История о Выборе
Hawke Roan

Вселенная не бывает единственной.

Мир Ри, созвездие Луа. Тысячу лет назад Владыка ступил на Рилуа и породил детей, что затем создали мир, каким он стал.

Для этого мира они были чужаками и настоящей чумой. Но его дети стали и детьми самого мира.

402 год по Калий.

Рилуа давно не видел Владыку, и первые его дети ушли с ним.

Теперь выбор стоит перед их потомками — и это история о громе. О громе и буре, что несут с собой новый мир.

====================

Мир не относителен.

Мир не относителен.

Такими же были и бесконечные ветра, которые проводили своими косами, тысячи лиг, не останавливаясь среди множество гор и морей.

Они бывали, сталкивалась что с высокими волнами, которые бились с ними, в попытке их остановить, но безуспешно, ибо кто остановить эти ветра что соединяются собою во всей мире?

Другие ветра, бились с сотнями гор, которые словно бы частицы снега, были там и тут разбросаны, небрежным творцом, которые лишь забавлялся создавая эти многие ландшафты.

Среди этих многих земель, которые окружали множество облаков, всегда были, по крайней, последние десятки тысяч лет, два континента и несметное количество земель, островов и участков земли, которые касались океана.

Континенты были, как близнецы, рождённые вместе, но из-за воды, уходя все дальше друг от друга. Были ли континенты похожи друг на друга?

Возможно да, возможно нет.

На обоих были, множество равнин, степей, лесов, гор, рек и озер, тысячи и тысячи чудесных работ природы, которая приносила им свои дары.

Были извилистые лабиринты идей, сотканные словно бы из камня, высоких лесов, низких пастбвищ у моря и множество болот, из которых странного рода звери, выходили своими множествами видов.

Так же и были и усилия, созданные, сотканные, сделанные, кем-то далеким, что нынешние потомки этих тех, давно их и не помнят или знают, лишь по остаткам своих земель, бывших до них.

Такими и были, континенты.

Населённые всем и всеми.

Первый континент, носил странное, никто и точно не помнит, когда оно зародились точно.

Некоторые говорят, что это слово было принесёно. Иные, говорят что это слово было заветным словом небес.

Третьи, утверждают, что мы при рождении мы его и слышим.

Но, точно все знают, что этот мир, был и всегда назывался именем, этого большего континента.

Рилуа. Мир Ри, Звёзды Луа.

Другой континент, был, словно тенью своей, тенью Рилуа, далеким Западом, несущим лишь отголоски и запахи старых времен.

Был таким же древним, таким же большим и таким, же приятным, как сам Рилуа, но он вместо не носил имя мира или звёзды, он носил имя древних вод, которые его и носили.

Карфир. Вечное море.

Вот такими они были, вотчина земель этого мира.

Рилуа и Карфир. Но, все же, мир звался Рилуа, Луа было именем звёзды, которая его освещала, хоть и в других словах, его часто называли просто, Солнцем или Светило, которое чтит и любить их, с глаз небес.

Подле Светило, стоят великие луны, две луны, сестры близнецы. Те, кто своим взором, направляют путников в ночные берега. Имена у них, множество и тысячи. Каждый народ, каждое племя, называет их по своему.

Но как у светоча, Светило, имя которого Авиль, так и у лун, есть свои имена.

Соволь и Жанна.

Авиль, для мира, это есть звёзда нашего мира, Ри, как светоч. Как образ и как Светило.

И среди этого мира, того что цветка среди тысяч небесных тел, Рилуа был таким, одним и единственным.

***

Уже прошло, более четырёх столетий, как Федерация родилась по воле Богини и самой Калий, которая основала его своей жертвой.

Религия и вера, для Федерация была всем, ибо сама основа и имя её, строилась на этом.

Святая Илуанатарская Федерация, дом верующих.

Тут и там, были что деревни, построенные в болотистых местах Мидриона, в высоких горах Лето, мягких стенах городов Аноры, красивых лесах с степях Херим и жемчужине Востока, столице всея Федерации, Нор'Дис'Катор.

Так же и были города, порты и гавани, в которых жили по тысячи душ, свято верующих в Богини.

Но, все естественно, живут лишь этой верой.

Как и сама Богиня, те кто живут в Федерации, ярко понимают насколько прекрасна эта жизнь и как её стоит чтить, как подарки самой судьбы.

Они так и живут.

С любовью, радостью, которой есть в каждом их дне. Начинают с любви, продолжают в радости и заканчивают в удовольствие.

Федерация, открытая страна, многие страны далеки за их границами, знают что она любит множество гостей, путей и самое главное чистоту мира.

Она словно бы ребёнок, обожает наблюдать, говорить и контактировать со всем, что есть в его взоре.

Такими и были, сами жители.

Они открытые души, которым нравятся жизнь.

Шумные, яркие, красивые фестивали, в которых всегда есть места что жизни, что приятной тишине.

Гордые, но великие собрания народов, когда множество представителей словно бы цитатки, шумят в буйном лесу голосов и мнении.

Оригинальные, но чистые крики множество жителей, которые встречаются с Великим Рассветом и провожают его, с Хорошим Закатом.

Они живут, возделывают землю, проводят множество традиции и ритуалов, живут вместе с пастбищами тех кого растят и чтут.

Создают множество деревен, поселков, городов и земель. Открывают дороги, леса и горы.

Есть множество, удивительных мостов и переправ, которые захватывают всяческий дух, любой души, которая их увидят.

Так же как и корабли, на которых бороздях прекрасный, бесконечный океан.

Они любят жизнь. Их так учили и они так учат.

Просто порою, жизнь намного более жестока с ними, чем они с ней.

Все это и было, Святой Илуанатарской Федерацией.

Как и всякие живые души, страна это государство, устройство и мир, в котором они живут.

Рождаются, осознавая новые вещи. Разглядывая мир и его красивые картины.

Взрослеют, постепенно обретая себя, словно поднимающиеся ветра.

И год за годом, сезон за сезоном, они становятся больше чем просто душами, что плывут по вечным морям.

Каждый из них, становится живым.

По настоящему. Это и есть, путь Богини, которой Федерация молится, чтит и любить.

Святая Богиня, мать нашего мира.

***

Нор'Дис'Катор, столица Федерации, всегда было местом, даже многие сотни лет назад, от которого ощущалось больше чем, от столицы целого царства.

Во время, Аргус Каин-Ро, потомки Владыки верили что Жемчужина Востока, станет их новой обителью, после Сеула и вместо, захваченного войной юга, она станет их тихой гаванью среди этого мира.

И их мечты, в которые они верили, действительно стали настоящими.

Нор'Дис'Катор, никогда не видел войн. Не видел разрушения и не видел слез плачущих матерей по своим детям.

Он рос, почти всегда очень быстро.

Изначальные места, у подножья горы Ренельд, где сами Высшие Катор и Динорс, построили первые камни, ныне уже стал большим центром, от которого словно вены в деревьях, уходили все дальше и дальше, множество новых частей столицы.

По самой горе, расположились множество домов, старого образа. Красивые длинные места, когда дети Владыки жили когда их семьи были пламенем, а общество было общиной.

Тогда ещё строили не из камня или раглита, как в нынешние дни, а из деревьев и духа.

Они ходили в леса под гора, где охотились и жили, многие из них, добывая деревья и создавая из них, свои дома.

Эти дома, были общими, такими же они и остались.

Хоть и время, является жестоким для всех, в Федерации все ещё заботятся об этих домах, считая что воспоминание о предках, дает им надежду.

Из далеких времен, когда пастухи Аргуса, лишь приходили сюда со своими табунами, смотря на мир с высоких, травяных склонов Ренельда.

Тут Ренельд, сохранил свои очертания, из его шпилей и пиков, виделись множество острых углов, срезов, камней и мира.

Ренельд был таким, много лет и будет оставаться таким же, словно кинжалы или ледяные осколки, обращенные в камень.

Кто-то из народа Тира, когда-то высказал мысль, что этим горам лишь несколько сотен лет, но истину никто и не пытался выяснить.

Ренельд был горой, был системой и самое главное, Ренельд и был Нор'Дис'Катором.

Внизу же, у самой горы, чуть дальше столицы, который был относительно разбит на несколько частей, каждый со своей целью и смыслом, стоял лес.

Один из многих и почти, бесконечных лесов Рилуа.

Эти леса, носящие много имен, уже давно не были такими страшными и опасными, как в те дни, когда сама Катор охотилась одна в поисках убийц её любимой дочери.

Давно уже прошли дни, когда великие охотники из народа Тараза, оставляли свои пометки среди высоких дубов, напоминая о своей жизни.

Нет, эти леса, ныне стали местом, для редких, но приятных поместии и домов тех, кто хотел быть в столице, но не жить в этом самом шумном месте мира.

Домов тут не так много, каждый из них, находится на определённом расстоянии от себя, соединенные лишь дорогами и редкими местами привала.

В отличии от столицы, который всегда был местом, для тех кто искал и добивался своей мечты, места за ней, оставались напоминанием о прошлом.

Настолько далёком, но близком, как словно бы это все было в самом воздухе.

И леса, те кто в ней живут такие же.

Они живут, они существуют, но эти живущие в Федерации, часто бывают что застревают в прошлом, забывая время от времени просыпаться. Настолько, что даже время, становится бессильна в желании исцелить этих страдающих душ.

Среди них, много и очень много тех, кого можно назвать древними потомками.

Потомки первых из детей Владыки.

Благодаря своим предкам, что пошли за Аргусом, они стали теми, кто жил в своих старинных домах, поместьях и даже, особняках.

