Казалось, Организация рухнула. Это было похоже на то, как если бы веревка, туго стягивавшая его разум, внезапно лопнула. Он был уверен: последняя установка, наложенная Организацией, была снята. Сразу после завершения миссии. Ощущение было точь-в-точь таким же, как когда старое внушение снимали для перезаписи новой программы.

Фр-р-р

В самый подходящий момент прилетел голубь. Посланник Организации.

Шурх

Он развернул записку, привязанную к лапке птицы, и влил в неё немного маны, проявляя текст.

[Выпал черный дождь]

Сколько бы он ни проверял, сообщение определенно было подлинным. Раньше он получал короткие шифровки, но именно этот код видел впервые. Впрочем, он знал, что это значит. Роспуск Организации! Он принадлежал к величайшей группе убийц Империи. Более того, он был их лучшим клинком. Призрак. Так его называли. Но теперь место, куда он мог бы вернуться, исчезло. И еще…

— Я в порядке.

Зиэль поочередно коснулся шеи, запястья и груди в области сердца, проверяя пульс. Как он и ожидал. Он не умер. Даже «последнее средство» Организации не смогло его убить.

[Выпал черный дождь]

Предполагалось, что любой ассасин, увидевший эту фразу, должен погибнуть. Скрытый триггер внутри сознания. В тот миг, когда пальцы касались бумаги определенного состава, а глаза считывали текст — сердце должно было остановиться. Но сердце Призрака продолжало биться ровно и мощно. Он вытащил из-за пазухи приказ о миссии.

Вспых!

Приказ и записка мгновенно занялись пламенем. Единственное вещественное доказательство его задания превратилось в пепел. Все улики того, что Призрак вообще был отправлен на дело, были стерты.

— Наконец-то… я свободен?

Организация пала. И теперь Призрак стал…

[Факультет Меча Академии Эдельбейн. Общеобразовательная дисциплина — «Основы искусства самозащиты»]

[Преподаватель: Зиэль Стилхарт]

…готов начать свой первый урок под прикрытием. Это был первый день его новой жизни.

*

Его не всегда звали Призраком.

Это было около двадцати лет назад.

В те времена, от которых в памяти не осталось ни имени, ни четких образов — лишь мутное пятно.

Ему не было и трех лет, когда первыми словами, которые он освоил, стали:

— Пожалуйста, дайте поесть.

Он без конца повторял их, обращаясь к случайным прохожим.

— У тебя талант.

Тогда перед ним остановился мужчина и произнес эти слова.

— Я дам тебе еду. Пойдешь со мной?

После этого он стал ассасином. Начался бесконечный цикл жестоких тренировок и промывки мозгов. Он освоил бесчисленное множество техник, а его эмоции были подавлены. Пройдя финальное испытание, он прожил в таком режиме двадцать лет. Прозвище «Призрак» закрепилось за ним после двухсот успешно выполненных миссий. Убийцы из конкурирующих групп. Высокопоставленные чиновники. Работорговцы. Продажные лорды. Даже главы торговых гильдий. Люди, облеченные огромной властью, дрожали при одном слухе о том, что Призрак идет за ними.

Его сопровождали нелепые слухи. Говорили, что он живет в тенях и не имеет плоти, оправдывая свое имя. Что он порождение тьмы или дитя демонов. Призрак был именно таким существом — тем, кто вызывал уважение у коллег и первобытный ужас у врагов. И вот теперь это существо сидело в кабинете профессора факультета Меча перед началом занятий.

«А он неплохой воин».

Академия Эдельбейн, факультет Меча. Специализированное учебное заведение для тех, кто желает обучаться боевым искусствам и мастерству меча. Вместе с факультетом Магии это два столпа Академии. И хотя маги сейчас немного потеснили воинов, престиж факультета Меча оставался незыблемым. Здесь училась почти тысяча студентов из трех тысяч учащихся всей Академии. И один из штатных профессоров, Элканто Паредес, «когда-то» был весьма искусен. Имперский рыцарь. Бывший великий рыцарь, стоявший всего на ступень ниже высшего ранга. И хотя он был в самом низу иерархии великих рыцарей, этот титул не давали без истинного мастерства. Однако…

«Кажется, сегодня у меня живот стал еще больше?»

Профессор слишком сильно прибавил в весе. Наверняка в прошлом он был хорош. Пока Элканто рассматривал свои жировые складки, Зиэль оценивал его иначе.

«Если из засады — один удар. Если в лоб — примерно два».

Инстинкт оценки уровня противника и исхода боя. Профессор Элканто, кажется, неверно истолковал этот пристальный взгляд.

— Преподаватель Зиэль Стилхарт, пожалуйста, расслабьтесь.

Он также отметил кое-что очевидное.

«Чертовски красив. И почему у него кожа такая бледная?»

Новая жизнь под именем Зиэля Стилхарта. До сих пор у него не было повода показывать свое настоящее лицо — на заданиях он всегда менял внешность с помощью масок из человеческой кожи. Зиэль никогда не задумывался о том, как выглядит на самом деле, и не понимал, насколько его внешность притягивает взгляды.

— Кхм-кхм. Преподаватель Зиэль Стилхарт?

— Ах, да.

Раздался мягкий голос Элканто.

— Спасибо, что подали заявку, преподаватель Зиэль. Приход в нашу престижную Академию Эдельбейн — это превосходный и выдающийся выбор.

— Вот как.

— Именно. Вы даже не представляете, как нам повезло, что вы пришли. Пожалуйста, позаботьтесь о наших студентах.

— Да, я понял.

Безразличный и спокойный ответ. Если бы внушение еще действовало, он бы изобразил дружелюбие. Промывка мозгов меняла даже личность под нужды миссии! У ассасина не могло быть собственного «я» — только программа действий. Но теперь у Зиэля осталось лишь три вещи: Инстинкты убийцы. Навыки убийцы. И… пустое «я», возвращенное спустя двадцать лет. Знания, полученные на миссиях, никуда не делись. Но «я», которое должно было связать эти знания в единую систему мыслей и убеждений, напоминало чистый лист.

— Вы немногословны? Это даже к лучшему. Преподавателям Эдельбейн нужна солидность.

— ...

Зиэль не ответил. Его разум всё еще пребывал в смятении от внезапно обретенной свободы. Однако это серьезное выражение лица лишь усилило недопонимание.

«Он что, меня не слышит?»

— Преподаватель Зиэль?

— ...

— Кхм-кхм! Хорошо! У вас есть достоинство. Это необходимо для педагога!

Цель Зиэля была проста: прижиться в роли преподавателя общих дисциплин на факультете Меча. Это была его личная цель, не навязанная приказом.

«Новая жизнь».

Двадцать лет без собственного «я». Теперь он хотел жить по-настоящему. Именно ради этого он и вернул себе рассудок.

— Я постараюсь адаптироваться.

— Правильный настрой.

Элканто довольно улыбнулся. А про себя добавил с совсем другим смыслом:

«К счастью, этот год я протяну».

Преподавателей общеобразовательных дисциплин для факультета Меча найти трудно. Всё дело в требованиях: простолюдины не подходят, нужны только дворяне. Подойдут даже разорившиеся, но те обычно идут в армию — там хотя бы жалованье офицерское. Конечно, Академия Эдельбейн — место почетное, ровесница Империи. Многие приходят сюда ради престижа. Однако должность обычного преподавателя — это: Низкая зарплата. Работа по контракту. Никакого почета и выходных пособий. Презрение со стороны профессоров и полное игнорирование студентами! Предыдущий бедолага уволился, не продержавшись и семестра. Дошло до того, что три предмета из пяти вели профессора, а два — ассистенты. Теперь, когда пришел этот новичок, профессора — и особенно Элканто, младший в иерархии — могли вздохнуть свободно.

«Рекорд пока — пять месяцев. Слушай, ты просто обязан остаться. Этот ад наконец-то закончится!»

Интересно, на сколько его хватит? Если продержится полгода — это уже удача.

— Кхм. И учтите, если будете хорошо работать, возможно продление контракта.

— В будущем я смогу стать профессором?

— Профессором… вы сказали?

«Ну и дурак же он», — подумал Элканто. Пойти на такую должность и спрашивать о профессорстве. Теоретически путь от простого учителя через доцента к профессору существовал, но…

«Это же смешно».

Однако Элканто расплылся в широкой улыбке.

— Конечно, преподаватель Зиэль.

— Преподаватель…

— Любой, кто усердно трудится и проявляет способности, может этого добиться. Вы соответствуете минимальным требованиям, так что дерзайте, и возможности появятся.

— Да, я понял.

«Какой наивный простак нам достался». Элканто едва сдерживал усмешку.

«Я могу стать профессором».

Зиэль поставил себе новую задачу. Если он станет профессором, его новая жизнь под вымышленным именем станет куда безопаснее. Остаться в Академии как можно дольше — вот его главная цель.

«Здесь безопаснее всего».

Дело было не в самой Академии. Сама эта «миссия» была безопасной, ведь Зиэль спланировал её сам. Никто, кроме него, об этом не знал. Он сам подделал приказ и сам создал личность Зиэля Стилхарта.

«Хотя цель для убийства была настоящей».

Зиэль спросил:

— У меня вопрос.

— Слушаю вас, преподаватель Зиэль.

— Что мне нужно делать, чтобы получать хорошие отзывы о своей работе?

Зиэля это действительно заботило. Хорошие оценки были залогом долгой службы в Академии.

— Хм… — Элканто задумался. — Просто учите хорошо, строго по учебнику и согласно уставу академии.

— По учебнику.

— А как же иначе? Педагог должен учить студентов и правильно их оценивать.

— Да, я так и сделаю.

Зиэль несколько раз повторил эти слова про себя. По учебнику.

«Неужели он думает, что это сделает его профессором?» — хмыкнул про себя Элканто.

— О, и было бы неплохо, если бы вы проявляли любовь к студентам.

— А как это — проявлять любовь?

— Ну… просто заботьтесь о них, с любовью. Ха-ха.

— С любовью…

Этого он не совсем понимал.

— Я постараюсь.

— М-м-м. Хорошо. У вас всё получится, учитель Зиэль.

На губах Элканто играла елейная улыбка.

— Да, и вот подарок. Книга с правилами Академии, пожалуйста, прочтите её.

— Мне нужно выучить её всю?

— Было бы неплохо, но…

— Я понял.

Зиэль взял книгу и поднялся.

— В таком случае, я пойду на занятия.

— Ах, уже пора. Удачи вам, преподаватель Зиэль.

Щелк

Дверь закрылась. Элканто с довольным видом встал, чтобы заварить чаю.

— «Профессор», как же. Он вообще не понимает, как устроен этот мир.

Посмеиваясь, он принес дымящуюся чашку и утреннюю газету.

— Выучить он собрался… Он хоть видел, какой толщины этот устав?

Когда он развернул газету, на первой полосе красовалась шокирующая новость.

— Группа убийц уничтожена? Ну и времена настали.

Это была новость о разгроме той самой организации, которая заставляла трепетать самых влиятельных людей Империи.

— Туда им и дорога.

Элканто с шумом отложил газету.

[Империя Вальдрайн успешно разгромила Гильдию Убийц «Черное Небо»… Обнаружены тела оставшихся членов]

[Самый разыскиваемый высокоценный убийца «Чёрного Неба», «Призрак». Местонахождение до сих пор неизвестно]

[(Специальный репортаж) «200 убийств». Кто такой Призрак?]

[Командующий операцией по ликвидации: «Мы приложим все усилия для уничтожения оставшихся членов во имя мира Империи»]

Слух о том, что на факультет Меча пришел новый преподаватель общеобразовательных дисциплин, разлетелся мгновенно.

— Эй, слышали? К нам новый «общак» идет.

— Серьезно? А зачем?

— Да какая разница. Мы всё равно эти предметы в пол-уха слушаем.

— Верно. Старшекурсники так и говорили: главное — просто не прогуливать.

— В общем, расслабьтесь. Сегодня вводное занятие, минут через десять закончим, и по домам.

Первый общеобразовательный предмет факультета Меча — «Основы искусства самозащиты». Студенты пришли на него только потому, что так было велено, но на деле никто не питал интереса к подобным дисциплинам. Строго говоря, их можно было и не брать — достаточно было добрать нужные баллы по профильным предметам. Однако, как ни странно, за регистрацию на «общаки» шла нешуточная борьба. Точнее, из пяти доступных предметов студенты охотились за двумя конкретными — теми, что вели обычные преподаватели, а не профессора. И «Основы искусства самозащиты» были как раз одним из них.

— Слушай, ну там же правда халява? Старшекурсники не врут?

— Говорю тебе, этот предмет — чистая лафа, потому что его ведет простой препод. Сказали, просто сидишь там для вида и уходишь.

— Да уж, как вспомню, с каким трудом мы втиснулись в список...

Всего на первом курсе было сто человек. К ним добавлялись старшекурсники, которые по разным причинам не сдали предмет вовремя. И сорок счастливчиков, победивших в этой конкуренции за право на «легкую жизнь», сейчас сидели в аудитории.

— Делев, ты чем занят?

— Учу профильный предмет.

Среди студентов выделялся один, который с таким видом, будто всё происходящее его не касается, листал учебник по специальности.

— Так занятие же сейчас начнется?

— Общие дисциплины всё равно ведут ассистенты. А они обычно приходят, проводят перекличку и говорят заниматься самоподготовкой.

Делев Кундел. Третий сын семьи Кундел. Мальчик с тонкими чертами лица, шелковистыми светлыми волосами и ярко-голубыми глазами — истинными символами его рода.

— В этот раз прислали учителя. Настоящего преподавателя.

— Всё равно он не продержится и пары месяцев. Мой брат говорил, что эти учителя надолго здесь не задерживаются.

— А, точно. Твои братья ведь на третьем и пятом курсах.

Делев снова погрузился в учебник. Другие студенты украдкой поглядывали на него.

— Это ведь лучший на потоке, да? Тот самый, из Кунделов?

— Если мы с ним подружимся, это поможет в учебе?

— Не знаю. Пойди и сам попробуй заговорить.

Делев замечал эти взгляды, но его мысли были полностью заняты специальностью.

«Я превзойду своих братьев».

Он поступил в Академию Эдельбейн как лучший из новых студентов, окруженный похвалами. И как первый в списке! Он должен доказать, что он величайший талант, ведь он не мог обмануть ожиданий семьи. Тем временем:

— Селия, когда закончим, хочешь сходить на площадь? Старшекурсники говорили, там есть очень вкусное...

— Люк, отвали. Почему ты вечно ко мне лезешь? Я спать буду.

— О, ладно...

Были и такие студенты, как Селия Рихарт, которые собирались спать в открытую. Рихарт — одна из пяти великих семей Империи, наряду с Кундел. Селия была второй дочерью этого дома и обладала лучшим талантом к фехтованию среди наследников. Как и Делев, она легла на парту и закрыла глаза, демонстрируя полное безразличие. Но мягкие, струящиеся рыжие волосы, закрывавшие её лицо, приковывали взгляды студентов-парней.

— Эй, слышали? Та группа наемных убийц распалась.

— Группа убийц?

— Ну, та самая. Ну же. Та, по-настоящему жуткая.

— А, «Призрак»? Где тот парень был?

— Да. В газетах писали. Империя их уничтожила.

Пока студенты увлеченно сплетничали, никто из сорока человек не проявлял интереса к лекции. И...

— Всем сесть. Занятие начинается.

Никто не заметил, как вошел Зиэль.

— Ч-что?

Когда спереди внезапно раздался голос, студенты вздрогнули.

— Когда... когда он вошел?

— Эй, ты видел? Когда он успел?

Ассасин (в прошлом). Более того, человек, известный под именем Призрак — лучший убийца Организации. Ему даже не нужно было использовать специальные техники, чтобы пройти к трибуне, избегая взглядов студентов. Он просто шел естественно, умело попадая в «слепые зоны». Расстояние в десять метров от входа до кафедры он преодолел за считанные секунды.

В аудитории внезапно стало тихо.

— Это новый учитель... верно?

— Эй, а он довольно хорош собой, правда?

— Да не то слово...

Селия быстро подняла голову на шепот. В этот момент солнечный свет, пробивающийся сквозь окно, осветил профиль Зиэля. Она невольно ахнула. Бледное лицо, тени от ресниц и четкая линия носа. И в дополнение ко всему — глаза цвета янтаря. Как человек с такой внешностью мог двигаться настолько незаметно?

«Это вообще реально?»

Она планировала поспать, но теперь на её губах заиграла улыбка.

— Пришел настоящий преподаватель. В прошлом году говорили, что ассистент просто велел всем учиться самим.

— Разве предыдущий не уволился, не продержавшись и семестра? — прошептал Кус рядом с Делевом.

И тут это случилось.

— Всё верно. В этом году я назначен вашим преподавателем.

— ...Ты это слышал?

— Слышал.

— Студент, на что вы смотрите? Я еще не раздавал учебники для этого класса.

Делев сердито глянул на Куса:

— Это из-за тебя...

— Книга «Теория контрудара мечом», которую читает студент, не входит в программу этого занятия, поэтому, пожалуйста, уберите её.

Как, черт возьми, он это услышал и увидел? Расстояние между учителем и студентами было не менее двадцати метров. Он никак не мог услышать их шепот, а уж тем более разглядеть название книги. Делев с ошеломленным видом закрыл учебник и нервно сглотнул.

— С сегодняшнего дня я — Зиэль Стилхарт, и я буду вести общеобразовательные предметы на факультете Меча.

В зале воцарилась тишина.

«Я думал, мы сможем поспать...»

«Я планировал учить специальность...»

«Всё, что говорили старшекурсники — вранье».

Неважно, факультет Меча это или Магии, все слышали, что на «общаках» нужно просто присутствовать.

— Занятия будут проходить строго по правилам.

Услышав это, студенты почувствовали неладное.

— Студенты, которые будут заниматься посторонними делами или филонить, будут наказаны — точно так же, как сейчас.

Но, похоже, это было не всё.

— Оценка знаний также будет проводиться по учебнику. Критерии оценки прописаны в программе, ознакомьтесь с ней.

Строгие критерии в программе: участие в занятиях, частота вопросов, прогресс... Он действительно собирается всё это учитывать, а не просто написал для галочки?

«Мы попали?»

«Почему слова старшекурсников не сходятся с реальностью!»

Ради чего мы так боролись за этот предмет?!

«Халява... это не про него?»

— Это не халява, это какой-то кошмар...

Пока студенты пребывали в замешательстве, только Селия смотрела на Зиэля с искренним интересом.

— Хм.

Конечно, дело было не только в его словах. Еще один студент поднял руку, глядя на Зиэля с вызовом.

— Учитель.

Это был Делев.

— Раз уж это всего лишь общеобразовательный предмет, разве мы не можем пройти его без лишнего напряжения?

В зале снова стало тихо.

— По крайней мере, именно это я слышал до сих пор.

На факультете Магии, и уж тем более на Меча, общеобразовательные курсы воспринимались как пустая формальность для соблюдения устава.

— К тому же, это факультет Меча. Зачем нам самозащита? Просто обнажаешь меч и рубишь, вот и всё.

Отношение Делева не отличалось от того, с чем сталкивались учителя раньше. Пыл первокурсника! Гордость лучшего ученика! И капля высокомерия наследника великого рода. Зиэль спокойно спросил:

— Как ваше имя, студент?

— Делев Кундел.

Кундел. Одна из величайших семей Империи. Делев был третьим сыном, а значит, имел едва ли не самое влиятельное происхождение среди всех первокурсников. Его называли самым талантливым из братьев! На церемонии поступления каждый профессор счел своим долгом познакомиться с ним.

«Теперь-то он должен всё понять».

Но Зиэль ответил с каменным лицом:

— Делев Кундел. Выйдите вперед.

— Простите?

— Выйдите вперед.

Делев хмыкнул, не веря своим ушам. Ему даже стало любопытно. Что он скажет, когда вызовет его?

«Я из семьи Кундел».

Фамилия, которую знает каждый в Империи! Делев вышел, как ему и велели.

— Да, я здесь.

Зиэль заговорил всё тем же ровным голосом:

— Знаете ли вы о важности искусства самозащиты?

— Мы вообще-то студенты факультета Меча.

— Я спросил о важности самозащиты, а вы отвечаете, что вы студенты факультета Меча. Это неверный ответ.

Делев склонил голову:

— Раз мы студенты факультета Меча, самозащита нам не нужна — таков мой ответ.

— Почему же она не нужна?

— Ну... не проще ли в это время просто выхватить меч?

Зиэль думал иначе. Даже если у тебя есть меч, бывает множество ситуаций, когда на него просто нет времени. Или когда им невозможно замахнуться. В реальности многие цели ассасинов погибали, так и не обнажив клинка, несмотря на мастерство.

«Надо его научить».

Профессор Элканто так и сказал: делай всё по учебнику. Этот студент явно не понимает важности предмета, а значит, нужно ему это разъяснить.

— Тогда попробуем испытать это на практике? Нужна самозащита или нет.

Через практику, не теорию. Теория важна, но практика — превыше всего. Это он усвоил за годы обучения искусству убийства. Делев же был настроен скептически.

«Всего лишь преподаватель «общака»?»

Он мог бы показать класс. Заодно похвастаться перед сокурсниками. Если он проявит себя сейчас, дальнейшая учеба на этом предмете станет легкой прогулкой. Конечно, никто бы и так не посмел тронуть Кундела, но заслужить это самому — совсем другое дело.

— Что ж, попробуйте атаковать.

— Студент Делев Кундел может начать первым, или это сделаю я, не имеет значения.

Брови Делева дернулись. Хоть он и первокурсник, он был лучшим среди братьев.

«Он смотрит на меня свысока».

Зиэль Стилхарт? Никогда о нем не слышал. Делев спарринговался с рыцарями ордена еще до поступления. Он был полон уверенности после экзаменов. А его противник — какой-то учитель.

«В лучшем случае».

Будь он бывшим рыцарем, он бы не пришел на такую скромную должность. Делев с раздражением схватился за ножны.

— Учитель, не пожалейте об этом. Вы можете пострадать.

Зиэль молча отступил назад, создавая дистанцию. Делев ухмыльнулся. Дистанции было более чем достаточно. Один шаг — и у него будет куча времени, чтобы выхватить меч и нанести удар.

— Попробуйте заблокировать мою атаку и контратаковать.

— Да, нападайте в любое время.

И в следующий миг...

Вжик

На мгновение показалось, что Зиэль исчез. И Делев, и все студенты почувствовали это. Но мгновение спустя...

Бам!

Кто-то рухнул на пол. И это был не Зиэль, а Делев.

— ...

— ...

Никто не понял, что произошло.

— Э-э... ну...

— Делев...

Они не видели самого процесса. Стоило моргнуть, и Делев уже лежал на земле в крайне нелепой позе.

— Кха... а-а-а...

Он даже издал жалкий стон. Не было времени ни выхватить меч, ни среагировать.

— Угх.

Делев поспешно вскочил. Он просто упал, серьезных травм не было. Физических. Но его гордость уже начала давать трещины.

— Я... я просто отвлекся.

При этих словах Зиэль повернул голову к студенту, сидящему у окна.

— Вы, студент. Задерните штору.

— Что?

— Я сказал: задерните штору. Заблокируйте свет.

Студент неосознанно подчинился. В аудитории осталось только искусственное освещение.

«Что он задумал?»

Делев на мгновение смутился, но тут же усмехнулся:

— Что это? Вам стыдно проигрывать студенту при свете?

Он всё еще думал, что в прошлый раз просто расслабился. Поэтому мог позволить себе такие слова. Пока что.

— Похоже, вы плохо понимаете определение самозащиты, так что я научу вас, студент Делев Кундел.

В этот момент Зиэль взял кусок мела и...

Тюк.

Бросил его прямо в выключатель. Зрение мгновенно застлала тьма. И из этой тьмы донесся звук глухого удара и крик.

Бам!

— Угх!

— Внезапная атака может произойти в любой момент. Не только когда ничего не видно, но и когда вы спите.

Тюк

Свет снова включился. На магическом выключателе было два следа от мела. Картина перед глазами студентов была точь-в-точь такой же, как и в первый раз.

— Кха... угх...

Делев лежит в унизительной позе. Зиэль смотрит на него сверху вниз.

— В этом и смысл самозащиты. Засады случаются в самых невыгодных условиях. Нет времени обнажать меч, а после удара нет времени даже на крик.

Зиэль продолжил, глядя на притихших студентов:

— Будете ли вы жаловаться на подлую атаку после смерти? Или же сумеете среагировать, чтобы создать брешь и контратаковать?

Зиэль часто слышал подобные слова, когда выполнял заказы.

«Трусливый убийца!»

«Удар в спину!»

«Сражайся честно!»

Обычно это кричали всякие подонки. Вроде главарей бандитов. Или работорговцев.

«Если бы мы дрались честно, ты бы и секунды... кха!»

Конечно, он никогда не дослушивал до конца. Они умирали раньше, чем заканчивали предложение.

— ...

Делев ничего не ответил. Другие студенты тоже молчали. Им нечего было возразить. Но пугало другое — невероятные движения, которые только что показал Зиэль. Второй раз еще можно было списать на темноту, но в первый раз никто так и не увидел, как упал Делев.

«Кого они притащили на роль учителя...»

«Что... что он за человек?»

Зиэль снова посмотрел на Делева.

— Теперь вы понимаете важность самозащиты?

Понимание самозащиты Зиэлем было таким, какое студенты и вообразить не могли. Видя их ошеломленные лица, Зиэль с удовлетворением подумал:

«Всё прошло строго по учебнику».

Это был его первый день в качестве преподавателя. А студенты тем временем думали:

«Будет непросто».

«Вот дерьмо...»

«Проклятье, мы попали...»

Они содрогались от мысли о трудностях, которые их ждут. Это был обязательный предмет. Если они бросят его сейчас, придется ждать до следующего года. А в Академии Эдельбейн... системы отказа от курса не существовало.

«Наш младший. Наш младший станет величайшим талантом семьи Кундел».

«Правда, отец?»

«Конечно. Мой глаз меня не подводит. Ты вырастешь выдающимся человеком. Не говори братьям, но в тебе таланта даже больше, чем в них».

«Тогда я хочу стать величайшим рыцарем Империи!»

«Да, да. У тебя непременно это получится».

Казалось, на мгновение промелькнула панорама воспоминаний. Делев в оцепенении открыл глаза. Это был уже третий раз. На этот раз он попался, когда его внимание отвлек кусочек мела, брошенный Зиэлем. До него донесся приглушенный шепот.

— Он снова проиграл?

— Дело не в том, что он проиграл, его, похоже, просто размазали...

— Трижды...

Это было унизительно. Выйти с такой уверенностью только для того, чтобы быть избитым? Нет.

«Что, черт возьми, только что произошло?»

В мгновение ока преподаватель по имени Зиэль исчез, а его тело впечаталось в землю. Такого раньше никогда не случалось. Даже проигрывая в спарринге, он хотя бы понимал, как именно он проиграл. Он не увидел абсолютно ничего. Он закрыл глаза, а когда открыл — уже лежал на полу.

«Но ведь я — величайший талант семьи Кундел!..»

Величайший талант, превосходящий даже его братьев! Эта гордость была той движущей силой, что заставляла Делева идти вперед. Но теперь эта гордость была полностью растоптана.

— Отвлечение внимания — самый простой способ провести внезапную атаку. Когда в вас внезапно что-то летит, ждите угрозы со спины.

Знал он об этом или нет, Зиэль продолжал свои объяснения спокойным голосом. Студенты подумали:

«Там даже некогда что-то подозревать...»

«Как мел может лететь настолько быстро...»

Разве это вообще имеет смысл? Благодаря этому Делев едва сумел подняться, превозмогая унижение.

— Студент Делев Кундел, теперь вы понимаете важность основ искусства самозащиты?

— ...

Стыд, граничащий с унижением. Мысль о том, что он должен оправиться от этого позора.

— Нет... Я еще... не понимаю.

Зиэль наклонил голову. Он же наглядно показал ему, а тот не понял?

«У него нет способностей?»

Но долг учителя — направлять даже тех учеников, которым не хватает способностей.

— Тогда давайте попробуем понять еще раз.

— Нападай на меня сколько угодно.

Убийственное намерение в его глазах!

«В этот раз я все увижу».

Однако.

Бах!

В этот раз он тоже ничего не увидел. Делев был впечатан в землю точно так же. Он не видел мела. Вместо этого в глазах снова потемнело, а затем свет вернулся.

«Безумие...»

В этот раз все было еще быстрее. Свет погас в момент атаки и зажегся в тот миг, когда он упал.

— Ваша реакция слишком медленная. Когда ожидаете внезапную атаку со спины, ваши руки всегда должны быть на уровне груди для быстрого ответа.

Делев вскочил. Он также расположил руки на уровне груди, как и сказал Зиэль. Он не собирался этого делать. Просто так вышло. Теперь не осталось ни стыда, ни чего-либо еще.

— Я все еще... не понимаю.

Бах! Хруст!

После этого Делев падал на землю десятки раз, не в силах заблокировать атаки Зиэля.

— В этот раз ваши движения были немного быстрее.

— Эффективнее блокировать ладонью наружу, а не тыльной стороной руки.

— Не волочите ноги. Это делает ваши движения на мгновение медленнее.

Тем временем, мало-помалу, ответные движения Делева тоже улучшались. Свет гас и зажигался, мел летал несколько раз.

— В этот раз будет дым. Предупреждаю заранее.

Бах!

Взорвалась даже дымовая шашка, и Делев, естественно, снова повалился на землю.

«Что за дымовая шашка?»

«Я думал, дымовые шашки используют только со второго курса профильных факультетов...»

Ближе к концу второго года обучения на факультете Меча студенты проходят тренировки, замаскированные под реальный бой. Дымовые шашки используются именно в этом процессе.

— Ха-а, ха-а.

Студенты, наблюдавшие за этим, полностью затихли.

«Этот преподаватель, кажется, сумасшедший...»

Ладно, допустим, нападение Делева в таком стиле объяснимо. Но что, черт возьми, с этим преподавателем? Не может быть, чтобы он не знал о семье Кундел, верно? О чем он вообще думает, безжалостно впечатывая отпрыска одной из самых выдающихся семей Империи в землю?

«Может быть... за этим кто-то стоит?»

Это зрелище — то, как он беспощадно сбивает с ног и атакует наследника Кунделов! Он явно не боится семьи, к которой даже профессора не смеют прикасаться неосторожно.

«Императорская семья?..»

«Или другая семья?.. Лудбекия? Рихарт?»

Более того, Делев непрерывно бросался на него, но Зиэль не сдвинулся ни на шаг с того места, где стоял.

Глухой удар! Глухой удар!

Только Делев отчаянно рвался вперед.

— Это интересно.

Одна из студенток, Селия Рихарт, наблюдала за этой ситуацией с заинтригованным выражением лица.

«Он ведь не просто красавчик, не так ли?»

Рихарт. Одна из престижных семей Империи наряду с Кундел. С точки зрения выпускаемых талантов, она оценивалась чуть выше Кунделов. Селия была второй дочерью этой семьи Рихарт и, как и Делев, талантом, признанным величайшим в истории ее семьи. С точки зрения Селии... Этот учитель по имени Зиэль Стилхарт был весьма привлекателен.

«Может, пока внести его в список кандидатов?»

В качестве кандидата в рыцари-хранители, то есть.

Глухой удар!

Тем временем Делев снова упал. Он не был серьезно ранен или измотан. Он буквально просто повалился. Делев начал это замечать. Что тот сосредоточен на том, чтобы сбить его с ног, а не на том, чтобы «атаковать».

«Он играет со мной».

Его телу не было нанесено никакого вреда. Ему было не очень больно, даже когда его впечатывали в землю. Но это чувство, будто его дух разрывают в клочья!

— Гр-р!

Глухой удар!

Делева снова припечатали.

— Ваш контрудар медленный. У вас узкое поле зрения. Смотрите по сторонам чуть больше.

Но это было странно. По какой-то причине ему хотелось продолжать. Стоит ли называть это чувством постоянного совершенствования?

— В этот раз было неплохо. Но вы все еще медлительны.

— Ха-а, ха-а. В чем именно медленность?

— Ваша правая рука.

Бам!

Делев снова упал.

— Противник не всегда атакует с правой стороны.

Зиэль атаковал слева.

— И все же, это было лучшее движение, которое вы показали до сих пор, студент Делев Кундел.

Как только Делев услышал эти слова, он тут же рухнул. Он был полностью истощен. Видя это, Зиэль спросил:

— Теперь вы понимаете?

— Ха-а, ха-а.

Делев тяжело дышал, не имея сил даже ответить.

— Если вы все еще не понимаете, попробуйте понять на следующем занятии.

Зиэль взглянул на часы, а затем на студентов.

— На этом я закончу первое занятие. Остальные студенты теперь должны понимать важность основ искусства самозащиты.

Зиэль подумал:

«Я показал им достаточно».

— В следующий раз я планирую объяснить основы искусства самозащиты, так что обязательно принесите учебники.

С этими словами Зиэль покинул аудиторию. Но никто из студентов долго не мог подняться. Включая рухнувшего Делева — никто.

— П-пойдем...

— Делев в порядке?..

Только Кус подбежал, чтобы поддержать Делева.

— Дел, Делев. Ты в порядке?

— ...

Делев приподнялся и безучастно уставился в пространство.

— Лучшее, черта с два...

Он был ошеломлен. Сцены последних двух часов то и дело всплывали в его сознании. Но как ни странно... Почему так? Он не чувствовал себя так уж плохо.

«Меня впервые десятки раз впечатали в землю...»

«Ни у кого не было такого опыта...»

«Но мне не так уж плохо...»

Ситуация, невообразимая для молодого господина из благородной семьи!

— Т-ты в порядке?

Кус подумал:

«Похоже, голова Делева пострадала от того, что его слишком много раз роняли».

*

Хлюп!

Исследовательский кабинет профессора Элканто, наполненный негой. 6 часов вечера. Для профессора Элканто, закончившего все свои занятия, пришло время вернуться в свою комнату и насладиться вечерним досугом. Он не ужинает. Врач рекомендовал ему максимально сократить порции еды.

«Я прилично набрал в весе».

Профессор Элканто непрерывно пил чай. Это был единственный способ вытерпеть этот голод. Иногда он поглядывал на коробку, где хранил закуски, но отчаянно сдерживался. Он хотел вернуться к своей прежней четкой линии челюсти.

— Верно, я набрал вес из-за слишком сильного стресса за последние несколько лет.

Бесчисленные подковерные игры, в которых он участвовал, чтобы стать штатным профессором! И таким образом он заполучил свое профессорское кресло. Как горько было обладать навыками, но быть отодвинутым на задний план только потому, что он не из знатной семьи! Но эти трудности закончились несколько лет назад. Хотя он все еще был в самом низу среди штатных профессоров, теперь оставалось только жить без стресса, делая все, что захочется...

Тук-тук.

— Эм, профессор Элканто. Это ассистент.

— О, точно. Войдите.

Профессор Элканто налил еще чашку чая. Конечно, не для ассистента, а для себя.

— Итак, в чем дело?

Спросил профессор Элканто с самой нежной улыбкой, на которую был способен. Но он подскочил от последовавшего ответа ассистента.

— Что, что ты сказал?

— Ну... видите ли.

— Этот проклятый подонок-преподаватель...

Его руки неистово дрожали! Лицо горело ярко-красным! Он не мог сдержать бурлящий гнев.

«3, 2, 1...»

Ассистент, который вел в уме обратный отсчет, зажмурился и закрыл уши.

— Что ты, черт возьми, натвориииииил!

Дребезг!

Стакан на столе разлетелся вдребезги, а по стеклам витрин поползли трещины. Крик, наполненный маной! Это был Боевой Клич — то, что могли использовать только те, кто достиг уровня великого рыцаря. Но почему он должен был взорваться именно сейчас. Ассистент со вздохом пересчитал количество разбитых окон и стаканов.

«Мне придется снова все это менять...»

Третий год в качестве ассистента. К этому времени он уже смирился.

— Как смеет простой контрактный преподаватель... связываться с семьей Кундел?

Профессор Элканто, тяжело дыша от ярости, резко повернул голову к ассистенту.

— Значит, он сказал, что продемонстрирует искусство самозащиты, и впечатал студента Делева Кундела в землю?

— Да...

— Этот сумасшедший ублюдок...

Профессор Элканто крепко сжал кулак.

«Один преподаватель собирается разрушить всю мою жизнь...»

Кундел. Рихарт. И дети других знатных семей — это объекты особого контроля даже в Академии Эдельбейн. Почему? Потому что значительная часть финансов Академии Эдельбейн пополняется за счет пожертвований этих знатных семей. Поэтому за то время, пока эти дети учатся и выпускаются, не должно произойти ни малейшего несчастного случая. Но... произошел крупный инцидент.

— Почему, почему... почему это случилось...

Будь то факультет Меча или факультет Магии, общеобразовательные лекции нужны просто для выполнения требований по кредитам. Как иначе люди могут говорить, что первокурсники, которые в основном посещают «общак», просто ходят на занятия в меру сил и развлекаются. Этого хотел и профессор Элканто. Просто преподавать адекватно, ставить хорошие оценки и пусть все проходит тихо...

«Если пожертвования Кунделов прекратятся...»

В голову пришла ужасная ситуация, которую он даже не хотел представлять. Мысли профессора Элканто неслись вскачь.

— Точно, этот, Зи, Зи...

— Зиэль Стилхарт, профессор.

— Верно! Где этот ублюдок?

— В преподавательской столовой...

Вжух!

Живот профессора Элканто яростно затрясся, когда он вскочил на ноги.

*

Дзынь.

Зиэль закончил свой сытный обед и отложил вилку. Преподавательская столовая. Место, которое ему очень понравилось. Потому что здесь он мог наесться досыта.

— Еда вкусная.

Еда была для Зиэля чем-то особенным. Он проводил по три дня без еды, не имея возможности пообедать. Затем, услышав, что кто-то даст ему еду, он взял мужчину за руку и последовал за ним, чтобы стать убийцей. Став убийцей, он почти не чувствовал радости от еды. Минимум пищи, необходимый для тренировок. Куски питательных веществ, у которых не было вкуса, о котором стоило бы говорить. Но теперь, когда внушение было снято, он восстановил свое «Я». Обида из детства! Он изживал ее сейчас, двадцать лет спустя.

— Эй, кто этот человек?

— Почему он ужинает в пятый раз?

Надо признать, изживал он ее весьма активно.

— Мне здесь нравится.

Зиэлю нравилось это место. Если он просто будет следовать стандартному подходу, которому его научил профессор Элканто, он сможет хорошо жить в этом безопасном месте с вкусной едой.

«Первое занятие тоже закончилось весьма удовлетворительно...»

Студенты, казалось, были сосредоточены на уроке. Ни один из них не отвел взгляда до самого конца занятия, а значит, они были настолько поглощены!

«Было бы неплохо стать и штатным профессором тоже».

Новая жизнь, о которой он не мог и мечтать под внушением. Но с того момента, как он обрел самосознание, Зиэль стремился к новой жизни. Безопасная, с прикрытием и, самое главное, с вкусной едой. Занятия тоже были довольно приятными. И еще кое-что.

«Лицо не кажется несвободным».

Зиэль ни разу не выходил на улицу с открытым лицом после того, как его забрала Группа Убийц. Потому что после тренировок внутри и становления официальным убийцей он использовал маскировочную маску для каждого задания. Ходить со своим настоящим лицом было для него впервые с тех пор, как его утащили в Группу Убийц, когда он еще попрошайничал под мостами.

«Нужно возвращаться в общежитие».

И даже место, где можно дать телу отдохнуть. Хотя он не успел осмотреться, так как в первый же день отправился прямо на занятия, он был очень рад, что у него есть место для сна. Пока Зиэль был сосредоточен на еде и мыслях...

«Он там?»

В преподавательскую столовую вошла студентка и незаметно подобралась сзади. Как раз в тот момент, когда она собиралась положить руку на плечо Зиэля, вплотную приблизившись к нему.

— Студентка Селия Рихарт.

Зиэль повернул голову. Селия замерла на месте.

— К-как вы узнали?

Узнать того, за кем он наблюдал один раз, было несложно. В случае с Селией это было еще проще. Интервал ее шагов. Сильные духи. Этих двух вещей было достаточно.

— В следующий раз, когда попытаетесь подойти тайно, попробуйте другой метод.

Селия уставилась на него в недоумении, а затем внезапно просветлела.

— Но... вы меня помните? Вы видели меня всего один раз до этого?

«Я ведь выделяюсь, не так ли?»

— Потому что вы — моя студентка.

— ...!

«Моя студентка». От этих слов сердце Селии затрепетало. Для Зиэля это было буквальное выражение. У нее не было какого-то особенно поразительного лица. По крайней мере, для Зиэля.

— Так что вам нужно? Прежде всего, это столовая только для преподавателей, студентам вход сюда должен быть запрещен.

— О боже, я же из семьи Рихарт.

— Вы хотите сказать, что семья — это вы?

— Дело не в этом, я Рихарт, поэтому...

Было немного неловко говорить это прямо.

— ...В любом случае, никто ничего не говорит.

— Потому что вы из Рихартов?

— Да.

Зиэль наконец немного понял.

— Права доступа предоставляются здесь на основе престижа семьи?

«Почему он такой твердолобый?»

В наши дни это был редкий типаж. В плохом смысле, конечно. По крайней мере, здесь, в Академии Эдельбейн.

— Все не совсем так, но... в мире есть такая вещь, как гибкость, понимаете?

— Это не по правилам.

— Какое это имеет значение?

— Имеет. В академиях есть такая вещь, как академический устав.

— Вы действительно строгий и старомодный. Ах да, вы спрашивали о моем деле? Я просто... эм... увидела ваше лицо, когда проходила мимо?

Зиэль наклонил голову.

— Вы слишком долго наблюдали за мной, чтобы говорить так.

Зиэль сверился с часами и добавил:

— Прошло около 30 минут с тех пор, как я начал есть. Студентка Селия Рихарт следовала за мной как минимум 50 минут. Начиная от Зала Абедардо.

— ...

Боже мой. Он это знал? Уши Селии покраснели.

— Ваши уши краснеют. Обычно это физическая реакция при смущении.

— Н-нет! Я совсем не смущена!

— Неужели? Тогда вы взволнованы?

— ...

— Кажется, я сказал правду.

Даже посреди всего этого Селия подумала про себя:

«Он более впечатляющий, чем я думала?»

Сначала она проявила интерес, увидев его лицо. Но Селия была не из тех людей, кто бегает за кем-то только из-за внешности. Красивых людей пруд пруди. Конечно, такие красивые люди, как Зиэль, встречались редко. В любом случае, была одна причина, по которой она тихо последовала за Зиэлем и завязала разговор.

— Но как вы узнали, что я иду за вами?

— Вы следовали за мной довольно смело, даже не думая скрываться.

Он был несравненно красив и выглядел достаточно сильным, чтобы легко подчинить себе этого Делева Кундела. Вдобавок к этому, он обладал проницательностью, чтобы заметить, что она следила за ним.

— Вот как?

Селия на самом деле продемонстрировала свои покрасневшие уши, приподняв один уголок рта.

— Учитель. Итак, я хотела сказать...

В этот момент это и произошло.

— Зиэль Стилхарт!

У входа в преподавательскую столовую. Раздался громовой голос, выкрикивающий имя Зиэля.

Все взгляды в преподавательской столовой сошлись в одной точке. Мужчина шел тяжелой поступью, и с каждым шагом его живот колыхался. Это был профессор Элканто.

— Что вы себе позволяете в отношении студента, вы, жалкий преподаватель!

— Я не совсем понимаю, о чем вы, профессор Элканто Паредес.

Зиэль сохранял абсолютное спокойствие.

— Не понимаете? Ха! Неужели вы забыли, что натворили сегодня на занятии со студентом Делевом Кунделом? А?

— Я не делал ничего, кроме преподавания основ искусства самозащиты.

— В этом… Аргх! В этом-то и проблема! Зачем вы так обошлись со студентом! И не с кем-то, а с ребенком из семьи Кундел!

— В этом есть какая-то проблема?

— Конечно, есть! Еще бы ей не быть! Вы впечатали отпрыска семьи Кундел в землю! Вы возьмете на себя ответственность? А? Я спрашиваю, вы возьмете на себя ответственность!

Зиэль переспросил с видом человека, который искренне не понимает сути претензий:

— Я проводил занятие. За что именно я должен нести ответственность?

— Аргх!

Профессор Элканто взорвался от ярости. Ассистент, стоявший рядом, поспешно попытался его урезонить:

— П-профессор. Если здесь что-то пострадает, наш бюджет…

Упоминание бюджета мгновенно привело его в чувство. Только тогда он заметил обращенные на него взгляды.

«Ой».

Профессор Элканто глубоко вздохнул и придвинул свое лицо вплотную к лицу Зиэля.

— Преподаватель Зиэль Стилхарт. Если семья Кундел прекратит пожертвования нашему факультету Меча или привлечет нас к ответу за этот инцидент… Пеняйте на себя!

Профессор Элканто стремительно удалился, кипя от злости. Зиэль же по-прежнему выглядел так, будто не осознавал своей вины.

— Учитель, кажется, у вас большие неприятности?

— Большие неприятности?

— Да. Похоже, слухи о том, что произошло на уроке, уже разошлись.

— Вы имеете в виду то, что я действовал строго по правилам?

— …По правилам?

— Я проводил занятие согласно уставу, так что меня должны похвалить. Это странно.

Селия лишилась дара речи. Это не было просто честностью… Неужели за этим стояли какие-то глубокие убеждения?

— Это было… по правилам?

— Я обеспечил им надлежащий практический опыт, чтобы они осознали необходимость обучения. Поэтому я считаю, что все было по учебнику.

— …

Если бы это сказал любой другой учитель, она бы приняла его за сумасшедшего. Но почему… Когда это говорил этот человек, ей почему-то хотелось согласно кивнуть?

«Стоит понаблюдать еще немного».

Селия тихо припрятала предложение, которое собиралась озвучить. Судя по поведению профессора Элканто, этот преподаватель вряд ли выйдет сухим из воды.

«Ему будет проще согласиться, когда его уволят».

Предложение стать телохранителем будет куда уместнее сделать после того, как его вышвырнут из академии.

— Кстати, студентка Селия Рихарт, разве у вас не было ко мне дела?

— Ах. Ну… Я вообще-то забыла.

— У вас проблемы с памятью?

— Простите?

— Ешьте больше лосося и орехов. Они полезны для памяти. Так написано в книгах.

— …

— Ах, и еще.

Зиэль добавил, словно только что вспомнил:

— Штрафные баллы.

— Что?

— Так написано в академическом уставе. Вход в преподавательскую столовую без особой причины запрещен.

— Обалдеть…

Селия с ошеломленным видом смотрела вслед уходящему Зиэлю, но внезапно уголки её губ поползли вверх.

— А мне нравится его прямолинейность.

Тем временем.

— Что?

Селия стала свидетельницей странной сцены. Зиэль, который, как она думала, ушел, взял еще одну порцию еды и вернулся на свое место.

— Вы еще не ушли, студентка Селия Рихарт?

*

Следующий день. Кабинет профессора Элканто. Профессор Элканто наслаждался чаем, просматривая газету.

— Хм. Хорошо.

Вчера из-за стресса он наелся на ночь сладостей. Поэтому сегодня планировал продержаться до обеда на одном чае.

[Арестованы 4 оставшихся члена гильдии убийц «Черное небо»… 3 покончили с собой]

[«Лидер казнен». От «Черного неба» остался лишь «Призрак»!]

[Командующий рыцарями сэр Сорес: «Полное истребление не за горами»]

— Боже мой, да смогут ли они вообще поймать этого гада Призрака?

Главная тема в империи Вальдрайн в последнее время — уничтожение гильдии убийц «Черное небо». Их лидера схватили и казнили в течение суток, и сейчас шла охота на оставшихся членов. Но оставался один человек. Ассасин, благодаря которому «Черное небо» обрело свою зловещую репутацию. Лишь Призрак до сих пор не был пойман. Профессор Элканто цокнул языком, читая газету, и сделал еще глоток чая.

— Где же он прячется… Даже не знаю, по зубам ли он им.

С восшествием Вальдрайна Десятого на престол многое менялось. Укрепление имперской власти. Стабилизация жизни народа. И даже искоренение гильдий убийц. Казалось, нынешний император подготовился очень основательно еще до коронации.

— Верно, такие подонки должны исчезнуть.

Как можно спать спокойно, когда вокруг плетутся интриги или кто-то может затаить на тебя обиду? Как выходец из дворянской семьи, он не особо жаловал императорскую фамилию, но это начинание его вполне устраивало.

Тук-тук

Услышав стук, профессор Элканто ответил, даже не поднимая глаз:

— Войдите.

— Профессор Элканто, доброе утро.

Это был ассистент. Едва войдя, он положил почту на стол, смахнул пыль и протер до блеска окна, которые заменили за ночь. Почему-то вид у него был такой, будто он готов разрыдаться.

— Ах, точно. Ассистент.

— Да, профессор Элканто.

— Этот, как его там… тот паршивец Зиэль уже извинился?

— Э-э… Я ничего об этом не слышал.

Дёрг

— Он до сих пор не извинился?

«А ведь окна вчера вставили новые».

— Этот проклятый мерзавец, он действительно…

Но ассистент завел этот разговор не просто так.

— Студент Делев, кажется, тоже пока не сообщил своей семье.

— А?

Дрожь в руках профессора немного утихла.

— До сих пор не сказал?

— Нет.

Ассистент на самом деле пытался навестить его вчера, но ему пришлось уйти после приказа рыцаря-хранителя Делева. Тот сказал, что молодому господину нужен абсолютный покой.

— …Что происходит?

— Я и сам не уверен…

Профессор Элканто на мгновение задумался и хлопнул в ладоши.

— Вот оно!

— Простите?

— Неужели у этого паршивца… есть покровитель?

Ассистент тяжело вздохнул про себя.

«Если бы у него был покровитель, зачем бы он подавался на должность преподавателя общеобразовательных дисциплин?»

Никто не хотел быть обременен общеобразовательными дисциплинами. Квалификация — только для дворян. Низкая зарплата и статус контрактника. Несмотря на честь принадлежности к Академии Эдельбейн, профессора смотрели на них свысока, а студенты и вовсе игнорировали.

«Им бы следовало относиться к преподавателям общеобразовательных предметов получше…»

Но профессора никогда бы так не поступили. Потому что все бреши закрывались ассистентами, которые были немногим лучше рабов. Иными словами, из-за этого уровень достижений студентов факультета Меча продолжал падать, и ходили слухи, что их стандарты снижаются с каждым годом.

— Точно, у него определенно есть покровитель! Иначе он не мог бы так себя вести.

— Вот как.

— Ассистент, когда будет время, невзначай расспроси его. Чьих он будет. Кто знает? Может, семья, стоящая за ним, невероятно могущественна?

Стилхарт. Фамилия, которую он в жизни не слышал. Разве что поискать в исторических хрониках Империи, вдруг там где-то записано.

— Хорошо, я как-нибудь спрошу.

— Да уж, неужели этот парень — кто-то значимый?

Ассистент подумал:

«Именно поэтому я и задаюсь вопросом, почему такой человек стал преподавателем «общака». Да еще и на факультете Меча».

Как будто у него мог быть покровитель. Если бы и был, он бы пошел на факультет Магии, а не Меча.

*

Зиэль спокойно закончил подготовку к уроку и закрыл дверь своей комнаты в общежитии. Он не забыл установить несколько устройств для обнаружения незваных гостей. Самосознание вернулось к нему, но старые привычки никуда не делись.

— Неплохо.

Повсюду паутина. Сырость. Плесень. Даже насекомые. Мебель и стены, которые были за гранью ветхости и гнили. Наконец-то в преподавательском общежитии, заброшенном на несколько лет, появился жилец.

— Это, это правда… этот господин действительно въехал туда…

Прямо по соседству охранник из роскошного и великолепного студенческого общежития цокал языком, наблюдая, как Зиэль выходит из здания. Какой нормальный сотрудник Академии Эдельбейн поселится в таком месте? Разве что студент без гроша в кармане, связей и крыши над головой!

— Боже мой, как он там вообще спал? Неужели призраки не являлись?

Но для Зиэля это было отличное жилье. Когда он отправлялся на скрытные операции… Однажды ему пришлось прятаться в свинарнике несколько дней, затаив дыхание, чтобы его не заметили. Месяц неподвижности на потолке, кишащем насекомыми и крысами, был обычным делом. И это не все. Пребывание в сточных резервуарах случалось слишком часто.

«Так вот каково это — иметь собственное пространство».

Он чувствовал себя превосходно. Когда ему промыли мозги и он работал ассасином, всё пространство Зиэля ограничивалось тесной каморкой, где помещалась только кровать. Поскольку у него не было самосознания, у него не было и желаний, и ему просто давали место для сна после тренировок. Теперь же ему выделили комнату, где оставалось место даже после того, как он поставил кровать, стол и даже шкафчик. Впрочем, он всё ещё не мог легко отказаться от своих привычек.

Окна. Потолок. Пол. И вход. Зиэль расставил ловушки во всех местах, где было возможно проникновение. То же самое он всегда делал на конспиративных квартирах во время операций. Одной из причин было то, что расслабляться было еще слишком рано. Но была и другая — это почему-то успокаивало его.

Вжик

Зиэль вытащил кинжал и положил его под одеяло. Чтобы иметь возможность контратаковать в любой момент. Напоследок он отрегулировал угол зеркала так, чтобы в нем отражалось окно.

— Теперь достаточно?

Сказав это, Зиэль прислонился спиной к стене вместо того, чтобы лечь на кровать. Он ни разу не спал лежа. По крайней мере, во время выполнения миссий. Зиэль заснул мгновенно, едва закрыв глаза, и открыл их через 20 минут. Он тут же сел за стол и что-то разложил. Это были карточки. Зиэль придвинул к себе сумку. Затем он начал нажимать и поворачивать кодовый замок сумки через равные промежутки времени, чтобы открыть её.

Щелк, щелк, щелк

Из сумки появились флаконы, которые он расставил на столе. Зиэль открыл их и начал понемногу капать содержимое на разложенные карточки.

— Такого количества должно хватить.

Зиэль убрал флаконы обратно в сумку, словно работа была наконец завершена. Видимых изменений на карточках не было. Просто обычные пустые бланки. Зиэль на мгновение задумался, вызывая в памяти воспоминания о получении приказов. Приказы, которые вручались с громким стуком печати. Он помнил, что на печати, скорее всего, было какое-то магическое наложение, но здесь это казалось лишним.

