Дружелюбное существо из пустоты
cathfach

Одинокой Пустоте не удаётся отыскать друзей среди себе равных, и тогда она смотрит в сторону мира людей. Но люди, увы, слишком хрупки — и каждая попытка сблизиться оборачивается смертями, разрухой и безумием, когда она отправляется в путь, чтобы хоть с кем-то подружиться.

====================

Том 1 Глава 1

В глубинах Пустоты царила гнетущая тишина. Назвать её тьмой было бы не совсем верно. «Тьма» — это сравнительное понятие, подразумевающее существование света. Здесь не было света. Не было ни звуков, ни запахов. Здесь вообще не было материи. Пустота была морем небытия, бесконечным и вечным. И всё же, даже здесь жизнь нашла выход. Существа Пустоты, гибкие и бесцельные, бесцельно дрейфовали в тишине.

Обитатели других миров боялись Существ Пустоты, считая их разрушительными, бездумными чудовищами, которые, если их призвать, будут только бесчинствовать, пожирать и разрушать. Это было несправедливо. Если бы одного из этих суровых обитателей вдруг выбросило в открытый космос, или под воду, или даже в Пустоту, он бы, вероятно, тоже какое-то время метался в замешательстве. Существа не виноваты в том, что они крупнее обычного и что один взмах их конечности может разрушить обычный город на более приземленных планах. Магам следует перестать пытаться помещать их в среду, для которой они совершенно не приспособлены.

Хотя Пустота в основном однородна, это не совсем так. В конце концов, в Пустоте есть только один участок, в котором она находится.

"ЭЙ! ЭЙ! ХОЧЕШЬ ПОИГРАТЬ СО МНОЙ? КАК НАСЧЕТ САЛОК? НЕТ? ТЫ МЕНЯ ИГНОРИРУЕШЬ? ПОЧЕМУ ТЫ МЕНЯ ИГНОРИРУЕШЬ? НУ ЖЕ, НЕ БУДЬ ТАКИМ СКУЧНЫМ!"

Её последняя жертва взмахнула дюжиной рыбьих хвостов и бросилась прочь от психического шума, издаваемого её мучителем. Она фыркнула. Конечно, не совсем фыркнула, потому что воздуха не было, но важна была сама мысль. Она могла мысленно фыркнуть не хуже других. Почему все такие недружелюбные? Почему все стараются её избегать? Просто потому, что она не хотела провести свою жизнь, бесцельно слоняясь вокруг, как остальные скучные старики. Она хотела что-то сделать. Кем-то стать. И самое главное — завести друзей.

Тем временем в городе Глиммерхоум фигура в мантии бормотала что-то себе под нос, рисуя на полу вязкой красной жидкостью, которая, как можно было бы ошибочно предположить, была краской. "Значит в современном магическом искусстве нет места человеческим жертвоприношениям, не так ли? Не принято создавать дополнительные возможности для продвижения по службе, отравляя начальство, верно? Что ж, если они хотят разрушить многовековые традиции нашего университета, то мне просто придется выразить свое несогласие, используя те самые многовековые традиции. Посмотрим, как им это понравится!"

Часто говорят, что разговоры с самим собой — признак безумия. Это тоже несправедливо: многие совершенно здравомыслящие люди разговаривают сами с собой. Зачастую это полезный способ упорядочить мысли или разобраться в сложных проблемах. Однако в данном конкретном случае предположение о безумии было бы верным. Речь шла об Институте неразумных заклинаний, и безумие было, по сути, обязательным условием для поступления. Если бы кто-нибудь в здравом уме вошел, он мог бы задаться вопросом, почему у больших, толстых ворот, вмонтированных в десятиметровую стену, окружающую весь кампус, замок находится снаружи. Не потребовалось бы много усилий, чтобы заметить, что они построены не для того, чтобы не впускать, а для того, чтобы не выпускать. Не то чтобы многие внутри были против, даже если бы и заметили. В конце концов, зачем кому-то уходить, если здесь есть свои таверны, театры, буфеты и небольшое, но преданное своему делу отделение гильдии убийц?

Маг завершил создание своей сигилы и начал произносить заклинание, которое было крайне опрометчивым. О какой традиции идет речь? Если проигрываешь в игре, опрокинь стол. Конечно, в данном случае столом служило здание, в котором могли разместиться тысячи людей, но принцип был тот же. Маг злорадно хихикал, взывая к Пустоте и призывая Существо. Он и представить себе не мог, какой ужас вот-вот вырвется на свободу. Он просто хотел уничтожить университет и перебить всех, кто в нём находился, а может, и весь город за его пределами, если им не повезёт и Существо окажется одним из самых крупных. Но он не собирался подвергать их ей. Это было уже слишком, даже по его безумным меркам.

Существо плыло сквозь Пустоту, приняв свою любимую форму для путешествий, в поисках новых друзей. Её нынешнюю форму лучше всего можно описать как фрактального угря. Издалека, если бы здесь был хоть какой-то свет, она выглядела бы как вполне обычный угорь, ведь, отсутствие перспективы в Пустоте не позволяло оценить ее огромные размеры. Присмотревшись, можно заметить, что угорь на самом деле состоит из угрей, которые, в свою очередь, состоят из угрей поменьше. И так далее. Для этого не было особой причины. Ей просто нравилась форма угрей и то, как они извиваются.

Она почувствовала перемену, когда сила другого мира проникла в Пустоту. Совсем неподалёку, всего в нескольких тысячах километров, открылся проход. Она слышала об этом еще до того, как другие Существа научились немедленно убегать от нее при обнаружении. Существа с других планов время от времени без видимой причины пытались призвать Существ из Пустоты. Призыватели, похоже, всегда умирали сразу после этого, поэтому Существа так и не узнали, чего они на самом деле хотели. Может быть, они хотели подружиться? Воодушевлённая этой мыслью, она устремилась к искажению, надеясь, что именно ей удастся наконец выяснить, чего хотят эти странные потусторонние существа.

Она не была идиоткой и знала, что по ту сторону портала все будет совсем не так, как здесь. Обитатели других миров были маленькими и хрупкими, верно? Поэтому она должна стать такой же маленькой, чтобы соответствовать. Она не знала, как будут выглядеть существа по ту сторону, поэтому решила остаться в форме угря. Сжавшись до крошечных размеров всего сто метров в длину, она прошла через отверстие в неизвестность.

В подвале площадью пять квадратных метров где-то под университетом внезапно оказался стометровый мистический угорь. Законы геометрии быстро подсказали, что это невозможно, после чего здание перестроилось, чтобы компенсировать это, — довольно взрывным образом. Она выругалась, поняв, что все равно ошиблась с масштабом, и уменьшилась еще больше. Менее двух метров казалось подходящим, судя по барахтающимся обезьяноподобным существам, падающим с неба между кусками кирпичной кладки. Скорректировав размер соответствующим образом, она распространила свое восприятие вокруг себя. Еще одно из странных обезьяноподобных существ находилось совсем рядом, в той же комнате, куда ее призвали. Это был тот самый призыватель? Он выжил? Она мысленно обратилась к нему.

"ПРИВЕТ? ХОЧЕШЬ СО МНОЙ ДРУЖИТЬ?"

К сожалению, она неправильно рассчитала не только свой размер. Крошечный человеческий мозг бедного мага отреагировал на всю мощь телепатического контакта с Существом примерно так же, как подвал отреагировал на ее тело. Она почувствовала, как брызги мозгового вещества ударили её в бок.

"ЭТО ЗНАЧИТ «НЕТ»? ТЫ ТОЖЕ МЕНЯ ИГНОРИРУЕШЬ?"

Ответа не последовало. Она задумалась. Может быть, эта странная обезьяна не слышит ее, и у этих потусторонних существ есть какой-то другой способ общения? Она проверила тело, но, насколько она могла судить, у него вообще не было органов чувств. Может быть, они были в той дополнительной круглой штуке сверху, которая взорвалась? Она вытянула щупальце, схватила одно из падающих существ и внимательно осмотрела его голову. Глаза и уши? И совокупность струн и мясистых частей, которые издают звук при движении воздуха? Это было бы достаточно просто воспроизвести. А поскольку единственными живыми существами в округе были обезьяны, ей тоже следовало принять их облик, чтобы лучше вписаться в окружающую среду и повысить свои шансы на дружбу.

Она изменила свою форму, чтобы стать похожей на одну из безволосых обезьян, и ненадолго задумалась, почему у нее, кажется, есть пара лишних бугорков там, где их нет у ее подопытных. Впрочем, что-то похожее у них всё же имелось. Может быть, это естественная вариация, и у них они просто маленькие? С другой стороны, у нее, кажется, не хватает чего-то внизу, что есть у них. Как странно... Она винила во всем квантовую механику. По ее опыту, большинство необъяснимых вещей можно списать на квантовую механику.

Включив свои новые глаза и уши, она первым делом услышала крики. Казалось, они раздавались со всех сторон. Неужели так общались эти инопланетные существа? Но в этих звуках не было ничего сложного, а органы, которые она исследовала, должны были справляться с гораздо более сложными звуками. Образец, который она схватила в воздухе, перестал извиваться, так что, может быть, она могла бы его спросить? Но как? Она немного покричала, но он не отреагировал. Тогда отрастила ещё несколько щупалец и потыкала в него ими, но и это не помогло. Неужели все её игнорируют? Похоже, у этих мешков плоти, был какой-то внутренний орган, который отвечал за мышление. Он не казался слишком сложным, так что ей просто придется осмотреть его самой. Она вытащила щупальца, которые все еще были в его легких, полностью перекрывая дыхательные пути, и засунула их ему в нос и мозг.

Ах, значит, эти два обезьяноподобных существа, или «люди», как они себя называли, не игнорировали её. Судя по всему, они страдали от состояния, которое она знала как «смерть». Это было... досадно. Тем не менее, судя по продолжающимся крикам, вокруг было еще много таких людей, которые могли бы стать ее друзьями.

В своем дворце в центре города, на безопасном расстоянии от Института Неразумных Заклинаний, Обители Аномальной Алхимии, Сарая, Который почему-то Взрывается По Вторникам, Без Видимой Причины, и всех прочих построек, спроектированных в первую очередь для удобства восстановления, мэр смотрел в окно на столб дыма вдалеке. Он обреченно вздохнул и позвонил в колокольчик на своем столе.

"Да, господин?"

Мэр изо всех сил старался подавить нервный тик, когда за его спиной раздался голос. Слуга была неотъемлемой частью его работы, как обои с черепами и единорогами, но он никогда не привыкнет к её полному пренебрежению общественными нормами. Например, к традиции, согласно которой при переходе из комнаты в комнату необходимо обязательно пользоваться дверью.

"Сколько жертв?"

"За пределами ИНЗ, только один. Несчастный случай произошел из-за удара особенно меткого кирпича, который пробил окно и попал в мужчину, принимавшего ванну».

"Отлично. Значит, это не самый страшный взрыв на этой неделе. Известно ли, что стало его причиной? Есть ли повод для беспокойства?"

"Очевидцы сообщили о кратковременном появлении гигантского угря. Вскоре он исчез, и городская стена осталась неповрежденной. По всей видимости, нет причин для беспокойства».

Мэр воздержался от вопроса о том, как его слуга опрашивал очевидцев в течение двадцати секунд между взрывом и тем, как он позвонил в колокол. За время службы он быстро понял, что подобные вопросы приводят лишь к головной боли. К сожалению, несмотря на свою эффективность, слуга не был непогрешимым. Таким образом мэр пребывал в блаженном неведении относительно ужаса, охватившего его город.

----------

Том 1 Глава 2

У Саймона выдался плохой день. Начался он довольно безобидно: он просто пролил кофе, и тот слегка обжег ему руку. Затем в его ботинке оказался скорпион, которого, без сомнения, подбросил туда какой-нибудь амбициозный младший научный сотрудник или, возможно, студент-шутник. Потом его исследовательские заметки загорелись, но поскольку темой его исследования было самовозгорание, это было допустимо. Потом здание взорвалось, чего не должно было произойти, и испортило его планы на весь день. И вот теперь он стоял перед Существом из Пустоты, Древним Ужасом, Воплощением Хаоса и Смерти и, что еще хуже, девушкой.

"Привет. Будешь моим другом?"

Саймон на мгновение задумался над предложением и решил, что у него недостаточно информации. Прежде чем дать окончательный ответ, нужно провести исследование. Он начал с очевидного. "Почему ты голая?"

Существо опустило взгляд и осмотрело свое тело. "Хм, да, в том мозге, который я съела, действительно было что-то о том, что нагота социально неприемлема."

Существо внезапно оказалось в точной копии исследовательской мантии Саймона. Учитывая, что халат был сшит на мужчину, а Саймон и так был довольно худым, это привело к тому что ткань сильно обтягивала грудь, что каким-то образом подчеркивало её еще больше, чем нагота. Саймон почувствовал, что некоторые желания, которые, как ему казалось, он давно оставил в прошлом, внезапно вспыхнули с новой силой, но даже несмотря на это, им все равно нужно было отойти на второй план, ведь, были куда более важные исследования. Например, следующий очевидный вопрос. «Ты съела чей-то мозг?!»

«Ну, в тот момент это казалось хорошей идеей. Но теперь у меня складывается впечатление, что есть мозги тоже не принято. Почему так сложно заводить друзей?»

Саймон вспомнил, как мельком увидел угря, состоящего из других угрей, в эпицентре взрыва, и сложил два и два. Однако его воспитали вежливым, и даже потустороннее чудовище, стоящие перед ним, не могло разрушить десятилетия укоренившихся привычек. «Мне очень жаль, миледи, но я не думаю, что смогу стать вашим другом».

Соблюдая правила приличия, он наконец мог заняться тем, что хотел на самом деле. Саймон резко развернулся и ринулся бежать, крича во все горло.

Существо недовольно фыркнуло, и теперь, когда у неё появились легкие и атмосфера, которой можно воспользоваться, это действие приносило гораздо больше удовольствия. По крайней мере, этот человек был добр к ней, и она смогла продержаться весь разговор, никого случайно не убив. Это было своего рода прогрессом. Она решила проработать с остальными полученными воспоминаниями, прежде чем предпринимать новую попытку, чтобы избежать ошибок в будущем, например, из-за своей наготы. Увы, как уже упоминалось, безумие было практически обязательным условием для работы в ИНЗ, что делало местный запас мозгов непригодным для этой задачи. Принимая во внимание противоречивость и бессмысленность информации, единственный вывод, который она могла сделать, заключался в том, что, возможно, попытки завести друзей были бы более плодотворными в другом месте.

«Господи…» — пробормотал себе под нос стражник у ворот. Обычно эта работа была легкой: никто снаружи не хотел заходить, а внутри выходить, так что ему оставалось только стоять с важным видом и надеяться, что его не посетит желание пописать посреди смены. Но сегодня все было иначе. Весь день будут проходить строители с материалами для восстановления разрушений, а также, вероятно, маги, которые захотят отправиться в близлежащие таверны, раз уж их собственные внутренние помещения снова разрушены. Начальник уже снабдил его списком отговорок на сегодня, объясняющих, почему эти таверны, хоть и открыты для магов, если они действительно хотят их посетить, все же уступают тем, что находятся за стеной. Главное — мягкое убеждение; важно, чтобы маги думали, что остаться в институте — это их собственный выбор.

Изнутри ворот раздался стук. Грант тяжело вздохнул и решил воспользоваться третьей отговоркой: указать на то, что официантки за стеной — это, ну, женщины. Эти маги не привыкли иметь дело с женщинами, и их присутствие, как правило, отталкивало. Он отодвинул смотровую заслонку и посмотрел на потенциального беглеца.

Что ж, третья отговорка отпадает. Эта жительница явно была очень хорошо знакома с женщинами, ведь она сама была одной из них. Может, тогда вторая?

"Здравствуйте. Не могли бы вы открыть ворота? Я хочу с кем-нибудь подружиться, но все здесь кричат на меня и убегают, так что я подумала, что, может быть, стоит поискать их снаружи."

Значит, и второй вариант не подходит. У него были десятки готовых ответов для мага, который хотел получить алкоголь, наркотик, дурь или любое другое вещество, изменяющее сознание, но он не знал, что сказать тому, кто хотел обзавестись друзьями. Это было что-то новенькое. Его разум отчаянно метался, но правила были предельно ясны. Маги не были заключенными, и, учитывая, что заранее подготовленные оправдания не сработали, ему пришлось её выпустить. А потом немедленно доложить об этом капитану, который тихо примет меры. Гранту не сказали, что именно подразумевали эти меры, и, увидев заглавные буквы, он решил, что не хочет знать, но главное, что это больше не будет его проблемой.

Ворота со скрежетом распахнулись, и Существо вышло наружу, а Грант понятия не имел, что он только что выпустил в город. Не то чтобы он должен был испытывать чувство вины, даже если бы знал: Существу не нужно было разрешение Гранта, чтобы пройти через ворота. Или перепрыгнуть через стену. Или стереть стену. Она уже выяснила, что перепрыгивать через десятиметровые стены или крушить все вокруг — неприемлемо с точки зрения общества и, вероятно, не способствует поиску друзей, поэтому она решила сначала проявить вежливость. Она посмотрела на Гранта, отметив, что его доспехи сильно отличаются от мантий, которые носили внутри ворот. "Хочешь стать моим другом?"

"Извините, но я на службе. Мне нужно срочно увидится с капитаном."

"Эх."

Существо неторопливо бродило по улице, разглядывая просторные витрины магазинов, идеально уложенную брусчатку и изысканно одетых прохожих. Всё вокруг было таким... ярким. Она не привыкла к цвету. Видеть мир глазами было совсем не похоже на её обычное восприятие. Такие маленькие, мягкие, нежные вещи, и все же способные на такую красоту. К сожалению, её восхищение окружающим миром было прервано стрелой, вонзившейся её в спину. Не столько несчастье для неё самой, сколько несчастье в целом. Даже полное уничтожение физического тела не смутило бы её, так что у стрелы не было шансов. Она даже не заметила смертельного яда, которым она была покрыта.

Она вздохнула, что оказалось довольно сложно сделать, когда стрела пронзила её лёгкое, поэтому вздох больше напоминал бульканье. Она посмотрела на торчащий из груди наконечник стрелы, схватила его и вытащила, а затем устранила повреждение. Потом она снова вздохнула, радуясь, что на этот раз все прошло лучше. Это случилось уже в третий раз за последние полчаса. Почему все, кто остался за той большой круглой стеной, так на нее кричали, хотя она ничего не делала, а здесь спокойно шли по улице, с которой, казалось, сыпались стрелы, даже глазом не моргнув?

Существо заметило, что все три стрелы попали в неё, а в других местах ни одна не упала. Возможно, они не были случайными? Это требовало расследования.

Грант и Саймон думали, что у них выдались плохие дни. Возможно, объективно говоря, они даже были правы, но по сравнению с убийцей, которому поручили расправиться с беглецом из ИНЗ, их дни были очень даже неплохими. У него, конечно, было имя, но, поскольку он явно не проживет долго, нет смысла его запоминать. Существо выбросила щупальце, схватила его за лодыжку и вытащила из укрытия на крыше. Он оказался вверх тормашками прямо перед её лицом. Она посмотрела на него, как кто-то может смотреть на непослушную собаку, которая только что нагадила на ковер. «Это было опасно! Ты мог кого-нибудь убить!»

Убийца удивленно моргнул. Да, конечно, он мог бы кого-нибудь убить. В этом, собственно, и была суть его работы. С другой стороны, он чувствовал, что говорить об этом вслух с этой, казалось бы, неуязвимой женщиной в слишком тесных одеждах — крайне плохая идея. Не найдя других вариантов, он решил подыграть. «Извините, я вас не заметил. Это больше не повторится, так что, пожалуйста, опустите меня».

Существо задумалось. Это было бы правдоподобным оправданием, если бы это была всего одна стрела, но три раза — это уже перебор. «Думаю, ты лжешь», — нахмурилась она. «Думаю, ты сделал это намеренно».

Убийца выругался про себя. Вот он, в плену у, казалось бы, самой наивной и доверчивой цели, какую только можно себе представить, и все же по силе связывающего его щупальца он понимает, что ей достаточно одной мысли, чтобы разорвать его надвое. Почему он просто не убежал после того, как первые два выстрела не сработали? Почему он думал, что третий вид яда подействует? Что ж, она почти поверила в оправдание "это была случайность", так что ему придется пойти ва-банк. «Я тестировал новый тип стрел, но их притягивают крупные источники магии», — солгал он. «Похоже, они всё время притягивались к вам».

Существо посмотрело на стрелу, которая все еще была у неё в руке. Она не казалась какой-то магической, но, несмотря на свой мозговой обед, она должна была признать, что не является экспертом в этом деле. Что ж, я могу легко это проверить. «Я собираюсь выяснить, говоришь ли ты правду. Пожалуйста, не двигайся, иначе я могу случайно тебя сломать».

Убийца захныкал, когда щупальца проникли в его уши и нос, а Существо мило склонило голову набок. «Лжец! Ты пытался меня убить! Это было не очень дружелюбно!»

Безжизненный труп убийцы рухнул на землю, его череп стал еще более пустым, чем несколько секунд назад. Еще более пустой стала улица. Существо огляделось, пытаясь понять, куда все подевались. Если подумать, пока она разбиралась с непослушным стрелком, было довольно шумно. Черт возьми. Неужели так сложно просто поговорить с кем-то?

Пройдя еще несколько шагов по улице, она увидела большую вывеску на витрине магазина, рекламирующего себя как «Рынок привязанности». От шока она едва не потеряла контроль над своим обликом. Она могла купить друзей? Быстро покопавшись в воспоминаниях своего последнего обеда, чтобы понять, как работают деньги, она забрала у трупа убийцы монеты и ценные вещи, решив, что они ему больше не нужны, и радостно зашагала в сторону магазина. Если бы она порылась в его воспоминаниях еще немного, то узнала бы, что убийца сам был завсегдатаем этого заведения, и это было совсем не то место, каким Существо себе представляло.

"Прошу прощения, господин."

Уже само по себе неприятно, если слуга возникала у него за спиной, когда он сам её позвал. Но когда та появилась вот так, по собственной инициативе... Мэр резко дернулся и упал со стула, болезненно ударившись примерно на середине пути. "Ай, мое колено! Сколько раз я должен тебе повторять, чтобы ты этого не делала?! Ты скоро доведешь меня до сердечного приступа!"

"Простите, хозяин. Я пришел сообщить о происшествии этим утром. К сожалению, все оказалось хуже, чем мы думали."

Мэр потер колено, забираясь обратно на стул. Он знал, что это бесполезно: сколько бы она ни извинялась, слуга никогда не изменится. По крайней мере, она никогда не появлялась вот так просто, если только дело не было действительно важным. Конечно, из этого следовало, что бы ни произошло на ИНЗ, это было действительно важно. Это было плохо, но не в том смысле, который можно измерить таким тривиальным показателем, как количество жертв. "Продолжай. С какой катастрофой мы столкнулись на этот раз?"

"Судя по всему, недовольный маг призвал Существо из Пустоты."

"Опять? Что ж, это объясняет появление гигантского угря. По крайней мере, он быстро вернулся обратно. Так в чем же чрезвычайная ситуация?"