Не все было из времен Аргуса, Нор'Дис'Катор будучи основанным, уже множество годов, уже живут в четвёртом царстве.

Федерация, основанная святой Калий, заменила собою, Царство основанное её предком.

Царство Солнца и её Царь-Король, Чэнь Сюаньбао, который сменил Аргуса в его стремлении и превратил Нор'Дис'Катор из места спокойствия и мира, в место возвышенного солнца.

Тогда и были известны, рода, дома и целые кланы, которые с помощью многих битв, завоевания, охоты и подвигов, занимали свои места близ у Солнечного Трона и его обладателя.

Эти же дома были такими.

В самой столице, этих домов кроме Дворца Солнца, уже и не осталось, так как Федерация считала ересью саму идею правлению кровного рода над всеми, но те места, что были за столицей, они не желали трогать.

Самые яростные сторонники Церкви, обвиняли тех, кто отказывался трогать древние дома и поместья, в которых ещё живут тысячи душ, считая что они оскорбляют память самой Калий и Богини.

Но, первые ученики Аплондира, лишь тихо вздыхали, позволяя ныне уже этим, отголоскам прошлого, проживать свою жизнь.

С тех пор и этот лес, стал носить такое имя.

Лес прошлого.

И в нём и живут, те, кто являются потомками грома.

Роан.

***

В это же время, за несколько тысяч лиг от дома Роан, одинаковая фигура ходила по самым красивым и гордым коридорам Дворца, в котором когда-то ходили сами её предки.

Она любила эта места, он ей нравился и самое главное, их дети бегали по этим коридорам, словно имеющие бесконечные души.

Ей нравилось видеть, как коридор за коридором, каждая часть дворца, становится иной.

От древних залов церемонии, до оружейной, галереи, места для отдыха и множеств и десятков комнат, которые использовались для всего.

Ей нравилось больше всего, западная часть, на 2 этаже, около сада, которая совмещала в себе, частные покои с её мужем, так же как и покои её детей.

4 покоя, которые расположились словно бы, высокое дерево.

Она любила ходить и знать, даже когда её дети не бывали там, знать что у них всегда есть, собственное место, собственные замки и те, которые будут их ждать.

Но, сейчас, её сердце не было занято этим дворцом.

Не было занято её детьми.

Не было занято, её любимым мужем.

Вместо этого, её сердце и мысли, были заняты тем, что каждый раз, когда она ходила по этим коридорам, её руки оказывались в крови.

В её собственной, от попыток, остановить эту рвоту, это тяжелое ощущение железа и то, будто бы сердце пытается вырваться через нее, заставляя её раз за разом кашлять лишь кровью.

И это больно, было очень и очень больно.

Сердце замирало, дыхание становилось резким, болезненным и ужасающе, неприятным, тело двигалось медленней, а руки покрывается кровью.

Её платье, её тело и лицо, кровь спускалась и опускалась, оставляя капли, следы и отголоски.

Но, она ходила и ходила, ибо не хотела, чтобы они видели.

Видели, как ей больно.

Как она страдает.

Как она хочет умереть.

И самое главное, она старалась, держаться при детях, при своих дочерях, при своём сыне.

Они бы, это не пережили.

Но, самым страшным для неё, являлся её муж, любовь её жизни и светоч.

Она знала что, он поддержал бы, желал бы взять всю боль, уменьшить её боль и унять страдания.

Но, сейчас, до этого лишь болезненные кашли, тяжесть в голове и сухость во рту, превратились в её первую ночь, когда ей так плохо.

И она просила, извинения. Извинений.

У себя. У её мужа. Своих детей.

Но, самое главное, она просила извинения у ночной горничной, которая бросилась к ней, под крики её гвардейцев, которые заметили как их великая и прекрасная Императрица Ю Хонг Соль, ныне лежала в собственной крови, посередине коридора.

Она знала, что через минуту, проснётся её муж.

Позже придёт и Имперский врач, что позже её осмотрят и сделают оценку.

Она знала, как будет гневен, её государь, Император Ю Чонг, как будут опечалены её спутники и горничные со слезами на глазах вместе с дворецкими, будут очищать следы её крови.

Её слабости и будущей смерти.

Ибо, она умирает.

Умирает Госпожа Империи Тарлиона, Ю Хонг Соль.

Просто её смерть, будет очень и очень долгой.

----------

Анвел (1)

Ранней осенью, белый вошёл в руины старых времен.

***

"Святы учения Богини, но и наши глаза не слепы.

Ибо она нам их дала, чтобы мы видели и вникала наши же слова"

Эти слова, он всегда повторял, раз за разом, в течении уже многих лет. Он не был верующим, не читал дневные молитвы, не обращал свой взгляд на четвертую луну.

Просто повторял, каждый раз когда, ощущал присуствие Владыки в своем сердце.

В особенности, когда весь мир пропадал от его внимания, так как внимание свое он направил на все другое.

Очень давно, он услышал эту молитву от матери, когда она была беременна его младшим братом.

Слова святой Калий, стих третий, слово первое.

"Святы учения Богини, но и наши глаза не слепы.

Ибо она нам их дала, чтобы мы видели и вникала наши же слова.

Не потому, что она носила под сердцем тысяч солнц,

А, потому тем что она любит нас, своих детей.

Частиц самой себя, которая она породила в вечном одиночестве среди темнейших звёзд"

Каждый раз, толчок, всякое напряжение или же давление, били по её хрупкому здоровью, а молодая кровь зарождалась в её теле, она поднимая свои руки молилась Богине, повторяя эти же слова.

И он повторял, вместе с ней, сперва лишь шепотом. Тихо, чтобы его не было сложно, но позже громче и громче, пока это не превратилось и в его молитву тоже.

Он повторял что когда, ещё учился в далекой Академии, за много земель даже от Федерации.

Когда выходил на поединок, защищая собственную честь и честь своих предков.

Но, это было задолго до этих времен.

В первый раз, он повторил молитву, сам без своей матери, в одну ночь, когда его отец возвращался поздно.

Лес который их окружает, вокруг поместья, всегда пугал его. Ощущение полного и насыщенного образами, видами, тысячами теней и ок, что словно алые шары, наполняли его ночь мыслями о страхе.

Когда его отец был дома, когда мама была дома, он не боялся их.

Его теплые слова и касания, когда он нежно поднимал маленького Анвела, смех и прекрасные слова матери, защищали его от этих ужасов ночи, изгоняя и защищая их дом.

Но, сейчас, поздним и очень поздним днем, когда солнце уже давно село, а ночь постепенно захватила их лес, вместе с поместьем, его отец сегодня не возвращался как обычно.

Обычно, Томас, уходил из дома, по своим собственным делам, время от времени утром, оставляя Марию и Анвела, одних пока он добывал, охотился и разбирал, работу которую он выполнял.

Анвел не знал, что за работу у его отца, но она требовала его присуствия в столице, в которой сам Анвел был лишь несколько раз.

И это его тревожило, не тот факт, что он не был в столице сегодня, вместо этого, Анвела беспокоило, что же было причиной такой позднего возвращения его отца.

Тогда же он увидел. Его. Вид и существо, которое он не забудет, никогда.

Момент, своей жизни, когда он увидел, саму сущность.

Его взор, был обращен к тому что было на улице. Он это увидел, через окно, через спящую маму и треск дерева в камине.

Анвел проснулся лишь несколько мгновений назад, почувствовав какое-то давление у себя. Словно осознание бесконечной злобы и ярости, обращенной к нему.

Он увидел словно бы фигуру, вырезанную из дерева, но с ростом как его отец или больше. Очертания тела, было бы изменёнными, странными и неестественными для глаз молодого Анвела.

И оно было, чёрным, словно свет был уничтожен и почти навсегда стерт, от этого места, где стояла фигура.

Сердце сковало его. Он лежащий у себя дома, полностью был скован ею. Находясь в объятьях своей матери, в гостиной, где они оба уснули вместе, ожидая Томаса, образ становился действительно первой причиной такого страха.

Абсолютного, немощного и первого.

Деревья, которых видел каждый день Анвел, вместо чёрной зелени, когда луны освещали их листву, словно бы лишились всяческого цвета.

Деревья были там, стояли там, но чувства, кричали Анвелу что они уже погибли.

И фигура, мгла, туман рожденный из темноты лесов, обретала все большие очертания, чем она есть или была.

Вместо просто образа, тумана, она стала более явной. Чёткой.

Его мама все ещё спала, обнимая его у камина. Она тихо сопела, а её брови, лишь немного менялись, Когда она будто бы смеялась во сне.

Образ стал, четким. Анвел увидел, тело, надетую одежду, словно снаряжение, отголоски игр света и тяжесть этой одежды. Скрытые руки, ноги и множество частей тела, были все ещё тёмными, но Анвел начинал постепенно понимать.

Это была душа. Настоящая и живая душа, такой как он, как его мама и как его отец.

Он тоже был жив, имел свои мысли, цели и осознания. И сейчас, эта душа, двигалась к их дому, держа в своих руках такой же, тёмный, не такой сильно чёткий, но становящийся чётким, меч.

Его мама, все ещё спала.

И тогда Анвел, подумал что он сможет сделать? Ему же, все лишь несколько лет от роду, целых пять лун прошло, с тех пор, как он осознал себя и жизнь подарила ему краски.

Он не умел поднимать нормально нож, которым пользовалась его мама.

Он не знал, как стрелять из лука, как Дядя Джеймс.

Он не знал, как защищать их дом, как его отец.