— Хм.

Зиэль немного подумал, затем вышел ненадолго на улицу и нашел гладкий камень. Достав маленький нож…

Скрежет, скрежет. Тук-тук

Он вырезал на поверхности нечто, напоминающее улыбку. Это была очень точная ручная работа.

Скрежет, скрежет

Прирожденная ловкость рук. Движения, отточенные тренировками ассасинов. Работа была закончена мгновенно. Зиэль окончательно зашлифовал поверхность, вынул из сумки чернила и нанес их.

— Пойдет.

Тюк

Улыбающаяся рожица отпечаталась на пустой карточке. Идеально симметричная и идеально круглая. На этом «Карточка похвалы» была готова.

«Интересно, понравится ли это студентам?»

Препарат, созданный по формуле, которую в основном использовали ассасины. Он распылил его на карточку, чтобы добавить нечто особенное. На самом деле эта карточка тоже была спецсредством. Это была модификация устройства в форме карты, которое Зиэль лично изготовил и использовал в бытность ассасином. Оно исчезало сразу после использования, не оставляя улик, и было крайне удобным. Цель была проста. Защита студентов. Студенты, естественно, тоже узнают о её назначении.

— Сегодняшнее занятие… физическая подготовка.

Зиэль убрал карточки, проверил расписание, а затем вспомнил учебник, который изучил вчера заранее. «Физическая сила — это сила нации!» Так было написано на самой первой странице.

«Без физической силы ничего не добьешься».

Зиэль был полностью согласен с этим утверждением. В конце концов, самой первой тренировкой, которую получали ассасины, была именно «физуха». Нужна была выносливость, чтобы сохранять стойкость духа во время долгой слежки и использовать мимолетную возможность для убийства. Большинство техник ассасинов невозможно было выполнить больше нескольких раз без должной подготовки.

— Это пойдет студентам на пользу.

Зиэль покинул общежитие и направился к учебному корпусу факультета Меча.

— Зал Элбат.

Элбат Ансен. Человек, который был профессором факультета Меча во времена основания Академии Эдельбейн и которого называли Рыцарем-Хранителем империи Вальдрайн. Он также был первым, кому даровали титул «Имперский рыцарь». Хотя он жил более 200 лет назад, всякий раз, когда жители Вальдрайна выбирали «великих личностей», он неизменно входил в пятерку лучших. Благодаря этому, несмотря на то что это было старейшее здание среди учебных корпусов факультета Меча, внутри всё было очень опрятно.

— Неплохо.

В его воспоминаниях о временах в гильдии убийц были только мрачные и темные строения. Места, где нельзя было понять, где выход, и не было окон, из-за чего терялось всякое чувство времени.

— Кто это? Новый студент?

— Вроде не слышала о таких новичках…

Размеренная походка Зиэля по залу Элбат привлекла немало внимания. Не только его внешность, но и аура, исходящая от него, манера держаться в сочетании с безразличным выражением лица создавали необъяснимое ощущение тяжести. Однако это не было то давящее чувство, которое запрещало приближаться, как у некоторых профессоров.

— О, я слышал об этом. Разве это не новый преподаватель общих дисциплин?

— А! Тот самый… разве не он устроил переполох на своем первом занятии?

— Я слышал, какой-то первокурсник хамил?

— Но этот первокурсник из семьи Кундел.

— А.

— Настоящий преподаватель общеобразовательных дисциплин пришел к нам на факультет Меча?

Зиэль слышал все разговоры, направленные в его сторону. Он не мог их не слышать. Но его это не особо волновало. Вместо этого его беспокоил лишь один острый взгляд, который следил за ним.

«Прошло уже около 5 минут с тех пор, как я был снаружи».

Сначала он подумал, что это просто случайный взгляд, но, видя, как за ним продолжают следовать, это стало больше похоже на слежку. Инстинкты ассасина пробудились.

«Надо выманить их».

Когда за тобой хвост, есть два способа справиться с этим. Естественным образом оторваться. Или устранить. Это академия. Просто оторваться или устранить кого-то сейчас было непросто. Так что, похоже, придется использовать третий метод. Зиэль засунул руку во внутренний карман куртки и что-то вытащил. Пройдя через поворот коридора, он убедился, что впереди никого нет.

Щелк

Зиэль мгновенно установил то, что достал, на пол. Рассыпав сверху блестящий порошок, он заставил предмет полностью исчезнуть, и коридор снова стал выглядеть пустым. Спустя мгновение.

— А?

Появился человек, который шел по пятам за Зиэлем.

— Э-это… здесь всегда был тупик? — с очень растерянным видом произнес преследователь.

А Зиэль…

«Неужели в этой академии среди студентов модно следить за учителями?»

Он смотрел на довольно знакомое лицо. Отсюда, по ту сторону прозрачной стены.

Ловушка, которую использовали только ассасины «Черного неба». Иными словами, это было устройство, которое показывало очень детально проработанную фальшивую декорацию.

После сокрушительного поражения от преподавателя «общака», которого он ни во что не ставил, Делев Кундел на два дня заперся в своей комнате в общежитии. Роскошная одиночная комната. Он пропустил ознакомительные занятия по другим предметам, бесконечно прокручивая в голове унижение того дня. Но чем больше он размышлял, тем больше вопросы вытесняли чувство стыда.

«Как именно я проиграл?»

Подобное унижение было для него в новинку. Но именно это распаляло его любопытство. Движения, которые казались видимыми, но на деле были неуловимы. Скорость, с которой учитель раз за разом подсекал его и подавлял со спины! Для Делева, которого никогда не могли потеснить даже в спаррингах с оруженосцами его семьи, открылся новый мир. Мир под названием «поражение». Десятки поражений, пережитых за один-единственный день.

«Раньше все было иначе».

Философия искусства меча семьи Кундел была проста: через поражения ты становишься сильнее. И до сих пор его неудачи были именно такими. После нескольких обменов ударами и падения он снова поднимался под острой, но конструктивной критикой и с новыми силами брался за меч. Он думал, что поражение — это именно такой процесс. Но то, что он испытал от рук учителя Зиэля Стилхарта, было совсем другим.

«Меня просто методично избивали, снова и снова».

Всё, что он получал — краткое замечание в момент падения. А после — беспощадное падение за падением, десятки кувырков по земле. Это было унизительно. Но почему же тогда во время этих десятков повторений Делев ловил себя на том, что стискивает зубы? Он изо всех сил старался не упасть и анализировал свои движения, сделанные мгновением ранее. И в самом конце…

«Я что-то почувствовал».

Он определенно что-то ощутил. Хотя и сам еще не понимал, что именно. Делев хотел как можно скорее развить свой талант, который оценивали выше, чем у его старших братьев, и добиться признания. Поэтому утром третьего дня своего затворничества, взглянув на расписание на стене и подтвердив, что сегодня будет урок того самого преподавателя, Делев покинул общежитие.

«Я должен узнать больше на сегодняшнем занятии».

Он не планировал слежку с самого начала. Просто случайно заметил Зиэля возле зала Элбат и пошел следом, но…

— Почему… почему здесь тупик?

Он уперся в стену. Делев был в зале Элбат впервые, поэтому плохо ориентировался, но по логике строения здесь не должно было быть тупика… Да и преподавателя нигде не было видно.

— Есть другой путь?

Зиэль наблюдал с противоположной стороны, как Делев в замешательстве крутит головой.

«Это не похоже на обычную слежку».

Шпионы, с которыми он сталкивался раньше, даже будучи в растерянности, либо повернули бы назад в поисках другого пути, либо предприняли бы иные действия.

«У него другая цель?»

Зачем этот студент, Делев Кундел, шел за ним?

«Может, у него ко мне дело, как у студентки Селии Рихарт?»

Эта вероятность казалась самой высокой. Возможно, среди студентов это даже стало своего рода модой.

«Слежка за учителем. Как необычно. Что ж, в данных перед миссией о таких трендах ничего не говорилось».

Мир велик, а культура разнообразна. Чтобы надолго задержаться в Академии Эдельбейн и дослужиться до профессора, ему нужно было быстрее ко всему привыкать.

— Студент Делев Кундел.

Делев вздрогнул от голоса за спиной и резко обернулся. Его чуть не хватил удар. Учитель, который только что исчез впереди, стоял позади него.

— У-у-учитель? Когда вы успели…

— Вы следили за мной.

— …

Попался.

«Неужели я был так заметен?»

Если бы он знал, что так выйдет, просто спокойно зашел бы в лекционный зал.

— Это сейчас модно?

— А?

— Я спрашиваю, среди студентов сейчас так модно?

— Модно… в каком смысле? — не понял Делев.

О чем он вообще говорит?

— Ходить за мной по пятам.

— Я… я не совсем понимаю, о чем вы.

— Если это модно, делайте это более естественно. Прятаться за деревьями или высовывать голову, чтобы посмотреть на цель — это выглядит слишком подозрительно. При слежке лучше сливаться с толпой или использовать крыши, где взгляд цели до вас не дотянется.

Делев опешил от этой внезапной лекции по наружному наблюдению.

«С чего бы это стало модным? И почему он объясняет всё так подробно?..»

— Постарайтесь действовать умелее при следующей попытке.

— Ах… ну…

Зиэль достал карманные часы, сверил время и зашагал прочь.

— Пять минут до начала занятий. Постарайтесь не опаздывать, иначе получите штрафные баллы.

— Ах, да, конечно.

— Ну, тогда до встречи.

Зиэль скрылся за тем самым углом, который Делев считал тупиком. Студент тупо смотрел ему вслед, совершенно забыв, зачем вообще за ним шел. Затем, когда он машинально обернулся, он едва не рухнул на месте.

— Да что за чертовщина?

Коридор, который казался заблокированным, был абсолютно свободен. Вдалеке он даже видел студентов, выходящих из других аудиторий.

— Проклятье…

*

Скрип

Все еще не оправившись от шока, Делев вошел в аудиторию с опозданием в одну минуту.

— Вы опоздали, студент Делев Кундел. Одно замечание за непунктуальность.

Студенты зашептались:

— Почему он так выглядит?

— Ты не слышал? Тот учитель его в пух и прах разнес на первом уроке «общака».

— А, та тема с самозащитой?

Плечи Делева дрогнули. Но едва он собрался огрызнуться…

— Мне следовало сказать об этом до начала занятия. Вы двое, как ваши имена?

— Учитель, мы просто…

— Я ясно вас слышал. Оба, назовите имена.

— …Карен Асван.

— Люк Миол…

Перед лицом его непоколебимой уверенности у студентов не осталось выбора.

— Студент Карен Асван, студент Люк Миол. Вам обоим предупреждение за разговоры. Это отразится на ваших оценках, учтите это.

— Но, преподаватель!

— Это занятие будет проводиться строго по правилам.

Скрип-скрип

Раздался звук пера — Зиэль действительно что-то записывал, будто и впрямь собирался снизить им баллы. Ропот стих, в аудитории воцарилась тишина. Делев наблюдал за этой сценой со странным чувством.

«Он что, заступился за меня?»

— И студент Делев Кундел. Раз уж вы опоздали, это также отразится на вашей оценке.

Разумеется, нет.

«Что это вообще такое? На что он опирается, ведя себя так строго?»

Селия наблюдала за всем этим с неослабевающим интересом. Как ни посмотри, у него должен быть какой-то тыл. Иначе преподаватель общеобразовательных дисциплин не стал бы так вести себя с отпрысками великих семей, известных на всю Империю.

«Тут определенно что-то кроется».

Пока в голове Селии проносились имена влиятельных родов, Зиэль начал урок.

— Сегодняшняя тема: «Здоровое тело и физическая подготовка».

Здоровое тело и физическая подготовка! Как и следовало из названия, это была лекция о теории строения тела и укреплении физической силы. Наряду с «Основами искусства самозащиты», этот предмет был сосредоточен на физических тренировках, что вполне соответствовало духу факультета Меча.

«Я взял меч, но с кем мне спарринговаться?»

«Наверное, просто буду тренироваться в одиночку».

Конечно, так было написано только в учебном плане — на деле это занятие никогда не проводилось должным образом. Обычно студенты либо лениво спарринговались, либо махали мечами кто во что горазд, либо просто отдыхали. Ассистенты, которые заменяли вечно отсутствующего преподавателя, не мешали им. Они и так были завалены работой по горло, так что свободный час был им только на руку. Но Зиэль был другим.

— Прежде чем мы приступим к полноценной тренировке, я намерен измерить уровень физической подготовки каждого из вас.

В аудитории мгновенно стало тихо. Тестирование!

— Эм… профессор, — один из студентов поднял руку.

— Это студент Карен Асван. У вас вопрос?

— Что вы имеете в виду под «измерением уровня подготовки»?

— Ровно то, что написано в программе. Я планирую замерить показатели всех первокурсников факультета Меча, присутствующих здесь, и подобрать индивидуальные методики тренировок, соответствующие вашему уровню.

— И… какой метод тестирования?

До этого момента студенты, включая Карена, не теряли надежды.

«Наверное, он просто посмотрит, что мы умеем, и оценит?»

«Точно, так и будет».

Старшекурсники говорили, что на обще можно просто бить баклуши. Они думали, что у них будет так же. В последнее время их даже подкалывали: «Шли за халявой, а вляпались в неприятности». Из 100 первокурсников на этот курс попало 40 человек. И теперь им казалось, что они не «избранные таланты», а те, кто крупно влип.

«Думали, будет лафа, а получили безумного учителя?»

«Мучайтесь. А я пойду на лекцию к профессору Элканто».

«У Элканто на «общаке» наверняка спокойнее, да?»

— Бег на длинную дистанцию, — произнес Зиэль.

В конце концов, это казалось выполнимым. Бег. Некоторые студенты втайне усмехнулись. Студенты факультета Меча пришли сюда учиться мастерству меча и боевым искусствам. Естественно, они получили отличное образование в своих семьях и прошли через жесточайший отбор. С физической формой у них проблем быть не могло. Так они думали.

— Сколько кругов?

— Столько, сколько сможете.

— Тьфу, пустяки.

Когда кто-то один насмешливо фыркнул, послышалось еще несколько смешков. Но веселье угасло, когда они увидели, что Зиэль выставил перед ними.

— Утяжелители. Вы будете бежать с ними.

Мешочки с песком. Это был настолько классический, «дедовский» метод, что они никак не ожидали встретить его здесь. Большинство студентов видели их только в кладовках или на старых гравюрах, изображающих тренировки солдат древности.

«Ладно, это еще куда ни шло».

«Ха, с использованием маны это проще простого».

Однако следующая инструкция повергла всех в отчаяние.

— Использование маны запрещено.

— Что?!

— Это естественно. Если вы будете подпитывать силы маной, ваши физические показатели не будут расти так эффективно.

Студенты застыли в шоке.

— В программе, которую мне предоставили, сказано: «использовать наиболее подходящие методы». Бег на длинную дистанцию — самый подходящий способ измерить индивидуальную выносливость.

«Мы знаем!»

«Мы знаем, но бежать с утяжелителями и без маны?!»

Зиэль указал пальцем в конец зала, точнее, спортивной арены при аудитории.

— Снимите всё лишнее и встаньте в конце зала. По моему сигналу начнете бег по периметру.

— До… до каких пор?

— Бегите, пока не выдохнетесь.

— «Пока не выдохнетесь» — это значит…

— Продолжайте бежать до тех пор, пока ваши запасы энергии не истощатся и мышцы перестанут слушаться.

— А если у нас не будет желания бежать?

— Критерий продолжения движения — не ваше желание, а стандарт, который я только что озвучил. Это всё. Всем занять позиции.

Закончив говорить, Зиэль сам закрепил утяжелители на своих лодыжках. Студенты были в смятении от увиденного и от совершенно безумного урока. Но для Зиэля это было в порядке вещей.

«Первые два года я только и делал, что бегал».

Так проходило обучение ассасинов. Он бегал с грузами куда тяжелее этих.

— Эй, эй. Мы правда пойдем?

— Он сказал идти…

— Нет, да проблема же не в этом…

Тут один студент молча отстегнул меч вместе с поясом и положил их на пол. Затем подошел к ящику возле Зиэля, взял мешочки и закрепил их на обеих ногах.

Бам. Бам.

Отделившись от группы, он встал на стартовую позицию. Это был Делев Кундел. Остальные студенты вздрогнули. И тут же еще один человек…

— С-Селия тоже?..

Селия Рихарт последовала за ним. Кундел и Рихарт. Когда наследники двух великих домов начали первыми, остальным пришлось неохотно потянуться следом.

— Начинаем.

По сигналу Зиэля студенты один за другим начали бег.

«Бежать, пока не сдохнем?»

«У меня потом профильный предмет, я с ума сойду…»

Но никто не смел жаловаться. Ведь прямо рядом с ними…

— Дышите ровно. Не делайте слишком коротких или слишком длинных вдохов, старайтесь контролировать ритм.

Зиэль бежал вместе с ними, давая наставления абсолютно спокойным голосом.

— Студент, наступайте легче. При таком беге вы скоро убьете себе колени.

— А, понял.

— Студент Карен Асван. Не пытайтесь угнаться за лидерами. Важно бежать в том темпе, который вы можете выдержать.

Он успевал давать советы каждому. Поначалу это казалось нормальным. Но где-то на десятом круге студенты начали отставать один за другим, а те, кто еще держался впереди, начали тяжело дышать. Утяжелители. Запрет на ману. А песок в мешочках оказался чертовски тяжелым. Казалось, кто-то невидимый вцепился тебе в ноги.

— Не смотрите в пол, смотрите прямо перед собой. Иначе можете споткнуться.

Голос Зиэля всё еще звучал пугающе ровно. Когда первый студент сошел с дистанции, Зиэль подбежал к нему, не сбавляя темпа, и спросил имя.

— Студент, как ваше имя?

— Кха… кха… Юрио… кха… Харматан.

— Юрио Харматан. 20 кругов.

Юрио, обладавший хрупким телосложением, ответил дрожащим голосом. Каждый раз, когда кто-то падал от изнеможения, Зиэль неизменно оказывался рядом, спрашивал имя и называл результат.

«Как он всё это запоминает?»

Всего на первом курсе 100 человек. Из них 40 на этом занятии. Он помнит результат каждого и сообщает его вот так запросто? А потом он возвращался в строй как ни в чем не бывало — ни одышки, ни капли пота. И это с утяжелителями.

«Он что, монстр?»

«Он правда преподаватель «общака»? Серьезно?»

Студенты начали испытывать страх, переходящий в ужас. Они поняли, что попали.

«Почему именно когда мы поступили…»

«Старшекурсники говорили, что на общих дисциплинах халява!»

Прошло около 30 минут. Как ни странно для факультета Меча, половина студентов уже выбыла. Если бы они могли использовать ману, то легко пробежали бы еще десятки кругов, но без неё, лишенные привычной подпитки, они падали. Почти все поступившие на факультет Меча владели маной. Будь то новички или опытные бойцы, они знали, как направить энергию в тело для усиления силы и выносливости. Лишившись этого, они «сломались» за считанные минуты. Конечно, не все бежали честно.

Топ-топ

Зиэль немного ускорился и поравнялся со студентом, бегущим в лидерах. Тот, не заметив приближения учителя, нервно огляделся и принял решение.

«Совсем чуть-чуть. Капельку. Он ни за что не заметит. Он же не маг какой-нибудь».

— Вы использовали ману.

— Ик!

Студент подпрыгнул от голоса над самым ухом. Зиэль был ассасином. До недавнего времени — лучшим в гильдии, тем самым «Призраком», чьего имени боялись все, у кого рыльце в пуху. Причина, по которой другие не могли сравниться с ним, крылась в его идеальном «чувстве маны».

— Как ваше имя, студент?

— Я… ну…

— Вы только что использовали ману.

— Э-э… это… я…

Студент заикался, не в силах подобрать слова. Остальные либо пробегали мимо, либо наблюдали за сценой, валяясь на полу.

— Я спросил, как ваше имя.

Зиэль спрашивал спокойно, без малейших признаков усталости. И это спокойствие внушало ужас.

— Ма-Марис Сопен, сэр.

— Студент Марис Сопен. Немедленно покиньте строй. Стойте вон там до конца занятия.

— …

— Вы меня не слышали?

— А… а где доказательства, что я использовал ману?!

Зиэль наклонил голову набок.

— Вы действительно утверждаете, что не использовали?

— …

— 85 кругов. Но так как вы применили ману, результат аннулирован.

Он говорил тихо, но Марису было так страшно, что он предпочел бы, чтобы учитель на него наорал.

— Аннулирован?!

— Если вы настаиваете на своей честности, придите сюда завтра в это же время и пробегите столько же. Если в тех же условиях вы покажете тот же результат без проблем

— я его засчитаю.

— …

Марис не нашелся с ответом. Но внутри он буквально скрипел зубами от злости.

«Как смеет какой-то преподаватель общеобразовательных курсов…»

— Вы мешаете занятию. Отойдите.

В итоге Марис подчинился. Но его тело дрожало от унижения.

«Только из-за того, что я использовал немного маны, он так позорит меня перед всеми?»

Марис Сопен. Старший сын семьи Сопен, чей статус лишь немногим ниже Пяти Великих Семей. При поступлении профессора прочили ему большое будущее.

«Паршивый учитель, да как он смеет…»

Тем временем. Когда Марис отошел, все остальные студенты думали об одном: «Как он узнал?». Существует техника, доступная только на определенном уровне мастерства — «Манифестация маны». Это когда энергию выпускают вовне, чтобы напитать оружие или кулаки. Нужно достичь этого уровня, чтобы видеть ману глазами. Простое усиление тела маной заметить со стороны крайне сложно.

«Идиот Марис, так глупо попался».

«Сам виноват, действовал слишком явно. Думал, другие — дураки и не догадались бы сделать так же?»

Конечно, они думали только в этом ключе. Им и в голову не могло прийти, что Зиэль почувствовал ману чувствами ассасина. Тем временем прошло еще 30 минут.

— Кха… кха…

— Фух… фух…

Арена была заполнена лишь тяжелым дыханием и топотом ног. Осталось всего двое. С утяжелителями. Без маны. Но их бег был поистине монструозным.

— Эй, эй. Как думаешь, кто победит?

— Наверное, вон тот, да?

Делев Кундел. Селия Рихарт. Как назло, остались именно наследники двух семей, чьи отношения в последнее время были особенно скверными. Разумеется, Зиэль продолжал бежать вместе с ними. Всё так же не проронив ни капли пота.

— Даже с маной было бы трудно так не устать… — пробормотал Карен Асван.

Прошло еще 10 минут. Теперь это было противостояние воли. В тот момент, когда никто не мог сказать, кто упадет первым…

Бам!

Спустя еще 5 минут один из них наконец рухнул. Точнее, в тот момент, когда он уже готов был упасть…

— Студент Делев Кундел.

Зиэль мгновенно оказался рядом и подхватил его тело.

— 225 кругов.

— Кха… кха…

Делеву показалось, что на мгновение он потерял сознание. Однако он пришел в себя, когда почувствовал, что чьи-то руки поддерживают его тело.

— Студент Делев Кундел, идите выпейте воды.

— С-спасибо.

Делев неосознанно поблагодарил его, прежде чем с трудом обрел равновесие. Силы полностью покинули его тело, но это чувство было странно освежающим. Как давно он не бегал с такой самоотдачей?

Глоть, глоть.

Вода, стекающая по горлу, казалась невероятно сладкой и прохладной. Мысль о том, что он проиграл Селии, мгновенно улетучилась. Сейчас всё его естество наполняло чувство освобождения, от которого он словно парил. Тем временем:

— Кха… кха…

Селия тоже наконец рухнула. Вернее, в самый момент падения Зиэль подхватил её.

— Студентка Селия Рихарт, идите выпейте воды. 226 кругов.

— Спасибо, учитель…

Уши Селии покраснели.

— У вас снова покраснели уши.

— Э-это…

Было ли это от смущения или по какой-то другой причине?

— Я заглядывал в медицинский справочник, там сказано, что такое бывает, если съесть что-то не то или выпить алкоголь.

— ...

Селия в порыве раздражения сбросила его руки и пошла пить воду. Вкус воды был божественным. Как и Делева, её накрыло невероятное чувство легкости. Селия, как и Делев, бесчисленное количество раз тренировалась в фехтовании в семье Рихарт, но подобное ощущение свободы испытывала впервые. До пробуждения маны она никогда не тренировалась с такой интенсивностью, а после — ничто не казалось ей настолько трудным. И не только они двое — каждый здесь думал о том же. Разумеется, они еще не до конца разгадали намерения Зиэля.

«Тело, натренированное без использования маны, станет еще сильнее, когда мана будет задействована позже».

Каким бы умелым ни был ассасин, он не может держать ману активной круглые сутки. Однако убийцы порой поджидают свои цели днями, а иногда и месяцами. Чтобы выдержать физическое истощение в процессе ожидания, суть тренировок ассасинов как раз и заключается в развитии выносливости без маны. Зиэль стремился к истинному укреплению организма своих подопечных. Благодаря этому недовольные взгляды в его сторону как-то сами собой исчезли. Все были слишком измотаны — у них попросту не осталось сил даже на жалобы.

«Хочу взять академический отпуск…»

«Надо было поступать на год раньше…»

Первокурсники факультета Меча сегодня пребывали в глубочайшем сожалении от дикой усталости. За исключением ровно двух человек: Делева и Селии.

— Сейчас я объявлю индивидуальные результаты. Студент Юрио Харматан — 20 кругов. Следующий…

Сил удивляться уже не было. Не записывая ничего в блокнот, Зиэль безошибочно зачитал результат каждого студента, одного за другим.

— ...И наконец, студентка Селия Рихарт — 226 кругов.

Селия слегка улыбнулась. Этого было достаточно, чтобы сохранить гордость семьи Рихарт.

— Делев и Селия… они реально безумные.

— Талант есть талант…

Шепотки были недолгими. Зиэль обвел взглядом студентов, бессильно развалившихся на полу, и заговорил:

— Сегодня мы измерили базовую выносливость. Теперь вы должны осознать свой текущий уровень.

Среди присутствующих были и те, кто осилил лишь 20 кругов, и те, кто, как Селия и Делев, пробежали в десять раз больше.

— Цель на этот год такова: те, у кого 50 кругов и меньше, должны увеличить свой результат в четыре раза.

Юрио Харматан и другие «отстающие» впали в шок.

— В-в четыре раза?

— Вашей выносливости катастрофически не хватает. Я слышал, что со второго курса большинство занятий будут практическими и профильными.

— Но…

— Цель общеобразовательных лекций — помочь студентам нарастить базу перед основными занятиями.

Зиэль легко пресек протесты и продолжил:

— Далее. Студенты, пробежавшие меньше 100 кругов, должны утроить результат.

— ...

— Те, у кого меньше 200 кругов — удвоить.

Чем выше был изначальный результат, тем ниже был множитель. Это делалось для того, чтобы подтянуть всех к единому уровню. Так было и в обучении ассасинов: если группа отставала, её просто отсеивали. Тренировки убийц были безжалостными, но крайне рациональными.

«Важно максимально выровнять уровень всех студентов».

Кроме того, наличие хороших результатов не означало, что нужно ставить недостижимые цели. Зиэль был реалистом.

«Черт, значит, мне придется бегать больше 300 кругов?»

«Я точно труп…»

Конечно, так думали все, кроме самого Зиэля.

— И последнее. Те, кто пробежал 200 кругов и более.

Таких было всего двое: Делев Кундел и Селия Рихарт.

«Удвоить? Или чуть меньше?»

«Неужели им тоже придется в три раза больше бегать?»

Зиэль дал ответ, которого никто не ожидал:

— Вы двое будете тренировать выносливость иным способом.

— Что?

— Простите? — переспросили они в унисон, будто сговорившись.

Зиэль ответил коротко и просто:

— У вас будут другие занятия.

— Какого рода занятия? — глаза Селии азартно блеснули.

Делев сделал вид, что ему всё равно, но втайне предвкушал.

«Группы с разным уровнем подготовки должны быть разделены».

В обучении ассасинов было так же. Учеников с полярно разными навыками разделяли. При экстремальном разрыве заставлять сильных подстраиваться под темп слабых — это пустая трата времени. Зиэль сам прошел через это: пока другие занимались «физухой», он уже изучал техники устранения.

— Я сообщу об этом позже. А пока — бегайте. Все вместе.

— Да! Я буду ждать с нетерпением!

— Понял.

Зиэль снова обратился ко всем студентам:

— На сегодня всё. С этого момента на каждом занятии мы будем улучшать ваши показатели. И хорошенько запомните советы по осанке и технике, которые вы слышали сегодня во время бега. Ваши результаты напрямую зависят от того, как вы держите тело и как дышите.

Затем Зиэль добавил:

— К концу этого курса вы почувствуете, что ваша выносливость стала совсем другой. И в этом зале, и в повседневной жизни.

Студенты смотрели на него как завороженные. Особенно те, кто сегодня выложился на полную. Это чувство освобождения после изнурительного марафона, эта «правильная» усталость, которую они редко ощущали с тех пор, как начали полагаться на ману… На самом деле, ветераны империи Валдрейн в один голос критиковали нынешнюю молодежь. За сто лет мира и покоя факультет Меча перестал быть местом, где закаляли сталь и характер. Дипломы стали обязательными, а учеба — просто ступенькой в карьере. В рыцарский орден, на службу короне… Уровень выпускников падал с каждым годом.

Конечно, Зиэлю не было до этого дела. Всё было проще.

— Это занятие будет проходить строго по учебнику. Как я и сказал, использование маны запрещено.

По учебнику. Просто следовать тому, что написано в программе. Чтобы остаться в Академии Эдельбейн подольше и начать новую жизнь. А желательно — еще и стать профессором.

«Мне понадобится подходящая наживка».

Во время обучения ассасинов инструкторы предлагали награды, и, вспоминая то время, он понимал, что тренировался усерднее именно ради них. Со студентами та же история.

— Отныне на каждом занятии студент, показавший наибольший прогресс, будет получать…

Студенты навострили уши. Тон Зиэля намекал на ценную награду.

«Что нам дадут?»

«Освобождение от следующего урока?»

«На следующей неделе общее собрание… может, разрешат на него не ходить?»

Атмосфера предвкушения сгустилась, но…

— Я буду выдавать вам Карточки Похвалы.

Зал моментально «сдулся».

— Что… это такое?

Зиэль ответил на вопрос Карен, которая в недоумении подняла руку:

— Узнаете, когда получите.

*

После окончания занятий Зиэль опустошил шесть мисок риса в столовой для преподавателей. Обед удался на славу.

«Я мог бы есть это всю жизнь».

Мучительная необходимость запихивать в себя безвкусные куски питательной массы осталась в прошлом.

«Студентам наверняка тоже понравится».

Нет ничего вкуснее риса после тяжелой физической нагрузки. Он хорош и сам по себе, но представьте, каков он на вкус, когда вы чертовски голодны! Пока Зиэль воображал довольных учеников, он заметил неподалеку знакомое лицо.

— Профессор Элканто Паредес.

— А… кхм? Учитель Зиэль?

Лицо профессора Элканто выражало явное замешательство.

— Добрый день.

— О, э-э. Да. Вы уже закончили занятие?

— Я закончил занятие и пообедал. Было очень вкусно.

— Вот… как.

Губы Элканто дернулись, он явно хотел что-то сказать, но сдержался.

— Хм. Кхм. Да. Если возникнут трудности, не стесняйтесь, обращайтесь в любое время.

Зиэль мысленно отметил перемену в поведении профессора. Совсем недавно тот в ярости метал громы и молнии в этой же столовой.

«Смена позиции, достойная ассасина».

Или это потому, что вокруг было много лишних глаз? В любом случае, этого человека не стоило сбрасывать со счетов.

— Тогда я пойду.

— Кхм. Да. Ах…

— Вы хотите что-то сказать?

— Нет. Кхм. Идите.

Зиэль зашагал прочь. Элканто проводил его взглядом и тяжело вздохнул.

— Эх, какой смысл спрашивать. Он всё равно вряд ли ответит нормально.

Кто же за ним стоит? Кто позволяет ему плевать на всех и делать что вздумается? Профессор только что услышал новости о том, что на втором занятии общеобразовательных дисциплин студентов заставили бегать до полусмерти. И, что самое удивительное, никто не сдался до самого конца…

— Боже мой, я просто не могу этого понять.

Элканто начал всерьез беспокоиться. Стоит ли ему попытаться подружиться с этим парнем? Пока профессор терзался сомнениями, Зиэль прогуливался по кампусу, совершенно забыв о недавней встрече.

— Хорошо.

Мирная атмосфера. Возбуждение первокурсников. Трепет перед новым семестром витал в воздухе. Зиэль не помнил ничего подобного из своего прошлого, но определенно чувствовал этот драйв.

— Подходите, подходите! Поешьте перед дорогой! Один шашлычок за 1 цел! Три штуки за 2 цела!

— Набор только до сегодня! Клуб любителей общежитий! Первокурсники, сюда! Скорее!

Повсюду стояли палатки студенческих клубов, проводились конкурсы и мероприятия.

— Выглядит аппетитно.

Зиэль пересчитал монеты в кармане. После обеда у него остался ровно 1 цел.

— Могу позволить себе только один.

Когда Зиэль подошел к лотку с шашлычками, он заметил по соседству другой стенд.

— Подходите! Акция только сегодня! Сбей цель — получи двойной приз! Даже если промахнешься, дадим утешительный приз!

Это была промо-палатка клуба. Название гласило: «Исследовательский клуб любителей мечей».

— Клуб любителей мечей?

Пока Зиэль в недоумении склонял голову, к нему подошел студент и затараторил:

— Мы делаем всё, что можно делать с мечами! И любим всё, что связано с мечами! Длинные мечи, кинжалы, кортики и многое другое! Меч — это истинное совершенство!

— Вот как.

— Конечно! Заявку в клуб можно подать… а вы, случайно, не первокурсник?

— Нет. Я преподаватель.

— Ах… преподаватель? Разве на нашем факультете есть преподаватели общеобразовательных дисциплин?

— Я пришел совсем недавно. — Зиэль указал на мишени. — Нужно бросить это и попасть в цель?

— А, да. Даже если вы не студент, можете участвовать. В клуб вступить не получится, но поиграть — пожалуйста. 1 цел за раунд. Если собьете самую дальнюю мишень, получите 2 цела.

Всё было просто. Нужно бросить маленький кинжал, удобно лежащий в руке, и поразить цели на разном расстоянии. Самая близкая мишень давала одну закуску. Самая дальняя, как и сказал студент, удваивала ставку.

«Тогда у меня будет два шашлычка».

В этот момент в Зиэле начало пробуждаться экономическое чутье. К тому же — метание в цель...

— Наверное, это будет непросто? Расстояние довольно приличное.

Существовало ли в этом мире что-то более простое для него?

Метание кинжалов — одна из традиционных забав империи Вальдрайн.

Поскольку это лишь дань традиции, сейчас гораздо больше тех, кто этим не занимается, чем тех, кто практикует.

Тем не менее, в прошлом эта культура была одинаково любима и дворянами, и простолюдинами, и иногда она вновь становилась популярной среди определенных студентов.

«Это сложнее, чем кажется».

Драко, распорядитель стенда и вице-президент «Исследовательского клуба любителей мечей», внутренне ухмыльнулся при мысли, что сегодня он подцепил еще одного простака.

Любой азартный аттракцион устроен именно так.

Есть люди, которые терпят неудачу один-два раза и спокойно уходят, но есть и те, кто бросает вызов снова и снова, не замечая, как их карманы пустеют, лишь из жалости к уже потраченным деньгам.

«Судя по его лицу, он определенно из вторых».

Драко протянул Зиэлю три кинжала с заточенными только кончиками.

— Три броска за раунд.

— А если я попаду всеми тремя?

— Тогда 6 целов.

1 сел за раунд.

Теоретически, если попасть всеми тремя, можно заработать 6 селов — в шесть раз больше вложенного.

Проблема была в том, что большинство людей не могли вернуть даже свой начальный 1 сел, не говоря уже о заработке.

Особенно для тех, кто никогда раньше не метал кинжалы: поразить цель на расстоянии более 30 метров было почти невозможно.

Мишень даже не была крупной — размером всего с ладонь.

— Если вы просто благополучно попадете во внешние цели, это 1 сел и 5 риомов, и мы дадим вам приз, даже если вы промахнетесь.

— Что за приз?

— Видите вон тот синий стенд? Там вы сможете обменять его на небольшие украшения.

Разумеется, это были дешевые безделушки.

«Раз он преподаватель, у него наверняка есть деньги».

На самом деле, этот клуб не пытался намеренно обобрать студентов.

Это был всего лишь 1 сел.

Сколько можно на этом заработать?

Конечно, для кого-то это были большие деньги, но большинство студентов факультета Меча были дворянами.

Иными словами, это были люди, которые могли небрежно отдать 1 сел, не моргнув глазом.

— Давай три.

Зиэль взял кинжалы в руку и встал перед линией броска.

Мишень представляла собой небольшую деревянную доску с красным круглым «яблочком», нарисованным в центре, которое было в два раза меньше самой доски.

— Бросать отсюда?

— Да. Бросаете оттуда. Вам не обязательно попадать точно в красную часть. Нужно просто попасть в мишень и сбить ее.

Драко усмехнулся.

«Будет непросто, верно? Метание кинжалов не так легко, как кажется».

Умение попадать во что-либо не приходит само по себе только из-за того, что физические способности улучшаются с помощью маны.

Хотя, возможно, так привыкаешь к этому чуть быстрее.

Даже если сосредоточиться и бросать быстрее, новичок не сможет показать хороший результат с самого начала.

«Если только у него нет врожденного таланта к метанию».

Метание кинжалов было лишь побочным навыком, который практиковали немногие.

Сколько раз в жизни может понадобиться метать кинжалы?

Если только это не профессия, где с такими вещами работают профессионально.

— Подходите, подходите все! Даже попадание в ближайшую цель окупает затраты! Промахнулись — все равно получите приз! Эй вы, новички, что проходят мимо! Давайте к нам! Живее!

Пока Драко непринужденно отвернулся, считая исход очевидным, Зиэль сжал один кинжал в руке.

И — вжих!

Дзынь!

Небрежно брошенный кинжал точно поразил цель.

Прямо в «яблочко».

В самый центр красного круга внутри мишени.

— ...А?

Драко, который без особых раздумий повернул голову, не поверил своим глазам.

Мишень упала.

Другой член клуба тоже подпрыгнул от удивления.

— О-он попал?

Затем.

В тот момент, когда они снова установили мишень...

Вжих, вжух!

Второй кинжал попал в цель.

Проблема была не в «яблочке».

Он попал точно в рукоятку первого кинжала.

— ...

У Драко отвисла челюсть.

И наконец.

Вжих, стук!

Третий кинжал ударил в торец рукоятки второго кинжала.

Это означало...

Три кинжала были вогнаны один в другой по прямой горизонтальной линии.

«Это невозможно».

Стон вырвался из уст Драко.

— Э-э...

Зиэль указал Драко на кинжалы.

— Три попадания. Это 6 сел.

— Это... э-э...

— Я попал кинжалом в торец другого кинжала, но это ведь засчитывается.

Внезапно протянулась рука.

— 6 сел. Я забираю.

Мгновение спустя.

Зиэль держал в руке пять шампуров.

Разные виды мясных шашлычков.

Пять штук.

«Второй вкусный. Третий слишком острый».

Зиэль оценивал вкусы с довольно серьезным выражением лица и выстраивал их в своем собственном рейтинге.

Самый обычный вкус соли занял второе место.

Тот, что с острыми специями — третье.

Самый вкусный был со сладковатым оттенком...

Драко с недоумением переводил взгляд с мишени на Зиэля.

«Разве такое вообще возможно?»

Он взял деньги и купил шашлычки.

То есть он метал кинжалы и сбивал цели просто для того, чтобы купить еды?

Но было и кое-что другое, что не укладывалось в голове.

«И вот это тоже возможно?»

Он попал кинжалом в рукоять другого кинжала.

Это значит, что он бросил их в одну и ту же точку с одинаковой силой и под одинаковым углом.

Без малейшей погрешности.

«Безумие».

На самом деле, создавая эту мишень, он готовился к тому, что его будут проклинать.

Но это... как...

«Может, он метал кинжалы просто потому, что ему больше нечего было делать?»

Бывают такие люди.

Те, кого вытеснили из борьбы за семейное наследство, и они иногда зацикливаются на чем-то одном.

Например, Рата Рихарт, который был четвертым в очереди на наследство, рано отказался от прав и стал владельцем самого известного ресторана в Империи.

Может быть, этот преподаватель общеобразовательных дисциплин такой же?

«А?»

Кое-кто внезапно пришел ему на ум.

Несколько лет назад.

Соревнование по метанию скрытых клинков в столице.

Там был человек, который победил, попав десятью кинжалами подряд в торцы рукояток предыдущих.

Тот человек, появившийся из ниоткуда, чьего имени и лица никто не знал, просто поразил цели и забрал призовые деньги.

«Да не может быть...»

Как раз в этот момент.

— Вот 1 сел. Позвольте мне попробовать еще раз.

Когда он поднял глаза, перед ним стоял Зиэль.

Держа пять деревянных шпажек.

«Он уже все съел?»

— Мне нужно поесть еще.

Лицо Драко исказилось, словно он собирался заплакать.

И в тот день...

Поползли слухи о новом преподавателе «общака», который полностью вычистил дневную выручку клубного стенда.

Вдобавок к этому распространились слухи, что владелец лавки с шашлычками, сделавший самую большую выручку за день, сиял от радости.

*

[Имперская стража и рыцари мобилизуют все ресурсы, чтобы выследить «Призрака»!]

[Командующий рыцарями стражи: «Сосредотачиваем внимание на попытках побега за границу»]

[Императорская семья: «Полное искоренение Группы Убийц для успокоения граждан Империи»]

Профессор Элканто отхлебнул чаю и удовлетворенно улыбнулся.

— Этого ублюдка Призрака скоро поймают. Да. Так и должно быть. Но политическое убежище... будет хлопотно, если он перебежит к этим подонкам из Перосо.

Перосо — королевство, граничащее с империей Вальдрайн.

Их отношения и так плохи, и если Призрак окажется там, это станет не просто очередной проблемой, а настоящей катастрофой.

— Что станет со страной. Тьфу-тьфу-тьфу.

Ассистент мгновение смотрел на профессора Элканто, который с пренебрежением цокал языком.

«Комната профессора превратилась бы в свалку без меня».

Он должен был понять это задолго до получения должности штатного профессора.

Тогда не было человека добрее него во всем мире.

Возможно, потому что они были в похожих ситуациях.

— Ассистент.

— Да, профессор.

— Прошла примерно неделя, не так ли? Как дела у преподавателя Зиэля?

Сегодня это «преподаватель Зиэль».

Титул, который мечется между «этим ублюдком» и «преподавателем».

— Похоже, никаких проблем нет. Даже если послушать рассказы студентов. У них нет никаких жалоб.

— Неужели? Значит, он справляется сам по себе.

Справляется ли он хорошо, или же у них просто нет времени на жалобы.

«Хорошо ли это, раз в итоге жалоб нет?»

На самом деле, если подумать, не было бы ничего странного, если бы жалобы появились.

Валить одного студента десятки раз с первого занятия, заставлять первокурсников набивать утяжелители и бегать круги.

Он не мог им угрожать...

«Неужели он действительно хорошо преподает?»

— Кстати, об этом преподавателе Зиэле, не слышал ли ты каких-нибудь слухов?

— Какого рода слухов?

— Ну, ты знаешь. Всякое такое. Кто-то за ним стоит...

— Я не уверен.

— Кхм. Там определенно, определенно что-то есть, понимаешь? Я просто не знаю кто это... Может быть, Рихарты? Кунделы в последнее время сдают позиции. Так что, может, Кунделы тоже не могут ничего сказать?

— Не похоже, чтобы студент Делев сообщил своей семье.

— А. Вот как? Хм, тогда кто же это может быть?

Профессор Элканто, который до этого наклонял голову в раздумьях, вдруг широко открыл глаза.

— Может ли это быть...

— Да?

— Им-императорская семья?

— ...

Ассистент внутренне глубоко вздохнул.

«Ну зачем вы заходите так далеко».

— Верно, если это Императорская семья, в этом может быть смысл... Я слышал, что Императорская семья в последнее время поддерживает малые и средние благородные семьи вместо крупных. Конечно. Так оно и есть. Точно, это Императорская семья, Императорская семья.

— Ах, да...

— Ассистент.

Хруст!

Звук жующегося печенья.

— Когда у тебя будет время позже, невзначай прощупай преподавателя Зиэля.

— О чем мне спросить?

— Откуда он мог прийти. Ах, не спрашивай напрямую. Понимаешь?

«Почему бы вам не сделать это самому».

— Да.

— О, это печенье вкусное. Съем-ка я еще одно.

«И я знаю, как именно съесть это печенье».

«Он же говорил, что на диете».

Ассистент проглотил слова, которые хотел сказать, и сосредоточился на уборке.

Сегодня было особенно много пыли.

*

Занятие по искусству самозащиты, вторая неделя.

Сегодняшний урок проходит в том самом Зале, где они раньше занимались бегом на длинные дистанции.

— Ух, у меня до сих пор ноги трясутся.

— Я правда умираю. На этой неделе мы бегаем даже больше, чем на прошлой.

— Хочешь, скажу кое-что страшное? У нас еще даже не начался урок по искусству самозащиты.

— Черт возьми.

Подобная шторму первая неделя занятий и предыдущий бег на длинные дистанции все еще были живы в памяти студентов.

Проблемой был урок по основам искусства самозащиты.

«Делева сегодня снова повалят?»

«Похоже, он до сих пор не рассказал семье».

Зрелище того, как младшего из семьи Кундел десятки раз сбивают с ног.

Если подумать об этом сейчас, это было не раз и не два, а Делев, который продолжал отчаянно бросаться вперед, несмотря на такое наказание, тоже был странным парнем.

И этот самый Делев сегодня тоже присутствовал на занятии, молча глядя прямо перед собой.

— Делев.

На вопрос Куса Делев повернул голову.

Кус вздрогнул.

В глазах Делева было заметно нечто, напоминающее безумие.

«Неужели этому парню действительно повредили голову на первом же занятии?..»

Я знал, что у него сильная гордость.

Я также знал, что он ненавидит проигрывать другим.

Я хорошо понимал, какое бремя нес Делев, когда поступил сюда.

— Делев, ты в порядке?

— Я в норме.

— Но ты не выглядишь нормально...

Делев пролежал в постели два дня после занятия «Здоровое тело и физическая подготовка», а не после искусства самозащиты.

Потому что он бежал, пока не рухнул от изнеможения, не используя ману и неся на себе утяжелители.

— Кус.

— Да?

— Насчет преподавателя Зиэля.

— Преподавателя?

«Не просто преподаватель, а Преподаватель с почтением в голосе?»

— Э-э... а что?

— Как думаешь, чем он занимался раньше?

Это был вопрос, который его смутно интересовал.

Но прежде чем Кус успел ответить, вошел Зиэль.

— Я проведу перекличку.

Как всегда, спокойный голос без каких-либо интонаций.

При этом виде несколько студентов в оцепенении уставились на Зиэля.

Большинство из них были студентками.

— Селия Рихарт.

— Да, преподаватель.

— Карен Асван.

— ...

— Студентка Карен Асван, вы плохо себя чувствуете?

— Ах, нет!

Зиэль подошел и осмотрел лицо Карен.

— У вас лицо покраснело.

— Э-это...

Именно тогда Карен вздрогнула и крепко зажмурилась, опустив голову.

— Вас, возможно, отравили?

— ...Простите?

— Скажите, если вам понадобится противоядие.

Зиэль оставил эти слова и продолжил перекличку.

Карен гадала, что он имел в виду, и несколько раз прокручивала это в уме, но не могла найти ответа.

Другие студенты были такими же, но только одна студентка наблюдала за этой сценой со странным выражением лица.

«Разве он не подойдет ко мне?»

Это была Селия.

— Все присутствуют.

Ничего подобного не произошло.

— Я объясню тему сегодняшнего занятия по искусству самозащиты.

Последовали объяснения по поводу предстоящего урока.

Концентрация студентов, прошедших через два «общака» на первой неделе, была исключительной.

На уроке искусства самозащиты он подчинил Делева десятки раз невероятными движениями.

На следующем занятии по бегу он показал выносливость, при которой не проронил ни единой капли пота, даже когда все студенты были измотаны и распластаны по полу.

Кто-то предположил, что он мог использовать ману, но на самом деле среди студентов здесь не было никого, кто мог бы бежать так долго, не вспотев, даже с маной.

Само занятие было другим.

Это осознание твердо укрепилось.

Преподаватель общеобразовательных дисциплин, от которого никто ничего не ожидал, полностью изменил их восприятие всего за одну неделю.

— Как вы видели в прошлый раз, искусство самозащиты — это очень полезный метод для блокирования неожиданных атак, нападений из засады и атак, исходящих из невидимых мест.

Зиэль один раз обвел взглядом студентов и продолжил говорить:

— Но реагирование на внезапные атаки — дело непростое. Поэтому сегодня у нас будет занятие по развитию рефлексов. Всем встать на расстоянии 5 метров друг от друга спереди, сзади, слева и справа.

Студенты сначала последовали словам Зиэля и разошлись с интервалом в 5 метров между собой.

Что он пытался сделать?

— То, что вы будете делать с этого момента, просто. Вам нужно всего лишь блокировать внезапные атаки, которые будут случайным образом совершаться на одного из вас или на нескольких сразу.

Для Зиэля это была тренировка, которую он выполнял сотни раз.

Во время обучения на убийцу.

Десятки учеников-убийц собирались в одном месте и проходили обучение по блокированию внезапных атак инструктора.

Конечно, уровень сложности сейчас был гораздо ниже.

Он не держал в руках кинжал, как инструктор, и плоть не была бы разорвана, если бы они не смогли заблокировать удар.

— Неужели это действительно разумная тренировка?

Один студент поднял руку.

Марис Сопен.

Он был тем самым студентом, которого поймали на использовании маны во время последнего занятия по бегу.

С того дня он затаил обиду на Зиэля.

— Студент Марис Сопен. В каком смысле она неразумна?

— Как ни крути, нас 40 человек, а вы один, не так ли? Мы первокурсники, но мы все же с факультета Меча.

На вопрос Мариса у Зиэля возникла одна хорошая идея.

«Иногда стимулирование соревновательного духа студентов — тоже хороший метод».

Это было содержание книги, которую я взял в библиотеке только вчера.

— Хорошо. Тогда, если хотя бы один человек сможет защититься от моей внезапной атаки, я немедленно закончу занятие.

Как только они услышали эти слова, глаза студентов сузились.

— В качестве бонуса я также дам вам карточку похвалы.

Ассистент ворчал себе под нос, направляясь к залу.

— Мне правда стоит просто уволиться.

Третий год в роли ассистента. Он знал: чтобы стать штатным профессором, нужно беспрекословно подчиняться словам своего профессора. Только тогда можно получить рекомендательные письма и преимущество при назначении. Слово профессора было законом. Это было грязно и мелочно, но пока другие устраивались в рыцарские ордена влиятельных семей или открывали собственные академии, он выбрал путь ассистента, так что ему оставалось только терпеть. Как бы то ни было, сегодня ассистент шел в зал, чтобы встретиться с Зиэлем. Нужно было хотя бы немного прощупать почву, как велел профессор.

«Не может быть, чтобы за ним действительно стояла Императорская семья».

Профессор Элканто, похоже, в корень ошибался — если это вообще можно назвать ошибкой. Разве в этом есть смысл?

— Зачем кому-то с поддержкой Императорской семьи работать простым преподавателем общих дисциплин?

Будь у него такая поддержка, логичнее было бы прийти как минимум штатным профессором или, что еще лучше, возглавить какой-нибудь факультет.

— Почти пришел...

Ассистент сверился со временем, подошел к залу, открыл дверь и шагнул внутрь. И лишился дара речи.

«Что... что это такое?»

Воздух наполнился криками.

— Ух!

— Эргх!

— А-а!

Студенты один за другим падали и тут же вскакивали. Поднявшись, они продолжали оглядываться, но каждый раз неизбежно и без промаха снова валились с ног.

— Что... они делают?

Это явно был урок основ искусства самозащиты. Но почему целых сорок студентов, выстроенных в пять рядов, подвергались избиению? Причем самим преподавателем.

— Что это за...

Новая форма телесных наказаний? Пока ассистент ошеломленно бормотал, упал еще один студент. Лицо, которое сразу бросалось в глаза. Делев Кундел. Но, как ни странно, даже после удара у Делева было довольное выражение лица.

«Я только что это видел...»

Он выглядел скорее раздосадованным, будто ему было жаль упущенной возможности. Остальные студенты мало чем отличались. Даже повалившись, они мгновенно вскакивали на ноги, и многие, казалось, искренне жалели, что не смогли заблокировать удар.

— Это не телесное наказание?

Как бы он ни смотрел на это, он оставался в недоумении.

«Даже если это занятие, эти студенты не из тех, кто будет просто стоять и получать тумаки».

За редким исключением, большинство из них были детьми из именитых благородных семей. В случае с Кунделом и Рихарт даже профессорам приходилось вести себя осторожно. И все же все студенты, включая представителей Кунделов и Рихартов, участвовали в уроке без малейших жалоб.

— Что же он сделал и как...

Даже в это время студенты продолжали падать. А в перерывах между этим Зиэль появлялся рядом и давал советы.

— Студентка Карен, сейчас ваше движение было быстрым. У вас хорошее предчувствие, но лучше предсказывать атаку только тогда, когда вы уверены. В следующий раз постарайтесь точнее рассчитать время и поднять руку.

— Да, да! Преподаватель.

— Я посмотрю еще раз через мгновение.

Затем Зиэль сделал вид, что заходит за спину Юрио Харматана, снова появился спереди и слегка хлопнул его по груди.

— Х-ап.

— Внезапные атаки не различают перед, зад, лево или право. Помните об этом. Обострите свои чувства до предела.

Зиэль продолжал случайным образом нападать на студентов из засады и повторять свои советы, и ассистент обнаружил одно удивительное явление. Студенты улыбались. Те, кто чувствовал, что почти заблокировал удар, но не успел, реагировали именно так.

— Было так близко!

— Сейчас было неплохо. Но вы слишком сильно смотрели влево. Если сосредоточите взгляд чуть правее, то сможете легко заблокировать атаку на такой скорости.

