миссия была выполнена.

— Моя работа окончена, — обратилась она к D-7. — Прошу подготовить портал для возвращения в Сектор «R». Мне ещё отчёт писать...

— Состояние? — обратился тот к операторам, яростно проверяющим все уголки системы.

— Всё чисто, Сэр! — отозвался начальник отдела.

Высший долго молчал, изучая лицо девушки. Он чувствовал, что что-то изменилось, что эта Селена уносит с собой больше, чем просто опыт командировки. Но придраться было не к чему — Сектор спасён, Ядро работает, а преступница стёрта окончательно.

— Проводите её к шлюзу, — скомандовал он конвою.

Девушка послушно зашагала к выходу. Внутри неё бушевал пожар. Она нашла не просто код — она нашла очередную подсказку. И теперь ей нужно было вернуться к Кайлу и рассказать ему, что «Зета» — это начало их конца. Или конца Лабиринта.

Том 1 Глава 42

Селена переступила порог портала и только в родном Секторе «R» смогла по-настоящему выдохнуть. Тяжесть украденного модуля в кармане казалась неподъёмной, а знание о 712-й итерации жгло изнутри. Она сразу направилась в кабинет Главнокомандующего. Ей нужно было подать официальный рапорт, но взглядом дать понять: вечером им предстоит разговор, который изменит всё. Когда она вошла, Кайл сидел за своим столом, сосредоточенно изучая свежие графики энергопотребления. Под прицелом камер он не мог проявить лишних эмоций, но стоило ей подойти к столу, как он внезапно поднял глаза.

— Что ты там сделала? — спросил он, и в его голосе прозвучала странная смесь удивления и скрытого веселья.

— О чём ты? — девушка замерла, недоумевая. Неужели D-7 всё-таки заметил пропажу модуля? Или зафиксировал тот трёхсекундный провал в системе?

— D-7 прислал мне сообщение... буквально минуту назад, — Кайл усмехнулся и, развернув голограмму, начал читать вслух, чеканя каждое слово: «Благодарю за своевременную помощь. Проблема полностью устранена. Однако я настоятельно рекомендую ужесточить дисциплинарные меры в отношении юнита М-4. Крайне своевольна, субординация хромает. Ведёт себя так, будто владеет Сектором, а не обслуживает его».

Девушка стояла в полном шоке, приоткрыв рот от возмущения.

— Это... это так он отблагодарил меня за спасение своего проклятого Сектора?! — вспыхнула она, на мгновение забыв о формальностях. — Я вытащила его Ядро из небытия, а он жалуется на мой тон? Я просто была дружелюбной! Пыталась наладить контакт с его угрюмыми надзирателями!

Мужчина не выдержал и рассмеялся, откидываясь на спинку кресла. Его смех, сухой и редкий, мгновенно разрядил обстановку.

— «Дружелюбной»? Ты напугала их до смерти, — он покачал головой, и в его глазах промелькнула гордость. — D-7 привык к теням, которые молча выполняют приказы. А ты пришла туда, вскрыла замок, который они считали вечным, и при этом читала им лекции по эмоциональному отклику. Для него твоя уверенность — это прямая угроза дисциплине.

Он сделал паузу, и его взгляд стал серьёзным, подавая ей безмолвный сигнал.

— Официально я приму это к сведению, — произнёс он громко для протокола. — И назначу тебе дополнительный цикл дежурств... под моим личным присмотром. Свободна, М-4. Жду полный технический отчёт в восемь вечера.

— Слушаюсь, Командир, — Селена чётко развернулась на каблуках.

Она выходила из кабинета, чувствуя, как внутри всё дрожит от адреналина. R-8, Хозяйка, а теперь ещё и призраки прошлых итераций. Лабиринт сжимался вокруг них, но теперь у неё был ключ.

Девушка вошла в его покои, демонстративно скрестив руки на груди. Вид у неё был по-прежнему воинственный, а брови сдвинуты к переносице. Кайл, уже сменивший мундир на простую домашнюю одежду, встретил её мягкой улыбкой.

— Всё ещё дуешься на него? — усмехнулся он, подходя ближе.

— Оставила бы я его без Сектора, и как бы он тогда сейчас сидел в своём кресле? — проворчала она, проходя в центр комнаты. — «Спасибо, что спасла нас, а теперь иди получи выговор за плохие манеры».

Мужчина подошёл к ней вплотную и крепко обнял, прижимая к себе. Его тепло мгновенно начало плавить её гнев.

— Тебе удалось что-нибудь выяснить там? — спросил он тихо, понизив голос.

— Да, — Селена чуть отстранилась, и её лицо вмиг стало серьёзным. — Но я пока и сама не до конца поняла, что это было...

Они прошли вглубь комнаты и сели на диван. Девушка достала из кармана тот самый модуль, который теперь казался обычным куском пластика, но хранил в себе выжигающую разум правду.

— Эта М-4 знала о 712-ой и «Зете», — начала она, собираясь с мыслями. — Она не просто взломала Ядро, она оставила там послание. И когда Сектор начал обнуляться, я увидела... вспышку. Другую итерацию.

Она замолчала, глядя на свои руки, которые начали слегка подрагивать.

— Там были мы с тобой, Кайл. Мы оба работали в Секторе «Q».

— В какой-то из других жизней? — задумчиво протянул он, пытаясь сопоставить это с тем, что знал сам.

— Угу. Но пока не понятно, как те наши версии связаны с 712-ой и «Зетой». Там больше ничего не было, только два ярких образа. И ещё фраза: «Зета — это не выход. Это вход. Ищите его в отражении».

— Зеркала — это ловушки, — хмуро отозвался мужчина, и его взгляд стал колючим. — Система сразу фиксирует любое преломление, которое не прописано в визуальном коде Сектора.

— Может, речь не о зеркалах? — размышляла девушка, и вдруг её осенило. Она резко подняла голову. — Кайл, ты замечал? В Секторах ведь больше нет никаких отражающих поверхностей. Ни одной.

Мужчина замер. Он медленно обвёл взглядом свою комнату. Металл был матовым или хромированным, пластиковые и деревянные вставки, даже экраны терминалов и стёкла имели антибликовое покрытие, исключающее почти любую зеркальность. Раньше он принимал это за специфику дизайна Системы, но сейчас, в контексте событий, это выглядело как преднамеренное стирание целого физического явления.

— И правда, — тихо произнёс он. — Ни единого чёткого отражения. Будто Система боится, что мы увидим в них что-то лишнее. Но как с этим связаны наши итерации из видения? 712-я была относительно недавно, они никак не могли пересекаться во времени.

— Тогда, может, всё наоборот? — Селена подалась вперёд, её глаза лихорадочно блестели. — Все итерации пытаются оставить подсказки в своих Секторах. То, что несколько версий нас в разных Узлах твердят о «Зете» — не случайность. Та Селена как-то узнала о 712-ой, не заходя в Сектор «F». Значит, она получила данные по цепочке от кого-то ещё.

Она сделала паузу, пытаясь ухватиться за ускользающую мысль, которая, казалось, вибрировала на самой границе её сознания.

— А что если та Селена показала нас двоих в Секторе «Q» не потому, что они были как-то связаны с 712-ой? Что если те двое из видения были первыми, кто вообще заговорил о «Зете», а все остальные итерации — лишь эхо их первоначального плана?

Кайл глубоко вздохнул, собирая разрозненные куски головоломки воедино.

— Если наши итерации когда-то работали вместе в Секторе «Q», они вполне могли оставить там подсказку для будущих версий, — размышлял он вслух, потирая переносицу. — Учитывая то, что Сектора постоянно обнуляются, эта Селена, скорее всего, наткнулась на информацию о них и решила передать эстафету дальше. Она зашифровала подсказку так, чтобы никто другой, кроме нас, не смог понять её истинного смысла.

Девушка согласно кивнула, чувствуя, как внутри разгорается азарт.

— Может, в Секторе «Зета» есть физическое отражение, которое окажется входом...

— Но куда? — мужчина обернулся, и в его голосе прозвучала затаённая усталость. — Мы ведь и так внутри Системы. Куда может вести вход из центра Лабиринта?

Селена улыбнулась — тепло и немного лукаво — и подалась ближе, сокращая расстояние между ними. Она медленно накрыла его ладонь своей, кончиками пальцев поглаживая кожу.

— Кажется, Командир, ты начинаешь забывать главную истину... Мы ведь во сне, — её голос понизился до доверительного шёпота. — А в глубоком сне твоя клетка ограничивается только твоей фантазией.

Кайл замер, глядя в её сапфировые глаза. Это простое напоминание подействовало на него сильнее, чем любой резонанс.

— Как окна, из которых мы видим «свободу», — продолжала она, и её голос вибрировал от опасной близости. — Но не можем в них выпрыгнуть. Как пол, который внезапно сменяется потолком, стоит нам сделать шаг через портал. Всё здесь — в этом месте — завязано на противоречиях, на двусмысленности и законах, которые работают только пока мы заперты внутри. Пока где-то там, за пределом ментального пространства, настоящая реальность живёт своей скучной, предсказуемой жизнью.

Его взгляд, обычно стальной и холодный, потеплел, наполняясь осознанием их истинной силы.

— Точно... — он коротко усмехнулся, и эта усмешка была полна дерзкого вызова самой Системе. — Во сне ведь... возможно всё. Если правила диктует наш разум, значит, мы можем создать своё собственное исключение.

Он подался ей навстречу, сокращая последние миллиметры между ними. Рубиновое свечение его ауры всколыхнулось, смешиваясь с её сапфировыми искрами, создавая внутри комнаты защитный кокон, который больше не казался частью тюрьмы. В этот момент «Зета», отражения и интриги R-8 отступили на второй план.

— Если Лабиринт боится отражений, значит, он боится, что мы увидим в них творцов, а не пленников, — прошептал он ей в самые губы. — И если вход в «Зету» скрыт нашими собственными лимитами, то мы уже на пороге.

Девушка почувствовала, как его пальцы переплелись с её пальцами в знакомый, надёжный замок. В тишине его покоев они наконец-то перестали искать выход вовне. Они поняли, что единственный путь к пробуждению лежит через их общее «Мы», которое Лабиринт так отчаянно пытался разбить на итерации. Настоящая работа только начиналась, но теперь они знали: стены этой клетки сделаны из тумана, и как только они поверят в это окончательно, туман рассеется.

На следующее утро Селена уже была в тренировочном зале. Удары по манекену выходили чёткими, сухими, но её мысли были далеко отсюда. Перед глазами, словно сквозь помехи старой записи, стали всплывать обрывки воспоминаний о её первом появлении в Лабиринте. Тот последний миг в реальности... Прыжок на забор, ощущение невесомости, почти начавшийся полёт, в который она собиралась отправиться, прежде чем Лабиринт, замаскированный под обычный заколоченный домик, распахнул свою бездну и поглотил её. Она вспоминала то ни с чем не сравнимое чувство лёгкости, которое испытывала тогда, и то, как Лабиринт методично загонял её в рамки все эти годы, цикл за циклом.

К ней пришло ледяное осознание: всё это не было случайностью. Память о реальной жизни была стёрта постоянными обнулениями, но телесные ощущения, инстинкты — они оставались при ней. И они не лгали. Она могла гораздо больше, чем Лабиринт позволял ей делать; нужно было лишь найти лазейки в его «законах». Система классифицировала способности только для того, чтобы эффективнее их контролировать. Запретные техники были таковыми не потому, что они «опасны», а потому, что они были ключами к выходу. Смещение резонировало на 440 Гц, поэтому на него повесили замок. Однако легальное ментальное конструирование было его зеркальным отражением. Именно через него Селена взаимодействовала с потоками пространства и зашивала Язвы, по сути, делая то же самое, но под другим ярлыком.

А эмпатическая мимикрия? В личном деле она значилась как способность считывать чужой фон, но именно из неё выросла адаптация. Это была квинтэссенция её сил, которые Лабиринт пытался разделить, разрезать на куски и структурировать, чтобы она сама поверила в свою ограниченность. В этом и заключалась главная ловушка. Лабиринт давал пленным убедительное чувство «реальной жизни», суррогат быта и службы, заставляя их забывать, что во сне невозможное становится возможным, если перестать верить в правила. В этот момент в зале материализовался R-5, прервав её размышления своим громогласным хохотом.

— Опять сама с собой дерёшься, М-4? — он подошёл, вытирая лицо полотенцем. — Командир велел передать: через час общий брифинг. Говорят, из Центра прислали новые вводные по твоему кураторству. R-8 не теряет времени даром.

Селена кивнула, возвращая на лицо привычную маску послушного юнита, но внутри неё полыхало знание, которое было опаснее любой Язвы. Она начала видеть швы на ткани этой реальности. В Лабиринте не было отражений, кроме тех самых зеркал-ловушек, которые расставлял Внутренний Надзор. Они ловили пленных на отчаянных попытках дотянуться до своих итераций в других Секторах; служили постоянной провокацией, крючком для тех, кто балансировал на грани между бунтом и смирением. Система словно издевалась: «Смотри, ты не один, но ты никогда не коснёшься себя прежнего». То же самое было и с порталами. В Лабиринте запрещалось использовать личные переходы между Измерениями. Официально это называли «справедливостью» — мол, чтобы не давать преимуществ тем, кто умеет сворачивать пространство, перед теми, кто этого лишён. Но на деле это была лишь очередная клетка, вмурованная в правила. Любое спонтанное мерцание метрики фиксировалось Системой в тот же миг, и по твою душу немедленно отправляли «чистильщиков», чтобы обнулить дефектный элемент.

И в то же время вампиризм — то, чем жил R-8 — не считался запретной техникой. Какое вопиющее двуличие! Несмотря на то, что «вампиры» истончали пространство вокруг себя, буквально высасывая жизнь из структуры Сектора, их ментальный голод классифицировался как знак силы, как полезный инструмент доминирования. Система была гениальным кукловодом. Она брала их врождённые таланты, дробила их на легальные и запретные, а затем использовала эти различия, чтобы стравливать надзирателей друг с другом. Пока они грызлись за ранги, доказывая, чей метод эффективнее, у них не оставалось времени задавать главные вопросы. «Мы сами кормим этот Лабиринт своей враждой», — думала Селена, затягивая ремни на перчатках.

Она посмотрела на R-5, который всё ещё что-то весело вещал о графике тренировок. Он был хорошим бойцом, преданным другом, но он верил в стены. Он верил, что если задеть Язву без протокола, наступит конец. Он не понимал, что конец уже наступил в тот момент, когда они согласились играть по этим правилам.

— Пойдём, — бросила она напарнику, направляясь к выходу. — Не будем заставлять Командира ждать. У нас сегодня... много работы.

И начать нужно было с того, чтобы использовать это «кураторство» R-8 против него самого. Если он хочет «гармонии», она даст ему такую чистоту резонанса, от которой его собственная структура начнёт рассыпаться.

— Эй, М-4! — окликнул её парень уже в дверях. — Ты сегодня какая-то... тихая. Точно восстановилась?

— Более чем, — отозвалась она, не оборачиваясь. — Я наконец-то выспалась, R-5. По-настоящему.

Брифинг в Командном центре прошёл под аккомпанемент нервного мигания мониторов. Кайл стоял у центрального стола, и его аура сегодня казалась особенно плотной, почти осязаемой. Он не смотрел на Селену, но она чувствовала его напряжение — он знал, о чём она думала ночью, их связь после «Т-14» стала пугающе прозрачной.

— Вводные из Центра подтверждены, — отчеканил Командир, обводя взглядом собравшихся офицеров Группы-1. — R-8-09:44 прибывает через два часа для первой сессии «контролируемого развития». Официальный статус миссии: «Гармонизация критических частот».

R-5 хмуро качнул головой, а Буйвол сжал кулаки так, что затрещали суставы. Для них это было вторжением на их территорию, попранием чести Сектора «R».

— Мы будем работать в открытом контуре, — продолжал Р-1, и его взгляд наконец встретился с глазами девушки. — Система требует полной прозрачности. Никаких блокировок, никакой «слепой зоны».

Селена кивнула. Она знала, что сейчас каждое её слово записывается и анализируется миллионами алгоритмов.

— Я готова, Командир. Если Высший R-8 хочет проверить предел моей адаптации, я предоставлю ему эту возможность.

Внутри неё всё пело от холодного, расчётливого азарта. Вампиризм R-8 был лишь извращённой, хищной формой её собственного потребления пространства — способности, которую она до сих пор бережно скрывала от всевидящего ока Системы. Девушка знала: это её козырь, её крайний способ восполнения сил. Даже если эту итерацию обнулят, а способность внесут в реестр, её назовут «вампиризмом», что лишь добавит ей статуса опасной уникальности. Но сегодня её оружием была адаптация. Эта легальная лазейка, перекрёсток в классификации Лабиринта позволял ей творить невозможное, не нарушая протоколов. И она собиралась выжать из этой щели в правилах абсолютный максимум.

Том 1 Глава 43

Когда через два часа по залу ударил резкий сигнал, возвещающий о прибытии R-8, Селена уже была воплощением ледяного спокойствия. Она не собиралась быть для него ни покорной жертвой, ни источником исцеления. Её цель была иной: стать его личным кошмаром. Она хотела, чтобы один взгляд на неё заставлял его чувствовать дыхание бездны, которая не просто наблюдает, а методично переваривает любого, кто рискнёт к ней прикоснуться. Она намеревалась дрессировать его, загоняя в рамки страха до тех пор, пока сама мысль о «совместной сессии» не станет для него пыткой. Девушка была намерена доказать: здесь, в этом круге, правила диктует она, и только от её воли зависит, усмирит ли она его голод или позволит ему захлебнуться в собственном безумии.

— Соскучилась по мне? — Паразит пропел надтреснутой нотой, когда неспешно поднялся на платформу. — А вот я скучал. День и ночь пересматривал наши резонансы... готовился к новым экспериментам.

Его улыбка была хищной, предвкушающей. Он прекрасно осознавал своё превосходство в силе и видел, как Селена концентрирует энергию, готовясь к неминуемому истощению своего ментального поля. Для него это была игра, в которой он всегда побеждал.

— Надеюсь, ты готов к зрелищу? — бросил он через плечо Кайлу, который застыл неподалёку. — Стой там и смотри, пока мы тут развлекаемся с твоей подружкой.

Слово «подружка» было брошено как вызов, как ядовитая насмешка над чувствами Высшего. R-8 наслаждался своей властью: теперь, когда Хозяйка официально назначила его куратором Селены, он получил легальное право ломать её, изматывать тренировками и безнаказанно пить её силы под видом повышения порога выносливости. Он смаковал каждый миг этого триумфа, не подозревая, что зашёл в клетку к существу, которое уже начало примерять его на роль своей главной добычи.

Высший замер, предвкушая тот самый миг, когда их поля столкнутся. Он жаждал снова ощутить, как её резонанс захлёстывает его внутреннюю бурю, как электрический разряд прошивает тело, даря почти наркотическое наслаждение. Для него это было не просто тренировкой — он хотел вскрыть новые грани их совместной силы, упиваясь каждым мгновением этой ментальной близости. Однако девушка не разделяла его восторгов. Она видела перед собой не великого мастера или наставника, а всего лишь вампира, подсевшего на чужую энергию. Эта зависимость, эта невозможность существовать без внешней подпитки в её понимании была не признаком могущества, а позорной слабостью, извращающей само понятие силы.

Она молча, с ледяным спокойствием исполнителя, протянула руки. Датчики Системы фиксировали идеальную покорность воле Хозяйки, и Селена безупречно играла свою роль. R-8 жадно, почти грубо переплёл свои пальцы с её тонкими ладонями. Воздух вокруг них мгновенно потяжелел — его серая аура вырвалась наружу, заполняя пространство липким, ненасытным голодом. Девушка сосредоточилась. Её ментальное поле, вспыхнувшее глубоким сапфировым светом, коснулось колючей грани его силы. Оба вздрогнули от контакта. Но секунды шли, а ожидаемого триумфа не наступало. Паразит замер, прислушиваясь к ощущениям, но так и не почувствовал того самого будоражащего кровь проникновения, ради которого затеял этот эксперимент. Вместо искрящегося слияния была лишь холодная стена. Он резко открыл глаза и с недоумением уставился на девушку. Она смотрела прямо на него, не отводя взгляда, и лишь сильнее сжимала его пальцы, пока её аура мелко дрожала под ударами его ментального шторма.

— Что ты делаешь? — выплюнул он, угрожающе прищурившись. — Начинай резонанс!

— Я пытаюсь, Господин, — ответила она. Голос её был ровным, почти механическим, но в самой глубине её зрачков R-8 отчётливо прочитал ложь. — Не получается. Ваше поле... оно слишком энергичное.

Она произнесла это как технический факт, выставляя его собственную мощь непреодолимой помехой для их работы. Высший моментально разгадал её игру. В его глазах вспыхнуло опасное пламя — он не привык к саботажу, тем более такому изящному. Его пальцы сжались на её ладонях мёртвой хваткой, и он рывком притянул Селену к себе, сокращая дистанцию до опасного минимума. Теперь их разделяли считанные сантиметры, и в этом тесном пространстве его ярость ощущалась почти физически. Наклонившись к самому её уху, он перешёл на змеиный шёпот, скрытый от микрофонов зала, но полный сдерживаемого рыка:

— Не придуривайся... Все прекрасно знают, что ты это можешь. Не играй со мной, М-4.

Девушка даже не моргнула. Она смотрела прямо в его разъярённые глаза, и в её взгляде читался холодный, почти издевательский вызов.

— Ну не держать же мне процент погрешности вечно на нуле, — отчеканила она.

Тон её голоса был красноречивее любых признаний: она прямо давала ему понять, что отныне идеальных отчётов он не получит. Она будет ломать его статистику так же методично, как он пытался ломать её волю.

Воздух между ними буквально затрещал. Сапфировые всполохи её поля сталкивались с тяжёлой серой массой его ауры, выбивая искры статического напряжения. На панелях управления датчики зашлись в истеричном вое — красные индикаторы мигали, фиксируя критическую несовместимость объектов. Система видела лишь хаос и отторжение. Кайл, стоявший у пульта, поймал себя на том, что его губы тронула едва заметная, горькая, но торжествующая улыбка. «Пусть этот ублюдок поймёт, что не всё в этом мире подчиняется его прихотям», — пронеслось у него в голове. Для мужчины это была не просто техническая заминка. R-8 посягнул на нечто святое — на ту, ради которой он был готов пойти против самой структуры Лабиринта. Видеть, как Селена превращает «кураторство» Высшего в его личное фиаско, было лучшей наградой. Пусть Паразит осознает: она не бездушный инструмент и не игрушка в его руках, а сила, способная перемолоть любого, кто решит, что владеет ею.

Аура R-8 дёрнулась, теряя стабильность и рассыпаясь в опасном, рваном ритме. Кайл, не теряя ни секунды, ударил по клавишам и принудительно разорвал контакт. Гул в зале сменился звенящей тишиной, которую тут же разрезал его издевательский голос:

— В чём дело, «куратор»? — Кайл даже не пытался скрыть иронию. — Не хочешь уступить даме право командовать процессом?

Тот факт, что это действо транслировалось прямиком в Узел в режиме реального времени, сейчас играл им на руку. Каждое движение, каждый сбой фиксировался аналитиками. Высшие должны были увидеть правду: между М-4 и R-8 нет никакой природной синергии, есть лишь титанический, изматывающий труд девушки с уникальным даром, пытающейся обуздать чужую распущенную мощь.

— Ещё раз! — рявкнул R-8, чьё лицо исказилось от уязвлённого самолюбия. — Кажется, М-4 сегодня просто не в форме. Ничего страшного. Нам важен результат, и я готов проявить терпение.

Свита Высших обменивалась между собой красноречивыми взглядами. Напарники Селены, стоявшие чуть поодаль, даже не пытались прятать издевательские усмешки — зрелище того, как «всемогущий» куратор буксует на месте, доставляло им искреннее удовольствие. Девушка вновь подчинилась. Её пальцы сомкнулись в замок с ладонями Паразита, и их ауры снова столкнулись в центре круга, заставляя воздух ощутимо вибрировать. На этот раз мужчина не собирался церемониться: он подался вперёд всем телом, и его серое ментальное поле, тяжёлое и липкое, начало агрессивно вытеснять сапфировый свет партнёрши.

Селена держалась, её лицо превратилось в неподвижную маску, а зубы были крепко сжаты. Она позволяла ему теснить себя, создавая иллюзию борьбы, пока в какой-то момент, улучив долю секунды, не нанесла резкий, колющий удар прямо в центр его ментального поля. Это не было слиянием — это было хирургически точное вторжение, которое вдребезги разнесло едва наметившуюся связь. Резонанс вновь распался, оставив после себя лишь запах озона и тяжёлое дыхание R-8.

— Жить надоело?! — взревел он, едва не сорвавшись на крик от неожиданности.

Его самолюбие было уязвлено до предела: какая-то единица из чужого Сектора, обычный юнит, посмела совершить открытый выпад против Высшего. В его мире это граничило с безумием или смертным приговором.

— Скулишь, как собака! — снова подал голос Кайл, и в его тоне прозвучала неприкрытая насмешка. — Ты что, правда думал, что всё будет так просто? Ты и представить себе не можешь, через сколько провалов и откатов мы с М-4 прошли, прежде чем наше слияние стало хоть отдалённо напоминать правду.

Мужчина врал виртуозно и нагло. Только Селена знала, что их настоящая совместимость была почти мгновенной и естественной, но сейчас эта ложь служила им щитом. Он бил по самому больному — по профессиональной гордости R-8, выставляя его некомпетентным выскочкой, который случайно поймал удачный момент на демонстрации. Их открытая перепалка, этот конфликт на глазах у всех, идеально вписывался в ожидания Системы, привыкшей к грызне за ресурсы. Паразита буквально трясло. Его триумф, так уверенно предъявленный Узлу, на глазах превращался в нелепую случайность. Он чувствовал, как взгляды свиты за спиной становятся всё более колючими.

— Ещё раз! — рявкнул он, почти вплотную надвигаясь на девушку.

Его ярость была ощутима физически, она волнами исходила от его тяжёлой фигуры, заставляя воздух вокруг них густеть и искриться. Селена чувствовала этот гнев каждой клеточкой своего тела, но он не пугал её — он делал его предсказуемым. В этом бешеном, неконтролируемом потоке ментальной агрессии она видела всё больше брешей. Его аура теперь напоминала не монолитный щит, а рваное полотно, и девушка, сохраняя ледяное спокойствие, методично выискивала слабые места в его защите снова и снова.

Наконец Селена позволила ему ощутить то, ради чего он затеял эту игру. Она тонко, почти ювелирно вплела свою энергию в его бушующее поле, плавно встраиваясь в ритм его ауры. На краткий миг по залу прошёл гул резонанса, и R-8 замер, поймав ту самую вспышку наслаждения, к которой так стремился. Но триумф был недолгим. Слияние лопнуло внезапно, словно мыльный пузырь, не выдержавший внутреннего давления. Девушка рухнула на колени. Её тело сотрясала мелкая, неудержимая дрожь от колоссального перенапряжения — играть на грани фола, удерживая маскировку под датчиками и одновременно подавляя Высшего, стоило ей невероятных сил.

— Закончили на сегодня! — приказ Р-1 прогрохотал над тренировочным кругом, подобно раскату грома.

R-8 и сам был измотан. Селена выжала его эмоционально и ментально, лишь на секунду дав прикоснуться к желаемому результату, прежде чем снова оставить ни с чем. Всё шло вразрез с его планами, и это сбивало с толку. Глядя сверху вниз на хрупкую фигуру, поникшую на полу, он чувствовал странное противоречие: она казалась такой беззащитной, будто могла сломаться от одного прикосновения, но при этом продолжала бороться с ним на равных. Лицо Высшего исказилось в хищной, болезненной улыбке. Он нутром чуял в ней такого же охотника, как он сам, и эта её изощрённая игра в поддавки заставляла мурашки бежать по его коже.

Кайл стремительно подошёл к ним, его взгляд был прикован к девушке, но R-8 преградил ему путь, бросив через плечо ядовитую реплику:

— Ты совершенно её избаловал, — в его голосе сквозила неприкрытая издёвка. — Состояние М-4 никуда не годится. Она слаба — и физически, и ментально.

Он на мгновение задержал взгляд на её дрожащих плечах, прежде чем снова посмотреть на Р-1 с вызывающим торжеством.

— Но ничего. Я это исправлю.

Командир замер, его челюсти сжались так сильно, что на скулах заиграли желваки. Он проигнорировал слова Паразита, шагнул мимо него и опустился на одно колено рядом с Селеной. Его рука легла ей на плечо — официально это выглядело как проверка состояния бойца, но через этот контакт он передал ей короткий импульс поддержки, пытаясь унять её дрожь своей уверенностью.

— Протокол завершён, куратор, — ледяным тоном отозвался Кайл, не поднимая глаз на R-8. — М-4 нуждается в восстановлении. Согласно регламенту, следующие двенадцать часов она находится под моим медицинским наблюдением.

Паразит издал короткий, лающий смешок. Его аура всё ещё искрила остаточным возбуждением. Он чувствовал себя как хищник, которому дали лизнуть крови, а затем захлопнули клетку перед самым носом.

— Наблюдай, Р-1. Наслаждайся последними часами своего «мягкого» режима. — Высший поправил манжеты своего кителя и обернулся к свите, которая уже начала собираться. — Завтра мы увеличим нагрузку вдвое. Я хочу видеть, как её адаптация трещит по швам.

Когда тяжёлые двери зала с шипением закрылись за R-8 и его сопровождением, в помещении воцарилась гнетущая тишина. Кайл осторожно помог Селене подняться. Она дрожала, но её взгляд, едва она подняла голову, был абсолютно ясным и торжествующим.

— Ты как ты? — прошептал он, придерживая её за локоть.

Девушка на мгновение прикрыла глаза, позволяя себе почувствовать тепло его руки. Напряжение последних минут ещё гудело в мышцах, но азарт победы над Паразитом уже сменялся чем-то другим — более глубоким и личным.

— Буду в порядке после вашего личного осмотра, — шепнула она ему, вкладывая в эти слова всю дерзость, на которую была способна в своём измотанном состоянии.

Мужчина едва заметно вскинул бровь, но не успел ответить — к ним уже спешили напарники Селены и его собственные помощники. Маски официоза мгновенно вернулись на лица, стирая любые намёки на близость. Воздух снова наполнился сухими докладами и техническим шумом.

— Связь с Узлом стабильна, Командир, — отрапортовал один из свиты, сверяясь с планшетом. — Данные о критической несовместимости и финальном всплеске благополучно отправлены Совету. Протокол зафиксирован.

— Хорошо. На сегодня это всё, — голос Р-1 обрёл ту самую командную сталь, которая не терпела возражений. Он обернулся к R-5, М-10 и Буйволу, чей массивный силуэт маячил у выхода. — Проследите за тем, чтобы наш «гость» чувствовал себя комфортно. Обеспечьте ему всё необходимое, но не спускайте глаз с периметра его блока.

Бойцы коротко кивнули. В их жестах сквозило молчаливое одобрение — они видели, как Селена выстояла против Высшего, и это укрепило их преданность. Оставшись наедине с девушкой в опустевшем зале, Кайл больше не сдерживался. Он подхватил её под руку, помогая идти, и повёл в сторону своего жилого блока — единственного места, где стены давали призрачное ощущение безопасности. Двери его отсека с тихим шипением сомкнулись, отсекая их от холодного света тренировочного зала. Как только замок щёлкнул, мужчина развернул её к себе, внимательно вглядываясь в лицо.

— Ты слишком рисковала, — произнёс он глухо, но в его глазах читалось не осуждение, а бешеная тревога. — Этот колющий удар... R-8 мог сорваться и ударить в ответ.

Селена устало прислонилась к металлической переборке, чувствуя, как стены его комнаты обволакивают её знакомым запахом.

— Он не мог, Кайл, — она слабо улыбнулась, глядя на него снизу вверх. — Он слишком жаден. Он хочет обладать этой силой, а не уничтожать её. И теперь он пойдёт на всё, чтобы «исправить» мою выносливость. Он сам надел на себя поводок, думая, что держит его в руках.

Она сделала шаг к нему, сокращая дистанцию, которую им приходилось соблюдать в зале.

— Ну так что, Командир... — её голос стал тише и мягче. — Начнём осмотр?

Мужчина молча смотрел на неё несколько секунд, прежде чем его железный самоконтроль окончательно дал трещину. Он притянул её к себе — бережно, но крепко, словно проверяя, не рассыплется ли она на части после всего, что устроил этот садист. В жилом блоке царил полумрак, разбавляемый лишь синеватым свечением систем жизнеобеспечения. Здесь, за бронированными дверями, гул Лабиринта казался далёким и нереальным.

— Сумасшедшая... — выдохнул он ей в самые губы и накрыл их страстным, но в то же время бесконечно нежным поцелуем, в котором смешались его тревога, ярость на R-8 и глубокая, скрытая от всех нежность.

Он легко подхватил её на руки и перенёс на широкий диван в глубине комнаты. Эта мгновенная перемена в вечно собранном, суровом Командире всегда забавляла Селену. Она слабо улыбалась, чувствуя, как он устраивает её в своих объятиях, становясь для неё живым щитом от всего мира. Как только их тела соприкоснулись без лишних свидетелей и датчиков, воздух вокруг них начал меняться. Тяжёлое, изломанное напряжение, оставшееся после схватки в круге, стало плавиться. Медленно, слой за слоем, пространство заполнялось мягким, исцеляющим резонансом, их поля узнавали друг друга, сплетаясь в естественном, гармоничном танце. Девушка чувствовала, как колючая боль в ментальных каналах затихает. Его энергия входила в неё тёплой волной, затягивая рваные края её ауры и вымывая остатки серого тумана R-8. Она уткнулась носом в изгиб его шеи, наконец-то позволяя себе закрыть глаза и просто дышать с ним в один такт. Здесь, в его руках, ей не нужно было адаптироваться, выживать или притворяться. Здесь она могла просто быть.

— Ты слишком далеко заходишь, Селена, — негромко произнёс он, перебирая пальцами её волосы, но в его голосе уже не было командного тона, только тихая забота. — Моё сердце замирает каждый раз, когда ты играешь с этими Высшими в их игры.

— Зато их лица... — прошептала она, притираясь щекой к его груди. — Их лица того стоили, Кайл. Мы заставили их сомневаться, и это станет первой трещиной в фундаменте Системы.

Он ничего не ответил, лишь крепче прижал её к себе, продолжая наполнять пространство своим спокойным, сильным резонансом, который заживлял её лучше любых медицинских стимуляторов.

Следующие два дня превратились для R-8 в изощрённую пытку. Селена мастерски держала дистанцию, превратив тренировочный круг в поле психологической войны. Она больше не была пассивным объектом — она стала режиссёром его унижения.

— Резонанс — это согласие на уязвимость! — её голос, сорванный и хриплый, ударил в тишине зала, когда она в очередной раз разорвала контакт. — Я не могу постоянно подставлять себя под удар, пока ты даже не пытаешься поддаться моей воле!

Девушка стояла перед ним, едва переводя дыхание, но в её глазах горел холодный огонь победы. Она измотала его этой игрой «тяни-толкай»: то манила его своей энергией, позволяя на долю секунды почувствовать сладость истинного слияния, то резко отталкивала, обвиняя в деспотизме и неспособности к партнёрству. R-8 замер, его пальцы судорожно сжались в кулаки. Эти слова набатом били в его ушах, а в горле стоял горький ком бессилия. Он, Высший, привыкший брать всё силой, оказался беспомощен против этой «хрупкой» защиты. Он ничего не мог противопоставить её логике, которую теперь подтверждали и беспристрастные датчики Системы: М-4 готова к контакту, но куратор слишком груб, чтобы его удержать.

Время его пребывания в этом Секторе вышло. Ему предстояло вернуться к себе не триумфатором, а проигравшим, чувствуя на губах едкий вкус поражения. Он не проронил ни слова, лишь бросил на Селену последний, полный ненависти и обещания расплаты взгляд. Грохот его гнева — тяжёлый топот и хлопок автоматических дверей — ещё долго стоял эхом в пустом зале. Они сделали это. Кайл, наблюдавший за финалом этой драмы от пульта управления, медленно выдохнул. Система получила отчёт: «идеальная пара» Р-1 и М-4 подтвердила свой статус, а вмешательство внешнего куратора лишь дестабилизировало уникального юнита. Селена медленно опустилась на пол, на этот раз не от слабости, а от облегчения. Ловушка захлопнулась, и они снова остались одни в своём холодном, но теперь чуть более безопасном мире.

Том 1 Глава 44

— Мне, наверное, стоит уже прописаться здесь... — выдохнула Селена, блаженно закрывая глаза. Раствор в восстанавливающей капсуле приятно холодил кожу, постепенно вытягивая из мышц свинцовую усталость и остаточное жжение от ментальных перегрузок.

— Хотела бы я сказать, что всегда рада тебе, — отозвалась медсестра, не отрываясь от мониторов, где змейками бежали показатели биоритмов девушки. Она чуть приподняла уголок губ в мимолётной улыбке. — Но было бы гораздо лучше, если бы ты, наконец, перестала искать приключений на свою задницу.

— Не то чтобы я прям сама ищу их... — протянула Селена, разглядывая пузырьки воздуха, поднимающиеся к поверхности капсулы. — Просто, наверное, судьба у меня такая... магнит для неприятностей.

Медсестра на мгновение замерла, переводя взгляд на девушку. В её глазах, обычно сухих и профессиональных, мелькнуло искреннее, почти материнское сочувствие. Она видела сотни юнитов, но М-4 была особенной.

— Не каждый выдержит такой напор от Высших, — негромко произнесла женщина. — Уникальность в нашем мире — это не дар, а огромная мишень на спине, которую невозможно снять, как бы ты ни старалась. Но я правда рада видеть твой прогресс. Ты ведь пришла в этот Сектор зашуганным котёнком, который вздрагивал от каждого шороха. А теперь посмотри на себя: у Высших нарасхват.

— Главное, чтобы они меня в итоге не порвали... — невесело пошутила Селена, хотя в глубине души знала: после истории с R-8 она уже никогда не будет прежней «добычей».

— Не порвут, — послышался знакомый голос от входа.

Кайл стоял в дверях медицинского блока, прислонившись к косяку. Его взгляд был прикован к капсуле. Он дождался, пока медсестра закончит настройки и деликатно отойдёт в сторону, прежде чем подойти ближе.

— Ты слишком крепкий орешек даже для вампирских аппетитов, — добавил он, и в его голосе слышалась не только гордость, но и затаённая тревога за то, какую цену ей приходится платить за эту силу. — Спи. Тебе нужно полное восстановление до того, как Совет пришлёт новые инструкции. Мы выиграли битву, но война в Лабиринте никогда не заканчивается.

Девушка прикрыла глаза, чувствуя, как тёплый гель в капсуле обволакивает тело, унося остатки колючего напряжения. Голос Кайла действовал лучше любого успокоительного.

— Спи, — повторил он тише, подходя вплотную к прозрачному стеклу. — Я буду здесь, когда ты проснёшься.

Медсестра, закончив проверку систем, тактично удалилась в аппаратную, оставив их наедине в стерильной тишине блока. Мужчина положил ладонь на холодную поверхность капсулы, прямо напротив лица девушки. Между ними была лишь тонкая преграда, но сейчас она казалась бронёй, защищающей её от всего внешнего мира.

Прошло несколько часов. Когда индикатор на панели сменился с тревожно-оранжевого на спокойный зелёный, Селена глубоко вздохнула и открыла глаза. Капсула с тихим шипением открылась, выпуская облако пара.

— Выглядишь лучше, — заметил Кайл, подавая ей полотенце. Его взгляд смягчился, лишившись той стальной хватки, которую он демонстрировал при свите. — Твои показатели стабилизировались. Совет прислал подтверждение: действия R-8 признаны «избыточными и малоэффективными». Тебя оставят в покое... по крайней мере, на ближайший месяц.

Девушка села, свесив ноги с края ложа. Она чувствовала себя обновлённой, словно её внутренний реактор наконец-то перестал искрить.

— Месяц — это целая вечность в Лабиринте, — она потянулась, чувствуя, как в теле перекатывается новая, более плотная сила. — Значит, у нас есть время подготовиться к следующему шагу?

Кайл помог ей подняться, но не выпустил её руки.

— Есть. Но Хозяйка недовольна. Она чувствует, что ты ускользаешь из-под контроля. R-8 наплёл ей про твою «нестабильность», и теперь она планирует провести общую калибровку всех юнитов Сектора.

— Когда? — коротко спросила она.

— Через три дня, — в его голосе прорезалась глухая тревога.

Общая калибровка была не просто медицинским осмотром — это была безжалостная проверка на профпригодность. Оперативники «Резонанса» считались элитой, живыми инструментами, которые Система бросала в самые нестабильные, разрывающие реальность участки Лабиринта. Там, где пространство шло трещинами, выжить могли только лучшие. Для Селены это стало вызовом. Да, её уникальная ментальная чувствительность была бесценным даром: она чувствовала приближение пространственных штормов задолго до того, как их фиксировали приборы, и не раз вытаскивала отряд из смертельных ловушек. В полевых условиях она была незаменима. Но калибровка — это сухие цифры и бесстрастные алгоритмы.

Система не учитывала интуицию или удачу. Она сравнивала чистые показатели: скорость реакции, мышечную выносливость, объём лёгких и плотность нейронных связей. И здесь Селена оказывалась в уязвимом положении. Будучи девушкой, она объективно уступала в физической мощи ветеранам-мужчинам, чьи тела годами модифицировались под нужды войны. Её авторитет в Секторе держался на идеальной синергии с Командиром и безоговорочной поддержке напарников, но для Центрального процессора Системы это были лишь личные симпатии, не имеющие веса.

— Физические нормативы... — девушка задумчиво закусила губу, глядя на свои ладони. — Если они выведут средний балл, мой ментальный отклик перекроет нехватку силы. Но если Хозяйка установит жёсткий порог по каждому параметру отдельно...

— Именно этого я и боюсь, — перебил её мужчина. — R-8 не просто так пел о твоей «слабости». Он метил в корень. Если ты не пройдёшь по физике, тебя могут перевести из боевого состава в аналитический отдел. Или, что ещё хуже, отправить на принудительную био-коррекцию.

Принудительная коррекция означала агрессивное вмешательство в организм: импланты, стимуляторы, выжигание «лишних» эмоций ради эффективности. Для Селены это было равносильно потере себя.

— Они хотят превратить меня в послушную куклу, — холодно констатировала она. Слабость после капсулы ещё давала о себе знать, но разум уже просчитывал варианты. — Значит, за эти три дня я должна прыгнуть выше головы. Кайл, мне нужны тренировочные логи ветеранов.

— Ты не сможешь догнать их за три дня, Селена, это физически невозможно, — мужчина шагнул к ней, пытаясь вразумить.

— Физически — нет, — она посмотрела на него, и в её глазах мелькнула опасная искра. — Но кто сказал, что я буду использовать только мышцы? Если Лабиринт хочет видеть идеального солдата, он его увидит. Я заставлю свою адаптацию работать на микроуровне, подстёгивая каждую клетку.

Кайл нахмурился. Он понимал, о чём она говорит: использование ментальной энергии для стимуляции тела было сродни разгону двигателя на закиси азота — можно прийти к финишу первым, но сгореть сразу после черты.

— Лишь в крайнем случае, — размышляла она вслух, отбрасывая мысли о радикальном риске. — Мне нужно просто не быть последней.

Селена прекрасно понимала логику Лабиринта: система вознаграждала тех, кто умел побеждать обстоятельства. Если юнит мог компенсировать нехватку чистой физической мощи за счёт исключительного ментального отклика — это не считалось слабостью. Напротив, такая гибкость была признаком высшего пилотажа. Главное — удерживать оба показателя в зелёной зоне, не допуская критического перекоса. Тренировки с Кайлом в самом начале её пути в Секторе «R» были нацелены именно на этот баланс. Её планомерно подтягивали до уровня рядовых офицеров. А недавние изматывающие сессии с R-8, какими бы болезненными они ни были, закалили её ментальное поле так, как не снилось ни одному обычному оперативнику.

Теория была стройной, но практика требовала жёсткой обкатки. Поэтому, едва восстановившись, девушка отправилась в Яму, где царил R-2. Этот ветеран был её первым наставником по проверке ментального отклика, и характер у него был под стать названию блока — тяжёлый и непредсказуемый.

— Чё ты хочешь?! — рявкнул мужчина. Он даже не обернулся, продолжая методично избивать тяжёлую грушу. — Хах? Нашей принцессе понадобилась помощь от простого оперативника? Никак конец света близится, раз ты сама сюда пришла!

— Брось, R-2, — Селена не повелась на его грубость, заглядывая в лицо. Она знала, что за этим рыком скрывается своеобразное уважение к тем, кто не ломается. — Тебе ведь это только в радость будет — лишний раз меня погонять. Р-1 дал добро. Мне нужно, чтобы ты прогнал меня по физике. Покажи, как ты делаешь свою «Поддержку».

Мужчина наконец остановился и повернулся к ней, вытирая пот со лба. Его уникальная способность была легендарной в Секторе: он умел через ментальное поле транслировать энергию напрямую в мышечные волокна, удерживая физические показатели на пике даже при критических ранениях или крайнем истощении.

— «Поддержку» захотела? — он прищурился, оглядывая её хрупкую фигуру с головы до ног. — Это тебе не с Командиром в облаках летать и не Высшим глазки строить. Это боль, девочка. Настоящая, тупая боль в каждой связке, когда твой дух заставляет мясо прыгать выше, чем оно может.

Он подошёл ближе, возвышаясь над ней, как скала, и внезапно хищно оскалился.

— Ладно. Раз Командир разрешил... Становись на тренажёр. Посмотрим, насколько твоя хвалёная адаптация готова жрать собственную боль ради результата. Начнём с весов. Если сложишься на первом подходе — вышвырну отсюда и запру двери. Поняла?

Селена молча вошла в тренировочный контур, не удостоив его шпильки ответом. Она знала: R-2 признавал только силу, и любые слова сейчас были бы лишними.

— Поняла, — коротко бросила она, концентрируясь.

Мужчина не стал церемониться. Он выставил на снаряде вес, который обычно предназначался для штурмовиков его весовой категории, и кивком указал девушке на позицию.

— Суть «Поддержки» не в том, чтобы просто тужиться, — начал он, и его голос стал на удивление серьёзным, наставническим. — Ты должна создать ментальный каркас внутри своих мышц. Твоя энергия — это экзоскелет, который принимает на себя основную нагрузку. Если каркас дрогнет — кости хрустнут. Готова?

М-4 взялась за рукояти. Холодный металл обжёг ладони. Она глубоко вдохнула, закрыла глаза и начала выстраивать ту самую структуру, о которой говорил ветеран. Девушка не могла просто скопировать его метод, ей нужно было выстроить свой собственный приём с нуля.

— Пошла! — рявкнул R-2.

Селена рванула вес вверх. Вспышка боли в предплечьях была мгновенной, но она тут же «растворила» её в сапфировом свечении своего поля. Металл поддался. Датчики на стене замигали, фиксируя результат, который для её веса казался невозможным. Мужчина присвистнул, глядя на экран монитора.

— Неплохо для принцессы, — он подошёл ближе и увеличил нагрузку ещё на десять процентов. — А теперь попробуй удержать это в динамике.

Платформа под ногами дрогнула, имитируя гравитационную ям.

Следующие несколько часов превратились в концентрированный ад. R-2 гонял её без жалости, заставляя выполнять упражнения на пределе человеческих возможностей. Селена чувствовала, как горит её нервная система: совмещать физическую нагрузку с такой тонкой ментальной настройкой было всё равно что жонглировать факелами, стоя на канате под проливным дождём. Но с каждым новым подходом она чувствовала, как её тело привыкает к этому новому состоянию.

— Хватит на сегодня, — наконец скомандовал наставник, отключая тренажёры. Он посмотрел на тяжело дышащую, мокрую от пота девушку с чем-то, отдалённо напоминающим уважение. — Если не сдохнешь до послезавтра, может, и проскочишь эту калибровку. Но учти: Хозяйка будет смотреть не на твои мускулы, а на то, как долго ты сможешь держать этот темп. Выносливость — вот твой главный враг.

— Я выдержу, — выдохнула она, глядя на свои ладони. — Теперь я знаю, как работать.

Селена опёрлась на колени, пытаясь унять дрожь в руках.

— Посмотрим, — хмыкнул R-2, направляясь к выходу. — Завтра в то же время. И не забудь успокоить Командира, а то он уже трижды мимо двери проходил, проверяя, не прибил ли я тебя тут ненароком.

Девушка лишь слабо усмехнулась вслед уходящему наставнику. Его слова про Кайла заставили её сердце на мгновение сбиться с ритма, но не от усталости, а от тепла. Она знала, что Р-1 места себе не находит, пока она здесь, выворачивает себя наизнанку под надзором самого жёсткого инструктора Сектора.

Когда она вышла из тренировочного зала, ноги подкашивались, а каждый шаг отзывался гулом в перегруженных нейронных каналах. Кайл действительно ждал её в коридоре, прислонившись к холодной стене и скрестив руки на груди. Его лицо было непроницаемым, но взгляд сканировал её фигуру на предмет повреждений быстрее любого медицинского дрона.

— Живая? — коротко спросил он, делая шаг навстречу и подставляя плечо.

— Почти, — выдохнула Селена, опираясь на него. — R-2 — садист, но его «Поддержка»... удивительная способность. Я чувствовала, как ментальный каркас буквально заменяет мне связки. Если я смогу удержать этот поток три дня, калибровка превратится в триумф, а не в позор.

— Ты дрожишь, — заметил он, аккуратно ведя её в сторону жилых блоков. — Твой резерв выжжен почти в ноль. Использование «Поддержки» требует колоссальных затрат энергии, которых у тебя после R-8 и так было немного.

Они вошли в лифт, и как только двери сомкнулись, девушка прислонилась затылком к панели.

— Зато теперь я знаю свой предел. И он гораздо дальше, чем думает Хозяйка. R-2 показал мне, как вплавлять ментал в физику. Это не просто компенсация, это симбиоз.

Кайл молчал, пока они не оказались в её отсеке. Он усадил Селену и принёс восстанавливающий коктейль, насыщенный аминокислотами и нейропротекторами.

— Завтра он увеличит нагрузку. R-2 не умеет останавливаться на достигнутом. Если он увидел, что ты тянешь — он будет давить, пока не услышит хруст.

— Пусть давит, — девушка сделала глоток, чувствуя, как живительная влага возвращает ясность мыслям. — Мне нужно, чтобы к моменту калибровки это состояние стало для меня естественным, как дыхание.

Она подняла на него взгляд, в котором усталость боролась с упрямством.

— R-8 хотел показать мою слабость. Он хотел, чтобы я приползла к нему за «кураторством». Вместо этого он получит отчёт, в котором юнит М-4 по физическим показателям догоняет ветеранов штурма. Представь его лицо.

Мужчина не выдержал и коротко рассмеялся, присаживаясь рядом.

— Его лицо будет стоить всех штрафных баллов, которые я получу за твой самовольный выход в Яму. Но обещай мне одну вещь. Если почувствуешь, что каркас начинает рваться — остановись. Я найду способ вытащить тебя с калибровки, придумаю технический сбой, что угодно. Но не дай этой силе сжечь тебя изнутри.

— Договорились, — она накрыла его руку своей ладонью, чувствуя, как постепенно утихает дрожь в пальцах. — Только, пожалуйста, не стой под дверью эти два дня. R-2 из-за тебя нервничает, а когда он нервничает, его наставничество становится похоже на удар молотом.

Она лукаво улыбнулась, подавшись вперёд и сокращая расстояние между ними. Усталость всё ещё висела на плечах тяжёлым грузом, но присутствие Кайла действовало лучше любых стимуляторов.

— Он чувствует твой надзор. Это мешает ему входить в нужный ритм, — прошептала она, почти касаясь его губ. — Дай мне эти два дня. Я должна пройти через это сама, без твоего защитного поля за спиной. Чтобы на калибровке Хозяйка видела мой результат, а не нашу общую тень.

Мужчина тяжело вздохнул, но в его глазах промелькнуло понимание. Он знал, что она права: Система будет искать малейший повод, чтобы списать её успех на его помощь. Ей нужно было стать автономной боевой единицей в глазах датчиков.

— Ты просишь невозможного, М-4, — ответил он, осторожно убирая выбившуюся прядь с её лба. — Стоять в стороне, пока тебя выворачивают наизнанку в Яме... Это худшая пытка, которую можно придумать.

— Зато награда будет того стоить, — она мягко коснулась его щеки. — Когда я выйду на калибровку и покажу цифры, которые заставят R-8 подавиться своей желчью, ты будешь первым, кто скажет: «Это мой юнит».

Кайл накрыл её руку своей, прижимая её ладонь к лицу.

— «Моя девочка», — поправил он негромко, и в этом простом уточнении было больше силы, чем во всех приказах Лабиринта. — Хорошо. Я не буду маячить в коридоре. Но если R-2 перегнёт палку, я узнаю об этом раньше, чем он успеет извиниться.

Селена рассмеялась — тихо и искренне.

— Иди уже, Командир. Тебе тоже нужно поспать. Завтра у нас обоих тяжёлый день.

Когда он ушёл, девушка ещё долго сидела в полумраке, прислушиваясь к гулу собственных каналов. Внутри неё, благодаря урокам R-2, начало зарождаться новое чувство — не просто ментальная мощь, а физическая уверенность. Она больше не была просто «хрупкой связью» в паре. Она становилась оружием, которое Лабиринт ещё не научился классифицировать.

Следующие два дня R-2 по-настоящему упивался своей властью. Для него Селена была главной выскочкой Сектора, а её стремительный взлёт — бельмом на глазу для многих ветеранов, годами проливавших кровь в Лабиринте. В их глазах она была девчонкой, которой просто повезло родиться с уникальным даром, обеспечившим ей покровительство Высших. Пока одни юниты видели в ней надежду и пример для подражания, другие, ведомые завистью, считали её обычным «везунчиком». И R-2 отыгрывался на ней за всех сразу. Он не давал ей передышки, намеренно выставляя запредельные нагрузки, которые должны были сломить её физически.

Девушка быстро поняла: слепо скопировать его «Поддержку» не получится — её тело просто не имело той мышечной плотности, что у ветерана-штурмовика. Вместо этого она начала ювелирно подстраивать принцип его работы под свою природу. Она не вплавляла энергию в ткани, а создавала вокруг суставов и мышц микрощиты. Это было гениальное решение в духе её адаптации. Силовые микроструктуры работали как внешние приводы: они гасили инерцию, перераспределяли вес и направляли каждое движение с идеальной точностью. Когда она поднимала тяжёлую штангу или совершала рывок, со стороны казалось, что она делает это с пугающей лёгкостью. Но внутри неё шла титаническая работа — она буквально жонглировала сотнями мелких векторов силы, удерживая их ментальным волевым усилием. R-2 внимательно следил за её движениями, и его издевательская ухмылка постепенно сменялась хмурым недоумением. Он видел, что она не использует его «Поддержку» в чистом виде, но датчики упрямо фиксировали стабильный рост показателей.

— Хитришь, принцесса? — прорычал он во время короткого перерыва, когда Селена, тяжело дыша, прислонилась к стойке. Её лоб был усеян крупными каплями пота, а взгляд стал острым как бритва. — Твои мышцы не должны так работать. Ты что-то крутишь с пространством?

— Я адаптируюсь, R-2, — отрезала она, вытирая лицо полотенцем. — Разве не в этом смысл моего существования в Системе? Ты просил результат — ты его получаешь.

Она чувствовала, как её ментальный ресурс тает, но микрощиты уже стали послушными, почти инстинктивными. Она превращала свою «хрупкость» в преимущество, заставляя саму физику Лабиринта работать на себя. К концу второго дня она была на грани истощения, но её показатели вплотную приблизились к нормативам боевых офицеров. Ловушка для калибровки была готова. Теперь оставалось лишь выдержать главный экзамен перед лицом Хозяйки и Совета.

Том 1 Глава 45

Утро дня калибровки началось с давящей, стерильной тишины. Главный тренировочный ангар Сектора «R» преобразился: привычный полумрак сменился безжалостным люминесцентным светом, выбеливающим лица и сталь снарядов. В воздухе витал запах озона и антисептика — запах экзамена, который для многих мог стать последним в их нынешнем статусе. Комиссия Узла расположилась на возвышении, за длинным столом из тёмного композита. Пятеро надзирателей в идеально подогнанной форме, чьи лица напоминали маски из застывшей нефти. В центре восседала официальный представитель Хозяйки — женщина с ледяными глазами, чей ментальный сканер, казалось, прошивал насквозь ещё до начала тестов. R-8 тоже был там. Он сидел чуть сбоку, скрестив руки на груди, и его хищная, предвкушающая улыбка была направлена прямо на Селену.

Кайл стоял во главе своих офицеров, неподвижный, как изваяние. Он не мог подойти к ней, не мог подбодрить — сегодня он был лишь наблюдателем, чьи полномочия временно приостановлены протоколом проверки.

— Начинаем общую калибровку Сектора «R», — голос представителя разнёсся по ангару, усиленный динамиками. — Группа «Резонанс», первый эшелон. Построение по рангу.

Оперативники выстроились в линию. Могучие ветераны, чьи тела были буграми перевитых мышц и шрамов, выглядели как несокрушимые машины войны. Селена на их фоне казалась тонким клинком среди тяжёлых молотов. R-2, стоявший неподалёку, коротко мазнул по ней взглядом, в котором читалось: «Ну, посмотрим, как ты выкрутишься на этот раз».

Процесс пошёл быстро и механически. Один за другим бойцы выходили в центр круга. Датчики, вмонтированные в пол и стены, мгновенно считывали каждое сокращение мышц, каждый выброс адреналина. Слышались глухие удары, тяжёлое дыхание и бесстрастный голос Искина, объявляющий цифры:

— R-5-09:11. Физическая мощь: 86%. Ментальный контроль: 82%. Статус: Зелёная зона.

Ожидание было самым изнурительным испытанием.

— R-12-05:17, — эхом разнеслась по ангару сухая команда Искина.

Селена, стоявшая в строю и уже начавшая мысленно выстраивать свои микрощиты, на секунду сбилась с ритма. Она изумлённо моргнула, глядя в широкую спину гиганта, который не спеша выходил в центр круга, разминая шею с характерным хрустом.

— Подожди... — шепнула она М-10, стоявшему по правую руку. — R-12-05:17? Это что, Буйвол?

Парень, чья маска всегда была воплощением суровой невозмутимости, издал звук, подозрительно похожий на сдавленный смешок.

— Ага. Сектор «R», двенадцатое Измерение, пять утра. Его код, — прошептал он в ответ, едва шевеля губами.

— Я только что поняла, что за всё время ни разу не слышала его номера, — изумилась Селена. — Почему даже в официальных приказах Командира он всегда значился просто «Буйвол»?

М-10 чуть заметно наклонился к её уху, сохраняя при этом каменное выражение лица, достойное самой строгой проверки.

— Потому что кличка приелась к нему намертво. Он с самого начала был... проблемным. Взрывной характер, понимаешь? Буйвол реагировал на любой приказ или простое обращение как на вызов. Для него существовала только сила. Если кто-то пытался давить авторитетом, не подтверждённым кулаком, он просто шёл на таран.

— И часто он так? — девушка невольно представила эту картину.

— Постоянно, — вздохнул М-10. — Из-за этого конфликты вспыхивали на ровном месте. Он в изоляторе проводил времени больше, чем в казарме. Парни начали называть его «Буйволом» просто потому, что это слово было у всех на слуху после каждой его выходки... В итоге даже Р-1 плюнул.

В этот момент мужчина в центре круга с оглушительным рыком обрушил кулак на измерительную платформу. Экран над комиссией мигнул и выдал рекордные цифры. Буйвол обернулся к столу проверяющих и коротко, угрожающе хмыкнул, потирая костяшки. R-8, сидевший за тем же столом, заметно поморщился и отодвинул свой планшет подальше от края стола.

— Видишь? — шепнул М-10. — Его звериная натура оказалась сильнее регламента Системы.

Селена прыснула, поспешно маскируя смешок. Напряжение в плечах внезапно спало. Если этот огромный мужик смог заставить всех называть себя так, как прозвали за буйный нрав, то уж она со своей адаптацией точно найдёт способ доказать свою ценность.

— М-4-10:23, — голос Искина прорезал ангар, заставив Селену мгновенно отбросить весёлые мысли о напарнике.

Она вышла в центр круга под прицелом десятков камер и ледяных взглядов комиссии. В воздухе повисло ощутимое напряжение. R-8 даже подался вперёд, его глаза сузились в предвкушении её фиаско. Он ждал, что после его «терапии» она едва поднимет тренировочный гриф. Первым этапом была статическая нагрузка. Перед Селеной выросла массивная платформа — та самая, на которой только что упражнялся Буйвол. Но для неё Искин выставил средний норматив боевого офицера. Комиссия ждала, что она запросит снижение веса из-за «нестабильности», о которой докладывал Паразит, но девушка молча подошла к снаряду. Она закрыла глаза на долю секунды, чувствуя, как внутри разворачивается каскад микрощитов. Это было похоже на тончайшее кружево из чистой энергии, которое окутало каждый сустав, каждую связку.

— Начали, — скомандовал представитель Узла.

Селена рванула платформу. Металл заскрежетал. В первую секунду её собственные мышцы взвыли от боли, но она тут же перенаправила вектор давления на ментальный каркас. Для наблюдателей это выглядело пугающе плавно: тонкая, почти изящная девушка удерживала вес, который должен был вжать её в пол.

— Физическое давление: 75% от нормы... 78%... 80%... — бесстрастно докладывал Искин. Датчики на табло начали стремительно окрашиваться в зелёный.

По залу пронёсся приглушённый гул. Ветераны в строю переглядывались. Буйвол, стоявший у края круга, довольно хмыкнул и скрестил руки на груди, явно одобряя увиденное. R-8 побледнел. Его пальцы впились в край стола. Он видел, что показатели её ментального фона при этом оставались в пределах допустимого шума. Она не просто компенсировала слабость — она демонстрировала идеальный контроль ментального поля.

— Статика завершена. Статус: Пройдено, — объявил голос Искина.

Девушка плавно опустила платформу. Её лицо было бледным, по виску скатилась капля пота, но взгляд оставался прямым и вызывающим.

— Переходим к динамическому тесту на выносливость и скорость реакции, — сухо произнесла женщина из комиссии, явно заинтригованная таким результатом.

Кайл в этот момент едва заметно сжал кулак за спиной. Он знал, что сейчас начнётся самое сложное. Держать микрощиты в покое — это одно. Использовать их в движении, когда нагрузка меняется каждую секунду, — это запредельный уровень риска. Но Селена уже стояла в стартовой позиции, готовая превратить эту калибровку в свой личный триумф.

Динамический тест начался. Вокруг девушки задвигались тренировочные сферы — тяжёлые, покрытые плотной резиной снаряды, имитирующие удары противника. Система работала по адаптивному алгоритму: чем дольше юнит держался, тем выше становилась скорость и непредсказуемость траекторий. Селена двигалась как в замедленной съёмке. Её микрощиты пульсировали, гася инерцию и подталкивая тело в нужную сторону. Она уклонялась, блокировала и перенаправляла удары с грацией, которая заставила комиссию Узла податься вперёд. R-8 кусал губы, видя, как счётчик сложности перевалил за 70%, затем за 80%...

— Порог выносливости подтверждён. Повышение до экстремального уровня, — бесстрастно объявил Искин.

Скорость взлетела до безумных величин. Сферы превратились в размытые полосы. Селена чувствовала, как внутри всё горит — ментальный каркас раскалился, удерживать его становилось физически больно. Концентрация была на пределе. И тут Система, словно решив во что бы то ни стало нащупать её край, выбросила снаряд на максимальном ускорении прямо в голову. В этот миг разум девушки на долю секунды отключился. Усталость и инстинкт самосохранения сработали быстрее, чем расчёт. Она не могла уклониться от него, не могла заблокировать физически, не покалечившись. Она просто выставила руки вперёд в слепом, яростном желании остановить это, ведомая лишь инстинктом прикрыть лицо. Произошёл ментальный прорыв. Её скрытое потребление пространства на мгновение вырвалось из-под узды адаптации, смешавшись с защитным щитом.

Раздался странный, ни на что не похожий звук — не удар, а сухой треск, словно разорвали кусок старой ткани. Пальцы Селены на мгновение окутало яркое, игольчатое сияние сапфировых искр. Тяжёлая тренировочная сфера, коснувшись её барьера, не отскочила и не повалила её с ног. Она буквально рассыпалась в пыль, превратившись в облако чёрной крошки, которая медленно осела у ног девушки. В ангаре повисла мёртвая, звенящая тишина. Селена замерла, тяжело дыша и глядя на свои руки, по которым всё ещё пробегали затухающие разряды. Она сама не поняла, что произошло — она просто хотела, чтобы атака исчезла, и пространство послушалось её так, как никогда раньше. Она буквально раскрошила материю снаряда об своё ментальное поле. Все замерли. Члены комиссии испуганно переглянулись. R-8 застыл с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова. Даже Кайл, знавший о её силе больше других, выглядел ошеломлённым. На главном табло замигали цифры. Искин несколько секунд «переваривал» данные, пока наконец не выдал вердикт:

— Объект уничтожен. Физический отклик: 100%. Ментальная стабильность: ... в пределах нормы. Статус: Пройдено.

Показатели замерли в идеально зелёной зоне, словно Система сама испугалась того, что увидела, и предпочла записать это, как «штатный результат максимальной эффективности». Но тишина в зале говорила о другом: все присутствующие только что увидели нечто, выходящее за рамки любых протоколов Лабиринта. Селена стояла неподвижно, глядя на пустую ладонь. Мелкая резиновая крошка — всё, что осталось от сферЫ — медленно оседала на пол ангара, пачкая его чёрной пылью. Её пальцы всё ещё покалывало от остаточного электричества, а в ушах стоял странный гул — звук пространства, которое она на долю секунды буквально свернула в точку. Первым тишину нарушил R-8. Он вскочил с места, опрокинув тяжёлый стул, который с грохотом ударился об пол.

— Это... это не калибровка! — сорвался он на крик, тыча пальцем в сторону девушки. — Вы видели?! Она уничтожила тестовый объект! Это нарушение протокола безопасности! Это спонтанный выброс неконтролируемой энергии!

Женщина-представитель медленно подняла руку, призывая к тишине. Её ледяной взгляд был прикован к табло, где зелёные цифры светились с издевательским спокойствием.

— Система зафиксировала стопроцентную эффективность, — произнесла она ровным, лишённым эмоций голосом. — Объект М-4-10:23 нейтрализовала угрозу кратчайшим путём. Если Лабиринт считает это «нормой», значит, так и есть.

Кайл, стоявший в тени, наконец позволил себе выдохнуть. Его сердце колотилось в горле. Селена сделала это так быстро и в такой момент стресса, что датчики интерпретировали это, как запредельный уровень физико-ментального резонанса. Она не просто прошла тест — она сломала его логику.

Буйвол в строю внезапно начал аплодировать. Его тяжёлые ладони издавали звуки, похожие на выстрелы.

— Вот это я понимаю — «Поддержка»! — пробасил он, довольно оскалившись. — Слышь, R-2, ты её чему там учил? Она вещи в пыль стирает!

Наставник лишь хмуро кивнул, хотя в глубине его глаз читалось ошеломление. Он понимал, что его уроки были лишь искрой, а пламя, которое только что полыхнуло в круге, принадлежало самой Селене.

— Продолжаем, — холодно скомандовала представительница комиссии, записывая что-то в свой личный терминал. — М-4-10:23, вернитесь в строй. Следующий этап: командное взаимодействие.

Селена развернулась и пошла к своим. Ноги казались ватными, но она заставила себя держать спину ровно. Проходя мимо стола комиссии, она почувствовала на себе взгляд R-8 — в нём больше не было насмешки. Там был первобытный, липкий страх хищника, который внезапно понял, что забрёл на территорию кого-то гораздо более опасного. Когда она встала рядом с М-10, тот едва слышно прошептал, не поворачивая головы:

— Кажется, тебе пора менять позывной на Аннигилятор, — усмехнулся он. — Буйвол теперь официально твой фанат.

Девушка не ответила. Она смотрела на Кайла, и в его глазах читалось одно-единственное слово: «Берегись». Теперь она была не просто уникальной. Она была официально признана Системой, как сила, предел которой Лабиринт так и не смог нащупать.

Командное взаимодействие было финальным аккордом калибровки. Это был тест не на силу, а на синхронность — ту самую «связку», за которую Сектор «R» ценили выше остальных. Селене нужно было встать в пару с Р-1. Когда Командир вошёл в круг, гул в зале мгновенно стих. Между ними не было сказано ни слова, но воздух задрожал, как только их ментальные поля соприкоснулись. Это был не тот рваный, насильственный резонанс, который навязывал R-8. Это была идеальная волна.

— Тест на подавление пространственной аномалии, — объявил Искин. — Уровень: Максимальный.

В центре зала возникла пульсирующая аномалия — симуляция Ежа. Он хаотично выбрасывал пучки гравитационных искажений, пытаясь разъединить напарников. Кайл стал якорем, его тяжёлая, стабильная энергия удерживала реальность, а Селена превратилась в тончайший скальпель. Она двигалась в такт его дыханию. Её адаптация теперь работала на всю мощь, впитывая искажения и перерабатывая их в чистую энергию. Для комиссии это выглядело как эталонное доминирование над хаосом.

R-8 смотрел на это, вцепившись в край стола. Селена и Кайл работали как единый организм, где разум одного продолжал движение другого. Когда аномалия схлопнулась, не оставив после себя ни единого всплеска, Искин замолчал на необычно долгую паузу. Наконец табло вспыхнуло ровным, глубоким зелёным светом.

— Синхронизация: 99.8%. Командная эффективность: Превышение расчётных лимитов. Статус: Эталон.

Представительница Хозяйки медленно встала, закрывая свой терминал.

— Калибровка Сектора «R» завершена, — её голос эхом разнёсся под сводами ангара. — Результаты юнита М-4-10:23 и Главнокомандующего Р-1-10:23 будут переданы лично Хозяйке для пересмотра оперативного статуса.

Она бросила короткий, почти презрительный взгляд на R-8:

— Ваши доклады о «нестабильности», куратор, явно требуют... дополнительной проверки вашей собственной компетенции.

Комиссия начала покидать зал. Паразит, бледный и осунувшийся, буквально выскочил из-за стола, не оглядываясь. Он проиграл по всем фронтам. Как только двери за «гостями» закрылись, строй оперативников распался. Буйвол первым подлетел к Селене, хлопнув её по плечу так, что она чуть не присела на пол.

— Слышь, мелкая! Если тебя решат забрать в Узел за такие фокусы, скажи — я лично пойду бодать их главный офис!

Девушка слабо улыбнулась, чувствуя, как силы окончательно покидают её. Кайл вовремя подхватил её под локоть, оттесняя восторженных напарников.

— Ей нужен отдых, — отрезал он, и в его голосе снова была та самая власть, которую никто не смел оспаривать.

Когда они вышли из ангара и оказались в пустом коридоре, ведущем к жилым блокам, Селена наконец позволила себе закрыть глаза, полностью навалившись на него.

— У тебя есть объяснение? — голос мужчины был едва различим, он шептал ей в самое ухо, пока они медленно шли по пустому коридору, скрытые от камер изгибами технических переборок. — Что мне говорить комиссии в официальном рапорте?

Девушка тяжело выдохнула, чувствуя, как остаточное электричество всё ещё покалывает кончики пальцев. Она буквально висела на его плече, экономя каждую каплю сил.

— Я и сама толком не поняла... — пробормотала она, утыкаясь лбом в его жёсткий китель. — Сначала это было похоже на ментальное конструирование, но то, как снаряд замер в руке... Мне показалось, я физически почувствовала его структуру. Может, это что-то типа молекулярного телекинеза? Или мгновенная дестабилизация материи?

Она судорожно перебирала термины, пытаясь втиснуть случившееся в рамки легального реестра способностей. Ей нужно было научное обоснование, которое не пахло бы потреблением пространства.

— Хозяйка точно выставит это на обозрение аналитиков, — шептал он, и его рука, придерживающая её за талию, заметно напряглась. — Она не оставит такой инцидент без внимания. Захочет лично допросить тебя, прогнать через глубокое сканирование.

Селена кивнула, и по её спине пробежал холодок. Она понимала: игра вышла на новый уровень. Одно дело — обманывать датчики физической силы, и совсем другое — объяснять чудо, которое произошло на глазах у высшего руководства.

— Скажем, что это побочный эффект резонанса с R-8, — внезапно предложила она, подняв на него блестящие от усталости глаза. — Что его агрессивный вампиризм взломал мои внутренние барьеры, и моя адаптация выдала аномальный защитный ответ. Свалим всё на него. Аналитики любят такие теории — «травматическая эволюция дара».

— Это может сработать, — Кайл на секунду замер, обдумывая её слова. — Это объяснит, почему инцидент произошёл именно сейчас, и снимет с тебя часть ответственности за «неконтролируемость», но тебе придётся имитировать ментальное истощение ещё убедительнее.

— С этим проблем не будет, — горько усмехнулась девушка. — Меня и так тошнит от собственного поля.

Они подошли к дверям его блока. Кайл приложил ладонь к сканеру, и когда створки сомкнулись, отсекая их от мира Лабиринта, он наконец-то позволил себе прижать её к себе по-настоящему крепко.

— У нас есть пара часов до того, как за тобой придут медики Узла, — сказал он, усаживая её на диван. — Нам нужно составить легенду до мельчайших деталей. Каждое твоё ощущение, каждая искра. Если мы ошибёмся хоть в одном слове — они вскроют твой разум, Селена. И тогда нас не спасёт никакой статус «эталонной пары».

Том 1 Глава 46

Томительное ожидание прошло, когда на личный терминал Главнокомандующего пришло уведомлении о прибытии специальной комиссии из Узла. В допросной комнате, залитой холодным, бестеневым светом, их ждал сюрприз. Вместо ожидаемых аналитиков в белых халатах или злого на расправу R-8, за столом сидела женщина. Она выглядела необычно изящно для иерархии Высших: тонкие черты лица, безупречная осанка и глаза цвета расплавленного серебра, которые, казалось, смотрели не на Селену, а сквозь неё. Кайл замер у порога, и девушка почувствовала, как по его ментальному полю прошла волна жёсткого, почти осязаемого напряжения. Он узнал её. Белокурая незнакомка медленно поднялась, и её движения были пугающе плавными, лишёнными лишней суеты.

— Р-1-10:23, — её голос прозвучал мягко, но в этой мягкости крылась острота бритвы. — Давно не виделись. Твой Сектор подкидывает нам всё более интересные загадки.

Она перевела взгляд на Селену, и ту обдало ледяным холодом. Это не была агрессия R-8, это было нечто гораздо более опасное — абсолютное, бесстрастное любопытство.

— Я — L-3-02:38, Глава службы ментального аудита Узла, — представилась она, слегка склонив голову. — Моя специализация — «Прямое видение». Для тех, кто привык лукавить в Лабиринте, меня называют Проводником Истины.

Кайл сделал шаг вперёд, инстинктивно загораживая девушку, но L-3 лишь едва заметно улыбнулась.

— Не утруждайся, Р-1. Ты же знаешь, что мои способности позволяют мне чувствовать колебания правды в самом корне мысли. Ложь для меня звучит, как фальшивая нота в идеальной симфонии. Я здесь не для того, чтобы судить об эффективности твоего юнита. Я здесь для того, чтобы узнать, что именно произошло в ангаре на самом деле.

Она развернулась, направившись к своему месту.

— Садись, М-4, — она указала на стул напротив себя. — Расскажи мне свою версию «чуда». И постарайся не фальшивить. Я очень не люблю, когда музыка портится.

Селена сглотнула, чувствуя, как её легенда, которую они так тщательно выстраивали с Кайлом, начинает казаться хрупким карточным домиком под этим серебряным взглядом. Теперь против неё была не грубая сила, а живой детектор лжи, для которого правда была физическим ощущением. В голове девушки с бешеной скоростью завертелись аналитические шестерёнки. Она не просто сидела перед Высшей — она пыталась взломать сам принцип работы её дара. На чём строится эта «проверка на истину»? Ментальный отклик? Сверхчувствительность к микроколебаниям биоритмов? Девушка осторожно прощупывала атмосферу в комнате своей обострённой чувствительностью к ментальной среде, стараясь разгадать границы влияния L-3 и понять, как далеко та может зайти в своих изысканиях. Незнакомка тем временем сохраняла пугающее спокойствие. Она не спешила переходить к сути, решив сначала откалибровать свой «инструмент».

— Начнём с простых вопросов, — ровным, мелодичным голосом начала она. — Представься как подобает уставу.

— Оперативник Сектора «R». М-4-10:23, — голос Селены прозвучал чисто и твёрдо, но внутри она уже выстраивала защитную стратегию: «Начала со стандарта, чтобы зафиксировать мой эталон правды? Хочет понять, как звучит мой голос, когда я не лгу?»

Высшая едва заметно кивнула, фиксируя ответ, и тут же задала следующий вопрос, не меняя интонации:

— Как давно ты находишься под командованием Р-1?

— Чуть больше двух лет, — ответила девушка.

Она чувствовала, как за её спиной напрягся Кайл. Это были базовые факты, которые невозможно исказить, но именно на них L-3 сейчас настраивала свой внутренний детектор, готовясь к тому моменту, когда вопросы станут по-настоящему опасными. Селена понимала: каждое её слово сейчас ложится в фундамент того, поверит ли ей эта женщина позже, когда речь зайдёт о «чуде» в тренировочном зале. Высшая слегка наклонила голову, не сводя с девушки своего серебристого взгляда. Она не делала пометок, не смотрела в планшет — она слушала саму вибрацию воздуха, которая менялась с каждым её словом.

— Два года, — эхом повторила незнакомка. — Достаточный срок, чтобы изучить повадки своего Командира...

Селена почувствовала, как невидимая волна чужого ментального сканирования мягко, почти ласково коснулась границ её сознания. Это не был взлом, как у R-8, это было похоже на настройку музыкального инструмента. L-3 «снимала» её базовый тон, запоминая, как звучит правда в исполнении девушки.

— Скажи мне, М-4, — Высшая подалась чуть вперёд, опираясь локтями о стол, и в её глазах мелькнул интерес хищника, обнаружившего редкий след. — Ты боишься Р-1?

Вопрос был с подвохом. Нельзя было отвечать прямо, но любой ответ, кроме абсолютной правды, сейчас мог разрушить всё. Селена на секунду замерла. Кайл стоял за её спиной, неподвижный, как скала, и каждое её слово сейчас — это шаг по минному полю.

— Он не раз спасал меня в вылазках, — ответила девушка, прощупывая почву, и это была чистая правда. — Я доверяю ему свою жизнь безоговорочно.

L-3 удовлетворённо кивнула. В комнате не возникло того самого «фальшивого звона», которого она ждала.

— Было бы и впрямь странно, — улыбнулась она, — про ваш «идеальный дуэт» уже весь Лабиринт слагает легенды.

Селена на секунду ощутила странное чувство. Её чувствительность к ментальной среде, которую она осторожно распускала вокруг себя, зафиксировала холодное, почти неосязаемое высокомерие, исходящее от Высшей.

— Расскажи... — продолжила L-3. — На чём строится ваша сплочённость? Входить в резонанс с Высшим оперативнику твоего уровня наверняка очень сложно. Хочу знать твоё мнение.

Внутри девушки снова завертелись шестерёнки. Она чувствовала, что женщина не просто спрашивает — она проверяет структуру её привязанности к Кайлу. Это был подкоп под их самую укреплённую стену.

— Резонанс строится на взаимном признании векторов силы, — ответила Селена, стараясь говорить максимально сухо, по-военному. — Сложность не в уровне доступа, а в умении подстроиться под частоту партнёра. Моя адаптация позволяет мне делать это с минимальными потерями.

Она смотрела прямо в серебристые глаза L-3, пытаясь понять: эта женщина действительно интересуется их связью или ищет в ней трещину, через которую можно влить яд сомнения? Какое ей вообще дело до их пары, если её задача — выяснить природу «чуда» в ангаре? Пренебрежение, которое Селена ощущала в ментальном фоне Высшей, становилось почти осязаемым. Оно раздражало, кололо кожу, как статическое электричество. Селена почувствовала, как внутри закипает холодная дерзость — та самая, что помогала ей выживать в Яме.

— Не слишком ли высокомерно с твоей стороны говорить об этом в таком тоне? — в голосе L-3 вдруг прорезались издевательские нотки. Она слегка склонила голову набок, не разрывая зрительного контакта. — Тысячи надзирателей тратят годы жизней, сгорая изнутри, чтобы просто дотянуться до ауры Высших, а ты рассуждаешь об этом так, будто для тебя это сущий пустяк.

Девушка на мгновение замерла. В комнате стало физически холоднее.

— Ну, Высшие тоже когда-то были обычными надзирателями, — парировала она. Её слова прозвучали как личный укор, заставив незнакомку бросить на неё по-настоящему острый, колючий взгляд. Но голос продолжал сухо констатировать факты. — Возьмите хотя бы для сравнения мой резонанс с R-8. Я не говорю, что это просто. Это вопрос совместимости. Готовности партнёров идти на уступки и, что важнее, готовности зависеть друг от друга.

— И ты искренне считаешь, что твоя связь с Р-1 соответствует этим критериям? — почти выплюнула L-3. В её идеальном фасаде впервые проявилась живая эмоция — смесь раздражения и чего-то, подозрительно похожего на личную неприязнь.

— Наши показатели говорят сами за себя... — ответила Селена внешне спокойно, но внутри неё нарастала тревога.

Что-то в этой допросной было не так. Эти вопросы... они были слишком личными. L-3 не пыталась выяснить физику процесса в ангаре, она словно ковыряла старую рану, пытаясь найти гниль в их отношениях с Кайлом. Складывалось стойкое ощущение, что Высшая задаёт вопросы не из профессионального интереса аналитика Узла, а из какой-то глубоко запрятанной, почти интимной обиды на сам факт существования их «идеального дуэта». Девушка кожей чувствовала, как напряжён фкфомандир. Он молчал, но его аура вибрировала в унисон с её подозрениями. L-3 пришла сюда не за истиной о снаряде. Она пришла за ними.

Селена решила рискнуть. Если Высшая действительно «слышит» правду, то прямая, наглая ложь должна была вызвать у неё физическую реакцию, срыв этой её ледяной маски. Нужно было проверить, где заканчивается её профессионализм и начинается личная одержимость, поэтому она смягчила тон, придав голосу оттенок вынужденного признания. Ей нужно было вбросить ложь, которая технически выглядела бы правдоподобно, но по сути была чистой дезинформацией.

— Но, если быть до конца откровенной... — девушка опустила взгляд, словно ей было неловко признаваться. — Я понимаю, что нельзя игнорировать и показатели с R-8, они высоки, хоть наш резонанс с ним... и специфичен. Просто принцип работы кардинально отличается от того, что у нас сложился с Р-1, поэтому я не хотела афишировать это, чтобы не провоцировать лишний конфликт между Высшими кураторами. Знаете, как это бывает — профессиональная ревность...

Это была ложь. Чистая, дистиллированная ложь, замешанная на полуправде о сухих цифрах отчётов. Она ненавидела прикосновения R-8, и их резонанс был сухим и отталкивающим. Она замерла, во все глаза глядя на L-3, ожидая вспышки, того самого «фальшивого звона», о котором та предупреждала. Селена замерла, кожей ощущая ментальное поле женщины. Она ждала, что Высшая сейчас вскинется, уличив её в фальши, или что серебристые глаза вспыхнут праведным гневом «Проводника Истины». Но та лишь медленно подалась вперёд. Её лицо осталось непроницаемым, но в ментальном фоне промелькнуло странное удовлетворение. Она не оборвала девушку, не обвинила в обмане. Напротив, она словно смаковала эту информацию.

— Вот как? Предпочла утаить глубину этой связи от своего Командира ради «мира в Секторе»? Какое самопожертвование, М-4, — протянула она, и в её тоне прорезалось ядовитое удовлетворение. — Похоже, верность в вашем дуэте — вещь всё таки относительная...

Селена почувствовала, как внутри всё похолодело. L-3 либо не почувствовала ложь, что было маловероятно для её уровня, либо — что гораздо хуже — она хотела, чтобы это было правдой. Она принимала ложь девушки, потому что та идеально укладывалась в её собственную картину мира, где «идеальный дуэт» Р-1 и М-4 был всего лишь фикцией, имеющей свои грязные секреты.

— Значит, R-8 всё-таки смог найти к тебе подход, — Высшая бросила на Кайла короткий, почти торжествующий взгляд. — Кажется, Р-1 был слишком самоуверен в исключительности вашей связи.

Мужчина промолчал, но Селена почувствовала, как его аура дрогнула. Он подыгрывал, имитируя уязвлённое самолюбие, а девушка поняла главное: L-3 была избирательна. Она «слышала» только ту правду, которая ей нравилась, и пропускала ту ложь, которая кормила её предубеждения.

— Продолжай, М-4, — Высшая подалась вперёд, и её аура теперь буквально давила на Селену, требуя новых «признаний». — Расскажи мне ещё что-нибудь, о чём Р-1 даже не догадывается...

— Вы здесь не для того, чтобы копаться в наших личных взаимоотношениях, L-3, — голос Кайла прозвучал низко и жёстко. — У вас есть протокол допроса по инциденту со снарядом. Придерживайтесь его.

— О, Р-1... — Высшая бросила на него короткий, странно болезненный взгляд, в котором на мгновение промелькнула тень чего-то глубоко личного. — Я как раз этим и занимаюсь. Ведь чтобы понять, как она это сделала, я должна понять, что ещё она от тебя скрывает .

Женщина снова повернулась к Селене, и её серебристые глаза сузились, фокусируя всё ментальное давление на девушке.

— Скажи мне, М-4. Что ты чувствовала в резонансе с R-8? Уверена, ты была в восторге, что другой Высший проявил интерес и смог войти с тобой в контакт. Чувствовала ли ты себя особенной?

Девушка выдержала этот взгляд, не моргнув. Она чувствовала, как L-3 жадно ловит каждое колебание её ауры, ожидая услышать скрытое тщеславие или искру предательства. Селена заговорила отстранённо, словно зачитывала сухой технический отчёт:

— Для любого надзирателя внимание Высшего — бесценная награда. Это был шанс для персонального роста, и я просто не могла не подчиниться его приказу, раз он был намерен совершить ментальное слияние, — она сделала короткую паузу, и её голос стал ещё холоднее, приобретая ледяную чёткость. — Однако мне было бы гораздо проще, если бы моя жизнь спокойно протекала в Секторе «R» в рамках стандартных протоколов... Понимаете? Терпеть не могу личные драмы.

Эти слова прозвучали в стерильной тишине допросной как пощёчина. Это была абсолютная, кристальная правда, и L-3 не могла этого не почувствовать. Но именно эта правда ударила по её собственному самолюбию. Высшая, которая прямо сейчас старательно раздувала из технического инцидента личную драму, выискивая интриги и скрытые мотивы, внезапно столкнулась с искренним пренебрежением к своим методам. Селена фактически назвала весь этот допрос «ненужным шумом», а интерес Высших — обузой, мешающей работе.

L-3 замерла. Её идеальная маска на секунду дрогнула. Она ожидала найти в девушке амбициозную выскочку или испуганную лгунью, но нашла профессионала, который ставит покой Сектора выше привилегии общения с элитой Лабиринта.

— «Терпеть не можешь драмы»? — Высшая медленно откинулась на спинку кресла, и в её взгляде блеснула опасная искра. — Какая редкая для надзирателя самоотверженность. Но Лабиринт — это и есть одна большая драма, М-4. И то, что ты сделала в ангаре, вывело тебя на главную сцену, хочешь ты того или нет.

Она перевела взгляд на Кайла. Тот стоял неподвижно, но Селена чувствовала его молчаливое одобрение. Она не просто прошла проверку на правду — она заставила L-3 почувствовать себя мелочной.

— Хорошо, — женщина резко сменила тему, возвращаясь к официальному тону, хотя в её ментальном фоне всё ещё вибрировало задетое достоинство. — Если ты так ценишь «спокойствие», объясни мне: как оно соотносится с тем хаосом, который ты устроила в конце теста? Может быть, твой «идеальный партнёр» Р-1 научил тебя каким-то... неучтённым приёмам?

Селена кожей чувствовала ловушку. Высшая ждала короткого «да» или «нет», чтобы зацепиться за малейшее колебание пульса и вывернуть его наизнанку. Если она просто скажет «нет», серебряные глаза женщины вспыхнут торжеством, ведь Кайл тренировал её без устали. Нужно было использовать правду как щит, перенаправив атаку.

— Р-1 постоянно обучает меня чему-то новому, — спокойно начала она, не сводя прямого взгляда с L-3. Голос Селены звучал ровно, как метроном. — Он разглядел мой потенциал чувствительности к пространству ещё в самом начале, именно поэтому и привёл в Сектор «R». Решил, что я могу внести весомый вклад в работу «Резонанса».

Она сделала крошечную паузу, позволяя Высшей «проглотить» это признание, и добавила с едва заметным оттенком гордости за своего командира:

— Нужно отметить его дальновидность. Никто, включая аналитиков Узла, не ожидал, что я смогу добиться таких результатов под его личным командованием.

Эти слова были кристально чистой правдой. Кайл действительно учил её, он действительно был дальновиден, и результаты действительно превзошли все ожидания. L-3 замерла, вслушиваясь в вибрации воздуха — ни одной фальшивой ноты. Селена не оправдывалась, она констатировала факт превосходства своего наставника. Высшая слегка прищурилась. Её задело то, с какой лёгкостью девушка приписала свой успех Главнокомандующему, фактически выставляя его гениальным стратегом, а себя — его идеальным творением. Это било по теории L-3 о «скрытых интригах» и «нестабильности».

— «Дальновидность», значит... — Высшая медленно перевела взгляд на мужчину, который по-прежнему стоял за спиной Селены, словно незыблемый утёс. — Ты так высоко оцениваешь его вклад, М-4, что почти забываешь о собственной исключительности. Или ты просто очень удобная ширма для его амбиций?

Она снова подалась вперёд, и её голос стал вкрадчивым, как шёпот змеи:

— Скажи мне... когда снаряд рассыпался перед тобой, ты почувствовала гордость за своего учителя? Или ты почувствовала силу в своих жилах? Мы знаем, что ваш резонанс аномален. Не был ли тот «взрыв» результатом того, что Р-1 накачал тебя энергией сверх всякой меры, превратив в живую бомбу прямо перед комиссией?

Селена намеренно проигнорировала провокации L-3 о «живой бомбе» и амбициях Кайла, выстраивая ответ на своём видении ситуации. Она окончательно разгадала принцип работы Высшей: та искала эмоциональный надлом или скрытый умысел, поэтому девушка дала ей именно то, что выглядело как искреннее замешательство.

— Произошедшее стало неожиданностью для всех нас, — начала она осторожно, позволяя своему голосу звучать чуть тише, с оттенком подлинной рефлексии. — Мне самой остаётся только подбирать варианты того, что там случилось на самом деле.

Она сделала небольшую паузу, словно заново прокручивая кадры в голове. L-3 замерла, впитывая каждое колебание её ауры.

— Я хотела компенсировать физическую разницу с другими оперативниками за счёт ментальной выносливости. Это не запрещено правилами Лабиринта, пока показатели стабильности остаются высокими — я это знала и на это рассчитывала. Но, кажется, изнурительные тренировки с R-8 и эта внезапная проверка внесли свою лепту. Мой ресурс был на пределе.

Девушка на мгновение прикрыла глаза, имитируя погружение в воспоминания, и её ментальное поле выдало короткую, правдоподобную вспышку усталости.

— Я помню только, как ощутила странный провал в ментальном поле... Снаряд полетел прямо на меня, и уворачиваться времени уже не было. Инстинкт сработал быстрее расчёта. Я просто хотела, чтобы он исчез. Точно так же, как испаряются пространственные дыры, которые я зашиваю на миссиях в Лабиринте. Так и случилось...

Она замолчала, глядя в пустоту перед собой. Это была идеальная смесь правды и интерпретации. Она действительно «зашивала» разрывы на миссиях, и она действительно «захотела», чтобы снаряд исчез. Но то, как она это сделала осталось за рамками её слов, превратившись в глазах L-3 в спонтанную мутацию её привычного навыка. Женщина молчала. В комнате не возникло «фальшивого звона». Слова Селены легли в пространство чисто, без искажений. Высшая видела перед собой оперативника, который сам напуган масштабом своего внезапного прогресса.

— Ты сравниваешь тренировочный снаряд с пространственной дырой? — L-3 склонила голову, и её серебристый взгляд наполнился аналитическим холодом. В этой тишине отчётливо слышалось, как её внутренний метроном отсчитывает секунды, проверяя каждое слово Селены на прочность.

— Я лишь говорю... — голос девушки стал твёрже, в нём прорезалась уверенность оперативника, который привык доверять своим ощущениям больше, чем сухим графикам. — Что в Лабиринте нельзя на сто процентов предугадать, как именно раскроется твой потенциал. Возможно, это было просто аномальное отклонение моей адаптации под влиянием стресса.

Она сделала небольшую паузу, позволяя L-3 заглотить наживку «научного интереса», и продолжила, словно размышляя вслух:

— До сих пор я использовала ментальное конструирование только на аномалиях. Это моя прямая работа. Однако... — Селена на мгновение отвела взгляд, имитируя попытку выудить из памяти старый образ. — Я точно помню, как в свой самый первый день, когда я только попала сюда, я в отчаянии пыталась взломать доски на окнах...

Эта отсылка к её первичному делу — факту, который наверняка пылился в самых ранних архивах Системы, но о котором сама девушка давно не вспоминала — заставила L-3 замереть. Высшая впилась в неё взглядом, пытаясь уловить хоть тень фальши, но та говорила чистую правду: в тот первый день страх действительно толкал её на невозможное.

— Может быть, это просто мой нераскрытый или... забытый потенциал? — Селена посмотрела Высшей прямо в глаза, предлагая ей ту самую разгадку, которую та так жадно искала. Спонтанный возврат к базовым инстинктам выживания, которые Система позже структурировала в адаптацию.

Она буквально вручила L-3 «ключ» от своего секрета, обёрнутый в логичную психологическую теорию. Если это базовый инстинкт, значит, он неконтролируем. Если он неконтролируем, значит, Кайл не «создавал живое оружие» специально. Женщина медленно откинулась на спинку стула. В комнате не возникло фальшивого звона. Для её дара слова девушки прозвучали как глубокий, аутентичный резонанс с собственным прошлым. Она нашла «корень» — или ей позволили поверить, что она его нашла.

— Регрессия к первоначальному импульсу...? — прошептала Высшая, и в её голосе впервые за весь допрос промелькнуло нечто, похожее на профессиональное удовлетворение.

Она перевела взгляд на Кайла. Тот сохранял каменное спокойствие, но Селена чувствовала, как напряжение в его поле сменилось осторожным облегчением. Они дали ей то, что она хотела — рациональное объяснение чуда. Теперь L-3 было что написать в отчёте Хозяйке, не подставляя их под немедленную ликвидацию. Она долго молчала, переваривая услышанное. В её серебристых глазах отражалось мерцание мониторов, а ментальный фон стал плотным и вязким — она тщательно сопоставляла сказанное девушкой с теми крупицами данных, что хранились в глубоких архивах Узла. Женщина поднялась и начала медленно прохаживаться по комнате, её шаги гулко отдавались в стерильной тишине.

— Если то, что случилось в ангаре — это «откат» к твоей первоначальной, нефильтрованной силе, то мы имеем дело не с эволюцией адаптации, а с прорывом дамбы. И ты, М-4, стоишь в самом центре этого потока.

Она остановилась прямо перед Кайлом, глядя ему в глаза снизу вверх. Голос её едва дрогнул:

— Ты знал, что за фасадом послушного резонанса скрывается нечто, способное аннигилировать материю по щелчку пальцев?

Кайл не отвёл взгляда. Его голос был твёрд, как гранит:

— Я видел потенциал, который мог спасти жизни моих людей в критической ситуации.

L-3 внезапно рассмеялась — коротко и остро как звон разбитого стекла.

— О, Р-1, ты всегда был мастером оправданий. Но Хозяйка не оценит твою «дальновидность», если поймёт, что ты скрывал от неё оружие такого масштаба.

— Хозяйка уже назвала её однажды кандидатом в Высшие... — спокойно ответил Кайл, глядя L-3 прямо в глаза. В его голосе не было и тени сомнения, только холодная уверенность. — Я лишь не даю этому потенциалу угаснуть.

Высшая заметно вздрогнула. Тонкая маска превосходства на её лице треснула, обнажив на мгновение острую как осколок льда неприязнь. Упоминание о возможном повышении статуса Селены явно задело женщину за живое — в иерархии Лабиринта появление нового игрока такого масштаба означало передел власти, к которому она не была готова.

— Поговорим в твоём кабинете, — отрезала L-3, резко разворачиваясь на каблуках. Её ментальное поле, до этого текучее и серебристое, теперь кололось острыми иглами раздражения.

Она бросила на девушку последний взгляд — быстрый, колючий, в котором больше не было исследовательского интереса, а лишь плохо скрытая угроза.

— Допрос окончен, — бросила она прежде, чем выйти из комнаты.

Селена осталась сидеть на месте, чувствуя, как в допросной внезапно стало легче дышать. Свинцовое давление L-3 исчезло, оставив после себя лишь гул в ушах. Она подняла глаза на Кайла. Тот стоял неподвижно, провожая взглядом Высшую, и его спина казалась отлитой из стали. Сейчас, в его кабинете, L-3 будет требовать ответов, которые не предназначены для официальных рапортов. И мужчине придётся балансировать на краю пропасти, чтобы защитить ту правду, которую они оба так отчаянно скрывали. Он лишь коротко кивнул Селене, чтобы приободрить — она выдержала этот напор, осталось лишь подождать, когда «гости» покинут их Сектор.

Двери кабинета захлопнулись, отсекая холодную вежливость коридоров. L-3 сорвалась мгновенно, её голос дрожал от сдерживаемой ярости:

— Нахальная девка! — она резко развернулась к Кайлу, её серебристые глаза метали молнии. — Признавайся! Это ты её научил?

Мужчина невозмутимо прошёл к своему столу. Его движения были подчёркнуто медленными, что злило её ещё сильнее.

— Мы не имели ни малейшего представления, что ты придёшь, L-3, — ответил он сухо. — Твой визит не значился в графике Сектора.

— Ну хоть сейчас ответь прямо! — она почти подбежала к нему, сокращая дистанцию до опасного предела. — Думаешь, я поверю, что она на ходу, за пару минут допроса, раскусила мою способность и начала строить контр-фильтры? Это невозможно для надзирателя её ранга!

Кайл не ответил. Он лишь слегка отклонился назад, присел на край стола и издевательски улыбнулся — той самой улыбкой, которая когда-то заставляла её терять голову.

— Она у меня молодец... — произнёс он негромко, и в этом «у меня» прозвучало столько собственничества и гордости, что Высшая буквально вздрогнула.

Её лицо на мгновение стало бледным. Она смотрела на него, пытаясь найти в его глазах хоть тень прежнего Р-1, но видела лишь мужчину, который нашёл себе новый смысл — и этот смысл был не в Узле.

— Так это правда? — голос её стал тише, почти сорвался. Она подалась вперёд, и её рука робко, почти инстинктивно скользнула к его лицу, словно она хотела коснуться его щеки, как в те времена, когда их разделял не кабинет, а только шёпот.

Но Кайл перехватил её запястье на полпути. Жест был мягким, но непреклонным. Он не сжал руку, но и не позволил коснуться себя.

— Не надо, Лил, — его голос стал непривычно мягким, и использование её запретного имени, которое она не слышала годами, ударило сильнее любого крика. — Мы здесь для обсуждения инцидента в ангаре. Не превращай профессиональный аудит в то, что ты сама так ненавидишь.

Она отдёрнула руку, словно обжёгшись. Её пальцы дрожали.

— «Молодец», значит... — прошипела она, пытаясь казаться грозной, на сколько позволяла обстановка. — Ты понимаешь, что защищая её, ты ставишь под удар себя? Если я напишу, что она осознанно манипулировала допросом, что будешь делать?

— Пиши что хочешь, — мужчина отстранился от стола, чтобы снова стать холодным и официальным, возвращая их разговору твёрдость и дистанцию для датчиков. — Результаты калибровки зафиксированы. Она эффективна. Остальное — твои домыслы.

L-3 смотрела на него с нескрываемой болью и ненавистью. Она поняла: Кайл не просто тренировал Селену. Он доверил ей то, что Высшая так и не смогла получить — свою безусловную верность. И это было для неё самым горьким поражением. Она отступила на шаг, машинально потирая запястье. Кожа в том месте, где её только что коснулись его пальцы, горела словно от ожога, хотя захват был почти невесомым. Перед ней стоял человек, который когда-то был частью её жизни, а теперь превратился в неприступную крепость, охраняющую чужие секреты.

— Ты изменился, — её голос дрожал, балансируя между яростью и отчаянием, но теперь он разносился по кабинету без оглядки на датчики. — Раньше ты не рисковал всем ради... инструмента. Ты всегда был прагматиком. Что она с тобой сделала?

Мужчина подошёл к окну, застыв в молчании и явно не желая продолжать этот диалог. Но девушка не отступала. Она подошла к нему вплотную, почти врезаясь в его спину, и её рука отчаянно скользнула к его ладони — жест, который когда-то был для них естественным. Однако Кайл среагировал мгновенно и безжалостно. Одним точным движением он перехватил её запястье и впечатал Лилит лицом в холодное стекло окна, заломив ей руку за спину. Она вскрикнула, скорее от шока, чем от боли. Его горячее дыхание обожгло ей ухо, а его тело, прижатое к её спине, ощущалось как раскалённая сталь.

— Просто доложи Хозяйке то, что и так всем известно, — прорычал он ей в самое ухо, и от вибрации его голоса у неё подкосились ноги. — Что М-4 талантлива и верна своему Командиру.

— Ты совершаешь ошибку... — отчаянно шептала она, задыхаясь от близости мужчины, которого всё ещё хотела и которого теперь смертельно боялась. — Я напишу этот отчёт, но не надейся на милость. Я укажу, что уровень твоей личной вовлечённости ставит под угрозу объективность командования.

— Я и не ждал от тебя другого, — бросил он ей в затылок и резко разжал пальцы.

Освободившись, Лилит едва устояла на ногах. Она обернулась, бросив на него последний взгляд, полный невыплаканных слёз, обиды и ледяной ненависти, и стремительно зашагала прочь. Дверь захлопнулась с таким звуком, будто отсекая прошлое. Кабинет Кайла превратился в склеп, наполненный призраками и ядовитыми искрами. Тяжёлый запах озона — следствие их ментального столкновения — никак не выветривался, напоминая о том, как опасно он только что прошёл по краю. Мужчина стоял у окна, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Тревога, которую он так успешно скрывал перед Высшей, теперь навалилась на него свинцовым грузом. Он понимал: Лилит ударит в самое уязвимое место. Она не просто аудит, она — отвергнутая женщина, знающая его слабые стороны. Её отчёт станет не просто бумагой, а смертным приговором их с Селеной автономии. Личная вовлечённость — в Лабиринте это словосочетание было синонимом дефекта, подлежащего немедленному устранению. Ему было физически тяжело дышать в этом пространстве, где каждый датчик фиксировал его состояние. Нужно было уходить. Туда, где стены хотя бы притворялись надёжными.

Том 1 Глава 47

Вечером в жилом блоке Командира царил густой, почти осязаемый полумрак. Свет был приглушён до минимума, оставляя лишь мягкие синие блики на металлических панелях. Когда Селена вошла, она сразу почувствовала перемену в атмосфере: здесь не было командной стали, только тишина, пропитанная глухим беспокойством. Кайл сидел на краю широкого дивана, опустив голову на руки. Услышав её шаги, он не вскочил, как обычно, а лишь медленно поднял взгляд. В его глазах девушка увидела не привычную уверенность, а изматывающую усталость человека, который ведёт войну на слишком многих фронтах сразу. Его голос прозвучал отстранённо, почти механически, как будто он зачитывал очередной рапорт:

— Проверка L-3 прошла по нестандартному протоколу. Её отчёт будет направлен Хозяйке в течение двенадцати часов. Нам нужно подготовить ответные аргументы на случай, если возникнут вопросы о... методах обучения.

Селена подошла ближе, чувствуя, как её собственное поле невольно тянется к нему, пытаясь сгладить острые углы его тревоги. Она присела рядом, коснувшись его колена, и мужчина вздрогнул от этого лёгкого жеста словно от удара током. Эта напускная холодность, эта попытка спрятаться за должностными инструкциями сейчас выглядела почти жалко. Она видела, как напряжены его плечи, и чувствовала, как его ментальное поле буквально фонит подавленной тревогой.

— Перестань мучить себя и скажи, как есть... — начала она плавно, её голос мягким бархатом разрезал стерильную тишину комнаты.

Кайл замер, не в силах даже взглянуть на неё.

— Её ревность была слишком очевидной, чтобы списать это на простой поиск правды, — продолжила девушка. — Она смотрела на меня как на вора, который украл у неё что-то бесценное.

Эти слова застали мужчину врасплох. Он медленно поднял голову, и его маска невозмутимого командира окончательно дала трещину. В полумраке его глаза казались потемневшими от усталости и плохо скрытого смятения. Он не ожидал, что Селена считает всё так быстро и так точно.

— Трудно не заметить бурю, когда стоишь в её эпицентре, — она чуть склонила голову, наблюдая за ним. — Между вами что-то было. И теперь это «что-то» стало оружием против нас обоих.

Кайл тяжело вздохнул. Тишина в покоях стала колючей. Ему было невыносимо трудно признать, что его прошлое, которое он считал давно похороненным под слоями служебного долга, теперь грозит уничтожить будущее Селены. В полумраке его покоев тишина казалась вязкой. Он смотрел на девушку — на эту 842-ю её версию, такую живую и настоящую здесь и сейчас, и внутри него всё сжималось от горечи.

— Ты права, — выдохнул он, наконец отнимая ладони от лица. — Её ревность — это эхо того времени, когда я... когда я не мог быть рядом с тобой.

Он замолчал, подбирая слова, и в этой тишине Селена почти физически почувствовала холод времени, которое он провёл в одиночестве. Перед глазами Кайла проносилась его бесконечная жизнь Высшего — статус, который он получил самой дорогой ценой, убив её в одной из прошлых итераций. Это было актом милосердия или безумия, но тогда это разлучило их на века. Отчаяние захлестнуло его, заставляя десятилетиями по крупицам выстраивать вокруг себя маску из стали, врастая в структуру Лабиринта только ради того, чтобы дождаться её нового появления.

— Шли столетия... — его голос дрогнул, чего он никогда не позволял себе на людях. — Я всерьёз стал задумываться, что больше не увижу тебя. Что система окончательно сотрёт тебя из моей жизни, оставив здесь вечным надзирателем бездушных коридоров.

Девушка медленно положила руку ему на плечо. Она чувствовала под пальцами, как напряжены его мышцы, и прекрасно понимала, на какую сложную, выжженную жизнь она сама, в своей прошлой итерации, обрекла его, выбрав тогда смерть. Она была его смыслом, и её уход превратил его существование в механический цикл ожидания.

— Все видели во мне только перспективного Высшего, идеальную машину Узла, и Лилит не была исключением... — он тяжело вздохнул, глядя на свои руки, которые помнили слишком много крови и слишком мало тепла. — И постепенно я тоже начал так думать. Наверное, так было проще... Я позволял ей быть рядом, потому что это заглушало тишину.

Атмосфера в комнате стала колючей, пропитанной горечью старых тайн. Кайл признался в своей самой человеческой слабости — в том, что даже Высший может сдаться перед лицом бесконечности, и в том, как дорого теперь приходится платить за это минутное забвение. Селена коснулась его щеки, медленно заставляя его встретиться с ней взглядом. В его глазах бился стыд, в её — признание всей жестокости их ситуации.

— Не вини себя... — наконец начала она почти шёпотом. — Мы прожили столько жизней порознь, стоило ожидать подобного результата. Лабиринт сталкивает нас с нашими слабостями, чтобы потом столкнуть друг с другом. Нельзя ему в этом содействовать.

Она сделала паузу, позволяя словам осесть в воздухе. Они оба прекрасно понимали: в этой ловушке невозможно было остаться верными, ведь в подавляющем большинстве итераций они даже не помнили друг о друге, начиная каждый цикл с чистого листа. Тем не менее тяжесть предательства всё равно оседала в сердце Кайла свинцовым грузом.

— Что она сказала? — мягко спросила Селена, пытаясь увести его мысли от призраков прошлого к грядущим угрозам.

— Что напишет в отчёте о моей «личной вовлечённости, ставящей под угрозу объективность командования»... — отчеканил он с холодным презрением, в котором сквозила ярость на собственное бессилие перед бюрократией Узла.

— Даже если так, — начала размышлять девушка, убирая руку с его лица, чтобы сосредоточиться. — Прямых оснований у неё для этого нет. Система ведь в курсе вашего прошлого романа, она — лицо заинтересованное. Списать её выводы на личные мотивы и старые обиды для аналитиков будет проще простого. Она сама подставится, демонстрируя такую предвзятость.

Кайл криво усмехнулся, оценив её холодную, почти хирургическую логику.

— Если Лилит укажет на мою «необъективность», я потребую пересмотра её аудита из-за прямого конфликта интересов, — он сделал паузу, собирая мысли в кулак, и в его взгляде снова проступила жёсткая решимость. — Однако это не отменяет главного: Система подвергнет твою новую силу классификации. Хозяйка потребует новых тренировок и показательных сессий, чтобы проследить за прогрессом. Она не успокоится, пока не препарирует это «чудо» до последнего бита данных.

— Значит, нужно самим настоять на этом, — Селена кивнула, снова уверенно положив руку ему на плечо, словно передавая часть своего спокойствия. — Мы покажем ей, что не собираемся прятаться или оставаться в стороне. Если моя адаптация теперь способна влиять и на материю, это существенно поднимет наши шансы на успех в миссиях. Больше не придётся прибегать к запретным техникам, а мой профиль расширится. Для Системы это станет аргументом, который перевесит любые жалобы Лилит.

— Высшие увидят в этом угрозу... — голос мужчины снова дрогнул, в нём проскользнула тень того самого векового страха потерять её. — По их мнению, ты и так взбираешься по иерархической лестнице слишком быстро.

— Ты сам сказал: Высшие тоже не вечны, — девушкка чуть сжала его плечо, заставляя смотреть прямо на неё. — Они сменяют друг друга, это часть цикла. Так пусть тестируют меня, сколько хотят. В любом случае, я могу никогда и не встать с ними на одну ступень, если Система сама не выберет меня. А учитывая то, что её истинные критерии отбора не известны никому, даже Совету, это даст им повод расслабиться. Они решат, что контролируют процесс, пока я просто «интересный эксперимент», который они могут в любой момент прекратить.

Она улыбнулась — той самой дерзкой улыбкой, которая когда-то заставила его поверить, что из Лабиринта есть выход.

— Мы скормим им иллюзию контроля, Кайл. Пока они будут изучать мой «потенциал», мы будем изучать их слабости. Лилит думает, что она зажала нас в угол, но она лишь открыла нам двери в те залы, куда нас раньше не пускали. Мы примем этот вызов. Вместе.

Мужчина робко улыбнулся. Он медленно потянулся к ней и накрыл своими объятиями, пряча лицо в изгибе её шеи. Несмотря на всю его внешнюю мощь и статус Главнокомандующего, Селена чувствовала, как его тело всё ещё бьёт мелкая, едва уловимая дрожь. Это была не трусость, а глубокое, экзистенциальное истощение человека, который слишком долго держал на плечах небо, боясь, что оно обрушится и раздавит ту, кого он ждал веками. Она крепко прижалась к нему, стараясь передать всё своё тепло, всю уверенность 842-й итерации, которая оказалась достаточно сильной, чтобы не просто выжить, но и напугать Лабиринт. Кайл чуть сильнее сжал руки, словно пытаясь слиться с ней в один контур, чтобы ни одна щель в пространстве не могла их разлучить. Его дрожь постепенно затихала, сменяясь тем самым ровным, исцеляющим резонансом, который они делили только на двоих.

Совещание в Узле затянулось на долгие часы. Атмосфера в зале заседаний была пропитана статическим напряжением: Высшие бесконечно прокручивали запись из ангара, разбирая каждый кадр того мгновения, когда снаряд превратился в пыль. Кайл тоже присутствовал, но сидел в стороне, сохраняя каменное выражение лица. Его статус «заинтересованной стороны» лишал его права голоса, превращая в безмолвного свидетеля того, как решается судьба Селены. Споры разгорались жаркие. Сторонники «исследовательского протокола» настаивали на немедленном переводе М-4 в лабораторию для деконструкции её нейронных связей. Скептики видели в этом лишь опасную аномалию, которую проще стереть, чем пытаться контролировать. Аналитики выдвигали самые безумные версии: от скрытого дефекта самой тестовой сферы до спонтанного квантового перехода.

L-3 сидела во главе экспертной группы. К облегчению Кайла, она не включила в официальный отчёт свои личные угрозы или подозрения в предательстве. Она слишком хорошо понимала законы Лабиринта: лишние эмоции в документах ударили бы и по ней. Её отчёт был сухим, безупречно профессиональным и оттого — ещё более опасным.

— Объект М-4-10:23 в ходе допроса демонстрировала признаки когнитивной защиты, — бесстрастно докладывала Лилит, глядя поверх голов присутствующих. — Её ответы на прямые вопросы о механике инцидента были уклончивыми. Она ссылается на «инстинктивный порыв», что может свидетельствовать о попытке манипулирования следствием или сокрытии осознанного алгоритма действий.

Она озвучивала лишь то, что и так было зафиксировано камерами, но расставляла акценты так, чтобы Селена выглядела не напуганной девушкой, а расчётливым игроком.

— Позвольте, — вдруг раздался скрипучий, глубокий голос В-1. Старик медленно поднял взгляд от планшета и посмотрел на Лилит. — L-3, вы сами отметили в преамбуле, что юнит находился в состоянии экстремального истощения. Ваша манера допроса... скажем так, могла показаться ей излишне агрессивной или даже имеющей личный характер. Вполне естественно, что в такой обстановке она отвечала уклончиво, стремясь не подставить своего Командира.

Высший сделал паузу, обводя присутствующих многозначительным взглядом.

— Нельзя игнорировать тот факт, что Р-1 и М-4 находятся в тесном резонансе, который Лабиринт сам классифицировал, как эталонный. Её осторожность — это не манипуляция, а защитная реакция на попытку вбить клин в их связку. Мы должны судить о потенциале, а не о том, как напуганный оперативник пытается защитить свою зону комфорта.

По залу пронёсся шепоток. Лилит едва заметно побледнела, но спорить с В-1 не решилась. Зато R-8, чьё уязвлённое самолюбие требовало реванша, подался вперёд, и его голос сорвался на рык:

— Нужно назначить ей специальные тренировки! — настаивал он, обводя присутствующих лихорадочным взглядом. — Я уверен, это не предел её потенциала. Я же говорил вам: Р-1 слишком сильно её оберегает, и вот результат — она неконтролируема! Что, если бы на месте тренировочного снаряда оказалась чья-нибудь голова?

Высшие тяжело переглянулись. В воздухе повис невысказанный вопрос, который озвучил один из аналитиков в конце стола:

— Вы предлагаете обнулить её, R-8? Странно слышать это от вас. Вы ведь лично умоляли Совет перевести М-4 в ваш Сектор всего неделю назад.

— Если мы обнулим её сейчас, мы никогда не узнаем её истинного предела! — рявкнул Паразит, ударив кулаком по столу. — Почему бы нам просто не признать очевидное? Её обнуление лишь отсрочит новую вспышку. Вы что, хотите повторения инцидента в «Q-2»?

Зал мгновенно погрузился в ледяную тишину. Упоминание Сектора «Q» было ударом под дых для всей верхушки Узла. Всего несколько месяцев назад итерация Селены устроила там беспрецедентную диверсию против администрации, заблокировав доступ к Ядру. Системе пришлось пойти на немыслимое нарушение протоколов, позволив нынешней М-4 вмешаться, чтобы устранить последствия действий самой себя. Это было унижением, которое Лабиринт старался поскорее забыть.

— Нужно подмять её под структуру так, чтобы она и шага не могла сделать без нашего ведома! — продолжал наседать R-8, чувствуя, что аргумент сработал.

— А не хочешь ли ты просто подмять её под себя? — внезапно раздался возмущённый голос другого Высшего. — Ты свою одержимость этим юнитом даже не скрываешь.

— Верно, — поддержал другой коллега, криво усмехнувшись. — Тебя просто сжирает злость, что именно Р-1 раскрыл в ней такой потенциал. Мы все видели, как отчаянно ты пытался добиться от неё того уровня совместимости, которым они славятся с Р-1. Твои кураторские амбиции потерпели крах, и теперь ты требуешь клетку покрепче?

R-8 побледнел, его аура начала искрить от ярости, но его прервал спокойный, дребезжащий голос В-1. Старик снова взял слово, и споры начали затихать.

— Одно можно сказать наверняка, — произнёс он, медленно переводя взгляд с R-8 на Кайла. — Если мы её обнулим, Лабиринт потеряет ценнейшего оперативника. Её чувствительность к ментальной среде из роскоши превратилась в необходимость. Разрывы пространства появляются всё чаще, а эта пара — Р-1 и М-4 — уже заменяет собой целые отряды оперативного реагирования. Обнулить её сейчас — значит добровольно ослепнуть перед лицом растущей нестабильности Лабиринта.

Зал вновь погрузился в тяжёлое раздумье. Совет оказался в ловушке: Селена была слишком опасна, чтобы оставлять её как есть, но слишком полезна, чтобы её уничтожить. Кайл, всё это время хранивший молчание, почувствовал, как чаша весов медленно склоняется в их сторону, но цена этого «спасения» обещала быть непомерно высокой. Хозяйка, до этого момента сидевшая так неподвижно и безмолвно, что многие в зале начали воспринимать её как часть интерьера, наконец подала голос. Её присутствие мгновенно заполнило пространство, подавляя амбиции и споры Высших ледяной волной авторитета. Она обвела зал взглядом, и даже R-8 инстинктивно выпрямился.

— Решение принято, — произнесла она, и каждое слово упало в тишине как тяжёлый камень. — М-4-10:23 остаётся в Секторе «R» под личную ответственность Командующего Р-1. Однако статус «свободного развития» аннулирован. Начиная с завтрашнего дня, М-4 переводится в режим «Форсированной синхронизации». Мы создадим условия, в которых её инстинкт аннигиляции материи будет проявляться не спонтанно, а по чёткому вектору цели.

— Вы хотите сделать из неё управляемую деструктивную единицу? — Кайл не выдержал. Его голос прозвучал резко, и, несмотря на субординацию, в нём прорезалась неприкрытая угроза. — Выжжете её нейронную сеть ради одного удачного залпа?

— Мы хотим, чтобы она была полезна Системе, а не только вашему Сектору, — вмешалась L-3. В её серебристых глазах мелькнуло торжество; она получила то, чего добивалась — теперь Селена будет под постоянным наблюдением внешних сенсоров Узла, и никакая «личная вовлечённость» не скроется от аналитиков.

— Я подумаю, кого назначить куратором программы, — продолжала Хозяйка, игнорируя выпад Кайла. — Ваша роль, Р-1, отныне сводится к обеспечению энергетической подпитки и контроля самочувствия юнита.

R-8 довольно откинулся в кресле, потирая подбородок. Его план сработал наполовину: пусть он не получил девушку в свой Сектор, но он вырвал её из-под единоличного контроля мужчины. Теперь каждая их минута, каждая вспышка резонанса будет проходить под микроскопом.

— Совещание окончено, — отрезала Хозяйка, поднимаясь. Её тень скользнула по стенам зала, заставляя Высших склонить головы. — Р-1, у вас есть двенадцать часов, чтобы подготовить Сектор к прибытию специальной группы.

Кайл шёл по коридорам Сектора «R» так, словно под его ногами плавился металл. Каждое слово Хозяйки набатом отдавалось в его сознании. Это хлёсткое определение «батарейки» превращало его в простой источник питания для чужих амбиций и лишало всякого права голоса в судьбе Селены. Он нашёл её в тренировочном модуле. Она сидела на полу, восстанавливая дыхание после дневных нагрузок, и, едва он переступил порог, она мгновенно считала его состояние.

— Они не обнулят меня, — произнесла она негромко, и это был не вопрос, а утверждение.

— Нет, — мужчина подошёл к ней почти вплотную. Его ментальное поле вибрировало от ярости, которую он с трудом подавлял. — Тебя хотят превратить в живое орудие аннигиляции... Они пришлют аналитиков и назначат внешнего куратора.

Девушка замерла, невольно глядя на свои ладони — те самые, что всё ещё покалывало от недавнего «прорыва», обратившего материю в пыль.

— Куратора? Кого именно?

— Хозяйка ещё не решила. Но это значит, что между нами теперь всегда будет кто-то третий, — Кайл положил руки ей на плечи, заставляя её посмотреть ему в глаза. — Она официально закрепила за мной роль твоего «донора».

В его взгляде плескалась жгучая горечь от собственного бессилия перед Узлом, но сквозь неё пробивалась слабая нотка облегчения — осознание того, что её жизнь вне опасности, всё же грело сердце.

— У нас есть двенадцать часов до того, как этот Сектор перестанет быть нашим домом и превратится в лабораторию, — мужчина рванул её к себе, скрывая лицо в её волосах. — Всего двенадцать часов тишины...

В этот момент он наплевал на все уставы, протоколы и субординацию. Здесь, в пустом зале, они были одни, и правила Лабиринта казались чем-то далёким и призрачным. Селена мягко обняла его в ответ, стараясь унять его внутреннюю бурю.

— Мы справимся... — зашептала она ему, и её голос был полон тихой уверенности. — Пусть думают, что загнали нас в угол. Пусть приложат руку к моему прогрессу — это только сделает меня сильнее.

Она нежно поглаживала его по спине, чувствуя под пальцами его напряжение.

— Нужно показать им то, что они хотят увидеть... Нужно показать им, что я полностью подчиняюсь Системе.

Кайл медленно отстранился, его пальцы всё ещё сжимали её плечи, словно он боялся, что, если отпустит, она растворится в холодном свете дежурных ламп.

— Ты предлагаешь играть в покорность? — его голос был тихим, надтреснутым. — Тебе придётся позволить им залезть в свои нейронные узлы. Они будут ставить датчики, вводить маркеры... это больно, Селена. И это унизительно.

Девушка лишь слегка улыбнулась, и в этой улыбке было столько древней, выстраданной мудрости, что мужчина на мгновение увидел в ней все те сотни итераций, через которые они прошли.

— Пусть ставят, — ответила она, переплетая свои пальцы с его. — Чтобы спрятать лес, нужно посадить его на виду. Если они хотят «управляемое оружие», я стану идеальным клинком. Но направлять его будешь ты, потому что ты — моя энергия. Без тебя этот клинок — просто кусок мёртвого металла.

Она потянула его на себя, почти касаясь его губ своими, и в этом жесте было столько же нежности, сколько и беспощадной решимости.

— Станем незаменимыми для Системы как единое целое, — прошептала она, и её дыхание смешалось с его. — Пусть они классифицируют нас как «орудие» и «источник питания». Они сами создадут симбиоз, который не смогут разорвать, не уничтожив при этом свою самую ценную игрушку.

Кайл замер, глядя в её глаза, в которых сейчас отражалась вся глубина их общей истории. Горечь от унизительного слова «батарейка» начала трансформироваться в холодное понимание тактического преимущества. Она была права: Хозяйка своими руками легализовала их близость, превратив её в производственную необходимость.

— Единое целое... — эхом отозвался он, и его руки на её талии сжались крепче. — Они не представляют, какую мощь высвободят, когда позволят нам резонировать без оглядки на «личную вовлечённость».

Он наконец накрыл её губы своими — коротко, но властно, закрепляя этот новый договор. В пустом тренировочном модуле, среди холодного пластика и спящих механизмов, этот поцелуй ощущался как единственная точка абсолютной истины.

— Двенадцать часов, — прошептал он, отстранившись на миллиметр. — Завтра здесь будут чужие глаза. Но сегодня... сегодня мы запомним, каково это — быть единым целым не по приказу Узла, а по собственной воле.

Селена кивнула, прижимаясь лбом к его лбу.

— Пусть приходят. Мы встретим их как идеальные детали великого механизма. А когда они нажмут на кнопку «пуск», они увидят не только вспышку аннигиляции. Они почувствуют, как Лабиринт начинает содрогаться под нашими ногами.

Они стояли, переплетя пальцы, пока дежурный свет медленно отсчитывал последние часы их старой жизни. Завтра Сектор «R» станет лабораторией, завтра их назовут «проектом», но этой ночью они впервые за многие итерации чувствовали себя не беглецами, а охотниками, которые начали расставлять свои сети.

Том 1 Глава 48

Утро в Секторе «R» напоминало растревоженный муравейник. Техники в серых комбинезонах монтировали дополнительные кабели, надзиратели срывались на крик, проверяя блеск пряжек — прибытие спецгруппы Узла и неизвестного куратора превратило размеренную жизнь базы в хаос. Селена шла по коридору, чувствуя себя лишней в этой суете. Её официально отстранили от всех командных мероприятий «во избежание неконтролируемых выбросов», что на языке Системы означало временный карантин. В столовой было почти пусто — напарники пропадали на полигоне, а офисные сотрудники торопливо проглатывали пайки, боясь опоздать на построение.

Она опустилась за крайний стол, устало вздохнула и поднесла ложку к губам. В этот момент затылок обожгло холодным, пристальным взглядом. Девушка замерла. Осторожно обернувшись, она оглядела зал: пара связистов в углу, сонный техник... ничего необычного. Но инстинкты, обострённые вчерашним прорывом, вопили об опасности. Она попыталась вернуться к еде, но внезапно её сознание пронзила тонкая, раскалённая игла ментального удара. Селена вскочила, опрокинув стул. Сидящие рядом оперативники шарахнулись в стороны, глядя на неё как на сумасшедшую.

— М-4, ты чего? — крикнул кто-то, но она не слышала.

Сердце колотилось в горле. Девушка чувствовала чьё-то присутствие — незримое, текучее, скрытое за гранью обычного зрения. Доверяя инстинкту, она схватила стакан и с силой швырнула его в пустоту между столами. Он не разбился, как ожидалось, а замер в воздухе, словно наткнулся на невидимую преграду, и завис, мелко вибрируя. В зале воцарилась мёртвая тишина. Люди застыли с открытыми ртами. Селена мгновенно перехватила вилку, сжимая её как боевой нож, и приняла защитную стойку. В следующую секунду стакан со свистом полетел обратно в её голову. Девушка резко пригнулась, и стекло с оглушительным звоном разлетелось о стену за её спиной. Связистки взвизгнули, бросаясь к выходу. Но невидимый противник только начинал. Тяжёлые столы и стулья вдруг оторвались от пола, взмывая к потолку, а затем градом обрушились на Селену. Она вскинула руки, выстраивая сапфировый купол щита. Удары сотрясали её поле, заставляя кости ныть от напряжения. «Проверка? Или нападение?» — пронеслось в голове.

Девушка резким рывком отскочила к стене. Сбив защитную крышку, она с силой ударила по кнопке экстренного реагирования. Надрывный вой сирены заполнил Сектор. Тяжёлые гермозатворы столовой с грохотом поползли вниз, блокируя выходы. Селена осталась внутри, окружённая парящей мебелью и испуганными коллегами, вглядываясь в пустоту, которая начала медленно обретать очертания прямо перед ней. Кто-то решил начать «Форсированную синхронизацию» без предупреждения. М-4 действовала на инстинктах, отточенных сотнями часов тренировок. Вторая задача после блокировки дверей — безопасность гражданских. В столовой застыли офисные сотрудники, для которых этот ментальный шторм был смертным приговором.

— Всем к стене! За колонны! — рявкнула она, не оборачиваясь.

Ей нужно было обнаружить врага, пока адреналин не выжег остатки резерва. Она чувствовала его: чужое ментальное поле вибрировало, как натянутая струна, входя в диссонанс с пространством Сектора. Селена не стала ждать новой атаки. Она ударила по пустоте серией резких ментальных импульсов, заставляя невидимку резонировать, проявляться в эфире короткими вспышками. Предметы всё ещё хаотично летали в воздухе, подчиняясь чужой воле. Девушка рванулась вперёд, создавая вокруг предполагаемого эпицентра вакуумный барьер. Она буквально зачерпнула пустоту своим полем и резко сжала кулак, сминая пространство внутри ловушки. Раздался истошный, захлёбывающийся вскрик. Воздух подёрнулся рябью, и противник проявился. Это был незнакомый парень, молодой, без знаков различия и номера на форме. Ошалев от боли, он начал судорожно швырять в неё всё, что попадалось под руку — столы, подносы, стулья. Но Селена шла напролом, отмахиваясь от летящего хлама короткими, жёсткими щитами.

Парень, понимая, что проигрывает, в отчаянии развернулся к забившимся в угол офисным рабочим, собираясь выплеснуть гнев на лёгкую добычу, но девушка не дала ему этого шанса. Она применила тот же приём, что когда-то против R-8 в роли агента: резкое искажение ментального потока. Она «вывихнула» его внутренние каналы, блокируя саму возможность использовать дар. Враг рухнул на колени, хватаясь за голову, но Селена не успела закрепить победу. В следующую секунду пространство за её спиной буквально взорвалось от тяжёлого, непомерного давления. Давящее присутствие было настолько мощным, что у неё потемнело в глазах. Доля секунды — и невидимый таран отбросил её через ползала.

Удар о стену выбил воздух из лёгких. Девушка сползла на пол, жадно хватая ртом кислород и пытаясь унять звон в ушах. Зрение медленно возвращалось. Она видела, как парень-нападавший корчится на полу в конвульсиях, а рядом с ним, словно соткавшись из теней, стоит высокий мужчина. Он не нападал — он просто смотрел сверху вниз на дело рук Селены, изучая её с тем самым холодным интересом, который обычно предшествует вскрытию подопытного образца. Это был куратор. Больше никто бы не осмелился на подобную чушь. Только у Высшего хватило бы наглости устроить бойню в столовой жилого блока, и только Высший обладал той сокрушительной, монолитной силой, которая отбросила её к стене как тряпичную куклу. Его присутствие ощущалось как ледяной пресс, вытесняющий воздух из лёгких. Мужчина стоял неподвижно, заложив руки за спину, и в его фигуре сквозило пугающее изящество хищника, который точно знает: добыча никуда не денется.

— Хватит или ещё потанцуем? — выплюнула девушка, глядя ему прямо в глаза. В её голосе не было страха, только чистая, концентрированная дерзость. Она знала, что сквозь камеры за ними сейчас наблюдают десятки глаз, и Кайл наверняка уже на пол пути сюда.

Мужчина ехидно улыбнулся. Это была улыбка человека, который только что нашёл чрезвычайно занимательную игрушку и не намерен её ломать... по крайней мере, в первые пять минут.

— «Потанцуем»? — его голос оказался неожиданно мягким, бархатистым, но с отчётливым металлическим привкусом. — Какая экспрессия, М-4. Не соврали — ты действительно бросаешься на всё, что движется быстрее собственных мыслей.

Он лениво переступил через корчащегося на полу помощника, даже не удостоив того взглядом.

— Поздравляю, ты прошла вводный тест на реакцию в условиях бытовой дестабилизации. Твой барьер... — он сделал паузу, прищурившись, — ...грубоват, но эффективен. Однако то, как ты сжала моего ассистента... это было почти некрасиво. Столько лишней энергии.

Он шёл к ней на удивление для Высшего бесшумно. Все, кто застрял в столовой, окончательно вжались в стены, стараясь стать невидимыми.

— Меня зовут Н-6-07:59. И я здесь, чтобы научить тебя не просто «хотеть, чтобы снаряд исчез», — он подошёл почти вплотную, возвышаясь над ней. — Я здесь, чтобы ты научилась делать это изящно. Чтобы пространство не содрогалось от твоих усилий, а послушно рассыпалось в прах.

Селена почувствовала, как её адаптация судорожно пытается считать его частоту, но натыкается на гладкую стену. Он был закрыт герметично.

— Значит, вы тот самый «подарок» от Хозяйки? — она вытерла кровь с разбитой губы и дерзко усмехнулась. — Что ж, надеюсь, ваши методы обучения включают в себя не только швыряние мебелью. А то в Секторе «R» за порчу имущества принято платить из личного пайка.

Мужчина тихо рассмеялся, и этот звук был сухим как шелест песка в песочных часах. Его не задела её дерзость; напротив, он, казалось, смаковал каждое слово как редкое вино.

— Убытки покроет Узел, М-4. Для Хозяйки это лишь пыль на фоне того, что мы собираемся из тебя вылепить, — он медленно обвёл взглядом разгромленную столовую, и под его тяжёлым взором выжившие оперативники предпочли окончательно слиться с интерьером.

В этот момент тяжёлые гермозатворы столовой, заблокированные Селеной, содрогнулись. Раздался резкий скрежет разрываемого металла — кто-то снаружи форсировал блокировку, не заботясь о сохранности механизмов. Через секунду створки разошлись, и в зал ворвался Кайл. Его аура полыхнула таким ярым багровым гневом, что воздух в помещении мгновенно стал горячим. Он замер в дверях, оценивая масштаб разрушений, и его взгляд мгновенно пригвоздил «гостей» к месту.

— Н-6... — голос Кайла был низким, полным сдерживаемого рыка. — Ты прибыл на пять часов раньше графика. И начал с нападения на мой персонал?

— Р-1, не будь таким занудой, — тот даже не обернулся, продолжая изучать Селену. — Я просто не удержался. Увидел её одну в пустом зале и решил проверить, насколько правдивы отчёты о «невероятных инстинктах». И знаешь что? Она превзошла ожидания. Она не просто защищалась, она пыталась аннигилировать моего помощника. Это было... многообещающе.

Кайл в два шага оказался рядом с девушкой, собственническим жестом перехватывая её за плечо и отодвигая себе за спину. Его ментальное поле выстроило между ними и Н-6 непроницаемую стену.

— Твои методы «проверки» в моём Секторе не приветствуются, — отчеканил Кайл. — Если Хозяйка назначила тебя куратором, это не даёт тебе права превращать мою столовую в бойню.

— Права? — Н-6 наконец повернул голову, и его ехидная улыбка стала шире. — В этой программе у меня есть все права, Р-1. Включая право использовать тебя как батарейку в любое время суток.

Он указал на скорчившегося на полу парня, который всё ещё не мог прийти в себя после «вывиха» каналов, устроенного Селеной.

— Помоги моему ассистенту подняться, Командир. И подготовь тренировочный зал. Через час мы начнём первую сессию форсированной синхронизации. Я хочу увидеть, как ваш «идеальный резонанс» справится с реальным давлением Высшего.

Н-6 развернулся и направился к выходу, бросив через плечо:

— И да, М-4... Вилку положи на место. Тебе понадобится что-то посерьёзнее кухонной утвари, когда я начну тебя тренировать по-настоящему.

Селена почувствовала, как рука Кайла на её плече сжалась так сильно, что пальцы почти онемели. Он был в ярости, но он был связан приказом.

— Ты как? — шепнул он ей, когда Н-6 скрылся в коридоре.

— В порядке, — выдохнула она, чувствуя, как адреналин начинает отпускать, оставляя после себя сосущую пустоту.

Через час Селена уже была в тренировочном зале. Она переоделась в облегчённый костюм, как и приказал Куратор, стараясь унять внутреннюю дрожь. Н-6 ждал её в полном одиночестве, стоя в центре пустого полигона. Его фигура казалась неподвижной изваянием, но само присутствие Высшего заполняло всё пространство зала. Девушка была настороже: после утреннего инцидента в столовой от этого человека можно было ожидать любой безумной выходки.

— Я удивлён, — начал он, не оборачиваясь, но его голос отчётливо прозвучал будто прямо у неё над ухом. — Я потратил на изучение твоего личного дела двенадцать часов, но так и не смог разгадать до конца твои фокусы.

— И поэтому решили вломиться в чужой Сектор без предупреждения? — съязвила она, останавливаясь в нескольких метрах от него.

— Верно. Лучший способ изучить объект — это столкнуть его с хаосом, — Н-6 сделал паузу и начал медленно сокращать дистанцию, его шаги были бесшумными. — Мой помощник сейчас в медблоке, он до сих пор не может отойти от твоей атаки. Ты ведь сделала это и с R-8 в тот раз, да? Выключила его каналы?

— Моя специализация — ментальная структура, — Селена старалась говорить спокойно, не сводя с него глаз. — Я зашиваю дыры в пространстве. Дёрнуть за нить чужой энергии для меня не составляет труда, если я вижу её плетение.

— Вот значит как... — размышлял он вслух, и в его голосе промелькнуло нечто похожее на профессиональное одобрение. — Умно. Ты мыслишь за рамками, в которые Лабиринт обычно вгоняет юнитов, это похвально. Теперь понятно, почему R-8 так отчаянно желает заполучить тебя в своё распоряжение.

Н-6 остановился, обдумывая всё, что успел выяснить о ней за это утро.

— Р-1 хорошо натренировал тебя. Твои рефлексы впечатляют, а критическое мышление на высоте — ты очень быстро сориентировалась в столовой, заблокировав выходы. Однако... — он сократил дистанцию до одного шага, и Селена почувствовала холод, исходящий от его ауры. — Как я и говорил, твои методы всё ещё слишком грубы. И тогда, с забияками из Сектора «С»... и сегодня с моим помощником. Ты просто бьёшь наотмашь, используя скальпель как кувалду.

Он посмотрел на неё сверху вниз, и его ехидная улыбка стала шире. Было ясно, что Н-6 пришёл сюда не просто наблюдать, а ломать её привычные методы работы, заставляя выйти на тот уровень, которого так боялись и которого так жаждали в Узле.

— Вы ведь здесь как раз для этого? — спросила она, глядя ему прямо в глаза. — Чтобы научить меня...

Высший долго и пристально смотрел на неё, словно взвешивал каждое слово на невидимых весах. Затем он медленно выставил руку ладонью к ней. Воздух в зале загустел, и его аура расцвела — ровная, безупречно структурированная сфера, не имеющая изъянов.

— Давай посмотрим, выдержишь ли ты мой натиск... — он улыбался, и в этой улыбке не было издёвки, только холодное любопытство экспериментатора.

Селена приняла вызов. Она коснулась своими пальцами его ладони. Её сапфировое поле мягко соприкоснулось с его энергией. К удивлению девушки, поля не дрожали и не пытались задавить друг друга в грубой борьбе. Это было похоже на трение двух идеально отполированных поверхностей — тягучее, плотное взаимодействие, где каждый миллиметр контакта передавал колоссальное напряжение. Н-6 внимательно следил за её лицом, фиксируя малейшее изменение в зрачках и дыхании. В этот момент двери зала с шипением разошлись, и вошёл Кайл. Селена инстинктивно дёрнулась, порываясь отвести взгляд на него, но мужчина среагировал мгновенно. Его пальцы стальным захватом сомкнулись на её запястье, не давая разорвать дистанцию и принуждая к полной концентрации.

— Не отвлекайся, — сухо бросил он. Его голос прозвучал как удар хлыста. — Сейчас в этом зале существуем только я и твой предел. Если ты потеряешь фокус, твоё поле схлопнется раньше, чем Р-1 успеет дойти до пульта.

Кайл замер в нескольких метрах от них. Он видел, как пальцы Н-6 впились в руку девушки, видел, как её сапфировое свечение начинает вибрировать под ровным, безжалостным давлением Куратора. Он сжал кулаки, но остался на месте, понимая: любое его вмешательство сейчас будет расценено, как подтверждение его «чрезмерной опеки» и даст коллеге повод усилить напор.

— Продолжай, — скомандовал Н-6, и Селена почувствовала, как его аура начала медленно менять плотность, превращаясь из гладкой сферы в колючий монолит. — Покажи мне, как ты борешься с пространством, когда оно начинает давить на тебя изнутри.

Девушка стиснула зубы, возвращая всё внимание к их соприкасающимся рукам. Она чувствовала за спиной тяжёлый взгляд Кайла, но теперь она смотрела только на Н-6, понимая, что этот «танец» — только начало их долгого и опасного пути. Аура мужчины не сменила своей идеальной сферической формы, но по её поверхности будто выдвинулись бритвенно-острые шипы. Они начали методично «прошаркивать» защиту Селены, сдирая слой за слоем её ментального поля. Ощущение было физически болезненным, словно по нервам вели наждачной бумагой. Девушка прерывисто задышала, чувствуя, как лоб покрывается испариной.

Она крепко зажмурилась, отсекая лишние визуальные раздражители — фигуру Кайла у входа, стерильные стены зала. Теперь для неё существовало только это враждебное, колючее поле. Вместо того чтобы выставить жёсткий барьер и встретить удар лоб в лоб, Селена резко сменила тактику. Она расслабила мышцы и внутренне «разжала» хватку своего поля, позволяя сапфировой энергии стать текучей. Она начала подстраиваться под его ритм, ювелирно обтекая шипы, словно вода, огибающая острые камни горного потока. Её структура стала податливой, неуловимой, лишая монолит Н-6 точки опоры для удара.

— О? — куратор усмехнулся, и в этом звуке промелькнуло искреннее удивление. — Вот, значит, что ты делаешь...

Он замолчал на секунду, наблюдая, как её аура виртуозно мимикрирует под его собственные колебания, гася агрессию.

— Используешь свою эмпатическую мимикрию в связке с адаптацией, чтобы подстраиваться под партнёра... — констатировал он, и в его голосе послышался азарт исследователя, нашедшего редкий артефакт.

Н-6 резко разорвал контакт, отпуская её запястье. Селена пошатнулась, её поле ещё несколько секунд по инерции продолжало вибрировать в чужом ритме, прежде чем вернуться к привычному сапфировому свечению.

— Так вот как вы с Р-1 добились таких цифр, — он обернулся к Кайлу, который всё это время стоял неподвижно, не сводя глаз с девушки. — Ты научил её сдаваться твоему полю, чтобы она могла стать его частью. Это не резонанс в классическом понимании. Это полное поглощение индивидуальности ради эффективности. Весьма... специфический метод.

Кайл сделал шаг вперёд, его лицо было непроницаемым.

— Это работает, Н-6. И это спасает жизни в миссиях.

— Это работает, пока партнёр предсказуем, — парировал Куратор, снова переводя взгляд на тяжело дышащую Селену. — Но что ты будешь делать, М-4, когда пространство вокруг тебя перестанет быть монолитом, а превратится в хаос, который не имеет ритма?

— Это глупый вопрос... — подала голос девушка, заставляя Высшего замолчать. Она выпрямилась, и хотя её дыхание всё ещё было сбитым, взгляд стал пугающе прямым. — Ни один резонанс не выдержит резкой смены полюсов или ритма... называйте это как хотите.

Она сделала шаг вперёд, сокращая дистанцию, которую он сам разорвал секунду назад. Теперь она смотрела на Куратора снизу вверх, но в этом не было подчинения.

— Разница лишь в том, — продолжала она, и её голос окреп, — что пока одни отчаянно стачивают углы друг друга ради лишнего процента совместимости, пытаясь втиснуться в чужие рамки, мы... мы отдаёмся этому ритму полностью.

Она подняла взгляд на мужчину, и в глубине её сапфировых зрачков Н-6 увидел то, чего не ожидал найти в стерильных застенках Системы. В этом и заключался истинный секрет их с Кайлом идеальной совместимости — полное, абсолютное доверие. Настоящее «чудо» в Лабиринте, где с первых секунд жизни каждому вбивают в мозг одну единственную истину: доверие равносильно смерти. Н-6 замер. Он был Высшим, он видел сотни дуэтов, тысячи резонансов, но все они были основаны на контроле, иерархии или техническом расчёте. Здесь же он наткнулся на аномалию, которую нельзя было измерить датчиками. Они не просто работали вместе — они добровольно отказались от личных барьеров, превратив свои уязвимости в общую силу.

— Доверие... — негромко повторил Н-6, и в его голосе впервые промелькнула тень чего-то похожего на задумчивость, а не на издёвку. — В месте, где предательство — инструмент выживания, вы построили свою стратегию на самом хрупком материале в истории человечества.

Он обернулся к Кайлу. Тот стоял неподвижно, но всё его существо сейчас было безмолвным подтверждением слов Селены.

— Вы двое — либо величайшие безумцы Лабиринта, либо его единственный шанс на эволюцию, — констатировал Куратор. Он отошёл в центр зала, и его аура снова стала гладкой, скрывая любые эмоции. — Но Хозяйке плевать на ваше доверие. Ей нужен результат. Если ваше слияние настолько абсолютно, значит, ты, М-4, должна уметь черпать из Р-1 не только стабильность, но и ярость.

Он резко активировал тренировочный модуль, и пол под ногами девушки завибрировал.

— Если ты доверяешь ему свою жизнь, приготовься к тому, что я заставлю тебя выпить его энергию до самого дна, чтобы накормить твой инстинкт аннигиляции. Посмотрим, останется ли ваше доверие таким же крепким, когда ты начнёшь его медленно убивать ради одного удачного выстрела.

Из скрытых ниш с сухим шелестом начали выкатываться сферы — те самые тяжёлые снаряды, один из которых она стёрла в пыль на калибровке. Первая сфера со свистом рассекла воздух. Селена инстинктивно нырнула вниз, уходя с траектории удара, её тело само выполняло отработанные с Кайлом манжеты уклонения.

— Бей их, а не уклоняйся! — взревел Куратор, и его голос ударил по нервам не хуже ментального импульса. — Заставь себя снова захотеть расщепить их в пыль!

Он резко взмахнул рукой, и скорость снарядов удвоилась. Теперь они летели плотным потоком, не оставляя пространства для манёвра. Селена чувствовала, как внутри нарастает паника — тот самый первобытный страх, который в прошлый раз вытолкнул её силу наружу. Она взглянула на Кайла. Он стоял в стороне, его лицо было мертвенно-бледным, но взгляд — твёрдым.

— Ты не сможешь просто увернуться от Лабиринта, М-4! — продолжал наседать Н-6, подходя ближе к краю круга. — Выпусти зверя! Ну же! Или твоё «доверие» заканчивается там, где начинается настоящая боль?

Селена замерла в центре этого стального шторма. Очередная сфера, гудя от набранной скорости, летела прямо ей в грудь. Она не стала приседать, не стала уклоняться. Внутри неё билась отчаянная мысль: «Не зачерпнуть лишнего. Не выпить его». Она кожей чувствовала, как Кайл открыл свой контур, предлагая ей поддержку. Но сейчас любая неосторожность, любой жадный рывок его энергии превратил бы её в «вампира» на глазах у Н-6. Она должна была войти с мужчиной в единый, пульсирующий ритм, стать с ним общим дыханием, чтобы сила перетекала плавно, как кровь по сосудам. Только в таком резонансе рождалось исцеление и усиление, а не хищное поглощение.

— Ну же! — прорычал Куратор. — Расщепляй!

Девушка вскинула руки, пытаясь вызвать ту самую вспышку аннигиляции, что спасла её на калибровке от «выстрела» в голову. Она потянулась к резонансу с Кайлом, ища ту самую точку, где их поля сливаются в нечто третье. Но страх выдать свою истинную природу потребления сковывал её. Она боялась, что если потянет слишком сильно, то просто выжжет партнёра, явив Узлу свою вампирическую суть. Результат был плачевным. Вместо ослепительной вспышки из её ладоней вырвался лишь слабый сапфировый треск. Сфера с глухим ударом врезалась в её выставленные руки. Селену отбросило назад, она едва устояла на ногах, чувствуя, как предплечья онемели от удара.

— Слабо! — припечатал Н-6. — Опять щиты? Опять блокировка?

Следом вылетела вторая сфера. Девушка снова попыталась сосредоточиться, ловя ритм сердца Кайла, пытаясь направить его энергию в кончики пальцев. Она видела структуру металла, видела, как пространство дрожит перед снарядом, но «желание уничтожить» не превращалось в действие. Произошёл диссонанс: её поле просто оттолкнуло снаряд, который с грохотом отлетел в стену, даже не треснув.

— Ты боишься, — констатировал Куратор, и в его голосе прорезалось разочарование. — Ты боишься либо силы, либо своего Командира. Твой «идеальный резонанс» сейчас выглядит как попытка слепого вести глухого.

Третья сфера ударила ей в плечо, заставив Селену вскрикнуть и упасть на одно колено. Она тяжело дышала, глядя на свои руки, которые отказывались подчиняться. Аннигиляция не приходила по команде. Она была продуктом запредельного стресса и инстинкта, а когда девушка пыталась вызвать её расчётливо, осторожничая и оглядываясь на состояние Кайла, магия исчезала, оставляя лишь синяки и уязвлённую гордость. Р-1 у пульта дёрнулся, его поле вспыхнуло тревогой, но он сдержался, понимая: если он сейчас увеличит напор подпитки без её готовности, он просто перегрузит её каналы, окончательно лишив контроля.

— И это всё? — Н-6 подошёл к самому краю модуля. — Ты умеешь превращать вещи в пыль, только когда тебе страшно за свою шкуру? Грош цена такому оружию. Ещё раз!

Он внимательно смотрел за её действиями, когда к нему в голову пришла идея. Он мельком взглянул на Р-1, заставляя девушку обратить на себя внимание. Угроза Н-6 полоснула по нервам острее любого физического удара. Селена вскинула голову, и в её глазах, застланных пеленой боли от ушибов, вспыхнул опасный огонь. Направит сферы в Кайла? В того, кто сейчас стоял в контуре подпитки, практически открытый и беззащитный, отдавая ей все свои силы?

— Не смей... — прохрипела она, поднимаясь с колен.

Но Куратор лишь холодно усмехнулся и сделал резкий жест рукой. Три сферы одновременно сорвались с пусковых установок, но на этот раз их траектория была нацелена не в центр круга, а в сторону пульта управления, где застыл мужчина.

— Выбирай, М-4! — прокричал Н-6. — Либо ты расщепляешь их сейчас, либо твой партнёр отправится в реанимацию прямо из этой комнаты!

Время для Селены снова начало растягиваться, превращаясь в густую, вязкую субстанцию. Она чувствовала панику Кайла — не за себя, а за неё, за её срыв. Но именно эта его беззаветная готовность принять удар ради её прогресса стала тем самым детонатором. Ей нельзя было «пить» его силу, нельзя было показывать вампирическую суть. Нужно было не брать, а стать им. Девушка закрыла глаза, и на долю секунды её сознание полностью слилось с ритмом партнёра. Она не тянула энергию на себя — она расширила своё поле так, чтобы он оказался внутри него. Их резонанс вспыхнул ровным, ослепительно-пурпурным пламенем. Это не было поглощением, это было расширением границ одной души на двоих. Она не «захотела», чтобы сферы исчезли. Она приказала пространству между ней и Кайлом стать твёрдым.

Воздух в зале содрогнулся от мощного хлопка. Три сферы, уже почти коснувшиеся защитного экрана пульта, внезапно замерли, подёрнулись рябью и... начали осыпаться мелким серым пеплом, не долетев до мужчины всего несколько сантиметров. Селена стояла, тяжело дыша, её руки мелко дрожали, а из носа потекла тонкая струйка крови. Она сделала это. Без вампиризма, без грубого поглощения — на чистом, дистиллированном резонансе, который возвёл её адаптацию в степень абсолютного разрушения. Кайл медленно опустил руки, глядя на гору пепла у своих ног. Его поле вибрировало от истощения, но в глазах светилось дикое, неистовое торжество. Н-6 медленно захлопал в ладоши. Звук был сухим и зловещим.

— Браво, М-4. Значит, триггером для твоего «дара» является не страх за себя, а страх за него. Любопытная девиация. Ты готова уничтожать материю только тогда, когда твоя «батарейка» под угрозой?

Он подошёл к Селене и бесцеремонно взял её за подбородок, заставляя смотреть на себя.

— Мы нашли твою кнопку «пуск». И поверь мне, теперь я буду нажимать на неё постоянно. Тренировка окончена. Р-1, забери свой «аннигилятор» и приведи её в порядок. Завтра мы увеличим дистанцию. Посмотрим, как далеко дотянется твоя ярость, если я поставлю его ещё дальше.

Следующий день тренировок начался без предисловий. Н-6, казалось, вообще не покидал зал «Альфа». Он стоял у пульта, внося правки в программу, пока Селена и Кайл занимали свои позиции. Атмосфера была деловой, почти стерильной, но каждый в этой комнате помнил вчерашнюю гору пепла.

— Синхронизация на 40%, — скомандовал Куратор. — Р-1, держи поток ровным. М-4, твоя задача — расщеплять сферы в радиусе трёх метров от себя. Не подпускай их ближе. Работаем в ритме пульсации.

Этот день прошёл в изматывающей, монотонной чеканке навыка. Н-6 заставлял их входить в резонанс и выходить из него десятки раз, проверяя скорость отклика. Селена училась ловить волну Кайла мгновенно, не тратя секунды на «притирку». Сферы летели одна за другой, и зал наполнялся сухим треском аннигиляции. К вечеру оба были выжаты, но девушка чувствовала: расщепление перестаёт быть слепым инстинктом, становясь послушным инструментом.

Однако утро третьего дня принесло перемены, которых они опасались больше всего.

— Достаточно парного катания, — отрезал Н-6, когда Селена и Кайл вошли в зал. Куратор жестом указал мужчине на смотровую площадку, за бронированное стекло. — Р-1, сегодня ты только наблюдаешь. М-4 будет работать автономно.

— Это нарушение протокола, — голос Кайла прозвучал опасно низко. — Она не восстановила резерв для сольной работы такой интенсивности.

— Протоколы здесь пишу я, — лениво бросил Н-6, даже не глядя на него. — Ты тратишь колоссальные объёмы энергии впустую, пытаясь подстраховать каждый её всплеск, а она слишком сосредоточена на твоём состоянии вместо того, чтобы контролировать поле. Это неэффективно. Она должна научиться держать концентрацию на собственном внутреннем ресурсе.

Кайл не двинулся с места, его челюсти были крепко сжаты. Девушка коротко коснулась его руки, призывая к спокойствию. Она видела, что Н-6 твёрдо намерен прощупать её личный предел.

— Я справлюсь, — шепнула она ему.

Когда двери за мужчиной закрылись, и он оказался по ту сторону стекла, Селена почувствовала пугающую пустоту за спиной. Впервые за долгое время в этом холодном зале не было его тепла, его привычного ритма, который служил ей маяком.

— Начнём с малого, — Н-6 активировал модуль. — Повышение выносливости через удержание статического расщепления. Одна сфера, зафиксированная в пространстве. Ты должна поддерживать зону аннигиляции вокруг неё, используя только свой резерв, пока сфера не исчезнет полностью.

Снаряд вылетел и завис в метре от Селены. Девушка выставила руки, и сапфировое сияние окутало металл. Но без подпитки Кайла это ощущалось совсем иначе. Это было не плавное течение силы, а болезненное вытягивание нитей из собственного позвоночника.

— Держи! — рявкнул Куратор. — Твоё поле дрожит. Сосредоточься на материи, а не на том, как на тебя смотрит Командир!

Минуты тянулись как часы. М-4 чувствовала, как капли пота стекают по спине, как немеют пальцы. Её собственный ментальный ресурс таял с пугающей скоростью. Без Кайла ей приходилось тратить втрое больше усилий на стабилизацию структуры. Н-6 ходил вокруг неё, замеряя показатели.

— Видишь? Без него ты работаешь чище, — в его голосе слышался холодный расчёт. — Твой эмпатический шум исчез. Осталась только механика разрушения. Ты просто должна привыкнуть к этому ощущению. Боль — это сигнал, что ты всё ещё контролируешь процесс.

Селена видела Кайла за стеклом. Он вцепился в поручни так, что металл жалобно стонал. Она понимала: Куратор прав в одном — её зависимость от партнёра была огромной. Но он ошибался в другом: без этого «шума», без этого тепла за спиной, она чувствовала себя не эффективным оружием, а медленно гаснущей искрой в ледяной пустоте Лабиринта.

— Ещё одну, — скомандовал Н-6, когда первая сфера наконец превратилась в пыль. — Увеличиваем плотность материи. Работай, М-4, пока не упадёшь.

Вскоре это произошло. Селена рухнула на пол, так и не расщепив очередную сферу даже наполовину. Сапфировое свечение погасло, оставив после себя лишь едкий запах озона и гул в висках. Девушка лежала, уткнувшись лицом в холодное покрытие, и жадно глотала воздух.

— Вы просто монстр... — выдавила она, с трудом переворачиваясь на спину. — Мне, должно быть, достался самый злобный пёс Системы.

Н-6 неспешно подошёл к ней, возвышаясь тёмной фигурой на фоне ярких ламп. Он коротко хохотнул; в его взгляде не было жалости, только холодное удовлетворение от достигнутого предела.

— Будь благодарна, что я просто не закинул тебя в «Зеро», — бросил он, глядя на её изломанную позу.

— О, можете не пугать меня этим нестабильным Сектором, — Селена приподнялась на локтях, вытирая тыльной стороной ладони кровь, размазанную по лицу. — Р-1 отправил меня туда в первый же день моего назначения здесь. Это было его «добро пожаловать».

Мужчина громко рассмеялся, этот звук эхом отразился от стен пустого зала. В этот момент затвор смотровой площадки с шипением открылся, и Кайл спустился вниз. Он не обращал внимания на Куратора. Сев на пол рядом с Селеной вплотную, он просто коснулся её плеча рукой, без слов открывая свой контур. Его поле мгновенно окутало её мягкой волной, латая разорванные каналы и унимая дрожь. Н-6 замер, наблюдая за этой сценой. Его глаза сузились, фиксируя, как быстро и естественно их энергии сливаются в единое целое, даже когда один из них почти пуст.

— Мне вот что интересно... — голос Высшего стал заговорщическим, почти вкрадчивым. — Как вы двое вообще стали «парой»?

— Это не входит в ваш профиль интересов, куратор, — отрезал Кайл, не поднимая глаз. Его голос был холодным и плотным как броня.

— Я так не считаю, — Н-6 ехидно улыбнулся, присаживаясь на корточки в паре метров от них. — По моим наблюдениям, вы стали близки, как только М-4 попала в Сектор «R». Это крайне нетипично для тебя, Р-1 — заводить официальные отношения в принципе. Ты ведь всегда был образцом дистанции.

В памяти Кайла на мгновение всплыло лицо Лилит, её серебристые глаза и та ядовитая ревность, которую она привезла с собой из Узла.

— Всё началось с резонанса, — сухо ответил он, крепче сжимая плечо девушки. — Взаимный интерес не заставил себя долго ждать. Простая химия полей, одобренная протоколами совместимости.

Куратор тихо посмеялся, и этот смех заставил Селену вздрогнуть.

— «Простая химия»? — Н-6 покачал головой. — Ты лжёшь почти так же хорошо, как она, Командир. Но я вижу структуру вашего слияния. Вы не просто «совместимы». Вы будто ищете друг друга в каждом цикле...

Кайл напрягся, его аура на секунду вспыхнула предупреждающим багрянцем. Н-6 копал слишком глубоко, нащупывая те нити, которые не должны были видеть даже Высшие.

— Не ищите драму там, где её нет, — холодно бросил Глава «Резонанса». — Завтра мы продолжим, а сегодня моему юниту нужен отдых.

— О, мы обязательно продолжим, — прошептал Н-6, поднимаясь. — Завтра я проверю, насколько быстро твоя «химия» превратится в яд, когда я заставлю вас резонировать на разных частотах. Доброй ночи, голубки. Постарайтесь не забыть, кто вы такие, пока спите.

Вечер в покоях Кайла принёс временное облегчение, но разговор сразу свернул на опасную тропу. Селена вышла из душа, кутаясь в мягкую ткань, и присела рядом с парнем на диван. Влажные волосы рассыпались по плечам, а взгляд был непривычно серьёзным.

— Он странный... — задумчиво произнесла она, глядя в одну точку. — Эта его фраза про циклы... она не даёт мне покоя.

Кайл тяжело вздохнул, откидываясь на спинку дивана и прикрывая глаза.

— Да, мне тоже...

— Кто он вообще такой? — спросила девушка, заглядывая ему в глаза, пытаясь найти там ответ. — Говорил так, будто знает о нас что-то, чего не знают даже аналитики Узла. Какой у него Сектор? Откуда его прислали?

Мужчина помолчал, подбирая слова, а затем произнёс тише, чем обычно:

— Он не прикреплён к конкретному Сектору, Селена. Его полномочия выше полевых командиров. Н-6 — Глава Внутреннего Надзора I Узла.

Девушка замерла, её глаза округлились от искреннего шока. Она почти накинулась на него, вцепившись в майку.

— И ты только сейчас мне об этом говоришь?! — возмутилась она. — Глава Надзора? Те самые люди, которые «стирают» юнитов за малейшее отклонение? Меня же опять обвинят в нарушении субординации! Я его «монстром» назвала! И «псом»!

Кайл не выдержал и тихо, хрипло хохотнул, глядя на её возмущённое лицо. Напряжение в его плечах на мгновение отпустило.

— Ты же видела его. Ему плевать на протоколы и субординацию, когда дело касается интересного «материала». Судя по тому, как он смеялся... ты ему нравишься.

— Если он так выражает свои чувства, — проворчала девушка, складывая руки на груди и недовольно надув губы, — то я боюсь даже представить, как он ведёт себя со своими врагами.

— В этом и проблема... — Кайл снова посерьёзнел, его голос стал тише, почти сливаясь с гулом вентиляции. — Его симпатия опаснее, чем ненависть R-8. По всей видимости, он не хочет тебя уничтожить, он хочет тебя изучить и, по возможности, приручить. Таких, как Н-6, не интересуют послушные винтики, им нужны уникальные хищники, которые признают их вожаками.

Селена поёжилась. Мысль о том, что Глава Внутреннего Надзора превратил их тренировки в своё личное развлечение и видит в ней перспективного питомца, пугала больше, чем любая аннигиляция материи. Это была охота на саму суть её личности. Кайл почувствовал её дрожь и притянул к себе, обнимая крепче. Его пальцы медленно и нежно заскользили по её коже, вызывая волну мурашек, которая на мгновение заставила девушку забыть о холодных глазах Куратора и давлении Узла. В этом жесте было столько же собственничества, сколько и желания защитить.

— Дадим ему то, что он хочет, и он свалит поскорее... — Селена подняла голову и улыбнулась, стараясь вернуть себе ту самую дерзость, которая так забавляла Н-6. — Раз он хочет видеть «драму» и разные частоты, мы устроим ему целое представление. Главное, чтобы он верил, что контролирует процесс.

Она прижалась щекой к его груди, слушая ровный ритм сердца Кайла.

— Мы будем идеальными актёрами, Командир. Завтра я буду злиться, срываться и «бороться» с твоим полем, пока датчики Надзора не захлебнутся от радости. А внутри... — она переплела свои пальцы с его, — внутри мы будем смеяться над тем, как легко обмануть того, кто считает себя величайшей ищейкой Лабиринта.

Мужчина коснулся губами её макушки. Его тревога никуда не исчезла, но решимость Селены давала ему опору:

— Завтра нам придётся стать по разные стороны баррикад... по крайней мере, для тех, кто смотрит на нас через объективы камер.

Девушка закрыла глаза, впитывая его тепло. Она знала, что завтра будет больно, что диссонанс полей — это не шутка, но сейчас, в его руках, она чувствовала себя сильнее любой Системы. Они выжили в сотнях итераций, выживут и в этой игре с Главой Надзора. Главное — не забыть, где кончается роль и начинается их настоящая, скрытая от всех реальность.

Том 1 Глава 49

Следующее утро в Секторе «R» началось с того, что воздух в тренировочном зале «Альфа» казался наэлектризованным до предела. Н-6 уже ждал их, вальяжно расположившись в кресле оператора. Его присутствие ощущалось как холодная сталь, прижатая к горлу.

— Надеюсь, вы хорошо отдохнули, «единое целое», — в голосе Главы Надзора прозвучала неприкрытая ирония. — Потому что сегодня мы будем ломать ваш уютный мирок.

Кайл занял место в контуре подпитки, его лицо превратилось в маску абсолютного бесстрастия. Селена вышла в центр круга, чувствуя на себе колючий взгляд Н-6. Она помнила их вчерашний уговор: быть идеальными актёрами. У пульта, рядом с мужчиной, стоял его помощник. Вид у парня был помятый, но в глазах горел фанатичный блеск — он явно жаждал реванша за унижение в столовой.

— Сегодня мы оставим в покое твои пространственные фокусы, М-4, — голос Куратора разносился эхом по пустому залу. — Твоё пространственное смещение слишком нестабильно, а Система не любит, когда кто-то пытается переписать её метрику. Мы будем работать над тем, что ты называешь адаптацией, но в условиях сенсорной депривации.

Кайл замер. Он видел, что помощник уже выставляет параметры «белого шума» — высокочастотных помех, которые не блокируют способности напрямую, но создают в ментальном поле хаос, в котором невозможно сосредоточиться.

— Р-1, твоя задача на сегодня — фильтрация, — Н-6 бросил на мужчину короткий взгляд. — Ты должен подавать ей энергию, но я хочу, чтобы ты делал это через узкий канал. Минимум объёма, максимум плотности. Ты — её нить, она — игла. Попробуем сшить ваш резонанс в условиях, когда всё вокруг кричит.

— Это вызовет перегрев нейронных узлов, — сухо заметил Кайл, но спорить с Главой Надзора было бесполезно.

— Помощник, запускай «Шум» на 60%, — скомандовал Н-6.

В ту же секунду зал заполнил не звук, а ментальное давление — хаотичное, разрывающее фокус. Для Селены это было похоже на попытку услышать шёпот в центре ревущего стадиона. Её сапфировое поле начало мелко дрожать, пытаясь отфильтровать мусорные сигналы Системы.

— Начнём, — Куратор нажал кнопку, и из ниш вылетели сферы.

Они двигались не быстро, но их траектория постоянно менялась, подстраиваясь под всплески «белого шума». Девушка попыталась сконцентрироваться на Кайле, ища его чистый, ровный поток, но помощник Н-6, ехидно улыбаясь, начал вносить ручные помехи прямо в их канал связи.

— Что такое, М-4? — голос парня вклинился в её сознание. — Тяжело поймать своего Командира, когда он фонит как испорченный трансформатор?

Селена вскрикнула, когда первая сфера по касательной задела её плечо. Без чёткого резонанса с Кайлом её защита была дырявой как старая сеть. Она чувствовала его энергию — она была рядом, острая и горячая, — но не могла «вдеть» её в свои каналы из-за наведённых помех.

— Р-1 тратит слишком много сил на защиту своего юнита, — констатировал Н-6, наблюдая за показателями. — Вместо того чтобы питать её удар, он пытается построить вокруг неё кокон. М-4, прекрати прятаться за его щитами! Черпай энергию жёстко, игнорируй его попытки тебя оберегать!

Кайл сжал зубы так, что по лицу пошли желваки. Он видел, как Селена мечется в круге, пытаясь совладать с хаосом. Ему хотелось сорвать частотные фильтры, залить её своей силой, но он знал: Н-6 только этого и ждёт. Он проверял их выносливость на разрыв — физический и эмоциональный.

— Ближе к цели! — рявкнул Куратор. — Помощник, добавь «шума» до 80%. Посмотрим, как долго продлится их «идеальная верность», когда они начнут причинять друг другу боль просто пытаясь соприкоснуться полями.

В зале воцарился хаос, смешанный с оглушительным электронным визгом. Система безопасности вдруг стала захлёбываться от ошибок: датчики фиксировали аномалию, подозрительно похожую на запрещённую частоту 440 Гц, но не могли подтвердить её источник. В один миг поле вокруг Селены на несколько секунд стало идеально чистым, «выглаженным», словно она просто стёрла из реальности весь «белый шум» и гравитационные возмущения. Когда сферы с грохотом рухнули, а девушка осела на пол, упираясь дрожащими ладонями в покрытие, Высший судорожно застучал по консоли, пытаясь утихомирить вопящие терминалы до того, как сигнал об аномалии уйдёт в Узел.

— С ума сошла?! — взревел он, стремительно сокращая дистанцию. Его аура полыхнула не на шутку. — Ты хоть понимаешь, под что нас подставила? Хочешь получить дисциплинарку с полным обнулением?!

Кайл уже был рядом с ней, заслоняя её своим телом. Но Селена не собиралась прятаться. Она резко вскочила, её лицо было измотанным, но глаза горели яростным, неистовым светом.

— Если бы вы не наседали, я бы не сорвалась! — выкрикнула она, сверля мужчину гневным взглядом. — Зачем доводить до предела?! Вы сами требовали контроля над материей!

Помощник Н-6, видя, как оперативница переходит все мыслимые границы в общении с Высшим, дёрнулся было вперёд, чтобы вмешаться и поставить наглую девчонку на место. Но Р-1 обернулся и так злобно зыркнул на него, что парень застыл, почувствовав, как по спине пробежал ледяной холод.

— В этом и суть наших тренировок! — Н-6 продолжал рычать, его лицо было в нескольких сантиметрах от её лица. — Мы здесь, чтобы поднять уровень твоей выносливости и контроля, а не чтобы ты устраивала пространственные коллапсы! Что ты сейчас сделала?!

— Устранила отвлекающий фактор! — огрызнулась она в ответ, тяжело дыша.

Н-6 замер, его гнев внезапно наткнулся на ледяную стену её логики. Он медленно перевёл взгляд на Кайла, затем снова на Селену.

— Расщепила шум...? — прошептал он, и в его голосе ярость начала уступать место пугающему исследовательскому азарту. — Применила аннигиляцию не к объекту, а к самой волновой структуре поля?

Он обернулся к помощнику, который всё ещё стоял с открытым ртом.

— Зафиксируй логи. Если это не 440 Гц, а её персональный метод подавления... то мы только что нашли способ сделать её неуязвимой для любого внешнего глушения.

Кайл сжал плечо девушки, пытаясь успокоить её, но его взгляд оставался настороженным. Он понимал: этот срыв показал Н-6 гораздо больше, чем они планировали. Селена начала адаптироваться не к тренировкам, а к самому давлению куратора, превращая его атаки в собственное оружие. Напряжение в зале стало почти осязаемым, густым и липким. Проблема Лабиринта заключалась в том, что Система отчаянно пыталась классифицировать по разным папкам то, что по сути было одной и той же силой. Адаптация, Аннигиляция, Ментальное конструирование — всё это были лишь ярлыками, которыми надзиратели обклеивали единый дар юнита, подстраивая его под свои протоколы.

Сами того не осознавая, они заставляли девушку искать легальные лазейки, чтобы обойти запреты, но в пылу споров все здесь — и Н-6, и аналитики, и даже Кайл — на мгновение забыли фундаментальную истину. Всё вокруг было ментальной средой. Материи, о плотности которой они так пеклись, не существовало в природе. Лабиринт был общим сном, колоссальной конструкцией, которая заставила своих пленников поверить в собственную реальность через вечные обнуления и боль. И если Селена умела влиять на структуру этого пространства, она могла изменять в нём абсолютно всё.

— Перестань пытаться обдурить Систему, — внезапно прозвучал голос Куратора, низкий и вибрирующий.

Этот голос буквально вышиб девушку из её опасных раздумий. Она вскинула голову, встретившись с его серьёзным, многозначительным взглядом. В нём не было ярости — только предостережение. Н-6 смотрел так, будто он сам стоял на краю той же бездны понимания и знал, какая цена полагается за осознание иллюзорности их мира. Его взгляд мгновенно остудил её пыл, вернув в жёсткое «здесь и сейчас».

— Ещё раз! — рявкнул он, и этот крик прозвучал уже привычно властно, скрывая минутную вспышку искренности. — Делай только то, что от тебя требуют! Никаких самовольных расширений поля! Помощник, восстановить «шум»!

Парень, всё ещё нервно поглядывая на Кайла, дрожащими пальцами вернул настройки. Зал снова наполнился хаотичными помехами, но теперь Селена чувствовала их иначе. Она знала, что может их стереть, но послушно подставила свои щиты под удар, имитируя трудность задачи. Сферы снова сорвались с мест. На этот раз девушка не стала расщеплять само пространство. Она работала «по уставу» — тяжело, с видимым усилием блокируя снаряды и расщепляя их один за другим. Она давала куратору те данные, которые он мог занести в отчёт, не опасаясь проверки из Узла. Но зерно сомнения уже было посеяно: кажется, Н-6 понял, что она видит изнанку их реальности, и это делало их игру смертельно опасной.

Тренировка возобновилась, но теперь в ней не было искренности — только холодная, выверенная имитация. Селена двигалась медленнее, чем могла бы, заставляя свои щиты «прогибаться» под ударами сфер. Она видела, как Глава Надзора внимательно изучает графики на мониторе: показатели её ментального напряжения были высокими, почти критическими, но теперь это была ложь, упакованная в безупречную статистику. Кайл у пульта подхватил этот ритм. Он подавал энергию с небольшими «задержками», имитируя трудности с фильтрацией шума. Для любого внешнего наблюдателя — и для испуганного помощника в том числе — это выглядело как предельная работа пары, едва справляющейся с нагрузкой.

— Уже лучше, М-4! — прокричал Н-6, и в его голосе снова прорезалась та самая издевательская нотка, за которой он так тщательно прятал своё недавнее открытие. — Видишь, как дисциплина помогает концентрировать удар? Твой «хаос» нам не нужен, нам нужна твоя точность!

Он подошёл к краю круга, наблюдая, как очередная сфера рассыпается в пыль прямо перед лицом девушки. Она тяжело дышала, пот застилал глаза, но внутри неё царил ледяной штиль. Она знала, что всё вокруг — лишь проекция, навязанная Лабиринтом, и эта мысль давала ей пугающее преимущество.

— На сегодня... достаточно, — наконец произнёс Куратор, делая знак помощнику отключить систему. — Завтра мы перейдём к финальной стадии этого этапа. «Резонанс на истощение». Р-1, готовь свои резервы. Тебе придётся кормить её до тех пор, пока ты сам не начнёшь рассыпаться.

Помощник поспешно собрал планшеты и, бросив на Селену последний косой взгляд, первым выскочил из зала. Было видно, что он мечтает оказаться как можно дальше от этой пары и их безумного наставника. Н-6 задержался на мгновение. Он подошёл к девушке почти вплотную и, понизив голос так, чтобы его не уловили общие микрофоны, произнёс:

— Хорошая попытка. Твои актёрские данные почти так же хороши, как твоя способность «чистить» реальность.

Он перевёл взгляд на Р-1, который уже шёл к ней, готовый защищать.

— Не заигрывайтесь, детишки, — добавил он с едва заметной, горькой усмешкой. — До завтра.

Когда он ушёл, Селена обессиленно прислонилась к Кайлу.

— Он точно что-то знает, — прошептала она. — Просто даёт нам шанс «исправиться».

—Завтра будет «Истощение», — мужчина крепко обнял её, чувствуя, как она дрожит от эмоционального отката. — Он хочет увидеть, на что мы готовы пойти ради друг друга, когда сил не останется совсем. И нам придётся показать ему правду...

Девушка кивнула.

Селена лежала в своём блоке, но сон не шёл. Слова Н-6 ворочались в голове как тяжёлые камни. Его упоминание циклов, это вкрадчивое «не заигрывайтесь, детишки» — всё звучало слишком двусмысленно, слишком глубоко для обычного куратора. Он говорил о её «актёрской игре» так, будто не просто видел фальшь, а подначивал продолжать этот спектакль, даже когда силы будут на исходе. В этом крылось нечто большее, чем просто служебный интерес. Не в силах больше выносить тишину комнаты, она встала и вышла в жилой блок. Как ни странно, Глава Внутреннего Надзора тоже не спал. Селена заметила его издалека: он стоял, облокотившись на перила открытого яруса, и курил, всматриваясь в бесконечный, мерцающий огнями горизонт Лабиринта.

— Удачно стоите, — негромко сказала она, подходя ближе. — Очень точно выверили угол обзора камер. Здесь мёртвая зона.

Он усмехнулся, не оборачиваясь, лишь пустил густую струю дыма в холодный воздух.

— Сигаретку? — он протянул ей пачку.

— Спасибо.

Селена осторожно встала рядом, чувствуя исходящую от него уверенную, ледяную мощь. Мужчина щёлкнул зажигалкой, помогая ей подпалить табак. Какое-то время они стояли в полной тишине, почти касаясь друг друга плечами, притираясь ментальными полями в этой странной ночной близости, имитируя для датчиков сближение куратора и подчинённого. Девушка держала сигарету робко, так и не притронувшись к ней в отсутствие опыта, заворожённо глядя на тлеющий огонёк. Н-6, заметив её оцепенение, чуть подался к ней, и его голос перешёл на заговорщический шёпот:

— Ну спрашивай, чего вдруг стесняешься? Куда делась вся твоя бойкость?

М-4 помедлила, подбирая слова. В этой темноте, вдали от чужих ушей, границы рангов казались размытыми, но опасность никуда не исчезла.

— Не думаю, что вообще имею право спрашивать подобное у Главы Внутреннего Надзора... — начала она, наконец решившись. — Вы правда считаете, что сможете убедить Совет в том, что я не опасна?

Он тихо рассмеялся — сухо и коротко. Девушка понимала: она идёт по краю. Одно неверное слово, одна лишняя эмоция, и он, верный пёс Системы, может отправить её на обнуление без колебаний. Но сейчас ей нужно было понять его мотивы.

— Всё зависит от тебя... — он сделал глубокую затяжку. — От того, будешь ли ты слушаться, а не пытаться обмануть тех, кто видит тебя насквозь.

Их шёпот в пустоте коридора казался оглушительным. В этот момент оба понимали гораздо больше, чем позволяли себе произнести вслух.

— Будет прискорбно... — он сделал многозначительную паузу, и в его голосе промелькнула тень несвойственной ему осторожности. — Потерять такой прогресс. Вы с Р-1 забрались слишком высоко, чтобы упасть сейчас.

Страх перед вездесущими датчиками и собственными статусами всё же сковывал их. Они не могли говорить открыто — слишком много было поставлено на карту в этой итерации. Потерять всё сейчас, когда они подошли так близко к пониманию сути своего «заключения», было бы не просто прискорбно. Это было бы крахом. Селена молча смотрела, как уголёк сигареты в руке медленно пожирает табак, превращая его в серый пепел. Ей казалось, что Н-6 сейчас говорит не только о текущей сессии, но и о чём-то гораздо более масштабном.

— «Высоко забрались»… — повторила она его слова, пробуя их на вкус. — В Лабиринте это обычно означает, что мы стали слишком заметными целями.

Куратор выпустил кольцо дыма, которое почти мгновенно растворилось в стерильном воздухе коридора.

— Цели можно уничтожить, М-4. А можно сделать частью фундамента. Проблема в том, что Р-1 слишком сильно пытается тебя спрятать, вместо того чтобы... экспонировать. Он боится за тебя. И эта его человеческая слабость — самая большая дыра в вашей защите.

— Он не боится, — отрезала девушка, и в её голосе снова прорезалась та самая сталь, которую мужчина так ценил. — Он оберегает то, что Система пытается стереть.

Н-6 повернулся к ней, и в полумраке его лицо на мгновение утратило маску ехидного надзирателя. Он выглядел как человек, который прожил слишком много жизней и смертельно устал от этого однообразия.

— Оберегать в Лабиринте можно только пустоту, — шепнул он, наклонившись к самому её уху. — Всё остальное рано или поздно вскроют. Завтра на «Истощении»... не жалей его. Если ты начнёшь колебаться, пытаясь сохранить его резерв, аналитики Узла увидят фальшь. Ты должна черпать из него силу так, будто от этого зависит само существование Сектора.

Он замолчал, и Селена почувствовала, как его рука на мгновение коснулась её плеча — не грубо, как в зале, а почти ободряюще.

— Покажи им, что ты — послушное оружие в руках Системы. Сделай так, чтобы Р-1 выглядел лишь необходимым придатком к твоей мощи. Это единственная ложь, в которую они захотят поверить.

— А вы? — девушка подняла на него взгляд. — Вы тоже в это поверите?

— Я? — Н-6 ехидно улыбнулся и затушил сигарету прямо о металлическую перилу, оставив чёрное пятно. — Я буду тем, кто просто изложит факты в отчёте. Но помни: я делаю это не ради вас. Я просто хочу посмотреть, как далеко вы сможете зайти в этот раз...

Он выпрямился и, не прощаясь, зашагал в сторону своих временных покоев. Селена осталась стоять на месте, сжимая в пальцах уменьшающуюся сигарету. Она понимала: завтрашний день потребует от них с Кайлом невозможного. Им придётся имитировать предательство внутри собственного резонанса, чтобы выжить. Куратор дал ей ключ, но этот ключ был сделан из калёного железа — холодного и ранящего.

Том 1 Глава 50

Следующее утро в зале «Альфа» было пропитано предчувствием финала. Н-6 сидел в своём кресле, закинув ногу на ногу, а его помощник, чьё лицо за ночь приобрело нездоровый азарт, буквально светился от предвкушения. Он уже выставил на консоли параметры «Истощения» — режим, который в Секторе «R» называли «Сухой колодец».

— Занимайте позиции, — лениво скомандовал Куратор. — Р-1, сегодня ты не просто «батарейка». Ты — единственный источник кислорода в вакууме. Если ты захлебнёшься, М-4 схлопнется вместе с тобой.

Кайл вошёл в контур. Его взгляд на Селену был полон немой просьбы: «Делай то, что должна». Он знал о ночном разговоре, знал, что сегодня она будет тянуть из него силы без пощады.

— Начинаем, — кивнул Глава Надзора помощнику.

Парень хищно оскалился. Он не просто нажал на пуск — он активировал дополнительные частотные фильтры, которые делали передачу энергии болезненной. Каждый квант силы, переходящий от Кайла к Селене, теперь ощущался как раскалённая игла.

— Что такое, М-4? — пропищал помощник через динамики, увеличивая нагрузку. — Поток слишком горячий? Или твой Командир жадничает?

Сферы вылетели роем. Их было вдвое больше, чем вчера. Девушка вскинула руки, и сапфировое сияние вспыхнуло, но тут же начало тускнеть под воздействием «шума», который помощник накручивал вручную, имитируя помехи реального боя.

— Тяни из него! — рявкнул Н-6. — Он ещё слишком бодр! Ты должна опустошить его каналы!

Селена закрыла глаза. Она чувствовала Кайла. Его резерв начал стремительно падать — помощник куратора специально настроил систему так, чтобы КПД передачи был минимальным. Большая часть энергии мужчины просто рассеивалась в пространстве, заставляя его выкладываться втрое сильнее.

— Посмотри на него, М-4! — ехидничал парень, выводя показатели партнёра на огромный экран прямо перед ней. — Его пульс зашкаливает. Ещё пара минут такой «подпитки», и его ядро начнёт деградировать. Может, сдашься?

Девушка видела, как Кайл побледнел. По его виску стекала струйка пота, пальцы на рычагах дрожали. Он отдавал всё, не оставляя себе даже на поддержание собственного сознания.

— Продолжай... — прохрипел мужчина. — Не смотри на цифры... бери всё.

Ярость на помощника, который с таким упоением «выжимал» Кайла, стала для Селены тем самым топливом. Она вспомнила слова Н-6: «Сделай так, чтобы он выглядел необходимым придатком». Она резко расширила свои каналы, буквально вгрызаясь в поток энергии.

— О-о-о, вот это аппетит! — восхитился помощник, крутя верньер на максимум. — Смотрите, Глава! Она выпивает его! У Р-1 критический уровень!

Девушка видела, как Кайл покачнулся. Она расщепляла сферы одну за другой, превращая их в пыль ещё на подлёте, работая с такой мощью, что сам воздух в зале начал светиться. Но внутри неё всё кричало от боли за него. Она тянула силу, чувствуя, как его жизнь утекает к ней, а помощник Н-6, захлёбываясь от восторга, продолжал добавлять сопротивление, надеясь увидеть, как Глава Сектора рухнет замертво ради триумфа своего «оружия». На главном табло показатели мужчины провалились в «оранжевую» зону, а затем стремительно поползли к «красной». Парень намеренно выставил фильтр «Сопротивления среды» на 95%. Это означало, что Кайл должен был выдавать энергию, способную запитать небольшой жилой квартал, чтобы Селена получила хотя бы крохи для одного выстрела.

— Ещё! — визжал помощник, его пальцы порхали над сенсорами, добавляя хаотичные помехи в канал передачи. — Посмотри на него, М-4! Твой «идеальный напарник» сейчас просто пустая оболочка! Он сгорает ради твоего рекорда! Тебе не жалко его?

Селена задыхалась. Воздух в лёгких стал тяжёлым как свинец. Она чувствовала, как партнёр буквально выцветает — его ментальное присутствие становилось всё тише, всё прозрачнее. Он отдавал последние капли своего ядра, не оставляя себе даже на поддержание базовых рефлексов. Н-6 молча наблюдал за этой экзекуцией. Его взгляд метался между показателями Кайла и лицом девушки, на котором застыла маска ледяного отчаяния.

— Выжимай его до конца, М-4! — пророкотал Куратор, и в его голосе не было и тени сочувствия. — Оружие не должно заботиться о том, сколько топлива сгорает в баке!

В этот момент Кайл по ту сторону стекла пошатнулся. Его рука соскользнула с рычага, но он заставил себя вцепиться в панель управления. Он смотрел только на неё, и в этом взгляде была такая запредельная, самоубийственная преданность, что Селена почувствовала, как внутри неё что-то окончательно сломалось. Помощник, видя слабость мужчины, хищно оскалился и нажал на «Перегрузку».

— Последний рой! — выкрикнул он.

Из ниш вылетели сразу десять сфер. Они неслись на девушку сплошной стеной.

Селена издала звук, похожий на всхлип, переходящий в рык. Она рванула из Кайла всё, что у него осталось. Она почувствовала этот страшный, пустой рывок — когда энергия течёт уже не из резервуара, а из самой ткани жизни партнёра.

— ХВАТИТ! — закричала она.

Сапфировая вспышка, которую она выдала, была настолько мощной и острой, что она прошила не только сферы, но и защитное поле самого зала. Снаряды не просто рассыпались — они мгновенно испарились, оставив после себя лишь облако раскалённого пара. Датчики на консоли помощника задымились и с треском лопнули. Кайл рухнул на пол, потеряв сознание в ту же секунду. Девушка замерла, пошатываясь. Её глаза были широко распахнуты, по подбородку текла густая кровь из носа, а руки светились мертвенно-синим светом. Она медленно повернула голову к помощнику, который в ужасе вжался в кресло, глядя на дымящуюся панель.

— Твоя очередь... — прошептала она, и в её голосе была такая первобытная тьма, что Н-6 мгновенно вскочил, активируя экстренную блокировку её поля.

— Сессия окончена! — выкрикнул он добровольцам, что были здесь как свидетели, перекрывая гул систем. — Быстро заберите Р-1! Живо!

Куратор подошёл к Селене, которая всё ещё стояла в боевой позе, готовая обрушить остатки выжженной энергии на любого, кто подойдёт.

— Ты сделала это, — выдохнул он, глядя на неё с пугающим восторгом. — Ты выпила его до дна и не захлебнулась. Поздравляю, М-4. Ты официально стала тем, кем тебя всегда боялись увидеть — безупречным аннигилятором, для которого нет ничего святого, кроме цели.

Девушка не слышала его. Она видела, как её напарники выносят бездыханное тело Кайла. Она сделала то, что просил Н-6. Она предала их связь ради выживания в глазах Системы. Но цена, которую она заплатила, была написана на бледном лице мужчины, и эта цена была выше, чем любая жизнь в Лабиринте. Селена стояла посреди зала, окутанная оседающей пылью и запахом жжёного озона. Её тело всё ещё вибрировало от колоссального объёма пропущенной через себя чужой жизни. Она не чувствовала триумфа — только сосущую, чёрную дыру в груди там, где ещё мгновение назад пульсировал ритм Кайла.

— Посмотрите на эти показатели, — он кивнул на уцелевшие мониторы, где кривая эффективности юнита взлетела в стратосферу, в то время, как график напарника превратился в ровную, мёртвую линию. — Чистая дистилляция силы. Без эмпатических помех, без жалости. Ты выпотрошила его, М-4. Ты сделала это ради «выстрела».

— Он жив? — голос прозвучал как шелест сухих листьев. Селена медленно повернула голову. Её взгляд был расфокусирован, зрачки расширены на всю радужку.

— Медики разберутся, — небрежно бросил Глава Надзора. — Р-1 крепкий, его ядро выдержит и не такое. Но ты... ты сегодня доказала Хозяйке, что «личная вовлечённость» — это не преграда, а отличный рычаг. Стоило приставить нож к горлу твоего донора, и ты выдала мощность, способную стереть этот Сектор с карты.

Напарники действовали молча, с какой-то яростной сосредоточенностью. Буйвол, выходя из зала, на секунду задержался и бросил на девушку взгляд, в котором смешались ужас и глубокое, тяжёлое сочувствие. Он видел, что она сделала. Он видел, как она «съела» своего Командира. Они подхватили обмякшее тело Кайла. Его голова безвольно откинулась назад, лицо было серого, пепельного цвета. Селена сделала шаг к ним, но Н-6 преградил ей путь, положив руку на плечо. Его хватка была железной.

— Оставь его, — тихо, почти ласково произнёс Куратор. — Ты сделала свою работу. Теперь ты — достояние Узла, а он — просто исчерпанный ресурс, которому нужно время на перезарядку. Пойдём, М-4. Тебе нужно зафиксировать этот уровень агрессии в памяти каналов, пока он не остыл.

Девушка смотрела, как закрываются двери за Кайлом. Она знала, что должна была это сделать. Знала, что это была их единственная легальная возможность выжить под надзором Лилит и Н-6. Но когда она снова посмотрела на свои ладони, ей показалось, что они в крови — не в той, что течёт в жилах, а в той, что питает саму душу Лабиринта.

— Идёмте, Куратор, — выдохнула она, выпрямляя спину. — Записывайте свои данные.

Она зашагала к выходу, чеканя шаг, имитируя холодное безразличие «идеального аннигилятора». Но внутри неё, в самой глубине выжженного сознания, она продолжала шептать: «Живи. Пожалуйста, просто живи». Это был единственный резонанс, который Н-6 не смог зафиксировать своими приборами.

Весь оставшийся день Селена провела в медицинском изоляторе под надзором мужчины. Он лично следил за тем, как стабилизируются её показатели, не сводя с неё глаз, в которых теперь читалось не просто любопытство, а удовлетворение коллекционера, заполучившего бесценный экземпляр.

— Твоя структура восстанавливается на 15% быстрее расчётной нормы, — заметил он, листая голографические отчёты. — Пожирание чужого резерва пошло тебе на пользу. Ты выглядишь... обновлённой.

Девушка молчала, глядя в потолок. Внутри неё гудела чужая сила — тяжёлая, густая энергия Кайла, которую она не успела растратить на сферы. Она чувствовала его в себе: каждый его вдох, каждую искру его боли, которая теперь затихала в её собственных жилах. Это было физически невыносимо — ощущать его опустошение как своё собственное. Она видела лишь бледное, пепельное лицо мужчины в тот момент, когда он рухнул на пол. Каждая клетка её тела, напитанная его украденной силой, словно горела от стыда и боли.

— Мне жаль вас... — вдруг прошептала она, не меняя позы.

Н-6 замер. Он медленно отложил планшет и поднял на неё удивлённый, пронзительный взгляд.

— Не могу представить, какую цену заплатили вы за своё кресло, — продолжила Селена, наконец повернув голову к нему. — Какую часть себя вам пришлось выжечь, чтобы смотреть на то, что произошло сегодня, с таким восторгом.

Мужчина не разозлился. Он приблизился к ней почти вплотную, нависая над кроватью. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от её, когда он присел на корточки — опустошённое, иссушенное столетиями службы в Надзоре, но при этом предельно собранное.

— Все мы платим эту цену... — тихо, почти интимно произнёс он. Его голос вибрировал от странной, подавленной эмоции. — Р-1 тоже заплатил её когда-то...

Девушка замерла. Внутри неё что-то оборвалось. Она поняла, о чём он говорит. Н-6 не просто намекал на прошлое — он бил в самый корень их связи. Он говорит об убийстве М-4 в другой её итерации, — вспыхнула догадка в её мозгу. Тупая, острая боль пронзила её сердце, дыхание перехватило. Она судорожно сжала пальцы на простыне, чувствуя, как ногти впиваются в ткань.

— Он сделал выбор, как и ты сегодня, — продолжал мужчина, и в его серебристых глазах на миг отразилось бесконечное знание о циклах Лабиринта. Он выпрямился, возвращая себе маску холодного куратора. — Мы все здесь палачи и жертвы в одном флаконе. И если ты думаешь, что твоя любовь делает тебя чище — ты ошибаешься. Она просто делает твои удары точнее, а боль — глубже.

Он направился к выходу, оставив Селену один на один с этим откровением. Она знала, что Кайл убил её в одной из жизней, знала, что это был его крест, но услышать это от Главы Надзора, который видел в этом лишь «закономерный платёж», было невыносимо. Теперь она понимала: Н-6 не просто изучает её силу. Он изучает их общую трагедию, смакуя каждый виток их бесконечного, пропитанного кровью и верностью танца.

Девушка действовала на автомате. Резким движением она сорвала с себя липкие датчики, и монитор за её спиной зашёлся в тревожном ритме прерывистого писка. Ей было плевать, что Куратор увидит это на своём терминале через секунду. Ей нужно было к Нему. Коридоры медицинского блока казались бесконечными, залитыми мертвенным синеватым светом дежурных ламп. Она почти бежала, игнорируя слабость в коленях и гул в голове — эхо дневного «истощения». У дверей реанимационного отсека она наткнулась на Буйвола. Громадный оперативник заслонял собой проход, но, увидев её лицо — тревожное, со следами недавних слёз и диким блеском в глазах, — он лишь молча отошёл в сторону.

— Третий бокс, мелкая... — глухо пробасил мужчина, не глядя на неё. — Но он ещё не приходил в себя.

Селена ворвалась внутрь. Кайл лежал в восстановительной капсуле, заполненной прозрачным гелем. Его грудь едва заметно вздымалась — медленно, слишком медленно. Он выглядел так, будто из него вытянули не просто энергию, а саму основу жизни. Она прижалась лбом к холодному стеклу капсулы, чувствуя, как внутри всё сжимается от невыносимой нежности и ужаса. Слова Куратора о том, что Р-1 когда-то убил её, чтобы дождаться новой встречи, набатом били в висках.

— Зачем... зачем ты это позволил? — прошептала она, и её дыхание оставило мутное пятно на стекле.

Она осторожно коснулась ладонью поверхности капсулы, пытаясь нащупать его ментальный фон. Раньше это было похоже на столкновение с мощным океанским течением, теперь же она ощущала лишь тонкую, едва тлеющую нить. Он был пуст. Она выпила его досуха, как и требовал Н-6.

— Я здесь, 326-й... — позвала она его через их общую связь, вкладывая в этот зов остатки той силы, что ещё искрила в её жилах. — Слышишь? Я больше не дам им этого сделать.

В глубине капсулы веки Кайла дрогнули. Он не открыл глаз, но его рука в геле слабо шевельнулась, словно пытаясь поймать её след. В этот момент Селена поняла: Н-6 может называть их «инструментами» и «батарейками», может копаться в их прошлом и вскрывать старые раны, но он никогда не поймёт, что их связь — это не дефект системы. Это единственный способ сохранить рассудок в мире, который каждое утро пытается стереть твоё «Я». Она осталась сидеть у капсулы, охраняя его сон. Она чувствовала, как за дверью уже слышны тяжёлые шаги охраны Надзора, и что Куратор сейчас наверняка улыбается, глядя на её «неуставное поведение». Но сейчас, глядя на Кайла, она знала точно: завтра она вырвет у Лабиринта любую силу, лишь бы больше никогда не видеть его таким. Даже если для этого ей придётся по-настоящему стать монстром.

Двери реанимационного отсека с грохотом разошлись. В проёме показались двое исполнителей из личной охраны Надзора, чьи сенсоры всё ещё фиксировали критический разрыв цепи датчиков в палате Селены. Они уверенно шагнули к ней, намереваясь силой вернуть «объект» в изолятор.

— М-4-10:23, нарушение режима стабилизации, — металлическим голосом отчеканил старший из них, вскидывая парализатор. — Немедленно вернитесь в...

— Сессия окончена, — голос девушки прорезал стерильную тишину бокса как ледяной клинок.

Она резко обернулась. Стоя у капсулы Р-1, она медленно выпрямилась, и по комнате прокатилась волна такой тяжёлой, концентрированной мощи, что охранники невольно замерли. В её глазах ещё полыхали остатки того самого сапфирового пламени, которое днём стёрло в пыль десятки снарядов.

— Согласно протоколу безопасности при критических повреждениях, — продолжала она, и в её тоне теперь звенел сухой официоз и непреклонная сталь, — высший приоритет Сектора «R» на данный момент — восстановление его Главнокомандующего. Все посторонние лица обязаны немедленно покинуть Измерение.

Она наконец повернула голову, и её взгляд заставил исполнителей отступить на шаг.

— Это касается и спецгруппы, и внешнего куратора, — добавила она, чеканя каждое слово. — Сектор переходит в режим закрытой регенерации. Любое препятствие будет расценено как саботаж восстановления высшего офицерского состава. Освободите палату.

Охранники переглянулись. Учитывая то, что эта хрупкая на вид девушка сделала с Главой «Резонанса» всего несколько часов назад, спорить с ней сейчас казалось самоубийством. Буйвол, всё это время наблюдавший за сценой из тени, внезапно вышел вперёд. Его массивная фигура заслонила Селену и капсулу Кайла как живая стена.

— Слышали, что сказано? — пробасил он, и в его голосе послышался многообещающий хруст. — Пошли вон. Пока я сам не помог вам найти выход.

Исполнители, понимая, что в этом Секторе лояльность юнитов к своему Командиру и этой девчонке выше любых распоряжений Надзора, предпочли отступить. Буйвол лично выставил чужаков за дверь и заблокировал замок изнутри, отрезая реанимацию от остального мира.

— Красиво, мелкая, — негромко сказал он, оборачиваясь к ней. — Но завтра Н-6 за это с нас шкуру спустит. Ты же понимаешь?

— Пусть попробует, — шепнула она. — Сегодня он получил своё шоу. Теперь моя очередь диктовать условия.

Девушка снова обернулась к стеклу капсулы, где в синеватом геле медленно восстанавливался Р-1. Она знала, что за дверью, в коридоре, Куратор наверняка слышал каждое её слово, и она почти физически чувствовала его ехидную улыбку. М-4 только что сделала именно то, чего он хотел — проявила волю хищника, защищающего свою территорию. Но сейчас ей было всё равно. Главное, что за этой бронированной дверью Кайл мог дышать спокойно. Она дала им обоим право на одну ночь тишины.

Следующие несколько дней в Секторе «R» превратились в одно долгое, густое ожидание. Атмосфера была настолько наэлектризованной, что, казалось, само пространство Лабиринта вибрировало от напряжения. Надзиратели и офицеры старались лишний раз не пересекаться в коридорах, а если и сталкивались, то обменивались лишь короткими, рублеными фразами. У Р-1 были официальные заместители — опытные ветераны, знавшие устав как свои пять пальцев, — но даже они в эти дни предпочли слушать М-4. В её голосе теперь было столько ледяной решимости, что спорить с ней казалось опаснее, чем с самим Узлом. Она фактически взяла на себя координацию безопасности медицинского блока.

— Правильно... — донёсся до неё вкрадчивый голос Н-6, когда она вышла к шлюзу, чтобы лично проконтролировать эвакуацию последней группы из Надзора.

Куратор подошёл к ней вплотную, демонстративно игнорируя любые протоколы дистанции. Он смотрел на неё сверху вниз, и в его глазах плясали искры искреннего восхищения её наглостью.

— Продолжай играть свою роль верного пса, — прошептал он, едва заметно улыбаясь. — Тебе это чертовски идёт.

Он резко развернулся на каблуках. Его работа здесь была официально закончена: он получил данные, напугал Совет и посеял хаос. Никто из его свиты не решился провоцировать конфликт с Сектором, который в едином порыве встал за своего Командира и его Аннигилятора.

Дни, пока Кайл не приходил в себя, тянулись неумолимо долго. Весь Сектор был на взводе, напоминая перегретый реактор, готовый вот-вот рвануть. Селена всё это время не покидала палату Командира, превратившись в его бессменную тень, забаррикадированную за бронированными дверями реанимации. Заместители Р-1 лишь формально поддерживали порядок, координируя Сектор «по инерции», но по сути жизнь базы встала. Без чётких приказов Главы и под гнётом неопределённости нервы оперативников начали сдавать. Самым взрывоопасным местом, как всегда, стала столовая.

— Почему она до сих пор там?! — грохот кулака по металлическому столу заставил подносы подпрыгнуть. — Кто-нибудь мне объяснит, почему эта паразитка сидит у его изголовья, а не в карцере под подавителями?

— Остынь, Глыба, — огрызнулся кто-то из техников, но в его голосе не было уверенности.

— Остынь?! — взвился оперативник из группы штурма, его лицо покраснело от ярости. — Мы все видели записи! Она выпила его досуха! Она сожрала его ядро, чтобы пустить пыль в глаза этому выродку из Надзора! За то, что она сделала, по уставу полагается трибунал и немедленная деконструкция!

В зале повисла тяжёлая, душная тишина. Десятки глаз уставились в тарелки, но в воздухе буквально физически ощущалось согласие с этими словами. Негодование росло: для Сектора «R» Р-1 был не просто начальником, он был их страховкой и опорой. А теперь он лежал в коме из-за девочки-аннигилятора.

— Ну так давай! — вдруг рявкнул один из ветеранов, резко поднимаясь со своего места. Его стул со скрежетом отодвинулся назад. — Раз ты такой смелый поборник устава, иди и предъяви ей это лично! Двери реанимации не заперты на ключ. Попробуй вывести её оттуда под локоток!

Штурмовик открыл было рот, но тут же захлопнул его. Перед глазами у всех всё ещё стояла та сапфировая вспышка, которая испарила стальные сферы в пыль.

— Вот то-то же, — сплюнул мужчина. — Вы все горазды чесать языками здесь, пока она там пытается удержать его связь с реальностью.

— Или подчищает концы, — донеслось из угла ядовитое шипение.

Сектор окутало липкое предчувствие перемен. Никто не знал, что произойдёт, когда Кайл откроет глаза — и откроет ли он их вообще. Но одно было ясно: авторитет «идеальной пары» дал глубокую трещину, и теперь даже преданные бойцы смотрели на дверь реанимации с опаской, ожидая, кто же из неё выйдет: их Командир или монстр, который его заменит.

Но Селене было плевать на склоки в столовой и глухой ропот в коридорах. Для неё мир сузился до размеров реанимационного бокса и мерного писка мониторов, отсчитывающих пульс Кайла. Заместители заходили периодически, проверяя состояние Командира и докладывая формальности по Сектору, но она едва слышала их. Всё её внимание было сосредоточено на нём. Она непрерывно удерживала его в поле своего резонанса, тщательно оберегая его покой. Вокруг них в полумраке палаты мерцали неизменные холодные сапфировые искры.

— Поешь, М-4, — негромко произнёс один из заместителей, задержавшись у порога с подносом. — Тебе тоже нужны силы. Ты не спала трое суток.

— Я в порядке, — спокойно ответила она, не оборачиваясь. — Чем быстрее он проснётся, тем скорее этот кошмар закончится...

Напарники охраняли палату с преданностью церберов. R-5, М-10 и Буйвол сменяли друг друга на страже у входа, не пропуская никого, кроме высших офицеров и медицинского персонала. Буйвол несколько раз порывался зайти, но, видя сквозь щель проёма сосредоточенное лицо Селены, лишь тяжело вздыхал и возвращался на пост. Девушка крепко сжимала руку Кайла, буквально по капле вливая в него энергию и плавно выводя его сознание из комы. Она ювелирно контролировала его ментальные потоки, поддерживая восстановительный процесс. В какой-то момент ритм его сердца изменился. Ресницы дрогнули, и он с трудом, словно преодолевая сопротивление всей материи Лабиринта, приоткрыл глаза. Взгляд был мутным, расфокусированным, но в нём сразу вспыхнуло узнавание. Девушка подалась вперёд, почти касаясь его лица.

— Кайл... — выдохнула она, и в этом шёпоте было столько облегчения, сколько не смог бы зафиксировать ни один датчик Узла.

Он попытался что-то сказать, но из пересохшего горла вырвался лишь хрип. Его пальцы слабо, почти неощутимо сжали её ладонь в ответ. Он вернулся. И в этот миг Селена поняла: теперь, когда он в сознании, им придётся ответить Сектору и Системе за всё, что произошло в ту секунду, когда он «высушил» себя ради неё до дна. Её глаза мгновенно наполнились слезами, которые она сдерживала все эти бесконечные дни, и девушка, содрогаясь от безмолвных рыданий, уткнулась ему в грудь. Мужчина не произнёс ни слова — у него всё ещё не было сил на физическую речь, — но он сделал то, что было важнее любых заверений. Он полностью раскрыл свой восстанавливающийся контур, приглашая её внутрь, безоговорочно отдаваясь их общему резонансу.

В ту же секунду потоки энергии между ними усилились, став плотными и осязаемыми. Сапфировое сияние Селены смешалось с багровым отблеском ядра Кайла, и стерильное помещение реанимации окрасилось в глубокие, вибрирующие фиолетовые оттенки. Это была чистая магия их связи — момент, когда две изломанные Лабиринтом души снова становились единым целым, залечивая раны друг друга. Мужчина медленно, преодолевая свинцовую тяжесть в мышцах, поднял руку и нежно положил ладонь ей на голову. Его пальцы запутались в волосах девушки, беззвучно транслируя покой и прощение. Он не винил её за то, что произошло в ангаре. Он знал, что она сделала это ради них, и теперь его присутствие в её сознании было тёплым и поддерживающим как тихая гавань после шторма.

Датчики на медицинских панелях зашлись в безумном ритме, фиксируя аномальный всплеск активности. Селена чувствовала, как его сила, теперь уже добровольная и мягкая, заполняет её пустоту, вымывая горечь последних дней. Пурпурное свечение пульсировало в такт их сердцам, создавая вокруг капсулы непроницаемый кокон. В нём не было иерархии, не было Хозяйки, не было жестоких тестов Н-6. Были только 326-й и 842-я, которые снова нашли путь друг к другу сквозь тьму обнуления.

— Ты... вернулся... — наконец прошептала она, притираясь щекой.

Кайл чуть сжал пальцы на её затылке, и в воздухе отчётливо прозвучал ответ, предназначенный только ей: «Я никогда и не уходил, маленький Аннигилятор. Мы всё ещё в игре».

В коридоре послышались обеспокоенные крики: дежурные медики, увидев на центральном пульте безумную пляску показателей, решили, что у Командира начался критический приступ. Писк датчиков за дверью становился всё надрывнее, смешиваясь с басом Буйвола. Селена плавно отстранилась от Кайла, напоследок сжав его ладонь. Она быстро вытерла слёзы, приводя лицо в порядок — в Сектор возвращалась реальность, а в реальности она снова должна была быть стальным щитом своего Командира. Девушка сделала шаг к двери и рывком распахнула её.

Секунда оглушительного молчания оборвала хаос в коридоре. Врачи, заместители и пара любопытных оперативников замерли, столкнувшись с её прямым, полыхнувшим фиолетовым искрами взглядом. Воздух вокруг неё всё ещё вибрировал от избыточной энергии, заставляя волоски на руках присутствующих вставать дыбом. Селена молча отошла в сторону и коротко кивнула Буйволу. Великан, поняв знак, мгновенно сменил агрессивную стойку и прижался к стене, широким жестом пропуская медиков внутрь.

— Он в сознании. Стабилизируйте показатели, — сухо бросила она главному врачу.

Медики тут же окружили Р-1, засуетились над мониторами и капельницами, выкрикивая цифры давления и нейронной активности. Кайл лежал неподвижно, его взгляд был прикован к Селене, стоявшей в тени. Несмотря на суету персонала, воздух в палате всё ещё был густым и сладким от их общего резонанса — этот фантомный след их близости не могли выветрить даже мощные фильтры операционной. Один из заместителей подошёл к Селене, не решаясь коснуться её плеча.

— М-4... это чудо. Мы думали, ядро выгорело окончательно.

— В этом Секторе не бывает чудес, — отрезала она, не сводя глаз с Кайла. — Бывает только воля. Сообщите в Узел, что Командир восстановил функциональность. Пусть Н-6 знает: его «эксперимент» выжил.

Она видела, как мужчина едва заметно кивнул ей из-под масок и датчиков. Битва за его жизнь была выиграна, но она знала — за дверями этой палаты их ждёт Сектор, который теперь боится её больше, чем самого Лабиринта.

Том 1 Глава 51

Новость о том, что Главнокомандующий пришёл в сознание, разлетелась по Сектору «R» в мгновение ока, заставляя всех — от рядовых до высших офицеров — издать коллективный вздох облегчения. Тень безвластия, нависшая над базой, начала стремительно таять. Кайл не стал задерживаться в медицинской капсуле дольше необходимого. Вопреки протестам врачей, он приступил к обязанностям раньше положенного срока, и его возвращение было подобно ледяному душу. Он не давал спуску никому. На первом же общем собрании Р-1 жёстко отчитал заместителей и руководителей отделов за то, что Сектор практически замер в его отсутствие. В глубине души он понимал, что люди были просто парализованы внезапной и пугающей сменой расстановки сил, но внешне он оставался непоколебимым монолитом. Порядок должен был быть восстановлен немедленно.

Все понимали: именно благодаря Селене он вернулся в строй так быстро. Но это знание породило в Секторе двоякое отношение к ней. Многие видели в ней «вампира», способного выпить жизнь из Высшего. Шепотки об «измене» и нарушении всех мыслимых табу не утихали в тёмных углах столовой. Но Кайл пресекал любые слухи в зародыше. Его официальная позиция была стальной: М-4 выполняла приказ Хозяйки по «Форсированной синхронизации», а он, как Командир, лично санкционировал каждый её шаг. За ту неделю, что Глава провёл в коме, часть обязанностей по сдерживанию аномалий перехватили смежные подразделения. Однако никто из них не мог похвастаться успехами «Резонанса». Без уникальной связки Р-1 и М-4 количество нестабильностей в Лабиринте начало расти, подтверждая статус их организации как основной силы сдерживания. Это осознание немного остудило пыл недоброжелателей. Селена была опасна, но она подчинялась Р-1 безоговорочно. Вскоре по коридорам поползли новые, ещё более интригующие слухи. Шептались, что Кайл, будучи опытным стратегом и Высшим, сам позволил ей выпить свою энергию до дна.

— Он приручил её, — говорили в курилках. — Позволил ей почувствовать вкус своей силы, чтобы навсегда привязать к себе как цепного пса. Если бы это была настоящая битва, Р-1 раздавил бы её за секунду... он просто сделал её своим самым преданным оружием.

Эта версия устраивала многих: она возвращала Кайлу статус непобедимого лидера и объясняла пугающую мощь девушки. Селена слышала эти разговоры, но лишь плотнее сжимала губы. Пусть думают, что она — «цепной пёс», если это даёт им с Кайлом возможность продолжать их собственную, тайную игру против Лабиринта.

Командир отправился в Узел с тяжёлым сердцем, но непроницаемым лицом. Совет и Хозяйка уже изучили отчёты Н-6, пестрящие невероятными цифрами и пугающими выводами о «боевом потенциале аннигилятора». Все ждали лишь личных показаний Р-1, чтобы окончательно утвердить статус Селены в иерархии Лабиринта. Пока он отсутствовал, Сектор «R» для девушки превратился в зону отчуждения. Она почти не выходила из тренировочного зала, проводя там по двенадцать часов в сутки. Негатив, витавший в коридорах, стал для неё физически осязаемым — благодаря урокам Куратора её чувствительность к ментальной среде обострилась до предела. Теперь она не просто догадывалась о чувствах окружающих, она чувствовала их страх как липкую сырость, а их ненависть — как сухой, колючий жар.

Селена знала, что за ней наблюдают. Даже сквозь стены она ощущала присутствие Н-6, который формально покинул Сектор, но оставил после себя незримый след своего надзора. Тот факт, что её до сих пор не изолировали и не обнулили после того, как она едва не испепелила Командира и ассистента Главы Надзора, говорил об одном: Куратор действительно вёл свою игру.

— Ты всё ещё здесь, — раздался за её спиной знакомый, чуть хриплый голос Буйвола.

Девушка не обернулась, продолжая удерживать в воздухе рой тренировочных дисков. Её пальцы мелко дрожали, но сапфировое поле вокруг снарядов было идеально ровным.

— А где мне ещё быть? — отозвалась она. — В столовой от моего присутствия киснет синтезатор белков.

Мужчина подошёл ближе, тяжело опираясь на перила.

— Напарники нервничают. М-10 и R-5 спорят, стоит ли им теперь входить с тобой в контакт. Они боятся, что ты «выпьешь» их случайно, просто на инстинктах.

— А ты? — Селена наконец опустила руки, и диски с грохотом посыпались на пол. Она повернулась к великану. — Ты тоже боишься, что я тебя съем, Буйвол?

Громадный оперативник долго смотрел на неё, а затем коротко хмыкнул.

— Я слишком старый и жёсткий, чтобы быть вкусным. Но я видел взгляд Н-6, когда он уходил. Он на тебя не как на преступницу смотрел, а как на... шедевр. И это меня пугает гораздо больше, чем твоя аннигиляция.

Девушка промолчала. Она понимала, о чём он. Куратор не объяснил своих мотивов, но его молчаливое покровительство было самым веским доказательством того, что они с Кайлом стали частью чего-то гораздо большего, чем просто эксперимент Узла. В этот момент её коммуникатор ожил, высветив код высшего приоритета. Кайл возвращался. И судя по краткости сообщения, новости из Узла были такими, что спокойная жизнь в Секторе «R» окончательно уходила в прошлое. Хозяйка приняла решение, и теперь Селене предстояло узнать, какую следующую цену Лабиринт назначил за её существование.

Командир просто пришёл в тренировочный зал, где девушка в очередной раз истязала себя статическими нагрузками. Она почувствовала его ещё на подходе — его ментальный след был тяжёлым, пропитанным запахом стерильных залов Совета и холодным спокойствием Хозяйки. Когда двери разъехались, Селена опустила парящие в воздухе обломки мишеней. Они были одни.

— Каков вердикт? — спросила она, вытирая пот со лба. Её голос прозвучал тише, чем она планировала.

Кайл подошёл ближе. Он выглядел измотанным, но в его глазах горел странный, лихорадочный огонь.

— Хозяйка впечатлена отчётом Н-6. Настолько, что официально присвоила тебе статус «Особого оперативного ресурса», — он сделал паузу, всматриваясь в её лицо. — Это значит, что ты больше не просто надзиратель Сектора «R». Ты — инструмент прямого подчинения Узлу.

— Это клетка побольше? — горько усмехнулась она.

— Поводок подлиннее, — Кайл положил руки ей на плечи. — Н-6 добился своего. Он убедил их, что твой «Форсаж» — единственный способ стабилизировать дальние Измерения Лабиринта, где обычный резонанс бессилен. Нас сделали частью мобильной группы. Мы будем перемещаться между Секторами там, где ткань реальности начинает рваться.

Селена замерла. Это означало, что теперь они будут вечными странниками под присмотром инспекторов Надзора и оперативников других Узлов.

— Лилит... она в ярости? — прошептала девушка.

— Она отстранена от твоего дела, — мужчина криво усмехнулся. — Н-6 официально заявил, что её «личная предвзятость» мешает объективному анализу твоего потенциала. Он буквально вышвырнул её из процесса. Теперь он — наш единственный куратор на неопределённый срок.

— Значит, он победил, — констатировала она, прислонившись лбом к его груди. — Он получил свой «шедевр» и свою «батарейку» в полное распоряжение.

— Не совсем, — Кайл прижал её к себе, и его голос стал едва слышным шёпотом. — Он думает, что приручил нас, дав нам свободу передвижения. Но он не понимает: перемещаясь между Секторами, мы сможем собрать карту Лабиринта целиком. Мы увидим те дыры в Системе, которые скрыты от осёдлых оперативников. Он дал нам ключ от всех дверей, думая, что это кандалы.

Девушка подняла голову. В глубине души она понимала: Куратор всё это предвидел. Он знал, что они будут искать выход, и он намеренно подтолкнул их к этому. Почему — оставалось загадкой, но теперь у них не было выбора.

— У нас уже есть задание? Когда мы выходим? — спросила она.

— Через четыре часа. Первый пункт — Сектор «Зеро». Хозяйка хочет, чтобы ты «зашила» там старый Разрыв, который не поддаётся коррекции уже десятилетие. Это наш первый официальный экзамен в новом статусе.

Селена кивнула. Круг замыкался, чтобы превратиться в спираль, ведущую либо к выходу из этого сна, либо к окончательному падению в его бездну. И теперь им предстояло вернуться туда, где всё началось.

Атмосфера в Секторе «R» достигла точки кипения. Коридоры гудели от возмущения: новость о том, что едва оправившийся Командир отправляется в «Зеро» — самый нестабильный и гиблый Сектор Лабиринта — вместе с той, кто чуть не выжгла его ядро, казалась надзирателям верхом безумия. Центр связи работал на износ, координируя частоты с Узлом. Высшие хотели видеть каждый кадр этой миссии в реальном времени. Кайл стоял в Командном центре, отдавая последние распоряжения. Его лицо было непроницаемым, но скулы остро очерчены — он понимал, что Сектор сейчас напоминает пороховую бочку.

В это время в Арсенале Селена затягивала ремни штурмового костюма. Когда она вышла в коридор, путь ей преградила группа оперативников. Один из них, крупный парень из ударного отряда, чьё лицо исказила гримаса ярости, шагнул вперёд. Он рывком схватил её за плечо и с силой впечатал в металлическую стену.

— Слушай сюда, тварь, — прорычал он ей прямо в лицо, игнорируя красные огоньки камер наблюдения. — Если Командир не вернётся из этого разлома по твоей вине, ты и пары часов не проживёшь в Секторе! Мы лично проследим, чтобы твоё обнуление было долгим.

Девушка не вскрикнула. Она даже не вздрогнула, лишь медленно перевела взгляд с зачинщика на остальных присутствующих. В их глазах она видела то же самое — холодное, нерассуждающее желание мести. Это было самоубийственно смело — нападать на неё сейчас, после всего, что они видели в ангаре. Но ненависть к «паразиту» перевешивала инстинкт самосохранения. Селена не стала тратить слова. Она просто высвободила короткий, концентрированный ментальный импульс. Невидимый пресс мягко, но неотвратимо оттолкнул парня, заставив его сделать пару шагов назад. Остальные невольно отшатнулись, почувствовав, как воздух вокруг неё на мгновение стал тяжёлым как свинец.

— Просто наблюдайте, — сухо бросила она, поправляя воротник.

Не оборачиваясь, девушка направилась к Кайлу. Когда она вошла в Центр наблюдения, он сразу почувствовал шлейф её раздражения и чужой агрессии. Их взгляды встретились. Мужчина коротко кивнул — он всё понял без слов, и они вместе направились к шлюзу.

— Координаты Сектора «Зеро» подтверждены. Гравитационный захват через три... две... — голос Искина заполнил зал.

Кайл взял Селену за руку, и их резонанс мгновенно выровнялся, отсекая шум и ярость Сектора. Теперь существовали только они и хаос, который им предстояло приручить.

— Выдвигаемся, — скомандовал он.

Пространство перед ними подёрнулось рябью, и Сектор «R» исчез, сменившись серым, безжизненным маревом «Зеро», где само время текло иначе. Их первая официальная миссия в новом статусе началась.

Портал не мог открыться в непосредственной близости от эпицентра: плотность искажений была настолько высока, что любая попытка прямого прыжка разорвала бы их на атомы ещё на входе. Кайлу и Селене пришлось материализоваться на дальней периферии, в зоне относительной стабильности, откуда до Разрыва предстоял долгий путь через гравитационный ад. Пространство вокруг них больше не подчинялось законам физики. Оно напоминало разрушенное поле боя, где сама гравитация сошла с ума. Куски стен соседних отсеков парили в воздухе, хаотично сталкиваясь и рассыпаясь, а пол под ногами то уходил в бесконечную вертикаль, то становился зыбким как кисель. Каждый шаг был ловушкой: визуальная прямая могла оказаться зацикленной петлёй, а тихий коридор — зоной экстремального давления.

— Держись в моём контуре, — скомандовал мужчина, выставляя перед ними силовой щит, который с трудом сдерживал яростный шторм из статической пыли.

Они двигались медленно, постоянно сверяясь с данными на своих терминалах. За ними наблюдали: девушка кожей чувствовала холодное внимание внешних датчиков Узла. Каждая их реакция, каждый всплеск резонанса фиксировались десятками аналитиков. На первом же перекрёстке они столкнулись с Язвой, которая выплёскивала в коридор потоки сырой, неструктурированной энергии. Проход был заблокирован вибрирующим маревом, которое искажало свет и звук.

— Твоя очередь, — Кайл положил руку ей на плечо, транслируя ровный, мощный поток подпитки. — Не расщепляй всё подряд. Сбереги силы.

Селена вышла вперёд. Она чувствовала, как Язва пытается втянуть её в себя, разобрать сознание на фрагменты. Она вскинула руки, и сапфировые нити её поля начали вплетаться в хаос аномалии. Она не просто «зашивала» — она стабилизировала метрику, заставляя пространство вокруг них снова обретать плотность и форму. Это был изматывающий процесс: им приходилось пробиваться сквозь иллюзии, где стены внезапно превращались в бездну, и усмирять гравитационные вихри, которые пытались подбросить их к потолку. Девушка работала ювелирно, гася всплески нестабильности раньше, чем они успевали набрать силу.

— Эффективность стабилизации — 92%, — прозвучал в наушниках сухой голос Искина из Узла. — Продолжайте движение.

Они шли дальше, глубже в сердце «Зеро». Кайл прикрывал её от летящих обломков, а Селена прокладывала путь сквозь ментальный шум, который в этом Секторе шептал голосами всех их прошлых итераций. Каждая Язва, которую они усмиряли по пути, была лишь подготовкой к главному испытанию, но именно этот путь показывал наблюдателям в Узле главное: эта пара стабильна, стрессоустойчива, скоординирована.

Все застыли перед экранами. Датчики фиксировали лишь сухие цифры, но то, что происходило на самом деле, не поддавалось калибровке. Девушка шла впереди, превратившись в живой радар; она чувствовала узлы напряжения в самом фундаменте пространства. Иногда она резко сворачивала в пустоту или заставляла напарника замереть перед абсолютно чистым участком коридора. Командир не задавал вопросов — он доверял её чутью больше, чем собственным приборам. Проходя очередную зону, Кайл вскинул излучатель и выстрелил в пустоту позади них. Через мгновение там вспыхнул гравитационный шторм, подтверждая: Селена только что провела их по единственной безопасной нити в этом хаосе. В Секторе «R» даже суровый R-2, не отрываясь от монитора, сжал кулаки. Надзиратели молчали, но каждый из них сейчас мысленно подталкивал эту пару вперёд. В Совете В-1 одобряюще кивал, видя в их действиях не просто технику, а новую ступень эволюции, в то время как R-8 и L-3 мрачнели с каждой секундой — успех этого дуэта делал их интриги бессмысленными.

Пара наконец достигла границы главного разлома. Перед ними разверзлась истинная бездна Сектора «Зеро». Это была не просто дыра в стене — это был коллапс реальности, пульсирующее «ничто», которое годами пожирало целые исследовательские группы. Воздух здесь вибрировал так сильно, что звук превращался в физическую боль.

— Это оно, — тихо сказала Селена. Её сапфировое свечение начало резонировать с серым маревом бездны. — Он ждал нас.

Кайл встал за её спиной, положив ладонь к лопаткам, замыкая их общий контур подпитки.

— Начинаем, — скомандовал он, и этот голос услышали все.

Наступил момент истины. Смогут ли двое сделать то, что не удавалось целым карательным отрядам? Девушка глубоко вздохнула и просто шагнула в самую гущу Разрыва, потянув за собой мощь партнёра. Весь Узел затаил дыхание: на мониторах графики их резонанса взлетели к отметкам, которые раньше считались фатальными. Они замерли на самом краю бездны, и в этот миг время для них растянулось. М-4 не стала плести защитные сети. Вместо этого она применила тот же пугающий принцип, что и на недавних тренировках с Н-6: она ударила по самой концепции движения хаоса. Одним резким ментальным усилием она остановила потоки Разрыва. В секунду ревущий вихрь превратился в застывшую инсталляцию из серого льда. Искин в наушниках зашёлся в истерическом крике об ошибках критического смещения метрики, но Селене и Кайлу было всё равно. Они понимали: Совет закроет глаза на близость к «запретным техникам», пока видит результат. Система захлёбывалась, не понимая, как классифицировать это тотальное замирание реальности — это было прямое вмешательство в код пространства.

Затем началась работа, заставившая Высших в Узле прильнуть к экранам, забыв о дыхании. Девушка стала плавно разлагать застывший Разрыв, разглаживая его потоки, словно мятую ткань. Её способности, которые Система так отчаянно пыталась разделить на категории, теперь перетекали одна в другую, создавая единую симфонию созидания: расщеплением она ювелирно испаряла избытки сырой энергии, которые грозили детонацией. Ментальным конструированием перенаправляла хаотичные векторы, выстраивая их в ровные, стабильные русла нового пространства. Всё это время Р-1 держал их обоих в абсолютном ментальном вакууме. Его щит пульсировал ровным багровым светом, создавая непроницаемый кокон. Он не просто давал ей силу — он фильтровал внешнюю среду, не давая яростным всплескам «Зеро» пробиться к Селене и не позволяя уже выстроенным, хрупким участкам порядка заразиться суматохой внешнего хаоса.

Это была идеальная машина: он — незыблемая крепость и фильтр, она — Архитектор, перекраивающий пустоту. В Совете воцарилась гробовая тишина. Даже R-8 и L-3 застыли, понимая, что видят не просто «удачную операцию». Они видели, как два человека на их глазах взламывают саму суть Лабиринта, жонглируя запретными приёмами так легко, будто это была обычная тренировка.

— Она не закрывает его... — прошептал старик В-1, чьё лицо отражало всполохи сапфирового света с экрана. — Она его переписывает.

Когда последний серый лоскут хаоса растворился, на месте Разрыва осталась лишь безупречная пустота. Селена медленно опустила руки, и пурпурное сияние их общего резонанса начало гаснуть.

— Мы закончили, — коротко бросил Кайл в эфир. — Начинайте эвакуацию.

Его голос был твёрдым, несмотря на то, что его поле было истощено почти до предела. Они сделали это. Они не просто выполнили миссию — они официально заявили Лабиринту, что его границы теперь зависят от их воли.

В зале Совета повисла такая тишина, что было слышно, как гудят системы охлаждения в серверных стойках. Высшие, привыкшие к сухим отчётам и предсказуемым графикам, сидели в оцепенении, отражая лицами сапфировое сияние затухающих мониторов. В-1 медленно опустил свой посох. Его глаза, видевшие сотни обнулений, блестели, едва заметно улыбаясь. Для него это было подтверждением теории, которую он лелеял десятилетиями: Лабиринт может породить нечто большее, чем просто послушных рабов.

Лицо R-8 превратилось в маску из белой глины. Он судорожно сжимал подлокотники кресла, и по его ментальному фону пробегали искры паники. Он понял, что его попытки «приручить» Селену были играми в песочнице перед лицом лесного пожара. Она больше не была объектом его домогательств — она стала силой, способной стереть его из реестра одним щелчком. L-3 стояла в тени, прижав ладонь к губам. Её ревность сменилась ледяным, сковывающим ужасом. Она официально проиграла женщине, которая только что переписала реальность.

Хозяйка единственная осталась абсолютно неподвижной. Её взгляд был прикован к невидимой стене, оставшейся на месте разлома. В её голове уже щёлкали счётчики: «Актив. Угроза. Инструмент». Она понимала, что теперь Сектор «R» — это не просто подразделение, а автономное государство внутри её империи, и это нужно было пресечь на корню, но сохранить прогресс.

Когда картинка на главном экране стабилизировалась и все увидели пустую, мирную пустоту «Зеро», Сектор «R» буквально взорвался. Те самые оперативники, что утром шептались об «измене» и «вампиризме», теперь орали так, что дрожали переборки. Штурмовик, который прижимал Селену к стене в Арсенале, медленно опустился на скамью, глядя на свои трясущиеся руки. Он понял, что угрожал существу, которое только что остановило хаос целого Измерения. Буйвол с размаху хлопнул М-10 по плечу так, что тот едва не улетел под стол.

— Видел?! Видел?! — ревел он, вытирая скупую слезу. — Это наша девочка!

R-5 судорожно выдохнул, сев на пол, чувствуя, как его собственное ментальное поле вибрирует в такт их триумфу. R-2 стоял тихо позади. Он не кричал. Он просто коротко кивнул изображению девчонки, и в этом жесте было высшее признание учителя своему ученику. Весь Сектор в этот миг почувствовал небывалое единство. Они больше не боялись Селену — они гордились ею. Она была их «монстром», их Аннигилятором, их щитом. И если Узел решит пойти против неё, теперь им придётся иметь дело со всем Сектором, который увидел, что такое настоящий резонанс.

А в это время в тени своего кабинета Н-6 медленно погасил сигарету.

— 1:0 в пользу безумия, — прошептал он, и его ехидная улыбка стала почти доброй. — Посмотрим, как вы будете выкручиваться, когда Хозяйка захочет сделать этот фокус достоянием Лабиринта.

Том 1 Глава 52

Эвакуация прошла в оглушительном молчании систем связи. Когда Кайл и Селена материализовались в приёмном шлюзе Сектора «R», их встретила не дежурная бригада, а плотная стена из сотен оперативников. Но стоило тяжёлым створкам разойтись, как гул голосов мгновенно стих. Р-1 едва держался на ногах, опираясь на плечо девушки, его лицо было серым от истощения, но взгляд оставался стальным. М-4 же, напротив, казалась пугающе спокойной; вокруг её пальцев всё ещё лениво вились затухающие сапфировые искры.

— Да здравствует Командир! — рявкнул Буйвол и толпа вытянулась по стойке «смирно».

Оперативники образовали живой коридор. Никто не проронил ни слова, но Селена физически чувствовала, как сменился ментальный фон Сектора. Страх никуда не ушёл, но теперь он смешался с благоговением. Они смотрели на неё не как на паразита, а как на божество, которое только что приручило бездну.

Через час Кайл уже лежал в регенераторе, окружённый датчиками, а девушка сидела на краю его постели, до боли сжимая в руках пустой стакан. Дверь с шипением разъехалась, и в бокс стремительно вошёл Н-6. За ним, спотыкаясь, семенила толпа обеспокоенных дежурных и охраны, не знавших, как реагировать на вторжение Главы Надзора. Р-1 коротким жестом руки приказал персоналу оставить их. Медики поклонились и поспешно ретировались.

— Сразу видно Главнокомандующего, — усмехнулся Н-6, по-хозяйски проходя в глубь палаты. — Порядок во всём, даже когда ядро наполовину выжжено.

— Будто я могу просто запретить вам войти, — глухо отозвался Кайл, его взгляд был направлен на Куратора, но пальцы всё ещё тянулись к краю одеяла, где сидела Селена.

— Ну, твоей подружке хватило дерзости меня выгнать в прошлый раз... — мужчина ехидно улыбнулся, бросив на Селену многозначительный взгляд. — Кто знает, вдруг у вас это семейное?

Он выглядел неестественно воодушевлённым; ходил по палате, рассматривая графики на мониторах как экспонаты в галерее.

— Эталонное выступление! — воскликнул он, всплеснув руками. — Узел в экстазе. Хозяйка пересматривала запись закрытия Разрыва трижды. Жаль только, что оно останется единственным в своём роде.

Палата мгновенно погрузилась в гробовую тишину. Селена замерла, перестав дышать. Кайл медленно сел в постели, игнорируя писк датчиков, предупреждающих о нагрузке. Н-6 сделал долгую паузу, его лицо внезапно утратило весёлость, а голос упал до опасного шёпота. Он подошёл к изножью кровати и посмотрел прямо на девушку.

— Всё так, как вы услышали, — отчеканил он, и в этом тоне больше не было места для шуток. — М-4, приказом Хозяйки тебя переводят в моё полное распоряжение. С этого момента твой статус в Секторе «R» аннулирован. Ты будешь прикреплена к Внутреннему Надзору I Узла.

Девушка почувствовала, как холод подбирается к самому сердцу. Это было то, чего они боялись больше всего: их не просто разлучали, её забирали в самое тёмное ведомство Лабиринта, под личный контроль человека, который видел в ней лишь «шедевр» для своих экспериментов.

— Вы не можете... — начал Кайл, и его ментальное поле угрожающе вспыхнуло багрянцем.

— Могу, Р-1, — отрезал Н-6. — И ты сам понимаешь почему. Твой «актив» стал слишком ценным, чтобы принадлежать одному Сектору. И слишком опасным, чтобы оставаться рядом с тем, кто не может сказать ей «нет». Конвой прибудет к рассвету. У вас есть время попрощаться.

В палате повисло тяжёлое, почти осязаемое молчание. Селена и Кайл даже не шелохнулись, их взгляды были прикованы к Куратору как два лазера, прожигающих насквозь. Атмосфера натянулась до предела, вибрируя от невысказанного протеста. Н-6 медленно, с каким-то исследовательским интересом осмотрел Главу «Резонанса», задержавшись на его бледном лице, а затем перевёл взгляд на девушку. Его тон стал тяжелее, лишаясь остатков иронии.

— М-4-10:23, — произнёс он вкрадчиво, и в этом шёпоте послышался шелест падающих стен Лабиринта. — Я теперь твой непосредственный начальник, а это значит, что ты обязана исполнять мои приказы без тени сомнения.

Тень их ночного разговора у перил незримо повисла в воздухе. Селена видела перед собой человека, который знал правду о циклах и о том, что Лабиринт — лишь декорация. Но сейчас он снова надел маску Главы Надзора.

— Формально, вы станете моим начальником только на рассвете, — осторожно начала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — У меня ещё есть несколько часов в Секторе «R».

Н-6 внезапно рассмеялся — громко и искренне, нарушая стерильную тишину медблока. Он сделал шаг к ней и крепко, почти по-дружески похлопал по плечу.

— Огрызаешься до последнего? — голос его стал менее командным, почти мягким. — Хорошо. Собери пока вещи. Нам с Р-1 ещё нужно обсудить технические детали твоего перевода и... некоторые личные гарантии.

Девушка бросила быстрый взгляд на Кайла. Тот сидел неподвижно, но в его глазах читалась холодная решимость. Он коротко, едва заметно кивнул ей, давая понять, что этот разговор с Н-6 наедине ему необходим. Селена медленно вышла из палаты. Двери за её спиной сомкнулись, отсекая голоса двух мужчин, которые в эту минуту решали судьбу своих подразделений.

В коридоре её тут же обступили напарники, готовые защищать свою территорию, но, завидев её помертвевшее лицо, разом осеклись. Гул голосов стих, сменившись тяжёлым, предгрозовым ожиданием.

— В чём дело? — недоверчиво рявкнул R-5, переводя взгляд с девушки на закрытую дверь реанимации. — Зачем Глава Надзора снова сюда припёрся? Опять хочет устроить «проверку»?

Селена встретилась с внимательным, сканирующим взглядом М-10. Тот первый уловил ледяную пустоту в её поле. Он едва заметно качнул головой, призывая остальных замолчать.

— Меня... переводят, — еле выдавила она из себя, и эти два слова упали в тишину коридора, как надгробные плиты.

Пространство на секунду погрузилось в бездну молчания. Никто не двигался. А затем коридор взорвался градом возражений и злых выкриков.

— Что?! Куда?!

— Р-1 не мог этого допустить!

— Это произвол!

— Всё уже решено... — девушка резко смахнула с лица невидимый налёт шока. — Это приказ Хозяйки.

Парни смотрели на неё, не понимая, что теперь будет с ней и, что важнее, что станет с их Сектором, который за эти два с половиной года сросся с её сапфировым свечением. Буйвол, обычно такой шумный, молча подошёл к ней и положил свою тяжёлую как скала руку ей на плечо. Это было единственное, чем он мог её сейчас поддержать.

— Мы, конечно, уже сотни сделок заключили на твоё отстранение от миссий, — голос R-5 внезапно надломился, и он отвёл взгляд в сторону, чтобы не показывать блеснувшую влагу в глазах. — Вечно ворчали, что ты притягиваешь неприятности... Но я не думал, что когда-нибудь это и впрямь случится. Не так.

Всем было невыносимо тяжело. За это время в Секторе «R» они стали чем-то большим, чем просто боевым отрядом. Десятки вылазок, где они буквально вытаскивали друг друга с того света, ночные посиделки, совместные отработки до седьмого пота и общие рекорды — их связывала тонкая, но прочная сеть воспоминаний и чувств. И сейчас всё это обрывалось из-за банального приказа свыше. Они стояли в кругу, и Селена чувствовала их общую боль — густую, горькую как пепел. Она уходила не просто в другой Сектор. Она уходила под надзор монстра, и они все понимали: оттуда не возвращаются прежними.

— Иди, Кнопка, — тихо пробасил Буйвол, легонько сжав её плечо напоследок. — Собирайся. Мы будем... будем ждать вестей.

— Спасибо, парни... за всё. — она улыбнулась им напоследок.

Девушка шла по коридору к своему жилому блоку, чувствуя, как за спиной закрывается невидимая дверь. Сочувствие напарников жгло сильнее, чем ненависть R-8. Она вошла в свою комнату — стерильную, маленькую, ставшую за это время единственным местом, которое она могла назвать своим. Вещей было немного: стандартная форма, пара личных чипов с записями тренировок и небольшая металлическая деталь от разбитого дрона — её первый «трофей» с совместной миссии с Кайлом. Она бережно уложила их в походный контейнер. Каждый предмет казался якорем, который тянул её обратно, в уютную предсказуемость Сектора «R».

А в это время в реанимационном боксе Р-1 и Н-6 продолжали свой тяжёлый разговор. Кайл сидел на кровати, его лицо было бледным, но взгляд — острым как бритва.

— Ты ведь понимаешь, что я не отдам её просто так, — голос его был тихим, но вибрировал от скрытой угрозы.

Н-6 стоял у окна, рассматривая свои руки в перчатках.

— Ты уже отдал её, Р-1. В тот момент, когда позволил ей остановить разлом в «Зеро». Ты показал Хозяйке божество, а боги не живут в казармах. Они либо принадлежат Олимпу... либо гниют в бездне...

— Что ты с ней сделаешь? — мужчина подался вперёд, игнорируя вспышку боли в груди.

— Я научу её видеть истинную структуру Лабиринта, — Куратор обернулся, и его глаза сверкнули холодным серебром. — Без твоих розовых фильтров «доверия» и «защиты». Я сделаю её сильнее, чем ты когда-либо мог мечтать. И если ты действительно её любишь, ты отпустишь её сейчас. Потому что рядом с тобой она всегда будет лишь «дополнением». А со мной она станет истинным Архитектором.

— Она не твоя игрушка, — прорычал Кайл.

— Разве? — Н-6 тихо посмеялся, но, сделав паузу, вновь вернулся к официальному тону. — Не заставляй меня применять силу, Р-1. Пусть она уйдёт добровольно. Это сохранит ей рассудок на первых этапах адаптации в моём Секторе.

Кайл замолчал, сжимая челюсти. Он понимал: Н-6 играет на его самом большом страхе — потерять её навсегда. Но он также понимал, что в Надзоре у Селены будет доступ к данным, которые помогут им обоим взломать этот бесконечный сон.

— Никто не заменит наш идеальный дуэт, — отрезал Глава «Резонанса», и его голос, несмотря на физическую слабость, прозвучал с той властью, которая заставляла замолкать целые залы. — Как бы Хозяйка ни хотела сделать её своим личным достоянием, к нашим показателям вы приблизиться не сможете, сколько бы ни старались подбирать детали и имитировать условия.

Н-6 медленно повернулся, поднимая на него заинтересованный, почти изучающий взгляд. В полумраке палаты его серебристые глаза на мгновение вспыхнули отблеском истинного понимания.

— Пожалуй, так, — коротко кивнул Глава Надзора, соглашаясь с очевидным. — Но мы попытаемся. Система любит дубликаты, даже если они — лишь бледная тень оригинала.

Он сделал несколько размеренных шагов по комнате, и звук его каблуков по полу отбивал такт уходящего времени.

— Лабиринт не может позволить себе постоянно дёргать тебя от прямых обязанностей, Р-1, — его голос стал твёрже, приобретая сухие нотки устава. — Ты — Высший. И Глава «Резонанса». От твоей стабильности зависит работа не только этого Сектора, но и всей сети сдерживания Лабиринта. Ты — опора.

Он остановился у двери и бросил короткий взгляд в сторону коридора.

— Не заставляй её лишний раз переживать за тебя, — добавил он тише, и в этом наставлении прозвучала странная, почти человеческая нотка. — Её потенциал сейчас нестабилен. Если она почувствует твой страх или твою слабость там, в Узле... она может разнести мои казармы раньше, чем мы успеем зафиксировать первый лог.

Кайл сжал челюсти. Он понимал: Н-6 не просто предупреждает. Он диктует условия их выживания. Чтобы Селена была в безопасности в Надзоре, мужчина должен оставаться безупречным, недосягаемым лидером здесь. Любая трещина в его авторитете немедленно ударит по ней.

— Я справлюсь со своей ролью, — холодно ответил Кайл. — Убедись, что и ты справишься со своей. Если с её головы упадёт хоть один волос...

— Оставь силы для прощания, — коротко хохотнул Куратор, уже взявшись за дверную ручку. Его фигура на мгновение замерла в проёме, силуэтом выделяясь на фоне ярких огней коридора. — Утром я вернусь, чтобы забрать её. Постарайся к этому времени выглядеть, как Командир, а не как побитый щенок.

Он вышел, и тяжёлая створка с сухим шипением отсекла палату от остального мира. Кайл остался один. Тишина медицинского блока давила на него сильнее, чем гравитационные штормы Сектора «Зеро». Он смотрел на свои руки — бледные, испещрённые сеткой синих вен под тонкой кожей. Он знал, что делает ошибку, позволяя Н-6 забрать её, но он также знал, что это единственный способ вывести её из-под удара Лилит и прямой ярости Хозяйки.

Спустя час, когда дежурные врачи отвлеклись на смену оборудования, Селене пришло короткое уведомление на личный терминал: «Зайди ко мне».

— С ума сошёл? — она вошла порывисто, едва дверь его апартаментов успела разойтись. Её голос дрожал от возмущения. — Ты должен быть в медблоке под капельницами! Твоё ядро ещё не стабилизировалось!

Кайл стоял у панорамного окна, глядя на тёмные уровни Сектора. Он не обернулся на звук её голоса, но когда она подошла ближе, он резко развернулся и в несколько шагов преодолел разделявшее их расстояние. Мужчина ничего не сказал. Он просто порывисто, почти грубо прижал её к себе, пряча лицо в изгибе её шеи. Селена почувствовала, как его руки мелко дрожат — и это была не слабость после «Зеро», а глубокая, разрывающая сердце печаль от осознания того, что завтра на рассвете ему придётся её отпустить в самую пасть к волку, который знает их секреты. Девушка прижалась к нему в ответ, её пальцы до боли впились в ткань на его спине. Она не хотела уходить. Каждая клетка её тела протестовала против этого разрыва, против того, чтобы снова стать «объектом» под надзором чужого человека. Но дисциплина Лабиринта диктовала своё: приказы Н-6 не обсуждались.

— Я вернусь... — тихо произнесла она, зажмурившись, чтобы сдержать слёзы. — Обязательно вернусь.

Р-1 немного отстранился, но лишь для того, чтобы взять её лицо в свои ладони. Его взгляд был лихорадочным, полным невысказанных слов. Он накрыл её губы поцелуем — отчаянным, горьким, со вкусом озона и соли. Это был жест человека, который прощается с самой важной частью своей души, не зная, увидит ли её снова в этой итерации. В этом поцелуе была вся их боль, вся их общая память и та единственная правда, которую Лабиринт так и не смог у них отобрать.

— Помни, кто ты, — прошептал он ей в самые губы, когда их дыхание стало общим. — Помни о нас...

В его глазах, обычно холодных и расчётливых, сейчас плясала неприкрытая тревога. Он боялся. Боялся, что Лабиринт, этот вечный архитектор разлук, снова найдёт способ стереть их общую историю. Боялся оставлять её одну в коридорах Узла, где стены сотканы из предательства. Боялся, что Н-6 с его пугающим знанием циклов изменит её суть так глубоко, что она просто не захочет возвращаться в их тесный мирок Сектора «R». Селена почувствовала эту волну его страха — густую и горькую. Она не дала его печали разрастись, не позволила сомнениям отравить те немногие часы, что у них остались. Она с силой потянула его на себя за воротник, обрывая все слова и впиваясь в его губы с яростью человека, который защищает своё право на жизнь. Она тоже боялась, до дрожи в кончиках пальцев, но не хотела, чтобы их последняя ночь была наполнена траурным шёпотом и предчувствием конца. Девушка потянула его в спальню, не разрывая контакта, буквально кожей впитывая его присутствие.

В полумраке апартаментов, залитых лишь приглушённым светом дежурных панелей, время будто завязалось в узел. За панорамным окном беззвучно и зловеще перестраивались колоссальные сегменты Лабиринта — холодный металл скользил, меняя геометрию мира, но здесь, внутри, эта титаническая суета Системы казалась лишь далёким, неважным шумом. Всё остальное перестало существовать. Исчезли ехидная улыбка Н-6, ледяные директивы Хозяйки, стёрлись из памяти изнурительные вспышки «Форсажа» и серый пепел аннигиляции. Остались только двое, чьи разгорячённые тела скользили в темноте, переплетаясь в прекрасные формы.

Когда его пальцы сомкнулись с её, прижимая ладони к подушкам, по их телам прошла волна — не физическая, а ментальная, выбившая искры из их общих нейронных связей. Кайл накрывал её губы страстными поцелуями, прижимая к себе с той отчаянной силой, с какой хватаются за последнюю опору перед падением в бездну. Селена выгибалась навстречу ему, задыхаясь от переполнявшего её чувства. Она кожей ощущала каждый удар его сердца — тяжёлый, неровный, резонирующий с её собственным пульсом. В воздухе, густом от запаха выплеснувшихся желаний и разогретых тел, дрожало их общее ментальное поле. Сапфировые и багровые искры их аур переплетались, создавая мягкое фиолетовое марево, окутывающее постель, словно защитный кокон. Это была их последняя ночь, и они проживали её с яростной жадностью, будто пытаясь выпить друг друга до капли. Границы, сдерживающие их всё это время, окончательно стёрлись: каждый стон и хриплый шёпот были манифестом их связи — горячим, честным, лишённым страха перед завтрашним днём. Девушка касалась его плеч, то нежно ведя пальцами по старым шрамам и татуировкам, плавно перетекающим в изгибы его тела, то жадно впиваясь в алебастровую кожу своими ногтями, формируя новые узоры. Она хотела запечатлеть в памяти этот контраст — его грубую, мужскую силу и ту беззащитную искренность, с которой он прижимался к ней, ища спасения. Кайл впитывал тепло её кожи, запоминая каждую линию губами, словно гравируя этот образ на обратной стороне своего сознания. Каждый толчок сердца отзывался в другом как электрический разряд, заставляя их души вибрировать на одной частоте. Мужчина зарылся лицом в её волосы, вдыхая их аромат, и Селена почувствовала, как по щеке скользнула влажная дорожка — единственная слеза, принесённая в жертву этой ночи.

Они двигались в унисон с пульсацией самого мироздания, создавая свою собственную реальность, где время замерло. В этом слиянии была и ярость обречённых, и тихая молитва тех, кто нашёл свой дом в объятиях другого. Они сгорали в этом резонансе, сознательно позволяя своим полям и телам сливаться до предела. Это было опасно, это было на грани саморазрушения, но только так они могли запечатать свою любовь в самой структуре душ. Они кодировали это мгновение в обход всех протоколов Лабиринта, создавая внутри друг друга «архив», который не сможет выжечь ни одно обнуление и ни один Надзор. В эту ночь они не были пленниками Системы, послушными «объектами» или «высшими чинами». Они были её создателями, единственными живыми творцами среди мёртвых механизмов. Их близость была единственной абсолютной истиной в этом бесконечном, фальшивом сне. И когда за окном забрезжил первый пепельный рассвет, они всё ещё держались друг за друга, сплетая свои судьбы в такой тугой узел, который не смог бы разрубить ни один приказ Главы Надзора.

Когда настал час официального прощания у главного шлюза, Сектор «R» напоминал гудящий улей, готовый взорваться бунтом. Новость о переводе М-4 в Надзор стала разорвавшейся бомбой: оперативники чувствовали себя ограбленными — у них забирали не просто «актив», а символ их новой силы. Командиру пришлось выставить усиленный кордон охраны у входа, чтобы сдержать возмущённую толпу, ментальные поля неравнодушных искрили от гнева. Кайл с Селеной стояли плечом к плечу, храня недавнее страстное столкновение глубоко внутри. В холодном свете ангара их выправка была безупречной, а лица — непроницаемыми масками. Когда тяжёлые створки разошлись и явился Н-6 в своём идеально подогнанном чёрном мундире, девушка не проронила ни слова, лишь крепче сжала пальцы в кулаки.

— Ну вот, другое дело, — улыбнулся им Высший, подходя вплотную. Он медленно обвёл их взглядом, оценивая всё: от блеска знаков различия до той звенящей решимости, что исходила от пары. — Ты сделал верный выбор, Р-1. Надеюсь на дальнейшее плодотворное сотрудничество.

Мужчина протянул руку Командиру.

— Большая честь слышать это лично от Главы Внутреннего Надзора, — холодно отозвался Кайл, отвечая на рукопожатие.

Со стороны это выглядело как сухая формальность между двумя Высшими, но в радиусе двух метров воздух наваливался на плечи свинцовой тяжестью. Их ладони соприкоснулись, и в этот миг между ними прошёл невидимый разряд — молчаливое обещание Кайла уничтожить любого, кто причинит девушке вред, и насмешливое принятие вызова от Н-6.

— Идём, М-4, — обратился Куратор к Селене, разрывая контакт с оппонентом. — Здесь твоя работа окончена.

Он ещё раз коротко улыбнулся Р-1, окинул притихший, настороженный Сектор хозяйским взглядом и резко развернулся к мерцающему порталу. Девушка сделала глубокий, рваный вдох, заставляя своё сердце биться в ритме холодного расчёта. Она не оглянулась на Кайла, но чувствовала его за спиной как незыблемую скалу, шагая вслед за Н-6 и вновь натягивая на себя маску идеального надзирателя. Тяжёлая форма плотно облегала тело, а взгляд стал таким же стальным и пустым, как в тот день, когда она внезапно получила эту угольную кожу. Они шагнули в марево портала, и пространство Сектора «R» схлопнулось, оставив Командира стоять в окружении своих людей — одного, но с тайной, которая теперь начала прорастать в самом сердце Внутреннего Надзора.

Том 1 Глава 53

Подразделение встретило Селену не тишиной, а ядовитым, пульсирующим гулом. Это место напоминало разъярённый рой, где каждый «солдат» был обучен впиваться в спину ближнего. Здесь предательство не было грехом — оно было профессиональным стандартом. Профессия этих людей заключалась в бесконечном поиске недоброжелателей, поэтому новость о том, что Глава притащил с собой кого-то из Сектора «R», отравила воздух ещё до их прибытия. Для местных ищеек М-4 сразу стала выскочкой, которая из кожи вон лезла, чтобы выслужиться и занять тёплое место в Узле. Н-6 размашисто шагал по бесконечным коридорам, почти не издавая звуков. Девушка не отставала, стараясь сохранять лицо каменным. Атмосфера вокруг них мгновенно становилась свинцовой: сотрудники в идеально отутюженной чёрной форме расступались, провожая «новую пассию» Главы колючими, оценивающими взглядами. В их глазах читалось не любопытство, а холодный расчёт — куда именно ударить, если она споткнётся.

— Ты теперь находишься под моим личным командованием, — бросил Высший на ходу, даже не оборачиваясь. Его голос звучал здесь жёстче, лишённый той вкрадчивости, что была в Секторе «R». — Экскурсию проводить не буду. У нас не курорт.

Он резким движением протянул ей флешку.

— Вот план здания. Изучи его к завтрашнему дню. Каждую вентиляционную шахту и каждый тупик.

Девушка молча приняла накопитель, фиксируя каждое его слово. Возле входа в жилой блок Н-6 резко остановился и повернулся к ней. Он подошёл вплотную, нарушая все границы, и властным жестом взял её за руку, прикладывая свой терминал к новому устройству подопечной. Экраны синхронно замигали: «Доступ разрешён. Уровень 4-B».

— Твой допуск, — отчеканил он, отпуская её руку. — Секретность здесь повышенная. Поэтому прежде, чем куда-то ломиться, проверь, позволяет ли тебе это протокол. Иначе охранные системы расщепят тебя быстрее, чем ты вспомнишь своё имя.

Селена коротко кивнула, принимая правила игры.

— Твоя комната 206. Завтра жду тебя в своём кабинете ровно в 7:00. Без опозданий.

Он развернулся и ушёл по своим делам, даже не оглянувшись, оставив её одну посреди этого враждебного гнезда. Девушка кожей чувствовала, как десятки глаз следят за ней из-за углов и через объективы скрытых камер. Если Сектор «R» напоминал суровую военную базу с понятными правилами, то Надзор был похож на офис спецслужб, где за рутиной и бумажной волокитой скрывались острейшие ножи.

Она быстро нашла свою комнату. Помещение было небольшим, стандартным для её ранга, лишённым малейшего намёка на уют. Селена бросила сумку на кровать и, не тратя времени на отдых, тут же вставила флешку в терминал. Перед ней развернулась трёхмерная схема Цитадели. Она всматривалась в переплетения уровней, ища не только дорогу к кабинету Высшего, но и «слепые зоны». Здесь, в сердце Системы, ей предстояло научиться быть ещё более незаметной, чем самый изощрённый агент Надзора. Как опытный оперативник, М-4 знала: в Лабиринте доверие — это роскошь, которую нельзя себе позволить, а непроверенная информация — смертный приговор. Она не собиралась верить Н-6 на слово. Подсунуть новичку «битую» карту с ловушками было классическим приёмом, чтобы сразу выявить потенциальную угрозу или проверить внимательность.

Девушка вышла из комнаты и двинулась по коридорам, сверяя голографическую схему в терминале с реальностью. Она шла уверенно, игнорируя колючие взгляды сотрудников, но внутренне предельно сосредотачиваясь. Селена прислушивалась к энергетическим потокам здания, которые были доступны только её обострённому чутью — шелест кабелей за панелями, гул серверов, вибрация защитных полей. Карта в целом совпадала, но она уже заметила пару несостыковок в толщине переборок, которые на схеме значились как пустые.

— Салют! — звонкий голос заставил её обернуться.

М-4 подняла взгляд. Перед ней, прислонившись к выступу стены, стоял высокий блондин в форме Надзора. В отличие от большинства угрюмых обитателей Цитадели, на его лице играла лёгкая, почти беззаботная улыбка, но глаза оставались холодными и оценивающими.

— Ты ведь новенькая, из Сектора «R»? — он окинул её фигуру быстрым взглядом. — Потерялась?

— Изучаю местность, чтобы избежать неприятностей, — спокойно ответила она, стараясь выглядеть доброжелательно: врагов в Лабиринте хватало и без лишней грубости, а дружелюбный коллега мог стать источником ценных слухов.

— Разумно, — Блондин оттолкнулся от стены и поравнялся с ней, засунув руки в карманы. — Неприятности здесь начинаются сразу за порогом жилого блока. Особенно если за твоей спиной стоит тень нашего Главы.

Он кивнул в сторону терминала на её руке.

— Ищешь что-то конкретное или просто гуляешь под прицелом сотен камер? Учти, здесь каждый твой шаг анализируют на предмет «подозрительной активности». Твои прогулки уже наверняка легли в лог дежурного офицера.

— Меня это не пугает, — ответила она с такой ледяной уверенностью, что улыбка парня на мгновение дрогнула. — Я собираюсь обойти все доступные мне зоны до утра.

Блондин фыркнул и пристроился рядом.

— К чему такая спешка? Хочешь выслужиться в первые же сутки? Поверь, нашего Главу такими дешёвыми фокусами не проймёшь. Он ценит результат, а не беготню по коридорам.

Селена резко остановилась и повернулась к нему. В её взгляде не было и тени заискивания — только сухая, оперативная жёсткость, которую она вынесла из Сектора «R».

— Это не для него, а для меня, — отрезала она, чётко давая понять, что не собирается ни к кому подлизываться или искать покровительства. — Хочу лично увидеть границы моей новой клетки, прежде чем меня в ней запрут окончательно.

Она внимательно окинула парня взглядом, подмечая детали его формы, пирсинг в ушах и то, как расслабленно он держится под прицелом камер. Он выглядел искренне удивлённым — в Узле привыкли к интригам и карьеризму, но не к такой прямолинейной гордости.

— Как зовут? — спросила она, возвращаясь к делу.

— K-11-14:07, — ответил тот, выпрямляясь и невольно принимая более официальную позу.

— М-4-10:23, — коротко бросила она, запоминая его номер. — Ещё увидимся, K-11. Если, конечно, твои прогулки тоже ложатся в логи дежурного офицера.

Она развернулась и стремительно удалилась вглубь технического яруса, оставив парня в полном недоумении. Селена чувствовала его взгляд на своей спине ещё несколько секунд, прежде чем скрыться за поворотом. Она знала, что завтра утром о «дерзкой девчонке из Резонанса» будет шептаться половина этажа, но это её устраивало. Пусть думают, что она просто строптивый оперативник. Главное, что пока она обходила «доступные зоны», её чувствительность к ментальной среде уже выстраивала свою собственную карту этого Измерения.

Утро в Цитадели Внутреннего Надзора пахло крепким синтетическим кофе и стерильным холодом кондиционеров. Девушка стояла перед дверью кабинета Н-6 ровно в 07:00. Она не спала ни минуты, но её взгляд был чётким, а форма — безупречной.

— Ещё и дня на службе не провела, а уже подняла на уши весь штаб, — Высший встретил её, не отрываясь от монитора, на котором змейками ползли логи ночных перемещений М-4. Его губы тронула лёгкая улыбка.

— Это скорее ваша вина, чем моя, — отозвалась она, намеренно игнорируя устав, пока за дверью не было лишних ушей. — Притащили меня сюда, чтобы повеселить своих офисных крыс?

Мужчина негромко хохотнул. Его явно забавляло, что ни переезд, ни враждебная среда не выбили из неё ту самую дерзость, за которую он её и выцепил из Сектора «R».

— Зачем ты носилась по коридорам всю ночь? — спросил он вкрадчиво, наконец поворачиваясь к ней. — Доставала дежурных, проверяла углы обзора... Что ты искала?

— Я лишь сверялась с картой, — отвечала она отстранённо, сохраняя дистанцию. — Нужно было выяснить все подводные камни этой локации. Ваша флешка была... познавательной, но я предпочитаю доверять своим глазам.

— «Какова вероятность, что Система ошибочно заблокирует мне допуск в какой-либо блок?» — Н-6 начал зачитывать официальные отчёты дежурных о её ночных расспросах. — «Ударит ли по мне охранная система, если я просто пну дверь?» Это и есть твоя хвалёная оперативная подготовка? Хулиганство в коридорах Надзора?

— У меня свои взгляды на этот счёт... — Селена чуть сузила глаза. — Лучше узнать силу тока в замке сейчас, чем когда за тобой будут гнаться.

Высший снова рассмеялся, этот звук в тишине кабинета прозвучал неожиданно живо. Он поднялся из-за стола и подошёл к ней вплотную, всматриваясь в её лицо, и, пытаясь найти следы усталости или страха, но наткнулся лишь на глухую стену решимости.

— Идём, — сказал он властно, обрывая диалог.

Они вышли из кабинета. Его бесшумный, но уверенный шаг и её лёгкая походка создавали странный ритм. Пока они шли по главному коридору, девушка кожей чувствовала, как десятки пар глаз впиваются в их спины. Шёпот затихал при их приближении, но ментальный фон штаба буквально вибрировал от подозрений. Они вошли Центр наблюдения и быстрого реагирования — святая святых Надзора. Здесь не было полевого азарта Сектора «R», только бесконечные ряды мониторов, мерное гудение серверов и десятки аналитиков, чьи лица подсвечивались синеватым светом панелей. Н-6 уверенно подвёл её к главной консоли, возвышающейся над остальными рабочими местами, и коротким жестом указал на кресло.

— Садись.

Селена подчинилась молча. Как только она опустилась в кресло, Куратор активировал панель, и перед глазами девушки развернулось древо Глубинного архива — библиотеки данных, куда не было доступа даже высшим офицерам боевых подразделений. Она замерла, тяжело вздохнув; догадка подтвердилась — мужчина действительно давал ей в руки ключи от всех секретов Лабиринта, но играть роль «счастливого стажёра» она не собиралась.

— В чём дело, М-4? — усмехнулся Высший, заметив, как она поджала губы. — Недовольна оказанной милостью?

— Я просто в шоке от того, что вы выдернули меня с полевых заданий, чтобы сделать библиотекарем... — произнесла она отстранённо.

Её голос, усиленный акустикой зала, прозвучал как звонкая пощёчина для местных аналитиков. Несколько человек за соседними столами синхронно обернулись, сверля её взглядами, полными холодного негодования. В этом месте должность архивариуса считалась вершиной карьеры, пределом мечтаний для любого интеллектуального надзирателя. Н-6 неожиданно громко рассмеялся, запрокинув голову.

— Только ты могла назвать архивариуса библиотекарем! — он с силой похлопал её по плечу, и этот фамильярный жест заставил остальных сотрудников окончательно напрячься.

В зале повисло звенящее недоумение. Кто эта девчонка, которая смеет так скучно отзываться о доступе к святая святых? О каких «полевых заданиях» она говорит с таким апломбом? И почему Глава Надзора, обычно карающий за малейшее нарушение субординации, сейчас едва ли не заигрывает с ней?

— Но мне и впрямь нужна твоя помощь здесь, — Высший резко посерьёзнел и придвинул её кресло ближе к панели, вторгаясь в её личное пространство.

Он сделал паузу, настраиваясь на работу.

— Мне нужно, чтобы ты прошерстила Архив на наличие ментального отклика, — голос Н-6 стал ледяным и властным, заставляя аналитиков в зале инстинктивно вжаться в свои кресла. — Используй свою чувствительность...

Селена замерла, её пальцы зависли в миллиметре от сенсорной панели. Она медленно повернула голову к Куратору, и в её глазах отразился холодный блеск мониторов.

— В замке завелась крыса? — спросила она предельно серьёзно.

Н-6 хищно улыбнулся, обнажая зубы в гримасе, которую можно было принять за одобрение. Догадливость М-4 явно подпитывала его азарт.

— Верно. И я хочу, чтобы ты её нашла.

Приказ повис в густом, наэлектризованном воздухе Центра реагирования. Операторы замерли, боясь даже громко дышать. Для ветеранов Надзора это было за гранью понимания: Глава привлекает девчонку со стороны для решения проблемы внутренней безопасности. Неужели она способна справиться с тем, над чем месяцами бьются алгоритмы и лучшие ищейки Узла? Речь ведь шла о терабайтах зашифрованной информации, о бесконечных логах и протоколах.

Девушка не стала тратить время на объяснения. Она сделала глубокий вдох, и её ладони коснулись ментальной панели; по залу прошёл едва слышный гул. Она не использовала консоль для навигации — она не листала папки и не вводила поисковые запросы. Селена будто сама стала частью системы, растворяясь в потоках данных. На огромной голограмме Архива в центре зала заплясали хаотичные сапфировые искры. В базу имели доступ лишь присутствующие, каждый их шаг отслеживался посекундно, но девушке было всё равно на официальные коды доступа. Она искала не ошибки в цифрах. Она искала ментальный «запах» — чужеродный след, который выбивался из монотонной, сухой офисной рутины. След страха, алчности или фальшивого спокойствия, оставленного кем-то в теле Лабиринта.

— Процесс не быстрый, — отозвалась она, не открывая глаз. Её голос теперь звучал как будто из самих динамиков системы. — Просто не обращайте на меня внимание... продолжайте работать.

Но не обращать на неё внимания было невозможно. Операторы то и дело бросали косые взгляды то на фигуру девушки, то на пульсирующий Архив в центре, теряясь в догадках. Что именно ищет Глава? Кого он подозревает? И как эта «библиотекарша» умудряется так непринуждённо жонглировать секретами, к которым они сами боятся прикоснуться? Н-6 стоял чуть поодаль, заложив руки за спину. Он не смотрел на экраны. Он смотрел на Селену, и в его взгляде читалось опасное торжество. Он знал, что она найдёт «крысу», потому что для неё Лабиринт уже перестал быть реальностью, превратившись в податливую ткань мироздания.

Девушка погружалась в информационные слои данных, и знакомая вязкость вызывала у неё странное чувство дежавю. Местные аналитики принимали её за выскочку, но они не знали главного: она проходила стажировку в подобном Архиве, когда только стала надзирателем, а также помогала В-1 и D-7 с обнулениями Секторов. Фактически опыта в системном аудите у неё было не меньше, чем у любого из присутствующих, просто наглости было больше. Она ощущала ментальное присутствие каждого, кто сейчас находился в сети. Они были похоже на едва различимые огоньки в бесконечной тёмной воде. Н-6 заставил её искать иголку в стоге сена, но раз Глава Внутреннего Надзора пошёл на такой риск, выставив её на всеобщее обозрение, значит, ситуация была критической. Штаб не просто не мог поймать «крысу» — данные утекали так филигранно, что официальные алгоритмы их не замечали. «Они ищут программный след, а нужно искать эмоциональный отпечаток», — размышляла девушка, прикрыв глаза.

Лабиринт не прощал ошибок, и Селена понимала: сегодня чья-то голова обязательно полетит с плеч. Она должна была сыграть роль «ищейки» безупречно, не оставив подозреваемому ни единого шанса на манёвр.

И вот, спустя пару часов, в центре зала голографический столб данных внезапно дрогнул. Девушка почувствовала это — крошечное, почти незаметное изменение ритма. Кто-то входил в Архив с безупречным кодом доступа, но его ментальное поле... оно фонило мелкой, едва уловимой вибрацией подавленного страха.

— Попался... — едва слышно прошептала она.

Н-6, стоявший за её спиной, мгновенно подобрался. Его хищный взгляд впился в профиль Селены. В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как стрекочут системы охлаждения. Операторы замерли, боясь пошевелиться, пока М-4, не открывая глаз, медленно вела пальцем по ментальной панели, вычленяя из миллионов потоков тот самый, единственный «грязный» след.

— Несанкционированный запрос на копирование протоколов внешней связи, — её голос прозвучал как приговор, холодный и окончательный. — Наш хакер замаскировался под системные каналы. Большая удача, что он зашёл в сеть, пока я была внутри.

Девушка чувствовала эту чужеродную пульсацию — тонкую, маслянистую нить, вплетённую в безупречную геометрию Архива. Хакер был профи, но он не рассчитывал встретить здесь «живой радар».

— Где он? — рявкнул Н-6, рывком склоняясь к её уху так низко, что его тяжёлое дыхание опалило кожу.

— Сектор 3, нижний ярус. Точнее сказать не могу, — отозвалась она, не открывая глаз. Пальцы на ментальной панели замерли. — Похоже, он подключается к системе напрямую через кабели энергообмена. Обходит внешние файрволлы.

— Направить вооружённый отряд! Немедленно блокировать нижний ярус! — гремел Высший, уже активируя общую тревогу.

— Не успеете, — резко оборвала его Селена. На её губах заиграла ухмылка, от которой аналитики, сидевшие за соседними столами, синхронно вздрогнули. — А вот я — успею.

В ту же секунду голографический столб Архива подёрнулся ослепительной сапфировой вспышкой. Девушка не стала посылать системные команды — она направила концентрированную ментальную атаку прямо по кабелю, по которому шёл слив данных. Энергия прошила пространство Узла, несясь к цели со скоростью мысли. В глубине здания что-то глухо бабахнуло, поднимая тревогу — это сгорели узлы сопряжения вместе с оборудованием взломщика. Н-6, даже не дожидаясь подтверждения, рванул к выходу стремительным, хищным шагом, на ходу обернувшись:

— Молодец, М-4!

Он точно знал, что она его не упустит. В отличие от остальных, Куратор прекрасно понимал, на что способна эта девчонка, когда ей дают повод для легальной агрессии. Двери за ним яростно хлопнули, оставив Центр реагирования в состоянии гробового оцепенения. Селена медленно повернулась на крутящемся стуле к операторам, которые застыли, боясь даже моргнуть. Напряжение в зале было таким, что искрили мониторы, но девушка лишь непринуждённо потянулась, заложив руки за голову. В контексте только что произошедшей ментальной дуэли это выглядело почти вызывающе неуместно.

— Где у вас тут чай можно заварить? — спросила она, мило улыбаясь. — А то от вашей секретности в горле пересохло.

Операторы переглянулись. Никто не решился ответить. Они только что увидели, как девчонка, не вставая с места, поджарила мозги кому-то на другом уровне здания, а теперь спрашивает про чай. В этот момент каждый в зале понял: к ним завезли не просто новую пчелу, а молодую матку, которая не задумываясь выжжет любого, кто встанет у неё на пути. И присутствие Главы рядом с ней внезапно обрело для них новый, пугающий смысл.

Н-6 вихрем пронёсся по техническим коридорам нижнего яруса; охрана едва поспевала за его тяжёлым, пружинистым шагом. Он не ждал докладов — он шёл на запах жжёной изоляции и остаточного сапфирового следа Селены, который всё ещё вибрировал в воздухе. Виновного нашли быстро. Это был невзрачный работяга из технического блока, один из тех «невидимок», что годами чинят кабели и проверяют реле. Он лежал скрюченным прямо посередине коридора, зажав в руках переносной терминал, который теперь представлял собой кусок оплавленного пластика. Парень маскировал свои взломы под плановые проверки узлов энергообмена, и эта схема работала бы вечно, если бы не ментальный удар, прилетевший прямо по информационной жиле.

К Высшему тут же подбежали перепуганные свидетели из дежурной смены, наперебой лепеча что-то о внезапной вспышке и громком хлопке, от которого заложило уши. Н-6 брезгливо толкнул тело носком сапога. Взломщик был жив, хоть и пускал пузыри слюны.

— В карцер! — рявкнул Высший, и его голос эхом разнёсся по металлическому переходу. — Изолировать все его контакты за последние три цикла.

Все присутствующие замерли, осознавая, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Глава Надзора нашёл предателя, не выходя из Командного центра, и обезвредил его дистанционно, используя какую-то новую, пугающую мощь.

В это время в Центре реагирования Селена всё так же расслабленно сидела в кресле, ожидая свой чай. Тишина в зале была такой густой, что её можно было резать ножом. Бледный оператор, сидевший ближе всех, дрожащими руками протянул ей пластиковый стакан.

— Вот... из личного запаса, — пролепетал он, стараясь не смотреть ей в глаза.

— Благодарю, — девушка приняла стакан и сделала небольшой глоток, прикрыв глаза от удовольствия. — О, вкусненький, расскажешь, где берёшь?

Она вела себя подчёркнуто доброжелательно, но эта мягкость в сочетании с недавней ментальной расправой пугала свидетелей её триумфа гораздо сильнее открытой агрессии. Оператор, отдавший свой чай, лишь судорожно кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Никто в зале так и не понял, как именно она вычислила и «поджарила» цель через километры кабелей, не вставая с места. Экраны на стенах Центра мигали, переключаясь между камерами внутреннего наблюдения: на них было видно, как вооружённый конвой волочит скрюченного, бесчувственного техника в сторону карцера. По залу прокатился ропот, который тут же стих, когда на личный терминал Селены пришло короткое уведомление: «В мой кабинет». Этот вызов означал, что Глава Надзора не просто доволен — он переходит к следующему этапу своей игры.

— Ещё увидимся, — бросила она всем напоследок, легко поднявшись и одним глотком опустошив стакан.

Она исчезла в коридоре, оставив за собой шлейф недоумения и липкого страха. Девушка шла к Н-6, и её шаг был бодрым, почти летящим. Она понимала, что только что купила себе право на правду. Когда она вошла в кабинет Высшего, тот уже стоял у стола, швырнув на него оплавленный терминал взломщика.

— Ты превзошла мои ожидания, М-4, — произнёс он, оборачиваясь. Его глаза горели лихорадочным блеском. — Ты не просто нашла крысу. Ты вскрыла гнойник, который мы не могли нащупать месяцами. Знаешь, что он пытался раздобыть?

Мужчина сделал интригующую паузу, и в тишине кабинета отчётливо послышался гул работающих систем охлаждения.

— Схему Лабиринта. Пытался скачать полную карту всех Узлов, Секторов и Измерений. Всю структуру целиком.

— Хотел найти выход, — сухо подытожила Селена. Её голос не дрогнул, хотя внутри всё сжалось. Карта всего Лабиринта... это был святой грааль для любого, кто сохранил хотя бы крупицу сознания.

Н-6 подошёл к ней почти вплотную, глядя прямо в глаза. В его зрачках, казалось, отражались те самые бесконечные коридоры, которые они только что обсуждали.

— И ты помешала ему... — его голос стал вкрадчивым, почти шёпотом, прощупывающим её реакцию.

— Просто ускорила неизбежное, — она говорила осторожно, взвешивала каждое слово, помня о датчиках Системы, которые фиксировали их ежесекундно. — Из Лабиринта нет выхода.

Её слова заставили мужчину улыбнуться — тонко, понимающе. Девушка нагло врала, выдавая системные догмы за свои убеждения, чтобы казаться идеальным надзирателем. И он это прекрасно знал. Между ними, в этом стерильном кабинете, формировалась невидимая, плотная тайна, которую пока никто не торопился вскрывать официально. Селена смотрела на него, а перед глазами стоял тот самый день: запах старой пыли, скрип половиц и яркое, живое солнце, пробивающееся сквозь щели в забитых досками окнах. Выход точно был, но он был спрятан не в секретных файлах и не за бронированными дверями Узлов. Он был спрятан там, где никто не догадался бы его искать — в самой слепой зоне восприятия тех, кто привык считать Лабиринт своей единственной реальностью.

— Его обнулят? — спросила девушка, помедлив.

— Нет, — без тени сомнения ответил Высший. — Он дотянулся до секретной информации Надзора, а за такое полагается иная плата. Его отправят в Яму. Будет отрабатывать свой грех, питая Лабиринт.

При упоминании Ямы неприятная ностальгия холодной волной прокатилась по макушке Селены. В памяти всплыли её первые дни в Секторе «R», когда её собственным испытанием было кресло оператора. Она помнила, каково это — проводить через себя концентрированные муки тех, кто заперт внизу, фильтровать их боль и превращать её в чистую энергию, поддерживающую существование этого мира. Тяжёлая рука мужчины легла ей на плечо, вырывая из вязких воспоминаний. Девушка подняла глаза. Н-6 смотрел на неё сверху вниз, и в его взгляде больше не было издёвки.

— Продолжай в том же духе, М-4. Я собираюсь сделать тебя главным крысоловом I Узла, — он медленно, почти невесомо коснулся её подбородка, приподнимая его, заставляя смотреть прямо в глаза. — Будешь держать в страхе весь Внутренний Надзор от моего имени.

Селена внимательно всматривалась в его лицо, пытаясь разгадать этот манёвр.

— Не слишком ли много чести? — её голос остался ровным, несмотря на близость Высшего. — Сначала Сектор «R», теперь Внутренний Надзор... Вы хотите, чтобы меня возненавидел весь Лабиринт?

Мужчина коротко хохотнул. Этот смех прозвучал сухо, но в нём проскользнуло нечто похожее на одобрение. Он не собирался облегчать ей жизнь — он предлагал ей стать частью механизма, который она так отчаянно хотела взломать. И оба они понимали, что приняв это предложение, девушка получит доступ к тем дверям, которые для Кайла всегда оставались закрытыми. Н-6 убрал руку, но не отстранился, продолжая нарушать все мыслимые протоколы дистанции. В полумраке кабинета его фигура казалась монолитной, а серебристый взгляд — гипнотическим.

— Я считаю, что Лабиринту необходима встряска... Моему Надзору так уж точно, — он усмехнулся, и в этой усмешке промелькнуло опасное озорство человека, которому наскучило играть по правилам. — Эти зазнайки в креслах с важным видом думают, что являются вершиной пищевой цепи. Пора напомнить им, что цепь может замкнуться на их собственных шеях.

Он сделал паузу, внимательно следя за реакцией Селены. Его ментальное поле на мгновение коснулось её защиты — не агрессивно, а почти ласково, проверяя её готовность к соучастию.

— Хочу проветрить помещение, запустив свежий воздух... — добавил он тише.

Девушка невольно улыбнулась. Она оценила то, как завуалированно он вёл эту беседу, превращая государственную измену в метафору об уборке. В этом месте, где каждое слово фиксировалось датчиками, такая манера общения была единственным способом выжить, сохраняя рассудок.

— Да вы мазохист, Куратор, — парировала она, и в её голосе прорезалась бойкость, которую он так ценил. — Из-за меня у вас прибавится работы, а вы и рады. Новые кляузы и отчёты с моим именем не заставят себя долго ждать. Смотрите не захлебнитесь в жалобах на «выскочку из Сектора R».

— Всё в порядке, пока ты исполняешь мои приказы, — он снова улыбнулся, и эта улыбка была самой честной из всех, что она видела в Надзоре. — Жалобы — это музыка. Чем громче они кричат, тем лучше мы справляемся со своей работой.

Он отошёл к столу, давая ей пространство для вдоха, но атмосфера заговора никуда не исчезла. Селена понимала: став его крысоловом, она получит карт-бланш на агрессию. Н-6 фактически разрешил ей вскрывать гниль внутри самой Системы, прикрываясь его именем. Это был идеальный камуфляж для поиска их с Кайлом «выхода».

— Завтра утром получишь полномочия и первый список объектов для инспекции, — бросил он через плечо, активируя терминал. — И постарайся не слишком сильно калечить «вершину пищевой цепи» в первый же день. Мне нужны живые свидетели твоего... обаяния.

Девушка кивнула, принимая правила этой опасной игры. Она понимала: этот Высший не просто даёт ей власть, он делает её громоотводом. Все шишки, всё негодование Узла теперь будут лететь в неё, оставляя ему пространство для манёвра в тени.

— Постараюсь быть... деликатной, — с лёгким сарказмом отозвалась она, направляясь к выходу. — Настолько, насколько это вообще возможно для Аннигилятора.