И он не знал, что сделать сперва, закричать в безумной попытке страха, которая сковала его тело и сердце или же, разбудить маму, надеясь найти спасение у неё, с надеждой что она его спасёт от тьмы своей любовью.

Но, сожаление словно бесконечная волна моря, которое он никогда не видел, но множество раз читал что дома в бибилотек бибилотеке, на первом этаже, что на уроках в школе, когда ему говорили о мире.

Словно бы, водоворот всех вещей, невозможных и возможных, смывали его храбрость, его честность и его выбор, они становились разгромлеными перед этим страной.

Фигурой, что создавала и делала этот страх. И это его пугало. Ему не нравились эти чувства. Он боялся их, но судьба, о, дорогая судьба.

Она хотела его, хотела чтобы он принял их, боролся и самое главное, прошёл дальше.

И тогда, в голове Анвела, зародилось что-то. Иное, то что, не зависило от этого мира или могло иметь хоть что-то.

Страх Анвела, перед фигурой, превратился в гнев. Ярость. Желание.

Рука Анвела, с его телом, которое его мама все ещё крепко обнимала, не давая ему упасть с их дивана, поднялась к фигуре.

Фигура, увидел через окно, через Анвела с самого начала и он подумал, что молодой ребёнок, пытается разбудить его мать.

Этого не было в его планах. Его задача и миссия, устранить их обоих, в отсутствие основной цели, чтобы создать будущие возможности для продолжения.

И он хотел сделать. Он просил прощения у богов, которые взирали на него с небес.

Хотел чтобы удар по окну был быстрым, клинок быстро окращивал кровью свою гарду.

Чтобы слёзы не лились, когда в руках, будут потеряны трое невинных душ, которые могли смеяться, могли жить.

И продолжал двигаться. Ускоряться и дыхание начало готовиться, к удар, к движению и действию, которое привело бы к будущей трагедии.

Но, вместо этого, он услышал, звуки воды.

Вода, есть стихия, от которой все чувствуют разные эмоции.

Кому-то она нравится, кто-то её не выносит, а кто-то иной, считает что она вызывает самые глубокие чувства на этой планете.

Те кому она нравится, считают насколько прекрасен цвет и ощущения от воды, в который погружаются что у рек, что у морей. Они вызывают желание, окунуться, оставаться в этой гуще воды и становится словно единым с миром, который их окружает ото всюду.

Для душ, такого рода, это есть, смысл жизни. Видеть краску и любовь, с помощью приятных всплесков и высоких волн.

Они всегда находят причину для радости, для ценности жизни и самое главное, продолжать жить.

В этом есть не только заслуга воды или морей с реками и озерами. Многие чтущие воду, считают что она словно бы, частица нас самих и нас влечёт к ней, из-за далекой страсти похождения и создания нашего мира.

Другие же, те кому это не нравятся, ощущают страх перед ней, не перед водой которую пьют или используют.

Страх ощущается словно бы зовом из глубин души, которая раз за разом, старается их отпугнуть, заставить уйти, признать что это не их, не для них и не ставшая для них.

Крики, которые кричать в каждой глубине, отзвуками пытаются их защитить, убрать их и заставлять покинуть всяческое место, в котором есть моря, реки и озера.

Те же, кто смотрят на море что окружают их дома, всегда ощущают что-то глубокое, но незнакомое чувство чужого дома.

Они чувствуют и видят, словно бы их действия и разум, не соединенные вместе, отрицают различные истины, которые ощущаются в теле.

И это их беспокоит, для них что волны великих морей, что мягкие виды этих рек, с тихими частицами озер, вызывают что-то большое, чем оно является.

Некоторые учёные, называют это... ностальгией.

И это и чувство, захватывало того, кто держал клинок, обращенный на юного Анвела и его мать.

Он сам не был против воды и даже, время от времени, наслаждался временем проведенным в ней.

Вспоминал как в детстве, часто оказывался вместе с другими детьми, ближайшей к его деревне реке, около Оркила, южного города в Мидрионе.

Наслаждался временем юности, отрочества и тем, какими были приятные тогда воспоминания.

И когда, он услышал воду, он не придал сильного значения, полагая что либо у дома был водосток, как у многих построек времен Аргуса или же, что колодец был немного ближе, чем он знал по карте, которую он изучил заранее.

Но, вместо этого, звук воды становился все больше и больше.

Словно бы, она его окружала.

Вода же, его окружала.

Частица за частицей, капля за каплей, рука которую поднял Анвель, по какой-то причине, давала волю воде, которая появлялась из ниоткуда. Она создавалась по его воле.

Сперва первые капли, образовались на приятной почве земли, вокруг их дома.

Земля, бывшая чистым и даже не мокрым, постепенно становилась все темнее и темнее, поглощенная водой, где создавалась лужи.

От самого дома, не касаясь его основания, его стен и его частей, вода приближалась к убийце, который не знал, что воды становились больше.

Он просто слышал её. Ощущал её, но не видел.

Тогда же, вода, которой стало больше и она почти полностью захватила землю, приняла облик, образ, вид и самое главное, она стала чём-то большим, чем просто вода.

Она стала волной, морей, моря и рек.

Волна стала образом самого Анвела и Анвел, сжал свою поднятую руку.

Простое действие, простой импульс и самые мягкие движения. Это все стоило лишь нескольких мгновений до того, как убийца почти попал в их дом.

Волна из сжатого кулака Анвела, из его намерения будучи созданным образом, окрасилась словно в цвет самой травы, листвы и деревьев, в один миг захватило убийцу, который лишь в последний момент осознал, что вода, которую он слышал, это не вода.

Это волна намерения, наполненной убийством, желанием и яростью защищать.

Она стала, волной, Жестокой Волной Анвела и его желанием защищать тех, кого он любил и любить.

Быстрым движением, Волна не просто вошла в убийцу, она его окутала. Дала время себе, проглотить его и дать увидеть миру, через свои зеркально чистые, но зелёные частицы воды, что убийца был в нем.

И убийца, задыхался, он двигался в желании освободиться.

Пытался кричать, пытался освободиться, а его глаза, скрытые в темных одеяниях, словно алые очи, пытались найти выход.

Но, волна была Волной и она оставалась твёрдой. Движение её, воды её, она текла и текла, но держала его в себе.

Через время же, пока его мама все ещё спала, а отец ещё не вернулся, Анвел разжал свой кулок и волна, стала уходить, расставаться с ним, рассеиваться.

Но, убийцы в волне, уже и не было. Ибо, волны, забирают всех грешников на самое дно.

----------

Юноша (1), Академия Святой Елены.

Нор'Дис'Катор, всегда был местом притягивания разных душ, в своей массе.

Тысячилитие назад, даже когда сам Владыка ещё не ступал по землям Луа, в этом месте собирались различные звери.

От великих и ужасных, Чогифаэлей, до даже кротких и почти незаметных, Аларисах.

И само устройство место, было довольно хорошим.

Устье двух рек, которые в дальнем своём плавании, линиями уходили далеко за горизонт, Ришка и Нора, всегда благоприятно действовали на всякую жизнь в этой округе.

Ренельд и сам, часто сезонами, укрывал от жары, помогая многим табунам, стаям и даже летним птицам, легче переживать жаркие дни под парящим Солнцем.

А, лес Тишины, всегда помогал найти свое дело во многих лигах.

И дети Владыки, были такими.

Построенные первыми, улучшенные вторыми, расширение которых сделали третье, этот город действительно местом, в котором хочется жить и даже нужно жить.

Но, с такими мыслями, были крайне не согласны, многие из тех душ, кто воспитывал детей.

Ещё во время, Аргуса, многие из детей Владыки, порождая все больше и больше поколении от рода первых детей, задумывались как учить своих детей.

Где, как и почему. Вопросов было много, ответов почти ни у кого не было.

Потерянные связи, между первым поколение, Высшими, которые были воспитаны самим Владыкой и столетиями позже, не давали лучшей картины для будущего.

Тогда же, один из многих детей, Лау Камиталь, пришел к идеи, создания школы.

Места обучения и развития.

До него, как и многие другие, все дети Владыки были детьми общины.

Рождались вместе, расли вместе и учились вместе. Их обучали, всяческие старейшины, мудрые души и просто, те кому это нравилось делать. Эти учителя, стали основой многих родов и племен, созданные во всем Луа.

И такие основы были везде, от далеких племен на севере, которые ушли вслед за своими предками, что на юге, в Сеуле, где свято чтили традицию защиты крови. Ведь это стоила им, в прошлом потери, крови, своей крови.

Восток, следовал таким же традициям и основам, будучи общими детьми. Вот только, с развитием общины и больших чисел нового поколения, вопросы становились все больше и больше.

Луа Камиталь, не был первым, свято истинно и первым всего, считается сама Святая Мария-Анна, первая дочь Владыки, урожденная после Таорина.

Но, Мария-Анна, воспитывала своих детей и детей своих братьев и сестер, отлично, по другому образу.

Она стала, жрицей, мастером и основательницей течения образа жизни, по имени Путь Ками.

Те кто чтили этот путь, стали осознавать себя словно жрицы путей, находясь в путешествии и ищя, места которые были лишены мест для детей.

Они становились учителями, хранителями и оберегающим щитом для детей, передавая знания предков новому поколения.

Их чтили везде и чтут всюду, даже спустя множество лет, но такие мастера редкость для нынешних времен.

И Луа Камиталь, создал это, в своей первой задумке из возможных. Он основал, Алукард. Место для учёбы и жизни для детей.

Хоть и сам Луа и многие его сторонники, жили в землях Востока, Луа основал Алукард как общее для детей Владыки, тем самым основан он был в землях несколько дальше от Нор'Дис'Катора.