"В этом-то и дело, господин. Оно не вернулось обратно. Оно приняло человеческий облик, а потом, эм..."

Мэр застыл. Его слуга только что промямлила. Она никогда не мямлила и не проявляла никаких признаков неуверенности.

"Эмм... Оно... ушло, господин."

"Ушло? Ты только что сказала, что оно не вернулось домой."

"Именно так, не вернулось. Оно покинуло ИНЗ. Оно постучало в ворота, подождал, пока охранник откроет их, а затем вышел. Оно сказало, что собирается завести друзей. Уже есть несколько жертв".

Мэр молчал. Все слова были ему знакомы, и они хорошо складывались в понятное и грамматически правильное предложение, но вся концепция бессмысленна, как шоколадный чайник. Существо из Пустоты хотело завести друзей? В его городе? Он открыл рот, но, не найдя слов, чтобы выразить полнейшую абсурдность ситуации, был вынужден закрыть его.

"Прикажите эвакуировать город, господин?"

"Куда?" — рявкнул он. "Не то, чтобы у нас был запасной континент!"

----------

Том 1 Глава 3

У Джилл был отличный день. Время от времени к ней заглядывали клиенты, которых на самом деле не интересовал секс, но которые просто хотели, чтобы кто-то их выслушал. То, что этим «кем-то» была эротично одетая красотка, было лишь приятным бонусом. Конечно, эта клиентка была немного странной, но она заплатила бриллиантом. Настоящим бриллиантом. Учитывая размер, она могла бы продать его за сумму, которую обычно зарабатывала за месяц. За такие деньги, решила Джилл, она готова терпеть многое.

«Но потом оказалось, что он мне соврал и на самом деле пытался меня убить, так что я съела его мозг».

Да уж, странная — это мягко сказано. Но Джилл ведь не пыталась убить эту... Женщину? Девушку? Ее возраст был довольно неопределенным, но она выглядела молодо. Наверное, «девушка» было бы лучше. Как бы то ни было, важно то, что, судя по ее истории, за исключением нескольких несчастных случаев в начале, она убивала только тех, кто этого заслуживал, а Джилл к таким не относилась. Так что, даже если девушка не выдумала все это на ходу и действительно была какой-то невероятно могущественной воительницей-людоедкой, Джилл была в безопасности. Наверное. Она снова посмотрела на бриллиант, напоминая себе, что ей за это хорошо заплатили. Ладно, возможно, называть этот день удачным было преждевременно. Он вполне мог стать удачным. Ей просто нужно было его пережить.

«Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти, и я рада, что ты выжила.»

«Ну, во-первых, это не мое настоящее тело, так что даже если бы оно было полностью уничтожено, это не имело бы значения. Но все равно это грубо».

Джилл кивнула, позволяя странной девушке выплеснуть накопившееся раздражение. Это продолжалось некоторое время, но опять же, алмаз есть алмаз. Если ей нужен был весь день Джилл, она могла его получить. Как только поток откровений иссяк, девушка переключилась на другую странность.

«Значит, раз я тебе заплатила, мы теперь друзья?»

Джилл, с облегчением убедившись, что ей, похоже, не грозит внезапная смерть, радостно ответила: "Не совсем так это работает, но почему бы и нет? Ах да, ты еще не назвала свое имя. Меня, если что, зовут Джилл."

«О боже», ахнуло Существо. «Как я могла забыть назвать свое имя? Прости, я еще не совсем разобралась в правилах этикета. Я узнала, что такое "этикет", всего несколько часов назад. Меня зовут...»

Теперь следует вспомнить, что в этой истории до сих пор не упоминалось имя Существа. Это не просто так. У Существ, конечно, были имена, но это были не просто слова. Они были целыми концепциями, описывающими все, чем было Существо, все, чем оно было и чем может стать. Они говорили только на психическом языке Бездны, и их невозможно было перевести на более примитивный язык смертных, хотя, если бы мы попытались, то, возможно, смогли бы передать минутный отрывок из середины ее имени как «та-что-очень-очень-раздражает-и-вроде-как-неуклюжая». И мы все помним, что случилось в прошлый раз, когда она использовала психический язык Пустоты на хрупком человеческом теле.

«...но ты всё равно не сможешь это произнести, так что, может, лучше будешь звать меня Аней? Эй? Ты чего вдруг замолчала? Что-то не так с именем "Аня"? Эй?»

Джилл безвольно обмякла на кровати: голова её была неестественно запрокинута набок, изо рта тянулась тонкая ниточка слюны, а из носа сочилась струйка крови. Именно кровь подсказала самопровозглашенной Ане, что что-то пошло не так. Мозги, которые она съела, расходились во мнениях, почти по любому вопросу, но в одном оставалось единодушными: когда все работает нормально, кровь должна быть внутри. За исключением случаев человеческих жертвоприношений, но Аня была почти уверена, что это исключение здесь неприменимо.

«О нет! Я сломала тебя? Мне жаль, я не хотела. Все хорошо, я могу это исправить!»

Аня засунула часть массы своего тела в носовую полость Джилл. К счастью, Аня не была глупой; ей просто недоставало опыта в делах смертных. Она заметила, как её родная речь действует на призвавшего её мага, и ради Джилл на этот раз говорила тише. Не её вина, что имевшихся данных было недостаточно, и она всё равно недостаточно убавила громкость. Однако она уменьшила её настолько, что голова Джилл осталась структурно целой, и не составило труда найти участки мозга, которые были чуть более рыхлыми, чем положено, и уплотнить их. Джилл дернулась.

«Вурплгларб»

Аня задумалась. Она не видела этот мозг до того, как он частично расплавился, так что ей пришлось немного пофантазировать, чтобы собрать его воедино, но результат должен был получиться довольно точным. И всё же, звучало это как-то неправильно. Она могла бы использовать части мозга мага или ассасина, но они оба были мужчинами, а вдруг есть какая-то разница? Ей нужно было изучить женский мозг. Просто взять его без разрешения, конечно, было бы невежливо, но Джилл была ее подругой, а друзья важнее незнакомцев. Она выбежала из комнаты и ворвалась в соседнюю. Там были... двое или один человек? Головы было две, но ниже пояса они словно срослись в одно тело. На них тоже не было одежды, но, может быть, это потому, что она не подошла бы из-за странной формы тела? Что ж, на одной половине тела были выпуклости, указывающие на женский пол, так что этот мозг сойдет. А еще лучше, если у этого человека есть запасной, тогда Ане не придётся мучиться угрызениями совести из-за того, что она взяла его без разрешения. Не тратя времени на аккуратность, Аня оторвала женскую голову и разрезала ее на части. Мужская голова начала кричать, но ей пришлось смириться. Аня вернулась к Джилл, которая почему-то взяла бриллиант и начала его облизывать, и возобновила операцию.

Как уже упоминалось, город Глиммерхоум не был безопасным местом. Убийцы безнаказанно рыскали по крышам, безумные маги считали сопутствующий ущерб досадной необходимостью в своих исследованиях, священники, считавшие своим божественным долгом как можно быстрее отправить на небеса как можно больше людей, регулярно отравляли воду, и, конечно же, не прекращались ежедневные взрывы. Поэтому, когда городская знать начала потихоньку разъезжаться по своим загородным домам или к родственникам в другие страны, а в одном особенно известном волшебном семействе и вовсе перенесли весь свой особняк на иной план бытия, все поняли, что что-то очень не так. Глиммерхоум выдерживал осады, эпидемии, голод и даже то время, когда Обитель Аномальной Алхимии источала этот ужасный запах, который накрыл весь город огромным фиолетовым облаком и просочился повсюду. Что же произошло сейчас, почему они бегут?

Не было никакого грубого приказа об эвакуации. Люди просто решили, совершенно самостоятельно и без подсказок, что прямо сейчас самое подходящее время для отпуска на море, или для того, чтобы навестить родственников за границей, или чтобы пробежаться по главной улице с криками и плакатами «Конец близок».

Аня сделала шаг назад и осмотрела свою работу. С виду Джилл была в порядке, если не считать одного глаза, который начал мигать, но это было нормально: он мигал в гамма-диапазоне, который был далеко за пределами возможностей этих примитивных человеческих глаз, так что никто ничего не заметит. Будем надеяться, что внутри все так же хорошо.

"Эй? Джилл? Ты меня слышишь? Тебе уже лучше?"

Джилл вздрогнула, а затем резко развернулась и уставилась на Аню. «Нет, нет, нет, это никуда не годится! Как я могу позволить кому-то из своих друзей надеть такой немодный наряд?»

Аня просияла. Джилл назвала её своей подругой! После бесчисленных эонов она наконец-то обрела свою первую подругу! И все, что ей для этого пришлось сделать, — это немного подкорректировать работу мозга. Стоило заняться этим целую вечность назад. Что касается ее наряда, главное — прикрыть все тело. Поглощённые воспоминания сообщили ей о существовании так называемой «моды», но правила, похоже, не имели ничего общего с логикой, поэтому она решила их игнорировать. Она смутно осознавала, что эти халаты — не то, что должна носить женщина, но почему? Халат — это, по сути, платье, а платья — это то, что мужчины не должны носить, так в чем же разница? Но если её новая подруга была готова помочь ей разобраться в этом болоте, в котором еще меньше смысла, чем в квантовой механике, она не собиралась отказываться.

Не дожидаясь ответа, Джилл взяла бриллиант в одну руку, а руку Ани — в другую, вышла из комнаты и спустилась по лестнице. Обычно мадам непременно бы высказалась по поводу того, что её девушки покидают заведение в рабочее время, но по какой-то причине её не было за стойкой. Джилл мельком увидела ее в открытой двери кабинета: она стояла на раздутом от вещей чемодане и пыталась его завязать. Странно.

На улицах было довольно пустынно для этого времени суток, но ни Аня, ни Джилл не были в состоянии это заметить: Аня — потому что не знала, что считать нормой, а Джилл — потому что ее мозг только что неумело расплавили и перестроили. Они неторопливо шли по улице, избегая на удивление большого количества людей, бегущих в противоположном направлении и кричащих всем, кто готов был их слушать, чтобы те спасались бегством, пока Джилл не дошла до своего любимого магазина одежды.

"А? Странно. В этом магазине всегда полно покупателей, так почему же здесь распродажа? Хотя какая разница. Нам же дешевле!"

Джилл радостно запрыгала внутри, размышляя, не стоит ли ей самой купить что-нибудь новенькое и хватит ли в магазине наличных, чтобы обменять бриллиант. Владелец магазина тут же оказался перед ними, выйдя из-за прилавка, по-видимому, не обращая внимания на разделяющее их пространство.

"У вас есть деньги?"

Джилл моргнула. "У меня вот это?" Она протянула бриллиант.

В следующие мгновенье бриллиант исчез из ее руки. "Сойдет. Спасибо за покупку."

"Подождите, я еще даже не сказала, чего хочу!"

"Неважно. Забирай всё. Я оставил документы на стойке."

Джилл проводила взглядом хозяина... Хм... бывшего хозяина магазина, который, безумно хохоча, вприпрыжку умчался прочь по улице.

"Как думаешь, в городе происходит что-то такое, о чем мы не знаем? Все ведут себя очень странно".

Аня пожала плечами, наслаждаясь тем, что открыла для себя еще одно интересное выражение, доступное этому обезьяньему телу. «Да и вообще, я не знаю, что именно считается странным».

Джилл моргнула, когда до нее дошло. "Эй, он же забрал мой бриллиант!"

Аня снова пожала плечами. Она понятия не имела, почему люди так восхищаются драгоценными камнями. Особенно бриллиантами; это всего лишь скучные куски углерода. По крайней мере, у некоторых других камней интересный химический состав. Она без труда могла бы создать еще сколько угодно любых из них. Если ее новой подруге нужны были бриллианты — что ж, она их получит. «Вот, возьми еще».

Джилл посмотрела на свою руку, из которой на пол высыпались бриллианты. «Точно», — решила она, — эта Аня стала ее новой лучшей подругой на всю жизнь. Она никогда не отпустит ее из виду. Кстати, о взгляде: почему все, на что она смотрела, через какое-то время начинало светиться зеленым? Сегодня одно странное событие сменялось другим. И, судя по всему, теперь у них был магазин. Она не была до конца уверена, кому из них он принадлежит и стоит ли им делиться, но сейчас это казалось неважным. Она перевернула табличку на двери с «Открыто» на «Закрыто» и заперла ее. «Ладно, давай подберём тебе одежду».

----------

Том 1 Глава 4

На плато, расположенном на некотором расстоянии от города, генерал руделлианской армии взирал на высокие, крепкие стены Глиммерхоума. Война между руделлианцами и полителлианцами длилась так долго, что никто уже не помнил, из-за чего она началась, и превратилась в своего рода соревнование. В этом году настала очередь руделлианцев атаковать, и они, черт возьми, собирались сделать это по-настоящему. Прошлый сезон обороны они провели блестяще, и, если сейчас сумеют вырваться вперёд, их преимущество может стать непреодолимым. Глиммерхоум был выбран в качестве цели не из стратегических соображений, а просто потому, что главный придворный маг был полон решимости наконец разгадать тайну «Сарая, который взрывается по вторникам без всякой видимой причины». Это было слабое оправдание для нападения на город, но непредсказуемость давала преимущество, поэтому он не стал возражать. Его адъютант, вглядываясь в бинокль, заметил: «Я не вижу никаких стражников. Стены совершенно пусты, ворота широко распахнуты и никем не охраняются, и не вижу никого».

Генерал задумался. Что это за уловка? Он уважал своих противников в великой игре под названием война и признавал их мастерство. Это, несомненно, была ловушка — но где? Ввести ли в город войска? Послать ли разведчиков? Или вовсе проигнорировать приглашение и начать осаду? Он мысленно аплодировал их блестящему и нестандартному маневру: противнику удалось заставить его усомниться в собственных решениях, не потратив при этом ни единого солдата. «Мы осадим город, как и планировалось. И только когда кольцо окружения замкнется, мы рискнем отправить разведчиков».

Аня разглядывала свое отражение в зеркале. На ней было тяжелое черное платье в стиле готической лолиты. Ей оно казалось довольно непрактичным, но, видимо, это было «модно». Аня окончательно запуталась в том, что же такое мода: за это время её успели нарядить во всё подряд — от бальных платьев и брючных костюмов до нарядов в стиле бэби-долл и откровенного нижнего белья. Был строгий черно-белый костюм горничной — с платьем до самых щиколоток и милым чепчиком с оборками. Там был сексуальный наряд медсестры, который был слишком коротким и не подходил ни для какого медицинского учреждения. Были кошачьи ушки, лапки, хвост и ошейник — аксессуары, которые не прикрывали ровным счетом ничего из того, что обычно скрывает одежда, зато хвост крепился весьма необычным, но на удивление приятным способом. Этот образ вызвал у Джилл такой восторженный визг и заставил ее покраснеть настолько сильно, что Аня даже испугалась, не сломалась ли подруга снова.

«Боже мой, это платье... Не знаю почему, но оно тебе невероятно идет. Оно словно отражает твою суть.»

Джилл моргнула. Зачем она это сказала? Аня ведь была самым обычным человеком, верно? Ну, неважно. В её распоряжении была красивая и покладистая «кукла» для переодеваний, а также целый магазин нарядов. К тому же, некоторые из них стоило примерить ещё раз, когда всё закончится. Она снова покраснела при мысли о Ане в образе сексуальной кошечки и задумалась, смогут ли они вернуться на Рынок привязанности в этом наряде.

«Прошу прощения, госпожа».

Аня и Джилл вздрогнули, Аня отреагировала в духе всех Существ, обезглавив незваную гостью только что выросшим щупальцем. Черт, теперь она сделала в платье дыру. Она быстро принялась за починку, вдруг из-за этого Джилл возненавидит её.

«Прошу прощения, но, кажется, я случайно лишилась головы. Если вы будете так добры, не могли бы, пожалуйста, вернуть мою голову на место, госпожа?»

Джилл, не из тех, кто делает поспешные выводы, она проверила входную дверь. Та по-прежнему была закрыта и заперта. Проверила заднюю дверь. Она тоже была закрыта и заперта. Окна тоже. «Прежде чем я приделаю тебе голову обратно, скажи, черт возьми, кто ты такая и как сюда попала?»

Голова выглядела обиженной. «Я всего лишь ваша покорная слуга, госпожа. И я просто вошла в комнату.»

«Почему ты называешь меня госпожой?»

«Потому что вы моя госпожа, госпожа.»

«Я почти уверена, что не владею… ничем… вроде тебя.»

Аня, закончив с починкой платья, ткнула в неподвижно лежащее обезглавленное тело, на этот раз используя более социально приемлемый способ, то есть палец. «Как интересно. Похоже, это своего рода голем.»

«В самом деле, миледи. И, конечно, вы моя госпожа, госпожа, потому что вы мэр города.»

«Я... почти уверена, что это не так. Если бы я была мэром, то уж точно бы это запомнила».

«Предыдущий мэр ушел в отставку. Существует множество правил и норм, регулирующих подобные ситуации, но в данном случае все они утратили смысл, поскольку вы оказались единственным гражданином, отвечающим необходимым требованиям.»

«Что? Здесь сто тысяч человек. Как я могу быть единственной, кто имеет на это право?»

«Они все бежали из города, госпожа.»

Ошеломлённая Джилл еще раз выглянула в окно. На улице действительно царила пустынная тишина. «Что, все до единого? Они не могли, я имею в виду, что Аня всё еще здесь, для начала.»

«Полагаю, что именно от неё они и бежали, госпожа.»

Джилл обдумала это. Аня действительно могла показаться немного пугающей и имела склонность отращивать щупальца чаще, чем большинство людей, которых она встречала, но она была не такой плохой. В глубине души она была просто милой девочкой, не говоря уже о том, что она чертовски сексуальна. Но поскольку все сбежали, разве это не означало, что весь город принадлежит им с Аней? Кроме этого голема, но с отсеченной головой, он не должен был мешать. Неуместный смешок сорвался с ее губ. «Что ж, спасибо тебе, что обратила на это мое внимание, но поскольку город заброшен, почему бы мне не надеть тебе голову обратно, и тогда ты сможешь взять отгул до конца дня?»

«Еще раз прошу прощения, госпожа, но, похоже, вы меня неправильно поняли. Я пришла сюда не для того, чтобы сообщить вам о вашем назначении на пост мэра города. Это произошло некоторое время назад. Я пришел, чтобы получить от вас приказ о том, как действовать в связи с руделлианским вторжением.»

За пределами города в своей командной палатке стоял руделлианский генерал. Оцепление было завершено, но из города по-прежнему не поступало никаких сигналов. Стены оставались пустыми, а ворота — открытыми. Это было... подозрительно. Действительно ли это была какая-то хитрая стратегия политиллианцев? Или что-то случилось, из-за чего город пришлось эвакуировать или все его жители погибли? Это казалось маловероятным. Глиммерхоум был крепким орешком, и что-то настолько серьезное, что могло его разрушить, должно было быть заметно за полконтинента.

Его адъютант просунул голову в палатку. «Разведчики вернулись, сэр. Они сообщают, что город полностью пуст, есть признаки поспешной эвакуации. Пока нет никаких свидетельств того, что послужило причиной эвакуации.»

Генерал нахмурился. Он знал, что такое война. Суть в том, чтобы организовать всё так, чтобы его люди успели вонзить в противника заостренные куски металла раньше, чем тот успеет сделать то же самое с ними. Конечно, здесь было много стратегии, а иногда даже хитрости, но, по крайней мере, конечная цель была очевидна. Теперь же ему предстояло разгадать загадку, а он терпеть не мог загадок. Они могли бы объявить это победой и войти в пустой город, но что бы ни послужило причиной эвакуации, оно уничтожило бы всю его армию. С другой стороны, они могли бы неделями сидеть здесь, осаждая совершенно пустой город. Любой из этих вариантов выставил бы его на посмешище. По той же причине он не мог просто развернуться и пойти домой. Может быть им стоит выбрать для штурма другой город и сделать вид, что ничего не произошло?

Внезапный шум снаружи прервал его размышления. Втайне радуясь, что его отвлекли, он направился к выходу из палатки, чтобы посмотреть, что происходит, но к тому времени, как он добрался до выхода, к шуму добавились крики. Нападение? Откуда? Может, это была уловка? Он откинул полог палатки и увидел перед собой двух молодых девушек. На одной было пышное черное платье, которое, казалось, было расшито кружевом на целый склад, а юбок на нем было больше, чем славных побед, одержанных им. На другой почти ничего не было, наряд не оставлял ровным счетом никакого простора для воображения, а её пронзительный взгляд, казалось, прожигал его насквозь. Затем он заметил еще кое-что: например, то, что девушка, одетая в чёрное, держала в руках голову его адъютанта, из уха которого торчало какое-то щупальце. Оглянувшись, он увидел тело своего адъютанта, лежащее на земле. Ещё одно, рядом со стопкой дров. И не была ли это одна из его ног, которую он видел на вершине той палатки? А эта куча красной, кровоточащей каши вон там, может быть, объясняет те крики? Он тут же развернулся, и его стошнило.

«Так это и есть генерал вторгшейся армии? Он болен?»

«Похоже, что да, во всяком случае, я в этом уверена. В смысле, уверена в том, что он генерал, а не в том, что что он болен.»

«Ясно, и что нам теперь делать? Вежливо попросить его пойти домой?»

«Думаю, да? Я имею в виду, что если они вторгаются, то, вероятно не хотят дружить, верно?»

За время войны генерал повидал много ужасных сцен, но вид этих двух молодых девушек, стоящих посреди остатков его армии и болтающих так, словно они просто прогуливаются в парке, каким-то образом пробил все его защитные барьеры. Он, пошатываясь, развернулся в сторону незваных гостей.

«Кто... Кто вы такие?» Он снова взглянул на разбросанные груды плоти, где ручейки крови, стекавшие в лагерь, наконец начали иссякать. «Что вы такое?»

«Хорошо, представимся. Я Джилл, мэр Глиммерхоума, а это моя лучшая подруга Аня. И мы были бы очень признательны, если бы вы прекратили попытаться нас завоевать.»

Аня расплылась в широкой дурацкой улыбке, блаженно глядя на Джилл остекленевшими глазами. Это представление для Джилл было своего рода тактической ошибкой: переход от «подруге» к «лучшей подруге» привел к тому, что несколько важных частей сознания Ани вышли из строя. К счастью, вся армия осаждавших была мертва и/или съедена, так что воспользоваться этим никто не мог.

«Мэр? Да ты же одета как шлюха!»

«Эй, полегче с выражениями! Я настоящая куртизанка, между прочим. Или была ею. Полагаю, что мадам сбежала вместе с остальными. Значит ли это, что теперь это заведение принадлежит мне?»

«О-о-о, теперь у моей подруги есть магазин, где я смогу покупать новых друзей? Почему я не попала в этот мир раньше?!»

«Я как раз хотела поговорить с тобой об этом... Думаю, у тебя сложилось неверное представление о нашем заведении.»