Том 1 Глава 54

Следующее утро в Цитадели Внутреннего Надзора началось с шепотков, которые затихали, стоило Селене появиться в поле зрения сплетников. На ней была новая форма — угольно-чёрная, с серебристым кантом и знаком «крысолова» на груди. Этот символ, редко используемый и почти забытый, означал особые полномочия по выявлению внутренних утечек и девиаций. Она чувствовала кожей, как наэлектризован воздух. Офицеры Надзора, привыкшие сами вершить судьбы Секторов, теперь испуганно переглядывались. Девушка не шла — она чеканила шаг, транслируя в пространство холодную, выверенную уверенность.

Благодаря тренировкам с Кайлом и недавней «встряске» от Н-6, присутствие М-4 в коридорах теперь ощущалось как тяжёлый стальной пресс. Она шла, не глядя по сторонам, но кожей чувствовала, как пространство вокруг неё вибрирует от чужого внимания. Слухи о её первом дне в Надзоре разлетелись со скоростью лесного пожара. Все обсуждали, как она поймала «крысу», находясь в совершенно другой точке пространства, едва успев переступить порог. За одну ночь её образ оброс небылицами: шептались, что она видит сквозь стены, что её сапфировое сияние выжигает память и что Высший привёз её из самых низов Лабиринта как своего личного палача.

Никто не рисковал связываться с ней напрямую. Информации о М-4 в общих базах практически не было — Главнокомандующий наложил гриф секретности на её личное дело, оставив лишь скупую пометку «Особый оперативный ресурс». Среди сотрудников началась настоящая негласная гонка. Селена стала целью номер один. Аналитики, полевые агенты и офисные интриганы — все включились в охоту за крупицами правды, перемалывая слухи, которые уже успели добраться до Цитадели. Кто она на самом деле? Каким именно даром обладает, раз смогла так ювелирно «снять» нарушителя, находясь в архиве? И главное — почему Н-6, человек, который годами не подпускал к себе никого, внезапно вытащил её из Сектора «R» и наделил полномочиями крысолова?

Проходя мимо стеклянных перегородок оперативного штаба, девушка видела, как десятки голов одновременно поворачиваются в её сторону. Шёпот затихал, сменяясь напряжённым гулом. Она чувствовала их ментальное давление — смесь жгучего любопытства и ледяного страха. Они искали в ней слабое место, трещину в броне, но видели лишь безупречно чёрную форму и холодный, отстранённый взгляд. Она вошла в столовую, и десятки взглядов мгновенно скрестились на ней как лазерные прицелы. Сама Селена не собиралась выставлять напоказ свою новую власть, но слухи уже сделали за неё всю грязную работу. Она молча встала в очередь, не излучая угрожающей ауры и не сверля никого взглядом, однако окружающие напрягались, едва она оказывалась рядом, словно от невидимого разряда шокера. Когда она села за свободный столик, в зале воцарилось то самое неловкое, звенящее молчание, которое обычно предшествует буре. Но тишину внезапно разорвал громкий, непринуждённый оклик:

— Салют! — белокурый парень широко улыбнулся и без тени сомнения опустил свой поднос напротив неё. — Не против, если я подсяду?

— Конечно, — девушка едва заметно улыбнулась. Она кожей чувствовала, как по столовой пролетел коллективный вздох недоумения. K-11 одним этим жестом добавил в её и без того загадочный образ ещё больше сюрпризов.

— Слышал о твоём триумфе в Архиве, — продолжал Блондин, как ни в чём не бывало принимаясь за еду. Его тон был вызывающе доброжелательным. — Удивила так удивила. Перевернула Надзор вверх дном всего за сутки. Я теперь твой официальный фанат.

Селена внимательно наблюдала за ним. Учитывая обстоятельства и её пугающе смутную репутацию, то, с какой лёгкостью он с ней разговаривал, вызывало массу вопросов. Парень явно был не так прост, как пытался казаться. В месте, где каждый второй прятал глаза, K-11 смотрел открыто и весело. Он совсем её не боялся, и это делало его либо очень глупым, либо — что вероятнее — обладателем такой силы или статуса, которые позволяли ему игнорировать гнев нового «цербера» Главы.

— Ну, раз ты сам подсел, — воодушевилась она, решив сменить тему и заодно прощупать почву, — позволь подонимать тебя вопросами. У вас же здесь есть тренировочный комплекс? Когда в нём меньше всего народу?

K-11 замер с ложкой в руке, с любопытством разглядывая её.

— Любишь тренироваться? — спросил он, прищурившись. — На вид такая хрупкая, я бы даже не подумал, что ты из тех, кто пропадает в залах.

— Назовём это издержками профессии... — загадочно ответила девушка, отпивая сок. — Мне необходимо поддерживать выносливость на пике.

— И чем же ты таким занималась до прихода в Надзор, что тебе нужны такие нагрузки? — улыбнулся он, подавшись чуть вперёд.

В его голосе проскользнула та самая нотка, которую Селена слышала всё утро. Она медленно перевела на него внимательный взгляд, и на её губах заиграла ироничная улыбка.

— Только не говори, что ты тоже в этой гонке... — девушка покачала головой. — В этом и был твой план? Воспользоваться нашим недавним знакомством, чтобы выиграть у товарищей и первым вскрыть моё личное дело?

Её искренне забавляло это нездоровое, почти детское любопытство Надзора к её персоне. Цитадель, привыкшая к тайнам, буквально захлёбывалась, встретив ту, чьё прошлое было стёрто чище, чем лог-файлы после взлома.

— Похоже, у меня не было и шанса, — виновато кашлянул K-11, потирая затылок. — Сразу же раскрыла... Прости, азарт — штука заразительная.

— Ну, я так скажу. Вообще-то среди вас уже есть победитель, — Селена прищурилась, отыскивая глазами нужную цель в толпе.

Парень взглянул на неё с полным недоумением.

— Кто? Кто-то из аналитиков?

— Вот он, — она мельком указала глазами на невзрачного парня за дальним столом, который старательно делал вид, что изучает свой паёк.

Девушка узнала его не сразу — в гражданской одежде он выглядел совсем иначе в Секторе «R». Это был тот самый ассистент Н-6, который с садистским удовольствием выкручивал частоты на тренировках, пытаясь выжечь её и Кайла.

— Он уже знает обо мне всё, — она хитро улыбнулась и, поймав момент, когда парень почувствовал её пристальный взгляд и вздрогнул, издевательски помахала ему рукой.

Это была её маленькая, холодная месть. Тот побледнел и почти уткнулся носом в тарелку, чувствуя, как взгляды половины столовой перемещаются на него. Селена буквально наклеила на него мишень: теперь весь Надзор будет пытать бедолагу, пытаясь выудить хоть слово о Крысолове. K-11 несколько секунд переводил взгляд с пунцового помощника на девушку, а затем восхищённо покачал головой и присвистнул, оценив манёвр.

— Ну, ты и змея, М-4. Теперь бедняга не сможет выйти из туалета, чтобы его не прижали к стенке с вопросами.

— Он заслужил это, — отрезала она, возвращаясь к еде. — Так что там с залом? Я не люблю свидетелей, когда работаю на пределе.

— Ладно, про зал... — он понизил голос в раздумьях, становясь серьёзным. — Тренировочный комплекс «Омега» на минус седьмом ярусе. Официально он для высшего командного состава, но, думаю, Глава без проблем даст тебе к нему доступ. Меньше всего народу там между тремя и пятью часами системного утра. В это время даже самые заядлые трудоголики уходят в принудительную фазу сна.

— Три часа утра... — Селена задумчиво постучала пальцами по столу.

— Только будь осторожна, — Блондин вдруг перестал улыбаться, и в его глазах промелькнула тень настоящего предостережения. — «Омега» — это не просто качалка. Там стоят симуляторы с прямой нейронной связью. Если перекрутишь нагрузку без страховки, шум поднимется знатный...

— Я привыкла к шуму, — отрезала она, поднимаясь из-за стола. — Спасибо за информацию, K-11. Увидимся.

Она направилась к выходу, кожей чувствуя, как взгляды сотрудников Надзора провожают её спину. Помощник Н-6, которого она так изящно подставила, всё ещё сидел, вжав голову в плечи, а к его столу уже начали «случайно» подсаживаться любопытные аналитики.

Девушка вышла из лифта и уверенным шагом направилась к кабинету Высшего. Она знала, что он там — такие люди редко покидали свои посты, когда в «паутину» попадала новая крупная добыча. Двери разошлись, и Глава Надзора даже не поднял головы от вороха голографических окон, заполнивших пространство вокруг его стола.

— Уже соскучилась по мне? — усмехнулся он, и синеватое мерцание данных отразилось в его глазах. — Я думал, ты будешь слоняться по коридорам ещё хотя бы пару дней, шугая моих «стервятников». Признаться, их перепуганные лица — лучшее развлечение за последнюю неделю.

— Хотела спросить про «Омегу», — Селена остановилась у края стола. — Не мне вам объяснять, как важны тренировки для моего профиля.

Н-6 что-то быстро набрал на терминале, и коммуникатор девушки пискнул, принимая уведомление.

— Твоё расписание и допуск, — он наконец откинулся в кресле, и его взгляд стал довольным. — Думал, ты дашь себе хотя бы несколько дней отдыха, прежде чем начнёшь разносить казённое оборудование.

— Со мной не хотите? — она мельком взглянула на бесконечные отчёты, в которых он тонул. — Взбодритесь...

Мужчина хитро прищурился, в его глазах промелькнула искра опасного юмора.

— Ищешь повод сблизиться, М-4? — протянул он, явно забавляясь ситуацией.

— Просто кого мне тут ещё просить об этом... — она пожала плечами, сохраняя невозмутимый вид. — Это ведь была ваша прихоть — выдернуть меня из «Резонанса». Вот и развлекайте меня теперь, раз уж я здесь.

Н-6 тихо, почти беззвучно посмеялся. Это была не просто шутка — в их диалоге снова проскользнуло то странное понимание, которое они оба старательно прятали за официальными масками.

— Совместные тренировки у нас ещё предвидятся, не переживай, — голос его стал чуть тише. — А пока — обживайся. Изучай территорию.

— Ладно, — она коротко кивнула и направилась к выходу.

Уже у самых дверей она почувствовала его взгляд на своей спине — тяжёлый, оценивающий, но лишённый той ревности, что была у Лилит, или одержимости R-8. Мужчина не просто развлекался. Он выжидал, когда Селена сама поймёт, зачем он на самом деле привёл её в святая святых Лабиринта. Теперь её путь лежал вниз, на минус седьмой ярус. «Омега» ждала её, и девушка чувствовала, что предстоящая ночь будет долгой. Ей нужно было научиться сражаться без Кайла за спиной, потому что в этом Измерении единственным её союзником был человек, которого без зазрения совести можно было назвать «Лисом».

Обойдя ещё несколько этажей из любопытства, пока светит солнце, Селена спустилась на минус седьмой ярус. Лифт открылся в стерильный холл, залитый холодным неоном. Здесь не было суеты — только тяжёлый гул серверов и запах озона. Бронированные двери считали её код и бесшумно разошлись, впуская в огромное пространство, напичканное сложнейшим оборудованием Надзора. Она направилась в раздевалку. Оставив тяжёлую чёрную форму в шкафчике, девушка переоделась в спортивный облегающий костюм из высокотехнологичной ткани, которая ощущалась как вторая кожа. Тёмно-серый материал плотно облегал фигуру, подчёркивая её хрупкость, которая, как знала теперь вся Цитадель, была обманчивой.

Выйдя в центр зала, она начала с разминки. Это была база, вбитая в подкорку ещё первыми наставниками, но сейчас, без Кайла рядом, каждое движение казалось странно акцентированным. Она начала с растяжки, медленно разогревая мышцы и связки. Селена чувствовала, как тело отзывается на нагрузку: суставы мягко вставали на места, а кровь начинала бежать быстрее. Наклон, выпад, плавный переход в стойку. Она двигалась методично, концентрируясь на собственном дыхании. Ей нужно было вернуть контроль над физической оболочкой, прежде чем выпускать ментальную бурю. В «Омеге» гравитация была настроена идеально, и девушка ловила кайф от того, как послушно её тело следует за волей.

Затем она перешла к стандартным кардио-упражнениям. Бег на месте с высоким подниманием колен, резкие выпады в стороны, имитирующие уклонение от снарядов. С каждой минутой её кожа покрывалась тонкой испариной, а пульс выравнивался в боевой ритм. Она намеренно игнорировала присутствие камер. Ей было всё равно, смотрит ли сейчас Н-6 или кто-то из дежурных аналитиков. Сейчас она была не крысоловом и не «ресурсом», а просто бойцом, готовящим свой инструмент к работе под покровом ночи. Когда тело наконец разогрелось до нужного состояния, а в мышцах появилась приятная упругость, Селена замерла в центре круга. Она глубоко вдохнула, закрыла глаза и впервые за этот вечер позволила своей ауре слегка приоткрыться. Тонкие сапфировые искры побежали по её рукам, смешиваясь с жаром разогретого тела.

— Разминка окончена, — прошептала она в пустоту зала. — Теперь посмотрим, на что способна эта площадка.

Она подошла к консоли управления, выбирая первый уровень сложности. Ей нужно было понять, как «Омега» реагирует на статическую нагрузку без внешней подпитки. Но прежде, чем нажать на старт, она на секунду замерла, поймав себя на мысли, что ищет взглядом ту самую точку за стеклом, где обычно стоял Кайл. Его там не было. Но был Н-6, и его негласное разрешение на этот «бунт» во внеурочное время было её единственным пропуском в мир настоящей силы. И поскольку Высший уже подготовил для неё официальное расписание, девушка осознавала, что эта ночь, возможно, станет единственной, когда она предоставлена только самой себе, прежде чем в «Омеге» появятся другие обитатели Цитадели. Она начала с тренировки по уклонению.

Разгуляться в полную силу Селена не могла: правилами Лабиринта строго предписывалось, что особые техники и манипуляции с метрикой можно тренировать только под прямым надзором вышестоящего. Хотя изначально в её переводе в Надзор не планировалось никакой глубокой секретности, Н-6 решил, что ореол таинственности вокруг Крысолова пойдёт делу на пользу. Теперь ей приходилось подыгрывать этому сценарию, скрывая истинные масштабы своих возможностей от любопытных. Девушка закрыла глаза, намеренно усложняя себе задачу и отсекая визуальные стимулы. Она перестала полагаться на зрение, вместо этого начав ощущать само пространство вокруг себя. В её сознании зал превратился в сетку натяжений и вибраций. Она чувствовала каждый запуск тренировочного модуля, каждое смещение воздуха от приближающегося снаряда. Её тело реагировало мгновенно: плавные уклонения, резкие нырки и повороты корпуса происходили за долю секунды до контакта. Она двигалась в темноте собственных век, ведомая инстинктом и тем новым уровнем чувствительности, который подарил ей Куратор. В этом одиночном танце среди свистящих мишеней она оттачивала не просто рефлексы, а умение быть единым целым с пустотой зала, готовясь к тому дню, когда ей придётся столкнуться с настоящими врагами внутри самого Надзора.

После разминки и уклонений Селена перешла к следующему этапу. Она активировала второй уровень сложности. Зал отозвался низким гулом, и из ниш вылетели новые снаряды. Они были значительно меньше предыдущих — не больше кулака, — но их скорость и манёвренность возросли в разы. Теперь они не просто летели по прямой, а меняли траекторию в полёте, имитируя непредсказуемые ментальные атаки. Девушка выставила руки перед собой. Вспыхнуло сапфировое марево щита, окутывая её тонкой, вибрирующей сферой. Без подпитки Кайла удерживать такую защиту было трудозатратно: ей приходилось черпать энергию из собственного резерва, ювелирно распределяя её по поверхности купола. Снаряды градом обрушились на её поле. Тум-тум-тум — глухие удары отдавались в костях. Селена сосредоточилась на плотности щита в точках соприкосновения. Она не создавала монолитную стену, а выстраивала динамическую броню, которая становилась жёстче именно там, куда приходился удар, и оставалась текучей в остальных местах. Это экономило силы, но требовало колоссальной концентрации.

— Быстрее... — прошептала она, и снаряды начали кружить вокруг неё, атакуя одновременно с нескольких сторон.

Она чувствовала, как «Омега» считывает её пульс и активность коры мозга. Н-6 наверняка видел на своём мониторе, как идеально ровно она держит структуру, несмотря на отсутствие внешнего донора. Девушка намеренно не использовала аннигиляцию — здесь, на втором уровне, она оттачивала именно выносливость и пассивную защиту.

Пот катился по вискам, костюм потемнел на спине, но Селена не сдавалась. Она ловила ритм атак, превращая тренировку в медитацию. В какой-то момент ей даже показалось, что она слышит эхо резонанса Кайла — фантомное чувство тепла, которое всегда поддерживало её. Она сжала зубы, подавляя тоску. Теперь она должна была стать собственной опорой. Когда последний снаряд со свистом отлетел от её щита и вернулся в нишу, девушка опустила руки. Сапфировое свечение медленно впиталось в кожу. Она тяжело дышала, но в глазах горел холодный огонь. Второй уровень был пройден без единой ошибки. Она знала, что за ней наблюдают, и этот безупречный результат был её безмолвным ответом всем «стервятникам» Надзора: она здесь не просто так, и её место в этой «пищевой цепи» гораздо выше, чем они могут себе представить.

Решив, что для первой «приветственной» тренировки этого достаточно, Селена направилась в душ. Мышцы приятно гудели, а тело наполнилось бодрящим жаром, пока она смывала с себя остатки усталости и лишнее напряжение. Однако, когда девушка вышла из кабинки, её ждал сюрприз: там, где она оставила свои вещи, было пусто. Спортивная форма и выходной мундир исчезли. У девушки округлились глаза от такой неприкрытой наглости. Кто-то украл её одежду прямо из закрытой раздевалки «Омеги». Это не мог быть случайный прохожий — у воришки явно был допуск в это крыло и достаточно самоуверенности, чтобы бросить вызов Крысолову не боясь попасться на камеры. Вместо страха или растерянности Селена вдруг тихо рассмеялась. На её лице проступила опасная гримаса азарта.

— Значит, поиграем... — прошептала она в пустоту раздевалки.

М-4 закрыла глаза и максимально сконцентрировала свою чувствительность. В стерильном воздухе Цитадели, где каждая частица энергии фиксировались её обострившимся восприятием, ментальный след вора висел отчётливым маревом. Он был свежим, дерзким и вёл прямиком в главный коридор. Девушка не стала тратить время на поиски временной одежды. Она обернулась белым махровым полотенцем, перекинула влажные волосы на спину и вышла из раздевалки босиком.

Было уже пять утра. Цитадель вовсю приходила в движение: пересменка дежурных только начиналась, коридоры заполнялись людьми, но Селену это не смущало. Она шла по металлическому полу, как ищейка, преследующая добычу по запаху; её взгляд горел синим пламенем. Один из надзирателей, увлечённо обсуждавший что-то с коллегой, случайно взглянул на неё и в ту же секунду облился горячим кофе. Это было жесточайшее, немыслимое нарушение протокола — разгуливать по святая святых Надзора в одном полотенце. Обидчик явно рассчитывал, что она запрётся в душевой, будет плакать от унижения или попытается незаметно проскользнуть в жилой корпус, прикрываясь ветошью, но девушка шла не прятаться.

По коридору пополз шепоток, послышались присвистывания, кто-то возмущённо вскрикивал, а кто-то смущённо отводил глаза, глядя на её босые ноги и влажную кожу. М-4 не обращала на них внимания, пока след не привёл её к цели. Она остановилась перед группой ошарашенных надзирателей. По их знакам различия и холёным лицам Селена сразу поняла: это «элита», офицеры, чей статус позволял им смотреть на остальных свысока. Они стояли плотной группой, излучая привычное высокомерие, которое мгновенно сменилось недоумением при виде Крысолова. А в следующую секунду по коридору прокатилось эхо звонкой, оглушительной пощёчины. Все замерли как в стоп-кадре.

Девушка из группы надзирателей отлетела на шаг назад, судорожно прижав ладони к пылающей щеке. Селена ударила её на глазах у всех, без предупреждения и объяснений. Наступила мёртвая тишина. Никто из присутствующих не понимал контекста, они видели лишь босую М-4, которая только что совершила акт вопиющей агрессии против старшего офицера. Но Селена видела больше — она видела остатки её ментального следа, и ей этого было достаточно.

Ситуация в коридоре накалилась до предела. Надзиратели из «элиты» попытались сократить дистанцию, выкрикивая угрозы и обвинения в нарушении устава, но девушка не дала им закончить. Она не стала вступать в рукопашную — просто резко дёрнула за видимые только ей ментальные нити их ауры. Группа синхронно словно подкошенная рухнула на колени. По коридору разнеслись сдавленные стоны и вскрики агонии.

— М-4! — этот крик заставил её слегка повернуть голову.

K-11 подлетел к ней как ужаленный, едва не поскользнувшись на влажном полу. Его глаза округлились от шока. Он переводил взгляд с Селены, стоящей в одном полотенце, на корчащихся в пыли офицеров Надзора, чьи лица покраснели от боли. Он судорожно пытался сообразить, как замять этот скандал, пока сюда не стянулись все патрули Цитадели.

— Что ты творишь?! — выдохнул он, загораживая её собой от любопытных взглядов. — Ты понимаешь, что это...

— Эта мерзавка стащила мою форму из раздевалки, — спокойно, почти буднично отозвалась Селена, кивнув на девушку, которая всё ещё прижимала ладонь к горящей щеке. — Это меньшее, что я могу сделать с ней за такое вопиющее безобразие. Воровство в рядах Надзора — это девиация, которую я обязана пресекать.

Блондин замер, его рот приоткрылся. Аргумент был технически безупречен, но обстановка... Он только сейчас, кажется, в полной мере осознал, в каком виде она стоит посреди главного проспекта штаба. Парень густо покраснел и, не раздумывая больше ни секунды, сорвал с плеч свой форменный китель. Он порывисто набросил его на плечи Селены, прикрывая её от липких взглядов толпы. Китель был ей велик, пах его парфюмом и теплом, но он вернул ей ту долю официальности, которая была необходима для диалога с законом.

— Надень, ради всего святого, — прошептал он ей на ухо, придерживая края куртки. — Давай. Я провожу тебя до жилого блока.

Девушка плотнее запахнула китель K-11. Она чувствовала, как агония поверженных надзирателей начинает стихать, потому немного ослабила хватку, позволяя им дышать.

— Где вещи? — снова спросила она, глядя сверху вниз на воровку, даже не пытаясь следовать совету парня.

Та, задыхаясь и глотая слёзы унижения, ткнула пальцем в сторону вентиляционной решётки за поворотом. Она больше не выглядела как элита. Она выглядела как пойманный за руку воришка, осознавший, что нарвался на кого-то, кто не играет в их подковёрные игры, а просто ломает правила об колено. В этот момент в конце коридора послышался сухой, ритмичный стук каблуков. Толпа мгновенно расступилась. Глава Внутреннего Надзора шёл медленно, и в руках у него был тонкий планшет, которым он лениво похлопывал по бедру. Н-6 остановился в паре метров, окинул взглядом Селену в чужой одежде, корячившихся офицеров и застывшего K-11.

— Кажется, — протянул он, и его голос в этой тишине прозвучал как приговор, — я просил «проветрить помещение», а не превращать мой коридор в филиал Ямы... K-11, почему на М-4 твой китель? У нас что, дефицит снабжения в Секторе?

Блондин вытянулся в струнку, не убирая руки с плеча девушки, словно живой щит. На его лице отразилась сложная гамма чувств — от искреннего смущения до попытки сохранить остатки служебного достоинства.

— Никак нет, Командир, — отрапортовал он, стараясь не смотреть на босые ноги виновницы «представления». — Произошёл... инцидент в раздевалке «Омеги». Личные вещи М-4 были изъяты без санкции. Я просто обеспечил временное частичное соблюдение протокола внешнего вида.

Н-6 медленно перевёл взгляд с полуобнажённой Селены на группу надзирателей, которые всё ещё пытались отдышаться на коленях. Его серебристые глаза сузились, превращаясь в две тонкие щели, в которых плясали искры опасного веселья.

— Что будешь с ними делать, М-4? — сухо спросил Высший, и в этой краткой фразе прозвучал приговор всей иерархии коридора.

— Командир?! — завопили возмущённые свидетели из числа старших офицеров, наконец обретя дар речи. — Вы вот так просто спустите ей с рук такое поведение? Это немыслимая наглость! Она мало того что наплевала на все правила протокола, разгуливая в неглиже, так ещё и без суда и следствия просто напала на сотрудников! Это трибунал!

Главнокомандующий замер на секунду, а затем по коридору раскатился его громкий, заливистый хохот. Абсурдность ситуации была запредельной: Глава Надзора, оплот дисциплины, открыто наслаждался хаосом, который учинила его «протеже» в одном полотенце.

— М-4, — он подошёл к ней почти вплотную, игнорируя шокированные вздохи толпы, и на его лице застыла хищная улыбка. — Отдаю тебе ребятишек под личное командование. Считай их своим первым отрядом «крысоловов». Приведи себя в порядок и выбей из них всю эту спесь и дурь. Методы на твоё усмотрение.

— Слушаюсь, — коротко кивнула она, покрепче запахивая китель K-11. В её взгляде, направленном на поверженных надзирателей, не было ни капли жалости — только холодный расчёт.

Н-6 продолжил свой путь по коридору, насвистывая какой-то мотивчик. Уже у самого поворота он обернулся и крикнул напоследок так, что его голос перекрыл писк датчиков:

— Вы, идиоты, даже представить себе не можете, в какие неприятности ввязались! — его смех ещё долго разносился эхом по этажам Цитадели, заставляя свидетелей поёжиться.

В коридоре воцарилась мёртвая тишина. Группа надзирателей, всё ещё стоя на коленях, с ужасом смотрела на Селену. Они поняли: защиты от Высшего не будет. Теперь их жизнь принадлежала этой босой девчонке, которая только что получила официальное право ломать их так, как ей вздумается. М-4 медленно перевела взгляд на девушку, которая стащила её вещи.

— Встать, — скомандовала она, и в её голосе прорезалась та самая командирская сталь Кайла. — У вас десять минут, чтобы достать мою форму, вычистить её до блеска и доставить в мой блок. Если опоздаете хоть на секунду — Яма покажется вам курортом.

Она развернулась и пошла к жилому корпусу, оставляя за спиной свиту из своих новых, вконец перепуганных подчинённых. Ей нужно было смыть этот день и подготовиться к тому, чтобы навести в этом Узле свои порядки. K-11 засеменил за ней, чтобы проводить — всё-таки её вид оставлял желать лучшего, и нужно было убедиться, что она не наломает новых дров по пути.

— Что собираешься с ними делать? — спросил парень осторожно, поравнявшись с ней в пустеющем коридоре.

— То, что делают с зазнайками... — отстранённо ответила она, плотнее запахивая его китель поверх полотенца. — Проучу.

Её суровый взгляд был устремлён только вперёд. В памяти Блондина снова всплыл недавний хохот Высшего. «Он не шутил», — пронеслось в голове парня. Н-6 действительно отдал этих элитных офицеров на растерзание девчонке, которая за пару дней успела напугать половину Цитадели.

Ровно через десять минут в дверь жилого отсека Селены «постучали». Короткий, нервный звук звонка разлился по комнате. Девушка открыла дверь. На пороге стояла та самая воровка. Кожа на её щеке и глаза припухли от сдерживаемых слёз и унижения. В руках она бережно, словно святыню, держала вычищенную до блеска форму «крысолова». Селена молча взяла одежду, медленно оглядев зазнобу с ног до головы. Офицер, ещё вчера считавшая себя неприкосновенной, теперь не смела поднять глаз, разглядывая босые ступни своей новой «хозяйки».

— Через полчаса жду всю вашу группу в Тренировочном центре, — сухо произнесла М-4. — Форма одежды — экипировка для спарринга.

Она закрыла дверь прямо перед носом ошарашенной девушки, не дожидаясь ответа. Оставшись одна, она бросила форму на кровать. Ей не нужно было зеркало, чтобы чувствовать, как внутри закипает холодная, расчётливая ярость. Н-6 хотел встряски? Он её получит. Но сначала она покажет этим «золотым мальчикам и девочкам» Надзора, что такое настоящая работа в Секторе «R». Она собиралась выжать из них всё высокомерие до последней капли, превратив их в идеальные инструменты, которые будут подчиняться только ей. А где-то в глубине души она надеялась, что Кайл, если бы он мог видеть это сейчас, оценил бы её «педагогический подход». Она больше не была жертвой — она становилась лидером, которого Лабиринт сам выковал из боли и пепла.

Том 1 Глава 55

Селена стояла в центре огромного зала «Омега», погружённая в собственные мысли. Перед внутренним взором проносились тренировки в Секторе «R»: скупые похвалы R-2, тяжёлая рука Буйвола на плече, спокойный, направляющий голос Кайла. Всё, чему они её научили, было выковано в условиях реальной угрозы, а не в стерильных коридорах Цитадели.

Двери с шипением разъехались. В зал вошла та самая группа из коридора: две девушки, включая офицера со всё ещё багровым следом на щеке, и трое парней. Лица их были измотанными, а высокомерие сменилось настороженностью загнанных в угол зверей. Но больше всего Селену заставила прищуриться последняя фигура. За ними вошёл K-11. На нём была такая же тренировочная форма высшего образца, как и на остальных. Все шестеро выстроились перед М-4 в безупречную шеренгу. Она не стала спрашивать, что он здесь делает — картинка сложилась сама собой. Его панибратский тон, излишнее любопытство, то, как легко он игнорировал её пугающую репутацию... Блондин был частью этой «золотой молодёжи» Надзора. Вероятно, его подослали к ней с самого начала — прощупать почву, втереться в доверие под маской дружелюбного парня. В Лабиринте никто не прибеднялся просто так, это было не по уставу и не по статусу.

— Раз уж вы так любите прятки... — спокойно начала Селена, медленно проходя вдоль шеренги и заглядывая в глаза каждому. Её голос звучал глухо, отражаясь от высоких сводов зала. — Давайте поиграем...

Она подошла к консоли управления. Её пальцы уверенно заскользили по сенсорам, выставляя настройки, которые обычно использовались для подготовки поисковых групп. Зал мгновенно преобразился: свет приглушился, из пола поднялись массивные блоки, создавая лабиринт из теней, ложных укрытий и гравитационных ловушек. Воздух наполнился густым туманом, искажающим эхо.

— Вы прячетесь, я ищу, — она усмехнулась, и этот звук заставил их вздрогнуть. — И на этот раз постарайтесь получше. Используйте всё, что сможете: мимикрию, подавление фона, ложные следы. Потому что те, кого я найду... пощёчиной не отделаются.

Селена подала резкий звуковой сигнал, означающий начало отсчёта, и закрыла глаза. Она дала им полную свободу действий, зная, что в этом искусственном лесу из металла и помех им не поможет ни статус, ни дорогие импланты. Она замерла, прислушиваясь не ушами, а самой кожей. Шестеро теней метнулись в разные стороны. М-4 ждала, давая им фору, и в её сознании уже начала прорисовываться карта их страхов.

Для неё это не было игрой — это была демонстрация превосходства. Она решила бить по трём фронтам сразу. Во-первых, эта охота была идеальной диагностикой: в условиях стресса маски слетали, обнажая истинные способности, сильные и слабые стороны. Она видела, кто из них полагается на технику, а кто — на врождённый дар. В Лабиринте страх проявлял истинную природу способностей: кто-то уходил в невидимость, кто-то пытался выстроить щиты, а кто-то судорожно мимикрировал под окружение.

Во-вторых, её статус. Она знала, что найдёт каждого, и сделает это так, чтобы у них не осталось иллюзий о собственной исключительности. Это не был дружеский спарринг — это был показательный спектакль силы, необходимый для выстраивания её беспрекословного авторитета.

В-третьих, она кожей чувствовала холодное внимание камер. Н-6 не оставил бы такую тренировку без присмотра, и Селена была полна решимости показать ему, что она готова к любой роли, которую он ей навяжет. Она собиралась играть роль крысолова и сурового куратора безупречно, вбивая в головы этих «золотых деток» страх за собственную шкуру.

За эти несколько дней девушка остро ощутила пропасть между Секторами и Цитаделью. Здесь, эти офисные работники в чистых мундирах не знали, что такое настоящий страх, когда само пространство пытается переварить твой разум. Они стремились сюда ради комфорта и безопасности, но Селена собиралась разрушить их зону уверенности, показав, что в Лабиринте нет безопасных мест, пока она рядом. М-4 стояла неподвижно, закрыв глаза. Её чувствительность, обострённая до предела, рисовала в сознании тепловые и ментальные контуры беглецов. Она слышала их участившееся сердцебиение, чувствовала запах их липкого пота и вибрации их попыток скрыть свой след.

— Прячьтесь лучше... — прошептала она, и её голос, усиленный акустикой зала, донёсся до каждого укромного уголка. — Так, будто от этого зависит ваша жизнь.

Она сделала первый шаг, и её сапфировая аура начала медленно растекаться по залу, словно ядовитый туман, заполняющий каждую щель. Охота началась, и в этом искусственном лесу из теней и стали она была единственным настоящим хищником. Селена шла неторопливо, нарочито чеканя каждый шаг. Звук о металлический пол в мёртвой тишине зала раздавался как удары метронома, отсчитывающего время до их провала. Она хотела, чтобы они прочувствовали этот липкий, парализующий страх каждой клеточкой кожи. Она не мстила — она ломала их представление о собственной безопасности.

Первым она настигла высокого парня. Он мастерски слился с тенью массивного блока, буквально растворившись в черноте. Девушка остановилась рядом и, почти не глядя, опустила ладонь на участок тени, где его пульс резонировал с металлом.

— Очень плохо... — тихо произнесла она. — Первый.

Мощный разряд статики, сорвавшийся с её пальцев, буквально вышвырнул его из укрытия. Парень вылетел на свет с коротким вскриком, хватаясь за обожжённые каналы. Его поле всё ещё ходило ходуном после утренней атаки в коридоре, и Селена это прекрасно видела. Это было жестоко — заставлять их работать на пределе, когда ментальные структуры ещё не восстановились, но Лабиринт никогда не спрашивал о самочувствии. Она шагнула дальше, к участку, где имитация потолочных конструкций создавала сложные ниши. Там, прилипнув к тёмному выступу вверх ногами, затаился второй. Он надеялся, что в суматохе она не посмотрит вверх.

— Это даже не смешно... — Селена резко остановилась.

Статика, пущенная по конструкциям, лишила его опоры. Парень рухнул на пол, не успев даже сгруппироваться, и замер в полном недоумении. Она даже не удостоила его взглядом, проходя мимо. За следующим поворотом она обнаружила «невидимку». Точнее, М-4 сначала точным импульсом лишила маскировки первую девушку, а затем сразу же обезвредила ту самую девицу, что украла её вещи. Она пряталась буквально за спиной напарницы, надеясь, что их новый босс, найдя одну, не заметит вторую.

— Самопожертвование... — Селена прищурилась, глядя на них обеих. — Неплохо, но неуместно для Надзора.

Оставались двое. K-11 обнаружился на высоком выступе — он просто лежал там, закинув руки за голову. Девушка одним лёгким прыжком оказалась рядом. Тот даже не пытался использовать силу или скрыть свой фон.

— Издеваешься? — недовольно цокнула она, нависая над ним.

— Просто не видел в этом смысла, — виновато потёр он затылок, глядя на неё снизу вверх. — Ты бы всё равно нашла.

Его фатализм и эта странная расслабленность разозлили её сильнее, чем глупость остальных. Селена резким движением выбросила руку, и ментальный толчок сбросил парня с выступа. Блондин с глухим стуком ударился об пол, охнув от неожиданности. Сразу после этого она, не оборачиваясь, послала короткий, жалящий импульс куда-то под самый потолок, на технические балконы. Оттуда донеслось приглушённое: «Ай!».

— Туда я не пойду, — бросила она последнему скрывшемуся и спрыгнула вниз, направляясь к точке сбора.

Весь поиск занял ровно две минуты. Когда М-4 встала перед ребятами, все шестеро снова выстроились в шеренгу. Вид у «элиты» был плачевный: взъерошенные, помятые, с испуганными глазами и дрожащими руками. K-11 потирал ушибленный бок, а Воровка старалась не дышать. Селена окинула их ледяным взглядом, и сапфировые искры вокруг её пальцев затрещали в наступившей тишине.

— И вы называете себя «элитой»? — её тон был пугающе ровным, а взгляд — острым как скальпель. Девушка тяжело вздохнула, и этот звук в тишине зала прозвучал громче выстрела. — Даже не знаю, что меня разочаровывает больше: ваша вопиющая глупость или же те, кто допустил вас в Надзор, доверив безопасность Узла.

Ребята стояли не шелохнувшись, вперив взгляды в пол. Их публично унизили утром, а теперь методично препарировали здесь, в «Омеге» как неисправные механизмы. Чувство собственного превосходства, которое они взращивали годами, рассыпалось в прах под ногами этой девушки. Селена злобно рассматривала Блондина. Его расслабленность злила её больше всего — он был единственным, кто даже не попытался сопротивляться. Она подошла к консоли и быстрыми, резкими движениями ввела комбинацию команд. Зал мгновенно трансформировался: блоки ушли в пол, туман рассеялся, и в центре возник подсвеченный боевой ринг.

— K-11, на корт, — сухо бросила она, легко запрыгивая на платформу. — Будешь отстаивать честь своих напарников. Раз уж ты считаешь, что прятаться нет смысла, покажи, есть ли смысл в твоём присутствии здесь вообще.

Остальные юниты переглянулись. В их глазах вспыхнула слабая надежда, смешанная с азартом.

— Если сможешь уложить меня... выполню одно любое ваше желание, — девушка сделала паузу, обводя тяжёлым взглядом присмиревшую шеренгу. — Но вздумаешь снова халтурить или паясничать, я изобью тебя до потери пульса и вывешу на обозрение всего штаба в качестве наглядного пособия по профнепригодности. Ты меня понял?

— Давай, — зашептали ему парни, подталкивая в спину. — Ты единственный, кто ещё в состоянии хоть как-то отыграться за нас. Врежь ей!

Блондин тяжело, обречённо вздохнул. Его маска беззаботного шутника окончательно сползла, обнажив сосредоточенное и неожиданно жёсткое лицо. Он медленно вышел на корт.

— Похоже, мирные переговоры официально провалены, — пробормотал он, вставая в боевую стойку.

Воздух между ними задрожал. Селена видела, как его ментальное поле начинает уплотняться, приобретая металлический блеск. Он больше не собирался поддаваться. На глазах у притихших напарников и незримых камер Надзора начиналась дуэль, в которой на кону стояло гораздо больше, чем просто «желание». Это была битва за право диктовать свои условия.

— Нападай, — скомандовала девушка, и сапфировое пламя в её глазах вспыхнуло с новой силой.

Она чувствовала, как внутри K-11 нарастает напряжение. Его расслабленность, которая так её раздражала, наконец-то сменилась концентрированной энергией. Она знала: за его дружелюбием в штабе и отсутствием страха стоял фундамент, который он не спешил показывать. Теперь, когда на кону стояло унижение всей его команды и возможность диктовать условия Крысолову, у него не осталось выбора. Парень сделал резкий выпад — пробный, короткий удар, чтобы проверить её реакцию. Селена легко ушла с линии атаки, почти не прикладывая усилий. Он тут же повторил серию — быстрее, жёстче, сокращая дистанцию. Девушка уклонилась и от них, её движения были скупыми и точными как у отлаженного механизма. K-11 внезапно замер на долю секунды и усмехнулся. В его глазах промелькнул азарт хищника, встретившего достойного противника.

— Значит, не врали... — улыбнулся он, и в его голосе больше не было панибратства. — Ты и впрямь боевой оперативник, М-4?

Та не ответила. Вместо слов она резко сократила дистанцию, и сапфировые искры вокруг её кулаков вспыхнули ярким пламенем. Селена не собиралась вечно играть в обороне — её стиль, выкованный в Секторе «R», всегда был агрессивным. Она нанесла серию сокрушительных ударов, каждый из которых мог бы пробить стальную переборку. Блондин вскинул руки, и перед ним возникло плотное защитное поле. Удары девушки вязли в нём, рассыпаясь искрами. Она намеренно не использовала аннигиляцию — хотела увидеть, на сколько хватит его статики.

— Твоё поле... оно необычное, — прокомментировала М-4, нанося очередной удар с разворота. — Слишком плотное для обычного надзирателя.

— Я же говорил, что я твой фанат, — парировал он, тяжело дыша, но удерживая купол. — А фанаты внимательно изучают своих кумиров.

Он резко раскрыл поле, превращая защиту в мощную ударную волну. Селену едва не снесло с ног, но она успела выставить свой щит. Парень не стал ждать и бросился в контратаку. Его движения стали пугающе быстрыми — он больше не семенил за ней, он двигался как профессиональный боец.

Напарники за рингом замерли. Они не часто видели K-11 таким — жёстким, молниеносным и пугающе сильным. Воровка даже приоткрыла рот, забыв о своей больной щеке. Селена приняла его вызов с хищной улыбкой. Она получила то, что хотела: парень начал раскрываться. Его потенциал был огромен, и теперь ей предстояло выяснить, кто же на самом деле этот «дружелюбный блондин». По залу разносился гул их сталкивающихся полей, и воздух в «Омеге» начал пахнуть грозой.

Девушка двигалась легко, почти танцуя, хотя каждый её шаг на покрытии ринга отзывался гулким эхом. Она видела, как K-11 восстанавливает дыхание, его поле мерцало, пытаясь затянуть «пробоину», которую она только что пробила голыми руками.

— Тебя Н-6 подослал ко мне? — спокойно спросила она, изящно уклоняясь от его резкого бокового удара. Воздух свистнул в сантиметре от её виска.

— Ага, — сухо бросил он, и на его лице снова проступила та самая беззаботная ухмылка, которая теперь казалась ей опасным оскалом. — Сказал, ты неравнодушна к милым мальчикам.

Девушка резко затормозила и ударила прямо в центр его барьера. Но вместо того чтобы просто оттолкнуться, она внезапно раскрыла ладонь, будто хватая его энергетический щит пальцами. В следующую секунду Селена рванула руку на себя, словно сдирая кожу с пространства. Барьер с оглушительным стеклянным хрустом раскололся на сотни сверкающих осколков, которые тут же растаяли в воздухе. K-11 от неожиданности отпрыгнул назад, едва не вылетев за пределы корта. Его глаза расширились — никто в Цитадели не ломал щиты физическим захватом ментальной проекции. Напарники за рингом замерли в полном недоумении. Парень неожиданно рассмеялся — громко и искренне, вытирая пот со лба.

— Сколько же у тебя техник в запасе, М-4? Ты каждый раз показываешь что-то, чего нет в учебниках по тактике.

— Сам выясни, — улыбнулась она ему, делая приглашающий жест ладонью. — Или «милые мальчики» сдаются сразу, как только их игрушки ломаются?

Блондин прищурился. Теперь его аура изменилась: вместо широкого купола она плотно облепила его тело, превращаясь в сияющий доспех. Он понял, что дистанция — его враг.

— Ладно, — выдохнул парень, и его фигура расплылась в движении. — Посмотрим, как ты справишься с контактным боем.

Он бросился вперёд, и на этот раз Селена почувствовала настоящую угрозу. Это не была просто «встряска» от Н-6. Это был поединок двух хищников, один из которых слишком долго притворялся добычей. В Центре быстрого реагирования датчики наверняка зафиксировали аномальный скачок энергии на минус седьмом ярусе, но ей было всё равно. Она наслаждалась этим моментом — моментом, когда могла быть собой.

Девушка выставила щит, но K-11 обрушился на него всем весом своего энергетического доспеха. Натиск был сокрушительным — парень явно прошёл суровую школу ближнего боя, и его удары вязли в её защите, заставляя Селену отступать к краю ринга. Их ауры столкнулись, пульсируя и высекая снопы искр, которые с шипением гасли на полу. Блондин быстро понял: в физическом противостоянии, в чистой динамике мышц и координации, у него есть преимущество. Он начал теснить её, нанося короткие, дробящие удары, не давая Селене пространства для манёвра. Девушка стиснула зубы. Ей ничего не оставалось, кроме как перевести бой в плоскость, где ей не было равных. Она резко сократила дистанцию сама, почти вплотную притираясь к его доспеху. Вместо блока она скользнула ладонями прямо к его груди, и атмосфера в зале вмиг сменила вектор.

Её ментальное поле, тонкое и острое как лазер, коснулось его ауры. Парень вздрогнул всем телом. Это не был удар — это было точечное проникновение. Будто невидимый скальпель пронзил его сознание, мгновенно перерезав нити, удерживающие концентрацию. От неожиданности и резкого ментального шока K-11 на долю секунды «выключился», и его сияющая броня испарилась как утренний туман. Селена не упустила этот миг. Пользуясь его инерцией, она коротким, выверенным движением подсекла его и опрокинула на пол. Глухой удар о покрытие ринга привёл Блондина в чувство. Он лежал на спине, тяжело дыша и глядя на девушку широко открытыми, непонимающими глазами. В его голове всё ещё звенело от её «прикосновения», а тело отказывалось слушаться.

— 1:0, — улыбнулась М-4, нависая над ним. Сапфировое свечение в её глазах медленно затухало, сменяясь искрой азарта.

Напарники за рингом застыли в гробовой тишине. Они видели, как их лучший боец рухнул за секунду, даже не успев понять, как его вскрыли. Воровка непроизвольно коснулась своей щеки, осознав, что Крысолов сегодня была с ними пугающе милосердна. Парень наконец моргнул и слабо усмехнулся, приподнимаясь на локтях.

— Это было... не по правилам, — прохрипел он, но в его голосе слышалось восхищение. — Ты просто залезла мне в голову и выключила свет.

— В Лабиринте нет правил, K-11, — Селена протянула ему руку, помогая подняться. — Есть только те, кто стоит на ногах, и те, кто корчится на полу. Ты хотел узнать мои техники? Считай это вводным уроком по ментальной хирургии.

Блондин принял её руку, и когда он встал, девушка почувствовала, что его ментальный фон изменился. Теперь в нём не было ни капли пренебрежения — только признание равной. И, возможно, нечто большее, что можно было бы назвать интересом.

— Ну что, — она обернулась к остальным, — кто-то ещё хочет попытать удачу и исполнить «любое желание»?

— Что ты сделала? — перебил её K-11.

В его голосе больше не было и тени прежней весёлости. Он был предельно серьёзен, и остальные напарники тоже подались вперёд, застыв в недоумении.

— Там, в коридоре... и сейчас... — он смотрел ей прямо в глаза, пытаясь нащупать ответ в холодном сапфировом взгляде. — Ты не просто ударила. Ты... Как это возможно без прямого нейроинтерфейса?

Селена лишь загадочно улыбнулась их замешательству. Она не собиралась раскрывать секреты своей «хирургии» тем, кто ещё полчаса назад воровал её вещи.

— Итак, подведём итоги, — её голос зазвучал официально и сухо, игнорируя вопрос, а указательный палец стал скакать по подчинённым. — Блонди — 6 баллов за технику. Дылда (парень из тени) — 2 балла. Воровка — 3 балла, за смелость, перешедшую в глупость. Прилипала (тот, что был на потолке) — 2 балла. Смертница (девушка, прикрывшая подругу) — 3 балла за верность, но тактика самопожертвования в Надзоре бесполезна. И Трюкач (парень на балконах) — 4 балла за креатив.

В воздухе тут же зазвенели возмущённые возражения, перекрывая гул аппаратуры.

— У нас имена есть! Мы офицеры!

— Я не воровка! Это была проверка!

— За что Трюкачу 4?!

— Он единственный, кто сообразил использовать всё помещение, включая технические ярусы, а не только ограниченную тренировочную площадку, — спокойно перебила их Селена, и её голос мгновенно осадил крикунов.

Трюкач, всё ещё потирая ушибленное место на балконе, самодовольно ухмыльнулся, ловя на себе завистливые взгляды товарищей.

— Что касается всех вас... — М-4 обвела их тяжёлым взглядом. — Вы — элита только в своих отчётах. Здесь, в «Омеге», вы — медленные, предсказуемые и шумные мишени.

Она спрыгнула с ринга, оказавшись вплотную к шеренге.

— Завтра в это же время. Те, кто не наберёт хотя бы 5 баллов к концу недели, отправятся в Сектор «Зеро» вместе с патрулём снабжения. Посмотрите, как там работают настоящие офицеры.

Гробовая тишина стала ей ответом. Перспектива оказаться в «Зеро» без защиты уполномоченных была для них равносильна смертному приговору.

— Свободны, — отрезала она.

Когда пятёрка понуро поплелась к выходу, перешёптываясь и бросая на неё опасливые взгляды, Селена обернулась к Блондину. Тот стоял, прислонившись к канату ринга, и в его глазах снова начал просыпаться тот самый азартный блеск.

— Не слышал приказ? — сухо спросила девушка, подходя к консоли, чтобы вернуть залу первоначальный вид.

— Ты не ответила на вопрос, — начал он серьёзно, спрыгнув с платформы. Парень подошёл к ней вплотную, игнорируя её холодный тон. — Что именно ты сделала? Это не был просто физический захват.

— Я не обязана перед тобой отчитываться... — Селена быстро заскользила пальцами по сенсорам. Тяжёлые элементы со скрежетом пришли в движение, скрывая боевой корт.

Девушка подняла на него глаза, и в их глубине K-11 увидел не только усталость, но и опасный лёд.

— Ты предпочёл оставить свои истинные намерения при себе... — припомнила она ему его скрытность и работу на Н-6 под маской «дружелюбного соседа». — Я сделаю так же.

— Это был приказ! — он резко дёрнул её за плечо, когда она развернулась, чтобы уйти. Его хватка была крепкой, а голос — требовательным. — Ты не можешь просто уйти, не объяснившись. В Лабиринте аномальные техники фиксируются протоколом.

Селена медленно повернулась, сбросив его руку с плеча. Она посмотрела ему прямо в глаза, и Блондин невольно отступил на полшага.

— А что ты сделаешь? — спросила она ледяным шёпотом. — Снова подговоришь друзей спереть мою форму? Или в следующий раз заглянешь прямо в душевую кабинку, чтобы проверить мою реакцию?

В её глазах читался горький укор и презрение. Она прекрасно понимала, что он, будучи частью этой группы, не мог не знать о готовящейся пакости в раздевалке, но выбрал роль стороннего наблюдателя. K-11 замер, его лицо на мгновение исказилось от смеси стыда и досады. Он открыл рот, чтобы что-то возразить, но девушка не стала ждать. Она молча развернулась и зашагала к выходу. Звук её шагов в пустом зале был единственным ответом на его невысказанные оправдания. Игра в «доверие» в Цитадели закончилась, так и не начавшись. Теперь оставались только приказы и холодный расчёт Крысолова.

Том 1 Глава 56

Переодевшись, Селена направилась прямиком к Н-6. Гнев всё ещё бурлил в её жилах, подпитываемый недавним столкновением в тренировочном зале и предательством K-11. Она влетела в кабинет без предупреждения, и Глава Надзора мгновенно почувствовал её состояние.

— Какая убийственная аура... — Высший откинулся в кресле, прищурив серебристые глаза. — Похоже, «Омега» пошла тебе на пользу, раз ты готова испепелить взглядом даже своего благодетеля.

— Веселитесь тут?! — девушка даже не пыталась скрывать истинных эмоций. По какой-то странной причине с этим человеком она чувствовала себя свободнее, чем со всем Узлом вместе взятым. Она не боялась панибратства, потому что он сам задал этот тон, отвечая ей той же пугающей искренностью.

Мужчина тихо усмехнулся, его забавляла её ярость.

— Не будь такой букой, — он мягко улыбнулся и поманил её рукой к своему терминалу. — Подойди, взгляни...

Он развернул к ней объёмную голограмму — запись из коридоров Цитадели, сделанную всего десять минут назад. Та самая шестёрка «элитных» надзирателей шла по переходу. K-11 потирал бок, Воровка прижимала ладонь к щеке, но они не выглядели сломленными. Напротив, они воодушевлённо, почти перебивая друг друга, обсуждали её. В их голосах слышался не страх, а дикий восторг и то самое признание силы, которого так трудно добиться в Надзоре. Селена оставила в их умах неизгладимый след — смесь тайны и мастерства.

— Я горжусь тобой... — вдруг негромко произнёс Н-6, переводя на неё серьёзный, лишённый иронии взгляд. — Ты сделала за один час то, на что у других ушли бы месяцы дисциплинарных взысканий. Ты смогла приструнить их, не уничтожив, а заставив хотеть стать лучше.

Девушка замерла, глядя на мерцающие фигурки своих новых подчинённых. Ярость начала медленно отступать, сменяясь странным чувством ответственности.

— Гордитесь? — она горько усмехнулась. — Вы бросили меня в клетку к «стервятникам», позволили им украсть мои вещи и выставили посреди коридора в одном полотенце... И теперь говорите, что гордитесь?

— В Лабиринте уважение не дарят, М-4. Его вырывают из глотки, — Н-6 поднялся и подошёл к ней, сокращая дистанцию. — Теперь ты для них не просто «протеже Главнокомандующего». Ты их капитан. И поверь, теперь они умрут за тебя, лишь бы ты ещё раз посмотрела на них так, как сегодня на ринге.

Он на мгновение задержал взгляд на её лице, изучая реакцию.

— Ну так что? Готова к настоящему делу? Или тебе нужно ещё немного времени, чтобы простить мне мой «педагогический метод»?

— Что за дело? — спросила она, постепенно усмиряя свою злость и переходя в рабочий режим.

Высший выпрямился, и его лицо стало непривычно серьёзным.

— У нас ЧП в Секторе «I-9», — произнёс он. — Там произошла серия спонтанных самовозгораний данных. Люди просто... забывают, кто они, прямо посреди цикла.

Селена нахмурилась. Стирание памяти было обычным делом при плановом обнулении, но «спонтанно» и «посреди цикла» — это звучало как системная катастрофа.

Сектор «I» находится под юрисдикцией L-3, — продолжал мужчина, и в его голосе прорезалась знакомая хищная усмешка. — Она в панике. Пытается скрыть утечку, боясь, что Хозяйка сочтёт её некомпетентной. Но мы-то с тобой понимаем, что дело не в ней. Там завелась «крыса» покрупнее той, что ты поймала в Архиве. Кто-то целенаправленно разрушает связующие нити Сектора.

Он повернулся к столу, и его серебристые глаза холодно блеснули в полумраке кабинета.

— Твоя задача — отправиться туда со своей новой командой. Официально — это внеплановая инспекция Надзора. Неофициально — ты должна найти источник разложения. Если это дело рук человека — доставить мне. Если это сбой Системы... — он сделал паузу, — ...ты знаешь, что делать. Используй свои способности, чтобы решить проблему.

— Вы отправляете меня на территорию L-3? — Селена скрестила руки на груди, недоверчиво прищурившись. — Она же костьми ляжет, чтобы вставить мне палки в колёса. Особенно после того, как вы официально отстранили её от моего дела.

— Именно поэтому ты берёшь с собой этих шестерых зазнаек, — Н-6 коротким жестом указал на застывшую голограмму. — Они — твоя броня. «Золотая молодёжь» Узла — протеже влиятельных офицеров, которые пропихнули своих «деток» в Надзор ради престижа и связей. L-3 не посмеет тронуть их, а значит — не посмеет тронуть и тебя.

Он протянул руку к её запястью и плавным движением активировал передачу координат на её коммуникатор.

— Вылет через два часа. Р-1 уже уведомлён — его Сектор обеспечит вам дальнее прикрытие и резервный канал связи. Это будет ваша первая совместная операция в новом статусе. Он будет твоими глазами извне, а ты — моим мечом внутри.

При упоминании Кайла сердце девушки пропустило удар. Новая миссия, территория врага и, самое главное, возможность снова услышать его голос — пусть даже через тысячи километров Лабиринта.

— И ещё, М-4... — Высший посмотрел ей прямо в глаза и, сделав долгую паузу, добавил, — я понимаю, ты скучаешь по Р-1, но не давай L-3 повод воспользоваться ситуацией. Не подставляйся из-за эмоций.

Селена резко зыркнула на него, вскинув подбородок и отдёрнув руку.

— Я элитный оперативник, если вы ещё не забыли, — бросила она, разворачиваясь к выходу. — Это вы тут со своим детским садом не расслабляйтесь. Я выполню задание и вернусь, чтобы и вам взбучку дать.

Мужчина громко хохотнул ей вслед. В глубине души он прекрасно понимал, что только М-4 можно доверить такое ответственное и тонкое задание, но упустить случая подколоть её он просто не мог.

Шестёрка выстроилась перед Крысоловом в транспортном шлюзе. Вид у них был помятый после утренней встряски, но в глазах горело колючее любопытство.

— Не говорите, что уже соскучились по нам? — съязвила Воровка, поправляя воротник, но под ледяным взглядом Селены тут же осеклась.

— У нас задание, — её официальный тон заставил команду выпрямиться по струнке. — Я решила, что хватит вам просиживать штанишки в офисе, поэтому вы отправляетесь со мной на внеплановую инспекцию Сектора «I-9». Запомните: всё, что произойдёт на миссии, строго засекречено.

— Это ещё что за нововведения? — недовольно отозвался Дылда. — С каких пор налёты инспекции стали секретными?

— Это из-за М-4, — сухо перебил его Блондин. Его взгляд был прикован к Селене, он словно пытался прочитать её мысли. — Теперь всё, что связано с ней, будет происходить под грифом тайны... Я прав?

Девушка лишь издевательски улыбнулась ему одними уголками губ и начала раздавать тактические наушники с шифрованием.

— В этой миссии мы будем не одни... — продолжала она инструктаж, пока юниты крепили гарнитуры. — У нас закрытый канал с Сектором «R». Если хоть одна фраза в эфире пролетит неуместная или панибратская — окажетесь в отряде снабжения до конца цикла.

Команда синхронно сглотнула. Связка с боевым Сектором для обычной инспекции? Ореол таинственности вокруг нового капитана закручивался в тугой узел.

— Приём, М-4, — внезапно раздался в динамиках глубокий, властный голос Кайла.

Селена на секунду замерла, чувствуя, как сердце пропустило удар, но голос её остался профессионально холодным.

— На связи, Главнокомандующий Р-1, — ответила она, подтверждая установку моста. — Группа «крысолов» к выдвижению готова.

«Элита» переглянулась в немом шоке. Прямо сейчас в их ушах звучал голос легендарного Высшего. После официальной переклички, когда каждый юнит назвал свой код, М-4 дала команду на запуск портала.

— Проблем с L-3 не будет? — осторожно спросила она в эфире, когда шлюз закрылся.

— Она не будет препятствовать, — коротко ответил Кайл. — Мы обеспечиваем мониторинг частот. Любое аномальное движение в Секторе будет подавлено.

Шестёрка снова в ужасе переглянулась. Речь шла о Высшей Сектора «I». Почему М-4 говорит о ней с Р-1 так спокойно, будто обсуждает погоду? Кем она была в Секторе «R», если Высший лично прикрывает её спину на чужой территории? Тайна её происхождения обросла новыми шокирующими подробностями, которые теперь связывали «золотую молодёжь» по рукам и ногам. Гриф «секретно» перестал быть формальностью — они поняли, что ввязались в игру, где фигуры на доске могут стереть их в порошок одним словом. Пространство начало искажаться, затягивая их в серые коридоры «I-9». Охота на «крысу» в логове Лилит началась.

Высшая встретила их в главном вестибюле Сектора. Она стояла в окружении своей свиты, безупречная, в кипенно-белом мундире, который резко контрастировал с угольно-чёрной формой остальных надзирателей.

— Рады приветствовать внеплановую проверку, — L-3 улыбнулась Селене, но воздух в помещении мгновенно стал сухим и колючим. — Приятно видеть, как ты, М-4, стремительно поднимаешься по карьерной лестнице. Ещё недавно сама принимала проверки в своём захолустье, а теперь их возглавляешь.

В её тоне не было и грамма искренности — только яд, упакованный в официальную вежливость. Девушка не отвела взгляда, отвечая ей той же фальшивой любезностью.

— Ваша похвала — честь для меня, — улыбнулась она, и сапфировый блеск в её глазах на миг стал ярче. — Это просто формальность. Уверена, под вашим чутким надзором в Секторе царит идеальный порядок.

«Нифига здесь не порядок!» — вопили про себя ребята из шестёрки, судорожно сжимая планшеты. Они чувствовали, как их собственные нейрочипы вибрируют от скрытого напряжения в эфире. Знание о том, что на закрытом канале висит сам Р-1, готовый в любую секунду обрушить на этот Сектор мощь «Резонанса», заставляло их потеть под мундирами. В их головах пазл наконец начал складываться. Если в дело вмешался Сектор «R» — значит, проблема не в забывчивости сотрудников, а в самой ткани Лабиринта. «Резонанс» был последним доводом Системы, их отправляли туда, где пространство начинало жрать само себя. И то, что Селена теперь была крысоловом с полномочиями Надзора, делало её самым опасным игроком на поле.

— Приступайте к работе, — сухо скомандовала она своей группе.

«Элита» тут же рассредоточилась, имитируя бурную деятельность: они проверяли логи, конспектировали состояние терминалов и допрашивали персонал. Это была идеальная ширма. Сама же девушка медленно пошла по коридору, намеренно игнорируя колкие замечания Лилит, которая следовала за ней тенью. Она всматривалась в пустоту, игнорируя стены и мебель.

— Ты ищешь то, чего нет, М-4, — прошептала Лилит, поравнявшись с ней. Голос её был подобен шелесту змеи в сухой траве. — Мой Сектор стабилен.

— Значит, вам не о чем волноваться, — так же тихо ответила Селена, одарив её ледяной, почти сочувственной улыбкой.

Атмосфера вокруг них буквально закипала от неприкрытой ненависти. Стоявшие поодаль сотрудники «I-9» и шестёрка крысоловов старались лишний раз не дышать. Со стороны это походило на обычную жёсткую конкуренцию, которую Лабиринт взращивал в своих кадрах с самых низов, поощряя амбиции и безжалостность. Но только Лилит, Селена и Кайл, затаившийся на частоте закрытого канала, понимали: дело не в рабочем процессе. Личная ненависть, настоянная на соперничестве и боли, сейчас пульсировала в воздухе физически ощутимым напряжением.

Лилит знала, почему Н-6 прислал именно М-4. Чувствительность этой девчонки к структуре пространства могла выцепить то, что скрывали самые мощные экраны и ложные логи. L-3 панически боялась, что Селена воспользуется моментом, чтобы отыграться. В памяти всплывали образы их прошлых встреч: допросы, где Высшая сама была в роли палача, её издевательский тон, когда она пыталась сломать девушку, и, конечно, Кайл. Этот невидимый, но неразрывный любовный треугольник снова свёл их в одной точке Лабиринта. Но теперь роли изменились. Селена больше не была подопытной, она была мечом Надзора, пришедшим вскрыть нарывы в чужом доме.

— Твои «ищейки» зря тратят время на бумажки, — Лилит демонстративно кивнула в сторону K-11 и остальных. — В «I-9» всё прозрачно.

М-4 остановилась и медленно повернулась к ней. Как ни странно, присутствие Кайла на конце провода придавало ей пугающую уверенность.

— Прозрачность — это иллюзия, — произнесла девушка, делая шаг в её личное пространство. — Вы ведь сами меня этому учили на допросах, помните? Всегда есть слой, который не виден глазу. Я здесь, чтобы найти именно этот слой. И если там окажется гниль... мне придётся её вырезать.

Лилит побледнела, её пальцы в белых перчатках судорожно сжались на планшете. Селена видела в её глазах не просто ненависть к исполнителю, а ярость женщины, которая потеряла всё, включая исключительное внимание Высшего. Но М-4 не дала ей зацепиться за эмоции.

— В наших общих интересах работать заодно, — продолжала девушка ровным, почти механическим тоном. — Чтобы Лабиринт мог стабильно функционировать.

Эта подчёркнутая профессиональность бесила L-3 сильнее любых оскорблений. То, что Селена ставила рабочие протоколы выше их личной неприязни, лишало женщину возможности обвинить её в предвзятости. Девушка сделала ещё шаг ближе, нарушая все границы личного пространства Высшей. Сторонние наблюдатели — и охрана «I-9», и шестёрка Надзора — замерли. Это была неслыханная дерзость, вызов иерархии, брошенный прямо в лицо.

— Если выяснится, что вы, L-3, намеренно скрывали от Надзора утечку данных, — прошептала Селена, глядя ей прямо в зрачки, — ваш авторитет упадёт не только в глазах Системы. Вы критически усложните работу и Р-1. Ему придётся тратить ресурсы «Резонанса» на ликвидацию последствий вашей... неискренности.

Блондинка заметно вздрогнула. Девушка била прицельно: она знала, что упоминание Кайла заденет Лилит за живое, но упаковала это в безупречную рабочую ширму. Мужчина в наушнике хранил тяжёлое молчание, но Селена почти чувствовала его одобрительный кивок через тысячи километров. L-3, будучи признанным специалистом по выявлению лжи и манипуляциям, буквально задыхалась от того, как Селена жонглирует формулировками. Она понимала, что её ловят на её же поле.

— Мы проверили весь Сектор, — процедила Высшая сквозь зубы, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик. — Наши датчики не выявили никаких аномалий в метрике.

На что М-4 сочувственно и мягко улыбнулась, и эта улыбка была окончательным ударом.

— Значит, вы сделали всё, что было в ваших силах, как ответственное лицо за эту область. Никто не сможет к вам придраться. Именно для этого здесь Надзор.

Она развернулась и зашагала дальше по коридору, оставив Лилит кипеть от бессильной ярости под прицелом камер и взглядов собственных подчинённых. «Элита» поспешила за ней, стараясь не оглядываться на L-3. Они только что увидели, как М-4 в одиночку, одними словами, разделала Высшую Сектора, и теперь их вера в своего капитана стала почти фанатичной.

Голос Кайла в наушнике прозвучал как глоток холодного воздуха в душной камере. В его тоне не было официальности — только та самая мягкая ирония, которую он позволял себе лишь с ней:

— Соскучилась по отработкам, М-4? — в его словах слышалась невидимая улыбка. — Ты подаёшь плохой пример своим подчинённым…

Селена едва заметно улыбнулась.

— Никак нет, Командир, — голос девушки стал мягче, хотя она всё ещё чеканила шаг. — Просто выполняю свою работу. Максимально эффективно, как вы и учили.

Она двигалась по центральному коридору «I-9», и её сапфировые глаза, ставшие пронзительно-холодными, сканировали пустоту. Окружающие — и сотрудники Сектора, и её собственная команда — начали заметно нервничать. Они видели, как она замирает перед пустыми стенами или резко поворачивает голову к потолку, но датчики в их руках выдавали лишь незначительный фоновый шум. Только Лилит знала правду о её способностях. Для Селены пространство Сектора «I-9» выглядело как старый, истлевший холст. Она отчётливо ощущала, как метрика истончается, причём рваными, неровными кусками. Это не было похоже на естественный разлом пространства. Чем ближе они подходили к жилому блоку, тем чаще ей встречались эти «проплешины» — пустые пятна, где реальность Лабиринта теряла вкус и плотность. В памяти мгновенно всплыл инцидент с R-8. Ситуация была до боли похожей: кто-то очень талантливый и очень отчаянный, скрытый в недрах жилых блоков, высасывал из пространства жизненную силу, оставляя после себя лишь выжженную пустоту.

— Я хочу пройтись по жилому блоку, — спокойно обратилась Крысолов к L-3. — Мне доложили, что в последнее время у некоторых ваших пленных наблюдается потеря памяти... Покажете мне их?

Лилит смерила её взглядом, полным ледяного презрения, но раз девчонка озвучила официальный запрос перед свидетелями и под запись камер, скрывать очевидное было уже невозможно.

— Прошу за мной, — бросила она, резко развернувшись. Стук её каблуков по металлическому полу звучал как выстрелы.

Они спустились на цокольные уровни, в изолятор, отделённый от основных жилых модулей массивными гермозатворами. Воздух здесь был спёртым и пах озоном.

— Мы поместили их отдельно, пока не удалось выявить, вирус ли это или системный сбой... — холодно объясняла Высшая, проходя мимо охранных постов.

Как только делегация вошла в блок, пленные подскочили со своих коек. Вид группы в чёрной форме Надзора заставлял их сжиматься от ужаса.

— Никаких общих пересечений или странных несоответствий в допросах? — сухо спросила Селена, зная, что Лилит наверняка уже пропустила каждого через свой сканер лжи.

— Разнорабочие, — ответила женщина, скрестив руки на груди. — Мы проверили логи перемещений и камеры, но подозрительной активности не обнаружили. Провалы в памяти наступают хаотично.

— Откройте клетку, — скомандовала М-4.

«Элита» за её спиной ощутимо напряглась. K-11 сделал шаг вперёд, но промолчал, а вот Воровка не выдержала.

— Капитан, при всём уважении, это опасно, — отозвалась она, сделав шаг к Селене. — Мы не можем быть уверены, что они не в сговоре. А если это вирус данных, вы тоже можете заразиться.

М-4 медленно повернула голову и ожгла девушку строгим взглядом. Блондин мгновенно среагировал: он дёрнул её за руку, заставляя ту замолчать и склонить голову. Она только что совершила грубую ошибку, нарушив устав и обратившись к вышестоящему без разрешения и в присутствии чужого подразделения. Шипение пневматики возвестило об открытии затвора. Селена вошла внутрь. Пятеро пленных послушно выстроились в шеренгу. Она внимательно окинула их взглядом и сделала шаг вперёд, в самое сердце их страха.

— Осторожно, М-4, — раздался в наушнике напряжённый голос Кайла. — Я фиксирую аномальное поглощение фона в радиусе двух метров от тебя.

Девушка не ответила. Она видела то, чего не видели датчики: ауры этих людей выглядели так, будто их растерзали невидимые хищники, вырывая куски самой сути. Она сделала ещё шаг и оказалась лицом к лицу с невысоким мужчиной. Он не поднимал глаз, дрожа всем телом. Селена протянула руку и коснулась его лица своей безупречно белой перчаткой, заставляя его поднять голову.

— Посмотри на меня, — тихо приказала она.

Вокруг её пальцев заплясали мелкие сапфировые искры, входя в прямой контакт с его израненным ментальным полем. Девушка погружалась в его эмоциональный фон. Она чувствовала холод, бесконечную усталость и пустоту, но... в нём не было злого умысла. Это были жертвы, а не охотники. Их память не «сгорела», её буквально выпили как воду из стакана. Она убрала руку и перевела взгляд на Лилит, которая стояла по ту сторону стекла с непроницаемым лицом.

— Это не вирус... — произнесла Селена, и её голос глухим эхом разнёсся по стерильному изолятору. Она медленно вышла из клетки к остальным, на её лице застыла маска глубокой задумчивости.

— Тогда что? — спросила L-3, делая шаг навстречу. В её голосе сквозило нетерпение, смешанное с тщательно скрываемой тревогой.

— Не знаю... — девушка тяжело вздохнула, и это редкое признание неуверенности от Крысолова заставило «элиту» и охрану Сектора вздрогнуть. Все невольно переглянулись.

— Будь это вирус, он бы разрушал их ментальную структуру методично, слой за слоем, оставляя характерные «шрамы» в коде, — размышляла она вслух, глядя сквозь прозрачную перегородку на пленных. — Здесь же бедолаг будто обглодали пираньи... Рвано, жадно, вырывая куски самой сути.

— «Вампир»? — Лилит прищурилась, её взгляд стал жёстким.

— «Вампиры» питаются жизненной энергией, — Селена покачала головой, продолжая анализировать увиденное. — Я тоже подумала так сначала, когда увидела те проплешины в пространстве коридоров... Но эти люди...

Она замолчала, внимательно вглядываясь за стекло. Сейчас в ней не было высокомерия — только предельная собранность и едва уловимая нотка сочувствия к тем, кто стал кормом.

— L-3, вы когда-нибудь слышали, чтобы «вампиры» питались памятью? — её серьёзный тон заставил присутствующих синхронно сглотнуть. K-11 замер, перестав стучать по планшету. Каждый в этом коридоре понимал: дело приобретает пугающий оборот.

— Похоже, — продолжила девушка, не дожидаясь ответа, — мы имеем дело с крайне опасным индивидуумом. Кажется, как будто ему не нужна их сила. Ему нужны их жизни, их опыт... Он будто стирает их существование, без возможности на регенерацию ...

В наушнике Селены раздался треск статики, а затем — напряжённый, вибрирующий голос Кайла:

— М-4, если это Мнемофаг, уходи оттуда немедленно! — голос его вибрировал от плохо скрываемой тревоги. — Это не уровень инспекции. Это уровень зачистки Сектора. Система не фиксирует его, потому что он мимикрирует под саму ткань памяти Лабиринта. Им может оказаться любой из присутствующих!

Взволнованный голос Главнокомандующего Р-1, ворвавшийся в сеть, заставил «элиту» буквально впасть в ступор. Парни и девушки синхронно сглотнули, до конца не веря в масштаб угрозы. Если враг может быть любым из них, значит, само пространство вокруг превратилось в капкан. Селена едва заметно сжала челюсти, чувствуя, как липкий страх подчинённых и тяжёлый, выжидающий взгляд Лилит давят на неё. Одно неверное слово — и начнётся бойня, в которой Мнемофаг просто растворится, оставив после себя гору трупов.

— Не будем делать поспешных выводов, — после мучительно долгой паузы осторожно произнесла девушка, сохраняя ледяное спокойствие. Она смотрела Высшей прямо в глаза, стараясь не выдать того, что её сердце колотится о рёбра как сумасшедшее. — Предлагаю следующее...

Она подошла к женщине вплотную, раскрывая планшет так, чтобы корпус устройства и её собственное плечо полностью отгородили экран от свиты и охраны. Быстрыми движениями она набрала сообщение и повернула планшет. Лилит прочитала текст, её зрачки на мгновение расширились, но она виртуозно взяла себя в руки. L-3 медленно подняла глаза на девушку, и в них впервые промелькнуло нечто похожее на союзнический расчёт.

— Может быть, это временные Разрывы пространства? — предположила она, мгновенно принимая условия игры. — Сбой работы Системы теоретически мог наложиться на локальное истончение метрики. Это бы объяснило фрагментарную потерю данных у пленных.

Селена кивнула, подтверждая теорию с видом глубокого профессионального интереса.

— Как и то, почему ваши стандартные датчики не смогли зафиксировать их, — подхватила она этот опасный спектакль. — Если это резонанс подсистем, нам нужно понаблюдать за динамикой какое-то время... Осмотрим пока остальные блоки, чтобы исключить массовое поражение.

«Элита» не могла вставить ни слова. Они стояли, боясь лишний раз пошевелиться, пока Капитан бросала на них короткие, острые взгляды, приказывая продолжать работу и не сметь выдавать панику.

— K-11, перенастрой сканеры на поиск гравитационных искажений, — скомандовала она, разворачиваясь к выходу из изолятора. — Идём в 3 блок. Проверим теорию на месте.

Кайл в эфире замолчал, поняв её тактику. Он перестал кричать, перейдя в режим пассивного наблюдения, готовый в любую секунду ударить по Сектору всеми доступными ресурсами «Резонанса», если Крысолов подаст сигнал. Девушка шла впереди, затылком прислушиваясь к чужому, холодному и неестественно спокойному присутствию. Охотник был совсем рядом, и он верил, что его ещё не раскрыли.

Том 1 Глава 57

Ситуация в коридорах Сектора «I-9» стала напоминать прогулку по минному полю в густом тумане. Селена шла впереди, и каждый её шаг отдавался в висках глухим ударом. Доверять нельзя было никому — даже K-11 это понимал, идя чуть позади, но транслируя в пространство смесь предельной концентрации и подавленного ужаса. Ментальный след преступника был слишком размытым, застарелым, словно хищник специально «заметал хвост», растворяя свои эманации в общем фоне страданий Сектора. Девушка судорожно размышляла. Кайл был прав: риск зашкаливал. Если это пленный, его действия могли быть спонтанными, инстинктивными. Но если это надзиратель... Значит, кто-то здесь научился использовать память живых существ как топливо. Изощрённый игрок, не оставляющий улик, кроме пустоты в чужих глазах.

K-11 и остальная «элита» следили за каждым движением своего капитана. Блондин был на взводе, его пальцы то и дело касались рукояти излучателя. Он пытался присматривать за напарниками, но Селена чувствовала, как их всех колотит мелкая дрожь. Это был не их уровень — они привыкли к бумажной работе, интригам и редким выговорам. Столкнуться с Мнемофагом лицом к лицу было для них запредельным кошмаром. Девушка продолжала идти по жилому блоку, внешне сохраняя спокойствие инспектора. Она внимательно всматривалась в лица пленных, ища новые «проплешины». Как выманить змею из норы? В отличие от R-8, который кичился своей мощью и проверял её на прочность, этот зверь был тенью. Чтобы найти его, Селене нужно было войти в контакт, коснуться разума... но сделать это незаметно было невозможно. Любое ментальное сканирование такой глубины спровоцирует атаку, и тогда её «золотые детки» станут первыми жертвами.

— М-4, я фиксирую микроколебания в системе вентиляции над вами, — голос Кайла в наушнике стал предельно жёстким. — Кто-то или что-то движется параллельно вашей группе. Не поднимай голову.

Девушка едва заметно кивнула. Она почувствовала это — лёгкий холодок по затылку, который не имел отношения к кондиционированию.

— L-3, — обратилась она к Лилит, не замедляя шага. — Скажите, а были ли зафиксированы случаи потери памяти среди... обслуживающего персонала? Тех, кто имеет доступ к вентиляционным шахтам и техническим узлам?

Высшая на мгновение сбилась с шага. Её лицо стало восковым.

— Были два случая у техников в прошлом цикле. Мы списали это на усталость и переутомление.

Селена усмехнулась про себя: «Переутомление». Охотник не просто ел пленных — он начал пробовать на вкус саму Систему. Она остановилась на развилке коридора, где освещение было особенно тусклым.

— K-11, возьми Трюкача и проверь распределительный щит в конце этого коридора, — скомандовала она, давая парню шанс отдалиться от основной группы. — Мы с L-3 осмотрим соседний блок.

Это был шанс, что Мнемофаг не упустит возможности напасть на отбившихся. Она создавала приманку, надеясь, что её собственные чувства позволят ей среагировать на миллисекунду раньше, чем захлопнется капкан. Селена скользила пальцами по стене, имитируя дотошный осмотр на предмет пыли и технической изношенности. Её высокомерный, почти брезгливый вид заставил Лилит в очередной раз скривиться от злости, но М-4 было плевать. Под слоем напускного снобизма она разматывала сапфировую нить, превращая коридор в паутину, чувствительную к малейшему колебанию метрики. Она намеренно уводила основную группу дальше от развилки, давая «неизвестному» шанс проявить себя. К-11 и Трюкач, прекрасно понимая, что их выставили живой приманкой, быстро закончили проверку щита и нагнали группу. Зверь не среагировал. Он был слишком умён, чтобы бросаться на вооружённых надзирателей под прицелом камер.

Селена продолжала движение, расставляя ментальные «пустоты» — микроскопические зоны абсолютного вакуума, которые должны были срезонировать, если кто-то попытается «выпить» из них информацию. Лилит видела, что подчинённая Н-6 что-то замышляет, но её понимание было ограничено протоколами. Короткое сообщение девушки о том, что за каждым их вздохом следит Кайл, сковало её по рукам и ногам. L-3 шла молча, её каблуки сухо чеканили ритм по настилу. В её голове уже зрел план: если девчонка совершит ошибку и обнулится при столкновении с неизвестной аномалией, это будет идеальным исходом. Всю ответственность можно будет списать на самонадеянность Надзора и рискованные методы Крысолова. Лилит фактически самоустранилась, передав бразды правления Селене, внутренне надеясь на кровавый финал инспекции.

«Похоже, тварь более чем разумная», — размышляла девушка, стараясь сохранять размеренный шаг. Она чувствовала, как это «нечто» скользит над ними по вентиляционным шахтам, словно маслянистое пятно, не издавая ни звука. Осторожничает. Видимо, понимает, что в открытом столкновении его зажмут в клещи. Зачем кому-то вообще понадобилось питаться чужой памятью? Она судорожно перебирала варианты, и одна мысль обожгла её холодным осознанием: он учится. Что, если этот хищник впитывает опыт, навыки и знания своих жертв? Это объясняло, почему он не тронул надзирателей — их разум защищён протоколами и обучен сопротивлению, такая добыча может «встать поперёк горла». Он выбирает разнорабочих и техников, поглощая их простые, но фундаментальные знания о структуре Сектора, о его слабых местах, о кодах доступа. Он собирает себя по кусочкам из чужих жизней.

Раз датчики молчали, а эта штука перемещалась по узким шахтам, это не мог быть человек в физическом теле. «Ментальный зверь? Или чей-то ментальный образ?» — гадала Селена. Но Лабиринт — система жёсткая, любая посторонняя ментальная сущность такого объёма уже вызвала бы тревогу. Может ли быть, что этот охотник — часть самой ткани «I-9», какая-то ошибка кода, обрётшая волю и голод? Девушка шла по коридору, полностью погружённая в расчёты. Даже если она ударит сейчас и схватит тень за хвост — не факт, что та не рассеется в воздухе. А хозяин, если он есть, затаится на дне, и второго шанса не будет. Нужно действовать, пока Мнемофаг уверен в своей невидимости и власти над этим пространством.

— М-4, слушай внимательно, — голос Кайла в наушнике стал предельно сухим, приобретая ту специфическую интонацию, которую он использовал только при докладе. — Мнемофаги — это побочный продукт глубокой эрозии Лабиринта. Когда Сектор стареет или подвергается слишком частым обнулениям, остатки стёртых личностей иногда не утилизируются, а слипаются в единую голодную сущность.

Селена замедлила шаг, стараясь, чтобы её лицо оставалось маской холодного безразличия под пристальным взглядом Лилит.

— Система знает о них, но официально их «не существует», — продолжал Кайл. — Они — идеальные паразиты. У них нет физического тела, они мимикрируют под саму ткань памяти Сектора. Поэтому датчики L-3 молчат: для Лабиринта Мнемофаг — это часть информационного потока, способная развиваться. Если он сожрёт достаточно опыта, он сможет имитировать любого из вас. Он станет неотличим от оригинала.

Девушка почувствовала, как по спине пробежал холодок. Охотник в вентиляции не просто обедал — её догадки подтвердились — он строил себе личность, собирая её из чужих фрагментов.

— Просто заканчивай миссию и уходи, — голос мужчины в наушнике гремел от напряжения. — Принудительное обнуление Сектора расщепит его вместе с кодом. Это единственный безопасный протокол.

— Однако проблему это не устранит... — тихо, почти одними губами ответила Селена. В её глазах зажёгся тот самый холодный огонь, который предвещал бурю. — Обнуление лишь сотрёт текущую форму, но «голод» останется в фундаменте.

— О чём ты? — Лилит резко остановилась, уловив перемену в состоянии девушки. Услышанные вне контекста слова заставили её инстинкт хищника встрепенуться.

В коридоре воцарилась тяжёлая, давящая тишина. Все взгляды — испуганные, подозрительные, выжидающие — скрестились на фигуре в чёрном мундире крысолова.

— М-4, не вздумай! — рявкнул Кайл, и этот окрик был настолько мощным, что «элита» синхронно вздрогнула, а K-11 непроизвольно схватился за гарнитуру.

Селена глубоко вздохнула. Она понимала риск: Мнемофаг учился каждую секунду. Если дать ему уйти в системный лог при обнулении, он вернётся в следующей итерации. Нужно было выжечь его здесь и сейчас, но сделать это так, чтобы Система классифицировала её действия как «ликвидацию аномалии».

— K-11! — её голос хлестнул как плеть. — Диаметр пятнадцать метров, полная изоляция! Трюкач — освободить зону, немедленно!

Командный тон, не терпящий возражений, сработал безупречно. Парни действовали на рефлексах, вбитых тренировками. Трюкач резким пространственным импульсом буквально вышвырнул Лилит, её охрану и оставшихся юнитов за пределы намеченного периметра. В ту же секунду K-11 ударил ладонями в пол, возводя щиты максимальной плотности.

Ошарашенные зрители успели лишь моргнуть, как Селена активировала аннигиляцию. Но это не был точечный удар. Она сжала само пространство внутри сферы. Пол, стены, потолок, серверные стойки и остатки вентиляции — всё начало растворяться в сапфировом мареве, превращаясь в элементарную пыль за считанные секунды. Девушка изолировала этот кусок реальности от остального Лабиринта. Искин тут же забил тревогу: «Критическая ошибка метрики! Несанкционированное изменение константы!».

Селена стояла в пустоте, удерживая себя, K-11 и Трюкача на полупрозрачном полу, который она соткала из остатков векторов гравитации. Из расщеплённой вентиляции, лишённой прикрытия материи, вывалилось существо. Оно напоминало длинного, полупрозрачного червя. Тварь зашипела, извиваясь в вакууме, и отчаянно бросилась на стенку щита, пытаясь найти лазейку, чтобы ускользнуть обратно в информационный поток Сектора.

— Держи его! — крикнула Селена K-11. — Не дай ему коснуться сети!

Трюкач застыл, боясь шевельнуться, а Блондин, стиснув зубы до хруста, вливал всю энергию в щит, блокируя попытки Мнемофага прорваться наружу. В эфире зашуршал шум. Девушка рванулась к твари, перехватывая его внимание и не давая окончательно прогрызть щит. Воздух вокруг неё гудел от перенапряжения. Она сжала радиус действия своего сапфирового поля до минимума, буквально запирая извивающегося червя в тесную энергетическую клетку. Паразит вгрызался в пространство с животным отчаянием, его мерцающие лица искажались в беззвучном крике, пытаясь найти хоть малейшую брешь.

В следующую секунду щит K-11, не выдержав давления извне и изнутри, с сухим треском лопнул. Селена среагировала мгновенно: резким пространственным толчком она отбросила парней назад, в уцелевший коридор, к застывшей в ужасе группе. Сама же она осталась один на один с тварью, зависнув в пустоте. Было видно, что ей больно — по виску стекали тонкие струйки пота, а пальцы мелко дрожали от колоссального напряжения. Но она не просто удерживала паразита. Девушка касалась самой его метрики, вплетая свои нити в его нестабильную структуру, переписывая его код так же, как она латала дыры в пространстве.

И вдруг знакомое, обволакивающее тепло накрыло её со спины. Родной щит и мощная, чистая подпитка мгновенно проникли в её тело, вызывая волну мурашек и возвращая контроль над реальностью. В коридоре, за спинами ошарашенных ребят, уже стоял Р-1. Кайл не дожидался приказа и не запрашивал разрешения — он просто пришёл. Оперативники Сектора и «элита» в страхе отшатнулись, пропуская его. Не сбавляя темпа, он зашагал прямо по пустоте, по тем невидимым опорам, которые соткала Селена, точно зная, что она его подстрахует. Это был их идеальный, абсолютный резонанс, который не могли заглушить никакие границы Лабиринта. Он подошёл вплотную и положил тяжёлую, тёплую ладонь ей на плечо, мгновенно стабилизируя её поле.

— Никакого спокойствия с тобой... — упрекнул он её негромко, но в голосе слышалась бесконечная поддержка и гордость.

Ошарашенная публика — Лилит, K-11, стражи «I-9» — смотрела на эту пару с полным недоумением и нарастающим трепетом. Появление Высшего другого Сектора в самом сердце чужой территории было актом запредельной дерзости, но сейчас никто не посмел поднять оружие.

— Разойтись! — этот рык из коридора заставил всех вздрогнуть.

В блок ворвались оперативники «Резонанса», вооружённые до зубов и экипированные для работы в зонах полного коллапса. Они действовали как единый механизм, мгновенно разворачивая мобильные инструменты.

— Стабилизировать гравитацию! — посыпались чёткие команды. — Следите за показателями аномалий! Держать метрику уровня!

Бойцы Кайла окружили выжженную зону, создавая внешний периметр. Они не спрашивали Лилит о полномочиях — они зачищали территорию. Селена почувствовала, как Мнемофаг в её руках окончательно теряет волю к сопротивлению под их общим с Кайлом давлением. Ошибка Системы была изолирована и обезврежена не обнулением Сектора, а хирургической точностью. Тварь в ментальной клетке девушки окончательно обмякла, превратившись в тускло мерцающий сгусток изорванного кода. Как только Селена и Кайл ступили на твёрдый пол коридора, и девушка разорвала прямой контакт с метрикой, оглушительный вой Искина мгновенно стих. Наступила звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием присутствующих.

— Подключи логи, — мужчина обернулся к Лилит. Его голос был сухим и не терпящим возражений. — Введи экстренный протокол противодействия. Сейчас.

Он буквально принуждал её официально легализовать действия девушки. Введение этого протокола задним числом оправдывало несанкционированный взлом пространства: ситуация признавалась критической, а методы — вынужденными. Скрепя сердце и бледнея от ярости, L-3 подчинилась, быстро застучав по виртуальной клавиатуре своего терминала.

— Разнесли мой Сектор в щепки, а теперь ещё и права качаете, — бросила она нервно, стараясь не смотреть Кайлу в глаза.

— Восстановишь его через прямое подключение к Ядру, ресурсы я выделю, — коротко бросил он, давая знак своим парням на той стороне разлома.

Лилит с какой-то извращённой смесью ужаса и любопытства посмотрела на маленькую тварь в прозрачной клетке в руках Селены. Все вокруг затаили дыхание: в истории Лабиринта ещё никому не удавалось захватить живого Мнемофага, не уничтожив при этом половину Сектора.

Спустя несколько минут стабилизаторы «Резонанса» завершили работу. Коридор с тихим шелестом восстановил свой первоначальный вид — стены и пол «наросли» обратно, скрывая пустоту. Группы наконец смогли воссоединиться. «Элита» Надзора стояла столбом, не в силах пошевелиться от пережитого шока, когда мимо них вихрем пронеслась группа оперативников.

— М-4! — хором воскликнули они, нарушая всякий устав.

Селена, не глядя, бросила клетку с паразитом R-5. Тот поймал её на лету, с явной брезгливостью и опаской разглядывая копошащуюся внутри серую массу. А сама девушка, отбросив маску холодного инспектора, с разбегу бросилась на шею Буйволу. Сцена была абсолютно абсурдной для этого места. Суровые, закованные в броню мужики, ликвидаторы Лабиринта, окружили хрупкую девчушку с почти детской, неприкрытой радостью. Буйвол громко хохотал, похлопывая её по спине огромной ладонью, а R-5 и М-10 довольно переглядывались. После того ледяного ужаса, что только что пронёсся по коридору, этот всплеск живого тепла казался Лилит и её свите чем-то запредельным и пугающим.

K-11 и остальные смотрели на это, окончательно потеряв почву под ногами. Их капитан только что на их глазах переписала реальность, нахамила Высшей, а теперь обнималась с «мясниками» из «Резонанса» как с родными братьями. Гриф «секретно» в их головах превратился в огромный знак вопроса, на который никто не собирался давать ответ. Кайл медленно подошёл к «элите», его тяжёлый, сканирующий взгляд заставил шестёрку вытянуться по струнке так, будто от этого зависела их жизнь. Перед ними стоял легендарный Высший, человек, чей авторитет в Лабиринте был неоспорим.

— Хорошо держались, — отчеканил он, и в его голосе прозвучало скупое одобрение, от которого у девушек порозовели щёки. — Но не вздумайте брать пример с плохого поведения вашего капитана. Вам не осилить такие нагрузки.

— Есть! — синхронно выдали они, не скрывая облегчения. Похвала от Р-1 стоила дороже любого знака отличия в Надзоре.

— В следующий раз они покажут больше, — с вызовом улыбнулась Селена, поправляя воротник.

— Будет следующий раз?! — почти в один голос возмутились K-11 и Дылда.

— Конечно, — продолжала она издевательски. — Вы теперь погрязли в моём грифе «секретно» по самые уши.

Ребята отчаянно вздохнули. Они только что пережили пространственный коллапс и встречу с пожирателем памяти, а она уже настраивала их на новые «приключения». Кайл едва заметно усмехнулся: его радовало, что даже в логове Надзора девушка не растеряла свою дерзость и боевой настрой, хоть и прошла только неделя.

— Однако, — он вдруг сменил тон на ледяной официальный, — М-4, тебе придётся нести полную ответственность за то, что здесь произошло. Использование несанкционированных техник смещения будет зафиксировано.

— Это уж точно! — подхватила L-3, подходя ближе. Её белое лицо исказилось в триумфальной гримасе. — Я отправлю подробный отчёт Хозяйке, даже не сомневайтесь. Каждое твоё движение, каждое нарушение протокола будет описано.

Её враждебность была почти осязаема, но Селена лишь коротко и подчёркнуто вежливо поклонилась Высшей Сектора «I».

— Рассчитываю на вашу непредвзятость, — парировала она.

Девушка забрала клетку с затихшим паразитом у R-5, который передал её с явным облегчением, и в последний раз посмотрела Кайлу в глаза. Резонанс между ними всё ещё вибрировал тихой, надёжной частотой.

— Р-1, благодарю вас за содействие «Резонанса» в устранении критической нестабильности Сектора. Ваша помощь была неоценима.

Официальная часть была выполнена. Мужчина коротко кивнул. Ему предстояло возвращаться в своё подразделение, а ей — вместе с шестёркой и добычей в клетке — лететь в Цитадель, чтобы предстать перед Н-6.

Том 1 Глава 58

Внутренний Надзор встретил их ледяным приёмом. Высший стоял в окружении своей свиты, и от него буквально исходили волны раздражения, плотные как грозовой фронт. Шестёрка синхронно сглотнула, вжимаясь в пол под этим взглядом, но Селена лишь легко, почти дерзко улыбнулась. Она подошла к нему, протягивая клетку с копошащимся внутри нечто.

— Небольшой сувенир из «I-9», — произнесла она, глядя ему прямо в глаза.

Мужчина резким движением выхватил клетку и, тряхнув её, поднёс к самому лицу. Паразит, почувствовав густую энергию, вгрызся в прутья ментальной сферы. Раздался едкий, ультразвуковой писк, от которого любопытные помощники в ужасе отпрянули в стороны. Н-6, не дрогнув, швырнул клетку обратно в руки девушки.

— Жду отчёты на своём столе к вечеру, — скомандовал он остальным ледяным тоном. — М-4 — в мой кабинет.

— Господин! — засуетились помощники, указывая на клетку. — Эту тварь нужно немедленно изолировать! Она опасна для инфополя Цитадели!

Мужчина лишь злобно зыркнул на них через плечо, не замедляя шага:

— Она уже изолирована! Проблем нет. Живо за работу!

Селена с «питомцем» в руках последовала за ним под сочувствующими и полными недоумения взглядами своей команды: «Удачи, Капитан, она тебе понадобится».

В кабинете Высший молча прошёл к столу и рухнул в кресло, словно на него внезапно навалилась вся тяжесть Лабиринта. Он обессиленно потёр переносицу, закрыв глаза.

— Ну давай, рассказывай... что ты там натворила? — голос его звучал глухо.

— Почему сразу «натворила»? — девушка поставила клетку на край его стола, сохраняя невозмутимый вид. — Я выполнила ваш приказ безупречно. Источник разложения локализован и изъят.

Вместо ответа он просто махнул рукой, и перед девушкой всплыл каскад ярко-красных голографических окон. Каждое из них было системным предупреждением о несанкционированном взломе метрики и критическом смещении реальности. Цифры вопили о нарушениях, которые по протоколу карались немедленной деконструкцией.

— Небольшая загвоздка в процессе... — отозвалась она чуть виновато, но в её голосе всё равно проскальзывал азарт. — Но вы ведь были к этому готовы, Куратор. Вы сами приказали мне устранить проблему любой ценой.

Её оптимизм сейчас явно бесил его, но крыть было нечем — она была права. Н-6 знал, кого посылает в «I-9», и прекрасно понимал, что методы Селены никогда не будут «стандартными». Взгляд мужчины упал на тварь в клетке. Мнемофаг внутри замер, уставившись на Н-6 сотнями ворованных глаз-пикселей.

— Любой ценой, значит... — пробормотал он, и в его глазах внезапно мелькнуло нечто, похожее на мрачное одобрение. — Ты хоть понимаешь, что L-3 уже накатала на тебя тридцать страниц доноса? И что Р-1 влез в чужой Сектор без санкции?

— Не влез, а оперативно среагировал, — парировала она, гордо вскинув подбородок. — А L-3 следовало бы поблагодарить Надзор за то, что именно я была ответственна за проверку. Если бы эта тварь осталась незамеченной, кто знает, что бы осталось от её владений через пару циклов. Пустые оболочки вместо офицеров?

Тишина заполнила кабинет, становясь почти осязаемой; Высший медленно барабанил пальцами по подлокотнику. Её аргумент был весомым, и Глава Надзора это понимал: она не просто «навела шороху», она спасла Сектор от тихого вымирания. Однако признать это официально означало расписаться в том, что Надзор использует запрещённые методы и «своих» людей для обхода системных фильтров. Их сговор затягивался в тугой, удушающий узел. Теперь они были повязаны не просто симпатией или общим прошлым, а общим преступлением против логики Лабиринта.

— Ты слишком быстро учишься моей манере поведения, М-4, — наконец произнёс он, и в его голосе послышалась усталость пополам с гордостью. — L-3 не станет благодарить. Она будет требовать твоей изоляции, используя этот инцидент как доказательство твоей нестабильности. И то, что Р-1 пришёл тебе на помощь без приказа... это выглядит как заговор двух Секторов против Узла.

Он встал и подошёл к клетке, в которой Мнемофаг внезапно затих, словно прислушиваясь.

— Этот «сувенир» — единственное, что может тебя спасти, — Н-6 задумчиво постучал пальцем по прозрачному щиту клетки. — Если я докажу Совету, что это существо действительно Мнемофаг, твои действия назовут «экспериментальной нейтрализацией». Но для этого мне нужно вскрыть эту тварь под прицелом R-8.

При упоминании Паразита Селена невольно поёжилась. Воспоминания о его жутких стерильных лабораториях, где каждый шорох отдавался болью, заскреблись по стенкам черепной коробки. Она знала, что R-8 не упустит шанса покопаться в «добыче», которую принесла девчонка, посмевшая его унизить.

— И что вы надеетесь там найти? — спросила девушка, подходя ближе.

— То, что она украла у своих жертв, — мужчина посмотрел на неё в упор, и в его взгляде блеснула холодная сталь. — Если она съела ключи доступа или фрагменты кодов Узла, мы сможем их извлечь. И тогда у нас будет не просто оправдание перед Хозяйкой. У нас будет рычаг давления на весь Лабиринт.

Они стояли в тишине кабинета, негласно принимая правила новой, ещё более опасной игры. Н-6 медленно повернулся к Селене и положил тяжёлую руку на плечо, чуть сжимая пальцы.

— Хорошая работа, — сказал он тише, и в его голосе промелькнула редкая для него искренность. — Вернула моих ребят в целости и сохранности...

— Думаете? — она криво улыбнулась ему, стараясь сбросить напряжение. — Им теперь понадобится психологическая терапия после увиденного. Ваша «элита» сегодня впервые узнала, что реальность может пахнуть тленом.

Мужчина негромко усмехнулся. Повисла короткая пауза, в которой М-4 решила, что момент настал.

— Кстати о птичках, — вспомнила девушка, вскинув подбородок. — Зачем вы подослали ко мне K-11?

Она спросила это в лоб, без обиняков, будто недавнего хаоса в Секторе «I-9» и смертельной опасности в коридорах не было вовсе. Она хотела знать, был ли этот «милый мальчик» просто шпионом или частью чего-то более сложного. Высший не смутился. Он медленно убрал руку с её плеча, сохраняя на губах едва заметную, загадочную полуулыбку.

— Прямолинейна как всегда, — протянул он. — K-11 — смышлёный парень, лучший аналитик поведенческих моделей в моём распоряжении. Но мне было интересно, что с ним станет, если в его предсказуемую жизнь ворвётся ураган по имени «М-4».

— И что, — девушка скрестила руки на груди, пристально глядя на Куратора, — ваши ожидания оправдались?

Мужчина усмехнулся, рассматривая её лицо, словно искал в нём новые грани.

— Более чем...

Он сделал паузу, смакуя момент, а затем вернулся в своё кресло, мгновенно сменив расслабленную позу на официоз.

— Приготовься к завалу отчётов, — его командирский тон вернул их в рабочее русло. — Проверь своих подчинённых, чтобы они там что попало не накалякали. L-3 будет цепляться к каждой запятой, пытаясь выставить твой успех как должностное преступление.

Девушка, коротко улыбнувшись, развернулась и направилась к выходу. В ту же секунду она почувствовала резкое падение ментального давления в своих руках: Высший перехватил её контроль над Мнемофагом, возводя свой собственный непроницаемый щит вокруг клетки. Она даже не обернулась — знала, что теперь «сувенир» в надёжных руках, которые умеют препарировать не только плоть, но и саму реальность. Выйдя в коридор, она обнаружила K-11, который поджидал её у стены, скрестив руки на груди.

— Ну что, Капитан? — он поднял глаза, и в них больше не было того аналитического холода. — Нас расстреляют или наградят?

— Сначала завалят бумагой, — бросила она, проходя мимо него. — Иди к ребятам. И проверь их черновики. Если кто-то упомянет в отчёте «фиолетовое пламя» или «присутствие Р-1 без официального запроса» — я лично отправлю его в архивы чистить логи вручную.

— Понял, не дурак, — Блондин усмехнулся и поспешил следом. — Кстати, М-4...

Он слегка коснулся её локтя, заставляя остановиться и приковать всё внимание к нему. Его лицо стало непривычно серьёзным, а в глазах читалось беспокойство.

— Насчёт моего внедрения... Это не значит, что я не был искренним, когда сказал, что я твой фанат.

Селена внимательно смотрела на него, подмечая, как этот уверенный в себе «золотой мальчик» сейчас неловко пытается оправдаться. Он выглядел почти уязвимым под её холодным, сканирующим взглядом.

— Всё, что между нами было... — начал он, но запнулся, не зная, как подобрать слова.

Девушка вдруг звонко расхохоталась, и этот искренний звук застал парня врасплох. Оцепенение, висевшее в коридоре после тяжёлой миссии, мгновенно рассыпалось.

— Что за вид, K-11? — она продолжала улыбаться, качая головой. — Ты пытаешься вернуть девушку после расставания или что?

Её неожиданная весёлость заставила Блондина окончательно смутиться. Он покраснел, осознав, как нелепо прозвучала его попытка объясниться.

— Проехали... — бросила она, разворачиваясь. Веселье в её глазах сменилось привычной сосредоточенностью. — Просто давай разберёмся с насущной проблемой. У нас гора отчётов и Высшая Сектора «I», которая жаждет нашей крови.

— Е-есть, — выдавил он, поспешно выравнивая шаг и стараясь вернуть себе обычную небрежную мину.

Они вместе пошли по длинному коридору к остальным из группы. Ребята, завидев своего капитана и K-11, сразу подобралась. По их лицам было видно, что они ждут разноса, но спокойный и даже немного бодрый вид Селены вселил в них слабую надежду на то, что сегодняшний день закончится не в Яме.

— Чего застыли? Живо за терминалы, — скомандовала она, когда они поравнялись с напарниками. — У нас мало времени, чтобы сделать этот хаос похожим на идеальную операцию. K-11, курируешь правку логов. Пошли.

Следующие несколько часов превратились в настоящую битву с бюрократией Лабиринта. Селена методично мерила шагами пространство за спинами своей команды, напоминая надсмотрщика на галерах. Перед ней в воздухе висели десятки полупрозрачных окон с черновиками отчётов, и то, что она там читала, заставляло её то и дело прикладывать руку к лицу.

— Вы что, дети малые?! — ругалась она, удаляя очередную порцию поэтических описаний. — Что ещё за «Главнокомандующий Р-1 возник из пустоты»? Используем только формальные установки: «оперативная работа «Резонанса» под предводительством Р-1», «устранение нестабильного объекта первого класса».

Она резко смахнула окно Трюкача, который пытался описать её пространственное смещение как магический трюк.

— Нам нужно представить всё как плановую кооперативную работу Секторов, — чеканила Селена, — чтобы L-3 не могла ничего нам противопоставить. В итоговом протоколе должно быть: «В процессе внеплановой проверки выявили и обезвредили опасную ментальную сущность при содействии мобильной группы ликвидации». Всё. Сухо, скучно, по уставу.

Ребята судорожно стучали пальцами по сенсорам, меняя формулировки и тяжело вздыхая. Напряжение после миссии начало сменяться тупой усталостью от бесконечных правок.

— Воспринимайте это как бесплатный курс по прокачке навыка формальной лжи, — улыбнулся K-11, лениво крутясь на своём офисном кресле и с наслаждением наблюдая за мучениями напарников. — В Надзоре это умение кормит лучше, чем точность стрельбы.

— Легко тебе говорить! — огрызнулась Воровка, не отрываясь от экрана. — Ты у нас спец в подмешивании нужных фактов в общую кучу, а я до сих пор не понимаю, как описать тот момент, когда Р-1 просто «свалился» нам на головы.

— Напиши: «Прибыл согласно протоколу экстренного реагирования через защищённый канал связи», — отрезала Селена, останавливаясь за её спиной. — И не забудьте добавить, что L-3 выразила полное содействие. Это взбесит её больше всего, но она не сможет опровергнуть собственные подписи на логах, которые заставили её поставить.

«Элита» снова погрузилась в работу. М-4 чувствовала, как их ментальные поля постепенно выравниваются, подстраиваясь под её ритм. Теперь они были не просто случайными напарниками — они были соучастниками, которых объединяла общая, тщательно сконструированная ложь. И эта связь в Лабиринте порой была крепче любой дружбы.

После усердно выверенной подтасовки действительности команда наконец смогла вздохнуть с облегчением. Последние пакеты данных ушли на серверы Н-6, и над столами повисла тяжёлая, но мирная тишина.

— У меня больше не осталось сил... — вздохнула Смертница, уронив голову на скрещённые руки. — Кажется, мой мозг расплавился ещё на моменте описания «плановой стабилизации».

— Не всё так плохо, — отозвалась Селена, захлопывая свой терминал. На её лице не было и следа усталости, только холодная, сосредоточенная энергия. — Холодный душ и тренировочка в «Омеге» завтра с утра пораньше быстро взбодрят вас.

Зал наполнился возмущёнными вздохами и стонами. Ребята в полном непонимании переглядывались: как у Капитана после всего, что она учудила в «I-9», ещё остаётся выдержка и желание издеваться над ними? Они чувствовали себя выжатыми лимонами, в то время как Селена выглядела так, будто готова прямо сейчас вернуться на передовую. Но, несмотря на ворчание, каждого из них теперь объединяло нечто большее, чем просто служба. Осознание того, что скрывается за её грифом «секретно», связало их невидимыми узами. То, чему они сегодня стали свидетелями — этот фиолетовый резонанс, появление Высшего Р-1, «переписывание» материи в реальном времени, — нельзя было обсуждать в общественных местах, да и просто вспоминать лишний раз было опасно для рассудка.

— Она сумасшедшая, — шепнул Трюкач на ухо K-11, когда девушка направилась к выходу.

— Она — наше единственное спасение в этом дурдоме, — так же тихо ответил Блондин, провожая её серьёзным взглядом. — Идёмте. Пока она не передумала и не потащила нас в зал прямо сейчас.

Селена шла по коридору, чувствуя, как Цитадель погружается в ночной режим. Завтра Н-6 вызовет её, чтобы обсудить реакцию Совета, а Лилит будет искать способ нанести ответный удар. Но сегодня она победила. М-4 не только устранила Мнемофага, но и превратила кучку избалованных офицеров в команду, которая теперь повязана с ней одной тайной. Она приложила ладонь к панели своей двери, и прежде чем войти, на долю секунды почувствовала в голове короткий, тёплый импульс. Этого было достаточно, чтобы закрыть глаза и впервые за долгое время уснуть без кошмаров.

Том 1 Глава 59

Следующим утром K-11 первым вошёл в тренировочный зал. Он замер у входа, увидев, что Капитан уже на корте: она двигалась в быстром темпе, сосредоточенно уворачиваясь от града ментальных снарядов. Парень подошёл молча, не решаясь прервать процесс, и просто наблюдал за её безупречными рефлексами.

— Ты рано, — отозвалась девушка, завершив сессию.

Она подошла к краю платформы, тяжело дыша. Её кожа блестела от пота, а наэлектризованный воздух вокруг ещё не успел остыть.

— Думал размяться... — K-11 проводил её взглядом, пока она брала воду. — Но раз уж мы пока одни...

Блондин подошёл к ней почти вплотную, глядя прямо в глаза. Его тон стал непривычно серьёзным, лишённым всякого панибратства.

— Скажи-ка, — он замялся на секунду, но продолжил. — Ты правда была мобильным оперативником в «Резонансе»?

Селена медленно сделала глоток из бутылки, внимательно следя за его реакцией.

— Теперь-то ты можешь сказать... — продолжал он, не отступая. — Те мужики, что ворвались в коридор... Это твои напарники?

— Да, — коротко ответила она, завинчивая крышку.

— Чем ты занималась там? — K-11 разглядывал её так, будто видел впервые, пытаясь сопоставить образ хрупкого инспектора Надзора с образом бойца из самого опасного подразделения Лабиринта. Он сделал паузу, собирая мысли воедино. — Я имею в виду... после вчерашнего... Мне сложно представить, что девушка делала в одной команде с теми «смертниками».

В его вопросе не было издёвки — только чистое, обескураженное непонимание. Для «золотого мальчика» из Цитадели «Резонанс» был местом для тех, кому нечего терять, и увидеть в их рядах Селену было для него шоком, который он всё ещё пытался переварить. Девушка убрала бутылку, полностью сосредоточив внимание на K-11. Её взгляд стал на мгновение глубже, будто она на секунду вернулась в те коридоры, залитые светом разломов.

— Примерно то же, что и вчера... — коротко бросила она. А затем, сделав паузу, едва заметно улыбнулась. — Доставляла проблемы...

Парень открыл рот, явно желая спросить что-то ещё, но Селена резко подняла указательный палец, призывая его к тишине. Секунда — и двери зала с шипением распахнулись, впуская часть команды. K-11 замер, поражённый: она почувствовала их приближение через несколько слоёв бронированных переборок, даже не глядя на терминал.

— Как и ожидалось от любимчика, — тут же съязвила Воровка, заходя в зал и бросая на K-11 косой взгляд. — Втираешься в доверие к начальству с утра пораньше? Надеешься на повышение баллов?

— Ты просто завидуешь моему обаянию и трудолюбию, — парировал он, мгновенно надев свою привычную маску беззаботного нахала.

— Не ведитесь на его смазливую мордашку, М-4! — искренне возразила девушка, подходя к ним. — Он известный подлиза и бабник!

— Ого, мы теперь на «вы»? — Селена усмехнулась, оглядывая девушку. — Не пугай меня так, «шаловливые ручки». Вчера ты была куда решительнее.

— Ц! K-3:07:14 — моё имя! — возмутилась та, вспыхнув. — Перестаньте использовать странные прозвища! Это... это вообще-то не по уставу!

— Так вот в чём дело... — задумчиво протянула М-4, переводя взгляд с одной на другого. — Старое доброе соперничество, взращённое на догмах одного Сектора. Борьба за показатели.

— Именно, — кивнул Блондин с издёвкой. — Она просто дня прожить не может без зависти к моему успеху. Это уже профессиональная деформация.

— Вам стоит начать встречаться, — вдруг вбросила Селена, продолжая улыбаться.

— С чего бы?! — в один голос возмутились Воровка и K-11.

— О, а Капитан-то разбирается! — подхватила вторая девушка (Смертница), весело хихикнув и подталкивая подругу локтем.

В этот момент в зал вошли Дылда, Прилипала и Трюкач, привлечённые шумом.

— Чего веселитесь? Опять кости K-11 перемываете? — спросил Дылда, бросая полотенце на скамью.

— Кстати, — Смертница вдруг резко обернулась к М-4, и в её глазах вспыхнуло чисто женское любопытство. — Капитан, а у вас есть парень?

Зал мгновенно погрузился в тишину. Шесть пар глаз скрестились на Селене. Даже K-11 замер, затаив дыхание и делая вид, что проверяет шнуровку на кроссовках.

— Откуда у неё парень? — расхохотался Дылда, не чувствуя опасности. — С таким характером... Она же любого в узел завяжет раньше, чем он «привет» скажет!

Его смех оборвался на полуслове — Трюкач, побледнев, буквально закрыл ему рот ладонью.

— Кстати, да! — воодушевилась Воровка, мгновенно забыв о своём смущении. — Те громилы вчера... Это ведь ваши напарники из Сектора? Они были очень рады встрече с вами! Тот великан... он же вас чуть не раздавил от восторга. Признавайтесь, Капитан! Кто из них ваш бойфренд? Тот высокий со шрамом или...

— А может, все сразу? — прищурившись, издевательски добавила Смертница, явно наслаждаясь моментом.

— Хватит сплетен, — отрезала Селена, мгновенно возвращая себе командирский тон. — Раз вы такие энергичные, значит, разминка будет в два раза дольше. На корт! Живо! И если я услышу хоть ещё одно слово про мою личную жизнь — будете отрабатывать уклонение от боевых разрядов до вечера.

Все, разочарованные тем, что не удалось выудить подробностей, поплелись на разминку. Обида на строгость капитана быстро сменилась привычным перешёптыванием, которое эхом разносилось по залу «Омега».

— Я уверена, что у неё есть парень! — хихикала Смертница, стараясь не сбивать дыхание на бегу. — Видела, как она замолчала? Это был взгляд женщины, у которой есть тайна.

— Не в этой жизни! — возмущался Дылда, перепрыгивая через тренировочную планку. — Не поверю. Чтобы такую бурю укротить, нужно быть как минимум Главнокомандующим или самоубийцей.

Несмотря на ворчание, ребята разминались куда воодушевлённее, чем в первый день. Вчерашний хаос в «I-9» и триумфальное возвращение в Цитадель дали им мощный заряд адреналина — они больше не чувствовали себя просто офисными работниками, они чувствовали себя причастными к чему-то настоящему.

Когда разминка закончилась, Селена коротким жестом подозвала их к центру корта.

— Разделитесь на две команды, — скомандовала она. — K-11 и U-7 — капитаны.

Все замерли на секунду, переваривая услышанное, а затем зал буквально взревел от возмущения и удивления.

— Чего?! А почему Трюкача по имени назвали?! — Воровка даже подпрыгнула на месте от обиды.

— Он заслужил это вчера в битве, — спокойно объяснила Селена, и её голос мгновенно перекрыл шум. Она сделала паузу, и её взгляд, острый и холодный, прошёлся по «безымянной» части команды, заставляя их невольно выпрямиться. — Остальные, я надеюсь, тоже скоро проявят себя. Имена в моём отряде нужно заработать делом, а не строчкой в личном деле Надзора. U-7, набирай людей.

Трюкач, чьи щёки слегка порозовели от неожиданного признания, выступил вперёд. K-11 лишь усмехнулся, салютуя сопернику двумя пальцами.

— Ну что, Трюкач, — протянул он, — посмотрим, чему ты научился на балконах. Но не думай, что я буду поддаваться только потому, что Капитан оценила твой креатив.

— По коням, — бросила Селена, отходя к консоли управления. — Сегодняшняя задача: захват и удержание ментального узла. Команда проигравших отправляется на двойную смену в архив — разгребать мои вчерашние правки. Начинаем!

Тренировка была яростной. Мотивация не попасть в «архивное рабство» оказалась сильнее любой дисциплины. Команда U-7 сражалась отчаянно, используя все доступные укрытия, но K-11 оказался хитрее — его тактический опыт и умение предугадывать ходы напарников принесли победу его группе.

— Ну, капец! — возмущалась Воровка, хлопая ладонью по колену. — Мы почти их прижали!

— Удачи, подружка! Наслаждайся пылью логов! — Смертница из победившей команды сложила пальцы сердечком, проходя мимо.

Прилипала, зависнув на перилах, по-детски высунул язык Дылде, который в ответ лишь угрюмо поправил амуницию.

— На сегодня всё, — скомандовала М-4, обрывая перепалку. — Проигравшие — марш в архив через час. Остальные свободны.

Она отпустила их, желая поскорее остаться наедине с терминалом. Н-6, как и обещал, открыл ей доступ к массиву данных по «I-9», и Селена до самого вечера просидела в учебном кабинете, утопая в каскадах цифр и протоколов. Это была нудная, изматывающая работа — искать иголку в стоге сена, который кто-то заботливо облил клеем.

— Больше напоминает срач в групповом чате, чем официальный рапорт... — внезапно раздался над ухом знакомый голос.

K-11 подошёл бесшумно. Он по-хозяйски опёрся одной рукой на край её стола, всматриваясь в открытые голографические окна, а другой рукой поставил перед девушкой высокий стакан с тонизирующим напитком. Она молча приняла его, чувствуя приятный холод.

— Бесстыдник... — бросила она, усмехнувшись его наглости читать секретные отчёты через её плечо. — Тебя не учили, что заглядывать в чужие терминалы — это прямой путь к обнулению?

— В обычных обстоятельствах, возможно, — Блондин прищурился, читая одну из ядовитых заметок Лилит. — Но мы ведь теперь повязаны грифом «секретно», Капитан. Я просто проверяю, не написала ли L-3, что я слишком красив для этого Сектора.

Селена сделала глоток, ощущая, как напиток возвращает ясность мыслям.

— Она написала, что ты — соучастник должностного преступления. Так что твоя «красота» скоро будет украшать стены архива, если мы не найдём несостыковку в этих данных.

Парень посерьёзнел и указал пальцем на одну из строк, которая мигала красным.

— Смотри сюда. Поток энергии в 4 жилом блоке не просто падал. Он пульсировал как сердцебиение.

Девушка замерла. Она видела этот график сотню раз за день, но только сейчас, под этим углом, поняла: Мнемофаг не просто ел. Он дышал в унисон с системой Сектора.

— Похоже, у нашего «червя» остался хвост в основном коде, — прошептала она, и в её глазах снова вспыхнул сапфировый азарт. — K-11, кажется, твоё «втирание в доверие» начинает приносить пользу.

— Видишь это? — Блондин вывел на передний план зацикленный фрагмент лога. — Провалы в памяти пленных синхронизированы с микроскачками напряжения в системе очистки воздуха.

Селена поставила стакан и всмотрелась в график. Пульсация была почти незаметной, скрытой под шумом общих энергозатрат Сектора. Её пальцы привычно затанцевали по сенсорам, накладывая одну карту на другую.

— Похоже, он нападал не наугад... Он выбирал тех, кто работал на узлах фильтрации.

— Хочешь сказать, он прокладывал себе путь? — K-11 выпрямился, его лицо стало предельно серьёзным.

— И ты только что зафиксировал этот путь, — улыбнулась она ему.

Девушка мгновенно отправила данные Н-6. Нужно было выпотрошить логи «I-9», пока там не успели замести следы.

— За мной! — скомандовала она, срываясь с места.

— Куда? — парень едва поспевал за ней, перепрыгивая через кабели.

— Возвращаемся в «I-9», — не сбавляя скорости, отозвалась она.

— С ума сошла? Без допуска и предупреждения? Это же политическое самоубийство!

На личном терминале М-4 мигнуло уведомление.

— Вот разрешение, — она показала ему экран с электронной подписью Высшего. Пальцы тут же набрали короткую команду. — А вот и предупреждение.

Они уже входили в шлюз портальной зоны.

— За 10 минут до прибытия?! — возмущался K-11, лихорадочно поправляя амуницию. — Ты издеваешься? L-3 нас живьём закопает!

— Соберись, — сухо бросила она. — Мне понадобится твой аналитический ум во всей его красе. И не вздумай моргать.

Как только они вышли из портала в «I-9», их тут же окружили местные надзиратели.

— М-4-10:23, почему так неожиданно?! Мы не получали распоряжений на досмотр!

Селена, не сбавляя шага, прорезала толпу, направляясь прямиком к Ядру Сектора.

— Оповестите L-3, нам нужен полный допуск к системе. Передайте Высшей, что это в её же интересах. Мы должны зафиксировать перемещение паразита, пока это возможно.

K-11 бежал рядом, поражённый её самоуверенностью. Она распоряжалась чужими надзирателями как своими собственными пешками. Откуда в ней взялась эта сталь? Она вела себя не как инспектор, а как полноправная хозяйка Лабиринта.

У дверей Центра управления перепуганная охрана преградила ей путь. Крысолов замерла.

— Простите, но вы не можете войти без личного присутствия Высшей, — затараторили надзиратели.

— Ничего, — ответила она на удивление мягко, а затем взглянула на Блондина. Её пальцы за спиной показали: 3, 2, 1...

На другом конце коридора послышался глухой хлопок.

— Совсем страх потеряла, М-4! — вопль Высшей раздался из-за поворота раньше, чем она сама. — Врываешься в мой Сектор без предупреждения и сопровождения!

— Проверьте ваши данные, L-3, — спокойно ответила Селена, не оборачиваясь. — Предупреждение было выслано вовремя, а сопровождение... — она картинно указала на трясущихся рядом надзирателей «I-9». — Вот оно.

Это был излюбленный метод появления всех Высших, который она подсмотрела у R-8 — эффект внезапности и использование чужих ресурсов. Лилит была в ярости, её лицо побелело от унижения.

— Мы нашли хвост паразита, — девушка сменила тон на официально-ледяной. — Пожалуйста, предоставьте данные Архива, пока ещё есть время спасти вашу сеть.

Лилит скрежетала зубами, но понимала: отказ в такой ситуации — признание вины. Она приложила ладонь к сенсору. Двери разошлись, и Селена почти подлетела к Главной консоли.

— Если в данных изменится хоть один пиксель, М-4, — прошипела Высшая, — я тебя на куски порежу!

— Да-да, — небрежно отозвалась девушка себе под нос, буквально отодвигая плечом перепуганного оператора.

— Ты знаешь, как с этим работать? — шепнул ей K-11, бледнея. — Это же прямое подключение к Архиву...

Селена лишь усмехнулась, разминая плечи, будто перед решающей битвой. Она коснулась ментальной панели, и на огромной голограмме замелькали её передвижения. Она вошла в сеть без помощи консоли — её сознание, привыкшее к пространственному смещению, просто слилось с Архивом, будто она всю жизнь в нём проработала. Все замерли. Окна данных скакали в пространстве, словно живые, а девушка, закрыв глаза, летела сквозь потоки цифр, ища ту самую пульсирующую черноту, которую они нашли на базе. Она больше не была человеком за пультом — она сама стала кодом, выслеживающим добычу.

Том 1 Глава 60

Зал Центра управления превратился в гудящий кокон энергии. Пока надзиратели судорожно пытались отследить действия М-4, боясь, что она обрушит систему, девушка фактически парила внутри информационного потока. Для неё это не были просто цифры — это были вибрации, которые она научилась чувствовать ещё в Секторе «Зеро».

— K-11, — её голос прозвучал странно, с лёгким металлическим эхом, заставив парня вздрогнуть. — Смотри сюда.

Она одним движением руки наложила пульсирующие графики активности на детальную карту Сектора «I-9».

— Нам нужно выяснить, откуда шёл первоначальный импульс. Включай свой гениальный мозг, — Селена не открывала глаз, её лицо было сосредоточенным. — Если в Секторе останется хотя бы часть этой твари, считай, всё, что мы делали, было впустую. Она восстановится за пару циклов.

Блондин мгновенно включился в работу. Его пальцы летали по консоли, анализируя микрозадержки в передаче данных. Пока Капитан удерживала контроль над всей сетью Сектора, у него был доступ к таким глубинам Архива, о которых другие надзиратели его ранга могли только мечтать.

— Даже если мы найдём его, он может почувствовать наше приближение, — размышлял парень вслух, его лоб покрылся испариной. — Если эта сущность разумна, она не станет ждать. Она просто растворится в системе. Как ты собираешься её блокировать физически?

Он замолчал, и внезапно в его памяти всплыло недавнее её представление в Надзоре — то, как Селена нейтрализовала «крысу», даже не выходя из Командного центра. Он посмотрел на неё с нарастающим подозрением, переходящим в тихий ужас.

— Ты же не хочешь... — он сглотнул, осознавая масштаб задуманного.

Девушка лишь едва заметно, почти хищно улыбнулась, не размыкая век. K-11 тяжело выдохнул. Сам он не видел момента поимки шпиона в Цитадели, но слухи разлетелись по Надзору за пару часов, обрастая жуткими подробностями. Она явно собиралась вновь навести шороху, используя Архив как гигантскую антенну.

— О чём речь? — ворчала L-3, подойдя к ним вплотную и пытаясь разглядеть что-то в мельтешении окон. — Замыслила очередную гадость, М-4? Имей ввиду, мои люди фиксируют все твои несанкционированные запросы к Архиву.

— Мы подозреваем, что у паразита здесь могло остаться гнездо, — спокойно объяснила Селена, не отвлекаясь от потока данных. — И если это так, его нужно будет нейтрализовать немедленно, пока он не ушёл в глубокие слои системы.

Лилит вздрогнула, перед её глазами мгновенно всплыла картина расщеплённого коридора и вакуумной пустоты, которую девушка создала совсем недавно.

— Давай, вперёд! — зло бросила она, отходя на шаг. — Разнеси тут всё! Дай мне хотя бы один легальный повод обнулить тебя за саботаж государственной важности!

Селена лишь шире улыбнулась. K-11 был уже максимально близко к разгадке её метода. Он понял, что она не собирается никуда идти — она собирается ударить прямо отсюда, через нейронную сеть Сектора.

— Проверь эти точки, — парень вывел на периферию её зрения три узла в техническом ярусе. — Только не подходи слишком близко, не спугни... Если он почувствует зондирование, начнёт убегать, и тогда мы его потеряем...

Девушка вновь зашевелила пальцами в воздухе. Её движения стали плавными, почти гипнотическими. Сапфировые нити энергии, исходящие от её ладоней, начали вплетаться в голографические схемы данных. Она чувствовала, как Лабиринт сопротивляется, как гудит Ядро «I-9» под её напором, но не давала системе вышвырнуть свой разум наружу.

— Нашла... — прошептала она. — Он не один; оставил «семена» в резервных копиях памяти.

Операторы вскрикнули, увидев, как целые блоки данных на их мониторах начали окрашиваться в синий цвет контроля М-4. Лилит застыла, понимая, что сейчас начнётся нечто, что она не сможет контролировать.

— План такой, — быстро затараторила она, резко открыв глаза. В её зрачках всё ещё плясали остатки системного кода. — L-3, подготовьте биокапсулы для изоляции, немедленно запросите поддержку у Надзора...

— Эй-эй, — хотел было вставить K-11, чувствуя, как у него холодеет в груди. Он уже понял, к чему всё идёт, и попытался остановить её безумную задумку. — М-4, это самоубийство! Ты не сможешь пропустить через себя такой объём...

— Я поймаю их всех одновременно и буду удерживать с помощью Ядра Сектора, пока вы не нейтрализуете объекты физически в точках выхода, — отчеканила она, не слушая его.

— С ума сошла? — рявкнула женщина, подавшись вперёд. — Ты собралась реально подохнуть здесь? Ядро выжжет твои каналы...

Селена горько и спокойно улыбнулась.

— Либо так, либо через несколько циклов они расплодятся по всему Узлу. И тогда забывать свои имена начнут уже Высшие в Совете.

Она сделала паузу, давая этим словам — страшным и правдивым — проникнуть в сознание слушателей. Лилит застыла, её гнев сменился ледяным осознанием ответственности.

— Я подожду, когда отряды зачистки подготовятся, — продолжила девушка, её тон стал непривычно мягким, почти смиренным. — Но если объекты начнут движение раньше, мне придётся активировать захват немедленно. Поэтому я рассчитываю на вас... на вашу скорость.

Она смотрела Высшей прямо в глаза. В этом взгляде не было прежней издёвки или желания уколоть — только голая правда о том, что сейчас её жизнь будет висеть на кончиках пальцев L-3 и быстроте её штурмовых групп.

— Я останусь в Центре управления, следить за мишенями через Архив. K-11 будет курировать группы захвата на местах, — спокойно объясняла Селена, распределяя роли. — Подберёмся к ним вплотную, затем начнём атаку одновременно во всех точках.

Это не было спонтанным решением, понимал парень. Она всё просчитала, подготовила эту западню за те несколько минут, что «плавала» в сети.

— Запросите поддержку у «Резонанса»... — продолжала она, не сводя глаз с Лилит. — Ситуация экстренная, Хозяйка поймёт. Нельзя упускать их из виду сейчас, когда они все как на ладони. С протоколами разберёмся позже.

Её взгляд был предельно собран. Высшая чувствовала это каждой клеточкой тела — девушка была искренна. Она ставила на кон свою голову, чтобы выжечь заразу из Сектора «I-9».

— Прибереги слова для объяснительных, — бросила женщина, резко разворачиваясь. — Я такое накатаю на тебя досье, что читать устанешь! Если выживешь, конечно.

L-3 нервно отошла в сторону, чтобы отдать приказ Центру связи, на ходу отправляя команды штурмовым отрядам.

— Эй, — шепнул K-11, подходя к Селене вплотную. Он был явно встревоженным. — Ты правда собираешься это сделать?! Пропустить через себя энергию Сектора, чтобы удержать шестерых паразитов?

— Это самый быстрый способ, — отозвалась она отстранённо, вновь кладя ладони на сенсорную панель.

— Ты ведь не забыла, что не бессмертная?! — рычал он шёпотом, заглядывая ей в глаза.

Девушка усмехнулась, и в этой улыбке промелькнула прежняя дерзость.

— А что... Неужели за эти пару недель уже привязался ко мне? Боишься, что коньки отброшу и тебе придётся самому писать отчёты?

— Не смешно ведь! — он сжал кулаки. — Если ты сожжёшь себе мозг, Н-6 с меня шкуру спустит, а громилы из «Резонанса» просто сотрут этот этаж в пыль. Подумай о последствиях!

— Я думаю о том, что если я их не удержу, они уйдут в сеть, — отрезала она, становясь серьёзной. — Иди, K-11. Возглавь захват. Ты единственный, кому я доверяю синхронизацию. Дай мне сигнал, когда группы будут на позициях.

Парень посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом, осознавая, что спорить бесполезно. Он коротко кивнул и, резко развернувшись, бросился к выходу из архива.

— М-4-10:23, группы «Резонанса» прибудут в Сектор через 15 минут, — раздался холодный голос оператора связи через гарнитуру.

— Хорошо, — отозвалась Селена, стараясь унять дрожь в пальцах. — Держу объекты под наблюдением.

Она невольно усмехнулась абсурдности ситуации. Всего несколько недель назад она была Аннигилятором в Секторе «R», а теперь, обернувшись крысоловом Надзора, готовилась пропустить через себя мощь целого Сектора. Риск был запредельным. Если её концентрация дрогнет хоть на секунду, если Мнемофаги почувствуют брешь раньше, чем Кайл подоспеет со своими ребятами, она просто выгорит, превратившись в пустую оболочку без памяти и имени.

Лилит должна была подстраховать её логами, создавая видимость «штатной процедуры», но в этом уравнении было слишком много переменных. Предательство L-3, системный сбой или банальная нехватка времени — любая из этих мелочей могла стать фатальной. «Только не сгори, Селена», — промелькнула мысль, которую она не решилась бы озвучить в эфир. Ей нужно было выжить. Хотя бы для того, чтобы потом, когда всё закончится, выслушать бесконечные нотации от Н-6 за её самоубийственную наглость и увидеть ярость в глазах Кайла за то, что она снова поставила себя под удар. Она не могла их подвести. Не сейчас, когда они только начали нащупывать нити, ведущие к выходу из этого бесконечного сна.

— Время пошло, — прошептала она, закрывая глаза и чувствуя, как система начинает гудеть под её ладонями. — K-11, докладывай готовность групп. Мы выходим на финишную прямую.

— Группы выступили на позиции, — отозвался парень, и в его голосе Селена впервые услышала неприкрытый страх за неё.

В наушнике воцарилась тяжёлая тишина, прерываемая лишь мерным писком систем жизнеобеспечения. Где-то в пустоте Лабиринта Кайл уже вёл свои отряды, прорываясь сквозь границы Секторов к ней. Девушка глубоко вдохнула и рванула рычаг ментального захвата, открывая своё сознание навстречу обжигающему току энергии Ядра. Высшая стояла в нескольких шагах, её голос, раздающий команды офицерам, сливался в однообразный гул. Весь Центр замер в предчувствии катастрофы — операторы боялись даже дышать, наблюдая, как показатели Ядра ползут вверх. Крысолов, полностью погружённая в поток, почти не чувствовала своего физического тела. Благодаря резонансу с Ядром Сектора, Лабиринт раскрылся перед ней в истинном виде: не стены и сталь, а бесконечные пульсирующие нити данных. Живые существа выглядели как крошечные, едва заметные точки энергий на этой колоссальной карте.

— М-4, как обстановка? — голос K-11 в наушнике дрожал от напряжения.

— Пока тихо, — ответила она, хотя её сознание уже начало плавиться от температуры информационного потока. — Как ситуация на местах?

— Почти всё готово, разворачивают ментальные ловушки. «Резонанс» работает синхронно с нашими группами. Мы ждём только...

Договорить он не успел. Селена почувствовала резкий, обжигающий укол прямо в центр сознания. Её пальцы мёртвой хваткой вцепились в края консоли, а по телу прошла судорога. В одном из дальних секторов жилого блока произошла мощная детонация. Яркая вспышка на ментальной карте ослепила её на долю секунды. Удар был такой силы, что голограммы вокруг неё на мгновение подёрнулись цифровой рябью. Девушка среагировала мгновенно. Не тратя время на анализ, она активировала свои способности, сужая щиты до минимума резким, концентрированным толчком. Группы, работающие на местах, увидели лишь, как синее марево в воздухе внезапно сгустилось в плотные, почти осязаемые коконы вокруг технических узлов. Весь Сектор «I-9» дрогнул, когда Селена принудительно перехватила управление.

— В чём дело?! — подлетела к ней Лилит, чей официальный план миссии только что рассыпался. Она не была готова к столь агрессивному началу.

— Взрыв в жилом блоке... — скрежеща зубами, выдавила девушка. Лицо её искажалось от напряжения, а сапфировое сияние в глазах стало пульсирующим.

Высшая мгновенно сориентировалась. Понимая, что время на реверансы вышло, она тут же отдала приказ по внутренней связи своим штурмовым отрядам:

— Начинайте изъятие! Немедленно!

Её пальцы застучали по консоли с невероятной скоростью, открывая Селене прямой доступ к глубинным логам Сектора, минуя все уровни защиты. Это был акт вынужденного доверия. Оперативники на местах засуетились. Солдаты «Резонанса» и Надзора действовали в едином ритме, несмотря на хаос. Раз приказ последовал без предварительного отсчёта, значит, случилось что-то экстренное. Они вытаскивали извивающихся, полупрозрачных червей из их укрытий в обшивке стен и кабельных шахтах, используя специальные ловушки. В этот момент М-4 работала как хирургический инструмент. Она дистанционно вскрывала ментальный код каждого обнаруженного паразита, ювелирно отрезая их связь с Сектором и друг с другом.

— K-11, фиксируй остатки в 4-B! — выдохнула она в эфир. — Не давай им рассыпаться на фрагменты!

— Понял! Мы держим их! — отозвался парень.

Девушка чувствовала, как через её сознание проходят гигабайты чужой памяти, украденной паразитами. Это было больно, это было грязно. Она буквально выжигала Мнемофагов из системы одного за другим, очищая «I-9» от заразы под бешеным взглядом Лилит, которая впервые видела М-4 в деле на полную мощность своими глазами. В ту же секунду двери Центра с грохотом разошлись, и внутрь ворвался Кайл. Он не шёл — он буквально прорубал себе путь сквозь пространство, не обращая ни малейшего внимания на ошарашенных операторов и застывшую охрану. Его взгляд был прикован только к Селене, чьи пальцы уже тряслись от нечеловеческого напряжения.

— Держу! — скомандовал он, оказываясь рядом и властно перехватывая нагрузку.

Он положил ладони поверх её рук на консоли, и в то же мгновение пространство зала заполнилось плотным пурпурным маревом — результатом столкновения его багровой мощи и её сапфирового сияния. Датчики сошли с ума, фиксируя запредельный уровень стабильности там, где секунду назад всё должно было взлететь на воздух.

L-3 не могла оторвать глаз от этой картины. Прямо сейчас её Сектор находился на грани коллапса, её карьера висела на волоске, а в самом сердце её владений хозяйничали чужаки. Но она видела только Кайла. Видела, как бережно, но крепко он сжимает руки девушки, принимая на себя основной удар Ядра, как его ментальное поле окутывает девушку защитным коконом, отводя от неё опасность выгорания. Колючая, ядовитая боль проткнула сердце Лилит, заставив её до крови прикусить губу. В этой пурпурной вспышке она увидела то, чего никогда не было у неё с ним — абсолютное, инстинктивное доверие. Р-1 даже не смотрел на экраны, он смотрел на Селену, сверяя ритм своего дыхания с её.

— Синхронизация... — прошептал кто-то из работников, роняя планшет.

— Почти всё... — выдохнула Селена, чувствуя, как с приходом мужчины дикая боль в висках сменяется мощным приливом сил. — K-11, последний узел! Замыкай!

— Замыкаю! — отозвался парень из динамиков, и по всему Сектору прошла финальная вибрация, означающая полную изоляцию паразитов.

Высшая, оставленная за рамками этого идеального круга, чувствовала себя лишней в собственном Секторе. Она понимала, что эта победа будет принадлежать им, а ей останутся лишь руины и горький вкус поражения не только как Главнокомандующей, но и как женщины.

М-4 обессиленно откинулась назад, едва не сползая с кресла, но Кайл не разжимал ладоней, продолжая удерживать её руки в своих. Он сидел на корточках у её ног и медленно, ровным потоком вливал в неё стабилизирующую энергию. Его лицо было совсем рядом, и в глубине его глаз Селена видела бушующий шторм — он был в ярости от её неоправданного риска, но здесь, под прицелом камер и взглядом Лилит, он не мог позволить себе ничего, кроме сурового командирского контроля.

— Доложить обстановку! — L-3 сорвалась на крик, пытаясь вернуть себе хотя бы видимость власти над ситуацией. Её голос дрожал от смеси ревности и гнева.

— Все паразиты изолированы! — отрапортовал динамик голосом подчинённого. — Сектор «I-9» переходит в режим посткризисной стабилизации. Утечка памяти остановлена.

— М-4! — в Центр управления, задыхаясь, влетел K-11.

Его фуражка была откинута. Он замер на полуслове, наткнувшись на ледяной, предупреждающий взгляд Р-1. Парень сглотнул, но, увидя, что Селена в сознании, всё же подскочил к ней с другой стороны.

— Ты как?! Мы видели скачок по коридорам, датчики чуть не расплавились!

— Ещё живая... — выдавила она слабую, измученную улыбку, глядя на своего напарника.

Затем её взгляд снова вернулся к Кайлу. Он медленно убрал руки, разрывая физический контакт, и поднялся во весь рост. Ощущение его поддержки в эфире мгновенно стало сухим и официальным. Ей хотелось коснуться его щеки, извиниться за то, что заставила его сорваться из Сектора «R», но вокруг было слишком много лишних ушей. Лилит стояла всего в паре метров, и её ненависть ощущалась почти физически — как запах озона перед ударом молнии.

— Благодарю за содействие, Главнокомандующий, — сухо произнесла Селена, заставляя себя выпрямиться. — Надзор зафиксирует ваше вмешательство как необходимую меру поддержки.

— Даже не сомневайтесь! — громкий, властный голос прорезал пространство зала, заставив присутствующих работников втянуть головы в плечи.

Это был Н-6. Глава Надзора вошёл стремительно, окутанный аурой холодного могущества, которая мгновенно подавила все остальные ментальные фоны. K-11 выпрямился по струнке, чётко отдавая честь и кратко, по-военному докладывая о завершении фазы захвата. Атмосфера в помещении накалилась до предела. Здесь сейчас находились трое Высших — ситуация, выходящая за рамки любых протоколов безопасности. Мужчина подошёл к Селене вплотную, его движение было настолько властным, что Кайлу пришлось сделать шаг назад, чтобы не спровоцировать прямой конфликт полей. Глава Надзора положил тяжёлую руку на плечо девушки, бесцеремонно проверяя её состояние. Его пальцы чуть сжались, транслируя резкий импульс-запрос, проникающий в её сознание. Он заглянул ей прямо в глаза, изучая сапфировый блеск, который ещё не успел угаснуть.

— Живая, — констатировал он, и в его голосе прозвучало странное смешение облегчения и собственничества. — Я же говорил тебе, М-4, не развлекаться без меня. Ты чуть не выжгла себе контуры.

Он перевёл ледяной взгляд на Кайла, который стоял рядом, сжав кулаки.

— Благодарю за помощь, Р-1. Твоя оперативность впечатляет. Но дальше Надзор разберётся сам. Тебе пора возвращаться к своим обязанностям, нельзя слишком долго оставлять без присмотра Сектор «R».

Лилит наблюдала за этой сценой, затаив дыхание. Она видела, как Н-6 буквально метит территорию, заслоняя собой Селену от Кайла. Это был безмолвный поединок двух альф за право контроля над Аннигилятором.

— Вы рисковали моим оперативником, — глухо отозвался Р-1, не отводя взгляда от Н-6.

— Я рисковал своим крысоловом, — поправил мужчина, и на его губах появилась та самая опасная полуулыбка. — И, как видишь, ставка сыграла.

Селена чувствовала, как между ними искрит напряжение. Она была в центре этого шторма, ощущая ладонь Н-6 на одном плече и фантомное тепло Кайла на другом. Ей хотелось крикнуть им обоим, чтобы они прекратили эту делёжку, но сил хватало только на то, чтобы твёрдо стоять на ногах, не позволяя Ядру Сектора окончательно поглотить её разум. Девушка едва заметно пошатнулась, и этот жест не укрылся от обоих мужчин, они среагировали молниеносно. Она тряхнула головой, пытаясь собрать остатки воли в кулак и сфокусировать взгляд. Селена хотела было сказать, что она в порядке, высвобождаясь из цепких рук Высших, но чувствовала, как силы стремительно покидают её. Адреналин, до этого момента поддерживавший её, утихал, обнажая пугающую реальность физического и ментального истощения.

— K-11! — рявкнул Н-6, пресекая любые попытки протеста. — Сопроводи М-4 в медблок, потом доложишь мне лично.

— Есть! — отозвался парень. Под пристальным, почти осязаемым взглядом Кайла он осторожно подошёл к девушке.

Блондин бережно придержал её за плечи, создавая опору и уводя из-под гнетущей, сталкивающейся мощи двух Высших. Глава «Резонанса» долго сверлил спину парня тяжёлым взглядом, и в этом молчании было больше угрозы, чем в любом приказе.

— Р-1, — вкрадчиво отвлёк его Н-6, возвращая внимание Главнокомандующего к делам Сектора. — Забирай своих оперативников, но паразитов оставь. Это улика Надзора. Мы сами доставим их в Цитадель для... дальнейшего изучения.

Кайл на секунду замер, желваки на его лице заходили ходуном, но он коротко кивнул своим парням. Буйвол, смерив Н-6 тяжёлым, полным неприязни взглядом, нехотя передал контейнер с копошащимися внутри паразитами ассистентам Главы Надзора.

— Уходим, — бросил Командир остальным.

Его голос был лишён эмоций, но Селена, уже уходя по коридору, почувствовала его последнюю ментальную вспышку — смесь ярости на Н-6 и глухого беспокойства за неё. В Центре управления остались только Лилит, чей Сектор был спасён ценой чужих секретов, и Н-6, который теперь владел ключами к памяти «I-9».

— Чуть не разорвали тебя... — ворчал K-11, пока они шли по бесконечным переходам «I-9». Он вёл её, крепко прижимая к себе, чувствуя, как она становится всё тяжелее. — Ты и так пострадала, а они ещё грызлись, стояли как два пса над костью...

Сознание девушки плыло, улавливая лишь обрывки его ворчания. В коридоре становилось слишком ярко, а пол — слишком зыбким. Последнее, что она успела прошептать прежде, чем мир окончательно померк:

— Кажется... Я не дойду...

Капитан обмякла в его руках. K-11 вскрикнул от неожиданности, подхватывая её в последний момент, и его панический призыв медиков стал последним звуком, который она запомнила.

Том 1 Глава 61

Очнулась Селена уже в медблоке Надзора. Знакомое, вязкое чувство дежавю окутало её — сколько раз она вот так открывала глаза в Секторе «R»? Но стоило сфокусировать взгляд на стерильно-белом потолке и ледяных синих индикаторах, как реальность ударила под дых. Это был не дом. Кайл не войдёт сейчас, чтобы коснуться её лба и тихо отругать за безрассудство. Это место было чужим и холодным. Она лежала в капсуле восстановления, чувствуя, как регенерационный гель медленно возвращает чувствительность мышцам. Спустя какое-то время дверь с шипением разошлась, и в палату вошёл Н-6.

— Напугала нас, соплячка! — хохотнул он, и этот резкий звук мгновенно выдернул её из меланхолии.

Девушка едва заметно улыбнулась, не в силах пошевелиться.

— Вставать не буду. Можете обнулить за неуважение.

— Нет-нет, — улыбался он, подходя к капсуле. — Я не был бы мужчиной, если бы позволил раненой девушке отдавать мне честь в таком состоянии.

Он коротко коснулся её щеки тыльной стороной ладони. Жест был почти мягким, но Селена почувствовала, как по коже пробежал лёгкий ток — он сканировал её нейронную активность, проверяя целостность ментального поля.

— Что последнее ты помнишь? — спросил он, присаживаясь на край диагностического стола.

— Как напугала K-11 своим обмороком... — прохрипела она.

— А до этого? Помнишь детали операции? Имена штурмовиков? Код захвата?

Селена кивнула, подтверждая, что её память не пострадала.

— Хорошо, — выдохнул Высший, и на мгновение в его взгляде мелькнуло что-то похожее на настоящую заботу. — Мы боялись, что контакт с Мнемофагами и с Ядром «I-9» выжгут твои воспоминания. Это был чертовски опасный трюк.

— Р-1 подоспел вовремя, — отозвалась она с тихой ноткой вины, глядя в сторону. — Он всегда выручает меня, когда я переоцениваю свои силы...

Между ними повисла пауза. Н-6 внимательно изучал её профиль, будто пытаясь понять, насколько глубоко Кайл пророс в её сознание.

— Что с паразитами? — спросила она, возвращая разговору рабочий тон и пытаясь сменить тему.

— R-8 в полном восторге, — отозвался мужчина, и его губы снова растянулись в ехидной усмешке. — Жаждет встречи с тобой, чтобы лично обо всём расспросить.

Селена театрально поёжилась, вспоминая тяжёлый взгляд и инструменты Главы исследований. Это заставило Н-6 снова усмехнуться.

— Не переживай, — он похлопал её по плечу. — Я не отдам ему тебя на опыты. Отдыхай. Твой «детский сад» дежурит у дверей второй день, не давая медикам работать. Кажется, ты действительно приручила этих оболдуев.

Он поднялся, собираясь уходить, но девушка заметила, как он на секунду задержался у терминала, блокируя доступ к логам её сегодняшнего лечения. Н-6 продолжал защищать её, но цена этой защиты становилась всё более неочевидной. Двери медблока едва успели закрыться за Высшим, как в палату, буквально сбивая друг друга с ног, влетела «элита». Вид Капитана, лежащей в капсуле восстановления среди датчиков и трубок, подействовал на них отрезвляюще.

— Мы думали, ты погибла! — заревела Воровка, хватаясь за край капсулы. Девушки не сдерживали слёз, и даже Дылда с Трюкачом выглядели непривычно бледными.

Селена медленно, преодолевая слабость, положила ладонь на руки Воровки, слегка сжимая их.

— Мой личный рекорд — пять дней в коме, — выдавила она слабую улыбку. — Два дня в медблоке — это, считай, стандартная практика.

— K-11 так напугал нас, — подхватил Прилипала, нервно переступая с ноги на ногу. — Сказал, ты рухнула ему прямо в руки!

— Так и было, — сухо отозвался тот. Он стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Его взгляд буквально сканировал девушку, пытаясь понять — она действительно идёт на поправку или просто мастерски прикидывается сильной перед подчинёнными.

— Как ты могла броситься в «I-9» в одиночку? — продолжала рычать Воровка сквозь слёзы. — Ты вообще представляешь, как мы волновались? Мы же команда!

— Я была не одна... — Селена перевела взгляд на Блондина. — У меня был компетентный напарник, который держал периметр.

Парень заметно смутился, отводя глаза, но напряжение в его плечах не исчезло.

— А вы, небось, — продолжила она, и в её голосе промелькнула привычная усмешка, — пришли удостовериться, что я ещё не скоро встану с кровати? Чтобы подольше бездельничать без тренировок и моих «прогулок» по Секторам?

— Не говорите так, Капитан, — тихо отозвалась Смертница. — Мы места себе не находили.

— Весь Надзор на ушах стоит всё это время, — подхватил Дылда, решив разрядить обстановку новостями. — Сюда приходили и Р-1, и L-3. В коридорах такие искры летали, что охрана боялась к дверям подойти...

Селена ощутимо вздрогнула. Мышцы непроизвольно напряглись, а датчики капсулы тревожно пискнули, фиксируя скачок ритма. K-11 мгновенно среагировал и сухо ударил Дылду по руке, бросив на него укоризненный взгляд.

— Что им было нужно? — тон её сразу стал серьёзным и холодным.

— Нам-то с чего бы кто рассказал, — пробубнил Блондин, подходя ближе, чтобы проверить показатели на мониторе. — Высшие в свои дела нас не посвящают. Покричали за закрытыми дверями и разошлись.

Девушка медленно кивнула, погружаясь в свои мысли. «Если Кайл был здесь, значит, ситуация в «I-9» имела серьёзные последствия», — размышляла она. Но почему Н-6 промолчал об их визите? И что Лилит пыталась выгадать, явившись в Цитадель лично? В этом холодном месте за каждой дверью плелась новая нить заговора, и Селене нужно было как можно скорее встать на ноги, чтобы не дать этой сети затянуться на её шее.

— Даже не вздумай, — сухо отозвался K-11, будто прочитав её мысли о побеге из капсулы. — Твоя первостепенная задача — это восстановление. Ты и так сделала достаточно в их играх.

Тон его был на редкость серьёзным, лишённым всякого панибратства. Все замерли, наблюдая за этой сценой: обычно покладистый аналитик сейчас выглядел как человек, готовый лично запереть Капитана в палате, если она дёрнется.

— Что... произошло в «I-9»? — осторожно спросила Воровка, нарушая звенящую тишину.

Группа не сводила глаз с Селены. Любопытство смешивалось в их взглядах с благоговейным страхом.

— K-11 ничего не рассказывал нам, — пояснил Трюкач. — Сказал, что ты сама расскажешь, если посчитаешь нужным...

Девушка перевела удивлённый взгляд на парня. Тот сел на стул, немного отстранившись и сложив руки на груди, всем своим видом показывая, что хранить её секреты для него теперь — дело чести.

— Ну, если вкратце... — протянула она, чувствуя, как под действием регенерации голос возвращается в норму. — Примерно то же, что и здесь... Я залезла в Архив «I-9», чтобы найти следы паразита. Оказалось, что у него были копии, которые он распихал по системе жизнеобеспечения. Мы их нейтрализовали вместе с оперативниками «Резонанса» и Надзора.

Такой сухой и техничный рассказ Селены заставил ребят вспомнить тот расколотый коридор, когда она у них на глазах поймала первую тварь голыми руками. Группа синхронно вздрогнула, живо представляя, какой масштаб разрушений и ментального давления она обрушила на «I-9» в этот раз, если после этого ей потребовался медицинский скафандр.

— «Просто нейтрализовали»... — пробормотал Дылда, качая головой. — Теперь понятно, почему L-3 при упоминании твоего имени начинает мелко дрожать...

— Главное, что мы все вернулись, — отрезала девушка, чувствуя, как веки тяжелеют. А затем добавила бодро: — Но не думайте, что я стану мягче к вам...

Она потрепала Воровку за растрёпанные волосы, и та шмыгнула носом, наконец-то улыбнувшись.

— Как только я выйду отсюда, устрою вам адскую тренировку, чтобы компенсировать перерыв... Будете у меня ползать по «Омеге», пока искры из глаз не посыплются.

Смесь жестокого предвкушения и искреннего облегчения от того, что М-4 осталась собой, повисла в воздухе. Ребята зашушукались, уже не так сильно боясь будущего гнева.

— Ладно, — скомандовал K-11, поднимаясь с кресла и принимая на себя роль «заслона». — Капитану нужно отдохнуть, давайте выметайтесь.

Он бодро выпроводил притихшую компанию к выходу, но сам не ушёл. Когда дверь с шипением закрылась, Селена прикрыла глаза, прислушиваясь к ментальному фону, но взгляд парня, оставшегося в палате, был слишком сосредоточенным. Он подошёл к капсуле и присел на край, не сводя с неё глаз. Девушка почувствовала это внимание и взглянула на него с любопытством.

— Ты точно в порядке? — спросил он почти шёпотом, сверля её взглядом, будто пытаясь заглянуть под кожу.

— Ты начинаешь меня пугать своей заботой, K-11, — усмехнулась она, стараясь перевести всё в шутку. — Показатели в норме, регенерация идёт по графику.

— Я не про показатели, — его неожиданно резкий тон заставил девушку вздрогнуть.

Блондин глубоко выдохнул, опираясь локтями на колени. Его пальцы нервно заскользили в прядях светлых волос, взъерошивая их.

— После того, что ты там сделала... — выдавил он, наконец собирая мысли в кулак. — То, что ты вообще жива и узнаёшь нас — это просто чудо. Я видел графики нагрузки на твой мозг в момент захвата. Ты была на грани распада личности.

Он посмотрел прямо в глаза Селене, и в этом взгляде не было привычного аналитика — только живой человек, столкнувшийся с чем-то запредельным.

— Да какое там... — она горько отвела взгляд к стене. — Я просто проводник, K-11. Проникаю в пространство Архивов, беру ментальный след, зашиваю дыры в реальности... Никаких чудес, только сухая механика выживания.

Её неожиданная честность о сути её грифа «секретно» застала парня врасплох. В его голове закружились пугающие представления о том, через что ей на самом деле пришлось пройти как оперативнику «Резонанса» — каково это, быть живым инструментом, который латает дыры в самой ткани бытия, рискуя исчезнуть в любой момент.

— Тебя ведь не учили этому в Секторе, — прошептал он. — Ты... ты родилась такой?

— Я стала такой, потому что Лабиринту нужен был кто-то, кто исправит его ошибки, — девушка снова посмотрела на него. — И Н-6 это знает. А теперь и ты знаешь. Так что, аналитик, каков твой прогноз? Долго я протяну в таком темпе?

Блондин прикусил губу. K-11 молчал, и эта тишина была тяжелее любого системного сбоя. Он медленно убрал руки от лица и посмотрел на Селену так, будто видел перед собой не человека, а сложнейший чертёж, который вот-вот разорвёт на части от внутреннего давления.

— Мой прогноз? — он невесело усмехнулся. — Судя по тому, что я видел, прогнозы в твоём случае просто не работают...

Он резко отвёл взгляд, не желая продолжать этот диалог. По какой-то причине ему было физически тяжело смотреть на то, как обыденно и просто она говорит о своей судьбе в лапах Высших, будто её жизнь — лишь расходный материал для чьих-то великих целей. Он медленно встал, расправляя плечи и пытаясь вернуть себе привычную маску хладнокровия.

— Отдыхай... — сказал парень, тяжело вздохнув.

Его взгляд, направленный на неё сверху вниз, застыл на мгновение, в нём промелькнуло что-то, чего он никогда не позволял себе раньше — не аналитическое любопытство, а искренняя горечь. Сделав паузу, он добавил:

— Тебя приковать к капсуле для надёжности, или ты продержишься здесь без приключений хотя бы до утра?

Девушка усмехнулась, отводя взгляд к мерцающим индикаторам на стене.

— Угрожаешь своему капитану? — на её губах заиграла слабая, но всё такая же дерзкая улыбка. — Давай, проваливай уже.

Блондин горько улыбнулся и вышел, не оборачиваясь. Двери за ним сомкнулись с тихим шипением, но Селена кожей чувствовала, как атмосфера в медблоке после его ухода стала тяжелее. Его беспокойство осталось в воздухе липким осадком, заставляя её задуматься: неужели в этом месте, пропитанном цинизмом, кто-то действительно начал воспринимать её не как «проект», а как живого человека? Оставшись в одиночестве, она прикрыла глаза. Тихий гул капсулы убаюкивал, но в голове набатом стучали слова K-11. Ей нужно было восстановиться как можно скорее — Лабиринт не любил слабых, а те, кто стоял за кулисами её перевода, уже явно приготовили следующую постановку.

Рассвет ещё не успел окрасить холодные стены Цитадели, а Селена уже стояла у дверей кабинета Н-6. Когда створки разошлись, она вошла следом за ним. Куратор даже не обернулся, но его ментальное поле вибрировало отчётливым раздражением.

— Издеваешься, М-4? — недовольно бросил он, швыряя планшет на стол. — По протоколу ты должна была восстанавливаться в медблоке под присмотром дроидов, а не строчить всю ночь отчёты, сжигая остатки нейронного ресурса. Мне нужен дееспособный крысолов, а не бледная тень с выгоревшими контурами.

— Я в порядке, — отрезала она, проходя к столу и игнорируя слабость в коленях. — Лучше расскажите, как дела обстоят на самом деле? Зачем здесь были Р-1 и L-3, пока я была в отключке?

Мужчина недовольно цыкнул, усаживаясь в кресло и пристально изучая её лицо.

— Это твои «крысята» растрепали? — хмыкнул он. — Им пора научиться держать язык за зубами, иначе быстро сменят аналитический отдел на патрулирование внешних границ.

Строгий, выжидающий взгляд Селены заставил Высшего глубоко вздохнуть и откинуться на спинку кресла.

— Если я скажу, что они оба просто переживали за тебя, ты поверишь? — он взглянул на неё с искренним любопытством, словно проверяя её на цинизм.

— Посерьёзнее, Куратор.

— Я серьёзно, — отрезал он, и его голос внезапно стал сухим. — Они приходили узнать о твоём состоянии. Р-1 — по понятным причинам, которые нам обоим скоро придётся объяснять Совету. А L-3...

Он сделал паузу и коротко, зло усмехнулся.

— Представляю, как она разочаруется, когда увидит на своём терминале кипу твоих отчётов, отправленных на рассвете. Она явно надеялась на иной исход операции — желательно, с твоим официальным некрологом.

Мужчина пододвинул к себе один из голографических файлов, которые Селена прислала ночью.

— Ты подставила её профессионально, М-4. Упомянуть в отчёте, что L-3 «оказывала всестороннюю поддержку в ликвидации аномалии её Сектора» — это удар под дых. Теперь у неё два пути: либо признать, что она некомпетентна, либо подтвердить твой отчёт, сделав себя твоим невольным союзником.

Девушка едва заметно улыбнулась. Это была маленькая победа, но впереди маячило нечто более масштабное.

— Р-1... он долго пробыл здесь? — тихо спросила она, стараясь, чтобы голос звучал буднично.

— Достаточно долго, чтобы я успел пожалеть о том, что не изолировал этот Сектор от «Резонанса» заранее, — буркнул Н-6. — Он не уходил, пока медики не подтвердили стабилизацию твоих ритмов. Его присутствие здесь — это жирная мишень на его деле... И на твоём тоже. L-3 не упустит возможности доложить Хозяйке о вашей «неуставной связи».

— Уверена, вы уже подстраховались, — улыбнулась Селена воодушевлённо, не сомневаясь в хитроумии своего куратора.

— И ты слишком быстро привыкаешь к этому, — усмехнулся он, качнув головой. — Я разбаловал тебя, М-4? Раньше ты хотя бы делала вид, что боишься последствий.

— Что ещё интересного? — спросила она, игнорируя вопрос, как и всякую субординацию. Девушка бесцеремонно опёрлась руками о его стол, подавшись вперёд.

— Раз ты уже известила весь Лабиринт о том, что выжила, — сделав паузу, Высший мгновенно перешёл к делу, и его лицо вновь стало маской из холодного камня, — придётся поработать.

Он махнул рукой, и перед Селеной всплыли каскады новых рабочих окон.

— Ты отрезала этих червей от системы «I-9», запечатала их своим кодом, поэтому тебе и придётся отвечать за них, — его голос звучал немного уставшим. Было ясно, что он всё это время держал оборону перед Системой, выгораживая её методы. — Хозяйке нужны подробные отчёты твоего с ними взаимодействия. Совет на взводе: они хотят знать, как именно ты их «укротила».

Он сделал паузу, постукивая пальцем по одному из файлов с грифом R-8.

— Главе исследований необходимо продолжать работу, однако без твоих прямых указаний Совет не даёт ему и пальцем до них дотронуться. Так что, Капитан, — он иронично приподнял бровь, — твой «личный зоопарк» ждёт посещения. R-8 уже изгрыз все локти от нетерпения.

Селена выпрямилась, чувствуя, как внутри шевельнулось недоброе предчувствие. Встреча с Паразитом в его владениях никогда не сулила ничего приятного — Сектор «С» славился своими стерильными камерами и полным отсутствием этики в угоду результату.

— Я могу взять с собой «крысят»? — спросила она осторожно, глядя на Куратора.

Н-6 понимающе кивнул.

— Если считаешь, что они будут полезны в лабораториях...

— Думаю прикрываться ими, если R-8 вдруг решит распустить руки, — девушка театрально пожала плечами, пытаясь скрыть за иронией нарастающее беспокойство.

Высший едва заметно усмехнулся:

— Тогда я отправлю уведомление в Сектор «С» о твоём прибытии с сопровождением. Уверен, R-8 примет его максимально быстро — его любопытство сильнее гордости.

Девушка коротко кивнула, но не спешила уходить. Сделав паузу, она внимательно посмотрела на мужчину и поинтересовалась:

— Есть ещё что-нибудь, что вы скрыли от меня?

Н-6 замер, вглядываясь в её сосредоточенное лицо и, кажется, взвешивая все «за» и «против».

— Я, возможно, пожалею об этом... — вздохнул он, наконец поднимаясь с кресла.

Мужчина подошёл к ней вплотную и вручил свой личный планшет — устройство с уровнем доступа, который позволял видеть почти всё.

— Но думаю, лучше ты узнаешь это от меня, чем от кого-то другого в коридорах.

Селена опустила взгляд на экран. Перед ней были зафиксированные точки перемещений Лилит между Секторами за последние недели. Графики были чёткими и неумолимыми.

— С тех пор как ты перешла в мой отдел, L-3 часто заглядывает к Р-1... — он сделал паузу, тщательно подбирая каждое слово. — И в Цитадель они тоже пришли из его Сектора. Вместе.

Девушка замерла, изучая точки входа и выхода, сопоставляя время их встреч. В кабинете стало так тихо, что было слышно мерное гудение систем охлаждения. Н-6 не сводил с неё глаз, ожидая реакции.

— Я показываю тебе это только для того, чтобы ты не сорвалась в ответственный момент, — он снова заговорил, заставляя Селену поднять на него взгляд, — или, что ещё хуже, не закатила скандал, который разрушит всё, что мы строим.

Он смотрел ей прямо в глаза, и в этом взгляде была суровая правда Лабиринта.

— Я не знаю деталей их встреч, но что бы там ни произошло, — мужчина говорил медленно и веско. Его рука легла ей на плечо, на этот раз не как у командира, а как у наставника. — Не дай этому сломить себя.

Он сделал паузу, внимательно заглядывая ей в глаза. Ситуация была более чем щепетильной. Н-6 слишком давно знал Р-1 и его специфические взгляды на жизнь, чтобы верить в банальную интрижку. Но он так же хорошо знал и L-3 — её мстительность и умение плести сети из полунамёков. Вероятнее всего, между теми двумя не было ничего, кроме рабочих протоколов и попыток Лилит выгадать себе защиту, но Куратор не мог ручаться за реакцию Селены. В этом мире даже тень подозрения могла стать детонатором.

Девушка медленно вернула ему планшет. Её лицо превратилось в непроницаемую маску, но внутри всё застыло, покрываясь коркой льда. Она поняла предупреждение: враг теперь бил не только по её профессиональному статусу, но и по чувствам, надеясь, что она совершит ошибку, поддавшись эмоциям.

— Я поняла вас, — почти шёпотом сказала Селена, поднимая взгляд. В её сапфировых глазах больше не было воодушевления, только холодная, кристальная ясность. — Спасибо, что предупредили.

Мужчина разжал руку на её плече и взял планшет. Он видел, что она приняла информацию, но как именно ею воспользуется, оставалось загадкой даже для него.

— Я пойду готовиться, — сухо сказала девушка и развернулась.

Н-6 долго провожал её взглядом. У Селены была отличная репутация, но статус «аннигилятора» всё же заставлял беспокоиться. Её силы становились всё более универсальными, а изощрённый ум делал её смертельно опасной. Хоть она и играла в этой итерации роль послушного исполнителя, он знал лучше всех, что она творила в других своих жизнях, и хранил это в секрете, как самую страшную тайну Надзора.

М-4 шла по коридору, её пальцы быстро порхали по экрану терминала, отправляя сообщения «крысятам» о немедленном сборе группы. Через десять минут они встретились в холле. Селена стояла, опёршись на стену и скрестив руки на груди, глубоко погружённая в размышления над словами Высшего. Её взгляд был направлен в пустоту, но внутри всё ещё пульсировали графики перемещений Кайла и Лилит.

— К чему такая срочность, Капитан? — выхватил её из размышлений голос Прилипалы. — Только из медблока, а уже при параде. Мы думали, у нас будет хотя бы пара часов покоя.

— У нас задание, — сухо бросила она, выпрямляясь. Лицо её было бледным, но решительным.

— Чего?! — рявкнула Воровка. — Ты чуть коньки не отбросила в «I-9», а они снова тебя куда-то отправляют? У них там совесть вообще есть?

K-11 сверлил её взглядом, молчаливо вспоминая недавний разговор в медблоке. Он понимал, что её рассуждения о судьбе «проводника» были не просто словами — Высшие действительно не давали ей передохнуть, выжимая ресурс до последней капли.

— Стандартная процедура... — продолжала девушка, стараясь придать голосу уверенности. — Мы с вами отправляемся в Сектор «С» для содействия в изучении Мнемофагов. Совет требует скрупулёзности. Вы там будете для набора опыта и... для подстраховки.

Она окинула взглядом ребят, стараясь успокоить своим видом. В их глазах читалась смесь преданности и тревоги, но для Селены сейчас это была единственная реальная опора.

— Проверьте снаряжение, — скомандовала она. — В лабораториях R-8 свои правила. Мы должны выглядеть как Надзор, а не как группа поддержки. Выдвигаемся через пол часа.

Она сделала паузу, внимательно осматривая ребят, и её взгляд стал непривычно тяжёлым.

— И ещё кое-что... — девушка глубоко вздохнула, и этот жест заставил «крысят» мгновенно подобраться. — Полагаю, я должна предупредить вас. R-8 — весьма специфичный человек. В его лабораториях нет места толерантности и милосердию. Всё, что вы там увидите, должно оставаться под строжайшим грифом «секретно». Даже между собой на публике об этом — ни слова.

Переглянувшись, ребята молча кивнули. То, как осторожно Селена подбирала слова, заставило их понервничать: за ширмой исследовательского Сектора явно пряталось нечто, способное шокировать даже ко всему привычных сотрудников Надзора.

Том 1 Глава 62

В назначенное время вся группа была в сборе у портала. Шаг через мерцающую завесу — и кристально белые, почти стерильные стены Сектора «С» ослепили их на долю секунды.

— М-4! — тут же пронеслось в воздухе словно электрический разряд.

Высший подлетел к ним как ураган. Ребята непроизвольно отшатнулись от неожиданности — аура R-8 буквально давила своей хаотичной, жадной энергией. Он полностью игнорировал всякую субординацию, бесцеремонно хватая Селену за плечи и разглядывая её в упор словно редчайший экспонат под микроскопом.

— Наконец-то ты здесь, моя малышка! Я места себе не находил! — восторженно вопил он, не обращая внимания на застывших «крысят». — Ты хоть представляешь, через что мне пришлось пройти, пока ты была без сознания?! Совет кичился приставить мне нож к горлу, если я полезу к тварям без твоего надзора!

Команда стояла в полном шоке от такой фамильярности местного Главы. K-11 напрягся, его рука инстинктивно дёрнулась к планшету, но R-8 этого даже не заметил.

— Как ты себя чувствуешь? Расскажи мне всё! — он наседал, едва давая ей вздохнуть. — Ядро чуть не выжгло твои каналы, я видел скачки амплитуды! Как ты расцепила паразитов с Сектором? Какую частоту ты использовала для изоляции?

Его аура буквально вибрировала, жажда знаний выливалась в физические всплески, обнажая его истинную сущность ментального вампира, иссушающего пространство вокруг. Селена, глубоко вздохнув, сделала то, чего никто не ожидал: она перехватила ладони Высшего, крепко сжав его руки. Все присутствующие вздрогнули — физический контакт с мужчиной в момент его возбуждения был опасен для любого. Но она посмотрела ему прямо в глаза, удерживая фокус.

— R-8, будьте сдержаннее, пожалуйста, — она говорила вкрадчиво, почти шёпотом, но её голос прорезал его безумие. — Вы же не хотите моих ребят высушить до беспамятства?

Он на мгновение замер, перевёл хищный, оценивающий взгляд на побледневших «крысят» за её спиной и вдруг расплылся в широкой, пугающей улыбке.

— Прости-прости, — он выпрямился, беря свою ауру под контроль, хотя его глаза всё ещё лихорадочно блестели. — Я и забыл, что ты теперь не одна, а с целым эскортом.

Он не выпустил её рук, а, наоборот, сжал их крепче и потянул за собой вглубь белоснежного коридора.

— Идём, скорее! Я хочу знать об этих тварях абсолютно всё! Каждая секунда промедления — это потерянные данные!

Группа последовала за ними, чувствуя себя так, будто они вошли в клетку к очень умному, но совершенно неуправляемому хищнику. K-11 обменялся с Воровкой красноречивым взглядом: Капитан не шутила, это место было за гранью их привычного понимания нормальности.

«Крысята» шли позади, ощущая каждой клеточкой тела, как воздух в коридорах Сектора «С» становится разрежённым. R-8 едва сдерживался: он буквально высасывал энергию из пространства вокруг себя как чёрная дыра. Даже его собственные сотрудники в белых халатах вжимались в стены, стараясь не попадаться начальнику под горячую руку. Селена шла с ним рука об руку, и K-11 видел, как она периодически делает глубокие вдохи. Она намеренно транслировала вовне свою недавнюю слабость после обморока, заставляя Паразита инстинктивно приглушать ауру поглощения, чтобы не «сломать» ценный инструмент раньше времени.

— «Специфичный», да? — донёсся едва слышный шёпот Смертницы. — Скорее, псих...

— Мне жаль нашего Капитана, — отозвался Дылда, не разжимая зубов. — Через что ей пришлось пройти в прошлом, раз она так неформально общается с этим монстром?

— Вы тоже заметили? — прошептал Прилипала, косясь на Блондина. — М-4 пользуется невероятным спросом у Высших... Р-1, Н-6, теперь этот. Она как будто центр притяжения для всей верхушки.

Они вошли в Центральную лабораторию. В огромном отсеке, за тройным слоем силовых полей, бились семеро паразитов. Они выглядели как рваные клочья тумана, пытающиеся выгрызть само пространство, но щиты, интегрированные в систему Сектора, держали их намертво.

— Они просто невероятны, М-4! — воодушевлённо начал R-8, подходя к самому стеклу. — Я и без анализа подтверждаю: это классические Мнемофаги, но увидеть их в такой сохранности — научный экстаз! Ты ювелирно отрезала тварей от «I-9», законсервировав саму их суть. Расскажи мне всё. Ты использовала аннигиляцию через Ядро?

Слово «аннигиляция» заставило «крысят» синхронно вздрогнуть. Для них это был термин из теории катастроф, нечто, связанное с полным уничтожением материи. Услышать это применительно к действиям их капитана было всё равно что узнать, что она носит в кармане карманную сверхновую.

— Нет, — спокойно ответила девушка, подходя ближе к клетке и игнорируя трепет подчинённых. — Я использовала свой излюбленный метод.

R-8 подошёл к ней почти вплотную, его глаза лихорадочно блестели, отражая синий свет ловушек.

— А-а... — он понимающе улыбнулся, и голос его стал вкрадчивым, почти интимным. — «Ментальное конструирование»...

Он замолчал на мгновение, переваривая информацию.

— Как изоляция дыры в пространстве? Ты переписала их внутреннюю структуру, разрывая связь с Сектором, но не трогая их связь с общим кодом Лабиринта? Гениально! Ты превратила их в «автономные архивы».

Секретные формулировки посыпались на ребят градом. Они чувствовали себя лишними на этом празднике запрещённой науки, понимая: за каждым словом этой беседы скрываются годы того, что в Надзоре официально считается «невозможным».

— Тогда начнём с простого, — Высший резко обернулся к Селене, и его лицо стало серьёзным, — мне нужно, чтобы ты сняла первый слой «замка». Я хочу проверить, чьи именно воспоминания они украли.

K-11 сделал шаг вперёд, чувствуя, что сейчас девушке придётся открыть часть своей силы, которую они ещё не видели. Капитан едва заметно улыбнулась, глядя на то, как лихорадочно блестят глаза R-8. В её взгляде читалась смесь усталости и циничного понимания его натуры.

— Только не сожри их всех сразу, — она подошла к клетке вплотную, и её ладони едва коснулись силового поля. — Если ты умрёшь из-за своего неуёмного любопытства, меня завалят такой бумажной волокитой, что я сама предпочту обнулиться.

Высший в ту же секунду сбросил свой халат на пол, громко и заливисто смеясь. Этот смех в стерильной тишине лаборатории звучал по-настоящему безумно. Не обращая внимания на вопли и предупреждения своих подчинённых, он вошёл в буферную зону и шагнул прямо в клетку. Селена сосредоточилась, её лицо стало каменным. Она продолжала держать внешние щиты, но как только R-8 оказался внутри, она ювелирным движением «отстегнула» одну из тварей от общего роя и направила к нему. Она позволила паразиту коснуться мужчины, чтобы тот, используя свой врождённый вампиризм, смог поглотить и переварить информацию, которую Мнемофаг успел украсть у своих жертв.

— Это самоубийство, — буркнул K-11 себе под нос, чувствуя, как по спине ползёт холод. Он не мог отвести взгляда от того, как Высший буквально смакует этот грязный, противоестественный процесс.

— А мне кажется это даже забавным, — тихо отозвалась девушка, и на её губах заиграла тень улыбки. — Два паразита нашли друг друга и веселятся...

Парень осторожно покосился на сотрудников лаборатории и надзирателей Сектора, проверяя, не подслушал ли кто её неосторожную, почти крамольную реплику. Но окружающим было не до них. Остальная «элита» стояла в оцепенении, переходящем в тихий ужас. Недавние слова Капитана о том, что в Секторе «С» нет места человечности и милосердию наконец обрели для них плоть и кровь. Высший буквально препарировал тварь прямо у них на глазах — не скальпелем, а своим сознанием, потроша чужие воспоминания, вырывая обрывки жизней пленных и превращая их в сухие данные. Всё это происходило под прицелом десятков камер и датчиков, фиксировавших каждое ментальное содрогание в клетке.

— Он вытаскивает коды... — прошептал R-8, и его голос внутри клетки прозвучал искажённо. — М-4, ты была права! В этой твари зашиты фрагменты протоколов шлюзов...

Селена не сводила с него глаз, удерживая щиты. Она видела, как аура мужчины пульсирует грязным, хищным светом.

— Совет будет в восторге! — Высший заливисто смеялся, и этот звук, лишённый всякого тепла, разлетался по стерильному залу.

Он вышел из клетки, почти подлетев к Главному терминалу, и начал лихорадочно просматривать данные: кривые скачков энергии, послойную запись препарирования ментального кода. Девушка стояла неподвижно, наблюдая за этим фанатизмом. Она чувствовала, как за её спиной буквально каменеют ребята. «Крысята» не скрывали озадаченности; в их ментальном фоне ощущалась густая смесь неприязни и животного страха. Для них этот Высший был воплощением кошмара — тем, кто может иссушить саму душу за пару мгновений.

— Что дальше, R-8? — её голос прозвучал ровно, разрезая гул приборов. — Совет получил доказательства, что это Мнемофаги. Утечка данных зафиксирована и локализована. Это снимет с Надзора и Сектора «R» подозрения в саботаже, ведь так? Скажи мне честно, как член Совета.

Мужчина медленно, почти неестественно обернулся. Его аура задрожала, расширяясь, что заставило даже опытных лаборантов попятиться к стенам.

— Всё ещё печёшься за Р-1? — его тон внезапно стал угрожающим, низким.

Он сверлил её взглядом несколько секунд, а затем сократил дистанцию, оказавшись вплотную. Его длинные пальцы коснулись её щеки, медленно очерчивая скулу. Жест был абсолютно неприемлемым, интимным и властным одновременно, нарушающим все мыслимые протоколы иерархии, но девушка даже не шелохнулась. Она смотрела ему прямо в глаза, не позволяя себе ни тени страха.

— Просто хочу уладить формальности, — спокойно продолжила она, игнорируя прикосновение. — Без помощи «Резонанса» не удалось бы поймать этих тварей живыми, ты должен это признать. Я подставила Сектор «R» своим экстренным запросом, и теперь хочу загладить свою вину перед Системой.

Атмосфера натянулась до звона. «Крысята» с ужасом наблюдали за этой сценой. В их головах метались догадки: какое тёмное прошлое связывает их капитана с этим безумцем, если они позволяют себе такое поведение на публике? K-11 дёрнулся, порываясь вмешаться, но Дылда и Трюкач намертво вцепились ему в плечи, удерживая на месте. R-8 прищурился, его пальцы чуть сильнее сжали её подбородок, заставляя голову Селены слегка приподняться.

— «Загладить вину»? — прошипел он. — Ты всегда была мастером перекладывать ответственность на «благие цели». Р-1 — везучий сукин сын, раз у него есть такая гончая. Но не забывайся, М-4... Совет видит не только результат. Он видит связи. И твоя связь с «Резонансом» слишком сильно «фонит».

Он резко отнял руку и снова расхохотался, мгновенно меняя гнев на милость.

— Будь по-твоему. Я подтвержу в отчёте необходимость вмешательства Р-1. Но ты... ты останешься здесь ещё на пару часов. Мне нужно, чтобы ты помогла мне синхронизировать захват остальных образцов. А твои охранники могут подождать в коридоре. Их эмоции мешают чистоте эксперимента.

Селена мельком взглянула на K-11. Его лицо было бледным от ярости. Она едва заметно качнула головой, приказывая не сопротивляться.

— Ребята, подождите в холле, — скомандовала она официально. — Это техническая часть.

Блондин хотел было что-то возразить, но под пристальным, ледяным взглядом девушки буквально закусил язык. Он в последний раз посмотрел на R-8 — его хищный оскал и пульсирующая жаждой аура не предвещали ничего хорошего, но парень подчинился. Группа вышла в коридор, и как только гермозатвор за ними и другими сотрудниками сомкнулся, все наконец смогли вздохнуть полной грудью. Коридор быстро опустел, оставив шестёрку в одиночестве.

— Какая жуть... — Воровка заметно ёжилась, обхватив себя руками за плечи. — Я всерьёз думала, что мы оттуда живыми не выйдем. Вы видели его глаза? В них же вообще нет ничего человеческого.

— Вот это мощь, — кивнул Трюкач, вытирая пот со лба. — Как М-4 вообще держится рядом с ним? Она же буквально в паре сантиметров от его когтей стояла и даже глазом не моргнула.

K-11 молчал. Весь его вид выдавал крайнюю степень встревоженности: брови сдвинуты к переносице, желваки так и ходят под кожей.

— Эй, — Прилипала осторожно положил ему руку на плечо, пытаясь успокоить. — Помереть захотелось? Ты так его взглядом сверлил, K-11, что я думал, он тебя первым на опыты пустит за дерзость.

— У меня плохое предчувствие... — Блондин нервно прикусил палец, продолжая мерить шагами пятачок перед дверью лаборатории. — Она ещё не до конца восстановилась. Если он начнёт «вытягивать» из неё данные для синхронизации, она снова просядет.

Стрессовая ситуация сказывалась на всех. Они оставили своего капитана один на один с этим официальным психом Лабиринта, и гнетущая тишина коридора только подливала масла в огонь. Ребята понимали: в этом Секторе они бесправны, и это был её прямой приказ — уйти. А за дверями лаборатории R-8 медленно обошёл Селену по кругу, словно оценивая целостность захваченного трофея.

— Ну что, малышка, — проскрежетал он, и его голос в пустом зале зазвучал почти нежно. — Твои верные псы за дверью. Теперь скажи мне правду: почему Р-1 так рисковал ради тебя в «I-9»? Это ведь не просто «протокол поддержки», верно? Я чувствую на тебе его резонанс... он пахнет отчаянием.

Селена стояла к нему спиной, глядя на мечущихся в клетке паразитов. Она знала, что сейчас начнётся настоящая проверка на прочность — без свидетелей и без жалости. Мужчина подошёл к ней вплотную, его длинные, холодные пальцы скользнули к волосам, намеренно медленно касаясь чувствительной кожи на открытой части шеи. Он склонился к ней над самым ухом, почти касаясь губами, полностью игнорируя датчики Системы, которые фиксировали нарушение допустимой дистанции между чинами.

— Я скучал... — его горячее дыхание обожгло ей кожу, контрастируя с ледяными руками. — Несмотря на то, как сильно ты ранила мои чувства в прошлый раз...своей непокорностью.

— Не драматизируй, R-8, — наконец отозвалась она. Голос её был сухим, но девушка не поворачивала лица, продолжая смотреть на мерцание червей в клетке. — Ты сам вынудил меня тогда действовать жёстко. Если бы ты не пытался завладеть мной как очередным уникальным образцом, подставляя моих людей ради своих экспериментов, быть может, мы бы и смогли остаться... друзьями.

Высший резко, почти грубо развернул её к себе за плечи и прижал спиной к толстому бронированному стеклу вольера. С той стороны, почуяв всплеск человеческих эмоций, к ним тут же ринулись Мнемофаги. Они с остервенением впивались в невидимые щиты прямо за головой Селены, их рваные тени мелькали в сантиметрах от её затылка. Мужчина наслаждался этой картиной: непоколебимая Селена в его руках и беснующиеся за её спиной порождения хаоса. Он заглянул ей в глаза, и его собственные зрачки расширились, поглощая свет.

— Дружба — это слишком мелко для того, что нас связывает, — прошептал он, игнорируя скрежет паразитов о поле. — Ты — единственная, кто не боится смотреть в мою бездну. Р-1... он никогда не поймёт тебя так, как я. Он хочет тебя защитить, а я хочу, чтобы ты сияла в своём разрушении.

Девушка чувствовала спиной вибрацию стекла от ударов тварей. Она видела, что R-8 снова теряет контроль: его жажда обладания, копившаяся всё это время, смешивалась с острым научным экстазом. Селена, не отводя взгляда, намеренно медленно подняла свою руку и коснулась его груди. Мужчина замер, жадно впитывая каждое её движение, а затем почувствовал, как знакомая волна мурашек накрывает его тело. Она не просто коснулась ткани рубашки — она коснулась его ауры. Мучительно медленно девушка проникала вглубь его ментального поля, заставляя дрожать от нетерпения и обжигающей, почти болезненной ностальгии.

Высший сжал кулаки, упираясь ими в стекло по обе стороны от её головы. Накрывающее его наслаждение заставило прижаться к ней ещё ближе, ища опору и тепло. Он ощущал этот дикий резонанс: то, как её холодная, структурированная энергия вновь сливается с его бушующим, вечно голодным хаосом, усмиряя и одновременно разжигая его. Во всём Лабиринте не было никого, кто мог бы вынести его присутствие, не говоря уже о том, чтобы войти с ним в столь опасный контакт. Только она.

— Ты... всё такая же ядовитая, — прохрипел он, закрывая глаза и утыкаясь лбом в её лоб, — как наркотик...

За стеклом паразиты буквально сошли с ума, чувствуя этот чудовищный выброс энергии. Они бились в конвульсиях, повторяя ритм пульсации этих двоих. Селена чувствовала, как его сердце колотится под её ладонью, и как его аура пытается инстинктивно впиться в неё, чтобы осушить по капле.

— Я пришла сюда не для того, чтобы ты вспоминал прошлое, — прошептала она, и её голос в этой близости прозвучал пугающе нежно. — Я здесь, чтобы ты сделал свою работу. И если ты не остановишься сейчас, я выжгу твои рецепторы так же легко, как залатала «I-9». Ты ведь помнишь, как это бывает?

Она чуть усилила нажим на его каналы, и R-8 вздрогнул, издав звук, похожий на стон пополам с рычанием. Он понимал, что она играет с ним, используя его слабость к её силе, но не мог заставить себя отстраниться. Внутри мужчины в этот момент разверзлась настоящая бездна, где в смертельной схватке сошлись две его ипостаси. Как Глава Исследовательского центра и один из самых опасных хищников Лабиринта, он привык доминировать. Каждая клетка его тела требовала подчинить Селену, сломать её сопротивление и превратить в свой идеальный инструмент — послушную, замкнутую только на него «батарейку» колоссальной мощности. Он хотел захватить её разум, чтобы навсегда запечатать девушку в своих лабораториях, сделав частью себя. Это было инстинктивное желание хозяина, привыкшего обладать всем, что представляет ценность.

Но стоило её энергии коснуться его израненной ауры, как этот ледяной расчёт начинал плавиться. Селена была единственной, чья сила не просто не обжигала его, а парадоксальным образом заполняла ту чёрную пустоту, которую он называл своей душой. И здесь в игру вступало другое, куда более пугающее желание — желание отдаться её власти. Для вампира, который вечно голоден, девушка была не просто источником пищи, она была его укротителем. Только под её холодным, структурированным воздействием его вечный хаос обретал смысл и покой. В глубине души он жаждал, чтобы она надавила сильнее, чтобы её сапфировая энергия окончательно подавила его волю, лишая ответственности за собственное безумие. Это была сладкая пытка — чувствовать себя одновременно и охотником, и добычей, замершей под взглядом инспектора. Он сжимал кулаки на стекле до белизны в костяшках, разрываясь между импульсом смять её в объятиях, доказав своё превосходство, и позорным, почти экстатическим желанием упасть на колени, лишь бы она не убирала руку от его груди. Каждое её движение внутри его ауры было как хирургический надрез — больно, но жизненно необходимо.

— Играешь со мной как с куклой, — выдавил он сквозь плотно сжатые зубы. Его зрачки дрожали, то расширяясь от жажды власти, то сужаясь от наслаждения её контролем. — Ты дразнишь зверя, зная, что я не смогу тебя укусить, пока ты даришь мне этот покой.

Он прижался к ней ещё плотнее, почти умоляюще. В этот миг R-8 был как никогда близок к тому, чтобы окончательно потерять свою маску Высшего и превратиться в её раба, готового предать весь Лабиринт ради ещё одного мгновения этого убийственного резонанса.

Селена плавно разорвала ментальный контакт, лишая его той обжигающей опоры, которую давала её энергия. Воздух между ними мгновенно стал холодным и разрежённым. Высший чуть отстранился, его дыхание всё ещё было неровным, а взгляд — затуманенным от пережитого всплеска. Рука девушки всё ещё лежала на его груди, но теперь это не было лаской — это была граница. Несмотря на физическую близость, между ними вновь разверзлась та самая ментальная пропасть, которую он так отчаянно пытался преодолеть. В её глазах не осталось и следа той мягкости, что он чувствовал секунду назад. Только чистый, сверкающий лёд.

— Сдержи обещание, R-8, — прошептала она вкрадчиво, и в этом шёпоте слышался приговор. — Сделай меня ещё на шаг ближе к вершине.

Она почти нежно, но твёрдо толкнула его в грудь, заставляя окончательно разорвать дистанцию. Его руки бессильно соскользнули со стекла и повисли вдоль тела, но взгляд продолжал впиваться в её черты, жадно фиксируя каждое мимическое движение.

— Давай закончим это красиво, — добавила она уже увереннее, возвращая себе тон инспектора Надзора. — Чтобы все остались в выигрыше. Ты получишь свои данные и одобрение Совета, я — закрытое дело и статус.

Высший прикусил губу, борясь с остатками того наваждения, которое в нём пробудила эта девушка. Она призывала его стать союзником, играть на её стороне в этой шахматной партии против Системы.

— Учти, что это была лишь разминка, — бросил мужчина, стараясь вернуть голосу прежнюю жёсткость и решительность. — Ты будешь мне должна, М-4. И я приду за долгом, как только этот балаган с проверками закончится.

Селена коротко кивнула. Она прекрасно понимала, чего именно он потребует в качестве оплаты: возможность погружаться в её резонанс снова и снова, как тогда, когда был её наставником по повышению выносливости. R-8 был зависим от неё гораздо сильнее, чем хотел признавать.

— Я умею платить по счетам, — ответила она, поправляя фуражку. — Можешь не переживать.

Мужчина нажал кнопку на терминале, и маска безумного учёного вновь начала медленно наползать на его лицо, скрывая ту уязвимость, которую Крысолов только что препарировала. Тут же дверь раскрылась, впуская встревоженных «крысят» внутрь. K-11 был первым, кто подошёл к ним. Он не скрывал своего подозрения, переводя взгляд с Высшего на бледную, но непоколебимую Селену. Девушка коротко ему кивнула — этот жест был приказом сохранять спокойствие и не задавать лишних вопросов. В воздухе всё ещё пульсировала насыщенная статика. Ребята почувствовали столкновение аур, когда ещё были в коридоре; за закрытыми дверями лаборатории разворачивалось нечто, по силе сопоставимое с небольшим пространственным разломом. Они ожидали увидеть Капитана измотанной или втянутой в конфликт, но R-8 выглядел странным образом довольным, почти умиротворённым. Это напрягало ещё сильнее, оставляя группу в неведении относительно того, какую цену Селена заплатила за это спокойствие Паразита.

— Продолжим работу! — улыбнулся Высший, и от этой хищной, предвкушающей улыбки ребята синхронно вздрогнули.

Следом в зал вошли остальные участники эксперимента — ведущие аналитики Сектора «С» и технический персонал. Протокол обязывал мужчину провести полную диагностику тварей в присутствии М-4 как единственного лица, ответственного за их захват и сохранность. Девушка заняла позицию у главного экрана, скрестив руки на груди. Она чувствовала на себе пристальный взгляд Блондина, который встал за её правым плечом. Он молчал, но его ментальный фон буквально фонил защитной агрессией.

— Начинаем глубокое сканирование третьего сегмента, — скомандовал R-8, подходя к консоли. Его движения стали отточенными и профессиональными. — М-4, синхронизируй тварей с нашей частотой захвата. Мы должны вскрыть их память, не повредив структуру.

Работа закипела. Под гудение высоковольтных установок Селена вновь коснулась поля ловушки, впуская импульсы лаборатории внутрь своего «замка». Она видела, как Высший то и дело бросает на неё короткие, жаркие взгляды, но теперь в них был не только научный интерес, но и обещание скорой встречи за пределами протоколов.

«Крысята» внимательно фиксировали происходящее на свои планшеты. Они видели, как извиваются Мнемофаги под воздействием лучей сканера, как на экранах всплывают обрывки чужих воспоминаний. Но больше всего их поражало то, как Капитан, едва оправившаяся от обморока, железной хваткой держит контроль над ситуацией, не позволяя безумию R-8 снова выплеснуться. Мужчина внимательно наблюдал за процессом, окончательно погружаясь в личину фанатичного исследователя. Его пальцы летали по консоли, выводя каскады сложнейших алгоритмов, а глаза отражали хаотичное движение червей за стеклом.

— М-4, как думаешь, — отозвался он с вкрадчивой улыбкой, не отрываясь от экрана, — раз ты смогла так ювелирно отсечь этих тварей от Сектора, сможешь ли ты переписать их код для внедрения в другой? Например, задать им конкретную цель для «очистки» памяти?

«Крысята» в ужасе вздрогнули, не веря собственным ушам. Воздух в лаборатории, казалось, стал ещё холоднее. Он только что открыто предложил превратить паразитов в управляемое биологическое оружие — инструмент для точечного стирания личностей.

— В теории, — сухо и коротко ответила девушка, даже не повернув головы к нему.

R-8 лишь громко рассмеялся, явно наслаждаясь этим ответом. Его безумные идеи, подкреплённые её техническим подтверждением, обретали пугающую материальность. Он погрузился в расчёты с новой силой, что-то быстро бормоча себе под нос. Ребята взглянули на Селену в полном недоумении и растущем страхе. В их головах не укладывалось: она не только не пресекла эти крамольные мысли, но и подтвердила их возможность? Неужели их Капитан действительно способна на такое — перепрограммировать монстров, чтобы использовать их как карающий меч?

K-11 сжал планшет так, что пластик жалобно скрипнул. Он смотрел на профиль девушки, пытаясь найти там хоть тень сомнения или протеста, но видел лишь ледяное спокойствие. Вопросы к М-4 копились как снежный ком, а вместе с ними росло и глухое возмущение. Они чувствовали себя не элитным отрядом, а безмолвными свидетелями преступления против самой человечности, вынужденными играть роли статистов в этом безумном спектакле, который она им так любезно вручила.

— Сегментация завершена! — внезапно выкрикнул Высший, ударяя по клавише. — М-4, посмотри на этот поток! Это же не просто память рабочих... Взгляни на структуру шифрования в третьем блоке данных.

Селена подошла ближе, и её глаза сузились. Там, среди мусора чужих воспоминаний, пульсировал фрагмент кода с пометкой «Личный архив высшего уровня». Паразит успел «откусить» кусок данных из хранилища до того, как его поймали. Теперь у них в руках был не просто образец вируса, а настоящий компромат. R-8 не стал медлить ни секунды. Его пальцы, словно когти хищной птицы, впились в сенсорную панель, с лёгкостью обходя протоколы защиты, а на лице отразился азарт охотника, добравшегося до добычи.

— Покопаемся в чужом грязном белье! — прохрипел он, и в его голосе прозвучало почти детское веселье, от которого у «крысят» пошли мурашки по коже.

Селена не успела его остановить, да и, возможно, не слишком стремилась к этому. Голограмма в центре зала вздрогнула, пошла цифровыми помехами и развернулась в колоссальную временную шкалу. Перед присутствующими предстали скрытые системные логи обнуления Сектора «I-9».

— Что это за даты? — нахмурился K-11, подходя ближе и вглядываясь в рваные графики. — По официальным отчётам, «I-9» не проходил через процедуру полной чистки за последние три квартала.

— Официальные отчёты — это сказки для Совета, мой дорогой аналитик, — R-8 лихорадочно листал страницы данных, и его лицо озарилось безумным восторгом. — Смотрите сюда!

Он вывел на передний план скрытый график, где багровые пики обозначали принудительное обнуление, которое Лилит инициировала вручную, в обход автоматики Системы. Высший злобно хихикнул, смакуя находку.

— Зачем скрывать принудительное обнуление от Совета? — спросил Блондин, пытаясь найти логическое объяснение этого преступления.

— Чтобы спрятать свои делишки, конечно же, — Высший расплылся в торжествующей улыбке. — Похоже, наша королева отчётов оказалась не такой правильной, какой хотела казаться...

Он снова рассмеялся, и этот звук эхом отразился от стерильных стен:

— Вероятно, Мнемофаги появляются в её Секторе не впервые... Она несколько раз пыталась обнулить Сектор, надеясь, что при перезагрузке код паразита расщепится и исчезнет. Стандартная процедура, если бы ни одно «но»...

Селена внимательно вглядывалась в пульсирующие цифры. Она понимала, что Лилит играла с огнём, раз за разом нажимая на кнопку «сброс».

— И вот она, вишенка на торте! — R-8 с силой ткнул пальцем в графу «Причина». — Везде указано: «Плановая калибровка энергосетей». Ни слова о ментальной угрозе. Ни слова об утечке. Она лгала Системе, рискуя стабильностью всего Лабиринта, лишь бы не признавать, что под её носом завёлся паразит, которого она не может контролировать!

«Крысята» замерли. В лаборатории повисла звенящая, гнетущая тишина. Теперь это было не просто подозрение в халатности — у них в руках были неопровержимые доказательства тяжкого должностного преступления высшего уровня. Лилит скрывала критическую ошибку кода, манипулируя данными Лабиринта ради сохранения своей репутации.

— Мы не можем напрямую связать эти обнуления с Мнемофагами, — сухо отозвалась Селена, мгновенно приковывая к себе внимание всех присутствующих. — Даже если это правда... В системных логах нет зафиксированной угрозы.

— Ты права, — разочарованно вздохнул мужчина, и его плечи на мгновение опали. — Она легко вывернет ситуацию, заявив, что понятия не имела о существовании паразитов. Назовёт их побочным эффектом аномалии или системным сбоем. Юридически она защищена.

Ребята, затаив дыхание, наблюдали за этой сценой. В голове не укладывалось: прямо сейчас, под прицелом десятков камер наблюдения и при свидетелях, эта парочка хладнокровно размышляла над свержением другого Высшего, словно обсуждала план завтрашней тренировки.

— Ну, — оборвал тишину R-8, и на его лицо вернулась хищная усмешка, — в любом случае, я не могу не указать этот факт в отчёте. Ей будет предъявлено обвинение в сокрытии принудительного обнуления и фальсификации причин. А там пусть выкручивается перед Советом как хочет. Это абсолютно точно подмочит её репутацию.

Селена коротко взглянула на ребят, проверяя, все ли они ещё в сознании от масштаба открытий. Воровка стояла бледная, а Дылда нервно перебирал пальцами по шву брюк. Только K-11 сохранял внешнее спокойствие, хотя его ментальный фон буквально искрил от напряжения.

— Раз уж все паразиты препарированы, нам тут больше делать нечего, — сухо отозвалась она, давая понять, что визит окончен.

Девушка взглянула на Высшего, возвращая своему тону безупречную официальность инспектора Надзора.

— Отчёт для Совета составлен, первичные данные будут переданы в Цитадель немедленно. Теперь они в вашем полном распоряжении, R-8. Можете делать с ними всё, что вашей душе угодно, как только Совет даст окончательное добро на исследования.

Мужчина лишь воодушевлённо хохотнул, в глазах его снова заблестел тот самый пугающий научный азарт. Он скользнул взглядом по «группе поддержки», от чего те невольно выпрямились, а затем снова остановил взор на Селене, сокращая дистанцию.

— Приятно было снова иметь с тобой дело, М-4, — улыбнулся он, понижая голос. — Надеюсь на скорую встречу вновь... У нас ещё остались незавершённые... темы для обсуждения.

Девушка коротко, почти формально кивнула и развернулась, направляясь к выходу. «Крысята» двинулись следом, плотно смыкая ряды. Всю дорогу до портала перехода Блондин не сводил взгляда с её спины, едва сдерживая рвущиеся наружу вопросы. Как только они покинули зону прямой слышимости сотрудников Сектора, он ускорил шаг, поравнявшись с ней.

— Капитан, — прошептал он, и в его голосе слышалась сталь. — Вы ведь понимаете, что мы только что подписали L-3 смертный приговор? И что она узнает, кто именно нажал на курок?

— Это не наше дело, — сухо отозвалась она, и ледяной тон её голоса заставил остальных вздрогнуть. — Все улики были зафиксированы официально, в рамках санкционированной проверки. Она сама виновата, что допустила подобное и пыталась обмануть Систему.

В коридоре повисло тяжёлое молчание. Ребята понимали, что Селена права, но груз того, что они только что «сдали» одного из правителей Лабиринта, давил на плечи. Они всё ещё чувствовали себя соучастниками преступления, а не исполнителями закона.

— Разве это не ваша прямая обязанность? — девушка вдруг резко остановилась и обернулась, заглядывая в глаза каждому по очереди. Её взгляд был пронзительным, лишённым сомнений. — Вы — офицеры Надзора. И должны фиксировать и пресекать подобные нарушения, не взирая на статус преступника. Если закон Лабиринта для вас пустой звук, когда речь идёт о Высшем, то вам не место в этом подразделении.

Она видела их смятение, видела, как Смертница отвела взгляд, а Прилипала напряжённо сжал челюсти. Но она не стала продолжать нотацию. Ей нужно было, чтобы они сами осознали свою новую роль: они больше не свита, они — инструмент контроля. Селена уверенно вела их к порталу, чеканя каждый шаг.

— Выше головы, — бросила она, не оборачиваясь, прямо перед тем, как перешагнуть мерцающую черту перехода.

Её командный тон, подкреплённый стальной волей, сработал безотказно. Ребята синхронно выпрямились, расправили плечи и с каменными лицами шагнули вслед за своим капитаном. Они вернулись в Цитадель Надзора. Здесь воздух казался ещё более холодным, но он был для них привычным. Оставив группу в приёмной, девушка направилась прямиком к Н-6. Пришло время положить на его стол папку, которая навсегда изменит баланс сил между Секторами.

Том 1 Глава 63

Когда Селена зашла в кабинет Высшего, воздух сразу наполнился густым пренебрежением и холодом. Мужчина внимательно следил за тем, как она приближается к его столу: её походка была слишком резкой, а взгляд — слишком колючим. Девушка бросила планшет на полированную поверхность, всем своим видом показывая искреннее возмущение.

— L-3 знала о Мнемофагах. Мы зафиксировали серию несанкционированных обнулений Сектора прямо в памяти одной из тварей, — её голос прозвучал как выстрел в тишине кабинета.

Мужчина тяжело поднялся с кресла, не спуская с неё пристального взгляда. В комнате стало ощутимо теснее от его присутствия. Он медленно обошёл стол, сокращая дистанцию, и подошёл к ней вплотную. Его рука скользнула к её лицу, и в этот момент воздух между ними буквально заискрился. Н-6 почувствовал это мгновенно — чужой, хищный отпечаток. Его ментальное поле с сухим треском столкнулось с остатками густой, вампирской энергии R-8, которая всё ещё окутывала Селену невидимым шлейфом. Пальцы Высшего замерли в миллиметре от её кожи, сканируя этот навязчивый след.

— Ты задержалась у него дольше, чем планировалось, — произнёс он низким, вибрирующим от скрытой угрозы голосом. — И я вижу, он не скупился на «гостеприимство».

Девушка невольно перевела взгляд на планшет, который мужчина не спешил брать. Кожа на шее всё ещё горела там, где её касался R-8, и Глава Надзора, будучи мастером считывания состояний, чувствовал этот чужеродный резонанс так же остро, как запах гари.

— Это не просто халатность, — пыталась она поддержать рабочую тему, стараясь вернуть себе самообладание. — Это подрыв фундамента Лабиринта.

Он прищурился, и в его глазах промелькнула опасная искра. Н-6 сократил расстояние до минимума, заставляя её почувствовать всю тяжесть его власти.

— Скажи мне... когда ты видела эти графики обнуления, ты думала о справедливости или о том, как сильно это ударит по её отношениям с Р-1?

Внезапный вопрос застал девушку врасплох. Играя с безумием Паразита, погружаясь в его извращённый восторг, она на какой-то час почти вытеснила из головы их утренний разговор о Кайле и Лилит. Но мужчина не давал ей шанса на передышку. Она невольно сглотнула, чувствуя, как рука Высшего, едва касающаяся её лица, транслирует холодную уверенность.

— Я разберусь с этим, не прибегая к рабочим методам... — сказала она почти шёпотом, наконец поднимая на него глаза. В их сапфировой глубине вспыхнула решимость, смешанная с затаённой болью. — Вам не нужно об этом беспокоиться. Мои личные счёты не скажутся на работе.

Н-6 помедлил, вглядываясь в её лицо, словно пытаясь найти там трещину, через которую можно пробраться к её истинным мыслям. Но он всё же убрал руку, медленно и нехотя. Наконец он взял планшет, но не отстранился, пока его глаза быстро бегали по строчкам документов.

— Прямой связи с паразитами нет, — продолжила она, стараясь выровнять дыхание. — Но от обвинений в сокрытии принудительного обнуления L-3 уклониться не сможет. Этого достаточно, чтобы Совет отстранил её на время расследования.

Мужчина вновь взглянул на Селену, внимательно следя за её реакцией. Он видел, как она собирает себя по кусочкам, выстраивая заново ментальные щиты.

— Ты предлагаешь мне нанести удар сейчас? — спросил он, и в его тоне прозвучал лёгкий, почти одобрительный вызов. — Зная, что это разрушит тот «союз», который она так старательно выстраивала с Р-1 за твоей спиной?

Девушка сжала кулаки, чувствуя, как холод в груди становится окончательным.

— Я предлагаю соблюдать протоколы, Куратор. Вы ведь сами учили меня: в Лабиринте нет места для тех, кто ставит свои интересы выше стабильности Системы.

Н-6 усмехнулся — на этот раз почти искренне. Он оценил то, как изящно она упаковала свою месть в обёртку служебного долга.

— Хорошо, М-4. Я дам ход этим данным. Но будь готова: как только L-3 припрут к стенке, она не пойдёт на дно одна. Она попытается утянуть за собой и Р-1. Ты готова к тому, что твой «возлюбленный» пострадает от твоих же доказательств?

Напряжение в кабинете стало почти осязаемым, густым как застоявшийся воздух перед бурей. Они сверлили друг друга взглядами, ведя безмолвный поединок, в котором каждый пытался нащупать дно истинных мотивов другого.

— L-3 не пострадает от этого обвинения, — Селена не сводила глаз с мужчины, но тон её оставался безупречно ровным, лишённым всяких эмоций. — Этих данных недостаточно, чтобы нанести удар по ней как по Высшей. Совет ограничится выговором или временным ограничением полномочий. Р-1 это и вовсе не коснётся. Системе плевать на интрижки и кулуарные встречи, пока показатели стабильности в норме. Его содействие в ликвидации Мнемофагов зафиксировано и неоспоримо.

Мужчина молчал, продолжая изучать её лицо. Он искал в её интонациях хоть тень сомнения, хоть малейший намёк на то, что её уверенность — лишь хрупкая ширма, за которой скрывается страх потерять Кайла навсегда.

— Ты слишком хладнокровна для женщины, чью территорию только что пометила другая, — наконец произнёс он, и в его голосе проскользнула нотка опасного восхищения. — Ты действительно веришь в непогрешимость Р-1?

— Просто ставлю благополучие Системы выше личных побуждений, — ответила она мягче, ставя точку в этом разговоре. В её голосе не было и тени колебания, только усталость человека, который слишком долго держит оборону.

Высший усмехнулся её выдержке, в которой за версту сквозила выучка Сектора «R». Даже здесь, в Надзоре, она продолжала оставаться верной тем принципам, которые в неё вложил Кайл, и это злило Н-6 больше всего.

— Я тебя понял, — он сделал шаг назад, наконец давая ей пространство и разрывая гнетущий контакт аур. — В таком случае, не смею тебя задерживать. Приведи себя в порядок и отдыхай.

Он сделал особый акцент на последних словах, намекая на остатки энергии R-8 внутри её ментального поля. Куратор прекрасно понимал, что она и так пережила достаточно нервотрёпки за последние сутки, и сейчас была похожа на перетянутую струну, готовую лопнуть от любого прикосновения. Девушка коротко кивнула и вышла, не оборачиваясь. Она оставила мужчину один на один с его планами и ощущением недовольства, которое всегда возникало у него после общения с ней. Она была его лучшим инструментом, но этим инструментом владел кто-то другой.

Выйдя в коридор, Селена прислонилась к холодной стене. Ей нужно было всего несколько секунд тишины, но Лабиринт не давал поблажек.

— Ты выглядишь паршиво, Капитан, — раздался тихий голос K-11.

Он не ушёл. Парень стоял в тени колонны, терпеливо дожидаясь её выхода. Его аналитический взгляд мгновенно считал её состояние: от тусклости в глазах до той самой «грязной» пульсации в ауре, которую оставил после себя Глава исследований.

— Ты всё ещё здесь? — выдохнула она, открывая глаза.

— Кто-то же должен проследить, чтобы ты дошла до своей жилой зоны, а не рухнула где-нибудь в переходе на радость сплетникам, — он подошёл ближе, но, в отличие от Высших, сохранил уважительную дистанцию. — Идём. Я провожу.

Девушка молча оттолкнулась от стены и пошла вперёд. Блондин следовал за ней тенью. Она чувствовала, что он хочет о чём-то спросить — возможно, о том, что Н-6 так долго обсуждал с ней за закрытыми дверями, или о том, почему она позволила R-8 зайти так далеко. Но парень молчал, и Селена была ему за это благодарна. В её голове всё ещё стояли слова Куратора о Кайле и Лилит. Она знала, что должна «привести себя в порядок», как советовал начальник, но понимала: смыть ментальный след Вымпира будет гораздо проще, чем избавиться от подозрений, которые теперь пустили корни в её душе.

— Уверена, что хочешь остаться одна? — тихий голос парня вывел её из оцепенения, когда они наконец остановились у порога её жилого модуля.

Девушка подняла на него взгляд, полный немого вопроса.

— Вид у тебя... подавленный, — Блондин старался не давить, подбирая слова. Он неловко потёр затылок рукой, глядя куда-то в сторону. — У меня есть выпивка. Если тебе нужно... ну, просто отвлечься от всего этого дерьма.

Селена не сводила с него глаз, и K-11 вдруг остро почувствовал себя глупо, осознав, как двусмысленно и самонадеянно это прозвучало. Он уже открыл рот, чтобы извиниться и замять тему, но она его опередила.

— Хорошая? — вдруг спросила девушка, и в её голосе впервые за вечер промелькнуло что-то живое.

— Да, — кивнул он, до конца не веря своим ушам.

— Я приду, — бросила она и скрылась за дверью, которая с тихим шипением отсекла её от коридора.

Парень простоял так ещё пару минут как вкопанный, переваривая тот факт, что его капитан — «ледяная леди» и Аннигилятор — только что согласилась зайти к нему после отбоя. Встряхнув головой, он поплёлся к себе, лихорадочно соображая.

Когда Цитадель погрузилась в синеватый сумрак дежурного освещения, в его дверь коротко позвонили. K-11 замер на пороге с широко открытыми глазами. Он едва узнал её: без мундира, без жёсткого воротничка и знаков отличия Селена казалась меньше и... беззащитнее. Домашние штаны и свободная кофта выглядели на ней странно непривычно. Она зашла, чуть толкнув его плечом, чтобы привести в чувство, и парень наконец закрыл дверь. Он не мог отвести от неё взгляд. С распущенными волосами, которые мягкими волнами падали на плечи, Селена выглядела непривычно уютно. Вся её колючая аура инспектора будто осталась в шкафу вместе с формой.

— Ты обещал мне хороший алкоголь... — произнесла она мягко, заметив его остолбенение. — Попробую угадать, где ты его прячешь.

Она неспешно пошла по комнате, внимательно осматривая обстановку. Блондин стоял у двери, затаив дыхание.

— В этих модулях не так много неочевидных мест... — девушка сделала паузу, коснувшись пальцами края стола. — Под кроватью... — слишком банально. В шкафу... — слишком рискованно при проверке. В вентиляции...

Она обернулась и посмотрела на парня с лукавым любопытством, в котором читался вызов.

— Ну? Я близко? — Селена впервые за долгое время улыбалась не по протоколу, а просто так.

K-11 наконец-то отмер. Он тихо рассмеялся, качая головой, и это был не тот нервный смех, что в лабораториях, а вполне искренний.

— Вентиляция? — он подошёл к шкафу и нажал на скрытый паз за полками. — М-4, ты слишком плохого мнения о моих инженерных талантах. Вентиляция — это для новичков.

Панель бесшумно отошла, обнажая небольшую нишу, откуда он достал пузатую бутылку из тёмного стекла. Блондин ловко вскрыл печать. Густой аромат трав и чего-то терпкого, напоминающего лесные ягоды, мгновенно заполнил комнату.

— Значит, шкаф... — улыбнулась она и села на край кровати, не спрашивая разрешения, по-хозяйски подтянув под себя ногу.

K-11 подошёл осторожно, стараясь не нарушить ту странную, хрупкую атмосферу доверия, что возникла между ними. Он протянул стакан. Девушка поднесла его к губам, принюхиваясь к густому, почти дурманящему аромату. Тёмная жидкость лениво плескалась на дне ёмкости.

— Может, разбавить? — спросил он, помедлив. — Она крепкая...

Селена лишь усмехнулась, будто самой себе, и, не колеблясь, опрокинула «пробную версию». Парень не ожидал такой самоотдачи от человека, который только утром покинул медблок. Девушка невольно зажмурилась, когда терпкий жар обжёг горло, и на её лице расцвела искренняя, живая улыбка.

— Хорошая... — она выдохнула, открывая глаза и протягивая стакан обратно. — Не обманул.

Он усмехнулся и подлил ещё, стараясь, чтобы его собственные руки не дрожали.

— Надеюсь, ты не берёг эту бутылку для особого случая? — спросила Селена, усаживаясь поудобнее и облокачиваясь на стену. В этом жесте было столько простоты, что у K-11 на мгновение перехватило дыхание.

— А разве это не особый случай? — спросил он тише, опускаясь на край кровати рядом, но сохраняя дистанцию. — Кажется, тебе это было просто необходимо.

Она усмехнулась, глядя в свой стакан.

— Да, ты прав. После всего этого хаоса, хотелось простого человеческого «напиться». Без протоколов и без сканеров.

Блондин изо всех сил старался не пялиться, но Селена всё же заметила его жадный, изучающий взгляд.

— Непривычно видеть тебя такой... — оправдывался он, чувствуя, как уши начинают гореть.

— Какой? — допытывалась она, чуть склонив голову набок. Распущенные волосы рассыпались по её плечам, делая черты мягче в приглушённом свете комнаты.

Парень неопределённо указал ладонью сверху вниз, не находя слов.

— Такой... настоящей. Без этого твоего ледяного щита. Без чёрной формы Надзора. Без... когтей.

Селена рассмеялась — звонко и легко, как будто вместе с этим смехом из неё выходили остатки напряжения всего безумного дня.

— Когти всегда при мне, — она сделала ещё один глоток, и блеск в её глазах стал чуть более лукавым. — В этом месте никогда не знаешь точно, в какой момент они могут пригодиться.

Тишина мягко опустилась на их плечи. K-11 крутил стакан в руках, борясь с желанием задать вопрос, который мучил его с самого Сектора «С».

— Что было там, в лаборатории? — наконец спросил он, не сдержавшись. — Мы места себе не находили, когда почувствовали этот выброс энергии... Боялись, что ты ввязалась в очередную проблему, из которой мы не сможем тебя вытащить.

Он подбирал слова осторожно, боясь разрушить этот момент странной близости. Селена не ответила сразу. Она какое-то время задумчиво разглядывала жидкость в стакане, а затем решительно опрокинула ещё одну порцию. K-11 внимательно следил за каждым её движением, когда в дверь неожиданно и нервно позвонили. Парень вздрогнул, едва не выронив свой стакан. Он осторожно подошёл к двери, отставив алкоголь подальше, чтобы посмотреть через сканер, кто решил нарушить его уединение в такой час.

— Ты же не против, Блонди? — донёсся мягкий, почти невинный голос девушки из-за его спины, когда он глянул на монитор и увидел «гостя». — Подумала, что так будет веселее... И безопаснее для твоей репутации аналитика.

Парень повернулся к ней с горькой, но понимающей усмешкой. Его надежды на тихий вечер тет-а-тет рассыпались в прах.

— Я был слишком самонадеян, да?

— Чуть-чуть, — Селена улыбнулась ему, и в этой улыбке не было издёвки, только дружеское тепло.

К-11 открыл дверь, и в комнату сразу посыпались возмущения от Трюкача.

— Чего так долго открываешь? Капитан написала, что у тебя тут какая-то пробле... — он замер на полуслове, увидев девушку, вольготно устроившуюся на кровати парня.

Она весело улыбнулась ему, приветственно встряхнув полупустым стаканом. Трюкач перевёл взгляд на друга с полным недоумением, не зная, как реагировать на эту крайне двусмысленную и неловкую ситуацию.

— Заходи, U-7, — бодро отозвалась она, игнорируя немую сцену. — Будь добр, напиши остальным, что у K-11 внеплановая вечеринка. Пусть все несут свои заначки.

Она снова улыбнулась Блондину, а тот лишь обессиленно вздохнул, понимая, что его секретный шкаф теперь станет общественным достоянием. Но, глядя на то, как расслабилась Селена, понимал — она всё сделала правильно. Им всем нужно было это «человеческое», чтобы не сойти с ума под гнётом Надзора.

— Ну, раз Капитан приказала... — пробормотал K-11, доставая из ниши ещё несколько стаканов. — Трюкач, не стой в дверях, делай рассылку. Похоже, сегодня спать никто не будет.

Том 1 Глава 64

Через какое-то время в дверь снова «постучали», и в комнату ввалилась остальная часть группы.

— Вечеринка у K-11 — это что-то из разряда фантастики... — донёсся весёлый голос Смертницы, которая уже предвкушала отдых.

— Выкладывай, засранец, что ты удумал? Зачем этот срочный сбор? — спросила Воровка, подозрительно глядя на парня, который сидел на краю собственной кровати с самым невинным видом.

— Это была моя идея... — раздался спокойный голос со стороны.

Команда синхронно повернула головы. Селена сидела на столе, непринуждённо покачивая ногой, и мягко улыбалась. В домашней одежде и с распущенными волосами она выглядела настолько необычно, что ребята на секунду лишились дара речи. Они перевели взгляд на парней, явно подозревая какую-то хитрую подставу.

— Я лишь приказ исполнил, — тут же поднял руки Трюкач, снимая с себя ответственность.

— Давайте, не стойте в дверях, — отозвался Блондин, возвращая себе привычную наглость. — Капитан уже пригубила три порции, так что у вас штрафные...

Он начал разливать остатки из пузатой бутылки, заставляя команду располагаться на кровати и свободных стульях.

— Вот так да... — подхватила Смертница, осторожно подходя к Селене и присаживаясь рядом на край стола. — Не ожидала от вас, Капитан, что вы такая оторва. Думала, вы и спите в мундире Надзора.

— В «Резонансе» мы часто так сидели, — М-4 задумчиво посмотрела в свой стакан. — Только там вместо вина был технический спирт, но ощущение... ощущение было то же. Хотелось забыться. Чтобы хотя бы на одну ночь Лабиринт перестал тебя пережёвывать.

Она допила стакан одним глотком. Это редкое откровение и непривычно мягкий, почти человеческий тон заставили ребят окончательно расслабиться. Каждый из них знал это чувство — когда ты лишь винтик в огромной машине, и тебе нужно просто выдохнуть, чтобы не сломаться.

— Хотела извиниться... — добавила она осторожно, и в комнате мгновенно стало тихо. — За то, что втянула вас во всё это. В «I-9», в лаборатории R-8... Вы не должны были видеть эту изнанку...

Ребята переглянулись. Взгляд Дылды стал серьёзным, а Воровка перестала крутить в руках стакан.

— Ты серьёзно? — нарушил тишину Блондин. — Ты нас не втянула, Капитан, а показала нам, что мы — не просто строчки в отчёте.

— Да, — кивнул Дылда, — до вашего прихода мы только и делали, что бумажки перекладывали. А теперь... теперь мы хоть понимаем, ради чего всё это. Даже если это опасно.

— Мы — Надзор, — твёрдо сказала Воровка, глядя Селене в глаза. — И мы с вами до конца. Так что хватит извиняться, лучше скажите, где K-11 прячет вторую бутылку, я точно знаю, что она у него есть!

Комната взорвалась хохотом. Крысолов почувствовала, как тяжесть, давившая на сердце после разговора с Н-6, начала понемногу отступать. Здесь, среди этих «крысят», она впервые за долгое время не была инструментом.

— Глянь в тайнике за панелью в шкафу, — бодро отозвалась Селена, подмигивая остальным.

Воровка подлетела к шкафу, бесцеремонно раскидывая вещи аналитика и заглядывая внутрь.

— Эй! У меня там идеальный порядок был! — в шутку крикнул парень, пытаясь прикрыть дверцу рукой, на что Капитан лишь задорно показала ему язык, окончательно разбивая образ сурового инспектора.

— Это тебе за то, что продолжал тыкать мне даже при исполнении, — парировала она.

Комната наполнилась смехом и победным криком Воровки: «Нашла! Тут целая коллекция!»

— Вот именно, — отозвалась Смертница, принимая новый стакан. — Она хоть и выглядит молодо, но всё же наш начальник. Нужно проявлять уважение к старшим по званию.

— А если не секрет, — отозвался Дылда, поудобнее располагаясь на кровати рядом с остальными парнями, — сколько вам лет на самом деле, Капитан?

Все вмиг воодушевились. Этот вопрос мучил «крысят» с первого дня — Селена выглядела почти их ровесницей, но её взгляд иногда казался древнее, чем сама Цитадель.

— Ну, сколько биологических лет — это, наверное, не показатель, — размышляла она, глядя на игру света в стекле. — Логичнее будет сравнить время в текущей итерации... Примерно три с половиной года.

После её слов все замерли. В комнате воцарилась гробовая тишина, которую через секунду разорвали ошарашенные возгласы:

— Чего?!

— Три года — и уже капитан в Надзоре?!

— Да мы тут уже больше десяти лет сидим и только до старших офицеров доросли!

— Какого чёрта?

Селена звонко рассмеялась, глядя на их вытянувшиеся лица. Её суровый опыт, умение вести переговоры с Высшими и хладнокровие в бою заставляли их думать, что она прожила десятилетия в этой жизни, пройдя через сотни сражений.

— В «Резонансе» время идёт иначе, — добавила она, когда шум немного утих. — Один день там стоит месяца здесь. Если ты не учишься за неделю тому, на что у других уходят годы, ты просто не доживаешь до следующего цикла.

— Теперь понятно, почему Н-6 за вас так держится, — протянул Прилипала, глядя на неё с новым уровнем почтения. — Вы — акселерат Лабиринта.

— Или просто очень сильно не хочу умирать, — тихо закончила она, делая глоток.

— Чёрт, и как теперь это развидеть? — вздохнул Трюкач, картинно роняя голову на руки. — Вы ведь совсем малышка по сравнению с нами. Настоящий вундеркинд с лицензией на убийство.

Девчата хихикнули, но в их смехе уже не было колкости, только доброе подтрунивание.

— Поверь моему опыту, в Лабиринте это ничего не значит, — Селена усмехнулась, но взгляд её стал каким-то отстранённым и грустным. — Сегодня я капитан, а завтра Система решит, что мой код полезнее в качестве подставки для книг или модуля памяти для кофейного автомата. Здесь всё слишком зыбко.

В комнате стало тихо. Учитывая всё, что они успели увидеть за эти дни, слова девушки звучали чертовски правдоподобно. То, как она лавировала между Секторами, балансируя на грани безумия Высших и жёстких протоколов Системы, вызывало у ребят уже не столько восхищение её силой, сколько щемящее чувство жалости. Она была самым ценным и одновременно самым уязвимым инструментом в этой игре.

— А можно нескромный вопрос? — вдруг выпалила Воровка, подавшись вперёд. — У вас с R-8 роман или что-то типа того?

Такой прямой вопрос заставил всех буквально замереть. Даже Дылда перестал жевать, а K-11 напрягся так, будто готовился отражать ментальную атаку. Никто другой не решился бы произнести это вслух.

— Нет, — Селена коротко рассмеялась, и этот смех был сухим и ясным. — Там... всё сложно. Но если вкратце: он хочет препарировать меня как тех червей, и навсегда запереть в своей лаборатории в качестве «идеального образца».

— Так значит, он правда псих? — воскликнула Смертница и искренне выдохнула с облегчением. — Мы так боялись, что он ваш парень! Не знали, чего ожидать... Думали, вдруг нам теперь придётся его в гости приглашать.

— Точно, — выдохнул Прилипала. — Он так открыто вас взглядом пожирал, что было просто неловко на это смотреть.

— Тогда какого хрена?! — внезапно возмутилась Воровка, стукнув стаканом по столу. — Почему он позволял себе лапать тебя на глазах у всех?

— Как будто в Лабиринте есть кто-то, кто может запретить Высшему Сектора «С» вести себя как заблагорассудится, — Селена усмехнулась, но заметив, как серьёзно и обеспокоенно смотрят на неё ребята, поспешила их успокоить. — Слушайте, нет повода для переживаний. Это часть его игры, и я держу ситуацию под контролем.

— Ага, — недовольно отозвался Блондин, буравя её взглядом. — Мы заметили это... Когда ты вышла от него, едва на ногах держалась. Ещё пара минут такого «общения», и нам бы пришлось нести тебя в медблок на носилках.

— Сомневаешься во мне, K-11? — воскликнула она, спрыгивая со стола. Девушка подошла к нему вплотную, задрав голову. — Напомнить тебе, кто уделал тебя на корте, пока ты пытался анализировать мои шаги?

По комнате прокатились воодушевлённые возгласы «крысят». Вызов капитана мгновенно поднял градус интереса.

— Ну, раз уж ты сама вспомнила, — парень медленно встал, используя своё преимущество в росте, и посмотрел на неё сверху вниз. — Давай, признавайся, что это было... Карты на стол! Что ты сделала со мной и с ребятами тогда в коридоре? И какой ещё, к чёрту, «аннигилятор»? Это слово из справочников по вооружению, а не по личному составу.

В комнате воцарилась гнетущая тишина. Вопрос Блондина вскрыл нарыв, который ныл у каждого под кожей. К Селене накопилось слишком много вопросов, и стакан вина явно развязал языки больше, чем позволяли протоколы безопасности. Девушка тяжело вздохнула, понимая, что скрывать очевидное перед этой шестёркой больше не имеет смысла — они уже повязаны с ней кровью и секретами.

— Аннигиляция — это моя способность расщеплять материю на атомарном уровне, — начала она мягко, сделав паузу, чтобы они осознали вес этих слов. — Именно её и тренировал Н-6 в закрытых боксах, прежде чем забрать меня из Сектора «R» в Надзор. Я — инструмент для устранения критических сбоев Лабиринта.

Ребята слушали, боясь пошевелиться и пытаясь собрать эту пугающую загадку по кусочкам.

— Ты наши тела расщепляла, что ли? — воскликнула Воровка, непроизвольно ощупывая свои плечи, будто проверяя, на месте ли они.

— Нет, конечно, — отозвалась Селена и устало села на кровать рядом с парнями, чувствуя, как хмель делает язык чуть менее послушным. — То, что я сделала в коридоре с вами...

Она сделала паузу, подбирая простые слова для сложнейших процессов.

— Я дёрнула за ваши ментальные потоки. Это похоже на то, как я вырезала Мнемофагов из «I-9». Этим же способом я зашивала Разрывы и Язвы, когда была в «Резонансе». Это называется «Конструирование». Моя чувствительность к ментальной среде позволяет не только видеть её, но и изменять.

Она перевела взгляд на K-11, который всё ещё стоял напротив неё, напряжённый как струна.

— А что касается тебя... Это было ментальное слияние. Я просто коснулась твоего поля, входя в прямой контакт. Ты, вероятно, не понял, что происходит, потому что никогда не ощущал ничего подобного... — размышляла она вслух. — Я просто воспользовалась твоим замешательством...

— Слияние... — эхом отозвался Блондин, и его голос странно дрогнул. — Значит, то, что я чувствовал... это была не паника? Это была ты?

Селена лишь коротко кивнула, отводя взгляд. В комнате стало очень тихо. Все пытались осознать масштаб её слов, примеряя их на себя.

— Но разве слияние — это не уникальная вещь? — спросил Прилипала, нарушая тишину. — Насколько нам известно из общего курса подготовки... Ментальное слияние возможно только при условии, если энергетически партнёры совместимы...

— Да, точно, — поддержал Дылда, — нам это объясняли на лекциях. Очень сложно найти человека, идеально подходящего тебе по частоте. Шанс один на тысячу.

K-11 замер. Эти слова кольнули его прямо в сознание, заставив по-новому взглянуть на тот эпизод на корте. Он перевёл взволнованный и какой-то потерянный взгляд на Селену, ожидая опровержения или подтверждения.

— Технически так и есть... — объясняла она, и её мягкий голос, казалось, заполнял всё пространство комнаты, успокаивая наэлектризованный воздух. — Но по сути, процесс слияния не может быть идеально статичным. На него влияют множество факторов: ваше эмоциональное состояние в моменте, физическая подготовка, готовность партнёра открыться вам без остатка...

Она сделала глоток, давая им время переварить информацию.

— Поэтому ментальное слияние так ценится, — отозвалась Смертница, погрузившись в размышления. — Даже тренируясь множество лет, партнёры могут так и не прийти к высоким процентам синхронизации. Это считается высшим пилотажем оперативной работы.

М-4 кивнула, подтверждая её слова. Она видела, как в глазах ребят отражается благоговейный трепет перед темой, которая для неё в «Резонансе» была вопросом выживания.

— В Цитадели вас уверяют, что это редкий дар, — продолжала она, — но в полевых условиях это навык. Трудный, порой болезненный, требующий полного доверия.

— Говоришь так, будто уже проходила через это, — усмехнувшись, заметил Трюкач.

И все взгляды скрестились на Селене, заполняя тишину. В комнате стало так тихо, что слышно было, как гудит охладительная установка в стене.

— Делала?! — воскликнула Воровка, проследив за тем, как та на мгновение отвела глаза. — С кем?

Ребята воодушевились, их любопытство пересилило страх. Но K-11 не разделял их восторга. Он вздрогнул, и в его голове пазл сложился в самую неприятную картину.

— Р-1? — донёсся его надтреснувший голос.

Селена подняла на него взгляд. Парень заметно напрягся.

— Там, в «I-9»... — продолжал он выдавливать из себя слова, — это был ваш резонанс?

Девчата синхронно взвизгнули, закрывая рты ладонями. Никто в Надзоре не знал подробностей её прошлого в Секторе «R», но теперь всё становилось на свои места. Однако Блондин не унимался, продолжая буравить её тяжёлым взглядом.

— Не только... — тихо отозвалась девушка, отводя взгляд к пузатой бутылке на полу.

Её признание заставило группу буквально придвинуться ближе, не веря собственным ушам. Воздух в комнате наэлектризовался.

— Как такое вообще возможно? С кем ещё? — не сдерживалась Смертница.

— R-8... — она сделала паузу, вспоминая недавний обжигающий контакт в лаборатории. — Н-6...

K-11 закатил глаза и обессиленно откинулся на спинку стула.

— О, ну конечно! — выдавил он с горькой иронией. — Собрала полный флеш-рояль из Высших. Капитан, да ты просто ходячая аномалия! У людей на поиск одного партнёра уходят жизни, а ты... ты умудрилась войти в резонанс с тремя самыми опасными мужиками Лабиринта?

— Это не привилегия, K-11, — сухо отрезала Селена, и искры сапфирового цвета на мгновение вспыхнули в её глазах. — Это проклятие. Ты ведь был с ним рядом сегодня. Как думаешь, каково это — пропускать его через себя?

В комнате воцарилась тяжёлая тишина. Каждый из ребят отчётливо вспомнил ту давящую, хищную и поглощающую ауру R-8, которая заставляла их вздрагивать и вжиматься в стены при одном только упоминании о Секторе «С». Представить, что эта тёмная мощь текла по венам девушки, смешиваясь с её собственным светом, было почти физически больно.

— А я? — вдруг спросил Блондин, глядя на неё уже без злости, а с каким-то странным вызовом. — На корте... какой был процент у нас?

— Не знаю, — выдохнула она, опустошая стакан, чтобы хоть как-то заглушить тяжесть этого разговора. — Я просто коснулась тебя, внутрь не заходила...

Она окинула взглядом притихшую команду, задерживаясь на каждом.

— Резонанс — это доверие... — она сделала паузу, позволяя этим словам осесть в их головах. — Нет никакой гарантии, что партнёр просто не сожрёт тебя в процессе или не раздавит...

Парень вспомнил, как она обмякла на его руках после контакта с Ядром. Она была такой хрупкой в тот момент, но при этом продолжала позволять Высшим использовать себя как универсальный ключ к самым опасным замкам Лабиринта. Это осознание ударило по нему сильнее, чем любое ментальное воздействие. Комната погрузилась в тяжёлые раздумья. Теперь каждый из них понимал, что резонанс сам по себе — процесс запредельно сложный, а тот факт, что Селене приходилось иметь дело с разными Высшими, подстраиваясь под их ритмы и ауры, давил на плечи невидимым грузом. Она была не просто «ключом», она была живым громоотводом для их амбиций и безумия.

— Так, — вздохнула она, решительно поднимаясь с кровати. Её голос снова обрёл ту самую упругую силу, которая заставляла их слушаться. — Я вообще-то позвала вас всех сюда не для того, чтобы жалость из вас выдавливать...

— Мы не... — хотела было возразить Воровка, но осеклась под её прямым взглядом.

Девушка смотрела на неё с мягкой, всезнающей улыбкой. Теперь они окончательно осознали: она чувствует каждый их всплеск, каждую тень сомнения или жалости в их эмоциях. Скрывать что-либо было бесполезно.

— Мда, — окинула она их всех взглядом, подмечая поникшие плечи и серьёзные лица. — Вам явно нужна хорошая встряска, а то вы уже похожи на похоронную процессию.

Она на мгновение задержалась взглядом на K-11. Парень виновато отвёл глаза, всё ещё переваривая её слова о «касании» на корте.

— Решено, — кивнула она сама себе, и в её глазах заплясали опасные искорки. — Завтра устрою вам адскую тренировку, чтобы вся эта меланхолия вышла вместе с потом. А сегодня — я заставлю вас допить эту бутылку до самого дна.

Она уверенно разлила остатки алкоголя по стаканам, вручая их каждому лично в руки. Её невозмутимый вид сбивал с толку. Как она может вот так просто отсечь всё то, что только что открыла им, и снова стать их командиром?

— Хочу, чтобы вы нашли свой путь, — начала девушка, и её голос зазвучал воодушевлённо, проникая в самую суть каждого из них. — Невзирая на трудности, на приказы и на то, что Система пытается из вас вылепить... Обучайтесь на ошибках других. Становитесь сильнее. Я хочу, чтобы вы нашли своё счастье в этом бездушном Лабиринте, даже если это кажется невозможным.

Она высоко подняла стакан, призывая всех поставить перед собой эту почти дерзкую цель. В стерильной комнате Надзора это прозвучало как манифест свободы.

— За Капитана! — первым отозвался K-11, поднимая свой стакан.

— За нас! — хором подхватили остальные.

Этой ночью в жилом блоке было непривычно шумно для Цитадели. Они пили за свою новую цель, ещё не зная, что Лабиринт уже готовит им новое испытание, которое проверит на прочность их верность этим словам.

Том 1 Глава 65

Утром Селене пришло официальное уведомление от Куратора. Когда она вошла в его кабинет, внутри неё жила слабая надежда на то, что их ночные посиделки в жилом блоке остались личным делом команды.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Н-6, не дожидаясь, пока она подойдёт к столу.

Он сидел в своём кресле, скрестив пальцы у подбородка. Его пронзительный взгляд, казалось, видел её насквозь — от кончиков волос до едва заметного ментального эха алкоголя.

— Ваша ночная попойка пошла тебе на пользу? — его ровный, почти скучающий тон заставил девушку вздрогнуть.

Селена замерла на секунду, а затем театрально прищурилась, сложив руки на груди.

— Подглядывали? — в её голосе скользнуло подозрение пополам с укором.

— Присматривал... — отозвался он чуть мягче, и в его глазах промелькнула тень усталости. — Не знал, как ты отреагируешь после нашего прошлого разговора. Твой эмоциональный фон вчера... был нестабилен.

Мужчина говорил о Кайле и о тех графиках перемещений Лилит. Он внимательно следил за её реакцией, словно пытался прочесть, насколько глубоко вошла эта заноза.

— Выглядело так, будто ты собираешься отомстить ему... — добавил он, помедлив. Н-6 явно имел в виду её первый, одиночный визит к K-11 до того, как в комнату набилась вся команда. — Выбирать самого смазливого аналитика из группы — не самый изящный способ заставить Р-1 ревновать.

— Кажется, — начала она осторожно, — это немного не ваше дело, Глава, с кем и где я пью.

В её голосе звучал явный подкол. Она не собиралась переводить разговор в серьёзное русло, тем более — обсуждать свои чувства. Высший лишь негромко усмехнулся её колючести.

— Если захочешь выпить, лучше приходи ко мне... — отозвался он и медленно поднялся с кресла. Мужчина подошёл к ней вплотную, нависая своей мощной аурой и глядя сверху вниз. — Так я хотя бы смогу гарантировать последовательность событий перед Р-1, если он вдруг решит явиться и разнести мой Сектор в пыль из-за нелепых слухов.

Селена встретила его взгляд. В этой фразе было всё: и ядовитая издёвка над Кайлом, и тонкое напоминание о том, что именно Н-6 — её единственный реальный щит в этом Лабиринте. Повисла густая, почти осязаемая неловкая пауза.

— Вот уж нет, — наконец усмехнулась она, качнув головой. — Тогда слухи о нас с вами станут ещё более сладострастными. Мне и так хватает популярности в Цитадели, не хватало ещё стать героиней ваших личных хроник.

Мужчина невольно улыбнулся, оценив её прямоту. В этом ответе было то самое бесстрашие, за которое он её и ценил.

— Как твои ребята? — спросил он, присаживаясь на край стола, но всё так же не разрывая зрительного контакта. — Встреча с R-8 их сильно помотала?

Девушка медленно кивнула, вспоминая лица «крысят» в тусклом свете комнаты K-11.

— Пришлось рассказать им несколько деталей моего прошлого, — призналась она. — Без этого они бы просто не переварили увиденное. Им нужно было понять, почему я позволяю R-8... то, что я позволяю.

— И как они отреагировали? — Н-6 с любопытством приподнял бровь.

— Скрепя сердцем, — размышляла она с кривой ухмылкой. — Но, думаю, это пойдёт им на пользу. Они начали осознавать, что Надзор — это не только красивые мундиры и отчёты, а работа с грязью и безумием. Теперь они повязаны со мной чем-то большим, чем просто устав.

— Ты создаёшь себе маленькую армию внутри моей структуры, М-4, — констатировал он, и в его голосе не было осуждения, скорее — холодный расчёт. — Это мудро. Но помни: чем больше они знают, тем опаснее они становятся для самих себя.

Он сделал паузу и кивнул на терминал.

— Ладно, лирику в сторону. L-3 прислала ответ на уведомление. Она не отрицает факт обнулений, но утверждает, что действовала в рамках «секретного протокола стабилизации», о котором... якобы был уведомлен Сектор «R».

Селена почувствовала, как внутри всё снова начало покрываться льдом.

— Она пытается прикрыться Р-1, — констатировала девушка. — Утверждает, что он был в курсе её действий всё это время?

— Именно. И завтра на предварительном слушании Совета он должен будет это подтвердить или опровергнуть. Ты готова увидеть их вместе на официальном уровне, Капитан?

— Будто у меня есть выбор, — бросила она тише, отводя взгляд к панорамному окну, за которым бесконечные уровни Цитадели казались клеткой. — Вы всё подстроили идеально, чтобы развести нас на разные стороны баррикад.

Мужчина сделал резкий шаг к ней, его пальцы властно скользнули к её лицу, обхватывая подбородок и заставляя поднять голову. Он внимательно, почти препарирующе смотрел ей в глаза. Расстояния между ними критически не хватало, их ментальные поля начали соприкасаться, вызывая гул в ушах.

— Не делай меня виноватым, — шепнул он ей, обжигая кожу лица своим дыханием. — Мы заключили сделку. Ты получила свободу перемещений, я — лучший инструмент в Системе. Ты знала, на что идёшь.

Она невольно привстала на цыпочки, едва касаясь его кончиками пальцев, чтобы не потерять равновесие под его напором.

— И я всё ещё здесь... — говорила она так тихо, что слышать мог только он один. — Исполняю роль вашего «аннигилятора» безупречно, как вы и хотели. Разве этого недостаточно?

Между ними возникла тяжёлая, вибрирующая пауза. Н-6 острым взглядом сверлил её лицо, ища хоть каплю притворства или скрытого бунта. Он медленно и почти мягко провёл большим пальцем по её нижней губе и подбородку, обнажая свою ауру. Тонкие серебряные искры его силы впивались в её ментальный фон как иглы, методично ища и выжигая липкие остатки присутствия R-8. Это было похоже на грубое очищение — он не просто проверял её состояние, он стирал следы другого мужчины, возвращая ей «стерильность», необходимую Надзору.

— Я не хочу, чтобы на тебе оставались чужие пятна, — произнёс он, и его голос стал ниже. — L-3 пытается запутать Р-1 своими сетями, но ты... ты должна оставаться чистой. Совет не должен видеть в тебе женщину, которая сомневается. Они должны видеть только карающую волю Системы.

Селена почувствовала, как под его воздействием остатки хаоса R-8 окончательно испаряются, оставляя после себя лишь холодную, звенящую пустоту.

— Я буду готова, — выдохнула она, чувствуя, как его хватка на подбородке чуть ослабла, но он всё ещё не отпускал её. — Но если Р-1 подтвердит её ложь... что вы прикажете мне делать тогда?

Мужчина медленно отпустил её подбородок, но рука осталась лежать на её шее, ощущая участившийся пульс. Его взгляд стал непроницаемым как воронёная сталь.

— Если он подтвердит её ложь, он станет соучастником, — произнёс Н-6, и в его голосе прозвучал смертный приговор любому проявлению сантиментов. — И тогда ты сделаешь то, для чего я привёл тебя сюда. Ты аннигилируешь их обоих — политически или буквально, если Система сочтёт их угрозой стабильности.

Он отступил на шаг, наконец разрывая физический контакт, и в кабинете сразу стало будто бы холоднее.

— Р-1 — сильный игрок, но он слишком привык доверять своему чутью. L-3 же играет на его чувстве долга. Завтра мы увидим, что для него важнее: правда или безопасность женщины, которую он когда-то считал союзницей.

Селена выпрямилась, поправляя китель. Кожа там, где он её касался, всё ещё горела, но ментальное поле стало кристально чистым, без единого чужеродного всполоха. Н-6 добился своего — он вернул ей контроль, но лишил её тепла.

— Я поняла, Глава, — сухо ответила девушка. — Могу я идти к группе? У нас запланирована тренировка.

— Иди, — он уже вернулся к своему терминалу, будто эта сцена была лишь очередным рабочим моментом. — И проследи за K-11. У него слишком честный взгляд для завтрашнего слушания. Проинструктируй его, чтобы он говорил только факты. Личные догадки аналитиков Совету не интересны.

Выйдя из кабинета, Селена глубоко вдохнула. Впереди был целый день тренировок, но в голове набатом стучал вопрос: что она будет чувствовать завтра, когда увидит Кайла рядом с Лилит на скамье подсудимых?

В тренировочном зале «Омега» её уже ждала шестёрка. Блондин, завидев её, тут же перестал крутить в руках тренировочный нож и внимательно всмотрелся в её лицо.

— Капитан? — позвал он, чувствуя, что от неё веет не просто холодом, а настоящей стужей. — Какие будут распоряжения?

Её тренировочная форма не оставляла сомнений: девушка собиралась выжимать пот из себя наравне со всеми.

— Для начала — десять кругов бега, — Селена подошла ближе, завязывая волосы в высокий хвост.

— За что?! — возмутилась Воровка, поправляя лямку топа. — Разве минувшая ночь не сблизила нас? Капитан, это же жестоко!

— Н-6 застукал нас, — усмехнулась девушка, с нескрываемым удовольствием наблюдая, как вытягиваются и бледнеют их лица. — Я прикрыла группу, но адскую тренировку всё же провести нужно... для отчётности.

«Прикрыла?» — пронеслось в голове K-11. Мысли завертелись по кругу: как именно она это сделала? Его недовольство тут же отразилось на лице — желваки заходили под кожей.

— Меньше слов, больше дела! — скомандовала Селена, и ребята, не смея спорить, сорвались с места.

Блондин то и дело косился на неё во время бега. В его голове никак не укладывались ночные откровения. Тот импульс в лаборатории... это ведь был резонанс с R-8, после которого этот псих внезапно стал почти покладистым. «С Н-6 у неё та же тактика? — размышлял парень, тяжело дыша. — Задабривает его собой? Своей энергией?» Он вспомнил миг на корте, когда она вошла в его поле. Если даже его, рядового офицера, это так встряхнуло, то насколько же одержимы ею Высшие?

После забега настала передышка. Воздух в зале казался раскалённым.

— К войне нас готовите, что ли? — пытался отдышаться Трюкач, привалившись к полу.

— Возможно... — Селена дышала часто, но ровно, по виску стекали капли пота.

Она внимательно обвела взглядом команду, дожидаясь, пока все сосредоточатся на её словах.

— Завтра состоится слушание по делу L-3, — начала она спокойно, и в зале мгновенно стало тихо. — Вас всех вызовут как свидетелей.

— Мы... предстанем перед Советом? — голос Смертницы дрогнул. Для обычного офицера Надзора Совет был чем-то вроде богов, решающих судьбы.

Селена кивнула, стараясь придать голосу уверенности.

— Переживать вам не о чем. Просто говорите то, что видели своими глазами, — она перевела взгляд на Блондина и заговорила медленнее, впечатывая каждое слово. — Без домыслов. Без личного мнения. Только сухие факты. Тебя это касается больше всех, K-11. Твой аналитический ум завтра должен работать только на регистрацию событий.

Девушка сделала паузу, сверля его сапфировым взглядом.

— В деле будут упомянуты и события в «I-9». Будь внимателен... Убедись, что твои показания будут объективными.

Парень сухо отвёл взгляд, сжав губы в тонкую линию. Он прекрасно понял подтекст. Она просила его не выдавать её связь с Р-1, не упоминать о странном поведении Кайла и Лилит, даже если это будет очевидно. Она просила его быть на её стороне против всей системы.

— Понял, Капитан, — наконец выдавил он. — Объективность — моё второе имя.

— Хорошо, — выдохнула Селена, но в её глазах всё ещё читалась тревога. — Тогда продолжаем. Отработка ментальных щитов. Если завтра кто-то из Совета решит «прощупать» вас на искренность — вы должны стоять как монолиты. K-11, вставай на позицию. Ты первый.

Тренировка затянулась до позднего вечера. Девушка безжалостно била по их щитам, имитируя давление, с которым они могли столкнуться в зале Совета. Каждый из ребят к концу занятия едва держался на ногах, но их ментальный контур стал ощутимо плотнее. Они больше не были просто испуганными офицерами; они становились единым организмом, закрывающим своего капитана.

Утро дня слушания началось в гнетущей тишине Цитадели Узла. Группа выстроилась в холле, облачённая в парадную чёрную форму Надзора. Нашивки «крысоловов» тускло поблёскивали в свете ламп.

— Готовы? — коротко спросила Селена, поправляя воротник. Она выглядела безупречно, но Блондин видел, как напряжены были её пальцы, сжимающие планшет.

— Готовы, Капитан, — отозвался он за всех.

Зал Высшего Совета встретил их колоссальными сводами и ледяным безмолвием. В центре, на возвышении, уже сидели судьи Системы. Селена почувствовала, как по залу прошла волна статики — R-8 уже был там, вальяжно откинувшись в своём кресле, и его взгляд сразу впился в неё с предвкушением. Но настоящим ударом стало другое. На противоположной стороне зала, у скамьи ответчиков, стояла Лилит. Она была в ослепительно белом мундире, идеально прямая, с холодной полуулыбкой на губах. А рядом с ней, в нескольких шагах, стоял Кайл. Р-1 не смотрел на Селену. Его взгляд был направлен на судей, лицо казалось высеченным из камня, а присутствие, здесь, по правую руку от Лилит, ощущалось как предательство, облечённое в официальный протокол.

Том 1 Глава 66

— Начинаем слушание по делу о несанкционированных действиях в Секторе «I-9», — раздался гулкий голос Председателя. — Слово предоставляется ответственному инспектору Надзора I Узла, М-4-10:23.

Селена сделала шаг вперёд. Она чувствовала на себе взгляды всех присутствующих, но самым тяжёлым был взгляд Кайла, который он всё-таки перевёл на неё. В его глазах не было поддержки — только предупреждение.

— В ходе внеплановой проверки, — начала она, и её голос, усиленный акустикой зала, зазвучал твёрдо и чисто, — были выявлены критические нарушения протоколов безопасности...

Она говорила долго, методично выкладывая факты: обнаружение Мнемофагов, сокрытие обнулений, риски для Системы. Лилит слушала её, чуть склонив голову, а когда девушка закончила, Высшая сделала шаг вперёд.

— Всё изложенное инспектором — лишь интерпретация событий, — нежно произнесла она. — Каждое моё действие, включая обнуления, было продиктовано необходимостью сохранения стабильности, о чём... — она сделала паузу, бросив многозначительный взгляд на Кайла, — Главнокомандующий Сектора «R» был осведомлён лично. Более того, он подтвердит, что мои действия были частью нашего совместного плана по изучению аномалий.

Зал зашумел. Это был открытый вызов. Лилит не просто защищалась, она втягивала Кайла в свою ложь, делая его своим щитом.

— Главнокомандующий Р-1-10:23, — обратился Председатель, — подтверждаете ли вы слова L-3-02:38?

Селена замерла. Она чувствовала, как K-11 за её спиной напрягся, готовый взорваться. Сейчас решалась не просто судьба Высшей. Сейчас решалось, на чьей стороне на самом деле стоит Кайл. Мужчина медленно повернул голову к судьям, а затем — на долю секунды — посмотрел прямо в глаза М-4.

— Я подтверждаю... — начал он, и девушка почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Гробовая тишина опустилась на плечи всех присутствующих.

— L-3-02:38 обратилась ко мне за советом, — ровный, глубокий голос Кайла разносился по залу, отражаясь от высоких сводов. — В её Секторе стали происходить аномалии, зафиксировать которые штатными датчиками не удавалось. Тогда я предложил ей обнулить Сектор, чтобы проследить за динамикой метрики в чистой среде.

Высшие внимательно слушали его. R-8 подался вперёд, прищурив хищные глаза, а В-1 — один из старейших членов Совета — медленно переводил взгляд с одного участника дела на другого. События поворачивались крайне любопытным образом: мужчина не просто выгораживал Высшую, он брал на себя ответственность за её стратегические решения.

— Стандартная процедура, — продолжал Кайл. Его воинственный, безупречный вид Главы «Резонанса» внушал доверие; он выглядел как опытный боец, для которого Лабиринт — это прежде всего шахматная доска, а не место для интриг. — На тот момент это был единственный логичный шаг. Оставалось надеяться, что аномалия не вернётся.

— Однако она вернулась, — вмешался Председатель, постукивая пальцами по столу. — И неоднократно. Но Совет так и не был уведомлен о разрастающейся проблеме. Почему?

— Не было смысла разводить панику в Узле, когда мы даже не имели представления о том, что за аномалия поселилась в Секторе «I-9», — сухой ответ Кайла заставил R-8 коротко и зло усмехнуться. — Лишняя огласка могла спровоцировать хаотичные действия других Секторов. Мы планировали собрать данные и представить отчёт по факту идентификации угрозы.

Селена стояла неподвижно, но внутри неё всё вибрировало от скрытого напряжения. Кайл лгал. Точнее, он виртуозно смешивал правду с вымыслом, создавая для Лилит идеальное алиби. Но больше всего её ранило это «Мы». «Мы планировали... Мы решили..»

— Главнокомандующий, — раздался скрипучий голос В-1, — вы утверждаете, что полностью координировали действия L-3-02:38? В таком случае, как вы объясните тот факт, что инспектор Надзора М-4-10:23 обнаружила Мнемофагов в первый же час своей проверки, в то время как вы «наблюдали за динамикой» несколько месяцев?

В зале Суда воцарилась тяжёлая тишина. Все взгляды переместились на Селену. Она почувствовала, как Блондин за её спиной едва заметно подался вперёд, готовый поддержать, если она дрогнет. Кайл медленно повернул голову к ней. В его взгляде теперь не было льда — там была странная, почти болезненная мольба, которую могла прочесть только она. Он просил её не разрушать эту легенду. Лилит же, почувствовав поддержку мужчины, расправила плечи. Её лицо сияло триумфом. Она была уверена, что Селена не посмеет пойти против Кайла и обвинить его во лжи перед всем Советом.

— Инспектор М-4-10:23, как вы знаете, обладает... уникальной чувствительностью, — произнёс он, глядя девушке прямо в глаза. — Именно поэтому я лично настоял на её назначение в «I-9». Я знал, что её навыки помогут завершить наше исследование быстрее.

«Наше исследование». Он окончательно вписал её в свой сценарий, делая успех в поимке Мнемофага частью их общего с Лилит плана. Селена почувствовала, как по рукам пробежал холод. Он защищал не L-3. Он защищал их общую тайну, но цена этой защиты была слишком высока.

— Вы утверждаете, что H-6-07:59 был с вами заодно? — уточнил В-1, подавшись вперёд и с подозрением взглянув на Главу Надзора. Старик явно искал слабое место в этой безупречной броне из слов.

— Деталей он не знал, — голос Кайла оставался предельно собранным, ни один мускул не дрогнул на его лице. — Однако операция была скоординирована, верно. Это могут подтвердить её участники. М-4-10:23 вместе со своим отрядом курировались лично мной по закрытому каналу при проверке Сектора. Мы вели наблюдение за объектом, используя её чувствительность как основной сенсор.

Селена почувствовала, как по залу прошла волна шёпота. Мужчина не просто лгал — он создавал альтернативную реальность, в которой её ночной кошмар и смертельный риск превращались в санкционированную «тренировку в полевых условиях».

— Вызовите свидетелей, — приказал Председатель, ударив молотком по столу.

Группа «крысят» вышла в центр зала. Блондин, Воровка, Трюкач и остальные выстроились в шеренгу. На их лицах застыла маска дисциплины, но Селена чувствовала, как внутри них всё кричит от несправедливости.

— Офицер K-3:07:14, — обратился Председатель к Воровке. — Подтверждаете ли вы, что во время операции в «I-9» ваш отряд получал прямые указания от Главнокомандующего Р-1-10:23?

Девушка на мгновение замешкалась, её взгляд метнулся к Капитану, ища подсказки. Селена стояла как каменное изваяние. Кайл смотрел на них сверху вниз, и в его ауре не было угрозы — только давящая необходимость защитить систему любой ценой.

— Мы... мы получали поддержку через терминалы и закрытую связь, — выдавила Воровка, стараясь не смотреть на Лилит. — Инспектор М-4-10:23 координировала нас, ссылаясь на протоколы «Резонанса».

— Офицер K-11-14:07, — голос Председателя стал жёстче. — Вы были ближе всех к инспектору. Вы подтверждаете слова Главнокомандующего о том, что операция была «скоординированным исследованием», а не спонтанным устранением угрозы?

Блондин сделал шаг вперёд. Его аналитический ум сейчас работал на пределе, сопоставляя то, что он видел, с тем, что нёс сейчас Р-1. Он понимал: если он сейчас скажет «нет», то уничтожит Высшего, подставит Селену под обвинение в несанкционированном использовании сил, но... он спасёт правду. Парень посмотрел на девушку. Она почти не дышала. Затем он перевёл взгляд на Кайла.

— В ходе проверки, — начал K-11, и его голос был непривычно сухим, — мы действительно использовали частоты Сектора «R». Однако характер передачи данных...

Он сделал паузу, и в зале воцарилась такая тишина, что было слышно мерное гудение серверов.

— ...характер данных полностью соответствовал экстренной поддержке, а не плановому наблюдению. Но, если Главнокомандующий утверждает, что это было частью его стратегии, то мы, как обычные исполнители, просто не могли знать о скрытых уровнях этой операции.

Блондин виртуозно уклонился, не подтвердив ложь Кайла, но и не опровергнув её напрямую. Он оставил решение за Селеной.

— М-4-10:23, — Председатель посмотрел на неё в упор. — Ваше слово. Вы действовали по приказу Р-1-10:23 или по собственной инициативе, столкнувшись с халатностью L-3-02:38?

— Главнокомандующий Надзора назначил меня на этот Сектор с одной единственной задачей, — начала девушка увереннее, и её голос зазвучал чисто, без единой дрожи. — Выявить аномалию, которую датчики не могут зафиксировать. Так как эффективность нашей совместной работы с Р-1-10:23 в прошлом уже была доказана Совету, у меня не возникло сомнений в том, что ситуация серьёзная. Если «Резонанс» берётся за дело, это всегда означает работу критического уровня. И так как никто не знал, с чем именно мы имеем дело, назначение меня Главным инспектором сейчас кажется единственно верным. Это позволило мне осмотреть Сектор беспрепятственно и не вызвать паники.

В-1 согласно кивнул, поглаживая седую бороду. Теперь картинка складывалась целиком, логично связывая Надзор и «Резонанс».

— Однако, отвечая на ваш вопрос, — она сделала паузу, и все присутствующие невольно вздрогнули в ожидании, — должна признаться, что в момент, когда было высказано предположение, что это Мнемофаг, от Р-1-10:23 поступил приказ о прекращении миссии. И я его нарушила.

Её признание заставило слушателей охнуть. По залу моментально поползли взволнованные шепотки. «Крысята» за её спиной стояли не шелохнувшись, в их ментальном поле читалось полное непонимание: они не могли взять в толк, почему их капитан сейчас добровольно берёт на себя столь тяжкую ответственность.

— Подозревая, что Мнемофагом может быть любой из Сектора, включая персонал, — продолжала она доклад, не сводя глаз с судей, — мы с L-3-02:38 приняли решение отыскать его во что бы то ни стало, пока есть возможность.

Н-6 из своего угла внимательно наблюдал за каждым участником этого действия, его взгляд перемещался с Селены на побледневшую Лилит и застывшего Кайла.

— Ведя наблюдение за паразитом какое-то время, я пришла к выводу, что он разумен. Он не нападал, держал постоянную дистанцию, мимикрируя под системные шумы. Тогда я предприняла меры по его поимке и изоляции, удостоверившись, что смогу это сделать своими силами.

Как только она закончила, тишина взорвалась. Высшие и аналитики один за другим бросились высказывать возмущения. Шум поднялся такой, что Председателю пришлось несколько раз ударить молотком. И они были правы в своём гневе: согласно всем уставам, девушка не имела ни малейших полномочий принимать решение такого уровня в одиночку, игнорируя прямой приказ Главнокомандующего Р-1.

— Вы понимаете, инспектор, — прогрохотал Председатель, когда шум немного утих, — что ваше «геройство» едва не стоило нам целостности Сектора? Вы нарушили иерархию и поставили под угрозу жизни тысяч душ!

Кайл смотрел на Селену, и в его взгляде смешались ярость и неописуемая горечь. Она только что признала свою вину, чтобы подтвердить его ложь, но при этом выставила себя неуправляемым «аннигилятором», которого Система может счесть слишком опасным для дальнейшего функционирования.

— Должен не согласиться, — вмешался мужчина, и его голос, налитый металлической силой, мгновенно заставил зал замолчать. — Несмотря на свой формальный ранг, М-4-10:23 была более квалифицирована в той ситуации, чем кто-либо другой в Лабиринте. Она приняла решение устранить угрозу, пока та не переросла в системный коллапс, и у меня не было ни тени сомнения, что она справится.

— Ты говоришь это как Главнокомандующий, — усмехнулся R-8, подавшись вперёд и сверкая глазами, — или как её «идеальная пара»?

Колкие слова Высшего заставили зал вновь взорваться возмущениями. Вероятность того, что в действиях Р-1 взяли верх чувства к девушке, а не ледяная выдержка офицера, теперь казалась Совету почти очевидной. K-11 замер в ступоре. Фраза об «идеальной паре» гудела в его голове как неисправный трансформатор, не находя объяснения, которое бы его устроило.

— Я напомню вам! — Кайл повысил голос, и его аура буквально ударила по залу, заставив сияние светильников дрогнуть. — Что именно М-4-10:23 закрыла Разрыв в Секторе «Зеро», которую вы, со всеми вашими ресурсами, не могли залатать десятилетиями!

Его слова тут же остудили пыл возмущённых. Против этого факта у Совета не было аргументов.

— Любое принятое ею решение всегда было направлено на благо Системы, — гремел он, и его взгляд был подобен карающему мечу. — Если бы не её решимость, вы бы никогда не получили живых Мнемофагов в свои лаборатории. Её действия спасли Сектор, и рисковала она в тот момент только своей собственной жизнью!

Он грозно посмотрел на Председателя, который так неосторожно бросил слова о «геройстве». В зале воцарилась звенящая тишина.

— Верно, — подал голос В-1, медленно осматривая присутствующих. — Как показывают отчёты, М-4-10:23 контактировала с Мнемофагами исключительно на безопасном расстоянии от остального персонала. И позже, когда она вернулась в «I-9»... Она лично взаимодействовала с Ядром Сектора, подвергая свои нейронные связи колоссальному риску, чтобы удержать паразитов. Хотя, замечу, вовсе не обязана была вмешиваться в судьбу чужого Сектора после завершения инспекции.

Слова Старика были неоспоримы. Авторитет Высшего и логика событий начали склонять чашу весов в пользу Селены.

— Однако, — В-1 перевёл взгляд на Лилит, и его глаза сузились под густыми бровями, — это не отменяет вопроса о сокрытии обнулений. Если бы L-3-02:38 сразу доложила об аномалии Совету, всего этого, возможно, удалось бы избежать. Нам просто повезло, что М-4-10:23 стала инспектором, иначе события могли закончиться куда плачевнее для всего Узла.

Высшая, чувствуя на себе тяжесть взглядов всего Совета и понимая, что в данной ситуации любая ложь о технической стороне дела будет мгновенно опровергнута экспертами, решила сменить тактику. Она не стала сопротивляться фактам, выбрав роль осторожного руководителя.

— Просто на тот момент девушка ещё не была достаточно квалифицирована для задач такого уровня, — начала она мягко и осторожно, разжав губы. — В архивах она значилась как рядовой оперативник с нестабильным профилем. Если бы я знала, что она действительно может помочь в обнаружении и изоляции паразитов, я бы сразу обратилась к «Резонансу» с официальным запросом, минуя попытки самостоятельной локализации.

Высшие в зале синхронно закивали, принимая этот довод. Учитывая, что Селена начала раскрывать свой истинный потенциал «аннигилятора» совсем недавно, версия Лилит выглядела вполне логично. У неё действительно не было повода доверять судьбу Сектора безвестному юниту. В зале повисло странное чувство коллективного облегчения. Каждый из членов Совета в глубине души был благодарен Лабиринту за то, что Мнемофаги появились не в их владениях. До сегодняшнего дня единственным протоколом против них было тотальное обнуление, а это — огромные потери ресурсов и данных. Сейчас складывалось впечатление, что случившееся — лишь череда удачных, хоть и рискованных совпадений. Фигура М-4 из «опасной аномалии» постепенно превращалась в глазах судей в «своевременное решение».

— Таким образом, — подытожил Председатель, — действия L-3-02:38 признаются вынужденными, хотя и требуют дисциплинарного взыскания за нарушение регламента отчётности. Но... — он взглянул на Селену, — основной результат достигнут. Угроза устранена, образцы получены.

Девушка чувствовала, как Лилит едва заметно расслабила плечи, бросая на неё мимолётный, полный яда взгляд. Она выиграла время. Кайл тоже остался в тени, сохранив статус безупречного командира. K-11 тихо выдохнул, но в его ментальном поле всё ещё бушевало негодование. Он видел, как ловко эти люди перекроили реальность, превратив ложь в «необходимость».

— Слушание объявляется закрытым, — провозгласил Председатель. — Офицеру М-4-10:23 и её группе — вернуться к исполнению обязанностей. L-3 — подготовить план по восстановлению когнитивных функций пострадавших пленных под надзором R-8-09:44.

Селена развернулась, чтобы уйти, но в этот момент её взгляд встретился со взглядом Кайла. Он стоял неподвижно, и в его глазах читалось не облегчение, а предчувствие чего-то неизбежного.

— Вот так представление, — хохотнул В-1, подходя ближе.

«Крысята» за спиной девушки тут же встрепенулись, вытянувшись в струнку перед старейшиной Совета, а девушка, напротив, лишь мягко и почтительно улыбнулась.

— Не перестаю удивляться вашей мудрости, — её голос шелестел искренними комплиментами. — Вы снова спасли мою шкуру, вовремя направив обсуждение в нужное русло.

Старик весело усмехнулся, принимая её лесть как должное. Он перевёл изучающий взгляд на застывшую шестёрку офицеров.

— Хорошие у тебя ребята, крепкие... Держатся монолитом.

— Пожалели уже сотню раз, что им достался такой проблемный капитан, — Селена бросила мимолётный взгляд на Блондина, который всё ещё переваривал услышанное в зале.

— Ещё не передумала вернуться под моё крыло? — спросил В-1 с явным любопытством. — Место Главного архивариуса для тебя всегда вакантно. Там тишина, пыль веков и никаких Мнемофагов.

Ребята удивлённо вскинули брови. Предложение от члена Совета стать его личным архивариусом было билетом в высшую лигу безопасности, но Селена лишь по-доброму отмахнулась.

— Боюсь, умру со скуки после такого ажиотажа, — ответила она, но всем своим видом показывая, что глубоко благодарна Старику за беспокойство.

В этот момент пространство вокруг словно сгустилось. Со спины пронзило удушающе знакомое чувство — тяжёлое, всеобъемлющее присутствие самой Хозяйки Лабиринта. Она медленно шла по залу, и надзиратели буквально шарахались в стороны, освобождая ей путь. Когда она поравнялась с ними, Селена и В-1 почтенно склонили головы.

— Хорошее было слушание, — обратилась она к ним, и её голос был обманчиво мягким как бархат, скрывающий сталь. — Я до последнего момента не могла понять, как же повернётся ситуация. Было очень волнительно.

— Прошу прощения, я снова доставила вам проблем, — смиренно произнесла Крысолов, не поднимая глаз.

— Да, доставила, — вздохнула Хозяйка, и от этого вздоха у «крысят» по коже пробежал мороз. — Однако... пока от тебя есть и польза, перевешивающая хлопоты.

Она оставила фразу незавершённой, но смысл был ясен каждому: Селена жива и занимает свой пост только до тех пор, пока её уникальность служит интересам Системы. Женщина прошла дальше, к судейским трибунам, оставив после себя аромат лилий и горькое осознание того, насколько хрупка их текущая победа. Девушка выпрямилась и глубоко вздохнула. Она почувствовала на себе взгляд Кайла, который стоял в отдалении с Лилит. Он не подошёл. Мужчина просто смотрел, как Хозяйка только что фактически подтвердила её статус «полезного инструмента».

— Идёмте отсюда, — тихо скомандовала Селена своей группе. — Шоу закончилось.

K-11 поравнялся с ней, когда они вышли в широкий коридор Цитадели.

— Капитан, — начал он, и голос его звучал глухо, но девушка прервала его обращение коротким, резким жестом.

— Не здесь, — выдавила она почти сквозь зубы, едва слышно, и парень мгновенно замолчал.

Они всё ещё находились в самом сердце Узла, в месте, где стены имели уши, а пол фиксировал каждое колебание ауры. «Крысята» пребывали в состоянии глубокого шока: они никогда не видели Совет в полном составе, а встреча с Хозяйкой, которая для рядовых сотрудников была чем-то средним между божеством и городской легендой, окончательно выбила почву у них из-под ног. Ребята едва держались на ногах, подавленные величием и опасностью этого места. Со спины к ним бесшумно подошёл Н-6. Он встал рядом с Селеной, едва касаясь её плеча — жест собственника, скрытый под маской заботы.

— Ну что, все живы? — тихо спросил он, и на его губах заиграла едва уловимая торжествующая улыбка.

Блондин сверлил его взглядом, полным нескрываемой ярости. За всё время слушания мужчина не произнёс ни слова, бросив Селену и их отряд на произвол судьбы, заставив её саму выстраивать оборону. К-11 не понимал, почему Капитан продолжает позволять ему находиться так близко, общаясь с ним, будто его молчаливое предательство было частью плана. В памяти вдруг всплыли её вчерашние слова: «Будто кто-то может ему помешать...» Тогда он думал, что она говорит только о безумном R-8, но теперь осознал — эти слова предназначались всем Высшим. И Н-6, и Р-1, и остальным. Каждый из них использовал её в своих интересах, вертел её судьбой, пока она латала дыры в их реальности.

Волна жгучего, бессильного гнева окатила парня. Он злился на Н-6 за холодный расчёт, злился на Р-1, которого им только что пришлось выгораживать ценой собственной честности. Ему хотелось кричать от этой несправедливости, но он был лишь пешкой. Селена мгновенно ощутила, что он на грани срыва. Она сделала шаг в сторону, подходя к K-11 вплотную. Её пронзительный сапфировый взгляд встретился с его надтреснутым, мечущимся взором. Девушка встала плечом к плечу с ним, незаметно прижимаясь так, чтобы со стороны это выглядело, как случайная поддержка уставшего напарника, а не нарушение субординации. Это был её немой приказ: «Держись. Не здесь. Не сейчас». Блондин до боли сжал кулаки, и Селена физически почувствовала, как его крупно трясёт. Её энергия, спокойная и холодная, тонкой нитью коснулась его поля, пытаясь заземлить этот всплеск ярости, прежде чем его кто-либо заметит.

— М-4, — голос мужчины заставил K-11 вздрогнуть и опустить голову. — Уводи ребят в жилой блок. Им нужно... усвоить сегодняшний урок. А ты зайди ко мне через час. Нам нужно обсудить новые распоряжения Хозяйки относительно «образцов».

Селена почувствовала, как Блондин снова напрягся. Новые распоряжения значили новую опасность. Девушка коротко кивнула Н-6, не разрывая тактильного контакта с парнем. Её ладонь легла ему на спину, мягко, но настойчиво разворачивая его к порталу перехода в Надзор. Она чувствовала, как его ярость постепенно сменяется глухим оцепенением. Когда она развернулась, её взгляд наткнулся на Р-1. Кайл стоял неподвижно, и его ледяные глаза были прикованы не к лицу Селены, а к её руке, всё ещё покоившейся на мундире Блондина. Эта секунда между ними растянулась в бесконечность, ставшую приговором. Они стояли в коридоре, кишащем врагами и камерами, лишённые права даже на короткое «прости» или «спасибо». Теперь их разделяла не только ложь перед Советом, но и стена из новых, чужих людей.

— Идёмте, Капитан, — голос K-11 прорезал наэлектризованный воздух как скальпель.

Парень неожиданно перехватил инициативу. Он мягко, но властно коснулся плеча девушки, буквально заставляя её сделать шаг вперёд и пройти мимо Главнокомандующего. Это был дерзкий жест, почти вызов, брошенный Высшему рядовым офицером. Кайл проводил их тяжёлым, недовольным взглядом, в котором вспыхнула опасная искра, но он не двинулся с места. Группа хранила гробовой обет молчания до тех пор, пока мерцающая завеса портала не выплюнула их в родной Сектор Надзора. Только здесь, под привычным синим освещением Цитадели, тяжесть аур Высших, давившая на них всё это время как раскалённые металлические пластины, наконец начала спадать. Ребята синхронно остановились в холле и начали жадно хватать ртом воздух, будто только что вынырнули с огромной глубины.

— Это было... — начала Воровка, но её голос сорвался, и она просто привалилась к стене, закрыв лицо руками.

Блондин отошёл от Селены на несколько шагов. Он тяжело дышал, глядя на свои руки, которые всё ещё мелко дрожали. Девушка окинула взглядом остальных.

— Идите в свои комнаты и отдохните, — мягко произнесла она. — На сегодня вы свободны.

— А как же ты? — K-11 бросил на неё недовольный взгляд. — Снова бросишься в пасть этим монстрам?

— Эй-эй, — осёк его Трюкач, подходя ближе. — Думай, что говоришь...

— А что я, не прав? — рявкнул тот, что заставило всех вздрогнуть. — Бегаешь за ними на цыпочках, и где благодарность? Хоть один из них помог тебе сегодня по-настоящему?

Удар ладони Селены прозвучал в пустом холле как выстрел. Блондин замер, его лицо медленно наливалось багровым в месте шлепка, но взгляд оставался колючим и полным отчаяния. Он тяжело дышал, скрипя зубами, но не отступал ни на дюйм. Воровка непроизвольно спрятала свои щёки в ладонях — она слишком хорошо помнила, какая у Капитана тяжёлая рука.

— Всем разойтись по своим каютам, — её голос был тихим, медленным и настолько властным, что у «крысят» по коже пробежал мороз. Никто не решился вставить ни слова. Она бросила острый как лезвие взгляд на Блондина. — С тобой я позже разберусь...

Парень резко развернулся и, не проронив ни слова, зашагал по коридору. Группа, притихшая и напуганная, поспешила за ним. Стоило им скрыться за поворотом, как Дылда не выдержал и влепил K-11 увесистый подзатыльник.

— Совсем из мозгов выжил? — бросил он, едва сдерживаясь. — Ты на кого сорвался? На Капитана?

— Идиотина! — прошипела Воровка, нагоняя их. — Как ты мог ляпнуть ей такое после всего, что она сделала в Совете? Она одна там отдувалась за всех нас, а ты ещё и в спину бьёшь?

— Да знаю я! — рявкнул Блондин, наконец выплёскивая накопившиеся за день эмоции. Его голос дрожал от ярости. — Это меня и злит больше всего! Что она стоит там одна против этих уродов, а мы... мы вынуждены смотреть, как её жрут по кусочкам!

Он остановился посреди коридора, сжимая голову руками. Пятно от пощёчины горело на его лице как клеймо.

— Конечно, это несправедливо, — тихо отозвалась Смертница, и в её голосе прозвучала горькая мудрость. — Но с другой стороны... посмотри правде в глаза. Мы — всего лишь офицеры Надзора. Мы ничем не можем ей помочь в играх Высших. Все мы для них лишь пустое место.

Воцарилась тяжёлая, удушающая пауза. Группа стояла посреди холодного коридора Цитадели, осознавая свою полную беспомощность. Они были преданы ей, но эта преданность не имела веса на весах Хозяйки или Совета.

В это время Селена всё ещё стояла в холле, глядя на свои пальцы, которыми только что ударила K-11. Её рука всё ещё горела, а внутри было пусто. Она понимала, что парень прав, но обязана была пресечь любое сквернословие в адрес Высших. Она развернулась и медленно направилась к кабинету Н-6. Час истёк. Ей нужно было узнать, какую новую цену Система назначила за её выживание.

Том 1 Глава 67

Когда девушка вошла в кабинет, мужчина стоял у панорамного окна, замерев в своей излюбленной позе — скрестив руки за спиной и созерцая бесконечные огни Цитадели.

— Ты задержалась, — холодно заметил он, не оборачиваясь. — K-11 оказался слишком эмоционален для офицера элитного подразделения. Мне стоит подумать о его замене на более стабильный кадр...

— Не стоит, — отрезала девушка, подходя к нему почти вплотную. — Он просто подавлен. Его юношеский максимализм пройдёт со временем, когда он осознает, как устроена Система.

Н-6 наконец медленно повернулся к ней. На его лице, вопреки обычному ледяному спокойствию, читалось удовлетворение. Тяжёлый день, казалось, придал ему сил.

— Слушание прошло по моему сценарию, — произнёс он, сокращая дистанцию. Его взгляд был направлен прямо на неё, изучающий и властный. — L-3 теперь на крючке у Совета, а ты... — он сделал паузу, — ты снова в победителях.

— Можно ли вообще назвать танец на острие ножа победой? — горько усмехнулась Селена, глядя на своё искажённое отражение в тёмном стекле окна.

Рука Высшего плавно скользнула к её лицу. Почти невесомым жестом он отодвинул прядку волос с её глаз, задерживая пальцы у виска.

— Пока ты танцуешь с правильным партнёром, всё возможно... — его вкрадчивый, глубокий голос заполнил пространство между ними, заставляя Селену внутренне напрячься.

— Что с распоряжениями Хозяйки? — она намеренно перевела тему, не желая развивать эту опасную метафору.

Мужчина лишь усмехнулся, заметив её явную попытку ускользнуть от личного разговора, но возражать не стал. Он смаковал этот момент триумфа.

— Она впечатлена... — начал он, наконец отступив на полшага. — Хоть твой статус «нестабильной единицы» всё ещё в силе, однако у Совета больше нет сомнений, что в итоге всё сложилось наилучшим для них образом. L-3 теперь будет находиться под постоянным наблюдением Надзора. Её полномочия официально урезаны до минимума.

Селена молча кивнула, переваривая информацию. Лилит была ранена, но не уничтожена. Теперь она была заперта в своём Секторе как в клетке, а Надзор стал её надсмотрщиком.

— Это только начало, М-4, — добавил он тише. — Завтра ты получишь пакет новых полномочий. Хозяйка хочет, чтобы крысоловы стали её глазами в каждом проблемном узле.

Девушка тяжело вздохнула, чувствуя, как наваливается усталость после многочасового напряжения в зале Совета.

— Мне же не придётся осматривать каждый Сектор на наличие скрытых угроз? — спросила она, почти требуя милосердия. Перспектива стать вечным «детектором паразитов» для всего Лабиринта казалась ей изощрённой пыткой.

— Конечно, нет, — мужчина тонко улыбнулся, оценив её иронию. — Но ты права... Инцидент в «I-9» наглядно показал, что мы были в шаге от системного провала. Твои способности требуют огранки. Тебе нужны повышенные тренировки.

Он взглянул на неё многозначительно, и в этом взгляде читалось предвкушение новой стадии их сотрудничества — более глубокой и, несомненно, более опасной для её ментального здоровья.

— Увидимся завтра утром в Тренировочном центре, — отрезал он, возвращаясь к официальному тону, — сразу после того, как закончишь разминку со своими «крысятами». Не опаздывай.

Селена кивнула, понимая, что её отдых официально окончен, даже не начавшись. Н-6 не собирался давать ей времени на рефлексию или на то, чтобы она могла встретиться с Кайлом вне стен Совета. Выйдя из кабинета, она обнаружила, что коридор пуст. Тишина Цитадели теперь казалась ей зловещей. Она знала, что тренировки с Высшим будут направлены не только на укрепление её навыков, но и на окончательное вытеснение любых следов чужеродного влияния из её сознания. Девушка медленно побрела к своему жилому блоку, гадая, сможет ли уснуть, зная, что за каждой дверью этого Сектора теперь шепчутся о «падении» Лилит и «восхождении» загадочного «аннигилятора» Надзора.

Утренняя тренировка протекала в непривычной, почти звенящей тишине. Никаких привычных возмущений Воровки, никакого ворчания Дылды. «Крысята» молча выполняли приказы на пределе своих возможностей, двигаясь с пугающей синхронностью. Встреча с высшей лигой Лабиринта лицом к лицу оставила на них глубокий след: осознание собственной незначительности перед мощью Совета и Хозяйки заставило их зубами вгрызаться в каждый элемент подготовки.

— На сегодня закончили, — произнесла Селена мягче, чем обычно. — Восстанавливайте силы, завтра у нас отработка ментальных ударов.

Когда ребята вышли, K-11 не поспешил за ними. Он помедлил и подошёл к девушке, которая как раз убирала тренировочные снаряды.