В Варгойне.

389 год по Калий, в 10 лигах от Нор'Дис'Катор, Академия Святой Елены, Святая Илуанатарская Федерация.

Юноша в зелёной одежде, с красными полосами по рубашке, которая была белой и мягким приятных штанах, лежал на траве около фонтана, который тут уже стоял как более ста лет.

Погода была для него, хорошей, высокие деревья, далёкие здания и тропа ведущая к фонтану, не часто встречаешь тут и рядом, других душ.

Он не помнил, кто его построил или зачем, но был рад, то что высокие дубовые деревья, вокруг фонтана и мягкая зелёная трава, давали ему такое приятное ощущение полного дня.

Сам воздух, был сегодня приятным, звуки природы и воды, помогали ему спать все лучше, настолько то что, он немного сопел, пока спал.

Кем же был, этот юноша, молодо выглядящий человек, в самом рассвете молодых годов?

Мало кто знает, его имени, настоящего что было дано его матерью при рождении.

Ещё меньше, слышали его второго имени, которым его зовут в собственном доме.

Весь мир, который его знала или предстоит узнать, всегда знал его под именем его предков.

Роан, как простого звука столкновения молнии и земли.

В Академии, его же, называли чаще всего юноша из-за той забавной истории, когда он представлялся в самом начале обучения.

Обычно, многие дети испытывая неловкость или смущение, быстро говорили своим имена, стараясь не находиться в центре внимания.

А, он вместо этого, создал целое представление.

***

Он не знал что и думать.

Только вчера, он молил и умолял брата, не отправлять его сюда. Не в Академию, не так далеко от дома, время между которыми занимает целый день.

Юноша бы, хотел ходить в школу рядом с домом, быть с младшей сестрой и старшим братом, занимаясь дома рисованием, как он это делал с самого детства.

Но, у его старшего брата, были другие планы.

Вытащив его с кровати и собрав одежду, старший брат поставил его перед фактом, что он поступает в Академию Елены и будет там учиться несколько лет.

Учиться наукам, учебам, видам и различного роду делу.

Его старший брат, стоял над ним, словно гигант и хотел чтобы это случилось и он знал, что младший брат согласиться..

Вот только, горечь и обида, это неизменно и есть путники молодых душ, которые свято верят в собственные пути.

И сейчас, юноша сидел, по середине достаточно большего кабинета, класса как он слышал, в котором он пройдёт ближайшие несколько лет.

Тогда он начал оглядываться, смотреть на себя, что был одет уже в форму Академии и тех других детей, его же возраста которые были одеты как же как и он.

Зелёная одежда с красными полосами по рубашке, приятные штаны цвета зелени и с красными так же полосами и пиджак, даже похожий чем-то на легкий плащ, цвета тёмной зелени.

Другие дети, в частности мальчики, были одеты так же как и он, хотя он заметил что у нескольких обувь была иной, чем у него.

У него как и нескольких других, их обувь была обычными малыми туфлями, которые не сковывают движение и ощущалось честно говоря, хорошими.

Настолько то что, часть его сердца уже постепенно привыкала к самой Академии.

Девочки или, чтобы не обидеть их самих, так как прекрасные представители детей Владыки, были одеты иначе.

У них, была почти похоже на мальчиков, но вместо прямых и приятных штанов, у них стоили длинные порхающие юбки с подобием колготок или чего-то ещё. Юноша, вполне не понимал как называть эту одежду, у его младшей сестры он такого не видел.

Но, самое главное вид, девушек ему нравился и нравился дух, которыми они были насыщенны.

Юноша не был, самым ярким представителем общини, даже дома, около домов и рядом с домом, он чаще всего виделся лишь с мальчиками.

Игрался с мальчиками, жил с ними и ходил, разговаривая с ними.

Конечно в его жизни, были женщины, девушки и даже девочка, его собственная младшая сестра.

Вот только, опыта общения с незнакомыми именно что девочками у него, было до крайности мало.

Одним сердцем, он надеялся это исправить. Наверное. Это все же не мясо, которое можно просто взять и приготовить. Сердца и умы, молодых дам, это крайне сложное дело, от которого не знаешь чего и ожидать.

Тогда же, пока он был занят раздумиями о своём или не о своём, в класс зашла она, человек что станет близким для него и даже, новой опорой.

До этого, класс был наполнен множеством шумов, разговоров детей, которые знакомились с друг другом или же, пытались что-то да показать.

Юлиас Трейбен, пытался доказать своему соседу, что по месту обучения, что по комнате, Байкалу Римке, что мясо из большого бизона была вкусней, чем у рушала, из-за того что её готовить легче и она дает больше сока.

Брайт Хаммиль, сидел и общался с Зирой Невергот, время от времени смеясь над её шутками и отвечая взамен своими шутками, от которых смеялась она сама.

Хойт Сурен, в это время, тихо и почти незаметно читал книгу, рядом с юношей из рода Роан, даже не обращая на того, хоть какое либо внимание.

Ему было мало интересно, что его будущие сокласники или же, что ждёт в будущем.

Вместо этого, он с приятным удовлетворением и удовольствием, ощущал себя тут, зная что множество времен своей молодости он проведёт в библиотеке.

По крайней мере, он так думал.

Наивный молодой человек, судьба тебя поставила рядом с ним, чтобы ты стал другом, впоследствии и товарищем для него.

Вас ждут тысячи лиг, сотни рассветов и десятки, даже ещё больше истории в которых вы попадёте вместе.

Вы станете, странниками этого мира под звёздами, имена которых забудут, но деяния будут помнить.

Но, сейчас да, ты пока сидишь и читаешь книгу, в то время как твой будущий друг, пытался понять, что ему нравится больше обувь или же, вид девушек.

Молодые юношы, что с них взять.

И все же, вернёмся к нашей учительнице, человеку которого иногда видишь чаще, собственного лица.

Она не была так молода, но рассвет её лет и годов, были не так давно, что с помощью этого она была одета, мягко, даже приятно.

Почти белое платье, с хорошей рубашкой, которое не стесняло движение и сама она, которое носила это с очками, вида старой луны.

Её волосы, были цвета пшеницы, а глаза цвета темного янтаря.

Когда она зашла в класс, дети что шумели и даже немного кричали, притаили свои силы, постепенно придя к тихому порядку класса.

Почему так?

Никто и не знает ответа.

Дети, почему-то такие дети.

Как в том самом, старом мифе о Люций, дети в определённый момент осознают что надо становиться тихими.

Перестать что либо делать, не шуметь или же, приходить к спокоствию.

Они не осознают этого, полностью, не понимают полных механизмов или принципов или же не вполне знают, то каким образом обсидиан, камень творящий, побуждает их к такому состоянию?

Учительница, а если быть точным, Элиза Керсилон Мир, которая и стояла перед ними, в её уже собственном классе, не могла дать какого либо ответа.

Она не знала, как, почему и зачем, но это состояние первой тишины, когда она встречалась в первый раз с детьми всегда было для неё самым важным моментом.

В эти моменты, она смотрела на них. До того, как сказать какие либо слова или совершать действия.

Она смотрела в их лица, видя самые различные их души.

Она смотрит на мальчиков, девочек, одетые в такие красивые зелёные одежды, в их глазах множество вопросов и множество непонятных им понятии и слов.

Но, самое главное, для неё, она станет для них проводником, тем кто проведёт их и самое главное она будет любить их.

Проводя глазами, она смотрела на них, но все же, как и в тот раз, когда в первый ей сказали кто будет в её классе, руки замерли в самом жестоком ожидании.

Все же, она увидела, увидела глаза, увидела лицо и увидела душу.

Душу того, кого она любила, очень много сезонов назад.

Юношу из рода Роан.

----------

Юноша (2), Цветы.

Он был смущен.

Не смущен, как в тот раз, когда его младшая сестра сожгла ему одежду и он был вынужден надеть одежду брата.

Не сильно смущен, когда он сломал лук своего дяди Джеймса.

Не так уж сильно смущен, в истории о взорванном колодце в городе Чинги, о котором он не понимает ни малейшего знания и он точно, не взорвал его с помощью своего кузена, который таинственным образом откуда-то достал фейерверки, которые пропали в тот же день.

Нет, нет, нет.

Он был смушен, из-за тишины и взгляда, обращенные в его сторону.

Тишина, была и является его долгим спутником, так как у них дома, она почти всегда стояла.

Его старший брат, был либо в своем кабинете, занимаясь учёбой в офицерском корпусе или же в городе, лишь время от времени отдыхая дома.

Сестра, в отличие от его брата и его самого, была эталоном шума.

Её комната, на втором этаже, рядом с хранилещем семьи, всегда так или иначе, издавала тысячи звуков, взрывов, ругательств или чего нибудь ещё.

Нередко случаи, разбитых окон, дверей, пола, крыши, шкафов, тумбочки, стульев, столов, кухонной утвари или даже дивана.

Они все разбирались, сжигались, разбивались или ещё хуже, становились мокрыми.

Обычные души, гневались бы, сходили бы с ума или пытались это остановить.

Но, не Роаны.

Анвел, просто подходил к сестре, смотрел в порядке ли она, целовал в лоб и уходил чинить.

Убираться, чинить и приводить все в порядок.

Он не ругал, не говорил много или пытался чего нибудь добиться.

Юноша, знал то что Анвелу крайне радостно то что его младшая сестра занята любимым делом, созданием чего либо и если результатом, будет какая-то уборка или починка, так тому и быть. Он не был против.

Сам юноша, точно так же, через время, просто перестал замечать и воспринимать этот шум, как шум.