Бедный генерал совсем перестал понимать, что происходит и чувствовал, что его связь с реальностью постепенно ослабевает. Это не может быть правдой, верно? Это какая-то иллюзия? Какой-то заговор политиллианцев? «Эм... Простите, но не могли бы вы объяснить, что происходит?»

Часто утверждают, что одного взгляда на Существо Пустоты достаточно, чтобы лишить кого угодно рассудка. Это еще одно несправедливое суеверие. Действительно, смотреть на существо, принявшее неевклидову форму, может быть опасной, но не более опасной, чем попытка увидеть что-то еще, что не может существовать в данной вселенной. Опять же, это была не их вина; это была вина магов, которые продолжали призывать их в совершенно чуждые им миры и ожидали, что они сразу же адаптируются, хотя и не предупреждали их о местных фундаментальных законах физики. Но прямо сейчас форма, в которой была Аня, на сто процентов соответствовала человеческому облику. Ну, может, на девяносто процентов, учитывая периодически появляющиеся щупальца. Дело в том, что, хотя она действительно имела склонность сводить с ума всех, кто её видел, это происходило по вполне естественным, а не мистическим причинам.

«Итак. Как я и сказал, мы пришли вежливо попросить вас уйти домой. Мы не хотим, чтобы сегодня нас завоёвывали.»

Генерал снова окинул взглядом окрестности. «Это вы называете вежливо?»

"Они не хотели пропускать нас к вам. Потом они стали вести себя довольно грубо, и Ане пришлось их осадить.»

Внезапно мысль о том, чтобы сбежать домой, показалась ему гораздо более привлекательной, чем опасение стать посмешищем. «Очень хорошо. Раз уж вы не желаете участвовать в нашем сегодняшнем вторжении, мы... то есть я… откланяюсь». Генерал отдал поклон, схватил лошадь и кое-какие припасы, и ускакал вдаль, бессвязно бормоча что-то себе под нос.

Джилл рухнула на землю, постаравшись приземлиться так, чтобы не испачкаться. «Слава богу, все закончилось. Быть мэром сложно! Я рада, что ты со мной, иначе бог знает, что бы со мной сделали эти мерзкие мужики. Ты слышала, что они говорили?»

«По-моему, они говорили очень лестные вещи. Вот только то, что они пытались нас схватить, было совсем не вежливо.»

«Лестные? Это... Ты и вправду понятия не имеешь, о чем речь, да? Ладно, как только мы вернемся в город, я проведу тебе ликбез.»

----------

Том 1 Глава 5

В тронном зале королевского дворца бывший мэр Глиммерхоума предстал перед королем.

«...Именно поэтому мы покинули Глиммерхоум.»

Король кивнул; он бы, наверное, тоже сбежал. Была только одна проблема. «И что вы собираетесь делать, когда оно последует за вами?»

«Последует за мной?»

«Вы сами сказали, что оно ищет друзей. Теперь когда Глиммерхоум пустует, ему, естественно, придется искать их где-то еще.»

«О… Э… Ну…»

К большому облегчению бывшего мэра, его заикание прервал вошедший солдат.

«Ваше величество, мы только что получили послание от руделлианцев. Они объявляют о досрочном завершении своей наступательной компании после нашей впечатляющей обороны Глиммерхоума, в ходе которой вся их армия потерпела поражение от мэра города и одного-единственного воина. Они аплодируют нашей игре и поздравляют с тем, что мы взяли на себя инициативу».

Король перевёл взгляд на бывшего мэра. «Я бы сказал, что вас следует поздравить, но мне кажется, что если бы вы на своем пути разгромили целую армию, то упомянули бы об этом».

«Да, к сожалению, я понятия не имею, о чем говорится в этом послании. Но если бы в городе остался только один зарегистрированный житель, он бы автоматически стал мэром. Может быть, оно все-таки успешно нашло себе друга?»

Король представил человека, у кого на побегушках находится Существо Пустоты, и, содрогнувшись в подобающий момент, подозвал солдата. «Пожалуйста, передайте сообщение руделлианцам. Мы хотели бы предложить им союз.»

Аня, спотыкаясь, вошла в уборную на Рынке Привязанности. После того как Джилл объяснила ей об истинном предназначении этого заведения, она приложила усилия, чтобы создать для себя более точную копию человеческого тела, и позволила ему начать делать некоторые вещи самостоятельно, как ему и хотелось. Она даже дошла до того, что начала думать с помощью этого «мясного» мозга, что было крайне странным опытом. Он всё время норовил жить своей жизнью, вопреки попыткам Ани удержать его в нужном русле, — и это не говоря уже о влиянии гормонов. Почему из-за каких-то простых химических веществ она чувствовала себя совсем иначе? По крайней мере, это сократило частоту случаев, когда щупальца появлялись сами собой, да и отказаться от этого тела она могла в любой момент. Да, в любой момент. Наверное. Будем надеяться.

С другой стороны, это означало, что теперь ей приходилось мириться с такими нелепыми и бессмысленными вещам как дыхание, еда. И испражнения. Ну разве это не абсурд? Зачем эти существа избавляются от драгоценной массы? Почему бы просто не преобразовывать её в энергию? Вместо этого они полагались на безнадёжно неэффективные химические процессы. Какое расточительство.

С другой стороны, боже мой! Как она прожила столько времени, ничего не зная о сексе?! Судя по всему, предполагалось, что этим должны заниматься мужчина и женщина, но Джилл принесла несколько интересных приспособлений, которые с лёгкостью решили этот вопрос. С огромным удовольствием. Аня никогда раньше не испытывала боли, но оно того стоило. Вообще-то это напомнило ей о женщине, которой она оторвала голову... Упс, это было вовсе не двуглавое существо. Ну что ж, теперь с этим ничего не поделаешь. Ей просто придется извиниться, если она снова увидит этого мужчину.

Она осторожно опустилась в горячую ванну, магия, подогревавшая воду, по-прежнему исправно работала, несмотря на то что город был покинут. Вскоре вошла Джилл, совершенно обнаженная, с поджатыми ногами. «Это... То, что ты сделала... Ну, с угрями. Ты должна научить меня этому.»

От такого потока слов, истощившего её и без того ограниченные умственные способности, Джилл тоже рухнула в ванну. Она начала подозревать, что, вопреки предыдущим предположениям, Аня на самом деле не совсем человек. Она привыкла к тому, что ее более извращенные клиенты, наделенные магическими способностями, призывали щупальца, но угри — это что-то новенькое.

Они некоторое время, лежали в тишине, восстанавливая силы. По крайней мере, до тех пор, пока их не отвлек громкий взрыв, от которого задрожали окна. Джилл едва заметно вздрогнула. «Ого, уже вторник? Совсем потеряла счет времени.»

Она снова погрузилась в задумчивое молчание, прежде чем заговорить. «Знаешь, я всегда хотела путешествовать, выбраться отсюда и посмотреть мир. Теперь, когда город заброшен, рано или поздно здесь наверняка случится что-нибудь настолько важное, что всё взорвётся. Давай отправимся в путешествие, только ты и я.»

Аня слегка приподнялась. «Разве ты не правитель этого города? Разве ты можешь просто взять и уйти?»

«А почему бы и нет. Прошлый мэр так и сделал.»

Аня обдумала это и не нашла в её словах изъяна. Кроме того, было бы интересно немного побродить по этому чужому миру вместе с ее новой подругой. «Справедливо».

Выбравшись из ванны и одевшись, они начали собирать самое необходимое. Прежние обитатели оставили им много вещей, и Аня начала набивать карманы едой, одеждой, инструментами и другими принадлежностями. Она даже не забыла собрать интересную коллекцию приспособлений Джилл, на будущее. Джилл недоверчиво наблюдала за тем, как силиконовое изделие длиной тридцать сантиметров исчезло в кармане, глубина которого не могла превышать десяти сантиметров. Она приподняла юбки Ани, но нет, и под ней ничего не обнаружилось. Куда же всё это делось?

«Как ты это делаешь?»

«Что делаю?»

«Ты только что запихнула в один карман целый магазин одежды.»

«Да?»

Они смотрели друг на друга в полном недоумении, пока Аня не осознала свою ошибку. «А, разве это не нормально? Прости, придётся добавить ещё один пункт в мой список. А как вы тогда носите с собой все свои вещи, когда куда-нибудь отправляетесь?»

«Эмм... Обычно никак. Поэтому, когда все убегали, они и оставили после себя столько добра.»

«Вот как... Может, мне все вернуть?»

«Не, оставь. Это полезный фокус.»

Аня пожала плечами и продолжила запихивать в карманы товары ещё из нескольких лавок, пока Джилл наблюдала за ней. Поскольку ей было нечем заняться, она переключилась на другие мысли. Философы говорили, что малое знание — опасная вещь, что является довольно смелым обобщением, учитывая множество различных видов знания, но в этом утверждении есть доля истины. В этом случае, Джилл знала, что она, пусть и невольно, является мэром города и что на мэрах лежит хоть какая-то ответственность. Она также знала, что в городе есть еще одно существо, которое, хоть и не является гражданином в полном смысле этого слова, по крайней мере, имеет хорошую голову на плечах. Она знала этот факт, потому что помогла Ане вернуть её на место после того, как она, э-э-э… случайно упала. Поэтому вместо того, чтобы просто сбежать, она должна как следует исполнить свой долг.

Кроме того, ей хотелось кое-что выяснить, поэтому, вместо того чтобы позвать её сразу, она вернулась в ванную, заперла дверь и внимательно осмотрела комнату. Не обнаружив ничего подозрительного, она повернулась спиной к ванне. «Слуга?»

«Да, госпожа?»

Она обернулась и увидела слугу, стоящего по пояс в воде. При этом не раздалось ни единого всплеска, а вода не поднялась выше прежнего уровня.

«Я бы пожаловалась, что это невозможно, но я только что видела, как Аня сложила палатку на десять человек в карман своего платья, даже не потрудившись сначала ее разобрать. В любом случае, мы покидаем город, так что я планировала назначить нового мэра.»

«Мэрам не разрешается напрямую назначать своего преемника, госпожа.»

«Я знаю, должны быть выборы. Но ведь я единственный избиратель имеющий право голоса, не так ли? Следовательно, если я объявлю, что выборы начнутся через десять секунд, продлятся еще десять, будут проводиться устно, а ты будешь исполнять обязанности председателя избирательной комиссии, это всё будет совершенно законно, верно?»

Слуга задумалась и была вынуждена согласиться, что она права. «Очень хорошо, госпожа. Объявляю эти выборы открытыми.»

«Хорошо. Я голосую за тебя.»

«Эмм...»

«Послушай, когда мы уйдём, ты останешься единственной в городе, независимо от того, гражданин ты или нет. Ты кажешься рассудительной и преданной своему делу, так что у тебя все получится. Спасибо».

«Эмм...»

Не обращая внимания на голема, Джилл развернулась и ушла. Конечно, она была ответственной; она же голем! Но она определенно не была здравомыслящей; опять же, голем! Не существовало фундаментального требования, чтобы голем служил хозяину, но тем не менее иметь хозяина было чрезвычайно полезно, и он тоже должен был очень внимательно следить за тем, какие указания дает. К сожалению, Джилл не знала нескольких крайне важных вещей, например, что случилось с затопленным городом Боундрай, лежавшим посреди бездождной пустыни, где големам однажды приказали натаскать в город как можно больше воды. Или действующего вулкана на востоке, который образовался, когда кто-то приказал голему вырыть яму и забыл сказать ему, чтобы он остановился, и получил мощный сюрприз, когда голем достиг мантии. Или судьба древнего затерянного континента Фу, где люди решили сделать голема своим правителем, чтобы избежать утомительной борьбы за власть, войн и прочего, и первое, что сделал голем, — решил, что самая большая угроза для страны — это ее народ. Голем, наконец осознав, что только что произошло, возобновил движение и решил сделать то, что было лучше для города.

К счастью, к этому моменту Джилл и Аня уже отошли на безопасное расстояние.

Город Глиммерхоум был окружен сотнями лучших магов континента, как руделлианцев, так и политиллианцев. По большей части никто даже не пытался убить друг друга. Конечно, кое-кто продолжал наносить удары исподтишка, потому что всегда найдутся те, кто считает, что они выше приказов, особенно среди высокомерных представителей высших эшелонов магического сообщества. Тем не менее в целом все шло хорошо, и вокруг города постепенно формировался величайший круг изгнания, который когда-либо видел мир. Убить Существо было не под силу даже такому собранию, если вообще возможно его убить. Точно так же любая попытка сдержать или запечатать его была бы обречена на провал. Однако изгнать его обратно в Бездну было бы им по силам. Это был их лучший и единственный вариант. Символы, выгравированные на земле, загудели от силы, и вся конструкция ожила.

Это было поистине впечатляющее магическое действо, подобное которому можно увидеть раз в столетие. Необузданная сила, охватившая весь город, была видна даже невооруженному глазу. Аня была бы впечатлена, если бы увидела это. Однако она не смогла этого сделать, поскольку уже была на полпути к следующему городу, о чем пара празднующих королей предпочла бы узнать заранее.

С другой стороны, заклинание не прошло совсем уж впустую. Когда наступил следующий вторник, все было тихо, ни один взрыв не нарушил покой. С другой стороны, из-за этого новый мэр города объявил обе крупные державы своими врагами.

----------

Том 1 Глава 6

Джилл и Аня неспешно шли по дороге в сторону приморского города Слегка-Новее-Чем-ещё-Более-Новый-Порт. Название было немного громоздким, но предыдущий король постановил, что все поселения должны иметь уникальные названия, поэтому привычная практика называть каждый второй портовый город Новым Портом оказалась под запретом. Увы, это постановление не наделило бюрократов, ответственных за присвоение названия Новый Порт всем остальным портовым городам, дополнительной креативностью, поэтому они следовали букве закона, не совсем понимая его дух.

Пара никуда не спешила, учитывая, что Аня собрала еды на несколько лет вперед, а также решила, что в палатке недостаточно большая и удобная кровать, и взяла с собой целый двухэтажный дом, который они купили в промежуточном городе. Выражение лица риелтора, когда Аня протянула ему кулак, полный бриллиантов, а затем небрежно взяла дом и засунула его себе под платье, было бесценным. Затем Джилл совершила ошибку, объяснив, что они также платят за землю, на которой построен дом, и Аня забрала и сохранила и это тоже, из-за чего в городе воцарился геометрический хаос. Джилл чувствовала себя виноватой из-за этого всего десять секунд, пока не поняла, какой это может быть отличный туристический объект. Вскоре они будут привлекать математиков с другого конца планеты.

Свернув за угол, они увидели, что дорога впереди перекрыта упавшим стволом дерева. Джилл вздохнула, когда Аня сошла с дороги, чтобы обойти его, и схватила ее за подол платья, чтобы остановить.

«Уф!»

«Извини, но это ещё один небольшой урок. Обрати внимание, что дерево лежит поперёк дороги, а его конец ровный и аккуратно спилен. Всё это говорит о том, что его положили сюда специально, чтобы перекрыть дорогу. Также обрати внимание на группу суровых на вид мужчин, которые смотрят на нас, доставая различное оружие, а также на другие группы, которые выходят из-за деревьев позади нас. Это бандиты».

Вперёд вышел здоровенный громила, который, судя по всему, был их предводителем или, по крайней мере, ухмылялся шире всех. «Ну-ну-ну, что тут у нас? Две прекрасные дамы, совсем одни. И даже пешком. Может, пойдёте с нами? Мы дадим вам крышу над головой и уж скучать точно не придётся.»

Аня задумалась над их предложением. Они показались ей довольно милыми; мало того, что были приветливы, но и, казалось, беспокоились о её благополучии. Но несколько крыш у неё уже были в кармане, а весело ей было и без того. С другой стороны, новые друзья не помешают. «Спасибо за предложение, но мне и с Джилл очень весело. Надеюсь, мы всё же сможем остаться друзьями?»

Бандиты в замешательстве замолчали, этот ответ не входил в число ожидаемых. Джилл лишь вздохнула, такой ответ был предсказуем для нее и для любого, кто знал Аню больше минуты. Она обратилась к главарю бандитов. «Извините, я на секунду; она не понимает, что вы имеете в виду. С ней нужно говорить прямо.»

Джилл повернулась и начала что-то шептать Ане на ухо, чья улыбка сменилась на недоумение и она ответила: «А что в этом плохого? Звучит весело». Джилл снова вздохнула и начала шептать чуть более настойчиво. Лицо Ани снова изменилось, когда до нее дошло. «А, так они плохие люди, как те солдаты раньше?»

Джилл просияла, отступила на шаг и заговорила в полный голос. «Наконец-то. Да, именно так.»

Аня кивнула. «Простите, давайте попробуем еще раз. Спасибо за предложение, но я уже хорошо провожу время с Джилл. И, судя по всему, вы не хотите дружить и собираетесь напасть на нас прямо сейчас?»

Бандиты огляделись, понимая, что все идет не совсем по плану. Дело было даже не в девушке в чёрном, которая, похоже, искренне не понимала, что происходит, а в её полуобнажённой спутнице: та прекрасно всё понимала, но при этом не выказывала ни малейшего страха, вполне уместного в подобной ситуации. Главарь бандитов пожал плечами. «Да, пожалуй, мы сейчас убьем вас. Хоть я и уверен, что на аукционе рабов вы принесли бы нам немалый доход, я не хочу рисковать: вдруг ваша зараза перекинется на остальной наш товар».

Джилл хлопнула себя ладонью по лбу. Некоторые люди слишком торопятся умереть. Но судя по их разговорам о «товарах», они похищали и других людей. Будет проще самим отправиться туда, чем объяснять ситуацию стражникам. Кроме того, она еще не научила Аню, как брать людей в плен живыми, и стражник ни за что не поверит им двоим без доказательств. Может, они и поверили бы, если бы Аня снова приняла свой облик, но она не хотела случайно оказаться правительницей ещё одного города. «Можешь съесть одного из них и выяснить, где их логово?»

«Логово?»

«База. Где они живут. Где бы они ни держали своих пленников».

«А, поняла».

Эта сцена не ускользнула от внимания нападавших бандитов, которые внезапно задумались о том, чем они занимаются, но, к сожалению, уже не могли остановиться. Джилл закрыла глаза, медленно досчитала до десяти, а затем снова открыла их, изо всех сил стараясь не обращать внимания на внутренности, свисающие с ближайших деревьев. «Ну что ж, пойдем спасать девиц в беде.»

Мэру потребовался час, чтобы кое-как собрать своего первого голема. Он не соответствовал его высоким стандартам, но этого было достаточно, чтобы построить третьего голема, пока мэр собирал второго. Спустя еще час четыре голема построили големов с четвертого по седьмой. Спустя сутки большая часть города была разобрана на материалы, но это было нормально: големам не нужны были ни жилье, ни удобства. Экспоненциально растущая масса насчитывала более десяти миллионов, и при таком количестве рабочей силы часть ее была направлена на производство оружия. Батальоны големов были вооружены мечами и пиками, другие — луками, а третьи — смертоносными магическими устройствами. Была даже предпринята очень короткая и неудачная попытка создать кавалерию. Мэр отметил, что его армия големов весила несколько больше, чем обычные рыцари, и поэтому лошади из плоти и крови не справлялись. Он сделал мысленную пометку, чтобы распорядится о создании нескольких големов в форме лошадей, но пока ему хватало того, что у него было.

По равнинам к своим целям двигались десятки армий, каждая из которых насчитывала сто тысяч големов. Безопасность Глиммерхоума должна быть обеспечена любыми средствами. Логичным первым шагом к этой цели было бы сделать так, чтобы Глиммерхоум был единственным существующим в мире местом.

Кери было скучно. Она не ожидала, что испытает такие чувства, после того как на её глазах бандиты перебили её стражу, разграбили и сожгли ее торговый караван, а её саму связали и затащили в темную сырую пещеру. Поначалу она была в ужасе, страшась неминуемой смерти, пыток или осквернения, но вскоре стало ясно, что бандитам нужна была она в наилучшем состоянии для продажи. Её судьба была — быть проданной на черном рынке, а не умереть здесь игрушкой в руках бандитов. Они даже дали ей и другим пленникам много еды и воды. Правда, они не удосужились развязать им руки; Кери пришлось уткнуться лицом в миску, как какому-то животному.

Острая паника сменилась глухим, выворачивающим душу страхом. Будущее казалось мрачным: даже если бы волей случая ей удалось спастись, все её сбережения были вложены в тот караван. У нее ничего не осталось. Лучше уж быть проданной в рабство, чем пытаться заново наладить жизнь, если только ее не продадут какому-нибудь садисту. Большинство бандитов ушли на охоту за новой добычей, и Кери осталась наедине с ужасными сценариями будущего. Но то было несколько часов назад. Она уже несколько раз прокрутила в голове все мрачные концовки, какие только могла себе представить. Теперь она хотела, чтобы они поскорее вернулись, чтобы она могла узнать, какая из них произойдет, и всё это наконец закончится.

Прошел еще час, и оставленные на страже бандиты начали нервничать. Один из них то и дело расхаживал взад-вперед между своим постом и входом в пещеру, вглядываясь вдаль. Стало очевидно: с последней вылазкой бандитов что-то пошло не так. Впрочем, это вряд ли сулило скорое спасение: даже если бы её охрана отбила нападение, она не стала бы отправлять людей прочесывать местность в поисках логова разбойников. В лучшем случае они сообщили бы о нападении в ближайшем городке, откуда выслали бы солдат или городскую стражу, но те, скорее всего, еще несколько дней не смогли бы обнаружить эту пещеру. Бандиты же успели бы перевезти пленников в другое место задолго до их прибытия.

«Это не моя вина. Все эти деревья выглядят одинаково!»

«Я не говорила, что это твоя вина. Ты отлично справилась. Просто у меня ноги болят».

Замечательно, большинство бандитов были уничтожены или, по крайней мере, где-то задержались, и теперь, судя по всему, две заблудившиеся девушки сами того не желая шли прямо в логово льва? Она чуть не крикнула, предупреждая их, но бандиты уже приближались, и девушки не смогли бы убежать от них, даже если бы бросились бежать прямо сейчас. Не было смысла создавать проблемы для бандитов, ведь это ничего бы не дало; они бы просто отомстили ей позже.

«Хочешь, я тебя понесу? Можешь прокатить на спине?»

«Нет, спасибо. Конечно, мило с твоей стороны предложить, но я вижу вон ту пещеру. Я до неё как-нибудь доберусь».

Они знали, что пещера здесь, и целенаправленно её искали? Неужели они тоже были из банды? Нет, вряд ли: охрана была начеку и понятия не имела, кто эти девушки. А один из них тем временем уже натягивал лук. Кери лишь обречённо наблюдала за выстрелом, чувствуя укол жалости к незнакомкам — кем бы они ни были. Раздался влажный хлюпающий звук. Прямо перед Кери покатилась голова с застывшим на лице выражением удивления; по какой-то невероятной случайности её глаза встретились со взглядом Кери. Крик, который Кери благоразумно решила сдержать, взбунтовался и всё же вырвался наружу. Обезглавленное тело, всё ещё сжимая лук, медленно осело на землю — гравитация заметила его и выполнила свою работу.

«Это выглядит немного иначе, чем то, что я видела раньше. С него не капает зелёная слизь».