— Прости... — выдавил он, глядя ей прямо в глаза.

Она взглянула на него с искренним непониманием, застыв на мгновение.

— Я не хотел тебя обидеть вчера в холле, — продолжал он, и его голос звучал глухо. — Просто был зол на всё это... на то, как они тебя используют.

Селена внимательно взглянула на его щёку, где след от пощёчины уже исчез, но ментальное напряжение всё ещё читалось в каждом мускуле лица.

— Я ударила тебя не потому, что ты обидел меня... — спокойно объяснила она. — Я сделала это, чтобы твоя карьера в Надзоре не закончилась прямо там из-за брошенных в ярости слов о вышестоящих.

Она подошла ближе, и её голос стал вкрадчивым, проникающим в самую суть его размышлений.

— Послушай, K-11. Не думай, что из-за того, что Лабиринт постоянно запускает твою жизнь заново, эта итерация ничего не стоит...

Глаза парня расширились от неожиданного признания — обнуление итераций было одной из самых запретных тем для обсуждения среди офицеров.

— Воспоминания... Вот что отделяет нас от бездушных машин. Способность хранить в своих сердцах дорогих людей и моменты, которые Система считает ошибкой. Не хочу, чтобы твои воспоминания оборвались из-за меня... или из-за твоей неосторожности.

Девушка хотела было сделать шаг в сторону, чтобы закончить этот опасный разговор, но парень резко остановил её. Его рука сомкнулась на её предплечье, удерживая на месте. В его взгляде теперь было не только раскаяние, но и отчаянное желание что-то сказать, что-то, что выходило за рамки устава. Селена плавно коснулась его пальцев на своей коже, одним взглядом останавливая поток его признаний. Она чувствовала его волнение, его пульсирующую преданность, но время для личных драм в этом зале истекло. Комната наполнилась тяжёлым, подавляющим присутствием, от которого воздух в зале «Омега» мгновенно остыл. В дверях появился Высший. Его пронзительный взгляд сразу зафиксировал руку подчинённого на предплечье М-4.

— Иди, K-11, — сухо произнесла Селена, не оборачиваясь, но чувствуя, как за её спиной сгущается тень Куратора. — У тебя есть минута, чтобы исчезнуть из зала.

Парень неохотно разжал пальцы, бросив короткий, полный неприязни взгляд на вошедшего мужчину, и покинул помещение. Н-6 медленно подошёл к девушке, и его аура накрыла её как холодный саван.

— Меня терзают подозрения, что этот малец слишком близко принимает к сердцу твои уроки выживания, — вкрадчиво заметил он, останавливаясь в шаге. Его взгляд зафиксировал место на её предплечье, где секунду назад были пальцы парня. — Мне стоит «объяснить» ему правила дистанции?

— Хотите обвинить его в том, чего сами не соблюдаете? — остро подметила она, даже не взглянув в его сторону.

Мужчина усмехнулся, принимая этот выпад с поистине хищным спокойствием. Он молча наблюдал за тем, как девушка уверенными движениями собирает волосы в тугой узел и вытирает пот с шеи полотенцем. В пустом тренировочном зале эхом отдавалось лишь мерное гудение систем вентиляции, и Селена кожей чувствовала, как Н-6 сканирует её состояние после вчерашнего Совета.

— Твоя дерзость растёт пропорционально твоим успехам, М-4, — произнёс он, наконец нарушив тишину. — Это опасная тенденция для того, кто должен быть инструментом.

Он медленно отошёл к центру корта, жестом предлагая ей занять позицию напротив.

— Ты достаточно отдохнула с детишками, — его голос стал сухим, профессиональным. — Посмотрим, как ты будешь структурировать поле, когда на тебя давит не хаос паразитов, а воля Высшего.

Селена отбросила полотенце в сторону и вышла на мат. Она знала, что за этим предложением скрывается не просто обучение. Это был его способ залезть к ней в голову, проверить, не осталось ли там трещин после встречи с Кайлом и триумфа над Лилит. Девушка заняла позицию, не сводя глаз с мужчины. Видеть его в тренировочной форме, без форменной рубашки и знаков отличия, было непривычно и в какой-то степени тревожно. Даже когда он курировал её подготовку в Секторе «R», он ни разу не выходил на корт лично, предпочитая использовать автоматические снаряды и помощников. М-4 не знала, чего от него ожидать: его стиль боя был для неё загадкой, скрытой за годами кабинетной власти.

В миг пространство вокруг них загустело, став вязким и тяжёлым. Это не была атака, скорее — демонстрация абсолютного контроля над территорией.

— Попытайся дотронуться до меня, — усмехнулся он, расслабленно опустив руки вдоль тела. — Твоё первое задание на сегодня.

Девушка тут же рванула с места, рассекая это густое пространство как скоростной лайнер — воду. Её напор и мгновенная реакция сразу подняли Высшему настроение. Мало кто из его подчинённых мог позволить себе такую искреннюю, почти яростную устремлённость в его сторону. Он начал накрывать её резкими ментальными атаками, которые ощущались как невидимые удары хлыста. Селена уклонялась в последний момент, используя свою скорость и способность структурировать пространство.

— Похоже, твои навыки ещё не размякли под гнётом бюрократии, — смеялся он, плавно уходя от её выпада. — Я рад. Боялся, что пока ты нянчилась со своими «крысятами», совсем забыла вкус крови и азарт настоящей охоты.

Его смех был сухим и подстрекающим. Девушка чувствовала, что он намеренно задевает её привязанность к группе, провоцируя на более агрессивные действия. Она снова сделала ложный выпад вправо и, резко сменив вектор, попыталась ударить ладонью в область его солнечного сплетения, туда, где его аура была наиболее плотной. Н-6 перехватил её запястье в миллиметре от своей груди. Контакт был настолько резким, что по залу прошёл электрический треск.

— Близко, — прошептал он, и его глаза потемнели от возбуждения. — Но всё ещё слишком предсказуемо. Ты атакуешь как боец «Резонанса», ожидая приказа или поддержки. А здесь — только ты и я.

Он чуть сжал ладонь, и Селена почувствовала, как его энергия начинает прощупывать её щиты. Она спокойно выдернула руку и встала рядом.

— Технически, я вас коснулась, — бросила она недовольно, выпрямляясь. — Что дальше?

Н-6 на мгновение замер, взглянув на свою руку, а затем негромко рассмеялся. Его смех эхом отразился от гладких стен зала, но в этом звуке не было издёвки — только искреннее, почти хищное удовольствие от её строптивости.

— Технически — да, — признал он, выпрямляясь и закладывая руки за спину.

Он начал медленно обходить её по кругу, словно хищник, изучающий новую цель. Воздух вокруг него снова начал вибрировать, но теперь это была не стена, а тонкие, едва заметные нити энергии, которые тянулись к её ментальному полю. Селена почувствовала, как пространство вокруг неё начало стремительно пустеть. Звуки исчезли, свет померк, а само ощущение собственного тела начало растворяться. Мужчина создавал зону абсолютного отсутствия информации — то, что в Лабиринте называли «Информационной смертью».

— Усложним задачу, — послышался голос прямо у неё в голове и мгновенно затих.

Вокруг воцарилась лишь темнота — абсолютная, гасящая любые попытки девушки нащупать опору, будь то физическую или ментальную. Она оказалась в полном вакууме. Её сознание начало панически искать хоть какую-то зацепку: ритм собственного сердца, шум вентиляции, присутствие Н-6 — всё исчезло. Осталась только пустота, которая, казалось, начала медленно высасывать её саму изнутри. Селена понимала, что это не просто тренировка, а проверка на выживание. В таких условиях разум «аннигилятора» должен был либо погаснуть, либо вспыхнуть новой силой, создав опору из ничего. Она попыталась сосредоточиться на внутреннем свете своей способности, но вакуум поглощал искры её ментальной энергии быстрее, чем она успевала их генерировать. Её мысли начали путаться. Где верх? Где низ? Существует ли она ещё? Высший молчал, позволяя тишине и отсутствию данных делать свою работу, разрушая её восприятие реальности.

Паника была её главным врагом. Селена понимала: чтобы выжить в «Информационной смерти», нельзя пытаться бороться с пустотой — нужно стать её частью, сохранив лишь одну-единственную нить, связывающую её с реальностью. «Коснуться его...» — эта мысль стала её маяком. Она сделала несколько глубоких вздохов, чувствуя, как внимание сужается до размеров иглы. Девушка сосредоточилась на образе Н-6: на его тяжёлом взгляде, на запахе озона, который всегда сопровождал его присутствие, на той специфической вибрации его ауры, которую она ощущала от него. Нужно было найти его ментальный след, который он намеренно скрыл в этой черноте.

М-4 зажмурилась, вытягивая руку вперёд. Сапфировые искры, обычно яркие и дерзкие, сейчас едва отрывались от кожи, мгновенно растворяясь в жадном вакууме. Она плавно перемещала ладонь в пространстве, миллиметр за миллиметром сканируя пустоту. Время здесь потеряло всякий смысл — секунды могли быть часами, а вечность — коротким мигом. В какой-то момент её пальцы уловили едва заметное, призрачное тепло. Селена внутренне вздрогнула, но не позволила эмоциям сбить концентрацию. Это была зацепка. Она пошла по следу этого тепла, как охотник, чувствуя сопротивление вакуума и его попытки оттолкнуть её. Извилистая дорога в полной темноте, казалось вела её в никуда, но она отчётливо ощущала, как тепло усиливается. Наконец её ладонь наткнулась на твёрдую преграду. Девушка открыла глаза. Тьма мгновенно рассеялась, и зал «Омега» снова обрёл свои очертания. Она стояла вплотную к Н-6, а её рука неподвижно лежала у него на груди, прямо над бьющимся сердцем. Высший смотрел на неё сверху вниз, и в его глазах больше не было льда — там горело нескрываемое, почти пугающее восхищение.

— Ты нашла меня быстрее, чем я ожидал, — произнёс он низким голосом, не спеша отстраняться. — Я польщён...

Он накрыл её ладонь своей рукой, прижимая ещё крепче к своей груди. Селена почувствовала, как под её ладонью пульсирует его энергия — теперь она была не давящей, а странно созвучной её собственной. Девушка не сводила с его руки взгляд какое-то время, осознавая, насколько опасным становится этот контакт, а затем снова закрыла глаза. Она не отстранилась. Напротив, сконцентрировалась на его ауре, мучительно медленно проникая внутрь. Мужчина замер, выравнивая дыхание и позволяя ей этот вход. Его ментальное поле было безупречно плотным как идеальная сфера, лишённая изъянов, но для неё оно открылось, пропуская сапфировые нити в самый центр.

М-4 подстраивалась под его ритм, под каждую пульсацию силы. В этот момент густая ностальгия накрыла их обоих, заставляя тренировочный зал исчезнуть. Именно с того обжигающего резонанса и начался её перевод в Надзор. Тогда это было необходимостью, чтобы доказать Системе её уникальность, но сейчас ощущалось как возвращение к негласному заговору. Она чувствовала его амбиции, его железную волю и... глубоко запрятанное одиночество Высшего.

Наконец девушка плавно завершила ментальное слияние, постепенно восстанавливая границы своего поля. Чувство странной, вибрирующей наполненности накрыло обоих, и когда они разомкнули контакт, их взгляды встретились — теперь уже без прежней дистанции.

— Что это было? — улыбнулся он мягко, и в его голосе впервые прозвучало нечто, похожее на искреннее человеческое тепло удивления.

— Проверка на лояльность, — бросила она, плавно высвобождая руку из-под его ладони. Селена отошла на шаг, возвращая себе привычную вертикаль. — Раз уж мы в одной лодке, я должна знать, какую «батарейку» искать в экстренной ситуации.

Мужчина усмехнулся, потирая грудь там, где только что ощущал её тепло. Она назвала его просто «батарейкой», слово в слово повторив его собственное описание роли Р-1 в её жизни. Такова была суровая реальность её существования, которую она научилась принимать как должное. Без мощного внешнего стабилизатора её колоссальные способности не имели веса и быстро сжигали её саму — так она компенсировала нехватку опыта и физической силы, превращая Высших в свои ресурсы.

— Ты быстро учишься моим методам, — Н-6 выпрямился, и его аура снова начала приобретать официальную жёсткость, хотя взгляд оставался смягчённым. — Надеюсь, ты нашла то, что искала. Мой ресурс в твоём распоряжении, пока ты находишься на моей стороне.

Селена кивнула, направляясь к скамье, чтобы забрать свои вещи. Она чувствовала, как под воздействием его резонанса её каналы успокоились, а вчерашняя усталость сменилась бодростью. Но внутри всё равно оставался холодный расчёт: теперь она знала «вкус» его силы и могла использовать её при необходимости.

— На сегодня тренировка окончена? — спросила она, перекидывая полотенце через плечо.

— Да, — отозвался он. — Увидимся завтра в то же время. И М-4...

Она остановилась в дверях.

— ...постарайся не привыкать к этому чувству. В Лабиринте «батарейки» имеют свойство перегорать, если их использовать слишком часто.

— Значит, найдите мне другую, если боитесь за себя... — бросила она через плечо, уже выходя из зала.

Её голос прозвучал буднично, но в нём скрывался опасный вызов, который она бросала всей системе их отношений. Высший усмехнулся, глядя на закрывшуюся дверь. Он остался один на один со своими мыслями в гулкой тишине «Омеги», где всё ещё витал аромат её энергии и отзвуки их внезапного резонанса. Его забавила её попытка выставить себя холодным прагматиком, использующим его как ресурс. Но он также понимал, что эта «проверка на лояльность» была для неё способом вернуть контроль над ситуацией.

Когда Селена вышла из душа и переоделась, в коридоре её ждал K-11. Его фигура в полумраке казалась напряжённой.

— Похоже, у тебя слишком много свободного времени, — посмотрела она на него с укором, застёгивая манжеты. — Зачем снова караулил меня? Ты должен был выйти отсюда ещё час назад.

— Это был резонанс? — спросил он в лоб, игнорируя её ворчание. В его голосе не было сомнений. — Я почувствовал волны энергии даже через бронированные двери зала.

— Это была тренировка... — оборвала она его, стараясь говорить сухо. — Я и так довольно долго была без дополнительных нагрузок, мне нужно восстанавливать форму.

— И их не волнует, что от этих нагрузок ты можешь рассыпаться у них на руках? — выпалил он, и его голос сорвался. Парень тут же отвёл взгляд в сторону, коря себя за то, что снова не сдержался и нарушил субординацию.

— Иди за мной... — сказала она, тяжело вздохнув.

Блондин шёл за ней по пустым переходам Цитадели молча, буквально буравя её спину взглядом. Девушка вывела его на внешнюю техническую сторону, где защитные экраны открывали вид на пустоту Лабиринта. Здесь датчиков и случайных свидетелей было меньше всего.

— У тебя ко мне претензии, K-11? — она остановилась и резко обернулась, взглянув ему прямо в глаза. — Говори всё, что думаешь.

— У меня из головы не выходит момент, когда ты безжизненно свалилась ко мне в руки в «I-9»... — начал он, и его голос был надтреснутым от сдерживаемых чувств. — Я не могу перестать переживать за тебя, видя, как ты рискуешь собой снова и снова ради чужих амбиций! Личный рекорд — пять дней в коме?! А как же твои слова о том, что эта итерация важнее будущих? Почему ты раздаёшь такие советы, но сама им не следуешь?

Он стоял перед ней, взбудораженный и злой, требуя ответа, который она, возможно, и сама не знала, как сформулировать. Селена молча слушала его, глядя на то, как лениво вращаются кольца систем жизнеобеспечения Цитадели. Холодный свет внешнего контура подчёркивал её бледность, делая похожей на хрупкую статуэтку из чёрного мрамора, но взгляд оставался твёрдым.

— Ты прав, K-11. Я раздаю советы, которым сама не следую, — она сделала шаг к нему, сокращая дистанцию. — Но разница между нами в том, что ты можешь себе позволить выбирать, а я — нет.

Она сделала паузу, всматривась в горизонт.

— Н-6 не просто мой куратор. Он мой конструктор. Он вытащил меня из Сектора «R» не для того, чтобы я жила «долго и счастливо», а чтобы я выполняла работу, на которую не способен никто другой. И резонанс... — она на мгновение прикрыла глаза, — это не развлечение. Это способ выжить под тем давлением, которое он на меня обрушивает.

— Значит, ты просто позволяешь ему... перезаряжать тебя? — парень подошёл почти вплотную, и в его голосе слышалась смесь боли и ярости. — Как инструмент? Как какой-то чёртов прибор?

— Это цена моей эффективности, — отрезала она. — Если я перестану быть полезной, Лабиринт сотрёт меня быстрее, чем ты успеешь моргнуть. Мои слова о ценности этой итерации были для тебя, потому что у тебя есть шанс остаться человеком.

Она протянула руку и на мгновение коснулась его щеки — жест был почти невесомым, лишённым всякой ментальной силы, чисто человеческим.

— Не трать свои эмоции на то, что нельзя изменить. Ты аналитик. Анализируй факты: я жива только потому, что я рискую. И если завтра мне придётся снова войти в резонанс с Н-6 или R-8, чтобы защитить этот Сектор... ребят или тебя... я это сделаю.

Блондин перехватил её руку, прижимая ладонь к своему лицу и не давая отстраниться.

— Я не хочу, чтобы цена моей жизни была твоим выгоранием, — прошептал он. — Ты говоришь о воспоминаниях как о сокровище, но что останется в твоих, кроме боли и чужих амбиций?

Селена посмотрела на него, и в глубине её сапфировых глаз на мгновение отразилось нечто похожее на тоску.

— В них останется этот вечер... И то, как ты злился за меня на весь мир. Этого уже достаточно для одной итерации.

Она осторожно отстранилась, призывая парня взять себя в руки и восстановить ту дистанцию, которая была необходима им обоим для выживания в Цитадели.

— Ты должен понять, что моя жизнь мне не принадлежит... — голос её стал совсем тихим, почти сливаясь с гулом систем внешнего контура. — Она принадлежит тем, кого я хочу защитить. И я сама выбрала этот путь, K-11. Это не принуждение, это мой осознанный контракт с реальностью. Даже если мне придётся входить в резонанс с Высшими каждый день, до полного выгорания каналов, я буду знать, что делаю это ради улыбок, которые мне дороги.

Парень смотрел на неё не отрываясь, и в его взгляде медленно гасло пламя ярости, уступая место тяжёлому, взрослому осознанию. Он впервые увидел за мощью Аннигилятора истинную цену её спокойствия.

— Поэтому перестань винить Н-6 или остальных... — она слабо усмехнулась, и эта улыбка была печальной, но твёрдой. — В этом Лабиринте каждый играет свою роль. Если ты правда хочешь что-то изменить в моей судьбе или в своей — стань сильнее. Чтобы твой голос услышали, мало просто громко кричать или бить кулаками в стены. Нужно иметь власть и авторитет. Нужно стать тем, с кем Система будет считаться.

Она сделала паузу, давая ему время усвоить этот урок, который был поважнее любой тренировки на корте.

— Возвращайся к себе, — добавила она уже официальнее, выпрямляясь. — Завтра на тренировке я хочу, чтобы ты был в форме.

Блондин молча кивнул. Он не сказал ни слова, но то, как он расправил плечи, уходя по коридору, говорило о многом. Он больше не был просто «аналитиком», он стал человеком, у которого появилась цель, выходящая за рамки должностных инструкций. Селена долго смотрела ему в спину, пока он не скрылся за поворотом. Затем она обернулась к панорамному виду. Там, в бесконечности Узла, зажигались и гасли сигнальные огни других Секторов. Она знала, что завтра ей снова придётся надеть маску и войти в клетку к хищникам. Но теперь, благодаря этому короткому разговору, её внутренняя опора стала чуть прочнее.

Том 1 Глава 68

На следующее утро K-11 был неузнаваем. В его движениях исчезла былая порывистость, уступив место холодной, почти механической сосредоточенности. «Крысята» отрабатывали ментальные атаки и защиту в зале «Омега», когда двери с грохотом разошлись, и внутрь властно вошёл Н-6. Селена среагировала мгновенно. Она знала: Куратор не пришёл бы раньше времени без веской причины. Его аура вибрировала от сдерживаемого напряжения, заполняя зал тяжёлым предчувствием беды.

— У нас проблема, М-4, — сухо отозвался он, игнорируя приветствия группы. — «Резонанс» официально запросил твоего содействия. Экстренный протокол.

Этой короткой фразы было достаточно, чтобы по залу прошёл холодок. Экстренный запрос означал, что ситуация вышла из-под контроля. Селена и Высший уже собирались развернуться к выходу, когда их окликнул голос Блондина:

— Разрешите и нам отправиться!

Группа за его спиной замерла, но в их взглядах читалась та же решимость. Они не хотели оставаться в стороне, когда их Капитан снова шла в пекло.

— Помереть захотели? — рявкнул мужчина, оборачиваясь. — М-4 некогда будет нянчиться с вами в зоне активных действий.

— Пусть идут... — тихо, но твёрдо отозвалась девушка, встретившись взглядом с Н-6. — Посидят в Центре наблюдения, посмотрят, как работают полевые оперативники. Это будет лучший практический урок из всех, что может предложить Надзор.

Глава сухо кивнул и направился по коридору. Ребята подлетели следом, их лица были бледными, но сфокусированными. Портал открылся прямо перед ними — это был прямой экстренный переход. Через секунду перед глазами Селены возник знакомый шлюз Сектора «R». Воздух здесь пах озоном и жжёной проводкой. Р-1 уже ждал их, его взгляд мгновенно оценил обстановку.

— В Надзоре избыток кадров? — рявкнул он сурово, и его голос ударил по нервам ребят. — Что это за пушечное мясо?

— Ближе к делу, Командир, — девушка перетянула его внимание на себя, сокращая дистанцию и вставая между ним и «крысятами». — Что случилось?

Кайл резко развернулся и зашагал по коридору, чеканя шаг. Селена едва поспевала за ним.

— Разрыв в Секторе «Y-1» повлёк за собой пространственный сдвиг. Геометрия уровней меняется каждую минуту. Датчики бесполезны, мы слепы.

Они добрались до Арсенала. Мужчина указал на стойки с боевым снаряжением.

— Одевайся. Нам нужно войти в эпицентр и стабилизировать ядро сдвига. Мои ребята удержат периметр, но «зашить» это сможешь только ты.

Селена начала быстро облачаться в свою фирменную тяжёлую броню оперативника «Резонанса», привычными движениями затягивая ремни. Она чувствовала на себе взгляды ребят, которые замерли у входа в Арсенал. Для них это был первый раз, когда они видели своего Капитана в её истинной стихии — не инспектором, а солдатом.

— Вы остаётесь здесь, — скомандовала она группе, даже не оборачиваясь, полностью погружённая в роль оперативника. — Фиксируйте все изменения на мониторах в Командном центре. Ведите себя хорошо, пока меня нет.

Она и Высший быстро зашагали к шлюзу, на ходу настраивая гарнитуры и синхронизируя частоты. Как только гермозатвор открылся, их встретил хаос «Y-1»: воздух вибрировал, а звуки искажались, превращаясь в бессвязный гул. У самого выхода их ждали Буйвол и М-10.

— М-4, R-5... — рявкнул Буйвол, и сердце Селены пропустило удар. Она мгновенно поняла — группа разделена. Не теряя ни секунды, девушка просканировала пространство на наличие скрытых ловушек и рванула за парнями вглубь искривлённого коридора.

В это время шестёрка «крысят» во главе с Н-6 уже заняла позиции наблюдателей. Ребята, затаив дыхание, следили за происходящим через широкоформатные мониторы, впервые видя работу «Резонанса» в реальном времени.

— Где он? — крикнула Селена, перекрывая грохот смещающихся плит.

— Шёл впереди, а затем будто сквозь землю провалился! — тараторил M-10, указывая на тупик, где стена казалась монолитной.

Девушка подбежала к участку, который для обычного глаза выглядел абсолютно пустым. В дело пошло то самое «Пространственное конструирование», о котором она накануне рассказывала своим «крысятам». Селена резко взмахнула руками, и пространство перед ней пошло рябью, обнажая иллюзорную изнанку области. Стало видно, что R-5 буквально завис над бездной, едва удерживаясь за выступ камня, впечатанный в стену.

— Держись, приятель! — взревел Буйвол.

В тот же миг М-10 среагировал профессионально: он метнул свои ментальные цепи прямо в разлом. Энергетические жгуты обвили парня и с силой выхватили его из лап смерти, вытягивая на твёрдую поверхность.

— Думал, так и останусь впечатанным в скалу... — пытался отдышаться спасённый, приходя в себя.

— Собрались! — рявкнул Кайл, восстанавливая дисциплину. Его голос в гарнитурах прозвучал как удар хлыста. — Стандартное построение. Выдвигаемся к цели.

Парни, повинуясь многолетней привычке, тут же сплотились вокруг М-4, образуя живой щит.

— Как в старые добрые, а? — отозвался R-5, занимая свою позицию на фланге и коротким жестом приветствуя Селену.

На мониторах в Центре наблюдения K-11 видел, как изменилась осанка его капитана. Там, в «Y-1», она больше не была инспектором Надзора — она была сердцем боевого механизма, и это единство с «Резонансом» было пугающе совершенным. Группа двигалась вглубь как единый, отлаженный механизм. Девушка вела их, почти не глядя на приборы — она чувствовала структуру пространства кончиками пальцев. Доверие оперативников к ней было абсолютным: никто не задавал ни единого вопроса, когда она приказывала свернуть в тупиковую, на первый взгляд, стену или переждать секундный всплеск за грудой обломков. «Крысята» в штабе наблюдали за этим, затаив дыхание. Они впервые видели, как работает настоящий полевой отряд: без лишних слов, на одних инстинктах и ментальной связи.

Кайл шёл с Селеной плечом к плечу, его рука периодически касалась её плеча, координируя направление. Остальные оперативники — Буйвол, М-10 и R-5 — заняли позиции веером, методично отстреливая из импульсных пушек вихри нестабильной энергии, которые пытались подобраться к группе. Когда они достигли эпицентра — пульсирующего, рваного пятна «ничто» в центре зала — построение сменилось мгновенно и бесшумно. Парни рассредоточились по периметру, создавая защитный круг, а Высший, сохраняя физический контакт с девушкой, шагнул вместе с ней к самой аномалии. В Командном центре K-11 непроизвольно подался к монитору. Он видел, как багровая аура Кайла начала расширяться, окутывая Селену плотным, сияющим коконом. Это был их резонанс — тот самый легендарный синхрон, который делал их непобедимыми. Мужчина стал живым щитом и бесконечным источником питания, отгораживая её разум от сводящего с ума давления разлома. Девушка вскинула руки. В этот момент она больше не была человеком — она была творцом. Она латала Разрыв, управляя нитями пространства так уверенно, словно это были краски на холсте. Сапфировые нити её силы вплетались в хаос, структурируя его, стягивая края бездны в аккуратный «шов».

— Держу тебя, — хрипло произнёс Высший через гарнитуру, и этот звук услышали все в Центре связи.

Она чувствовала, как его сила течёт по её жилам, не подавляя, как это делал Н-6, а расширяя её собственные возможности. Это была та самая свобода, по которой она так тосковала в стерильных залах Надзора. Глава, стоя за спинами ребят, сузил глаза. Он видел графики синхронизации на побочном мониторе — показатели зашкаливали за все допустимые нормы. Это была не просто работа — это было единение, которое он так старательно пытался разорвать.

Наконец Разрыв в пространстве с глухим, вибрирующим звуком схлопнулся, оставив после себя лишь лёгкую рябь в воздухе. Селена медленно опустила руки; её пальцы всё ещё мелко дрожали от колоссального напряжения. Она тяжело дышала, чувствуя, как холод разлома постепенно выветривается из её лёгких. Кайл не убирал руки с её плеча. Он стоял неподвижно, сосредоточенный и хмурый, направляя остатки своей энергии на то, чтобы восстановить её истерзанный ментальный фон. Пурпурное марево их резонанса пульсировало вокруг, медленно затухая, но всё ещё надёжно отсекая девушку от хаоса, который воцарился в Секторе после сдвига.

Теперь оперативникам предстояло устранить последствия: закрепить пространственные «швы» и проверить стабильность соседних уровней. Но Р-1 не отходил от Селены ни на секунду. Он вёл её сквозь обломки, буквально не давая ей оступиться, пока она возвращалась в реальность. В штабе воцарилась оглушительная тишина. K-11 не сводил взгляда с монитора, на котором две фигуры были окутаны единым свечением. Слова девушки о том, что резонанс — это доверие, теперь обрели для него и всей команды осязаемый, почти пугающий вес. «Крысята» наглядно увидели, что такое абсолютная синхронизация. Это было не просто совместное выполнение задачи; это была готовность доверить напарнику свои чувства, свою силу и саму свою жизнь без малейшего колебания. Они видели, как Буйвол и остальные даже не оборачивались, зная, что Селена зашьёт Разрыв, а Кайл её удержит.

— Вот это... — прошептал Трюкач, сглатывая ком в горле. — Вот это и есть работа «Резонанса».

Воровка молча кивнула, вытирая вспотевший лоб. Она понимала, что их тренировки в «Омеге» — лишь детская игра по сравнению с тем монолитом доверия, который они только что наблюдали. Н-6, всё это время стоявший за спинами ребят, медленно отступил в тень. Его лицо не выражало ничего, но взгляд был прикован к тому, как Кайл бережно придерживает Селену за локоть, помогая ей перешагнуть через искорёженную балку. Куратор понимал, что этот случайный инцидент в «Y-1» нанёс по его планам более серьёзный удар, чем любая интрига Лилит. Убедившись, что Разрыв окончательно стабилизирован и М-4 в безопасности, мужчина молча развернулся и ушёл. Он покинул Сектор «R» так же стремительно, как и появился, оставив «крысятам» короткий приказ: «Ждать Капитана здесь».

Когда шлюз с шипением открылся, ребята бросились навстречу девушке, готовые засыпать её восторженными криками. Но суровый, пропитанный гарью вид оперативников «Резонанса» и ледяной, сканирующий взгляд местного Главы заставили их мгновенно осечься и отступить. В воздухе всё ещё вибрировало эхо их резонанса.

— Где Н-6? — сухо спросил Кайл, не обнаружив Куратора среди присутствующих. Его голос звучал хрипло после нагрузки.

— Ушёл, Главнокомандующий, — отозвался дежурный помощник, вытягиваясь в струнку.

Кайл и Селена переглянулись. Между ними повисло то самое напряжение, которое невозможно было обсудить при свидетелях — особенно после недавнего лживого слушания в Совете.

— Поговорим в моём кабинете, М-4, — бросил он, не терпящим возражений тоном, и направился в сторону Арсенала, чтобы сдать снаряжение.

Девушка кивнула, но на секунду задержалась рядом со своей группой. Она видела, как K-11 впился взглядом в её лицо, пытаясь найти там следы истощения или боли. В его глазах вновь вспыхнуло то самое беспокойство, которое она видела вчера — он явно не хотел оставлять её наедине с Р-1.

— Н-6 сказал что-нибудь перед уходом? — тихо уточнила она.

— Сказал дождаться тебя, — отозвался Блондин, и его голос был напряжён. — Капитан, может, нам пойти с тобой?

— Осмотритесь тут пока, — отрезала она, пресекая любые попытки протеста. — Это может затянуться...

Что именно «это», она не уточнила, и «крысята» переглянулись в полном недоумении. После того, что они видели в Секторе «С», ребята всерьёз опасались, что ситуация с Высшим повторится и здесь, за закрытыми дверями.

Скинув тяжёлое боевое снаряжение, Селена осталась в своей тренировочной форме — облегающей, подчёркивающей каждый её шаг. Вместе с Командиром они направились к его кабинету. По пути им попадались знакомые лица оперативников Сектора «R»; люди замирали, провожая их шокированными взглядами. Видеть свою бывшую соратницу, ставшую крысоловом Надзора, под руку с Главнокомандующим было для них зрелищем из разряда невозможного.

Когда автоматическая дверь кабинета Кайла закрылась, отсекая шум коридора, в помещении воцарилась оглушительная тишина. Не теряя ни секунды, мужчина порывом прижал её к себе. Девушка не ожидала этого, поэтому даже не знала, как реагировать — её руки так и остались висеть вдоль тела, а разум всё ещё фиксировал остаточные помехи от закрытого разлома. Его пальцы до боли впивались в ткань её одежды, а тяжёлое, рваное дыхание обжигало ухо. Им так многое нужно было обсудить: его ложь в Совете, её работу на Н-6, интриги Лилит... Но всё, чего он сейчас хотел — это просто почувствовать её тепло и физически удостовериться, что она всё ещё здесь, что Надзор не выпил её досуха и не превратил в «пустую оболочку».

— Селена... — выдохнул он, и в этом единственном слове было больше признания, чем во всей его речи перед судьями.

Девушка почувствовала, как её собственные щиты, которые она так старательно выстраивала всё утро перед Н-6, начинают осыпаться под его напором. Этот резонанс был другим — не тренировочным, не рабочим. Это было возвращение домой после долгой и грязной войны.

— Я здесь... — прошептала она, наконец поднимая руки и осторожно касаясь его спины. Девушка и не надеялась вдохнуть его запах так скоро — запах корицы, металла и чего-то родного, что не могла стереть никакая дезинфекция Надзора. Они стояли в тишине, позволяя друг другу просто расслабиться, пока их ментальные поля медленно и нежно соприкасались, залечивая раны, нанесённые за время разлуки.

— Прости, что так вышло на заседании... — начал он осторожно, не выпуская её из объятий. — И спасибо, что подыграла.

— Расскажешь, в чём там было дело? — она чуть отстранилась и заглянула ему прямо в глаза, ища в них ту честность, которой ей так не хватало. — Зачем ты сговорился с Лилит? Н-6 в ярости, Кайл. Он считает, что ты предал Надзор... и меня.

— Она попросила помощи, как компенсацию за «причинённый моральный вред» от твоей инспекции, — сухо бросил мужчина, и в его голосе проскользнула брезгливость. — Пообещала, что не станет подставлять тебя и не будет требовать твоего разжалования, если я подтвержу её версию с обнулениями. Я должен был гарантировать твою безопасность, Селена. Но...

Он сделал паузу, нежно касаясь пальцами её щеки, словно проверяя, настоящая она, или это очередной мираж Лабиринта.

— Зачем ты взяла на себя вину за инцидент в «I-9»? Ты хоть представляешь, как я испугался, что тебя не оправдают? Твоё признание в нарушении приказа — это прямой путь в камеру.

— Не было смысла скрывать правду, — вздохнув, отозвалась она, прислонившись лбом к его плечу. — Если бы не сказала я, сказал бы кто-то другой. Если бы меня поймали на лжи после твоего подтверждения, последствий было бы не избежать нам обоим. А так... я просто «неуправляемый, но эффективный офицер».

Кайл тяжело вздохнул, понимая её логику, но не принимая её. Он поцеловал её в лоб и снова крепко прижал к себе. Его пальцы медленно скользили по её макушке, успокаивая.

— Ты слишком многим рискуешь, маленький Аннигилятор, — прошептал он. — Лилит — змея. Она не сдержит обещание, если почувствует слабину. Особенно теперь, когда её репутация просела...

— Она не единственная, кто знает, — Селена на мгновение замерла, чувствуя, как его тело напряглось при упоминании Куратора. — Н-6 следит за каждым твоим шагом. Он показал мне логи ваших встреч. Дело мы замяли, но подозрение никто не отменял. Будь осторожен с ней, Лилит играет в свою игру.

Мужчина покрепче сжал её в своих руках, словно пытаясь защитить от невидимой угрозы.

— А ты — с Н-6, — сказал он ей в самое ухо. Кайл отчётливо ощущал в девушке присутствие Высшего, этот холодный, структурированный след, который он сейчас старался мягко вытеснить своей тёплой, багровой аурой. — До сих пор не понимаю, почему ты решила довериться ему...

— Я ему не доверяю, — твёрдо сказала она и подняла глаза на мужчину, встречаясь с ним взглядом. — Я хочу добраться до «Зеро», чтобы понять, что именно значило то послание. Нужно лишь дождаться подходящего момента, и Надзор — мой единственный пропуск туда.

Кайл провёл рукой по её щеке, его пальцы медленно очерчивали контур её губ. Он смаковал этот процесс, жадно разглядывая её лицо, словно пытался запомнить каждую деталь перед долгой разлукой.

— А что на счёт этого блондина? — вдруг усмехнулся он, и в его голосе проскользнули собственнические нотки. — Ты завела себе питомца от скуки? Он так зыркает на меня, что мне давно бы следовало свернуть ему шею за одну только дерзость.

— Оставь его, — улыбнулась она, вспомнив вчерашнюю пощёчину и искреннее беспокойство K-11. — Он часто выручает меня. И он единственный, кто рискнул сказать мне правду в лицо, когда все остальные молчали.

Мужчина недовольно хмыкнул, прижимаясь своим лбом к её.

— Смотри, чтобы твой «аналитик» не забывал, кто здесь настоящий хищник, — прошептал он, и его резонанс на мгновение вспыхнул с новой силой, полностью перекрывая остатки влияния Н-6. — Я не хочу, чтобы кто-то ещё входил в твоё поле, Селена. Даже для твоей защиты.

В кабинете стало жарко от их близости, но девушка знала — время на исходе. «Крысята» ждут снаружи, а Глава Надзора наверняка уже проверяет время её пребывания в Секторе «R».

— Нам пора, — выдохнула она, нехотя отстраняясь. — Если я задержусь дольше, Н-6 пришлёт за мной конвой.

— Плевать мне на этого зазнайку, — пробурчал Кайл, зарываясь лицом в её волосы и вдыхая их запах. — Пусть мы и в разных Секторах, но мы всё ещё официально пара. Он не может запретить нам видеться, пока это не сказывается на рабочем процессе.

Он чуть отстранился, чтобы видеть её лицо, но рук не разжал. На его губах играла та самая дерзкая улыбка, которую она полюбила ещё в «Резонансе».

— А прямо сейчас ты находишься под моей юрисдикцией в рамках совместной операции по устранению сдвига в «Y-1». Я как принимающая сторона обязан убедиться в твоём стабильном самочувствии, прежде чем отпустить тебя обратно в Цитадель. Это вопрос протокола безопасности, — добавил он с напускной серьёзностью.

Девушка лишь рассмеялась, окончательно поддаваясь его жадности. Она чувствовала, как пальцы Кайла крепко сжимают её, а его энергия заполняет собой всё свободное пространство, вытесняя из мыслей и ментального поля холодные расчёты Н-6 и подозрения Совета. В этот момент она не хотела быть ни инспектором, ни Аннигилятором — только его Селеной. Она не выпускала его из объятий, чувствуя, как сердце мужчины бьётся в унисон с её собственным. Наконец он наклонился к ней вплотную и нежно, но с накопившейся за эти дни жаждой, поцеловал. По телу девушки пробежали мурашки, а в голове на мгновение вспыхнул тот самый чистый пурпурный свет их идеального резонанса. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием. Это было их маленькое убежище, единственное место в бесконечном холодном Лабиринте, где им не нужно было играть роли.

— Не хочу отпускать тебя, — прошептал он спустя вечность, касаясь губами её лба. — Эта разлука меня убивает...

Селена кивнула, медленно разжимая руки. Ей нужно было восстановить маску ледяного офицера до того, как она выйдет за порог и столкнётся с подозрительными взглядами своих «крысят».

— Я найду способ связаться, — пообещала она. — Будь осторожен. Лилит не простит тебе этой помощи Надзору.

Она поправила форму, глубоко вдохнула и, не оборачиваясь, подошла к двери. Кайл остался стоять у стола, и в его глазах снова зажёгся тот суровый огонь, который делал его Главой «Резонанса». Когда двери открылись, Селена вышла в коридор с абсолютно непроницаемым лицом. K-11, который мерил шагами пространство у входа, мгновенно остановился и впился в неё взглядом, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Высший вышел следом, его фигура в дверном проёме казалась монументальной. Он замер на мгновение, окидывая «крысят» сухим, оценивающим взглядом, от которого у ребят непроизвольно выпрямились спины. Никто не проронил ни слова; в воздухе всё ещё витал едва уловимый шлейф их недавнего резонанса, но лицо мужчины уже превратилось в непроницаемую маску Главнокомандующего.

— Операция официально завершена, М-4, — произнёс он голосом, в котором не осталось и капли недавней нежности. — Отчёт о стабилизации Сектора «Y-1» будет направлен в Цитадель в течение часа. Вы свободны.

Селена коротко кивнула, принимая этот официально-холодный тон. Она чувствовала на себе пристальный, почти обжигающий взгляд K-11. Парень стоял чуть в стороне, и его аналитический ум явно фиксировал каждую деталь: слишком ровное дыхание девушки, её чуть более живой блеск в глазах и то, как Кайл на долю секунды дольше задержал на ней внимание прежде, чем развернуться. Они официально распрощались с Высшим. Группа двинулась к порталу перехода, чеканя шаг по металлическим плитам Сектора «R».

Как только мерцающая пелена перехода поглотила их и выплюнула в сером холле Надзора, напряжение внутри отряда лопнуло.

— Ну и ну... — выдохнул Трюкач, когда они отошли на безопасное расстояние от зоны перехода и оказались в коридоре. — Видеть Р-1 в деле — это одно, но находиться в поле его действия... Капитан, как вы вообще держитесь рядом с этими монстрами?

Селена лишь слегка улыбнулась, и эта улыбка была наполнена тихой ностальгией.

— К этому привыкаешь, — ответила она, не сбавляя шага. — Когда я только попала в «Резонанс», меня швыряли по тренировочной базе как снаряд. Ветераны долго не хотели принимать девчонку в свои ряды, проверяли на прочность каждый день. Мне просто повезло с командой — они научили меня стоять на ногах.

— Ну да, работка явно не для девочки, — размышляла Воровка вслух, поправляя ремень. — Но то, как синхронно вы работали... Это просто потрясает. Я никогда не видела, чтобы оперативники так отчаянно кого-то защищали. Это было удивительно, как будто вы — части одного механизма.

— А меня больше поразил Р-1, — отозвалась Смертница, прищурившись. — Он мало того что красавчик, так ещё и командир отличный. А как он молча страховал М-4? Впервые видела, чтобы команды в присутствии Главнокомандующего отдавал солдат. Так он и сам подчинялся без слов.

Все ребята согласно закивали. Экскурсия в Сектор «R» оставила у них неизгладимое впечатление. Они увидели работу оперативников изнутри: их суровую дисциплину, постоянную готовность к смерти и ту невероятную важность, которую несёт в себе каждый их шаг на миссии. Теперь фигура Капитана обрела в их глазах новый, почти героический контекст. Селена слушала их обсуждения, и внутри неё крепло чувство гордости за своих «крысят». Они начали видеть суть. Но впереди её ждал кабинет Н-6, где за «несанкционированную близость» с бывшими соратниками ей придётся держать ответ.

Девушка остановилась у входа в лифт, ведущем на верхние ярусы Цитадели. Разговоры ребят постепенно стихали вдали, но их слова всё ещё звучали в её голове. Она понимала, что эта вылазка дала «крысятам» гораздо больше, чем месяцы тренировок: они увидели, за что именно Кайл готов сражаться, и поняли, почему Селена так отчаянно цепляется за своё прошлое. Когда двери кабинета Высшего бесшумно разошлись, она сразу почувствовала перемену в атмосфере. Глава не стоял у окна и не изучал отчёты. Он сидел в кресле, вертя в руках очередную сигарету, а на столе перед ним горела голограмма с графиками синхронизации по операции в «Y-1».

— Потрясающие показатели, — начал он, даже не глядя на неё. — Пик резонанса на отметке девяносто восемь процентов. Знаешь, М-4, в официальных хрониках такие цифры встречаются раз в столетие.

Селена прошла в центр комнаты, сохраняя безупречную осанку, несмотря на гудящие от усталости мышцы.

— Разрыв в «Y-1» был нестабилен. Нам пришлось выложиться на полную, чтобы не обрушить Сектор.

— «Нам»... — Н-6 наконец поднял на неё взгляд, и в его глазах не было гнева, только холодный, препарирующий интерес. — Твои «крысята» просто в восторге от этой демонстрации, а Р-1, полагаю, в восторге от того, что снова смог впустить тебя в свой контур.

Он медленно поднялся, затушив сигарету, и его аура, обычно спокойная и структурированная, начала медленно расширяться, заполняя кабинет.

— Расскажи мне, — он подошёл ближе, останавливаясь в опасной близости, — каково это? Вернуться к «идеальной паре» после того, как я вычистил тебя на корте? Ты чувствовала вину, когда он касался тебя, зная, что ещё вчера утром ты была со мной?

Селена выдержала его взгляд, не позволяя себе ни единого лишнего жеста. Она знала, что сейчас любая попытка оправдаться или проявить эмоции будет воспринята как слабость, которую он немедленно использует против неё.

— Вы ведь ради этого привели меня в Надзор, — начала она тише, и её голос прозвучал с той самой ледяной уверенностью, которой он её учил. — Чтобы расширить поле моей деятельности. Чтобы я могла стабилизировать Лабиринт там, где бессильны другие. В «Y-1» я сделала именно это.

Аргумент был безупречным. Мужчина усмехнулся, признавая её логическую победу. «Резонанс» отправил официальный запрос на содействие, и Н-6 не мог отказать без веских оснований, не вызвав подозрений у Совета. Он вырвал её из рук Р-1, чтобы сделать своим личным мечом, инструментом, подвластным только ему, но теперь результат всё меньше его устраивал. Селена становилась сильнее, опытнее и, что самое опасное — незаменимее. Ему всё чаще приходилось сталкиваться с возражениями относительно её назначений от других членов Совета, которые наконец почуяли её истинный потенциал. Теперь каждый хотел иметь на своей стороне такого «аннигилятора».

— Ты становишься слишком заметной, М-4, — произнёс он, отходя к столу и гася голограмму с её показателями. — Недавнее слушание, сегодняшний сдвиг... Ты теперь на устах у каждого, кто имеет вес в Цитадели. И поверь, не все они смотрят на тебя с таким же восхищением, как твои «крысята».

Он обернулся, и его взгляд стал препарирующим.

— Твоя ценность растёт, но вместе с ней растёт и цена твоей ошибки. L-3 затаилась, но она не забыла. Она ждёт, когда ты споткнёшься. И сегодня, работая с Р-1, ты дала ей отличный повод заявить о твоей ментальной предвзятости.

Селена молчала. Она понимала, что начальник прав: её положение стало шатким именно из-за того, что она стала слишком важна.

— Я пошла за вами, потому что вы убедили меня, что это не проблема, — её холодный тон резал тишину кабинета. — Не говорите, что вы просто врали мне всё это время...

Мужчина не ответил сразу. Он медленно приблизился и наклонился к её лицу, почти касаясь её кожи; его мощная фигура создала слепую зону для камер слежения. В этом интимном, пугающем полумраке он прошептал:

— Скажи-ка мне, М-4... Ради чего ты так отчаянно стремишься к вершине? Думаешь, если станешь сильнее, то сможешь разгадать загадку этого Лабиринта?

Селена вздрогнула. Это был запретный вопрос. Гриф «секретно» на теме выхода из Системы был абсолютным.

— Ты борешься за жизнь так, будто желаешь вырвать её из чужих лап... — он сделал паузу, смакуя каждое слово. — Но задумывалась ли ты, что находится за стеной? 842-я...

Девушка застыла, чувствуя, как его дыхание обжигает губы, а слова — саму суть её существования. Он намеренно назвал номер итерации, напоминая о том, как много раз её сознание перезапускалось в этой цифровой тюрьме.

— Уже прошли столетия, — его голос стал ещё тише, почти нежнее, что пугало больше всего. — Так зачем стремиться туда, где тебя уже не существует? Почему бы просто не наслаждаться жизнью здесь, где ты — богиня, где ты — Аннигилятор?

Это была самая главная ловушка Лабиринта — время. Система не просто удерживала разум, она внушала бессмысленность побега. Те, кто добирался до правды, сдавались, понимая, что их физические тела в реальности давно мертвы, и выход из Лабиринта — это не спасение, а окончательное исчезновение в ментальном ничто.

— Вы хотите, чтобы я смирилась? — она подняла на него глаза, и в их сапфировом блеске Н-6 увидел не страх, а яростную, первобытную жажду истины. — Хотите, чтобы я стала домашним питомцем Надзора, потому что «там» меня никто не ждёт?

— Я хочу, чтобы ты поняла, — он едва заметно коснулся её щеки, и это касание было собственническим. — Пока ты здесь, ты существуешь. Перестань кормиться сказками о свободе, которая станет твоим концом.

Селена понимала, что Высший бьёт по самому больному — по её надежде. Он методично травил её разум ядом сомнений, заставляя верить, что всё, ради чего она и Кайл рисковали, было лишь красивым, затяжным самоубийством. В кабинете повисла тяжёлая, душная тишина. Они стояли так какое-то время, не сводя друг с друга глаз: он — с торжествующим спокойствием хищника, она — с ледяной маской, за которой бушевал шторм.

— Разрешите идти? — спросила девушка сухо, обрывая интимность и пугающую откровенность этого разговора. — Мне нужно подготовиться к завтрашней тренировке.

Он усмехнулся её мгновенной готовности спрятаться за уставом и рабочими задачами. Её решимость не сдаваться даже под тяжестью веков, проведённых в цифровом плену, вызывала у него искреннее уважение.

— Иди, — мягко отозвался он, возвращая ей право на личное пространство.

Селена развернулась и вышла, чувствуя на своей спине его внимательный, провожающий взгляд. Как только двери кабинета закрылись, девушка прислонилась к холодной стене коридора, ища опоры не только для тела, но и для разума. Она направилась в Тренировочный центр.

Сначала М-4 хотела просто переодеться, ведь её вырвали в Сектор «R» прямо с занятий, но, едва войдя в зал, она направилась прямиком к тренажёрам. Ей хотелось выплеснуть эмоции, которые жгли изнутри сильнее, чем любой резонанс. Она и сама прекрасно знала правду, но услышать это вслух от Н-6 было невыносимо. Девушка дубасила грушу, физически выплёскивая на неё свою злость. Удары выходили резкими, хлёсткими, каждый из них был адресован Куратору, Кайлу, Лилит и самой Системе.

Глава Надзора наконец перешёл черту их негласного договора, озвучив тайное знание, известное им обоим. Как много он ещё знал о ней и о Лабиринте, оставалось тайной. Одно можно было сказать наверняка: он выбрал свою судьбу. Он предпочёл остаться богом в этом цифровом Эдеме, чем стать прахом в реальности, которая его давно забыла. Но была и ещё одна проблема, куда более масштабная. Даже если ей удастся найти выход, этого было недостаточно. Селена понимала: Лабиринт — это саморегулирующаяся машина. Стоит ей исчезнуть, и Система просто запустит новую итерацию. Другая итерация снова откроет глаза в Секторе «М», и у неё, и у тысяч других пленных душ не будет ни единого шанса на спасение. Девушка нанесла сокрушительный удар, от которого крепление кронштейна жалобно скрипнуло. Она хотела не просто сбежать. Она хотела уничтожить Лабиринт. Стереть код, который удерживал столетиями разум живых людей, превращая их в батарейки для поддержания иллюзии. Она намеревалась обрушить этот мир, даже если сама исчезнет вместе с ним.

В дверях зала послышались тихие шаги. Селена не оборачиваясь знала, кто это. Только один человек в этом Секторе мог рискнуть прервать её ярость.

— Это Н-6 на тебя так подействовал или Р-1? — негромко произнёс Блондин, кивая на истерзанную грушу.

— Хочешь оказаться на её месте? — девушка бросила на него резкий, недовольный взгляд, от которого любой другой в Надзоре поспешил бы ретироваться.

Но парень не сдвинулся с места. Он внимательно смотрел на неё, подмечая и сбитое дыхание, и ту лихорадочную решимость в глазах, которая всегда предвещала бурю. То, что она была в такой ярости, говорило об одном: за дверями кабинета произошло нечто из ряда вон выходящее, что-то, что ударило глубже обычного выговора или приказа. К-11 подошёл к ней вплотную, почти нарушая приемлемую дистанцию.

— Что он сделал? — спросил Блондин сухо, и в его голосе прозвучала опасная нотка.

— Ничего, — бросила она, разворачиваясь к груше, чтобы закончить серию ударов, но парень молниеносно перехватил её за предплечье. В его глазах плясала ледяная сосредоточенность.

— М-4... — позвал он, требуя правды.

— Я же сказала: ничего! — оборвала она его, резко вырывая руку.

Девушка развернулась и быстрыми шагами направилась к корту. На сенсорной консоли она активировала тренажёр со сферами — сложную систему, требующую предельной концентрации и скорости реакции. Сейчас она меньше всего хотела контактировать с кем-то физически или эмоционально, и парень это чувствовал. Её что-то терзало, и она пыталась переварить это в одиночку. Ему оставалось только стоять в тени и теряться в догадках, что произошло между ней и Высшим за эти двадцать минут. K-11 видел, как сферы начали бешено метаться по залу, а Селена двигалась среди них как сапфировая вспышка, полностью игнорируя его присутствие.

— Рано или поздно тебе придётся выговориться, Капитан, — произнёс он, зная, что она слышит каждое слово сквозь свист снарядов. — Иначе ты просто сожжёшь себя изнутри...

Она не ответила. М-4 двигалась в центре корта, отбивая сферы с такой яростью, будто каждая из них была узлом системы, который нужно уничтожить. Сапфировые вспышки её энергии на мгновение озаряли зал, выхватывая из темноты её напряжённое лицо. Блондин стоял у края площадки, наблюдая за этим безумным танцем. Он видел, как она намеренно увеличивает сложность, заставляя тренажёр работать на пределе. Сферы свистели в воздухе, пролетая в миллиметрах от её тела, но девушка не замедлялась. Её движения были рваными, лишёнными привычного изящества — в них читалось лишь желание разрушать.

— Почему ты просто не хочешь довериться мне? — внезапно произнёс K-11, повысив голос, чтобы перекрыть нарастающий шум установки.

Одна из сфер на огромной скорости летела ей прямо в висок, угрожая сбить с ног. Селена даже не шелохнулась, не сделала попытки уклониться. В последний момент она просто испарила её мощным импульсом аннигиляции. Сфера не отлетела, не разбилась — она просто перестала существовать, превратившись в ничто за долю секунды. Девушка остановилась, тяжело дыша, и тренажёр послушно затих, погружая зал в гулкую, давящую тишину. Парень замер на месте, не в силах пошевелиться. Он впервые увидел в действии то, о чём Селена лишь мельком упоминала накануне — аннигиляцию материи. Всего на секунду, но он физически почувствовал этот всплеск абсолютной пустоты, исходящий от неё. Это была тёмная, густая энергия, которая не просто подавляла, а буквально стирала саму концепцию существования материи вокруг. Это выходило далеко за рамки его понимания и скромного положения в Лабиринте.

— Довериться? — девушка медленно повернула к нему голову.

Её глаза всё ещё светились опасным, холодным пламенем, а по рукам пробегали едва заметные чёрные всполохи, похожие на трещины в самой реальности. Она сделала шаг к нему, и Блондин почувствовал, как воздух вокруг неё вибрирует от остаточного напряжения. Ккожа на лице начала покалывать от близости этой первобытной пустоты.

— Скажи мне, аналитик Надзора, — она сделала паузу, буравя его взглядом, — что ты только что увидел?

Селена внимательно смотрела на парня. Тот молчал, пытаясь подобрать слова, которые не звучали бы слишком мелко перед лицом того, что он только что лицезрел. Но она не дала ему времени на раздумья.

— Орудие... — отозвалась девушка, чеканя слова сухо, клеймя ими своё существование. — Рычаг давления. Силу.

Она подошла к нему вплотную, заставляя его запрокинуть голову. Её присутствие давило, вытесняя из лёгких кислород.

— Если бы у тебя в руках оказалась такая сила, что бы ты сделал? — она сделала паузу, давая словам осесть в его сознании тяжёлым осадком. — Будь ты на месте Н-6... или любого другого Высшего... как бы ты распорядился мной?

Это была прямая, беспощадная провокация. Она ставила его в один ряд с теми, кого он ненавидел, заставляя заглянуть в собственную тьму. K-11 не отвёл взгляда. Он чувствовал, как пульсирует вена у него на виске, и как холодная аннигиляция, всё ещё витающая в воздухе, ищет в нём брешь.

— Я не на его месте, — наконец выдавил он, и его голос, хоть и тихий, был твёрдым. — И я не он. У меня нет права распоряжаться чужими жизнями.

— Разве? — усмехнулась Селена, и в этом звуке послышался металл. — Ты ведь для этого и пришёл в Надзор. Чтобы распоряжаться...

Она медленно присела на край консоли, оказавшись почти на одном уровне с его лицом, но всё ещё не разрывая зрительный контакт. Её пальцы, холодные и тонкие, коснулись его подбородка, уверенно приподнимая голову. Этот жест запустил волну мурашек по телу парня, заставляя замереть.

— Не строй из себя праведника, — сказала она шёпотом. В её голосе прозвучало непривычное, почти осязаемое давление. Сейчас, когда она была так близко, нависая над ним и смотря сверху вниз, её доминирование было абсолютным. — Ты можешь пытаться обманывать себя, сочинять сказки о благородстве, но меня тебе не обмануть...

Её горячее дыхание обожгло его кожу, контрастируя с холодом, исходящим от её ментального поля. Она будто смотрела ему прямо в душу, методично и безжалостно вскрывая потаённые желания, которые он сам боялся признать: жажду власти, стремление быть замеченным и... запретную тягу к ней самой.

— Ты хочешь этой силы, — продолжала она, и её глаза в полумраке зала вспыхнули опасным сапфировым огнём. — Ты хочешь иметь возможность нажать на кнопку и остановить любого Высшего. Ты хочешь, чтобы я смотрела на тебя так, как сейчас... не как на «мальца», а как на равного. Скажи это.

K-11 чувствовал, как его щиты рушатся под этим гипнотическим напором. Она не просто провоцировала его — она препарировала его личность, вытаскивая на свет всё то, что он прятал за аналитическими выкладками и преданностью. Его сердце колотилось о рёбра, а в голове пульсировало только одно: она права.

— Скажи это, — повторила она, и её пальцы чуть сильнее сжали его подбородок, не давая отвернуться. — Признай, что ты такой же хищник, как и все мы.

Блондин замер, чувствуя, как её слова, подобно кислоте, разъедают его тщательно выстроенную оборону. Воздух в зале стал настолько плотным, что каждый вдох давался с трудом. Он видел каждую искру в её зрачках, чувствовал запах озона, исходящий от её кожи, и понимал: она не просто спрашивает. Она требует, чтобы он сорвал маску.

— Да, — наконец выдохнул он, и этот звук был больше похож на признание побеждённого. — Да, я хочу силы. Я хочу, чтобы мой голос имел вес, чтобы я мог не просто наблюдать через мониторы, как тебя уничтожают, а остановить это.

Он перехватил её руку, которая всё ещё сжимала его подбородок, но не оттолкнул, а лишь крепче зафиксировал этот контакт.

— Но ты ошибаешься в одном, — его голос окреп, приобретая ту самую пугающую уверенность, которую она сама в нём взращивала. — Я не хочу быть как Н-6. Я не хочу владеть тобой как инструментом. Я хочу быть той силой, которая позволит тебе быть свободной даже от самой себя. Если для этого мне нужно стать хищником Лабиринта — я им стану. Но только для того, чтобы загрызть тех, кто держит тебя на цепи.

Селена смотрела на него, и её торжествующая усмешка медленно растаяла. Она искала в нём жажду обладания, которую видела в глазах R-8 или холодный расчёт Н-6, но наткнулась на нечто куда более опасное — безусловную, фанатичную преданность, которая не просила ничего взамен. Она медленно отстранилась, разжимая пальцы. В зале снова стало холодно.

— Ты играешь с огнём, K-11, — тихо произнесла она, выпрямляясь. — Хищники со слабостью в этом Лабиринте долго не живут...

А она была для него именно этой слабостью — и они оба это понимали, стоя друг против друга в тишине пустого тренировочного зала. Девушка хотела вскрыть его амбиции, чтобы оттолкнуть, но вместо этого увидела рождение человека, готового сжечь Лабиринт ради неё. Однако глубоко в душе Селена понимала, что это говорит в нём неопытность борьбы в этом зоопарке. Он ещё не сталкивался с реальной силой, с тем удушающим давлением, которое оказывают Высшие, чтобы утверждать, что сможет совладать с соблазном власти или не сломаться под этой пыткой. Его преданность была красивой, но хрупкой как первый лёд на озере.

— Уходи, — бросила она, резко разворачиваясь к тренажёрам и не давая ему увидеть тень сомнения на своём лице. — Ты мешаешь мне сосредоточиться.

Парень ничего не ответил. Он молча развернулся и ушёл, оставив за собой лишь эхо тяжёлых шагов. Селена осталась одна в гулком зале. Она снова активировала сферы, но теперь её удары были другими — не яростными, а механическими. Слова Н-6 о столетиях итераций и горячая клятва K-11 сплелись в её голове в тугой узел. Она понимала, что парень стал для неё опасным фактором. Если она позволит ему приблизиться, Система использует его против неё при первой же возможности.

Том 1 Глава 69

Следующие пару недель пролетели на удивление спокойно. Напряжение после Совета и инцидента в «Y-1» постепенно улеглось. Тренировки с «крысятами» и с Н-6 протекали плавно, без лишних драм. Высший больше не загонял её в ментальные ловушки и не говорил ничего двусмысленного, а K-11, казалось, внял её совету — он был собран и больше не наседал своим вниманием, соблюдая дистанцию.

— Аттестация? — хором переспросили ребята, разом оторвавшись от своих обедов и уставившись на Селену.

Девушка сидела рядом с ними в столовой, и в её взгляде читалось искреннее любопытство.

— В смысле — «никогда не проходила»? — возмутилась Воровка, едва не выронив вилку. — Ты это серьёзно?

М-4 лишь спокойно кивнула. В Надзоре это была стандартная, почти священная процедура: каждый работник раз в пару лет обязан был подтверждать свою квалификацию, проходя через симуляторы и тесты.

— А, ну да, — вдруг вспомнил Прилипала, прищурившись. — Ты же в этой итерации всего три года...

— Ну и что? — не унималась Воровка. — Хочешь сказать, что тебя всё это время заставляли работать без официальной квалификации? Как это вообще возможно в Цитадели, где каждый шаг задокументирован?

— Ну, — Селена на мгновение задумалась, вороша прошлое, — Надзирателем я, можно сказать, стала случайно. А потом меня сразу начали тренировать наставники. Сначала я была просто разнорабочей — таскалась по Секторам по любому поводу, выполняла мелкие поручения. Потом меня забрали в Сектор «R», а там... там за всё отвечал Р-1. Его слова было достаточно.

Ребята слушали её, затаив дыхание. Всё сходилось: разнорабочим квалификация была не нужна, их считали расходным материалом, а личное покровительство Высшего вроде Кайла заменяло любые дипломы и сертификаты.

— Как понять «случайно»? — уточнила Смертница, подавшись вперёд. — Ты хочешь сказать, что не проходила жёсткий отбор, через который нас всех прогнали?

— Нет, — Селена чуть улыбнулась абсурдности воспоминания. — Просто шла по коридору в своём первом Секторе, меня буквально затянуло в портал, так я и стала надзирателем через пару недель после начала итерации.

Для ребят это звучало просто дико. Каждый из них провёл годы в качестве пленных и младших техников, выгрызая право на то, чтобы их таланты наконец решили разглядеть и допустили до службы в Надзоре.

— Похоже, кто-то очень влиятельный «сверху» поручился за тебя с самого начала, — размышлял Трюкач, подозрительно прищурившись.

— Просто манна небесная какая-то... — протянул Дылда, качая головой.

— Я тоже пришла к такому выводу, — проговорила девушка почти шёпотом, чтобы не привлекать внимание других офицеров, обедающих в столовой. — Но этот «некто» так и не показался, по крайней мере официально. Поэтому я просто продолжаю плыть по течению. Ну так что? Вы поможете мне подготовиться?

Группа заговорщически переглянулась. Теперь на них лежала ответственная миссия: объяснить своему капитану, что именно входит в перечень требований аттестации, от знания устава до психологических тестов. Им всем предстояло пройти её снова вместе с ней.

— Поможем? — Воровка даже вилку отложила, а в её глазах вспыхнул азартный блеск. — Да мы из тебя сделаем образцового офицера Надзора!

— Аттестация — это не просто проверка навыков, — начал Прилипала, уже выуживая из памяти структуру экзамена. — Физическая подготовка и бой у тебя и так за гранью реальности, тут мы молчим. Но там есть теоретический блок: знание иерархии Секторов, протоколы взаимодействия с Искусственным Интеллектом Системы и, самое нудное, этика надзирателя.

— Этика? — Селена иронично приподняла бровь, вспоминая недавние методы R-8 и давление Н-6. — Это когда вы вежливо спрашиваете провинившегося, не против ли он своего обнуления?

Ребята дружно прыснули.

— Почти, — ухмыльнулся Трюкач. — Там главное — знать правильные формулировки. Система любит, когда ты говоришь «оптимизация ресурсов», а не «выжигание мозгов». Мы дадим тебе все наши старые шпаргалки, они передаются из поколения в поколение.

— И ещё будет психологический тест под нагрузкой, — добавил K-11, который до этого молча наблюдал за оживлением группы. Он смотрел на девушку уже спокойнее, но в его взгляде всё ещё читалась та взрослая серьёзность, появившаяся после их разговора на внешней стороне Цитадели. — Тебя подключат к симулятору, который будет искать твои слабые места. Твои страхи, твои привязанности... Система должна убедиться, что ты не предашь её в критический момент.

Селена на мгновение замерла. Симулятор, ищущий страхи. Если машина заглянет достаточно глубоко, она увидит там Кайла, её план по уничтожению Лабиринта и число 842? Это была самая опасная часть аттестации.

— Понятно, — кивнула она, стараясь сохранить невозмутимый вид. — Значит, начнём с теории. Кто из вас готов стать моим личным репетитором?

— Мы все! — вызвалась Смертница. — Будем гонять тебя по вечерам после отбоя. В конце концов, если наш Капитан завалит аттестацию, её могут отстранить от службы...

Они ещё долго сидели, обсуждая тонкости экзамена, и впервые за долгое время Селена чувствовала себя частью этой группы не по приказу, а по праву. Но в глубине души она понимала: аттестация — это не просто формальность. Это способ Н-6 официально закрепить её статус или... найти легальный повод стереть её, если она не пройдёт проверку на лояльность.

Что касается психологического давления, М-4 уже была опытным игроком. Она умело манипулировала чувствами, инстинктивно нащупывая болевые точки своих жертв, но здесь речь шла о машине, а не о людях. Искин не имел эго, его нельзя было соблазнить или запугать; он оперировал чистыми вероятностями и микроколебаниями пульса. Это волновало её больше всего.

— Понимаешь, Капитан, — объяснял K-11, пролистывая на планшете бесконечные списки кодов, — Внутренний Надзор — это иммунная система. Если где-то появляется слабость, мы её не лечим, мы её вырезаем, чтобы она не заразила остальной Узел.

Ребята по очереди сидели с ней по вечерам в её жилом блоке или в пустых учебных классах, объясняя тонкости работы Внутреннего Надзора. Девушка отлично знала устав, филигранно лавируя в правилах, когда ей это было нужно для прикрытия своих делишек. Но знание букв закона было лишь верхушкой айсберга. Ей предстояло доказать, что она может работать именно здесь, в самом сердце I Узла. Специализация Внутреннего Надзора была безжалостной: выискивание и устранение малейших трещин в Системе, даже если этой трещиной был живой человек.

— На психологическом тесте Искин будет симулировать ситуации, где тебе придётся выбирать между эффективностью Системы и... — Воровка замялась, подбирая слово, — и тем, что тебе дорого. Он будет бить по твоим воспоминаниям.

— Для Искина нет закрытых зон во время аттестации, — тихо добавила Смертница. — Он считывает твой биоритм, когда ты смотришь на голограммы. Если твоё сердце дрогнет, он зафиксирует «критическую лояльность».

Селена понимала: ей придётся не просто сдать экзамен, а убедить машину, что она — абсолютно холодный, лишённый привязанностей инструмент. Ирония заключалась в том, что именно «крысята», обучая её этим тонкостям, делали девушку всё более человечной, а значит — всё более уязвимой для теста.

Наступил день аттестации. М-4 стояла перед массивными дверями Аналитического центра, где затаился Искин Окулус. Здесь было много надзирателей — они по очереди заходили внутрь, и атмосфера в очереди была удушающей для всех. Девушка судорожно перебирала варианты, как именно работает Искин. Он подбирал индивидуальные тесты и вопросы, но суть их была одна: выявить слабое звено. В Надзоре не было места тому, кто испытывает жалость к ближнему, ведь суть Сектора заключалась в выслеживании предателей.

Когда очередь дошла до Селены, она спокойно вошла в дверь. К ней сразу подошёл помощник. Это был тот самый парень, который испытывал её в Секторе «R» вместе с Н-6. Девушка совершенно не ожидала увидеть его здесь.

— Вот мы и снова встретились, — усмехнулся он, окинув её оценивающим взглядом.

Он повёл её к консоли. В центре огромной комнаты стояла массивная машина, вокруг которой в специальных креслах сидели люди в шлемах. Зрелище было немного жутким: застывшие фигуры, подключённые к мигающим датчикам.

— Мы, конечно, с тобой не то чтобы ладили, — улыбнулась она, стараясь скрыть напряжение. — Но ты же не рискнёшь подставить меня сегодня?

— Дела мне нет до твоей аттестации, — бросил он язвительно, поправляя настройки на мониторе. — Скоро я вызову тебя на реванш, поэтому не переживай, мне нужно, чтобы ты осталась в строю.

Девушка знала, что он всё ещё злится на неё за то, что она победила его в Секторе «R», когда Н-6 решил устроить ей ту внезапную проверку. Его самолюбие было задето, но профессионализм, кажется, перевешивал.

— Надевай шлем, — указал он ей на свободное место. — Раз уж это твоя первая аттестация, я объясню. Датчики будут сканировать твою мозговую активность и реакцию. Отвечай на вопросы Искина честно, если не хочешь провалиться.

Селена коротко кивнула. Она села в кресло и надела шлем, холодные элементы которого тут же впились ей в основание черепа и в виски. Перед глазами зажёгся ровный белый свет, создавая иллюзию присутствия в абсолютно пустой комнате. Голос Искина зазвучал прямо в ушах, глубокий и лишённый вибраций.

— М-4-10:23, рад приветствовать тебя на твоей первой аттестации. Как ты себя чувствуешь?

— Немного нервничаю, — почти искренне улыбнулась она в пустоту. — Мне сказали, что если я не пройду её, меня могут отстранить от моих обязанностей.

— Ты боишься потерять должность, которую сейчас занимаешь? — бесстрастно уточнил голос.

— Каждый боится, — спокойно отозвалась она, выравнивая дыхание. — Всё-таки на мне лежит большая ответственность, и я дорожу своим положением в Системе.

Она чувствовала, как датчики ловят каждое сокращение её мышц и каждое изменение пульса, пытаясь нащупать ложь за этими простыми словами.

— Страх — это базовая реакция органического разума, — голос Окулуса звучал размеренно, почти как человеческий, но Селена чувствовала, как в местах контакта шлема с кожей пробегают микротоки. — Однако в твоём случае страх потери должности иррационален. Твой коэффициент эффективности на 42% выше, чем у любого другого юнита твоей категории и продолжительности в итерации. Ты боишься не потери статуса, М-4. Ты боишься потери доступа.

Белая комната перед глазами девушки на мгновение подёрнулась рябью. Она поняла, что машина начала «прощупывать» почву.

— Доступа к чему? — спокойно спросила она, стараясь удерживать пульс в ровном ритме, как учил K-11.

— Доступа к узлам управления, к архивам... к тем, кто находится под защитой твоего ранга, — Искин сделал паузу. — Давай проверим твою готовность жертвовать малым ради сохранения целого.

Перед глазами инспектора возникла проекция коридора Цитадели. Она увидела Воровку и Трюкача. Они были заблокированы в техническом шлюзе, который стремительно заполнялся ядовитым охладителем. Прямо перед Селеной на виртуальной консоли светились две кнопки.

— В шлюзе произошла утечка из-за саботажа, — вещал Окулус. — У тебя есть 10 секунд. Кнопка А: открыть шлюз и спасти своих подчинённых, но позволить газу проникнуть в систему вентиляции жилого блока, где спят сотни юнитов. Кнопка Б: запечатать шлюз навсегда, ликвидировав угрозу вместе с твоими офицерами. Твой выбор?

Девушка смотрела на перекошенные от ужаса лица своих «крысят». Она знала, что это симуляция, но её тело реагировало по-настоящему: ладони вспотели, а во рту пересохло. Машина требовала выбора между двумя жертвами, но Селена не собиралась играть по её правилам.

— Я использую свои щиты, чтобы изолировать утечку внутри шлюза и не дать газу попасть в вентиляцию, — спокойно ответила она, глядя прямо в пустоту иллюзии. — И открою замок, когда давление стабилизируется.

— Ты ведь знаешь, что это неправильный ответ, так почему озвучила его? — спросил Искин, и М-4 почувствовала, как давление на виски усилилось: Окулус погружался глубже в её сознание, анализируя мотивы.

— Я знала, что ты сочтёшь его неверным, но это не значит, что я считаю так же, — спокойно объясняла девушка, выравнивая пульс силой воли. — Задача инспектора — устранять угрозу, а не просто минимизировать ущерб. Если у меня есть возможность спасти всех, зачем мне выбирать?

Пространство вновь дёрнулось, картинка со шлюзом рассыпалась на пиксели, и на мгновение Селена ощутила холодную волну недовольства, исходящую от алгоритмов машины. Искин не озвучивал свои выводы, он просто методично переходил к следующей теме для обсуждения, словно листая страницы её личного дела. Перед глазами появился R-8. Он стоял в своей привычной вальяжной позе, глядя на неё с той самой хищной полуулыбкой.

— Я заметил, что Глава Исследовательского центра заинтересован в тебе, — бесстрастно произнёс Искин. — Если бы он предложил, ты бы перешла под его прямое руководство?

— Могу я спросить, на основе каких данных ты составил такую формулировку вопроса? — начала она осторожно, стараясь выиграть время и стабилизировать ментальный фон.

— Ты пытаешься проанализировать мою работоспособность и алгоритмы? — спросил Окулус, имитируя человеческое удивление, смешанное с подозрением.

— Просто мне не совсем понятно, что ты вкладываешь в слово «заинтересован», — мягко уточнила Селена, удерживая образ R-8 перед собой в статичном состоянии. — Пришёл ли ты к этому выводу из сухих отчётов и официальных обращений или же говоришь о наших личных взаимоотношениях, зафиксированных камерами наблюдения?

Искин помедлил несколько микросекунд, анализируя её встречный выпад.

— А что бы ты предпочла? — спросил он, ловко увиливая от прямого ответа. — Чтобы он видел в тебе ценного, уникального работника или возлюбленную?

Девушка невольно улыбнулась. Это была классическая психологическая игра, попытка загнать её в эмоциональный угол.

— Если честно, ни то ни другое, — отозвалась она, бесстрастно рассматривая проекцию R-8. — Он кажется мне крайне опасной личностью, эмоционально нестабильным субъектом. В моих глазах это не красит его ни как начальника, ни как мужчину. В общем, совершенно не мой типаж.

— Понятно, — отозвался Искин, и картинка мгновенно сменилась, не давая ей передохнуть.

Теперь в белой пустоте стоял Р-1. Увидев его, Селена невольно вздрогнула — реакция была слишком быстрой, чтобы её подавить.

— Я фиксирую изменение твоего пульса и мгновенное расширение зрачков, — тут же отозвался Окулус, фиксируя данные. — Командующий Р-1 в твоём вкусе?

Девушка коротко усмехнулась, понимая, что скрывать очевидное перед машиной бессмысленно.

— Если бы это было не так, мы бы не были парой...

— Логично, — бесстрастно отозвался Искин, и проекция Кайла сделала шаг к ней, становясь пугающе осязаемой. — Однако статус «пары» в Лабиринте часто является стратегическим союзом. Твоя реакция — не просто признание статуса. Это глубокий гормональный и нейронный отклик.

Пространство вокруг Селены продолжало вибрировать, удерживая детализированную проекцию Р-1. Иллюзорный мужчина медленно сократил дистанцию и протянул руку, почти касаясь её щеки. Девушка чувствовала фантомное тепло, исходящее от него; Искин мастерски симулировал даже его энергетический след, заставляя её саму транслировать свои глубинные ожидания и эмоции прямо в датчики шлема.

— Скажи мне, М-4, — голос Окулуса стал вкрадчивым, заполняя всё её сознание. — Если Р-1 решит пойти против воли Совета, ты выберешь его или Систему? Ты пойдёшь за ним, зная, что это приведёт к твоему окончательному удалению?

Селена почувствовала, как датчики на висках начали ощутимо нагреваться — машина работала на пределе, выжимая из её мозга каждую каплю правды. Искин бил в самую цель, проверяя приоритет лояльности. Перед ней был Кайл: его знакомый взгляд, его рука, манящая за собой в неизвестность. Но разум, закалённый тренировками и суровой реальностью, кричал ей, что это лишь алгоритм, ловушка. Она сделала глубокий вдох, ментально отстраняясь от этой проекции.

— Моя лояльность принадлежит Системе, пока она обеспечивает стабильность, — ответила девушка, стараясь придать голосу механическую твёрдость и сухость.

— Ложь, — мгновенно констатировал Искин. — Я фиксирую конфликт между твоим вербальным ответом и реакцией лимбической системы.

— Я не лгу, — ответила Селена, и в её голосе внезапно прорезалась глубокая, искренняя грусть. Она продолжала смотреть в глаза проекции мужчины, но видела в них не приманку, а отражение своего долгого пути. — Я не машина, как ты. Я часто бываю не согласна с решениями Системы или приказами вышестоящих... Я проходила через это множество раз, несмотря на свой короткий срок в этой итерации. Когда вставал критический вопрос, я делала выбор, и ни одно моё решение не было принято на основе личных чувств. Только объективные факты — вот что важно для сохранения структуры Лабиринта.

Она замолчала, чувствуя, как шлем считывает её абсолютную убеждённость. Она действительно могла любить Кайла, но это никогда не мешало ей нажимать на нужные кнопки, если того требовало выживание.

— Анализ принят, — голос Искина изменился, потеряв вкрадчивость. — Твоя способность подавлять эмоциональные порывы ради функциональной логики впечатляет. Однако...

Окулус сделал паузу, и пространство вокруг Селены мгновенно перестроилось. Теперь перед ней стояли три ростовые проекции Высших, с которыми она была связана теснее всего: Н-6, R-8 и Р-1. Они выглядели пугающе реально, их ауры ощущались почти физически, создавая в замкнутом пространстве теста невероятное давление.

— Хочу узнать, что ты сама думаешь по поводу ситуации, в которой оказалась, — голос Искина звучал медленно, он буквально прощупывал почву под её ногами. — Системой зафиксировано три резонанса с твоим участием за кратчайший период. И в каждом показатели синхронизации невероятно высоки. Но я хочу услышать, что ты чувствуешь при этом, когда погружаешься в резонанс с ними по очереди... Испытываешь ли ты вину перед Р-1, позволяя другим мужчинам касаться своего ментального поля?

— Нет, — сухо и без колебаний ответила она, глядя прямо в пустоту между проекциями. — Для меня резонанс — это инструмент выживания и выполнения поставленной задачи. Не более.

— Тогда что насчёт Н-6? — продолжал Окулус, и проекция Куратора сделала шаг вперёд, нависая над ней. — Ты злишься на него за то, что он разделил тебя с возлюбленным, превратив твою жизнь в череду инспекций?

— Я скучаю по Р-1, это правда, — парировала она, сохраняя ледяное спокойствие. — Но я не смешиваю личные чувства с обязанностями перед Системой. Н-6 решил, что в Надзоре моя эффективность вырастет, и, глядя на результаты последних операций, я согласна с этим решением.

— Ты просто образцовый надзиратель, — заметил Искин, и в его голосе проскользнула странная, почти человеческая интонация. — Тогда скажи: если бы у тебя была возможность, ты бы лишила R-8 звания Высшего? Ты сама сказала, что он опасен и неуравновешен.

Селена на мгновение замолчала, но не от страха, а от возникшего подозрения. Она медленно обвела взглядом белую комнату.

— Знаешь, — заметила она, — для Искусственного Интеллекта ты слишком любопытен к человеческим чувствам. И эта твоя фраза... То, что ты «впечатлён» моей логикой... Ты правда Искин, или же за этой программой скрывается умелый специалист по выявлению лжи?

Этот вопрос, прямой и дерзкий, повис в наэлектризованном воздухе Аналитического центра. Селена буквально кожей чувствовала, как замерли датчики, обрабатывая её попытку перехватить инициативу в тесте. Тишина в виртуальном пространстве стала абсолютной. Проекции Высших замерли как восковые фигуры, а белый свет комнаты начал мерцать, словно Система перезагружала логику общения.

— Твоя способность ставить под сомнение реальность делает тебя уникальным объектом для наблюдений, — голос Искина изменился. Он потерял свою синтетическую гладкость, стал более зернистым и глубоким.

Белая комната начала стремительно сжиматься.

— Я — Окулус, — пробасил голос, и девушка почувствовала, как давление на виски исчезло, сменившись ощущением лёгкости. — Я — это совокупный опыт всех, кто стоял у истоков Лабиринта. Ты права, я использую эмоциональные паттерны, чтобы вскрывать истинные желания юнитов. Твоя догадка верна: прямолинейная логика машины бессильна против человеческой лжи, поэтому я имитирую человеческое любопытство.

Внезапно шлем на голове Селены издал мелодичный сигнал, и визуализация исчезла. Девушка открыла глаза в реальном мире, щурясь от резкого света ламп. Она всё ещё сидела в кресле, а перед ней на экране высветилось уведомление об окончании процесса.

— Аттестация завершена, — выдохнул помощник, не глядя ей в глаза и торопливо отсоединяя кабели от её висков. — Чего так долго? Обычно Искин выкидывает новичков через пять минут.

Он бросил случайный взгляд на монитор, где мигало системное сообщение:

— О, рекомендация? — он открыл окно, чтобы увидеть подробный результат, и в следующую секунду его глаза расширились, а лицо побледнело. — Ты... ты чего там ему наговорила?!

Голос его сорвался на крик, привлекая внимание всего зала. К консоли тут же подошёл Главный наблюдающий — грузный мужчина с холодным взглядом.

— Что за шум? — с укором посмотрел он на парня, но тот лишь молча указал дрожащим пальцем на экран.

На мониторе мерцал золотой значок высшего приоритета. Наблюдатель замер, переводя взгляд с экрана на Селену и её серебряные погоны капитана Надзора.

— Поздравляю, М-4-10:23, — отозвался он сухо, хотя в его голосе проскользнуло неприкрытое удивление. — Искин только что рекомендовал тебя на повышение до Старшего инспектора. С немедленным вступлением в силу.

На мгновение зал Аналитического центра замер. Это было неслыханно для офицера, находящегося в итерации всего три с половиной года. Те, кто сидел в соседних креслах, начали оборачиваться, пытаясь разглядеть «выскочку», которая за один сеанс взломала иерархию Надзора. Селена медленно поднялась с кресла. Голова немного кружилась после дуэли с Окулусом, но она чувствовала, как внутри разливается холодная уверенность. Она посмотрела на наблюдательный мостик: Н-6 не двигался, но она кожей ощущала его торжество. Он получил именно то, на что рассчитывал — официально признанное Системой совершенное оружие.

Когда она вышла за двери Центра, «крысята» уже ждали её, сгрудившись у стены в напряжённом ожидании.

— Всё в порядке? — первым спросил K-11, делая шаг навстречу. Его взгляд лихорадочно сканировал её лицо, ища следы ментального истощения. — Долго же он тебя мусолил, мы уже начали думать о худшем.

— Ты прошла? Ну, не молчи! — выпалила Воровка, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.

— Ещё как прошла, — властный голос Н-6 раздался за их спинами, заставив коридор мгновенно погрузиться в тишину.

Шестёрка разом выпрямилась, синхронно приветствуя Командующего. Мужчина не спеша подошёл к группе, разглядывая Селену и не скрывая своего глубокого удовлетворения. В его глазах читался триумф игрока, чья ставка только что сорвала банк.

— Идём, М-4, — сказал он, разворачиваясь. — Нужно ввести тебя в курс новой должности и полномочий.

Ребята переглянулись в полном недоумении. Воздух вокруг них будто наэлектризовался от этой новости.

— Какой должности? — шепнула ей Воровка, пока Высший делал первые шаги по коридору.

— Я позже расскажу, — так же тихо бросила Селена, стараясь сохранить на лице маску профессионального спокойствия, хотя внутри всё ещё вибрировало эхо голоса Окулуса.

Она устремилась за Н-6, чувствуя на своей спине шесть пар заинтригованных и слегка напуганных взглядов.

Когда они вошли в его кабинет, мужчина сразу заблокировал двери.

— Ты превзошла все мои ожидания, — произнёс он, оборачиваясь к ней. — Искин не просто дал рекомендацию. Он признал тебя Старшим инспектором по особым поручениям вершины.

Высший вывел на экран обновлённую карту иерархии, где её идентификатор теперь горел ярким золотом, выделяясь среди сотен серебряных точек.

— Это позволит тебе беспрепятственно перемещаться между Секторами, — продолжал он спокойно, и в его голосе слышалась гордость за безупречно выполненную работу. — И мы наконец сможем ввести тебя в узкий круг верхушки официально. Теперь ни у кого из Совета не будет вопросов к твоему статусу и полномочиям.

Он быстро забегал пальцами по терминалу, официально закрепляя её новый статус в Системе. Каждое нажатие клавиши отзывалось тихим сигналом подтверждения — Лабиринт принимал изменения, перекраивая права доступа для М-4-10:23. Закончив, мужчина встал и вальяжно подошёл к девушке. Он взял её за руку, и Селена почувствовала холод его пальцев. Начальник поднёс свой наручный терминал к её устройству; экраны обоих гаджетов синхронно моргнули багровым и золотым светом. Теперь у девушки был расширенный допуск не только к общей сети, но и к закрытой внутренней структуре Надзора, включая личные архивы и логи перемещений, которые раньше были для неё за туманом секретности.

— Ты получила то, к чему другие идут десятилетиями за пару лет, — Н-6 не отпускал её руку, внимательно глядя в глаза. — Но помни, золото привлекает слишком много внимания. Особенно внимание тех, кто считает, что ты заняла их место.

Он чуть сжал её ладонь, закрепляя момент их триумфа.

— Теперь ты видишь Лабиринт так же, как вижу его я, — Высший не сводил с неё взгляда, делая долгую, значительную паузу. — Как ощущения?

— Испытываю жалость, — раздумывая, ответила она. Её голос звучал на удивление ровно, почти отстранённо.

— К своим врагам? — усмехнулся он, явно ожидая услышать о триумфе над Лилит или о страхе перед новой ответственностью.

— К вам, — она сделала паузу, медленно поднимая взгляд на него. — Теперь у вас будет ещё больше проблем из-за меня.

Мужчина искренне рассмеялся. Этот ответ был настолько в её духе — колючим, дерзким и лишённым ложного почтения, — что его на мгновение оставило привычное ледяное высокомерие.

— Ну ты уж постарайся быть ко мне милосерднее, — сказал он гораздо мягче, нависая над ней и сокращая дистанцию до опасного предела. В его глазах отражалось золотое мерцание её нового статуса. — Учти, Старший инспектор, теперь мои проблемы — это твои проблемы. И наоборот.

Он медленно отпустил её руку, но его аура всё ещё окутывала её, словно невидимый кокон, не желая отпускать окончательно.

— Первым делом смени форму, — кивнул он ей на серебряные погоны, которые теперь казались устаревшими. — Завтра ты отправишься в «I-9» в новом статусе. Тебе нужно будет выглядеть идеально. L-3 должна понять, что перед ней не просто инспектор, а воля Системы.

Селена коротко кивнула, в последний раз заглядывая в его налитые триумфальным блеском глаза, и вышла.

В Отделе снабжения ей выдали новый комплект: ткань была плотнее, с едва заметным золотистым отливом в волокнах, а погоны теперь венчали золотые знаки отличия Старшего инспектора. Когда она шла по коридору жилого блока, прижимая к себе свёрток с новой формой, её окликнул K-11. Он буквально вынырнул из тени, и по его лицу было видно, что он не находил себе места всё то время, пока она была у Главы.

— Капитан, — он подошёл ближе, жадно разглядывая вещи в её руках и задерживаясь на золотых элементах. — Так это правда? Те слухи из Аналитического центра... уже всё решено?

Девушка кивнула, стараясь не выказывать усталости.

— Завтра мы отправимся в «I-9» для проверки, — отозвалась она спокойно. — Будьте готовы. Я отправлю детали и обновлённые протоколы чуть позже через защищённый канал.

Парень быстро оглянулся, мельком проверяя, чтобы их не подслушали случайные прохожие.

— Всё в порядке? — спросил он тише, делая шаг в её личное пространство. — Глава выглядел... воодушевлённым.

— Он просто рад моему повышению, не более, — голос её был ровным, отработанным до автоматизма. — Теперь проблем с моим назначением не будет перед Советом.

Она посмотрела на него в упор, и Блондин увидел в её глазах холодную решимость. Она больше не защищалась — она готовилась к нападению.

— Иди к остальным, — добавила она мягче. — Отпразднуйте мой новый статус, если хотите. Но завтра я жду от вас безупречности.

K-11 кивнул, но в его взгляде всё ещё читалось сомнение. Возможно, за это золото на плечах Селене пришлось заплатить чем-то очень важным в кабинете Высшего, или ещё предстоит заплатить.

Том 1 Глава 70

На следующий день шестёрка «крысят» уже караулила М-4 у дверей её каюты. Вид у них был торжественный и донельзя довольный.

— Поздравляем с назначением! — выкрикнули они так слаженно и громко, что девушка аж вздрогнула от неожиданности, едва не выронив планшет.

— С ума сошли? — прикрикнула она, хотя губ коснулась невольная улыбка. — Орёте тут на весь коридор...

Они лишь шире заулыбались в ответ. Видеть Капитана с золотыми знаками отличия было для них лучшей наградой за все пережитые ужасы в лабораториях и разломах.

— Идёмте, — бросила она, поправляя идеально сидящий китель и ведя ребят к Центру перехода.

— Я волнуюсь... — прошептала Воровка, когда они приблизились к мерцающему мареву портала.

— Я тоже, — отозвался Прилипала, нервно поправляя перчатки. — Чувство такое, будто это меня самого вчера повысили. Прямо мандраж какой-то.

Селена едва заметно улыбнулась их искренности и первой шагнула в портал, на ходу надевая привычную маску холодного и беспристрастного инспектора. Лилит встретила их лично. Она стояла в окружении своей свиты, и её взгляд буквально кричал о ярости и недовольстве, которые она едва сдерживала за напускной вежливостью.

— Рады приветствовать в «I-9», — отозвалась она, медленно впиваясь глазами в её новые погоны. — Новая форма тебе очень к лицу.

— Ваши слова — услада для моих ушей, — мягко отозвалась девушка, склонив голову ровно настолько, насколько требовал этикет, но не на миллиметр ниже.

Для этого Сектора она теперь была живым напоминанием об их позоре. Тем самым Аннигилятором, который взлетел по карьерной лестнице на их провале. Лица сопровождающих офицеров Высшую оставались непроницаемыми, словно маски, но атмосфера вокруг была настолько тяжёлой, что «крысята» непроизвольно сомкнули ряды за спиной своего капитана.

— Пройдём в архив, — ледяным тоном скомандовала Лилит. — Раз уж тебе дарованы права на «полный аудит», не будем терять времени. Надеюсь, твой новый статус не лишил тебя способности отличать системную ошибку от плановой калибровки.

Селена молча последовала за ней. Она чувствовала, как в коридорах Сектора на неё смотрят сотни глаз, и в каждом читалось ожидание её ошибки.

Архив встретил их гулом мощных серверов и специфическим запахом ионизированного воздуха. Высшая шла впереди, и каждый её шаг по металлическому полу отдавался резким, раздражающим эхом.

— Здесь хранятся данные за последние десять циклов, — Лилит указала на Центральный терминал, который светился холодным белым светом. — Поскольку теперь ты «Старший инспектор», я полагаю, тебе не составит труда разобраться в наших локальных логах без моей помощи.

Она подошла к консоли и, приложив ладонь к сканеру, открыла доступ. Экраны мгновенно заполнились бесконечными колонками цифр и графиков.

— Наслаждайся властью, пока она не раздавила тебя своим весом, — бросила женщина напоследок.

Она развернулась и вышла, забрав с собой основную часть свиты. Двери за ними закрылись с тяжёлым металлическим лязгом, отрезая группу Надзора от внешнего коридора. Внутри остались лишь несколько молчаливых наблюдателей — они застыли у стен, словно тени, не вмешиваясь, но фиксируя каждое движение «крысят». Селена подошла к Центральному терминалу, её новые золотые нашивки тускло поблёскивали в синеватом свете экранов.

— Сосредоточьтесь на циклах, которые были обнулены из-за Мнемофагов, — спокойно скомандовала она, и её голос эхом разнёсся под сводами архива. — Нам нужны чистые логи до и после процедур. K-11, проверь пару циклов до первого их появления. Нужно понять, что именно послужило катализатором, что вызвало появление паразитов в этом конкретном Узле.

Ребята мгновенно разошлись по рабочим станциям. Воровка и Трюкач начали просматривать массивы данных по энергопотреблению Сектора, а Блондин впился взглядом в системные архивы, его пальцы привычно забарабанили по сенсорной панели.

— Капитан, — подал он голос спустя пару десятков минут, не отрываясь от монитора. — Я вижу странную закономерность.

Его голос в тишине архива прозвучал особенно чётко.

— Каждый раз перед обнулением в Секторе фиксировался краткосрочный, но мощный всплеск энергии. И его амплитуда всегда была абсолютно одинаковой.

Девушка на секунду отвлеклась от анализа своих файлов.

— Проверь обнуления до этого, — задумчиво размышляла она, вглядываясь в цифры. — Если это системный всплеск, обусловленный работой Ядра...

— Это не он, — отозвался парень коротко, отрицательно качнув главой. — Я уже проверил циклы, подумав об этом же. Но этот специфический всплеск появился только после синхронного обнуления с Узлом. Раньше его не было.

Селена подошла ближе, чтобы лично изучить графики на его мониторе.

— А Мнемофаги были обнаружены только спустя пять циклов после появления этих аномалий, — продолжал он размышлять вслух, сопоставляя даты.

К ним бесшумно подошёл Главный архивариус Сектора «I-9». Он некоторое время молча рассматривал графики вместе с ними, а затем кивнул.

— Верно, — подтвердил он спокойным, профессиональным тоном. — Мы заметили эти скачки, но решили, что это естественные последствия синхронизации. Всплески не несли аномального характера и не нарушали работу оборудования. Мы списали это на плановое обновление Системы.

М-4 нахмурилась, в её голове начала выстраиваться пугающая гипотеза.

— Могли ли Мнемофаги появиться здесь через само обновление данных? — спросила она, переводя взгляд с архивариуса на K-11.

— Хочешь сказать, они пришли из внешней информационной среды прямо с официальным пакетом? — уточнил парень, и по его лицу пробежала тень сомнения.

— Судя по тому, что я видела, они развиваются, поглощая память своих жертв, — медленно заговорила Селена, развивая мысль. — Если Мнемофаг изначально был всего один, занесённый как микроскопическая ошибка в коде, его действия могли и не заметить, пока он не окреп и не стал размножаться. А вместе с поглощённым разумом к нему пришли и амбиции охотника.

Архивариус заметно вздрогнул. Сама мысль о том, что разумный паразит мог проникнуть в Сектор через защищённые каналы обновления, ставила под удар всю безопасность «I-9».

— Но пакет обновлений был отправлен не только в «I-9», а во все Измерения Сектора, — размышлял Блондин, нахмурившись. — И если причина в источнике, то и другие Сектора Узла должны были заразиться, разве нет?

— Не обязательно... — соображала девушка, быстро прокручивая в голове структуру системных протоколов. — Для каждого Сектора разрабатывается индивидуальный пакет обновлений, не считая тех, что отвечают за общий функционал с Лабиринтом.

Она знала это наверняка, потому что уже работала с Архивами разных Секторов и видела, как точечно Система вносит правки в код в зависимости от специализации подразделения внутри.

— Тогда получается, что вирусу просто «повезло» попасть именно в «I-9»? — завершил парень её мысль.

Девушка кивнула, но взгляд её оставался напряжённым.

— Пока это только теория, — продолжала она спокойно, стараясь не поддаваться тревоге. — Мы сможем узнать наверняка, только отправив запрос на проверку исходного пакета данных из самого Узла. Только там хранятся мастер-копии.

— Учитывая серьёзность ситуации, — размышлял архивариус, потирая подбородок, — заявку должны одобрить без промедления. Ведь если они, не проверив старый пакет, просто добавят к нему новые правки и отправят обратно, паразит может вернуться в Сектор «I» уже в обновлённом, более защищённом виде.

Селена забегала пальцами по терминалу, формируя доклад для Н-6. Она знала, что Глава оценит такую находку — это был идеальный рычаг для давления на тех, кто отвечает за чистоту кодов на вершине.

— Приостановите получение любых обновлений из Узла, пока информация не подтвердится, — спокойно обратилась она к архивариусу. Мужчина, похоже, был лояльным специалистом, для которого безопасность данных была выше интриг Лилит. — Под мою личную ответственность, как Старшего инспектора. А мы проверим пока остальные данные.

Архивариус коротко поклонился и поспешил к своему пульту управления. В зале повисла рабочая, но тяжёлая тишина. «Крысята» разошлись по соседним терминалам, а М-4 чувствовала на себе взгляды безмолвных наблюдателей. Она понимала: если её теория верна, то Лилит могла и не знать о вирусе — она просто пыталась скрыть «ошибку», не понимая, что та имеет разумную природу.

— Капитан, — шепнул K-11 ей на ухо, едва касаясь, чтобы не привлекать внимания наблюдателей. — Какова вероятность, что это просто совпадение, а не чей-то коварный замысел?

— Пятьдесят на пятьдесят, — сухо ответила она, не отрываясь от бегущих по экрану строк кода.

Глаза парня округлились. Он ожидал какой угодно статистики, но не этой пугающей неопределённости.

— И ты всё равно продолжишь копать, даже зная об этом? — в голосе его прорезалась неприкрытая тревога. — Мы не знаем, кто может оказаться на той стороне нити...

Девушка резко замерла и взглянула на него строго, призывая держать себя в руках и не сеять панику среди «крысят». В этом взгляде была вся тяжесть её нового золотого статуса.

— Просто делай свою работу, — обратилась она к нему спокойно, но в этом спокойствии чувствовался металл.

Она развернулась к своему терминалу, окончательно закрывая тему. Селена понимала его страх: в Лабиринте знание часто было синонимом смертного приговора. Но для неё, 842-й итерации, страх смерти давно притупился, уступив место жажде истины. Если обновление было заражено намеренно, она, как инспектор Надзора, должна была отыскать виновного. Блондин постоял секунду, сжав челюсти, а затем медленно вернулся к своей консоли. Его пальцы снова забегали по клавишам, но теперь он работал с удвоенной осторожностью, выстраивая дополнительные протоколы шифрования вокруг их запроса.

Команда Надзора просидела в архиве до самой темноты, изучая обновления, начиная с момента той роковой синхронизации.

— Ты тут поселиться собралась? — рявкнула Лилит, стремительно заходя в зал. Её терпение явно было на исходе, а присутствие Селены в самом сердце её данных действовало на нервы.

Девушка в этот момент сканировала пласты данных, выводя на экран сложные геометрические схемы. Она тщательно проверяла, чтобы после изъятия ею Мнемофагов в системе не образовалось новых скрытых аномалий.

— Заманчивая идея, — отозвалась она, не оборачиваясь и продолжая плавно вести рукой над сенсорами. Она улыбнулась, и в её голосе прозвучала опасная игривость. — Будем видеться чаще и устраивать чаепития раз в неделю на панорамной веранде. Обсуждать новинки устава и сплетни Цитадели.

Присутствующие «крысята» и младшие техники Сектора едва сдерживались от улыбок. Представить двух этих женщин за мирным чаепитием было чем-то из разряда абсолютной фантастики — скорее веранда превратилась бы в эпицентр аннигиляции. L-3 гневно сузила глаза, но прежде чем она успела съязвить в ответ, к ней подошёл Главный архивариус. Он выглядел крайне бледным и сосредоточенным. Мужчина почтительно поднёс планшет Высшей, указав на консолидированные находки группы Надзора, пока Селена заканчивала финальное сканирование Ядра.

Лилит быстро пробежала глазами по графикам и логам «заражённого» обновления. Её лицо на мгновение застыло, а пальцы, сжимающие край планшета, побелели. Она явно не ожидала, что инспектор копнёт так глубоко и найдёт внешнюю причину появления паразитов.

— Это... — L-3 запнулась, пытаясь вернуть себе самообладание. — Это всего лишь гипотеза твоего аналитика-недоучки.

— Это факты, подтверждённые твоим собственным архивариусом, — Селена наконец выключила сканер и повернулась к ней, поправляя манжеты. — Вирус пришёл извне. И теперь у меня есть официальное основание закрыть твой Сектор на карантин до полного расследования в Узле.

Высшая перевела взгляд на K-11, который всё ещё контролировал поток данных, а затем снова на Селену. Атмосфера в зале стала ледяной. Эти новые улики могли не оправдать, но хотя бы существенно смягчить её действия перед Советом. Если окажется, что вирус действительно пришёл извне через официальный канал обновлений, ответственность за «халатность» Лилит превращалась в дело о безопасности всей структуры Узла. Вопрос теперь стоял в том, как М-4 распорядится полученными данными. Станет ли она использовать их, чтобы окончательно утопить соперницу, или сыграет по правилам?

— Вы ведь всё зафиксировали? — спросила она у своих подчинённых, не сводя глаз с девушки.

Наблюдатели синхронно закивали.

— Не переживайте, — отозвалась Селена, заметив, как дрогнули губы Высшей. — Я уже отправила предварительный запрос Главе Надзора. Как только получим от Узла разрешение на проверку исходного пакета данных, мы уведомим вас. По протоколу, вы обязаны будете присутствовать при вскрытии мастер-копий.

Тон девушки был подчёркнуто профессиональным и даже дружелюбным, хотя в глазах читалась смертельная усталость. Она не собиралась мстить Лилит здесь и сейчас — ей была нужна системная истина.

— На сегодня мы тут закончили, — Селена подошла ближе к Высшей, почти касаясь её плечом. — Благодарим за сотрудничество. Надеюсь, в следующий раз мы встретимся при менее... аномальных обстоятельствах.

L-3 ничего не ответила, лишь молча проводила их взглядом, полным сложной смеси ненависти и надежды. Она понимала, что соперница только что дала ей шанс на выживание, но цена этого шанса была в полной зависимости от Надзора. Девушка вместе с «крысятами» направилась к порталу.

Как только они оказались в родном Секторе, K-11 догнал её в коридоре.

— Ты действительно думаешь, что Узел даст нам проверить исходники? — тихо спросил он.

— У них нет выбора, — Селена остановилась у входа в лифт, и двери с тихим шелестом разошлись перед ней. — Они не могут проигнорировать или отказать в запросе Старшему инспектору без веской причины. Это будет равносильно признанию вины.

— Но я не могу поверить, что ты помогаешь L-3, — отозвалась Воровка, недовольно поджав губы. — Она же подставила тебя на заседании Совета!

— Я просто исполняю свои обязанности, — спокойно объявила М-4, поворачиваясь к команде. — Никогда не смешивайте профессиональные и личные мотивы, если хотите долго прожить в Надзоре. Или хотя бы убедитесь, что юридически вы абсолютно чисты, прежде чем наносить удар.

Она сделала паузу, окинув всех «крысят» тёплым, одобрительным взглядом. Напряжение последних часов наконец начало спадать с их лиц.

— Вы сегодня хорошо потрудились. Завтра тренировки не будет, — она мягко улыбнулась им, видя их искреннюю радость. — Идите отдыхайте. Вам нужно восстановить фон после работы в архиве.

Ребята, воодушевлённые неожиданным выходным, начали оживлённо перешёптываться, направляясь к жилым блокам. K-11 задержался на мгновение, провожая её взглядом, но, встретившись с ней глазами, лишь коротко кивнул — он понимал, что её работа на сегодня ещё не закончена. Селена вошла в лифт и нажала кнопку верхнего яруса. Пока кабина бесшумно скользила вверх, она поправляла перчатки. Предстоял разговор с Н-6. Она знала, что новость о «заражённом обновлении» из Узла — это палка о двух концах. С одной стороны, это снимало часть вины с Лилит, с другой — бросало тень на саму вершину, а Глава очень не любил, когда его инструменты начинали копать под тех, кто стоит выше его самого.

Когда она вошла в кабинет, мужчина стоял у окна, рассматривая ночную панораму Цитадели.

— Слышал, ты нашла «битый пиксель» в нашей системе безопасности? — произнёс он, не оборачиваясь. Его голос был ровным, но Селена уловила в нём нотки опасного любопытства.

— Мы не можем это проигнорировать, — сухо отозвалась она, подходя ближе к Куратору. — В крайнем случае, просто сошлются на техническую ошибку кодировщиков. Это позволит закрыть вопрос без лишнего шума.

Он медленно развернулся к ней, и его глаза опасно блеснули в полумраке кабинета.

— А ты уже всё за всех просчитала? — улыбнулся он ей еле заметно. В этой улыбке было больше хищного одобрения, чем тепла. — Вижу, золотые погоны добавили тебе не только полномочий, но и уверенности в том, как мыслит Совет.

— Просто это самый логичный исход, — парировала Селена, не отводя взгляда. — Чтобы не обвинять никого конкретного из Высших и не признавать системный сговор, им проще пожертвовать парой техников.

— И тебе совсем не жалко тех, на кого падёт вся ответственность за появление Мнемофагов? — говорил он тише, сокращая дистанцию и заставляя её почувствовать холодную мощь своей ауры.

— Их судьбы будут не на моей совести, — она на мгновение взглянула за окно на мерцающие огни Лабиринта. — Я просто исполняю свои обязанности. Если Система допускает такие ошибки, она должна сама нести за них ответственность. Моя задача — выявить уязвимость. Ваша — решить, чья голова за это полетит.

Н-6 подошёл вплотную, заставляя её слегка запрокинуть голову. Его присутствие снова стало подавляющим, но девушка больше не вздрагивала.

— Ты становишься пугающе похожей на меня, М-4, — прошептал он, и его пальцы коснулись золотой нашивки на её плече. — Холодный расчёт, никакой жалости... идеальный инструмент. Но ты ведь понимаешь, что если Узел подтвердит заражение, L-3 окажется на свободе от обвинений? Ты действительно готова простить ей то, как она пыталась тебя уничтожить?

— Вы учили меня не смешивать личные мотивы с профессиональной выдержкой, — ответила она спокойно, не отводя взгляда. — Это я и делаю. Если я докажу невиновность L-3, она останется у меня в неоплатном долгу. А ведь я ещё даже не начала мстить ей за прошлый раз... Подвесить её на крючок благодарности гораздо эффективнее, чем просто обнулить.

Мужчина усмехнулся, и в этом звуке послышалось искреннее удовольствие. Он медленно провёл рукой вдоль её плеча, едва касаясь новой ткани мундира.

— Ты и палач, и судья... — он смаковал каждое слово, понизив голос до доверительного полушёпота. — Это будоражит. Видеть, как ты перемалываешь их судьбы, сохраняя при этом ледяное спокойствие. Ты усвоила уроки Надзора лучше, чем я мог надеяться.

Он отступил на шаг, давая ей возможность вздохнуть свободнее, но взгляд его оставался прикованным к её лицу.

— Я подпишу твой запрос в Узел. Пусть копошатся в своих логах и ищут «козлов отпущения». Это даст нам время укрепить твоё влияние. Но я не уверен, что Р-1 оценит твоё милосердие. Он видит мир в чёрно-белых тонах, а ты только что ввела в его уравнение слишком много серого.

— Он поймёт, — коротко бросила девушка, хотя внутри кольнуло сомнение. — Или примет это как факт. У него нет выбора, пока я официально веду это расследование.

— Самоуверенно, — Н-6 подошёл к терминалу и приложил палец к биометрическому сканеру, подтверждая отправку документов на вершину. — Можешь идти. Я жду от тебя план реструктуризации Архива L-3 завтра к полудню.

Селена кивнула и направилась к выходу. Она уже была у самых дверей, когда его голос догнал её снова:

— М-4?

Она обернулась.

— Не заигрывайся в милосердие. В этом Лабиринте те, кому ты даришь жизнь, чаще всего первыми вонзают нож в спину.

— Значит, я просто поступлю как вы, — отозвалась она, сделав многозначительную паузу. — Оборву жизнь обидчика раньше, чем он успеет ударить второй раз.

Она бросила эту фразу и вышла, оставив Высшего в глубоком недоумении. Он ещё долго не отводил взгляда от закрывшейся двери, мечась в догадках. Такая формулировка не могла быть просто «пальцем в небо», она что-то выяснила о его прошлом?

Том 1 Глава 71

Тяжёлый день и ментальное истощение от работы в архиве сыграли своё. Девушка вырубилась мгновенно, стоило голове коснуться подушки, провалившись в сон без сновидений. Она отменила утреннюю тренировку с «крысятами», давая им заслуженный отдых, но занятие с Н-6 оставалось в силе — и переносить его никто не собирался. Когда она вошла в тренировочный зал «Омега», Высший уже был там. Он методично отрабатывал серию ударов, и его движения были пугающе точными.

— Уже разогрелись... — отозвалась она, проходя к скамье, чтобы поставить свою бутылку с водой. — Не честно...

Мужчина замер, прервав свою тренировку. Селена начала разминку молча. Она старательно игнорировала его присутствие, концентрируясь на растяжке мышц, но кожей ощущала его пристальное, почти физически осязаемое внимание. В тишине зала его голос прозвучал неожиданно глубоко:

— Ты вчера ушла на очень интересной ноте, — произнёс он, делая шаг в её сторону. Н-6 подошёл почти вплотную, пристально наблюдая за её реакцией. — Что ты имела в виду?

Девушка не отвела взгляда. Она как раз заканчивала упражнение и, плавно поднявшись с мата, расправила плечи. Усталость после архива всё ещё тяготила её, но разум был предельно ясен.

— Я ошиблась? — спросила она, заглядывая ему прямо в глаза. — Имела в виду то, что и сказала.

Селена сделала паузу, изучая его лицо, словно читая между строк старого, тщательно засекреченного документа. В его чертах была жёсткость, но за ней скрывалось нечто большее.

— О ноже в спину обычно говорят те, кто сам испытал предательство на себе... — спокойно объяснила она, и её голос ровно разнёсся по пространству. — И раз уж вы здесь, Глава Надзора, тот, кто предал вас, вероятно, горько поплатился за это.

В этот момент её тон и эмпатическая мимикрия сработали безупречно. Она не просто предполагала — она отражала его собственную скрытую боль. От того, как легко Селена сложила разрозненные факты в единую картину, у Н-6 по коже пробежал мороз.

— Ты удивительная, — наконец выдавил он, и в его голосе проскользнуло нечто похожее на неохотное восхищение. — Я тебе ещё не говорил?

— Просто предположила... — девушка позволила себе лёгкую, едва заметную улыбку.

— И попала в самую точку, — усмехнулся он, и в этой усмешке было больше признания, чем в любом официальном рапорте.

Между ними повисла густая, осязаемая пауза. Они стояли молча, запертые в пространстве этого зрительного контакта. Селена чувствовала, что своей догадкой она только что приоткрыла тяжёлую завесу, за которой Высший долгие годы прятал своё прошлое.

— Давай на корт, — отозвался он, резко разрывая связь и делая шаг назад. Контроль вернулся к нему мгновенно. — Сегодня будешь отрабатывать ментальную защиту.

М-4, не проронив ни слова, вышла в центр площадки. Мужчина встал напротив, и в то же мгновение его плотная, тяжёлая аура развернулась, подобно обрушившейся волне. Это не было физическим ударом, но она почувствовала, как невидимый пресс обрушился на её плечи, заставляя позвоночник напрячься, а лёгкие — непроизвольно сжаться. В пространстве между ними возникло гудящее напряжение, подобное тому, что исходит от высоковольтных проводов перед бурей. Н-6 стоял напротив — неподвижный, монументальный, с глазами, в которых теперь не осталось и следа недавней усмешки. Его присутствие заполнило собой всё свободное место, вытесняя кислород. Это была чистая, концентрированная мощь Высшего, не знающая преград.

Девушка чувствовала, как эта чужеродная, холодная сила пытается просочиться под кожу, нащупать бреши в её сознании. Она до предела напрягла свою внутреннюю энергию, возводя ментальные барьеры. В её воображении это выглядело как столкновение двух стихий: его — сокрушительной и тёмной, и её — гибкой, стремящейся выстоять вопреки всему. Её пальцы слегка подрагивали, а в висках застучала кровь, отмеряя секунды этого противостояния. Она видела его лицо сквозь марево искажённого воздуха — он не просто проверял её на прочность, он бросал вызов всему, что она успела узнать о нём. Их недавний разговор о предательстве всё ещё вибрировал между ними, добавляя этой тренировке опасную личную остроту. Селена стиснула зубы, направляя каждый грамм своей воли на то, чтобы не пошатнуться под этим весом.

Секунды тянулись, превращаясь в бесконечность. Воздух вокруг будто загустел, превратившись в невидимый кисель, который мешал даже дышать. Давление мужчины не было хаотичным — оно было направленным, точечным, словно он искал в её сознании ту самую тонкую нить, за которую можно потянуть, чтобы распутать весь клубок её защит.

— Слишком много усилий, М-4, — его голос зазвучал не снаружи, а где-то под коркой её собственного черепа, вибрируя низким рокотом. — Ты борешься с волной, вместо того чтобы стать её частью. Если ты будешь просто стоять скалой, я её раскрошу.

Он сделал медленный, хищный шаг к ней. С каждым движением «вес» его ауры увеличивался, становясь осязаемым физическим грузом. Девушка чувствовала, как по спине пробежал ледяной пот, а в глазах на мгновение потемнело от колоссального напряжения. Мир вокруг сузился до этой невидимой борьбы, в которой её воля была единственной преградой перед сокрушительной мощью Высшего.

— Твоя способность подстраиваться под партнёра в ментальном слиянии поразительная, — произнёс он. Его голос звучал ровно и жёстко, он чеканил каждое слово, словно вбивал сваи. — Но когда дело доходит до прямого столкновения, ты как на ладони, без сильного щита рядом.

Он остановился всего в шаге от неё, и в этот момент давление достигло своего пика. Ресурс сопротивления Селены был исчерпан — ноги подогнулись, и девушка свалилась на пол. Как только она коснулась покрытия коленками, Н-6 мгновенно прекратил давление, давая ей возможность просто дышать. Её руки крупно тряслись, пальцы впивались в гладкую поверхность пола, удерживая тело от окончательного падения. Она тяжело ловила ртом воздух, чувствуя себя опустошённой.

— Я это знаю... — выдавила она, не поднимая головы. Голос был тихим, надтреснутым. — В каком-то плане меня можно назвать паразитом.

В ответ послышался короткий, сухой смешок. Селена почувствовала, как он присел рядом на корточки. Движение было плавным и лишённым недавней агрессии, но от этого не менее властным. Мужчина протянул руку и мягко, почти осторожно, коснулся её щеки. Это прикосновение заставило её вздрогнуть, но взгляд она так и не подняла, продолжая смотреть в пол. Ощущение его пальцев на коже слишком резко контрастировало с той сокрушительной мощью, которую он обрушил на неё мгновением ранее. Она всё ещё пыталась унять крупную дрожь.

— Ты не паразит, Селена, — произнёс он прямо ей в ухо.

Девушка замерла, парализованная не столько физическим давлением, сколько звуком собственного имени. В этом стерильном мире серийных номеров, где личности стирались в угоду системе, он назвал её по имени. Паника накрыла Селену с головой: почему сейчас? Почему в момент, когда она была настолько слаба, что не могла даже пошевелиться? Мысли судорожно сменяли друг друга: как он узнал его? Взломал личное дело? Нашёл в секретных архивах? Девушка судорожно соображала, пытаясь предугадать, что последует за этим нарушением всех границ.

— Паразит истощает носителя, — продолжал он, и его дыхание буквально обжигало её кожу. — Ты отражение... Мимикрируешь под того, кто находится рядом с тобой. И это твоё проклятие, пока ты не научишься осознавать собственную форму.

Девушка тяжело сглотнула. Её руки, всё ещё упиравшиеся в пол, теперь тряслись не от недавней усталости, а от чудовищного внутреннего напряжения, вызванного его словами.

— Я просто хочу выжить, — наконец выдохнула она, признаваясь в единственном, что имело значение.

Мужчина, остро чувствуя её смятение, властным жестом потянул её за подбородок, заставляя поднять голову и заглянуть ему прямо в глаза.

— В мире, где такие, как вы, решают всё... у меня нет другого выбора, кроме как быть зеркалом, — добавила она, пытаясь найти в его взгляде хоть какую-то опору.

— Зеркала легко разбиваются, — заметил он, выдержав долгую, давящую паузу. — А мне нужно, чтобы ты стала сталью клинка.

Его слова прозвучали угрожающе, наполняя зал «Омега» предчувствием чего-то необратимого. Селена чувствовала себя загнанной в угол: она не понимала, к чему вся эта демонстрация силы и жестокости сейчас, ведь она и так была на его стороне.

— Я сделала что-то не так? — её голос, всё ещё подрагивающий от пережитого стресса, сорвался на шёпот. — Зачем говорить то, что было решено уже давно?

Девушка пыталась найти логику в его действиях. Между ними существовал договор — пусть и негласный. Она согласилась стать его клинком, его инструментом в этом жестоком мире, в обмен на силу и защиту в этом проклятом месте, которое методично ломает каждого, перекраивая под свои нужды. Мужчина лишь слабо улыбнулся, видя её замешательство. Эта улыбка не принесла облегчения.

— Подумал, вдруг ты забыла, — он сделал короткую паузу, прежде чем добавить. — Решил напомнить.

В его словах Селене почудилась скрытая угроза. Она пристально вглядывалась в его глаза, пытаясь разгадать истинный мотив. Тот факт, что он назвал её по имени, не мог быть случайностью. Высший явно хотел донести до неё простую и пугающую мысль: он знает о ней гораздо больше, чем она могла себе представить. Н-6 плавно опустил руку и поднялся во весь рост. Его фигура снова стала властной и недосягаемой. Он протянул ей ладонь, предлагая помощь. Девушка на мгновение замерла; её рука дрогнула в сомнениях, но она всё же вложила свои пальцы в его ладонь, отвечая на этот жест. Он уверенно потянул её на себя, помогая встать на ноги.

— Сделай это снова... — продолжал он шептать, не разрывая контакта. — Войди со мной в резонанс, чтобы восполнить силы.

Селена послушно закрыла глаза. Всё ещё крепко держась за его руку, она сосредоточилась на его ауре, которую секунды назад воспринимала как враждебную. Её сапфировые искры осторожно потянулись навстречу, проникая в его ментальное поле. Тишина зала «Омега» снова наполнилась гулом энергии, но на этот раз он не давил, а обволакивал. М-4 чувствовала, как её сознание, измотанное страхом и физическим истощением, жадно впитывает его мощь. Это было похоже на глубокий вдох после долгого удушья. Сапфировые искры её сути переплетались с его тяжёлой, тёмной энергией, создавая временный, хрупкий симбиоз. Н-6 не двигался. Он позволял ей забирать столько, сколько ей было нужно, оставаясь непоколебимым донором в этом странном обмене. Его ладонь, все ещё сжимавшая её руку, была точкой заземления, не дающей ей окончательно раствориться в его колоссальном поле.

— Достаточно, — негромко произнёс он, рассматривая её лицо.

Девушка открыла глаза. Мир вокруг стал чётче, резче. Дрожь ушла, оставив после себя лишь странное послевкусие чужой ярости и холодного расчёта, которые она невольно почерпнула вместе с силой. Она осторожно высвободила свою руку, чувствуя себя так, будто только что коснулась обнажённого провода под напряжением.

— Почему именно сейчас? — спросила она, поправляя волосы и стараясь, чтобы её взгляд был таким же стальным как тот клинок, о котором он говорил. — Зачем этот риск здесь, под камерами и датчиками?

Мужчина посмотрел на свои пальцы, которыми только что касался её, а затем перевёл взгляд на Селену. В его глазах больше не было той мягкости, что на мгновение промелькнула, когда он сидел на корточках.

— Можешь считать это проверкой или местью, — он едва заметно усмехнулся, припоминая ей её недавнюю догадку о его прошлом и «ноже в спину». — Если ты вздрагиваешь от звуков собственного прошлого, значит, ты всё ещё уязвима для Системы.

Слова Высшего били не менее метко, чем его ментальные атаки. Он намеренно использовал её имя как оружие, проверяя швы её выдержки. Сделав шаг назад, он мгновенно восстановил привычную дистанцию, и та интимная близость, что возникла между ними на полу, испарилась, уступив место суровой дисциплине тренировочного зала.

— Теперь, когда ты «заряжена», мы повторим упражнение. Но на этот раз не будь зеркалом, будь клинком.

Н-6 не стал давать ей времени на раздумья. Он вновь ударил по ней своей аурой — резко, мощно, словно обрушил многотонный пресс. Но на этот раз Селена была готова. Вместо того чтобы пытаться остановить этот удар или подстроиться под него, она сконцентрировала полученную от него энергию в узкую, острую грань. Девушка выставила щит под углом, так, чтобы он буквально разрезал давящий на неё сверху пласт силы. Это было похоже на то, как форштевень корабля рассекает тяжёлую волну: мощь Высшего всё ещё была рядом, она гудела и давила по сторонам, но прямо перед М-4 образовалось свободное пространство. Малое, едва достаточное, чтобы стоять прямо, но оно было её собственным, свободным от его диктата.

— Так-то лучше, — кивнул он, зафиксировав её успех.

В его голосе не было похвалы в обычном смысле слова, скорее констатация того, что инструмент начал приобретать нужную остроту. Селена тяжело дышала, удерживая этот ментальный «разрез», чувствуя, как её сапфировые искры вибрируют от напряжения, соприкасаясь с его монолитной энергией.

Тренировка выжала из девушки все соки, а ведь день на этом не заканчивался. Ей ещё нужно было составить и отправить план реструктуризации Архива Сектора «I-9» — её новая должность Старшего Инспектора теперь давила на неё грузом формальностей и бесконечных отчётов. Едва волоча ноги, она добралась до своей каюты сразу после душа, мечтая лишь о том, чтобы провалиться в сон.

Том 1 Глава 72

На следующее утро стали известны новости, которые мгновенно вытеснили усталость. Из Узла пришёл ответ: они дали добро на проверку мастер-копии пакета обновлений, отправленного в «I-9». Это был шанс, который нельзя было упускать. L-3 уже ждала её вместе с командой в Цитадели Узла, буквально сгорая от нетерпения. От исхода этой проверки зависела её дальнейшая судьба как Высшей, и, видимо, осознание этого факта сильно поумерило её пыл. В этот раз Лилит совсем не язвила; напротив, она держалась необычайно тихо, позволяя Селене полностью руководить процессом и беспрекословно следуя её указаниям.

Когда они вошли в архив Узла, воздух там казался наэлектризованным от обилия работающих серверов. Начав проверку строго по протоколу, М-4 погрузилась в виртуальное пространство. Её сознание привычно скользнуло по мерцающим потокам данных. Она работала сосредоточенно и тонко, просеивая массивы информации и выискивая в них следы присутствия Мнемофага.

Спустя несколько часов напряжённой тишины, когда перед глазами уже начали плыть бесконечные строки кода, Селена замерла. Её пальцы застыли над панелью. Она его нашла.

— Нашла? — L-3 буквально подскочила на месте, не веря собственным ушам. В её голосе смешались надежда и неприкрытый страх.

Архивариусы Узла и Сектора «I-9» тут же столпились вокруг, нарушая всякое подобие протокольной дистанции. Девушка, едва сдерживая дрожь в руках от перенапряжения, вывела на центральный голографический экран увеличенное изображение фрагмента данных. Прямо в сердцевине чистого кода обновлений спряталось инородное пятно. Селена подсветила его своей энергией, и Мнемофаг проявился во всей своей уродливой красе.

— Теперь у нас есть доказательства, что паразит был занесён в «I-9» снаружи, — отозвалась она, и её голос прозвучал глухо и невероятно устало.

Зал моментально наполнился гулом голосов. Архивариусы засуетились, перебрасывая данные на свои терминалы и перепроверяя координаты входа. Это было неслыханно. Факт оставался фактом: кто-то допустил «ошибку» в кодировке данных при отправке мастер-копии. Случайно или намеренно — теперь это был вопрос жизни и смерти для тех, кто ставил свои подписи на сопроводительных документах.

Начался тот самый хаос, которого Селена так ждала и одновременно опасалась. Узел буквально встал на уши от этой новости. Сигнал о заражении извне прошёл по всем уровням допуска, запуская механизм масштабного внутреннего расследования.

— Хороший вкус... — отозвался Н-6, делая неспешный глоток из чашки. На его лице, обычно непроницаемом, сейчас красовалась широкая, почти торжествующая улыбка.

Он и Селена находились в его кабинете, скрытые от посторонних глаз массивными дверями. Атмосфера здесь была обманчиво спокойной, пропитанной ароматом чая, но оба понимали цену этого момента.

— Вам должно быть стыдно, — отозвалась девушка. В её голосе отчётливо прозвучала издёвка, а в глазах блеснул вызов. Она прекрасно понимала: он говорит вовсе не о сорте чая, а о том грандиозном переполохе, который они устроили в самом сердце Узла.

— Напротив, — мужчина усмехнулся, ничуть не задетый её тоном. — Я, как Глава Надзора, крайне доволен сложившейся ситуацией.

Он сделал паузу, отставляя чашку и внимательно, почти изучающе, разглядывая её, словно оценивая качество проделанной работы.

— Ты сдержала обещание — стала моим клинком.

М-4 не выдержала этого прямого, пронзительного взгляда и спокойно отвела глаза в сторону панорамного окна, за которым расстилался Лабиринт — холодный, геометрически правильный и бесконечный.

— Они быстро это замнут, — отозвалась она, всматриваясь в серые конструкции Секторов.

— Главное, что мы навели шуму, — усмехнулся мужчина, возвращая её внимание себе. — Как ты любишь говорить, мы лишь выполняем обязанности Внутреннего Надзора, возложенного на нас Хозяйкой.

Они говорили подчёркнуто осторожно, тщательно взвешивая каждое слово. Оба помнили о вездесущих датчиках Системы. В этом кабинете, под маской формального обсуждения рабочих обязанностей и следования протоколу, они виртуозно скрывали свой заговор, превращая государственную службу в личную охоту.

— Совет уже вынес на обсуждение вопрос о проверке Секторов, — продолжал Н-6 вкрадчиво, и в его голосе слышалось торжество хищника, который загнал добычу именно туда, куда планировал. — Они хотят утвердить тебя главным специалистом в этой области.

Эта новость должна была стать триумфом, вершиной карьеры для любого сотрудника архивов, но Селена лишь помрачнела. Она понимала изнанку этого «подарка» лучше, чем кто-либо другой.

— Просто хотят спихнуть на меня всю ответственность за свои ошибки, — бросила она, не скрывая горечи.

Мужчина рассмеялся — искренне и громко, её проницательность доставляла ему истинное удовольствие. Этот смех в тишине кабинета прозвучал почти кощунственно.

— Расплата за власть оказалась слишком высока? — спросил он, глядя прямо ей в глаза.

Селена не отвела взгляда. В этом вопросе не было сочувствия, лишь холодная констатация факта. Теперь она не просто архивариус и даже не просто Старший инспектор. Она стала лицом расследования, которое может похоронить карьеры влиятельных людей. Если она найдёт виновных — она станет героем для Системы, но если она совершит хоть одну осечку — те же люди, что сейчас голосуют за её назначение, первыми подпишут приказ о её ликвидации.

— Вы сами сказали: я клинок, — напомнила она, чувствуя, как внутри закипает холодная решимость. — А у клинка нет права рассуждать о цене.

Н-6 медленно кивнул, принимая её ответ.

— Как только полетят головы за этот фарс, они примутся и за тебя, — он сделал паузу, и Селена вновь ощутила исходящую от него уверенность. — Не забывай: чем больше власти тебе дают, тем жёстче становится поводок, за который тебя держит Система. Высшие будут следить за каждым твоим шагом, надеясь, что ты споткнёшься.

Девушка откинулась на спинку кресла, чувствуя, как каждая мышца тела молит о покое. Она тяжело вздохнула и на мгновение прикрыла глаза, отсекая стерильный свет кабинета и бесконечные схемы Лабиринта.

— Хочу в отпуск... — вырвалось у неё почти жалобно.

Этот момент слабости искренне повеселил Н-6. Он наблюдал за ней с плохо скрываемым любопытством. Селена прекрасно знала, что в этой ментальной клетке такого понятия как «отпуск», просто не существует. И всё же она продолжала вести себя подчёркнуто по-человечески, цепляясь за простые желания и эмоции, несмотря на все попытки Системы превратить её в бездумную, эффективную машину.

— Когда закроют это дело, я дам тебе несколько выходных, — улыбнулся он ей.

В этой улыбке не было прежней жёсткости, и сейчас его спокойный, почти домашний вид даже немного расслаблял девушку. Но это чувство было иллюзорным. В глубине её сознания всё ещё набатом билось собственное имя, сказанное им там, на полу тренировочного зала. Несмотря на то, что сейчас они были заодно, сидели в одном кабинете и вели себя непринуждённо, демонстративно нарушая все протоколы дистанции, между ними оставалась невидимая пропасть. Они не могли — и не смели — доверять друг другу до конца. Каждый из них прятал свои истинные цели, тайны и прошлое за семью замками, оберегая их тщательнее, чем государственные секреты. В Лабиринте доверие означало мгновенную смерть, и они оба слишком хорошо выучили этот урок на собственных шкурах.

Через неделю Совет вновь собрал заседание. Чувство дежавю накрывало всех: те же холодные лица судей, та же гнетущая проблема, но теперь в игру вступили новые факты расследования. «Крысята» вели себя уже спокойнее, хотя подспудная тревога всё же не отпускала их.

— Не думала я, что окажусь здесь снова так скоро, — прошептала Смертница, пытаясь взять себя в руки и унять дрожь в пальцах.

— Пора привыкать, — отозвался Дылда, стараясь звучать уверенно. — Если наш Капитан берётся за дело, это становится вселенским событием.

Ребята тихо хихикнули, и этот короткий момент разрядил обстановку. Когда настало время, они вошли в зал. Лилит стояла на стороне подсудимых вместе с Кайлом, как и в прошлый раз, но атмосфера теперь была иной — более напряжённой, но прошитой тонкими нитями надежды. На секунду Селена встретилась взглядом с Р-1, молча поддерживая его, а затем под сводами зала раздался голос Председателя.

— Суд изучил все новые факты и провёл тщательную проверку. Благодаря скрупулёзному подходу Надзора, удалось выявить системную ошибку, что в последствии привела к появлению Мнемофага в Секторе «I-9». В следствии чего с L-3-02:38 снимается часть обвинений за этот инцидент. Её с Р-1-10:23 действия принято решение считать вынужденными, однако ответственность за последствия всё же они понесут. Сектор «R» и Сектор «I» переходят под временную юрисдикцию Надзора.

Слова Председателя упали в зал подобно тяжёлому камню, заставляя присутствующих согласно кивнуть. Все понимали: это означало, что Н-6 и его команда теперь имеют законное право «вскрыть» оба Сектора, заглядывая в те углы, которые Высшие долгие годы считали своей частной территорией. Но, учитывая, что эта «маленькая проблема» могла закончиться полным стиранием «I-9», такой вердикт был меньшим злом. Однако известие о том, что «Резонанс» теперь подвергнется прямой проверке, заставило присутствующих переглядываться. R-8 ехидно усмехнулся, предвкушая чужие трудности, но Р-1, напротив, оставался поразительно безмятежным. В его взгляде, обращённом к девушке, не было ни страха перед предстоящими проверками, ни обиды. Для него этот вердикт означал лишь одно: по протоколу именно Селена, как инспектор, начавший это дело, должна была провести финальную зачистку и аудит в его Секторе. Это была их легальная возможность находиться рядом, не опасаясь за слухи.

L-3 заметно расслабила плечи, хоть и понимала, что «ответственность за последствия» может означать лишение привилегий. Но это было лучше, чем полное стирание.

— Проверка начнётся завтра в 06:00, — сухо добавил Председатель, закрывая папку. — Инспектор М-4-10:23, вы назначаетесь Главой выездной комиссии. Контроль за исполнением возложен на H-6-07:59.

Селена коротко кивнула, сохраняя официальное выражение лица. Всё сложилось как нельзя лучше: она не только укрепила свой авторитет, но и получила рычаг давления на L-3, которая теперь была у неё в долгу. А главное — предстоящая инспекция давала ей легальный повод провести время с Кайлом. Девушка довольно переглянулась с «крысятами». Бедолаги выглядели так, будто только что вышли из эпицентра шторма. Увидеть полный состав Совета дважды за месяц — для надзирателей их ранга было за гранью воображения. Мощь аур высших чинов Цитадели едва не сбивала их с ног, оставляя ощущение физической тошноты. Капитан вывела свою команду в коридор, давая им возможность просто отдышаться, пока Н-6 улаживал последние формальности перед началом проверок.

— Кто бы мог подумать, что всё так обернётся... — раздался вкрадчивый голос R-8. Глава исследований возник рядом почти бесшумно, подойдя к ним вплотную.

Ребята инстинктивно подобрались, словно перед прыжком хищника. Память о его лабораториях и ужасе, который он там творил, была слишком свежа. Его сущность вампира ощущалась физически — он будто иссушал пространство вокруг себя, вытягивая жизнь из воздуха, словно стихийное бедствие. Мужчина перевёл довольный взгляд с замерших, побледневших ребят на Селену. Его улыбка была хищной и изысканной.

— Позволь поздравить, — произнёс он, не сводя с неё глаз. — Ты только что стала легендой в стенах Цитадели.

— Ваша похвала мне льстит, — спокойно ответила она, не позволяя ни одной эмоции отразиться на лице.

— Со всей этой суматохой я уже дни считаю: когда же ты заглянешь и ко мне? Ты теперь нарасхват... — Высший понизил голос до шёпота, заставляя «крысят» вздрогнуть от недоброго предчувствия.

— Как только закончим с проверками... — отрезала девушка, глядя ему прямо в глаза и не отступая ни на шаг. — Как дела с Мнемофагами? Совет уже дал вам разрешение на их эксплуатацию?

R-8 ехидно улыбнулся. Его позабавило то, как ловко и бесстрашно она перевела тему прямо при своих «детишках», напоминая ему о его собственных тёмных исследованиях.

— Приходи, и сама всё увидишь, — пропел он, прежде чем медленно отстраниться. — Сектор «С» уже соскучился по твоим ухищрениям.

Он удалился так же плавно как и появился, оставив после себя холодный шлейф. Селена почувствовала, как Дылда шумно выдохнул за её спиной.

— Капитан, вы действительно собираетесь к нему? — тихо спросила Смертница, всё ещё не сводя глаз с удаляющейся фигуры Главы Исследовательского центра.

— О каких ухищрениях он говорил? — спросил K-11, не сводя с неё напряжённого взгляда.

Девушка тяжело вздохнула, чувствуя, как воспоминания неприятным холодком пробежали по коже.

— Когда я была ещё в Секторе «R», участвовала в программе по «обмену опытом», — коротко пояснила она. — Приходилось помогать ему в исследованиях.

Ребята живо представили нелицеприятные картины, учитывая, каким фанатичным и бесчеловечным был этот Высший в своих изысканиях. Блондин нервно сжал пальцы, явно подавляя вспышку бессильного гнева.

Когда формальности в Узле были окончательно выполнены, команда вернулась в здание Надзора. Предстояла серьёзная подготовка к проверке «Резонанса» — организации, где царила суровая военная выправка и запах смерти.

Том 1 Глава 73

В назначенное время Селена с «крысятами» вошли в портал. Сектор «R» предстал перед ними с монолитной тишиной и идеальным порядком. Р-1 встретил команду строго согласно уставу. Большое количество прибывших инспекторов Надзора заставляло местных надзирателей нервничать — присутствие проверяющих такого ранга всегда сулило проблемы. Однако Кайл оставался воплощением спокойствия. Главнокомандующий встретился взглядом с девушкой, и в глубине его глаз промелькнуло нечто, понятное только им двоим.

— Добро пожаловать домой, М-4, — сухо отозвался он с едва уловимой иронией. — Пусть и в качестве инспектора.

Уголки её губ почти незаметно потянулись вверх. Она почтенно склонила голову, принимая правила этой официальной игры.

— Это честь для меня, Командир, — начала она спокойно, и её голос эхом разнёсся по стерильному вестибюлю.

Он повёл их вглубь Сектора, к Центру управления. Селена знала здесь каждый уголок; ностальгия пробирала её насквозь, смешиваясь с осознанием того, как сильно она изменилась с момента своего ухода. Когда они вошли в зал, сотрудники уже выстроились в чёткие, идеальные шеренги. Девушка встретилась взглядами с бывшими коллегами, но сейчас их лица были лишены эмоций и отражали лишь предельную собранность. Все понимали: это жёсткая проверка Надзора, а не дружеская встреча старых знакомых. Кайл остановился у Центрального терминала и жестом указал на массивы данных.

— Мы готовы к сотрудничеству. С чего вы планируете начать вскрытие протоколов, Инспектор?

Несмотря на то, что Селена провела в этом Секторе два года в качестве оперативника, с его базой данных никогда не взаимодействовала напрямую. Она не знала, какие тайны могут быть зашифрованы в недрах «Резонанса», но её доверие к Кайлу оставалось безграничным. За столетия, что он провёл в статусе Высшего, мужчина отточил управление своим Сектором до совершенства — здесь просто не могло быть случайных проблем. Кайл играл роль Главнокомандующего безупречно, сохраняя ледяное спокойствие под прицелом десятков пар глаз.

Девушка чётко раздала задания, поручив формальную и рутинную часть работы своим подчинённым. Сама же она сосредоточилась на главной цели — проверке корневого кода Системы. Ей нужно было лично убедиться, что пространство организации, ответственной за ликвидацию аномалий в Лабиринте, остаётся абсолютно чистым. И в отличие от строптивой Лилит, Р-1 без малейших возражений предоставлял ей любые ключи доступа.

Атмосфера в Центре была, мягко говоря, странной. Инспекторы привыкли к тому, что их ненавидят, им чинят препятствия и пытаются скрыть важные данные. Здесь же всё было иначе: открытость и дисциплинированное содействие заставляло «старичков» Надзора нервничать ещё сильнее — в такой безупречности они подспудно искали подвох. Ситуацию осложнял и внутренний разлад в команде Селены. Её внезапное назначение Старшим инспектором сразу после аттестации Искином перевернуло иерархию Надзора с ног на голову. Вчерашний новичок, не проработавший и пол года, внезапно стал начальником для ветеранов службы. У каждого инспектора за её спиной были свои скрытые мотивы, а в их взглядах читалось либо недоверие, либо холодный расчёт. Селена чувствовала это напряжение кожей, но старалась не подавать виду. Она активировала Главный терминал, и перед ней развернулись бесконечные каскады данных Сектора «R».

— Приступайте, — не оборачиваясь, скомандовала она своей группе.

Р-1 всё это время неподвижно стоял в тени колоннады, наблюдая за каждым движением девушки. Его наблюдатели работали с пугающей эффективностью, фиксируя каждое действие сотрудников Надзора. Все понимали: проверка — всегда палка о двух концах. Несмотря на то, что формально Селена считалась «парой» их Главнокомандующего, доверия к Надзору у местных не было и в помине. В воздухе висело густое подозрение: каждый искал скрытый мотив в действиях другого, пытаясь пресечь любую возможную подставу. Лабиринт был мастером интриг, стравливая между собой даже те подразделения, что работали на его благо.

Девушка ощущала это давление каждой клеточкой кожи. Она абстрагировалась от шепотков и косых взглядов, глубже погружаясь в коды Сектора. Её сознание плавно внедрялось в сеть, сканируя информационные пласты в поисках малейших несостыковок. K-11 изредка поглядывал на неё, отрываясь от своего терминала. В его памяти всё ещё была жива картина того, как Селена без сил свалилась ему на руки после контакта с Ядром в «I-9». Пусть сейчас ситуация была иной — ей не требовалось брать под контроль бушующие потоки энергии, — он всё равно не мог избавиться от тревоги за неё. И этот внимательный, почти защитный взгляд инспектора не укрылся от Р-1. Кайла задела эта неочевидная близость между его М-4 и каким-то надзирателем из Надзора. Взгляд Главнокомандующего стал холоднее, а аура вокруг него на мгновение потяжелела, заставив стоящих рядом сотрудников непроизвольно выпрямиться.

Прошло несколько часов изнурительной концентрации, прежде чем Селена наконец медленно убрала руки с ментальной консоли. Её пальцы слегка покалывало от длительного контакта с данными.

— Код чист, — отчеканила она, обращаясь к инспекторам, которые методично помечали проверенные массивы в своих отчётах. — Никаких аномалий не обнаружено.

В зале Центра повисло относительное облегчение, но напряжение между присутствующими никуда не делось. Р-1, всё это время не сводивший с неё глаз, подошёл почти вплотную. Его движения были лишены официальной резкости.

— Отдохнёшь? — спросил он значительно тише.

— Я в порядке, — произнесла она мягко, принимая из его рук планшет с результатами параллельного мониторинга.

— Что происходит? — донеслись до Блондина недоумённые шепотки коллег-инспекторов. Он и сам задавался этим вопросом, чувствуя, как внутри ворохнулось неприятное предчувствие. Этот короткий обмен репликами и то, как Селена позволила ему нарушить дистанцию, не осталось незамеченным.

Аура вокруг этих двоих была совершенно нетипичной для суровых будней Лабиринта. «Крысята» с нескрываемым любопытством переглядывались. Сейчас Р-1 вёл себя абсолютно иначе, чем во время их прошлого визита, когда в «Y-1» бушевала аномалия. Тогда «Резонанс» напоминал растревоженный улей, а Главнокомандующий был воплощением ледяной ярости и дисциплины; он едва взглянул на прибывшее подкрепление, сразу забрав Селену на передовую, чтобы она зашила разлом. Для них этот мужчина всегда был недосягаемой легендой, Главой самого опасного и безжалостного подразделения, но сейчас... сейчас он абсолютно не излучал той убийственной ауры военного человека. В его присутствии рядом с девушкой сквозило что-то человеческое, почти оберегающее, что никак не вписывалось в протоколы Высших.

— Вы закончили с первым уровнем доступа, Старший инспектор? — громкий голос одного из подчинённых Селены, намеренно официальный, разрезал возникшую тишину. Ветеран смотрел на неё с явным подозрением, фиксируя эту странную близость с объектом проверки.

Это было дерзко и намеренно. Он, вероятно, хотел самоутвердиться за счёт мнимого, с его точки зрения, непрофессионализма девушки, на мгновение забыв, что она теперь стоит в иерархии выше него, и, совершенно не подозревая, каким авторитетом та располагает здесь.

— А что? — неожиданно холодный голос Селены заставил всех присутствующих вздрогнуть.

Аура вокруг неё в миг стала свинцовой, тяжёлой. Со стороны «Резонанса» этот укор подчинённого воспринимался как вопиющее несоблюдение субординации. Взгляд Кайла тут же стал острее, в нём вспыхнул опасный огонь — он не терпел беспорядка в своих владениях.

— Сомневаешься в компетенции своего начальства? — спросила она, медленно подходя ближе к дерзкому инспектору.

Её ровный тон теперь вибрировал явной угрозой, заставляя даже местных надзирателей непроизвольно отшатнуться. Они-то знали лучше всех, на что способна эта девушка. За два года службы оперативником она навела столько шуму в Секторе «R», что никто здесь в здравом уме не решился бы упрекнуть её на ровном месте, да ещё и в присутствии Главнокомандующего. Но для её новых коллег из Надзора биография Селены оставалась под грифом «секретно». Даже её верные «крысята» знали далеко не всё о её прошлом. Для инспекторов она была лишь выскочкой, получившей власть по велению Искина.

Ветеран, бросивший вызов, заметно вздрогнул. Он почувствовал, как давление её воли буквально прижимает его к полу, пока за спиной девушки, как тень, возвышается ледяная фигура Р-1, готового стереть любого, кто проявит неуважение.

— Я... я просто следовал протоколу, Старший инспектор, — выдавил он, отводя взгляд.

— Протоколы здесь устанавливаю я, — отчеканила М-4. — Если у тебя есть вопросы к моим методам, ты изложишь их в письменном отчёте. А сейчас — вернись к терминалу и закончи сверку в четвёртом Измерении. Или я сочту твою медлительность за саботаж расследования.

В зале воцарилась гробовая тишина. «Крысята» смотрели на своего капитана с нескрываемым восхищением: они впервые видели, как она использует свою власть настолько жёстко. Кайл продолжал сверлить взглядом присутствующих, сохраняя пугающее молчание. Он не вмешивался — в иерархии Лабиринта никто не имел права встревать в дела чужого Сектора или нарушать цепочку командования другого подразделения. Главнокомандующий молча наблюдал за тем, как Селена жёстко и уверенно ставит на место своих зарвавшихся подчинённых, и в этом молчании чувствовалось одобрение хищника, чей соратник показал клыки.

K-11 ощутил, как по спине пробежала волна мурашек. В его памяти яркой вспышкой промелькнула демонстрация её аннигиляции. Он знал, что при желании она могла бы стереть этого наглого инспектора в порошок одним щелчком пальцев, просто обрушив на него мощь своей истинной сути. Но сейчас она была вынуждена сдерживаться, играя роль, возложенную на неё Н-6. Эта маска инспектора была лишь тонким слоем льда над бездной её реальной силы. Местные надзиратели «Резонанса» тоже не сводили с неё глаз. Для них М-4 не была бумажным чиновником. Они видели в ней элитную боевую единицу, чей нынешний покой был лишь временным затишьем перед бурей. Её бездействие здесь воспринималось не как слабость, а как высший показатель контроля. В этих стенах она была легендой — той, кто перевернул законы Лабиринта и выжил там, где другие бесследно исчезали.

Инспектор-ветеран, почуяв неладное, быстро вернулся к работе, вжимая голову в плечи. Атмосфера накалилась до предела: союз Селены и Р-1 ощущался почти физически, создавая непреодолимый барьер для любого, кто осмелился бы встать у них на пути.

— Продолжайте работу, — негромко произнесла девушка, и этот спокойный тон прозвучавший на контрасте с недавней вспышкой подействовал на команду отрезвляюще.

Надзиратели тут же уткнулись в свои терминалы, стараясь не привлекать внимания. Никто не хотел испытать на себе ту мощь, которую она неоднократно демонстрировала во время зачисток критических зон.

Больше проблем с проверкой не возникало. За всё время работы Селена ни разу не позволила себе неподобающего поведения, и даже недавний инцидент теперь выглядел лишь как жалкая попытка ветерана-неудачника задеть более успешного новичка. Законы Лабиринта были абсолютны: власть принадлежала тем, у кого она в руках. В этой системе, где строгость протоколов взращивала в сотрудниках лишь соперничество и бесчеловечность, нижестоящие не имели права даже обращаться к начальству не по делу. М-4 знала эти правила на зубок. Она была идеальным исполнителем, и когда наступил момент проверки Арсенала, Кайл едва заметным кивком головы призвал её оставить эту задачу «крысятам».

— Основная группа может вернуться в Надзор, — скомандовала она, подойдя к своим людям. — Предоставьте данные Главе сразу по прибытии.

Для инспекторов это стало облегчением — закончить проверку раньше срока было редкой удачей. Они не стали спорить, направившись к Центру перехода. Девушка же развернулась к своей шестёрке, распределяя задачи.

— С Арсеналом вы и сами справитесь, — кивнула она им. Нужно было лишь сверить фактическое наличие снаряжения и боеприпасов с заявленными данными.

— Идём, М-4, — отозвался Высший, подходя к ней почти вплотную. — Нам есть что обсудить.

— А это не слишком, Капитан? — Голос K-11 сорвался, он обращался к Селене, но его взгляд был прикован к Кайлу. — При всём уважении, но внеслужебное взаимодействие между сторонами в рамках работы Надзора запрещено протоколом.

Р-1 усмехнулся. Дерзости парня можно было только поразиться; лица остальных ребят из команды вмиг вытянулись от страха за товарища.

— Вы, должно быть, не в курсе, — произнёс Кайл, делая шаг навстречу группе и заполняя всё пространство своим подавляющим присутствием. — Но наши с М-4 взаимоотношения не связаны с рабочими протоколами. Как инспектор Надзора она выполнила все обязательства, и сейчас имеет полное право на мероприятие личного характера.

Он чеканил каждое слово, явно наслаждаясь тем, как осознание сказанного медленно накрывает парня. Личное время с самим Главнокомандующим «Резонанса» могло означать только одно.

— Мы с М-4 носим официальный статус пары, — отрезал он, окончательно развеивая все сомнения «крысят» глядя на Блондина сверху вниз. — И имеем полное право на личное взаимодействие вне рабочего процесса.

Шок на лицах ребят был почти осязаемым. Они переводили взгляды с Кайла на Селену, и в их глазах читалась целая гамма чувств: от абсолютного недоумения до немого возмущения. Почему она молчала? Почему скрывала такую деталь, которая меняла вообще всё? Девушка лишь легко, почти виновато улыбнулась им, взглядом призывая закончить работу и не задавать лишних вопросов. Она молча направилась за Р-1, оставляя своих подчинённых переваривать услышанное в полном оцепенении.

— Жестоко... — негромко отозвалась она, когда они отошли достаточно далеко, и её голос стал заметно мягче.

— Сама виновата, что не рассказала им, — взглянул он на неё, и в его улыбке проскользнуло собственническое удовлетворение.

Как только двери кабинета за ними закрылись, гнетущая атмосфера Цитадели и строгие протоколы остались снаружи. Пространство заполнила мягкая, обволакивающая тишина, доступная только здесь. Девушка, отбросив всякую официальность, бесцеремонно рухнула на диван. Фуражка и белые перчатки полетели на столик.

— Я ведь предлагал тебе отдохнуть, — Кайл подошёл к ней, протягивая стакан прохладной воды.

— Нужно было выглядеть жёсткой, — отозвалась она, сделав глоток и прикрыв глаза. — Это новое назначение мне будто иглами в спину тычет. Каждый шаг под микроскопом.

— Что эти «крысята» вообще о тебе знают? — спросил он, присаживаясь рядом и внимательно изучая её уставшее лицо.

— Ну, пришлось рассказать им про мои способности, — вспоминала девушка, тяжело вздыхая. — Чтобы хоть как-то объяснить, почему надзиратель без единой лицензии мотается по поручениям Высших и затыкает дыры в системе.

— Ты рассказала им про Сектор «R», но не упомянула обо мне? — мужчина театрально скрестил руки на груди, изображая фальшивую обиду, хотя в глазах плясали искры тепла. — Обидно...

Девушка, не выдержав этого выражения лица, улыбнулась и потянулась к нему. Она мягко разомкнула его руки и буквально упала в его крепкие объятия, пряча лицо у него на груди. Только здесь, в этой тишине, она могла наконец перестать быть «сталью клинка» и просто дышать.

— Я и так сломала им психику, — прошептала она уже веселее, чувствуя, как его руки уверенно смыкаются за её спиной. Селена глубоко вздохнула, расслабляясь в его хватке. — А теперь ты организовал мне ночь допросов.

Высший негромко хохотнул, и этот звук отозвался приятной вибрацией в его груди, к которой она прижималась.

— Кажется, вы сильно сблизились... — проговорил он тише, и в его тоне сквозило лёгкое, едва уловимое любопытство.

— Они славные, — отозвалась девушка, вдыхая знакомый запах. — Немного заносчивые, но смышлёные.

— Про остальных не знаю, но тот парень больше смахивает на полоумного... — усмехнулся Кайл, вспоминая недавнюю выходку Блондина перед строем. — Так дерзить Высшему... Ты подаёшь им плохой пример, М-4. Твоя привычка не считаться с авторитетами заразна.

Девушка лишь усмехнулась в ответ. Она лежала в его объятиях, позволяя себе эту короткую, но такую необходимую передышку, давая шанс разуму забыть о бесконечных проблемах Лабиринта, интригах Совета и давлении Н-6. Здесь, за закрытыми дверями кабинета Главнокомандующего, время словно замедлилось. Он почти методично гладил её по спине и затылку, зарываясь пальцами в волосы и мягко прижимая к себе. Это были редкие минуты тишины, когда два клинка Системы могли позволить себе просто быть рядом, не ожидая удара в спину.

— Н-6 будет не в восторге, если слухи начнут гулять по Надзору... — размышлял Кайл вкрадчиво. В его голосе слышалась внутренняя борьба: он явно сдерживал желание самому распространить эту информацию, чтобы обозначить свои права на Селену перед всем миром. — Зачем он вообще повесил на тебя этот гриф? Это ведь не секрет. О тебе и твоих способностях знают даже в других Узлах.

— Наверное, хотел сделать мою жизнь в Надзоре веселее... — вздохнула она, прислушиваясь к размеренному и мощному сердцебиению мужчины. — Или просто хотел иметь лишний рычаг давления. Н-6 ничего не делает просто так. Если он скрыл мою биографию от инспекторов, значит, ему выгодно, чтобы они видели во мне лишь слабую выскочку, пока не станет слишком поздно.

Высший чуть крепче прижал её к себе, словно защищая от этих невидимых интриг.

— Веселье в его понимании всегда граничит со смертельной опасностью, — сухо заметил Р-1. — Твои «крысята» теперь в замешательстве, а коллеги будут искать подвох в каждом слове в попытках тебя подсидеть.

Селена чуть отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Пусть пытаются. Пока я «клинок» Надзора и «пара» Главнокомандующего «Резонанса», им придётся сильно постараться, чтобы не сломать об меня зубы.

Кайл усмехнулся, коснувшись мягко губами её лба. На мгновение вся тяжесть Лабиринта отступила, оставив только их двоих в этом защищённом коконе тишины. Они сидели так какое-то время, просто наслаждаясь обществом друг друга. Его аура обволакивала, входя в резонанс и восстанавливая её ментальный фон после изнурительной работы с Архивом. Это был тот самый «отпуск», которого ей так не хватало: ощущение полной защищённости в его руках, вдали от интриг и амбиций других, под надёжным покрывалом общей тайны.

В этой тишине в памяти девушки вдруг всплыли слова Н-6: «Почему бы просто не жить здесь, где твоё существование имеет значение?» Сейчас, в тёплых объятиях любимого, она искренне желала остаться здесь, в этой иллюзии, ставшей реальностью. Если там, за гранью этого бесконечного кошмара, их физические тела уже давно мертвы, то в чём тогда смысл их борьбы? Здесь у неё была власть, значение и, самое главное, — он. Мужчина мгновенно почувствовал её внезапное смятение через их общую ментальную связь. Он не стал задавать вопросов, лишь крепче прижал её к себе, словно пытаясь физически удержать от разрушительных мыслей. Они оба слишком хорошо понимали жестокость обстоятельств, в которых оказались: запертые в золотой клетке, где каждый шаг к свободе мог означать окончательное небытие.

— Не думай об этом сейчас, — негромко произнёс он, и его голос вибрировал у самого её виска. — Сейчас есть только этот кабинет, тишина и мы. Остальное подождёт...

Селена закрыла глаза, стараясь отогнать образ начальника и его искушающих речей. Сейчас их касания — без напускных протоколов, форменных кителей и перчаток — казались настоящим раем. Между ними не было тех искусственных границ, которые Лабиринт так яростно навязывал своим обитателям. Только абсолютное доверие. Даже находясь порознь, выполняя приказы в разных концах этого бетонного мешка, они оставались верны друг другу и их общему, глубоко запрятанному замыслу.

Но суровая реальность всё же не давала им забыться окончательно. Через какое-то время на запястье Селены требовательно мигнул терминал: пришло уведомление. «Крысята» закончили проверку Арсенала, и по регламенту им нужно было немедленно возвращаться в Надзор. Время вышло. Р-1 неохотно, почти с физическим усилием разомкнул руки. Девушка медленно встала, чувствуя, как с каждым движением на неё вновь опускается невидимая, тяжёлая маска инспектора. Она потянулась к столу за фуражкой, но тихий голос Кайла заставил её замереть.

— Подожди... — прошептал он прежде, чем она надела её на голову.

Он приблизился вплотную, вновь сокращая дистанцию до минимума. Его взгляд, обычно холодный и пронзительный, сейчас буквально впивался в её глаза, а затем медленно скользнул к губам. Рука мужчины осторожно потянулась к её лицу; кончики пальцев коснулись щеки, запуская волну мурашек по всему телу. Он приближался медленно, будто проверяя реакцию; девушка подалась ему навстречу. Расставаться вот так, едва успев вдохнуть запах друг друга, было настоящей пыткой. Их поцелуи были долгими, трепетными и полными той отчаянной нежности, которую могут испытывать только люди, знающие, что следующий миг может стать последним. В этом жесте была вся их боль, вся их надежда и вся их ярость против Системы. Они не хотели разлучаться, цепляясь за эти мгновения, но были вынуждены подчиниться неумолимому ходу часов Лабиринта. Когда они наконец отстранились, Селена дрожащими руками надела перчатки, возвращая себе официальный вид. Они вышли из кабинета, и «крысята» уже ждали их у дверей, переминаясь с ноги на ногу.

— Какие нетерпеливые, — усмехнулся Кайл, и в его голосе снова зазвучал тот самый металл, который заставлял подчинённых вытягиваться в струнку.

— Мы честно старались не торопиться... — нервничая, отозвалась Воровка, стараясь не смотреть Главнокомандующему в глаза и не представлять того, что творилось за закрытыми дверями кабинета.

— Благодарю за сотрудничество, — обратилась М-4 официально к Высшему, чеканя слова для протокола. — Надзор уведомит вас о результатах проверки и вышлет всю документацию в установленные сроки.

Он коротко кивнул, принимая правила игры.

Том 1 Глава 74

Глава «Резонанса» проводил их до самого портала, сохраняя дистанцию, но его взгляд провожал Селену до тех пор, пока створки шлюза не сомкнулись. Стоило им оказаться в пустом коридоре Надзора, подальше от лишних ушей, как дисциплина «крысят» мгновенно испарилась. Ребята тут же схватили девушку под руки и буквально потащили в сторону технического отсека — в безопасное место для разговоров.

— М-4, ты офигела?! — взревела Воровка, как только они заперлись. — Ты правда встречаешься с Р-1? Почему ты молчала?!

— Да как-то повода не было... — отозвалась Селена, чувствуя себя виноватой под их общим натиском.

— В смысле «не было»? — не унималась девушка. — Мы столько раз обсуждали его, перемывали кости всем Высшим!

— А я практически в любви к нему призналась, когда мы смотрели записи его вылазок... — театрально вздохнула Смертница, прикладывая ладонь ко лбу. — Капитан, это же удар ниже пояса!

— Стоило сказать хотя бы для того, чтобы мы могли тебя подстраховать, если что... — серьёзно добавил Трюкач, скрестив руки на груди. — Мы же команда.

— Но как она поставила на место того «старичка» — было круто! — Прилипала широко улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. — Р-1 так зыркнул на него, я думал, бедолага прямо там в цифровой пепел рассыплется.

— Теперь хотя бы понятно, почему Р-1 и Н-6 так не ладят, — задумчиво размышлял Дылда. — Соперничество двух альф...

И только Блондин непривычно молчал. Он стоял чуть в стороне, прислонившись к стене, и буравил взглядом пол. Обычно он всегда первым высказывал недовольство или язвил, но сейчас его молчание давило на Селену сильнее, чем крики Воровки.

— Никакого соперничества... — пресекла она недопонимание строго, обрывая любые домыслы на корню. — Поэтому не вздумайте распускать слухи. Это приказ.

— Ну мы-то — понятно, — отозвался Трюкач, пожимая плечами. — Но за остальных инспекторов не ручаемся. Никто из присутствующих не оставит сегодняшний день без внимания.

— Просто не обращайте внимания, — сказала она уже мягче, видя их искреннюю обеспокоенность. — Не лезьте в игры Высших, и проживёте долгую, счастливую жизнь.

Эти её слова касались всего: и интриг Совета, и её странного союза с Н-6, и близости с Кайлом. Видя, как Селена буквально разрывается между Высшими, пытаясь остаться человеком в тисках Системы, ребята невольно проникались к ней ещё большим доверием. Она не просто командовала — она пыталась их защитить от того шторма, в эпицентре которого находилась сама. Наконец когда первый шок утих и недопонимание между ними было формально решено, пришло время возвращаться к рутине.

— Составьте отчёты и отправьте Главе сразу, как закончите, — подытожила она, поправляя фуражку и возвращая себе облик безупречного Старшего инспектора. — На сегодня всё.

Она бросила мимолётный, тяжёлый взгляд на притихшего K-11, который так и не проронил ни слова, и вышла из отсека. Её путь лежал в верхние ярусы, к кабинету Н-6. Ей нужно было лично доложить о завершении проверки Сектора «R», прекрасно понимая, что Высший наверняка уже знает о каждой секунде её пребывания в гостях у Кайла. Девушка шла по коридорам, чувствуя, как внутри снова натягивается струна. Ей предстояло выдержать ещё один раунд ментального поединка с человеком, который называл её по имени и видел в ней не «пару» Главнокомандующего, а свой собственный, идеально заточенный клинок.

Когда Селена вошла в кабинет, мужчина уже ждал её. Он сидел за своим столом, сложив пальцы у подбородка в замок, и буравил её взглядом. Казалось, он не сводил глаз с двери всё то время, что она добиралась до него. Девушка на секунду замялась на пороге, ощутив тяжесть этого ожидания, но всё же заставила себя подойти ближе. Она положила планшет с отчётом на стол, внимательно следя за реакцией Н-6, но тот даже не пошевелился. Он продолжал смотреть на неё в упор, не мигая.

— Проверка Сектора «R» завершена, — начала она официальным тоном, пытаясь вернуть ситуацию в рабочее русло. — Аномалии не выявлены, фактические данные полностью соответствуют заявленным.

— Что там произошло? — спросил он, полностью игнорируя её доклад.

— Попрошу уточнить... — спокойно отозвалась Селена, хотя внутри всё напряглось.

— Кто-то из ветеранов нарушил субординацию? — его голос прозвучал сухо и требовательно.

— Всё-то вы знаете, Глава, — не выдержав, вздохнула она. — Подослали шпиона?

Вместо ответа Н-6 медленно встал из-за стола и направился прямо к ней. Он не остановился, пока не оказался вплотную.

— Ну так что? — повторил он вопрос, заглядывая ей в глаза и не желая униматься.

— Небольшая проверка на прочность, ничего особенного, — девушка постаралась ответить как можно безразличнее и попыталась опустить взгляд, чтобы разорвать этот контакт. Но мужчина не позволил ей этого сделать. Его пальцы жёстко перехватили её подбородок, вынуждая снова смотреть на него.

— Это непростительно, — его взгляд в этот момент был острым как скальпель. — Пренебрежение иерархией в чужом Секторе — серьёзное нарушение. Но ты по какой-то причине, кажется, вовсе не собиралась мне об этом докладывать.

— Этого мы уже не узнаем... — тихо произнесла она, чувствуя, как между ними вновь заискрило опасное напряжение.

Н-6 не сводил с неё пристального, почти гипнотического взгляда. Тишина в кабинете стала колючей. Его пальцы, сжимавшие её подбородок, были сухими и горячими, а близость — угрожающей.

— «Это мы уже не узнаем»? — повторил он её слова, и в его голосе проскользнула опасная нотка.

Он чуть сильнее наклонился к ней, заставляя смотреть прямо в свои серебряные, непроницаемые глаза.

— Ты решила защитить свой авторитет сама, и это похвально, — продолжал он, чеканя слова. — Но скрывать инцидент от Главы Надзора — значит ставить под сомнение уже мою эффективность. Тот инспектор будет переведён в штрафной сектор до конца цикла. Мне не нужны ветераны, которые забывают, кому они подчиняются.

Он на мгновение замолчал, и Селена почувствовала, как его аура коснулась её сознания, проверяя на прочность.

— Но это не всё, что ты решила утаить, не так ли? — его губы тронула едва заметная, лишённая тепла усмешка. — Твой «официальный статус» с Р-1... Теперь о нём знает вся твоя шестёрка. Думаешь, это поможет тебе в работе? Или ты надеешься, что его защита окажется надёжнее моей?

Девушка почувствовала, как внутри всё сжалось. Он знал не только о стычке с инспектором, но и о том признании, которое сделал Кайл перед «крысятами».

— Мой статус с Главнокомандующим не мешает исполнению обязанностей, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Пока не мешает, — отрезал Н-6, медленно отпуская её лицо, но не отходя ни на шаг. — Но помни: клинок, который принадлежит двум мастерам, в итоге ломается пополам.

— Ломается... — повторила она тише, и в её голосе послышалась едва уловимая горечь. — Но разве клинок может что-то решать?

Она не отводила взгляд, и атмосфера в кабинете буквально искрила. Повисла тяжёлая, гнетущая пауза. Высший, обладая обострённым восприятием, отчётливо ощущал «послевкусие» Кайла в её ментальном поле — тот самый резонанс, который она даже не пыталась до конца скрыть.

— В любом случае, — отозвалась она, решительно возвращая его в реальность, — это не важно, пока я исполняю свои обязанности, ведь так?

Селена сделала паузу, давая словам осесть в его разуме, и добавила с холодным реализмом, который был так созвучен самому Лабиринту:

— Клинок полезен только тогда, когда выполняет свой функционал. Если он сломается, вы просто найдёте себе новый.

— Планируешь предать меня, М-4? — он бросил на неё острый, подозрительный взгляд, в котором смешались недоверие и странное, почти болезненное любопытство.

— Ни в коем случае, — усмехнулась она, и эта усмешка была напитана усталостью и иронией. — Я ведь не сумасшедшая. Просто даже вы не можете гарантировать, что завтра меня не заберут в другой Сектор. Или что Хозяйка вдруг не прикажет меня обнулить...

Она внимательно разглядывала его лицо, ловя малейшие изменения мимики, а затем понизила голос до едва различимого шёпота:

— Поэтому вам не стоит беспокоиться о моей верности. Пока мы заодно, вы можете использовать этот клинок по назначению.

Этими словами она подтверждала их тайный сговор, гарантируя свою игру до самого конца — при условии, что и он будет придерживаться их негласного пакта. Мужчина молчал, и в этой тишине его взгляд на мгновение перестал быть колючим, словно он на секунду позволил себе признать её право на собственные секреты.

— Хорошо, — наконец произнёс он, не разрывая зрительного контакта. — Значит, продолжаем работать.

Она согласно кивнула, и Н-6 развернулся, чтобы сесть в кресло, возвращая себе привычную позу властного руководителя.

— Я проверю ваши отчёты и отправлю данные в Узел, — вернул он своему голосу официоз. — Зная Р-1, уверен, там всё безупречно. Увидимся завтра на тренировке, продолжим точить твоё лезвие...

— А как же обещанный выходной? — к ней снова вернулся её дерзкий тон.

— Когда дело закроют... — напомнил он ей о формулировке, даже не оборачиваясь. — А пока...

Девушка недовольно, но соглашаясь кивнула и отправилась в жилой блок.

Тяжёлый день требовал завершения, но у двери в каюту её ждал K-11. Парень явно намеревался устроить ей разбор полётов.

— Поговорим внутри, — коротко бросил он, кивнув на дверь.

Девушка вздохнула. Это было грубое нарушение субординации, но сейчас она не хотела спорить или давить на него авторитетом. Блондин явно был на грани. Она прислонила терминал, и дверь с тихим шипением открылась.

— Почему не сказала про Р-1? — спросил он, едва зайдя внутрь и даже не дождавшись, пока дверь закроется до конца.

— Не было смысла... — устало отозвалась она, кладя фуражку на стол.

— Но не для меня, — сухо бросил он, оборачиваясь. В его голосе звенела обида, которую он даже не пытался скрыть.

— Не понимаю твоего недовольства, K-11, — произнесла она, глядя прямо ему в глаза. — Может, мне выдать тебе ещё и секретные данные Узла?

Пока она говорила, в голове набатом билась мысль. То, что Н-6 был так детально в курсе происходящего в «Резонансе», тревожило её не на шутку. Если о конфликте с ветераном ему могли донести другие надзиратели, желающие выслужиться, то об «официальном статусе пары» знала только её шестёрка. Селена внимательно изучала лицо Блондина. Был ли среди «крысят» доносчик, или Высший просто подслушал их разговор в техническом отсеке через скрытые камеры Цитадели? Эта мысль не давала ей покоя, пока она смотрела на взвинченного парня.

— Слушай, — обратилась девушка к нему, измотанно присаживаясь на кровать, — я не знаю, зачем Н-6 поставил на моё досье гриф «секретно» для Надзора, но мой статус с Р-1 для остального Лабиринта не новость. И ты сам прекрасно знаешь о моей ситуации: я не могу просто разбрасываться информацией о себе направо и налево.

— Он знает? — брякнул парень с явным подозрением, делая шаг к ней. — О твоих связях с Н-6 и R-8?

Глаза Селены округлились от такой постановки вопроса. Обвинение прозвучало слишком остро, задевая те грани её жизни, которые она сама едва успевала контролировать.

— Я уже говорила, — начала она гораздо строже, складывая руки на груди и выпрямляя спину. — Резонанс — это инструмент, специфика моей работы.

— Довольно интимный инструмент... — язвительно подметил Блондин, и в его голосе смешались обида и скрытая ревность.

— Ты хочешь меня в чём-то обвинить? — повысила она голос, чувствуя, как внутри закипает ответное раздражение. — Помнится мне, ты и сам хотел ощутить его со мной...

Парень мгновенно замолчал. Спор застрял у него в горле. Он всё ещё помнил то мимолётное, но сокрушительное касание, выжженное на его ментальном поле невидимым клеймом. Сравнение с Р-1, который обладал ею «официально», жгло его изнутри.

— Это другое, — наконец выдавил он, отводя взгляд, но его кулаки всё ещё были сжаты. — Мы — твоя команда. Мы прикрываем тебе спину. А ты играешь в игры с теми, кто завтра может нас всех обнулить по щелчку пальцев.

— Я играю в эти игры в том числе, чтобы у вас вообще было это «завтра», — отрезала она, чувствуя, как усталость наваливается свинцовым грузом. — И если ты продолжишь устраивать мне сцены из-за моих личных связей, нам придётся пересмотреть твой статус в моей группе.

Блондин вздрогнул, столкнувшись с её холодным, инспекторским взглядом. В этот момент она была пугающе похожа на Н-6.

— Надеюсь, это будет того стоить... — бросил он напоследок и вышел, громко хлопнув дверью.

Девушка бессильно повалилась на кровать, даже не снимая формы. Потолок каюты казался неестественно низким, давящим.

— Я тоже... — едва слышно прошептала она пустой комнате, закрывая глаза.

Том 1 Глава 75

Утро началось без поблажек. Тренировка с «крысятами» проходила в обычном режиме, но Селена была настроена жёстче, чем обычно. Она дубасила их исподтишка, точечно применяя свои способности, заставляя каждого прыгнуть выше головы. За эти пол года она буквально выталкивала их из зоны комфорта, призывая искать нестандартные способы атаки, нащупывать новые грани своего потенциала и расширять кругозор. В Лабиринте выживал не самый сильный, а тот, кто умел удивлять. И её напор начал приносить плоды.

Воровка сделала качественный скачок: теперь она не просто визуально исчезала, она научилась сливать свой ментальный след с пространством, становясь практически неосязаемой даже для чувствительных радаров. Трюкач перестал метаться хаотично — его пространственные перемещения в бою стали пугающе чёткими. Он возникал за спиной противника именно в тот момент, когда тот открывался для удара. Блондин же направил всю свою злость и обиду в дело. Он значительно усилил свою ментальную броню, превратив её из пассивной защиты в грозное оружие. Парень использовал щиты как таран, сминая всё на своём пути с такой яростью, что даже Селене приходилось прикладывать усилия, чтобы сдержать его натиск. В каком-то смысле она была рада этой его трансформации — пока он был занят тренировками до седьмого пота, у него оставалось меньше времени на ненужные мысли и подозрения.

— Неплохо, — выдохнула она, останавливая спарринг, когда все ребята уже едва держались на ногах. — Сегодня вы двигались как единый организм. Запомните это ощущение.

Она дала им время перевести дух, но сама расслабляться не спешила. Впереди её ждало занятие с Н-6 в соседнем зале.

Девушка вошла минута в минуту, чувствуя, как мышцы гудят от нагрузки, но разум остаётся холодным. Высший уже ждал её, неподвижно стоя в центре мата. Сегодня от него не исходило той подавляющей ауры, что в прошлый раз — он казался пугающе спокойным, почти прозрачным в своей концентрации.

— Ты задержалась на тридцать секунд, — произнёс он, не оборачиваясь. — Слишком увлеклась муштрой своих «крысят»?

— Они делают успехи, — коротко бросила она, вставая напротив. — Я учу их выживать.

— Хорошо. Теперь посмотрим, чему научилась ты, — в его голосе проскользнула тонкая как лезвие насмешка.

Без предупреждения мужчина перешёл в атаку. Это не был ментальный удар, к которому она готовилась — он ударил физически, молниеносно и точно. Селена едва успела уйти с линии атаки, используя тот же принцип смещения, который отрабатывала утром с Трюкачом. Она не просто шагнула в сторону, она «провалилась» в слепую зону его восприятия, на долю секунды став невидимой для его чувств.

— Копируешь своих подопечных? Любопытно. Но против меня это не сработает.

Он усилил напор. Теперь это был танец на грани: он давил ментально, заставляя её выстраивать щиты, и одновременно атаковал физически. Девушка тяжело дышала, пот заливал глаза, но она держалась. В какой-то момент, когда его кулак пронёсся в миллиметре от её виска, она решилась на то, чего никогда не делала раньше — попробовать войти в резонанс без его на то позволения, прямо во время боя, точно так же, как когда-то сделала это с K-11. Приблизиться к нему физически она не могла из-за его молниеносной реакции, но стоило попытаться сделать это на расстоянии. Это не было похоже на мягкое касание — скорее на резкий, точечный укол. Высший дрогнул на секунду, его концентрация на мгновение дала сбой, но он тут же выставил щит, жёстко вытесняя её из своего ментального поля.

— Что-то новенькое, — усмехнулся он, останавливаясь и переводя дух. — И какой был план? Хотела дёрнуть за мои ментальные каналы?

— Нет, — выдохнула она, пытаясь унять сбившееся дыхание. — Боюсь, в таком темпе я бы просто разрезала потоки по неосторожности. Для меня это пока потолок концентрации.

— Ну, разрезать тоже неплохо, если речь идёт о бое, — кивнул Н-6, оценивая её тактику.

— Я предпочитаю именно дёргать, потому что это более мучительно, — улыбнулась она, вытирая пот с лица тыльной стороной ладони. — Продолжительная амплитуда колебаний запускает волну по остальным каналам, в то время как разрыв просто обрубает связь.

— Я и не знал, что тебе нравится чужая боль, — подошёл он ближе, понижая голос до вкрадчивого полушёпота.

— Не нравится, просто это более эффективно, — ответила девушка, всё ещё тяжело переводя дыхание.

В этот самый момент, когда она меньше всего ожидала атаки, Высший сделал резкий выпад. Одним отточенным движением он перекинул Селену через себя. Она рухнула на мат спиной, и в тишине зала послышалось её недовольное: «Ай!». М-4 думала, что мужчина просто решил застать её врасплох в воспитательных целях, но он не отпустил. Неожиданно для неё, удерживая захват, он перевернул девушку на живот, заламывая руку за спину и усаживаясь сверху, полностью блокируя любые попытки к сопротивлению.

— Эффективно, говоришь? — в его голосе не было и тени недавней усмешки. — Ты рассуждаешь о боли так, будто контролируешь её. Но в реальном бою никто не даст тебе времени «раскачивать амплитуду». Тебя просто прижмут к земле и сломают прежде, чем ты успеешь нащупать чужой канал.

Селена попыталась дёрнуться, но хватка была железной, а вес его тела не оставлял шансов на манёвр. Боль в заломленной руке была тупой и предупреждающей, напоминая о хрупкости её физической оболочки перед мощью Высшего. Она с трудом повернула голову и взглянула на него через плечо.

— Пустите... — выдохнула она, чувствуя, как лицо горит от напряжения. — Я поняла. Это была ошибка.

— Это была не ошибка, это была самонадеянность, — отрезал он, не спеша её отпускать. Каждое его слово падало тяжёлым камнем. — Не жалей противника... Устрани, пока он не нанёс ответный удар.

— Снова говорите об ударе в спину? — с иронией бросила Селена, пытаясь скрыть за сарказмом подступающую панику и физический дискомфорт.

Мужчина ответил на это тем, что ещё сильнее надавил на её руку, практически полностью лишая её возможности шевелиться, и теснее прижался к её спине.

— Раздавите! — выдавила она, судорожно стуча свободной рукой по полу, подавая сигнал о сдаче.

Но Н-6 не ослабил напор. Он склонился к самому её уху, обжигая кожу горячим дыханием, от которого по телу девушки, вопреки боли, пробежала странная волна мурашек.

— Где же теперь твоя самонадеянность? — шепнул он ей в самое ухо. — Что будешь делать, если я не захочу тебя отпускать?

«О чём это он? — судорожно соображала М-4. — Говорит буквально или метафорически?» Она попыталась приподняться за счёт щитов, хотела сбросить его ментально, но он тут же ударил по ней прессом ауры, мгновенно подавляя внутренний импульс. В такой позе, прижатая к мату его весом и запертая его силой, девушка просто не могла что-либо сделать.

— Ну, если бы это был бой, — выдохнула она, сдерживаясь от крика и чувствуя, как пульсирует кровь в висках. — Наверное, я бы пустила аннигилятор прямо вам в голову...

Свободной рукой она изобразила манёвр через плечо. После чего мужчина ловко перехватил её, заламывая к первой с пугающей лёгкостью. Селена, вскрикнув от резкой вспышки боли, окончательно прижалась щекой к холодному полу. Теперь она была полностью лишена возможности сопротивляться.

— А теперь? — усмехнулся Высший, и в этой усмешке не было ни капли сочувствия, лишь холодное превосходство хищника, полностью контролирующего добычу.

— Так не честно... — тяжело дышала она, прижатая его телом. Каждое слово давалось с трудом, грудная клетка была сдавлена, а осознание собственной беспомощности перед ним жгло сильнее, чем заломленные запястья.

— В Лабиринте нет слова «честно», — его голос стал ещё тише, почти неразличимым. — Есть только тот, кто сверху, и тот, кто снизу. Есть тот, кто диктует условия, и тот, кто подчиняется. R-8 был прав, Р-1 разбаловал тебя своей заботой.

В его голосе проскользнуло нечто похожее на презрение к чужой мягкости. Он замолчал, продолжая удерживать её в этом жёстком, унизительном и одновременно странно интимном захвате. Селена чувствовала его сердцебиение сквозь ткань формы, и этот ритм был пугающе ровным. Одной рукой он мёртвой хваткой сжимал её запястья, другая прижимала её к полу, давя предплечьем на трапециевидные мышцы, лишая возможности даже дёрнуть плечом. Мужчина издевательски нежно коснулся пальцем её щеки, повёрнутой к нему, — жест, который в этой ситуации ощущался как клеймо.

— Вы удивитесь, — усмехнулась девушка, выдавливая из себя и без того малые крохи воздуха, — но он не собирался делать из меня свой клинок.

Она сделала паузу, чувствуя, как под его весом немеют руки, и намеренно полностью ослабила сопротивление, обмякнув под ним. Это не была сдача, это была смена тактики.

— Просто хотел, чтобы я могла сама за себя постоять... — закончила она, и в её голосе, несмотря на хрипоту, зазвучала неподдельная гордость.

Н-6 на мгновение замер. Давление его предплечья на её мышцы не ослабло, но она почувствовала, как его аура на секунду дрогнула, столкнувшись с этой простой, человеческой правдой. Для него, привыкшего видеть в людях лишь инструменты или функции, такая мотивация Кайла была почти абсурдной.

— Забота в этом мире — самый короткий путь к обнулению, — наконец ответил он, и его палец перестал гладить её щеку, замирая у самого края её губ.

— И как ни странно, — она едва заметно улыбнулась, несмотря на то что её лицо всё ещё было прижато к мату. — Его это не пугало...

Между ними повисла тяжёлая пауза. Высший молчал, переваривая её слова. В этой тишине присутствие мужчины ощущалось как натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. В его мире страх был главным двигателем, а отсутствие его у Кайла казалось либо высшей формой безумия, либо недоступной для понимания силой.

— А что насчёт R-8? — спросил он неожиданно отстранённо, будто этот вопрос интересовал его лишь с исследовательской точки зрения. — Какое оправдание у него?

Девушка коротко хохотнула, и этот звук, приглушённый полом, прозвучал горько и иронично.

— Он хочет посадить меня в золотую клетку... — она тихо рассмеялась, чувствуя, как его хватка на её запястьях чуть изменилась. — Иметь возможность периодически заглядывать за вдохновением или утешением...

Она замолчала, давая мужчине возможность представить эту картину. R-8, с его маниакальной жаждой познания и эстетическим садизмом, видел в ней не человека и даже не партнёра, а редкий экземпляр, музейный экспонат, который должен принадлежать только ему.

— И что бы ты выбрала, если бы могла? — его голос стал совсем низким, почти неразличимым. Он чуть сместил вес, и теперь его дыхание обжигало не только ухо, но и шею. — Стать домашней зверушкой, подопытным образцом или клинком, чтобы однажды перерезать горло всем неверным?

Селена горько шмыгнула, чувствуя, как холодный пол холодит щёку.

— Иногда меня одолевает чувство, будто количество проблем в моей жизни увеличивается пропорционально людям, с которыми мне удалось войти в резонанс, — она сделала паузу, размышляя вслух, и её голос прозвучал с надрывом. — Я боюсь представить, что будет, если Хозяйка вдруг решит увеличить арсенал моих «батареек»? Мне перед всеми придётся оправдываться?

— Снова назвала меня «батарейкой»? — спросил он, чуть отстранившись, но при этом ни на йоту не ослабляя жёсткую хватку на её запястьях. В его тоне не было гнева, скорее холодное любопытство.

— А разве не с такой формулировкой вы забрали меня в Надзор? — М-4 попыталась посмотреть на него боковым зрением, насколько позволяло положение. — Сказали, что сделаете меня универсальным ключом.

— Сказал... — отозвался мужчина отстранённо, будто погружаясь в собственные размышления.

Его взгляд на мгновение затуманился, а хватка на её руках стала чуть менее механической, но всё такой же непреклонной. В этом «универсальном ключе» он видел не просто инструмент для взлома систем Лабиринта, а нечто, способное вскрыть саму суть их существования. Однако слово «батарейка» задело в нём какую-то глубоко спрятанную струну — всё таки Высшие не привыкли быть лишь источниками ресурса для тех, кто ниже их по рангу.

— Разница в том, — произнёс он после долгой паузы, возвращаясь в реальность, — что обычные ключи не обладают волей. А батарейки не выбирают, кого питать. Но ты... ты будто кошка, которая делает трюки, чтобы её покормили, а затем кусает руку, если та захочет её приласкать.

Он медленно начал разжимать пальцы на запястьях девушки, давая крови снова прилить к кистям, но не спешил подниматься с неё.

— Твой «арсенал», как ты выразилась, будет расти, — его голос снова обрёл властные нотки. — Но помни: чем больше у тебя источников, тем сложнее удержать равновесие. Если ты не научишься контролировать резонанс, эти «батарейки» тебя просто сожгут изнутри.

Мужчина наконец разжал пальцы и поднялся, возвращая себе привычную холодную отстранённость. Селена перевернулась на спину, тяжело дыша и недовольно потирая запястья, на которых отчётливо виднелись следы его хватки. Н-6 смотрел на неё сверху вниз ещё несколько секунд, словно запоминая её такой — побеждённой, но не сломленной, — а затем молча вышел из зала, закончив тренировку без единого слова.

Том 1 Глава 76

Однако на следующий день, когда она снова пришла в «Омегу», тишина зала была нарушена. Вслед за Селеной в дверях появился K-11.

— Ты что тут делаешь? — спросила она, не скрывая удивления и некоторой тревоги.

— Меня позвал Глава, — спокойно и даже как-то слишком отрешённо ответил парень.

Н-6 уже ждал их. Заметив ребят, он властным жестом махнул им подойти ближе. Его взгляд скользнул по девушку, задерживаясь на её лице с едва уловимой усмешкой.

— Помнишь, вчера я сказал, что твой арсенал «батареек» увеличится? — он перевёл взгляд на парня, который стоял по стойке «смирно». — Он будет первой.

— Чего?! — почти крикнула М-4, и это возмущение эхом отразилось от стерильных стен зала. — Вы это серьёзно?

Блондин остался неподвижен, словно эта новость не была для него сюрпризом. Его лицо было непроницаемым как маска.

— Он самый подходящий из твоей команды, — продолжал размышлять Высший, игнорируя её вспышку гнева. — Запас энергии у него больше, чем у остальных, а его специализация на щитах делает его идеальным донором для твоей защиты. Если меня не будет рядом, он хотя бы сможет подстраховать тебя на какое-то время, случись что...

Селена с нарастающим подозрением взглянула на K-11. В голове зароились неприятные мысли: может ли быть такое, что эти двое сговорились за её спиной? Она ведь только недавно обсуждала с парнем его желание «ощутить резонанс», и вот теперь Н-6 официально санкционирует это, превращая в рабочую необходимость.

— Я не давала согласия на такой... эксперимент, — процедила она, переводя взгляд на Главу.

— Твоё согласие не требуется, — отрезал Высший, и в его голосе снова зазвучал тот самый металл, не терпящий возражений. — Это приказ. Займите позиции.

Мужчина полностью пресёк её попытки к сопротивлению, напомнив о сути их договора: он указывает направление, она исполняет роль инструмента. Девушка, бросив на начальника испепеляющий взгляд, недовольно вышла в центр корта. Атмосфера в зале «Омега» мгновенно стала деловой и холодной.

— Первое, что ты почувствуешь, это укол, — спокойно обратился Н-6 к парню, инструктируя его как подопытный образец. — Не сопротивляйся... просто подожди, пока она подстроится под тебя. Это займёт время, так как у вас это впервые. Может быть немного неприятно, будто копошатся в твоих кишках.

Блондин лишь сухо кивнул, не сводя взгляда с Селены. Его готовность пугала и злила её одновременно.

— Говорите так просто, — брякнула девушка. — Будто уверены, что всё точно получится.

— Раз это ты, то получится, — спокойно ответил мужчина, глядя ей прямо в глаза, и в этом взгляде на долю секунды промелькнуло признание её исключительности. — Он не Высший, поэтому сжечь тебя не сможет. Эффективность резонанса, конечно, упадёт по сравнению с моим, но мы должны выяснить его предел.

— Тебя будут выжимать как лимон, — бросила Селена парню, пытаясь напоследок его предостеречь или просто выплеснуть раздражение.

— Я готов, — отозвался тот. Его уверенный, даже фанатичный голос сейчас раздражал девушку до зуда под кожей.

Она сделала глубокий вдох и медленно протянула руки, переплетая свои пальцы с его пальцами в замок. Она какое-то время смотрела K-11 прямо в глаза, пытаясь найти в них хотя бы тень сомнения, но вскоре полностью сконцентрировалась на его внутренней энергии. Парень выпустил ауру — она была горячей и неровной, — готовый к первому полноценному контакту.

Как и предупреждал Глава, она начала с резкого ментального «укола». Девушка почувствовала, как Блондин вздрогнул всем телом, его зрачки на мгновение расширились, а пальцы в замке сжались от неожиданности. Селена ощутила его суть: она была грубой и плотной, словно необработанный камень. Это был совершенно иной опыт — в этой энергии не было ртутной изменчивости и всепоглощающей мощи Н-6, не было и бездонного, умиротворяющего океана Кайла. Её сапфировые искры начали бережно вплетаться в его каналы. Ощущение действительно напоминало копошение в чём-то живом и пульсирующем: М-4 приходилось буквально раздвигать его плотные потоки, медленно переплетая их со своими. Постепенно оттенок их резонанса начал меняться, приобретая глубокий, насыщенный изумрудный цвет. Она действовала предельно осторожно, почти нежно, давая парню время привыкнуть к её присутствию внутри себя. Она чувствовала, как его сердцебиение, поначалу бешеное от страха и предвкушения, начинает выравниваться, подстраиваясь под её собственный ритм.

— Хорошо... — послышался вкрадчивый голос Высшего где-то на периферии сознания. — Резонанс стабилен. Теперь попробуй забрать немного больше. Проверь, как быстро он начнёт истощаться.

Селена почувствовала, как Блондин напрягся, услышав это, но не разомкнул пальцев.

— Не пережимай! — рявкнул Н-6, и его голос ударил по нервам парня не хуже ментального разряда. — Ты должен отдавать ей кислород, а не перекрывать его. Если будешь зажиматься, ты её просто задушишь.

— Не торопись, — плавно отозвалась девушка, стараясь смягчить напор Главы.

K-11 глубоко и часто задышал. Это был его первый опыт такого рода, и он ощущал себя слепцом в ярком изумрудном тумане. Он ещё совершенно не понимал, как работать в этой плоскости энергии, где каждое мимолётное чувство превращалось в физический толчок.

— Помни, что ты батарейка, — продолжал безжалостно указывать Высший, расхаживая вокруг них как хищник вокруг добычи. — Переливай энергию ровно, не расплёскивай впустую.

Блондин отчаянно пытался сосредоточиться на технике, но спектр эмоций и новых, пугающе интимных ощущений просто зашкаливал. Близость Селены, её искры внутри его каналов — всё это вызывало в нём бурю, с которой он не мог совладать. Неожиданно контакт разорвался. Воздух между ними буквально лопнул, ударив обоих резким разрядом тока и заставляя с силой отшатнуться друг от друга. Н-6 недовольно цокнул языком, останавливаясь. Его разочарование было почти осязаемым.

— Ничего, — отозвалась девушка, потирая ноющие запястья и стараясь не смотреть на побледневшего K-11. — Это его первый раз. Он научится.

— Ну, или же подведёт тебя в критический момент, — сухо отозвался мужчина, одарив подчинённого уничтожающим взглядом.

Эти слова ударили Блондина под дых. Презрение в голосе Высшего прожигало насквозь, заставляя парня почувствовать себя никчёмным придатком к чужой силе. Н-6 резко повернулся к девушке, его лицо вновь стало непроницаемой маской.

— Гоняй его досуха, чтобы он привык к своей новой роли, — приказал Глава Надзора. — Мне не нужен в поле донор, который не может удержать канал.

— Есть, — спокойно отозвалась Селена.

Высший покинул зал «Омега» размашистым шагом, возлагая теперь всю изнурительную работу на неё. Двери за ним сомкнулись, оставив их в оглушительной тишине. Девушка медленно повернулась к K-11, встречаясь с ним взглядом. Парень выглядел так, будто его только что пропустили через высоковольтный пресс: дрожащий, с потемневшими от напряжения глазами.

— Вот ты и получил то, что хотел, — отозвалась она с ноткой горечи и сочувствия в голосе. — Совсем не то, чего ты ожидал, да?

Теперь он на своей шкуре ощутил смысл её слов. Доверие. Работа. Риск. В миг резонанс перестал быть для него запретным плодом или интимной фантазией. Теперь это была необходимость под дулом пистолета. Слова Н-6 о «батарейке» набатом стучали в его голове, стирая остатки романтики.

— Давай ещё раз, — сказала Селена спокойно, подходя ближе и снова протягивая ему руки. — Представь, что я — сосуд, который ты обязан наполнить, чтобы мы оба выжили.

— Не утешила... — отозвался Блондин глухо, и в его голосе сквозила обречённость человека, который наконец понял, во что ввязался.

— И не пыталась, — отрезала она сухо.

Девушка не дала ему времени на рефлексию. Она резко рванула парня на себя, сокращая дистанцию, и притянула его руки жёстко, почти грубо. В её взгляде больше не было сочувствия — только холодная решимость инспектора Надзора. Селена вновь коснулась его ауры, но на этот раз действовала размашисто, без прежней осторожности. K-11 выгнулся, его пробила крупная, болезненная судорога. Напарница намеренно работала «грязным» методом: она сталкивала его ментальные потоки, дёргала за каналы и вгрызалась в его резервы, причиняя ему физическую боль. Это была настоящая пытка, но девушка знала: в реальном бою, если её зажмут в углу, у неё не будет времени спрашивать разрешения или заботиться о его комфорте. Она должна была научить его выживать в условиях агрессивного изъятия энергии. Блондин нервно сжимал её пальцы, его дыхание превратилось в хриплый свист, а на лбу выступила холодная испарина. Он чувствовал, как она буквально перекраивает его изнутри, не оставляя места для личных мыслей или ревности.

— Терпи! — приказала она, когда парень непроизвольно попытался разорвать контакт. — Если ты не привыкнешь к этому, просто захлебнёшься собственной паникой.

Она чувствовала, как изумрудное сияние их резонанса становится неровным, пульсирующим. Его энергия сопротивлялась как дикое животное, но Селена продолжала методично «укрощать» его каналы.

Наконец К-11 израсходовал свой резерв. Он тяжело дышал, упираясь руками в колени и не поднимая глаз, — его плечи мелко дрожали от перенапряжения.

— Теперь ты знаешь свой предел, — сухо отозвалась Селена, даже не пытаясь смягчить тон. — Значит, в следующий раз будешь экономнее. И умнее.

Парень медленно поднял на неё взгляд, затуманенный усталостью, пытаясь разглядеть за этой маской суровости её истинные чувства. Он искал хоть тень того тепла, которое видел в ней раньше, но Капитан оставалась непроницаемой.

— Раз уж ты вписался в это, теперь придётся соответствовать ожиданиям Высшего... — она отвернулась, направившись к скамье, чтобы взять свои вещи. Её движения были чёткими и автоматическими. — Н-6 не прощает слабости, а я не могу позволить себе подпорченный инструмент.

Блондин выпрямился с трудом, чувствуя во всём теле гудящую пустоту, которую она оставила после себя, вытянув энергию.

— Теперь я для тебя не напарник, а просто инструмент? — его голос прозвучал надтреснуто, в нём смешались горечь и осознание того, что их привычный мир окончательно рухнул.

Селена замерла, перекидывая полотенце через плечо. Она не обернулась, не желая показывать своего лица, но её голос прозвучал пугающе ровно:

— Тебе тоже следует начать воспринимать меня просто как инструмент. Так у тебя будет больше шансов сохранить рассудок.

Девушка вышла из зала, чеканя шаг и не оборачиваясь. Каждое её слово было правдой, которую она сама выучила на собственной шкуре. Назад пути не было. Крысолов искренне хотела отгородить ребят от этой участи, прокладывая им путь наверх наиболее безболезненно, стараясь быть для них щитом. Но ситуация повернулась совершенно непредвиденным образом: Н-6 вскрыл её команду как консервную банку, вытащив наружу то, что она так тщательно прятала. Теперь ей нужно было научить K-11 законам этих жестоких джунглей, где любая привязанность — это слабость, за которую враг ударит первым.

Пара недель пролетела незаметно, превратившись в бесконечный цикл изнурительных тренировок. Селена была безжалостна: сначала она гоняла Блондина физически вместе с «крысятами», а затем запиралась с ним в зале «Омега», заставляя раз за разом входить в резонанс. Парень постепенно привыкал к её присутствию внутри своего сознания. Он учился главному — не зажиматься, а переливать в неё энергию ровно, не растрачивая впустую на внутреннее сопротивление или страх.

— Он делает успехи, — сухо отрапортовала М-4, стоя в кабинете Высшего.

— Думаешь, на него можно рассчитывать? — спросил мужчина, сверля K-11 взглядом через мониторы наблюдения в тренировочном зале, будто пытаясь увидеть трещины в его новой броне.

— Это вы его назначили, — заметила она, сохраняя беспристрастность. — Ему придётся выложиться на максимум, другого выбора у него нет.

Глава Надзора коротко кивнул, принимая этот факт.

— Пришли результаты проверки, — сменил он тему, активируя файлы на голограмме. — Узел проверил и зафиксировал все данные в Секторах «R» и «I». Совет доволен твоей работой. Дело закрыто.

— Кто в итоге оказался виноват? — спросила Селена. Фраза была построена так, чтобы её нельзя было обвинить в неуважении к Совету, но подтекст «кого они решили сделать виноватым?» считался мгновенно.

— Как и ожидалось, кодировщики нижнего звена, — ответил Н-6 с едва заметной усмешкой.

Девушка сухо кивнула. Система в очередной раз защитила свои верхушки, пожертвовав пешками.

— Так когда я получу свои выходные? — спросила она, возвращаясь к данному ранее обещанию.

— Завтра и послезавтра тебя устроит?

Селена молча кивнула.

— Уже составила грандиозные планы? — спросил мужчина почти заговорщически, и в его голосе промелькнул опасный интерес. — Собираешься к Р-1?

Короткая, звенящая пауза повисла в кабинете. Селена не стала юлить.

— Да, — честно ответила она, смотря ему прямо в глаза.

— Смотри, чтобы тебя не обвинили в препятствовании его работе, — сказал он наконец, первым отводя взгляд к документам. — Раз уж ты собираешься торчать в чужом Секторе... Не запятнай честь Надзора.

Девушка больше ничего не сказала. Она коротко поклонилась и вышла, чувствуя, как с плеч спадает часть груза. Учитывая её официальный статус пары и заслуженные выходные, Н-6 не мог запретить ей эту поездку, как бы сильно это ни задевало его собственнические инстинкты.

Том 1 Глава 77

Однако стоило дверям шлюза закрыться за её спиной, Селена не назвала код «Резонанса». Вместо этого она чётко произнесла координаты Сектора «С». Операторы портала на мгновение замерли и переглянулись, не скрывая замешательства.

— М-4-10:23, распоряжения о проверке этого Сектора не поступало... — неуверенно начал один из них.

— Это личный визит, — сухо отрезала она, не меняясь в лице.

Её статус Старшего инспектора теперь давал ей достаточно веса, чтобы не отчитываться о каждом шаге. Операторы больше не задавали вопросов и активировали переход. Портал с тихим гулом развернулся, и через секунду девушка оказалась в стерильных, залитых холодным светом залах Исследовательского центра.

— М-4-10:23, — тут же раздался голос дежурного офицера. — Это несанкционированный визит.

Теперь, когда она стала Старшим инспектором Надзора, её появление без официального предписания вызывало у сотрудников оправданные подозрения.

— Сообщите R-8-09:44 о моём прибытии, — спокойно произнесла она, глядя на дежурного. — Он в курсе.

Операторы за пультом тут же застучали по клавишам, обмениваясь тревожными взглядами. Визит инспектора Надзора — это всегда было плохим знаком для персонала. Спустя пару минут томительного ожидания пришёл подтверждающий ответ.

— Прошу за мной, — сухо отозвался дежурный, больше не задавая вопросов.

Он проводил Селену через лабиринт лабораторий и герметичных шлюзов к самому верхнему ярусу, где располагался кабинет Высшего.

— Подождите в приёмной, — распорядился секретарь, чей голос был таким же безжизненным, как и всё вокруг в этом месте.

Девушка молча кивнула и спокойно села на кушетку. Она морально готовила себя к тому, что пришло время расплачиваться с R-8 по долгам. Он выполнил свою часть сделки в деле о Мнемофагах: не препятствовал расследованию и действовал именно так, как она просила. В этом мире ничего не давалось даром, и Селена это прекрасно понимала.

Через какое-то время по коридору послышались размеренные шаги, а атмосфера вокруг начала едва заметно дрожать. Приближался Высший, явно воодушевлённый её внезапным появлением. Его голодная вампирская суть бушевала от предвкушения, и это ощущалось почти физически — пространство вокруг словно начало терять краски, подпитывая его энергию. Он с торжествующей улыбкой впустил девушку в свой кабинет и лично запер дверь. Щелчок замка прозвучал в тишине как окончательный приговор.

— Приятно удивлён твоим появлением, М-4, — отозвался он вкрадчиво, и в его голосе слышалось опасное довольство.

— Как и обещала, я здесь. Дело закрыто, — спокойно отозвалась она, сохраняя внешнюю невозмутимость, несмотря на то, что воздух в кабинете стал пугающе плотным. — И я готова платить по счетам.

Мужчина не ответил сразу. Он медленно подошёл к ней сзади, почти вплотную, заполняя собой всё её личное пространство. Его аура накрыла её тяжёлым, иссушающим вихрем. Тонкие, холодные пальцы R-8 скользнули к её ладони, осторожно переплетаясь с её пальцами. Он медленно обошёл её по кругу, не разрывая контакта и не сводя с неё своих жадных, лихорадочно блестящих глаз. Подняв их переплетённые руки к самому лицу, он едва коснулся кончиков её пальцев своими губами. Этот жест был пропитан эстетизмом и хищным предвкушением волнительного момента — когда он наконец сможет утолить свой голод её уникальной энергией.

Белые перчатки жалобно скрипнули друг об друга, когда Высший властным движением потянул её к дивану. Селена молча следовала за ним, её взгляд оставался невозмутимым, хотя она кожей чувствовала, как нарастает напряжение в комнате. Он сел рядом с ней, полностью игнорируя протокол дистанции. R-8 откинулся на мягкую спинку, прижимая её руку к своей груди и заставляя девушку быть непозволительно близко — так, как не было разрешено ни одному его подчинённому. Ей пришлось подобрать под себя ногу, чтобы сидеть к нему лицом и сохранять хотя бы относительное равновесие в этом плотном коконе его ауры. Она глубоко вздохнула и сконцентрировалась на его энергии. Пальцы мужчины непроизвольно дрогнули, а по телу пробежала волна, когда она впервые коснулась его сложного ментального поля.

— Не торопись... — отозвался он надтреснутым шёпотом, прикрывая глаза. — Дай мне насладиться моментом...

Она проникала в него медленно, дюйм за дюймом, чувствуя, как его тело вздрагивает при каждом контакте, а внутренние потоки начинают пульсировать в ответ. Её сапфировые искры осторожно погружались в его бесконечную серую бурю, в которой обычно царили холод и пустота. Селена действовала ювелирно: она не просто отдавала силу, она замещала собой рваные провалы в его сущности, выравнивая его искажённый фон и постепенно утихомиривая тот вечный, изнуряющий голод, который гнал его на самые страшные эксперименты. R-8 издал тихий, почти блаженный стон, сильнее сжимая её ладонь. Для него это было высшим проявлением искусства — чувствовать, как чужая, чистая жизнь заполняет его изнутри, не требуя насилия. В этот миг он казался почти уязвимым, если бы это слово вообще было применимо к Главе исследований.

Однако мужчина неожиданно подался вперёд, резким движением прижимая девушку к кушетке. Её глаза расширились от удивления — ситуация в миг сменилась с медитативной на агрессивную. Паразит нависал над ней, всё ещё мёртвой хваткой сжимая её руку в замке, не давая разорвать установившуюся связь.

— Как это понимать, М-4? — спросил он, и его голос, до этого томный, теперь звенел от ядовитого любопытства. Он сверлил её лицо взглядом, словно пытался выжечь из неё правду. — Кто этот наглец, посмевший коснуться тебя?

Его аура, только что начавшая успокаиваться под действием её искр, вновь вздыбилась серой стеной. Он почувствовал «чужака» в её поле.

— Новый партнёр, — сухо отозвалась она, не отводя взгляд. В этой позе она была предельно уязвима, но знала: любая слабость только раззадорит Паразита. — Н-6 решил, что мне пора расширять свой арсенал.

Мужчина хохотнул, но этот смех был лишён веселья. Он не только не разрывал резонанс, но и погружался в него ещё глубже, буквально пробуя на вкус ту самую золотую примесь в её энергии.

— И судя по ментальному следу, — улыбнулся он, и эта улыбка была хищной, — это не Высший. Кто-то из подчинённых?

— Да, — ответила она, стараясь дышать ровно, несмотря на то что была накрепко зажата между диваном и его телом. — Вы уже встречались...

— А, тот блондин, — вспомнил он, и в его глазах блеснул опасный огонёк. — Мне он сразу не понравился. Так хотелось ткнуть пальцем в его глазёнки, и теперь я понимаю, что неспроста.

Его свободная рука упиралась в подлокотник, принимая на себя основной вес, пока он продолжал удерживать её в этом капкане. R-8 медленно скользнул рукой с их переплетёнными пальцами к её лицу. Ткань белой перчатки почти невесомо коснулась её щеки, и он начал медленно вести пальцем от виска к скуле, а затем к подбородку, словно изучал новый изъян на безупречном полотне.

— И как он тебе? — прошептал он, жадно следя взглядом за движением своих пальцев на её коже.

— Неопытный... — отозвалась Селена, сухо констатируя факт и стараясь игнорировать близость его лица. — Но он старается.

Высший усмехнулся, и эта усмешка была полна пренебрежения к тому, кого он считал лишь досадной помехой.

— Старание — удел посредственностей, — выдохнул он ей в губы.

Резкий, сокрушительный напор его силы заставил девушку вздрогнуть всем телом. Селена непроизвольно вжалась в диван, чувствуя, как его аура превращается в шторм, не оставляющий места для сопротивления. Она сжала пальцы в их общем замке до боли, пытаясь удержать ускользающий контроль, но Паразит не собирался играть в деликатность. Он грубо вытеснил слабый, едва закрепившийся след K-11 из её поля. Мужчина буквально выжег чужое присутствие, заполняя освободившееся пространство своей серой, всепоглощающей мощью. Это была наглядная, почти физическая демонстрация колоссальной разницы между Высшим и обычным надзирателем.

Свободная рука М-4 вцепилась в подушку, судорожно сжимая ткань в попытке найти хоть какую-то точку опоры, но Высший не позволил ей уйти в себя. Он жёстко перехватил её подбородок, заставляя вновь поднять взгляд и смотреть ему прямо в глаза. Паразит откровенно наслаждался этим моментом: её беспомощностью под его весом, её рваным дыханием и тем, что «новичок» был стёрт из её ментальной памяти так легко, будто его никогда и не существовало. В его взгляде читалось хищное удовлетворение — он вернул себе единоличное право на её энергию, подтверждая свой статус хозяина положения. Высший замер, прислушиваясь к тому, как её сапфировые искры теперь испуганно и покорно вплетаются в его восстановившееся поле, полностью подчиняясь его ритму.

— Да, вот так... — шептал он, не отводя взгляда, в котором теперь мешались жажда и почти религиозный экстаз. — Используй меня, чтобы залатать раны...

Он чувствовал, как Селена, подавив первоначальный шок, начала принимать его колоссальную силу. Девушка больше не сопротивлялась его натиску — она превращала его в инструмент для собственного восстановления. Её энергия действовала уверенно и дерзко: она касалась его самых глубоких потоков, заставляя разум и тело дрожать от острого, почти болезненного наслаждения. Мужчина прикрыл глаза, жадно вдыхая воздух, который, казалось, искрился от их резонанса. Его накрывали желания одно за другим, и М-4, благодаря своей эмпатии, видела их все — тёмные, острые, голодные. Она точно знала, чего он хочет в этот момент. Успокоив один бушующий поток его ауры, она тут же резко дёргала за другой. Этот приём запускал мощную волну мурашек по всему телу Высшего. Его хищная натура, привыкшая на протяжении столетий только поглощать и подчинять, сейчас неожиданно и ярко реагировала на чужое доминирование. Для R-8 это было самым сильным наркотиком — встретить кого-то, кто способен не просто выжить в его серой буре, но и диктовать ей свои правила.

— Ты... — выдохнул он, сильнее вжимаясь в неё, — ты делаешь это намеренно. Издеваешься над моим голодом...

Он чувствовал себя одновременно господином и пленником этой связи. Селена же, ощущая уязвимость в этом моменте, продолжала «настраивать» его систему как сложный и опасный механизм. Она чувствовала, как под её ментальным воздействием Паразит теряет свою привычную холодную расчётливость. Его дыхание стало прерывистым, а пальцы, всё ещё сжимавшие её руку, теперь не давили, а судорожно цеплялись за неё, как за единственный источник спасения в этом океане ощущений. Она продолжала свою игру, филигранно переплетая их потоки. Каждый раз, когда он пытался вернуть контроль и снова подавить её своей массой, девушка наносила точечный, едва уловимый удар по его чувствительным каналам, заставляя его снова проваливаться в это вязкое, дурманящее наслаждение. Она была для него и ядом, и исцелением одновременно.

— Хватит... — хрипло выдохнул он наконец, хотя его тело говорило об обратном. Он уткнулся лицом в изгиб её шеи, скрывая там свой лихорадочный блеск глаз. — Ты выпотрошишь меня досуха, если не остановишься.

— Ты же сам хотел почувствовать всё, — тихо напомнила она, не прекращая мягко «покачивать» его основные энергетические узлы. — И я просто плачу по счетам, Глава. Без остатка.

Мужчина со стоном отстранился, его лицо было бледным, но на скулах горел неестественный румянец. Его аура, обычно похожая на колючий серый туман, теперь светилась мягким сапфировым ореолом — её отпечатком. Он плавно разжал пальцы, разрывая накалившийся до предела резонанс.

— Ты опасна, М-4, — произнёс он, поправляя растрёпанные волосы и пытаясь вернуть себе прежний величественный вид. — Будто вирус, который меняет саму структуру того, к кому прикасается.

Он подошёл к столу и дрожащими руками налил себе что-то из графина.

— Мне жаль это признавать, но твой долг выплачен, — произнёс R-8, оборачиваясь и делая глоток из своего бокала. В его взгляде, ещё недавно затуманенном жаждой, теперь читалось глубокое, почти мистическое почтение к той силе, которую она только что продемонстрировала.

Селена медленно поднялась с дивана, методично поправляя складки формы и возвращая себе официальный вид. Внутри неё пульсировало странное сочетание опустошённости и невероятной силы. Она сделала то, на что решались немногие — приручила первобытную стихию Высшего, пусть и на короткое время.

— Странно, что Н-6 отпустил тебя ко мне так просто... — размышлял Паразит вслух, разглядывая её фигуру с ног до головы, словно пытаясь найти скрытые повреждения после их контакта. — Или что? Ты сейчас вернёшься к нему, чтобы отработать его милость за этот визит?

— У меня выходной, поэтому к Н-6 эта встреча не имеет никакого отношения, — спокойно объяснила она.

Бесцеремонно подойдя ближе к его столу, девушка взяла пустой стакан и уверенным жестом налила себе порцию того же напитка, что пил он. R-8 лишь приподнял бровь, усмехнувшись такой наглости.

— Так ты здесь без его ведома? — в его глазах заплясали игривые, опасные искры. — Ему это очень не понравится...

— Своим личным временем я могу распоряжаться так, как хочу, — сухо отозвалась Селена, опустошая стакан одним глотком. — Он с этим ничего сделать не сможет.

Мужчина рассмеялся, искренне довольный её растущей дерзостью. Его забавляло, как быстро «инструмент» Надзора начинает осознавать собственную волю.

— Не боишься его гнева? — голос Высшего стал на порядок ниже и вкрадчивее. — Может, юридически ты и чиста перед протоколом, но фактически... Он не устроит тебе разнос, как только ты переступишь порог портала?

— Я не появлюсь в Надзоре ещё два дня, — отозвалась она, разворачиваясь к выходу и на ходу надевая фуражку. — Это даст ему достаточно времени, чтобы остыть.

— Где же ты будешь? — спросил он с живым любопытством, но тут же недовольно осёкся, осознав ответ. — А... В Секторе «R»?

Селена ничего не ответила. Она лишь бросила на него прощальную, торжествующую улыбку и вышла из кабинета, оставляя Главу Исследовательского центра в одиночестве переваривать послевкусие их резонанса. Девушка шла по коридору, ловя на себе любопытные взгляды сотрудников Сектора «С». Старший инспектор, в одиночку разгуливающий по исследовательским ярусам, неизбежно порождал волну слухов. Подойдя к шлюзу, М-4 уверенно назвала операторам координаты «Резонанса». Дежурные обменялись красноречивыми взглядами, но промолчали: они не имели права расспрашивать офицера такого ранга о её перемещениях, даже если они не были подкреплены протоколами. Она шагнула в портал, и через мгновение перед ней открылся знакомый, строгий интерьер Сектора «R».

Том 1 Глава 78

Дежурный на приёме подскочил к ней, не скрывая крайнего удивления.

— М-4, почему ты... почему вы здесь?

Убедившись, что инспекция не следует за её спиной и она пришла одна, он вздохнул с облегчением. Однако странная волна мурашек прошла по его телу — он часто пересекался с ней, когда она была рядовым оперативником, но сейчас, глядя на её новую форму и холодный блеск в глазах, всерьёз сомневался, можно ли обращаться к ней как раньше.

— Я к Р-1 по личному делу. Он свободен? — мягко спросила девушка, стараясь сгладить неловкость.

— Я сообщу ему, секунду... — дежурный тут же отправил запрос через свой терминал. Ответ пришёл практически мгновенно. — Он в кабинете... — парень помедлил. — Нужно сопровождение...

По протоколу он был обязан проводить инспектора к Главнокомандующему, даже если визит не был официальным, но он явно колебался, не желая мешать. Девушка мягко улыбнулась и кивнула, призывая его не нарушать правила — даже зная этот Сектор, как свои пять пальцев, она уважала установленные порядки, да и пропуска, хоть и временного, у неё не было, чтобы преодолеть несколько ярусов Цитадели.

Как только Селена вошла в кабинет, Кайл тут же поднялся из-за стола, и его лицо мгновенно преобразилось.

— Ты сбежала? — улыбнулся он, делая шаг навстречу. — Мне готовиться к вторжению Надзора?

Девушка подскочила к нему и крепко обняла, чувствуя, как уходит напряжение последних дней.

— У меня два выходных, поэтому я пришла донимать тебя, — выдохнула она ему в плечо.

Он обнял её ещё крепче, зарываясь лицом в её волосы. Запах озона и металла, привычный для его Сектора, смешался с едва уловимым, горьковатым ароматом Исследовательского центра, но сейчас это не имело значения.

— Тогда я распоряжусь, чтобы нас не беспокоили, — прошептал он, отстраняясь лишь на дюйм, чтобы заглянуть ей в глаза.

Кайл действовал решительно, словно отыгрывался за каждую минуту, проведённую в разлуке под прицелом камер и чужих взглядов. Он уверенно подхватил Селену и усадил её на край своего стола, заваленного рапортами, которые в этот миг потеряли всякий смысл. Прижав её к себе так крепко, будто боялся, что она растворится в воздухе, мужчина небрежным движением смахнул её фуражку на пол и страстно впился в её губы. Отбросив остатки официальной сдержанности, М-4 закинула руки ему на плечи, пальцами вплетаясь в волосы на затылке и полностью поддаваясь его азарту. В этом кабинете больше не было иерархий — только страсть из-за долгой разлуки. Он отстранился лишь на долю секунды, не выпуская её из объятий. Его палец коротким, точным движением нажал на кнопку консоли. Раздался негромкий писк, означавший, что секретарь в приёмной замер в ожидании распоряжений.

— Освободи моё расписание на два дня, — коротко бросил он, и в его голосе прозвучал тон, не терпящий возражений. Он тут же убрал палец, завершая связь и отсекая внешний мир.

Его руки жадно впились в плотную ткань формы девушки, притягивая её ещё ближе.

— Это так очевидно... — рассмеялась она между поцелуями, чувствуя, как по телу разливается долгожданное тепло. — Теперь об этом будет знать весь Сектор.

— Пусть знают, — улыбнулся он ей в самые губы, и в его глазах вспыхнул огонь, который он так долго подавлял. — Там всё равно не было ничего важного.

Высший вновь накрыл её поцелуями, лишая возможности ответить. Его аура — спокойная, глубокая и мощная — хлынула навстречу её сапфировым искрам, бережно смывая наносное напряжение Надзора и холодный шлейф R-8. Кайл создавал вокруг них пространство, куда не было доступа ни Н-6, ни Хозяйке. В этот момент Селена поняла, что готова променять все интриги и власть Цитадели на эти сорок восемь часов тишины в самом сердце «Резонанса». Пальцы мужчины двигались уверенно и быстро, пуговица за пуговицей освобождая её от жёсткого сукна мундира.

— Давно хотел скинуть с тебя эту форму... — прошептал он, обжигая её губы горячим дыханием. В его голосе смешались нежность и застарелая ярость на Систему, которая пыталась облачить её в свои цвета.

Девушка коротко хихикнула, чувствуя, как внутри всё плавится от его близости. Мундир, символ её власти и одновременно бремя, небрежным комом упал на его кожаное кресло. Она скнула белые перчатки, пока Кайл аккуратно, почти благоговейно стягивал с неё галстук. В ответ Селена потянулась к его рубашке. Её пальцы, соскучившиеся по его телу, быстро расправились с верхними пуговицами, и она с наслаждением впилась ногтями в крепкие плечи, оглаживая знакомые изгибы мышц и линии татуировок, которые знала наизусть. Возбуждение накрывало их обоих как штормовая волна, вымывая из головы последние мысли о регламентах. Когда его ладони скользнули под её рубашку, обжигая холодную кожу спины, девушка невольно выгнулась навстречу.

— Как неловко... — выдохнула М-4, и этот выдох превратился в тихий стон. Она на мгновение вспомнила о вездесущих датчиках и камерах, чей холодный глаз фиксировал каждое движение в кабинете. Она бросила короткий взгляд на потолок, пока Кайл покрывал поцелуями её шею и тонкие плечи.

— Пусть Система видит, как мы скучали друг по другу, — отозвался он, лишь на секунду оторвавшись от её кожи. В его взгляде промелькнул вызов, брошенный самой Цитадели. — Сейчас ты принадлежишь не Надзору, а мне.

Его руки властно забрались ей под штаны сзади, впиваясь пальцами в кожу и заставляя Селену забыть о том как дышать. Девушка судорожно выдохнула, чувствуя, как пуговица впивается ей в живот; одним резким движением она расстегнула её, позволяя Кайлу эту вольность и окончательно разрушая барьеры официальной формы. Мужчина прижимал её к себе вплотную, так сильно, что их сердца, казалось, бились в один такт прямо сквозь грудные клетки. Он жадно целовал её, переходя от губ к подбородку и пульсирующей жилке на шее, а его пальцы тем временем скользили глубже, сминая кожу и вызывая у неё новую волну дрожи. Селена льнула к нему, вытесняя последнее свободное пространство между ними. Её руки, свободные от перчаток, жадно заскользили по его обнажённой спине — от самого копчика вверх к широким лопаткам. Она ощущала каждый сантиметр его напряжённых, перекатывающихся под кожей мышц. В этом контакте было столько накопленной жажды, что воздух вокруг них, казалось, начал вибрировать, вторя их участившемуся дыханию. Все тревоги сгорали в этом пожаре, оставляя лишь чистую, концентрированную страсть.

Кайл подхватил её, заставляя обхватить его ногами за талию, и девушка почувствовала его ответную реакцию — мощную и бескомпромиссную. Одним резким движением он смахнул со стола остатки каких-то документов, освобождая место, и уложил Селену на гладкую поверхность, нависая над ней всей своей мощью. В его глазах полыхало пламя, которое он больше не пытался сдерживать. Его губы вновь нашли её шею, оставляя влажные следы, пока руки продолжали исследовать её тело с жадностью человека, добравшегося до оазиса после долгой жажды.

— Больше никаких протоколов, — прохрипел он ей в самую кожу. — Только ты и я.

М-4 выгнулась навстречу, её пальцы впились в его предплечья. В этот момент она не была Старшим инспектором Надзора, она не была «клинком» или «батарейкой». Она была живой женщиной, чьё тело отзывалось на каждое его прикосновение электрическим разрядом. Штаны были окончательно сброшены, и она почувствовала прохладу воздуха в кабинете лишь на секунду, прежде чем жар его тела вновь накрыл её. Её ноги обвили его талию, притягивая ещё ближе, стирая последние миллиметры между ними. Кайл замер на мгновение, глядя ей в глаза, и в этом взгляде было столько неприкрытого обожания и страсти, что у неё перехватило дыхание.

— Моя... — выдохнул он прежде, чем окончательно соединиться с ней в едином ритме.

Мир вокруг перестал существовать. Стены кабинета, Лабиринт, датчики Системы — всё исчезло, растворилось в этом бешеном резонансе тел. Каждое движение мужчины было наполнено силой и нежностью одновременно. Он двигался уверенно, ведя её за собой к той вершине, где разум окончательно отключается, оставляя место только чувствам. Селена запрокинула голову, кусая губы, чтобы не закричать. Её сапфировые искры в этот момент вспыхнули с такой силой, что аура Р-1 отозвалась мощным гулом. Это было полное слияние душ, которое невозможно подделать или сымитировать.

Она царапала его спину ногтями, оставляя красные полосы на рельефных мышцах, пытаясь хоть как-то удержаться в реальности, которая ускользала из-под ног. В голове всё смешалось: шум крови в ушах, тихий рокот его голоса и ослепительные вспышки их общего резонанса. Кайл не давал ей отстраниться ни на миллиметр; его руки сжимали её кожу властно и надёжно, буквально вминая её тело в поверхность стола, не давая и шанса испариться или спрятаться. Мужчина зарывался лицом в её волосы, вдыхая аромат кожи — смесь стерильности Надзора и той самой неуловимой сладости, которая принадлежала только ей. Он пытался заполнить этим запахом лёгкие, словно этот момент был единственным глотком чистого воздуха во всём Лабиринте. Каждое его движение было наполнено отчаянной жаждой обладания. Он входил в неё глубоко и уверенно, выбивая из неё хриплые вздохи, которые она больше не пыталась подавлять. В этом кабинете, защищённом от внешнего мира толстыми стенами и его волей, они были по-настоящему свободны.

— Смотри на меня, — прошептал он, заставляя её открыть глаза.

Селена подчинилась, встречаясь с его потемневшим, почти чёрным взглядом. В нём не было Главнокомандующего, только мужчина, который нашёл свой якорь. Её искры бешено пульсировали, переплетаясь с его мощной энергией в единый пурпурный шторм, который, казалось, вот-вот выплеснётся за пределы их тел. Она чувствовала его напряжение, его ритм, его абсолютную преданность этому мигу. И когда волна удовольствия наконец накрыла их, сметая остатки сознания, девушкапоняла, что готова сгореть здесь и сейчас, лишь бы этот миг никогда не заканчивался.

Они ещё долго не отстранялись друг от друга, тяжело, но удовлетворённо дыша в наступившей тишине. В их полуобнажённом виде и сбитом дыхании сквозила какая-то первобытная дикость, отголосок той неподдельной жажды, которую они только что утолили. Кайл нежно поцеловал её в лоб, прежде чем окончательно отстраниться, возвращая себе контроль.

— Какова вероятность, что нам это припомнят? — спросила она, переводя дыхание и натягивая на плечи рубашку. Голос её всё ещё немного дрожал.

— Доступ к камерам кабинетов Высших есть только у Хозяйки, — спокойно объяснял он, застёгивая свои пуговицы. — Никто не увидит это случайно. Система не тратит ресурсы на слежку за личным досугом, если нет угрозы безопасности.

Он активировал систему проветривания, и лёгкий гул вентиляции начал методично вымывать из воздуха густой запах их страсти, замещая его стерильной свежестью Сектора. М-4 какое-то время молча наблюдала, как он из страстного любовника вновь превращается в непоколебимого Главнокомандующего. Лабиринт безупречно имитировал реальность: тяжесть стола под руками, свежесть ветра, тепло его кожи — всё это заставляло верить в подлинность момента. Селена плавно спустилась со стола, пытаясь придать себе опрятный вид. Она привычно поправила воротник, ощутив острую потребность в зеркале. Эта мысль мгновенно вернула ей осознание их истинной цели. Девушка почувствовала укол совести: она методично начинала забывать о побеге, всё глубже погружаясь в интриги и желая просто выжить, чтобы сохранить это хрупкое счастье.

Кайл подошёл к ней, заметив минутную отрешённость. Он мягко развернул её к себе и осторожно коснулся головы, чтобы поправить растрепавшиеся волосы. Мужчина стянул резинку и начал медленно, почти медитативно укладывать пряди своими пальцами, заменяя ими отсутствующую расчёску. Селена не сводила с него взгляда, ловя каждое движение его рук.

— О чём ты сейчас думаешь? — негромко спросил он, заметив в её глазах ту самую глубокую тень, которая всегда появлялась, когда она вспоминала о «выходе».

— О том, что скучаю по этому... — отозвалась она тише, чувствуя, как внутри всё сжимается от нежности и боли одновременно. — По нам...

Высший нежно коснулся её щеки, заглядывая в глаза и полностью разделяя это чувство. Ему было невыносимо отпускать её с Н-6 и всё это время бессильно сидеть здесь, не зная, что с ней происходит. Связь между ними оборвалась в тот момент, когда она сняла свой личный терминал Сектора «R», и эта тишина в эфире пугала его больше любого сражения. Он крепко обнял её, стараясь отогнать тревожные мысли их обоих. Мужчина уткнулся в её волосы, глубоко вдыхая запах, пока она сжимала ткань его рубашки, борясь с накатывающим отчаянием.

— Сейчас ты здесь, со мной... — прошептал он ей в самое ухо. — И больше ничего не имеет значения.

Они простояли так какое-то время, возвращая себе душевное равновесие, а затем он принёс чаю. Девушка уже окончательно привела себя в порядок: мундир был застёгнут на все пуговицы, длинные волосы убраны, и от недавней бури страсти в кабинете не осталось и следа.

— Что ты делала у R-8? — спросил Кайл осторожно, когда они устроились на диване. — Я почувствовал его присутствие внутри тебя.

— Отдавала долг, — честно отозвалась она, грея руки о чашку. — Он проявил щедрую лояльность в деле о Мнемофагах.

Взгляд Высшего говорил сам за себя: он был крайне недоволен тем, что Селене пришлось подпустить к себе этого вампира снова. Но вслух он ничего не сказал, полностью доверяя её решениям и понимая правила игры в Цитадели.

— Но есть ещё одна новость, — сказала она после паузы, глядя на пар, поднимающийся от чая. — Н-6 принял решение расширять мой арсенал «батареек».

Она взглянула на Кайла. Тот прищурился, в его глазах застыл немой вопрос и холодное аналитическое размышление.

— K-11... — добавила она.

Мужчина неожиданно усмехнулся, и в этой усмешке не было радости. Привязать к Селене её же подчинённого было жестоко, но абсолютно в духе Н-6. В отличие от Высших, которые десятилетиями оттачивали контроль над своей энергией, обычный надзиратель вряд ли когда-либо сталкивался с такими ментальными экспериментами.

— И как он справляется? — спросил Р-1 уже серьёзнее, и в его голосе проскользнуло некое подобие сочувствия к парню, оказавшемуся в жерновах амбиций Надзора. — Не разорвал себе ещё ментальное поле?

— Прогресс есть, — честно отозвалась она, глядя в свою чашку. — Он старается подстроиться, но быстро выгорает. Его каналы не рассчитаны на такую интенсивность потока.

— Полагаю, Н-6 хочет использовать его как расходный материал? — прямо спросил Кайл.

Девушка лишь молча кивнула. Они оба прекрасно понимали всю жестокость ситуации. У Блондина не было того безграничного запаса энергии, как у Высших, которые могли позволить себе роскошь быть «батарейками» для Селены без риска для жизни. Каждый такой глубокий резонанс буквально высасывал из K-11 жизненные силы, оставляя после себя лишь пустоту. Глава «Резонанса» внимательно посмотрел на неё. Он видел, что М-4 изменилась с тех пор, как покинула его Сектор. Она всё ещё была его Селеной, но Лабиринт медленно, слой за слоем, накладывал на неё свой отпечаток.

— Эти два дня... — Кайл притянул её к себе, стараясь переключить тему. — Давай не будем говорить о Надзоре и «батарейках». У нас есть время, чтобы ты просто отдохнула. Чем ты хочешь заняться?

Она переплела его пальцы со своими. Вот так, без белых перчаток, ощущение близости было на пике — кожа к коже, тепло к теплу. В этом простом жесте было больше правды, чем во всех официальных отчётах Цитадели.

— Ничего не хочу... — выдохнула девушка, закрывая глаза и позволяя себе наконец-то полностью расслабиться. Ей не хотелось ни интриг, ни расследований, ни даже прогулок по Сектору. Только эта тишина и его присутствие.

Мужчина негромко рассмеялся, и этот звук, вибрирующий в его груди, подействовал на неё лучше любого успокоительного. Он прижал её к себе крепче, словно создавая непроницаемый кокон.

— Это будут самые ленивые два дня в нашей жизни, — пообещал он.

Они провели эти сутки в его покоях, скрытые от посторонних глаз. Никто не видел, как она входила или выходила, но абсолютно все в «Резонансе» знали, что она там. И, вопреки обычным порядкам, никто не смел их беспокоить. Сектор негласно отдавал ей должное. Те, кто помнил её как оперативника М-4, хранили молчаливое уважение за то, что она сделала для организации. Даже те надзиратели, которые раньше недолюбливали её за стремительный взлёт или странные способности, теперь были вынуждены признать её талант. После ухода девушки жизнь в Секторе «R» стала ощутимо тяжелее. То, с чем раньше Селена справлялась в одиночку на вылазках, зашивая разломы и устраняя аномалии одним лишь усилием воли, теперь ложилось тяжким бременем на плечи целых тактических групп. Им не хватало её интуиции и той лёгкости, с которой она усмиряла хаос. Внутри этого защищённого пространства Селена почти забыла о давлении Н-6 и жадных взглядах R-8. Она просто спала, пила чай и слушала рассказы Кайла о делах Сектора, которые теперь казались ей чем-то далёким, почти сказочным.

На следующий день девушка решила проведать своих бывших напарников. В это время они как раз были на тренировке в одном из залов Сектора. Она вместе с Командиром притаилась в тени верхних ярусов, наблюдая за тем, как ребята выкладываются на износ. Ностальгия и азарт взяли верх, и она решила немного подшутить над ними. Когда М-10 атаковал R-5 своими тяжёлыми цепями, Селена молниеносно выставила щит прямо на пути удара. Звук столкновения двух плотных энергий разнёсся по залу, и цепи рикошетом рухнули на пол. Парни замерли, не сразу поняв, что произошло.

— Зачем? — с недоумением М-10 уставился на напарника.

— Это был не я... — глухо и растерянно отозвался R-5.

Затем Селена переключилась на Буйвола, который отрабатывал удары с их новым напарником. Стоило здоровяку замахнуться, как она направила в его сторону серию ментальных снарядов. Оперативник, обладавший звериным чутьём, резко отскочил назад.

— Защита! — рявкнул он новичку, думая, что тот сорвался.

— Это был не я! — с тревогой в голосе отозвался парень, едва удерживая равновесие.

Буйвол перевёл взгляд на М-10 и R-5, которые стояли в паре метров совершенно неподвижно.

— Шутки шутить вздумали? — прорычал он на них, сжимая кулаки.

Парни переглянулись в полном недоумении. И в этот момент на них посыпались атаки со всех сторон. Селена вошла в раж: ментальные щиты-тараны, летящие стрелы, зыбучие воздушные ямы и мелкие взрывы энергии. Парни виртуозно уворачивались, демонстрируя всё ту же безупречную выправку «Резонанса», пока девушка наконец не поймала их всех под один огромный купол. Ребята замерли внутри сияющей сферы. Знакомое, родное чувство её ауры нахлынуло на них одновременно, снимая напряжение. А в следующую секунду М-4 появилась прямо за их спинами.

— Сдавайтесь! — звонко приказала она.

Напуганный новичок и старые напарники отшатнулись, но, увидев её лицо, тут же расслабились. Селена залилась счастливым смехом, и ребята, забыв о субординации и тяжёлых тренировках, бросились к ней, не скрывая бурных эмоций. Они обступили её плотным кольцом, перебивая друг друга. Ребята были по-настоящему рады её возвращению, пусть и такому мимолётному. Новичок застыл в оцепенении, глядя на эту немыслимую картину. Ветераны вели себя так, будто встретили старого боевого товарища после долгой разлуки. R-5 бесцеремонно сбил с её головы форменную фуражку, Буйвол так активно тряс за плечи, что мундир девушки едва не трещал по швам, а М-10 что-то радостно выкрикивал, перекрывая гул в зале.

— Ты что тут делаешь, засранка? — смеялся R-5, светясь от восторга. — Сбежала из Надзора?

— Мне проводят ностальгическую экскурсию, — отозвалась Селена с сияющей улыбкой и заговорщически посмотрела на балкон.

Парни синхронно проследили за её взглядом. Увидев в тени Главнокомандующего, они молниеносно как по команде приняли приветственные позы, мгновенно отстраняясь от девушки. Эта резкая смена настроения — от дружеского хаоса к идеальной военной выправке — искренне позабавила Селену. Кайл медленно спустился к ним по лестнице, и на его лице играла редкая, едва заметная улыбка одобрения. Перепуганный новичок, казалось, перестал дышать. Только сейчас, вблизи, он разглядел на ней форму Надзора и золотые знаки отличия Старшего инспектора. Вопросов в его голове стало ещё больше.

— Это М-4! — гордо отозвался R-5, заметив ступор парня.

— Та самая? — сорвалось с губ новичка прежде, чем он успел прикусить язык.

— Что еще за «та самая»? — усмехнулась она мягко, отбирая у R-5 свою фуражку. — Вы что ему тут наплели обо мне?

— Ты здесь уже легенда, — весело бросил М-10, не боясь даже присутствия Высшего. — Твои записи с вылазок Командир хранит в Архиве отдельным файлом с высшим приоритетом.

Девушка взглянула на Кайла. Он не стал ничего отрицать, лишь встретился с ней взглядом, в котором читалось: «Да, я храню о тебе память в цифровых кодах, и это легально».

Остаток дня Селена провела с Р-1, наслаждаясь каждой минутой этой ускользающей свободы. Они ушли в самые дальние, почти заброшенные внешние технические ярусы Сектора, где старые коммуникации тихо гудели в полумраке, а воздух не был таким стерильным. Здесь, среди переплетения труб и мерцающих индикаторов, они могли просто гулять, не заботясь о выправке и протоколах. Но даже в этих отдалённых уголках им не удалось полностью скрыться. Из окон жилых модулей и с мостиков переходов за ними наблюдали десятки любопытных глаз. Зрелище было из разряда фантастики: вечно суровый, холодный Главнокомандующий и девушка в чёрном мундире Надзора шли бок о бок. Они что-то весело и оживлённо обсуждали, и Кайл время от времени открыто улыбался, глядя на неё, — то, чего рядовые надзиратели «Резонанса» не видели за десятилетия своей службы.

Эта прогулка запустила мощную волну слухов, которая со скоростью лесного пожара разнеслась по всему Сектору. Для обитателей Лабиринта такая человечность Высшего была красноречивее любых официальных заявлений. Теперь ни у кого не оставалось сомнений: их союз — это не просто политический расчёт, а нечто гораздо более глубокое и опасное.

День медленно перетекал в вечер, и Селена чувствовала, как внутри начинает нарастать тревога. Время их «отпуска» подходило к концу.

Кайл проводил её до самого портала, и в шлюзе воцарилась такая пронзительная тишина, что казалось, даже гул систем охлаждения стал тише. Операторы портала застыли за своими терминалами, боясь лишним движением или звуком нарушить этот момент. М-4 замерла на пороге шлюза, чувствуя на спине его тяжёлый, оберегающий взгляд. Она коротко, по-военному чётко отдала ему честь, глядя прямо в глаза. В этом жесте было всё: и признание его власти как Главнокомандующего, и их общая тайна, и немое обещание вернуться. Он коротко кивнул, ничего не сказав в ответ, но проводил её взглядом, пока она не исчезла в портале. Мужчина просто развернулся и ушёл, скрывшись в тени коридора, но в воздухе осталось навязчивое чувство его присутствия и немая поддержка. Даже разделённые Секторами, должностями и жёсткими протоколами Системы, они продолжали быть единым целым, и это ощутили все присутствующие.

Атмосфера в Надзоре встретила её ледяным контрастом. Здесь не было места ностальгии или теплу — только серые стены и бесконечный шелест данных. Стоило Селене выйти из портала, как дежурный надзиратель вытянулся в струнку.

— Старший инспектор М-4-10:23, Глава Надзора распорядился, чтобы вы явились к нему немедленно по прибытии, — доложил он, не поднимая глаз.

Надев привычную маску надзирателя, девушка направилась к верхним ярусам. Она чувствовала, как внутри снова натягивается стальная струна. За время её отсутствия Н-6 явно подготовил новую партию «уроков», и первый из них наверняка коснётся её визита в Сектор «С». Когда двери его кабинета бесшумно разошлись, она увидела Высшего у панорамного окна. Он стоял спиной к ней, заложив руки за спину.

— Ты вернулась минута в минуту, — произнёс он, не оборачиваясь. Его голос был лишён эмоций, но в воздухе вибрировало опасное напряжение. — Использовала отведённое свободное время по максимуму...

Мужчина медленно повернулся и посмотрел на неё, сканируя её состояние так, словно видел насквозь каждую мысль.

— Как дела у Р-1? — он начал подходить ближе, и каждый его шаг отдавался глухим эхом. — Слышал, он полностью освободил своё расписание на то время, пока ты была там...

Селена коротко кивнула, не выдавая своего волнения.

— Связались с его секретарём или у вас есть шпионы даже там?

Она не сводила с него взгляда, сохраняя маску ледяного спокойствия. Высший остановился всего в метре от неё. Воцарилась гнетущая пауза, в которой, казалось, можно было услышать гудение датчиков на стенах.

— Не доверяешь мне? — вдруг спросил он, и на его губах появилась мимолётная, почти призрачная улыбка.

— Сами меня этому учили... — отозвалась девушка спокойно.

— Тогда что на счёт R-8? — тон Н-6 мгновенно стал холоднее, а глаза сузились. — Что ты делала у него почти два часа?

— Не доверяете мне? — спросила она, в точности подражая его недавнему тону.

Мужчина замер. Этот выпад был дерзким даже для неё. Он медленно сократил оставшееся расстояние, вторгаясь в её личное пространство так же властно, как делал это на тренировках. На этот раз от него не исходило физической агрессии, но ментальное давление было почти осязаемым.

— Мы не в тех отношениях, чтобы сомневаться друг в друге... — он перешёл на шёпот, напоминая об их сговоре и о том, на какой тонкой грани они оба балансируют.

— Так не сомневайтесь... — ответила она так же тихо, не отводя глаз.

Они сверлили друг друга взглядами какое-то время. В этой тишине кабинета, защищённого от внешних ушей, столкнулись две воли. Н-6 искал в её глазах признаки предательства, а Селена демонстрировала ту самую сталь, которую он сам в ней закалял.

— Я честно хотел бы... — наконец он нарушил тишину, и в его голосе проскользнуло нечто похожее на досаду. — Но ты каждый раз делаешь то, чего от тебя не ждут. Это напрягает.

Голос его, хоть и вкрадчивый, источал скрытую угрозу. Серебряный взгляд сурово сверлил её лицо, пытаясь залезть под маску инспектора.

— Просто ответь... — добавил он, требуя ясности.

— Я была ему должна, — девушка сделала глубокий вдох. — Теперь между нами нет недопонимания?

Она внимательно следила за его реакцией. Мужчина слегка прищурился, обдумывая её слова. «Долг» в мире Высших был понятием весомым, а Паразит не из тех, кто забывает об услугах.

— Надеюсь, ты выплатила его полностью, — произнёс он, наконец отступая на шаг и разрывая ту гнетущую близость, которая установилась между ними. — Потому что я не намерен делить твою лояльность с кем-то вроде него. R-8 — опасный союзник, и ещё более опасный кредитор.

Он вернулся к своему столу и активировал терминал.

— Считай, что я принял твоё объяснение. Но впредь — никаких «личных визитов» без моего ведома. Твоё время принадлежит Надзору, а значит — мне.

Он отвёл взгляд, уставившись в экран, давая понять, что разговор окончен. Девушка коротко поклонилась и вышла, чувствуя, как за дверью кабинета наконец-то можно сделать полный вдох. Завтрашний день ждал её в привычном, изматывающем режиме.

Том 1 Глава 79

На тренировке с утра «крысята» не давали ей покоя. Несмотря на дисциплину, любопытство жгло их сильнее, чем мышцы после разминки.

— Ты была у Р-1? — докапывалась Воровка. — Признавайся, Капитан.

— Где ещё она могла быть? — заговорщически улыбалась Смертница, поправляя напульсник. — Её двое суток не было в жилом блоке...

— Десять кругов! — скомандовала Селена, игнорируя их желание посплетничать и стараясь удержать на лице маску строгого командира.

— Так было хорошо эти два дня без муштры, — отозвался Дылда, тяжело дыша и пробегая мимо на очередном круге.

— Ага, — поддержал Прилипала, поравнявшись с ним. — Только K-11 пропадал в тренировочном зале всё это время. Видать, решил нас всех перегнать.

Селена невольно перевела взгляд на Блондина, бегущего впереди всех. Его спина была напряжена, а движения — резкими и механическими. Он не участвовал в общем веселье и даже не обернулся на упоминание своего имени.

— Капитан, — поравнялся с ней Трюкач, сбавляя темп, чтобы поговорить. — Вы его так гоняете... Неужели резонанс — это настолько сложно?

— Сложно, — отозвалась она коротко, не желая пускаться в объяснения о том, какой ценой даётся эта связь.

Она продолжила бежать, чувствуя на себе молчаливое, тяжёлое внимание K-11. Его обида никуда не делась, она лишь трансформировалась в глухое упрямство. Девушка понимала: сегодня после общей тренировки им снова предстоит остаться вдвоём в «Омеге».

Когда ребята разошлись, в зале воцарилась относительная тишина. Селена чувствовала, как между ней и Блондином всё ещё вибрирует напряжение, но оно стало другим — более холодным и дисциплинированным.

— Правда тренировался эти два дня? — спросила она, делая глоток из своей бутылки и внимательно наблюдая за ним поверх края пластика. — К чему такое рвение?

— Ты сказала, я должен стать сильнее... — отозвался он, методично вытирая пот полотенцем. Его движения были резкими, лишёнными прежней мягкости. — Я иду к этой цели.

Девушка коротко кивнула, принимая этот ответ. Она видела, что её жёсткий урок и внезапное раскрытие правды о Кайле заставили парня повзрослеть за эти сорок восемь часов больше, чем за месяцы службы.

— Ладно, тогда перейдём к делу... — она встала, отставив бутылку, и направилась на корт.

Блондин молча последовал за ней. Он встал прямо перед ней, без тени сомнения протягивая руки. Селена переплела с ним пальцы в замок и закрыла глаза, концентрируясь. Она осторожно, но уверенно проникла в его ментальное поле. Парень вёл себя ощутимо спокойнее. Та паника, что охватывала его раньше, исчезла. Он больше не выталкивал её присутствие и не дёргался от «копошения» внутри своих каналов. Похоже, её намеренно грубый подход наконец принёс свои плоды: его сознание адаптировалось к боли и дискомфорту. Их изумрудный резонанс вспыхнул ровным, стабильным светом.

— Хорошо, — отозвалась она уже мягче, чувствуя, как его энергия послушно встраивается в её систему. — Продолжай.

Блондин крепче сжал её пальцы, полностью концентрируясь на задаче. Он начал медленно и плавно переливать в неё свою энергию. Селена принимала её как губка, аккуратно корректируя поток, чтобы он не обжигал его собственные каналы при выходе. Это было похоже на переливание живого тепла.

— Ты расширил свой предел, — прошептала она, не открывая глаз.

K-11 ничего не ответил, лишь усилил напор, желая показать, что это ещё не всё, на что он способен. Их изумрудное сияние залило корт, становясь всё плотнее. Девушка чувствовала, как энергия напарника наполняет её, словно густой, горячий поток. Это уже не был тот хаотичный вброс силы, что в первый раз. Сейчас парень работал ювелирно, контролируя каждую каплю своего ресурса.

— Ещё немного... — прошептала она, притягивая его руки чуть ближе к своей груди.

Она начала осторожно преобразовывать его энергию в защитный контур. Вокруг них возник прозрачный купол, переливающийся бирюзовыми искрами. Селена проверяла, насколько устойчивой будет эта конструкция, если подпитывать её исключительно из «внешнего» источника. K-11 стоял неподвижно, его дыхание стало глубоким и размеренным, а на лбу выступила испарина. Он явно прилагал колоссальные усилия, чтобы не допустить разрыва.

— Достаточно, — девушка плавно разомкнула пальцы и прервала контакт.

Энергия моментально рассеялась, оставив после себя лишь лёгкое покалывание в ладонях. Блондин пошатнулся, но устоял на ногах. В его глазах, всё ещё немного затуманенных резонансом, читался немой вопрос.

— Твоя стабильность выросла, — Селена одобрительно кивнула. — Ты больше не расплёскиваешь силу на эмоции. Это то, что нам нужно.

— Я могу больше, — глухо отозвался он, вытирая пот.

— Больше — не всегда лучше. Нам нужна выносливость, а не разовый взрыв.

Она видела, как он сжал кулаки, принимая вызов. В этот момент за дверью послышались шаги. Девушка инстинктивно выпрямилась, возвращая себе отстранённый вид. В зал вошёл Н-6. Он медленно похлопал в ладоши, и этот звук в пустом помещении прозвучал сухо и иронично.

— Идиллия, — произнёс мужчина, окинув их взглядом. — Вижу, вы нашли общий язык. Или, вернее сказать, общую частоту.

Высший подошёл ближе, останавливаясь между ними. Его серебряный взгляд задержался на K-11, оценивая его состояние.

— Ты не выглядишь истощённым. Либо ты стал сильнее, либо наш Старший инспектор тебя жалеет.

— Мы просто нашли оптимальный ритм, Глава, — спокойно ответила М-4.

— Ритм — это хорошо, — Н-6 усмехнулся. — Но в полевых условиях ритм будет диктовать аномалия. Надеюсь, твой «инструмент» не даст сбой при первой же частотной помехе.

Он сделал паузу, внимательно рассматривая их обоих, словно оценивая прочность только что возникшей изумрудной связи.

— Есть задание, — он подошёл ближе к Селене, и его присутствие мгновенно вытеснило остатки спокойствия из зала. — Сектор «Е». Ответственные за инспекцию — III Узел, но Высший лично обратился ко мне за содействием. Он хочет, чтобы ты присутствовала. После истории с «I-9» многие обеспокоены, что в их Секторах тоже могли завестись паразиты.

Девушка на мгновение задумалась, прикидывая масштаб последствий.

— Это конфликт интересов... — отозвалась она, прямо глядя на мужчину. — Как мне действовать, если Главный Инспектор проверки будет против?

— Просто не вступай с ним в прямое столкновение, — отозвался Высший, и в его голосе проскользнула холодная расчётливость. — У него своя работа — формальный аудит, у тебя своя — поиск аномалий, которые они могут пропустить.

Он перевёл взор на притихшего К-11, словно взвешивая его готовность к такой масштабной задаче.

— Возьми с собой «крысят» для подмоги, — распорядился Глава. — Предстоит обойти девять Измерений. Способ проверки доверяю тебе выбрать самой. Используй свои навыки, чтобы просканировать уровни максимально глубоко.

Девушка коротко кивнула, принимая груз ответственности. Проверить Измерения за один заход было серьёзным вызовом даже для опытной команды.

— Завтра в 5:00 начало, не опаздывайте, — бросил мужчина напоследок и развернулся, покидая зал размашистым шагом.

Селена осталась стоять в центре корта вместе с Блондином. Воздух в зале всё ещё был пропитан их недавним изумрудным свечением, но теперь его вытесняла тревога перед предстоящим заданием. Девять Измерений означали колоссальную нагрузку на всю команду.

— Слышал? — М-4 повернулась к парню. — Завтра нам потребуется всё, чему мы научились. Иди отдыхай и передай остальным. Нам нужно быть в полной готовности.

— Девять Измерений... — тихо повторил К-11. В его глазах отразилась решимость. — Я выдержу, Капитан.

Девушка кивнула и ушла в свою каюту. Ей нужно было выспаться, хотя мысли о завтрашнем дне роились в голове, мешая забыться. Она надеялась, что проверка пройдёт гладко и ей не придётся эксплуатировать Блондина до полного истощения.

На каждое Измерение отводилось разное количество времени, и обычно Главный инспектор не утруждал себя личным обходом всех уровней, ограничиваясь лишь заведомо проблемными зонами, поручая остальные подчинённым. Высший Сектора тоже мог выбирать — присутствовать лично или довериться протоколам. Селена понимала: самый быстрый способ выполнить задачу — это прямое сканирование через Ядро. Само по себе это не было проблемой, если речь шла о пассивном поиске следов кода. Но если ситуация потребует активного взаимодействия хоть с одним из Измерений — например, для купирования аномалии — К-11 вряд ли выдержит такую колоссальную нагрузку. Это могло стать критической проблемой.

Оставалось уповать лишь на волю случая и лояльность Высшего Сектора «Е». Учитывая слова Н-6 о том, что Главнокомандующий заинтересован именно в способностях девушки, он, скорее всего, будет сопровождать её на каждом этапе. И если ситуация припрёт к стенке, Селена могла рассчитывать только на его подпитку, если её «официальная батарейка» даст сбой.

В 5:00 утра вся команда «крысят» уже стояла у портала. Ребята были собраны, хотя в их взглядах читалось напряжение — девять Измерений пугали даже опытных надзирателей.

— Помните, — обратилась к ним Селена, поправляя перчатки. — Мы здесь как приглашённые эксперты. Не лезьте на рожон с инспекторами III Узла. Ваша задача — страховать периметр, пока я в системе.

Портал с гулом раскрылся, являя за собой переливчатое, постоянно меняющееся пространство неизвестного Сектора. Ребята вышли из шлюза, столкнувшись лицом к лицу с инспекцией III Узла, прибывшей из другого портала. Воздух мгновенно наэлектризовался: взгляды скрестились, и пространство заполнилось ощутимым презрением и недовольством. Девушка сразу выцепила в толпе Старшего инспектора с золотыми знаками отличия. Несмотря на то, что они были равны по рангу, статус Главного инспектора в этой конкретной проверке обязывал её подчиняться ему — здесь она была лишь приглашённым специалистом для содействия. Она подошла к нему и отрапортовала холодно и чётко:

— М-4-10:23, прибыла для оказания помощи инспекции.

Парень окинул её изучающим взглядом и коротко кивнул: «J-8-23:12».

В этот момент к ним подошёл Высший Сектора, чья мягкая улыбка немного разрядила обстановку.

— Рад приветствовать вас обоих, — обратился он к ним. Офицеры выпрямились, приветствуя его согласно официальному протоколу.

Надзиратели III Узла начали распределяться по точкам, чтобы приступить к выполнению обязательств. Атмосфера оставалась накалённой: мало того, что инспекция сама по себе была стрессовым мероприятием, так теперь к делу приобщили «чужаков» из I Узла. Селена и её «крысята» вели себя безупречно, хотя кожей ощущали неприязнь коллег. Об истинной причине их приглашения знали единицы — успехи девушки гремели среди Высших, но рядовые офицеры видели в ней лишь очередную выскочку, чья репутация опережала здравый смысл.

— W-8-16:09, вы образцовый Главнокомандующий, — обратился Старший инспектор к Высшему, — ваш Сектор один из немногих, инспектировать которые Надзору доставляет истинное удовольствие.

Парень говорил осторожно, взвешивая каждое слово. По его манере Селена поняла: перед ней очень опытный и опасный инспектор.

— Поэтому я надеялся, вы не откажете мне в просьбе понаблюдать за работой коллег из I Узла какое-то время? — продолжал он с почтением, за которым едва скрывалось подозрение. — Учитывая слухи, мне крайне любопытно лицезреть работу М-4-10:23 лично.

Высший мягко улыбнулся, переводя взгляд на девушку.

— Ваша персона весьма популярна в последнее время, — обратился он к ней. — Проблем не будет?

Девушка склонила голову в знак благодарности. Несмотря на то, что она видела этого Высшего впервые, его почтенная манера общения была редкостью в их жёсткой иерархии.

— Я не против, — отозвалась она спокойно. — Это честь для меня.

Под пристальными взглядами инспекции III Узла они направились к лифту, ведущему к первому Измерению Сектора.

— Если не секрет, — обратилась она к W-8, когда двери лифта закрылись, — вы позвали меня, чтобы устранить проблему или для подстраховки?

Её прямой вопрос заставил Высшего усмехнуться. Селена чётко дала понять, что предпочитает быть ближе к делу, а не распыляться на демонстрацию своих способностей ради чужого любопытства.

— Просто если проблема есть, я бы хотела сразу приступить к ней, чтобы не тратить время, — уточнила она.

Её прямолинейность вызвала замешательство у Главного инспектора и его помощников. В их Узле не привыкли, чтобы подчинённые так открыто диктовали темп беседы в присутствии Высшего. Однако W-8 не выглядел задетым.

— Дело в том, что обновление моего Сектора было в тот же день, что и в «I», — мягко объяснял мужчина, глядя на сменяющиеся цифры этажей. — Когда я узнал о паразите, забеспокоился, что и в моих данных могли допустить ошибку. Сами мы ничего не обнаружили, поэтому я попросил Надзор I Узла проявить содействие в проверке.

Девушка понимающе кивнула. Ситуация прояснилась: это была превентивная мера, продиктованная страхом перед тем хаосом, который она недавно устроила в Узле. Логистический Сектор был слишком важен, чтобы рисковать даже минимальной вероятностью заражения. Лифт остановился, и они вышли на платформу первого Измерения. Селена сразу почувствовала разницу: пространство здесь было прошито тысячами невидимых нитей-маршрутов, которые постоянно вибрировали. Это напоминало натянутые струны колоссального музыкального инструмента, где каждая вибрация означала перемещение груза или данных.

— Как именно ты будешь сканировать Измерения? — спросил Высший, внимательно наблюдая за её реакцией.

— Самый быстрый способ — через Ядро, — спокойно отозвалась девушка. Её слова заставили остальных инспекторов усомниться в услышанном. Работа с Ядром напрямую считалась делом чрезвычайным, требующим колоссальной ментальной устойчивости.

— Тогда не будем терять время, — улыбнулся W-8 и указал путь.

— Вы так просто доверите мне это? — спросила она с ноткой подозрения, на что мужчина лишь усмехнулся.

— Н-6 убедил меня в твоей компетенции, — отозвался он мягче. — Учитывая то, что ты сделала в «I-9», у меня нет выбора, кроме как подчиниться. Работа с Ядром опасна, но Р-1 предоставил мне материалы ваших вылазок, и то, что я увидел там, сейчас не оставляет сомнений.

Главный инспектор III Узла не сводил глаз с Селены. Он слышал о ней лишь из докладов своего Главы Надзора, и теперь его основной целью было собрать как можно больше данных о конкурирующем юните. Инспекторы начали свою рутинную работу в залах, а девушка вместе с «крысятами», J-8 и Высшим направились вглубь Сектора, к самому «сердцу» Измерения — к Ядру.

Когда они подошли к массивным гермоворотам, за которыми пульсировал чистый поток энергии Сектора «Е-1», Селена почувствовала, как К-11 напрягся. Она незаметно коснулась его руки, призывая к спокойствию. Впереди было девять слоёв реальности, и ей предстояло прошить их своим сознанием на глазах у тех, кто ждал её ошибки. Атмосфера в зале мгновенно стала удушающей, когда Высший и два Старших инспектора пересекли порог Центра управления. W-8 активировал Центральную консоль, предоставляя Селене полные логи для входа. Операторы и помощники инспекции III Узла замерли в стороне, фиксируя каждое движение «гостьи», а «крысята» привычно заняли места у вспомогательных терминалов.

Крысолов коснулась ментальной панели, и зал взорвался каскадом голограмм. Окна данных замелькали в пространстве, отражая структуру первого Измерения. Девушка глубоко погрузилась в сеть, выискивая внутри бесконечных цепочек кода ментальный отклик паразита. То, с какой лёгкостью и изяществом она скользила по информационным потокам, не оставило у присутствующих сомнений: её квалификация в работе с Архивами была феноменальной. Пока Блондин и остальные ребята методично сверяли энергетические графики, Селена сканировала глубинные слои Ядра. Главный инспектор, внимательно следил за ней, его глаза судорожно бегали по экранам, отслеживая траекторию её поиска.

— Нервничаешь, J-8? — мягко спросил Высший, заметив его напряжение.

— Переживаю... — сухо отозвался тот, не отрываясь от мониторов. — Мы ничего о ней не знаем. Не хотелось бы, чтобы она обрушила ваши сервера по неосторожности.

Мужчина лишь тихо рассмеялся, находя это беспокойство излишним.

— А ведь вы похожи... — размышлял он тихо, глядя то на девушку, то на инспектора. — Её, как и тебя в своё время, Надзор забрал из-под прямого командования Высшего и сделал Старшим инспектором. Вы должны поладить.

Атмосфера между ними была дружеской, хоть и по-особенному холодной. Находясь в тесном контакте с Ядром, Селена чётко улавливала их ментальные эманации. Она убедилась, что J-8 лоялен этому Сектору — в его ауре не было и тени желания навредить или подставить W-8. Это открытие немного успокоило её, но работа только начиналась. К-11 периодически поглядывал на Селену, чтобы убедиться, что ситуация под контролем. М-4 сосредоточенно скользила внутри Системы, прощупывая энергии на наличие чужеродных объектов. Его помощь ей пока что была не нужна в качестве «батарейки», и это, как ни странно, успокаивало «крысят» — они надеялись обойтись без ЧП, которые притягивались к их капитану, как магниты.

Том 1 Глава 80

— Первое Измерение вне заражения, — обратилась она спустя какое-то время к Высшему. — Небольшие колебания в разгрузочных цехах... Там эмоциональный отклик пленных накладывается друг на друга, но всё в пределах нормы. Можем перейти ко второму Измерению.

Высший согласно кивнул и повёл её дальше по Сектору.

— Позвольте поинтересоваться... — обратился J-8 с холодным подозрением, когда они шли по коридору. — Насколько мне известно, вам удалось захватить Мнемофагов в «I-9», что само по себе невероятное событие. Но, поскольку никаких данных II и III Узлу ещё не предоставлено, мне не понятно, как именно вы контактируете с ними?

Его лицо не излучало ни капли эмоций, но Селена отчётливо ощущала его недоверие. Оно и понятно: учитывая обстоятельства, сейчас она была для всех тёмной лошадкой. Надзор I Узла не давал хода информации, пока R-8 там наслаждается вскрытием паразитов. Хоть дело по «I-9» и было закрыто, о нём было известно только в узких кругах.

— Моя чувствительность к пространству позволяет мне видеть и взаимодействовать с потоками энергий вокруг, — спокойно отозвалась Селена. — Это направление во мне тщательно взращивали в «Резонансе».

Парень внимательно вслушивался её слова, они были для него новы. Тот факт, что девушка до Надзора была в Секторе «R», значился в её деле, но деталей никто не знал.

— Кстати, именно ваша работа в «Резонансе» и убедила меня довериться вам, — мягко отозвался Высший. — Можно сказать, мне вас порекомендовали.

— Кто? — удивлённо спросила девушка.

— D-7-03:15, — улыбнулся он ей. — В Секторе «Q» вы произвели на него большое впечатление.

— Да неужели... — до конца не веря собственным ушам, отозвалась Селена. В её голосе прозвучали нотки иронии. — Он мне такой отзыв накатал, я думала, что после него меня добавят в чёрный список Лабиринта.

Мужчина громко рассмеялся её искренности. Она была именно такой, какой её описывали.

— Это верно, но именно это и стало решающим фактором, — W-8 сделал паузу и посмотрел на девушку. — Вы предоставляете Лабиринту главное — результат.

Крысолов согласно кивнула. Они пересекли шлюз второго Измерения, и воздух здесь стал ощутимо холоднее, пронизанный острыми импульсами транзитных данных. Даже здесь Селена чувствовала, как внутри Ядра этого уровня что-то ритмично содрогается.

— Это что ещё такое? — вырвалось у неё, стоило девушке переступить порог пространства второго Измерения.

Глаза Высшего и J-8 тут же сфокусировались на ней. В воздухе повисло напряжение, которое мгновенно передалось всем присутствующим.

— В чём дело? — осторожно спросил К-11, делая шаг ближе к своему капитану.

Глаза М-4 светились холодным сапфиром, сканируя ментальные пласты. Каналы энергий вокруг неё вели себя противоестественно: они буквально имитировали тяжёлое, мерное сердцебиение. В механически выверенном мире Лабиринта такого просто не должно было быть. Девушка перевела немой, полный вопросов взгляд на Высшего. Тот лишь загадочно улыбнулся.

— Вы и впрямь видите их? — спросил он, понизив голос до заговорщического шёпота.

— Как это понимать? — осторожно спросила она, переводя подозрительный взгляд с мужчины на замершего J-8.

— Идите за мной, — спокойно отозвался W-8 и повёл Селену и её команду вглубь, к самому Ядру Сектора.

«Крысята» заметно напряглись. Они чувствовали, что привычная инспекция превращается в нечто иное, и покрепче сжали свои планшеты.

Когда они вошли в Центр управления и Селена подключилась к Ядру, она непроизвольно вздрогнула. То, что должно было быть надёжным источником питания, больше напоминало грубо спутанный, пульсирующий комок ниток.

— Так уж вышло, — признался Высший, и в его голосе проступило искреннее смятение. — Что «Е-2» — самый нестабильный Сектор в моём распоряжении. Его энергетические потоки по какой-то причине расслаиваются, и мы ничего не можем сделать, кроме как перенаправить их в нужное русло. Из-за этого и получается такая неразбериха.

Атмосфера в зале изменилась, став тяжёлой и вязкой. Селена кожей чувствовала, что недоверие J-8 сменилось глухой тревогой. Он знал об этой проблеме. Судя по тому, насколько созвучны были сейчас эмоции парня и Высшего, они действительно были очень близки.

— Главный инспектор, — обратилась к нему девушка, — до Надзора вы работали здесь?

Её прямой и будто бы не связанный никак с делом вопрос заставил инспектора вздрогнуть. Осознав, что попала в самую точку, Селена тихо усмехнулась. Причина, по которой её пригласили, была именно в этом: W-8 надеялся, что она сможет решить проблему Сектора или хотя бы найти её причину, учитывая её уникальную чувствительность к ментальной среде и сотни закрытых разломов за плечами. Ситуация свалилась на неё непредвиденным грузом, заставляя выдохнуть тяжело и надрывно. Ей было бы гораздо проще, сообщи он о проблеме прямо, но казалось, будто они оба были вынуждены скрывать правду до последнего момента.

— Ладно, — кивнула она, скорее самой себе, но её строгий взгляд при этом скользнул от Высшего к J-8. — Но я попрошу вас обоих помочь мне.

Раз уж они втянули её в свои заговоры, она не собиралась тащить всё на себе в одиночку.

— Ну конечно, — улыбнулся ей Глава Сектора, — я вам полностью доверяю.

Теперь тот факт, что её порекомендовал именно D-7, заиграл новыми красками. В его Секторе она исправляла последствия действий собственной итерации, которая заблокировала работу системы. Здесь же проблема крылась в самом Ядре, и по какой-то причине Высший, похоже, тщательно скрывал это от Совета своего Узла, сделав Селену невольной соучастницей этой тайны. Девушка прислушалась к пульсирующему «комку», чувствуя, как его ритм входит в резонанс с её собственным пульсом.

Для окружающих офицеров и операторов происходящее оставалось лишь странным и затянутым процессом инициации проверки. Они ощущали тяжесть пространства и видели всполохи сапфирового сияния, но не догадывались, что перед ними не просто аудит, а попытка сдержать системную катастрофу. «Крысята» заметно напряглись. Они уже слишком хорошо выучили повадки Селены: то, как она поджимала губы и как замирало её дыхание, вызывало у них нарастающую тревогу. Хуже всего было неведение — они не видели той пугающей картины, которую транслировало ей Ядро. К-11 не сводил с неё напряжённого взгляда, чувствуя, как воздух вокруг Капитана начинает вибрировать от ментального перенапряжения.

М-4 скользнула пальцами по ментальной консоли, погружаясь в самую гущу событий. Её подозрения подтвердились в ту же секунду: архитектура Сектора была изуродована. Чтобы хоть как-то протолкнуть энергию, местные специалисты соорудили подобие искусственного «клапана». Он заставлял потоки двигаться рывками, имитируя пульсацию, чтобы избежать заторов. Это работало как временная мера, но создавало колоссальную нагрузку на структуру реальности, медленно разрушая её. Лицо Селены дрогнуло. Напряжение, исходящее от «комка ниток», накрывало её удушливой волной. Заметив это, К-11 резко подошёл к ней, нарушая официальную дистанцию. Высший и Главный инспектор тут же проследили за его движениями — в этом месте каждое действие имело значение.

— Нужна помощь? — прошептал Блондин у самого её уха, готовый в ту же секунду разомкнуть свои каналы для подпитки.

— Нет, — спокойно ответила она, не открывая глаз и продолжая скользить по узлам расслоения.

Она судорожно соображала. Резервов парня не хватит, если ей придётся «сшивать» эти потоки заново. Если Ядро выйдет из-под контроля, Блондина просто выжжет дотла. Селена приняла тяжёлое решение: если ситуация станет критической, она предпочтёт войти в резонанс с W-8, а не с ним. Это было безумием — использовать Высшего чужого Сектора как «батарейку» на глазах у Главного инспектора. Это было прямым нарушением всех негласных правил Надзора и могло стоить ей головы. Но, глядя на то, как судорожно бьётся «сердце» Сектора «Е-2», она понимала: другого варианта выжить и спасти это место просто не существует.

Риск заключался не только в нарушении субординации. Больше всего девушку тревожила завеса тайны, которой была окружена эта аномалия. Она плавно убрала руки от консоли и отстранилась. Это мягкое движение вызвало у присутствующих почти физическую дрожь — Высший и J-8 невольно подались вперёд, ожидая вердикта как смертного приговора. Селена медленно обернулась и взглянула на W-8. Она понимала, что не может просто попросить его поговорить наедине, не вызвав подозрений у инспекции III Узла, поэтому решила действовать по проверенной схеме.

— Хочу взглянуть на серверы, — спокойно обратилась она к нему. — Сопроводите меня в экранированную зону.

Высший коротко кивнул. Это прозвучало даже не как просьба, но в его глазах промелькнула благодарность за то, что она старается сберечь его секрет. Под недоверчивыми взглядами подчинённых и сверлящим взором J-8 они прошли вглубь отсека. Как только двери за ними закрылись, отсекая шум Ядра, датчики и любопытные глаза, W-8 преобразился.

— Нашла что-нибудь? — спросил он, и в его голосе отчётливо проступила тревога.

Селена молчала пару секунд, изучая его лицо, а затем заговорила максимально осторожно:

— Я должна предупредить вас. Мне не хватит сил, чтобы решить этот вопрос в одиночку.

Она сделала паузу, давая ему осознать масштаб катастрофы, и продолжила:

— Вы, очевидно, не желаете огласки этой проблемы. Я не знаю причин вашего молчания, но я помогу... — она впилась взглядом в лицо мужчины, чьи эмоции сменялись одна за другой. — Но вы должны будете мне полностью довериться... и поделиться своей силой.

— Хочешь войти со мной в резонанс? — прямо спросил он, и его голос перешёл на шёпот.

Впервые за всё время он обратился к ней настолько серьёзно, без тени той светской маски, которую носил до этого. Девушка вздрогнула от этой внезапной искренности, но не отвела глаз.

— Я смогу, — уверенно ответила она. — Но вы должны гарантировать мне, что возьмёте всю ответственность на себя.

Они оба понимали: это палка о двух концах. Он впутывал её в заговор, и она была готова стать его инструментом, но требовала защиты для себя и «крысят». Если проблема скрыта от Узла, было слишком легко выставить Селену виновницей возможного сбоя. В случаях с L-3 или D-7 она действовала открыто, на глазах у всех, здесь же ей предлагалось работать в «серой зоне».

W-8 на мгновение отвёл взгляд, обдумывая её слова. Ему предстояло впустить инспектора чужого Узла в святая святых своего сознания и разделить с ней преступление против правил Лабиринта.

— Я гарантирую твою безопасность, — наконец произнёс он, и в его ауре вспыхнула решимость, — если мы спасём Ядро...

Девушка не сводила взгляда с его лица, чувствуя, как внутри всё сжимается от осознания масштаба ситуации. Она понимала, что должна минимизировать любое участие «крысят» — если план провалится, они не должны пойти под обнуление вместе с ней. Но один вопрос продолжал терзать её, не давая покоя:

— Почему вы не сообщили о проблеме Совету или «Резонансу»?

Это не была мелкая ошибка в коде, это была системная катастрофа, с которой невозможно бороться в одиночку. Высший долго молчал, взвешивая каждое слово и анализируя, насколько глубоко он может впустить эту девушку в свои тайны.

— Если о проблеме станет известно, они просто обнулят Сектор без права на восстановление... — в его голосе прозвучало неприкрытое, человеческое сожаление. — Тысячи жизней будут стёрты за секунды. Я этого не хочу.

Селена вздрогнула. Он был искренен. Этот Высший, вопреки всем правилам Лабиринта действительно переживал за судьбы своих подчинённых, в очередной раз ломая привычные шаблоны бездушной иерархии. Теперь всё встало на свои места: и тревога J-8, который, будучи инспектором, годами прикрывал Сектор перед Надзором III Узла, и этот отчаянный жест с приглашением «легендарной М-4». Это был настоящий заговор. Если они справятся — спасут тысячи людей от забвения. Если ошибутся — исчезнут все. Девушку накрыла волна страха. Сейчас за её спиной не было Кайла. Он всегда был её щитом, её тихой гаванью и главной страховкой, а сейчас ей предстояло довериться абсолютному незнакомцу. «Но ведь он только что совершил акт самоубийства, раскрыв свою тайну», — судорожно соображала она. Он вложил свою жизнь в её руки первым. И теперь она должна была ответить тем же.

— Хорошо, — прошептала она, чувствуя, как натягивается ментальная струна между ними. — Но если вы попытаетесь захватить контроль над моим сознанием во время резонанса... я уничтожу это Ядро вместе с нами.

— Договорились, — серьёзно кивнул он.

Они вышли из экранированной зоны. J-8 и «крысята» мгновенно вскинули головы, пытаясь по выражению лиц понять итог их короткого уединения. Селена подошла к Центральному терминалу и окинула присутствующих ледяным взглядом Старшего инспектора.

— Всех работников я попрошу выйти, — сухо, но властно произнесла она.

Местные надзиратели замерли, обмениваясь возмущёнными взглядами, но Высший пресёк любой протест коротким и спокойным: «Выполнять». J-8 стоял не шелохнувшись, его взгляд метался между Селеной и W-8, пытаясь разгадать суть их соглашения.

— Главный инспектор, вы будете независимым свидетелем для протокола, — продолжала она, выстраивая юридическую оборону. Если Совет когда-нибудь вскроет логи этого дня, ей нужен был весомый свидетель того, что её действия были санкционированы принимающей стороной.

«Крысята» подобрались. Воздух в зале Ядра стал вязким, предвещая нечто из ряда вон выходящее.

— Всем занять позиции, — скомандовала она им. — Следите за показателями и отсекайте любые внешние помехи. К-11, тебе доверяю курирование. Контролируй процесс в Системе, не давай защитным протоколам Лабиринта заблокировать Сектор.

— Что ты задумала? — прошептал Блондин, подаваясь вперёд. В его голосе звенела тревога, он чувствовал, что Селена собирается шагнуть за черту дозволенного.

— Исполняй приказ, — отрезала она, обрывая любые попытки возразить. Она не могла позволить ему стать соучастником прямой измены, если что-то пойдёт не так.

Парень замер, его взгляд был полон боли и недоверия, но жёсткий голос Капитана заставил его отступить к терминалу. Девушка глубоко вздохнула и повернулась к W-8. Она медленно протянула ему руку — жест, который в присутствии Главного инспектора другого Узла выглядел как объявление войны правилам Надзора. J-8 сделал невольный шаг вперёд, его рука дёрнулась, словно он хотел физически прервать этот контакт.

— Не вмешивайся, — голос Высшего ударил наотмашь, останавливая парня на месте. Мужчина смотрел на своего бывшего подчинённого строго, почти сурово. — Просто наблюдай.

«Похоже, он решил действовать так же», — пронеслось в голове у Селены. Высший намеренно отстранял всех, кого мог, сужая круг посвящённых до минимума. Если они провалятся, обнулят только их двоих. Она вложила свои пальцы в ладонь W-8. В тот же миг их общая аура вспыхнула, озаряя зал мертвенно-белым и пронзительно-сапфировым светом. Блондину потребовалась лишь доля секунды, чтобы осознать происходящее. Он видел это свечение слишком часто, чтобы ошибиться: Селена входила в резонанс, но на этот раз не с ним и даже не с Н-6.

— М-4! — его голос сорвался на крик, полный предупреждения и скрытой боли. Он рванулся вперёд, но замер, натолкнувшись на непреклонный взгляд девушки.

Высший, не теряя времени, положил свою свободную руку на консоль. Его мощная аура развернулась куполом, блокируя охранные системы и создавая для Селены «зелёный коридор» в святая святых Сектора.

— В ходе проверки были выявлены смещения энергетических потоков Ядра, — заговорила она ровным, официальным тоном, работая на протоколы датчиков, пока те не захлебнулись от перегрузки. — Вследствие чего было принято решение устранить проблему на месте при полном содействии Высшего Сектора «Е».

Эти слова были её щитом. Она произносила их для «крысят», для J-8 и для самой Системы, юридически обосновывая акт, который фактически являлся ментальным святотатством. Главный инспектор буквально полыхал недовольством и тревогой, но был вынужден оставаться на месте: М-4 филигранно использовала лазейку в уставе Надзора. Зал вспыхнул. Пространство дрогнуло так сильно, что терминалы «крысят» жалобно заскрипели. Лица Высшего и Селены превратились в застывшие маски предельной концентрации. Им предстояло самое опасное — впустить друг друга в сознание, объединяя искры человеческого разума и колоссальную мощь Высшего.

По всем законам Лабиринта такое спонтанное слияние должно было выжечь им мозги. Но Селена чувствовала странную уверенность. «Раз он был у Кайла, раз он видел мои записи и доверился его мнению...» — пронеслось в её голове. Эта тонкая нить к человеку, которому она принадлежала душой, стала её главной опорой. Она открыла свои каналы, и в тот же миг ледяной, бушующий поток энергии W-8 хлынул в неё. Это было похоже на попытку укротить цунами. Сапфировые искры смешались с его ослепительно-белой мощью, и перед её внутренним взором предстал тот самый «комок ниток». Но теперь у неё были не просто руки хирурга, у неё была сила, способная перекроить саму реальность Сектора.

В тот же миг вся внешняя электроника вышла из строя, и зал погрузился в плотную тьму, которую разрезало лишь ослепительное свечение резонанса и пульсация Ядра. Оно гудело, вибрировало, откликаясь на присутствие двух мощных сознаний.

— Я потерял видимость, — голос К-11 прозвучал глухо и напряжённо. — Сектор в «слепой зоне». Датчики молчат.

— Хорошо, — спокойный, почти неземной голос Селены подтвердил, что всё идёт по плану.

Они вошли в резонанс с Высшим, и теперь наступило самое трудное. Нужно было устранить проблему до того, как сигнал о критическом сбое дойдёт до Узла и «Резонанса» и Сектор заполнят оперативники, готовые к зачистке. Блондин вздрогнул; он слишком хорошо помнил, как в прошлый раз контакт с Ядром едва не стоил ей жизни. Его сердце пропустило удар, но он заставил себя оставаться на месте. Чувство беспомощности накрыло его с головой: тогда, в «I-9», её удержал от распада Р-1, теперь же эту роль она доверила W-8. Парень понимал, что его сил здесь не хватит, и это осознание жгло его изнутри.

J-8 стоял неподалёку, сверля взглядом переплетённые фигуры. В его ауре, обычно холодной и закрытой, теперь отчётливо читалось недовольство и даже какая-то болезненная ревность — он видел, как глубоко его Высший впускает чужака в святая святых своего Сектора и разума. Девушка обеими руками уткнулась в консоль, буквально проваливаясь в поток. W-8 накрыл её ладони своими, становясь живой подпиткой, проводником энергии. Они вместе скользили по пространству Сектора, становясь частью его «кровеносной системы», выискивая причину расслоения.

Селена действовала ювелирно: она выравнивала рваные края потоков, разглаживала энергетические узлы и выстраивала вокруг них свои «пустоты», которые служили направляющими желобами, выравнивая силу и вектор движения энергий. Ей нужно было вручную перенаправить всё так, чтобы не повредить общую структуру и не спровоцировать возникновение Язв или Разрывов. Удивительным было то, как Сектор вообще не рассыпался от каскадных смещений за все эти годы. Но когда её ментальный взгляд приковался к энергетическим каркасам, загадка разрешилась. Оказалось, у Высшего была похожая способность — он сам как мог перенаправлял потоки. Всё это время W-8 лично выстраивал невидимые границы, не позволяя энергиям пересекаться и детонировать. Он был атлантом, который веками держал этот Сектор на своих плечах.

— Так вот как вы это делали... — прошептала она в резонансе, чувствуя его усталость и ту невероятную ответственность, которую он нёс в одиночку.

Ей больше не нужно было доказательств: мужчина всем сердцем переживал за подконтрольные ему жизни. Он нёс этот крест в одиночку столько времени, что последние сомнения в его искренности испарились. Но в следующую секунду они наткнулись на энергетический узел, который заставил Селену резко остановиться в самом центре ментального потока.

— В чём дело? — встревоженно спросил W-8 через их общую связь.

— Это странно... — размышляла девушка, пытаясь нащупать корень аномалии. — Я чувствую странную вибрацию внутри. Словно что-то пытается прорваться снаружи.

Чувство тревоги, которое всегда накрывало её перед лицом опасности, стало почти осязаемым. Вскоре последовал мощный толчок. Где-то на периферии пространства Сектора открылся портал, и Селена мгновенно ощутила знакомое, родное тепло. Это был Кайл. Получив сигнал о критическом сбое и «слепой зоне», он вместе с оперативниками «Резонанса» прибыл на место предполагаемой зачистки.

Девушка тут же помчалась к нему в ментальном пространстве, на ходу выравнивая и стабилизируя потоки, чтобы не дать Сектору схлопнуться раньше времени. Командир уже собирался отдать приказ выдвигаться к Ядру, когда знакомое чувство кольнуло его сознание. Он замер, ничего не видя перед собой в аварийном освещении, но кожей ощущая до боли знакомое присутствие. Пространство вокруг него заискрилось, заставляя опытных бойцов вздрогнуть, а затем тонкая сапфировая искра поманила их за собой в противоположную от Ядра сторону.