Когда к нему приходили в первый раз и видели, что творится дома, его ответом всегда было:

"Ноа".

И все.

***

Взгляды были другим делом.

Юноша, скорей не понимал, полностью, но немного осознал.

Его внешность, была уж больно яркой.

Одна бабушка, которая его угощала когда они семьёй были в Танахе, сказала его старшему брату:

"Он разобьёт слишком много сердец", на что его брат лишь посмеялся и согласился.

Юноша не знал почему, но осознавал что, он нравился людям из-за этого.

Часто бывало, когда он ходил в городе или в городах, люди смотрели на него, иногда подходили и трогали за щеки, желая ему удачи.

Особенно тетушки и бабушки из Чинги.

Он с некоторым стоном, вспоминал о Чинги, так как каждый раз, когда он там находился, его щеки всегда были красными, от количества тех, кто его трогают.

Сам Юноша, не знал откуда у неё такая внешность.

Воспоминания о родителях, их портреты что стояли дома на втором этаже и слова, его дяди Джеймса о них, не вполне давали ему полное понимание.

По портрету, он видел что был похож, скорее на свою маму чем отца.

Такие же светлые волосы, глаза и улыбка.

Хоть и на отца, был похож ушами и лбом.

В отношении носа, он пока задавался вопросом.

Чёткого ответа, он не знает.

И когда, он поступил сюда и после зашёл в класс, он ощущал взгляды.

Слышал шепоты, что находились тут и там, видел пальцы с руками, которые смотрели на него.

Ощущение такого, знакомо было ему, так что он старался, просто пытаться жить согласно тому что знает.

Большего он чувствовал, когда должен был придти момент обучения силе и его основам.

Учителя знали о нём, директор знал о нём, вот только ученики не знали что он носит в себе одну тайну, которая не является вообще тайной.

***

Смущение все же, было действительно. Все заметили это, когда взоры их новой учительницы были обращены лишь к одному из её учеников.

Некоторые подумали, что это из-за внешности.

Другие из-за его статуса, наследник одного из священных 500-та родов.

Только, двое заметили что во взгляде учителя, были заметными другие мысли.

Тоска, желание и подступающие мысли о слезах. Хойт Сурен, был одним из таких.

Он так же, смотрел на юношу из рода Роан, с интересом, хоть и не с таким как на свои будущие книги.

Роан, показался ему крайне интересным. Душа, с такой внешностью, должна быть либо уверенной, либо приятной, но вместо этого он казался, смущённым, скованным и даже неуклюжим.

Было видно, как ему неуютно, быть в окружении большего количества душ, как он старался занять себя и смотриваться в округе, хоть как нибудь успокаивая свою душу.

Кто-то мог бы сказать, что это же бессмысленно, это лишено смысла или даже глупо. Как такая душа, с таким видом и внешностью может быть таким?

Ответом для Хойта, была и будет всегда, воспитание и жизнь у каждого.

Сам Хайт, любил книги и их общество, потому что любил творить.

Его старшая сестра, любила битвы и копья, потому ей нравилось ощущения битвы.

Его старшему брату, нравилась сила и её тайны, в связи чем он и стал, членом Храмовников.

У каждого своя история, которая находится под тяжестью своей жизни. И своей же, души.

Но, на данный момент Хойта интересовало не это, его взору был отнесен к другому.

Что за история, была скрыта под взглядом учительницы, про которую он слышал так много от сестры, представлял которую он другой, а она стояла тут, словно заплачет?

Уж точно, не история самой Элизы.

Хойт знал, что она одна из немногих несчастных, что были лишены детей, в глубокой истории, которую рассказала его сестра, напившись в одну из ночей, держа его у своих рук.

"Словно цветы, сорванные с земли. Представляешь, Хойти?"

Словно цветы, сорванные с земли. Грустное обозначение таких страждущих душ.

Но, в этот момент, когда мысли Хойта были заняты этим, сама Элиза, осознала что она делает.

Как она представляет собою для них.

Она была взрослым, она была их учителем и учительницей.

Элиза вздохнула. Просто, вздохнула. И её взор, был закрыт, а вместе с выдохом, глаза открылись.

Аминь.

"Юноша... Нет, дети мои".

Начала говорить Элиза своими словами, стоя перед всем своим классом.

Все поняли, к кому было обращено первое слово и они, с улыбкой посмеялись над этим, лишь переглядываясь взглядом.

24 душ, 12 мальчиков и 12 девочек. Всем им, лишь по 11 лет.

Кто-то из них, были чуть выше для своих годов, кто-то чуть выше.

У некоторых из них, видели черта уже будущих подростков, отроков.

Другие же, пока все ещё были образами самых лучших проявлении детей.

Мягкие черты лица, яркость и энергия.

Всех их любили.

Родители, любили их.

Родные, любили их.

Друзья, любили их. Даже сам мир, не любил их предков, но полюбил их.

И вот, они уже в таком раннем возрасте, немного далеко от своих любимых, тех кто их любит, должны теперь, полюбить себя тоже.

Роль Элизы была такой. Она должна их учить, быть с ними, находиться и через 7 лет, когда эта учеба подойдёт к концу, должна их отпустить со слезами на глазах, принимая уже новый класс, новое время и новых детей, ощущая как обливается кровью её сердце.

Богиня говорила: любовь моя к вам, бесконечная, вечная и абсолютная. Я люблю вас, я вас буду любить, всегда и всюду.

Просто, в один момент я должна вас отпустить, дать вам увидеть своими глазами, чтобы вы полюбили себя. Стали самими собою, свободными от меня. Настоящими людьми.

----------

Анвел (2), УЖасы истории.

Оставим в стороне, Богиню и мир Федерации или в особенности, юношу который сейчас смущался под тихие смешки своих уже, действительно одноклассников.

Немного далеко от него, в самой уже столице, Анвел, старший брат юноши, был захвачен множественными угрозами его жизни и главное рассудка.

Не то чтобы угроза была смертельной, от которого ему надо было спасаться бегством или защищаться.

Скорей, эта угроза была больше чем и даже его жизни.

Эта угроза, включала в себя, участие несколько сил, его истории.

Род, которому принадлежит сам Анвел и его младшие, был и являлся Роан.

Героем являлся, их древний предок Апостол, герб с девизом были связаны со старой легендой, что встала в землях западней тех, где жили Роан.

Апостол, его история была настолько значительной, что многие из земель Варгойна считали его, как предка-защитника и даже ставили памятники в его честь.

Почему же? История, кроется в том, что целых восемь сотен лет назад, когда Тарлион лишь становился силой на юге, для детей Владыки, мир был ещё более страшным, чем он есть.

В мире было много, душ что желали им зла, что желали им смерти и желали полного уничтожения. Со всем этим, в мире было ещё очень много, просто зверей, которые угрожали всяческой жизни для них.

Плеяде этих зверей, бывали и рождались такие звери, которые были ещё более ужасными и опасными, Великие Нечистые.

Оскверненные, безумные, но имеющие острый ум и желание убивать.

Нечистые стали бичем, для всех их детей.

Что на юге, на востоке и даже на севере.

Среди них, самыми грязными, были те, кто жил вблизи центра Луа, в землях что ныне зовутся Варгойном.

Варгойн, был первым местом, кроме Сеула, что построили дети Владыки и третьим местом, которое было построено их руками.

Тут и там, рода и целые семьи, даже общины, создавали свои места, пытаясь найти дом для них.

Кто-то становился кочевником, следуя за великим зверьми Рилуа. Они находили учение Владыки, шли за ними, охотились и смотрели на мир, через сами звёзды.

Другие, находил приятные места, рядом с лесам, горами или другими хорошими вещами, создавая там свои дома. Они строили что из дерева, что из кожи, что из кости.

Иные, скрывался где-то тут и там, оставляя этот мир, для своих родных, в то время как они сами, исчезали из глубин истории, жизни довольствуясь для себя.

Постепенно, год за годом, их становилось все больше и больше, вот только, их мысли заняты лишь желанием создавать дома.

Так они и начали, строить свои города.

Сперва это были, стоянки для кочевников, которые каждые холодные снежные покровы, ютились в лучших местах, где смогли найти. И там остались те, кто мог или хотел.

Секунданты за секундантами, места становились все больше.

Те, кто жил около гор, рек или озер, так же были строили все больше и больше, видя множество картин для своего будущего.

Города, которые становились выше, не были похожи на Сеул или на Нор'Дис'Катор, даже на Гир'Эль, что будет построен намного позже.

Нет, вместо этого, эти города, были самым ярким и лучшим, даже можно сказать невероятно точным, проявлением свободы.

Строились словно, муравейники, геометрические фигуры, образы из книг или сказаний, с рекой, за рекой, около рек, около мест, в горах, за горах, почти под горой, около гор и множество, даже десятки различных других идей.

Чинги, город-крепость, был построен около реки Минас, но на некотором холме, благодаря чему он, своими основами казался выше, словно скала.

Чинги был не то чтобы первым городом, но одним из первых, настолько то что, основателем города, являлся Георгем Самиил, один из детей Владыки.

И в отношении, как раз таки, Георга и Апостола, кроилась интересная история, которая дала самому Апостолу, стать легендой.

Апостол Роан, лично и в одиночку, в местах кто ныне зовутся равнинами Апостола, очистил его орды Нечисти и первый сын Богини из народа Эльвир, потомок Высшего Вампира по линии Аргус Каин-Ро.

Известен в истории, как Путеводный Апостол, тот кто являлся первым из Вольной Компании собственно придумал термины с концепцией.