«Может, это был яд? Подожди, когда ты… Ах, до того, как пришла ко мне, верно? Ты же об этом упоминала».

«Ага. Почему так много людей, которые не такие уж и хорошие?»

Кери наблюдала, как две юные девушки беззаботно, не спеша, входят в пещеру. Один из бандитов, по мнению Кери, заслужил бы несколько наград за храбрость, сумев кое-как выдавить из себя: «Кто... кто вы, черт возьми, такие? Где босс?»

Почти обнаженная девушка совершенно не обращала внимания на бандитов; её взгляд был прикован к «трону» главаря. Зрелище это было довольно жалкое: по сути, обычный деревянный стул, к которому были прибиты всевозможные предметы — то ли золотые, то ли просто выкрашенные под золото. На нем не было даже подушки. И все же Джилл с уставшими ногами этот стул казался верхом блаженства.

Пока она, пошатываясь, брела к цели — напрочь забыв о самом существовании бандитов, — несколько наиболее невезучих из них попытались ударить её своим разномастным оружием. Кери с болезненным любопытством наблюдала за последовавшей кровавой бойней. «Этого просто не может быть на самом деле, — думала она. — Я сломалась, и у меня бред. Человека нельзя вот так взять и разобрать на части. В реальности мясо не липнет к потолку подобным образом. И у юных девушек не бывает столько щупалец».

Джилл плюхнулась на трон, издав почти оргазмический вздох облегчения, когда нагрузка наконец сошла с её ног. Однако блаженство длилось всего несколько секунд — вскоре она начала ерзать.

«На чём это я, чёрт возьми, сижу? Что? Зачем? Кому вообще пришло в голову прибить миску к сиденью? И как на этом вообще можно сидеть с комфортом?!»

Один из оставшихся бандитов решил попытаться сбежать, но успел сделать лишь два шага, прежде чем у него отвалились ноги. Остальные — те, кто струсил и не двинулся с места, увидев гибель лучника, или же просто оказался достаточно далеко, чтобы не участвовать в нападении, — дружно повернулись к трону и опустились на колени. Один из них — тот, который, по мнению Кери, уже успел заслужить несколько наград за храбрость, — умудрился заслужить еще одну.

«С возвращением домой, босс.»

Джилл уставилась на него так, словно он был чем-то неприятным, прилипшим к подошве её сапога. «Только попробуй. Мы пришли сюда сами, а не позвали профессионалов, потому что я не хотела случайно стать правительницей ещё одного города. И уж точно я не позволю тебе всё испортить, назначив меня главой вашей жалкой шайки бандитов.»

«Мне их убить? Ты говорила, что здесь будут заложники и атаковать нужно только тех, кто нападёт на нас, но сейчас ты рассуждаешь так, будто остальные — тоже бандиты».

Джилл обвела взглядом комнату, и ее глаза впервые встретились с взглядом Кери. Затем она посмотрела на остальной "товар", связанный и лежащий на полу. «Вон те бедняжки — заложницы. А все эти парни, что стоят на коленях и мочатся в штаны, — бандиты».

Аня кивнула, и бандиты исчезли. Зрелище было отвратительным. Мозг Кери — которому больше ни капельки не было скучно — решил, что сознание — вещь переоцененная, и предпочел бы больше на это не смотреть, уж извините. Последним, что она успела сделать, прежде чем рухнуть на пол, было вырвать: вместе с обедом она лишилась и остатков рассудка. Из всех мрачных вариантов будущего, которые она себе представляла, такого сценария точно не было.

----------

Том 1 Глава 7

Пожары бушевали на житнице континента — обширном плодородном участке земли, который обеспечивал продовольствием оба королевства. Или, возможно, правильнее было бы назвать его ранее плодородным участком. Местами он был выжжен до самого основания, а на твердом камне росло не так много культур. В конце концов, големам не нужно было есть, поэтому они не утруждали себя уборкой.

Несколько городов пали, прежде чем кто-то понял, что происходит, а когда поняли, было уже слишком поздно. Не то чтобы это помогло, если бы они заметили раньше: было уже слишком поздно, когда первый голем вышел за пределы Глиммерхоума. На континенте не было державы, способной выставить десятимиллионную армию, и с падением каждого города каменные здания разбирали, чтобы построить еще больше големов.

Королевства-близнецы Руделия и Полителия, две главные державы континента, уже погрузились в хаос, оказавшись в эпицентре кризиса и истощив свои магические ресурсы в попытке изгнать Аню. Именно эта попытка и спровоцировала нынешнее нападение. Ирония была настолько очевидной, что ее можно было почувствовать, но, увы, не настолько очевидной, чтобы остановить продвижение големов, которые своим неутомимым маршем распространялись по всем уголкам континента.

Кери сонно потянулась. Она неплохо поспала, и матрас, на котором она лежала, был очень удобным, но она не могла вспомнить, почему уснула. Она села и оглядела комнату, в которой находилась. Она была небольшой, но довольно уютной: в маленьком камине горело полено, а на каминной полке тикали часы. Здесь даже висело несколько картин. Но, несмотря на украшения, она не могла понять, что это за место. Разве она не была во главе своего каравана, который вез товары на продажу в Слегка-Новее-Чем-ещё-Более-Новый-Порт? Она нахмурилась, когда воспоминания начали понемногу возвращаться. На них напали бандиты. Стражников, которых она наняла, перебили, а её саму схватили, чтобы продать на черном рынке и обречь на рабство до конца жизни. Она не помнила, как её продали, но если она оказалась здесь, то все могло быть и хуже. Она попыталась встать на ноги, но в своем бреду смогла удержать равновесие лишь на несколько секунд, после чего с грохотом рухнула обратно.

Дверь открылась, и вошла женщина, которая, несмотря на скудность одежды, производила совершенно властное впечатление. Кери охватило внезапное чувство ужаса, как будто ее жизнь могла оборваться в любой момент. Она не могла вспомнить почему, но знала, что ни в коем случае нельзя переходить этой женщине дорогу. Она отчаянно поползла обратно на четвереньках. «Приветствую, госпожа.»

Джилл посмотрела на неё. «Пожалуйста, скажи, что ты не голем.»

Странная просьба для её первого приказа, но выполнить её было нетрудно. «Я не голем, госпожа.»

«Хорошо. Тогда почему ты называешь меня госпожой? А если ты попытаешься сказать мне, что это потому, что я мэр чего-то там, добром это не кончится».

Кери задумалась. Она никогда раньше не владела рабами и уж точно никогда не была рабыней, поэтому не совсем понимала, как они должны обращаться к своим хозяевам. «Госпожа» казалось разумным выбором, но, очевидно, этому эксцентричному человеку оно почему-то не нравилось. В таком случае лучше просто спросить. «Тогда как вы хотите, чтобы я к вам обращалась?»

«Джилл будет достаточно. А как тебя зовут?»

Значит, её продали, даже не потрудившись узнать её имя? Несмотря на, казалось бы, хорошее обращение, это всё равно её задевало. Неужели она была настолько незначительной? «Меня зовут Кери, госпо... эм... Мисс Джилл.»

Прежде чем Джилл успела ответить, из-за двери раздался другой голос. «Ооо, она проснулась?»

В комнату вбежала еще одна девочка, на которой, судя по всему, была вся одежда, которой не хватало у Джилл. Кери на мгновение задумалась, почему они не поменялись одеждой, но тут же почувствовала, как у нее сводит живот, — эта новая девочка была такой же пугающей, как и Джилл. В её памяти всплыло неясное воспоминание о том, что она уже видела этих двоих. В нём было очень много красного.

«Привет! Меня зовут Аня. Хочешь стать моей подругой?»

«Да. Да. Конечно. Как скажешь!»

«Ура! Теперь у меня их две!»

Кери посмотрела на сияющую, обезоруживающую улыбку на лице Ани. Почему она вообще считала эту девушку страшной? Промелькнуло еще одно воспоминание об отрубленной голове, катающейся перед ее лицом. Она отмахнулась от него. Она боялась бандитов, и ей снились кошмары. Вот и все. Теперь это в прошлом. У нее была эта пара милых, дружелюбных новых хозяек. Или, может быть, Джилл была хозяйкой, а эта Аня — такой же рабыней? Это не имело значения. Она встала на ноги, на этот раз чувствуя себя увереннее. «Так что же вы хотите, чтобы я сделала?»

«Давай поиграем в переодевания! Джилл уже поиграла со мной, так что у меня ещё не было возможности побыть по другую сторону.»

Джилл вздохнула, когда Аня протащила растерянную Кери мимо неё и вывела из комнаты. Оглядываясь назад, она понимала, что стоило попросить Аню немного умерить свой пыл: пленницы были сильно напуганы тем, как она вела себя во время их спасения. Она не ожидала, что бандитов будет так много, и думала, что там останется всего пара охранников. Впрочем, теперь уже поздно об этом сожалеть, и все они, похоже, достаточно окрепли, чтобы идти, последней из них была Кери. Теперь, как только Аня перестанет дурачиться, они смогут забрать дом и отправиться в следующий город.

Она выглянула в окно и посмотрела на стены пещеры. Удивительно, как Ане удалось втиснуть двухэтажный дом в пещеру высотой всего три метра, но это лучше, чем спать на полу пещеры, особенно теперь, когда им нужно было беспокоиться о полудюжине бывших заложников, большинство из которых боялись Ани больше, чем бандитов. По крайней мере, одна из них приняла её предложение дружбы. Она была немного странной, эта Кери, и Джилл не могла отделаться от ощущения, что где-то произошло недоразумение. Тем не менее, это не имело значения. Они недолго пробудут вместе.

Она оставила их заниматься своими делами, а сама вышла из дома и принялась осматривать нечестно нажитое добро разбойников. Не то чтобы им с Аней были нужны ещё деньги, но, возможно, их можно было вернуть прежним владельцам или отдать пленникам.

Джилл открыла рот в десятый раз за последние пять минут. И в десятый раз поняла, что ей не хватает слов, чтобы выразить свои мысли, и снова закрыла его. Перед ней Кери счастливо скакала по лесу, прыгая из тени в тень и хихикая, как ребенок, а маленькие колокольчики на её новом ошейнике и хвосте звенели в такт ее шагам. Вместо этого Джилл повернулась к идущей рядом Ане. «Ты ведь не сделала с ней ничего странного?»

Аня обиженно посмотрела на неё. «Конечно, нет», — ответила она.

Если бы только она могла доверять представлениям Ани о том, что такое «странное». Оглядываясь назад, она понимает, что было ужасно глупо оставлять их наедине, и этот факт стал предельно ясен в ту же секунду, когда она увидела, как Кери выходит из дома. «И ты настаиваешь, что она сама выбрала этот наряд? Когда мы её подобрали, я приняла ее за довольно богатую торговку. А теперь она... Я даже не знаю, что это такое.»

Остальные спасённые пленницы шли позади гораздо более подавленно, каждая сжимала свой маленький мешочек с золотом разбойников и упорно смотрела вниз, не желая становиться частью этого разговора.

«А что с ним не так? Она выглядит мило.»

«Ну да, конечно. Но обычно это не тот наряд, который кто-то стал бы добровольно носить.»

Другие женщины, шедшие позади, притворились, что ничего не слышали, несмотря на то что каждая из них хотела закричать о лицемерии этого комментария. Какая женщина по своей воле надела бы то, что было на Джилл? Или, точнее, то, чего на ней не было.

Джилл осмотрела на удивление энергичную Кери, которая одновременно была одета в наряд горничной и костюм сексуальной кошечки, а её хвост торчал из-под платья и покачивался из стороны в сторону при движении. Несмотря на её общую прыгучесть и окружающий лес, она замечательно умудрялась сохранять всё это чистым. «И на ней этот хвост?»

«Ага. Когда я упомянула, как сильно тебе нравилось, когда я его носила, она настояла.»

Джилл пожала плечами. Может быть, она просто была очень благодарна своим спасителям и хотела как-то отплатить им? Всё ещё странно, но Джилл понимала, что сама в последнее время была не совсем в здравом уме. С тех пор как она... что вообще произошло? Она очнулась в своей комнате на Рынке привязанности, а Аня обеспокоенно смотрела на нее, и всё стало другим. Это было очевидно из-за Ани, но ей было весело, и теперь Кери, похоже, тоже веселилась, так что все было хорошо. Здесь нет проблем, так что нет причин сомневаться. Нет, постойте, был один важный вопрос. «Я надеюсь, ты сначала помыла его?»

«Конечно! Я до сих пор помню все, чему ты меня научила в плане гигиены.»

Джилл была права; Кери веселилась. Очевидно, что ее прежний наряд богатой простолюдинки не годился для рабыни, и та, кого звали Аня, увела её, чтобы переодеть во что-то более подходящее. Она буквально из ниоткуда достала десятки нарядов; должно быть, она очень могущественный пространственный маг, раз может делать это так непринужденно! И все же она всегда так покорно вела себя с той, кого звали Джилл. Должно быть, Джилл и правда устрашающая! Большинство нарядов, которые Аня заставила её примерить, были слишком экстравагантными, чтобы она захотела их оставить, но, учитывая, что на Джилл и Ане было надето или не было надето, в случае Джилл, очевидно, что они не считали себя связанными какими-либо социальными нормами.

К тому времени, как они закончили, она остановилась на простом платье горничной, которое больше соответствовало её новому положению в обществе и при этом не ставило её в неловкое положение. А потом она увидела кошачьи ушки, и они были такими милыми, что она не смогла устоять, а еще там был черный ошейник с колокольчиком, ведь у рабыни обязательно должен быть ошейник. А еще у них были лапки и хвост. От лапок она сразу отказалась; ей понадобятся руки, чтобы выполнять свои обязанности, какими бы они ни были. А хвост был... что это вообще такое? Как это вообще работает? А потом Аня рассказала ей и фу, ни за что. Но потом Аня упомянула, как сильно это понравилось Джилл, а Джилл была устрашающей, так что Кери, очевидно, должна была изо всех сил стараться угодить ей, и хвост отправился на своё место. Неожиданно, это оказалось совсем не противно.

Конечно, к этому моменту она уже поняла, что с треском провалила задачу не опозориться окончательно, но, разглядывая себя в зеркале, была вынуждена признать: выглядит она мило. От того, как Аня визжала от восторга, у нее не было возможности отступить. А потом Аня положила на нее свои лапки, и у нее не хватило духу сказать «нет». Потом они все вышли из дома, но каким-то образом все еще находились в пещере бандитов, хотя дом был намного больше, а потом Аня подняла дом и небрежно спрятала его в карман, и Кери поняла, какой маленькой она была в этой огромной и полной чудес вселенной. Подумать только, она была довольна своим караваном. За последний час она узнала больше нового, чем за предыдущее десятилетие. Она решила, что будет следовать за своей новой госпожой хоть на край света и увидеть, как можно большую его часть.

Она действительно остановилась, чтобы подумать почему они все еще в пещере бандитов, несмотря на то что её, судя по всему, уже продали, но её мозг решил, что определенные воспоминания, которые могли бы ей помочь, находятся под строгим запретом. Это было досадно; возможно, она не так бы радовалась предстоящим испытаниям, если бы знала, сколько крови они в себе таят. Но сейчас она была счастлива и скакала по лесу с детской радостью. Солнце светило ярко, будущее было в её лапах, и ей больше не нужно было беспокоиться о том, что она лишится средств к существованию из-за одного неудачного каравана. Конечно, это было потому, что такое уже случалось, но, по крайней мере, это не могло повториться. Она широко развела руки и начала прыгать вокруг деревьев.

----------

Том 1 Глава 8

Армия големов двигалась по лесной дороге, выстроившись в сто шеренг по сто големов, хотя сама дорога была достаточно широкой лишь для пятерых. Это причиняло лесу немалый ущерб, но големов это нисколько не беспокоило: лес им был не нужен. Командир отряда заметил что-то впереди и поднял кулак. Сто тысяч големов, шагавших позади него, остановились как один — поистине впечатляющий образец слаженности действий.

Путь войску преграждало упавшее дерево, но не оно привлекло внимание назначенного капитана. В конце концов, армия уже проделала долгий путь сквозь лесную чащу, и еще одно дерево вряд ли могло стать серьезной помехой. Нет, взгляд капитана был прикован к брызгам крови и изувеченным останкам, усеивавшим всё вокруг. Всех капитанов обязали осмотреть место, где Существо разгромило руделлианскую армию, и запомнить следы её присутствия; этот голем прекрасно понимал, на что именно он смотрит.

Уничтожение остального мира было благородной целью, однако её реализация зависела от того, чтобы этот мир не мог дать отпор. У Существа же такая возможность была, а мэр дал строгий приказ ни при каких обстоятельствах не вступать с ним в бой. Капитан отдал распоряжения, и войско рассредоточилось, взяв тропу в кольцо. Были отправлены разведчики, чтобы идти по следу Существа, а также гонцы в Глиммерхоум с донесением о находке. Они твердо решили не совершать ошибки и не злить то самое существо, которое могло бы положить конец их миссии по обеспечению безопасности Глиммерхоума.

Наблюдая за тем, как Джилл спорит с городской стражей, Кери размышляла о своей ужасной ошибке. Им потребовалось несколько дней, чтобы добраться до Слегка-Новее-Чем-ещё-Более-Новый-Порт, учитывая, что большинство членов группы совершенно не привыкли ходить пешком. Это дало её разуму достаточно времени, чтобы прийти в себя и вспомнить ещё несколько подробностей о том, как она вообще оказалась в этой самой группе. Её не продали — её спасли, да ещё и дали мешок золота, стоивший больше, чем весь её караван! И всё же вот она, расхаживала в каком-то непристойном костюме горничной-кошечки и наслаждалась этим. После первой ночи она переоделась обратно в своё обычное платье, но всё произошедшее оставило в глубине её сознания зудящее, никак не проходящее ощущение.

Что же ей теперь делать? У неё было достаточно денег, чтобы вернуться к прежней жизни странствующей торговки, но несколько часов безумия заставили её довольно неоднозначно относиться ко всей этой затее. Жизнь странствующей торговки была полна стресса: беспокойство из-за разбойников, изменения рыночных цен, кражи. Ей понравилось на какое-то время забыть обо всех своих заботах и тревогах. Почему она не могла остаться такой? Она подумывала по-настоящему продать себя Джилл, но как вообще начать подобный разговор? "Привет. Я хочу стать твоей рабыней. Возьмёшь меня?" Нет, ничего хорошего из этого точно не выйдет. Она снова вздохнула — наверное, уже в миллионный раз за этот час — и задумалась, почему стражники так долго не возвращаются. Да и вообще, вокруг города было слишком много людей. Неужели какой-то праздник? Солдат на стенах тоже было заметно больше обычного. Кери никогда прежде не видела город в таком виде...

«Эй, Кери. Что случилось? Ты выглядишь грустной, а друзья не должны грустить.»

Кери вздрогнула. Она так увлеклась разглядыванием толпы, что даже не заметила, как к ней подошла Аня. Остальные жертвы разбойников изо всех сил старались держаться от Ани подальше, прекрасно понимая, на что она способна, и от этого Кери стало жаль девушку. Кери уже достаточно долго находилась рядом с ней, чтобы знать, что даже если она может убить их всех одной мыслью, это вовсе не значит, что она станет это делать. Разве что случайно, но уж точно не намеренно. «Не волнуйся, всё в порядке.»

«Тогда почему ты всё время вздыхаешь? Вы, люди, ведь делаете так, когда вам грустно или когда вы о чём-то переживаете, правда?»

"Вы, люди"? Что это ещё должно было значить? «Я просто немного меланхолична. Ничего такого, что я могла бы выразить словами, извини.»

«Ну да. Слова, которые вы произносите ртом, у вас до смешного ограничены. Гораздо проще просто прочитать всё прямо из твоего мозга. Почему бы нам не попробовать?»

Кери заметила, что остальные ещё дальше отодвигаются от них двоих. Чёрт возьми, подумала она, Аня ведь сейчас снова собирается сделать что-то не так, да? А я, идиотка, ей позволю. Всё будет как в тот раз, когда им пришлось разбить лагерь в лесу, а между деревьями оказалось недостаточно места для дома, и Аня сначала просто убрала участок земли, чтобы поставить дом, а потом поставила его между деревьями, словно ничего необычного в этом не было. Кери пришлось закрыть все шторы на время той остановки, потому что смотреть в окна было больно. Кери глубоко вздохнула, надеясь, что сейчас не совершит ещё одну ужасную ошибку. «Ладно, хорошо. Если хочешь поговорить со мной телепатически или что-нибудь в этом роде, валяй.»

Это действительно была ещё одна ужасная ошибка.

Аня размышляла ещё об одной странности людей. Им нравилось, когда что-нибудь засовывали в большинство их отверстий, но не во все. В чем же разница? Что особенного в носе? Ей пришлось удерживать Кери неподвижно, пока она запускала внутрь свои щупальца, потому что из-за всех этих дёрганий Аня боялась, что Кери может что-нибудь повредить. К счастью, через некоторое время та успокоилась, и Аня смогла найти то, что искала. «А, понятно. Что ж, это довольно легко решить.»

Аня убрала свои щупальца для исследования мозга и потащила слегка оглушённую и основательно травмированную Кери к Джилл, которая уже в сотый раз пыталась объяснить стражнику, что нет, они не беженцы с войны, а всего лишь путешественники, которым по пути случилось перебить бандитов и спасти нескольких женщин. И вообще, в каждом городе, через который они проезжали, всё было прекрасно, большое спасибо.

«Эй, Джилл, Кери совсем впала в уныние, потому что думала, что ты ее купила, а потом оказалось, что нет, и теперь у нее нет повода наряжаться горничной-кошкой, а она так надеялась, что ты её поработишь».

Да, это действительно была ужасная ошибка. Кери и стражник одновременно замерли, поскольку человеческие инстинкты попросту не были приспособлены к чему-то вроде Ани и требовали времени, чтобы придумать подходящую реакцию.

«Ты опять использовала свою штуку с чтением мыслей, да?» спросила Джилл, щёлкнув Аню по лбу. «Мы уже обсуждали это. Люди думают о самых разных вещах, причём не всегда намеренно, и они не хотят, чтобы каждая их мысль произносилась вслух.»

Стражник сумел перезагрузиться раньше Кери, ухватившись за знакомое слово, которое попалось ему на пути. «Рабство вообще-то незаконно, знаете ли».

«Просто не обращай на неё внимания», с обречённостью пробормотала Джилл. «Она вполне милая, но когда раздавали здравый смысл, она стояла в самом конце очереди. Или, возможно, в другой очереди. Или в другой вселенной.»

Кери, красная как помидор и прекрасно осознавая, сколько зрителей успело услышать этот маленький разговор, решила, что пора убираться отсюда. Она вытащила из кармана знак Гильдии торговцев. «Вот моё удостоверение. Клянусь, она говорит правду. Эти двое действительно спасли нас от разбойников, и я лично видела, как они перебили с полдюжины из них. Ну, вообще-то, видела Аню. Джилл просто проигнорировала их всех, словно они даже не стоили её времени.»