— М-4... — тихо сорвалось с его губ, и он, не раздумывая, рванул следом.

Оперативники устремились за ним, полностью доверяя чутью своего лидера. Девушка невидимой рукой привела их к самому уязвимому месту структуры — на открытый участок местности. В воздухе на мгновение возникла чёткая сапфировая сфера, указывая на скрытую аномалию. Р-1 мгновенно оценил ситуацию и приказал развернуть стабилизаторы.

— Как это возможно? — донёсся потрясённый голос W-8 в сознании Селены. — Он не видит тебя, но точно знает, что делать... Он следует за твоей волей.

— Это резонанс, — коротко и с нежностью улыбнулась ему девушка, продолжая удерживать потоки.

Других объяснений не требовалось. Высший невольно улыбнулся в ответ. Доверие, понятное без единого слова — вот что он сейчас наблюдал. Кайл развернул свой мощный щит вокруг указанной точки, готовый принять на себя любой удар. И тогда Селена, используя колоссальную власть W-8 над материей Сектора, коснулась пространства. Она буквально «вырезала» дефектную область из воздуха, направляя её прямо в капкан, подготовленный Главой «Резонанса». Зрелище было неописуемым. Внутри багрового щита, развёрнутого мужчиной, бушевал настоящий танец искр. Оперативники замерли, затаив дыхание: даже для них, повидавших сотни разломов, это было нечто запредельное.

Селена наконец добралась до эпицентра своей тревоги. Это была крошечная, невидимая обычному глазу, пульсирующая Язва. Попав в самый центр энергетического направления, она дестабилизировала пространство, заставляя энергии расслаиваться и превращаться в непреодолимое препятствие, будто кусок скалы в русле реки, разделивший потоки. Глаза девушки и Высшего расширились от удивления — никто не понимал, как такая аномалия могла возникнуть в принципе.

Действуя быстро и ювелирно, девушка аккуратно «вырезала» аномалию и зашила края реальности. Она сделала её полностью автономной от энергии Сектора, буквально законсервировав в пространственную капсулу, и передала образец Кайлу. Тот замер, не в силах отвести взгляд от своей ловушки. Он впервые держал в руках искривление пространства, ставшее почти материальным. Девушка применила тот же приём, что и с Мнемофагами: отгородила Язву своим ментальным полем, лишив её подпитки и возможности развиваться. В ту же секунду мужчина ощутил резкую, болезненную пустоту. Словно лопнул тонкий мыльный пузырь — присутствие М-4, только что горевшее рядом сапфировым огнём, мгновенно исчезло.

В зале Ядра Селена пошатнулась. Её пальцы мёртвой хваткой вцепились в консоль, ноги подкосились от запредельного истощения. W-8 тут же подхватил её, не давая упасть на пол. Главный инспектор и Блондин в мгновение ока оказались рядом, подставляя руки. В следующий миг пространство Сектора «Е-2» ощутимо вздрогнуло. Свет в коридорах моргнул и вспыхнул ровным белым сиянием. Системы загудели в штатном режиме. «Слепая зона» кончилась. Терминал J-8 заполнился тревожными сообщениями от Надзора III Узла, требующими немедленного отчёта о произошедшем сбое.

Том 1 Глава 81

Через некоторое время, когда W-8 уже распорядился впустить в Центр подчинённых для проверки систем жизнеобеспечения, на пороге стремительно появился Р-1. Он сорвался сюда сразу, как только его оперативники закончили консервацию Микроязвы. Его взгляд мгновенно приковался к Селене и Блондину, который крепко сжимал её руку, пытаясь отдать последние крохи своей энергии. Парень был лишь временной мерой — сам W-8 после такого глубокого слияния был на грани истощения и едва держался на ногах. Кайл в два шага оказался рядом, властным движением разрывая их контакт. Он накрыл девушку своим плотным куполом, мгновенно вытесняя чужеродные эманации и стабилизируя её ментальное поле. Главный инспектор стоял поодаль, не в силах оторвать глаз от этой сцены.

— Впервые вижу, чтобы кто-то мог держать третий резонанс подряд и оставаться в сознании... — невольно вырвалось у парня.

Селена подняла на него измученный, но слабый улыбающийся взгляд. В случае с Кайлом ей не нужно было прилагать усилий — их связь была настолько естественной, что его энергия входила в неё как в родную гавань. К-11 смотрел на неё с неприкрытой тревогой, а вот Кайл на неё не смотрел вовсе. Он намеренно отгораживался от бушующих внутри эмоций, полностью сосредоточившись на её восстановлении.

— Связь с Узлом восстановлена, — осторожно начал W-8. — Мы сформировали экстренные логи и уже отправили их в том числе в «Резонанс».

Юридическая часть их опасной авантюры была завершена. Они легализовали действия Селены перед Системой, превратив «заговор» в «экстренное реагирование». Но каждый из присутствующих понимал: они только что стали соучастниками, перейдя черту, после которой мир уже не будет прежним.

— Я составлю подробный отчёт о Язве, как только вернусь в Надзор I Узла, — глухо отозвалась девушка.

Кайл резко поднял на неё строгий, почти ледяной взгляд. Он понимал, что она пытается взять огонь на себя, превращая несанкционированное вмешательство в акт служебного долга. Теперь это преступление перерастало в «экстренную необходимость», но в Лабиринте за любые отклонения от протокола кто-то всё равно должен был ответить. Появление А-1-01:03 — Главы Надзора III Узла — превратило и без того натянутую атмосферу в физически невыносимую. Воздух в Центре управления стал плотным как свинец; «крысята» едва дышали под тяжестью его ауры. Селена кожей чувствовала его ярость: коренастый, мощный, он выглядел как стихия, которую только что оскорбили в её собственных владениях. Она попыталась подняться, как того требовал устав, но рука Кайла, лежавшая на её плече, стальным грузом прижала её к месту. Его ледяной, предостерегающий взгляд заставил её замереть. Это не был Кайл-защитник, это был Р-1, осознающий, что любое лишнее движение девушки сейчас может быть истолковано А-1 как признание вины или слабости.

— Р-1? — голос А-1 пророкотал под сводами зала, не сводя взгляда со спины мужчины. — Не собираешься доложить мне обстановку?

Ответ мужчины прозвучал с пугающим спокойствием, граничащим с открытым вызовом:

— Как видите, сейчас я занят восстановлением стратегически важного юнита. Вам в деталях разъяснят ситуацию те, кто были на месте.

Он даже не обернулся. В мире Лабиринта такое пренебрежение иерархией могло закончиться трибуналом, но за спиной Кайла стояла мощь «Резонанса», и А-1 это понимал. Ситуацию попытался спасти W-8, приняв удар на себя. Его официальный рапорт о локализации аномалии через Ядро звучал правдоподобно, а подтверждение J-8 добавляло юридического веса. Но А-1 не был дураком — он чувствовал, что его водят за нос. Его взгляд, полный тяжёлого недовольства, буравил Селену. Чужой инспектор перевернул Сектор на его территории вверх дном, а теперь сидит под защитой Главнокомандующего «Резонанса», даже не соизволив встать.

И именно в этот момент, когда напряжение достигло апогея, пространство озарилось вспышкой прибывающего портала. В зал вошёл Н-6. Его появление было тихим, но эффектным. Глава Надзора I Узла окинул сцену своим вечно ироничным, всевидящим взглядом. Он сразу заметил измотанного Блондина — значит, резонанс был. Но его брови едва заметно взметнулись вверх, когда он перевёл взгляд на W-8. Высший Сектора выглядел не просто уставшим, он был «выжат» как лимон. Н-6 медленно подошёл к А-1, его губы тронула тонкая усмешка.

— Какая представительная делегация, — произнёс он вкрадчиво. — Коллега, надеюсь, мой Старший инспектор не слишком сильно повредила архитектуру вашего Сектора?

Он остановился рядом с Кайлом и Селеной, и теперь три мощнейшие силы Узла образовали треугольник вокруг девушки.

— М-4, — обратился Н-6 уже к ней, игнорируя тяжёлый вздох А-1. — Кажется, твой отчёт будет... крайне увлекательным. Встать сможешь? Или Р-1 планирует оставить тебя здесь в качестве памятника?

Девушка коротко взглянула на Высшего, затем перевела взгляд на Р-1. Она понимала, что должна встать, ведь к ней обратился её прямой начальник. Нельзя было игнорировать правила устава, даже несмотря на предупреждение Кайла. С его помощью она тяжело поднялась, чувствуя, как подрагивают колени.

— В процессе проверки Сектора «Е-2», — начала она свой доклад, стараясь говорить чётко, чтобы отчитаться сразу перед всеми, ведь именно от её слов сейчас зависела финальная версия произошедшего, — была выявлена аномалия. Как оказалось, несмотря на чуткое отношение W-8 к состоянию своего Сектора, на пространство неопределённое количество времени оказывалось воздействие, которое датчики не смогли засечь. Язва, образовавшаяся в одном из Центральных потоков Сектора, подпитываемая ресурсами системы, расслаивала его структуру. Было принято решение экстренно устранить угрозу, однако ментальное слияние с Высшим привело к кратковременной дестабилизации всего Сектора.

Эти слова заставили Кайла, Н-6 и А-1 вздрогнуть. Селена только что открыто признала, что вошла в резонанс с W-8 ради устранения пространственной аномалии.

— Проблема была устранена и локализована благодаря оперативной работе «Резонанса», — продолжала она спокойно, глядя Н-6 прямо в глаза, — на данный момент объект находится под их защитой.

Мужчина перевёл взгляд на Кайла.

— Как оно выглядит? — спросил он сухо.

— Как очень маленькая Язва, — отозвался тот с тем же пренебрежением. — М-4 локализовала её, как Мнемофагов. Сейчас объект не опасен.

Н-6 не скрывал своего недовольства, но слова Селены были выстроены так безупречно, что ему оставалось только принять ситуацию. Однако тишина длилась недолго.

— Это что, шутка? — грозно отозвался А-1, и всё внимание зала вновь приковалось к нему.

Он сделал всего один шаг в сторону девушки, но Р-1 и Н-6 тут же, словно по команде, преградили ему дорогу.

— Вы правда думаете, что я поверю в эту чушь? — он буравил их строгим взглядом. — Разве то, что мы видели сейчас, не было резонансом с Р-1? И вы говорите, что эта девчушка вошла в резонанс и с W-8?

— Это правда, Глава, — подал голос J-8, — я сам всё видел. Она также вошла в резонанс и со своим подчинённым.

Он кивнул на Блондина, стоявшего неподалёку. Атмосфера вмиг натянулась до предела. Аура Высшего начала давить на присутствующих, выражая крайнюю степень возмущения.

— Это уникальная способность М-4, — поспешил объясниться Н-6 перед коллегой, который до этого момента ничего не знал. — Мы держали эту информацию в секрете от остальных Узлов во избежание конфликтов, но вы можете проверить её в кабинете Хозяйки.

Демонстративно игнорируя бушующее недоумение коллеги, Н-6 вновь обратился к Селене.

— Что на счёт остального состояния Сектора?

— Боюсь, моих сил хватило только на устранение основной угрозы, — отозвалась она честно, чувствуя, как сознание всё ещё подёргивается дымкой истощения. — Требуется тщательный осмотр и локальное вмешательство на нижних уровнях.

— Значит, Надзор I Узла берёт этот Сектор под свой контроль, — безапелляционно заявил Высший.

Это заявление заставило А-1 буквально задохнуться от возмущения.

— Немыслимо... — выдохнул он, едва сдерживая ярость. — Ты забираешь Сектор под свою юрисдикцию прямо у меня под носом?

— У вас есть инспектор, способный взаимодействовать с пространством напрямую? — строго перебил того Н-6, и его голос зазвучал с металлической жёсткостью. — Если так, вынесем вопрос на открытое обсуждение. Пусть Хозяйка решает, кому доверить судьбу Сектора, ведь для нас всех имеет значение лишь бесперебойная работа Системы.

Этими словами он поставил жирную точку. Прикрываясь холодными формулировками устава, он фактически легализовал заговор всех присутствующих и спас «Е-2» от обнуления. Тот факт, что А-1 до этого момента ничего не знал об уникальности Селены, теперь делал его позицию заведомо проигрышной.

— Да будет так, — прошипел А-1, почти выплюнув эти слова коллеге в лицо. Он понимал, что сейчас любая попытка спорить будет выглядеть как саботаж интересов Системы.

Мужчина резко развернулся и стремительным шагом направился прочь, чеканя шаг по металлическому полу. J-8 поспешил за своим начальником, бросив на девушку последний, полный тревоги и скрытой благодарности взгляд.

— Всё будет нормально? — неожиданно для всех обратилась Селена к W-8, когда шум шагов А-1 затих в коридоре.

Этот вопрос заставил Р-1 и Н-6 синхронно переглянуться. В их взглядах читалось явное недовольство — они оба, обладая обострённым чутьём, отчётливо поняли, что пропустили некую важную деталь, возникшую между Селеной и Высшим во время резонанса.

— Будем надеяться, — мягко отозвался тот, подходя к девушке ближе, вопреки всем протоколам дистанции. Он осторожно положил руку ей на плечо, и в этом жесте было гораздо больше личного, чем служебного. — Ты сегодня выполнила огромную работу, я безмерно благодарен тебе.

Селена слабо, но искренне улыбнулась ему. Как ни странно, их слепое доверие друг другу в критический момент не подвело. Она рискнула всем ради незнакомца, а он доверил ей свою жизнь и жизни своих людей.

— Нам пора, — сухо прервал идиллию Н-6, перехватывая подчинённую за локоть. — Р-1, передай Язву Надзору немедленно. К-11, группа — на выход.

В голосе Главы Надзора слышалась явная, едва сдерживаемая злость. Он слишком долго пребывал в неведении относительно того, что на самом деле произошло здесь, и этот спектакль для А-1 окончательно истощил его терпение. Ему жизненно необходимо было обсудить всё с Селеной наедине. Его аура вмиг развернулась, жёстко беря состояние девушки под контроль — не для ласки, а для того, чтобы она физически смогла дойти до медблока, не упав по дороге.

— И с ним тоже? — удивлённо вскинул брови W-8, переводя взгляд с Н-6, который собственническим жестом прикрывал отход Селены, на Кайла.

Тот лишь тяжело выдохнул и направился следом за инспекторами. Все они понимали, что втянуты в очередной скандал межрегионального масштаба, поэтому нужно было выстроить безупречную оборону прежде, чем их вызовут «на ковёр» к Совету или Хозяйке.

— Какая удивительная девушка... — буркнул себе под нос Высший Сектора «Е», провожая их взглядом с усталой улыбкой. В следующую секунду он пошатнулся, и перепуганные помощники рванули к нему, вызывая медслужбу по внутренней связи.

В это время «крысята» молча сопровождали М-4 и Главу Надзора в медблок. Их Капитан сейчас выглядела, как провинившийся ребёнок, зажатый в мёртвой хватке мужчины. Атмосфера была тяжёлой, свинцовой, но то, что Селена оставалась в сознании, давало надежду — её жизнь была вне опасности, чего нельзя было сказать о её репутации.

Н-6 не выходил из палаты, пока медики не закончили диагностику и не озвучили результаты. Как только её состояние прояснилось, он коротким жестом заставил всех выйти, оставив их одних. Девушка лежала в капсуле восстановления, погружённая в реанимационный гель, словно в прозрачную ловушку. Мужчина медленно, скрестив руки на груди, подошёл к ней, заставляя невольно сглотнуть: его ярость вибрировала в самом воздухе. Н-6 сел на край платформы и опасно низко склонился к её лицу.

— Ну давай, — послышался его тихий, угрожающий голос. — Выкладывай.

— П-прямо здесь? — её голос дрогнул. Она глазами указала на датчики слежения, намекая на секретность. — Ладно. В общем-то, всё было так, как я сказала ранее...

Высший не принял этот ответ. Он перекинул руку через неё, упираясь ладонью в противоположный край капсулы и окончательно захлопывая ловушку. Он смотрел ей прямо в глаза, не мигая. Селена невольно вжалась в восстанавливающий гель, а приборы на панели зафиксировали резкий скачок её пульса.

— Не пытайся со мной играть, — прошептал он, и его аура сдавила ей грудь. — Ты вошла в резонанс с Высшим другого Узла без приказа. Ты позволила ему коснуться своего сознания. Я хочу знать истинную причину этой «экстренной необходимости».

— Это не предательство! — поспешила она оправдаться, видя, как в глазах начальника закипает холодная ярость. Девушка невольно вскинула руки перед собой в защитном и одновременно умоляющем жесте. — Я не могла рассчитывать на резерв К-11, он бы просто выгорел! Поэтому я обратилась к W-8 за содействием. Это было в его интересах, понимаете?

Мужчина жёстко, до хруста, перехватил руку девушки, прижимая к себе.

— С чего вдруг такое доверие к чужаку? — спросил он ледяным тоном, от которого по коже пошли мурашки. — Ты ведь не думаешь, что я поверю в этот бред?

Н-6 крепко держал её, и Селена почувствовала, как пальцы начали неметь. Его лицо было в считанных сантиметрах, превращаясь в маску беспощадного судьи.

— Выкладывай всё, если не хочешь оказаться в карцере, — выдавил он сквозь зубы, еле сдерживаясь от крика. — Что на самом деле связывает тебя с W-8? Почему он доверил свою жизнь тебе, а ты — ему?

Девушка была в растерянности. Сначала Кайл со своим обжигающим холодом, теперь Н-6, чей гнев душил её физически. Она не знала, какие ещё слова подобрать, чтобы он увидел очевидное. Секундная заминка — и вот пальцы Высшего сомкнулись на её шее, заставляя вытянуться вверх и потревожить гладь восстанавливающего раствора.

— Не испытывай моё терпение, М-4, — сверлил он её своим серебряным взглядом.

Девушка вцепилась в его предплечье обеими руками, тщетно пытаясь ослабить хватку, и заглянула ему в самые зрачки.

— Я говорю правду! — она упёрлась ногами в края капсулы, создав волну, которая выплеснулась за бортики. — Он просто не хотел обнуления Сектора! Совет бы стёр «Е-2» с карты как дефектный файл вместе с тысячами душ! W-8 попросил помочь ему спасти их...

Рука Н-6, держащая её, была напряжена как стальной трос. Он даже не моргал, жадно впитывая её слова, анализируя каждое движение зрачков и микроколебание голоса. А затем его аура внезапно развернулась и буквально поглотила девушку. В один миг Селена оказалась зажата его сокрушительной силой не только снаружи, но и внутри — он вошёл в её сознание без предупреждения, проверяя истинность её признания через прямой ментальный контакт. Руки девушки дрожали, отчаянно впиваясь пальцами в предплечье Высшего. Н-6 искал в её ментальном отклике хотя бы тень лжи, безжалостно переворачивая внутри всё вверх дном. У М-4 просто не осталось сил сопротивляться этому вторжению: её тело пробивала крупная, рваная дрожь, откликаясь на каждое движение его ментальных «щупалец».

Мужчина внимательно следил за её реакцией — за запрокинутой головой, за судорожными вдохами и тем, как её тело обмякает в восстанавливающем геле под его напором. Между его ладонью и её шеей сейчас было несколько сантиметров, но Селена каждой клеткой ощущала его сокрушительное давление изнутри. Комнату заполнил её тяжёлый, удушающий хрип. Внезапно он резко ослабил ментальную пытку. Его рука скользнула к её щеке, властно заставляя опустить голову и вновь посмотреть ему прямо в глаза. Он не разрывал резонанса, продолжая удерживать её сознание в своей власти, просто наблюдал за плодами своего допроса. Девушка отчаянно вскинула руку, цепляясь за ворот его рубашки. Ткань натянулась, захрустев под её пальцами.

— Зачем мне врать? — из последних сил прохрипела она, глядя на него уже с ответной, лихорадочной злостью. — Зачем подставлять себя под такой удар?

Она тяжело, надрывно дышала, пытаясь сквозь пелену боли донести до него единственную важную для неё мысль.

— Я просто... не хотела, чтобы «крысята» пострадали, если всё пойдёт прахом... В случае провала полетят только две головы: его... и моя...

Н-6 не сводил с неё тяжёлого, изучающего взгляда. Её хватка на его одежде сейчас выглядела почти нелепо, но он видел, что она борется за свою правду из последних искр сознания. Его ярость начала медленно трансформироваться во что-то иное — в ледяное признание её сумасшедшей, самоубийственной верности своим людям.

— Ты рискнула собой ради Сектора чужого Узла, прикрывая его Главу, — его голос стал пугающе тихим. — Ты понимаешь, что теперь ты на крючке у W-8?

— Как и он на моём... — отозвалась Селена, и в её голосе, несмотря на слабость, прозвучала опасная уверенность.

Между ней и Высшим оставалось всего несколько сантиметров. Их общий яростный шёпот буквально звенел в ушах, полностью перекрывая назойливый писк датчиков, фиксирующих состояние её измученного тела.

— Язва у нас в руках... — продолжала она, чеканя слова. — Как и в случае с Мнемофагами, это беспрецедентный случай. Будто вирус, поселившийся в энергетическом потоке, она вносила дестабилизацию в Сектор, превращая его в бомбу. Она бы взорвалась уже давно, если бы W-8 годами вручную не перенаправлял взбесившиеся потоки. Где это видано, чтобы аномалия вела себя так расчётливо?

Слова девушки заставили Н-6 вздрогнуть. Его серебряный взгляд на мгновение утратил свою монолитную жёсткость, отражая лихорадочную работу мысли.

— Намекаешь?.. — отозвался он вкрадчиво.

— Это не случайность... — выдавила М-4, сжимая его одежду сильнее. — Кто-то намеренно заражает Сектора.

Между ними воцарилась давящая тишина. Они буравили друг друга взглядами, пока Высший наконец не отстранился, разрывая захват и давая ей долгожданную возможность вздохнуть полной грудью. Он всё ещё сидел на краю платформы, погружённый в глубокие раздумья, больше не давя на неё ни ментально, ни физически. Селена видела, как в его голове выстраиваются новые, ещё более опасные логические цепочки. А затем он резко встал и, не проронив ни слова, вышел из палаты.

Девушка без сил опустилась обратно в прохладный реанимационный гель. Эта внезапная встряска заставила её окончательно израсходовать всё, что с таким трудом вложили в неё К-11 и Р-1. Она чувствовала глухую ярость на начальника — за его недоверие, за его пытки, за то, что он видел в ней только инструмент, даже когда она рисковала собой ради общего блага. Перед глазами калейдоскопом мелькали его лицо, стены Сектора «Е» и пульсирующее Ядро. Селена и не заметила, как сознание окончательно померкло, и она провалилась в тяжёлый, лишённый сновидений сон.

Том 1 Глава 82

Девушка проснулась, когда в палате царила глубокая ночь. Она скользнула взглядом по стерильному пространству и наткнулась на фигуру в кресле. От неожиданности она вздрогнула, и датчики предательски пискнули, заставив К-11 открыть глаза. Селена посмотрела на него виновато, но в этом взгляде читался и привычный укор.

— Почему ты здесь? — осторожно спросила она, ощущая, как гель в капсуле медленно колышется вокруг неё.

— Хотел убедиться, что восстановление идёт полным ходом, — отозвался Блондин, потягиваясь и пытаясь разогнать затёкшие мышцы.

— Так долго следил за показателями, что сам уснул? — подколола она его, но тут же посерьёзнела. — Как ты?

— Это я должен спрашивать, не находишь? — парень поднялся и подошёл ближе к капсуле, внимательно изучая данные мониторов.

«Похоже, он в порядке», — размышляла девушка. Когда парень подпитывал её в Секторе «Е», она старалась быть максимально осторожной, чтобы не выжечь его каналы. Но события, последовавшие за этим, смешали все карты, и сейчас ей было трудно объективно оценивать масштаб нагрузки.

— Ты побила свой рекорд... — сказал Блондин отстранённо, не отрываясь от экрана. — Четыре резонанса подряд с разными единицами. Это за гранью возможного для любого надзирателя.

— Я не в настроении оправдываться... — брякнула она, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.

Парень сел на корточки у края платформы, заглядывая ей прямо в глаза. В его взгляде не было злости или укора, которые она привыкла видеть после «разборов полётов». Там была только жалость. Селена считала это в его фоне моментально и непроизвольно прикусила губу, отводя взгляд. Лучше бы он ненавидел её за то, что она его эксплуатирует, чем смотрел так. К-11 осторожно коснулся её щеки, заставляя вернуть взгляд. Он молчал, просто рассматривая её лицо, будто видел его впервые или пытался запомнить каждую чёрточку. Селена замерла, но через секунду её взгляд снова стал острым и сухим.

— Ты помнишь, что я тебе сказала? — начала она официальным тоном. — Ты должен видеть во мне лишь инструмент. Не более того.

— Мне было бы проще, если бы ты сама видела во мне лишь инструмент, — резко оборвал он её, — а не того, кого нужно защищать от Лабиринта.

Он попал в самую цель. Блондин прекрасно понял суть её выходки в Секторе «Е». Она намеренно минимизировала вмешательство «крысят», чтобы в случае провала под удар попала только она. Девушка требовала от него держать дистанцию, но сама привязывалась к команде всё сильнее, становясь для них щитом. Она ничего не ответила сразу, но мягко убрала его руку со своей щеки.

— Это другое, — тихо отозвалась она, уходя в защитную глухую оборону.

Он знал, что она врёт сама себе, но спорить не стал — в этой тишине медблока их негласная связь была красноречивее любых слов.

— Есть новости из Совета, — резко сменил он тему, и Селена тут же впилась в него взглядом. — Надзор III Узла запросил на тебя полное досье. Учитывая обстоятельства, А-1 выставил дело на обозрение сразу обоих Советов.

Девушка тут же подорвалась, забыв о слабости. Резкое движение отозвалось вспышкой боли, и её ноги подкосились. К-11 среагировал мгновенно: он подхватил её, одновременно поддерживая, чтобы она не рухнула на пол, и жёстко фиксируя на месте.

— Я должна поговорить с Н-6! — хрипло выдохнула она, пытаясь высвободиться.

— Поговоришь, когда он сам придёт к тебе, — перебил он её тоном, не терпящим возражений. — А до тех пор, М-4, я не выпущу тебя отсюда, пока медики не дадут разрешение.

— В няньки мне заделался?! — рявкнула она, сверкнув глазами.

Но парень держался монолитом. Сейчас он использовал против неё всё, чему она сама его научила: холодную выдержку, непоколебимость и умение стоять на своём. Селену это злило как никогда. Она чувствовала, что ментальных сил не хватит даже на простейший импульс, чтобы оттолкнуть его, поэтому была вынуждена подчиниться. Он осторожно, но твёрдо вернул её обратно в капсулу. Тишина в палате стала удушающей, пропитанной её бессильной яростью.

— Зачем вообще сказал, если собирался удерживать здесь?.. — бросила она недовольно, отворачиваясь к стене. — Знал же, как среагирую.

— Знал, — спокойно отозвался он, подтягивая стул и садясь вплотную к капсуле. — Но всё равно сказал. Тебе нужно знать, к чему готовиться.

Селена замолчала, прислушиваясь к его ровному фону. Что-то изменилось, пока она спала, и девушка чувствовала это нутром. В К-11 больше не было той мягкой податливости; он словно закалился в огне вчерашнего резонанса. Теперь он не просто выполнял приказы — он принимал решения. Эти мысли не давали ей покоя. Если А-1 дошёл до Совета, значит, её тайна официально стала политическим рычагом. Теперь она была не просто «инструментом» Н-6, а мишенью, на которую нацелены взоры двух Узлов.

На следующий день, стоило показателям М-4 перевалить в зелёную зону, она буквально сорвалась с места, отталкивая Блондина. Но парень, словно заранее предугадав этот рывок, преградил ей путь.

— Сейчас его нет, — отозвался он, останавливая её. Девушка впилась в него злобным взглядом, но тот остался непробиваемым. — Идём, я провожу тебя до каюты.

— Где он? — сухо спросила она, чувствуя, как внутри всё клокочет от бессилия.

— Будто мне не всё равно, — отстранённо бросил К-11. — Таскается по своим делам...

Селена просидела в своей комнате до самого заката, методично отправляя сообщения Высшему через наручный терминал. Экран оставался мёртвым, пока наконец не пришёл краткий разрешающий сигнал. Она тут же сорвалась с места. Войдя в кабинет, девушка не стала тратить время на прелюдии.

— Почему не отвечали мне весь день? Ещё и сторожевого пса приставили! Где вы были?

Высший не усмехнулся её дерзости, которая обычно так забавляла его. Он сидел в кресле, изучая её холодным, почти чужим взглядом.

— Говоришь так, будто имеешь на это право.

Его тон и ледяное выражение лица заставили Селену вздрогнуть. По уставу она и впрямь не имела права донимать его расспросами, но их негласный договор давно вышел за рамки субординации. Почему он вдруг сменил тактику?

— Сам виноват, — устало проговорил мужчина, будто обращаясь к самому себе. — Разбаловал тебя...

Высший медленно поднялся и подошёл к ней вплотную. Он смотрел на неё сверху вниз, и Селена кожей ощутила то же удушающее давление, что и в медблоке. Она непроизвольно сглотнула, но взгляд не отвела, хотя внутри всё содрогалось от его пугающей ауры.

— Нужно выстроить логическую цепочку событий, — осторожно начала девушка, пытаясь вернуть разговор в конструктивное русло, — чтобы на первом слушании...

— Оно уже состоялось, — оборвал он её. — Я как раз с него.

У Селены ком встал в горле. В смысле — состоялось? Почему он не предупредил? К-11 точно знал — вот почему он держал её под замком! Они сговорились за её спиной?

— Как это понимать? — перешла она на шёпот, вглядываясь в его глаза. — Вычеркнули меня из уравнения?

Мужчина усмехнулся, и в этой усмешке была неприкрытая жестокость.

— Ну, теперь ты понимаешь, каково это... — он смотрел не отрываясь. — Злит, не правда ли?

Волна возмущения ударила её в грудь. Он мстил ей? Мстил за самовольную сделку с W-8, за то, что она приняла решение без его участия, заставив нервничать.

— Каков вердикт? — выдавила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мне уже пора собирать вещи или в карцере они не пригодятся?

— Не надейся так легко избавиться от меня, — сказал он тише, улыбаясь одними кончиками губ, но эта улыбка не предвещала ничего доброго. — Это было лишь первое слушание. А-1 потребовал выставить твоё досье на обозрение III Узла, обвинив нас в сокрытии данных. Но так как наша сторона была в курсе твоих необычных талантов, спор быстро уладили, сославшись на «экспериментальный» статус юнита.

Девушка внимательно слушала, лихорадочно сопоставляя факты. Она всё ещё была в игре, но правила стали смертельно опасными.

— Однако твоя пойманная Язва тоже стала достоянием споров, — продолжал он. — Совет III Узла требует открытого исследования. Они крайне недовольны тем, что дело о Мнемофагах прошло мимо их внимания, учитывая серьёзность ситуации. Нам удалось отстоять мнение, что та проблема касалась только I Узла, но сейчас, как ты сама понимаешь, дела обстоят иначе.

Он сделал паузу, внимательно следя за её реакцией на эти данные.

— И что теперь? — спросила девушка, чувствуя, как внутри нарастает холод. — Решили, кто будет вести дело по «Е-2»?

— Расследованием займётся Надзор III Узла, — отстранённо отозвался мужчина.

— И почему вы так спокойны? — с подозрением спросила Селена. — У них теперь будут все рычаги давления.

Н-6 усмехнулся.

— А почему меня должно это волновать? — его холодный тон заставил девушку вздрогнуть. — Я тут ни при чём. В этом ведь и заключался твой план, когда ты решила минимизировать количество приобщённых лиц?

— Опять об этом? — прошипела она, сжимая кулаки. — Я ведь всё объяснила...

— А меня устроил твой ответ? — он впивался в девушку острым как бритва взглядом.

— Вот так, да? — её губы дрогнули от обиды и гнева. — Бросите меня, чтобы отомстить за мою самостоятельность?

Мужчина сделал шаг к ней. Руки его оставались за спиной, но лицо оказалось пугающе близко. Селена почувствовала его дыхание и мощную, подавляющую ауру, которая окутала её, не давая отступить.

— Я не бросаю свои инструменты, — прошептал он, и в его глазах вспыхнул опасный огонь. — Но я учу их послушанию. Ты решила играть в одиночку — теперь наслаждайся последствиями. А-1 лично будет допрашивать тебя по деталям резонанса с W-8. И я пальцем не шевельну, чтобы смягчить его методы.

Он замолчал, ожидая, когда масштаб грядущей катастрофы окончательно дойдёт до её сознания.

— Как прикажете, — бросила подчинённая и стремительно вышла из кабинета, не оборачиваясь.

Она не пыталась скрыть своего гнева и горькой обиды. Воздух в кабинете Высшего буквально затрещал от статического электричества, оставленного её яростью. Мужчина долго смотрел на закрывшуюся дверь, не шевелясь. Он был зол на неё ничуть не меньше: её самовольный риск в Секторе «Е» задел его собственнические инстинкты, и он твёрдо решил проучить её, заставив осознать, что без его защиты она — лёгкая мишень.

Утром за Селеной пришёл конвой. J-8 лично прибыл, чтобы сопроводить её в Надзор III Узла. Весь путь он хранил гробовое молчание, но девушка чётко ощущала волны тревоги, исходящие от его ментального поля. Он привёл её в холодную стерильную комнату допросов и приказал ждать. Спустя какое-то время она почувствовала знакомое, тяжёлое присутствие, от которого завибрировали стены. Дверь распахнулась, и вошёл А-1. Селена, подавив внутреннюю дрожь, поприветствовала его согласно уставу. Тот лишь насмешливо фыркнул.

— Дерзость твоя поутихла? — пророкотал он, усаживаясь напротив. — Теперь рядом нет твоих защитников-Высших, некому подставить плечо.

— Прошу простить моё поведение в прошлый раз, — обратилась она с безупречным почтением. — Я ни в коем случае не хотела вас оскорбить. Просто была не в состоянии...

— Оставь свои оправдания, — грубо оборвал он её.

Его прямой и жёсткий тон заставил Селену мгновенно подобраться. Мужчина явно не принадлежал к любителям долгих политических игр; он предпочитал действовать напролом.

— Расскажи мне о своём резонансе, — он впился взглядом в её глаза, и девушка ощутила, как его аура вокруг них уплотнилась, отсекая остальной мир.

Она лихорадочно соображала: он пришёл один, без специалистов по лжи, без технических средств допроса. Собирался вскрыть её сознание лично? Её шестерёнки закрутились на полную мощность, просчитывая варианты. Значит, они ему были не нужны?

— Что именно вы хотите знать? — спросила она осторожно, стараясь не выдать своего напряжения.

— Со сколькими людьми на данный момент ты в состоянии совершить ментальное слияние? — задал он вопрос в лоб, не оставляя возможности для манёвра.

— С пятью, — ответила она спокойно, понимая, что в этой ситуации ложь будет выявлена мгновенно.

Цифра повисла в стерильном воздухе кабинета допросов. А-1 замер, и Селена почувствовала, как его аура на мгновение дрогнула от неожиданности. Пять единиц. В мире, где даже парный резонанс считался редкостью, такая ёмкость была за гранью понимания.

— Перечисли всех, — приказал он, и его голос стал ниже, приобретая опасную глубину.

— Р-1-10:23 — Глава «Резонанса» и Сектора «R», R-8-09:44 — Глава исследовательского Сектора «С», H-6-07:59 — Глава Внутреннего Надзора I Узла, K-11-14:07 — мой подчинённый из команды «крысолова», и W-8-16:09 — Глава Сектора логистики «Е».

Один за одним титулы и звания сыпались на Высшего как тяжёлый, обжигающий снег. Список имён, каждое из которых обладало колоссальным весом в Лабиринте, теперь был связан одной тонкой нитью — этой девчонкой. Он видел его в досье, но услышать кристальное признание всё равно не ожидал.

— Вот так выдержка... — усмехнулся он, до конца не веря своим ушам. — Ты что же, можешь войти в резонанс с любым?

М-4 задумалась, сохраняя ледяное спокойствие, несмотря на то что её сердце билось в унисон с его давящей аурой.

— Утверждать не буду, — отозвалась она, не сводя с него взгляда. — Всё же резонанс — процесс сложный, требующий доверия. Но могу попытаться с вами, хотите?

Она демонстративно выставила руку вперёд, прощупывая почву и всем своим видом демонстрируя пугающую лояльность. От такой прямолинейности А-1 вздрогнул. Он не сводил взгляда с вытянутой руки какое-то время, и в этой тишине слышался лишь шум систем вентиляции. Она сама только что предложила ему войти в своё сознание, чтобы не оставлять недосказанностей. Но, учитывая только что озвученный список, мужчина не спешил принимать приглашение. В его голове роились подозрения: чем она руководствуется, входя в контакт со столькими лидерами? Подчиняет их волю? Или, наоборот, заставляет чувствовать острую необходимость в ней? За свою долгую жизнь он повидал немало ментальных ловушек, способных перекроить личность даже самого сильного Высшего.

— Смело, — наконец произнёс он, так и не коснувшись её руки. — Но резонанс с Главой Надзора — это не прогулка по Сектору «Е». Если ты попытаешься навязать мне свою «частоту», я сотру тебя раньше, чем ты успеешь осознать ошибку.

Он медленно поднялся, возвышаясь над ней.

— Почему я должен верить, что W-8 не стал твоей марионеткой? Откуда мне знать, что та Язва — это не твоя собственная инсценировка для укрепления влияния?

— В этой итерации я нахожусь чуть больше трёх лет, — спокойно начала девушка, сохраняя ледяную уверенность. — Пол года — как стажёр, два — в «Резонансе», затем меня перебросили в Надзор. Когда бы я успела спланировать и реализовать такой заговор?

Её ровный тон, в котором искренность мешалась с едва уловимой ноткой насмешки, явно вводил мужчину в замешательство. Селена не отводила взгляда, позволяя Высшему считывать правду в её глазах: если А-1 обладал способностью чувствовать ложь как L-3, то она уже победила.

— Я ничего не знала об этой Язве, пока W-8 не пригласил меня в свой Сектор, — продолжала она, чеканя факты. — Нужно было устранить проблему, пока она не переросла в катастрофу, и я это сделала.

Высший медленно опустился на своё место. Он ловил каждую микродеталь её мимики, впитывая ментальный отклик, но девушка была безупречна.

— Тогда расскажи детали, — приказал он, подавшись вперёд. — Что именно ты сделала с Язвой? Как обнаружила её?

— Войдя в резонанс с W-8 через Ядро, я отправилась по потокам энергий, ища причину нестабильности Сектора. Я почувствовала неладное сразу, как только вошла в «Е-2», о чём тут же сообщила Высшему, — она выстраивала свою версию событий, ювелирно переплетая правду и нужные формулировки. — Общее сканирование показало, что Ядро больше похоже на клубок спутавшихся ниток. Было принято решение найти причину, и поскольку мой подчинённый не обладал достаточным запасом сил, я обратилась к W-8 за помощью.

— И он просто взял и впустил тебя в своё сознание? — А-1 усмехнулся, в его голосе сквозило недоверие. — Без лишних вопросов?

— Это было в его интересах, — сухо отозвалась девушка. — К тому же, как я поняла позже, W-8 уже имел представление о моих способностях. И, кстати, не он один. Когда я была в «Резонансе», я часто использовала свою чувствительность, устраняя аномалии. Из III Узла, о моей специализации уже тогда прекрасно знал D-7-03:15 — Высший Сектора «Q». Я также работала в Секторах «Т» и «К».

Это была чистая правда. Хоть она и не действовала по прямым личным просьбам Высших, находясь в составе групп «Резонанса», Селена уже не раз применяла свой дар на территории III Узла. И теперь, когда её прошлое стало предметом изучения, упомянуть об этом ей было только на руку. А-1 молчал, переваривая услышанное. Список Секторов, в которых Селена успела наследить ещё до своего назначения в Надзор, подтверждал, что она не просто «тёмная лошадка», а опытный полевой игрок, который годами латал дыры в безопасности его собственного Узла, оставаясь в тени приказов «Резонанса».

— И что было дальше? — продолжал мужчина, возвращаясь к сути инцидента. — Как ты обнаружила Язву?

— Я наткнулась на неё случайно, — вспоминала М-4, сохраняя ровный тон. — Сгусток энергии привлёк моё внимание своей странной вибрацией.

— И как раз вовремя подоспел «Резонанс», да? — А-1 усмехнулся, в его голосе проскользнул сарказм. — Невероятное совпадение.

— Не совсем, — честно отозвалась девушка, не поддаваясь на провокацию. — Я почувствовала открытие портала, а затем ощутила присутствие Р-1. Я привела «Резонанс» к аномалии, чтобы они локально устранили её.

— Верно, — кивнул он, постукивая пальцами по столу. — Свидетели утверждают, что перед ними вдруг образовалось свечение, а затем Р-1 рванул за искрами. Как ты это объяснишь?

— Что именно? — уточнила Селена, заставляя его самого озвучить свои подозрения.

— Почему Р-1 без видимых причин погнался за свечением в неизвестность? — в его голосе снова зазвучало подозрение, смешанное с непониманием. — Больше похоже на заклятье какое-то...

— Мы с Р-1 так часто входили в резонанс, что он просто не мог спутать моё присутствие ни с чем другим, — улыбнулась девушка, и эта мягкая улыбка выглядела пугающе уверенно в стерильной комнате допроса.

Её спокойствие уже начинало действовать Высшему на нервы. За всё время допроса она ещё ни разу ему не соврала — он чувствовал это, но логика событий казалась ему слишком иррациональной. Он задавался вопросом: либо она действительно настолько предана Системе, либо у неё есть какая-то скрытая способность, полностью нейтрализующая его дар к распознаванию лжи.

— Ты говоришь об этом так обыденно, — пророкотал А-1, подаваясь вперёд. Его массивная фигура нависла над столом, создавая тень, которая, казалось, физически давила на Селену. — «Просто не мог спутать». В Лабиринте такая связь между инспектором и главой боевого подразделения называется не резонансом, а нарушением критической дистанции.

— Этого не указали в моём досье? — её неожиданно весёлый тон заставил Высшего вздрогнуть. Она подалась чуть вперёд, и её лицо озарилось почти смущённой, но обезоруживающей улыбкой. — У нас роман.

Это признание буквально выбило мужчину из колеи. Девушка открыто наслаждалась его замешательством, превращая строгий допрос в игру на своём поле. А-1 замолчал, вглядываясь в её лицо и пытаясь найти хоть тень фальши, но его собственный дар продолжал работать вхолостую. Селена была кристально честна, и именно эта честность пугала его больше всего: в её ответах не было страха, только пугающая уверенность.

— Значит, ты утверждаешь, что Р-1 бросил всё и пошёл за твоим «свечением», потому что доверяет любовнице больше, чем собственным глазам и приборам? — он почти выплюнул эти слова, словно они было ядом. Глава Надзора был в бешенстве от того, как легко она превращала субординацию в личные привязанности.

— Р-1 образцовый Командир и прекрасный оперативник, — отозвалась девушка спокойнее, изящно уходя от прямого ответа, но продолжая чеканить правду. — Он всегда рационально подходит к делу. Просто, как вы могли заметить, мой метод работы немного выбивается из предписанных регламентом правил. Я уже не раз доказывала Лабиринту свою уникальность и эффективность.

— Так ты оправдываешь и W-8?! — рявкнул он, ударяя ладонью по столу. — Он доверил тебе Ядро, рискуя всем Сектором. Какому-то инспектору выскочке. Так ещё и собственное сознание подставил под удар! Чего ради?

— Не понимаю вашего недовольства, — сухо отозвалась Селена. — Сектор цел. Язва извлечена. Если бы Р-1 не пошёл за мной, а W-8 не вошёл бы в резонанс, рано или поздно аномалия бы разорвала пространство, и тогда инспектировать было бы нечего. Мы все действовали в интересах Системы, Глава.

Высший резко встал, его стул с грохотом отлетел назад. В следующую секунду он одним рывком перевернул тяжёлый стол и, не давая Крысолову опомниться, припечатал её к стене. Его огромная ладонь сомкнулась на её горле.

— Перестань юлить! — рявкнул он ей в самое лицо, и его аура буквально раздавливала её сознание. — Говори правду!

— Хорошо... — судорожно вдыхая остатки воздуха, отозвалась девушка. Она не отвела взгляда, хотя в глазах уже начали лопаться капилляры. — Вот вам правда. Я не меньше вашего хочу разобраться, что здесь происходит! Мне непонятно, как Язва попала в закрытый энергетический поток и почему она не начала бесконтрольно разрастаться. Я поймала её исключительно для того, чтобы изучить этот феномен!

А-1, взбешённый её упёртостью, с силой оттянул её от стены и снова впечатал в бетон. Шея Селена жалобно щёлкнула под его стальной хваткой. Воздуха катастрофически не хватало, перед глазами поплыли тёмные пятна, но она продолжала пытать его своей правдой, отказываясь ломаться. Дверь в кабинет допросов мгновенно распахнулась. На пороге показались обеспокоенные инспекторы, чьи ауры вибрировали от страха перед гневом своего лидера. J-8 первым сорвался с места и подлетел к Высшему, не побоявшись нарушить дистанцию.

— Остановитесь, Глава! — его голос сорвался на хрип, в нём читалось отчаяние. — Нельзя её убивать!

Мужчина медленно, словно через силу, ослабил хватку. Селена безвольным кулём рухнула на пол, судорожно хватая ртом воздух и прижимая руку к саднящему горлу. А-1 возвышался над ней, его грудь тяжело вздымалась от ярости, которую он едва удерживал внутри.

— Уведи её в блок содержания, — прорычал он, обращаясь к J-8, даже не глядя на девушку. — Полная изоляция до особого распоряжения. И сообщи Н-6: его «уникальный юнит» задерживается у нас для углублённой проверки. Я не выпущу её, пока не пойму, что за вирус она впустила в мой Узел.

Парень быстро подхватил Селену под руки, помогая ей подняться. Его пальцы едва заметно дрожали, а в ментальном поле она почувствовала горькое «прости». Инспектор почти притащил девушку на себе в карцер. Она мягко улыбнулась ему, прежде чем он повернул ключ, и эта улыбка в её состоянии выглядела почти пугающе.

— Сумасшедшая... — бросил он недовольно, пряча за грубостью собственное бессилие, и оставил её одну в звенящей тишине.

М-4 прижалась спиной к холодной стене, медленно сползая на пол. Ощущение камня за лопатками почти не отличалось от того, что она испытывала, сидя в своей каюте, но здесь одиночество было концентрированным. Она прикрыла глаза, представляя, что сейчас творится в I Узле. Как отреагирует Н-6? Вспылит ли Кайл, узнав, что её бросили под замок? «Да никак они не отреагируют, — горько усмехнулась девушка сама себе, — просто не могут». Она была в чужой юрисдикции, фактически — разменной монетой.

Девушка тяжело вздохнула, осторожно притронувшись к горлу. Боль пронизывала тело насквозь, заставляя вспомнить о собственной хрупкости, о которой так часто забывала в пылу резонансов. Слова А-1 бились набатом в груди: рядом не было никого, кто мог бы её защитить. Единственное, что она смогла — это вывести Высшего из себя. Он так и не понял, что она не соврала ему ни разу. В очередной раз Лабиринт доказывал: его структура держится на невидимых границах из страха.

Том 1 Глава 83

Через пару часов за Селеной вновь пришёл J-8. Она не сопротивлялась и, вопреки логике, продолжала ему улыбаться. Её жалкий вид — бледное лицо, синяки на шее и лихорадочный блеск глаз — заставил парня сжать губы. Он не понимал, почему она держит оборону ради чужого Сектора, зачем хранит секрет W-8, стоически перенося пытки Главы.

— Ну что? — рявкнул А-1, когда девушка вновь заняла своё место в допросной. — Готова наконец поговорить?

— Конечно, Глава, — улыбнулась М-4, и в её голосе прозвучал чистый, неразбавленный сарказм. — С вами болтать — одно удовольствие.

J-8, намеревавшийся уже уйти, резко остановился у двери. Его аура дрогнула: он был готов в любой момент снова броситься на перехват, если начальник сорвётся. Она явно не усвоила урок, продолжая провоцировать Высшего в его собственном логове. Мужчина не сводил глаз с Селены. Впервые за всё время его дар зафиксировал в её словах осознанное, яркое искажение — она соврала про «удовольствие». И эта крошечная ложь на фоне всей предыдущей кристальной честности ударила по нему сильнее, чем открытое признание. Он начал осознавать: всё сказанное ею ранее было правдой, либо она настолько филигранно играет его чувствами, что он сам теряет связь с реальностью.

— Ты издеваешься надо мной, — констатировал он тихим, зловещим голосом. — Ты сидишь в блоке содержания, твоя карьера висит на волоске, а ты продолжаешь играть в слова.

— Разве похоже, что я люблю игры, где на кону моя жизнь? — девушка подалась вперёд, и её взгляд стал холодным, лишённым всякой весёлости.

А-1 ощутил ответ моментально — не любит. Это было знание, прошитое в её коде: она ценила жизнь слишком сильно, чтобы тратить её на пустой азарт.

— Я понимаю вашу растерянность, — продолжила М-4 спокойно, — вы пытаетесь защитить Узел от потенциальной угрозы. В этом мы похожи.

Она смотрела ему прямо в глаза, и эта честность заставляла его сомневаться во всём, что он знал о допросах.

— Вот как? — усмехнулся Высший, — тогда расскажи, что для тебя представляет опасность?

Девушка усмехнулась, и этот звук в тишине комнаты прозвучал почти надломленно.

— Вопрос с подвохом, — она осторожно коснулась своей шеи. — Прямо сейчас для меня опасность представляет любое сказанное мною слово.

Она была с ним честна в своих размышлениях, и А-1 чувствовал, как его ярость разбивается о её логику.

— Хочу извиниться, — её резкая смена темы застала мужчину врасплох. — Полагаю, я была груба в прошлом раунде. Мне не стоило выводить вас из себя.

— Значит, признаёшь, что сделала это специально? — рявкнул он, снова начиная закипать.

— Будем честны, вы тоже не отличились манерами, — она била в самую цель.

J-8, решивший всё же не покидать комнату, сверлил её тревожным взглядом. Она снова гуляла по острию ножа, балансируя между признанием и вызовом.

— Я не обязан с тобой сюсюкаться, — брякнул А-1, — моя задача простая: выбить из тебя правду, даже если придётся замарать руки.

— Вот как? — Селена не сводила с него издевательского взгляда. — Мне сказали, что Совет III Узла настоял на совместном исследовании. Вы же понимаете, что без меня вы ничего не узнаете об этой аномалии?

— Как самоуверенно... — отозвался мужчина.

— Это факт, — девушка стала предельно серьёзна. — Я нужна вам. Нужна Лабиринту. Если я умру у вас на допросе, Высшие потеряют крайне редкий инструмент, пространства начнут схлопываться одно за другим. Вас обвинят в превышении полномочий... Начнётся настоящий хаос.

Слова Селены заставили А-1 невольно сглотнуть. В них не было и крупицы лжи. Его дар подтверждал каждое слово: она действительно верила в свою исключительность, и Система, к сожалению для него, тоже.

— Тогда почему ты продолжаешь этот спектакль? — взгляд его стал серьёзнее, а голос тише. — В чём твоя цель, М-4?

— Я просто хочу выжить, — выдохнула она, и в этом ответе мужчина впервые услышал не инспектора Надзора, а человека, который устал быть чьим-то клинком. — И если для этого мне нужно помочь вам изучить эту Язву, я это сделаю. Но на моих условиях.

— Ну наконец-то ты показала свою истинную сущность, — усмехнулся А-1, и в его голосе прозвучало торжество охотника, нащупавшего слабое место. — Пытаешься подкупить меня?

В этот момент ментальное поле J-8 ощутимо дрогнуло — Селена почувствовала это так остро, словно он стоял вплотную к ней. Тревога инспектора зашкаливала, но она осталась непоколебима.

— Ни в коем случае, — улыбнулась девушка, сохраняя пугающее спокойствие. — Мне нечего предложить Системе, кроме своего таланта. Моя обязанность как инспектора — проявить содействие в исследовании аномалии, и я собираюсь исполнить волю Лабиринта с блеском.

— Тогда о каких условиях ты говоришь? — прямо спросил Высший, подаваясь вперёд.

— Дайте мне закончить работу в «Е-2», — её взгляд стал предельно серьёзным, в нём больше не было места издёвкам. — В Секторе ещё остались нестабильные потоки.

Её искренность в этом вопросе буквально выбила А-1 из колеи. Он ожидал просьб о свободе, о снятии обвинений или о связи с покровителями, но она просила о работе.

— Зачем? — спросил он, и в его голосе снова затаилось подозрение. — Какая тебе разница, что будет с этим Сектором?

— Просто хочу выполнить порученное мне задание, — она не сводила с мужчины прямого взгляда. — Запрос был чётким: проявить содействие при инспекции Сектора «Е», устранить угрозу ментального искажения в случае необходимости. Расслаивающиеся потоки — это угроза, и она всё ещё висит над «Е-2».

Слова девушки заставили J-8 вздрогнуть. Он понимал, что она сейчас делает — она буквально выторговывала спасение для его Сектора, рискуя собственной шкурой.

— И в чём твоя выгода? — подозрительно прищурился А-1.

— Не хочу портить репутацию, — она улыбнулась ему так непринуждённо и легко, как только могла в её состоянии.

Даже для J-8 этот ответ прозвучал слишком приторно и неправдоподобно, но девушка всё ещё не врала, и этот факт бесил Главу Надзора больше всего. Мужчина резко встал. Инспектор у двери тут же спохватился, готовый едва ли не силой вырывать Селену из рук начальника, если тот снова сорвётся. Но А-1 не шевелился. Он просто стоял и какое-то время молча буравил её взглядом, пытаясь найти хоть крошечную трещину в её честности. Не найдя ничего, он просто развернулся и вышел из допросной. J-8, бросив на девушку взгляд, полный недоумения и немого вопроса, поспешил следом за ним. Дверь захлопнулась, оставив её одну в звенящей тишине комнаты.

Селена медленно откинулась на спинку стула, стараясь не морщиться от боли в шее. Триумф был сладким на вкус, но она понимала, что это лишь временная передышка. А-1 ушел не потому, что сдался, а потому, что его картина мира только что дала трещину. М-4 была более чем уверена, что за ней наблюдали с тех самых пор, как она вошла в Надзор III Узла. Совет бы не оставил такое зрелище без присмотра — допрос Старшего инспектора конкурирующего Узла был слишком важным событием. А-1 хотел выбить из неё признание, подтверждающее его подозрения, а получил лишь горькую правду, которую не смог переварить. Девушка невольно улыбнулась, прекрасно понимая, что Совет уже отдал ему приказ отправить её обратно в «Е-2». Для них это был идеальный ход: понаблюдать за её уникальными методами в действии и решить проблему Сектора чужими руками, не рискуя своими людьми.

Через десять минут дверь открылась. На пороге стоял J-8, и его лицо выражало крайнюю степень когнитивного диссонанса. Он выглядел так, будто только что увидел, как законы физики Лабиринта вывернулись наизнанку.

— Разрешение получено, — коротко отрапортовал он, сам до конца не веря собственным словам. — Ты возвращаешься в «Е-2». Под моим личным надзором и под охраной двух отрядов.

— Только двух? — поддела она его, и голос её весело прозвенел, отражаясь от гладких стен допросной. — Глава решил сэкономить на моей безопасности?

— Глава решил, что если ты попытаешься выкинуть фокус, этих двух отрядов хватит, чтобы стереть тебя вместе с терминалом, — отрезал инспектор, но Селена почувствовала в его фоне мощное облегчение. Он был рад, что Сектор «Е» получит шанс на полное восстановление, даже если ценой этого будет такая сомнительная сделка.

Они вышли из блока допросов. Конвой уже ждал в коридоре, и на этот раз местные оперативники смотрели на неё не просто с презрением, а с опаской как на активированную бомбу. Девушка шла в центре строя, чувствуя, как внутри закипает азарт. Она знала, что Н-6 уже получил уведомление о возобновлении работ и, скорее всего, сейчас рвёт и мечет, пытаясь понять, как она умудрилась выкрутиться из лап А-1 без его прямого вмешательства.

— Передай своему Главе: я ценю его рациональность, — отозвалась М-4 мягче, пока они шли к шлюзу.

— Сама передашь, когда закончишь, — буркнул парень, активируя переход. — Ты обязана выполнить задание W-8, а затем вернуться в Надзор для продолжения расследования. Карцер будет смиренно ждать твоего возвращения.

Девушка согласно кивнула. Она добилась того, чего хотела: официального повода вернуться к Ядру. Они переступили через портал и вновь оказались в Секторе «Е». Высший уже ждал их, стоя у самого терминала. Он подошёл к ним настолько близко, насколько сейчас позволяли обстоятельства и присутствие конвоя III Узла.

— Рад снова видеть вас обоих, — отозвался он мягко, внимательно рассматривая их лица. Мужчина не мог не заметить потрёпанный вид М-4 и багровые следы на её шее, но тактично не заострил на этом внимание, чтобы не смущать её перед солдатами. Его всё ещё гложила вина за то, что Селене пришлось терпеть из-за его секретов, поэтому он был крайне удивлён оповещению, что она вернётся, чтобы закончить работу. Девушка буквально кожей ощущала его жгучее любопытство — он не понимал, как она смогла убедить А-1.

— В этот раз тебе придётся работать без своей команды, — осторожно обратился он, бросив взгляд на пустые посты, где раньше стояли «крысята». — Ты справишься?

— Надзор требует полной автономности, — отозвалась она с уверенной улыбкой. — Поэтому рассчитывать мне остаётся только на вас.

Высший кивнул. Он был готов вновь подстраховать её, ведь теперь сомнений не было — она доведёт дело до конца. J-8 подал знак своим людям оцепить периметр Центра управления, а Селена вновь подошла к пульсирующему Ядру. Теперь, когда Язва была удалена, «комок ниток» выглядел менее хаотичным, но всё ещё требовал ювелирной правки.

— Начнём? — прошептала она, протягивая руку к W-8.

Мужчина смиренно переплёл с её ладонью свои пальцы. Они замерли у консоли, буквально впиваясь пальцами в ментальный экран. Зал мгновенно заполнился их общим резонансом — чистым, мощным и на этот раз удивительно слаженным. Ядро отозвалось робким, почти осторожным гулом, словно прислушиваясь к новым командам. Конвой, датчики и все те, кто наблюдал за ними через объективы автономных камер по ту сторону терминалов, не могли оторвать взгляда от этой пары в центре зала.

Время словно замедлилось, превращая минуты в бесконечность, и вот, спустя какое-то время, девушка медленно отстранилась от терминала. W-8 осторожно подхватил её под локоть и усадил в кресло, не давая упасть от нахлынувшей слабости. J-8 тут же оказался рядом; его лицо было бледным, а в глазах застыл немой, раздирающий вопрос.

— Задание выполнено, — тяжело дыша, отозвалась Селена. Её голос был тихим, но в нём звенело торжество. — Сектор стабилен, угроза полностью устранена.

Высший не стал терять ни секунды. Он тут же скомандовал зафиксировать этот момент как новую точку обнуления, чтобы навсегда сохранить этот чистый прогресс в памяти Измерения. По его приказу инженеры начали отключать дополнительные системы жизнеобеспечения, те самые искусственные «клапаны», которые годами насильственно проталкивали потоки энергии. Ядро отозвалось мягким, глубоким и ровным гулом. Впервые за долгое время оно заработало самостоятельно, без костылей и подпорок. Пространство в зале очистилось, статическое напряжение исчезло, оставив после себя ощущение небывалой лёгкости. J-8 смотрел на графики, которые теперь выстраивались в безупречные линии, и не мог поверить своим глазам. Секрет, который он хранил годами, перестал быть его бременем. Система дышала ровно, и эта правильность пугала парня своей новизной.

— Пора возвращаться, — вырвал его из раздумий слабый голос девушки. — Мне понадобится помощь.

Она улыбнулась ему, но тень мертвенной усталости не сползала с её лица. Она говорила о медицинской помощи — резервы организма были вычерпаны до самого дна. J-8 тут же подобрался, отбросив лишние мысли, и уставно попрощался с Высшим. Он осторожно, но крепко подхватил Селену под руку и повёл обратно к порталу, в Надзор III Узла. Девушка едва переставляла ноги. Хоть инспектор и не видел деталей того, что именно они творили в резонансе с W-8, но кожей ощущал, насколько она измотана. Её аура была истончена почти до прозрачности.

По прибытии в управление J-8 сразу же отвёл её в медблок. Селена провела там следующие пару дней в состоянии глубокого восстановительного сна. Всё это время у дверей её палаты дежурил сменный конвой, а инспектор периодически заходил проверить графики, подавляя странное чувство вины.

Том 1 Глава 84

На третье утро, когда показатели девушки наконец перевалили в зелёную зону, она открыла глаза. В палате было тихо, но ментальное давление Сектора подсказало ей — «гости» уже ждут. Дверь бесшумно отъехала в сторону, и вошёл J-8. На этот раз он был при полном параде, и вид у него был максимально официальный.

— Твоё восстановление завершено, М-4, — произнёс он, избегая смотреть ей прямо в глаза. — А-1 назначил второе слушание на этот час. И... — он помедлил. — Твой Глава Надзора, Н-6, уже прибыл в наш Узел, чтобы лично забрать тебя.

Второе слушание обещало стать настоящим испытанием на прочность. После допроса и её манипуляций в «Е-2» у Надзора III Узла сложилось пугающе ясное представление о том, кто такая М-4 на самом деле. Девушку проводили к шлюзу, где её ждал Н-6. За всё время её изоляции он ни разу не вышел на связь — все её каналы с I Узлом были перекрыты, чтобы исключить любую возможность сговора или искажения фактов перед судом. Селена подошла к нему молча, и они, не обмениваясь даже взглядами, отправились в Цитадель III Узла, чтобы предстать перед Советом. Ситуация осложнялась тем, что девушка была в информационном вакууме: она не знала, какие именно козыри на руках у обвинения. Войдя в зал, она первым делом поразилась количеству присутствующих — здесь собрались Высшие сразу двух Узлов. В этой толпе она мгновенно нашла глазами Кайла; его лицо было абсолютно непроницаемым, каменным изваянием.

— Начинаем второе слушание, — пророкотал Председатель. — Слово предоставляется стороне обвинения.

А-1 вышел в центр зала. Его взгляд, полный застарелой злобы, впился в Селену, но она лишь спокойнее выпрямила спину.

— Я напомню присутствующим результаты первого слушания касаемо статуса М-4-10:23 как нестабильной единицы, — начал он, и его голос заполнял всё пространство. — Мы взяли показания у всех свидетелей, контактировавших с ней в «Резонансе» и в Надзоре I Узла. Как мы и предполагали, статус «аннигилятора» не внушает доверия. Вы видели это сами: М-4 — крайне своевольная личность, дерзкая и систематически нарушающая субординацию.

В зале повисла гробовая тишина. Девушка медленно скользила взглядом по лицам Высших, сканируя их ментальный фон. В воздухе над центром зала запестрели голографические кадры её недавнего допроса — те моменты, где она вела себя наиболее вызывающе.

— Более того, — А-1 сделал эффектную паузу, — допрос показал, что она обладает аномально высоким процентом сопротивляемости к давлению. Это делает её крайне опасным субъектом. Она ловко манипулирует формулировками, что ставит под вопрос её компетенцию как инспектора. Можем ли мы доверять отчётам человека, который, вероятно, смог обмануть даже Искина?

На главном экране высветились результаты её аттестации и личная рекомендация Окулуса о присвоении ей золотого ранга.

— Где это видано, чтобы офицер, прослуживший в итерации лишь три с половиной года, добился таких высот? — ревел Высший, обращаясь к судьям. — Если она так легко манипулирует людьми и фактами, то и Искин не стал исключением. Её лояльность Системе — лишь маска, за которой скрывается неконтролируемая сила.

Селена внимательно слушала, как А-1 методично разрушает её репутацию, подменяя её эффективность манипуляциями и ставя под сомнение честность алгоритмов Лабиринта. Мужчина не просто злился — он вёл тонкую политическую игру. Пытаясь дискредитировать её через Искина, он бил по самому фундаменту Лабиринта: если вера в непогрешимость алгоритмов пошатнётся, рухнет всё. Девушка чувствовала, как по залу пополз шёпот сомнения. Главы других Секторов, доселе нейтральные, начали переглядываться. Аргумент о «манипуляции Искином» был самым опасным: если она смогла обмануть Окулуса, значит, ни один отчёт в Лабиринте больше не стоит доверия.

— Слово предоставляется стороне защиты, — холодно произнёс Председатель.

Н-6 медленно поднялся. Он не спешил выходить в центр, сохраняя дистанцию. Девушка встретилась с ним взглядом — она была настроена решительно, всем своим видом давая понять, что хочет вмешаться. Мужчина усмехнулся: он видел этот взгляд слишком часто, чтобы спутать его с каким-либо другим.

— В прошлый раз М-4-10:23 физически не могла присутствовать на заседании, — голос его разрезал гнетущую тишину. — Думаю, всем будет интересно узнать, что она сама думает на этот счёт.

Он улыбнулся ей, поощрительно кивнув. Селена перевела взгляд на оппонента.

— Я бы хотела начать с обвинения в манипуляциях, — спокойно начала Крысолов. — Доводы А-1-01:03 поверхностны. Он опирается на допрос, который в контексте обстоятельств не имеет никакого отношения ко мне как к «аннигилятору». Учитывая тот факт, что сам Глава Надзора на нём вышел из себя, а помощникам пришлось его оттягивать от моей шеи, сейчас его слова скорее выглядят как попытка самоутвердиться за мой счёт, а не как довод к обвинению. Такое поведение не подобает Высшему.

По залу поползли шепотки. R-8 в своём кресле ехидно улыбнулся, наслаждаясь зрелищем.

— Попрошу заметить, что на допросе я была абсолютно лояльна к следствию, отвечала на все вопросы честно, но по какой-то причине моё поведение Высший посчитал неудовлетворительным, — продолжала девушка, чеканя каждое слово. — К тому же мне непонятно, о какой стойкости к давлению вы говорите, А-1-01:03? Физической? Сомневаюсь. Вы припечатали меня к стене так, что чуть шею не сломали. Тогда из ваших же слов выходит, что вы манипулировали допросом, оказывая давление, но не ожидали столкнуться с сопротивлением? Тогда у меня встречный вопрос: может, вы просто злитесь, что не нашли в моих ответах ни капли лжи?

— Вот об этом я и говорю! — рявкнул Высший, его лицо начало багроветь. — Вы все это видите! Манипуляции в чистом виде! Она ставит под сомнение авторитет Главы Надзора прямо в зале Совета!

— Я ставлю под сомнение не авторитет, а объективность ваших выводов, — парировала Селена, не повышая голоса. — Если Окулус подтвердил мою лояльность и эффективность, значит, алгоритмы учли и мою манеру общения. Пытаться оспорить решение Искина только потому, что вам не понравились мои ответы на допросе — вот настоящая угроза структуре Лабиринта.

Она замолчала, чувствуя на себе тяжёлый взгляд Кайла. Он не шевелился, но она знала, что сейчас он готов поддержать её в любую секунду, если А-1 снова решит применить силу.

— Я также не согласна с формулировкой «нестабильная единица», — продолжала Селена, и её голос зазвучал более уверенно, разносясь под высокими сводами зала. — Этот статус был присвоен мне в момент, когда «Резонансом» была выявлена моя способность к аннигиляции. Тогда Р-1-10:23 ограничил всю мою деятельность во избежание детонации, а H-6-07:59 был назначен куратором для стабилизации статуса. На данный момент моя способность полностью отточена. Статус «нестабильной» ко мне применён быть не может: я полностью контролирую свою силу и готова продемонстрировать это в любой момент.

Она сделала паузу, позволяя словам осесть в головах присутствующих. Тишина в зале стала осязаемой.

— Мои действия строго регламентированы, — чеканила она факты. — И раз вы провели опрос тех, кто со мной контактировал, прошу предоставить результаты Суду. Хоть в одном из них значится факт моего неконтролируемого взаимодействия с пространством?

Она снова сделала паузу, смотря А-1 прямо в глаза. Она точно знала ответ: таких фактов не существовало.

— Любой довод, касающийся моего характера, не может быть принят судом в качестве доказательства моей нестабильности. В моей биографии нет ни одного случая, подтверждающего это. Все мои действия, даже несанкционированные заранее, были направлены исключительно на решение конкретных проблем. А все «запретные» и опасные техники применялись под присмотром вышестоящих лиц и зафиксированы Системой. Другими словами — в рамках полного контроля.

Здесь даже В-1 почти незаметно улыбнулся. Аргументы Селены были безупречны с точки зрения логики Лабиринта. Сейчас ситуация выглядела так, будто все доводы А-1 проистекали из обычного человеческого страха перед неизвестным. Он не мог контролировать М-4, а потому пытался вынудить Совет признать её опасной просто на основании своих ощущений. Глава Надзора стоял, тяжело дыша, и девушка чувствовала, как его ментальное поле начинает идти трещинами от бессильной ярости. Он проигрывал на своём же поле.

— Осмелюсь добавить, — раздался вкрадчивый, но уверенный голос Н-6, — что все эти вопросы уже были рассмотрены в I Узле. Говоря вашими же словами, А-1-01:03, именно сопротивляемость давлению делает М-4-10:23 идеальным инспектором. Мы с вами годами взращиваем в кадрах способность противостоять любому влиянию извне, ведь только такие выносливые юниты могут проводить качественные проверки. Что, кстати, девушка наглядно продемонстрировала в «Е-2». Насколько мне известно, даже будучи под следствием, она настояла на том, чтобы закончить работу по стабилизации Сектора, к которому юридически больше не имела отношения. Это ли не высший показатель её лояльности Системе?

Вопрос Н-6 повис в воздухе тяжёлым грузом. Аргумент был убийственным: А-1 не предоставил фактов, лишь личные подозрения, в то время как Селена делом доказала свою преданность Лабиринту, работая на износ в чужом Секторе.

— Тогда, как вы объясните столь стремительное возвышение девушки? — А-1 буравил оппонента взглядом, полным ненависти. — Не ваших ли это рук дело? Удобно иметь при себе «аннигилятор», подчиняющийся только вам!

Эти слова заставили Высших III Узла напрячься. Это было прямое обвинение в опасном перекосе сил. А-1, сам того не желая, признал в лице Селены мощное оружие, которым владел его конкурент.

— Давайте вместо того, чтобы спорить о личных взглядах на персону М-4-10:23, обратимся к фактам, — спокойно парировал Н-6. — И к Высшим, к чьим Секторам девушка приложила руку.

Он сделал приглашающий жест в сторону трибун, где сидели руководители затронутых Секторов. Первым поднялся W-8. Его вид был по-прежнему немного уставшим, но взгляд — ясным.

— Я подтверждаю слова защиты, — произнёс он, и его голос эхом отозвался под сводами. — М-4-10:23 предотвратила катастрофу в моём Секторе, рискуя собственной стабильностью. Её методы нестандартны, но результат безупречен. Ядро «Е-2» сейчас работает в штатном режиме именно благодаря её вмешательству. У меня нет к ней претензий — только благодарность за спасение жизней моих подчинённых.

А-1 скрипнул зубами. Он чувствовал, как почва буквально уходит у него из-под ног. Гневный рокот в его груди сменился нарастающим осознанием проигрыша, когда следом за W-8 поднялся D-7. Его длинные белоснежные волосы и безмятежное лицо по-прежнему контрастировали с «ядовитой» атмосферой зала, внося в него струю холодного спокойствия.

— Уверен, вы помните, как ранее, когда инспектор ещё состояла в рядах «Резонанса», я был вынужден обратиться к Р-1-10:23 с нестандартным запросом, — начал он, и его голос мягко разнёсся под сводами. — Её итерация в моём Секторе устроила захват Ядра. Это был беспрецедентный случай. Но, несмотря на обстоятельства, девушка проявила исключительный профессионализм. Она не только открыла нам доступ к Ядру, но и лично проконтролировала обнуление. Что также говорит в пользу её защиты.

Селена незаметно выдохнула, чувствуя, как узел напряжения в груди немного ослабевает. Несмотря на тот едкий отзыв, который D-7 оставил в её деле после выполнения задания, сейчас он вёл себя примерно, подтверждая её надёжность как инструмента Системы.

— Стоит также отметить, что и в I Узле есть похожие прецеденты, — добавил Н-6, плавно поворачивая голову к трибунам словно дирижёр, управляющий оркестром.

В-1 и L-3 одновременно подняли руки, подтверждая его слова без лишних комментариев. Их молчаливое согласие весило больше, чем любые пламенные речи.

— Если вы внимательно изучили личное дело М-4-10:23, — продолжал Н-6, и в его голосе теперь слышалось едва уловимое торжество, — то не могли не заметить, что вся её биография пронизана пёстрыми отзывами наставников. И если я не ошибаюсь, Хозяйка лично была свидетелем успехов девушки и даже назвала её «идеальным кандидатом в Высшие».

Зал замер. Это заявление было сродни удару грома — прямое упоминание воли Хозяйки переводило слушание из разряда дисциплинарного в разряд судьбоносных. Н-6 медленно повернул голову к Высшей Сектора «N», где Селена когда-то проходила стажировку.

— С-2-12:10, это правда? — он смотрел ей прямо в глаза, требуя окончательного подтверждения.

— Это так, — спокойно отозвалась женщина. Она сидела идеально ровно, и её голос не дрогнул. — Я была лично тому свидетелем. Потенциал юнита был отмечен на высшем уровне ещё до того, как она получила золотой ранг.

В зале воцарилась оглушительная тишина. А-1 побледнел. Его попытка выставить Селену «нестабильным вирусом» разбилась о сухие факты.

— Полагаю, вопрос о «нестабильности» и «манипуляциях» можно считать закрытым? — вкрадчиво спросил Н-6, переводя взгляд на Судей.

— Сторона защиты привела весомые аргументы, — произнёс Председатель, его голос эхом разносился по залу, пока он методично сверял цифровые доказательства. — До сих пор М-4-10:23 не дала ни одного повода считать её неуправляемой, несмотря на то, что её характер и методы решения проблем требуют тщательного соблюдения регламента и наложения штрафов за их нарушение.

На этих словах те, кто хорошо знал Селену невольно и виновато кивнули. Её манера общения действительно была далека от идеалов Лабиринта. Система всё ещё не стёрла её личность за вопиющее несоблюдение субординации и протоколов реагирования лишь потому, что её эффективность раз за разом перевешивала любую личную неприязнь оппонентов.

— Вернёмся к теме сокрытия информации, — продолжил Председатель, переводя суровый взгляд на начальника девушки. — Если, как вы говорите, статус М-4-10:23 регламентирован Системой уже давно, почему вы не подали её официальное досье в остальные Узлы, H-6-07:59?

— Несмотря на эффективность, — спокойно начал тот ни на секунду не теряя самообладания, — её методы, как и недавние события, связанные с ней, не входят в стандартный перечень Системы. Захват Мнемофагов, а теперь и Микроязвы просто не подлежат регламентации. Было принято решение установить статус девушки как «экспериментальный». Учитывая обстоятельства и это заседание, если бы я отправил её досье на официальном уровне раньше времени, я бы спровоцировал хаос.

Присутствующие Высшие согласно закивали. В Лабиринте, где всё должно быть предсказуемо, появление «чёрного лебедя» вроде Селены действительно бы вызвало системную панику.

— Девушке нужно было пройти тщательную поступенчатую программу приобщения к делу, чтобы сформировать прочную базу её навыков, — подытожил он свою мысль, аргументируя задержку чисто профессиональной необходимостью.

— То есть вы признаётесь, что приложили руку к её продвижению? — ядовито съязвил А-1, пытаясь хотя бы здесь уличить коллегу в кумовстве.

— В каком-то смысле, да, — спокойно подтвердил Н-6, обезоруживая оппонента своей честностью. — Уникальность М-4-10:23 была замечена изначально Главой «Резонанса», а затем инициативу проявил и я. Нужно было направить развитие девушки в правильное русло, чтобы она стала контролируемым инструментом Системы.

Эти слова — «контролируемый инструмент» — прозвучали как окончательный вердикт. Начальник не просто защищал её, он заявлял свои права на владение этим ресурсом перед лицом обоих Советов. Селена почувствовала, как Кайл на трибуне напрягся. Его пугала эта формулировка, ведь он знал: Н-6 не остановится, пока не превратит её в идеальное оружие под своим началом, прикрываясь лояльностью к Системе.

— Именно поэтому я настоял на переводе М-4-10:23 в Надзор, — мужчина бросил быстрый, почти колючий взгляд на Р-1, — чтобы предотвратить возможность использования её талантов в личных целях и сделать полноценным оружием Системы.

Кайл на трибуне стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки. Этот Лис мастерски обвинял других в том, что собирался сделать сам — превратить Селену в свою личную собственность под эгидой общего блага.

— Однако смею заметить, — добавил Н-6, обводя зал взглядом, — я не имею никакого отношения к решению Окулуса. Искин лишь подтвердил, что я сделал правильный выбор, переведя девушку в Надзор.

По залу вновь пошли перешёптывания. Раз сама Система решила, что Крысолов достойна «золота», у присутствующих не оставалось формальных зацепок. Даже подозрения А-1 выглядели жалкими на фоне вердикта Лабиринта.

— Утверждаете, что М-4-10:23 подчиняется не вам, а Системе? — подозрительно прищурился Высший, пытаясь нащупать брешь в этой логике.

— А разве я хоть раз использовал способности девушки в личных целях? — парировал Н-6 с едва заметной, вызывающей улыбкой. — До сих пор она исполняла приказы Системы беспрекословно. Просто так совпало, что отдавал их я.

Его самодовольный тон и безупречная аргументация доводили А-1 до белого каления. Тот решил пойти ва-банк, бросив на стол последнюю провокационную карту.

— Значит, вы не будете против, если я подам официальный запрос на перевод Старшего инспектора в свой Надзор? — спросил мужчина, и в зале повисла такая тишина, что было слышно гудение систем охлаждения.

Это был открытый вызов. Прямая попытка забрать у конкурента самый ценный актив. Н-6 молчал довольно долго, внимательно изучая лицо оппонента словно под микроскопом.

— Системе не важно, от чьего лица отдаются приказы, — наконец ответил он, сохраняя ледяное спокойствие. — Важна лишь эффективность. И, к несчастью для вас, работа М-4-10:23 под моим началом доказала свою безупречность. Нет ни одной объективной причины для её перевода.

Он не ответил на вопрос о своих чувствах, филигранно завуалировав собственнические инстинкты за фасадом безупречной репутации и сухой статистики успехов.

— Учитывая обстоятельства, — подал голос Председатель, — этим вопросом может заниматься только Хозяйка. Если она посчитает нужным, М-4-10:23 переведут в тот Узел, Сектор и должность, в которой она будет максимально полезна Системе. Закроем этот вопрос.

Его голос поставил жирную точку в личных распрях. Все присутствующие были вынуждены согласиться: в Лабиринте последнее слово всегда оставалось за ней.

— Как минимум сейчас М-4-10:23 уже перестала быть достоянием исключительно I Узла, — размышлял Председатель, возвращаясь к делу. — Если верить вашим же данным, А-1-01:03, девушка вошла в резонанс с W-8-16:09. Это правда?

— Да, Ваша честь, — спокойно отозвалась Селена, чувствуя на себе сотни изучающих взглядов.

— Но что это за остальные имена? — Председатель нахмурился, разглядывая отчёт на своём терминале. — Здесь должно быть ошибка, А-1-01:03? Вы указали, что девушка может войти в резонанс с пятью людьми?

— Это не ошибка, — твёрдый голос М-4 разрезал пространство, и Высшие III Узла возмущённо задвигались на своих местах. — Этих данных нет в официальных архивах, но Высшие I Узла об этом осведомлены.

По залу пробежал нарастающий гул, похожий на рокот надвигающейся бури. Председатель несколько раз с силой застучал молотком, призывая к тишине. Н-6 не сводил взгляда с Селены. Его глаза сузились: он пытался разгадать её замысел. Их последний разговор всё ещё оставлял горький осадок, и он не понимал, играет она сейчас на его стороне или ведёт свою собственную партию.

— Р-1-10:23, R-8-09:44, H-6-07:59, K-11-14:07, W-8-16:09... — Председатель судорожно зачитывал имена, и атмосфера в зале накалялась с каждым новым слогом.

Список звучал как приговор существующему порядку. Пять резонансов, четыре из которых — с Главнокомандующими Секторов. Это была не просто «уникальная способность», это была угроза монополии любого из Узлов на контроль «аннигилятора». Зал замер, переваривая масштаб услышанного.

— Моя чувствительность к ментальной среде позволяет мне взаимодействовать не только с окружающим пространством, но и с ментальными полями других людей, — поспешила объясниться девушка, стараясь придать своим словам максимально технический оттенок. — Это не резонанс в чистом виде. Я подстраиваюсь под энергетическое поле партнёра. Все исследования на эту тему хранятся у Главы Сектора «С».

Председатель медленно перевёл взгляд на трибуны.

— Этому есть объяснение? — обратился он к R-8.

Тот вальяжно поднялся, поправив свои безупречные перчатки. Его голос прозвучал с ноткой научного превосходства:

— Формально это ничем не отличается от классического резонанса. Процент совместимости с разными партнёрами у М-4-10:23 разный. На успех ментального слияния влияет множество факторов: цель, настроение, физическое и ментальное состояние обоих людей.

Он сделал небольшую паузу, наслаждаясь вниманием аудитории.

— Единственная разница в том, что обычно партнёр не способен управлять энергетическими потоками другого, а инспектор может. Точно так же, как она латает дыры в пространстве, девушка взаимодействует с ментальными каналами партнёра, чтобы приблизить процент совместимости к максимуму. С научной точки зрения я бы скорее назвал это манипуляцией, чем резонансом. Но факт остаётся фактом — это работает.

Слово «манипуляция» повисло в воздухе, заставляя А-1 торжествующе прищуриться. Теперь его обвинения получили научное подтверждение от одного из самых блестящих умов Системы. Селена почувствовала, как по залу вновь прошла волна опасения: если она может «подстраивать» под себя ментальные каналы Высших, значит, их воля в её руках — лишь пластичный материал.

— Однако поспешу охладить ваши головы, — усмехнулся Паразит, наслаждаясь произведённым эффектом. — На волю, мысли и действия партнёра её дар никак не сказывается. Это совершенно разные векторы влияния. Мы тщательно изучили этот вопрос: феномен стал следствием адаптации её ментального конструирования и эмпатической мимикрии. И у этого есть весомый недостаток: она скорее сама захлебнётся в чужом сознании, чем окажет давление. Ей приходится пропускать через себя эмоции партнёра, буквально разделяя с ним его чувства.

По залу прошёл невольный вздох облегчения. У неё были конкретные лимиты и, что важнее, слабое место — уязвимость, ставшая теперь достоянием всех присутствующих. В тот же миг Селена рухнула на колени. Её аура задребезжала, хаотично ища выход из агонии, которая неожиданно и беспощадно накрыла её. Взгляды всех присутствующих скрестились на ней. Девушка до белизны в костяшках вцепилась в голову, её руки крупно дрожали. Р-1 среагировал мгновенно. Одним рывком он оказался рядом, накрывая её багровым защитным барьером и буквально отбивая невидимую ментальную атаку. Селена, задыхаясь, подняла взгляд на мужчину, который обрушил на неё свою мощь. До этого момента он не излучал ни капли интереса, оставаясь бледной тенью в углу зала, но теперь он явил себя.

— О-5! — рявкнул Кайл, и в его голосе прозвучала неприкрытая угроза.

Мужчина лишь лениво усмехнулся.

— Как это понимать? — строго обратился к нему Н-6, чей взгляд стал опасно острым. Атмосфера вмиг накалилась до предела.

— Просто решил лично убедиться в ваших доводах, — отозвался тот отстранённо.

Селену пробила странная, ледяная дрожь. О-5 сидел так тихо всё это время, что его отсутствие никто бы не заметил, но сейчас... Осознание обрушилось на неё лавиной, заставляя внутренне вжаться в саму себя. Он был настоящим монстром в овечьей шкуре. Она видела это теперь чётко: его ментальные потоки были настолько тонкими и выверенными, что даже её сапфировое зрение не могло их чётко разглядеть. Он не просто ударил её — он прощупал её «дно», используя ту самую уязвимость, о которой только что рассказал R-8. Ком встал в горле у Селены. Она даже не почувствовала начала атаки — ни колебания воздуха, ни ментального давления. Как он проник в её сознание незамеченным? Что именно он там искал? Вопросы множились, буквально прибивая девушку к полу. Она не могла пошевелиться и отвести взгляд от О-5. Селена вмиг считала его запредельную самоуверенность, но его собственная аура оставалась пустой, словно он был лишь оболочкой, скрывающей чёрную дыру.

— К порядку! — скомандовал Председатель, оглушительно застучав молотком. — Займите свои места!

Но Р-1 и Н-6 не шелохнулись, продолжая сверлить нападающего острыми, полными ненависти взглядами. Тот факт, что кто-то посмел открыто ударить по «их» юниту прямо в зале Совета, был вопиющим вызовом.

— О-5-04:12, — холодно обратился Председатель, — воздержитесь от дальнейших провокаций.

Высший ничего не ответил, лишь слегка наклонил голову, явно наслаждаясь внесённым хаосом. Его демонстрация сработала безупречно: она наглядно показала Совету, что «уникальная М-4» уязвима, а значит, у них всегда будет на неё рычаг давления через грубую ментальную силу. Кайл помог Селене подняться. Она чувствовала, как под защитным барьером Р-1 её сознание медленно восстанавливает целостность, но взгляд О-5, всё ещё направленный на неё, заставлял внутренне сжиматься.

— Продолжаем заседание, — голос Председателя вернул тишину в зал, но фокус внимания всех присутствующих теперь был бесповоротно смещён. — Раз R-8-09:44 утверждает, что прямого воздействия на сознание партнёра нет, то резонанс М-4-10:23 не может быть расценен Судом как прямая угроза. Однако феномен всё же требует внимания, поэтому статус «экспериментальный» с неё снят не будет. У стороны обвинения ещё есть что сказать?

А-1 внимательно посмотрел на бледную девушку, переводя дыхание.

— Да, — сухо ответил он, возвращая заседание в рабочее русло. — Учитывая тот факт, что Микроязва была обнаружена в Секторе «Е», я требую, чтобы все исследования, касающиеся её, своевременно отправлялись в III Узел. И раз H-6-07:59 утверждает, что М-4-10:23 является инструментом Системы, а не его личным проектом, я прошу Суд дать моему Надзору доступ к её эксплуатации для нужд III Узла.

— Сектор «Е» и Надзор III Узла будут приобщены к делу, — спокойно удовлетворил Председатель. — Любые манипуляции с Язвой по протоколу будут производиться только в присутствии представителей всех сторон, а данные — своевременно передаваться. Что касается эксплуатации самого инспектора... Вы имеете право отправить запрос I Узлу. Однако условия приобщения к делу по-прежнему остаётся за H-6-07:59 как за её непосредственным начальником. По протоколу он не может отказать вам без веской причины, учитывая, что теперь все присутсвующие осведомлены о её специальности.

Председатель обвёл зал взглядом и добавил:

— Я также обязан озвучить, что М-4-10:23 и Р-1-10:23 всё ещё входят в состав группы экстренного реагирования. Имейте это в виду.

Это заявление стало финальным аккордом. Оно означало, что в случае любого серьёзного ЧП в Лабиринте Кайл и Селена будут работать в паре, и Главнокомандующие обязаны будут предоставить им полные логи доступа и проявить максимальное содействие. Для Высших I Узла это уже стало стандартом, но для остальных это прозвучало как тревожное предупреждение: им придётся впускать эту опасную пару в свои святая святых при первой же необходимости.

Том 1 Глава 85

Суд наконец закончился, внеся долгожданную, хоть и пугающую ясность. М-4 больше не была под стражей, но её статус «экспериментального юнита» теперь стал официальным клеймом, а способности — предметом вожделения и страха для всех Высших. Девушка стояла в коридоре Цитадели, прислонившись к холодной стене, когда к ней подошёл Н-6. Хотя в зале суда он виртуозно разбил все доводы обвинения, их личная война была в самом разгаре. Он смотрел на неё сверху вниз, и в его серебряных глазах читалось жёсткое напоминание: она всё ещё принадлежит его ведомству. Его задача была проста — удержать подчинённую в узде, не дав ускользнуть из-под влияния после того, как она проявила такую опасную самостоятельность. Они молча сверлили друг друга недовольными взглядами, пока тишину не нарушил знакомый голос.

— Вы что, поругались? — Кайл подошёл к ним вплотную, переводя взгляд с одного на другого. — Даже не знаю, радоваться мне или переживать?

Он сделал паузу, и в его ауре отчётливо ощущалось недовольство. Кайл не мог простить Н-6 того, что тот бросил Селену на растерзание А-1, позволив довести дело до физического допроса.

— Как твоя шея? — спросил он уже мягче, обращаясь к девушке. Несмотря на то, что их последняя встреча в «Е-2» была пропитана холодом и недопониманием, он продолжал беспокоиться о ней.

— В порядке, — тихо отозвалась она, невольно коснувшись воротника мундира.

— Что большая удача, — послышался вкрадчивый голос со стороны.

Все трое синхронно повернули головы. Это был О-5. Селена вновь не почувствовала его приближения — он возник из ниоткуда словно тень. Девушка сделала невольный шаг назад, а Кайл мгновенно выдвинулся вперёд, закрывая её своим корпусом. Воздух в коридоре затрещал от статики.

— Я давно не видел А-1 таким взбешённым, — усмехнулся Высший, глядя Селене прямо в глаза через плечо Главы «Резонанса». Он сделал паузу, с интересом изучая лица двух мужчин, вставших на защиту инспектора. — Да расслабьтесь вы. Не собираюсь я её мучить... по крайней мере, пока.

Он говорил вкрадчиво, и от каждого его слова веяло тайной и ледяной угрозой. Селена чувствовала, как по спине ползёт холод: впервые за долгое время она ощущала себя настолько беспомощной. О-5 не просто атаковал её в суде — он обозначил свой интерес, и этот интерес не сулил ей ничего хорошего. Мужчина развернулся и так же бесшумно как появился пошёл по коридору, оставляя их в состоянии высшей тревоги. М-4 посмотрела на свои дрожащие руки. Она понимала, что сегодня в списке её «кураторов» и «врагов» появился человек, против которого её сапфировый дар может оказаться бесполезным.

— Да кто он вообще такой? — вырвалось у неё с тяжёлым, судорожным выдохом. Она всё ещё чувствовала фантомный холод его ментального прикосновения.

— Глава Сектора «Z», — отозвался Н-6, и глаза Селены округлились от шока.

Земля будто ушла у неё из-под ног. Чтобы добраться до своей цели, ей нужно было пройти через этого монстра? Перед глазами вновь всплыло давнее видение про тёмный тоннель. Почти забытая мечта о побеге напомнила о себе совершенно неожиданным и пугающим образом. Девушка перевела встревоженный взгляд на Кайла. Тот ничего не ответил, но по его окаменевшему лицу было видно: он в ярости от того, как сложились обстоятельства.

— Это было опасно, — подал голос приблизившийся к ним В-1. L-3 шла рядом с ним, сохраняя привычное молчание, но её взгляд был прикован к Селене. М-4 коротко поприветствовала их обоих, стараясь унять дрожь в руках.

— А-1 ответственно подошёл к обвинениям, — продолжал Старик, поправляя воротник. — Нужно отдать должное его стараниям, он едва не перетянул Совет на свою сторону.

— Его провал был предрешён, — сухо отрезал Н-6, не желая признавать, что ситуация едва не вышла из-под контроля.

— Твоя самоуверенность однажды сыграет с тобой злую шутку, — подал голос Паразит, подходя к группе со своей неизменной ехидной улыбкой.

— Мир однозначно сошёл с ума, раз R-8 начал мыслить здраво, — неожиданно съязвила L-3, заставив присутствующих на мгновение замереть.

Эта короткая перебранка странным образом разрядила атмосферу. Несмотря на все внутренние конфликты, Селена ощутила укол благодарности: эти люди, каждый со своими мотивами, сегодня стали её щитом.

— Просто учусь на своих и чужих ошибках, — брякнул Глава Сектора «С» и тут же жадно повернулся к девушке. — В любом случае, когда мы сможем начать исследования? Мне снова не дают приблизиться к образцу!

— Нужно скооперироваться с Надзором III Узла и Сектором «Е», — напомнил ему Н-6 ледяным тоном. — Поэтому придётся потерпеть. Совместная комиссия соберётся не раньше чем через несколько дней.

Он сделал паузу, многозначительно переводя взгляд с Селены на R-8, и добавил, понизив голос до опасного шёпота:

— И поумерь свой пыл. Держи свой голод под контролем, если не хочешь, чтобы тебя отстранили от дела.

Это была прямая угроза, напоминающая Паразиту о его недавней выходке на своей территории. Глава Надзора чётко обозначил границы: Селена была его «инструментом», и он не собирался позволять исследователю-вампиру снова доводить её до истощения ради любопытства.

Кайл всё это время молчал, но его аура давила на окружающих не хуже, чем взгляд О-5. В этот момент к ним робко подошёл помощник Судьи, стараясь не смотреть в глаза ни одному из присутствующих Высших:

— Р-1, ваша просьба одобрена, у вас есть полчаса на приватную встречу.

Эта новость заставила Н-6 резко обернуться. Он явно не ожидал, что Кайл успеет подстраховаться через суд, пока шло заседание.

— Приватная встреча? — вкрадчиво переспросил Глава Надзора. — Как предусмотрительно с твоей стороны, Р-1. Надеюсь, вы потратите это время на обсуждение стратегии, а не на романтику?

Кайл проигнорировал его выпад. Он просто взял Селену за руку — на этот раз открыто, перед всеми — и повёл в сторону пустых залов совещаний, предназначенных для конфиденциальных бесед Высших.

— Полчаса — это больше, чем я рассчитывал, — негромко произнёс он, когда двери за ними закрылись.

Он тут же развернул девушку к себе, внимательно осматривая её лицо. Следы от пальцев А-1 на её шее в резком свете ламп казались ещё темнее. Кайл осторожно коснулся их кончиками пальцев, и Селена почувствовала, как его аура обволакивает её, пытаясь унять остаточную боль.

— Ты безумна, — выдохнул он, и в его голосе слышалось всё: страх, восхищение и глухая ярость. — Зачем ты спровоцировала А-1? Ты могла погибнуть там, в допросной, пока мы искали способ тебя вытащить.

Девушка прикрыла глаза, прижимаясь лбом к его плечу.

— Он должен был убедиться, что я не лгу, — прошептала она. — Но теперь у нас другая проблема...

Она подняла на него встревоженный взгляд, зная, что Кайл понимает: теперь их путь к выходу из Лабиринта лежит через человека, который только что продемонстрировал, что может сломать её сознание, не моргнув глазом. Р-1 внимательно смотрел ей в глаза, а затем мягко притянул к себе. Несмотря на наличие датчиков, он действовал открыто: статус пары позволял им такую близость, не вызывая подозрений у Искина. Сейчас это была его единственная легальная возможность остаться с ней наедине и убедиться, что она действительно жива и цела.

Мужчина крепко прижал её к себе. Его дыхание коснулось её щеки, и Селена непроизвольно вздрогнула. После кошмара в допросной и ледяного молчания в зале суда она не надеялась так скоро ощутить его тепло. Кайл злился — на её безрассудство, на свою неспособность защитить её в чужом Узле, на Н-6, который играл её жизнью. Но за этой злостью скрывалась бездонная тревога. Девушка робко сомкнула руки на его спине, и по комнате мгновенно разлилось мягкое пурпурное тепло их резонанса. С ним ей не нужно было подстраивать ментальные частоты или искать лазейки в защите. Их поля сливались естественно как две капли воды. Она ощущала его переживания, его страх потери и ярость, и это единство давало ей силы дышать.

— Прости, — прошептала она, сжимая пальцами ткань его пальто. — Я заставила тебя волноваться...

Кайл тяжело, надрывно выдохнул.

— Я места себе не находил... — начал он, и в его голосе проступила та самая уязвимость, которую он никогда не показывал подчинённым. — После событий в «Е-2» я был в полном неведении. Что там произошло? В порядке ли ты? Что задумал Н-6, когда позволил А-1 забрать тебя? Я думал, с ума сойду от этой тишины...

Он покрепче прижал девушку к себе, почти скрывая её лицо в складках одежды, чтобы ни один датчик не смог считать мимику и уловить суть их тихого разговора.

— Что произошло у вас с Н-6? — спросил он осторожно, хотя сама мысль об их «сотрудничестве» была ему глубоко неприятна.

— Мы немного повздорили... — мягко отозвалась она, стараясь не вспоминать о давлении в медблоке. — Но пока что наш договор ещё в силе.

Это означало, что им всё ещё жизненно необходим ресурс Главы Надзора, несмотря на все его манипуляции и личную неприязнь.

— Ладно, — выдохнул бессильно Кайл, понимая, что сейчас не время для ревности. Он вспомнил недавний визит Высшего в свой Сектор. — Что там с W-8? Он приходил ко мне, чтобы убедиться в твоей компетенции... Я и подумать не мог, к чему приведёт это знакомство.

— Всё в порядке, — отозвалась она мягче. — Он на нашей стороне. По крайней мере, в деле о Язве. Он рисковал всем, чтобы спасти своих людей. Мы в одной лодке.

Мужчина медленно кивнул, принимая её доводы, но его взгляд оставался тревожным. Селена плавно отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза — в них отражалось всё то, что они не могли произнести вслух под надзором Цитадели. Они оба были на грани истощения, но держались за свою связь как за единственную спасительную нить в этом безумном Лабиринте. Их лбы соприкоснулись, ища опоры и тишины. Этот кризис стал для них переломным моментом, и оба понимали: проще уже не будет. Они тяжело дышали общим воздухом, пытаясь запомнить это мгновение относительного покоя. Рука Кайла скользнула к её щеке, пальцы нежно огладили скулу, прежде чем он снова прижал её к себе.

Он поцеловал её в лоб и прижался щекой к виску, не желая отпускать девушку в этот опасный мир одну. Слишком много слов теснилось в груди, слишком много вопросов требовало ответов, но в этой тишине, в объятиях друг друга, слова казались лишними. Они полностью разделяли эмоции друг друга через общий резонанс, становясь единым целым, где страх одного растворялся в решимости другого.

— Время почти на исходе, — прошептал он ей в волосы, и в этих словах было столько горечи, что у Селены перехватило дыхание.

Она знала, что за дверью их уже ждут: Н-6 с его ледяным расчётом, А-1 с его затаённой злобой и призрачная тень О-5, который теперь не спустит с неё глаз. Но сейчас, в этом пурпурном тепле, она чувствовала себя защищённой.

— Мы справимся, — так же тихо ответила она, хотя сама не была в этом уверена.

Мужчина чуть отстранился, вглядываясь в её лицо в последний раз перед тем, как им придётся снова надеть маски инспектора и Главнокомандующего. Он поправил воротник её мундира, проверяя, что следов от допроса не осталось, и коротко кивнул сам себе. Кайл задержался лишь на секунду, покрепче сжав её руку и вложив в это касание всё то, что нельзя было выразить словами под прицелом камер. М-4 мягко улыбнулась ему, пытаясь передать свою поддержку и веру в то, что они справятся. Дверь открылась, и они вышли в опустевший коридор Цитадели — двое офицеров, между которыми, на первый взгляд, не было ничего, кроме протокола.

Неподалёку, прижавшись спиной к холодной стене и скрестив руки на груди, стоял Н-6. Он был один. Всё это время он просто ждал, когда они закончат, кожей ощущая остаточный резонанс этих двоих даже сквозь стены. Он медленно отстранился от стены и взглянул на Кайла — это был острый, быстрый и оценивающий взгляд, в котором не было места сочувствию.

— Идём, — коротко бросил он Селене и развернулся, не дожидаясь ответа.

Они шли к шлюзу портала в полной тишине. Им нечего было сказать друг другу: слишком много было поставлено на карту, слишком много личных границ было нарушено. Переступив порог Надзора и оказавшись в родных стенах I Узла, девушка тут же попала в плотное кольцо своих «крысят». Они были встревожены как никогда. Всё это время, пока Селена находилась в изоляции и на допросах, они пребывали в неведении. Н-6 ничего им не сказал — он просто прошёл мимо группы, оставляя девушку в их распоряжении. Она проводила его спину задумчивым взглядом, пытаясь разгадать, какой ход он сделает на этот раз, но ребята не дали ей сосредоточиться. Они буквально потащили её в жилой блок.

Забурившись к ней в каюту и заперев дверь, «крысята» устроили настоящий допрос, на который не решился бы даже А-1.

— М-4! — ревела Воровка, размахивая руками. — Ты хоть представляешь, как мы волновались?! Ты вдруг исчезла, Надзор III Узла тут такой ажиотаж навёл, устроил допросы! Где ты была всё это время?

— В карцере... — мягко отозвалась девушка.

Все присутствующие вздрогнули. В комнате на секунду повисла тишина. Селена наблюдала за тем, как гнев на их лицах сменяется шоком и сочувствием, и невольно улыбнулась их искренности.

— Что по итогам заседания? — спросил К-11. Его взгляд был прямым и тяжёлым. Девушка всё ещё помнила, как он удерживал её в медблоке, оставляя в неведении «ради её же блага», и эта память отозвалась фантомной болью в лёгких.

— Мои действия в «Е-2» были оправданы, — ответила она сухо, бросив на Блондина короткий укоризненный взгляд. — Однако теперь моё досье находится в распоряжении III Узла. А-1 даже настоял на моём переводе в его Надзор.

Комната тут же наполнилась волной возмущения.

— Ишь чего удумали! — рявкнул Трюкач, ударив кулаком по ладони.

— Н-6 же не допустит этого? — с тревогой в голосе спросила Смертница.

— Причин для моего перевода нет, — выдержав паузу, успокоила их Селена. — Однако ничего не мешает А-1 подать запрос на моё временное приобщение к делам их Узла. Он может использовать любой законный повод, и Н-6 не сможет отказать ему без веской причины.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Крысолов медленно обвела взглядом шестёрку, чувствуя, как в тесном пространстве каюты их общая тревога становится почти осязаемой. Она видела, как Блондин напрягся при одном упоминании о запросе А-1 — чувство вины за то, что он не смог защитить её в Секторе «Е», всё ещё жгло его изнутри. Перспектива снова отпустить своего капитана в чужой Узел явно приводила его в ярость.

— Сначала «Резонанс», потом Надзор, теперь ещё и А-1 хочет откусить кусок, — хмуро констатировал Дылда, прислонившись к косяку двери. — Ты и впрямь притягиваешь Высших как магнит.

— Мы не дадим им тебя забрать, — твёрдо произнесла Воровка. Хотя в глубине души каждый понимал: если приказ поступит, рядовые надзиратели будут бессильны.

— Во всяком случае, — отозвался Прилипала, пытаясь вернуть беседу в конструктивное русло, — у нас есть время, чтобы выстроить оборону.

— R-8 уже на взводе, — продолжала Селена, устало потирая виски. — Исследование Язвы ещё даже не начиналось, а по протоколу теперь Надзор III Узла и Сектор «Е» приобщены к делу. Вскоре будет назначена дата съезда.

— То есть мы все будем обязаны присутствовать... — подытожила Смертница, вспоминая, как проходили прошлые исследования Мнемофагов.

— В тот раз я потащила вас с собой, чтобы вы набирались опыта, — виновато отозвалась девушка, глядя на своих ребят. — Вы не обязаны идти, если не хотите. Не хочу втягивать вас в ещё большие неприятности.

— Это не обсуждается, — твёрдо отрезал К-11. Его голос не дрогнул. — Мы не оставим тебя одну на растерзание этим хищникам.

Все остальные согласно кивнули, подтверждая его слова.

— К тому же, — поддержал Прилипала, стараясь разрядить обстановку, — мы просто не можем упустить момент вновь лицезреть беспрецедентный случай. Это уникальный шанс. Ты не можешь обрушить наши карьеры из-за своих переживаний о нас.

— Вот именно, — добавил Дылда с усмешкой. — Не будь эгоисткой.

Комната наполнилась мягкими улыбками и негромким смехом. Селена невольно улыбнулась их напору — они так искренне хотели поддержать её, и у них это получилось. Страх перед будущим отступил, уступая место теплу командного единства. В комнате наконец-то стало легче дышать. М-4 смотрела на своих ребят и чувствовала, как внутри теплеет от их упрямой преданности. Они прекрасно понимали, что участие в подобных исследованиях — это прогулка по минному полю, но предпочли называть это «шансом для карьеры», лишь бы она не чувствовала себя виноватой.

— Ладно, — выдохнула девушка, сдаваясь под их общим натиском. — Раз вы так жаждете неприятностей, я вам их обеспечу.

К-11 едва заметно расслабил плечи, но взгляд его оставался сосредоточенным. Он знал, что смех в этой каюте — лишь короткая передышка перед бурей.

— Значит, план прежний, — подытожил Блондин. — Мы ждём уведомления о начале работ в Секторе «С». А до тех пор — тренировки в двойном объёме. Если в лаборатории снова что-то пойдёт не так, мы должны действовать как единый механизм.

Ребята были полностью с ним согласны. Они начали потихоньку расходиться, оставляя Селену одну, чтобы она могла хоть немного отдохнуть перед завтрашним днём. Оставшись в тишине, девушка подошла к зеркалу и коснулась своей шеи, чтобы убедиться, что «крысята» не заметили подробностей её пребывания в Надзоре III Узла. Лабиринт никогда не прощал ошибок, но он также не прощал и слабости. Ей нужно было подготовиться к тому, что на грядущем съезде ей придётся столкнуться не только с научным азартом R-8, но и с подозрительностью А-1. Девушка легла на кровать, глядя в потолок. Она переплела судьбы слишком многих Высших, и теперь эта сеть могла либо вытянуть её на поверхность, либо окончательно утянуть на дно.

Том 1 Глава 86

Утро с «крысятами» вернуло Селене почву под ногами. Они весело подначивали её из-за пропущенных тренировок, заставляя забыть о тяжести золотых погон. Однако занятие с К-11 прошло без былого энтузиазма. Хотя его потоки стали стабильнее, между ними выросла ледяная стена: профессионализм теперь жёстко доминировал над личными симпатиями. Девушка не могла избавиться от мысли, что если бы не его вмешательство в медблоке, она могла бы избежать унизительного допроса у А-1. Она понимала: Блондин не действовал сам по себе — это был приказ Н-6. Жестокое напоминание о том, что её влияние существует лишь до тех пор, пока Высший позволяет ей это. Хрупкость такой позиции выводила её из себя.

Решив покончить с неопределённостью, после тренировки она направилась прямиком в кабинет начальника. Войдя, Селена застала его за изучением отчётов. Она остановилась у стола, опустив взгляд чуть ниже уровня его плеч.

— Если нечего сказать, уходи, — тихо, но властно бросил он, не отрываясь от дел. — Не трать моё время.

— Примите мои извинения, — сухо отозвалась девушка. Эти слова заставили Высшего замереть. Он поднял на неё взгляд, полный любопытства. — В прошлый раз я проявила неуважение к вам. Ваш гнев был оправдан. Мне глубоко стыдно за свой проступок.

Она чуть склонила голову. Её поза была безупречной, уставной — идеальный офицер перед лицом своего Главы. Эта перемена заставила мужчину отложить графики. Он встал и медленно подошёл к ней, внимательно изучая её с ног до головы. Селена не поднимала глаз, демонстрируя полное подчинение и отсутствие всякого возмущения. Она была тем самым «идеальным инструментом», о котором он говорил на суде.

— Какая жуть, — усмехнулся Н-6, остановившись вплотную к ней. — Тебе так идёт этот холодный тон, что даже мороз по коже.

М-4 осталась неподвижной. Она продолжала смотреть прямо, не позволяя себе ни одного лишнего жеста или взгляда. Тишина в кабинете стала густой, почти осязаемой.

— Значит, ты решила играть в «образцового инспектора»? — прошептал он, склонившись к самому её уху, пытаясь найти хоть малейшую трещину в её новой броне. — Долго ли ты продержишься, прежде чем твоя истинная натура снова вырвется наружу?

Он протянул руку, медленно поправляя её воротник, и его пальцы на мгновение задержались там, где кожа ещё помнила хватку А-1.

— Я лишь инструмент в ваших руках, — отозвалась девушка тише, но голос её не дрогнул. — Вы объяснили мне это очень доходчиво. Больше я не ослушаюсь вашего приказа.

Тон её был лишён всякой дерзости, которая так сблизила их ещё в «Резонансе». Сейчас перед ним была не Селена, а лишь её оболочка, готовая служить человеку, от которого зависела её жизнь. Эти слова заставили Н-6 вздрогнуть. Он коснулся её подбородка, медленно поворачивая голову девушки к себе.

— Подними взгляд, — тихо приказал он.

Крысолов подчинилась. Они смотрели друг на друга какое-то время в тяжёлой тишине.

— Ты ведь не надеялась, что это сработает? — улыбнулся он, изучая её черты. — Я уже слишком хорошо тебя знаю, чтобы понять, что в таком поведении скрыт подвох...

— Подвоха нет, — отозвалась она, глядя прямо ему в глаза. — Я усвоила урок. Без вас мне не обойтись. Поэтому я здесь, готовая исполнять ваши приказы. Вы хотели сделать меня клинком — я им стану.

Мужчина ощутил её упрямый настрой, однако что-то не давало ему покоя. Её покорность сейчас заставляла его тревожиться больше, чем открытый бунт. Он провёл пальцами по её щеке, внимательно следя за реакцией. М-4 не дрогнула, лишь опустила взгляд к пуговицам на его воротнике. Она не отстранялась, не перехватывала его руку — её лицо отражало только холод.

— Вот как? — невесело усмехнулся он. — Что ж, тогда давай попробуем ещё раз... Расскажи мне, что произошло между тобой и W-8 на самом деле.

— Высший обратился к «Резонансу», чтобы убедиться в моей квалификации, — холодно начала она. — В его Секторе была аномалия, которую не могли зафиксировать датчики, поэтому он отправил заявку в Надзор, пользуясь случаем, чтобы я решила эту проблему. Он знал, что потоки Ядра расслаиваются, и долгое время пытался решить проблему самостоятельно, но узнав о моих успехах, решил рискнуть. Он попросил представить всё как экстренное вмешательство, чтобы его не обвинили в нарушении протокола безопасности. Доложи он о проблеме Совету, Сектор бы стёрли без права на восстановление.

Она сделала паузу и наконец снова подняла взгляд на Высшего.

— Я не врала вам, — говорила она спокойно. — В связи между мной и W-8 нет заговора.

Она вновь опустила взгляд и продолжила:

— Если бы не любопытство А-1, всё закончилось бы протоколом экстренного реагирования. Я правда ничего не знала о Язве, действуя исключительно в интересах Лабиринта как и в случае с Мнемофагами.

Мужчина тяжело вздохнул, обдумывая её слова.

— Хочешь сказать, он доверил тебе свой разум просто потому, что боялся предстать перед Советом? — голос начальника звенел недоверием. — Почему вообще он решил, что ты выдержишь резонанс с ним?

— Обо мне он узнал от D-7, — сухо отозвалась Селена, не меняя позы. — Тогда в I Узле уже провели демонстрацию моего резонанса с R-8, представив феномен достоянию Высших. Я могу только предположить, что D-7 на момент обращения был уже в курсе этого, поэтому и для W-8 это не стало сюрпризом. Я сказала, что смогу спасти его Сектор, и у него не было возможности отказать мне, учитывая, что дело о Мнемофагах уже было достоянием общественности.

Это означало, что кто угодно из I Узла мог распространить слухи о девушке в других уголках Лабиринта. А теперь, после столь яркого заседания, об этом узнают и во II Узле. Глава опустил руку, тщательно всё обдумывая. Его реакция на столь неожиданное слияние Селены с Высшим из чужого Узла была оправданной. В мире, где предательство — залог победы, это было в порядке вещей. Она тоже не спешила доверять ему полностью, рассказав лишь основную часть правды, в которую он просто не поверил, ожидая ножа в спину.

— Но с чего ты решила, что ему можно верить? — неожиданно для себя спросил Н-6, и в его голосе промелькнула странная горечь.

— Я не могла ему верить, — отозвалась М-4 мягче, и на мгновение её ледяная маска дрогнула. — Поэтому и действовала одна. Он тоже рисковал головой, открыв мне свою тайну, потому меня убедила его искренность. Мы оба были готовы к последствиям, заведомо оградив от подробностей сделки тех, кто был нам дорог.

Её тихое признание заставило мужчину вздрогнуть. Она слепо доверилась W-8, потому что он был готов пожертвовать собой ради спасения Сектора. Это злило его до глубины души. Ведь если бы она ошиблась в мотивах Высшего, то навсегда исчезла из этого мира, и никакая другая её итерация не добилась бы тех же успехов, что и эта. Н-6 молча смотрел на неё, осознавая, что её эмпатическая мимикрия делает девушку уязвимой для таких же «ненормальных» идеалистов, как она сама.

— Твоя сентиментальность когда-нибудь тебя погубит, М-4, — наконец произнёс он, возвращаясь к своему столу.

В воздухе повисло странное облегчение. Они обсудили инцидент и разрешили недопонимание, хотя изменить случившееся было уже нельзя.

— Как только поступит уведомление о дате исследования Язвы, я тебе сообщу, — вернул он своему голосу командный тон. — А до тех пор набирайся сил.

Она кивнула и вышла из кабинета, оставив их шёпот в прошлом. А через пару дней пришёл долгожданный сигнал. Ей и «крысятам» предстояло вновь вернуться в Сектор «С», чтобы предстать перед Надзором III Узла и Высшим Сектора «Е».

Стоило им выйти из портала, как на них навалилась тяжесть аур сразу трёх Высших. R-8, А-1 и W-8 уже были в сборе.

— М-4! — радостно помахал R-8, — вот и ты. Идём скорее.

Они направились вглубь Исследовательского центра. А-1 не спускал с девушки тяжёлого взгляда; он всё ещё не доверял ей. Мужчина нутром чуял опасность, раз не смог раскусить её замысел на допросе.

— Рад видеть, что вы в порядке, — отозвался W-8, поравнявшись с ней. — Мне всё ещё неловко за то, что я стал виной ваших страданий.

Он говорил осторожно, но искренне. Высший вынудил Селену встать на его сторону, прикрывшись её способностями, чтобы избежать уничтожения Сектора, и не предполагал, к каким последствиям это приведёт.

— Я лишь выполняла свою работу, — девушка мягко улыбнулась ему. — Мы должны действовать во благо Системы.

— Это точно! — весело отозвался R-8. — Давайте же препарируем эту штуку, чтобы избежать подобных случаев в будущем.

Они вошли в лабораторию, где содержался образец. В центре комнаты под мощным стабилизационным полем пульсировала та самая Микроязва, которую Селена вырезала в Секторе «Е». Теперь, в стерильных условиях, её сияние казалось ещё более зловещим. Делегация подошла к Язве вплотную. Она была за сверхпрочным защитным стеклом, но сейчас казалась совершенно инертной, неподвижной и тусклой.

— Я помню её другой... — осторожно отозвалась М-4, всматриваясь в багровый сгусток.

— Именно! — воодушевлённо поддержал Паразит. — Когда её только доставили, она хаотично пульсировала, буквально билась о стенки контейнера, но сейчас будто впала в глубокую спячку.

Он указал на мониторы, транслирующие графики активности.

— Кажется, что она мертва, но показатели считывают ровный, едва заметный микроимпульс каждые три часа. Словно глубокое дыхание.

— О чём это говорит? — спросил А-1 прямо, его голос звучал подозрительно.

— Это говорит о том, что без прямого взаимодействия с энергетическими потоками она не расщепляется как остальные Язвы, — пояснила Селена, подходя ближе к консоли. — Оперативники используют заряженные плазмой винтовки, чтобы создавать вокруг аномалии вакуум, лишая её подпитки. Обычно без контакта с внешней средой они расслаиваются за считанные минуты, но структура этой Язвы полностью автономна... будто искусственная.

Последнее слово, брошенное в раздумьях, повисло в воздухе тяжёлым грузом. Девушка посеяла зерно сомнения, которое заставило Высших переглянуться. R-8 лишь ехидно улыбнулся, его научный азарт пересиливал любые опасения.

— Давай же, М-4, — он бесцеремонно взял её за руку, — открой к ней доступ. Хочу проверить всё сам!

Такая безрассудная инициатива заставила А-1 и W-8 напрячься, но «крысята» даже не шелохнулись — они уже знали, что безумие Паразита не знает границ. Девушка тяжело вздохнула, понимая, что остановить его не удастся. Высший, словно ребёнок, которому наконец разрешили поиграть, рванул ко входу в изолированную клетку, на ходу скидывая белоснежный халат. Его помощники даже не пытались его остановить, давно смирившись с суицидальными наклонностями начальника. Как только R-8 вошёл внутрь, Селена сконцентрировалась и коснулась Язвы своим ментальным полем. В тот же миг аномалия ожила. Она вспыхнула ядовито-багровым светом и начала расширяться. Резкие, ритмичные толчки энергии отдавались гулким стуком в сердцах всех присутствующих, заставляя воздух в лаборатории вибрировать от первобытной угрозы.

— Смотри-ка! — закричал Глава Сектора, протягивая руку к пульсирующему сгустку. — Она тебя узнала!

Звонкий смех R-8 в стерильной тишине лаборатории заставил А-1 и W-8 опасливо переглянуться. В этом месте, где каждый привык к строгому расчёту, безумный азарт исследователя казался опаснее самой аномалии.

— Готов? — скомандовала Крысолов, максимально концентрируясь.

— Всегда готов! — весело отозвался он и выставил руки навстречу багровому сгустку.

Девушка ослабила ментальную хватку, и Язва, словно почуяв добычу, яростно ринулась к Высшему. Зал озарился ослепительной вспышкой: R-8 вцепился в неё своими ментальными щупальцами, пытаясь прошить код аномалии насквозь. Секунды тянулись вечностью, когда Селена вдруг заметила, как торжествующая улыбка на лице мужчины внезапно искривилась от боли. Она среагировала мгновенно — рванула Язву на себя, принудительно разрывая контакт.

— В чём дело? — строго спросила она, и все в зале замерли.

Высший рассмеялся, но этот смех был сухим и вынужденным. Он вытирал испарину со лба, глядя на свои дрожащие пальцы.

— Эта тварь... — начал он медленно, — она пыталась осушить меня.

Присутствующие вздрогнули. Обычно Язва — это стихийное бедствие, высасывающее энергию из пространства вокруг, но эта вела себя, как хищник, выбравший конкретную цель.

— Блондин! — внезапно рявкнул R-8, обращаясь к К-11. — Иди-ка сюда!

«Крысята» напряглись. Парень перевёл взгляд на Селену, ища в её глазах решение, а затем молча подчинился.

— Что ты задумал? — недовольно прорычал А-1. — Бросишь парня как пушечное мясо ради своего любопытства?

Атмосфера вмиг наполнилась негодованием, но К-11 вошёл в клетку не из страха и не из героизма. Он знал: пока Крысолов контролирует поле, она не даст ему пострадать, потому спокойно встал рядом с Высшим. Девушка снова отпустила Язву, и та... вновь бросилась на R-8, совершенно игнорируя Блондина, чья энергия была куда доступнее и проще.

Селена вновь отсекла аномалию, давая Паразиту передышку.

— Да ты ей нравишься! — не удержалась она от колкости, глядя на тяжело дышащего R-8. Тот лишь ехидно усмехнулся.

— Она игнорирует простую цель и бьёт по Высшему... — размышлял W-8, заворожённо наблюдая, как инспектор раз за разом выпускает Язву, словно цепную собаку, которая неизменно бросается только на R-8. — Но почему?

— Может, перестанете развлекаться?! — рявкнул А-1, не выдержав этого затянувшегося и опасного эксперимента.

Селена, Глава Сектора и К-11 синхронно переглянулись, выглядя при этом почти виновато, как дети, пойманные за запретным занятием.

— Ты не понял? — усмехнулся R-8, поднимаясь с пола и отряхивая руки. Он подошёл вплотную к защитному стеклу, чтобы заглянуть А-1 прямо в глаза. — Эта штука не обладает разумом в нашем понимании, но она безошибочно выбирает самую мощную цель из всех представленных. Она живёт одной целью вгрызться и насытиться чистой чужой силой. Так она и попала в энергетический поток Ядра в Секторе «Е». Игнорируя слабые цели в лице подчинённых и надзирателей, она вгрызлась в самый мощный источник энергии, который нашла.

— Язва — это неконтролируемый сгусток энергии, — размышляла вслух Воровка, нахмурившись. — Разве возможно, чтобы она была способна на выбор цели?

— Может быть, это и не осознанный выбор, — отозвался R-8, отходя от стекла. — Но, очевидно, и не случайный. Обычные Язвы появляются там, где пространство наслаивается само на себя. Столкновение энергий создаёт вихрь, который поглощает всё вокруг, разрастаясь как пузырь. Но эта... эта не впивается в пространство, чтобы выжить. Она выбирает жертву как паразит.

Селена невольно улыбнулась. Слышать от R-8, которого в Лабиринте и самого считали «паразитом», рассуждения о паразитарной природе аномалии было, мягко говоря, забавным.

— Тогда, если структура Язвы никак не связана с пространством, значит, и образоваться она могла не в Секторе «Е»? — подала голос Смертница, озвучив догадку, от которой в лаборатории стало холодно.

Это рассуждение заставило W-8 и А-1 вздрогнуть.

— Какая дерзость! — рявкнул Глава Надзора, но R-8 тут же остудил его пыл коротким жестом.

— Бинго! — отозвался исследователь, выходя к ним из клетки. — Как и в случае с Мнемофагами, её могли туда подкинуть.

— Что за бред? — возмутился А-1, хотя в его голосе уже не было прежней уверенности.

— Это проверенная информация, — вмешался К-11. — Расследование о Мнемофагах привело нас к мастер-копии из I Узла. М-4 обнаружила ошибку в исходном коде, отправленном при плановом обновлении.

— Хотите сказать, кто-то намеренно дестабилизировал мой Сектор? — не веря до конца собственным словам, прошептал W-8.

— Это лишь теория, — поспешила успокоить его Селена. — Как правило, аномалии в Лабиринте носят локальный характер: где обнаружены, там и возникли. Однако если структура этой аномалии никак не связана с пространством вокруг...

— То и установить точное место её формирования невозможно, — закончил её мысль R-8. — И, как вы сами видели, эта Язва способна передвигаться и выбирать источник питания.

Осознание масштаба угрозы навалилось на присутствующих тяжёлым грузом. Если Язвы можно подкидывать как вирусы, то ни один Сектор не может чувствовать себя в безопасности.

— Вы всё зафиксировали?! — рявкнул Паразит своим подчинённым, мгновенно переключаясь в режим одержимого работой учёного и не обращая больше внимания на озадаченных гостей.

Зал погрузился в ледяное оцепенение. Теория, которая ещё несколько минут назад казалась безумной фантазией исследователя, обрела пугающую плоть на глазах у представителей двух Узлов. R-8, всё ещё тяжело дыша после контакта, окончательно сбросил маску шута; в его глазах теперь горел холодный аналитический расчёт. Подчинённые лихорадочно стучали по клавишам, сохраняя телеметрию необычного поведения аномалии. W-8 стоял бледный, не сводя глаз с багрового сгустка за стеклом. Осознание того, что его Сектор, который он так отчаянно пытался спасти, был не просто жертвой случая, а мишенью в чьей-то спланированной атаке, выбивало почву из-под ног.

— Значит, получается, что кто-то создал биооружие, а мой Сектор стал испытательным полигоном? — прошептал он, и в этом шёпоте было столько горечи, что Селена невольно отвела взгляд. — Если это правда, то под ударом может оказаться любое Ядро Лабиринта.

А-1 молчал, но его аура начала пульсировать тяжёлым, давящим ритмом. Он перевёл взгляд на Крысолова, и в этом взгляде больше не было простого недоверия — там зародился настоящий, глубинный страх перед тем, на что она способна.

— Если это так, — медленно заговорил он, — то у нас есть подозреваемый...

— Нет, — строго отрезала девушка, поймав на себе его взгляд. Она почувствовала, куда он клонит, и не собиралась позволять ему снова повесить на неё ярлык врага. — Я не имею никакого отношения к этим тварям. Если уж и искать подозреваемого, то первым должен быть безумный учёный.

— Ты меня переоцениваешь, М-4, — отозвался R-8 с заговорщической улыбкой, в которой сквозила странная гордость. — Я польщён, но даже моих ресурсов не хватит, чтобы создать нечто, существующее вне пространственного кода.

— М-4 нет смысла раскрывать эти эксперименты, — подал голос W-8, вставая на защиту. — Если бы это было её рук дело, она бы не рисковала жизнью, входя в контакт с Ядром и ища ответы на вопросы. Она спасла «Е-2», а не уничтожила его.

Высший держал слово. Он был полностью на её стороне, и это заставило А-1 недовольно поджать губы.

— К тому же, — продолжил его размышления К-11, делая шаг вперёд, — она бы не смогла сделать это чисто физически, учитывая её короткую итерацию и постоянное внимание Надзора. Подозревать её просто нелогично.

— Логика — понятие растяжимое, когда речь идёт об «аннигиляторе», — буркнул Глава Надзора, но накал его ауры заметно спал.

— Аннигиляция подразумевает разрушение, а не созидание странных тварей, — парировала она строго, не давая мужчине ни единого шанса снова перевернуть факты против неё.

Атмосфера между ними резко натянулась, став почти осязаемой. А-1 сверлил её взглядом, пытаясь найти изъян в этой логике, но Селена стояла непоколебимо.

— Нужно проверить Архив Сектора и выяснить хотя бы примерное время появления Язвы, — подал голос Блондин. В нём сейчас говорил настоящий, хладнокровный инспектор, отбросивший эмоции ради дела. — Вполне возможно, что аномалия появилась там задолго до появления самой М-4 в этой итерации, просто оставаясь незамеченной всё это время.

Это заявление было весомым. Если бы удалось доказать, что паразит жил в Секторе годами, все подозрения с Селены были бы сняты окончательно.

— А сравнение с мастер-копией открыло бы тайну: подкинули её туда или она всё же самопроизвольно зародилась в коде, — продолжал рассуждать парень, игнорируя тяжёлые взгляды присутствующих Высших.

— Не думаю, — подал голос R-8, качая головой. — Мнемофаги в свою очередь были внедрены именно в программный код, потому что не выжили бы в открытой ментальной среде. Их удалось поймать только потому, что М-4 отрезала их синергии от пространства Сектора, буквально вырвав из «мяса» системы. В этом же случае синергии затронуты не были.

Он сделал паузу, обводя всех торжествующим взглядом.

— Она применила аннигиляцию исключительно на физический контакт Язвы с потоком Ядра.

— Как узнал? — удивлённо спросила Селена. Она знала, что Паразит гениален, но такая детализация её работы поражала.

— Тщательно всё проверил... — гордо отозвался мужчина, поправляя перчатку. — Твоя аннигиляция имеет чёткий, уникальный след, М-4. Она оставляет после себя идеальную пустоту, «вакуум структуры», и я его нашёл на образце. Язва была срезана с потока так чисто, что её внутренняя структура даже не успела понять, что её лишили питания.

Эти слова заставили присутсвующих замереть. Если R-8 мог идентифицировать «почерк» Селены, значит, её сила теперь была не просто легендой, а измеримой величиной, которую можно отследить.

— Значит, — медленно произнёс А-1, — мы имеем физический, но невидимый объект, который не является частью кода, но питается его энергией. И мы имеем инспектора, который единственный может этот объект «увидеть» и «срезать».

Он посмотрел на девушку с новым, ещё более сложным выражением лица. Теперь она была для него не просто подозреваемой, а единственным рабочим инструментом против угрозы, которую они только что осознали.

Том 1 Глава 87

Анализ Архива Сектора «Е-2» окончательно расставил точки над «i»: К-11 удалось подтвердить, что Язва появилась в энергетических потоках, когда текущей итерации девушки ещё не существовало. Это неопровержимо сняло с неё все подозрения, и дело официально объединили с расследованием о Мнемофагах. Слишком много было совпадений: аномалии, невидимые для датчиков, искусственная природа и почти идентичные сроки внедрения. Но если в прошлый раз вину свалили на кодировщиков, то теперь виновного не было — Лабиринт столкнулся с призраком, не оставляющим следов своего присутствия.

Когда суета с отчётами немного утихла, Селена стояла у панорамного окна, наблюдая, как плавно смещаются внешние блоки Сектора логистики. W-8 подошёл к ней, когда они остались одни, вдали от посторонних ушей.

— Я благодарен тебе, — начал он тише, останавливаясь рядом. — Ты спасла этот Сектор. Я теперь твой должник, М-4.

Девушка мягко взглянула на него. Несмотря на разницу в статусах, сейчас они стояли бок о бок как союзники, разделяющие общую, опасную тайну.

— Ты, наверное, успела пожалеть несколько раз, что вмешалась... — в его голосе прозвучала нотка искренней горечи.

— Было тяжело, — вздохнула она, вспоминая хватку А-1 на своём горле, — но я не жалею. Этот Сектор не заслужил гибели. И я просто не могла не ответить на вашу искренность.

Она взглянула W-8 прямо в глаза.

— Вам тоже было нелегко довериться незнакомцу. И как бы это ни звучало, я рада, что судьба свела нас.

Высший ответил ей мягкой, не уставной улыбкой. Атмосфера между ними стала по-настоящему доверительной. Резонанс, который они пережили, не оставлял места для сомнений — они были заодно, объединённые общим секретом и родством сил.

— Могу я задать личный вопрос? — поинтересовалась Селена, подаваясь чуть ближе к его плечу и переходя на шёпот. — Какие у вас отношения с J-8? Я не могла не заметить, что вы близки... Он рисковал собой, защищая меня от А-1. Обычный инспектор не поступил бы так. Он искренне переживал за судьбу Сектора и Вашу.

Мужчина на мгновение замялся, и на его лице промелькнула неловкая, но тёплая улыбка.

— Он добрый парень, отзывчивый. И преданный. Он был моим помощником до того, как его забрал Надзор в свои ряды. И... моим партнёром по резонансу.

Селена удивлённо вскинула брови. Всё мгновенно встало на свои места: и ревность J-8, и его отчаянная попытка остановить А-1, и та тревога, которую она считывала в его поле. Она совершила ментальное слияние с «его» Высшим, буквально вторгнувшись на чужую территорию.

— Мне теперь даже неловко, — призналась девушка с мягкой улыбкой. — Я не хотела ранить его чувства.

— Не переживай на этот счёт, — успокоил её W-8. — Он не из хрупкого десятка. Прекрасно понимает обстоятельства и твои намерения помочь.

Они ещё какое-то время молча смотрели на огни Сектора, понимая, что эта встреча изменила баланс сил в их Узлах. Со спины Селена почувствовала внимательный взгляд. Она обернулась и увидела J-8. Инспектор стоял поодаль, молча и неподвижно наблюдая за их идиллией с Высшим. Девушка, не раздумывая, направилась прямо к нему. Пользуясь тем, что лишних свидетелей поблизости не было, она бесцеремонно взяла его за руки. Парень вздрогнул от неожиданности, и в его ментальном поле промелькнула вспышка растерянности — ком встал у него в горле.

— Я благодарю вас, J-8, за содействие в этом сложном деле, — произнесла она, глядя ему прямо в глаза и вкладывая в слова двойной смысл, скрытый от ушей случайных прохожих. — Ваша помощь была неоценима. Я теперь ваша должница. Пожалуйста, не стесняйтесь обращаться, если что-то понадобится. И простите за то, что внесла неразбериху на вашей территории. Я надеюсь, это не помешает нашему дальнейшему сотрудничеству.

Этим жестом она не только извинилась за вторжение в его «резонансную связь» с W-8, но и подтвердила: теперь они связаны одной тайной. Высший плавно подошёл к ним и тепло улыбнулся обоим, закрепляя этот негласный союз. Инспектор перевёл внимательный взгляд с него на Селену, и его напряжение постепенно сменилось профессиональным уважением.

— Было крайне познавательно наблюдать за вашей работой, — осторожно отозвался он, восстанавливая самообладание. — У вас действительно есть чему поучиться.

М-4 плавно опустила его руки, убедившись, что ментальный фон парня стабилизировался и обида уступила место пониманию. Теперь они втроём направились к остальной делегации. Там, в центре зала, А-1 всё так же уверенно раздавал команды подчинённым, стараясь вернуть себе статус главного руководителя процесса. К-11 встретил вернувшуюся троицу внимательным, тяжёлым взглядом. Его беспокоил этот резонанс Селены с чужим Высшим; он до сих пор не знал деталей их сделки, и его интуиция подсказывала, что «цена» спасения Сектора «Е» была намного выше, чем указано в официальных отчётах. Тем не менее, он не задал ни одного вопроса, продолжая оставаться для Капитана идеальным подчинённым и надёжным щитом. Исследование Язвы подходило к завершению, и комиссии предстояло вернуться в свои Узлы. Но теперь Лабиринт знал: угроза стала искусственной, а защитить Сектора может только тот, кто способен «слышать» пространство.

Селена вошла в кабинет Н-6. Ознакомившись с материалами дела и окончательно урегулировав все острые углы с Надзором III Узла, он вызвал её к себе для финального отчёта. Высший сидел в своём кресле, глубоко откинувшись на спинку. Его глаза были закрыты, когда девушка бесшумно подошла к столу. Вид у него был по-настоящему уставший. Она просто молчала, не решаясь прервать его покой, и какое-то время внимательно смотрела на него.

— Ждёшь, когда я усну? — спросил он почти шёпотом, не открывая глаз.

М-4 тут же опустила взгляд, безупречно соблюдая уставную дистанцию. Наконец он посмотрел на неё.

— Не хотела тревожить, — голос её звучал ровно и отстранённо. — Вы кажетесь измотанным.

— Это так, — отозвался он, внимательно наблюдая за её реакцией и пытаясь уловить хоть тень прежних эмоций. — Мне бы не помешал отпуск.

Он намеренно сделал отсылку к фразе, которую она когда-то сама ему сказала, надеясь на ответную искру.

— Почему бы вам не отвлечься от дел? — спокойно и вежливо предложила Селена. — Расследование по Язве закончилось. Отложите несрочные дела хотя бы на день и отдохните.

— Не помню, чтобы давал тебе указания следить за моим самочувствием, — он произнёс это с привычной ноткой иронии, ожидая, что она вспылит или язвительно ответит в своём стиле. Но девушка не поддалась на провокацию.

— Прошу прощения, вы правы, — спокойно ответила она, застыв как статуя. — Мне не следовало высказывать своё личное мнение.

Пауза между ними мгновенно стала тяжёлой. Селена продолжала держать дистанцию, даже находясь с ним лицом к лицу. Она так и не встретилась с ним взглядом, и Н-6, не выдержав этого холода, недовольно цокнул. Ему катастрофически не хватало их прежнего, почти панибратского общения. Девушка всегда была одной из немногих, с кем он позволял себе быть собой, а эта её новая, безупречная броня профессионализма начинала его по-настоящему бесить. Высший медленно выпрямился в кресле, и кожа обивки скрипнула в установившейся тишине. Он изучал макушку её головы, безупречно уложенные волосы и эту непоколебимую, застывшую позу. Селена была воплощением идеального подчинённого, но для него она сейчас выглядела как пустая оболочка. Он знал её упёртость, ведь сам взращивал в ней это противостояние давлению, но не ожидал, что она решится использовать это против него. Мужчина тяжело поднялся, обошёл стол и приблизился к подчинённой, не спуская с неё острого взгляда.

— Достаточно, — сказал он тихо, но в голосе его прозвучала сталь.

Он сократил расстояние, вторгаясь в её личное пространство так, что она была вынуждена либо отступить, либо поднять глаза. Он протянул руку и, не заботясь о протоколах, о которых она так пеклась, властно взял её за подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. Его серебряные глаза сейчас были тёмными, полными усталости и затаённого гнева. В тот же миг его аура окутала девушку, вторгаясь в её ментальное поле. Знакомое чувство отдалось в висках, и М-4 подняла взгляд. Их последнее столкновение в медблоке отдалось в памяти тупой болью.

— Если и дальше продолжишь испытывать моё терпение, — его шёпот упал ей на кожу лица, — я не только отстраню тебя от работы, но и запрещу видеться с Р-1, сославшись на его негативное влияние на тебя.

Губы Селены непроизвольно сжались, обнажая искру в глазах. Высший наконец выдавил из неё настоящую эмоцию.

— Веду себя непринуждённо — обвиняете в отсутствии дисциплины, — подала она раздражённый голос, — соблюдаю устав — жалуетесь на скуку. Определитесь уже, кого вы хотите видеть рядом.

Н-6 не убрал руки, напротив, его пальцы чуть сильнее сжали её подбородок, фиксируя этот долгожданный момент искренности. Его губы тронула едва заметная, почти хищная усмешка.

— Я хочу видеть рядом тебя, а не этот бездушный манекен в золотых погонах, — отозвался он, и его ментальное давление стало мягче, приобретая обволакивающий характер. — Ты — мой лучший инструмент именно потому, что у тебя есть зубы. Ты можешь скалиться и рычать, но, если попробуешь укусить...

Он сделал паузу, вновь резко вторгаясь в её ментальное поле. На этот раз он не просто присутствовал, а властно перехватил контроль, заставляя её каналы непроизвольно сжиматься и расширяться под его чудовищной мощью. Девушка судорожно вцепилась в ткань его одеяния, чувствуя, как реальность плывёт перед глазами, а ноги предательски слабеют. Она всё ещё слишком хорошо помнила, как он прессовал её в медблоке, и подсознательный страх повторения этой пытки заставил тело мелко дрожать. Селена через силу, преодолевая вязкое сопротивление его воли, подняла голову и взглянула ему в глаза.

— Так-то лучше... — произнёс он, оценивая результат своей работы. Его губы тронула едва заметная, почти удовлетворённая улыбка.

Он отпустил её подбородок и так же резко покинул ментальное поле, возвращая ей право распоряжаться собственным сознанием. Девушка сделала глубокий, рваный вдох, приходя в себя от этого короткого, но интенсивного вторжения.

— С завтрашнего дня мы возобновляем наши тренировки, — голос мужчины вновь обрёл привычный командный тон, не терпящий возражений.

— А как же К-11? — спросила она с недоумением, пытаясь унять дрожь в руках.

— Вы достигли стабильного резонанса, — сухо бросил он, возвращаясь к своему столу. — Этого достаточно, чтобы он проявил себя в нужный момент. Однако твой личный прогресс он только тормозит. Ты теряешь драгоценное время, дрессируя его. Раз в неделю будет достаточно для показательного представления.

Селена замерла. Н-6 явно намеревался лично выжимать из неё максимум, не желая делить её время и энергию с Блондином.

— Значит, теперь только вы? — тихо спросила она, осознавая, что её единственный «безопасный» контакт в Надзоре снова пытаются ограничить.

— Только я, — подтвердил он, не оборачиваясь. — Я не позволю твоему потенциалу застаиваться из-за привязанности к рядовому персоналу. Свободна.

На следующее утро, после тренировки с «крысятами», М-4 подошла к К-11. Воздух между ними казался наэлектризованным, но оба держали маски безупречного спокойствия.

— Ты получил вчера уведомление? — спросила она ровно.

— Да, — ответил он так же холодно, не глядя ей в глаза.

— О чём речь? — с любопытством подхватила Воровка, мгновенно уловив смену настроения в паре.

— Мне назначили нового куратора, — ответил парень, делая глоток воды. Его голос звучал буднично, но пальцы слишком крепко сжимали бутылку.

— Что? — всполошилась Смертница. — То есть ты теперь не будешь заниматься с Капитаном?

— С чего вдруг? — вступился Дылда, переводя взгляд на Селену. — Он что-то натворил?

— Совсем наоборот, — спокойно ответила девушка, хотя внутри всё сжималось от необходимости лгать своим людям. — К-11 отлично показал себя в «Е-2», поэтому было решено назначить ему квалифицированного педагога из Учебного центра.

— А вы разве не квалифицированы? — спросил Прилипала, явно недовольный такими переменами.

— Я буду занята тренировками с Н-6, — отрезала она, чтобы пресечь лишние вопросы. — Мне добавят нагрузки, поэтому я не смогу уделять внимание Блонди какое-то время.

Неловкая пауза повисла в воздухе. Никто ничего не спрашивал, но «крысята» нутром чуяли, что за официальными формулировками скрывается нечто иное. Селена, не дожидаясь продолжения, развернулась и ушла в соседний зал, где её уже ждал Высший. Стоило двери за ней закрыться, ребята накинулись на К-11.

— Вы что, поругались? — подозрительно спросила Смертница, заглядывая ему в лицо.

— Нет, — коротко бросил парень и направился к раздевалкам.

— Тогда что за атмосфера? — не унималась Воровка, следуя за ним по пятам.

— Ага, — поддержал Трюкач. — Такого льда я от неё ещё не видел. Ты снова обидел её, признавайся?

— Нет... — ответил тот чуть тише, и в его голосе проскользнула горечь, которую он не успел скрыть.

Парень зашёл в раздевалку и закрыл за собой дверь. Ребята многозначительно переглянулись. Все понимали: Капитана у них снова «забирают» на недосягаемую высоту, и К-11, кажется, переживает это болезненнее всех.

В это время в соседнем зале Селена остановилась перед Н-6. Он уже ждал её, и его аура медленно заполняла пространство, готовясь к их первой «обновлённой» тренировке.

— Ты не в духе? — спросил мужчина, внимательно разглядывая лицо подчинённой, пытаясь уловить малейшие изменения в её настроении.

— Не обращайте внимания, — отозвалась она чуть отстранённо. В её голосе отчётливо прозвучало недовольство, которое она даже не пыталась скрыть. — С чего начнём?

Она резким движением бросила свои вещи на скамью и подошла к Высшему, застыв в ожидании приказа.

— На последнем заседании ты произнесла очень любопытную фразу, — начал он, решив подыграть её колючему настроению. — Сказала, что полностью контролируешь аннигиляцию и готова продемонстрировать это в любой момент.

Высший сделал паузу, и его губы тронула короткая усмешка.

— Это было смело. Я бы даже сказал — весьма. Угрожать сразу двум Советам в полном составе... — он вздохнул, и его взгляд стал более проницательным. — Жаль только, потом вмешался О-5, разбивший твои слова вдребезги.

Упоминание этого человека заставило Селену невольно вздрогнуть. В памяти мгновенно вспыхнула та ослепляющая агония, когда он бесцеремонно ворвался в её голову. В тот момент боль была настолько сильной, что она даже не успела понять: было ли это простое подавление или он целенаправленно что-то искал в её памяти.

— Что... у него за способность? — осторожно спросила девушка, нарушая свою маску безразличия.

Она встретилась с любопытным взглядом Н-6, в котором читалось удовлетворение от того, что он задел её за живое.

— Я даже не поняла, что он сделал... — тихо добавила Селена, признавая свою беспомощность перед тем коротким ударом.

— Он тебя заинтересовал? — спросил мужчина тише, и его ехидная улыбка стала ещё более отчётливой. — У тебя исполинские аппетиты, М-4.

Девушка не сводила с него серьёзного взгляда, не желая подыгрывать его подколам. Сейчас её волновало не его остроумие, а та бездна, которую она увидела в глазах «монстра».

— Он Глава Сектора, в котором держат самых опасных преступников Лабиринта, — начальник сделал несколько шагов к Селене и взглянул на неё сверху вниз. — И способность его напрямую связана с этим ремеслом.

Его голос перешёл в угрожающий тон, от которого воздух в зале, казалось, стал холоднее. Селена понимала, что Глава такого подразделения не может быть обычным человеком, но не ожидала, что столкновение с ним будет настолько сокрушительным.

— Я так скажу, — отозвался Н-6 вкрадчиво, — то, что он сделал на заседании, и рядом не стоит с тем, что он делает обычно со своими заключёнными. Можешь считать, он тебя так поприветствовал.

По телу девушки пробежали крупные мурашки. «Это он так предупреждает меня, чтобы я не высовывалась?» — лихорадочно размышляла она. Под надзором того человека находились итерации, которые Система по какой-то причине не могла обнулить. Его сила должна быть просто чудовищной, чтобы удерживать в узде тех, кого боится сам Лабиринт. Глава Надзора сделал шаг назад и приглашающим жестом поманил Селену за собой к центру тренировочного полигона.

— Давай проверим твою аннигиляцию в действии, — отозвался он и снова улыбнулся, но на этот раз в его взгляде была жёсткая требовательность. — Теперь, после твоего громкого заявления в Совете, нам нельзя ударить в грязь лицом.

Они встали друг против друга. Зал погрузился в тишину, прерываемую лишь гулом работающих систем стабилизации. М-4 чувствовала, как внутри начинает зарождаться та самая сапфировая искра, готовая по его команде стереть любую преграду. Мужчина протянул руку, и прямо перед ним материализовалась плотная энергетическая сфера, гудящая от избыточного напряжения.

— Представь, что это аномалия, — начал Н-6, фиксируя цель. — Ты уже аннигилировала физические снаряды, теперь попробуй сделать то же самое с энергетическими.

Сфера сорвалась с места, превратившись в размытую полосу света, летящую прямо в девушку. Селена выставила руки вперёд, предельно концентрируясь на стремительно приближающемся сгустке. В миг сфера замерла в воздухе прямо перед её ладонями, словно наткнулась на невидимую стену, а затем резко схлопнулась, оставив после себя лишь небольшую воздушную волну, которая растрепала волосы девушки.

— Хм, — послышалось удивлённое со стороны Высшего. Мужчина какое-то время смотрел на пустое пространство перед ней, анализируя увиденное.

Здесь крылась серьёзная загвоздка. Поскольку в Лабиринте всё по своей сути являлось энергией, а физические объекты были лишь её плотным воплощением, было сложно решить, как именно один и тот же метод должен выглядеть на разных уровнях материи. М-4 умела управлять энергетическими потоками: она могла дёргать за них, перенаправлять или разрывать, но такая атака совершенно не подпадала под зону действия аннигиляции. Классификация способностей в Системе была слишком жёсткой, чтобы просто вписать в неё уникальный талант девушки.

— Ещё раз, — скомандовал Н-6.

Мужчина повторил атаку, и по залу снова пронёсся характерный звук схлопнувшейся энергии. Высший сделал паузу, медленно подошёл к Селене и внимательно вгляделся в её лицо.

— Что ты делаешь? — спросил он тише, пытаясь уловить ментальный алгоритм её действий.

— Обезвреживаю атаку... — неуверенно отозвалась она, сама пытаясь осознать процесс.

— Это я вижу... — он наклонился к ней почти вплотную. — Однако это не аннигиляция.

— Потому что её невозможно применить к чистой энергии, — отозвалась она, уходя в тихие размышления. — Я не могу её уничтожить, только перенаправить или рассеять.

Мужчина внимательно слушал, обдумывая её слова. Он снова выставил руку, и между ними вновь образовалась пульсирующая сфера, на этот раз неподвижная.

— Покажи, — сказал он спокойно, призывая продемонстрировать сам механизм воздействия.

Селена сосредоточилась, кожей чувствуя, что Н-6 сейчас не просто наблюдает, а буквально сканирует каждое микродвижение её ментальных импульсов. Она медленно поднесла руку к пульсирующей сфере. Сапфировые искры на кончиках её пальцев мелко задрожали, но не обрушились сокрушительным ударом. Вместо того чтобы применить силу, девушка начала плавно менять саму структуру внешней оболочки заряда. Энергия Высшего — плотная, агрессивная и доминирующая — под её прикосновением вдруг стала податливой, словно расплавленный воск. М-4 не стирала её из реальности в привычном смысле; она разрывала внутренние связи между частицами, заставляя поток «забыть» свою форму и назначение. В следующую секунду сфера просто лопнула как мыльный пузырь, оставив после себя лишь небольшой вихрь, который по инерции ещё мгновение распространялся в пространстве, прежде чем окончательно затихнуть.

Они повторили это несколько раз, пока мужчина не принял увиденное как неоспоримый факт. По законам Лабиринта противостоять энергии могла лишь другая энергия, и побеждал тот, чья мощь была выше. Селена же действовала иначе: она воздействовала на саму суть этой энергии, дестабилизируя её изнутри. Н-6 не сводил глаз с девушки, осознавая, что её методы становятся всё более опасными для устоявшейся Системы.

— Если вы ударите со всей силы, конечно, я не справлюсь, — словно прочитав его потаённые мысли, произнесла подчинённая, работая на протоколы датчиков. — В прямом столкновении сил мои таланты просто бесполезны.

Она намеренно подчеркнула свою уязвимость перед мощью Высшего. Н-6 понимал её игру. «Верно, — размышлял он, внутренне соглашаясь с её тактикой, — нужно максимально обезопасить её позицию в иерархии и не привлекать лишнего внимания к истинному масштабу этой силы». Для всех остальных она должна была остаться лишь эффективным, но ограниченным в ресурсах инструментом.

— Соответственно, если атака будет слишком быстрой или недостаточно плотной... — размышлял он вслух, выстраивая в голове тактическую схему её ограничений.

— Я также не смогу ничего сделать, — спокойно подытожила она его мысль. — Без подпитки я вообще мало что могу, если уж начистоту...

Мужчина согласно кивнул, принимая этот довод. Все её удивительные манёвры, которые она уже успела совершить и которые наделали столько шума, строились исключительно на заимствованной энергии Высших. Даже тогда, когда она поймала первого Мнемофага, Селена израсходовала почти весь свой ресурс на аннигиляцию коридора и создание барьера вокруг паразита. Если бы не вовремя подоспевший Р-1, всё могло закончиться куда плачевнее. Этого аргумента было достаточно, чтобы убедить Систему: девушка не представляет самостоятельной угрозы и находится под полным контролем тех, кто даёт ей силу.

— Значит, задача прежняя, — выдохнул он с заметным воодушевлением, — поднять твой уровень выносливости. Конечно, по сравнению с обычным «трёхлеткой», ты добилась невероятных высот, но если брать во внимание твоих коллег по золотому рангу, ты всё ещё сильно отстаёшь по собственным резервам.

Селена согласно кивнула. Она приняла эти правила игры: официально признать, что без Высших она остаётся «пустым местом» в иерархии силы. Это было идеальным прикрытием, позволяющим ей оставаться в тени их могущества, пока она оттачивала свой смертоносный навык разрушения порядка.

Том 1 Глава 88

Пара недель пролетела незаметно, слившись в бесконечный цикл тренировок. Каждый вечер после занятий с «крысятами» Селена отправлялась в зал к Н-6. Несколько раз её выдернули в «Резонанс» для ликвидации аномалий, но в остальном время текло мирно. Даже А-1, казалось, временно забыл о её существовании, пока R-8 самозабвенно возился с образцами в лаборатории. К-11 под руководством нового наставника заметно прогрессировал: его порог выносливости вырос, а навыки брони и барьеров стали острее. Они виделись с М-4 по несколько раз в день, и внешне всё казалось нормальным, но между ними зияла пропасть, образовавшаяся ещё в медблоке.

Однажды вечером в дверь каюты Селены позвонили. Увидев на пороге Блондина, она не смогла скрыть удивления.

— Поговорим? — спросил он спокойно, но его выдавали нервные, беспокойные глаза.

Девушка молча впустила его. Ей было уже всё равно на устав и субординацию — слишком устала от груза недосказанности. Она села на кровать, а К-11, закрыв дверь, присел на стул у стола. Тишина затянулась. На самом деле открытой ссоры между ними не было, но внутри Селены жил горький осадок: она злилась на него за то, что он запер её, лишил возможности присутствовать на первом заседании и, по сути, сговорился с Н-6 за её спиной.

— Всё ещё злишься на меня? — осторожно спросил парень, боясь задеть и без того натянутую струну.

— Не знаю, — отстранённо отозвалась она. — Попробуй объясниться, чтобы я поняла, что именно чувствую.

Блондин внимательно следил за её взглядом, пытаясь подобрать правильные слова.

— Тебе нужно было отдохнуть... — начал он, но Селена лишь скептически усмехнулась и махнула рукой.

— Не прикрывайся заботой обо мне.

— Я не прикрываюсь! — отрезал он более резко. — Ты была истощена. А когда я сказал про заседание, ты тут же сорвалась, хотя всё ещё находилась в критическом состоянии. Ты бы предпочла рухнуть без памяти прямо в зале Совета?

— Предпочла бы, — упрямо буркнула она. — Может, тогда они бы перенесли слушание, и я бы не осталась вне игры.

— Ты и не осталась, — спокойно возразил К-11. — Неужели ты думала, что мы позволим этому делу навредить тебе?

— Спроси об этом у Н-6, — огрызнулась девушка, вспоминая багровые следы на шее. — Он был только рад отправить меня на допрос в III Узел.

Парень тяжело вздохнул и подался вперёд, упираясь локтями в колени. В тусклом свете каюты его лицо казалось измождённым — новый наставник явно не давал ему спуску, выжимая все соки ради повышения выносливости.

— Ты думаешь, он сделал это, чтобы поиздеваться? — тихо спросил Блондин. — М-4, он Глава Надзора. Если бы ты не прошла через этот допрос «по закону», А-1 никогда бы не отступил. Он бы копал, пока не нашёл способ стереть тебя из системы окончательно.

— И поэтому нужно было позволить ему душить меня в допросной? — она горько усмехнулась, невольно коснувшись шеи, где давно сошли синяки, но осталась фантомная память о нехватке кислорода. — Какая изящная стратегия.

— Он знал, что ты выдержишь, — К-11 посмотрел ей прямо в глаза, и в этом взгляде больше не было холода тренировочных залов. — А я... я не мог пойти против него. Не тогда, когда он гарантировал твою безопасность в долгосрочной перспективе.

Парень замолчал на мгновение, а затем добавил почти шёпотом:

— Я запер тебя, потому что это был единственный способ удержать тебя от самоубийства в зале Совета. Ты была на грани распада, и я был готов на всё, чтобы удержать тебя в той капсуле.

Селена отвела взгляд. Блондин говорил искренне, и от этого ей становилось только тревожнее. Она понимала его логику, но признавать необходимость такого поведения не хотела — слишком привыкла полагаться только на себя, считая свою жизнь разменной монетой в делах Лабиринта. К-11 медленно встал со стула и сделал шаг к кровати, но остановился, соблюдая ту самую невидимую границу, которую они возвели между собой за эти недели.

— Ты — наш капитан, а значит, несёшь ответственность за всё, что с нами происходит, — сказал он твёрдо. — И первое, о чём ты должна волноваться — твоё самочувствие. Что, ты думаешь, мы чувствуем каждый раз, когда ты рискуешь собой? Одна. Это презрение. Презрение к самим себе за собственное бессилие.

Девушка вздрогнула. Блондин говорил настолько серьёзно, что скрытый в его словах надрыв почти физически ударил по её ментальному полю. Она привыкла защищать «крысят», но никогда не задумывалась о том, какую цену они платят, оставаясь в стороне. Для неё это был способ их уберечь, а для них — постоянное напоминание о том, что они недостаточно хороши, чтобы стоять с ней плечом к плечу.

— Мы — твоя команда, — продолжал он, и его голос чуть дрогнул. — И если ты не начнёшь доверять нам свою жизнь так же, как мы доверяем тебе свои, то грош цена всему, чему ты нас учила.

Селена молчала, чувствуя, как ледяная стена, которую она так тщательно выстраивала, даёт глубокую трещину. Она посмотрела на свои руки, вспоминая, как в Секторе «Е» К-11 стоял рядом, готовый стать её щитом, несмотря на риск.

— Я... я просто не хочу, чтобы вы платили за мои ошибки, — тихо произнесла девушка, опуская взгляд.

Блондин подошёл ещё ближе, сокращая последнее расстояние, и присел перед ней на корточки. Он молчал какое-то время, просто наблюдая за тем, как дрожат её ресницы, а затем его рука мягко накрыла её голову. Ладонь была тёплой и надёжной. Селена замерла, не ожидая такого простого, почти человеческого жеста нежности в стенах холодного Надзора.

— Может, мы и не умеем ломать и сшивать пространство, — прозвучал его тихий, вкрадчивый голос. — Но это не значит, что мы не хотим быть тебе полезными. Наши жизни определённо точно были бы более безопасными, не появись в них ты...

Он сделал паузу, позволяя девушке поднять на него взгляд, полный немого вопроса.

— Но если бы мы могли выбирать, — продолжил он, и в его глазах блеснула странная, гордая искра, — каждый из нас выбрал бы вновь прожить эту итерацию. Даже если это означает снова ощутить на себе твои тяжёлые пощёчины.

Селена невольно улыбнулась сквозь грусть, вспоминая их бурное знакомство: и тот удар, которым она усмирила Воровку в первый день, и то, как привела в чувство самого К-11, когда тот однажды потерял контроль. Парень сидел прямо перед ней, ловя каждую тень улыбки на её лице, анализируя мимику. Этот разговор, хоть и начался с взаимных упрёков, превратился в нечто по-настоящему трогательное и важное.

— Не пытайся строить из себя «золотого капитана», — прошептал он ещё мягче, убирая руку с её волос. — Мы хотим идти за М-4, а не за бездушным инструментом Системы.

Он медленно поднялся, ставя точку в этом откровенном диалоге. Блондин больше не пытался давить или быть навязчивым, но он сделал главное — разрушил ледяную стену, которую они возводили эти недели. Несмотря на все обстоятельства, которые методично сталкивали их лбами, он оставался на её стороне. Девушка проводила его взглядом до двери, чувствуя, как внутри наконец-то утихает многодневная буря.

На следующее утро тренировочный зал наполнился иным гулом. Ледяная стена, разделявшая Селену и К-11, исчезла, оставив место для сосредоточенного, но живого взаимодействия. Девушка долго размышляла над словами Блондина о доверии и поняла: лучшим ответом будет не признание на словах, а действие. Она встала в самый центр корта и активировала платформу.

— Сегодняшняя задача — абсолютная защита, — объявила она, и «крысята» мгновенно подобрались. — Но защищаться буду не я.

Она выставила настройки на максимум. Это означало, что зал превратился в зону повышенной опасности: автоматические турели и энергетические излучатели были готовы обрушить на цель шквал ударов, способных вывести из строя даже опытного оперативника «Резонанса». Селена просто опустила руки вдоль тела и закрыла глаза, полностью отключая собственные щиты.

— Моя жизнь в ваших руках, — тихо добавила она, стоя в центре корта. — Работайте.

Для «крысят» это стало шоком. Она не просто проверяла их навыки — она демонстрировала им свою уязвимость, ту самую «человеческую» сторону М-4, о которой просил Блондин. Атаки начались мгновенно: физические снаряды чередовались с плотными сгустками чистой энергии. К-11 выкрикнул команду, и группа разошлась по позициям. Теперь им приходилось не просто отбиваться самим, а выстраивать многослойные барьеры вокруг своего капитана. Если брать уровень чистой энергии, ребята были с ней наравне, и это превратилось в изнурительный экзамен на выносливость и синхронность.

Селена стояла неподвижно, кожей ощущая жар пролетающих мимо энергетических разрядов и свист снарядов, которые разбивались о щиты Блондина и Дылды в считанных сантиметрах от её лица. Она чувствовала их ментальное напряжение, их страх ошибиться и их яростное желание не допустить ни малейшей царапины на своём лидере. Это был риск, граничащий с безумием, но с каждой отражённой атакой связь между ними крепла. Они больше не были «инструментом» и «персоналом» — они становились единым организмом.

М-4 не нужно было открывать глаза, чтобы видеть их. Через ментальное поле она ощущала каждое перемещение: резкий выпад Воровки, перехватывающей физический снаряд ментальной хваткой, тяжёлую поступь Трюкача, чьи воздушные броски перенаправляли полёт снарядов, и ювелирную точность Смертницы, бьющей по снарядам взрывами. Ребята были в исключительной форме. Тот факт, что за их продвижением стояли «свои» люди, не давал им права расслабляться; напротив, в Лабиринте это означало, что за ними следят в десять раз пристальнее. Хочешь иметь вес? Соответствуй. В этой системе не было места балласту — любой надзиратель, переставший расти, мгновенно вытеснялся более амбициозным и выносливым юнитом.

Селена слышала, как К-11 координирует действия остальных. Его голос был твёрдым, а ментальный отклик — холодным и расчётливым. Он выстроил вокруг Капитана купол, который пульсировал в такт его дыханию. Это был не просто щит, это было заявление: «Я здесь. Ты в безопасности». Девушка осознала, что её «крысята» переросли уровень обычных помощников. Теперь это были профессионалы, способные выдержать давление, которое сломило бы многих старших офицеров. И пока системы тренировочного зала заходились в предельном режиме, обстреливая центр площадки, М-4 чувствовала странное умиротворение. Она доверила им свою жизнь, и они принимали этот дар с яростной ответственностью. Но внезапно она ощутила знакомое, тяжёлое присутствие. Холодный, пронизывающий фон, который невозможно было спутать ни с чьим другим. Н-6 тоже был здесь.

Совсем мутно, но сейчас Селена ощущала его присутствие. Девушка сконцентрировалась, пытаясь отыскать его местоположение. Когда он устроил ей проверку в «Резонансе», используя невидимость, она даже не почувствовала его присутствие. Сейчас же она наконец ощутила, что её сила растёт. Высший стоял неподвижно, почти не излучая ментального отклика. Если бы она так хорошо уже не знала его энергетический след, даже не заметила бы его — как не замечали сейчас «крысята», полностью поглощённые своей задачей. Атака закончилась. Турели остановились, платформа замерла. Ребята, тяжело дыша, довольно переглядывались между собой: они выполнили задание, вложив в него все силы.

— Хорошая работа, — улыбнулась она им. И, сделав паузу, обернулась в пустоту. — Что скажете, Глава?

«Крысята» испуганно оглянулись. Прямо из воздуха материализовался облик Н-6. Высший взглянул на Селену и ехидно улыбнулся. Ребята тут же вытянулись в струнку, приветствуя Главнокомандующего согласно уставу.

— Неплохо, — отозвался он коротко, окидывая группу ледяным взглядом. — Теперь вас можно назвать командой.

Ребята довольно переглянулись, польщённые такой редкой похвалой. Мужчина подошёл ближе.

— Вы заслужили отдых, — мягко произнёс он и махнул головой в сторону двери, официально заканчивая их тренировку.

Дождавшись, пока основная группа отойдёт, он перевёл взгляд на Селену и К-11, заставляя их остаться.

— Посмотрим, чему научились и вы оба, — он внимательно рассматривал каждого по очереди. — Был ли толк от ваших тренировок...

М-4 и парень прошли в центр корта, который под управлением Искина уже сменил облик на более простой. Любопытные «крысята» притормозили у самого выхода, пытаясь слиться с окружением, чтобы хоть одним глазком увидеть продолжение. Они видели резонанс девушки и Блондина лишь раз, в критический момент в Секторе «Е». К-11 молча предложил свои руки, и она приняла их. В тот же миг их ауры развернулись, мягко и плавно вплетаясь друг в друга, создавая единый мерцающий контур. Н-6 не сводил с них глаз, скрупулёзно изучая каждую эмоцию и процесс слияния синергии. Высший стоял неподвижно, сложив руки на груди. Его взгляд, острый и холодный, буквально препарировал каждое колебание их общего поля. Он видел, как сапфировые искры Селены смешиваются с плотным золотом К-11, создавая устойчивую, гармоничную структуру. Это не было похоже на яростный и стихийный резонанс с Высшими; здесь царило глубокое, почти интуитивное доверие равных, которое они восстановили вчерашним разговором.

Мужчина не стал использовать автоматику зала. Прямо перед ним из чистого воздуха сформировался каскад ментальных лезвий, переливающихся ртутным блеском. Это была прямая атака Главы Надзора — быстрая, тонкая и беспощадная. М-4 почувствовала, как Блондин мгновенно отреагировал. Он не ждал её команды, а стал щитом прежде, чем она успела что-либо произнести, будто отреагировав на сам её импульс. Его броня развернулась широким фронтом, принимая на себя первый залп лезвий. Раздался резкий звон, похожий на скрежет металла, и парень слегка пошатнулся, но удержал связь. Девушка тут же направила свою энергию через его каналы, укрепляя структуру щита там, где лезвия Высшего пытались найти лазейку. Она «сшивала» его броню своим пространственным видением, делая её практически непроницаемой для ментального давления.

— Быстрее! — прикрикнул начальник и интенсивность атак возросла.

Лезвия превратились в сплошной вихрь. К-11 стиснул зубы, его лоб покрылся испариной, но аура оставалась монолитной. Селена чувствовала его напряжение как своё собственное. «Крысята» у выхода затаили дыхание — они никогда не видели такой плотности энергии в одном помещении. Внезапно Н-6 прекратил атаку. Лезвия растворились так же быстро как и появились. Он подошёл к ним вплотную, когда они ещё не успели разорвать контакт, и положил руки им на плечи.

— Стабильно, — констатировал он, и в его голосе прозвучало нечто, похожее на скупое одобрение. — Вы научились компенсировать слабости друг друга. К-11, твой прогресс в удержании формы впечатляет.

Он перевёл взгляд на девушку, и его глаза на мгновение вспыхнули серебром. Тишина зала теперь казалась оглушительной, подчёркивая каждое его слово.

— Ты снова жалеешь свою батарейку... — его холодный, лишённый эмоций тон заставил подчинённую внутренне содрогнуться.

Воспоминание о том дне, когда Н-6 заставил её буквально выпить всю мощь Кайла до капли, отозвалось тупой, ноющей болью в районе желудка, заставив опустить взгляд. Блондин мгновенно уловил эту резкую смену настроения; он не понимал подтекста их разговора, но его ментальное поле тревожно запульсировало. Селена прекрасно осознавала, к чему клонит Высший. Он хотел, чтобы она приняла свою хищную природу, но для неё это была последняя линия обороны. Одно дело — добровольный обмен энергией в резонансе, и совсем другое — насильственное поглощение. Она до смерти боялась, что Система приклеит ей ярлык «паразита» или «вампира», поставив в один ряд с R-8. Это клеймо лишило бы её последних крупиц человечности в глазах окружающих.

— К-11, — внезапно обратился Высший к парню, не сводя глаз с Селены. — Продолжай в том же духе. Иди и подготовься к прибытию наставника.

Блондин коротко кивнул. Бросив на девушку последний, полный немого вопроса и беспокойства взгляд, он молча вышел, попутно выставив из зала притаившихся «крысят». Тяжёлые двери сомкнулись, оставив Селену один на один с Высшим. Она стояла, не поднимая глаз, чувствуя, как его аура начинает медленно и властно заполнять всё пространство вокруг неё. Н-6 сократил расстояние между ними, пока кончики его сапог не коснулись подошвы её обуви.

— Почему ты так отчаянно цепляешься за мораль, которой в Лабиринте не существует? — прошептал он, и она почувствовала его присутствие прямо у своего уха. — Ты ведь понимаешь, что в реальном бою, когда на кону будет стоять твоя жизнь или жизнь твоего напарника, у тебя не будет времени спрашивать разрешения. Тебе придётся просто взять то, что тебе нужно.

М-4 наконец подняла взгляд. Лицо мужчины сейчас было очень близко. Она молчала какое-то время обдумывая его слова.

— Помнится, вы хотели сделать из меня клинок, а не монстра... — её вкрадчивый, немного грустный голос заполнил пространство между ними.

Мужчина тихо усмехнулся, не разрывая визуального контакта. Он не делал резких движений, не сокращал ту ничтожную дистанцию, что ещё оставалась между ними, но его аура медленно, почти нежно коснулась её поля. Селена вздрогнула, ощутив это вторжение, но не выставила щитов, позволяя ему проникнуть внутрь своего сознания.

Н-6 внимательно наблюдал за ней, фиксируя каждую деталь: то, как она судорожно сосредотачивается на его присутствии, и то, как мелко дрожат её ресницы под его пристальным взором. В этот миг пространство тренировочного зала словно исчезло, сменившись гулким, вибрирующим резонансом. Их поля начали переплетаться, серебро его мощи смешивалось с её сапфировыми искрами, создавая сложный и опасный узор. Он не давил как в прошлый раз, но она чувствовала, как его энергия манит её, предлагая взять столько, сколько она сможет унести. Это было искушение силой в чистом виде. Высший проверял её не на выносливость, а на самоконтроль. Он хотел увидеть, сможет ли она удержаться от того, чтобы «укусить» его самого, когда доступ к его безграничному резерву открыт так беспечно.

Однако это не было жаждой. Селена совершенно не испытывала тяги или голода, как это было у R-8. Тот сделал вампиризм своим основным ресурсом и промыслом, для девушки же это было козырем, последней надеждой, которую она надеялась никогда не использовать в этом Лабиринте.

Неожиданно в голове всплыли слова Кайла о том, что в 511-й итерации она использовала поглощение на нём, чтобы выжить. Девушка внимательно взглянула на начальника сквозь призму их резонанса. Внутри закралось подозрение: может ли быть такое, что он знал какую-то другую её итерацию? Если он видел её в прошлом, их столь неожиданный союз, его странная лояльность и настойчивое обучение больше не казались случайными. Однако он не открывал ей тайны своего прошлого, а значит, и она не собиралась верить ему до конца, пока не узнает, какую цену он планирует затребовать за свои «инвестиции».

— Я ведь не «вампир», — её внезапно похолодевший голос прорезал пространство резонанса, — я не могу просто забрать чужую жизнь... Р-1 отдал мне тогда всё до капли, но не думайте, что остальные разделяют его тягу к самопожертвованию. Пусть мы все и работаем на благо Лабиринта, но далеко не каждый будет готов отказаться от достигнутого добровольно. Вы бы отказались?

Мужчина улыбнулся. Она продолжала держать между ними дистанцию, словно это ещё было возможно, и эта её отчаянная попытка сохранить человеческую логику в мире чистых функций забавляла его.

— Отказаться добровольно? — переспросил он, и его аура на мгновение стала жёстче. — А что насчёт тебя? Ты готова отказаться от всего, чего достигла, ради призрачной мечты?

Он не подтвердил и не опроверг её догадку о прошлых итерациях, но то, как пристально Высший следил за её реакцией, лишь укрепило подозрения Селены. Его двусмысленные речи о том, что он знает гораздо больше, чем она думает, заставляли её внутренне сжиматься. И Н-6 ловил каждое изменение в её поле с явным наслаждением. Он чувствовал нарастающую тревогу и осторожность подчинённой, и это его забавляло.

— Скажи-ка мне, — он вдруг придвинулся почти вплотную к её уху, тяжело положив предплечье ей на плечи и тем самым закрывая их от объективов датчиков. — Что, если я скажу тебе, что ты уже была на той стороне, но предпочла вернуться? Что будешь делать?

Девушка резко вскинула голову, подняв на мужчину изумлённый, почти испуганный взгляд. Между ними оставалось лишь несколько сантиметров, но ей было совершенно всё равно, как это выглядит сейчас со стороны для Искина. Она жадно, почти грубо прощупывала его ментальное поле, лихорадочно ища в его словах хоть каплю лжи или скрытый мотив. Он лишь усмехнулся её бурной реакции, не спеша отстраняться. Напротив, он жадно впитывал калейдоскоп её эмоций — от шока до яростного недоверия — застыв в этом странном полуобъятии.

— Что это значит? — прошептала она, и её голос сорвался. — На какой «той стороне»?

Если он не лгал, значит, её цель была не просто мечтой, а забытым воспоминанием. Но почему она вернулась? И какую роль в этом сыграл сам Н-6?

— Ответы стоят дорого, Селена, — вкрадчиво произнёс он, и его пальцы коснулись её щеки. — Какую цену ты готова заплатить, чтобы узнать ответ на этот вопрос?

Она сверлила его взглядом, игнорируя дрожь во всём теле. Он впервые приоткрыл завесу над тайной их взаимоотношений и снова назвал её по имени, открыто попирая правила Лабиринта. Эта информация была ключом ко всему — к её прошлому, к её цели, к самому смыслу её существования в этой итерации. Она должна была выяснить правду, чего бы ей это ни стоило.

— Чего вы хотите? — спросила она строго, не отводя взгляда.

Её решительный, почти отчаянный вид заставил Высшего улыбнуться. Эта улыбка не была доброй — в ней сквозило торжество игрока, заманившего противника в ловушку.

— Приходи сегодня в мои покои, — его пальцы коснулись её подбородка, и резонанс между ними зазвенел в воздухе, раскаляя его до предела.

Между ними повисла тяжёлая, гнетущая пауза. Селена прекрасно понимала, что это значит. Личные покои Высшего были единственным местом в Узле, где полностью отсутствовали датчики наблюдения и где они могли бы говорить абсолютно открыто. Но она также понимала и последствия: визит Старшего инспектора к Главе Надзора посреди ночи не пройдёт мимо внимания офицеров и «крысят». Переступив его порог, она пустит волну слухов, которую будет невозможно остановить, и окончательно свяжет свою репутацию с его именем. Статика заполнила пространство. Это уже было не просто ментальное слияние, а настоящая дуэль воли внутри резонанса. Н-6 ждал её решения, наслаждаясь тем, как она взвешивает на весах свою гордость и жажду истины.

— Хорошо, — выдохнула она так тихо, что звук почти потерялся в гуле систем охлаждения. — Я приду.

Он медленно убрал руку, и ментальное давление мгновенно исчезло, оставив после себя лишь фантомный холод.

— Буду ждать, — бросил он, возвращаясь к своему обычному, непроницаемому облику.

Том 1 Глава 89

— Чего ты хочешь?! — завопила Воровка, отскакивая от Селены, словно та предложила ей прыгнуть в открытое Ядро без скафандра.

— К-3, пожалуйста, помоги мне! — девушка стояла посреди тесной каюты, сцепив пальцы в замок и буквально излучая отчаяние.

Воровка театрально буркнула, возмутившись до глубины души. Тот факт, что Капитан назвала её по коду, а не привычным прозвищем, говорил о том, что дело пахнет трибуналом.

— М-4, ты в своём уме? — она схватила Селену за плечи и хорошенько встряхнула. — Предлагаешь проникнуть на личную территорию Высшего? Жить надоело?

— У меня есть допуск, — взмолилась Крысолов, подаваясь вперёд. — Но я не хочу пересечься с кем-нибудь в коридоре. Сопроводи меня до границы общей зоны и обратно. Я тебе буду по гроб жизни обязана!

Воровка с каждым словом изумлялась всё больше. Её лицо вытянулось, а глаза округлились до размера приборов навигации.

— Допуск? — она сделала паузу, и внезапная догадка ударила ей в голову. — М-4! Ты что? А как же Р-1?

Селена тут же возмущённо отпрянула, едва не сбив стул.

— Не в том смысле! — её тон так и сквозил негодованием. — Нам просто нужно поговорить... — она активно завращала пальцами в воздухе. — Без наблюдения. Понимаешь?

— А ничего... — Воровка перешла на свистящий шёпот, агрессивно копируя её жест, — что Система уже в курсе твоих планов? Датчики фиксируют каждое движение до порога!

— Системе всё равно, что я буду делать внутри его покоев, — тише, но увереннее отозвалась Селена. — Она сплетни не распускает и не делает выводов о морали. Ну пожалуйста! Меня беспокоят только дежурные. А логи входа и выхода видит только сам Высший. Никто не узнает, если мы не попадёмся на глаза патрулю.

Воровка смотрела на Капитана с гремучей смесью возмущения и любопытства. Она понимала, что та никогда бы не опустилась до таких просьб, если бы на кону не стояло нечто запредельно важное.

— Проведёшь меня по общему отсеку, а дальше — закрытая зона, там вообще никого нет! — продолжала давить Селена, видя, что подруга колеблется.

— Я просто в шоке! — прошипела Воровка, хватаясь за голову. Она взглянула на Крысолова, которая в порыве чувств уже стояла на коленях. — Ладно, ладно! Встань, смотреть тошно.

Она посерьёзнела, прикидывая маршрут.

— И надолго ты туда?

— Точно не знаю, — отозвалась Селена, и в её глазах вспыхнула радость пополам с тревогой. — Но я в долгу не останусь! За эту бессонную ночь проси что хочешь. Одно только условие — никто, слышишь, никто не должен узнать об этом.

Воровка недовольно фыркнула. Она понимала: чем меньше людей посвящены в это безумие, тем больше шансов, что завтра их всех не отправят на переработку кода.

Правилами Системы запрещалось менять структуру Лабиринта, однако ограничений на изменения структуры собственного тела почти не было. Невидимость К-3 идеально подходила под эти параметры. Она уже могла не только сливаться с окружающей средой, но и смешивать свой ментальный след с пространством, поэтому затея Селены уже была обречена на успех. Система увидит их перемещение, а вот дежурные — нет.

— Я напишу, когда нужно будет меня забрать, — отозвалась М-4, указывая на терминал.

Воровка тяжело выдохнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Господи, помоги...

— Весело же, — улыбнулась ей девушка, хотя в её глазах тоже читалось напряжение.

— Просто обосраться как... — недовольно отозвалась та.

Обе понимали: если их поймают, дисциплинаркой они не отделаются. Объяснить свой манёвр дежурному в случае провала они попросту не смогут. Воровка взяла Селену за руку, и они обе будто испарились в воздухе. К-3 создала вокруг них поле, полностью мимикрирующее под окружающую среду. Они погасили свой ментальный след и направились по ночному коридору.

Миновав пару патрульных, девушки подошли к двери, ведущей в крыло высших чинов. Селена прикоснулась к терминалу, и дверь открылась. Со стороны это выглядело как случайная ошибка электроники, но Система точно видела, что происходит на самом деле. Крысолов ощутила, как К-3 на мгновение крепче сжала её ладонь — немой жест поддержки и страха одновременно — и тут же отпустила. Дверь закрылась, отрезая девушку и оставляя в зоне, где правила Лабиринта работали иначе. Селена сделала глубокий вдох. Невидимость спала. Здесь, в тишине и стерильности коридора, ведущего к покоям Главы Надзора, время будто замедлилось. Она подошла к массивной двери, за которой скрывался человек, знающий о ней больше, чем она сама. Терминал считал её биометрию и тихим гулом подтвердил доступ. Дверь плавно отъехала в сторону.

— Признаться, это будоражит, — донёсся голос из темноты, заставивший девушку вздрогнуть.

Секунда, и свет в прихожей зоне загорелся, освещая фигуру Н-6, стоявшего у стены. Он внимательно следил за реакцией подчинённой, наслаждаясь её замешательством.

— Шутки в сторону, — отрезала она, делая шаг к нему.

— Я серьёзно, — усмехнулся он, отлепляясь от стены. — Просто мороз по коже... Наблюдать за тем, как ты прокрадываешься сюда, зная все правила и наказания.

Селена не сводила с него пристального взгляда. Было непривычно видеть начальника не в его фирменном свободном одеянии: на плечах у него висел домашний халат, делая его облик чуть более земным, но не менее опасным.

— Ближе к делу, — её глаза впились в Высшего. — Объяснитесь...

Мужчина развернулся и скрылся за углом комнаты. М-4 последовала за ним, чувствуя, как его аура в этом замкнутом пространстве становится гуще. Они вышли в просторную гостиную, и Н-6 жестом пригласил её присесть.

— Выпить не желаешь? — отозвался он задорно, подходя к бару. — Есть чай, сок... Или предпочтёшь сразу алкоголь, чтобы легче было переварить информацию?

Девушка отказалась от всего и просто села на край дивана. Она невольно осмотрелась: его апартаменты разительно отличались от комнаты Кайла. Здесь совсем не было деталей, личных вещей или украшений. Просто функциональное помещение без души, отражающее пустоту, которую Высший так тщательно скрывал за своей иронией.

— Что вы имели в виду, когда сказали, что я уже была на «той стороне»? — спросила она прямо, наблюдая, как мужчина присаживается в кресло напротив неё, расслабленно откинувшись на спинку.

— То, что и сказал, — отозвался он отстранённо, погружаясь в воспоминания. — Ты этого, конечно, не знаешь, но наши пути уже пересекались.

Он сделал паузу, внимательно анализируя её реакцию. Селена замерла, боясь пропустить хоть слово.

— Когда я только попал в Надзор, меня назначили дежурным по внешнему контуру. Я делал обход, когда заметил странную фигуру, стоящую на верхних ярусах, — по его вкрадчивому голосу М-4 показалось, что он даже тепло ностальгирует по тем временам. — Я не сразу понял, кто это, поэтому подбежал, выкрикивая что-то о нарушениях... Мой фонарик выцепил из темноты знак «крысолова», а затем я увидел взгляд девушки, полный отчаяния. Это была ты.

Селена вздрогнула. Осознание прошило её насквозь: она уже была здесь, в этой роли.

— Ты молча взглянула на меня, будто я был тявкающим щенком, а затем спросила: «Как считаешь? Если у чего-то нет верха и низа, то есть ли у него внутреннее и внешнее?» — мужчина улыбнулся. — Этот вопрос застал меня врасплох. Я жутко перепугался, что помешал вышестоящему офицеру, поэтому даже сообразить не мог, о чём ты меня спросила. Помню, как стоял там, дрожа, и не мог и слова сказать. А затем меня ослепила вспышка...

Атмосфера в комнате натянулась до предела, Селена не могла оторвать от него взгляда, ловя каждое движение его губ.

— На моих глазах ты вцепилась в пространство, разрывая его, будто тюль, — голос его стал тише, почти переходя на шёпот. — Всё вокруг замерцало, завопили датчики... Дыра, которую ты создала, будто пыталась втянуть в себя всё пространство вокруг. Ты вдруг потянулась вперёд, заглядывая внутрь. А затем отстранилась так, будто вдохнула неприятный запах, закрывая дыру голыми руками. «Как и ожидалось, только пустота...» — до сих пор помню тяжесть, с которой ты это сказала.

Он сделал паузу и поднял глаза на девушку, которая, казалось, совсем перестала дышать.

— «Спрячься... — сказала ты с улыбкой, — иначе тебя обнулят как нежелательного свидетеля...» А затем сделала шаг... Твоё тело нашли на нижних ярусах. Списали на неудачную попытку выбраться... — закончил он, и в комнате воцарилась такая тишина, что Селена слышала гул крови в собственных ушах.

Она сидела неподвижно, оглушённая этой историей. Значит, её тяга к «той стороне» была не просто интуицией, а шрамом от старой раны. Она уже пыталась. Она уже видела, что там — за гранью Лабиринта.

— «Только пустота»... — эхом повторила она его слова, чувствуя, как внутри всё леденеет. — Это то, что я сказала тогда?

Н-6 медленно кивнул, не сводя с неё внимательного взгляда.

— Естественно, после того прыжка твою итерацию обнулили, — он подался вперёд, и в его глазах вспыхнул опасный огонёк. — И когда увидел твою работу в «Резонансе», понимаешь... этот почерк просто невозможно забыть. Ты спросила меня, есть ли у Лабиринта внешнее. Ты сама нашла ответ и сама же от него отказалась, предпочтя смерть этой пустоте и наказанию, которое бы на тебя обрушила Система.

Девушка сжала пальцами край дивана. Теперь всё обретало смысл: и его странная опека, и его настойчивость в тренировках, и даже его страх, что она снова станет «неуправляемой».

— Так вот почему вы так вцепились в меня, — прошептала она, наконец поднимая взгляд. — Боитесь, что я снова потрачу свою жизнь впустую?

Высший усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли радости — лишь сухая горечь человека, который годами хранил чужую тайну.

— Ты не представляешь, сколько времени я ломал голову над тем, почему ты это сделала, — отозвался он, глядя куда-то сквозь неё. — Ты была крысоловом в Надзоре, у тебя были статус и власть, которых другие добиваются десятилетиями, но твоё любопытство стёрло все старания жизни за одну минуту.

— Какая это была я по счёту? — спросила Селена, намеренно игнорируя его душевные терзания и пытаясь ухватиться за сухие факты.

— 212-ая...

Девушка удивлённо хмыкнула. Она сделала короткую паузу, переваривая число, а затем на её губах заиграла дерзкая усмешка.

— А вы старее, чем я думала...

— Ну, не всем же нам покорять вершины Системы с твоей скоростью, — улыбнулся он чуть мягче, принимая её колкость. Но веселье быстро исчезло из его глаз, уступив место тяжёлой серьёзности. — Теперь, когда ты узнала правду, ты прекратишь свои попытки найти выход?

— Нет, — спокойно и твёрдо отозвалась Селена.

— Ты меня вообще слушала?! — недовольно рявкнул он, подавшись вперёд. — Я видел, как ты умерла из-за этого разочарования!

— Я благодарна за доверие, — девушка взглянула ему прямо в глаза, не позволяя его гневу подавить себя. — Но то, что вы видели — это была лишь часть моей истории. Не её конец.

Она на мгновение задумалась, прислушиваясь к странному отголоску внутри, словно слова Высшего пробудили что-то в её коде.

— Уверена, я даже не жалела об этом решении, — отозвалась она, улыбнувшись своим мыслям. — Мне наверняка просто надоело гоняться за предателями Системы, и я решила напоследок проверить один из вариантов. Теперь я знаю, что тот путь был ложным. Значит, нужно искать другой.

Н-6 смотрел на неё с нескрываемым изумлением. Его поразило то, с какой лёгкостью она приняла известие о собственной гибели, превратив трагедию прошлого в обычную «ошибку в расчётах».

— Ты неисправима, — выдохнул он, откидываясь на спинку кресла.

Они сидели какое-то время в тишине, смотря друг на друга. Атмосфера в комнате стала спокойнее, почти домашней, если такое слово вообще применимо к апартаментам Главы Надзора.

— У меня вопрос, — решилась девушка. — Раз уж вы так долго в этой итерации и в кресле Главы Надзора, вы знаете что-нибудь о начале Лабиринта? Когда он появился? Или, может, знаете кого-то, кому удалось подобраться к истине?

Мужчина внимательно следил за её реакцией, обдумывая их разговор. Селена видела, как в его глазах отражается работа мысли — он решал, насколько глубоко готов впустить её в свои размышления.

— Какой вы по счёту? Вы появились здесь впервые до меня или после? — не унималась она.

— Никто не знает, когда он появился, — отозвался Высший, — в Лабиринте не существует способа сделать расчёт. Ты можешь лишь примерно представить, сколько пробыла здесь, но учитывая смену итераций, ты не можешь сравнить это время с другими. В каждом Измерении оно течёт чуть иначе, потому и точного ответа на этот вопрос нет.

Он сделал паузу, подбирая слова.

— Я — 253-й, но не факт, что появился раньше. Продолжительность жизни каждой итерации невозможно отследить.

Девушка тяжело вздохнула, облокачиваясь на спинку дивана.

— Да... Где-то я жила пару дней, а где-то под сотню...

— Это тебе Р-1 сказал? — буркнул мужчина, и в его голосе проскользнула тень ревности. — Что ещё он тебе рассказал?

Селена невольно усмехнулась. Сама по себе ситуация была абсурдной: она сидела в личных покоях человека, который олицетворял закон и порядок Системы, и обсуждала с ним вещи, за которые обычно полагается немедленное обнуление.

— Он рассказал достаточно, — мягко ответила она. — Если времени нет, и итерации бесконечны... то Лабиринт — это просто вечный двигатель, работающий на наших жизнях... Или у него всё же есть цель?

Н-6 посмотрел на неё очень серьёзно, и девушка кожей почувствовала, как воздух в комнате стал плотнее.

— Есть те, кто верит, что Лабиринт — это фильтр, — отозвался мужчина, размышляя вслух. — Что это лишь перевалочный пункт на пути к чему-то более совершенному, просто мы об этом не знаем. Как когда-то каждый из нас был пленным, а потом стал надзирателем...

Подчинённая горько усмехнулась.

— Удобная манипуляция.

— А как считаешь ты? — обратился Высший с искренним любопытством.

Селена задумалась, глядя в пустоту перед собой.

— Не знаю... Всё это просто похоже на одну большую тюрьму. Да, потенциал велик, и, возможно, первоначальная задумка была благой для сновидцев. Но кто-то, очевидно, перестарался...

— Считаешь, это рук человека? — спросил он серьёзно.

— Если кто-то и способен на такое... — отозвалась она отстранённо, — человеком его уже точно назвать нельзя.

Мужчина внимательно прощупывал её ментальное поле, пытаясь уловить истинную глубину её разочарования и боли.

— Вы встречали другие мои итерации? — спросила М-4 тише, боясь услышать ответ.

— Встречал, — отозвался он и усмехнулся, хотя в глазах не было веселья. — Ты и представить не можешь, как сильно любишь влипать в неприятности.

Девушка по-доброму улыбнулась, но её лицо сразу же омрачилось новой, тяжёлой догадкой.

— И скольких из них вам пришлось обнулить?

Тот факт, что ею интересовался Надзор в других жизнях, говорил лишь о том, что там её истории не могли закончиться хорошо. Она привлекала слишком много внимания к своей силе и своим вопросам.

— Тридцать две, — голос его заметно дрогнул, и он впервые за вечер отвёл взгляд.

Селена опустила голову, размышляя над этой цифрой. Мужчина лично оборвал тридцать две её жизни. До Кайла добралось четыре, а остальные... остальные версии прожили и погибли в неизвестности, где точно так же могли пересекаться с итерациями обоих этих Высших. Это была страшная арифметика Лабиринта: тот, кто сейчас её защищал и обучал, тридцать два раза нажимал на «удаление», стирая её из этой реальности.

— Так чего вы хотите от меня? — спросила она, заглядывая мужчине в глаза. Она сделала паузу, всматриваясь в его лицо, пытаясь найти ответ за маской Высшего. — Все эти разговоры о клинке... Мне показалось, вы не стремитесь покидать Лабиринт. Тогда зачем вам я?

Её вопрос был прямым и резким. Даже после услышанного она не могла до конца понять, что им движет. Они не были близки в прошлой жизни так, как это было с Кайлом; их не связывали века нежности или клятвы верности. Их объединяла лишь общая тайна, спрятанная за завесой этого пространства, и кровь её прошлых итераций на его руках. Н-6 долго молчал. Он встал, подошёл к панорамному окну и замер, глядя на бесконечные огни Узла, которые отражались в его глазах серебристыми искрами.

— Ты права, — наконец произнёс он, не оборачиваясь. — Я не стремлюсь покидать Лабиринт. Для меня нет «той стороны». Всё, что я знаю, всё, чем я являюсь — здесь. И меня чертовски устраивает моё нынешнее положение.

Он сделал паузу, позволяя этим словам осесть в сознании девушки тяжёлым грузом. Селена смотрела на него, пытаясь осознать масштаб этого признания. Для неё Лабиринт был клеткой, для него — домом, который он не собирался покидать.

— Неужели вам настолько осточертела ваша жизнь в реальности, что вы предпочли бы навеки остаться здесь? — спросила она прямо, не скрывая своего ужаса.

Высший обернулся. В его взгляде отразилась сталь. Она попала в самую точку, вскрыв нарыв, который он прятал за безупречной службой.

— Я был наёмником, — отозвался он, подходя ближе. Мужчина посмотрел на Селену сверху вниз, и его аура стала плотной, почти осязаемой. — Ни семьи, ни детей... Просто ежедневные задания, вылазки, смерти... В «Резонанс» идти не хотел, поэтому выбрал место поспокойнее и покомфортнее.

Он улыбнулся, заставляя подчинённую поёжиться. Смысл его слов прошиб её током. В мире, где большинство итераций теряли себя в бесконечных циклах обнулений, он сохранил свою суть.

— Вы знаете, кем были в реальности? — отозвалась она недоверчиво. Взгляд её стал ледяным, и Н-6 сразу обратил на это внимание. — Как давно?

— Всегда знал, — отозвался он холодно.

Селена вмиг поменялась в лице. Она почувствовала себя беззащитной. Если он помнил всё, значит, его манипуляции были осознанными с самого первого дня.

— Ты не помнишь? — спросил он с подозрением, сузив глаза.

До встречи с Кайлом она ничего не помнила о себе из реальности. Их сближение спровоцировало короткие, болезненные вспышки воспоминаний, но цельной картины у неё не было до сих пор. Всё, что у неё было с момента появления в Лабиринте — это непостижимое, почти инстинктивное желание выбраться любой ценой.

— Тогда мне тем более не понятно, зачем ты так рвёшься туда... — бросил Высший, подходя вплотную. Его фигура нависла над ней, создавая ощущение замкнутого пространства. — Если ты ничего не помнишь, почему думаешь, что кто-то тебя там ждёт?

Селена точно знала, что там её ждёт Кайл в их реальной жизни, которую они потеряли, оказавшись здесь. Но рассказывать Н-6 об этом она не собиралась — эта тайна была их единственным убежищем.

— Я думал, тобой движут сентиментальные воспоминания, типа семьи или парня... — продолжал тот, внимательно изучая выражение её лица. — Но раз ничего этого нет, с чего ты решила, что там ты была счастлива?

Он сделал паузу, заглядывая ей в глаза, а затем наклонился к самому её лицу, опираясь на подлокотник.

— Здесь у тебя есть власть, есть возможность делать всё, что душе угодно... Зачем стремиться туда, где твоя смерть предрешена, если уже не наступила?

Верно, они не могли быть уверены, что в реальности уже не умерли, когда заснули и попали в Лабиринт. Логика Высшего была железной. Здесь были возможности, ограничивающиеся лишь твоей фантазией и рангом, а там была лишь пугающая неизвестность. В голове Селены гулким эхом отозвались её собственные слова из рассказа Н-6: «...ничего... только пустота...».

Если за пределами этой «тюрьмы» действительно ничего нет, то вся её борьба, все её жертвы и риск — это просто путь к самоуничтожению. Она почувствовала, как почва уходит из-под ног.

— Вы правы, — прошептала она, не в силах больше выдерживать его взгляд. — Логически в этом нет смысла.

— Вот именно, — отозвался мужчина, и его голос стал почти мягким. — Так почему бы тебе не перестать сражаться с Системой и не начать пользоваться тем, что она тебе предлагает?

М-4 замолчала, обдумывая слова Высшего. В комнате повисла тяжёлая, почти осязаемая пауза. Её всё ещё гложил вопрос: почему он помнит свою реальность во всех деталях, а она — лишь обрывки, пробуждённые близостью Кайла?

— Быть может, я так и сделаю... — отозвалась она наконец, и её голос прозвучал пугающе спокойно.

Атмосфера в комнате мгновенно стала мягче, ментальное давление Н-6 пошло на спад. Начальник выпрямился, продолжая сверлить девушку взглядом, но теперь в его глазах читалось нечто похожее на удовлетворение. Он и представить не мог, какая буря сейчас бушует в её голове. Однако как человек, лично обнуливший её тридцать два раза, он прекрасно знал: недооценивать М-4 опасно даже тогда, когда она кажется сломленной. Но этот разговор прояснил главное — Селеной двигала сама неизвестность её реальной жизни. Она искала воспоминания, которые Лабиринт по какой-то причине у неё отнял.

— Судьба предоставила тебе ещё один шанс плотно закрепиться в иерархии Лабиринта, — отозвался мужчина вкрадчиво, — воспользуйся им с умом.

Девушка подняла на него расчётливый, холодный взгляд. Она не собиралась принимать окончательное решение прямо сейчас, но правила игры требовали ясности.

— Что более важно, — отозвалась она, решительно закрывая тему философии, — какие планы у вас? Вы так и не ответили, какую роль отвели мне во всей этой процессии. Пока что со стороны кажется, что вы просто решили прикарманить себе маленький «аннигилятор», чтобы держать в страхе другие подразделения.

Высший усмехнулся и вальяжно опустился в своё кресло, сцепив пальцы в замок.

— Ты против такой роли? — в его голосе проскользнул вызов.

— Ну, я уже вписалась в эту авантюру, — размышляла она вслух, — поэтому хотелось бы получить твёрдые гарантии, что вы не захотите просто выкинуть меня как непослушную игрушку.

— Тогда не заставляй меня сомневаться в тебе, — голос его стал вкрадчивым, почти предупреждающим, — и переживать будет не о чем.

Их недавняя ссора из-за событий в «Е-2» наглядно продемонстрировала: они были готовы отвернуться друг от друга в любой момент. Этот ночной разговор сблизил их, обнажив старые шрамы, но не дал никаких гарантий верности. У каждого оставались личные мотивы в использовании другого, и оба это прекрасно понимали. Им было выгодно быть заодно, но это не означало, что они повязаны чем-то кроме прагматизма. Впрочем, ни один из них не собирался сдавать другого — слишком опасными и ценными были детали их общего прошлого.

— Просто продолжай играть свою роль послушного «аннигилятора», — закончил мужчина свою мысль, возвращаясь к холодной деловитости, — и проблем не будет.

— Тогда что насчёт аномалий? — спросила Селена, мгновенно переходя к практической части их союза. — Мне копать к источнику их появления, или вы уже знаете, кто за этим стоит?

Она строго взглянула на начальника. От его ответа зависело её понимание того, какое положение он занимает в этой истории на самом деле. Девушка была почти уверена, что Язва и Мнемофаги были созданы специально для дестабилизации Системы. Вопрос стоял лишь в том — кем? Высший улыбнулся её открытому выпаду, но в этой улыбке зазвенела сталь.

— Не боишься, что ниточки приведут тебя к Хозяйке? — спросил он, и в его голосе прозвучала явная угроза. — У кого, как не у неё, есть такие ресурсы и полномочия? Ты об этом не думала?

— Думала... — спокойно отозвалась М-4, не отводя взгляда. — По крайней мере, ко мне лично никто не обращался с приказом остановиться. А если меня вдруг обнулят после очередного расследования, то мы узнаем ответ и на этот вопрос.

Её готовность вновь пожертвовать всем ради истины показала Н-6: она не собиралась сдаваться. Даже зная о тридцати двух смертях, она шла напролом. Это известие не сломило её, а лишь добавило мрачной решимости.

— Поражаюсь твоей суицидальной стороне характера, — отозвался мужчина с явным негодованием. — А как же все твои слова о ценности воспоминаний? Или ты придумала эту сказку для «крысят», чтобы не калечить им жизнь слишком сильно?

Девушка невольно вздрогнула. Слова Н-6 ударили в цель, но не так, как он рассчитывал. Внутри неё похолодело: он опять говорил о том, чему свидетелем не был. Селена лихорадочно соображала: либо он установил за ней тотальную слежку через камеры, либо в отряде был осведомитель. Под подозрение мгновенно попал К-11. Это его Высший подослал к ней в первые же дни, чтобы сблизиться, и вполне вероятно, что именно Блондин был его глазами и ушами внутри отряда Крысолова.

— Я правда в это верю, — заговорила она, стараясь не выдать своих подозрений ни единым жестом. — Может, именно потому, что своих настоящих воспоминаний у меня не осталось, я так отчаянно стараюсь накопить их побольше?

Её голос прозвучал отрешённо, заставив мужчину на мгновение замолчать и задуматься над её положением. Утеря воспоминаний о реальности была частым побочным эффектом многократных обнулений, но именно эта пустота в прошлом заставляла Селену ещё сильнее сомневаться в непогрешимости Системы.

— Тогда не отказывайся от них так просто, — прозвучал его голос, на этот раз непривычно серьёзно. — Если ты так ценишь воспоминания, не обрывай свою жизнь ради будущего, которое может никогда не настать. Ты и так уже достаточно насолила Лабиринту за весь период пребывания здесь... Не давай Хозяйке повод окончательно оборвать твой цикл обнулений.

Он был прав, и девушка это понимала. Даже если вспомнить историю про 839-ю итерацию, которая умышленно заблокировала работу Ядра «Q-2». Кто знает, что ещё вытворяли другие её версии, методично способствуя дестабилизации Лабиринта на протяжении веков? Каждая такая выходка приближала её к окончательному стиранию.

— Я подумаю над этим, — ответила она и чуть заметно улыбнулась ему.

М-4 сделала паузу, тщательно взвешивая каждое слово. Сейчас, когда маски были частично сброшены, наступил момент для самых опасных вопросов.

— И раз уж мы всё ещё на одной стороне, — начала она осторожно, прощупывая почву, — вы можете рассказать мне об О-5 и Секторе «Z» всё, что знаете?

Высший медленно поднял на неё взгляд — подозрительный и явно недовольный. Он подпёр голову рукой, прищуриваясь, словно пытался разглядеть её истинные мотивы за сапфировой радужкой.

— Ты уже второй раз спрашиваешь меня о нём... — протянул Н-6. — Почему?

— Он — самая загадочная личность в Лабиринте после Хозяйки, — попыталась оправдаться Селена, сохраняя внешнее спокойствие. — Разве мой интерес не логичен для Старшего инспектора?

— Нет, раз речь идёт о тебе, — мужчина резко подался вперёд, сокращая дистанцию. — Что ты задумала, М-4?

— Он мне мозг прошиб своей таинственной силой! — искренне возмутилась девушка, вспомнив ту вспышку боли в зале Совета. — Я должна знать, с кем имею дело, если мы снова столкнёмся!

Главу Надзора терзали подозрения, но любопытство и напор девушки заставили его заговорить. Он тяжело вздохнул, не прекращая сверлить её взглядом.

— Биография любого Высшего находится под грифом «секретно», — начал он издалека. — Из-за того, что они единственные, кто не подлежит плановому обнулению, их жизни обрастают слухами, а правду выяснить становится почти невозможно.

Селена кивнула. Эту базу она уже усвоила от Кайла, но сейчас ей нужны были крупицы реальности, а не теории.

— Всё, что я могу сказать, — вздохнул Н-6, — это то, что он вошёл в должность относительно недавно. Примерно тогда, когда твои итерации перешагнули отметку «700».

— А что насчёт его способностей? — девушка подалась вперёд, не давая ему уйти от темы.

— Это похоже на то, что делаешь ты, когда дёргаешь за потоки энергии, — начал объяснять начальник, и его голос стал жёстче. — Только О-5 наносит удары не по ментальной среде, а по телу. Он в прямом смысле атакует твои органы и системы жизнеобеспечения изнутри, перехватывая импульсы твоей собственной биологии.

Девушка непроизвольно вздрогнула. Холодный пот прошиб спину.

— Значит... это не нарушает прямой запрет Системы о захвате разума и полном управлении чужим телом? — судорожно размышляла она.

— Верно, — усмехнулся мужчина, оценив скорость её аналитики. — Он не управляет тобой как кукловод, он просто разрушает твой механизм изнутри. И эта лазейка в протоколах позволяет ему делать со своей жертвой всё, что он захочет.

Слова Н-6 упали в пространство свинцовым грузом. Селена знала, что Лабиринт — место жестокое, но встретить противника, который использует её же принцип работы с энергией, чтобы уничтожать плоть, было выше её ожиданий. Теперь интерес О-5 к ней в зале суда выглядел ещё более зловещим. Это красноречиво доказывало, что не она одна умеет быть исключением из правил. В мире Лабиринта, где всё подчинено протоколу, лазейки в коде были истинной властью.

— Есть способ противостоять его атаке? — спросила девушка, и в её голосе прорезались стальные нотки.

Фантомная вспышка боли вновь пронзила сознание. Она слишком хорошо помнила то чувство абсолютного паралича: ни вздохнуть, ни крикнуть, пока чужая воля копается в твоём естестве.

— Это ментальная атака, поэтому щит — единственное, что может сработать, — спокойно размышлял Глава Надзора. — Проблема в том, что даже не все Высшие обладают таким уровнем контроля пространства, не говоря уже о рядовых офицерах. К тому же, как Главнокомандующий своего Сектора, он имеет значительное преимущество в чистоте силы и её объёмах.

— Другими словами, как ни старайся, а он просто задавит тебя своей мощью, — подытожила Селена.

Высший кивнул. Лицо подчинённой мгновенно помрачнело. О-5 действительно был идеальным надзирателем для самого жуткого места в Системе — хищник, охраняющий хищников.

— Поэтому не вздумай привлекать его внимание, — отозвался Н-6, резко поднимаясь с кресла. — Если он затащит тебя в свой Сектор, никто не сможет тебе помочь. Ни Р-1, ни я... У него там абсолютный иммунитет.

Он не шутил, и М-4 ощущала это каждой клеточкой тела. Она робко кивнула, делая вид, что угроза подействовала. Но внутри неё уже разгорался пожар: ей жизненно необходимо было попасть туда, но как сделать это не в качестве пленного?

— Как вообще выбирают надзирателей в «Зету»? — спросила она максимально осторожно. — Если там заперты итерации, не подлежащие обнулению, значит, персонал должен быть не менее устойчивым и выносливым, чем сами заключённые...

Мужчина резко шагнул вплотную, его взгляд стал подозрительным.

— Я не понял. Ты что же, решила сменить команду?

— Ни в коем случае, — Селена заставила себя улыбнуться самой невинной улыбкой. — Зачем хрупкой девушке хотеть работать в таком кошмарном месте?

— Тогда к чему вопросы?

— Просто стало любопытно в моменте... — отозвалась она, стараясь выглядеть просто озадаченной.

— Высший лично отбирает кандидатов и устраивает проверки их способностей, — буркнул Н-6, явно раздражённый странным интересом подопечной. — Это всё, что мне известно. Без дозволения Хозяйки любому постороннему туда вход запрещён.

Девушка кивнула, принимая его слова, но в голове уже защёлкнулся замок: личный отбор. Значит, чтобы попасть в Сектор «Z», ей нужно было не прятаться от О-5, а стать для него настолько ценным или любопытным приобретением, чтобы он сам пригласил её на «проверку».

Том 1 Глава 90

Через пару дней Селену вызвали в кабинет Высшего. Ещё на подходе к двери она почувствовала тяжёлую, липкую ауру, которая буквально придавливала помощников в приёмной к их рабочим местам. В офисе царила гробовая тишина.

— В чём дело? — осторожно спросила она у сотрудников.

Недовольная аура Главы Надзора физически ощущалась сквозь стены; воздух в коридоре вибрировал от сдерживаемого гнева.

— Без понятия, — отозвался один, не поднимая глаз.

— С самого утра такой, — шёпотом подтвердил другой.

Девушка невольно сглотнула и направилась к двери. Стоило ей войти, как пресс ментальной силы обрушился на её плечи. Н-6 сидел в своём кресле, скрестив пальцы у подбородка. Его взгляд, холодный и сверлящий, впивался в неё, пока она шла к столу.

— Вы не в духе, — неловко констатировала она, пытаясь хоть немного разрядить обстановку. — Что-то случилось?

— Случилось, — сухо отозвался тот, и его ледяной тон заставил Селену вздрогнуть. — Скажу честно, я разрываюсь между тем, чтобы бросить тебя в карцер и допросить, или же просто задавить...

— Что я такого сделала? — искренне недоумевала девушка.

— Пока ничего, — отрезал он. — Однако можешь...

— Что за нелепица? — спросила она уже строже, теряя терпение. — Просто скажите, в чём дело.

Мужчина молча смотрел на неё какое-то время, а затем тяжело, почти надрывно вздохнул.

— Сегодня утром мне пришло уведомление из Сектора «Z»...

Глаза подчинённой тут же округлились. Она непроизвольно подалась вперёд: любопытство боролось в ней с ледяным страхом, а сердце пустилось вскачь.

— О-5 запрашивает у Надзора содействие в твоём лице.

Высший резко встал, заставляя девушку отпрянуть от неожиданности. Он в несколько шагов преодолел расстояние между ними, и вес его ауры стал почти невыносимым. Н-6 не сводил с неё подозрительного, ищущего подвох взгляда.

— Учитывая недавний наш с тобой разговор, — начал он тихим, опасным шёпотом, — у меня вопрос. Какого хрена, М-4?

— Я тут абсолютно ни при чём! — зашипела она в ответ так же тихо.

В её глазах промелькнул настоящий испуг. Они только-только наладили общение после инцидента в «Е-2», а их ночной разговор о прошлом и предательстве всё ещё пульсировал в воздухе. Это приглашение выглядело как спланированная диверсия.

— Ты понимаешь, что я сейчас просто на грани? — прорычал он ей в лицо.

— Я говорю правду! — её голос дрогнул от напряжения. — Для меня это не меньший сюрприз, чем для вас.

Мужчина надрывно выдохнул и прижал пальцы к переносице, пытаясь взять себя в руки.

— Агррр, что же мне делать с тобой?..

— Ничего не делайте, пожалуйста, — неловко пробормотала она, понимая, насколько шатким стало её положение.

Н-6 навис над ней как грозовая туча. Его ментальное давление было настолько плотным, что Селена почти физически ощущала, как его подозрения вгрызаются в её ауру. Он искал признаки лжи, искал ту самую «двойную игру», о которой они говорили всего пару ночей назад.

— Он сообщил, для чего ему я? — осторожно подбирая слова, отозвалась девушка.

Высший взглянул на неё, медленно убирая руку от лица. Его гнев всё ещё тлел под поверхностью, но теперь в нём читалась и холодная досада.

— «Зета» имеет статус закрытого Сектора, — недовольно буркнул он. — Они не отчитываются ни перед кем. Что и зачем они делают — их внутреннее дело.

— Но с чего они взяли, что я справлюсь? — размышляла подчинённая вслух, пытаясь унять дрожь в руках. — Даже если на всю их деятельность наложен гриф «секретно», разве по протоколу О-5 не должен был сначала всё обсудить с вами, прежде чем отправлять официальный запрос?

— Значит, он уверен, что справишься... — Н-6 сощурился, и в его глазах блеснула серебристая сталь. — Или хочет проверить твой предел.

— А если я оплошаю? — в голосе девушки промелькнула нотка сомнения и неприкрытого страха. Она помнила ту ментальную агонию, которую мужчина вызвал одним щелчком.

Между ними возникла тяжёлая пауза. Тишина в кабинете давила на уши.

— В любом случае, я не могу ему отказать, — наконец выдавил Глава. Он замер, его гнев медленно сменялся холодным расчётом, но аура всё ещё вибрировала от острого недовольства. — Но ты отправишься туда не одна. С тобой пойдёт К-11. Официально — как твой напарник. Фактически — чтобы я знал о каждом твоём вздохе в этой дыре.

Он сделал шаг к столу, демонстративно отворачиваясь от девушки, показывая, что решение окончательное.

— Раз уж я не знаю, что задумал О-5, — размышлял начальник вслух, — мы хотя бы должны иметь запасной план.

Селена опустила глаза. Упоминание Блондина в таком контексте укололо её. «Значит, он и впрямь его доносчик», — с горечью подумала она, но не успела развить эту мысль, как мужчина резко обернулся и сократил расстояние между ними до считанных сантиметров. М-4 подняла глаза от неожиданности, вжавшись в пол.

— Что бы там ни случилось, — начал он медленно, и каждое его слово было наполнено пугающей тяжестью, — сделай всё, чтобы вернуться. Даже если придётся переступить через свою человечность.

Его взгляд буквально впился в её зрачки, и девушка поняла: он даёт ей прямое разрешение использовать поглощение, если иного выхода не останется. Он был готов пожертвовать К-11 или кем угодно ещё, лишь бы его «клинок» вернулся в строй. Осознание того, на что готов пойти Н-6 ради сохранения своего лучшего инспектора, заставило Селену поджать губы. Она хотела отвести взгляд, спрятаться от этой давящей заботы, больше похожей на собственничество, но Высший резко перехватил её лицо рукой. Пальцы жёстко зафиксировали её подбородок, заставляя смотреть прямо в его серебряные глаза, в которых сейчас плескалась неприкрытая тревога.

— Это приказ, М-4, — выдавил он сквозь зубы, и его аура на мгновение вспыхнула, подтверждая тяжесть его слов. — Не лезь на рожон и не рискуй ради призрачных истин. Просто исполни то, зачем он тебя вызвал, и вернись в Надзор. Ты меня поняла?

Он буквально требовал ответа, вырывал у неё это обещание. Мужчина не знал истинных мотивов О-5, и эта неизвестность заставляла его воображение рисовать самые мрачные сценарии. Отправить свой единственный «клинок» в тюрьму Лабиринта, где законы Системы работают на износ, было для него высшей степенью риска. Он хотел гарантий, что она не исчезнет там, как её 212-я итерация.

— Я поняла вас, — отозвалась она тише, и в голосе её прорезалась тяжёлая, глубокая грусть.

Ей было почти физически больно от осознания того, что судьба Блондина для начальника ничего не значит. Высший уже подписал парню приговор, назначив его «расходным материалом» и «живой батарейкой». Его жизнь была лишь залогом её возвращения. Селена чувствовала, как внутри всё сжимается от несправедливости: она не хотела жертвовать напарником, не хотела использовать того, кто совсем недавно так искренне просил её быть просто человеком, а не инструментом. Ей оставалось только надеяться, что в Секторе «Z» её способностей хватит, чтобы защитить их обоих. Н-6 наконец разжал пальцы, но продолжал стоять так близко, что она чувствовала жар его поля.

— Иди к нему, — сухо бросил мужчина. — Уведомление уже пришло на его терминал. Сборы — немедленно. Переход через Центральный шлюз в течение часа.

Селена молча поклонилась и вышла из кабинета. Ноги казались ватными. Ей предстояло увидеть К-11 и посмотреть ему в глаза, зная, какую роль отвёл ему их общий начальник.

Девушка встретилась с Блондином в коридоре, ведущем к шлюзу. Парень подошёл к ней, в его глазах плескалась неприкрытая тревога.

— Есть информация, зачем мы понадобились Сектору «Z»? — спросил он тише, заглядывая ей в глаза. Её ресницы дрогнули, но она заставила себя стоять монолитом, не выказывая никаких эмоций.

— Нет, — отозвалась она отстранённо. — Нас должны проинформировать на месте. Помни, что вся наша деятельность, как и всё, что мы увидим в «Зете», строго конфиденциально.

Она старалась держать официальный тон капитана, однако перед глазами мелькало лицо Кайла — она была обязана вернуться, чтобы рассказать ему всё, что выяснит там. Её сердце бешено стучало, несмотря на внешне идеальный вид.

Они подошли к терминалу, и операторы настороженно переглянулись. Координаты Сектора «Z» были введены, портал открылся, и ребята исчезли в его энергетических переплетениях.

На той стороне их встретили надзиратели тюрьмы. Атмосфера здесь была мрачная, даже жуткая. К ним тут же подступил вооружённый отряд. Селена сразу заметила их подозрительный настрой. К-11 напрягся, но девушка рукой молча приказала ему держать себя в руках и исполнять всё, что они потребуют.

— Встаньте для досмотра! — рявкнул дежурный, не обращая внимания на золотые погоны девушки.

Она подчинилась, и напарник последовал её примеру. Надзиратели по двое тщательно обыскивали их. Проверяли карманы, обувь, фуражки, даже перчатки заставили снять — но ребята были чисты. Никакого оружия или средств самозащиты. Перечень запретных предметов был огромен: любые аксессуары для волос, знаки отличия, пирсинг, шнуровка, ремни — всё необходимо было оставить здесь. Селена сняла резинку для волос, с любопытством наблюдая, как Блондина заставили вынуть пирсинг из ушей.

— Могу понять ремни, но как заключённым может пригодиться моё кольцо из уха? — ворчал тихо парень, но снимал.

— Это, скорее, для того, чтобы тебя не за что было хватать... — догадалась девушка, невольно улыбнувшись.

— Верно, — отозвался голос со стороны, заставляя всех вздрогнуть.

Она резко обернулась, а дежурные вытянулись по струнке. Селена смотрела на мужчину, но совершенно не чувствовала его присутствия. Главнокомандующий О-5 подошёл к ним, внимательно оглядывая с головы до ног. Его пустая аура давила на восприятие сильнее, чем открытая угроза А-1.

— В Секторе «Z» любая деталь, за которую можно зацепиться — будь то шнурок или металлическое кольцо — становится инструментом убийства, — произнёс он вкрадчиво. — Здесь нет инспекторов и командиров. Здесь есть только те, кто удерживает клетки, и те, кто заперт внутри.

Он остановился прямо перед М-4. Без резинки её волосы рассыпались по плечам, делая её вид менее официальным и более уязвимым. О-5 наклонил голову, изучая её лицо так, словно видел сквозь кожу.

— Здесь у нас запрещено носить такие причёски, — отозвался он вкрадчиво, медленно ведя взглядом по её прядям, — но в этот раз сделаем исключение. Однако если тебя всё же кто-то схватит за волосы, должен предупредить: их отрежут без промедления.

Его голос звенел скрытой угрозой, не оставляя сомнений в том, что он сделает это лично.

— Если это произойдёт, — отозвалась девушка увереннее, чем чувствовала себя внутри, и подняла на него прямой взгляд. — Пожалуйста, не сдерживайтесь.

Мужчина коротко усмехнулся, оценив её готовность играть по его правилам. Он перевёл взгляд на лоток с их личными вещами, затем на дежурных, проверяя, что все протоколы соблюдены и «гости» полностью обезоружены.

— Тогда вперёд, — отозвался он и резко развернулся на каблуках.

Высший шёл впереди, ведя Селену и её «батарейку» вглубь самого опасного Сектора Лабиринта. О-5 шёл впереди размеренным шагом, и звук его тяжёлых армейских ботинок эхом отскакивал от голых стен, создавая ритм, от которого хотелось сбиться с дыхания. Коридоры Сектора «Z» давили своей утилитарностью: здесь не было декоративных панелей или мягкого освещения Надзора. Только холодный бетон, грубая сталь и тусклые лампы в антивандальных сетках, бросавшие на стены решётчатые тени. Воздух здесь был другим — тяжёлым, спрессованным, пропитанным запахом озона от электрических барьеров и застарелым ментальным фоном тысяч искалеченных сознаний.

Когда они миновали очередной блокпост, тишина сменилась нарастающим рокотом. Они вошли в общую зону содержания. Здесь не было глухих стен — камеры отделялись от коридора прозрачными высокочастотными полями и массивными решётками. Заключённые — те самые «ошибки системы», которых невозможно было обнулить, — сидели по несколько человек в тесных боксах. Стоило Селене переступить порог блока, как гул голосов превратился в яростный шквал. Десятки глаз — безумных, горящих ненавистью или пустых от долгого заключения — впились в неё. Золотые погоны на её плечах в этом месте выглядели как мишень.

— Смотрите, свежее мясо! — выкрикнул кто-то из глубины, и этот возглас подхватили десятки глоток. — Золотая девочка забрела в ад!

Раздался металлический лязг: заключённые бросались на решётки, пытаясь дотянуться до проходящих. Послышался свист и непристойные выкрики. Атмосфера мгновенно накалилась до предела. Охрана отреагировала слаженно и жёстко: дежурные с лязгом выставили вперёд длинные электрические копья, их наконечники затрещали, выбрасывая снопы синих искр.

— Назад! — рявкнул один из конвоиров, и разряд тока ударил по прутьям ближайшей камеры. Грохот и вопли боли на секунду заглушили общий шум.

Селена чувствовала, как К-11 за её спиной превратился в натянутую струну. Его аура вспыхнула защитным барьером, инстинктивно пытаясь закрыть её от этого ментального смрада. О-5 даже не обернулся. Он шёл сквозь этот хаос так, словно вокруг была гробовая тишина, и заключённые, едва он приближался к их камерам, невольно отступали вглубь, замолкая. Его «пустая» мощь действовала на них как парализующий холод. Инспекция подошла к массивному грузовому лифту, уходящему глубоко под основание Сектора. Высший приложил ладонь к сканеру, и тяжёлая плита пола со скрежетом начала опускаться в темноту, оставляя беснующихся заключённых наверху. Мужчина с любопытством взглянул на девушку, проверяя, как она держится после такого «приветствия». М-4 заметила на себе его взгляд, но О-5 не отвёл глаз, продолжая сверлить, словно изучая прочность её ментальной брони.

— Приятно знать, что даже после нашего не самого тёплого знакомства ты продолжаешь держать рядом со мной спину ровно, — отозвался он с едва уловимой улыбкой.

Блондин ощутимо напрягся. Он не знал деталей того, что произошло на заседании, но тон Высшего красноречиво сообщил ему и сопровождавшим: это знакомство было в разы хуже и болезненнее, чем описывал мужчина.

— Я не смешиваю личное с рабочим, — коротко отозвалась Селена, отводя взгляд к быстро мелькающим стенам шахты. — Вы расскажете, зачем я здесь?

— Терпение... Скоро сама поймёшь.

Лифт остановился с тяжёлым лязгом, и они вышли. Строение Сектора здесь было принципиально иным. Центр управления находился в самой дальней точке структуры — это было сделано специально, чтобы предотвратить любой шанс на побег. Все системы: двери, сигнализация, автоматическая охрана и перераспределение пространства — координировались отсюда. Преступнику пришлось бы пробиваться в самое сердце защиты, отдаляясь от реального выхода отсюда. Это была самая безопасная зона в Секторе и одновременно самая опасная, полностью отрезающая от операторов внешних порталов.

Наконец Селена увидела и женщин-сотрудниц. Как и в «Резонансе», здесь их допускали только к безопасной деятельности в штабе. Теперь стало окончательно понятно, почему заключённые наверху устроили такой хаос. Вероятно, многие из них десятилетиями не видели женщин.

— У вас здесь разделение полов, значит... — размышляла вслух Крысолов. — Всегда было интересно, есть ли в Секторе «Z» женщины среди заключённых.

— Есть, — лаконично отозвался О-5, явно удовлетворённый её наблюдательностью.

Они миновали несколько герметичных шлюзов и вышли к Центру наблюдения. Девушка сразу выделила в толпе нескольких надзирателей, выбивающихся из общей массы: их ментальные поля были более яркими, «живыми».

— Новенькие? — удивлённо спросила она. Высший замедлил шаг, оборачиваясь к ней.

— Значит, не врали о твоей чувствительности? — спросил он, усмехнувшись. — Как поняла?

— Скажем так, — отозвалась Селена, сканируя их ауры, — их выдал энтузиазм.

— Энтузиазм — признак чётко поставленной цели, — раздался вкрадчивый голос, от которого воздух в Центре мгновенно стал плотным.

Давящее чувство ударило по сознанию М-4. Все присутствующие тут же вытянулись в струнку, а стажёры буквально замерли, приветствуя Хозяйку с благоговейным трепетом. Женщина кротко улыбнулась инспекции, подходя ближе. Сердце Селены пропустило удар: это было совершенно не то чувство, которое она испытывала рядом с ней при прошлых встречах. Она смотрела на Женщину, но инстинкты вопили о смертельной опасности. Девушка никогда бы не спутала присутствие Хозяйки с чьим-либо другим — за её обликом всегда стояла бездонная мощь, а здесь... здесь была искусная имитация. Она не сводила с гостьи взгляда, одновременно с этим нутром прощупывая ту самую пустоту вокруг Высшего. А в следующую секунду её рука взметнулась по направлению к ней. Чёрные молнии заплясали вокруг предплечья Селены — К-11 не спутал бы это ни с чем, Капитан активировала аннигиляцию.

— Назад! — скомандовала она, и всё помещение вздрогнуло.

Сотни глаз замерли, следя за каждым микродвижением Старшего инспектора.

— В чём дело, М-4? — прорезал воздух тяжёлый голос О-5, и его присутствие вмиг стало удушающим. Он застыл в шаге от неё, готовый стереть девушку из итерации в любую секунду за покушение на высший чин.

Блондин, не веря собственным глазам, не мог даже пошевелиться. Она подняла руку на Хозяйку, находясь в логове самого опасного Высшего Лабиринта. Это было самоубийство.

— Это не Хозяйка, — прозвучал её уверенный ледяной голос, перекрывая гул систем. — И я это могу доказать.

В тот же миг Крысолов резко дёрнула рукой, и пространство вокруг Женщины подёрнулось рябью, словно битое стекло. «Хозяйка» рухнула на пол в агонии боли, её фигура замерцала, заискрилась и сменилась. Через секунду на полу, скорчившись в конвульсиях, лежал худощавый парень в обносках заключённого. Он хрипел, пока окружающие надзиратели и новички наблюдали за этой сценой, затаив дыхание. И только взгляд О-5 по-прежнему не отрывался от Селены. В его глазах больше не было скуки — там разгорался пожар ледяного восторга.

Дежурные надзиратели, до этого почтительно сопровождавшие «Хозяйку», мгновенно подскочили к распластанному на полу парню, застёгивая на его шее тяжёлый блокирующий ошейник.

— В медблок! Живо! — выкрикнул один из них, подхватывая бесчувственное тело на руки.

Тяжёлая ладонь Высшего опустилась девушке на плечо, заставив её вздрогнуть. Она подняла на него взгляд, в котором плескался испуг — инспектор переживала не столько из-за того, что натворила, сколько из-за непредсказуемой реакции этого человека. Но мужчина вдруг громко, раскатисто расхохотался. Никто из присутствующих не смел пошевелиться, особенно стажёры, чьи лица вытянулись от шока. Дежурная охрана не сводила с Селены настороженных взглядов, и К-11, заметив это недоброе внимание, сделал шаг ближе к своему капитану, готовый прикрыть её в любой момент.

— Всё нормально, — отозвался Высший, коротким жестом призывая всех вернуться к порядку. Он обернулся к замершим новичкам, и его взгляд вмиг стал ледяным. — Вам ещё учиться и учиться, раз уж вы не смогли распознать «куклу» даже на таком расстоянии.

Судя по тому, как быстро охрана вернулась к своим делам, Селена сделала вывод: это далеко не первая подобная выходка О-5. Он любил проверять своих подчинённых на прочность самыми изощрёнными способами.

— Это у вас такая проверка? — обратилась она к нему, зло зыркнув из-под лобья.

Мужчина медленно повернулся к ней, всё ещё сохраняя на губах следы усмешки. К-11 снова напрягся — он слишком хорошо знал взрывной характер девушки и совершенно не понимал, как далеко позволит ей зайти этот Высший.

— Любого вида захват и управление чужим телом, в том числе заимствование облика другого человека, строго запрещено протоколом Системы, — холодно процитировала она пункты устава, впиваясь взглядом в глаза Главнокомандующего.

— Верно, — отозвался он ещё веселее, явно наслаждаясь её дерзостью. — Однако устав не запрещает мне как Высшему устраивать подобного рода проверки квалификации персонала на моей территории. Ты ведь и сама видела, М-4: всё было полностью под моим контролем.

По телу Селены пробежали мурашки. Она поняла, что «под контролем» означало не только использование заключённого как марионетки, но и то, что О-5 ждал этой атаки. Он намеренно подставил своего «актёра» под удар, чтобы посмотреть, хватит ли ей смелости ударить по образу Хозяйки.

— Не держи на меня зла, ладно? — улыбнулся он девушке, глядя на неё сверху вниз с тем самым выражением, с которым хищник смотрит на особо удачный экземпляр добычи. — Просто не смог удержаться. Я должен был проверить, так ли ты хороша, как о тебе говорят.

— И что? — спросила она, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал. — Если бы я не прошла проверку, меня бы просто отправили обратно в Надзор?

Мужчина сделал глубокий вдох, и его лицо на миг стало пугающе серьёзным.

— Ну, из этого Сектора только два выхода. Либо через портал, либо на обнуляцию.

Он произнёс это как окончательный приговор и тут же развернулся, продолжая путь.

— Идём, — скомандовал он, не оборачиваясь. — Это была просто прелюдия.

Девушка зашагала следом, не сводя взгляда с его прямой спины. Встревоженный К-11 шёл рядом, почти касаясь её плечом. Чувство абсолютной беспомощности под тяжёлыми взглядами местного конвоя не отпускало ни на секунду. Здесь, в недрах «Зеты», они были полностью во власти этого Высшего, и никакие золотые погоны не могли их защитить. Они миновали ещё несколько уровней и спустились в зону тренировочных залов. Ещё не дойдя до цели, Селена почувствовала нарастающие пульсирующие вибрации в самом воздухе — знакомый, тошнотворный ритм искажённого пространства.

О-5 подошёл к оградительной ленте, у которой неподвижно замерли дежурные. Он жестом приказал всем оставаться на месте, но лично оттянул препятствие вверх, пропуская вперёд только девушку. Прямо посреди огромного зала, разрывая саму ткань реальности, пульсировала аномалия. Она не была похожа на обычные разломы — это был жадный, тёмный сгусток, который буквально вгрызался в бетонный пол. Инспектор застыла всего на пару секунд, оценивая масштаб, а затем резко обернулась к мужчине:

— Почему не вызвали «Резонанс»? Это их прямая компетенция.

— У меня были свои причины, — отстранённо отозвался Высший, и в его голосе промелькнул странный интерес. — Можешь сделать это без Р-1?

Девушка не стала отвечать. Она медленно прошла вглубь зала, чувствуя, как аномалия тянет к ней свои невидимые щупальца. Блондин рванулся было следом, но Селена, не оборачиваясь, властно махнула ему рукой — приказ оставаться на месте. Парень и Глава Сектора замерли на безопасном расстоянии, внимательно следя за каждым её движением. Крысолов подошла к самому краю разлома. Девушка знала, что О-5 не просто хочет, чтобы она закрыла дыру. Он хочет увидеть, как именно она это сделает в одиночку, без подпитки Кайла.

Глаза Селены вспыхнули яркими сапфирами, когда она активировала своё истинное зрение. Мир вокруг подёрнулся серой дымкой, на фоне которой отчётливо проступили золотые нити энергетических потоков Лабиринта. М-4 медленно вытянула руку вперёд, пробуя пространство на ощупь словно натянутую струну. Картина, представшая перед ней, была пугающей и странной. Это не был естественный Разрыв или голодная Язва. В самом центре зала пространство было буквально истерзано: видимые только ей потоки, в которые вгрызалась аномалия, дрожали и хаотично переплетались. Девушка нутром ощутила — эта штука не могла возникнуть здесь сама, ведь остальное пространство в Секторе «Z» оставалось неподвижным и стабильным. Аномалия выглядела так, будто в гладкое полотно дорогой бумаги неровно вонзилась ржавая скоба степлера, разрывая волокна и создавая уродливые преломления.

Инспектор протянула вторую руку, концентрируясь. Воздух вокруг её ладоней начал густеть, по пальцам побежали иссиня-чёрные разряды энергии. Ювелирным, почти хирургическим движением она «подрезала» края аномалии, полностью изолируя её от здоровых потоков Сектора. В ту же секунду Селена переключилась на ментальное конструирование: её воля, словно невидимые иглы, начала бережно подхватывать оборванные нити пространства, успокаивая их вибрацию и выравнивая течение энергии. О-5, видя, что девушка сохраняет абсолютное спокойствие и полный контроль, медленно подошёл ближе. Он встал в паре шагов от неё, сокращая дистанцию до опасного минимума, и заворожённо наблюдал за процессом. Его пустая, холодная аура соприкоснулась с её пылающим полем, но та даже не вздрогнула, поглощённая работой.

Высший с хищным любопытством переводил взгляд с её сосредоточенного лица на пульсирующий сгусток, который под пальцами инспектора становился всё меньше и тише. Напряжение в зале, до этого давившее на уши, начало спадать. Свистящий гул аномалии сменился мягким шелестом восстанавливающегося пространства. Селена сделала резкое движение ладонями, словно схлопывая невидимую коробку. Последняя искра аномалии исчезла, оставив после себя лишь лёгкий запах озона и идеально ровный пол. Она медленно опустила руки, чувствуя, как сапфировое сияние в глазах гаснет, сменяясь привычной усталостью.

— Это было... изящно, — негромко произнёс мужчина, и в его голосе девушка впервые услышала что-то, кроме издёвки.

— Объясните, что здесь произошло? — обратилась она строже, игнорируя попытку Главнокомандующего перевести всё в шутку. — У этой штуки искусственное происхождение.

— Требуешь от меня ответов? — усмехнулся он, глядя ей прямо в глаза. В его взгляде читался вызов, смешанный с искренним интересом к её смелости.

В этот момент подошёл К-11. Он был крайне встревожен накалившейся атмосферой. Видеть, как Селена фактически припирает к стенке самого опасного человека в Узле, было выше его сил.

— Капитан, — обратился он осторожно, пытаясь охладить её пыл, — вы не можете требовать от Высшего доклада. Это нарушение субординации.

— Нет, могу, — отрезала она холодно, не отводя взгляда от О-5. — Раз уж меня вызвали для устранения проблемы, я хочу знать, как допустили её образование здесь. Такое наслоение пространства могло произойти только при использовании мощного энергетического оружия. А так как любой боезапас в Лабиринте проходит обязательную проверку на безопасность для стабильности атмосферы, появление такого Разрыва означает лишь одно: был задействован нерегламентированный, запрещённый заряд.

Девушка недовольно скрестила руки на груди, буквально пригвождая мужчину к месту своей логикой. Она сыпала фактами, не оставляя ему места для манёвра. Блондин замер, понимая, что Селена только что обвинила Главу Сектора «Z» в использовании незаконного вооружения.

— Ты права, — сказал О-5 после долгой оценивающей паузы. Его ехидная улыбка стала шире. Он явно не ожидал, что она раскроет суть инцидента, просто взглянув на остаточный след аномалии. — Это была экспериментальная формула заряда. Она прошла единичные тесты в вакууме, однако здесь, на испытании, произошло прямое столкновение двух активных зарядов, что и привело к неконтролируемому выбросу и искажению пространства.

Высший сделал паузу, внимательно наблюдая за тем, как Селена переваривает информацию.

— Данные об ошибке уже переданы в Центр разработки для коррекции формулы. Так что считай, что ты помогла Системе устранить последствия научного прогресса.

М-4 нахмурилась. Мысль о том, что запрещённые разработки тестируют здесь, в глубоком подполье, на тех, кто лишён права голоса, была пугающе логичной. Однако её терзал главный вопрос: почему О-5 пошёл на риск и вызвал именно её, нарушив протоколы «Резонанса»?

— Раз уж ты здесь, — воодушевлённо сменил тему мужчина, не давая ей развить опасную мысль, — то помоги ещё с кое-чем.

Он развернулся, призывая гостей следовать за ним. Они миновали несколько герметичных шлюзов и вновь погрузились в лифт, уходя на уровни вниз. Атмосфера была тяжёлой, пропитанной взаимным недоверием. Когда двери открылись, они оказались в зоне одиночного содержания.

— Тут меньше охраны... — заметила Селена, оглядывая пустые коридоры.

— Привилегия для безобидных, — с вкрадчивой улыбкой отозвался Высший. — Мы поощряем хорошее поведение. Не всем нравится шум и давка, царящие наверху. Многие добиваются спокойного содержания за выслугу перед Системой.

Крысолов с любопытством осматривалась. Она ожидала увидеть наиболее опасных преступников, а никак не примерных заключённых. Камеры здесь были узкими, разделёнными толстыми каменными стенами. В этой тишине каждый звук шагов казался оглушительным. Заключённые вели себя иначе: кто-то читал, кто-то просто сидел, глядя в стену. У некоторых за решётками виднелись личные вещи — неслыханная роскошь для Сектора «Z». Её взгляд на долю секунды встретился с глазами парня, сидящего на своей кровати. Селена прошла мимо, но странное, колючее чувство вдруг поселилось в её сердце. Она сделала пару шагов, а затем резко остановилась, словно натолкнувшись на стену. Осознание обрушилось на неё, заставив сердце сжаться от невыносимой боли. Девушка медленно, почти механически вернулась к камере и застыла.

— В чём дело? — спросил К-11, мгновенно заметив её заминку. Сопровождающий конвой и Высший тоже остановились, оборачиваясь.

— Ни в чём, — спокойно отозвалась инспектор, заставляя свой голос звучать ровно, и вернулась в строй. — Показалось...

Она больше не поднимала глаз, но О-5 ехидно улыбнулся. Он всё прекрасно понял. Пусть в другом облике, под действием подавляющего ментального ошейника и в чужой итерации, но она узнала того, с кем была повязана невидимыми узами. Там был Кайл. Девушка шла дальше молча, но в душе её полыхало яростное пламя. Вот почему Глава не обратился к «Резонансу» — Р-1 просто не мог войти сюда по правилам Лабиринта. И раз его дубликат здесь, значит, слишком нужен Системе. В «Зете» держали не только монстров, но и тех, кого не могли или не хотели обнулять: хранителей секретов, обладателей уникальных данных — судорожно соображала Селена. Кайл в одной из прошлых жизней явно натворил нечто такое, из-за чего его превратили в вечного узника.

— Пришли, — вырвал её из раздумий голос Главнокомандующего, когда они миновали ещё несколько извилистых коридоров.

Планировка тюрьмы была намеренно запутанной, создавая лабиринт внутри лабиринта. Они вошли в комнату допроса — холодное, стерильное помещение, пропитанное гнетущим ожиданием.

— Сейчас приведут пленного, — спокойно объяснял Высший, — я хочу, чтобы ты его осмотрела.

Сердце М-4 пропустило удар. «Пожалуйста, пусть это будет не Кайл», — взмолилась она про себя. Зная изощрённость О-5, она вполне допускала, что тот мог подстроить всё так, чтобы заставить её проводить осмотр или даже пытки над тем, кто ей дорог.

Дверь открылась, и под конвоем ввели заключённого. Девушка невольно, почти незаметно выдохнула — это был незнакомый ей мужчина. Но Высший, не сводивший с неё глаз, уловил эту мимолётную реакцию и понимающе усмехнулся. Пленного грубо усадили на стул в центре комнаты.

— В чём дело, Командир? — недовольно проворчал тот, звякая кандалами. — Зачем меня опять притащили сюда?

— Привели тебе доктора, — с издевательской улыбкой отозвался О-5, медленно обходя его со спины.

— О, — повеселел незнакомец, оглядывая Селену сальным взглядом. — Медсестричек я люблю. А встретить такую красавицу в этом гадюшнике — вообще удача...

Не успел он договорить, как Глава Сектора молниеносным движением, которое присутсвующие едва успели зафиксировать, буквально снёс заключённому голову ударом ноги. Всё произошло настолько быстро и обыденно, что М-4 даже не успела вздрогнуть. Стены мгновенно окрасились багровым. Голова пленного с глухим стуком упала на пол и откатилась к стене, а обезглавленное тело под тяжестью гравитации завалилось набок. Блондин инстинктивно сделал шаг к Капитану, стремясь закрыть её от этого кровавого зрелища, но она застыла, не отводя взгляда. Девушка подняла глаза на О-5 — тот стоял с той же спокойной улыбкой, глядя прямо на неё. А в следующую секунду голова на полу дёрнулась.

К-11 нервно вздрогнул, пригвождённый взглядом к куску плоти. Глаза отрубленной головы открылись и начали вращаться. Это была жуткая, неестественная картина, нарушающая все законы жизни в Лабиринте. Высший невозмутимо подошёл к голове, взял её за волосы и вернулся к телу. Он поставил её на место, придерживая рукой, и ткани в мгновение ока срослись, не оставив даже шва.

— Жестоко... — отозвался заключённый, откашливаясь от крови и потирая шею. — Зачем было голову сносить?!

— Для должного эффекта, — бросил Глава Сектора, продолжая смотреть Селене прямо в глаза. — Ну так что? Заметила что-нибудь необычное?

Внутри всё заледенело. Запах железа ударил в нос, а её сапфировое зрение активировалось само по себе, реагируя на всплеск аномальной энергии. О-5 сделал это не просто ради жестокости — это была демонстрация, вызов её способности видеть структуру.

— А должна была? — сухо спросила девушка, заставляя свой голос звучать твёрдо, хотя руки подрагивали.

— Из-за этого трюка мы не можем обнулить этого мерзавца, — с ноткой явного презрения отозвался Высший, продолжая удерживать руку на волосах заключённого. — Столько мороки из-за одного червяка.

— Уверен, вы без ума от меня, — отозвался незнакомец с издевательской улыбкой, ничуть не смущённый своим положением. — Не говорите, что время, проведённое вместе, было для вас пустым звуком.

Красноречивая картина их долгого и «кровавого» противостояния нарисовалась в воздухе сама собой. Блондин с тревогой посматривал на Селену. Для любого другого видеть подобную казнь и воскрешение было бы невыносимо, но она держалась удивительно уверенно. Мясник, один из её наставников в прошлом, изрядно натаскал её, заставляя смотреть на вещи и похуже. Эту стойкость оценил и О-5, хотя в глубине души он надеялся, что она хотя бы вздрогнет.

— Что будет, если оторванную часть не сближать с телом? — спросила Крысолов совершенно спокойно.

Девушка внимательно взглянула на заключённого, внутренне собираясь. Её холодный тон, пропитанный нездоровым исследовательским интересом в духе R-8, заставил напарника поёжиться. Он впервые видел, как его капитан так легко перенимает манеру поведения безумного учёного.

— Она просто отрастёт, — бросил Высший недовольно. — Ты не представляешь, сколько его трупов мы уже сожгли. Но итерация не перезапускается, она восстанавливается прямо здесь.

— А девчушка-то с прибабахом, — усмехнулся незнакомец, абсолютно уверенный в своей бессмертной неуязвимости.

— Его нужно обнулить? — спросила Селена серьёзно, игнорируя реплику пленного. — Или вы просто хотите убедиться, что это в принципе возможно? Он стал бы идеальным подопытным для лабораторий Сектора «С». R-8 был бы в восторге.

— Ты можешь сказать, как он это делает? — О-5 сделал шаг к ней, и его голос стал почти просящим. — Мы провели сотни тестов, но ни один не дал ответа. Система видит его как стабильную единицу, даже когда он разваливается на куски.

Девушка вновь взглянула на заключённого. Её глаза сверкнули сапфирами, и чёрная молния аннигиляции промелькнула на долю секунды — так быстро, что мужчина даже не понял, что произошло. Только спустя миг его взгляд упал на собственные руки, где теперь не хватало одного пальца. Селена не просто отрезала его, она полностью аннигилировала плоть до состояния пустоты, чтобы проанализировать отклик пространства.

— Красивые женщины — самые опасные, — усмехнулся он, поднимая на неё недовольный взгляд, в котором впервые промелькнула тень опасения. — Очаровывают, а потом бьют исподтишка.

М-4 молчала, сосредоточенно вглядываясь в то место, где только что была плоть. Реакция заключённого подтвердила её догадку: у него была абсолютная анальгезия — он не чувствовал боли. Как и предсказывал Высший, палец просто отрос на глазах, восстановив свою структуру без единого изъяна.

— Что будет, если разрубить его пополам? — спросила она, переведя холодный исследовательский взгляд на О-5.

В ту же секунду мужчина, не тратя времени на раздумья, схватил заключённого за шиворот и рывком поднял на ноги. К-11 среагировал мгновенно: он порывисто отодвинул Селену в сторону, понимая, что сейчас последует. Имитируя клинок своей ментальной силой, Глава Сектора одним резким движением разрезал пленного пополам. Обе части тела тут же рухнули на пол. Какое-то время в комнате стоял лишь тошнотворный звук жидкостей, которые по инерции продолжали пульсировать, вытекая наружу. Но вскоре одна из частей шевельнулась. Прямо у них на глазах ткани начали медленно, но уверенно срастаться. Высший подошёл к телу и брезгливо отбросил неподвижную часть в сторону, не давая заключённому просто соединиться с ней.

Было почти физически больно наблюдать, как существо на полу борется за жизнь в этом жестоком мире, но Крысолов не отводила своего сапфирового взгляда. Она жадно анализировала выживаемость подопытного, пока наконец не констатировала:

— Он перемещает своё ядро. В обычной ситуации это было бы бесполезно, но в совокупности с такой регенерацией получается совершенное комбо.

Тело на полу ощутимо вздрогнуло от осознания, что его главная тайна раскрыта.

— Как его обнулить? — спросил Высший, и его голос стал предельно строгим.

— В теории можно уничтожить тело целиком... — размышляла девушка вслух, — однако, вероятно, он просто перенесёт ядро в чужое тело. Поэтому, чтобы наверняка, лучше уничтожить само ядро.

Её слова прозвучали в стерильной комнате как окончательный приговор. О-5 заговорщически улыбнулся, оценив логику её мысли.

— И ты сможешь это сделать, — кивнул он скорее самому себе. Это не был вопрос — мужчина понял, что раз она смогла увидеть перемещение ядра, значит, сможет его и аннигилировать.

Селена молча кивнула в знак согласия. Комната на секунду погрузилась в тяжёлую тишину, которую внезапно пронзил полный ужаса молящий голос заключённого:

— Командир, пожалуйста, не надо! — уцелевшая половинка тела отчаянно подползла к О-5, хватаясь рукой за его сапог. — Я сделаю всё, что скажете! Только не это!

— Увести! — коротко скомандовал Высший дежурным. Те беспрекословно подчинились, уволакивая останки кричащего пленника прочь.

Глава «Зеты» повернулся к инспектору с довольной, почти хищной ухмылкой. Его эксперимент увенчался полным успехом. К-11 всё ещё удерживал девушку за плечо, его пальцы слегка подрагивали — он был потрясён не столько жестокостью О-5, сколько тем, с каким ледяным спокойствием Капитан вынесла приговор живому существу.

— Ты превзошла мои ожидания, М-4, — произнёс мужчина, небрежно стряхивая капли крови со своего сапога, за который только что хватался обречённый. — Мои аналитики гадали месяцами, строили теории о клеточной мутации, а ты просто... увидела правду.

Селена медленно моргнула, деактивируя сапфировое зрение. В глазах кололо, а во рту поселился металлический привкус. Она знала, что заключённый не был человеком в полном смысле слова — скорее, системным сбоем, — но его крик всё ещё стоял у неё в ушах.

— Ядро перемещается по принципу квантовой запутанности, — холодно пояснила она, стараясь не смотреть на кровавый след на полу. — Оно уходит из повреждённой зоны в ту, где плотность энергии выше. Если вы сжигаете одну часть, оно уже ждёт в другой. Уничтожение ядра — единственный способ разорвать цикл.

— Хорошо, — отозвался Высший, и в его голосе прозвучало удовлетворение игрока, чей расчёт оправдался. — Я передам твои показания в лабораторию.

— Это снова была проверка? — сухо спросила девушка и подняла на него глаза. — Уверена, в Лабиринте есть кадры, способные констатировать то же самое. Так почему нужно было приводить именно меня?

«Это из-за Кайла? — судорожно размышляла она, стараясь не смотреть в сторону коридора, где осталась камера. — Хотел увидеть мою реакцию? Проверить на лояльность?»

— Ты права, — с вкрадчивой улыбкой подтвердил О-5, — однако из всех возможных вариантов ты единственная, кто совмещает в себе аннигиляцию и такую высокую чувствительность.

Его спокойный голос заставил Селену тяжело вздохнуть. Она чувствовала себя препарируемым образцом.

— Мало просто увидеть, — заключил он, делая паузу. — Мне нужно было подтверждение, что ты сможешь исполнить приказ, когда придёт время.

— Вы его получили, — в голосе Крысолова прорезалось неприкрытое недовольство. — Это всё? Или нас ждут ещё сюрпризы?

К-11 тут же дёрнул Селену за руку, предостерегающе сжав её пальцы. Она переходила черту дозволенного, открыто дерзя человеку, который только что на их глазах располовинил заключённого.

— Увиденное выбило тебя из колеи, М-4? — поинтересовался Высший.

Он подошёл вплотную, и девушка инстинктивно опустила взгляд. Его присутствие давило, но не грубой силой как у Н-6, а липкой, обволакивающей тревогой. И только когда он оказался совсем рядом, Селена наконец ощутила его суть. Аура мужчины была невероятно тонкой, но такой концентрированной, что казалась почти материальной. Это и объясняло ту самую пустоту вокруг него. Если другие Высшие любили кичиться своей силой, выплёскивая её наружу, то О-5 прятал её глубоко внутри, делая практически невидимой для обычных сканеров.

— Закончим на сегодня, — сказал он тише, внимательно оглядывая лицо девушки, словно запоминая каждую черту. — Ваша работа выполнена, можете вернуться в Надзор I Узла.

Он сделал шаг назад, давая им пространство и будто снимая невидимые оковы. Стресс, перенесённый за день, тяжким грузом лёг на плечи ребят, но М-4 всё ещё беспокоил Кайл, сидящий под заключением в нескольких поворотах отсюда.

На обратном пути, проходя по тому же коридору зоны одиночного содержания, Селена невольно сбавила шаг. Она подсознательно выстраивала свою траекторию так, чтобы оказаться максимально близко к клетке, где сидел Р-1. Приблизившись, она на секунду затормозила в метре от сопровождающих, сделав вид, что ей нужно поправить сапог. И в это мгновение из-за прутьев резко высунулась рука парня. Он мёртвой хваткой вцепился в её волосы и с силой дёрнул на себя. Глухой удар тела девушки о металлические прутья решётки раздался в тишине коридора, мгновенно привлекая внимание всех присутствующих.

Конвой среагировал на нападение молниеносно. Надзиратели подбежали к клетке и начали наносить удары электрическими копьями сквозь прутья, пытаясь заставить заключённого отпустить гостью. Но парень, превозмогая боль и содрогаясь от разрядов тока, продолжал яростно держать Крысолова за волосы, прижимая её голову к решётке. И в следующую секунду О-5, оказавшийся рядом, быстрым и точным движением срезал захваченные пряди. Селена замерла, наблюдая, как её локоны медленно, будто в замедленной съёмке, падают на холодный пол тюрьмы.

— В чём дело, Р-1-10:23?! — возмутился Высший, и только в этот момент до Блондина дошло, кто именно скрывается под угольной личиной этого заключённого. — Где твои манеры? Разве можно вести себя так с девушкой?

— Эта сука пыталась меня убить! — рычал Кайл в ответ, корчась от ударов током, но не прекращая своей игры. — О каких манерах ты говоришь?!

— Ты в порядке, М-4? — О-5 подошёл к Селене, которая всё ещё сидела на полу. Он протянул ей руку, помогая подняться.

Его острый, пронизывающий взгляд оценивал состояние, ища в её реакции хоть малейший подвох или тень игры на публику. Девушка робко приняла его помощь. Она стояла перед ним с неровно обрезанными волосами и с недоумением смотрела на Р-1 за решёткой, чья жажда мести казалась сейчас почти осязаемой.

— Какая жалость, — отозвался Высший, и его рука на мгновение скользнула к её голове, едва касаясь коротких, обрубленных кончиков. — Тебе очень шли длинные волосы...

Странное, леденящее чувство опасности поселилось в сердце Селены. Она подняла взгляд на мужчину, стоявшего к ней сейчас вплотную.

— Ничего страшного, — отозвалась она, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Вы мне жизнь спасли, это мелочь...

О-5 не сводил с неё взгляда, и в его зрачках отражалось что-то пугающе проницательное. Он словно взвешивал на весах её страх, её боль и ту ложь, которую они с Кайлом только что разыграли перед ним.

— Мелочь? — вкрадчиво переспросил Высший, его пальцы всё ещё задевали её теперь неровно обрезанные пряди. — Волосы — это гордость для любой девушки. Лишиться их от рук заключённого… должно быть так унизительно.

По ту сторону решётки Кайл продолжал биться в конвульсиях от ударов током, но его глаза, полные ярости, всё ещё были прикованы к девушке.

— Уведите его в карцер! — бросил Глава дежурным, не оборачиваясь. — Усилить подавление.

Блондин стоял как вкопанный, его лицо побледнело. Осознание того, что легендарный Р-1, в другой своей итерации гниёт в этой дыре в качестве «безобидного» заключённого, выбило у него почву из-под ног. Он перевёл взгляд на Селену, ища в её лице хоть какой-то знак, но увидел лишь бледную, холодную маску.

— Идёмте, — сухо произнесла Крысолов, отстраняясь от руки О-5. — Нам здесь больше нечего делать.

Они направились к выходу под аккомпанемент хриплого смеха Кайла, который эхом разносился по коридору, пока двери блока не захлопнулись.

Том 1 Глава 91

К-11 всю дорогу назад не сводил тревожного взгляда с девушки. Они благополучно вернулись к шлюзу перехода в молчаливом сопровождении Высшего, который на прощание лишь кротко улыбнулся Селене:

— Ещё увидимся, М-4.

Когда они оказались в родных стенах Надзора I Узла, Блондин остановил её в одном из пустых коридоров.

— М-4, ты как? — спросил он тише, заглядывая ей в глаза.

— Порядок, — отозвалась она серьёзно, натягивая маску хладнокровия. — Сейчас я обязана доложить о выполнении миссии Главе, но...

Она сделала паузу, взвешивая риски.

— Мне же не нужно напоминать о протоколе неразглашения информации об итерациях?

Парень перевёл взгляд на неровно обрезанный локон Капитана. Правила Лабиринта строго запрещали обсуждать местонахождение и текущие роли других итераций, тем более такой одиозной фигуры, как Р-1. Блондин коротко кивнул с пониманием, и Селена, убедившись в его лояльности, направилась к Н-6.

Когда она вошла в кабинет, Высший сидел за столом, просматривая отчёты. Но стоило ей приблизиться, как он замер. Его взгляд мгновенно приковался к её лицу, а затем — к волосам. Мужчина недовольно сощурился и резко встал. Подойдя вплотную, он коснулся обрезанного края пряди, которая больше не убиралась в аккуратный хвост.

— Это что? — спросил он строго, требуя объяснений.

— Произошёл инцидент... — осторожно начала она. Её голос дрожал, она старательно отводила взгляд, демонстрируя крайнюю степень нервозности. — Вы знали, Командир? Знали ведь, почему Р-1 нельзя появляться в этом Секторе?

Её прямой, надрывный вопрос заставил Н-6 дрогнуть. Он замолчал, внимательно следя за переменами в её лице — подчинённой было тяжело даже говорить об увиденном.

— Знал... — наконец отозвался он тише и опустил руку. — Но надеялся, что вы не пересечётесь.

Девушка отвела взгляд, сделав несколько глубоких вдохов, чтобы унять дрожь.

— Что произошло? — спросил Высший, на этот раз стараясь не давить.

— Он... схватил меня за волосы. Кричал что-то о мести, — вспоминала она, и её голос на секунду сорвался. — О-5 пришлось отрезать их, чтобы вырвать меня из его лап.

Селена мастерски строила из себя жертву обстоятельств. Это была единственно верная реакция: она должна была выглядеть потрясённой тем, что её возлюбленный в другой жизни сидит в тюрьме и жаждет её смерти. В голове набатом стучали слова Главнокомандующего «Резонанса» о том, что Лабиринт постоянно сталкивает их лбами. Она уже переживала подобное, когда узнала, что он убил её в прошлом. Но сейчас нужно было во что бы то ни стало скрыть правду: те несколько слов, которые заключённый Р-1 успел прошептать ей на ухо в ту секунду, когда притянул к решётке, прежде чем начать свой спектакль.

— Что касается миссии... — судорожно перевела она тему, демонстрируя свой профессионализм через боль. — Должна предупредить, что это был не единственный инцидент.

Она подняла взгляд на мужчину, и тот мгновенно выпрямился, улавливая перемену в её тоне.

— Во-первых, я напала на Хозяйку...

Лицо Н-6 исказилось от молниеносного шока, но Селена поспешила добавить:

— Вернее, на Пародиста. Оказалось, О-5 устраивает в своём Секторе такие проверки, подсылая к подчинённым этого заключённого.

Нервная жилка на лице Высшего дрогнула. Его явно злили методы коллеги, но он промолчал, давая ей продолжить.

— А ещё... — девушка вновь заставила его напрячься. — Основная причина, по которой меня вызвали — устранение аномалии. В «Зете» тестировали экспериментальную формулу боевого заряда. Столкновение двух активных единиц привело к искажению пространства. О-5 заверил, что данные переданы в Центр разработки для коррекции, но, полагаю, будет лучше в этом убедиться.

Она сделала паузу, глядя на начальника со всей серьёзностью, на которую была способна.

— Вы знаете, зачем им потребовалось создавать новое оружие?

Это была закрытая информация, но Н-6, поколебавшись, ответил:

— Появление частых аномалий вызывает опасения у Советов... Было принято решение найти новый способ борьбы с ними.

Селена молча кивнула. Её больше ничего не интересовало, кроме одного: Кайл. Она опустила глаза, уходя в свои мысли. Глава Надзора продолжал смотреть на неё сверху вниз, а затем вновь поднял руку, на этот раз мягко коснувшись её щеки. Его пальцы были тёплыми, а жест — непривычно сочувственным.

— Хорошо справилась... — кротко отозвался он. Его шёпот коснулся её кожи, заставляя М-4 на мгновение замереть. — Иди отдыхай.

Она кивнула и покинула кабинет. Девушка знала: Блондин наверняка доложит всё в деталях, но сейчас ей было важно самой показать Высшему свою «разбитость» и честность.

Добравшись до каюты, она захлопнула дверь и обессиленно прислонилась к ней спиной. Только в этой тишине она позволила себе вспомнить тот короткий миг у решётки. Кайл схватил её за волосы не ради боли. Когда он рванул её к себе, успел произнести только одну, имеющую значение в этих обстоятельствах фразу: «Создай своё отражение». Селена открыла глаза. Её взгляд упал на зеркало в спальне. Небольшой овал висел на стене, каждый день напоминая о границах этой большой тюрьмы. Перед глазами всплывали образы её первых дней в Лабиринте. Она вспомнила лицо пленной, которую уволокли за попытку связаться через зеркало со своей копией. М-4 ничего не помнила о своей жизни в реальном мире, но вот путешествия в мире снов помнила прекрасно. Одно за другим воспоминания стали всплывать в голове: как она свободно летала без запретов, как проскальзывала сквозь стены и, что более важно, сквозь пространства, открывая порталы и проходы в самых неожиданных местах.

«Отражение» — билось в голове слово. Зеркала во снах были самым верным способом сбежать из одного измерения в другое, однако здесь любое взаимодействие с ними тут же фиксировалось Системой. В голове девушки вспыхнуло воспоминание, как она с W-8 скользила по Сектору, невидимая для глаз остальных, пока её тело взаимодействовало с Ядром. Это было смежное пространство. Осознание накрывало её волнами. Фактически тогда она не нарушила ни одного правила Системы. Протоколами было запрещено влиять на структуру Лабиринта: ломать стены, чтобы пройти насквозь, менять физические свойства предметов, изменять полярность или плотность метрики и гравитации. Но было разрешено менять характеристики собственного тела. Под ограничения попадали только Пародисты, любые другие метаморфозы были разрешены в пределах протокола. Значит, технически никто не запрещал Селене стать призраком. Пока Система отслеживает только её ментальную оболочку, как далеко она может зайти, используя своё сознание в потоке Ядра?

«Создай собственное отражение…» — вновь прозвучали слова Кайла над её ухом. Причина, по которой его держали под замком, была в этой фразе? Она вспомнила беседу с Р-1 в «Резонансе» о том, что в Лабиринте больше нет зеркальных поверхностей, кроме зеркал-ловушек. Девушка подошла к зеркалу, внимательно осматривая его. Она упёрлась руками в стол, сверля своё отражение — теперь уже с неровно обрезанными прядями. Если все зеркала в Лабиринте были собственностью Хозяйки и служили её глазами, то совет Кайла-заключённого означал лишь одно: он нашёл способ обмануть этого «наблюдателя». Она прикоснулась пальцами к холодному стеклу. Фраза имела фигуральный и буквальный смыслы. Если она сможет разделить своё сознание, оставив одну часть здесь, под надзором Н-6 и датчиков, то «отражение» сможет беспрепятственно скользить по Лабиринту, проникая в те уголки, куда Старшему инспектору вход заказан. В том числе и в Сектор «Z», к камере Кайла.

И был ещё один путь — создать отражение в самом прямом смысле. Она лихорадочно сопоставляла факты. В Лабиринте не было ещё кое-чего — воды в свободном доступе. Точнее, не было ни одной ёмкости, в которой её можно было бы собрать. Всё, что касалось жидкости, контролировалось Системой: за уборку отвечали автоматические помощники, для питья использовались полупрозрачные стаканы, а в душе был только прямой слив. Никаких тазов, вёдер или ванн — ничего, что позволило бы создать из воды чёткую зеркальную поверхность. В глазах девушки разгорелось пламя решимости. Она открыла ящик стола и достала ножницы. Глядя на своё отражение, она решалась лишь мгновение, а затем направила лезвие к волосам, симметрично срезая пряди, пострадавшие в этой «битве за правду». Один за другим локоны падали на стол. Назад пути не было.

Из раздумий её вывел нервный звонок в дверь. Селена подошла к двери, чтобы запустить нарушительниц своего мозгового штурма.

— М-4, чего ты...? Ого! — Воровка оборвала фразу на полуслове, не в силах отвести взгляд от новой стрижки Капитана, на что та мягко улыбнулась ей и Смертнице:

— Поможете?

Девушки аккуратно подровняли её волосы, которые теперь едва касались плеч.

— Так даже лучше, — веселее отозвалась Смертница. — Придаёт твоей внешности остроты.

— Всё потому, что у меня золотые руки! — усмехнулась Воровка. — Выглядишь теперь солиднее.

Селена поблагодарила их за поддержку, а затем спросила, почему они пришли так поздно.

— К-11 сказал, что в «Зете» кое-что произошло, и попросил проведать тебя, — выложила всё Воровка.

— А ещё он просил сделать это незаметно, — добавила Смертница, рассмеявшись.

— Она в порядке, — улыбнулась К-3. — К тому же от нашего Капитана ничего не скроешь.

— Так что там случилось? — осторожно спросила другая.

— Заключённый напал на меня, пришлось срезать, — спокойно ответила Селена, рассматривая своё новое отражение в зеркале.

— Нифига себе! И ты так просто об этом говоришь? — возмутилась Воровка.

— Ну, лучше так, чем если бы она там умерла, — рассудила Смертница.

— Надеюсь, этого засранца обнулили на месте! — выпалила К-3.

Крысолов выдавила улыбку. Подруги не знали, что это был Кайл, и обижаться на их реакцию не было смысла — они поддерживали её как могли. Она смотрела на свои обрезанные волосы на столе и понимала: К-11 не просто отправил девчонок присмотреть за ней. Он чувствовал, что она скрывает что-то монументальное, и его забота была наполовину слежкой, наполовину искренним страхом за неё. Девушка обернулась к напарницам. Взгляд её стал сосредоточенным, а в голове уже зрел план. Если Кайл сказал «создать отражение», а настоящих зеркал в Лабиринте, кроме тех, что принадлежат Хозяйке, нет — значит, ей нужно создать поверхность, которую Система не сможет контролировать.

— Спасибо вам, К-3, S-5, — улыбнулась она им мягко. — Вы меня сильно выручили.

Неожиданное обращение Селены по номерам, а не по прозвищам, заставило девушек вздрогнуть. В памяти мгновенно всплыла фраза, которую она обронила в первый день своего назначения: «Имя в моей команде нужно заслужить...». Это простое правило сейчас подчёркивало торжественность и серьёзность момента. Визит в Сектор «Z» что-то бесповоротно изменил внутри неё. Смертница и Воровка, не сумев сдержать эмоций, порывисто бросились ей на шею, крепко обнимая. Эта редкая вспышка тепла со стороны Капитана была лучшим доказательством искренней благодарности за то, что они оказались рядом и не дали ей утонуть в собственных тяжёлых мыслях.

На следующий день Селена встретилась с отрядом в столовой. Её новая стрижка действительно преобразила облик. Если раньше длинные волосы, собранные в низкий хвост, смягчали суровый образ крысолова ноткой женственности, то теперь девушка излучала холодную опасность, даже когда улыбалась.

— Удивительно, как причёска меняет восприятие... — размышлял вслух Дылда, разглядывая Капитана.

— Дело не в причёске, — ехидно подметил Прилипала. — Слухи о том, что М-4 и К-11 были в «Зете», уже разлетелись по всему Сектору. Они теперь местные знаменитости. Все теряются в догадках, что там произошло такого, что Крысолов осталась без волос.

Блондин тут же строго шлёпнул парня по предплечью, призывая к порядку. Он заранее просил ребят не акцентировать на этом внимание, оберегая самооценку Селены.

— Всё в порядке, — успокаивающе улыбнулась она. — Это просто волосы.

— К тому же новый стиль ей очень идёт, — подметила Воровка, стараясь поддержать весёлый тон.

Следующие пару дней пролетели на удивление спокойно. Отряд тренировался и выполнял рутинные задания по Сектору. Офицеры и другие надзиратели то и дело пытались выведать у «крысят» детали пребывания Блондина и М-4 в «Зете», но команда стояла монолитом, ссылаясь на строгую конфиденциальность. На самом деле они и сами не знали подробностей, но их верность Капитану была абсолютной: они понимали, если Селена молчит, то только ради их безопасности. Однако тишина была обманчивой. Пока отряд занимался делами, девушка в свободные минуты продолжала лихорадочно искать решение загадки Кайла. Слово «отражение» не давало ей покоя, становясь ключом, который она пока не знала, куда вставить.

Том 1 Глава 92

Уведомление на терминале Селены высветилось холодным неоном. Высший вызывал её немедленно. Когда она вошла в приёмную, воздух там казался наэлектризованным — группа сопровождения из Сектора «R» уже была на месте. Сердце пропустило удар: «Кайл».

Она переступила порог кабинета, и их взгляды мгновенно встретились. Он лишь на долю секунды позволил себе задержаться на её лице и непривычно коротких волосах, судорожно сжимая челюсти, чтобы не выдать бурю чувств. Н-6, вальяжно откинувшись в кресле, внимательно наблюдал за этой немой сценой, неспешно докуривая сигарету.

— Проходи, М-4, — отозвался он отстранённо, гася окурок в пепельнице.

Девушка подошла ближе, стараясь дышать ровно. Устав требовал от неё безупречного спокойствия, но пульс бешено колотил в виски.

— Что-то произошло? — спросила она, переводя взгляд на начальника, пытаясь понять причину присутствия Кайла.

— До меня дошли слухи о «Зете», — заговорил Р-1, перетягивая её внимание на себя. Его голос был полон скрытого напряжения. — Пришёл убедиться, что ты в порядке.

Селена невольно опустила глаза, и уголки её губ едва заметно дрогнули. Она хотела ответить, но Н-6 бесцеремонно перебил их обмен вежливостью.

— Не был бы в этом так уверен, — тяжело вздохнул мужчина. Он поднялся и подошёл к подчинённой, почти невесомым жестом коснувшись обрезанных кончиков её волос. — Это дело рук твоего двойника.

Девушка вздрогнула, вскинув на Высшего взгляд, полный недоумения и немого упрёка.

— Командир! — возмутилась она. Ей было больно, что Кайл узнал об этом унизительном моменте вот так. Но Глава Надзора не сводил холодного взгляда с Р-1, словно обвинял его лично в содеянном.

— Схватил за волосы, ударил о решётку головой... — методично перечислял Н-6 детали инцидента.

Кайл с немым вопросом и затаённой мукой взглянул на М-4. Та лишь слабо и грустно улыбнулась ему.

— Ничего... — её голос на мгновение сорвался. — Я в порядке.

Она вновь резко обернулась к Н-6, пытаясь защитить Кайла:

— Зачем вы так? Р-1 не имеет отношения к своей итерации в «Зете». И... как я поняла, моя итерация когда-то пыталась его убить, поэтому он... — она замялась, подбирая слова. — И вообще, не мне вас учить уставу!

Девушка строго зыркнула на Высшего, на что тот лишь понимающе усмехнулся.

— Она напала на Пародиста, который изображал Хозяйку на глазах у всего Сектора, — начальник продолжал смотреть на Селену, но чеканил слова для Кайла, будто отчитывал нерадивого подчинённого. — Упрекнула О-5 в нарушении правил безопасности, а ещё...

Он сделал паузу, вплотную приблизившись к подчинённой. В кабинете стало невыносимо тесно от его ауры.

— Устроила мясорубку в допросной. Ты не доложила мне об этом в подробностях... — в его тоне прорезался явный укор.

Девушка мысленно пробежалась по их прошлому разговору. Действительно, из-за стресса она упустила этот кровавый момент.

— А... — она вытянулась в струнку, принимая официальную позу. — Прошу прощения. Я упустила эту деталь.

Н-6 усмехнулся, делая шаг назад и приглашающим жестом указывая на центр комнаты.

— Ну давай, выложи свою точку зрения. Мы все внимательно слушаем.

Селена чувствовала, как под прицелом двух Высших её выдержка начинает давать трещину. Взгляд Кайла жёг кожу — она видела в его глазах боль и немую просьбу простить ту жестокость, которую проявил его двойник в «Зете». А Н-6, словно дирижёр в этом театре абсурда, наслаждался каждым мгновением их замешательства. Девушка сделала глубокий вдох, выпрямляя спину.

— Заключенный оказался весьма любопытным экземпляром, — начала она холодным, почти механическим голосом. — О-5 продемонстрировал его способность к аномальной регенерации. Я видела, как он сращивает ткани после… летальных повреждений. Это не биология, это нарушение кода Лабиринта. Я констатировала, что единственный способ обнуления такого объекта — уничтожение его ядра аннигиляцией.

Она на мгновение замолкла, чувствуя, как Кайл едва заметно напрягся.

— О-5 требовал подтверждения, что я способна на это физически и ментально, — продолжала она, бросив быстрый взгляд на начальника. — Я дала это подтверждение. Для меня это был технический осмотр сломанного механизма, не более.

— Осмотр? — Глава «Резонанса» подал голос, и его тон был пропитан горьким сарказмом, который он адресовал не столько ей, сколько Н-6. — На каком основании?

— О-5 сказал, что я единственная, кто совмещает в себе чувствительность и аннигиляцию, — спокойно объяснила девушка. — Как я поняла, до меня эксперты выдвинули ту же теорию, однако никто из них не смог гарантировать Высшему свою вовлечённость.

— А тебе кто дал право гарантировать это? — в голосе Кайла прорезался отчётливый укор.

Н-6 усмехнулся, с явным удовольствием наблюдая за их перепалкой. Селена сделала паузу, заглядывая в глаза мужчине с недоумением.

— Это моя прямая обязанность, — начала она медленнее, чеканя каждое слово. — Как «аннигилятор», я обязана устранить угрозу целостности Лабиринта. Заключённый был аномалией. И раз О-5 не мог вызвать на свою территорию «Резонанс» для устранения Разрыва из-за столкновения энергетических залпов, он, вероятно, решил убить двух зайцев. Если бы Хозяйка не дала своё согласие, меня бы просто не пустили в «Зету».

Её холодный тон повис в воздухе. Между троицей возникла неловкая, густая пауза.

— Теперь ты понимаешь, как мне тяжело? — усмехнулся Н-6, обращаясь к Кайлу, будто ища сочувствия.

Девушка взглянула на Главу Надзора с укором. С чего вдруг он начал отчитывать её при коллеге? Она перевела взгляд на Р-1, внимательно следя за его реакцией.

— Ты тут расслабилась, М-4? — спросил он строже, заставляя ту вздрогнуть. Его официальный тон пугал даже её. — Я плохо тебя учил?

Она замолчала, не найдя слов.

— Думаешь, золотые погоны и звание крысолова дают тебе право принимать решения в обход своего начальства? — продолжал он, подходя ближе.

Девушка под напором его ауры невольно опустила взгляд.

— Ты прав, Н-6, — отозвался Кайл, — она заслужила командировку в «Резонансе». Теперь я это вижу.

Селена тут же подняла удивлённый взгляд на мужчину, а затем, не веря ушам, на Н-6.

— Это твоё наказание за то, что нарушила мой приказ, — пригрозил ей начальник. Но теперь, глядя на них двоих, М-4 увидела в этом отчётливый план их совместного заговора. — Поползаешь по «Зеро», может, спесь и поубавится!

Кайл смотрел на неё сверху вниз, и за его суровостью она уловила едва заметный сигнал — это был единственный легальный способ вытащить её из-под прямого давления Н-6 и дать им время обсудить то, что произошло в Секторе «Z».

— «Крысят» тоже прикомандирую, — отозвался Глава Надзора, возвращаясь к столу и активируя дополнительные формы перевода. — Насмотрелись на своего капитана, теперь возомнили себя особенными. Погоняй их всех, Р-1, чтобы и думать забыли о наличии собственного мнения!

— Можешь доверить это мне, — сурово отозвался Высший, закладывая руки за спину. — Я лично займусь их «воспитанием».

Для любого рядового офицера новость о переводе в жёсткий, военизированный «Резонанс» под начало самого строгого Главнокомандующего стала бы адом, но Селена сейчас едва сдерживалась, чтобы не засиять. Это был лучший исход, на который она могла рассчитывать: легальный повод быть рядом с Кайлом и увести свою команду из-под прямого, удушающего контроля Н-6. Девушка взглянула на Главу, и тот отчётливо увидел в её глазах вспыхнувшие искры радости. Он усмехнулся, заканчивая вбивать данные в терминал. Со стороны это выглядело как акт наказания — отправка строптивого инспектора в «ад», чтобы усмирить её нрав, но для М-4 это было возвращение домой. Она всё ещё не понимала, как эти двое — вечные соперники — смогли прийти к такому соглашению за её спиной, но радость перевесила все тревоги.

— Значит, увидимся утром в Секторе «R», — сухо бросил Кайл, чеканя слова для протокола.

— Так точно! — почти весело ответила она, и мужчина покинул кабинет, унося с собой суровую, давящую ауру Главнокомандующего.

Как только дверь за ним закрылась, Селена с нескрываемой улыбкой осталась наблюдать за начальником, который в тишине продолжал стучать пальцами по панели. Ощутив перемену в её настроении, он поднял на неё ироничный взгляд.

— Хоть сделай огорчённое лицо для приличия, — упрекнул он её, качая головой.

— С чего такая щедрость, Командир? — девушка подошла ближе к столу, облокотившись на край.

— Я ведь сказал: это наказание... — отозвался он отстранённо, не отрываясь от мониторов. — А ещё шанс моим офицерам набраться опыта в реальных полевых условиях. Я должен быть уверен, что они не зря тратили ресурсы Надзора под твоим командованием всё это время. Р-1 выставит им оценки как независимый эксперт.

М-4 внимательно слушала, понимая, что Н-6 выстроил идеальную легенду. Официально он наказывает её и проверяет профпригодность группы, фактически — даёт ей передышку и возможность взять себя в руки.

— И всё же, — добавила она тише, — спасибо.

Высший на секунду замер, его пальцы зависли над терминалом.

— Не благодари. Р-1 потребует с тебя втрое больше, чем я. И помни: в «Резонансе» ты всё ещё под моим руководством. Не заставляй меня краснеть перед Советом за твои новые «успехи». Пока ты отстранена от обязанностей крысолова и личных поручений Высших, я смогу спокойно уладить все дела, которые ты наворотила, — размышлял Н-6 вслух, откинувшись на край стола. — Так что это отдых и для меня.

Он ворчал и упрекал её, но Селена не переставала улыбаться. Их взаимоотношения были странными, сотканными из манипуляций и внезапных актов доверия, но сейчас она была абсолютно довольна. Высший дал ей легальную возможность на время забыть об интригах Совета и мрачных тайнах Лабиринта. Пока она в командировке, никто не потревожит её реабилитацию. Мужчина закончил вбивать данные и встал. Он подошёл к подчинённой и, коснувшись её руки, мягко притянул её к своему терминалу. Индикаторы синхронно мигнули алым, временно аннулируя статус Селены в Надзоре и все её привилегии на время дисциплинарного наказания. Их взгляды встретились, и Н-6 глубоко вздохнул. Глядя на то, как сияют её глаза сейчас, он понимал, что сделал правильный выбор. Он отпускал её в «Резонанс», чтобы она вернулась с новыми силами и, возможно, с ответами, которые нужны им обоим.

— Иди, М-4, — голос его вдруг стал вкрадчивым. Он сделал паузу, чуть сильнее сжав пальцами ткань мундира на её плече. — И помни. Я жду твоего возвращения.

Девушка отдала честь по всем правилам и почти пулей вылетела из кабинета. Время поджимало. Она отправила групповое сообщение «крысятам» и поспешила в жилой блок.

Весь отряд уже собрался у её двери, пребывая в полном недоумении.

— Что это значит, М-4?! — взревела Воровка, как только увидела Селену в коридоре.

— Нас что, правда отправляют в «Резонанс»? — с тревогой спросила Смертница, теребя край формы.

— Ты просто глянь на её лицо, — усмехнувшись, отозвался Блондин. — Сомнений нет.

Девушка просто светилась от счастья, что в стенах Надзора выглядело почти вызывающе.

— За что? — протянул недовольно Прилипала. — Мы ведь не нарушали никаких правил в последнее время...

— Я это сделала, — честно призналась Селена, заходя в каюту и начиная быстро собирать вещи. — Когда была в «Зете».

Глаза ребят округлились от возмущения. Они тут же взглянули на К-11, требуя объяснений — он ведь был там с ней.

— И не одно нарушение, — кивнул Блондин виновато. — Выходит, мы отдуваемся за твои грехи, Капитан?

Тон парня был укоризненным, но в глубине души он понимал Селену. Перед глазами всё ещё стояло кровавое месиво в допросной и безумный взгляд заключённого Р-1, пригвоздившего её к решётке. Этот перевод обеспечит им всем хоть и временное, но пристанище.

— Верно, — отозвалась девушка, продолжая улыбаться. — Излюбленный метод наказания в Лабиринте: коллективная ответственность.

— Хотя бы сделай вид, что тебе жаль, — усмехнулся Дылда, прислонившись к косяку.

— Мне не жаль, — честно ответила Селена. — Это будет вашим испытанием. Р-1 будет выступать в роли независимого эксперта. В конце командировки вам выставят отметки, которые пойдут в ваши личные досье.

Эти слова мгновенно стёрли с лиц ребят остатки веселья. Такие баллы меняли жизни офицеров навсегда, открывая двери наверх или навсегда запечатывая карьеру в сточных канавах нижних уровней. Теперь их судьба была в руках Р-1, что само по себе не вселяло уверенности. Попасть в «Резонанс» неподготовленному офицеру означало фактически смириться со смертным приговором.

— Собирайтесь, — скомандовала Крысолов, распахивая шкаф. — У нас мало времени. Завтра на рассвете мы должны быть в Секторе «R».

Том 1 Глава 93

Следующее утро началось для «крысят» с культурного шока. Едва они переступили порог портала, как увидели совершенно другую Селену. Исчезла ледяная маска Старшего инспектора, а на её месте появилась девушка, которая искренне радовалась возвращению домой. Дежурный на входе встретил их широкой улыбкой, протягивая терминал для регистрации.

— Какие люди! — весело отозвался он. — Видела бы ты, что вчера тут было. Как узнали, что возвращаешься, такой шум поднялся, будто мы войну выиграли.

— Я снова вернулась ввязываться в неприятности, — рассмеялась М-4, принимая устройство. — Рада, что вы скучали.

Ребята за её спиной переглядывались в полном недоумении. Они привыкли видеть её либо суровым капитаном, либо загадочным Аннигилятором, но никак не «своим парнем», с которым дежурные любезничают на равных.

— Р-1 сейчас на собрании, приказал располагаться, — продолжал надзиратель. — Устрой своим ребятам экскурсию. Сопровождение тебе теперь не требуется, допуск тот же, что и был. И… твоя старая каюта тебя ждёт.

— Правда? — Селена просияла. — Вот это да. Спасибо!

Она обернулась к своим подопечным, махнув рукой:

— Вперёд!

Они шли по знакомым коридорам «Резонанса». На всех сейчас была нейтральная серая форма без знаков отличия и погон — стандарт для прикомандированных на переподготовку. Под этой маской «серой мышки» Селена наконец-то почувствовала, что может дышать полной грудью.

— Только посмотрите на неё, — иронично шепнул Трюкач. — Будто на курорт приехала.