Так же, как тот, кто боролся с великим зверем Востока, Зулли, в котором прозвучало пророчество: Во время, моих потомков, Ной уберёт гору.

Среди этих истории, между Апостолом и Георгом, разыгралась шутка, которая привела к тому, к той боли и проблеме, которую ощущал Анвел.

К брачному контракту.

Между родом Роан и домом Самиил или же, Сахсамиил.

Великие предки, что Георг, что Апостол, создали этот контракт в порыве страсти и пьяного бреда, из-за чего, целые столетия их потомков страдали между этим делом.

Роан, никогда не были и не желали становиться известными, могучими или славными. Они были родом искателей, путешественников и творцов.

Во всем Луа, не счесть истории, о членах рода и об их истории. Восток помнит его прадедушку, Максвелла Роана, того кто сразил великого мага, Андруста, что разорял Лето.

Юг помнит, его далекую бабушку, Антинну Роан, что у одиночку остановила нашествие Нечистых на Фишона.

Три Солнца, знают об его другом предке, который отправился в западные моря, открыв несколько десятков островов, Араке Роане.

Таких предков, у него было много. И будет много, потомков тех, кого мир узнает.

Род же, Сахсамиил, по сравнению с ними, являлся родом, иного рода, иного вида.

Свобода, гром и жизнь, девиз рода Роан: "Я сын грома". Обозначает многое. Он говорит, о себе, о своих мыслях и желании.

Достижения мира, движения о жизни.

Семьё, которая живёт и существует, во всем и вся.

Самое главное, оно было о громе. Громе, что не молния или буран, нет.

Гром, для них это девиз, это рок и самое главное, зов.

Зов, который слышать их враги.

Громе, что своим присутствует приветствует их и говорит о страхе.

И это, о высокомерие рода, что они, потомки грома.

Я сын грома!

Это было, их словом и наследием.

Сахсамиил или Самиил, в этом фоне, были иным и даже, более простым.

Этот клан, именно что клан, в отличие от самих Роан, которые не так часто имели многих детей и даже, не имели крайних ветвей, хоть и были в родстве со многими, не сравняться с Сахсамиил, Кланом Зелёной Справедливости.

Сахсамиил, вслед за своим предком, были охотниками, душами больших взглядов, видов и даже широких талантов.

Как, те кто основал Чинги, они прочно занимали многие места во власти, создавали рабочие места и улучшили всякую жизнь в тех землях Варгойна.

Будучи владельцами и лидерами, что вольных компании, что гильдии, которые словно семени расли во всем Рилуа, Сахсамиил по праву считался Кланом, с большей буквы.

И Роан, должны были с ними породниться, дети обоих семей, должны были стать мужем и женой.

В течении этих, семи столетии и целых семидесяти лет или же, 771 года.

Все более молодые члены семей, со стороны что Роан, что Сахсамиил, считали этот контракт одним из самых тяжёлых, но и глупых поступков их отцов.

Были они против? Был ли против Святой Бык, Арас, когда на него открыл охоту Таймасха?

Был ли против, Цемир, когда Акира поднял свою голову?

Были ли против Церфиркан, когда Карни обьял их дом, пламенем?

На все эти вопросы, всегда было с положительным ответом.

Никто не хотел терять, свою жизнь, свою власть и свой дом.

Молодые же, Роан и Сахсамиил, не желали терять своей свободы.

Не желали быть, скованными, этой питой, силой что заставляла их смотреть друг на друга, в связке такого рода.

Вместе этого, что они, что другие, придумывали каждый раз, отводы, причины и слова чтобы не осуществить этот контракт.

Что во время его далеких предков, что во времени его собственного отца, Томаса, этот контракт просто оставался таким, общим делом, которое связывало эти два рода.

Вот только, ни Анвел, ни его родные, не знали то что, его мама, мать, Мария, приняла решение уважать контракт.

В свою же очередь, Сахсамиил, вместо очередного выхода, причины, отвода, слов таинственным образом согласились.

Был ли Томас против?

Если, Тома де Сирион Роан, был бы жив, просто попытался бы убежать от ответа, прекрасно понимая, что главным человеком в его доме, являлась Мария, любовь его жизни.

Так что, Анвел, уже молодой выпускник, Кадетской школы, теперь смотрел в своих бессмысленных страданиях, на письмо, что лежало у него на столе.

Письмо было приятным, хорошо сложенном конверте, Анвел не сомневался оно было и написано прекрасно.

В чем, но в статусе и месте, Сахсамиил он не сомневался.

Древние кланы, свято чтят традиции и соблюдают церемонии, в особенности историческом, как это.

Просто, кто же знал, что за 771 год, оба семейства, не то что вымрут и исчезнуть из анналов истории, вместо этого они были живы и в порядке.

Теперь, это было бременем и участью ныне самого Анвела.

И он, понятие не имел, что делать.

Анвел прекрасно помнил, историю Роан, он прекрасно знал и смеялся от абсурда и глупости этой ситуации. Даже, соглашался с оценкой, своей матери, что это прекрасная история, но идиотски созданная.

Но, как и всякие души, что стояли перед выбором или же, общим выбором в будущем, этот выбор являлся важным.

Анвел, не мог взять и разорвать это. Не мог отказаться, отказать и отправить, письмо с желанием обернуть это в фарс.

Как поступил его отец, его отец и его отец. Что даже, все их отцы и мамы.

Кто в здравом уме, мог согласиться на такое в 402 году по Калий?

Ответом была лишь, Мария. Мария Лили Роан.

Он желал, взять и сжечь это письмо. Делать вид, что его нет. Сделать так, чтобы Сахсамиил не приходили к его помогу и не требовал этот идиотский контракт. Чтобы, не было обязанностей, тяготы и долга, перед глупым куском древнейших слов, которые сделали и сказали, не они сами.

Желал со смехом, ударить что Георга, что Апостола, чтобы они горели в белом аду вечных холодов и страдали.

Молился богам, что бы это была шуткой, умолял Богиню, спасти его от этого момента жизни.

Чтобы угроза ушла, а ценности испарились.

К сожалению, во всяком мире, несправедливость о которой кричат дети Владыки, чаще всего их и не знала.

Анвел, не мог выкинуть.

Не мог отказаться.

И не мог пойти против.

Ибо, к глубокой печали, Томас и Мария Роаны, погибли. Этот же контракт, это их желание, было последним, конечным воспоминанием и нитью.

След, следом что остался от его любимых родителей.

Поэтому, он проклинал судьбу, но не отказался от неё.

Как отказаться от судьбы, которую ему пророчили и желали любимые?

Ответом на это, как в бывшие тысячилитие, что следующие тысячилитие, является лишь одно.

Никак.

Так что, Анвел Томас Роан, прости своих родителей и смирись.

У тебя есть брачный контракт. С Лиза Ауд Сахсамиил. Она кстати, твоя ровесница, ей тоже, 22. Удачи.

----------

Анвел (3), Смех и немного безумия

Подобны они нам или же, мы подобны им?

Это были древние слова, сказанные ещё первым Консортом, Даг Эли, в первое десятилие Федерации.

Там же и было, продолжение: но, сигара это иногда и просто сигара. Конечно, если только вам не подаёт её в руки сам Господь.

Той душой, что сказал эти слова, был и есть, Даг Эли, Первый Консорт.

Консорты, были и остаются, мужьями Калий, правителей и госпожи всея Федерации. Их роль, быть их щитом, что защищает от тьмы.

Быть их мечом, что растекает эту тьму.

И самое главное, быть их сердцем, что мерцанием своим, помогает в этой тьме.

Анвел был в печали.

Три дня прошло, как он получил письмо и узнал новости, о прошлых делах.

Три дня, он провел словно во мраке, просыпаясь с рассветом и засыпая чуть позже заката.

Поместье, его дом, должны были быть превращены в сгусток, грязи и безумия, но всякий кто зайдёт что за ворота, за стены дома, увидит что дом, почти идеально чистый.

Лишь кабинет, на втором этаже, был полон несколькими мешками мусора и всяческой еды, которую Анвел вытащил из кухни.

Не было всяких сомнений и даже вопросов, Анвел напивался.

Пил, гулял, ел, пытался кричать и всячески сделать вид, чтобы это время пролетело быстро, тем самым чтобы проблема которая у него возникла, ушла и уходила.

Вот только, как во всякой жизни и всяких жизнях после, проблемы никогда не будут уходить просто так.

Это же проблемы!

И может кто нибудь, подумал, даже пришёл к выводу. Да, это проблема, контракт и последующий брак, является проблемой.

Проблема в жизни с браком, является более чем большой и существенной, для неё это было большой проблемой.

Для жизни имеется в виду, он не хотел быть скованным, душой заточенным и самое главное, имеющим бремя.

В его мыслях и не было места любви, чести или достоинству.

Нет, этих вещей не было, ибо его младшие были далеко от него.

Брат, младший только поступил и учился, как он сам. Так что любовь и честь, тут уходили далеко и глубоко, туда куда Анвел хотел чтобы они ушли.

Сестра, младшая, тоже была далёко от него. Она была от него в более чем четырех тысячах лиг, где была с их дядей и тётей, которые любили её даже больше собственных детей. Так что любовь и достоинства, не были к месту.

Он был один и мог делать, все что пожелает, ибо он был один.

Один в своём собственном доме.

Поэтому он имел право, на то чтобы страдать.

На то чтобы быть и самое главное, чтобы покричать и поплакать.

Что он собственно и делал.

В имперском сборнике здоровье и жизнь, который был издан в 392 было сказано: 'влияние и суть самого алкоголя это влияние и суть, самой грусти. Не будет грусти, не будет и страсти'.