Неужели основы искусства самозащиты должны быть такими? Ассистент вспомнил лекции по общеобразовательным дисциплинам из времен, когда он сам был студентом на факультете Меча. Он помнил только, как они смеялись, болтали или готовились к профильным экзаменам. Такими были все «общаки». Просто занятия, за которые ты получал зачет, если посещал их более-менее прилежно. Все участвовали только потому, что за прогулы не хватало бы кредитов, но это были уроки, где ни у преподавателей, ни у студентов не было никакой мотивации...

— Хм.

Зиэль Стилхарт. Что он за человек?

«Неужели за ним действительно стоит Императорская семья?»

Иначе студенты ни за что не слушались бы так беспрекословно... Обычно преподавателям общих курсов везет, если студенты вообще называют их «Преподаватель». А из-за ужасного отношения со стороны Академии Эдельбейн качество кандидатов на эти должности обычно оставляло желать лучшего.

— Студентка Селия. Поднимите руку чуть выше. Если бы у противника было оружие, вы бы повредили руку.

Но Зиэль Стилхарт был другим. Оставив в стороне вопрос о поддержке... Он быстр. Настолько быстр, что студенты едва успевали реагировать, как бы ни концентрировались. Даже при внезапных атаках, если тебя атакуют вот так неоднократно, кажется, что можно было бы заблокировать удар хотя бы раз.

— ...Чем именно занимался этот человек до того, как прийти сюда?

Бах!

Затем взорвалась еще и дымовая шашка. Остатки самообладания ассистента окончательно испарились. Студенты падали сквозь густой дым.

— Что это за урок такой?

Когда дым почти рассеялся, Зиэль объявил перерыв.

— Прошло 50 минут. Сделайте 10-минутный перерыв, и мы продолжим.

После этих слов студенты повалились или расселись на полу, словно только этого и ждали. 50 минут. Поддерживать максимальную концентрацию в течение такого времени — задача не из легких. Тем более когда нужно постоянно быть в напряжении, готовым к контратаке. Это был неслыханный метод обучения... Но, как ни странно, в глазах ассистента это не выглядело плохо.

— Итак, начнем снова.

После 10-минутного перерыва. Можно было заметить, что студенты понемногу, шаг за шагом, улучшают свои навыки по сравнению с тем, что было раньше.

— А! Я заблокировала!

— Вы лишь задели мою руку, студентка Селия.

— Но вы ведь все равно дадите мне карточку похвалы, верно?

— Нет. Вы должны заблокировать удар полностью.

То ли они привыкли к скорости, то ли Зиэль снизил темп своих нападений, но студенты адаптировались. Ассистент пристально наблюдал за этой сценой, забыв о своей первоначальной цели. Студентом, который явно выделялся, был Делев.

— Студент Делев Кундел. Только что ваше вращение с опорой на правую ногу было медленным.

— В этот раз я почти заблокировал.

— Нет. Вы не справились. Смогли бы вы сказать подобное, если бы вас пронзили мечом?

Хотя Зиэль говорил это строго, студенты сами начали осознавать. Что-то становится видимым. То, на что они поначалу вообще не могли отреагировать, постепенно поддавалось им, когда они применяли советы Зиэля.

«Это правда работает, когда я делаю так, как говорит преподаватель».

«Кажется, я начинаю попадать в ритм?»

Конечно, дело было еще и в том, что Зиэль не двигался на максимальной скорости с самого начала, но для студентов это было достаточным стимулом. Вскоре в зале почти не осталось тех, кто относился бы к уроку легкомысленно. Эти студенты не были безнадежными бунтарями. У них просто не было желания концентрироваться на «общаке». Разве старшекурсники не делали так же? Они говорили, что лекции по общеобразовательным дисциплинам никто не слушает. Но когда они попали на занятие к новому преподавателю, оно показалось им довольно неплохим. Сначала это был шок, потом — изматывающий труд... Стоило ли называть это чувством постепенного прогресса? Это не было простым привыканием.

— Студент Делев Кундел, блокируйте чуть выше. И сосредоточьтесь на звуках, доносящихся сзади.

— Студентка Карен. Ваша правая нога слишком зажата. Снимайте напряжение чуть быстрее.

Каждый раз, когда они следовали метким советам Зиэля, случалось маленькое чудо — они могли реагировать чуть лучше. К тому же, когда Кундел и Рихарт проявляют такой энтузиазм, как остальные могли остаться в стороне? Впрочем.

— А! Черт... какой смысл в этом дерьме!

Нашелся и такой студент. Он падал и не мог защититься на протяжении всего сегодняшнего урока, как и остальные. Но, похоже, в конце концов он не смог смириться с этим фактом.

— Просто получать удары... разве это можно называть уроком...

Марис Сопен. Тот самый студент, которого поймали на использовании маны в прошлый раз. Не слишком громко, но он ворчал так, чтобы его услышали.

— Что мы должны развить с помощью этой чуши? Проклятье, серьезно.

Семья Сопен. Старший сын семьи, стоящей чуть ниже пяти великих семей Империи. Марис считал, что на прошлом занятии его гордость была уязвлена. Разве нельзя было просто закрыть глаза на использование маны? Обязательно было вот так указывать на это?

«Опять он за свое».

Карен, стоявшая рядом с ним, вздохнула. Он был знаменит еще с момента поступления. Первокурсник, который вел себя так, будто он из пяти великих семей, хотя это было не так. Она гадала, не так ли выглядят типичные нувориши.

— Эй, разве я не прав? Ну же. Как тебя там зовут?

Он даже попытался заговорить с ней, поэтому Карен демонстративно его проигнорировала. Лицо Мариса исказилось.

— Эй, ты что, не слышишь меня?

Именно в этот момент это и произошло. Как раз когда Зиэль шел к другому студенту и уже собирался направиться к Марису.

— Эй, ты сбиваешь мне концентрацию, так что закрой рот.

Резкий упрек раздался сзади.

— Что ты сказал?

Марис издал пустой смешок и повернул голову, но тут же издал сдавленный звук.

— Ты тут один на уроке, что ли? Закрой рот. Чего ты вечно ворчишь? Если есть жалобы — выметайся.

— Де-Делев. Я не это имел в виду...

Делев Кундел.

«Разве он не был сзади меня только что?»

Он точно стоял чуть поодаль, не так ли?

— Ты мешаешь мне сосредоточиться. Так что заткнись.

— Э-э, ну...

— Ты не понимаешь?

— А, я понял.

Кундел. Одна из семей, разделяющих историю основания Империи. Как бы высоко ни поднялись Сопены в последнее время, они не могли не уступать в плане истории, традиций — иными словами, родословной и престижа. Иерархия оценок в Академии Эдельбейн была довольно строгой, но то, что стояло выше этого, было именно престижем семьи.

— ...

Марис послушно закрыл рот, поглядывая назад. Карен, стоявшая рядом, внутренне цокнула языком при виде этой сцены. Он выглядел действительно жалко.

— Ух!

Оборачиваясь, он даже получил удар от Зиэля, который только что появился рядом.

— А, черт!

— Студент Марис. Если вы еще раз поднимете шум, получите предупреждение.

— Но, понимаете!..

— И если у вас есть жалобы на мой метод обучения, говорите мне напрямую.

— Ну...

— Понятно?

— ...Да.

Ассистент тоже пожал плечами при виде этой сцены.

«Что ж, это всегда так».

Разве можно что-то возразить перед лицом благородных семей? Особенно перед лицом пяти великих семей. Однако было несколько удивительно, что Делев вот так выступил вперед.

«Неужели он правда не испытывает неприязни к преподавателю Зиэлю?»

После того как его основательно побили на первом уроке основ искусства самозащиты, я думал, что что-то произойдет, но все прошло тихо. Даже сейчас он мог просто наблюдать, но, если подумать, он помог Зиэлю.

«Что же это такое? Может, Делев знает, кто стоит за преподавателем Зиэлем?»

Поддержка Императорской семьи.

«Неужели это правда?»

Неужели это и есть проницательность штатного профессора? Профессор есть профессор. Эту должность не стоит недооценивать. Он не мог получить место профессора только благодаря метанию дротиков. Пока мысли другого человека множились в таком ключе...

— Студент Делев Кундел. Ваша реакция стала медленнее, чем раньше. Сосредоточьтесь.

— Кха!

Делев смотрел в сторону Зиэля и в итоге нелепо пропустил атаку. Это было даже как-то несправедливо. Он ведь только что помог. Не мог бы тот быть чуточку помягче? Делев тонко упомянул о произошедшем, будто хвастаясь.

— А. Преподаватель, вам не нужно беспокоиться о том, что сейчас случилось. Его концентрация, казалось, немного упала, поэтому я просто вставил слово...

— Когда покидаешь свое место, концентрация падает еще сильнее.

— ...

«Зря я ему помогал».

— Пфф.

Звук смеха сбоку. Это определенно Селия.

«Черт возьми».

— Но благодаря этому студентка Карен, похоже, восстановила свою концентрацию. Это хорошо.

И после этого Зиэль уходит. Делев впал в замешательство.

«Это правда была похвала?»

— На сегодня занятие окончено.

Студенты повалились на землю с облегчением или тяжело хватали ртом воздух, словно только и ждали этого момента. Два часа, в течение которых каждая мышца и каждый нерв в их телах были напряжены до предела. Усталость навалилась на всех разом.

— Проклятье, я сейчас сдохну. Может, мне и правда стоит бросить этот предмет?

— Хочешь в следующем году ходить на «общак» вместе с первокурсниками?

— У-ух, дерьмо…

Всего было пять общеобразовательных дисциплин. Кто бы мог подумать, что они в итоге окажутся именно на тех двух, которые ведет Зиэль? Система объединяла «Общеобразовательную дисциплину 1 и 2» и «Общеобразовательную дисциплину 3 и 4» в общие блоки, а пятая шла как факультатив[1]. Поначалу они были в восторге, что обошли конкурентов и записались, думая, что это будет легкая прогулка, но теперь…

[1] прим.пер: необязательный/ые курс(ы) или предмет(ы), вдруг кто не знает:)

— Его даже не бросишь…

— Это реально меня убивает.

Впрочем, были и другие реакции.

— А я, вообще-то, чувствую себя как-то посвежевшим.

— У тебя с головой всё в порядке?

— Нет, серьезно. Немного устал, но всё было нормально.

С другой стороны, некоторые студенты были настолько измотаны, что могли только дышать…

«И кто же справился лучше всех?»

«Наверняка я, верно?»

Были и такие студенты, как Делев и Селия, которые лишь пристально смотрели на Зиэля.

— Отныне вы будете повторять этот метод до тех пор, пока успешно не примените искусство самозащиты против меня.

Как, черт возьми? Ладно они сами. Но против этого преподавателя, который двигался без остановки и непрерывно атаковал сорок студентов?

— Это… это вообще возможно?

Когда Юрио с неуверенным выражением лица поднял руку, Зиэль кивнул.

— Это возможно. Если вы не сдадитесь, то постепенно станете лучше.

Юрио поймал себя на том, что неосознанно кивает. После того длительного забега Юрио сегодня снова остро осознал свои недостатки.

— Студент Юрио Харматан, твое последнее движение сегодня было хорошим.

— П-правда?

— Да. Твои рефлексы на достойном уровне.

Глаза Юрио наполнились радостью. Его похвалили. Никто иной, как сам преподаватель Зиэль Стилхарт!

— …

Тем временем Делев приуныл.

«Я ведь тоже усердно работал».

«После того как я был так унижен на первом занятии, я, стиснув зубы, тренировался как сумасшедший».

— Повезло тебе, Юрио.

Когда Карен толкнула его локтем в бок, Юрио широко ухмыльнулся.

— Возвращайтесь и немного отдохните, затем помойтесь и постарайтесь расслабиться как можно сильнее. Хорошее восстановление после занятия — это самое важное.

При этих словах Зиэля все с трудом начали подниматься, словно только этого и ждали. Но тут.

— Ах. И еще.

Зиэль добавил:

— Поскольку никто не защитился от моих атак, я не могу выдать Карточки похвалы, как обещал.

Энтузиазм мгновенно угас.

— Но я говорил, что дам Карточки похвалы тем, кто показал прогресс.

При этих словах глаза снова заблестели. Однако Делев уже сдался. За все сегодняшнее занятие он не получил ни одного комплимента. Он и сам не чувствовал, что стал лучше.

— Студент, показавший наибольший прогресс на сегодняшнем занятии, — это…

Зиэль поднял взгляд и указал на Делева.

— Студент Делев Кундел.

— Что?!

Делев резко вскинул голову и странно отозвался.

— Глядя на тебя с начала занятия и до текущего момента, ты показал лучший прогресс. Твоя реакция на внезапную атаку стала намного быстрее, а чувства постепенно обострились.

Делев был ошеломлен. Ему самому так совсем не казалось.

— Это небольшое изменение, но ты продвинулся на гораздо большую дистанцию, чем остальные студенты. Хорошая работа, студент Делев Кундел.

«Хорошая работа».

От этих слов Делев ощутил странную эмоцию. Чувство, будто его сердце взмывает ввысь!

— Как и ожидалось от Кундела?

— Делев действительно очень старался.

— Я думал, он уйдет после первого занятия, а он вкалывает больше всех.

Он не слышал шепота вокруг.

— Выйди вперед и получи Карточку похвалы.

Делев неловко встал, дотащил затекшие ноги до учителя и принял «Карточку похвалы», которую протянул ему Зиэль. Карточка как карточка. В ней не было ничего особенного — просто белый листок, но в самом центре красовалось чье-то лицо. Улыбающееся лицо.

— Это… Карточка похвалы.

Где он купил печать, чтобы сделать такое? Разве такие печати вообще продаются? Сама улыбающаяся рожица была простой, но идеальная симметрия и безупречно круглое лицо впечатляли.

— Если я соберу их все, я что-нибудь за это получу?

— Нет. Просто храни её.

— А. То есть это просто символ…

— Она защитит тебя от опасности.

— Эта штука… защитит?

Он принялся рассматривать её, гадая, не наложено ли на неё какое-нибудь заклинание, но на вид она была слишком обычной для такого.

«Что, она стрелу заблокирует или типа того?»

Видя, как она гнется от малейшего нажатия, на это тоже не стоило надеяться.

— Когда окажешься в опасности, брось её. В противника.

— Бросить?

— Да.

По крайней мере, это его не убьет.

— Это тебя не убьет.

«Он что, мысли читает?»

Делев на всякий случай кивнул и убрал карточку в карман. На самом деле, сама карточка была не так важна. Важно было это чувство — его гордость наконец-то была восстановлена! Затем Зиэль добавил:

— Если соберешь пять Карточек похвалы, тебя ждет приз.

Так было написано в книге. Стимулируйте желания учеников. Вместо того чтобы просто дать что-то один раз и закончить на этом, эффективнее побуждать их коллекционировать вещи.

— А что вы дадите?

Глаза Делева загорелись от нетерпения.

— Узнаешь, когда увидишь.

Делев был взбудоражен.

«Наверняка это что-то потрясающее».

«Я тоже хочу поскорее попробовать использовать эту Карточку похвалы».

— Что ж. Можете идти.

Но чего-то как будто не хватало.

— Хотите сказать что-то еще?

— Э-э, ну…

— Карточки выдаются по одной за раз.

Да нет, не в этом дело… А как же аплодисменты, одобрительные возгласы и всё такое?

*

Убийцы проходят бесчисленное количество видов тренировок. Среди них, разумеется, есть и обучение обращению с маной. От простого наполнения оружия или инструментов маной до использования «техник дыхания маны», оптимизированных для нужд убийц. Техники дыхания — это общий термин для методов управления маной. Существуют подходящие техники дыхания для мечников, магов и представителей других областей, и убийцы не исключение. Например, Зиэль изучал «Технику дыхания Полярной ночи». Эта техника дыхания передавалась как легенда в гильдии убийц «Черное небо», к которой принадлежал Зиэль. Она была настолько сложной и трудной, что никто не мог освоить её в совершенстве. Но Зиэль, обладавший величайшим талантом даже внутри организации, стал единственным человеком, овладевшим этой техникой. И теперь, когда организация распалась, он остался единственным, кто вообще знал о её существовании.

«Неужели это влияние формирующегося эго?»

В последнее время приемы, производные от этой техники дыхания, иногда проявлялись бессознательно. Раньше он полностью контролировал их, но, возможно, сейчас на них влияли эмоции. Вот почему Зиэль был особенно осторожен со своим «взглядом» в последние дни. Технику дыхания Полярной ночи было чрезвычайно трудно изучить, но она даровала пользователю соответствующие способности. Чаще всего использовалась передача маны через взгляд для создания специфических эффектов.

«Нужно быть осторожнее».

Но, если на то пошло, это были позитивные изменения.

— Личность.

Его забрали в группу убийц и подвергли промывке мозгов еще до того, как у него успело сформироваться собственное «я». Теперь же, когда промывка мозгов прекратилась и он стал свободен…

«Неужели она формируется с опозданием?»

Зиэль легко осознал природу того, что иногда шевелилось глубоко в его сердце и порой пыталось закипеть. Эмоции. То самое, что он совершенно не мог чувствовать, пока был под контролем. Его прежде онемевшее эго мало-помалу менялось.

— Хм.

Зиэль закрыл книгу, которую читал. Книга, которую порекомендовал библиотекарь, когда он спросил об эмоциях. Согласно содержанию этой книги, эмоции были чувствами, настроениями, а иногда и стимулами. Из-за того, что его забрали и сделали убийцей в те далекие времена, которые он едва помнил, он всё еще не до конца понимал суть вещей. Но что привлекло его внимание, так это эмоция под названием «страх». Зиэль не ведал страха. Другие эмоции могли постепенно вернуться, но страх приходилось намеренно подавлять в процессе промывки мозгов и тренировок.

«Эмоция чувства боязни, испуга, отвращения и ужаса перед чем-либо».

Так было написано в книге. По крайней мере, это не казалось чем-то хорошим.

— Страх.

Представится ли случай почувствовать его снова?

Стук

Зиэль закрыл книгу и вышел из библиотеки. Он чувствовал на себе взгляды, но, в отличие от ситуации с Делевом, они не перерастали в реальное преследование.

«Пока всё же стоит быть начеку».

Тем не менее, он не терял бдительности. Его инстинкты и чувства оставались такими же острыми, как и всегда.

— Ты только что это видела? Кто это был?

— Ты разве не знаешь? Откуда он? С факультета Меча? Магии? Или Искусств?

— Кажется, с Искусств. Его лицо — само по себе произведение искусства.

Он держал ухо в остро, оставаясь начеку, проходя мимо углов, мусорных баков, скамеек и кустов. Похоже, потребуется немало времени, чтобы его привычки убийцы исчезли.

— …Простите, старший.

— Жизнь в академии стала проще, да?

— Н-нет, это не так!

Затем до его чуткого слуха донеслись звуки. Это не было похоже на обычный разговор. Зиэль, который собирался просто пройти мимо, понял, что идет в ту же сторону, откуда доносились голоса. Любопытство. Та самая эмоция, что возникла после возвращения его эго. Следуя этому любопытству, Зиэль направился к источнику звука и обнаружил два знакомых лица.

— Эй. А что вообще за семья у этой Асван?

— Какая-то деревенщина с востока?

— Наверное. Никогда о них не слышал.

Карен Асван.

— Как тебя там зовут? Ю…

— Юрио Харматан!

— Надо было родиться в более известной семье. Я даже запомнить не могу.

— Да, в прошлом она была известной…

— И когда же это было?

— Двести лет назад…

— Но сейчас-то за ней ничего нет, верно?

Юрио Харматан.

«Это мои студенты».

Остальные трое были ему незнакомы. Место было тенистым и уединенным — позади здания. Такие места предпочитают убийцы.

«Хотя на убийц они не похожи».

Сразу за углом. Зиэль прижался к стене, внимательно прислушиваясь.

— Эй, я слышал, первокурсники в эти дни совсем от рук отбились, и это правда? Вы что, старших не узнаете? Нужно здороваться. А?

— П-простите!

— И что, твое «простите» спасет твою жизнь в академии? А?

— Нам жаль. Мы еще не запомнили имена и лица всех старшекурсников…

— Ого, они совсем расслабились. Да?

— В наше время мы запоминали всех в течение двух дней после поступления. И всё равно на нас жаловались, если мы не успевали за один день!

На факультете Меча примерно по сто студентов на каждом курсе. Идеально запомнить сто лиц и имен за два дня — это абсурд!

— Слушайте, старшекурсники с третьего курса и выше еще могут быть с вами покладистыми, но мы — нет, уяснили?

— Нам очень жаль…

— Ведите себя прилично. А? Ах да. Скоро ведь будет межкурсовой обмен, верно? Увидимся тогда.

Трое второкурсников факультета Меча по очереди похлопали Карен и Юрио, проходя мимо. Наблюдая за этой сценой, Зиэль почувствовал неприятное ощущение где-то в груди. Он пока не мог точно определить, что это такое. Поэтому, когда второкурсники скрылись, он появился перед Карен и Юрио.

— П-преподаватель Зиэль?

— Как вы здесь оказались…

Зиэль спросил:

— Что сейчас произошло?

— Ну, это было…

— Они ведь выглядели как второкурсники?

Карен вздрогнула. Она знала, что у Зиэля всегда было бесстрастное лицо и монотонный голос. Но сегодня он почему-то казался другим. Что-то в нем… Пугало.

— Так и есть, но…

Юрио быстро вмешался:

— Учитель. Ничего серьезного. Ха-ха. Старшие просто давали нам, младшим, советы…

Юрио продолжал толкать Карен в бок. Карен тоже держала язык за зубами, но Зиэль продолжал спрашивать, не обращая внимания на их заминку.

— Похоже, они над вами издевались.

— Преподаватель Зиэль, э-это просто дела между старшими и младшими…

— Почему вы просто стояли?

— Простите?

Юрио был сбит с толку неожиданным вопросом. Почему они просто стояли?

— Ну…

— Вы обязаны проявлять абсолютное послушание перед старшими?

— Дело не в этом, но…

Была причина поважнее. Благородные семьи. Даже те второкурсники, что только что отчитывали их, не посмели бы тронуть Делева или Селию. Кундел и Рихарт. Семьи, с которыми ни в коем случае нельзя враждовать, пока живешь в Империи. С другой стороны, и Асван, и Харматан были незначительны. Одна — из восточной глуши. Другой — с северных окраин. Даже среди дворян есть ранги. Харматан, по крайней мере, был из тех родов, что наслаждались славой пятьсот лет назад, но сейчас эта семья едва сохраняла свое имя.

— Вы оба не казались совершенно неспособными дать отпор тем второкурсникам.

— Что?

Зиэль за это короткое время идеально оценил их уровень мастерства, но Карен и Юрио никак не могли этого знать.

— Почему вы струсили?

— Э-это потому, что они старшекурсники…

— Если вы собираетесь пасовать по такой причине, то и в будущем будете пасовать перед большинством вещей. Студентка Карен Асван, студент Юрио Харматан.

Внезапно сердце Карен забилось быстрее, а внутри вскипело сомнение. Асван. Харматан. Как и сказали старшие, обе семьи незначительны. Поэтому она всегда жила с опущенной головой. И до поступления на факультет Меча, и после. Карен спросила:

— Тогда нам стоило сразиться?

— Нет.

«Тогда что нам делать?»

— То, что вы почувствовали, похоже на «страх».

Зиэль упомянул то, что прочитал в книге.

— Страх — это эмоция, когда ты чувствуешь боязнь, испуг, отвращение и ужас перед чем-то, верно?

Для Зиэля это было чувство настолько старое, что оно даже больше не всплывало в памяти.

— Обычно… так и есть, разве нет?

— Значит, вам нужно преодолеть свой страх.

В его бытность убийцей… Неважно, какую промывку мозгов и тренировки ты проходил, человеческие эмоции не исчезали так просто. Особенно страх. Когда нужно убить врага. Когда попадаешь в экстремальные ситуации. Когда окружен врагами. Страх — это эмоция, которая всегда заявляла о себе. Из-за этого убийцы проходили бесчисленные сеансы тренировок по устранению страха. Они даже убивали другие эмоции вместе с промывкой мозгов.

— В следующий раз на занятии я научу вас преодолевать страх.

— Ах…

— Попробуйте тоже почитать книгу. Она называется «Что такое эмоции?». Находится в Центральной библиотеке, сектор B-24, четвертый ряд, шестая слева.

Оба замерли, ошеломленные словами Зиэля. Затем Зиэль внезапно спросил:

— Кстати. Что такое обменный матч? Кажется, кто-то упоминал об этом ранее.

— О, это…

Последовало объяснение Карен. Обменный матч был частью так называемого «дня открытых дверей». Это было мероприятие, на которое родители студентов приезжали в Академию. Программа была обширной, и самым крупным событием в ней был обменный матч.

— То есть курсы соревнуются друг с другом.

— Да. Хм… также приезжает много родителей студентов.

— Это должно быть хорошей возможностью.

«Хорошей возможностью?»

— Солнце садится, так что возвращайтесь в общежитие. Что ж, до встречи.

— А, до свидания, преподаватель.

— Пожалуйста, идите осторожно…

Двое провожали удаляющуюся фигуру Зиэля растерянными взглядами.

— …

— …

Оба на мгновение замолчали. Несомненно было то, что оба сейчас что-то чувствовали. Тем временем Зиэль, возвращаясь к фасаду здания, ощутил странное чувство. Чувство, которое он не мог испытать в свои времена убийцы. Карен и Юрио.

«Они — мои студенты».

Это чувство бурлило с того самого момента, как он увидел двух учеников, подвергающихся словесным нападкам со стороны второкурсников. Зиэль обострил свои чувства. Следы, оставленные на земле. Запах тех троих, всё еще витавший в воздухе.

— Туда.

Зиэль зашагал в том направлении с выражением лица чуть более искаженным, чем обычно. Конечно, он еще не до конца осознал, что выражение его лица изменилось или что это была за эмоция.

«Я вижу их вон там».

В груди стало как-то тесно и неуютно. Из-за того, что над моими студентами издевались? Зиэль почувствовал, как внутри этой неведомой эмоции что-то поднимается.

«Согласно книге… это…»

Зиэль на мгновение задумался, прежде чем прийти к выводу. Это было едва заметно, но это определенно был гнев.

— Как ты сказал, как их зовут? Карен… Асван и кто?

— Юрио Харматан.

— Точно. Вау, я серьезно никогда раньше не слышал этой фамилии.

— Поучи матчасть. Эта семья до сих пор встречается в учебниках истории. Хотя сейчас они вконец разорились.

— Какой смысл копаться в родословной? Они всё равно теперь никто.

— С их-то упавшим статусом, где они вообще могут жить?

Троица второкурсников факультета Меча шла по коридору, перехихикиваясь.

— Эй, но первокурсники в этот раз реально крутые, да? Кундел, Рихарт и…

— Еще есть Сопен. Мы можем что-нибудь с ними сделать?

— Попробуй их завербовать. Хоть в клубы, хоть в научные общества. Если подберемся к ним поближе сейчас, потом будет удобно, верно?

В прошлом году эта троица не могла вести себя так вызывающе. Они ходили с опущенными головами, постоянно переживая, как бы не столкнуться со старшекурсниками, и нервно озираясь по сторонам. Но теперь поступили новые студенты. Иными словами, наступало их время.

— Кажется, теперь, когда пришли первокурсники, можно и пожить в свое удовольствие. Эй, а как насчет Делева? Его лучше не трогать, да?

— Трогай, если хочешь сдохнуть. Какой смысл враждовать с семьей Кундел?

— Я просто к слову. Сам знаю. У него же старшие братья на третьем и пятом курсах, верно?

— Если свяжемся с реальной силой — нам конец.

Именно в этот момент троица, вышагивавшая с триумфальным видом лишь потому, что они стали старшекурсниками, вздрогнула.

— О, а это кто? Давно не виделись.

— С-старший.

Студенты третьего курса факультета Меча. Лица второкурсников мгновенно изменились, став точь-в-точь как у Карен и Юрио до этого.

— Ах, здравствуйте!

— Да, мелюзга. Наслаждаетесь жизнью? Рады, что первогодки поступили?

— Хе-хе, ну…

— Смешно?

— …Простите.

В этом заключалось самое разительное отличие факультета Меча от факультета Магии. Абсолютное подчинение старшим. Впрочем, существовали исключения для тех, кто обладал выдающимся происхождением.

— Ведите себя хорошо, ладно? Не теряйте голову только из-за того, что появились младшие.

— Да, старший.

— Хорошо отвечаете. Мы пошли. О, скоро ведь соревнование между курсами, верно? Увидимся там.

Когда третьекурсники ушли, второкурсники посмотрели им в спины и заскрежетали зубами.

— Вот же ублюдки…

— Ха, это реально бесит.

— Эй, эй. Терпите. Мы тоже станем свободными, когда перейдем на третий курс.

— Не думаю, что эти подонки так легко от нас отстанут.

— Ах, черт, я в ярости, пойдемте просто займемся «тем самым».

— Прямо сейчас? Там могут быть прохожие.

— Да ладно тебе. Сколько бутылок у нас осталось? Курить еще есть что?

Трое ворчащих второкурсников двинулись дальше. Но тут еще один человек преградил им путь. Они подумали, что это очередной старшекурсник, но ошиблись.

— Так это вы те студенты, что только что издевались над первокурсниками Карен Асван и Юрио Харматан.

— Что?

Перед ними стоял какой-то красавчик. Он им не понравился с первого взгляда.

— У вас приметные лица, так что запомнить их будет нетрудно.

— Что за бред ты несешь?

— У одного глаза разного размера, у другого нос кривой. У оставшегося — толстые губы.

Особенности внешности были подмечены поразительно точно. У Зиэля не было злого умысла. Ну, может быть, совсем чуть-чуть, из-за гнева.

— Ты еще кто такой?

— Преподаватель общеобразовательных дисциплин на факультете Меча, Зиэль Стилхарт.

— …Преподаватель «общака»?

— Эй, точно. Я слышал о нем. На том самом предмете по самозащите…

— Ах…

Троица одновременно закивала, словно что-то поняв. Один из них хмыкнул.

— Учитель, это просто дела между старшими и младшими. Старший просто давал советы младшим.

— Для советов там было многовато оскорблений и насилия.

— Ах, это… Но как вы узнали?

— Я видел.

Теперь хмыкнул другой.

— И что, вы собираетесь донести на нас в учебную часть? Вы что, плохо знаете нашу школу?

— Нет. У меня нет намерения этого делать. Не сейчас.

— Не сейчас?

— Если вы еще раз тронете моих студентов, я потребую дисциплинарного взыскания согласно академическому уставу. Строго по правилам.

Появился какой-то странный преподаватель общеобразовательных дисциплин. Кажется, в последнее время в академии полно чудаков.

— А я-то думал, вы что-то стоящее скажете. Учитель, похоже, вы мало что понимаете, но те дети — первокурсники, и их семьи даже упоминания не стоят. Вы ведь это знаете?

— Разве это важно?

— Ха, серьезно. Наш учитель совсем не знает, как устроен мир.

В их откровенно издевательской манере не было ни капли уважения.

— Учитель, младшие проявляют абсолютное подчинение старшим. Если это не дети вроде Кунделов или Рихартов, все они на одно лицо.

— Даже если они проиграют?

— Простите?

«Проиграют?»

Пока они недоумевали, о чем это он вдруг заговорил, Зиэль упомянул обменный турнир.

— Скоро состоится соревнование между курсами. Там курсы соревнуются друг с другом, верно? Тогда вы всё и узнаете.

— Обменный турнир? Ха. Первокурсники еще ни разу не побеждали другие курсы. Вы на что-то надеетесь?

— С вашим уровнем навыков, кажется, они победят довольно легко. Раз уж они мои студенты.

— Уровнем? Что ты сейчас вякнул…

В тот момент, когда один из них вспылил и сделал шаг вперед.

— Сделаешь еще шаг — и пожалеешь, второкурсник.

В миг, когда он встретился с оранжевыми глазами Зиэля, его ноги словно приросли к месту, а тело полностью окоченело.

«Ч-что это… что это такое?»

Нечто, что чувствуют все люди. Но чего нет у призраков. А именно —

— У… у-у-у…

Это был страх.

— Эй, эй. Почему этот придурок так себя ведет?

Бам

В итоге он рухнул на землю.

— Эй, ты в порядке?

— У… у-у-у…

— Ч-что вы сейчас сделали!

И тут второй, встретившись с ним взглядом, тоже ахнул и, пошатываясь, отступил назад. Шокирующий ужас.

«Ч-что это за чертовщина!»

Оставшийся.

— Какого… ик.

Как и первый, он повалился на землю. Зиэль молча смотрел на жалкое состояние троицы и осознал одну вещь.

«Так вот что значит проявление своего «Я»».

Зиэль всё еще не понимал этого, но эмоция под названием гнев вскипала в нем, сковывая этих троих. Жажда убийства. Из времен его бытности убийцей. Одна из техник, благодаря которой Зиэль заслужил прозвище «Призрак». Техника, которую могли использовать только те, кто изучил «Технику дыхания Полярной ночи». Тех, кто вообще знал о существовании этой техники, было крайне мало. А освоил её в совершенстве лишь один человек — сам Зиэль.

— Что происходит? Что случилось?

— Разве это не второкурсники факультета Меча?

— Кажется, они просто разговаривали…

Троица почувствовала страх и стыд одновременно из-за голосов, раздававшихся вокруг. Итог смешения этих чувств был закономерен.

— У-уходим! Быстрее!

— Вставай, идиот!

Трое бросились наутек, словно спасаясь бегством. Всё из-за взгляда, с которым они больше никогда не хотели встречаться, и из-за того, как на них смотрели люди. Зиэль проводил взглядом убегающую троицу и кивнул.

— Мои студенты победят.

И он зашагал в сторону преподавательского общежития. Как будто ничего не произошло. Тем временем.

— Т-ты видел это, Юрио?

— У… это… мы же ведь это видели, да?

Карен и Юрио, которые случайно наблюдали за ситуацией неподалеку.

— Учитель… отчитал их?

— Похоже на то… но он ведь их даже не коснулся, верно?

— Может, он маг?

— Быть не может. Он не произносил заклинаний, да и на использование магических инструментов это не было похоже.

Для Карен и Юрио усмирение противников путем погружения их в пучину страха без единого прикосновения было чем-то невообразимым. Стоп.

«Страх».

Это то, о чем говорил Зиэль. Что он поможет им преодолеть страх. Может ли это быть частью того, что он имел в виду? Почему-то, при мысли о том, как старшекурсники только что сбежали…

— Кажется, страха стало чуть меньше. Юрио.

— А?

— Я имею в виду — перед старшекурсниками.

Юрио пробормотал:

— Просто кажется, что преподаватель Зиэль невероятно крут…

*

Здоровое тело и физическая подготовка. Предмет, который уже никто не называет его настоящим именем. Пришло время занятия, которое все называют просто «бегом на длинные дистанции».

— Ты тренировался?

— Да как бы не так.

— О чем ты. Эй, Юрио. Я видел, как ты вчера ночью бегал.

— Это была просто прогулка, ясно?

— Тебе так сильно захотелось получить Карточку похвалы? Или ты специально всё просчитал и пробежал только двадцать кругов?

— Эй, кто станет специально приходить последним?

До прихода Зиэля. Студенты болтали, как и положено типичным первокурсникам.

— Но что дают за сбор пяти Карточек похвалы?

— Понятия не имею. Пусть кто-нибудь спросит сегодня. Я без понятия, какую награду он даст.

— Делев ведь получил одну, да? Что он сказал? Вы его спрашивали?

— Не знаю. Разве здесь есть дети, которые могут нормально поговорить с Делевом?

— Ух, я сделаю это, раз уж за прогул ставят «незачет».

— И такой парень вчера вечером так усердно бегал?

— Да сказал же, это была прогулка!

Первокурсники, казалось, постепенно привыкали к урокам бега, следовавшим за занятиями по искусству самозащиты. С их точки зрения, выбора особо не было. Если не закроют «общак» сейчас, придется брать его снова на втором курсе. Конечно, это была не единственная причина. Зиэль Стилхарт. Преподаватель общеобразовательных дисциплин, назначенный внезапно. Даже Делев, который вместе с Селией имел самое весомое происхождение среди первокурсников, тихо посещал его занятия. Были такие бунтари, как Делев на первом уроке самозащиты или Марис на втором… Оба стали шелковыми.

«Никогда не ожидала, что занятия по «общаку» будут такими».

Карен Асван была погружена в свои мысли, скрестив руки на груди, когда увидела Юрио и ткнула его.

— Ты в порядке? Ты говорил, что вчера тоже тренировался. Не слишком ли ты себя нагружаешь? Если продолжишь в том же духе, как в прошлый раз…

— Тсс. Кто-нибудь может услышать.

— Нет, Юрио. Хорошо, что ты стараешься, но всё же ты…

Юрио приуныл.

— Я и сам знаю. Что я не такой, как другие… Вот почему я хочу усердно работать. У моей семьи нет ни денег, ни былой репутации, чтобы просто винить во всем свое происхождение.

— Разве нет другого пути? Например, медицина или что-то в этом роде…

— В том-то и дело. Врачи тоже не знают причину.

— Всё в порядке. Ты справишься.

Карен и Юрио впервые встретились и подружились в день церемонии поступления. Возможно, они почувствовали родство душ из-за общей темы — принадлежности к незначительным семьям. Рыбак рыбака видит издалека. Юрио, в частности, вызывал у Карен симпатию, так как влияние его семьи было слабым, а сам он был физически слаб из-за врожденной болезни.

— Преподаватель Зиэль тоже так сказал. Что он научит нас преодолевать страх. Юрио, ты тоже сможешь преодолеть свой страх.

— Правда? Это было бы очень кстати…

Юрио пробормотал это с выражением лица, не выражавшим особых ожиданий. Но одна вещь определенно впечатлила его. Та сцена, где Зиэль усмирил трех второкурсников, фактически ничего им не сделав.

«Смогу ли я когда-нибудь стать таким же?»

Карен и Юрио. Сами того не замечая, они начали испытывать восхищение перед Зиэлем. При этом Юрио восхищался им чуть больше, чем Карен. Почему? Потому что это был первый раз с момента поступления на факультет Меча, когда он получил похвалу.

Скрип

Как раз в этот момент дверь зала открылась, и вошел Зиэль. Болтающие студенты мгновенно смолкли.

— Начинаю перекличку.

Проверка присутствующих обычным спокойным голосом без каких-либо интонаций. Вызвали Карен.

— Карен Асван.

— Да! Учитель!

— Юрио Харматан.

— Здесь!

— Никаких разговоров во время переклички.

— …Да.

— Понял…

Закончив с перекличкой, Зиэль снова указал на ящик с утяжелителями.

— Всем надеть их и построиться на линии старта. Обязательно выполните все разминочные упражнения.

В отличие от первого занятия, когда они колебались, теперь студенты разбирали мешочки с песком без лишних уговоров. После того как студенты закончили разминку и встали на линию старта, Зиэль тоже встал рядом с ними в таких же утяжелителях.

— Использование маны запрещено. Делев, Селия.

Прошлое занятие. Единственные студенты, пробежавшие более двухсот кругов.

— Как я и упоминал на первом занятии, вы двое будете бежать в полную силу.

Он знал, что это произойдет, но, услышав это, сглотнул сухую слюну. Это чувство, когда во рту уже пересохло! Сколько кругов он на самом деле сможет пробежать в полную силу без маны?

— Пробегаете два круга в полную силу, затем один круг медленно. Просто повторяйте это.

По крайней мере, было удачей, если это можно так назвать, что между ними было время для медленного бега.

— Начали.

Топ-топ-топ-топ

Зал наполнился звуком бега сорока человек, точнее, тридцати девяти студентов и одного преподавателя. Двое из них бежали чуть быстрее.

— Хафф, хафф.

Примерно двадцатый круг. Юрио, который на прошлом занятии сошел на двадцатом круге, начал тяжело дышать.

«Черт, я же всю неделю бегал как проклятый».

Это было действительно неловко. Честно говоря, трудно было винить семью. Это была правда, что он едва поступил, проскочив в последний момент, но он и не подозревал, что его выносливость будет настолько низкой. Поэтому после первого занятия он решил бегать снова и снова, до безумия…

«Неужели я действительно ни на что не годен?»

В семье подняли невероятный шум, празднуя его поступление на факультет Меча, но у самого Юрио не было особых ожиданий. Как только он поступил, он обнаружил, что здесь полно талантливых людей, плюс издевательства со стороны старших. И всё же он не хотел сдаваться. Хотя бы ради своей семьи. Он был их единственным ребенком, и они вытянули всё, вплоть до основ семейного благосостояния, чтобы спасти это дитя.

— Хафф, хафф.

Но постепенно нарастающая одышка была неизбежна.

«Прошло всего двадцать два круга».

Как раз в тот момент, когда его ноги теряли силу и ему казалось, что он может рухнуть в любую секунду.

Хлоп

Рука легла на плечо Юрио. Это был Зиэль.

— Хафф, учитель?

— Твоя верхняя часть тела слишком сильно наклонена вперед, студент Юрио Харматан.

— Да, да, сэр!

— Если трудно, беги чуть медленнее. Не старайся сейчас пробежать много, старайся бежать долго.

— Да!

Как бы он это ни слушал, это звучало как простой совет.

«Не похоже на утешение, верно?»

Как ни странно, он почувствовал прилив сил. Было удивительно, что простое изменение позы дало такой результат.

— Хафф, хафф.

Дыхание Юрио стало гораздо более стабильным, когда он побежал с чуть меньшей скоростью и выпрямленным корпусом. Наблюдая за этим, Зиэль убрал ману, которую он собрал в кончиках пальцев.

«Он пробежит еще какое-то время».

Формирование уверенности у студентов, которые слишком сильно отстают, — это тоже роль учителя. Так было написано в книге, которую он читал в библиотеке. А когда он коснулся тела Юрио, он также обнаружил один факт.

«Ощущение от вхождения маны было странным».

Поток не казался плавным. Пульсация маны, передаваемая через руку, также была нерегулярной.

«Он не сможет бежать долго».

Как и ожидалось, Юрио пробежал дольше, но в конце концов рухнул от изнеможения на тридцатом круге. Зиэль немедленно подошел, легко поднял и перенес Юрио.

— У-учитель. Ха-а-а-аф. Спасибо.

— Пей воду. Пей медленно. Смачивай горло по чуть-чуть.

Юрио медленно пил воду, как велел Зиэль.

— Фух, фух.

— Твоя выносливость слаба, студент Юрио Харматан.

— Н-нет! Я буду работать усерднее!

Юрио ответил отчаянно, не желая, чтобы его слабость была раскрыта. Его врожденная болезнь, то есть.

— Но это не похоже на нехватку практики.

— Простите…?

— Я слышал кое-какие разговоры. Ты ведь постоянно тренировался, не так ли?

Зиэль еще раз положил руку на плечо Юрио.

— Твой поток маны странный.

— …!

Как он мог это понять? Зиэль на мгновение задумался, а затем посмотрел на Юрио.

— Иначе это было бы несправедливо.

Убийца прекрасно знает строение человеческого тела. Расположение сердца, легких, печени и почек. Количество костей. Он в деталях знает распределение мышц и то, какую функцию выполняет каждый орган в каждой части тела. Иными словами, он точно знает, куда колоть и резать, а также понимает, к какому эффекту приведет воздействие на определенные зоны. Зиэль подождал, пока сердцебиение Юрио немного успокоится, прежде чем заговорить.

— Студент Юрио Харматан. Пробеги передо мной немного. Дистанция короткая. Отсюда и досюда.

— А? Да. Ах, я понял.

Зиэль очень тщательно наблюдал за бегом Юрио. За движениями различных мышц. За звуками его дыхания. Даже за пульсацией его сердца.

«Оно бьется неровно».

Вывод, сделанный на основе знаний убийцы, был следующим: Поток маны не был плавным. Имелись места, где он блокировался или путь периодически сужался. Из-за этого некоторые движения мышц были неестественными, а дыхание само собой становилось нестабильным.

«Сердце».

Самая большая проблема заключалась в нескольких мышцах в области груди. Нерегулярный пульс, скорее всего, означал проблемы с сердцем. Если это так, то, вероятно, пострадала и сама сердечная мышца. Другой человек мог бы задаться вопросом, как такой студент вообще смог поступить на факультет Меча. Но Зиэль не стал задавать лишних вопросов. Он лишь размышлял о том, как подтянуть Юрио до уровня, близкого к остальным студентам.

— Хафф, хафф.

— Стой, студент Юрио Харматан. Можешь возвращаться.

Зиэль подозвал Юрио обратно и вдруг приложил руку к его груди.

— П-п-преподаватель?

— Постой смирно мгновение.

Студенты, которые бежали, наблюдая за этой сценой, были озадачены.

— Хафф, хафф. Что он делает?

— Не знаю, хафф. Эй, смотри вперед!

— Слушай, а разве он не лучше бежит, чем в прошлый раз? Кажется, его выносливость улучшилась!

Только Делев смотрел в их сторону с некоторым сочувствием и завистью.

— Эй, Делев. Ты что, ревнуешь?

— Р-ревную?! С чего бы это!

— Да ладно, ты явно завидуешь. Ты бежишь, глядя только туда.

— Заткнись!

Он поспешно убежал, словно в припадке от вопроса Селии.

— Вообще-то, я тоже завидую.

Селия тоже не могла оторвать от них глаз. Что они там делают, раз ведут такую долгую беседу с преподавателем Зиэлем? Конечно, её интерес отличался от интереса Делева.

«Когда же он предложит стать телохранителем?»

Селия была уверена, что Зиэль примет предложение.

— Эм, преподаватель, в груди как-то горячо…

— Я ищу заблокированные участки. Может возникнуть чувство духоты.

— Ах, кажется, даже немного больно?

— Терпи.

— …

Юрио поморщился. Издалека это зрелище выглядело довольно странно, поэтому все в замешательстве качали головами. Спустя мгновение.

— Левое предсердие, на три сантиметра ниже левой стороны. Правое предсердие, на два сантиметра выше правой стороны. Оба связаны с циркуляцией маны и крови.

Глаза Юрио расширились от слов Зиэля.

— Чт… что вы имеете в виду?

— Это значит, что была причина, по которой твоя выносливость была слабой. Как давно это началось?

— С-с самого рождения… Но как вы узнали?

— Пропустив через тебя ману.

На самом деле, это была техника убийства. Один из методов, используемых, когда нет оружия или когда нужно совершить скрытное убийство в специфических ситуациях. Способ вливания маны в тело противника, чтобы временно вызвать аномалии и вывести его из строя. При необходимости можно было даже взорвать ману в определенных точках, чтобы убить. Одна из причин, по которой Зиэля называли «Призраком».

«Вливая ману… разве это вообще возможно?»

Пока на лице Юрио застыло недоумение, Зиэль спросил:

— Какую технику дыхания ты изучал?

— Ах. Это…

Юрио заколебался, прежде чем наконец решился ответить.

— …Эту технику дыхания достал для меня отец. Я слышал, он заплатил за неё огромные деньги.

— Попробуй применить её один раз.

Словно завороженный, Юрио сел в позу для медитации и начал вдыхать ману согласно словам Зиэля. И снова Зиэль приложил к нему руку, чтобы проверить циркуляцию маны в соответствии с техникой дыхания. Через мгновение из уст Зиэля прозвучала сухая, беспристрастная оценка:

— Эта техника дыхания не подходит студенту Юрио Харматану.

— Что?

— Я немного подправлю твою технику дыхания.

— Да, что?!

Юрио был в смятении.

— Менять технику дыхания — это крайне опасно…

— Я знаю. Но я справлюсь.

— …Что?

Как только ты выучил технику дыхания, изменить её почти невозможно. Даже при колоссальных усилиях на протяжении всей жизни возможны лишь незначительные корректировки. А он собирается изменить её? Прямо здесь и сейчас?

— П-преподаватель. Это вообще… имеет смысл?

— Учитель не обманывает своего ученика.

При этих словах Юрио тупо уставился на Зиэля, словно под гипнозом.

«И всё же…»

Техники дыхания маны разработаны с предельной точностью. Их эффекты радикально меняются в зависимости от создателя. Естественно, изменить «метод дыхания» на полпути почти невозможно. Они спроектированы настолько тонко, что малейшее отклонение вызывает проблемы. Вот почему существует поговорка: «Твой первый выбор меняет всю твою жизнь». Это одна из причин, по которой великие семьи вкладывают огромные средства в безопасность своих техник дыхания маны. Потому что выбор первой техники определяет твой потенциал на всю оставшуюся жизнь. Конечно, Зиэль упомянул «корректировку». Речь шла не об изменении самого метода дыхания, а скорее о сохранении его основы при небольшом изменении последовательности вдохов.

— Текущее состояние студента Юрио Харматана не соответствует путям маны, задаваемым его техникой дыхания.

— И… что это значит?

— Всё дело в области сердца. Мана должна течь более плавно в этом направлении, но этого не происходит.

Юрио не мог в это поверить.

«Как он может это знать?»

Его сердце словно было сковано с самого рождения. Вот почему он был крайне осторожен, когда искал технику дыхания, которую мог бы купить. Он не мог давать нагрузку на сердце.

— Вы собираетесь это изменить?

— Да. Я направлю путь маны рядом с сердцем. Сейчас при каждом вдохе она один раз задевает более отдаленную точку, но я сделаю так, чтобы она дважды проходила через ближайшую.

Речь не шла о полном развороте путей маны. Если сравнить это с пешеходными дорожками, то это было похоже на замену объездного пути на более короткий маршрут. Тем не менее, он всё равно соединялся с первоначальным путем.

— М-мне страшно…

— Это страх?

— Что?

— Значит, это будет уроком по преодолению страха.

Юрио задрожал. А что, если что-то пойдет не так? Не будет ли его и без того слабое тело окончательно погублено?

— Мне действительно страшно, преподаватель…

— Доверься мне, студент Юрио Харматан. Это возможно.

— Но я никогда раньше не слышал о подобном…

— Тогда ты остановишься здесь?

— …

— Если ты остановишься сейчас, то проживешь всю жизнь с этой посредственной выносливостью. Возможно, станет даже хуже.

Зиэль спросил прямо:

— …

— Разве ты не хочешь победить свое собственное «я», охваченное страхом?

При этих словах Юрио поднял голову. Страх перед слабой выносливостью. Страх перед неопределенным будущим из-за неё. Страх за будущее своей семьи. Для Юрио, который был поглощен подобными страхами, Зиэль был первым человеком, похвалившим его с момента поступления в Академию Эдельбейн.

— …Всё ведь действительно будет хорошо?

— Учитель не обманывает своего ученика.

Подумав мгновение, Юрио кивнул.

— Я сделаю это.

Его глаза наполнились решимостью. По правде говоря, это было по-настоящему опасное решение. Изменение техники дыхания фундаментально невозможно. Частичная корректировка — то же самое. Но он говорит, что это возможно.

«Преподаватель Зиэль так сказал».

Тот, кто хвалил и подбадривал его. Зиэль считал в этом облике нечто, называемое «эмоцией».

«Его глаза изменились. Это и есть эмоция?»

Был ли страхом тот момент, что случился только что? Ему казалось, что он постепенно, мало-помалу, начинает понимать чувства.

— Дыши, студент Юрио Харматан. Когда я скажу, смени направление. Я буду направлять тебя.

Он не совсем понимал, что это значит, но вскоре осознал.

«Тепло».

Мана, которую влил Зиэль, начала постепенно помогать собственной мане Юрио двигаться. Для самого Зиэля это тоже был первый опыт использования силы подобным образом. Раньше он использовал её, прячась в потоке маны цели, а затем подрывая собственную энергию.

«Значит, это можно использовать и так».

Изначально Зиэль был единственным в группе убийц, кто овладел «Дыханием полярной ночи». Призрак совершил несколько убийств, которые ранее считались невозможными. Высокопоставленные дворяне под защитой десятков рыцарей. Работорговец, который спрятал свое тело в комнате, похожей на сейф, а не просто полагался на охрану. Архиепископ, который вместо этого расставил ловушки и ждал. Все они были убиты Зиэлем. Очень чисто. Причина крылась в Дыхании полярной ночи. Эта сила позволяла полностью постичь сам поток маны, будь то человеческий или атмосферный, выходя далеко за рамки простого «чувства Ки». Эта мощь исходит от Дыхания полярной ночи. Живя в маленьком сообществе группы убийц, он никогда не замечал этого, но его талант к мане был поистине колоссальным. Благодаря таланту Зиэля, техника для лишения жизни — Теперь становилась техникой для спасения одного человека.

— Теперь. Немного левее.

— Ху-у.

— Теперь. Вправо. Поднимайся чуть выше.

Мана Зиэля продолжала вести ману Юрио. Поиск нового пути поначалу был непривычен и сопровождался болью.

— Кху-у.

— Твоя осанка не должна нарушаться, студент Юрио Харматан.

— Э-это… слишком больно.

— У меня есть обезболивающие. Но тогда твои чувства притупятся.

«Стоп, а почему преподаватель носит с собой обезболивающие?»

— Терпи еще.

— Да… кху.

Юрио стиснул зубы. На самом деле он всё еще не мог в это поверить. Врожденная болезнь. Из-за неё его выносливость с детства была на дне. Более того, хотя ни Юрио, ни его отец не знали об этом, изучение неподходящей техники дыхания сделало его выносливость еще хуже. Он прожил более десяти лет с момента рождения, но неужели это можно решить за одну ночь?

— Это последнее.

— Ха… хып.

И после завершения одного цикла дыхания маны Юрио повалился вперед от изнеможения.

— Хе-ок, хе-ок.

— Хорошо запомни этот путь. Циркулируй по нему. Как чувствует себя твое тело?

— Я невероятно устал…

— Насколько я вижу, всё в порядке. Давай еще раз.

И Юрио перешел ко второму, третьему, затем четвертому и пятому дыхательному циклу.

«А?»

Как ни странно, с каждым повторением его телу становилось всё комфортнее. Чувство стеснения в груди также постепенно исчезало.

— Кровеносные сосуды и пути маны рядом с левым и правым предсердиями, о которых я упоминал ранее, постепенно расширяются.

«Это правда?»

«Учитель не обманывает своего ученика».

Слова, сказанные Зиэлем ранее, всплыли в памяти. Когда он закончил финальный, пятый цикл дыхания, его тело стало ощущаться гораздо легче.

— Преподаватель… это правда…

— Да. Бег теперь не будет таким неудобным, как раньше. Несправедливости стало меньше.

— Преподаватель…!

Юрио поспешно склонил голову. На глаза навернулись слезы! Первый человек, который похвалил его, теперь оказывал ему такую помощь.