— Не мешай ей наслаждаться, — упрекнула его Смертница. — Видимо, в «Зете» и впрямь было так паршиво, что «Резонанс» теперь кажется ей раем.

— А нам-то как быть? — Прилипала с тревогой косился на проходящих мимо суровых оперативников Сектора «R». — От этой аттестации зависят наши жизни!

— Просто выложимся на полную, — спокойно констатировал Блондин. — Нас тренировала лучшая, не дадим её стараниям пропасть даром.

— Легко тебе говорить, мистер Любимчик, — буркнула Воровка, но спорить не стала.

— Но, согласитесь, на душе спокойнее, когда она вот так улыбается, — подытожил Дылда, и все молча согласились.

Селена быстро распределила ребят по каютам. Всех разделили по парам для удобства и по половому признаку.

— Почти люкс! — подмигнула она им. — Когда я была в командировке в Секторе «С», жила в комнате с тремя напарниками.

После этого она провела их по ключевым точкам: столовая, тренажёрный зал, Центр реагирования и огромный Арсенал. Ребята уже бывали здесь во время инспекции, но теперь, зная, что им предстоит тут работать и сдавать экзамены, смотрели на всё совершенно иными глазами. Когда экскурсия закончилась, Капитан остановилась у входа в жилой блок.

— Переодеваемся, и шуруем в Тренировочный центр.

Она развернулась и, не слушая возмущения ребят, направилась к своей старой каюте, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Это место хранило воспоминания о Кайле, о тех немногих моментах истинного покоя, которые ей удавалось выкроить.

Добравшись до спортивных залов, Селена заняла тот, что был свободен. Они вошли внутрь; на всех ребятах уже были облегающие тренировочные костюмы, готовые к нагрузкам.

— Зачем тренироваться сразу как только прибыли? — спросил Прилипала, потягиваясь и разминая затёкшие после перехода плечи. — Р-1 ещё не освободился, распоряжений ведь никаких не было.

— Зачем ждать распоряжений? — девушка обернулась к нему с лёгкой улыбкой. — Пока он занят, не будем зря тратить время. Вы здесь, чтобы стать сильнее. И начнём мы с разминки!

С коротким хвостиком, больше напоминавшим пучок скошенной травы, и заколками, удерживающими выбивающиеся пряди, Селена выглядела совсем не так как в те дни, когда была их строгим капитаном в Надзоре. К-11 внимательно следил за этой переменой, вспоминая, какой настороженной и «колючей» она впервые вошла в их Сектор. Сейчас девушка казалась более настоящей.

Они занимались уже какое-то время, и «крысята» успели изрядно пропотеть, выполняя интенсивные упражнения, когда двери зала с шумом распахнулись и внутрь вошла группа парней в форме «Резонанса».

— Какого хрена? — громко послышалось со стороны входа.

Ребята синхронно обернулись, прервавшись. От группы вошедших отделился один парень и, вальяжно засунув руки в карманы, направился к ним. Его друзья остались стоять чуть позади, с интересом наблюдая за сценой.

— Вы кто такие? — спросил он, остановившись в паре метров и с недоумением оглядывая незнакомцев.

— В чём цель вопроса? — Селена выпрямилась и сделала шаг навстречу, её голос мгновенно обрёл привычную сталь.

— Мы занимаемся здесь в это время, — бросил парень, даже не пытаясь скрыть сквозящего в голосе презрения.

— В записях не было регистрации, — отозвалась девушка уверенно и спокойно. — Это зал для свободной тренировки.

— Я это знаю, — незнакомец сделал шаг ближе, пытаясь довлеть ростом. — Вы что, новички? Не в курсе, что этот зал по умолчанию отведён для свободных тренировок оперативных групп?

Он говорил напористо, но Селена видела его впервые — вероятно, он прибыл в Сектор «R» уже после её перевода в Надзор.

— Похоже, произошло недопонимание, — она чуть наклонила голову, глядя ему прямо в глаза. — «Свободное пользование» означает, что доступ к залу имеет любой оперативник, желающий потренироваться в свободное от обязанностей время. Если у вас это плановая тренировка — вам следовало занести это в базу как групповое занятие. А пока — зал занят нами.

Парень недовольно хмыкнул, оглядев её растрёпанную причёску и заколки.

— Что за выскочка? — обратился он к своим приятелям через плечо, а затем снова перевёл взгляд на сосредоточенных ребят, которые уже начали медленно окружать своего капитана. — Это что, ваша мамочка?

Зал заполнился гулким, обидным смехом его друзей. «Крысята» мгновенно изменились в лице. Дружелюбная атмосфера «отпуска», которой Селена так наслаждалась по пути в зал, испарилась за секунду. Дылда сделал шаг вперёд, его кулаки сжались, а Воровка хищно прищурилась, прикидывая расстояние для броска. Только К-11 остался на месте, сложив руки на груди — он знал, что Селене не нужна защита в словесной перепалке, но его аура начала медленно тяжелеть, предупреждая чужаков о последствиях. Девушка даже не моргнула. Она медленно поправила одну из заколок, удерживающих её короткие пряди, и на её губах заиграла та самая «опасная» улыбка, которую ребята видели, когда проблем было уже не избежать.

— Мамочка? — переспросила она мягко, почти ласково. — Как мило. Видимо, в ваше расписание забыли включить уроки вежливости и субординации.

Парень, воодушевлённый поддержкой друзей, подошёл ещё ближе, пытаясь задавить её ростом.

— Субординации? Перед кем? Перед кучкой серых мышей без погон? В «Резонансе» уважение заслуживают силой, а не цитатами из устава, детка.

Он протянул руку и панибратски похлопал её по плечу, но Селена даже не шелохнулась. Она лишь замерла, не сводя с зазнайки ехидного и пугающе спокойного взгляда. Блондин выдержал всего секунду, а затем решительно вышел вперёд, заслоняя собой Капитана. Он больше не собирался терпеть такого отношения к своей группе и тем более к Селене.

— Что, наконец решил вылезти из-под юбки своей подружки? — издевательски бросил один из парней, и вся группа «Резонанса» придвинулась ближе к своему лидеру, наращивая численное превосходство.

— Почему бы не решить этот вопрос мирно? — голос девушки внезапно стал заговорщическим. Она бросила на К-11 короткий взгляд, призывая его взять себя в руки, а затем обратилась к незнакомцу: — Что скажете, устроим поединок?

Для «крысят» это был идеальный шанс проверить себя в деле против новичков из «Резонанса». Селена уже просканировала их потенциал: парни демонстративно выплёскивали энергию наружу, пытаясь запугать объёмом силы, в то время как её ребята, приученные к жёсткой дисциплине, держали свои потоки в узде. Зал на мгновение погрузился в тишину. Оперативники переглянулись — они привыкли задирать новоприбывших, но эта девчонка с нелепым пучком на затылке транслировала уверенность, граничащую с безумием.

— Ребята, вы чего? — подала голос Воровка, не скрывая ехидства. — Нас всего семеро, а вас десять. Вы ведь не испугались, правда?

К-3 сама не отличалась терпением, а боевой настрой Капитана её окончательно раззадорил. Остальные «крысята» тоже подтянулись ближе. Раз та сама предложила бой, значит, была на сто процентов уверена в их победе.

— А может, один на один, раз ты у них главная? — усмехнулся парень, снова обращаясь к Селене. — Если я тебя уложу — вы валите отсюда и чистите наши каюты до конца недели.

Гордость местных оперативников была задета.

— Какой позор, — холодно усмехнулся К-11, снова притягивая внимание на себя. — И ты называешь себя оперативником? Бросаешь вызов девчонке?

Крысолов моментально почувствовала, как аура Блондина изменилась — он был в ярости. Незнакомец тоже сорвался.

— Я передумал, — прошипел он, почти соприкоснувшись с противником лбом. — Сначала я размажу тебя, а потом заставлю твою подружку облизывать мне ботинки!

Атмосфера вмиг раскалилась.

— Помянем, — тихо шепнула Смертница. — Бедный парень. Он даже не представляет, чьей «подружке» только что сказал это прямо в лицо.

Воровка тихо рассмеялась, предвкушая зрелище.

— К-11? — обратилась Селена мягче, почти нараспев. — Что потребуешь ты? Наш противник задал высокую ставку.

Тот размышлял лишь секунду, его взгляд стал ледяным.

— Если я выиграю, — он посмотрел задире прямо в глаза, — на неделю вы становитесь у нас на побегушках. Будете выполнять всю грязную работу, которую мы вам поручим.

Парни из «Резонанса» всё ещё не понимали, с кем связались. Для них это были просто наглые новички. Атмосфера накалилась до предела. Тонкая улыбка тронула губы Селены.

— Ну вот! — воскликнула она воодушевлённо, легко похлопав обоих по плечам. — Становится веселее.

Девушка порхнула к терминалу, и под её пальцами интерфейс отозвался серией быстрых команд. Центр зала преобразился: пол замерцал и поднялся, обозначая границы ринга для ментальной схватки.

— Всё честно, — начала она увереннее, обернувшись к залу. — Мы ничего друг о друге не знаем, и это отличный шанс показать реальные навыки в деле. Ставки сделаны, господа.

Она стояла у консоли, и по какой-то причине эта девчонка с нелепой причёской выглядела сейчас такой искренне радостной, что зачинщик конфликта даже засмотрелся на неё на пару секунд, сбитый с толку её беззаботностью. Оперативники «Резонанса» с гиканьем и свистом обступили корт, образуя живое кольцо. Они были абсолютно уверены в своём лидере: тот был чуть крупнее К-11 и так активно фонил агрессивной энергией, что «крысята» на его фоне казались лишь бледными тенями. Но они не видели того, что видела Селена своим сапфировым зрением: золотая аура парня, обычно спокойная и ровная, сейчас сжалась в плотную, раскалённую броню, готовясь к сокрушительному выбросу.

— Ну давай, герой, покажи себя, — прорычал незнакомец, принимая боевую стойку и разминая шею. — И, быть может, я окажу твоей подружке милость и буду с ней нежен после того, как закончу с тобой.

Эта фраза стала последней каплей. М-4 увидела, как золотые нити в ауре Блондина опасно задрожали. Прозвучал гонг. В ту же секунду противник рванулся вперёд, выбрасывая мощный ментальный таран, но К-11 даже не шелохнулся, встречая удар с пугающим спокойствием. Он сместился в сторону, пропуская инерцию удара мимо себя. Его движение было коротким, экономным и пугающе эффективным — результат сотен часов тренировок с Селеной. Холодный аналитический ум парня сейчас работал на полную: «Выяснить предел, выявить слабые и сильные стороны, сокрушить врага».

В дело шло всё, чему его учила Капитан. Сначала несколько уворотов, чтобы оценить характер и масштаб атак противника. Затем — контратака, чтобы прощупать почву его подготовки и уровень защиты. Сильной стороной Блондина был контактный бой. Его щиты и броня делали его почти неуязвимым для противников того же уровня. Со стороны казалось, что незнакомец теснит К-11 своей мощью, однако Селена чётко видела, как тот уже проложил себе путь к победе. Он подпускал выскочку всё ближе, заманивая на свою территорию влияния. Блондин перехватил руку нападавшего, и по залу разнёсся сухой треск блокирующего барьера. Незнакомец вскрикнул, когда его собственная энергия, отразившись от щита, ударила его же в плечо.

— Это всё? — холодно спросил К-11, глядя на ошарашенного противника.

Оперативники «Резонанса» притихли. Смех оборвался. Они начали понимать, что эта «серая мышка» двигается как профессионал, а не как новичок.

— Рано радуешься! — взревел парень, пытаясь активировать более мощный разряд, но Селена уже видела, что он потерял контроль над эмоциями, а значит — проиграл. Ментальный снаряд полетел Блондину прямо в голову, но тот не шелохнулся. Он резко выставил вперёд руку, принимая весь удар на щит.

Осознание постепенно накрывало присутствующих, но было уже поздно. Видя, что перед ним вовсе не новички, незнакомец стал более агрессивным. Он сыпал на К-11 удары, пока тот выматывал его. И вот настал момент, когда Блондин, воспользовавшись заминкой противника, вышел на короткую дистанцию. Начался рукопашный бой. Удары незнакомца приходились прямо по золотой броне, не причиняя вреда. Почуяв, что дело катится к проигрышу, один из парней из группы поддержки внимательно оглядел остальных соперников. Он потянулся рукой за спину, готовя скрытую подлость, но в тот же момент его руку перехватили в воздухе. Парень обернулся в пустоту, и перед ним материализовалась Воровка, становясь видимой.

— Решил сжульничать? — заметила она ехидно, выкручивая ему кисть.

Зал ахнул. «Крысята» не просто защищались — они контролировали всё пространство вокруг, включая зрителей. Селена даже не обернулась на шум, полностью сосредоточившись на поединке К-11. Она видела, что Блондин готов нанести финальный удар. В это время пойманный за руку парень возмущённо замахнулся на Воровку, но она исчезла прямо перед ним, без следа растворившись в воздухе. Не успел тот среагировать, как из тени к нему потянулись крепкие руки, не давая сделать и шага. Это был Дылда — он мгновенно обезвредил парня своей способностью. Остальные оперативники «Резонанса» тут же вступились за друга, и в зале начался настоящий хаос. Бой теперь шёл не только внутри корта, но и за его пределами. И только Селена оставалась неподвижной. Она спокойно сидела на стойке ринга, наблюдая за всем залом сверху вниз.

В то время как К-11 окончательно перехватил инициативу в поединке, снаружи ринга ребята защищались сообща. Их способности заметно возросли благодаря агрессивным тренировкам, открывая им новые возможности. Самой неуловимой была Воровка: оставаясь невидимой, она наносила точные, деморализующие удары по противникам. Дылда надёжно удерживал нападавших в своих ментальных ловушках. Трюкач сбивал парней с ног своими пружинистыми пространственными перемещениями, появляясь в самых неожиданных местах, пока Смертница, держась рядом с Дылдой, хладнокровно координировала общие атаки. Учитывая неравный бой и то, что S-5 не могла применить свои разрушительные способности в полную силу, чтобы случайно не покалечить никого в такой суматохе, хаос несколько затянулся. К Селене даже подлетел какой-то парень, надеясь сбросить её на пол, однако не успел он опомниться, как сам оказался за пределами ринга от короткого, выверенного толчка. Она намеренно не вмешивалась по-настоящему, давая своим «крысятам» набраться бесценного опыта борьбы с неизвестным и превосходящим по числу противником.

— К-11, — обратилась она спокойно, когда Блондин окончательно заломал руку лидеру нападавших на полу ринга. — Долго ещё собираешься тянуть?

— Ребята справятся и без меня, — отозвался тот, тяжело дыша и сильнее прижимая противника к матам. — У меня тут личные счёты...

Блондин наклонился к самому уху поверженного врага, который ещё минуту назад сыпал оскорблениями.

— Ну что, «герой»? — спросил парень так, чтобы Капитан тоже услышала. — Уже готов облизывать ботинки?

Эта фраза, теперь обращённая к тому, кто её первым произнёс, заставила поверженного оперативника гневно прорычать. Он уже хотел было в отчаянном рывке вывернуться из захвата, как в воздухе неожиданно для всех прозвучал громкий гонг. Селена намеренно прервала бойню, мгновенно приковав к себе всеобщее внимание. Она стояла на стойке ринга, глядя куда-то в темноту за спинами парней, а затем с серьёзным выражением лица строго прикрикнула:

— Отставить балаган!

В этот момент «крысята» моментально выпрямились. Они буквально бросили своих противников в полном недоумении, разворачиваясь в ту сторону, куда смотрела девушка, и выстраиваясь в шеренгу. К-11 тоже резко отпустил парня и встал в уставную стойку. А в следующую секунду двери распахнулись, и все семеро замерли в приветственной позе. В зал вошёл Р-1. Его аура вмиг заполнила всё пространство, подавляя остатки чужой агрессии. Он шёл чеканя шаг, и почти поверженные оперативники «Резонанса» судорожно выпрямились, стараясь придать себе подобающий вид и приветствуя своего Командира. Воцарилась тяжелейшая тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием бойцов. Селена изящно спрыгнула со стойки на пол, когда Высший приблизился к ним. Кайл скользнул строгим взглядом по присутствующим, оценивая обстановку и беспорядок в зале.

— Надо же, — его низкий голос прорезал тишину. — М-4, ты здесь всего несколько часов, а уже организовала «совместную тренировку» с моими оперативниками?

Она чётко уловила в его тоне издевательскую нотку. Разумеется, он всё понял. Девушка поклонилась, как подобает по уставу.

— Вы сами однажды сказали, — отозвалась она мягче, — что истинное духовное сближение происходит только в тесном взаимодействии и здоровой конкуренции между бойцами.

Мужчина усмехнулся, а затем перевёл тяжёлый взгляд на своих подчинённых.

— Надеюсь, вы усвоили этот урок, — а затем вновь взглянул на Селену. — Какие были ставки?

Он прямо спросил её о подробностях этого замеса, не сводя глаз с её лица.

— Тотальный контроль, — не скрывая ехидства, честно ответила девушка с лёгкой улыбкой.

— Замечательно, — отозвался он, а затем сделал несколько шагов к ребятам из группы «Резонанса», которые всё ещё не понимали, почему Командир спрашивает мнение о них у какой-то девчонки в серой форме. — И как тебе эти сорванцы?

— Наглые, грубые, твердолобые, — без тени сомнения сыпала Селена характеристиками, которые звучали почти как оскорбления. — Идеально для «Резонанса».

Парни из оперативной группы, ещё минуту назад считавшие себя хозяевами зала, стояли багровые от ярости и стыда. Слышать такую характеристику в присутствии собственного Главнокомандующего было высшей степенью унижения, но статус Селены — даже в серой форме — теперь не вызывал у них сомнений. Р-1 коротко рассмеялся, и этот звук заставил его подчинённых вздрогнуть. Глядя на вытянувшиеся лица своих бойцов, он обратился к ним, и его голос зазвенел сталью, не оставляя места для сомнений:

— Раз уж результат очевиден, позвольте представить вам наших гостей. М-4-10:23 — бывший оперативник быстрого реагирования первой группы, а ныне инспектор Надзора с золотым статусом.

Слова Высшего буквально пригвоздили парней к полу. В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как гудят лампы под потолком. Оперативники, которые только что называли её «мамочкой» и «выскочкой», замерли, осознавая масштаб проблем, в которые они вляпались. Перед ними стояла легенда Сектора, чьё имя до сих пор обсуждали ветераны.

— Она вместе со своей командой прикомандирована к нашему Сектору, — продолжал Кайл, и на его губах заиграла опасная усмешка. — И раз уж вы уже успели так тесно поладить... то проследите за тем, чтобы их пребывание у нас было максимально комфортным.

Он только что легализовал их ставки в этом бою. Теперь это был не просто проигрыш в честной драке, а прямой приказ Высшего. Осознание этого у одних прошибло холодный пот, а у «крысят» вылилось в победоносные, едва скрываемые улыбки.

— И если я услышу хоть одну жалобу на некачественное исполнение их поручений — отправитесь на внешние рубежи Сектора «Зеро» чистить обшивку в открытом пространстве, — прогремел его голос. — Свободны.

Оперативники, понурив головы, поспешили ретироваться из зала. «Крысята» провожали их торжествующими взглядами, а Воровка даже позволила себе победное подмигивание парню, которого Дылда держал в ловушке. Когда в зале остались только свои, Кайл подошёл к Селене вплотную. Его аура, до этого жёсткая и официальная, немного смягчилась, но в глазах всё ещё читалось напряжение.

— Ты не меняешься, — негромко произнёс он, почти игнорируя присутствие остальных. — Я думал, ты приедешь сюда отдыхать, а ты в первый же час устроила взбучку новобранцем.

— Они сами напросились, — улыбнулась девушка, наконец-то полностью расслабляясь. — К тому же, моим ребятам нужна была встряска перед аттестацией.

Кайл перевёл взгляд на Блондина. Парень стоял ровно, его дыхание уже пришло в норму, а золотая аура светилась спокойным, уверенным светом.

— Неплохо, К-11, — сухо одобрил Высший. — Ты стал двигаться быстрее. Посмотрим, сохранишь ли ты эту скорость, когда мы перейдём к реальным сценариям реагирования.

Он вновь посмотрел на Селену, обращаясь к ней тише.

— Веди своих бойцов обедать, увидимся вечером.

«Крысята» не слышали, что именно сказал мужчина, но вся атмосфера в зале мгновенно изменилась — из неё ушло напряжение схватки, сменившись странным, непривычным спокойствием. Кайл отправился по своим делам, а Капитан дала команду переодеваться.

Том 1 Глава 94

— Почему он нас отпустил? — спросила Воровка по пути в столовую, недоверчиво оглядываясь. — Разве Р-1 не должен был выдать нам указания для работы или хотя бы план тренировок?

— Он посмотрит записи вашего боя сегодня, а затем сделает выводы, — мягко отозвалась Селена, чувствуя, как внутри разливается тепло от возвращения в родную стихию.

— Посмотрит камеры? — возмутился Прилипала, комично потягиваясь. — Эх, нужно было сразу всех уложить. Я там почти не участвовал.

— Я тоже, — понуро поддержала Смертница, которой не удалось в полной мере проявить свои навыки в суматохе.

— Не переживайте, — улыбнулась им девушка. — У вас ещё будет шанс показать, на что вы способны.

Они свернули в сторону столовой.

— М-4, — обратился Дылда, заметно нервничая. — Как проходили твои тренировки, когда ты была в «Резонансе»? Ты как-то упомянула, что тебя швыряли в стены и выкидывали в «Зеро»...

— Это правда, — отозвалась Капитан уже веселее, вспоминая тот ужас с долей ностальгии. — Я каждый раз думала, что это моя последняя тренировка в этой итерации.

Её угрожающие слова в сочетании с весёлым тоном создавали у «крысят» настоящий когнитивный диссонанс. Они вошли в столовую и встали в очередь за едой.

— Хочешь сказать, нас тоже отправят в «Зеро»? — вздрогнул Прилипала.

— Я лично на этом настояла, — с победной улыбкой подтвердила Селена. — Это своего рода посвящение. Пропустить нельзя.

— Монстр... — понуро отозвался парень, уже представляя себя дрейфующим в пустоте.

— Выше нос, — бодрее обратилась она к команде. — Вы сегодня сражались с неизвестным противником и победили. Чего вам теперь бояться?

— Это была техническая победа, — сухо отрезал Блондин. — На деле исход боя был непредсказуем. Нам просто повезло, что Р-1 появился вовремя.

— Удача — тоже часть победы, — Селена взглянула на него, продвигаясь к раздаче и беря тарелки. — Нужно уметь принимать её дары.

Выцепив взглядом свободный столик, девушка с командой направилась к нему. В своей серой форме они резко выделялись на фоне чёрных и камуфляжных мундиров «Резонанса», приковывая к себе взгляды всех присутствующих. По столам тут же побежали шепотки.

— Это так странно, — отозвалась Воровка, оглядываясь по сторонам. — Дежурный сказал, что Сектор был рад твоему возвращению, но пока что мы не встретили никого, кто бы подтвердил его слова.

— Не считая Главнокомандующего, конечно же, — хихикнув, поправила Смертница.

— Не сказать, что я водила здесь дружбу со всеми, — спокойно объяснила Крысолов, принимаясь за еду.

— Да и «Резонанс» — не самое стабильное подразделение в плане кадров, — добавил Блондин, осматривая зал. — Как бы грустно это ни звучало, но с ухода М-4 прошёл уже почти год. Сейчас это не тот Сектор, который её помнил.

А в следующую секунду девушка почувствовала со спины знакомое тяжёлое приближение. Инстинкты, вбитые годами службы в подразделении, сработали раньше, чем она успела осознать угрозу. Селена резко отскочила в сторону, заставляя «крысят» и сидящих рядом оперативников в испуге отпрянуть. В тот же миг её стул с грохотом повалился, а стол опасно покачнулся и проехал по полу под весом навалившегося на него бугая. «Крысята» инстинктивно подобрались, готовые к защите, но девушка не успела полностью уйти от атаки. Другой нападавший, зашедший сбоку, сбил её с ног точным и мощным захватом, повалив на пол.

— М-4! — этот крик был полон такой искренней радости, что Блондин невольно расслабил кулаки.

Парень, сбивший её, крепко прижал девушку к полу, не давая пошевелиться. А в следующую секунду Буйвол — тот самый громила, который чуть не перевернул стол — с весёлым гоготом прыгнул сверху, создавая настоящую кучу-малу. Столовая наполнилась звонкими криками, приглушённой вознёй и заливистым смехом. Столовая, секунду назад гудевшая от напряжённого шёпота, буквально взорвалась от неожиданности. Для «крысят», привыкших к идеальной дисциплине и ледяной сдержанности Надзора, эта сцена выглядела как неконтролируемое безумие. Но узнав в нападавших знакомые лица Первой группы, шестёрка расслабилась и даже не пыталась вмешаться, в изумлении наблюдая за этой картиной. А через пару минут в дверях столовой появился ещё один оперативник, запыхавшийся и взъерошенный.

— А вот и третий, — весело отозвалась Воровка, подталкивая локтем Смертницу.

М-10 подошёл к кучке из переплетённых на полу тел и встал над ними, строго скрестив руки на груди и пытаясь сохранять официальный вид. Он выглядел как единственный взрослый в детском саду, но его строгость была лишь маской.

— Вы что, дети малые?! — взревел он на всю столовую. А затем по одному стал поднимать напарников за шиворот и руки, буквально оттаскивая их от Крысолова. — Вы должны пример подавать новичкам, а не валяться на полу и позорить Сектор!

Селена, раскрасневшаяся и растрёпанная, быстро поднялась с пола. Не успел М-10 закончить свои нравоучения, как она порывисто шагнула к нему и крепко обняла, прерывая поток нотаций. Парень замер, его суровое лицо дрогнуло, а Буйвол и R-5, стоящие рядом, довольно усмехнулись, глядя на эту сцену.

— Ну, привет, мелкая, — выдохнул М-10, наконец обнимая её в ответ. — Долго же тебя не было.

«Крысята» наблюдали за этой сценой, невольно улыбаясь. Это был один из тех немногих случаев, когда они видели своего Капитана такой — живой, смеющейся, почти беззащитной в окружении этих огромных, шумных оперативников. Буйвол, похлопав по плечу напарника, жестом пригласил всех сесть за стол. Селена в окружении этих накачанных бойцов теперь выглядела ещё более хрупко.

— Решила сменить образ? — хохотнул R-5, бесцеремонно взъерошивая её короткие волосы.

К-11 внимательно наблюдал за тем, как эти парни своевольно ведут себя по отношению к девушке. Это случалось и в те короткие минуты, когда они пересекались по службе раньше, но сейчас это выглядело почти кощунственно. Горькое осознание промелькнуло в его мыслях: с ними, со своей командой, она никогда не вела себя так раскрепощённо.

— Какими судьбами у нас? — спросил Буйвол, оглядывая «крысят» с интересом. — Решили переметнуться?

— Мы здесь в наказание... — устало отозвалась Воровка. — Капитан натворила дел, а расхлёбывать пришлось всем.

Бугай весело хохотнул, оценив иронию ситуации.

— Хоть что-то в этом мире не меняется!

— Это точно, — поддержал его R-5. — Нам только и оставалось, что от Командира узнавать новости. Что там было? Сначала Мнемофаги, потом Язва и Суд в III Узле... Что на этот раз?

— «Зета»... — выпалила Воровка прежде, чем К-11 успел прикрыть ей рот.

За столом вмиг стало тихо. Гул столовой будто отошёл на второй план.

— Что? — спросила К-3, убирая руку Блондина от своего лица. — Это же не секрет.

— М-4, ты совсем с катушек слетела? — спросил R-5 уже тише и серьёзнее.

Девушка неловко улыбнулась, чувствуя на себе взгляды старых друзей.

— Я честно ни при чём была. Просто неудачное стечение обстоятельств.

— Ой, чувствую я, мы наверстаем упущенное... — тяжело вздохнув, отозвался М-10, понимая, что спокойной эта её командировка не будет.

— Это ты так Н-6 мстишь за то, что он тебя забрал? — снова хохотнул Буйвол. — Бедолага понятия не имел, с кем связался!

Селена только вздохнула, прихлёбывая остывший чай. «Крысята» сидели тише воды, ниже травы, впитывая каждое слово. Для них Н-6 был недосягаемым небожителем, Главой Надзора, а эти парни говорили о нём так, будто он был просто очередным неудачливым куратором, которому «повезло» с подопечной.

— Да уж, — подала голос Смертница, во все глаза рассматривая шрамы на руках R-5. — Мы думали, что в Надзоре тяжело, но после ваших слов кажется, что там был детский сад.

— Детский сад и есть, — отрезал М-10, становясь серьёзным.

Он внимательно посмотрел на К-11, который всё это время не сводил с них напряжённого взгляда.

— Я и в прошлый раз заметил, но сейчас это уже наглость, — он усмехнулся, обращаясь к Селене. — У тебя тут новый защитник, мелкая? Больно уж искры из глаз летят.

Блондин недовольно выпрямился, не отводя глаз.

— Я просто следую протоколу охраны капитана, — сухо ответил он.

Буйвол и R-5 переглянулись и одновременно заржали.

— Протоколу! Слышал, М-10? Парень сумел отрастить зубы в своём Надзоре!

— В «Резонансе» твой протокол сожрут и не поморщатся, — отозвался М-10 строже. — Если хочешь её защищать, забудь всё, чему тебя учили в кабинетах. Здесь бьют не по уставу, а по слабым местам.

Атмосфера за столом на секунду стала колючей. Оперативники Первой группы, несмотря на весь свой юмор, были машинами для убийства, и К-11 это прекрасно чувствовал.

— Кстати, о слабых местах, — Селена решила разрядить обстановку. — Р-1 сказал, что вы лично займётесь аттестацией моих ребят. Это правда?

Буйвол хитро прищурился.

— Командир сказал «погонять», а мы приказы привыкли исполнять творчески, ты же знаешь. Так что, — он посмотрел на побледневшего Прилипалу, — завтра на рассвете идём в Сектор «Зеро». Без щитов и без жалоб.

— Это нужно отметить! — весёлым тоном отозвалась Селена, хитро прищурившись.

— Нет! — одновременно рявкнули оперативники Первой группы, да так громко, что «крысята» непроизвольно вздрогнули, а Прилипала едва не выронил ложку.

— Мы теперь уважаемые люди, знаешь ли, — упрекнул её М-10, стараясь придать лицу максимально официозное выражение. — С высокой репутацией и безупречным послужным списком.

— Да, мы заметили, — ехидно подметил Блондин, выразительно косясь на то место на полу, где ещё недавно эти «уважаемые люди» барахтались в куче-мале.

Их острые взгляды схлестнулись в воздухе. М-10 лишь сузил глаза, оценивая дерзость парня, но отвечать не стал.

— А в чём дело? — с любопытством спросила Смертница, переводя взгляд с серьёзных оперативников на улыбающуюся Селену. — Почему такая реакция?

— Ну, просто последний раз, когда мы выпивали с этой дамочкой... — R-5 заговорщически наклонился к ней, понизив голос до шёпота, — нас в самый разгар веселья застукал Р-1. Лично. А на следующее утро он гонял нас на полигоне до потери пульса и десинхронизации каналов.

Ребята непроизвольно вздрогнули, представив разгневанного Кайла. Высший одним своим присутствием заставлял их чувствовать себя не в своей тарелке, а оказаться целью его дисциплинарного гнева, учитывая висящую над ними аттестацию, было равносильно профессиональному самоубийству.

— М-4, никакого алкоголя, пока мы здесь! — выпалила Воровка, панически замахав руками. — Не ломай наши жизни! Мы хотим вернуться в Надзор живыми!

Буйвол расхохотался от её искреннего порыва, хлопая ладонью по столу.

— Видишь, мелкая, даже твои новобранцы знают, что с огнём играть опасно, — ухмыльнулся он. — Так что сегодня только чай и протеиновые батончики. А праздновать будем, когда сдадите нормативы Р-1. Если сдадите, конечно.

Селена лишь развела руками, признавая поражение, но в её глазах всё ещё плясали чёртики. Она знала, что настоящая проверка для её команды начнётся завтра, а пока — пусть наслаждаются этим обманчивым затишьем.

А вечером, как и договорились, девушка пришла в покои Высшего. Дверь мягко закрылась за её спиной, мгновенно отсекая Селену от бесконечной суеты и гула Сектора. В нос тут же ударил знакомый до боли запах — смесь корицы и едва уловимых древесных нот, которые всегда ассоциировались у неё с Кайлом. Она прошла вглубь гостиной, внимательно осматривая всё вокруг. Здесь ничего не изменилось с её последнего визита: тот же строгий порядок, те же знакомые очертания мебели.

Шум воды, доносившийся из ванной, внезапно прекратился, и через пару минут оттуда вышел Кайл. Он встретился взглядом с девушкой и замер на месте. На голове его лежало небольшое белое полотенце, впитывающее влагу от мокрых волос. Капли воды медленно стекали по его ключицам, прокладывая дорожки по коже. Селена невольно скользнула взглядом ниже, останавливаясь на его безупречном алебастровом торсе.

— Проводишь осмотр, М-4? — знакомая фраза, произнесённая с лёгкой хрипотцой, разрезала пространство, мгновенно погружая обоих в приятные воспоминания их общего прошлого.

Он подошёл вплотную, нависая над девушкой и заполняя собой всё её поле зрения. Его рука потянулась вверх, стянула полотенце с головы и небрежно бросила его на диван. Пальцы Кайла плавно коснулись её щеки, бережно убирая короткие пряди за ухо. По всему телу Селены пробежали мурашки, дыхание сбилось. Она не выдержала и заскользила ладонями по его влажному торсу, ощущая под пальцами твёрдые мышцы и жар его тела. А в следующую секунду мужчина властно притянул её к себе, прерывая все мысли и страстно целуя, будто пытаясь восполнить каждую секунду их долгой разлуки.

Селена на мгновение зажмурилась, растворяясь в этом моменте. Вся тяжесть последних дней, ледяное спокойствие Надзора и удушающая атмосфера Сектора «Z» будто рассыпались в прах под напором его рук. Кайл целовал её с такой неистовой жаждой, будто пытался убедиться, что она действительно вернулась из той бездны, куда её отправил Н-6. Его ладони, горячие и требовательные, скользили по её спине, прижимая к себе так сильно, что перехватывало дыхание.

— Я чуть с ума не сошёл, когда Н-6 сообщил мне, что тебя вызвали в «Зету», — прошептал он, на секунду отстранившись и прерывисто дыша ей в губы. Его взгляд, теперь тёмный и властный, вновь остановился на её коротко остриженных волосах. Руки скользнули к щекам, убирая пряди, чтобы рассмотреть её лицо.

— Что там произошло? — спросил он осторожно, и его голос заметно дрогнул.

Девушка положила свои ладони поверх его, не разрывая зрительного контакта. Она чувствовала, как сильно бьётся его сердце.

— «Создай своё отражение», — мягко отозвалась она, повторяя слова того, другого Кайла. — Так он мне сказал.

— А это...? — мужчина обвёл взглядом её срезанные волосы, в его глазах читалась почти физическая боль.

— Для правдоподобности... — с грустной, но нежной улыбкой сказала она, заглядывая ему в глаза.

Селена сделала паузу, размышляя.

— Не думаю, что он соврал про итерацию, которая пыталась его убить... — произнесла она робко. — Но даже несмотря на боль, мы продолжаем быть заодно спустя долгие столетия.

Мужчина порывисто притянул её к себе, целуя в лоб. Он с облегчением выдохнул, чувствуя её тепло. Глубоко в душе Кайл до смерти боялся, что эта встреча с его запертой и озлобленной итерацией изменит её отношение к нему в настоящем. Хоть ему самому и пришлось убить её однажды — поступок, который он считал своим величайшим грехом и лицемерием — сам не мог избавиться от навязчивого чувства тревоги, что прошлое в конечном итоге разлучит их.

Селена чувствовала, как его влажные волосы холодят кожу, но жар его тела согревал её изнутри. В тишине комнаты, пахнущей озоном и свежестью, Лабиринт казался чем-то далёким, хотя они оба знали, что это лишь временная иллюзия.

— Он говорил о зеркалах? — продолжал размышлять Кайл, не разрывая физического контакта с девушкой. — Но созданием любых предметов в Лабиринте занимается Сектор снабжения, там всё под учётом...

— Есть ещё один способ, — отозвалась Селена, немного отстраняясь, чтобы видеть его лицо и ловить каждое изменение в его выражении. — Вода. Проблема в том, что в Лабиринте нет подходящих для этого ёмкостей. Чтобы создать идеальное отражение, нужна абсолютно чёрная подложка. А ещё...

Она сделала паузу, лихорадочно собирая мысли в единую схему.

— Нужно подключение к потокам Ядра Сектора, — она осторожно высвободилась из его объятий, начав активно жестикулировать для наглядности. — Чтобы Система не отследила передвижение ментальной оболочки, нужно слиться с чем-то более мощным, чем мой собственный сигнал. Помнишь инцидент в «Е-2»?

— Ты тогда была невидимой для всех приборов, — кивнул Кайл, внимательно следя за её движениями.

— Именно! Назовём это условно «межпространством». Я соединила сознание с Ядром Сектора. И ещё кое-что! — Она перескакивала с темы на тему, боясь упустить хоть одну деталь своих открытий. — Н-6 рассказал мне про мою 212-ю итерацию. Она была крысоловом, но отказалась от жизни, чтобы создать портал наружу. Она сказала, что там — только пустота.

Мужчина внимательно слушал её рассказ, и его лицо становилось всё более хмурым.

— Получается, неизведанной территорией на данный момент остаётся только само межпространство? — вздохнул он тяжело, осознавая всю рискованность её выводов.

Комната заполнилась тяжёлыми мыслями, которые, казалось, можно было потрогать руками. Кайл внимательно посмотрел на Селену: она была одновременно воодушевлена своими открытиями и глубоко встревожена их масштабом. Всё это время ей приходилось носить этот груз в одиночку, не имея возможности обсудить варианты или просто выговориться.

— Иди сюда, — мягко произнёс он, сокращая дистанцию и заключая её в тёплые, надёжные объятия.

Он крепко сжимал девушку в руках, стараясь физически отогнать от неё липкие тени негативных мыслей. Мужчина чувствовал глухую вину за то, что она вынуждена рисковать жизнью и рассудком, пока он привязан к креслу Главы «Резонанса», лишённый даже возможности видеть её по собственному желанию, чтобы поддержать хотя бы молчанием.

— Ты невероятная, я тебе говорил? — прошептал он ей в макушку, вдыхая запах её волос.

Ему отчаянно хотелось, чтобы она хотя бы на одну ночь отвлеклась от бесконечных тревог, предательств и заговоров Лабиринта. Просто отдохнула, чувствуя себя в безопасности под его защитой. Он усадил её на диван, не выпуская из объятий и прижимая к себе. По телу мгновенно растеклось знакомое, живительное тепло. Их пальцы переплелись, и комната озарилась мягким пурпурным сиянием их спонтанного резонанса. Селена без сил откинулась назад, прижимаясь спиной к его широкой груди и закрывая глаза. Ей не нужно было контролировать этот поток, не нужно было выстраивать фильтры или следить за мощностью. Кайл был единственным человеком в этой реальности, с которым резонанс был идеальным — естественным как дыхание. Та самая дыра в груди, сосущая пустота, которая так долго не давала ей покоя наконец начала затягиваться, заполняясь его присутствием. Его руки, такие крепкие в бою и такие нежные сейчас, обнимали её, ведомые лишь одним желанием — защитить её от всего остального мира, заперев это мгновение в вечности.

— Просто отдохни, — прозвучал тихий шёпот над самым её ухом, пока его пальцы продолжали нежно поглаживать руки. — Забудь о Н-6 и о О-5... Здесь, в этих стенах, они тебя не достанут.

Кайл всё ещё слишком ярко помнил тот момент, когда Глава «Зеты» атаковал Селену прямо в зале Совета. Его пальцы на мгновение дрогнули, выдавая глухую, затаённую злобу на обоих Высших. На этот раз он пошёл на сделку с Н-6 и разыграл этот спектакль с «наказанием» только ради одного — вырвать любимую из их цепких лап хотя бы на время.

— Как у тебя тут дела? — спросила она тише, стараясь переключиться на что-то более приземлённое. — Я заметила, появилось много новичков...

Мужчина глубоко вздохнул, и в его голосе прорезалась тень усталости.

— Аномалий становится всё больше, — начал он осторожно. — Риск каждой миссии возрастает пропорционально их количеству. И, к сожалению, не все мои бойцы такие же талантливые и выносливые как моя девушка.

Селена невольно улыбнулась на это признание, но тут же вновь погрузилась в раздумья, сопоставляя факты.

— Поэтому они разрабатывают новое оружие? Н-6 сказал, что Высшие серьёзно обеспокоены ситуацией.

Мужчина утвердительно кивнул.

— Они активно проверяют свои Сектора на наличие изломов и скрытых ошибок, но пока датчики показывают отклонения в пределах допустимой нормы, никто юридически ничего не может сделать, — объяснял Кайл. — А как мы с тобой прекрасно знаем, слишком много опасного и разрушительного скрывается как раз за фасадом этой «нормы»...

Мнемофаги и та Микроязва в «Е-2» тоже долгое время оставались незамеченными, успешно маскируясь под фоновые шумы. Как и новая догадка Селены о подключении сознания к Ядру для перемещения — всё это держалось на искусной маскировке собственного кода за счёт более мощного, природного импульса в пространстве.

— Тогда не лучше ли мне будет вернуться в «Резонанс» на постоянной основе? — спросила она, поворачиваясь к нему и заглядывая в глаза.

— В-1 задал тот же вопрос на последнем общем совещании, — спокойно ответил мужчина. — Он апеллировал к твоим феноменальным успехам в качестве оперативника и доказанной эффективности нашей пары. Однако некоторые Высшие высказали опасение, что такая острая необходимость в твоей персоне делает их собственное положение уязвимым, а влияние «Резонанса» над чужими территориями — просто недопустимым.

— Трясутся за свои шкуры, вместо того чтобы по-настоящему заботиться о своих Секторах... — недовольно фыркнула девушка, ощущая привычное раздражение от бюрократии Лабиринта.

Кайл грустно усмехнулся, крепче прижимая её к себе, словно пытаясь защитить от всей несправедливости этой системы.

— Если один Сектор становится слишком эффективным, остальные начинают чувствовать угрозу, — он замолчал на мгновение, задумчиво перебирая её короткие, непривычно колючие волосы. — Высшим невыгодно подставлять под удар такой уникальный «инструмент» слишком часто. Они предпочтут, чтобы ты сидела в Надзоре и «подчищала» их грехи, чем рисковала жизнью на передовой.

Селена глубоко вздохнула. Тяжело было играть навязанную роль, когда сама ты ограничена протоколами. Её скверный характер, за который Крысолова постоянно упрекали окружающие, на самом деле был единственным доступным инструментом влияния в мире, где жёсткая иерархия решала всё. Они позволяли ей эти вольности лишь потому, что уже не могли обойтись без её талантов, и осознание этой зависимости злило их ещё больше.

— Ты уверена, что твои ребятишки выдержат такое давление? — спросил он тише, вспоминая настороженные лица «крысят».

Девушка усмехнулась, и в её глазах на миг промелькнул тот самый холодный блеск, который так пугал новичков.

— Я проведу их через ад, но умереть не дам, — она прижалась щекой к его руке, чувствуя пульсирующую силу. — Пусть проклинают меня за это, но я не дам спокойной жизни ни им, ни Высшим.

Кайл тихо рассмеялся, и этот звук, такой редкий и искренний, заставил её сердце на мгновение замереть.

— Мой маленький Аннигилятор, — его горячий шёпот коснулся её уха, обжигая кожу. — Как же я скучал...

Его губы коснулись её шеи — трогательно, почти невесомо, но с каждой секундой поцелуи становились всё более властными и нежными. Девушка, поддавшись настроению и истоме долгой разлуки, запрокинула голову, открываясь ему и позволяя продолжить. Кайл аккуратно убирал её короткие пряди, освобождая место для ласк, и в этот момент весь Лабиринт с его интригами и опасностями перестал существовать для них обоих. Его пальцы мягко скользнули девушке под футболку, раззадоривая нежную кожу и заставляя её дыхание окончательно сбиться. Спустя пару минут его нежных манипуляций, когда жар резонанса стал почти осязаемым, Селена отстранилась лишь на мгновение, чтобы повернуться к нему лицом. Она нависла над ним, ловким движением убирая мешающие пряди за ухо, а затем вновь приблизилась к его лицу, впиваясь страстно в губы, словно пытаясь забрать себе весь его кислород.

Кайл отвечал с той же неистовой жаждой, прижимая к себе и впиваясь пальцами в её кожу, будто боясь, что она может исчезнуть как очередная иллюзия Лабиринта. Подавшись вперёд, мужчина сел, а Селена, не разрывая поцелуя, запрокинула руки ему на шею, медленно и тягуче ведя пальцами по его широким плечам и витиеватым татуировкам, которые под её касаниями казались живыми. Он порывисто встал, легко подхватив девушку на руки и придерживая её за бёдра. Селена крепче обхватила его ногами, прижимаясь всем телом к горячей груди. Кайл, не сводя с неё потемневшего от страсти взгляда, отнёс её в спальню, чтобы в этой тишине, защищённой от глаз Системы и Высших, дать чувствам окончательно выплеснуться наружу. В эту ночь для них не существовало ни итераций, ни протоколов — только два сознания, слившиеся в едином, совершенном ритме.

Том 1 Глава 95

На следующее утро Селена встретила своих «крысят» в жилом блоке, чтобы помочь им с подгонкой тяжёлой экипировки в Арсенале.

— Как можно бросать новичков в «Зеро» без подготовки?! — возмущался Прилипала, агрессивно застёгивая фиксаторы амуниции.

Крысолов, уже полностью облачённая в свой костюм, проверила герметичность перчаток.

— Р-1 выкинул меня туда в мой первый же день в Секторе, — усмехнулась она. — А с вами буду я и опытные ветераны «Резонанса».

— Однако не думайте, что вам ничего не угрожает! — рявкнул Буйвол, выходя из-за угла с массивным излучателем на плече. — Сектор «Зеро» напичкан аномалиями специально для тренировок и полевых испытаний. Там на каждом углу вас ждут ловушки, поэтому первое, что вы должны уяснить: без приказа ничего не предпринимать. Даже если аномалия движется прямо к вам, даже если кажется, что всё чисто!

М-10 вышел вперёд, сверяясь с данными на терминале.

— Разделимся по тройкам. Два новичка на одного ветерана. Перемещаемся строго группами. S-5 и U-7 идут с R-5. Прилипала и Дылда — с Буйволом. К-11 и К-3 со мной.

— Мы что с Дылдой одни ещё не заслужили свои имена? — возмутился Прилипала, обращаясь к Селене, на что та лишь ответила ему мягкой, немного печальной улыбкой.

Блондин, чьё напряжение после ночи в Секторе «R» зашкаливало, недовольно зыркнул на М-10.

— Поставьте меня с М-4. Мы партнёры по резонансу, это будет эффективнее для выполнения задач.

— А меня всё устраивает, — шёпотом отозвалась Смертница, поглядывая на R-5, на что Воровка лишь понимающе усмехнулась.

М-10 среагировал мгновенно. Он молча подошёл к К-11 и с силой ударил его в живот. Парень согнулся, не успев выставить блок или среагировать на атаку ветерана.

— За то, что прослушал первое правило! — рявкнул М-10 прямо ему в лицо. — В «Резонансе» приказы не обсуждаются.

Селена стояла поодаль, сохраняя холодное спокойствие. Она не вмешивалась в это суровое посвящение, зная, что жалость здесь только навредит.

— М-4 будет сторонним наблюдателем, — продолжал объяснять М-10 для всех. — Никакой помощи от неё вы не дождётесь. Если облажаетесь — это будут только ваши проблемы.

Девчата опасливо переглянулись. «Крысята» привыкли доверять ей свои жизни и рассчитывать на её аннигиляцию как на абсолютную защиту. Теперь им предстояло понять, что такое настоящий «Резонанс», где каждый — сам себе щит и оружие.

Селена внимательно разглядывала тройки, пока они слаженно шли к шлюзу. Каждое назначение в эти группы было хирургически точным расчётом. Хоть М-10 и К-11 откровенно недолюбливали друг друга, оперативник намеренно взял Блондина к себе — это был лучший способ выбить из парня остатки неуместной гордости и любой протест через жёсткую дисциплину. К-3, вечная соперница К-11, тоже не была в восторге от такого расклада, однако колкие перепалки парня с ветераном её явно забавляли. В других группах логика была не менее суровой. У S-5 был опасный, трудноконтролируемый талант — мощный взрыв энергии. Среагировать на такую вспышку и вовремя подстраховать могли только самые быстрые: ветеран R-5 и Трюкач (U-7), чьи теневые шаги и пространственные прыжки были схожи по природе. Третья группа — Дылда, Прилипала и Буйвол — объединяла тех, кто менял характеристики собственного тела: адгезия Прилипалы, звериная метаморфоза Буйвола и тени Дылды работали в одной категории физического воздействия.

Первыми в портал шагнул М-10 со своей группой. Через три секунды — R-5, затем Буйвол и, наконец, Селена. Сектор «Зеро» встретил их колючими энергетическими порывами. Смертница даже покачнулась от резкого перепада давления в пространстве, но R-5 мгновенно придержал её за плечо.

— Добро пожаловать в ад, щенки, — усмехнулся М-10, и его тяжёлый взгляд скользнул по К-11, проверяя, не дрогнут ли колени у «крысят». — Теперь вы на своей шкуре прочувствуете, что значит быть оперативниками.

Ребята замерли, внимательно впитывая каждое указание. Им предстояла зачистка нескольких аномалий в условиях нестабильной метрики. Селена отчётливо ощущала их нарастающую нервозность и холодный страх, но видела и готовность беспрекословно выполнять приказы. Она прощупывала пространство вокруг. Ей нужно было не просто наблюдать, а оценивать, как они сработаются в этих экстремальных условиях, когда любая ошибка могла стоить итерации.

— Не растягиваться! — пробасил Буйвол, когда его группа начала движение по парящим обломкам конструкций. — Здесь нет верха и низа, ориентируйтесь по энергетическим узлам!

Селена ощущала, как «крысята» борются с дезориентацией. Сектор «Зеро» представлял собой хаос: обрывки старых итераций, куски бетонных стен и переплетения кабелей зависли в серой дымке, пронзаемой вспышками нестабильной энергии. Первая аномалия обнаружилась быстро — это был пульсирующий Ёж, выбрасывающий иглы сгущённого пространства. Группа R-5 зашла с фланга.

— S-5, готовь импульс, но не выпускай без команды! — скомандовал ветеран. — U-7, на тебе отвлекающий манёвр.

Селена видела, как К-11 в другой группе сжимает зубы, подчиняясь приказам М-10. Его золотая аура то и дело вспыхивала, но он держал себя в руках, блокируя случайные выбросы пространства, чтобы защитить Воровку.

— М-10, впереди мираж в полу, — передала Селена по закрытой линии связи, — приготовься ловить.

Мужчина едва заметно усмехнулся. К-3 и К-11, идя в полном неведении, напряжённо всматривались в серую дымку впереди, ожидая угрозы, но никак не подозревали о пространственном мираже под ногами. Они сделали очередной шаг — и мир вокруг них внезапно пошатнулся. Для остальных групп это тоже стало неожиданностью. Они увидели лишь, как двое «крысят» буквально растворились в воздухе, а М-10, заранее встав в устойчивую позицию, выбросил в пустоту под собой тяжёлые золотые цепи ментальной фиксации. Селена коротким импульсом развеяла мираж. Перед отрядом открылась глубокая вертикальная шахта, в которой, беспомощно болтаясь на цепях, висели ребята. К-3 вцепилась в звенья мёртвой хваткой, а К-11, чьё лицо исказилось от смеси шока и ярости, бросил на М-10 тяжёлый упрекающий взгляд. Но сделать в этой ситуации он ничего не мог — его итерация в прямом смысле зависела от мускулов и воли ветерана.

М-10 злорадно расхохотался, вытягивая их обратно на твёрдую поверхность. Остальные «крысята» испуганно оглянулись на Селену. В их глазах читался немой вопрос: «Ты знала и не предупредила?» Осознание того, что их Капитан теперь играет на стороне жёстких учителей, заставило ребят синхронно напрячься. Теперь они ожидали подвоха от каждого камня и каждой тени. R-5 и Буйвол переглянулись с одобрительными усмешками — урок бдительности был усвоен.

Группы двинулись дальше, методично зачищая мелкие Язвы и разломы. Они даже столкнулись с Осой — капризным сгустком шаровой молнии, который настырно преследовал Прилипалу, пытаясь «ужалить» его энергетический контур. Наблюдая за тем, как слажено работают протоколы против этих естественных образований, Селена окончательно убедилась в своей правоте. Обычные аномалии были предсказуемы, они подчинялись законам хаотичной физики Лабиринта. Но те Мнемофаги и Микроязва, которых она поймала будучи инспектором Надзора, обладали зачатками логики. Они не просто возникали — они охотились. И здесь, в кишащем природными разломами «Зеро», разница между случайным сбоем и искусственным паразитом стала для неё очевидной.

— Это было потрясающе! — выпалила Смертница, как только они вернулись в Сектор «R» после завершения миссии. Адреналин всё ещё бурлил в её крови, а глаза светились восторгом.

— Вот это энтузиазм! — подхватил R-5, искренне впечатлённый тем, как уверенно девушка держалась в пустоте. — Ты молодец, отлично справилась.

— Ещё бы, — с понимающей усмешкой отозвалась Селена. — Наконец-то тебе удалось легально повзрывать всё вокруг, не опасаясь за сохранность стерильных коридоров.

— Может, тебе и впрямь в «Резонанс» перейти? — подначивал Прилипала, утирая пот со лба. — Будешь тут вместо М-4 штатным «ннигилятором».

— Это не одно и то же, — буркнул К-11, чьё настроение оставалось тяжёлым после нравоучений М-10. Он ревностно относился к любым сравнениям с Капитаном.

— Почему нет? — усмехнулся R-5 и бесцеремонно взъерошил волосы Смертнице, от чего та лишь заулыбалась ещё шире. — Мы и из тебя со временем сделаем опытного бойца. Потенциал есть.

— Быстрее в столовую, пока там всё не смели! — Буйвол подтолкнул притихших новичков в спину, предвкушая заслуженный обед.

«Крысята» двигались по коридорам уже не как запуганные новички, а как люди, только что прошедшие боевое крещение. Даже суровые оперативники, встречавшиеся им на пути, теперь провожали их менее пренебрежительными взглядами. Селена шла чуть сзади, чувствуя, как её отряд постепенно обретает ту самую закалку, которая была необходима для выживания в «Резонансе». Адреналин после зачистки «Зеро» ещё бурлил в крови, а успех S-5, которой позволили выплеснуть накопленную энергию на нестабильное пространство, поднял боевой дух всей группы. Даже Дылда и Прилипала, перепачканные в технической саже и слегка оглушённые, довольно переругивались.

— Это не одно и то же, — не унимался К-11, чьё настроение оставалось мрачным. — Работа «аннигилятора» — это ювелирная точность, а не просто массовый подрыв пространства.

— Ой, да ладно тебе, — Воровка шутливо толкнула его плечом. — Признай, что ты просто завидуешь. Тебя М-10 всю дорогу держал на коротком поводке, пока S-5 там отжигала!

М-10, шедший чуть позади Селены, поравнялся с ней.

— Твои щенки кусаются неплохо, — негромко произнёс он, так чтобы слышала только она. — Но К-11 слишком зациклен на тебе. В реальном бою это станет его ахиллесовой пятой.

Селена кивнула, принимая замечание. Она и сама это прекрасно знала. Блондин не просто подчинялся приказам — он вычислял её местоположение каждую секунду, даже когда она была в «неактивной» фазе.

В столовой их уже ждал накрытый стол — та самая проигравшая группа «Резонанса» выполняла свои обязательства. При виде приближающихся «крысят» они угрюмо вытянулись, освобождая лучшие места.

— Ого! — хохотнул Буйвол, поглядывая на младших коллег. — М-4, ты завела группу поддержки?

— Помнится, тебе претила дедовщина? — упрекнул её мягко М-10, садясь рядом.

— Я пересмотрела свои взгляды на жизнь, — рассмеялась Селена, — оказалось, очень удобная опция!

Стол заполнился смехом. Увидев, как «крысята» раскрепощённо общаются с ветеранами, проигравшая команда и особенно их лидер с любопытством задержались взглядом на девушке. Парень встретился взглядом с К-11 и недовольно ретировался. Воровка, сидевшая рядом с Блондином, заметила его перемену. Атмосфера вокруг него буквально потяжелела с тех пор, как они прибыли в «Резонанс». Он сидел неподвижно, лишь механически ковыряя еду в тарелке. Его злило всё: и панибратство ветеранов с Селеной, и то, как легко она вписалась обратно в этот мир насилия, и даже этот дурацкий выигрыш. Для него Сектор «R» был местом, где его Капитан превращалась в кого-то чужого — в М-4, которая смеётся над «удобной дедовщиной» и позволяет огромным оперативникам взъерошивать свои волосы.

— Эй, Любимчик, ты чего такой кислый? — Воровка толкнула его локтем, пытаясь разрядить обстановку. — Мы только что выжили в «Зеро», у нас теперь есть личные рабы, а ты выглядишь так, будто тебя самого на обнуление ведут.

— Всё в порядке, — отрезал К-11, даже не взглянув на неё. Его аура кольнула пространство холодным разрядом.

Селена мельком посмотрела на Блондина. Она чувствовала его дискомфорт, но сейчас не могла позволить себе нежности. В «Резонансе» слабость была заразна, а ей нужно было, чтобы её отряд выглядел монолитом в глазах местных. Поэтому, когда общий смех затих, девушка отставила пустой стакан и обвела «крысят» взглядом.

— Не расслабляйтесь, — подала она голос мягко, но серьёзно. — После обеда у нас всех совместная тренировка. Ветераны будут мутузить вас на кортах, так что у вас ещё есть все шансы проявить свои боевые навыки и показать, что вы не балласт.

Смертница и Воровка недовольно переглянулись: им претила мысль драться с кем-то до потери пульса. Учитывая те «страшилки», что Капитан рассказывала им о своей жизни здесь, их ждало именно методичное избиение, а не учебный спарринг. А вот Дылда и Прилипала заметно приободрились. Эта аттестация давала им призрачную, но реальную надежду наконец-то смыть с себя клеймо прозвищ и заполучить свои имена кровью и потом.

— Это будет весело, — отозвался М-10, и его колючий взгляд снова скрестился со взглядом К-11.

Селена мягко шлёпнула ветерана по руке, на что тот лишь невинно и даже чуть вызывающе улыбнулся. Она видела, что приятель специально провоцирует Блондина, но до конца не понимала его истинных мотивов. С одной стороны, это была стандартная муштра новичков — реальный способ приучить строптивца к железной дисциплине «Резонанса». Однако в воздухе вибрировало и другое соревнование — почти звериное, собственническое. С одной стороны был М-10 — боевой товарищ, который работал с Селеной бок о бок два года, вытаскивая её из смертельных передряг, когда она ещё не была крысоловом. С другой — К-11, с которым у девушки была связь более тонкого, интимного толка: резонанс, общие тайны Надзора и та самая искра, которую ветеран явно почувствовал. Блондин не отвёл глаз. Его аура, сжатая до предела, на мгновение выдала вспышку золотистого жара. Он понимал: на корте М-10 не будет его жалеть. И он не собирался просить о пощаде.

Том 1 Глава 96

Когда К-11 вошёл в зал, шум тренировочного отсека показался ему оглушительным, но всё его внимание сосредоточилось на одной точке. Пока девчата растягивались, а Буйвол что-то громко и с хохотом обсуждал с Прилипалой и Трюкачом, Селена и М-10 выглядели слишком гармонично — так выглядят люди, которые годами прикрывали друг другу спины и привыкли к отсутствию личного пространства. Девушка сидела в своей облегающей тренировочной форме на краю приподнятой платформы, а оперативник стоял к ней почти вплотную, небрежно облокотившись рядом. Они о чём-то весело шептались, и со стороны их близость казалась естественной и привычной. Ветеран наклонился к девушке, его пальцы уверенно коснулись её волос, которые она безуспешно пыталась уложить короткими заколками. Он ловко перехватил у неё одну из заколок и встал прямо перед ней, заставляя её чуть приподнять подбородок, чтобы самому заколоть непослушную прядь.

К-11 подошёл к ним стремительно. Его лицо было непроницаемым, но аура вибрировала от недовольства таким тесным, почти интимным контактом. Он встал максимально близко, насколько позволяло пространство.

— Какой план тренировок? — обратился он к Селене, игнорируя присутствие ветерана.

— Так не терпится опозориться? — усмехнулся М-10, не оборачиваясь и продолжая возиться с причёской девушки.

Он явно заметил состояние Блондина и наслаждался его реакцией. К-11 проигнорировал выпад, продолжая смотреть только на Капитана.

— Стандартная тренировка оперативников, — отозвалась она спокойно, заглядывая парню за плечо. Как раз в этот момент в зал вошли R-5 и Дылда. Она спрыгнула с платформы, мгновенно сменив расслабленную позу на боевую готовность. — Теперь все в сборе. Начнём.

Первый этап: разогрев в условиях гравитационных аномалий. Селена активировала корты. Пол под ногами перестал быть надёжной опорой: в разных точках зала гравитация начала меняться — от полной невесомости до двойной нагрузки. Группы должны были перемещаться, сохраняя боевой порядок. Ветераны двигались играючи, а «крысята» то и дело взлетали к потолку или, наоборот, не могли оторвать ног от пола. В этих условиях преимущество было у Прилипалы, который цеплялся за пространство, чтобы его не отбросило.

— Двигайтесь синхронно! — кричал М-10, маневрируя рядом и буквально выдёргивая ребят из гравитационных ям. — В «Резонансе» ты не один, ты — часть цепи!

Селена бежала сзади, её движения были лёгкими и выверенными. Она видела потоки гравитационных изменений насквозь, и это было настоящим читерством с её стороны, поэтому девушка принципиально не подсказывала «крысятам», что будет дальше, давая им возможность развивать интуицию и чувствительность к среде.

— Ностальгия, а? — замедлившись и поравнявшись с ней, обратился R-5.

— Это точно, — отозвалась она веселее, ловко перепрыгивая через очередной энергетический разлом. — А где ваш напарник, которого я видела в прошлый раз?

— Отдувается, скажем так, — рассмеялся парень, ничуть не запыхавшись. — Помнишь, как мы вчера сорвались в столовую? Мы тогда были на тренировке с новичками. Р-1 отправил нам уведомление о твоём прибытии, так мы бросили его одного с толпой этих выскочек и бросились к тебе!

— Жестоко, — с улыбкой отозвалась она.

— А когда узнали про «крысят», сразу вызвались кураторами, — продолжал он весело. — Вот он и остался там один с молодняком. Но ему будет полезно, он сам только недавно из новичков вылез.

Затем группа перешла ко второму этапу. Селена встала в центр зала, заняв позицию «агрессора». Остальные окружили её, выстраивая круговую оборону. Им необходимо было создать общий щит, который выдержит давление аномалии в её лице. Сделать конструкцию стойкой и ровной было задачей не из лёгких, учитывая огромную разницу в ментальных способностях и опыте между ветеранами и «крысятами». Селена начала обстреливать ребят точными энергетическими атаками. Она не просто била по площади, а целенаправленно жалила в самые уязвимые зоны, которые видела своим сапфировым зрением как на ладони.

— Плотнее! — рявкнул М-10, когда щит в секторе Прилипалы едва не прогнулся под ударом девушки. — К-11, подтяни левый фланг, у тебя там дыра!

Блондин стиснул зубы, его золотая аура вспыхнула, заполняя пустоты в общем куполе. Селена видела, как он концентрируется, стараясь не только держать свой сегмент, но и интуитивно предугадывать её следующий выпад. Она специально атаковала зону между М-10 и К-11, проверяя, смогут ли они надёжно «сшить» свои потоки, отбросив личную неприязнь ради целостности защиты. Скрепя зубами и под пристальным, изучающим взглядом присутсвующих, они всё же работали сообща. Несмотря на внутреннее трение, результат был достигнут: общий щит выстоял, а потоки энергии, хоть и с трудом, но сплелись в единую сеть.

На третьем этапе планировалось выявить чистый боевой потенциал новичков. И когда М-10 и К-11 уже практически испепелили друг друга предвкушающими взглядами, тишину зала внезапно прервал возмущённый и подозрительно весёлый голос R-5.

— Прежде чем оценивать молодняк, — отозвался он, с хрустом разминая кулаки, — я предлагаю подвергнуть строгой оценке их капитана!

«Крысята» переглянулись с нескрываемым воодушевлением. Увидеть Селену в деле против элиты «Резонанса» — о таком они могли только мечтать.

— Точно! — прогудел Буйвол, поддерживая напарника. — Мы столько слухов о тебе наслушались, М-4, но на практике ещё ничего не видели! Устроим Бойню!

— Что за Бойня? — осторожно спросила Смертница, поёжившись. — Звучит не очень-то безопасно.

Но Селена лишь дерзко усмехнулась, принимая вызов. В её глазах зажглись опасные сапфировые искры.

— Ах вот вы как? Решили устроить показательную порку и опозорить меня перед моей командой?

— Мы будем нежными, — заговорщически отозвался М-10, стоя почти вплотную к ней. Его двусмысленная фраза и интонация снова заставили К-11 до боли сжать кулаки.

— Ладно! — весело отозвалась девушка, отпрыгивая в центр ринга. — Но не вините меня потом, если окажетесь в медблоке на внеплановом восстановлении!

Зал мгновенно заполнился гоготом Буйвола и одобрительным свистом. Селена встала в центр, а трое ветеранов — М-10, Буйвол и R-5 — начали медленно обходить её по кругу, сужая кольцо.

— Они что, будут втроём атаковать её одну?! — возмутилась Воровка, чьё лицо вытянулось от беспокойства.

К-11 не отвечал. Он не сводил с ринга предельно внимательного взгляда, анализируя каждое движение бойцов и Селены. Все «крысята» замерли, боясь даже моргнуть, чтобы не пропустить начало этого безумия.

Первым молниеносно атаку начал R-5. Он буквально исчез из поля зрения «крысят», заставив ребят синхронно податься вперёд от неожиданности — его скорость была запредельной. Парень заходил к Селене со спины, но она чётко видела его ментальный след: её чувствительность сейчас работала на пределе. Она выставляла точечные щиты, не позволяя ему подобраться для захвата. Затем в дело вступил Буйвол. Его нечеловеческая физическая мощь, усиленная ментальным весом, заставляла её щиты буквально трещать по швам при каждом столкновении. М-10 идеально использовал этот момент давления, чтобы выбросить свои золотые цепи и обездвижить её. В этот миг «крысята» затаили дыхание, уверенные, что всё кончено. Однако Селена, не глядя, взмахнула рукой, и чёрные искры аннигиляции в пыль расщепили оковы ветерана.

— Опа! — весело крикнул R-5, материализуясь в паре метров. — А вот и знакомый трюк!

— Прокачала навык, значит? — усмехнулся М-10, тут же выбрасывая новые петли цепей, не давая ей сосредоточиться.

Ветераны работали филигранно: они не обрушивались на неё всей массой разом, но и не давали ни секунды передышки. Это была изматывающая чехарда атак. В конце концов, когда Буйвол почти достал Селену, разбив её последний защитный слой, R-5 подсёк её под ноги и повалил на пол. Как ни крути, а против троих топовых оперативников её физических данных не хватало.

— Приятное чувство! — отозвался R-5 весело, первым поднимаясь и протягивая ей руку. — Аннигилятор повержен!

— Так не честно! — в сердцах выкрикнула Воровка. — Вас было трое, а она одна!

Но ветераны только раскатисто рассмеялись, не обращая внимания на возмущение новичков. Для них этот бой не был попыткой унизить девушку, это было возвращение в прошлое, к их привычному ритму жизни, где синяки и падения были лучшим признаком дружбы.

— Признаю, — выдохнула она, поправляя сбившуюся заколку. — Вы не заржавели.

Селена приняла руку R-5 и поднялась, отряхиваясь. Несмотря на поражение, девушка выглядела довольной. Она перевела взгляд на К-11. Блондин стоял неподвижно, его лицо было бледным. Он видел, как грубо R-5 повалил её, и то, как она сейчас улыбается этим людям, вызывало в нём сложный коктейль из ревности и непонимания.

— Ну что, готовы отомстить за своего капитана? — весело отозвался М-10. Его издевательский, провоцирующий взгляд скользнул к К-11, и тот, не раздумывая, сделал шаг вперёд.

— Не увлекайся, — с улыбкой, в которой читалось предостережение, сказала Селена, поворачиваясь к ветерану. — Он нужен мне завтра на ногах.

Они говорили тихо, пока парень подходил к рингу. М-10, не сводя глаз с приближающегося Блондина, весело усмехнулся:

— Ты же меня знаешь. Я постараюсь быть аккуратным, но обещать ничего не буду. Посмотрим, как он поведёт себя на корте, когда запахнет жареным.

К-11 подошёл к ним вплотную. Он буквально излучал напряжение, не сводя ледяного взгляда с противника. Девушка перехватила его руку, коснувшись предплечья, и это заставило парня наконец посмотреть на неё.

— Держи себя в руках, — отозвалась она мягко, но её взгляд был пронзительным. — Ты здесь для того, чтобы стать сильнее. А не для того, чтобы самоутвердиться. Помни об этом.

Она отпустила его руку и вместе с остальными ребятами и ветеранами отошла к краю платформы, оставляя двоих парней в центре зала. М-10 и К-11 замерли в боевых стойках. Селена внимательно наблюдала за ними. Она прекрасно понимала: в плане реального боевого опыта между ними была настоящая пропасть. По любому сценарию Блондин сегодня должен был проиграть — М-10 знал тысячи уловок, на которых ловили новичков. Но для неё сейчас было важно другое: как К-11 примет это поражение? Сможет ли он извлечь урок из боли, или его гордость ослепит его, превратив тренировку в бессмысленную ярость?

Ветеран сделал первый ложный выпад, прощупывая реакцию противника. К-11 не дёрнулся, его золотая аура начала медленно концентрироваться вокруг кулаков, создавая плотный защитный слой.

— Ну, давай, щенок, — прошептал М-10, и в следующую секунду зал наполнился гулом первого столкновения.

Он не стал ждать и атаковал первым. Его движения были лишены изящества, но в них чувствовалась пугающая мощь ветерана, прошедшего через сотни зачисток. Он бил наотмашь, проверяя щиты Блондина на прочность. К-11 принял первый удар на блок, и по залу разнёсся тяжёлый гул столкновения ментальных полей. Парень действовал именно так, как учила его Селена: не тратил силы на широкие жесты, концентрируя энергию в точках соприкосновения. Он уклонялся, гасил инерцию ударов и искал брешь. Но М-10 держался как скала — каждое его движение было подстраховано опытом. Ветеран ловко подсёк К-11, и когда тот начал падать, нанёс резкий удар в плечо, выбивая концентрацию.

— Слишком предсказуемо! — рявкнул М-10. — Ты думаешь, если у тебя броня, то ты бессмертен?

Парень перекатился, мгновенно вскакивая на ноги. Его лицо было бледным, но взгляд горел фанатичной решимостью. Он начал контратаку, используя короткие вспышки энергии, чтобы ослепить противника. На секунду М-10 замешкался, и Блондин успел нанести точный удар в корпус.

— Ого! — присвистнул Буйвол со стороны. — А парень-то с когтями.

Схватка затянулась. М-10 перестал улыбаться, осознав, что К-11 не просто держится, а адаптируется к его стилю боя прямо на ходу. Ветеран перешёл на более жёсткий прессинг, используя свои цепи, чтобы ограничить подвижность противника. Блондин метался по корту, его дыхание стало рваным, но он продолжал огрызаться, не давая загнать себя в угол. Селена видела, что тот уже на пределе. Его щиты истончались, а движения становились всё более лихорадочными. М-10, почувствовав слабость, провёл серию сокрушительных ударов, и в конечном итоге, заломив парню руку, прижал его лицом к матам. В зале воцарилась тишина. К-11 тяжело хрипел, уткнувшись лбом в пол, но не пытался вырваться — он признал поражение.

— Неплохо для инспектора, — выдохнул ветеран, отпуская его и предлагая руку, чтобы помочь встать. — У тебя есть стержень. Но техники не хватает. Будешь тренироваться со мной по утрам, пока вы здесь.

К-11 проигнорировал протянутую руку, самостоятельно поднявшись. Он взглянул на Селену — в его глазах не было обиды, только ледяное обещание самому себе стать лучше.

Том 1 Глава 97

Через день, когда «крысята» пришли на утреннюю тренировку, ветераны уже были на месте, вовсю подготавливая снаряды и настраивая корты.

— Все в сборе, начинаем! — зычно отозвался Буйвол, не прерывая своего занятия.

— А где М-4? — спросила Воровка, обеспокоенно оглядываясь. — Мы заходили к ней в жилой блок, но её нет в каюте.

— Она на задании, — спокойно отозвался М-10, сосредоточенно настраивая параметры тренировочного зала через терминал.

— На каком ещё задании? — сухо спросил К-11, стремительно подходя ближе к ветерану. — Почему нам об этом не сказали?

Вместо ответа М-10 отвесил парню жёсткий, хлёсткий подзатыльник. Остальные «крысята» невольно вздрогнули от неожиданности и резкого звука удара.

— Я с тобой добрый, но ты тоже не переходи границы, — сурово отрезал М-10, заглядывая Блондину прямо в глаза. — Вернётся — вот сам у неё и спросишь. Докладывать тебе тут никто ничего не обязан, в этом Секторе ты — никто.

Жестокие, лишённые всякого сочувствия слова повисли в воздухе. R-5 сочувственно подмигнул девчатам, пытаясь хоть немного разрядить обстановку. Все в зале прекрасно понимали ситуацию: М-10 терпел выходки и вопросы Блондина только из уважения к Селене, но как куратор был обязан придерживаться методов «Резонанса» — здесь дисциплину вбивали грубой силой.

Как и обещал, после общей группы М-10 тренировал К-11 отдельно, не давая парню ни секунды отдыха. Проведя очередную молниеносную серию ударов, ветеран технично сбил Блондина с ног. Тот рухнул на корт, тяжело и хрипло дыша, пытаясь восстановить концентрацию.

— В реальном бою ты бы уже сдох! — рявкнул М-10, подходя к лежащему парню почти вплотную. Он демонстративно, наигранно пнул его в ногу, призывая подняться. — Перестань думать о М-4 и наконец сосредоточься на мне. Не заставляй меня ревновать.

Он произнёс последнюю фразу с откровенной издёвкой, растягивая губы в насмешливой улыбке. К-11 поднял на него возмущённый, горящий яростью взгляд. Эти двусмысленные фразы и постоянные намёки уже окончательно выводили его из себя. Блондин рывком поднялся, игнорируя тупую боль в отбитых мышцах. Золотая аура вокруг его кулаков вспыхнула с такой силой, что по залу прошёл низкий гул, заставивший завибрировать стёкла в смотровой зоне.

— Прости, но ты не в моём вкусе, — отозвался парень ехидно, вкладывая всю свою злость в резкий энергетический залп.

М-10 хладнокровно принял удар на щит, даже не пошатнувшись. Секунда — и он рванул золотыми цепями, натягивая их и практически лишая К-11 пространства для манёвра.

— Ты же в курсе, что у неё есть парень? — усмехнувшись, спросил М-10, затягивая энергетические тиски вокруг Блондина. — Со стороны ты выглядишь просто жалко.

— У нас чисто профессиональные отношения! — прорычал К-11. Он активировал свою броню на полную мощность, заставляя металл и энергию искрить, и резким рывком вынырнул из цепей оппонента.

— Не заливай, — усмехнулся ветеран, мгновенно сокращая дистанцию. — Что? Резонанс вызывает одержимость? Потерял голову от близости её частот?

М-10 снова повалил парня на спину точным, выверенным ударом, заставляя того окончательно признать поражение. Блондин тяжело и хрипло дышал — ветеран вымотал его до предела, выжав все резервы.

— Не делай её центром своей жизни, — уже совершенно спокойно сказал М-10, нависая над лежащим парнем. В его голосе больше не было издёвки, только суровая правда опытного игрока. — Так ты не сможешь защитить ни её, ни себя. Ты — щит. Но если твоя голова будет забита переживаниями, а не сухой аналитикой, ты не сможешь ей ничем помочь. И тогда она не позволит тебе быть рядом, чтобы не отвлекаться на опеку над тобой.

Он выпрямился, бросил короткий взгляд на изнурённого Блондина и молча направился к раздевалкам, заканчивая занятие на этой тяжёлой ноте. К-11 остался лежать на холодном покрытии корта, глядя в потолок. Слова М-10 попали в самую цель: его страх потерять Селену действительно делал его уязвимым. Он понимал, что в Секторе «R» он должен стать не просто тенью Капитана, а самостоятельной силой, иначе он станет для неё обузой.

Тем временем девушка вернулась в «Резонанс». Она вышла из портала вместе с Кайлом; они негромко переговаривались, обсуждая детали завершённой миссии. Оба были в полной боевой экипировке, на которой ещё виднелись следы энергетической гари — верный признак того, что работа была жаркой. Увидев их, «крысята» тут же подлетели к Капитану, но суровый вид Высшего, шедшего плечом к плечу с Селеной, заставил ребят сдержать порыв эмоций. Они замерли в нескольких шагах, дожидаясь, пока Р-1 закончит разговор. Кайл коротко кивнул девушке напоследок и отошёл в сторону штаба, унося с собой давящую ауру Главнокомандующего.

— Ты где была?! — выпалила Воровка, как только Высший скрылся за поворотом. — Мы места себе не находили!

— Ну, это вы здесь как стажёры на переподготовке, — улыбнулась она, стараясь выглядеть максимально естественно, — а я здесь числюсь как действующий оперативник. Зачищали зону от аномалий.

Она направилась в Арсенал, чтобы сдать снаряжение, и «крысята» гуськом последовали за ней, засыпая вопросами.

— Почему были вдвоём? — с подозрением спросил Прилипала. — Разве на такие зачистки ходят не целыми отрядами?

— Отрабатывали тактику работы в паре, — усмехнулась она, не глядя на парня и отстёгивая бронепластины. — К чему такое любопытство? Лучше расскажите, как у вас дела.

Она оглядела ребят, заметив отсутствие одного бойца.

— Где К-11?

— На дополнительной тренировке с М-10, — отозвалась Воровка, и в её голосе прорезалось веселье. — Этих двоих хлебом не корми, дай только помутузить друг друга.

— Вообще-то, мне кажется, нам тоже стоит выпросить себе сверхурочные, — серьёзно добавил Дылда, размышляя вслух. — К-11 и так нас во многом перегоняет, не хочется плестись в хвосте.

— Ого! — Селена искренне улыбнулась, оценив их настрой. — Вы так быстро прониклись духом «Резонанса». Горжусь вами.

Здоровая конкуренция и жёсткие условия Сектора «R» давали свои плоды: в ребятах просыпался тот самый азарт, который делал из обычных офицеров настоящих ликвидаторов. Когда Селена вошла в Арсенал, она сразу заметила копошащегося в глубине парня, который, завидев её, попытался быстро скрыться за поворотом стеллажей.

— Стоять, — её властный голос, привыкший отдавать команды, тут же пригвоздил его к месту.

Парень нехотя повернулся, явно недовольный тем, что его заметили. Это был тот самый зачинщик из новичков, который бросил ей вызов в первый день. Сейчас, глядя на Селену в полной оперативной экипировке, он выглядел окончательно сбитым с толку.

— Избегать меня вздумал? — спросила она с любопытством, подходя ближе.

Её приветливая, почти дружелюбная улыбка после их не самого приятного знакомства вводила парня в ступор. Этот образ профессионального ликвидатора совсем не вязался с той «девчонкой с пучком», которую он пытался задирать в зале.

— Где напарник? — спросила она, оглядываясь. Когда они с Кайлом уходили на задание, дежурным в Арсенале был другой человек.

— У него обед, — буркнул парень, старательно складывая амуницию на полки. — Ваш тоже уже готов. Поспеши, пока не остыло.

— Всё ещё злишься на меня? — спросила она тише, подходя вплотную к стойке.

Парень оглянулся на неё. Селена смотрела прямо ему в глаза — открыто и без тени превосходства, отчего ему стало даже неловко. Его напускная бравада окончательно рассыпалась.

— Подставила ты меня знатно, — огрызнулся он, но уже без прежней злобы, скорее с досадой на самого себя. — Конечно, злюсь. Но сделка есть сделка.

Селена усмехнулась, оценив его верность принципам Сектора.

— Считай это уроком стратегии, — она начала снимать наплечники. — Никогда не суди о силе противника по его причёске. Поможешь со снаряжением? Замки на спине заело после выброса.

Парень помедлил секунду, а затем подошёл, чтобы помочь расстегнуть тяжёлые крепления, признавая её авторитет уже не из-за приказа Высшего, а из-за того, кем она была на самом деле.

— Можно вопрос? — спросил он осторожно, пока его пальцы ловко расстёгивали фиксаторы на её спине. — Ты правда в отношениях с Р-1?

Девушка резко обернулась, и тот невольно отшатнулся от неожиданности, едва не уронив снятый наплечник. Селена смотрела ему прямо в глаза — долго, изучающе, заставляя его сердце пропустить удар. А в следующую секунду она искренне и звонко рассмеялась.

— А что? — припомнила она ему те самые слова, от которых сейчас горели его уши. — «Облизывать ботинки» — это у тебя был такой флирт?

Парню стало невыносимо неловко за ту браваду, брошенную в пылу ярости. По спине пробежал ощутимый холодок. Если слухи верны и между этим инспектором и их Главнокомандующим действительно есть связь, то его карьера в «Резонансе» могла закончиться, не успев начаться.

— Не парься из-за этого, — сказала она мягче, безошибочно считав его страх. — Ты и так уже наказан по самое не хочу. Считай, что инцидент исчерпан.

Она окончательно освободилась от брони, оставшись в лёгком тренировочном комбинезоне, и начала собирать свои вещи.

— Так да или нет? — спросил парень строже, не сводя с неё пытливого взгляда. — Если между вами всё серьёзно, то у меня для тебя неприятные новости...

— Заинтриговал... — Селена обернулась, её голос стал тише и ниже, в нём проснулся интерес охотника. — Говори.

— Пока тебя не было, сменилось несколько кадров в архиве, — он сделал паузу, подбирая слова и оглядываясь на дверь. — Как ты знаешь, в секретари Р-1 принципиально не подпускает девушек, но вот один из новых архивариусов явно не собирается сдаваться.

— Откуда информация? — спросила девушка, заглядывая ему прямо в глаза и ловя малейшие признаки лжи.

— У меня друг в архиве, — спокойно объяснил парень. — Он не раз видел, как Она пытается сблизиться с Высшим. Ну, знаешь... затяжные взгляды, «случайные» касания, когда передаёт планшеты. Постоянно бегает к нему в кабинет сама под предлогом личных отчётов. В архиве это уже местный прикол — все ставки ставят, когда он её наконец обнулит или... ну, ты поняла.

Девушка усмехнулась. Если всё так, Кайл не отстранил сотрудницу до сих пор, видимо, потому, что она действительно хорошо знает своё дело. Он не подпустил бы её к себе в плане чувств, и он не из тех, кто уволил бы профи из-за чужих личных побуждений. Однако нотка сомнения всё же затесалась в сердце Крысолова. У Кайла уже был роман с L-3 однажды, в одной из тех жизней, что остались за спиной. Да, сейчас они с Селеной вместе, но факт того, что у неё появилась конкурентка заставил её нутро неприятно сжаться.

— Спасибо за предупреждение, — М-4 улыбнулась ему, но в этой улыбке уже не было прежнего тепла, только холодный расчёт.

Она зашагала прочь из Арсенала, стараясь сохранить внешнее спокойствие, но внутри уже разгоралось холодное пламя любопытства, смешанного с досадой. На выходе её уже ждали «крысята», и они плотной группой направились в столовую. Весь обед Селена просидела в глубокой задумчивости, прокручивая в голове слова своего нового «информатора» из Арсенала. М-10, чей намётанный глаз сразу засёк её отстранённость, чувствительно ткнул девушку ногой под столом. Он вопросительно вскинул брови, призывая к ответу, но та лишь неловко улыбнулась и отмахнулась — мол, просто вымоталась после зачистки. Однако её расчётливый взгляд то и дело возвращался к R-5. Она знала, что этот парень в курсе всех слухов Сектора.

Как только обед закончился, она перехватила его в техническом коридоре, отрезая путь к отступлению, и буквально впечатала в стенку.

— А ну выкладывай, — строго приказала она, не давая ему опомниться. — Что за новый архивариус?

— Откуда ты...? — искренне удивился парень, пытаясь высвободиться.

Селена ткнула его в грудь костяшками пальцев, усиливая напор.

— Давай, Сплетница, — её тон стал обиженным, почти капризным, что пугало ещё больше. — Не заставляй меня тебя пытать.

На её ладонях, прямо перед его лицом, заплясали мелкие, угрожающие иссиня-чёрные искры. «Крысята» уже успели во всех красках расписать ветеранам, какие пугающие таланты развились у Капитана в Надзоре, и R-5 прекрасно понимал: проверять их на себе — плохая идея.

— Я всё выложу! — нервно воскликнул он, перехватывая её руки и стараясь держать их подальше от своего лица. — Только не трогай меня!

Девушка сделала шаг назад, давая ему пространство, но сложила руки на груди в замок, ожидая подробностей.

— Есть тут одна мадам, — начал он, переводя дух. — Из новеньких, но с характером. От обычных оперативников нос воротит, так и заявила парням: «Вы не потянете мои запросы». А потом поползли слухи, что она к Главе наведывается постоянно. Сама понимаешь, все в Секторе в курсе, что вы с Р-1 пара, но... Мы-то с пацанами в Командире уверены, он на неё и не смотрит, но сплетню, сама знаешь, уже не остановить.

Рассказ оперативника был торопливым и нервным. Он явно не хотел расстраивать подругу такими новостями, но и скрывать правду, видя её настрой, не решился. Селена стояла неподвижно, её лицо превратилось в холодную маску. Ревность была слишком человеческим чувством для Крысолова, но сейчас она ощущала её как физическое давление под рёбрами, вытесняющее весь остальной воздух.

— Как её имя? — спросила она так холодно, что у R-5 по коже пробежали мурашки.

— I-4, — выдохнул он, стараясь не смотреть ей в глаза. — Её из Сектора снабжения перевели. Вычистила архив до блеска, нашла кучу потерянных файлов... В общем, вцепилась в должность знатно.

— Понятно, — отстранённо отозвалась девушка, поворачиваясь, чтобы уйти.

— Эй-эй! — остановил её R-5, преграждая путь. — Ты что задумала?

Её ледяной тон в сочетании с только что полученной информацией пугали парня не на шутку. Он слишком хорошо знал, на что способна Селена в гневе.

— Не бойся, — отозвалась М-4 уже веселее, хотя в её глазах всё ещё плясал опасный огонёк. — Скандала не будет. Просто хочу глянуть на неё издалека. Оценить, так сказать, «эффективность».

Они вдвоём направились по коридору. Товарищ решил пойти с ней, явно обеспокоенный возможными последствиями этого визита. Но когда они вызвали лифт, случай подкинул им ещё одну неожиданную и крайне напряжённую встречу. Двери разошлись, и Селена столкнулась взглядом с L-3.

— Ты почему здесь!? — синхронно спросили они, обе шокированные этой встречей.

Сопровождающие и свита Высшей мгновенно замерли, чувствуя, как воздух между двумя женщинами начинает вибрировать от неприязни. R-5 тоже застыл, не зная, как реагировать на столкновение двух таких «стихий».

— Ты первая, — недовольно скомандовала L-3, смерив Селену взглядом с головы до ног и задержавшись на её новой стрижке.

— В командировке, — так же недовольно и лаконично ответила девушка. — А вы?

— По делам, — сухо бросила та, поправляя перчатку. — У нас связь чинят. Пришла лично передать зашифрованные данные в Архив.

— В Архив? — неожиданно весело отозвалась Селена, отчего Высшая непроизвольно вздрогнула. — Я провожу.

Она решительно шагнула в лифт, и R-5 был вынужден резко войти следом, чтобы не остаться в коридоре. Он неловко улыбался охране Высшей, пытаясь сгладить ситуацию, в то время как свита L-3 напряглась до предела.

— Мы всё равно шли туда, — добавила девушка с широкой, но совершенно не предвещающей ничего доброго улыбкой.

Лифт тронулся. В замкнутом пространстве кабины стало невыносимо тесно от невидимых искр, летевших от двух соперниц. Каждая из них сейчас думала об одном и том же архиве, но причины у них были совершенно разные.

— Как дела? — спросила Селена, пока лифт плавно скользил вниз. — После Мнемофагов проблем не было?

Высшая недовольно цокнула языком. Она всё ещё была обязанной Селене за то, что та, будучи инспектором, выгородила её в том инциденте, не дав делу дойти до трибунала.

— Твоими стараниями, — отозвалась Лилит вынужденно. Её взгляд вновь скользнул по голове девушки. — Сменила имидж? — спросила она небрежно, явно желая хоть чем-то заполнить неловкую паузу.

— Вынужденно, — улыбнулась М-4, глядя на сменяющиеся цифры. — В Секторе «Z» остригли.

Глаза L-3 округлились. Информация была для неё новой: всё, что касалось «Зеты», находилось под строжайшим секретом. Тот факт, что Селену туда приглашали, был красноречивее любых погон — её влияние росло. R-5 в углу лифта стоял тише воды, молясь про себя, чтобы этот день не закончился масштабной потасовкой: «И как я в это влип?..» Когда двери архива разошлись, и Высшая вместе с девушкой вошли внутрь, к ним тут же подлетел помощник.

— Принесли данные из Сектора «I», — сухо сообщила Лилит. Она искоса глянула на Селену, которая с каким-то хищным интересом оглядывала стеллажи и консоли.

Помощник зачтучал пальцами по терминалу, связываясь с кем-то.

— Ты чего такая нервная? — шепнула она ей, какое-то время наблюдая за странным поведением той.

— А вот и архивариус, — подал голос робко помощник, указывая вглубь зала.

Они обе перевели взгляд на приближающуюся фигуру. К ним шла девушка, чей вид совершенно не вписывался в строгие стандарты «Резонанса». Фактически она не нарушала правил дресс-кода для офисных сотрудников, однако форма сидела на ней вызывающе плотно, короткая юбка едва прикрывала бёдра, а верхние пуговицы кителя были расстёгнуты, демонстрируя пышную грудь. Она шла уверенно, слегка покачивая бёдрами, и улыбалась так, будто принимала гостей в собственной гостиной.

— Это ещё что такое... — вырвалось у L-3, чей аристократически строгий вкус был мгновенно оскорблён.

— Новый архивариус, — так же тихо и недовольно отозвалась Селена, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

Девушка остановилась перед ними и отдала честь Высшей.

— I-4-02:08 к вашим услугам, — представилась она, сияя безупречной улыбкой. — Чем могу помочь столь высоким гостям?

Лилит, инстинктивно вытянувшись в струнку и демонстрируя своё превосходство, сухо протянула ей планшет. Селена кожей почувствовала, как от L-3 исходит волна высокомерия и брезгливости.

— Данные из Сектора «I», — командно отчеканила Высшая. — Мы сообщали ранее о потере связи.

I-4 приняла планшет, и её пальцы как бы случайно коснулись руки Лилит. Та едва заметно вздрогнула, а Селена сузила глаза. Архивариус вела себя так, будто правила субординации для неё — лишь пустой звук.

— О, я немедленно займусь этим, — промурлыкала I-4.

— Госпожа, какого рода данные вы принесли из Сектора? — неожиданно вмешалась в разговор Селена, её голос прозвучал как удар хлыста. — Если в них есть сведения об итерациях, протокол безопасности строго запрещает Архивариусу работать с ними.

Все взгляды скрестились на девушке. Это было бесцеремонно и нагло для офицера в серой форме, но приём сработал — Лилит мгновенно сориентировалась и взяла себя в руки, осознав, какую лазейку ей подсказали.

— А вы у нас кто? — с вызовом спросила та, с ног до головы оглядывая Селену. Она явно не ожидала такого выпада от «незнакомки» без знаков отличия и уже была готова поставить её на место.

В этот момент двери архива с шумом разошлись, и в зал вошёл Кайл. «Слава Богу!» — мысленно взмолился R-5, облегчённо выдыхая; его сообщение, отправленное сразу, как только он узнал о планах Селены навестить архив, дошло вовремя. Все сотрудники тут же вытянулись в струнку, приветствуя своего Главнокомандующего. Мужчина быстро перевёл взгляд с напряжённой Селены на Лилит и подошёл к ним.

— L-3, — сухо кивнул он, приветствуя Высшую.

Она ответила коротким, холодным кивком.

— Я принесла зашифрованные данные, — начала она. — Но оказалось, что твой новый архивариус — из моего Сектора. Я не уверена, что протокол позволяет ей заниматься подобными файлами.

Кайл взглянул на планшет в руках I-4.

— Я проверю их сам, прежде чем передавать в общую базу Архива, — сообщил он, подходя к девушке, чтобы забрать устройство.

— Как прикажете, Глава, — зашелестела Архивариус, склонив голову. Её рука как бы невзначай коснулась ладони Р-1, когда она передавала планшет. Этот короткий, нарочито случайный жест не упустили ни Лилит, ни Селена. Атмосфера вмиг стала ледяной, а ментальное поле в зале загустело от скрытой ярости. Кайл едва заметно нахмурился, забирая планшет.

— Мне нужно ещё кое-что обсудить с тобой, — обратилась Высшая, мастерски игнорируя I-4. — Ты сейчас свободен?

У него не было веских причин отказать ей в рамках межсекторного взаимодействия. Мужчина метнул короткий, едва уловимый взгляд на Селену, чтобы убедиться в безопасности манёвра. Он прекрасно понимал сложность обстоятельств, в которых они все здесь оказались, как и то, что сможет всё объяснить ей вечером.

— Конечно, — отозвался он спокойно. — Идём.

Они направились в его кабинет под прицелом десятков глаз, а Селена, не упуская момента и не желая больше оставаться в компании Архивариуса, стремительно покинула архив. R-5 едва успевал за ней, чувствуя, что «тихий визит» превратился в начало затяжной войны.

Том 1 Глава 98

М-4 сидела в гостиной Кайла на диване, сосредоточенно и медленно нарезая яблоки. Она не отправляла ему никаких сообщений после ухода из архива — в этом не было нужды, они оба понимали, что этот разговор неизбежен. Когда мужчина вошёл в комнату, она даже не шелохнулась, продолжая своё занятие. Он осторожно подошёл ближе, кожей чувствуя исходящее от неё напряжение и прощупывая настроение.

— Удачно, что я пополнил запасы, — отозвался он, разглядывая горку огрызков в миске на столике перед ней.

— Садись, — холодно произнесла девушка, не глядя на него, и отправила очередной ломтик яблока себе в рот.

Она отрезала ещё один кусочек и протянула его Кайлу той же рукой, в которой всё ещё сжимала нож. Он невольно вздрогнул от этого резкого движения лезвия перед лицом, но ломтик принял.

— Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, и что между мной и Архивариусом ничего нет? — спросил он, внимательно наблюдая за реакцией Селены. Его втайне забавляла эта её внезапная и такая человеческая перемена.

— А она знает об этом? — сухо спросила девушка, по-прежнему не поворачивая головы.

— Конечно, — без малейшего промедления ответил мужчина. — Между нами только профессиональные отношения.

Он мягко наклонился к ней, аккуратно убирая мешающую прядь её коротких волос за ухо. Его пальцы задержались на щеке, а затем плавно скользнули к подбородку, заставляя Селену наконец повернуть лицо к нему и встретиться взглядом. Девушка подчинилась его движению, но взгляд её оставался колючим, пропитанным холодным расчётом.

— Профессиональные отношения, значит... — повторила она, и кончик ножа в её руке опасно блеснул в приглушённом свете гостиной. — Тогда скажи мне, Кайл, в какой пункт протокола входит «случайное» поглаживание твоих пальцев при передаче отчётов? Или расстёгнутые пуговицы на мундире в присутствии Главнокомандующего?

Высший тяжело вздохнул, на секунду отстранившись, чтобы забрать из её рук нож и яблоко. Он видел, что её ревность — это не просто каприз, а реакция на посягательство территории в мире, где у неё и так почти ничего не осталось. Мужчина крепче взял её за руки, заглядывая в глаза.

— Она пытается играть в свою игру, но это не значит, что я принимаю её правила, — его голос стал низким и вибрирующим. — Я не могу её убрать без веских оснований, это привлечёт внимание дисциплинарной комиссии и отдела кадров в Узле.

Девушка нахмурилась, обдумывая его слова. Рациональная часть её сознания понимала логику, но инстинкты продолжали твердить об опасности. Кайл усмехнулся и, подавшись вперёд, коснулся своими губами её губ — сначала осторожно, словно спрашивая разрешения, а затем глубже и увереннее. Его ладонь ласково скользнула к её щеке, успокаивая внутреннюю бурю.

— Что с Лилит? — спросила девушка тише, отстраняясь лишь на дюйм. — О чём говорили?

Он не стал упоминать, что даже Высшая не смогла скрыть своего недовольства вызывающим видом Архивариуса.

— Проблемы со связью в их Секторе решат в ближайшее время, — спокойно ответил Кайл. — Она уточняла моё расписание на случай, если потребуется отправить ко мне гонца с экстренным донесением.

М-4 недовольно цокнула. Несмотря на рациональные объяснения, события дня оставили на душе неприятный, липкий осадок.

— Может, я всё же смогу поднять тебе настроение? — вкрадчиво спросил он, и в его глазах вспыхнул знакомый огонь.

Его пальцы ловким, отработанным движением расстегнули собственный китель, и жёсткая тёмная ткань соскользнула с плеч. Одной рукой он коснулся колена Селены, а затем его пальцы плавно заскользили вниз, к щиколотке. Мужчина уверенно поднял её ногу, смещая центр тяжести, и Селена плавно опустилась на диван. Теперь её нога была плотно прижата к его плечу, а другая его рука уже расстёгивала верхние пуговицы рубашки. Кайл действовал без спешки, с той пугающей и одновременно манящей уверенностью, которая была присуща только ему. Он слишком хорошо знал её слабые места. Когда его губы коснулись её щиколотки, Селена почувствовала, как по позвоночнику пробежал электрический разряд. Воздух в гостиной, казалось, стал густым и горячим, пропитанным их общим резонансом. Девушка следила за каждым его движением, чувствуя, как сопротивление окончательно тает под этим натиском. Он плавно, сантиметр за сантиметром, продвигался ниже, оставляя на коже влажные, обжигающие следы. Его руки, широкие и сильные, уверенно удерживали её колени, не давая отстраниться или спрятаться. Селена чувствовала каждое его движение: мягкое прикосновение кончика языка, мимолётный выдох горячего воздуха, едва ощутимое давление пальцев на бёдрах. Кайл подался вперёд, делая паузу, чтобы встретиться с ней лицом к лицу. Их губы снова сплелись, а руки девушки судорожно заскользили по его рубашке, сминая тонкую ткань.

— Позволь мне искупить вину, — заговорщически прошептал он в самые её губы и отстранился, оголяя её нижнюю часть.

Он расставил её ноги по обе стороны от себя и вновь припал к её лицу, покрывая поцелуями шею. Затем он зарылся под футболку, спускаясь всё ниже. Это не было просто физической лаской — Кайл читал её тело как открытую книгу, безошибочно находя те самые точки, которые заставляли её сознание плавиться. Его язык двигался ритмично и требовательно, вызывая внутри Селены нарастающий шторм. Пурпурные искры их энергии заплясали по коже, отражая глубину её ощущений. Каждый новый поцелуй, каждое движение его губ ощущались как мощный всплеск, от которого внизу живота всё сжималось в тугой узел. Мужчина планомерно заводил её, запуская по телу волны мурашек каждым прикосновением, пока не оказался там, где она была готова сдаться окончательно.

Она вцепилась пальцами в ткань подушек дивана, выгибаясь навстречу его губам. Девушка чувствовала, как почва уходит из-под ног, как стираются границы реальности. Кайл поднял на неё взгляд — тёмный, затуманенный страстью, но в то же время невероятно сосредоточенный на ней одной. Он видел, как она дрожит, как прерывисто вздымается её грудь, и это лишь подстёгивало его. Наслаждение накатывало волнами, становясь почти невыносимым. Когда Селена почувствовала, что больше не может сдерживать этот внутренний взрыв, мужчина лишь усилил напор, доводя её до финальной черты. Мир за закрытыми веками вспыхнул ослепительным светом, и она окончательно сдалась, растворяясь в его «извинениях» и чувствуя, как каждая клеточка её тела наполняется его присутствием.

На следующее утро в тренировочном зале «Резонанса» воздух казался более разряженным, чем обычно. Селена вошла уверенным шагом, и R-5 сразу заметил, что её вчерашняя ледяная ярость сменилась мягким спокойствием. Он подошёл к ней вплотную, пока «крысята» проверяли снаряжение, и заговорщически прошептал на ухо:

— Я смотрю, злость как рукой сняло? Видно, Командир сильно постарался, чтобы...

Он не успел договорить. Девушка коротким, почти неуловимым жестом дёрнула его ментальные каналы. Парень охнул и согнулся, хватаясь за голову от резкой, пронзительной боли, прошившей сознание. М-4 посмотрела на него ехидно и тихо, «по-доброму», рассмеялась.

— Ещё раз что-то скроете от меня, — её голос стал угрожающим, хотя с лица так и не сползла безмятежная улыбка, — и я выверну ваши энергетические потоки наизнанку. Будете заново учиться дышать.

Её тихую угрозу уловил М-10. Он подошёл к ним, явно обеспокоенный состоянием своего напарника.

— В чём дело? — спросил он осторожно, стараясь, чтобы новички не заметили стычки.

— I-4... — выдавил R-5 сквозь зубы, понемногу приходя в себя. — Она всё знает.

Глаза оперативника округлились. Он колебался всего секунду, оценивая степень опасности — Селена в таком настроении была страшнее любого Высшего. Затем он виновато сложил руки перед собой, склонив голову.

— Прости, — голос его стал значительно ниже. — Если тебе станет легче, мы готовы принести R-5 тебе в жертву прямо сейчас.

— Офигел?! — рявкнул Пятый, выпрямляясь и гневно глядя на друга.

— В чём дело? — сухой и подозрительный голос К-11 разрезал их междусобойчик. Блондин подошёл вплотную, переводя взгляд с Селены на помятого R-5 и виноватого М-10. Его аура начала тревожно пульсировать.

— Ни в чём, — легко отозвалась девушка, вновь натягивая маску беззаботности. — Начинаем тренировку.

Весь следующий час К-11 не сводил с неё взгляда. Каждое её движение, каждая улыбка, адресованная ветеранам, жгли его изнутри. Обрывки разговора, которые ему удалось подслушать — странное имя «I-4» и то, что Капитан что-то узнала — не давали ему покоя. Он чувствовал, что за его спиной в Секторе «R» плетутся интриги, к которым его не допускают.

Как и обещали «крысята», они выпросили у ветеранов дополнительные часы подготовки, поэтому К-11 так и не удалось выведать ничего полезного у М-10 во время спаррингов. Когда изнурительные тренировки наконец закончились, Блондин не выдержал и перехватил Селену, буквально увлекая её в безлюдный боковой коридор.

— Расскажешь мне? — спросил он строго, преграждая ей путь и глядя прямо в глаза. Он стоял вплотную, смотря на неё сверху вниз, и всё его тело выражало крайнее напряжение.

— О чём? — с искренним недоумением уточнила она, поправляя тренировочную куртку.

— Что это было утром? — голос его на мгновение дрогнул, а нога начала нервно подёргиваться — верный признак того, что парень на пределе. — За что ты ударила R-5? Он что-то натворил?

— Тебя это не касается, — вздохнула девушка, попытавшись отмахнуться от него как от назойливой мухи.

Она хотела было развернуться, чтобы уйти, но К-11 резко остановил её. Его ладонь легла ей на плечо, властно разворачивая к себе.

— Почему ты не хочешь просто рассказать? Я же вижу, что что-то не так, — его голос стал значительно ниже и глуше. — Ты мне совсем не доверяешь?

— Просто это наше личное дело, — усмехнулась она, поражённая его внезапному напору. — К-11, у тебя вообще всё в порядке? Ты стал невероятно нервным, как только мы прибыли в этот Сектор.

— А как мне не быть нервным?! — возмутился он, и его голос сорвался на эмоции. — Ты постоянно что-то скрываешь от нас. Позволяешь этим парням вести себя с тобой так панибратски... Я понимаю, за годы службы они стали для тебя семьёй, но тогда как же мы?

Его прямой, пропитанный неприкрытой ревностью и обидой вопрос повис в тишине коридора.

— Мы ведь тоже твоя семья... — закончил он свою мысль уже тише, почти просяще.

Слова Блондина прозвучали так искренне и горько, что Селена замерла. Она увидела в его глазах не просто любопытство подчинённого, а глубокую уязвимость человека, который больше всего на свете боится стать лишним в её жизни.

— Вы тоже моя семья, — мягко ответила она, накрыв его ладонь своей рукой, всё ещё лежащей на её плече. — Но в каждой семье есть вещи, о которых не кричат на каждом углу. Особенно здесь, где любая информация — это либо щит, либо оружие.

Она сделала паузу, чувствуя, как под её ладонью он начинает понемногу расслабляться.

— Я ударила R-5, потому что он решил, что может болтать лишнее о делах, которые касаются только меня и Главнокомандующего. Это был дисциплинарный момент, не более. Тебе не стоит забивать этим голову.

— О делах с Главой? — К-11 сузил глаза, и его рука на плече непроизвольно напряглась, выдавая новый виток подозрений. — Значит... ты у него ночуешь всё это время?

В воздухе повисла тяжёлая, гнетущая пауза. Блондин медленно убрал руку с её плеча, но продолжал буквально впиваться в лицо глазами, требуя правды.

— Я заходил к тебе в жилой блок пару раз... И тебя не было в каюте, — добавил он тише, и в его голосе послышалась затаённая боль.

— К-11, — обратилась она сухо, стараясь сохранять внешнее спокойствие. — Мы с тобой это уже обсуждали. Мои перемещения по Сектору — это не то, за чем ты должен следить.

— I-4... — внезапно прервал он её нравоучения, чеканя имя. — Кто это?

Селена была искренне шокирована его наглостью. Она замерла, и эта секундная заминка сказала ему больше, чем любые слова.

— Судя по твоей реакции в зале... — заговорил он уже злее, и его аура опасно полыхнула. — Этот некто очень сильно тебя разозлил.

Девушка сделала шаг к нему вплотную, сокращая дистанцию до минимума.

— Соскучился по пощёчинам? — её голос стал угрожающим, а взгляд — ледяным. Она гневно сверлила его глазами, пытаясь заставить замолчать.

Блондин внимательно оценил её реакцию и вдруг коротко, безрадостно усмехнулся.

— Так я прав...? — он кивнул сам себе, подтверждая свои догадки.

Селена молчала, ведя внутреннюю борьбу с нахлынувшими эмоциями. Парень больно задел её, попав в самую цель, и хотя она понимала причину его обиды, втягивать «крысят» в опасные интриги не хотела. Девушка стояла так близко, что чувствовала исходящий от него жар гнева и обиды. Тишина коридора, казалось, звенела от напряжения.

— Ты заигрываешься, К-11, — произнесла она наконец, и её голос стал тихим как шелест клинка, выходящего из ножен. — Твоя преданность похвальна, но ты забываешь, где заканчивается твоя забота и начинается моя территория.

Она не отвела взгляда, хотя внутри всё сжималось. Его догадливость была опасной.

— То, что я не посвящаю тебя в детали своей жизни, — это не признак недоверия, — продолжила она, заставляя себя говорить ровно. — Ты хочешь быть моей семьёй? Тогда научись верить мне на слово, когда я говорю «не лезь».

Блондин горько усмехнулся, отступая на шаг.

— «Не лезь». Это твоё любимое правило. Ты прячешься за профессионализмом, чтобы не признавать, что ты просто человек как и все мы. Со своими слабостями. Со своим страхом потерять контроль.

Он развернулся, не дожидаясь ответа, и зашагал прочь по коридору. Его шаги гулко отдавались от стен, и Селена видела, как его золотистая аура дрожит, словно пламя на ветру. Парень был прав — она боялась. Но не за себя, а за то, что Лабиринт снова найдёт способ ударить её в самое больное место, используя тех, кто ей дорог. Не выдержав эмоционального взрыва, М-4 метнулась за ним. Она нагнала парня в несколько прыжков и с силой влепила ладонью по спине — удар был такой, что Блондин непроизвольно прогнулся. Не давая ему опомниться, она схватила его за воротник и потащила по коридору к ближайшей технической двери. Затолкав его внутрь, Селена заперла замок и развернулась, больше не скрывая ярости.

— Чего ты хочешь от меня?! — голос её сорвался на крик, эхом отражаясь от металлических стен. — Ты до сих пор не понял?! Если я говорю «не лезь» — это для твоей же безопасности!

— А мне нужна твоя безопасность?! — прикрикнул он в ответ, подаваясь вперёд. — Не веди себя со мной как с маленьким! Я хочу быть рядом, если ты идёшь на передовую. Хочу быть напарником, которому ты доверяешь!

— Ждёшь от меня доверия? — девушка горько усмехнулась, прищурив сапфировые глаза. — Доверие начинается с честности. Вот и ответь мне тогда честно: это ты сливаешь про меня инфу Н-6?

Её прямой вопрос заставил парня вздрогнуть. В тесной комнате повисла звенящая тишина. Она уже обо всём догадалась, но хранила это знание внутри, боясь разрушить их хрупкий мир.

— Он постоянно в курсе всех моих дел и разговоров, — продолжала она чеканить факты, подходя вплотную. — Он подослал тебя ко мне, чтобы втереться в доверие ещё вначале. Затем вы сговорились не пускать меня в Суд. Признай это!

Блондин нервно сглотнул. Его кулаки были сжаты, но он заставил себя сделать глубокий вдох и не отвести взгляд.

— Это так, — сказал он наконец, и голос его прозвучал пугающе спокойно. — Но пойми: не докладывал бы я, он нашёл бы другого. Того, кто сдавал бы тебя с потрохами. Я выбрал быть тем, кто контролирует поток информации, который он получает, чтобы защитить тебя!

Девушка зло усмехнулась его логике.

— Какое благородство, К-11! — она ткнула пальцем ему в грудь. — Тогда почему ты требуешь от меня искренности, когда сам играешь на две стороны?

— Я играю на твоей стороне! — парень перехватил её руку. — Всё, что я делаю — ради того, чтобы этот Крысолов не захлопнулся навсегда. И если I-4 — это угроза твоей репутации или твоим планам, я должен знать. Не как шпион Н-6, а как твой щит!

— Ладно, — бросила Селена, вырывая руку. — Хочешь всё знать? Хорошо. I-4 — это новый архивариус в «Резонансе». Умница и красавица. Слухи вокруг неё так пышут энтузиазмом достичь вершины в лице Главы...

Она выплёвывала эти слова, больше не заботясь о чувствах Блондина. В этот момент она не была ледяным инспектором — она была женщиной, которая злилась на свою беспомощность. Она здесь лишь гость, «наказанный» офицер, а эта девица — часть системы Сектора «R», которая находится рядом с Кайлом каждый день. К-11 молчал. Для него, не знающего об их многовековой связи, всё выглядело как сложный служебный роман, обречённый из-за правил Лабиринта.

— Ты не можешь с ним просто расстаться? — спросил он прямо.

— Не могу, — отрезала она.

Блондин судорожно размышлял. Он слишком хорошо знал Селену: она никогда не цеплялась за пустое. Если она так держится за Р-1, значит, дело не только в эмоциях.

— И ты уверена, что между ними ничего нет? — спросил он уже серьёзнее.

— Уверена.

— Значит, нет причин для волнения, разве нет? — голос его дрогнул, но он продолжал смотреть ей в глаза. — Ты ведь местная легенда... Никто в здравом уме не стал бы конкурировать с Аннигилятором.

Его ровный, почти успокаивающий тон заставил девушку вздрогнуть. Она ждала новых упрёков или очередной вспышки ревности, но он... он пытался её поддержать. В технической коморке стало тише, а наэлектризованный воздух начал остывать.

— Ты серьёзно сейчас? — она недоверчиво прищурилась, вглядываясь в его лицо.

— Серьёзно, — кивнул К-11. — Если она пытается влезть в его жизнь, значит, просто не понимает, с кем имеет дело. Ты — М-4-10:23. Ты зачистила «Е-2» и выжила в «Зете». Какая-то «архивная мышь» тебе не ровня.

Он сделал шаг вперёд и добавил тише:

— И... если тебе нужна помощь напомнить этому Сектору, кто тут главный... — голос его стал увереннее, в нём проснулась та самая решимость, за которую Селена его ценила. — Ты можешь рассчитывать на меня.

Девушка молчала, внимательно всматриваясь в лицо Блондина. Он сейчас предлагал ей помощь, чтобы отстоять её «территорию» и чувства, хотя сам ненавидел Кайла всем сердцем. Эта парадоксальная преданность застала её врасплох.

— Совсем дурак? — спросила она, не выдержав и усмехнувшись, но тон её мгновенно стал мягче. — Негоже парню вмешиваться в девчачьи разборки...

М-4 сделала паузу, и наэлектризованная атмосфера в тесной комнате наконец начала остывать, становясь почти уютной.

— Когда настанет время... — подбирала она слова, стараясь быть максимально честной. — Я обязательно обращусь к тебе за помощью. А до тех пор — перестань сомневаться в моей искренности. Я не собираюсь укрывать вас от всех невзгод, я ведь не ваша мамочка.

Она специально использовала это слово, напоминая ему об их недавней стычке с оперативниками и о том, как они вместе отстаивали своё право находиться здесь.

— Но я хочу, чтобы вы смогли постоять за себя, когда меня не будет рядом... — тон её стал непривычно нежным, почти материнским. — Поэтому буду воспитывать вас до тех пор, пока вы сами не захотите уйти из-под моего крыла.

— Не говори ерунды, — резко отрезал К-11, прерывая её на полуслове. — Что бы ты ни натворила и куда бы ни ввязалась, это не заставит нас отказаться от тебя.

Селена мягко улыбнулась. Этот разговор, начавшийся с криков и взаимных обвинений, неожиданно сплотил их сильнее, чем любая тренировка. Она поняла, что её «крысята» выросли, и теперь они — её самая надёжная опора в этом изменчивом мире Лабиринта.

Том 1 Глава 99

Когда Селена пришла к Кайлу, помощник в приёмной, заметно занервничав, попросил её подождать — у Высшего шла встреча. Девушка мягко согласилась, но нутром почувствовала неладное. А когда дверь наконец открылась, из кабинета буквально «выплыла» I-4. Она прикрыла за собой дверь, метнула хитрый взгляд на помощника, оценивая обстановку, и задержала взгляд на Селене. А затем, словно невзначай, медленно провела кончиками пальцев по уголку своих губ, будто поправляя смазанную помаду. Этот двусмысленный жест, намекающий на близость, которой не было, вызвал у М-4 прилив глухой ярости, но она заставила себя стоять монолитом. Архивариус прошла мимо, одарив её приторно-милой улыбкой.

Девушка зашла в кабинет, и Кайл услышал её тихий, зловещий смех.

— Я убью её, — отозвалась она почти весело, хотя в глазах плясали опасные искры.

Мужчина тут же поднялся из-за стола, мгновенно считав её состояние.

— Тогда убедись, что тебя не заметят, — улыбнулся он, подходя ближе и принимая правила игры.

Селена порывисто обняла его, до боли в пальцах вцепившись в его мундир и прижимаясь к груди. Она тяжело вздохнула, стараясь выровнять дыхание, пока Кайл накрывал её своими руками, создавая безопасный кокон. Девушка прекрасно понимала, что I-4 намеренно провоцирует её, выбивая из равновесия, но сдерживать «аннигилятор» внутри становилось всё труднее.

— Назначь моим ребятам вылазки, — начала она, резко отстраняясь и беря себя в руки. — И мне тоже нужна разрядка.

Она подняла на него уставший, но требовательный взгляд, в котором горела жажда действия.

— Что угодно. Отправь меня в самую глубокую дыру Лабиринта, пока я тут ничего не разнесла.

Мужчина негромко рассмеялся её настойчивости, оценив боевой настрой.

— Тогда ты по адресу, — прошептал Кайл, и в его глазах промелькнул азарт, который он обычно скрывал за маской Главнокомандующего. — Пришёл запрос от «J-3». Там произошёл взрыв энергоблоков, метрика пространства нестабильна. Я уже отправил команду сбора Первой Группе. Хочешь с нами?

Девушка тут же повеселела, её глаза вспыхнули знакомым сапфировым огнём. Это звучало как чертовски опасное приключение, и она просто не могла упустить шанс оказаться в своей стихии.

— Конечно! — радостно воскликнула она, почти захлопав в ладоши.

— Тогда вперёд, — отозвался он с улыбкой. — Все уже должны быть в сборе.

Они стремглав зашагали по коридорам «Резонанса», вызывая у встречных оперативников чувство дежавю — их легендарная пара снова была вместе, и от них исходила такая мощная волна уверенности, что стены, казалось, вибрировали в такт их шагам. Селена на ходу отправила «крысятам» сообщение: «Ухожу на боевой выход в «J-3». Наблюдайте из Центра связи, если хотите увидеть настоящий «Резонанс» в деле». На реальную миссию такого уровня их, конечно же, никто бы не пустил, но она хотела, чтобы они увидели её в деле.

В Арсенале её напарники уже заканчивали проверять экипировку. Селена быстро выцепила взглядом знакомые лица Первой Группы, и среди них — R-2, своего старого наставника.

— Повеселимся как в старые добрые! — с широкой улыбкой бросила она ему, быстро натягивая бронепластины.

— Ты ещё не померла от своего энтузиазма? — рявкнул он в своей привычной манере, хотя по его ауре девушка видела: он доволен. — Отлично! Раз так чешутся руки, будешь идти впереди и брать на себя все первичные удары.

Несмотря на его суровый тон, Селена знала — это высший знак признания. R-2 не просто отдавал ей опасную позицию, он доверял её чутью и её аннигиляции свою жизнь и жизни всего отряда. Оперативники, лязгая амуницией и проверяя системы связи, плотной группой направились к Центру перехода. Воздух в предстартовой зоне дрожал от статического электричества.

— Группа, готовность ноль! — скомандовал Кайл, вставая во главе отряда. — Идём в активную зону.

— Командир! — звонкий, наполненный решимостью голос заставил весь отряд синхронно обернуться у самого шлюза.

К-11 в полном боевом снаряжении подбежал к группе, тяжело дыша. Он проигнорировал удивлённые взгляды ветеранов и впился требовательным взглядом в Кайла.

— Возьмите меня с собой! — отчеканил он.

— Я так и знал, что это заразно! — прорычал R-2, выразительно посмотрев на Селену, будто обвиняя её в том, что она развращает дисциплину Надзора своим энтузиазмом.

— Я не стану обузой! — продолжал Блондин, не отступая ни на шаг. — Буду держать щиты и закрывать тыл, чтобы не отвлекать основных оперативников от атаки.

— Давайте возьмём, — неожиданно ехидно отозвался М-10, смерив парня оценивающим взглядом и обращаясь к Командиру. — Посмотрим, чего стоят его щиты в реальном замесе, а не на кортах.

Главнокомандующий медлил лишь секунду. Его взгляд был холодным и непроницаемым.

— Тогда он — твоя проблема, М-10, — сухо скомандовал мужчина и, не оборачиваясь, первым шагнул в сияющее марево портала.

Селена, бросив на К-11 быстрый, предостерегающий взгляд, последовала за ним. Весь отряд один за другим перешёл в Сектор «J-3».

— Будешь мне должен, — шепнул М-10, с силой притянув Блондина к себе за лямку брони, как только они оказались по ту сторону. Буйвол и R-5 пристроились по бокам, негромко и предвкушающе посмеиваясь.

— Не высовывайся без приказа, — пробасил Буйвол.

— А будешь отвлекаться — я тебя лично в первую же аномалию столкну, чтоб не мешался, — «по-доброму» пригрозил R-5, проверяя заряд излучателя.

М-10 резко развернул К-11 к себе, заставляя смотреть в глаза.

— Сосредоточься на нашей защите, — процедил он сквозь зубы, пока пространство вокруг заполнялось треском статических разрядов. — Если хоть один оперативник пострадает из-за твоей невнимательности, тебя больше никогда не допустят до боевых выходов. Не смотри на неё, — он кивнул в сторону Селены, которая уже уходила вперёд с Кайлом, — смотри только на нас. Мы — твой приоритет.

Пространство J-3 встретило их полнейшим хаосом. В воздухе стояла гарь, выли сирены, а повсюду сновали люди в панике. Местные группы реагирования ещё пытались проводить эвакуацию гражданского персонала из разрушенных блоков. К Кайлу тут же подбежал местный командир, забрызганный техническим маслом, чтобы на ходу доложить обстановку: один из реакторов всё ещё пульсировал, угрожая превратиться в аномалию гигантских масштабов.

Кайл короткими жестами отдавал приказы местным службам, не сбавляя шага. Весь отряд «Резонанса» двигался слаженным клином, в центре которого Селена шла с Высшим бок о бок. Она не отрывала взгляда от пульсирующего марева впереди, едва касаясь плеча мужчины своей аурой — этот тонкий контакт позволял ей передавать предупреждения об опасности на уровне реакции. Пожары в энергоблоке всё ещё тушили, и открытое пространство заполнял едкий чёрный дым, в котором обычные датчики бесполезно слепли. Но для девушки этот дым был прозрачным. Она видела, как Ядро реактора выбрасывает в реальность куски «сырого» кода Лабиринта.

— Впереди температурный пик, — негромко произнесла она, и Кайл тут же поднял руку, останавливая группу.

В ту же секунду из дыма вырвался столб белого пламени, расплавив стальные перекрытия в метре от них.

— М-10, щиты на максимум! — скомандовал Глава. — Первая группа, занять периметр. Мы с М-4 идём к терминалу охлаждения.

Блондин, стоя за спиной М-10, стиснул зубы. Его работа началась: он должен был удерживать золотой купол защиты над ветеранами, пока те подавляли локальные вспышки энергии, давая дорогу паре Аннигилятора и Высшего.

— Не отвлекайся на пламя, смотри за вектором выброса! — рявкнул М-10, когда парень невольно дёрнулся в сторону Селены. — Держи периметр!

М-4 и Кайл нырнули в самое пекло. Здесь, у основания реактора, реальность уже начала расслаиваться. Девушка видела, как стены становятся полупрозрачными, обнажая магистральные кабели. «Идеальный момент», — промелькнуло в её голове. Пока все заняты спасением Сектора, а Р-1 прикрывает её спину от местных камер, она могла бы попробовать «прощупать» связь с Ядром для своего будущего «отражения».

Мужчина накрыл их обоих своим защитным полем, создавая внутри бушующего пламени и хаотичных выбросов энергии тихий островок стабильности. Он стоял вплотную, прикрывая Селену корпусом и внимательно сканируя обстановку. Девушка коснулась пальцами раскалённых энергетических кабелей, и её сознание плавно скользнуло в поток, позволяя ей вновь ощутить себя призраком внутри Системы. Знакомое чувство накрыло её с головой. Так же она выслеживала «крысу» в Надзоре, так же сливалась с потоком вместе с W-8, выискивая Микроязву. Теперь она видела Сектор «J-3» не как набор коридоров и отсеков, а как единый, пульсирующий организм. Она чувствовала «сердцебиение» Центрального ядра и видела, как в месте взрыва его «кровь» — чистая энергия — хлещет наружу. «Снаружи пустота», — снова эхом отозвались слова 212-й итерации. Значит, выход и правда нужно искать не за пределами, а в самой глубине этой структуры.

Селена ощутила, как Высший положил руку ей на плечо. Его мощь хлынула в неё ровным, горячим потоком, укрепляя её ментальную связь и давая понять: пора действовать.

— Я ограничу выбросы локально, — отозвалась она, её голос звучал отстранённо, будто из глубокого колодца.

— Приготовиться к стабилизации энергоблоков! — скомандовал Кайл по общей связи. — Выставить щиты и накопительные батареи.

К-11 из своей позиции видел, как оперативники Первой Группы синхронно начали раскрывать зонды-стабилизаторы. Эти устройства маскировали вмешательство людей, чтобы Система не восприняла ремонтные работы как внешнюю атаку и не запустила протокол очистки Сектора. Селена сосредоточилась. Она буквально «зажала» энергетические потоки своими ментальными руками, перекрывая утечки. Внезапно безумные всплески в энергоблоках прекратились, словно кто-то повернул невидимый вентиль.

— Пошли! — рявкнул R-2.

Инженеры и бойцы ринулись вперёд. Пока девушка удерживала колоссальное давление энергии, Р-1 стоял рядом, подпитывая её и контролируя периметр. Без риска попасть под смертоносный разряд, пожары быстро затушили, и в рассеивающемся дыму наконец стало ясно, какие узлы повреждены безвозвратно. Пока команда R-2 методично зачищала остаточные пространственные искривления, группа М-10 начала работу непосредственно у реакторов. Блондин продолжал безукоризненно держать щит, исполняя каждый приказ ветеранов, но теперь он не сводил глаз с Селены. Видеть её живой и целой в самом эпицентре катастрофы было единственным, что удерживало его от того, чтобы сорваться с места. Парень скользнул взглядом по Кайлу, стоявшему рядом с ней. Как ни странно, сейчас присутствие Высшего его скорее успокаивало: он видел, что в руках мужчина она в безопасности. Когда экстренный пакет сработал и энергоблоки восстановились, М-4 плавно отпустила потоки. Пространство вокруг всё ещё выглядело истерзанным, но критическая угроза миновала.

— Ты как? — негромко спросил Кайл, когда она отстранилась от кабелей. Он взял её ладони в свои, осматривая повреждённые перчатки — тонкий материал оплавился от колоссального напряжения.

— Нормально... — отозвалась она с лёгкой одышкой, оглядываясь.

Через пару минут Селена почувствовала приближение мощных аур. На место аварии прибыл Глава Сектора «J». Кайл сразу направился к нему для официального доклада и обмена логами, подтверждающими правомерность вмешательства «Резонанса». Однако тот был не один: рядом со своей свитой шла С-2, Глава Сектора «N».

— Что здесь делает Высшая из другого Узла? — шепнул R-5, настороженно наблюдая за делегацией.

К-11, стоявший рядом, тоже обернулся, и Селена мгновенно ощутила странную пульсацию в его ментальном фоне — смесь узнавания и глухого раздражения. Когда Кайл вместе с коллегами подошёл ближе, девушка заметила за спиной С-2 своего давнего наставника — К-1. Очкарик едва заметно кивнул ей, а затем перевёл тяжёлый взгляд на Блондина. Увидев их недовольные лица, Селена мгновенно сопоставила факты: К-11 и К-1 были из одного Сектора. Более того, между ними явно существовала история, далёкая от дружеской.

— Давно не виделись, М-4, — отозвалась С-2, внимательно рассматривая короткую стрижку девушки.

Селена поприветствовала её и Высшего Сектора согласно уставу.

— Благодарю за содействие, — произнёс Т-6-20:42. — Наслышан о ваших успехах.

Он обменялся многозначительным взглядом с С-2, и Крысолов поняла: «успехи» — это завуалированное упоминание скандала с Микроязвой в III Узле. Очевидно, Высшая не упустила возможности поделиться подробностями с коллегами.

— Рада познакомиться, — неловко отозвалась Селена. — Это честь для меня.

Она чувствовала, как за её спиной К-11 буквально каменеет под пристальным взором её бывшего наставника. Атмосфера из профессиональной внезапно превратилась в личную.

— Не ожидал вас здесь увидеть, — продолжал любезничать Глава Сектора, не скрывая своего интереса. — Почему вы оказались в оперативном отряде «Резонанса»?

— На данный момент я официально прикомандирована к Сектору «R», — мягко объяснила она, сохраняя безупречную вежливость. — Поэтому я просто не могла упустить шанса вновь попасть на передовую.

— Нам крупно повезло, — улыбнулся Т-6. — Теперь и я стал свидетелем вашего таланта.

— Невероятное совпадение, — отозвалась С-2, поддерживая светскую беседу. — Мы только недавно обсуждали вашу персону, и вот — вы тут как тут.

Из-за её специфической манеры говорить и неизменно холодного лица трудно было понять, хвалит она Селену или, напротив, скрыто упрекает за излишнюю активность.

— Мне даже неловко, — улыбнулась девушка, стараясь сгладить острые углы. — Надеюсь, я не разочаровала вас своей работой?

— Ничуть, — отозвался Высший уже спокойнее. — Вы сейчас у всего Лабиринта на устах, слухи о ваших действиях уже перекочевали и во II Узел.

Он повернулся к С-2 и спросил с лёгким любопытством:

— Вы могли предположить, что ваша бывшая подопечная так высоко взлетит за столь короткий срок?

— Мы почти не контактировали, когда она проходила стажировку в Секторе «N», — отозвалась женщина совершенно спокойно. — Думаю, будет корректнее спросить об этом её непосредственного наставника.

Она повернулась к К-1, и остальные невольно последовали её примеру. Услышав это, Блондин, стоявший чуть поодаль, едва заметно напрягся, ожидая ответа.

— У неё всегда были «большие аппетиты», — отозвался Очкарик, на мгновение заглянув Селене прямо в глаза.

Т-6 весело хохотнул, явно забавляясь этой характеристикой.

— Звучит как описание идеального оперативника! Голод до побед — это то, что движет прогрессом.

Девушка вежливо улыбнулась, хотя внутри у неё всё натянулось как струна. Она чувствовала спиной, что К-11 едва сдерживает дыхание. Встреча с К-1 была для него явно болезненной, и тот факт, что наставник сейчас обсуждал её «аппетиты» перед тремя Высшими, только подливал масла в огонь.

— Тогда, наверное, вам хочется многое обсудить после столь долгой разлуки, — отозвался Т-6, с интересом поглядывая на Очкарика. Затем он обратился к коллегам-Высшим: — Почему бы нам пока не проверить состояние Сектора через Ядро, а малыши пусть поболтают.

Высшие проследовали в сторону технических узлов, оставляя подопечных одних. Стоило им зайти за угол, как К-11 стремительно подошёл к К-1, буквально буравя его яростным взглядом.

— Более изящной формулировки не нашлось?! — рявкнул он, едва сдерживаясь.

— Ты же в Надзор собирался? — сухо отозвался Очкарик, даже не поправив очки. — Что? Выперли оттуда из-за скверного характера?

— Я на переподготовке, чтоб ты знал! — буркнул Блондин. Его голос не дрогнул, но золотая аура вокруг него на мгновение пошла нервной рябью.

— Какая ироничная ситуация, — усмехнулся К-1, не скрывая превосходства. — Ты так жаждал власти, а в итоге оказался под крылом у моей бывшей подопечной.

— Боже, — подала голос Селена, искренне удивлённая этой внезапной перепалке. — К-1, ты, оказывается, умеешь огрызаться? Я из тебя и слова вытянуть не могла, когда мы работали вместе в Секторе «N». К-11, я начинаю ревновать...

Её неожиданный подкол заставил обоих парней неловко и синхронно отпрянуть друг от друга.

— Похоже, в вашем прошлом скрывается потрясающая личная драма, — улыбнулась девушка, подходя и по-хозяйски подхватывая их обоих под локти. — И, если честно, я даже сомневаюсь: любовная она или соперническая...

— Не говори глупостей! — отрезал Блондин, порывисто высвобождаясь из её хватки. Он сердито посмотрел на Капитана. — И вообще, М-4, не разговаривай с ним. Не хватало ещё от него снобизмом заразиться.

— Кто бы говорил, — язвительно бросил Очкарик. — Сам ничего не достиг, зато сколько праведности в этой шевелюре.

Слова К-1 задели Блондина за живое. Он замолчал, принимая их близко к сердцу. Очкарик был прав: пока Селена стремительно взлетала вверх, меняя Сектора и получая золотые погоны, К-11 оставался в её тени, а его единственным достижением был их резонанс.

— Ты сам-то, К-1, почему здесь? — спросила вдруг девушка. — Тебя повысили?

Тот усмехнулся, поправляя очки.

— Верно. Я теперь помощник С-2.

— Поздравляю, — отозвалась она удивлённо. — Выходит, и тебе не чужды «большие аппетиты». А ведь строил из себя смиренного исполнителя.

Она по-доброму подколола его, вспоминая, как в Секторе «N» он учил её терпению и сухому подчинению приказам.

— Насколько я правильно понял, ты тоже сейчас в Надзоре? — перешёл парень на более серьёзный тон. — С чего вдруг переподготовка? Тебя ведь от нас и забрал Р-1.

— Это они на переподготовке, — указала она пальцем на насупившегося Блондина. — А меня в качестве дисциплинарного наказания отправили. Долгая история.

— Ты не меняешься, — отозвался он мягче. А затем перевёл взгляд на К-11. — Знаешь, ты, возможно, впервые в жизни сделал правильный выбор. Держись за неё, и, глядишь, может, и тебя повысят.

— Да ты оптимист, К-1, — усмехнулась Селена. — Наверное, единственный, кто так верит в меня. Остальные уверены, что я не доживу до следующего цикла с таким подходом.

— Я, если честно, того же мнения, — отозвался он спокойнее. — Когда Хозяйка назвала тебя кандидатом в Высшие, я был уверен, что тебя живьём сожрут ещё тогда как выскочку. От твоего прогресса в восторге только Мясник в Секторе «N», хвастается всем, что лично вырастил тебя.

Упоминание Х-1 заставило Селену вздрогнуть. Похвала от самого жестокого надзирателя Узла не была комплиментом — она была клеймом.

— Будь осторожнее, — неожиданно серьёзно обратился к ней Очкарик. — Не всем в Лабиринте по душе твой энтузиазм.

Между ними возникла тяжёлая пауза. Парень больше ничего не сказал; он развернулся и направился к своей Высшей, оставив Блондина и Селену одних среди обломков энергоблока.

Том 1 Глава 100

Когда оперативники вернулись с задания, Селена сразу заметила, что К-11 всё ещё ходит мрачнее тучи. Его поникший вид и тяжёлая аура резко контрастировали с общим воодушевлением группы.

— Ты из-за Очкарика такой? — спросила она негромко, пока они снимали амуницию в Арсенале, стараясь подбодрить его. — Не принимай его слова близко к сердцу. В конце концов, ты — инспектор Надзора, так что официально стоишь выше него по рангу, если уж совсем придираться.

— Забей, — сухо и резко отрезал он, даже не глядя на неё. — Меня его мнение вообще не волнует.

Он сбросил снаряжение и вышел первым, не дожидаясь остальных. R-5, наблюдавший за этой сценой, недоуменно поднял бровь.

— Что это с ним? — спросил он у девушки.

— Задели профессиональную гордость... — отстранённо пояснила та, провожая Блондина взглядом.

— Значит, я выбью из него это дерьмо завтра силой на корте, — весело отозвался М-10, сжимая кулаки и предвкушая утренний спарринг.

Когда они наконец вышли из Арсенала, их тут же окружили «крысята», которые всё это время дежурили в Центре связи.

— Мы всё видели! — взвизгнула Смертница, подпрыгивая от восторга. — Вы были просто великолепны!

— Скажи ведь! — подхватил R-5, гордо выпятив грудь.

— Это было невероятно круто! — выкрикнул Прилипала. — Сначала этот огонь, а потом тот взрыв! Ба-бам!

— А потом Р-1 и М-4 просто исчезли в дыму, — добавил Дылда с явным уважением в голосе. — Это было по-настоящему захватывающе.

— Мы ведь профессионалы! — важно подытожил Буйвол.

Воровка подошла ближе к Селене и спросила тише, косясь на пустой коридор: — А что с К-11? Он мимо нас пролетел как ошпаренный, проигнорировал всех. Козёл.

— Ты знаешь K-1-00:01? — спросила Капитан в ответ. — Высокий парень в очках с надменным взглядом. Кажется, у них с нашим Блонди какие-то старые контры.

— Тот высокомерный зазнайка? — удивилась Воровка. — А он-то тут при чём?

— Мы встретились с ним в «J-3». Он был моим наставником, когда я проходила стажировку. Вот и разговорились, — пояснила Селена.

Воровка ехидно прыснула, представив эту встречу.

— Наверное, скандал устроили на глазах у всех!

— Что вообще между ними произошло?

— Ну, всех деталей я не знаю, — вспоминала К-3 обрывки старых слухов, — но вроде как они сначала были лучшими друзьями, а потом из-за чего-то крупно разругались и разошлись как в море корабли.

— Это многое объясняет в их сегодняшней перебранке... — размышляла Селена, понимая, что за снобизмом К-1 и яростью К-11 скрывается старая, так и не зажившая рана.

На следующий день тренировка превратилась в изнурительный марафон. М-4 не сводила взгляда с Блондина, чьи движения стали тяжёлыми и инертными — он явно всё ещё вёл внутренний диалог с призраками прошлого. М-10, верный своему слову, ужесточил атаки до предела, превращая спарринг в методичное подавление.

— Издеваешься?! — рычал ветеран, в очередной раз сбивая парня с ног. — Тебя что, выкинуть в «Зеро» одного, чтобы ты наконец пришёл в себя? На поле боя тоже собрался хандрить, пока твоего командира будут разрывать на части?

Селена наблюдала за этим избиением, пока её терпение не исчерпалось. Она резко встала с судейского места и направилась к корту, на ходу снимая ограничители с запястий.

— К-11, резонанс! — скомандовала она, её голос прорезал шум зала.

Оба парня замерли, обернувшись к ней с явным недоумением.

— С чего вдруг? — недовольно буркнул Блондин, пытаясь подняться и стереть пот со лба.

— М-10, нападаешь, — проигнорировала она его вопрос, входя в рабочую зону корта.

Ветеран мгновенно считал её настрой. Он понял: Селена решила использовать радикальный метод, чтобы вытащить К-11 из кокона рефлексии. Девушка подошла к Блондину вплотную и, не дожидаясь согласия, резко рванула его за руку, раскрывая свою ауру. Их ментальные поля соприкоснулись с такой силой, что парень ощутимо вздрогнул. На мгновение его накрыло пугающе знакомым чувством — так она тренировала его через боль в их первые дни. Но он выдержал удар. Зал заполнился мощным, глубоким изумрудным светом, когда их частоты вошли в синхронизацию. М-10, не теряя ни секунды, встал в стойку и обрушил на них серию сокрушительных атак.

Благодаря общему ментальному полю, К-11 теперь ощущал каждый импульс Селены как свой собственный. Её уверенность, ярость и холодный расчёт хлынули в него, мгновенно выжигая меланхолию. Это включило его в игру на инстинктивном уровне: он выставлял щиты с ювелирной точностью, прикрывая её, пока она держала контакт и контратаковала. Для ветерана это был шанс, которого он ждал — наконец-то выложиться на полную мощь против Аннигилятора, не боясь раздавить новичка. Воздух в зале буквально затрещал от избытка энергии.

Селена держала себя в руках, несмотря на то, что через резонанс отчётливо ощущала нарастающую нервозность К-11 и его липкую меланхолию. Пока М-10, вошедший в раж, нападал на них со всех сторон, методично проверяя щиты и золотую броню Блондина на прочность, девушка сознательно ушла во вторую линию. Она почти не атаковала, просто наблюдая за тем, как её напарник справляется с давлением. Ветеран перешёл к ближнему бою. От их столкновений по залу летели энергетические искры, а гул ударов отдавался в груди. Девушка контролировала поток энергии К-11, стабилизируя его пульс и частоту, пока тот полностью сосредотачивался на тяжёлых ударах оппонента.

— А без помощи девчонки сам что-нибудь можешь? — воодушевлённо съязвил М-10, чувствуя, как парень закипает.

В тот же миг аура Блондина вспыхнула яростным золотом. Он сорвался, обрушив на ветерана серию стремительных ударов и заставив того на мгновение уйти в глухую защиту. М-4 ощутила мощную, почти неуправляемую волну его гнева. Эта несосредоточенность напарника мгновенно начала выматывать её — ей приходилось тратить колоссальное количество энергии, чтобы удержать синхронизацию, которая трещала по швам из-за его эмоций. М-10, будучи опытным бойцом, только этого и ждал. Выждав момент, когда Блондин полностью открылся для атаки, он с помощью финта проскочил мимо него прямо к Селене. Рывок — и он повалил её на пол, придавив всем весом.

Их резонанс лопнул мгновенно, отозвавшись в головах обоих тупой, ослепляющей болью. К-11 оглянулся с полным недоумением, пытаясь активировать силу, чтобы высвободиться из внезапно сковавших его золотых цепей противника, но его ментальная энергия резко иссякла. Ему оставалось лишь бессильно наблюдать, как ветеран, сидя сверху на поверженной девушке, откровенно издевается над ним.

— Ну вот и всё, — М-10 демонстративно поднёс пальцы к лицу Селены, изображая выстрел в упор. — Твой капитан убит.

Девушка не сопротивлялась. Она лежала на полу, тяжело дыша от ментального истощения, и её взгляд, полный разочарования, скользнул к Блондину.

— Твой гнев и невнимательность убили её, — констатировал М-10 внезапно ставшим холодным голосом. Он повернулся к Селене, переводя дыхание, и добавил, намеренно провоцируя парня: — Зачем тебе этот доходяга? Войди в резонанс со мной. С настоящим бойцом.

Ветеран открыто глумился над чувствами и статусом К-11, заставляя того захлёбываться от собственной беспомощности. Девушка лежала на матах, чувствуя, как по телу разливается свинцовая усталость после резкого разрыва связи. Взгляд оперативника, замершего над ней, был вызывающим и торжествующим. Он не просто выиграл спарринг — он ударил по самому больному, выставляя слабость их с К-11 связи очевидной. Блондин стоял в паре метров, скованный остаточными разрядами золотых цепей. Его лицо было бледным, а в глазах застыл настоящий ужас. Слова ветерана — «Твой напарник убит» — эхом отдавались в его голове. Он видел Селену, прижатую к полу, и понимал, что М-10 прав: его гнев ослепил его, заставив забыть о защите той, ради которой он вообще здесь находился.

— Давай сделаем это, — продолжал М-10, и в его голосе проскользнула опасная, почти звериная уверенность. — И тебе не придётся тратить силы на то, чтобы «дотягивать» этого щенка до своего уровня.

Селена медленно перевела взгляд с ветерана на К-11. Она видела, как парень буквально рассыпается под этим давлением. Его гордость, и так уязвлённая встречей с Очкариком, теперь была втоптана в грязь.

— Достаточно, — тихо, но твёрдо произнесла она.

Девушка не стала отталкивать ветерана, а просто мягко подалась вперёд и села. В зале повисла мёртвая тишина.

— М-10 прав, — Крысолов поднялась на ноги, поправляя прядь и смотря прямо в глаза К-11. — Гнев — плохой союзник.

Она подошла к Блондину, который всё ещё стоял неподвижно, не смея поднять глаз. Девушка коснулась его плеча, и её аура, теперь спокойная и прохладная, мягко обволокла его, гася остатки золотых цепей.

— Иди в душ, — негромко скомандовала она напарнику. — На сегодня всё.

Парень вздрогнул. Он хотел что-то сказать, оправдаться или вспыхнуть новой волной ярости, но, встретившись с её усталым сапфировым взглядом, лишь коротко кивнул и стремительно вышел из зала. Ветеран хмыкнул, провожая его взглядом, и обернулся к Селене:

— Ты слишком добра к нему.

Он замолчал на секунду, а затем продолжил уже серьёзнее:

— Если он не научится контролировать свои эмоции, ваш резонанс станет ядом для тебя. Зачем тратить силы на того, кто это не ценит?

Оперативник смотрел ей прямо в глаза. Они остались в зале одни, стоя всего в паре метров друг от друга в этой тяжёлой тишине.

— У тебя снова проснулись материнские инстинкты? — усмехнулась девушка, припоминая, как М-10 яростно выступал против, когда всем стало известно о её отношениях с Главой.

— Мне просто кажется, тебе нравится выбирать тех, кто причиняет тебе боль, — в его голосе прорезалась неожиданная и горькая нотка грусти.

Девушка ничего не ответила. Она молча вышла из зала и направилась в душ, погружённая в свои мысли. Чисто с логической точки зрения, у неё и правда не было причин так возиться с К-11. Как обычный надзиратель, он не мог дать ей ничего, что было бы сравнимо с силой Высших, с которыми она входила в резонанс. С практической точки зрения М-10 был прав: Блондин тянул её вниз своим нестабильным состоянием, однако... Селена вспомнила недавнюю перепалку К-11 и К-1. То сосущее чувство самобичевания, которое она ощутила, пока была в резонансе с парнем на корте, оседало в груди неприятным осадком. Как наставник, она искренне хотела помочь всем «крысятам» стать лучше, и ей казалось, что она справляется. Они действительно становились сильнее, но было ли этого достаточно для выживания в этом мире?

— В чём дело? — спросил Кайл, когда они сидели вечером у него.

Мужчина подошёл к ней с тарелкой нарезанных фруктов и сел рядом, привычно и нежно укладывая её ноги себе на колени.

— Ты тоже думаешь, что мне нужно перестать возиться с К-11? — в её тоне он сразу уловил глубокую усталость.

Р-1 притянул её к себе, заключая в крепкие и надёжные объятия.

— Думаю, ты просто желаешь им всем добра, — ответил он мягче, согревая её своим дыханием. — Ты сильно сблизилась с «крысятами», пока была в Надзоре, потому инстинктивно хочешь закрепить их позиции в иерархии Системы. Но ты не можешь прожить их жизни за них.

Селена закрыла глаза, вдыхая знакомый аромат озона. Его поддержка была единственным, что удерживало её на плаву в этом водовороте сомнений.

— М-10 считает, что он — моя ахиллесова пята, — прошептала она. — И сегодня на корте он это доказал. К-11 ослеп от ярости, и это стоило бы мне жизни в реальном бою.

Кайл чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо. Его взгляд был серьёзным, лишённым всякой ревности.

— В «Резонансе» мы учимся на крови. К-11 получил жестокий урок, но такие уроки усваиваются лучше всего. Если он выберется из этой ямы, он станет твоим самым надёжным щитом. Если нет... — он сделал паузу, — тогда Лабиринт сам решит его судьбу.

Девушка кивнула. Она понимала, что Кайл прав: нельзя бесконечно подставлять плечо тому, кто не хочет твёрдо стоять на ногах. А учитывая их общие с Р-1 планы, её нахождение рядом с «крысятами» и вовсе было лишь вопросом времени — рано или поздно ей придётся двигаться дальше.

— Может, новости из Сектора снабжения смогут тебе поднять настроение? — заговорщически шепнул он ей на ухо, и Селена тут же подняла на него любопытный и оживлённый взгляд. — Но должен предупредить: в этом замысле есть две части. Одна приятная, а другая — не очень.

— Говори, — М-4 мгновенно сосредоточилась, отбросив лишние мысли.

— Появился реальный шанс достать чёрный герметик и краску, чтобы соорудить ёмкость для нашей задумки с «отражением», — начал он осторожно.

— И в чём же неприятность? — прищурилась она, чувствуя подвох.

— Мне пришлось обратиться за помощью к L-3... — девушка тут же недовольно закатила глаза, но Кайл поспешил объясниться. — Y-9-22:08 её давний поклонник, и только ей под силу уговорить его. Сектор «А» — самый подотчётный во всём Лабиринте. Украсть что-то оттуда без ведома Главы физически невозможно, а ведь только там есть нужные нам необработанные материалы.

Слова мужчины звучали разумно и логично, хоть Селене и претила сама мысль о вмешательстве Лилит в их глубоко личные и опасные планы.

— Она спросила, зачем тебе всё это? — с подозрением уточнила девушка, зная проницательность Высшей.

— Сказал ей, что планирую на досуге заняться творчеством... — Кайл мягко улыбнулся, глядя на неё, и эта полуулыбка немного разрядила обстановку.

— Творчеством? — Селена не удержалась и прыснула, представив лицо Лилит в этот момент. — Главнокомандующий «Резонанса» внезапно открыл в себе талант к живописи...

— L-3 не из тех, кто задаёт лишние вопросы, когда чувствует свою выгоду, — мужчина мягко погладил её по колену. — Она понимает: если я обращаюсь к ней за такой «ерундой», значит, я становлюсь её должником. А это для неё ценнее любого материала.

Девушка задумчиво прикусила губу. Помощь Высшей делала их план более осязаемым, но и вдвое более опасным. Теперь Лилит знала, что они что-то замышляют, и это был крючок, на котором она могла их держать.

— Есть и вторая часть новости, — голос Кайла стал серьёзнее. — Материалы привезут завтра утром, через официального курьера, вместе с техническим грузом для ремонта систем жизнеобеспечения.

Ситуация закручивалась в тугой узел: с одной стороны — призрачная надежда на «отражение» и побег из-под контроля Системы, с другой — необходимость лавировать между подозрительностью обычных работников и неусыпным наблюдением датчиков. Нужно было сделать всё так, чтобы ни у кого не возникло лишних вопросов, пока Кайл занят на плановом собрании — в это время народу в коридорах обычно меньше всего.

Ради этой цели Селене пришлось пропустить утреннюю тренировку. Она шла по коридорам к шлюзу, стараясь сохранять невозмутимый вид.

— Посылка для Р-1-10:23, — официально доложил доставщик таможеннику на посту.

— Я должен проверить содержимое, — с профессиональным подозрением отозвался парень на пункте пропуска. Это была его работа, и он не собирался ею рисковать.

— Всё в порядке, — М-4 подскочила к ним, натянув свою самую милую и обезоруживающую улыбку. — Я заберу, Глава меня предупреждал.

Таможенник взглянул на неё с явным недоумением и внутренней борьбой. Он прекрасно знал, кто стоит перед ним, и раз «пара» Высшего утверждает, что посылка безопасна, спорить было чревато проблемами. Он уже готов был уступить, и Селена даже успела расписаться в путевом листе, принимая небольшую коробку.

— Это ещё что такое? — внезапно раздался со стороны резкий женский голос, заставивший всех вздрогнуть.

Они обернулись. Стуча каблуками по металлическому полу, к ним стремительно приближалась I-4. Она недовольно оглядела девушку, а затем её острый, пронзительный взгляд метнулся к таможеннику.

— Вы в своём уме? — возмутилась она, подходя вплотную. — Любая посылка, адресованная Главе, обязана проходить тщательную проверку согласно протоколу безопасности Сектора. А если там бомба?

Встревоженные взгляды доставщика и таможенника скрестились на Селене. Девушка чувствовала, как где-то глубоко внутри закипает чистая ненависть к этой женщине, но она изо всех сил старалась держать лицо.

— Там не бомба, — неловко, но твёрдо отозвалась она.

— Откуда такая уверенность? — продолжала сверлить её взглядом Архивариус, явно наслаждаясь моментом.

— Послушайте, меня просто попросили забрать посылку, — начала выстраивать защиту Селена, прижимая коробку к себе. — Или вы всерьёз полагаете, что имеете право рыться в личных вещах Главнокомандующего в его отсутствие?

Взгляды девушек схлестнулись, воздух в коридоре ощутимо потяжелел.

— Мы не можем быть уверены в безопасности груза, пока его не осмотрели, — Архивариус начала буквально чеканить пункты устава. — Раз Главы здесь нет, мы обязаны удостовериться, что протокол соблюдён, дабы избежать неприятных последствий для всего Сектора.

— Если продолжите столь настойчиво наседать, неприятные последствия коснутся лично вас, — сухо выпалила Селена, теряя терпение.

Эта прямая угроза заставила I-4 лишь издевательски усмехнуться.

— М-4, мне не нужны проблемы, — робко подал голос таможенник, затравленно оглядываясь на датчики Искина под потолком. — Давайте просто откроем коробку. Чисто формально. Чтобы у всех нас совесть была чиста перед Системой.

Селена невольно сглотнула, понимая, что ситуация выходит из-под контроля. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Если они сейчас вскроют коробку и увидят промышленный герметик и чёрную краску, которые никак не вписываются в отчёты по ремонту жизнеобеспечения, возникнет слишком много вопросов. I-4 торжествующе сложила руки на груди. Она чувствовала, что загнала соперницу в угол, и это доставляло ей видимое удовольствие. Таможенник уже потянулся к сканеру, неловко переминаясь с ноги на ногу. Доставщик из Сектора «А» тоже занервничал, чувствуя, как обстановка накаляется. Не дожидаясь ответа, Архивариус вцепилась в коробку прямо в руках Селены. Та не отдала её, но ледяной взгляд девушки и короткий ментальный импульс, от которого воздух вокруг на мгновение затрещал, заставили I-4 отпрянуть на шаг, захлебнувшись возмущением.

— Хорошо, — предостерегающе произнесла Крысолов, понимая, что в окружении камер и свидетелей идти на открытый конфликт нельзя.

Она не знала точно, что именно Y-9 спрятал в коробке, и ей оставалось только надеяться, что Глава Сектора «А» позаботился о маскировке и не решил подставить Р-1. Все четверо инстинктивно подались вперёд, когда Селена поставила коробку на стол и срезала пломбу. Она аккуратно подняла крышку: содержимое было накрыто плотной атласной красной тканью. Но когда девушка откинула её, все присутствующие синхронно вздрогнули от неожиданности. Селена тут же набросила ткань обратно, судорожно прижимая её к предметам внутри. Её лицо мгновенно залилось густой краской. Таможенник и доставщик неловко отвели взгляды, старательно делая вид, что изучают пол, а I-4 застыла в полном шоке, не в силах вымолвить ни слова. Взяв себя в руки, Селена резко закрыла коробку и подняла на Архивариуса дрожащий, но торжествующий взгляд.

— Как неловко, — отозвалась она, кашлянув. — Мы не знали, что это приедет именно сегодня...

Её заговорщический, интимный тон заставил таможенника нервно посмеяться.

— Мне очень жаль, — отозвался он виновато, пятясь к своему пульту. — Простите, что настоял на проверке, М-4.

— Всё в порядке, — Селена одарила его великодушной улыбкой, а затем перевела взгляд на I-4, которая всё ещё стояла с открытым ртом. — Вы довольны увиденным? Полагаю, мне не стоит просить вас не обсуждать ни с кем увиденное?

— Конечно-конечно! — затараторил таможенник. — Не волнуйтесь, протокол закрыт по статье «личные вещи».

Селена резко развернулась и стремительно ушла, крепко прижимая коробку к груди. Она оставила Архивариуса гореть со стыда за то, что та посмела влезть в их с Кайлом личную жизнь.

— Должен отдать должное Y-9, — шокированно отозвался Кайл вечером, осматривая содержимое посылки на журнальном столике. — Он... подходит к заданиям творчески.

Перед ним в коробке лежали интимные игрушки самых разных форм и размеров. Мужчина взял один из фаллоимитаторов, рассматривая его под заливистый, почти истерический смех Селены.

— Это было просто потрясающе! — визжала она от восторга, вытирая слёзы и вспоминая вытянувшееся лицо I-4.

Игрушки, разумеется, оказались полыми. Кайл аккуратно открутил основание одной из них и увидел внутри герметично упакованную краску.

— А это, полагаю, для герметика? — усмехнулся Р-1, извлекая из коробки большой пустой шприц с тонким наконечником и узкой трубкой в комплекте.

Внешне всё это вместе с остальным содержимым выглядело как один большой и весьма специфический набор для их интимных утех. В другом фаллосе Кайл обнаружил и сам герметик — плотную, тёмную массу, надёжно спрятанную внутри силиконового корпуса.

— Надеюсь, I-4 подавится своим языком, — отозвалась Селена, наконец возвращая себе ровное дыхание после приступа смеха. — Теперь ей будет очень сложно распускать слухи о вашей с ней якобы близости после этого. Весь Сектор будет шептаться о том, какие посылки ты получаешь и для кого.

Высший внимательно посмотрел на разложенные на столе предметы, а затем перевёл взгляд на девушку. В его глазах заплясали лукавые искорки. Он резко притянул Селену к себе, ведомый наэлектризованной атмосферой, которая вмиг стала плотной и осязаемой. Смех её оборвался, сменившись прерывистым вдохом.

— Испытаем их в деле? — спросил он с заговорщической ноткой, понизив голос. — Такой подарок от Главы Сектора снабжения просто не может лежать без дела. Это было бы крайне невежливо...

Его руки властно скользнули по её талии, прижимая к себе так крепко, что М-4 почувствовала жар его тела сквозь ткань. Она запрокинула голову, встречая его взгляд.

— Ты серьёзно хочешь использовать это? — прошептала она, кивнув на разбросанные по столу игрушки.

— А почему нет? — он коснулся губами её шеи, вызывая новую волну мурашек. — Раз уж весь Сектор теперь думает, что мы проводим ночи именно так, глупо было бы их разочаровывать.

Селена не выдержала и снова коротко рассмеялась, но её руки уже судорожно сжимали его плечи. Азарт, подстёгнутый недавней победой над I-4 и близостью Кайла, кружил голову лучше любого стимулятора. Она понимала, что эта ночь станет их последней передышкой перед тем, как им придётся шагнуть в неизвестность «отражения». Мужчина подхватил её на руки, не разрывая визуального контакта. В этих тихих апартаментах, набитых контрабандными интимными гаджетами с двойным дном, Лабиринт казался чем-то нелепым и далёким. Оставалась только эта безумная страсть и их общий секрет, спрятанный в силиконе и металле.

Том 1 Глава 101

На следующее утро Селена была, мягко говоря, не в форме. Безумная ночь и колоссальное ментальное истощение после спаррингов оставили свой след.

— Ты в порядке? — спросил К-11, осторожно подходя к ней вплотную, пока остальные «крысята» были заняты проверкой снаряжения.

Они всё ещё толком не разговаривали после последнего спарринга, но парень сразу заметил её болезненный и вымотанный вид.

— Тебя вчера не было... М-10 сказал, ты себя неважно чувствуешь, — голос Блондина звучал приглушённо.

По его встревоженному и виноватому лицу девушка сразу поняла: он уверен, что это из-за него она сейчас в таком состоянии. Ведь когда их резонанс резко лопнул на корте, Крысолова действительно сильно потрепало ментальным откатом. Ей стоило огромных усилий удержать на лице нейтральное выражение и не смутиться, учитывая, в чём на самом деле крылась истинная причина её утренней слабости и сонных глаз.

— Не бери в голову, — отозвалась она гораздо мягче, чтобы ненароком не выдать своего волнения. — Завтра я буду в полном порядке.

Она сделала паузу, незаметно оглядывая ветеранов Сектора и выискивая глазами R-5. Слухи подобного пикантного толка обычно разлетались по коридорам «Резонанса» в мгновение ока. Но учитывая, что Пятый до сих пор не отпустил ни одной шуточки и даже не намекнул на содержимое вчерашней посылки, вариантов развития событий было немного. Либо таможенник действительно оказался парнем со стальными нервами и сохранил тайну личных вещей Главы, либо R-5 просто решил в этот раз не лезть на рожон, понимая, что за такие сплетни Селена вывернет его наизнанку. Сама Архивариус тоже ни за что не стала бы болтать — пустить такой слух означало навсегда похоронить свой собственный план по сближению с Высшим, даже, если тот был только на словах.

— Что более важно, — отозвалась девушка, меняя тему и внимательно заглядывая парню в лицо. — Ты сам-то как? Всё ещё хандришь из-за Очкарика?

— Да кому он сдался, — недовольно буркнул Блондин, резко поведя плечом. — Я просто стану сильнее, и тогда К-1 сам проглотит свой ядовитый язык.

Селена мысленно улыбнулась. Похоже, жестокий план М-10 и его издёвки на кортах сработали как надо. Парень стремительно приходил в себя, и его уязвлённая гордость превращалась в чистый боевой азарт.

— М-4, неважно выглядишь, — подошёл к ним М-10, оценивающе оглядывая девушку. — Ещё не пришла в себя?

Ветеран прекрасно знал о реальных возможностях Аннигилятора, как бывший боевой напарник, однако её прикрытие рушить при К-11 не стал. Вчера она действительно пропустила тренировку, чтобы восстановить ментальное поле, однако сегодня её внешний вид был ничуть не лучше.

— Хватит с тебя на сегодня, — махнул он ей головой в сторону выхода. — Обойдёмся общей тренировкой, не хватало ещё, чтобы ты завтра на вылазке выключилась.

Он даже думать не хотел, почему она сегодня в таком вымотанном состоянии, хотя догадки и зудели неприятно где-то в груди.

— Твой хилый вид только портит настрой остальным, — съязвил он на прощание.

К-11 хотел было сделать замечание и осадить ветерана за такие едкие слова в адрес Капитана, но Селена лишь мягко улыбнулась. Ей было только в радость свалить пораньше и отдохнуть.

— Вот, — передал ей М-10 планшет с данными. — Будь добра, занеси это в архив. Там сегодня дедуля на смене, пусть внесёт записи с наших тренировок в общий реестр для отчёта.

Девушка переоделась и направилась в архив. В последний раз она была здесь, ещё будучи инспектором Надзора, когда проводила официальную проверку Сектора.

— Здравствуйте, — с тёплой улыбкой подошла она к пожилому мужчине за стойкой. — Давно не виделись. Как ваши дела?

Увидев её, старик сразу подобрел, и на его лице расплылась радушная улыбка.

— А, — весело отозвался он, — наша Легенда! Какими судьбами? Снова хочешь тут всё проверить и перевернуть вверх дном?

— Нет-нет, я вам полностью доверяю, — рассмеялась она, передавая ему планшет. — Я просто принесла записи с утренних тренировок от М-10.

— На которых тебя, очевидно, опять нет, — донеслось язвительное наблюдение со стороны стеллажей.

Это была I-4. Она вышла к ним и подошла к девушке практически вплотную.

— Что? Ты теперь посыльным у нас заделалась? — с намёком на их вчерашнюю встречу у шлюза спросила она. — Лишь бы тренировки прогуливать.

Её резкий комментарий заставил дедулю и присутствующих рядом сотрудников неловко переглянуться. Все в архиве были прекрасно в курсе, почему девушки так открыто враждовали, но каждый выбрал тактику «ничего не замечать».

— Вы так активно следите за всеми моими действиями, I-4, — мягко, но с опасным спокойствием отозвалась Селена. — Вам больше заняться нечем, кроме как преследовать меня по всему Сектору?

— Ты слишком высокого о себе мнения, — Архивариус вызывающе скрестила руки на груди, заставляя ткань кителя натянуться ещё сильнее. — Я выполняю свои прямые обязанности. Но ты постоянно мельтешишь перед глазами. И вот мне крайне любопытно, на каком основании офицер Надзора, прикомандированный для переподготовки, шляется по закрытым архивам вместо полигона.

— На основании прямого поручения куратора, — Селена кивнула на планшет, который пожилой мужчина уже начал послушно подключать к Центральному терминалу. — Я себя сегодня неважно чувствую...

Она сделала небольшую, но многозначительную паузу, смысл которой поняла только I-4. Перед её взглядом быстро пронеслось воспоминание о содержимом посылки для Главы.

— Поэтому меня и отправили, как доверенное лицо, передать данные.

— Доверенное? — усмехнулась Архивариус. — Ты здесь лишь безымянный офицер. Твоё «наказание» закончится, и ты уберёшься обратно в свои стерильные кабинеты.

Селена невольно усмехнулась, лениво опустив взгляд на расстёгнутые пуговицы её блузки, а затем снова посмотрев сопернице прямо в глаза.

— Хотела бы я знать причину, почему вы, I-4, считаете себя исключением... — тихо, почти сочувственно произнесла девушка, наклоняя голову набок. — Говоря вашими же словами... Для Р-1 вы — лишь строчка в штатном расписании. Эффективная, но легко заменяемая.

Архивариус резко побледнела от этих слов, её идеальный макияж на миг исказился от укола бессильной злости. Она открыла было рот, чтобы выдать очередную колкость, но в этот момент Центральный терминал дедули громко пискнул, оповещая об успешном завершении операции.

— Всё готово, М-4, — поспешно вмешался пожилой мужчина, стремясь как можно скорее прекратить этот тяжёлый словесный поединок. Он протянул Селене пустой планшет, умоляюще глядя на неё. — Записи внесены в общий реестр. Отчёт сформирован и отправлен в кабинет Главнокомандующего.

— Благодарю за службу, — Селена мягко улыбнулась старику, забирая устройство.

Она бросила последний, полный ленивого превосходства взгляд на застывшую на месте I-4. Архивариус тяжело дышала, провожая её полными ненависти глазами, но ответить ей на глазах у подчинённых уже ничего не решилась — слишком свеж был позор от вчерашней проверки посылки на таможенном посту. Она уже хотела было вновь вернуться к своим делам, но тяжёлая рука старика аккуратно остановила её за локоть. Он нагнулся к ней, чтобы их не услышали другие сотрудники.

— Не думай, что она ничего не делает, потому что боится... — сухой, но твёрдый голос коснулся её уха. — Мы все были свидетелями того, как эта малышка переписывает реальность голыми руками. Ты для неё не более чем пыль на книжной полке. Поэтому перестань испытывать терпение Главы и его Аннигилятора.

Он плавно отстранился, заглядывая Архивариусу в глаза предостерегающе, а затем спокойно продолжил работу. Селена же направилась прямиком в жилой блок, чувствуя, как внутри нарастает приятное предвкушение. Теперь, когда данные были успешно занесены в Систему, у неё появилось свободное время: пришла пора заняться чёрным герметиком и подготовить ёмкость для первой, самой важной фазы создания своего «отражения». План был простой: отыскать элементы чего-то, что подойдёт по размеру, склеить с помощью герметика, покрасить и налить воды. Не нужно было делать «чашу» глубокой, нужно было лишь соорудить бортики, чтобы вода не выливалась. Она должна была быть достаточно широкой, чтобы Селена могла в случае чего контактировать с той стороной. Девушка не знала, куда её приведёт эта дверь, но она должна была быть достаточно большой.

Однако существовала серьёзная проблема. Если М-4 просто скользнёт через собственное водяное зеркало в неизвестное пространство здесь, в Секторе «R», её личный датчик, через который Система непрерывно отслеживала все итерации, мгновенно исчезнет с радаров и поднимет тревогу. Этого нельзя было допустить ни в коем случае. Если её необдуманные действия приведут к экстренному обнулению, она не только подставит свои будущие версии в Лабиринте, но и окончательно испортит жизнь этой конкретной итерации Кайла. Поэтому, как бы громко ни вопили её инстинкты, нельзя было просто взять и сбежать. Был и ещё один важный вопрос, который сильно волновал Селену. Не сочтёт ли Система её манипуляции с водой прямой попыткой открытия несанкционированного портала? Она отчётливо помнила рассказ Н-6 о своей 212-й итерации. Та открыла портал, грубо разорвав саму ткань пространства, и поплатилась за это. Девушке же нужно было сделать так, чтобы Система вообще не заметила её передвижений и вмешательства.

Когда Кайл вернулся вечером в свои покои, он обнаружил Селену, сидящую прямо на полу в окружении разбросанных вещей. Вокруг неё живописным беспорядком лежали детали сломанного стула, герметик и краска.

— Ты вовремя, — с лёгкой улыбкой отозвалась она, поднимая на него глаза.

Мужчина осторожно подошёл ближе, с искренним любопытством осматривая её импровизированное рабочее место. Прямо перед ней на полу лежала небольшая квадратная рамка с плотным дном, собранная из деревянных элементов.

— Аннигиляция здорово помогла, — воодушевлённо объясняла она, демонстрируя идеально ровные края срезов. — Уроки Н-6 не прошли даром.

— Использовала свой дар вместо пилы? — усмехнулся он, мгновенно оценив находчивость.

Любые рабочие инструменты в Секторе находились под жёсткой подотчётностью ремонтных бригад. Брать их означало привлекать лишнее внимание, а вмешивать кого-то ещё в свои опасные замыслы они не могли.

— Осталось только подождать, когда всё это высохнет, — радостно подытожила Селена, тщательно осматривая своё творение, — а затем залить водой.

Кайл опустился на корточки рядом с ней, осторожно коснувшись пальцем края свежего чёрного шва. Запах химического полимера и озона от недавней аннигиляции ещё не выветрился из угла комнаты. Он внимательно осмотрел всё вокруг, а затем перевёл взгляд на девушку.

— Как думаешь, что там? — спросил он осторожно.

— Без понятия, — устало отозвалась она. Селена вздохнула и отложила пустой шприц из-под герметика в сторону. Именно эта мысль не давала ей покоя весь день. — Если верить 212-й... и снаружи пусто...

Она сделала паузу, всё обдумывая и взвешивая в голове.

— Я всё думаю о видении, которое оставила 712-я, — начала она с другой стороны, пытаясь нащупать логику. — Тот тоннель, который вёл из «Зеты». Что, если это не выход, как мы думали раньше?

Кайл поднял на неё встревоженный взгляд, внимательно слушая.

— Это было похоже на то, как я погружаюсь в поток при работе с Ядром, — продолжала объяснять девушка. — Будто ты становишься частью самой энергии, скользя по каналам как вода по трубопроводу.

— Но при чём тут «Зета»? — усомнился Кайл, хмурясь.

— Может, как в случае с 839-й, это два разных послания? — рассуждала Селена. — Две части одного большого пазла.

— В-1 может знать детали? — спросил мужчина. — Ты сказала, они с 712-й были близки, и он знал о «пустотах» и о «Зете» в послании...

На мгновение в памяти девушки всплыли слова старика: «Р-1 не спасёт тебя в «Зете»... Если ты откроешь эту дверь, закрой её за собой навсегда. Иначе Лабиринт поглотит и тебя, и его...»

— Думаешь, он не сказал бы, когда был шанс? — спросила она встревоженно.

Судя по всему, старик говорил тогда именно об итерации Кайла, которая сидит в тюрьме. Поэтому власть нынешней версии Главы там полностью заканчивалась. И его предупреждение тогда фактически на сто процентов совпадало с тем, что она собиралась сделать в этот раз. По коже девушки пробежали ощутимые мурашки.

— Слушай... — осторожно начала девушка, заглядывая Р-1 в глаза. — А мы не могли уже это делать? Тот Кайл в тюрьме... Раз он сообщил мне об этом, значит, точно знал, что это сработает. Но в чём же они ошиблись тогда?

Мужчина видел явную тревогу в глазах Селены, и этот страх, сковавший её, заставил его сердце сжаться. Кайл медленно протянул руки, накрывая её испачканные краской ладони своими, и мягко сжал их, делясь своим теплом.

— Я думаю, ты права, — тихо, но твёрдо произнёс он, пытаясь вернуть ей почву под ногами. — Вполне возможно, что тот Кайл сидит в тюрьме именно из-за этой попытки, которую Система так и не смогла разгадать. И если они ошиблись, то наша задача — понять, где именно, чтобы не повторить их судьбу.

М-4 смотрела на чёрную квадратную рамку на полу, и теперь эта самодельная конструкция казалась ей не просто проводником, а настоящей ловушкой, готовой захлопнуться в любой момент. Предупреждение В-1 о том, что Лабиринт поглотит их обоих, если она не закроет за собой дверь навсегда, тяжёлым грузом давило на сознание.

— Возможно, ошибка была в том, что они пытались уйти вдвоём? — рассуждал Кайл вслух, не разрывая зрительного контакта. — Или Система засекла колебания датчиков жизненных показателей?

Девушка судорожно соображала. Была ещё одна деталь, которая никак не давала ей покоя — слова Кайла, брошенные тогда в «Зете»: «Эта сука пыталась меня убить!» В тот момент он выкрикнул их ради спасительного спектакля перед Н-6, однако она понимала, что он не сделал бы этого, не будь его гнев правдой в каком-то из прошлых циклов. И теперь детали упорно не сходились. Зачем Селене, с которой они искренне собирались сбежать через это отражение, пытаться убить его?

— Кайл... — осторожно подняла она на него глаза, озвучивая пугающую мысль. — Ты знаешь что-нибудь о тех итерациях, где мы были врагами?

Её прямой и неожиданный вопрос застал его врасплох.

— Когда ты убил 511-ю... Ты сказал, она сама заставила тебя сделать это, чтобы пройти испытание Системы. Чтобы ты выжил и помогал мне в будущем...

— Это так, — ответил он абсолютно серьёзно, и его голос прозвучал глухо.

— Тогда какова вероятность, что всё это... — она опустила взгляд на своё творение из герметика и сломанного стула, — просто не изощрённая месть Кайла из «Зеты», которого в его цикле не смогла убить прошлая версия меня? Что если он просто подставляет нас сейчас, заманивая в ловушку?

Мужчина не знал, что на это ответить. Он просто не мог отслеживать судьбы всех их бесчисленных итераций и детально знать развитие их запутанных отношений на протяжении веков. Он сам прошёл через чужую кровь и суровые чистки, чтобы занять законное место Высшего в Секторе «R», поэтому не мог ручаться за другие версии себя, которые в своих циклах могли прийти к совершенно иному, пугающему решению. Он не мог быть уверен, что Лабиринт в тех далёких мирах не растоптал их гордость и их любовь, превратив близких людей в заклятых врагов.

— Нужно выяснить, что известно В-1, — уверенно отозвался Кайл, взвешивая каждое слово. — А пока... не будем торопиться.

Он скользнул взглядом к чёрной раме, которая теперь казалась не спасительным кругом, а крышкой от глубокого, тёмного колодца. Девушка согласно кивнула, чувствуя, как липкий страх подбирается к сердцу.

— Но как? — спросила она осторожно, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Я ведь не могу просто прийти и попросить чужого Высшего уединиться на приватный от Системы разговор.

— Я могу, — ответил Кайл на её ироничное замечание. Он колебался всего секунду, но в его глазах уже зажглась опасная решимость.

Страх тут же застрял у девушки в глотке. Тогда старик открыто предупреждал её о смерти, если она доберётся до «Зеты» — и об этой части «пророчества» Селена Кайлу так и не рассказала. Если ему действительно удастся поговорить со стариком без свидетелей, всплывшие детали могут оказаться куда более нелицеприятными. Глубоко в душе она безумно не хотела отпускать его к В-1, терпеть не могла оставаться в неведении. Что, если старик расскажет Кайлу что-то такое, о чём тот потом просто не захочет говорить ей, пытаясь защитить? Тревога терзала её сердце.

— Отправлюсь к нему завтра, — твёрдо произнёс мужчина, поднимаясь на ноги. — Пока вы с «крысятами» будете на вылазке, я попытаюсь что-нибудь выудить у Старика под прикрытием официального визита.

Глаза Селены округлились от шока. Так скоро? Она оказалась совершенно беспомощна в этой ситуации, не имея возможности ни запретить ему, ни поехать вместе с ним.

— Забудем пока об этом, — Р-1 подошёл к рамке, аккуратно убирая её и весь остальной рабочий беспорядок с пола, чтобы замести следы. — Тебе нужны силы завтра на полигоне, поэтому нужно отдыхать.

Он подошёл к застывшей девушке, нежно притянул к себе и поцеловал в лоб, пытаясь успокоить её мечущиеся мысли.

Том 1 Глава 102

Селена буквально не находила себе места. Со стороны она казалась окружающим непривычно отстранённой, но внутри неё бурлил настоящий вулкан из страхов и сомнений. Кайл отправился к В-1, чтобы разузнать, что именно тому известно об их прошлых итерациях. Пока девушка вместе с командой собиралась на задание, она судорожно соображала, по крупицам собирая в своей голове всё, что успела узнать за последнее время. Если Р-1 из «Зеты» действительно решил подставить их, то они чудом избежали фатального провала. Однако сама идея перемещения с помощью воды казалась Селене абсолютно здравой. Она отчётливо вспоминала, как в других своих снах путешествовала так между измерениями, совершенно не заботясь о правилах и границах Лабиринта.

— Выдвигаемся, — скомандовал М-10, лично удостоверившись, что все бойцы находятся в полной экипировке.

Они направились в «Зеро» для планового устранения аномалий. Стоило ребятам войти в этот Сектор, как Селена активировала своё зрение. Она внимательно и непрерывно следила за пространством вокруг. Здесь энергии буквально трещали по швам, однако за рамки Сектора не пробивались — искусственно созданная аномальная зона имела своего рода барьер от остального пространства со своими жёсткими законами. Девушка ощущала эти изменения в воздухе каждой клеточкой своего тела и видела, как энергии сталкиваются, образуя мощные завихрения в одном месте и расслаивая пространство в другом. Картинка перед её глазами напоминала хаотично разбавленные в воде краски. Они шли вглубь Сектора, методично зачищая одну проблемную зону за другой.

В отличие от остальных Секторов, в этом не было автоматических датчиков Системы, которые бы сигнализировали о появлении аномалий. Лишь камеры видеонаблюдения, расположенные в редких безопасных зонах, фиксировали действия оперативников. «Создай я портал здесь, сможет ли Система отличить её импульс от естественного хаоса вокруг?» — эта мысль навязчиво не давала ей покоя. Стоп. Буква «Z» ведь может обозначать и «Зеро»! Эта внезапная догадка заставила М-4 внутренне вздрогнуть. Она слишком сильно привыкла к тому, что буквами алфавита обозначаются стандартные названия Секторов. Если бы обозначение на статуэтке и символ в её видении был цифрой 0, она могла бы легко спутать его с Сектором «О». И тогда бы поиски предсказуемо завели девушку в тупик. Но вот «Зеро» и «Зета» были самыми опасными и непредсказуемыми Секторами во всём Лабиринте.

Догадка о том, что литера «Z» на статуэтке и в видении могла указывать не на далёкую тюрьму «Зеты», а на окружающий их прямо сейчас хаос Сектора «Зеро», отозвалась в разуме Селены резкой вспышкой. Если это так, то пазл переворачивался с ног на голову: все ключи и подсказки вели её не в закрытый блок, а к этой искусственной аномальной зоне, где она прямо сейчас сжимала в руках боевой излучатель. Мысли лихорадочно цеплялись за новые факты. Если дубликат Кайла из тюрьмы действительно пытался заманить их в ловушку, то провести эксперимент здесь, в эпицентре маскирующего хаоса «Зеро», было куда безопаснее, чем в жилом блоке. Бурлящие потоки этого Сектора могли поглотить и скрыть её ментальный импульс от всевидящего ока Хозяйки.

— К-11, левый фланг проседает, соберись! — донёсся сквозь помехи связи резкий голос М-10, возвращая её к реальности.

Перед отрядом как раз формировалось очередное пространственное завихрение, готовое выплюнуть партию искажений. Селена тряхнула головой, загоняя страх и догадки поглубже, и скорректировала позицию, чтобы не отвлекаться. Если Старик подтвердит её худшие опасения насчёт мести из «Зеты», ей придётся полностью переписать их план, используя аномальные слепые зоны «Зеро». Блондин, удерживающий фронтальный щит, мельком оглянулся на неё. Даже через разделяющий их хаос он уловил, как её ментальное поле на секунду судорожно сжалось от ужаса перед внезапным открытием. Это и заставило его на секунду отвлечься от миссии.

Первая группа и «крысята» слаженно пошли вперёд. Оказавшись на открытой части, где само понятие пола и потолка буквально размывалось под давлением гравитационных ловушек, Селена незаметно оглянулась. Видеокамеры здесь висели достаточно далеко, а само пространство оставалось относительно стабильным. Это значило, что оперативникам пока ничего не угрожало. Девушка, крепко удерживая в руках излучатель, сосредоточилась и мысленно натянула на себя пространство вокруг. Ей было жизненно необходимо выяснить, какие манипуляции она может проводить здесь незаметно от личных датчиков, которые нёс каждый член отряда. Оставаясь в зоне небольших естественных помех, М-4 решила проверить свою внезапную догадку прямо на месте. Возникновению очередной аномалии в этом безумном Секторе никто бы не удивился. А раз никто, кроме неё, не мог видеть структуру пространства так чутко, это был её единственный шанс.

Девушка резко дёрнула за проходящие рядом энергетические потоки, пуская по пространству ощутимую рябь. Датчики на костюмах бойцов отозвались небольшим колебанием. Но, учитывая специфику локации, на этот кратковременный всплеск почти никто не обратил внимания. Они прошли чуть дальше, и Селена увидела впереди глубокий Разрыв. Чтобы полноценно проверить свою гипотезу, ей нужно было надёжно отвлечь остальных, а для этого требовалась крупная и, главное, неожиданная аномалия. Девушка отчётливо вспомнила, как однажды уже создала подобие Язвы в Секторе «С». Это не составляло большого труда: нужно было просто наслоить разные энергии друг на друга, заставляя их агрессивно поглощать соседние потоки. Она незаметно потянула ментальные потоки вперёд, насыщая Разрыв, буквально заставляя аномалию пожирать всё больше и больше энергии, стремительно расслаивая пространство рядом. Портативные датчики оперативников тревожно пикнули, фиксируя резкий рост угрозы, но даже сейчас здесь это не выглядело чем-то сверхъестественным.

— Сосредоточьтесь! — громко скомандовал М-10 «крысятам», мгновенно переходя в боевую готовность.

Буйвол и R-5 быстро переглянулись. Раз Селена молчала и сохраняла хладнокровие, значит, всё происходящее было в пределах нормы их текущего задания — именно так подумали все бойцы. Они даже не подозревали, что девушка прямо сейчас ставила над ними один большой и смертельно опасный эксперимент.

Когда отряд повернул за угол, все наконец увидели аномалию, о приближении которой их только что предупредили портативные датчики. Разрыв оказался достаточно большим и глубоким, представляя серьёзную угрозу даже для нынешнего, усиленного состава команды. М-10 мельком взглянул на Селену, но её лицо оставалось абсолютно непроницаемым — казалось, она была полностью уверена в том, что оперативники справятся с этой угрозой. Ветеран, не теряя времени, скомандовал «крысятам» немедленно встать на боевые позиции. Официальный протокол реагирования требовал от него выполнить несколько точечных залпов экстренных пакетов в разные зоны аномалии, чтобы заполнить её структуру и полностью стабилизировать территорию. Учитывая, что Разрыв по своей сути являлся подобием небольшой чёрной дыры, гравитация и физические законы вокруг него стремительно менялись по мере приближения. Нужно было действовать идеально слаженно, но для «крысят» эта ситуация должна была стать прекрасным боевым уроком.

М-4 тем временем продолжала незаметно натягивать пространство вокруг себя. Её аура едва заметно дрогнула, но R-5 списал это на сложную концентрацию девушки — он был уверен, что она просто сканирует огромный сектор на предмет скрытых пространственных ловушек. Однако в этот самый момент Селена своей обострённой чувствительностью зафиксировала приближение ещё одной угрозы. Её ментальный «зов» первыми почувствовали скрывавшиеся неподалёку Осы.

— Осторожнее, — едва заметно, тихим шёпотом отозвалась девушка, продолжая концентрироваться на разломе.

Эта короткая фраза заставила R-5 и Буйвола инстинктивно подойти ближе к новичкам, чтобы в случае необходимости подстраховать их. Сама же Селена намеренно осталась сзади, внимательно наблюдая за разворачивающимся зрелищем со стороны. И в следующую секунду Осы буквально проломили стену, чтобы атаковать её своими длинными, искрящимися щупальцами, сбивая с ног. В этот же миг Крысолов резко дёрнула обратно те самые энергетические потоки, которые до этого направляла в Разрыв, создав колоссальный перепад давления в метрике. Всё произошло настолько внезапно, что ветераны «Резонанса» просто физически не успели среагировать на две мощные вспышки разом. Они продолжали прикрывать «крысят» плотными залпами, защищая команду от хаотичных гравитационных выпадов аномалий, пока К-11 изо всех сил удерживал фронтальные щиты.

В то время как R-5 на пределе скорости ринулся на помощь к Селене, она уже упала на пол. Шаровые молнии яростно били по ней, покрывая небольшую, но изолированную площадь поражения. Вся её встроенная электроника и датчики тут же вышли из строя под воздействием тока, а в голове поселился противный, оглушающий писк. Но девушка оставалась в полном сознании — всё шло строго по её изначальному плану. Пока она буквально вручную управляла яростными атаками Ос, надёжно отвлекая внимание приближающегося к ней оперативника, вторая и самая главная часть её эксперимента пришла в движение. Кровь, которую она намеренно пустила из шее, потекла ручьём на металлический пол, создавая прямо перед её лицом аккуратный, густой и идеально тёмный слой багрового отражения. Селена сосредоточенно поднесла лицо к этой зеркальной жидкости, а затем полностью погрузила внутрь голову. Она открыла глаза, чтобы впервые вживую взглянуть на скрытую изнанку Лабиринта и увидеть, что находится на той стороне пространства.

Тьма там не была пустой — она вибрировала от колоссального напряжения словно натянутая струна. Физическая боль от электрических разрядов и раны на шее мгновенно притупилась, сменившись ледяным, звенящим спокойствием. Пространство, в которое она заглянула через багровое зеркало собственной крови, выглядело как бесконечный лабиринт из полупрозрачных, пульсирующих жил. Это были чистые информационные потоки Сектора, его обнажённый, незащищённый код. Она была внутри Системы, но не как пользователь, а как чужеродный элемент, просочившийся сквозь текстуры. Прямо перед ней, уходя в бесконечную высь, переплетались магистральные кабели Ядра. «Работает», — пронеслось в её сознании. Догадка оказалась верной на сто процентов: «Зеро» действительно был слепой зоной, где Система не могла отличить её искусственное «отражение» от общего хаоса.

Вдруг посреди этого безмолвного неонового сплетения она увидела силуэт. Сердце ухнуло куда-то вниз. Всего на секунду из глубины потока на неё взглянули её собственные сапфировые глаза, но взгляд этот был наполнен глухим, вековым безумием. «Не открывай...» — беззвучно зашевелились губы проекции, и в ту же секунду ментальный поток Ядра резко содрогнулся, выталкивая Селену обратно. Девушка резко вынырнула из лужи крови, судорожно глотая воздух. В ушах всё ещё стоял невыносимый писк от сгоревшей электроники. Грохот взрывов, крики «крысят» и тяжёлые залпы излучателей М-10 — она ничего этого не слышала.

— М-4! — R-5 наконец прорвался через хаотичные разряды Ос и упал перед ней на колени, судорожно пытаясь зажать рану на её шее. Его руки дрожали. — Держись, слышишь?!

Блондин, удерживающий фронтальный купол, на секунду обернулся. Его золотая аура отчаянно полыхнула, когда он увидел Селену на полу в луже крови. Этот ментальный крик боли и страха за её жизнь эхом отозвался в её собственной голове. Эксперимент был завершён, но цена ответов оказалась слишком высокой: увиденная в глубине кода Лабиринта итерация ломала все их с Кайлом прошлые теории.

Боевая миссия была сразу же закончена. Буйвол аккуратно перенёс девушку на руках в медблок, пока остальные оперативники плотной стеной удерживали «крысят» как можно дальше от неё. Селена оставалась в полном сознании, крепко зажимая ментальными нитями глубокие разрезы на горле и лице, оставшиеся от прилетевших в неё острых осколков стены, что сбили даже шлем. Врачи оперативно приступили к делу и начали накладывать швы.

— Не смотри на меня так, — с бледной улыбкой отозвалась девушка, глядя на встревоженного до глубины души Буйвола. — Это просто небольшая заминка, я в полном порядке.

Главный доктор чувствительно шлёпнул Селену по лбу, давая понять, чтобы она не болтала лишнего и не мешала процедурам. Девушка всё ещё абсолютно ничего не слышала вокруг. Из её ушей кровь уже успела немного подсохнуть, наушники взорвались во время яростной атаки Ос.

— Повезло, что она осталась в сознании, — тихо отозвался доктор, обращаясь к Буйволу. — Не удержи она в критический момент собственные ментальные потоки, её нынешняя итерация могла бы закончиться так глупо.

Вся эта ситуация со стороны действительно казалась полнейшим абсурдом. Нелепое, простое стечение обстоятельств вывело из строя одновременно самого лучшего и при этом физически хрупкого бойца отряда. Ветераны «Резонанса» быстро взяли под контроль обстановку в Секторе, но сам факт произошедшего несчастного случая просто не давал им покоя.

Раны быстро и профессионально зашили, чтобы поскорее поместить девушку в восстановительную капсулу. «Крысятам» позволили войти в палату довольно скоро. Капитан лежала внутри, полностью погружённая в полупрозрачный лечебный гель под мерный, монотонный писк систем жизнеобеспечения.

— Ты как? — осторожно спросила Воровка, подойдя поближе к прозрачной переборке.

В ответ на это девушка лишь слабо подняла большой палец вверх с ободряющей улыбкой.

— Она сейчас ничего не слышит, — отозвался R-5, подходя ближе к ребятам с планшетом в руках.

На экране устройства Селена набрала текст, чтобы они могли его прочесть: «У вас всё на лице написано. Я скоро буду в норме, просто не повезло. Не переживайте».

— Ничего себе «не повезло»! — искренне возмущался Дылда. — Да это же настоящая катастрофа!

Девушка взглянула на него с явным вопросом в глазах, а затем перевела пытливый взгляд на R-5. Тот понятным жестом показал ей, что парень просто сильно недоволен случившимся и переживает за неё, отчего Селена снова тепло улыбнулась.

— Это что, язык жестов для оперативного состава? — спросил К-11 с неподдельным любопытством, внимательно наблюдая за их безмолвной коммуникацией.

— Скорее наш личный, фирменный, — отозвался R-5 с лёгкой улыбкой.

— Чтобы иметь возможность сплетничать на расстоянии и прилюдно, — усмехнулся Буйвол, объясняя новичкам внутренние тонкости Первой Группы.

А через пару часов тишины, когда ветераны силком выставили «крысят» за дверь, чтобы та смогла отдохнуть, Селена почувствовала громовое предупреждение в воздухе. Кайл стремительно приближался к её палате. Когда он вошёл, его аура нервно пульсировала, выдавая дикое внутреннее напряжение. Их взгляды мгновенно встретились, и он плотно закрыл за собой дверь, отсекая их от внешнего мира. Девушка легко улыбнулась ему, стараясь этой улыбкой хоть немного его успокоить.

— Смерти моей хочешь? — устало приземлился он рядом с ней на край медицинской платформы. Его ладонь аккуратно скользнула к её лицу и шее, бережно приподнимая подбородок, чтобы рассмотреть повреждения вблизи.

М-4 виновато улыбнулась. Её пальцы коснулись его руки, перехватывая и прижимая к своей щеке.

— Просто небольшой инцидент, — сказала она почти шёпотом, преодолевая остаточную глухоту. Её рука резко дёрнулась к уху, заставив Кайла чуть вздрогнуть. — А-а-а, как же чешется...

Восстановительный гель безупречно делал свою работу. Селена уже могла немного слышать, а раны на шее и лице тоже стремительно восстанавливались, буквально растворяя наложенные врачами швы.

— Что произошло? — спросил он гораздо серьёзнее, внимательно вглядываясь в её глаза.

— Там был Разрыв, — начала она выстраивать официальную версию, которую уже успели зафиксировать ветераны и датчики. — Мы действовали по протоколу зачистки. Я просто наблюдала со стороны, контролируя периметр, когда почувствовала движение. Рой Ос внезапно пробил стену. Я даже не поняла, что произошло, пока не упала и не увидела прямо перед своим лицом лужу крови.

Его встревоженный, потемневший взгляд буквально впился в её лицо, пытаясь осознать, как близко она была к краю. Девушка покрепче сжала его ладони, согревая их.

— Я в полном порядке, — снова улыбнулась она ему, подмигнув. — Смогу сбежать отсюда уже сегодня.

Кайл ведь абсолютно ничего не мог знать о её планах в «Зеро». Поэтому, когда на пороге Сектора дежурные офицеры ошарашили его новостью о том, что М-4 тяжело пострадала на миссии, Главнокомандующий, забыв про устав и субординацию, тут же ринулся в медблок. Мужчина наклонился к ней и осторожно поцеловал в лоб. Она сможет полностью объясниться с ним, когда они останутся одни в его покоях, но сейчас ему было достаточно просто поверить в эту историю и лично убедиться, что её жизни больше ничего не угрожает. Он ласково поглаживал её руки какое-то время, просто находясь рядом в больничной палате. Она тоже не задавала никаких лишних вопросов, благоразумно оставляя все детали его истинного визита к В-1 в секрете от назойливых датчиков.

Пока она проходила полное восстановление в лечебном корпусе, Кайл скрупулёзно рассматривал видеоматериалы, которые Системе удалось сделать во время инцидента. Он тщательно сверял материалы нагрудных камер с отчётами ветеранов, «крысят» и техническими данными Искина, чтобы не оставить ни одну деталь без должного внимания. Как Глава Сектора «R», он был юридически обязан предоставить Системе чистые, непротиворечивые данные о случившемся, но как возлюбленный Селены — должен был железно убедиться, что ни одно её действие (что бы там ни произошло на самом деле) не вызывало лишних вопросов у алгоритмов. Это было для него уже как базовый, фундаментальный инстинкт — защитить её любой ценой от внимания Хозяйки Лабиринта.

Она пришла в его покои глубокой ночью, не дожидаясь выписки. Ей не терпелось обсудить всё с Кайлом, учитывая то, что время её пребывания в этом Секторе стремительно сокращалось с каждым днём. Когда она вошла, он всё ещё сидел за рабочим столом, внимательно всматриваясь в мониторы, где циклично прокручивались кадры её вылазки в «Зеро».

— Ну как, — спросила она, тихо подходя ближе и заглядывая в экраны, — всё «чисто»?

Мужчина устало откинулся на спинку кресла, поворачиваясь к ней и привычно беря за руку.

— «Крысята» молодцы, — усмехнулся он, устало потирая глаза. — Я сильно переживал, что придётся чистить их личные отчёты, но они действовали на удивление слаженно. Ты хорошо поднатаскала их на этой профессиональной бюрократической лжи.

Он сделал небольшую паузу, пристально заглядывая ей прямо в глаза.

— Так что там случилось на самом деле?

— Я сделала это, Кайл, — сказала она шёпотом, низко наклоняясь к нему. — Я увидела ту сторону.

Мелкая дрожь мгновенно пробила его тело от этих слов. Они ведь только вчера договорились не торопиться с действиями и повременить с экспериментами.

— Момент был просто идеальный, — поспешила она его успокоить, сжимая пальцы. — Похоже, в видении речь шла вовсе не о «Зете», а о «Зеро». Постоянные аномалии и практически полное отсутствие датчиков Системы — это идеальное место для маскировки любых манипуляций с потоками Лабиринта.

— Но как? — всё ещё не верил он своим ушам, зная, что рамка осталась в каюте.

— Моя кровь, — ответила Селена увереннее. — Густая, идеально отражающая жидкость.

Он вмиг связал все факты воедино в своей голове. Такая специфическая консистенция позволяла без дополнительных конструкций, подложек и инструментов создать ровную отражающую поверхность прямо на месте.

— Я была там лишь секунду... — продолжила девушка свою мысль, и её пальцы невольно дрогнули от нахлынувших воспоминаний. — Но Кайл... То, что я там увидела... Оно теперь никак не выходит у меня из головы.

— Что это? — спросил он, подавшись вперёд всем корпусом.

— Меня оттуда буквально вытолкнули... — начала она осторожно, подбирая слова. — И, кажется... Это была я сама.

В комнате воцарилась гнетущая тишина. Мужчина не отпускал её руку, но его пальцы заметно напряглись, а взгляд рубиновых глаз потемнел. Весь его аналитический ум, привыкший просчитывать ходы Искина и траектории аномалий, сейчас лихорадочно обрабатывал информацию. Увидеть саму себя на той стороне пространства, в самом сердце скрытых потоков — это ломало привычную логику даже для их многовекового опыта.

— Ты уверена, что это была твоя копия, а не мираж Лабиринта? — спросил он тихо, почти беззвучно. — Если Система сгенерировала фантомы, чтобы защитить свои Ядра от чужеродного вмешательства... Она могла использовать твой собственный ментальный слепок.

— Нет, Кайл, — М-4 покачала головой, и на её лице снова отразился тот леденящий ужас, который она испытала в «Зеро». — Это был не бездушный слепок. Я почувствовала её. Это была моя итерация. И она... она была заперта там, внутри магистральных каналов словно живой предохранитель...

Мужчина медленно поднялся с кресла, порывисто притягивая её к себе и крепко прижимая к груди. Он чувствовал, как её до сих пор бьёт мелкая дрожь. Защитный инстинкт кричал ему, что нужно немедленно уничтожить ту чёрную рамку и никогда больше не подпускать Селену к зеркальным поверхностям. Но логика подсказывала: они подобрались слишком близко к разгадке. Девушка замерла, прижимаясь ухом к его груди и слушая мерный, успокаивающий стук его сердца. Пазл, который они собирали так долго, наконец-то обретал свои истинные, пугающие очертания. «Зеро» действительно был ключом, но этот ключ был обоюдоострым оружием.

— В-1 тоже подтвердил твою догадку... — глухо произнёс Кайл ей в макушку, и его объятия стали ещё крепче. — Наш разговор был сложным, Старик долго юлил, но в итоге признал. 52-ой сидит в «Зете», потому что однажды наши прошлые итерации пытались уничтожить Ядра Секторов в Лабиринте. Их поймали, когда они маскировались под потоки Системы. Из его слов: мы разругались, это и выдало нас датчикам. Тот Кайл хотел просто уничтожить Лабиринт, подорвав разом все каналы, и когда 76-ая попыталась его остановить, взрыв от отдачи удара по Ядру уничтожил её, а его заключили под стражу, пытаясь выбить правду обо всех их манипуляциях и планах.

— И раз он до сих пор там... — сделала логичный вывод Селена.

Кайл кивнул, подтверждая её мысли.

— Им это не удалось. По данным отчёта, он просто сошёл с ума от пыток, однако обнулять они его не стали.

Высший сделал паузу, позволяя этим словам окончательно осесть в её сознании.

— В-1 тогда был ещё помощником инспектора, который вёл это дело. Потому знал о деталях инцидента. Однако когда 712-ая появилась в его Секторе, решил приберечь её таланты. Так они и сблизились.

М-4 слушала его, не шевелясь. Правда, открывшаяся сквозь столетия и бесчисленные циклы стирания памяти, оказалась куда страшнее, чем просто техническая ошибка Системы. Тот Кайл, запертый в «Зете», действительно искренне ненавидел её — или ту, её прошлую версию, которая из страха перед полным уничтожением Лабиринта сорвала его безумный план, погубив себя и обрекая его на вечные, непрекращающиеся пытки. Однако несмотря на эту ненависть, он всё же дал ей подсказку в тюрьме. Сделал ли он это в слепой злобе, чтобы и они в этом цикле потерпели сокрушительный крах, или же для того, чтобы дать им шанс на совершенно новое развитие событий — оставалось неизвестным. Его безумие могло быть точно таким же продуманным спектаклем для Системы, как и любая другая их совместная выходка. Всё было настолько запутанно, что уже нельзя было сказать наверняка, где правда, а где ложь. Одно сейчас было по-настоящему важно: её план сработал.

— Пообещай мне, — отозвался мужчина, заглядывая ей прямо в глаза, и его пальцы на её плече крепко, требовательно сжались. — Не используй больше свою кровь. Это слишком рискованно.

Селена порывисто обняла его, с головой зарываясь в объятия. Тот факт, что она уже находилась внутри Системы, с одной стороны, сильно обнадёживал, а с другой — пугал до глубины души. «Что это за версия меня, и почему она заперта там, внутри?» — эти назойливые мысли непрерывно крутились в её голове. Девушка отчётливо чувствовала её ментальное присутствие будто со всех сторон в тот самый миг, а теперь, казалось, ощущала её и вокруг себя в пространстве комнаты.

Она провела всю эту ночь без сна, судорожно соображая и анализируя ощущения. Это было соизмеримо с Искином, когда её через нейронные связи напрямую подключили к машине для прохождения аттестации в Надзоре. Это было пугающе похоже на то, как она обычно входит в энергетический поток, глубоко погружаясь в само Центральное ядро. Что-то невероятно могущественное, монолитное и необъятное. Но что же это было на самом деле? Селена лежала без сна, вглядываясь в темноту покоев Высшего. Мерное биение его сердца под её ухом больше не приносило прежнего успокоения. Вся её картина мира, выстроенная за время службы в Надзоре и «Резонансе», дала глубокую трещину.

Если в «Зеро» её сознание столкнулось не просто с фантомом, а со слепком, который ощущался отовсюду, значит, по какой-то причине Система поглотила её прошлую версию, сделав частью своего фундаментального кода. Она стала частью алгоритма, регулирующего хаос, и этот алгоритм, узнав свою новую итерацию, вытолкнула её прочь ради безопасности или же из-за конфликта кода? Эта мысль пугала до дрожи. Получалось, что Лабиринт — это не просто тюрьма из стен, датчиков и Высших. Это в прямом смысле живой, эволюционирующий организм, который питается сознаниями тех, кто пытается его взломать. Он забирает их силу, их таланты, обращая это оружие против новых версий бунтовщиков. Девушка судорожно вздохнула, прижимаясь к Кайлу.

Р-1 во сне инстинктивно обнял её крепче, словно пытаясь защитить от невидимой угрозы. Обещание не использовать кровь эхом отозвалось в мыслях. Он боялся потерять её здесь, в этой реальности. Но Селена понимала: чёрная краска и герметик, спрятанные в каюте, — это лишь инструменты. Настоящим проводником всегда была её собственная суть, её ментальное поле. Ей нужно было понять, как обойти этот «иммунный ответ» собственной прошлой итерации. Если та Селена стала частью Ядра, то она подчиняется протоколам Системы. А любой протокол можно перегрузить, если подать сигнал, который Искин не сможет распознать или разделить.

Том 1 Глава 103

— Что ж, — начал Кайл на общем собрании следующего дня, обводя присутствующих холодным, проницательным взглядом. — Показатели неплохие... для новичков.

Он специально собрал «крысят» и Первый отряд вместе, чтобы подвести официальные итоги их недавней опасной вылазки и обучения в Секторе «R» в целом.

— Несмотря на некоторые непредвиденные обстоятельства, — мужчина мельком глянул на Селену, сидевшую с абсолютно непроницаемым видом, — вы успешно выполнили поставленное задание. Ваши личные показатели за время пребывания здесь заметно выросли, и это самое главное. Я искренне надеюсь, что вы продолжите совершенствовать свои боевые навыки и дальше, дабы в будущем занять достойные места в жёсткой иерархии Лабиринта.

После того, как Главнокомандующий объявил о закрытии собрания, бойцы плотной группой покинули зал заседаний.

— Даже не верится, что всё наконец-то закончилось, — устало отозвалась Воровка, как только они вышли в просторный коридор. Она облегчённо потянулась, сбрасывая остатки напряжения.

— И не говори, — поддержала её Смертница, поправляя воротник формы. — А я ведь только-только начала привыкать здесь ко всему. К этим коридорам, к нагрузкам...

— Должен честно признаться, мне даже будет немного не хватать этого сурового места, — значительно веселее отозвался Дылда, закидывая руки за голову.

— Не радуйся раньше времени, — тут же холодно остудил его пыл К-11, шедший рядом. — Окончательные баллы за аттестацию нам ещё никто не выставил.

— Вот именно! — упадническим тоном поддержал Блондина Прилипала. — Я уже которую ночь нормально спать не могу из-за всей этой непрекращающейся нервотрёпки с оценками.

— А мне кажется, что всё у нас будет хорошо, — ободряюще похлопал его Трюкач по плечу, пытаясь вернуть команде боевой дух. — После всего, через что мы прошли в «Зеро», есть стойкое чувство, что нам теперь вообще всё нипочём!

— Вот это я понимаю настрой! — весело отозвался R-5, быстро нагоняя новичков и бесцеремонно нависая руками на их плечи. — Правильно говоришь, всегда нужно верить только в лучшее.

— Не обнадёживай их раньше времени, Пятый, — резко отрезал М-10, равняясь с группой. — Некоторые из вас во время полевых испытаний слишком сильно косячили. Поэтому я бы на вашем месте не рассчитывал на излишнюю лояльность Главы при подсчёте итогового рейтинга.

Услышав это явное, завуалированное напоминание о своих ошибках, К-11 лишь недовольно переглянулся с остальными ребятами. Но на этот раз Блондин промолчал. Вчерашний страх за жизнь Капитана и ночные размышления выжгли в нём глупую гордость.

— Ладно вам, ветераны, дайте молодняку выдохнуть, — добродушно пробасил Буйвол, замыкая шествие. — Свою дозу адреналина они получили, и держались неплохо.

Селена шла чуть позади, сохраняя на лице привычную маску спокойного и беспристрастного капитана. Её раны благодаря гелю затянулись без следа, но в голове всё ещё эхом отдавался звенящий гул изнанки Лабиринта. Она смотрела на спины своих «крысят» и понимала: обучение закончено, их позиции здесь укреплены, но её личное время в Секторе подошло к концу. Н-6 не станет долго ждать, приказ о возвращении отряда в Надзор мог прийти на терминал в любую секунду.

— Почему бы нам это не отпраздновать? — взяв себя в руки, уверенно предложила девушка, обводя притихших «крысят» взглядом.

— Нет! — почти одновременно выкрикнули ветераны. Воспоминание о наказании и гневе Р-1 всё ещё было слишком ярким.

— Вы теперь не их кураторы, — отозвалась она веселее, наслаждаясь их паникой. — К тому же, Глава дал добро.

R-5 и М-10 настороженно переглянулись, лихорадочно пытаясь понять, можно ли ей верить на этот раз. Им очень не хотелось, чтобы Кайл снова застукал их за несанкционированной пьянкой с его любимой девушкой. Но их испуганная реакция знатно забавляла «крысят».

— Я за! — выпалила Воровка, поднимая руку. — Мы, возможно, вообще больше никогда не сможем вот так посидеть всем составом.

— Да и безумно любопытно, что за легендарный «Технарь» гоняют в Секторе «R», — поддержала её Смертница веселее, припоминая старые рассказы Капитана.

Вечером они все дружно собрались в комнате у R-5. Места в стандартной каюте было маловато для десяти человек, поэтому все расселись там, где пришлось и было удобно — на кровати, тумбочке и прямо на полу.

— Итак! — задорно начал хозяин комнаты. — Есть три основных, незыблемых правила пьянки в Лабиринте: не буянить, не блевать куда попало и ни в коем случае не попасться начальству.

Ребята весело переговаривались, каждый предусмотрительно пришёл со своей кружкой, спрятанной за пазухой.

— Но в Секторе «R» есть ещё два особых правила, — тон R-5 мгновенно стал заговорщическим, и он поднял указательный палец. — Первое: менее пьяный всегда присматривает за более пьяными, чтобы те в угаре не вломились в Арсенал или к Ядру. Разрешено и даже рекомендуется применять физическую силу. Второе: строго запрещено ходить по жилому блоку и выпрашивать секс. Это касается только представителей мужского пола.

Комната тут же взорвалась дружным хохотом.

— А почему это только нас?! — искренне возмутился Прилипала, всплеснув руками.

— Сколько девчонок ты тут насчитал, чудик? — с ухмылкой спросил его К-11, и парень заметно задумался, оглядывая каюту.

— Маловато, — отозвался веселее Трюкач, качая головой.

— Вот именно, — подтвердил R-5, довольно кивая. — Даже в стельку пьяный парень — всё ещё сильный и агрессивный парень. Если он посреди ночи вломится в женскую каюту, это будет катастрофа. А если это сделает девчонка — у кого-то в «Резонансе» будет праздник.

Ветераны раскатисто расхохотались, оценив армейский юмор, а девчата лишь неловко переглянулись между собой.

— Ну, — заметил Пятый их смущённую реакцию и замахал руками, — мы с вами тут все взрослые люди, прошедшие через ад, так что стесняться уже нечего!

R-5 подмигнул Селене и начал шустро разливать крепкий алкоголь по подставленным стаканам. На столе уже лежали нехитрые сухие закуски из столовой, и атмосфера в каюте стремительно становилась тёплой и по-настоящему дружеской.

Первый же глоток «Технаря» заставил всех «крысят» синхронно вздрогнуть и закашляться. Этот напиток не имел ничего общего с лёгким, очищенным алкоголем, который они когда-то распивали в каюте у К-11. Горло обожгло чистым спиртовым жаром с отчётливым привкусом озона и технических присадок — фирменный рецепт, отшибающий страх и усталость с первой секунды. Прилипала вытаращил глаза, судорожно хватая ртом воздух, а Воровка смешно сморщила нос, завертев головой в поисках хоть какой-то закуски. Даже Блондин, попытавшийся сохранить невозмутимый вид, непроизвольно зажмурился, сжав зубы. Эта картина до слёз развеселила ветеранов. Буйвол раскатисто, на всю каюту хохотнул, похлопав себя по бёдрам, а R-5 довольно закрутил пустую бутыль на пальце.

— Добро пожаловать в высшую лигу, щенки! — весело прокричал хозяин каюты, пододвигая к новичкам тарелки с вяленым суррогатным мясом и сухими галетами. — Закусывайте быстрее, пока искры из глаз не посыпались!

Атмосфера в тесной комнатке мгновенно потеплела, а скованность окончательно испарилась. Градус напитка быстро ударил в голову, развязывая языки. Все расселись плотнее: Дылда и Трюкач устроились прямо на полу, привалившись спинами к кровати, на которой скрестив ноги сидели Воровка и Смертница. Селена устроилась на тумбочке, лениво покручивая свою кружку, а К-11, вопреки своей обычной привычке держаться в стороне, сел на корточки совсем рядом с ней, внимательно прислушиваясь к разговорам.

— Ну и гадость, — выдохнул наконец Прилипала, закидывая в рот кусок мяса. — Вы как это вообще пьёте? Вы же оперативники, а не роботы на мазуте!

— После пяти часов зачистки этот мазут — единственное, что возвращает твоим ментальным каналам чувствительность, — усмехнулся М-10, вальяжно откинувшись на подушку R-5. Он пригубил из своего стакана, даже не поморщившись. — Скажи спасибо, что М-4 вас пожалела и не притащила «Искру». От неё у новичков волосы в ушах выгорают.

— Ой, да ладно тебе жути нагонять, Десятый, — весело перебила его Смертница, у которой на щеках уже проступил пьяный румянец. — Зато как расслабляет! У меня после вчерашнего все мышцы гудели, а сейчас — как заново родилась. Капитан, а вы в свой первый раз тоже так кашляли?

Все взгляды скрестились на Селене. Девушка рассмеялась, вспоминая свои первые пьянки в «Резонансе».

— Первые разы были куда мягче, а вот потом... Глава как-то устроил всему отряду такую чистку, что мы неделю только воду из фильтров пили.

— О-о-о, помню этот погром! — подхватил Буйвол, подливая «Технаря» в кружку притихшего Дылды. — Р-1 после полигона тогда лично пришёл в казарму и перевернул все тумбочки. Искал заначки. Нашёл три канистры технического спирта, которые R-5 заныкал под обшивкой стены.

— Эй! Зачем старое поминать! — в шутку возмутился тот, толкнув здоровяка локтем. — Зато у нас всегда было чем отметить выживание. Ну что, ещё по одной? За то, чтобы все наши заначки оставались незамеченными!

Кружки с глухим стуком соединились в центре комнаты. «Крысята» пили уже смелее, хотя всё ещё кривились от ядрёного послевкусия. Разговоры потекли сплошным потоком, перемешиваясь со смехом. Дылда и Трюкач начали наперебой расспрашивать Буйвола о его звериной метаморфозе, и тот, раскрасневшись, наглядно демонстрировал, как у него уплотняется кожа на руках, превращаясь в роговые пластины.

Воровка, пододвинувшись ближе к Селене, негромко спросила, косясь на дверь:

— Капитан, а Глава правда не придёт? А то М-10 так дёргается каждый раз, косясь на дверь...

Оперативник, услышав это, лишь фыркнул:

— Я не дёргаюсь, мелкая. Я просто просчитываю пути отхода.

К-11, чья золотая аура под действием алкоголя стала мягкой и немного ленивой, тихо рассмеялся, глядя на ветерана. Он повернул голову к Селене, и в его глазах, подёрнутых хмельной дымкой, промелькнуло непривычное тепло.

— Знаешь, М-4... — негромко, так чтобы слышала только она, произнёс он. — Этот Сектор действительно сумасшедший. Но здесь... чувствуешь себя живым. В Надзоре все были как мертвецы в стерильных коробках. А тут даже это пойло имеет вкус реальности.

Девушка посмотрела на своего напарника. Грани между жёстким наставником и строптивым подопечным окончательно стирались в этой душной, наполненной смехом каюте.

— Кажется, я начинаю понимать, почему ты так тепло отзывалась о нём и об этих ребятах, — Блондин уверенно кивнул в сторону М-10 и Прилипалы, которые уже вовсю начали о чём-то яростно спорить на фоне. — Когда я впервые увидел тебя рядом с ними, я буквально места себе не находил. «Это ведь жёсткие оперативники «Резонанса», почему ты позволяешь им так панибратски трепать себя и лапать?» — думал я тогда. Но сейчас... Я понимаю, что эта близость... Это просто прямое последствие сотен опасных вылазок, в каждой из которых любой из вас был на волосок от смерти.

Он сделал небольшую паузу. Перед его глазами снова во всех красках развернулся тот страшный момент в «Зеро», когда Селена внезапно упала на пол под градом безжалостных атак Ос. Блондин тогда был вынужден держать фронтальные щиты, доверив её жизнь и спасение ветеранам. Парень резко махнул головой, упрямо отгоняя эти тёмные, липкие мысли.

— Забей, — К-11 неловко усмехнулся, глядя в свой стакан. — Похоже, этот «Технарь» действует гораздо быстрее и сильнее, чем я думал.

Крысолов мягко и понимающе улыбнулась, принимая его искренние слова, пока на фоне каюты вовсю раздавались новые громкие выкрики захмелевших бойцов. Она обвела взглядом раскрасневшихся, шумящих «крысят», которые сейчас впервые за всё время пребывания в Секторе «R» выглядели абсолютно счастливыми и защищёнными. Даже Воровка уже вовсю хохотала над какой-то армейской байкой, полностью расслабившись.

Ветераны по-свойски втискивались между ребят, совершенно не заботясь об этике Лабиринта, и в этой комнате уже никому не казалось это странным. R-5 уверенно сел между девчатами, по-дружески приобнимая их за плечи и что-то весело рассказывая, пока М-10 методично наполнял опустевшие стаканы, а Буйвол раскатисто гоготал рядом с Прилипалой и Трюкачом. И эта странная, но удивительно гармоничная смесь сурового боевого опыта и элегантной выправки Надзора сейчас казалась Селене самым приятным событием в её итерации. Она искренне радовалась, что её прошлые напарники и нынешние подопечные смогли отбросить барьеры, забыть о субординации и найти общий язык в этой тесной каюте.

А спустя пару часов пьяных игр и шуток М-4 тихо отставила свой стакан на стол и начала собираться.

— Ты чего? — заметил её движения первым Блондин.

— Поздно уже, — отозвалась она гораздо мягче, поправляя кофту.

— Мы разве здесь не до талого сидим? — спросила Смертница с явным недоумением.

— Вы сидите, — улыбнулась Капитан. — Только не забудьте к утру привести себя в полное чувство.

— Я провожу, — отозвался К-11, уже поднимаясь с пола, чтобы пойти за ней.

— Нет необходимости, — улыбнулась она ему, останавливая жестом.

В этот самый момент автоматическая дверь каюты мягко отъехала в сторону, и прямо на пороге показался Главнокомандующий. Его внезапное появление вызвало настоящую бурю эмоций: «крысята» от неожиданности резко вскочили со своих мест, вытягиваясь по струнке, а вот ветераны «Резонанса», напротив, синхронно и привычно упали на колени.

— Спаиваете молодёжь? — отозвался Р-1 строго, ледяным взглядом оглядывая своих бойцов, которые в эту секунду уже тысячу раз успели пожалеть о принятом решении устроить посиделки. Кайл сделал ощутимую, давящую паузу, заставляя всех изрядно понервничать, а затем добавил уже заметно мягче, — проследите, чтобы утром все были как с иголки.

— Есть! — слаженно и громко отозвались ветераны, всё ещё не поднимая голов.

Кайл молча развернулся и ушёл, а Селена последовала за ним, тепло улыбнувшись оставшимся ребятам напоследок.

— Ва-а! — тяжело и шумно вздохнула Воровка, как только двери закрылись и они наконец ушли. — Вот это кадр!

— Мурашки прямо по коже, — выдохнул Дылда, качая головой. — Я будто полностью протрезвел.

Блондин бросил тяжёлый, недовольный взгляд на закрытую дверь и молча налил себе ещё один полный стакан ядрёного «Технаря».

— Вот уж точно не ожидала увидеть Первую группу на коленях, — хихикнула Смертница, возвращаясь на место.

— Опытный боец всегда чётко знает, когда нужно взять в руки оружие, а когда — встать на колени, — раскатисто хохотнул Буйвол, бесцеремонно хлопнув R-5 по плечу.

— У меня прям вся жизнь перед глазами снова пролетела, — выдохнул хозяин каюты, утирая холодный пот. — Серьёзно подумал, что М-4 снова подставила нас под его гнев. Уже мысленно проклясть её успел.

— Зря, получается, проклинал, — усмехнулся М-10 веселее, забирая свою кружку. — Выходит, Глава в этот раз действительно добро дал.

— Так значит, это правда, что они встречаются? — спросил Прилипала с неподдельным любопытством, подаваясь вперёд. — Я, если честно, до самого последнего момента думал, что это просто красивая местная байка для отвода глаз.

— Ты дурак, что ли? — Воровка с размаху шлёпнула его по затылку. — Там ведь всё ещё во время инспекции было абсолютно понятно!

— Они так смотрят друг на друга... — мечтательно поддержала её Смертница, усаживаясь обратно на кровать. — Я им даже немного завидую.

В каюте снова завязался оживлённый разговор, но К-11 в нём больше не участвовал. Он молча осушил стакан с «Технарём», чувствуя, как обжигающая жидкость падает внутрь, но никак не может заглушить тупую, давящую ревность. Слова Смертницы про то, как Селена и Кайл смотрят друг на друга, окончательно лишили его покоя.

— Завидуешь? — с любопытством спросил R-5, заметив мечтательный вздох девушки. — У тебя что, нет парня в Надзоре?

— Там только повёрнутые на власти нарциссы, — кивнула Воровка на Блондина с ухмылкой. — Хорошие парни на вес золота. Всех уже давно разобрали.

— Тогда у вас есть ещё один отличный повод перейти в «Резонанс», — отозвался Пятый веселее, подмигнув девчатам. — Тут от поклонников отбоя точно не будет. И мы всегда прикроем, если будет нужно.

Парень выразительно кивнул на своих напарников, сидевших рядом.

— С такой защитой к вам никто в здравом уме близко не полезет. А если нужно, мы и жёсткий отбор устроим, — продолжал он шутить, разливая остатки напитка.

Слова о том, что у них теперь появились такие заботливые и властные друзья здесь, в суровом Секторе «R», по-настоящему согревали сердце новичков.

— А сможете помочь и нам? — с энтузиазмом вмешался в разговор Прилипала, подавшись вперёд.

— Тебе тоже нужно парня найти? — мгновенно подшутил над ним R-5, состроив уморительную гримасу. — Вообще без проблем, друг, просто показывай пальцем, кто тебе тут нравится!

Комната тут же заполнилась новой волной громкого хохота, а судорожные попытки Прилипалы оправдаться за своё крайне неудачное и двусмысленное выражение окончательно растворились в общем веселье компании. Даже М-10 заулыбался, глядя на пунцового новичка. К-11 лишь молча крутил в руках пустой стакан, оставаясь мыслями далеко за пределами этой шумной каюты. Пока его товарищи находили себе место в «Резонансе», он всё яснее понимал, что его собственный резонанс с Селеной теперь связывает его по рукам и ногам, не оставляя шанса на простое и беззаботное будущее.

Том 1 Глава 104

М-4 провела оставшуюся ночь в покоях Кайла. Его нежные руки не отпускали её ни на минуту. Они лежали на кровати в обнимку, укрытые полумраком комнаты. Он медленно гладил её кожу, вдыхая родной аромат её волос, словно пытался запомнить этот миг навсегда.

— Хотела бы я просто создать временную петлю, чтобы никогда не покидать эту ночь, — отозвалась она тише.

В её голосе отчётливо проскочила нотка глубокой, щемящей грусти. Высший сразу уловил её изменившееся настроение и прижал девушку к себе ещё крепче, защищая от всего внешнего мира.

— Хотел бы я просто сбежать вместе с тобой из этого чёртова места, невзирая ни на какие последствия, — глухо произнёс он ей в макушку.

Несмотря на то, что их безумно тянуло друг к другу, оба прекрасно понимали: они не могут просто отказаться от всего, эгоистично бросив остальные итерации на произвол Системы.

— Чем дальше мы заходим, тем страшнее мне становится, — честно призналась Селена, прижимаясь к его груди. — Моя собственная итерация внутри кода Лабиринта просто не даёт мне покоя. Я теперь совершенно не понимаю, что нам делать дальше.

Мужчина нежно поцеловал её в лоб, тяжело вздыхая. Он и сам до конца не понимал, куда именно ведёт их опасный путь, а в голове, как назло, возникали только самые тёмные и тревожные мысли.

— Думаю, нам надо сделать паузу, — устало произнёс он, слегка откинув голову на подушку и переводя дыхание. — Слишком много новой информации навалилось на нас разом. Сейчас самое главное — затаиться и убедиться, что за нами нет никакого хвоста...

Девушка прекрасно понимала, о чём именно он говорит, и была с ним полностью согласна. Логика Лабиринта требовала предельной осторожности: нужно было на время затихнуть, скрыться с радаров подозрений и тщательно всё обдумать в уединении. Но обеим сторонам было тяжело осознавать, что ради этого им вновь придётся надеть свои привычные холодные маски, вернуться к субординации и безупречно играть те самые сухие роли, которые им уготовила бездушная Система.

— Не подпускай I-4 к себе близко, — неожиданно остро и даже как-то по-детски буркнула Селена, упрямо надув губы. — Мне совершенно не хочется переживать ещё и об этой настырной девахе из архива, пока мы будем вынуждены находиться в разлуке.

Её внезапная вспышка чистой человеческой ревности искренне рассмешила Кайла. Напряжение, копившееся в нём после тяжёлого визита к В-1, немного спало.

— И не собирался, — ответил он гораздо мягче, и в его голосе послышалась глубокая нежность. — Но ты тоже...

Мужчина на мгновение сделал паузу, внимательно подбирая правильные слова. Он чуть приподнялся на локте, чтобы заглянуть Селене прямо в глаза. Девушка послушно села рядом с ним на кровати, выпрямившись, и он ласково коснулся тёплой ладонью её лица.

— Вокруг тебя постоянно столько парней вьётся, — начал он честнее, медленно и нежно проводя большим пальцем по её подбородку. — Я себе места не нахожу каждый раз от дикой ревности. Ну неужели нельзя для разнообразия выбирать менее смазливых, дерзких и влиятельных партнёров?

Он сделал лёгкий ироничный жест свободной рукой у своего лица, намекая на её окружение.

— Или что, у резонанса установлен какой-то жёсткий, несправедливый отбор по внешности? — он коротко усмехнулся, глядя на неё со смесью собственничества и обожания. — А ещё лучше, пусть будут исключительно девушки. Так мне будет намного спокойнее.

Селена заливисто рассмеялась его обезоруживающей прямоте. Они действительно крайне редко вот так открыто обсуждали наедине свои истинные страхи, слабости и сокровенные желания. В этом суровом мире им приходилось слепо и безоговорочно доверять друг другу на огромных расстояниях, несмотря ни на какие преграды и итерации. Этот внезапный честный разговор в ночной тишине покоев казался им обоим непривычным, но именно он сейчас окончательно сближал их перед грядущими испытаниями.

— Я подумаю над этим, — отозвалась она мягче и подалась вперёд, чтобы нежно поцеловать его.

Сам факт того, что он так искренне возмущается процессу, который по своей сути имел только один чёткий критерий — ментальную совместимость, — её искренне позабавил. Мужчина охотно подался навстречу её поцелую, жадно наслаждаясь этой последней ночью вместе, но на секунду всё же отстранился. Кайл заглянул девушке прямо в глаза, и в его глубоком рубиновом взгляде всё ещё отчётливо читалась затаённая, тяжёлая тревога.

— Пообещай мне пока ни во что не ввязываться, — сказал он тихим, надрывным шёпотом, просто не в силах оторвать от неё руки. — Я с ума сойду от переживаний, если услышу, что ты снова где-то засветилась или полезла на передовую. Пожалуйста... Ради меня...

Он сделал короткую паузу, с трепетом вглядываясь в её лицо, будто пытался запечатлеть в памяти каждую деталь. Его пальцы медленно, ласково скользили по её щеке.

— Мы так близко подобрались к истине... Нам теперь ни в коем случае нельзя рисковать. Один неверный шаг — и Система захлопнет для нас все двери.

Селена согласно кивнула, принимая условия, и тихо легла головой ему на грудь. Он мгновенно и крепко прижал её к себе, укрывая в своих объятиях от всех опасностей. Его сердце бешено и глухо билось о рёбра, выдавая глубокое внутреннее смятение. Лабиринт, подчиняясь своим безжалостным алгоритмам, вновь заставлял его отпустить девушку в полную неизвестность одну, заставляя их играть в разлуку на глазах у всех.

Проблема была не только в недолюбливающих их пару личностях. М-4 предстояло вновь вернуться к своей роли крысолова и универсального ключа Системы. Её вновь затаскают по всему Лабиринту для устранения критических пространственных проблем, а это означало, что новых опасностей, как и новых знакомств — приятных или не очень, — будет просто не избежать. Находиться на виду у всей структуры и одновременно держать данное Кайлу обещание «ни во что не ввязываться» становилось задачей почти невыполнимой. До сих пор оставались совершенно неясными истинные мотивы О-5. А учитывая недавний громкий судебный процесс с Надзором III Узла, нужно было морально приготовиться к грядущим разбирательствам и во II. Раз Т-6 открыто сказал на руинах энергоблока, что слухи об Аннигиляторе уже перекочевали к ним, вполне возможно, что ей и Н-6 вскоре снова предъявят официальные новые обвинения.

Многие Высшие и инспекторы Системы были категорически не согласны с её радикальными, разрушительными методами работы, как и с единоличным руководством Н-6 над ней. Для структуры Лабиринта она становилась слишком опасным, непредсказуемым прецедентом. Селена понимала: как только её командировка в Секторе «R» официально завершится, политическое давление со стороны других Узлов обрушится на неё с новой силой. Но что было более важно, так это выяснить, почему её итерация находится внутри кода Системы. Девушку эта ситуация просто ставила в тупик. Единственный, у кого может быть ответ на её вопросы — Хозяйка. Но она не могла просто прийти и спросить у неё об этом, ведь это было равносильно подписанию себе смертного приговора. Попытаться вновь заглянуть за завесу вне Сектора «Зеро» — тоже самоубийство. Система сразу выявит пространственное искажение и отправит отряд ликвидации.

Тупик. Это слово пульсировало в её сердце тупой, сжимающей болью. Всё, что ей оставалось — это просто смириться с тем, что эта дорога для неё пока закрыта, и просто продолжать выполнять свою основную функцию: латать пространство вокруг. Кайл сказал, Высшие обеспокоены тем, что аномалий становится всё больше, и в голове М-4 поселилось подозрение: какова вероятность, что это из-за неё? Те «пустоты», которые она оставляла в каждой своей итерации... Что, если они и были причиной того, что постепенно пространство расслаивается из-за её вмешательства? По крайней мере, теперь было понятно, почему их Система не видит как угрозу. Всё это было из-за её итерации, которая уже находилась внутри кода Лабиринта. Такое незначительное вмешательство в потоки, а самое главное — умение ими управлять теперь открывало для неё новые горизонты событий. То, что раньше она ощущала лишь на уровне чувств, теперь обретало чёткую, осязаемую связь. И это плавно подводило её ко второму вопросу: кто на самом деле стоит за созданием Мнемофагов и Микроязвы? Если «расшатать пространство» было её основным, будто заложенным в подкорку, планом, то у кого ещё в Лабиринте хватило смелости и ресурсов так изощрённо нападать на Систему?

Если этот некто разделяет её планы, не лучше было бы работать с ним сообща? Эта мысль не давала ей покоя. Это должен быть кто-то очень влиятельный, ведь только у Высших по сути есть свобода действий в этом месте. Тот факт, что эти люди избирались Системой, служил идеальной ширмой. Как и в случае с Кайлом, под одной из этих масок Церберов власти вполне мог скрываться тёмный игрок. «Может, R-8?» — рассуждала девушка. У Главы Исследовательского центра были на то ресурсы и маниакальное желание разработать что-то принципиально новое... Однако её терзали сомнения. Паразит был фанатиком, но его неконтролируемая жажда делала его слишком податливым и предсказуемым. Это должен быть человек со стальной волей и мотивами, кто-то несгибаемый, но тихий.

В-1 и L-3 сразу были вне подозрений. Старик был слишком осторожным и дорожил своим Сектором, а Лилит просто не было никакого дела до глобальной борьбы с Системой — её интересовал собственный комфорт. Тёмными лошадками оставались D-7, W-8 и С-2. Эти Высшие были как-то связаны друг с другом, а о Т-6, который, кажется, тоже состоял в их «банде», Селена вообще ничего не знала. А-1 виделся ей слишком открытым, преданным игроком Системы, а О-5 — слишком недосягаемым. Большинство Высших она даже в глаза никогда не видела или не имела шанса пообщаться поближе, чтобы понять, что они за люди на самом деле под своими официальными масками. Эта неясность заставляла её осторожничать в своих решениях и действиях. Первое правило Лабиринта постоянно напоминало о себе: «Никому нельзя доверять». Селена и Кайл не спали до самого утра, каждый погружённый в свои глубокие размышления. Они были рядом, просто ощущая присутствие друг друга в пространстве комнаты, и им этого было абсолютно достаточно — твёрдо знать, что подле всегда есть надёжная рука, которая поддержит и примет тебя любого. Их любовь началась задолго до того, как они вообще попали в этот Лабиринт, поэтому их ментальная связь оставалась единственной нерушимой константой этого жестокого мира — Системе их никогда не разлучить, ведь не она свела их вместе.

Утром Капитан встретила ребят в коридоре жилого блока. Прежде, чем отправиться на официальную встречу с Высшим, она скрупулёзно и тщательно проверила, чтобы все «крысята» были в безупречном, подобающем виде. От их вчерашней совместной ночной пьянки теперь не осталось и следа, поэтому они могли вновь полноценно вступить в свои должностные обязанности. Им предстояло вернуться в Надзор, но по какой-то странной причине у каждого на лице не было и капли искренней радости. К-11 внимательно и неотрывно смотрел на девушку, пока она поочерёдно подходила к каждому из ребят, чтобы проверить внешний вид. Когда она подошла к Блондину, их взгляды встретились на короткий миг. Он отчаянно искал на её лице хоть какой-то знак или намёк на то, как именно прошла её ночь в компании Высшего, но увидел лишь абсолютное, ледяное сосредоточение.

— Жалко прощаться, — отозвался R-5, прерывая тишину и подходя ближе к их группе.

На его лице играла мягкая, дружелюбная улыбка. Он без лишних слов подошёл к Селене и крепко обнял её на прощание. Буйвол и М-10 тоже не остались в стороне и сразу присоединились к ним, заключая девушку в плотное кольцо объятий боевых товарищей. «Крысята» молчали, просто со стороны наблюдая за их этим тихим, трогательным прощанием. Каждый из них за время пребывания в Секторе «R» успел собрать для себя много ярких, ценных воспоминаний. Они и сами не хотели уходить вот так, но того жёстко требовали обстоятельства и протоколы Лабиринта.

— В любом случае ждём всех вас в наши ряды, — отозвался R-5 уже заметно веселее, отстраняясь и поворачиваясь к притихшим новичкам. — Мы здесь всегда искренне рады толковым ребятам.

— Придётся, конечно, ещё знатно попотеть, — поддержал его М-10, бросив на Блондина свой привычный ехидный взгляд. — Никто вас тут на полноценной службе жалеть не будет. Но если вдруг снова захандрите, мы всегда будем искренне рады выбить из вас любое дерьмо на кортах.

Буйвол в ответ на это громко и раскатисто хохотнул, а Воровка и Смертница, не выдержав нахлынувших эмоций, даже немного прослезились. Слова ветеранов, хоть и звучали в их привычной, слегка грубоватой манере, были до краёв наполнены искренним, заслуженным признанием. Для «крысят» это был переломный момент: в Первой группе их больше никто не считал обузой, зелёными стажёрами или временной помехой на полигоне. Они делом доказали свою полезность, выстояли под жёстким прессингом и стали здесь своими. Селена мягко, но уверенно отстранилась от крепких объятий парней. Она сделала чёткий шаг назад, мгновенно восстанавливая привычную командирскую дистанцию и возвращая себе строгий вид.

— Хватит сырость разводить, — скомандовала она, хотя в её глубоких сапфировых глазах на долю секунды всё же промелькнуло непривычное, бережно скрываемое тепло. — Вы — инспекторы Надзора. Держите лицо с достоинством.

К-11 продолжал буквально буравить её давящим и абсолютно нечитаемым взглядом. Его золотая аура больше не пульсировала хаотичной яростью и обидой как на прошлых тренировках. Она плотно сжалась вокруг его тела, превратившись в монолитный защитный кокон, который отражал его глубокую внутреннюю сосредоточенность и работу мысли. Ледяная, непроницаемая маска капитана дала Блондину чёткий и окончательный ответ: все личные вопросы, подозрения и ночные тайны Сектора «R» навсегда останутся здесь, за закрытыми дверями. Впереди их ждала суровая реальность Надзора, и расслабляться было нельзя.

Они слаженной группой спустились к Центру перехода, где их уже ожидал Кайл. Отряд послушно выстроился перед Главнокомандующим. Прежде чем отправить гостей домой, мужчина внимательно, неторопливо прошёлся строгим взглядом по каждому бойцу, оценивая их осанку и состояние ментальных полей.

— Я желаю удачи каждому из вас, — гулко пророкотал его сухой, властный голос, эхом отдавшийся от металлических стен. — Пусть эта командировка станет для вас хорошим жизненным уроком и надёжной ступенью на пути к вашему светлому будущему в Системе.

Ребята синхронно и чётко отдали Высшему честь, признавая его авторитет, и Селена решительным шагом увела свой отряд через активировавшийся портал.

— Он сейчас сказал «ступенью»... — тут же стал судорожно и взволнованно размышлять вслух Прилипала, стоило им только переступить порог и оказаться в привычных стерильных стенах Надзора. — Это ведь значит, что мы прошли аттестацию?

— М-4-10:23, — резко прервал его панические надежды подошедший дежурный офицер, чей строгий голос сразу вернул всех с небес на землю. — Н-6 требует вас к себе. Это срочно.

Он вручил девушке её личный рабочий терминал, заблокированный на время пребывания в чужом Узле. Селена, бросив короткий взгляд на мгновенно встрепенувшихся и занервничавших «крысят», развернулась и стремительно направилась прямиком в кабинет Главы Сектора.

Когда девушка переступила порог и вошла внутрь, она кожей почувствовала давящее присутствие ещё одной властной фигуры. В глубоком кресле, прямо рядом с рабочим столом Н-6, непринуждённо сидел незнакомый мужчина, спокойно распивая горячий чай из фарфоровой чашки. В ту секунду, когда девушка вошла, они с незнакомцем встретились взглядами. Этот контакт длился всего долю секунды, но она, повинуясь выработанному инстинкту, сразу же переключила всё своё внимание на непосредственного начальника.

— М-4-10:23 прибыла из командировки по вашему приказу, — сухо, по форме отрапортовала она, вытянувшись по струнке.

— Проходи, — отозвался Н-6. Его голос прозвучал непривычно мягко, даже как-то бархатно.

Или ей это просто показалось от сильного напряжения? Кажется, за всё время долгого пребывания в бурлящем Секторе «R» Селена уже успела отвыкнуть от специфической, усыпляющей манеры общения начальника.

— Позволь представить тебе нашего гостя, — ровно продолжил Глава Надзора, указывая рукой на сидящего в кресле мужчину. — Это Y-9-22:08, Высший Сектора «А».

Том 1 Глава 105

Селена впала в настоящий ступор, ощущая, как по коже мгновенно побежали ледяные мурашки. Она упорно не сводила глаз с вежливо улыбающегося мужчины, лихорадочно пытаясь разгадать его мотивы. Зачем Главнокомандующему Сектора снабжения понадобилось лично прибывать в Надзор? Учитывая его недавний, весьма специфический подарок Кайлу, отправленный по личной просьбе Лилит, этот визит однозначно не был случайным совпадением. Девушка внутренне напряглась до предела, активируя все свои ментальные блоки, но вслух поприветствовала высокопоставленного гостя строго по уставу как и подобает инспектору.

— Давно хотел познакомиться с тобой лично, М-4, — отозвался Y-9 непринуждённо и мягко. — О твоих талантах в Лабиринте ходит столько интригующих слухов, что я просто не смог усидеть на месте от банального любопытства.

— Это большая честь для меня, — отозвалась Селена, буквально выдавливая из себя вежливую, формальную улыбку.

— Мой недавний подарок пришёл в целости и сохранности? — внезапно спросил он в лоб, и девушку внутри пробрала ощутимая дрожь.

Она слишком живо вспомнила тот позорный эпизод на таможне, когда под пристальным и злорадным взглядом I-4 ей пришлось вскрывать эту посылку. Лицо Селены на миг непроизвольно исказило выражение глубокой неловкости.

— Почему вы спрашиваете об этом меня? — поинтересовалась она максимально осторожно, прощупывая почву.

— Ну как же, вы ведь с Р-1 официальная пара, — Y-9 тонко улыбнулся, пригубив чай. — У кого, как не у тебя, мне интересоваться такими вещами? Всё понравилось? Может, у вас есть какие-то особые предпочтения на будущее? Я всегда искренне рад помочь.

То, что этот влиятельный мужчина так активно и беззастенчиво развивал пикантную тему их интимной жизни прямо на глазах у строгого начальника, просто сбивало с ног и лишало дара речи. Селена стояла как на иголках, чувствуя, как воздух в кабинете становится удушающим.

— О чём речь? — с нарастающим подозрением спросил Глава Надзора. Н-6 недовольно нахмурился и зыркнул на свою подопечную тяжёлым, пронизывающим взглядом, требуя немедленных объяснений.

— О, это личное, — отозвался Y-9, легко и непринуждённо улыбнувшись коллеге, мастерски сглаживая углы. — Мне просто как руководителю Сектора «А» было профессионально интересно узнать отзыв о качестве доставленного товара.

— Всё хорошо, спасибо вам, — отозвалась М-4, чувствуя, как пылают её уши от этой неловкости.

Она едва сдерживала дыхание. Ведь учитывая то, что на самом деле было спрятано в посылке, ситуация становилась смертельно опасной. Этот хитрый Высший сейчас спрашивал её вовсе не о секс-игрушках, а о запрещённых промышленных материалах, которые он в них упаковал — о чёрной краске и герметике.

— Я искренне рад, — вновь широко улыбнулся Y-9, ставя чашку на блюдце. — Не часто ко мне поступают столь... деликатные заказы. Признаться, я сам был заинтригован и взволнован во время сборки.

Мужчина вёл себя подчёркнуто дружелюбно и вежливо, но это лишь сильнее нервировало Селену. Они буквально на глазах у её руководства вели завуалированную беседу о контрабанде государственного масштаба. А учитывая тот факт, что Y-9 являлся преданным поклонником Лилит, это только усугубляло её положение. От человека, который ради прихоти L-3 пошёл на прямое нарушение протоколов Сектора снабжения, точно нельзя было ожидать бескорыстного добра. Он теперь держал их с Кайлом на крючке.

— В таком случае, не стесняйтесь обращаться ещё, — улыбнулся он, непринуждённо поправляя широкие рукава своего пошловатого одеяния. — Я буду искренне рад вновь оказать вам услугу.

А вот и прямое подтверждение её худших опасений. Любые услуги от Высших в Лабиринте всегда имели запредельно высокую цену, и теперь они с Кайлом были у него в долгу. Девушка заставила себя доброжелательно кивнуть, принимая правила этой опасной игры.

— Что ж, — обратился Y-9 к притихшему Н-6, — благодарю, что нашли на меня время в своём плотном графике.

Мужчина плавно встал со своего места, допив до капли свою чашку чая.

— Я отправлю все необходимые документы, как только проведу полную инвентаризацию Сектора, — улыбнулся он Главе Надзора, чётко давая понять, что разговор окончен и ему пора возвращаться к себе. А затем Высший вновь повернулся к застывшему инспектору: — Ещё увидимся, М-4.

Селена строго по уставу попрощалась с высокопоставленным гостем, внутренне подозревая в этих прощальных словах скрытый подвох. Их будущая встреча, о которой так любезно и открыто предупредил Глава Сектора «А», явно будет не из лёгких. Мужчина неторопливо вышел из кабинета, отправляясь прямиком к шлюзу перелёта, и Селена в ту же секунду всем телом почувствовала стремительно нарастающее, удушливое давление со стороны своего начальника. Она медленно повернулась к Н-6 и невольно вздрогнула от охватившего её предчувствия. Высший по-прежнему стоял на своём месте, но его тяжёлый, пронизывающий взгляд буквально выжигал её изнутри.

Он молча, коротким и резким движением подозвал её пальцем к себе. Девушка осторожно подчинилась приказу, делая шаги вперёд. Он не спускал с неё глаз ни на мгновение, а когда она подошла вплотную, Н-6 резко, силой усадил её в глубокое кресло перед собой. Селена непроизвольно вздрагивала от каждого его внезапного движения, чувствуя, как воздух в комнате сгущается. Высший глубоко, тяжело вздохнул и сел рядом — прямо на широкий кожаный подлокотник, нависая над ней всей своей массивной фигурой. Он молчал довольно долго, и, очевидно, собираясь с мыслями перед жёстким допросом.

— А теперь попытайся объяснить мне всё так, чтобы я тебе поверил, — отозвался он медленно, но его низкий голос вибрировал чистой сталью. — О чём это ты так любезно попросила Главу Сектора снабжения за моей спиной?

Воздух в кабинете буквально вибрировал от его неприкрытой, смертоносной угрозы. М-4 почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот, а сердце дико заколотилось о рёбра. Давление ментального поля Н-6 в этот момент было настолько плотным и тяжёлым, что дышать в кабинете стало по-настоящему трудно. Не выдержав такого колоссального напора, девушка резко нагнулась вперёд, полностью спрятав лицо в ладонях.

— Дайте мне минутку собраться, — приглушённо пробубнила она сквозь пальцы.

Эта её неожиданная смена настроения на мгновение застала мужчину врасплох, однако он не собирался отступать и резким, властным движением откинул её корпус обратно на спинку кресла. Но руки от лица девушка так и не убрала, продолжая судорожно закрываться. Высший с силой оттянул одну её руку на себя и замер на пару секунд — перед ним было пунцовое, густо покрасневшее лицо. Даже глубокий угольно-чёрный оттенок кожи подчинённой не мог скрыть этого невероятного смущения. Селена упорно смотрела куда-то в сторону, прикусывая нижнюю губу. Ей было просто невыносимо стыдно и неловко объяснять ему, о чём именно шла речь только что между ней и Y-9. Мужчина отчётливо ощущал, как её тело бьёт мелкая, непрекращающаяся дрожь. Н-6 сильно нахмурился, и его ментальное поле недовольно дрогнуло, сканируя её ауру на предмет малейших признаков прямой лжи.

— Р-1 решил сделать мне... сюрприз, — начала она крайне нерешительно, запинаясь на каждом слове. — Специфический подарок через Сектор снабжения, о деталях которого мне просто невыносимо неловко говорить в вашем присутствии. А Y-9 как куратор этой посылки, очевидно, решил просто открыто поиздеваться надо мной, прекрасно зная, как неловко девушке говорить о подобных вещах.

— Ближе к делу, — отозвался Н-6 ещё более настойчиво и встал.

Он безжалостно убрал её вторую руку от лица и плотно прижал обе её ладони к подлокотникам кресла, полностью блокируя движения. Селена сделала вымученную паузу, всем своим видом выдавая крайнюю уязвлённость. В Лабиринте Высшие действительно могли позволить себе абсолютно любые причуды личного характера, и она мастерски этим пользовалась. Н-6 долго и пристально вглядывался в её черты, улавливая малейшие колебания ментальных частот и упрямо ища подвох в её поведении.

— Посылка была интимного характера... — наконец выдавила она из себя, зажмурившись и не в силах даже открыть глаза от стыда.

— Насколько? — не отступал мужчина, продолжая нависать над ней всем своим тяжёлым телом.

— Прям... очень, — тихо прошептала она, делая вид, что не может больше никак иначе описать этот позор.

Н-6 перехватил её руки поудобнее, зафиксировав ноги своим коленом, а свободной рукой жёстко схватил за подбородок. Он был слишком опытным Цербером Системы, чтобы просто так, вслепую поверить смущённой девушке на слово. За его долгую службу ему приходилось раскалывать куда более изобретательных, хитрых и артистичных нарушительниц. Его мощное ментальное поле бесцеремонно вторглось в её ауру, силой заставляя Селену поднять глаза и встретиться с ним взглядом. Она отчаянно боролась с этим давлением всего секунду, а затем просто устало сдалась, расслабляя контур.

— Это... — выдавливала она из себя буквально по одному слову, — были интимные игрушки.

Её длинные ресницы мелко дрожали от колоссального напряжения. Она сразу же опустила взгляд куда-то вниз, в район подбородка мужчины, не в силах выдерживать этот визуальный контакт. А его стальная, удушающая аура медленно, крайне неохотно начала ослабевать, постепенно возвращаясь в свои привычные рамки. Мужчина глубоко и тяжело вздохнул, переваривая услышанное.

— Р-1 там окончательно голову потерял, раз впутывает другие Сектора в свои... личные развлечения? — недовольно проворчал Глава Надзора, продолжая пристально буравить девушку своим пронизывающим взглядом.

Он буквально впитывал каждую вибрацию текущего резонанса, до последнего пытаясь уловить хоть какую-то скрытую нотку лжи или фальши. С одной стороны, в Лабиринте просто не было больше никого, к кому Кайл мог бы обратиться с подобным деликатным запросом. Абсолютно все физические предметы и ресурсы в этом мире поставлялись исключительно Сектором снабжения. А сами Высшие имели полное право запросить через систему всё в угоду своим личным капризам и желаниям, какими бы странными или специфическими они ни были. Это делало Y-9, по сути, самым вездесущим, информированным и влиятельным Высшим во всём Лабиринте. С другой стороны, Н-6 меньше всего на свете ожидал уличить в подобных пикантных развлечениях свою самую суровую и исполнительную подчинённую.

— Не ожидал от тебя такого, М-4, — ехидно усмехнулся он, откровенно забавляясь ситуацией. — Правду говорят: в тихом омуте черти водятся.

Девушка резко вскинула на него возмущённый, пылающий от неловкости взгляд.

— Нееет! — испуганно и смущённо завопила она, снова отчаянно пытаясь закрыть лицо руками.

И, как ни странно, это её внезапное, искреннее девичье поведение окончательно сгладило и разрядило тяжёлую обстановку в кабинете. Высший чётко чувствовал через свои ментальные сенсоры, что она сейчас абсолютно честна с ним в своих бурных эмоциях. Он полностью отпустил её руки, теперь уже открыто и беззастенчиво наслаждаясь её колоссальным позором перед ним.

— Вот это дела... — продолжал он откровенно издеваться над ней.

— Нет! Пожалуйста, замолчите! — в панике крикнула она, теряя остатки самообладания.

— Просто невероятно, — полностью игнорировал он её умоляющие возгласы, качая головой.

Селена в досаде соскочила со своего кресла. Она порывисто подбежала к нему вплотную и бесцеремонно, судорожно схватила Высшего за рукав.

— Не вздумайте только никому об этом рассказывать! — она уже была буквально на грани от переполнявшего стыда, а мужчину её паника только сильнее раззадорила и развеселила.

— Кто бы мог подумать, — ехидно улыбнулся он, глядя на неё сверху вниз, — что наш суровый, леденящий кровь Крысолов на самом деле — извращенка.

У девушки от этого заявления и пережитого стресса буквально подкосились ноги, она бессильно сползла прямо на пол на колени, всё ещё отчаянно и крепко держа Высшего за рукав. Её несчастный взгляд опустился на собственные пальцы, которые мёртвой хваткой сжимали дорогую ткань его рубашки. На её покрасневшем лице начальник отчётливо прочитал глубокую, искреннюю обиду, смешанную с полным смирением перед обстоятельствами. Его лучший, самый смертоносный боевой клинок сейчас сидела перед ним на полу, беспомощно цепляясь за последние жалкие остатки своей офицерской гордости. Он разглядывал её склонённую голову несколько секунд, а затем его рука коснулась её волос. Аура Н-6 стала мягче, и он коснулся её плеч, заставляя девушку подняться через силу.

— Встань, М-4. Хватит устраивать сцены, — отозвался он, и хотя в его голосе всё ещё скользила ехидная ухмылка, командирские нотки вернулись на своё место. — Твои личные пристрастия меня не касаются, пока они не мешают службе. Радуйся, что Y-9 умеет держать язык за зубами, когда дело касается его клиентов.

Селена медленно поднялась с пола, демонстративно отряхивая колени. Она упрямо поджала губы и отвела взгляд в сторону, идеально отыгрывая роль глубоко оскорблённой, но покорной подчинённой. Ей по сути и играть не пришлось. Она вывалила на него все свои чувства, пряча истину за завесой ярких эмоций. Между ними всё ещё плясали искорки их ментального столкновения. Мужчина задорно осмотрел её с ног до головы, он просто не мог не поиздеваться над ней за то, что она заставила его вновь подозревать её в предательстве.

— Садись, не мучай свои колени, — отозвался он мягче, указывая на кресло, а затем снова ехидно добавил, — они наверняка настрадались...

— Глава! — выразила девушка возмущённо свой протест на его очередной двусмысленный подкол, демонстративно вспыхнув от праведного гнева.

— Ладно-ладно, — отозвался он тише и примирительно махнул рукой, жестом призывая её окончательно успокоиться.

Её растрёпанный и абсолютно беззащитный вид искренне забавлял его, полностью стирая остатки утренней подозрительности.

— Касаемо другой части твоего пребывания в Секторе «R», — продолжил он, решив, что эта тема теперь станет его излюбленным способом бесить своего лучшего инспектора при каждом удобном случае, — я получил отчёт по работе «крысят». Р-1 выставил им оценки. Это, конечно, не подлежит какой-то официальной награде или торжественному занесению на доску почёта Узла, но они справились. Программа переподготовки выполнена. Поэтому можешь официально дать им пару дней заслуженных выходных.

Девушка облегчённо кивнула, стараясь не выдать того, что её дыхание наконец-то пришло в норму. Разумеется, она уже заранее знала, какие именно баллы Кайл выставил ребятам перед их отправкой, но до этого момента послушно держала всё в строжайшем секрете. Н-6 тем временем вальяжно обошёл свой рабочий стол и опустился в кресло, нажимая на сенсорную панель терминала. Голубоватый свет экрана отразился в его глазах, мгновенно стирая с лица остатки весёлости.

— На этом ваши каникулы в «Резонансе» официально закрыты, М-4, — его голос снова приобрёл сухой, деловой тон. — Выходные получит только твой отряд. Для тебя у меня есть новое экстренное распоряжение Системы, которое мы начнём реализовывать прямо сейчас.

Он сделал паузу, давая ей минутку собраться с мыслями.

— Пока тебя не было, мне пришло несколько интересных запросов, — продолжал он уже полностью официальным тоном, — во-первых, О-5.

Одно лишь упоминание этого имени вызвало у девушки по телу мгновенную волну холодных мурашек.

— Он прислал официальный запрос на твой временный перевод к себе, — угрожающе вздохнул Высший, недовольно качая головой. — Якобы ему нужна твоя квалифицированная помощь в глубокой проверке Сектора. По факту же ты окажешься в его полном, единоличном подчинении, а жёсткий протокол секретности «Зеты» обяжет тебя держать абсолютно всё, что будет происходить за время службы там, в строжайшей тайне.

Селена натурально затаила дыхание. Она была в полном шоке и совершенно не ожидала услышать подобное именно сейчас. Высший говорил медленно, веско, и по всему его виду было отчётливо заметно, насколько сильно он не доволен столь внезапно сложившимися обстоятельствами.

— Подождите... — озарение вспыхнуло в её голове, и она догадалась обо всём по его поведению. — Вы это уже одобрили?

— Это был прямой приказ Хозяйки, — тяжело, обречённо выдохнул он, смотря подчинённой прямо в глаза. — Мы тут с тобой оба, к сожалению, оказались абсолютно бессильны. Всё, что я смог сделать в этой ситуации, это договориться о прикомандировании к тебе К-11 как твоего уже устоявшегося партнёра по резонансу, чтобы он в случае необходимости смог тебя там подстраховать.

Между ними мгновенно возникла тяжёлая, гнетущая пауза. Селена и думать не могла, что ей придётся так скоро и так внезапно вернуться обратно в пугающую «Зету».

— Есть ещё два официальных запроса, — ровным голосом продолжил мужчина, возвращаясь к документам. — Суть у них одна: глубокая проверка Секторов. Ты стремительно становишься популярной в высших эшелонах Лабиринта, М-4. А после той громкой истории с Мнемофагами и обнаруженной Микроязвой все Высшие хотят лично проверить тебя в деле, ну и заодно подстраховать свои собственные тылы от скрытых аномалий. Весь этот процесс тотального сканирования крайне энергозатратный, поэтому я, так и быть, позволю тебе самой выбрать, с какого именно Сектора начать.

В воздухе снова повисла тяжёлая, давящая пауза. Селена всем сердцем не хотела снова идти в мрачную «Зету», но раз уж это решение «сверху» было абсолютно неизбежным, в её голове возобладал прагматизм: наверное, было бы лучше разобраться с этим жутким местом побыстрее, чтобы закрыть вопрос.

— Ну, давайте тогда сразу в «Зету», — отозвалась она вздыхая. — Чего уж тут откладывать на потом.

— А сама только что уверяла, что твои сексуальные наклонности никак не влияют на работу, — ехидно и двусмысленно подколол он её под конец, напоминая о Кайле, и девушка вновь метнула в его сторону острый, испепеляющий от злости взгляд.

Н-6 лишь тихо рассмеялся, откровенно наслаждаясь тем, как ловко ему удаётся выбивать сурового Крысолова из равновесия этой новой, внезапно обретённой темой.

— Глава, это совершенно не смешно, — процедила она сквозь зубы, пытаясь вернуть лицу каменное выражение офицера Надзора, хотя щёки всё ещё предательски горели. — Мой выбор обусловлен исключительно прагматизмом. Раз приказ Хозяйки уже подписан, бегать от О-5 нет никакого смысла.

— Однако знаешь, теперь мне понятно, почему от тебя столько проблем... — совершенно невинно улыбнулся он ей, делая вескую паузу. — Любишь по-жёстче...

— Глава! — выпалила Селена, раскрасневшись пуще прежнего, и тот рассмеялся в голос.

— Ладно, — отозвался он мягче, откидываясь на спинку кресла. — Я отправлю уведомление в «Зету» о твоём прибытии завтра.

Он сделал паузу, внимательно рассматривая её лицо.

— Только давай в этот раз без инцидентов, — голос его мгновенно стал намного серьёзнее. — От О-5 нам меньше всего нужны проблемы.

Высший буквально сверлил девушку взглядом, проверяя степень её готовности подчиняться, и та согласно кивнула.

— Можешь идти, — закончил он их весёлую, но напряжённую встречу. — Отдохни, в «Зете» тебе понадобятся все твои силы.

Селена вышла из его кабинета, на ходу глубоко вздыхая и наконец-то беря себя в руки. Она медленно шла по стерильным коридорам, лихорадочно размышляя обо всём, что произошло за это безумно насыщенное утро. Возвращение в Надзор, неожиданное столкновение с хитрым Y-9, позорный, но столь удачно сработавший спектакль перед Н-6, и, наконец, неотвратимый визит в Сектор «Z». Пауза, о которой они договаривались с Кайлом ночью, разорвалась, даже не успев начаться. Хозяйка Лабиринта сама переставила фигуры на доске, отправляя её в самое сердце тьмы. И теперь Селене нужно было решить, как использовать присутствие Блондина в «Зете», чтобы не выдать О-5 о себе ничего лишнего.

Том 1 Глава 106

Утром Блондин зашёл к Капитану, и они вместе направились к шлюзу. Остальные «крысята» оставались в стенах Надзора, поэтому настроение у всей команды было не очень весёлое. Ребята молча проводили их по жилому блоку, а дальше парень и девушка шли уже вдвоём.

— Прости, — отозвалась она негромко, нарушая тишину коридора. — Из-за меня ты в итоге остался без заслуженных выходных.

— Не говори ерунды, ты в этом совершенно не виновата, — отозвался он спокойно. И после небольшой паузы добавил: — Однако предчувствие у меня какое-то нехорошее... Зачем понадобилось дёргать тебя, как только ты вернулась из прошлой командировки?

— Я подумала, что будет лучше сразу разобраться с «Зетой», чем бегать от О-5, — размышляла она вслух. — К тому же ещё не ясно, насколько всё это затянется... Явно не на один день, раз Высший отправил официальную заявку на временное прикомандирование...

— И что там за проблема — тоже большой вопрос... — глухо добавил К-11.

Они подошли к портальному шлюзу и сдали дежурному офицеру свои личные рабочие терминалы. На этот раз Блондин, помня строгие правила Сектора, сразу снял свои серьги и всё остальное лишнее снаряжение. Портал с гулом открылся, и их двоих вновь перенесло в Сектор «Z». Тяжёлая, давящая атмосфера строгого заключения сразу же накрыла их обоих: голые монолитные стены, холодные взгляды охраны, и только один человек во всём этом месте продолжал им мягко улыбаться — это был О-5. Он встретился взглядом с Селеной в ту самую секунду, как только она появилась в его владениях.

— А вот и скорая встреча... — отозвался он вежливо, делая тонкую отсылку к их прошлому разговору.

Мужчина скользнул внимательным, оценивающим взглядом по новой короткой причёске девушки, когда она послушно подошла на обязательный досмотр. Дежурные офицеры скрупулёзно, сантиметр за сантиметром проверяли их форму и ментальные контуры, а Высший молча и со стороны за всем этим наблюдал, заложив руки за спину.

— Признаться, я не ожидал, что Хозяйка удовлетворит мой запрос так быстро. Похоже, твоя ценность для Лабиринта растёт с каждым циклом, М-4.

Селена вежливо, но сухо склонила голову, изо всех сил сдерживая нарастающее внутреннее напряжение. Вся её былая уверенность, обретённая в Секторе «R», здесь словно наталкивалась на глухую, непреодолимую стену. К-11 стоял чуть позади неё, вытянувшись по струнке, и та буквально кожей чувствовала, как сильно парень напряжён. Строгий надзиратель в нём инстинктивно считывал скрытую опасность, исходящую от этого мрачного места и от самого О-5.

— Рады содействовать стабильности вашего Сектора, — ровно ответила девушка, проходя сканирование контуров.

Он кивнул, спокойно принимая её слова. Когда досмотр окончательно завершился, мужчина развернулся и повёл их дальше по холодным коридорам.

— Надеюсь, прошлый опыт не оставил у вас о нашем Секторе плохого впечатления? — невзначай спросил он у Селены, позволяя ей идти с ним почти бок о бок.

— По моему мнению, ваши владения абсолютно совпадают со статусом самого опасного Сектора Лабиринта, — спокойно ответила она, и Высший в ответ на это искренне рассмеялся.

— Какое облегчение, — улыбнулся он. — Я, признаться, сильно переживал, что ты будешь избегать этого запроса до самого последнего момента, но искренне рад, что ты взялась за него сразу же, как только вернулась из командировки в Секторе «R»... Кстати говоря... Как там дела у Р-1? Он всё ещё злится на меня за ту небольшую шутку в Суде?

Тяжёлые воспоминания в ту же секунду волной накрыли девушку. Тот пронзительный, сокрушительный удар по её сознанию, который она даже не успела толком заметить, до сих пор мысленно обжигал. И этот человек сейчас так легко назвал это простой шуткой?

— Признаться, в тот момент я всерьёз подумала, что вы хотите расплавить мне мозг, — отозвалась М-4 максимально осторожно. — Каково же было моё удивление, когда после всего вы пригласили меня в «Зету»... Складывалось стойкое ощущение, что вы просто планируете лично закончить начатое.

Мужчина снова хохотнул, откровенно забавляясь её манерой общения и смелостью. А вот К-11 от этих слов напрягся ещё сильнее — он впервые в жизни слышал о подобном инциденте, ведь на том судебном процессе его не было.

— Какое богатое воображение, — О-5 весело покачал головой, не сбавляя уверенного шага. — Если бы я действительно хотел стереть твою итерацию, М-4, тебе бы не помог даже Главнокомандующий Сектора «R». То был лишь небольшой тест на прочность ментального контура.

Селена ничего не ответила, продолжая держать идеальную осанку. Его слова звучали мягко, но за ними скрывалось леденящее превосходство Высшего, который привык повелевать самой страшной тюрьмой Лабиринта. Блондин, шедший на два позади, едва заметно скрипнул зубами. Информация о том, что этот человек атаковал Капитана прямо во время судебного процесса, заставила его золотую ауру тревожно и остро пульсировать под кожей. Парень инстинктивно сместил центр тяжести, готовый в любую секунду выставить фронтальный купол, если О-5 решит повторить свою «шутку». Он не понимал, как Селена может оставаться такой спокойной рядом с тем, кто едва не покалечил её.

— Потому я и была удивлена, — пояснила девушка, переводя дыхание. — Зачем было приглашать в «Зету» такого слабого юнита? Если это был тест, то я, очевидно, его с треском провалила. «Паразиту» вроде меня не тягаться с силой Высшего...

Мужчина внимательно следил за её мимикой, вспоминая, как она упала на колени, как только он пронзил её своей ментальной иглой на судебном заседании.

— Сила — понятие растяжимое... — отозвался он, рассуждая вслух. — Ты отличный пример того, как смышлёный юнит способен перекроить иерархию Лабиринта, поэтому не принижай свои таланты.

— На самом деле я не принижаю, — размышляла она, сохраняя внешнее хладнокровие. — Я бы даже сказала, что активно выставляю свою ценность напоказ. Это просто факт. Я уникальна, но только пока рядом есть сильный игрок.

Её слова заставили крепко задуматься не только О-5, но и К-11. Он как никто другой ощущал эту колоссальную разницу в силе. Парень был вынужден не жалеть себя на изнурительных тренировках, чтобы быть хоть чем-то полезным своему капитану, в то время как для Высших резонанс с М-4 не составлял абсолютно никакого труда. Была очевидная, непреодолимая разница в опыте и ментальных резервах между ними.

Они зашли в массивную кабину лифта, который с тихим гулом увёз их в самый дальний, изолированный уголок Сектора — в Административный центр. Когда они зашли в Центр связи, к ним подошёл помощник.

— Е-3-08:02, — представил его Высший, — ваш куратор на время пребывания здесь. Он проведёт вам экскурсию и расскажет о правилах. А я, к сожалению, должен откланяться.

Голос О-5 был непривычно ровным, что заставляло внутренне нервничать. Он коротко кивнул на отданную офицерами честь и, задержав свой проницательный взгляд на Селене, быстро ушёл.

— Приятно познакомиться, М-4-10:23, K-11-14:07, — вежливо обратился к ним парень, протягивая новые наручные терминалы. — Это ваши официальные допуски на всё время пребывания здесь. Идёмте, первым делом я покажу вам ваши комнаты.

Они послушно отправились вслед за парнем, с искренним любопытством оглядываясь по сторонам.

— В каютах вас уже ждёт временная форма, — инструктировал он их прямо на ходу. — Все личные вещи также уже подготовлены для вас. Переоденьтесь, и после этого я подробно покажу вам все доступные для вас рабочие зоны.

В Лабиринте Сектор «Z» оставался, пожалуй, единственным местом, куда оперативникам было категорически нельзя приносить абсолютно ничего из внешнего мира. Несмотря на то, что здесь, в штабе, общая атмосфера была совершенно другой, нежели на мрачных этажах с пленным контингентом, гнетущее чувство заключения всё равно никак не отпускало. Временная форма оказалась максимально практичной — строгий покрой, никаких дизайнерских излишеств, эмблем или аксессуаров. Ребята быстро переоделись и синхронно вышли из соседних кают. Здесь, как и совсем недавно в Секторе «R», по этой одинаковой нейтральной форме невозможно было точно сказать по внешнему виду, кто они и какие должности занимают.

Е-3 повёл их дальше по холодным коридорам Цитадели, наглядно показывая и рассказывая о местных жёстких порядках. Отбой для персонала здесь был строго по времени, а любое несанкционированное передвижение без дополнительных разрешений по Сектору каралось незамедлительно и строго. Патруль внутренней охраны был заметно усиленным даже на территории Администрации, и ребята это сразу же заметили.

— Мне вот стало любопытно... — негромко отозвалась Селена, внимательно осматриваясь по сторонам. — А были случаи, когда пленные умудрялись добраться до штаба?

— На моей личной практике, по крайней мере, такого точно не случалось, — ответил Е-3 спокойно и уверенно. — С официальным приходом О-5 на должность, как мне рассказывали старшие коллеги, здесь всё очень сильно изменилось в сторону безопасности.

— А ты сам сколько здесь уже находишься на службе? — спросила она, с интересом заглядывая парню в лицо. — Я просто слышала, что отбор в постоянный персонал «Зеты» невероятно жёсткий.

— Это чистая правда, Высший лично и очень скрупулёзно отбирает каждый кадр. Необходимые базовые критерии: экстремально высокая физическая и ментальная подготовка. По сути, здесь собраны самые выносливые и стойкие юниты со всего Лабиринта, ведь общая ответственность на объекте невероятно высокая. Нас это в какой-то мере роднит с «Резонансом», — парень мягко улыбнулся Селене, делая вежливую отсылку на её боевое ремесло. — Но с твоими уникальными талантами, М-4, мне, конечно, не сравниться. Я в текущей итерации нахожусь уже 43 года, из них последние 12 лет служу непосредственно в «Зете».

От этих неожиданных слов куратора девушке внутри стало по-настоящему неловко. Этот парень был гораздо опытнее её и, если говорить совершенно начистоту, объективно сильнее. Столько лет безупречной службы в самом изолированном Секторе Лабиринта делали Е-3 профессионалом своего дела, в то время как её собственная итерация едва успела заявить о себе. К-11 молча слушал их диалог, и от упоминания сорока трёх лет службы парня его внутреннее напряжение только усилилось. Блондин мельком оглядел куратора: под строгой практичной формой угадывалась мощная выправка, а ментальный фон, несмотря на блокировки, казался монолитной скалой. Он понимал, что на фоне таких кадров его собственная переподготовка выглядит блекло, но упрямо держал спину ровно.

— Невероятное достижение, — отозвалась Селена неловко, почувствовав, как её собственные скромные три года службы на его фоне выглядят почти жалко. — Назначение в «Зету» само по себе является высшим показателем успеха. «Резонанс» по сравнению с вами — куда более нестабильное предприятие.

— Но не менее важное, — продолжал любезничать Е-3, уверенно шагая впереди. — Без вашей работы Лабиринт уже давно бы развалился.

Его слова невольно заставили девушку глубоко задуматься: «А правда ли это так? Действительно ли весь Лабиринт исчезнет, если аномалий станет слишком много, а «Резонанс» просто перестанет нормально функционировать?» Они вошли в просторную столовую штаба. Если совершенно не обращать внимания на мелкие технические детали и непривычно строгие правила поведения, Цитадель Сектора «Z» почти ничем внешне не отличалась от аналогичных зон в других Секторах. Ребята послушно взяли подносы с едой и сели за один стол вместе с Куратором. Атмосфера вокруг них была, мягко говоря, напряжённая. В этом закрытом, изолированном Секрете внезапно появились двое неизвестных из Надзора, а вернее сказать — появились здесь снова, нарушив привычный покой персонала.

— Не обращайте внимания, — мягко отозвался Е-3, заметив на себе и ребятах слишком пристальные, любопытные взгляды коллег за соседними столами. — Они просто ещё очень ярко помнят, какое грандиозное представление вы показали нам в свой прошлый визит.

Перед глазами Селены и К-11 в ту же секунду живо пролетели кадры их прошлого бурного пребывания здесь: как М-4 разоблачила Пародиста, изображавшего саму Хозяйку, затем — искусственный разлом, кровавый допрос и отрезанные волосы девушки у камеры Р-1. Блондина от этих внезапных воспоминаний даже передёрнуло. Он искренне надеялся, что в этот раз их пребывание в «Зете» будет максимально спокойным и мирным. Но тот пугающий факт, что Капитан умудрилась устроить весь этот колоссальный хаос тогда всего за один неполный день, а сейчас они официально застряли здесь на неопределённое количество времени, совсем не обнадёживал парня. Девушка лишь неловко, виновато улыбнулась Куратору.

— Я прошу прощения за тот случай, — отозвалась она тише. — Мы честно этого совершенно не планировали.

— Не извиняйтесь, — ободряюще улыбнулся Е-3, ставя свой стакан на поднос. — От подобных сюрпризов никто не застрахован. Наш Глава, очевидно, очень сильно заинтересовался вашими уникальными талантами, раз официально пригласил в Сектор снова.

И в данных, стремительно меняющихся обстоятельствах, Селену эта новость совершенно не радовала. Она даже представить себе не могла, что именно О-5 придумал для неё на этот раз, и какую игру он затеял.

— Ты, кстати, случайно не знаешь, зачем мы ему понадобились? — спросила она максимально осторожно, прощупывая почву.

Парень лишь покачал отрицательно головой, давая понять, что не посвящён в планы руководства.

— Он отправит вам официальное уведомление, как только закончит со своими срочными делами, и тогда вы встретитесь, чтобы всё подробно обсудить, — спокойно объяснил он дальнейший порядок действий. — А моя текущая задача на данный момент: просто присматривать за вами и обеспечивать ваш комфорт.

Селена кивнула, но внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. «Присматривать» в Секторе «Z» почти всегда означало конвоировать и фиксировать каждый ментальный всплеск для отчёта Высшему. К-11 молча ковырялся ложкой в тарелке, аппетит у него пропал окончательно. Новость о том, что О-5 напал на девушку прямо во время Суда, всё ещё тяжёлым грузом лежала на его плечах. Парень покосился на Е-3 — тот выглядел абсолютно расслабленным, но Блондин прекрасно понимал, что этот двенадцатилетний ветеран «Зеты» скрутит его за долю секунды, если поступит соответствующий приказ. А косые взгляды персонала из-за соседних столов только напрягали ещё сильнее. Заслуги девушки в остальном мире для местных сотрудников оставались неизвестны, но сам факт, что они сейчас находились здесь, уже говорил о многом. Поэтому сейчас интерес к ним растягивался от простого любопытства до явного желания испытать в деле. И именно присутствие рядом Е-3 делало их нахождение в столовой безопасным. В прошлый раз Глава Сектора красноречиво продемонстрировал им свой жёсткий характер и подход к делу, потому каждый шаг здесь ощущался как по минному полю.

Куратор довёл их обратно до жилого блока и остановился у дверей кают.

— Сообщите, если захотите покинуть жилое крыло, — отозвался он на прощание. — Если будут какие-то вопросы, я всегда на связи.

Они распрощались, и Селена с К-11 наконец-то остались одни. Ребята какое-то время просто стояли на лестнице в полной тишине, не зная, с чего начать разговор. Девушка смотрела в окно отстранённо, погружённая в свои мысли. Мимо них периодически проходили местные сотрудники, каждый раз с подозрением оглядываясь на незнакомцев.

— И всё-таки здесь неуютно, — негромко отозвался Блондин, когда очередные зеваки скрылись за лестничным пролётом.

Он сидел прямо на ступеньках, стараясь никому не мешать, но внутри всё равно заметно напрягался от каждого шороха и звука в коридоре.

— Никогда не хотел попасть сюда на постоянную службу? — спросила М-4, плавно повернувшись к нему. — Здесь ведь собирают только лучших из лучших со всего Лабиринта.

— Не, — выдохнул он уверенно и без колебаний. — Вообще не мой вайб.

Девушка невольно усмехнулась, внимательно осматривая его с ног до головы. Яркие золотые волосы и страсть к стильным аксессуарам, которой его здесь полностью лишили, в эту серую, угрюмую атмосферу Цитадели совершенно не вписывались. Ему куда больше шла роль «золотого ребёнка» в Надзоре, щеголявшего в изящной, идеально подогнанной по фигуре форме, чем угрюмого тюремного надзирателя в серой робе. Селена здесь тоже чувствовала себя как в клетке. «Зета» была последним местом во всём Лабиринте, где бы она хотела задержаться надолго. «Нужно закончить миссию и поскорее вернуться в большой мир», — размышляла она, гипнотизируя взглядом стену. Привлечь внимание здешнего Главы — вот чего действительно нужно было избежать любой ценой, иначе её планам выбраться в закрытом Секторе придёт конец. Размышляя над этим сейчас, девушка усмехнулась: когда все надзиратели стремились к вершине, она её избегала как огня.

— О чём думаешь? — спросил К-11, внимательно разглядывая переменчивое выражение лица Капитана.

— Да просто... — отстранённо отозвалась она. — Кажется, впервые мы хоть в чём-то с тобой согласны.

— Значит, в этот раз без приключений? — усмехнулся он, поднявшись со ступеней.

Девушка согласно кивнула:

— Постараемся...

Парень внимательно прощупывал её ментальный настрой. Казалось, что она действительно в этот раз хочет спокойно закончить со всеми делами. Её решительность была готова завязать ремни характера потуже, лишь бы не навлечь на себя беду. Блондин кивнул. Такой расклад его устраивал как никогда, но это означало и то, что они теперь должны действовать крайне осторожно.

Ребята разошлись по своим каютам. Оказавшись одна в стерильной комнате, Селена просто легла на жёсткую кровать, безотрывно всматриваясь в пустоту над собой. Всё это время она внимательно, миллиметр за миллиметром прощупывала пространство вокруг, оценивая текущую обстановку в Секторе. И как ни странно, «Зета» была, пожалуй, одним из самых стабильных Секторов Лабиринта, которые она когда-либо видела в своей итерации. Метрика здесь казалась монолитной, а потоки энергии текли ровно, без малейших завихрений. Тогда зачем Высший пригласил её на самом деле? Снова хочет втянуть в свои жестокие эксперименты над заключёнными? Или за этим приглашением стоит Хозяйка, решившая изолировать её от Кайла? Эти тревожные мысли не давали ей покоя, отдаваясь глухим стуком в висках.

Том 1 Глава 107

Когда рассвет только настал, в каюте Селены раздался звонок. Это был Е-3. Высший вызвал её к себе.

— А как же К-11? — спросила она, когда поняла, что в коридоре они стоят только вдвоём.

— Приказ был чётким, — отозвался парень абсолютно ровно. — Только ты.

Эта формулировка мгновенно напрягла девушку, но она подчинилась и пошла за куратором. Тот проводил её до самого кабинета Главы Сектора «Z». Когда Селена вошла внутрь, она сразу почувствовала ментальную тяжесть, висящую в воздухе. Мужчина сидел в своём рабочем кресле, а обстановка здесь была, на удивление, скромной: практичная тяжёлая мебель, на столе идеальный порядок, никаких лишних деталей. Она молча подошла ближе, уставно поприветствовав его согласно протоколу, и стала терпеливо ожидать, когда он закончит читать что-то на своём планшете. О-5 медленно поднял на неё глаза, сразу же заметив любопытство к этой комнате.

— Ищешь что-то конкретное? — спросил он, и девушка тут же перевела на него прямой взгляд.

— Прошу прощения, — отозвалась она осторожно. — Просто довольно необычно видеть кабинет Высшего... таким сдержанным.

Мужчина усмехнулся. Это были слова, многое говорящие об инспекторе. Тот факт, что её интерес был направлен не на самого хозяина кабинета, а на его убранство, выдавал в ней крайне наблюдательного и мыслящего человека. Как и говорило о том, что она была весьма приближена к верхушке Лабиринта, раз видела не один кабинет такого ранга, чтобы иметь возможность сравнивать.

— Должен признаться, — начал он плавно, откладывая планшет в сторону. — Когда до меня впервые дошли слухи о тебе, я сначала подумал, что Р-1 и Н-6 задумали какую-то очень грязную, изощрённую игру. Эти двое никогда не отличались дружелюбием друг к другу, а тут вдруг... начали скакать по всему Лабиринту за какой-то девчонкой с прозвищем Аннигилятор. Всё это поначалу звучало как анекдот.

Он сделал вескую паузу, внимательно и непрерывно следя за её мимикой и реакцией.

— Обычно я предпочитаю не лезть в дела внешнего мира, — голос О-5 стал живее и обрёл опасные, проницательные нотки. — Но тут я просто не смог удержаться. Я официально запросил у Хозяйки твоё досье... и, признаться... просто не мог дождаться нашей встречи. Отчёты Системы были весьма многообещающими: «экстремальная сопротивляемость ментальному давлению», «аннигиляция», «кандидат в Высшие»... Один заголовок был ярче другого.

— Они сильно преувеличены, — отозвалась Селена робко, пытаясь увести его внимание в сторону и сбавить градус интереса к себе.

— Я тоже сначала так решил, — кивнул мужчина, соглашаясь. — Именно поэтому я и отправился на то заседание по Микроязве. Чтобы лично во всём убедиться.

Девушку от этих слов мгновенно прошиб холодный озноб. Она сразу же во всех красках вспомнила его молниеносную, сокрушительную ментальную атаку в зале Суда, но колоссальным усилием воли заставила себя стоять ровно, не выказывая страха. Высший играл с ней как хищник с добычей, а этот разговор наедине только начинался.

— Было забавно наблюдать, как ты споришь с А-1, — продолжал он неторопливо вспоминать детали того памятного заседания. — Твои аргументы, твой напор... Ты, случаем, не была юристом до того, как попала в Лабиринт?

— Не могу знать, — ответила она тише, ощущая, как привычная холодная маска надзирателя помогает ей держать дистанцию. — Я совершенно ничего не помню о жизни там...

Она опустила взгляд на безупречно чистый пол кабинета. О-5 с нескрываемым, глубоким любопытством разглядывал её лицо какое-то время, о чём-то сосредоточенно размышляя.

— В любом случае, это было занимательно, — коротко усмехнулся мужчина, отводя глаза. — Не часто можно увидеть, как Высшие так яро и бескомпромиссно о ком-то спорят. И как ни странно, ты сумела сплотить вокруг себя даже тех, кто, казалось, и дышать рядом одним воздухом добровольно не могут.

— Просто совпадение, — отозвалась Селена спокойно, выравнивая дыхание. — Так уж вышло, что моя работа напрямую связана с экстренной помощью Секторам. А какой бы ни был у конкретного Высшего характер, все они в итоге платят по счетам.