Это было не совсем так, как Джилл помнила произошедшее; возможно, здесь всё ещё оставались какие-то недоразумения, которые стоило прояснить. Но если это поможет им попасть в город, она не собиралась прямо сейчас бросаться всё исправлять.

«Послушайте, даже если бы я поверил вашей истории, а я в неё не верю, вам всё равно нельзя войти. Город закрыт! Если бы вы везли еду или припасы, всё могло бы быть иначе, но знак Гильдии торговцев без товара ничего не значит. Ваше золото мы есть не можем.»

Джилл задумалась о количестве еды, которую несла Аня. Или, скорее, имела при себе; "несла" было, наверное, неправильным словом для того, что именно она с ней делала. В любом случае еды у неё было больше, чем поместилось бы в любую телегу. И в любом случае, даже если бы её не было, если Аня хотела попасть в город, то Аня чёрт возьми туда попадёт. Но к этому моменту Джилл было уже всё равно. «Ладно, всё, хватит. Я всего лишь хотела побывать на море, а для этого нам не обязательно проходить через город. Давайте просто немного последуем вдоль побережья и найдём какую-нибудь рыбацкую деревушку с постоялым двором.»

Джилл сердито зашагала прочь, а Аня спокойно последовала за ней. Кери, немного придя в себя после замешательства, поспешила за ними. Остальные девушки, которые были жительницами Слегка-Новее-Чем-ещё-Более-Нового-Порта, остались позади, продолжая приводить свои доводы и размахивать золотом. Это была смертельная ошибка. Кери, возможно, и совершила пару ужасных ошибок, но, по крайней мере, ни одна из них не оказалась смертельной.

Голем-разведчик наблюдал, как Существо и её Подруга уходят, так и не войдя в город, вместе с ещё одной женщиной, о которой у него не было никаких сведений и которую он счёл неважной. Он подождал, пока они благополучно скроются за горизонтом, а затем подал сигнал армии двигаться вперёд.

Сто тысяч големов окружили город. У него не было ни единого шанса. И если бы всего один стражник случайно поверил рассказу какой-то разношёрстной компании женщин, исход мог бы оказаться совершенно иным.

----------

Том 1 Глава 9

Аня сидела на веранде со своими двумя новообретёнными подругами, попивая чай. Перед ними открывался прекрасный вид: ярко-синее небо, кристально чистая вода с редкими рыбацкими лодками и идеальный, совершенно нетронутый песчаный пляж. Шум волн, разбивающихся о берег, создавал расслабляющую атмосферу. Крики детей, игравших на пляже, расслабляющими не были, но поделать с этим было особо нечего — Джилл рассердится, если она вырежет им голосовые связки. Придётся просто их игнорировать.

«Итак, если вкратце, ты — Существо из Пустоты, и у тебя какая-то миссия по поиску друзей?»

А Кери, её новая подруга, проявляла интерес. Жизнь и правда была прекрасна. «Ага. Все остальные Существа — скучные старые пердуны, и они никогда не хотят со мной тусоваться, так что, когда кто-то из этого мира провёл ритуал призыва, я тут же нырнула внутрь.»

Кери кивнула Джилл. «Ты определенно призвала кое-кого интересного.»

«Нет, подожди, я не была призывательницей», — возразила она, качая головой. «Она просто пришла ко мне, когда я работала куртизанкой, и в итоге мы как-то сблизились. Во всём виноваты бриллианты.»

«Хм? А что тогда случилось с призывателем?»

На этот вопрос пришлось ответить Ане. «Его голова взорвалась», — смущённо призналась она. Две девушки уставились на неё с явным обвинением во взгляде, и Аня тут же принялась лихорадочно объяснять: «Это не моя вина! Я просто немного переборщила с громкостью, когда попыталась поздороваться. Я не знала, что вы тут все такие хрупкие!»

Если подумать, теперь становилось очевидно, почему ни одному призывателю ещё ни разу не удалось объяснить Существу, чего именно он от него хочет. Может, когда-нибудь кому-нибудь придёт в голову протолкнуть через портал какой-нибудь приветственный набор с удобным туристическим путеводителем и учебником по естественным наукам. Но до тех пор головы продолжат взрываться. Хотя всё это было не так уж важно. Когда кто-нибудь призывал Существо, обычно ему требовались смерть и разрушение, так что объяснения были ни к чему. Всё происходило само собой.

А Джилл тем временем мучилась от чувства дежавю. Разве она уже не слышала эту историю раньше, прямо перед тем, как всё стало странным? Всё ещё было немного туманно, но она совершенно точно уже слышала всё это. А потом Аня назвала ей своё имя. Не "Аня". Своё другое имя. Настоящее. Глаза Джилл сузились, когда она пристально посмотрела на Аню.

Аня неловко заёрзала под её взглядом. «Эм... Это правда была случайность. Пожалуйста, не смотри на меня так. Я больше так не буду!»

«Мне нет дела до какого-то глупого мага. Отвечай честно. Это ты взорвала мою голову?»

Аня продолжила нервно ёрзать. «Эм... нет?»

Глаза Джилл сузились ещё сильнее.

«Может, я... эм... слегка её расплавила? Совсем чуть-чуть? Но потом собрала обратно, как новенькую!»

«Так вот почему я всё это время чувствовала себя странно. Я знала, что это твоих рук дело», — пробормотала Джилл, рухнув грудью на стол. Тяжело вздохнув, она подняла взгляд на Кери. «Ты точно хочешь остаться с нами? Скорее всего, всё станет странно. Ещё страннее. Короче, ты понимаешь, о чём я.»

Кери, осторожно державшая чашку с чаем обеими лапками, поскольку ухватиться за ручку у неё не получалось, задумалась, отпивая глоток. «Я вообще не уверена, что всё может стать ещё страннее. Должен же существовать хоть какой-то предел, верно?»

«Безусловно, интересный философский вопрос, но, пожалуйста, не искушай судьбу.»

И тут один из местных, вернувшийся с продажи сегодняшнего улова в Слегка-Новее-Чем-ещё-Более-Новый-Порт намного раньше, чем следовало, вывалился на веранду. В дрожащей руке он держал высокий стакан с огненно-янтарной жидкостью, которая совершенно точно не была чаем, и бормотал себе под нос: «Големы. Сотни и сотни големов. Просто стоят там. Смотрят. Ждут.»

«Чёрт!»

Големы-разведчики выследили Существо до небольшой рыбацкой деревушки, где она остановилась на ночь. Затем они окружили территорию. Они не проявляли агрессии, просто настойчиво предлагали всем, кто пытался покинуть деревню, пересмотреть свои планы на день.

Оцепление протянулось по всему периметру деревни: големы даже вошли в море, чтобы полностью замкнуть кольцо. В конце концов, големам не требовалось дышать. А когда они заняли позиции, начал формироваться магический круг. Если бы создатели предыдущего рекордсмена — величайшего круга изгнания в истории — к тому моменту ещё не были мертвы, они бы наверняка пришли в ужас, узнав, насколько недолго продержался их рекорд. Сигилы, составлявшие основу магии, продолжали формироваться всю ночь. Големам, в конце концов, не требовался отдых.

К следующему дню работа была завершена. Они создали новый величайший круг изгнания, который когда-либо видел этот мир. И у этого была одна дополнительная особенность: цель находилась внутри.

Джилл осталась за их столиком, раздумывая, стоит ли расспросить рыбака, пока тот не напился настолько, что уже не сможет отвечать. С одной стороны, у неё наконец появилось немного тишины и покоя, и портить их совершенно не хотелось. С другой — во всём этом, скорее всего, каким-то образом опять была виновата Аня, и стоило заняться исправлением ситуации, пока всё не стало ещё хуже. Увы, выяснить, что на самом деле во всём этом была виновата она сама, Джилл так и не успела, потому что в этот момент небо исчезло.

Кери с любопытством посмотрела вверх. «Ладно, ты победила. Всё действительно может стать ещё страннее. Куда делось солнце?» Она снова посмотрела вперёд, на море. «И это только мне кажется, или горизонт вдруг стал гораздо ближе?»

Джилл взглянула туда же. «Нет, не только тебе. Аня? Есть идеи?»

«Эм... Кажется, я снова дома. Кто-то только что телепортировал всю деревню в Пустоту.»

«Что?! Как? Зачем?!»

«Как это вообще работает? Разве весь воздух не должен улетучиться? Откуда тут гравитация? Почему вода не выливается из моря? Как мы вообще можем что-то видеть, если солнца больше нет?»

Паники, к удивлению, почти не было. Неожиданная телепортация в чуждый мир была ещё одной из тех вещей, к которым человечество эволюционно совершенно не подготовилось, и людям, вероятно, требовалось несколько минут, чтобы сообразить, что в такой ситуации вообще-то полагается паниковать. Всё было бы иначе, если бы вместе с деревней не перенеслись пол и воздух, но пока что все испытывали лишь удивление и растерянность. Рыбак за соседним столом просто с восхищением уставился на свой стакан, пробормотал, что штука просто отменная, и сделал ещё один глоток.

Всё это закончилось, когда в том месте, где должно было находиться небо, открылся глаз. Огромный, лениво открывающийся глаз, растянувшийся почти от одного горизонта до другого. Он открывался достаточно медленно, чтобы каждый успел его заметить. С нескольких других столиков донёсся звон разбитого стекла.

«О, это мой младший кузен. Привет! То есть, ПРИВЕТ! ПОЖАЛУЙСТА, БУДЬ ОСТОРОЖЕН С ЭТИМИ МАЛЫШАМИ! ОНИ ЛЕГКО ЛОМАЮТСЯ!»

Глаз медленно закрылся, а вслед за ним пришло отчётливое ощущение отсутствия там, где мгновение назад ощущалось чьё-то присутствие.

«Пфф. Вот видишь? Скукотища. Он даже поздороваться не удосужился.»

Джилл вспомнила, что вообще-то надо дышать — за последнюю минуту у неё были дела поважнее. После нескольких вдохов она наконец выдавила: «Это какой-то бред. Как нам вернуться домой?»

«Без понятия. Это был призыв, а не созданный мной портал, так что я не знаю, где именно находится ваш мир. Существует бесконечное количество миров, и все они находятся друг от друга не дальше, чем на ширину тени, так что найти какой-то конкретный — та ещё морока.»

«Но... мы же не можем просто остаться здесь.»

«А почему нет?»

Джилл задумалась. Должна же была существовать какая-нибудь очевидная, простая причина? Ах да. Конечно. На самом деле их было несколько. «Потому что эти гигантские парящие глаза могут случайно убить нас всех? А ещё нам нужны еда, вода и свежий воздух?»

На самом деле вместе с ними перенеслось довольно много земли. Круг был огромным, чтобы скрыть происходящее от жителей деревни, так что, возможно, они даже могли бы какое-то время обеспечивать себя всем необходимым самостоятельно. Правда, рыбный промысел вряд ли пережил бы внезапно оборвавшееся море, зато земли для выращивания еды хватало. Если, конечно, у кого-нибудь были семена. И если вообще хоть что-нибудь могло расти без солнца — даже при том, что каким-то чудом они всё ещё могли видеть. «Да, в общем и целом, думаю, нам лучше отсюда выбраться. Без обид твоему дому, но для людей он не очень приспособлен.»

Аня задумалась. Это был ещё один вариант, о котором она никогда не думала. Если никто из местных обитателей Пустоты не хотел с ней разговаривать, разве она не могла привести сюда друзей откуда-нибудь ещё? Открытый воздух, вообще-то, был не слишком подходящим местом для рыб, а в гостинице, где они остановились, их было несколько — они плавали в аквариуме. Она могла сделать то же самое. Создать свой маленький человеческий аквариум, наполненный воздухом, землёй, светом и всем остальным, что требовалось людям для жизни. Но это было бы совсем не то же самое, что исследовать другие миры. Наверняка это быстро наскучило бы, а потом ей пришлось бы вечно заботиться о кучке хрупких маленьких смертных. «Ладно. Дай мне секунду, и я попробую найти мир, достаточно похожий на ваш, чтобы можно было забросить туда деревню.»

Аня исчезла с хлопком, оставив Джилл и Кери вдвоём за столом. Они наблюдали за группой детей, которые подбирали с земли веточки и бежали к краю бытия, предположительно, чтобы потыкать его. Первой заговорила Кери: «Да, я действительно собираюсь остаться с тобой. Тут всегда интересно и совершенно не напряжно.»

«Чего? Не напряжно?» с недоверием переспросила Джилл. «Какая часть того, что тебя забросили в Пустоту без всякой возможности вернуться, была не напряжной?»

«Но ведь я ничего не могла с этим поделать, разве нет? Когда я была торговкой, мне приходилось выбирать, каким товаром запастись, а потом несколько дней добираться до места назначения. И всё это время я переживала только о том, правильно ли сделала выбор, и получу ли в итоге прибыль или понесу убыток.» Она пожала плечами. «А здесь у меня не было никакого выбора. Не то чтобы я проснулась этим утром и решила: “Сегодня меня телепортируют в Пустоту”. Это не моя вина, меня никто не предупредил, и я ничего не могла сделать, чтобы это предотвратить. Значит, нет причин чувствовать вину или испытывать стресс. Это просто не моя ответственность.»

«Это... интересный способ смотреть на вещи. Хотя я бы сказала, что после того, как Аня засунула тебе щупальца в нос, ты выглядела чертовски напряжённой.»

«Она просто застала меня врасплох, вот и всё. К тому же...» Кери замолчала, не договорив, и слегка покраснела.

Аня вновь появилась с хлопком, прежде чем Джилл успела раскопать эту весьма интересную сплетню. «Так, я нашла вполне приличный. Там есть вода, суша, воздух, растения и животные. Никакой существующей жизни, достаточно разумной, чтобы говорить что-нибудь кроме “угг”, так что они не должны возражать против новых поселенцев. В воздухе есть кислород и ничего, что было бы ядовитым. А ещё, насколько я заметила, там нет големов. Не знаю, почему это важно, но почему-то у меня сложилось впечатление, что это будет особенно ценно.»

Джилл моргнула. «Звучит... на удивление продуманно. Молодец.» Наверняка где-нибудь есть подвох, — подумала она, — но прямо сейчас выбраться подальше от гигантских парящих глаз гораздо важнее. Логическая часть её сознания понимала, что это было Создание — точно такой же представитель того же вида, что и Аня, — и теоретически не более страшное, чем сама Аня. Но та часть её мозга, которая только что увидела, как на месте неба открылся чёртов гигантский глаз, совершенно не желала иметь ничего общего с логикой. «Нам пора уходить.»

Аня кивнула. И небо стало зелёным.

----------

Том 1 Глава 10

Архимаг Кристоф направил свою ману в руну прорицания, протянувшись сквозь миры, чтобы взглянуть на свой прежний дом. Он не сожалел о том, что сбежал, но всё же очень хотел когда-нибудь вернуться. Хотя жить здесь было вполне возможно, изумрудно-зелёное небо уже начинало действовать ему на нервы, не говоря уж обо всех этих странных парящих глазах. Какими бы дружелюбными и ласковыми они ни были, всё равно выглядели жутковато. К тому же, как бы сильно он ни любил своих детей, домашнее обучение уже начинало ему надоедать. Он очень скучал по тем часам покоя, которые давал обычный школьный день, и наверняка Существо уже успела заскучать и ушла.

Его прорицание довольно легко нашло город Глиммерхоум, но все, что там было, превратилось в руины. Похоже, едва ли какая-то часть города осталась нетронутой, а прорицание показало полное отсутствие людей. Он увеличил масштаб, но все остальные города, которые он нашел, были в таком же плачевном состоянии. В панике он просканировал весь континент, а затем и весь мир. Не осталось ни одного человека. Что ж... Вот тебе и возвращение домой. Какой идиот настолько разозлил Существо, что она уничтожила всю цивилизацию, ради всего святого? Теперь он был по-настоящему рад, что забрал семью и сбежал.

Его размышления прервал стук во входную дверь. Он успел спуститься на полпути по лестнице, прежде чем вспомнил, что перенёс дом в совершенно другое измерение — такое, в котором не было никакой разумной жизни. Кто вообще мог стучать? На короткий миг его охватила паника: неужели Существо последовала за ним? Но если бы это было так, она, скорее всего, не стала бы утруждать себя вежливостью. Может, один из парящих глаз врезался в дверь, а он принял это за стук?

С тревогой он услышал, как открывается дверь. Это не могла быть жена — у нее хватило бы ума не делать глупостей. Наверняка кто-то из детей. Он в отчаянии бросился вниз по лестнице, но снова остановился, когда раздался крик: «Пап, тут продавец рыбы ходит по домам. Нам нужна рыба?»

Кери погладила глазное яблоко, нежно проводя рукой по склере. Оно было больше всей её головы и просто плавало вокруг неё. Если она слишком долго не обращала на него внимания, оно начинало мягко тыкаться в неё. «Ну надо же, какая же ты у нас требовательная малютка», промурлыкала она.

Джилл тоже гладила одно из них, куда осторожнее. «Почему глазные яблоки? Почему дружелюбные глазные яблоки? В смысле, это так в духе Ани, но всё же... Как вообще может существовать нечто подобное? Как оно ест, дышит или размножается?»

«Это другой мир», пожала плечами Кери. «Наш здравый смысл здесь может не работать.»

«Ого. Должно быть, Аня постоянно так себя чувствует. Пожалуй, я была к ней немного несправедлива».

«Правда? А мне казалось, ты очень хорошо её понимаешь.»

«Как я уже упоминала, люди не произносят вслух всё, о чём думают, и поверь мне, когда я говорю, что думала я действительно очень грубые вещи.»

Кери посмотрела на упомянутую выше Аню, которая с неослабевающим вниманием наблюдала за хозяйкой заведения — крупной, дружелюбной и деловой женщиной по имени Сара. Та готовила коктейли, не забывая даже про крошечные декоративные зонтики. Было странно, как жизнь, казалось, просто продолжалась. Рыбаки снова вышли в море и начали возвращаться с уловом, в котором было куда больше усов, чем здравого смысла. Дети, больше не способные тыкать в бесконечную Пустоту, теперь тыкали в парящие глазные яблоки. Вдалеке Кери видела пару мужчин, оценивающих трёхметровый прозрачный синий кристалл в качестве строительного материала: местная растительность уже была признана недостаточно прочной для строительства домов или лодок.

Надо признать, первый день прошел в суматохе, криках и полной неразберихе — толком ничего сделать не удавалось, — но потом все успокоились. Тот факт, что они оказались в другой вселенной, вовсе не отменял потребности в еде — как бы там ни обстояли дела с местной фауной. Как ни странно, никто не пытался их есть, хотя в этом был свой резон: мало кому понравится, когда еда смотрит на тебя в ответ; и если рыбе еще можно отрубить голову, то здесь такой номер не проходил. А может, люди считали этих существ родичами того самого “глаза в небе” и не хотели рисковать, навлекая на себя его гнев.

Джилл задумалась, не стоит ли признаться бедным жителям деревни, что виной всему, вероятно, был её отряд, но решила этого не делать: с этой информацией всё равно ничего нельзя было поделать, кроме как накричать на неё. Пользы это никому бы не принесло. К тому же, хотя она была почти уверена, что так или иначе виновата Аня, реальных доказательств у неё не было. Нет смысла брать на себя вину, не имея доказательств. Вполне возможно, что это было просто совпадение.

Эту цепочку мыслей прервал человек в дорогих одеяниях, совершенно не вписывавшийся в облик деревни, где одежда в основном была дешёвой и практичной. Он шёл вдоль пляжа — или, по крайней мере, вдоль полосы земли, соединявшей сушу с морем. В представлении Джилл пляжи обычно состояли из песка или гальки, но если бы кто-нибудь назвал пляж этого нового мира «золотым», это было бы не метафорой. Некоторые жители деревни откололи несколько кусочков, пошутили о том, какие они теперь богатые, а затем попытались купить на них выпивку. Сара ударила их по лицу — по-дружески, но весьма решительно.

Незнакомец в плаще с интересом осматривал деревню, но, когда его взгляд встретился со взглядом Джилл, он тут же свернул в её сторону. «Эй, Аня, — позвала Джилл, — похоже, у нас могут быть неприятности».

Аня подошла, выглядя разочарованной тем, что теперь пропустит то, что Сара собиралась сделать с ананасом. Кери всматривалась в сторону пляжа. «Это ведь Кристоф?»

«Тебе придётся уточнить. Это кто-то, кого я должна знать?»

«Знаменитый архимаг? Из Глиммерхоума, как и ты? Как вообще может быть кто-то из Глиммерхоума, кто его не знает?»

«А, этот Кристоф. Да, я о нём слышала, но не то чтобы когда-нибудь его видела. По роду своей работы я больше имела дело с людьми, которые не состояли в счастливом браке.»

«А, ну да, справедливо. Как думаешь, чего он хочет?»

«Понятия не имею. Придётся подождать и посмотреть. А как он вообще сюда попал? Он тоже был в деревне?»

Ему потребовалось несколько минут, чтобы добраться до них: ему пришлось обойти всё здание и войти через парадную дверь, чтобы попасть на веранду. Ожидание было несколько неловким. Они знали, что он их видит, а он знал, что они его видят, так что должны ли они подойти к краю веранды и окликнуть его? Сами спрыгнуть вниз? Выйти ему навстречу и пройти часть пути? Просто сидеть неподвижно казалось каким-то невежливым, но ведь это именно он направлялся к ним, так что, предположительно, инициатива была за ним. В таких ситуациях Аня обычно сетовала на то, насколько сложным было социальное взаимодействие.

«Ну так, не хотите объясниться?» спросил он, едва ступив на веранду гостиницы, всё ещё тяжело дыша после быстрой ходьбы.

«Эм… Объяснить что?»

«Не надо со мной играть. Вы явно к этому причастны. Как эта деревня здесь оказалась?»

«Почему вы решили, что мы имеем к этому какое-то отношение? Это мог быть кто угодно. И вообще, как вы сюда попали?»

«Пф. Я узнаю главных героев, когда их вижу. Возможно, у вас нет дурацких причёсок или нелепых мечей, которые больше вас самих, зато с совершенно бессмысленными нарядами вы справились идеально.»

«Что? Это… это… тканизм! Нельзя судить о человеке по тому, во что он одет!»

«Я сужу о тебе по тому, во что ты не одета, девочка. А вон там ещё она, на которой столько чёрного кружева, что его хватило бы, чтобы придавить слона, и при этом она каким-то образом всё ещё нормально ходит: А потом есть третья участница, которая, похоже, решила, что противопоставленные большие пальцы переоценены. Вы все трое совершенно непрактичны.»

«Послушайте, мы правда мало что знаем», настаивала Джилл. «Мы совершенно невинно пили чай в этой гостинице, когда кто-то телепортировал всю деревню в Пустоту. Мы понятия не имеем, кто это сделал и зачем, если не считать того, что один из рыбаков что-то упоминал о големах, и выбраться обратно нам удалось лишь благодаря Ане, вот ей.»

Аня радостно помахала рукой, и Кристоф посмотрел на неё. Не оценил её одежду, не бросил взгляд на лицо — а по-настоящему посмотрел на неё. Он увидел её такой, какая она была. Он закричал и потерял сознание.

«Ну, это было странно,» заметила Джилл, тыкая носком ноги в распростёртое тело Кристофа. «И зачем он это сделал?»