Многие ортодоксальные учёные и врачи с лекарями, крайне сильно не согласились с данным утверждением, полагая что это глупо.

Молодой Варио Мздак, ответил в журнале, Наука и Глаза:'утверждение имперских учёных глупо, ибо мы пьём и во время страсти, радости и любви'.

И это было так.

Все любили пить. Они пили, что с утра, что с вечера, что в ночи, что в течении дня.

Таким и был самый Анвел.

Он любил пить, ему нравилось и самое главное, он не скрывал этого.

Не скрывал от родных, хоть и старался, не подавать виду, ибо состояние его жизни и самое главное осуждение, были не подстать его характеру.

Все считали его, ярким и приятным, но на самом деле, Анвел был капризен.

Любил сидеть лишь сам, есть лишь сам и самое главное, обладать лишь самим.

В детстве, он был часто капризен, не давая своим родителям иного выбора, кроме как сдаться.

Что хотел и что ему было нужно, он получал.

Любовь, он получал естественно огромную, как первый ребёнок такой как Томаса и Марии, которые сами обожали своих детей.

Уважение, он получал большую, как умный и приятный ребёнок, но который всегда хотел для себя что-то в качестве пользы.

Так что он, делал что мог и что хотел.

Просто пил, пил и пил, пока округа вокруг него летала со временем, не давая ему об этом забывать.

Все же, это была округа.

Там были множество разных деревьев, птиц и трав, которые видели в Анвеле своего мастера, который нынешнего лидера рода и вид, того, кого они считают своих хозяином, был для них похож сложно на шутку.

И эта шутка, была довольно таки болезненной.

***

В жизни каждого из жителей Федерации, есть в своих думах история о Калий, которая будет с ней до конца жизни её верующих.

Они вспоминают о её встрече с Богиней. Слышали истории о заповедях, о любви, которую они несли и будущем восходе, который давала сама Калий.

Видели солнце, что было символом их бывшего царства и ныне стало, образом над которым они молились вместе самой Богине.

Знали о Нисторах, кто не отвергли Калий в ночи.

Знали о Дереках, что подняли свои копья за неё.

Знали о Касторах, тех кто не стрешились смерти.

Знали об Уринате и его Святом троне.

Мифы на то и мифы, что они построены на основе, чего-то более бывшего и прошедшего чем они сами.

Ганс Лис, был простым мифом, но после победы над самими Матралла, он смог стать великим мифом.

Чжи Могул, помимо Апостола, был сыном Богини, но вместо пути своего брата, он стал странником небес, уйдя далеко на запад, где положил конец этим войнам с детьми Владыки.

Атранка или же Аплондир, был Первым из отцов Церкви, став мифом эпохи Богини.

И таких мифов были, десятки, сотни и тысячи среди детей этого мира.

Анвел был как раз таки из таких, он как всякий юноша, любил множество истории и с удовольствием слушал, как бывали моменты прозрения.

Только вот, он не ждал, у своих дверей, члена этих самих легенд и мифов.

Самого Консорта, не просто Консорта Калий, а нынешнего Консорта Калий и мужа, нынешней Калий, Алая Хогин, Хеккал Хогина.

Его цель и прибытие, касалось с тем, контрактом, который он держал и смотрел уже как несколько часов, что лежал в его кабинете, на втором этаже, дальше библиотеки и команты его брата.

Анвел все ещё страдал, пытаясь понять как решить это, зная что он сдаться и ему придётся ехать в Чинги, для решения всей истории.

Он, как раз, активно пытался утопить свои проблеме в любимом алкоголе, что он пил не часто, стараясь не быть плохим примером для младших, но зная что он дома один и главное, его сестра была у его дяди, а брат наконец-то был отправлен в Академию, его не тягатила совесть.

Нет, тут сыграла роль, его обида и печаль.

Он уже давно закончил быть кадетом, молодым и яростным, что старался быть лучшим среди своих годов.

Много дней и ночей, минули с тех пор, когда он с грустью вспоминал вид своего дома и смех его младших.

Теперь, они уже были не такими маленькими, а он был не юн. Они стали по старше, в то время как сам Анвел стал молодым офицером, в рядах сил Федерации, службу проходя в силах всадник сил девятого легиона.

Харакет или же, Бек-Рило. Хакарет или же, Хакарето Имко, был официальным чином для военных среди сил Федерации, что отсылал к древному дому, Хака, который помог Калий.

Будучи Хакарет, он был лидером и командующим лидером, сил из более чем ста душ. В его подчинении, были несколько более младших офицеров, Лизариты, ниже них, на своих местах, как уже смотрители малых отрядов, стояли Унионта, следя за каждым из солдатов.

Как Хакарет, Лизарит и Унионта, отсылали к древним домам, Лиза и Унион, соответственно.

Но, это уже отклонение от темы.

Почему же, Консорт Калий стоял перед его домом?

Ответа Анвел не знал и не был обязан.

Консорт Калий, это господствующий командующий в чине Высшего Маршала, словом и силой, он стоял лишь ныне одной, самой Калий.

Амиркхан или же, Хан-Рило, вот кем был, стоящий перед ним, персона и душа.

Консорт Калий, так же являлся главой её правительства, лидером всяческих юридических сил и самое главное, во время третьего или четвёртого из годов правления Калий, именно Консорт становился лидером всея Федерации, из-за закона о величии, который сами Калий отправлялись исполнять.

Конечно мало кто скажет истинную причину, что Калий становились беременными именно что в третий или четвёртый год, но многие жители Федерации, в частности столицы лишь закрывали на это глаза, лишь изредка ставя свечи в честь души Консорта, который днями и ночами, выполнял двойные работы, как лидеры государства.

Ходили даже шутки, что фонтан перед дворцом Калий, видел множество угрюмых и усталых спин Консортов, что постепенно становился все холодней и холодней, чтобы помогать им освежиться.

Правда ли это или нет, но истина была тут.

Консорт Калий, стоял перед ним, в его дверях, его же дома.

И пугающая картина, стоящего его командира, пугала ещё больше, когда Анвел ощутил вокруг своего дома более десятков сил, что были сильней и могущественней него.

Он криво улыбнулся.

Пока сам Анвел, изучал Консорта, что был в своих годах, пересилив лишь пятый десяток, изучали и самого Анвела.

Консорт был не таким высоким как Анвел, даже ниже на целую голову. Его тело, было похоже на старца, что лишь немного заходит в места старейшин, а его лицо, было довольно молодым, даже для военного. Виделись, то что он брился недавно, скорей всего утром, так что бороды у него не было. Это был хороший знак.

Ведь известно, то что военные выглядят старше, чем они есть.

Его голову, украшали лишь тёмные волосы и мягкая шапочка для молитв.

Одет был, не как военный, но скорей верующий в Богиню. Мягкая белая рубашка с длинными рукавами, короткие штаны бенгурки и сандалии, символ Церкви.

Богиня, как та, кто учила, верила что первый что видит новая душа в мире, что он касается своим телом земли. И верила, что скрытие своего тела, кожи это есть неуважение к миру.

Чистое тело, чистое лицо и чистые ноги, это есть символ и образ верующего.

Сам же Анвел, в это время, был одет в домашнее и мягкое.

Немного простой верх, без линии и узоров.

Как древнего рода, он должен был быть облачен, в лучшие вещи из возможных.

Из кроя нитей на фермах Сармата, дубленой кожи из Тангул, прекрасных шелков из Карфира, сапфиров из Алми и железных пуговиц из Юл'Ковеса.

Вместо всего этого Анвел, был просто пьян, хотя нет. Он уже отходил и образ, такого человека что стоял перед его дверью становился дополнительной силой, которая помогала ему не быть пьяным ещё больше.

Так что, Анвел чтобы остановить рвоту, боль и слёзы, глядя на Консорта, спросил, немного подняв руку:

"Чем я могу вам помочь?". Действительно, чем же может помочь, лишь недавно ставший офицером в частях армии, что служат Федерации и управляют самим Консортом, Анвел Томас Роан?

Кто-то может ответить ничем. Кто-то ответить своим телом. Иные ответят, своим долгом.

Лишь самые тихие и неприметные члены Совета Маршалов, скажут своей кровью.

В этом и была, забавная истина, Консорт действительно хотел кое что у самого Анвела, просто это была не вполне кровь.

Скорей, приношение самого себя в качество жертвы и выходного приобретения для Федерация, ведь это касалось тех самых бумаг и контракта, который был в руках самого Анвела, но сейчас покоился на втором этаже.

Но, все же, почему тут находился Консорт?

Это история о далеких времен и далёком времени, когда его жена Алая, была лишь простым лекарем, а он сам, Хеккал только выпустился словно сам Анвел из стен Кадетского Корпуса.

----------

Анвел (4), маленькая поправка.

Словно алые мазки небес и всяких красок, леса вокруг столицы, всегда были наполнены жизнью.

От восточной дороги, что ведёт от города, идёт несколько путей.

Первая дорога, идёт далеко на север, огибая озеро Виг, которое было оставлено самим Аргусом для его детей. Этой дорогой пользуются многие, торговцы, люди Федерации и чиновники. Дорогая достаточно приятная, по самому тракту следуют множество деревень и поселков, которые готовы принять многих путников.

И вид природы, является захватывающим дух. Не забывая про озеро, Северная дорога представляет собой прекрасные фермерские равнины, поля с цветами и множествами малых лесов, которые словно капли после дождя кажутся бесконечными в видах тысячах лиг.

Жители этих земель такие же, технически входя в земли столицы и не будучи республиканскими, живут на встречу солнцу и лунам.