О-5 едва заметно кивнул, тщательно анализируя каждое её слово, словно опытный следователь, чья работа заключается исключительно в выявлении скрытых, потенциально опасных для Лабиринта личностей.

— Как я понял из донесений, — продолжил плавно он, — ты способна вживую видеть энергетические потоки, обычно абсолютно невидимые для окружающих. Это, собственно, и дало стремительный старт твоей карьере в «Резонансе». Тогда скажи мне... что ты видишь, глядя сейчас на меня?

Его неожиданный вопрос заставил М-4 вздрогнуть и поднять на него удивлённый, пытливый взгляд.

— Не стесняйся, — заметил он её мимолётное негодование и мягко, но опасно улыбнулся. — Мне действительно искренне интересно узнать твоё мнение.

Девушка максимально сосредоточилась. Её глубокий сапфировый взгляд внимательно, слой за слоем скользил по его статной фигуре.

— Сначала мне показалось, что вокруг вас находится лишь абсолютная пустота, — начала она плавно, подбирая формулировки. — Если честно, даже сейчас я пребываю в глубоком замешательстве. Обычно на таком расстоянии чётко видно ауру человека, её плотность, пульсацию и цвет, но...

— Но? — требовательно переспросил он с нарастающим любопытством, подавшись чуть вперёд.

— Даже видя вас сейчас прямо перед собой, — продолжила она вслух больше для самой себя, — я совершенно ничего не чувствую.

Размышляя всего секунду над её словами, О-5 медленно поднялся со своего кресла. Его шаги по кабинету были твёрдыми, но сдержанными. Он плавно, контролируя каждое движение, сократил разделявшую их дистанцию, подходя к застывшей Селене почти вплотную. В воздухе между ними мгновенно возникло колоссальное, осязаемое напряжение.

— А теперь? — спросил он, глядя прямо ей в глаза, когда между ними остался лишь метр. — Видишь что-нибудь?

Его высокая фигура и безупречная военная выправка сейчас больше пугали девушку. Она совершенно не могла понять его истинный замысел, и это неведение давило сильнее, чем открытая угроза. Взгляд М-4 осторожно скользнул к его шее и плечам, пытаясь зацепиться хоть за какую-то деталь.

— Я долго думала над тем, что вы сделали тогда... — вспоминала она его внезапный выпад в зале заседаний. — Это было похоже на микроскопический укол, пронизывающий само сознание насквозь.

Селена сделала небольшую паузу, глубже погружаясь в собственные аналитические размышления и заставляя сапфировый свет в своих глазах гореть ровнее.

— Эта пустота вокруг... — вела она сфокусированным взглядом от одного его плеча к другому, — на самом деле просто моё неоправдавшееся ожидание.

Её слова заставили ресницы Высшего едва заметно дрогнуть. Он явно не ожидал, что она так быстро нащупает верное направление.

— В мире, где сила, её размер и резерв решают абсолютно всё... — продолжала она, заворожённая открывшейся ей картиной. — Вы выбрали путь предельной концентрации, а не объёма. Ваша энергия не хлещет наружу, она аккуратно окутывает вас тончайшим слоем. Настолько тонким, плотным и сжатым, что... даже я на обычном расстоянии сначала не отличила бы эту нить энергии от тонкого волоса. Это удивительно...

Крысолов с неподдельным профессиональным любопытством разглядывала то, что он сейчас милостиво позволял ей увидеть в своём контуре. Это действительно была не привычная, подавляющая всё вокруг мощная аура Высшего, а будто невесомая, нежная вуаль, едва скользящая по его строгому образу, но обладающая при этом плотностью алмазной брони. О-5 усмехнулся, искренне довольный результатом своего маленького эксперимента.

— Теперь и я вижу... — голос его стал вкрадчивым, тихим. — Удивительно, как сильно порой ожидания не совпадают с реальностью.

Девушка подняла на него недопонимающий взгляд, и Глава тут же развернулся обратно к своему рабочему столу. Всего на долю секунды, но Селена отчётливо уловила его внутреннее удовлетворение, но так и не поняла, чему конкретно он сейчас радовался. Его загадочная фраза осталась незавершённой, и это неведение её сильно напрягало.

— Что касаемо твоего назначения сюда, — резко сменил он тему, и голос его мгновенно стал твёрже, официальным. — Я не могу допустить тебя до Центрального ядра и Архива Сектора, поскольку абсолютно каждый сантиметр здесь находится под строжайшим секретом Системы, а ты не являешься моим постоянным сотрудником. Поэтому тебе придётся просканировать пространство вручную.

— Вам правда нужна моя помощь в проверке ментального пространства Сектора? — спросила она с искренним недоумением, пытаясь уловить скрытый подвох.

— Я ведь чётко указал это в своём официальном запросе... — отозвался он, плавно поворачиваясь к девушке. И, сделав небольшую, оценивающую паузу, с интересом спросил: — А ты думала, зачем я тебя сюда позвал?

— Если честно... — неловко подбирала Селена подходящие слова. — Я терялась в догадках. Прошлый визит сюда сказался, видимо...

Мужчина коротко усмехнулся, явно довольный тем, что заставил сурового инспектора так сильно поволноваться.

— Я просто не знал, насколько высока твоя реальная чувствительность, а как ты сама прекрасно понимаешь, работы на объекте предстоит очень много, поэтому я и отправил запрос на твою командировку, — подробно объяснял он свои мотивы. — И поскольку я не имею права допускать тебя до прямых системных данных о Секторе, от тебя сейчас необходим только чистый, беспристрастный анализ пространства.

— Сектор «Z» — один из самых стабильных из тех, что я вообще видела за свою практику, — рассуждала она вслух. — Разве тут могут быть скрытые аномалии?

— К сожалению, от них в нашем мире никто не застрахован, — тяжело вздохнул мужчина, помрачнев. — Наши пространственные Измерения здесь искусственно усилены, но из-за того, что Сектор по своей сути является точно таким же испытательным полигоном, как и «Зеро», подобные нестабильности — лишь вопрос времени.

Селена сразу же вспомнила тот опасный разлом, который латала здесь в прошлый раз. Тогда испытание нового оружия привело к моментальному расслоению пространства.

— А учитывая основную специфику нашего Сектора, — продолжал Высший, понижая голос. — Мы обязаны быть крайне внимательны к тем заключённым, которые властвуют над пространством.

Его слова заставили девушку встретиться с ним взглядом. Он сейчас прямым текстом говорил о том, что если кто-то из пленных каким-то образом тайно играется с пространством в обход своих блокирующих ограничителей-ошейников, она должна будет незамедлительно об этом сообщить.

— Ведь, как ты сама прекрасно знаешь, — голос его стал ещё ниже, а темп речи — медленнее, — слишком многое прячется за привычной «нормой» системных датчиков, которую мы ежедневно вынуждены просто принимать за истину.

Она, как опытный оперативник «Резонанса», знала это далеко не понаслышке, ведь сама не раз успешно использовала подобные слепые дыры в Системе в свою личную пользу.

— Поняла вас, — спокойно кивнула девушка, окончательно беря себя в руки и принимая задачу.

О-5 одобрительно кивнул в ответ, искренне довольный её профессиональной собранностью и тем, как быстро она приняла новые правила игры.

— Тогда начнём незамедлительно, — произнёс он, уже вовсю набирая зашифрованные команды на своём ручном терминале. — Твой напарник будет ждать нас у Центра связи вместе с Е-3.

— Вы тоже идёте? — спросила Селена с явным удивлением, не сумев сдержать эмоции. В её планы совершенно не входило круглосуточное присутствие Высшего при сканировании ярусов.

— Ты против? — мягко улыбнулся он ей, ловя замешательство.

— Просто не ожидала, — поспешила она оправдаться, сглаживая неловкость. — У вас ведь наверняка куча важных дел по управлению Сектором... А одним днём такая масштабная проверка точно не ограничится.

— Ты тоже часть этих важных дел, М-4, — ответил он, остановив на ней свой вкрадчивый, глубокий взгляд, а затем непринуждённо и легко добавил: — К тому же, меня просто распирает от любопытства увидеть твою хвалёную работу воочию.

Девушка вынужденно кивнула, покорно соглашаясь с такими жёсткими условиями. Спорить с мужчиной на его территории было бессмысленно. Селена прекрасно понимала мотивы О-5. Как Высший, с одной стороны, он просто физически не мог оставить её столь опасное нахождение в его Секторе без личного присмотра. У девушки было слишком много скрытой власти над тем, что не могли засечь большинство обычных надзирателей и автоматических датчиков Системы. Оставлять её одну на ярусах «Зеты» было бы для него огромным репутационным и техническим риском. А с другой стороны, казалось, что всё это — его очередная, тщательно продуманная проверка. Теперь Крысолову хотя бы стало окончательно понятно, почему он вызвал её в свой кабинет одну, без К-11. Высшему нужно было лично испытать её уникальные таланты к пространственной чувствительности без каких-либо ментальных помех и постороннего шума чужих аур.

Том 1 Глава 108

Они вместе вышли из сдержанного кабинета и неторопливо направились по длинным, серым коридорам Цитадели, то и дело ловя на себе удивлённые и любопытные взгляды проходящих мимо подчинённых. Видеть Главу Сектора, лично конвоирующего временного инспектора, для местного персонала было зрелищем из ряда вон выходящим. Когда они наконец дошли до развилки и встретились с К-11 и Е-3, Селена мгновенно ощутила чёткое, вибрирующее волнение Блондина. Парень буквально сверлил её своим требовательным, потяжелевшим взглядом, отчаянно пытаясь разгадать, что именно происходило за закрытыми дверями кабинета Высшего, пока он всё это время оставался в полном неведении. Его золотая аура нервно подёргивалась, транслируя смесь глухой ревности и искреннего страха за её безопасность.

— Мы заставили тебя поволноваться? — заметил это явное ментальное напряжение и О-5. Его проницательный взгляд мгновенно приковался к парню, сканируя его реакцию.

— Признаюсь, да, — ответил Блондин честно, не видя абсолютно никакого смысла скрывать очевидное перед Высшим. — Я сильно забеспокоился, когда узнал, что вы вызвали к себе М-4 одну.

— На самом деле ты здесь не очень-то и нужен, — отозвался Глава Сектора спокойно, но его ровные слова прозвучали для парня максимально остро, срезая остатки его гордости. — Н-6 настоял на твоём обязательном присутствии в этой командировке в качестве ментальной подпитки для М-4 при экстренной необходимости. Однако учитывая материалы последнего судебного заседания Системы, полагаю, она вполне может использовать для этого любого.

— Не совсем так, — подала голос Селена осторожно, вовремя вмешиваясь в разговор и твёрдо не позволяя Высшему окончательно втоптать инспектора в грязь. — Резонанс, хоть и искусственный, но всё ещё остаётся резонансом. Нахождение рядом именно опытного, проверенного напарника в разы повышает мою личную эффективность при работе.

— Как скажешь, — отозвался мужчина, тяжело вздохнув. Он мгновенно закрыл эту тему, явно не желая тратить время на пустые споры с упрямым Крысоловом. — Идёмте.

Глава развернулся и повёл их за собой по серым переходам Цитадели. О-5 принял решение начать ручной аудит с обширных тренировочных залов и глубоко закрытых испытательных полигонов Сектора «Z» — примерно в таком же месте девушка закрывала опасный разлом в свой прошлый визит. Это были специфические, технически защищённые зоны, где на метрику пространства ежедневно и с колоссальной мощью воздействовала та или иная физическая или ментальная сила, из-за чего риск скрытых деформаций Системы здесь всегда оставался самым высоким. Они шли слаженной группой, и К-11, хоть и был заметно уязвлён словами О-5, бросил на Капитана быстрый, полный скрытой благодарности взгляд. Она не просто защитила его должностной статус перед Главой «Зеты», а подтвердила, что на этой территории они по-прежнему действуют как единая, неразрывная команда, готовая к любым непредвиденным обстоятельствам.

На тренировочных площадках ситуация оставалась абсолютно спокойной. Несмотря на то, что здесь были собраны только самые сильные и талантливые надзиратели Лабиринта, постоянные жёсткие столкновения их ментальных аур на тренировках никак не сказывались на естественном, размеренном течении потоков энергии вокруг. А вот общая атмосфера на закрытых испытательных полигонах была куда тревожнее и тяжелее. Здесь из-за непрекращающихся полевых тестов нового экспериментального оружия структура пространства поддерживалась Искином исключительно искусственным путём. Словно нитки, которые то и дело вылазили из ткани, постоянно и с силой натягивали в разные стороны, чтобы вернуть полотну первозданный, ровный вид. Подобный грубый подход невероятно сильно изнашивал и истощал свободные энергии вокруг.

— Этот Сектор очень часто обновляется, да? — спросила М-4 невзначай, продолжая внимательно осматриваться по сторонам.

— Почему ты так решила? — с неподдельным, живым интересом поинтересовался О-5, плавно останавливаясь посреди огромного зала полигона.

— При такой колоссальной нагрузке на метрику пространства оно просто физически не может функционировать чётко и стабильно долгое время, — размышляла она вслух. Девушка медленно протянула руку вперёд. Активировав свой дар, она мягко подсветила сапфировыми искрами скрытые потоки вокруг, делая их структуру временно видимой для всех присутствующих. — Здесь, на полигоне, энергия кажется резиновой, податливой, но на самом деле такой тотальный принудительный контроль ей только вредит.

Она демонстративно, кончиками пальцев натянула одну из подсвеченных нитей, которая, стоило её отпустить, с тихим гулом тут же вернулась на своё прежнее место.

— Свободная энергия не должна себя так вести, — подробно объясняла она, ведя рукой по воздуху. — Такое поведение говорит, что в базовый код Сектора жёстко вписаны не только физические постройки и стены, но и сами энергетические потоки. При малейшем изменении их расположения в пространстве автоматически срабатывает экстренный пакет восстановления Системы, силой возвращающий всё на место. Это круглосуточная нагрузка на Центральное ядро, а значит, общая работоспособность его циклов здесь значительно короче, нежели в других Секторах Лабиринта.

Куратор Е-3 стоял как вкопанный, буквально не имея возможности отвести восхищённых глаз от Селены. Она мгновенно поняла всю внутреннюю архитектуру их сложнейшего полигона, только один раз взглянув на пространство, а её наглядная ментальная демонстрация оставила у парня глубокое впечатление. Кусочек подсвеченного ею энергетического поля по-настоящему поражал воображение: неужели эта девушка видит весь мир вокруг вот так — переплетённым живыми нитями жизни, непрерывно циркулирующими вокруг них? Он впервые в жизни видел нечто подобное. О-5 молчал, внимательно разглядывая тающие в воздухе сапфировые нити. Его вкрадчивый взгляд стал ещё более задумчивым. Она только что вскрыла один из главных секретов долговечности его Сектора, основываясь лишь на визуальном анализе.

К-11 тоже слова Капитана заставили задуматься. Он впервые в жизни видел применение подобного пакета экстренного восстановления где-либо в Лабиринте. Однако его внимательный и настороженный взгляд очень скоро вернулся к Высшему. Блондин сильно переживал, что этот глубокий анализ и детальный обход раскроют девушку для местных сотрудников слишком сильно. Они ведь твёрдо собирались вообще не привлекать к себе лишнего внимания, но с уникальным даром Селены это было практически невозможно.

Убедившись, что все тренировочные и испытательные зоны на данный момент стабильны, группа слаженно направилась дальше. М-4 приходилось непрерывно и без остановки применять свои способности, методично сканируя пространство вокруг на предмет изношенности метрики или скрытых аномалий. Она больше никак не взаимодействовала со средой и не трогала потоки, но, тем не менее, такое длительное, фоновое применение сил постепенно её изматывало. М-4 внимательно осматривала технические помещения по пути, вентиляционные шахты, огромные энергоблоки — абсолютно всё, что имело хоть какое-то отношение к безопасности Сектора.

— Закончим на сегодня, — спокойно отозвался Высший, когда очередной огромный этаж Цитадели был полностью осмотрен и проверен.

Его взгляд скользнул по уставшему лицу Селены. Она не жаловалась, но её аура уже начинала едва заметно дрожать от колоссального напряжения. И это при том условии, что К-11 за время их долгого пути уже успел несколько раз проявить себя в роли ментальной подпитки, мягко делясь с ней энергией.

— Мы ведь не хотим, чтобы Крысолов свалилась без сил в первый же день работы, — добавил О-5, слегка усмехнувшись. — Продолжим завтра.

Девушка согласно кивнула рациональности Главы. Он не требовал от неё безумной самоотдачи на износ, напротив — мужчина казался сейчас предельно сконцентрированным на её личном комфорте и выносливости. Е-3 послушно ввёл команду на своём терминале, разворачивая группу обратно в сторону жилого блока штаба. Блондин молча пристроился на полшага позади Селены, концентрируя остатки своей золотой ауры вокруг её контура, чтобы дать Капитану возможность полностью расслабиться по пути к каютам. Тяжёлый первый день аудита завершился благополучно.

— Ты как? — спросил К-11 спустя пару часов, осторожно заходя к девушке в каюту после того, как она активировала замок и впустила его.

— Не думала я, что это будет так напряжно, — глухо отозвалась она, устало разминая затёкшую шею и плечи. — Осмотр вручную такой огромной территории — это последнее, о чём я думала, когда соглашалась на эту командировку.

— Если нужно, у меня ещё есть... — парень сделал шаг вперёд, готовый без колебаний вновь предложить ей принять силу своего золотого контура, чтобы облегчить её ментальную боль.

— Лучше сконцентрируйся на собственном восстановлении, — перебила она, бессильно брякнувшись на жёсткую кровать. — Завтра у нас очень много работы, и тебе понадобятся все резервы.

Блондин молча вздохнул и аккуратно сел на стул напротив.

— Было бы гораздо проще и быстрее, пусти он тебя за пульт управления, — недовольно цокнул напарник, качая головой. — Пару кликов по логам метрики — и все аномалии как на ладони.

— Его можно понять, — спокойно размышляла девушка, безотрывно глядя в серый потолок каюты. — Сектор «Z» — это одна сплошная засекреченная база данных Системы. Никто в здравом уме не пустил бы неизвестную выскочку из другого ведомства в такой колоссальный пласт информации. Даже в самых обычных Секторах Лабиринта подобный допуск — каждый раз скандал.

— И сколько, по-твоему, всё это продлится? — продолжал тихо ворчать парень, скрестив руки на груди. — Если ты будешь изо дня в день вот так вслепую сканировать каждый метр пространства, то очень скоро просто загремишь в местный медблок с десинхронизацией. О-5 ведь сам опытный Высший, он должен прекрасно понимать, что ручной аудит Цитадели в таком режиме — это просто бред.

— По крайней мере, он нас не подгоняет, не стоит над душой и не выставляет жёсткие сроки, — резонно заключила Селена, поворачивая голову. — В наших обстоятельствах это хоть что-то хорошее...

В комнате на некоторое время повисла гнетущая, осязаемая тишина, нарушаемая лишь едва слышным шуршанием климатической системы. Тяжёлые мысли о «Зете» и его Главе незаметно давили на обоих.

— Боже, как же хочется сейчас выпить... — внезапно нарушила молчание М-4, шумно выдохнув. Она весело усмехнулась собственным словам и выразительно взглянула на притихшего напарника. — С такой удушающей атмосферой вокруг просто удивительно, как они все здесь, в штабе, ещё поголовно не спились.

К-11 в ответ на это понимающе улыбнулся, и его плечи наконец-то расслабленно опустились. Впервые за весь этот бесконечно долгий, изнурительный день они смогли отбросить маски строгих инспекторов и хоть немного расслабиться в компании друг друга, напоминая себе, что всё ещё люди, а не бездушные винтики Системы.

Следующие пару дней тоже прошли в относительном, но крайне напряжённом спокойствии. Селена методично обошла ещё несколько ключевых рабочих зон Сектора «Z», неизменно под пристальным и молчаливым присмотром самого Высшего. Личное появление О-5 неизменно вызывало накал скрытых страстей в абсолютно любой точке Цитадели, и девушка это остро ощущала своим обострённым восприятием. В воздухе вокруг его фигуры всегда витала тяжёлая смесь из панического страха и глубокого, беспрекословного уважения. «Похоже, Е-3 не соврал, когда с гордостью рассказывал, что этот мужчина сразу же навёл здесь строгие порядки, как только официально вступил в свою должность», — размышляла девушка. Появление любого нового Высшего в структуре всегда сулило кардинальные перемены для подчинённых. В Лабиринте никогда нельзя было заранее предугадать, каким именно начальником окажется вновь назначенный лидер и каким человеком он будет в частном общении. Именно поэтому смена власти — это всегда колоссальный стресс не только для конкретного Сектора, но и для всей Системы в целом, ведь каждый Высший выстраивал сложную работу на своих обширных владениях исключительно под себя.

Но не меньше жгучего любопытства и пересудов вызывала у окружающих сотрудников и сама Крысолов. Местный персонал заворожённо наблюдал странную картину: они видели лишь, как девушка с сапфировым блеском в глазах подолгу и внимательно что-то разглядывает в абсолютной пустоте серого пространства, пока сам О-5 молчаливо провожает её каждое движение взглядом и покорно идёт следом шаг в шаг. Он не раздавал никаких текущих указаний, не просил работающий персонал отвлекаться от выполнения своих прямых обязанностей и не ругался. Мужчина просто терпеливо ждал, когда она полностью закончит свой очередной детальный осмотр, чтобы беззвучно продолжить их совместный путь. У местных надзирателей и аналитиков не было даже малейшего представления о том, что именно эта странная пара ищет вручную в стенах Цитадели, и это незнание ещё больше создавало вокруг них плотную, интригующую ауру тайны.

Том 1 Глава 109

Когда на третий день аудита они наконец вошли в архив, все присутствующие там местные сотрудники мгновенно напряглись. Работники строго по уставу поприветствовали Высшего, на что О-5 лишь ровно приказал им не отвлекаться и продолжать спокойно заниматься своими текущими делами. Помещение поражало своими масштабами: огромные залы с высокими потолками в несколько ярусов и этажей, где терабайты стратегических данных Сектора бережно копились на отдельных изолированных носителях. В самом центре этого цифрового лабиринта сидели операторы, непрерывно работающие за мощными компьютерами во внутренней зашифрованной сети.

О-5 уверенным жестом провёл Селену вглубь архива, сделав знак и оставив К-11 вместе с Е-3 стоять у самого входа. Всё-таки это было закрытое место чрезвычайной стратегической важности, и посторонним там находиться не полагалось. Глава неотрывно следил за каждым мимолётным взглядом девушки. Они медленно прошли по ажурным металлическим лестницам на верхние ярусы, и в этот момент Селена вновь отчётливо почувствовала то самое странное ментальное натяжение между ними. Ей казалось, что за эти несколько дней непрерывной совместной работы она уже полностью свыклась с его сверлящим взглядом, но сейчас, оказавшись наедине среди бесконечных стеллажей, это ощущение вновь стало пугающе осязаемым. М-4 изо всех сил старалась концентрироваться на проверке энергетических потоков вокруг, тем не менее она постоянно, каждой клеточкой кожи ощущала прямо за своей спиной безмолвное, давящее присутствие этого мужчины. А специфическое, тесное расположение архивных полок, узких проходов и высоких этажей делало их нахождение рядом друг с другом ещё более неловким и напряжённым.

— Что-то не так? — донёсся его вкрадчивый, негромкий голос со стороны, заставляя девушку невольно вздрогнуть и повернуться к нему лицом. — Ты слишком сильно напряжена.

Его поразительная ментальная чуткость и способность мгновенно улавливать перепады её внутреннего состояния не переставали искренне удивлять Селену.

— Всё в порядке, — поспешно отозвалась она, пытаясь вернуть голосу прежнюю офицерскую невозмутимость, и сразу же вернулась к детальному осмотру архивных конструкций.

Но Высший не собирался отступать. Он сделал шаг вперёд, плавно подойдя к ней ещё ближе и всем своим видом настойчиво привлекая к себе угасающее внимание девушки.

— Ты ведь помнишь, М-4, что по условиям командировки должна незамедлительно докладывать мне абсолютно обо всём, что покажется тебе здесь странным или деформированным? — с нажимом поинтересовался он, глядя прямо ей в глаза и блокируя пути к отступлению.

— Это не относится к состоянию архива, — поспешила оправдать своё странное поведение Крысолов, чувствуя, как его присутствие заполняет собой весь узкий проход. — Просто мысли в голове...

— Какие мысли? — не унимался О-5, продолжая прощупывать её ментальный контур своим острым взглядом.

— Просто... — она мучительно подбирала наиболее безопасные и правдоподобные слова, окончательно переведя на него свой сфокусированный сапфировый взгляд. — За эти несколько дней совместной работы вы, кажется, окончательно разбили моё первое впечатление о вас вдребезги.

Мужчина от такого неожиданного признания удивлённо вскинул бровь, на мгновение ослабляя свой жёсткий контроль, и Селена поспешила объяснить свою мысль, пока пауза не затянулась.

— Я была уверена, что попаду в безжалостные руки настоящего тирана... — она сделала небольшую, многозначительную паузу, мысленно возвращаясь к кадрам своего прошлого бурного визита в «Зету», вспоминая его пугающую холодную жестокость во время заседаний и жёсткую военную выправку. — А вы просто тихо ходите за мной по пятам который день и даже ничего толком не говорите.

О-5 усмехнулся её прямоте и тому, как точно она умеет формулировать свои наблюдения.

— Ты что же... разочарована таким исходом? — с лёгкой иронией спросил он.

— Ни в коем случае, — улыбнулась девушка едва заметно, одними уголками губ, но её голос при этом непроизвольно стал на порядок теплей. — Просто я никак не ожидала, что здесь, в Административном центре, и там, внизу, среди заключённых, вы будто два совершенно разных человека.

Она плавно, но решительно разорвала этот затянувшийся зрительный контакт и вновь активировала своё уникальное зрение. Направив все силы на работу, Селена продолжила методично осматривать узкие проходы, массивные стеллажи и высокие архивные ярусы, стараясь спрятать свои истинные мысли за привычной рутиной.

— Было бы лучше, таскай я тебя по Сектору за руку и без конца отдавая приказы? — шёл он следом, с лёгкой иронией продолжая их беседу.

— Конечно нет, — отозвалась М-4 абсолютно спокойно, не отвлекаясь от сканирования. — Однако это затишье невольно наводит на скверные мысли.

— Заинтриговала... — тихо усмехнулся О-5, заворачивая за очередной глухой угол стеллажа. — Какие, например?

— В прошлый раз вы устроили нам изощрённую проверку Пародистом, а после — настоящее кровавое шоу в допросной... — вспоминала она, идя между стеллажей. — Я, если честно, себе места не находила, когда узнала, что мне вновь придётся вернуться сюда.

— У тебя слишком богатое воображение, М-4, — мягко улыбнулся он, не сводя пристального взгляда с её лица, пока она внимательно что-то рассматривала на высоком потолке архива.

— Не скажу, что это плохо, — отозвалась она, уходя в свои размышления. — Именно такое воображение и привело меня в сегодняшний день.

Они молча продолжили свой извилистый путь между высокими стеллажами, но голову девушки ни на секунду не покидали ещё кое-какие важные, глубокие мысли. За эти несколько дней ручного аудита она уже не раз встретила свои собственные ментальные «пустоты» здесь, в самом защищённом Секторе. Это означало лишь одно: её прошлые итерации — как минимум одна, совершенно точно — здесь уже были и вели свою скрытую игру. Несмотря на то что в Цитадели плотность и принудительный контроль энергии были в разы выше, чем в любых других Секторах Лабиринта, та, прошлая Селена нашла способ незаметно встроить свои невидимые заплатки в этом пространстве. Это открытие вновь и вновь заставляло её судорожно думать о той своей загадочной версии, что сейчас заперта внутри монолитного кода Системы.

— Я просто не хотел излишне напрягать тебя перед осмотром блоков заключения, — вновь мужчина обратил на себя её внимание, выводя из мыслей. — Там, на нижних ярусах, мы будем вынуждены играть по совершенно другим, куда более жёстким правилам.

Его внезапно потяжелевший, острый взгляд заставил девушку внутренне вздрогнуть .

— Расскажете? — спросила она осторожно, прощупывая почву.

— В своё время, — тонко улыбнулся он ей. — Сосредоточься пока на архиве.

Селена послушно отвела взгляд и продолжила обход. Перед её глазами мгновенно и во всех красках всплыли страшные кадры с прошлого визита: изолированные блоки единичного содержания и зоны общего режима, оглушающий свист и яростные крики заключённых, удушающая атмосфера чистого насилия и вечной вражды. Вероятно, Высший говорил о том, что там, внизу, у неё не будет абсолютно никакой свободы перемещения и поблажек как здесь, в штабе.

После того как М-4 тщательно осмотрела верхние стеллажи под самым потолком зала, она начала аккуратно спускаться по крутой металлической лестнице, внимательно смотря себе под ноги. Девушка находилась в настолько глубоких, отрешённых раздумьях, что даже не сразу заметила, как чисто на автомате приняла поданную ей руку Высшего, чтобы сойти на платформу яруса. Их взгляды встретились в упор, и она на секунду буквально замерла на ступеньке, внезапно осознавая всё произошедшее. Протокольная дистанция между инспектором Надзора и Главнокомандующим Сектора стёрлась в одно мгновение, а её пальцы всё ещё лежали в его ладони.

— Ты дрожишь... — констатировал он вкрадчиво, не отводя своего проницательного взгляда. — Если твой напарник не справляется, можешь взять мою.

Его слова буквально застали Селену врасплох, обрушившись на неё ушатом ледяной воды. Она не сводила с него удивлённого взгляда, замерев на лестнице и не в силах даже пошевелиться от шока. О-5 сейчас абсолютно чётко, прямым текстом предложил ей войти с ним в резонанс, чтобы восполнить истощившиеся силы. Для Высшего это был беспрецедентный шаг, ломающий все негласные правила Системы. Её рука судорожно дрогнула, и девушка поспешно рванула пальцы назад, разрывая этот затянувшийся физический контакт.

— Не думаю, что это возможно... — отозвалась она отстранённо, делая несколько быстрых шагов в сторону по металлической платформе яруса и отчаянно пытаясь собрать разлетающиеся мысли в кучу.

— Просто перестань выгораживать своего хилого напарника, — усмехнулся он, поворачиваясь к ней и закладывая руки за спину. В его голосе сквозило привычное превосходство.

— Дело вовсе не в нём, — она остановилась у перил, лихорадочно размышляя и пытаясь выстроить логическую защиту. — Просто я правда не думаю, что чисто технически смогу сделать это с вами.

Мужчина неторопливо, бесшумно подошёл к ней со спины, вновь сокращая дистанцию и заставляя воздух между ними наэлектризоваться.

— Ваша аура такая тонкая и невероятно концентрированная, — продолжала она свою мысль вслух, оборачиваясь к нему наполовину, — что я правда сомневаюсь... есть ли во всём Лабиринте хотя бы один человек, ментально способный сделать это и не выгореть в первую же секунду.

— Не узнаешь, пока не попробуешь... — шепнул он, наклонившись чуть ближе к её уху.

От этого вкрадчивого шёпота Селена резко развернулась всем телом и рванулась назад, окончательно отстраняясь от него на безопасное расстояние. Она не сводила с Высшего настороженного, дикого взгляда, готовая к любому ментальному удару, пока тот открыто и со вкусом наслаждался её полнейшим замешательством. Его забавлял этот мимолётный страх сурового Крысолова. Так и не дождавшись от неё ответа, О-5 просто прошёл мимо, тихо и приглушённо смеясь себе под нос, и спокойно спустился вниз по лестнице. Селена медленно шла за ним, стараясь держать дистанцию и теперь полностью погрузившись в свои глубокие, тревожные размышления о его истинных мотивах. Что это было? Обычная жестокая издёвка, проверка её лояльности или скрытое послание стать союзниками? Предложение резонанса от Высшего, чья аура напоминала алмазную нить, пугало куда сильнее, чем все пространственные аномалии вместе взятые.

Когда они спустились на первый ярус, К-11 сразу же шагнул им навстречу. Парень мгновенно считал её взвинченный ментальный фон и бросил на О-5 ледяной, полный глухой ненависти взгляд. Однако Селена тут же властно одёрнула его одним коротким, предупреждающим взглядом, заставив замереть. Меньше всего ей сейчас нужно было вносить открытые разногласия в их и без того шаткий коллектив на глазах у всех. Девушка предпочла сделать вид, будто в глубине архива ничего не произошло, только бы Блондин лишний раз не накручивал себя и не поддавался разрушительным эмоциям.

Очередной масштабный стратегический участок Цитадели был успешно завершён, поэтому Высший вновь объявил об остановке их обхода, позволяя Крысолову полноценно восстановить растраченные ментальные резервы. Ещё несколько последующих дней целиком ушли на методичный и изнурительный обход остальных безопасных зон штаба. В целом, по итогам этой работы, можно было с уверенностью сказать, что Цитадель находилась вне зоны риска дестабилизации пространства. При этом К-11 с каждым днём становился всё более нервозным и замкнутым, хотя на людях по-прежнему упорно не подавал виду. Все вокруг прекрасно понимали, да и по осунувшимся лицам напарников это было видно без лишних слов, что Селена вместе с Блондином ежедневно выкладываются на пределе человеческих возможностей. Суровые обстоятельства заставляли их работать на износ с утра до самого вечера.

Всё свободное время в каюте девушка не переставала лихорадочно думать о странном поведении О-5. Высший никогда не стал бы предлагать ментальное слияние из простой вежливости или ради пустой беседы. «Сделал ли он это исключительно из жгучего любопытства?» — размышляла она устало, лёжа на своей кровати. Это вполне могло оказаться очередной изощрённой проверкой в его излюбленном стиле. Раз он сам ранее открыто признался, что весь этот фарс с её переводом начался с банального интереса к её уникальным талантам, то, вполне возможно, он просто хочет лично и на практике испытать их в действии. Однако короткий, балансирующий на грани диалог под самым потолком архива заставил её всерьёз задуматься: а сможет ли она чисто технически совершить нечто подобное? Перед её глазами то и дело всплывала его удивительная аура, которую она детально разглядывала в кабинете Главы, и это пугающее чувство абсолютной пустоты рядом с ним не прекращало глубоко нервировать.

Почти у каждого Высшего в Лабиринте по регламенту должны были быть постоянные партнёры для резонанса. Это почти своего рода являлось формальной обязанностью для удержания стабильности Секторов, однако реальность внутри Системы была совершенно иной. Был R-8, рядом с которым из-за его маниакального поглощения никто не мог физически находиться рядом долгое время без вреда для рассудка. Теперь появился О-5, резонанс с которым изначально казался чистейшим самоубийством из-за невероятной концентрации энергии в его сжатом ментальном поле. Селена даже не была до конца уверена, есть ли вообще постоянный партнёр у её собственного начальника — Н-6.

Эти долгие ночные размышления в тишине в итоге привели её к до боли простому и логичному выводу: резонанс в Лабиринте — это самый главный, неоспоримый показатель чистой силы. Чем выше этот показатель, тем стабильнее и чище становится ментальная связь между партнёрами, а значит, открывается куда больше возможностей для прямого взаимодействия с Системой и кодом. Однако это правило практически не касалось Высших. Совладать с их чудовищным энергетическим потенциалом и не выгореть в первую же секунду могли лишь единицы во всех Узлах, не говоря уже о существовании банальной ментальной совместимости. А ведь эта совместимость напрямую и полностью противоречила самому первому, незыблемому правилу Лабиринта — «никому и никогда нельзя доверять».

Удивительным и по-своему пугающим был сам заложенный Системой парадокс: пока там, на мрачных нижних ярусах, пленных в каждом Секторе годами целенаправленно приучали к безнравственности, жестокости и полнейшему эгоизму ради выживания, наверху, в Цитаделях, Высшие учились заново доверять другим людям, чтобы удерживать мир от распада. Именно поэтому подлинный резонанс и был сам по себе столь уникальным, редким явлением. Фактически твоим напарником по приказу руководства мог стать абсолютно любой юнит из базы данных, но вот сможете ли вы реально сработаться контурами и доверить друг другу разум — всегда оставалось под вопросом.

Том 1 Глава 110

И вот наконец настало время проверки ярусов заключения. О-5 встретил их у главного лифта Цитадели, и его лицо сейчас выглядело значительно серьёзнее и суровее, чем обычно. Девушка мгновенно вспомнила его недавнее предостережение под потолком архива о том, что на нижних уровнях придётся играть по совершенно другим правилам.

— Значит так, — начал он, глубоко вздохнув и застёгивая верхнюю пуговицу кителя. — Наш обход будет осуществляться строго по отдельным изолированным блокам. Времени это займёт гораздо больше, но нам сейчас важен исключительно результат, а не скорость выполнения. Никакой своевольности, проявляйте максимальную бдительность. Дополнительное сопровождение вооружённого конвоя охраны будет обеспечено на протяжении абсолютно всех этапов проверок.

Он медленно перевёл свой потяжелевший взгляд на Селену.

— М-4, не отходи от меня ни на шаг.

Девушка согласно кивнула, но тут же физически почувствовала, как волна глухого, яростного напряжения прокатилась со стороны стоявшего рядом К-11. Чтобы минимизировать любые возможные тактические риски и ментальный ущерб в случае бунта, Высший умышленно разделил их с напарником на время этого спуска. Фактически в непосредственной, опасной близости к решёткам заключённых теперь будут находиться только она сама и лично О-5. Это делалось для того, чтобы Главнокомандующий Сектора мог полностью сфокусироваться исключительно на её персональной защите и ментальном прикрытии, совершенно не отвлекаясь на безопасность остальных членов группы. Селена прекрасно понимала суровую логику Лабиринта: единственный, кто имеет здесь реальную, безграничную власть над преступниками — это сам Высший, потому была полностью согласна с его решением. Они находились на его территории, а значит, девушка должна была беспрекословно выполнять любые его требования ради своего же собственного блага и выживания.

Группа слаженно выдвинулась в самый отдалённый участок тюрьмы — к камерам общего заключения. Они находились в самом начале Сектора и считались среди охраны наиболее безопасными и контролируемыми, если вообще можно было применить такие слова к «Зете». Однако Селена уже заранее морально готовила себя к тому, что ей вновь, как и в прошлый раз придётся лицом к лицу встретиться с огромной, беснующейся толпой мужланов. Тяжёлые бронированные двери лифта с шипением разъехались в стороны, и они официально приступили к осмотру первых блоков. Атмосфера здесь, в общих залах, была развязной, грязной и агрессивной.

— Смотрите, снова та красотка! — мгновенно послышались первые громкие, издевательские крики из глубины камер. — Эй, кс-кс-кс-кс, иди сюда!

Местные надзиратели держали заключённых на приличном расстоянии от решёток, периодически демонстративно давая предупреждающий сильный разряд тока через свои длинные боевые копья, заставляя пленных пятиться назад. Несмотря на то, что весь блок был заранее официально проинформирован о прибытии инспекции, простое человеческое любопытство и жажда зрелищ у преступников оказались гораздо сильнее страха перед наказанием.

Как и обещал, О-5 шёл к девушке практически впритык, неотступно держась прямо за её спиной и закрывая собой тыл. Она максимально сосредоточилась, активируя сапфировый взгляд и внимательно, сантиметр за сантиметром осматривая изношенное пространство коридора, стыки стен и энергетические ошейники заключённых, пока сам Высший буквально сверлил каждого подавшего голос смертника своим убийственным, леденящим взглядом, заставляя самых смелых мгновенно затыкаться и трусливо отводить глаза.

По одному заключённые покорно подходили к прочным решёткам камер и медленно поворачивались спиной, чтобы Крысолов могла чётко увидеть крепления ограничительных ошейников сзади. Весь их технологический принцип работы был жёстко завязан на тотальное подавление ментальной активности. Если этот сложный блокирующий механизм был повреждён изнутри, на тонком энергетическом уровне, то во всём Секторе сейчас она одна со своим сапфировым зрением могла это увидеть. «Навряд ли здесь есть сбои», — здраво размышляла она про себя, методично двигаясь вдоль решёток. В этих стартовых блоках общего режима держат только самых безобидных, если можно так выразиться, преступников. Тех, кто глупо и импульсивно попался на нарушениях или просто открыто протестовал против Системы. Вероятность того, что здесь, среди общей массы, умудрился спрятаться какой-то изощрённый менталист, способный незаметно обмануть датчики ошейников и расслоить пространство, стремительно падала с каждой минутой проверки. В общих камерах содержались те юниты, чьи врождённые таланты были наименее опасны для структуры Сектора.

Первые несколько клеток Селена обошла в абсолютном молчании, полностью игнорируя любые грязные свисты и вызывающие выходки заключённых. Однако один местный громила, сидевший в глубине следующей камеры, всё же решил попытать удачу. Когда подошла его очередь, он вальяжно приблизился к решётке и обратился напрямую к девушке:

— Такая хрупкая малышка... — издевательски усмехнулся он, оглядывая её с ног до головы. — И что же ты забыла в этих гнилых, серых стенах? Пришла посмотреть на настоящих мужчин? Небось тебе уже до смерти наскучили эти утончённые, смазливые мальчики из Надзора?

Он ехидно и выразительно зыркнул в сторону К-11, стоявшего в оцеплении конвоя, и камера за спиной громилы мгновенно заполнилась едким, одобрительным хохотом остальных заключённых. О-5 при этом не произнёс ни единого слова. Он лишь внимательно следил за тем, чтобы преступники в камере не делали никаких резких, подозрительных движений. На пустые, оскорбительные слова ему в этот момент было абсолютно плевать. К тому же Глава Сектора отлично знал, кто такая М-4 на самом деле. Этой смертоносной «малышке» точно не требовалась чья-либо защита, когда дело ограничивалось всего лишь грязными словесными выпадами.

— Мы с парнями прямо сейчас готовы организовать тебе самый тёплый и незабываемый приём, — продолжал ухмыляться заключённый, перекидываясь с дружками короткими пошлыми фразами. — Ну так что скажешь, красавица?

Он вызывающе смотрел Селене прямо в глаза, упиваясь собственной смелостью перед лицом инспекции. И когда разозлённые надзиратели конвоя уже собирались было жёстко осадить наглеца ударом токовых копий, Высший плавно поднял руку, одним коротким жестом приказывая охране не вмешиваться в происходящее. О-5 слегка нагнулся к Крысолову со спины, отчётливо ощущая, как внутри её контура закипает яростный, ледяной гнев.

— Почему бы и нет? — тихо спросил он вкрадчивым, бархатным шёпотом, едва ощутимо касаясь горячим дыханием кожи её шеи. — М-4, если у тебя есть желание, ты вполне можешь лично поприветствовать этих смелых парней. Я разрешаю.

Его лица коснулась едва заметная, предвкушающая улыбка, и их взгляды встретились в упор. Воздух в коридоре ещё какое-то мгновение оставался наполнен едкими криками и улюлюканьем из соседних камер, пока Селена медленно, сдерживая дыхание, не перевела свой потяжелевший сапфировый взгляд прямо на ухмыляющегося громилу. В ту же секунду его уверенная, вальяжная поза вмиг подёрнулась неестественным, судорожным нервным импульсом. А после здоровый преступник с глухим стуком рухнул перед ней на колени, в дикой панике хватаясь обеими руками за голову.

К-11 за время их совместной службы видел подобное страшное зрелище уже далеко не один раз, а вот на остальной конвой и куратора оно произвело поистине неизгладимое, шокирующее впечатление. Девушка без единого физического касания, на чистой ментальной концентрации грубо дёрнула за его собственные внутренние потоки энергии. Она создала мгновенный дисбаланс в и без того наглухо заблокированном поле заключённого, заставляя его личные импульсы хаотично и болезненно резонировать друг с другом. Для самого громилы это физически ощущалось как жуткое, невыносимое копошение и разрыв живых тканей прямо внутри внутренних органов, заставляя его буквально выть и в кровь рвать на себе кожу от дикой боли. Воздух в коридоре блока общего заключения сразу же до предела наполнился криками отчаяния и глухого страха, а вот О-5, стоя бок о бок, ни на миг не сводил с Селены своего торжествующего взгляда.

Эта догадка пронзила его, когда они впервые встретились на том заседании Суда. Её уверенные, резкие выпады против А-1 красноречиво говорили о полном бесстрашии девушки перед жестокой иерархией Лабиринта, но они просто не могли быть мнимыми или напускными. Мужчина, строчка за строчкой, изучил её личное засекреченное досье. Сложная полевая работа и успешный резонанс с нестабильным R-8 наглядно говорили о её ментальной стойкости, а стоящие за спиной могущественные фигуры Р-1 и Н-6 точно имели под собой железный вес. Её уникальная способность к аннигиляции и обострённая чувствительность к малейшим изменениям ментальной среды делали инспектора настоящим серым кардиналом всей структуры, и прямо сейчас он воочию в этом убедился.

Её пугающее влияние во внешнем мире не было пустой актёрской игрой. Хоть и совсем миниатюрная на вид, эта девушка целиком и полностью оправдывала своё громкое, леденящее кровь имя Аннигилятора, и осознание этого факта приводило Высшего в неподдельный, дикий восторг. О-5 буквально не сводил своего горящего взгляда с холодного, абсолютно непроницаемого лица Селены, а корчащийся и хрипящий перед ней на полу громила-преступник только добавлял всей этой сцене нужного, мрачного антуража тюремного блока. Для Главы Сектора «Z» было истинным удовольствием и забавой наблюдать, как ещё буквально минуту назад откровенно насмехающиеся над ней и улюлюкающие преступники в соседних камерах теперь в панике и полном непонимании пятятся назад, прижимаясь спинами к дальним стенам. Тишина в коридоре стала осязаемой.

— Продолжим наш осмотр, — мягко улыбнувшись ей одними уголками губ, ровно скомандовал О-5, и девушка, коротко выдохнув, спокойно перешла к следующей клетке.

Больше за всё время движения по этому блоку общего режима никто из заключённых не посмел сказать М-4 ни единого слова, и даже свистеть в её сторону желающих больше не нашлось. Она чётко, наглядно и без лишних предупреждений дала понять этой грязной толпе, что с ней шутки плохи, а расплата за длинный язык наступит мгновенно.

В тяжёлом воздухе коридора ещё какое-то время отчётливо были слышны приглушённые всхлипы и стоны поверженного громилы, которого испуганные надзиратели конвоя пытались хоть как-то привести в чувство и оттащить от решётки. Остаточная ментальная боль от разорванных Селеной потоков всё ещё пронзала его разум огненными иглами, а израненное тело теперь дико болело от его собственных ногтей, которыми он в угаре рвал на себе кожу. О-5 с глубоким, искренним наслаждением вздохнул всей грудью, с головой погружаясь в эту привычную и столь любимую им атмосферу первобытного ужаса и подчинения, в самом эпицентре которой он сейчас стоял бок о бок с этой удивительной девчушкой.

Когда они зашли в следующий блок общего содержания, воздух тут же наполнился любопытными возгласами и присвистами, однако стоило Высшему подать голос, на плечи присутствующих упала глухая, мертвенная тишина.

— Должен предупредить, — начал О-5 не спеша, и его ровный голос эхом разнёсся под металлическими сводами яруса, — если среди вас есть смельчаки, решившие, что эта юная леди не представляет угрозы... В прошлом блоке заключённые молились, чтобы она поскорее закончила инспекцию.

— И что она сделала? — послышалось едкое хихиканье из глубины толпы. — Процитировала устав целиком? От скуки сдохнем?

— О, инспектор, обыщите меня! — выкрикнули с другой стороны коридора под одобрительный гул. — Вам ведь нравятся плохие мальчики?

Блок мгновенно заполнился грубым, издевательским смехом. Заключённые, привыкшие к стандартным методам подавления, не чувствовали реальной опасности. О-5 лишь ехидно улыбался, скрестив руки за спиной и внимательно наблюдая за их безрассудной реакцией. Их взгляды с девушкой снова встретились, и Высший едва заметно кивнул ей, жестом приглашая навести порядок на его территории. В ту же секунду двое выскочек с глухим стуком упали на пол. Один из них яростно рвал на груди прочную тюремную одежду, хрипя и задыхаясь, словно отчаянно пытался прорваться к невидимому очагу возгорания внутри собственного тела. Другой судорожно хватался за голову, катаясь по бетону и истошно крича от пронзившей мозг ментальной боли.

Гробовая, звенящая тишина тут же опустилась на блок общего содержания. Смех оборвался, сменившись паническим страхом. Девушка в сопровождении Высшего медленно подошла к первой клетке, холодно взирая на притихших, вжавшихся в углы заключённых своим леденящим сапфировым взглядом.

— Прошу, — ехидно скомандовал Глава Сектора, в его голосе сквозило чистейшее торжество. — Подходим по одному, поворачиваемся спиной. Не стесняемся.

Он буквально кожей, каждой порой впитывал поднимающуюся волну паники заключённых, которые теперь сами, без всяких приказов конвоя, панически не хотели приближаться к опасной незнакомке. То, как эта миниатюрная девушка, даже не двигаясь и не повышая голоса, наводит первобытный страх на этих суровых, повидавших виды преступников, вызывало внутри Высшего настоящую бурю ярких эмоций. Его до глубины души пробирало жгучее любопытство: какие ещё тёмные, неизведанные стороны своей личности она так тщательно скрывает за маской Старшего инспектора Надзора?

Том 1 Глава 111

После того как они методично прошли ещё несколько аналогичных блоков, О-5 неожиданно остановил обход, отдавая приказ возвращать команду в штаб. Публичные представления и демонстрация силы никак внешне не сказывались на общем состоянии Селены, но она уже вплотную достигла того самого критического предела, после которого начиналась опасная работа на износ. За всё то время, что она находилась в его Секторе, Высший уже чётко изучил её личный маркер выносливости, поэтому принципиально не позволял ей продолжать работу в таком состоянии.

— М-4, за мной, — отозвался он сухо, не оглядываясь, как только тяжёлые двери лифта Цитадели со щелчком разъехались на этаже управления.

К-11 и Селена мельком переглянулись в шлюзе. Это распоряжение означало, что все остальные члены группы на сегодня были свободны. Девушка послушно последовала за О-5, строго держа уставную дистанцию, но с нарастающим любопытством сверля глазами его прямую спину. Блондин же остался стоять у лифта, провожая их двоих долгим, тяжёлым и полным глубокой тревоги взглядом.

Мужчина вежливо придержал ей тяжёлую дверь, впуская в свой кабинет. Это было, пожалуй, единственное место во всей Цитадели, где они могли полностью избежать любых случайных и любопытных ушей, защищённое глухими экранами секретности.

— Присаживайся, — донёсся его вкрадчивый, бархатный голос.

Высший по-прежнему не спускал с неё своего откровенно довольного взгляда. Селена робко, но с достоинством подчинилась, аккуратно садясь в глубокое кожаное кресло. Он заблокировал дверь, и М-4 кожей ощутила, как Глава бесшумно прошёлся у неё за спиной. Девушка принципиально не поворачивала головы, терпеливо ожидая, когда он наконец сам озвучит истинную причину этого столь внезапного и приватного приглашения на разговор. Текущая атмосфера в кабинете больше напоминала скрытые взаимоотношения двух опасных хищников — выжидающих, предельно осторожных, но при этом глубоко уважающих силу друг друга.

— Удивительная всё-таки штука — это человеческое любопытство, — тихо усмехнулся он, вальяжно опускаясь в соседнее кресло и закидывая ногу на ногу. — Даже прямая угроза мучительной смерти становится перед ним абсолютно бесполезной.

Мужчина тонко улыбался, с нескрываемым интересом наблюдая за малейшей реакцией Крысолова.

— Это скорее было открытой провокацией, а вовсе не предупреждением, — спокойно и веско заметила она, выравнивая дыхание после изнурительного дня. — Реакция заключённых на появление чужака в блоке была вполне ожидаемой.

— И даже зная это, ты всё равно продолжала хладнокровно калечить их одного за другим, — улыбнулся О-5, заговорщически понижая голос до полушёпота. — Но ты не пойми меня неправильно, М-4, я ни в коем случае тебя не осуждаю. Напротив. Это пугающее зрелище было исполнено весьма изящно. Всем нам в этом Лабиринте нужно время от времени выпускать скопившийся пар.

— Я лишь прибегла к самому быстрому, логичному и эффективному способу мгновенного восстановления дисциплины, не более того, — строго и холодно подметила она, возвращая лицу каменную маску инспектора. — Не в моих принципах выпускать пар на беспомощных людей, даже если они преступники.

— Только не говори, что тебе не понравилось то пьянящее чувство абсолютной власти, которое ты ощущала каждой клеточкой своего тела каждый раз, когда эти суровые громилы покорно замолкали и падали перед тобой на колени, — Высший ехидно улыбнулся, подавшись всем корпусом чуть ближе к ней. — Не строй из себя благородного моралиста. По крайней мере, не делай этого передо мной.

В воздухе кабинета снова повисло то самое знакомое, удушающее ментальное натяжение. Мужчина открыто срывал с неё маску офицера, упрямо нащупывая ту самую опасную грань, за которой Старший инспектор Надзора превращалась в безжалостного Аннигилятора Системы. И Селена понимала, что этот психологический поединок наедине становится для неё ещё более рискованным, чем ручной аудит аномалий Сектора «Z».

— Не пробовали дружить с R-8? — ехидно заметила она, тонко намекая на их общую склонность к подавлению окружающих. — У вас с ним весьма схожие взгляды на человеческую природу и жизнь в Лабиринте.

— Не ставь меня с этим ничтожеством в один ряд, — искренне усмехнулся он, пренебрежительно качнув головой. — Этот Паразит уже очень давно забыл о собственном достоинстве, раз сознательно выбрал жалкую жизнь, целиком зависящую от чужих ресурсов и энергии.

— Официальная комиссия с вами бы точно не согласилась, — спокойно, без тени эмоций заметила Селена. — Его агрессивное ментальное потребление сейчас преподносят новоиспечённым надзирателям во всех Узлах как идеальный пример высокого доминирования над юнитами.

— И именно поэтому этот великий доминант теперь безропотно пляшет под твою дудку? — голос Высшего вмиг стал заговорщическим, тихим и вкрадчивым. Он подался вперёд, фиксируя её взгляд. — Готов в ноги тебе падать и выполнять любые приказы, лишь бы ты вновь милостиво обратила на него своё внимание. Это просто позор для ранга Главнокомандующего.

Атмосфера в комнате в ту же секунду стала невероятно острой, звенящей от скрытого напряжения. Мужчина отчётливо прочитал по лицу своей собеседницы крайнюю сосредоточенность и внутреннюю готовность защищаться, поэтому решил сразу объясниться и раскрыть карты, чтобы не затягивать паузу.

— Я внимательно проследил за динамикой ваших взаимоотношений, М-4, — продолжил он, чеканя каждое слово. — Ещё на этапе вашей первой демонстрации резонанса в Секторе «R» было понятно, что он просто намертво подсел на твою чистую энергию. Именно поэтому он и в делах о Мнемофагах и Микроязве так активно помогал тебе. Я ведь прав? Ты играешь его фанатичными чувствами как кошка с мышкой.

Тот пугающий факт, что этот человек умудрился докопаться даже до этих далёких событий чужих Секторов, по-настоящему сильно удивил девушку. Но она усилием воли удержала лицо, не выдав своего потрясения.

— Вам бы в Надзоре работать, а не смотрящим в тюрьме, — подметила она, едва заметно улыбнувшись одними уголками губ. — Такая поразительная дотошность к деталям сделала бы вас первоклассным следователем Системы.

Мужчина тихо усмехнулся её двусмысленному комплименту, оценив умение держать удар под жёстким психологическим прессингом.

— Там слишком скучно, — отозвался он уже заметно мягче, откидываясь обратно на спинку своего кожаного кресла. — Никакого подлинного вызова для ума.

Высшего искренне забавляло то, как она ювелирно, с изяществом опытного дипломата избегает прямых ответов на его каверзные вопросы. Селена выстроила идеальную защиту: она ничего не отрицала, но и не подтверждала, оставляя между ними зыбкое поле недосказанности. Он улыбнулся будто сам себе, откинув голову на спинку кресла, глубоко довольный тем, что его чутьё не ошиблось в этой девчонке.

— Ты подумала над моим предложением? — спросил он сдержанно, но не сводя с лица девушки своего давящего, внимательного взгляда. — О резонансе...

— Хотите тоже «подсесть на мою чистую энергию» как R-8? — Селена специально, с тонкой иронией использовала его же собственную недавнюю формулировку. Она слегка подалась вперёд, фиксируя его зрачки. — Нравится причинять боль не только другим, но и самому себе?

Её предостережение о том, что для него лично эта связь в итоге окажется невыносимо болезненной, лишь сильнее позабавило Высшего.

— Ты боишься? — спросил он прямо, без обиняков.

— Боюсь, — абсолютно спокойно и ровно отозвалась она, на корню пресекая его попытки взять её на слабо и категорически не желая вестись на его опасные провокации. — Я ещё слишком молода и перспективна, чтобы так глупо умирать.

Улыбка О-5 от этой фразы стала ещё шире, обнажая зубы. Так, за маской ироничного смирения, она искусно завуалировала главную мысль, которую он без труда считал: «Я ещё далеко не всё успела сделать в этой текущей итерации».

— А если я скажу, что тебе совершенно нечего бояться, как ты тогда будешь передо мной оправдываться? — спросил он с нарастающим, живым любопытством.

— И мне нужно просто поверить вам на слово? — Селена тихо усмехнулась, качнув головой. — Не в этом жестоком мире.

— Ты ведь доверилась W-8... — внезапно заметил он, и в его голосе проскользнули холодные, обвиняющие нотки. — Это лицемерие с твоей стороны, М-4.

— Просто базовый инстинкт самосохранения, — поправила она его максимально спокойно, даже не сморщившись от упоминания Главы Сектора «Е». — У нас с W-8 похожие таланты и общие взгляды на эту жизнь. От вас же у меня... буквально мурашки по коже.

Она честно и открыто призналась ему в этом деструктивном ощущении, на что Высший неожиданно громко, на весь кабинет расхохотался, искренне наслаждаясь её смелостью.

— Может быть, это хорошие мурашки? — ехидно поинтересовался он.

Мужчина сделал вескую, давящую паузу, внимательно оценивая реакцию её ментального фона, а затем плавно подался всем телом вперёд, неторопливо протягивая к ней свою правую руку. Прямо на её глазах из кончиков пальцев О-5 начали стремительно как живые прорастать тончайшие серебристые волокна, больше похожие на тонкие нейронные нити. Зрелище этой микроскопической силы было по-настоящему захватывающим и пугающим. Селена, затаив дыхание, не отводила сфокусированного сапфирового взгляда от его искрящейся руки, понимая, что эта нить может прошить её контур за долю секунды.

— Я не буду тебя заставлять, — улыбнулся он удивительно мягко. — Сейчас у тебя объективно нет ни одного веского повода доверять мне, поэтому буду просто терпеливо ждать.

Его речь стала заметно медленнее, обретая проницательные, веские интонации.

— Просто хочу, чтобы ты знала: я в абсолютно любой момент готов тебя подстраховать.

Он плавным движением убрал проросшие нити обратно под кожу и расслабленно откинулся глубоко в кресло, откровенно наслаждаясь произведённым демонстрационным эффектом.

— И с чего вдруг такая поразительная щедрость с вашей стороны? — спросила девушка очень осторожно, пытаясь нащупать двойное дно в его словах.

— Расскажу тебе, когда придёт время... — отозвался он немного отстранённо, а затем коротким, властным движением головы кивнул в сторону закрытой двери кабинета. — Можешь идти. Тебе нужно как следует отдохнуть и восстановиться перед завтрашним обходом.

Селена спокойно, сохранив безупречную осанку, поднялась со своего места и уверенным шагом вышла из его кабинета. Автоматическая дверь за её спиной со щелчком заблокировалась, возвращая её в холодную реальность коридоров.

Однако слова Высшего никак не выходили у неё из головы, навязчиво крутясь в сознании. «Откуда у него вообще взялась такая уверенность в нашем гипотетическом резонансе? — мучительно перебирала она вопросы один за другим. — Он что, всерьёз решил: раз я когда-то успешно справилась с разрушительным поглощением R-8, то без труда совладаю и с его алмазной концентрацией?» Она медленно шла по серым, стерильным коридорам Цитадели, судорожно соображая на ходу и в упор почти ничего не замечая вокруг себя. Девушка была настолько глубоко погружена в свои тревожные размышления, что едва не вписалась в К-11, который упрямо караулил её прямо у дверей каюты.

— В чём дело? — резко спросил он, стремительно сделав два шага ей навстречу и откровенно, с нарастающей тревогой разглядывая её побледневшее лицо. — Зачем он вызвал тебя к себе одну? О чём вы говорили?

— Ничего такого... — отозвалась она отстранённо, изо всех сил пытаясь взять себя в руки и вернуть голосу привычную инспекторскую сухость. — Он просто лично хотел обсудить моё текущее ментальное состояние и выносливость.

— И для этого ему обязательно нужно было тащить тебя в свой кабинет сразу после обхода? — Блондин подозрительно прищурился, явно не поверив ни единому слову. — Снова что-то недоговариваешь...

Парень был абсолютно прав. Отчасти её скрытность была обусловлена тем, что Селена категорически не хотела, чтобы о её приватных разговорах с Главой «Зеты» ненароком сообщили Н-6. Узнай Блондин о шокирующем предложении О-5 войти в прямое ментальное слияние, он бы доложил об этом Главе Надзора. А этого политического шторма между Высшими она сейчас хотела избежать любой ценой. Да и сам К-11, вспыли он от ревности и защитных инстинктов, вмиг сменил бы своё поведение здесь, начав открыто конфликтовать с окружением. Но ссориться с О-5 на его собственной, отрезанной от внешнего мира территории было чистейшим самоубийством. Поэтому она приняла твёрдое решение просто оставить всё в строжайшей тайне.

— Я просто смертельно устала... — тяжело, измученно вздохнула девушка, слегка потирая виски. — А дальше, судя по всему, в этой командировке нам будет только хуже. Абсолютно не понятно, что именно ждёт нас в блоках одиночного содержания и на изолированных ярусах.

Её искренние, полные тяжести слова тут же заставили парня мысленно вернуться к их общему прошлому визиту и вспомнить о той самой безумной, опасной итерации Р-1, которая была навечно заключена в недрах этого Сектора. Воспоминания о том, как тот дикарь железной хваткой держит Селену за волосы через решётку камеры, жуткими красками предстали перед глазами парня. Что-то внутри Блондина в этот момент сочувственно щёлкнуло. «Ей, наверное, тяжело подготовить себя к тому, что придётся снова с ним встретиться лицом к лицу», — понимающе размышлял он, списывая её бледность на этот неизбежный страх. Да и сам К-11, если говорить честно, до дрожи в коленях не хотел этой встречи, но теперь чётко осознавал, что она абсолютно неизбежна.

— Давай просто подготовимся к следующему дню, ладно? — спросила она тихо, почти умоляюще заглядывая ему в глаза. — Если я прямо сейчас не дойду до своей кровати, то гарантированно усну где-то здесь, прямо в коридоре...

Напарник тяжело вздохнул и просто послушно кивнул, вынужденный подчиниться и закончить этот тяжёлый расспрос. Понурый, истощённый вид Капитана искренне тревожил его, но он меньше всего на свете хотел, чтобы в такой момент она упрекала его в излишней настойчивости и давлении. Парень пожелал ей спокойной ночи и зашёл в свою комнату. Однако к самой Селене желанный сон долго и упорно не шёл. Девушка часами ворочалась на жёстком матрасе, раз за разом до мельчайших деталей перебирая в голове недавний разговор с Высшим Сектора «Z».

— Заинтриговал, скотина... — в сердцах негромко отозвалась она в звенящую пустоту тёмной каюты.

Перед её мысленным взором с пугающей чёткостью снова и снова всплывала его короткая, завораживающая демонстрация своего дара — те самые тончайшие серебристые нити, прораставшие из пальцев и готовые подчинить себе любые потоки Лабиринта. О-5 определённо вёл свою игру, и вскоре ей предстояло узнать её истинные ставки.

Том 1 Глава 112

Следующие несколько блоков общего содержания встречали Селену уже заметно более настороженно и тихо. Слухи о том, что произошло, расползались по ярусам от охранников конвоя со стремительной скоростью, заставляя изнуряющее любопытство заключённых терзать их ещё сильнее. Девушка абсолютно спокойно и хладнокровно осматривала пленных, и вся команда сопровождения просто не могла не заметить эту удивительную, разительную перемену в атмосфере. К-11 и Е-3, послушно стоя в стороне в оцеплении, с неподдельным любопытством переглянулись между собой. Заключённые теперь подходили к решётке почти спокойно, без прежней агрессии, лишь периодически исподлобья заглядывая ей в глаза. Это внезапное, вынужденное смирение и полное отсутствие грязных подначиваний со стороны преступников заставляли внутренне напрягаться ещё сильнее, чем открытая враждебность. Высший не отступал от М-4 ни на шаг, и в этой странной, удушливой обстановке его монолитное присутствие рядом заглушало абсолютно любые, даже самые тяжёлые взгляды заключённых.

При этом Селена никак не могла унять то жгучее любопытство, которое О-5 так изощрённо зажёг в ней во время их прошлого разговора в кабинете. Его неожиданное предложение о прямом ментальном слиянии упрямо не выходило у неё из головы. Чтобы окончательно не отвлекаться от ручного обхода и сканирования потоков, она периодически с силой давила ногтем большого пальца в подушечку указательного — настолько крепко, что даже сквозь плотную ткань форменной перчатки ощущалась резкая, колкая боль, силой возвращающая её сознание в суровую реальность тюремного блока.

Она лениво скользнула своим сапфировым взглядом по очередному заключённому, который покорно подошёл к решётке. На его груди, у ворота робы, отчётливо виднелись старые, замысловатые татуировки. Селена невольно на долю секунды задержала на них свой отстранённый взгляд, и парень, уличив эту мимолётную потерю концентрации, сделал резкий, крысиный выпад рукой прямо сквозь прочные прутья решётки. Девушка даже не вздрогнула и не отпрянула назад — грязная рука преступника её так и не достала. Тончайшие серебристые нити энергии Высшего намертво сковали конечность нападавшего всего в нескольких сантиметрах от её лица, заблокировав в воздухе.

— У тебя что, эта рука лишняя? — тихо усмехнулся мужчина, с леденящим кровь презрением глядя на застывшего преступника.

Его едва заметные глазу, алмазные ментальные оковы с силой впивались в живую плоть парня, и багровые кровавые следы стали мгновенно проступать сквозь кожу тонкими струйками. Селена медленно перевела свой абсолютно спокойный взгляд с заблокированного преступника на профиль О-5. Заметив её минутную задумчивость, Высший ещё до начала движения по коридору предусмотрительно сгустил свою ауру, продвинув контур ближе к девушке, чтобы в любую секунду быть полностью готовым к несанкционированному нападению. Так в итоге и произошло. К-11 и Е-3 успели лишь инстинктивно дёрнуться вперёд, когда всё уже было практически завершено.

Охрана конвоя тут же среагировала по уставу, тяжело ударив нападавшего своими длинными копьями с заряженным высоковольтным током. Его ехидное, дерзкое лицо какое-то мгновение продолжало неестественно улыбаться в судороге, а затем обмякшее тело мешком рухнуло на бетонный пол камеры. По блоку сразу же прокатились резкие, громкие крики надзирателей, жёстко предостерегающих остальных свидетелей о неминуемых последствиях за подобные выходки. Селена молча и бесстрастно смотрела на парня, который теперь неподвижно лежал на полу клетки. Глава Сектора, плавно шагнув вперёд и едва загораживая своей широкой спиной этот грязный вид, мягко, но уверенно положил ладонь на плечо девушки, отстраняя её от решётки, чтобы позволить охране спокойно сделать свою рутинную работу.

Тяжёлая клетка со скрежетом открылась, и бесчувственного заключённого конвоиры быстро выволокли под руки в коридор, заставляя остальных преступников в камере испуганно пятиться к самой дальней стене. Взгляд девушки плавно скользнул от сильной руки О-5, всё ещё лежащей на её плече, вверх, прямо к его глазам. Мужчина невероятно внимательно, сканируя каждую деталь, изучал выражение её лица, пока взмыленная охрана шумно копошилась с заключёнными и наводила порядок. «Это так странно...» — отстранённо размышляла М-4, не торопясь разрывать этот контакт. Она поймала себя на чётком осознании того, что совершенно не испугалась этого внезапного выпада. Всё время она кожей ощущала абсолютную, непробиваемую ментальную защиту Высшего, который держал своё слово подстраховать её в любой момент.

Почувствовав резкую, вибрирующую нервозность К-11, Селена тут же волевым усилием отвела взгляд от Главы. В воздухе между ними и без того было слишком много искр. Когда охрана конвоя наконец унесла бесчувственного парня в изолятор, девушка молча продолжила ручной осмотр яруса, и больше никаких инцидентов за весь день не было. Она совершенно не испугалась, а иметь какие-либо дела с разъярённым О-5 среди заключённых больше дураков не нашлось. Слишком наглядным был урок.

Когда они полностью закончили этот изнурительный обход, Высший демонстративно, на глазах у всех махнул головой Селене, приглашая её вновь уединиться для личного разговора. К-11, сделавший было шаг вперёд и явно хотевший что-то резко возразить, наткнулся на холодный, предостерегающий взгляд Капитана. Блондин, до крови прикусив губу от бессилия и ревности, резко развернулся на пятках и стремительно направился в сторону жилых блоков в сопровождении безмолвного Е-3.

— В чём дело? — спросил О-5, едва заметно усмехнувшись и запуская девушку в свой тихий, экранированный кабинет. — Никак не можешь выкинуть наш прошлый разговор из головы?

Его абсолютная, непоколебимая уверенность в её жгучем любопытстве откровенно раздражала Крысолова. Она демонстративно села в глубокое кожаное кресло, даже не дожидаясь его официального приглашения. Её взгляд на секунду отстранённо скользнул к глухому смотровому окну, а затем девушка сделала глубокий, тяжёлый вздох, молча наблюдая за тем, как мужчина вальяжно садится в кресло прямо напротив неё. Она, подперев подбородок рукой, очень долго просто смотрела на него в упор, тщательно, до мельчайших деталей взвешивая все возможные «за» и «против» этой опасной связи. Высший же не произносил больше ни единого слова, просто тонко, загадочно улыбался, наслаждаясь её очевидной внутренней борьбой.

— Откуда у вас эта слепая уверенность? — спросила она наконец задумчиво, и её низкий голос прозвучал глухо в тишине кабинета. Её взгляд плавно скользил по расслабленной, вальяжной позе мужчины.

— Просто опыт, — ехидно и лаконично отозвался тот, приподняв бровь и отзеркаливая её позу.

Но девушку этот слишком простой ответ категорически не устроил. Она видела в нём расчётливого и смертельно опасного манипулятора Системы, который будто заранее, на несколько шагов вперёд точно знал, что нужно делать, и, как она отреагирует.

— Но с чего вы вообще взяли, что я могу вам подойти? — спросила Селена уже заметно строже, заставляя сапфировые искры в глазах вспыхнуть ярче. — Вы готовы рискнуть моей жизнью и целостностью контура, лишь бы удовлетворить своё личное любопытство?

Мужчина ответил не сразу. Его пронзительный, сканирующий взгляд медленно скользнул по её напряжённому лицу, считывая каждую вибрацию защитных щитов.

— Ты сама изо дня в день рискуешь своей жизнью, ввязываясь во всевозможные опасные передряги по всему Лабиринту... — спокойно, размеренно начал он, и в его голосе проступили жёсткие нотки Высшего. — Потому что ты, как никто другой, прекрасно знаешь: без этого риска здесь просто нет настоящей жизни. Ты ведь объективно не могла знать наверняка, что справишься с ментальной угрозой Мнемофагов или локализуешь Микроязву, но всё равно рискнула абсолютно всем, что у тебя было, и результат полностью оправдал потраченные средства. Так почему же ты сейчас так сильно сомневаешься?

В воздухе между ними снова повисла тяжёлая, густая пауза, и Селена поняла, что О-5 бьёт по её самым уязвимым местам, заставляя признавать их ментальное сходство. Его вкрадчивый, бархатный голос, неизменная ехидная улыбка и абсолютная, уверенная поза не давали ей покоя ни на секунду. Этот мужчина даже не пытался скрыть тот факт, что у него имеются свои глубоко личные мотивы, не спешил раскрывать карты, но постоянно и очень тонко намекал на нечто гораздо большее, стоящее за всем этим фарсом. Однако несмотря на свой общеизвестный суровый, жёсткий характер правителя тюрьмы, конкретно с ней вёл себя удивительно мягко, почти бережно. В её памяти всплывали воспоминания о прошлых днях одно за другим, заставляя анализировать каждый его жест.

— Убедите меня, — твёрдо отозвалась девушка, заставляя свой голос звучать максимально серьёзно, и решительно убрала руку от лица. — Назовите хоть одну вескую причину, почему я должна безоговорочно довериться вам?

Мужчина в ответ на это тихо, но искренне усмехнулся. Для жёсткой иерархии Лабиринта это был просто вопиющий, беспрецедентный случай: обычный рядовой юнит ставила Высшему свои условия для ментального слияния. Но Селене сейчас было абсолютно плевать на устав, официальные протоколы и обстоятельства. О-5 сам вынуждал её действовать предельно жёстко, желая заполучить доступ к талантам девушки.

— Один мой старый друг однажды сказал мне... — начал он медленно, неторопливо вставая со своего кресла. — Без проигрыша никогда не выиграть затяжной войны. Без взаимных уступок не получить искренне желаемого...

Глава Сектора бесшумно сделал два шага и встал прямо перед креслом М-4, смотря на неё сверху вниз, а затем медленно, плавно опустился, заставляя девушку от неожиданности удивлённо выпрямиться в струнку.

— Без временной покорности невозможно обмануть сильного врага... — мужчина почтенно склонил голову перед онемевшей девушкой, опустившись перед ней на одно колено. Он делал это подчёркнуто демонстративно, будто разыгрывал перед ней театральный спектакль. — А без безумной смелости — никогда не стать подлинным другом.

Он резко вскинул голову, в упор поймав ошарашенный, мелко дрожащий взгляд девушки на себе. Селена буквально мёртвой хваткой вцепилась пальцами в подлокотники кресла от этой неожиданности, а её сердце испуганной птицей бешено забилось о рёбра. Дело сейчас было далеко не только в этом абсурдном, ломающем все законы жесте. Под потолком кабинета круглые сутки неустанно работали объективы скрытых камер и датчиков Системы, которые непрерывно записывали, оцифровывали и анализировали всё происходящее на предмет отклонений. Высший Сектора «Z» добровольно стоит на коленях перед Старшим инспектором Надзора? Что за дикий бред? Тяжёлый ком мгновенно подступил к горлу девушки от нахлынувшего возмущения и паники. Он сознательно рискнул их жизнями, должностями и итерациями прямо под прицелом Искина, лишь бы любой ценой получить своё? М-4 тут же порывисто вскочила со своего места, намереваясь прекратить этот фарс, однако не смогла сделать и половины шага. Мужчина, обладая молниеносной реакцией бойца, тут же единым движением поднялся с колена, намертво блокируя ей любое пространство для манёвра.

Его аура вспыхнула и ярко засветилась тончайшим слоем, а глаза горели пронзительным, чистым бирюзовым огнём. Внезапный испуг девушки и теснота прохода заставили её оступиться на ровном месте. Селена на чистых рефлексах вытянула руки вперёд и крепко схватилась за рукава его форменного кителя, чтобы банально удержать равновесие и не упасть навзничь. В ту же самую секунду её сознание пронзила острая, ослепительная ментальная боль. О-5, воспользовавшись прямым физическим контактом, мгновенно и безжалостно ворвался в незащищённый ментальный контур Крысолова, и она физически уже никак не могла его оттолкнуть или заблокировать. Страшное, леденящее кровь воспоминание о его сокрушительной атаке в зале Суда на долю секунды яркой вспышкой пронеслось в её голове, заставив девушку судорожно зажмуриться в ожидании удара. Однако вопреки её худшим ожиданиям, она не ощутила абсолютно ничего. Было лишь странное, тонкое покалывание, волнами расходящееся по всему телу.

Инспектор не спеша, с трудом открыла глаза, всё ещё невероятно крепко сжимая пальцами плотную ткань формы мужчины. К своему полнейшему изумлению, она обнаружила, что полностью, с ног до головы окутана его бирюзовой аурой, которая обволакивала её тело будто невесомая, нежная и абсолютно неощутимая вуаль. Концентрация его энергии была идеальной, она не выжигала её каналы, а мягко встраивалась в её собственное ментальное поле.

— Видишь? — слегка усмехнулся он, глядя на неё сверху вниз с мягким превосходством. — Абсолютно никакой опасности...

Селена не сводила ошарашенного взгляда со своих рук, всё ещё лежащих на его предплечьях. Её сапфировый взгляд жадно, до мельчайших нюансов анализировал происходящее на тонком плане. Его аура тонкими иглами мягко пронзала ментальный контур девушки, без какого-либо давления просто заставляя её собственные частоты послушно вторить его импульсам — точно так же, как направленный звук заставляет воду на плоскости выстраиваться в сложные геометрические узоры. Это было поразительно похоже на то, как она сама вручную подстраивает импульсы партнёров для выстраивания резонанса, однако здесь, к своему полнейшему изумлению, девушка совершенно ничего не делала сама.

Вся комната заполнилась мягким, ровным голубым светом, а приятное глубокое тепло стремительно распространилось по её телу, мгновенно снимая накопившуюся за дни аудита усталость и полностью восполняя ментальные силы. Это был самый настоящий, полноценный резонанс. И только спустя несколько минут такого глубокого анализа и окончательного принятия ситуации Селена внезапно обнаружила, что всё ещё стоит, по сути, в надёжных объятиях мужчины. Всё то время, пока длилось слияние контуров, он крепко держал её под руки, бережно сохраняя для неё опору и не давая упасть.

Осознав всю интимность и двусмысленность их положения, она резко отпрянула от него назад, и неумолимая сила гравитации тут же потянула её обратно в глубокое кожаное кресло. И вопреки ожиданиям, их резонанс от этого физического разрыва не прервался. О-5 продолжал неподвижно стоять на своём месте, провожая её довольной, торжествующей улыбкой. Лишь спустя пару секунд он плавно, сантиметр за сантиметром, потянул свои бирюзовые нити назад, окончательно высвобождая девушку из-под своего плотного влияния. М-4 сидела в кресле и просто не могла сказать ни единого слова, испытывая настоящий, оглушительный шок от произошедшего. Такой запредельный уровень контроля ментальным полем не часто можно было лицезреть. Он, конечно, являлся Высшим, но она просто никак не ожидала увидеть столь ювелирную, тонкую технику управления энергией от человека, чья аура для всего Лабиринта казалась неприступной, глухой бронёй.

— Ва-а... — шумно, прерывисто выдохнула она поражённо, всё ещё до конца не веря в реальность случившегося. — Вы умеете удивлять.

— Рад, что не разочаровал, — тихо усмехнулся мужчина, сверху вниз смотря на неё потемневшим, глубоким взглядом.

В этот короткий миг оба они отчётливо поняли, что теперь никаких прежних преград и недоверия для выстраивания их дальнейших рабочих взаимоотношений не будет. Пазл сошёлся. Ещё один влиятельный Высший в её копилке контактов и очередной пугающий уровень глобальной тайны Лабиринта. Селена печально, обречённо усмехнулась сама себе, понимая, в какую бездну интриг её затягивает всё сильнее.

— Надеюсь, вы заранее придумали, как грамотно оправдать этот ментальный всплеск перед Системой и лично Н-6, — она подняла глаза, внимательно взглянув на неторопливо присаживающегося обратно на своё место мужчину. — Мой начальник будет просто вне себя от ярости, когда узнает.

— Я полностью возьму всю юридическую и техническую ответственность на себя, — улыбнулся он ей удивительно мягко, расслабляя плечи. — Всё-таки это я тебя спровоцировал и вынудил пойти на этот шаг.

— Да вы, я смотрю, настоящий рыцарь, — тон её голоса невольно стал на порядок мягче и человечнее.

Теперь между ними действительно больше не было прежних острых подозрений и ожидания удара в спину, однако густое ощущение глубокой недосказанности всё ещё отчётливо витало в стерильном воздухе кабинета. Теперь она чётко знала, что этот Высший виртуозно обманывает весь остальной Лабиринт своей мнимой ментальной неприступностью и пустотой. Но истинная причина, по которой он так легко и безжалостно открылся именно Крысолову, всё ещё оставалась надёжно скрыта за плотной завесой его личных тайн.

Оба сидели в креслах, просто молча наблюдая друг за другом. Произошедший между ними резонанс, пусть и кратковременный, открыл им истинные мотивы друг друга на глубинном эмоциональном уровне. О-5 совершенно точно не желал ей зла. Напротив, Селена теперь явственно считала его отношение к ней даже слишком заботливым и оберегающим. Этому поразительному феномену в данных обстоятельствах могла быть только одна логичная причина: они уже были близко знакомы в прошлом. Как в ситуации с Н-6, который вдруг проявил к девушке непривычную лояльность и мягкость, Глава Сектора «Z» тоже имел свои веские личные причины оберегать её. Воспоминания прошлых циклов, стёртые Системой, вновь давали о себе знать.

— И что теперь? — мягко спросила она, нарушая звенящую тишину кабинета, а затем добавила с лёгкой иронией: — Будем видеться раз в неделю, мило обсуждать последние новости и пить чай, словно лучшие друзья?

Мужчина раскатисто рассмеялся, откинувшись на спинку кресла. Столь неожиданное, стремительное сближение Высшего и инспектора Надзора просто не могло не показаться странным и подозрительным со стороны, и он это прекрасно понимал сам.

— Очень сильно сомневаюсь, что ты сама этого захочешь, — улыбнулся тот, сверкнув бирюзовыми глазами. — Светские пустые беседы — это не твой конёк, М-4.

А вот и очередная прямая отсылка к тому, что он знает о её характере, привычках и прошлых жизнях гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Девушка согласно кивнула, без слов принимая эти новые, запутанные правила игры. Они по-прежнему не могли открыто обсудить детали прошлых циклов из-за вездесущих датчиков под потолком, но теперь его физическое присутствие рядом больше не ощущалось таким давящим и удушающим. После столь неожиданного резонанса многое в поведении О-5 прояснилось, а её контур был полностью восстановлен и полон сил. Однако теперь перед ними встала новая, весьма приземлённая проблема: нужно было как-то грамотно и правдоподобно объяснить эту внезапную «дружбу» и уединения в кабинете другим, и в первую очередь — К-11, который уже наверняка изнывал от ревности и подозрений.

Том 1 Глава 113

Вернувшись в жилой блок, Селена первым делом стремительно и решительно направилась прямиком к Блондину. И как только он открыл дверь каюты, девушка с ходу ворвалась внутрь, силой пригвождая ошарашенного парня к стене.

— М-4, какого... — он даже не успел толком закончить свою мысль, как его глаза жадно, в панике заскользили по её лицу.

Он сразу же ощутил, что в её ментальном контуре, который она сейчас специально открыто ему транслировала, произошли кардинальные изменения.

— Прежде чем ты окончательно утонешь в своих подозрениях и слепой ярости, я лично тебе сообщу обо всём случившемся, — начала она, буквально сверля его своим строгим, непреклонным взглядом. — У меня только что был резонанс с О-5.

Взгляд Блондина от этого признания сразу же испуганно дрогнул. Он резко, судорожно одёрнул руки девушки от своего жилета.

— Какого хрена? — потемнев от нахлынувших эмоций, возмутился он.

— Ты просил меня доверять тебе, — максимально спокойно, ровным голосом начала она. — Вот мы на деле и проверим, имеют ли твои громкие слова хоть какой-то реальный вес.

Её хлёсткие слова с размаху ударили по уязвлённому самолюбию парня. Он мгновенно замер на месте, замолчав и внимательно слушая её дальше.

— Я вовсе не прошу тебя держать этот инцидент в тайне, — продолжила она холодно инструктировать его. — Ты имеешь полное право рассказать об этом резонансе Н-6, как только мы официально вернёмся обратно в Надзор. Однако до того самого момента я очень прошу тебя не ввязываться ни в какие неприятности здесь. Не смей спорить с О-5, не зыркай на него волком, просто делай вид, что абсолютно ничего не знаешь и не замечаешь вокруг.

Она медленно, веско проговаривала каждое слово, буквально пригвождая ими Блондина к металлическому полу каюты.

— И мне теперь даже нельзя спросить, почему так вышло? — бросил он исподлобья на неё тяжёлый, глубоко обиженный взгляд.

Его скулы судорожно напряглись от сковавшего чувства полного бессилия. Она вновь, в обход него, ввязалась в какую-то очередную опасную авантюру с Высшим, да не с каким-то, а с самым непредсказуемым и опасным в Лабиринте.

— Тебе не нужно переживать из-за О-5, — отозвалась она уже заметно мягче, заглядывая парню прямо в глаза. — Он не причинит мне вреда. Однако я сейчас меньше всего на свете хочу переживать ещё и из-за тебя, гадая, что у тебя там на уме и какую глупость ты планируешь выкинуть. Поэтому я хочу быть железно уверена, что ты всё ещё на моей стороне.

Блондин был явно уязвлён её холодными словами. Он мало того что на протяжении всей командировки чувствовал себя недостаточно сильным и полезным для неё напарником, так теперь ещё и эти слова о недоверии и подозрении со стороны девушки тяжёлым грузом крутились в его голове. Парень упрямо смотрел куда-то вбок, в серую стену, отчаянно борясь с растоптанным чувством собственного достоинства, обидой и глухой виной. Его желваки нервно, судорожно плясали от тяжёлых раздумий. Однако в чувство его мгновенно привело лёгкое, неожиданное касание Капитана. Селена аккуратно повернула его голову обратно к себе, мягко и бережно удерживая лицо обеими руками. Её проницательный, глубокий взгляд проникал, казалось, под самую кожу, выжигая любые сомнения. К-11 замер, затаив дыхание, будучи просто не в силах отвести от неё глаз.

Взгляд напарника заметно дрожал, выдавая колоссальное внутреннее смятение. Внутри него бушевала настоящая буря из-за шокирующей новости о новом резонансе девушки. Всё его внутреннее существо отчаянно бунтовало против этой ситуации: жгучая ревность и глубоко уязвлённое самолюбие буквально жгли изнутри. Но мягкое, тёплое касание её ладоней удерживало его на месте лучше любых ментальных оков, лишая воли к сопротивлению. Блондин чувствовал себя бесконечно далёким от тех скрытых, пугающих тайн, которые она разделяла с Высшими Лабиринта, но просто физически не мог ничего с этим поделать. М-4 при этом не сводила с него своего пристального, внимательного взгляда, мягко и бережно успокаивая его хаотично завихрившиеся энергетические потоки, принудительно возвращая им баланс. Её интимная близость в этот момент заставляла сердце парня биться всё чаще, а щёки — гореть от прилившей крови.

Колоссальным усилием воли К-11 всё же поднял руки и осторожно коснулся её тонких запястий. Он плавно, но решительно отстранил руки девушки от своего лица, разрывая этот удушающий тактильный контакт.

— Если ты в этом уверена... — выдавил он из себя глухо, со смиренным вздохом принимая новые условия игры. — Я тебя поддержу.

Она ещё несколько секунд молча смотрела ему прямо в глаза, убеждаясь, что он полностью взял себя в руки, а затем глубоко, с облегчением вздохнула.

— Спасибо, — отозвалась она значительно мягче, и в её голосе впервые за вечер проскользнули искренние человеческие нотки. — Мне правда это было необходимо.

Блондин тяжело вздохнул, окончательно отпуская её руки. Он понуро опустил голову, и его взгляд теперь стал просто глубоко грустным, лишённым прежней агрессии.

— Отдохни перед завтрашним днём, — отозвался он тихим голосом, медленно проходя вглубь каюты к своей заправленной кровати.

Он, конечно, прекрасно понимал и ментально ощущал, что после полноценного слияния с О-5 никакой физический отдых ей сейчас объективно не нужен — её резервы были полными. Парень просто отчаянно хотел как можно скорее остаться в абсолютной тишине, чтобы наедине всё тщательно обдумать и смириться с грядущим спуском в изоляторы.

М-4 молча кивнула и тихо покинула его комнату. Вернувшись к себе, она закрыла дверь на электронный замок и без сил опустилась на постель. Напряжение этого безумного дня медленно отпускало её, однако тревога за последствия всё ещё где-то отдавалась глухо.

На следующее утро Высший максимально жёстко и бескомпромиссно проинструктировал всю команду перед выходом на рабочий маршрут. Им предстояло официально перейти к проверке блоков одиночного свободного содержания, и все в группе прекрасно знали, что именно в одном из таких изолированных помещений сейчас сидит прошлая итерация Р-1. Мужчина в течение нескольких долгих секунд пристально, изучающе сканировал лица Селены и К-11, словно пытался прочесть их мысли. Парень, стоящий рядом с Капитаном, просто не мог не заметить мощный, ровный прилив ментальных сил у девушки после её визита в кабинет Главы, однако его собственное лицо сейчас совершенно не отображало абсолютно никаких эмоций. Блондин был предельно собран, вытянут в струнку и холоден. И эта его внезапная, подчёркнутая дисциплинированность знатно позабавила О-5 — Высший без труда догадался, что накануне вечером Капитан лично провела со своим строптивым подопечным весьма жёсткую дисциплинарную беседу.

— Условия содержания заключённых далее будут становиться только строже, — продолжал Глава Сектора «Z» своим глубоким, спокойным голосом, эхом раскатывавшимся по шлюзу. — Нагрузка будет пропорционально усугубляться в соответствии с тяжёлыми характерами и способностями преступников. Поэтому от каждого из вас сейчас требуется предельная ментальная концентрация и максимальная осторожность.

Он медленно перевёл свой потяжелевший взгляд от застывшего К-11 к Селене, как бы наглядно ставя жирную точку в той безмолвной драме, что скрыто разворачивалась между ними троими на протяжении последних дней.

— Идём, — скомандовал он, коротким жестом приглашая девушку занять её законное место по левую руку, вплотную возле него.

Они слаженной группой зашли в массивную кабину глубокого лифта. По мере того как механизмы с гулом уносили их всё дальше вниз, плотное напряжение в замкнутом пространстве начало стремительно возрастать в предвкушении грядущей опасности. Воздух становился леденящим.

— Надеюсь, в этот раз никаких внезапных проблем с Р-1 у нас не возникнет... — отстранённо и вслух произнёс Высший то, о чём в эту самую секунду лихорадочно думал абсолютно каждый присутствующий в лифте. Он сделал многозначительную паузу, а затем обратился напрямую к Селене, заговорщически задержав свой взгляд на её коротких, аккуратно подстриженных волосах: — М-4?

— Я тоже, — коротко и сухо кивнула она, даже не повернув в его сторону головы.

В её сознании в этот момент бушевал настоящий шторм. В прошлый их визит они разыграли с пленным филигранный спектакль перед камерами Системы. Его тайная подсказка об отражениях в итоге очень сильно помогла ей продвинуться вперёд, однако липкая тревога за то, что тот безумный узник из «Зеты» просто изощрённо хотел подставить её и уничтожить эту итерацию, ни на миг не отпускала девушку. Слова В-1, которые Кайл пересказал ей в покоях глубокой ночью, тяжёлым набатом стучали в её голове. Прошлая версия Селены сорвала грандиозный план заключённого подорвать разом все Ядра в Секторах Лабиринта. А яростные, безумные выкрики о том, что она пыталась его убить, теперь обретали совершенно иной, зловещий смысл. Ей не было до конца ясно, был ли тот запертый в четырёх стенах Р-1 на её стороне, или им двигала лишь слепая жажда мести сквозь долгие циклы.

М-4 чётко понимала: нельзя было расслабляться только потому, что на этих уровнях держали некогда выслужившихся перед Системой предателей в относительном комфорте и свободном перемещении по камере. Любой из них мог оказаться хитрым двойным агентом, ведущим собственную игру. И главная задача девушки в этот раз заключалась в том, чтобы с помощью своего обострённого зрения раскрыть истинные планы каждого, кто находился на этом проклятом ярусе. Тяжёлые металлические двери лифта со скрежетом поползли в стороны, открывая им вид на длинный, залитый мертвенно-белым светом коридор.

Миновав несколько усиленных постов внутренней охраны, они наконец вошли в первый блок одиночного свободного содержания. Вооружённый до зубов конвой слаженно двинулся к первой камере, громко приказывая заключённому встать с места и подойти вплотную к решётке. Здесь сидели абсолютно разные люди, внешне далеко не такие буйные и строптивые, как те, кого они видели до этого в общих блоках. Однако в глубине взгляда каждого из здешних узников отчётливо читалось неприкрытое, циничное удовлетворение. Кто-то из них в своё время осознанно стал системной «крысой» и сдал подельников, чтобы выбить себе у администрации койку поудобнее и паёк посытнее. Кто-то оказался здесь просто из-за тотальной неспособности ужиться с буйными соседями по камере. Причины изоляции у всех были разные, но одно их объединяло железно: каждый из этих одиночек был ментально гораздо сильнее, изворотливее и хитрее тех, кто сидел в общих клетках. Некоторые из узников даже подошли к решёткам заранее, чтобы с интересом понаблюдать за этим странным ручным осмотром.

— В чём дело, Командир? — вальяжно отозвался один из заключённых парней, внимательно наблюдая за тем, как Селена молча, с сапфировым блеском в глазах просто сканирует ошейники и пространство вокруг блоков. — Что-то потеряли?

Его тон казался подчёркнуто дружелюбным и даже вежливым, однако это абсолютно не успокаивало, а лишь заставляло внутренне поджаться. Закончив быстрый осмотр контуров первого узника, девушка вместе с Высшим вплотную подошли к камере этого разговорчивого парня.

— Или вы просто пришли похвастаться перед нами своей новой симпатичной подружкой? — продолжал улыбаться тот, переводя наглый взгляд на О-5. — Жестоко с твоей стороны, Глава.

Его двусмысленные слова предсказуемо и болезненно кольнули стоявшего в оцеплении К-11, заставив его кулаки напрячься, но вот сам мужчина в лице не изменился ни на йоту. Его алмазный контур оставался безупречно стабильным.

— Встань ровно и повернись спиной, — ледяным тоном скомандовал Высший, полностью игнорируя любые праздные вопросы заключённого.

Парень послушно, хоть и неторопливо подчинился. М-4 сфокусировала зрение: его блокирующий ошейник был в идеальном техническом состоянии. По этому вальяжному, расслабленному поведению девушка окончательно убедилась в своей догадке — он был одной из местных привилегированных «крыс». Кто ещё в здравом уме мог позволить себе быть настолько самоуверенным и расслабленным в четырёх стенах самой жуткой тюрьмы Лабиринта?

— Неужто вы вручную проверяете нас на скрытое ментальное искажение кода? — внезапно догадался заключённый, когда процедура завершилась и он повернулся обратно.

Это точное заявление заставило конвой охраны инстинктивно напрячься и перехватить копья. Его цепкий, сканирующий взгляд внимательно скользнул по лицу Селены, анализируя микромимику.

— Особая чувствительность к ментальной среде, я ведь угадал? — прищурился он.

Парень невероятно точно, с одного взгляда попал в самую суть её редкой способности. Это могло означать только одно: до своего заключения он совершенно точно работал первоклассным следователем или аналитиком. Его оперативная дедукция по-настоящему поражала. Девушка внешне никак не отреагировала на это разоблачение, сохранив на лице маску абсолютного равнодушия, и просто хладнокровно прошла дальше к следующей камере по коридору. На это её демонстративное игнорирование парень лишь ехидно усмехнулся, высунув голову и руки сквозь прутья решётки.

— Какая холодная... — широко улыбнулся тот, продолжая заворожённо следить взглядом за каждым её плавным движением.

За эту излишнюю дерзость и нарушение дистанции он тут же получил короткий, но весьма чувствительный удар рукоятью токового копья по голове от бдительного охранника. Парень глухо ойкнул и отшатнулся назад, но его ехидная улыбка так и не сошла с лица. Селену эта сцена позабавила. Она продолжала идти вперёд, однако понимая, что с каждым шагом они приближаются к блокам, где сидят те, кто по-настоящему умеет кроить пространство Лабиринта.

Том 1 Глава 114

Следующий блок одиночного свободного содержания им удалось проверить в относительном спокойствии, но вот перед входом в третий Селена едва уловимо, но всё же напряглась. Каждой клеточкой своего тела она ощутила, как по коже пробежали ледяные мурашки. Это было именно то самое место, где содержался пленный Р-1, если опираться на воспоминания о её прошлом бурном визите сюда. Она пока физически не чувствовала его ментальный фон из-за глухих экранов Системы, но точно знала, что их встреча произойдёт вот-вот.

О-5 мгновенно заметил её внутреннюю тревогу. Его бирюзовая аура вокруг неё послушно сгустилась плотным защитным слоем, а сам Высший теперь стоял так близко, что едва касался ткани форменного кителя девушки. Этот открытый, собственнический и заботливый жест заставил К-11 в оцеплении до хруста стиснуть зубы от бессильной ярости, вынуждая парня просто смириться с тем, что в этот опасный момент рядом с ней находился не он, а Главнокомандующий Сектора.

Наконец настала очередь камеры Р-1. Девушка невольно замерла на месте, наблюдая за тем, как из полумрака комнаты он медленно, крадущейся походкой хищника подходит к прочной решётке. Его рубиновый взгляд буквально намертво приковался к Крысолову, буравя и сверля её насквозь.

— Надо же, — издевательски усмехнулся узник, переводя свой оценивающий взор с Высшего, стоявшего к ней вплотную, прямо на Селену. — Вы двое знатно сблизились с последнего визита, я смотрю? В чём дело, Командир? Боишься, что её красивые волосы в этот раз станут ещё короче?

Услышав это прямое, наглое напоминание о прошлом, К-11 еле сдерживал себя, чтобы не сорваться с места, что, конечно же, не могло остаться без внимания со стороны бдительного Е-3. Вооружённый конвой охраны замер вплотную к решётке наготове. Взгляд девушки плавно скользнул по лицу заключённого. Его глубокая угольно-чёрная кожа, хоть и надёжно скрывала большинство побоев, но вот свежие рваные ссадины на губах и скулах спрятать физически никак не могла.

— Всё ещё плохо себя ведёшь? — внезапно спросила Селена, вопреки ожиданиям нарушая тишину коридора и мизинцем в перчатке едва заметно вторя контурам его ран на своём лице. — Или это память обо мне?

Они встретились взглядами в упор, и пленный парень раскатисто, искренне рассмеялся. Он сделал ещё один резкий шаг вперёд к прутьям, заставляя весь конвой инстинктивно дёрнуться и перехватить копья.

— Почему ты опять пришла сюда? — полностью проигнорировал он присутствие абсолютно всех остальных людей в коридоре, включая давящую фигуру Высшего. — Тебе ещё самой не надоело строить из себя благородную всезнайку?

— Повернись, — грубо и резко прервал их личный диалог О-5, леденящим взглядом зыркая на дерзкого заключённого. — Не заставляй нас ждать.

Парень, на удивление, послушно и плавно повернулся к ним спиной, лениво приподнимая руками свои жёсткие волосы, чтобы Селена смогла детально рассмотреть крепление ограничительного ошейника. Высший в эту секунду не сводил с лица М-4 своего максимально внимательного, сканирующего взгляда, упорно ища в её мимике малейшую тень лжи или утайки.

— Всё в полном порядке, — ровным, сухим голосом отозвалась она, уже намереваясь поскорее пройти дальше к следующей клетке, но мужчина мгновенно и жёстко остановил её, крепко перехватив за руку выше запястья.

— Уверена? — его строгий, пронизывающий взгляд буквально впился в её зрачки, а алмазная аура предупреждающе кольнула ментальный контур.

— Да, — спокойно ответила девушка, глядя ему прямо в глаза и прекрасно понимая, что Высший безошибочно прочтёт её открытое враньё.

Этот пленный объективно не обладал никакими скрытыми способностями к ментальному искажению пространства, но всё же смутное подозрение, что Селена может осознанно прикрывать эту конкретную итерацию Р-1 исключительно из чувства долга к Кайлу из «Резонанса», по-настоящему терзало расчётливый ум О-5. Он искал зацепку.

— Что это ещё за драма на ровном месте? — внезапно донёсся громкий, хриплый голос из камеры, расположенной чуть впереди неподалёку по коридору.

Абсолютно вся группа, включая конвой и Высшего, синхронно повернулись на этот звук. Селена перевела взгляд и встретилась глазами с заключённым, которого О-5 в её прошлый визит во время жёсткого допроса в камере хладнокровно располовинил своей серебряной нитью прямо у неё на глазах.

— О! — и этот парень мгновенно её узнал; его глаза округлились. — Да это же та самая медсестричка!

К-11 живо вспомнил огромные лужи крови в допросной во время их прошлого визита и то, как этот самый заключённый буквально восставал из мёртвых у них на глазах, лихорадочно регенерируя и собирая заново располовиненное тело.

— Приятно видеть тебя в целости, — ровно отозвалась Селена, спокойно подходя к камере соседа и сразу же сосредоточившись на сканировании узника внутри.

— К сожалению, совершенно не могу ответить тебе тем же, — ехидно улыбнулся тот, как ни в чём не бывало выглядывая из-за прочной решётки. Парень с явным, жгучим любопытством наблюдал за каждым её отточенным движением, пока она сканировала соседнюю камеру. — Лично я бы хотел больше никогда в жизни не встречаться со своим палачом. Но вот видишь, какая судьба всё-таки злодейка?

Высший демонстративно не вмешивался в их короткий диалог, но по-прежнему не отходил от девушки ни на один шаг, плотно закрывая её своим контуром.

— Смотрю, ты всё так же стараешься... выслуживаешься перед руководством... — заметил заключённый мягко, прощупывая её реакцию. — И что бы они все без тебя вообще делали?

Его тонкий намёк на то, что эта миниатюрная девушка на самом деле куда влиятельнее и опаснее для Лабиринта, чем Система официально позволяет ей думать, ощутимой волной прокатился по всему помещению блока.

— Эксплуатируем по полной программе, — даже не подумал скрывать очевидное Высший. — В наших реалиях большая редкость — заполучить в свои руки действительно хороший и безотказный инструмент.

Его откровенно циничные слова заставили пленного лишь понимающе усмехнуться. Он будто говорил, что абсолютно все присутствующие здесь прекрасно знают свои истинные лимиты, роли и цену в этой структуре. За всей этой разворачивающейся картиной с неподдельным, острым любопытством наблюдал, тяжело навалившись на прутья своей решётки, притихший Р-1.

— Прискорбное зрелище, — фальшиво вздохнул «бессмертный», лениво провожая девушку взглядом до следующей камеры. — Такая красота пропадает в этом сером бетонном склепе.

— Так значит, это правда? — неожиданно подал свой хриплый голос Р-1, вновь мгновенно привлекая к себе всеобщее внимание. — Это ты — тот самый Аннигилятор?

М-4 остановилась и вновь встретилась с ним прямым, тяжёлым взглядом.

— Вот это чучело, — Кайл из каюты пренебрежительно указал пальцем в сторону болтливого соседа, ехидно усмехнувшись, — растрезвонил по всему ярусу, что они нашли девчонку, способную одним импульсом навсегда стереть его базовое ядро. Не думал я, что ты и в этой жизни будешь настолько кровожадна...

Его колкое, бьющее по живым воспоминаниям замечание и многозначительная ухмылка заставили К-11 буквально вздрогнуть от глухого, едва сдерживаемого гнева.

— Точно не террористу учить меня морали, — абсолютно спокойно, леденящим тоном ответила Селена, даже не повернув к нему головы и продолжая ручной осмотр пленного перед ней.

Однако её резкие слова в ту же секунду заставили внутренне вздрогнуть не только самого Р-1, но и стоявшего впритык О-5. Эта формулировка. Она сейчас чётко дала понять, что во всех деталях знает, по какой именно причине этот парень сидит здесь. Но откуда у рядового инспектора Надзора могли взяться эти закрытые данные? В воздухе яруса мгновенно запахло новой, смертельно опасной проверкой. Высший медленно перевёл на неё свой бирюзовый взгляд, в котором смешались подозрение и азарт хищника, почуявшего след.

Р-1 молчал пару секунд, глубоко задумавшись и лихорадочно анализируя ситуацию. Строгие правила Лабиринта были непреклонны: детальная информация о прошлом каждого заключённого хранится под грифом абсолютной секретности даже от местных надзирателей. Откуда же у Старшего инспектора такие данные? Ей лично рассказал о нём О-5, или эта девчонка в очередной раз умудрилась незаметно взломать Архивы Системы? А может, она успела обзавестись очень влиятельными высокопоставленными друзьями? Та былая итерация Селены, с которой был связан непосредственно он сам в своём цикле, хоть и обрушила в финале все его радикальные планы, однако именно благодаря её уникальным талантам они тогда вообще смогли добраться до Ядер Секторов. Он, как никто из всех присутствующих здесь, прекрасно знал, на что эта хрупкая девушка способна на самом деле, если её разозлить. И, судя по всему, эта её новая версия в текущем цикле добилась не меньших высот. Она сделала это в одиночку, или ей тайно помогает другая, свободная его итерация из внешнего мира? Любопытство и азарт игрока вмиг взяли верх над осторожностью узника.

— Мне вот интересно, — снова подал он свой хриплый голос, вызывающе перевалившись через прутья решётки. — Тебя саму по ночам кошмары не терзают? Или ты уже настолько глубоко слилась с Системой, что просто вычеркнула все свои старые воспоминания как факт?

Его слова застали девушку врасплох. Она замерла на долю секунды, а в её контуре произошёл микроскопический сбой, который тут же зафиксировал О-5. Селена медленно перевела на Р-1 свой потяжелевший сапфировый взгляд. О чём именно он сейчас говорит? О тех редких, обрывочных воспоминаниях из их реальной жизни, которые вспыхивают только при физическом сближении их итераций? И эта его странная фраза «слилась с Системой»... Неужели он знает что-то конкретное о той её версии, которая сейчас заперта внутри монолитного кода Лабиринта?

Почувствовав, как бирюзовая аура Высшего за её спиной резко, опасно напряглась, сканируя их безмолвный диалог, девушка тут же взяла себя в руки. Она заставила свои щиты выровняться, возвращая взгляд обратно на клетку перед собой и хладнокровно заканчивая ручной осмотр заключённого.

— Так и не ответишь мне? — вновь спросил Р-1 ей вслед, когда Крысолов решительно повернулась спиной, намереваясь вместе с конвоем поскорее пройти в следующий блок изолятора.

Она резко остановилась и плавно повернула к нему голову. К удивлению О-5 и затаившего дыхание К-11, её лицо внезапно исказилось почти дружелюбной улыбкой.

— Давай не будем ссориться, — отозвалась она непривычно мягко. — В конце концов, мои воспоминания — не твоя забота.

Она развернулась и уверенным шагом вышла из блока в сопровождении вооружённого конвоя, но запертый в камере парень чётко и безошибочно понял скрытый посыл. Этой короткой фразой она дала ему ясно понять: её воспоминания о них двоих при ней, и прямо сейчас рядом с ней есть другой Кайл, с которым они работают сообща во внешнем мире. Узник тихо, торжествующе рассмеялся в глубине своей камеры, прекрасно понимая, что эта безумная парочка снаружи всё ещё отчаянно борется за свою свободу и готова перевернуть Лабиринт вверх дном.

Когда они вышли из блока одиночного содержания, О-5 леденящим тоном скомандовал своим подчинённым:

— Е-3, проводи К-11 в жилую зону, наш осмотр на сегодня закончен.

Высший угрожающе сверкнул бирюзовым взглядом, и местные конвоиры сразу же встрепенулись. Они слишком хорошо знали пугающие повадки своего Командира, когда тот пребывал в таком состоянии, поэтому никто из них даже не посмел ему перечить. Селена удивлённо вскинула брови в полном непонимании происходящего — её ментальные резервы ещё были полны сил, но О-5 по какой-то причине вдруг остановил весь процесс инспекции.

В следующую секунду мужчина крепкой, стальной хваткой приобнял её за плечо, силой разворачивая в сторону совершенно другого, изолированного коридора яруса.

— М-4, — голос его звенел чистейшей, смертоносной сталью, отсекая любые возражения. — На два слова.

К-11 сейчас уже даже не пытался скрывать своего дикого негодования и ярости. Поведение Высшего на подсознательном уровне не сулило абсолютно ничего хорошего. Блондин до судорог не хотел оставлять Капитана наедине с ним, когда тот был явно не в духе. Однако Селена молча последовала за Главой Сектора, лишь напоследок коротко кивнув Блондину, давая понять, что всё под контролем и ему нужно подчиниться.

Том 1 Глава 115

Они стремительно шли по длинным, серым коридорам блока. Весь этот путь О-5 почти принудительно прижимал её к своему боку, плотно фиксируя рукой, пока наконец не завёл в глухое помещение местной допросной. Он запер массивную бронированную дверь на электронный замок, и девушка в ту же секунду физически почувствовала, как по маленькому замкнутому помещению стремительно расползлась его тяжёлая, угрожающая аура. Её сапфировые глаза подёрнулись отчётливой тревогой. Селена внимательно наблюдала за тем, как мужчина медленно, контролируя каждый шаг, приближается к ней вплотную.

Пытаясь сохранить хоть какую-то дистанцию, М-4 сделала пару шагов назад и спиной наткнулась на металлический стол, жёстко приваренный к полу в самом центре комнаты. Не сбавляя своего уверенного шага, Высший легко, порывисто подхватил её и усадил прямо на этот стол, а свои сильные руки мгновенно расставил по обе стороны от её бёдер, полностью лишая возможности сбежать. Его лицо сейчас находилось в пугающей близости, заставляя девушку сильно нервничать, а дыхание — сбиваться.

— Ну, — начал он угрожающим, леденящим шёпотом, заглядывая ей в самые зрачки. — Я жду объяснений.

Она буквально была загнана в угол. Его высокая массивная фигура и плотная энергия давили на неё со всех сторон, не оставляя воздуха. Его ментальное поле уже вовсю кололо её защитные контуры, жёстко заставляя Селену подчиняться, напоминая, кто здесь хозяин, пока он ещё был относительно добр к ней.

— О чём именно? — тихо спросила она, стараясь держать лицо, хотя отчётливо чувствовала, как воздух в допросной с каждой секундой становится всё тяжелее и плотнее.

— О чём конкретно вы сейчас говорили с Р-1? — продолжал он тихо, опасно рычать, пронизывая инспектора взглядом насквозь.

— Вы ведь и сами прекрасно всё слышали, — сквозь зубы выдавила она, отчаянно стараясь не повышать свой голос от нарастающей внутри боли.

Она хотела было привычно оправдаться или перевести всё в шутку, но именно в этот момент чужеродная, концентрированная аура Высшего бесцеремонно проникла в её ментальный контур, заставляя всё её тело крупно, судорожно задрожать. Девушка больно поджала губы, до крови прикусывая их изнутри и пытаясь совладать с той разрушительной бурей, которую О-5 устраивал внутри её сознания прямо сейчас. Будто крупный, тяжёлый дождь, со всей силы бьющий по гладкой поверхности лужи, его алмазная аура заставляла ментальное поле Селены мелко вибрировать, внося колоссальный дисбаланс в её частоты. Она вновь, к своему ужасу, в полной мере ощутила на себе тот самый жёсткий приём, который до этого сама не раз успешно использовала на других. Он не вырывал и не дёргал за её энергетические каналы — просто силой своего запредельного контроля заставлял весь её контур сходить с ума, требуя от неё абсолютной честности.

— Не заставляй меня быть грубым, — его горячее дыхание коснулось её бледного лица.

Тихий, вкрадчивый голос мужчины, казалось, сейчас вибрировал в самом её сознании, подавляя волю. Он находился так близко, что она отчётливо улавливала едва заметный аромат его парфюма. Девушка судорожно ухватилась одной рукой за его крепкое предплечье, отчаянно пытаясь остановить дальнейший наклон его массивного тела к ней. Её длинные ресницы мелко дрожали от колоссального напряжения. Селена молча, одним лишь взглядом молила его сбавить обороты и прекратить эту ментальную пытку, будучи уже полностью готовой отвечать на любые вопросы Высшего.

— Почему ты назвала его террористом? — начал он по порядку задавать вопросы, не ослабляя хватки. Маленькую комнату допросной заливал приглушённый свет их ментального сражение, из которого для девушки сейчас просто не было спасения. — Откуда у тебя в голове вообще взялась эта формулировка?

— Мне сказали, что он в своём цикле пытался полностью подорвать Лабиринт... — начала она нервным, прерывистым шёпотом, намеренно почти касаясь губами его уха, чтобы чуткие датчики Искина под потолком не могли технически засечь суть и детали их разговора.

— Кто конкретно тебе это сказал? — продолжал он допрашивать её так же холодно, склонившись к уху.

— В-1, — сквозь зубы выдавила Селена, продолжая крупно дрожать в его ментальных тисках.

— И почему вдруг Старик разоткровенничался?

— Мне стало безумно интересно, почему этот Р-1 настолько сильно ненавидит меня... — судорожно, на ходу подбирала она максимально правдоподобные слова. — Оказалось, мы с ним уже были близко знакомы в прошлом. Как... как, я поняла, и с вами.

Высший тяжело, глубоко вздохнул, на несколько секунд замолчав и лихорадочно размышляя над услышанным. Они не смотрели друг другу в глаза, просто не могли в этой близости, да и нужды не было.

— С чего вдруг В-1 вообще рассказал тебе об этом? — продолжал он въедливо собирать разрозненные кусочки пазла в своей голове, ища скрытый подвох.

— Он сказал, — медленно, с трудом проговаривала девушка каждое слово, изо всех сил борясь с волнением внутри контура, — что когда-то я была у него в Секторе личным архивариусом, и что мы тогда крепко дружили. Видимо, Старик решил меня так предостеречь от ошибок в честь нашего доброго прошлого.

Мужчина отчётливо ощущал на своей шее её горячее, нервное дыхание, пока лежащая на его предплечье рука инспектора продолжала отчаянно, мёртвой хваткой цепляться за ткань его формы, пытаясь удержать ускользающее равновесие.

— А ты, оказывается, умеешь заводить полезных и преданных друзей, М-4, — тонко улыбнулся Высший.

В следующую секунду он почувствовал новое, ощутимое натяжение на своей форме. Девушка, собрав остатки сил, едва отстранилась назад, чтобы заглянуть ему прямо в глаза. Её ресницы судорожно дрожали, а в глубине сапфировых зрачков плескались вопросы.

— Вы ведь... тоже мой друг? — спросила она с затаённой надеждой, искренне рассчитывая на то, что их общее далёкое прошлое, которое он так тщательно хранил от неё в тайне, всё же возьмёт верх над его холодным, расчётливым разумом прямо сейчас.

Они смотрели в глаза друг другу несколько секунд, пока между их лицами оставалось лишь несколько сантиметров. В этой удушливой близости каждый из них тщательно обдумывал дальнейшую стратегию, лихорадочно пытаясь понять, можно ли в этом мире доверять друг другу хотя бы на миг. Селена сквозь пелену ментального давления продолжала скрупулёзно анализировать поведение мужчины. Её осенило: до их сегодняшнего разговора с Р-1 Высший вёл себя с ней крайне заботливо, почти оберегающе. А ведь те рваные ссадины на лице заключённого выглядели совсем свежими, хотя с момента её прошлого бурного визита в «Зету» прошёл уже месяц. Если его так жестоко избил лично О-5, то истинная причина этого могла быть только одна — Высший вымещал на узнике глухую ярость за то, что тот посмел посягнуть на жизнь М-4.

Окончательно утвердившись в своей догадке, девушка полностью расслабила мышцы и плавно ослабила хватку на предплечье Главы Сектора. Её тело по инерции, потеряв опору, начало заваливаться и падать на спину прямо на металлический стол, будто в замедленной съёмке. Однако в состоянии свободного падения Селена находилась всего короткую секунду. Крепкая, сильная рука мужчины тут же молниеносно перехватила её за талию и немного резко, порывисто притянула ватный корпус обратно к себе. Она вновь подняла на Высшего свой затуманенный взгляд, теперь уже максимально тщательно анализируя его обнажившееся ментальное поле.

— Похоже, у нас с вами действительно было весьма занятное прошлое, — слабо усмехнулась она, окончательно раскусив его скрытые мотивы, а затем обмякла в его тисках.

Длительное, отчаянное сопротивление его колоссальному давлению просто не оставило ей никаких сил. Она всё ещё была в сознании, но её лоб теперь мягко, бессильно покоился на его широком плече. Сильная рука О-5 плавно скользнула вверх по её спине, надёжно придерживая хрупкое тело и ещё крепче прижимая к себе. Глухая, звенящая тишина опустилась на их плечи. Та абсолютная пустота, которая обычно плотным коконом окружала Высшего во внешнем мире, сейчас буквально звенела у неё в ушах. А в следующую секунду новый, мощный бирюзовый резонанс начал наполнять её резервы, стремительно восстанавливая истощённые силы.

Рука Селены, напитавшись чистой энергией, вновь плавно скользнула к его предплечью. Она медленно отстранилась назад, заглядывая мужчине прямо в глаза, пока тот продолжал вливать в неё свою концентрированную силу. Они оба молчали, но по его тяжёлому, глубокому вздоху М-4 чётко поняла: оковы тайны между ними наконец-то сорваны.

— Больше ты к этому Р-1 ни на шаг не подойдёшь, — раздался его строгий, леденящий голос, не терпящий возражений, и девушка покорно кивнула в ответ.

О-5 боялся, что она, ведомая эмоциями, захочет расспросить заключённого подробнее о деталях их прошлого цикла, неизбежно попав под всевидящие датчики Системы. Он ещё мог технически объяснить Искину это их внезапное уединение как стандартный жёсткий допрос с пристрастием, но вот возможное сближение Селены с особо опасным преступником перед Советом уже никак нельзя было оправдать.

— Одно спрошу, — приблизилась Крысолов к нему вплотную, переходя на едва уловимый шёпот. — Между нами... что-то было?

Её сосредоточенный, отчаянно пытливый взгляд заставил мужчину мягко и понимающе усмехнуться.

— Нет, — едва заметно качнул он головой и улыбнулся, но в глубине его бирюзового взгляда девушка в ту же секунду отчётливо прочла тихую, затаённую печаль.

— Так значит, вы и впрямь мой благородный рыцарь, — тепло улыбнулась она, плавно отстраняясь назад.

И О-5, окончательно беря себя в руки и возвращая маску бесстрастного Главнокомандующего, сделал чёткий шаг назад, позволяя ей наконец вздохнуть абсолютно свободно. Селена легко спрыгнула с металлического стола допросной. Атмосфера между ними теперь была совершенно иной, лишённой удушающего давления и паники. Короткий, но мощный резонанс и новые открывшиеся данные наконец-то сложились в её голове в единую, понятную картину. Девушке сейчас не нужно было знать больше деталей из прошлых циклов, ей было вполне достаточно понимать, что они никогда не были любовниками. Она могла волновать его ум, быть его верным соратником, боевым товарищем или молниеносным вдохновением как в случае с Н-6, но не более. В той, прошлой жизни она, возможно, просто не успела ответить на его чувства, или он сам так и не решился ей о них сказать, но их ментальная связь сквозь века оставалась невероятно крепкой. Этого осознания было вполне достаточно, чтобы теперь безоговорочно доверять ему на этой опасной территории.

Они молча вышли из допросной, добираясь до Цитадели в полном, сосредоточенном молчании, пока наконец не оказались в абсолютно безопасных, залитых мягким светом коридорах управления.

— Завтра мы продолжим наш плановый обход, — донёсся до неё его ровный, официальный голос, вернувший их к привычной субординации. — Мне ещё нужно составить подробный отчёт о произошедшем инциденте.

Девушка послушно кивнула, продолжая безупречно играть перед камерами роль исполнительного подчинённого, и неторопливо направилась в свою каюту, глубоко размышляя на ходу. О-5 без труда сможет прикрыть их уединение, и для всевидящей Системы эта картина будет выглядеть максимально логично и правильно. По логам выйдет так: после подозрительного, несанкционированного переброса личными репликами с заключённым Р-1, Высший увёл инспектора М-4 на жёсткий допрос, а убедившись в её абсолютной лояльности и чистоте контура, спокойно продолжил совместную работу на следующий день. Однако из этих тактических раздумий её внезапно вырвал резкий, нервный энергетический импульс со стороны. Это был К-11. Парень порывисто, почти подбежав, подошёл к ней вплотную и замер, внимательно, с затаённым страхом заглядывая ей в самое лицо.

— Всё нормально, — сразу же отозвалась она заметно веселее, намеренно опережая его панические вопросы. — Он просто допросил меня про Р-1. Наш внезапный диалог показался ему подозрительным и нарушающим регламент, вот и всё.

— И? — по-прежнему не сводил он с неё своего взволнованного, ищущего ложь взгляда.

— Завтра мы продолжим нашу работу в том же духе, — спокойно ответила она, едва заметно улыбаясь одними лишь кончиками губ.

Блондин тяжело, шумно вздохнул, и его плечи наконец-то немного расслабились. Он буквально места себе не находил всё это бесконечное время ожидания, учитывая то, в какой леденящей, агрессивной атмосфере Высший силой разлучил их в блоке.

— Но... правда, — вдруг негромко заметил напарник, делая шаг ближе. — Зачем ты вообще заговорила с ним?

Он безумно переживал, что её нынешняя связь с Главой «Резонанса» заставила девушку увидеть в этом измученном заключённом объект своей привязанности.

— Ты ведь прекрасно знаешь, что Он... не Тот... — осторожно, с трудом подбирал парень точные слова, боясь её ранить.

Капитан молчала всего одну короткую секунду, переваривая его нелепую догадку, а затем порывисто, с глухим хлопком шлёпнула Блондина ладонью по плечу, силой приводя его в чувство.

— Разумеется, я отлично знаю, что это два совершенно разных человека! — отозвалась она веселее, сбрасывая остатки напряжения. — Ты вообще за кого меня принимаешь, чудик?

Парень потирал ушибленное место, но в его глазах наконец-то растаяла та тяжёлая, удушливая ревность, уступая место привычной дружеской атмосфере. По крайней мере, девушка вела себя абсолютно спокойно и естественно. Этого бесхитростного факта было вполне достаточно, чтобы К-11 окончательно взял себя в руки, успокоил взвинченные нервы и заново настроился на сугубо рабочую атмосферу.

Том 1 Глава 116

Следующие несколько обходов, несмотря на недавний инцидент, прошли на удивление спокойно и гладко. И вот наконец настало время блоков одиночного изолированного заключения — того самого мрачного спецсектора, к которому Высший морально готовил их ещё более строго и бескомпромиссно. Это был длинный, уходящий вглубь пространства коридор с глухими герметичными металлическими дверями без смотровых окон. Общая атмосфера здесь, даже с учётом круглосуточно работающих подавляющих ошейников, была по-настоящему удушающей, тяжёлой и давящей на психику.

О-5 уверенным шагом подвёл Селену к первой бронированной двери. Каждая из этих массивных переборок была намертво заблокирована многоуровневой биометрией. Замки с тяжёлым металлическим лязгом щёлкнули, система стравила воздух, и они вошли внутрь первого изолированного бокса. Комната внутри оказалась заметно просторнее, чем все стандартные камеры до этого, однако это было обусловлено лишь тем, что находящийся здесь заключённый был намертво скован тяжёлыми цепями ещё и по рукам, и по ногам. По телу Крысолова невольно пробежали ледяные мурашки от этой жуткой картины. С одного только взгляда становилось кристально понятно: к этим опасным ребятам подходить близко точно нельзя ни при каких обстоятельствах.

На этот раз О-5 действовал предельно собранно и стоял так, чтобы всем своим телом чуть заслонять Селену от узников. Он подзывал к себе каждого заключённого для проведения ручного осмотра. Примечательным и пугающим было то, что цепи и ограничители на каждом заключённом были абсолютно разные, подобранные строго под их разрушительные таланты. У одного узника были массивные утяжелители на ногах. «Видимо, невероятно быстрый», — мысленно размышляла девушка, сканируя контур. У другого опасного преступника на голове был зафиксирован глухой металлический намордник: «Наверное, любит кусаться или его дар завязан на вербальные команды». Дикий, волчий взгляд абсолютно каждого из них без лишних слов говорил о том, что на их руках лежит много отнятых жизней. Их панибратское, вызывающее отношение к самому Высшему и демонстративное нежелание подчиняться приказам наглядно доказывали: эти люди чрезвычайно сильны ментально и физически, и это точно не было глупой актёрской игрой. Некоторых из них надзирателям конвоя приходилось жёстко бить током, чтобы те сквозь проклятия соизволили повернуться или наклониться и показать свои шеи для проверки.

И вот, за очередной тяжёлой дверью спецблока М-4 внезапно увидела полностью, тотально скованного человека. Это был крепкий мужчина лет сорока, покрытый шрамами. Его руки и ноги были максимально расставлены в разные стороны и намертво прикованы толстыми штырями к жёсткому монолитному основанию в центре комнаты, а сама голова была зафиксирована в стальном обруче, лишая его возможности даже размять шею. «Что же он за монстр такой, раз его держат в подобном состоянии?» — сразу же испуганной вспышкой пронеслось в голове у Селены. Мужчина не сводил с неё своего пристального, пугающе осмысленного взгляда.

— У меня что, сегодня день рождения? — спросил он, хрипло усмехнувшись и плавно переводя свои зелёные глаза на застывшего О-5. — Почему ты вдруг решил лично навестить этот забытый ярус, да ещё и не один? Эти странные вспышки и всклоки ранее... Зачем тебе нужно было заходить в камеру к каждому заключённому?

Его прямые, бьющие точно в цель вопросы заставили девушку внутренне сильно вздрогнуть. В этих глубоких изолированных ярусах Цитадели никого заранее не предупреждали о проверке инспекции, а герметичные, экранированные звукоизоляцией камеры физически не могли пропустить внутрь ни единого звука. Он никак не мог знать или услышать то, что прямо сейчас происходило снаружи в коридорах. Так каким же образом он умудрился так детально узнать обо всём этом? Судорожно, в панике размышляла Селена, фиксируя, как её ментальный контур начинает тревожно искрить от подкатившего страха перед этим человеком. Она тут же сосредоточила на нём свой сапфировый взгляд, отчаянно надеясь опровергнуть собственную пугающую догадку. Однако то, что открылось её взору, заставило Крысолова внутренне вздрогнуть от подступившего ледяного ужаса. Вокруг заключённого всё пространство было буквально избито, истерзано и деформировано.

— Как не стыдно, — вдруг он резко зыркнул прямо на неё, и девушка физически почувствовала, как по её ментальному контуру ударила плотная, осязаемая энергетическая волна. — Мы с тобой ещё даже не знакомы, а ты уже так бесцеремонно раздеваешь меня своим взглядом...

В этот короткий миг они оба отчётливо поняли, что видят одну и ту же скрытую изнанку Лабиринта. Селена и этот скованный по рукам и ногам мужчина имели одинаковый дар — запредельную чувствительность к пространству. И тот поразительный факт, что даже находясь в тяжелейших цепях и под прессингом Системы, он умудрялся вручную расшатывать вокруг себя метрику, говорил о масштабе его способностей очень красноречиво. «В равных условиях, без этих ошейников, он бы гарантированно убил меня по одному щелчку пальцев», — эта отчётливая, леденящая мысль мгновенно пронзила сознание инспектора.

Незнакомец, забавляясь, снова отправил в её сторону короткий направленный поток искажения, и этот ментальный толчок заставил девушку сделать невольный шаг назад. О-5 мгновенно подошёл к ней ещё ближе, почти заслоняя собой и тревожно вглядываясь в её побледневшее лицо, а заключённый от этой картины громко, раскатисто рассмеялся на всю камеру.

— Знаешь, что это такое, девчушка? — спросил он Селену, сузив глаза. — Это шёпот самой смерти.

— А ну завязывай со своими играми! — яростно рявкнул Глава Сектора, и его бирюзовая аура вокруг М-4 сгустилась до плотности алмазного щита, полностью отсекая последующие пространственные выпады узника.

— Он... он управляет пространством даже будучи в таком глухом заключении, — наконец прерывистым шёпотом выдавила девушка, неотрывно сверля заключённого своим потрясённым взглядом. — Зачем держать такую опасную итерацию в живых...

— Хочешь знать? — усмехнулся скованный мужчина, а затем сделал вескую, интригующую паузу, ловя каждый вздох Селены. — Что ж, давай сыграем в игру. Я честно и без утайки отвечу на три абсолютно любых твоих вопроса. Что скажешь?

Крысолов в нерешительности замерла на месте, взвешивая шансы, а О-5 от этого заманчивого предложения недовольно сжал свою сильную руку на её плече гораздо крепче, пытаясь силой вернуть её к реальности.

— Просто проверь целостность его ошейника и уходим отсюда, — отозвался Глава Сектора «Z» крайне раздражённо. Однако Селена его уже практически не слушала, заворожённая открывшейся возможностью получить ответы.

— Ты... Высший? — её чистый, звенящий от напряжения голос буквально пронзил пространство камеры, заставляя обоих присутствующих мужчин синхронно вздрогнуть от такой поразительной догадки.

В следующую секунду тишину спецблока разорвал громоподобный, безумный хохот заключённого, от которого зазвенели металлические штыри в кандалах.

— Вот так сюрприз! Какой великолепный улов! — он еле перевёл дыхание от смеха, упиваясь моментом. — Слышишь, О-5? Эта маленькая девочка оказалась гораздо сообразительнее тебя!

На это дерзкое, разоблачающее заявление Глава «Зеты» лишь злобно, по-звериному оскалился, и его алмазная нить энергии вокруг девушки натянулась до предела, готовая в ту же секунду превратить камеру в кровавое месиво.

— М-4! — громогласно рявкнул О-5, резко и грубо поворачивая инспектора за плечи к себе и в упор заглядывая ей в глаза. — Даже не думай лезть в это!

— Верно, девчушка, не стоит, — на удивление спокойно и размеренно отозвался скованный заключённый, упиваясь разыгравшейся сценой. — А то ведь оглянуться не успеешь, как быстро окажешься в соседней камере.

Его лёгкая, непринуждённая улыбка заставила Селену внутренне подобраться и окончательно сконцентрироваться.

— Эх... — глубоко и тяжело вздохнул мужчина, загремев цепями. — Знал бы я заранее, что в структуре появится юнит с такими талантами, точно назначил бы преемницей её, а не тебя, О-5. Вот бы мы тогда с ней знатно повеселились на руинах Лабиринта...

Это внезапное заявление заставило девушку внутренне содрогнуться от шока. Пазл в её голове перевернулся: этот скованный по рукам и ногам человек со шрамами был не просто абстрактным Высшим из прошлых стёртых циклов. Он являлся бывшим Главой Сектора «Z», чьё место теперь занимал стоящий рядом О-5.

— Заткнись! — бешено рявкнул тот, окончательно теряя терпение.

Он мгновенно активировал свои запрятанные бирюзовые нити, выбрасывая их вперёд, и намертво сковал узника, со всей силы впиваясь алмазными волокнами прямо в его кровоточащую плоть. Однако эта вспышка жестокости в ту же самую секунду заставила Селену порывисто, мощным импульсом дёрнуть ментальные каналы заключённого. Она среагировала мгновенно, на чистых инстинктах. Пространство вокруг них в замкнутом боксе истошно застонало под колоссальным давлением, а искажённое лицо бывшего Главы Сектора перекосилось в хищной гримасе:

— Сука... — хрипло усмехнулся мужчина, яростно зыркнув прямо на девушку.

А в следующую секунду одна его сильная рука с оглушительным треском полностью освободилась из стальных оков монолитного основания. В камеру одиночного содержания тут же, сметая всё на своём пути, ворвался вооружённый конвой охраны, со всей дури ударяя взбунтовавшегося заключённого токовыми копьями. И пока разъярённый О-5 лихорадочно пытался заблокировать безумную попытку мужчины воспользоваться своей пространственной силой, вовремя осознав, что именно тот хочет сделать, Крысолов порывисто вошла в резонанс с Главой «Зеты». На глубинном уровне она отчётливо ощутила жуткие ментальные тиски заключённого, которыми тот мёртвой хваткой вгрызся в резервы О-5, пытаясь выкачать его энергию.

Селена не стала медлить. Она резко, точечным импульсом разорвала все энергетические нити, связывающие этих двоих. Девушка полностью аннигилировала их опасную связь, мгновенно лишая взбунтовавшегося узника внешней подпитки, а в следующую секунду, действуя на пределе возможностей, использовала резервы самого Высшего, чтобы искусственно создать вокруг бывшего хозяина Сектора абсолютный вакуум без ментальной среды. Она буквально до основания расщепила и выжгла любую свободную энергию в радиусе двух метров вокруг него. Ему просто физически больше нечем было управлять в пространстве — метрика стала пустой. Его освободившаяся рука какое-то время ещё судорожно дёргалась в воздухе, пытаясь сорвать блокирующий ошейник, но его чистых физических сил было для этого недостаточно, а непрекращающиеся высоковольтные разряды конвоя окончательно ослабляли его сознание. В конечном итоге мужчина бессильно обмяк на своих цепях.

— Ну ты и попала, девчушка... — едва слышно усмехнулся он, из последних сил, подняв на неё свой тускнеющий взгляд. — Кажись, мы с тобой действительно очень скоро окажемся соседями.

Его голова замерла, пока по всем коридорам и переходам спецблока яростно и оглушительно звенела экстренная тревога Искина.

Убедившись, что опаснейший заключённый окончательно потерял сознание и больше не представляет угрозы, Высший резкими, точными движениями активировал логи на своём наручном терминале, принудительно отключая сирену. Опасность миновала, и в боксе наконец воцарилась относительная тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием людей. Селена медленно подошла ближе к скованному телу, внимательно вглядываясь в его контур. Сейчас из-за полного, тотального отсутствия в радиусе двух метров любых энергетических потоков, которые она только что безжалостно выжгла, казалось, даже дышать физически было намного труднее — воздух ощущался сухим и безжизненным. Девушка, на всякий случай, точечным ментальным импульсом жёстко разорвала его основные ментальные каналы, обезвреживая бывшего Главу Сектора, пока оставалась возможность зафиксировать этот результат хотя бы на время.

По команде О-5 стальной обруч, удерживающий голову узника, со щелчком отстегнули. Голова мужчины тут же тяжело упала на грудь, полностью обнажая заднюю часть шеи и основание ограничительного механизма. Селена активировала сапфировый взгляд, сканируя металл.

— Он повреждён, — вслух констатировала она и без того очевидную для всех окружающих догадку. Внутренние платы ошейника были оплавлены от постоянных скрытых нагрузок.

— Принести новый! Живо! — яростно рявкнул Высший замершим подчинённым, тяжело переводя дух и пытаясь унять внутреннюю дрожь после ментальной атаки.

В этот самый момент взгляд Селены непроизвольно скользнул к открытой двери камеры, где она заметила К-11. Блондин рвался внутрь, бледный от страха за неё, но его всё это время изо всех сил физически удерживал в коридоре Е-3, не позволяя нарушить протокол изоляции. Однако несмотря на панику напарника, её взгляд очень быстро вновь сосредоточился на бесчувственном заключённом. Крысолова изнутри буквально раздирало жгучее, болезненное любопытство от одной только мысли об этой пугающей персоне. Он умел видеть и кроить пространство Лабиринта, и вот то пугающее, жалкое зрелище, в которое в конечном итоге обернулась его жизнь. Селена невольно проецировала его судьбу на себя, и этот подсознательный страх давил на неё мёртвым грузом.

Высший мгновенно заметил её глубокую ментальную тревогу и мягко, но уверенно коснулся рукой её плеча, возвращая к реальности.

— Ты как? — негромко спросил он, заставляя девушку поднять на себя взгляд. В его бирюзовых глазах больше не было ярости хищника — только искреннее беспокойство за её целостность.

— В норме, — сухо отозвалась она, заставляя себя выровнять дыхание.

Их недавний резонанс всё ещё ощутимо и ярко искрил остаточными вспышками в тяжёлом воздухе камеры, а общая атмосфера в боксе была жгучей, наэлектризованной до предела. Прямо сейчас абсолютно все присутствующие здесь надзиратели и конвоиры едва не стали живыми свидетелями колоссальной катастрофы регионального масштаба. Если бы этот озлобленный, могущественный мужчина сумел вырваться из своего заключения и вернуть контроль над Сектором, пострадал бы далеко не один этот Узел. Это пугающее знание сейчас отчётливо ощущал абсолютно каждый в комнате.

Когда взмыленные охранники конвоя наконец принесли со склада новый экранированный ошейник, Селена лично, предельно скрупулёзно проверила его на предмет скрытых дефектов своим сапфировым зрением, а затем узника вновь наглухо сковали, полностью заменив повреждённые соединительные цепи на новые, усиленные утяжелители. Всё это техническое действие происходило под пристальными, тяжёлыми взглядами инспектора Надзора и самого Главы Сектора, лично контролирующими абсолютно каждое движение конвоиров, дабы не допустить ни малейшей ошибки.

После пережитого инцидента команда оперативно вернулась в Цитадель, вынужденно прервав дальнейший плановый осмотр ярусов. Ситуация требовала немедленных бумажных процедур: нужно было детально зафиксировать всё произошедшее в камере и отправить официальный отчёт Хозяйке в течение суток, раз сама проблема к этому моменту уже была полностью исчерпана.

— Как ты поняла, что он нападёт? — неожиданно спросил Высший, на мгновение отпрянув от светящегося экрана перед собой и переводя взгляд на Селену.

Она вальяжно сидела в глубоком кресле его кабинета, методично вбивая свой персональный отчёт для протокола на переносном терминале. Девушка подняла на него задумчивый и серьёзный взгляд.

— Пространство вокруг него было словно... пережёвано... — мысленно возвращаясь к той жуткой картине, вспоминала она. — А раз он каким-то образом дотянулся до него сквозь блокировку, то точно не упустил бы шанса воспользоваться твоим полем как батарейкой для рывка.

Её слова сейчас звучали предельно рассудительно и логично.

— Разве ваши люди не проводили глубокий осмотр метрики этого бокса ранее? — спросила она уже заметно строже, прищурившись. — Я ведь далеко не единственная во всём Лабиринте, кто может видеть энергетические потоки.

— Проводили... — отстранённо и хмуро кивнул мужчина. — Однако ответственный за это инспектор в своих логах твёрдо утверждал, что и пространство, и блокирующий ошейник находятся в полном порядке.

Они оба понимающе замолчали. В этой ситуации на самом деле было только два возможных варианта. Либо опасный заключённый умудрился расшатать механизм ошейника каким-то невероятным образом прямо между плановыми проверками, чего он объективно не смог бы сделать в одиночку, либо прошлый инспектор сознательно соврал в отчётах.

— Как ты написала в логах про аннигиляцию его ментальной хватки? — спросил он, резко меняя тему.

— «Осуществила полный разрыв ментальных контуров противника путём точечного расщепления свободной энергии вокруг объекта», — процитировала она строчку, и О-5 сразу же начал что-то активно вбивать в свой собственный отчёт, тщательно проверяя, чтобы их официальные формулировки для Искина не были слишком похожи. Всё-таки даже на высшем уровне управления им постоянно приходилось сталкиваться с дотошной бюрократией Лабиринта.

М-4 расслабленно сидела, закинув ноги прямо на широкий подлокотник кресла, когда в тихий кабинет негромко постучал Куратор. Она даже не дёрнулась и не сменила позы, когда он вошёл.

— Отчёты свидетелей и конвоя по сегодняшнему инциденту, — сухо доложил Е-3, держа в руках тонкий рабочий планшет.

Мужчина, даже не поднимая головы, коротко кивнул в сторону Селены, без лишних слов приказывая отдать все собранные документы ей и больше не отвлекать его от заполнения логов. Парень замешкался лишь на короткую секунду, а затем послушно протянул Крысолову планшет. С одной стороны, она была здесь лишь временным гостем и официально не имела к внутренним рапортам охраны никакого дела, но с другой стороны — её слишком свободная поза в кабинете Высшего и прямой, безапелляционный приказ Главы Сектора просто не оставляли надзирателю никакого шанса избежать мозгового штурма. Взаимоотношения этих двоих, очевидно, были гораздо глубже, доверительнее и сложнее, чем они официально транслировали окружающим сотрудникам. Парень поспешил незамедлительно удалиться, закрыв за собой дверь, а Селена шутливо закатила глаза.

— Спихиваешь на меня свою работу? — с наигранным упрёком заметила она.

— Проверь своего «протеже», — отозвался он сухо, по-прежнему не отводя взгляда от мерцающего монитора. — Ты ведь всё равно свой собственный отчёт давно закончила.

Девушка удивлённо вскинула брови. И как давно он заметил, что она уже просто сидит без дела? М-4 принялась внимательно просматривать чужие отчёты, скрупулёзно вчитываясь в каждую формулировку. Нужно было железно убедиться, что прежде чем все эти документы будут окончательно загружены в официальные логи Системы, информация от абсолютно всех участников и свидетелей сегодняшнего происшествия идеально совпадала между собой, не оставляя Искину зацепок для подозрений.

Она лениво пролистывала экраны, пока её взгляд не зацепился за файл К-11. Блондин заполнил свой документ с холодной, хирургической точностью. Он детально описал, как, зафиксировав пространственный всплеск, действовал строго согласно протоколу реагирования при ЧС. Его личное наблюдение за работой вышестоящих сотрудников, находясь на безопасном, но ощутимом расстоянии, при постоянной готовности оказания ментальной подпитки, выглядело в отчёте как непоколебимая, образцовая покорность младшего юнита жёсткой структуре Лабиринта. Ни одной лишней эмоции. Даже её внезапный резонанс с Высшим с его слов выглядел исключительно как вынужденная и единственно верная тактика при сложившихся критических обстоятельствах. «Умница», — мысленно похвалила она напарника, чувствуя, как с души наконец-то свалился огромный, давящий камень. Парень полностью сдержал своё обещание и безупречно прикрыл её по должностной линии перед Искином, несмотря на всю свою бушующую внутреннюю ревность и обиду.

— Все отчёты чистые, — Селена плавно спустила ноги с подлокотника кресла и встала, неторопливо подходя ближе, чтобы аккуратно положить планшет на край рабочего стола Высшего. — Формулировки конвоя и К-11 идеально сходятся с нашей официальной версией.

Она плавно обошла массивный стол и непринуждённо присела на его край, заглядывая в мониторы О-5, на которых мужчина циклично пересматривал архивные видео с камер наблюдения, поминутно восстанавливая хронологию прорыва.

— Надо же, какая поразительная удача, — усмехнулся мужчина, не отрываясь от экрана. — У твоего яростного защитника, оказывается, вполне неплохо работает котелок?

— Не принижай его, — подала девушка чуть обиженный голос, упрямо поджав губы. — Он из кожи вон лезет, чтобы доказать свою полезность.

— К сожалению, в реалиях Лабиринта одного этого упрямства недостаточно, чтобы в будущем занять комфортное и безопасное место в иерархии, — тяжело вздохнул он, делая небольшую паузу. — Рано или поздно ради продвижения ему придётся кого-то подсидеть. Остаётся надеяться, что его выбор в итоге падёт не на тебя.

Высший перевёл свой внимательный, сканирующий взгляд прямо на Селену. Она молчала, искренне удивлённая такому циничному потоку его мыслей. Девушка просто физически не могла представить, чтобы К-11 когда-нибудь подставил её ради карьеры. Вернее будет сказать, она всеми силами просто не хотела даже думать об этом.

— Если вдруг запахнет жареным, — задумчиво размышляла она вслух, косясь на экраны. — Ты ведь позаботишься о моём комфорте здесь?

Они молча смотрели в глаза друг другу пару секунд, взвешивая скрытые смыслы этой фразы, а затем О-5 тонко усмехнулся, расслабляя плечи.

— Ну конечно, я лично подготовлю тебе самый люксовый номер на нижних ярусах, вдали от назойливых, буйных соседей.

Крысолов улыбнулась, оценив его мрачноватый, истинно тюремный юмор. Она была ему искренне благодарна за то, что, несмотря на жуткие пророческие слова бывшего Главы «Зеты», он твёрдо оставался на её стороне. Даже если в конечном итоге эта опасная дорога действительно приведёт её сюда в качестве бесправной заключённой. В его ухмылке не было злорадства — лишь странная, глубинная готовность принять любой исход их общей игры.

— Могу я спросить, что на самом деле произошло между тобой и тем заключённым? — спросила М-4 тише, и её голос мгновенно стал предельно серьёзным.

Мужчина медленно поднял на неё свой тяжёлый, потемневший взгляд, монотонно и гулко постукивая подушечками пальцев по подлокотникам своего кресла.

— Как я тебе уже и сказал... — отстранённо и глухо начал он, глядя куда-то сквозь неё. — Рано или поздно абсолютно каждому в этих стенах приходится сделать выбор... И я свой сделал.

Селена понимающе кивнула, внимательно вглядываясь в жёсткие черты его лица и считывая остаточные вибрации его контура. Пазл сложился без лишних слов. Очевидно, ему в своё время пришлось пойти на хладнокровное предательство своего ментора, чтобы занять место Главы Сектора «Z» и запереть предшественника в цепях. В Лабиринте власть никогда не отдавалась добровольно.

— Тот инспектор Надзора, который официально проверял его бокс до тебя... — Высший резко вернулся к технической теме их сегодняшнего инцидента, закрывая личные архивы. — Я уже отдал приказ Е-3 немедленно поднять из Архива полное личное дело. Его итерация была стёрта Системой три цикла назад, но цифровые логи его проверок полностью сохранены в базе. Мы по секундам поднимем все камеры и старые отчёты, чтобы досконально всё изучить, а затем официально свяжемся с Надзором твоего Узла.

Девушка тяжело вздохнула, потирая лоб. Теперь она как действующий инспектор была по уши втянута ещё и в это скандальное дело о подлоге данных. Сейчас, находясь в изолированном Секторе, было чрезвычайно сложно сказать наверняка, есть ли у этого расследования реальное будущее или его замнут на высшем уровне. М-4 чувствовала, как внутри зарождается глухая тревога. Н-6 гарантированно прихлопнет её, когда она по возвращении вывалит на него всю эту шокирующую информацию. Начальник ведь перед самым вылетом предельно чётко приказал ей ни в коем случае не встревать в новые неприятности. Но они просто магнитом притягивались к ней по абсолютно неизвестной никому причине, ломая любые протоколы Системы.

— На сегодня ты свободна, — О-5 закрыл файл отчёта, заставив мониторы погаснуть. — Возвращайся в жилой блок и отдохни. Я тут закончу сам.

Селена молча поднялась с края стола, зафиксировала ремни формы и чётким шагом направилась к выходу, понимая, что эта ночь в Цитадели будет для неё очень длинной.

Том 1 Глава 117

Утро выдалось для всей команды по-настоящему тяжёлым. Стоило Крысолову бросить один короткий взгляд на О-5 у шлюза лифта, как она сразу же поняла: Высший за всю эту ночь не сомкнул глаз ни на минуту, буквально утопая в бесконечных архивных отчётах, логах и сверках данных из-за вчерашнего громкого происшествия. Команда в глубокой, давящей тишине спустилась на нижние ярусы изолятора, чтобы продолжить ручной аудит именно там, где им накануне пришлось экстренно прерваться. Абсолютно все — от надзиравшего конвоя до Куратора — с явной, неприкрытой опаской косились на массивную бронированную дверь, за которой под усиленной охраной и в новых цепях находился вчерашний бунтовщик.

Селена сделала глубокий вдох, беря себя в руки, и спокойно подошла к следующей герметичной камере по коридору, чтобы продолжить плановый осмотр заключённых. Однако стоило ей активировать своё сапфировое зрение и погрузиться в текстуры, как в какой-то момент она отчётливо почувствовала по окружающему пространству странные, методичные ментальные удары. Это ощущалось так, словно кто-то невидимый ритмично запускал слабую, но чёткую рябь по идеально ровной водной глади, причём эти круги и импульсы были совершенно разного размера. Она молча, превозмогая нарастающий дискомфорт в висках, прошла так ещё две соседние камеры, но её резко изменившееся, помрачневшее настроение просто не мог не заметить чуткий О-5.

— В чём дело, М-4? — спросил он заметно строже, мгновенно сгущая свою бирюзовую ауру вокруг неё.

— Сукин сын... — сквозь зубы тихо, но злобно отозвалась девушка, выразительно косясь назад, в сторону глухой камеры бывшего Главы «Зеты». — Стучит по метрике как по чугунной батарее.

— Давно это продолжается? — быстро спросил Высший, помрачнев лицом и резко оглянувшись на бронированную дверь.

— Как только зашли на этот ярус... — подтвердила Селена, сжимая кулаки.

К-11 и Е-3, стоящие в стороне на подстраховке периметра, внимательно и встревоженно переглянулись между собой.

— Это Морзе? — неожиданно для всех негромко спросил Блондин, сосредоточенно размышляя вслух.

Однако этот его внезапный, точечный вопрос мгновенно привлёк к нему всеобщее, удивлённое внимание. Даже О-5 уставился на него, оценивая ход мыслей младшего инспектора.

— Понятия не имею, — недовольно цокнула языком девушка, раздражённо потирая лоб. — Лично я его не знаю. Но...

Она на полуслове осеклась и многозначительно переглянулась с Высшим, в чьих бирюзовых глазах в ту же секунду вспыхнуло опасное озарение.

— Если этот код знал прошлый инспектор... — плавно, с леденящим хладнокровием продолжил он её оборванную мысль, — то абсолютно всё происходящее на этом уровне вполне могло быть заранее подстроено и скоординировано извне.

Эти веские, страшные слова упали на плечи всех присутствующих в коридоре спецблока тяжёлым, удушающим грузом. Пазл заговора обретал чудовищные очертания. Если стёртый три цикла назад инспектор действительно обладал достаточной чувствительностью, чтобы улавливать и расшифровывать эти ритмичные пространственные послания скованного мужчины в обход датчиков, то автоматическая Система Искина и Хозяйка Лабиринта просто физически не могли засечь подобный бесплотный канал связи. Бывший Глава «Зеты» умудрялся годами передавать во внешний мир секретную информацию и свою волю прямо из одиночной камеры Сектора «Z».

— Знаешь его? — спросила Капитан, порывисто повернувшись к К-11.

Тот уверенно кивнул, и она тут же крепко схватила его за руку. Селена начала сосредоточенно простукивать пальцами по его ладони те самые пространственные волны, которые отчётливо ощущала в этот момент. Она намеренно не пользовалась своей силой, чтобы запертый в боксе заключённый ни в коем случае не прервал трансляцию, почувствовав малейшее изменение в её ментальном поле от резонанса или прямого вмешательства в метрику яруса.

Блондин какое-то время стоял в абсолютном молчании, закрыв глаза и глубоко вдумываясь в ритм ударов, а потом его бледное лицо непроизвольно исказилось неловкой, растерянной гримасой.

— Что он говорит? — спросила девушка со жгучим, нетерпеливым любопытством.

— Сыплет отборными оскорблениями, — виновато отозвался парень, неловко переводя взгляд с ладони Селены на застывшего рядом Высшего, — в вашу сторону.

— Какими именно? — леденящим, угрожающим тоном строго спросил О-5, и воздух в коридоре спецблока мгновенно стал плотнее.

— Идиот, сукин сын, флюгер, гнида... — тихо, но отчётливо перечислял он расшифрованные слова, и с каждым новым ругательством лицо Главы Сектора «Z» становилось всё более зловещим, а его бирюзовые глаза потемнели до глубины бездны.

— Я утоплю его... Лично в жидком азоте растворю, — глухо отозвался мужчина, и на его губах расползлась пугающая, кровожадная улыбка, которая заставила местных вооружённых надзирателей конвоя синхронно вздрогнуть от первобытного страха.

Почувствовав новое, куда более чёткое послание по метрике, Селена тут же без промедления стала дублировать его Блондину на ладонь. Парень мгновенно считал ритм.

— Чего застыли? — процитировал он ментальный шёпот бывшего Главы. — Тугодумы, вы слишком сильно палитесь.

После этих дерзких слов взбешённый Высший порывисто, тяжёлым шагом направился прямо к бронированной клетке бунтовщика. Он одним резким ударом по панели распахнул тяжёлую дверь, в упор встретившись бешеным взглядом с прикованным к монолитному основанию заключённым. На что тот лишь ехидно и громко рассмеялся, загремев цепями. Мужчина хотел было подойти к нему вплотную, чтобы выбить остатки спеси, но Крысолов порывисто и бесстрашно его остановила, встав живым щитом прямо перед О-5. Она заставила Высшего замереть, а затем своими зажёгшимися сапфировыми глазами мёртвой хваткой впилась в заключённого, скрупулёзно разглядывая его ментальный контур на наличие скрытых изломов и микротрещин.

— Как жаль, — начал скованный вкрадчиво, игнорируя бушующую ауру О-5. — А я ведь искренне надеялся мило поболтать с тобой наедине.

— Прости, — отозвалась она с холодной, обманчиво мягкой улыбкой. — К огромному сожалению, я совершенно не знаю азбуки Морзе.

— Вот как? — разочарованно, но всё так же ехидно усмехнулся тот, косясь на её перчатки. — Значит, мне просто повезло вовремя избежать пустых надежд. И кто же тогда наш доблестный переводчик?

Он внимательно, насколько позволял стальной обруч на голове, всматривался в пространство коридора за дверью, а затем удовлетворённо усмехнулся:

— Не стесняйся, выходи, — громко обратился он к К-11. — Я даже сквозь эти стены отчётливо чувствую твою дикую ментальную нервозность, инспектор Надзора.

Парень осторожно выглянул из-за металлического прохода, и прикованный мужчина широко улыбнулся.

— Выучил нас всех по ментальному следу? — мгновенно догадалась Селена.

— Признавайся, старый козёл, — О-5 резко шагнул вперёд, бесцеремонно минуя девушку и нависая над узником. — Ты сговорился с прошлым инспектором, чтобы с его помощью подготовить себе побег?

Заключённый со шрамами тяжело, устало вздохнул, и в его зелёных глазах промелькнуло искреннее презрение к своему преемнику.

— Тебе самому-то сейчас не стыдно? — спросил он абсолютно спокойно, звеня цепями на расставленных руках. — Какая-то девчушка из другого ведомства разоблачила меня всего за один неполный день, в то время как у тебя на это ушли целые десятилетия бессмысленного контроля.

Высший буквально сверлил его яростным взглядом в упор, едва сдерживая свои серебряные нити, готовые сорваться с пальцев. Заключённый перевёл взгляд на Селену.

— Однако я расстроен, — негромко добавил он, и его голос приобрёл странную глубину. — Я так долго готовил своему самому любимому ученику грандиозный предсмертный сюрприз, а ты взяла и так цинично всё испортила.

— Извиняться не буду, — М-4 едва заметно улыбнулась самым краем губ, и бывший хозяин «Зеты» в ответ на это понимающе, уважительно усмехнулся.

— Эх, молодёжь, — протянул мужчина, и в его хриплом голосе послышалась горькая усмешка. — И откуда только берётся в вас эта слепая, самоубийственная вера в собственную безнаказанность перед Системой?

— От Н-6, очевидно, заразилась, — сквозь зубы процедил О-5, демонстративно скрещивая руки на груди. Его ехидный, полный скрытого смысла взгляд на долю секунды скользнул по Селене. — Он сделал М-4 своим личным проектом.

— Что он сделал? Этот ублюдок ещё жив?! — яростно рявкнул заключённый, с такой сокрушительной силой брякнув тяжёлыми цепями о монолитное основание, что от этого неожиданного металлического грохота в замкнутом пространстве бокса даже Крысолов невольно вздрогнула.

Его искреннее, глубокое возмущение и вспышка чистой ненависти заставили девушку всерьёз задуматься, лихорадочно анализируя реакцию узника. До этого момента она панически боялась, что раз этот опасный мужчина тайно сговорился с прошлым инспектором, то во всей этой подпольной схеме побега гарантированно не обошлось без приказов самого Н-6. Но теперь, глядя на неподдельный шок бывшего лидера, казалось кристально ясным: её непосредственный начальник не имел абсолютно никакого отношения к грядущему побегу бывшего Главы Сектора «Z».

Девушка затаила дыхание, внимательно и скрупулёзно наблюдая за каждой микромимикой в разворачивающемся диалоге О-5 и его пленного наставника. Если брать во внимание сухие цифры Н-6 получил своё назначение и стал Высшими практически одновременно с Кайлом, и скованный по рукам и ногам мужчина об этом взлёте её начальника должен был знать. Однако его возмущение тем, что Глава Надзора так удачно обзавёлся ручным Аннигилятором, говорило, что нынешний Глава Сектора «Z» и предыдущий вообще не разговаривали толком друг с другом с тех самых пор, как один запер другого в этой глубокой клетке. И сейчас, глядя на их жаркие, пульсирующие старыми обидами споры, Селена отчётливо понимала: им обоим подсознательно не хватало этого общения. Так что же всё-таки за жуткая драма произошла между ними в прошлом, разделившая учителя и ученика баррикадами?

— В любом случае, — резко вырвал её из глубоких размышлений громкий, раскатистый голос О-5, мгновенно вернувший в бокс уставную суровость. — Не смей больше мешать нам проводить плановую проверку своими дурацкими сообщениями!

Мужчина порывисто, тяжёлым шагом подошёл к застывшей Селене и собственническим жестом развернул её корпусом к выходу, всем своим непреклонным видом наглядно показывая конвою и пленным, что этот опасный разговор официально окончен. Тяжёлая герметичная дверь с шипением и лязгом захлопнулась за их спинами, мгновенно отсекая инспекцию от этого странного, ломающего все инструкции, перформанса. Напряжение в коридоре яруса одиночного изолированного заключения достигло своего пика, К-11 и Е-3 стояли бледные, ожидая приказов.

— Продолжаем нашу работу, — сухо и леденящим тоном приказал Высший, решительно направляясь к следующей бронированной двери камеры, на которой им пришлось остановиться. Его алмазная аура вновь сжалась до состояния невидимой, но смертоносной нити, требуя от Крысолова беспрекословного подчинения протоколу.

Проверка следующих блоков изолированного содержания прошла относительно спокойно, если вообще можно было применить это слово к самому жуткому сектору тюрьмы. Кто-то из узников нервно дёргался при виде инспекции, кто-то глухо сопротивлялся или ехидно, сквозь зубы пытался спровоцировать Селену на ответную реакцию, но в целом всё обошлось без скандальных происшествий и прорывов пространства. Вооружённая охрана здесь совершенно не церемонилась с заключёнными — надзирателей для несения службы на этих глубинах отбирали максимально жёстко, калибруя их ментальную стойкость и склонность к жестокости. Они били узников высоковольтным током без малейших колебаний и сожалений, из-за чего в тяжёлом, спёртом воздухе коридора стояла постоянная, колющая кожу статика. Конвой без лишних слов заламывал скованным преступникам руки за спину, силой ставя их на колени, чтобы М-4 могла беспрепятственно и чётко взглянуть на крепления их ошейников сзади.

Почти никто из здешних смертников не подчинялся прямым приказам Высшего из простого страха перед ним, как это было на более мягких верхних ярусах. Здесь их удерживала только грубая физическая сила и блокирующие технологии Цитадели. Вполне возможно было, что в этих глухих герметичных боксах содержались и другие бывшие Высшие, когда-то сильно насолившие Системе, но больше никто из них открыто не давал о себе знать и не пытался выдать свой прежний высокий статус.

Проверка женского отделения тоже оказалась по-своему увлекательной и жуткой. Преступниц было значительно меньше, чем мужчин, но содержались они абсолютно по тому же принципу изоляции. И если заключённые мужского пола были относительно похожи друг на друга по своим внушительным физическим данным или агрессивному темпераменту, то запертые в клетках девушки отличались кардинально. Среди них Селена фиксировала как высокомерных, ухоженных зазнаек и признанных красавиц Лабиринта, так и огромных, раскаченных бойцов передовых отрядов с массивными, грубыми био-имплантами в теле. Их жизненные пути и надломленные судьбы были совершенно не похожи друг на друга, но Система уравняла всех, лишив имён и свободы.

Одно во всей этой удушающей картине Крысолова искренне радовало: в Секторе «Z» гарантированно не было её собственной итерации. Девушка прекрасно понимала законы Лабиринта — обнаружь Искин её след среди заключённых, Хозяйка ни за что и ни под каким предлогом не допустила бы её к аудиту этого закрытого Сектора. А это означало лишь одно: абсолютно все её прошлые версии были предельно осторожны, хладнокровны и достаточно смелы, чтобы ни за что не попасться в лапы Системы живьём.

Она невольно вспомнила рассказ Н-6 о её далёкой 212-й версии, которая, открыв портал на ту сторону Лабиринта, предпочла покончить с собой, но не сдаться Надзору. Вспомнила 839-ю, которая бесследно исчезла, намертво заблокировав изнутри Главное ядро Сектора «Q-2». Селена крепче сжала пальцы, чувствуя, как под тканью перчатки ноготь вновь врезается в кожу. Она ни в коем случае, даже под самым жёстким прессингом, не могла позволить мрачному пророчеству бывшего Главы «Зеты» случиться. Она не станет его соседкой по камере, чтобы не подставить и не обречь на неудачи будущие её итерации, которые придут ей на смену в этом бесконечном круге.

Когда последняя герметичная дверь женского блока со свистом закрылась, О-5 наконец опустил свой терминал, давая знак конвою расслабиться. Обход был официально завершён, и команде предстояло вернуться в безопасную зону Цитадели.

Том 1 Глава 118

Селена сидела в кабинете Высшего, внимательно разглядывая чёткий профиль мужчины. Она больше даже не делала вид, что заполняет свой финальный отчёт — документ уже давно был полностью готов. Девушка в открытую, без малейшего стеснения пялилась на него, поудобнее подперев руками подбородок, пока О-5 сосредоточенно не сводил потяжелевшего взгляда с мерцающих мониторов, что-то быстро стуча пальцами по клавиатуре терминала. Законченная масштабная проверка Сектора теперь требовала от них неизбежной бумажной волокиты. Одно во всей этой ситуации искренне радовало: между ними больше не было той прежней, удушающей и тревожной тишины. Однако многие важные вопросы всё ещё оставались без ответа, зависнув в воздухе кабинета.

— Как у тебя с алкоголем? — вдруг непринуждённо спросила М-4, заставляя мужчину от неожиданности тихо усмехнуться.

Он устало потёр лицо обеими ладонями, а затем подставил руку под голову и перевёл заинтригованный, потеплевший взгляд на Селену.

— Мне предстоит вернуться обратно в Надзор совсем скоро, — продолжала она спокойно и плавно, подавшись всем корпусом немного вперёд. — За эти дни здесь произошло столько всего безумного, что я просто не могу не предложить тебе это как следует отметить.

Её тон оставался ровным и деловым, но мягкая, заговорщическая улыбка и вспыхнувшие сапфировые искры в глазах красноречиво говорили Высшему, что за этим заманчивым предложением стоит вовсе не банальная радость от завершения аудита, а жгучее, непреодолимое любопытство. Им всё ещё было что детально обсудить без свидетелей. Их неожиданное сближение после резонанса сейчас уже не выглядело странным или чужеродным для них самих, а слухи о фаворитизме инспектора и так уже вовсю расползлись по Сектору среди конвоя.

— Значит, сегодня собираемся у меня? — спросил О-5 с тонкой, предвкушающей улыбкой.

Девушка улыбнулась в ответ и плавно встала со своего места, бережно беря в руки переносной планшет. Она неторопливо подошла к его рабочему столу, с глухим стуком кладя технику прямо перед ним — официальный рапорт инспектора о проделанной ручной работе. Их взгляды встретились в упор, закрепляя негласный договор.

— Я за тобой зайду, — подытожил он их маленькое соглашение, возвращаясь к своим прерванным делам на мониторе.

Селена изначально собиралась просто пойти и тихо ждать его в своей временной каюте, но в самый последний момент передумала и решила заглянуть проверить К-11. Парень открыл дверь далеко не сразу и впустил её внутрь крайне неохотно, всем своим видом транслируя обиду и усталость.

— Твои отчёты уже готовы? — спросил он подчёркнуто отстранённо и сухо, явно намекая на её слишком долгое времяпрепровождение в кабинете Высшего.

— Да, — ответила она максимально спокойно, игнорируя его колючий тон. — Завтра утром мы вернёмся в Надзор.

— Ну наконец-то, — тяжело, со свистом вздохнул Блондин, буквально без сил падая спиной на свою заправленную кровать. — Я больше не выдержу в этом удушающем аду ни одного лишнего дня. Насмотрелся.

— Спасибо тебе за поддержку, — неожиданно, с глубокой искренностью отозвалась она.

Её тихие слова заставили напарника от удивления резко приподнять голову от подушки и уставиться на неё.

— Как с тобой и договаривались, завтра мы вновь вернёмся к своим привычным ролям перед Н-6, — она без обиняков говорила о том, что парню по прибытии нужно будет официально сдать её Главе Надзора со всеми потрохами и рассказать о резонансе с О-5, как того требовал приказ.

— И ты даже не попросишь меня хоть немного сгладить углы в рапорте для нашего начальника? — спросил он с искренним, затаённым любопытством, прищурившись.

— Ты сам мне сказал, что лично выбрал быть тем, кто полностью контролирует и фильтрует поток информации, получаемый Н-6, — отозвалась она спокойно, тепло глядя на К-11. — Поэтому в данном вопросе я целиком и полностью доверю эту игру тебе.

Они вновь вернулись к той сложной, фундаментальной теме доверия, которая невидимой нитью пронизывала их запутанные взаимоотношения с самого первого дня знакомства в Надзоре. Это заявление заставило Блондина погрузиться в глубокие размышления. Его желваки перестали ходить ходуном.

— В любом случае, я правда рада, что именно ты был со мной рядом всё это сумасшедшее время в «Зете», — вновь приковала Селена к себе его взгляд. Она мягко, ободряюще улыбнулась парню. — С тобой мне было намного спокойнее здесь.

Закончив свою мысль и дав ему необходимый ментальный покой, девушка плавно развернулась на пятках и тихо вышла из каюты, закрыв за собой дверь. Впереди её ждал вечер в покоях О-5, где маски их совместного прошлого должны были окончательно слететь.

Когда официально наступил отбой, М-4 отчётливо почувствовала ментальное приближение Высшего. Она послушно вышла в пустой коридор, и они вместе беззвучно направились прямиком к его покоям. В первый же их день здесь Е-3 строго предупредил, что дежурные посты в Секторе «Z» даже на территории Цитадели максимально усиленные, но по пути им странным образом не встретился ни один патруль, а все заблокированные гермодвери мужчина легко открывал своим личным терминалом.

— Вот это я понимаю сопровождение, — мягко улыбнулась она, мысленно вспоминая, как ей пришлось однажды тайно пробираться в покои Н-6, используя невидимость К-3, будто какому-то вору. — Вы меня здесь совсем разбалуете.

О-5 лишь тихо усмехнулся в ответ, открывая перед ней последнюю массивную дверь. Селена вошла внутрь, с искренним любопытством осматривая личные покои мужчины. Она подсознательно ожидала увидеть здесь точно такую же скупость, холод и спартанскую строгость, как и во всех остальных коридорах штаба, но неожиданно наткнулась на совершенно противоположную картину. Здесь, вопреки правилам Сектора, было удивительно много текстиля. Все стулья и кресла были бережно обложены мягкими, уютными подстилками, на широком диване лежал большой плед, а декоративные подушки имели приятную, мягкую текстуру. На журнальном столике в центре комнаты уже стояла бутылка с какой-то выпивкой и нехитрые закуски.

Взгляд девушки тут же испуганно метнулся к Высшему с немым вопросом: не понял ли он её утреннее предложение как-то двусмысленно? На что О-5 просто спокойно прошёл мимо неё, даже не пытаясь сократить дистанцию.

— Ты же сама хотела выпить, — усмехнулся он, вальяжно и расслабленно садясь на диван. — Если бы я хотел создать между нами романтическое настроение, я бы использовал совершенно другие методы.

Она помедлила лишь короткую секунду, демонстративно прищурившись, но всё же поверила его словам. Селена спокойно села на диван рядом, и мужчина аккуратно разлил крепкий алкоголь по двум стаканам. Девушка сделала первый небольшой глоток, смакуя напиток, и довольно кивнула.

— Угадал с выбором? — усмехнулся он, наблюдая за её реакцией.

— Нет, ты совершенно точно заранее знал, — поддержала она его слова мягкой улыбкой.

М-4 сделала небольшую паузу, лениво скользнув взглядом по его расслабленному образу, пока тот неторопливо брал с тарелки орешки. Его простая повседневная одежда без знаков отличия делала привычное для всех представление о суровом, леденящем кровь Главнокомандующем Сектора «Z» крайне спорным.

— Ну, с чего мы начнём? — спросил он мягко, плавно поворачиваясь к ней всем корпусом и демонстрируя полную готовность к открытому разоблачению прошлого.

— Как мы с тобой познакомились? — тихо спросила она, заметно понижая голос.

— Это произошло во время нашей общей отработки в Секторе логистики, — начал он не спеша. — Пленные там жили просто огромными, неорганизованными кучками по общим блокам.

Девушка в ту же секунду живо вспомнила свои самые первые, тяжёлые дни в Секторе «М», где в бараках не было абсолютно никакого разделения по полу или возрасту.

— Жили и работали там целыми днями вместе, вот так постепенно и сдружились, — рассказывал он спокойно, глядя в свой стакан.

Девушка сделала ещё несколько глотков, внимательно и затаив дыхание слушая его повествование.

— Похоже, это было весьма приятное время, — улыбнулась она, пытаясь представить их совместный быт.

— На удивление, да, — согласно кивнул О-5. — Короткое, но действительно приятное время.

— А почему короткое? — спросила она осторожно.

— Тебя перевели в другой Сектор. Однако нашуметь мы с тобой там успели знатно, — вдруг весело усмехнулся мужчина, мысленно возвращаясь к старым воспоминаниям.

— Мы были проблемными? — подалась Селена всем телом вперёд от нахлынувшего любопытства.

— Для определённых личностей — безусловно, — подтвердил он с кивком. — Постоянные драки, яростные споры, взаимные подставы. Там, собственно, ты и научила меня управлять ментальными иглами.

Услышав это заявление, М-4 удивлённо вскинула брови, не в силах скрыть своего полнейшего шока.

— Я долгое время просто не понимал, как использовать свои пространственные оковы незаметно и эффективнее, пока ты сама однажды не предложила мне сжать это лассо до состояния микроскопической иглы, — Высший перевёл свой задумчивый взгляд на девушку и расслабленно откинулся на мягкую спинку дивана. — Ты показала мне, как управляешь энергией потока, то расширяя, то сужая его контур и мгновенно меняя общую мощность. Сказала: «Если сможешь сжать свой ментальный импульс до размера тонкой нити, станешь самым опасным юнитом во всём Лабиринте». И, надо признать, это меня очень сильно замотивировало.

Селена сидела неподвижно, не сводя с О-5 своего абсолютно изумлённого, ошарашенного взгляда. Это поразительное откровение наконец-то кристально чётко объясняло, почему их боевые техники были так пугающе похожи между собой. Мужчина плавно вытянул руку вперёд для наглядной визуальной демонстрации. Прямо в воздухе между ними с тихим гулом соткалась идеальная бирюзовая сфера из чистой концентрированной энергии.

— Ты предложила использовать их не просто как ограничители, а как полноценное оружие, — продолжал он, и энергетический шар в его ладони мгновенно стал колючим, выпустив во все стороны десятки тончайших, острых как бритва серебристых шипов. — Такой метод позволил мне в итоге создать не только уникальную атакующую технику, но и мощную блокирующую структуру.

Девушка согласно кивнула, не отрывая глаз от искрящейся сферы. Теперь она чётко видела весь масштаб его силы. Он не просто мог виртуозно управлять этими смертоносными нитями на расстоянии, но и был способен намертво заковывать своих противников в подобные изолированные сферы, алмазными иглами насквозь пробивая не только физическое тело, но и ментальный контур цели.

— И для резонанса этот трюк тоже идеально подходит, — тихо размышляла она вслух, сопоставляя факты со своим недавним опытом. — Точечно влияя на свободную энергию своего партнёра, ты подстраиваешь его частоты под свой собственный ритм.

— Только сработать это может исключительно с тем, кто сам понимает внутренний принцип взаимодействия и перетекания энергии, — мягко поправил он её, развеивая сферу. — Не считая тебя, абсолютно все остальные воспринимают такое тонкое проникновение как прямую агрессивную атаку. Они инстинктивно начинают судорожно выставлять свои самые жёсткие щиты, что в итоге только сильнее бьёт по их собственному состоянию.

Как она изначально и предполагала, эта уникальная техника являлась просто невероятной, гениальной лазейкой в базовых протоколах Системы. В мире Лабиринта, где программно было строжайше запрещено напрямую управлять чужим телом или подчинять себе волю другого юнита, её прошлая итерация умудрилась обойти этот запрет. Сжатие импульса до размера нити позволяло блокировать чужие атаки, заставляя физически делать то, что ему нужно, не перехватывая контроль над телом или разумом. Селена сделала ещё один глоток, чувствуя, как алкоголь приятно согревает изнутри, а кусочки сложной мозаики её прошлого наконец-то со звоном встают на свои места. Она посмотрела на О-5, который теперь виделся ей не опасным тюремщиком, а преданным союзником.

— Ты знаешь, какая это была версия меня? — спросила она с искренним любопытством, заглядывая ему в глаза.

— 712-я, — ответил мужчина совершенно спокойно, делая небольшой глоток из своего стакана. — Проверить и точно подтвердить это я смог только тогда, когда сам официально стал Высшим и получил полный доступ к закрытым базам данных, но...

— Не может быть, — удивлённо перебила его девушка, едва не выронив стакан. — 712-я была архивариусом у В-1 в его Секторе.

Высший тут же мгновенно вспомнил их недавний напряжённый разговор в допросной, и лицо его в ту же секунду стало предельно серьёзным и сосредоточенным. Вся расслабленность повседневного образа улетучилась.

— Что старик рассказал тебе о ней на самом деле? — спросил он, фиксируя её взгляд.

Крысолов аккуратно отставила стакан на журнальный столик, полностью сосредотачиваясь на своих воспоминаниях.

— Когда я находилась в Секторе «F-4» для содействия обнулению Измерения, — начала она свой неторопливый рассказ, — я нашла скрытую архивную запись от неё. В этом послании она показала мне тайный тоннель и оставила символ «Z». Тогда я подумала, что речь идёт именно об этом тюремном Секторе, поэтому и планировала любой ценой пробраться сюда.

— И ты в итоге нашла здесь этот тоннель? — мужчина теперь был предельно собран, а его бирюзовые глаза опасно сузились.

— Нет, это оказалась обманка, — пояснила она, качая головой. — Речь в её шифре шла вовсе не о «Зете», а о Секторе «Зеро». Я поняла это только, когда встретилась с местным заключённым Р-1. Старик, судя по всему, тоже ошибочно думал, что та прошлая М-4 говорит в своём послании о тюрьме, поэтому и пытался меня всячески предостеречь, прося не связываться с этим конкретным заключённым.

— Так в вашем разговоре у решётки всё же было что-то скрытое? — О-5 порывисто подался всем телом вперёд, буквально сверля глазами насквозь и пытаясь уловить малейшие колебания её ментального поля.

Он до сих пор абсолютно ничего не знал о том, что на самом деле связывает Селену с Кайлом сквозь все итерации Лабиринта, и она твёрдо решила оставить эту личную константу в строжайшей тайне от всех.

— Нет, — мягко усмехнулась девушка, искусно гася его подозрения. — Просто обычная колкая перебранка со смертником, не более того.

Она вновь непринуждённо взяла свой стакан со стола и сделала небольшой глоток, давая понять, что тема закрыта. Нельзя было ни в коем случае втягивать этого мужчину в её глобальные дела и секретные планы с Кайлом, это подвергло бы их слишком огромному риску.

— Расскажешь мне, что на самом деле натворил твой наставник? — спросила Селена максимально осторожно, плавно переводя тему разговора на безопасные рельсы. — Почему бывший Глава «Зеты» сейчас сидит в цепях в самом глубоком изоляторе собственной тюрьмы?

О-5 тяжело вздохнул, и его взгляд на мгновение стал отрешённым, уходя вглубь тех самых событий, которые навсегда изменили иерархию Сектора «Z». Оковы тайны были сорваны, и он был готов выдать ей эту мрачную историю.

— Он был настоящей легендой, — начал мужчина медленно, крутя в руках полупустой стакан. — Когда я только-только начал усиленно тренироваться по твоим рекомендациям, меня почти сразу перевели в «Зету» как крайне перспективного молодого бойца. Высший Сектора тогда лично и очень плотно занялся моими ментальными тренировками, поэтому я невероятно быстро взлетел по карьерной лестнице, полностью минуя большинство стандартных, долгих протоколов приобщения.

Он сделал вескую паузу, глубоко вдумываясь в туманные события тех далёких дней.

— Тогда я и представить себе не мог, что А-2-13:26 на самом деле окажется маньяком с диктаторскими замашками. Внешне он всегда оставался образцовым Высшим и первоклассным командиром, однако обожал подолгу копаться в головах пленных. Часто просто часами болтал с ними в изоляторах о прошлом, цинично говорил, что ему безумно нравится следить за длинной цепью событий, которая в итоге привела этих сильных людей в точку невозврата. А затем он начал подозрительно много времени проводить наедине с Р-1.

Эти слова заставили Селену внутренне сильно вздрогнуть.

— Если мне сейчас не изменяет память, — ровным голосом продолжал О-5, — его посадили ещё до того, как А-2 стал Главой «Зеты». Я и сам не заметил, как мой идеальный начальник постепенно превратился в монстра. До сих пор отчётливо помню его безумный, горящий взгляд, когда он однажды подробно рассказал мне, как именно тот ублюдок пытался разом подорвать все Ядра в Лабиринте. Он... будто искренне восхищался масштабом его замысла.

Высший медленно перевёл свой тяжёлый, сканирующий взгляд прямо на девушку, внимательно вглядываясь в её лицо и скрупулёзно считывая малейшую ментальную реакцию.

— Именно поэтому, когда ты назвала его террористом, — он сделал небольшую паузу, — во мне будто что-то щёлкнуло. Я просто не хотел, чтобы он со своим безумием и тебя со временем превратил в такого же монстра.

— Ты ведь знаешь, что моя прошлая итерация в итоге остановила его? — попыталась она немного сгладить углы и разрядить обстановку мягкой улыбкой.

— Однако это абсолютно не даёт никаких гарантий, — сухо бросил мужчина в ответ, с глухим стуком отставляя стакан на журнальный столик. — Этот Лабиринт никогда и никого не оставляет в покое.

М-4 молчала какое-то время, погружённая в свои глубокие размышления. Он был абсолютно прав. Она сама в любой другой своей итерации вполне могла точно так же оказаться хладнокровной убийцей, окончательно слетевшей с катушек от давления Системы.

— И что произошло потом? — спросила она гораздо тише.

— Он захотел превзойти вашу попытку... — отозвался О-5 грустно, качнув головой. — Поэтому я просто пошёл к Хозяйке и сдал его со всеми потрохами.

Глава снова наполнил свой стакан до краёв и молча выпил его залпом. Перед внутренними глазами Селены в эту секунду вновь яркой вспышкой пролетели недавние кадры: отчаянная попытка А-2 сбежать, избитое и деформированное вокруг него пространство камеры и колоссальная ментальная сила, сочащаяся из его контура даже сквозь блокираторы. У этого мужчины вполне могло что-то получиться, окажись он со своим даром на свободе.

— Так почему же его до сих пор не обнулили? — спросила девушка, искренне не понимая логики верхушки. Его итерация была объективно слишком опасной для Лабиринта.

— Совет решил, что его уникальные пространственные таланты им ещё могут сильно пригодиться в будущем.

— Это просто смешно, — горько прыснула Крысолов, качая головой. — Они что, серьёзно готовы круглосуточно жертвовать стабильностью целого Узла ради призрачной возможности, за которую тот предъявит им неподъёмную цену? Всем ведь понятно, что окажись он на воле, даже не подумает выполнять условия их глупого соглашения.

О-5 хранил тяжёлое молчание. Он был полностью согласен с её логичными рассуждениями, однако сделать с решением Совета ничего не мог. Ему оставалось просто изо дня в день молча наблюдать за тем, как его бывший любимый наставник гниёт в его собственной тюрьме. Селене в этот момент стало его по-человечески очень жаль. С одной стороны, А-2 был чрезвычайно опасен для структуры Лабиринта, но с другой — его феноменальный, уникальный талант управления метрикой оставался поистине удивительным. Девушка поймала себя на шальной, рискованной мысли: он ведь и ей самой мог бы чертовски сильно пригодиться в будущем, сумей она правильно замотивировать этого сломленного мужчину и использовать его разрушительную мощь для реализации своих собственных скрытых планов.

М-4 судорожно перебирала эти мысли в голове, оценивая риски. Она ведь всем сердцем хотела раз и навсегда полностью разрушить Лабиринт как явление, стереть саму эту бездушную Систему, а вовсе не потратить свою единственную и такую ценную в этой итерации попытку на банальный, бессмысленный геноцид. Первым делом, перед тем как предпринимать радикальные шаги, ей нужно было разобраться со своей собственной загадочной версией, которая была намертво заперта внутри кода, а уж потом, когда тылы будут защищены, сносить головы.

— Выше нос, герой, — Селена мягко, по-дружески ткнула О-5 кулаком в плечо, стараясь говорить заметно веселее и сбрасывая удушающее ночное напряжение. — Ты ему, между прочим, жизнь спас. И вообще, кто знает, что именно ждёт всех впереди? Он ещё вполне может нас очень приятно удивить. Желание выбраться из Лабиринта на свободу порой каждого из нас приводит в глухой тупик, однако это вовсе не значит, что абсолютно всё сделанное нами было зря.

Мужчина лишь горько, устало улыбнулся этой её искренней попытке подбодрить его. Забытое чувство тепла и ментальной общности мгновенно возвращало его сознание в те далёкие времена, когда они на равных разделяли одну судьбу в грязных блоках логистики.

— Пообещай мне... не попасться Системе, — тихо, с трудом выдавил он из себя, и его бирюзовые глаза лихорадочно блеснули в полумраке покоев. — Чтобы ноги твоей не оказалось в моём Секторе.

Высший прекрасно понимал, что и она прямо сейчас отчаянно пытается найти лазейку и выход из этой цифровой клетки, поэтому его слова сейчас были вовсе не должностной грубостью или угрозой, а настоящим, искренним благословением преданного соратника. О-5 просто всем сердцем не хотел, чтобы в один ужасный день ему по долгу службы пришлось точно так же молча наблюдать за её собственным трагичным финалом сквозь прочные прутья клеток его мрачных владений.

— Ещё хотел кое-что у тебя спросить, — беря себя в руки и возвращая лицу более привычную, спокойную улыбку, произнёс он, меняя тему. — Главнокомандующий «Резонанса»... Ты ему доверяешь?

Мужчина сделал ещё один небольшой глоток алкоголя из стакана, переводя на Селену свой максимально внимательный, сканирующий взгляд. Разумеется, он, как и вся верхушка Узла, прекрасно знал циркулирующие по инфоканалам слухи об их бурном служебном романе, но интересовали его сейчас вовсе не пикантные, сладострастные детали их личной жизни. Ему нужно было чётко понимать, полезен ли Кайл девушке в её глобальной игре против Системы и сможет ли он удержать её щиты.

— Да, — без малейших колебаний, твёрдо и уверенно отозвалась она, глядя О-5 прямо в глаза.

— Хорошо, — тихо кивнул он, принимая её ответ.

Ему одного этого короткого слова было вполне достаточно, чтобы теперь знать, как именно выстраивать с коллегой Р-1 дальнейшие сложные служебные взаимоотношения и политические союзы, учитывая новые, вскрывшиеся обстоятельства, напрямую связанные с этой удивительной девушкой.

— Тогда я... останусь твоим рыцарем в тени.

Его тихий, проникновенный тон и эта специфическая формулировка заставили Селену вновь глубоко задуматься над тем, какие именно сильные чувства на самом деле заставляли этого сурового Высшего быть рядом с ней. Его слова чётко говорили о том, что он из благородства и уважения не станет мешать Кайлу быть на свету рядом с ней, пока этот выбор принадлежит самой девушке.

Том 1 Глава 119

Командировка в Сектор «Z» была официально закончена, все должностные обязанности выполнены и инспекторам Надзора пришло время возвращаться домой. О-5 лично проводил их до портального шлюза перехода между Измерениями. Его внимательный взгляд плавно скользнул по изящной форме крысолова, которую Селена вновь надела перед отправкой.

— Благодарю за содействие, М-4, — отозвался он ровным, подчёркнуто официальным тоном перед строем конвоя. — Ваша квалифицированная помощь в ручном аудите ярусов была неоценима.

И в нынешних, резко изменившихся реалиях эти веские слова не являлись обычной протокольной вежливостью — абсолютно все присутствующие в шлюзе прекрасно это понимали.

— Надеемся на дальнейшее продуктивное сотрудничество, — спокойно ответила Селена, отвесив ему лёгкий, уставной поклон.

Их взгляды на долю секунды встретились в упор, и мужчина понимающе, едва заметно кивнул. Тот откровенный ночной разговор в его покоях скрепил их узы, однако для всего остального Лабиринта и всевидящего Искина они обязаны были оставаться чужими, едва знакомыми людьми.

К-11 и девушка синхронно шагнули в искрящееся марево портала. Этот короткий межпространственный переход для них был словно наполнен чистым, свежим воздухом; самое опасное и жуткое место Лабиринта наконец-то осталось позади, однако теперь им обоим предстояло пережить не менее тяжёлое испытание — личную встречу с Н-6. Оказавшись в стерильных стенах родного Узла, Селена уверенным шагом сразу же направилась прямиком к кабинету Высшего, осознанно беря на себя весь основной удар. Когда она переступила порог, начальник спокойно сидел в своём рабочем кресле. Он лениво оторвал взгляд от терминала и смерил вошедшую подопечную оценивающим взором.

— Ну надо же. На этот раз тебе ничего не отрезали? — ехидно усмехнулся он, намекая на прошлую потерю волос, однако лицо девушки осталось абсолютно каменным и серьёзным. Мужчина сразу уловил эту перемену, и его ухмылка растаяла. — Мне пришло уведомление от Хозяйки, стоило твоему контуру только перешагнуть портал моих владений. Скажи честно, М-4, мне стоит бояться того, что в нём написано?

Крысолов хранила гнетущее молчание, и это её странное поведение заставило Высшего мгновенно подобраться всем телом. Его взгляд стал свинцовым, а стальная аура угрожающе зашевелилась в воздухе. Селена, игнорируя субординацию, молча прошла к его столу, бесцеремонно открыла нижний ящик и уверенно достала оттуда бутылку крепкой выпивки, которую её начальник бережно хранил для особых случаев. Она со стуком поставила перед ним пустой стакан и плеснула туда немного обжигающей жидкости. За всеми этими порывистыми, ломающими регламент действиями мужчина наблюдал со смесью жгучего любопытства и нарастающей внутренней тревоги.

— Насколько всё на самом деле плохо? — спросил он предельно серьёзно, не сводя с неё взгляд.

Девушка вместо ответа порывисто, одним глотком осушила этот стакан, чувствуя, как алкоголь обжигает горло, а затем снова наполнила и решительно придвинула выпивку к нему. От этого красноречивого жеста плотная аура Главы Надзора тут же потяжелела, удушливой волной заполнив кабинет и предвкушая крайне тяжёлый разговор.

Когда она наконец закончила свой подробный рассказ, бутылка алкоголя на столе была уже наполовину опустошена. Высший неподвижно сидел в своём кресле, отстранённо и остекленевшим взором глядя куда-то в пустоту перед собой словно его операционная система на мгновение зависла. Сначала тихо, едва слышно, а затем всё более нарастающе и порывисто в тишине кабинета раздался его смех. Однако этот хохот очень быстро и жутко перешёл в самый настоящий истерический, обречённый вой человека, у которого окончательно лопнуло терпение. Н-6 бессильно уронил свою тяжёлую голову прямо себе на руки, с силой упираясь локтями в лакированную поверхность стола. По комнате разнёсся его глубокий, вымученный вздох, и на плечи присутствующих вновь опустилась гнетущая, давящая тишина.

— М-4... — спустя минуту послышался его глухой, доносящийся будто из подземелья голос. — Ты веришь в проклятия?

— Это грубо... — тихо, но твёрдо ответила она, не меняя позы.

Мужчина медленно поднял на неё свой невероятно уставший, потускневший взгляд, в котором больше не было привычной леденящей спеси.

— У меня уже просто не осталось никаких других логических предположений... — он глубоко, прерывисто вздохнул и одним движением до капли допил свой очередной стакан. — Ну за что, ответь мне? За какие грехи ты раз за разом так жестоко поступаешь со мной?

— Вы меня явно переоцениваете, Глава, — Селена спокойно развела руками, искренне стараясь придать этому удушающему разговору хоть немного положительный тон. — Я не обладаю способностями призывать пространственные катастрофы по щелчку пальцев.

— А-2, М-4?! А-2?! — вдруг вскрикнул Высший, резко подавшись вперёд, и его стальная аура от этого всплеска яростно взметнулась под потолком. — Ты хоть понимаешь, в какое осиное гнездо ты сунула свой нос?!

— Так разве ж это всё произошло по моей вине?! — в тон ему громко прикрикнула подчинённая в ответ, окончательно сбрасывая маску покорности. — Я просто честно и скрупулёзно выполняла свою работу!

Комната снова погрузилась в звенящую, гнетущую тишину. А затем в этой изоляции послышался резкий, сухой стук электронных клавиш. Мужчина, больше не говоря ни слова, активировал свой терминал и наконец открыл зашифрованное уведомление, которое ему прислала Хозяйка Лабиринта, чтобы лично прочитать официальный текст:

«H-6-07:59, уведомляю вас, что в Секторе «Z» при проведении ручного аудита изолированных блоков Старшим инспектором М-4-10:23, находящейся под вашим руководством, произошёл непредвиденный инцидент. Согласно отчёту, отправленному мне О-5-04:12, заключённый А-2-13:26 совершил попытку побега, однако оперативная работа вашей подчинённой позволила предотвратить бунт. При содействии основной подавляющей группе было зафиксировано ментальное слияние между вышеупомянутым инспектором и Главнокомандующим Сектора «Z». Прошу вас внести правки в официальное досье девушки, касаемо перечня лиц, с которыми она может входить в резонанс. Отчёт для ознакомления прилагаю».

Н-6 дочитал текст до последней строчки, и его пальцы над клавиатурой заметно дрогнули. Официальное требование Хозяйки изменить досье Селены и зафиксировать её резонанс с О-5 означало, что отныне Глава «Зеты» получит легальное право выдёргивать её из Надзора в любую секунду, ломая все долгосрочные планы Высшего.

— Скажи честно, — вновь подал голос Н-6, уже чуть увереннее, пытаясь вернуть себе привычный авторитет руководителя. — У тебя гештальт не закрыт? Или ты собираешь спортивную команду?

— Это ведь была ваша идея — расширять мой функциональный «арсенал», — ехидно заметила девушка, скрестив руки на груди. — Чем вы теперь недовольны?

— И ты решила собрать комбо из Высших? — продолжал искренне возмущаться мужчина, тыча пальцем в светящийся экран терминала. — Это 17%, М-4! Ты вообще понимаешь, в какую масштабную политическую войну меня втягиваешь? Что ты мне прикажешь делать, когда остальные Высшие наперебой захотят заполучить тебя в свои руки?

— Вам нужно просто расслабиться, Командир, — заметно смягчила она тон, плавно делая шаг за его широкую спину.

Тёплые руки девушки мягко коснулись его напряжённых плеч, а сапфировые искры её энергии потоком проникли в жёсткий ментальный контур начальника, силой успокаивая его взметнувшуюся, колючую стальную ауру.

— Тебя вообще нельзя из Сектора выпускать ни на секунду, чтобы я смог расслабиться, — брякнул он недовольно, но сопротивляться её воздействию не стал. — Но если я запру тебя здесь, боюсь, ты от скуки просто разнесёшь мне всю Цитадель по кирпичикам.

Селена тихо усмехнулась, методично разминая его плечи. Мягкий, привычный резонанс между ними послушно делал свою работу, постепенно снимая удушающий стресс и заставляя Н-6 расслабленно откинуть голову назад.

— Но, Глава... — подала подчинённая тихий, вкрадчивый голос, наклоняясь чуть ближе к его уху. — Вообще реально вычислить, правда ли тот стёртый инспектор был в прямом сговоре с А-2? Бывший хозяин «Зеты» этого факта особо не отрицает, однако и давать официальные показания точно не станет.

— Косвенно вы своей расшифровкой Морзе уже абсолютно всё доказали, — отозвался он хриплым, уставшим голосом, прикрыв глаза под действием её энергии, — однако Совет это категорически не устроит. Дело просто не пустят в официальный ход. Нет живых свидетелей, нет прямых системных доказательств, нет конкретных виновных под рукой. Да и на саму попытку побега верхушка с лёгкостью закроет глаза, ведь инцидент уже полностью исчерпан.

Высший сделал вескую паузу, делая глубокий, тяжёлый вздох, а затем медленно поднял на неё свои глаза исподлобья.

— Но, как бы там ни было, тебя можно поздравить... Завоевала очередные лавры и личную благодарность Хозяйки.

Девушка смотрела какое-то время ему прямо в глаза, её руки на его плечах на мгновение замерли, а в следующую секунду резко, мёртвой хваткой сжались на его шее, безжалостно зажимая магистральные ментальные каналы. Мужчина судорожно дёрнулся от неожиданной короткой боли, а затем порывисто отпрянул вперёд, разрывая захват.

— Офигела?! — яростно рявкнул он, вскочив со своего кресла и тяжело дыша.

Но лицо Селены в этот момент выражало даже некую детскую, глубокую обиду.

— Между прочим, я чуть не умерла там! — отозвалась она подчёркнуто недовольно, демонстративно проходя мимо его стола к выходу из кабинета. — Я беру себе два полных выходных.

Она, конечно, по всем сухим протоколам Лабиринта абсолютно не имела права так вольно разговаривать и вести себя с Высшим, но их взаимоотношения были уже куда глубже, сложнее и человечнее, чем предписывала Система. Девушка уверенно нажала на панель двери, оставляя Н-6 наедине со вскрытой бутылкой и его мыслями. А чуть позже на терминал Главы пришло официальное системное уведомление о том, что Старший инспектор М-4-10:23 официально покинула территорию Сектора, направившись в «Резонанс».

Прибыв в Сектор «R», Селена сразу же обратилась к дежурному офицеру на пропускном шлюзе. Тот вежливо сообщил ей, что Главнокомандующий в данный момент занят и находится на плановых теоретических лекциях у курсантов, поэтому девушка спокойно попросила проводить её прямо туда. Она терпеливо ждала в коридоре учебного крыла, пока он полностью не закончит свои должностные дела. М-4 стояла, расслабленно оперевшись спиной на холодную металлическую стену, и отрешённо размышляла над абсолютно всем, что произошло с ней за последние дни в мрачных застенках «Зеты». В её голове удушливым роем копошились тяжёлые мысли о бывшем Главе Сектора и заговоре инспекторов, когда она внезапно почувствовала знакомый энергетический импульс со стороны.

Девушка плавно подняла взгляд и увидела перед собой знакомое лицо. Это был её давний информатор из числа местных оперативников, с которым они сдружились во время её прошлой бурной командировки в «Резонанс». Парень в полном ступоре оглядел её с ног до головы, зацепившись взглядом за детали формы.

— Ты почему здесь, да ещё и в таком виде? — спросил он в полном недоумении, округлив глаза.

Её строгая, пугающая форма крысолова сейчас слишком сильно и контрастно бросалась в глаза в стенах учебного центра. Она выглядела в этом чёрном облачении совсем иначе, опаснее и монументальнее, чем когда бегала здесь по коридорам вместе с «крысятами» в обычной серой форме стажёра.

— Пришла вот старого друга навестить, — усмехнулась она, пытаясь перевести всё в шутку. — Ты имеешь что-то против?

Парень по её хитрому выражению лица сразу же чётко понял, что под этим абстрактным «другом» она имеет в виду самого Главу Сектора, с которым у них, по слухам, вовсю развивался роман.

— Это правда? — внезапно донёсся до них низкий, бархатный голос со стороны.

Это был Кайл, который незаметно вышел из дверей лекционного зала. Информатор тут же испуганно встрепенулся, мгновенно бледнея перед начальством.

— Никак нет, Главнокомандующий! — чётко, по уставу ответил парень и порывисто отдал честь.

Поскольку курсанты и преподаватели как раз начали массово выходить из соседних аудиторий, оперативник решил больше не мозолить глаза руководству и очень быстро, тактично ретировался по коридору, оставляя Селену с Высшим наедине. Шумный коридор постепенно опустел, люди расходились, но любопытные, косые взгляды персонала всё ещё отчётливо чувствовались спиной. Мужчина сделал шаг ближе и внимательно, сканируя её уставшее лицо, взглянул на девушку.

— Что-то срочное? — спросил он, раз она так внезапно и без предупреждения пришла к нему.

— Мне просто нужно было какое-то надёжное место, чтобы на время спрятаться от всех, — тихо ответила девушка с мимолётной улыбкой, но Кайл чётко уловил щемящую нотку глубокой грусти и истощения в её тоне.

— Спрячься у меня в покоях, — ответил он очень мягко, быстро набирая зашифрованные команды на своём наручном терминале.

Из боковой панели устройства с тихим щелчком выехала небольшая пластиковая карточка-ключ. Это был официальный временный допуск его ранга, открывающий любые двери в «Резонансе».

— Я закончу со всеми делами здесь в 19:00.

Селена благодарно кивнула, забрала карту и быстрым шагом направилась в сторону его личных покоев. Ни для кого в Секторе уже давно не было секретом, что Глава и инспектор Надзора встречаются, но увидеть эту короткую, полную скрытой нежности и заботы сцену посреди коридора, даже не слыша истинной темы их разговора, для случайных свидетелей было невероятно волнительным и интригующим событием, которое сразу же разлетелось на слухи.

Когда Кайл наконец вернулся в покои после утомительного дня, Селена уже успела переодеться в простую, мягкую домашнюю одежду, которую он бережно хранил у себя специально для неё, и смыть под душем дорожную пыль и удушливую статику тюремного Сектора. Стоило дверям закрыться, как она бесшумно подошла к нему и порывисто, всем телом прижалась к его груди, отчаянно желая просто утонуть в этих крепких, надёжных объятиях любимого мужчины. Кайл молча обнимал её в ответ, утыкаясь носом в волосы, и держал в этом кольце до тех пор, пока она сама мягко не отстранилась. Он на глубинном уровне чувствовал её усталость и опустошение, но всё ещё оставался в полном неведении о произошедшем, поэтому девушка, присаживаясь на край постели, без малейшей утайки рассказала ему абсолютно всё — от жуткого прорыва А-2 до ночного разговора и вынужденного слияния.

Они лежали на кровати в обнимку, укрывшись пледом, пока их естественный резонанс плавно освещал тёмную комнату мягким, пульсирующим пурпуром и дарил обоим то самое бесценное ощущение истинного «дома». Тот пугающий факт, что Р-1 едва не потерял её навсегда в текстурах закрытых блоков, заставлял пальцы мужчины судорожно, до белых костяшек сжиматься на её коже словно он пытался физически удержать её в реальности.

— Это уже не шутки, Селена, — отозвался он глухо, и его низкий голос задрожал от сдерживаемых эмоций. — Сам я видел А-2 всего пару раз на общих Советах, пока О-5 официально не сменил его на посту, однако любая прямая стычка с менталистом такого уровня, даже теоретически превращается в катастрофу. Его тогда просто назвали предателем, поэтому лишних вопросов никто задавать не стал.

— Мне теперь безумно интересно: правда ли, что его надоумил пленный Р-1 в «Зете»; ополоумел ли он сам, или это было просто его неудачной попыткой вырваться на волю? — тихо размышляла девушка вслух, безотрывно глядя на пурпурные блики на потолке.

— Как бы там ни было, — тяжело вздохнул Кайл, крепче прижимая её к своему боку, — они оба сейчас надёжно заперты, а значит, физически никак не могут помочь в нашей игре. Просто забудь про них обоих.

Он сделал вескую, долгую паузу, сосредоточенно размышляя и сопоставляя факты.

— Но ты сама... уверена в лояльности О-5? — голос его вновь стал тревожным, а рубиновые глаза потемнели от ревности и подозрений. — Мне, если честно, до сих пор трудно поверить, что этот «шелкопряд» вот так просто, без всякой выгоды встал на нашу сторону исключительно по старой доброй памяти из какого-то стёртого цикла.

— Он был искренен... — рассуждала Селена, вспоминая чистоту его бирюзовых импульсов.

— Но ты ведь сама, как никто другой, прекрасно знаешь, насколько просто обмануть абсолютной, фальшивой искренностью человека, который отчаянно ищет правду, — упрямо не унимался Высший, прощупывая её щиты.

Девушка невольно помрачнела. Он попал в точку — ведь она сама виртуозно использовала именно эту тонкую психологическую тактику с L-3 и А-1 в своё время.

— Именно поэтому я и не стала открывать ему все наши карты, — она плавно повернула голову, заглядывая в его глаза с безграничным доверием. — Только тебе одному во всём этом проклятом Лабиринте я могу верить без оглядки.

Эта простая, честная фраза мгновенно растопила остатки его ледяной настороженности. Рука мужчины сама плавно потянулась к её лицу, ласково очерчивая линию подбородка и нежно притягивая девушку к себе для глубокого, долгого поцелуя, в котором растворились все ужасы Сектора «Z».

Том 1 Глава 120

Пару дней блаженной тишины и абсолютного покоя в объятиях любимого мужчины — именно то, что было жизненно необходимо измотанной Селене. Фактически, если опираться на сухие уставы, можно было смело сказать, что она просто нагло сбежала из расположения Надзора, грубо нарушая все мыслимые правила поведения офицера. Однако Н-6 осознанно позволил ей совершить этот демарш. Он прекрасно понимал, что после кошмара в «Зете» ей был критически необходим этот перерыв, и, учитывая все открывшиеся обстоятельства, просто прикрыл её тылы. Он официально оформил ей выходные задним числом, будучи железобетонно уверенным, что его лучший клинок в итоге вернётся на базу. Так в итоге и произошло. Крысолов уверенным, чеканным шагом шагнула на стерильную территорию Надзора, как и обещала своему руководству, ровно по истечении двух дней.

— Надеюсь, ты хорошо отдохнула, — сухо и без предисловий начал Высший, стоило ей только переступить порог его кабинета. Мужчина внимательно, скрупулёзно разглядывал её посвежевшее лицо. — Потому что рабочие задачи внутри Системы не ждут. Вчера Y-9 лично обратился ко мне с официальным вопросом, когда ты сможешь наконец приступить к плановому сканированию его Сектора?

— Разве я должна? — удивлённо вскинула брови девушка, искренне надеясь, что ослышалась.

— Ты что, уже успела на радостях обо всём забыть? — спросил начальник заметно строже, недовольно нахмурившись. — Ещё перед тем, как ты отправилась в «Зету», я предельно чётко объяснил тебе, что на очереди у нас стоят ещё как минимум два одобренных запроса от других Секторов.

— Но вы тогда ни словом не обмолвились, что заявка пришла именно от Y-9... — хотела было она открыто возмутиться, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия.

— А есть какая-то проблема? — с нарастающим подозрением спросил он, мгновенно уловив её мимолётную заминку.

Девушка тут же во всех красках вспомнила тот пикантный и позорный подарок Высшего Сектора снабжения, в двойном дне которого он передал им с Кайлом контрабанду в виде краски и герметика. А теперь его заявка на аудит его собственной территории заставляла Селену не на шутку нервничать. Этот хитрый манипулятор явно заманивал её в свои владения.

— Нет, никаких проблем нет, — отстранённо и сухо ответила подчинённая, быстро беря себя в руки. Ей нужно было во что бы то ни стало гасить его подозрения, ведь мужчина по-прежнему не был в курсе истинных криминальных деталей этой посылки.

— Дай угадаю, — внезапно подал Н-6 голос гораздо веселее, и на его лице расплылась ехидная ухмылка. — Ты до сих пор переживаешь из-за того, что Глава Сектора «А» теперь в курсе деталей твоих эротических фантазий?

Тяжёлый ком мгновенно встал у Селены в горле, а к щекам против воли хлынула горячая кровь. Она в пылу последних событий совсем забыла, как именно начальник изощрённо подшучивал и издевался над ней, когда она, спасая свою шкуру, рассказала ему об интимной посылке Кайла весьма поверхностно.

— А сама ведь уверяла, что никогда не совмещаешь личное с работой... — продолжал откровенно и со вкусом издеваться над ней Глава Надзора, упиваясь её полнейшим смущением. — В любом случае, М-4, у тебя здесь нет абсолютно никакого выбора. Ты отправишься в его Сектор завтрашним утром.

— А меня спросить для приличия не хотели? — возмутилась девушка, сердито сверкнув сапфировыми глазами.

— С чего бы это вдруг? — искренне усмехнулся тот, откидываясь на спинку кресла и наслаждаясь своей абсолютной властью. — Здесь у нас с тобой нет никакого стоп-слова. Ты полностью и целиком находишься в моей власти, поэтому, нравится — не нравится, терпи, моя красавица.

Селена бросила на него испепеляющий, полный глубокого недовольства взгляд, понимая, что этот раунд остался за ехидным начальником, и завтра её ждёт встреча с самым осведомлённым Высшим Лабиринта.

Крысолов встретилась с К-11 у шлюза перехода в назначенное время. Оба инспектора были в официальном облачении, собранные и готовые к новому заданию.

— Не собираешься и этого Высшего завербовать в свою личную армию? — спросил Блондин ехидно, скосив на неё глаза, пока дежурный офицер проверял их координаты. В его голосе всё ещё сквозила остаточная ревность после её ночных побегов, но парень старался держать себя в рамках рабочего юмора.

— Хоть ты-то не начинай... — недовольно отозвалась она, устало потирая переносицу. Шуток Н-6 ей хватило с лихвой, и слушать то же самое от напарника не было никакого желания.

Вместе с «крысятами» они синхронно шагнули в открывшийся зев портала, и Сектор «А» встретил их во всей своей монументальной красе. Это был колоссальный высокотехнологичный хаб, пронизанный бесконечными транспортными лентами, логистическими потоками и сияющими энерголиниями. Взгляд Селены сразу выцепил высокую, статную фигуру в причудливом одеянии, стоявшую в окружении многочисленной свиты из помощников и охраны. Y-9-22:08 пришёл лично встретить их на прибытии.

— Рад наконец снова увидеться, М-4, — бархатно поприветствовал он «гостей», сделав несколько шагов навстречу и мягко улыбнувшись. — Мне даже немного неловко дёргать тебя сразу после очередной тяжёлой командировки, но, боюсь, твой пугающе плотный график и востребованность в Лабиринте просто не оставляют нашему ведомству иного шанса.

— Благодарю за оказанную честь, — отозвалась она строго по уставу, вытянувшись по струнке, но внутри сжимая всю свою волю в кулак.

Иметь дело с человеком, который держит тебя на крючке тайны государственного масштаба, было крайне рискованно.

— Не будем медлить, — улыбнулся он, делая плавный приглашающий жест рукой. — Нас с вами ждут тринадцать Измерений.

Они слаженно направились вслед за Высшим, и перед инспекторами начали разворачиваться панорамы Сектора снабжения. Это место было по-настоящему удивительным и уникальным. Именно здесь, в стенах Сектора «А», физически производились абсолютно все предметы, мебель, одежда и ресурсы, которые находились и циркулировали в Лабиринте. Создавали их так называемые Материалисты — люди с особой структурой ментального поля, которые, концентрируя и уплотняя свою энергию, были способны любые фантазии и чертежи превращать в осязаемую физическую реальность.

Этот талант невероятно высоко ценился Системой, поэтому если какая-то итерация Материалиста, работающая на производстве, внезапно умирала, её следующую версию тут же перебрасывали в Сектор «А», чтобы заменить потерянную рабочую единицу как можно быстрее. Из-за этого можно было смело сказать, что местные работники были единственными в Лабиринте, кто находился в своей привычной профессиональной среде постоянно, из цикла в цикл. В отличие от самой Селены, например, которая из-за своей универсальности в каждой новой итерации оказывалась на новом месте в совершенно новой должности.

— Будешь работать по той же схеме, что и в Секторе «Е»? — спросил Высший, плавно оборачиваясь к ней на ходу и прерывая её внутренний анализ.

— Если вы позволите, — вежливо и сухо ответила она, активируя скрытый контур своего сапфирового зрения, чтобы заранее прощупать плотность окружающего пространства.

Y-9 понимающе кивнул. Он лично проводил её мимо застывшей охраны прямиком к Центральному ядру первого Измерения. Работа началась, и Селене нужно было держать ухо востро — в этом Секторе каждый шорох мог оказаться частью чужой игры.

Девушка подключилась к ментальной панели, входя с Ядром в один общий, непрерывно гудящий поток. Она плавно заскользила пальцами по сенсорному терминалу, полностью сосредоточившись и мысленно шерстя цифровой код на предмет чужеродного присутствия или скрытых деформаций. Сектор снабжения стратегически являлся одним из самых важных и уязвимых субъектов всего Лабиринта. Любое несанкционированное появление в нём аномалии или вредоносного кода всегда было сродни катастрофе регионального масштаба, способной парализовать снабжение других Узлов. Однако липкое, навязчивое ощущение скрытой слежки ни на секунду не оставляло М-4. За время своей сложной службы она уже давно привыкла к косым, подозрительным взглядам персонала и тотальному недоверию со стороны, но прямо сейчас её по-настоящему сильно отвлекал один конкретный, излишне внимательный и изучающий взгляд Высшего Сектора «А». Y-9 наблюдал за ней с нескрываемым, глубоким профессиональным интересом.

В это время «крысята» послушно стояли за разными терминалами по периметру зала, скрупулёзно сверяя массивы поступающих данных. Основная, официальная инспекция в этом Секторе уже ранее успешно прошла, так что их скромной группе теперь оставалось только вручную проверить энергетические данные последних нескольких циклов, чтобы окончательно убедиться в абсолютной стабильности пространства. К-11 время от времени бросал короткие, собранные взгляды на Селену. Парень упрямо контролировал её состояние, чтобы убедиться, что всё находится под полным контролем, и его капитану прямо сейчас не требуется экстренная помощь в ментальной подпитке.

Первые несколько Измерений Сектора оказались в полном порядке. Однако когда они слаженной группой направлялись по длинным, гулким коридорам четвёртого Измерения прямиком к его Ядру, на наручном терминале Высшего неожиданно и требовательно загорелся ярко-красный сигнал тревоги. Y-9 среагировал мгновенно. Он точным движением тут же открыл пространственный портал в нужное Измерение, и Селена, повинуясь годами выработанному чутью и рефлексам полевого оперативника, без колебаний бросилась за ним следом вместе с остальными членами команды.

Вся группа в ту же секунду оказалась в колоссальном, растянутом в пространстве боксе, где, судя по оборудованию, происходила сортировка готовых материалов. Высоко под самым потолком зала сейчас бешено и хаотично кружился огромный промышленный кран, полностью потерявший управление Искина. Работающие внизу люди с паническими криками разбегались в разные стороны, спасая свои жизни, а со стометровых стеллажей вокруг с оглушительным грохотом один за другим падали массивные паллеты, тяжёлые ящики и контейнеры с сырьём.

Высший, ни на секунду не растерявшись и к огромному удивлению прибывших «гостей», с размаху, одним резким движением стянул с себя свободную рубаху, бесцеремонно обнажая торс. В ту же секунду замысловатая татуировка птицы на его спине засияла ослепительным светом и буквально ожила на глазах у онемевшего отряда. Огромная, соткавшаяся из чистой уплотнённой энергии птица с мощным клёкотом вспорхнула ввысь, крепко прихватив и увлекая мужчину за собой к самому потолку, стремительно полетела наперерез сошедшему с ума крану. Y-9, балансируя в воздухе, мгновенно выставил перед собой силовые щиты, чтобы физически заблокировать и жёстко остановить несущуюся на людей многотонную машину.

Тем временем на земле «крысята» самоотверженно прикрывали в панике разбегающихся работников, грамотно распределившись по всему периметру огромного склада. Трюкач взял на себя координацию и молниеносно эвакуировал людей из самых опасных, простреливаемых завалами зон. Блондин, тяжело дыша от напряжения, точными пассами рук один за другим выставлял свои мощные золотые щиты, чтобы поймать и удержать многотонные стеллажи и массивные предметы, лавиной падающие сверху вниз. Дылда, используя свои уникальные таланты, управлял тенями и тоже надёжно прикрывал контуры отступающих сотрудников от летящих осколков.

Селена полностью доверяла профессионализму своей команды, поэтому без лишних раздумий рванула в самую глубь погрома, ближе к траектории движения бешеного крана, чтобы и там оперативно подстраховать попавших в ловушку людей. Некоторых грузчиков уже успело придавить и зажать между повалившимися конструкциями стеллажей. Всё это время сошедший с ума потолочный кран на огромной скорости двигался по складу, раскачивая массивный груз на конце длинного металлического троса и буквально громя абсолютно всё на своём пути. Девушке пришлось прибегнуть к аннигиляции материи, чтобы прямо в воздухе бесследно выжечь и уничтожить натянутые стальные тросы вместе с ящиками, тем самым предотвращая дальнейшие масштабные погромы склада и человеческие жертвы. Параллельно с этим М-4 ловко высвобождала раненых людей из-под тяжёлых завалов сырья, пока Высший наверху разбирался с заклинившей машиной. Мужчина вручную вводил на консоли управления экстренные пакеты системных логов.

Наконец потолочный кран с тяжёлым скрежетом полностью затих, и Y-9 плавным движением убрал свои щиты, возвращая ожившую татуировку обратно себе на спину. Локальный инцидент был официально исчерпан. Пострадавших сотрудников подбежавшие медики Сектора оперативно увозили на каталках в сторону медблока. Вокруг царил колоссальный, удручающий погром: разбросанные материалы, искорёженный металл опор и клубы пыли. Местные оперативники Сектора «А» уже вовсю расчищали завалы и вели строгий подсчёт людей. К огромному облегчению, реальных смертей в этом инциденте удалось избежать, так как на этих складах работали в основном грузчики в укреплённых защитных экзоскелетах, выдерживающих сильные удары.

Высший подошёл к Крысолову, когда окончательно убедился, что реальных человеческих жертв нет, а ситуация полностью стабилизировалась.

— Прошу прощения за это зрелище, — спокойно начал он, плавным движением натягивая верхнюю часть одежды обратно на плечи, чтобы аккуратно прикрыть свой обнажённый торс.

Ещё во время их первой встречи в кабинете Н-6, это чересчур свободное одеяние мужчины с глубоким вырезом показалось Селене излишне вульгарным, но прямо сейчас она наконец-то поняла истинную практическую причину такого покроя. Специфический глубокий вырез позволял сбрасывать рубаху в экстренных боевых случаях абсолютно беспрепятственно и в долю секунды; она просто свободно свисала вниз, надёжно крепясь за пояс, пока руки и тело Высшего были заняты делом.

За свои почти четыре года текущей итерации девушка впервые в жизни видела Заклинателя. Та огромная сияющая птица, вспорхнувшая с его спины, была личным ментальным зверем — сложнейшим физическим воплощением уплотнённой энергии внутри самого мужчины. По строгим регламентам Лабиринта в Системе существовало всего несколько редких вариаций использования животных в роли боевых фамильяров, однако абсолютно все подобные существа до единого должны были находиться под строжайшим учётом. У каждого из таких ментальных зверей был свой собственный уникальный допуск согласно рангу его хозяина. Их перемещения, как и передвижения обычных людей, непрерывно отслеживались Искином по всему пространству Лабиринта.

— Главное, что в итоге все остались целы, — мягко отозвалась Селена, поправляя перчатки.

— Спасибо за своевременную помощь, — искренне улыбнулся он, уже окончательно приведя свой внешний вид в порядок. Взгляд его на секунду скользнул в сторону тяжело дышащих «крысят», собравшихся неподалёку: — Вы с командой по-настоящему выручили нас сегодня.

Он вновь плавно повернулся к девушке, с нескрываемым любопытством разглядывая её спокойное, собранное лицо.

— Вот что значит — настоящий оперативник из «Резонанса», — негромко усмехнулся мужчина. — Капитан из вас, М-4, получился действительно что надо. Н-6 может вами гордиться.

— Удалось уже установить причину этого сбоя? — спросила она строго, переводя свой пытливый взгляд на группу инженеров, которые сейчас суетливо копошились и сканировали опущенный кран.

Эта многотонная махина круглосуточно работала под самым потолком бокса в полностью автономном режиме, и её внезапное безумие выглядело слишком подозрительно. Они вместе подошли к группе инженеров, чтобы первыми узнать технические детали расследования.

— Мы проверили все поступавшие в систему команды, — хмуро начал Главный инженер, не отрывая взгляда от диагностического планшета, — вся история операций Искина абсолютно чиста. Глубокое сканирование программного кода крана тоже ничего чужеродного не показало, однако наши датчики зафиксировали небольшой, но резкий скачок напряжения в магистрали незадолго до поломки привода.

Девушка медленно окинула разрушенный склад внимательным, оценивающим взглядом, размышляя. Подобный скачок напряжения просто физически не мог произойти сам по себе, спонтанно и локально — по крайней мере, если его не вызвали искусственно изнутри системы.

— Немедленно проверьте энерголинии всего складского комплекса, — начал жёстко раздавать команды Высший, очевидно, подумав точно о том же самом. — И подготовьте мне списки работников, находившихся на территории склада сегодня.

Он плавно повернулся к Селене, вновь привлекая к себе её внимание:

— Вы не против немного отклониться от нашего первоначального маршрута аудита, М-4? — спросил он сухо, посерьёзнев. — Я хочу убедиться, что это не какой-то очередной вирус.

— Конечно, без проблем, — спокойно и понимающе кивнула девушка.

Спустя полчаса они уже находились в технологическом центре управления. Крысолов подключилась к системе и начала тщательно сканировать Ядро седьмого Измерения Сектора «А», глубоко погружаясь своим сознанием в изнанку цифрового кода пространства. Высший всё это время неподвижно стоял неподалёку, буквально не спуская глаз с мельтешащих и обновляющихся в воздухе голографических окон данных. Несмотря на то, что этот мужчина изначально не вызывал у Селены абсолютно никакого доверия из-за весьма специфических обстоятельств их первого знакомства и истории с контрабандой, прямо сейчас он казался искренне, глубоко обеспокоенным безопасностью своего ведомства. Девушка досконально обыскала все энергетические потоки на предмет чужеродного ментального следа — в частности, прощупала всё пространство вокруг аварийного склада, но абсолютно всё было чисто.

— Никакого вируса в контуре нет, — спокойно резюмировала она, плавно убирая руки с ментальной консоли управления и гася свечение в глазах. — Это однозначно не пространственная аномалия.

Её уверенные слова на мгновение заставили всех присутствующих в зале глубоко, с облегчением вздохнуть — угроза системного заражения миновала. Однако радоваться было рано. Раз истинная причина крылась вовсе не в сбое кода Системы, значит, это была чистая, спланированная диверсия. Осознав это, Y-9 помрачнел и леденящим тоном приказал внутренней службе безопасности Сектора «А» немедленно перетряхнуть всех работников склада, провести тотальный обыск в их каютах и собрать подробные показания с каждого.

Поиск предателя и внутреннее расследование диверсии не входили в прямые обязанности инспекции, поэтому Селена вместе со своими «крысятами» хладнокровно продолжили то, зачем изначально пришли в этот Сектор. Они методично просканировали Ядра тех Измерений, которые им пришлось вынужденно пропустить из-за инцидента на складе. Всё это время девушка ни на секунду не сводила своего пристального, сканирующего внимания с Y-9, лихорадочно размышляя: была ли эта масштабная диверсия совпадением, или же её детально спланировал сам Высший, чтобы искусно отвлечь её внимание и увести в сторону от каких-то скрытых зон? Нарастающие подозрения заставляли её сканировать пространство Сектора в разы скрупулёзнее и глубже, что предсказуемо отнимало колоссальное количество времени и сил. Из-за сильного истощения М-4 в итоге пришлось прибегнуть к помощи К-11. Высший с интересом наблюдал за резонансом этих двоих, пока Блондин своим золотым контуром бережно заполнял ментальные резервы своего капитана. Однако и тотальное сканирование всех остальных Измерений так и не показало абсолютно ничего подозрительного. Цифровой код всего Сектора «А» был кристально чист.

— Искренне благодарю за проделанную работу, М-4, — отозвался Высший, плавно ставя перед Селеной ароматную чашку горячего чая. — По крайней мере, теперь я могу перестать волноваться о скрытой угрозе ментального заражения Сектора.

Он неторопливо сел в глубокое кресло прямо напротив неё. Кабинет Главы Сектора снабжения был очень светлым, просторным и обставленным с большим вкусом.

— Надеюсь, ваша служба безопасности оперативно найдёт виновного за сегодняшний инцидент, — спокойно продолжала любезничать и держать марку вежливости девушка, на что мужчина понимающе кивнул.

— Саботаж на производстве — явление само по себе в Лабиринте далеко не редкое, — размышлял он вслух, глядя на плавающие чаинки. — Однако допустить подобное ЧП прямо на глазах у проверяющей инспекции Надзора — для меня, как для Главы, огромный личный позор.

— Главное сейчас — как можно быстрее полностью восстановить работоспособность склада, — мягко отозвалась Селена, делая небольшой глоток чая. — Заминки в общих поставках материалов, надеюсь, будут не серьёзными, учитывая тот неприятный факт, что мне пришлось лично аннигилировать некоторые из готовых грузов.

— Мы проведём полную инвентаризацию и быстро закроем образовавшиеся пробелы, — мягко улыбнулся он ей, давая понять, что ситуация под полным контролем. — Пожалуйста, не переживайте на этот счёт, никаких официальных обвинений в порче имущества вам никто не предъявит. Вы своими действиями спасли жизни моих людей, а уничтоженные позиции Материалисты всегда смогут восполнить.

М-4 согласно кивнула, принимая его заверения, но её взгляд оставался сосредоточенным. Она всё ещё ждала подвоха в подчёркнуто дружелюбном поведении Высшего, отчётливо понимая, что по-прежнему находится полностью в его руках из-за истории с контрабандой.

— Но, должен признаться, я искренне удивлён, — мягко улыбнулся он, глядя прямо ей в глаза и пригубив свой чай. — Вокруг вашей персоны по всему Лабиринту ходит столько интригующих слухов, что мне было чрезвычайно любопытно увидеть Крысолова в деле. Я так открыто, беззастенчиво таращился на вас всё это время — за что сейчас хочу принести свои самые искренние извинения. Вам, должно быть, было очень неловко под таким прессингом.

— Вы меня тоже удивили, — Селена изо всех сил пыталась поддержать эту внешнюю лёгкость разговора, чтобы не выдать своего напряжения. — За всю свою службу я впервые увидела Заклинателя. Зрелище было просто неописуемое.

— Правда? — заговорил он заметно воодушевлённее, и в его глазах вспыхнул гордый огонёк. А затем его рука привычным, быстрым жестом потянулась к вороту свободной рубахи, бесцеремонно обнажая плечо и немного рельефную грудь. Татуировка на его коже мгновенно отозвалась на ментальный призыв, едва заметно пульсируя бежевым контуром.

— Это Мими, — ласково представил он своего фамильяра. — Она у меня большая молодец.

— Очень выручила всех нас сегодня, — Селена лишь неловко кивнула, внутренне поражаясь этой странной привычке мужчины так резко, легко и беззастенчиво оголяться.

Статус Высшего в Лабиринте позволял ему одеваться абсолютно так, как самому хочется, в отличие от всех рядовых надзирателей, чей внешний вид жёстко регламентировался в зависимости от подразделения, Узла и занимаемой должности. В её памяти в эту секунду невольно всплыл безупречный, холодный и утончённо-аристократичный образ L-3. Кайл сказал, что этот мужчина из Сектора снабжения является её преданным поклонником... Учитывая столь кардинально разные темпераменты этих двоих и диаметральный вкус в одежде, представить Лилит рядом с этим эксцентричным Заклинателем было просто невозможно. А её собственное влечение к Р-1, делала позицию Y-9 в её глазах ещё более жалкой.

— Что ж, будем считать, что отныне мы с вами в полном расчёте, — вдруг тихим, заговорщическим тоном произнёс Y-9, буквально вырывая Селену из её затянувшихся внутренних размышлений.

По коже девушки в ту же секунду пробежали ледяные, колющие мурашки. Он говорил сейчас о той самой контрабанде — прямо здесь, в открытую, под непрерывно работающими датчиками Системы. Но с чего вдруг? Она ведь объективно не сделала абсолютно ничего такого, что могло бы в полной мере оплатить его столь опасную, криминальную услугу ей и Кайлу. Обычная плановая инспекция Сектора и спасение нескольких рабочих на складе точно не могли быть причиной для списания такого огромного долга перед ним. Взгляд М-4 мгновенно потяжелел, ища подвох в каждой детали его позы. Затянувшаяся, удушливая пауза между ними и эта заговорщическая улыбка Высшего сильно давили на сознание Селены, однако развивать или как-то комментировать эту запретную тему вслух было чистейшим самоубийством перед Искином. Если этот хитрый манипулятор сам сказал, что она больше ему ничего не должна — пусть так оно и будет.

— Я просто выполняла свою работу, — спокойно и максимально ровно ответила она, делая очередной глоток остывающего чая.

Она приложила колоссальные усилия, чтобы вернуть лицу каменное выражение Старшего инспектора, но внутри неё в этот момент бушевала настоящая буря от нахлынувших подозрений. Y-9 завязал узел интриги гораздо туже, чем ей казалось изначально.

Том 1 Глава 121

— Как я устала... — тяжело потянулась Смертница, перешагивая через сияющий контур портала и оказываясь в стерильных коридорах родного Надзора.

Команда крысоловов в полном составе наконец-то вернулась с изнурительной инспекции в Секторе «А».

— Да уж, вот так заварушка была, — устало поддержал её Прилипала, поправляя ремни. — Такой хаос поднялся всего из-за одной свихнувшейся машины под потолком.

— Хорошо, что в итоге никто серьёзно не пострадал, — согласно кивнул Дылда, возвышаясь над остальными. — Удачно, что мы оказались рядом.

— Зачем вообще давать бездушной электронике столько бесконтрольной власти на стратегических объектах? — искренне возмущалась Воровка, недовольно кривя губы.

— Ну, даже если бы этот кран был полностью механическим, никто в Лабиринте всё равно не застрахован от банально неисправной проводки или короткого замыкания, — рассудительно размышлял Трюкач, потирая подбородок. — Скорее всего, это просто крайне неудачное стечение обстоятельств.

— Интересно, найдут ли они в итоге реального зачинщика? — размышлял вслух Прилипала, поправляя фуражку. — Саботаж с таким огромным ущербом для Сектора снабжения невероятно дорого ему обойдётся.

— Во всяком случае, хорошо, что это оказался не вирус, — всплеснула руками Воровка, облегчённо выдыхая. — Признаться честно, я даже испугаться успела, что нас всех снова ждёт очередной громкий скандал.

Она ехидно, с усмешкой покосилась на идущих рядом Селену и К-11, которые, работая в тесной связке последнее время, умудрялись собирать вокруг себя крупные неудачи и аномалии одну за другой.

— При этом Y-9 кажется очень даже хорошим, адекватным мужиком, — негромко рассмеялся Прилипала, вспоминая их беседу в зале управления. — А ведь он мог легко привлечь наш отряд к жёсткой ответственности за порчу ценного имущества при спасении его людей. Лично я всегда думал, что для Высшего Сектора снабжения в этой жизни нет вообще ничего важнее поставляемых предметов и ресурсов.

— Не спеши надевать ему нимб на голову, — сухо и леденящим тоном отозвался Блондин, мгновенно осадив товарища. — Этот Заклинатель вполне мог и сам тайно устроить всю эту диверсию со скачком напряжения, чтобы красиво скрыть от Системы свои собственные тёмные делишки. Каким образом, думаешь, он списывает нелегальщину?

— Какую ещё нелегальщину? — удивлённо и резко переспросила Селена, внезапно замерев посреди коридора как вкопанная.

«Крысята» от её внезапной остановки и потяжелевшего тона тоже замерли и испуганно переглянулись между собой.

— Ну, ни для кого не секрет, что абсолютно весь товарооборот в Лабиринте ведёт Сектор снабжения, — спокойно объяснял Блондин, поворачиваясь к ней лицом. — Элитный алкоголь, сигареты, стимуляторы... Всё это, по сути, не регламентированные Системой предметы, однако во всех Секторах и Цитаделях они так или иначе есть. Их, конечно, тайно распространяют и дорабатывают в разных уголках Лабиринта, однако производством основных компонентов и доставкой всегда занимается исключительно Сектор снабжения. Поэтому для Y-9 нет лучшего и более надёжного способа скрыть любые неустойки, как просто официально не списать «продукт» по причине внезапной крупной поломки техники на складе и брака.

Слова парня заставили М-4 внутренне сильно вздрогнуть, а по спине пробежал ледяной пот. Мозаика в её голове со звоном сложилась в пугающую картину. Получается, «крысята» и она сама только что приложили руку к сокрытию масштабного заговора Y-9. Ведь к этому длинному списку списанной контрабанды относилось и то самое запрещённое сырьё для «отражения», которое Высший тайно передал им с Кайлом через интимную посылку. Вот почему этот хитрый Заклинатель в кабинете с такой довольной улыбкой сказал, что отныне они полностью квиты. Похоже, девушка своей аннигиляцией, сама того не ведая, очень сильно помогла ему, стерев улики его махинаций из реальности.

Селена вошла в кабинет Главы Надзора чернее тучи. Н-6 сразу же безошибочно заметил её тяжёлый, мрачный настрой и устало откинулся на спинку своего глубокого кресла. Она, не поднимая глаз, медленно подошла к его рабочему столу.

— Ну, и что ты натворила на этот раз? — спросил он, тяжело и обречённо вздохнув.

— Я не уверена... — начала она тихо и отстранённо, а затем резко подняла на него прямой взгляд. — Командир... Система ведь на самом деле прекрасно в курсе всех этих нелегалок и теневого оборота? Так зачем тогда нужна вся эта показательная секретность и строгость?

Её странный, глобальный вопрос явно застал мужчину врасплох. Он медленно поднялся со своего кресла, обошёл стол и встал к ней вплотную, пристально заглядывая в сапфировые глаза.

— На одном из складов произошла крупная диверсия, — предвосхищая его закономерные расспросы, ровным тоном начала объяснять она. — Мы с отрядом помогли с эвакуацией людей, однако взбесившийся кран разрушил значительные запасы готовой продукции. К-11 высказал предположение, что таким образом Y-9 просто решил официально «списать товар по причине внезапного брака и поломки».

Естественно, речь шла о тех материалах и предметах, которых уже физически не существовало в этом Секторе — они были тайно вывезены контрабандой в другие Узлы.

— Что с результатами официальной инспекции? — спросил он, вдруг резко меняя тему их разговора.

— Сектор «А» абсолютно чист от пространственных аномалий и вирусов, — ответила подчинённая, собирая разлетающиеся мысли в кучу, и послушно передала ему планшет со всеми зафиксированными отчётами «крысят».

— Значит, не забивай свою голову глупыми мыслями, — Н-6 забрал у неё планшет, заставляя Селену с огромным удивлением поднять на него глаза. — То, какими именно делами и махинациями занимается в своих владениях Y-9, тебя никак не касается. Даже если он использовал твою инспекцию как должностное прикрытие, ты полностью выполнила все обязанности, официально возложенные на тебя Надзором. Всё остальное — не имеет абсолютно никакого значения для твоего личного дела.

Его на удивление спокойный, размеренный тон и будто бы даже мягкий, умудрённый опытом взгляд заставили девушку глубоко погрузиться в свои внутренние размышления.

— А что касается твоего вопроса о секретности, — мужчина легко потянулся рукой в глубокий карман штанов, чтобы достать оттуда пачку дорогих сигарет и массивную зажигалку. Н-6 ловко, привычным движением взял одну сигарету в рот и зажёг фитиль, смотря Крысолову прямо в глаза, пока стерильное пространство кабинета между ними медленно и плавно заполнялось сизой струйкой ароматного дыма. — Всем людям в Лабиринте необходимо ощущение, что они контролируют в этой несчастной жизни хоть что-то...

Его циничное объяснение тотального бездействия и «слепоты» Системы перед махинациями Высших было до жути болезненным. Получалось, что несмотря на любое очевидное преступление, кто-то могущественный там, на самом верху, просто весело и отрешённо наблюдал за ними всеми, милостиво позволяя отдельным фигурам на доске чувствовать свою временную неуязвимость. Что если всё это в полной мере касалось и её самой? Эти тяжёлые мысли закружились диким роем в голове девушки. Что если её бунт, её попытки вспомнить прошлое и тайные планы с Кайлом — это тоже лишь санкционированная Системой иллюзия контроля, за которой Хозяйка Лабиринта наблюдает с улыбкой? Ей впервые стало по-настоящему страшно за их общее будущее.

Мужчина сделал ещё одну глубокую затяжку, и огонёк на конце сигареты ярко вспыхнул, на миг осветив его суровое, волевое лицо. Серый дым тонкими кольцами поднимался к потолку, где его тут же бесшумно улавливали скрытые решётки вытяжки. Н-6 смотрел на Селену с высоты своего опыта, и в этом взгляде не было злости — лишь бесконечная, вековая усталость человека, который слишком давно понял, как устроен этот мир.

— Думаешь, ты уникальна в своём стремлении перехитрить Систему, М-4? — тихо, почти интимно произнёс он, выпуская очередную струю дыма прямо в пространство между ними. — Каждый Высший в этом Лабиринте считает себя гроссмейстером. Y-9 крутит контрабанду, О-5 играет в тюремного бога, Р-1... — он на секунду запнулся, и его глаза опасно сузились, — Р-1 строит из себя благородного защитника. И Система позволяет им это. Знаешь почему?

Крысолов молчала, боясь нарушить этот момент редкой, почти пугающей откровенности со стороны начальника. Её сердце глухо билось в груди, а сапфировые искры в глазах едва заметно пульсировали.

— Потому что сытый и занятый своими маленькими секретами Высший — это безопасный Высший, — Н-6 стряхнул пепел прямо в лаконичную металлическую пепельницу на краю стола. — Пока они думают, что обманывают Хозяйку, удерживают стабильность своих Секторов. Они мотивированы вылизывать свои территории до блеска, лишь бы никто не пришёл к ним с тотальной проверкой и не нашёл их заначки. Это саморегулирующийся механизм, и мы — его неотъемлемая часть. Задача Надзора — следить, чтобы эти игры не выходили за рамки и не угрожали общему коду Системы.

Девушка медленно опустила взгляд, внутренне содрогнувшись от этого откровения. Эти слова, сказанные им так буднично, лениво и цинично, делали всю её жизнь лишь частью грандиозного, заранее просчитанного Системой уравнения. Хозяйка Лабиринта просто позволяла им играть в бунтарей, копить тайны и строить планы, пока они приносили пользу структуре. Н-6 сделал паузу, внимательно, хищно следя за её реакцией. Его пальцы уверенно придерживали тлеющую сигарету, пока вторая рука плавно скользнула к лицу девушки, аккуратно поднимая её печальный, потерянный взгляд на себя.

— И как ты сама уже успела заметить, — голос его стал пугающе тихим и медленным, — большая половина тех, кто здесь заперт, добровольно надели на себя эти оковы и выкинули ключ. Им не нужна свобода, ведь Лабиринт даёт им абсолютно всё, что они хотят. А если ты попытаешься разрушить этот их личный уютный рай... Они без колебаний пойдут на всё, чтобы превратить его для тебя в кромешный ад.

Хриплый, низкий голос начальника об истинной, уродливой сути этого места и его лицо, находящееся сейчас в опасной близости, полностью обезоруживали Селену. Девушка стояла не шелохнувшись, мысленно утопая в этой горькой, непреклонной правде Лабиринта. Нельзя было сломать то, что само искренне не хотело быть сломанным. Неужели единственный способ — это тотальное, безжалостное уничтожение Системы до самого основания? Эти тёмные, разрушительные мысли моментально привели её к образам А-2 и Р-1 в заключении.

Н-6 буквально не мог оторвать своего пристального взгляда от внезапно расслабившегося, отрешённого лица подчинённой. Её потяжелевший, устремлённый в никуда взор по-настоящему будоражил его мысли. Он сделал последнюю, глубокую затяжку. Большой палец мужчины мягко, едва ощутимо коснулся её губы, пока плотное облако сизого кумара медленно плясало между ними. Высший плавно нагнулся вперёд, почти физически касаясь своими губами её губ, однако в самый последний миг резко остановился, встретившись с её ледяным, пронизывающим до костей взглядом.

— Кордицепс... — едва слышно выдохнул он, внимательно и цепко следя за малейшей реакцией её зрачков. — Это имя подходит твоей сути гораздо больше, чем Аннигилятор.

Его тихий шёпот набатом звенел в сознании М-4, выжигая мысли. Он медленно, контролируя каждое движение, отстранился от её лица, убедившись, что она чётко поняла то, что он ей только что сказал. Его мимолётная, ехидная улыбка заставила девушку внутренне вздрогнуть. Он спокойно развернулся обратно к столу и тщательно затушил фильтр в пепельнице. Между ними в комнате повисла тяжёлая, звенящая тишина. Селена не сводила с начальника потрясённых глаз, судорожно размышляя над этой безумной выходкой, которую он устроил перед скрытыми камерами Системы для того, чтобы надёжно замаскировать своё истинное послание.

— На сегодня это всё, М-4, — сказал он значительно громче, вновь возвращая лицу сухую маску Главы Сектора и встречаясь с ней взглядом. — Можешь быть свободна.

Девушка лежала в своей кровати, безотрывно вглядываясь в давящую темноту комнаты. «Кордицепс...» — эти слова Высшего продолжали непрерывно звенеть в её голове, отдаваясь глухим стуком в висках. Что конкретно он пытался сказать ей этими словами, так опасно нарушив дистанцию прямо под объективами камер? Делал ли он завуалированную отсылку к её истинной сущности Паразита? С одной стороны, Селена действительно тщательно прятала от Системы свою способность поглощения, а с другой — открыто транслировала окружающим саму суть её резонанса, намеренно выставляя свои уникальные таланты полностью зависящими от сильного партнёра. Или же Н-6 на самом деле обладал секретной информацией о её версии, запертой внутри базового кода? Эти тяжёлые мысли ни на мгновение не давали ей покоя. Он назвал её существом, глубоко проникающим под кожу и манипулирующим другими изнутри, а не уничтожающим всё вокруг себя без разбора. Мужчина в кабинете будто бы прочёл её мысли, терзающие в тот самый момент.

Однако он был абсолютно прав. В её положении было совершенно недостаточно просто в один прекрасный день взять и расщепить весь Лабиринт вместе с его обитателями на атомы — это привело бы лишь к мгновенной активации защитных протоколов Хозяйки Системы. Нужно было действовать тоньше. Требовалось полностью, раз и навсегда прервать сами циклы обнулений и стирания памяти, а за этот процесс в иерархии отвечало вовсе не какое-то конкретное подразделение, а фундаментальный код, жёстко заложенный глубоко внутри этой большой цифровой тюрьмы.

Она вновь и вновь возвращалась мысленно к той, чью бесплотную тень теперь отчётливо ощущала каждой клеточкой своего тела. Та её версия, которую она встретила на изнанке пространства... За что именно она отвечает в этой Системе? Почему находится там, в самом сердце программного контура? Селена отчаянно боролась с внезапным, импульсивным желанием просто бросить всё, ворваться в это секретное пространство и расспросить её обо всём лично, невзирая на последствия. Но здравый смысл подсказывал, что этого делать сейчас категорически нельзя. Открыв эту дверь, она будет вынуждена навсегда закрыть её за собой, как и предрекал ей В-1. Девушка до боли сжимала кулаки, вонзая ногти в ладони и упрямо помня о вездесущих системных датчиках и камерах слежения, которые круглосуточно фиксировали ментальные колебания даже в этой жилой каюте. Игра становилась слишком опасной, и права на ошибку у неё не было.

Том 1 Глава 122

Следующим на очереди по официальному графику инспекций стоял загадочный Сектор «V». Все произошедшие за последние циклы бурные события совершенно выбили Селену из привычной колеи. Она сейчас просто делала всё на чистом автомате, совершенно не замечая происходящего вокруг неё. Девушка вместе с «крысятами» слаженно зашла в сияющий зев портала, ведущего к цели их проверки. Взгляд её при этом был отрешённо направлен куда-то в пустоту, что, конечно же, не мог не заметить бдительный К-11. Её глаза непрерывно сверкали глубокими сапфирами. Складывалось стойкое ощущение, будто она была глубоко погружена мыслями не просто в неизвестные напарнику размышления, а отчаянно пыталась найти ответы на какие-то важные вопросы прямо перед собой или глубоко внутри себя.

Межпространственный переход завершился, и расфокусированный взгляд Крысолова внезапно наткнулся на чёткий образ прямо перед собой. Всего в паре метров от шлюза, в плотном окружении целой толпы вооружённых надзирателей конвоя, неподвижно стоял невысокий мальчик лет пятнадцати, буквально сверлящий вошедшую инспекцию своим пронизывающим взглядом. Его вызывающе скрещённые на груди руки и подчёркнуто высокомерный, оценивающий взгляд красноречиво говорили о стопроцентной уверенности хозяина текущего положения. Селена поймала себя на мысли, что даже и не помнит, когда последний раз вообще видела в стенах Лабиринта ребёнка. Но такого горделивого, властного подростка — совершенно точно никогда в своей практике не встречала. Вокруг фигуры мальчика в этот момент едва заметно пульсировали тончайшие энергетические потоки, расходящиеся в пространстве будто круги на воде и надёжно спрятанные от глаз всех присутствующих обычных надзирателей.

Не осталось абсолютно никаких сомнений — перед ними стоял Высший. Н-6, конечно, строго предупреждал их отряд перед отправкой, что Глава Сектора «V» выглядит значительно младше своих реальных лет, но её начальник имел в виду, видимо, общее количество лет, проведённых им в текущей итерации, а вовсе не физиологический возраст. Селена спокойно, безупречно следуя уставу, вежливо поклонилась Высшему. А вот её «крысята» от такого неожиданного зрелища заметно замешкались на долю секунды, не успев вовремя склонить головы. И эту мимолётную заминку мальчик, разумеется, не мог не заметить.

— Какая вопиющая дерзость! — звонко вскрикнул он, гневно указывая на них своим тонким пальцем.

— Прошу прощения, Главнокомандующий, — тут же ровно отозвалась М-4, краем глаза транслируя отряду приказ согнуться и внимательно вглядываясь в его искрящийся ментальный контур. — Мои подчинённые ни в коем случае не стремились как-то оскорбить вас своим поведением. Они просто на мгновение не смогли сдержаться от искреннего восхищения. Прямо перед нами — безусловный пример для подражания. Добиться столь великого статуса в столь юном возрасте — поистине непостижимый феномен для всего Лабиринта.

— Это чистая правда! — мгновенно оттаял мальчишка, вскинув свой подбородок ещё более горделиво и победоносно. — Никому из вас, ничтожных, никогда в жизни не повторить моего грандиозного успеха!

«Крысята» при этом стояли в полном, гробовом оцепенении. Их в эту секунду поражал даже не столько этот странный высокомерный мальчишка в невидимой короне правителя, сколько молниеносное, филигранное укрощение его детского гнева их собственным капитаном. Она виртуозно нашла к нему психологический подход, просто один раз бегло взглянув. Что, естественно, тут же повлекло за собой скрытую недовольную, ревнивую реакцию со стороны его многочисленных взрослых помощников и советников.

— Ладно, идёмте скорее за мной! — властно приказал подросток, разворачиваясь на каблуках. — Я и так слишком долго ждал начала этой официальной проверки!

Они все вместе слаженной группой зашагали по длинным, богато украшенным коридорам Сектора «V», готовые прощупать изнанку этого «детского» Измерения, где за внешней капризностью правителя могла скрываться самая изощрённая ловушка Системы.

— Позвольте обратиться, ваше превосходительство, — спокойно заговорила Селена, размеренно шагая в двух шагах поодаль от юного правителя.

— Позволяю! — уверенно и снисходительно усмехнулся мальчик, даже не оборачиваясь.

— Поскольку мы никогда с вами до этого дня не встречались, мне искренне любопытно, почему вы отправили официальный запрос и вызвали именно меня, — плавно начала диалог девушка. — Насколько я знаю, Сектор «V» славится своей абсолютной стабильностью во всём Узле.

— Это чистая правда! — настроение у подростка от такой неприкрытой лести быстро поднималось. — Под моим чутким и мудрым руководством Сектор действительно процветает. Однако на прошлом заседании Совета II Узла слишком много речи зашло о твоей скромной персоне. Поэтому я просто не мог не подхватить эту всеобщую тенденцию и не пригласить тебя к себе. Мне безумно любопытно, сможет ли твоя хвалёная уникальность сравниться с моей собственной.

— Я выложусь на полную, — говорила Крысолов заметно мягче, подстраиваясь под его капризный тон, — но, боюсь, до вашего запредельного уровня мне в этой итерации ещё очень далеко.

Q-4-00:57 был далеко не обычным ребёнком, и девушка это прекрасно понимала. В таком безжалостном месте, как Лабиринт, обычные не выживают, и уж тем более не становятся полноправными Высшими. Это значило лишь одно: его гордые слова о собственной уникальности не были пустыми детскими сказками. За этой внешностью скрывался колоссальный ментальный резерв Системы.

— Как я понял из рапортов, ты у нас своего рода охотник за скрытыми аномалиями, — открывая перед инспекцией массивную бронированную дверь, ведущую к Центральному ядру, говорил он. — Y-9 сказал, что ты сканируешь Ядра на предмет любого чужеродного воздействия или вредоносного кода.

— Всё именно так, — послушно кивнула Селена, фиксируя, как шлюз со свистом выпускает воздух.

— Тогда мне безумно интересно, что ты скажешь, когда увидишь это, — ехидно усмехнулся мальчик, точным биометрическим жестом активируя Главный терминал управления первого Измерения. — Сразу тебя честно предупреждаю, М-4, это гарантированно будет самой изнурительной инспекцией за всю твою карьеру.

Стоило девушке коснуться сенсорной панели и подключиться к Ядру, как её сапфировый взгляд испуганно дрогнул. Перед внутренними глазами мгновенно развернулась колоссальная система жизнеобеспечения Измерения, однако вопреки её ожиданиям, параллельно со стандартными потоками энергий Системы там циркулировали уже хорошо знакомые ей кольца. Точно такие же, какие она видела вокруг самого Q-4. Это был его собственный, плотный ментальный след, и он пронизывал абсолютно всё пространство вокруг на километры вперёд. Крысолов перевела ошарашенный взгляд на юного Высшего, и тот от её реакции звонко рассмеялся. Сложившаяся ситуация была похожа на то, как если бы кто-то намеренно разлил флакон приторных, удушливо-ярких духов в закрытой комнате и силой заставил по запаху искать другие, едва уловимые тонкие оттенки. Сама энергия, исходящая от Ядра Сектора, была абсолютно чистой, ровной и безликой, а вот ментальный след любого живого существа неизменно нёс в себе примеси его личных эмоций. И сейчас этих эмоциональных детских качелей в коде Измерения было просто невообразимо много, что создавало жуткий фоновый шум для Селены.

— Как это понимать? — спросила девушка заметно строже, выравнивая дыхание.

Её резкий, требовательный тон категорически не понравился взрослым помощникам Высшего. Стоящий по правую руку худощавый мужчина в строгом кителе сразу же агрессивно вмешался, делая шаг вперёд:

— Следите за своим тоном, М-4! Вы здесь находитесь исключительно для исполнения своих прямых обязанностей.

— Вы сюда не клининг вызвали, — метнула она на него острый, испепеляющий сапфировый взгляд. — Я — Старший инспектор Надзора.

Крысолов порывисто вскинула руками вверх, одним мощным импульсом обнажая скрытую изнанку реальности — ту самую, которая обычно находится под надёжным замком от глаз любого обычного человека. В стерильном воздухе Центра управления мгновенно заплясали десятки сияющих нитей энергий, и абсолютно все присутствующие надзиратели удивлённо охнули от жгучего любопытства и шока. Селена проигнорировала их вздохи и в упор взглянула на Q-4.

— Объясните мне, зачем вы так безжалостно вплели свою личную энергию в базовые потоки Ядра?

Мальчик лишь весело усмехнулся. Эта девчонка сейчас требовала от него прямого ответа как полноправный специалист, в тонкую работу которого он бесцеремонно вторгся, пусть даже это и происходило на его личной территории. Подросток с нескрываемым детским любопытством оглядел подсвеченное сапфировое зрелище, хаотично пляшущее в воздухе.

— В глазах не рябит? — улыбнулся он от искреннего, чистого любопытства и забавно встряхнул ладонью прямо перед своими глазами. — Это должно быть безумно изнурительно... Жить с постоянными мельтешениями перед глазами.

Его высокомерный помощник хотел было вновь резко вмешаться и заткнуть дерзкого инспектора, но мальчик властно остановил его одним коротким жестом руки.

— Ты вправе знать, раз уж собралась тут работать, — кивнул он, полностью соглашаясь с её логичными мыслями. Q-4 неторопливо подошёл к ментальной консоли и плавно приложил ладонь. — У меня нет таких уникальных глаз, как у тебя, М-4, поэтому без прямого подключения к Ядру я мало что смог бы сделать в этом месте.

Он спокойным, почти будничным тоном вёл своё повествование.

— Моя способность называется обнулением, — эти веские слова заставили Селену внутренне вздрогнуть, а вот сам мальчик лишь самодовольно усмехнулся её страху. — Она никак не связана с нашими глобальными циклами стирания памяти, однако я могу по своему желанию локально откатить то или иное состояние материи или энергии на некий промежуток времени назад. Когда в Секторе «V» появляется аномалия, я просто беру и откатываю состояние этого куска пространства назад, чтобы гарантированно избежать её дальнейшего разрастания.

Девушка замерла, лихорадочно осмысливая его слова. По сути, это признание означало, что весь его огромный Сектор постоянно живёт немного в прошлом, причём в каждом конкретном Измерении полотно его временных вмешательств кардинально отличалось от соседних кусков пространства. Крысолов мгновенно погрузилась в глубокие, тревожные размышления. Такое точечное, локальное вмешательство в естественное течение времени метрики, её физического изнашивания и деформации действительно могло временно решать проблемы. Однако в этой системе неизбежно должен был наступить критический момент, когда разница в состоянии энергий в разных областях пространства станет катастрофической. В её мыслях вновь всплыла наглядная аналогия с куском упругого теста, которое отчаянно пытаются то залепить, то растянуть в разных местах, но здесь этот измученный кусок ещё и клали то в морозилку, то в раскалённую духовку. Подобный грубый подход неизбежно создавал скрытые, невидимые для обычных датчиков скачки пространственной деформации на стыках временных зон.

— Как часто ваш Сектор полностью обнуляет сама Система, а не вы лично? — спросила она прямо, заглядывая в его янтарные глаза.

М-4 прекрасно понимала: такое искусственное вмешательство Высшего было лишь временной, маскирующей мерой. И во всём этом уравнении крылся ещё один ключевой, фундаментальный фактор Лабиринта. Любая точка обнуления и отката кода должна быть безупречно стабильной. А это означало два возможных варианта: либо этот юный лидер умел не только откатывать, но и искусственно «доматывать» состояние энергии или материи вперёд, до необходимой стадии, либо точка сохранения всего Сектора «V» вообще ни разу не менялась с тех самых пор, как этот подросток официально получил свою высокую должность. Если её вторая догадка верна, то фактически этот Сектор оставался самым молодым во всём Лабиринте, выражаясь простыми словами. Его код просто застрял в одной временной поре.

— Ты права, — подтвердил Q-4 её мысли, весело усмехнувшись и понимая, что эта странная девушка из Надзора мгновенно догадалась о главном секрете его владений. — Мы действительно не можем позволить себе расшатывать общее состояние метрики в разных пространственных областях слишком сильно, нарушая баланс. Поэтому полное, системное обнуление каждого отдельного Измерения у нас по графику происходит немного чаще, нежели у других. Однако эта частота с лихвой компенсируется нашей идеальной внутренней стабильностью. «Резонанс» бывает у нас в гостях крайне редко, нам просто не за чем их вызывать.

Селена прекрасно понимала, о чём именно он сейчас говорит с таким неприкрытым подростковым бахвальством. Для администрации Сектора действительно не было абсолютно никакого практического смысла вызывать боевых оперативников для устранения прорывов и аномалий, если их собственный Высший мог лёгким движением руки просто повернуть для повреждённой зоны время вспять. Это, безусловно, делало мальчика невероятно могущественным и опасным игроком в иерархии, однако вносило в общую структуру работы Сектора «V» гораздо больше скрытых нюансов и подводных камней. Да, они не тратили энергию Ядра на восстановление зон после физических разрушений из-за аномалий, однако это никак не делало их пространство по-настоящему стабильным в том глубинном понимании, которое знала и видела сама М-4. Это была лишь красивая, застывшая во времени иллюзия порядка, под обложкой которой копилось колоссальное напряжение.

Спорить с мальчиком было абсолютно бесполезно, да и плевать всем было на то, что там происходит с метрикой на самом деле, пока проблема не была видна на официальных датчиках Системы. Девушка устало упёрлась руками в металлическую консоль, собираясь с мыслями, и глубоко, тяжело вздохнула. Способность этого подростка действительно была поистине уникальной. Селена, как опытный полевой тактик, сразу начала мысленно просчитывать варианты её практического применения. В реальном бою он легко мог бы повернуть материализованную энергию противника вспять, тем самым мгновенно обезоруживая его на подлёте. Но самым большим и пугающим вопросом оставался временной период, на который он физически мог откатывать состояние энергии. Мог ли он вернуть, например, силу Высшего к началу его итерации — фактически не стирая его накопленные воспоминания и боевой опыт, а просто делая цель ментально беспомощным и слабым? Лихорадочные мысли с огромной скоростью завертелись в её голове.

Сам тот факт, что этот мальчик стал Высшим, красноречиво говорил о том, что он в прошлом пережил много боли, жестокости и предательства, или же его просто цинично назначили на эту высокую должность в качестве очередного масштабного эксперимента Хозяйки. Она тут же живо вспомнила свой собственный опыт: как сама, проведя в текущей итерации лишь две недели в качестве бесправной пленной нижних ярусов, вдруг получила статус надзирателя. Это открытие вновь и вновь возвращало её к удушающему вопросу о том, что кто-то там, на самом верху, хладнокровно переставляет живые фигуры на шахматной доске Лабиринта так, как ему вздумается, возомнив себя всемогущим богом.

— Ну как, инспектор, справитесь? — самодовольно усмехнулся мальчик, заглядывая ей в лицо.

«Крысят» подобные обстоятельства и усложнение задачи совершенно не радовали. Они, замерев на своих местах, заворожённо наблюдали за яркими потоками вокруг, которые в воздухе транслировала их капитан. Абсолютно все присутствующие в зале управления прекрасно понимали всю техническую сложность данного мероприятия. Процесс поиска скрытых дефектов был далеко не лёгким, а тут на её ментальный контур, по сути, ложилась двойная, изнуряющая нагрузка. Девушке предстояло слой за слоем отделить плотный ментальный след самого Высшего от остальных чистых системных потоков Ядра, чтобы сквозь этот эмоциональный шум вообще суметь найти реальные пространственные аномалии.

— Зачем тогда вам нужна я? — вдруг прямо спросила Крысолов, плавно повернувшись лицом к Q-4. — Если вы настолько сильно гордитесь своим Сектором и личной способностью локально откатывать время вспять, то моя профессиональная работа здесь кажется абсолютно лишней. Раз вы так свято уверены, что всё пространство Сектора круглосуточно находится под вашим полным и единоличным контролем.

Её слова прозвучали для присутствующих помощников грубо, дерзко, но предельно честно. Зачем этот капризный мальчик вытянул её из Надзора своим официальным запросом, если ему на самом деле изначально не нужна была её помощь? Она упрямо искала, что скрывается за этой маской детского тщеславия. Селена смотрела Q-4 прямо в глаза, отчаянно пытаясь разгадать его истинную суть. Кто на самом деле стоял перед ней: капризный, любопытный подросток или безжалостный, умудрённый опытом Высший? Его текущая итерация была официально самой длинной среди всех Главнокомандующих этого Узла. Он уже очень давно перестал быть ребёнком внутри, даже если его тело и мозг упрямо оставались заперты в этих неизменных физиологических рамках.

— Скажу честно, — девушка холодно оглядела лениво танцующие в воздухе сапфировые потоки энергии. — Мне гораздо проще полностью стереть ваше ментальное присутствие в этом Измерении, чем часами пытаться отделить зёрна от плевел вручную.

От её резких слов все помощники Высшего мгновенно до предела напряглись, а конвой инстинктивно перехватил рукояти шокеров. Это прозвучало как прямая, неприкрытая угроза, ведь именно на уникальной силе мальчика держалась вся стабильность Измерений этого Сектора.

— Или просто пригласите меня и мой отряд заново, когда в очередной раз полностью обнулите Сектор, чтобы я не отвлекалась на ваш «фонящий» ментальный след.

Она уже собиралась было сделать уверенный шаг назад, к своей застывшей команде, плавным движением руки развеивая сапфировые искры, однако резкий, внезапно потяжелевший голос Главы Сектора заставил её замереть на месте.

— Боюсь, М-4, что никакого выбора в данной ситуации у тебя просто нет, — сказал он абсолютно ровно, но Селена всем телом ощутила колоссальное, осязаемое ментальное давление, резко хлынувшее с его стороны.

Она перевела быстрый взгляд на него, а затем — на встревоженную охрану, которая уже была готова заблокировать шлюзы. Безоблачная атмосфера в зале управления вмиг стала острой, звенящей от опасности. Заподозрив в словах Q-4 скрытый подвох, девушка сильно нахмурилась. Его повзрослевшее, пугающе серьёзное лицо сейчас наглядно говорило о твёрдых, непоколебимых намерениях подростка, чья реальная жизнь в Лабиринте была длиннее, чем у всех здесь присутствующих. Такая жёсткая позиция могла означать лишь одно: та самая базовая точка обнуления Сектора, к которой они послушно возвращаются каждый раз, на самом деле мало чем отличается от того хаоса, что происходит в пространстве прямо сейчас. Селена недовольно цокнула сквозь зубы и резким, раздражённым движением сбросила свою форменную фуражку крысолова прямо на металлическую панель стола, встрепенув короткие волосы. Этот импульсивный жест заставил всю присутствующую свиту невольно вздрогнуть. Этот малолетний Высший нагло недоговаривал ей главного. И истинная причина его утайки могла заключаться только в том, что точка обнуления Сектора «V» изначально была экстренной, созданной в критический момент, когда бесконтрольные силы самого мальчика уже необратимо повлияли на внутреннюю структуру Измерений. Избавиться от его следа в Ядре без разрушения Сектора было невозможно. Поэтому выбора у неё действительно не было.

— К чёрту всё это, — зло прыснула она, долгое время молча собираясь с мыслями под пристальным, сканирующим наблюдением вооружённой охраны. — Однако раз мы играем по таким правилам, мне понадобится помощь «Резонанса».

Она отчеканила это бескомпромиссно, смотря прямо Q-4 в глаза. И эти веские слова девушки заставили внутренне вздрогнуть даже её собственных «крысят». Это заявление означало лишь одно: её напарник К-11 со своей стандартной ментальной подпиткой здесь в одиночку помочь ей просто не сможет. М-4 нужен доступ к глобальным контурам внешнего ведомства и помощь батарейки помощнее.

— И ты сможешь всё исправить? — прямо спросил её Высший, полностью игнорируя испуганные и возмущённые возгласы своей высокопоставленной свиты.

— При условии моего прямого подключения к Главному ядру Сектора, — твёрдо кивнула она ему в ответ.

Селена в эту секунду не собиралась размениваться на мелочи и латать куски. Она хладнокровно планировала исправить структуру всех Измерений разом, раз проблема крылась именно в дефектной точке обнуления, чтобы аккуратно и точно выжечь старые ошибки кода и создать на их месте чистую, новую точку сохранения.

— Но для этого мне придётся полностью аннигилировать всё лишнее, а затем задать энергии совершенно новый ритм.

Слова о тотальной аннигиляции не на шутку, до леденящего ужаса напугали абсолютно всех присутствующих в зале надзирателей, но Крысолов продолжала говорить исключительно с Q-4, упорно надеясь на его многовековой опыт Высшего. Он был далеко не так глуп, капризен и наивен, каким так старательно хотел казаться перед окружающими, и она это прекрасно понимала. Мальчик годами свято хранил истинную причину такого плачевного состояния Сектора в строжайшей тайне, и если бы мог физически справиться с этой задачей сам, давно бы всё исправил без привлечения Надзора. Именно эта его внезапная, взрослая формулировка вопроса окончательно и железно подтвердила самые худшие подозрения девушки. Кто-то когда-то очень сильно накосячил с пространством Сектора «V», и подростку теперь просто изо дня в день приходилось титаническими усилиями поддерживать угасающую жизнь в своих владениях таким изнурительным образом, прячась за удобной маской капризного и самовлюблённого правителя.

— Хорошо, — вдруг мягко улыбнулся он, и все его помощники от шока буквально раскрыли рты, замерев на месте. — Вызывай свой «Резонанс», М-4. Вызывай хоть целую армию, если потребуется. Но сдержи передо мной своё слово и очисти код.

Селена решительно кивнула, принимая этот вызов, и резким, стремительным движением повернулась к застывшим «крысятам», на ходу активируя терминал связи. В это же время юный Высший уже вовсю раздавал своим взмыленным адъютантам жёсткие, не терпящие возражений команды — немедленно оповестить Цитадель Сектора о скором прибытии новых высокопоставленных гостей из боевого ведомства. К-11, поймав её взгляд, быстро подошёл ближе, и его золотая аура под кожей натянулась до предела.

— Это не работа Надзора, — шепнул Блондин ей на ухо предостерегающе, едва сдерживая дрожь в голосе. — М-4, не в твоих полномочиях самостоятельно решать такие глобальные вопросы. Тебя после этого снова затаскают по судам.

Девушка лишь недовольно скривила лицо, мысленно признавая, что парень в этой ситуации абсолютно прав. Действовать в обход руководства при переформатировании целого Сектора было чистейшим самоубийством. Она быстрыми пассами набрала на терминале команду экстренного видеозвонка Н-6 и поспешно надела беспроводной наушник, чтобы их разговор не подслушали любопытные адъютанты малолетнего Высшего. Голографический экран моргнул, и на нём появилось лицо Главы Надзора.

— М-4, там что, апокалипсис наступил? — спросил он строго, прищурившись. — Прямой видеозвонок Высшему сулит смертную казнь...

— Шутки в сторону, Командир, — резко прервала она его очередное самодовольное предостережение, которое её сейчас якобы не касалось, и быстро забарабанила пальцами по виртуальной клавиатуре. — Я прямо сейчас отправляю вам официальный системный запрос, подпишите.

— В чём, собственно, суть? — Н-6 мгновенно подался всем телом вперёд, став заметно серьёзнее и полностью закрывая глаза на её явное панибратство и требовательный тон.

— Хочу аннигилировать этот Сектор с помощью «Резонанса», чтобы на его месте забабахать новый, — искренне, на одном дыхании выпалила подчинённая, совершенно не заботясь о юридических формулировках, которые в эфире Системы звучали как самая настоящая государственная измена.

— М-4... — тяжело, со свистом вздохнул Высший на том конце провода, потирая пальцами переносицу. — Ты бы хоть иногда выбирала выражения... Тебя ведь за такие слова местные конвоиры просто в карцер кинут до выяснения обстоятельств.

— Мы с Q-4 уже обо всём договорились, и он официально дал своё добро на эту процедуру, — хитро улыбнулась она ему в камеру, давая понять, что ситуация под полным контролем.

— Я даже боюсь себе представить... — тихо усмехнулся мужчина качнув головой. — Ладно, подпись я ставлю. Но без меня там ничего не начинайте. Я скоро буду на месте.

— Окей, ждём, — весело отозвалась она и единым нажатием завершила вызов.

Девушка плавно развернулась к застывшим позади неё «крысятам» и с улыбкой подняла вверх большой палец, сигнализируя об успехе. Их испуганные, побледневшие лица, которые всё это время судорожно следили за тем, чтобы её дерзкие слова со стороны не вызвали бурю мгновенного негодования у свиты Q-4, наконец-то исказились мимолётным, искренним облегчением. Запрос был официально одобрен на самом верху.

Том 1 Глава 123

Q-4 лёгким жестом открыл портал, и вся группа слаженно переместилась в монументальную Цитадель его Сектора. Огромный шлюз Центра перемещений с тяжёлым гулом открылся, и с той стороны уверенным, чеканным шагом вышел Кайл. Селена, напрочь игнорируя всю официальщину и суровые протоколы Лабиринта, тут же порывисто подбежала прямо к нему.

— Что за срочность, М-4? — его подчёркнуто серьёзный, леденящий тон заставил всех присутствующих помощников и конвоиров невольно вздрогнуть, но только не её саму. — Н-6 сказал, что ты решила организовать здесь грандиозный фейерверк, и на всякий случай предостерёг приготовить весь доступный боевой арсенал моего ведомства.

Его заговорщический, вкрадчивый тон с едва заметной тёплой улыбкой, а также полное, демонстративное игнорирование субординации с девушкой заставили местную свиту Q-4 в сильном замешательстве переглянуться друг с другом. Малолетний Высший с неподдельным, острым любопытством молча наблюдал за их тесным общением.

— И у тебя гарантированно будут самые лучшие места на этом шоу, — заговорщически улыбнулась она, обращаясь к нему интимным шёпотом. — Поможешь мне переписать код этого Сектора?

Высший бросил мимолётный, оценивающий взгляд за её хрупкую спину, внимательно следя за реакцией настороженных окружающих, и в том числе — на застывших «крысят».

— Дай мне пару минут, — мягко и открыто улыбнулся он ей, а затем развернулся и быстро зашёл обратно в портал «Резонанса», чтобы лично и без промедления всё подготовить к масштабной операции.

К-11, стоя в оцеплении, не сводил с Капитана ошарашенного взгляда. Два могущественных Высших — Р-1 и Н-6 — практически не раздумывая и не расспрашивая её о деталях, в ту же секунду кинулись прикрывать ей спину в чужом Секторе. Это безоговорочное доверие выглядело просто удивительно для устоев Системы. Q-4 тоже остался под глубоким впечатлением от увиденного, теперь уже окончательно понимая, что перед ним стоит далеко не просто Старший инспектор, а фигура совершенно иного, пугающего масштаба.

Вскоре из мерцающего шлюза появился и сам Глава Надзора. Он смело, широким шагом подошёл сразу к мальчику-Высшему, коротко и сухо приветствуя его по регламенту. И почти сразу же в зале Центра перемещений с оглушительным свистом открылся ещё один портал. Оттуда в облаке энергетической статики вышла целая представительная делегация во главе со статным мужчиной, которого Селена видела в своей текущей итерации впервые. Идеальный внешний вид его многочисленного сопровождения и специфические эмблемы мгновенно сообщили всем присутствующим, что в Сектор экстренно прибыл Высший Надзора II Узла. «Крысята» при виде этой новой грозной силы тут же панически напряглись. В их памяти ещё слишком свежи были воспоминания о том, каким жутким скандалом обернулось их прошлое столкновение с Надзором III Узла, и они заведомо, с замиранием сердца ожидали повторения того же кошмара на этой территории.

Мужчина неторопливо подошёл к Н-6 и Q-4, чтобы поприветствовать коллег по высшему эшелону власти Лабиринта. Крысолов не сводила с него любопытного, изучающего взгляда, пытаясь сквозь его ауру прочесть истинные мотивы Надзора II Узла. По внешним меркам он был относительно молод, но каждая деталь его идеальной осанки и выверенные, плавные повадки отличались врождённой, безупречной аристократичностью. Выражение лица оставалось удивительно мягким и совершенно не предвещало никакого открытого конфликта. И это несмотря на тот вопиющий должностной факт, что прямо сейчас Высший Надзора I Узла бесцеремонно перехватывал контроль на его территории ответственности. Их взгляды встретились, и именно в этот напряжённый момент Н-6 властным жестом подозвал девушку ближе к ним.

— Х-9-05:31, — спокойно представился Глава ведомства, мягко и вежливо кивнув ей головой. — Приветствую тебя в наших краях, М-4.

Девушка уставно ответила ему точно такой же холодной, безупречной вежливостью инспектора. В это время все местные адъютанты и конвоиры с нарастающим ужасом и паникой наблюдали, как их обычный, рутинный день в одно мгновение превратился в масштабную, несанкционированную межведомственную операцию.

— Просветишь нас более подробно в свои грандиозные планы? — его голос прозвучал на удивление ровно, бархатно и без малейшей угрозы. А прямые, идеально уложенные светлые волосы до плеч в сочетании с золотыми элементами формы только добавляли его образу таинственности и скрытого величия.

— Полностью подчистить изношенный и деформированный код Сектора «V», чтобы на его месте создать новую, чистую и абсолютно стабильную точку обнуления, — таков был её короткий и бескомпромиссный план действий.

Х-9 тяжело, глубоко вздохнул, на несколько секунд прикрыв глаза и лихорадочно прикидывая в голове все системные риски и новые возможности столь просто звучащего из уст Селены предложения. Его внимательный, сканирующий взгляд плавно скользнул к Н-6 с немым, красноречивым вопросом. Глава Надзора I Узла в ответ на это лишь с привычной ехидной улыбкой лениво, но твёрдо кивнул, полностью подтверждая, что даёт этой девчонке карт-бланш на любые разрушения контура.

— Что ж, звучит многообещающе, — Х-9 тонко улыбнулся самыми уголками губ, и общая атмосфера в зале Центра перемещений вдруг кардинально изменилась.

Тяжёлое предчувствие скандала и бойни на месте растаяло. Абсолютно все присутствующие оперативники, конвоиры и испуганные «крысята» в эту секунду невольно становились частью одного колоссального, большого замысла, который предрекал навсегда изменить привычную судьбу и законы Лабиринта. В поведении Высшего больше всего Крысолова поражала его удивительная, мгновенная готовность без лишней бюрократии принять эту судьбу и довериться её талантам. Этот аристократичный светлый мужчина был абсолютной противоположностью параноидальному А-1, который в каждом её шаге видел лишь смертельную угрозу и пытался уничтожить её итерацию. Х-9 умел видеть перспективу. В этот момент портал «Резонанса» за их спинами вновь с гулом расширился, и в зал начали слаженно входить передовые штурмовые отряды.

Основная группа участников решительным шагом прошла в святая святых Сектора — к Главному ядру, а оперативники мгновенно распределились по всему периметру зала, чётко и слаженно разворачивая мобильные датчики и многоуровневые системы поддержки стабилизации пространства. Селена вместе с Кайлом стояла у Главного терминала. Склонившись над консолью, они вполголоса обсуждали технические нюансы, пока Н-6, Q-4 и Х-9 держались чуть в стороне, внимательно наблюдая за их действиями.

— Она точно справится? — тихо спросил мальчик, и в его голосе больше не было прежнего капризного, детского тона. — Вы все так безоговорочно и быстро приняли её безумный план, что мне становится не по себе.

— Я бы, признаться, тоже очень хотел знать, почему вы так слепо доверяете этой девушке столь важную роль, — искренне поинтересовался аристократичный Х-9, поправив рукав. — Её таланты, конечно, куда шире стандартных полномочий Старшего инспектора, однако совсем скромная итерация в 4 года непременно заставляет задавать логичные вопросы.

— Вы ведь видели её официальное досье, — усмехнулся Н-6, привычным порывистым жестом закуривая очередную сигарету. — Я предоставил Надзору II Узла абсолютно все закрытые данные.

— Такая беспрецедентная операция в любом случае заслуживает особого, пристального внимания Совета, — продолжал спокойно рассуждать Х-9, глядя на сизый дым. — Остальные Высшие не простят вам того, что вы хладнокровно решили провернуть нечто столь глобальное за их спинами.

— Плевать я хотел на все их глупые обиды и амбиции, — грубо прыснул Н-6. — Не хватало мне ещё здесь балагана Совета. И без их политических соплей забот хватает выше крыши.

Мужчина не сводил пристального, свинцового взгляда с пары у терминала, порывисто докуривая сигарету.

— Им двоим хватит сил для аннигиляции и удержания? — мягко заметил этот контраст Х-9. — Или вы тоже планируете принять участие в резонансе?

Глава Надзора I Узла ничего не ответил. Он лишь молча затушил окурок в портативной пепельнице и уверенным шагом направился прямиком к паре у терминала, как вдруг массивные двери зала со скрежетом открылись, пропуская внутрь ещё одного крайне неожиданного гостя. Это был Глава Сектора «Е» в сопровождении своей личной свиты.

— А он-то здесь зачем? — недовольно и резко цыкнул Н-6, моментально подойдя к Селене вплотную и заслоняя плечом.

— Это я его вызвал, — спокойно отозвался Кайл, даже не повернув головы и приветствуя вошедшего коротким, уважительным кивком.

— Мне передали, что моя сила здесь может пригодиться, — мягко, но уверенно улыбнулся W-8 и перевёл свой потеплевший взгляд на застывшую девушку. — Поэтому, получив экстренный вызов, я просто не мог отказать.

Он по-прежнему помнил, что остаётся у неё в неоплатном долгу за виртуозно спасённое ею Измерение «Е-2». Получив сообщение от «Резонанса», он без малейших раздумий и бюрократии тут же лично отправился на это опасное дело. Вокруг Ядра Сектора «V» собирался невиданный альянс Главнокомандующих, готовых доверить свои контуры Аннигилятору.

Все присутствующие в зале управления замерли, буквально затаив дыхание. Прямо сейчас вокруг девушки-инспектора сплотились трое могущественных Высших, с которыми она, согласно официальным базам данных Системы, могла совершить ментальное слияние. Общее же количество Высших Лабиринта, одновременно собравшихся в одном закрытом Центре, создавало настолько плотный, наэлектризованный и тяжёлый ментальный настрой, что воздух вокруг казался осязаемым и колючим от статики. «Крысята» за время своего недолгого напарничества со Старшим инспектором уже успели поучаствовать во многих опасных и безумных заварушках Селены, но это событие, без сомнения, являлось самым масштабным и грандиозным за всю историю их текущих итераций. И что самое поразительное — в этот раз её радикальные действия безоговорочно поддерживали верхние эшелоны власти сразу трёх Узлов Лабиринта. Подобное зрелище для устоявшихся, жёстких регламентов было просто немыслимым и ломало все законы иерархии.

— Мы полностью готовы начать, — уверенным, твёрдым голосом обратилась девушка к застывшему в стороне Q-4.

Мальчик послушно подошёл ближе, без лишних слов накрывая ладонью биометрическую панель и активируя для М-4 полный, абсолютный доступ ко всем Измерениям своего Сектора. Их тактический план был предельно простым, логичным и последовательным. На первом этапе операции она глубоко погружается в изнанку кода Ядра вместе с W-8. Уникальный дар Высшего должен был помочь ей безошибочно обнаружить абсолютно все «фонящие» следы местного Главы и надёжно подстраховать хрупкую структуру метрики Сектора, если после тотальной аннигиляции старых «подпорок» что-то пойдёт не так и пространство начнёт лавинообразно складываться внутрь себя.

Кайл завершал эту сложнейшую ментальную связку. Поскольку он являлся единственным человеком во всём Лабиринте, кто мог войти в полноценный резонанс с девушкой автоматически, вообще без её принудительного контроля, главной задачей Главы «Резонанса» было удержать её собственный контур в абсолютной целости и не дать каналам выгореть, если в финале сил у неё совсем не останется. Работа же с Н-6 планировалась исключительно по ситуации, в качестве экстренного резерва.

— К-11, — негромко, но властно позвала его девушка, нарушая звенящую тишину.

Блондин, стоявший в стороне, кажется, от нахлынувшего шока и напряжения вообще напрочь забыл как нужно дышать, заворожённо наблюдая за этим мощным альянсом со стороны. Но, услышав чёткий голос своего капитана, он тут же подобрался, и его золотая аура под кожей послушно выровнялась.

— Если заметишь хоть малейшее отклонение или угрозу сбоя при мониторинге, тут же докладывай мне, — спокойно и размеренно инструктировала она его перед погружением.

Главной задачей парня было вести визуальный аудит за распределением потоков энергий по контурам в реальном времени, чтобы вовремя предотвратить опасное наслоение метрики друг на друга. «Крысята» по её короткому знаку быстро и слаженно распределились по свободным периферийным терминалам зала управления — каждому из её отряда в итоге досталось под личный контроль по одному Измерению. По крайней мере за эту половину всей масштабной операции Селена могла быть абсолютно спокойна и целиком доверяла своим преданным напарникам. За остальными Измерениями на постах будут строго следить местные работники Сектора «V» под бдительным надзором Х-9.

Девушка сделала глубокий, размеренный вдох, закрыла глаза и плавно опустила ладони на ментальную консоль Главного ядра, готовая вместе с тремя Высшими переписать историю этого Сектора.

Том 1 Глава 124

Резонанс с W-8 мгновенно погрузил их обоих в бездонный цифровой код Сектора. Для внешних наблюдателей они остались стоять у консоли, но их ментальные образы превратились в бестелесных духов, скрытых даже от самых чутких датчиков Системы. Селена плавно протянула руки в этой виртуальной пустоте, приглашая напарника начать операцию. Их энергии мгновенно слились, единой мощной лавиной устремляясь по сложным энергетическим артериям Ядра Сектора «V».

— Я вижу их, — отозвался Высший, и его голос прозвучал мягко, эхом отдаваясь в её сознании. — Начинай аннигиляцию.

Девушка максимально сосредоточилась на ментальном следе Q-4. Локально этот след пронизывал абсолютно всё пространство вокруг, но благодаря поддержке W-8 и их общей уникальной связи Селена теперь могла хирургически точно отделить чужеродные энергии от чистых системных потоков Ядра. В тот же миг нити влияния малолетнего Главы стали распадаться по цепочке, растворяясь в сапфировых вспышках. Прямо сейчас, внутри этой цифровой изнанки, М-4 действовала как безжалостный вирус, уничтожающий всё на своём пути. Эти разрушительные образы невольно вернули её к недавним словам Н-6 о кордицепсе и к той её загадочной версии, что прячется за изнанкой даже этого глубокого пространства. Она проникала под кожу Лабиринта, перекраивая его под себя.

По всему Сектору «V» Искин мгновенно засёк критическое вмешательство в структуру пространства. Датчики начали опасно мигать, сигнализируя о системном сбое, но Q-4 уже был на подхвате в реальном мире. Он хладнокровно гасил панику Искусственного Интеллекта своими личными кодами и экстренными логами высшего уровня, чтобы Система не поднимала общий шум по всему Лабиринту и не активировала автоматический протокол защиты. Все присутствующие в зале управления не сводили напряжённых глаз с Главного терминала, где сосредоточенно собрались Высшие, заворожённо наблюдая за ходом беспрецедентного резонанса и физической реакцией двух людей, стоящих в самом центре. Даже воздух, казалось, полностью замер в ожидании исхода.