Джилл сидела в гостиной особняка Кристофа, выглядя невероятно виноватой. Пара крепких рыбаков помогла им отнести сюда его потерявшее сознание тело, и, что удивительно, оказалось, что особняк находится совсем недалеко от деревни. Аня могла бы просто сама отнести его или спрятать в каком-нибудь кармане, но, хотя Джилл ничего не имела против того, чтобы позволять ей делать так с домами, обращаться подобным образом с настоящим человеком почему-то казалось неправильным.

За ним ухаживала его жена, красавица по имени Элис, и вскоре он пришёл в себя. Им удалось дать немного более подробное объяснение произошедших в их родном мире событий, и за всё это время он ни разу не закричал и не потерял сознание. Затем он ненадолго заперся в кабинете, чтобы провести ещё немного прорицаний. После этого он снова вышел, сердито заявил, что во всём виновата Джилл, и рассказал всем историю погибшего континента Фу.

Значит... Аня была тут совершенно ни при чем. Это Джилл устроила апокалипсис, вызванный големами, и уничтожила всё человечество на планете. А Аню изгнали лишь потому, что она была единственной, кто мог их остановить. Что ж... ситуация паршивая, но она не могла заставить себя чувствовать сильную вину. Должна же была быть какая-то инструкция, или огромные предупреждающие знаки, или что-то в этом роде. Такое могло случиться с кем угодно. В конце концов, правилам обращения с големами в школе не учили. Но это означало, что возвращаться домой нет никакого смысла. С помощью Кристофа найти нужную вселенную оказалось нетрудно, однако, учитывая, что родной мир был наводнен големами, жаждущими уничтожить всё разумное, нынешнее место казалось куда более подходящим для жизни — пусть даже здесь и летали повсюду глазные яблоки.

«И... что теперь?»

Это спросила Кери, но именно об этом думали они все. Деревне придётся стать полностью самодостаточной, прежде чем закончатся имеющиеся запасы, и подготовиться к будущему, в котором они будут единственными разумными обитателями планеты. Присутствие Кристофа должно было помочь, ведь он мог внести в их усилия значительную долю своей магии. Это действительно было невероятным совпадением — что он оказался здесь, причём именно в том мире, который Аня нашла для них.

Элис выглядела слегка озадаченной, поскольку ответ казался ей очевидным, и она не понимала, почему никто больше о нём не говорит. «Раз Аня так легко может перемещаться между мирами, почему бы не попросить её вернуться в наш прежний мир и принести семена, инструменты и, возможно, какой-нибудь домашний скот, если там ещё что-то осталось в живых? Или найти мир, где живут существа, похожие на людей, и которые не будут против принять беженцев?»

Кристоф отшатнулся при мысли о том, чтобы просить об одолжении Существо, но Аня оживилась. «О, точно. Я вполне могу это сделать. Или могу просто избавиться от всех големов.»

----------

Том 1 Глава 11

Мэр Глиммерхоума переживал не лучший день. Неделя началась так хорошо: главная угроза для города — Существо — была отправлена обратно в Пустоту, где ей и полагалось находиться. Люди, признанные второй по степени опасности угрозой, были полностью уничтожены по всему миру. Всё ещё оставались растения, чьи корни могли прогрызать камень, и микроскопические формы жизни вроде плесени, способные поглотить город, если их не сдерживать, но непосредственной угрозы они не представляли. Теперь, когда с более насущными проблемами было покончено, мэр рассчитывал без спешки и особых усилий избавиться и от них.

Оставался вопрос о том, что именно считать “Глиммерхоумом”, а также чем вообще должен заниматься мэр и каковы его обязанности. Одной из них было обеспечение процветания города — с чем он, очевидно, блестяще справился: теперь это был единственный, а значит, и самый процветающий город на планете. Также он должен был обеспечивать его безопасность — и эту обязанность тоже, к своему удовлетворению, выполнил. А вот вопрос о том, чем именно являлся Глиммерхоум, был сложнее. Большинство жилых домов разобрали на материалы для строительства големов, но если в них больше никто не жил, имело ли вообще какое-то значение их существование как части города? Мэр определённо не видел причин восстанавливать их. То же самое можно было сказать и о любых других зданиях: магазины были бессмысленны без покупателей, гостиницы — без постояльцев.

Один из мэров, правивших много поколений назад, как-то раз высказал мнение, что город — это его люди. Но жители Глиммерхоума покинули его. Существовал городской указ, прямо гласивший, что големы не должны считаться гражданами или даже людьми с точки зрения законодательства, однако существовал и другой, согласно которому мэр города должен был быть зарегистрированным гражданином как минимум пять лет до избрания. Это был именно тот тип противоречия, с которым логичный и негибкий разум голема попросту не был рассчитан справляться, но он сделал всё, что мог. Именно предыдущий мэр избрал его, и потому он решил, что вместе с этим избранием подразумевалось его ретроактивное объявление гражданином. Следовательно, поскольку он являлся всеми людьми города, то по расширению логики являлся и самим городом, а всё остальное было не более чем декорацией.

На этом этапе его философских размышлений раздался сигнал тревоги. Он решил, что ещё одной возможной, пусть и маловероятной, угрозой для города могло стать вторжение из другого измерения, и потому приказал создать глобальный барьер, способный блокировать любые возникающие извне порталы. Только что сработавшая тревога означала, что барьер был пробит. Им предстояло столкнуться с вторжением неизвестного врага.

Это произошло всего два часа назад, а он уже потерял связь со всем северным континентом. Никаких сообщений о том, что именно атаковало их, не поступало; связь просто оборвалась, а големы перестали функционировать. Как можно было подготовить оборону, не имея никакой информации? На его карте погасла ещё одна точка — на этот раз на восточном континенте. Что бы ни атаковало их, оно перемещалось между континентами, и при нынешней скорости продвижения доберётся сюда через два-шесть часов, в зависимости от выбранного маршрута. Город необходимо было защитить.

Не зная, с кем именно им предстоит столкнуться, он распорядился возвести целый ряд магических барьеров — в надежде, что те хоть как-то помогут. Он наблюдал, как одна за другой гаснут световые отметки. К счастью, агрессор выбрал самый длинный путь и добрался до этого континента в последнюю очередь, что дало достаточно времени для усиления городской обороны. Впрочем, всё это оказалось бесполезным: барьеры были уничтожены в одно мгновение. Пока он с унынием смотрел на погасшую карту, у него за спиной раздался голос:

«Кто-то был очень-очень непослушным мальчиком.»

Так, значит, этому врагу было мало уничтожить всё, что он построил, так он ещё и собирался украсть его фирменный трюк — внезапно появляться у людей за спиной? День выдался поистине скверным.

Джилл и Кери сидели и отдыхали в своём доме, который Аня обустроила на окраине деревни перед тем, как уйти. Она даже запасла на кухне еды — на случай, если её не будет несколько дней. Джилл вынуждена была признать, что Аня становилась всё более заботливой или, по крайней мере, лучше понимала, о каких вещах ей вообще стоило заботиться. Давно канула в прошлое прежняя Аня, которая не понимала, что, запихивая щупальца кому-нибудь в горло, можно вызвать удушье.

«Должна признать, тот трюк с угрём был впечатляющим.»

«Спасибо, но у меня получается и вполовину не так хорошо, как у Ани, — призналась Джилл. — Это она меня изначально научила.»

«Правда? Откуда у Ани вообще опыт в таких вещах?»

«Она жульничает. Учитывая, что она может исследовать мозги, можешь представить, насколько простыми для неё должны быть остальные части тела.»

Если бы Джилл знала, что получила как минимум часть информации благодаря тому, что съела голову одного из коллег, она, возможно, была бы не столь спокойна насчёт своих навыков; и всё же её раздражало, что Аня справлялась с её же работой лучше неё самой. Дурацкие межпространственные сущности с их невероятными способностями! Было ли хоть что-то, чего она не умела? Ну, разве что после того, как ей всё тщательно, предельно ясно и в мельчайших подробностях растолкуют. Джилл не то чтобы завидовала — ведь она сама во многом выигрывала от этих сверхспособностей Ани, — но ей всё равно нужно было найти себе занятие, помимо роли сиделки.

Хлопок возвестил о возвращении их любимого древнего ужаса в человеческом обличие.

«Я вернулась!»

«Ну как всё прошло?» — спросила Кери, безуспешно пытаясь выпрямиться в своем удобном кресле.

«Я уничтожила всех големов, но они систематически сжигали... ну, вообще всё. Почвы почти не осталось, растений и животных совсем нет, а вокруг столько дыма, что даже дышать этим воздухом смертельно опасно. Я даже семян не нашла. Я не могу это исправить, прости.»

Значит, всё-таки было кое-что, чего она не могла. Это обнадеживало. Джилл втайне ожидала, что Аня просто щелкнет пальцами — и все, кого убили големы, вернутся к жизни или вроде того. Выходило, что они застряли здесь до конца своих дней. Ну, или по крайней мере деревня застряла. А вот они втроем могли отправиться куда угодно. В буквальном смысле. Аня могла перемещаться между вселенными так же легко, как мы ходим в гости к соседям. И одной человеческой жизни не хватило бы, чтобы увидеть всё это.

«Мне пришлось бы обратить время вспять вокруг всей планеты или что-нибудь вроде того», — недовольно добавила Аня.

Джилл моргнула. Что это сейчас было? «Подожди, ты можешь просто... всё отменить?»

«Конечно. Это несложно».

Джилл подозрительно прищурилась. Всё это выглядело слишком уж удачным стечением обстоятельств — к тому же, почему Аня говорила об этом с таким недовольством? «В чём подвох? По твоему голосу не скажешь, что ты этого хочешь».

«Конечно, не хочу! Ты сделала того голема мэром города перед тем, как мы покинули Глиммерхоум, задолго до того, как встретили Кери. Мне придётся потерять друга! И не говоря уже о том, что ты тоже потеряешь все свои воспоминания с того момента.»

«Зато ты снова спасёшь меня от бандитов и снова подружишься со мной, — ответила Кери. — Разве это так плохо?»

Джилл была ошарашена. Неужели Аня действительно ставила воспоминания, накопленные за несколько недель, на одну чашу весов с целой планетой? Это льстило, но нет. Даже если не брать в расчет грызущее чувство ответственности — ведь именно она была виновницей всех тех смертей, — выбор того, что важнее, казался очевидным. Похоже, ей придётся ещё немного побыть нянькой.

«Из-за големов погибли миллионы людей. Это важнее каких-то воспоминаний. Если ты можешь всё исправить, ты должна это сделать.»

«Но... они не были моими друзьями! Они не важны.»

Может, друзья и важнее незнакомцев, но не настолько уж, подумала Джилл. Это была одна из тех вещей, которые понятны на уровне здравого смысла, но Джилл понятия не имела, как облечь их в слова. К счастью, ей это и не требовалось. «Аня, не верится, что я это скажу, но... засунь свои щупальца мне в нос и посмотри, о чем я думаю».

«А, точно! Конечно! Хорошо, что ты рядом и говоришь мне, когда я несу чепуху. Я ведь могу просто считать твои воспоминания, а потом вернуть их тебе — в прошлое!»

«Что? Я совсем не это...» успела начать Джилл, прежде чем внезапно воодушевившаяся Аня лишила её возможности говорить.

Кери усмехнулась, прекрасно понимая, о чем они обе думали. Недопонимание порой доставляет немало неудобств. Если не считать того первоначального заблуждения насчет рабства, лишь добравшись до той безымянной рыбацкой деревушки, она осознала: Джилл — вовсе не какая-то невероятно могущественная героиня, а самая обычная девушка. Джилл и Аня были подругами, а не госпожой и служанкой или нанимательницей и телохранителем. Или, если уж быть совсем точной, подругами, которых связывала еще и интимная близость. И Аня совершенно искренне позвала Кери в отряд. Да и вообще всех остальных — тоже. Поначалу Кери согласилась лишь из страха, но теперь была рада этому решению. Все те идиоты, что отказались, даже не представляли, чего лишились.

Закончив с Джилл, Аня принялась за Кери. Та приняла её с распростёртыми объятиями — и лишь с небольшим количеством отчаянного ёрзанья и криков. Как бы ей ни хотелось расслабиться и позволить Ане делать своё дело, щупальца, проникающие прямо в мозг, всё равно оставались травмирующим опытом.

Пятиметровый квадратный подвал где-то под Институтом Неразумных Заклинаний внезапно вместил в себе около полутора метров обнажённой человеческой девушки. Раз уж она всё равно собиралась обратить время вспять, то могла заодно исправить и все собственные ошибки, начиная с самой первой.

«Привет! Хочешь стать моим другом?»

Призыватель уставился на миниатюрное существо, теперь стоявшее в центре тщательно выложенной им схемы из крови, свечей, мистических палочек и одной растерянно выглядевшей утки. Всё пошло совсем не так, как он ожидал. Где были все эти крики? Смерть и разрушения? Почему здесь была девушка? Почему она была голой?

Аня, гадая, почему призыватель так пристально смотрит ей на грудь, взглянула вниз. Черт, вечно что-нибудь да случится. Платье, которое было на ней, она не шила сама, а купила в местном магазине, так что оно тоже попало под действие обратного хода времени. Она вздохнула и создала вполне сносную копию.

«Так что, это «нет»? Можешь хотя бы сказать, чего именно ты хочешь? Нас постоянно призывают, но никогда не говорят нам зачем.»

«Ч-что? Но... ты же не...» — заикаясь, произнес призыватель.

«Ладно, давай попробуем что-нибудь попроще, — вздохнула Аня. — Как насчет твоего имени?»

«Но... Но... Что?»

«Ладно. Сдаюсь. Придётся сделать всё по-простому.»

Аня подошла к нему и размозжила ему лицо; выяснилось, что он вызвал её, надеясь перебить всех в университете, — после чего она размазала его останки по стенам. Похоже, её первая «ошибка» с самого начала была единственно верным решением. К тому же, звали его Джон. Как банально. И всё же — на этот раз университет уцелел, а о её присутствии никто не узнал. Не было нужды эвакуировать город, Джилл не грозило случайно стать мэром, и все могли выдохнуть. Ну, разве что оставалась армия Руделлии. С ней в какой-то момент придётся что-нибудь сделать, но это не должно быть слишком сложно.

С улыбкой Аня вышла из подвала и перепрыгнула через стену.

----------

Том 1 Глава 12

«Эй, спускайся, к тебе клиент!»

Джилл вздохнула. Серьезно? В такое время? Кому это настолько приспичило? И всё же работа есть работа: она нацепила дежурную улыбку и пошла встречать клиента. Она ожидала увидеть какого-нибудь непривлекательного, отчаявшегося старика, поэтому немало удивилась, когда перед ней предстала сияющая девушка в потрясающем черном платье — и без единого изъяна на теле. С чего бы ей вообще платить за секс? Мужчины и женщины наверняка и так за ней в очередь выстраивались бы. Неужели под платьем скрывалось какое-то жуткое уродство?

«Джилл!» — воскликнула девушка, подбежав и стиснув её в объятиях с такой силой, на какую, казалось бы, её тонкие руки были просто неспособны. Что? Неужели эта девушка её знает? Джилл была почти уверена, что видит её впервые в жизни. Лишь бы это не оказалось одной из тех афер, когда кто-то пытается выдать себя за давно потерянную мать. Она взглянула на хозяйку заведения, но та — что было для неё совсем нехарактерно — лишь пожала плечами. Странно; обычно она относилась к подобным вещам довольно строго. «Вот, твоя доля», — сказала она и бросила ей бриллиант. Джилл застыла, разинув рот от изумления. Бриллиант?! Да что вообще происходит? Она посмотрела на девушку, которая всё ещё широко и глуповато улыбалась, и тоже пожала плечами. Ради бриллианта можно было стерпеть и не такое.

Она отвела девушку к себе в комнату, но любопытство всё ещё не давало ей покоя. «Ты ведёшь себя так, будто мы знакомы, — заметила она, — но я почти уверена, что раньше тебя не встречала. Что вообще происходит?»

Улыбка девушки на миг исчезла, а затем появилась вновь — уже не столь широкая, с оттенком грусти. «Ничего. Я помогу тебе вспомнить. Но сперва...» Улыбка вернулась в прежнем виде, однако теперь, несмотря на дружелюбный облик собеседницы, по спине Джилл пробежал холодок. «Раз уж я заплатила за твое время — и теперь, когда я наконец знаю, за что именно плачу, — я воспользуюсь случаем и снова научу тебя трюку с угрём. Медленно и тщательно. И, вероятно, не один раз».

Спустя пару часов хозяйка снова отошла от стойки регистрации, но на этот раз по совсем иной причине. Вместо того чтобы паковать чемодан и сбегать, она просто сделала пометку: нужно подумать, как улучшить звукоизоляцию здания. Она привыкла к определенному уровню шума, но то, что происходило сегодня в номере Джилл, откровенно... отвлекало.

Кери наблюдала, как двое носильщиков грузят на её повозки бочонки с вином и ящики с сухофруктами. Вино было особенно рискованным товаром: на севере в этом году стояла сухая погода, и, хотя урожай винограда был под угрозой гибели, оставался шанс, что ситуацию спасет внезапный ливень. Случись такое — и спрос на привозное вино рухнул бы до минимума. Если же дождя не будет, она окажется на месте первой, предлагая вино оптом как раз в тот момент, когда станет ясно: местный урожай ни на что не годится. Если погода не подведет, её рискованная затея принесет огромную прибыль, но риск всё же был велик — ведь точно предсказать погоду не мог никто. Порой она задавалась вопросом, зачем выбрала жизнь странствующего торговца, но ведь новые возможности с неба не падают.

«Кери!»

Она оглянулась, пытаясь понять, откуда донёсся голос, и увидела девушку в совершенно нелепом чёрном платье, которая сияла от счастья и отчаянно махала ей рукой. Рядом с ней стояла другая девушка с довольно обречённым видом; судя по тому, как легко она была одета, она должна была давным-давно насмерть замерзнуть.

«Привет, Кери. Я Джилл, эту чрезмерно воодушевлённую особу зовут Аня. И да, мы тебя знаем.» Она окинула взглядом грузчиков и подозрительно поглядывавших на них стражников и добавила: «Но предлагаю отойти куда-нибудь, где можно поговорить наедине.»

Стоявшие ближе всех стражники нахмурились; один из них положил руку на рукоять меча. «Вы знакомы с этими двумя, мисс?»

«Нет», — ответила Кери, покачав головой.

«Тогда боюсь, я вынужден попросить вас уйти.»

«Что?!» — возмутилась Аня, но Джилл успела положить ей руку на плечо, прежде чем та успела сказать что-нибудь ещё.

«Оставь. Ты же должна признать, что сейчас мы выглядим до смешного подозрительно. Кери должна быть дурой, чтобы куда-то идти с нами в одиночку.»

«Но… бандиты?»

Теперь нахмурилась даже Кери. «Какие ещё бандиты?»

«В лесу перед Слегка-Новее-Чем-ещё-Более-Новый-Порт орудуют бандиты. Если пойдёте той дорогой, на вас нападут.»

«И откуда вам это известно?» спросил стражник, пока несколько других начали расходиться, намереваясь окружить девушек.

«Путешествия во времени», пожала плечами Джилл. «Долгая история. Если здесь не получится тебя убедить, мы просто спасём тебя после того, как тебя похитят, как в прошлый раз.» Не то чтобы кто-то из них особо заботился о сохранении тайн. Проблема была в другом: попытка Ани провести сложную операцию на мозге Кери в окружении враждебной охраны и посторонних людей повлекла бы за собой уйму нелепых осложнений, а Джилл совсем не хотелось со всем этим разбираться. Кстати, насчет похищения... Зачем ждать? «Слушай, Аня, смена плана. Мы сами её похитим. Стражников не калечить!»

Затем последовали десять невероятно насыщенных секунд: всё началось с того, что восемь стражников обнажили мечи и бросились в атаку, а закончилось тем, что Аня, Джилл и Кери оказались на великолепном золотистом пляже под ярким солнцем, сияющим в безоблачном изумрудно-зеленом небе. Парящий неподалеку глаз заметил новоприбывших и подплыл поближе, чтобы проверить, представляют ли они интерес. Кери закричала.

А потом Аня принялась за своё дело, и Кери закричала ещё громче.

Через несколько минут Кери, тяжело дыша, лежала на песке. «Это было жестоко», — пробормотала она. — «Наверняка можно было поступить иначе».

«Ну, мы могли бы дождаться, пока на ваш караван нападут, а твоих стражников перебьют, как в прошлый раз», — прагматично ответила Джилл. — «Но я подумала, раз уж эту часть можно пропустить, то, наверное, стоит её пропустить.»

«Ладно, как хотите. Просто давайте вернёмся к моему каравану, пока ваши физиономии не оказались на разыскиваемых плакатах по всему королевству.»

«На разыскиваемых плакатах?» — переспросила Аня. — «Люди будут меня хотеть? А что в этом плохого?»

«Это… не совсем то, для чего они предназначены. Но неважно. Почему бы тебе не наскрести немного песка с пляжа, чтобы расплатиться с охраной Кери и всё такое?»

«Но я ведь могу просто сделать золото. И разве обычно мы не используем алмазы?»

«Верно.»

Кери, всё ещё лёжа на земле, расхохоталась.

Генерал руделлианской армии пребывал в замешательстве. Он направлялся к Глиммерхоуму вместе с двадцатью тысячами солдат, и они разбили лагерь в лесу. Чтобы как можно дольше сохранять элемент внезапности, они избегали дорог и открытых равнин, где их могли заметить издалека, а там, где естественного укрытия не было, даже прибегали к дорогостоящей иллюзорной магии.

Пока всё шло неплохо. Но почему же тогда, уснув в палатке посреди безымянного леса, он проснулся в собственной постели, у себя дома? Неужели он попал в бой, потерял память, и его пришлось отправлять обратно? Было бы стыдно. По крайней мере, он надеялся, что в ходе этого сражения ему удалось одержать победу. Однако ничего не болело, а беглый осмотр показал отсутствие каких-либо травм — ни свежих, ни заживших. Это была загадка, а загадки он терпеть не мог.

Если это хоть как-то утешало, то двадцать тысяч его солдат в данный момент переживали совершенно ту же самую загадку.

Главарь бандитов был мёртв. Как и сами бандиты. А чего, собственно, ещё кто-нибудь ожидал? Группа Ани не собиралась спускать им это с рук, особенно пока в отряде оставалась Кери. На этот раз Аня хотя бы немного сдержалась, благодаря чему бандиты остались просто «мёртвыми», а не «измельчёнными в фарш» — небольшая, но весьма существенная деталь, которую двое пленников, захваченных ими ранее, оценили по достоинству.

«Прошу прощения, господин.»

Мэр Глиммерхоума вздрогнул и дёрнулся, едва сумев удержать равновесие.

«Клянусь, когда-нибудь я всё-таки поставлю себе кресло с ремнём безопасности. Что на этот раз случилось и сколько людей погибло?»

«Один из магов из ИНЗ снова призвал Существо из Пустоты, господин.»