«Это действительно невероятно!»

Он даже изменил уже готовую технику дыхания на полпути. Это был невероятный подвиг. Просто немыслимый поступок.

«Что он за человек такой?»

Он никогда не слышал, чтобы подобное было возможно. На данный момент времени. То, что под силу только Зиэлю. Изменение пути чужой техники дыхания, а не своей собственной, пусть даже частично. Поэтому, с точки зрения Юрио, это было за гранью понимания.

— Давай попробуем еще раз напоследок.

— Да! Я понял!

Юрио энергично ответил, выпрямился и активно пустил ману по кругу. Это было гораздо легче, чем раньше. Вдобавок к этому Зиэль тут же предложил еще более удачное направление.

— Погоди. Прокрути ману дважды за один вдох в районе сердца.

— Что?

Это бы полностью отклонило его от техники дыхания.

— Это возможно. Попробуй. Я укажу путь.

Зиэль, казалось, обнаружил какой-то новый факт.

«Чтобы соответствовать телу студента Юрио Харматана, лучше сделать так».

Область сердца Юрио была слабее, чем у других. Была проблема с врожденной болезнью, но, в конечном счете, это была проблема, возникшая из-за наслоения болезни, потому что техника дыхания ему не подходила. Улучшение этого пути было лучшим методом.

«А, черт с ним, не буду об этом думать».

В этот момент Юрио окончательно отказался от попыток что-либо понять. От этого только голова болела. Просто потому, что он был преподавателем Зиэлем. Эта мысль начала укореняться в его сознании.

— Хафф, хафф.

Прокрутить ману в сердце дважды за один вдох было трудно. Но дважды, трижды… Снова следуя указаниям Зиэля и насильно выдавливая ману, он добился того, что энергия действительно начала циркулировать.

— Успех.

— П-преподаватель…

— Просто поддерживай это в таком состоянии. Запомни как следует.

— Слушаюсь!

Сфера подавляющего таланта. Это было возможно не потому, что он изучил Дыхание полярной ночи, а скорее потому, что у него изначально был такой талант, что он смог изучить эту технику. Тот талант к мане, который позволил совершить бесчисленное количество успешных убийств, теперь делал возможным и такое!

«Он поистине невероятный человек…»

В этот момент. Уважение к Зиэлю начало бурно расти в сердце Юрио. Теперь он наконец-то мог догнать остальных. Хотя впереди был еще долгий путь, казалось, что его страх перед будущим немного поутих.

— Я немного изменил технику дыхания студента Юрио Харматана, но проблем нет. Теперь попробуй пробежаться.

— Да! Спасибо, учитель! Огромное вам спасибо!

Юрио энергично ответил и пустился бежать. Студенты, удивленные невероятно громким «спасибо», теперь начали с изумлением наблюдать за Юрио.

— Что? Он вдруг побежал так хорошо?

— Разве у Юрио не была совсем слабая выносливость?

— Может, он просто хорошо бежит, потому что немного отдохнул?

Результат Юрио на прошлых занятиях составлял двадцать кругов. На сегодняшнем занятии он пробежал тридцать кругов и рухнул от изнеможения. Но сейчас Юрио не выказывал никаких признаков усталости. Хотя он уже пробежал тридцать кругов до этого, он преодолел еще дополнительные двадцать кругов, набрав в общей сложности целых пятьдесят!

— Что это с ним, почему он так хорошо бежит?

— Что учитель для него сделал?

Это было удивительно. Его выносливость была настолько слабой, что возникал вопрос, как он вообще попал на факультет Меча. Чтобы Юрио, которого можно было считать отстающим студентом, вдруг так изменился…

— Юрио, что происходит? Хафф. Что случилось?

— Я и сам не знаю! Я побежал вперед, Карен!

— Юрио! Эй!

Зиэль наблюдал за этой сценой. Было ли это потому, что он услышал слова благодарности? Или потому, что его ученик стал лучше? Сам того не замечая, Зиэль чуть-чуть, самую малость, приподнял уголки губ в улыбке.

— Хафф, хафф.

Юрио пробежал еще тридцать кругов, прежде чем окончательно остановиться. Тридцать кругов в начале сегодняшнего занятия. Плюс еще тридцать кругов — итого шестьдесят! Хотя он всё еще сильно отставал от других студентов, это был выдающийся прогресс.

— Учитель, хафф, у меня, хафф, действительно стало больше сил!

— Они выросли.

— Спасибо, хафф. Огромное!

С этими словами Юрио рухнул прямо там и начал жадно хватать ртом воздух. Он определенно значительно прибавил.

«Я слышал, у него какая-то болезнь».

Зиэль вспомнил разговор между Карен и Юрио, который он подслушал ранее. Он устранил некоторые симптомы, вызванные болезнью. Но лечение самой болезни, безусловно, тоже было бы важным.

«Может, мне стоит сходить к Врачу из переулков? Хотя я не уверен, что этот парень всё еще там».

Зиэль на время собрал студентов.

— Занятие окончено. Всем собраться на своих местах.

Настроение Юрио было как никогда прекрасным.

Его похвалили!

Причем учитель, которым он начал искренне восхищаться.

Более того, он получил от этого учителя реальную помощь.

Благодаря этому его дыхание полностью изменилось, а выносливость резко возросла. Он всё еще не достиг среднего уровня остальных студентов, но теперь в его душе зажглась надежда.

— Ты настолько счастлив? — спросила Карен.

— Конечно. Эй, Карен, как ты сегодня пробежала?

— На 5 кругов больше, чем в прошлый раз. Я бы сказала, что выложилась на полную.

В выражении лица Карен смешались гордость и легкая зависть.

— Теперь ты всех догонишь, Юрио.

— Я должен усердно работать. Хочу попробовать занять первое место хотя бы раз до конца семестра.

— Ну, скажешь тоже. Там же Кундел и Рихарт.

То, как они называли лидеров курса, всё еще выдавало дистанцию. Делев и Селия казались отстраненными даже для своих сокурсников.

— А почему нет? Если я буду стараться, нет ничего невозможного! Я даже думаю попробовать пройти отбор на обменный турнир.

— Серьезно? Ты же говорил, что не будешь участвовать.

— Теперь я чувствую, что смогу, понимаешь?

Уверенность Юрио била через край. Страх, который постоянно преграждал ему путь, исчез.

— Учитель ведь так и сказал, верно? Что научит нас побеждать страх. Может, это оно и есть?

— Твой страх прошел?

— Конечно. Теперь я могу справиться не хуже любого другого.

Карен молча наблюдала за ним и тихонько усмехнулась.

— Я знаю тебя не так долго, но таким сияющим вижу впервые.

— Правда?

— Да. Обычно ты был таким негативным. «Я не смогу», «я болен»… только это от тебя и слышали.

— Неужели я?

— Да, постоянно. Учитель реально изменил человека до неузнаваемости.

Зиэль Стилхарт. Преподаватель общеобразовательных дисциплин, внезапно занявший эту должность.

— Интересно, чем он занимался раньше? — задалась вопросом Карен.

Юрио склонил голову набок.

— Точно. Ты когда-нибудь слышала о семье Стилхарт?

— Нет. Не уверена. Может, это просто семья из какой-нибудь глуши, как и наши?

— …Тебе не кажется, что ты слишком самокритична?

— Ну, кто знает. Даже если семья простая, это не значит, что из неё не могут выйти великие люди. Может, преподаватель Зиэль именно такой человек?

«Мы тоже можем стать такими».

В сердце Юрио обильно проросла надежда. Тут Карен внезапно спросила:

— О, точно. Покажи мне ту штуку.

— Какую?

— Карточку похвалы. Ту, что дал тебе учитель.

— Ах, это.

Юрио достал карточку, полученную сегодня.

— Учитель сам нарисовал эту рожицу?

— Наверное?

— Мило с его стороны.

— А?

Карен внимательно изучила карточку.

— Юрио, а что сказал учитель, когда вручал её?

— Сказал, что она защитит меня от опасности.

— Серьезно?

— Ага. Сказал бросить её, если запахнет жареным.

— Что это вообще за карта… Это какой-то магический инструмент?

— Не похоже, чтобы на неё накладывали заклинание… Что же это может быть?

Юрио забрал карточку, огляделся и хитро спросил:

— Может, поэкспериментируем?

— Поэкспериментируем?

Его глаза светились уверенностью — возможно, благодаря сегодняшним успехам.

— Ну да. Он же сказал бросить, если будет опасно? Давай попробуем. Вокруг никого.

— …А это будет нормально?

— Да что такого случится? Давай просто попробуем.

Карен тоже стало любопытно.

— Как насчет вон того места?

Карен указала на здание, которое сейчас не использовалось. Там висела табличка «Доступ ограничен» и объявление о скором сносе.

— Оно ведь не взорвется или типа того?

— Да не, учитель вряд ли бы дал нам что-то настолько опасное.

Проверив, нет ли никого поблизости, двое прокрались в здание. Внутри было тихо, ни признаков жизни.

— Давай в той комнате.

Карен указала на одно из помещений. Юрио достал карточку.

«Просто бросить?»

Поколебавшись мгновение, Юрио прицелился в приоткрытую дверь и метнул карточку.

— И что?

Ничего не произошло. Но как только он это подумал…

Пш-ш-ш-ш…

Внезапно из карточки начал валить дым, который вскоре заполнил всю комнату. Юрио и Карен переглянулись.

— Эй, эй. Что это?

— Дым… кажется? — прошептали они.

Они были в замешательстве. Дымовая завеса из карточки?

Пш-ш-ш-ш!

Они не могли понять, откуда в карточке берется столько дыма. Она не горела, и дым не вываливался огромными клубами. Со временем он начал постепенно рассеиваться.

— Карточка тоже исчезла?

— Ага. Значит, то, что учитель велел бросать в опасности…

— Было нужно, чтобы мы могли спрятаться в дыму и сбежать?

— Точно. Вау, как интересно. Но на магию совсем не похоже.

— Эх, какая трата. Если бы я знала заранее, приберегла бы её на потом.

— Ой, а почему мне вдруг так спать захотелось?

— Сегодняшние уроки были невероятно тяжелыми. Мне тоже резко захотелось прилечь…

Двое направились назад. Они немного вдохнули аромат дыма, но вели себя так, будто просто увидели что-то забавное. В здании снова воцарилась тишина. Мгновение спустя…

— …Не могу… уснуть… какой ублюдок…

Чья-то рука отчаянно вцепилась в дверь. Но и это длилось недолго. Пальцы соскользнули с ручки, и дверь распахнулась. Внутренности комнаты, до этого скрытые дверью, обнажились.

Хр-р-р… Хр-р-р-р-р…

На полу валялись трое парней. Рядом с ними были и другие вещи: разбросанные бутылки из-под алкоголя и пачка листового табака, который они явно собирались раскурить.

— Кха, угх… Кхм… хр-р-р.

У спящих студентов, которые вовсю храпели, на груди были значки факультета Меча. Фиолетовый цвет — второй курс.

*

Прошел месяц. Тирон, ассистент профессора Элканто, в очередной раз вздохнул над горой работы. Документы были самыми разными: от простых бумаг, где нужно было проставить печать вместо профессора, до отчетов о дисциплинарных нарушениях из учебной части. Естественно, это была работа Элканто, но для ассистентов было привычным делом разгребать такие завалы.

— И зачем этим ублюдкам со второго курса понадобилось попадаться…

Бегло просмотрев документы, он понял: троих второкурсников застукали в здании под снос за выпивкой и курением. В Академии Эдельбейн на факультете Меча это было строго запрещено. Конечно, многие пили по-тихому, и обычно на это закрывали глаза, если не было скандала… Но этих поймала патрульная охрана, так что дело приняло серьезный оборот.

— Эх, тупицы. Но почему их нашли спящими? Отрубились от выпивки, что ли?

Он слышал, что у этой троицы было плохое поведение. К несчастью для них, они не принадлежали к особо влиятельным семьям, так что избежать наказания им будет трудно. Тирон перелистнул бумаги и взял следующую папку. Это был отчет Зиэля о занятиях.

— Почему он такой толстый?

Еженедельные отчеты обычно занимали одну-две страницы. Но отчет Зиэля перевалил за десять.

— Что он там такого расписал?

В любом случае, Тирону нужно было просто шлепнуть печать в конце. Он лениво перелистнул первую страницу, чтобы просто глянуть, но его глаза округлились от удивления.

— Так, посмотрим… а?

[Отчет о занятиях за 4-ю неделю] — Выносливость студентов стабильно растет благодаря постоянным занятиям бегом на длинные дистанции. Детали приведены ниже, предыдущие записи прилагаются.

Рот Тирона постепенно открывался, пока он изучал записи.

— Это вообще реально?

Их выносливость выросла настолько за такой короткий срок? Студент первого курса по имени Юрио Харматан каким-то образом подскочил с 20 кругов до 60 на второй неделе, а на шестой неделе выдал невероятные 100 кругов.

— Этот студент… разве он не считался физически слабым?

Следующим был Делев Кундел. На первой неделе он показал лучшие результаты вместе с Селией Рихарт, но со второй недели упражнение изменилось — спринт. Было бы нормально задыхаться уже через несколько кругов, но и его показатели стабильно росли. И так было не только с этими тремя. Все 40 студентов, записавшихся на общие курсы к Зиэлю, демонстрировали подобное.

«Какую методику обучения он использует?..»

Но было и кое-что еще поразительное.

[Студент Юрио Харматан в последнее время обрел большую уверенность. Дальнейшее руководство принесет значительные результаты]

[Показатели студентки Карен Асван постепенно улучшаются по мере исправления техники бега. Рекомендовано дополнительно укреплять мышцы нижней части тела]

[Студент Делев Кундел часто обращает внимание на студентку Селию Рихарт. Причина неизвестна, но, похоже, Селия поддразнивает Делева по этому поводу]

Комментарии были написаны для каждого студента без исключения.

— Вау…

Такое невозможно сделать без необычайной преданности делу. Хотя изредка такие профессора встречались, большинство сваливало всё в кучу, чтобы не возиться. В этот момент его мнение о Зиэле немного изменилось. Хотя комментарии порой были странными.

[Студент Марис Сопен иногда бросает косые взгляды. Однако, когда на него смотрит студент Делев Кундел, он тут же опускает голову. Предполагается, что он должен Делеву денег или в чем-то провинился перед ним]

— Что это за комментарии вообще…

Тем не менее, такая прибавка в выносливости… Вряд ли бы он стал лгать в отчете. Тирон просмотрел отчеты по другим общеобразовательным классам, которые вел сам профессор Элканто. Там тоже была статистика. Результаты были посредственными. Хотя методы измерения отличались, они и в подметки не годились студентам Зиэля.

— Будет интересно взглянуть на результаты позже.

На факультете Меча физическая форма была в приоритете. Учитывая атмосферу, первокурсники обычно больше развлекались, чем усердно учились. С этой точки зрения, если выносливость этих сорока студентов продолжит расти…

— Интересно, какое лицо будет у профессора.

Как отреагирует Элканто, если ученики Зиэля окажутся лучше тех, кого учит он сам? Обменный турнир уже приближался — главное событие факультета Меча. Однако перед ним должны были пройти отборочные испытания. Чтобы выбрать тех, кто будет представлять курс. Если сам турнир был публичным шоу, где курсы соревновались друг с другом, то отборочные — это была жесточайшая грызня внутри каждого года обучения.

— Сколько дней осталось…

Судя по календарю, оставалось примерно 2 недели. Тирон невольно улыбнулся. Похоже, скоро начнется самое интересное.

*

Отборочные испытания на обменный турнир были сейчас самой горячей темой среди первокурсников. От каждого курса должны были выбрать по десять человек — итого 50 студентов с первого по пятый курс. Всего на первом курсе было 100 человек. И хотя некоторые сразу забили на участие, большинство хотя бы пыталось «всунуть ногу в закрывающуюся дверь». Вылететь обидно, но шанс есть всегда.

— Эй, слышали? Имперский рыцарский орден тоже присылает представителей на этот турнир. Они собираются провести предварительный просмотр талантов.

— А объявление об отборах уже вывесили?

— Вчера еще. На доске объявлений. В общем, на турнир приедут рыцарские ордена различных семей и представители Императорской семьи!

Попасть в число избранных и участвовать в турнире было равносильно получению огромного шанса. Рыцарские ордена великих домов, компании, о которых мечтали студенты, — там можно было произвести первое впечатление! Конечно, наследников великих семей трудоустройство не особо волновало, но для большинства студентов на кону стояло будущее.

— Вы слышали? Среди третьекурсников был случай, когда кого-то взяли в орден заранее прямо после прошлого турнира.

— А, тот старший из дома Экзайон? У него жизнь теперь в шоколаде.

— Завидую. Первокурсников же еще никогда не брали так рано?

Если бы первогодку из второстепенного дома заранее пригласили в рыцарский орден великой семьи — это был бы праздник на всю округу. Об Имперском рыцарском ордене и говорить нечего.

— Отлично. С сегодняшнего дня вместо бега тренируем фехтование.

— Я тоже. Кто хочет поработать с мечом позже?

— Я! Давай со мной!

— Зик, ты мне не уровень. Приходи в другой раз.

— Эй! Мы еще даже не начали.

Дети из великих семей тоже не относились к турниру легкомысленно. Просто хорошее выступление заставит официальных лиц орденов говорить о них, что напрямую поднимает престиж семьи.

— Эй, Делев. Ты же явно будешь участвовать в отборе, да? — спросила Селия.

— Зачем спрашивать очевидное, Селия. Ты ведь тоже пойдешь?

— Конечно. Мой отец приедет на турнир. Твой отец тоже приедет?

— Не знаю. Скорее всего, нет.

— Почему?

— Он в последнее время занят заботами о моих старших братьях, — коротко ответил Делев.

Все его мысли были сосредоточены на уроке самозащиты, который вот-вот начнется.

«Сегодня я точно проведу успешную контратаку».

Никто, включая Делева, до сих пор не смог успешно контратаковать Зиэля. Он чувствовал, что они прогрессируют, но отсутствие явного результата разжигало его упрямство до предела.

— Осталось около двух недель. Как думаешь, преподаватель Зиэль даст нам сегодня попрактиковаться для отборов?

Делев поднял голову при словах Селии.

«Даст ли?»

Стук

Дверь открылась, и вошел Зиэль. В тот же миг в зале воцарилась тишина, и все заняли свои позиции в «строю самозащиты», как будто сговорились. Зиэль молча оглядел класс, прежде чем заговорить.

— Начинаю перекличку.

Тот же сухой, монотонный голос, что и всегда. И всё же этот голос было приятно слушать, он словно доносился из глубины пещеры. Когда перекличка закончилась, Селия подняла руку.

— Учитель, у меня вопрос.

— Слушаю, студентка Селия Рихарт.

— У нас скоро отборы на обменный турнир. Не будем ли мы проводить какую-то специальную подготовку к ним?

Делев покачал головой.

«Она всё еще плохо знает учителя».

Суровый и непреклонный, абсолютно никаких компромиссов. Хотя, как ни странно, это заставляло постоянно следить за ним. Конечно, он скажет просто сосредоточиться на уроке.

— Отбор и занятия не связаны между собой.

Как и ожидалось.

«Он вообще знает, что за отбор такой?»

— Ах! Но всё же. Этот отбор очень важен для нас. Если нас выберут для участия в турнире, это будет по-настоящему круто.

Зиэль снова отверг предложение:

— Сосредоточьтесь на уроке. Этот предмет учит искусству самозащиты.

— Но учитель!

— Ты боишься провалиться?

— Я… вообще-то уверена в себе.

— Тогда что насчет других студентов?

— Не знаю точно, но… все наверняка переживают, да?

Кроме Делева, уверенных в себе студентов было немного.

— Тогда, если их беспокойство утихнет, они будут больше внимания уделять этому уроку.

— Да! Именно! Поэтому, если бы мы могли немного попрактиковаться для отборов…

В этот момент Зиэль сказал нечто поразительное:

— Десять из вас пройдут этот отбор.

И добавил, словно забивая гвоздь:

— Все десять будут выбраны из тех, кто посещает этот класс.

— Что…?

— Именно так, как я сказал. Их выберут из числа студентов, посещающих мои занятия.

Зиэль коротко оглядел класс и добавил:

— Из вас сорока человек.

Всего на курсе 100 студентов. В этом году первый курс кишел детьми из престижных семей, не только Делевом и Селией. Естественно, не все они посещали оба предмета Зиэля. Здесь собралось 40 человек — те, кто ходил и на первый, и на второй предмет. И он утверждает, что остальные 60 останутся не у дел, а выберут только из этих 40?

— Я гарантирую это. Десять из вас будут выбраны.

В империи Вальдрайн существует несколько тем, вызывающих жаркие споры. Одна из них — какая из двух великих академий лучше. Академия Эдельбейн в Центре (Столице). Академия Тельвир на Юге. Поскольку Юг развился экономически и культурно не меньше Столицы, уровни академий практически неразличимы. Факультет Меча. Факультет Магии. И все области, включая факультет Искусств, ведут яростную конкуренцию. Однако если уж выбирать, если уж сравнивать, то считается, что Эдельбейн имеет совсем незначительное преимущество только на факультете Меча. Одной из причин этого является уровень преподавателей.

— Итак, мы начинаем очередное собрание преподавателей факультета Меча Академии Эдельбейн.

Профессора, собравшиеся на этой встрече, — сплошь рыцари и воины, чьи имена когда-то гремели на всю страну. Бывший командующий Имперским рыцарским орденом. Бывший командующий рыцарским орденом семьи Кундел. Бывший вице-командующий рыцарским орденом семьи Рихарт. Другие ветераны орденов знаменитых дворянских семей.

«Регулярные собрания всегда заставляют меня нервничать».

— На повестке дня два вопроса. Пожертвования за первый семестр и обменный турнир.

Когда профессор Берхал, занимающий должности председателя и декана факультета, заговорил, все присутствующие внимательно прислушались. Многие, включая Элканто, смотрели на Берхала глазами, полными уважения. Это было объяснимо. Берхал был одним из тех, кто получил титул «Имперского рыцаря», коих за всю многовековую историю Империи было менее тридцати человек. Он также был ветераном «Королевской гвардии», личных рыцарей-защитников Императора. В каком-то смысле, не было бы ничего странного, если бы пост декана факультета Меча занимал человек уровня канцлера.

— Пожертвования за первый семестр по состоянию на прошлый месяц составили 200 миллионов сел. Среди них семья Кундел зафиксировала самое крупное пожертвование — около 30 миллионов сел.

— О. Хотя это лишь промежуточные итоги, это первый случай со времен Кандеа в прошлом году, когда одна семья превысила порог в 10%, декан.

— Да. Похоже, сказывается влияние зачисления в этом году студента Делева Кундела.

Взгляд профессора Берхала естественным образом переместился в одну сторону.

— Профессор Элканто, как поживает студент Делев?

— Ах, да. Конечно. Он проводит свою академическую жизнь очень прилежно и радостно.

— Раз уж вы официально отвечаете за этот курс в нынешнем году, пожалуйста, позаботьтесь о них. Как вы хорошо знаете, нет ничего важнее управления первокурсниками.

— Разве в этом могут быть сомнения, декан.

— Пожалуйста, особенно внимательно присматривайте за студентом Делевом Кунделом и студенткой Селией Рихарт. Ах, и за студентом Марисом Сопеном тоже. Семья Сопен в этот раз пожертвовала целых 10 миллионов сел.

— Боже мой. От семьи Сопен?

— Похоже, их дела идут в гору год от года. К тому же в этом году поступил студент Марис Сопен.

— Я уделю им максимум внимания!

Профессор Элканто кивнул с совершенно иным, официальным видом, чем когда он имел дело с Зиэлем или ассистентом Тироном.

— Что ж, раз мы закончили с пожертвованиями… давайте обсудим самый важный вопрос. Как продвигается подготовка к обменному турниру?

Обменный турнир Академии Эдельбейн. Не будет преувеличением сказать, что это важнейшее событие на факультете Меча. Наряду с Фестивалем Академии, это самый масштабный праздник. В отличие от Фестиваля, где участвуют только члены академии, в турнире задействованы и внешние люди, а именно — родители студентов. Большинство этих родителей — главы и супруги дворянских семей, а иногда выпускники и будущие студенты.

— Давайте просто подумаем о том, чтобы закончить всё так же гладко и успешно, как и в прошлом году.

— В этом году ведь тоже не будет никаких сюрпризов, верно, декан?

— Какие могут быть сюрпризы? Разница между курсами очевидна, не так ли?

Сюрпризы, о которых они говорили, подразумевали победу младших курсов над старшими.

— Хотя отдельные личности могут на это сподобиться, случаев, когда группы младших курсов побеждают старшие группы, быть не может.

Иногда поступают гении, которые побеждают второкурсников, но большинство на это не способны. Разница между курсами слишком велика. Потому что уровень занятий, которые они получают, и объем тренировок сильно разнятся. В этом контексте победа первого курса над вторым считалась особенно трудной.

— Тогда профессор Камелия продолжит заниматься подготовкой. Давайте также хорошо подготовимся к мероприятию «Ночь Эдельбейна», которое состоится после турнира.

«Ночь Эдельбейна». Бал, совмещенный с банкетом, который проводится вечером в день обменного турнира. Он должен стать еще одним ярким событием после соревнований.

— Что ж, на этом наше собрание… Ах. Профессор Элканто.

Профессор Элканто, пребывавший в напряжении всё это время, вздрогнул, когда его внезапно окликнули.

— Д-да, декан.

— Почему вы так удивлены?

— Э-э, ну, просто… на самом деле, находиться в таком месте вместе со своими старшими коллегами…

— Ха-ха. Наш профессор Элканто, если подумать, еще позапрошлом году ходил за нами хвостом и называл нас «Профессор, профессор», не так ли?

— Верно. Подумать только, Элканто уже и сам стал профессором. Ха-ха.

Профессор Элканто неловко почесал затылок.

— Это всё благодаря наставлениям моих старших. Я буду усердно работать и впредь.

— Вот и славно. Ах, так вот что я хотел сказать… да, это. Как там новый преподаватель общеобразовательных дисциплин?

«Почему декан спрашивает о преподавателе Зиэле?»

Его мысли закрутились с бешеной скоростью. Обычно кто-то на уровне декана факультета не уделяет много внимания делам первокурсников. Если только не поступают дети великих семей, напрямую связанных с пожертвованиями.

«Неужели декан тоже… знает?»

Гипотеза, рожденная глубокими раздумьями. За Зиэлем Стилхартом стоит какая-то огромная сила! Возможно, это даже Императорская семья.

— Ах, да! Декан. Конечно. Он отлично справляется. По словам ассистента, он прилежно сдает отчеты и всё такое. Ах! И недавно он даже вызвался понаблюдать за занятиями второго и третьего курсов.

— Вот как?

— Да. Он очень воодушевлен.

Был ли он воодушевлен? Элканто просто велел ассистенту организовать наблюдение, потому что Зиэль попросил об этом.

— Пожалуйста, присмотрите за ним хорошенько, чтобы ничего не случилось. Преподаватели общеобразовательных дисциплин очень важны. Для первокурсников, я имею в виду.

За исключением профессора Элканто, все присутствующие, включая декана, не придали этим словам особого значения. Просто слова ободрения, ведь преподаватели общих курсов часто увольняются?

«Очень важны для первокурсников…?»

Напряжение нарастало. Профессор Элканто быстро закивал.

— Да! Конечно! Я буду внимательно следить за ситуацией. Абсолютно точно ничего не пойдет не так.

— Ха-ха, у нашего профессора Элканто столько страсти. Это из-за того, что вы отвечаете за первый курс?

— Именно так, декан. Ха-ха-ха!

В этой гармоничной атмосфере только профессор Элканто не мог смеяться по-настоящему.

«О черт, и как мне за этим следить? Стоит ли мне самому пойти на занятия?»

*

Урок самозащиты был в самом разгаре. Однако было немного студентов, полностью сосредоточенных на занятии.

«Десять из студентов, посещающих этот класс».

Это единственное утверждение Зиэля. Слова, брошенные прямо перед началом урока, затуманили их разум, словно густой туман.

«Что это значит? Он уже выбрал?»

«Быть не может. У учителя нет таких полномочий…»

«Десять из ста, причем только из тех, кто здесь? Победив всех остальных?»

Они понятия не имели, что Зиэль имел в виду. Но они не могли просто отмахнуться от этого — обменный турнир был слишком важным шансом. Особенно для студентов из малых домов, таких как Юрио и Карен, которые с трудом смогли попасть в Академию!

— Делев, ты стал медленнее, чем на прошлом занятии.

Конечно, расплата за потерю концентрации последовала немедленно.

— Угх!

Его запоздалое защитное движение было действительно гораздо медленнее, чем раньше, как и сказал Зиэль.

— Твоя концентрация упала. Ты думаешь о чем-то другом?

— Н-нет. Я попробую еще раз.

Его контратака была вялой, отчего решимость обязательно контратаковать сегодня казалась бессмысленной.

— Жди своей следующей очереди, студент Делев Кундел.

И дело было не только в Делеве.

— Студентка Селия Рихарт, твоя реакция замедлилась. Поднимай руку чуть быстрее. Я думал, сегодня ты сможешь заблокировать удар. — Студентка Карен Асван. Поворачивайся быстрее, используя левую лодыжку как ось.

Остальные студенты были в том же состоянии. Вопросы переполняли их разум!

«Десять из нас?»

«Может, кандидаты уже предопределены?»

«Может, у преподавателя Зиэля… есть такие полномочия?»

Если подумать, разве это не странно? Преподаватель с такими навыками — «всего лишь» учитель «общака»? Даже эти занятия не поддаются логике, но он тот человек, который заставляет всех это принять.

«Точно, в этом всё дело. Учитель выбирает десять человек отсюда».

Пока часть студентов приходила к этому выводу…

«А, черт! Не стоило мне тогда выпендриваться!»

Были такие студенты, как Марис, которые пошли еще дальше и почувствовали раскаяние.

— Навыки у всех стали хуже, чем раньше.

Зиэль приостановил занятие и сделал замечание.

— Ваша концентрация ухудшилась.

Затем последовал совершенно неожиданный вопрос:

— Вас обижали старшекурсники?

Тишина.

— Или вы голодны?

Почему он строил только такие предположения?

— Если это не так, концентрация студентов не могла упасть подобным образом без причины.

Он действительно не понимал. Наконец Делев поднял руку.

— Учитель.

— Студент Делев Кундел. Говори.

— Наверное, мы все сбиты с толку вашими словами, учитель.

— Моими словами? Сбиты с толку?

Зиэль наклонил голову.

— Я не говорил сегодня ничего такого, что должно было вас запутать.

— Разве вы не сказали ранее, что десять из нас будут выбраны?

Все студенты закивали. Зиэль переспросил своим неизменно монотонным голосом:

— Разве это то, что может сбить с толку?

— Да. Это очень сбивает с толку.

— Сбивает с толку…

Зиэль серьезно задумался. Какая именно часть вызвала замешательство? Десять человек? Среди вас?

«Ах».

Зиэль наконец понял.

— Понятно. Кажется, я действительно внес неясность.

— Да. Это выглядело так, будто всё уже как-то предопределено…

— Все десять человек, выбранных здесь, победят второкурсников. Я внес неясность, не сказав этого.

— …Что?

— В обменных матчах обычно соревнуются первокурсники и второкурсники. Все десять человек, выбранных здесь, победят в них.

Студенты впали в еще большее замешательство.

«Он собирается вмешаться в матчи?»

«Что он вообще несет?..»

У большинства студентов в голове была аксиома: Первокурсникам невозможно победить второкурсников. Не только из-за разницы в навыках, но и из-за культуры подчинения старшим, существовавшей на факультете Меча Академии Эдельбейн. За исключением некоторых отпрысков великих домов, большинство студентов находились под сильным влиянием иерархии «старший-младший».

— Что… что вы имеете в виду под этими словами?

Даже Делев, который вышел вперед, чтобы спросить, был ошарашен ответом.

— Вы всё еще в замешательстве?

— Да… мы в замешательстве.

— Хм.

Зиэль задумался на мгновение. Как он мог разрешить это недопонимание студентов?

«Замешательство».

Состояние дезорганизации и неуверенности. Так было написано в книге. Пока он думал, Селия тоже подняла руку.

— Учитель.

— Студентка Селия Рихарт. Говори.

— Вы, может быть, знаете результаты? Заранее?

Он уже слышал все объяснения об отборочных матчах и обменном турнире от ассистента Тирона. Так что он уже знал, как они проходят, каковы были общие результаты до сих пор и каков уровень мастерства на каждом курсе. Но он не знал результатов. Результаты — это то, что появляется после прохождения всех этапов. Зиэль не мог этого знать, но в этот момент он понял слова Селии в несколько ином ключе.

— Верно. Если речь об этих результатах, я их вижу.

— Н-неужели?

Студенты были шокированы.

«Он действительно собирается во всё вмешаться?»

«Боже мой, что он за человек…»

Как раз в тот момент, когда недопонимание готово было взорваться…

— Вы уже далеко впереди других первокурсников, которые не посещают этот класс.

Зиэль всё так же спокойно оглядел студентов, продолжая говорить монотонным голосом.

— Физическая сила, рефлексы, реакция на внезапную атаку и даже дыхание. Вы уже достигли большого прогресса за эти два месяца.

Истинный смысл слов Зиэля был таков:

— Вот почему я уверен, что десять человек будут выбраны именно отсюда.

Вы, посещающие этот класс, уже впереди остальных.

— И если это будут выбранные десять человек, они смогут победить даже второкурсников.

Вы вполне способны одержать победу над противниками, которых считали непобедимыми.

— Теперь замешательство прошло?— спросил Зиэль.

Студентам всё ещё было трудно в это поверить.

— Мы можем победить второкурсников?..

— Да. Вы победите.

Не «вы можете победить». Решительный тон, утверждающий: «вы победите».

— Но как? Старшекурсники изучают профильные предметы и даже участвуют в реальных сражениях...

Профильные предметы. Реальный боевой опыт. И то, и другое было важно. Но Зиэль чётко видел всё своими глазами.

— Они не на том уровне, который вы не могли бы превзойти.

Речь шла не о тех трёх идиотах, которые издевались над Карен и Юрио и были отстранены за пьянство. Недавно Зиэль смог понаблюдать за профильными занятиями второго курса благодаря ассистенту. Это был его вывод после сравнения уровня второкурсников, которых он там увидел, с уровнем сорока первокурсников, которых он обучал сейчас.

— Мы?

— Да.

— Правда?

— Да.

— Второкурсников?

— Да.

— Но как...

— Студентка Селия Рихарт. Задавайте вопросы эффективно. «Действительно ли мы можем победить второкурсников?» — вот это был бы эффективный вопрос.

— Ах, да... Так как же нам победить?

Делев и Селия. Оба считались величайшими талантами среди первокурсников, но наверняка подобные студенты найдутся и среди второго курса. Если бы они обладали поистине подавляющим талантом, шанс бы был, но даже с этой парой трудно гарантировать победу. Так думала Селия. Но Зиэль, похоже, считал иначе.

— Просто сделайте это.

— Что?

— Делайте так, как вас учили. Вы накопили достаточно физических сил, а ваша реакция значительно улучшилась. Когда вы столкнетесь с реальным боем, то наверняка почувствуете разницу.

Его манера речи была такой, будто он уже видел будущее и спокойно объяснял его. Это заставило Селию на мгновение замолчать, не в силах возразить.

— Но не прошло и двух месяцев...

— Ты когда-нибудь сражалась против второкурсников?

— Нет. Мы даже между собой не тренируемся...

Правила факультета Меча были на удивление строгими. Ношение меча — только в отведенных местах. Личные спарринги — только с разрешения профессора. Все остальные тренировочные бои — только во время занятий. Проблема заключалась в том, что на общих дисциплинах у первокурсников не было уроков по спаррингу. Всё сводилось к теории и отработке стоек, а в лучшем случае противником был деревянный тренировочный манекен. Естественно, было мало возможностей развить реальное боевое чутье, не говоря уже о том, чтобы почувствовать собственный рост. Конечно, в классе Зиэля всё было иначе. Скорость реакции в искусстве самозащиты и техника исполнения. Рекорды в беге на длинные дистанции. Зиэль фиксировал всё это в цифрах и сообщал им, так что они определенно чувствовали прогресс. Проблема была в том, что этого роста не хватало для уверенности — уверенности в том, что все десять человек будут отобраны из этого класса, и что эти десять человек смогут одолеть второкурсников...

— Когда вы закрепляете основы, всё остальное растет само собой. Верьте мне.

Зиэль посмотрел на Селию своими загадочными оранжевыми глазами и четко произнес:

— Верьте мне.

Вздрог!

Селия поймала себя на том, что неосознанно кивнула.

— Да...

Даже когда она опустила руку, сомнения нахлынули снова, но она не стала спрашивать еще раз. Стоит ли говорить, что это странным образом успокоило её разум?

«Действительно, только благодаря этим занятиям... отсюда выберут десять человек, и мы сможем победить даже старшекурсников?»

Сомнения оставались. Но это не было похоже на прежние времена, когда сомнения Селии раздувались до предела. Странно, но слова Зиэля обладали таинственной силой. В них не было логики, и в них нельзя было найти гибкости, как ни старайся... Но именно поэтому они внушали своеобразное доверие.

«Правда? Тогда... если мы все победим...»

«Рыцарские ордена придут с предложениями о досрочном зачислении...» «Просто быть выбранным уже потрясающе, но если мы еще и второкурсников побьем...»

Делев и Селия. Если посмотреть шире — даже Марис. Не только у студентов из пяти великих семей или домов подобного уровня, но и в сердцах учеников из малых родов кровь уже закипала. Шанс выделиться! Шанс обеспечить свое будущее!

— Карен, давай правда усердно готовиться.

— Хочешь втайне потренироваться в спарринге?

— Нас накажут штрафными баллами, если поймают.

— Почему? Все старшекурсники делают это по секрету.

— Это возможно только для старших, которые могут свободно пользоваться клубной комнатой...

Один человек. Лишь один человек всё ещё питал глубокие сомнения.

«Я до сих пор не преуспел даже в нормальном контрударе».

Делев Кундел. Студент с более сильной жаждой признания, чем кто-либо другой здесь. Он не мог в это поверить. Победить второй курс с нынешним уровнем? Делев не был из тех, кто легко верит на слово. Он не верил в то, чего не видел своими глазами, и всегда начинал с подозрений. И дело было не в каком-то особом воспитании. Семейная борьба за власть. Угрозы покушения. Это была просто привычка, сформировавшаяся из-за того, что два его старших брата постоянно обманывали и дразнили младшего Делева. Он был несколько уверен в своих способностях, но после того, как Зиэль полностью разгромил его на первом же занятии, его «синдром подозрительности» вспыхнул с новой силой. И именно сейчас это недоверие достигло пика.

— Преподаватель.

— Студент Делев Кундел. Говорите.

— Когда мастерство меча сталкивается с мастерством меча, должны быть четкие пределы, если полагаться только на основы и физическую силу. Я думаю, что фехтование — это область, которую нельзя объяснить одними лишь основами.

По крайней мере, в его голосе не было того высокомерно-провокационного тона, как на первом уроке. Его слова тоже не были лишены смысла. Большинство студентов согласились, и даже Селия слегка кивнула.

— Это не ошибочные слова, студент Делев Кундел.

Зиэль, к удивлению, согласился.

— Фехтование нельзя полностью объяснить одними лишь основами.

Если подумать, демонстрировал ли когда-нибудь преподаватель Зиэль свое искусство владения мечом?

— Внимание к техникам меча, безусловно, необходимо.

— Тогда... как вы можете это гарантировать?

Делев не мог понять. Но Зиэль находился далеко за пределами того понимания, о котором думал Делев.

— Это просто так выглядит.

— Простите?

— Их уровень выглядит именно так. Студент Делев Кундел.

Уровень?

— И еще.

Зиэль посмотрел на Делева своими оранжевыми глазами.

— На студента Делева Кундела я возлагаю самые большие надежды.

От внезапной похвалы рот Делева начал медленно открываться.

*

В книге о том, как обращаться со студентами, говорилось следующее: «Похвала дает хороший эффект».

Если правильно использовать похвалу, можно раскрыть потенциал студентов. Прошлое занятие, вероятно, было именно таким. После похвалы студенты сосредоточились на уроке с огромной силой и в результате показали результаты гораздо лучше прежних. Особенно Делев — он почти преуспел в контрударе. На самом деле у него не получилось, так что в итоге это было засчитано как неудача, но все студенты, включая Делева, горели боевым духом. Наблюдая за этим постепенно улучшающимся обликом, Зиэль чувствовал эмоцию под названием «удовлетворение». Он еще не мог четко определить, что это такое, но был уверен, что его «настроение» было хорошим. И была еще одна вещь, которая заставляла его чувствовать себя прекрасно. Прямо сейчас.

— Зарплата...

В те времена, когда он был Призраком. Зиэль почти никогда не пользовался тем, что называют «деньгами». Деньгами в смысле обычного потребления. Для Зиэля деньги были не более чем ресурсами, выдаваемыми для выполнения задания. Взятки для контактов или брокеров, возможно. Или средства, которые приходилось использовать на месте, когда миссии затягивались. Естественно, он никогда не получал денег в качестве «вознаграждения». Все убийцы «Черного неба» без исключения подвергались промывке мозгов и возвращались в штаб после завершения задания.

— Это место — Имперский банк.

Имперский банк. Единственный официальный банк империи Вальдрайн и его отделение в Академии. Зиэль впервые в жизни пришел в банк. Чтобы снять свою зарплату. Пейзаж Имперского банка подавлял любого в тот момент, когда он входил внутрь. Массивные люстры. Потолок, сияющий так, словно он сделан из золота. Высокие своды, уходящие в бесконечность, и украшения огромной ценности.

— Тут всё крупное.

Зиэль оставил лишь краткое впечатление и шагнул внутрь.

— Добро пожаловать, уважаемый клиент.

Стоило ему войти, как сотрудник в униформе поприветствовал его яркой улыбкой вместе с прохладным ветерком. В тот момент, когда Зиэль ступил внутрь, он инстинктивно оценил всё менее чем за две секунды.

«Охрана весьма солидная».

30 охранников. 16 ловушек, замаскированных под декорации. 23 полностью скрытых ловушки. Бронированные двери, управляемые магией.

«Хотя это не кажется невозможным».

Около 12 окон. Из них в общей сложности 6 можно использовать как пути отхода. Всего 4 подходящих места, где при необходимости можно было бы спрятаться. Зиэль закончил свои расчеты. В этом месте убийство цели и побег или маскировка были бы возможны в течение пяти секунд. Конечно, он пришел сюда не для того, чтобы кого-то убивать.

— Чем я могу вам помочь?

— Я пришел снять зарплату со своего счета.

Зиэль произнес это со странно гордым выражением лица. Хотя он еще не осознавал, что делает такое лицо.

— Ах. Понимаю. Вы, должно быть, сотрудник Академии?

— Да. Факультет Меча.

— Сюда, я провожу Вас.

Вскоре после этого Зиэль предстал перед другим сотрудником с очень любезным видом.

— Здравствуйте, господин Зиэль Стилхарт. Сегодня я помогу вам. Вы сказали, что пришли снять зарплату, верно?

— Да.

— Понял. Тогда, пожалуйста, оставьте свою подпись и ману вот здесь.

Для подписи он использовал ту, которую подготовил заранее, еще во время подготовки к этой «миссии».

— Пожалуйста, приложите палец сюда для подтверждения маны.

Тап

— Да, подтверждено.

Это тоже была искусственная кожа, которую он заранее тщательно изготовил и пропитал отдельно подготовленной маной. Зиэль естественным движением отклеил искусственную кожу с кончика пальца и спрятал её.

— Я вижу на вашем счету в общей сложности 2 500 сел. Какую сумму вы хотели бы снять?

— Я сниму всё полностью.

Звяк-звяк

Сотрудник быстрыми движениями рук пересчитал монеты и предложил смесь серебряных и золотых.

— Одна золотая монета в 1 000 сел и 15 серебряных монет по 100 сел на остальное. Желаете ли вы изменить состав?

«Если бы он учился технике метания кинжалов, он бы быстро её освоил».

Зиэль, который на мгновение восхитился ловкостью рук, убрал монеты в свой кожаный мешочек.

— Глядя на вашу историю, это ваш первый счет и первая зарплата. Поздравляю.

Зиэль впал в легкое замешательство. Было ли это чем-то, с чем стоит поздравлять?

«Я ведь просто получаю вознаграждение».

Похоже, Зиэлю предстоял еще долгий путь в формировании экономических понятий.

— Вы получили свою первую зарплату, так что у вас есть какие-то особые планы?

На это, казалось, он мог ответить.

— Я собираюсь поесть.

— Ах. Еда — это хорошо. Поскольку вы такой красивый человек, наверняка вы устроите прекрасный ужин со своей возлюбленной в хорошем месте...

— Я буду есть один.

— Ах...

— И я собираюсь съесть много.

Зиэль был искренен. Он осознал существование зарплаты несколько поздно. Поэтому он чувствовал себя обделенным. Если бы он знал об этом раньше, то и вкусную еду начал бы есть раньше.

— Я пойду есть прямо сейчас.

— Ах... Понимаю... Да. О. И для вас есть одна защищенная посылка, господин Зиэль Стилхарт.

— Ах. Да. Пожалуйста, отдайте её мне.

Зиэль также получил небольшую бандероль. Посылка, запечатанная маной, которую нельзя было открыть без маны владельца.

— Это всё?

— Да. Это всё, уважаемый клиент.

— Тогда я пошел есть.

— Ах... Да. Приятного аппетита!

Сотрудница банка профессионально провожала Зиэля улыбкой до самого конца. И спустя некоторое время после того, как Зиэль покинул банк.

— Что? Кто это? Кто этот красавчик?

— Сотрудник факультета Меча.

— А! Тот самый преподаватель общих курсов? Про которого говорят, что он невероятно красив?

— И где ты это опять услышала?

— Мой парень работает в учебной части факультета Меча. Ну так что? Что он сказал?

— Да что он мог сказать. Просто снял деньги и ушел.

— О-о-о. А я-то думала, наша Элла наконец-то закрутит роман.

— Какой роман. Потише ты.

Элла, которая ворчала, внезапно обернулась, словно что-то вспомнив, и воскликнула:

— О. Точно.

— М?

— Он сказал, что идет есть прямо сейчас.

— Кто?

— Тот парень, который только что ушел.

— С кем?

— Один.

— А? Почему? Он же такой красавец.

— Вот именно. Но он сказал, что собирается съесть много.

— ...Интересный он человек, не так ли?

Элла пробормотала:

— Когда он говорил, что собирается поесть, он выглядел по-настоящему счастливым.

«Так вот оно какое — счастье».

Восторг! Сердце бешено колотилось! Зиэль нежно погладил свой тяжелый мешочек.

«Один большой шашлычок из курицы стоит один сел, значит, я могу съесть две тысячи пятьсот штук».

Тот огромный шашлычок, который он ел раньше. Куриный шашлычок в три раза больше обычных — целых две тысячи пятьсот штук! Но...

— Я хочу попробовать и другие вещи.

Говорят, мир широк и в нем много еды. Но мир Зиэля всё ещё тесен. Естественно, блюд, которые он пробовал, тоже было совсем немного.

— Хм.

Зиэль отвернулся от того места, где виднелись студенческая и преподавательская столовые. Неподалеку возвышался шпиль.

— Я слышал, там вкусно кормят.

Ресторан, который часто упоминали студенты в своих разговорах. Он назывался «Звезда Ланкастера». Ресторан, названный в честь одного из основателей Академии Эдельбейн. Зиэль без колебаний направился к нему. Чем ближе он подходил, тем сильнее стучало его сердце!

— Хм.

Зиэль внезапно остановился. Издалека к нему кто-то шел. По мере приближения показались золотистые волосы.

— О, преподаватель?

— Студент Делев Кундел.

Это был Делев. Зиэль пристально посмотрел на него и спросил:

— С тренировки?

— А, как вы узнали?

— От тебя пахнет пылью. И сердцебиение всё ещё немного неровное.

Лицо Делева выразило замешательство.

— Вы и это видите?

— Вижу. И еще от тебя пахнет деревом.

Он как раз возвращался с тренировки на деревянных мечах. Неужели он почувствовал запах дерева от его рук?

«Что за... что он вообще за человек?»

Для бывшего убийцы в этом не было ничего впечатляющего. Особенно для Зиэля, которого звали Призраком.

— Сегодня нет занятий, так что ты тренировался с высокой интенсивностью?

— Ну, да... Отборочный турнир уже скоро.

— Похоже, он важен и для тебя, студент Делев Кундел.

— Я должен превзойти своих старших братьев.

Делев сам вздрогнул от своих слов.

«Зачем я это рассказываю?»

— Ты имеешь в виду Акена Кундела с третьего курса и Агреса Кундела с пятого.

— Да. Мои старшие братья.

— Почему ты хочешь их превзойти?

— ...Простите?

Делеву никогда не задавали подобных вопросов. Почему ему нужно их превзойти? Ну... Разве это не само собой разумеющаяся цель для того, кто родился мужчиной в великой семье?

— Просто хочу.

— Без причины?

— Причина в том... я просто хочу стать сильнее. Если я превзойду своих братьев, отец тоже признает меня.

— Значит, твоя цель — стать главой семьи?

— ...Скорее нет.

Делев замялся и вздохнул.

— Нет. Я просто хочу стать сильнее.

Была и другая причина, но он не мог её озвучить. Потому что говорить об этом было немного неловко.

«В последнее время братья не хотят со мной играть».

Старшие братья, которые хорошо играли с ним в детстве, изменились после поступления в академию. Они даже не спарринговали с ним, говоря, что он не их уровня. Поэтому Делев хотел их превзойти.

— Понятно. Я понимаю, студент Делев Кундел.

Он никак не ожидал, что случайно встреченный преподаватель будет спрашивать о таких вещах.

— Но куда вы идете, преподаватель? У вас ведь сегодня тоже не должно быть занятий.

— Иду поесть.

— А.

И тут это случилось.

Ур-р-р

Звук, донесшийся из живота Делева. Это был результат интенсивной тренировки. Делев смутился, а Зиэль пристально посмотрел на него и спросил:

— Ты голоден?

— Это... да... я проголодался.

— Тогда пойдем поедим.

— Что?

Зиэль вспомнил книгу, которую недавно читал.

«Если вы хотите сблизиться со студентами, совместная деятельность — хороший метод».

Казалось, сейчас был именно такой момент.

*

— А?

Селия заметила Зиэля и уже собиралась поприветствовать его с радостным лицом. Однако, увидев человека рядом с ним, она в недоумении наклонила голову.

— Делев?

Тем временем двое вошли в ресторан. «Звезда Ланкастера». Место, куда ей вряд ли когда-либо доводилось заглядывать.

— Почему преподаватель и Делев вместе?

Хотя в том, что студент обедает с учителем, не было ничего удивительного, проблема была в месте.

— Я там еще ни разу не была...

Это было место, куда могли попасть лишь немногие студенты Академии Эдельбейн. Даже если приплюсовать преподавателей и персонал, число бы не сильно выросло. Потому что это было очень дорого. Как член семьи Рихарт, Селия могла позволить себе зайти туда, но проблема в том, что после одного визита её карманные деньги просто исчезли бы.

— Значит, платит Делев?

Селия усмехнулась, придя к такому логичному выводу.

— А-а, пытается произвести хорошее впечатление на преподавателя?

Но подождите. Почему поход в такое место с учителем обязательно должен произвести хорошее впечатление?

— ...Может, это на уровне семей?

Её мысли внезапно запутались. Если подумать, преподаватель Зиэль был особенным. Он был даже не штатным профессором, а контрактным инструктором, но, несмотря на происхождение студентов, никогда не выглядел запуганным и относился ко всем одинаково. Он даже уложил Делева десятки раз на первом занятии!

«Тут что-то есть. Определенно».

Даже профессора относятся к детям из великих семей как можно осторожнее. Они не заискивают, но их отношение всё равно меняется... В Зиэле же такого поведения было не найти.

«Стилхарт... Стилхарт...»

Семья, о которой она не слышала раньше и не знала ничего сейчас. Среди студентов ходили слухи. Может, это какой-то павший род. Или, может, род, получивший имя совсем недавно.

«...Неужели за ним действительно стоит какая-то великая сила?»

Иначе он не мог бы вести себя как инструктор, совершенно не знающий жизни.

— Если это так...

Неужели семья Кундел пытается наладить связи заранее? Политическая грызня между столичными семьями выходит за рамки воображения. Селия мало что об этом знала. Она ещё молода. И от этого мысли путались ещё сильнее. Но одно было ясно точно. Определенно есть причина, по которой учитель идет в такой дорогой ресторан со студентом!

— Семья Кундел не шутит.

Сейчас было не время для этого. Селия быстро направилась к общежитию. Кажется, ей нужно отправить письмо семье.

*

Трапеза была просто великолепной. По крайней мере, для Делева.

«Никогда не думал, что преподаватель приведет меня в такое место».

Кундел был великой семьей. Естественно, качество еды в их поместье было очень высоким. Первоклассные ингредиенты. Лучшие специи. Идеальные повара. Обед, поданный здесь, в «Звезде Ланкастера», был сопоставимого качества.

«Это место изначально такое».

Оно существовало исключительно для высокопоставленных гостей Эдельбейн и некоторых богатых студентов и преподавателей. Так что, когда он пришел сюда, он был искренне удивлен.

— Не очень вкусно.

Равнодушный тон Зиэля.

«Неужели он часто бывал в таких местах?»

Зиэль во время еды, за которым Делев внимательно наблюдал, вел себя очень умело и элегантно. То, как он держал приборы. То, как он клал нож и вилку. Даже его сдержанные движения, когда он резал мясо. Не только это. Он никогда не издавал звуков во время еды, и весь остальной столовый этикет казался идеально отточенным.

«Он определенно другой. Может, семья Стилхарт изначально была невероятно престижной?»

Если бы это было так, он наверняка бы о них слышал. Чем именно он занимался раньше? Даже в таком дорогом месте, как это...

«Может быть, преподаватель возлагает на меня большие надежды?»

Делев был немного тронут. После того, что случилось на первом уроке, он питал враждебность. Ему было любопытно испытать что-то новое в жизни, но в то же время он был обижен и ошеломлен. Но со временем он стал подходить к каждому уроку Зиэля с еще большим рвением и усердием. А на недавнем занятии он даже получил неожиданную похвалу.