Они добрые и приятные души, которые выращивают, чтут и оберегают эти земле. Если же, ехать чуть дальше от основной дороги, не по тракту, которые ведут к Горам Лето, можно увидеть что в некотором далеке, есть особняки.

Поместья, общие дома и множество старых мест для жизни.

Эти дома, хранят множество сказаний и истории, о далеких времен.

Говорят, когда Калий в первый раз бежала из столицы, именно семьи что жили на северной дороге не отвернулись от неё.

Именно там, Святой Уринат держался в тайне и сохранности, пока Калий взяла меч в свои руки.

Неизвестно кто и когда, но многие жители тех земель, все ещё яро чтут эту историю и истиво верят, из-за чего Северный тракт называют Дорогой Ребёнка, в честь Урината.

Дорога что вела на восток, в отличие от северной дороги, не была настолько прямой, как хотелось бы.

Вместо этого, перебирая и пересикая множество земель, она вела к океану, к морям, что были на берегах Федерации.

Одним из мест, недалеко от деревни Рад, был Лес Тишины, обитель многих из разных времен Аргуса что да Федерации.

Тут селились и жили, те кто словно бы уехал и убегал от самого времени.

Лес становился их убежищем, которое давало им спасение.

Но, лес не был бесконечным. И дорога, словно змея, их предок, уходила глубже и глубже через лес, пока в один момент не выходила за неё, переходя из земель столицы к другим землям Луа.

По сравнению с северным трактом, где жизнь сама являлась подарком и все были радостны встречая каждый Рассвет, восточный тракт был глубоким.

Грустным.

Те кто идут по ней, все замечают, насколько оно тихое, простое и спокойное.

На этой земле, нет ни шума, ни звуком жизни.

Лишь в деревнях, да далеких поместьях, которые хранят в тишине, чувствуется жизнь, но не слышится.

Никто и не знает почему, но путешественники и торговцы, часто говорят что видят в глубине темных ночей, когда свет лун освещает их путь, виднеются очи. Глаза и очи, так они их называют.

Они следуют за ними, провожают их и не желают зла, просто существуют.

Один учёный, который это исследовал назвал его Татум, что значит срединная помощь, ибо при их присутствии тягость дороги или усталость тела, исцеляются быстро.

Не всех посещают они, но то кого они посещают, говорят что их жизнь меняется.

Будто бы, они прошли через длинное поле цветов, картина которого окрасила их жизнь.

Но, этот тракт известен не только этим.

Восточный тракт, в отличие от севера, куда доставляют почти множество туда и лишь малое по сравнению с ответным, оттуда, тракт доставляет именно что в столицу множество вещей.

Из далёкого Мидриона, что обращается к своим пескам у прибоя. Доставляют что жемчужины, которые после к южным ремеслам, которые создают из него инструменты обработки земель или морей.

Разные фрукты, руда, деревья и тысяча вещей, доставляют многие души от Мидриону к Нор'Дис'Катор и оттуда, они едут куда-то далеко.

Из Анора, доставляют по большей части, шерсть, меха и ткани с механическими запчастями, которые становятся уже маркированными на ладно стандартов Федерации и доставляют в другие части Федерации, которые нуждаются в этом.

Анора, в отличие от Мидриона, больше известна своими зверьми и животными, из которых республика, впоследствии и Федерация, имеет множество своих инструментов. Но, так же там и расположены южные мастерские, в которых готовятся, создаются и изобретаются, механические или около механические изделия.

Из Херима, же, Восточный тракт, берет не так много, но оттуда идут специи, шоколады, фрукты или же разные души, которые скитаются, словно потерянные души из рук самой Богини.

Восточный тракт, примет их всех. Из-за этого и этот тракт, знаменит как Тракт Принятия.

Южная дорога, от своих родных отличается тем, что не ведёт в земли Федерации полностью.

Да есть, часть южной дороги, которая ведёт в Херим и ненамного дальше в земли Аноры, но по большей части она ведёт лишь к югу.

Югу от Федерации и южному морю, где живут и обитают, одновременно наши предки и не наши предки.

Первая из дорог, которая идёт по прямой и немного оседает у рек Помми и Гемми, где находятся малые леса и оазисы, ведёт в вечные золотые степи Синих небес Тангул.

Синие небеса Тангул и их золотые степи, это, вотчина одного из вечных народов этого мира.

Дети Владыки и они, не родственные друг другу, хоть и по прошествию сотен лет, вражда не сильна и даже ослабла, часть неприязни в крови, остаются в венах народов мира.

Но, это не мешает им, жить, любить и смотреть на звёзды.

Мать нынешной Утренной Звёзды, Итона Мрачнодуба, был из народа Тангул, так что Федерация давно держит с ними, всячески возможные связи, торгуя и создавая места для жизни в золотых степах юга.

Сами Тангул, это гордый народ.

Они чтут синево небес, вечное время и устремление к смерти.

Для них смерть, это культ, религия, вера и сама жизнь.

Шумные народы Федерации для них, кажутся простыми и даже глупыми, которые любят жизнь, но они уважают их стремление, хоть и смотрят на них через величину своих земель.

Тангул как таковые, поделены на части двух народов, которые связаны с друг другом, настолько едины что, многие путают их, не понимая разницу их.

Те кто из народа Ул, это вечные взгляды на земли, которые живут у берегов и оседают там, через свои дома и города.

В землях Тангул, мало городов, ибо все они построены у берегов рек, озеров или у моря.

Народ Ул, так и живёт. Они растят, забирают и создают.

Другой народ, Народ Ан, живут в землях северней, связанными с Федерацией и Тарлионом, что на западе их.

Ан, это чтущие пути зверей.

Они живут среди, гор, среди лесов или среди золотого блага, каждый сезон путешествия вслед за ветром.

Великие охотники и живущие среди земель севера своих мест, Ан выращивают, добывают и следуют.

Такие они народы, Тангул, что живу согласно своим правилам, вере и жизни.

Но, немного уходя от их земель, к западу юга, можно найти великие река, которые соединяются в великом двуречье, где когда-то сам Владыка оставил своих первых детей.

К землям, Тарлиона.

***

Хеккал не нравился Анвел.

Не потому что он был в чем-то плох или просто, являлся пьяным ныне в его глазах.

Нет, Хеккал не нравился Анвел, потому что он не видел его отца.

Анвел для Консорта был одним из многих солдат, под началом Федерации, которые служат своей родине, как щит и меч, полученный во время долгих лет мира.

По хроникам, Анвел был почти идеальным офицером. Кадеты что служили вместе с ним, все как один, говорили что Анвел являлся хорошим что мечником, что учёным, что стрелком. Они называли его, Показывающий Философ, ибо он всегда любил помогать всем кто его окружал.

В те дни, когда он командовал частями отрядов армии, около северных границ, где Нечистые и Еретики не гнущались нападать на мирных жителей, даже самые закаленные ветераны, видели что в молодом офицере был огонь Богини и он одарен, талантами лидерами и того, кто может стать примером для других.

Но, сам Хеккал видел иное. В тайных словах, шепотах и даже ответах, Анвел оказался более проблемным офицером чем он есть.

Частые драки в которых он всегда выходил победителем, холодный расчёт, ум созданный для политики, нежели чем для битв и самое главное, для самого Хеккаля, это безумные глаза Анвела.

Глаза, как зеркала души, дают понимать каким является душа.

Первые из глаз, словно рубины, дают понять что человек жив, жаждет и желает достичь. Эти души, всегда ищут свое призвание, не отходя от пути и достигли вершин.

Хеккал любил таких, ибо они были верующими, теми кто следовал путям Богини.

Вторые из глаз, искали лишь ответы, задавая вопросы, уходя в темные края, где были закопаны многие тайны. Они не были шумными или же, известными, нет они просто жили, желая лишь узнавать ответы и помогать миру.

Хеккал не любил таких, ибо они не были верующими. Они жили, существовали не для мира, а для блага себя и желали лишь помогать из нужды, а не от пользы.

Но, больше всего, Хеккал боялся таких глаз, которые не были ответом среди темноты.

Души, словно звёзды, сияют в темноте, помогая разгонять тьму и освещать путь, через который мы идем.

Но, бывали и те, которые идут по этой тьме. Для них она, путь, жизнь и сама суть. Они поглощают её, словно воздух, в котором нуждаются.

Они живут, чтут и желают достичь, не зла.

Нет, пустоты.

И такими, были глаза Анвела для Хеккаля, такими были глаза матери Анвела, которую он встретил много лет назад.

***

Он был юношей, молодым членом кадетского корпуса, только лишь месяц назад, поступивший сюда.

Как многие другие, он слышал истории о героях своего времени, одним из которых был

Тома Де Роан или Томас Роан.

Томас для него, был старым товарищем и офицером которого он уважал.

Самый молодой офицер, охотник на еретиков, Храмовник, Оперативник Урината и впоследствии тот, кто добыл право быть Дереком. Многие юноши смотрели на него, как на идеала, таким был и сам Хеккал.

Выпусник с высшей наградой, как Золотой Орёл.

Лично награжденный за победу над Культом Ереси Западных Рек, где Томас победил в дуэли Лидера культа, Тигра Шаудиха.

В одинокой охоте, победил Нечистого Арншейта, что угрожал землям Лето.

Томас был героем, многие даже видели в нем, будущего Консорта и того, кто стал бы такой же почитаемой фигурой, как Даг Эли.

Но, в словах и в славе, жизнь приносила иные вещи.

Одним из которых, была спутница его жизни.

Мария, неизвестная из земель Варгойна.

----------