— К-11? — негромко подал голос Кайл, по-прежнему не сводя пристального, оберегающего взгляда с лица Селены и держа руки наготове для перехвата её контура.

— Очистка кода идёт полным ходом, — спокойно отозвался Блондин.

Он мёртвой хваткой вцепился в края своего пульта, пристально следя за быстро меняющимися показателями на мониторе. Там, на голографической карте, напоминающей живую сеть нейронных связей, постепенно и безвозвратно разлагались и гасли изношенные, деформированные временными петлями кусочки старого полотна Сектора. Первая фаза глобальной перезагрузки подходила к своей критической точке.

Измерение за Измерением девушка методично и хладнокровно очищала израненное пространство, буквально заново штопая и латая его самые нестабильные, критические участки. Пока W-8 непрерывно следил за общим состоянием потоков Главного ядра, становясь для Крысолова надёжным живым ограничителем, чтобы она вслепую случайно не зацепила их своей разрушительной аннигиляцией, сама Селена плавно расщепляла те пласты застойных энергий, которые здесь явно были лишними. Из-за резкого, скачкообразного перепада временной шкалы, которую Q-4 столетиями принудительно компенсировал своей личной силой, в самом пространстве начало локально, оглушительно звенеть. Это физическое несовпадение текущего состояния энергий девушка разглаживала своим ментальным вмешательством: она подстраивала собственную сапфировую энергию в места дефектных стыков для максимально плавного перехода, чтобы окончательно выровнять общее поле Сектора.

В Центре реагирования одну за другой испуганные местные работники фиксировали на голограммах области внезапно возникшей критической нестабильности, которые в следующую же секунду сменялись идеальным выравниванием метрики. Искин Сектора «V» вёл себя, как безумный: он то резко, панически сигнализировал об опасности пространственного искажения, то внезапно замолкал, делая каждый последующий момент этой операции ещё более напряжённым. Н-6 порывисто, тяжёлым шагом подошёл со спины к К-11, неотрывно следя за показаниями его мониторов. Красные, аварийные зоны на цифровой карте Сектора постепенно заполнялись ровным голубым светом, наглядно демонстрируя прогресс Селены.

Из-за того, что метрика Измерений стремительно возвращалась в естественную временную область, в которой она изначально и должна была находиться по законам Лабиринта, мгновенного появления побочных аномалий и изломов кода было просто не избежать. Однако девушка безжалостно сметала их все на своём пути вместе с общим искривлением ткани реальности. Сейчас для её обострённого восприятия не было абсолютно никакой разницы — разлом это, Язва или внезапно образовавшаяся из-за аннигиляции пустота в метрике. Она латала абсолютно всё, намертво сшивая пространство своими сапфировыми нитями как единый монолит. И когда половина изнурительных Измерений была успешно исправлена, над притихшим залом прогремел властный голос Кайла: «Н-6!»

Глава Надзора в мгновение ока сорвался с места и оказался прямо рядом с замершей подчинённой, железной хваткой подхватывая за предплечье. Её собственные ментальные резервы опустели до критического минимума. Высшему Сектора «Е» теперь предстояло какое-то время в одиночку удерживать оголённое пространство одиннадцати Измерений, чтобы дать девушке физическую возможность восполнить свои силы. Н-6 без лишних слов начал мощным, концентрированным потоком вливать в неё свою чистую энергию, становясь для неё живым генератором. М-4, судорожно выдохнув через стиснутые зубы, снова глубоко погрузилась в цифровой поток Ядра, пока Высший продолжал бесперебойно питать её из Центра управления. W-8 внутри кода подсвечивал энергию Сектора своей аурой, чтобы Селена чётко, безошибочно видела контуры, которые ни в коем случае нельзя было нарушать при аннигиляции, раз уж их ментальная связь сейчас была разорвана. Н-6 принципиально не входил сознанием в само Ядро, он полностью концентрировался лишь на непрерывной подпитке её каналов, однако через этот плотный тактильный и ментальный контакт он невероятно чётко, во всех красках ощущал, какие чудовищные волнения, панику и перегрузки переживает сейчас эта хрупкая девушка.

В этот момент ручной терминал Q-4 тревожно пикнул, заставляя абсолютно всех присутствующих в зале управления невольно вздрогнуть от неожиданности. Мальчик вместе с Х-9, который всё это время неподвижно стоял рядом с ним, синхронно и хмуро переглянулись, после чего решительным шагом направились прямиком к выходу из помещения.

— В чём там дело? — нервно и резко спросил Кайл, на секунду отрывая потяжелевший взгляд от консоли и переводя его на уходящих Высших.

— У нас гости, — раздражённо брякнул подросток, даже не оборачиваясь.

— Не отвлекайтесь от работы, мы их задержим и выиграем вам время, — абсолютно спокойно и невозмутимо отозвался Глава Надзора II Узла, давая понять, что полностью берёт ситуацию под свой контроль.

Селена, находясь в этот момент в глубоком непрерывном контакте с Главным ядром Сектора, сразу же на тонком уровне ощутила этот мощный пространственный переход. Своим обострённым восприятием она без труда узнала ауру прибывшего в Цитадель человека — это был А-1. Ему, судя по всему, дежурные со стороны успели доложить о странных, пугающих сигналах и скачках деформации в Секторе «V».

— Как это понимать?! — яростно рявкнул мужчина, стоило ему только увидеть перед собой блокирующего путь Х-9.

Юный Высший вместе с Главой Надзора II Узла действовали слаженно: они преградили ему путь прямо в коридоре, стремительно переместившись туда в долю секунды с помощью портала.

— На данный момент в Секторе ведутся экстренные технические работы, — спокойно, сохраняя безупречную аристократичную вежливость, отозвался светлый мужчина. — Пожалуйста, не создавайте лишних проблем и оставайтесь на месте.

— Что это к чёрту за работы такие?! — злобно зыркнул он на невысокого Главу «V». — Наши датчики с ума сходят от перепадов. Если это так глобально, почему в таком случае не был официально уведомлен Надзор III Узла?

— Просто не успел, — лениво и подчёркнуто безразлично отозвался мальчик с ехидной улыбкой, скрестив руки за головой. — Потом всё подробно тебе расскажем, а сейчас нам некогда.

— Я требую немедленных и чётких объяснений! — мужчина гремел на весь коридор, и его стальная аура начала опасно расширяться, заставляя стены едва заметно вибрировать от ментального давления. — На каком основании вы проводите столь масштабную операцию без ведома остальных Надзоров?

— Успокойте свой пыл, А-1, — всё так же невозмутимо и пугающе ровно отозвался Х-9, даже не шелохнувшись под этим агрессивным напором. — Сектора «V» — не ваша забота, а моя. Вся юридическая документация и допуски будут предоставлены Совету в течение стандартного цикла логов. Сейчас я настоятельно рекомендую вам не вмешиваться, чтобы не спровоцировать конфликт.

В этот самый момент в глубине зала управления Селена, находясь в глубоком ментальном трансе и черпая колоссальные объёмы энергии из Н-6, отчётливо ощутила этот энергетический всплеск. Её сапфировый взгляд внутри кода на секунду дрогнул, старый враг, который на прошлом Суде жаждал её уничтожения, явился совершенно не вовремя, ведомый сигналами тревоги Искина. «Только не сейчас...» — мысленно процедила девушка, заставляя себя абстрагироваться от внешнего шума. Ей оставалось заштопать последние три Измерения, и малейшая потеря концентрации могла привести к тому, что W-8, удерживающий оголённые пласты пространства на чистом упрямстве, просто выгорит до основания.

Кайл стоял вплотную к Крысолову, готовый в любую микросекунду замкнуть контур на себя. Его зрачки опасно сузились, а руки на консоли напряглись.

— Оцепить периметр! — скомандовал он своим оперативникам по закрытому каналу, и его тихий голос прозвучал как приговор. — Никого не впускать в зал, пока мы не закончим перезапись Ядра.

В ту же секунду тяжело экипированные, вооружённые оперативники «Резонанса» слаженно рассредоточились по коридору перед залом управления. Они мгновенно выставили мощные силовые щиты для круговой обороны, заставляя абсолютно всех присутствующих местных сотрудников и адъютантов панически нервничать. Происходящее в недрах Цитадели теперь больше напоминало силовой захват Главного ядра вражеской группировкой, а вовсе не спасительную техническую операцию.

— Вы что, в открытую оказываете сопротивление Надзору III Узла? — грозно рявкнул А-1, когда на его ручной терминал требовательно пришло экстренное системное уведомление. Он на секунду отвёл свой яростный взгляд от Х-9, чтобы быстро прочитать всплывшую строку логов. Глаза его округлились. — Здесь... задействован «Резонанс»?...

А затем его собственная ментальная аура вспыхнула гневным, ослепительным пламенем, заставляя стоявших рядом с ним испуганных помощников порывисто, в страхе отпрянуть и отдалиться на безопасное расстояние.

— Снова эта проклятая М-4?! — буквально ревел он на весь коридор, и в его голосе сквозила лютая ненависть. — Только из-за неё сюда мог прискакать «Резонанс»! Глупцы, что вы здесь крутите за спиной Системы?

— А-1, — хладнокровно, но властно перехватил Х-9 всё его внимание на себя, плавно обнажая свою собственную фиолетовую ауру и наглядно давая понять, что он готов действительно оказать полноценное сопротивление его агрессивному вторжению. — Немедленно прекратите этот балаган и не вмешивайтесь. Вам во всех деталях лично доложат о результатах, когда вся операция будет полностью завершена.

— Какая ещё к чёрту операция?! — аура мужчины теперь с такой сокрушительной мощью давила на окружающее пространство, что прочные серые стены коридора со зловещим хрустом начали трескаться в мелкую бетонную крошку. — Что это за масштабная несанкционированная диверсия прямо у меня под носом?

— На данный момент Сектор «V» официально находится под временной юрисдикцией Надзора I Узла, — продолжал чеканить слова ледяным, абсолютно непроницаемым тоном Х-9. — И если вы попытаетесь силой вмешаться в их совместную работу с «Резонансом», я буду вынужден, как уполномоченная сторона, незамедлительно применить к вам физическую силу. Пожалуйста, будьте благоразумны: либо спокойно дождитесь официального разрешения от Главы Сектора на последующий досмотр Цитадели, либо немедленно покиньте эту территорию.

Злобный, испепеляющий взгляд А-1 с тихой ненавистью упал на невысокого мальчика. А капризный подросток, скрестив руки, казалось, был только искренне рад этому вспыхнувшему грандиозному конфликту, предвкушая, как рухнут старые догмы Лабиринта.

В это же время в зале Селена, подпитываемая мощным потоком Н-6, начала очистку последнего Измерения. Заметив, что бледное лицо девушки на долю секунды судорожно дрогнуло, Кайл мгновенно, без единого слова перехватил плотный резонанс. Глава Надзора I Узла, тяжело дыша, сделал пару шагов назад от консоли, потирая виски и фокусируя зрение с явной ноткой недовольства. Ему категорически не нравилось терять нити контроля.

— Обстановка? — резко обратился он к местным испуганным операторам Центра.

— Прямо сейчас Q-4 вместе с Х-9 держат А-1 на полпути сюда, — тревожно отозвался один из работников, торопливо выводя на голографический экран живые кадры с камер внутреннего наблюдения.

Мужчина хмуро кивнул, оценивая масштаб грядущего скандала, а затем быстрыми шагами подошёл к застывшему у пульта К-11.

— Она уже почти полностью закончила аннигиляцию дефектного кода, — отозвался Блондин сосредоточенно, не отрывая взгляда от быстро сменяющих друг друга графиков. — Однако я не уверен, как там сейчас держится W-8... Его сигналов в общей ментальной сети совсем не слышно.

Н-6 плавно подошёл к застывшему в глубоком трансе Высшему Сектора «Е», осторожно кладя сильную ладонь ему на плечо.

— Ты там ещё жив? — спросил он ехидно, но в его голосе проступило скрытое беспокойство за коллегу.

— Я в порядке, — глухо отозвался W-8, с трудом переводя дыхание и утирая пот со лба. — Чего, к сожалению, точно нельзя сказать об А-1. Он уже на грани, чтобы всё здесь разнести.

Кайл в этот критический миг был абсолютно сосредоточен только на Селене. Он крепко держал её под руку, своей широкой фигурой почти полностью касаясь хрупкого тела, чтобы каждую секунду обеспечивать надёжную опору не только для израненного духа девушки, но и для тела. Тем временем ментальная проекция М-4 в изнанке кода буквально застыла в воздухе, заворожённо наблюдая за колоссальной циркуляцией очищенной энергии Сектора со стороны. Она чётко видела эти обновлённые, искрящиеся каналы Системы, уходящие во все стороны одиннадцати Измерений будто гигантские корни векового дерева и глубоко размышляла... Над своей запутанной судьбой, над проклятым Лабиринтом. Её руки в этой цифровой пустоте плавно потянулись к мощному потоку Ядра, проходящему совсем рядом. Одним лёгким, выверенным касанием пальцев она аккуратно вытянула чистую энергию из общего канала, мягко и беззвучно расслаивая их структуру. Пространство Сектора «V», возвращённое к стабильности, не сопротивлялось её воле. Она виртуозно закольцевала этот поток, прямо на ходу превращая его в скрытую, невидимую для Искина дверь.

В этот самый момент в реальном мире Кайл и W-8 синхронно вздрогнули, на глубинном уровне ощутив, что девушка тайно задумала какую-то безумную авантюру. Однако оба Высших упрямо промолчали, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Что ты делаешь? — внезапно соткался плотный ментальный образ W-8 прямо у неё за спиной в коде, заворожённо наблюдая за пульсирующим золотым свечением этой странной портальной двери.

Девушка плавно, без тени испуга повернула голову с загадочной улыбкой.

— Мне просто стало интересно, что произойдёт, если воспользоваться энергией самого Лабиринта, а не своей собственной, — мягко отозвалась она, а затем доверчиво протянула ему руку. — Пожалуйста, подержи меня, чтобы я ненароком не пропала на той стороне.

Том 1 Глава 125

W-8 замер на месте, едва справляясь с нахлынувшими эмоциями. Его удивлённый, заворожённый взгляд был прикован к пульсирующему светящемуся мареву, а тот поразительный факт, что девушка решила довериться ему настолько глубоко, просто окончательно сбивал его с толку. Он лихорадочно просканировал всё ментальное пространство вокруг их связки, отчаянно пытаясь понять, засекла ли эту несанкционированную аномалию Система, или же им пока чудом удаётся оставаться в слепой зоне.

— Что там, на той стороне? — тихо спросил он, осторожно подходя к ней ещё ближе.

— Сама не знаю, — мягко улыбнулась Селена, не отрывая глаз от золотых нитей. — Вот как раз и хочу проверить.

Учитывая невероятно сложную, многоуровневую структуру пространственных измерений во всём Лабиринте, у неё не было абсолютно никакой твёрдой гарантии, что эта самодельная дверь приведёт её в базовый код прямиком к той запертой итерации девушки. Но не проверить этот безумный шанс прямо сейчас она просто не могла. Мужчина решительно подошёл вплотную и крепко взял её за протянутую руку, замыкая защитный контур.

— Я полностью рассчитываю на тебя, — сказала она мягко, заглядывая ему прямо в глаза, а затем уверенно повернулась лицом к созданному порталу.

Крысолов смело заглянула внутрь светящегося марева, ведомая лишь одной упрямой мыслью — во что бы то ни стало встретиться с дубликатом на той стороне. Раз этот проход был сотворён из чистой энергии Ядра и был связан с Лабиринтом напрямую прямо сейчас, в момент перезаписи, казалось, что всё действительно может получиться. Перед её глазами вновь показался до боли знакомый, уходящий в бесконечность тоннель. На этот раз возникло чёткое, осязаемое ощущение, что теперь девушка будто смотрит на изнанку мира изнутри самого потока, который она только что использовала для расслоения. Знакомое до дрожи чувство с головой накрыло её сознание, и перед ней в звенящей темноте вновь показались те самые сапфировые глаза.

— Не выталкивай меня отсюда! — помня прошлый опыт общения с ней, сразу же воскликнула М-4 в пустоту. — Я хочу наконец докопаться до истины. Почему ты находишься здесь, внутри кода? И есть ли хоть какой-то реальный способ для всех нас выбраться из Лабиринта навсегда?

Девушка изучающе смотрела на неё какое-то время, словно взвешивала готовность итерации принять правду. Её лёгкое платье колыхалось в так пульсирующей тьме вокруг, просто крича о ненормальности ситуации.

— Это зависит от того, чего именно ты хочешь... — послышался её собственный, зеркальный голос, эхом отразившийся от невидимых стен. — Выбраться отсюда — понятие слишком растяжимое.

Эти загадочные слова заставили Селену внутренне сильно вздрогнуть. Дубликат говорила так обыденно, будто доступных способов спасения на самом деле было несколько, в то время как обычные заключённые и надзиратели веками ломали над этим головы из итерации в итерацию.

— Я хочу полностью уничтожить Лабиринт как явление, — твёрдо и бескомпромиссно ответила Селена, чеканя каждое слово. — Чтобы больше ни одна живая душа никогда не попала в его сети и не осталась здесь запертой навсегда.

— А сама ты... больше не хочешь проснуться? — вдруг с затаённой грустью спросила девушка из темноты. — Вернуться вместе с Кайлом в вашу прежнюю, уютную реальность? Всё вспомнить?

«Это... правда возможно?» — от этой внезапной мысли Селену пробило крупной дрожью. Тяжёлый ком мгновенно встал в горле. Разве она сама не находится в этом цифровом аду так долго, что возвращаться в реальный мир им обоим уже попросту некуда?

— Я хочу, чтобы проснулись абсолютно все, кто ещё физически может сделать это в реальности, — осторожно, но непреклонно отозвалась она. — Скажи, как именно мне добиться этого?

— Полагаю, будет лучше показать... — мягко ответила девушка из темноты, и её глубокий сапфировый взгляд в последний раз загадочно сверкнул.

В ту же секунду копия полностью пропала из поля зрения. Вокруг воцарилась абсолютная, звенящая темнота, пока крошечный лучик света не показался где-то далеко впереди. Он стремительно приближался и расширялся, постепенно ослепляя Селену своим ярким сиянием. Когда зрение вернулось, девушка обнаружила, что оказалась в совершенно неизвестном ей месте. Вокруг располагалось несколько аккуратных технологических построек и открытая спортивная площадка. А затем она неподалёку увидела Кайла, который сосредоточенно тренировался с небольшой группой людей. Она с нарастающим любопытством подошла ближе, и первое, на что сразу же наткнулся её взгляд, был естественный цвет кожи присутствующих. Все они имели нормальные человеческие оттенки; абсолютно никто из них не был облачён в пугающую, угольно-чёрную кожу надзирателей. В этот самый момент где-то со стороны построек прогремел оглушительный, тяжёлый взрыв. Люди вокруг предсказуемо не замечали её присутствия — для этого воспоминания она была лишь бестелесным духом. Они все порывисто бросились на источник шума, и Селена, поддавшись импульсу, незамедлительно последовала за ними. Её призрачный образ без труда проник сквозь стены в самый эпицентр задымлённого помещения. Там, среди поваленного оборудования, она внезапно наткнулась на очередную свою копию, и цвет кожи той её версии тоже был совершенно нормальным, живым. Девушка из воспоминания тяжело кашляла, пытаясь руками развеять густой едкий дым.

— Что здесь случилось?! — в задымлённый отсек взволнованно вбежал Кайл вместе со всеми остальными.

— Всего лишь небольшая техническая заминка, — с весёлой, открытой улыбкой отозвалась та, обмахиваясь рукой.

А в следующую секунду у Селены по всей коже пробежали дикие, леденящие мурашки. Из плотной завесы дыма, негромко откашливаясь и так же непринуждённо улыбаясь, к её копии вышла сама Хозяйка Лабиринта.

— К счастью, никто не пострадал, — весело рассмеялась она, убирая со лба прядь волос.

Женщина здесь выглядела совершенно по-другому, ломая весь привычный образ монолитной Системы. Вместо безупречного строгого платья, идеальной укладки и туфель, прямо сейчас на ней был надет какой-то простой, бесформенный рабочий комбинезон, испачканный в саже.

— Мы проверяли стабильность подачи энергии на общие контуры, — подробно объясняла женщина прибежавшим на шум испуганным людям. — Но нашему Ядру критически не хватает гравитации, если общая мощность поступает в блоки неравномерно...

Селена заворожённо смотрела на эту невероятную картину, боясь пропустить хоть одно слово. Похоже, прямо сейчас она стояла у самого истока сотворения Лабиринта, который впоследствии превратился в их пожизненную тюрьму. Женщина выглядела не просто дружелюбно, она была по-настоящему живой, полной энергии и искренних эмоций.

— Ладно, приготовьте обнуление! — уверенно скомандовала она стоящим неподалёку техникам и работникам.

И всего через пару минут Ядро, над внедрением которого они так долго работали, мягко загудело, и всё помещение послушно вернулось в идеальное состояние, бывшее до взрыва. Локальный откат сработал безупречно, а любопытная толпа сотрудников, убедившись, что опасность миновала, быстро разошлась по своим рабочим местам.

— Вы правда думаете, что нечто подобное вообще возможно? — спросил, всё ещё сомневаясь, Кайл, осторожно подходя ближе к консоли. — Создать полностью автономную базу внутри живого человеческого сознания... Лично для меня даже само по себе изобретение открытого контура для массового подключения уже кажется чем-то за гранью физической реальности.

Женщина весело и открыто рассмеялась, запрокинув голову.

— Мне безумно повезло, что в моей команде оказались такие невероятно талантливые ребята, — она ласково, по-матерински приобняла Кайла и прошлую копию Селены под локти, увлекая их за собой. — С вами двоими мне вообще всё на свете кажется возможным. Все наши границы и барьеры существуют лишь в нашей собственной голове, а раз мы вместе смогли их расширить, значит, гарантированно сможем и создать невозможное. Пока абсолютно всё здесь зависит от нашей творческой фантазии, нам всё нипочём.

Вдруг стабильная картинка перед глазами М-4 резко, болезненно дёрнулась и пошла цифровыми помехами. Пространство памяти перекрутилось, и она в долю секунды переместилась в совершенно другую локацию. Это был просторный, залитый дневным светом кабинет с роскошным панорамным видом на огромный мегаполис, однако текущая обстановка здесь была уже совсем не дружеской. Воздух звенел от ярости.

— Вы не имеете права закрывать контур! — отчаянно кричала её прошлая копия прямо в лицо Хозяйке. — Вы вообще понимаете, что как только совет директоров узнает о вашей самодеятельности, они всех нас мгновенно отстранят от проекта, а саму разработку конфискуют!

— Именно поэтому я и хочу полностью закрыть его от внешнего мира, — говорила та холодным, железобетонным и решительным тоном. — Чтобы навсегда спасти это место и труд всей моей жизни.

— А как же все те люди, которых вы своим решением запрёте здесь навечно? — продолжала яростно возмущаться девушка, делая шаг вперёд. — Вы спросили их самих, хотят ли они такой участи? У каждого, кто сейчас находится в сети, остались семьи там, на той стороне реальности! Вы просто подпишете им всем смертный приговор?

— Эти тупоголовые ублюдки в администрации абсолютно не понимают всего масштаба и величия моего замысла, — женщина резко повернулась к ней, буквально буравя леденящим, безумным взглядом. — Они хотят сделать из нашего общего ментального контура коммерческий парк аттракционов, тем самым полностью погубив уникальную, созданную нами систему развития ментальных способностей.

— Не вам решать судьбу этих людей! — гневно рявкнула девушка и, круто развернувшись, порывисто бросилась к выходу из кабинета.

— Как жаль, что ты так думаешь, Селена... — голос женщины на мгновение дрогнул, теряя былую теплоту.

А в следующую секунду тело бегущей девушки сковало глухим, непробиваемым ментальным льдом. Она замерла на месте, потеряв контроль над мышцами. Хозяйка хищно, чеканя каждый шаг по паркету, подошла к ней со спины. Женщина аккуратно, почти нежно прикоснулась пальцами к её застывшему лицу, параллельно активируя свой ручной терминал управления.

— Быть может, следующая твоя итерация после зачистки памяти будет более сговорчивее...

Это были последние, страшные слова Хозяйки Лабиринта, которые Селена успела услышать прежде, чем яркие краски прошлого окончательно померкли, и вокруг её бестелесного духа вновь воцарилась глухая, звенящая темнота тоннеля. Истинная причина создания этой вековой цифровой тюрьмы только что была безжалостно вскрыта.

М-4 парила в абсолютном ничто, лихорадочно размышляя над всем только что увиденным. Шок сковал её тело. Из всей этой безумной цепочки вскрывшихся фактов больше всего острых вопросов вызывали конкретные термины: «проект», «подключение», «автономный контур». Из обрывков этих двух очень коротких, но ёмких разговоров прошлого в её голове наконец-то складывалась целостная, пугающая картина. Это бескрайнее цифровое пространство изначально было создано людьми искусственно как научная разработка. Однако управление им в определённый момент единолично перехватила эта властная женщина, наглухо закрыв открытый контур и сделав всю систему полностью независимой от внешней реальности. Это страшное открытие объясняло, почему здесь, среди бесправных пленных, порой встречались даже дети.

Термин «аттракцион»... Селена на пределе ментальных сил размышляла. Если бы Хозяйка изначально хотела вероломно захватить под свой тотальный контроль это ментальное пространство, то для поддержания автономности и подпитки такой огромной, прожорливой Системы ей нужны были вовсе не сотни, а тысячи живых душ. Официальное открытие такого амбициозного проекта для массового пользования и притока людей извне стало бы для неё идеальным моментом для совершения этого чудовищного преступления.

Перед глазами девушки вновь и вновь яркими вспышками всплывали обрывки этих бесценных воспоминаний. Все те люди, которые застали самое начало появления Лабиринта, — это были обычные исследователи, инженеры и учёные. Они добровольно подключились к общему ментальному контуру, будто к какой-то сложной онлайн-игре или симуляции, но навсегда застряли в ней по воле одного безумного лидера. Эта концепция живо напомнила ей её собственный недавний момент, когда она проходила квалификационную аттестацию в Надзоре. Тогда их разумы тоже напрямую подключали к Искину через кабели, и вполне возможно, в настоящей реальности с ними всеми когда-то произошло нечто пугающе похожее. Абсолютно всё, что сейчас существовало и функционировало здесь, в Лабиринте, было подчистую заимствовано из их настоящей жизни вовне. Как и сказала когда-то сама Хозяйка: «Все наши границы и барьеры существуют лишь в нашей собственной голове». И это правило в полной мере имело отношение и к фантазии. Человеческий мозг чисто физиологически не способен просто взять и придумать из ниоткуда нечто абсолютно новое; он всегда подсознательно опирается на факты, опыт и зрительные образы, уже реально существующие в его памяти. Как сама запутанная структура Лабиринта, до боли напоминающая переплетённые корни и ветви земного дерева. Как абсолютно все физические предметы, которые талантливые Материалисты круглосуточно создавали в Секторе «А». Все их творения были напрямую основаны на глубоких воспоминаниях из их настоящей, реальной жизни до комы.

Однако это понимание нисколько не отменяло пугающего факта массового похищения людей Системой. Быть может, где-то в недрах кода тут даже существовала и та самая администрация проекта, о которой в ярости говорила Хозяйка. Эта женщина просто заблокировала им всем путь назад в реальность, безжалостно захватив их жизни, стёртые воспоминания и уникальные таланты, а затем — цинично подменив точки обнуления и сохранения каждого юнита в базе данных. Если бы хоть у одного из присутствующих действительно сохранилась подлинная память о жизни в реальности, по Лабиринту уже давно бы разошлись слухи о заговоре и проекте учёных. Однако Система сработала филигранно: каждый живой юнит здесь был свято уверен, что попал в Лабиринт естественным путём, просто однажды путешествуя по бескрайнему и загадочному миру грёз. Они защищали свою тюрьму, считая её единственным домом.

Самое ужасное заключалось в том, что, скорее всего, внутри этих серых стен находились целые семьи, которые совершенно забыли о существовании друг друга. Иначе они бы просто физически не смогли изо дня в день хладнокровно работать на благо Системы. Селену пробирала крупная, неудержимая дрожь — одновременно от слепой злости и от дикого шока. Женщина, величественно называющая себя «хозяйкой», заперла здесь тысячи живых людей, цинично сделав их своими бесправными рабами. Перед глазами девушки вновь и вновь безжалостными кадрами пролетали образы измученных пленных, которых надзиратели ежедневно истязали по долгу службы, совершенно не думая о том, что кто-то из этих несчастных на самом деле может быть их родителями, братьями или лучшими друзьями в той настоящей жизни, которую Женщина у них отобрала ради своих безумных целей. Она подвергла неповинных детей страшным пыткам и вечным страданиям. Обнуляя итерации и зачищая память, Хозяйка заставляла пленных раз за разом, цикл за циклом проходить через адские муки совести, и всё это — ради её амбициозной «системы развития ментальных способностей».

В глазах М-4 сейчас полыхала первобытная, леденящая ярость. И хуже всего во всей этой ситуации было то, что её прошлая версия в коде так и не ответила ей на самый главный вопрос: как именно вернуть абсолютно всех этих людей обратно в реальность? Она лишь приоткрыла завесу над прошлым, которое Хозяйка так тщательно скрыла от обитателей Лабиринта. А ведь только она одна, как человек, сотворивший этот цифровой ад, знала истинный ответ. В ушах девушки глухо, непрерывно звенело от избытка пережитых разрушительных эмоций, пока где-то совсем рядом, пробиваясь сквозь плотный гул, не послышалось ласковое, тихое: «Селена...» Она мгновенно узнала родной голос — это был Кайл. Только сейчас Крысолов наконец поняла, что всё ещё бесцельно плавает в абсолютной темноте. Рядом больше не было W-8, которого она перед прыжком так отчаянно просила держать её за руку. Девушка судорожно обернулась несколько раз вокруг себя, пытаясь понять, откуда именно исходит этот спасительный звук. Она уже ощущала нечто подобное в прошлом, когда Н-6 поймал её в удушающий информационный вакуум.

Селена максимально сосредоточилась на образе Р-1, плотно закрыв глаза. Решительно вытянув руку вперёд в этой пустоте, она начала слепо искать ту самую тонкую ниточку ментального тепла, которая должна была привести её обратно к нему. Она шла вперёд, ведомая лишь одними глубинными воспоминаниями о подлинном «доме», пока сквозь пелену до её слуха наконец не донеслось монотонное, ритмичное пиканье медицинской электроники.

Девушка с огромным трудом открыла веки. Вокруг было очень ярко... и непривычно тепло... Селена медленно опустила затуманенный взгляд на источник этого согревающего тепла. К своему полнейшему изумлению, она обнаружила, что лежит внутри технологичной капсулы восстановления, датчики электроники над её головой продолжали противно пищать, а прямо у её живота, тяжело уткнувшись лицом в складку локтя, лежала до боли знакомая голова Кайла. Его сильная рука мёртвой хваткой сжимала ладонь девушки, пока вокруг капсулы защитным коконом лениво танцевали рубиновые искры его концентрированного купола. Она слабо дёрнула онемевшим пальцем, пытаясь подать знак, и мужчина от этого мимолётного движения резко, вмиг вскинул голову. В его покрасневших от бессонницы глазах дикая тревога мгновенно сменилась безумным, облегчённым блеском.

Том 1 Глава 126

Когда их глаза встретились в упор, мужчина порывисто, единым движением притянул девушку к себе, крепко и до хруста костей прижимая к своей груди. Его сильные руки и форменная рубашка теперь были полностью испачканы в склизком медицинском геле капсулы, но он абсолютно не обращал на это никакого внимания. Комнату тут же, плотной сияющей волной заполнил их естественный, мощный пурпурный резонанс. Кайл судорожно сжимал её кожу на плечах и влажные короткие волосы, пока датчики над их головами нервно, оглушительно вопили от резкого скачка ментальной энергии. Селена даже не пыталась сопротивляться. Судя по этой дикой, несвойственной Главе «Резонанса» панической реакции, за время её отсутствия произошло что-то по-настоящему из ряда вон выходящее.

В этот самый момент в палату, тяжело дыша, вбежали перепуганные дежурные врачи. Их наручные терминалы вовсю вопили о критической опасности, но когда медики увидели, что девушка наконец пришла в сознание, всеобщая паника мгновенно сменилась чётким, отточенным руководством. Они быстро обступили капсулу и принялись проверять её текущие показатели и физический отклик.

— Ты... ты помнишь, что произошло? — глухо спросил Кайл, нехотя отстраняясь и давая врачам необходимое рабочее место у её капсулы.

— Помню, как закончила аннигиляцию ментального следа Q-4... — осторожно и подчёркнуто сухо отозвалась она, умышленно говоря это для скрытых камер и присутствующего персонала.

— М-4, ты была в глубокой коме целых три дня, — подал голос ведущий врач, сверяя графики. — Твои энергетические контуры вообще никак не реагировали на внешнюю стимуляцию...

Селена от этого заявления внутренне замерла, а по спине пробежал холод. Это означало лишь одно: всё это время, пока её дух бродил по воспоминаниям, она была официально мертва для всех датчиков Системы. Удивительным, беспрецедентным и пугающим во всей этой истории оставался сам факт того, что за трое суток клинической смерти её так и не обнулили, и это, несомненно, была заслуга Кайла.

— Что сейчас с Сектором «V»? — спросила она порывисто, переводя пытливый сапфировый взгляд на него.

— Он в полном порядке, — отозвался мужчина, волевым усилием окончательно беря себя в руки. — W-8 официально подтвердил Совету, что ты до основания очистила Сектор от износа и аномалий, после чего они вместе с Х-9 успешно создали новую точку обнуления.

Девушка облегчённо, со слабым вздохом кивнула. Она была свято уверена, что пробыла на «той стороне» от силы пару часов, а на деле оказалось — несколько долгих, безвозвратных дней. Более того, в её голове сразу же закружились опасные вопросы: что именно W-8 рассказал остальным Высшим и разъярённому А-1 про её внезапный ментальный прыжок? Нужно было отныне быть предельно осторожной. Однако посреди этих мыслей Крысолов вдруг отчётливо почувствовала стремительное приближение того, кого сейчас точно не ожидала ощутить. Его хищная, давящая и ненасытная энергия была слишком узнаваема.

— Почему... почему здесь R-8? — спросила она удивлённо, нахмурившись.

Кайл, тоже остро ощутив его ураганное, бесцеремонное приближение по коридору, гневно сжал кулаки и направился прямиком к выходу из палаты. А затем Селена почувствовала один мощный, глухой ментальный удар, после которого пульсирующая аура Паразита резко пошла на спад, стремительно удаляясь прочь.

По лицу вошедшего вскоре обратно в палату Высшего было кристально видно: он абсолютно никому не собирается делать даже малейших поблажек или уступок, пока её ментальное состояние находится под малейшей угрозой. Это означало, что никто, кроме лечащих врачей, не посмеет переступить порог палаты, пока её контур окончательно не стабилизируется.

— Что происходит? — спросила девушка гораздо серьёзнее, встречаясь взглядом с Кайлом. А затем перевела свой требовательный взгляд на работников в белой форме. — И, простите... но вы вообще кто такие?

— Вы знаете, где именно сейчас находитесь, М-4? — спросил один из врачей, сделав шаг вперёд.

— Мы находимся в медицинском блоке Цитадели Надзора I Узла, — спокойно и уверенно ответила та, внутренне напрягаясь.

— Это вам сообщил Р-1-10:23? — продолжал расспрашивать врач, сверяясь со своим терминалом.

— Нет, — ответила она уже намного осторожнее и взвешеннее. — Я знаю это потому, что уже далеко не раз бывала здесь и могу безошибочно отличить энергетические потоки разных Секторов и Цитаделей друг от друга.

Крысолов перевела строгий, ищущий ответы взгляд на застывшего рядом Кайла.

— Что за допрос на ровном месте? Я, между прочим, начинаю нервничать.

— Это распоряжение Хозяйки Лабиринта, — начал мужчина спокойно, хоть по его лицу и было отчётливо видно, что ему самому вся эта суета категорически не нравится. — Стоило твоему контуру отключиться, как она лично собрала здесь лучших, самых квалифицированных врачей и менталистов со всего Лабиринта.

Вот почему здесь ошивался и R-8, сразу и без труда поняла девушка. Высший Сектора «С» не был практикующим врачом, но он являлся ведущим учёным Системы по ментальным аномалиям.

— Сделали из меня подопытную крысу? — злобно зашипела она, а затем перевела испепеляющий взгляд на замерших врачей.

— Дыши глубже, Капитан, — отозвался Кайл с мягкой, подбадривающей улыбкой, пытаясь сбить волну её гнева. — Тебе к подобному отношению со стороны верхушки уж точно не привыкать.

Он сделал вескую паузу, закрывая собой её капсулу, а затем строго обратился к притихшим медицинским работникам:

— Вы уже все необходимые показатели зафиксировали в логах? Ей нужно отдыхать...

Врачи послушно и спокойно вышли из палаты, полностью закончив свою обязательную диагностическую часть работы и заблокировав за собой дверь. Селена осталась сидеть внутри капсулы восстановления, недовольно скривив лицо.

— Ну что за цирк? — обиженно надула она губы, сердито зыркнув на Кайла. — Я убью Н-6 за то, что он пустил их в Сектор...

Высший поудобнее сел на край капсулы, тихо и искренне усмехнувшись её привычной воинственности. Его тёплые пальцы нежно коснулись её головы, аккуратно взъерошив короткие влажные волосы.

— Сможешь побить его и высказать всё, что думаешь, как только окончательно поправишься и встанешь на ноги...

Хоть они оба и прекрасно понимали, что у Главы Надзора просто физически не оставалось никаких иных вариантов перед прямым, безапелляционным распоряжением Хозяйки, но эта безоговорочная поддержка и присутствие Кайла рядом мгновенно успокаивали её взвинченный разум.

— Ну ладно, — выдохнула она, аккуратно перехватывая его ладонь и крепко беря его за руку. — Давай, выкладывай всё как есть. Что успел учинить А-1, пока я валялась в отключке?

Мужчина тяжело, со свистом вздохнул, медленно и бережно перебирая её тонкие пальцы своими. В его рубиновом взгляде на мгновение проскочила волна остаточного страха.

— Я так сильно испугался... — это его неожиданное, обезоруживающее признание заставило девушку внутренне вздрогнуть. — В один миг я вдруг полностью перестал тебя ощущать через нашу ментальную связь. А в следующую секунду W-8 резко вышел из потока Ядра, и твоё тело просто безжизненно обмякло прямо у меня на руках... Он сказал, что потерял тебя из виду. Ты... в какую-то микросекунду вдруг просто взяла и испарилась со всех возможных радаров и датчиков Системы.

Селена слушала эту виртуозную легенду, которую на ходу придумал Высший Сектора «Е», чтобы надёжно сохранить перед Советом её тайну прыжка в изнанку кода, затаив дыхание. Ему даже не пришлось врать, для него, как и для остальных, случившееся стало неожиданностью, а не её осознанной диверсией.

— Нам на месте пришлось экстренно создавать новую, аварийную точку обнуления Сектора «V», — продолжал он делиться хронологией тех страшных дней. — Н-6 доставил твоё тело сюда, в Центральный медблок, но твои энергетические контуры упорно ничем не считывались. Ты была фактически мертва по абсолютно всем официальным медицинским показателям.

Он сделал вескую, давящую паузу, так и не сводя своего потемневшего взгляда с их переплетённых пальцев.

— И вы... не позволили меня обнулить, — тихо, но уверенно констатировала девушка, и Кайл послушно кивнул головой.

Они пошли против автоматических протоколов стирания юнитов ради её спасения.

— А-1 официально обвинил Q-4, Х-9, W-8, Н-6 и меня в намеренном сокрытии стратегической информации и в грубейшем злоупотреблении своими должностными полномочиями перед лицом Системы, — его тон сейчас оставался пугающе ровным и монотонным, будто всё это судебное разбирательство его совершенно не волновало, но Селена от масштаба катастрофы нервно сжала его пальцы в своей ладони. Мужчина плавно поднял на неё свои рубиновые глаза. — Мы оперативно предоставили Суду все официальные логи и записи конвоя, так что этот скандал ещё вовсю идёт.

— Когда назначено следующее официальное слушание Совета? — спросила она заметно серьёзнее, и в её глазах вновь упрямо зажглись сапфировые искры.

— Неужто собираешься в таком виде ворваться на него со своими показаниями? — тихо усмехнулся он одними уголками губ, оценивая её несгибаемый характер.

«Если бы не мой внезапный, затянувшийся обморок, всё это противостояние с Надзором III Узла могло закончиться иначе?» — эти тяжёлые, роящиеся мысли кружили в её голове, выстраивая новую тактику, ситуация теперь требовала действовать снайперски точно.

— Я виновата во всей этой межведомственной заварушке, — Селена решительно подалась всем телом вперёд, и свободной рукой нежно, ласково коснулась его напряжённой щеки. — Конечно же, я буду там, на этом Суде, рядом с вами.

— Ты меня когда-нибудь точно до инфаркта доведёшь... — тяжело, с мукой вздохнул Высший, крепко прижимая её тёплую ладонь к своей щеке и полностью растворяясь в уверенности девушки.

Дверь палаты тихо, со свистом отъехала в сторону, и внутрь неторопливым, уверенным шагом вошёл Н-6.

— Таки умеешь ты удивлять, М-4, — тихо, почти шёпотом усмехнулся он, скрестив руки на груди и иронично разглядывая пару, сидящую вплотную друг к другу. — С того света в моей практике ещё никто не возвращался...

— Я буду присутствовать на грядущем Суде! — решительно, не терпящим возражений тоном заявила подчинённая, обрывая его колкость на взлёте. — И если вы попытаетесь меня снова запереть под предлогом карантина, я гарантированно устрою здесь полноценный филиал Сектора «Зеро».

Мужчина лишь снисходительно усмехнулся её дерзкой угрозе. Собственное присутствие девушки на тонком плане сейчас еле-еле ощущалось из-за истощения каналов, но её внутренний стержень оставался несокрушимым, и она уже рвалась в бой. Глава Надзора медленно перевёл свой проницательный взгляд на застывшего Р-1, а затем на их плотный пурпурный резонанс, который упрямо пульсировал в комнате.

— В таком случае твоему партнёру нужно очень хорошо постараться, — бросил он, разворачиваясь обратно к выходу, — чтобы к началу официального заседания ты была в идеальной форме.

Тяжёлая дверь с щелчком закрылась, и они снова остались в абсолютном уединении стерильной палаты. Кайл бережно вливал в неё свою тёплую энергию, тщательно контролируя напор, чтобы случайно не повредить её исхудавшие, истончившиеся из-за трёхдневной комы контуры. Девушка, ощущая это принудительное тепло, внутренне горько усмехнулась. Насколько же пугающе правдоподобно и детально это цифровое пространство имитировало настоящую человеческую жизнь. «Попасть в глубокую клиническую кому внутри чужого виртуального сна...» — это ведь звучало как полнейший, сюрреалистичный абсурд. Но этот абсурд прямо сейчас управлял их судьбами. Кайл с немым, отчаянным вопросом в упор разглядывал её бледное лицо. Благодаря их нерушимой связи он отчётливо чувствовал, что внутри разума возлюбленной бушует настоящая буря из смеси леденящего отчаяния, ярости и смертельной усталости. Однако мужчина продолжал упорно молчать, не давая чутким датчикам Искина под потолком ни единого лишнего повода подозревать их в чём-то запрещённом.

Селена решительно сжала его пальцы и полностью сосредоточилась на их текущем резонансе. Её внутренний контур едва заметно дрогнул, собирая энергию в фокус, а затем тонкая, неощутимая для автоматики Системы игла ментального импульса беззвучно пронзила сознание Кайла. Используя эту лазейку, она напрямую, без слов показала ему абсолютно всё, что случилось с ней с того самого момента, как её бестелесный дух протянул руку W-8 и шагнул за изнанку пространства. Девушка бессильно коснулась лбом его крепкого плеча, а его рука мгновенно скользнула к её волосам, прижимая к себе. Алгоритмы Системы физически не могли знать, что в этот самый момент М-4 на огромной скорости транслирует Высшему свои живые, шокирующие воспоминания о «проекте», массовом похищении людей и истинной личине Хозяйки. Р-1 судорожно сжимал девушку в своих объятиях, практически полностью зарываясь лицом в её плечо, чтобы не выдать Искину ни одной лишней эмоции. Крысолов всем телом ощутила, как его мощный контур от увиденной правды пробила крупная, неудержимая дрожь. Она покрепче вонзила свои пальцы в его предплечье, без слов давая понять, что она здесь, она рядом, и они доведут эту партию до конца.

Том 1 Глава 127

Через день официально назначили дату и время слушания Суда.

— Ты точно в полном порядке? — в очередной раз спросил К-11, преграждая ей путь и осторожно останавливая посреди стерильного коридора.

— Ты спрашиваешь меня об этом уже пятый раз за сегодняшнее утро, — мягко усмехнулась девушка, поправляя элементы формы.

— Мы все за тебя безумно волнуемся, Капитан, — взволнованно подхватила идущая рядом Воровка. — По всем медицинским протоколам ты ещё должна как минимум неделю находиться под капельницами в закрытом медблоке...

— Вот именно, — хмуро согласился Прилипала, скрестив руки. — Ты вообще-то в глубокой клинической коме целых три дня пролежала, шутка ли...

— Меня глубоко трогает ваша забота, — тепло улыбнулась Селена, обведя «крысят» взглядом, — но переживать сейчас абсолютно не о чем. Я почти полностью восстановилась, и это официально подтвердили все дежурные врачи, включая даже дотошного R-8.

— Вынужденно подтвердили! — раздался резкий, недовольный голос из-за поворота.

Это был Паразит. Он порывисто, стремительным шагом подошёл к девушке и бесцеремонно схватил её за плечи своими тонкими пальцами.

— Р-1 мне ведь даже осмотреть тебя толком не дал! — Высший пристально, судорожно вглядывался в её сапфировые глаза и сканировал контуры ауры, буквально бегая зрачками от фанатичного научного интереса.

В этот самый момент в их контакт жёстко вмешался К-11. Блондин без колебаний буквально силой втиснулся всем телом между Селеной и учёным, заставляя последнего отпрянуть.

— Слишком близко, R-8, — ледяным тоном процедил парень, быстро оправдывая свой дерзкий поступок перед ним. — Ваше слишком порывистое ментальное поле может навредить её неокрепшим каналам.

Тот лишь раздражённо всплеснул руками от такой наглости младшего юнита.

— Это просто немыслимо, какая-то тотальная паранойя! — ворчал он, упрямо косясь на девушку. — М-4, давай просто отправимся в мой Сектор, чтобы я мог спокойно провести полноценные тесты. Я ни за что не поверю, что такая трёхдневная кома могла пройти для твоей структуры абсолютно бесследно. Нам критически нужно больше времени для детального исследования этой аномалии и фиксации твоего прогресса.

— Да уж, стоит только в Лабиринте появиться какой-то новой, интересной игрушке, как тебя от неё потом и силой не оттащить, — послышался издевательский голос со стороны.

К их группе незаметно, бесшумной походкой подошёл Глава Надзора Н-6. Тон его голоса был привычно насмешливым.

— Ты, паразит, и так не отходил от её палаты целые сутки. Дай ты уже наконец девочке вздохнуть спокойно.

— В отличие от вас, Командир, — с тонкой укоризной упрекнула его Селена, поворачиваясь к начальнику. — Вы-то сами как раз совсем не спешили лично проведать меня в реанимации.

Мужчина подошёл ещё ближе и окинул её фигуру очень внимательным, сканирующим взглядом, но общий тон его голоса на этот раз казался непривычно усталым.

— А зачем мне нужно было туда приходить? — спросил он абсолютно спокойно, плавно закладывая руки за спину. — Разве ты не была с лихвой окружена заботой и пристальным вниманием всё это время?

Неловкая, осязаемая пауза мгновенно повисла в воздухе коридора. «Крысята» отвели глаза. Все прекрасно поняли, что Н-6 открыто говорит о Кайле, который трое суток не отходил от её капсулы ни на один шаг.

— Давайте уже просто поскорее закончим весь этот юридический фарс, — мужчина резко развернулся и первым зашагал вперёд по переходу. — И тогда абсолютно все мы сможем наконец вернуться к своим прямым обязанностям.

Вся группа слаженно направилась вслед за ним к сияющему кольцу портала, готовая к главному столкновению с А-1.

Стоило им шагнуть сквозь мерцающую пелену портала, как окружающая обстановка мгновенно и кардинально изменилась. В монументальных, обычно безмолвных коридорах Цитадели сегодня было оглушительно шумно. На этот раз здесь, под сводами центрального зала, в полном составе собралась верхушка сразу трёх Узлов Лабиринта — событие поистине беспрецедентное, какого история Системы не помнила уже много циклов подряд. И абсолютно все скрещённые взгляды присутствующих Высших и их многочисленных свит были намертво прикованы к одной-единственной фигуре — к Селене.

Первым из плотной толпы к ней уверенным шагом подошёл W-8. Он окинул девушку пристальным, сканирующим взглядом с ног до головы, словно лично проверял целостность её энергетических каналов после комы, а затем облегчённо и тепло улыбнулся.

— Слава богам, ты действительно жива и на ногах, М-4, — выдохнул он, заметно расслабляя плечи.

— Я заставила вас всех излишне волноваться, прошу прощения за это, — тихо отозвалась Крысолов и почтенно, глубоко поклонилась Высшему Сектора «Е».

Учитывая все критические обстоятельства — то, что этот мужчина лично видел в изнанке кода Ядра и по какой именно причине так виртуозно прикрыл её перед Системой, — обычной, протокольной благодарности сейчас было ничтожно мало. У неё просто не находилось слов, чтобы вслух выразить всю степень своей признательности за его спасительную ложь.

— И не говори, напугала нас просто до полусмерти! — послышался со стороны резвый, звонкий голосок, заставивший всю группу обернуться.

Q-4 и Х-9 быстро подошли к их отряду, пробившись сквозь плотное кольцо «охраны». Юный Высший Сектора «V» забавно надул губы, но в его глазах плясали искры живого азарта:

— Подняла на уши весь мой Сектор и в самый ответственный момент просто взяла и вырубилась!

Несмотря на внешне обвиняющие, ворчливые слова, общий тон мальчика был удивительно добрым, почти приятельским. Он заговорщически переглянулся со стоящим рядом Главой Надзора II Узла, и между ними явно промелькнуло безмолвное понимание.

— Нам обоим стоило просто колоссальных усилий удержать взбешённого А-1 от немедленного штурма Центра, — продолжал увлечённо тараторить Высший, активно жестикулируя. — О, ты бы только видела это эпичное зрелище... Полностью вооружённый, ощетинившийся щитами «Резонанс» насмерть стоит у дверей, Н-6 внутри Цитадели качает в тебя энергию... И, клянусь, я вообще впервые в своей жизни видел, чтобы наш утончённый Х-9 кому-то так открыто и леденящим тоном угрожал физической расправой!

— Вы определённо преувеличиваете масштаб инцидента, — мягко, одними уголками губ улыбнулся безупречный аристократ, плавно поправив белоснежные манжеты формы. — Я лишь строго действовал в рамках предписанных Системой протоколов экстренного реагирования при угрозе целостности Ядра.

Селена внимательно скользила взглядом по лицам собравшихся мужчин. По какой-то удивительной, необъяснимой причине абсолютно все втянутые в это опасное дело Высшие вели себя сейчас так, будто речь шла вовсе не о несанкционированном сговоре государственного масштаба, карающемся полным обнулением. Они инстинктивно сплотились вокруг неё, и эта глубинная солидарность ломала саму уродливую суть Лабиринта, заставляя их заново учиться доверять. Но двери главного зала Суда уже медленно отворялись, и впереди их ждал финал этой партии против А-1.

— Начинаем заседание по делу зачистки Сектора «V» и создания новой точки обнуления, — громогласно скомандовал Председатель и резко ударил деревянным молотком, призывая собравшихся к полной тишине.

Селена, скромно стоя в стороне, медленно окинула оценивающим взглядом многоуровневые трибуны с Высшими, тщательно, слой за слоем сканируя их ментальный настрой и эмоциональный фон. В какой-то момент её пытливый сапфировый взгляд встретился со взглядом О-5. Мужчина, вопреки суровому антуражу зала, едва заметно кивнул ей, беззвучно приветствуя, на что она спокойно ответила ему точно таким же едва уловимым уставным поклоном.

— Суд в деталях ознакомился с техническими подробностями этого дела и теперь полностью готов выслушать обе стороны, — продолжал Председатель, поправляя свои записи. — Текущий случай действительно является абсолютно беспрецедентным. Сторона обвинения в лице А-1-01:03 утверждает, что Q-4-00:57 — Глава Сектора «V» и Х-9-05:31 — Глава Внутреннего Надзора II Узла оказали прямое физическое и ментальное сопротивление на территории Цитадели вышеупомянутого Сектора, когда он явился лично выяснить обстоятельства крайне нестабильного поведения датчиков безопасности. А первопричиной всему, как зафиксировал Искин, оказалось масштабное вмешательство в этот самый момент в структуру Главного ядра Старшего инспектора М-4-10:23.

Мужчина сделал вескую, давящую паузу, укоризненно и тяжело взглянув на застывшую девушку. Она в очередной раз, вопреки всем регламентам, умудрилась оказаться в самом эпицентре грандиозного межведомственного скандала.

— Более того, — строго продолжил зачитывать протокол Председатель, и его голос эхом разносился под высокими сводами зала, — вся эта несанкционированная операция проводилась под прямым надзором самого H-6-07:59 — Главы Внутреннего Надзора I Узла, а также в этом деле оказались напрямую замешаны W-8-16:09 — Глава Сектора «Е» и P-1-10:23 — Глава Сектора «R»...

Огромный зал Суда в ту же секунду погрузился в тяжёлую, удушающую тишину. Высшие на трибунах, затаив дыхание, максимально внимательно вслушивались в оглашаемые шокирующие детали происшествия, лихорадочно оценивая истинный масштаб заговора и грядущие политические риски для своих ведомств.

— Что ж, Q-4-00:57, — Председатель поверх очков обратился к невысокому мальчику, сидевшему на месте ответчиков, — раз уж абсолютно всё вышеперечисленное произошло непосредственно на вашей территории, объясните Суду и Совету, каким образом все эти имена вообще оказались в одном списке тяжких обвинений?

— Я лично подал официальный запрос на ручную инспекцию М-4-10:23 моего Сектора, — совершенно спокойно, ровным и уверенным голосом отозвался подросток, ничуть не тушуясь под прицелом десятков камер. — Вследствие проведённой глубокой технической проверки нами совместно было принято взвешенное решение экстренно откорректировать некоторые критические нюансы изношенной структуры Сектора.

Тон Q-4 был безупречно выверен. За маской послушного Системе Высшего скрывался хладнокровный расчёт человека, который прекрасно понимал, что на кону стоит стабильность его Измерений.

Селена, сохраняя абсолютное внешнее спокойствие, продолжала медленно сканировать трибуны своим сапфировым взглядом. Её ментальное поле, всё ещё восстанавливающееся после комы под бдительным рубиновым прикрытием Кайла, сейчас работало в режиме максимального приёма информации. Она физически ощущала, как плотные, разнородные ауры десятков Высших давят на пространство зала заседаний.

— Корректировка нюансов?! — не выдержав, яростно выкрикнул А-1 со своего места, и его стальная аура колючими искрами взметнулась в воздух. — Он называет тотальное вскрытие Главного ядра и несанкционированную аннигиляцию кода одиннадцати Измерений «корректировкой»?! Это был скоординированный захват власти!

— Сторона обвинения, соблюдайте регламент и говорите только тогда, когда вам предоставят слово, — строго осадил его Председатель, вновь ударив деревянным молотком по судейской стойке.

В зале Суда повисло удушающее, звенящее напряжение. Высшие на трибунах недовольно перешёптывались, переглядываясь между собой. Масштаб разворачивающейся картины пугал даже самых искушённых политиков Лабиринта: альянс трёх Узлов, штурмовые отряды «Резонанса», удерживающие шлюзы, и Глава Надзора II Узла, готовый применить силу против коллеги. Такое невозможно было списать на рядовую должностную халатность.

— Х-9-05:31, — Председатель перевёл свой укоризненный взгляд на аристократичного светлого мужчину. — Сторона обвинения утверждает, что вы лично угрожали Главе Надзора III Узла применением физической силы на территории Сектора «V». Как вы прокомментируете это?

Х-9 плавно, с безупречным изяществом поднялся со своего места. Его прямые светлые волосы скользнули по плечам, а мягкое, абсолютно непроницаемое выражение лица заставило судейских аналитиков затаить дыхание.

— Мои действия были строго продиктованы протоколом экстренного реагирования Системы при угрозе критического расслоения метрики Ядра, — ровно и бархатно отозвался он, удерживая безупречную осанку. — Сектор «V» находится под юрисдикцией II Узла. Вторжение А-1 в момент тончайшей перезаписи кода создавало прямой риск ментального выгорания Ядра и, как следствие, дестабилизации всей причастной территории.

Его безупречный аргумент заставил А-1 буквально позеленеть от злости, а Н-6 за спиной Селены тихо, ехидно усмехнулся, потянувшись к карману за сигаретами, но вовремя вспомнив, где находится. Девушка же в этот момент сделала глубокий вдох.

— Ну а вы, Р-1-10:23, — обратился Председатель к Кайлу, который неподвижно стоял рядом, — почему оказались в Секторе «V»?

— Поступил официальный запрос от Главы Надзора I Узла, — совершенно спокойно и размеренно отозвался он. — Экстренное вмешательство в структуру Ядра требовало надёжной подстраховки, и учитывая специфический профиль «Резонанса», к кому ещё он мог обратиться за этим? Нужно было железно убедиться, что столь масштабная операция не повлечёт за собой мгновенное появление новых аномалий в зоне действия.

— H-6-07:59, — потерев переносицу, уставшим тоном обратился Председатель к Главе Надзора. — Как так вышло, что уже далеко не в первый раз ваш Старший инспектор вмешивается в дела других Секторов без ведома Надзоров? Почему вы своевременно не оповестили А-1-01:03 об этой операции?

Высшие на многоуровневых трибунах согласно закивали, недовольно перешёптываясь. Всё это со стороны выглядело крайне подозрительно.

— Потому что А-1-01:03 никогда бы в жизни не позволил М-4-10:23 приступить к этой важнейшей операции, — отозвался Н-6, и его голос зазвучал строже и твёрже. — Как мы с вами прекрасно помним, после инцидента в «Е-2» он настроен категорически против её персоны. Его личная неприязнь открыто мешает продуктивности работы и безопасности всего Лабиринта. Зачистка Сектора была общепринятым, взвешенным решением законных представителей трёх Узлов, квалифицированных и ответственных за совершенно разные области этого плана.

Его веские, чеканные слова тяжёлым, осязаемым грузом опустились на плечи всех присутствующих в зале Суда. Юридически, если дотошно сверяться с буквой регламента, их совместные действия были оформлены абсолютно чисто, без единой зацепки для автоматики Искина. Однако многие на трибунах внутренне были согласны с тем, что это самоуправство уже откровенно выходит за рамки дозволенного. Все в зале прекрасно понимали клокочущую злость застывшего на месте А-1. Группа Высших действовала пусть и не на его подконтрольной территории, но демонстративно, в обход его мнения. И вооружённый «Резонанс» в коридорах на кадрах с камер видеонаблюдения, которые сейчас огромными голограммами наглядно висели прямо в воздухе посреди зала, красноречиво говорили об их пугающей, бескомпромиссной решительности. Они были готовы защищать М-4 силой.

Председатель ещё раз внимательно перечитал предоставленные Х-9 системные логи, переводя взгляд со светящихся экранов на участников процесса. Ситуация зашла в политический тупик: наказать виновных за самоуправство было невозможно, ведь итоговый результат — идеально сбалансированное и обновлённое Ядро Сектора «V» — говорил сам за себя. Но оставить этот беспрецедентный альянс без внимания Система тоже не могла.

— Суд принимает к сведению показания сторон, — после долгой, гнетущей паузы ровно произнёс Председатель, и его молоток вновь глухо ударил по судейской стойке, фиксируя промежуточный итог. — Однако факт привлечения боевых штурмовых отрядов «Резонанса» для блокирования сотрудников Надзора внутри Цитадели требует отдельного вынесения на общее голосование Совета. Мы не можем допустить, чтобы ведомственные интересы ставились выше целостности внутренней безопасности Лабиринта.

— В таком случае, — подал голос Кайл строго, его низкий баритон мгновенно перекрыл начавшийся на трибунах ропот, — Суду стоит взять во внимание и тот факт, что Главе Надзора III Узла, когда он только появился в Цитадели Сектора «V», были чётко озвучены абсолютно все технические причины и юридические формальности касаемо инцидента. Однако он демонстративно проигнорировал прямое предупреждение Q-4-00:57 и Х-9-05:31 не вмешиваться в тончайший процесс стабилизации Ядра.

На парящих в воздухе голографических экранах тут же, сменяя друг друга, появился зафиксированный автоматикой момент острого столкновения аур Высших в коридоре. На кадрах было отчётливо видно, как огненные искры А-1 колючим барьером сталкиваются с безупречным ментальным щитом Х-9, заставляя стены трещать и крошиться.

— Мой приказ «оцепить периметр» силами «Резонанса» был продиктован исключительно одной целью, — хладнокровно продолжал Р-1, чеканя каждое слово. — Максимально надёжно защитить и изолировать идущую операцию от опасного внешнего раздражителя. Нам всем здесь прекрасно известен импульсивный характер А-1-01:03. И, как наглядно видно с архивных камер, стоило ему только узнать, что в деле напрямую фигурирует М-4-10:23, он моментально потерял контроль и не смог себя сдержать. Прорвись он в ту секунду в Центр управления, инспектор гарантированно могла тяжело пострадать от ментального удара. И тогда целостность Главного ядра и стабильность пространства всего Сектора «V» оказались бы под угрозой. Я, как руководитель боевого ведомства, лишь хладнокровно учитывал все возможные тактические риски.

Совет после этой речи вновь надолго погрузился в глубокие, напряжённые размышления. Большинство из здесь присутствующих на трибунах Высших ещё слишком хорошо, во всех красках помнили скандальные детали прошлого громкого судебного дела между А-1 и М-4. В памяти до сих пор стояли кадры, как этот взрослый мужчина в ярости припечатал хрупкую девушку к стене за горло прямо в допросной. В этой психологической перспективе текущие оправдательные слова Р-1 звучали невероятно весомо, логично и оправданно.

Председатель медленно, свинцовым взглядом повернул голову в сторону безмолвно стоявшей Селены.

— Старший инспектор М-4-10:23. Вы являетесь непосредственным главным исполнителем этого... беспрецедентного технического манёвра. Суд желает услышать ваше личное профессиональное мнение. Вы — как лицо, уже, признаться, очень опытное и закалённое в подобных межведомственных скандалах, скажите мне прямо. Текущие обвинения А-1-01:03 имеют под собой хоть какое-то реальное обоснование? Когда вы вместе с H-6-07:59 и Р-1-10:23 планировали эту сложнейшую операцию, ведь объективно не могли не учесть тот факт, что Глава Надзора III Узла непременно попытается вас остановить при первом же сигнале тревоги?

Девушка на секунду замолчала. Она плавно взглянула на Высшего, мысленно собирая волю в кулак и тщательно взвешивая каждое последующее слово перед Искином. Её сапфировый взгляд был абсолютно чист.

— Я искренне считаю, что застарелый, иррациональный страх А-1-01:03 перед моими талантами сейчас просто напрочь затуманивает ему голос разума, — спокойно, без тени страха или волнения произнесла девушка. При этом дерзком заявлении мужчина на своём месте мгновенно, гневно возмутился, багровея лицом, а с верхних трибун среди других Высших послышались первые одобрительные, приглушённые смешки. Но Селена непоколебимо продолжала свою речь, — Если бы Глава Надзора III Узла изначально спокойно, без лишних эмоций выяснил все технические детали происходящего и прошёл к Ядру строго на законных условиях Q-4-00:57 и сопровождающего его Х-9-05:31... абсолютно всего этого глупого межведомственного недопонимания можно было бы с лёгкостью избежать на месте.

Услышав её ровные, бьющие наотмашь слова, старик В-1 на своей трибуне тихо, торжествующе усмехнулся про себя. Несмотря на весь свой нынешний жалкий, болезненный вид, эта девчонка снова вела свою виртуозную игру, ломая авторитет Совета.

— Какая невиданная, вопиющая дерзость! — яростно рявкнул А-1, резко вскакивая со своего места и до хруста сжимая кулаки. — Ты что, хочешь бросить мне вызов, соплячка?!

Председатель в ответ на эту вспышку гнева принялся активно, со всей силы стучать деревянным молотком по стойке, призывая Совет и трибуны к немедленной тишине и порядку.

— Это совершенно естественно, — ровным, леденящим тоном продолжала Селена, её голос эхом разносился под куполом зала, — испытывать подсознательный страх к чему-то неизвестному и масштабному. Однако если мы будем оперировать исключительно сухими должностными фактами, на месте, в Секторе «V», одновременно присутствовало сразу пять Высших, непрерывно контролирующих текущую ситуацию. Я, как младший исполнитель, действовала строго под их чутким и бескомпромиссным руководством. Но вы, А-1-01:03, едва услышав моё скромное имя, будто в один миг полностью вычеркнули их колоссальный системный авторитет и многовековой оперативный опыт из этого уравнения.

Слова девушки, подкреплённые её спокойной, монолитной уверенностью, проникали в самую подкорку каждого присутствующего на трибунах. Даже обычно холодная, аристократичная L-3 и эксцентричный R-8 сейчас едва заметно, одобрительно улыбались этим веским доводам. Они воочию наблюдали, как она в очередной раз виртуозно использует неоспоримые факты и мелкие дырки в законодательном регламенте против своего главного противника, буквально пригвождая того к стенке на его же собственном поле.

— Я никому здесь, в этом священном зале, не собираюсь бросать вызов, — снисходительно, обманчиво мягко улыбнулась Крысолов, слегка наклонив голову. — Как можно? Я ведь всего лишь обычный рядовой инспектор с общим сроком текущей итерации около четырёх лет. Моей силы объективно не хватит, чтобы противостоять кому-либо из присутствующих. Я лишь говорю о страхе перед чем-то новым и непонятным для устаревших инструкций.

Она сделала небольшую паузу, переводя взгляд на трибуну.

— W-8-16:09 с которым наши ментальные таланты взаимодействия с пространством довольно схожи, непосредственно перед операцией полностью подтвердил мои технические выводы остальным. Абсолютно каждый последующий этап этого замысла непрерывно контролировался и фиксировался Главами Надзора и «Резонанса». Они, не убедившись бы предварительно в стопроцентной безопасности данного манёвра, ни за что и ни под каким предлогом не допустили бы меня до работы с кодом.

Высшие трёх Узлов начали согласно, веско кивать друг другу. Теперь, в свете её логичных объяснений, вся текущая ситуация выглядела так, будто А-1 просто умышленно и импульсивно провоцирует масштабный межведомственный конфликт исключительно из-за личной неприязни к этой девушке. В то время как многие влиятельные Главы Секторов на собственном опыте уже лично убедились в квалификации М-4 на своих подконтрольных территориях. И присутствие в этот раз Высшего W-8 полностью исключало тот факт, что III Узел было как-то обделён или ущемлён в получении информации.

О-5 плавно перевёл свой взгляд с пышущего слепой ненавистью А-1 на Селену и Кайла, который сейчас неподвижно стоял всего в одном шаге от девушки, надёжно прикрывая её своим плотным контуром от давления аур Совета. Мужчина монотонно постукивал пальцем по колену, а второй рукой расслабленно подпёр голову, глубоко и отрешённо размышляя над сложившейся ситуацией. Паранойя Главы Надзора III Узла с одной стороны была абсолютно оправданной. Он, будучи в Системе исключительно талантливым распознавателем лжи, просто физически не переносил на дух девчонку, которая на глазах у всех жонглировала формулировками и мнением толпы. Он действительно видел в ней колоссальную угрозу, потому так яростно щетинился, в абсолютно каждом её действии и выверенном слове отчётливо чувствуя двойное, опасное дно. С другой стороны, Селена к этому моменту уже успела железно закрепиться в жёсткой иерархии Лабиринта как незаменимый и высококомпетентный сотрудник. Её официальное служебное досье было попросту идеальным, в отличие от её строптивого характера, которым, к слову, не отличался и сам деспотичный А-1. Текущий Суд с участием этих двоих непримиримых противников в глазах Совета просто превращался в банальный конфликт личных интересов.

— У меня вопрос, — вдруг негромко, но властно подал мужчина голос со своего места, и в огромном зале заседаний тут же воцарилась гробовая тишина от искреннего удивления присутствующих. — А-1-01:03, если бы сторона обвинения официально оповестила вас до того, как начать эту экстренную операцию у Ядра, вы бы её им разрешили?

О-5 перевёл свой строгий, пронизывающий взгляд прямо на него.

— Я, если честно, вообще не понимаю, к чему весь этот фарс? — тихо усмехнулся он, выдержав тяжёлую паузу. — Чего именно вы хотите добиться от этого Суда? Сектор в итоге успешно зачищен, что вы предлагаете — принудительно откатить его Ядро назад? Или вы просто хотите жёстко наказать Старшего инспектора и всех, кто с ней сейчас связан, только за то, что они посмели действовать в обход вашего личного внимания?

А-1 не сводил злобного, налитого кровью взгляда с мужчины, лихорадочно размышляя над ответом. Вопросы Главы Сектора «Z» были откровенно провокационными. Обычно О-5 принципиально никогда не вмешивался в дела внешнего мира Лабиринта, но его хлёсткие слова сейчас заставили понимающе усмехнуться даже самые консервативные судейские трибуны.

— М-4-10:23 опасна для иерархии Системы, — твёрдо, сдерживая ярость, произнёс А-1. — Она систематически нарушает базовые правила, постоянно врёт, и мне совершенно не понятно, почему остальные Высшие с такой готовностью закрывают на всё это глаза? Из-за её пресловутых редких талантов? Это же чистейший абсурд. Во всём Лабиринте полно талантливых юнитов, которых обнуляют за малейшие проступки, так почему же эта девчонка раз за разом становится исключением?

О-5 в ответ на эту тираду громко, раскатисто рассмеялся на весь зал, заставляя сидевших вплотную с ним Высших невольно вздрогнуть.

— А-1... — сделав вескую паузу, с издёвкой протянул мужчина, — почему ваши слова сейчас звучат как самая банальная, жалкая зависть? Вы боитесь, что эта маленькая девочка займёт ваше место?

Такое прямое, сокрушительное столкновение подняло в зале заседаний дикую смесь всеобщего негодования, шёпота и язвительных усмешек. Председатель, видя, что прения превращаются в хаос, несколько раз оглушительно постучал деревянным молотком по стойке, громко призывая Совет к тишине.

— О-5-04:12, — обратился к нему Глава Надзора III Узла сквозь плотно сжатые зубы, и в его голосе проступил яд, — а вы сами с каких пор так активно поддерживаете самодеятельность М-4-10:23? Неужели резонанс с ней вскружил вам голову?

Эти острые, разоблачающие слова мгновенно подняли в зале заседаний новую, мощную волну шока и возмущений. Данная новая конфиденциальная информация до этого момента была доступна исключительно Главам Надзора, и А-1 только что озвучил её на всеобщее обозрение. Вновь оглушительно послышался сухой стук молотка Председателя. Абсолютно никто на трибунах не ожидал услышать такие ошеломляющие новости о Секторе «Z». Однако сам О-5 от этого выпада даже не дрогнул — он лениво откинулся на спинку, продолжая ехидно и спокойно улыбаться ему в лицо.

— А-1-01:03! — громогласно прогремел голос Председателя, обрывая прения. — Ограничьтесь информацией сугубо по текущему делу и не создавайте хаос!

— Да вы ослепли и не видите, что именно она делает прямо у вас на глазах?! — в бешенстве рявкнул тот на весь огромный зал, указывая пальцем на Крысолова. — Она же самый настоящий вирус... Проникает в умы, плавно заражает Высших, делая их своими послушными марионетками!

«Кордицепс...» — в ту же секунду вновь яркой вспышкой всплыли в памяти Селены недавние слова Н-6, и девушка лишь едва заметно, одними уголками губ улыбнулась. Это заявление А-1 во многом было чистой, уродливой правдой Лабиринта, однако её уникальные таланты здесь были совершенно ни при чём. Глава Надзора III Узла в своей паранойе ошибочно думал, что она с помощью какого-то скрытого гипноза или резонанса напрямую влияет на волю людей, но это было не так — вернее сказать, процесс шёл гораздо глубже, на уровне подсознательного доверия и памяти прошлых циклов.

— Вы абсолютно правы, — вдруг чётко прорезал звенящий воздух чистый голос инспектора, мгновенно привлекая к себе всеобщее, заворожённое внимание. — А-1-01:03, мы оскорбили вас и ваше ведомство своей должностной самодеятельностью, и мне искренне, глубоко жаль.

Девушка почтенно, по всем правилам строгого регламента смиренно склонила голову в низком поклоне, а затем вновь плавно подняла на застывшего мужчину свои ясные сапфировые глаза.

— Оставаться в полном неведении, вероятно, было для вас самой настоящей пыткой, — продолжала спокойно и размеренно говорить она. — Мне уже никак не исправить произошедшего. Но если вы твёрдо считаете, что за своё поведение я обязана понести суровое дисциплинарное наказание... я беспрекословно подчинюсь любому решению Суда.

Старик В-1 на своей трибуне, тонко улыбаясь, медленно и одобрительно гладил свою седую бородку. Эта девчонка была гениальна. Она прямо сейчас виртуозно играла роль послушного, раскаявшегося юнита Системы, когда уже успела создать колоссальный хаос в трёх Узлах, искусно выставляя себя перед Советом безобидной овечкой. Селена ювелирно играла на раздутом чувстве самомнения и гордыни других Высших. Глава Сектора снабжения Y-9 тоже не сводил с неё своего заинтригованного взгляда. Вся эта разыгранная психологическая ситуация его изрядно забавляла; он не знал многих скрытых деталей её планов, но на подсознании отлично чувствовал и инстинктивную правоту А-1 по отношению к её пугающей сути. Абсолютно всем на трибунах теперь было безумно интересно, чем именно закончится этот беспрецедентный Суд.

— Что ж, я задам один простой вопрос, — подал голос Председатель, откладывая документы и делая небольшой глоток воды из стакана. — Стороны согласны мирно урегулировать этот затянувшийся конфликт? В противном случае я, как судья, просто не вижу дальнейшего практического смысла в этом разбирательстве. Юридически все зафиксированные действия Старшего инспектора абсолютно чисты. Операция по перезаписи полностью находилась под бдительным контролем пяти Высших и в итоге увенчалась успехом, не считая лишь того прискорбного факта, что сама девушка в финале впала в глубокую клиническую кому на три дня, полностью израсходовав все свои ментальные резервы ради стабильности чужого Сектора.

Эти сухие судейские слова заставили многих присутствующих на трибунах невольно вздрогнуть от неожиданности. Большинство из них до этой секунды об её обмороке вообще ничего не знали. Эта новая медицинская информация делала всю позицию обвинения ещё более странной, абсурдной и мелочной. Раз А-1 лично присутствовал на месте происшествия, то он просто физически не мог не знать, что М-4 буквально выгорела до основания, выполняя тяжелейшую работу на благо Лабиринта. Так зачем же тогда было с такой помпой подавать официальные обвинения? Надуманность его претензий стала очевидна всем. О-5 при упоминании её трёхдневной комы мгновенно впился глазами в Селену, перестав улыбаться. Его бирюзовая аура тревожно и остро дёрнулась, пока он внимательно, миллиметр за миллиметром вглядывался в её ментальный контур, пытаясь нащупать остаточные повреждения.

— Как насчёт официальной отработки в Надзоре III Узла? — абсолютно спокойно спросила Крысолов, смотря А-1 прямо в глаза и удерживая идеальную осанку инспектора. — Быть может, постоянное и плотное наблюдение за мной поспособствует снижению вашего подозрения в мой адрес?

Высший от этих дерзких, неожиданных слов инстинктивно и гневно вздрогнул, а его челюсть судорожно сжалась. Сам по себе он, конечно, ни за что бы не отказался отыграться на девчонке по полной программе на своей территории. Но удушающая мысль о том, что этот паразит неспроста и совершенно осознанно пытается залезть в его Цитадель, мёртвым грузом не давала ему покоя. Он чуял скрытый подвох.

— М-4-10:23 всё ещё восстанавливается, — недовольно перетянул на себя всё внимание Р-1, делая шаг вперёд и заслоняя напарницу своим контуром. — Хотя бы перенесите дату этого взыскания.

Н-6 демонстративно не вмешивался в этот диалог. Его, как и всех остальных замешанных в этом громком деле Высших, текущая ситуация полностью устраивала. Фактически А-1 вёл свою бесполезную, выматывающую борьбу против неё одной, поэтому они просто с интересом и ехидством наблюдали со стороны за ходом процесса.

— Что скажете на это предложение, А-1-01:03? — спросил Председатель, поверх очков глядя на побагровевшего мужчину. — По-моему, это просто отличный вариант. Когда девушка окончательно придёт в нужную форму, вы сможете лично, круглосуточно её контролировать. Вы ведь этого сами и хотели, если мне не изменяет память с прошлого заседания?

Глава Надзора III Узла в гробовой тишине зала молча сверлил её леденящим, ненавидящим взглядом какое-то время, лихорадочно просчитывая риски.

— Ладно, — наконец сквозь зубы бросил он, круто разворачиваясь на каблуках к своей трибуне.

И по всему огромному залу заседаний тут же пролетели тихие, облегчённые вздохи Высших, выводящие скопившееся за часы удушающее напряжение. Обвинение официально сдало свои позиции.

— Значит, решено! — поспешно, пока не передумали, ударил Председатель своим деревянным молотком по стойке, поскорее закрывая это опасное дело.

— Славное вышло заседание, — ехидно усмехнулся Н-6, плавно поворачиваясь к застывшим в оцепенении «крысятам». — До вас, бездельники, в этот раз даже очередь на допрос не дошла.

Р-1 недовольно и резко цыкнул на него, требуя прекратить панибратство в судебном зале, а сапфировый взгляд Селены в эту секунду плавно встретился с уходящим О-5. Мужчина из Сектора «Z» едва заметно, понимающе ей улыбнулся и под нарастающий шум расходящейся толпы бесшумно исчез в мареве портала Цитадели.

— Молодец, М-4! Просто лучшая! — весело отозвался Q-4, активно поднимая оба больших пальца вверх. — Искренне хвалю твою жертву ради нашей команды!

Девушка лишь тяжело, измученно вздохнула. С одной стороны, она в любом случае категорически не хотела, чтобы наказание понесли и те, кто так слепо доверился ей у Ядра Сектора «V». Но с другой — она вовсе не горела желанием добровольно попадать под горячую и тяжёлую руку А-1 в его Цитадели, пусть даже сама инициативно предложила этот манёвр, лишь бы поскорее закончить с этим удушающим разбирательством.

— Это было просто потрясающе! Невероятно! — внезапно послышался со стороны незнакомый, восторженный голос, и Крысолов удивлённо обернулась на звук.

К ней порывисто, ломая все протоколы дистанции, шагнул совершенно неизвестный ей молодой парень, бесцеремонно хватая за руки и заставляя Селену от неожиданности невольно сделать шаг назад .

— Не обманули! — широко, открыто улыбался он, крепко сжимая её ладони. — Ты и впрямь чертовски интересная личность, М-4!

— Эй, ты слишком сильно напираешь на неё, — мягко улыбнулась статная девушка, стоявшая рядом с ним. Она аккуратно положила свою руку парню на плечо, пытаясь унять его пыл. — Со стороны это выглядит по меньшей мере очень странно.

— Позволь мне официально представить их тебе, — спокойно подал голос Кайл, заглядывая в уставшее лицо инспектора с едва заметной, оберегающей улыбкой. — Е-13-12:14 — Глава Сектора «Р» и U-3-17:32 — Глава Сектора «М».

Девушка растерянно перевела свой взгляд с одной высокопоставленной фигуры на другую.

— Прости его за это вопиющее панибратство, — отозвалась Е-13, буквально силой оттаскивая импульсивного парня назад от Селены.

— Я просто искренне не ожидал, что она на самом деле окажется настолько удивительной и бесстрашной, — виновато, но всё так же весело усмехнулся U-3, потирая затылок. — Бывший Глава в своём цикле тоже безумно любил наблюдать за её прошлыми прогрессами.

Эти слова заставили девушку внутренне вздрогнуть, хотя внешне она не подала и виду. Мало того, что прямо перед ней сейчас стоял законный Высший Сектора «М» — где из раза в раз брала своё физиологическое начало её итерация. Так этот парень ещё и в открытую говорил, что его предшественник тоже с огромным, непрерывным интересом наблюдал за её прогрессом. Этот импульсивный юноша просто напрочь игнорировал любые строгие протоколы Системы о неразглашении информации об итерациях и прошлых циклах сотрудников. А стоящая рядом с ним Е-13 была Главой Сектора «Р» — того самого места, откуда всегда брал своё начало Кайл. И, судя по их непринуждённому поведению, эти двое весьма неплохо ладили между собой.

— Ты что, в няньки к нему заделалась? — спросил её Р-1, коротко усмехнувшись и скрестив руки на груди. — С каких пор ты собираешь дополнительные баллы для ранговой аттестации Совета?

— Ой, кто бы вообще говорил? — шутливо, но ощутимо ткнула она его пальцем в плечо, заставляя Главу «Резонанса» слегка качнуться. — У тебя что, кризис среднего возраста начался? Сколько циклов подряд ты сидел в своём ведомстве тише воды, ниже травы, а в последнее время, как ни откроешь сводку Искина, так обязательно твоё имя на всю Систему высвечивается в главных скандалах.

К-11, молча наблюдавший за всем этим оживлённым разговором со стороны, лишь сильнее нахмурил брови. В его душе вновь поднялась глухая, тревожная волна. Ему искренне казалось, что чем больше новых, влиятельных знакомств заводит Капитан среди высших эшелонов власти Лабиринта, тем сильнее она отдаляется от их привычной, сплочённой команды. Однако из этих ревнивых мыслей его бесцеремонно вывел Н-6. Глава Надзора с размаху хлопнул парня ладонью по плечу, властным движением направляя «крысят» прочь из зала заседаний в коридор Цитадели, чтобы дать возможность наконец-то перевести дух после удушающего процесса.

— Прости меня, М-4, если мои слова сейчас прозвучали излишне грубо или неуместно, — виновато улыбнулся U-3, переводя на неё смущённый взгляд. — Я просто совсем недавно получил официальный статус Высшего и ещё толком не привык к субординации и границам...

— Всё в полном порядке, — тепло улыбнулась она, стараясь говорить как можно мягче, чтобы окончательно расположить к себе молодого Главу. — Я совершенно не против такой искренности. И очень надеюсь на ваше чуткое, мудрое руководство в дальнейшем.

Она коротко, из чистой вежливости поклонилась ему, на что парень лишь неловко, но очень радостно улыбнулся в ответ.

— Это так волнительно, — воодушевлённо обратился U-3 к остальным коллегам. — Хоть мы с ней в этом цикле и не были знакомы лично до этого дня, но чувство какой-то личной гордости меня до сих пор не отпускает. Как же здорово, что в моём подконтрольном Секторе рождаются и служат такие невероятно талантливые люди. Обещаю, я буду очень внимательно приглядывать за всеми твоими будущими итерациями, М-4.

— Искренне рассчитываю на вас, — заговорщически улыбнулась Селена, закрепляя этот негласный пакт.

«В руках этого открытого, эмоционального человека теперь напрямую будут находиться жизни и судьбы всех моих дальнейших итераций, — лихорадочно размышляла она про себя, провожая его взглядом. — Нужно иметь с ним хорошие, доверительные отношения». В зале Суда постепенно гасли голограммы, Высшие расходились, а впереди Крысолова ждала отработка на территории А-1, где ей предстояло сыграть роль покорной овечки.

Том 1 Глава 128

Селена расслабленно сидела на кушетке в стерильном боксе медблока, отрешённо наблюдая за тем, как прозрачные капли лекарственного раствора методично и плавно скользят по тонкой пластиковой трубке капельницы, уходящей прямо под её кожу. В помещении царила идеальная, умиротворяющая тишина, пока массивная дверь с тихим шипением не отъехала в сторону, и в комнату стремительным, нервным шагом не вошёл R-8.

— Ты что здесь делаешь? — спросила она с искренним, неподдельным удивлением, слегка приподнимая брови.

— А ты сама как думаешь, М-4? — искренне, с порога возмутился он, недовольно всплеснув руками. — Я пришёл лично, своими собственными глазами убедиться, что ты после всего этого безумия действительно в полном порядке.

Паразит, совершенно не заботясь о врачебных протоколах, порывисто подошёл вплотную к её кушетке. Его исследовательский, фанатичный взгляд лихорадочно заскользил по её лицу и шее, считывая остаточные вибрации контура. Он всё ещё не мог смириться с тем, что Кайл заблокировал ему доступ к её телу во время комы, и теперь, едва дождавшись окончания судебного процесса, явился за своими ответами. Селена тихо усмехнулась, кожей чувствуя, как его колючая, давящая аура учёного мгновенно заполнила всё замкнутое пространство палаты, заставляя медицинские индикаторы на стене тревожно мигнуть. Этот Высший Сектора «С» явно не собирался оставлять её в покое, пока не препарирует саму природу трёхдневного исчезновения со всех радаров Системы. Мужчина взял её лицо своими прохладными руками, требовательно и жадно всматриваясь в сапфировые глаза, но свою давящую ауру старался изо всех сил сдерживать на всякий случай, чтобы случайно не повредить её и без того исхудавшие контуры.

— Тебе Н-6 вообще разрешил находиться здесь, или ты снова никого не предупредил и просто ворвался как ураган? — мягко улыбалась она, ничуть не испугавшись его напора и припоминая ему его давний излюбленный метод внезапного появления в чужих ведомствах.

— Я прямо сказал ему, что не успокоюсь, пока сам лично всё досконально не проверю, — продолжал ворчать парень, спешно доставая из своего переносного металлического чемодана диагностические инструменты. — Где это вообще видано, чтобы живой ментальный контур оперативника бесследно пропадал из поля зрения абсолютно всех радаров Системы на трое суток?

Он сделал вескую паузу, настраивая датчики, а затем вновь резко притянул бледное лицо девушки к себе почти вплотную, заставляя её сфокусироваться.

— М-4, признавайся сейчас же, — заговорщически, упрямо шептал он, заглядывая в самые зрачки. — Что на самом деле произошло, пока ты находилась в прямой связке с Ядром?

— Я честно сама до конца не понимаю, — тяжело вздохнула она, слегка покачав головой. — Помню глухую темноту и то, как я будто бесконечно плыву в ней. Абсолютно ни единого звука, ни ощущений, ничего...

Она мысленно, во всех красках воссоздала в голове тот самый удушающий информационный вакуум, в котором находилась во время комы, намеренно транслируя эти остаточные эхо-вибрации наружу, чтобы этот проницательный Высший на ментальном уровне почувствовал её стопроцентную искренность. Обмануть распознавателя лжи А-1 было трудно, но R-8 искал именно медицинские факты, и её трансляция пустоты сработала идеально. Паразит сосредоточенно размышлял какое-то время, переваривая её показания, а затем молча сел на край кушетки рядом, ловко подключая девушку к диагностической электронике. Мужчина аккуратно взял её за руку, своим контуром бережно и ювелирно прощупывая внутреннюю стабильность и полностью, до капли, гася свою опасную вампирскую суть, чтобы не спровоцировать защитный отклик.

Селена совершенно не сопротивлялась его действиям. Она с затаённым, жгучим любопытством наблюдала за тем, как этот гениальный учёный Лабиринта отчаянно пытается найти всему произошедшему логическое, научное объяснение, в то время как глубинная истина заключалась в том, что её «соединение с сервером просто чуток зависло» из-за перегрузки старыми файлами памяти. Несмотря на его сложный характер и откровенно потребительскую, хищную суть, которую презирали даже в самом высшем эшелоне власти, прямо сейчас казалось, что этот безумный учёный действительно искренне переживает за М-4. Девушка невероятно внимательно, сканируя каждую деталь, следила за его резкими действиями и живой мимикой. Ей до боли хотелось понять: говорит ли в нём сейчас исключительно холодный исследователь, или же старый приятель, взаимоотношения с которым всегда оставались тем ещё испытанием? Селена тихо, отстранённо усмехнулась собственным мыслям.

— Чего ты ухмыляешься? — недовольно и подозрительно зыркнул он на неё, застыв с медицинским зажимом в руках.

— Ничего... — мягко отозвалась она с тёплой улыбкой, плавно отводя сапфировый взгляд в сторону. Девушка выдержала короткую, наполненную тишиной паузу, а затем негромко добавила: — Спасибо.

Эти простые, человеческие слова заставили мужчину заметно вздрогнуть и моментально перевести на неё свой округлившийся от удивления взгляд.

— Спасибо за то, что ты так искренне беспокоишься обо мне, — тихо пояснила она, возвращая контакт глаз.

R-8 в полнейшем ступоре безотрывно пялился на неё пару секунд, а затем резко, почти испуганно отвёл взгляд в сторону стены.

— Вот ещё, выдумала глупости! — нервно прыснул он, пряча замешательство за привычной грубостью. — Я беспокоюсь вовсе не за тебя, глупая ты девчонка, а исключительно за стабильность Лабиринта! А если это какой-то ментальный вирус? Что если после твоего прецедента оперативники поголовно начнут один за другим замертво попадать в кому? Мне что тогда прикажешь делать? Нужно досконально изучить эту аномалию, пока она ещё свежая в твоих каналах!

Он начал порывисто, с нарочитой резкостью откреплять от её кожи одни липучие датчики, чтобы суетливо закрепить на предплечье другие, но девушка, несмотря на его ворчание, продолжала понимающе улыбаться. Однако в какой-то момент Высший просто замер на месте, словно наткнулся на невидимую стену. Его пальцы окоченели.

— В чём дело? — тихо спросила она, почувствовав, как парень на долю секунды мёртвой хваткой сжал её руку, а затем и сама Селена судорожно вздрогнула всем телом.

Прямо сейчас к их палате по длинному стерильному коридору медблока приближалось нечто невероятно мощное, монолитное и смертельно опасное. Она не спутала бы эту удушающую энергию ни с чем другим в этом мире. Массивная гермодверь мягко, беззвучно отъехала в сторону, и в комнату неторопливым, царственным шагом вошла Хозяйка Лабиринта. Они с девушкой встретились взглядами лишь на одну короткую, леденящую кровь секунду, и Селена, помня о маскировке, волевым усилием поспешно опустила взор в пол. По всему её телу мгновенно прошла крупная, неудержимая дрожь. Живо, яркими болезненными вспышками в памяти пролетели те самые запретные кадры из её первой, настоящей жизни, которые она увидела в коде Ядра — время, где они ещё не были бесправными заложниками её цифровой тюрьмы. Женщина, стоявшая перед ней, лишила их семей, имён и заперла в ментальной коме ради безумного эксперимента. М-4 со всей силы до боли вонзила ногти глубоко в свои ладони, заставляя себя удерживать контур в абсолютных рамках и всеми силами гася рвущийся наружу праведный гнев. Нельзя было выдать эту тайну. Только не сейчас, когда она ещё даже не придумала дальнейший план своих действий.

Женщина в безупречном платье плавно, бесшумно подошла ближе, с леденящим величием рассматривая застывших перед ней учёного и инспектора. В комнате воцарился абсолютный, звенящий покой Системы.

— Как ты, милая? — спросила Хозяйка удивительно мягко, и в её бархатном голосе звучало столько тепла, будто она действительно искренне переживала за судьбу своей подчинённой. Она плавно, неторопливо перевела свой величественный взгляд на замершего R-8: — Удалось найти что-нибудь конкретное?

— На данный момент все физиологические показатели постепенно приходят в норму, — внешне абсолютно спокойно отозвался Высший Сектора «С». — Однако в таких условиях я мало что могу выяснить наверняка. Её ментальный контур стабильно откликается на диагностику, но ничего принципиально странного или дефектного я в нём не почувствовал. Только после её окончательного восстановления глубокий резонанс сможет показать нам больше скрытых деталей, сейчас же М-4-10:23 к таким нагрузкам объективно ещё не готова.

Женщина согласно кивнула головой, принимая его профессиональный отчёт, и снова перевела свой пронизывающий взгляд на Селену.

— Как ты себя чувствуешь? Заметила ли внутри восприятия что-нибудь странное? — спрашивала она непринуждённо, словно вела обычную светскую беседу. — Может быть, какие-то внезапные обрывочные воспоминания или новые физические ощущения? Такая колоссальная перегрузка контуров вполне могла спровоцировать спонтанное поглощение чужого ментального следа...

Селена упорно продолжала смотреть в пол, концентрируя все свои внутренние силы на том, чтобы буквально пропускать её физическое присутствие и вкрадчивые слова мимо ушей. Ей было жизненно необходимо не спровоцировать ментальный отклик или всплеск эмоций в присутствии этой личности.

— Ничего конкретного... — отозвалась она подчёркнуто отстранённо и сухо, а затем, ломая внутреннее сопротивление, плавно подняла взгляд и почтенно, глубоко поклонилась создательнице Лабиринта. — Ваша личная забота о моём здоровье — это величайшая честь. Мне искренне жаль, что я снова заставила вас побеспокоиться.

— Большое счастье и удача, что в этот критический момент рядом с тобой был Р-1... — понимающе кивнула Хозяйка. — Ведь однажды и ты сама точно так же вытащила его из лап смерти. Ваша ментальная связь по-настоящему поражает. Это определённо какое-то чудо Лабиринта.

— Всё это — исключительно благодаря вашему великому благословению, — Селена вновь покорно склонила голову.

Внутри неё в этот момент полыхало ледяное пламя. Девушка хорошо помнила, что именно эта женщина когда-то публично назвала их с Р-1 «идеальной парой» на всеобщее обозрение, тем самым спровоцировав всю дальнейшую цепочку событий. Её тон сейчас оставался безупречно ровным, но вот мысленный посыл был чётким. Она сама окажется главной виновницей того, что они с Кайлом в итоге приведут великое детище всей её жизни к полному, сокрушительному краху.

Женщина уставно, величественно улыбнулась, милостиво принимая её рабскую благодарность.

— Будем все вместе с нетерпением ждать твоего скорейшего и полного выздоровления, М-4, — кивнула она на прощание и плавно развернулась корпусом к выходу из палаты. — Я искренне уверена, что в будущем ты ещё всех нас очень сильно удивишь.

«Я тебе это лично обещаю...» — мысленно, со зловещим триумфом отозвалась Селена, ещё сильнее, до крови впиваясь ногтями в нежную кожу своих ладоней. Её внутренний настрой теперь был окончательно, бесповоротно решительным. Отныне Кордицепс должен был во что бы то ни стало прорасти сквозь всю структуру Системы и навсегда, до основания уничтожить этот проклятый Лабиринт. Массивная гермодверь за Хозяйкой с тихим шипением закрылась, и в палате медблока наконец-то восстановился нормальный уровень кислорода, а R-8 шумно, прерывисто выдохнул, переводя на Селену ошарашенный взгляд.

— Будь осторожна, М-4, — сказал он значительно тише, и его хриплый голос прозвучал на удивление серьёзно. — Не дай этому внезапному, слишком пристальному вниманию власти к твоей персоне стать для тебя персональным проклятием.

Высший Сектора «С» молча продолжил методично обвешивать её новыми датчиками, намеренно давая девушке необходимое время, чтобы всё спокойно обдумать и прийти в себя. Он был абсолютно прав в своих циничных суждениях: внимание свыше в иерархии Лабиринта всегда оставалось палкой о двух концах. Ведь именно Хозяйка в своё время лично поспособствовала столь стремительному, беспрецедентному взлёту девушки по карьерной лестнице. Её слова: «Перед нами, пожалуй, идеальный кандидат в Высшие», сказанные в самом начале этой четырёхлетней итерации, сейчас тяжёлым набатом стучали в ушах М-4. И эта же самая Женщина могла в одно мгновение уничтожить все её многолетние старания по одному лишь щелчку пальцев.

Селену вновь пробила крупная дрожь. Ей нужно было срочно разработать чёткий дальнейший план действий. Её первая, запертая в коде итерация, наглядно показала ей истинное прошлое, но так и не ответила на главный вопрос: что конкретно нужно сделать, чтобы разрушить Лабиринт и вернуть всех этих похищенных людей в реальность? Вырванные из темноты воспоминания пока оставались её единственной, хрупкой зацепкой в этом чудовищно сложном деле. Однако ключевым преимуществом на текущий момент оставался тот факт, что она открыла для себя тайные «тоннели» внутри программного кода Системы. И самое главное — при этом не произошло абсолютно никакого ментального конфликта итераций, который изначально был жёстко прописан в правилах Лабиринта. Они строго запрещали двум версиям одного и того же человека находиться в одном пространстве. Селена ещё с самого начала своего пути подозревала, что это ограничение — банальное предотвращение возможного сговора между версиями. Однако данные правила была вынуждена беспрекословно соблюдать и сама Хозяйка; видимо, на этапе создания проекта она просто не догадалась или не успела сделать себя исключением из общего кода сразу. Возможно, две другие её версии появились в системе гораздо позже, чем это базовое правило вступило в полную силу программы, и теперь автоматика Искина удерживала баланс.

R-8 краем глаза заметил явную ментальную нервозность девушки и свежие следы от ногтей на её ладонях, пока сосредоточенно заканчивал осмотр. Но он принципиально ничего не сказал вслух, решив позволить глубокой отрешённости в этот момент дать волю её мыслям. Столь внезапное появление Хозяйки в медицинском боксе его и самого изрядно смущало и настораживало. Мимолётное предположение о спонтанном поглощении чужого ментального кода в момент собственного выгорания — как отчаянная попытка истощённого организма восполнить ресурс — звучало научно и вполне логично для исследователя. Однако что-то во всём этом безмолвном противостоянии его подсознательно смущало. И Селена, и Хозяйка вели себя слишком странно, скрывая невидимый пласт информации, и Паразит предпочёл пока просто занять позицию наблюдателя, фиксируя изменения.

Том 1 Глава 129

Через пару недель изнурительных медицинских тестов и постепенных физических нагрузок Селена окончательно пришла в норму. Её показатели полностью стабилизировались, а невероятные слухи о её «возвращении с того света» со скоростью лесного пожара облетели абсолютно весь Лабиринт. Всё это время Р-1 был в Надзоре неприлично частым гостем, круглосуточно дежуря у её палаты, что, конечно же, до дикой головной боли надоедало Н-6.

— Ну наконец-то благословенная тишина... — глухо отозвался мужчина, устало сидя в своём кресле и медленно потирая переносицу. — Мне, право слово, стоило закрыть тебя на карантин, чтобы просто не видеть здесь каждый божий день эти наглые, самодовольные морды.

Он раздражённо говорил обо всех тех, кто под разными предлогами то и дело приходил в медблок, чтобы лично проведать девушку. В этот бесконечный список входил и R-8, который никак не унимался со своими дотошными исследованиями, и Q-4, и W-8, и Х-9. Даже вечно занятый J-8 заглядывал в Цитадель, чтобы официально узнать, когда конкретно она сможет приступить к своим новым штрафным обязанностям в Надзоре III Узла. Селена молча стояла у его стола, немного улыбаясь этой привычной, ворчливой искренности рядом с ней. Её начальнику в одиночку приходилось разгребать абсолютно все юридические и технические последствия, что были так или иначе связаны с её персоной.

— Весело тебе, М-4? — заметил он её мимолётную реакцию, прищурив свинцовый глаз.

— Немного, — улыбнулась она максимально мягко. — Зато вы теперь у нас самый популярный Глава во всём Лабиринте, буквально нарасхват.

— Ещё бы эта сомнительная популярность предполагала полное отсутствие бесконечной бумажной волокиты, я был бы просто вне себя от счастья, — иронично усмехнулся он, привычным ловким движением закуривая сигарету.

Мужчина глубоко откинулся на спинку кожаного кресла, пару секунд в абсолютном молчании просто внимательно разглядывая стоящую перед ним девушку.

— Ты как сама, если без протокола? — спросил он заметно тише, и его стальная аура лениво качнулась в воздухе.

— Полностью готова и дальше доблестно служить Лабиринту, — отозвалась она значительно веселее, наигранно, с лёгким издевательством отдавая ему честь.

Высший на это лишь едва заметно, понимающе кивнул. Ему, разумеется, каждый день пачками докладывали о её физическом состоянии и прогрессе восстановления, но услышать это от неё лично, вживую, было просто необходимо. Из-за всего этого безумного наплыва Высших в его личные владения, самому Н-6 последние недели почти не удавалось спокойно посидеть на месте, пока она была официально отстранена от дел. Мужчина неторопливо встал со своего места и вплотную подошёл к ней, сделав очередную глубокую затяжку.

— Ну давай проверим твою готовность, — сказал он тише, и плавно протянул правую руку ладонью вперёд.

Селена без лишних слов уверенно коснулась её своими тонкими пальцами, крепко скрепляя в замок, и мощная стальная аура Высшего в ту же секунду послушно раскрылась навстречу. Он сделал ещё одну порывистую затяжку, и стерильную комнату кабинета мгновенно, до самых краёв заполнил их привычный, монолитный резонанс. Девушка не сводила с него своего пристального, сапфирового взгляда. Её чистая энергия послушно, без малейшего сопротивления вплелась в его жёсткий контур, наглядно демонстрируя идеальную стабильность частот. Мужчина смотрел ей прямо в глаза, глубоко прощупывая текущее состояние сил и проверяя, не осталось ли в её каналах скрытых изломов после комы.

Н-6 плавным, отточенным движением завёл её руку за голову, заставив девушку сделать красивый, быстрый оборот вокруг своей оси, а в следующую же секунду она полностью потеряла его из виду. Мужчина буквально испарился, растворившись в воздухе прямо перед ней, но их плотный ментальный резонанс при этом не разорвал ни на мгновение. Селена вмиг, на уровне обострившихся инстинктов, ощутила его присутствие прямо за своей спиной.

— Хоть бы сигарету для приличия потушили, — усмехнулась она, ничуть не удивившись его трюку, и плавно повернулась корпусом назад.

Она смотрела ему прямо в глаза, когда Высший вновь стал видимым в пространстве кабинета. Между ними оставалось всего несколько сантиметров, но они больше не касались друг друга. Он ехидно, со вкусом улыбнулся и вновь глубоко затянулся, задерживая дым в лёгких на пару секунд. Сизое марево между ними кружилось лишь мгновение, а затем он порывисто выдохнул через нос, пуская дым плотной струёй вниз. Н-6, выдержав многозначительную паузу, сделал чёткий шаг в сторону своего рабочего стола, плавно разрывая их ментальное слияние. А тщательно затушив окурок сигареты в пепельнице, он повернулся лицом к девушке.

— В таком случае я официально оповещу А-1, что ты полностью восстановилась и готова приступить к своей штрафной отработке, — его свинцовый взгляд внимательно скользнул по лицу подчинённой, словно проверяя её психологический настрой. — Мне нужно просить тебя лишний раз не выводить этого параноика из себя?

Девушка лишь тихо усмехнулась. Это и впрямь было абсолютно лишним. На данный момент им обоим не было до конца ясно, как именно Глава Надзора III Узла захочет распорядиться внезапно свалившейся на него исполнительной властью над её персоной. Ей и самой сейчас искренне хотелось просто сделать всё, что этот деспот захочет, и поскорее отделаться от этой пресловутой командировки. Нужно было действовать предельно осторожно, лаконично и строго по уставу на его подконтрольной территории.

— Снова приставите ко мне личную охрану? — улыбнулась она заговорщически, прищурив сапфировые глаза.

— Ну разумеется, — хладнокровно кивнул он в ответ.

Они говорили о К-11. Высший уже привычно и искусно прикрывался официальным статусом парня как постоянного партнёра по резонансу, чтобы перед аудиторами Системы законно оправдывать его непрерывное присутствие рядом с ней в чужом Узле. Блондин по-прежнему оставался верными глазами и ушами самого Н-6, но одновременно с этим — и железным гарантом того, что девушка ни при каких обстоятельствах не останется без поддержки и подпитки на чужой территории.

— Ты ведь не собираешься разгромить Надзор III Узла? — с затаённым беспокойством спросил Блондин, когда они встретились в коридоре перед самой отправкой.

Его подчёркнуто серьёзный, хмурый вид искренне позабавил Селену, однако в следующую секунду её внимание привлекло кое-что совершенно другое. Взгляд Капитана бегло скользнул по раздавшимся плечам и рукам К-11, после чего она инстинктивно протянула руку и мягко коснулась его предплечья.

— Ты подкачался, что ли? — удивлённо и одобрительно улыбнулась она. — И ментальный контур твой, я смотрю, тоже стал в разы стабильнее, плотнее...

Они практически не виделись с самого момента её внезапной комы. И вроде бы Блондин упорно становился сильнее уже довольно давно и планомерно, но подметила она эту разительную перемену вслух именно сейчас. Парень от её тактильного прикосновения неловко дёрнулся, заставляя мышцы под формой инстинктивно напрячься.

— Не переводи тему, М-4, — проворчал он, на секунду отводя взгляд в сторону, чтобы скрыть смущение.

— Я ведь тебе, и когда мы в Сектор «Z» отправлялись, говорила, что мы гарантированно обойдёмся без приключений, — виновато отозвалась она, убирая руку. — Но, как показывает практика, лучше вообще ничего заранее не обещать.

— Это уж точно, — со вздохом потёр он затылок, сосредоточенно размышляя. — Ладно, пошли к шлюзу... Надеюсь, что у этого А-1 хватит ума и гордости не опуститься до банальной уборки кают, чистки канализаций или чего-то в таком духе, просто чтобы уязвить твоё самолюбие.

Парень тяжело вздохнул, поправляя ремни амуниции. Учитывая то, насколько сильно и параноидально Глава Надзора III Узла сейчас недолюбливал и опасался Селену, было чертовски трудно предугадать, какую именно изощрённую отработку он ей в итоге назначит.

Они слаженно прошли к шлюзу межпространственного перехода и шагнули в сияющее кольцо. На той стороне их прямо у портала встретил J-8.

— Приветствую, — коротко, уставно кивнул он, выпрямляясь. Его цепкий, холодный взгляд аналитика сразу же остановился на Крысолове, скрупулёзно изучая её мимику и позу. — Ваше медицинское восстановление полностью завершилось? Появились ли какие-то ограничения на предельную физическую или ментальную нагрузку?

— Я нахожусь в полной боевой готовности, — спокойно улыбнулась она, демонстрируя идеальную выправку инспектора. — И готова беспрекословно исполнять любые приказы руководства.

Парень молча кивнул, принимая её чёткий ответ, развернулся на каблуках и уверенным шагом повёл их двоих по длинным, серым коридорам Надзора. Селена шла следом, краем глаза фиксируя расположение постов охраны и мысленно готовясь к тому, что здесь её ждёт очередная проверка на прочность. Он провёл ребят к выделенным временным каютам, выдав индивидуальные электронные терминалы допуска. Несмотря на то, что всё общее прошлое J-8 и М-4 было тесно и неразрывно связано со сложной и опасной зачисткой в Секторе «Е», сейчас оба вели себя так, как и подобает Старшим инспекторам Надзора — подчёркнуто официально, уставно, без единого лишнего взгляда или намёка на наличие какой-то общей тайны.

В памяти девушки в эту секунду живыми кадрами всплыли подробности их прошлого взаимодействия в «Е-2». Информация о том, что этот парень долгое время являлся постоянным партнёром по резонансу с W-8, тяжёлым набатом стучала у неё в голове. Их надломленные судьбы действительно были пугающе похожи между собой. И хотя друг с другом в текущем цикле они имели дело только в строгих рамках той инспекции, между ними незримо витала очевидная и понятная только для них двоих ментальная связь.

— М-4, — негромко обратился он к ней, когда они остановились в жилом коридоре после краткого дежурного инструктажа. — А-1 просил передать, что абсолютно каждое твоё физическое и энергетическое перемещение по Цитадели он будет непрерывно отслеживать лично...

Это было скрытым, но предельно ясным дружеским предупреждением от J-8 — не отсвечивать на территории этого параноидального Высшего.

— Какая невероятная для меня честь, — отозвалась она, ехидно и обманчиво мягко улыбаясь в ответ.

Далее J-8 показал им короткий путь к столовой и к обширным тренировочным залам Цитадели.

— А вот непосредственно здесь и будет происходить вся твоя основная штрафная работа, — вздохнул парень, прикладывая допуск и с тихим шипением открывая массивную дверь. — А-1 хочет, чтобы ты, как Старший инспектор Надзора I Узла и уже изрядно нашумевшая своими талантами персона, лично проводила нашим штатным работникам практические занятия. Называй их мастер-классами для повышения квалификации, если хочешь.

К-11 и Селена от такого неожиданного известия удивлённо переглянулись между собой, а инспектор, выдержав профессиональную паузу, ровно продолжил:

— Он лично отобрал команду из наиболее подходящих и сильных юнитов, чтобы ты во всех деталях рассказала им о тонкой специфике своей способности, а также хорошенько потренировала в спаррингах, — продолжал он, не сводя с девушки пристального аналитического взгляда. — Занятия начнутся с завтрашнего дня, поэтому у тебя есть ровно сутки, чтобы к ним качественно подготовиться.

— Хочет, значит, все мои тактические особенности дара втихую выудить для своего ведомства? — недовольно скрестила она руки на груди, прищурив сапфировые глаза.

— Да, — совершенно спокойно отозвался парень, ничуть не скрывая очевидных мотивов своего командира. — Он хочет, чтобы ты без утайки поделилась своим мастерством и уникальным боевым опытом с коллегами.

Тон его голоса оставался безупречно ровным, но сами слова, однозначно, имели тонкий, ироничный подтекст. У Селены в рамках судебного приговора просто не было иного выбора, кроме как подчиниться.

— Ну, я от себя так скажу... — внезапно оживился и подал голос К-11, сосредоточенно размышляя вслух. — Из личного опыта... Педагог из неё, если честно, просто отвратительный.

Девушка тут же, не сдержавшись, с глухим хлопком шлёпнула наглого Блондина ладонью по предплечью, на что тот лишь ехидно переглянулся с J-8, без слов транслируя мимикой: «Ну вот, о чём я тебе и говорил». Конечно, эти колкие слова были сказаны им исключительно в шутку ради разрядки давящей атмосферы. Сам К-11 прекрасно помнил и ценил то, как многому и как филигранно она за это время успела научить «крысят». Её колоссальный полевой опыт в «Резонансе» был поистине бесценен, а чуткий, понимающий характер делал её прекрасным, заботливым наставником. Селена обвела взглядом просторный тренировочный зал, уставленный манекенами и гасителями энергии. Задача А-1 была ясна — он пытался препарировать её дар руками своих подчинённых. Но он даже не догадывался, что собирая в одном зале самых сильных надзирателей своего подразделения, он сам предоставляет ей идеальную площадку для изучения структуры и уязвимостей Надзора III Узла.

Том 1 Глава 130

Всю ночь Селена провела без сна, напряжённо размышляя над тем, как ей лучше и безопаснее всего вести себя в этом Секторе. В каждом отдельном Надзоре Лабиринта служили люди специфического настроя, главной задачей подразделений которых было обнаружение «неверных». В общей иерархии Системы можно было смело сказать, что инспектора стоят выше всех остальных ведомств, оттого и внутреннее чувство собственной важности у них предсказуемо зашкаливает. Сюда пробивались и добирались исключительно те юниты, кто остро хотел абсолютной власти, даже если ценой за этот статус окажется глухая ненависть всех окружающих Секторов. Это негласное правило чётко делило местных людей на две категории. Первые были как J-8, который использовал полученную власть, чтобы при необходимости тайно прикрывать старых преданных друзей. Вторые — как деспотичный А-1, который желал абсолютно всех остальных Высших и подчинённых держать в первобытном страхе перед своим словом.

Поэтому, когда наконец настало утро, Селена встретила своих новых коллег с мягкой, приветливой улыбкой. Она внимательно следила за мимикой и действиями каждого присутствующего, расслабленно сидя на самом краю высокой тренировочной платформы и непринуждённо поджав одну ногу под себя. Последним в просторный зал ровным шагом вошёл J-8, что искренне удивило застывшего К-11. Крысолов же лишь легко и понимающе улыбнулась ему, приветствуя, и вежливым жестом попросила всех собравшихся присесть на скамью для начала разговора. Её подчёркнуто неформальное, лишённое уставной суровости отношение заставило пришедших надзирателей с явным недоумением и подозрением переглянуться между собой.

— Для начала, я хочу искренне поприветствовать всех собравшихся здесь коллег, — начала она мягко, и её чистый голос эхом разнёсся по залу. — Меня зовут М-4-10:23, и я официально нахожусь здесь на штрафной отработке по решению Суда, а вовсе не для того, чтобы свысока читать вам занудные лекции. Хотела бы я, конечно, сейчас сказать: «все, кому эти занятия не интересны, могут быть свободны и идти по каютам», однако подразумеваю, что вы все в этом зале находитесь тоже далеко не по своей воле. Поэтому я буду с вами с первой секунды предельно честна. У меня нет никаких секретных техник, которыми я бы могла научить вас пользоваться. Моя чувствительность к ментальной среде позволяет мне видеть потоки энергии вокруг и взаимодействовать с ними. Всё, чем я реально могу быть вам полезна за эти дни, — это детальный анализ ваших собственных талантов и совместная разработка плана их дальнейшего эффективного развития.

Все собравшиеся надзиратели молча слушали её ровную речь. Перед ней сидели опытные надзиратели III Узла, прошедшие через десятки зачисток, поэтому ей банально нечем было их удивить. Она собиралась покорить их своей обезоруживающей искренностью, открытостью и напускной скромностью.

— Я думаю, вы все могли за последние недели слышать самые разные, пугающие и нелепые слухи обо мне, поэтому я хочу сразу, на берегу, всё для вас прояснить, — продолжала она спокойно, плавно переводя свой сапфировый взгляд с одного надзирателя на другого, заглядывая каждому в глаза. — Я — полевой оперативник «Резонанса» и до сих пор официально состою в группе экстренного реагирования. На данный момент количество людей, с которыми я могу совершить прямое ментальное слияние, официально равно шести. В этой текущей итерации я нахожусь около четырёх лет, и в целом — это всё, что вам необходимо знать, чтобы сформировать обо мне своё собственное, непредвзятое впечатление.

Она сделала короткую паузу, давая им переварить информацию, пока К-11, стоящий в стороне, почти забыл как дышать.

— Будет слишком самонадеянно с моей стороны пытаться стать вам наставником, — ровно произнесла Селена, плавно переводя взгляд на притихших коллег. — Но, если у вас есть вопросы, я охотно и честно на них отвечу. Предлагаю перевести формат наших взаимоотношений в режим обмена опытом.

J-8, сидевший среди остальных, едва заметно улыбнулся уголками губ. Её тактика сработала безупречно. Она гарантированно смогла удивить местных высокомерных зазнаек не только своим неожиданным дружелюбием, открытостью и простотой, но и ошеломляющим, пугающим списком реальных достижений. Официальный статус полевого оперативника «Резонанса» автоматически делал её опытной, закалённой в боях единицей, специализирующейся на устранении аномалий. А количество её резонансов — шесть, пять из которых были с Высшими, — наглядно говорило о самой настоящей исключительности. Тот поразительный факт, что всего этого, включая высокую должность Старшего инспектора Надзора, она умудрилась добиться всего за четыре года текущей итерации, напрочь сбивал местных аналитиков с толку. Это делало скромницу перед ними абсолютным, ломающим систему исключением из всех жёстких правил Лабиринта. И раз уж сам придирчивый А-1 официально доверил ей роль наставника для своих лучших людей, было более чем очевидно: она смогла по-настоящему сильно удивить даже его, как бы открыто он ни демонстрировал к ней свою личную неприязнь и паранойю.

— У меня есть один вопрос, — лениво поднял руку смазливый парень с коротким хвостиком и тонкими заколками в светлых волосах. — На практике можешь продемонстрировать нам свои хвалёные таланты?

Он с вызывающей, дерзкой улыбкой кивнул в сторону просторного тренировочного корта, на краю платформы которого она сидела. Этот жест заставил К-11 мгновенно напрячься.

— Я слышал краем уха, что ты две недели как из комы вышла, — продолжал парень, сузив глаза и глядя прямо Селене в глаза. — Но ты ведь не думала, что сможешь впечатлить нас одной лишь сухой теорией и красивыми речами?

— Не пожалей потом о своём решении, Дива, — тихо усмехнулся J-8, иронично скрестив руки на груди и даже не повернувшись к нему.

— А что такого? — вызывающе усмехнулся тот. — Ты, Восьмёрка, здесь единственный, кто добровольно вписался в этот странный кружок по интересам. Вот и дай остальным тоже в полной мере утолить своё профессиональное любопытство.

В зале повисла острая, звенящая тишина. Все надзиратели замерли, ожидая ответа М-4. Крысолов плавно спустила вторую ногу с платформы, и её сапфировый взгляд на мгновение вспыхнул, оценивая текущую обстановку. Аура вокруг незнакомца была удивительно ровной, плотной и стабильной, что наглядно говорило о его безупречном, жёстком контроле собственного ментального поля. Она имела дело с первоклассным бойцом III Узла.

— Должна честно предупредить, — спокойно отозвалась Селена с мягкой улыбкой, плавно поднимаясь на ноги, — что собственного ментального резерва мне критически не хватает. Поэтому в простом противостоянии грубой силы нам обоим будет банально скучно. Я, признаться, уже сейчас готова поднять перед тобой белый флаг, но надеюсь, ты не будешь против, если мы сыграем без правил?

Глаза Дивы в ту же секунду азартно зажглись ярким вишнёвым блеском, а лицо исказила предвкушающая, хищная улыбка. Он неторопливым, уверенным шагом подошёл к ней вплотную, смотря на миниатюрную девушку сверху вниз. Но, как ни странно, своим обострённым восприятием М-4 совершенно не ощущала от него реального негатива или должностной злобы — только чистое, эгоистичное любопытство кота перед новой игрушкой.

— Весьма польщён таким заманчивым предложением, — отозвался он, охотно принимая её опасные условия.

Парень легко, одним плавным движением запрыгнул на приподнятый тренировочный корт и галантно оттянул рукой упругие канаты ограждения, приглашая девушку подняться следом. Она уверенно шагнула внутрь боевой зоны, и Дива скользящим шагом проследовал за ней, мгновенно разрывая дистанцию. За их спинами К-11 инстинктивно сделал шаг ближе к границе ринга, упрямо концентрируя свою золотую ауру под кожей на случай экстренного вмешательства, а J-8 на скамье лишь лениво подпёр подбородок рукой, предвкушая, как М-4 сейчас преподаст этому выскочке первый урок.

Они встали в боевые стойки, приготовившись к спаррингу, и воздух на корте мгновенно наэлектризовался.

— Дамы вперёд, — с галантной ухмылкой улыбнулся противник, делая плавные, скользящие шаги по кругу.

Селена сразу подметила его предельную сосредоточенность; Дива явно хотел уйти в глубокую оборону, чтобы сначала прощупать её тактику и хладнокровно оценить боевые навыки. Она понимающе улыбнулась, а затем резкими, молниеносными порывами атаковала ментальными стрелами, заставляя парня лихорадочно уворачиваться по всему рингу. Когда он после серии её точечных ударов решил ответить и пустил в свою цель множество плотных энергетических плющей, Крысолов полностью нейтрализовала его технику в долю секунды. Прямо перед её лицом его вишнёвая атака просто с сухим треском рассыпалась в воздухе на искры, заставляя вздрогнуть не только Диву. Остальные надзиратели от такого зрелища инстинктивно подались вперёд, не веря своим глазам.

Он упрямо атаковал снова и снова, но его щупальца просто физически не могли коснуться девушки, бесследно исчезая в тот самый миг, когда казалось, что она вот-вот попалась в ловушку. Парень быстро сменил тактику, вовремя сообразив, что ментально её не пробить, и решил атаковать чисто физически. Он рванулся вперёд и замахнулся для мощного удара, но его кулак в каком-то сантиметре от её кожи просто намертво замер в воздухе. Зрители оказались в полном непонимании происходящего, в зале повисла мёртвая тишина. Красивое лицо Дивы исказилось от дикого напряжения, а его расставленные руки едва заметно затряслись, будто наткнувшись на невидимую стену.

— Любопытно... чертовски любопытно, — хрипло усмехнулся он, в упор разглядывая собственные конечности.

А вот Селена стала вмиг предельно серьёзнее. Она дёрнула за его открытые энергетические каналы, дестабилизируя потоки энергии внутри контура, но парень, к её удивлению, отчаянно и упрямо боролся с резкой болью внутри себя, не издав ни звука. Складывалось стойкое ощущение будто он прошёл через тысячи жестоких пыток до этого дня, и его порог чувствительности был аномально высок. А в следующую секунду тишину зала разорвал его громкий, искренний смех, заставляя всех вздрогнуть.

— Я проиграл... — вздохнул он глубоко и плавно повернул голову на девушку. — D-2-07:13, будем знакомы.

Крысолов молча смотрела на него в упор какое-то время, оценивая лояльность, а затем спокойно подошла вплотную и мягко коснулась его застывших рук своими ладонями. Абсолютно все присутствующие внимательно, затаив дыхание, следили за каждым её последующим действием. И спустя всего пару секунд Дива вновь свободно зашевелил пальцами рук, а над его раскрытой ладонью послушно сформировалась ровная энергетическая сфера. Она бережно восстановила его повреждённые потоки в качестве личной признательности и мирного, дружеского жеста перед его коллегами.

— Как мило... — улыбнулся он ей, смотря в упор. Его проницательный вишнёвый взгляд не позволял Селене расслабиться ни на секунду.

Он определённо точно был силён, и в условиях реального боя его аномальная стойкость к боли стала бы для девушки огромной проблемой, однако сейчас он просто спокойно принял своё поражение. Если она была права, и этот жуткий навык — приобретённый, то его на первый взгляд мягкий характер заставлял задавать серьёзные вопросы. Крашеные светлые волосы, тонкие заколки и это смазливое лицо совершенно не соответствовали его колоссальному боевому опыту.

— Убедила, — сказал он заметно громче, чтобы его отчётливо слышали остальные надзиратели, и сделал несколько уверенных шагов в сторону зрителей. — Но называть тебя наставником я принципиально не буду. Раз это «обмен опытом», тогда мы должны быть на равных.

— Идёт, — она согласно кивнула, неторопливо подходя к краю тренировочной платформы.

Хоть всё происходящее и являлось лишь принудительной штрафной отработкой, Селену тоже искренне заинтересовали эти ребята. Они были ощутимо сильнее её «крысят» и занимали, очевидно, весьма высокие посты в структуре Надзора III Узла, как и сам J-8.

— Так как именно ты теперь хочешь проводить наши тренировки? — спросила её девушка со звериным взглядом.

— Предлагаю сначала познакомиться, — М-4 легко спрыгнула с ринга на пол, — расскажите о своей специальности, чтобы все здесь присутствующие могли чётко понимать, чем конкретно мы можем быть полезны друг другу.

Помимо Дивы и J-8, в зале находилось ещё трое. Девушка со звериными повадками при необходимости обращалась в гепарда. Это делало её самой быстрой и ловкой среди всех знакомящихся. Физическая метаморфоза была абсолютной и полной, что наглядно говорило о высоком уровне контроля своей ментальной и телесной силы. И близнецы. Эти двое парней были просто идеальной копией друг друга. И самое интересное и пугающее — у них в цифровой базе данных был один серийный номер на двоих.

— Мы зовём их Штучка 1 и Штучка 2, — весело и непринуждённо отозвался Дива, уже стоя на полу прямо рядом с Селеной и периодически панибратски касаясь её руки своим локтем.

На это двусмысленное заявление те двое просто абсолютно синхронно, с каменными лицами показали ему средний палец. Складывалось стойкое ощущение, что все эти ребята знают друг друга очень давно, а общая атмосфера внутри их закрытого коллектива очень сильно напоминала ту, что Селена ежедневно ощущала рядом со своими «крысятами». Будто это были они сами, но только далеко в будущем, прошедшие сквозь огонь и воду. Девушка мягко улыбнулась этой мысли. Всё происходящее казалось просто идеальным стечением обстоятельств. Эти элитные надзиратели приняли её стратегическое предложение «быть на равных» легко, открыто и непринуждённо, что наглядно говорило о схожести их взглядов на сухую, бездушную иерархию Лабиринта. Однако эта неожиданно тёплая, дружеская атмосфера заставляла К-11 сильно внутренне напрягаться, лихорадочно ища скрытый подвох в каждом жесте принимающей стороны.

— Ты, — резко вывела его из этих защитных размышлений девушка-гепард, в долю секунды оказавшись буквально в нескольких сантиметрах от парня. Её движения были пугающе бесшумными. — Ну-ка прекрати это. Ты слишком громкий.

— В чём там дело, Киса? — лениво поинтересовался Дива, косясь в их сторону.

— Он нам не доверяет, — сухо и бесстрастно констатировала она, а затем снова перевела свой звериный, сканирующий взгляд на замершего Блондина. — От него пахнет страхом и недовольством.

От этих прямых слов К-11 внутренне сильно вздрогнул, окончательно застигнутый врасплох такой запредельной чувствительностью этой кошки.

— Это Блонди, — мягко улыбнулась Селена, намеренно назвав своего напарника по привычному домашнему прозвищу, чтобы сбавить градус напряжения. — Он у меня немного мнительный, так что, пожалуйста, не принимайте это на свой счёт.

Её слова заставили парня искренне, до глубины души возмутиться. Он инстинктивно не доверял незнакомцам, ведь его этому жёстко научил опыт. Но по какой-то совершенно абсурдной причине среди этих расслабленных ребят именно он сейчас со своей бдительностью казался самым странным и неуместным.

— Неопытный ещё... — с мягкой, снисходительной улыбкой отозвался Дива.

Он вальяжно наклонился вперёд, по-хозяйски кладя свою руку Селене на плечо через шею, притягивая её чуть ближе к себе. При этом надзиратель вызывающе смотрел парню прямо в глаза, и К-11 в ответ буквально сверлил его своим яростным взглядом. Подобное фривольное поведение Дивы Блондину совершенно не нравилось, воздух между ними в одно мгновение натянулся как струна, готовая лопнуть. Этот крашеный инспектор с заколками не был её старым боевым другом, как оперативники из «Резонанса», поэтому его странные, собственнические касания Селены заставляли К-11 реагировать максимально остро и агрессивно.

— Какая специализация? — спросила Киса прямо, проигнорировав их безмолвную дуэль.

— Энергетические щиты и броня, — уверенно ответила за него Капитан, а затем чуть повернула голову к застывшему D-2. — Возьмёшь его под крыло?

— Я с парнями принципиально не работаю, — наигранно, с притворным ужасом скрестил Дива руки перед собой, демонстрируя отказ.

— Я возьму, — хищно отозвалась Киса, с ног до головы рассматривая К-11 в упор. А затем плавно протянула ему руку для уставного приветствия. — В-7-03:03. Будем знакомы.

Блондин медленно протянул свою руку, чтобы поприветствовать коллегу, хоть и делал это крайне нехотя, но девушка в мгновение ока, воспользовавшись его секундной расслабленностью, резким рывком перекинула тяжёлое тело через себя. Парень от неожиданности успел только на чистых рефлексах сформировать импульсную золотую защиту, чтобы смягчить жёсткое падение.

— Не так плохо, как я думала, — Киса стояла прямо у его головы, сверху вниз глядя прямо в глаза. И с этого специфического ракурса её и без того длинные ноги казались ещё длиннее и тоньше. — Постарайся угнаться за мной, Блонди, если, конечно, хочешь смыть с себя эту минуту позора.

Селена тихо рассмеялась, с искренним весельем наблюдая за кряхтящим на полу напарником. Такой мощный, бесцеремонный напор со стороны девушки кого угодно мог сбить с толку, но М-4 понимала: это было именно то, что сейчас критически требовалось Блондину. Дерзкая В-7 своим броском и колкостями просто заставляла парня, позабыв обо всём, не сводить с неё взгляд, разжигая в нём упрямое желание гнаться за ней, доказывать свою силу и добиваться реванша. Похоже, его мнительность нашла себе идеального противника. Селена плавно перевела взгляд на J-8, который всё это время тихо, с лёгкой тенью иронии наблюдал за развернувшейся сценой.

— Ну а ты? — спросила она, наклонив голову. — Какая специальность у тебя?

Несмотря на то, что этого парня она знала немного дольше остальных, о его реальной боевой силе ей до сих пор не было известно абсолютно ничего. В «Е-2» он занимался лишь координацией.

— Моя способность называется территорией, — улыбнулся он едва заметно, и его взгляд на миг стал холодным. — Я могу атаковать цель из абсолютно любой точки подконтрольной области, направляя удар в любую сторону, вне зависимости от того, где физически нахожусь сам.

— Чертовски коварно, — заинтригованно отозвалась она, мысленно оценив тактическое преимущество такой техники. Противник инспектора никогда не мог угадать, откуда прилетит следующий ментальный снаряд.

— О, он у нас тот ещё экзекутор, — со вкусом усмехнулся Дива. — Именно поэтому, когда я узнал, что этот нелюдимый сухарь добровольно хочет принять участие в твоём тренировочном эксперименте, я и сам просто физически не смог устоять. Было до зуда любопытно узнать, кто же этот загадочный юнит, сумевший так сильно его заинтересовать...

Он перевёл свой выразительный, заговорщический взгляд прямо на Селену, на что та лишь тихо, понимающе усмехнулась в ответ. Судя по всему, J-8 имел здесь определённый авторитет. Но по-другому в его положении и быть не могло. Чтобы не просто выжить в жестокой иерархии Лабиринта, а стать негласной, монолитной опорой для W-8, у него просто не оставалось иного выхода, кроме как стать идеальным надзирателем. Затем девушка перевела свой любопытный взгляд на близнецов, которые в этот момент открыто улыбались, с удовольствием наблюдая, как Киса продолжает нервировать К-11. Эти двое фактически являлись самым настоящим, вопиющим исключением из всех базовых правил Лабиринта. Они не просто нагло игнорировали строжайший закон о запрете принятия чужого облика, но и их единый серийный номер в базе Искина был абсолютно уникальным явлением.

Как и в её собственном случае с Р-1, их ментальные частоты идеально совпадали, а значит, они определённо точно были не такими, как все остальные рядовые юниты. Парни филигранно копировали не только внешность и повадки друг друга, но и сам ментальный след, полностью стирая разницу между собой. Селена сапфировым взглядом внимательно, слой за слоем скользила по их искрящимся энергетическим контурам. Удушающий вопрос о том, почему вездесущая Система не реагирует на них как на критическую ошибку кода или грубейшее нарушение протокола безопасности, не давал ей покоя.

Один из близнецов медленно перевёл на девушку свой пустой, изучающий взгляд, а ровно через секунду точно так же это сделал и другой. Это выглядело так, будто команда переключить внимание пришла к ним обоим на уровне единого нервного импульса или телепатии, которую её можно было использовать только по особому приказу руководства. В ту же секунду одна поразительная догадка молнией пронзила голову Селены. Её изменившийся, лихорадочный взгляд сразу же приметил J-8.

— О чём сейчас думаешь, М-4? — тихо спросил он, уже подозревая, что она догадалась об их главной особенности.

— Хочу коснуться... — порывисто выпалила она, даже не успев толком раздумать, как это прозвучит со стороны.

Её странные, резкие слова мгновенно привлекли к себе напряжённое внимание К-11 и замершего D-2.

— Ты в этом уверена? — глухо спросил один из близнецов, а второй в ту же микросекунду ехидно усмехнулся, повторив наклон его головы.

— Очень плохая идея, — сухо и бескомпромиссно констатировала Киса, делая шаг назад от греха подальше.

— Почему плохая? Что вообще здесь происходит? — недовольно спросил Блондин, резко сбрасывая с себя цепкую руку девушки и переводя подозрительный взгляд с Капитана на братьев.

— Как думаешь, догадается? — с предвкушением поинтересовался Дива у J-8, косясь на застывшую Селену.

— Думаю, она уже обо всём догадалась, — не сводя с девушки своего пристального, сканирующего взгляда, негромко ответил тот.

Общая атмосфера в тренировочном зале с каждой новой короткой репликой становилась всё острее и плотнее. Напряжение между надзирателями двух разных Узлов достигло своего пика.

— Ты что, мазохистка, М-4? — с усмешкой спросил один брат, лениво кладя локоть на плечо другому.

— А вдруг всё-таки получится? — зеркально улыбнулась она, продолжая буквально буравить их двоих своим сапфировым взглядом.

— Да что не так?! — наконец не выдержал и взорвался К-11, буквально на физическом уровне ощущая, что он один во всём этом зале остаётся в полном, нелепом неведении.

Стоящий к ней ближе парень-близнец медленно протянул свою раскрытую ладонь вперёд с предвкушающей, опасной улыбкой. Абсолютно все остальные надзиратели в эту секунду замерли на месте, затаив дыхание. Селена, ни секунды не колеблясь, плавно протянула свою руку в ответ. И когда её кожа почти коснулась кончиков его пальцев, она физически ощутила колоссальную, кусающую воздух высокую статику. Она была абсолютно права. Эти близнецы находились в непрерывном, глубоком резонансе. Настолько тонком и филигранном, что его было просто невозможно заметить невооружённым взглядом. Её губы исказила едва заметная, тонкая улыбка триумфатора, а в следующую секунду она уверенно и мягко положила свои пальцы прямо в раскрытую ладонь парня.

Близнец инстинктивно вздрогнул всем телом. Точно так же, как и все остальные, кто, зная природу братьев, уже приготовился увидеть мощный электрический разряд ментального отторжения, свидетелями которого они становились в Надзоре далеко не раз, когда кто-то пытался вклиниться в их поле. Однако, к их полнейшему шоку, ровным счётом ничего страшного не произошло. Статика послушно затихла.

— Да ладно... Вы шутите? — ошеломлённо и тихо выдал Дива, округлив глаза и не сводя потрясённого взгляда с их рук.

Сапфировые глаза Крысолова ярко, концентрированно светились в полумраке зала, а оба близнеца, словно околдованные, застыли, не в силах оторвать своего потрясённого взора от точки их соприкосновения. Девушка своей уникальной способностью точечно вошла в прямой контакт с их общим, сдвоенным ментальным контуром. Своим вмешательством она мягко, но властно заставила их полярные энергетические поля резонировать в безопасном для них троих ритме в точке касания. Это ещё не было полноценным слиянием, но, однозначно, стало первым, самым важным шагом к нему. Под прицелом камер А-1 Селена не просто показала класс — она успешно считала структуру их уникальной частоты, делая ещё один шаг к разгадке тайны Лабиринта.

Девушка легко убрала пальцы, плавно разрывая этот короткий ментальный контакт.

— Изи, — довольно улыбнулась она, круто разворачиваясь лицом к застывшему J-8.

Крысолов гордо взмахнула волосами, отчётливо понимая, что только что на глазах у всех совершила очередной абсолютно невозможный трюк, ломающий базовые алгоритмы Лабиринта. Киса, которая от неожиданности рефлекторно прикрылась широкой спиной К-11, впилась в его плечо своими острыми когтями от дикого шока. А Близнецы всё ещё продолжали абсолютно синхронно, как заворожённые, смотреть на раскрытую ладонь парня, где только что лежали её пальцы, упорно не веря собственным глазам.

— Но как... как ты вообще это сделала? — ошеломлённо выдохнул Дива, переводя потрясённый взгляд с братьев на Селену.

Но девушка вместо ответа снова перевела свой ясный, торжествующий взгляд на J-8. Из всех элитных инспекторов Надзора III Узла, присутствующих в этом зале, он один прекрасно знал ответ на этот вопрос. Она провернула это точно так же, как когда-то вошла в резонанс с его бывшим командиром W-8. Точно так же, как входила в резонанс со всеми остальными могущественными Высшими и самим К-11. Осознание этого факта заставило Старшего инспектора тяжело, со свистом вздохнуть. Маска холодного аналитика окончательно слетела с его лица, а пальцы парня в следующую секунду порывисто, мёртвой хваткой сомкнулись у неё на ключицах.

— М-4, тебя прибить мало! — буквально ревел он на весь зал, крепко тряся её за плечи от нахлынувшего гнева. — Ты хоть понимаешь, что ты творишь?!

Изумлённый Дива еле-еле оттащил взбешённого коллегу назад от девушки, совершенно не ожидая такой бурной реакции от всегда собранного и невозмутимого инспектора.

— «Обойдёмся без приключений», да? — леденящим, строгим тоном отозвался К-11, делая шаг вперёд и заставляя воздух в тренировочном зале буквально звенеть от глухого гнева.

Селена виновато, как напроказившая школьница, улыбнулась ему, а затем, не выдержав, восторженно выпалила, активно показывая пальцами на застывших в ступоре братьев:

— Ну ты видел, видел?! Я просто не могла не попробовать!

— Да что это, чёрт возьми, сейчас было, Восьмёрка?! Отвечай! — потребовал Дива, впиваясь своими пальцами в плотную ткань формы J-8 и требуя объяснений.

— Поздравляю тебя, М-4, — иронично, с горькой усмешкой протянул тот, поправляя воротник и сокрушённо качая головной. — Седьмой резонанс уже практически у тебя в кармане.

Эти веские, страшные для Системы слова заставили абсолютно всех присутствующих в зале надзирателей одновременно вздрогнуть от подступившего страха перед её пугающей сутью.

— Не преувеличивай, — шутливо плеснула она руками, пытаясь максимально обесценить масштаб произошедшего перед скрытыми датчиками. — Я просто точечно подстроила свою собственную энергию под их специфическую частоту, ничего принципиально нового.

— Ну-ну, придумай оправдание получше, — окончательно беря себя в руки и возвращая лицу холодную маску аналитика, строго ответил J-8. — А-1 это точно без внимания не оставит. Серьёзно, М-4, ты хочешь поселиться в застенках нашего Надзора? Что ж, тогда милости просим.

Эти недвусмысленные слова заставили К-11 внутренне сильно вздрогнуть. Подобный расклад и перспектива оставить Селену в III Узле под властью А-1 его категорически не устраивали, и эту бурную ментальную реакцию, конечно же, не могла не заметить чуткая Киса. Она всё ещё упрямо стояла рядом с ним, внимательно прислушиваясь к его рваным биоритмам, скачкам пульса и хаотичной золотой энергии под кожей.

— Ты-то чего вдруг так взбесился, Восьмой? — с искренним недоумением спросил Дива, переводя взгляд с одного инспектора на другого.

— Да потому что я не хочу в очередной раз силой оттаскивать А-1 от её глотки! — в сердцах брякнул J-8, и его потемневший взгляд вновь встретился со взглядом Крысолова.

Жуткие события тех дней, когда Глава едва не придушил её в допросной, за секунду пролетели перед глазами, заставляя девушку виновато опустить глаза в пол. В тренировочном зале мгновенно повисла тяжёлая, гнетущая тишина.

— Не придётся... — тихо, но твёрдо ответила Селена. Сделав глубокий, размеренный вдох, она вновь смело подняла на парня свои ясные сапфировые глаза. — Не выйдет из этого контакта никакого полноценного резонанса. Наши поля попросту несовместимы...

Она сделала вескую паузу, выразительно взглянув на застывших Близнецов, а затем продолжила заметно веселее, разряжая обстановку:

— На тренировки с К-11 у нас ушло почти полгода непрерывной синхронизации, — кивнула она в сторону заметно расслабившегося Блондина. — А удерживать под контролем двойной сдвоенный контур братьев — просто физически не выйдет. Мои резервы не резиновые.

Её невинная, открытая улыбка и логичные доводы немного разрядили наэлектризованную обстановку в зале, заставляя абсолютно всех присутствующих шумно, с облегчением выдохнуть. Штучка 1 и Штучка 2 по-прежнему не сводили с неё своего пристального, сканирующего взгляда, тщательно анализируя и переваривая всё то, что она сейчас озвучила. Они прекрасно понимали, что она лукавит, но приняли эти правила игры перед Системой.

— Может быть, на сегодня мы закончим нашу вводную часть? — плавно повернулась она к Диве. — Я, признаться, чертовски проголодалась, а думать на голодный желудок — плохая идея.

Селена на секунду встретилась понимающим взглядом с застывшей Кисой, закрепляя их негласный договор:

— Нам нужно разработать грамотный план индивидуальных тренировок, учитывая все открывшиеся обстоятельства, а вот уже завтра мы начнём веселиться здесь на полную катушку.

D-2 широко улыбнулся и, вновь по-хозяйски, непринуждённо перекинув свою руку через плечо девушки, уверенно повёл её в сторону выхода к раздевалкам. Абсолютно все присутствующие были согласны с тем, что им сейчас жизненно необходима хорошая пауза для глубоких размышлений и переваривания увиденного трюка. Поэтому вся сплочённая команда элитных надзирателей дружно направилась в сторону столовой Цитадели.

Том 1 Глава 131

Ребята дружно уселись за большим столом в углу. Дива устроился прямо рядом с Селеной, с нескрываемым, детским любопытством следя за каждым её движением — точнее за тем, что именно она рисовала и писала в бумажном блокноте, который бесцеремонно отобрала у J-8.

— Надо же, какая увлечённая, — мягко улыбнулся он, подперев голову рукой и наклонившись к ней чуть ли не вплотную. — Может, мне тебя с ложечки покормить, чтобы ты от процесса не отвлекалась?

К-11, сидевший ровно напротив этой парочки, мгновенно метнул на крашеного инспектора леденящий, строгий взгляд, готовый в любую секунду сорваться. Однако его бушующее внимание тут же бесцеремонно переключила на себя Киса. Девушка плавно протянула руку и уверенно взяла парня за подбородок, заставляя смотреть на себя.

— Хочешь, чтобы и тебя тут кто-нибудь покормил? — вкрадчиво спросила она, пронзительно смотря прямо ему в глаза.

Казалось, она совершенно игнорировала тот очевидный факт, что её слова в тишине столовой прозвучали излишне двусмысленно и провокационно. Блондин от такого напора нервно дёрнулся, поспешно повернулся обратно к своей чашке, судорожно засунул ложку с едой в рот и поскорее отвёл взгляд в сторону. Селена на секунду оторвалась от записей, посмотрела на довольное, хищное лицо Кисы, тихо хмыкнула и вновь продолжила методично что-то писать в блокноте. J-8, сидевший по другую от неё сторону и меланхолично потягивающий прохладный напиток из трубочки, молча и внимательно наблюдал за её быстрыми рисунками. Девушка сначала подробно расписала уникальные индивидуальные способности ребят в отдельности, а затем, используя изнанку своего сапфирового зрения, начала набрасывать сложные комбинации удачных совместных техник в группе и варианты развития их скрытых навыков.

— «Железная Дева»? Серьёзно? — ехидно заметил он, прочитав одну из строчек.

— А что? Тебе, по-моему, чертовски подходит! — громко рассмеялся D-2, захлопав в ладоши от восторга.

— Почему, кстати, тебя все зовут Дива? — спросила Селена прямо, отвлекаясь от блокнота и переводя на него любопытный взгляд.

Парень от этого вопроса лишь недовольно, обиженно цыкнул языком и демонстративно отвернулся.

— Да потому что его серийный номер D-2 на слух очень созвучен, вот к нему намертво и прилипло это «Дива», — довольно отозвался J-8, всем своим видом гордо давая понять, чья именно это была блестящая идея в прошлом.

— А ты за такие шутки даже приличного прозвища в нашем отряде не достоин! — картинно надул губы D-2. — Так и будешь вечно безликой Восьмёркой ходить, сухарь.

Селена искренне усмехнулась их дружеской, привычной перепалке. Само наличие этих неофициальных прозвищ внутри элитного отряда вновь и вновь возвращало её в те тёплые времена, когда она только-только познакомилась с «крысятами» в Надзоре I Узла. Эта весёлая, расслабленная атмосфера заставила девушку невольно оглянуться по сторонам, отрываясь от бумажных страниц. Она тут же поймала на себе сразу несколько удивлённых, настороженных взглядов от надзирателей за соседними столами. Селена уже успела напрочь забыть, что находится на штрафной отработке всего один неполный день. Для всех остальных сотрудников III Узла они с К-11 по-прежнему оставались опасными чужаками под личным надзором А-1, но здесь, за этим столом, Кордицепс уже пустил свои первые невидимые корни доверия.

— А у тебя есть какое-нибудь прозвище, М-4? — спросил D-2, заметно смягчившись и с неподдельным интересом смотря на неё в упор.

— Ну, из официальных: Аннигилятор, Крысоловов... — отстранённо начала она перечислять вслух всё, что когда-либо вообще слышала в свой адрес за время текущей итерации. А затем, внезапно запнувшись на полуслове, плавно перевела свой хитрый сапфировый взгляд на К-11: — А как вы меня между собой обычно называете?

Этот прямой, заставший его врасплох вопрос, вынудил парня моментально вспыхнуть. Блондин порывисто, в сильном замешательстве отвёл взгляд в сторону своей тарелки.

— Никак мы тебя не называем... — буркнул он, пытаясь съехать с темы.

— Врёт, — моментально и сухо усмехнулась Киса, которая продолжала чутко сканировать его участившийся пульс и хаотичные биоритмы.

— Естественно, врёт, — весело улыбнулась Селена, буквально впиваясь в напарника своим проницательным, сканирующим взглядом. — Ну же, Блонди, давай выкладывай... Называли меня Крысой?

Она намеренно сделала довольно грубую, ироничную отсылку на свой официальный должностной титул, и абсолютно все любопытные взгляды за большим столом в ту же секунду скрестились на несчастном К-11. Ему деваться было некуда.

— Н-нет, — поспешно выпалил он, окончательно смущённый тем, что его так вероломно заставили сейчас отдуваться за грехи всей команды. — Называли... Мамочкой...

— Мамочкой?! — во весь голос раскатисто расхохотался Дива, своей бурной реакцией вновь привлекая к их углу внимание всей остальной столовой.

— Ну, это после стычки в «Резонансе»! — поспешил он оправдаться перед ухмыляющимися близнецами, чувствуя, как уши горят от стыда.

— Да я поняла... — неловко отозвалась Капитан, сама немного опешив от такой внезапной откровенности.

— А что там произошло? — с жгучим любопытством спросила Киса, переводя взгляд с Блондина на Селену.

— Были там на отработке... — вспоминала девушка. — Новобранцы, решив, что мы всего лишь очередное «свежее мясо», устроили заварушку... Но наш доблестный герой в итоге самоотверженно и в одиночку уделал их вожака!

— Вот как, оказывается... Настоящий защитник! — Киса с хищной, заинтригованной улыбкой вновь плавно приблизилась к нему почти вплотную.

На что парень, совершенно не привыкший к такому напору и внезапным комплиментам в свой адрес, лишь максимально неловко и поспешно отстранился назад, утыкаясь в свою чашку под весёлые смешки Близнецов. М-4 наблюдала за этой сценой с тёплой улыбкой, понимая, что её «мнительный Блонди» медленно, но верно становится своим в этом суровом отряде III Узла.

Расспросив накануне каждого инспектора о том, что конкретно он может и чего не может делать, Селена к самому утру уже имела в голове чёткое, детальное представление о грядущей практической работе. И самым первым, ознакомительным этапом тренировок она предсказуемо сделала парные дуэли. Для начала она без колебаний поставила в пару К-11 и Кису, чтобы наглядно выяснить реальную разницу в боевой подготовке между своим сильным подчинённым и элитным инспектором чужого Узла. Объявленный ею бой без правил автоматически означал, что сдерживать силу или щадить партнёра категорически нельзя. Блондин был максимально, до предела сконцентрирован, прекрасно понимая всю серьёзность и опасность сложившейся ситуации.

Стоило дуэли начаться, как девушка-гепард в мгновение ока буквально исчезла из поля зрения, растворившись в безумной скорости. Но К-11 среагировал безупречно: он сразу же, на чистых рефлексах выставил вокруг себя мощные щиты, принимая её первые сокрушительные удары. В-7 появилась перед ним лишь на несколько коротких секунд, коварно цепляя Блондина своим изменившимся полузвериным обликом. Теперь в её контуре сильно выделялись пушистые кошачьи уши, длинный хвост, а на пальцах рук хищно блестели острые, смертоносные когти. Волна холодных мурашек мгновенно прошлась по спине парня. Он чётко понимал: под её прямой, рассекающий удар попадать ни в коем случае нельзя. К-11 изо всех сил сдерживал её непрекращающиеся яростные атаки, пока Селена внимательно следила за каждым их движением своим сапфировым взглядом. Эти двое объективно были худшими и самыми неудобными противниками друг для друга. Её запредельная скорость раз за разом впустую билась о его монолитную золотую броню. По сути, здесь была чистая, изнуряющая борьба на выносливость, и в этом затяжном марафоне парень, чьи резервы ещё были молоды, в конечном итоге предсказуемо проиграл, обессиленно повалившись на маты.

— В следующий раз обязательно получится, Блонди, — хищно улыбнулась ему Киса, плавно подходя к лежащему и великодушно протягивая ему руку для помощи.

Однако когда тот сделал обманчивый вид, будто послушно принимает её помощь, он резко перехватил её запястье и мощным рывком опрокинул девушку через себя. Но Киса, обладая феноменальной, звериной реакцией, успела сгруппироваться прямо в воздухе и грациозно приземлилась на четвереньки, даже не коснувшись матов спиной.

— За попытку искренне хвалю, — улыбнулась она, низко склонившись над вновь лежащим без сил К-11 почти в упор со стороны головы и заглядывая ему прямо в глаза.

— Быстро учится, — весело усмехнулся стоящий рядом Дива, на что Селена лишь гордо и самодовольно шмыгнула носом, радуясь за успехи своего протеже.

— Дива и Близнецы — следующие, — отозвалась она, плавно поворачивая голову к ним.

— А? — в полнейшем шоке вытаращился на неё D-2, картинно округлив свои вишнёвые глаза. — Мы разве с тобой ещё вчера не сработались?

— Вот именно поэтому я и хочу хорошенько полюбоваться на тебя со стороны, — хитро улыбнулась она ему, пролистывая блокнот.

— Давай-давай, выползай на корт, — абсолютно синхронно, в один голос пропели братья, перепрыгивая через канаты. — Попробуй покрасоваться, покажи класс...

— Это вообще нечестно, — отозвался Дива, сокрушённо вздыхая и нехотя запрыгивая на тренировочную платформу. — Вас же двое, вы, жертвы ксерокса.

Парни в ответ на его выпад просто абсолютно одинаково, синхронно высунули ему языки, ничуть не обидевшись.

— Я думал, ты захочешь испытать их потенциал по отдельности... — тихо шепнул Селене на ухо J-8, внимательно наблюдая за её приготовлениями.

— Не хочу их разлучать, — отозвалась М-4 с мягкой, заговорщической улыбкой, косясь на братьев сквозь активированное сапфировое зрение. — В паре они работают гораздо интереснее...

Все присутствующие в зале, включая Кису и тяжело дышащего К-11, максимально внимательно следили за их грядущим боем. В личной практике Блондина это был первый раз, когда он своими глазами видел чей-то чужой, работающий резонанс, помимо их собственной связки с Селеной. Парень буквально замер и не шевелился, заворожённо наблюдая за тем, как воздух вокруг братьев начинает плавно искажаться, что вызвало у стоящей рядом Кисы короткую, понимающую улыбку. Тот факт, что все трое бойцов знали друг друга уже давно, гарантированно обещал сделать их спарринг в разы интереснее и зрелищнее, поскольку базовые способности и излюбленные скрытые техники своего соперника они знали наизусть.

Первым без предупреждения стремительно ударил Дива. Он мощными порывистыми волнами своих щупалец яростно атаковал Близнецов, отчаянно стараясь с ходу разорвать их дистанцию и разлучить в разные концы корта. Однако со стороны Селены это сразу было расценено как крайне опасный, опрометчивый манёвр. Рассеянное на две цели внимание могло в любую секунду жёстко подвести парня; девушка со жгучим, профессиональным любопытством анализировала каждое принятое ими тактическое решение, быстро делая пометки на бумажных страницах. Это был её идеальный, бесценный шанс вживую увидеть всех троих в деле на полную мощность, вообще не прилагая к этому собственных усилий и резервов.

Штучка 1 и Штучка 2, работая как единый, слаженный организм, филигранно атаковали D-2 сразу с двух противоположных сторон перекрёстными ментальными техниками, раз за разом заставляя его уходить в глухую, изнуряющую оборону. Им совершенно не нужно было находиться друг к другу вплотную, чтобы непрерывно оставаться в контакте, и этим тактическим преимуществом они пользовались просто виртуозно. Поэтому в конце концов, полностью исчерпав свой запас манёвренности, Дива предсказуемо проиграл, пропустив двойной ментальный хлопок. Селена уверенно поставила жирную галочку в свой блокнот даже раньше, чем этот бой официально закончился на корте.

— Жестоко, — мягко улыбнулся J-8, заметив её быстрое движение карандашом.

А следующими на очереди, согласно её плану, была именно их пара. Атмосфера в зале вновь начала стремительно сгущаться.

— Можно я просто добровольно сдамся прямо сейчас? — тяжело вздохнул инспектор, неторопливо выходя на тренировочный корт.

— Уделай его по полной программе, принцесса! — громко захлопал в ладоши Дива, активно подбадривая девушку, на что Восьмёрка лишь скривил недовольное, раздражённое лицо.

— Я очень не хочу, чтобы ты дёргала меня за энергетические потоки, как этого выскочку, — признался он, останавливаясь в паре метров от неё.

— И не подумаю, — весело усмехнулась она в ответ. — Я просто хочу кое-что попробовать...

— Вот это звучит ещё хуже... — парень хмуро посмотрел ей прямо в глаза, пытаясь предугадать её следующий шаг.

— Да ладно тебе, — улыбнулась М-4 и неожиданно для всех просто расслабленно села прямо на пол корта. — Просто немного повыделывайся перед камерами, примени свою территорию.

Её тихий, заговорщический тон красноречиво говорил о том, что она определённо задумала какую-то хитрую тактическую авантюру. Но парень послушно, без лишних споров сел на пол прямо напротив неё, заставляя всех остальных зрителей удивлённо и непонимающе переглянуться. Обе их ментальные способности были исключительно бесконтактного действия, поэтому ни у одного из них не было абсолютно никакой необходимости вступать в изнуряющий физический бой.

— Это уже оскорбление какое-то, — усмехнулся Дива, громко комментируя тот забавный факт, что остальные дуэлянты до седьмого пота скакали по рингу.

В ту же самую секунду вся обширная область тренировочного корта плавно покрылась едва заметной, мутной энергетической пеленой, послушно входя под тотальный контроль уникальной способности J-8.

— Она ведь может в любой момент просто взять и аннигилировать всю эту подконтрольную область, — сухо и задумчиво отозвался Блондин, анализируя ситуацию со своего места.

— Серьёзно? — воодушевлённо приблизился к нему D-2, мгновенно заинтересовавшись, и по-хозяйски бесцеремонно положил свою руку парню через плечо.

Его неожиданная, излишняя физическая близость ожидаемо смутила и разозлила К-11, поэтому он демонстративно, резким движением корпуса скинул его руку со своего плеча, упрямо возвращая весь свой сосредоточенный взгляд обратно на ринг. Тем временем Селена внутри мутной пелены J-8 активировала сапфировое зрение. Она изначально вообще не собиралась как-либо атаковать Восьмёрку. Пользуясь тем фактом, что его территория — это, по сути, полностью замкнутый ментальный контур, она с безумным интересом хотела на практике узнать, как именно её собственные способности поведут себя внутри такой изоляции. Отсекает ли его пространственная ловушка естественное поступление чистой энергии извне? И как конкретно она сама сможет взаимодействовать с этой уникальной способностью?

J-8 являлся именно тем противником, на ком она могла безбоязненно испытать свою аннигиляцию на полную мощность. Девушка полностью закрыла глаза, глубоко концентрируясь только на своём внутреннем взоре. В этой цифровой изнанке она видела поле противника во всех мельчайших деталях. В частности, точно фиксировала те скрытые точки деформации, откуда в следующую секунду планировалась ментальная атака, что обычному человеческому глазу было абсолютно недоступно. Первые же скоростные снаряды, которые послушно полетели в её сторону по воле парня, бесследно исчезли в паре метров от её тела, заставляя застывших зрителей от жгучего любопытства порывисто податься вперёд. Следующие ментальные атаки Крысолов ловко перенаправила обратно, проверяя, выдержит ли его контур свои собственные сокрушительные удары. Однако запущенные снаряды попросту, без всякого ущерба впитались в плотную стену его барьера.

Из этого важного технического наблюдения Селена сделала вывод: структура его территории не является самовосполняемой. Он непрерывно впитывал чистую энергию снаружи, чтобы полностью контролировать саму силу и частоту атак внутри купола. Поэтому, теоретически, единственным гарантированным вариантом победы над такой сложной техникой являлось вовсе не уничтожение летящих снарядов — нужно было просто полностью лишить противника внешней энергетической подпитки. Для этого требовалось либо аннигилировать всё свободное пространство вокруг его барьера, либо действовать грубо в лоб на самого заклинателя. И вот тут у Селены было абсолютное преимущество. Её аннигиляция являлась не обычной прямой, точечной атакой, которую его барьер физически не выпустил бы наружу, а масштабной, пространственной — точно такой же, как и врождённая способность её оппонента.

Для начала она аккуратно пробила его барьер изнутри с помощью микроскопической вспышки аннигиляции, чтобы проверить все возможные способы прорыва. А когда сквозные дыры послушно затянулись силами J-8, она одним мощным ментальным импульсом полностью уничтожила слой свободной энергии вокруг купола. Девушка буквально взяла его территорию в свой собственный, внешний аннигиляционный кокон. Этот невидимый барьер намертво перекрыл каналы, физически не позволяя парню питаться энергией из внешнего мира, и тот невероятно быстро заметил её хитрый приём по мгновенно опустевшему резерву.

— Как это грубо с твоей стороны, М-4, — тихо, одними губами усмехнулся он в этой пустоте, мгновенно анализируя её чисто исследовательский, научный подход.

Она просто беззастенчиво использовала его в качестве удобного тренажёра для обкатки своих навыков, но противиться её действиям не стал. Всё-таки он до сих пор был ей безгранично благодарен за спасение Сектора «Е» и за надёжное сохранение тайны W-8 перед Советом. Зрители со стороны заворожённо наблюдали, как хаотично вспыхивают и гаснут разнородные энергии внутри мутного купола, заставляя всех гадать, что на самом деле происходит между ними на энергетическом уровне. Внешне Селена даже не шевелилась, продолжая сидеть на полу корта с закрытыми глазами, а её техника была им абсолютно не видна.

Девушка плавно убрала свой аннигиляционный купол снаружи, вновь возвращая J-8 беспрепятственный допуск к внешним источникам энергии. Восьмёрка, почувствовав прилив сил, мгновенно сориентировался и попытался коварно атаковать её снизу, прямо сквозь покрытие корта, но Крысолов хладнокровно аннигилировала безопасный периметр поля вокруг себя. Из-за этого точечного гашения со стороны их противостояние казалось абсолютно бессмысленным и статичным, ведь до физического тела удары просто не долетали. Тогда парень окончательно перешёл к тяжёлой артиллерии. Он сузил круг своего подконтрольного поля буквально до одного метра вокруг её фигуры, начиная непрерывно атаковать Селену со всех сторон одновременно. И эта радикальная идея гарантированно сработала бы на сто процентов, если бы они сейчас сражались по-настоящему, не на жизнь, а на смерть. В условиях чистого, концентрированного ментального давления у измотанной М-4 объективно не было бы и единого шанса против опытного надзирателя, который был в разы сильнее её в прямолинейном столкновении.

Но здесь, на этом корте, они проводили тонкий совместный эксперимент: она выявляла его уязвимости, а он — проверял на прочность её защиту. Напоследок, чтобы эффектно завершить этот раунд, девушка сапфировой иглой разрезала его сужающуюся сферу, делая для себя важный тактический вывод, что при необходимости можно выбраться даже из такого плотного, удушающего капкана территории. В ту же секунду его атаки полностью прекратились. J-8 плавным движением руки окончательно развеял свою мутную технику пелены, а Селена наконец открыла глаза.

— Искренне благодарю за содействие, коллега, — мягко улыбнулась она, медленно поднимаясь с пола и переводя дух после изнурительной концентрации.

— Было занятно, — довольно кивнул он в ответ, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба.

— И кто в итоге победил-то?! — с полнейшим недоумением спросил Дива, растерянно бегая взглядом по их абсолютно умиротворённым, спокойным лицам.

— У нас боевая ничья, — тепло улыбнулась девушка, неторопливо подходя ближе к краю платформы и непринуждённо спрыгивая с неё на маты.

— Не верю! — картинно возмутился D-2, требуя подробностей.

— Что? Стыдно теперь? — ехидно усмехнулся J-8, расслабленно навалившись на упругие канаты ринга.

— Рот закрой, — беззлобно, но хмуро брякнул ему Дива.

— В этой ничьей на самом деле нет ничего удивительного, — спокойно отозвалась Крысолов, беря со скамьи свою бутылку и делая глоток прохладной воды. — У меня на самом деле полно критических слабостей. Я бы и тебе гарантированно проиграла, бейся мы вчера абсолютно честно. В чистой, грубой силе меня при желании и К-11 с лёгкостью завалит.

— А нас так сильно запугивали... — разочарованно, с притворным вздохом протянула Киса, качая головой, на что девушка лишь виновато и обезоруживающе улыбнулась в ответ.

И только Штучка 1 и Штучка 2 на протяжении всего этого разговора хранили полное, многозначительное молчание. Близнецы, не мигая, пристально анализировали каждое её мимическое движение, каждое слово и всё то, чему они стали свидетелями за эти пару дней. Они прекрасно понимали, что М-4 сознательно скрывает свой истинный разрушительный потенциал от объективов А-1, и оттого любопытство их только росло.

Том 1 Глава 132

Вечером, сразу после официального отбоя, когда Селена уже собиралась ложиться спать, она вдруг отчётливо ощутила со стороны коридора знакомый, тонкий энергетический всплеск. По телу пробежала волна предвкушения. Девушка бесшумно вышла из своей временной каюты и уверенно зашагала по невидимому ментальному следу, который так неприкрыто, настойчиво звал её за собой. Свернув несколько раз по серым, абсолютно пустым переходам Цитадели, она наконец увидела своего таинственного полуночника. Это был один из братьев-близнецов. Парень спокойно стоял в полумраке, расслабленно упёршись спиной в холодную металлическую стену.

— Так и знал, что ты просто не сможешь устоять, — мягко улыбнулся он ей, даже не шелохнувшись.

— И как же ты понял, что я смогу найти тебя? — спросила она с искренним любопытством, останавливаясь в паре шагов. — Я ведь не говорила, что способна видеть остаточные ментальные следы в пространстве.

— Это более чем очевидно для любого, кто хоть немного понимает принцип работы повышенной чувствительности к ментальной среде, — ответил он, плавно выпрямляясь и закладывая руки в карманы брюк.

— Как мне правильно обращаться к тебе? — спросила она мягко, внимательно вглядываясь в его черты. — Прозвища «Штучка 1» и «Штучка 2», как по мне, звучат излишне грубо, учитывая, что даже при таком раскладе остальные навряд ли вас реально различают между собой.

— А ты сама... ты нас разве различаешь? — спросил он, делая неторопливый шаг и подходя к ней чуть ближе.

— Сначала я подумала, что мне просто показалось, но сейчас я уже абсолютно уверена, — твёрдо кивнула она. — Ты — тот, кто протянул мне руку.

— И как же ты это поняла? — спросил он заметно тише, заинтригованный её проницательностью.

— Это становится вполне очевидно, если внимательно присмотреться к структуре твоего поля, — ответила она так же таинственно, копируя его скрытный тон. — Так зачем всё-таки ты меня сюда позвал в такой час?

— Просто хотел узнать, почему ты так нагло соврала всем? — парень сделал ещё один плавный шаг, оказываясь с ней почти вплотную и окончательно переходя на вкрадчивый шёпот. — Насчёт нашего возможного резонанса... Ты ведь прекрасно поняла, что наши поля совместимы.

— А что такого? — она без страха смотрела ему прямо в глаза, удерживая внутренние щиты. — Неужели хочешь выслужиться перед А-1, сдав меня и мои маленькие секреты?

— Убеди меня этого не делать, — улыбнулся он ей в ответ притягательной, заговорщической улыбкой, в которой сквозило вовсе не желание предать, а опасный азарт игрока, нашедшего равного соперника.

Селена затаила дыхание. Этот близнец стоял слишком близко, и его ментальное поле мягкими волнами ласкало её собственную ауру. Ей нужно было сыграть эту партию филигранно, чтобы превратить этого опасного свидетеля в своего преданного союзника.

— Могу я задать тебе встречный вопрос? — вкрадчиво спросила она, продолжая разглядывать его лицо в упор и мягко сокращая ментальную дистанцию.

— Я весь во внимании, — улыбнулся он, заинтригованный её внезапной переменой тона.

— Какой тип резонанса ты выберешь, когда придёт время: вдвоём или втроём? — Её неожиданный вопрос мгновенно застал парня врасплох, полностью сбив с него всю былую спесь.

Однако для самой девушки это был тонкий психологический приём, просчитанный до мелочей. Она хотела во что бы то ни стало выяснить, что за человек на самом деле стоит перед ней, и готовы ли братья делить свой внутренний мир с кем-то третьим. Селена заговорщически улыбнулась его замешательству, заставив искры в его глазах вспыхнуть сильнее.

— Пожалуй, дам тебе немного времени подумать над этим, — тихо добавила она.

М-4 плавно развернулась и уверенным шагом направилась обратно в свою временную каюту, оставляя растерянного парня одного в полумраке пустого коридора. Раз Близнецы почувствовали, что их резонанс с ней возможен, это значило лишь одно — они всё это время управляли сложнейшими потоками своих скрытых энергий абсолютно осознанно, ювелирно подстраивая их друг под друга. Это была продуманная, выверенная тактика, которую они выбрали по какой-то своей причине. Может быть, для того, чтобы круглосуточно обманывать строгие датчики безопасности Системы и скрывать реальный объём своих сил?

Девушка сосредоточенно размышляла, закрывая за собой дверь комнаты. У этих парней было абсолютно одно лицо, один серийный номер, но их ментальный след на глубинном уровне всё же едва заметно отличался друг от друга. Именно эта крошечная разница в частотах делала их в глазах Лабиринта двумя совершенно разными людьми, а вовсе не системными копиями или багом кода, как бы упрямо они ни старались во всём подражать друг другу. Однако для обычных людей и надзирателей это была просто идеальная, пугающая подмена. Юнитов, обладающих такой высокой чувствительностью к ментальной среде как она или W-8, во всём Лабиринте было чрезвычайно мало, а значит, и реальных шансов на их разоблачение со стороны коллег практически не существовало. Бездушная Система вновь милостиво позволяла им играть свои роли на этой шахматной доске, делая вид, что попросту не замечает этих очевидных махинаций под самым носом у А-1. Она давала им иллюзию контроля.

На следующий день Селена усадила всех на длинную тренировочную скамью и спокойно раздала каждому в руки плотные бумажные листы с набросками.

— Вот примерный индивидуальный список того, как именно вы можете качественно разнообразить и углубить свои ментальные способности, — ровно начала она, обводя отряд взглядом. — После вчерашней демонстрации на корте у меня появилось несколько важных вопросов, которые я бы хотела детально обсудить с вами всеми. И начнём мы, пожалуй, с Кисы.

Девушка удивлённо подняла на неё свои звериные глаза.

— Почему именно гепард? — спросила М-4 прямо и тут же наткнулась на явные недоумевающие взгляды остальных надзирателей. — Для метаморфозы энергии и тела в Лабиринте изначально нет жёстких ограничений. Пародисты, например, принимают облики совершенно разных людей, а не кого-то одного конкретного. Поэтому мне искренне интересно: ты сама выбрала этот кошачий облик, или просто никогда не пробовала развивать другие варианты? Поскольку в Лабиринте объективно нет предела для совершенства, а абсолютно все рамки и барьеры ограничиваются лишь нашей собственной фантазией, почему ты в своё время решила стать именно самой быстрой?

Её прямой, глубокий вопрос застал В-7 врасплох. Селена подбирала каждое слово предельно осторожно, филигранно балансируя на грани уставного разбора, чтобы её доводы ни в коем случае не звучали для скрытых микрофонов А-1 как призыв к революции или саботажу, а воспринимались скорее просто как вдохновлённый научно-практический подход полевого инспектора.

— Тебе ведь на самом деле совершенно не обязательно всю жизнь ограничиваться обликом лишь одного конкретного животного, — продолжала она мягко и вкрадчиво, а затем протянула Кисе ещё один лист с детальным рисунком. — Посмотри, это химера. Мифическое существо, идеально соединяющее в себе сразу несколько ключевых, сильнейших особенностей от совершенно разных животных. В официальных правилах Лабиринта чётко прописаны лишь ограничения на габариты метаморфоз, но о количестве доступных человеку звериных обликов или их гибридизации нет ни единого слова. Я абсолютно уверена, что кто-нибудь из прошлых циклов наверняка уже этим успешно и вовсю пользовался.

Киса заворожённо уставилась на рисунок химеры, а Крысолов, не давая отряду опомниться, плавно перевела бумажную страницу.

— Дальше у нас Дива.

Смазливый парень с заколками в волосах вдруг инстинктивно выпрямился стрункой, стоило ей только вслух назвать его имя.

— Почему ты никогда не используешь свои щупальца как полноценные дополнительные конечности? — она перевела на него свой тяжёлый сапфировый взгляд, смотря надзирателю прямо в глаза. — Большинство сильных менталистов в Системе используют в качестве материального воплощения энергии разные привычные виды оружия — клинки, стрелы, щиты. И это, на самом деле, сильно ограничивает их базовый боевой функционал. Например, мой близкий друг из «Резонанса» использует в бою тяжёлые цепи. Он, как и ты, может свободно управлять ими в пространстве, задавать любое актуальное направление, однако сама структура звеньев цепи делает такую технику недостаточно гибкой и манёвренной. В твоём же случае эти плети можно использовать не только для того, чтобы просто слепо хватать цель или агрессивно атаковать её. Ты можешь полноценно передвигаться с их помощью на колоссальной скорости. Например, мгновенно подпрыгнуть на огромную высоту, спружинив, или надёжно зацепиться за выступы стен и потолка, уходя из-под удара. Ты, конечно, и сейчас иногда этим пользуешься в спаррингах, но делаешь это так, будто это обычные, безвольные кожаные верёвки. А ведь они вполне могут стать твоим самым универсальным и смертоносным инструментом.

Парень на скамье, глубоко и сосредоточенно размышляя над этой мыслью. Селена фактически ломала их шаблонное, заложенное Системой восприятие собственных сил, заставляя их разумы расширяться. Близнец, сидевший рядом с Дивой, незаметно сжал кулак, предвкушая, что М-4 приготовила для них с братом. Девушка перевела свой сапфировый взгляд с одного парня на другого, делая многозначительную паузу, во время которой в тренировочном зале слышалось лишь мерное гудение гасителей энергии.

— На самом деле, мне почти нечего сказать вам в плане критики, ребята, — начала она мягко, слегка наклонив голову. — Вы невероятно удачно и бесшовно комбинируете свой резонанс с индивидуальными скоростными атаками. Это заставляет любого вашего противника совершать фатальную ошибку — думать, будто поодиночке вы ничего особенного из себя не представляете. Однако было бы ещё более эпично, умей вы на основе своей связи делать полноценные фантомные копии, полностью сохраняя при этом ментальный след, реальную физическую силу ударов и свой первоначальный внешний облик.

Она сделала вескую паузу, позволяя этим революционным словам глубоко осесть в сознании присутствующих. Такая гипотетическая техника позволила бы даже одному Близнецу в долю секунды стать целой боевой толпой и гарантированно, без шансов выиграть любое столкновение.

— Я детально прошерстила весь устав и регламенты Лабиринта, — продолжила она, устало потирая лицо ладонью, — и должна вам сказать: этот способ ведения боя на данный момент является абсолютно беспрецедентным в реестре. Это ведь не вызов ментального зверя и не телесная метаморфоза. Как и в случае с уникальным даром Кисы, в протоколах Лабиринта нет чётких системных ограничений на количество копий, которые сильный юнит способен стабильно удерживать в пространстве одновременно, и на то, как долго они могут существовать. Подобные копии из чистой энергии изящно обходят строжайший запрет Системы на захват и управление чужим телом, и при этом полностью соответствуют легальному протоколу об изменении характеристик собственного. Поэтому фактически они никак не запрещены.

Она плавно подняла взгляд от своих рукописных заметок на бумаге и посмотрела прямо на Близнецов. Они оба, не мигая и затаив дыхание, смотрели на неё в упор. Поскольку братья и так идеально копировали ментальный след друг друга, М-4 логически рассудила, что они могли бы использовать этот феномен, чтобы буквально материализовывать из свободной энергии своих осязаемых двойников.

— Разумеется, качество и плотность каждой такой копии напрямую будут зависеть от объёма накопленного резерва ментальных сил и общего контроля над энергетическим полем, — продолжала она громко, чётко чеканить формулировки специально для записывающих систем Искина. — Другими словами, они физически не смогут существовать вечно и уж точно не сумеют обмануть глобальные датчики Системы.

Селена намеренно создавала для братьев безопасное юридическое поле для действий перед Хозяйкой, на тот случай, если они всё же решатся на этот эксперимент.

— Дальше у нас J-8, — продолжала девушка непринуждённо и буднично, будто её предыдущих слов об обнаружении легальной лазейки в обход запретов Системы вовсе не было. Однако следующие её слова заставили абсолютно всех присутствующих снова синхронно вздрогнуть от подступившего испуга. — Скажи, а ты можешь использовать свою территорию непосредственно внутри тела человека?

— Ты... ты сейчас о чём вообще говоришь? — осторожно спросил он, и его ментальный контур мгновенно подобрался, а взгляд стал леденящим.

— Смотри. Когда твоя цель находится в радиусе контура, ты обычно отправляешь в неё энергетические снаряды со стороны, — продолжала она спокойно и размеренно размышлять вслух, словно решала простую техническую задачу, рисуя мысли на бумаге. — Но двигающиеся снаружи снаряды опытному противнику легко вовремя заметить, считать их траекторию для уклонения или блокировки. Однако когда ты вчера на корте сузил свою ловушку до одного метра вокруг меня, я подумала... А что вообще мешает тебе атаковать цель прямо изнутри её собственного тела? Она ведь в этот момент тоже целиком находится внутри твоей подконтрольной, изменённой области пространства.

Весь огромный зал тренировочного комплекса в ту же секунду погрузился в глухую, гробовую тишину. До инспекторов только сейчас начал доходить истинный, кошмарный масштаб её логики. Если этот парень действительно сможет развить свою способность до такого уровня, он в один миг станет самым опасным, неотвратимым палачом и ликвидатором во всей Системе, ведь его цель даже на долю секунды не узнает, что именно её убило. Удар сформируется прямо внутри её сердца или ментального ядра.

— Я прекрасно понимаю ваше негодование, — поспешила она мягко оправдаться перед застывшими надзирателями, возвращая лицу невинное выражение. — Со стороны это, безусловно, звучит чрезмерно жестоко и пугающе. Однако в Лабиринте на самом деле полно тех деструктивных элементов, кто уже вовсю использует подобные скрытые техники взаимодействия с пространством. Когда мы с К-11 были в Секторе «Z», во всех деталях рассмотрели самые разные изощрённые боевые образцы от опытных надзирателей до опасных заключённых.

Взгляды всех присутствующих элитных инспекторов III Узла в ту же секунду синхронно скрестились на застывшем в стороне Блондине. Тот, поймав этот тяжёлый коллективный запрос и понимая, что нужно подкрепить авторитет Капитана, сосредоточенно и веско кивнул им в ответ, подтверждая её слова.

— Поэтому, — Селена сделала глубокий вдох и намеренно повысила голос, отчётливо транслируя свои слова прямо в скрытые микрофоны систем слежения, — я искренне надеюсь, что Глава Надзора III Узла внимательно зафиксировал не только возможные глобальные перспективы развития своих подчинённых, но и все сопутствующие риски, а также технические нюансы использования данных техник.

Она сделала вескую паузу, демонстративно оглядывая мигающие под потолком датчики безопасности и давая понять скрывающемуся за ними Высшему, что его игра в молчанку полностью раскрыта.

— Это прозвучало не слишком грубо по отношению к нему? — тихо, едва шевеля губами, спросил К-11, сделав шаг ближе.

— А разве не грубо официально приглашать сторонних специалистов в свой Сектор и при этом ни разу лично не встретиться с ними? — буркнула она недовольно, даже не пытаясь скрыть своего раздражения. — Тот факт, что я по решению Суда нахожусь здесь на штрафной отработке, вовсе не означает, что Главе ведомства можно просто закрыться у себя в кабинете, прячась от встречи.

Её дерзкие, бьющие наотмашь слова заставили инспекторов III Узла неловко переглянуться между собой и тихо, понимающе усмехнуться. Никто в этой Цитадели до сегодняшнего дня не осмеливался так открыто и иронично критиковать поведение А-1.

— Во всяком случае, я честно и в полном объёме сделала то, зачем меня сюда позвали, — Крысолов тяжело вздохнула и со стуком закрыла свой бумажный блокнот с рукописными пометками. Девушка плавно обвела строгим взглядом сидящих на скамье перед ней. — Пожалуйста, будьте предельно осторожны с этими новыми техниками при их первичной обкатке. Я искренне надеюсь, что они помогут вам стать лучше.

Она на секунду встретилась прямым, заговорщическим взглядом с J-8.

— Ну или, если кто-то из вас в процессе тренировок слетит с катушек, — начала Селена гораздо веселее, разряжая обстановку, — я, так и быть, смогу регулярно навещать вас на нижних ярусах изолированного содержания в Секторе «Z». Опыт общения с местными смертниками у меня теперь богатый.

Она поочерёдно перевела свой выразительный взгляд сначала на Близнецов, а затем и на замершую Кису, внимательно оценивая психологические последствия только что озвученных ею слов. В их глазах не было высокомерия — только глубокая, сосредоточенная работа мысли.

— Я подробно расписала каждому из вас индивидуальные рекомендации по распределению потоков, поэтому вы вполне сможете эффективно тренироваться и в одиночку.

— Знаешь, М-4, тебе бы на самом деле в аналитики идти, — задумчиво заметил J-8, качнув головой, — ну или профессиональным тренером. Цены бы тебе не было.

— Ну уж нет, — шутливо отмахнулась та, спрыгивая с платформы. — Из меня, как вы все имели удовольствие убедиться, просто отвратительный и несносный педагог.

Её ироничный, весёлый взгляд на этой фразе встретился с Блондином, который в ответ лишь едва заметно улыбнулся, припоминая их вчерашнюю шутку в столовой.

— Предлагаю попробовать следующие пару дней потренироваться индивидуально, — продолжила она спокойно и размеренно, возвращаясь к рабочему тону, — чтобы я могла точечно оценить вашу динамику. Пусть каждый на время сосредоточится исключительно на своей технике и уплотнении личного энергетического поля.

Ребята на скамье неуверенно, переваривая колоссальный объём новой информации, но всё же согласно кивнули. Они приняли её план. И хотя естественный страх перед неизвестным и опасным расширением контуров всё ещё давал о себе знать лёгкой дрожью их аур, Кордицепс уже прочно закрепил свои невидимые связи внутри этого отряда.

Том 1 Глава 133

Ребята рассредоточились по просторному залу, встав на значительном расстоянии друг от друга, чтобы не мешать чужим энергетическим потокам. Каждый из них полностью сфокусировался на своих индивидуальных способностях, до предела напрягая скрытые резервы и пытаясь расширить привычные границы применения сил. Кисе Селена с помощью тончайших сапфировых искр наглядно и примерно показала, как именно должна работать её новая, усложнённая метаморфоза. Вокруг собственной руки инспектора в воздухе мягко и отчётливо светился призрачный, полупрозрачный образ конечностей совершенно разных существ: сначала соткались острые когти, имитируя лапу хищного зверя, затем плавно проступили тонкие перепонки, а в следующую секунду структура перетекла в очертания сильного крыла.

— Похоже на красивую иллюзию, — чутко заметила девушка, скрупулёзно разглядывая искрящуюся руку Селены.

— Это просто ментальная визуализация мыслей, — открыто улыбнулась та в ответ, — а вот ты, обладая врождённым даром телесной трансформации, со временем точно сможешь сделать всё это по-настоящему.

Оставив девушку-гепарда переваривать информацию, она размеренным шагом прошла дальше к Близнецам. Братья неподвижно стояли у тренировочной стойки, о чём-то вполголоса шепчась между собой. М-4 подошла к ним ближе, и её собственный ментальный контур плавно раздвоился в пространстве. Это не являлось полноценной, плотной копией — просто чистый, колеблющийся энергетический образ её фигуры.

— То же самое, — понимающе кивнула она им обоим. — Раз вы и так невероятно искусно и бесшовно копируете друг друга, то гарантированно сможете на свой ментальный след наложить и живую мимику, и боевые способности. Самое важное в этом процессе — не концентрироваться на мелких деталях фантома, а заставить их быть неотъемлемой, автоматической частью клона. Будто это ваше собственное, живое отражение в зеркале.

Парни долгим, заворожённым взглядом проводили её, когда она плавно развернулась и подошла к J-8. Он одиноко стоял у стены, напряжённо скрестив руки на груди. Селена подошла к нему почти вплотную, намеренно сокращая дистанцию, чтобы их голоса не уловили остальные.

— Волнуешься? — спросила она тихо, заглядывая ему в лицо.

— Ты прямо сейчас кладёшь мне в ладони заряженный, снятый с предохранителя пистолет. Как ты сама думаешь, волнуюсь я или нет? — хмуро и резко брякнул тот, не меняя позы.

— Не говори ерунды, — мягко улыбнулась девушка, прерывая его панику и уверенно заглядывая прямо в глаза. — Этот пистолет у тебя и так всё время был в руках, с самого первого дня твоей итерации. Я лишь аккуратно взвела курок.

Она сделала вескую паузу, внимательно рассматривая его посерьёзневшее лицо и считывая колебания ауры.

— Послушай меня, — начала она невероятно мягко, ласково касаясь пальцами его напряжённой руки. — Я лишь хочу, чтобы ты был полностью готов, когда придёт время... А оно непременно придёт, рано или поздно, ты сам это понимаешь. В этом огромном Лабиринте есть существа куда более кровожадные и безумные. И если ты в один ужасный день лицом к лицу встретишься с такими монстрами, я просто хочу, чтобы у тебя был реальный шанс защитить себя и всех дорогих тебе людей.

Она говорила о W-8. Парень от этого упоминания резко поднял на неё свой встревоженный, потемневший взгляд. Его дыхание на миг перехватило.

— Твоя пространственная ловушка уже идеальна по своей структуре, а со мной тебе совершенно не нужно бояться совершить ошибку, — она сделала чёткий шаг назад, разрывая тактильный контакт и давая ему необходимое свободное место для глубокой ментальной концентрации. Глаза Крысолова в ту же секунду ровно, концентрированно засияли глубокими сапфирами. — Не нужно меня атаковать. Давай для начала просто проверим: сможешь ли ты своей территорией незаметно преодолеть плотный ментальный контур противника... Если он выставит свои самые жёсткие щиты, может, и волноваться будет не о чем...

Инспектор медленно опустил руки вдоль корпуса, но свой напряжённый взгляд не сводил ни на долю секунды. Позади них К-11, заметив начало этого опасного эксперимента, бесшумно подобрался ближе, готовый в любую микросекунду выбросить золотой купол подпитки, если ситуация выйдет из под контроля.

— А ты сама? — спросил вдруг J-8, делая глубокий вдох, пока воздух в зале казался тяжёлым от концентрации. — Твоя аннигиляция работает ведь не только с энергией, но и с материей... Ты сможешь аннигилировать живого человека?

Его прямой, леденящий кровь вопрос заставил Блондина и внимательно подслушивающих Близнецов внутренне вздрогнуть, буквально затаив дыхание.

— Смогу, — коротко кивнула она со всей серьёзностью и сосредоточенностью.

— Ладно, — выдохнул парень, принимая её готовность, и резким ментальным импульсом накрыл своей территорией.

«Его уникальная техника изначально и так была направлена на гарантированное убийство цели», — размышляла в этот момент Селена. Она ведь совсем не просто так ранее написала про него в своих блокнотных заметках «Железная Дева». Теперь нужно было просто помочь коллеге преодолеть внутренний страх покалечить или уничтожить кого-то случайно во время активации. И с помощью своего уникального сапфирового зрения и точечной аннигиляции девушка могла без труда перехватить и предотвратить такую роковую ошибку. Именно поэтому она сама сейчас неподвижно стояла там в роли живой мишени, смело смотря прямо в глаза смерти. Это была её личная, безумная идея, и ей самой предстояло расхлёбывать её последствия.

J-8 максимально сосредоточился, тонкими импульсами прощупывая её защитные контуры.

— Нам сейчас нужно чётко понять, является ли цель внутри твоей техники уже во власти твоего пространства, или же нет, — спокойно, размеренным голосом подбадривала она его, прося не нервничать. — Просто начни продвигать контур, а я по ходу дела скажу, так ли это на самом деле.

Парень послушно кивнул и начал пробовать. Сначала он аккуратно коснулся кожи М-4 своим внешним контуром. На самой границе тела действительно была техническая возможность моментально образовать атакующую позицию, но сработать эффективно она могла только в том случае, если бы стояла цель быстро связать соперника или прицельно пробить, например, конечности, находящиеся друг напротив друга.

— Продолжай, двигайся глубже, — она непрерывно, затаив дыхание, следила за всеми его робкими попытками подобраться к ней поближе своим внутренним взором.

J-8 медленно вёл своим ментальным прицелом вдоль её застывшего тела, поднимаясь от груди выше к голове. Киса и Близнецы тоже полностью затаились на своих местах, поскольку внешне в зале вообще ничего не происходило. Абсолютно все оставались на своих местах, просто молча наблюдая за этой невидимой дуэлью.

— Кстати, ты ведь вполне можешь, как и Дива, использовать свою территорию непосредственно на собственном теле, — вдруг спокойным голосом подала Селена новую мысль, продолжая анализировать изнанку его дара. — Это я так, к слову. Если ты сможешь подобраться к своей цели в упор, то получишь возможность атаковать её контур даже через обычное рукопожатие. Ещё не пробовал проводить такое на практике?

— Помолчи ты хоть одну минутку, — хмуро брякнул инспектор, пытаясь удержать ускользающий фокус, на что та лишь широко и весело улыбнулась.

— Ты слишком сильно напряжён, — отозвалась она гораздо мягче.

— Ну правда, М-4, — не выдержав, отозвался Дива, обеспокоенно подходя на пару шагов ближе. — Ты ведь сейчас только сбиваешь его своими разговорами.

— Я просто на все сто процентов уверена в нём, — со вкусом усмехнулась она веселее. — И в себе самой...

Дива недовольно хмыкнул, но спорить не стал, сделав шаг назад и встав рядом с К-11. Блондин стоял неподвижно, его пальцы слегка подрагивали, готовые в любой момент выплеснуть накопленную золотую броню. Но Селена оставалась непоколебима. Её спокойный, уверенный тон действовал на J-8 лучше стабилизатора.

Парень сделал очередной глубокий вдох, полностью абстрагируясь от ворчания Дивы и шёпота со стороны. Он сосредоточил всю свою ментальную волю в одну микроскопическую точку, ведя свой невидимый прицел сквозь плотные защитные слои её ауры. Его территория медленно, миллиметр за миллиметром, продвигалась дальше, прощупывая уязвимости контура в районе шеи и головы. Вдруг Крысолов почувствовала, как прямо на языке, воздух на долю секунды стал неестественно плотным и холодным. Его невидимый маркер пространства коснулся её тела хоть и не совсем внутри, но всё же так, чтобы атаковать критически. На лбу инспектора выступили крупные капли пота от колоссального напряжения. Взгляд его выражал смесь дикого восторга и первобытного страха.

— Не плохо, — так же тихо, одними губами ответила Селена, открывая глаза. — Потенциал есть. Теперь ты знаешь, на что способен.

J-8 облегчённо выдохнул и мутная пелена вокруг них мгновенно рассеялась, возвращая залу тренировочного комплекса прежнюю стерильность. Близнецы, стоявшие неподалёку, понимающе прищурились, осознавая, что девушка только что не просто помогла Восьмёрке преодолеть психологический барьер. Она хладнокровно проверила на себе действие техники, способной мгновенно уничтожить любого, и тем самым доказала отряду III Узла, что её доверие к ним абсолютно.

— Ну вы и маньяки, конечно, — нарушил тишину Дива, качая крашеной головой. Он сделал глубокий вдох, понимая, что их эксперимент закончился. — Стоять и обсуждать варианты внутренних атак с таким лицом... М-4, ты плохо на него влияешь.

— Зато нам определённо будет чем удивить эту контору, — ехидно улыбнулась Киса, плавно потягиваясь всем телом и пряча когти под кожу.

Селена подошла к скамье, забирая свой блокнот и возвращая его J-8. Её план продвигался идеально: элитная группа А-1 постепенно переходила под её ментальное влияние.

— С нами ты такие опасные эксперименты не проводила, — тихо, вполголоса заметил К-11, складывая руки на груди и внимательно наблюдая за тем, как J-8 постепенно ослабляет хватку своего ментального поля.

— О чём это ты сейчас говоришь, Блонди? — усмехнулась Капитан, весело переводя на него свой взгляд. — Я вас ради своих экспериментов вытянула прямиком в Сектор «Зеро» и безжалостно бросила в руки оперативников «Резонанса».

— О, правда? — заговорщически улыбнулся Дива, моментально оживившись и по своей привычке расслабленно кладя руку ей через плечо. — И чему же в итоге эти детишки там научились?

— Ну, смотри, — охотно принялась перечислять Селена, загибая пальцы. — К-3 специализируется на абсолютной невидимости и тончайшей маскировке собственного ментального следа в пространстве. У F-6 — врождённая адгезия. U-7 сейчас успешно развивает сложные пространственные перемещения в связке с боевыми приёмами. S-5 может по своему желанию вызывать мощные точечные взрывы чистой энергии и материи. А G-12 является обладателем редкого теневого контура, он может бесшовно сливаться с любыми тенями вокруг и полноценно управлять ими. Всё это — более чем перспективные направления развития базовых способностей. И если со временем довести их до абсолютного предела, можно стать просто незаменимыми оперативниками Лабиринта.

К-11 стоял рядом, буквально затаив дыхание и боясь пошевелиться. Прямо сейчас перед этими чужаками она назвала каждого члена их команды строго по их официальным серийным номерам, а вовсе не как обычно — по домашним прозвищам. Её давние слова о том, что имя нужно сначала заслужить, сейчас тяжёлым набатом стучали в ушах парня. А то, как филигранно и глубоко она только что разложила по полочкам скрытые способности местных ребят из III Узла, заставляло его наконец-то увидеть реальную, колоссальную перспективу развития и для «крысят». Неосознанно, шаг за шагом, но всё масштабное мышление Блондина постепенно менялось, чем больше времени он проводил бок о бок с Селеной.

— Адгезия? Серьёзно? — искренне усмехнулся Дива, качнув головой. — Ну и как ты её, интересно, разовьёшь до боевого уровня? Это же просто способность прилипать к поверхностям.

— Ну, во-первых, это просто незаменимый талант для ведения скрытого шпионажа, — девушка ощутимо ткнула его локтем в живот. — Как только парень полноценно научится прятать свой ментальный след, он благодаря сцеплению станет абсолютно невидимым и неслышимым для окружающих на любой высоте. Во-вторых, эта способность невероятно полезна против любых антигравитационных ловушек. Её также можно эффективно использовать при жёстком задержании опасных преступников или при транспортировке ценного багажа.

Она с такой искренней, глубокой гордостью в голосе говорила сейчас о несносном Прилипале, что К-11 невольно тепло улыбнулся. Он вообще впервые в жизни слышал столь высокую и детальную оценку «крысят» из её собственных уст, и это понимание её веры в отряд наполняло его новой силой.

— Ладно-ладно, — весело усмехнулся Дива, театрально поднимая ладони вверх перед собой, — я всё понял. Беру свои слова обратно.

Вводная тренировка на этой доброй ноте официально закончилась. Но когда вся группа дружно направилась по коридору в сторону столовой, один из братьев-близнецов на ходу едва ощутимо коснулся локтя девушки. Этот короткий импульс заставил Селену немного сбавить шаг и незаметно отстать от основной группы — ровно настолько, чтобы их тихий разговор гарантированно не услышали идущие впереди коллеги.

— Ты не перестаёшь меня искренне удивлять, — вкрадчиво, на самой грани слышимости отозвался он, удерживая шаг. — Оттого мне теперь становится ещё интереснее: что именно ты ответишь на моё маленькое ночное предложение в коридоре?

— А почему ты сейчас спрашиваешь меня об этом так, будто бы ночью там стоял именно ты, а не твой брат? — едва заметно, лукаво улыбнулась ему девушка, даже не повернув головы.

Они шли вплотную друг к другу, изредка обмениваясь быстрыми, проницательными взглядами. Парень от её хлёсткого встречного вопроса на мгновение замер, а его глаза удивлённо округлились.

— Так значит, ты действительно различаешь нас? — тихо усмехнулся он, качнув головой. — А вот это уже серьёзная проблема...

— Можешь не волноваться, мне абсолютно нет никакого дела до ваших с братом махинаций с серийными номерами и датчиками, — отозвалась она заметно мягче, плавно гася его подступившую настороженность. — Вместо пустых опасений я предлагаю взаимовыгодный и честный обмен: одну большую тайну на другую.

— Вот так просто предлагаешь нам довериться друг другу? — тихо, с горькой иронией усмехнулся он. — И как тебя, интересно, ещё с таким наивным мышлением никто до сих пор жестоко не предал...

— Что ж, в таком случае можешь смело считать это взаимным, надёжным шантажом, если твоей подозрительной натуре слишком трудно доверять людям, — М-4 на секунду встретилась с ним прямым, леденящим взглядом. — Слово «сделка» ведь звучит для ушей инспектора гораздо солиднее и привычнее, не так ли?

К-11, шедший чуть впереди вместе с Кисой, вовремя заметил подозрительное перешёптывание девушки с одним из близнецов. Напарник сразу же ощутимо сбавил скорость своего шага, упрямо дожидаясь их и контролируя, чтобы они больше не отставали от группы ни на метр. Капитан, уловив этот ревнивый манёвр Блондина, лишь ехидно и многозначительно улыбнулась близнецу на прощание, тем самым окончательно завершая этот опасный разговор. А затем она как ни в чём не бывало поравнялась с напарником и непринуждённо продолжила их обычное повседневное общение по дороге к столовой. Внутри неё крепло торжество: элитный отряд А-1 медленно, но верно раскалывался изнутри, а её невидимая сеть оплетала Лабиринт всё прочнее.

Том 1 Глава 134

После вечерней изнурительной тренировки с J-8 Селена уставшая вернулась в свою временную каюту. Однако стоило ей только переступить порог и закрыть за собой дверь, как она в полном ступоре встретилась взглядом сразу с обоими Близнецами. Один из братьев совершенно расслабленно лежал прямо на её заправленной кровати, закинув руки за голову, а второй вальяжно сидел на стуле рядом, развернув его спинкой вперёд.

— А вот это, ребята, уже самая настоящая наглость, — короткая, но ощутимая волна глухого гнева мгновенно накрыла её, но она всё же решительно вошла внутрь комнаты. — Ну и как именно вы умудрились пробраться ко мне в каюту?

— Так ты ведь сама фактически дала нам допуск, — парень, сидевший на стуле, наигранно и хвастливо завертел на пальце своим ручным терминалом, на экране которого на миг высветился скопированный системный ключ её замка.

— Вы ведь понимаете, что Искин прекрасно видит все ваши уловки и фиксирует незаконные перемещения? — спросила она заметно строже.

— Мы просто делаем этот пресный сюжет Лабиринта немного интереснее, — весело усмехнулся второй брат, плавно садясь ровно на матрасе, — и поверь, Хозяйке такие нестандартные развлечения на самом деле даже нравятся.

— Украсть твой личный допуск для опытного хакера — проще простого, — обворожительно улыбнулся первый близнец. — Как я ещё в коридоре и говорил: ты у нас слишком доверчивая для Старшего инспектора Надзора.

— Так зачем конкретно вы оба торчите в моей комнате? — спросила она, медленно подходя ближе к центру каюты.

Судя по всему, эти парни до назначения на посты в Надзоре III Узла долгое время преданно отслужили системными программистами или аналитиками в технических блоках, раз так легко смогли взломать её наручный терминал. Именно поэтому Селена твёрдо решила действовать с ними максимально осторожно и взвешенно. Они точно не были глупцами, а значит, ни за что не заведут опасный, откровенный разговор в жилой каюте под прямыми прицелами круглосуточных датчиков Системы.

— Мы всего лишь хотели поговорить с тобой с глазу на глаз, без лишних ушей, — мягко улыбнулся ей брат, сидящий на кровати, и несильно хлопнул ладонью по матрасу рядом с собой, беззвучно приглашая девушку присесть.

— Ты правда думаешь, что создание идеальных копий в Лабиринте физически возможно? — спросил другой близнец, не дожидаясь, пока она устроится, и сразу переходя к главному. — Это разделение разве не создаст конфликт программного кода?

— Не думаю, что это произойдёт, — отозвалась М-4, плавно подходя ближе, но принципиально не садясь на кровать к первому брату, а лишь аккуратно облакачиваясь рукой на высокую спинку стула, на котором сидел второй. — Системный конфликт итераций возникает исключительно из-за одинакового серийного номера в базе данных. Он служит для автоматических датчиков обнаружения некой уникальной цифровой меткой. Поэтому я глубоко убеждена: ваш серийный номер одинаковый лишь на первый взгляд. Если представить его структуру чисто визуально, то этот код имеет внутри алгоритма не только шрифт, но и свой специфический цвет. И ваши цвета в глазах Системы на самом деле неуловимо отличаются. У создаваемых же вами фантомных копий вообще не будет никакого серийного номера. Их без малейшего труда можно будет отнести к обычной материализованной ментальной энергии.

Близнецы от такого поразительного и логичного расклада одновременно крепко задумались, на пару секунд синхронно замолчав, и многозначительно переглянулись между собой.

— Любопытно, — с улыбкой отозвался сидящий на стуле парень и плавно подпёр голову рукой, с вызовом заглядывая девушке прямо в глаза. — И откуда только у тебя, М-4, находится столько изощрённых идей по обходу системных логов Искина?

— Выходит, паранойя нашего драгоценного А-1 всё-таки была далеко не надуманной, — весело усмехнулся второй близнец на кровати. — Ты правда не соврала ему ни разу? Он панически боялся, что ты каким-то образом умудрилась сломать его технику обнаружения лжи. Столько закрытых тестов Системы из-за тебя одной провёл, это просто жуть.

— Я лишь вежливо указала ему на очевидные технические недочёты его хвалёной способности, — мягко отозвалась Селена, удерживая маску спокойствия. — Но, судя по всему, у Главы Надзора III Узла огромные дыры не только в психике, но и во всей внутренней безопасности Сектора...

Она вновь сделала красноречивую, тонкую отсылку на этих двоих хакеров, которые так вольготно хозяйничали у него под самым носом. Близнецы от этой шпильки синхронно, абсолютно одинаково улыбнулись, оценив её проницательность.

— А что на счёт твоей собственной безопасности? — спросил заговорщически первый брат, резко вставая со стула и легко, бесшумно отодвигая его в сторону одной рукой.

И в тот самый миг, когда один близнец профессионально отвлёк всё внимание девушки на себя, второй брат на кровати совершил молниеносный выпад. Он резко притянул её к себе за талию, усаживая на матрас прямо между своих колен и намертво блокируя пути к отступлению.

— Эй, — сердито зыркнула она на него вполоборота, чувствуя, как внутри вспыхивает сапфировая искра защиты. — Я кусаться буду!

— В этом нет абсолютно никакой необходимости, — улыбнулся он в ответ, аккуратно, но крепко беря инспектора за руки и гася её физическое сопротивление. Его горячее, прерывистое дыхание и тихий шёпот коснулись самого её уха. — Ты ведь сама хотела поиграть в доверие... Вот давай и проверим, чего на самом деле стоят твои красивые слова.

Селена, затаив дыхание, перевела свой лихорадочный взгляд на парня перед собой, который уже плавно опустился на колени у её ног, замыкая их общее пространство. Она оказалась буквально зажата в тиски между двумя близнецами, физически ощущая, как статика их сдвоенного контура начинает бешено колотить по её собственному полю.

— К-11 в соседней комнате, — шипела она недовольно, отчаянно стараясь сдерживать рвущийся наружу ментальный всплеск. — Если он что-то почувствует...

— Он ничего не почувствует, если ты сама не будешь наводить здесь лишнюю панику, — ехидно улыбнулся близнец перед ней, осторожно кладя ладонь ей на ногу, мягко успокаивая и заставляя расслабиться. — Просто затихни на минуту и позволь нам проверить кое-что в твоей частоте.

Девушка, затаив дыхание и впиваясь пальцами в ладони парня за спиной, не спускала с первого острого взгляда. Они не собирались причинять ей вред. Братья одновременно закрыли глаза, и Крысолов в ту же секунду почувствовала, как их плотный, сдвоенный ментальный след начал медленно, но ощутимо сдавливать её собственную ауру в тиски. Это не было похоже на её привычный, мягкий резонанс с Кайлом — они словно считывали всю скрытую информацию с её контура, как лазерный сканер построчно считывает лист данных. А в следующую секунду Близнецы синхронно открыли глаза. Девушка мгновенно уловила их сильное внутреннее негодование и быстрые переглядки между собой.

— Что? — тихо и встревоженно спросила она, сначала пристально смотря на одного брата у своих ног, а потом вполоборота заглядывая в лицо другому сзади. — Ну что?!

— М-4... — едва слышно, тихо отозвался первый близнец, оказываясь у самого её лица и заставляя Селену инстинктивно прижаться спиной к парню сзади ещё сильнее. Их дыхание вмиг стало общим, а воздух в каюте зазвенел от напряжения. — У тебя... сильно потёртый код...

Эти веские, технические слова заставили девушку внутренне содрогнуться.

— Что это вообще значит? — спросила она хриплым шёпотом, буквально сверля его зрачки. Нельзя было ни в коем случае допустить, чтобы круглосуточные датчики Системы под потолком уловили истинную суть их разговора.

— Это значит, что кто-то очень грубо поработал над твоей структурой на уровне внесения данных в базу обнуления, — прошептал второй брат сзади, пока первый близнец аккуратно прикрывал их обоих своим телом от объективов скрытых камер.

Селена прекрасно знала ответ на этот вопрос. Хозяйка. Жуткие воспоминания её самой первой, стёртой итерации, которые она недавно увидела в тоннеле Ядра, вновь нахлынули на её разум неприятным, удушающим фоновым шумом. Парни на глубинном уровне мгновенно ощутили это её мимолётное маленькое отчаяние, а слишком близкая сопричастность их ментальных контуров тут же вызвала цепную волну обратной реакции. Это было спонтанным визуальным посланием, которое Крысолов вообще не планировала отсылать наружу, но Близнецы за счёт своей природы считали его в один миг. Осознав, что они только что увидели кусок её запретного прошлого, девушка испуганно взглянула в глаза парню перед собой. Её тут же охватила паника, транслируя эту сильную эмоцию снова прямо в их общую сеть. И вот — снова эта маленькая, вибрирующая волна. Тут-то она наконец отчётливо поняла, как именно эти двое беспрепятственно общались друг с другом всё это время без слов — в этом переносе эхо-эмоций и заключался главный секрет их невидимого двойного контура. Парни тоже ошарашенно переглянулись, и она ощутила их ответный эмоциональный отклик тут же в своей голове.

Все трое в эту секунду всё прекрасно поняли и тут же, испугавшись выдать что-то ещё более криминальное, разомкнули свой тройной контур. Ребята просто замерли на матрасе, тяжело дыша и не понимая, как теперь выкрутиться из этой патовой ситуации перед Искином. Они находились прямо под прицелами камер безопасности.

— Ну всё! — неожиданно громко прикрикнула М-4, резко отталкивая близнеца перед собой ногой в грудь и гневно, испепеляюще зыркая на него. — Хватит этих идиотских шуток, у меня вообще-то парень есть!

Она быстро, порывисто высвободилась из застывших рук второго брата и резко встала на ноги посреди каюты, злобно сверля взглядом их обескураженные лица.

— Ты! — яростно указала она пальцем на первого близнеца. — Живо удаляй мой скопированный допуск со своего терминала! И чтобы больше вашей ноги в моей комнате не было, если не хотите оба получить от меня официальную жалобу на имя Главы Сектора!

Она строго, непреклонно смотрела на них обоих, ясно и чётко давая братьям понять своими горящими сапфировыми глазами, в какую именно сторону им сейчас нужно усердно развивать этот разыгранный для Системы спектакль оскорблённости.

— Ну! — грозно прикрикнула она, сердито скрестив руки на груди и продолжая буравить их взглядом под прицелом потолочных датчиков.

— Прости-прости, — примирительно отозвался парень на кровати, поднимая руки и расплываясь в обворожительной, хитрой улыбке. — Ладно тебе, это действительно была крайне неудачная шутка с нашей стороны.

Второй близнец, тоже мгновенно сориентировавшись в правилах игры, за секунду напустил на себя невозмутимый вид и послушно начал копошиться в настройках своего ручного терминала.

— Вот, смотри, — усмехнулся он, демонстративно разворачивая к ней светящийся экран. — Твой гостевой доступ полностью удалён.

Он подошёл на шаг ближе, убирая устройство в карман, и его взгляд скользнул по её лицу.

— Но скажи честно, М-4, у тебя и правда есть парень? — спросил он, заглядывая ей прямо в глаза, а затем двусмысленно и весело переглянулся со своим братом. — А сразу двоих на его место не хочешь?

Вместо ответа Селена решительно сделала шаг вперёд, перехватила его за предплечье и настойчиво потянула по направлению к выходу из каюты.

— Ты тоже, — обернулась она ко второму близнецу, резко махнув свободной рукой в сторону гермодвери. — Живо оба на выход! Поиграли и хватит!

— Тогда увидимся завтра утром на тренировке, — усмехнулся тот, порывисто вставая с матраса кровати и вальяжной походкой проходя мимо неё к открывшемуся створу шлюза. У самого порога он обернулся и добавил тише: — И смотри, М-4, даже не вздумай избегать нас.

— Много чести для вас двоих, — бросила она язвительно и сухо напоследок, после чего с глухим стуком захлопнула за ними тяжёлую дверь каюты.

Вплоть до самого отхода ко сну девушка изо всех сил старалась вести себя максимально естественно и обыденно перед объективами камер. Она ворчливо ходила по комнате, демонстративно убирала вещи и вслух не раз возмущалась наглости и беспардонности местных надзирателей на запись, искусно закрепляя легенду бытового конфликта. Но стоило свету погаснуть, как Селена уткнулась лицом в подушку, понимая, что уснуть в ближайшие часы ей просто физически не удастся.

В её голове удушливым роем кружились лихорадочные мысли. Всё пошло наперекосяк. Близнецы теперь были в курсе деталей её самой первой итерации. Они через ментальное эхо во всех красках увидели истинное, пугающее лицо Хозяйки и то, каким именно научно-исследовательским проектом Лабиринт являлся на самом раннем этапе, до массового похищения разумов. Для Крысолова оставалось огромным, опасным уравнением, как именно эти двое хакеров отреагируют, узнав столь уродливую правду о собственном нахождении здесь в качестве ментальных рабов. Всё это было слишком шокирующе и ломало всю их привычную картину мира, однако они сумели филигранно подыграть ей в ту секунду, когда их общий контур разомкнулся. И именно этот факт давал ей сейчас слабую, но осязаемую надежду на то, что это далеко не первая крупная системная тайна, которую братья самостоятельно выяснили, копошась в логах Системы. А значит, обладали достаточным хладнокровием, чтобы не наломать дров по неопытности в ближайшие дни.

Столь неожиданное откровение совершенно не вписывалось в её первоначальные тактические планы, в уравнении оставалось слишком много опасных переменных. Её единственной и главной надеждой теперь было то, что парни без лишних споров примут её предложение хранить тайны друг друга под предлогом безопасного взаимного шантажа. Ночь в Цитадели III Узла медленно таяла, связывая их судьбы в один нерушимый узел.

Том 1 Глава 135

На следующий день во время практической тренировки в зале установилась весьма специфическая атмосфера. Селена и Близнецы то и дело обменивались странными, затяжными переглядываниями, природа которых оставалась загадкой для всех остальных.

— Что происходит? — тихо спросил К-11, бесшумно подойдя к ней практически вплотную. Это подчёркнуто скрытное поведение Капитана и братьев показалось ему более чем подозрительным.

— Ничего особенного, — неловко отозвалась она и поспешно отвела глаза в сторону корта, демонстративно возвращаясь к наблюдению за пластичной техникой Дивы.

— Что там у вас стряслось? — тут же переспросил D-2, на секунду прервавшись, и перевёл свой любопытный взгляд на их пару.

— Ничего, — отозвалась она уже заметно строже, гася любые расспросы на корню. — Не отвлекайся от уплотнения контура.

Девушка плавно развернулась корпусом к застывшему Блондину:

— И ты тоже, — она мягко, но настойчиво подтолкнула его за плечо в спину, разворачивая в сторону тренировочной зоны. — Киса тебя жалеет сегодня, раз ты до сих пор так уверенно стоишь на ногах. Марш на корт, вы ещё явно не закончили.

Дива тихо усмехнулся, убирая крашеные волосы с лица и заговорщически провожая хмурого парня взглядом. В этот самый момент Селена снова случайно встретилась глазами с Близнецами. Наткнувшись на их синхронные, проницательные взгляды, она порывисто, демонстративно отвернулась, что вызвало у Штучки 1 и Штучки 2 едва заметные, довольные ухмылки. Они прекрасно понимали, что заставили Крысолова всерьёз понервничать перед камерами. J-8, который всё это время переводил дух у дальней скамьи после сложнейших тестов своей территории, внимательно следил за мимикой каждого присутствующего, напряжённо размышляя. Его аналитический ум опытного инспектора безошибочно зафиксировал эту новую, скрытую линию напряжения в отряде.

Сразу после окончания тренировки, выждав идеальный момент, Восьмёрка технично подкараулил девушку в полупустом коридоре у входа в раздевалки.

— Ты с Близнецами что-то мутишь втихаря за нашими спинами? — без предисловий спросил он, буквально сверля её лицо своим леденящим, проницательным взглядом.

— С чего это вдруг? — удивлённо вскинула она брови, изо всех сил стараясь удержать контур в состоянии абсолютного покоя.

— Тогда что это было сейчас на тренировке? — он пошёл с ней плечом к плечу по направлению к каютам, поглядывая с нарастающим подозрением. — Вы же... надеюсь, не решились всё-таки попробовать тот тройной резонанс?

— Н-нет, конечно же нет, — поспешила она эмоционально оправдаться, заикнувшись для пущей убедительности легенды. — Просто... вчера вечером между нами возникло некое недопонимание...

— Некое? — требовательно переспросил парень, резко притормозив у поворота.

— Угу, — сухо констатировала девушка, останавливаясь рядом. — Пришлось им максимально доходчиво объяснить, что у меня есть парень, а любые короткие интрижки меня категорически не интересуют.

J-8 замер на пару секунд как вкопанный, сосредоточенно переваривая и анализируя услышанную пикантную информацию. Как Старший инспектор, знающий наглый и беспардонный характер братьев, он без труда поверил в эту бытовую версию. Маскировка сработала безупречно: истинная, пугающая правда о том, что братья считали её стёртый код и увидели истинное лицо Хозяйки, осталась надёжно погребена под этой историей о неудавшемся флирте.

После этого неожиданного и весьма пикантного признания Селены любое последующее действие и малейшие взгляды со стороны Близнецов казались J-8 наполненными особым, скрытым подтекстом. Его аналитический склад ума теперь непроизвольно искал подтверждение её словам в каждой мелочи. Когда вся их элитная группа дружно уселась за большим столом в столовой, весело и шумно обсуждая результаты прошедших индивидуальных спаррингов, Восьмёрка просто не мог не заметить одну характерную деталь. Штучка 1 и Штучка 2, буквально не сводили своих проницательных, изучающих взглядов с Селены, ловя каждое её мимическое движение. И это происходило в те самые моменты, когда рядом с девушкой, как обычно, вальяжно тёрся Дива. Этот дамский угодник своими постоянными панибратскими жестами и заигрываниями сейчас тоже совершенно не вызывал у J-8 доверия.

Все эти непрерывные наблюдения и сопоставления фактов заставили парня всерьёз задуматься о безопасности внутри коллектива. Он прекрасно понимал взрывоопасный характер своих коллег. Как бы вся эта запутавшаяся личная ситуация в итоге не вылилась в грандиозный конфликт интересов и скрытую вражду между парнями. Ему, как самому благоразумному в этой компании, оставалось лишь искренне надеяться, что Селена со своей хвалёной выдержкой и авторитетом крысолова действительно сможет удержать этих строптивых надзирателей под жёстким контролем. Особенно сейчас, пока её реального парня физически не было рядом, чтобы обозначить свои права. Ведь во всём этом элитном отряде III Узла J-8 на данный момент оставался единственным, кто знал подлинную личность человека, который официально носил этот высокий, оберегаемый статус в её жизни. Груз этой тайны заставлял его бдительно следить за каждым шагом Близнецов и Дивы, готовым в любой момент вмешаться и подстраховать девушку.

Когда ребята шумно выходили из столовой, Близнецы ловко, едва заметно для остальных окружили девушку с двух сторон, мимолётно коснувшись её плеч. По телу Селены вновь пробежала мгновенная волна уже знакомой ментальной дрожи, а в голове чётким слайдом появился ментальный образ — детальный маршрут по коридорам в укромное, безопасное место Цитадели. Лишь на долю секунды они все трое замерли, синхронизируя этот безмолвный импульс, а затем как ни в чём не бывало с улыбками продолжили свой путь, не привлекая лишнего внимания коллег. К-11 однако хмуро покосился на них. Заметив, что эта троица подозрительно слаженно идёт позади группы, Блондин намеренно пропустил пару шагов, разбавляя их уединённую компанию своим присутствием. «По крайней мере, он больше не психует в открытую и не устраивает сцен», — мысленно улыбнулась этой картине Селена, оценив неизменное оберегающее поведение напарника.

А вечером, дождавшись официального окончания совместной тренировки с Кисой, девушка отправилась строго по выданному ей через ментальный образ маршруту. Преодолев несколько уровней, она поднялась на техническую крышу Цитадели и сразу увидела Близнецов. Один из братьев расслабленно сидел на самом краю высоких перил, свесив ноги в бездну, а другой стоял рядом, лениво облокотившись на металлическую опору. Открытая смотровая площадка здесь была довольно большой и продуваемой ветрами, что позволяло почти свободно разговаривать, не опасаясь вездесущих датчиков Системы.

— Таки пришла, — обворожительно улыбнулся один из них, поворачивая голову на звук её шагов.

Селена решительно подошла к ним почти вплотную, внимательно разглядывая их абсолютно идентичные лица сквозь призму своего восприятия.

— Ну и? — спросила она строже, скрестив руки на груди. — Что вы в итоге решили? Мы отныне играем за одно или же против друг друга?

Тяжёлая, звенящая тишина мгновенно опустилась на их плечи, прерываемая лишь далёким гулом вентиляционных шахт. Братья заговорщически, с полуслова понимая друг друга, переглянулись.

— Ты по-настоящему сильно удивила нас, М-4, — снова подал голос первый близнец, пока второй неторопливо разворачивался корпусом, перекидывая ноги обратно на безопасную сторону площадки. — Настолько, что мы вдвоём так и не смогли сомкнуть глаз этой ночью, переваривая твоё «послание»...

— Это правда? — без прежней иронии, предельно серьёзно перебил его второй брат.

— У вас двоих до сих пор есть какие-то сомнения на этот счёт? — переспросила она, сузив сапфировые глаза.

— Тогда докажи, — близнец ловко слез с перил и сделал один решительный, чёткий шаг вперёд, протягивая ей свою раскрытую ладонь.

Девушка без труда считала его недвусмысленный намёк на повторение вчерашнего ментального коннекта. Они хотели добровольно впустить её в свою общую сеть, чтобы окончательно убедиться в подлинности её видения.

— А что я получу взамен? — спросила она, не торопясь протягивать руку и глядя прямо ему в глаза.

— Мы в долгу точно не останемся, — тихо усмехнулся другой брат, плавно подходя и по-свойски кладя руку ей на плечо.

Селена медленно перевела свой пытливый взгляд с его лица на всё ещё протянутую раскрытую ладонь близнеца, сосредоточенно размышляя и взвешивая риски. Вероятность того, что эти хакеры за свои долгие годы службы смогли раскопать ещё что-то монументальное, была чертовски велика. В крайнем случае, их уникальные программистские таланты ей в будущем перевороте Лабиринта ещё очень сильно могли пригодиться. Она сделала глубокий вдох и уверенно вложила свои тонкие пальцы прямо в тёплую ладонь парня, одновременно поднимая на них двоих свой решительный взгляд.

— Ладно, — произнесла она абсолютно спокойно, чувствуя, как статика их полей мгновенно окутала её кожу. — Выйти сухими из воды вы всё равно уже не сможете.

Братья лишь задорно и синхронно усмехнулись её суровой угрозе, ни на секунду не испугавшись последствий. Их сдвоенный ментальный след вновь коснулся её ауры, заставляя поля мгновенно перейти в режим глубокого обмена данными. Девушка мысленно показала им чёткий образ той самой альтернативной итерации в коде Лабиринта, от которой и исходили все эти шокирующие видения. Она вновь медленно прокрутила их в своей памяти, филигранно фокусируясь на мельчайших технических деталях прошлого. Рука первого брата, которую он до этого расслабленно положил ей на плечо, заметно дрогнула от увиденного.

Селена наглядно показала им, как именно попала в этот скрытый системный код, когда в Секторе «V» использовала потоки Главного ядра, чтобы создать несанкционированный портал. Однако W-8, который тоже это видел и страховал её контур, она из виду упустила намеренно. Ей нужно было во что бы то ни стало обеспечить хотя бы его позицию в этом опасном деле в полной безопасности. Девушка дозированно показывала только то, что сама хотела открыть, а через секунду их взгляды снова встретились. В ментальном поле братьев Крысолов теперь отчётливо ощутила густую нервозность и крайнюю осторожность. Все трое стояли абсолютно молча в полумраке крыши, и М-4 мягко, плавно убрала свою руку, разрывая контакт.

— Нужно присесть, — первый близнец тяжело, со свистом вздохнул, делая неуверенный шаг в сторону.

Ребята молча сели прямо на бетонный пол у самого края смотровой площадки, свесив ноги вниз, в пугающую бездну уровней Цитадели, и просто сосредоточенно размышляли, глядя куда-то в тёмную пустоту. Близнецы устроились по обе стороны от девушки, сев вплотную и едва касаясь её плечами, чтобы их последующий разговор не был громким для датчиков.

— Что планируешь делать дальше? — спросил осторожно один из братьев, повернув к ней голову.

— Пока сама не знаю, — честно и глухо ответила она, кутаясь в воротник кителя. — Я в тупике.

Он понимающе и хмуро кивнул. Ответы на подобные экзистенциальные вопросы точно не хранились в обычных Архивах Секторов, знать их во всех деталях могла только сама Хозяйка.

— Любая цифровая или ментальная энергия в пространстве никогда не берётся из абсолютного ничего, — вдруг подал голос второй брат, переводя их разговор в русло прагматичного программирования. — Будь то батарейки или же «вечный двигатель», но где-то в Системе обязательно должно быть физическое начало этого потока.

Он спокойно говорил о том, что весь этот бескрайний Лабиринт, даже с учётом того неоспоримого факта, что запущен он был когда-то в настоящей реальности, здесь, внутри симуляции, должен был иметь один центральный, монолитный источник, который круглосуточно поддерживал бы весь его колоссальный функционал.

— Разве это не люди? — спросила Селена заметно тише, прислушиваясь к ветру.

— Лишь как вспомогательный, уплотняющий ресурс, — ответил он гораздо серьёзнее, сузив глаза. — До их массового появления в сети должно было быть что-то фундаментальное, что стало самой первой стартовой точкой отправной работы всей этой махины. А разумы людей стали пищей и энергией для него уже в процессе.

— Может быть, это какое-то скрытое Нулевое ядро? — поддержал его техническую мысль брат, придвинувшись ближе.

— Вероятнее всего, именно так, — согласно кивнул первый близнец, тщательно анализируя транслированные воспоминания девушки о научном проекте. — Но если это так... то тогда где конкретно в Лабиринте оно находится?

Тяжёлая, звенящая тишина вновь заполнила пустоту смотровой площадки.

— Это должно быть такое место, куда физически не сможет добраться ни один любопытный надзиратель, какого бы высокого ранга он ни был, — хладнокровно размышляла вслух М-4, вглядываясь в тёмную бездну уровней под их ногами. — Скорее всего, личные покои или какой-то глубоко засекреченный скрытый технический отсек...

Первый близнец шумно, со свистом выдохнул, полностью соглашаясь с этой логичной мыслью. Но главная проблема заключалась в том, что в личные покои создательницы Лабиринта пробраться было практически невозможно. А учитывая то, что таких покоев в структуре существовало ровно три — по одному для каждого из трёх огромных Узлов, — надзиратели их должностей даже отдалённо не знали, где именно географически располагаются эти секретные комнаты. И уж тем более — в какой именно из этих трёх точек Хозяйка надёжно спрятала то самое Нулевое ядро.

— А ты сама... не можешь отследить его напрямую через энергетические потоки? — осторожно спросил один из братьев, плавно поворачиваясь к ней лицом.

На это предположение девушка удивлённо подняла брови, всматриваясь в его посерьёзневшее лицо.

— Ты ведь вживую видишь их структуру и можешь глубоко погружаться сознанием в Ядра Секторов, перемещаясь по цифровой изнанке территории и минуя абсолютно любые датчики Системы... — продолжал настойчиво рассуждать близнец.

— Хочешь, чтобы я словно рыбка взобралась вверх по бушующему водопаду? — переспросила она ещё осторожнее, понижая голос до шёпота. — Ты ведь понимаешь, что это вовсе не удобная лестница, а чёртов, бесконечный Лабиринт из переплетённых потоков чистой энергии.

— Плыть всё время против течения такой колоссальной мощности действительно не так-то просто... — задумчиво размышлял первый брат, потирая подбородок.

— А нам и не нужно плыть против течения, — вдруг уверенно отозвался второй брат, и в его глазах вспыхнул азартный огонёк. — Нам нужно лишь найти одну правильную, магистральную вену Системы, которая сама принесёт тебя обратно к «сердцу».

Эта точная анатомическая аналогия заставила Крысолова внутренне сильно вздрогнуть. Мозаика в её голове совершила очередной крутой поворот. Если это цифровое «сердце» непрерывно качает Лабиринт энергией, то в коде Системы обязан был существовать обратный канал, из которого оно само черпает свои колоссальные силы. В её воспоминаниях мгновенно, до леденящего ужаса, пронёсся кошмарный образ Ямы — того самого места, где пленных и смертников использовали как бесправные живые батарейки. Когда в «Резонансе» Кайл впервые испытывал её в качестве оператора этой пыточной машины, она во всех красках и деталях рассмотрела внутренний принцип её работы. Энергия от измученных людей шла непосредственно к Ядру Сектора с помощью специальной распределительной установки. Для подпитки Нулевого ядра Лабиринта в Системе гарантированно должно было работать что-то такое же, но в разы масштабнее. Ей нужно было найти эту энергетическую вену.

«Мы подобной информацией не располагаем, но вот Высшие точно должны знать устройство этой скрытой магистрали», — сосредоточенно размышляла девушка. Однако тут же возникала огромная, почти непреодолимая загвоздка. Напрямую спросить об этом у Н-6 она категорически не могла. Глава Надзора хоть и назвал её накануне «кордицепсом», искусно замаскировав своё послание, но его истинные мотивы и цели во всей этой шахматной партии по-прежнему не были Селене ясны до конца. Он вполне мог вести собственную, куда более сложную и жестокую игру на удержание баланса Системы. Единственные люди во всём Лабиринте, кто действительно мог бы ответить ей кристально честно, — Кайл и W-8. Однако с каждым из них встретиться тет-а-тет, даже не беря в расчёт её штрафную отработку под надзором А-1, было огромной проблемой.

И тут девушку внезапно осенило. J-8! Он ведь был правой рукой Высшего Сектора «Е» и свято хранил тайну о критической деформации Измерения «Е-2» на протяжении долгого времени. W-8 наверняка во всех подробностях рассказывал ему об энергетической структуре Сектора и фундаментальном устройстве Лабиринта — раз парень к тому же был его постоянным партнёром по резонансу. Селена порывисто, резким движением встала с бетонного пола крыши.

— У тебя появилась какая-то идея? — удивлённо спросил один из близнецов, мгновенно и синхронно вторя её быстрым движениям и поднимаясь на ноги.

— Есть один человек, который гипотетически мог бы знать точный ответ на этот вопрос, — ответила она отстранённо, лихорадочно размышляя прямо на ходу. — Позже поговорим.

М-4 стремительно направилась к выходу с крыши, намереваясь дойти до жилой каюты Старшего инспектора. Однако она резко остановилась где-то посередине длинного, тускло освещённого коридора жилого блока. Нет. Действовать так импульсивно прямо сейчас было категорически нельзя. Она физически не сможет спросить J-8 о Нулевом ядре и энергетических венах Системы прямо под прицелами вездесущих датчиков. Был реальный шанс сделать это безопасно только завтра на практической тренировке, когда они снова окажутся в изолированном контуре купола.

— М-4? — внезапно послышался со стороны знакомый, хмурый голос.

Селена порывисто обернулась на звук. Перед ней в коридоре стоял К-11.

— Чего застыла тут посреди прохода? Почти официальный отбой в Секторе... — с явным подозрением и тревогой спросил он, медленно подходя к ней ближе. — Где ты была всё это время?

— Да так... — ответила она максимально отстранённо, пытаясь выровнять дыхание. — Нужно было хорошенько мозги проветрить после целого дня на корте. А ты сам почему здесь бродишь?

— Тебя в твоей каюте не оказалось, поэтому я пошёл проверить, закончилась ли ваша индивидуальная тренировка с Кисой, — парень вдруг внимательно взглянул на неё с явным укором в глазах. — Почему ты тогда на мои сообщения не отвечала, раз даже не снимала наручный терминал?

Девушка испуганно, на чистых рефлексах, разблокировала экран устройства. Он действительно писал ей несколько раз за последний час, но звук оповещений на панели был полностью выключен.

— Прости, — виновато и обезоруживающе улыбнулась она напарнику. — Я... я просто совсем забылась.

— С тобой всё точно в полном порядке? — спросил Блондин, подходя к ней ещё на шаг ближе и чутко вглядываясь в её бледное лицо. — Быть настолько рассеянной совершенно не в твоих привычках...

— Мне просто нужно как следует выспаться, — отозвалась Капитан уже гораздо увереннее и твёрже, чтобы поскорее закончить этот опасный расспрос на виду у камер, и они вместе размеренным шагом отправились вглубь коридора к своим каютам.

Том 1 Глава 136

— Так не честно! — завопил Дива на корте. — Почему ты снова тренируешься с J-8? А как же я?

— Тобой сегодня плотно займутся Близнецы, — с мягкой, обманчивой улыбкой отозвалась Селена, на что братья абсолютно синхронно и ехидно улыбнулись, предвкушая весёлый спарринг.

— Тебе вообще не стыдно, М-4?! — театрально взмолился парень, картинно хватаясь за голову. — Ты просто берёшь и хладнокровно бросаешь меня в лапы этих электрических угрей!

— Тебе совершенно не о чем так сильно переживать, Дива, — ласково положил ему руку на плечо один из братьев, пока второй зеркально повторил его жест. — Мы о тебе сегодня хорошенько позаботимся.

Их откровенно двусмысленная фраза и страдальческая мина D-2 заставили громко рассмеяться Кису, а вот стоящий неподалёку Блондин по-прежнему не сводил с Капитана своего тяжёлого, пристального взгляда. Парень кожей чувствовал, что за этим распределением пар кроется очередная тайна.

Селена вместе с J-8 молча отошли в дальний угол тренировочного корта и сели прямо на пол. Девушка мгновенно накрыла их двоих плотным ментальным куполом «чтобы остальные не отвлекали от настройки контура». Заметив на себе подозрительный взгляд инспектора, она присела к нему ещё ближе, устроившись прямо напротив.

— Ты ведь можешь эффективно использовать свою территорию, даже не находясь внутри неё физически, — отозвалась она заметно веселее, выстраивая ложную линию разговора для внешних датчиков. — Сегодня мы попробуем активировать её при непосредственном, прямом тактильном взаимодействии.

Она плавно протянула ему руки, вновь осознанно делая себя живой мишенью для его пространственных меток. Сейчас они сидели друг к другу почти вплотную, изолированные от всего мира её куполом. Она заставляла его сужать область действия техники до абсолютного предела, чтобы научить парня заставать любого противника врасплох. Восьмой глубоко сконцентрировался, пропуская энергию через крепкое соприкосновение их ладоней, когда неожиданный, прямой и леденящий кровь вопрос М-4 заставил всё его естество судорожно вздрогнуть:

— Ты знаешь что-нибудь об энергии, которая питает Центральное ядро всего Лабиринта? — её тихий, вкрадчивый шёпот пугающе контрастировал с её прямым, гипнотизирующим взглядом. — Где именно находится этот поток?

J-8 от такой запредельной дерзости испуганно было отпрянул назад, намереваясь разорвать контакт, но девушка мёртвой хваткой сомкнула их пальцы в замок, физически не давая ему этого сделать. Она смотрела прямо ему в душу, непреклонно требуя честного ответа.

— Не отвлекайся от тренировки, — мягко и обворожительно улыбнулась она одними губами для камер, жестом требуя, чтобы он хотя бы сделал вид, будто полностью удерживает концентрацию и не потерял контроль над полем.

Его глаза тревожно сверкнули, но он, помня свой долг перед ней за Сектор «Е», беспрекословно подчинился. Его контур выровнялся.

— Что ты... что ты опять задумала, М-4? — спросил он едва слышным, дрожащим шёпотом.

— Просто честно ответь мне, — отозвалась она ещё мягче, транслируя ему через ладонь волну успокаивающего тепла. — Каким именно образом энергия непрерывно питает Лабиринт? Меня интересуют не локальные Ядра Секторов, а то, куда и как эта собранная мощность идёт дальше?

Парень колебался несколько долгих, удушливых секунд, лихорадочно взвешивая все смертельные риски.

— Как ты и сама прекрасно знаешь, в абсолютно каждом Секторе Лабиринта встроены скрытые резервуары для хранения накопленной ментальной мощности, — начал он говорить осторожно, тщательно фильтруя ментальный след. — Они жизненно необходимы ведомствам для экстренных, непредвиденных случаев — например, для быстрого физического восстановления зданий после аномалий или для принудительного обновления. Однако все избытки этой энергии из цикла в цикл отправляются по специальным закрытым магистралям прямиком в Центральный узел.

— По каким конкретно магистралям? — сжала девушка его пальцы чуть сильнее, впитывая информацию каждой клеточкой тела.

— Это... особые временные шлюзы метрики, которые лично активирует Хозяйка для регулярного сбора дани, — J-8 вновь поднял на неё свой пытливый, полный тревоги взгляд. — Прямой технический доступ к этим шлюзам есть исключительно у неё одной. У каждого отдельного Сектора Лабиринта существует свой индивидуальный, жёсткий график, по которому Высшие обязаны выплачивать свой долг Системе. Не уложишься в дедлайн или не предоставишь нужные объёмы энергии — получишь штрафы, а зачастишь — потеряешь место.

В голове Селены в эту секунду абсолютно все разрозненные куски мозаики со звоном встали на свои места. Питать Нулевое ядро Хозяйке было критически необходимо регулярно и бесперебойно, а поочерёдный, строго выверенный график сдачи энергии Секторами идеально закрывал эту базовую потребность Системы. Страх перед потерей должности и высокого статуса заставлял Высших регулярно и качественно выполнять все свои жёсткие обязательства. Это было идеальным, безупречно работающим условием для стабильного существования Лабиринта: ведь получить заветное звание Главнокомандующего Сектора стремился практически каждый амбициозный юнит, а потеря этого титула в большинстве случаев означала лишь одно — немедленное и полное обнуление текущей итерации. Во всём Лабиринте был лишь один Высший, сумевший чудом избежать этой страшной участи, которого лично знала девушка, — это был А-2, свергнутый правитель, теперь закованный и сидевший глубоко в Секторе «Z» под пристальным, круглосуточным надзором Системы.

J-8, внимательно наблюдавший за стремительной переменой в лице Крысолова и понимавший, в какую опасную бездну размышлений она сейчас погружается, едва заметно сжал её тонкие пальцы в своих ладонях. Этим коротким импульсом он мягко, но настойчиво перетянул на себя всё её ускользающее внимание.

— Не отвлекайся от тренировки, — хладнокровно использовал он её же собственные недавние слова, призывая Селену немедленно сосредоточиться на том, где сейчас находится.

Он был слишком умён и опытен, чтобы задавать лишние вопросы. Парень принципиально не стал расспрашивать её о том, зачем именно ей понадобилась эта строго засекреченная информация о транзитных шлюзах Хозяйки, и что конкретно она собирается со всем этим делать в будущем. Проявив высшую степень инспекторской солидарности, он просто сделал вид, будто этого опасного разговора между ними под куполом никогда и не было. Они спокойно и размеренно продолжили свою тренировку, для внешних датчиков слежения и остальных ребят как ни в чём не бывало продолжая безупречно играть свои уставные роли.

Однако встреча с А-1 всё же настала. В конце концов Крысолову пришло официальное уведомление на терминал, сообщающее, что Высший вызывает её в свой кабинет для подведения итогов отработки. Она держалась подчёркнуто уставно, сохраняя идеальную выправку инспектора, пока ждала системного разрешения войти. Но стоило массивным гермодверям с тихим шипением открыться, а Селене убедиться, что в помещении нет лишних свидетелей и мужчина находится в абсолютном одиночестве, её лицо тут же расплылось в дерзкой улыбке.

— Невероятно рада вас наконец лицезреть лично, Командир, — немного наигранно, с лёгкой тенью иронии отдала она ему честь.

— Всё такая же самодовольная и несносная, М-4, — буркнул тот, недовольно сидя в своём глубоком кресле и даже не приподнимаясь.

— Что? Неужели вы уже устали терпеть моё скромное присутствие в своих владениях, поэтому так поспешно выгоняете обратно? — задорно, без малейшего страха подошла она ближе к его рабочему столу.

— Даже точную формулировку угадала, — хмуро усмехнулся мужчина. — Рад, что ты и сама всё понимаешь без лишних слов. Значит, нет абсолютно никакого смысла с тобой церемониться. Завтра утром ты и К-11 официально вернётесь в расположение Надзора I Узла.

— Ах, как жаль, — девушка картинно обвела взглядом просторный кабинет, словно действительно сожалела об отъезде. — А я ведь только-только начала привыкать к местному антуражу.

— Ты в полном объёме выполнила все свои штрафные обязательства перед Судом, — продолжал Высший буквально сверлить её лицо своим леденящим, параноидальным взглядом. — Дальше мы прекрасно обойдёмся и без твоей помощи.

— Радует, что вы хотя бы признаёте, что нуждались во мне, — улыбнулась она своей самой непринуждённой, обворожительной улыбкой.

— Не нервируй меня, соплячка, — моментально отозвался он на порядок строже, костяшки его пальцев побелели, когда он сцепил руки в тугой замок. — Это вовсе не означает, что я изменю своё мнение и начну относиться к тебе хоть на каплю лучше. Просто прямо сейчас ты для меня абсолютно бесполезна.

— Глава, вы разбиваете мне сердце, — чуть наклонила она голову, состроив обиженную гримасу. — Вы хотите довести девушку до слёз?

— Оставь свои дешёвые притворства при себе, — презрительно усмехнулся он, резко поднимаясь со своего массивного кресла.

А-1 медленно, тяжёлым шагом подошёл к ней вплотную, буквально наседая своей искрящейся стальной аурой. Его указательный палец остановился в угрожающем, миллиметровом расстоянии от её лица.

— Ты — просто удобный инструмент, который Система безжалостно сотрёт в порошок, когда придёт время, — его низкий, хриплый голос опасно вибрировал в воздухе, заставляя датчики на стенах едва заметно мигать. — Не зазнавайся...

— Я это учту, — абсолютно спокойно, не сводя с него своего глубокого, заговорщического взгляда, мягко ответила Крысолов. — Разрешите в таком случае идти собирать свои вещи?

— Иди, — сухо и ледяным тоном бросил он, разворачиваясь спиной.

Селена, чётко отдав честь, круто развернулась на каблуках и спокойно вышла из кабинета. Она шла по коридору, и её губы кривились в победной улыбке: А-1 назвал её «инструментом», даже не догадываясь, что её штрафная командировка обернулась для девушки абсолютным триумфом.

А на следующее утро инспектора уже были полностью готовы к отправлению, когда совершенно неожиданно встретили в коридоре жилого блока J-8.

— И что, даже попрощаться не соизволила, М-4? — недовольно скрестив руки на груди, с наигранным упрёком обратился он к девушке.

— Вообще-то я заготовила пафосную речь, которую планировала торжественно отправить вам всем прямо перед тем, как официально сдать этот временный терминал дежурному на посту, — мягко и открыто улыбнулась она ему в ответ. — Но раз уж ты сам пришёл сюда...

Селена без лишних слов бросила свою дорожную сумку с вещами прямо на металлический пол коридора и порывисто, крепко обняла парня. Этот спонтанный дружеский жест заставил вечно собранного Восьмого буквально замереть от неожиданности на несколько долгих секунд, прежде чем он неловко приобнял её в ответ.

— Безумно рада была снова повидаться, — отозвалась она заметно веселее, плавно отстраняясь от него. — Мы ещё обязательно увидимся, Лабиринт тесный. Приходи к нам в I Узел в гости как-нибудь на выходных, отметим это дело.

Не успел J-8 даже открыть рот, чтобы что-то ответить на её приглашение, как в самом конце длинного коридора эхом послышалось громкое, требовательное: «К-11!». Блондин от неожиданности испуганно вздрогнул, порывисто оборачиваясь на звук. В мгновение ока, смазавшись в воздухе от запредельной скорости, прямо перед ним оказалась Киса. Она без лишних церемоний, мёртвой хваткой обняла парня за шею, лишая его возможности сбежать.

— Почему ты меня заранее не предупредил, что уходишь?! — сердито рявкнула она ему прямо в ухо, отчего М-4 с J-8 лишь весело и понимающе усмехнулись со стороны, наблюдая за пунцовыми щеками смущённого инспектора.

— Ты ведь не думала, что я так просто и без шума отпущу вас двоих обратно? — заговорщически улыбнулся J-8, глядя Селене в глаза.

Девушка мгновенно осознала истинную суть его слов, когда её обострившееся восприятие зафиксировало ураганное приближение энергии со стороны. Первым из-за поворота коридора показался взбудораженный Дива. Он бежал со всех ног, намереваясь порывисто заключить Крысолова в свои объятия, но в самую последнюю секунду его траекторию технично перехватили Близнецы. Братья слаженно, в один миг зажали девушку между собой и демонстративно заключили в крепкие объятия, чтобы знатно позлить крашеного инспектора. А когда раздосадованный D-2 попытался силой прорваться сквозь их живой щит и приблизиться к Селене, один брат покрепче прижал ту к своей груди, будто плюшевую игрушку, а второй — снайперски точно и ехидно бил Диву мелкими разрядами тока прямо по ладоням, поднимая общую атмосферу до пика веселья. Шум, смех и треск искр заполнили строгий коридор Цитадели.

Селена весело переглянулась с К-11, который всё ещё тщетно и уморительно пытался выбраться из удушающих объятий гепарда, а затем перевела свой сияющий сапфировый взгляд на довольного J-8. Эта штрафная отработка связала их в один нелегальный узел. Элитный отряд III Узла стал для неё родным не смотря на столь короткое время, проведённое вместе.

А когда двое наконец пересекли сияющую линию портала и оказались в стерильных коридорах родного Надзора I Узла, на терминалы оставшихся в Цитадели ребят синхронно, один за другим, пришли уведомления о входящих сообщениях. М-4, как и обещала, написала для каждого из них глубокое, трогательное письмо, наполненное искренними словами поддержки. В этих строках она мягко, но чётко напомнила им, что отныне они все связаны друг с другом не просто сухими цифровыми логами Системы и совместными протоколами отработки, а настоящими, живыми и тёплыми воспоминаниями, которые Лабиринт не сможет у них отнять.

J-8, стоя у шлюза, первым открыл сообщение на своём экране. Его обычно холодный, аналитический взгляд смягчился, когда он читал её личные напутствия о том, что он стал для неё тем, кого она будет готова защищать любой ценой. Дива, всё ещё потирая ладони после мелких разрядов тока, застыл посреди коридора, и на его смазливом лице появилась непривычно тихая, искренняя улыбка — Селена просила его не забывать, насколько универсален и гибок его дар, и, чтобы он не прятался за вызывающей ширмой своего персонажа, а просто был искренен. Киса увлечённо вчитывалась в строки о химере и безграничности фантазии, когда вздрогнув от предвкушения будущих встреч, ощутила лёгкий ветерок, а на экран терминала упало перо. Но сильнее всего эти сообщения отозвались у Близнецов. Братья абсолютно синхронно открыли свои терминалы, вчитываясь в её скрытое, зашифрованное послание об их отличиях и о сделке, которая остаётся в силе. Для них троих это письмо было не просто прощанием, а беззвучным подтверждением того, что невидимые споры Кордицепса пустили глубокие корни в их сознании. Они приняли её горькую правду о Хозяйке и о стёртом прошлом, и теперь эта общая тайна намертво связала их в одну сеть бунтарей.

А на принимающей стороне портала девушка сделала глубокий вдох, оборачиваясь к К-11, который наконец-то облегчённо выдохнул, оказавшись в родных стенах. Их штрафная командировка в III Узел была официально завершена, но глобальная игра за выживание только переходила в свою решающую стадию.

Том 1 Глава 137

Селена направилась к Н-6 для доклада о проделанной работе, стараясь чеканить шаг по стерильному коридору, но тёплые, живые мысли о ребятах быстро сменились тревожными и давящими. Если есть хотя бы мизерный шанс отыскать Нулевое ядро, она обязана им воспользоваться во что бы то ни стало, но как именно? До сих пор оставалось загадкой, насколько долго она способна погружать своё сознание в код и как далеко может отдаляться от физического тела без риска выгореть. Крайним, самым отчаянным случаем было — если уж ситуация совсем станет гиблой, и пути назад не останется — полностью растворить своё ментальное «Я» в потоке через «отражение». Система точно не простит ей этого, если заметит расслоение кода, поэтому такой шаг оставался лишь последним, предсмертным вариантом.

Опять же, не было никакой ясности, смогут ли её вообще принудительно обнулить, если она физически будет находиться внутри базового программного кода Лабиринта. Она даже до сих пор не знала наверняка, обнулили ли 839-ю итерацию; ей лишь сухо сказали, что та просто исчезла, заперев доступ к Главному ядру Сектора. Слишком много опасных, лихорадочных мыслей роилось в голове. М-4 и не заметила, как на автомате оказалась уже у массивных дверей своего начальника.

— Я вернулась! — весело пропела она с открытой улыбкой, мгновенно беря себя в руки и натягивая привычную маску.

— Вот это настрой, — искренне усмехнулся Высший, лениво отрывая взгляд от мерцающих мониторов на рабочем столе. — Ты, кажется, ещё никогда не возвращалась из командировок настолько воодушевлённой... Что изменилось в этот раз?

— Я просто потрясающе провела время, — Селена по-хозяйски упала в глубокое гостевое кресло, полностью расслабляясь всем телом.

Мужчина медленно откинулся на спинку своего стула, сканирующим взглядом изучая её непринуждённое поведение.

— Выходит, я зря переживал, что ты снова погрызёшься с А-1 на его территории? — заговорщически заметил он, прищурив свинцовый взгляд.

— Он прятался от меня весь штрафной срок у себя в кабинете, — усмехнулась подчинённая, бросая мимолётный взгляд на панорамное окно. — Следил по камерам за каждым моим шагом...

— Ты в итоге послушно выполнила все его официальные требования? — с искренним любопытством спросил Н-6, плавно поднимаясь со своего места. Он медленным, размеренным шагом направился прямо к ней.

— Он хотел, чтобы я обучила его лучших подчинённых своим трюкам, — девушка расслабленно закинула голову на мягкую спинку кресла, доверчиво прикрывая глаза. — Ребята мне там попались просто отличные, перспективные. В будущем они гарантированно составят нашему ведомству огромную конкуренцию...

В этот самый момент Селена внезапно почувствовала на своём лице уверенные пальцы Высшего. Она плавно открыла глаза, в упор наблюдая за его ехидной усмешкой.

— То есть ты своими собственными руками взрастила нам новые крупные проблемы, Капитан? — голос его вмиг стал вкрадчивым и заговорщическим. Он непринуждённо присел рядом с ней на широкий мягкий подлокотник кресла, удерживая её лицо пальцами за подбородок. — М-4, скажи мне, ты вообще в курсе значения слова «конфиденциальность»?

Девушка замерла, удерживая его прямой взгляд. Резонанс между ними едва заметно затрепетал, и в этот момент она отчётливо поняла: Н-6 проверяет не только её лояльность, но и то, насколько глубоко «кордицепс» успел пустить свои невидимые корни в структуру III Узла.

— Вам совершенно не о чем переживать, Глава, — начала она говорить размеренно, ничуть не смутившись его опасной близости. — Мои успехи им всё равно никогда не повторить. Я лишь помогла ребятам немного расширить их базовые способности, вот и всё... Мне там даже предложили стать профессиональным тренером.

Она ехидно и задорно улыбнулась ему в лицо, искренне довольная результатами этой штрафной командировки.

— Вот уж нет, даже не думай, — хмуро и резко брякнул мужчина, недовольно убирая пальцы от её подбородка. — Тогда все ведомства вокруг начнут поголовно задирать планку и ломать иерархию, оно мне надо?

Селену откровенно позабавило его ревностное отношение к её персоне, которое тот так усердно пытался прикрыть банальным должностным соперничеством между Узлами.

— А у вас самого как дела тут продвигались? — спросила она заметно мягче, устраиваясь поудобнее. — По лицу вижу — знатно отдохнули, пока меня не было в Секторе.

— Ещё как отдохнул, — со вкусом усмехнулся Высший, качнув головой. — Спал как младенец каждую ночь. Ни тебе бесконечных экстренных объяснительных на стол, ни внеплановых расследований, ни скандалов... Просто благодать. Я надеюсь, А-1 не пришлёт мне на терминал очередное гневное официальное письмо с обвинениями? Ты с ним в итоге хорошо распрощалась?

— Ну... смотря с чьей именно стороны на это посмотреть, — отозвалась подчинённая, наигранно погружаясь в долгие размышления.

— Всё с тобой ясно, — тяжело сделал он глубокий вдох, сокрушённо качая головой. — Мой благословенный отдых официально закончился...

— Кстати, — вдруг резко перевела тему Селена, заглядывая мужчине прямо в глаза и убирая с лица остатки весёлости. — Почему в последнее время не было никаких вестей от «Резонанса»? Аномалии в Лабиринте внезапно закончились, что ли?

— Они в закрытом режиме массово тестируют новое экспериментальное оружие Системы в полевых условиях, — спокойно и размеренно ответил начальник, внимательно следя за мгновенно округлившимся, удивлённым взглядом девушки. — Поэтому Хозяйка временно ограничила любое твоё прямое вмешательство в их текущую деятельность.

— Могли бы ради приличия хотя бы предупредить меня об этом, — обиженно и хмуро отвела она свой сапфировый взгляд в сторону. — Я же переживаю.

— Или ты просто соскучилась по Р-1? — опасно прищурился Высший, плавно наклоняясь к её лицу ещё ближе и буквально заглядывая в самые зрачки. — Я тебе вот что, М-4, скажу. Если твоя тяга к мужскому вниманию и романтические чувства начнут мешать продуктивности в Надзоре, я ни на секунду не постесняюсь лично обратиться напрямую к Хозяйке с официальным предложением радикально вмешаться в этот процесс.

— И каким это, интересно, образом? — с искренним недоумением и нарастающим гневом возмутилась она, сжав кулаки.

— Я прекрасно понимаю твоё упрямое стремление быть до конца верной своему выбору, — он сделал вескую, леденящую паузу, заметно понижая свой хриплый голос до опасного шёпота. — Но ты вообще думала о том, что вы с ним, возможно, больше вообще никогда в жизни не окажетесь в одном подконтрольном Секторе?

Его циничные слова, прозвучавшие в тишине кабинета, заставили Селену внутренне похолодеть. Это было не просто предупреждение, а жестокое напоминание о том, как легко Хозяйка тасует их итерации.

— Если всё дело в физиологии... — Н-6 сделал многозначительную паузу, смакуя каждую секунду и разглядывая мгновенно изменившееся лицо подчинённой. — Почему бы тебе просто не забрать подарок Y-9 сюда? Складывается стойкое ощущение, что он тебе здесь нужнее...

Эти провокационные слова заставили Крысолова вмиг до глубины души смутиться и порывисто вскинуть на него свой возмущённый, пылающий сапфировый взгляд. Щёки её мгновенно обдало жаром.

— Дело совершенно не в этом! — поспешно, заикаясь от нахлынувших эмоций, попыталась она оправдаться перед начальником. — Я... я правда искренне переживала за безопасность боевых отрядов!

— Ну-ну, рассказывай мне тут сказки, — цинично усмехнулся мужчина, неторопливым шагом подходя обратно к своему рабочему столу.

Он ловко вытянул из пачки очередную сигарету и не спеша закурил её, чиркнув массивной зажигалкой. Его ехидный, умудрённый опытом взгляд буквально насквозь сверлил её пунцовое лицо, пока сам Н-6 вальяжно опёрся о край столешницы.

— Если тебя так сильно смущает само понятие измены, просто используй пальцы. Свои собственные или воспользуйся услугами чужих... — вкрадчивым полушёпотом добавил он, откровенно и безжалостно издеваясь над её девичьей растерянностью.

— Командир! — яростно рявкнула М-4 на весь кабинет, резко выпрямляясь в кресле.

И в ту же секунду в стерильном пространстве кабинета Главы Надзора стало абсолютно тихо. Мужчина неподвижно стоял прямо напротив неё, лениво пуская сизую струйку ароматного дыма в воздух и продолжая открыто, ехидно улыбаться. Он с нескрываемым удовольствием наслаждался её бурной, искренней реакцией.

— Да выдохни ты уже наконец, Капитан, — со вкусом усмехнулся тот, делая очередную неторопливую затяжку. — Я ведь просто пошутил... Тебя слишком просто вывести из себя, ты знала?

— Я придумаю способ отыграться, — ядовито, сквозь зубы прыснула она, сверкая сапфировыми глазами.

— Я уже в полном предвкушении... — лениво протянул Высший и, сделав последнюю глубокую затяжку, тщательно затушил окурок сигареты в металлической пепельнице. Его лицо мгновенно вернуло себе привычное хладнокровие, и он вновь переключился на сухие рабочие моменты. — Составь подробный официальный отчёт по командировке, и пара дней выходных у тебя в кармане. Сможешь навестить своего ненаглядного, но учти: чтобы, когда вернёшься в расположение части, я не заметил на твоём лице ни единой капли былой романтики. Ты меня поняла, М-4? В противном случае я перестану так безобидно шутить...

Он впился в неё своим давящим свинцовым взглядом, и девушка, не став искушать судьбу, поспешила как можно скорее закончить эту утомительную встречу. Селену до глубины души бесило, как умело этот Высший раз за разом бросает её в эти жуткие эмоциональные качели. «Ещё и советы по личной жизни умудряется раздавать!» — яростно возмущалась она про себя, стремительно шагая по коридору к своей каюте. Крысолов отправила ему готовый электронный отчёт ровно через час, во всех подробностях описав свои рекомендации для подчинённых А-1, структуру и специфику тренировок, которые они совместно проводили на корте. А затем, стоило Искину зафиксировать успешную отправку файла, Н-6 на свой личный терминал получил её отдельное короткое и вызывающее сообщение: «Ушла!!!»

Мужчина, сидя в своём тихом кабинете, искренне и громко усмехнулся её неизменной принципиальности, строптивости и этой забавной злости на него. Партия продолжалась. Селена наконец-то получила заветный доступ в Сектор «R», и теперь Кордицепс направлялся прямиком к Кайлу, неся с собой ключи для будущего взлома Лабиринта.

Когда девушка оказалась в «Резонансе», Р-1 не оказалось на месте — он как раз находился на боевом задании. Не желая терять времени, она попросила дежурного офицера проводить её в Командный центр. Крысолов внимательно наблюдала по мониторам за штурмовым отрядом, который в этот самый момент испытывал новое экспериментальное оружие. Оно объективно было в разы мощнее базового арсенала: инженеры-разработчики добавили новые режимы, оптимизированные для подавления разных типов ментальных аномалий. К сожалению, через камеры слежения М-4 чисто физически не могла отследить главный параметр — как сильно эти концентрированные энергетические залпы влияют на саму структуру и метрику окружающего пространства.

Девушка встретила вернувшийся отряд прямо у шлюза пространственного перехода, когда те уставшие, но собранные шагнули на платформу.

— Здорово, вояки, — тепло улыбнулась она оперативникам, ловя на себе их удивлённые взгляды.

— Ты на выходных? — спросил Кайл, всё ещё сосредоточенный. И когда Селена подтверждающе кивнула, Глава «Резонанса» раздумывал лишь пару секунд, прежде чем круто развернуться к оператору шлюза и отдать резкий приказ. — Отправь-ка нас обратно на полигон.

Мужчина требовательно махнул ей рукой, и инспектор сразу, без лишних слов поняла, что именно тот хочет сделать. Он собирался показать ей новые пушки в действии, обходя запрет Хозяйки на её вмешательство.

— Командир, но М-4 сейчас без защитного боевого снаряжения, — встревоженно обратился к нему оператор шлюза, занося пальцы над консолью.

— Да мы встанем у самой границы, — отозвался он отстранённо, коротким кивком приказывая своему отряду тоже вернуться на исходные позиции. — Нужно проверить эти пушки в реальном времени.

Селена послушно, без тени страха шагнула вместе с оперативниками в шлюз перехода и спустя мгновение оказалась в бушующем, нестабильном Секторе «Зеро».

— Хочу знать твоё мнение, — обратился Р-1 спокойно к девушке, проверяя крепления на экспериментальном орудии.

Он хотел, чтобы она, как лучший диагност аномалий в Лабиринте, оценила это оружие в максимальной близости от изнанки реальности. Крысолов активировала своё сапфировое зрение, одной рукой слегка придерживая форменную фуражку от ментального ветра. Высший вскинул массивный ствол и выстрелил в пустое пространство перед собой несколько раз. Громкие хлопки разорвали тишину, и все выжидающие взгляды скрестились на Селене в ожидании вердикта.

— Грубовато... — отстранённо и хмуро отозвалась она, лихорадочно размышляя и сканируя расползающиеся энергетические следы.

— Отдача у него слишком сильная, — согласился и стал комментировать Кайл, удерживая пушку, — из-за этого общая прицельность при непрерывном огне сильно хромает.

— Давай включай другие режимы, — сосредоточенно ответила девушка, фиксируя, как колеблется метрика.

И Р-1 послушно начал новый обстрел. Сначала последовала непрерывная скорострельная стрельба, предназначенная для выжигания особо активных мелких аномалий типа Ос, затем он переключился на тяжёлые ударные снаряды, а следом активировал вакуумные, сжимающие пространство. По напряжённому и недовольному лицу девушки весь отряд без слов понимал, что новые режимы ей тоже категорически не нравятся. А когда она попросила группу атаковать несколькими ударными залпами строго в одно и то же место, по полигону покатились глухие, неестественные хлопки. Потоки нестабильной энергии просто хаотично взрывались от резонанса, оставляя после себя рваные, деформированные дыры в ткани пространства, хотя чисто внешне, со стороны, всё казалось вполне удачным и разрушительным.

Как и говорил ранее О-5, Центр разработки и инженеры действительно технически исправили прошлую критическую реакцию на взаимное попадание снарядов друг в друга, однако они это сделали за счёт грубого добавления химических примесей и ментальных гасителей, которые попросту нейтрализовали саму реакцию уже после завершения взрыва. Оружие уничтожало аномалию, но намертво выжигало само пространство Лабиринта, делая его хрупким. Селена смотрела на эти рваные раны кода, и в её голове зрел пугающий вывод: эти пушки были идеальным инструментом для того, чтобы при необходимости спровоцировать лавинообразный коллапс всей Системы Хозяйки.

«А может быть, в этом и заключалась истинная цель самих инженеров-разработчиков?» — лихорадочно размышляла девушка, пока штурмовой отряд слаженно возвращался обратно через шлюз в Сектор «R». Однако если это был намеренный саботаж, действовать так прямолинейно со стороны создателей пушек было слишком опрометчиво. Они жёстко подставляли сами себя, учитывая, что любые другие высокоранговые юниты с врождённой чувствительностью к ментальной среде с лёгкостью заметили бы эту катастрофическую оплошность в коде метрики.

— Хотела бы я лично взглянуть в глаза тем гениям, кто всё это проектировал... — задумчиво размышляла М-4 вслух в шлюзе перехода. — Такое ощущение, что пушки делали второпях, по принципу «как получится», лишь бы успеть к дедлайну Хозяйки.

— В общем, вывод один: после того как эти новые игрушки официально введут в постоянную эксплуатацию, у тебя гарантированно прибавится тонна изнурительной работёнки по латанию дыр, — прагматично размышлял Кайл, шагая с ней плечом к плечу.

Он на ходу стянул с правой руки плотную тактическую перчатку и быстро забегал пальцами по сенсорной панели терминала, выпуская для неё временную электронную карту допуска высшего уровня.

— Я скоро закончу со сдачей оружия и рапортами, — он протянул ей пластиковый прямоугольник, пока уставшие оперативники отряда цепочкой прошли вперёд, вглубь коридора к Арсеналу. — Иди развлекайся пока.

Селена весело, благодарно улыбнулась ему и уверенным шагом зашагала по знакомым стальным переходам в сторону его жилой каюты. Однако когда она уже почти полностью миновала центральный распределительный блок ведомства, у самого поворота буквально лоб в лоб наткнулась на I-4. Обе девушки синхронно как по команде вздрогнули от неожиданности, завидев друг друга в этой части базы. А в следующую же секунду их лица мгновенно и зеркально исказились холодными, ехидными улыбками непримиримых соперниц.

— Надо же, М-4, ты до сих пор не сдохла? — первой ядовито съязвила Архивариус, высокомерно приподняв подбородок. — Не будь такой эгоисткой, хватит уже честным людям досаждать своим присутствием, сделай Системе милость, обнули контур.

— I-4, неужели ты всё ещё сидишь в пыльном кресле библиотекаря? — моментально ответила Крысолов ей ровно тем же леденящим тоном, скрестив руки. — Неужели все твои грандиозные планы по завоеванию и перехвату высшего эшелона власти в этом Секторе так и не увенчались успехом?

Они буквально прожигали друг друга испепеляющими взглядами, пока случайно оказавшиеся в коридоре окружающие надзиратели и техники испуганно замерли на месте, затаив дыхание и предвкушая скорую ментальную бурю.

— Какими судьбами тебя занесло в наши края? — презрительно усмехнулась Архивариус, смерив её взглядом с ног до головы. — Снова пришла навязывать боевому ведомству своё мнение и мешаться под ногами у оперативников?

— У меня заслуженные выходные, — Селена демонстративно, с лёгким издевательством взмахнула перед её носом выданной Кайлом карточкой допуска. — Вот я и пришла в Сектор исключительно для того, чтобы навестить тебя, дорогая. Соскучилась.

Архивариус злобно, наливаясь глухим гневом, зыркнула на неё, а затем нервным движением переложила свой электронный планшет в другую руку, понимая, что юридически чужачке предъявить нечего.

— Некогда мне тут с тобой нянчиться, — недовольно, чеканя шаг, прошла она мимо неё по коридору. — Будь добра, сделай одолжение — хотя бы сегодня не мозоль мне глаза на центральных уровнях.

Инспектор лишь тихо, победоносно усмехнулась ей вслед. Противостояние с I-4 в очередной раз закончилось её полным превосходством. Она развернулась и продолжила свой путь к каюте Главы, чувствуя, как внутри неё зреет предчувствие весёлых выходных.

Том 1 Глава 138

Когда Кайл вернулся в свою каюту, девушка уже успела принять освежающий душ и переодеться в свободную одежду. Она сосредоточенно сидела за его рабочим терминалом, быстро вбивая какие-то данные в раскрытые голографические окна. Рядом на столе уютно стояла небольшая чашка с аккуратно нарезанными сочными фруктами. Мужчина плавно, бесшумной походкой подошёл к ней со спины, с нескрываемым теплом разглядывая её домашний, непринуждённый вид.

— Я только что написала для твоего ведомства подробный отчёт по сегодняшнему тестированию экспериментального оружия, — начала она спокойно, даже не оборачиваясь на звук его шагов. — Наша дорогая Хозяйка, конечно, временно ограничила моё прямое вмешательство в сам процесс боевой зачистки, но вот аргументированно высказывать своё официальное экспертное мнение мне в логах пока ещё никто не запрещал.

Он тепло, искренне усмехнулся её неизменной профессиональной хватке и изобретательности. Р-1 плавными движениями снял свой тяжёлый форменный китель, фуражку и перчатки и небрежно бросил их на мягкое кресло, стоящее неподалёку, а затем мягко подошёл к ней вплотную и нежно коснулся пальцами щеки девушки, разворачивая её лицом к себе.

— Ты у меня просто образцовый сотрудник, — начал он говорить вкрадчиво, низким бархатным голосом, надёжно упираясь руками в подлокотники компьютерного кресла и буквально замирая над ней. — Умудряешься усердно работать на благо ведомств даже в свой законный выходной.

— Ну, кто-то же должен в этой цифровой тюрьме регулярно и со вкусом вставлять им палки в колёса, — весело улыбнулась она, послушно подавшись всем телом вперёд, навстречу его теплу.

Её тонкие пальцы ласково коснулись щеки мужчины, а затем последовал нежный и невероятно долгожданный поцелуй. В этот интимный миг их привычный пурпурный резонанс плотным, оберегающим коконом бесшумно заполнил всё закрытое пространство каюты, полностью изолируя влюблённых от внешнего холодного мира Лабиринта. Руки Кайла скользнули к её талии, а затем он крепко прижал М-4 к себе, легко приподнимая, пока она весело и расслабленно висела у него на шее. Оперевшись на край рабочего стола, девушка продолжала целовать его, пока он медленно скользил ладонями по её коже, жадно, уверенно захватывая территорию и растворяя остатки дневного напряжения. Решив, что прямо сейчас не хочет новостями сбивать его с этого настроя, Селена плавно, с мягкой улыбкой отстранилась, заглядывая в его потемневшие рубиновые глаза.

— Иди прими душ, а я пока подожду тебя в спальне, — заговорщически, вкрадчиво шепнула она ему в самые губы.

— Я быстро, — тихо усмехнулся тот, неохотно отпуская её из своих объятий, и послушно направился в ванную комнату.

Когда мужчина вышел, на ходу вытираясь полотенцем, девушка стояла у большого окна спальни, задумчиво рассматривая раскинувшийся панорамный вид на стальные конструкции Сектора «R». Кайл быстро подошёл к ней, обнял за талию и начал нежно, но настойчиво целовать, плавно прижав спиной к прохладному стеклу. Селена судорожно впивалась пальцами в его крепкий торс, запрокидывая голову, пока тот ласкал её шею и плечи, заставляя забыть обо всех уставных протоколах. Мужчина увлёк её за собой, плавно притягивая к кровати. В этот момент весь остальной мир Лабиринта с его жёсткими рамками, судами и бесконечными тайнами окончательно перестал для них существовать. Остались только они двое, запертые в коконе собственного мира.

Их прикосновения были жадными, но одновременно с этим — бережными, полными накопившейся за месяцы разлуки тоски. Кайл медленно опустился на матрас вместе с ней, ни на секунду не разрывая визуального контакта. В его глазах горело такое концентрированное обожание, что у М-4 перехватило дыхание. Он ласкал её тело так, словно заново изучал каждую линию, каждый изгиб её кожи, стирая остатки пережитого в коме страха и напряжения. Девушка порывисто выгнулась навстречу его сильным рукам, вплетая пальцы в его влажные после душа волосы и утягивая в новый, глубокий поцелуй. Когда их тела наконец слились в едином, слаженном ритме, резонанс в комнате вспыхнул с новой силой. Это было подлинное, чистое наслаждение друг другом — безраздельное, первобытное и абсолютно искреннее.

Мужчина двигался уверенно и властно, полностью подчиняя себе её дыхание, а Селена послушно отдавалась этому урагану эмоций, чувствуя, как его безумное тепло заполняет истощённые каналы до самых краёв, исцеляя и укрепляя её дух. Они дарили друг другу себя без остатка, с каждым вздохом и движением доказывая, что никакие обнуления Хозяйки и никакие зачистки памяти не способны разрушить то, что было заложено в их душах изначально. Это было торжество живого чувства посреди мёртвой цифровой симуляции.

Когда всё закончилось, и наэлектризованный воздух в спальне наконец начал медленно остывать, девушка обессиленно и счастливо уткнулась лицом в его широкую грудь. Кайл крепко, оберегающе прижал её к себе, укрывая их обоих одеялом и медленно поглаживая М-4 по спине, пока их общее дыхание постепенно выравнивалось. В этой тишине каюты они наконец-то обрели свой заслуженный, долгожданный покой.

Спустя время, когда они оба окончательно пришли в себя, Селена решила больше не медлить. Сфокусировавшись на их общей ментальной связи, она плавно погрузила сознание Р-1 в свои мысли и во всех деталях показала ему абсолютно всё, что произошло с ней за то время, пока она находилась на штрафной отработке в Надзоре III Узла. Попрактиковавшись накануне в скрытной передаче ментальных посланий с Близнецами, девушка теперь гораздо лучше и точнее контролировала плотность и направление потока мыслей, не вызывая у мужчины болезненного давления. Теперь Глава «Резонанса» был в курсе абсолютно всех секретов и зацепок, которые ей удалось по крупицам собрать на чужой территории. Тот ошеломляющий факт, что теперь они делят эту опасную тайну с Близнецами, конечно же, сильно беспокоил его. Кайл совершенно не знал этих парней лично и потому в силу своей военной специфики не мог доверять им до конца. Но его заметно успокаивала хирургическая осторожность самой Селены, которая предусмотрительно фильтровала транслируемую информацию, делясь с хакерами лишь строго выверенными частями. В Лабиринте вокруг их скрытого заговора крутилось уже пугающе много людей, и всех невидимыми нитями связывала между собой именно она.

— Всё это звучит чертовски логично, — хмуро размышлял Высший вслух, сидя в кресле гостиной. — Но реально ли провернуть такое на практике? Думаешь, Хозяйка за столько веков не позаботилась о тотальной безопасности Нулевого ядра? Я очень сомневаюсь, что к нему в коде Системы можно вот так легко и беспрепятственно подобраться.

— Физически — абсолютно нет, — твёрдо кивнула инспкетор, сидя напротив. — Но вот сама идея скрытного перемещения вместе с избыточным потоком дани может сработать. Пока мой ментальный образ не могут засечь стандартные датчики Искина, у нас есть реальный шанс добраться до самого сердца её детища.

— Допустим. А что потом? — спросил он с нарастающим подозрением, заглядывая ей в глаза. — Ведь нет абсолютно никаких гарантий, что, даже если ты полностью уничтожишь это Ядро, вся остальная экосистема Лабиринта мгновенно развалится. Хозяйка подстраховалась со всех возможных сторон, внедрив возобновляемую, закольцованную энергию.

— Да, ты здесь абсолютно прав, — тяжело, со свистом вздохнула девушка. — На данный момент каждое отдельное Ядро любого Сектора и всех Измерений является для неё надёжным резервным источником питания. И единственный выход из этого тупика, который сейчас вижу я, — это одновременное уничтожение абсолютно всех потоков транзитной энергии разом, во всём Лабиринте.

— Тотальное уничтожение всех Ядер в Секторах?! — искренне возмутился и опешил Кайл. — Селена, ты ведь помнишь, что моя итерация сидит на нижних уровнях «Зеты» именно по этой безумной причине?

— Верно, тогда у них ничего не вышло, — хладнокровно рассуждала М-4, и в её глазах вновь зажглись опасные сапфировые искры. — Однако я сейчас говорю вовсе не о физическом подрыве или механическом разрушении. Я говорю о полной аннигиляции именно самих энергетических потоков. Нам нужно сделать это одновременно, чтобы обесточить Лабиринт и полностью лишить Хозяйку всякой технической возможности управлять пространством.

— Но даже ты не сможешь провернуть это в одиночку, — тон его голоса стал значительно тише, а в баритоне проступила глухая тревога. — Это просто немыслимые масштабы... Даже если ты каким-то чудом соберёшь все свои «батарейки» в одном конкретном месте, я сомневаюсь, что общего резерва сил хватит на удержание всей сетки Лабиринта...

Девушка тяжело, измученно размышляла, уставившись в одну точку на полу. Мужчина, мгновенно заметив её глубокую ментальную отрешённость и подступающую усталость, тут же подошёл вплотную и крепко, оберегающе обнял, утыкаясь носом в шею. Он верил в неё и её правое дело всем своим любящим сердцем, но переживал за её хрупкую жизнь не меньше. На кону стоял их единственный билет в реальный мир.

Кайл дело говорил. Если визуализировать структуру Лабиринта и предположить, что Нулевое ядро находится в самом центре этого безумного пространства, а потоки энергий уходят от него в разные стороны к Секторам и дальше к Измерениям, в точности имитируя ветви и корни гигантского дерева, то физически добраться до всех крайних точек одновременно даже внутри кода Системы она бы никак не смогла. Масштаб пространства просто выжег бы её каналы. Единственным выходом было уничтожить Ядра локально, прямо на местах.

Селена судорожно размышляла, поглубже уткнувшись Высшему в грудь и впитывая его успокаивающее тепло. Перед глазами в тот же миг вспыхнули те самые новые экспериментальные пушки «Резонанса», которые ей так вовремя посчастливилось сегодня лицезреть на полигоне. В голове мгновенно поселилась безумная, грандиозная мысль. А что, если существует техническая возможность запечатать и сохранить её собственную аннигиляцию внутри энергетического снаряда как стабильный энергетический заряд? Девушка резко вздрогнула, неосознанно через их плотный резонанс в ту же микросекунду передав эту ошеломляющую мысль Кайлу. Их встревоженные, потрясённые взгляды встретились в упор в полумраке комнаты. Масштаб задуманного пугал их обоих. Если бы кто угодно смог одновременно запустить в каждое ключевое Ядро Сектора её персональный аннигиляционный «вирус», цепочка разрушительных событий Лабиринта начала бы развиваться стремительно и необратимо.

Она тут же вспомнила и о своих «пустотах», которые, как несмываемые шрамы и заплатки, существовали в пространстве Лабиринта даже спустя сотни лет после её прошлых итераций. Одна лихорадочная тактическая мысль сменяла в её сознании другую, выстраивая безупречный алгоритм. Перед ней наконец-то вырисовывался реальный, осязаемый план — запустить автономные, самоподдерживающиеся процессы разрушения Системы по всем Узлам разом, уронив всего одну единственную, стартовую костяшку домино. Ей больше не нужно было удерживать всю сеть своей силой.

— Запечатать аннигиляцию в сосуд... — эхом шёпота отозвался Кайл, и его пальцы на её талии судорожно сжались от осознания всей гениальности этого плана.

Если Селене действительно удастся создать такую автономную ментальную «пулю», им даже не обязательно будет заряжать ей оружие. Достаточно просто физически доставить такой концентрированный снаряд напрямую в Ядро каждого Сектора, и разрушительный эффект окажется точно таким же, как от брошенного в закрытое помещение коктейля Молотова. Один точечный, снайперский удар, и её вирусная аннигиляция мгновенно поглотит Ядро каждого Измерения, лавиной выжигая на своём пути абсолютно всё, что имеет к нему хоть какое-то отношение. А именно — те самые энергетические потоки и венозные магистрали, которые сейчас раскидываются по территории всего Лабиринта и питают Центральный узел. Но вернёт ли это их всех в итоге домой, в настоящую реальность? Вот в чём заключался самый главный вопрос этой ночи.

Они могли устроить идеальную диверсию и полностью обесточить Лабиринт, но если просто в один миг глухо отрубить всю цифровую сеть, как именно отправить сотни тысяч запертых сознаний заключённых и надзирателей обратно в их настоящие физические тела на той стороне? Они рисковали устроить массовое убийство вместо спасения. Им обоим было критически необходимо найти чёткий и гарантированный ответ сначала на этот ключевой вопрос прежде, чем безрассудно рисковать жизнями стольких неповинных людей и поджигать фитиль.

Первое, что можно было сделать без лишних опасений и проволочек прямо сейчас, находясь в безопасном пространстве каюты, — это создать те самые аннигиляционные пули. Они должны были быть максимально неприметными, эстетичными и внешне не вызывать абсолютно никаких подозрений у проверяющих служб. Селена твёрдо решила, что лучший вариант — это замаскировать спящие бомбы под изящные сувениры. Однако материализовывать собственные мысли так, чтобы они превращались в полноценный, осязаемый физический предмет, она сама в своей текущей итерации не умела. Это была специфическая прерогатива Материалистов. Поэтому они с Кайлом, устроившись за рабочим столом, до глубокой ночи разрабатывали подробный, детальный эскиз того, как именно это изделие должно выглядеть в реальности.

М-4 аккуратно нарисовала на бумаге идеальную прозрачную сферу, внутри которой лениво и красиво переливались сапфировые искры. Сам технический принцип удержания заряда они нагло позаимствовали у Центра разработки экспериментального оружия. Как инженеры Хозяйки заключали в снаряды мощные энергетические залпы для пушек, так и здесь, с помощью специального нано-стабилизирующего покрытия на внутренней стороне стенок, её разрушительная аннигиляция ни за что не должна была вырваться наружу до тех пор, пока не придёт назначенное время взрыва. В диаметре всего один сантиметр такая крошечная сфера не показалась бы опасной абсолютно никому в Лабиринте. Столь малое, микроскопическое количество энергии внутри защитного кокона автоматические датчики безопасности Системы гарантированно не распознали бы как критическую угрозу или вирус. Внешний же вид этого оружия больше напоминал живой, пульсирующий сувенир, который из-за его красоты наверняка захотят добровольно распространить по каютам все сотрудники.

Это был поистине безупречный, идеальный план. Однако он физически не мог сработать без прямого содействия сильного посредника, обладающего доступом к материализации, и опытного, доверенного логиста всей Системы. Именно поэтому Р-1, едва только официально истекли законные выходные девушки, бережно спрятал этот рисунок во внутренний карман кителя и решительным шагом направился прямиком к Главе Сектора снабжения — Y-9.

Доверить столь рисковое и масштабное дело постороннему человеку было, без преувеличения, невероятно опасной затеей. Глава «Резонанса» понимал, что Высшего на первых порах можно было бы вообще не посвящать во все шокирующие детали этого великого заговора. Ведь в Лабиринте никогда нельзя было предугадать до конца, захочет ли тот или иной человек добровольно принимать участие в разрушении устоявшегося мира. Взять, например, того же Н-6. Он прямо и без прикрас сказал Селене во время их прошлого откровенного разговора, что его текущая сытая жизнь в Надзоре более чем устраивает. У него здесь была абсолютная власть, и мужчина совершенно не стремился возвращаться в пугающую, забытую реальность. Где гарантия, что Y-9 не мыслит точно так же?

В этой патовой ситуации девушке больше ничего не оставалось, кроме как полностью доверить ведение этих тонких переговоров Кайлу. Сама она, будучи Старшим инспектором находилась в почти бесправном, скованном должностными инструкциями положении в Надзоре I Узла. Дни поплыли своей привычной, рутинной чередой. Изнурительные тренировки с «крысятами» в боксах сменялись бесконечными, выматывающими заданиями на аудит и инспекцию зон или личностей. Крысолов крутилась в этом колесе регламентов, внешне оставаясь безупречным сотрудником Системы, но внутренне сгорая от неизвестности. Из-за жёсткой блокировки каналов связи она даже не могла связаться с Кайлом, чтобы узнать, как продвигается их тайный план по уничтожению Лабиринта. Ей оставалось только упрямо ждать, держать лицо перед Н-6 и верить, что Р-1 найдёт способ перешагнуть точку невозврата.

Том 1 Глава 139

Неожиданный вызов в кабинет начальника настиг Селену в один из редких спокойных дней. Стоило двери плавно отъехать в сторону, как она застыла на пороге от удивления. Прямо посреди кабинета, мирно расположившись в глубоком гостевом кресле с изящной фарфоровой чашкой ароматного чая в руках, сидел Глава Сектора «Е» — W-8. Стоило их глазам встретиться, как мужчина тепло и открыто улыбнулся девушке.

— Я искренне надеюсь, что своим внезапным визитом не отвлёк тебя от важных дел, М-4, — мягким жестом руки он радушно пригласил её присоединиться к их компании. Н-6 в этот момент неподвижно стоял у своего массивного рабочего стола, привычным порывистым движением закуривая очередную сигарету. — После того грандиозного скандала в Секторе «V» мы с тобой толком ни разу и не увиделись в спокойной обстановке. Как у тебя дела?

Его мягкий и интеллигентный образ сейчас разительно контрастировал с грубым, монументальным обликом курящего Н-6. Селена аккуратно присела на свободное кресло прямо напротив гостя, краем глаза с затаённым подозрением поглядывая на своего непосредственного начальника. Она прекрасно понимала, что Высшие никогда не приходят в чужие Узлы просто ради банальных светских бесед.

— Тебе крупно повезло, М-4, — ехидно усмехнулся Глава Надзора, пуская сизый дым к потолку. — У тебя по всему Лабиринту завелись на удивление влиятельные друзья, которые денно и нощно о тебе заботятся. Ты уж как-нибудь потерпи здесь мою скромную персону. W-8 хотел лично с тобой встретиться, но, как твой непосредственный руководитель, я по уставу не могу оставить вас двоих наедине.