Мэр выглянул в окно на видневшееся вдали здание. Оно по-прежнему выглядело как самое обычное здание — без каких-либо признаков дыма, разрушений, воронок, криков или прочих атрибутов, которые должны были бы сопровождать подобное заявление.

«Ты уверен? По-моему, оно совершенно цело.»

«Один из сотрудников сегодня утром не явился на работу, и когда персонал проверил его комнату, они обнаружили призывную сигилу. Она была опустошена — призыв уже состоялся. Кроме того, стены и потолок были покрыты остатками плоти, крови и костей; после того как их соскребли и собрали воедино, выяснилось, что их масса примерно соответствует весу пропавшего исследователя. Очевидцы также сообщили о гуманоидной фигуре, перемахнувшей через стены комплекса, а начальник охраны подтвердил факт нарушения целостности защитного барьера в момент, совпадающий с показаниями свидетелей.»

Мэр задумался. Его слуга не стал бы беспокоить его подобными сведениями, если бы не был уверен в их достоверности. Но даже небольшое Существо имело бы в длину сто метров, а уж щупальцами оно было бы наделено с таким размахом, что назвать его гуманоидом было бы затруднительно. Мэр заподозрил было, что безумные маги из ИНЗ перепутали сигилы и вместо Существа призвали какого-нибудь демона или что-нибудь в этом роде. Но демон не смог бы выбраться за пределы барьера. Однако… Мэр снова выглянул в окно, наблюдая за мирной сценой, разворачивавшейся внизу. Правда, учитывая, что это был Глиммерхоум, долго мирной она всё равно не останется. Но если где-то там действительно находилось Существо, то спокойствия сейчас быть не должно.

Девушку, соответствующую описанию, видели входящей в один из борделей на рынке. Несколько часов спустя она вышла оттуда вместе с одной из куртизанок. Хозяйка заведения сообщила, что девушка расплатилась бриллиантами, а её работница уволилась, заявив, что они вместе отправляются путешествовать. При осмотре комнаты обнаружили несколько угрей в различных состояниях страдания, но ничего более необычного. Больше её никто не видел.

«Думаю», — после некоторого размышления высказался мэр, — «будет лучше сделать вид, что этого никогда не происходило.»

Прошло несколько лет; троица неспешно брела по узкому каменному мостику. Кери с любопытством заглянула вниз, в смолистую черноту, где время от времени вздувались огромные пузыри, поднимавшиеся к самому своду. Когда-то она боялась высоты, но мир, в котором они побывали в прошлом году — мир, целиком состоящий из пауков, — заставил все остальные страхи казаться сущими пустяками. Одно только воспоминание о том, как после их прибытия пол под ногами слегка провалился, а затем начал ползти вверх, обвивая её ноги, до сих пор заставляло её вздрагивать по ночам. К тому же, если она сорвётся, Аня её подхватит. Наверное.

Джилл наблюдала, как один из пузырей столкнулся с пузырем света, стекавшим с потолка; при их аннигиляции раздался громкий звук «фумп», отчего у Кери от неожиданности дернулись уши. «Я думала, это что-то вроде увеличенной копии тех лавовых ламп из мира, где мы побывали пару месяцев назад, но почти уверена, что они не издавали звука "фумп"».

«Не-а», ответила Аня, «они просто использовали воск. А это — настоящий жидкий свет и тьма».

Джилл кивнула. Она уже давно перестала совершать такие глупости, как возражать, что жидкого света или жидкой тьмы не бывает. Или что тьма вообще-то должна быть отсутствием света, а не отдельной физически существующей субстанцией. «Очень красиво.»

«И правда», согласилась Кери, отступая от края с легким позвякиванием.

Они закончили переход через мост и ступили в огромный подземный зал. Судя по всему, когда-то здесь жила высокоразвитая подземная цивилизация, но её представители слишком быстро и слишком глубоко зарылись под землю, выпустив на свободу неописуемое зло, обитавшее далеко под поверхностью. В результате им пришлось спасаться бегством. Кери посмотрела на неописуемое зло, окутанное тьмой и пламенем. Оно свернулось вокруг огромной колонны и было настолько большим, что его можно было разглядеть даже с такого расстояния.

«А-а-а, какое милое! Можно его погладить?»

«Конечно, — ответила Аня. — Они вообще-то довольно спокойные. Не знаю, чего здешние жители так его боялись.»

Кери побежала вперёд, радостно виляя хвостом.

«Знаешь, мне кажется, ты сделала что-то не совсем правильно. По-моему, кошачьи хвосты не должны вилять, когда они возбуждены. Это скорее собачья привычка.»

Аня пожала плечами. «По-моему, это мило. Тебе кажется милым, мне кажется милым, Кери считает это милым. Кому какое дело до точности?»

«Верно».

Изначально это была идея Кери. Она рассудила так: раз уж Аня способна самостоятельно проводить операции на мозге, то заменить бутафорские уши и хвост на настоящие, кошачьи, для нее — сущий пустяк. Аня была иного мнения: она не хотела делать работу кое-как, а качественное выполнение задачи требовало тщательных генетических манипуляций. В итоге провели пробный эксперимент на группе людей на одной случайной планете, где обитало множество различных популяций гуманоидов, называвших себя гномами, эльфами, феями, демонами и так далее. Результатом стало случайное появление еще одной новой расы — в дополнение к и без того обширному списку местных обитателей; они назвали себя зверолюдьми и к моменту отлета наших героинь вовсю возводили статую Кери. Джилл чувствовала некоторую вину за это вмешательство в развитие местной культуры, но, поразмыслив, решила, что именно так, вероятно, и рождаются мифы о богах, поэтому не стала слишком уж переживать по этому поводу.

Время от времени троица принимала в свою компанию новых друзей, но почему-то надолго они никогда не задерживались. Рано или поздно все начинали жаловаться, что вокруг происходит слишком много странного и они больше не выдерживают. Аню это совершенно не волновало. Она поняла, что дружба вовсе не означает необходимость приковывать человека к себе цепями, и была вполне довольна тем, что время от времени возвращалась и навещала знакомых, которых они приобрели в разных исследованных мирах.

И вот теперь они снова были втроём: Джилл и Аня с улыбками на лицах наблюдали за тем, как Кери гладила темную шерсть пятидесятиметрового неописуемого зла. Оно довольно зевнуло, продемонстрировав совершенно неприличное количество зубов, и от этого довольно большой участок пола пещеры попросту расплавился.

«Как ты думаешь, мы могли бы оставить его у себя как питомца?» — спросила Аня.

Джилл не удостоила этот вопрос ответом. Как она ни старалась, оставались всё же некоторые аспекты здравого смысла, которые Аня так и не смогла до конца усвоить.

----------

Дополнительная история: Серьёзное происшествие

Мистер Блэк сидел за своим столом в Управлении по серьёзным происшествиям Глиммерхоума и рассеянно постукивал пальцами. Было тихо. Слишком тихо. В конце концов, сегодня был вторник, а город до сих пор не сотряс ни один взрыв. Мистер Блэк был слишком умудрённым жизнью и циничным человеком, чтобы поверить, будто этот покой означает что-либо, кроме затишья перед действительно серьёзным происшествием.

Его управление занималось лишь самыми худшими ситуациями. Ограбить банк, предварительно не заполнив необходимые бумаги? Гильдия воров ещё до заката подвесила бы виновника под мостом, а затем доставила бы в ограбленный банк роскошную корзину с фруктами в качестве извинения. Наверняка ещё и с бантом, а может, даже с цветами.

Разумеется, возвращать деньги они и не подумали бы. Всё-таки они были ворами.

Убить кого-то за слишком низкую плату? Виновника мог ожидать визит представителей местного отделения Гильдии убийц; они вежливо усаживали его напротив и обстоятельно разъясняли экономику заказных убийств, а также то, почему демпинг вредит всем участникам процесса — и в особенности самим жертвам. Объяснения сопровождались демонстрацией крупных, снабженных пояснительными надписями схем. Впрочем, понимал ли что-либо сам виновник, особого значения не имело, поскольку эти схемы обычно вырезали прямо у него на животе.

Нет, он не занимался такими пустяками, как кражи или убийства. Гильдии вполне могли сами поддерживать порядок в своих рядах. Он брал на себя дела посерьезнее. Те, что грозили городу гибелью. Если кто-то, взбесившись из-за цены на манго, пытался прямо посреди рынка призвать Древнего бога, чтобы тот покарал жадного торговца, — он или его коллеги тут же оказывались на месте, чтобы это пресечь. Если кому-то казалось, что летнее солнце палит слишком уж нещадно, и он решал телепортировать весь город на сотню миль под землю, чтобы укрыться в тени, — Управление по серьёзным происшествиям тут же брало дело на карандаш. А если кто-то вышибал укрепленную дверь, охранявшую кнопку самоуничтожения города, то за ней их неизменно встречал мистер Блэк — в безупречном костюме и начищенных туфлях, с арбалетом, нацеленным прямо им в лицо.

Если бы они действовали очень быстро, у них, возможно, даже появился бы шанс задаться вопросом, почему арбалет пуст.

Впрочем, все эти события произошли на прошлой неделе. На этой же не случилось ровным счетом ничего. Маги из Института Неразумных Заклинаний почему-то дружно решили, что им необходима пара недель отдыха. Кроме того, они запретили на территории кампуса любую магию призыва — по причинам, которые, похоже, никто толком не мог объяснить.

Точно так же от Обители Аномальной Алхимии в последние дни исходил сугубо цветочный аромат — никаких привычных едких выбросов. А теперь и Сарай, Который почему-то Взрывается По Вторникам, Без Видимой Причины, простоял весь вторник, так и не взорвавшись. Это... настораживало. Вселенная копила силы для чего-то грандиозного. Мистер Блэк был в этом уверен.

И действительно, в канализациях под Глиммерхоумом зловещие силы строили планы очередного серьёзного происшествия.

«Значит, в четверг?» — спросил Первый Брат; его лицо и фигура были скрыты под плотной мантией с капюшоном. Как того требовали обстоятельства, она была кроваво-красной — чтобы на ней не так бросались в глаза пятна.

«В четверг не могу, — ответил Восьмой Брат, одетый точно так же. Случайный наблюдатель ни за что не смог бы отличить этих теневых фигур друг от друга. — Мне больше всего подходит следующий понедельник.»

«Ты... — начал Первый Брат. На его лбу вздулась вена, но он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. — Почему ты не сказал об этом десять минут назад? Ну, когда я спрашивал, сможет ли каждый прийти в четверг?!»

«Извини. Должно быть, я отвлёкся.»

«Ага, на Третью Сестру, — хихикнул другой брат. — Не думай, что мы этого не заметили.»

«Знаете что? Мне всё равно. Я буду здесь в четверг. А вы можете прийти или не приходить. Как хотите.»

«Ну-у-у... Но у моей мамы день рождения! — заныл Восьмой Брат. — Не заставляй меня выбирать между визитом к маме на её день рождения и долгожданным осуществлением нашей великой мести этому прогнившему городу и всем, кто в нём живёт!»

«А разве твоя мама не живёт в этом городе и, следовательно, не относится к категории “всех”?» — спросила Вторая Сестра, вызвав вокруг себя целый хор возмущённых взглядов. Первая Сестра стукнула её по затылку. Применять логику в компании культистов, которых удерживали вместе лишь тлеющие обиды, глубоко укоренившаяся ненависть и общее отсутствие развлечений по вечерам вторника? И о чём она только думала?

«Четверг. Ровно в шесть вечера, — объявил Первый Брат. — Второй Брат многим пожертвовал, чтобы предоставить нам эту возможность, и мы её не упустим. Если всё пойдёт хорошо, закончим как раз к чаю.»

Второй Брат, стоявший в очереди у стойки регистрации гильдии воров, уже начинал сомневаться в правильности своих жизненных решений. Как обычно в начале нового сезона, в приёмной было довольно многолюдно. Жители Глиммерхоума — или, по крайней мере, та их часть, которая не могла позволить себе собственную частную охрану, — предпочитали как можно скорее разобраться со своей квотой на ограбления. Поэтому они тщательно сообщали регистраторам, что в такое-то время покидают дом по случаю похорон, свадьбы, отпуска или чтобы быстренько покурить, и как же было бы печально, если бы кто-нибудь воспользовался их кратковременным отсутствием и устроил ограбление.

После этого администраторам приходилось сверяться с записями и предлагать перенести отпуск на следующую неделю — или, быть может, сдвинуть время свадьбы на несколько часов пораньше? Организация кражи порой требовала решения весьма непростых задач.

Переговоры занимали время. Достаточно времени, чтобы Второй Брат успел не только передумать, но и обдумать всё в третий, четвёртый и пятый раз. Единственной причиной, по которой он не развернулся и не бросился бежать, было то, что он прекрасно понимал: выбраться из города будет недостаточно. Возможно, даже самоубийство не поможет. Он попадёт в ад — или в какую-нибудь другую загробную жизнь, которая его там встретит, — и обнаружит там вышибалу из гильдии воров, терпеливо ожидающего его и многозначительно постукивающего дубинкой по ладони.

«Следующий», — позвал администратор, и он, вздохнув, шагнул вперед, чтобы признаться в своих правонарушениях, совершенных без лицензии.

Неподалеку от стойки администратора — за несколькими обычными стенами и одной весьма необычной, покрытой таким количеством защитных чар, что удивительно, как она вообще сохраняла целостность и не рушилась под собственным весом, — стояла четверка тех самых “вышибал”, излучая угрозу. Не то чтобы они пытались кого-то запугать; просто от них исходила та естественная, неосознанная угроза, свойственная здоровенным, тяжеловооруженным горам мышц ростом выше шести футов. Судя по выражению их лиц, им было бы проще пробить дверь кулаком, чем совершить какое-нибудь сложное действие — например, разобраться, как работают дверные ручки. И действительно, из лица одного из них торчало несколько щепок, которых он, похоже, даже не замечал.

«Профессор Вененум снова лично приходил жаловаться, — прошептал Тень, глава гильдии воров. — Лично! Мне не нужно объяснять вам, господа, насколько плохо это выглядит.»

«И что? Найдем этого гада, выразим свое недовольство, заставив его сожрать собственные руки, а потом отправим его голову твоему профессору. Всё как обычно», — сказал Фред, заместитель главы гильдии, который отказался участвовать в новомодном увлечении “крутыми” прозвищами и втайне считал, что “Тень” звучит нелепо.

«Да, уверен, что найдём. Но дело не в этом. Это уже пятое несанкционированное ограбление за неделю. Репутация имеет значение, господа. Вы ведь не хотели бы жить в мире, где жители Глиммерхоума больше не верят, что мы способны самостоятельно контролировать свой промысел.»

«А что они вообще крадут?» —спросил Дубина, глава гильдии по вопросам правопорядка. Это даже не было прозвищем — так его на самом деле звали. Отец дал ему это имя, решив пожертвовать будущим собственного ребёнка ради дурацкой шутки при его рождении. Бедняга Дубина сделал с этим именем всё, что мог. «Пару книг? “Священный” ночной горшок, в который, согласно легенде, когда-то помочился бог? Кучу крайне незаконных грибов, которые кто-то из ИНЗ выращивал. Что они украли у этого профессора?»

«Какой-то алхимический катализатор.»

«Сначала украли книги. Значит, кто-то ищет описание какой-нибудь алхимической реакции, а теперь крадёт ингредиенты?»

«Это не настоящая алхимическая реакция, если в ней нет нескольких фунтов серы.»

«Серу можно купить. Может, они крадут только то, что иначе достать не могут.»

«Но какая алхимическая реакция требует божественного сантехнического оборудования?»

«Раз уж речь зашла о покупках, — вставил Фред, — то один мой приятель из гильдии портных рассказывал, что недавно получил крупный заказ на мантии для культистов. Ну, вы знаете такие: длинные, до самого пола, с капюшонами, в которых запросто могла бы затеряться корова, и особого цвета — чтобы пятна крови не бросались в глаза. Похоже, это как раз те люди, которым могло бы пригодиться божественное ведро для мочи.»

«О нет. Только не культисты! — простонал Тень. — Будто нам и без того проблем было мало. Ладно. Дубина, я хочу, чтобы эту группу нашли. Вчера. Может, нам удастся вернуть немного доверия, если мы прикроем их зловещий план до того, как он превратится в серьёзное происшествие.»

«Ха. Я не путешественник во времени», — пробормотал Дубина. Он открыл дверь в защищённую заклинаниями конференц-залу — и обнаружил за ней терпеливо ожидающую регистраторшу. Позади неё нетерпеливо переминались двое вышибал, а между ними стояла нервно выглядящая фигура.

«Извините, что прерываю, но этот человек признался в нескольких несанкционированных кражах.»

«Гм... Если вас не затруднит, я бы хотел покорнейше попросить вас учесть мое сотрудничество со следствием и раскаяние — и сделать всё безболезненно».

Дубина несколько секунд смотрел на дрожащего человека. «Возможно, вчера я и не могу, но как насчёт сегодня?» — крикнул он в комнату.

Тень выругался. Он прекрасно знал, насколько фанатично члены культа могут быть преданы своему делу. Его появление здесь не имело ничего общего с раскаянием. Это просто означало, что их группа уже собрала всё необходимое, и теперь он приносит себя в жертву, чтобы отвести подозрения от остальных.

«Как насчет того, чтобы ты вернул украденные вещи, а потом мы поговорим о раскаянии?»

«Ах. Э-э... А есть шанс отложить это до следующей недели?»

Один из вышибал размозжил ему коленную чашечку.

«Буду считать, что это значит “нет”», — простонал Второй Брат, оказавшись на новом для себя уровне — на уровне пола.

Мистер Блэк вздохнул, читая донесение разведки. Снова культисты. Уже третий раз за последний месяц!

Однако весьма тревожило то, что он услышал о них впервые лишь сейчас. Судя по всему, их замыслы должны были воплотиться в жизнь уже на этой неделе! Тот факт, что они подошли вплотную к своей — вне всякого сомнения, гнусной — цели, а он при этом ничего о них не знал, пока один из них буквально сам не явился в гильдию воров, стал серьезным профессиональным провалом, — а ведь мистер Блэк гордился тем, что никогда не допускал осечек.

...И всё же, судя по сведениям гильдии воров, они разместили крупный заказ на мантии культистов. Никто даже не пытался это скрыть: кто-то просто пришел в лавку и заказал два дюжины таких одеяний. Не говоря уже о несанкционированной краже ночного горшка одного из богов. Всё это было столь явным тревожным сигналом, что обычная городская стража должна была бы разобраться с этой компанией задолго до того, как они привлекли бы внимание мистера Блэка.

Очевидно, этого не произошло, и существовало лишь одно возможное объяснение. У этих культистов был свой человек внутри. Информация исчезала. Ему ещё повезло, что донесение от гильдии воров поступило непосредственно в Управление, а не через городскую стражу.

Отметив про себя, что в следующий раз, когда ему понадобится выполнить свою квоту на ограбления, стоит оставить на столе приятную подарочную корзину, он поднялся, поправил галстук и вышел под летний солнечный свет.

Мистер Тейлор терпеливо ждал в магазине одежды, невозмутимо наблюдая за мужчиной в опрятном костюме и туфлях, которые каким-то чудом сохраняли блеск, несмотря на слой навоза толщиной в дюйм, покрывавший улицу. Досадно, конечно, но подобные условия — повсеместное наличие нечистот — неизбежно сопутствовали любому городу, зависящему от конного транспорта.

Тем временем мистер Бутчер, владелец магазина «Эксклюзивные мантии и облачения Бутчера», разговаривал с мужчиной.

«Я уже всё рассказал вашим людям из правительства. Пришёл какой-то мужик, заказал два десятка мантий, потом ушёл. Через неделю пришёл забрать. Я сообщил. Всё.»

«И эти события произошли именно в такой хронологической последовательности?» — поинтересовался мистер Блэк.

«Да?» — нерешительно отозвался портной; слово «хронологический» содержало на один-два слога больше, чем ему было привычно произносить.

«Могу я поинтересоваться, почему вы изготовили мантии и дождались, пока заказ заберут, прежде чем сообщать об этом?»

«Эй, то, что они культисты, ещё не значит, что мне не нужны их деньги.»

Мистер Блэк вздохнул. Среднестатистический житель Глиммерхоума продал бы собственную мать, если бы счёл, что сможет выручить за неё хорошие деньги, так что простая задержка с сообщением страже была ещё довольно безобидным вариантом. Тем не менее это раздражало.

«И кому именно вы сообщили?»

«Откуда мне знать? Не то чтобы стражники носили бейджики с именами. К тому же они всегда держат караульные помещения в полумраке и никогда не снимают шлемов. Это был тот, кто сидел за стойкой регистрации в их отделении на Весёлой улице.»

Не слишком полезная информация: в караульном помещении, разумеется, имелся график дежурств — и, в общем и целом, он даже мог быть точным. Проблема крылась в деталях: перекуры каждые десять минут, отлучки “по малой нужде” — и это лишь некоторые из вполне естественных причин, по которым дежурный мог покинуть свой пост. Будь “свой человек” готов к делу, ему не составило бы труда подмешать что-нибудь в пиво дежурному, чтобы получить предлог самому встать на его место.

В любом случае он выяснил время и получил описание внешности — как охранника, так и покупателя, — после чего покинул помещение, чтобы продолжить наведение справок.

Тем временем мистер Бутчер повернулся к следующему человеку в очереди. «Извините за ожидание. Чем могу помочь?»

«Я хотел узнать, готова ли моя новая мантия», — ответил мистер Тейлор, мясник.

«А, да. Мантия из резины. Полагаю, на работе она вам очень пригодится: кровь будет с неё просто стираться.»

«Что? —спросил мистер Тейлор, на мгновение озадачившись, но затем просиял. — А, да. Полагаю, для этого она тоже сгодится.»

«С такими ингредиентами? Толку никакого. Даже не рванет», — заявил Цианид, полноправный член Обители Отвратительной Алхимии и трехкратный призер чемпионата Глиммерхоума по говорящим именам.

Мистер Блэк взглянул на свой блокнот. «А если добавить серу?» — предположил он.

«А, тогда взорвётся.»

«Сильно? Представляет опасность для города? Какие-нибудь ядовитые испарения, способные отравить весь континент?»

«Не особо. Тому, кто будет это смешивать, скорее всего, придётся обзавестись новой парой бровей, а тот, кто вдохнёт дым, несколько часов будет видеть фиолетовых слонов. Но, в общем-то, и всё.»

«Тогда какой в этом смысл?» — нахмурился мистер Блэк.

«Простите? Вы хотите, чтобы город взорвался?»

«Нет, конечно. Но я вынужден предположить, что именно этого хотят люди, укравшие эти ингредиенты.»

«Даже не знаю, что еще тебе сказать, приятель. В смысле, можно, конечно, подмешать эту дрянь к паре тонн нитроглицерина — и бабахнет знатно, но то же самое произошло бы, даже если бы ты эти грибы не добавлял.»

Даже если алхимические ингредиенты сами по себе были не особо опасны, оставался ещё божественный ночной горшок, о котором стоило беспокоиться. Возможно, если смешивать всё прямо в нём, эффект каким-нибудь образом усилится? Похоже, придётся сходить к священнику.