«Это должно означать, что он хочет, чтобы я старался еще лучше».

Точно. Именно так. Особенный студент! Студент, который ему нравится! Иначе он ни за что не стал бы покупать ему обед в таком дорогом месте.

«Самый особенный из сорока».

С этого момента он должен работать еще усерднее. Он обязан пройти отбор. И победить в обменном турнире тоже.

— Спасибо за обед, преподаватель.

— Еда была вкусной?

— Да. Очень вкусно.

Делев внезапно спросил:

— Но преподаватель, вы сказали, что было не очень вкусно... Вам не понравилось?

— Дело не в этом. Просто недавно я пробовал кое-что повкуснее.

Это были куриные шашлычки. Но для ушей Делева это прозвучало так:

«Неужели он был в еще более невероятном месте?»

У людей свои вкусы. Зиэль не был исключением. Он просто осознал это слишком поздно. На вкус Зиэля, те шашлычки, что он купил недавно у тележки, подходили ему больше, чем эти сложные, требующие времени блюда.

— Если закончил есть, вставай.

— Ах, да. Преподаватель.

Тут подошел официант.

— Сэр, вам понравился обед? Вот ваш счет.

Замер

Глаза Зиэля дрогнули, когда он увидел сумму в счете.

— ...

Делев не заметил, но рука Зиэля едва заметно задрожала, когда он принимал счет.

Дрожь!

«Моя зарплата...»

2 400 сел. Сумма, написанная в счете. Вся зарплата, которую я только что снял в Имперском банке, составляла 2 500 сел. Я не знал, что это будет так дорого. Мое настроение упало. Неужели это и есть то самое чувство, которое называют «плохим настроением»?

— Преподаватель?

— ...

— Гм, преподаватель?

— А. Студент Делев Кундел.

Зиэль пока что оплатил счет. Раз уж они закончили есть. Но с плохим настроением он ничего не мог поделать.

— Преподаватель, спасибо за еду.

— А. Студент Делев Кундел.

— Я не знал, что вы угостите меня в таком месте. Это невероятно дорогой ресторан.

— Вот как.

Зиэль принял решение. Никогда больше сюда не приходить.

— Да. Один обед здесь стоит чуть меньше моего недельного пособия.

— ...

Зиэль принял еще одно решение. Что когда-нибудь он должен заработать много денег.

— Тебе выдают довольно большое пособие.

— Отец увеличивает его на 1 000 сел каждый раз, когда я перехожу на следующий курс.

— Вот как.

Еще одна новая эмоция подняла голову. Это было чувство зависти. В бытность убийцей ему не нужно было беспокоиться о деньгах. Не потому, что их было много. Потому что их негде было тратить. Первый раз он добровольно потратил деньги, когда купил куриные шашлычки после прихода в Академию. До этого он только «доставлял» деньги, полученные за задания, назначенным целям.

«Деньги действительно очень важны».

Непредвиденные расходы. Ему было очень паршиво. Зиэль принял решение. Отныне не тратить деньги бездумно.

«Оставшиеся 100 сел мне придется использовать очень экономно до следующей зарплаты».

Другая мысль, пришедшая в голову, была такой:

«Если я стану штатным профессором, моя зарплата тоже вырастет».

Зарплата преподавателя общих дисциплин растет ежегодно, но только при условии продления контракта. Ему говорили, что темпы роста не очень высокие.

«Я обязательно должен стать штатным профессором».

Это был момент повторного подтверждения его цели.

— Преподаватель, в следующий раз я отплачу вам.

— Нет. Всё в порядке.

— Но вы угостили меня такой дорогой едой.

— Учитель не должен ничего принимать от студентов. Это навредит отношениям между учителем и учеником и справедливости.

— Отец говорил мне, что если ты что-то получаешь, ты должен это вернуть.

Зиэль покачал головой.

— Это невозможно.

— Но...

Тогда Зиэль вспомнил кое-что еще, что видел в книге.

— Если ты действительно хочешь что-то дать, отплати мне ростом студента Делева Кундела. Этого достаточно.

Тук-тук!

Сердце Делева яростно забилось. Вот она какая — крутизна! Купить дорогую еду и сказать, чтобы он отплатил своим ростом!

— Понял, преподаватель. Я буду усердно работать.

Видя его согласие, Зиэль понял, что это сработало.

«Книги полезны».

В будущем мне стоит читать больше книг в библиотеке. Кто же знал, что знания, почерпнутые из книг, окажутся такими полезными.

— Уже глубокая ночь. Давай возвращаться.

— Да. Куда вы идете, преподаватель?

— В преподавательское общежитие.

— О. Давайте пойдем вместе. Оно прямо по соседству.

— А. Понятно. Идем.

Зиэль и Делев пошли бок о бок. И у каждого из них были свои мысли.

«Нужно подумать, как прожить до зарплаты на 100 сел».

«Надо написать отцу и похвастаться этим. Но знает ли он о семье Стилхарт?»

Ночь, когда связь между учителем и учеником углубилась. Настроение Делева улучшилось. На первом уроке он чувствовал унижение, стыд и даже странную враждебность. С другой стороны, он также жаждал признания. Желание получить одобрение, заслужить расположение в глазах учителя, который так сильно на него надавил. Недавно он получил похвалу, а сегодня его даже угостили дорогим обедом.

«Тогда...»

Было как-то жаль заканчивать день вот так. То ли потому, что он почувствовал прилив сил после еды? Или просто потому, что был в хорошем настроении?

— Преподаватель.

Делев на мгновение остановился и посмотрел на Зиэля.

— Я зайду чуть позже.

— У тебя есть какие-то дела?

— Я еще немного потренируюсь, прежде чем идти.

Зиэль молча смотрел на Делева.

«Он ведь думает, что я достоин восхищения, верно?»

Щелк

Зиэль открыл свои карманные часы и произнес совершенно безразличным голосом:

— Уже девять часов. Скоро наступит комендантский час.

— ...

— С десяти часов начисляются штрафные баллы.

Ну конечно. Учитель, у которого абсолютно нет гибкости.

— ...Да. Я пойду.

Как раз в тот момент, когда Делев поник.

— Однако если тебя сопровождает преподаватель, это не нарушает правил.

— Преподаватель… а это место…

— Преподавательское общежитие.

— Так вы живёте здесь…

Делев впервые видел Преподавательское общежитие изнутри.

«Ну и развалюха».

Он изредка проходил мимо, так как студенческое общежитие находилось по соседству. Уже тогда здание казалось ему старым, но то, что он увидел внутри, превзошло все ожидания.

Кап, кап

Хотя дождя не было, откуда-то сверху капала вода. Повсюду висела паутина. Казалось, что в воздухе даже витал какой-то странный запах. Это убожество невозможно было даже сравнить с величественным студенческим общежитием, построенным на щедрые пожертвования!

— Вам разве… не неуютно?

— А что здесь может быть неуютного?

Кундел — великая семья. Естественно, Делев и представить не мог, что в таком месте можно жить. Сам он занимал одноместный люкс на верхнем этаже студенческого корпуса.

«Он живёт здесь намеренно?»

Теперь Делев считал, что за каждым поступком Зиэля должна стоять какая-то веская причина.

«На то наверняка есть основание. Определённо».

Это и вправду было место, в котором не было ни единого повода находиться, как ни посмотри. Оно выглядело настолько убогим и мрачным, что даже самый бедный преподаватель предпочёл бы добираться до Академии издалека.

«Не удивлюсь, если здесь водятся призраки».

— За Преподавательским общежитием удобно тренироваться.

Тем временем Зиэль вывел Делева на задний двор. Повсюду валялся мусор и густо росли кусты, но там нашелся пригодный клочок земли, где могли бы тренироваться один или два человека.

— Вы тоже здесь тренируетесь, преподаватель?

— Я нет.

Делев истолковал это так: в этом просто нет нужды.

«Как и ожидалось от мастера».

На самом деле он не мог. Тренировки убийц чаще всего проходили в закрытых помещениях.

— Занимайся там. Я посмотрю.

— П-правда?

— Преподаватель должен присутствовать, чтобы не было штрафных баллов.

Делев решил, что Зиэль предлагает ему наставничество. С другой стороны, Зиэль имел в виду именно то, что сказал.

«Может, он добрее, чем я думал?»

Сквозь слои недопонимания Делев взял деревянный меч.

Вжих, вжих!

Деревянный меч по весу не уступал настоящему. Развернулось мастерство меча, полное мощи, которому не хватало разве что стального лезвия. Делев был главным талантом семьи Кундел в нынешнем поколении. Его способности оценивали выше, чем у его старших братьев. Хотя он ещё не превзошёл их из-за возраста и недостатка опыта, его искусство меча получало признание с самого момента поступления.

Похвалы и ожидания. Делев жил только в этом мире, поэтому встреча с Зиэлем стала для него настоящим потрясением.

«Мне всё ещё не хватает навыков».

Он осознал своё несовершенство.

«Мне ещё далеко до конца пути».

Постепенно он начал понимать, что мир, который он видел раньше, был очень тесным.

Вжих, вжих!

Меч Делева тяжело рассекал воздух. Это была «Техника Тяжёлого Меча Кунделов», которой так гордилась его семья. Она заключалась в последовательном перемещении маны через талию к спине, плечам, рукам и кистям с помощью особой техники дыхания, что давало колоссальную разрушительную силу. Говорили, что такая мощь способна не только смять и разорвать толстые доспехи одним ударом, но, в зависимости от мастерства, даже расколоть землю.

— Ху-у, хап!

Делев непрерывно демонстрировал формы. С первой по пятую — базовые движения были отточены до совершенства. Следом шли промежуточные формы: с шестой по десятую. Однако на седьмой форме его движения внезапно оборвались.

Лязг!

Он даже выронил меч, когда попытался силой завершить приём. Делев быстро подхватил оружие и начал заново с базовых основ.

«Старшие братья уже освоили промежуточные формы».

Финальные приёмы начинались с одиннадцатой формы. Это было целью Делева. Но ему было стыдно за то, что он всё ещё застревает на промежуточном этапе. Учитывая запредельную сложность «Техники Тяжёлого Меча», продвижение к промежуточным формам уже было выдающимся достижением, но Делев никогда не был доволен собой.

Как долго он бросал себе вызов? В конце концов, после пятидесяти неудачных попыток выполнить седьмую форму, Делев тяжело выдохнул. Его дыхание сбилось из-за постоянного использования маны.

«И всё же, я стал лучше».

Раньше он бы выдохся уже к тридцатой попытке, но благодаря тренировкам на физическую подготовку его выносливость заметно выросла. Расстраивало лишь то, что седьмая форма так и не поддавалась.

«Я хотел показать отцу результат на межкурсовом турнире».

«Он подумает, что я всё ещё на шестой форме, как и при поступлении».

«Я хотел с гордостью выполнить седьмую и удивить его».

Именно поэтому Делев в последнее время чувствовал нетерпение.

«Отборочные испытания не должны стать проблемой, но если это будет межкурсовой турнир…»

Внезапно его посетила мысль. Почему преподаватель Зиэль сказал, что возлагает самые большие надежды на такого, как он? Тогда он повернул голову, чтобы посмотреть на Зиэля.

— П-преподаватель?

Тренировка длилась больше часа. Он был так сосредоточен, что только сейчас взглянул на Зиэля…

— Вы всё это время так стояли?

Зиэль стоял ровно в той же позе и на том же месте, что и в начале, не шелохнувшись ни на миллиметр. Стоять неподвижно не так уж трудно, но не двигаться вообще, словно время замерло?

«Он человек?»

— Да. Есть какая-то проблема?

— Нет, не то чтобы… просто это поразительно.

— Вы тоже так сможете, студент Делев Кундел.

Наверное, смог бы. Но человеческой природе свойственно вертеть что-то в руках или переминаться с ноги на ногу, когда становится скучно. В любом случае, Делев осторожно спросил:

— Как… вам моё выступление?

— Ты имеешь в виду технику меча, которую только что показал?

— Да.

— Это было искусство меча.

— …

Он имел ввиду не это, а спрашивал о впечатлении...

«Для преподавателя это выглядит как заурядное махание мечом?»

«Как и ожидалось от преподавателя Зиэля. Мне ещё далеко до того, чтобы привлечь его внимание».

«Или, возможно, он просто старается быть беспристрастным».

«Я и так получаю достаточно особого отношения. В конце концов, я съел тот дорогой обед!»

Делев собрался с духом и снова сжал рукоять меча. Седьмая форма, как обычно, не получалась.

«Почему не выходит?»

И тут…

— Это было искусство меча.

Слова Зиэля всплыли в памяти.

«Просто искусство меча?»

Делев резко остановился. В голове промелькнула догадка.

«Техника Тяжёлого Меча Кунделов».

Он всегда слышал только одно.

«Искусство меча нашей семьи — особенное. Другие семьи никогда не сравнятся с ним».

Поэтому Делев подсознательно относился к этой технике как к чему-то исключительному и пытался выполнять её только особыми способами.

Например, седьмая форма — это рубящий удар сверху, выполняемый с разворотом корпуса. Нужно дважды провести ману по контуру и сделать два взмаха в сумме. По крайней мере, так было в «Технике Тяжёлого Меча».

«Просто обычное искусство меча… а что, если подойти к этому чуть проще?»

В обычном фехтовании ради эффективности несколько движений объединяют в один цикл дыхания маны. Однако в технике Кунделов мана вливается в каждое отдельное движение, чтобы довести разрушительную силу до максимума. Так он делал в «Базовых формах», так его учили.

— …!

Его глаза вспыхнули осознанием. Мысль пронеслась в голове подобно молнии! Делев опустил меч и выровнял дыхание.

«Обыденно».

Тяжёлая техника его семьи, которую он считал уникальной. Сделав шаг назад и взглянув со стороны, он наконец почувствовал.

«Вложить две формы в один вдох».

Вот в чём была проблема. Одна форма на один цикл дыхания. Поскольку скорость дыхания не была такой уж высокой, мана не успевала за скоростью движений. Но что, если вложить движения, то есть две формы, в один вдох? Как в обычном искусстве меча. Что, если отбросить предубеждения о своей исключительности?

Как только Делев закончил размышлять, он вложил две формы в один вдох и...

— У меня получилось.

С восторгом он впервые успешно выполнил седьмую форму. Количество маны в одном цикле было фиксированным, поэтому разрушительная мощь снизилась, но главное — он добился успеха.

«Так это было настолько просто».

Теперь оставалось лишь постепенно увеличивать скорость дыхания. Почему он понял это только сейчас? О том, что Делев тренирует седьмую форму, не знал никто из его семьи. Он хотел освоить её сам и занимался втайне. И он действительно сделал это в одиночку.

«Не нужно было упрямо держаться только одного пути».

«Если дорога трудна, можно пойти в обход. Главное — в итоге достичь цели».

Ему казалось, что он получил великое откровение о жизни, а не просто освоил седьмую форму! И это просветление даровал ему не кто иной, как стоящий неподалёку преподаватель Зиэль.

— Преподаватель, спасибо вам.

Делев выразил глубокую благодарность.

«Совет был в самую точку».

Просветление, полученное всего от одной фразы Зиэля! Статус Зиэля в сердце Делева снова вырос. К слову, возможно, из-за того, что сегодня он тренировался дважды, его внезапно накрыла усталость.

— Преподаватель, могу я идти?

Зиэль взглянул на свои карманные часы и кивнул.

— Уже глубокая ночь. Иди, студент Делев Кундел.

Как и ожидалось от учителя. Он мог бы немного похвалиться своей проницательностью, но не сказал ничего особенного.

«Чертовски крут».

С другой стороны.

«За что он меня благодарит?»

Зиэль напряжённо размышлял, за что именно Делев сказал ему спасибо. Тем временем…

«Это ассистент Тирон».

Зиэль также заметил личность того, кто наблюдал за ним из кустов.

*

До отборочного теста оставалось два дня.

— Преподаватель Зиэль, как я уже говорил, вам нужно просто присутствовать на отборочных испытаниях.

Зиэль ненадолго встретился с ассистентом Тироном перед занятиями.

— Ничего особенного делать не нужно. Передаю слова профессора: считайте это просто возможностью набраться опыта.

— Я понял.

— Другие ассистенты и я возьмём на себя оценку тестов на физическую силу, а профессора проведут часть по искусству меча.

Тирон протянул документ.

— А. И дисциплины тоже записаны здесь. Мы оцениваем параметры силы и навыки меча. По два пункта на физическую подготовку и на искусство меча.

— В искусство меча добавили ещё один критерий.

Раньше исход решался спаррингом. Но теперь к этому добавили «Танец меча».

— Да. Я слышал, это решили на совете профессоров.

— Есть причина?

— Ну. Я и сам толком не знаю.

«Танец меча» — это, буквально, оценка артистизма владения оружием. Наблюдение за тем, как движения меча разворачиваются в воздухе, и оценка их красоты. С точки зрения Зиэля, это была категория оценки, лишённая смысла, эффективности или практичности. По крайней мере, её вес в общем балле был невелик. Около 10% или вроде того.

«Кто-то наверняка сделал очередное пожертвование».

Когда что-то внезапно добавляется или убирается из отлаженной системы, это значит, что есть кто-то, кому это выгодно. Тирон вспомнил прошлогодний отборочный турнир. Тогда произошла одна шокирующая ситуация. Роуэн Валькирия, первокурсник и второй сын семьи Валькирия (одной из Пяти великих семей), был исключён. Разрыв в баллах был крошечным, но ему не повезло с турнирной сеткой.

«Разве семья Валькирия не сделала третье по величине пожертвование в этом году?»

Картина постепенно прояснялась. Он чувствовал намерение во что бы то ни стало отправить Роуэна Валькирию, теперь уже второкурсника, на обменный турнир. Семья Валькирия славилась своим изящным искусством меча. История о том, как противники были настолько заворожены их движениями, что даже не замечали атаки, была широко известна.

— В общем, как-то так. Вот график отборочного турнира… Студенты, которые вылетят, наверняка будут сильно расстроены. Пожалуйста, утешьте их как следует, преподаватель.

Тирон продолжил шёпотом:

— По моему мнению… если не случится сюрпризов, студент Делев и студентка Селия наверняка будут выбраны в команду первокурсников. О, у студента Мариса тоже есть шансы.

— Нет. Я так не думаю.

— А. Студент Марис и вправду на грани, верно? Немного сомнительно…

— Будет выбрано гораздо больше.

— Простите?

Зиэль взглянул на студентов, готовящихся к уроку, и продолжил:

— Будут выбраны десять студентов из тех, за кого я отвечаю.

— …

Тирон не просто растерялся — он лишился дара речи.

«Откуда такая уверенность?»

Даже на первый взгляд список тех, кого выберут, был уже предрешён. Среди первокурсников этого года было всего двое детей из Пяти великих семей — Делев и Селия, но это не значило, что навыки остальных были намного ниже. Особенно среди шестидесяти студентов, за которых Зиэль не отвечал, было немало одарённых учеников.

«Ну, мечтать не вредно».

Тирон пожал плечами. Возможно, сказывался долгий опыт работы с профессором Элканто. У него вошло в привычку просто соглашаться, даже когда кто-то делал странные заявления.

— Можно смотреть на это и так. О, и последнее: декан факультета тоже посетит отборочный турнир первокурсников.

Тирон ожидал, что Зиэль занервничает.

— Декан особенно обеспокоен первокурсниками этого года.

Декан факультета Меча! Вершина этого факультета и бывший командующий Имперской гвардией! Личность, перед которой должны склоняться даже знатные дворяне!

— Да. Я понял.

Но в ответ последовала спокойная реакция.

— Раз уж вы сказали, что это было последнее, больше нет никаких поручений?

«Что он за человек?»

Когда тебе говорят, что придёт декан, нужно хотя бы притвориться взволнованным.

— А, да. Больше ничего.

— Хорошо. Тогда я пойду на занятия.

Глядя в спину уходящему Зиэлю, Тирон продолжал множить догадки.

«Он даже декана не боится?»

Поистине невероятная поддержка. Никто не знал, кто именно за ним стоит, но эта фигура явно была огромной.

«Видя, с каким уважением к нему относится Делев Кундел… может, семья Кундел что-то знает?»

Всего несколько дней назад Тирон по делам учебной части поздно вечером вышел из общежития. Чисто случайно он обнаружил Делева, тренирующегося за Преподавательским корпусом под присмотром Зиэля. То, что он увидел, было сценой, где Делев выражал свою благодарность Зиэлю с глубочайшим почтением.

«Тут что-то нечисто».

Вопрос за вопросом. Заблуждение за заблуждением. Всё это наслаивалось друг на друга.

«Чем же он занимался раньше?»

Но у него не хватило смелости копать глубже. Наличие могущественных покровителей означало, что не стоит совать нос в чужое прошлое. Тирон хотел прожить долгую-долгую жизнь, если это возможно.

«Я не могу умереть, пока не стану штатным профессором. Ни за что».

Ассистент Тирон поспешно покинул зал. До отборочного турнира оставалось два дня. Он даже не смел представить, что там произойдёт.

До отборочного турнира оставался один день. Зиэль был погружен в серьезные раздумья.

— Хм.

Казалось, что сделать еще один шаг в этом направлении будет безрассудным выбором. Он пока не чувствовал никаких странных признаков, но все же лучше проявлять осторожность из осторожности.

«Мои действия могут показаться кому-то странными».

Его личность для прикрытия. И прошлая жизнь в качестве убийцы. Когда эти две вещи смешались, а миссия исчезла, Зиэлю все еще не хватало внутреннего «стержня». Исчезновение промывки мозгов тоже оказало значительное влияние. Промывка мозгов определяет направление и модели поведения убийцы. Теперь же, когда она исчезла, а свобода была восстановлена, ему приходилось самому судить обо всем и действовать самостоятельно.

— Придется поступить именно так.

Скрежет

Зиэль поднялся со своего места. И принял решение. Отныне он будет съедать только пять порций за один прием пищи.

«Я все еще голоден, но нужно потерпеть».

В его распоряжении оставалось 100 сел. Было ли это из-за отсутствия денег? Или из-за того, что еда была вкусной? Он мог бы съесть и двадцать порций, но Зиэль решил сдерживать себя.

«Мне еще далеко до того, чтобы стать профессором».

Он не мог полагаться исключительно на это прикрытие. Он будет в безопасности только тогда, когда создаст здесь собственное положение и у людей больше не останется сомнений. Была и другая причина. Когда его желудок был полон, нервы притуплялись, а чувства рассеивались. Даже в бытность свою убийцей он всегда держал желудок заполненным лишь наполовину. Конечно, поедание одних лишь безвкусных питательных блоков означало, что шансов наесться досыта все равно не было. Время терять бдительность еще не пришло.

— Он и сегодня ест огромное количество. Пять порций?

— В преподавательской столовой порции большие, не так ли? А он съедает целых пять.

— Я слышала, что вон тот человек — новый преподаватель общих дисциплин, который пришел на факультет Меча?

— Я слышала слухи, он невероятно красив.

— Пф. Жаль, что такой талант не пришел на факультет Магии. Я бы его баловала.

Голоса шептались о Зиэле. Естественно, он слышал их все, но не обращал внимания. У него была другая забота. Один человек, который высунул голову в тот самый момент, когда открылась преподавательская столовая.

— Студентка Селия Рихарт.

— Преподаватель, вы довольно много едите. И тратите на еду много времени. Было трудно ждать.

Это снова была Селия Рихарт. Он уже знал, что она следила за ним раньше, но на этот раз она не вошла внутрь, а ждала снаружи.

«Слежка, определенно, сейчас в моде».

Студенческие тренды казались поистине непостижимыми.

— В чем причина сегодня?

— Любой бы подумал, что я хожу за вами по пятам каждый божий день.

— Вы следили за мной еще дважды после преподавательской столовой. Включая этот раз, получается четыре.

— …А, как вы узнали?

Селия выглядела растерянной. Зиэль ответил спокойно:

— У вас характерный аромат.

— Мой… мой аромат?

Уши Селии снова покраснели.

«Что он такое говорит!»

— Сложная смесь древесной коры, травы, жасмина и запаха меда.

— Ах!

Селия удивилась по другой причине.

— Это… духи, которые я ношу.

«Луг Арны» — подарок лучшего парфюмера империи Вальдрайн. Описание в точности соответствовало словам парфюмера.

«Как он узнал? Неужели он знает этого человека?»

По словам парфюмера, это были единственные в своем роде духи в мире. Чтобы вот так точно определить компоненты аромата…

— Так по какой причине вы меня нашли?

— …Э-э, ну.

Благодаря этому Селия не смогла взять ситуацию под контроль и замялась. Она никогда не вела себя так перед другими людьми. Даже если собеседником был профессор, она брала инициативу в свои руки и вела разговор. Но перед Зиэлем ее самообладание всегда рушилось по неожиданным причинам. Кто бы мог подумать, что оно рухнет из-за духов.

«Я определенно собиралась сделать предложение сегодня».

Селия научилась житейской мудрости у своего отца. Если не можешь взять ситуацию под контроль, не проявляй нетерпения и жди следующей возможности. Похоже, предложение стать рыцарем-эскортом придется отложить до следующего раза.

— Нет, ничего особенного. Я просто хотела увидеть вас, преподаватель! Отборочный турнир приближается, поэтому я нервничаю!

Даже она сама подумала, что это слабое оправдание.

— Хотели увидеть меня… Понимаю, — многозначительно пробормотал Зиэль.

— Если у вас нет других дел, я пойду, студентка Селия Рихарт.

— Да…

Селия проглотила разочарование и повернулась.

«В следующий раз — обязательно!»

Чем больше она видела его, тем больше жаждала заполучить этот талант. Рыцарь-эскорт. В самом начале второго курса. Самое позднее — к третьему курсу большинство дочерей знатных семей обзаводятся защитниками. Таков был тренд Академии. Навыки и внешность рыцаря-эскорта ничем не отличались от собственного статуса.

«Красив, умел и к тому же молчалив. Насколько же это идеально?»

Селия внесла Зиэля в список кандидатов в телохранители с того самого момента, как впервые увидела его, и теперь считала его приоритетным кандидатом номер один. Это было обидно, но она нацелится на следующий раз. В любом случае, все сложилось удачно. Если она должным образом продемонстрирует фехтование семьи Рихарт в отборочном турнире и хорошо проявит себя в обменном турнире…

«Преподаватель ведь тоже это оценит, верно?»

Тем временем.

— Значит, вы говорите, что студентка следит за вами, преподаватель?

— Верно. Она сказала, что хотела увидеть меня, пока следила за мной.

— Простите?

— Слежка, кажется, в моде в эти дни.

— …В моде.

Зиэль спрашивал об этом ассистента Тирона, которого встретил случайно.

«Что это за мода такая?»

Прошло три года с тех пор, как Тирон окончил бакалавриат. Он и сам был не уверен.

— Ну… даже если это слежка, разве в этом есть что-то проблемное?

— Вот как.

— Преподаватель, вы… это может прозвучать странно, но разве вы не тот тип людей, который естественно нравится студентам?

Он говорил о его лице. Однако Зиэль истолковал это как признание его успехов на педагогическом поприще.

— Это комплимент. Спасибо.

— Я просто констатировал факты как они есть.

Слежка. Если подумать, разве это не просто студенты, которые ходят за ним? Он был красив, и, судя по тому, что Тирон видел раньше, даже Делев Кундел относился к нему с уважением…

— Это не часто встречается, но в любом случае, у вас все хорошо. Так кто же вел слежку? — небрежно спросил Тирон и был шокирован последовавшим ответом.

— Простите? Кто?

— Студентка Селия Рихарт.

— Э-э… сказала, что хотела увидеть вас… пока следила…

— Да.

Тирон, случайно встретивший Зиэля, торопился в офис факультета, чтобы подготовиться к отборочному турниру. Но он забыл о делах и сильно разволновался.

«Я услышал то, чего не должен был слышать!»

После Кундела теперь еще и Рихарт! И знаменитая Селия из рода Рихарт ходит за преподавателем Зиэлем, говоря, что хочет его видеть? Он узнал нечто невероятное.

«Что же он за человек такой?»

Кундел и Рихарт. Преподаватель, почитаемый детьми двух великих семей империи. И он даже не профессор, а всего лишь преподаватель «общака»!

— Я спросил, потому что не мог понять, что это значит.

Ему предстояло прожить еще долгую жизнь. Тирон почувствовал опасность. Из всех мест — именно могущественная семья Рихарт! Если он расскажет кому-нибудь об этом факте или сделает вид, что что-то знает…

«Давайте будем осторожны. Мне еще далеко до того, чтобы стать профессором».

Если это Рихарт, они могут заставить ассистента факультета Меча исчезнуть бесследно или рассказать профессорам и превратить все его усилия в ничто.

— Э-э, преподаватель Зиэль. Я ничего не слышал.

— Что вы имеете в виду?

— Преподаватель Зиэль, вам тоже следует быть осторожным. Если вы по неосторожности скажете такие вещи где угодно, это обернется большой бедой. Даже если за вами стоит… В любом случае! Вам все равно нужно быть осторожным. В этой империи имена Кундел и Рихарт обладают огромным престижем!

Даже в такой момент Тирон беспокоился о Зиэле. Зиэль не мог понять такой реакции.

— В общем, я пойду. Я действительно ничего не слышал!

Тирон поспешно ушел, словно спасаясь бегством. Зиэль с недоумением смотрел вслед удаляющейся фигуре Тирона.

— Неужели сейчас модно говорить, что будет большая беда, если кому-то расскажешь?

*

День отборочного турнира. С самого утра первокурсники начали один за другим собираться в зале. Из 100 студентов в отборочном турнире участвовали 80. Это было общее количество за вычетом тех, кто испытывал трудности с участием в силу различных обстоятельств или отказался заранее.

— Я слышал, в прошлом году участвовало почти 90 человек.

— В этом году два места уже подтверждены из-за Рихарт и Кундел, верно?

— С Сопенами тоже не все просто. Я слышал, тот парень, Марис Сопен, тоже не подарок.

Интерес студентов был сосредоточен на одном. Кто будет выбран участником обменного турнира. Это была своего рода надежда. А что, если вдруг выберут меня! Они не только удостоятся восхищенных взглядов сверстников и внимания профессоров, но и их внешняя оценка резко возрастет. Обменный турнир факультета Меча был очень важным событием, на котором присутствовало много высокопоставленных гостей. Одно только попадание в число участников отбора приносило огромную выгоду!

— Эй, эй. Но посмотрите, они все собрались там вместе.

— Точно. А, разве это не те ребята, которые ходят на занятия к тому преподавателю общих дисциплин?

— Того преподавателя, которого зовут Зиэль или как-то так?

В разгаре этого 40 студентов, посещавших занятия Зиэля, собрались вместе и разминались. По совпадению, именно в этом зале проходили занятия этих сорока человек. Они прибыли в знакомое место и естественно начали разминку, но так случилось, что они выстроились в строй точно так же, как во время уроков.

— Разве не говорили, что эти парни получают невероятно интенсивную подготовку? Что-то насчет бега на длинные дистанции с утяжелителями?

— Они и тренируются без использования маны.

— Ты слышал об этом? На некоторых тренировках по искусству самозащиты их просто избивают.

— Этот преподаватель сумасшедший. Разве его не уволят? Неужели Кундел и Рихарт не жалуются?

Остальные 40 студентов, не знавших внутренней кухни, только цокали языками. Слухи, доносившиеся извне. Невероятно странный учитель. И странные студенты, которые послушно следовали за ним. Тем временем студенты, искушенные в слухах, также заводили подобные разговоры:

— Я слышал, преподаватель Зиэль получает спонсорскую помощь из невероятно крутого места…

Но их тут же опровергали:

— Ты несешь чепуху. Тогда зачем ему приходить сюда преподавать «общак»? Он был бы постоянным профессором.

— Этот парень всегда несет бред. Эй, закрой рот. Просто замолчи.

Затем двери зала открылись. Вошли два профессора и один ассистент. Следом вошли еще два ассистента. Ассистент Тирон будет руководить тестом. Двое других займутся подсчетом баллов.

— Это декан.

— Он действительно пришел?

Декан, профессор Берхал. Самый молодой, профессор Элканто. Три ассистента. И вот...

— Это тот преподаватель «общака»?

— Он невероятно красив…

— Впервые вижу его, потрясающе…

Даже тот самый легендарный преподаватель общеобразовательных дисциплин, Зиэль Стилхарт. Вслед за этим в зал внесли несколько крупных устройств.

— Что это?

— Это для тестов?

Техники умело завершили установку по всему залу и ушли.

— Кхм, кхм.

Когда приготовления были закончены, Тирон первым представил профессоров.

— Приветствуем первокурсников, пришедших сегодня на отбор к обменному турниру. Мы благодарны, что сегодня с нами декан Берхал и профессор Элканто. Декан, пожалуйста, скажите несколько слов.

— Ах, да. Конечно. Приветствую первокурсников, пришедших на сегодняшний отбор. Вы, вероятно, весьма взволнованы, но чем больше вы нервничаете, тем больше вам следует подходить к отбору с холодным рассудком…

Прошло время скучных речей.

— …На этом все. Сегодня каждый сможет пройти отбор с честным настроем.

Профессор Берхал закончил говорить и по очереди встретился взглядом с Делевом и Селией. Именно из-за этих двоих он пришел сюда сегодня. Тирон продолжил, объясняя правила отбора:

— Как уже было объявлено ранее, любой, кто будет замечен в жульничестве, включая создание помех другим или использование магических инструментов, будет немедленно дисквалифицирован, а степень дисциплинарного взыскания будет определена исходя из тяжести проступка. Поскольку наказание может доходить до исключения, пожалуйста, имейте это в виду.

Первым этапом отбора был тест на физическую силу.

— Он будет проведен в общей сложности в 3 раунда. Мы суммируем баллы по каждой категории, чтобы рассчитать среднее значение, и те, кто пройдет первый тест, будут определены по этому среднему баллу. Всего тест пройдут 40 человек.

Сейчас 80 студентов. Ровно половина из них будет отсеяна. Кстати, никто из присутствующих здесь студентов не знал подробностей заданий теста на физподготовку. Первое испытание было раскрыто только сейчас.

— Первое испытание: «Забег с сопротивлением барьеру».

В тот момент, когда объявили первое событие…

«А?»

Можно было увидеть, как некоторые студенты странно улыбаются. Стоит ли говорить, что они были полны уверенности? Когда Тирон подал сигнал, те устройства, что принесли ранее, активировались со щелчком.

Вуууууууунг!

— Хук.

— Хеуп.

Когда устройство заработало, студенты мгновенно почувствовали сильное давление. В груди стало тесно, и появилось ощущение, будто кто-то тянет их вниз!

Щелк

Когда устройство выключили, студенты выдохнули воздух, который задерживали.

— Чтобы отбор не затягивался, мы использовали автономный «мана-барьер», чтобы увеличить гравитацию и изменить среду внутри барьера на схожую с высокогорным регионом.

— Что?

Растерянные студенты то и дело вздыхали.

— Как вы хорошо знаете, проведение обычного теста на физическую силу занимает довольно много времени. Поэтому, пожалуйста, поймите, что у нас не было иного выбора, кроме как внедрить это устройство.

Это было скорее уведомление, чем просьба о понимании. Но это не было и полной ошибкой. Все студенты факультета Меча умели пользоваться маной и обладали определенным уровнем физической силы. Поскольку измерение силы простым, грубым способом заняло бы слишком много времени, они стремились к эффективности.

«Это также дает хорошую проверку на выносливость».

Цель также заключалась в том, чтобы увидеть, как они отреагируют на внезапные изменения окружающей среды. Но для большинства студентов это было как гром среди ясного неба. Нет, точнее… Так было только для ровно половины из них.

— Хм?

Тем временем, Декан Берхал сидел без особых мыслей. Как только все начнется, он планировал наблюдать только за Делевом и Селией, а когда станет ясно, что они проходят, он отправится смотреть отбор второкурсников. Но странное зрелище привлекло его внимание. Это было именно то, что видел Тирон.

«Половина в отчаянии… но другая половина на самом деле горит боевым духом?»

Ровно половина. Одна группа студентов выглядела жалко, там царил полный хаос… Студенты же на другой стороне казались совершенно невозмутимыми.

«Я могу понять тех, кто и так был хорош… но что насчет тех студентов, которые выглядят странно счастливыми?»

— Профессор Элканто.

— Да, декан.

— Вон там, те студенты, что собрались с левой стороны.

40 студентов с левой стороны, разделенные странной невидимой чертой.

— Ах. Да. Эти студенты слева — те, у кого ведет общие дисциплины преподаватель Зиэль Стилхарт.

Декан Берхал, который до этого ерзал от скуки, с глухим стуком опустился обратно на стул.

— Хм.

Ему начинало становиться интересно.

Студенты Зиэля посмотрели на своего преподавателя. В этом тесте их ролью было простое наблюдение. Бег на длинные дистанции. Они занимались этим так, будто от этого зависели их жизни, но перед лицом настоящего испытания неизбежно занервничали.

«Разве преподаватель ничего нам не скажет?»

«Неужели не будет никаких советов или чего-то подобного?»

«Что это вообще за сопротивление мане такое...»

С другой стороны, их сердца учащенно бились от восторга. Удивительно, но бег на длинные дистанции, которому их учил преподаватель Зиэль, стал темой экзамена! Они ведь не просто бегали, а бегали без маны, да еще и с утяжелителями. И как же хорошо они справятся теперь, когда можно использовать ману?

— Студент Юрио Харматан.

Раздался голос Зиэля.

— Твой пульс слишком высокий.

— А?

Как он узнал?

— Успокой нервы. Если пульс зашкаливает с самого начала, это не поможет тебе во время бега.

«Как и ожидалось от преподавателя Зиэля».

— Да, понял вас.

Зиэль посмотрел на своих учеников и беспристрастно добавил:

— Просто делайте то, чему научились на занятиях. Тогда вы все займете высокие места в рейтинге.

А затем он сказал вот что:

— Если кто-то провалится, мне придется изменить метод обучения. Сделать его более эффективным.

От этих слов повеяло холодом. Что бы это могло значить?

«Только не говорите, что будет еще тяжелее, чем сейчас...»

«С ума сойти, нам и так уже дышать нечем...»

В глубине их сердец мотивация начала расти с бешеной скоростью. Такого определенно нельзя допустить.

«Я точно добегу. Даже если выдохнусь до смерти!»

Юрио тоже стиснул зубы. Хотя он едва поступил в академию, теперь он мог с надеждой смотреть в будущее.

— Карен, давай постараемся.

— О, да. Мы обязаны. В искусстве меча у нас все равно не так много надежд. Давай наберем как можно больше баллов на физподготовке.

— Но разве не стоит попробовать и в мастерстве меча тоже?

— Опять ты за свое? — Карен вздохнула.

— Кого здесь не называли вундеркиндом в детстве?

С самого их первого разговора после зачисления она слышала эти истории. О том, что Юрио с малых лет твердили, будто у него талант к мечу.

— Но это правда...

— Обо мне говорили так же, понимаешь? Но здесь, на факультете Меча, я держу рот на замке.

— ...

— Просто думай сейчас о тесте на силу.

И, наконец, началось первое испытание.

— Хафф, хафф.

Давление мана-барьера и гравитация, тянущая к земле, превратили предварительный раунд в тяжелое испытание. Ноги казались свинцовыми, будто на них нацепили утяжелители...

«Постойте».

Карен вспомнила уроки Зиэля. Утяжелители! Они ведь бегали именно в них.

«Неужели он знал об этом?»

Нет, быть не может. Но по чистому совпадению условия тех уроков и нынешнего экзамена были очень похожи. Возможно, благодаря этому она не чувствовала сильной усталости, а уверенность в себе только росла.

— Эй, хафф, это вполне по силам!

— Точно! Мы бегали как сумасшедшие, хафф, с утяжелителями!

Студенты определенно это чувствовали. Если бы не уроки бега преподавателя Зиэля. Если бы они не освоили технику дыхания и индивидуальную форму бега.

«Я бы точно уже свалился без чувств».

«Это гораздо легче, чем на занятиях. Потому что можно использовать ману?»

Уважение росло! Великий план преподавателя Зиэля! 40-й круг. Среди студентов, которых обучал Зиэль, еще никто не выбыл. С другой стороны.

— Хафф, хафф! Я... я больше не могу!

— Угх, арх.

Среди студентов, которых Зиэль не учил, один за другим начали появляться выбывшие.

— Все-таки это непросто. Вы установили высокую интенсивность барьера? — спросил декан Берхал, прищелкнув языком.

— Как я уже упоминал, установлена средняя интенсивность.

— Уровень первокурсников продолжает падать. При таком темпе они все вылетят минут через пять, не так ли?

— Я буду лучше их наставлять, — виновато почесал затылок профессор Элканто.

Как и сказал декан Берхал, он ожидал, что почти все студенты скоро сдадутся. Он также думал, что ученики Зиэля вылетят вслед за остальными. Но прошло пять минут. Затем еще десять.

«Что... что происходит?»

Из 80 студентов 30 выбыли толпой... И почти все они были учениками, которых Зиэль не обучал. Другими словами, это были студенты 3-й и 4-й групп общих дисциплин, которых вел профессор Элканто.

«Что? Почему они так хорошо бегут?»

Профессор Элканто заерзал на стуле. Декан Берхал не знал в деталях, кто из первокурсников какие классы посещает.

— Что-то не так, профессор Элканто?

— Н-нет, сэр. Профессор.

— Вы выглядите обеспокоенным.

— Ха, ха-ха. Я переел сегодня утром...

— А ведь вы так старались похудеть.

Хотя ему удалось отмахнуться оправданием, по спине профессора Элканто струился холодный пот, а вовсе не мясной бульон.

«Как же так вышло...»

Тем временем выбыли еще два студента. Они тоже были из группы профессора Элканто. На этом этапе даже студенты, сосредоточенные на тесте, поняли: происходит что-то странное.

— Хафф, ха-а-а-а. Эй. Почти все, кто еще бежит, не из нашей группы, верно?

— Д-да. Те... разве это не ребята из группы того преподавателя «общака»?

С точки зрения большинства выбывших студентов, почти у всех, кто продолжал бежать, были незнакомые лица.

— Как они так бегут, это вообще имеет смысл?

— Я чуть не помер от истощения...

Выражения лиц двух учителей, наблюдавших за этим, были диаметрально противоположными. Один из них места себе не находил, бледнея и едва не плача.

«Как и ожидалось, это эффективно».

Уголки губ Зиэля, который сам предложил и вел занятия по искусству самозащиты и бегу, слегка приподнялись. Они поднялись сами собой, прежде чем он это осознал.

«Это чувство... можно ли назвать его гордостью?»

И вскоре уголки губ поднялись еще чуть выше.

— Хм.

К тому времени декан Берхал тоже все понял. И почему профессор Элканто так разволновался. И почему уголки губ того преподавателя по имени Зиэль вдали были слегка, но заметно приподняты.

«Зиэль Стилхарт. Преподаватель общих курсов... но он как-то изменил этих студентов?»

Насколько он видел, те 40 студентов, которые не паниковали даже при объявлении условий теста, бежали почти в полном составе. Двое или трое выбыли, но даже у них была достаточно хорошая физическая подготовка, чтобы продержаться долго.

— Картина начинает проясняться.

Как только декан Берхал произнес это, выбыло еще больше студентов. Теперь осталось 45 человек. Они будут бежать, пока не останется сорок.

«Я смогу».

Карен и Юрио. Двое, кто был в самом низу списка, когда начались занятия по бегу, к удивлению, все еще держались. Хотя их скорость немного снизилась, они в какой-то степени сохраняли темп. Тот факт, что они могли использовать ману, в отличие от занятий. И тот факт, что они постепенно преодолевали свою беспомощность, посещая уроки!

«Дело не в том, что это невозможно. Мы просто не знали метода».

«Осталось совсем чуть-чуть! Мы сможем перейти на следующий этап!»

Эти две мысли заставляли их бежать дальше. 44 человека. 43 человека. И 42 человека.

— Хафф, хафф.

Дыхание становилось все более тяжелым. Ноги будто готовы были взорваться, а удары сердца отдавались в ушах.

— Ка... Карен. Еще немного сил!

— Юрио, замолчи и, хафф, беги! Осталось, хафф, совсем чуть-чуть!

И тогда...

— Тест окончен.

40 человек были отсеяны, и первый этап наконец завершился. Карен и Юрио рухнули на месте, и большинство других студентов тоже повалились на пол.

— Хафф, хафф.

— Хья-а-а-а-а!

Крики, которые могли быть как стонами, так и радостными возгласами, вместе с тяжелым дыханием заполнили зал. Тирон деликатно подождал немного и заговорил только после того, как студенты попили воды и перевели дух.

— Вы все отлично потрудились. Мы планируем оценить ваши индивидуальные рекорды и темп с помощью перекрестной проверки двумя экспертами.

Не было обязательным условием оказаться именно в первой сороковке. Но сам факт того, что они бежали без отдыха, пока 40 человек не выбыли, заставлял студентов чувствовать гордость.

— Мы... мы сделали это, Карен.

— Хафф. Верно. Ох. Вау. Это действительно сработало.

Двое посмотрели в сторону Зиэля, будто сговорившись.

— Преподаватель... он улыбается?

— Вроде похоже на то...?

Эти двое впервые в жизни видели, как Зиэль улыбается. Они решили, что им, вероятно, показалось. Этого просто не могло быть. Преподаватель Зиэль тоже был человеком, но они никак не могли представить его улыбающимся.

— Нет, не улыбается. Мне померещилось.

Уголки его губ уже опустились. Двое списали это на ошибку зрения и успокоились.

— Профессор Элканто, наметились довольно интересные результаты.

Профессор Элканто плотно сжал губы после слов декана Берхала. Они провели только первый тест на физическую силу, но результаты были кристально ясными. Интересные результаты, о которых профессор Берхал упомянул иносказательно, заключались именно в этом. Всего 5 человек.

«Как же так...»

За исключением всего пяти человек, все первокурсники из его 3-й и 4-й групп общих дисциплин были отсеяны. Более того, это было еще более шокирующим, так как среди них были второкурсники, не бравшие общеобразовательные предметы в первый год. Как могли все, кроме пяти человек, отстать?

«Более того, чему, черт возьми, преподаватель Зиэль их учил...»

Что шокировало еще больше, так это уровень физической подготовки 40 студентов из группы Зиэля. Даже те пятеро, что выбыли, сошли с дистанции где-то в середине, а не в самом начале. Подумать только, такая разница в силе.

— Следующий тест будет проведен через час. Пожалуйста, отдохните. Обратите внимание, что любой, кто нечестным путем восстановит выносливость с помощью магических инструментов или специальных напитков, будет дисквалифицирован.

Первый тест был завершен. Тем временем профессор Берхал устремил взор на Зиэля, будто находя его по-настоящему интересным.

— Хм.

Чувство опасности от этого взгляда! Выбора не было.

— Ха, ха-ха. Кажется, преподаватель Зиэль ввел специальную подготовку. Для первокурсников их физическая сила просто...

Единственным способом было превознести оппонента, чтобы самому не выглядеть ничтожным. Однако профессор Берхал не был таким простым человеком.

— Профессор Элканто. Разве другие слова не подошли бы этой ситуации лучше?

— ...

Это был провал. Было бы лучше признать все честно и подчеркнуть свои недостатки...

— Я понимаю симпатию к преподавателю «общака», который пришел спустя долгое время. Но разве это не кажется немного подозрительным?

— Что?

— Верно. Какой метод он мог использовать, чтобы так улучшить физическую силу студентов?

— Ах... — Изначально все должны были быть на схожих уровнях, но чему бы ни учил их преподаватель Зиэль, не кажется ли эта ситуация странной?

— Т-точно!

— Разузнайте об этом как-нибудь. Как он это сделал.

— Да, я понял.

— Хм. Я понимаю страсть преподавателя общих дисциплин, но этот метод немного проблематичен... Поскольку это может быть и не так, я спрошу осторожно. Поняли?

— Разумеется!

Глаза профессора Элканто заблестели. И вправду, если подумать, это было странно. Могла ли физическая сила вырасти так стремительно?

«Может, он их чем-то кормил?»

Учитывая важность отборочного турнира и славу от участия в обменном турнире, это было не совсем невозможно.

— Кхм. Тогда я пойду посмотрю отбор второкурсников.

— Да, берегите себя, декан.

Декан пренебрежительно махнул рукой и ушел шаркающей походкой. Как только декан покинул зал, профессор Элканто поспешно вскочил.

«Даже если у него есть поддержка, лекарства — это... если что-то пойдет не так, он столкнется с аудитом и тщательным расследованием! Тогда и я погибну!»

Эту профессорскую должность было так трудно получить!

«Я сначала сам как-нибудь выясню».

Он поспешно подошел вразвалку к одному из студентов.

— Ты ведь студент Юрио Харматан, верно?

Другими словами, среди студентов, не посещавших его занятия, не считая Делева, Селии и других детей из знаменитых семей, это был единственный первокурсник, которого он помнил. Причина была проста.

«Что за семья подавала документы оттуда?»

Фамилия была настолько незнакомой, что врезалась в память, а еще потому, что Юрио поступил с самыми низкими баллами в своем классе. Тем временем.

«Э, профессор Элканто знает мое имя? Хотя я не хожу к нему на занятия?»

Юрио совершенно все неправильно понял.

— А, здравствуйте, профессор!

— М-м. Да. Ты усердно бежал. Должно быть, много готовился.

— Верно. Я действительно невероятно много работал!

— Неужели? Хм. Но ты бежал слишком хорошо.

— Хе-хе, спасибо.

Профессор Элканто небрежно спросил:

— Ты... может, ел что-нибудь хорошее?

— Простите?

— М-м. Мне было интересно, ел ли ты что-нибудь. Регулярно.

— Это...

Его глаза забегали.

«Вот оно!»

Попался, маленький негодяй.

— ...Ну, понимаете.

— Да, да.

— Стыдно признаться...

Профессор Элканто огляделся по сторонам.

— Я гарантирую, что это останется в секрете.

— На самом деле...

Тук-тук!

«Давай, говори быстрее».

Пока сердце профессора Элканто бешено колотилось.

— Студенческая столовая... я ел только там...

— А?

— ...У меня не очень много денег, поэтому я ходил только в студенческую столовую...

— ...

«Что не так с этим ребенком?»

— Другие ребята покупают вкусную еду в разных местах, а я просто... пожалуйста, не говорите никому, это неловко.

— Ты... не ел ничего особенного?

— У меня нет денег на что-то особенное.

Для Юрио чем-то особенным были бы ресторанчики на улицах возле академии, даже если не такие дорогие места, как «Звезда Ланкастера». Но у него не было денег, чтобы ходить туда. Поэтому он всегда набивал желудок самой дешевой едой из столовой. Иногда Карен тоже покупала ему еду. Харматаны были дворянами только по названию, на деле же они были очень бедны, едва сводя концы с концами, чтобы оплатить обучение на факультете Меча.

— А, если это что-то особенное, что мне купил кто-то другой...

— Да! Именно это!

— Преподаватель Зиэль...

— Преподаватель Зиэль?

— Я столкнулся с ним, когда проходил мимо, и он купил мне куриные шашлычки.

— ...

Это сводило с ума. Профессор Элканто схватился за лоб и вздохнул.

«Тогда как же он это сделал?..»

Взгляд профессора Элканто сильно дрогнул, когда он коротко посмотрел в сторону Зиэля. Что это? Изначально Юрио должен был выбыть давным-давно, но он попал в топ-40 по итогам первого теста. Что за магию он применил? Даже если бы он действительно применил «магию», профессор бы заметил.

«Какую же тренировку он ему устроил?»

На самом деле, если бы он внимательно читал отчеты Зиэля, то примерно бы во всем разобрался. Но подписывать эти отчеты всегда было работой Тирона. Профессор Элканто до сих пор ни разу не читал отчет о занятиях Зиэля.

— Вы ведь сохраните это в секрете, верно...?

Профессор Элканто посмотрел на Юрио как на умалишенного.

— Д-да. Я сохраню секрет. Я понимаю. Я спросил лишнее.

Больше сказать было нечего, и он после долгих раздумий выдавил еще одну фразу:

— Что ж... старайся питаться нормально.

Юрио озадаченно смотрел в спину профессору Элканто, который поспешно поднялся и ушел. Тем временем подошла Карен.

— Что это было? Почему профессор Элканто был здесь?

— Профессор знал мое имя...

— А?

— Он велел мне питаться нормально и все такое. Он даже беспокоился обо мне.

— О... н-неужели?

Глаза Юрио были полны эмоций. Карен склонила голову набок, глядя на это выражение.

— С чего бы это профессору Элканто?

— Я и сам не знаю. Но тот факт, что профессор помнит мое имя...

Юрио снова мысленно восхвалил Зиэля.

«Как и ожидалось, раз я изменился, он приглядывает за мной. Преподаватель Зиэль, спасибо вам».

Возрождение его дворянской семьи! Это больше не было просто мечтой.

/ Послесловие переводчика:

Лыбу давил всю главу, но не об этом! Выход глав скорее всего чуть-чуть замедлится, так как буду тщательнее редактировать текст, но человеческий фактор никуда не денется, поэтому если обнаружите непонятное слово/ошибку/опечатку, то не стесняйтесь сообщать об этом в комментариях=)

Тирон прищелкнул языком, глядя на записи.

«Средний уровень физической подготовки третьего курса. Делев и Селия выше этого. Марис Сопен тоже справился неплохо. Со стороны профессора Элканто... в лучшем случае выделяются только Киллиан и Эвнис?»

Записи студентов, посещавших занятия преподавателя Зиэля, были поистине впечатляющими. Даже исключая топовых Делева и Селию, показатели остальных студентов были значительными. Что еще больше удивляло, так это разница с теми отчетами, которые Тирон вел ранее. Поскольку на занятиях они не использовали ману, в сегодняшнем тесте, где мана была разрешена, естественно, возникли отличия, но...

«Все равно, если считать в обратном порядке, показатели улучшились весьма существенно. Неужели эти тренировки действительно дали такой эффект?»

Занятия, на которых они носили утяжелители, не использовали ману и бегали так долго, как только могли. Когда Тирон впервые увидел это, он тоже прищелкнул языком. Что это за варварские методы. Но теперь он не мог отрицать их эффективность. Размышляя об этом в тишине, он понял, что Зиэль не просто заставлял их бежать вслепую. Тирон периодически замечал, как Зиэль исправлял их форму бега и обучал технике дыхания во время движения.

«Он пугающий человек. Неужели он работал где-то инструктором?»