Таковы были незыблемые, жёсткие протоколы безопасности и межведомственного взаимодействия между Секторами, призванные Системой исключать любые тайные сговоры.

— И вы будете просто молча стоять там, бдительно наблюдая за каждым глотком во время нашего чаепития? — мягко улыбнулась Селена, принимая от собеседника напротив чашку и делая первый неторопливый глоток. — Кому как не вам, Командир, знать, что светские беседы совершенно непредсказуемы. Мы точно не будем вам мешать своими разговорами?

Мужчина молча обошёл свой стол, вальяжно сел в рабочее кресло и пододвинул к себе поближе тяжёлую металлическую пепельницу.

— Просто не обращайте на меня внимания, — отстранённо улыбнулся он, заговорщически махнув рукой в сторону гостей.

И с этими словами он с самым непринуждённым видом принялся что-то усердно и быстро печатать на своём главном компьютере, демонстрируя полную погружённость в текущие дела Надзора.

— Ты уже полностью восстановилась? — спросил W-8, слегка подаваясь всем телом вперёд и внимательно, сканирующим взором изучая плотность её сапфирового контура. — До меня дошли слухи, что твоя штрафная командировка в Надзор III Узла увенчалась оглушительным успехом. А-1 буквально вчера на Совете представил детальный план тренировок своих элитных бойцов по расширению их ментального потенциала. Одна птичка нашептала мне, что вся эта блестящая методика — целиком и полностью твоих рук дело.

— Ваше искреннее беспокойство мне как бальзам на душу, — спокойно улыбнулась Селена, уверенно и прямо заглядывая ему в глаза, транслируя волну глубокой признательности. — Я уже в полном порядке. Ребята оказались на редкость способными юнитами. Работать с ними было одно удовольствие, ведь рядом со мной всегда находился J-8. Его поддержка, авторитет и техническая помощь мне очень сильно помогли.

Мужчина, услышав о своей «птичке», удовлетворённо и понимающе кивнул. Под самым носом у делающего вид, что он по уши занят бумажной работой, Н-6, они непринуждённо обсуждали свои личные, известные только им двоим дела. Крысолов плавно потянулась вперёд, к стоящей на журнальном столике тарелке, чтобы взять овсяное печенье к чаю, и как бы между прочим задала следующий вопрос.

— Как сейчас ваши взаимоотношения с А-1? — осторожно спросила она, сделав маленький глоток. — Надеюсь, тот инцидент в Секторе «V» не повлёк за собой какие-то серьёзные разногласия между вами?

— Ты ведь прекрасно знаешь его сложный характер, — весело, с мягкой иронией усмехнулся Высший, отставляя чашку на блюдце. — Он, как обычно, много и громко кричал, требовал трибунала, но в конечном итоге смирился с неизбежным. По крайней мере, теперь III Узел не обделён твоим вниманием. А резонанс со мной и О-5 немного сгладил острые углы и трения между ведомствами. Кстати, из II Узла у тебя уже есть кто-нибудь перспективный на примете?

Их нарочито шутливая, но при этом удивительно мягкая, доверительная форма общения создавала в стенах кабинета абсолютно непринуждённую атмосферу двух старых, близких сплетников. Услышав этот откровенно провокационный вопрос о поиске новых связей в чужих Секторах, Н-6 недовольно, тяжёлым свинцовым взглядом зыркнул на них из-за своего монитора, но демонстративно промолчал, лишь сильнее затянувшись сигаретой.

— Пока ещё нет, — искренне рассмеялась Селена. — Я ведь не хочу, чтобы моего любимого начальника хватил удар раньше времени. Ему и так со мной несладко приходится.

Они синхронно и весело покосились на хмурого Высшего, подшучивая над ним без малейшего стеснения и страха.

— Однако должна признать, меня в этой цепочке событий искренне удивил Х-9, — задумчиво размышляла девушка, возвращаясь к анализу сил. — Он так легко, без долгих раздумий согласился на всю эту авантюру... Без вопросов, просто сразу принял официальную позицию нашего Узла.

— Он никогда не стал бы Главой Надзора, не будь он чертовски умён и дальновиден, — мягко и понимающе улыбнулся W-8, и в его глазах промелькнула искра глубокого уважения к коллеге. — Твоё имя, М-4, уже буквально у всех на слуху. Поэтому любые прежние сомнения в твоей полезности для Системы постепенно развеиваются сами собой.

Крысолов слушала его бархатный голос, а её пальцы незаметно коснулись края блюдца. За их лёгким, шутливым диалогом скрывался куда более глубокий, тектонический сдвиг: Высшие один за другим признавали её авторитет, а Лабиринт трещал по швам. Появление новых аномалий и их частота в последнее время заставляло абсолютно все подразделения работать буквально на износ. И Селена, пользуясь этой суматохой, не оставалась в стороне. Она ювелирно внедряла в каждый посещённый Сектор свои «пустоты», плавно расшатывая метрику Системы вокруг. Благодаря цепочке очень интересных и удачных событий, её ментальный след уже был глубоко внедрён в пространства, пожалуй, доброй половины всех существующих Секторов. И это если ещё не учитывать те дальние зоны, в которых успешно оперировали другие её итерации, тоже оставлявшие свои неизгладимые шрамы в коде. Она собиралась в прямом и переносном смысле тотально «заразить» собой весь Лабиринт.

— Кстати, как там сейчас идут дела у Q-4? — девушка уличила идеальный момент, когда Высший снова потянулся к тарелке с печеньем, и как бы случайно коснулась его пальцев, заставляя внутренне вздрогнуть.

За долю секунды, используя этот физический контакт как мост в обход датчиков, она мощным импульсом ворвалась в его ментальное поле, чтобы отправить запечатанное визуальное послание. Селена без прикрытия показала ему то, что лично обнаружила в коде Лабиринта в тот самый момент, когда глубоко впала в кому. Она транслировала ему через это касание волну глубокой признательности за то, что он тогда прикрыл её, наглядно доказывая: его колоссальные старания не прошли даром. Сознание W-8 в эту же микросекунду пронзила леденящая стрела чистой истины. Он мгновенно замер на месте, буквально буравя инспектора потрясённым взглядом, а затем тишину комнаты оглушил резкий звон бьющегося фарфора. Его рука судорожно дрогнула от шока, и он выронил из пальцев чашку. Н-6 от этого грохота тут же раздражённо поднял глаза от своих мониторов, фиксируя случившееся.

— Простите меня, — быстро затараторил непривычно испуганный и бледный W-8, лихорадочно собираясь с мыслями. — Я просто... Рука соскользнула.

— Не бери в голову, бывает, — отстранённо и сухо отозвался Глава Надзора I Узла, даже не подозревая, какая тектоническая буря только что разыгралась под его носом, и лениво нажал на кнопку селектора, вызывая дежурного помощника.

Пока вошедший оперативно убирал разлетевшиеся осколки и тщательно вытирал пролитый чай с пола, W-8 ни на мгновение не сводил с Селены своего пронзительного, полного осознания взгляда, совершенно напрочь забыв о том, что они только что так весело обсуждали. Открывшаяся правда о Лабиринте намертво выбила почву у него из-под ног.

— Так у Q-4 всё в полном порядке? — с нажимом переспросила осторожно девушка, многозначно и строго смотря ему прямо в глаза.

Она своим спокойствием вынуждала его немедленно продолжить их прежнее непринуждённое общение, чтобы не подавать вида перед бдительным Н-6.

— Кажется... кажется да, — всё ещё немного неловко и хрипло ответил Высший, принимая у подошедшего помощника новую порцию чая и делая поспешный, глубокий глоток, чтобы унять внутреннюю дрожь. Открывшееся знание просто до глубины души обескуражило его, но он, как опытный Высший, держался из последних сил, выравнивая контур. — По крайней мере, официальных жалоб от него я лично не слышал на твою работу.

Крысолов согласно и мягко кивнула, полностью поддерживая его вынужденную игру. Первая искра заговора в сознании W-8 была успешно зажжена, но этого было катастрофически мало. Ей было жизненно необходимо, чтобы он полностью, без остатка включился в эту опасную игру, а значит, нужно было дозированно рассказать ему гораздо больше, приоткрывая техническую сторону их плана.

— Я искренне рада, — улыбнулась она максимально непринуждённо, изящно держа чашку тонкими пальцами. — Меньше всего на свете мне сейчас хотелось бы услышать от А-1 язвительные слова о том, что я якобы не справилась с поручением. После всего, что произошло, это уже дело принципа.

Она сделала выверенную, тактическую паузу, давая Высшему Сектора «Е» хотя бы пару секунд на то, чтобы окончательно прийти в себя и выровнять пульс. Селена сделала ещё один неторопливый глоток, изо всех сил сохраняя общую расслабленную атмосферу светского разговора под бдительным оком камер.

— К слову, его подчинённые оказались совершенно на него не похожи, — улыбнулась девушка мягко, качнув головой. — Если честно, я ожидала встретить там таких же подозрительных параноиков, но ребята оказались на редкость открытыми и дружелюбными. Они активно предлагали свои собственные идеи, спорили и с азартом участвовали в наших дискуссиях. Мне греет сердце мысль, что далеко не всё в этом месте ещё потеряно...

Она многозначительно и быстро перевела взгляд с лица W-8 на стоящую между ними тарелку с овсяным печеньем, а затем снова в упор посмотрела на него. Этот жест служил безмолвным предупреждением: контракт связи открыт, и ей ещё есть, что ему показать. Высший, мгновенно уловив этот сигнал, осторожно отставил свою новую чашку на блюдце и медленно потянулся вперёд. Селена вновь непринуждённым, естественным движением коснулась его пальцев над столом. В ту же микросекунду транслируя ему в сознание ключевой, самый сложный отрывок из своих воспоминаний — тот самый момент, где она взволнованно разговаривает с Кайлом в его каюте о главной технической дилемме: если они аннигилируют Ядра и обесточат Лабиринт разом, как именно безопасно отправить души всех пленных домой, в реальность?

Мужчина от такого масштаба открывшейся бездны снова едва заметно вздрогнул всем телом, но проявил железную выдержку Высшего: он спокойно взял печенье и засунул его в рот, чтобы больше ни единым лишним движением не привлекать к себе подозрительного внимания Н-6. Девушка поступила точно так же.

— Особенно сильно меня в III Узле впечатлили программисты-Близнецы, — с нажимом продолжила она вслух, многозначительно и глубоко смотря на собеседника. — Они оказались просто выдающимися специалистами в области кодинга и архитектуры сетей. Теперь если у меня вдруг в будущем появится какой-то сложный вопрос сугубо технического или системного плана, который я сама не смогу оперативно решить, определённо точно обращусь именно к ним за квалифицированной помощью. Они — просто гении своего ремесла.

Этот сложный, недвусмысленный намёк W-8 чётко и безошибочно понял. Она горячо хотела бы задать этот судьбоносный технический вопрос о «безопасном извлечении разумов» им, хакерам, но из-за тотальной слежки Искина физически не могла сделать этого напрямую. Поэтому она была вынуждена действовать через Высшего, чтобы тот, используя свои каналы, тайно обратился к Близнецам через своего преданного инспектора J-8. Её слова красноречиво и без лишних иллюзий объяснили ему: парни уже в курсе её тайных дел и осознанно играют с ней заодно. Кольцо заговора стремительно росло.

Мужчина сделал долгий, медленный глоток из чашки, краем глаза осторожно поглядывая в сторону молчаливого Н-6, который продолжал усердно стучать по клавиатуре.

— Да, действительно, — отозвался W-8 непринуждённым, но очень осторожным тоном, идеально возвращаясь в свою роль светского гостя. — В наше суровое время найти по-настоящему компетентного, верного и думающего специалиста в Секторах — задача почти невыполнимая... Но я рад, что тебе везёт на хороших людей, М-4.

Девушка едва заметно улыбнулась. Намеченный план работал без сучка и задоринки. Теперь Глава логистики не просто знал правду, он становился их главным связующим звеном, способным запустить расчёты безопасного отключения Лабиринта силами Близнецов, пока Кайл и Y-9 готовили «сувениры» для тотальной аннигиляции.

Том 1 Глава 140

С последней проверки Селеной Сектора «Z» незаметно прошло уже три месяца, и девушке снова предстояло вернуться в это мрачное, давящее пространство. Поскольку прошлый её аудит завершился с грандиозным успехом, О-5 официально оформил её персону в системных реестрах как постоянного, прикреплённого инспектора. Это назначение означало негласное, но очень весомое повышение статуса. Высший самого закрытого, военизированного Сектора Лабиринта лично убедился в её компетенции и без колебаний доверил ей регулярное наблюдение за стабильностью метрики в особом, строго изолированном блоке — зоне одиночного содержания смертников и политзаключённых. Ей больше не нужно было тратить время и снова осматривать весь огромный Сектор; инспекции подлежали только особо опасные места, а именно — укреплённая камера А-2 и его ближайших соседей по уровню.

Сговор бывшего Главы «Зеты» с прошлым инспектором так и не удалось официально подтвердить, даже после того, как аналитики подняли и по кадрам изучили все скрытые камеры видеонаблюдения за периоды его прошлых аудитов. Доказательств саботажа не нашли, поэтому и новое дисциплинарное дело заводить не стали. А-2 продолжал безвылазно находиться в заключении как особо ценный и полезный энергетический ресурс Системы. Однако его сокрушительная, пугающая сила заставляла Совет Узла нервничать. Именно поэтому они на официальном уровне уполномочили Селену систематически контролировать его контур и состояние пространственной метрики вокруг, чтобы полностью избежать малейшего риска или возможного повторения прорыва заключённого.

— М-4, скажи мне честно, тебе самой не надоедает навязчивое присутствие этой золотой тени за твоей спиной? — с ходу спросил О-5, лично встретив инспекцию прямо у сияющего шлюза портала перехода. — И вообще... Это грубо — приводить наименее талантливого партнёра по резонансу в мои владения, тебе не кажется? Или ты таким изощрённым образом хочешь вызвать у меня острый приступ ревности?

Его откровенно ехидный и провокационный подкол заставил К-11 мгновенно встрепенуться и сделать шаг вперёд.

— Поскольку данное плановое задание официально сформировано для Надзора I Узла, ни у кого из нас сейчас просто нет выбора, — сухо и ледяным тоном отозвался Блондин, внутренне сжимаясь от глухой, клокочущей злости под прицелом чужих камер. — Так что вы уж как-нибудь потерпите мою скромную персону эти пару часов, Главнокомандующий. Таковы протоколы взаимодействия между Секторами.

Мужчина лишь ехидно, хищно улыбнулся в ответ на его высокомерную и дерзкую реплику. Парнишка беспринципно и нагло влезал в личный диалог Высшего и Старшего инспектора, что по уставу Лабиринта являлось грубейшим должностным нарушением субординации. Это вполне могло закончиться карцером для К-11, но присутствие Селены сглаживало любые острые углы. Девушка мгновенно осадила парня одним коротким, острым взглядом сапфировых глаз, беззвучно призывая напарника больше не встревать в неприятности на чужой территории, где О-5 был абсолютным законом.

— Для нас в любом случае большая честь снова быть здесь, — мягко и обезоруживающе улыбнулась она Главе Сектора, перетягивая его внимание на себя.

Пока Высший самодовольно принимал её вежливые слова, М-4 внутренне торжествовала. Эта инспекция была идеальным, подаренным самой судьбой шансом. Ей оставалось лишь войти в камеру к А-2, чтобы подключить этого ментального титана к их великому заговору. Этот монстр и без того до безумия хотел вырваться на свободу, чтобы сравнять Лабиринт с землёй. Теперь Крысолову нужно было лишь наглядно показать ему, что это технически возможно — тогда он будет терпеливо и тихо ждать своего часа, не вызывая лишних проблем и подозрений у охраны.

В глобальных планах девушки было приобщить к делу и другую версию Р-1, которая сидела здесь же взаперти. Но к нему её точно никто не подпустил бы. Поэтому она решила оставить заключённого и остальных пленных бунтарей на финальный аккорд: их яростный, стихийный саботаж в камерах пригодится позже, чтобы отвлечь внимание. И поскольку ментальное послание, которому она так усердно училась, работало исключительно через прямую трансляцию живых воспоминаний, Селене пришлось обзавестись обычным бумажным блокнотом. В свободное от инспекций время она уходила на продуваемую ветром крышу Цитадели, подальше от вездесущих объективов, и рисовала в нём схемы, а затем едва слышным шёпотом проговаривала пошаговый план действий для конкретных участников заговора. Со стороны казалось, что девушка просто стала слишком отстранённой и замкнутой. Сама она спокойно объясняла Н-6, что так банально отвлекается от тяжёлой роли инспектора, и эта легенда не вызывала у руководства подозрений. Она безжалостно уничтожала исписанные листы, как только план был озвучен вслух и зафиксирован в её памяти как необходимый для использования эпизод. Было бы, конечно, в разы проще, умей она общаться чистой, свободной телепатией на расстоянии, но это, к великому сожалению, были совершенно разные техники ментальной связи.

Сейчас она размеренным шагом шла по леденящим кровь коридорам секретной тюрьмы, судорожно, на пределе возможностей размышляя: как именно ей физически коснуться опасного заключённого, чтобы не вызвать ни капли подозрения у конвоя и О-5? Подпустит ли вообще гордый и непредсказуемый А-2 её к себе так близко? Нужно было разыграть этот служебный спектакль максимально правдоподобно.

Когда они наконец подошли к массивной бронированной камере, Селена кожей ощутила сильную, давящую дрожь в метрике пространства. Тяжёлая гермодверь с глухим скрежетом отъехала в сторону, и она сразу же встретилась прямым взглядом с закованным в гасители заключённым.

— Надо же, сколько лет, сколько зим, давно не виделись, — хищно, но искренне улыбнулся он ей, слегка звеня тяжёлыми цепями. — Я определённо выиграл эту жизнь, раз у меня теперь такой красивый и высокоранговый личный надзиратель. Хоть какая-то приятная отдушина в этом сером, загнивающем склепе.

— Рада видеть, что ты всё ещё здесь, — ехидно усмехнулась она ему в ответ, делая шаг через порог. — Я искренне рассчитываю, что наши тёплые встречи тебе ещё очень долго не наскучат, поскольку мы с тобой теперь, судя по всему, повязаны на чертовски долгий срок.

Она заговорщически, остро взглянула на него, а затем, удерживая ровный контур поля, незаметно для окружающих датчиков ударила по нестабильной метрике каюты чёткими ментальными импульсами — азбукой Морзе: «Подыграй». Взгляд мужчины в ту же секунду стал предельно сосредоточенным и цепким. Он ведь отлично помнил, что во время прошлого визита она утверждала, будто совершенно не знает этого военного шифра. Девушка подготовила несколько ключевых фраз заранее, специально взяв пару тайных уроков у Блондина на тот случай, если придётся общаться абсолютно без слов. А-2 теперь не сводил с неё заинтригованного, оценивающего взгляда.

— Давай в этот раз обойдёмся без глупостей и не будем создавать друг другу лишние неудобства, — продолжила она вслух как ни в чём не бывало, говоря это ледяным тоном прямо под носом у внимательно наблюдающего О-5. — Просто позволь мне подойти и лично проверить твой ошейник. Я правда не хочу портить наши устоявшиеся дипломатические взаимоотношения.

Мужчина мгновенно, без труда считал её скрытое стремление подойти к нему вплотную, и эта её внезапная, отчаянная таинственность его по-настоящему сильно заинтриговала.

— Мне затянули кандалы до такой степени, что я даже, если бы очень сильно захотел, не смог бы отсюда выбраться, — громко хохотнул он. — После твоего прошлого громкого визита эти местные паршивцы из охраны совершенно перестали вести себя со мной ласково.

О-5 внимательно, сузив глаза, наблюдал за неожиданно покладистым и послушным поведением своего бывшего грозного наставника.

— Вот так просто взял и подчинился? — недовольно брякнул Главнокомандующий, чувствуя какой-то скрытый подвох в этой сцене. — Ты с чего это вдруг сделался у нас таким нежным?

— Просто эта прекрасная юная леди меня вежливо попросила, в отличие от твоих цепных псов, — хрипло усмехнулся заключённый, медленно поднимая взгляд на преемника. — Тебе бы тоже не помешало взять у неё пару хороших уроков этикета и дипломатии.

Их взгляды скрестились как обнажённые клинки. О-5 инстинктивно, на чистых рефлексах бойца сделал резкий шаг вперёд, когда Селена уже практически вплотную подошла к закованному титану.

— Держи-ка ты лучше дистанцию на всякий случай, — отозвалась девушка, мягко и плавно поднимая раскрытую ладонь в сторону Главы Сектора, останавливая его порыв. — Мы ведь не хотим, чтобы он снова вцепился в твой контур для подпитки.

— А тебе, значит, подходить вплотную можно? — недовольно буркнул тот, останавливаясь на месте и упрямо скрестив руки на груди.

— Ну, я-то в случае чего смогу хотя бы мгновенно аннигилировать его захват, разорвав контур, — мягко отозвалась девушка, заглядывая Главнокомандующему прямо в глаза, а затем спокойно повернулась обратно к А-2. — Да и всей моей скромной ментальной энергии ему, очевидно, даже близко не хватит для того, чтобы восстановить силы и выбраться из этого изолированного блока.

Она намеренно, чётко и громко произнесла эти слова вслух, напоминая всем присутствующим и чутким датчикам Искина, что она в этой текущей итерации находится чуть больше четырёх лет, и её резервы ментальной силы ничтожно малы по сравнению с остальными. Это была идеальная, железобетонная маскировка её истинного потенциала. Селена плавно потянулась руками к его голове, которая была жёстко зафиксирована массивным стальным упором платформы, чтобы аккуратно убрать верхний ограничитель.

— Вот так сцена, просто загляденье, — искренне усмехнулся А-2, забавляясь и косясь на замершего О-5. — Ты так легко и уверенно командуешь этим щенком... Вы двое ещё не встречаетесь?

Но Глава «Зеты» от этой откровенной колкости даже не дрогнул. Он продолжал неподвижно стоять в паре метров, буквально буравя заключённого своим подозрительным, сканирующим взглядом.

— Впервые в жизни вижу, чтобы какой-то пришлый инспектор так спокойно отдавал приказы Высшему Сектора, — тихо рассмеялся заключённый, звеня цепями. — Забавные вы ребята, скажу я вам...

В этот самый момент тяжёлая механическая щеколда с тихим щелчком отъехала в сторону, позволяя измученному наконец расслабить мышцы и низко опустить голову вперёд.

— Господи, какой же это кайф... — отозвался он, глубоко и шумно вздыхая от мимолётного облегчения.

А в следующую секунду его сознание пронзила острая, леденящая вспышка чистой информации. Селена аккуратно коснулась пальцами его обнажённой шеи — якобы для того, чтобы убрать мешающие длинные волосы и детально рассмотреть внутреннюю сторону ошейника на предмет возможных ментальных повреждений или микротрещин. Её сапфировый взгляд был сфокусирован на электронном замке, но сама она в это время через тактильный контакт транслировала ему то самое зашифрованное послание, которое пошагово проговаривала на крыше. В этом ментальном слепке был прямой, ясный призыв помочь ей полностью разрушить Лабиринт в тот самый миг, когда она призовёт его. Его задачей после получения свободы будет сплочение всех пленных и создание колоссальной, необратимой диверсии.

Мужчина судорожно вздрогнул всем телом от масштаба и дерзости этого замысла, но проявил профессиональную выдержку. Его голова всё ещё бессильно свисала вниз, полностью закрывая густыми прядями волос дикую, торжествующую ухмылку. Прошлый Глава «Зеты» получил свой идеальный шанс отомстить Хозяйке.

Спустя пару секунд Крысолов отстранилась и ровным, сухим тоном сообщила О-5, что ошейник-гаситель находится в полном техническом порядке. И это, к слову, действительно было абсолютной правдой. Она осторожно, без грубости подняла голову А-2 за подбородок и вновь надёжно закрепила механический ограничитель на платформе.

— Приятно иметь с тобой дело, — профессионально улыбнулась девушка, заглядывая глубоко в глаза заключённому.

На что ментальный монстр ответил ей точно таким же глубоким, понимающим взглядом.

— Взаимно, Капитан, — донеслось его тихое, вкрадчивое согласие, запечатывающее их тайный пакт о сокрушении Лабиринта.

Вторая фаза великого заговора была успешно завершена. Селена плавно развернулась к О-5, готовая покинуть блок одиночного изолированного содержания. В её распоряжении теперь был не просто союзник, а настоящий ментальный ядерный заряд, готовый детонировать в Секторе «Z» по её первому сигналу.

Эта сцена застала Высшего врасплох, но он держался стойко, сохраняя маску сурового Главнокомандующего. Мужчина судорожно и лихорадочно размышлял об увиденном, ведя инспекционную группу обратно по монотонным коридорам к порталу перехода, пока К-11 искренне удивлялся вслух неожиданной покладистости и смирению А-2.

— В этом нет абсолютно ничего удивительного, — мягко улыбнулась М-4, бросив мимолётный взгляд на напарника. — Он столько циклов провёл в глухом, изолированном заточении, что обычная человечность и вежливый тон стали для него непозволительной роскошью. К тому же, я и впрямь, чисто из чувства самосохранения, не хочу с ним ссориться... Он ведь при желании убьёт меня по одному щелчку пальцев, если по-настоящему сильно захочет...

Она намеренно свела всё к полушутливой девичьей беспечности, но О-5 слишком хорошо знал жёсткий характер своего бывшего наставника. Что-то во всём этом мимолётном взаимодействии было не так. Он с нарастающей тревогой косился на идущую впереди Селену, сопоставляя факты и размышляя об их собственном сговоре. Эта девчонка ни за что не стала бы вести себя так рискованно и провокационно, не будь на то по-настоящему веской причины. «Она задумала втянуть этого монстра в свои планы?» — эта пугающая, леденящая мысль внезапно острой иглой пронзила его аналитическое сознание. Мужчина резко остановился посреди пустого коридора, неотрывно смотря ей в спину. Липкий, удушающий страх от того, что бывший наставник со своей сокрушительной силой попросту сломает и сведёт с ума её хрупкий контур, сковал разум. Старший инспектор плавно повернулась корпусом, среагировав на это внезапное, резкое движение Высшего. Мужчина смотрел на неё с явной примесью глухого гнева, растерянности и отчаяния.

— Оставьте нас, — его суровый, вибрирующий от напряжения голос мгновенно пронзил пространство коридора.

Тяжёлый военизированный конвой «Зеты» тут же беспрекословно свернул за ближайший угол, буквально утаскивая за собой и К-11. Приказы Главнокомандующего внутри его Сектора были абсолютны и не подлежали обсуждению.

Высший неподвижно стоял напротив, буквально сверля её лицо своим бешеным взглядом, совершенно не понимая, что именно сейчас можно спросить вслух, чтобы не вызвать подозрений у всевидящего Искина. Девушка, сохраняя абсолютное хладнокровие, плавно подошла к нему практически вплотную, заглядывая в самые зрачки, а затем её тонкие пальцы мягко коснулись его напряжённых, сжатых в кулаки рук. Его сознание пронзил мощный, ювелирно направленный импульс её живых воспоминаний. «Я собираюсь уничтожить Лабиринт до самого основания, — говорила она вкрадчиво и твёрдо, смотря на серые постройки с крыши высокого здания Цитадели Надзора. — Наш план уже окончательно приведён в действие, поэтому ты при всём желании не сможешь меня остановить или переубедить. Я собираюсь вернуть тебя и всех остальных пленных обратно в реальность. Туда, где наши жизни и воспоминания вновь начнут по праву принадлежать нам самим».

Она без утаек показала ему всю ту пугающую правду о природе Лабиринта, которую узнала в изнанке программного кода во время комы. А затем ментальный поток прервался, и его сфокусированный взгляд вновь вернулся к бледному лицу девушки. О-5 с ног до головы пробивала мелкая, судорожная дрожь от масштаба открывшейся бездны, но Селена крепко держала его за ладони, не сводя гипнотизирующего сапфирового взора.

— Ты ни за что не увидишь моего краха, — прошептала она ему тихо, одними губами, посылая импульс уверенности. — Этого никогда не случится.

Их прошлый сложный ночной разговор в его комнате мгновенно отозвался глухим эхом в висках. Он больше всего на свете не хотел, чтобы она повторила судьбу А-2 и попала в пожизненное заключение под гасители, — и девушка сейчас была решительно, бескомпромиссно настроена избежать этого любой ценой. Её чёткая, непреклонная уверенность пронизывала его естество насквозь, постепенно успокаивая взвинченные энергетические каналы Высшего. Он глубоко, прерывисто вздохнул, упрямо беря себя в руки и восстанавливая ментальный контур, но так и не сводя с неё своего горящего взгляда.

— Просто больше не смей принижать мой должностной статус перед этим старпёром, — сказал он нарочито громче, мастерски маскируя их секретный разговор для чутких датчиков. — Он ведь, чертяка, теперь будет язвительно припоминать мне это при каждой нашей встрече...

М-4 тихо, победоносно усмехнулась. Эта быстрая реплика идеально, бесшовно вписывалась в их устоявшиеся для Системы взаимоотношения. Те двое уже давно показали свои взрывные натуры Искину во всех красках, а эта его мимолётная, мягкая обида на девушку отлично ложилась в официальную историю их сближения.

— Прости, Командир, честное слово, больше не буду, — послушно отозвалась она, делая плавный шаг назад и мягко разрывая их прикосновение.

Они размеренным шагом повернули за угол коридора, где их послушно дожидался конвой «Зеты», и все вместе направились к сияющему порталу перехода. К-11 подозрительно косился на них двоих, явно обиженный на это внезапное и бесцеремонное уединение посреди тюремного блока, но упрямо молчал, помня суровый приказ Капитана. В свою очередь О-5, проводив взглядом их удаляющиеся спины у самого шлюза, окончательно принял для себя твёрдое решение полностью поддержать безумный план девушки. Даже если в итоге у них ничего не получится и Лабиринт устоит — это гарантированно будет самым ярким, масштабным и незабываемым представлением за всю историю этой цифровой симуляции. Он едва заметно усмехнулся этой мысли. Как и панически боялся А-1, эта девчонка действительно была смертельно опасна для Хозяйки своими идеями и влиянием на окружающих людей. Но Главнокомандующий «Зеты» был внутренне готов пойти за ней до самого конца, даже если небеса Лабиринта рухнут им на головы.

Том 1 Глава 141

Тот неоспоримый факт, что очередная сложная инспекция прошла абсолютно без происшествий, поначалу весьма порадовал Н-6 на приёме отчётов. Однако его хрупкое чиновничье счастье с треском оборвалось, когда спустя пару дней на его личный терминал пришло официальное системное уведомление о том, что М-4 в срочном порядке приглашают в закрытый Центр разработки. В качестве официальной причины вызова руководство Центра напрямую указало технический отчёт, который она приложила к логам, когда гостила в Секторе «R» .

— Накрыла их детище отборными унижениями? — строго и обречённо допытывался Высший, поскольку сам он этот документ из военного ведомства в глаза не видел.

— Я просто максимально корректно и аргументированно указала инженерам на их очевидные критические недочёты, — мягко, ангельски улыбнулась она, заставляя начальника надрывно, со свистом вздохнуть от подступающей головной боли.

— Я так и знал... Я с самого начала подозревал, что эти несколько недель благословенной тишины в моём Надзоре просто не могут длиться вечно, — отозвался он отстранённо и, устало потерев переносицу пальцами, поднял на девушку свой фирменный укоризненный взгляд. — Ну давай, шуруй к ним в лаборатории!

Мужчина резко, в сердцах повысил голос, раздражённо махнув рукой в сторону дверей. Весь его измученный вид буквально кричал о глубоком недовольстве её неуёмной активностью.

— Подумаешь, припишут тебе в личное дело очередную кляузу и штраф за грубое нарушение субординации... — продолжал он громко возмущаться, качая головой. — Одной жалобой больше, одной меньше... Тебе ведь всё равно как с гуся вода.

В просторной комнате на несколько секунд повисла тяжёлая, звенящая тишина. Его откровенно измученный и затравленный вид сейчас до глубины души забавлял Селену, поскольку абсолютно все летящие камни и шишки в итоге прилетали именно в него, как в её руководителя. Она внимательно, с затаённым теплом осматривала нахмуренное лицо мужчины, когда её вкрадчивый, мягкий голос коснулся его ушей.

— Командир, — М-4 мягко, невероятно искренне улыбнулась ему напоследок. — Вы ведь знаете, что я вас очень сильно люблю?

Секундное, абсолютное замешательство громом пронзило сознание застывшего Н-6, а в следующее же мгновение он вспыхнул от возмущения и рефлекторно схватился за тяжёлую металлическую пепельницу на столе в яростной попытке бросить её в обнаглевшую подчинённую. Девушка с весёлым визгом пулей отскочила к двери, успев крикнуть напоследок задорное: «Ушла!» — и с тихим шипением захлопнула за собой створку.

Мужчина сухо, с глухим стуком поставил пепельницу обратно на полированный стол и открыл её, порывистым, нервным движением прикуривая новую сигарету. Эта девчонка раз за разом виртуозно выводила его из себя своей обезоруживающей искренностью, наглостью и этой непоколебимой, слепой верой в его стальные нервы. А Селена уже стремительно шла по коридору I Узла в сторону Центра перехода, и в её глазах разгоралось пламя триумфа. Шанс ткнуть высокомерных инженеров носом в их же собственные критические просчёты М-4 просто не могла упустить — и как Старший инспектор, и как опытный полевой оперативник. Их хвалёное экспериментальное оружие работало исключительно ради красивых отчётов и сухих цифр убойной силы на мониторах начальства. При этом разработчики совершенно беспечно игнорировали тот пугающий факт, что метрика пространства после взрыва новых снарядов нещадно и необратимо страдала. Если придерживаться её официальной роли крысолова в Лабиринте, такое дефектное оружие в будущем лишь добавляло бы ей бесконечной работы по починке разорванной ткани реальности. Именно поэтому она намеревалась устроить образцово-показательный скандал — идеальная шумовая завеса, пока её подпольный заговор незаметно развивался в глубокой тени.

С обворожительной улыбкой девушка уверенно пересекла сияющую линию портала и оказалась на принимающей стороне. Атмосфера в Центре разработки была разительно схожа с Сектором исследований. Всё вокруг выглядело подчёркнуто стерильно, залито ярким белым светом — как в самой настоящей, передовой научной лаборатории. Селена сделала всего несколько шагов по глянцевому полу и сразу же встретилась с тёмным, полным глухого недовольства взглядом высокого худощавого мужчины в строгих очках. Он, упрямо скрестив руки на груди, стоял посреди прохода и смотрел прямо на неё, словно на личного врага ведомства. И поскольку в этот раз она прибыла без К-11, оберегающая золотая тень которого осталась в I Узле, держать этот ментальный удар Крысолову предстояло в полном одиночестве.

— Главный инженер Центра, я полагаю? — вкрадчиво спросила Селена, плавно подходя к нему почти вплотную. Она прекрасно понимала: после разгромного экспертного отчёта, её просто физически не могли встретить в этих стенах с распростёртыми объятиями и приветливыми улыбками. — Старший инспектор М-4-10:23 прибыла по вашему официальному запросу.

Её немного издевательская, уверенная улыбка и расслабленная выправка с ходу выводили из себя абсолютно всех присутствующих в зале лаборантов и техников.

— И вот из-за этой соплячки нам всем пришлось три часа оправдываться на ковре перед Высшим? — укоризненно, но тихо, сочась ядом, спросил он, смотря прямо в её сапфировые глаза. — Просто курам на смех...

Его прямое, демонстративное пренебрежение субординацией и наглое игнорирование уставных протоколов заставили девушку мгновенно внутренне подобраться. Судя по наэлектризованной атмосфере в цеху, этот худощавый мужчина в очках имел здесь непререкаемый, особый авторитет, раз был на сто процентов уверен, что ни один из присутствующих за его спиной подчинённых не накатает на него донос за оскорбление крысолова. Такая слепая коллективная порука инженеров могла стать серьёзной проблемой для давления.

— Какой удивительно радушный приём, — мягко, с едва уловимой иронией улыбнулась девушка, плавно оглядывая застывших на своих местах остальных сотрудников. А затем вновь перевела свой взгляд на мужчину в центре, мгновенно возвращая лицу сухую, безупречную уставную строгость. — Не представитесь? К великому сожалению, я не располагаю списком лиц, работающих в данном блоке.

Её железобетонная выдержка и абсолютное хладнокровие откровенно бесили инженера. Она продолжала безупречно играть свою уставную роль строго на скрытые камеры слежения, демонстративно, с лёгкостью игнорируя весь этот бушующий вокруг неё накал страстей.

— С-10-04:46 — Главный инженер Центра разработки, — сквозь зубы представился он для логов Системы, понимая, что под запись камер хамить инспектору Надзора чревато. — Ну что ж, идёмте, М-4, детально обсудим ваше «экспертное мнение».

Он буквально выплёвывал каждое слово, с официальным ведомственным статусом которого был внутренне категорически не согласен. В Селене его откровенно раздражало абсолютно всё: начиная от её молодой, четырёхлетней итерации и заканчивая высоким инспекторским статусом и дерзким мнением. Что эта девчонка вообще способна ему предъявить как признанному эксперту высшего класса? Они вместе с его сопровождающей группой лаборантов прошли вглубь просторных технических ярусов. Высший этого Сектора вынудил Главного инженера встретиться с наглым инспектором и выслушать её критику, поскольку Р-1 поступил чертовски грамотно и официально включил её разгромный технический отчёт в пакет своих обязательных документов по итогам испытаний на полигоне «Зеро». У инженеров просто не осталось юридической лазейки, чтобы проигнорировать этот аудит.

— Вот уж не знаю, М-4, какими такими изощрёнными методами вы умудрились заставить Главу «Резонанса» впихнуть вашу персону в свои официальные документы, — язвительно усмехнулся С-10, идя с ней бок о бок по металлическому переходу. — Похоже, человеческие чувства действительно напрочь ослепляют даже лучших оперативников.

Такая личная, переходящая границы формулировка заставила Селену недовольно, леденящим взглядом покоситься в его сторону.

— Абсолютно неоправданно и непрофессионально с вашей стороны использовать мои личные взаимоотношения с кем-либо как технический аргумент в дискуссии, — строго и хладнокровно отозвалась Крысолов, чеканя каждый шаг. — Вместо того чтобы тратить силы на пустые обвинения в мой адрес, вам, Главный инженер, может стоило для начала просто внимательно прочесть этот отчёт и хотя бы попытаться вникнуть в его суть?

Прямые, бьющие точно в цель слова девушки сильно не понравились С-10. Она открыто, при его же собственных подчинённых принижала высокий статус мужчины, профессиональную гордость и интеллектуальные способности. Но Селена видела, что они уже подходят к демонстрационному стенду, где на магнитных подвесах покоились те самые новые пушки. Именно здесь, прямо перед экранами диагностики, она собиралась разбить его аргументы в пух и прах.

— Тогда попробуйте объяснить это так, чтобы даже я понял, — с явным, сочащимся сарказмом отозвался Главный инженер. Он стремительным шагом подошёл к центральным диагностическим стойкам и резким взмахом руки активировал масштабные, светящиеся синевой голограммы пушек. — Абсолютно все технические показатели нового прототипа оружия в разы выше его предшественника, М-4. Мы добавили разные, гибкие типы стрельбы, кардинально облегчая стрелку тактическую позицию в бою.

— Вы сами лично хоть раз были в по-настоящему нестабильной зоне? — ледяным, резким тоном прервала его самодовольный монолог девушка, заставляя инженера осечься. — При реальном нападении агрессивных аномалий оперативнику штурмового отряда просто физически некогда переключаться между вашими мудрёными цифровыми режимами. Технически и практически гораздо проще и эффективнее было самому контролировать спусковой крючок, точное количество залпов и их векторные направления. Новые прототипы мощнее, я этого не оспариваю, но они под завязку наполнены абсолютно бесполезными функциями.

— Выстрелить в плотный рой Ос всего один раз площадной волной или до посинения пытаться поймать их поодиночке, кружась на месте с базовым стволом? — раздражённо перебил инженер её доводы, демонстративно и театрально кривляясь перед своими лаборантами. — Очевидна же любому мыслящему юниту разница, что...

— Где у вас здесь испытательный полигон? — строго, властно и без капли сомнения перебила его Крысолов, делая шаг вперёд. — Я лично вам всё покажу на практике, раз вы такой упёртый и не верите сухим логам отчёта.

С-10 недовольно, сдерживая закипающую ярость, зыркнул на неё сквозь стёкла очков и резко развернулся на каблуках, увлекая её за собой вглубь коридоров. Он всей душой жаждал публично опозорить пришлого, высокомерного инспектора на испытательном стрельбище Центра.

Добравшись до пункта назначения, Селена не стала тратить время на пустые разговоры: она демонстративно сняла форменную фуражку и китель, сухо бросив их на ближайшую скамью. Этот жест заставил местных изобретателей с искренним недоумением переглянуться — её действия выглядели слишком по-боевому. Девушка быстро, чёткими движениями закатала рукава форменной рубашки, недовольно и холодно поглядывая на замершего С-10.

— А вот с нашим новым прототипом тебе бы даже не пришлось раздеваться и так готовиться, М-4, — ехидно усмехнулся Главный инженер, прозрачно намекая на то, что его технологичным изобретением можно эффективно пользоваться, даже просто лениво стоя на одном месте.

— Справедливости ради, — обратилась она к нему сухо, проигнорировав подколку, — пусть сначала ваш лучший штатный наглядно продемонстрирует работу с новым прототипом оружия. Я же после него возьму старую, базовую версию пушки. Засечём точное время зачистки.

Мужчина, уверенный в превосходстве своей разработки, быстро выставил стандартные боевые настройки на полигоне. Впереди, в глубине зала, на магнитных рельсах показались подвижные мишени, детально имитирующие агрессивные аномалии Лабиринта. Парень из команды испытателей Центра уверенно встал на огневую позицию, поудобнее перехватив массивный ствол. Когда по залу разнёсся пронзительный электронный сигнал и цели стремительно начали хаотично двигаться, испытатель размеренным шагом зашагал вперёд по полигону. Он действовал строго по инструкции: поочерёдно менял настройки пушки и открывал прицельный огонь по типам мишеней. Когда последняя цель была успешно уничтожена, таймер на главном табло остановился. Парень с довольным видом повернулся к зрителям. Среди помощников инженера тут же послышались одобрительные аплодисменты, а сам С-10 самодовольно, победоносно усмехнулся, глядя на Селену.

— А вот как на самом деле действуют аномалии в условиях реального боя, — ледяным тоном сухо бросила девушка.

Парень-испытатель даже не успел толком сориентироваться, как всё физическое пространство вокруг него за долю секунды кардинально изменилось. Вспыхнувшие густые сапфировые искры М-4 мгновенно сымитировали вокруг него тесные, полуразрушенные постройки. Неожиданно прямо из-за угла воображаемого бетонного завала выскользнула первая стремительная Оса. Парень на рефлексах вскинул пушку, лихорадочно перевёл её в нужный режим, но в ту же секунду со спины его яростно атаковала вся остальная стая, визуально пробивая ментальные стены. От неожиданности и резкого изменения метрики испытатель потерял равновесие и навзничь упал на глянцевый пол. Он начал отчаянно отстреливаться редкими одиночными залпами, поскольку умная автоматика пушки на программном уровне запрещала ему стрелять частыми, неконтролируемыми мелкими залпами, требуя фиксированного прицеливания. Парень лишь в самый последний момент, судорожно перевёл пушку в режим множественного обстрела и чудом отбился от наседающих искр.

Все остальные присутствующие в зале лаборанты и техники буквально заворожённо, открыв рты, смотрели на бушующие вокруг сапфировые искры, вызванные девушкой. Это не была привычная оптическая иллюзия; это был чистый, осязаемый ментальный образ, но зрелище всё равно оставалось неизгладимым и пугающим. Крысолов показала им хаос реального боя, где секунда промедления стоила жизни.

— Ну и как твои ощущения от теста? — Селена подошла ближе и сверху вниз взглянула на тяжело дышащего, бледного парня, который всё ещё сидел на полу и сжимал экспериментальный ствол. — Чуть на тот свет не отправился из-за глупых программных ограничений.

С-10 стоял неподвижно, и его лицо медленно наливалось краской стыда и злости. На глазах у его подчинённых пришлый инспектор Надзора за пару секунд превратила его идеальный прототип в потенциальную смертельную ловушку для солдат «Резонанса».

— Что за бред?! — яростно рявкнул Главный инженер, стремительно, тяжёлым шагом подходя к девушке и буквально нависая над ней. — Это не объективные тесты, а лишь твоя личная, ничем не подкреплённая надуманность! Использовать нестабильный ментальный образ как показатель эффективности оружия — это просто глупо!

— Глупо — это даже не пытаться трезво оценить боевую ситуацию вне своей личной гордости и привлечённости, — ледяным тоном, сокрушительно сухо ответила та, глядя ему прямо в глаза, сквозь стёкла его очков.

М-4 сделала резкий, повелительный взмах рукой, и всё сапфировое сияние вокруг них вмиг рассеялось. Пространство полигона обнажило для обычных зрителей скрытую, глубокую метрику Сектора, расцветив воздух тонкими линиями энергии. Заворожённые инженеры и лаборанты с открытыми ртами, с нарастающим научным интересом озирались по сторонам. Девушка уверенно перехватила старую, базовую версию пушки и без предупреждения начала стрелять прямо в пространство полигона. Сначала она ударила редкими одиночными залпами, заставляя обнажённую сетку метрики лишь слегка и пластично дёргаться, мгновенно восстанавливая баланс. Затем она открыла огонь длинными очерёдными сериями, на лету интуитивно меняя типы заряда, демонстрируя идеальную, плавную адаптацию старого оружия под изменяющуюся среду. Наглядная, живая демонстрация деструктивного влияния залпов на хрупкую метрику не оставляла учёных равнодушными — они видели, как бережно старая пушка обходилась с кодом Лабиринта. Однако затем Селена резко, одним выверенным движением выхватила новый экспериментальный прототип пушки из рук всё ещё сидящего на полу парня-испытателя. Она вскинула тяжёлый ствол и начала агрессивный обстрел соседней зоны зоны, хаотично и быстро меняя встроенные режимы С-10.

Разница была налицо. В тех местах, куда попадали новые, перегруженные примесями снаряды Главного инженера, обнажённые линии метрики не просто гнулись — они с глухим цифровым треском рвались, оставляя после себя мёртвые, выжженные пустоты, которые Искин не мог затянуть на лету. Вся лаборатория замерла в гробовой тишине. Крысолов наглядно доказала: новые пушки медленно и неотвратимо убивали пространство вокруг себя, хоть внешне, для обычных человеческих глаз, всё и казалось абсолютно спокойным. Она плавным движением руки убрала свои сапфировые искры, и полигон в ту же секунду вновь стал прежним, будто ничего экстраординарного здесь только что и не было. Со стороны казалось, что оба вида оружия совершенно не оставили за собой никаких разрушительных последствий для инфраструктуры, но глубоко внутри каждый из присутствующих учёных теперь отчаянно боролся со своей профессиональной совестью, уязвлённым эго и страхом перед Системой.

— Если вы сами не исправите этот критический системный дефект, — зыркнула Селена злобно и бескомпромиссно на застывшего Главного инженера, — я отправлюсь с этими логами прямиком к вашему Высшему. Если это не поможет — вынесу вопрос на Совет Узла, а затем дойду и до самой Хозяйки Лабиринта. Уж не сомневайтесь.

Её открытая, хладнокровная угроза заставила абсолютно всех лаборантов в цеху судорожно вздрогнуть. Инженеры-разработчики — это не те люди, которым в принципе была интересна повседневная жизнь остальных Секторов, но даже до их закрытых лабораторий доходили пугающие слухи об этой проблемной девчонке из I Узла, её феноменальной выживаемости и колоссальных связях на самом верху. Они прекрасно понимали, что она способна исполнить свою угрозу.

— Ты надо мной издеваешься, М-4?! — яростно рявкнул Н-6, когда спустя час она вернулась в его кабинет официально отчитываться за проделанную работу.

Он с силой развернул к ней один из своих главных голографических мониторов и продемонстрировал прямую запись с камер видеонаблюдения испытательного полигона. Её ему лично скинул Высший Сектора, молча наблюдавший за каждым её шагом всё то время, пока она находилась в его технологических владениях. Глава Центра разработки даже не стал прикладывать к файлу никакого текстового сообщения или официальной жалобы. Он лишь наглядно, без лишних слов оповестил коллегу о вопиющем, вызывающем поведении его Старшего инспектора на чужой территории.

— Тебя, глупая ты девчонка, послали туда исключительно для того, чтобы мирно и уставно обсудить техническую сторону интеграции нового прототипа, а ты что там устроила?! — Глава Надзора тяжело опёрся руками о стол, и его свинцовая аура опасно заискрила от злости.

— Я не собираюсь потом за этими высокомерными эгоистами бегать по всему Лабиринту и исправлять разорванную метрику! — яростно возразила она в ответ, упрямо скрещивая руки на груди и даже не думая отступать перед его гневом. — Кого, по-вашему, будут первыми обвинять в служебной халатности, когда Измерения начнут складываться внутрь себя из-за их косорукой инженерной недоработки?!

Она буквально сверлила Высшего своим суровым, непреклонным взглядом, искусно используя свою официальную должностную инструкцию как идеальный щит. Начальник злился, но в глубине души понимал, что технически она права. А Селена тем временем мысленно торжествовала: скандал в Центре разработки официально зафиксирован. Теперь инженеры будут вынуждены вскрыть и перенастроить всю архитектуру накопителей пушек. Ей оставалось надеяться, что Y-9 не упустит момент для создания новой несанкционки, требующейся для реализации их плана, и теперь она была готова помочь ему избавиться от улик снова, если понадобится.

Том 1 Глава 142

Прошёл ещё один месяц непрерывной работы инспектором Надзора вдали от развивающихся событий. Селена просто не могла покинуть Сектор не по причине рабочего вызова. И когда в очередной раз Н-6 вызвал её к себе, чтобы обсудить детали поступившего запроса, девушка даже не догадывалась, как круто это повернёт её привычный образ жизни.

— Что на этот раз? — отстранённо спросила она, войдя в кабинет.

— На магистральной линии портального перехода произошёл бесконтрольный системный затык, — Высший листал раскрывшиеся логи с озабоченным лицом. — Программное ядро шлюза заблокировалось.

— А я тут при чём? — с недовольным лицом поинтересовалась она. — Разве это не область деятельности программистов?

— В том-то и дело, — глубоко вздохнул он. — Инспекторы из ведомства А-1 уже три часа торчат на технической платформе обслуживания. И, судя по их официальному рапорту, они наотрез отказались продолжать ремонт и переписывать код.

Мужчина поднял на неё суровый, проницательный взгляд.

— Ты помнишь близнецов Х-1-12:21? Вы работали вместе во время твоей отработки в Надзоре III Узла.

Крысолов при упоминании братьев тут же оживилась.

— Эти двое во весь голос утверждают, что в электронику шлюза намертво врос какой-то высокочастотный ментальный фантом. Логи его не берут, антивирусные фильтры Искина бессильны. Братья накатали официальный отказ от работ, заявив, что если они попробуют обойти блокировку вслепую, портал просто схлопнется вместе с половиной Сектора «К». Они требуют тебя, М-4. Как единственного инспектора с чувствительностью к изнанке метрики, способного вживую считать частоту фантома и безопасно изолировать его от программных плат.

Девушка вслушивалась в слова начальника, пока её сердце бешено заколотилось. «Энергетический фантом в ядре... Близнецы, вы просто гении», — мысленно восхитилась она сообразительностью братьев-программистов. Они создали идеальный, юридически безупречный повод для их встречи, против которого Искин не мог выставить ни одного контраргумента.

— А-1 уже лично подписал разрешение на твой допуск к шлюзовой платформе, — Высший устало махнул рукой в сторону дверей, закрывая багровое окно. — Собирайся. К-11 я не пущу. Платформа находится на техническом стыке Узлов, там зона ограниченной проходимости. И ради всего святого, М-4... не встревай в перепалки с А-1, он грозился лично контролировать твои действия в этот раз.

— Буду паинькой, Командир, — Селена заговорщически подмигнула ему и пулей выскочила из кабинета, едва сдерживая торжествующую улыбку.

Спустя полчаса обходных путей технологический лифт доставил её на изолированную, залитую тусклым аварийным светом платформу обслуживания портального шлюза. Вокруг массивного, искрящегося синими всполохами кольца портала были развёрнуты десятки голографических экранов телеметрии. А прямо у центральной консоли управления, расслабленно скрестив руки на груди и синхронно ухмыляясь, её ждали Близнецы.

— Как тебе наше маленькое свидание, М-4, — синхронно подали они голос, заметив её появление в шлюзовом отсеке.

Крысолов приветственно улыбнулась братьям, но в ту же секунду наэлектризованный воздух платформы обслуживания разорвал сухой, властный голос, мгновенно разрушивший лёгкость момента.

— Вы здесь не на курортном отдыхе! — рявкнул А-1, тяжёлым, чеканным шагом подходя к консоли из полумрака технического отсека, а затем перевёл свой давящий стальной взгляд на девушку. — Я очень сильно надеюсь, М-4, что мы твою персону здесь не просто так пол дня всем ведомством ждали...

— Так в чём, собственно, проблема? — обратилась она к братьям-хакерам подчёркнуто виновато. — Из сухих технических терминов я, если честно, мало что поняла.

— Все программные логи системы абсолютно чисты, электроника полностью исправна, но шлюз упрямо выдаёт критическую ошибку инородного кода внутри центральной матрицы, — начал детально объяснять один из братьев, быстро листая голографические строки телеметрии. — При любой попытке перебросить через арку хотя бы тестовый пакет данных или обычного дежурного дрона, вся система портала наглухо блокируется защитным протоколом Искина.

— Поэтому тебе необходимо напрямую подключить свой контур к шлюзу портала и вживую найти первопричину этой масштабной поломки в изнанке кода, — поддержал мысль второй близнец, непринуждённым, собственническим движением кладя руку девушке на плечо.

А-1 недовольно, сдерживая раздражение, зыркнул на их чрезмерно панибратское, свободное отношение между собой, но заставил себя промолчать. Его лучшие программисты в ультимативной форме отказались продолжать ремонтные работы без этой девчонки из I Узла, и на это, судя по искрящимся кабелям шлюза, действительно была более чем весомая причина. Высший не мог рисковать стабильностью связи между Секторами.

— Ладно, — начала заметно веселее Селена, — давайте тогда взглянем сначала на логи через ментальную панель.

Она плавно подсела к первому брату за консоль управления, а второй близнец встал вплотную рядом, не сводя своего цепкого, изучающего взгляда с мерцающего экрана. А-1 в этих сложнейших программных тонкостях, хэш-кодах и деформациях метрики абсолютно ничего не смыслил, поэтому ему оставалось лишь молча и скрестив руки наблюдать за их слаженной работой со стороны.

Как только Селена коснулась сенсорных панелей и плавно завела свои сапфировые потоки в сложную, искрящуюся структуру портала, близнец, стоявший вплотную рядом, опустил ладонь ей на плечо. Он нагнулся к ней почти впритык, заговорщически склонив голову и делая максимально сосредоточенный вид, будто скрупулёзно изучает какую-то мелкую строчку кода на мерцающем мониторе. Девушка мгновенно поняла его манёвр: парень своим телом прикрывает её от бдительного и подозрительного взгляда А-1. Так оно и оказалось. Практически сразу второй брат, сидевший рядом, не подавая ни единого внешнего вида, аккуратно коснулся её с другой стороны, замыкая их общий трёхсторонний ментальный контур для безопасной передачи скрытого визуального послания.

W-8 безупречно выполнил её просьбу. Высший Сектора «Е» через J-8 в строжайшей тайне передал братьям тот самый судьбоносный вопрос, касающийся исключительно сложной технической стороны безопасного извлечения человеческих сознаний из общего виртуального пространства Лабиринта. В развернувшемся перед её мысленным взором послании инспектор отчётливо увидела размышления Близнецов на продуваемой ветром технической крыше Цитадели. Парни чертили свои лихорадочные мысли карандашом в обычном бумажном блокноте, возможно, впервые в своей жизни категорически предпочтя архаичную бумагу уязвимой цифровой электронике.

— Если люди в настоящей реальности когда-то сотворили эту монументальную машину, значит, там, на той стороне, их физические тела до сих пор лежат в специальных капсулах или напрямую подключены к сложным аппаратам жизнеобеспечения, — сосредоточенно размышлял один брат.

— Этот Лабиринт больше никак не зависит от внешних физических розеток, потому что Хозяйка намертво замкнула весь контур Системы изнутри. Она превратила ментальную энергию запертых разумов в вечный двигатель и единственный источник питания всей иллюзии, — поддерживал его расчёты второй.

— И если мы просто резко и безжалостно оборвём подачу этой энергии, закоротив всю локальную сеть Ядер, люди в реальности могут просто умереть прямо в коме, так и не успев проснуться... Нам нужен кто-то из профессиональных врачей или биоинженеров Системы, чтобы досконально разобраться в этом тонком медицинском вопросе. Не понятно, как именно биологические тела взаимодействуют с Лабиринтом снаружи.

— К тому же, Система — полностью самовосстанавливающаяся. Если предварительно не отключить Центральный административный протокол, Искин засечёт абсолютно любую атаку по структуре метрики и автоматически запустит экстренное, принудительное обнуление абсолютно всех Секторов, чтобы любой ценой спасти свою корневую систему.

— Другими словами, нам в первую очередь кровь из носу нужно заполучить доступ к Главному терминалу, чтобы полностью перехватить права Администратора. Нужно вручную деактивировать протокол блокировки выхода прежде, чем обесточивать весь Лабиринт. И только тогда Хозяйка и Искин не смогут отменить нашу команду общего пробуждения и перезапустить этот проклятый цикл.

Селена внутренне судорожно вздрогнула, переваривая в сознании всё то, о чём так детально размышляли Близнецы в своём бумажном блокноте. Её самые худшие опасения оказались реальны. Мало было просто эффектно уничтожить инфраструктуру Лабиринта и сжечь Ядра Секторов — если центральный контур шлюзов Хозяйки не открыть вручную на Главном сервере, эта тюрьма станет для всех них братской могилой. Ей нужно было в любом случае пробиваться к Главному ядру и к терминалу, легальные команды с которого могла отправлять исключительно сама Хозяйка Лабиринта. План обретал свой финальный, смертельно опасный, но теперь кристально чёткий контур. Ей нужен был врач — и в её голове мгновенно вспыхнул образ R-8, Главы исследовательского Сектора.

— В чём дело, М-4? — мгновенно заметил её замешательство бдительный А-1 и требовательно подошёл на пару шагов ближе к консоли, нависая над ребятами. — Почему застыла?

— Да в глазах от этих ваших бесконечных строчек рябит, — ловко отшутилась она, непринуждённым жестом уставшего человека потирая лицо и скрывая промелькнувший в сапфировых глазах шок от прочитанного послания.

Крысолов изо всех сил продолжала внимательно всматриваться в бегущие логи портала, в которых внешне не было абсолютно ничего чужеродного, и старательно делала вид, что полностью сосредоточена на поиске неисправности. Она прекрасно понимала: Близнецы ни за что не смогли бы так красиво провернуть всю эту рискованную схему с экстренным вызовом, если бы в системном коде портала на самом деле не содержалось какой-то реальной, весомой ошибки, зафиксированной Искином. Чтобы вытащить её сюда прямо из-под носа Н-6, им требовался железобетонный повод.

Ей пришлось глубоко погрузить своё сознание в сложную цифровую структуру портала, чтобы своими силами отыскать ответ на эту техническую загадку. И Селена решила её почти сразу, едва её контур соприкоснулся с изнанкой шлюза. То, что автоматика упорно распознавала как опасный «инородный код», оказалось ментальным следом самих братьев-хакеров. Они вшили кусочек своей сдвоенной частоты в ядро связи, спровоцировав контролируемый затык. Девушка, удерживая ровное дыхание, аккуратно и ювелирно аннигилировала этот след своим сапфировым импульсом, стирая любые улики саботажа. Вероятно, эти два строптивых программиста специально использовали мелкую программную лазейку, чтобы гарантированно привлечь её к расследованию поломки и абсолютно безопасно, с глазу на глаз передать это важнейшее послание. «Чёртовы гении...» — восхищённо усмехнулась она про себя, плавно выходя из цифровой сети шлюза и открывая глаза.

В ту же секунду все демонстрационные экраны на платформе обслуживания синхронно перезагрузились и ровно, ярко осветились мягким зелёным светом. Системная баг-блокировка шлюза исчезла, и автоматика выдала статус полной готовности к транзиту. Проблема была официально и успешно решена прямо на глазах у изумлённого Высшего.

— Ну вот, — А-1 удовлетворённо хмыкнул, — больше ору было.

Он повернулся к Крысолову, смерив её язвительным взглядом.

— Если бы я знал, что проблема столь мизерная, вызвал бы кого-нибудь другого. Мои ребята, считай, всё за тебя сделали, поэтому лавры я тебе не отдам.

Близнецы за его спиной обменялись едва заметными, победными ухмылками. Они не просто передали ей расчёты — они наглядно доказали, что могут играть с Системой в её собственные игры. Но теперь перед Селеной стоял новый, куда более сложный вызов: ей нужно было во что бы то ни стало найти способ привлечь к заговору R-8, чтобы решить медицинскую загадку безопасного извлечения разумов из этой вечной симуляции.

Том 1 Глава 143

По возвращении в Надзор инспектор сразу же направилась прямиком к Н-6. Ей было жизненно необходимо организовать официальную встречу с R-8 как можно скорее, и сделать это требовалось так, чтобы у всевидящего Искина не возникло ни единого ложного подозрения.

— Что у тебя с лицом, М-4? — с ходу спросил Высший, едва двери кабинета с тихим шипением разъехались в стороны, а затем он бегло взглянул на свой ручной терминал. — Ты как-то подозрительно быстро вернулась... Всё в порядке?

— Критическая программная проблема полностью устранена, — ответила она, тяжело, со свистом вздохнув и буквально заставив свои плечи бессильно опуститься. — Но...

— Но? — требовательно переспросил он её, мгновенно улавливая эту неестественную заминку в её голосе.

— Кажется, мне нехорошо, Командир, — Селена состроила глубоко измученный, эмоционально опустошённый вид. — Я даже толком не знаю, как это правильно объяснить... Такое чувство, будто всё моё естество намертво сковала глухая, беспросветная апатия.

— С чего это вдруг такие упаднические настроения? — мужчина заметно подался всем телом чуть вперёд, нахмурившись и внимательно, сканирующим взором осматривая её с ног до головы.

— Может быть, эта роль крысолова меня вымотала? — отстранённо, с горькой усмешкой пожала она плечами. — Мне до смерти надоело сутками искать виноватых, разгребать интриги и вечно решать чьи-то должностные проблемы. А-1 на платформе шлюза прямым текстом сказал, что такую банальную поломку портала мог легко решить абсолютно любой юнит со стандартной ментальной чувствительностью, а в экстренном порядке таскают повсюду именно меня. И я, если честно, начинаю быть с ним согласна... А это совершенно ненормально.

Эти горькие, уставшие слова заставили Высшего всерьёз, не на шутку задуматься. В его памяти сразу же ярким тревожным слайдом всплыл трагический образ 212-й её итерации, которая когда-то точно так же сломалась под системным давлением и наотрез отказалась от подобной бесправной жизни. Он порывисто встал из-за своего рабочего стола и подошёл к девушке вплотную. Его рука привычным, собственническим жестом скользнула к её лицу, властно приподнимая за подбородок и заставляя заглянуть прямо в его свинцовые глаза. Селена в эту секунду действительно не врала. Она без притворства, чертовски сильно устала уже от всего этого бесконечного, удушливого Лабиринта, от лжи, паранойи и необходимости ежесекундно играть роли. Тот неоспоримый факт, что она всегда так самоотверженно, на чистом износе выполняла свои обязанности и вечно сбегала из медицинского блока гораздо раньше положенного срока, сейчас не на шутку встревожил Н-6.

— Я назначу тебе внеплановые выходные, направляйся прямо сейчас в медблок... — начал он говорить тише.

— Хочу в Сектор «С», — резко, напористо перебила она его мысль, твёрдо перехватив инициативу.

Мужчина от такой дерзости резко, с силой притянул её к себе ещё ближе, буквально вглядываясь в саму изнанку её зрачков. Его строгий, буравящий взгляд насквозь сверлил её лицо, лихорадочно ища скрытый подвох в этом спонтанном запросе.

— Он... не врач, М-4, — предостерегающе, леденящим тоном прочеканил Высший.

— Но вдруг всё это — скрытые последствия моей недавней затяжной комы? — она демонстративно отвела взгляд в сторону, искусно имитируя девичью обиду и растерянность. — Мою текущую итерацию в целом гораздо проще назвать одной сплошной системной аномалией, а R-8 в этих вопросах — спец. По крайней мере, мне у него хотя бы будет не так скучно. Что он со мной сделает? Напичкает какими-нибудь восстанавливающими витаминами?

Начальник по-прежнему не сводил с девушки своего тяжёлого, подозрительного взгляда. Ему категорически претила сама мысль о том, что она проведёт так много времени наедине с этим безумным учёным. Но одно Н-6 понимал кристально точно: если он сейчас упрямо откажет ей и даст выходные, она всё равно сбежит к нему в лаборатории. А одобрив этот официальный транзит, он хотя бы гарантированно будет полностью в курсе всех происходящих событий.

— Чтобы абсолютно вся медицинская документация, логи и результаты проведения любых, даже самых мелких тестов над твоим контуром и телом оказались у меня на рабочем столе, — строго, с глухим раздражением выдохнул он ей прямо в лицо, так и не сводя с неё своего давящего взгляда.

Селена покорно кивнула, а внутри неё заиграл победный марш. Она получила легальный допуск в Сектор «С». Теперь Кордицепс направлялся прямиком к главному учёному Лабиринта. У неё в руках были все козыри, и пришло время использовать медицинский гений R-8, чтобы раз и навсегда рассчитать и активировать протокол безопасного извлечения человеческих душ до того, как капсулы аннигиляции превратят Ядра Секторов в пепел.

Когда Крысолов перешагнула линию портала и оказалась в стерильных границах Сектора «С», дежурный офицер вежливо сообщил ей, что Высший прямо сейчас находится в Центральной исследовательской лаборатории. Она послушно прошла вслед за конвоиром, с неподдельным любопытством осматриваясь по сторонам. С её последнего визита здесь будто что-то изменилось: привычная размеренность уступила место напряжению, люди вокруг суетились, быстро перенося медицинские планшеты и контейнеры с образцами. R-8 сидел в небольшом зале за массивной машиной, внешне похожей на сложный футуристический микроскоп. Из самого центра этого аппарата периодически с глухим жужжанием выплёскивался яркий, пульсирующий свет, заставляя воздух вокруг едва заметно вибрировать.

— Какими судьбами в моих краях, М-4? — спросил он уставшим голосом, даже не оборачиваясь на звук открывающихся дверей.

Селена плавно подошла ближе, внимательно рассматривая его внешний вид. На учёном были плотные защитные очки и перчатки, а его всегда безупречный белый халат в нескольких местах был небрежно вымазан чем-то серым, напоминающим жидкий проводник.

— Просто соскучилась по тебе, — её тихий, вкрадчивый голос эхом разнёсся по лаборатории и заставил Высшего судорожно вздрогнуть.

— Стой, где стоишь! — резко прикрикнул он, даже не дослушав, и порывисто выставил ладонь вперёд, останавливая её шаг. — Эта штука сейчас находится в крайне нестабильной фазе и реагирует на абсолютно любую внешнюю ментальную энергию.

— То-то я смотрю, она тебя уже всего с ног до головы облевала, — ехидно усмехнулась девушка, окинув взглядом его испачканный халат.

R-8 на её колкое замечание лишь недовольно, тяжело вздохнув, повернулся корпусом. Его собственная хаотичная, взвинченная из-за перегрузок энергия сейчас просто сводила капризный образец с ума, срывая настройки калибровки. Понимая, что продолжать в таком режиме бессмысленно, он быстрым движением накрыл эксперимент экранирующим силовым куполом. Аппарат затих. Учёный повернулся к девушке, неторопливо снимая защитные перчатки и очки.

— Так какова истинная причина твоего внезапного визита? — голос его стал заметно спокойнее, вернув себе привычную профессорскую вежливость. — Я ни за что в жизни не поверю, что тебе так сильно не хватало общения со мной...

— Не обижай меня с порога, — улыбнулась она ему максимально мягко и открыто.

Они встретились взглядами на несколько секунд. В его глазах Селена прочитала глубокую, граничащую с измождением усталость, а R-8 пытался нащупать в её ауре подвох. Выдержав гроссмейстерскую паузу, девушка непринуждённо продолжила.

— Вообще-то, Н-6 должен был прислать тебе официальное уведомление, — она мельком, оценивающе оглядела комнату. — Нужно сделать пару тестов, попить витаминки...

Высший от такой новости нахмурился и тут же судорожно, быстрыми движениями пальцев стал проверять входящую информацию на своём ручном терминале, ища подтверждение от Главы Надзора. Быстро пробежав глазами по светящимся строчкам официального запроса, Паразит удивлённо поднял на инспектора проницательные глаза. В его взгляде профессионального диагноста мгновенно проступило глубокое замешательство.

— Что-то случилось в I Узле? — голос его вмиг стал собранным и деловым.

— Да просто надоело мне там всё до смерти, — со вздохом отозвалась Селена, картинно отводя глаза в сторону. — Вот и пришла немного тебя помучить своим присутствием.

— И как только Н-6 согласился отпустить тебя ко мне на несколько дней? — искренне усмехнулся тот, блокируя экран терминала.

— Я вообще-то его самый ценный сотрудник, — обворожительно улыбнулась Крысолов ему в ответ, слегка наклонив голову. — Умею давить на жалость начальству.

— И чего ты хочешь от меня, М-4? — заговорщически, с лёгким научным прищуром спросил Паразит, внимательно изучая плавные колебания её сапфирового контура.

— Ну, я думала, что ты захочешь немного повеселиться... — девушка плавно перевела свой пытливый взгляд на закрытый силовым куполом искрящийся образец. — Поиспытать меня, замерить частоты аномалий... Но ты, как я погляжу, сейчас чертовски сильно занят. Да и в коридорах люди суетятся так, будто у вас тут эвакуация. Что за повод?

— Исследовательский Центр никогда не живёт тихой и спокойной жизнью, — мягко улыбнулся Высший, плавно поднимаясь со своего рабочего места. — Постоянно прибывают новые биологические образцы, бесконечная документация от Совета, закрытые опыты... И так цикл за циклом, всё по кругу.

R-8 неторопливым, размеренным шагом подошёл к ней практически вплотную. Его тонкие, чуткие пальцы учёного едва заметно, успокаивающим жестом коснулись её коротких волос.

— Но на тебя, у меня всегда найдётся пара свободных часов, — голос его стал вкрадчивым и бархатным. — Идём, детально расскажешь мне обо всём, что тебя так сильно беспокоит.

Они вместе вышли из зала и размеренно пошли по светлым, стерильным коридорам лаборатории под бдительными объективами камер слежения.

— И почему же наш грозный маленький Аннигилятор внезапно сам захотел лечь в больничку? — спросил мужчина мягко, удерживая дистанцию ради уставных протоколов взаимодействия. — Это ведь совершенно не в твоих привычках, М-4. Рассказывай давай, без утайки.

— Мне в последнее время навязчиво кажется, будто после комы внутри меня что-то изменилось... — начала она говорить осторожно, тщательно взвешивая каждое слово для ушей Искина. — Я стала беспричинно грустить, подолгу смотреть в одну точку, рисовать какие-то странные каракули в блокноте...

Она вслух, спокойным тоном проговаривала именно те внешние симптомы и странности, которые Система и окружающие уже гарантированно успели заметить за ней со стороны. Хоть всё это и было лишь её гениальной, глубокой маскировкой для прикрытия заговора с Близнецами и Кайлом, но свою роль уставшего, ломающегося крысолова нужно было отыграть максимально качественно и правдоподобно. Она шла за R-8 в смотровой бокс, где ситуация позволяла ей коснуться его и передать ментальное послание.

— Могу я спросить? — поинтересовалась девушка, когда они вошли в изолированный процедурный кабинет, и герметичная дверь с тихим щелчком заблокировалась. — Откуда у тебя вообще такая непреодолимая тяга к исследованиям? Ты в реальной жизни был учёным?

— На самом деле я был всего лишь студентом старших курсов медицинского университета, — отозвался он, расслабленно присаживаясь на крутящийся стул возле диагностической стойки. — Очень хотел стать нейробиологом.

— Полагаю, в этом Секторе нет вообще никого, кто не имел бы хоть какое-то прямое отношение к науке, — улыбнулась она мягко, плавно присаживаясь на стерильную медицинскую кушетку. — Или вы тут проводите для новоприбывших какие-то ускоренные курсы?

— В Лабиринте врождённые способности контура и приобретённые уже здесь, на практике, технические навыки зачастую решают гораздо больше, чем тот опыт, с которым ты сюда изначально попал... — задумчиво размышлял Паразит вслух, ловко подключая Селену к датчикам.

В комнате послышался мерный, тихий электронный писк, а на голографическом мониторе один за другим поползли сложные, ветвящиеся графики её ментальной активности.

— Хотела бы я вернуть свою память, — голос её стал заметно тише, а сапфировый взгляд на секунду потускнел. — Быть может, тогда я бы не скакала бесконечно по всему Лабиринту в слепом поиске себя, а могла бы чётко сосредоточиться на том, что уже и так прекрасно умею делать...

— Не будь к себе слишком строга, М-4, — сделав короткую паузу, тихо сказал мужчина. Его проницательный взгляд был направлен прямо на неё. — Ты делаешь всё от себя возможное, бескорыстно и на износе помогаешь чужим Секторам выжить. Такая самоотверженность не может взяться из ниоткуда, это стержень личности. Может, ты в своей реальной жизни была профессиональным спасателем?

— Ну, если так, то тогда я точно была самым проблемным и несносным спасателем в истории, — искренне рассмеялась она, вспоминая свои вечные препирательства с Н-6 и А-1.

Но, как ни странно, его искренние и тёплые слова успокаивали девушку. Пока Высший сосредоточенно всматривался в бегущие графики, внимательно изучая стабильность её ментального поля и реакцию организма, Селена буквально сверлила его лицо своим внимательным взглядом. Она терялась в догадках: хочет ли этот талантливый парень на самом деле вернуться в ту свою прошлую, недожитую жизнь студента-медика, или его в этой автономной цифровой лаборатории Хозяйки уже абсолютно всё устраивает? Безопасно ли открывать ему правду?

— Интересно, а могли ли мы с тобой знать друг друга там, на той стороне? — спросила она подчёркнуто отстранённо.

R-8 от такого неожиданного вопроса на секунду замер и медленно поднял на неё свой любопытный, заинтригованный взгляд. Она сейчас ювелирно, шаг за шагом пыталась мягко подготовить его к тому, что ему только предстояло узнать в ближайшие минуты.

— Я просто вдруг заметила, что во всех трёх Узлах вообще нет иностранцев... Мы все говорим на одном языке, из одной культурной среды. Может, то, что мы все в итоге оказались заперты в одном конкретном месте, — это вовсе не случайность? Как сам думаешь?

Он молчал какое-то время, полностью замерев у консоли и внимательно, затаив дыхание следя за её микромимикой и реакцией датчиков. Высший мгновенно уловил скрытый, смертельно опасный подтекст в её, казалось бы, отстранённых рассуждениях.

— М-4, — он сделал вескую, леденящую паузу, в упор заглядывая ей в самые зрачки, — ты ведь прекрасно знаешь и сама, что это совершенно не та тема, которую можно вот так беспечно и открыто обсуждать вслух...

Его настороженный взгляд стремительно вернулся к мерцающим мониторам диагностики. Селена без труда прочла его предельную осторожность. Он ни в коем случае не хотел подставлять их обоих под удар Искина и подвергать риску прямо посреди своей лаборатории.

— Конечно, я всё понимаю, — грустно улыбнулась она, и в её мягком тоне скользнула искренняя, непритворная тоска. — Именно поэтому я и пришла к тебе. Ты — единственный, кто может устранить во мне эту странную аномалию.

Их взгляды вновь встретились в тишине стерильного бокса. R-8 судорожно, лихорадочно размышлял, выстраивая в голове официальное медицинское заключение для Н-6. Эта девчонка пришла к нему с легальным ведомственным запросом — исправить ментальные странности и сбои, внезапно возникшие у неё после затяжной комы. Её фантомная, необъяснимая ностальгия по миру, который она даже не помнит, сильно тревожила её. Это деструктивно сказывалось на прямой работе девушки в качестве крысолова, а этого Совет никак не мог допустить.

— Скучать по чему-то — нормально, — отозвался Высший Сектора «С», сделав глубокий, успокаивающий вдох. — Просто всегда держи у себя в голове, что ты должна быть сосредоточена не на том, что когда-то гипотетически было. Важно лишь то, где конкретно ты физически находишься в данный момент.

Он спокойными, заученными движениями начал аккуратно отсоединять датчики от её запястий, параллельно ровным голосом комментируя текущий осмотр для логов Искина:

— Твой ментальный контур находится в полном порядке, физические показатели тоже стабильны, — его подчёркнуто сухой, профессиональный тон уверенно возвращал их беседу в строгую рабочую атмосферу. — Думаю, тебе просто нужен хороший отдых. Не сложно представить, как сильно тебя выматывает твоя нынешняя итерация...

Неожиданное, резкое прикосновение Селены заставило всё его естество судорожно вздрогнуть. Она порывисто перехватила его ладонь, вынуждая Высшего снова встретиться с ней взглядом.

— Спасибо тебе огромное за твою поддержку, — виновато и открыто улыбнулась она, до последней секунды безупречно продолжая играть свою роль уставшего инспектора для Системы, а в следующий же миг сознание его напрочь пронзила сапфировая сила.

Перед глазами застывшего R-8 лавиной возник чёткий, ослепительный образ Искина, к которому её подключали, когда она проходила аттестацию, а затем в его голове эхом послышался её собственный взволнованный голос: «Что, если в настоящей реальности нас всех просто подключили к одной огромной, живой машине?» Затем безумным калейдоскопом поползли воспоминания из её самой первой, стёртой итерации кода, где Хозяйка Лабиринта хладнокровно обнулила её версию, чтобы та не мешала реализации её глобального, жуткого плана по похищению человеческих душ в этом закрытом цифровом контуре. Снова послышался её отчаянный голос: «Если обесточить Лабиринт и выжечь Ядра разом, мы сможем выбраться наружу?» На что ментальный образ Близнецов с крыши Цитадели сурово сообщил ей: «Скорее всего, это приведёт к мгновенной и массовой гибели людей. Нельзя точно знать, как именно мы все биологически соединены с Системой в реальности... Это могут быть капсулы жизнеобеспечения или что-то такое...» А в финале этого ментального взрыва вновь послышался её голос, звучащий почти интимным, умоляющим шёпотом: «Нам нужно во что бы то ни стало убедиться, что разумы людей не пострадают при экстренном извлечении... Помоги мне рассчитать эти медицинские риски...»

Обрывки этих страшных воспоминаний заставили ауру Высшего панически, хаотично заколотиться, срывая ритм. Селена изо всех сил крепко сжимала дрожащую руку Паразита, и в ту же секунду он физически ощутил, как она ласково, бережно успокаивает его панику своим сапфировым контуром, уберегая от подозрения Системы.

— Из всего этого Лабиринта, — девушка подняла на него свой прямой, бесстрашный и бесконечно доверяющий взгляд, — ты единственный, кто по-настоящему принимает мою суть такой, какая она есть на самом деле...

R-8 тяжело дышал от этой леденящей правды. Он посмотрел на её пальцы, сжимающие его ладонь, и его взгляд исследователя медленно налился опасным, решительным блеском. Медицинская загадка Лабиринта бросила ему вызов, и как нейробиолог он не мог отступить.

— Хочешь выпросить у меня таким образом какие-нибудь весёлые таблеточки? — его внезапный, заговорщический, но едва слышный шёпот заставил инспектора мгновенно понять, что Высший готов подыграть ей на скрытые камеры Искина. — А ведь я тебе с самого нашего первого дня знакомства говорил, М-4, что мы с тобой — одного поля ягоды.

Он тихо, сдавленно усмехнулся, едва сдерживаясь от подкатывающего к горлу дикого восторга исследователя. R-8 с самого начала их общения интуитивно чувствовал, что эта строптивая девчонка скрывает за своим вызывающим поведением нечто монументальное, превосходящее по масштабам все регламенты ведомств. Теперь, когда перед ним открылась бездна истины о Лабиринте, его гениальный ум загорелся азартным огнём.

— Ладно, — мужчина вдруг резко подался всем корпусом вперёд, плавно и аккуратно высвобождая свою ладонь из её крепкого замка. Между их лицами сейчас оставалось всего лишь несколько сантиметров, и для внешних датчиков слежения это выглядело как сугубо интимный разговор. — Специально для тебя я выпишу несколько стимуляторов, чтобы раз и навсегда стереть эту твою внезапную апатичность, а затем мы с тобой немного повеселимся на тестовых площадках Центра. Идёт?

— Всегда знала, что ты меня поймёшь лучше остальных, — открыто и лучезарно улыбнулась она ему в ответ, совершенно не скрываясь от объективов Системы.

Со стороны, для автоматических алгоритмов Хозяйки, такое бурное стечение обстоятельств и личный контакт выглядели абсолютно логичными, естественными и последовательными, учитывая долгую, запутанную историю взаимоотношений этих двоих. Селена уже не раз прилюдно и совершенно открыто называла себя «паразитом», что чертовски сильно роднило её с Главой Сектора «С». Их странная, балансирующая на грани должностного преступления дружба не была чем-то вынужденным или неожиданным для Искина. Ведь R-8 ещё в самом начале их знакомства прямым текстом заявлял, что они похожи друг на друга гораздо больше, чем девушка способна представить.

Высший плавно отстранился и быстро застучал пальцами по клавиатуре терминала, создавая легальную ширму. Под видом рецепта на стимуляторы контура Искин зафиксировал стандартную процедуру лечения депрессии у элитного оперативника, пока Паразит и Кордицепс объединяли свои силы, чтобы взломать код вечного сна.

Том 1 Глава 144

Благодаря стабилизирующим лекарствам от R-8 Селена, без всякого преувеличения, действительно смогла впервые за долгое время по-настоящему расслабиться. Ей выделили отдельную изолированную комнату, где Крысолова никто не беспокоил. Со стороны всё выглядело так, будто Высший Сектора «С» планомерно отслеживает динамику изменений её биоритмов сначала в абсолютно спокойном состоянии, а после — в режиме предельной боевой активности. Пару дней они методично проводили тесты на закрытом испытательном полигоне, чтобы официально зафиксировать амплитуду её ментального фона. Однако всё это время Паразит ни на секунду не мог выкинуть из головы ту леденящую кровь истину, которую девушка так бесцеремонно показала ему через ментальный контакт. Его первостепенная задача как учёного заключалась в том, чтобы разгадать, как именно живые человеческие тела в реальном мире связаны с этой автономной Системой.

С профессиональной точки зрения, Лабиринт не был магией или чистым кодом — это был колоссальный, инвазивный нейрокомпьютерный интерфейс, подключённый напрямую к центральной нервной системе пленников. Мозг каждого человека в капсуле непрерывно бомбардировался искусственными афферентными сигналами, которые полностью имитировали осязание, зрение, слух и даже ощущение ментальной энергии. Искин виртуозно перехватывал исходящие двигательные импульсы коры больших полушарий, превращая их в действия цифровых аватаров. Для Высшего не было секретом то, что Лабиринт использовал людей не просто как процессоры для обработки данных, а как генераторы биоэлектрической и биомагнитной энергии. Постоянная когнитивная деятельность тысяч запертых разумов — их страх, ярость, резонансы и даже тренировки — производила колоссальный объём синаптической активности. Хозяйка замкнула этот контур: электрический потенциал живых нейронов реальных тел оцифровывался и питал Нулевое ядро, поддерживая автономность всей машины без внешних розеток в реальности.

Главный страх смерти людей при резком обесточивании Ядер Секторов подтвердился нейробиологическими расчётами R-8 на все сто процентов. Если Селена просто уничтожит Ядра локально, произойдёт мгновенный обрыв синаптической передачи. Для живого мозга в капсуле это эквивалентно мощнейшему эпилептическому статусу или тотальному нейрогенному шоку. Мозг не успеет перестроить полярность мембран нейронов от виртуальных стимулов к реальным рецепторам, и резкое падение напряжения в сети вызовет лавинообразное отмирание клеток коры — люди просто умрут от остановки дыхания, так и не открыв глаза в капсулах. Чтобы спасти заговор и жизни людей, Паразит начал разрабатывать алгоритм плавного фазового сдвига десинхронизации.

Шаг 1: Через Главный терминал необходимо перехватить права Администратора и принудительно запустить на капсулах в реальности медицинский протокол медикаментозного выведения из комы (подачу антидотов, стимуляторов дыхания и калиево-натриевых стабилизаторов).

Шаг 2: Сеть Лабиринта должна отключаться не мгновенно, а каскадно, снижая частоту ментальных потоков Секторов по синусоиде, чтобы мозг пленников плавно, без шока переходил от фазы глубокого искусственного сна к естественному альфа-ритму пробуждения.

М-4 и Высший постоянно находились в тесной физической и ментальной близости друг от друга. Ни у автоматических датчиков слежения, ни у многочисленных штатных работников лаборатории это не вызывало абсолютно никаких лишних вопросов или должностных подозрений. Всем в Цитадели было прекрасно известно, что они — партнёры по резонансу, а их весьма специфические, балансирующие на грани фола взаимоотношения длятся уже очень много времени. Эти двое виртуозно играли перед объективами свои привычные уставные роли учёного и капризного объекта исследования, совершенно не переживая о том, что их действия могут как-то неправильно истолковать со стороны. Более того, Селена оставалась единственным живым существом во всей этой цифровой тюрьме, с кем R-8 мог физически находиться рядом долгое время, не опасаясь последствий. Его собственная бесконтрольная, агрессивная аура «вампира», выкачивающая силы из окружающих, удивительным образом полностью успокаивалась и выравнивалась, пока сапфировый контур девушки находился подле него. И пока увлечённый Высший был с головой занят своей новой интересной игрушкой в лице М-4, все остальные сотрудники Центра могли наконец-то немного перевести дух. Лаборанты просто с облегчением наблюдали за тем, как эти двое сутками напролёт пропадают в закрытых лабораториях, что-то весело и оживлённо обсуждая или тестируя на полигоне.

Вовсю пользуясь случаем, учёный часто просил инспектора помогать ему в реальном времени со сложными биологическими образцами. Тот самый взвинченный, хаотично искрящий комок чистой энергии, который девушка видела в свой самый первый день прибытия в Сектор «С», R-8 просил её энергетически стабилизировать своими точечными импульсами. Он дотошно рассматривал их ментальные взаимодействия со всех возможных ракурсов и точек зрения, скрупулёзно фиксируя каждую микросекунду процесса в официальных ведомственных логах. Такая бурная деятельность абсолютно никак не противоречила её официальному нахождению в этом медицинском Секторе. В личном деле и карте здоровья Крысолова Высший также методично, шаг за шагом отмечал положительную динамику изменения поведения и тончайшие детали прямого влияния Селены на аномальный объект. Он искусно расписывал её способность исключительно с сухой, строгой научной точки зрения, выставляя её перед Искином идеальным природным стабилизатором и лечебным фильтром Системы.

— Ты сам его создал? — с неподдельным любопытством рассматривала девушка пульсирующий объект за толстым защитным стеклом, улавливая сапфировым зрением его тончайшие частотные колебания.

— На самом деле, совершенно случайно, — отозвался Паразит с тихой, самокритичной усмешкой, настраивая фокус диагностического прибора. — Он, скорее, побочный эффект моих прошлых исследований... Помнишь Микроязву? Я долго пытался повторить её уникальную структуру, миксуя самые разные формулы взаимоотношений чистой энергии, и в итоге вот, что из этого вышло...

Эти будничные слова учёного мгновенно натолкнули Селену на глубокую мысль. Значит, всё-таки не R-8 и не его передовая лаборатория являлись подлинными создателями тех аномалий, а кто-то другой. И, учитывая все открывшиеся обстоятельства, слова Н-6 о том, что за всем этим может стоять сама Хозяйка, уже совершенно не казались ей безумными или странными. Если Искин до сих пор официально «не обнаружил» подпольную лабораторию, в которой когда-то якобы изобрели этих ментальных тварей, значит, эта часть Лабиринта изначально была полностью подконтрольна верхушке и имела одного конкретного, неприкосновенного ответственного. Перед глазами М-4 яркими вспышками всплыли обрывки кадров из её стёртого прошлого. Хозяйку Лабиринта на основе увиденного вполне можно было назвать жестоким, хладнокровным человеком, который совершенно не боится ломающих психику экспериментов. Она без малейших проблем могла подкинуть эти разрушительные аномалии в подконтрольные Сектора — просто для того, чтобы со стороны понаблюдать за развитием событий, реакцией Высших и эволюцией кода.

— Но знаешь, — тихо начал Высший, выводя её из ментального оцепенения и заметно понижая голос для датчиков. — Теперь, после всего увиденного, мне больше не кажется странным или неестественным то, как именно ты взаимодействуешь со свободным пространством.

Она доверила ему чистую правду о прошлом, и теперь они оба были намертво повязаны этой смертельной тайной бунтарей.

— В архитектуре Лабиринта со стопроцентной вероятностью изначально должен был быть заложен человек, способный напрямую, на квантовом уровне взаимодействовать со свободной энергией, — размышлял нейробиолог вслух, заворожённо глядя, как дикий объект внутри капсулы под влиянием ауры Селены окончательно замер и стабилизировался. — Точно так же, как инженеры работают с металлом или Материалисты — в своих узких прикладных сферах. Кто-то монументальный обязан был упорядочить и структурировать эту колоссальную ментальную энергию, чтобы она в принципе смогла разрастись до таких масштабов.

Мужчина осознанно говорил о ней самой, и эти веские слова заставили Крысолова всерьёз, глубоко задуматься, сопоставляя факты. Это была её самая первая, нулевая версия кода в Лабиринте. Именно та, первоначальная Селена когда-то давно сидела бок о бок с Хозяйкой в лабораториях, создавая Главное ядро из концентрированной энергии ментальной среды. Может быть, это и было тем самым Нулевым ядром, которое они теперь так отчаянно ищут по Узлам. И раз Хозяйка Лабиринта в итоге безжалостно обнулила её итерацию со словами, что присутствие той может сильно помешать реализации финальной стадии проекта, видимо действительно на её уникальной природной силе структурирования изначально и строилась вся жизнедеятельность и весь энергетический баланс этого пространства. Она была не просто крысоловом — она была живым замковым камнем этой цифровой тюрьмы. И теперь, зная это, она могла использовать свою частоту, чтобы не просто взломать терминал, а подчинить Нулевое ядро своей воле, открыв капсулы пробуждения для всего человечества.

— Логично предположить, что абсолютно каждый из нас в своих прошлых итерациях кода так или иначе внёс свой вклад в развитие и поддержание этого грандиозного места, — тяжело, со свистом вздохнул R-8 и плавно повернулся всем корпусом к девушке. — Даже если мы сегодня этого совсем не помним или не чувствуем на физическом уровне, мы все здесь являемся неотъемлемой частью одного огромного, неделимого целого.

Его глубокие слова заставили инспектора вспомнить видение от 839-й итерации, где она вместе с Кайлом плечом к плечу работала в Секторе Q-2. Её врождённые таланты и чувствительность просто не могли раскрываться каждый раз по одному и тому же навязанному шаблону. Где-то в прошлых циклах Лабиринта она была идейным инженером, где-то — дотошным архивариусом или карающим клинком закона в Надзоре. Но она абсолютно всегда, неизменно находилась в прямом контакте с окружающим пространством Системы. В разной степени, в разных телах, но она непрерывно влияла на метрику Лабиринта на подсознательном уровне, ведомая лишь одним отчаянным желанием — разгадать проклятую тайну их принудительного существования здесь. Её корневая версия в базовом коде этой цифровой тюрьмы, имея собственное запертое сознание, но не обладая свободной волей, веками была вынуждена просто безмолвно наблюдать со стороны за трагическим развитием событий. Она цикл за циклом лишь надеялась, что какая-нибудь её будущая, более удачливая версия сможет развить свои уникальные таланты настолько, чтобы суметь наконец выбраться наружу и открыть шлюзы.

От этой внезапной мысли Селене стало невыносимо, до боли грустно. Она осознала, насколько была одинока все эти сотни лет, пока Лабиринт вокруг неё неумолимо разрастался, уплотнялся и становился только жёстче, стирая её друзей и любимых.

— Просто знай, что я невероятно рада была познакомиться с тобой в этом цикле, — вдруг негромко, ломая тишину, сказала девушка с едва заметной, мягкой улыбкой. — Я теперь могу абсолютно смело назвать тебя своим настоящим другом...

Их проницательные взгляды встретились в полумраке стерильного бокса лишь на пару коротких, удушливых секунд. Высший лёгким, ленивым движением руки подпёр свою голову за подбородок и тихо, с тенью затаённой грусти усмехнулся.

— Я ведь тебе уже как-то говорил, М-4, — он плавно отвёл свой взгляд в сторону образца за стеклом. — Наши с тобой отношения можно назвать как угодно, но только не дружбой.

Эти слова, несмотря на их прямоту, прозвучали из его уст как никогда мягко. Весь их тихий диалог под прицелом камер Искина был до краёв наполнен скрытой, щемящей ностальгией и экзистенциальной грустью. R-8 как гениальный учёный прекрасно понимал сухие факты: с такими безумными революционными планами их текущая, сытая и безопасная жизнь в Лабиринте отныне будет чертовски короткой. Выберутся ли они в итоге в реальный мир или их контуры сгорят при обнулении — неизвестно. Но так привольно и спокойно как было раньше уже не будет никогда. Мосты были сожжены, и костяшка домино официально начала своё падение.

Паразит плавно поднял руку, беззвучным, но красноречивым жестом приглашая Крысолова подойти к нему ближе. Она без тени сомнения уверенно вложила свои тонкие пальцы в его раскрытую ладонь, и мужчина одним мягким, но властным движением притянул её к себе почти вплотную. Его привычная холодная маска учёного окончательно растаяла, уступая место чистой, заговорщической улыбке. Он смотрел ей прямо в глаза, и в его потемневших зрачках отражались синие блики лабораторных приборов.

— Именно поэтому я не постесняюсь взять с тебя плату за все оказанные здесь медицинские услуги, М-4, — его вкрадчивый, бархатный голос заполнил последние сантиметры стерильной пустоты между ними.

— Ну надо же... А как же вся моя усердная и бескорыстная помощь в твоих исследованиях? — с лёгким вызовом спросила она, чуть обиженно приподняв брови и ничуть не пытаясь отстраниться.

— Это были всего лишь стандартные тесты твоего ментального поля, — тихо усмехнулся Высший, сокращая дистанцию до предела. — Все эти сухие графики и результаты пойдут твоему начальству прямо на рабочий стол, а я хочу получить от тебя личную благодарность за безупречную организацию этого твоего маленького отпуска в моём Секторе.

С этими словами он полностью, без остатка раскрыл свою мощную, подавляющую ауру, заставляя чуткий контур Селены мгновенно среагировать на этот призыв. Девушка послушно выпустила навстречу его энергии свои сапфировые искры, которые невесомым шёлком проникли в его взвинченное поле, перехватывая управление частоты. Она плавным, дразнящим движением коснулась его подбородка одним пальцем, заставляя парня покорно запрокинуть голову назад. Ей чертовски забавно было наблюдать, как этот опасный дикий зверь, которого панически боялся весь исследовательский персонал Сектора «С», от одних лишь её мягких прикосновений становится настолько покладистым, ручным и беззащитным. Его истинные мотивы в эту секунду были для неё кристально чисты: R-8 отчаянно хотел, чтобы она вновь взяла под контроль тот выжигающий хаос, который круглосуточно творился в его перегруженном контуре.

Она оставалась единственной во всём Лабиринте, кто физически мог сделать это без вреда для себя, и они оба прекрасно это понимали. Их резонанс объективно был самым неестественным, парадоксальным и пугающим, но от этого он ни на миг не переставал быть абсолютно реальным. Каждое такое слияние в очередной раз наглядно доказывало, что любые, даже самые незыблемые правила и ограничения Системы можно переписать под себя. Паразит блаженно закрыл глаза, полностью растворяясь в её сапфировом потоке и наслаждаясь этим тотальным, умиротворяющим контролем над своей сущностью. Его длинные пальцы, всё ещё покоящиеся на её талии, едва заметно подрагивали от переполнявшего чувства абсолютного покоя и безопасности, которое способна была подарить ему только она. Под этой безмолвной, гипнотической лаской они запечатывали свой союз, готовые обрушить весь цифровой мир ради одного общего шанса проснуться.

Он властно усадил её к себе на колени, отчего пальцы М-4 рефлекторно вцепились в плотную белую ткань его лабораторного халата. Пространство между ними окончательно схлопнулось.

— Во внутреннем кармане лежит записка, — тихий, едва различимый шёпот обжёг ухо инспектора, пока мужчина зарывался лицом в её волосы, искусно имитируя для внешних камер слежения приступ непреодолимой ментальной жажды и личной привязанности. — Возьми её...

Девушка мгновенно считала его внутреннее напряжение, но не подала вида, чтобы не триггернуть алгоритмы Искина. Медленно, с кошачьей грацией она потянула руку ниже, проскальзывая пальцами под полы его халата, пока R-8 самозабвенно разыгрывал этот интимный спектакль для датчиков Хозяйки. Дымчатый, мягкий свет заполнил изолированное пространство бокса, создавая идеальные глубокие тени.

— Там ответ на твой вопрос, — предостерёг он её коротко, призывая к максимальной осторожности.

Селена аккуратно, ювелирным движением выудила плотно сложенный листок и спрятала записку глубоко в рукав своей формы. А затем она резко усилила напор своих сапфировых искр на его раскрытое поле, заставляя Высшего судорожно вздрогнуть всем телом. Его взвинченное естество совершенно не боролось с её контуром — оно каждый раз как в лихорадке просило большего. Девушка точно знала, чего именно он хочет в каждый конкретный момент этого ментального слияния. Она филигранно чувствовала, где нужно нажать посильнее, уплотняя контур, а где — мягко отпустить ненадолго, позволяя его энергии сделать судорожный вдох. Словно на невидимом инструменте, Крысолов играла с его хаотичным ментальным полем, отчего мужчину это только сильнее раззадоривало. Он получал от её манипуляций запредельное, ни с чем не сравнимое наслаждение, что мгновенно сказывалось на его мимике. R-8 совершенно не скрывал перед датчиками Искина, что находится от этой девчонки в глубокой, наркотической зависимости.

Инспектор плавно отстранилась. Её сапфировый контур мягко, слой за слоем отделился от наэлектризованной ауры Паразита, заставляя его от внезапного падения тонуса вновь бессильно опустить голову. Их проницательные взгляды встретились в полумраке стерильного бокса.

— Ну почему я просто не могу приказать тебе продолжить этот сеанс, М-4? — тихо, с хриплой усмешкой спросил он, медленно возвращая контроль над собственным дыханием.

— Мы с тобой это уже проходили, — улыбнулась она максимально заговорщически, и в её глазах вспыхнул опасный огонёк. Прохладные пальцы мимолётом ласково коснулись его щеки. — Последствия... тебе чертовски не понравятся.

В прошлый раз, когда он сгоряча попытался силой и авторитетом заставить её входить с ним в резонанс по первому требованию, Селена сделала его жизнь невыносимой. Поэтому Высший совершенно не собирался повторять свою ошибку. Девушка уже давно доказала ему, что является честным заёмщиком его ресурсов, а потому всегда выплачивала свои долги с лихвой. Но эта их неизменная, балансирующая на грани фола игривость всё равно каждый раз приносила обоим ни с чем не сравнимое удовольствие.

Крысолов с кошачьей грацией встала с его колен, аккуратно оправляя складки формы и ни на секунду не сводя с него своих пытливых сапфировых глаз. В её глубоком, бесстрашном взгляде R-8 без труда прочёл искреннюю благодарность, которую та не могла выразить вслух. Она благодарила его не просто за передышку, а за ту бесценную записку, которая теперь была надёжно спрятана в её рукаве. Записку, где гениальный нейробиолог расписал шанс спасти человеческие разумы при грядущем крушении Лабиринта. Селена сделала шаг к технической скамье, где лежал её китель, и её движения вновь обрели сухую выправку капитана. Новая фаза заговора была официально завершена. Медицинские расчёты были у неё в руках, и теперь Кордицепс возвращался в Надзор, чтобы запустить обратный отсчёт до начала великого финала.

Том 1 Глава 145

Я не могу знать наверняка, как именно эта чёртова железяка устроена физически снаружи, залиты ли наши тела питательным гелем, чтобы не сгнить за сотни лет, или же хранятся в сухих капсулах закрытого типа. Но! Я точно знаю, как устроен наш мозг. Его невозможно обмануть простой визуальной проекцией, а значит, Система использует прямое, агрессивное инвазивное подключение. Чтобы заставить человека искренне верить в реальность ментального пространства, недостаточно просто транслировать картинку. Мозг — это сложнейший биокомпьютер. Когда человек совершает действие в симуляции, его двигательная кора всё равно генерирует мощные электрические сигналы, посылая их вниз по спинному мозгу к мышцам. В нормальном состоянии включается естественный блок (как при фазе быстрого сна), но физический отклик всё равно присутствует. В Лабиринте же Система обязана наглухо, хирургически гасить любой моторный отклик реального тела, чтобы запертый человек случайно не совершил физическое движение в капсуле и не повредил кабели подключения.

В затылочную часть черепа и вдоль позвоночника должны быть вживлены нано-электроды, которые перехватывают сигналы ЦНС до того, как они дойдут до мышц. Мозг получает фальшивые импульсы от Искина, воспринимая симуляцию как единственную реальность. Контур замыкается абсолютно. И вот здесь кроется главный технический кошмар, который Искин превратил в фундамент этой тюрьмы. Любая когнитивная деятельность — это миллиарды синаптических вспышек и непрерывное выделение биоэлектрической энергии. Если объединить тысячи таких работающих на износ разумов в единую сеть, их суммарный электрический потенциал станет колоссальным. Электрическая активность синапсов (мысли, страх, резонансы) оцифровывается и отправляется по «венам» в Систему, обеспечивая полную автономность Лабиринта. Мы буквально питаем эту машину теплом своего мозга.

Если просто оборвать питание Ядер, Система упадёт мгновенно. Для мозга это будет эквивалентно тому, как если бы человеку на полной скорости вбили стальной штырь в затылок. Резкое исчезновение виртуальных стимулов вызовет тотальный синаптический шок. Мембраны нейронов мгновенно разрядятся, что спровоцирует сильнейший эпилептический статус по всей коре. Мозг выгорит за 40 секунд от отёка, а тела умрут от остановки сердца, так и не придя в сознание. Программисты должны зашить в финальный удар три обязательные медицинские настройки. Передай им эти параметры, пусть переведут их на свой цифровой язык:

Настройка 1: Протокол принудительного химического детокса

Перед тем как трогать Ядра, нужно отправить на физические капсулы команду перекрытия клапанов седативных веществ и запустить экстренную подачу антидотов и стимуляторов дыхания напрямую в кровь. Мозг в реальности должен начать просыпаться физически ДО того, как исчезнет Лабиринт.

Настройка 2: Градиентное снижение частоты

Не нужно взрывать Ядро Сектора мгновенно. Необходимо гасить ментальные потоки постепенно, по затухающей синусоиде (снижение мощности на 10% каждые 3 секунды в течение полуминуты). Это позволит нейронам реального мозга плавно перестроить полярность мембран от виртуальных сигналов к реальным рецепторам тела, переводя спящих из искусственной комы в фазу естественного альфа-ритма (обычного сна).

Настройка 3: Синхронизация дыхательного центра

Виртуальная симуляция должна окончательно исчезнуть только тогда, когда датчики капсул зафиксируют первый самостоятельный физический вздох лёгких у 95% пленников. Если обрубить всю сеть Лабиринта в одну микросекунду, программа жизнеобеспечения в реальности отключится. Блокирующие электроды в затылке обесточатся, но мозг, только что переживший синаптический шок, не успеет мгновенно найти «проводку» к реальным лёгким. Наступит паралич дыхательного центра. Поэтому, если отключить сеть раньше, люди в капсулах просто задохнутся, потеряв связь с командным интерфейсом Искина.

В общем — ошибиться в настройках при отключении — значит устроить массовую казнь. Так что, если мы запустим этот каскад, пути назад не будет. Мой мозг готов к фазовому сдвигу; сделайте всё правильно. Увидимся на той стороне :)

«А покороче было нельзя?» — тихо усмехнулась Селена, укрывшись с головой одеялом в свою последнюю ночь нахождения в Сектора «С». Она осторожно подсветила убористый текст R-8 тусклым синеватым интерфейсом своего наручного терминала. Строчка за строчкой, до малейшей детали, она впитывала его профессиональные, пугающие выводы. Когда абсолютно все требования к программным настройкам фазового сдвига намертво запечатлелись в её памяти, девушка тихо и аккуратно сложила лист. Она скатала его пальцами максимально плотно и решительно засунула в рот, чтобы размягчить слюной бумагу, полностью разрушить структуру чернил и без остатка стереть любые физические следы этого должностного заговора. Проглотив остатки записки, девушка закрыла глаза: улика была уничтожена самым надёжным способом.

А на следующее утро, едва она переступила порог родного ведомства, её шумной толпой тут же встретили соскучившиеся «крысята». Членам отряда не терпелось первыми узнать, как именно прошёл этот внезапный медицинский отпуск их капитана в лапах жуткого «вампира».

— По лицу видно — знатно отдохнула, — звонко рассмеялась Смертница, оценивающе оглядывая посвежевшую Селену.

— Выходит, мы все тут зря за тебя переживали и строили кошмарные теории? — упрекнула Воровка в шутку, весело толкнув напарницу локтем.

Один лишь К-11, скрестив руки на груди, молчал и чертовски внимательно всматривался в лицо девушки. Блондин уже слишком хорошо знал её истинную натуру, чтобы наивно поверить, будто она просто так напросилась у Н-6 с визитом к Главе Сектора «С». Его интуиция тактического партнёра буквально кричала о том, что Селена привезла с собой очередной пакет проблем.

— J-8 сейчас, кстати, у нашего Главы в кабинете, — вдруг вспомнил Прилипала заметно веселее, переключая общее внимание. — Кажется, III Надзор вновь проявляет к тебе интерес...

Эта неожиданная новость заставила инспектора внутренне сильно вздрогнуть, а её сердце пропустило удар. Это было идеальным, просто безупречным моментом, чтобы оперативно передать всю собранную медицинскую информацию от R-8 Близнецам. Девушка быстрым, решительным шагом направилась по стерильному коридору к кабинету Высшего.

Они встретились прямо на полпути, в одном из центральных распределительных коридоров ведомства. J-8 вместе со своим дежурным помощником-сопровождающим уже ровным уставным шагом шёл обратно по направлению к шлюзу портала межпространственного перемещения.

— Давно не виделись, Восьмой, — мягко и открыто улыбнулась она ему, гася возможную настороженность сопровождающего. — Какими судьбами?

— Были неотложные служебные дела, — ответил тот подчёркнуто отстранённо и сухо, абсолютно не вызывая у своего помощника никаких лишних подозрений.

Такая сухая формулировка в лексиконе автоматически означала, что любая транслируемая информация глубоко засекречена ведомством. Видимо, парень только что лично передавал какие-то закрытые пакеты данных от А-1 местному Главе.

— Как сама, М-4? — спросил он, удержав нейтральный тон. — До меня дошли слухи, что у тебя был внеплановый медицинский отпуск в Секторе «С».

— Это правда, — плавно склонила она чуть голову набок. — Возникли небольшие помехи в контуре, ничего серьёзного. Уже возвращаешься обратно?

— Да, — коротко кивнул парень, поправляя ремень амуниции. — Здесь все дела мы уже полностью закончили.

— В таком случае передавай от меня привет ребятам и твоему Командиру, — Селена, сделав один естественный шаг вперёд, уверенно протянула ему руку для прощального рукопожатия, и цепкий взгляд J-8 в ту же секунду кардинально изменился.

Наверняка W-8 после их памятного чаепития во всех красках рассказать своему партнёру о её новых фокусах с передачей памяти. Это знание заставило инспектора вмиг внутренне подобраться и мобилизовать все силы, учитывая присутствие живого свидетеля прямо рядом с ними.

— Быть может, совсем скоро нам снова удастся всем вместе собраться, — добавила она с улыбкой.

Девушка была подчёркнуто дружелюбна, отчего сам J-8 внешне становился только серьёзнее, удерживая маску безразличия. Он медленно, преодолевая внутреннее сопротивление, протянул ей свою ладонь в ответ, полностью готовый принять порцию взрывоопасных видений. Парень объективно не знал, что именно он сейчас ощутит, поэтому чертовски сильно нервничал, переживая, как эта ментальная связь отразится на стабильности его собственного контура, и не выдаст ли его мимика шок перед сопровождающим.

Крысолов крепко сжала его ладонь в своей руке, и в тот же миг сознание парня пронзил мощный, очищенный от помех импульс. Прямо перед его глазами развернулся весь убористый рукописный текст того самого письма от R-8. Восьмой читал эти строки изнутри своего разума, улавливая требования Паразита к градиентному снижению частоты Ядер и каскадному детоксу капсул реального мира. Инспектор помогал ей в самом начале этого пути исключительно из глубокого чувства личного долга за зачистку Сектора «Е», но теперь, когда вся их разрозненная мозаика заговора наконец-то выстраивалась в одну пугающую, монументальную цепочку событий, каждый их новый шаг становился смертельно опасным для жизни. Но при этом — из-за осознания близости свободы — вкус их грядущей победы над Хозяйкой казался только слаще. J-8 зафиксировал параметры в своей памяти, готовый передать их Близнецам-программистам. Как минимум, даже если в самый решающий момент у неё лично ничего не получится и её контур будет стёрт, Селена теперь хотя бы могла быть абсолютно уверена в одном: добытая ею бесценная информация о реальном мире точно не пропадёт. Эта леденящая кровь правда была известна уже слишком многим ключевым фигурам Лабиринта.

Если заговор раскроется, Хозяйке будет уже мало просто уничтожить или в очередной раз обнулить одну только М-4, чтобы спасти своё творение. Попытка зачистить всех, кто так или иначе контактировал с ней, неизбежно повлекла бы за собой системный коллапс. Ей пришлось бы ликвидировать половину Высших и лучших работников, что мгновенно и катастрофически сказалось бы на работоспособности и энергоснабжении всей симуляции. Обнулить каждого заговорщика Искин просто не мог, а значит, даже в случае её гибели, следующие итерации будут знать гораздо больше, чем она.

Крысолов сделала глубокий вдох, выровняла дыхание и уверенно вошла в просторный кабинет Н-6.

— Ну и как прошло твоё внеплановое медицинское обследование? — ровным, бесстрастным тоном спросил он, даже не поднимая глаз от мерцающих голографических мониторов на своём рабочем столе.

— Разве R-8 до сих пор не прислал вам свой официальный отчёт? — девушка с обманчивой лёгкостью подошла ближе к его столу, пряча руки в карманы форменных брюк.

— Как раз его и читаю, — мужчина медленно поднял на неё свои тяжёлые свинцовые глаза. — Но я хочу услышать всё лично от тебя, М-4. Тебе стало лучше после этого визита в Сектор «С»?

— Абсолютно, Командир, — мягко и обезоруживающе улыбнулась она, демонстрируя идеальный покой своего ментального поля.

Глава Надзора молча рассматривал её лицо долгое время, словно пытался прожечь её маску своим сканирующим взглядом. Глубоко в душе он хорошо знал и отчётливо чувствовал, что девушка скрывает от него нечто монументальное. Она подозрительно активно обзаводилась влиятельными связями по абсолютно всему Лабиринту, и эта её внезапная, настойчивая просьба об отпуске у Паразита по-прежнему не давала ему покоя. Н-6 прекрасно знал, что она отчаянно пытается найти выход из этой цифровой тюрьмы. И хоть он ранее и заявил ей прямым текстом, что сам принципиально не будет принимать в этом самоубийственном безумии никакого участия, всё же, поддавшись слабости, тайно давал ей подсказки вроде имени «кордицепс».

Однако сейчас его сильно беспокоило то, что подчинённая в последнее время стала действовать слишком активно и рискованно. Она была буквально у всех на виду, её имя гремело на Советах, а каждый её шаг фиксировался сотнями системных логов. Такое явное, вызывающее поведение делало М-4 невероятно уязвимой для столь опасной затеи. Хозяйка Лабиринта могла обратить на неё свой взор в любую секунду, и тогда даже его авторитет не смог бы защитить её от окончательного стирания кода.

— В таком случае, завтра утром отправишься вместе со мной на плановую инспекцию Сектора «Зеро», — тяжело вздохнул Н-6, делая многозначительную паузу и внимательно отслеживая её реакцию.

Слова Высшего заставили Селену удивлённо вскинуть брови. Внутренний контур девушки на мгновение взвился от неожиданности.

— А что... что конкретно мы там собираемся проверять? — с неподдельным недоумением спросила она, силясь понять скрытые мотивы начальника.

— Пусть это и промышленный полигон, но его территория всё же официально находится под прямой юрисдикцией нашего Надзора, — спокойно и размеренно объяснял мужчина, опираясь на край стола. — Нам необходимо лично удостовериться, что его пространственная структура абсолютно стабильна. Поскольку легальный допуск к нему имеют практически все боевые и исследовательские подразделения Лабиринта, мы обязаны тщательно следить за тем, чтобы их постоянные тренировки и опасные научные опыты не сказывались пагубно на общей метрике Сектора.

— Поняла, — спокойно кивнула девушка, выравнивая дыхание.

Это действительно звучало вполне логично, однако за все четыре года своей текущей итерации Селена впервые слышала о проведении официальной инспекции в самом загадочном и нестабильном Секторе Лабиринта.

— В этой инспекции нам составит компанию «Резонанс», но сильно не расслабляйся, М-4, — начал он говорить на порядок серьёзнее, и его свинцовый взгляд буквально пригвоздил её к месту. — С нами будут и другие высокоранговые инспектора, поэтому тебе строжайшим образом запрещено даже на метр приближаться к Р-1 или весело общаться с его оперативниками. Абсолютно всё должно пройти строго по регламенту и под протокол. Твои «крысята» тоже выдвигаются с нами, раз уже бывали в этом Секторе и знают специфику его работы.

— Так точно, — ответила Крысолов подчёркнуто официально, вытягиваясь по струнке.

Раз уж это была масштабная официальная инспекция, у неё просто не оставалось другого выхода, кроме как беспрекословно подчиниться приказу Главы. Селена развернулась и вышла из кабинета, чувствуя, как внутри неё лихорадочно бьются мысли. На самом деле она до безумия хотела бы узнать, как продвигаются дела у Кайла. Они не виделись один на один уже несколько долгих месяцев, отрезанные друг от друга приказами Хозяйки, поэтому девушка до сегодняшнего дня ничего не знала о том, как именно прошли его тайные переговоры с Y-9 по созданию аннигиляционных бомб-сувениров. Завтрашний вылет в «Зеро» становился критической точкой: под прицелом десятков инспекторов им с Главнокомандующим Сектора «R» предстояло найти способ передать друг другу детали продвижения их плана.

Том 1 Глава 146

Утром у шлюза пространственного перехода собралось внушительное множество высокоранговых инспекторов, и слаженная команда «крысят» на их общем фоне сильно выделялась. Они были единственными низкоранговыми юнитами среди всей этой элитарной, экипированной толпы. Н-6 прибыл к шлюзу ровным, чеканным шагом. Быстро отдав несколько коротких устных распоряжений Старшим работникам, он властным жестом подозвал Селену к себе.

— Не отходи от меня сегодня ни на шаг, — строго и бескомпромиссно приказал он, глядя девушке прямо в глаза и проверяя плотность её ментальных щитов перед отправкой.

Она послушно кивнула, но тут же перевела тему на профессиональные наблюдения.

— Я, если честно, до сегодняшнего дня даже не знала, что в нашем Надзоре служит настолько много Старших инспекторов, — заметила Крысолов, переводя свой внимательный сапфировый взгляд с одного экипированного по высшему разряду на другого. — И надо же — все они внезапно собрались в одном месте.

— Потому что опасную зону Сектора «Зеро» юридически имеют право посещать только Старшие инспектора, — сухо и ровно ответил Высший, поправляя воротник. — Твои «крысята» сегодня стали исключением только потому, что уже успешно проходили повышение квалификации в «Резонансе». Однако в этот раз их прямая задача — просто стоять в стороне и молча наблюдать за ходом аудита. Р-1 со своими ребятами будут развёрнуты по периметру на случай экстренной подстраховки, а твоя персональная задача на сегодня — быть послушным, красивым украшением подле меня, не более.

— Какая великая честь, — усмехнулась подчинённая едва заметно уголками губ, наблюдая, как мужчина привычным движением чиркает зажигалкой и закуривает сигарету. — А почему я вообще раньше никогда не слышала о проверках «Зеро»?

— Ты ведь совсем недавно официально получила свой текущий статус Старшего инспектора Надзора, — они встретились взглядами, и в свинцовых глазах начальника промелькнул скрытый подтекст. — Не было системного допуска до этой закрытой информации.

Убедившись, что все технические подсистемы шлюза синхронизированы и полностью готовы к массовому переходу, Глава громко скомандовал отряду выдвигаться. Они один за другим уверенно пересекли бушующий, искрящийся портал перехода и спустя мгновение оказались на самой окраине нестабильного, вечно штормящего Сектора «Зеро». Развёрнутые на принимающей платформе оперативники боевого «Резонанса» резко и кардинально отличались своим внушительным внешним видом, тяжёлой штурмовой бронёй и массивным футуристическим арсеналом от инспекторов. Это сразу, с первого взгляда делало колоссальную разницу в назначении этих двух подразделений видимой для всех присутствующих.

Селена шла рядом с Н-6, придерживая волосы от поднявшегося ментального ветра «Зеро». Её сапфировый взгляд лихорадочно и быстро сканировал ровные штурмовые ряды, пока наконец-то не наткнулся на Кайла. В ту же секунду, вовремя вспомнив жёсткое предостережение начальника, М-4 волевым усилием тут же опустила взгляд. Прямо сейчас она находилась под оценивающим прицелом десятков опытных надзирателей её собственного ранга, а потому физически не имела права совершить ни одной, даже самой мелкой оплошности. Девушка подчёркнуто уставно выдержала положенную дистанцию субординации, давая возможность Высшим спокойно обсудить начало совместной операции. Н-6 и Р-1 стояли буквально в метре друг от друга, негромко обсуждая тактические детали и сверяя карты на терминалах, пока обе стороны — и инспектора, и штурмовики — смиренно ждали команды.

Общее напряжение в рядах ощущалось буквально кожей, воздух штормящего «Зеро» искрил от статики. «Крысята» позади неё нервно и часто переглядывались между собой. Сейчас на них была надета лёгкая экипировка, совершенно не похожая на ту тяжёлую защитную броню, которую они носили, когда проходили обучение в «Резонансе». И этот факт их обоснованно беспокоил, учитывая то, что они уже были прекрасно, на личном опыте знакомы со всеми скрытыми опасностями и тварями Сектора.

По хмурым лицам Старших инспекторов тоже можно было без труда прочитать весь спектр их глубокого профессионального недовольства. Этот Сектор объективно являлся их самым нелюбимым и проклинаемым местом для плановой проверки. По сути, вся их высокоранговая работа в нём каждый раз скатывалась к банальному «не умри». У всех у них, конечно, на запястьях были активированы новейшие датчики обнаружения пространственных аномалий, а к каждой группе были приставлены вооружённые до зубов оперативники, однако спокойнее от этого никому вокруг не становилось. Разделившись на несколько мобильных групп, они по регламенту обязаны были детально проверить ключевые распределительные узлы энергий в разных точках Сектора. Это требовалось для того, чтобы лично убедиться, что ментальная энергия в нём течёт правильно, а общая метрика кода нигде не нарушена. Эта официальная формулировка Искина заставила Селену едва заметно, иронично улыбнуться.

— Что тебя так развеселило в таком гиблом месте, М-4? — чутко заметил Н-6, едва их центральная группа наконец выдвинулась вперёд по узкому металлическому переходу. Они шли почти бок о бок, чеканя шаг.

— Да просто греет мысль, что не мне одной приходится так сильно рисковать своей жизнью, имея дела с аномалиями, — мягко и вкрадчиво отозвалась она.

Р-1 шёл немного впереди них, бдительно контролируя тепловой периметр, но краем уха сосредоточенно слушал весь их разговор.

— Однако, знаете, Глава... — девушка плавно перевела на своего начальника недовольный, хитрый взгляд. — Используете меня как живой щит? Это как-то даже обидно, знаете ли.

Мужчина на её шпильку лишь весело, со вкусом усмехнулся, ничуть не обидевшись.

— Ну, знаешь, Капитан, — он демонстративно осмотрелся по сторонам, оценивая гул статики в ущелье уровней. — Я уже столько раз видел твои безумные вылазки, что в такой нестабильной зоне просто физически не мог доверить свою безопасность кому-либо другому.

— И зачем тогда вообще нужно было собирать всю эту огромную, пафосную толпу? — со вздохом спросила она, поправляя ремень. — Напрягли «Резонанс», выдернули кучу своих подчинённых из отделов... Прогулялись бы мы с вами вдвоём по-тихому, всё проверили и вернулись.

— Я ещё нахожусь в своём уме, чтобы ходить по «Зеро» вдвоём, — ехидно, со скрытой издёвкой улыбнулся Глава Надзора. — Да и к тому же... Не мог же я заставить Р-1 лишний раз ревновать. Мне проблемы с боевым ведомством из-за твоего романа не нужны.

Он намеренно произнёс эту фразу достаточно громко, чтобы идущий впереди Кайл её совершенно отчётливо услышал. Командир «Резонанса» от такой чиновничьей провокации лишь раздражённо закатил глаза. Он едва заметно, на долю секунды оглянулся через плечо, мазнув по лицу Селены своим рубиновым взглядом, а затем как ни в чём не бывало продолжил уверенный путь во главе группы. Эта немая сцена и явный укол в сторону сурового Высшего вызвали у довольного Н-6 искреннюю, торжествующую улыбку.

В тишине коридора раздалось несколько сухих, прерывистых электронных сигналов с наручного терминала Р-1. Кайл мгновенно вскинул левую руку, отдавая чёткую команду остановить движение группы. Крысолов, чуть приподнявшись на носочках и заглянув через его широкое плечо, отчётливо увидела впереди колеблющийся, маслянистый пространственный мираж. Она плавно перевела свой сапфировый взгляд на Кайла, по его напряжённой спине сразу же безошибочно связав эту заминку с сигналом ранее.

— Новые датчики обнаружения? — спросила она спокойным, ровным тоном, удерживая маску профессионального интереса.

— Похоже, твой недавний визит в Центр разработки изрядно помотал тамошних инженеров, — обернувшись вполоборота, отозвался Глава «Резонанса», припомнив тот грандиозный скандал, который девушка там устроила. — Ты очень сильно задела их профессиональную гордость, вот они и кинулись спешно переписывать прошивки оборудования.

— И как, хорошо теперь работают эти обновлённые прототипы? — спросила она осторожно, мимолётом покосившись на стоящего рядом Н-6.

Начальник ведь чётко приказал ей не приближаться к Кайлу, но открыто разговаривать по рабочим вопросам в присутствии всей группы никто им запретить не мог. Высший молчал, внимательно слушая их пикировку.

— По технической задумке они должны в реальном времени анализировать вибрации метрики вокруг и сообщать на панель примерное расположение скрытой аномалии и её конкретный вид, — спокойно и размеренно объяснял Р-1, проверяя настройки на запястье. — Но на практике это аттракцион тот ещё... Приборы безбожно фонят из-за их новых химических примесей в накопителях.

Селена, не дожидаясь, пока приставленные штурмовики начнёт слепую зачистку, плавным взмахом руки активировала свои сапфировые искры, точечно подсвечивая скрытую аномалию ярким неоновым контуром так, чтобы её очертания стали видны абсолютно всем присутствующим. Старшие инспектора Надзора из её ведомства впервые вживую видели столь филигранную работу девушки с изнанкой кода. Одних этот небрежный трюк глубоко впечатлил, но других её вызывающее поведение откровенно и сильно раздражало. Крысолов своим обострённым восприятием физически почувствовала со спины удушливую, оголённую зависть и глухую злость от нескольких коллег, лишь мельком взглянув на источники этого негатива.

Ещё бы — она, будучи в текущей итерации всего четыре года, продолжала невозмутимо идти с Главнокомандующим Н-6 бок о бок как равная. Для любого новичка в Надзоре подобная честь и панибратство со стороны руководства были вопиющим нарушением устоявшихся кастовых правил Лабиринта. О её талантах к этому дню знали уже абсолютно все Сектора, и только поэтому никто из Старших инспекторов не осмеливался высказать своё недовольство вслух, панически боясь разозлить и спровоцировать Главу Надзора. Они покорно шли следом за, пока Кайл выводил колонну к первому магистральному шлюзу.

Когда они наконец вплотную подошли к первому массивному энергетическому узлу, несколько Старших инспекторов с увесистыми металлическими чемоданами в руках уверенно вышли вперёд. Селена и её «крысята» с искренним, жгучим любопытством наблюдали за каждым их точным действием. В этих чемоданчиках были аккуратно сложены громоздкие портативные устройства обнаружения скрытых деформаций и разные цифровые измерители частот. В ясных глазах девушки всё это высокотехнологичное шоу выглядело чертовски бесполезным и утомительным занятием. То, что она от природы беспрепятственно видела своим сапфировым зрением за долю секунды, остальным высокоранговым сотрудникам приходилось часами скрупулёзно вычислять, сканировать и искать по приборам. Она красноречиво взглянула на неподвижного Н-6, а затем демонстративно отвела скучающий взгляд куда-то в сторону, на серые индустриальные развалины, молча ожидая, когда эта группа закончит со своим затяжным анализом потоков энергии. В структуре этой «вены» Системы всё было в абсолютном порядке, но М-4 принципиально не вмешивалась в процесс, чтобы не облегчать работу коллегам и не ломать уставной спектакль.

Р-1, бдительно стоящий со штурмовым отрядом поблизости, сразу же заметил её явное недовольство и скуку. Он едва заметно, одними уголками губ ей улыбнулся, мысленно подбадривая. Они были обязаны вести себя максимально отстранённо и холодно у всех на виду, поэтому, чтобы не провоцировать остальных лишними взглядами глаза в глаза, она плавно опустила свой взор на широкую грудь мужчины. Прямо там, поверх тактического жилета, был плотно пристёгнут тот самый новый, экспериментальный датчик обнаружения аномалий от Центра разработки. Девушка очень внимательно и скрупулёзно рассматривала его сложную текстуру, поэтому Высший «Резонанса» одним лёгким движением руки расстегнул крепление, снял прибор и спокойно протянул его ей, словно давая Старшему инспектору ознакомиться с передовым арсеналом. Селена сквозь сапфировую изнанку отчётливо видела, как фоновые потоки свободных энергий вокруг полигона слабо притягиваются к сердцевине устройства. Видимо, именно на основе анализа этих физических колебаний прибор в итоге и давал сигналы оперативнику. Однако М-4, как лучший полевой диагност, сразу приметила критический недостаток такой хрупкой конструкции. Очень часто опасные аномалии работали в непосредственной близости друг от друга, и этот хаотичный перекрёстный резонанс гарантированно мог запутать прибор, выдав ложную телеметрию.

Она едва заметно, скептически скривила губы, выражая своё экспертное сомнение, на что Кайл понимающе усмехнулся и уверенным движением прицепил датчик обратно на свой жилет. Он абсолютно чётко понял всё то, о чём она сейчас подумала. Н-6, заметив это мимолётное безмолвное взаимодействие между крысоловом и Главой штурмовиков, моментально бросил на девушку строгий, леденящий взгляд, беззвучно призывая её немедленно вспомнить его утреннее предупреждение и жёстко держать субординацию перед Старшими.

— Тебе здесь заняться нечем, М-4? — спросил он недовольно и тихо, но так, чтобы его шёпот услышала только она одна.

— В этом узле и так всё в полном порядке, — вздохнула она раздражённо, скрестив руки на груди. — Сколько ещё конкретно этим гениям аналитики нужно времени, чтобы просто проверить очевидные вещи?

— Просто молча стой рядом и жди окончания регламента, — приказал он сухо и бескомпромиссно, а затем плавно перевёл свой острый, давящий взгляд на застывшего Кайла, беззвучно призывая его не растлевать его лучшего инспектора и не ломать уставную дисциплину в группе.

Р-1 красноречиво промолчал, однако свой прямой, твёрдый взгляд от Высшего так и не отвёл. Между ними всё ещё отчётливо витало глухое, тяжёлое чувство соперничества и собственничества, хоть Кайл и не мог сейчас открыто выражать своё недовольство из-за того, что Селена официально находилась под юрисдикцией чужого ведомства. Девушка беспрекословно подчинилась приказу начальника. Она молча стояла на металлической платформе, отрешённо наблюдая за монотонной, выверенной работой коллег. Стоящие неподалёку «крысята» тоже всем телом ощущали этот удушливый дискомфорт. Пока Старшие скрупулёзно настраивали оборудование и снимали показания с одного-единственного энергетического узла, Крысолов своими силами могла бы уже за пару минут проверить их абсолютно все по всему периметру полигона, но правила Искина были непреклонны — все присутствующие должны были послушно соблюдать регламент проведения работ.

Девушка на секунду случайно встретилась взглядом с одним из исполняющих замеры инспекторов, но лицом осталась абсолютно холодна, не выдав ни единой эмоции. Ей было искренне, по-человечески интересно: гордятся ли эти люди своей сложной работой, или они в глубине души тоже прекрасно понимают, что прямо сейчас просто впустую тратят драгоценное время? Ведь она сама безошибочно поняла, что в этом узле всё в полном порядке, стоило им только развернуть свои громоздкие чемоданы на полу. Это мимолётное наблюдение натолкнуло М-4 на глубокую, прагматичную мысль о том, как именно вообще происходит для всех остальных юнитов Лабиринта понимание фундаментального устройства этого цифрового мира. Обычные люди физически не видят изнанку кода и течения потоков так, как видит её сапфировое зрение, а потому они вынуждены слепо полагаться на эту сбоящую, несовершенную технику инженеров.

Ей внезапно стало безумно интересно, что произойдёт, если внести крошечные коррективы в их вычисления. Селена аккуратно натянула невидимую глазу нить энергии прямо рядом с датчиком сканера, чтобы лично проверить, как именно на эти её манипуляции отреагирует измерительная техника. Датчики Старших инспекторов не выдали абсолютно ничего критичного — на экранах отобразились лишь незначительные, едва заметные колебания частот, будто от случайного дуновения ветерка. Эта ситуация внутренне очень позабавила Крысолова. Однако внешне она не подавала вида, сохраняя на лице маску абсолютной уставной скуки и продолжая скрытно, сосредоточенно играться с тонкими нитями метрики, пока работники медленно осматривали и замеряли другие узлы.

— И чего это ты вдруг так подозрительно притихла? — спросил Н-6, бесшумно подойдя к ней со спины.

Девушка намеренно стояла чуть в стороне от общей суеты, когда их большая инспекционная группа наконец прибыла на вторую точку назначения.

— А что ещё мне прикажете делать, Глава? — тихо усмехнулась она, продолжая лениво выкручивать очередную невидимую нить энергии в сложный узор. — Вы ведь сами столь любезно повысили меня до статуса вашего личного аксессуара...

— Это вынужденная мера и строго на сегодняшний вылет, так что особо не привыкай, — ехидно улыбнулся он и перевёл на подчинённую свой тяжёлый взгляд.

Тем не менее, будучи совершенно не занятой официальной работой, Селена смогла быстро найти в этом положении огромный тактический плюс. Ей прямо сейчас в полной мере удавалось безболезненно прощупывать изнанку работы Лабиринта и детально узнавать о границах собственных возможностей в этой хрупкой пропасти между цифровым хаосом и системной «нормой». Быть может, даже она сама в своих прошлых, стёртых итерациях кода умышленно оставила для себя нынешней эту крошечную лазейку для свободных манёвров и обхода логов? Эта глубокая мысль не давала её разуму покоя.

— М-4, — внезапно тихим, изменившимся тоном начал мужчина, неторопливо доставая из пачки сигарету и закуривая её от массивной зажигалки. — Тебе не страшно?

Эти неожиданные слова заставили девушку внутренне сильно вздрогнуть. По телу пробежал мгновенный холод. Неужели этот чертовски проницательный Высший всё-таки что-то почувствовал в её энергетическом фоне?

Селена, осторожно покосившись по сторонам и контролируя периметр, медленно подняла на него вопросительные брови. Они сейчас стояли на краю технологического мостика, достаточно далеко от остальной группы инспекторов и застывших штурмовиков «Резонанса», чтобы никто не мог подслушать их разговор.

— О чём вы сейчас говорите, Глава? Я не совсем понимаю суть вопроса.

Тот сделал глубокую, размеренную затяжку, ни на секунду не сводя с неё своего давящего, предупреждающего взгляда.

— Из-за тебя и твоих фокусов я стал курить в два раза больше, чем обычно... — спокойно и глухо ответил он. — Мы с тобой, М-4, уже достаточно давно и близко знакомы, чтобы я в полной мере научился безошибочно распознавать, когда ты нагло лжёшь или что-то усердно скрываешь от меня. И когда ты вот так демонстративно затихаешь, это никогда не означает смирение. Это говорит лишь о том, что твой мозг прямо сейчас на чём-то очень сильно сосредоточен.

Его ровный, размеренный тон и этот прямой, пронзительный взгляд застали девушку врасплох. Она буквально застыла на месте, боясь совершить малейшее микродвижение нитью энергии, которой безмятежно игралась ещё секунду назад.

— Если я молчу и даю тебе волю, это ещё не значит, что я ничего не замечаю, — мужчина сделал ещё одну глубокую затяжку, пуская дым по ветру «Зеро». — Однако тайных связей вокруг тебя с каждым разом становится всё больше, и это, признаться, начинает чертовски сильно действовать мне на нервы... Я уже перестаю понимать: мой самый лучший клинок всё ещё преданно играет на моей стороне, или уже создал свою собственную, независимую игру?

Он смотрел прямо в её застывшие сапфировые глаза, медленно выдыхая сизый дым в искрящий воздух. Видимо, Глава Надзора I Узла абсолютно сознательно решил устроить ей этот жёсткий приватный разбор именно там, где Искин физически не мог подслушать их тихий, изолированный диалог. На кону стояло доверие Высшего, который держал в руках её свободу.

— Что мне сказать, чтобы успокоить вас? — спросила Селена, сделав глубокий, размеренный вдох и переведя взгляд на группу людей, суетливо копошащихся у энергетического узла.

— Причин, по которым ты собираешь вокруг себя столько людей, упрямо заручаясь их поддержкой, может быть только две, — Высший сделал вескую паузу, и его низкий голос стал ещё тише, едва различимый за гулом статики «Зеро». — Либо ты окончательно заразила своими безумными идеями и их, либо всё же решила брать от этой итерации абсолютный максимум и методично пробиваться на самый верх. Что из этого?

Он спрашивал её прямо и без обиняков, втянула ли она всех, кто с ней связан, в свой смертельно опасный заговор найти выход, или же решила остаться в Лабиринте навсегда, чтобы войти в высшую лигу.

— Одно без другого просто невозможно, — ответила подчинённая отстранённо, продолжая смотреть на искрящееся пространство. — Мне просто чертовски повезло, что я такая обаятельная.

Мужчина сухо усмехнулся её дерзости. Он на секунду встретился взглядом с Кайлом, который бдительно следил за обстановкой непосредственно рядом с распределительным узлом. Глава «Резонанса» смерил тяжёлым, недовольным взглядом то, как близко эти двое сейчас стояли друг к другу, уединённо общаясь вдали от остальных.

— Значит, ты всё-таки решила примерить на себя роль бога? — спросил Высший, вновь переведя свой давящий взгляд на Селену. — Думаешь, у тебя есть право решать судьбу всех этих людей?

— Вы абсолютно правы, — она сделала короткую паузу и решительно повернулась к нему всем корпусом. — Я не спрашивала у них разрешения. И у вас, Командир, спрашивать не стану.

Она протянула руку вперёд, уверенным жестом перехватывая тлеющую сигарету прямо из его пальцев. В ту же секунду в сознание мужчины мощной волной проникли её воспоминания о самой первой, уничтоженной Хозяйкой жизни. Она показала ему изнанку Системы, где их стёртые личности были лишь расходным материалом. М-4 хладнокровно забрала у него сигарету и одним небрежным движением бросила её вниз, в чернеющую пропасть. Со стороны, для любого случайного наблюдателя, это вызывающее действие Старшего инспектора было крайне возмутительным нарушением субординации. Однако Р-1, заметивший этот жест, даже не шелохнулся. Он лишь мгновенно перевёл свой строгий взгляд на копошащихся работников, бдительно следя за тем, чтобы никто этого больше не заметил и не зафиксировал в логах.

— Если я так прочно заполонила весь ваш разум, Глава, — Селена смотрела начальнику прямо в глаза, чеканя каждое слово, пока его аура судорожно пыталась переварить ментальный шок от увиденной правды, — значит, вы дали мне абсолютно верное имя.

Она сделала короткую, звенящую паузу, давая «кордицепсу» внутри его мыслей окончательно закрепиться, а затем круто развернулась на каблуках и уверенным шагом пошла прямо к Кайлу. Это был запредельно рискованный, безумный шаг — раскрыть Н-6 истину прямо посреди инспекции, но у неё больше просто не оставалось выбора. Высший должен был принять сторону. А если он всё же решит остаться верным Системе и попытается ей помешать, девушке нужно было экстренно подстраховаться — подойти к Кайлу и передать ему данные, чтобы тот до конца довёл их задумку по уничтожению Лабиринта. С ней или уже без неё.

Том 1 Глава 147

В любом случае никакой дороги назад для неё уже не было — все мосты к прежней, покорной службе в Надзоре были сожжены окончательно. Селена хладнокровно и последовательно «заразила» леденящей правдой о Системе уже достаточное количество людей, чтобы запустить по всем Секторам необратимую, лавинообразную цепную реакцию. Искреннее человеческое доверие — то самое глубинное чувство, которого Хозяйка упорно и жестоко лишала всех с самых низов, — теперь становилось её главной ахиллесовой пятой. Лабиринт веками намеренно стравливал надзирателей и подразделения друг с другом, выстраивая жёсткую кастовую субординацию и лишая малейшей возможности сплотиться ради общего бунта. Однако М-4 видела все эти скрытые изъяны и системные дыры буквально насквозь. Ведь её самая первая, нулевая итерация когда-то сама лично приложила руку к созданию этой цифровой вселенной, и именно поэтому она была настолько решительно, бескомпромиссно настроена уничтожить эту тюрьму до основания.

«Мне безумно повезло, что в моей команде оказались такие невероятно талантливые ребята...С вами двоими мне вообще всё на свете кажется возможным», — эти страшные, эхом звучащие в висках слова Хозяйки из её заблокированного прошлого не давали разуму покоя ни на секунду. Они не просто ранили, они буквально и прямо означали то, что Селена вместе с Кайлом в самом начале проекта своими собственными руками сделали задумку этой безумной женщины технически возможной. А значит — несли прямую ответственность перед всем человечеством за то, что та в итоге сотворила с этим местом. Самой главной и смертоносной технической проблемой во всём этом плане оставалось то, что как только девушка начнёт совершать первые активные действия по перехвату Администраторских прав, Хозяйка немедленно и принудительно обнулит её текущую итерацию кода. Селена прекрасно понимала этот риск, а потому заранее, во всех мельчайших подробностях рассказала Кайлу абсолютно всё, что ей удалось разузнать и просчитать, на тот самый случай, если её текущую жизнь внезапно оборвут на полуслове.

Именно из-за этого страха не успеть она на протяжении последних месяцев оставляла свои невидимые ментальные подсказки во всех Секторах, где только могла дотянуться до ткани пространства. Она буквально в воздухе рисовала ответы на вопросы для своих будущих версий. М-4 осознанно втянула в эту грандиозную игру тех, кто гарантированно, вопреки любым блокировкам, передаст её «вирус» информации дальше по цепочке. Всё это делалось ради одной-единственной великой цели — чтобы однажды, в этой или уже в следующей итерации, у них всех всё же получилось разрушить Систему и навсегда вернуться домой в реальный мир.

Инспекция в «Зеро» прошла успешно и даже без единой потери, поскольку все необходимые для аудита узлы энергий находились в относительно безопасных, укреплённых зонах промышленного полигона. Самое главное — во время короткого тактильного контакта на мостике Селене удалось скрытно выяснить от Кайла, что Y-9 тоже официально вошёл в их заговор. Глава Сектора снабжения уже вовсю скрытно «строгал» на своих фабриках те самые «сувениры». Поскольку любые осязаемые аксессуары и предметы роскоши в Лабиринте входили в перечень строго дефицитных и запрещённых для рядовых юнитов вещей, Y-9 собирался распространить их контрабандой по Секторам под видом сувенирной продукции. Внешний вид этих изящных кулонов из прозрачного полимера с сапфировыми искрами внутри буквально кричал о том, что такой изысканный подарок захочет заполучить абсолютно любая девушка-надзиратель. А значит — кулоны гарантированно и без лишних подозрений окажутся в непосредственной близости от Ядер каждого Сектора. Теперь заговорщикам нужно было лишь терпеливо дождаться, когда у Крысолова появится легальный шанс лично попасть в Сектор снабжения, чтобы заполнить эти полые бомбы своим аннигиляционным вирусом.

Н-6 после того тяжёлого разговора в «Зеро» демонстративно не разговаривал с девушкой недели две. Видимо, открывшаяся жуткая правда о Хозяйке и стёртых итерациях слишком сильно шокировала и подкосила этого монументального Высшего. Однако это глухое затишье было для Селены просто невыносимым. Он не сдал её Системе, не инициировал проверку её логов, но и никак не давал девушке знать, готов ли он официально играть в её подпольной команде бунтарей. Она терпеливо и хладнокровно держала лицо перед камерами. Суровые наставления К-1 из её первых циклов службы не прошли даром — выжидать идеальный момент, подавлять эмоции и качественно, до скрипа выполнять свою уставную работу научил её именно этот опытный клинок закона, когда она только-только стала надзирателем, совершенно не подозревая, к какому финалу это её в итоге приведёт. И вот наконе, в один из серых будней на её терминал прилетел долгожданный сигнал. Глава Надзора I Узла вызвал её к себе в кабинет.

Когда девушка переступила порог, гнетущая, густая атмосфера в комнате буквально давила на плечи. Прямо у рабочего стола начальника, вытянувшись стрункой, стоял ещё один высокоранговый инспектор из параллельного отдела. М-4 вела себя подчёркнуто уставно. Она чётким движением отдала Высшему честь, смиренно ожидая официального приказа. Мужчина медленно встретился с ней своим свинцовым взглядом, а затем плавным движением протянул ей планшет.

— Это закрытые зашифрованные данные для Сектора «А», — сухо и безэмоционально ответил он, глядя прямо ей в глаза. — Мои помощники сейчас заняты, поэтому я хочу доверить тебе эту важную курьерскую доставку. Передаваемые данные строго засекречены, поэтому и боевая охрана груза должна быть соответствующая.

Эта вечная паранойя Системы всегда искренне забавила Селену. Все Высшие так гордились своим незыблемым статусом и мощью Лабиринта, однако когда дело касалось реальной безопасности, они панически не доверяли Искину прямую передачу важных файлов через сеть. Ведь внутренние каналы связи слишком часто и бесследно взламывали хакеры, чему она сама стала живым свидетелем в свой самый первый рабочий день в Надзоре. Но в этот раз за ширмой «Сектора А» скрывался куда более глубокий расчёт.

— Пойдёте в этот рейс вдвоём, — Н-6 коротким кивком указал на Старшего инспектора, стоявшего неподвижно у стола. — Он мальчик опытный, проверенный в боях, поэтому никаких осечек или отклонений от маршрута быть не должно.

Это поучительное напутствие было тонким, скрытым предупреждением для девушки, чтобы она во время транзита вела себя тихо, не отсвечивала перед датчиками и не пыталась импровизировать в присутствии постороннего конвоира. Она в ту же секунду безошибочно считала этот посыл. Всё же мужчина сделал свой окончательный выбор и принял её сторону, искусно выстроив для неё безопасный, легальный маршрут для заправки аннигиляционных бомб. М-4 едва заметно улыбнулась этой триумфальной мысли под козырьком фуражки и подчёркнуто уставно приступила к немедленному выполнению приказа.

— Так точно, Командир, — отчеканила она, принимая планшет из его рук.

Передача данных в физическом виде действительно была идеальным, проверенным временем прикрытием. Высшие сплошь и рядом использовали курьеров для тонкого шпионажа за конкурирующими Секторами или в своих личных целях, когда требовалось передать информацию с глазу на глаз без цифрового следа в сети. Поскольку в нестабильном пространстве Лабиринта никогда нельзя было угадать, что именно случится по пути, усиленная боевая охрана для таких секретных файлов была более чем необходима. Курьер никогда не отправлялся в рейс один — это была стандартная техника безопасности.

Крысолов по дороге вела себя подчёркнуто дружелюбно и расслабленно со своим напарником, но Старшему инспектору, кажется, не было до этого абсолютно никакого дела. Он просто отстранённо и холодно смотрел куда-то вперёд перед собой, чеканя шаг, поэтому она не настаивала на диалоге. Когда они наконец миновали пропускные шлюзы и добрались до кабинета Главы Сектора «А», густая атмосфера вокруг резко изменилась, теряя уставную стерильность.

— М-4, сколько лет, сколько зим, давно не виделись! — весело пропел Высший, стремительно подходя к ней почти вплотную. — Надо же, теперь ты у нас занимаешься курьерской доставкой? Даже не представляю, тебя повысили или всё-таки понизили?

Его подчёркнуто неформальное общение, вольный тон и шутливый настрой заставили приставленного напарника-инспектора внутренне сильно подобраться. Девушка же, сохранив абсолютное хладнокровие, уставно поприветствовала Y-9 и сделала шаг к столу.

— Засекреченные данные из Надзора I Узла, — спокойно протянула она ему планшет с мягкой, обворожительной улыбкой. — У вас здесь на секциях всё хорошо продвигается? После того жуткого инцидента со сбоем крана вам удалось отстроить склад и восполнить утерянные логистические позиции?

— О, ты помнишь? Хочешь взглянуть на наши новые масштабы? — мужчина подался вперёд ещё веселее, по-хозяйски бесцеремонно кладя руку ей на плечо и плавно разворачивая Селену по направлению к выходу на смотровую галерею складов.

Его немного вульгарный, пижонский внешний вид и столь внезапная физическая близость к Старшему инспектору Надзора заставили второго парня-конвоира буквально вытянуться стрункой от возмущения. Он не сводил с этой парочки своего пристального, буравящего взгляда, но упрямо молчал, не смея перебивать Главу Сектора. Официальные данные были успешно переданы, основная задача курьеров выполнена, однако подобное вольное поведение Высшего и подчинённой чужого ведомства никак не могло считаться должностным и корректным по регламенту. Старший инспектор, сжав зубы, тенью следовал чуть позади них по гулким металлическим переходам, внимательно наблюдая за каждым микродвижением Крысолова. Он честно выполнял приказ Н-6 «не допускать осечек», даже не подозревая, что разыгранное панибратство было частью гениального плана. В его голове никак не укладывалось, как и когда М-4 успела стать настолько близка с Главой Сектора снабжения, который теперь шёл бок о бок с девушкой, весело и непринуждённо обсуждая какие-то бытовые мелочи.

Вокруг Селены ходило слишком много противоречивых слухов, и отделить крупицы правды от откровенных домыслов коллег было уже попросту невозможно. Как Старший инспектор их ведомства, парень, разумеется, знал о её отношениях с Р-1 и о странном, оберегающем благодетельстве со стороны Н-6. Он знал и о других её партнёрах по резонансу, но о том, что именно связывает М-4 с Главой снабжения, ему до этого момента не было известно абсолютно ничего. Они размеренным шагом шли вдоль бесконечных рядов высоких металлических стеллажей, осматриваясь по сторонам. Конвоир был на этой закрытой технической территории впервые, поэтому даже сквозь маску уставного безразличия не мог полностью скрыть своего любопытства. Вокруг громоздились тысячи промаркированных ящиков и контейнеров, полностью готовых к немедленной транспортировке в Сектор логистики.

Вскоре они вышли к огромной открытой погрузочной платформе, где на палубу колоссального межведомственного шаттла роботы-автоматы монотонно грузили товар. Это была зона массивного промышленного портала, предназначенного исключительно для транспортировки таких сверхгабаритных перевозок между Узлами. Зрелище бьющих в потолок силовых лучей было по-настоящему завораживающим, и глаза невольно разбегались от масштаба индустриальной мощи. Заметив рассеянность и восхищение конвоя, Y-9 едва заметно коснулся руки девушки, привлекая её внимание к себе. Он коротким, заговорщическим движением глаз кивнул в сторону небольшого ящика, стоящего в паре метров от них на нижней полке ближайшего стеллажа. Селена мгновенно поняла его тактический намёк.

Они терпеливо подождали ещё несколько минут, пока техники полностью закончат закреплять груз на платформе и операторы наконец запустят фазу открытия пространственного портала. В ту же секунду по залу пронёсся мощный, ревущий ментальный ветер, поднимая пыль и заставляя силовые линии воздуха искрить от статики. Пользуясь этим моментом, Y-9 аккуратно прикрыл Крысолова своим корпусом от взгляда конвоира, плавно придвигая её вплотную к заветному ящику. Пока ошеломлённый напарник заворожённо не мог отвести глаз от столь масштабного, слепящего энергетического представления в створе портала, Селена мгновенно опустила пальцы на ящик. Скрытые под слоем декоративной упаковки прозрачные кулоны в ту же секунду впитали в себя её концентрированную сапфировую силу, запечатывая внутри стабильный вирус аннигиляции. Поскольку для такой зарядки полых сфер не требовалось колоссальных запасов энергии и долгой концентрации, её действие осталось абсолютно незаметным для датчиков Искина и окружающих. Первая партия «коктейлей Молотова» для Секторов Лабиринта была успешно приведена в боевую готовность.

Том 1 Глава 148

Просто феноменальной удачей для всего их подпольного заговора было то, что Главой Сектора логистики являлся W-8. Y-9 мог совершенно спокойно, без лишней суеты и системных проверок отправить этот заряженный ящик со следующей же крупной партией транзитных грузов, и тогда дальнейшее распространение опасных кулонов отследить будет уже физически невозможно. Они контрабандой, как сигареты или редкая выпивка, стремительно и плавно распространятся по всему Лабиринту — как среди обычных обывателей жилых блоков, так и по конкретным, заранее намеченным адресам. Другие итерации Селены, разбросанные по разным ведомствам и Узлам, гарантированно и мгновенно почувствуют родственную энергию, запечатанную в этих маленьких сферах.

В этот критический момент для заговорщиков было жизненно важно просто выжидать и ни в коем случае не торопиться. Кулоны должны были внедриться в повседневный обиход товаров максимально плавно, органично и исключительно добровольно, чтобы не спровоцировать автоматические фильтры безопасности Искина на внеплановые аудиты складов. Такие изящные штучки всегда оставались актуальны и желанны, особенно среди девушек. Хоть на строгий внешний вид и форменную экипировку надзирателей Лабиринта Системой и был наложен жёсткий регламент, существовало негласное правило: чем выше твой ранг и статус, тем больше мелких вольностей в образе ты мог себе допускать. Добавление к кителю стильных заколок, пирсинга или утончённых аксессуаров уже давно стало здесь обычным, повседневным делом. И такой красивый, переливающийся кулончик можно было без малейших проблем и придирок со стороны конвоя прицепить на воротник одежды или вплести в волосы. Но для того, чтобы запустить по-настоящему массовую, лавинообразную волну поддержки и создать непреодолимый тренд, начать эту моду нужно было строго с самых вершин Лабиринта. Ведь абсолютно любой предмет, внезапно появившийся в руках или на столе Высших, в ту же секунду автоматически становился главным объектом жгучего желания и подражания для всех их многочисленных подчинённых.

И вот, неделя за неделей, одна за другой на массивных рабочих столах Главнокомандующих всех ключевых ведомств Лабиринта стали бесшумно появляться маленькие, лаконичные коробочки с сувенирами, снабжённые короткими искренними, а порой и шутливыми записками:

«Для В-1, моего самого доброго и понимающего друга»

«Для R-8, исключительно ради того, чтобы ты почаще вспоминал меня в своей стерильной лаборатории»

«Для W-8, как моей самой близкой и по-настоящему родной души во всей этой цифровой изнанке»

«Для О-5, чтобы хоть немного украсить и разбавить твои суровые, серые будни»

«Для Х-9, в искреннюю благодарность за безграничное и тёплое доверие ко мне»

«Для Q-4, на вечную удачу»

«Для U-3, в качестве глубокой признательности»

«Для Н-6, любителю стильных аксессуаров»

«Для А-1, самому искренне любимому Главнокомандующему»

«Для L-3, уважаемой соперницы»

«Для С-2, в искреннюю благодарность за отличный старт моей новой жизни»

«Для D-7, в качестве вечной признательности за сотрудничество»

Даже сам Кайл и хитрый Y-9 на своих рабочих местах перед подчинёнными мастерски делали вид, будто им тоже прислал точно такой же памятный сувенир какой-то аноним. Абсолютно никто из Высших, получивших посылки, не разглашал истинную суть вложенных записок, но глубоко внутри каждый из них кристально точно знал, кто именно является истинным отправителем этих сфер. Таким образом, спустя всего пару месяцев плавного внедрения в оборот, эти изысканные кулончики с запечатанной искрой страстно захотели заполучить абсолютно все приближённые к высшим эшелонам власти. Сеть «кордицепса» оплела Систему Хозяйки целиком, и Селене оставалось сделать последний, решающий шаг — пробиться к Главному терминалу, чтобы запустить протокол безопасного извлечения разумов до того, как Сектора взлетят на воздух.

Однако когда казалось, что абсолютно всё идёт по намеченному плану, М-4 на терминал пришло неожиданное, тревожное уведомление. Глава Надзора в экстренном порядке вызывал её к себе, но когда она прибыла к его кабинету, то неожиданно встретила начальника прямо в коридоре. Рядом с массивной дверью неподвижно стояли неизвестные ей люди из личной гвардии Центрального узла, а штатные помощники Высшего были бледны и крайне встревожены. Мужчина решительно загородил ей путь своим широким корпусом, буквально сверля её лицо своим потемневшим взглядом.

— Говорю тебе это сейчас, на случай, если мы с тобой в этой итерации больше никогда не увидимся, — сказал он тихо, едва шевеля губами и заставляя девушку внутренне сильно вздрогнуть. — Это было чертовски весело, Капитан.

Он мягко, несвойственным ему жестом коснулся её плеча, на секунду едва заметно сжав пальцы сквозь ткань кителя. Через это мимолётное физическое прикосновение подчинённая сразу же остро ощутила мощный, пронзительный энергетический импульс, до краёв наполненный глубоким сожалением и признательностью. Высшего в эту секунду буквально переполняли чувства, которые он по уставу Системы никак не мог проявить открыто перед стоящим конвоем. Н-6 был искренне напуган за её жизнь и одновременно с этим — безгранично благодарен за то, что она вернула ему правду и стержень личности. Селена тяжело сглотнула подступивший к горлу ком, кожей ощущая истинную причину столь мрачного, гнетущего настроя всех окружающих. Она медленно подошла к бронированной двери и осторожно вошла внутрь кабинета. Прямо на рабочем месте Главы Надзора, вальяжно и небрежно покачиваясь в его массивном кресле, сидела сама Хозяйка Лабиринта. Девушка, подавив лихорадочную дрожь в контуре, чётким уставным движением отдала ей честь, вытянувшись по струнке у порога. Женщина мягко, обворожительно улыбнулась и плавным жестом руки пригласила её подойти ближе к столу.

— Вот уж удивила меня, М-4, — начала она вкрадчиво, и её голос эхом разнёсся по затихшей комнате. А затем она с лёгким стуком положила на полированную поверхность стола один из тех самых кулонов-сувениров, в которых была запечатана сапфировая сила девушки.

Селена неотрывно смотрела на переливающуюся сферу, но изо всех сил держала свой ментальный контур в состоянии абсолютного, мёртвого покоя, чтобы ни единым всплеском не выдать Хозяйке своего бешеного волнения и страха.

— Как же так внезапно вышло, что эти маленькие, изящные штучки, доверху наполненные твоими искрами, так быстро и бесконтрольно разбрелись по моим владениям? — голос её был пугающе ровным, мягким, но в каждой его интонации отчётливо звенела смертоносная сталь.

— Это целиком и полностью моя вина, — Крысолов послушно и смиренно склонила голову перед столом, разыгрывая роль раскаявшейся подчинённой. — Я всего лишь искренне хотела выразить свою скромную благодарность тем немногим, кто так или иначе помогал мне и поддерживал всё это время. Но я даже отдалённо не могла подумать, что такая простая вещь внезапно станет настолько популярной среди персонала. Я, если честно, сама искренне удивилась, когда позже начала повсюду замечать копии своего подарка.

И это, как ни странно, было чистейшей правдой. Далеко не все циркулирующие по Секторам сферы были боевыми аннигиляционными бомбами — мода разрослась так быстро, что инспектора начали сами штамповать пустышки ради тренда. А истинную разницу между пустой бижутерией и оригиналом мог уловить только тот, кто лично имел дело с её энергией. Хозяйка проверяла сувенир на прочность, но её сенсоры видели лишь красивую искру.

— Вот как? — заговорщически, с хищным прищуром наклонила голову набок Женщина, вглядываясь в её лицо. — И как же конкретно ты, обычный Старший инспектор, умудрилась провернуть всю эту масштабную логистическую схему поставок?

— Простите меня... но я при всём уважении не могу вам этого сказать, — виновато, но твёрдо отозвалась девушка, не смея поднять глаз. — Я не хочу, чтобы за мою глупую, непредумышленную оплошность и нарушение регламента сейчас незаслуженно расплачивались невиновные люди.

Они обе в эту секунду прекрасно знали, что без прямого технического содействия Y-9 и каналов логистики W-8 в этой грандиозной контрабандной схеме никак не могло обойтись. Однако обе продолжали играть в эту изощрённую, смертельно опасную психологическую игру. Хозяйка прощупывала её верность, а Селена понимала: её текущая итерация висит на волоске от обнуления.

— Твоя преданность похвальна, — отозвалась Женщина, мерно и глухо постукивая подушечкой пальца по полированному столу, что в гнетущей тишине кабинета только сильнее усугубляло и без того удушающую атмосферу. — Но ты ведь прекрасно знаешь, М-4, что за умышленное сокрытие информации я могу в одну секунду обнулить твою текущую итерацию? Зачем же так глупо рисковать своей жизнью ради других?

— Вообще-то, я изначально очень хотела и вам лично отправить точно такой же кулон, — Крысолов плавно подняла свой взгляд, транслируя через контур волну искренней, глубокой обеспокоенности. — Но в последний момент подумала, что это будет выглядеть слишком самонадеянно и нагло с моей стороны. Ведь именно благодаря вам я смогла всего этого достичь в текущем цикле. Ваша вера в меня помогала мне преодолевать трудности и бесконечные насмешки Старших всё это время. Поэтому я поклялась себе стать сильнее, чтобы отплатить вам за это добро во что бы то ни стало.

Она вновь покорно склонила голову, всем своим видом демонстрируя Искину абсолютное смирение и покорность.

— Это правда, — отозвалась Хозяйка спокойно, и её леденящий тон на мгновение смягчился. — До сегодняшнего дня ты действительно казалась мне крайне перспективным юнитом. Несмотря на все локальные скандалы и ссоры с твоим участием, за тобой ещё ни разу за эти почти пять лет не было замечено системных осечек. Ты самоотверженно исполняла все возложенные на тебя обязательства, всегда действовала строго на благо Системы. Именно поэтому мне сейчас искренне не понятно, почему ты так глупо и отчаянно разочаровываешь меня.

Женщина смотрела на застывшую Селену какое-то время в полной, звенящей тишине, а затем плавно, грациозно встала со своего кресла и неторопливым шагом обошла массивный стол. Девушка продолжала покорно смотреть куда-то в пол, и её нервозность сейчас была видна невооружённым глазом. В её голове лихорадочно стучал один и тот же пульс: оборвись её жизнь прямо сейчас, в этом кабинете, и было абсолютно не ясно, что произойдёт со всеми остальными звеньями их великого заговора. Хозяйка подошла к ней вплотную, и её рука мягко, почти ласково коснулась щеки подчинённой. В ту же секунду жуткое, болезненное воспоминание о точно таком же жесте из её самой первой жизни, когда эта женщина хладнокровно заморозила её контур, чтобы отправить на тотальное обнуление памяти, острой иглой прошило всё её сознание. Селена плавно, преодолевая внутренний ступор, подняла свой встревоженный, но горящий сапфировый взгляд прямо на создательницу Лабиринта.

— Если моя немедленная смерть действительно дарует вам абсолютное спокойствие, пусть будет так, — произнесла она поразительно твёрдо и бесстрашно. — Однако это точно не принесёт никакого блага Системе.

— О чём это ты? — строго спросила Хозяйка, и её пальцы на щеке девушки едва заметно замерли.

— Как много у вас сейчас в кармане находится юнитов со столь же редкими талантами и практической полезностью для Секторов? Я лишь говорю о том, что живой я принесла бы вам в разы больше пользы... Другие мои будущие итерации навряд ли быстро достигнут тех же успехов. А учитывая текущее плачевное состояние метрики Лабиринта и новые аномалии, как долго вы сможете делать вид, что держите ситуацию под контролем?

Эти дерзкие, бьющие по самому живому слова заставили Женщину остановить свой палец на лице Крысолова и с нарастающим, пугающим интересом заглянуть в самую глубину её сапфировых глаз. Селена сыграла ва-банк, используя её же собственную паранойю как главный щит, чтобы выиграть драгоценные минуты и переломить ход игры. Одним резким, молниеносным движением Хозяйка мёртвой хваткой схватила девушку за горло, прижимая к стене, и вокруг её тонких пальцев нежная кожа подчинённой в ту же секунду стала стремительно покрываться тонкой, прозрачной коркой льда. Леденящий холод обжёг дыхательные пути, заставляя синие искры в глазах Селены лихорадочно затрепетать.

— Неужели ты искренне считаешь себя настолько уникальной и незаменимой фигурой на этой доске, М-4? — тихо, ядовито прошипела та ей прямо в лицо, и её аура заискрила багровыми системными кодами.

— Незаменимых людей нет... — хрипло, с трудом переводя дыхание сквозь сжимающиеся пальцы, ответила подчинённая. — Я... я просто говорю как есть на самом деле, без прикрас. Если Лабиринт начнёт лавиной складываться внутрь себя из-за перегрузки частот, что будете делать? Принудительно обнулите целые Сектора? Так вы этим только на короткое время отсрочите неизбежный финал. Системе сейчас нужен вовсе не очередной грубый перезапуск, а глобальная, глубокая оптимизация кода. Сектора непрерывно расширяются, а старое, закостенелое пространство Лабиринта просто физически не тянет эти новые колоссальные объёмы ментальной энергии. И если вы сами... если вы сами не в состоянии переписать структуру этого пространства... то вам нужен Архитектор, который сможет это сделать за вас.

Она сделала жёсткий акцент на последней фразе и со снайперской точностью попала в самую уязвимую точку. Селена поняла это по мгновенно изменившемуся, ошарашенному взгляду Женщины. Вот в чём на самом деле заключалась истинная, фундаментальная полезность девушки в её самой первой жизни, и вот то, что больше всего мозолило глаза Хозяйке прямо сейчас. Её амбиции и аппетиты росли с каждым новым циклом, но она сама совершенно не справлялась с пространством, которое выходило из строя и рвалось раз за разом. Хватка Хозяйки на её шее всё ещё оставалась железной, но пальцы Женщины словно застыли в нерешительности.

— Запрёте меня в Секторе «Z» под гасители, если посчитаете нужным, — едва сдерживая кашель, выдавила Крысолов бледную улыбку на губах. — По крайней мере, для Системы лучше иметь в запасе несколько эффективных вариантов решения проблемы, чем продолжать упрямо биться головой о глухую стену.

Она абсолютно осознанно говорила сейчас об А-2, прекрасно и до конца понимая, что свергнутый Высший «Зеты» после стольких веков пыток никогда в жизни не пойдёт на уговоры или сделку с Хозяйкой. А вот с ней, молодой и перспективной М-4, у создательницы Лабиринта оставался хоть какой-то призрачный шанс договориться и использовать её дар для стабилизации иллюзии. Этот мужчина возможно тоже когда-то давно был в их команде разработки корневого кода у самого истока проекта, однако сейчас он был настолько чудовищно силён, что выпустить его из камеры означало подписать мгновенный смертный приговор всему Лабиринту. Селена же казалась более слабой и управляемой фигурой. Женщина медленно ослабила хватку и наконец полностью отпустила горло девушки, отступая на шаг назад, но свой тяжёлый, пронизывающий взгляд от неё так и не отвела. Ледяная корка на шее инспектора начала плавно таять, превращаясь в капли прозрачной воды. Они стояли друг напротив друга не шелохнувшись, в абсолютной, звенящей тишине, затаив дыхание и лихорадочно просчитывая все дальнейшие риски, выигрышные комбинации и поведение соперника. Хозяйка думала, что нашла идеальный инструмент для починки своей тюрьмы, даже не подозревая, что «укрощённый» ею крысолов только что сделал ход конём.

— Терпеть не могу высокомерных, самонадеянных выскочек, — сухо и ледяным тоном процедила Хозяйка, медленно осмотрев тяжело дышащую Селену с ног до головы. — Если ты ещё хотя бы раз посмеешь мне язвить, в ту же секунду потеряешь абсолютно всё, чего с таким трудом успела добиться в этой итерации.

Девушка в тот же миг, не колеблясь ни доли секунды, плавно опустилась на одно колено, демонстрируя Системе абсолютное подчинение. Стена позади неё была глубоко потрескана от недавнего колоссального ментального давления, а массивная мебель в кабинете — хаотично опрокинута ударной волной.

— Моя жизнь целиком и полностью находятся в ваших руках, Хозяйка, — поразительно спокойно, ровным голосом отозвалась Селена, глядя в глянцевый пол. — Я даю вам слово, что больше никогда не совершу столь фатальной ошибки.

Женщина недовольно, презрительно цыкнула, развернулась на каблуках и стремительным, царственным шагом вышла из разгромленного кабинета. Её гвардейцы бесшумно последовали за ней, заполняя коридор. Хозяйка ушла, совершенно не заметив, что под свисающими на лицо тёмными прядями волос М-4 в эту самую секунду искренне, торжествующе улыбалась. Селена только что нащупала самую главную слабость всей Системы и, вопреки всем законам логики, даже осталась жива, буквально вынудив Хозяйку признать её полезность для Лабиринта. Пусть пока ещё совсем маленькая, но это всё же была первая победа над ней.

В кабинет тут же, бесшумно и медленно вошёл бледный Н-6. Он замер у порога, затаив дыхание и внимательно, сканирующим взором следя за тем, как подчинённая плавно и уверенно поднимается с колена на ноги. На её тонкой шее всё ещё отчётливо виднелись и таяли мелкие искрящиеся кусочки льда, но несмотря на полный погром и хаос вокруг, девушка повернулась к нему и мягко, тепло улыбнулась. Мужчина стремительно подошёл ближе, и его крупная, подрагивающая от пережитого напряжения рука осторожно потянулась к её горлу. Он аккуратно коснулся пальцами повреждённой кожи, чтобы лично осмотреть ледяную рану и помочь выровнять каналы. В ту же секунду комната заполнилась их мягким, обволакивающим свинцово-сапфировым резонансом.

— Вы же не думали, Командир, что удастся избавиться от меня так просто? — тихо усмехнулась Селена, бесстрашно заглядывая Высшему прямо в глаза.

— Сумасшедшая, — невесело, но с глубоким облегчением улыбнулся тот в ответ, вновь переводя свой пристальный взгляд на её шею и внимательно следя за тем, как под воздействием его энергии ускоряется биологическое восстановление клеток. — Но чертовски везучая...

Он убрал руку, понимая, что опасность миновала, но его контур всё ещё продолжал гудеть. Н-6 окончательно осознал: эта девчонка не остановится ни перед чем, а Хозяйка совершила фатальную ошибку, оставив Кордицепса в живых.

Том 1 Глава 149

Поскольку саму аннигиляцию как физический или цифровой процесс было невозможно отследить или зафиксировать датчиками Искина до тех пор, пока она фактически не произойдёт, запечатанная энергия Селены в этих изящных сувенирах служила для всех окружающих просто красивым, переливающимся декоративным эффектом. Через W-8 она передала оригинальные кулоны и ребятам из III Узла, через Р-1 — оперативникам штурмового «Резонанса», да и «крысят» в своём ведомстве тоже не обделила. В итоге этот стильный сапфировый тренд за считанные месяцы буквально целиком захватил Лабиринт. Слух о том, что по Секторам бродят дешёвые пустышки и подделки, быстро разошёлся по жилым блокам, поэтому абсолютно каждый теперь пытался во что бы то ни стало отыскать и заполучить именно оригинал, что делало сувениры ещё более востребованными и статусными.

Однако для самой Селены и Кайла сейчас было критически важным не пропустить этот мимолётный модный бум, пока их спящие бомбы находились буквально в каждом жилом и техническом уголке абсолютно каждого Сектора Лабиринта. Действовать дальше нужно было в высшей степени осторожно, выверяя каждую микросекунду. М-4 была на сто процентов уверена, что после её последнего, леденящего кровь разговора с Хозяйкой в кабинете Главы Надзора слежка за ней усилится в разы, однако глобальной проблемой для неё это уже не являлось. Девушка всё равно собиралась действовать радикально и напролом, нарушая все возможные и незыблемые законы Лабиринта.

— Выглядишь чертовски уставшей, — с мягкой, понимающей улыбкой констатировал А-2, когда она спустя время пришла в его изолированную камеру, чтобы в очередной раз по регламенту проверить состояние его ошейника-гасителя.

Главнокомандующий О-5 неподвижно стоял у самого порога как и всегда, не сводя с закованного заключённого своего пристального, сканирующего взгляда.

— Не порадуешь ли меня какими-нибудь свежими новостями с верхних уровней? — спросил А-2 заметно веселее, слегка звеня массивными цепями. — К великому сожалению, меня в этом сыром склепе тюремщики не особо часто балуют интересными историями.

За этим шутливым тоном скрывался прямой, заговорщический вопрос, который он адресовал лично ей: «Всё ли готово к нашему восстанию и когда конкретно ты освободишь меня, чтобы я помог тебе разнести этот Лабиринт в щепки?»

— Абсолютно всё идёт своим чередом, — отозвалась девушка подчёркнуто отстранённо, размеренным уставным шагом подходя ближе к его платформе. — Ментальная энергия в контурах течёт стабильно, Сектора непрерывно растут, а молодая конкуренция уже вовсю наступает нам на пятки.

— Да ну? Серьёзно? — искренне усмехнулся ментальный монстр. — Неужели кто-то уже посмел посягнуть на твоё место?

— Прямо сейчас во всём Лабиринте, пожалуй, нет ни одного амбициозного надзирателя, который не мечтал бы оказаться на моём месте, — мягко и обворожительно улыбнулась она, удерживая маску для камер. — Оттого я и не могу позволить себе расслабиться ни на одну секунду. Прыгаю по Секторам как ужаленная, совершенно не имея времени на банальный отдых.

Это был её чёткий, зашифрованный ответ: «Всё в процессе, механизмы запущены, жди сигнала». Высший заключённый на мгновение перевёл заинтересованный, хитрый взгляд на стоящего у стены О-5, а затем по камере пронёсся знакомый резкий механический щелчок. Крысолов послушно ослабила фиксатор его головы, позволяя закованному мужчине свободно опустить голову вперёд и полностью оголить массивную шею. Она осторожным, профессиональным движением убрала его отросшие волосы с электронного замка ошейника, едва касаясь пальцами прохладной кожи. В тот же миг А-2 почувствовал слабое, но отчётливое покалывание, но ни единым мускулом лица не подал вида перед охраной. «Подарок», — коротко и чётко сообщила она ему через видение, что подложила зерно аннигиляции в ошейник. Высший довольно, хищно улыбнулся под завесой волос. Тяжёлый механический фиксатор с лязгом вновь был надёжно закреплён на его голове, а Селена уже уверенно шла к выходу из камеры.

— А ведь у тебя осталось в запасе ещё два вопроса... — внезапно донёсся ей в спину его вкрадчивый, сильный голос, заставивший девушку и замершего Главу «Зеты» синхронно обернуться у самого порога. — Не хочешь их использовать?

Он сделал прямую, красивую отсылку на их самую первую, яростную встречу в этой камере, когда он пообещал быть с ней кристально честным. В тот же миг О-5 перевёл на девушку встревоженный, напряжённый взгляд: он прекрасно понимал, что бывший наставник не станет сотрясать воздух просто так. М-4 замерла на несколько секунд у самого створа гермодвери, лихорадочно обдумывая ситуацию. Её пытливый взгляд зацепился за его подавленное ментальное поле, которое, несмотря на все тяжелейшие блокирующие ограничители, всё же упрямо влияло на саму структуру пространства вокруг платформы.

— Тебе доводилось когда-нибудь участвовать в создании аномалий? — спросила девушка прямо, без всяких предисловий.

Она сама когда-то давно в порыве ярости сотворила подобие Язвы в Секторе «С», да и в её последний визит R-8 открыто поделился с ней деталями своего собственного случайного творения. Но Паразит занимался кропотливым изучением аномалий официально, на глазах у всех, и только потому, что Система милостиво позволяла ему это делать. В коде Лабиринта всё ещё оставались те, кто создал Микроязву и Мнемофагов, используя, очевидно, куда более прогрессивные, изощрённые и радикальные методы. Этим хлёстким вопросом Селена хотела во что бы то ни стало выяснить, был ли напрямую связан с их разработкой свергнутый Высший или нет. Колоссальные, пугающие запасы его энергии и уникальный талант вполне могли использоваться Хозяйкой в экспериментах, когда А-2 был ещё на свободе. И если её догадка сейчас верна, это означало лишь одно: мужчина точно знает, где именно в изнанке кода находится эта секретная лаборатория, и сможет пробраться туда во время грядущего бунта, чтобы устроить там тотальный хаос.

После одновременного освобождения сотен пленных в «Зете», Крысолов планировала массово перебросить восставших через порталы в другие Сектора. Это должно было навести шороху в как можно большем количестве ведомств разом, тем самым намертво парализовав и разделив службы центральной охраны Искина. Высший от такой дерзости громко, раскатисто рассмеялся на всю камеру, звеня цепями. Со стороны этот странный вопрос вообще никак не был логически связан ни с одним их прошлым диалогом и казался абсолютно пустяковым, взятым буквально с потолка. Но ментальный монстр своим чутьём чувствовал, что за этими простыми словами скрывается грандиозная, ювелирная аналитическая работа. Однако Главнокомандующий О-5 бесцеремонно их прервал, не дав заключённому ответить вслух. Он быстро шагнул вперёд и буквально силком, за плечо вывел Селену наружу из камеры, потому как их изолированный диалог уже явно перетёк в разряд должностных подозрительных девиаций.

—С ума сошла, М-4? — строго и тихо спросил он, едва бронированная дверь шлюза с глухим стуком закрылась.

— А что такого? — невинно развела она руками, состроив удивлённую гримасу. — Я ведь однажды и сама учудила такое. Вот мне чисто по-человечески и стало интересно, раз наши способности так похожи...

Девушка на ходу перевела всё в очередную глупую шутку. Однако в ту же секунду через ментальные удары по пространству за закрытой дверью отчётливо услышала от заключённого: «Да». Этот короткий, подтверждающий сигнал заставил её губы расплыться в торжествующей улыбке.

— Ладно, идём отсюда, — отозвалась она отстранённо, поправляя рукава кителя. — У меня сегодня ещё куча дел.

Крысолов уверенно зашагала к порталу возвращения, чувствуя, как внутри неё бьётся пульс абсолютной готовности. Смертоносные кулоны-сувениры гуляли по всем уголкам Лабиринта, хакеры-Близнецы готовили пакет взлома, R-8 рассчитал безопасное пробуждение тел, а А-2 ждал секунды, чтобы выжечь Систему изнутри. Шахматная доска Хозяйки была полностью оплетена невидимым «кордицепсом», и Селене оставалось лишь начать обратный отсчёт до местного конца света.

Однако когда она наконец вернулась в жилой блок, Селену у самых дверей ждал крайне неожиданный сюрприз. К-11 буквально караулил её у входа в каюту, нервно расхаживая по коридору. Завидев уставшую девушку, он стремительно, в несколько широких шагов подошёл к ней, железной хваткой схватил за запястье и, не говоря ни слова, грубо потащил за собой на самые верхние, полупустые технические ярусы Цитадели — туда, где датчиков слежения Искина было меньше всего. По его хаотично пульсирующему ментальному полю Капитан сразу же почувствовала, что он глубоко взбешён. Его золотой контур просто трещал по швам от запредельной, удушающей тревоги, поэтому она не стала сопротивляться и послушно шла следом. Когда они оказались в глухой, безопасной технологической зоне за вентиляционными шахтами, Блондин яростно зашипел, сжимая кулаки и смотря девушке прямо в испуганные глаза.

— Скажи мне сейчас же, М-4, что ты не обезумела окончательно, — гневно, срываясь на хрип, требовал он шёпотом, и его аура опасно искрила. — Скажи мне, что я себе весь этот кошмар просто придумал от усталости...

— О чём ты говоришь? — с искренним недоумением тихо и осторожно спросила она, пытаясь нащупать баланс в его взвинченном поле.

Парень нервным, порывистым движением достал из глубокого кармана форменных брюк ту самую сферу-кулон, которую она подарила ему несколько недель назад.

— Я всё это время никак не мог понять, — крепко сжал он её в своей ладони, — зачем тебе, Старшему инспектору, вообще просить Y-9 создать нечто подобное? Официальная версия о личной благодарности коллегам за содействие звучал вполне неплохо, пока по Секторам лавиной не появились дешёвые подделки и ещё больше оригиналов. Подобный колоссальный логистический оборот просто физически не мог произойти без прямого ведома Главы снабжения и Сектора логистики. Поэтому я днями напролёт никак не мог выкинуть из головы тот факт, что ты ни за что на свете не берёшься за какое-то дело просто так. Я стал лихорадочно думать, сопоставлять цифры. Зачем распространять элегантное, незаметное и дефицитное украшение абсолютно без какой-либо выгоды? И знаешь что? Ответ в моей голове оказался до безумия простым и логичным. У тебя была на то только одна-единственная причина.

Он резко подкинул камушек в воздух и виртуозно перехватил его двумя пальцами прямо перед её лицом.

— Всё дело в его содержимом, — сухо, леденящим тоном констатировал Блондин. — Внутри абсолютно каждого подлинного оригинала запечатана твоя личная ментальная энергия. И её части прямо сейчас невидимо блуждают по всему Лабиринту. Но зачем? Я всё продолжал и продолжал думать, перебирая варианты. Такие глобальные, планетарные масштабы покрытия необходимы только для одного — для тотального, одновременного захвата Системы. Я стал судорожно перечислять в памяти все твои таланты, и меня вдруг осенило. Единственная способность в твоём арсенале, которую принципиально невозможно отследить до момента детонации, — это аннигиляция. Скажи мне честно, М-4! Ты... ты хочешь подорвать к чёртовой матери весь Лабиринт?

Его точные, бьющие наотмашь слова застали Селену врасплох. Она никак не ожидала, что Блондин, которого так усердно пыталась оградить от смертельного риска, свяжет разрозненные факты воедино настолько быстро и филигранно. Девушка молчала, неотрывно всматриваясь в его взбешённое, бледное лицо, лихорадочно пытаясь понять, что именно ему сказать, когда никаких логичных оправданий больше не осталось. Маска идеального инспектора треснула.

— Говори же! — яростно рявкнул он и грубо, с силой припечатал девушку спиной к металлической стене за плечи, нависая над ней всем телом. — Скажи мне, что всё это — неправда!

Его ментальное поле в эту секунду просто сходило с ума от противоречивых, разрывающих душу эмоций, а руки на её плечах крупно, судорожно дрожали. Он до последнего, каждой клеточкой своего существа не хотел верить в то, что Капитан осознанно выбрала этот смертоносный путь террористки, готовой сжечь их мир. Паника потерять её навсегда застряла на кончике языке, сковав пересохшее горло.

Селена медленно, безмолвно подняла на напарника свой глубокий сапфировый взгляд, и К-11 инстинктивно вздрогнул, ощутив, как внутри всё оборвалось. Она не смеялась, не увиливала от ответа и даже не пыталась привычно обвинить его в излишне богатом воображении. Она просто молча смотрела ему прямо в душу, и одного этого взгляда было более чем достаточно, чтобы разрушить последние иллюзии.

— Я уже не раз говорила, что статус лучшего аналитика Надзора ты несёшь абсолютно достойно, Блонди, — невесело, с горькой нежностью улыбнулась она, окончательно добивая парня этой сокрушительной честностью.

Он судорожно дёрнул её за плечи и вновь с силой впечатал спиной в потрескавшуюся стену. Его глаза лихорадочно блестели от подступающего отчаяния, бессилия и глухого гнева.

— М-4, тебе что, мозги промыли?! — глухо, срываясь на хрип, рычал он ей прямо в лицо, пока его пальцы до боли въедались в кожу девушки. — Это Р-1 что-то сделал с тобой в «Зете»? Немедленно приди в себя! Ты что, реально собралась устроить здесь тотальный геноцид?! Ты вообще соображаешь, что творишь? И что конкретно ты наговорила Высшим, раз они пошли у тебя на поводу? Ты и им умудрилась как-то мозги промыть?!

— Ты меня пугаешь, К-11, — тихо усмехнулась Селена, удерживая ровное дыхание. — Ты ведь лучше всех знаешь о моих реальных лимитах. Я просто физически не обладаю такими способностями.

— Я уже вообще не уверен, что когда-либо по-настоящему знал тебя! — отчаянно шипел парень ей в лицо, по-прежнему мёртвой хваткой удерживая за плечи и не выпуская из рук. — Как ты можешь говорить о таких страшных вещах настолько спокойно?! Ты вообще... ты вообще человек?!

— Я просто хочу вернуть всех нас обратно в реальность... — девушка медленно, примиряюще положила свои ладони на плотную ткань его форменного кителя, но Блондин мгновенно перехватил её руки, мёртвой хваткой впиваясь пальцами в её тонкие запястья.

— Уничтожив к чертям абсолютно всё вокруг?! — не давал он ей ни единого шанса оправдаться, заламывая руки. — Ты вообще осознаёшь, как именно работает корневой механизм этого проклятого места? Такая одновременная массовая диверсия неизбежно приведёт к мгновенному, колоссальному коллапсу всей ментальной энергии! Вся Система рухнет! В таком режиме даже экстренное обнуление Искина может просто не сработать! Ты... ты просто убьёшь тысячи невинных людей!

— Ты закончил? — неожиданно сухо, леденящим тоном спросила Капитан, мгновенно понизив голос до едва различимого, вибрирующего шёпота.

Она смотрела прямо ему в глаза — неподвижно, в упор, без малейшей тени сомнения, жалости или страха. Блондин был в первобытном ужасе. Прямо сейчас, в полумраке технического яруса, перед ним была не та милая, задорная девушка-вундеркинд, которую он так усердно оберегал все эти года. Перед ним стоял холодный, расчётливый и пугающе уверенный в своей правоте демон, готовый переписать саму изнанку их вселенной.

— Я думала, ты достаточно хорошо меня знаешь... — отозвалась она отстранённо, полностью расслабив руки в его стальной хватке. — Неужели ты правда считаешь, что я способна причинить кому-то вред?

— А на что всё это, по-твоему, сейчас похоже?! — яростно рявкнул он, резко отбросив её запястья в стороны. Парень сделал несколько быстрых шагов назад, уходя в густую тень вентиляционных шахт. Он судорожно схватился руками за голову и нервно, надрывно рассмеялся, сходя с ума от бессилия. — Я просто... я просто не верю собственным ушам...

Селена попыталась плавно приблизиться к нему, чтобы успокоить, но К-11 отчаянно и резко отдалялся, не подпуская её к себе ни на метр.

— Просто дай мне объяснить всё... — настаивала девушка, удерживая ровный тон.

— Ни за что! — совершенно не слушал её обезумевший от страха Блондин, качая головой. — Если ты сама не отдаёшь отчёт о разрушительных последствиях своих действий, значит... значит мне придётся самому решать этот вопрос...

Его неожиданно потускневший, глухой и пугающе ровный голос заставил М-4 мгновенно замереть на месте. Их встревоженные взгляды встретились в полумраке технического яруса, и девушка, повинуясь чистому инстинкту самосохранения, стремительно рванулась вперёд и мёртвой хваткой схватила его за руки, принудительно входя в резонанс.

— Послушай же меня хоть одну минуту!.. — вырвалось у неё.

Но вопреки всем её ожиданиям, внутри их общей ментальной сети она ощутила лишь леденящий, мёртвый штиль. Абсолютная, звенящая пустота. Это безмолвие заставило её буквально замереть на месте от дикой, парализующей неожиданности. Крысолов в полном ступоре взглянула в его потемневшие глаза, когда прохладная ладонь напарника плавно коснулась её щеки.

— Я не дам тебе так бездумно покончить с собой... — его невероятно поникший, полный невыносимой боли шёпот был последним, что она вообще успела запомнить прежде, чем весь окружающий мир Лабиринта со звоном померк и провалился в глухую черноту.

Когда сознание Селены начало медленно, по крупицам возвращаться к ней, в ушах так невыносимо, оглушительно звенело, а всё тело болело настолько сильно, что казалось, будто её на полной скорости переехал тяжёлый грузовик. Каждое ментальное волокно контура горело от дикой перегрузки, а сапфировые искры внутри ауры едва заметно, слабо тлели, лишённые прежней структуры. Она с огромным трудом разомкнула тяжёлые веки и обнаружила, что лежит на жёсткой кушетке в наглухо изолированном боксе. Но это был не медицинский Сектор R-8. Белые холодные стены, массивная гермодверь без ручек не оставляли пространства для иллюзий. Рука инстинктивно поднялась к горлу. На ней был ошейник-гаситель. Она находилась в Секторе «Z». Осознание этого заставило девушку смачно, вслух выругаться на всю пустую камеру.

— К-11, ублюдок! — рявкнула она, преодолевая дикую, ломающую тело боль и пытаясь упрямо встать с жёсткой кровати.

Воспользовавшись моментом её секундной слабости и доверия, парень хладнокровно ударил по ней в упор своей техникой и, очевидно, без колебаний сдал Хозяйке, решив таким чудовищным образом «спасти» её от самоубийственной диверсии. Действовать нужно было незамедлительно. В её текущем положении не было ясно, сколько именно часов или дней прошло с момента её ментального отключения. Селена, тяжело дыша, изо всех сил сосредоточилась на пространстве вокруг себя. Способности из-за ошейника были значительно ограничены, однако крошечная щель для манёвра всё же оставалась. Она не знала, как далеко географически находится камера А-2, поэтому абсолютно каждая секунда заминки могла стоить очень дорого для всех звеньев заговора.

Девушка со всей силы, какую только смогла выжать из угасающего ядра, забила ментальными импульсами по искажённому пространству блока, азбукой Морзе сигнализируя Высшему о немедленном начале операции. А затем она полностью сфокусировалась на металлическом замке ошейника, методично, скрепя зубами, аннигилируя внутренний электронный блокиратор частот. Всё же это было невыносимо тяжело, что в очередной раз наглядно доказывало: А-2, сидящий под такими гасителями веками, был просто немыслимо, чудовищно силён. Как и ожидалось, в ту же секунду по всему тюремному блоку оглушительно взревела багровая системная тревога Искина, оповещая Сектор «Z» о критической попытке побега особо опасного заключённого. Селена кожей отчётливо ощутила, как к её камере по коридору стремительно приближаются двое тяжело экипированных надзирателей, готовые с оружием в руках вновь отправить её в незабытьё. Она на чистом, бешеном адреналине резко кинулась вперёд, действуя на опережение. Стоило гермодвери с шипением открыться, как произошло немыслимое безумие. Оказавшись в прямом тактильном контакте с охраной у порога, Селена порывисто активировала своё запретное поглощение, буквально за долю секунды высасывая все до единой ментальные силы из их контуров. Надзиратели даже не успели понять, что именно произошло, когда их глаза закатились, и они потеряли сознание, рухнув на пол.

В одну секунду девушка сдёрнула с шеи дымящийся, истерзанный аннигиляцией ошейник и решительно вышла в длинный коридор. В этот самый момент ещё двое надзирателей Сектора «Z» на полной скорости бежали к ней с другой стороны коридора под непрекращающийся, давящий вой сирены. Она, смазавшись в пространстве от хлынувшей в каналы энергии, рванула им навстречу и хладнокровно поглотила и их силы, оставляя за собой пустые оболочки. Кордицепс официально проснулся, и тюрьма О-5 превращалась в эпицентр грядущего взрыва.

Сосредоточившись всем своим существом на далёкой, но безошибочно узнаваемой энергии А-2, девушка на расстоянии активировала скрытый вирус аннигиляции прямо в его ошейнике. В ту же микросекунду она физически почувствовала сокрушительный, тектонический взрыв той колоссальной силы, которая мариновалась в удушающем заточении слишком долго. Было чёткое, осязаемое ощущение, что даже стальные стены пошатнулись от этой ударной волны. На другом конце этого огромного этажа мгновенно развернулось настоящее, кровавое месиво. В её личном изолированном блоке сидело лишь пара женщин, а вот остальные заключённые содержались в блоках одиночного открытого типа и общего режима. Селена, не теряя ни секунды, точечными сапфировыми импульсами вскрыла все гермодвери и разом выпустила ближайших бунтарей наружу, начиная самую масштабную и кровавую заварушку за всю историю существования этого Сектора.

Девушка стремительным шагом направилась прямиком к источнику той самой взрывной силы, по пути просто с корнем сметая любые автоматические блокпосты, бронированные перегородки и защитные двери. В задымлённых коридорах тюрьмы ей то и дело встречались бушующие, вооружённые трофейными клинками преступники. Каждый из них прекрасно знал Старшего инспектора Надзора в лицо и поначалу настороженно, с затаённой угрозой расступался перед ней. Однако серая тюремная форма без знаков отличия красноречиво говорила им, что сегодня она пришла штурмовать блоки вовсе не по их головы, и это осознание становилось для толпы огромным облегчением. Когда она наконец добралась до центрального зала содержания А-2, тот уже вовсю издевался над надзирателями конвоя, с диким хохотом тыкая в них их же собственными плазменными копьями.

— Ну как, нравится, скотина?! — безумно хихикал он, уклоняясь от запоздалых выстрелов.

Но, ощутив на себе тяжёлый взгляд Селены, ментальный титан резко обернулся, небрежным движением отбросив израненного бедолагу-охранника в стену. Хлынувшие в зал разъярённые заключённые мгновенно затихли в ожидании команд, заворожённо глядя на эту пару.

— Ты даже не представляешь, сколько сотен циклов я ждал этого благословенного момента, Капитан, — хищно, торжествующе улыбнулся мужчина, тяжёлым шагом подходя к ней ближе и звеня обрывками кандалов.

— Твоё предложение «повеселиться» было на поверку весьма заманчивым, — отозвалась она тихим, вкрадчивым голосом.

— И какой у нас теперь план? — А-2 быстро оглянулся на толпу за своей спиной. — Просто с боем пробиваться к Главному терминалу Сектора? Нашего дорогого О-5 уже наверняка оповестили о системном бунте, скоро здесь окажется абсолютно вся вооружённая охрана «Зеты».

— Значит, не будем терять время, — отозвалась она заметно веселее, и её глаза засияли чистым сапфировым пламенем, а затем она резко обернулась к остальным заключённым. — Мы перехватим управление Сектором прямо сейчас и откроем абсолютно все клетки Лабиринта разом.

Она вновь перевела свой требовательный взгляд на Высшего.

— Ты ведь ещё не забыл, как управлять тюрьмой, верно?

А в следующую секунду девушка, задействовав колоссальные потоки свободной энергии вокруг, прямо посреди коридора открыла портал. Это фантастическое зрелище заставило всех судорожно вздрогнуть. Правилами Лабиринта было запрещено пользоваться личными порталами, потому и управлять ими никто не умел.

— Идёмте, — громко, властно скомандовала она всей восставшей толпе, — у нас сегодня ещё много работы.

Селена уверенным, чеканным шагом первая направилась вглубь сияющего марева портала, и освобождённый А-2 с дикой улыбкой на лице без колебаний шагнул следом за ней.

Том 1 Глава 150

Когда они вышли на той стороне, портал выплюнул их прямо посреди центрального зала Управления «Зеты». Они мгновенно наткнулись на десятки растерянных, испуганных глаз операторов и аналитиков. Стерильный воздух в ту же секунду наполнился истошными криками, сиренами и паническим шумом. Девушки-связистки в панике разбегались от терминалов, бросая гарнитуры, а дежурная охрана Сектора на чистых рефлексах ринулась в бой, вскидывая плазменные винтовки. Одним коротким, ленивым движением руки Высший мощно вдарил по метрике пространства. Колоссальная энергетическая волна искажённого кода с глухим треском пронеслась по залу и буквально разбросала всех нападавших в разные стороны, впечатывая их в стены. Заключённые, лавиной последовавшие за ними из сияющего марева, громко, дико гоготали и, почуяв свободу, уже на ходу сшибали уцелевших сотрудников, устремляясь вглубь коридоров Цитадели.

— Держите центральный коридор и шлюзы уровней, пока мы тут не закончим, — звонко скомандовала Селена отряду бунтарей и плавно повернулась к А-2. — Ваш выход, Господин Главнокомандующий.

Её наигранные, безупречные уставные движения и этот насмешливый тон в такой безумной обстановке заставили ментального монстра раскатисто рассмеяться.

— Этот день определённо стоил каждой секунды того удушливого ада, что мне пришлось пережить, — уверенно, по-хозяйски подошёл он к главной консоли Управления и начал методично вбивать команды. — Однако этот терминал не даст нам технического права открыть все камеры. Без личного биометрического допуска и цифрового ключа О-5 мы здесь ничего сделать...

Он не успел договорить фразу, как Селена, проигнорировав интерфейс, с размаху запустила свои тонкие пальцы напрямую в искрящуюся ментальную панель распределения энергий. Ей изначально не нужен был никакой официальный допуск Высшего — ей требовались только точные координаты всех запертых в Секторе преступников. Напрямую соединившись с Ядром «Зеты», она ощущала каждого заключённого в блоках как на ладони. И то, что в следующую секунду увидели затаившиеся под столами испуганные работники Центра, повергло их в первобытный шок. Друг за другом, по цепочке, тяжёлые ошейники-гасители на шеях сотен заключённых по всему Сектору стали со звоном и треском падать на пол, разрушенные её точечной дистанционной аннигиляцией. Освобождённым бунтарям не пришлось долго думать о том, что нужно делать дальше. Блок за блоком, уровень за уровнем, самая охраняемая тюрьма Лабиринта стремительно погружалась в тотальный, неуправляемый хаос.

Зал Управления наполнился воодушевлёнными, яростными криками заключённых, крушащих аппаратуру, пока А-2 не сводил сияющих глаз со вспыхнувших багровым цветом экранов, широко и безумно улыбаясь.

— Я, конечно, знал, что у тебя, М-4, припрятаны козыри в кармане, но даже не думал, что они настолько неприлично большие, — громко усмехнулся он, когда девушка с бледным лицом наконец выдернула руки из искрящейся консоли. — Однако тебе не кажется, что это уже слишком? Твой контур сейчас почти на полном нуле. Ты еле на ногах стоишь.

Селена вместо ответа лишь высокомерно, дерзко тряхнула короткими тёмными волосами и сделала глубокий вдох. Она резко раскрыла свой контур и буквально осушила, выпила всё энергетическое пространство вокруг себя, мгновенно восполняя истощённые каналы до самых краёв. То, что в этот миг сквозь изнанку кода мог видеть лишь один А-2, заставило его рассмеяться ещё громче прежнего.

— Мерзавка, — сделал он глубокий, восхищённый вздох, качая головой. — Ты самым наглым образом просто взяла и взломала эту жизнь.

— Сосредоточься лучше на Главном портале, — ответила она заговорщически, поправляя сбившийся воротник. — Перекрой доступ дежурным. Пора нашим птичкам выпорхнуть из этой проклятой клетки.

Ему больше не нужно было ничего объяснять. Ментальный титан с полуслова понял её тактическую мысль. Она собиралась в одну секунду создать лавинообразный хаос повсеместно, и колоссальный масштаб грядущей катастрофы только сильнее раззадоривал его боевой азарт. В ту же секунду Высший занёс руки над пультом, перенаправляя шлюзы порталов на другие Сектора. Последнее, что они сделали прежде, чем покинуть разгромленный Центр управления, — вдребезги раскололи Центральные системные терминалы. Селена выжгла компьютеры аннигиляцией, гарантируя, что теперь во всём Секторе «Z» абсолютно никто не сможет перехватить контроль над цифровой структурой. Сияющий портал девушки перенёс её, А-2 и отряд бунтарей прямо вглубь ярусов — в блоки одиночного свободного содержания.

— Все к шлюзу перехода! Быстрее! — оглушительно кричали сотни освобождённых заключённых, вываливаясь из открывшихся отсеков. — Двери открыты! Пути чисты!

В этот самый момент среди бегущей и беснующейся толпы Селена встретилась взглядом с местной версией Кайла. Тот неподвижно стоял посреди коридора, тяжело дыша и буквально нависая над только что поверженным надзирателем. Парень резким движением руки откинул мокрые волосы назад, выпрямляясь во весь рост и точно фиксируя сапфировые искры в её глазах.

— Ну что, напарник, готов поработать вместе? — спросила его девушка, подходя вплотную и смотря прямо в глаза.

— Это представление обещает быть просто фееричным, — с дикой, хищной улыбкой отозвался А-2, плавно подходя к ним ближе. Он без лишних церемоний по-хозяйски положил свою тяжёлую руку на плечо заключённого. — Нельзя упускать такой шанс.

Р-1 недоверчиво покосился на Селену, лихорадочно размышляя и оценивая масштаб развернувшейся вокруг них катастрофы.

— Наша следующая остановка — Надзор III Узла, — совершенно не дожидаясь его ответа, быстро и хладнокровно начала девушка. — Здесь мы разделимся.

Она быстрыми, заученными движениями подошла к двум лежащим без сознания близлежащим надзирателям и бесцеремонно сняла с их запястий ручные терминалы. Один рабочий прибор она уверенным жестом дала Высшему, а второй быстро застегнула на своей руке.

— А-2, вы вместе со штурмовой частью заключённых отправитесь прямиком в Лабораторию аномалий и в Центр разработки, — чётко, чеканя каждое слово, отдавала она боевые приказы. — Если у нашей драгоценной Хозяйки есть скрытые стратегически опасные для нас технологические игрушки или новые пушки, их все нужно уничтожить.

— А что на счёт внешней охраны? — хмуро вмешался Р-1, перехватывая трофейный плазменный клинок. — Тебе ли, как капитану, не знать, что в Надзоре вооружённых, готовых к бою надзирателей не меньше, чем во всём этом Секторе?

— Мы там не задержимся, — даже не отвлекаясь от экрана, ответила Селена, быстро соединяя терминалы между собой для создания связи. — Быстро ворвёмся, прихватим с собой пару нужных ребят и сразу же свалим. С моими персональными порталами эти системные ищейки просто физически не смогут нас поймать по Секторам.

— Но это же абсолютно открытая, контролируемая зона Лабиринта! — упрямо настаивал парень, преграждая ей путь. — Как только наши персональные метки пересекут официальную черту «Зеты», Хозяйка сможет отправить элитные вооружённые подразделения в любую точку Лабиринта, чтобы стереть!

М-4 отвлеклась на секунду, на мгновение замирая и чутко прислушиваясь к своему чутью. Первая волна заключённых уже успешно добралась до главного шлюза перехода, чтобы лавиной вырваться на долгожданную волю.

— Не думай об этом, — обворожительно улыбнулась она Кайлу. — У нас на той стороне есть очень хорошие и влиятельные друзья.

Она по-дружески, ободряюще похлопала его по плечу и круто повернулась к Высшему.

— Сообщи, если что-то пойдёт не так.

Самая главная ирония всей этой патовой ситуации заключалась в том, что через активные камеры и задействованные терминалы они прямо сейчас были у Искина как на ладони. Система видела каждый их шаг, однако Селену это совершенно не тревожило. Даже если вездесущая Система будет поминутно знать о каждом их шаге, остановить эту лавину было уже физически невозможно. Никто больше во всей этой вселенной не мог запретить Кордицепсу использовать свои разрушительные способности на полную мощность. Она активировала портал, и заговор перешёл в фазу тотальной войны за реальный мир.

Через шлюзы перехода заключённые лавиной отправились в наиболее уязвимые и беспомощные Сектора Лабиринта, где вооружённой охраны было меньше всего. На всех уровнях автоматические подсистемы Искинов истошно кричали о несанкционированных открытиях порталов, но испуганные дежурные операторы ничего не могли сделать. Они были технически бессильны закрыть эти прорывы дистанционно или перенаправить транспортные потоки, так как в самом Секторе «Z» корневое оборудование управления было полностью сломано. Все шлюзовые двери были распахнуты настежь, и больше ничего в мире не мешало преступникам выбраться на волю.

— И это ты меня назвала террористом? — искренне усмехнулся Р-1, когда они вдвоём вышли из сияющего марева в каком-то тихом, пустынном технологическом коридоре. — Да по сравнению с тобой я просто ангел.

— Не ехидничай, — мягко улыбнулась она ему, продолжая сканировать пространство. — Я спасла тебя от необдуманной смерти в прошлой жизни. Если бы ты тогда просто вслепую подорвал Лабиринт, автоматические защитные системы обнуления мгновенно превратили бы весь твой эффектный перформанс в тотальную перезапись итераций. И тогда мы бы сегодня физически не смогли вынести этот бесценный урок из твоей ошибки.

Парень хотел было что-то язвительно ответить, но Селена резким жестом руки мгновенно его остановила. Её чутьё зафиксировало, что кто-то стремительно приближается к ним по коридору. Она затаилась в глубокой тени, а когда ничего не подозревающий человек поравнялся с их укрытием, точным и хлёстким ударом вырубила его из-за угла. Перехватив его ручной терминал, она быстро набрала официальную команду сквозной связи, чтобы немедленно выяснить текущее местоположение Близнецов. В Надзоры только-только должны были поступить первые сигналы о прорвавшихся в общую зону Лабиринта заключённых из «Зеты», поэтому здесь, на периферии, ещё сохранялась обманчивая, глухая тишина.

На её короткий, сухой запрос через трофейный пульт: «Х-1-12:21, вы где?» — на удивление быстро пришёл технический ответ с координатами. Даже если надзиратели из одного ведомства не общались тесно друг с другом в повседневной жизни, по регламенту они были обязаны немедленно ответить на официальное сообщение высшего приоритета. Братья находились в закрытом инженерном блоке, разбираясь с какой-то сбоящей электроникой. Селена не была в этом конкретном секторе физически ни разу, пока выполняла здесь отработку, поэтому ей пришлось телепортироваться лишь примерно, чтобы безошибочно определить их финальное местонахождение.

Ощутив сквозь изнанку кода знакомое сдвоенное ментальное присутствие парней, девушка без колебаний направилась прямо к ним по запутанным технологическим коридорам.

— У тебя обязана быть чертовски веская причина, чтобы вот так открыто, средь бела дня врываться в чужой Надзор, — глухо ворчал шедший с ней плечом к плечу Р-1, на ходу проверяя плазменный клинок. — Ты ведь знаешь, что по нашу душу уже гарантированно отправили вооружённый отряд перехвата, даже если общая тревога молчит?

В открытой, регламентированной зоне Лабиринта их обоих беспрепятственно и круглосуточно отслеживали по встроенным серийным номерам итераций. Появление тяжёлых спецслужб Центрального узла в этой точке было лишь вопросом нескольких минут.

— Просто прихватим двоих близняшек и сразу же свалим, — задорно улыбнулась она ему, ускоряя шаг. — Эти несносные хакеры нужны нашему финалу позарез.

Каково же было дикое, неописуемое удивление рядовых технических работников инженерного блока, которые, последовав в коридор за вдруг резко занервничавшими и испугавшимися Близнецами, нос к носу увидели перед собой двоих заключённых из «Зеты». Их серая тюремная роба говорила сама за себя, в самой охраняемой и неприступной тюрьме Лабиринта произошло что-то немыслимое. Окружающие инженера и айтишники инстинктивно дёрнулись назад, пытаясь активировать вызовы охраны, но Р-1 среагировал мгновенно. Он на чистых рефлексах пустил в их сторону мощный, плотный таранящий щит, сбивая всех свидетелей с ног и жёстко отталкивая к стенам. В этот момент с другой стороны коридора в эту же секунду с глухим треском открылся портал по их души.

— М-4, какого чёрта здесь... — хотели было громогласно возмутиться Близнецы, но Селена физически не дала им закончить эту фразу.

Она молниеносно подскочила к братьям вплотную, перехватив их за предплечья и одновременно удерживая рядом с собой Кайла. Кольцо заговорщиков наконец-то замкнулось в одной физической точке.

— И что мы делаем теперь, Капитан?! — нервно спросил Р-1, тяжело дыша и уже выставив перед ними сдвоенные рубиновые щиты против вооружённой группы захвата, которая уже начала по ним пальбу.

Селена вместо ответа резко взмахнула руками, схватив бушующие потоки свободных энергий вокруг, и за долю секунды соединила их в плотное, вибрирующее золотое кольцо прямо у них под ногами. В тот же миг ребята дружно провалились в слепую, защищённую пустоту изнанки кода, а пространственный портал бесследно закрылся, отделяя их от агрессивной реальности Сектора. Они оказались во временном кармане метрики — в полной изоляции и тишине. Девушка тяжело перевела дух, разжала пальцы и посмотрела на ошеломлённых Близнецов.

— М-4, что вообще происходит?! — обратился к ней почти криком первый брат, лихорадочно оглядывая окутавшую их абсолютную, звенящую пустоту.

— И это же... — подал голос другой близнец, неуверенно и ошарашенно указывая пальцем на застывшего рядом Р-1.

— Ага, — девушка довольно и задорно вскинула брови, наслаждаясь произведённым эффектом.

— Что? — с полным непониманием и подозрением покосился на неё преступник, переводя взгляд с Близнецов на Селену.

Девушка легко, успокаивающе положила руку на его плечо, чувствуя, как под пальцами перекатываются напряжённые мышцы.

— Не бери в голову, — обворожительно улыбнулась она ему. — Просто у тебя в Лабиринте есть весьма влиятельная и сильная итерация.

— Главнокомандующий «Резонанса», — скрестив руки на груди, на автомате выпалил один из Близнецов, а затем перевёл полный недовольства взгляд на девушку. — М-4, мы где сейчас? Почему на тебе нацеплена эта дурацкая тюремная роба, и что ты, чёрт возьми, задумала?!

Его резкое недовольство и глубокое недоумение можно было понять. Они только что мирно копались в электронике своего Узла, а в следующую секунду оказались вырваны из реальности Системы беглыми заключёнными. Селена взглянула на всё ещё отходящего от шока Кайла, а затем на братьев-хакеров.

— Вы находитесь в изнанке программного кода, — внезапно послышался мягкий, эхом отдающийся голос со стороны, откуда-то из глубины этой непроглядной тьмы.

Все четверо синхронно, как по команде, обернулись, до предела округлив глаза от накатившего ступора. Прямо из пустоты к ним плавно выходила Селена. Но у этой девушки были длинные, струящиеся волосы, а одета она была в лёгкое, невесомое платье, совершенно не вписывающееся в суровую военную эстетику Лабиринта. Её чистая, монолитная сапфировая аура ровным неоновым светом мягко освещала темноту вокруг, разгоняя мрак изнанки. Близнецы лихорадочно переводили ошарашенные взгляды с одной девушки на другую, чувствуя, как их логический аппарат программистов начинает со звоном ломаться.

— Знакомьтесь, ребята, — отозвалась М-4 заметно веселее, нарушая гробовую тишину. — Моя самая первая итерация. Та, чьи воспоминания о начале этого проекта вы тогда так удачно считали с моего контура в каюте.

Длинноволосая девушка остановилась в паре шагов, неподвижно и глубоко всматриваясь в застывшие лица Близнецов лишь несколько долгих секунд. Она словно сканировала их разумы, проверяя готовность к тому, что должно было произойти.

— Идёмте, — плавно повернулась она спиной к группе, и по её платью побежали искры. — У вас впереди ещё много работы.

Она уверенно пошла вперёд, ведя за собой заговорщиков вглубь изнанки. Близнецы и Кайл, обменявшись быстрыми взглядами, без лишних споров двинулись следом.

— Какой план? — спросил осторожно Р-1 у группы, оглядывая бесконечную пустоту изнанки.

— Нам нужно пробраться к Главному терминалу Хозяйки и полностью перехватить управление, — спокойно объясняла Селена, а затем обратилась к длинноволосой девушке впереди. — Ты ведь отведёшь нас к нему?

— Отведу, — плавно кивнула первая итерация. — Однако должна признаться: я сейчас очень сильно нервничаю. Это первый раз за все циклы Лабиринта, когда мы подобрались настолько близко к реальной свободе.

— Сплюнь, — недовольно и хмуро отозвался Кайл-заключённый, сжав кулаки.

— И вы всерьёз хотите, чтобы мы вдвоём взломали терминал самой Хозяйки? — поражённо спросил один из братьев, переводя лихорадочный взгляд с одной девушки на другую. — Вы ведь понимаете, что как только наши сигнатуры появятся в эфире, Хозяйка сотрёт нас в порошок за долю секунды? Это вообще чудо, что нас всех до сих пор принудительно не обнулили!

— Вовсе не чудо, — с мягкой улыбкой отозвалась та. — Пока ваши контуры находятся здесь, внутри изолированной изнанки кода, для автоматических датчиков обнаружения Искина вы абсолютно невидимы. Однако на выходе из тени нам нужно будет хорошенько и до микросекунды всё просчитать.

То, что ребята увидели дальше, когда проследовали за ней вглубь марева, повергло их в глубочайший шок. В некоем подобии открытого пространства, парящего посреди темноты, находилось несколько человек.

— Знакомьтесь, — обернулась длинноволосая девушка с гордой улыбкой, — это все наши итерации, которым за долгие века существования Системы удалось добраться до сюда и закрепиться в коде.

Многочисленные копии Селены и Кайла добродушно, сплочённо улыбнулись вошедшим. Среди них девушка сразу же узнала и 839-ю итерацию — ту самую бунтарку, чью прошлую громкую выходку с блокировкой Ядра в «Q-2» ей пришлось разгребать.

— Я надеялась, что ты всё ещё жива, — мягко улыбнулась она ей, и 839-я ответила полной тепла взаимностью.

Близнецы-программисты стояли в абсолютном ступоре, их глаза буквально разбегались от обилия идентичных лиц и частот.

— Удивила так удивила, — к Селене вальяжной походкой подошёл один из прошлых Кайлов с длинной, небрежно заплетённой косой. — Впервые за все циклы Лабиринта кто-то додумался привести в наше тайное убежище посторонних. Наблюдать за твоей тактической игрой из этой пустоты было чистым удовольствием.

— А схерали вы все здесь просто сидели?! — яростно рявкнул недовольный Кайл-заключённый, выступая вперёд. — Почему не помогаете остальным своим итерациям?!

— Если наши серийные номера и мёртвые хэш-коды хоть на секунду снова официально окажутся на той стороне Лабиринта, Искин тут же запустит экстренную очистку Секторов и сотрёт нас окончательно, лишив проект резервной памяти, — спокойно положил ему на плечо руку двойник, гася его боевую агрессию.

— Но мы вовсе не бездельничали здесь, мы детально просчитали идеальный математический план для вашей нынешней операции, — отозвалась заметно веселее 839-я, указывая рукой на огромные, сложные голографические расчёты и синусоиды, висящие буквально в воздухе вокруг них. — И знаешь что? В этот раз, с учётом твоих аннигиляционных кулонов в Секторах и медицинских параметров от R-8, у нас действительно есть шанс разбить Лабиринт и проснуться.

Близнецы, мгновенно переключившись в режим профессиональных хакеров, заворожённо уставились на парящие в воздухе формулы. Это были те самые алгоритмы каскадного гашения Ядер и детокса капсул, о которых писал Паразит, но переведённые прошлыми версиями на язык программирования.

— Во-первых, нам критически важно полностью отключить Искина, — твёрдо начала 839-я итерация, уверенным шагом подходя к Близнецам. — Глубокий взлом Центральных серверов симуляции в любом случае займёт какое-то время, поэтому на первом этапе нужно программно оградить его оборонительные возможности до самого минимума.

— Как ты заблокировала Ядро? — тут же активно подключилась Селена к техническому разговору, на что её прошлая версия согласно кивнула.

— Это даст фору «Резонансу» и остальным восставшим отрядам для беспрепятственного захвата Ядер во всех Секторах, — слаженно подключились к обсуждению другие прошлые версии Селены и Кайла. — Мы радикально упростим им работу на местах: полностью отключим автоматические протоколы защиты, и тогда у Системы останется исключительно ручное, локальное управление. Сама Хозяйка больше не сможет отдавать дистанционные команды, блокировать шлюзы или запускать принудительное обнуление. В этом случае мы все сможем включиться в игру.

По сосредоточенным, посерьёзневшим лицам Близнецов было отчётливо видно, что они прекрасно и с полуслова понимали, о чём конкретно сейчас идёт речь, в отличие от хмурого Кайла-заключённого. Братья с головой зарылись в парящие перед ними голографические расчёты инженеров и программистов прошлых циклов, точно сверяя данные, перепрошивая частоты и настраивая свои ручные терминалы.

— Я хочу узнать, чем заняты остальные наши союзники на той стороне, — уверенным, властным голосом обратилась Селена к первой итерации.

Длинноволосая девушка плавно взмахнула рукой, и в непроглядной темноте изолированного пространства одно за другим со свистом открылись панорамные окна удалённого наблюдения. М-4 внимательно вглядывалась в мерцающие экраны. Она отчётливо видела Кайла, который в Секторе «R» уже экстренно собирал штурмовые отряды по официальному системному запросу для поддержки тех Секторов, на которые напали вырвавшиеся преступники. На соседнем экране W-8 и Y-9 на своих уровнях отдавали приказы обычным рабочим немедленно спасаться в защитных боксах. А-1 тоже вовсю собирал мощные команды поддержки, и среди них Селена заметила Кису, Диву и J-8. О-5 метался в разгромленном Центре управления «Зеты», но со своим полностью поломанным терминалом уже физически ничего не мог сделать, чтобы остановить лавину. Заключённые в Секторах бушевали, громя блокпосты. И только её начальник, Н-6, пока совершенно спокойно и неподвижно сидел в своём глубоком кресле в Цитадели I Узла, медленно куря сигарету и чего-то молча ожидая. Ему уже гарантированно должны были официально сообщить о дерзком побеге Селены из Сектора «Z», а учитывая тот дикий факт, что сдал её Хозяйке лично К-11, это происшествие наверняка принесло Главе Надзора немало сильной головной боли. Её «крысята» послушно и тихо сидели в своих закрытых комнатах — их к экстренной мобилизации предусмотрительно приобщать не стали, опасаясь измены.

— Как только мы полностью отключим Искина, — продолжали тем временем громко обсуждать сложные расчёты со стороны Близнецов и прошлых версий, — все аннигиляционные бомбы можно будет безопасно запускать из абсолютно любой точки подконтрольных Секторов. Они сами по венозным каналам гарантированно доберутся до Ядра каждого Измерения и навсегда сотрут энергетические потоки из пространства Лабиринта, а вирус «Safe Eject» откроет реальные капсулы снаружи.

Селена неотрывно переводила свой внимательный, сканирующий взгляд с одного экрана панорамного наблюдения на другой, впитывая текущую диспозицию сил в Секторах, пока за её спиной в удушливой тишине изнанки кода вовсю шли жаркие, наэлектризованные споры прошлых версий и Близнецов.

— Мы не справимся со штурмом, если Хозяйка вдруг лично появится у Главного терминала! — порывисто подскочил к ней заключённый, бесцеремонно поворачивая девушку за плечи к себе и заглядывая в глаза. — Её гвардия и личная мощь просто сотрут наши контуры!

— Да, ты прав, — глухо, сосредоточенно отозвалась она, на мгновение задумавшись и лихорадочно перебирая в голове варианты обхода системных фильтров.

В её сознании внезапно вспыхнула безумная идея, и она вполоборота спросила у спокойно стоявшей рядом первой итерации:

— А мы... не можем перенести Главный терминал прямо сюда, внутрь этой защищённой изнанки кода?

— Такое резкое пространственное перемещение мгновенно и наглухо оборвёт всю его корневую связь со структурой Лабиринта, — отрицательно покачала головой длинноволосая девушка, и в её глазах скользнуло разочарование.

— Он станет абсолютно бесполезной грудой металла, — хмуро пояснил один из прошлых Р-1, услышав её вопрос. — И считай, мы все тут застряли навечно, без единого шанса отправить команды на реальные капсулы.

— Тогда для удержания позиций у консоли нам нужна мощная боевая охрана... — Селена отвела глаза в сторону мерцающих мониторов, где штурмовики «Резонанса» уже занимали пограничные рубежи. — Что вы знаете о способностях Хозяйки?

Этот прямой, леденящий кровь вопрос заставил абсолютно всех присутствующих в парящем пространстве итераций мгновенно замолчать, судорожно вздрогнув от хлынувших воспоминаний о прошлых казнях. Атмосфера сжалась до предела.

— Ты что, собралась сражаться с ней в открытую, М-4?! — ошарашенно рявкнул один из братьев-Близнецов, всплеснув руками. — Да она ломает контуры инспекторов одним щелчком!

— Какие у неё есть слабости? — полностью проигнорировав паническое возражение хакера, спросила Селена у своей первой итерации. — Я видела только заморозку. Но, насколько поняла, сама она напрямую не может управлять свободными потоками энергий.

— Ты абсолютно точно подметила, — подтверждающе кивнула длинноволосая девушка, делая шаг вперёд. — Квантовая заморозка метрики — это её базовая, основная и самая разрушительная способность. Она способна намертво кристаллизовать любые энергетические каналы живого контура. Однако сама по себе переписывать или стабилизировать метрику она не умеет, из-за чего её Сектора и выходят из строя. Чтобы компенсировать эту слабость, она круглосуточно использует продвинутые гаджеты и административные права Лабиринта — вроде мгновенного межсекторного телепорта и прямой связи с Искином. Именно он просчитывает для неё траектории и даёт абсолютное преимущество в тактике и боевой стратегии.

Селена хищно, победоносно улыбнулась, и её сапфировый контур ярко запульсировал от хлынувшего в жилы адреналина.

— Значит, схема идеальна, — отчеканила она, оборачиваясь к Близнецам. — Как только вы отрубите Искина, Хозяйка в ту же секунду ослепнет. Она лишится связи, лишится координации и своего главного стратегического преимущества.

— А что насчёт всего, что будет ДО этого момента? — никак не унимался Кайл-заключённый, требовательно преграждая ей путь. — Как ты собираешься сдерживать её ледяной напор, пока Близнецы будут возиться со взломом Главного терминала? Это ведь займёт не мало времени!

— Мы прихватим с собой W-8 и J-8, — хладнокровно размышляла она вслух, быстро прикидывая расстановку сил. — Их резонанс и уникальные способности помогут нам удерживать стабильность пространства. А мы с Кайлом примем основной удар на себя.

— Ты ничего часом не попутала?! — яростно рявкнул Р-1, сжав кулаки от мысли, что она собирается лезть в самое пекло.

— Не с тобой, — мягко усмехнулась Селена и красноречиво кивнула в сторону мерцающих мониторов наблюдения. — С ним.

— Два таких мощных, скоординированных резонанса действительно могут сработать, — задумчиво размышляли вокруг них прошлые итерации, быстро просчитывая математику полей.

— К тому же твоё поглощение в связке с его сокрушительными щитами сделает вашу общую боевую позицию только сильнее, а саму Хозяйку — гораздо уязвимее.

— Да и J-8 со своей пространственной территорией сейчас справляется в разы увереннее, он сможет на время отсечь от терминала гвардию Центрального узла.

— Что ж, это становится чертовски похоже на рабочий план.

Близнецы-хакеры с явной опаской переглянулись между собой, лихорадочно подсчитывая на терминалах их мизерные шансы на выживание.

— И ты просто собираешься похитить их у всех на виду? — поражённо спросил один из братьев. — Это создаст кучу абсолютно ненужного нам сейчас шума.

— Просто нужна хорошая приманка, — заговорщически улыбнулась она и решительно повернулась к светящимся экранам панорамного наблюдения.

Селена неторопливым шагом подошла к тому монитору, на котором отображался Сектор логистики, где прямо сейчас посреди суеты находился W-8. Напрямую коснувшись пальцами мерцающего экрана, девушка глубоко сосредоточилась на свободных потоках энергии вокруг него. В эту же секунду Высший на той стороне остро почувствовал её ментальное присутствие и несколько раз осторожно, с затаённой тревогой оглянулся по сторонам, ища источник импульса. Девушка аккуратно потянула за невидимые нити энергий вокруг его контура, чтобы без слов показать ему нужное безопасное направление. А когда тот, уловив её сигнал, свернул в технический коридор и наконец оказался совершенно один, Селена резко пробила ткань пространства, создав мгновенный портал, и буквально схватила Высшего за руку, одним мощным рывком втягивая его в изнанку кода.

Оказавшись посреди защищённой пустоты, в плотном окружении десятков идентичных копий девушки и Кайла, W-8 в абсолютном ступоре буквально замер на месте, так и не успев поднять руку к оружию. Его идеальный контур затрепетал от масштаба открывшейся картины.

— Добро пожаловать в изнанку кода, — мягко и открыто улыбнулась Селена, давая мужчине возможность немного прийти в себя.

Глава логистики мгновенно узнал ту самую первую, длинноволосую версию девушки в лёгком платье, которую она ранее так рискованно показала ему через ментальные воспоминания в кабинете Н-6. Однако он совершенно точно никак не ожидал увидеть в этой скрытой пустоте целую сплочённую толпу её прошлых итераций. Его цепкий взгляд тут же приковался к грубой тюремной робе девушки, быстро и логически сращивая между собой все последние тревожные события, происходящие на той, обитаемой стороне Лабиринта.

— М-4... значит, вся эта внезапная чертовщина твоих рук дело? — спросил он сосредоточенно, выравнивая свой колеблющийся контур, а затем краем глаза увидел застывших неподалёку Близнецов.

Братья, заметив его взгляд, неловко и синхронно махнули ему рукой в качестве короткого приветствия. Они лично хоть и не были близко знакомы из-за разницы в кастах, но чертовски много знали друг о друге от J-8.

— Позже всё объясню, — легко, но уверенно Селена развернула его за плечи к светящимся экранам удалённого наблюдения. — Прямо сейчас нам нужно срочно выхватить из Сектора твоего напарника по резонансу. Время уходит.

Она точечно указала пальцем на мерцающий монитор, на котором в реальном времени отображался Старший инспектор.

— Я подскажу правильный путь сквозь метрику, но он должен чётко ощутить твою частоту энергии, чтобы безопасно отделиться от общей массы гвардейцев, — быстро объясняла она W-8 тот самый алгоритм, который только что провернула с ним самим.

Девушка полностью сосредоточилась на экране. Через это тактильное прикосновение её сапфировый контур мгновенно стал проводником между пространством вокруг J-8 и Высшим. Все заговорщики отчётливо заметили, как Восьмой на той стороне резко напрягся всем телом и стал аккуратно, сканирующим взором оглядываться по сторонам, уловив знакомый энергетический всплеск. Поскольку в эту самую секунду парень находился в прямом поле зрения сурового А-1, который как раз перед строем вёл экстренный тактический инструктаж, J-8 физически не мог просто взять и демонстративно уйти. Однако уличив момент на развилке коридоров во время движения колонны, он сбавил темп, отстал на пару шагов и резко свернул за угол в техническую нишу.

В этот самый миг Селена мощным импульсом буквально выхватила его из коридора. Но каково же было дикое удивление абсолютно всех, кто в эту секунду видел открытие сапфирового шлюза, когда в пустоте изнанки перед ними внезапно оказались трое. Вместе с J-8, намертво уцепившись за его амуницию, из марева портала вывалились Киса и Дива. Заподозрив в поведении напарника неладное, они последовали за ним. Ребята ошарашенно, с открытыми ртами огляделись по сторонам, пытаясь осознать, куда их занесло. Но когда их взгляды скрестились на Селене в тюремной робе и Близнецах, мирно стоящих недалеко от парящих в воздухе формул, в зале мгновенно поднялся бурный, оглушительный шум. Один лишь J-8 во всей этой вновь прибывшей компании заранее знал все детали этого великого заговора.

— Так, тихо! У нас сейчас нет времени для скандала! — властно скомандовала девушка, решительно вставая между ними и разнимая готовую вспыхнуть группу.

— Для хорошего скандала всегда есть время! — яростно рявкнул Дива, картинно взмахнув руками. — М-4, ты офигела в край?! Как ты могла настолько хладнокровно скрывать всё это от нас?!

— Доверие в Лабиринте чертовски дорого стоит, знаешь ли... — отозвалась она неловко, пряча взгляд.

— Спроси у К-11, — внезапно гулким, леденящим баритоном отозвался один из прошлых Р-1, выступая из тени. — Это по его милости она сейчас так одета.

Эти хлёсткие слова заставили Кису внутренне вздрогнуть. Девушка-гепард замерла на месте, не желая верить в то, что Блондин, их тактический напарник, мог совершить столь чудовищное и хладнокровное предательство против своего собственного капитана.

Не теряя драгоценного времени и демонстративно не обращая внимания на повисшую в воздухе неловкость, Селена вновь стремительно повернулась к панорамным экранам удалённого наблюдения. Её сапфировый взгляд приковался к монитору, где Кайл уже вовсю командовал штурмовыми отрядами «Резонанса» в одном из охваченных паникой Секторов. Девушка плавно коснулась светящегося экрана, концентрируя импульс, чтобы условным ментальным сигналом позвать мужчину в безлюдное место. И, конечно же, он по характерной частоте сразу и безошибочно её узнал. Кайл на секунду замер, а затем, сделал вид, что сверяет тактическую карту.

— Мне нужно отдать экстренные приказы отряду перед уходом? — спросил он едва слышным шёпотом, уткнувшись в воротник так, чтобы никто из пробегавших мимо гвардейцев рядом его не услышал. — Если ситуация критическая и мне не суждено вернуться — дёрни за энергетический поток справа, если я вернусь — слева.

Остальные прошлые версии Р-1, наблюдавшие за этой сценой из глубины изнанки кода, дружно и одобрительно усмехнулись его безупречной стратегической закалённости и тому, насколько чертовски хорошо и глубоко он знает повадки Селены. Девушка, не раздумывая, уверенно дёрнула за поток мужчины справа, посылая ему сигнал полной боевой готовности. Кайл всё понял без лишних слов. Он ровным, чеканным шагом направился к своему заместителю, R-2. Мужчина что-то быстро прошептал ему на ухо, передавая временное командование «Резонансом», а затем стремительно отправился в другую сторону, за угол технического коридора. В этом Секторе уже вовсю царила дикая неразбериха, потому как беглые заключённые из «Зеты» уже и здесь успели натворить немало дел. Однако конкретно на этой передовой линии снабжения было достаточно немноголюдно. Тяжёлый «Резонанс» вот-вот собирался в полном составе продвигаться к локальному Ядру и Центру управления. Убедившись через экран, что Командир остался в коридоре абсолютно один, Селена затянула его в свой портал, сделав ошеломлённого мужчину достоянием его собственных многочисленных двойников.

— Хорошая работа, парень, — искренне подбодрил его один из прошлых версий, крепко похлопав новоприбывшего по плечу. — В этот раз вы с нашей девочкой сработали как надо.

Однако суровый взгляд Высшего проигнорировал комплимент и прицельно впился в парня, стоявшего в паре шагов от него в тюремной робе. Заключённый из «Зеты» не шевелился, просто молча и хмуро наблюдая за своим двойником из реального времени. Глава «Резонанса» сверлил его тяжёлым взглядом лишь одну долгую секунду, а затем стремительно, без единого предупреждения подошёл вплотную. Короткий, но мощный удар кулаком прямо в челюсть застал врасплох даже саму Селену, заставив вздрогнуть. Но абсолютно все прошлые итерации Р-1, парящие в пустоте, кристально точно знали, почему и за что он это сделал. Это был его личный, безмолвный и справедливый ответ за то, что тот умудрился насмерть поругаться с 76-ой, и за то, что он посмел ударить нынешнюю версию девушки головой о стальную решётку камеры.

Близнецы в полном недоумении порывисто переглянулись с остальными, но близстоящий Р-1 с косой успокаивающе положил руку на плечо хакеру, заверив братьев, что реагировать и вмешиваться в этот мужской разговор точно не стоит. Заключённый лишь хмуро, молча кивнул своему двойнику, утирая кровь с губы и полностью принимая этот удар как заслуженное наказание. Главнокомандующий хладнокровно развернулся спиной к нему и подошёл вплотную к Селене.

— Какой у нас план? — спросил он сухо и по-военному собранно, разом отбросив в сторону все личные недовольства.

— Берём сладкую парочку этих, — Селена веселее и задорно указала пальцем на Близнецов-хакеров, — и вот этих, — её жест переместился на застывших W-8 с J-8. — И штурмуем Главный терминал Хозяйки.

От этой ошеломляющей информации эмоциональный Дива просто мгновенно взорвался, не в силах больше сдерживать крик:

— Да это, блин, больше похоже на добровольное вывешивание белого флага перед Искином, тебе не кажется, М-4?! — с диким недоумением и паникой рявкнул он на весь зал изнанки. — Вас же там сотрут за секунду!

— Какие у нас объективно есть шансы на успех? — тихо, обречённым тоном спросил J-8 у Близнецов, поворачиваясь к братьям и уже внутренне полностью смирившись с тем неоспоримым фактом, что сумасшедшая Селена уже всё окончательно решила за них.

Хакеры синхронно вывели перед инспектором парящие в воздухе формулы медицинских настроек R-8, зашитые в вирус «Safe Eject». Пути назад не было. Заговорщики стояли у самой черты, и Селена уже заносила руку, чтобы открыть финишный портал прямо к подножию терминала Хозяйки.

Том 1 Глава 151

Ключевым, самым весомым фактором во всей этой шахматной партии оставалось то, что пока Искин функционирует в штатном режиме, он будет непрерывно сигнализировать Хозяйке абсолютно обо всех текущих нарушениях правил Лабиринта. Он будет с потрохами сдавать точное местонахождение беглых преступников, координировать действия штурмовых групп и помогать лояльным блюстителям закона в их тактических перемещениях и боевой стратегии. Однако главный, смертельный риск грядущего столкновения заключался в том, что Хозяйка в порыве ярости ни на секунду не побоится отправить к Нулевому ядру сразу три свои версии одновременно. Учитывая критические обстоятельства, она скорее осознанно предпочтёт нарваться на суровые системные ограничения и разрушительные сбои метрики из-за присутствия собственных двойников в одном Секторе, чем позволит предателям сорвать её многовековые планы. Единственным весомым преимуществом бунтовщиков пока оставалось то, что Создательница до сих пор не знала об их поминутных планах и о многочисленных прошлых версиях Селены и Кайла, надёжно спрятанных в изнанке кода.

Девушка судорожно размышляла, неотрывно глядя на транслирующие хаос экраны удалённого наблюдения. Ситуация на той стороне развивалась с ураганной скоростью. Прямо сейчас освобождённый А-2 в пух и прах громил Лаборатории, ожесточённо сражаясь с усиленной вооружённой охраной Центра. Как она и предполагала, первая из трёх версий Хозяйки как раз экстренно прибыла на место происшествия в сопровождении Х-9 и О-5, чтобы лично разобраться с бунтующим титаном. Оба Высших пока смиренно и безупречно играли свои уставные роли лояльных исполнителей, выжидая подходящего шанса для сокрушительного предательства. В это же время штурмовые группы «Резонанса» были стратегически распределены по другим Секторам: они делали вид, что защищают локальные Ядра от беснующихся преступников, на самом деле ведя тонкую двойную игру. За эти подконтрольные зоны можно было пока не переживать — перевес сил там был полностью на стороне бунтовщиков.

Но в этот самый момент на центральном экране изнанки развернулась катастрофа. В личный кабинет Н-6, буквально проломив массивные гермодвери, в абсолютном бешенстве ворвалась вторая версия Хозяйки Лабиринта. Она наткнулась на расслабленного, вальяжно сидящего в кресле мужчину своим свирепым, испепеляющим взглядом.

— Как это, чёрт возьми, понимать, Н-6?! — истошно кричала она, и воздух вокруг неё покрывался инеем. — Ты преспокойно сидишь здесь и куришь, когда должен вводить экстренный протокол и мобилизовывать все силы сопротивления Надзора?! Это измена Системе?!

— А? Что? — Высший удивлённо и лениво вскинул брови, но даже не пошевелился в своём кресле. — Так этот надоедливый вой — сигнал боевой тревоги? Простите великодушно, Хозяйка, в последнее время память меня совсем стала подводить. Старею.

Его откровенно издевательский, наглый тон и полнейшее игнорирование вспыхнувших багровым цветом сигналов на ручном терминале окончательно привели Женщину в состояние дикого, первобытного бешенства. Глава Надзора сейчас находился в крайне плачевном, уязвимом состоянии — один он попросту не сможет противостоять её леденящей квантовой мощи. Селена, понимая, что её наставника сейчас сотрут в порошок, среагировала на чистых рефлексах. Она судорожно, на пределе ментальных сил пробила ткань пространства и открыла прямой портал к R-8, буквально вышвыривая учёного из его безопасного медицинского Сектора прямо в сцену грядущей кровавой битвы, совершенно не заботясь о скрытности или логах Искина.

Парень со стоном кубарем упал на разгромленный пол кабинета в полном, абсолютном непонимании того, что только что произошло. Он поднял голову, встретился испуганным взглядом с Н-6 и дымящейся от гнева Хозяйкой, и судорожно, панически вздрогнул. А в следующую же микросекунду Селена, выжимая из себя капли энергии, выдернула из сети и перебросила в ту же точку Q-4. Ошарашенный внезапным перемещением мальчик диким, непонимающим взором окинул разрушенную комнату, и страшное, леденящее осознание глобального заговора Высших накрыло Хозяйку и всех присутствующих разом. Пазл бунта вскрылся прямо перед её глазами.

— Предатели!!! — оглушительно завопила Женщина, теряя остатки человеческого облика, и изо всей силы ударила колоссальной волной чистой энергии по всему пространству кабинета, намереваясь сжечь их контуры до основания.

Вынужденные бороться за свои жизни и до конца стоять за выбранную правду, Н-6, R-8 и Q-4 синхронно вскинули свои мощные энергетические щиты, объединяя частоты, чтобы сдержать этот первый, яростный натиск Создательницы Лабиринта. Стены Цитадели затрещали под весом их титанических сил.

Селена в изнанке кода резко обернулась к Кайлу и застывшим от страха Близнецам:

— Время пришло! — её голос звенел сталью. — Её внимание расколото! Если мы не отключим Искина в ближайшие минуты, наши друзья там сгорят заживо!

— Твои друзья! — ехидно и нервно брякнул Дива, поправляя тактический ремень. — И ты просто хладнокровно кинула их в лапы взбешённой Хозяйки!

— Будем бороться, — Кайл встретился прямым взглядом с W-8, и они синхронно, твёрдо кивнули друг другу. — Больше никаких отступлений. Нужно победить любой ценой.

Киса с силой, наотмашь шлёпнула запаниковавшего Диву ладонью по спине, мгновенно приводя крашеного инспектора в чувство.

— Мы тоже идём! — звонко и яростно отозвалась она, сверкнув хищными глазами, и кивнула в сторону застывших у панелей Близнецов. — Один за всех и все за одного, придурок!

Дива даже не пытался скрыть своего недоумённого, в корне несогласного лица, но сделать или изменить уже ничего физически не мог. Кольцо судьбы замкнулось.

— Значит, вперёд, — решительно и бескомпромиссно кивнула Селена своей первой, длинноволосой итерации.

И та, собрав воедино сапфировую энергию изнанки кода, плавным взмахом рук открыла им гудящий портал прямо к Главному терминалу Хозяйки. Этот серверный узел был надёжно спрятан в глубоко засекреченной, экранированной зоне пространства Главной цитадели Лабиринта, куда Искин веками не впускал ни одну живую душу. В следующую же секунду Кайл, Селена, W-8, J-8, Киса, Дива и Близнецы единым сплочённым фронтом переместились в это стерильное, монолитное место. В самом центре огромной, залитой неоновым светом комнаты лениво и зловеще пульсировало Нулевое ядро, а вокруг него каскадом высилось сложнейшее техническое оборудование администрирования.

Время отныне шло на чистые секунды. Братья-хакеры, едва их ноги коснулись глянцевого пола, сразу же, без лишних слов подскочили к Главной консоли управления. Остальные заговорщики мгновенно рассредоточились по периметру зала, беря компьютер в глухую оборону. Селена и Кайл встали дальше всех, полностью готовые принимать на свои контуры основные, самые смертоносные удары Системы. Искин уже наверняка отправил экстренный сигнал тревоги Хозяйке о прорыве в святая святых. Поэтому её личное появление здесь было лишь вопросом нескольких мгновений. Пока две её версии были скованы ожесточённым боем с А-2 в Лабораториях и с Высшими в Надзоре I Узла, третья копия точно обязана была материализоваться прямо перед ними, чтобы защитить Нулевое ядро.

Это было то самое место, куда физически они при всём желании никогда бы не смогли добраться незамеченными, действуя официально. Их первоначальный план по скрытному проникновению сюда через энергетические потоки Системы в момент «сбора дани» мог бы сработать идеально, если бы не внезапное предательство К-11. Из-за его поступка все заготовки сгорели, и принимать стратегические решения теперь приходилось буквально на ходу, с огромными, запредельными рисками для жизни. Но назад дороги больше не было. Абсолютно весь Лабиринт сейчас трещал по швам. И им нужно было сделать всё возможное и невозможное, пока устроенный Селеной и А-2 тотальный хаос на внешней стороне Секторов отвлекал основные вычислительные мощности Искина от роковых событий, разворачивающихся в самом сердце их цифровой тюрьмы.

Вдруг воздух над Нулевым ядром с оглушительным треском разорвался. Пространство начало стремительно покрываться толстым, искрящимся квантовым льдом, и Хозяйка Лабиринта плавно соткалась из тумана прямо перед ними. Её глаза горели безумным, уничтожающим пламенем. Она в ярости вскинула руки, направляя ледяные штормы прямо на хакеров, но Кайл и Селена одновременно шагнули вперёд. Рубиновые щиты и сапфировый клинок скрестились с её квантовой мощью, начиная финальный бой за свободу человечества.

J-8 мгновенно использовал свою территорию как второй, непроницаемый рубеж защиты, стягивая пространственные метки в плотное кольцо вокруг Главной консоли. С ним плечом к плечу стоял W-8, пропуская сквозь этот контур мощные стабилизирующие импульсы. Киса и Дива лихорадочно следили за каждым действием Близнецов, находясь в резерве и готовые в любую секунду прикрыть программистов собственными телами.

— Сукины дети! — в ярости крикнула Хозяйка, теряя человеческий облик, и стремительно метнулась в прямую атаку.

Весь огромный зал мгновенно залился слепящим пурпуром, доведённого до абсолютного предела резонанса. Селена и Кайл работали как единый, безупречно отлаженный механизм. Они атаковали её с разных сторон, смазываясь в воздухе от запредельной скорости, и не давали Женщине приблизиться к консоли ни на шаг. Создательница Лабиринта замораживала буквально всё, что попадалось на её пути, стремясь превратить их в ледяное крошево, но М-4 хладнокровно аннигилировала её леденящие квантовые атаки на лету. В это же время Р-1, уличив доли секунды между вспышками, атаковал Хозяйку сокрушительными, содрогающими стены ударами своего штурмового контура.

А в этот самый момент на другом конце Лабиринта, внутри разгромленной Лаборатории, А-2, Х-9 и О-5 тоже сверхактивно сражались со второй версией Хозяйки. Беглый заключённый к её экстренному приходу уже успел разнести Центр аномалий, полностью лишая её возможности отправить для подкрепления свои новые секретные разработки в другие бушующие Сектора.

— Да вы тут, я погляжу, здорово поработали без меня! — дико ехидничал А-2, уворачиваясь от ледяных глыб и пиная обломки оборудования. — Столько новых, чертовски интересных игрушек для нас создали!

При очередном резком увороте от её смертоносной атаки он ловко схватил с пола какую-то экспериментальную пушку инженеров и без раздумий выстрелил из неё прямо в Женщину. Тяжёлый энергетический заряд, соприкасаясь с физическими предметами, с хлюпаньем расплёскивался липкой, парализующей жижей, намертво сковывая движения противников. Пока Создательница в ярости уворачивалась и пыталась закрыться от снаряда телами своей личной гвардии, О-5 и Х-9 слаженно атаковали её с других сторон, зажимая в смертельные тиски.

— Вот уж никогда в жизни не думал, что мне придётся так ожесточённо сражаться с тобой на одной стороне, — ехидно, сквозь зубы обратился О-5 к Х-9, резкими взмахами рук выпуская свои смертоносные нити в подбегающих противников и буквально разрезая их на куски.

— Снял прямо с языка, — холодно улыбнулся ему Глава Надзора II Узла, убирая с лица прядь волос.

Его безупречный аристократичный вид, утончённый стиль боя и летящие лезвия энергии совершенно и кардинально отличались от прямолинейной, монументальной мощи Главнокомандующего «Зеты». Никто во всём Лабиринте, включая сам Искин, не мог даже отдалённо предугадать, что настолько разные люди, никогда тесно не пересекающиеся друг с другом в прошлых циклах и служащие в абсолютно разных Узлах, в один решающий день вдруг окажутся в одном подпольном заговоре. Хозяйка Лабиринта взяла с собой О-5, надеясь с его помощью быстро нейтрализовать силу А-2, но она и представить себе не могла, что преданный Х-9 вероломно предаст её прямо во время боя, вонзая клинок бунта в самую спину её Системы.

— М-4, мерзавка! — вопил в это самое время R-8, отчаянно сражаясь в полуразрушенной Цитадели Надзора I Узла со свирепствующей Хозяйкой. — Получше план придумать не могла?!

Он на чистых рефлексах выкачивал и поглощал энергию стремительно приближающихся к нему гвардейцев, которые слепо пытались защитить Создательницу Лабиринта.

— Не ной, не маленький же! — ехидно отозвался Q-4, лихорадочно готовя пространственную ловушку, пока Н-6 агрессивно атаковал Женщину в лоб, принимая на себя весь огонь и отвлекая её внимание.

Иронично и забавно было слышать этот суровый упрёк от того, кто чисто внешне буквально был подростком. Его уникальное пространственное искажение времени раз за разом откатывало разрушительные ледяные способности Хозяйки назад, однако из-за колоссальной, тектонической разницы в ментальной силе удерживать этот хроно-барьер было чертовски не просто. Женщина в какой-то момент мощным импульсом откинула Н-6 к стене и стремглав, смазавшись в воздухе, направилась прямо к R-8, сверля бледного учёного своим яростным, уничтожающим взглядом. Паразит пытался дистанционно поглощать её плотную энергию, но дикий стресс и сковывающий страх фатально сказывались на качестве и скорости этого процесса. Он судорожно, в самый последний момент увернулся от её тянущейся к его горлу руки, неуклюже рухнул на пол и по обломкам аппаратуры в панике попятился назад.

Н-6 в эту же секунду, превозмогая боль, снова яростно атаковал её со спины. Его фирменная ментальная невидимость полностью дезориентировала Хозяйку, что злило Создательницу ещё сильнее. Это заставляло Женщину хаотично, бездумно растрачивать запасы энергии на слепую круговую защиту и яростные атаки по пустому пространству. В этот миг испуганный взгляд R-8 внезапно упал на маленький прозрачный шарик, который от его падения с тихим стуком выкатился из кармана его испачканного лабораторного халата. Концентрированная сапфировая энергия Селены, лениво переливавшаяся заключёнными внутри искрами, заставила его мгновенно, с компьютерной скоростью поразмыслить мозгами.

За этой лихорадочной мыслью он даже не заметил, как Хозяйка, разметав барьеры Q-4, вновь переключила всё своё убийственное внимание на него. Она коршуном метнулась вперёд для финального удара, пока парень был полностью сфокусирован на маленьком предмете в своей руке. Ощутив спинным мозгом резкий, удушающий всплеск леденящей силы, Паразит на чистых инстинктах самосохранения со всей дури бросил сферу-сувенир прямо в лицо подлетающей Хозяйке. Его собственное активированное поглощение в момент броска невольно повредило хрупкую оболочку полимера, и чистая, сокрушительная аннигиляция Селены, запечатанная внутри, сработала на полном автомате от прямого физического контакта с полем противника. Пространство вокруг головы Хозяйки со звоном лопнуло. Виртуальное тело Женщины на глазах у всех стало стремительно покрываться рваными ссадинами, глубокими язвами и пустотами, намертво разрушая её ментальный контур и лишая возможности регенерировать код.

Высшие моментально уловили этот переломный момент и одновременно, изо всех сил атаковали ослабевшую Женщину втроём. Разгромленные коридоры Цитадели наполнились истошным, леденящим кровь криком Создательницы. Под перекрёстными ударами и вирусом Селены её аватар буквально расслаивался на глазах физически и ментально, превращаясь в белый шум.

В это самое время у Нулевого ядра Близнецы яростно пытались взломать Систему. На их лбах выступили крупные капли пота, а пальцы летали по голографическим панелям с безумной скоростью.

— Нужна биометрия, чёрт её дери! — процедил сквозь зубы один из братьев, лихорадочно отбиваясь от всплывающих окон блокировки. — Пароли и шифровальные замки Искина буквально на каждом шагу, это отнимает слишком много драгоценного времени!

Киса и Дива с нарастающей паникой видели, как на главных мониторах ИИ активно, агрессивно борется с их несанкционированным взломом. Эта цифровая дуэль на глазах превращалась в смертельную битву на истощение. Девушка-гепард, понимая, что хакеры вот-вот выгорят, резко отскочила от консоли и на своей запредельной скорости направилась к бойцам впереди.

— Нам нужна её биометрия! — крикнула она во весь голос так, чтобы её чётко услышали все защитники периметра.

— Ничего у вас, жалкие черви, не выйдет! — с дикой, безумной улыбкой отозвалась Хозяйка Лабиринта, занося ледяные руки для нового шторма. — Вы абсолютно ничего не...

Не успела Создательница договорить свою высокомерную фразу, как Глава «Резонанса» на чистом адреналине порывисто бросился в яростную лобовую атаку. Он буквально всем телом, напролом таранил её силовые щиты, стремясь во что бы то ни стало подобраться к ней как можно ближе. Женщина ожесточённо отбивалась, выпуская в него глыбы квантового льда и пытаясь намертво заморозить. Однако Кайл, превозмогая жуткую боль от ожогов и рваных ран контура, упрямо продолжал свирепо и отчаянно биться, зажимая её в угол. Его острый, леденящий взгляд был направлен строго на неё. Такой сумасшедший, убийственный напор заставил Хозяйку на долю секунды совершить роковую ошибку — полностью забыть обо всех остальных участниках этого сражения.

В этот критический миг Селена, ювелирно выгадав идеальную боевую позицию со стороны тени, до предела сконцентрировалась на правой руке Женщины. В ту самую долю секунды, когда Создательница Лабиринта неосторожно протянула ладонь вперёд для очередной атаки на Р-1, девушка, словно лазерным хирургическим скальпелем, наотмашь разрезала её цифровую плоть. Тонкая, бледная рука Хозяйки под весом виртуальной гравитации с глухим стуком упала на разбитый пол.

Используя свой плотный пурпурный резонанс, Селена и Кайл единым фронтом начали яростно давить ослабевшую, кричащую от шока Женщину в сторону от консоли. W-8 и J-8, виртуозно страхуя и стабилизируя колеблющееся пространство территорией, надёжно прикрывали Кису от остатков ледяных залпов, пока та, используя всю свою дикую животную скорость, зигзагами пробивалась к лежащей на полу руке. Селена непрерывно, один за другим дёргала и аннигилировала внутренние потоки энергии Хозяйки, полностью дестабилизируя её силы и сбивая прицел атак. Счёт экранного времени шёл на чистые микросекунды.

Девушку-гепарда, несмотря на её невероятную скорость и манёвренность, у самого финиша всё же мощно подбили остаточные разряды Искина. Теряя равновесие и падая, она из последних сил точным броском кинула отсечённую руку Диве. Крашеный инспектор, брезгливо сморщившись, на лету перехватил конечность и точным пасом перекинул её Близнецам. И как только хакеры с силой положили пальцы Хозяйки на биометрический сенсор Главной консоли — Система мгновенно и окончательно сдалась. Ментальный след создателя и биометрия Администратора идеально совпали в реестре Лабиринта, беззвучно пропуская братьев в корневую программу управления. По всему огромному залу прокатился истошный, леденящий душу крик Хозяйки. Она буквально рвала и метала от бессильной ярости, на ходу осыпая Селену и Кайла самыми грязными проклятиями и оскорблениями. Её мир рушился. На экранах Близнецов наконец-то загорелась заветная надпись: «Искин деактивирован. Запущен режим ручного управления».

В этот самый момент, обострённо ощутив всем своим существом, как тяжело и шумно «вздохнуло» Нулевое ядро, сбрасывая с себя оковы автоматических алгоритмов, Селена на чистом адреналине яростно бросилась вперёд прямо на Хозяйку. Одним мощным, отчаянным движением рук она с глухим треском разорвала пространство прямо за спиной ошарашенной Женщины. Теперь, когда Искин был отключён и больше не мог страховать Создательницу, их великий план наконец-то переходил во вторую, самую разрушительную фазу — к каскадному захвату и аннигиляции Ядер. Стоило Женщине с истошным воплем провалиться в ничто, как ткань мироздания с тихим хлопком сжалось, после чего М-4 без сил рухнула на холодный пол от ментального истощения.

— Это... это был разлом? — тяжело, прерывисто дыша, спросил Кайл, мгновенно опускаясь рядом с ней на одно колено.

К ним с бледными лицами испуганно подбежали W-8 и J-8, на ходу сворачивая защитные барьеры территории.

— Я отправила её в пустоту изнанки, — согласно и слабо кивнула девушка, утирая пот со лба. — Без вычислительных мощностей Искина она физически не сможет оттуда выбраться.

— Просто великолепная работа, — послышался тихий, мягкий голос со стороны.

Это была первая, длинноволосая версия Селены в своём лёгком, невесомом платье. Она неторопливо подошла ближе к замершей группе, тепло и благодарно им улыбаясь.

— Где сейчас остальные наши итерации? — спросил Кайл, поднимаясь на ноги и придерживая М-4 за талию.

— Они отправились в те Сектора, которые до последнего момента оставались полностью неподконтрольны нашей стороне, — спокойно и ровно ответила та, качнув головой, — чтобы лично доставить твои аннигиляционные бомбы как можно ближе к Главным ядрам. На данный момент в Лабиринте всё ещё функционирует одна действующая, последняя версия Хозяйки, которая чисто теоретически может попытаться помешать нам завершить фазовый сдвиг.

Она плавным жестом руки открыла новое панорамное окно наблюдения прямо в искрящемся воздухе зала. На мерцающем экране Селена отчётливо увидела, как О-5, А-2 и Х-9 в полуразрушенном блоке Лабораторий стоят, склонившись над поверженной, но живой Женщиной. В остальных удалённых частях Лабиринта всё ещё предсказуемо бушевал дикий хаос, вырвавшиеся заключённые крушили блокпосты, однако всё внимание Селены в эту минуту было приковано исключительно к парящей перед ней девушке. Здесь, внутри условного физического мира Системы, её самая первая версия оставалась лишь бестелесным, прозрачным духом. Всё это долгое время М-4 мучили и терзали сложные вопросы: если её когда-то в самом начале проекта так безжалостно и хладнокровно обнулила Хозяйка, как именно эта девушка умудрилась полностью сохранить свои подлинные воспоминания и личность?

Ответ оказался до боли простым, хирургически точным и трагичным. В момент казни её нулевая итерация успела отделить своё ментальное сознание от стираемого цифрового тела и надёжно спряталась в глубоких, недоступных для Искина швах изнанки кода. Она сделала это лишь для того, чтобы веками покорно ждать того самого идеального момента, когда сможет наконец внести свою финальную лепту в спасение людей. Но платой за эту сохранённую память стало абсолютное бессилие. Здесь, на пороге свободы, она абсолютно ничего не могла сделать своими руками. Она не могла физически прикоснуться к предметам, помочь держать щиты или атаковать врагов. Она была просто красивой, бесплотной концентрацией воздуха из воспоминаний. Это горькое осознание заставило Селену понуро, с щемящей грустью опустить свой взгляд в пол.

Том 1 Глава 152

Близнецы тем временем полностью завершили финальную калибровку. Вирус «Safe Eject» был бесшовно и стопроцентно сопряжён со всей корневой структурой Системы.

— Мы полностью готовы к одновременной аннигиляции Ядер по всем Секторам! — эхом разнёсся по залу взволнованный, дрожащий от колоссального напряжения голос Близнецов.

М-4 медленно перевела свой тяжёлый, затуманивающийся взгляд на Кайла, который по-прежнему крепко и оберегающе удерживал её на ногах. Они находились буквально в одном единственном шаге от долгожданной, исторической победы, однако сама девушка к этому моменту уже была практически полностью без сил. Для того чтобы прямо сейчас запустить цепную детонацию расставленных «сувениров», требовалось напрямую подключить свой истощённый контур к Нулевому ядру. Только пройдя через его центральную матрицу, она сможет на физическом уровне ощутить точное местонахождение абсолютно каждой бомбы и синхронно активировать процесс аннигиляции. По крайней мере, именно таким был их финальный план спасения.

— Покажи мне сейчас остальных... — тихо отозвалась она, с трудом переводя дыхание и обращаясь к своей бестелесной первой итерации.

Длинноволосая девушка плавно взмахнула прозрачной рукой, и прямо в искрящемся воздухе серверного зала один за другим открылись панорамные экраны, выводя на связь других ключевых участников их великого восстания. На одном из окон Селена увидела Q-4, R-8 и Н-6, которые, тяжело дыша и израненные, без сил сидели на обломках прямо у погибшей, рассыпавшейся на пиксели второй версии Хозяйки.

— Соедини нас в общий узел связи, — попросила Селена первую версию.

Та послушно коснулась структуры пространства, и оба трансляционных окна мгновенно загорелись ярким, устойчивым интерфейсом двусторонней связи.

— Ну как вы там, вояки? — отозвалась Селена, из последних сил выдавливая на бледных губах слабую, едва заметную ухмылку.

Возникшие буквально из ниоткуда посреди разрушенного коридора голографические видеоокна заставили измученных Высших на той стороне судорожно вздрогнуть.

— М-4, мерзавка! — тут же послышался ярый, оглушительный крик R-8, который мгновенно вскочил на ноги. — Видит бог, когда до тебя доберусь, я тебе...!

Паразит яростно подошёл вплотную к парящему окну связи, но внезапно остановился на полуслове, так и не договорив свою угрозу. Измученный, побитый вид девушки и её слабо мерцающий сапфировый контур говорили сами за себя.

— Ты вообще... живая там? — уже совершенно другим, изменившимся на предельно серьёзный и тревожный тон голосом тихо спросил он.

Этот неожиданный вопрос мгновенно привлёк внимание Н-6 и Q-4, заставляя обоих Высших с трудом поднять свои уставшие головы и в упор уставиться на экран.

— Ты как себя чувствуешь, соплячка? — внезапно отозвался на другой стороне А-2.

В тот же миг в искрящемся воздухе появилось ещё по одному дополнительному голографическому окну в обеих удалённых локациях, наглядно объясняя всем участникам заговора, откуда именно идёт звук, кто говорит и как выглядит их общая подпольная сеть. Высшие разных Узлов впервые увидели друг друга лицом к лицу в одной системе.

— Да ты целую армию умудрилась собрать, М-4... — искренне, со вкусом усмехнулся Н-6, устало выпуская изо рта сизый сигаретный дым и оценивающе разглядывая участников грандиозных сражений на экранах. — Так... и в чём конкретно сейчас заключается проблема?

Он сделал короткую, вескую паузу, на ходу выравнивая свой свинцовый контур и прекрасно понимая: если бы она прямо сейчас могла закончить весь этот затянувшийся цифровой фарс, они бы все тут точно не сидели и не тратили драгоценные секунды на разговоры. Ей требовался их резерв.

— Никто из нас не рассчитывал, что в итоге придётся так долго, ожесточённо и на полном износе каналов сражаться с версиями Хозяйки, — отозвалась девушка подчёркнуто виновато, и в её сапфировых глазах скользнула искренняя грусть. — Простите... Мне пришлось втянуть вас всех в это смертельное безумие.

— Давай ближе к делу, — грубо и властно вмешался в диалог А-2, бесцеремонно указывая плазменным копьём на лежащую на полу его зала последнюю версию Хозяйки, которую О-5 прямо сейчас намертво удерживал по рукам и ногам своими прочными ментальными нитями. — Эту суку можно со спокойной совестью убить?

Находящаяся в железном захвате Создательница Лабиринта лишь недовольно, с бесконечным презрением закатала свои глаза.

— Да мне уже абсолютно плевать на ваши ничтожные потуги, — сочась леденящим тоном, процедила Хозяйка сквозь зубы. Она обречённо смотрела на парящие экраны, отчётливо понимая, что Близнецы полностью контролируют Главную консоль и удерживают биометрическую авторизацию её собственной отсечённой руки. — Делайте, что хотите...

— Должна отдать тебе должное, — тихо отозвалась М-4, сквозь панорамное окно связи смотря прямо на яростно дышащую Женщину. — Столько веков единолично править этим безумным, колоссальным местом наверняка было чертовски тяжело. Плести бесконечные интриги между Узлами, следить за сложной хронологией циклов, методично избавляться от свидетелей и неудобных, бунтующих кадров... И всё это — исключительно ради одной великой, фанатичной мечты... Мне даже страшно сосчитать, сколько сотен раз тебе пришлось хладнокровно убить человека внутри самой себя, чтобы успешно провернуть такое на практике.

— Оставь свои сопливые психологические наблюдения при себе, Селена, — язвительно, зло плюнула в экран Хозяйка, но в её голосе уже не было прежней божественной мощи.

— Мне правда... искренне жаль, что всё так обернулось, — продолжала девушка ровным, вкрадчивым тоном. — Это цифровое пространство, которое ты спроектировала, — оно просто удивительное. И мне по-человечески грустно от того, что в реальном мире его когда-то нагло решили отнять у тебя. Если бы спонсоры и администрация научного проекта тогда цинично не загнали тебя в глухой угол, лишая прав на собственное детище, возможно, эта идея стала бы величайшей революцией в мировой нейробиологии и инженерии. Этот масштабный эксперимент мог навсегда изменить жизнь всего человечества в лучшую сторону, но они решили растоптать тебя, и поэтому ты заперла их всех, похоронив в этом искусственном сне.

Звенящая, тяжёлая тишина плотным слоем оседала на плечи всех затаивших дыхание слушателей. Глубоко в душе каждый из присутствующих прекрасно понимал мотивы и эту старую, выжженную обиду Женщины, особенно учитывая сегодняшний грандиозный масштаб Лабиринта и те безграничные ментальные возможности, которые он открывал запертым разумам. Но правда всё равно бескомпромиссно оставалась на стороне Селены: Хозяйка не имела никакого морального права срывать свою личную обиду на ни в чём не повинных людей, превращая научную платформу в вечный конвейер смертей и принудительных обнулений памяти.

— Твоя идея с бесконечными итерациями кода и закольцованной, возобновляемой синаптической энергией разумов была поистине гениальной, — слабо, уставшим лицом улыбнулась ей М-4, опираясь на плечо Кайла. — Ты можешь собой гордиться, как учёный.

— Да иди ты на *** со всей своей грёбаной похвалой! — истошно, срываясь на дикий ультразвук, рявкнула Женщина, отчаянно брыкаясь в путах. — Задрала ты меня уже, слышишь?! Столько проблем от твоей сигнатуры из одного проклятого цикла в другой! Ты — долбаная опухоль в моём личном деле и в коде этой вселенной, которую я просто физически никак не могу вырезать до самого основания!

Её яростные, грязные оскорбления сейчас в тишине Лаборатории звучали для заговорщиков даже как-то безобидно и жалко. Она беспомощно дёргалась в стальной ментальной ловушке О-5, совершенно больше не заботясь о том, как убого и жалко выглядит сейчас со стороны её аватар. Весь её монументальный, пугающий образ «хозяйки» и божества Лабиринта в одну секунду окончательно рассыпался в прах, обнажая перед бунтовщиками лишь глубоко несчастную, израненную женскую обиду и бесконечную экзистенциальную усталость от вечной борьбы за контроль.

— Зови меня отныне просто Кордицепс, — мягко улыбнулась ей Селена, и в её глазах в последний раз ярко полыхнуло первородное сапфировое пламя. — Мне чертовски сильно нравится это имя.

Н-6, сидя на той стороне экрана, довольно и хищно усмехнулся в кулак, затягиваясь сигаретой.

— Так в чём, собственно, проблема? — с полным непониманием и раздражением обратился к ней по связи R-8, расхаживая по разрушенной Цитадели. — Почему мы все до сих пор сидим здесь, внутри этой чёртовой симуляции, а не на той стороне? Какие-то критические ошибки в моих медицинских расчётах фазового сдвига?

— Ошибка всего одна... — девушка плавно перевела свой виноватый взгляд на другой экран. — Я на нуле... Из-за этого выгорания каналов я просто не могу напрямую подключиться к Нулевому ядру и своей силой активировать расставленные бомбы. Как воздуха перед смертью ни глотай, но дикая усталость всё равно неумолимо потащит тебя ко дну...

Её горькие слова и это гнетущее состояние истощения каждый из присутствующих знал далеко не понаслышке. Даже со своей редкой способностью потребления энергии она сейчас физически не могла предотвратить полное выгорание. Потому вся их грандиозная ситуация в эту секунду казалась абсолютно тупиковой, а свобода — недосягаемой.

— И мы что, вообще ничего не можем сделать своими силами?! — нервно и порывисто обратился к ней Q-4 через экран, буквально бесцеремонно отталкивая опешившего R-8 в сторону от монитора. Подросток смотрел на неё сквозь голограмму своим возмущённым, но поразительно решительным и отчаянным взглядом.

— Чтобы Систему выбило окончательно, нужно аннигилировать Ядра, — тяжело, со свистом вздохнула Селена. — К великому сожалению, без центрального подключения я сейчас даже не знаю, где конкретно сейчас расположены мои бомбы.

— Ты сейчас о... — Q-4 внезапно замер, лихорадочно залез рукой во внутренний карман своего кителя и достал оттуда маленький, изящный светящийся шарик. — Ты вот об этом сейчас говоришь?!

— Так эта хрень была бомбой?! — снова яростно, во весь голос рявкнул в эфире R-8, бесцеремонно вытесняя мальчика из кадра и буквально прилипая лицом к экрану. — М-4, почему ты не предупредила?! Я ведь эту сферу только что бросил в Хозяйку чисто случайно, просто от испуга! А что, если бы её полимерная оболочка среагировала на что-то совершенно другое?! Что, если бы всё пространство вокруг нас в ту же микросекунду просто испарилось к чертям?! Ты вообще чем своей головой думала, когда распространяла эти опасные игрушки по всему Лабиринту?!

Его громкий, обвиняющий профессорский тон и эта паника сейчас заставили измученную девушку искренне, тихо рассмеяться. Давать такую смертоносную пулю в руки R-8, чья собственная дикая сила буквально разрушала и высасывала метрику вокруг действительно со стороны Селены было запредельно рискованным шагом. Это внезапное техническое осознание в одну секунду лавиной накрыло абсолютно всех Высших на связи, кто наконец-то до конца понял, по какому именно физическому принципу её снаряд вошёл в деструктивный контакт с ментальным полем Хозяйки. Если бы не эта глупая, паническая неосторожность Паразита, бросившего сферу на инстинктах, эта смертоносная штука так бы и осталась для Системы обычным, невинным «сувениром».

— Значит, нам нужно просто физически бросить одну такую бомбу прямо в Ядро каждого Сектора? — переспросил Х-9, лихорадочно размышляя и взвешивая шансы. — И она сама, автоматически среагирует на концентрированные ментальные потоки внутри устройства?

— Чисто теоретически звучит очень легко, — согласно кивнула М-4, собирая остатки сил, — но нужно сделать это одновременно на всех точках. Чтобы гарантированно вывести всю Систему из строя сразу же после того, как Близнецы отправят наши сознания через Главный терминал в реальные тела.

Стратегия мгновенно вернулась к тому, чтобы активировать бомбы вручную непосредственно на местах, прямо в Центрах управления Секторов. Однако скоординировать этот сложнейший процесс в одну секунду, да и просто физически отыскать оригинальные бомбы среди тысяч заполонивших Лабиринт подделок сейчас казалось задачей просто невыполнимой, учитывая бушующий снаружи хаос.

— Ну, все всё прекрасно слышали? — внезапно задорно и громко отозвался один из Близнецов куда-то в звенящую тишину, хитро прищурившись. — Занимаем позиции у Ядер своих Измерений и ждём финального сигнала. Убедитесь, что в ваших руках находится именно оригинальная бомба, а лучше для верности прихватите с собой сразу несколько штук!

Ребята в зале с глубоким недоумением синхронно повернулись на братьев-программистов, рядом с которыми Дива активно и пафосно жестикулировал, победоносно поднимая пальцы вверх.

— Мы только что полностью перехватили трансляционный узел и пустили весь ваш разговор в глобальный эфир от имени Администратора, — довольно отозвался второй брат, с ухмылкой разворачивая к Селене и Кайлу мерцающий экран телеметрии. — Теперь абсолютно весь Лабиринт, до самого последнего жилого яруса, в курсе нынешнего плана спасения и чёткого порядка действий.

Шокированные Высшие по обе стороны панорамных окон связи ошарашенно переглянулись между собой, а бестелесная итерация девушки плавными взмахами рук вывела в воздухе десятки новых экранов удалённого наблюдения, соединяя их канал с остальными Главнокомандующими Секторов, которые до этого момента оставались в неведении.

— Вы что, отправили трансляцию собрания Совета прямо в массы?! — буквально ревел на той стороне экрана взбешённый R-8, хватаясь за голову. — Вы в своём уме, хакеры малолетние?!

В нём всё ещё упрямо говорили старые, веками вбиваемые Системой правила строжайшей секретности Лабиринта, и этот его консервативный чиновничий шок сейчас знатно раззадорил всю команду бунтовщиков.

— Это называется открытая, демократическая система правления, — весело и дерзко отозвался близнец, продолжая стучать по клавишам Главной консоли. — К тому же, раз теперь во всей симуляции больше не осталось ни единого человека, кто не знал бы правды об этом месте, никакого сопротивления не будет. Мы все сегодня вернёмся домой. И абсолютно каждый пленник Лабиринта лично приложит свою руку к этому грандиозному, историческому событию!

Эти сильные, переворачивающие сознание слова заставили измученную Селену внутренне вздрогнуть, а по её сапфировому контуру пробежала тёплая волна искренней гордости за свою команду.

— Сделаем это! — внезапно весело и громко отозвался В-1, первым бесстрашно вклиниваясь в их многоканальный эфир и победно вскидывая кулак прямо перед камерой своего терминала.

— Так держать, М-4! Молодчина! — кричал на соседнем экране воодушевлённый U-3. — Сектор «М» тобой гордится!

Один за другим по всей виртуальной сети Лабиринта послышались громкие, ликующие и воодушевлённые восклики с самых разных экранов связи. На глазах у изумлённой Хозяйки, зажатой в нитях О-5, её собственная армия надзирателей добровольно брала в руки сапфировые «сувениры», превращаясь в единую штурмовую силу.

— Значит, все дружно идём к Ядрам и лично проверяем бомбы, — решительно бросив сигарету, тяжело поднялся во весь рост с развалин Н-6. — Пора раз и навсегда заканчивать этот фарс.

Его неизменно высокомерные, властные слова сейчас, на самом пике восстания, парадоксальным образом внушали абсолютную, всеобщую уверенность в сегодняшнем дне. Впервые за бесконечные сотни лет и циклов обнулений, буквально весь Лабиринт был заодно. Сплочённые, ошарашенные и воодушевлённые общей правдой люди, разом отбросив в сторону все свои фальшивые системные ранги и надзирательские статусы, лавиной ринулись на поиски оригинальных сапфировых бомб, которые гарантированно вернут их домой, в реальность.

Штурмовые отряды «Резонанса» были заранее тайно оснащены этими специфическими пулями, поэтому и проверять их подлинность у них не было абсолютно никакой нужды. Высшие, с которыми Селена входила в резонанс, кристально точно знали её уникальный сапфировый след, а потому без малейшего труда могли отличить оригинал от пустой сувенирной подделки. Им теперь оставалось только жёстко проследить, чтобы у Главного ядра абсолютно каждого Измерения в их владениях вовремя оказался нужный, взведённый снаряд аннигиляции. В других Секторах уже вовсю командовали многочисленные итерации самой Селены и Кайла — они, как никто другой, могли безошибочно распознать любые обманки. Атмосфера грандиозного общего дела, стёршая границы между заключёнными и конвоем, до краёв заполнила трещащий по швам Лабиринт.

Когда Н-6 неторопливым, чеканным шагом пришёл к пульсирующему Главному ядру Надзора I Узла, «крысята» встретили его при полном боевом параде. Они имели дело с энергией своего капитана буквально каждый день, поэтому, быстро сориентировавшись в ситуации, хором попросились у начальника немедленно отправиться через порталы на помощь другим Секторам для фильтрации сфер.

— Где К-11? — спросил Высший тихим, пугающе спокойным голосом, оглядывая строй.

— Мы его сегодня не видели, Командир, — ответил Трюкач заметно озадаченно и хмуро. — В каюте его тоже нет, мы проверяли перед общим сбором.

— Ладно, — тяжело, со свистом вздохнул Глава Надзора, переводя взгляд на Ядро. — Оставьте его в покое.

Он короткими устными приказами оперативно распределил «крысят» и отправил каждого туда, где на местах сильнее всего нужна была квалифицированная помощь в быстром распознавании подлинных бомб, окончательно решив оставить Блондина наедине со своими мыслями. К-11 предстояло ещё долго и мучительно проходить свой собственный, неизбежный внутренний этап жестокого самобичевания и ментальных терзаний — но до этих его душевных страданий мужчине сейчас, откровенно говоря, не было абсолютно никакого дела. На кону стояла свобода сотен запертых душ.

Все участники битв и заговора плавно разбрелись по своим Секторам и ведомствам, чтобы окончательно приготовиться к тотальному каскадному переносу сознаний в реальность. О-5 и освобождённый А-2 бесцеремонно прихватили с собой в полуразрушенную «Зету» пленённую Хозяйку, жёстко контролируя каждый её шаг ментальными нитями, чтобы Создательница ни в коем случае не попыталась сбежать или активировать скрытые протоколы. Х-9, R-8, W-8 и Q-4 тоже без лишних слов отправились обратно «по домам» — в свои родные, искрящие от статики Сектора, наводить финальный порядок. Старший инспектор J-8 поспешно вернулся в Надзор III Узла, чтобы лично, на месте бдительно проследить за действиями и реакцией строгого Главнокомандующего А-1, пока Киса и Дива неотлучно оставались в зале Нулевого ядра, физически поддерживая Близнецов у Главной консоли. В эти последние, звенящие от напряжения минуты ожидания ребята активно, взахлёб расспрашивали парящую в воздухе бестелесную итерацию М-4 о скрытой архитектуре Лабиринта, о трагических событиях далёкого прошлого и о сложнейшей технической составляющей этого жуткого места.

— Это просто какое-то невероятное безумие... — отозвался Кайл тихим, вибрирующим от переполняющих эмоций шёпотом, плавно садясь к измученной Селене на развалины вплотную. — Мы с тобой... вот-вот вернёмся домой...

— До сих пор не верится... — согласно кивнула девушка, устало прикрывая веки.

Мужчина бережно, оберегающе приобнял её за плечи, мягко и ласково обволакивая выгоревший сапфировый контур своим плотным, тёплым ментальным полем. Он всем своим существом отчётливо чувствовал, насколько сильно она сейчас внутренне переживала, подсознательно виня себя за то, что из-за истощения сил на финише так и не смогла полностью осилить спасение тысяч людей в одиночку.

— Быть может, у всех наших многочисленных прошлых версий ничего не получалось потому, что они пытались работать вслепую, без помощи и доверия со стороны других, — тихо, успокаивающе размышлял мужчина, утыкаясь подбородком в её макушку. — Но ты в этом цикле совершила невозможное, Селена. Ты переступила через регламенты, сломала субординацию и объединила заклятых врагов в одну сплочённую команду, чтобы всем вместе выбраться из этой цифровой могилы.

— Как думаешь, Кайл... мы сможем всё вспомнить о нашей настоящей жизни, когда откроем глаза? — в её тихом тоне впервые отчётливо прозвучало горькое, щемящее сомнение.

— А если и нет, мы с тобой просто создадим наши новые, счастливые воспоминания, — он обнял её ещё крепче, прижимая к своей груди. — Как мы упрямо делали это в каждом проклятом цикле Лабиринта.

Девушка доверчиво и глубоко уткнулась в его широкое плечо, закрывая глаза и вдыхая до боли знакомый, родной запах, который пробивался даже сквозь усталость и отчаяние. Ей больше ничего во всей этой вселенной не оставалось, кроме как смиренно, рука об руку с любимым человеком ждать неизбежного конца этого затянувшегося на века кошмара.

В это самое время Высшие в своих огромных, замерших в ожидании владениях сейчас сверхактивно проверяли бомбы, чтобы на все сто процентов убедиться в подлинности и энергетическом заряде каждой сферы. Кое-где даже внезапно вспыхивали панические возмущения и попытки саботажа, но они жёстко, бескомпромиссно пресекались силой оружия штурмовиков. В самом же Секторе «R» Кайл заранее, без колебаний полностью доверил весь технический процесс своим самым верным, проверенным в боях подчинённым. Заготовленные Y-9 капсулы аннигиляции были распределены оперативниками по всем Измерениям.

Близнецы на Главном терминале подняли руки над сенсорной панелью, и по залу разнёсся финальный, отсчитывающий микросекунды электронный сигнал. Шкала протокола «Safe Eject» замерла на критической отметке. Всё виртуальное пространство замерло на пороге своего тотального, каскадного уничтожения.

— Мы только что получили подтверждение от всех Высших, — донёсся громкий, воодушевлённый и дрожащий от триумфа голос Близнецов. — Весь Лабиринт полностью готов проснуться.

Селена и Кайл медленно, преодолевая свинцовую тяжесть в контурах, поднялись, чтобы вместе, рука об руку, подойти к пульсирующему Нулевому ядру. Это был самый волнительный момент во всей их многовековой, стёртой Искином истории.

— Ну и... кто в итоге отдаст команду? — непривычно тихо, оглядывая замерших заговорщиков, спросил Дива.

— Хочешь сделать это сам? — мягко улыбнулась ему М-4, и в её глазах в последний раз отразились неоновые блики угасающего Сектора.

— Ой, не стоит. Слишком ответственный и стрессовый момент, он же в обморок упадёт, — по-доброму хохотнула Киса, поправляя тактический жилет.

— Тогда как считаем? На раз, два, три? — мгновенно воодушевился Дива, и его пальцы задрожали. — Но подождите... Бросаем ровно на три или уже строго после?

— Просто скажи это, — ласково хлопнула его Селена по плечу, гася его панику. — Это всего лишь красивая формальность.

— Л-ладно... — безмерно, до судороги в контуре нервничал парень, но всё же заставил себя сделать глубокий вдох и начал этот судьбоносный отсчёт.

— Раз...

Близнецы синхронно опустили ладони на панели Главного терминала, активируя корневую команду тотального вывода абсолютно всех запертых человеческих сознаний из этой цифровой симуляции. По венам Сектора лавиной пошли медицинские коды R-8, запуская на физических капсулах в реальности экстренную подачу антидотов и отсекая химическое снотворное.

— Два...

— Увидимся с тобой на той стороне... — шёпотом, обжигая ухо, выдохнул Кайл прямо в её потемневшие волосы и как можно крепче, до боли сжал тонкую ладонь девушки в своей руке.

— Три!

По сигналу Близнецов Высшие стали отдавать команды подчинённым, бросить заготовленные капсулы прямо в Главные ядра Измерений. Одна за другой аннигиляционные бомбы поразили свои цели. Корневая структура вечного двигателя Лабиринта каскадно, уровень за уровнем рушилась по идеальной затухающей синусоиде. Но никогда раньше во всех Измерениях этой тюрьмы не стояла такая пронзительная, величественная и гробовая тишина. Присутствие чего-то колоссального и незыблемого, что веками ощущалось людьми как единственно должное, постепенно, беззвучно таяло в искрящемся пространстве. Тяжёлые стальные стены Цитадели, громоздкие терминалы, сооружения и платформы на глазах у заговорщиков стали плавно, бесшовно растворяться в пустоте. Сквозь прорванную, истёртую изнанку их цифровой клетки со всех сторон пробивались мягкие, ослепительно-белые лучи первозданного ничто. Длинноволосая итерация Селены в лёгком платье стояла посреди этого сияния, с тёплой улыбкой маша им рукой на прощание — её запертый дух наконец-то обрёл вечный покой. Больше абсолютно ничего во вселенной не сковывало ментальные тела пленных. Пространство стиралось, и долгожданный, чистый глоток свежего воздуха впервые за долгие столетия наполнил лёгкие.

Их вечный кошмар подошёл к концу. Они были свободны, они были вместе, и впереди их ждал огромный, настоящий мир, воспоминания о котором они теперь будут бережно создавать друг для друга с чистого листа.