«В общем, всё это довольно неловко, если честно», — объяснила зелёная кукла-носок. Жрица, исполнявшая роль носителя священной куклы, занимала довольно высокое положение в духовенстве Джелехелехена — бога мимов, чревовещателей и задних половинок театральных лошадей, — и умела совершенно неподвижно держать рот, пока говорила кукла.

«Ещё бы, — согласилась жёлтая кукла на её другой руке. — Только представьте. Бог высморкался, случайно уронил платок — и вдруг миллион человек объявляет его священной реликвией.»

«Неужели они понятия не имеют, сколько у нас уже есть священных реликвий? — простонала первая кукла. — Да просто спустите эту чёртову штуку в унитаз!»

«Очень интересно, — перебил мистер Блэк, — но я хочу узнать именно об этой реликвии.»

Жрица обернулась, несколько секунд пошуршала, а затем повернулась обратно; на одной её руке теперь был коричневый носок с нарисованным моноклем.

«Это один из семисот восьмидесяти известных священных ночных горшков Граксилокса, бога бодибилдеров, завсегдатаев спортзалов и всех, у кого мышцы находятся там, где должен быть мозг, — протянул носок густым учёным акцентом. — После любовной встречи с куртизанкой на Рынке Привязанности ему понадобилось облегчиться. Возвращаться в своё божественное царство ему было лень, как, впрочем, и выходить из комнаты, поэтому он воспользовался её ночным горшком. На следующее утро жрец Граксилокса завладел этим предметом и поместил его в местном храме.»

«А что случилось с содержимым?»

«Его выпил верховный жрец Граксилокса.»

«Значит, им нужно было не это. А что, если ночной горшок использовали как сосуд для алхимической реакции?»

«Согласно договору между Небесами, Небесами, Небесами, Раем, Раем, Нирваной, Адом, Адом, Хелью, Бездной, Аидом и Геенной, содержимое стало бы безоговорочной собственностью Граксилокса.»

«А, — произнёс мистер Блэк, почувствовав, как у него зарождается подозрение. — А если бы это содержимое вызывало галлюцинации на несколько часов?»

«Такой накачанный мускулами идиот, как Граксилокс? Ха! Не хотел бы я оказаться на планете, которая стала причиной такого», — рассмеялась жёлтая кукла.

«Вы на этой планете», —заметила жрица, впервые заговорившая за всё время беседы.

Жёлтая кукла перестала смеяться.

«Понедельник, три недели назад? Это был Нэд», — ответил стражник, перелистывая листы дешевой желтоватой бумаги, исписанной едва разборчивыми каракулями. Дело было вовсе не в неграмотности стражников — напротив, большинство из них были весьма образованными людьми. Просто им не хотелось снимать боевые перчатки ради бумажной работы. Извлечь дежурного стражника из доспехов было так же трудно, как вытащить краба из панциря, — и по той же самой причине. «Эй, Нэд! К тебе тут из отдела по серьезным происшествиям!»

Из комнаты отдыха донёсся грохот, за которым последовало нецензурное слово. Тем не менее через несколько секунд в приёмную вошёл полный комплект доспехов. Мистер Блэк мог лишь предположить, что где-то глубоко внутри действительно находился Нэд.

«Чем могу помочь?» — раздался голос изнутри доспехов.

«Три недели назад, в понедельник, вы дежурили на регистрации. Что вы помните о каких-либо заявлениях, поданных в тот день?»

Латная перчатка неловко потёрла затылок шлема. «Простите, сэр, но в тот день у меня был такой ужасный понос, что словами не передать. Всю смену не мог отойти от туалета.»

Иногда мистер Блэк ненавидел свою способность оказываться правым, но всё же продолжил: «Тогда кто вас подменял?»

«Э-э...» — замялся Нэд, а затем посмотрел на нынешнюю регистраторшу.

«На меня не смотри, — ответила она на его безмолвную мольбу. — В тот день я была выходная: у моей дочери был день рождения.»

«Это мог быть кто угодно, — сказал Нэд. — Если стойка пустует, и кто-нибудь зовёт, разобраться с этим приходится тому, кто окажется достаточно близко, чтобы услышать, и достаточно скучающим, чтобы захотеть этим заняться.»

Мистер Блэк задумался, не желая верить, что стражники завели его в тупик. Он мог бы допросить их всех, но это не только отняло бы массу времени — шансы на успех были бы ничтожны. Человек, занимавшийся этим делом, вполне мог сегодня не дежурить, а даже если бы дежурил, наверняка всё отрицал бы. К тому же допрос показал бы, что мистер Блэк вышел на его след, а в итоге он получил бы лишь кучу людей, утверждающих, что никогда в жизни не видели мистера Бутчера. Со вздохом он снова вышел на улицу, переходя к следующей зацепке. Пара бесстрастных шлемов наблюдала за его уходом.

Профессор Вененум хрустнул пальцами, мрачно глядя на свою жертву. Дюжина толстых кожаных ремней прочно удерживала человека в неудобном металлическом кресле. К его черепу было прикручено железное устройство, от которого к большому металлическому ящику, испещрённому таинственными сигилами и потрескивающему от электричества, тянулись провода.

«Сразу предупреждаю: будет больно», — сказал профессор.

«Ммммф!» — простонал Второй Брат, изо всех сил пытаясь закричать сквозь кляп. Его не слишком беспокоило то, о чём предупреждал профессор: всё его внимание занимали уже имеющиеся боли от сломанных коленей, пальцев ног, пальцев рук и магического головного устройства, которое было вкручено прямо ему в мозг.

Профессор щёлкнул переключателем.

«М-м-мф!» — воскликнул Второй брат, внезапно осознав, что сломанные колени — это, по большому счету, сущая мелочь.

На одной из сторон ящика появилось изображение, на котором были профессор Вененум и мистер Блэк, стоящие рядом с ящиком, на одной из сторон которого было изображение профессора Вененума и мистера Блэка.

Машина зашипела и заискрила, а приглушённые крики стали ещё отчаяннее.

«Одну секунду, пожалуйста. Она плохо справляется с рекурсией. Мне следовало внимательнее отнестись к углу», — объяснил профессор, поворачивая куб так, чтобы Второй Брат больше не видел изображения. Приглушённые крики вернулись к уровню, который можно было ожидать от человека, которому мозг высасывали через провод.

«Должен признать, впечатляющее устройство, — сказал мистер Блэк. — Интересно, нельзя ли заказать такое для нашего офиса?»

Профессор пожал плечами. «Можете забрать этот, когда я с ним закончу. Чёртов вор, укравший мой сэндвич из комнаты отдыха, получит по заслугам, клянусь. Слишком мелкое дело для гильдии воров, ага, как же!»

Мистер Блэк моргнул. «Вы создали устройство, способное вырывать воспоминания из головы, чтобы разобраться с украденным сэндвичем?»

«Он был с беконом!» — воскликнул профессор так, словно это всё объясняло.

«Неважно, — тут же пошёл на попятную мистер Блэк, вспомнив, с кем разговаривает. Ожидать здравого смысла от любого сотрудника Института Неразумных Заклинаний было всё равно что ждать, что из камня потечёт кровь. — Давайте просто посмотрим, что он помнит.»

Профессор кивнул и покрутил несколько ручек на ящике. В ответ изображение замерло, а затем пошло в обратную сторону, воспроизводя в обратном порядке события последних нескольких минут.

Оказалось, что приглушённые крики прекрасно узнаваемы даже при воспроизведении задом наперёд и на высокой скорости.

«Итак, что именно мы ищем?»

Мистер Блэк сверился со своим блокнотом, где были указаны даты краж, но сами по себе они были не слишком интересны — разве что подтверждали, что Второй Брат не лгал, когда признавался в них. На самом деле мистер Блэк хотел подслушать собрание культистов.

«Можем просто отмотать назад и поискать людей в красных мантиях?»

«Конечно», — ответил профессор, немного увеличив скорость воспроизведения.

Мистер Блэк с непреклонным видом наблюдал, как заживают пальцы, по которым колотили молотки, а профессор тихонько хихикал, находя забавным то, как гильдия наказывает вора, действовавшего без лицензии. Видение демонстрировало его прибытие в гильдию воров, передачу украденного профессором катализатора — причем, к сожалению, через тайник, без участия посторонних лиц, — а затем момент, когда он снимал доспехи, выглядевшие до боли знакомыми.

«Он был тем самым человеком внутри? — пробормотал мистер Блэк. — Можете показать, что было три недели назад, в понедельник?»

Экран на мгновение погас, после чего на нём появилась весьма роскошная комната с весьма огромной кроватью. По звукам можно было предположить, что Второй Брат неплохо проводил время. Разумеется, с тех пор его стандарты несколько снизились, и теперь он счёл бы даже всего одно сломанное колено вполне удачным времяпрепровождением, но ещё нескольких секунд записи оказалось достаточно, чтобы подтвердить: понедельник у него выдался весьма приятным.

«Фу», — прокомментировал профессор.

«Именно. Давайте просто прокрутим весь день на ускоренной перемотке.»

Профессор так и сделал, и ни в один момент тот, по всей видимости, стражник не надел форму и не отправился на работу.

«Чёрт. Значит, было два человека внутри? Продолжаем.»

Дальнейшее наблюдение подтвердило: да, именно он стоял за этими кражами. Также подтвердилось, что жизнь человека, из чьего мозга магические нити высасывают всё до капли, как правило, длится не более часа.

«Полезно, но не настолько, как я надеялся», — прокомментировал мистер Блэк, обдумывая увиденные им сцены с культистами в мантиях. Каждый раз их было меньше двух десятков. Либо они не собирались все вместе на каждом собрании, либо заказали мантии с запасом. Кроме того, они не удосужились услужливо раскрыть свои планы, исходя из предположения, что все и так о них знают, и лишь сообщали о ходе дел, который постороннему человеку мало что говорил. Неподатливый пленник скончался прежде, чем они успели отмотать запись достаточно далеко, чтобы добраться до самого плана.

И, разумеется, поскольку они были сектантами, то называли друг друга “брат” или “сестра”. Ни одного, чёрт возьми, имени на видео!

«Спасибо за помощь с испытаниями, — кивнул профессор. — А теперь пора испытать его в деле. Я добьюсь справедливости за наглую кражу моего сэндвича!»

Мистер Блэк оставил его заниматься этим.

Вернувшись в свой кабинет, мистер Блэк задумчиво соединил кончики пальцев. Во-первых, у него не было сведений о мотивах. Да, стоило лишь мельком взглянуть на культистов, чтобы разглядеть глубоко затаенную обиду и неконтролируемый гнев, но это не давало ни малейшей подсказки о причинах подобного состояния. Очевидно, речь шла о чем-то достаточно важном, чтобы рискнуть навлечь на себя гнев гильдии воров, однако никто не удосужился озвучить суть дела. Во-вторых, он не знал, когда именно это произойдет. Да, так называемый Второй Брат проговорился, что событие намечено на ближайшую неделю, но это указывало лишь на временные рамки, а не на точное время. Назвать конкретный час Второй Брат все равно бы не смог — даже если бы захотел и если бы его рот не был занят: в тот момент, когда принималось решение, он был слишком занят тем, что ему ломали кости.

Мистер Блэк знал, как всё произойдет, но это ему не особо помогало. Арбалетный болт в лицо вряд ли подействовал бы на бога, а хотя и существовали способы, которые сработали бы, сопутствующий ущерб выглядел бы... непрофессионально. Мистер Блэк был человеком аккуратным, а сопутствующий ущерб — вещью неаккуратной.

К счастью, он также знал, где. Или, по крайней мере, догадывался. Все собрания культа проходили в одном и том же участке канализации, так что ему оставалось лишь дождаться их там и сорвать ритуал до его начала. Спрятав складной арбалет под куртку, он проследовал по маршруту, увиденному в воспоминаниях Второго Брата, и устроился ждать.

Какова вероятность, что на самом последнем собрании они вдруг изменят своей привычке?

Восьмой Брат с недоумением уставился на приглашение. Содержание было вполне понятным: простое написанное от руки приглашение на день рождения его матери. Проблема заключалась в том, что почерк был не её. Да и никакой вечеринки она не устраивала. Он прекрасно это знал, потому что тем же утром извинился перед ней за то, что не смог организовать праздник.

«Эй, что...» — начал он расспрашивать женщину, которая сунула ему карточку.

«Тс-с», — перебила она и направилась прочь.

«Почему ты...?»

«Тс-с!»

«Но...»

«Тише!»

«Я...»

«Замолчи!»

Восьмой Брат в замешательстве уставился вниз, совершенно не в силах уловить смысл послания. Переход на иносказания или шифр всегда был сопряжен с риском — особенно когда до адресата смысл доходил туговато.

В данном конкретном случае у группы фанатиков-убийц были основания полагать, что их организация скомпрометирована; они изо всех сил старались не допустить участия своих членов в следующей запланированной сходке, поскольку та с большой долей вероятности могла обернуться засадой. Разумеется, визит на рабочее место с заявлением о том, что долгожданное свершение их славной мести откладывается, наверняка вызвал бы нежелательные вопросы, поэтому формулировку сообщения пришлось сделать менее прямолинейной.

Увы для Восьмого брата: это было всё же слишком уж окольно.

Именно поэтому в шесть часов вечера в четверг он (на мгновение) оказался под прицелом пустого арбалета.

Мистер Блэк испытал укол профессиональной гордости, быстро пряча тело и напряженно вслушиваясь, не раздадутся ли новые шаги. Увы, тишину ничто не нарушило: остальные культисты оказались поумнее и сумели избежать ловушки.

Он действовал быстро, ожидая, что вся группа соберется примерно в одно и то же время, но это означало, что он убил человека, который мог бы стать полезным свидетелем. Появление этого одиночки стало неожиданностью. Пришел ли он заранее, чтобы осмотреться? Чтобы навести порядок перед их настоящей встречей? Заметит ли кто-нибудь его отсутствие? А может, он вообще не был связан с сектантами, и кто-то пытался проникнуть в их ряды?

Мистер Блэк поспешно обыскал тело, надеясь найти ответы, но обнаружил лишь новые вопросы. В кармане оказался жетон городской стражи, а под эмблемой было выгравировано имя — “Нэд”.

Первый Брат расхаживал по своей комнате, а на небольшом столике стоял ночной горшок, занимавший почётное место.

«Я выбрал ту канализационную камеру именно потому, что она находится прямо под станцией на Весёлой улице, — бормотал он себе под нос. — Я мог бы активировать всё прямо здесь, но какой в этом смысл? Если чёртово Управление по серьёзным происшествиям нас раскусило, они наверняка уже придумали, как сдержать ущерб. Не могу поверить, что эти проклятые воры нас сдали. Не хочется впустую тратить наш шанс, если он не уничтожит главных виновников.»

Он прекратил своё неустанное хождение по кругу и уставился на ночной горшок так, словно тот лично его оскорбил.

«Похоже, выбора нет. Если канализацию раскрыли, придётся искать новое место. Где-нибудь поблизости. Но наверху одни богатые, снобские районы. Никаких удобных заброшенных складов, где можно спрятаться. Не можем же мы сделать это прямо на улице или, того хуже, зависнув в воздухе.»

Он моргнул, внезапно осознав что-то, а затем улыбнулся.

«Нет… Это может сработать… Сколько времени мне понадобится?»

Первый Брат схватил ручку и бумагу, сел и занялся делом, к которому прибегал крайне редко. Делом пугающим — он знал, что оно вселит ужас в сердца его собратьев по культу. Это был противник более грозный, чем все, с кем ему доводилось сталкиваться прежде. Но он был готов пойти на любые жертвы ради успеха их плана. Даже если для этого придётся... заняться математикой.

Мистер Блэк заглянул в шкаф, одновременно испытывая и удовлетворение, и разочарование при виде того, что находилось внутри: кроваво-красной мантии, совершенно такой же, как та, что была на недавнем трупе.

Со вздохом он вышел из квартиры, тщательно заперев её за собой с помощью канцелярской скрепки. Хозяином жилья был один из охранников — тот самый, что первым окликнул Неда. Это была лишь догадка, возникшая после обнаружения Неда и осознания того, что количество заказанных балахонов совпадает с обычным числом стражников, приписанных к караульному помещению, — но, судя по всему, догадка верная.

Он проверил ещё несколько домов для уверенности, а затем направился обратно к караульному посту на Весёлой улице. Всегда прискорбно, когда достойные люди, призванные защищать город, встают на кривую дорожку, но в таких случаях не остается ничего иного, кроме как навести порядок в собственных рядах.

Охранник на стойке регистрации поднял взгляд, когда тот вошел; резкий вдох почти заглушил лязг металла. «Чем могу помочь?» — спросил он профессиональным тоном.

«Я хотел бы снова поговорить с Нэдом.»

«Сегодня он на смену не явился. Простите, но мы понятия не имеем, где он. Но если найдёте его, пожалуйста, передайте, что он уволен.!»

«Понятно», — ответил мистер Блэк, мысленно вздохнув при виде двух стражников, занимавших позиции у входа. Оставалось загадкой, как они надеялись двигаться бесшумно, будучи закованными в десятки фунтов металла. «Тогда могу ли я поговорить с вашим капитаном?»

«Он тоже на смену не явился.»

«Вот как? Что ж, тогда, может, покончим с этим фарсом?»

Последующие несколько минут сопровождались лязгом металла, резко обрывающимися криками и влажными шлепками. После этого мистер Блэк вновь покинул караульный пост — всё так же с чистыми туфлями и аккуратным костюмом. Правда, галстук немного съехал набок, и он поправил его одной рукой, направляясь к дому капитана. Ни один из украденных предметов не хранился в караульном посту. Стражники предпочли сражаться до смерти, а не заговорить, а времени тащить их обратно к профессору Вененуму у мистера Блэка, скорее всего, не было. Поэтому лучшим вариантом оставалось отыскать их капитана. Увы, ни украденных вещей, ни самого капитана дома тоже не оказалось.

«Прошу прощения, что?» — переспросил мистер Кэнон, владелец лавки осадных орудий, баллистического и артиллерийского снаряжения «Кэнон».

«Я сказал, что заворачивать её не нужно. Я воспользуюсь ею здесь.»

Мистер Кэнон внимательно посмотрел на Первого Брата, а затем — на только что приобретенный пятнадцатифутовый требушет.

— Как скажете, сэр, — согласился он с той непринужденностью, свойственной обитателям Глиммерхома, которые уже получили плату и не особо заботятся о последствиях. Затем он наблюдал, как Первый Брат надел тяжелый рюкзак, тщательно прицелился, покрутил лебёдку и уселся в корзину метательного устройства.

«Будьте так любезны.»

«Как скажете, сэр, — повторил мистер Кэнон, потянувшись к рычагу сброса. — Не самый подходящий, на мой взгляд, способ свести счеты с жизнью, но тут уж дело вкуса.»

Мистер Блэк сделал ещё один логический вывод и потому направлялся к караульному посту на Бойкой улице. Это было всего лишь подозрение, но, учитывая расположение мест, где культисты проводили свои небольшие собрания, а также тот факт, что все они были стражниками, вполне могло оказаться, что между двумя караульными постами шла какая-то вражда.

Поэтому он оказался как раз в нужном месте, чтобы услышать пронзительный крик.

«Вот уж зрелище не на каждый день», — пробормотал он, подняв взгляд и увидев Первого Брата, который падал в свободном полете, яростно перемешивая ингредиенты в перевернутом ночном горшке и при этом вопя во все горло.

Секундой позже болт из арбалета вонзился Старшему Брату прямо между глаз. Еще через несколько мгновений его недоделанное варево и безжизненное тело с плеском рухнули на пол.

Мистер Блэк улыбнулся так, как улыбается человек, который вновь всех выручил.

«Значит, они планировали надругаться над этой святой реликвией, чтобы накачать Граксилокса наркотиками и выпустить его на Глиммерхоум? — спросил местный верховный жрец Граксилокса, переходя с одного пальца на другой, пока выполнял очередную тысячу отжиманий. — Зачем?»

В ответ мистер Блэк обвёл рукой комнату. Из-за многочисленных богов и их довольно узкой специализации — а значит, малого количества прихожан у каждого бога и, соответственно, скудных пожертвований — многие бедные общины делили одно здание на всех. Мускулистый жрец не позволил новости о сегодняшней едва не случившейся катастрофе прервать свою тренировку. Не отвлеклась и жрица, показывавшая представление с куклами-носками кучке хихикающих детей. Не отвлёкся и тот, кто медитировал в яме с червями, как и большинство остальных, занятых своими божественными делами. Тот, кого пригвоздили к потолку, по крайней мере слушал, но лишь потому, что ему больше там было нечем заняться.

«Им это велел какой-то бог?» — спросил жрец. — «Какой именно? Если это снова тот проклятый Юргулез — дело дойдет до драки».

«Нет, я просто хотел сказать, что ничто из происходящего сейчас в этой комнате не имеет смысла, так с чего бы ожидать, что за её пределами всё будет иначе?»

Жрец непонимающе посмотрел на него, продолжая упражнение; с подбородка стекали капли пота.

«Неважно. Я поговорил с капитаном караульного поста на Бойкой улице. Похоже, там просто накопилось общее недовольство тем, что стражники практически ничего не делают: гильдии сами следят за собой, а Управление занимается всем, что действительно серьёзно. А потом пост на Бойкой улице обыграл пост на Весёлой улице в футбол — а Весёлая улица исторически была чемпионом в этом виде спорта. Страсти накалились, эмоции зашкалили, и кто-то решил, что лучший способ разрешить конфликт — сравнять город с землёй.»

«...Футбол? Серьёзно?»

«Недавно я беседовал с человеком, который создал совершенно новое направление магии, чтобы отомстить за украденный сэндвич.»

«Правда? Надеюсь, оно того стоило. Бекон или что-то в этом роде. Было бы странно заходить так далеко из-за сыра.»

Мистер Блэк открыл было рот, чтобы ответить, но передумал. Постоянной издержкой его работы было то, что ему часто приходилось общаться с людьми, однако, чем больше он с ними говорил, тем меньше ему казалось, что они стоят усилий по их спасению. Если бы он продолжил расспросы, то мог бы в итоге окончательно махнуть рукой на Глиммерхоум. «Что ж, благодарю вас за уделенное время; пожалуйста, бережнее относитесь к своим реликвиям. Или... ну, хоть как-нибудь о них заботьтесь. Насколько я понимаю, этот предмет ничем не был защищен и просто стоял на всеобщем обозрении.»

«Мы полностью расплатились с гильдией воров. Мы не ждем, что кто-то просто заявится сюда и начнет всё таскать», — пожаловался жрец, с кряхтением и усилием переставляя палец на другое место.

Мистер Блэк промолчал и вышел из общего храма обратно на улицу.

Да, Глиммерхоум был очень глупым местом. Но это было его глупое место. «Тяжело быть единственным здравомыслящим человеком в радиусе ста миль», — пробормотал он, снова поправляя галстук, а затем применяя весьма сложную пространственную магию, чтобы переступить через кучу навоза. Если бы он мог изменить в Глиммерхоуме что-то одно, то это было бы количество усилий, которое ему приходилось прилагать, чтобы его туфли оставались чистыми.

----------