Его спокойный голос. Его манера применять правила справедливо и беспощадно даже к детям великих благородных домов. И, что самое решающее, уважительное поведение Делева и...

«О боже, я ни в коем случае не должен проговориться о слежке Селии Рихарт».

Тирон плотно сжал губ. Но стоило ему закрыть рот, как он услышал голос, который ему меньше всего хотелось слышать.

— Ассистент.

— А, профессор.

— Позвольте мне кое-что спросить.

Увидев довольно серьезное выражение лица профессора Элканто, Тирон задался вопросом, о чем этот человек сейчас думает, и склонил голову набок.

— О чем именно?

— О преподавателе Зиэле.

— Да.

— Что... как он это сделал, чтобы получить такие результаты?

Тирон плавно протянул лист с записями.

— Вы ведь видели отчет, который я представил?

— Отчет? О, это, верно. Отчет. Я его видел.

«Видел он».

Стопка отчетов лежала на столе именно в том виде, в каком ее положили, и только третий лист сверху был слегка помят уже больше недели.

— Если вы посмотрите отчет, навыки студентов постепенно растут неделя за неделей. Особенно студент Юрио Харматан показал стремительный рост, начиная с определенной недели.

— В-вот как?

— Да. Похоже, метод обучения преподавателя Зиэля дает неожиданные результаты. Занятия, на которых они бегают в течение длительного времени с утяжелителями без использования маны.

— ...

Метод обучения был слишком абсурдным, чтобы делать вид, будто он о нем знает, но он боялся, что станет очевидным — он не читал отчет, если притворится, что не в курсе.

«С такими-то занятиями?..»

Поскольку студенты факультета Меча естественным образом изучали техники дыхания маны как основы, использование маны на всех занятиях было стандартом. Использование маны позволяет развивать более высокие атлетические способности, что ведет к улучшению навыков. Это была естественная логика, но как...

— Я думаю, преподаватель Зиэль сосредоточился исключительно на самой физической силе.

— А?

— Поэтому, я полагаю, он и проводил такие занятия. Это поразительно.

Взгляд Тирона на Зиэля теперь тоже несколько изменился. Изначально в нем были настороженность и жалость, иногда даже раздражение, но теперь в нем примешивалась доля восхищения.

— ...

Профессор Элканто задумался.

«Значит ли это, что мой метод обучения неверен?»

Его руки задрожали. Но результаты были слишком очевидны. Из студентов, попавших в топ-40 первого теста, 35 были учениками Зиэля. Лишь 5 студентов профессора Элканто прошли отбор. Естественно, многие студенты, думавшие, что легко пройдут первый тест, в итоге провалились.

«Бег с утяжелителями? Хмф. В следующий раз все будет иначе».

Но профессор Элканто не терял улыбки, какой бы слабой она ни была. Следующий физический тест. Впереди было измерение рефлексов.

*

Перерыв. Зиэль все еще стоял в углу зала, наблюдая за студентами. Сегодня его ролью был надсмотрщик за тестом. Его работа заключалась в том, чтобы ловить жуликов и быть готовым к любым возможным травмам. Тем не менее, в глубине души он прятал улыбку.

«Так вот каково это — чувствовать гордость».

Физическая сила студентов, которых он обучал, определенно выросла поразительным образом. На первом занятии, за исключением Делева и Селии, остальные не могли пробежать и нескольких кругов, не задыхаясь. Хотя снятие ограничений на использование маны сыграло свою роль, в конечном счете эффект от концентрации на «физической силе» без использования маны оправдал себя. Разумеется, это был метод, в который Зиэль верил без тени сомнения с самого начала. Во времена его тренировок как убийцы. Это был эффект, который он испытал на собственном опыте. Убийцы никогда не должны полагаться на ману. Некоторые могущественные личности могли обнаружить ману цели в воздухе, поэтому иногда приходилось сражаться с деактивированной маной. Это был весьма сложный процесс. Движения, которые легко давались с маной, становились мучительными без нее. Тем не менее, в какой-то момент это стало возможным. И когда сверху накладывалась мана, рост намного превосходил предыдущие уровни. Зиэль просто передал свой собственный опыт. Более того...

— Осталось 10 минут перерыва. Сейчас я объявлю категорию следующего, второго теста.

Опыт, который он передал, не ограничивался только этим.

— Вторая категория теста — проверка рефлексов.

Поднялся гул.

— Рефлексы?

— Что это за тест такой?

Щелк

Не прошло и трех секунд, как магическое устройство, которое ранее придавливало ноги студентов весом, трансформировалось. Так называемое «Многоцелевое экологическое устройство», которым гордился факультет Магии.

Бам

— С этого момента вы будете бежать группами по 8 человек от конца зала сюда, к точке прибытия.

Объяснение Тирона продолжалось.

— В процессе вам нужно будет уворачиваться от различных «объектов», выпускаемых этим устройством.

Щелк

Два устройства, закончившие трансформацию, покрылись бесчисленными отверстиями на каждой поверхности. Студенты сглотнули слюну. Это было очевидно с первого взгляда. Что-то вылетит из этих отверстий и устремится в них.

— Чем ближе вы подходите к точке прибытия, тем яростнее становятся атаки. Разумеется, чтобы сократить ранние вылеты, вначале они будут слабыми. Вам нужно пройти как минимум половину пути, чтобы получить стартовые баллы за второй тест, и после этого минимального балла очки будут вычитаться за каждое попадание.

Другими словами. Только студенты, прошедшие половину пути, получат базовые очки, которые затем будут уменьшаться.

— Студенты, достигшие точки прибытия без единого попадания, получают высший балл. Но найдутся и те, у кого к моменту прибытия будет 0 баллов.

Пока Тирон говорил честно, в душе он прищелкивал языком.

«Почему это так жестоко».

В мое время, кажется, все было не так плохо. Хотя он понимал, насколько важно участие в Обменном турнире, казалось, что достижения магической инженерии мучают студентов факультета Меча.

— Возьмите по одному деревянному мечу на старте перед отправлением.

Обычные деревянные мечи для тренировок. Вероятно, они предназначались для защиты, чтобы отбивать летящие снаряды.

— Ну что ж. Пожалуйста, используйте оставшееся время для отдыха и приложите все усилия на экзамене.

Когда Тирон закончил объяснение, среди студентов послышались вздохи.

— Первый экзамен и так был невероятно жестким, а теперь второй еще и такой...

— Оттуда что, стрелы полетят?

— Наверняка настоящие стрелы не полетят? Ах, это безнадежно. Я даже не попал в топ-40 в первом тесте.

Студенты ворчали и вздыхали. Были даже те, кто всерьез подумывал отказаться от второго теста. Это было похоже на то, что происходило прямо перед первым экзаменом.

«Студенты, которых учил преподаватель Зиэль, спокойны».

Разительный контраст. Тирон думал, что знает причину. Уроки искусства самозащиты! Сначала он думал, что это издевательство над учениками, замаскированное под самооборону. Выстроив их в 5 рядов по 8 человек, преподаватель Зиэль постоянно двигался, атакуя студентов. Он еще не видел ни одного студента, который бы успешно защитился. Он задавался вопросом, что это вообще за занятия...

«Неужели он мог заранее знать содержание экзамена?»

Этого не могло быть. Эти категории экзаменов решались в совете профессоров. Должно быть, занятия преподавателя Зиэля, сосредоточенные на основах, совпали идеально. Действительно. Насколько хороши будут рефлексы, развитые на уроках искусства самозащиты?

— Перерыв окончен. Я назову первые пять имен. Для справедливости в отношении времени отдыха мы начнем с тех, у кого были самые низкие показатели в первом тесте.

Вздохи послышались с самого начала. Они выбыли рано в первом раунде, и, похоже, то же самое произойдет во втором.

— Что ж, начнем.

И точно.

Вшух!

— Угх!

С самого начала в одного студента попала магическая стрела, вылетевшая из устройства. Конечно, она была не настолько мощной, чтобы сбить его с ног, но удар был ощутимым.

Бам!

Им как-то удалось преодолеть половину пути и закрепить базовые очки, но тут началось самое интересное.

Вжух, бам!

— Ургх!

— А-а-а!

— Почему, почему они такие быстрые!

Скорость магических стрел еще больше возросла, а их количество увеличилось. Пока паникующие первые бегуны ловили попадание за попаданием, руки ассистентов, отвечающих за подсчет очков, тоже не прекращали движение. Вскоре последовали шокирующие результаты.

— Стоп. Все дисквалифицированы.

Устройство остановилось, а студенты, бежавшие первыми, даже не достигли точки прибытия.

— Согласно результатам подсчета очков, все дисквалифицированы. Я назову следующих бегунов.

Студенты были ошарашены.

— Что, вот так просто вылетели?

— Сколько раз в них попали?

— Я думаю, в каждого попали больше десяти раз...

Это были специальные магические стрелы, которые просто летели быстро и имели уменьшенную силу удара при контакте, но психологический шок был значительным.

— Это... действительно тест на рефлексы?

— Ну да... ты должен как-то уворачиваться или отбивать их.

Студенты, еще не проходившие тест.

— Все студенты, закончившие тест, пожалуйста, перейдите на правую сторону.

Студенты, чьи баллы были полностью списаны в мгновение ока.

— Разве не выгоднее идти позже?

— Какой толк смотреть? Мы ведь не можем сейчас потренироваться.

— Там есть закономерность. Закономерность.

— Я ничего не увидел.

Пока нарастал гул.

«Это не невозможно — заблокировать».

«Хм. Кажется, это медленнее, чем атаки преподавателя Зиэля?»

Никто из студентов, посещавших занятия Зиэля, не дрогнул и не запаниковал. Потому что они уже пережили бесчисленное количество внезапных атак и ударов из слепых зон. Хотя ни один студент еще не преуспел в контратаке должным образом, было немало случаев успешной защиты.

— На этом раунд окончен. Следующие.

Безусловно, следующие бегуны были немного лучше. Некоторым студентам удалось отбить несколько стрел, а кто-то с трудом добрался до точки прибытия. Начиная с третьей группы дела пошли еще лучше. Четвертая группа была похожа на пятую. И вот шестая группа. В предыдущих пяти раундах было по 8 человек, и первыми шли студенты, выбывшие раньше по результатам первого теста, так что теперь настала очередь тех, кто прошел первый тест.

«Да, все будет иначе. На этот раз все снова перемешается!»

Профессор Элканто наблюдал с тревожным сердцем. Из 8 человек трое были студентами профессора Элканто. Остальные 5 были учениками Зиэля. Среди них Карен крепко сжала свой деревянный меч и глубоко вздохнула.

«Я определенно смогу это сделать».

Странно, но стрелы не казались такими уж быстрыми. Видя, как студенты, участвовавшие в тесте ранее, едва уворачивались от них, они должны быть быстрыми, но...

«Попробуем».

— Начинаем.

Бам!

И Карен, с самого начала, магическую стрелу, летевшую в нее...

Дзынь!

Отбила с удивительной легкостью.

«А?»

Профессор Элканто был ошарашен. Нет. Это случайность. Но мысль о случайности была мимолетной. Когда студенты миновали половину пути, стрелы посыпались как дождь...

Дзынь, дзы-ы-ынь! Вшух!

Они отбивали или блокировали их. И довольно искусно. Тем временем три студента профессора Элканто паниковали и стояли на месте, не зная, что делать, пока стрелы лились дождем.

«Опять... опять?»

Контраст был слишком разительным. Профессор Элканто резко повернул голову. Преподаватель Зиэль. Этот ублюдок, который внезапно появился!

— Он улыбается...?

Он даже улыбался. Это было точно. Уголки его губ были слегка, но определенно приподняты!

Скрип зубами

«Неужели он тот, кто умеет улыбаться?»

К счастью или нет, ученики Зиэля не заблокировали все магические стрелы. Однако они были несравнимы с учениками Элканто.

— Мы прошли!

— Угх!

Студенты Элканто даже не смогли пройти, потеряв все свои базовые очки и провалившись. С другой стороны, студенты Зиэля, включая Карен, благополучно защитили свои базовые очки и пересекли финишную черту.

«Это... это неправильно...»

Невероятная реальность! Но по-настоящему сюрреалистичная часть была еще впереди. В то время как прошли только три студента профессора Элканто.

— Тогда мы начнем тест для последней группы.

Начался тест для группы, включающей Делева и Селию...

— Вау.

— Они все отбивают!

— Это невероятно!

Эти двое отбивали стрелы с невероятными рефлексами и неслись вперед, как кавалерия.

— О-они прошли.

Они пересекли финишную черту бок о бок, не допустив ни одного попадания.

— Эй, я была быстрее, Делев.

— Ни за что. Мое тело пересекло черту первым.

У них даже хватало времени поспорить. Тем временем студент, на которого профессор Элканто возлагал надежды, действительно прошел финиш, но в итоге допустил попадание трех стрел.

— Это безумие. Какие занятия они посещали?

— Оставим Делева и Селию в покое, но как остальные ребята так хороши...

Среди шепота раздался комментарий, вонзившийся как кинжал!

— Он всего лишь преподаватель, а мы — профессора, так почему это происходит?

Профессор Элканто в итоге схватился за грудь.

Отрицание реальности!

Профессор Элканто получил листок с результатами теста и задрожал всем телом. Ассистент не решался вставить ни слова и просто тихо ждал.

«Какой же хаос начнется, когда я вернусь в кабинет?»

Очевидно, разлетятся вдребезги несколько стеклянных витрин, а в этот раз, возможно, лопнут и окна. Раз уж все равно всё будет ломаться, было бы неплохо, если бы коробка с закусками и сама еда внутри разбились вместе с ними.

— ....

Профессор Элканто хранил молчание.

«Этого не может быть. Как мне пережить такой позор!»

Этот чертов учитель. Как он смог создать такой разрыв меньше чем за два месяца? Элканто не то что не опасался его, он даже внимания на него не обращал! Какое еще соперничество? Он об этом даже не думал! Это ведь были всего лишь общие дисциплины. Предмет, до которого нет дела ни профессорам, ни студентам! Его держали только ради правил академии. До сих пор ни один преподаватель, даже профессора, никогда не задумывались об «улучшении» таких занятий. В лучшем случае они читали теорию или позволяли студентам вместо этого учить свои основные предметы.

«Что он вообще за человек такой...»

В этот момент в нем начало зарождаться слабое чувство уважения! Хотя он вздрогнул и быстро подавил его, выбора особо не было. Ладно Делев и Селия, отпрыски двух великих домов, это одно, но как он заставил даже такого посредственного студента, как Юрио, добиться подобных успехов?

«Нет, это еще не конец».

Профессор Элканто стиснул зубы. В отборочном тесте баллы распределялись так: 3 — за физподготовку и 7 — за мастерство меча. Студенты, что хороши в нем, обычно обладали и высокой физической силой, так что это не имело большого значения, но в данной ситуации расклад менялся.

«Мои ученики точно возьмут свое в искусстве меча».

В какой-то момент профессор Элканто начал называть их «моими учениками». На самом деле занятия, которые он проводил вместо общих дисциплин, были просто самоподготовкой или частным репетиторством для нескольких детей из богатых семей. Остальные студенты были предоставлены сами себе. Никто не считал это неправильным. В любом случае.

— Когда начнется тест по мастерству меча?

— Поскольку мы объявили часовой перерыв, осталось 20 минут.

— Подготовь всё тщательно. Понял?

— Да, слушаюсь.

Тирон быстро склонил голову и ушел. Уходя, он бросил взгляд на Зиэля. Тот все еще стоял неподвижно, наблюдая за отдыхом студентов. Любопытство Тирона росло. В то же время в его душе тайно проснулся трепет!

«Неужели он действительно бывший инструктор Императорской гвардии?»

Тирон уже не раз гадал о прошлом Зиэля. Строгие методы тренировок. То, как ему было плевать на происхождение студентов! И, хотя пока об этом знал только Тирон, — то, как уважительно относился к нему Делев и как Селия ходила за ним по пятам.

«Это точно. Он из имперских».

Тирон заколебался.

«Может, мне стоит попытаться задобрить преподавателя Зиэля, а не профессора Элканто...»

В суровом обществе университетских преподавателей Тирону рано или поздно пришлось бы выбирать сторону.

*

Лучше всего на неожиданные результаты отреагировали, конечно же, ученики Зиэля.

— Мы правда стали сильнее. Не думал, что дотянем до такого уровня.

— А я-то думал, что другие ребята просто притворяются слабаками, потому что они были ну совсем никакие.

— Мы ведь и правда хороши, да?

— Эй, хороши только те из нас, кто ходил к преподавателю Зиэлю. А я ведь реально сомневался, стоит ли вообще идти на отбор.

Двое студентов даже забыли о своих позорных оценках при поступлении.

— Карен. Мы ведь и правда прошли физподготовку?

— И я о том же. Как нам это удалось?

Юрио, который едва поступил. Карен, чьи баллы при зачислении были близки к последнему месту, хоть и не так плохи, как у Юрио. Видя своими глазами свои поразительные успехи, они не могли нарадоваться.

— Честно говоря, я в это не верила, понимаешь?

— Весь день уворачиваться от ударов и бегать без перерыва... Это ведь всё, что мы делали?

Изнурительные уроки самообороны и бега на дистанцию. Хотя поначалу это так не казалось, теперь они наконец могли отбросить все сомнения. Но настоящее испытание начиналось сейчас.

— Мы переходим к проверке мастерства меча.

Физподготовка давала всего 3 балла. Техника же меча, приносящее целых 7 баллов, была главным событием. Первым делом — «Танец мечей».

— У вас будет 30 секунд, чтобы продемонстрировать свое мастерство владения мечом. Оценивать выступление будут профессора.

Прежде чем студенты успели опомниться, к профессору Элканто присоединились еще двое профессоров, усевшись с крайне суровыми лицами. Владение мечом. Область, где разница между семьями была так же велика, как и в техниках дыхания!

«Вот здесь и начнется мой реванш!»

Как и надеялся профессор Элканто, ученики Зиэля не получили высоких баллов за Танец мечей. Тут сыграли роль две причины: сложность объективной оценки и то, что одно и то же движение могло выглядеть по-разному в зависимости от престижа семьи. В этом смысле такая оценка вызывала вопросы о справедливости, но это никого не волновало. Важно было лишь то, что профессора вынесли свое решение.

— Хм.

— О-о.

— Впечатляюще, не так ли?

Как и было «задумано», студенты из великих или просто влиятельных домов получили высокие баллы.

— Слишком монотонно.

— Кажется, вообще не приспособлено для реального боя, верно?

С другой стороны, техника, показанная студентами из малых домов, такими как Карен и Юрио, получила безжалостно низкие оценки. Тем не менее, студенты не могли протестовать. Такова была логика школы Меча.

— На этом проверка Танца мечей завершена.

Профессор Элканто посмотрел на обновленный лист результатов, переданный ему ассистентом, и удовлетворенно улыбнулся.

— Очень хорошо.

Хотя не все ученики Зиэля скатились в самый низ, рейтинг, который раньше был четко разделен пополам, теперь изрядно перемешался.

«Осталось последнее».

Финальным испытанием были долгожданные спарринги. Какой толк от физподготовки? Они все равно не смогут победить в бою. Рефлексы? Даже если они немного улучшились, разница в технике меча была колоссальной. По крайней мере, так думал профессор Элканто. Тем временем:

— Преподаватель, пора.

— Верно. Это последняя часть.

— Техника меча... честно говоря, я думаю, здесь будет сложно.

Зиэль ответил Тирону ровным, бесстрастным голосом:

— Если под «сложно» ты имеешь в виду, что моим ученикам будет трудно победить, то я не согласен.

— Что?

— Они победят.

— Ну же, при всем уважении...

Мастерство и техники дыхания. Вот почему важно родиться в престижной семье. Эту истину почти невозможно опровергнуть.

«Просто немного подтянув силу и реакцию?»

Тирон осторожно добавил:

— То, чему вы их научили, может немного помочь... но это все равно кажется маловероятным.

— Нет. Они победят. Они обрели уверенность.

— Уверенность?

— Да. Раз они почувствовали силу во время теста на физподготовку, это перенесется и на навыки с мечом. В книгах пишут, что разница между студентом, который уверен в себе, и тем, кто нет, — огромна.

«Опять он про свои книги».

— А физическая сила и рефлексы окажут огромную помощь.

— Как скажете.

Тирон просто пожал плечами. Странно было это признавать, но Зиэля, казалось, невозможно было переубедить. Было ли это доверием к ученикам или просто упрямством, он пока не понимал. Так прошло время до начала финального теста.

— Противники для спарринга будут подобраны на основе текущего рейтинга — вы будете сражаться с теми, кто занимает соседние позиции. Даже если вы проиграете, баллы будут начислены за то, как вы вели себя в бою. Все набранные очки будут суммированы, чтобы определить результаты максимально честно.

По залу прошел гул, но в целом студенты приняли это условие. Это было даже лучше, чем случайное распределение. Студенты с низкими баллами могли бы проиграть, даже не успев толком взмахнуть мечом.

— Спарринг длится 5 минут. Условия победы: признание поражения противником, потеря сознания или другие причины, делающие невозможным продолжение боя. И последнее: за использование нечестных приемов следует немедленная дисквалификация.

Объявив правила, вызвали первых участников.

— Студент Марис Сопен.

С самого начала — отпрыск знатного рода. Хотя у него была позорная запись о том, что его унизил Зиэль, репутация семьи Сопен в последнее время была на высоком уровне. А Марис был студентом, который получал от своей семьи самую щедрую поддержку.

«Пожалуйста, кто угодно, только не Делев или Селия. Пожалуйста».

Пока Марис сжимал руки в молитве, вызвали его противника.

— Студент Юрио Харматан.

«Да!»

Марис мысленно возликовал. Да так сильно, что это отразилось на его лице. Карен бросила на него презрительный взгляд, а затем подбодрила Юрио:

— Удачи, Юрио. Покажи себя.

Юрио встал с трепетом в сердце.

«Я смогу».

Влияние семьи Сопен действительно было значительным. Сразу после «Пяти Великих Семей». С другой стороны, Харматан была семьей с северных окраин, название которой многие даже не слышали. Юрио поступил сюда с одной мыслью: возвысить имя своего рода и отплатить близким. Но теперь у него появилась еще одна цель.

«Расти. Я справлюсь».

И все благодаря Зиэлю. Юрио на мгновение встретился взглядом с Зиэлем, пока шел к центру. Ему вдруг вспомнились слова учителя.

«Страх».

Удивительно, но преподаватель Зиэль «подправил» его технику дыхания. Это было нечто совершенно невозможное. Об этом до сих пор не знал никто, кроме Карен, и он не собирался никому рассказывать в будущем. Благодаря этому он преодолел значительную часть своего страха. Еле пройденный вступительный экзамен. Безымянная семья. Он уже начал справляться с чувством беспомощности, которое порождали эти вещи.

«Ладно, погнали».

В этот момент к нему подошел Зиэль.

— Студент Юрио Харматан.

Он сказал всего одну фразу:

— Делай то, что делал всегда.

— Д-да. Я понял.

— Знатный род и происхождение не важны.

— ...!

Затем Зиэль дал тот же совет Марису:

— Знатный род и происхождение не важны, студент Марис Сопен.

Слова были одинаковыми, но смысл, который они несли, был разным. И реакция на них тоже.

— ...Я так не думаю.

Марис снова проявил свой строптивый нрав при первой же возможности. Зиэль же просто кивнул и оставил это без внимания.

«Происхождение не важно? Какая чушь».

Он категорически не мог этого принять. Нет ничего важнее этого. Слава семьи! Деньги семьи! Поддержка семьи! Именно потому, что всё это существует, Великие Семьи всё еще удерживают власть, и именно поэтому он здесь.

«Я покажу тебе. Что значит разница в происхождении».

Его отношение к Зиэлю всё еще было плохим. Раз уж до этого дошло, он хотел победить честно и хотя бы раз уязвить гордость этого инструктора. И его чертов красивый нос.

— Оба студента, прошу выйти в центр зала.

Двое наконец вышли на середину. Марис ухмылялся.

— Не трать силы зря и просто сдайся, ладно? Ты же знаешь, что у тебя нет шансов.

Вместо ответа Юрио один раз рассек воздух своим тренировочным мечом. Марис издевательски улыбнулся.

— Ладно. Помучиться тоже не вредно.

В отличие от Юрио, Марис ни капли не изменился. Причина, по которой он всё это время вел себя тихо, заключалась в Делеве, а не в Зиэле. Глава семьи Сопен, его отец, сказал ему:

— Если пойдешь туда, заведи как можно более тесную дружбу с детьми из Великих Семей. Это сыграет огромную роль в будущем, когда семья Сопен станет известна как одна из «Шести Великих Семей».

«Надо поскорее с этим покончить».

Марис даже не смотрел на Юрио, разглядывая других студентов. Вдруг его глаза случайно встретились с глазами Селии. Когда он намеренно улыбнулся ей, Селия отвернулась.

«Неужели она стесняется?»

Нет.

— Зачем ты меня звала, Мила?

— Как думаешь, кто победит?

Она просто повернула голову, потому что ее кто-то позвал, и время случайно совпало. Впрочем, так было даже лучше.

— Надеюсь, Марис проиграет.

Потому что Селии он не нравился.

— Почему? Потому что он слишком навязчивый?

— Терпеть его не могу. Он постоянно зовет меня пообедать вместе, а в прошлый раз внезапно сунул мне письмо. И при этом говорит «не чувствуй себя обязанной».

— Вот ведь сумасшедший придурок.

— Вот именно.

К несчастью, Марис понятия не имел, о чем они говорят.

— Но ведь Марис вряд ли проиграет, правда, Селия?

— Я просто хочу, чтобы он проиграл.

Даже Селия на самом деле не верила, что Марис проиграет. Он был ей противен как человек, но, по крайней мере, название семьи Сопен она слышала гораздо чаще, чем Харматан. С точки зрения Рихартов, что Сопен, что Харматан — примерно одно и то же.

— Итак, начинаем спарринг.

Бой наконец начался.

— Эй. Юрио. Нападай первым.

Как только прозвучал сигнал, Марис развел руки в стороны, будто проявляя милосердие.

— Так будет честнее, не находишь?

Юрио мгновение смотрел на Мариса, прежде чем ответить:

— Спарринг — это когда каждый выкладывается на полную.

— Это верно только тогда, когда силы равны. А это — мой максимум. Нам нужно уравнять шансы. Так за боем будет интереснее наблюдать, верно?

Не собираясь больше спорить, Юрио перехватил меч поудобнее.

— Ладно. Тогда не жалей об этом.

— Жалеть о чем...

Бам!

В одно мгновение Юрио оттолкнулся от земли и стремительно бросился вперед.

«Что?»

Марис на секунду усомнился в своих глазах. Рывок был быстрее, чем ожидалось. И...

Вшух!

Удар оказался гораздо острее.

Кап

Что-то потекло по его щеке. Это была...

— Какого черта...

Кровь. Марис коснулся щеки рукой, не веря своим глазам, и задрожал. У тренировочных мечей нет лезвия. Однако они всё равно могут наносить раны. Если за ударом стоит достаточная скорость и сила. В зале тоже воцарилась тишина. Даже профессора были немного удивлены.

— Неужели студент Марис только что пропустил эту атаку?

— Хм. Это неожиданно.

Затем один из профессоров тихо воскликнул:

— Теперь, когда я присмотрелся, это тот самый студент. Тот, что едва поступил. Тот, кто занял последнее место.

— Простите?

— Вы, профессора, не присутствовали на финальном вступительном экзамене, так что не знаете.

Профессор Элканто и другие прислушались к его словам.

— Физическая сила этого студента была просто ужасной. Но, судя по этому отбору, она невероятно выросла... В общем, тогда его отсеяли, потому что он даже не смог подтянуться, но он полностью всё изменил.

— Значит...

— Да. На финальном испытании. Его навыки владения мечом были на довольно высоком уровне, не так ли?

Харматан. Благородная семья, которую когда-то называли Престижной. Этот высокий статус померк, и за 200 лет семья опустилась на самое дно. Их мастерство меча угасло вместе с влиянием, но Юрио оказался талантом, который сам пробудил даже это забытое искусство. Хотя он едва поступил, попадание в Академию с изначально слабым телом означало...

«Значит, для этого была веская причина?»

Пока профессор Элканто размышлял, произошло нечто невероятное.

Хрясь!

Мариса начали теснить, и он пропустил еще один удар.

— Вот оно, «Стремительное искусство меча стиля Харматан».

Техника, которая атакует с такой бешеной скоростью, что противники проигрывают, даже не успев понять, почему. Разумеется, для этого нужна и физическая выносливость, но теперь у Юрио было гораздо меньше поводов беспокоиться об этом.

Бам!

— Угх!

На этот раз удар пришелся в грудь. Выпад, который в реальном бою стал бы смертельным. Теперь зашушукались уже студенты.

— Что... что происходит?

— Юрио побеждает? Почему?

— Ого, он невероятно быстрый! Я почти ничего не вижу!

А Селия пробормотала, глядя в пустоту:

— Что... Почему он так хорош?

Похоже, она начала проявлять к нему интерес.

На удивление, у первокурсников почти нет возможности напрямую сравнить навыки друг друга. Они могут лишь гадать, основываясь на происхождении семей или слухах, которые ходили до поступления. Отборочный турнир — это, по сути, первый раз, когда они по-настоящему скрещивают мечи. На вступительных экзаменах они сражаются с отдельно выбранными инструкторами, и эти испытания проходят индивидуально, без зрителей. В течение первого семестра после зачисления они посещают только занятия по «общаку» и теорию по профильным предметам. Делев Кундел. Селия Рихарт. Или Марис Сопен. Если это не дети из уже известных семей, нет никакого способа узнать, каким уровнем мастерства они обладают. Конечно, можно определить это по внешнему виду. Происхождение семьи. Одно это уже определяет многое в определенной степени. Однако иногда. Очень редко...

— Ого, он снова попал в цель.

— Студент Юрио Харматан… разве он не из тех студентов, которых учит преподаватель Зиэль?

Появляется студент, который нарушает привычный порядок. Как Юрио прямо сейчас.

«Вот оно».

Раньше его физическая сила не поспевала за техникой. Он уставал, взмахнув мечом всего несколько раз. Когда выносливость падала, концентрация рассеивалась, и он, естественно, не мог идеально выполнять те движения, которые хотел. Но теперь все иначе. Измененная техника дыхания. Физическая сила, возросшая благодаря ей! Искусство меча, которое разворачивается именно так, как он представлял в голове, и давит на противника! Стремительное искусство меча стиля Харматан наконец-то являет свой блеск.

«Раньше мои силы полностью иссякали после выполнения всего двух форм меча».

Его грудь распирало от эмоций.

«Отец, кажется, и для меня наконец-то открылся путь».

Хотя семья отговаривала его из-за слабой физической подготовки, Юрио никогда не сдавался на пути меча. Это решение не было ошибочным.

Дзынь!

— Ах ты ублюдок!

Марис в гневе бросился вперед. Но Юрио легко уклонился и отбил его меч, затем ударил его в плечо и следом пнул по голени.

— Угх!

Марис схватился за ногу и повалился на пол. Смотреть было больше не на что, но Марис поднялся с криком:

— Еще не все! Я еще не проиграл!

Собственное эго не позволяло ему сдаться. Он чувствовал, что должен нанести хотя бы один удар этому парню или избить его до полусмерти, чтобы успокоиться.

«Как этому ублюдку удалось...»

Мелкие дома всегда были объектом презрения Мариса. Юрио, Карен, Брент... Дети из семей, о которых он даже не слышал. Парни, которые просто заполняли численность первокурсников факультета Меча. Семья Сопен отличается от них. Очень сильно отличается. Подавляющая финансовая мощь! Престиж семьи, которую скоро назовут одной из Шести Великих Семей! И он сам, несущий на себе все ожидания рода, должен всегда втаптывать таких выскочек в грязь!

— Ты... ты использовал какой-то трюк?

На вопрос Мариса, который уже начал отрицать реальность, Юрио лишь покачал головой.

— Нет. Я просто много работал, вот и всё.

— Разве ты не слышал что-то от преподавателя Зиэля!

Слабость? Или привычка? Если не это, то, может, анализ техники меча?

«Если дело не в этом, такого просто не может быть!»

На самом деле, даже если бы это было так, он всё равно должен был победить. По крайней мере, если он из семьи Сопен. Вместо ответа Юрио оттолкнулся от земли и бросился вперед.

— Гх!

Это был конец. Юрио прорвал оборону Мариса и нанес удар в грудь, повалив его. Ассистент, заметив сигнал профессоров, объявил:

— Победитель — Юрио Харматан.

— Не может быть!

Марис поспешно вскочил, но его тут же преградил Тирон.

— Студент Марис Сопен. Если вы не признаете поражение здесь, это может повлиять на ваш балл.

— Я всё равно проиграл и выбыл...

— Подумайте о своей семье.

— ...

В конце концов Марис понурил голову. Когда гнев утих, на него обрушилась реальность. Теперь он чувствовал такой стыд, что готов был провалиться сквозь землю.

«Это не имеет смысла...»

Если уж проигрывать, то Делеву или Селии — это было бы понятно. Но почему самому слабому, Юрио...

— Соблюдайте этикет спарринга.

Марис нехотя выполнил положенный ритуал и поплелся на свое место. Ни один студент не заговорил с ним. Никто даже не посмотрел в его сторону. Все взгляды были прикованы к Юрио.

— Вау, он реально победил.

Карен пробормотала это в недоумении. Затем она похлопала Юрио по спине, когда тот вернулся.

— Отлично сработано! У тебя и правда талант к мечу? А я думала, ты просто болтаешь ерунду.

— Я же говорил тебе, что это правда...

— Кто бы в это поверил?

Он пару раз вскользь упоминал об этом Карен — что часто слышал о своем таланте. Карен каждый раз ругала его за это. Учитывая происхождение других студентов, она сомневалась, найдется ли на факультете Меча хоть один ребенок, который не вырос бы, слушая подобные похвалы.

«Но это действительно правда».

На самом деле Карен тоже было что сказать. Ведь до этого момента возможности проверить это лично просто не представлялось.

— Невероятно. Он победил Мариса. Вау.

Навыки Мариса отнюдь не были слабыми. Кто-то мог сказать, что семья Сопен — это нувориши[1], которые только и умеют, что сорить деньгами, не имея под собой прочного фундамента, но когда этих денег становится слишком много, всё меняется. Более того, Марис обладал достаточным талантом. И Юрио победил такого наследника.

[1] прим.пер: быстро разбогатевший человек из низкого сословия.

— Впечатляет.

Сидящая неподалёку с подругами Селия сверкнула глазами от интереса. Парень, на которого она не обращала никакого внимания, скрывал в себе такие умения? И Делев.

«...»

Его мысли лихорадочно работали.

«Будет трудно одержать чистую победу».

Это был инстинкт, если это можно так назвать. Оценка собственных сил против достойного противника. Его руки задрожали. Ему хотелось сразиться прямо сейчас, но он сдержался. Его соперником будет другой человек.

Тем временем профессора, выставлявшие баллы, обменивались мнениями.

— Что ж, этого балла должно быть достаточно, верно?

— Семья Сопен будет разочарована, но... здесь нет никакой возможности оправдать его.

— Если бы студент Марис хотя бы навязал плотную борьбу, мы могли бы рассмотреть варианты.

Даже профессора, которые обычно учитывали влияние семей, ничего не могли поделать с таким полным поражением.

— Балл для студента Мариса... это проблема.

— Разве семья Сопен не будет протестовать?

— Скорее всего, им будет трудно это сделать. По крайней мере, пока.

Слова профессора Элканто несли в себе глубокий смысл. Сколько бы денег ни было у Сопенов и сколько бы они ни жертвовали, они еще не достигли нужного уровня. Все профессора согласились с этими резкими словами.

— Тогда балл студента Юрио Харматана будет... таким.

Оценка была выставлена, ассистент получил результат и внес его в ведомость. Тем временем.

«...Это не имеет смысла».

Марис сидел в углу зала, в стороне от других студентов, пребывая в отчаянии. Хотя в начале занятий он вел себя вызывающе, он боялся Делева и потому старался учиться прилежно. Его физическая сила и реакция значительно улучшились, он получил высокие баллы на тесте по физподготовке и, конечно, ожидал, что попадёт в команду на обменный турнир...

«Какой трюк он использовал? Неужели преподаватель Зиэль как-то помог ему?»

В тот момент, когда он внезапно поднял голову.

— Оп.

Глаза Мариса встретились с глазами Зиэля.

— П-преподаватель.

Марис крепко зажмурился.

— Мне не нужны утешения...

Ему не нужны были утешения. То, что ему требовалось сейчас — это побыть одному. Зиэль молча смотрел на Мариса, прежде чем заговорить.

— Выйди на минуту.

— Простите?

— Я сказал, выйди на минуту, студент Марис Сопен.

— Простите?

— Позади тебя дверь.

Спустя мгновение.

Скрип. Стук

Зиэль, заходивший внутрь, вернулся. В руках он держал коробку.

«...»

Он просто за чем-то ходил.

«Черт... как неловко».

Мысль о том, что он мог получить хоть какое-то утешение, теперь вызывала лишь чувство стыда. Но тут.

— Приложи это к щеке.

Зиэль достал из коробки лекарство и протянул ему. Марис в замешательстве взял его.

— Тебя дважды сильно ударили в грудь, так что старайся пока не кашлять и громко не смеяться. Боль может усилиться.

— А...

Спокойный голос Зиэля продолжал:

— Восстановление после травм важно. Поэтому сосредоточься только на лечении, насколько это возможно.

— П-преподаватель...

— Если восстановление идет быстро, то и рост идет быстро. Помни об этом.

Его сердце затрепетало! Казалось, из глаз вот-вот что-то хлынет. Марис почувствовал, как к горлу подступил ком от эмоций, которые он впервые испытал с момента поступления в академию Эдельбейн.

«Преподаватель беспокоится обо мне».

Он недолюбливал Зиэля. Хотя он исправно посещал занятия, оглядываясь на Делева, честно говоря, он ему не нравился. Но прямо сейчас, в этот момент. Зиэль стал для Мариса очень добрым учителем.

— Преподаватель, спаси...

Только он так подумал, как.

— И ты провалил отборочный турнир. Попробуй еще раз в следующем году.

От этого внезапного удара фактами сердце Мариса ушло в пятки.

«Чертов преподаватель».

*

Отборочный турнир длится весь день. Два этапа по физподготовке. Два этапа по фехтованию. Поскольку проверяются четыре дисциплины, это занимает много времени.

— Это уже тридцатый поединок?

— Хм. С тех пор как сражались студенты Юрио и Марис, особо выдающихся спаррингов не было.

Концентрация профессоров тоже упала. С первого же боя они были заинтригованы неожиданным результатом, но на этом всё. Последующие спарринги были посредственными.

— Хья-а-а!

— Кук!

— Я... я не могу здесь проиграть!

В отличие от студентов, которые яростно сражались, профессорам было скучно.

— Осталось десять матчей, скоро закончим.

— Профессор Элканто, не хотите ли выпить в «Абуэле» после того, как закончим? Ой, вы же вроде на диете?

— Хе-хе. В такой день грех не выпить. А когда приглашают старшие, конечно, нужно идти.

— В этом весь наш профессор Элканто. Ха-ха!

Тридцать первый спарринг начался в непринужденной атмосфере.

— Студент Делев Кундел. И студент Йон Риверсонг. Приготовьтесь к спаррингу.

Наконец, его очередь. Делев молча встал. Мгновенно все взгляды обратились к нему. Даже у болтающих профессоров загорелись глаза, когда они услышали имя Делева.

«Я в любом случае пройду, но стоит показать серьезность».

Если не брать в расчет остальных студентов, не было ни единого шанса, что Делев или Селия провалятся. Победа была гарантирована. С другой стороны, студент по имени Йон, назначенный его противником, с самого начала выказывал явные признаки нервозности. Хотя на него никто и не смотрел.

— Бедняга. Ему придется драться с Делевом?

— Но Риверсонг тоже вполне способный.

— Эй, я слышал, они в последнее время сильно сдали?

— Потише ты.

Семья Риверсонг была одной из тех, что имели свою историю и традиции, хотя и не дотягивали до уровня Пяти Великих Семей. Однако из-за подпорченной репутации и нескольких инцидентов их статус неуклонно падал уже долгое время. А его противником был не кто иной, как Делев Кундел, которого называли величайшим талантом семьи Кундел.

«...»

Холодный пот катился по спине Йона. Он посмотрел на свои руки.

«Все будет в порядке».

Йон попытался унять дрожь в руках.

— Преподаватель, я сделаю всё, что в моих силах.

В этот момент Делев вежливо поприветствовал Зиэля. Профессора недоуменно склонили головы при виде этой сцены.

— Такая учтивость по отношению к преподавателю Зиэлю...

— Хм. Значит, профессор Элканто говорил правду. Неужели семья Кундел действительно покровительствует ему?

— Скорее, ходят упорные слухи, что его поддерживает кто-то еще более высокопоставленный.

— Хм. Профессору Элканто стоит получше о нем позаботиться.

— А есть ли сомнения? Он уже это делает.

Среди заблуждений профессоров.

— Студент Делев Кундел.

— Да, преподаватель!

Делев с волнением ждал, какой совет даст ему Зиэль.

— Застегни пуговицу.

— А.

Делев низко поклонился, застегнул пуговицу и направился в центр зала.

«Кундел... такая могущественная семья...»

Йон, тоже вышедший в центр, тяжело сглотнул. Делев смотрел на него без каких-либо эмоций. Это было невольное учение Зиэля.

«Беспристрастность — лучшее оружие».

Делев начал уважать Зиэля. Поэтому он старался подражать этому неизменному выражению лица. Глядя на такое лицо, человек невольно напрягается и становится осторожным, даже если не сделал ничего плохого. Или же это может разозлить противника. В конце концов, разве отсутствие реакции не бесит сильнее всего?

— Спарринг начинается.

И бой начался.

Дзынь, дзынь!

Как и ожидалось. Делев с самого начала подавил Йона.

— Хм. Скоро всё закончится.

— Семья Риверсонг когда-то была уважаемой...

— Кажется, сейчас они не справляются, да? Я слышал, у них серьезные финансовые трудности. Ходят слухи, что они даже продали часть своих земель.

Профессора тоже подумали, что этот спарринг быстро завершится, и расслабленно откинулись на спинки кресел.

— Угх!

Тем временем Йон пропустил удар.

«Он быстрее и сильнее, чем я представлял».

Делев уже был достаточно силен, чтобы на его курсе почти никто не мог с ним сравниться. Вдобавок к этому, благодаря урокам Зиэля, улучшившим его физическую силу и реакцию, Йону было не под силу с ним справиться. Йон ведь не был учеником Зиэля. Делев продолжал молча смотреть на Йона, просто выжидая. Хотя мысли его были совсем о другом.

«Я горжусь собой. Я вырос».

Возможно, его прежнее «Я» проявило бы здесь незрелость, будь то провокация или насмешка. Тем временем Йон сжал меч одной рукой.

«Секретная техника?»

Делев слегка напрягся и перехватил меч поудобнее. Независимо от разницы в мастерстве, всегда нужно опасаться секретных техник. В зависимости от приема, он может мгновенно перевернуть ситуацию.

Топ!

В этот момент Йон оттолкнулся от земли и бросился вперед. Он сделал выпад мечом в одной руке, одновременно потянувшись другой рукой к верхней части тела Делева. До того момента Делев даже не подозревал, что происходит. Он не чувствовал никакой тревоги и лишь думал, что должен атаковать первым, пока свободная рука Йона целится в его шею. Но тут случилось это.

Хвать!

Рука Йона замерла. Меч Делева тоже остановился.

— Чт... что?

— Преподаватель Зиэль! Так внезапно...

Ассистенты, профессора, наблюдавшие студенты — все были в шоке, и даже Делев с Йоном, которые сражались, были поражены происходящим. Был только один человек, который не растерялся.

— Мы должны остановить спарринг.

Это был Зиэль, который вмешался, встав между ними, и перехватил руки обоих.

«К-когда?»

Делев был потрясен. Он мог не заметить этого из-за концентрации. Но всё же, это было чересчур. Казалось, кто-то просто возник прямо перед его глазами. Зрители чувствовали то же самое. Они моргнули на мгновение, а когда открыли глаза, Зиэль уже стоял в центре зала.

— Угх!

Зиэль поднял левую руку Йона, которую перехватил. Когда он другой рукой засучил рукав Йона, показался странный шнур, обмотанный вокруг запястья. И длинное устройство, выступающее из этого шнура.

— Парализующий яд замедленного действия.

В зале воцарилась тишина.

Разумеется, Зиэль прекрасно разбирался в ядах. Он знал их не только в теории — ему доводилось и самому использовать их, и даже оказываться на грани смерти от отравления. Поэтому он безошибочно узнавал их запах и то, как они ведут себя при нанесении на лезвие.

«Как он узнал?»

У Йона Риверсонга сердце ушло в пятки. На затылке выступил холодный пот. Но он не мог даже пошевелить руками.

— П-преподаватель Зиэль!

Ассистенты в спешке подбежали к ним. Зиэль спросил Йона:

— Студент Йон Риверсонг. Вы собирались использовать это против студента Делева Кундела?

Йон лишился дара речи. Тем временем ассистенты проверили шнур и устройство на запястье Йона, о которых сказал Зиэль, и пришли в ужас.

— Спарринг… временно приостановлен.

После слов Тирона по залу пронесся гул, и к ним начали подходить профессора.

«Что, черт возьми, натворил этот идиот!»

Холодным потом обливался не только Йон. Профессор Элканто был в таком же состоянии. Когда он услышал слова Зиэля о парализующем яде, он до последнего надеялся, что это ошибка. Но подойдя ближе и лично убедившись в наличии пускового устройства на запястье Йона, он замер, не в силах вымолвить ни слова.

— Профессор, кажется, это правда.

Профессор Элканто дрожащими руками взял устройство, которое протянул ему Тирон.

— …

Его руки сильно тряслись. Он и так сгорал от стыда на протяжении всего теста.

«Почему это происходит именно со мной…»

Профессор Элканто не был глупцом. Он мог примерно догадаться, почему Йон, выходец из семьи Риверсонг, пошел на такое. Падающий статус рода, который сейчас был хуже, чем когда-либо. Отчаянное желание попасть на обменный турнир. И безрассудный порыв, вызванный юношеским максимализмом.

«И почему именно сейчас! Почему против Делева!»

Зачем он выбрал целью семью Кундел? Конечно, поскольку он метил в представителя великой семьи, в случае успеха эффект был бы колоссальным. Проблема была в том, что его поймали. И поймали на глазах у всех!

— …

Выбора не было. Профессор Элканто показал устройство двум другим профессорам.

— Ох.

— Хм.

Лица обоих помрачнели. Это была не та ситуация, когда можно просто дисквалифицировать одного человека и забыть об этом — им придется столкнуться с жалобами от семьи Кундел. И было кое-что еще.

— Преподаватель Зиэль… как вы это заметили?

Задал вопрос один из профессоров. Другой профессор рядом с ним тоже с любопытством склонил голову.

— Верно. Оно было спрятано под рукавом, так как же он…

Щелк

Когда они прижали устройство к полу, выскочила маленькая игла. Судя по крошечной капле на ее кончике, сомнений не оставалось. Только тогда профессор Элканто почувствовал удивление и любопытство.

— Он наблюдал очень внимательно, его проницательность поражает.

— Ха. Как и следовало ожидать, он не просто обычный преподаватель общих дисциплин. Я слышал, он и уровень своих студентов поднял как следует.

Их слова только раздражали профессора Элканто. Его собственные студенты и так проигрывали ученикам Зиэля, а теперь еще и это мошенничество… В то время как репутация Зиэля взлетела еще выше.

— Преподаватель Зиэль обнаружил это и остановил бой?

— Как он узнал?

— Был какой-то знак?

В этой ситуации Йон лишь низко опустил голову и дрожал.

— Мы вынуждены его дисквалифицировать.

— Да. После дисквалификации нужно уведомить его семью и передать дело в дисциплинарный комитет.

— Это вызовет немалый шум.

И в этот момент раздался голос:

— Я не хочу побеждать таким образом.

После слов Делева все взгляды обратились к нему.

«Меня просто отодвигают в сторону».

Спарринг, которого он так долго ждал! Он планировал победить честно и эффектно, чтобы показать весь свой прогресс! Естественно, спарринг должен был крутиться вокруг него, и именно он должен был быть в центре внимания. Но тут этот парализующий яд!

— Я не собираюсь побеждать благодаря такому и проходить дальше. Либо дайте нам сразиться снова, либо подберите мне другого противника.

Увидев решительный настрой Делева, профессора издали сухие смешки. Ассистенты тоже были ошарашены. Любой другой был бы счастлив пройти дальше благодаря технической победе.

«Я же прошел через адские тренировки ради этого!»

Как бы то ни было, Делев думал только о том, как привлечь к себе внимание. Он всю жизнь был в центре внимания и считал естественным, что так будет и в Академии. Он хотел одержать сокрушительную победу в отборочных испытаниях и отправиться на обменный турнир под завистливые взгляды. Но если все закончится вот так…

«Они подумают, что я просто счастливчик, которому повезло пройти дальше».

Он стал немного скромнее после встречи с Зиэлем, но это касалось только поведения перед самим Зиэлем.

— Я не могу это принять.

— Эм, студент Делев. Согласно правилам, это дисквалификация…

— Я не могу так пройти!

Он стоял на своем до конца. И когда ассистент уже окончательно растерялся, не зная, что делать.

— Студент Делев Кундел.

Зиэль сделал шаг вперед.

— Правила есть правила. Следуй уставу. Строго по учебнику.

— Но преподаватель. Я не могу просто…

— Если ты не следуешь уставу, ты становишься точно таким же, как студент Йон Риверсонг.

— …!

Безупречная и острая логика! Делев тут же кивнул.

— Я понял.

Все были удивлены. Не логике Зиэля, а тому, как покорно Делев ее принял.

«Этот парень так быстро сдался?»

«Наследник семьи Кундел даже пикнуть не посмел».

Двое других профессоров, не считая Элканто, были впечатлены.

— Ха. Студент Делев нашел своего мастера.

— И впрямь. Похоже, он очень уважает преподавателя Зиэля.

Однако, отбросив восхищение, профессор Элканто подошел к Йону с очень пугающим выражением лица.

— Студент Йон. Возвращайтесь в общежитие и обдумайте свои действия. К этому делу… мы отнесемся со всей серьезностью.

— …

Йон низко склонил голову. Вокруг не было ни одного сочувствующего взгляда, и он в одиночестве покинул зал.

— В связи с проступком студента Йона Риверсонга, победителем объявляется студент Делев Кундел. Сейчас мы объявим небольшой перерыв из-за случившегося инцидента.

Как только объявили перерыв.

— Хм. Здесь что-то произошло?

Декан Берхал, который уходил наблюдать за отбором второкурсников, вернулся в зал.

— Д-декан.

Трое профессоров поспешно подбежали к нему.

— Отбор второкурсников…

— А. Все закончилось ожидаемо. У первокурсников всё еще идет, я вижу?

— А, да. Тут произошел… небольшой инцидент.

— Инцидент?

Когда ему объяснили суть произошедшего, декан Берхал был слегка удивлен.

— Вот как. Наследник семьи Риверсонг…

— Да. Пока что мы засчитали победу студенту Делеву и отправили студента Йона в общежитие.

Сердца профессоров тревожно колотились. Было бы неудивительно, если бы последовал выговор.

— И все же, это удача. Что вы успели заметить это до того, как что-то случилось. Мы бы просто не смогли смотреть в глаза представителям семьи Кундел.

— Д-да, это верно.

— Я слышал, у семьи Риверсонг в последнее время большие трудности. Ходили слухи, что они недавно совсем разорились.

Декан Берхал проявил интерес к другому аспекту.

— Значит, тот преподаватель общих дисциплин первым заметил это и вмешался, чтобы остановить спарринг?

— Это… так и есть.

— Хм.

Декан Берхал перевел взгляд в другую сторону.

— Я не вижу его. Куда он ушел?

— Простите?

Профессора тоже оглянулись и действительно не смогли его найти.

— Преподаватель Зиэль только что был здесь…

*

Йон вяло брел, покинув зал.

«Надо сначала собрать вещи».

Разве подача заявления об уходе по собственному желанию не будет выглядеть лучше, чем дисциплинарное взыскание и исключение? Это был побег, но у Йона сейчас не осталось гордости. Ситуация, не терпящая оправданий.

«Отец меня убьет. И старшие братья тоже…»

— Студент Йон Риверсонг.

В этот момент кто-то преградил ему путь. Подняв взгляд, он увидел перед собой Зиэля.

— Преподаватель… Зиэль?

Тот самый учитель, который мгновенно вмешался в бой между ним и Делевом, с легкостью отразив обе их атаки. Его лицо было абсолютно беспристрастным.

«Он, должно быть, в крайней степени… зол?»

Йон замер на месте. На самом деле, он бы слова не сказал, даже если бы его сейчас ударили. Конечно, этого не произошло.

— У меня есть вопрос.

— Да?

— Где вы взяли яд?

Вместо этого он задал вопрос, которого Йон не ожидал.

— Этот яд — не то, что студенты Академии Эдельбейн могли бы достать или встретить. По крайней мере, не до выпуска.

Йон вздрогнул.

«Откуда он это знает?»

В академии тоже были яды. Исследовательские лаборатории, оснащенные различными ядами для магических экспериментов. Проблема была в том, что даже если каким-то образом получить доступ в такие места, этот яд достать было бы невозможно.

«Парализующий яд, который очень тонко нарушает сигналы в человеческом теле».

В зависимости от способа приготовления, он мог вообще не оставлять следов. Даже жертве было бы трудно заметить, что она отравлена. Путем скрытого воздействия он замедлял реакции противника, заставляя его проиграть, не понимая причин. Разумеется...

«Он также мог убить».

Он мог убить, нанеся смертельный урон незаметно для всех. Страшнее всего было то, что эффект проявлялся не сразу, а активировался позже. Отравленный противник мог внезапно умереть, просто идя по улице через день или два. Это было нечто с совершенно иным механизмом действия, отличным от обычных ядов.

— Где вы его взяли?

У Зиэля была одна причина для этого вопроса. Этот яд могла изготовить только организация убийц. И только та организация убийц, к которой принадлежал Зиэль.

— …

— Я спрашиваю в третий раз. Где вы его взяли?

— Э-это…

Под необъяснимым давлением Йон задрожал. Казалось, от одного короткого зрительного контакта все его тело начинало бить в ознобе. Это было чувство, которого он никогда не испытывал раньше, слишком сильное, чтобы списать его на простое чувство вины за содеянное.

— …Мне его дали.

— Кто?

— За день до… отборочного турнира.

— Я спросил кто.

— Я-я и сам толком не знаю. Кто-то внезапно пришел и сказал, что даст мне много денег, если я просто выполню это задание…

Факты посыпались из него бессознательно.

— До-доказательств нет, но они точно это сказали. Если я использую этот яд в спарринге и одержу победу над кем угодно… мне дадут 500 000 селов.

500 000 селов. Для великих аристократов, которые жертвуют десятки миллионов, это, возможно, не такая уж большая сумма. Однако для семьи Риверсонг, о которой ходят слухи как о банкротах, это значительное состояние.

«Огромная сумма. Я мог бы сходить в то место, где обедал со студентом Делевом Кунделом, 200 раз. А куриные шашлычки… я мог бы съесть их 500 000 раз».

Зиэль, придя к выводу через свой собственный метод подсчета, вывел один факт.

— Похоже, человек, давший этот яд студенту Йону Риверсонгу, заранее знал, кто будет назначен его противником в спарринге.

— Простите?

— Иначе он никак не мог бы сказать использовать этот парализующий яд на ком угодно.

Человек, сделавший предложение Йону, передал огромную сумму в 500 000 селов и велел устранить любого. Это была слишком большая сумма для простого испытания яда.

«Нет никакого смысла тратить деньги, на которые можно купить 500 000 куриных шашлычков, вот так просто».

Зиэль продолжил свои вполне логичные рассуждения.

«Значит ли это, что они уже знали, что Делев будет назначен противником?»

По словам ассистента Тирона, противники в спарринге определяются на основе баллов за предыдущие тесты. Конечно, Тирон не был тем, кто принимал решение. Есть те, кто выносит окончательный вердикт. А именно — профессора.

— Кто именно передал вам парализующий яд? Опишите его внешность. И где вы встретились.

— Мы встретились на заднем дворе общежития… На нем был капюшон, так что я не мог разглядеть лица, но, кажется, у него был нос крючком. И он выглядел немного кривым…

— А голос?

— Он казался немного хриплым…

— Рост и другие отличительные черты?

— Рост вроде средний… А. Это был мужчина, и он был в перчатках.

Показания сыпались одно за другим. В данном случае это были также показания соучастника.

— Эм… если я расскажу вам это… может ли это смягчить мою вину?

На вопрос Йона Зиэль ответил безразлично.

— Не знаю.

— Ах…

— Не я определяю наказания для студентов, не считая штрафных баллов.

— …

Зиэль добавил к этому:

— Однако я поговорю с профессорами. Обстоятельства должны быть переданы точно.

Зиэль добавил нотку устрашения в свою спокойную манеру поведения.

— Сначала извинись перед студентом Делевом Кунделом. Ты едва не ранил моего ученика. Ты мог даже убить его.

— …Но это же был парализующий яд?

— Ты доверяешь человеку, который дал тебе яд, больше, чем мне?

Этого никто не мог знать. Он узнал в нем парализующий яд замедленного действия по запаху и текстуре, но даже Зиэль не знал, какие именно компоненты в нем содержатся. Существуют парализующие яды, которые в итоге убивают цель. В таком случае его следовало бы называть не парализующим ядом, а смертельным ядом, замаскированным под него.

— И о чем вы договорились с тем человеком после?

— Он сказал, что снова найдет меня, когда дело будет сделано…

— Понятно.

Зиэль взглянул в сторону зала и добавил еще одну вещь.

— Сохрани наш разговор в тайне.

Не дав ему возможности задать вопросы, Зиэль быстро направился к залу. Йон какое-то время не мог пошевелиться. И не потому, что боялся будущего, которое его ожидало.

— Что, что это было…?

Зиэль казался рассерженным. Проблема была в том, что в тот момент, когда он увидел эти полные гнева глаза, его охватил мгновенный ужас. Йон безучастно смотрел вслед удаляющейся фигуре.

— Преподаватель Зиэль, преподаватель Зиэль!

Тирон подбежал к нему в большой спешке, как только Зиэль вернулся.

— Где вы были? Декан искал вас всё это время.

— Декан?

— Да! Декан Берхал!

Декан. Человек, занимающий самую высокую должность на факультете Меча. Обычно не было ни единого повода для встречи с ним.

— Зачем он меня искал?

— Ну, это потому, что вы совершили нечто невероятное, преподаватель Зиэль.

— Я?

— Да! То, что произошло раньше. Когда вы вмешались и остановили спарринг.

Это было чем-то невероятным? Зиэль в замешательстве наклонил голову, но пока просто кивнул.

— Понимаю. Прежде чем мы пойдем, я хочу кое-что спросить.

— Да?

— Кто принимал окончательное решение по распределению пар в спаррингах?

— Э-э... Профессор Дакеус — самый старший среди профессоров, оценивающих этот отбор первокурсников, так что, скорее всего...

— Понятно.

Тирон не мог понять, к чему этот вопрос, но не стал придавать ему значения. Ведь декан искал Зиэля уже довольно долго.

— Преподаватель, давайте сначала пойдем к декану.

— Хорошо.

Спустя короткое время.

— Хм. Преподаватель Зиэль. Рад нашей первой встрече. Я Берхал Абуэ, декан факультета Меча.

— Я Зиэль Стилхарт.

Лица профессоров помрачнели от его спокойного приветствия.

«Он должен был сказать: «Это большая честь!»»

«Преподаватель даже не понимает, насколько велик декан...»

«Он что, совсем не нервничает?»

Однако декан Берхал ничуть не расстроился и лишь улыбнулся.

— Спасибо вам, преподаватель Зиэль. Благодаря вам мы предотвратили то, что могло стать катастрофой.

— Вы имеете в виду студента Делева Кундела?

— Да. Исход боя мог измениться. И никто бы об этом не узнал. К тому же — из-за яда.

Глаза декана Берхала внезапно стали острыми.

— Но скажите мне, как вы это заметили?

Никто другой не понял, но Зиэль отчетливо почувствовал перемену в тоне.

«Его взгляд изменился. У него есть какой-то иной умысел?»

Зиэль еще не привык читать чужие выражения лиц или эмоции. Но он инстинктивно почувствовал одну вещь.

— Я просто увидел это.

— Просто увидели... Это впечатляет.

В этот момент появился неожиданный союзник.

— Ха, ха-ха. Я думаю, преподавателю Зиэлю просто повезло это увидеть, так как он был ближе всех к ним.

Это был профессор Элканто. Декан Берхал ненадолго повернул голову на эти слова, а затем снова посмотрел на Зиэля с яркой улыбкой.

— Тогда вам действительно очень повезло. Благодаря этой удаче отбор, кажется, завершится без происшествий, преподаватель Зиэль.

Сомнение за улыбкой. Зиэль чувствовал его. Но это не было неприятно. Скорее это походило на любопытство, чем на подозрение. Конечно, Зиэль не осознавал этого до конца. Эмоции все еще оставались для него неизведанной территорией.

— Хм. Время пришло. Я пойду. Давайте тщательно расследуем этот инцидент. Вы сказали, студента Йона Риверсонга отправили в общежитие?

— Да, он уже должен быть там.

— Обсудим его наказание на ближайшем собрании факультета. Ну что ж, я пошел.

Декан уже собирался уходить, но остановился и широко улыбнулся Зиэлю.

— Преподаватель Зиэль. Еще увидимся.

Профессора застыли в глубоком поклоне, когда декан ушел. В их головах царил беспорядок.

«Он сказал «еще увидимся»».

«Неужели преподаватель Зиэль ему понравился?»

«Декан собирается оказать ему поддержку?»

Профессора факультета Меча были людьми, прошедшими через бесчисленные политические битвы и борьбу за власть, чтобы занять свои кресла. Резонанс, который вызвала в их сердцах одна-единственная фраза декана, был значительным. Однако сам Зиэль не обратил на эти слова никакого внимания.

«Профессор Дакеус Альтман».

Он смотрел на профессора Дакеуса, который в итоге и распределил пары для этого отбора.

«Похоже, он знал, что студент Делев Кундел попадет на студента Йона Риверсонга».

Хотя противники определялись по баллам за прошлые тесты. Если он не пророк, он никак не мог знать все результаты заранее. Это означало, что кто-то вмешался, чтобы произвольно назначить противников.

«Вмешался профессор?»

Была только одна причина, по которой Зиэль так глубоко копал. На его ученика едва не напали. И использовали парализующий яд замедленного действия, который изготавливают только организации убийц.

«Придется подождать до ночи».

Чувство гнева на мгновение утихло. Его взгляд стал холодно-спокойным. Мышление Зиэля временно вернулось к временам его работы ассасином. Тщательное ожидание. Холодный расчет. Эти две вещи определяли успех или провал миссии.

«Студент Йон Риверсонг сказал, что может встретить человека, давшего ему яд, сегодня ночью».

С этого всё и начнется. Сначала нужно закончить отбор, который идет сейчас. В данный момент он не ассасин, а преподаватель «общака» на факультете Меча. Он не мог бросить свои обязанности, поддавшись эмоциям, которые только начали в нем зарождаться.

— Теперь перейдем к следующему спаррингу.

Настала очередь Селии. Вместе с Делевом она была одним из главных талантов среди первокурсников факультета Меча. Ее противником была другая студентка.

«Я рада, что это не я».

Карен испустила вздох облегчения.

— Спарринг начинается.

Как и ожидалось. Селия закончила всё всего за 3 секунды. Голова, солнечное сплетение и плечо. Уникальный стиль меча семьи Рихарт, оптимизированный для колющих ударов.

— С-Селия Рихарт побеждает.

Даже ассистент был сбит с толку такой быстрой победой.

— Семья Рихарт просто безумна...

— Вы это видели? Как такое вообще возможно?

Профессора были в не меньшем восторге.

— Как и ожидалось от Рихарт. Похоже, глава семьи обучил ее как следует.

— И впрямь. Если бы дуэли возродили, Рихарты наверняка были бы лучшими, не так ли?

Семья Рихарт на данный момент занимала одну из двух высших позиций среди Пяти Великих Семей наряду с Кундел, и их начало было положено именно «дуэлями». Их слава началась, когда семья стала делать себе имя на поединках. В процессе они оттачивали и совершенствовали мастерство меча, идеально подходящее для дуэлей, вплоть до сегодняшнего дня. Размер меча в руках Селии был тому доказательством. Стиль фехтования Рихарт позволял мгновенно наносить колющие удары в жизненно важные точки противника мечом, который был чуть меньше обычного длинного меча! И хотя дуэли сейчас запрещены имперским законом...

«Интересно, преподаватель это хорошо видел?»

Селия забыла об разочаровывающе легком спарринге и посмотрела на Зиэля.

«Точно, сегодня тот самый день».

Селия уверенно подошла к Зиэлю. Она заправила свои рыжие волосы за ухо и спросила с нежной улыбкой:

— Преподаватель, как я вам?

План был таков. Если последует похвала...

— Твой второй удар в область груди был немного медленным.

— Простите?

Итак, сначала, если последует похвала...

— Если бы уровень твоего противника был выше, тебя бы контратаковали во время третьего удара.

Похвала...

— Так что ты можешь колоть немного быстрее.

Должна была...

— Для первого удара во время спарринга грудь была бы лучше, чем голова.

Они бы даже предложили должность рыцаря-эскорта, сказав, что это всё благодаря наставлениям учителя... От продолжающихся советов Селия наконец взорвалась.

— Да ладно вам! Вы могли бы хоть немного меня похвалить!

— Ты спросила, как всё прошло, и я ответил, студентка Селия Рихарт.

— И что, мне нужно прямо просить о похвале, чтобы ее получить?

— Даже если бы ты попросила, я бы хвалил только тогда, когда есть за что.

— …

Селия почувствовала стену. Огромную стену! Стену настолько высокую, что даже если бы она отчаянно карабкалась вверх, то едва смогла бы зацепиться за нее одной ногой!

— Пф-ф... Юрио вы похвалили без проблем.

Подумать только, она ревнует к Юрио. И на этом всё не закончилось.

— Судя по тому, что я видел, ты могла бы двигаться быстрее, но не стала.

— Ну... это же просто спарринг.

— Даже в спарринге выкладывайся полностью. Ты всегда должна подавлять противника всеми силами.

Никто не знает, не приведет ли этот момент, когда ты открываешься и получаешь контрудар, к смерти.

— Преподаватель, вы, кажется, плохо знаете высшее общество, но за такое критикуют. Снисходительность — это тоже добродетель.

— Разве добродетель защитит твою жизнь?

Зиэль наклонил голову, словно искренне недоумевая, и добавил комментарий:

— Если ты всегда будешь «смягчать удары» и в какой-то момент столкнешься со стеной, что ты будешь делать тогда?

Пока Селия что-то осознавала, она подумала про себя:

«Эта стена прямо предо мной».

— С нетерпением жду обменного турнира, студентка Селия Рихарт.

Селия смотрела вслед уходящему Зиэлю, а затем уголки ее губ поползли вверх.

— Как ни посмотри, я ведь хочу его получить, верно?

Этот вид человека, который, кажется, защитит ее, не поддаваясь панике в любой ситуации. Она хочет его. Она обязательно должна сделать его своим рыцарем-эскортом.

— И последний спарринг. Студентка Карен Асван.

Тем временем Карен, вызванная последней, поднялась со своего места.

— Удачи, Карен.

— А, да. Юрио, я скоро?

— Не нервничай!

Ее противником был ребенок из семьи Белхарт — не такой знаменитой, как великие роды, но все же довольно известной. К тому же — парень. На его лице уже читались мысли о победе.

— Преподаватель.

Карен только встала и собиралась идти в центр, когда столкнулась с Зиэлем.

— Студентка Карен Асван.

— Да, преподаватель.

— Ты победишь.

Зиэль бросил эти слова и пошел прочь. Карен на мгновение замерла.

«Я выиграю?»

Она не ожидала, что он просто бросит эти слова без каких-либо других советов. Но благодаря этому в ней начала зарождаться необъяснимая уверенность. Слова самого преподавателя Зиэля. Для Карен он был объектом уважения не меньше, чем Юрио. Странно, но ей казалось, что она действительно может победить.

— Эй, я буду аккуратен, так что сдавайся, если станет больно, ладно?

Оуэн Белхарт. Весьма престижная семья Белхарт. Талант второго сына, Оуэна, был довольно значительным. Однако Карен, напротив, спокойно сосредоточилась и вспомнила слова Зиэля.

«Ты победишь».

— Спарринг начинается.

Дзынь!

Карен была удивлена с самого начала. Она заблокировала атакующий выпад Оуэна легче, чем ожидала.

— …Что.

Взгляд Оуэна тоже изменился. Развитие событий отличалось от ожидаемого.

Дзынь, дзынь!

Когда она заблокировала и последовавший за ним двойной удар, Оуэн растерялся.

— Ты заблокировала первую форму фехтования моей семьи?..

Похоже, он планировал закончить всё быстро с помощью первой формы. Карен была растеряна не меньше.

«Я могу так блокировать?»

Это был ее первый спарринг после тех адских уроков «общака». До этого момента она и не подозревала. Насколько вырос ее уровень. У нее были сомнения. Она никогда не думала, что ее навыки улучшатся только за счет укрепления физической силы и развития рефлексов.

«Наставления преподавателя были верными».

Но теперь это получало явное подтверждение. Основы — это важно. Важнее, чем само искусство меча.

Дзынь!

Карен перешла в контратаку. Она отразила меч Оуэна, когда тот собирался начать вторую форму, и применила технику меча семьи Асван. Карен и сама знала. Что это не было каким-то особо впечатляющим искусством. Однако...

Дзынь, дзынь!

— Ого.

— Карен подавляет его?

— Это невероятно!

Даже если техника меча не была впечатляющей, в конечном счете всё зависело от того, кто держит меч. Движения Карен после того, как она сняла утяжелители, были невероятно быстрыми, а рефлексы, которые она развила, пропуская бесчисленные атаки Зиэля, теперь проявлялись в полной мере.

— Гх!

Оуэн попытался контратаковать, нацелившись в брешь, но снова отступил из-за слишком быстрой реакции девушки.

«Что за чертовщина!»

Оуэн взял себя в руки. Семья Асван? Семья, о которой он никогда не слышал, кроме того, что они где-то в восточной глуши.

«Я точно не могу проиграть!»

Дзынь!

Когда Оуэн постепенно пришел в себя, спарринг перешел в затяжную стадию.

— Действительно впечатляет. Снова равный матч, но так давить в начале...

— Если бы это был реальный бой, студент Оуэн мог бы оказаться в опасности.

— Хм. Но всё же, студент Оуэн в конце концов...

Оуэн постепенно начал брать верх.

«Теперь всё кончено».

Оуэн высоко поднял меч, переходя к третьей форме. Завершающая третья форма: атака снизу, а затем рубящий удар сверху. Это был максимум, который мог показать Оуэн. Но Карен тоже готовилась.

«Вот оно».

Она уклонилась от атаки снизу. Но рубящего удара сверху теперь было не избежать. Преподаватель Зиэль говорил так. Самое важное в контратаке — не уклонение от удара противника, а атака до того, как он ее совершит. Конечно, ей ни разу не удалось провернуть это против самого Зиэля...

Вжих!

Рука Карен уже инстинктивно вытянулась вперед. И...

Тук!

Кончик меча ударил Оуэна в живот, как раз когда тот опускал свой меч.

— Гх...

Дзынь — меч Оуэна выпал из рук. Оуэн, дрожа от сильной боли, согнулся пополам.

— …Боже мой.

— Карен...

— Победила?..

Тирон посмотрел на Оуэна, который рухнул на пол и стонал, а затем объявил:

— П-победа. Карен Асван!

Невероятный результат. Даже профессора на мгновение лишились дара речи.

— Э-это неожиданно...

— Хе-хе, хе-хе...

Только один профессор отрицал реальность.

«Опять... я снова проиграл...»

Профессору Элканто действительно хотелось провалиться сквозь землю.

— Теперь я объявлю окончательный список участников обменного турнира среди первокурсников.

График был плотным и занимал весь день с самого утра. Отборочные испытания наконец завершились, и был оглашен список участников турнира, которого все так ждали.

— Студент Делев Кундел.

— Студентка Селия Рихарт.

Список начался с двух имен, которые были слишком очевидны...

— Студент Юрио Харматан.

Вплоть до имен, которых никто не ожидал услышать.

— И наконец, студентка Карен Асван. Эти десять студентов приложат все усилия в межкурсовом обменном турнире факультета Меча, который состоится через четыре недели.

Всего десять студентов. И все они были выбраны из числа тех, кого обучал Зиэль. Это был неожиданный поворот, но возражений не последовало. Ведь они показали неоспоримые результаты в пяти сегодняшних тестах. Особенно решающими стали итоги финальных спаррингов.

— Преподаватель был прав...

— Неужели всех десятерых выбрали именно из нашей группы?

Больше всех, естественно, были тронуты Юрио и Карен. Остальные восемь либо принимали свое избрание как должное, либо хотя бы допускали такую возможность, но только не эти двое.

— Поздравляю, Карен.

— Юрио, я взглянул на тебя по-новому. Твое семейное искусство меча впечатляет, не так ли?

В Академии Эдельбейн группы формируются сами собой, и иерархия выстраивается на основе происхождения. Если вдуматься, эти двое числились среди самых низкоранговых учеников академии. Но теперь всё изменилось.

— Юрио, а ты неплох с мечом! Намеренно скрывал свои силы до этого момента?

— Н-нет, вовсе нет...

— Карен, отличная работа. Этот Оуэн такой заносчивый, я чувствую такое удовлетворение от его проигрыша.

— О, с-спасибо...

Двое студентов с растерянными выражениями лиц, словно сговорившись, посмотрели на Зиэля. Зиэль тоже смотрел в их сторону. Всё с тем же безразличным лицом. Но в их глазах он в этот момент будто улыбался.

«Спасибо, преподаватель!»

То, что эти двое получили на отборе, было не просто возможностью участвовать в турнире. Они обрели уверенность. Чувство, будто туман, застилавший их будущее, наконец начал рассеиваться.

— Этот отбор довольно интересен. Не зря я пришел посмотреть на первокурсников. Как и ожидалось... возможно, потому что они еще молоды, многие случаи превосходят ожидания. Хе-хе.

Профессора были удивлены не меньше.

— Вы так не думаете, профессор Элканто?

Хотя каждый удивлялся по своим причинам.

— …

— Профессор Элканто?

— Ах, да.

— Вы плохо себя чувствуете?

— О, нет. Просто в последнее время много работы, не высыпаюсь...

— О боже, вам стоит беречь себя. Я знаю, что у самого молодого профессора всегда полно дел, но нужно подходить к этому с умом.

Старший профессор, то ли не замечая душевного смятения коллеги, то ли игнорируя его, небрежно похвалил Зиэля.

— Преподаватель Зиэль, кажется, обучил их как следует.

— Д-да, похоже на то.

— Раз уж он под вашим присмотром, профессор Элканто, он, должно быть, многому научился благодаря вашему руководству.

При этих словах разум профессора Элканто мгновенно прояснился.

«Точно, он ведь всего лишь преподаватель общеобразовательных дисциплин».

В любом случае, всего лишь «общак». Успех Зиэля в конечном итоге отражает его собственные заслуги как руководителя.

— Ха-ха, я не так уж многому его учил. Просто сказал усердно работать.

— Ну что вы, разве новичок мог добиться таких результатов сам? Это всё благодаря вашей поддержке за кулисами, профессор Элканто. Хе-хе.

Достижения Зиэля — это мои достижения! На сердце профессора Элканто стало немного спокойнее.

«Верно, мне не стоит смотреть на него только в негативном свете».

Хотя он пытался этого не признавать, Зиэль явно обладал выдающимися навыками. И за ним наверняка кто-то стоит! Но пока существует ограничение в виде должности преподавателя «общака»...

«Мне просто нужно сделать так, чтобы всё выглядело так, будто это я его развиваю».

Профессору Элканто стало неловко за свою недавнюю слабость. Наконец став штатным профессором, неужели он расслабился от облегчения? Его политическая хватка, позволившая одолеть стольких конкурентов, не могла быть на таком низком уровне.

«Точно. Есть у него поддержка или нет, он всё равно под моим началом, разве нет? Если подумать, это и мой успех тоже... не лучше ли будет относиться к нему еще добрее?»

Пока профессор Элканто предавался мечтам.

— …

Был еще один человек с крайне неприятным выражением лица. Профессор Дакеус.

— Профессор Дакеус?

— Ах, да.

— У вас тоже есть какие-то опасения?

— Нет, вовсе нет. Опасения? Я просто очень устал. Раз список участников обменного турнира утвержден, я, пожалуй, пойду.

— О, понимаю. Доброго пути.

Профессор Дакеус незаметно скомкал бумагу с итоговым списком участников.

«Какой-то преподаватель «общака»...»

Подготовка была идеальной. Просто возникла непредвиденная переменная. Зиэль Стилхарт. Преподаватель общеобразовательных предметов, внезапно появившийся в Академии. Естественно, он не обращал на него никакого внимания.

«Ходили слухи, что Кунделы его поддерживают... неужели это правда?»

Профессор Дакеус стиснул зубы.

«Йон, тупой ублюдок».

Когда на кону такие деньги, он должен был добиться успеха, даже если бы это стоило ему жизни. Если бы у него получилось, наследник Кунделов встретил бы таинственную смерть, причину которой никто бы не узнал. Профессор Дакеус первым покинул зал. Однако в тот момент, когда он повернулся, чей-то взгляд впился ему в спину.

«Перед уходом он один раз взглянул и на меня, и на студента Делева Кундела».

Безупречная наблюдательность. Зиэль мог без труда догадаться о причинах обоих взглядов.

«Значит, его цель всё-таки студент Делев Кундел».

Зиэль привычно проанализировал ситуацию с точки зрения ассасина. Доказательство того, что профессор намеренно подтасовал пары противников. Доказательство того, что он, по сути, заставил одного студента напасть на другого, пообещав крупную сумму денег. Для этого должна быть веская причина. Огромная сумма в 500 000 сел. Тайный и мощный яд, который изготавливался только его организацией. Причина, ради которой стоило манипулировать списками и атаковать студента, используя такие методы. Кто именно выиграет от всех этих обстоятельств?

«Я не уверен».

Зиэль быстро пришел к выводу, что не знает ответа. В бытность ассасином он никогда не задумывался о причинах миссий или их последствиях. Он просто убивал по приказу. Даже сейчас причина не была для него особенно важна. Будь то борьба за власть между дворянами или какая-то совершенно невообразимая цель. Важно было лишь одно.

«Они пытались напасть на моего ученика».

И даже использовали для этого руки другого студента. Значит, пришло время действовать. Надев маску ассасина.

— Ах, преподаватель Зиэль. Спасибо за сегодня. Благодаря вам отборочный турнир завершился благополучно.

Зиэль спокойно ответил Тирону, который подошел в самый подходящий момент, и спросил:

— Где находятся исследовательские лаборатории других профессоров?

— Лаборатории профессоров?

Тирон тут же сделал собственное предположение.

«Он снова собирается подать тот самый отчет».

Эти пугающе дотошные и подробные отчеты! Естественно, он подаст отчет и о сегодняшнем отборе. Разумеется, сам ассистент поставит на него печать.

«Спрашивает про лаборатории других профессоров... неужели планирует подавать отчеты и им тоже?»

Тирон про себя цыкнул. Какая тщательная работа по выстраиванию связей. Неужели одного профессора Элканто ему мало?

«Ну, он и правда гнилая соломинка».

Тирон, который сам держался за эту «гнилую соломинку», пожал плечами.

— Вы можете пойти в зал Трениус. Кстати, всё оформление документов по учебной части тоже происходит там.

— Понимаю. Хорошо.

— По возможности лучше договориться о встрече заранее. В отличие от профессора Элканто, другие профессора довольно привередливы в таких вещах.

— Да, я понял.

Договориться о встрече заранее. С каких это пор ассасины предупреждают о своем визите?

*

Объявление итогового списка участников обменного турнира среди первокурсников вызвало немалый шум. Не только однокурсники, но даже старшекурсники и преподаватели не верили своим глазам, глядя на результаты. Для первого курса состав участников турнира обычно предсказывается еще с момента поступления. И этот список, как правило, не меняется до самого выпуска. Первые новички, нарушившие это правило! Делев и Селия были очевидным выбором, но такие студенты, как Марис, от которых ждали прохода, выбыли...

— Карен? Кто эта девушка?

— Юрио Харматан... Если это Харматан, то разве это не семья из учебников истории?

Кто бы мог подумать, что дети из таких неожиданных семей пройдут отбор. В сочетании с тем, что произошедшее во время тестов стало горячей темой, этот отбор вызвал резонанс во многих смыслах. Конечно, это было темой для разговоров не для всех.

— Студент Йон Риверсонг? Следователь Академии придет через 10 минут.

— Да...

— Лучше отвечать честно. Учитывая характер дела, они, скорее всего, не будут так добры, как я.

Йон в данный момент находился в службе безопасности Академии.

— Жди тихо.

Щелк

Как только дверь закрылась, Йон тяжело вздохнул.

«Наверное, мне всё-таки стоит сказать правду».

Он точно знал, что совершил ошибку. Знал, что сделал глупый выбор. Но он не мог взять всю вину на себя. Честь его семьи и так была фактически похоронена, но он хотел хотя бы попытаться побороться.

— Поверят ли они мне...

— Конечно, они тебе не поверят, Йон.

Йон резко повернул голову. Позади него стоял человек в капюшоне — тот самый, что обещал ему 500 000 сел.

— К-как?

— Для места, называемого службой безопасности, охрана самого здания довольно слабая.

Тот же властный и тяжелый голос, что и раньше.

Скрип

Человек, сидевший напротив него, поднял палец и указал на Йона.

— Я разочарован. Не ожидал, что ты провалишься.

— Э-это...

— Я знаю. Вмешался какой-то преподаватель «общака», верно? Тебе повезло. И мне интересно, насколько же неумелым ты был, чтобы это случилось.

— …

— Хочешь еще один шанс?

Услышав этот вкрадчивый вопрос, Йон поднял голову.

— Если захочешь, я могу сделать так, что ты отделаешься легко. Конечно, я тоже тебе заплачу. На этот раз — 700 000 сел.

— Что?..

— Почему, этого мало? Верно. Честь твоей семьи теперь и так втоптана в грязь. Ладно. Как насчет миллиона сел?

Кадык Йона дернулся.

«Миллион сел?..»

Миллион сел. Для великих семей это ничто, но для угасающего рода Риверсонг это могло стать фундаментом для восстановления.

— На этот раз всё проще. Я помогу замять расследование как следует. А ты вернешься к занятиям и устранишь Делева.

— Как я и думал, вы знали, что Делев будет моим противником...

— Это не важно, Йон.

Вжих

— Важно то, принимаешь ты предложение или нет.

Человек вытащил кинжал.

— Это обычный кинжал, который можно увидеть где угодно. Его можно купить на столичном рынке всего за 10 сел.

— Зачем внезапно кинжал...

— Ты глупее, чем я думал, Йон. Я говорю тебе, что будет, если ты откажешься.

Холодный пот покатился по спине.

— Люди, скорее всего, подумают так: чтобы защитить честь семьи... он сам решил покинуть этот мир.

— …!

Тело Йона забилось в сильной дрожи. Он думал, что смерть — это нечто далекое. Но больше нет.

— Выбирай, Йон.

Руки Йона неистово тряслись.

— …

На лице человека, наполовину скрытом под капюшоном, играла усмешка.

«Да, конечно, ты должен согласиться».

Однако.

— …Я не могу этого сделать.

— Ха.

— Я, я не могу. Не могу. Я уже один раз втоптал свою честь в грязь.

Лицо человека исказилось в еще более презрительной усмешке.

— Значит, пытаешься сохранить те крохи достоинства, что у тебя остались?

Смотреть больше было не на что.

Вжих

— Прощай.

Человек замахнулся кинжалом и в мгновение ока оказался рядом, Йон зажмурил глаза.

«Прости, отец».

Твой никчемный сын уходит первым...

— …

Почему так тихо? Он не почувствовал, как лезвие пронзает горло или сердце. Было совершенно безмолвно. Странно, но он вообще не слышал ни звука. Йон осторожно открыл глаза.

— …!

И увидел, как человек рухнул на землю.

— Как я и думал, вы пришли за студентом Йоном Риверсонгом.

Преподаватель Зиэль тоже стоял там.

— Преподаватель, как вы...

— Я этого ожидал.

Зиэль ответил кратко и, схватив Человека, поднял его. Его движения были легкими, словно он управлялся с деревянной куклой. Однако это было не единственным, что удивляло в данной ситуации.

— Теперь он не сможет напасть.

Тот полностью обмяк, не шевеля ни единым мускулом.

«Как, черт возьми, он его усмирил?»

Время, на которое он закрыл глаза, не могло превышать пяти секунд. Он вошел без единого звука и усмирил его за такой короткий срок?

— О-он мертв?

— Я не убивал его.

— Тогда...

— Студент Йон Риверсонг.

Зиэль проверил состояние Йона.

— Ты не ранен. Это облегчение.

— Преподаватель...

В горле встал ком! Слезы почти хлынули из глаз.

— Тебя допрашивала служба безопасности?

— Да, то есть еще нет, но скоро...

— Понятно. Я заберу этого человека с собой.

Зиэль поднял Человека. Тот все еще не шевелился. Йон поспешно спросил:

— Преподаватель, что... что мне теперь делать?

Зиэль, который уже собирался выйти наружу, на мгновение замер.

— Поступай так, как считаешь нужным, студент Йон Риверсонг.

Затем он добавил еще кое-что.

— Разве ты уже не сделал этого?

Йон поднял голову.

— Тебе поступило такое же предложение, но на этот раз ты отказался. Даже в ситуации, угрожающей жизни.

— ...

— Поступай так, как только что поступил. И, как и прежде, никому не рассказывай о том, что произошло.

— Я понял.

— Мы никогда не встречались — ни раньше, ни сейчас.

Оставив эти слова, Зиэль открыл «дверь» и вышел, неся Человека на себе.

— П-преподаватель?

Йон вздрогнул. Нормально ли так поступать? Но даже после того, как дверь закрылась, все оставалось тихим. Снаружи определенно должны были находиться стражники.

«Что произошло?»

Тем временем. Зиэль вышел наружу, не будучи никем замеченным, и направился к заброшенному зданию академии. Никто не увидел Зиэля и по пути туда.

«Хорошо, что солнце уже зашло».

Пока есть тени и сумерки, скрыть свое присутствие не составляло труда даже в погожий день. Тем более теперь, когда начало темнеть. Для других ассасинов это могло быть иначе, но для Зиэля это было парой пустяков.

Скрип

Зиэль открыл дверь заброшенного здания и вошел. Как раз в тот момент, когда он собирался войти в определенную комнату, Человек открыл глаза. Он рефлекторно затаил дыхание, оценивая ситуацию и принюхиваясь.

«Где я?»

Он был уверен, что еще мгновение назад перерезал горло Йону. Рядом не было никого, кто мог бы на него напасть. Йон этого сделать не мог. Ситуация, которую он совершенно не мог постичь. Именно в этот момент он лишь слегка приоткрыл глаза.

— Ты проснулся.

Вместе с голосом его тело взлетело и с силой врезалось в стену.

— Кх.

Вырвался короткий вскрик, но голос не повиновался. Его тело тоже не двигалось. Только глазные яблоки могли вращаться.

«Кто это?»

Было темно, но он мог разглядеть лицо достаточно хорошо. Но он понятия не имел, кто это.

— Я никогда не учился тому, как пытать.

Голос достиг его ушей. Естественно, этого голоса он никогда не слышал прежде.

«Кто ты такой, черт возьми!»

С каждым шагом, который делал таинственный человек, страх Человека медленно рос.

— Но я знаю несколько способов заставить людей говорить.

Вжих

То, что приблизилось к его глазам, было кинжалом. Тот самый кинжал, который он показывал Йону перед тем, как потерять сознание; тот самый, которым он собирался перерезать ему горло. Лезвие замерло у самого глаза. Стоило ему шевельнуться, и глаз был бы проколот. Его тело задрожало.

— Если готов отвечать — моргни дважды.

От этого бесстрастного голоса по всему его телу пробежал холод.

«Этот парень... он профи».

Он не знал, откуда тот взялся, но интуиция подсказывала именно это. Прежде всего, он вообще не мог ничего понять. Как он потерял сознание? Как его тело парализовало? Он, и не способен даже догадаться о способе?

«Он на шаг, нет, на несколько шагов выше меня».

Он из той же сферы? Если так, решение нужно принимать еще быстрее. Он и сам много раз так обходился с целями. Результат обычно был одним из двух. Либо умереть молча. Либо заговорить и повысить шансы на жизнь.

Морг-морг

В этом движении чувствовалась отчаянная поспешность, и только тогда кинжал немного отодвинулся.

Тап

Когда человек коснулся рукой какой-то точки на его теле, голос наконец вернулся. В то же время в него полетел вопрос.

— Это правда, что ты пообещал 500 000 сел и просил напасть на Делева Кундела?

— Д-да, это так.

— Откуда ты взял яд, который дал Йону Риверсонгу?

В этот момент он на мгновение заколебался.

Тап

Кинжал коснулся его бедра.

— Я не умею пытать, но знаю, куда ударить, чтобы было больнее всего.

«Это И ЕСТЬ умение пытать!»

Человек поспешно ответил:

— Ч-черный рынок!

— Это всё?

Как раз когда кинжал готов был вонзиться в его бедро...

— Организация убийц! Я слышал, что после распада «Черного неба» всплыли их вещи, вот и купил! Т-точнее, я слышал, что их там приобрели.

— У заказчика?

— Да...

Услышав ответ, человек, нет, Зиэль, на краткий миг погрузился в раздумья.

«Черное небо».

Место, к которому Зиэль принадлежал еще несколько месяцев назад. Но теперь — организация убийц, которой больше не существовало.

— Рассказывай подробнее.

— Всё как я и сказал. Я слышал, что помимо яда там был еще кинжал, которым пользовался «Призрак»...

«Кинжал, которым я пользовался? Было ли такое?»

— Кинжал, которым пользовался Призрак?

— Да-а. Говорили, что этим кинжалом были убиты тысячи... Я слышал, что его, скорее всего, выставят на аукцион.

Слухи всегда были преувеличены. Не тысячи. Сотни, может быть. И как только кинжал был использован, его выбрасывали в реку или закапывали там, где никто не найдет. Если это было невозможно, он приносил его назад и переплавлял.

— Кроме того, всплыло много других вещей этого легендарного Призрака. К-конечно, сам Призрак сейчас в бегах...

«Похоже, кто-то продает вещи, используя имя Призрака».

— Какие еще там были вещи?

— Был тот яд, что я достал... дымовые шашки, отмычки и даже маска из человеческой кожи.

Видимо, после распада организации ее имущество разошлось по рукам.

«Черный рынок».

Он знал несколько мест. У него было предчувствие, что это одно из них. Зиэль вернулся к главному.

— Теперь важный вопрос. Это был твой план?

Вот теперь началось самое серьезное. Человек ответил без колебаний.

— Я разработал детальный план, но приказ отдал кое-кто другой.

Он получил примерную оценку своего оппонента. Если он будет мямлить или молчать — он умрет.

«Я абсолютно не могу умереть».

Не было никакой гарантии, что он выживет, даже если заговорит, но важно было создать хоть какой-то шанс. Однако и всю правду он рассказать не мог. Он избежит немедленной смерти, но позже его будет ждать нечто похуже.

— Кто это?

— Я... я и сам не знаю. Я тоже нахожусь в положении, когда получаю секретные приказы и действую...

На этом этапе оппонент заподозрит, что он запирается. Потому что желаемый ответ не прозвучал.

«Немного боли — это пустяки».

Пострадать немного — лучше, чем умереть.

— Ты лжешь.

— Это правда. М-мы ведь в одном бизнесе, сам знаешь!

Оппонент был профи. Так что была высокая вероятность, что он из той же сферы.

«Неужели его наняла семья Кундел?»

В любом случае, он не был уверен, но если он пару раз увильнет от ответа и продержится, оппонент сам пойдет на компромисс...

Вжих!

— Кх.

Острое ощущение в шее.

— Даю тебе 20 секунд.

Кап, кап

Что-то потекло вниз и вскоре начало хлестать как сумасшедшее.

— Если намерен ответить правду за это время — быстро моргай глазами.

Тук-тук

Сердце забилось чаще, а дыхание становилось всё более прерывистым.

— Тогда я оставлю тебя в живых.

В ужасе перед смертью человек подумал:

«Похоже, я связался не с тем парнем».

*

Человек был «Вороном». Существом, более близким к информатору, чем к убийце. Не будет преувеличением сказать, что почти вся информация в Империи проходила через Воронов и распространялась ими.

— К какой стае ты принадлежишь?

— Я... я из «Красной тени».

«Красная тень».

Группа, которая могла похвастаться внушительными размерами даже среди стай Воронов. С таким масштабом они, вероятно, знали даже, сколько седых волос у главы определенной семьи.

«Надо же было так попасться».

Обычно Воронов учили держать рот на замке в подобных ситуациях. Например, с помощью яда, спрятанного между зубами. Если это не срабатывало — прокусив собственный язык. Но яд из его зубов теперь был в руках таинственного незнакомца. Тот, должно быть, вытащил его заранее, когда он был без сознания. Прокусить язык тоже не получалось. Сразу после того, как его горло было перерезано и исцелено. Когда он попытался укусить язык, челюсть чуть не вывернуло.

«Невероятная скорость. Что это за монстр?»

Личность, которую он не мог даже начать угадывать. Ассасин?

«Я слышал, что они все погибли, когда пало «Черное небо»».

«Черное небо» было крупнейшей организацией убийц в Империи, рожденной путем объединения различных групп одну за другой. Почти все остальные организации исчезли или самораспустились. В итоге можно было смело сказать, что в этой Империи Вальдрайн ассасинов больше не осталось. Был беглый Призрак, но этот человек никак не мог им быть.

«Он выглядит довольно старым. Почти старик?»

Ворон, то есть Эрсо, напряг все чувства при следующем вопросе.

— Ты пытался убить Делева Кундела?

— Н-ни в коем случае. План состоял лишь в том, чтобы заставить его проиграть естественным образом.

Это было правдой.

— И нас тоже обманули!

— Обманули?

— В изначальном запросе... Делев не упоминался. Просили просто использовать парализующий яд.

— И вы всё равно приняли заказ?

— ...Сумма была довольно большой.

— Сколько?

— Один миллион сел.

Зиэль продолжил расспросы.

— Так кто был заказчиком?

Эрсо ответил без колебаний:

— Дакеус Альтман.

Как и ожидалось.

— Причина?

— Я... я и сам не знаю. Я просто получил запрос и действовал...

Было две причины принять такой заказ, несмотря на то что он не был ассасином. Огромная сумма в один миллион сел. С исчезновением «Черного неба» индустрия Воронов процветала. Это произошло потому, что весь спрос, который раньше шел к убийцам, теперь хлынул к Воронам. Конечно, он слышал, что они старались отказываться от заказов на убийство, но принимали любую работу такого рода.

«Проклятье».

В любом случае, это было унизительно. Поддаться угрозам, пыткам и в конце концов всё выложить. Впервые в его жизни Ворона. Он и представить не мог, что встретит такого противника. Но надежда всё еще была. Раз он ответил на всё правдиво, может быть, его отпустят...

Тап

Как раз когда он об этом подумал, сознание оборвалось. Зиэль снова усыпил Эрсо. Зиэль убрал руку с шеи и отвел ману, собранную на кончиках пальцев.

«Маска из человеческой кожи всё еще доставляет дискомфорт».

Зиэль потрогал лицо и погрузился в раздумья. Тем, кто нанял Ворона, чтобы навредить Делеву Кунделу, был не кто иной, как Дакеус Альтман. Профессор, отвечающий за второй курс в школе Меча. Огромная сумма в один миллион сел. Какая была причина не просто получить эти деньги, а потратить их, чтобы напасть на наследника конкретной семьи?

— Я не знаю.

Он всё еще не мог этого понять. Зиэль до недавнего времени был ассасином, а ассасины не задумываются о причинах заказа. Действовать с «промытыми мозгами» означало концентрироваться только на устранении цели. Одно было ясно. Дакеус Альтман.

«Он пытался навредить моему ученику».

Какой бы ни была причина, этого было достаточно, чтобы навестить профессора Дакеуса. Но вскоре Зиэль снова задумался. Он жил здесь под прикрытием. Для того чтобы однажды превратить эту личность в настоящую и обрести совершенно новую жизнь...

«Я не могу просто придерживаться методов ассасина».

Жизнь, которой он жил до сих пор, была пропитана этими методами, но теперь ему нужно было немного отойти от них. Зиэль поразмышлял, затем взглянул на Эрсо и придумал хорошую идею. И он снова разбудил его.

— Х-ха.

Эрсо всё еще не понимал, что происходит.

«Как это случилось снова?»

Но прежде чем он успел подумать, раздался голос:

— Ворон.

— Д-да.

— С этого момента ты слушаешь меня.

Глаза Эрсо задрожали. Если бы он не был парализован, всё его тело, вероятно, сотрясала бы дрожь.

«Мне конец».

Почему-то он почувствовал, что впереди его ждет очень мрачное будущее.

Профессор Дакеус оставался в своей лаборатории до поздней ночи. Другие могли подумать, что он засиделся за работой, но все было совсем не так.

— Ох.

В животе все горело. С губ сорвался вздох. Чайная чашка была пуста, хотя он наполнял ее уже пять раз. Чай, который считался отличным средством для успокоения души и тела, оказался совершенно бесполезен.

«Подумать только, что этот паршивец Йон заговорит».

Допустим, все пошло наперекосяк из-за вмешательства Зиэля. Но главной проблемой стали показания Йона Риверсонга. Профессор Дакеус еще раз перечитал отчет службы безопасности.

[Пообещал в общей сложности 500 000 сел в обмен на победу над противником в поединке с использованием неопознанного яда (см. вещественное доказательство № 2) во время сегодняшнего отбора на обменный турнир»]

[Согласно показаниям, личность человека, сделавшего предложение, пока не установлена»]

[Неопознанный яд направлен на анализ»]

— Этот чертов Ворон...

Неужели он не смог заставить Йона замолчать? А ведь он так тщательно его предупреждал.

— Пора бы уже.

Тук, тук

Его пальцы забарабанили по столу. Затем, почувствовав чье-то присутствие, профессор Дакеус открыл окно.

— Ты опоздал.

Как только окно открылось, внутрь влетела тень и бесшумно приземлилась на пол.

— Мои извинения. Я заканчивал кое-какие дела.

— И при этом ты даже не смог закрыть рот одному студенту?

Профессор Дакеус, который до этого кипел от ярости, на всякий случай понизил голос.

— Этот паршивец Йон что-нибудь выяснил?

— Нет. Он не знает, кто я. Служба безопасности, скорее всего, спишет его слова на бред в попытке избежать наказания.

Профессор Дакеус ответил с тяжелым стоном:

— Со службой безопасности я разберусь. Начальник охраны там — мой младший товарищ. Важнее семья Кундел!

Верно. Проблемой была семья Кундел. Самый могущественный род в Империи наряду с Рихартами!

— Может, мне стоило просто убить этого мерзавца Йона с самого начала?

Дакеус произнес эти леденящие душу слова совершенно обыденно.

«Так было бы проще».

Он так сильно хотел участвовать в обменном турнире, что прибегнул к мошенничеству, а затем покончил с собой из-за чувства вины. Разве это не просто? Изначальный план в любом случае состоял в том, чтобы устранить Делева. На этот запрос ушло много денег, но, в конце концов, это были не его деньги. Если бы Йон просто проиграл с небольшим отрывом, никто бы ничего не узнал, и все были бы счастливы. Но все пошло не так.

«Этот чертов преподаватель общих предметов».

Все из-за того, что этот поганый ублюдок влез не в свое дело!

«Странный он тип, как ни посмотри. С таким-то зорким взглядом...»

Но переживать было не о чем. Он был в ярости, но сейчас нужно было беспокоиться о том, как прибраться за собой.

— Йона лучше не трогать. Если он умрет сейчас, это будет выглядеть по-настоящему подозрительно.

— Я понимаю. Что мне тогда делать?

— Просто сиди тихо! Сможешь украсть улики?

— Это будет трудно. Хранилище вещдоков службы безопасности защищено магией. Туда трудно попасть даже нам. Почему бы вам не выпить чаю и не успокоить свой гнев? Иначе он остынет.

Дакеус, словно его ярость вспыхнула с новой силой, развернулся и схватил чашку. Глоток, еще глоток. Он осушил все, что осталось, но вместо того чтобы утихнуть, его гнев, казалось, стал еще сильнее. Обернувшись к Эрсо, Дакеус закричал:

— Тогда зачем я тебя нанял!? Бесполезный кусок мяса, и ты еще называешь себя Вороном...

Ворон. У Эрсо дернулась бровь. Профессор Дакеус, заметив это, издевательски усмехнулся:

— Что, злишься? Тогда тебе следовало выполнять свою работу как надо! Черт возьми. Если все сорвется, это будет похоже на то, как если бы мы разворошили осиное гнездо!

— ...

Эрсо пока что спросил спокойно:

— Это непредвиденная ситуация. Мне нужно будет получить часть обещанного вознаграждения авансом.

— О чем ты несешь, ты же провалился!

— Это не имеет отношения к провалу.

Эрсо не выдержал и заговорил:

— И вообще, сейчас злиться должны мы.

— Что ты сказал?

— В первоначальном запросе не упоминался «Делев Кундел». Это была просто просьба передать студенту парализующий яд и устройство.

— ...Ну и что. Так уж вышло, что это оказался Делев...

— Неудивительно, а я еще подумал, что один миллион сел — это слишком много.

Один миллион сел. В этом бизнесе было не так много заказов, сумма которых превышала бы миллион. Говорили, что расценки гильдии убийц «Черное небо» начинались от трех миллионов сел, но это потому, что их навыки были на высоте.

«Вороны в лучшем случае получают несколько сотен тысяч».

Даже несколько сотен тысяч сел — это было много. В любом случае, на один миллион сел можно было купить приличный дом в столице или виноградник в провинции и жить в роскоши. Или можно было купить неплохие облигации предприятий неподалеку от столицы и жить не работая.

— За то, чтобы просто применить парализующий яд на одном студенте.

— ...

— Если бы целью был наследник семьи Кундел, мы бы не приняли этот заказ.

Организация, вероятно, тоже не знала. Нет, скорее всего, они сделали вид, что не знают. Похоже, они были ослеплены потоком заказов, особенно высокооплачиваемых...

— Передача заказа без точного раскрытия его сути является нарушением контракта.

— И что? Ты собираешься пойти на попятную?

— Есть еще пункт о штрафных санкциях, профессор факультета Меча Академии Эдельбейн Дакеус Альтман.

Эрсо намеренно упомянул его должность. У профессора Дакеуса от этих слов раздулись ноздри.

— Ты мне сейчас угрожаешь?

Его взгляд задержался на мече, лежавшем в стороне. Даже если прошло больше десяти лет с тех пор, как он ушел с передовой, он не мог не справиться с каким-то завалящим Вороном.

— Мы не можем продолжать в том же духе. Вы ведь это понимаете? Если мы это сделаем, то должны быть готовы к уничтожению нашей организации.

— ...

Кундел. Их слава и влияние были за пределами воображения. Настолько, что говорили, будто в этой Империи сразу после короля идут Кундел и Рихарт.

— Еще три миллиона сел.

— Ты, сукин сын...

— За такую сумму мы рассмотрим предложение в положительном ключе.

Сказав это, Эрсо тут же пожалел.

«Надо было просить пять миллионов сел?»

Столько бы понадобилось, чтобы предать того жуткого парня. Ради таких денег стоит рискнуть жизнью. Он мог бы даже сбежать за границу.

«Кто же он такой, черт возьми?»

Подумать только, он так играл с ним, одним из лучших Воронов. Шея до сих пор саднила.

— ...Ладно. Три миллиона сел. Я согласен. Один миллион в качестве задатка. Передам завтра.

Профессор Дакеус, к удивлению, согласился без промедления.

«Охо?»

Похоже, это было дело, которое ему во что бы то ни стало нужно довести до конца. Это меняло правила игры.

— Место я сообщу отдельно. Приходи туда. Здесь слишком много лишних глаз.

Эрсо пожалел, что не попросил больше, но пока что подавил свою жадность.

— Разумное решение. Что ж, тогда обсудим детали завтра.

Эрсо снова открыл окно и исчез. Профессор Дакеус дал волю сдерживаемому гневу.

— Что за собачья ситуация...

Дакеус Альтман. Будучи вторым сыном семьи Альтман, он не мог стать главой рода, поэтому после службы в рыцарском ордене поступил в академию. Разумеется, один миллион сел, обещанный Ворону, не был личными деньгами профессора Дакеуса.

«Если это вскроется, я умру от рук семьи Сирен».

Сирен. Одна из пяти великих семей Империи. Семья, чей масштаб, слава и влияние не уступали Кундел и Рихарт. Если Кундел и Рихарт были семьями воинов, полагавшимися на меч, то Сирен были семьей магов. Семья, породившая бесчисленное множество магов и обладавшая огромным весом среди них! Именно они поручили эту работу профессору Дакеусу. Естественно...

«Три миллиона сел? Не смеши меня».

Три миллиона сел, которые он только что пообещал, он не смог бы отдать, даже если бы его забили до смерти. Он не мог бы их дать, даже если бы они у него были. Почему? Потому что к этому времени завтра он планировал убить Ворона в подходящем месте. Он мог просто уничтожить доказательства. Профессор Дакеус теперь был загнан в угол. И спусковым крючком для этого стал Зиэль.

«Я и с этим чертовым преподавателем хочу поквитаться».

Если бы не этот ублюдок, все не запуталось бы так сильно.

«Сначала — Ворон».

Убить Ворона, а что касается Йона — найти возможность заставить его замолчать или добиться его исключения. Заманить его в другую ловушку или найти в нем изъян, чтобы временно отстранить от занятий и запятнать его честь, тоже было бы неплохим методом.

— Как же все докатилось до такого...

Причина, по которой его мысли дошли до таких крайностей, заключалась в том, что он был прижат к стенке. Если Сирен узнают об этом, они не дадут ему три миллиона сел; они заберут назад те полтора миллиона, что уже выделили. Предать Сирен? Невозможно. Именно семья Сирен спонсировала его, выходца из незначительного рода, сделала его командующим рыцарями и устроила на профессорскую должность.

«Я как-нибудь это решу».

Предательство на предательстве. Пока два предательства переплетались...

«Три миллиона сел».

Эрсо ухмылялся, думая о невообразимой сумме денег. Покинув лабораторию Дакеуса и скрывшись в тени, Эрсо рисовал в воображении прекрасное будущее.

«Я внесу один миллион сел в качестве оплаты... что же мне делать с остальными двумя миллионами. Хе-хе».

Деньги, от одной мысли о которых хотелось смеяться. Если он объединит их со своими сбережениями и сбежит за границу под видом отпуска, он успеет скрыться до того, как его обнаружат. Ему как раз начала надоедать жизнь Ворона.

«Тот парень не сможет погнаться за мной за границу».

— Ты закончил?

Смех резко оборвался. Эрсо застыл на месте. Медленно, очень медленно, со скрипом поворачивая голову, он увидел, что тот парень стоит прямо там. Как, черт возьми?

«...Не может быть. За мной следили? За мной?»

Он не чувствовал присутствия. Вороны тоже были профессионалами, которых тренировали долгое время. Они проходили подготовку по слежке и, наоборот, по обнаружению хвоста. В реальных ситуациях его десятки раз подозревали и выслеживали. Но как...

— Ты нашел то, что я велел?

— Д-да. В-вот оно.

То, что передал Эрсо, было оригиналом бланка заказа. Бланк заказа с печатью, одна копия которого предназначалась «Красной тени», а другая — Дакеусу. Дакеус, вероятно, и не заметил, но Эрсо подменил его копией, пока тот отвернулся, чтобы выпить чаю.

— Это оно.

Зиэль проверил оригинал бланка заказа и убрал его в карман. Все верно. Текстура бумаги и оттиск чернил. И даже печать. Все было настоящим.

— Что вы собираетесь с этим делать... ах, к-конечно, вы наверняка велели мне принести это, потому что вам это нужно. Просто мне любопытно...

— Планирую действовать согласно уставу.

— Простите?

Ворон не понял, что тот имел в виду.

«Согласно уставу? Согласно уставу значит... он собирается использовать бумагу как инструмент, словно профи?»

Его воображение разыгралось. Но для Ворона это было крайне рациональное предположение. Один старший как-то сказал: «Не навлекай на себя гнев „настоящих профи“. Эти ублюдки из тех, кто может убить десятки людей одним карандашом и перерезать горло бумагой».

«Он действительно страшный...»

Ворон с трудом сглотнул и осторожно спросил:

— Т-тогда, могу я... теперь идти?

Тук-тук

Эрсо осторожно спросил, пока его сердце бешено колотилось.

«Он еще какое-то время не заметит подмены. Я так старался над ней».

Это и было причиной, по которой он опоздал на встречу с Дакеусом. Потому что этот парень перед ним велел ему найти что-то, что можно использовать как доказательство. Ему пришлось лихорадочно подделывать бланк заказа прямо на месте.

«Я получу три миллиона сел и покину эту страну. Или договорюсь и предложу около двух миллионов в качестве дани».

В любом случае, теперь ему оставалось только получить деньги, и все было бы идеально. Но тут.

— У меня есть вопрос, Ворон.

— Д-да, спрашивайте, пожалуйста.

— Сколько стоит человеческая жизнь?

От внезапного вопроса глаза Эрсо расширились.

«Цена жизни?»

Он на мгновение наклонил голову, гадая, к чему этот вопрос из ниоткуда.

— Трех миллионов сел достаточно?

— ...!

Тот момент, когда он впервые столкнулся с этим парнем. Страх из того раза вернулся.

— Я спрашиваю, потому что не знаю.

Зиэль действительно спросил, потому что не знал. Он гадал, достаточно ли трех миллионов сел, чтобы заставить кого-то задуматься о предательстве даже в такой ситуации.

«Значит, это огромная сумма».

Каждый ценит свою жизнь. Даже Зиэль, проживший без эмоций, знал это. Однако, не имея представления об экономике, он не знал цену человеческой жизни. Поэтому он и спросил. Искренне. Но...

«Мне действительно конец».

Тело Эрсо задрожало. Меня поймали. Подумать только, он все слышал.

«Этот парень непоколебим».

Нахлынувший страх был несравним с прежним.

— П-пожалуйста, пощадите меня.

Подумать только, его поймали даже на том, что он предложил встречное условие в три миллиона сел.

— Отвечай на вопрос, Ворон.

Достаточно ли этого для цены жизни? Этого было более чем достаточно! В трущобах было полно людей, которые убили бы за три миллиона сел, нет, даже за тридцать тысяч сел!

«Этому парню не нужен такой ответ».

Ответ, который нужно было дать здесь, был предопределен.

— Простите, я совершил ошибку.

Но Зиэль был непоколебим.

— Мой вопрос был не в этом.

— ...

В конце концов Эрсо кивнул:

— Трех миллионов сел... достаточно.

— Вот как.

Зиэль сегодня узнал одну вещь. Трех миллионов сел было достаточно для цены человеческой жизни. И он непреднамеренно приобрел еще кое-что.

«Если я предам его, я точно труп».

Ворон, который, казалось, был весьма преданным.

— Я спрошу тебя еще об одном, Ворон.

Зиэль недавно прочитал одну книгу.

Она называлась «Мировая политика сквозь историю».

И он нашел её очень занимательной.

Тайная вражда, где убивают и погибают!

Люди, чьи жизни зависят от одного единственного слова!

Напряженная психологическая битва!

«Эта книга способна пересмотреть само понятие слова «убийство»».

Зиэль кое-что осознал.

То, что ножи и яд — не единственные способы лишить человека жизни.

Больше всего его заинтересовал метод, позволяющий сокрушить противника, не коснувшись его и пальцем.

Например, там была сцена, где один политик уничтожил своего оппонента, просто распустив о нем гнусные слухи.

Тот факт, что в процессе они даже не скрестили мечи, не говоря уже о покушении, был по-настоящему любопытным.

В мире Зиэля «победа» означала лишь одно — выполнение миссии.

Поэтому, вдохновившись прочитанным, он задал вопрос:

— Что мне делать с Дакеусом?

Зиэль хорошо знал свои слабые стороны.

Поэтому он решил узнать мнение Ворона, Эрсо.

С другой стороны, в ушах Эрсо это прозвучало иначе.

«Я должен ответить правильно. Ошибусь — умру».

Это прозвучало как вопрос легендарного демона, который сожрет тебя, если дашь неверный ответ.

— Убить его... вы об этом?

Зиэль не ответил.

Тело Эрсо задрожало.

«Это неправильный ответ».

Согласно легендам, демон дает три шанса.

Один он только что профукал.

— Т-тогда, вы говорите о том, чтобы покалечить его?

Снова тишина.

Уже две ошибки.

Иными словами, остался последний шанс.

— Вы имеете в виду способ спровадить его навсегда, верно?!

— Что ты хочешь этим сказать?

Наконец-то он получил ответ!

Не теряя ни секунды на вздох облегчения, Эрсо быстро продолжил:

— Э-это значит... заставить его понести полную ответственность за содеянное, вот что я имею в виду.

— Это хорошо. Ответственность.

Зиэль больше не собирался распоряжаться чужими жизнями и смертями.

По крайней мере, не в той ситуации, когда право выбора было полностью в его руках.

Он больше не был убийцей.

Поэтому он размышлял о том, как спровадить Дакеуса, имея на руках столь неоспоримые доказательства.

Именно для этого он и задал вопрос.

— Есть много способов заставить его понести... ответственность, но...

Эрсо, который до этого колебался, встретился взглядом с Зиэлем и резко выдохнул.

«Почему у него такой взгляд!»

Так страшно.

Мысли о предательстве испарились без следа.

— Во-первых, я думаю, приоритетной задачей должно быть его увольнение с позором.

— Ты имеешь в виду заставить его покинуть академию с несмываемым пятном на репутации.

— Именно так.

Эрсо ощутил странный прилив радости от того, что Зиэль кивнул.

— И какие же последствия его ждут?

— Э-э... ну, во-первых, никаких выплат при увольнении...

«Думай, мозг, думай!»

— Т-точно. Никакого выходного пособия!

— Никакого пособия?

— Ему будет почти невозможно вернуться к преподаванию!

— И что еще?

— И... еще... а! При деле такого масштаба он, скорее всего, столкнется с местью со стороны благородной семьи.

— Местью?

— Верно. Такая семья, как Кундел, обязательно отомстит, хотя бы ради защиты своей чести.

— Понятно.

Зиэль систематизировал мысли.

Иными словами, если заставить Дакеуса уйти с позором, то человек, пытавшийся навредить его ученику, заплатит сполна.

— Наказание от императорской семьи будет бонусом. Все инциденты, происходящие в академии, формально находятся под юрисдикцией короны. Многие случаи заминаются внутри, но если дело принимает серьезный оборот, вмешивается императорская семья. Ведь это Императорская Академия.

Зиэль читал нечто подобное в академическом уставе.

— Я понял.

Эрсо внутренне выдохнул.

«Я спасен».

Он прошел испытание демона.

Но вопросы на этом не закончились.

— А что насчет политических методов?

— Политических... методов?

Все верно.

Зиэль хотел знать, сработает ли то, о чем он прочитал в книге.

Устранение оппонента политическим путем!

Эрсо всё понял и ответил:

— Вы имеете в виду, что собираетесь использовать более изысканный метод?

— Изысканный метод?

— К-конечно! Это высший пилотаж! Не запятнав руки ни единой каплей крови, ха-ха-ха.

Неловкий смех.

И скрытый за ним страх.

«Он пугающий».

Выглядит как матерый профи, но думает о том, как убрать человека, даже не потянувшись к ножу?

Скорее, это методы, которыми обычно пользуются Вороны.

«Ясно. Этот парень планирует использовать меня».

Эрсо затрепетал от этого осознания и последовавшего за ним ужаса!

Профи такого уровня легко справился бы и сам, но раз он выбрал этот путь, значит...

«Это значит, что он не хочет пачкать собственные руки. Жуткий тип...!»

Стратегия — убить чужим ножом!

Он действительно выбрал не того человека, с которым стоило связываться.

— Тогда давай используем изысканный метод. На мой взгляд, лучше всего задействовать того, кто получит наибольшую выгоду, если Дакеус исчезнет. Что думаешь?

Очередной вопрос.

И в его словах был смысл.

— Блестящий метод!

— Кто, по-твоему, этот человек?

Как долго будут продолжаться эти вопросы?

«Думай, Эрсо!»

Его разум лихорадочно соображал.

Наконец, в голове всплыло одно имя.

— Есть кое-кто. Тот, кто выиграет больше всех! Я... я со всем разберусь!

*

— Элканто Паредес.

— О, профессор Элканто. Много о вас слышал. Вы ведь самый молодой профессор, верно? Ха-ха.

— Так и есть. Я только недавно вступил в должность.

— Надо же, какой я стал важной птицей, ха-ха-ха! Ко мне на поклон пришел сам господин профессор!

Лицо Элканто кривилось.

Конечно, только внутри.

«Как же это грязно и дешево».

Была ночь.

Причем очень глубокая.

Несмотря на приближение рассвета, профессор Элканто не мог вернуться домой.

Все из-за необходимости «развлекать» гостя.

И этим гостем был представитель торговой гильдии Обиус.

«Почему этот ублюдок приперся сюда, а не сидит дома, пересчитывая свои деньги...»

Он слышал, что глава торговой гильдии Обиус и Декан академии Эдельбейн были очень близкими друзьями.

Поэтому они часто устраивали подобные попойки, но в этом-то и заключалась проблема.

Этот парень всегда требовал присутствия одного из профессоров за столом.

Словно желая похвастаться своей властью.

Декан тоже вызывал профессора как нечто само собой разумеющееся.

Вот почему Элканто был здесь.

— Ой, я пролил вино?

— Боже, мне следовало принимать его лучше.

— Ох, прямо на брюхо попало. Мои извинения, уж больно оно у меня выпирает. Ха-ха-ха!

Тот не стеснялся отпускать шуточки, граничащие с оскорблением физических качеств.

Конечно, живот у него и впрямь заметно выпирал.

— Профессор Элканто, выпейте и вы!

— Слушаюсь, глава гильдии.

В Империи прошлого такое было бы невообразимо.

Но торговцы, разбогатевшие во время великой войны, теперь обладали влиянием, сопоставимым с дворянским.

Поэтому профессору Элканто, который не был ни главой рода, ни старшим сыном, а всего лишь «каким-то там» профессором академии, ничего не оставалось, кроме как склонить голову.

К тому же — самому молодому профессору.

— Послушайте, профессор Элканто. Я тут подумал в последнее время... теперь, когда война окончена, не должна ли Империя сосредоточиться на чем-то другом?

— Не совсем понимаю вас, глава гильдии.

Захмелевший глава указал на руку профессора Элканто.

— Я о том, что не пора ли Империи развиваться вокруг торговли, а не вокруг мечей или магии, которые вы держите в руках. Разве я не прав?

— ...

— Насилие — это варварство. Времена, когда людям перерезали глотки и отсекали руки мечами, должны закончиться. Мир, который держится на деньгах и пере, — разве это не было бы прекрасным и спокойным временем?

Трудно было представить более наглую софистику.

А может, это было сделано намеренно.

Обиус всегда вел себя так.

— ...

Но Элканто не мог не чувствовать, как уязвлена его гордость.

Пусть его живот тоже начал округляться, а с момента его пребывания на передовой прошло много времени, Элканто всё же был человеком, посвятившим мечу всю свою жизнь.

«Меч — это не инструмент насилия».

Руки Элканто дрожали.

«К тому же меч становится совершенным именно тогда, когда дольше всего остается в ножнах».

Но он не мог этого сказать.

Если бы он открыл рот, профессорская должность, которой он так долго добивался, испарилась бы.

Почему быть вторым сыном, а не старшим, было так горько, особенно сегодня?

«Социальная жизнь — это чертовски трудно».

И вот, после попойки, затянувшейся до самого рассвета.

— Добро пожаловать!

— Порцию рагу, пожалуйста.

— Сию минуту, одна миска!

Профессор Элканто решил еще раз выпить в дешевом трактире неподалеку от столицы.

В бытность ассистентом он часто захаживал сюда, когда становилось совсем невмоготу.

Потому что, если хорошо прикрыть лицо, здесь можно было провести время куда комфортнее, чем в академии.

Глоток, еще глоток.

Вкус пива с рагу был просто божественным.

— Ох.

Это чувство, когда наконец-то выпускаешь застоявшийся в легких воздух!

Атмосфера здесь была что надо.

Шумный люд.

Здесь были пьяницы, но у каждого была своя история.

На душе стало спокойнее, чем когда-либо.

— Значит, тот вор из того дома...

— Это же позолота, да? Да ни за что! Дай укушу!

Шумные голоса на самом деле успокаивали его душу и тело.

— Так это правда?

— Говорю же тебе. Я узнал об этом позже, он какой-то профессор в академии? Так они сказали.

— Зачем такому человеку встречаться с кем-то в сточной канаве?

— Откуда мне знать? Пей давай!

Среди этого гула...

«Профессор?»

— Но как ты узнал, что он профессор?

— Я спросил. У парня, который доставляет припасы в академию. Факультет Меча? Сказали, он оттуда. Да... да... как же его звали?

Разговор, заставивший его навострить уши.

Элканто внимательно прислушался.

— Да как?

— Я и сам не знаю. В общем, не пойму, зачем профессору академии ошиваться в этой грязной канаве, но это просто странно, вот и всё.

— Кхм. Потише. Профессор там, должно быть, важный человек.

«О чем это они?»

Он хотел подойти и расспросить их, но те двое вскоре покинули свои места.

Он спохватился и выскочил вслед за ними, но предрассветные улицы были пусты.

— Хм.

Он попытался выбросить это из головы, но разговор продолжал всплывать в памяти.

Допив пиво, Элканто вернулся в академию и зашел в свою лабораторию.

«Что же это могло быть?»

Именно тогда Элканто сел за свой стол, погруженный в раздумья.

— А?

Что-то мелькнуло перед его полузакрытыми глазами.

Это был листок бумаги.

— Этот Тирон...

Он всегда велел ему держать стол в чистоте.

Глаза профессора Элканто расширились, когда он взял бумагу в руки.

— Бланк... заказа?

Взгляд профессора Элканто постепенно наполнялся шоком по мере того, как он изучал содержимое.

— С ума сойти...

Невероятное содержание.

— То, что произошло на отборочном матче...

Это дело рук Дакеуса?

И он использовал для этого студента?

— Никогда не видел такого сумасшедшего ублюдка.

Несмотря ни на что, использовать одного студента, чтобы навредить другому — такой метод он не мог себе даже представить.

Насколько бы жадность ни поглотила человека, как может профессор использовать ученика...

— ...Это действительно произошло?

Глядя на содержимое, кусочки пазла недавней ситуации сложились воедино.

Йон Риверсонг.

Люди бывают непредсказуемыми, но он не был настолько смелым парнем, чтобы внезапно пойти против наследника семьи Кундел.

Но семья Риверсонг была на грани разорения, и Дакеус, похоже, использовал Ворона, чтобы манипулировать Йоном.

— Почему Делев?

Вот в чем был вопрос.

Почему Дакеус пытался навредить Делеву?

Имени Делева не было в бланке заказа, но если целью не был студент такого уровня, как Делев, он ни за что не потратил бы такую огромную сумму в один миллион сел.

— Боже правый...

Элканто, находившийся в состоянии замешательства, внезапно вспомнил разговор, который слышал в трактире.

«Это был Дакеус?»

Здравый смысл подсказывал, что профессор академии не станет встречаться с кем-то в канализации.

Сточная канава была тайным местом, куда редко заглядывали чужие глаза.

— ...

В сочетании с той историей достоверность этого бланка заказа возросла многократно.

С другой стороны, у него возник и вопрос.

«Почему это на моем столе?»

Элканто на мгновение огляделся.

Ничего не изменилось.

Хотя на самом деле он не был уверен.

Ведь Тирон всегда прибирался.

— ...

Поразмыслив немного, профессор Элканто пришел к выводу.

Он не знал, кто это принес, но намерение было ясным.

«Это подложили мне намеренно».

Профессор Дакеус.

Пока он был рядом, Элканто вечно оставался бы самым молодым профессором.

Если быть точным, он занимал низшую ступень в иерархии и продолжал бы отвечать только за первый курс.

Но что, если использовать это как доказательство, чтобы спровадить Дакеуса навсегда?

«...Я смогу подняться выше. На ту должность».

Жизнь в академии станет намного комфортнее, а его влияние возрастет, когда он займет место Дакеуса.

Обычно статусу «самого молодого профессора» не было видно конца. Если только те, кто выше него, не уйдут на покой.

И еще одна, самая веская причина.

— Он мне просто не нравится.

Тот сваливал на него всякую работу только потому, что был старше, и постоянно читал нотации.

Если он сам долго пробыл в роли младшего, он должен знать, как это горько, и относиться к нему лучше, не так ли?

Элканто принял решение.

— Хорошо.

Словно совершая ритуал, он глубоко вздохнул и почтительно успокоил свой разум.

Теперь не помешало бы перекусить.

Закуска, которую он всегда ел, когда в голове было пусто или, наоборот, слишком много мыслей.

К тому же он выпил.

Диету можно один день и пропустить...

Щелк

— А, а-а-а?

Коробка была пуста.

Коробка, в которой он хранил свое драгоценное печенье и конфеты, была пуста.

— К-какой... какой ублюдок...

Невыносимая ярость!

Гнев, даже больший, чем во время развлечения Обиуса, захлестнул его.

*

Хрусть!

«А это вкусно».

Это было случайное открытие.

Очень сладкий запах, который он уловил, когда вошел в лабораторию профессора Элканто вместе с Вороном.

И когда он пришел в себя, он уже забрал всё содержимое.

— Хочешь одну?

— А, э-э... спасибо.

— Вкусно?

— Сладко.

«Мы не в том положении, чтобы вот так делиться конфетами».

Да и атмосфера тому не способствовала.

— Эти штуки дорогие?

— Еще бы. Элканто серьезно относится к своим закускам.

— Серьезно относится к закускам?

— Он выбирает их очень тщательно и строго. Ест только самое лучшее. Поэтому и прибавил в весе.

— Понятно. Чем дороже, тем вкуснее.

Это было не всегда так, но, по крайней мере, в десертах Вальдрайна это правило обычно работало.

Особенно в тех высококачественных сладостях, сделанных на заказ, которые ел Элканто.

Ворон и представить не мог, что они выгребут всё дочиста.

— Теперь нам остается только ждать решения Элканто.

— Нам нужно подготовиться к ситуации, если он сделает вид, что ничего не знает.

— Да. Но он так не поступит.

— Есть причина, по которой вы так уверены?

— Элканто — второй сын благородной семьи. Вторые сыновья, как правило, жадные. Потому что они не могут наследовать род. К тому же они часто сталкивались с дискриминацией и с трудом получили эту профессорскую должность.

Как и ожидалось от Ворона.

Он знал много.

— Тогда будем ждать завтрашнего дня.

— Верно. Я подумал, что одного бланка заказа может быть недостаточно, поэтому подсадил нескольких своих ребят в трактир, куда часто заходит Элканто. Он как раз зашел туда после своих посиделок.

— Ты заманил его туда?

— Я использовал его привычку. После приема посторонних он всегда идет туда.

— Ты много знаешь.

— Потому что я Ворон.

В этот момент, когда он преисполнился гордости, Зиэль внезапно протянул ему пригоршню конфет и печенья.

— Съешь всё.

— Простите?

— Мы не можем оставлять улик.

— ...

Эрсо в замешательстве принял сладости.

Он почувствовал себя так, словно стал соучастником преступления.

Стоит ли говорить, что это было похоже на получение доли от украденных денег?

Хрусть

Но это было вкусно.

Пока он безучастно жевал, в голове мелькнула мысль.

«Что же со мной будет дальше?»

Одинокий Ворон в душе жалобно плакал.

После окончания отборочного матча Делев вернулся в общежитие. Была уже глубокая ночь. Делев смахнул влагу со своих гладких светлых волос и рухнул на кровать.

— Ох, я выдохся.

Несмотря на усталость, сон не шел.

«Почему этот парень, Йон?..»

Он несколько раз видел Йона, когда они были детьми. Их семьи также не раз пересекались. Они не были друзьями, но и совершенно чужими людьми их назвать было нельзя. Так почему же он это сделал?

«500 000 сел».

Для семьи Кундел это была ничтожная сумма. Неужели он настолько отчаянно нуждался в деньгах? До Делева доходили слухи, что финансы семьи Риверсонг находятся на грани краха.

«И все же это чересчур».

Нельзя сказать, что он не злился. Он едва не пережил позор, проиграв Йону. Случись это, Селия наверняка подкалывала бы его еще очень долго. Но больше всего бесил тот факт, что он проиграл бы, даже не поняв почему, и, вероятно, никогда бы не узнал, что его одолели таким грязным трюком.

— Ох.

Раньше он бы пошел, нашел Йона и либо избил бы его, либо накричал.

«Я и сам подрос».

Вспыхнуло бессмысленное чувство гордости. На самом деле он и не мог его навестить — Йон сейчас находился под стражей у службы безопасности. Тем не менее, если бы старшие братья увидели его сейчас, они бы решили, что их младший наконец-то взялся за ум.

— Погоди-ка.

Среди этих мыслей возник вопрос.

— Как он это увидел?

Как, черт возьми, господин Зиэль это заметил?

— Скорость была просто невероятной.

Честно говоря, так оно и было. Его больше поразила скорость, с которой Зиэль вмешался, чем сам парализующий яд. Тот определенно стоял далековато, но в одно мгновение вклинился между ними и точно заблокировал атаку.

— Что он за человек на самом деле?

Если подумать, Делев был так растерян, что даже не поблагодарил его. Если бы не господин Зиэль...

— Ух.

Чувство уважения крепло. Он решил, что обязательно должен написать об этом в письме отцу, которое собирался отправить завтра.

— Хм.

Размышляя об этом дальше, он вспомнил еще одну поразительную вещь. Как тот и предсказывал, десять учеников господина Зиэля прошли отбор.

«...Одно дело, если бы это были я или Селия».

Но подумать только, прошли даже Карен и Юрио, чьи баллы при поступлении, поговаривали, были самыми низкими. Тренировки на выносливость. Тренировки на реакцию. У всего этого была причина. Делев тихо думал о Зиэле. Вместо лица ему виделось нечто иное.

— Свет...

Это чувство было сродни божественному благословению! Сердце невольно затрепетало.

«Если я буду просто делать то, что говорит учитель...»

Я смогу превзойти старших братьев. Тогда они снова будут со мной играть. Они относились к нему как к ребенку только из-за того, что он пошел в академию, и даже не позволяли присоединиться к ним. Его сердце бешено заколотилось от одной мысли о том, как братья удивятся, увидев его успехи.

Прыг!

Делев внезапно сел на кровати. Было бы слишком расточительно просто спать сегодня. Он чувствовал, что должен стряхнуть с себя тревожный осадок от отборочного матча тренировкой. Казалось, он сможет уснуть только в том случае, если выйдет и помашет деревянным мечом.

— Решено.

Делев взглянул в окно. Так сложилось, что вид из его комнаты выходил на задний двор. То самое место, где он черпал вдохновение для седьмой формы тяжелого фехтования стиля Кундел. Человеком, давшим ему это вдохновение, был господин Зиэль. Стоило потренироваться именно там. Выскользнуть незаметно для всех.

— А?

Именно тогда он заметил. Чью-то фигуру, пересекающую задний двор.

«Кто это?»

То, как осторожно двигался этот человек, казалось крайне подозрительным. Затем на краткий миг тучи разошлись, и лунный свет немного осветил двор. В этот мимолетный момент Делев увидел лицо, открывшееся в лунном сиянии, и наклонил голову.

— Хм?

Почему он здесь? Вот в чем был вопрос. Чуть позже фигура покинула двор и направилась на север, туда, где располагалась служба безопасности академии.

— ...

Делев, на мгновение погрузившись в раздумья, пожал плечами.

— Ну, наверное, у него там какие-то дела.

Делев схватил свой меч. Ему нужно было поскорее избавиться от этого гнетущего чувства.

*

Спустя день после отборочного матча. Факультет Меча был весьма взбудоражен предстоящим обменным турниром. С другой стороны, было довольно шумно из-за инцидента, произошедшего во время отбора первого курса. На отборочных матчах других курсов всегда случались происшествия, но масштаб этого случая с Йоном и Делевом был слишком велик. Слухи ползли один за другим. Будто Йон пытался убить Делева. Будто семья Риверсонг замышляет восстание. Будто семья Кундел собирается вызвать семью Риверсонг на дуэль.

— Было бы лучше пресечь эти злонамеренные слухи, пока они не распространились дальше.

Остальные профессора притихли после слов главы факультета Берхала. Все профессора факультета Меча собрались вместе впервые после последнего регулярного собрания.

— На сегодняшнем экстренном совете факультета мы обсудим инцидент, произошедший вчера на отборочном матче первого курса.

Зиэль тоже был там.

— Это господин Зиэль Стилхарт. Он отвечает за общеобразовательные дисциплины первого курса, и причина, по которой его вызвали на этот совет, заключается в необходимости дать показания по поводу вчерашнего инцидента.

Преподавателям и ассистентам, разумеется, не разрешалось присутствовать на советах факультета, но это был исключительный случай.

— Я Зиэль Стилхарт.

Взгляды профессоров ненадолго сфокусировались на Зиэле после его бесстрастного приветствия.

— Для начала поговорим о расследовании службы безопасности. Каковы результаты, профессор Дакеус?

— Да, на данный момент студент Йон Риверсонг продолжает отрицать обвинения и лгать.

— Лгать, говорите?

— Он утверждает, что кто-то заставил его это сделать. Однако он не может точно сказать, кто именно, поэтому доверие к его показаниям низкое. Подозреваю, что его намерение — просто избежать наказания.

— Хм.

Декан Берхал, пролистывая отчет, полученный заранее, спросил:

— Это подозрение — ваше личное мнение, профессор Дакеус?

— Да. Но все остальные подумают так же.

— Вот как. На мой взгляд, нам не стоит исключать вероятность того, что все было именно так.

— Простите?

— Это не освобождает студента Йона Риверсонга от его преступления, но было бы неправильно полностью игнорировать такую возможность, не так ли?

Дакеус растерялся. Слова главы Берхала не были лишены смысла, но это было совсем не то, чего он хотел.

«Черт побери».

— Мы должны смотреть на проблему трезво. Это правда, что студент Йон Риверсонг пытался напасть на студента Делева Кундела, но нам нужно определить, был ли его мотив проявлением его собственной воли или чужой.

— Разумеется, это была его собственная воля...

— Как вы можете быть так уверены, что студент Йон Риверсонг действительно пошел на это сам? Профессор Дакеус.

— ...

— Это серьезное дело. Поэтому мы должны рассматривать его чуть более спокойно.

Сказав это, глава Берхал повернул голову к Зиэлю.

— Что вы думаете, господин Зиэль?

Все были удивлены внезапным вопросом, адресованным именно Зиэлю. Профессора, присутствовавшие на месте событий, уже видели, как глава проявляет интерес к Зиэлю.

«Он пытается втереться в доверие к главе?»

«Ого, как я завидую. Чтобы тебя вызвали на совет факультета да еще и просили высказаться...»

«В мое время такое было немыслимо. Чтобы какой-то преподаватель общих курсов...»

Под завистливыми взглядами Берхал странно улыбнулся.

— Разве господин Зиэль не является практически участником событий? Более того, если бы не господин Зиэль, могло произойти нечто ужасное... вот почему я спрашиваю.

«Скорее скажи, что Декан прав!»

«Он же хочет выслужиться, так что ответ очевиден».

Но ответ Зиэля был иным.

— Я не могу судить о том, что правильно.

Ответ невпопад. Профессора были в замешательстве. Как и профессор Берхал. За исключением одного человека.

— Не можете судить?

— Я лишь предотвратил ранение студента.

Бесстрастный и краткий ответ. Профессора были на грани шока, так как казалось, что он в лоб отказался отвечать на вопрос Берхала, но...

— Мой вопрос был неверным, господин Зиэль. Прошу прощения. Да, вы не можете судить. Была ли это его воля или чья-то еще. Важно то, что благодаря господину Зиэлю студент Делев не пострадал, а попытка студента Йона закончилась неудачей.

Услышав похвалу Берхала, профессора нацепили неловкие улыбки и закивали.

— В-верно. Ха-ха. Если бы не господин Зиэль, случилось бы непоправимое.

— Вы поразительны. Видел ли кто-нибудь столь выдающегося преподавателя общих предметов? Ха-ха.

Однако Берхал тут же бросил холодное замечание:

— Господин Зиэль сделал то, что должен был сделать кто-то другой.

Профессора вздрогнули от этих слов. Берхал больше ничего не сказал, но сердца профессоров забились чаще.

«Я слышал, это было еще более впечатляюще — то, как он бросился туда, едва заметив опасность».

«Чувствую себя как на иголках».

Берхал посмотрел на профессоров и внутренне цыкнул.

«Люди, которых заботит только спасение собственной шкуры».

Он понимал, что все они — вторые, третьи или даже четвертые сыновья, а не старшие, но среди них не было ни одного, кто бы ему нравился. Подумать только, их интересовало лишь сохранение своих постов или лесть. По сравнению с этим...

«Он интересный учитель».

Ему немного приглянулся Зиэль. По крайней мере, он был тем, кто не говорил слов, которые не имел в виду.

«Стилхарт... где же я слышал это раньше?»

Берхал обратился к профессорам:

— Итак, каковы мысли наших коллег?

— Как и сказал Декан, я думаю, нам не стоит торопиться с выводами. Может, обсудим наказание Йона чуть позже?

— Верно. Думаю, сейчас лучше подождать и провести тщательное расследование.

— Студент Йон Риверсонг определенно виноват, но если за этим кто-то стоит, мы обязаны раскрыть правду!

Профессора, решив, что это их шанс, согласно закивали.

«Почему глава факультета вдруг сменил тон...»

Дакеус снова занервничал. Подумать только, мнение профессоров, обладающих реальной властью налагать взыскания, потекло в эту сторону. Дакеус рассчитывал, что на сегодняшнем совете будет решено исключить Йона или хотя бы отстранить его. Но как же разговор зашел об этом...

— Глава, а что если вместо этого мы вызовем студента Йона и допросим его отдельно? Служба безопасности могла давить на него слишком сильно! Он первокурсник, и если его действительно кто-то заставил... мне даже жаль его, этого Йона.

Общественное мнение склонялось даже к сочувствию Йону. Берхал внутренне рассмеялся, а затем повернул голову к профессору Элканто.

— Профессор Элканто?

— ...

— Профессор?

— Ах, да. Э-э, прошу прощения. Глава.

— Вам нечего сказать, профессор? Разве вы не были на месте событий?

— Ах, я...

Элканто сегодня был необычайно тих. Казалось, его что-то гложет. На самом деле он не мог сосредоточиться ни на секунду с самого начала совета.

«Я схожу с ума».

Он не сомкнул глаз всю ночь и пришел на собрание с туманом в голове.

— У вас есть какие-то заботы?

Именно тогда Берхал, почувствовав неладное, спросил снова.

Тук, тук

Стук в дверь конференц-зала. Все взгляды обратились к двери. Во время собрания такое случалось редко. Если только дело не было крайне...

Срочным или важным.

— Кто там?

— Мы из отдела кадров академии Эдельбейн. Пожалуйста, откройте дверь.

Отдел кадров! Подразделение, подчиняющееся напрямую директору, и отдел, который боялись все сотрудники и преподаватели академии!

«Отдел кадров?»

«Так внезапно? Что случилось?»

«Чтобы отдел кадров нагрянул вот так...»

Отдел кадров отвечал буквально за всё, что касалось персонала. Набор. Повышение. Дисциплина. И даже проверки. Пока профессора, у каждого из которых рыльце было в пушку, дрожали, больше всех удивился профессор Элканто.

— Какие дела могут быть у отдела кадров...

Когда Берхал открыл дверь, вошел мужчина со строгим выражением лица, а за ним пять сотрудников в форме. Мужчина производил впечатление очень резкого человека. Полностью зачесанные назад седые волосы. Острый нос и продолговатое лицо. И очки, покоящиеся на переносице.

— Вы Декан факультета Берхал?

— Да, это я.

Мужчина обвел взглядом присутствующих профессоров и произнес нечто поразительное:

— Поступила анонимная жалоба на присутствующего здесь профессора Дакеуса Альтмана.

Жалоба. Говоря простыми словами — донос. Такое случалось, хоть и не часто. В большинстве случаев это были анонимки от тех, кто боялся раскрыть свою личность. Поэтому, если доказательства не были неоспоримыми, одной бумагой мало что можно было доказать. Однако...

— Анонимная жалоба, говорите...

— Это анонимная жалоба на профессора Дакеуса Альтмана.

Как только Дакеус услышал эти слова, он подскочил, словно в припадке.

— Какой подонок меня оклеветал!

— Я еще ни слова не сказал о клевете, профессор Дакеус Альтман.

Человек из отдела кадров подошел к кипящему от ярости Дакеусу.

— Профессор Дакеус Альтман. Пройдемте на минуту?

— Ч-что это за внезапная грубость! У нас сейчас идет собрание, так что позже я сам зайду в отдел кадров...

— Вы хотите опозориться перед другими профессорами или пойдете тихо?

Дакеус когда-то был силен. Хоть он и был вторым сыном в благородной семье, одного его таланта хватало, чтобы запугать старшего брата. И пусть это было в прошлом, его дух не угас окончательно. Но...

— Как вы поступите?

Присутствие человека из отдела кадров заставило вздрогнуть не только Дакеуса, но и остальных профессоров. Лишь двое сохраняли самообладание. Декан Берхал. И...

«Мистик».

Зиэль.

«Весьма умелый».

Воин накапливает ману в теле. Маг заставляет ману циркулировать. А мистик — это тот, кто черпает ману извне по мере необходимости. Убийца, строго говоря, использовал ману так же, как и воин. Маг собирал определенное количество маны, прогонял ее по каналам и высвобождал. Мистики же были теми, кто получал уникальные силы от созвездий, которым они служили, и взывали к мане в любой момент. Они встречались крайне редко, но, в зависимости от созвездия, могли обладать сокрушительной мощью.

«Отдел кадров академии. Интересное место».

Зиэлю доводилось однажды сражаться с мистиком. Разумеется, победил Зиэль. Тем временем...

«Жалоба? Анонимка? Какой ублюдок... неужели Йон? Надо было разобраться с этим паршивцем раньше...»

Руки Дакеуса дрожали. Ему хотелось прямо сейчас наброситься с криками на этого типа из отдела кадров. Но...

— Профессор Дакеус Альтман, я не могу долго вас ждать.

Мужчина не убирал свою ауру. Давление, усиленное силой созвездия и маной, заполняло весь конференц-зал. Лишь Зиэль и Берхал наблюдали за ситуацией без малейшего дискомфорта.

— Или вы хотите рискнуть?

Дакеус выкрикнул, словно в последней отчаянной попытке:

— Даже если вы из отдела кадров, это слишком грубо!

— Тогда я скажу это здесь, профессор Дакеус Альтман.

Мужчина, словно только этого и ждал, взял у стоящего позади помощника документ и сунул его Дакеусу под нос.

— Господин Дакеус Альтман. Перед вами содержание заказа, который вы разместили в группе Воронов «Красная тень».

Обращение изменилось в мгновение ока. Как и атмосфера. При упоминании «Красной тени» профессора впали в неописуемое замешательство.

«Красная тень? Почему?»

«Заказ? Внезапно, что это значит...»

— Цена вопроса — полтора миллиона сел.

При упоминании такой огромной суммы у присутствующих на миг отвисли челюсти.

— Суть заказа: подстрекнуть конкретного студента, а именно Йона Риверсонга, использовать яд против оппонента в поединке, чтобы тот проиграл.

Теперь их рты едва не порвались от изумления.

— Быть не может! Откуда взяться такому нелепому бланку заказа! Это подделка!

Голос Дакеуса дрожал. Как он и сказал, содержание было настолько абсурдным, что казалось нереальным. Однако мужчина ответил бесстрастно:

— Тогда вы, вероятно, ответите, что подпись и печать на этом бланке тоже украли и поставили без вашего ведома.

— Само собой...

— А как насчет этого?

Новый документ, предъявленный после бланка заказа, гласил следующее:

— Это записи о входе и выходе службы безопасности и их отчет. Вчера поздно ночью вы заходили к ним и встречались с начальником охраны.

— Э-это...

— Что ж, в самой встрече нет ничего предосудительного. Проблема вот в чем.

[Осмотрел улики в присутствии начальника охраны]

Запись была выделена жирным шрифтом.

— К слову, я только что оттуда. Глядя на список вещдоков, я заметил странность. Одно из доказательств не соответствовало тому, что было зафиксировано изначально.

Подмена. Дакеус побледнел как полотно. Он попытался в спешке его остановить, но...

— Я... я всё расскажу! Давайте лучше пройдем в отдел кадров...

— Мы также получили показания начальника охраны. Он подтвердил, что часть улик была заменена после вашего ухода.

Мужчина забил последний гвоздь в крышку гроба.

— Господин Дакеус Альтман, есть еще кое-что. Я проверил ваше состояние и выяснил, что у вас нет активов на полтора миллиона сел.

Профессора восприняли это как упоминание налоговой проверки. Но для ушей Дакеуса это прозвучало иначе: «Кто за тобой стоит?»

— Я выслушаю ваши ответы в отделе кадров. Уведите его.

Сотрудники в форме, до этого молча подававшие документы, слаженно окружили Дакеуса. Тот с мольбой в глазах посмотрел на Берхала.

— Д-декан...

Берхал некоторое время смотрел на него, а затем вздохнул:

— Думаю, мы больше не увидимся.

— Декан! Декан! Это не я! Это клевета! Кто-то пытается меня... отпустите, отпустите меня!

Щелк

Тем временем на его руках застегнули браслет. Браслет, который мешал циркуляции и сбору маны. Проще говоря — наручники для тех, кто владеет маной.

— Если продолжите сопротивляться, мы наденем блокирующие оковы вместо браслета.

Дакеуса уволокли. Казалось, будто пронесся ураган. Но настоящий шторм только начинался.

«Что, черт возьми, творил этот сумасшедший Дакеус?»

«Значит, всё вчерашнее на отборочном матче было...»

Безумная выходка профессора! Последствия, естественно, будут колоссальными.

— Декан, тогда я откланяюсь.

В тот момент, когда человек, принесший бурю, собрался уходить...

— Локус.

Декан окликнул мужчину. Тот, кого звали Локус, повернул голову и вопросительно наклонил её.

— Хотите что-то сказать?

— В следующий раз постарайся быть немного вежливее.

— Вежливее, говорите?

Локус полностью развернулся к Берхалу.

— И как же мне быть еще вежливее?

Они некоторое время сверлили друг друга взглядами... Спустя пять минут Локус первым отвел глаза и вышел. Профессора, затаив дыхание, не могли понять, что сейчас произошло.

«Что? Что это было, черт возьми?»

«Почему так внезапно...»

Лишь Зиэль смотрел на Берхала взглядом человека, который о чем-то догадывается. Впрочем, он не пытался угадать причину их стычки. Результат пятиминутного наблюдения за ними был таков:

«От них пахнет одинаково».

*

Вечно неспокойный факультет Меча. Пока всё снова переворачивалось вверх дном после вчерашнего...

— Элканто, как и ожидалось, отправил жалобу, и теперь Дакеуса вышвырнут. На него может даже напасть семья, замешанная в этом деле. Месть Кундел страшно даже представить.

— Месть Кундел?

— Да. Из-за природы этой семьи они никогда не забывают ни милостей, ни обид. Их девиз звучит так же: «Высекай милость и обиду на своих костях».

Это были Зиэль и Ворон. Разумеется, Ворон видел перед собой совсем другого Зиэля — тот был в маске из человеческой кожи.

— Он полностью отрицает вину, но, скорее всего, всё скоро закончится. Ведь это отдел кадров.

— Это сильная организация?

— По крайней мере, внутри академии. Это практически личная гвардия Директора. Неважно, сколько факультет Меча и факультет Магии грызутся между собой — если вмешивается Директор, всё становится бессмысленным. Подумать только, Элканто отправил жалобу именно им. Что ж, если бы он подал её внутри факультета Меча, велика вероятность, что декан бы это замял или дело заглохло бы само собой.

Был использован самый надежный способ.

«Я кое-чему научился».

Чтобы решать дела согласно уставу, используй определенный метод. Если кажется, что дело хотят замять — предай его огласке.

«Мир очень сложен».

Свои сложности были и в бытность его убийцей. Сочетание ядов. Место для засады. Уничтожение улик. Только учитывая все факторы, можно было преуспеть в покушении. Но сложность, которую Зиэль ощущал сейчас, была за пределами воображения.

— Всё всегда происходит именно так?

— Простите?

— Я имею в виду, так запутанно.

— Э-э... результат выходит лучше, когда действуешь запутанно и побеждаешь.

— Вот как.

Глядя на Зиэля, Ворон снова почувствовал страх.

«Он, должно быть, спрашивает, зачем городить такие сложности».

Как и ожидалось от профи. Значит, есть способ решить всё чисто одним махом, не прибегая к таким интригам! Ему хотелось спросить, как именно, но не хватило смелости.

«Он меня проверял?»

Он сглотнул. На самом деле у Ворона были свои поводы для беспокойства. С утечкой бланка заказа само задание, естественно, аннулировалось. Разумеется, последуют дисциплинарные взыскания. В конце концов, заказ выполнял Эрсо. Однако была и другая проблема. Проблема, из-за которой подобное даже не волновало! Этот парень прямо здесь. Этот жуткий тип, чьего имени он даже не знал!

«Что он собирается делать со мной дальше?»

Убьет меня, чтобы избавиться от свидетеля? Этот парень, вероятно, сотрет его из мира без следа. Он мог бы даже уничтожить все упоминания о его существовании внутри организации. Эрсо в конце концов не выдержал и полюбопытствовал:

— Э-э, но...

В этот момент...

Вжух

Рука Зиэля приблизилась к его глазам.

«Как и ожидалось».

Эрсо, предчувствуя конец своей жизни, зажмурился. Но прошла секунда. Две. Пять. Ничего не произошло. Неужели это загробный мир? Место без боли, отчаяния и забот...

— Почему ты закрыл глаза?

— Простите?

— Возьми.

Открыв глаза, он увидел не загробный мир, а маленькую продолговатую коробочку.

— Что это?

— Плата за заказ.

— Простите?

— Разве Вороны не получают плату за свои заказы?

— Это так, но...

Какая плата, ни с того ни с сего?

— Я сделал тебе, Ворону, заказ. Касательно этого дела. Так что бери.

В ушах Ворона это прозвучало так: «Он говорит мне взять это и заткнуться, не так ли?» Какое облегчение. Значит, убивать он его не собирался.

— Б-благодарю.

— Открой.

Щелк

Внутри лежал кинжал.

— Это...

— Это кинжал.

И что за кинжал.

— Я слышал, что иногда за заказы расплачиваются вещами вместо денег.

— Это... правда, но.

Качество кинжала было достойным. Трудно было сказать, где он сделан, но сталь, похоже, использовали очень хорошую. Неплохо, но он впервые получал такую плату. И впервые — такую скромную.

— Это вещь, которой вы пользовались?

— До недавнего времени.

— А...

Эрсо внутренне проворчал:

«Другое дело, если бы это была вещь самого Призрака».

Подумать только, он решил отделаться всего одним кинжалом. Скоро его выставят на аукцион на черном рынке, и за него наверняка дадут огромную цену.

«Завидую тому, кому он достанется».

Эрсо был фанатом Призрака. Ворон и убийца. Хоть их специализации и немного различались, он стал наемником, наслушавшись легендарных историй о Призраке. Как у него упало сердце, когда он узнал новость о крахе гильдии убийц «Черное небо». К счастью, Призрак всё еще был на свободе, и говорили, что он скрывается где-то у границы.

«Пожалуйста, мистер Призрак, не попадитесь и уходите как можно дальше».

— Тебе нравится?

На вопрос Зиэля Эрсо поспешно кивнул:

— Конечно, ого! Качество исполнения этого кинжала, его острота, баланс... это потрясающе!

— Значит, тебе очень нравится.

— Конечно! Безусловно!

— Тогда отныне я буду давать тебе такой кинжал в качестве платы за заказы.

— Простите?

Что это еще за новости. Он собирается платить кинжалами?

— За заказ чуть посложнее этого я дам два.

«Красная тень». Лучшая организация Воронов. Это был момент, когда плата для Ворона первого класса этой организации была зафиксирована на уровне одного-двух кинжалов.

Последние три дня на факультете Меча выдались хаотичными для всех. Инцидент на отборочном матче. И дело Дакеуса. Вскрылось, что происшествие во время спарринга на самом деле было подстроено профессором. Решение приняли незамедлительно.

— В таком случае, мы постановим уволить его. Решим вопрос голосованием. Кто «за» увольнение?

Словно только этого и дожидаясь, поднялся десяток рук.

— Восемь человек. Согласие получено. Я также «за». Таким образом, решение принято единогласно.

Локус поставил печать на документе об увольнении Дакеуса Альтмана.

— Настоящим приказом господин Дакеус Альтман с сегодняшнего дня освобожден от должности профессора факультета Меча академии Эдельбейн.

Процедура прошла стремительно. Доказательств было предостаточно, и в конце концов Дакеус признал вину. Локус сразу же направился к нему.

Бах!

Перед Дакеусом бросили документ, и свет в его глазах окончательно угас.

— Дакеус Альтман. С сегодняшнего дня вы уволены.

— ...Будь всё проклято.

— Ваши личные вещи будут высланы сразу после описи. Учтите: если вы не сможете их принять, они будут утилизированы. Скорее всего, так и случится.

Дакеуса ждало не только дисциплинарное взыскание. За явное преступление полагалась кара от императорской семьи. И...

— Если бы ты заговорил, когда я советовал, всё не закончилось бы вот так, Дакеус.

Даже месть семьи Кундел.

— Это действительно была твоя личная инициатива?

— ...

Дакеус хранил молчание. Глядя на него, Локус цокнул языком.

«Неужели его покровитель настолько влиятелен, что он решил взять всю вину на себя и пасть в одиночку?»

Даже при беглом взгляде было ясно: у Дакеуса не было причин так поступать. Если только не личная неприязнь. Как и в случае с Йоном, мотив преступления был слишком слабым. Но Дакеус упорно твердил, что спланировал всё сам, даже под страхом смерти.

«Здесь определенно кроется что-то еще».

Раз он так и не заговорил, поделать ничего было нельзя, но Локус ненавидел подобные ситуации. Тех, кто дергает за ниточки из тени. Он ушел из ордена имперских рыцарей именно потому, что презирал это. Дни, когда он не мог расследовать дела так, как считал нужным, и был вынужден уступать внешнему давлению. Во время своих скитаний после ухода из ордена он получил предложение от директора и вступил в отдел кадров. Пусть его полномочия ограничивались лишь инцидентами внутри академии, здесь, по крайней мере, расследование не закрывали по чьей-то указке. Это было лучше. Чем смотреть на всю эту грязь.

— Я действительно ненавижу такие ситуации, Дакеус.

— ...

— Даю последний шанс. Скажи, кто приказал это сделать.

Щелк

Локус раскурил трубку.

Фу-у-у

Белый дым медленно заполнил допросную. Но Дакеус всё так же не размыкал губ.

— Ты действительно собираешься сдохнуть в одиночестве, унося всё это с собой?

Дакеус поднял голову и ответил:

— Просто убейте меня. Так будет лучше.

Локус понял, что убеждения бесполезны. Скорее, профессор сам на это надеялся.

— Что ж, ладно.

Щелк!

Стоило ему щелкнуть пальцами, как дверь допросной, словно по команде, открылась, и вошли сотрудники отдела кадров.

— Изгнать его.

— Слушаемся.

Сотрудники подхватили Дакеуса и потащили прочь из комнаты. Он переставлял ноги, но это нельзя было назвать ходьбой. Локус, поймав напоследок взгляд Дакеуса, состроил кислую мину.

«Молчит до самого конца».

Если он так упорствует, других путей нет. Хотя нельзя сказать, что методов совсем не осталось.

— Лена.

— Да, шеф.

— Хвостом иди за Дакеусом, как только его вышвырнут. Это долгосрочное задание.

— Поняла.

— Будь осторожна. Если почуешь хоть малейшую опасность — возвращайся.

Девушка по имени Лена едва заметно улыбнулась.

— Вы же знаете мой характер.

Локус усмехнулся.

— Знаю. И всё же береги себя. Раз он так держит язык за зубами, значит, за ним стоит кто-то по-настоящему крупный. Настолько, что Дакеус боится даже пикнуть.

— Принято.

— Ох. Прежде чем уйдешь. Как там Делев и Йон?

— Оба студента ведут себя тихо. Однако из семьи Риверсонг пришло известие, что они посетят академию в ближайшее время.

— Ясно. А Кунделы... следят за ситуацией?

— Скорее всего, они следят за Дакеусом.

— Наверное, ты права. Понятно. И последнее...

Локус упомянул человека, который был замешан в этом деле, но держался в стороне.

— Как там Зиэль Стилхарт?

— Похоже, ни одна семья с ним не связывалась.

— Вот как.

— Вы беспокоитесь о нем? — спросила она с подтекстом: «Он же всего лишь учитель общеобразовательных предметов».

— Нет. Я просто проявляю осторожность. Если подумать, всё закончилось именно так только благодаря ему.

Согласно результатам расследования, если бы этот преподаватель «общака» не влез между ними и не остановил бой, никто бы даже не узнал об «инциденте». Делев бы проиграл, Йон получил бы деньги, как и планировалось, а Дакеус достиг бы цели. Учитывая тип яда, Делев, вероятно, даже не понял бы, что его отравили. Короче говоря, именно Зиэль пресек это масштабное преступление в самом зародыше.

— Не думаю, что факультет Меча вознаградит его по достоинству.

— Они, небось, слишком заняты спасением собственной репутации.

— Хм-м.

И всё же, как он узнал и успел вмешаться? Всё произошло в одно мгновение.

«Зиэль Стилхарт».

Похоже, Локус начал проявлять к нему интерес.

— Скоро обменный турнир, так что я планирую присматривать за ним. А ты, пожалуйста, вернись целой и невредимой.

Лена откинула назад свои рыжевато-коричневые волосы и кивнула.

— Само собой. Вы же без меня как без рук, верно, шеф?

— Да уж. Спасибо за оценку.

— Не стоит благодарности. Ах, и еще.

Казалось, она хотела добавить что-то важное...

— Вам стоит поменьше курить, шеф.

И Лена выскочила за дверь, будто спасаясь бегством.

— Ох, мамочки.

Щелк

Локус, с обеспокоенным лицом глядя на закрывшуюся за Леной дверь, вернулся к столу. Погрузившись в мысли, он пригладил седые волосы и внезапно вспомнил сцену в зале совещаний факультета Меча.

— Старик...

Локус негромко хмыкнул. Похоже, узы судьбы — штука действительно непростая.

*

Факультет Меча изо всех сил пытался замять это дело и по-тихому избавиться от Дакеуса. Но слухи не остановить.

— Слышали? Йон сделал это, потому что профессор Дакеус ему приказал.

— Да ладно, это вообще имеет смысл?

— Подумай сам. Стал бы Йон связываться с Кунделом, если бы не сошел с ума?

Перед уроком. Студенты, собравшиеся сегодня в зале, делились друг с другом сплетнями.

— Но зачем профессору это понадобилось?

— Откуда мне знать?

Если вдуматься, это было серьезное происшествие. Профессор, который должен учить и направлять, пытался навредить студенту, да еще и руками другого ученика. Именно поэтому факультет Меча пытался скрыть это любыми способами. Доверие стремительно падало! Наверняка скоро последует череда протестов от родителей. Последствия обещали быть масштабными. Сам пострадавший, Делев, молча ждал начала урока.

— Эй, Делев.

Кто-то окликнул его.

— Что.

— Ты ведь правда в порядке?

— А что со мной не так?

— Ну, вообще-то есть причины.

Это была Селия.

— С чего вдруг такая забота?

— Это не забота, а любопытство. Вдруг ты проиграешь на обменном турнире и начнешь оправдываться этим случаем?

— Ты пришла нарываться?

Селия хихикнула.

— Ты всё такой же. Раз ты в норме, то и ладно.

— Хватит шуметь, иди уже.

— Всё-таки ты такой же колючий, как и в детстве.

На самом деле все мысли Делева были заняты предстоящим обменным турниром. Третьекурсник Акен Кундел. Пятикурсник Агрес Кундел. Оба его старших брата участвовали в турнире.

«Это шанс показать, на что я способен».

Тогда братья посмотрят на него другими глазами. Возможно, они признают его мастерство и будут брать его в свою компанию, как раньше.

«Дни, когда на меня не обращали внимания, потому что я младший, сочтены».

— Если понадобится партнер для спарринга — скажи. Я потренирую тебя, как раньше.

— Да иди ты уже.

Селия, уходя, подумала, что это облегчение. Похоже, инцидент не слишком его шокировал. С другой стороны...

— Карен, тебе не кажется, что наше попадание в список меркнет на фоне всего этого?

— И не говори.

Юрио и Карен, которые вопреки всем ожиданиям пробились в состав на турнир, чувствовали себя странно. Они должны были стать главными героями обсуждений, но прогремел скандал совсем другого масштаба. Впрочем, нельзя сказать, что о них совсем не говорили. Они уже достаточно удивили своих сверстников-первокурсников и даже успели подружиться с некоторыми из них. Стена, возникшая из-за их происхождения, медленно рушилась. И еще кое-что.

— Преподаватель пришел.

Величие господина Зиэля также стало излюбленной темой для разговоров.

— Начинаю перекличку.

Зиэль зачитывал список бесстрастным голосом, будто ничего и не произошло.

— Все на месте. Начинаем занятие. Всем построиться.

Только тогда студенты немного пришли в себя. Азарт отборочного матча постепенно утихал. Пусть одна цель исчезла, это не значило, что их мотивация испарилась.

«Я смогу добиться успеха, если буду внимательно слушать преподавателя».

«Все ребята, которые ходили к профессору Элканто, вылетели, не так ли?»

Занятия не прошли даром. Те, кому не хватало навыков, значительно сократили разрыв. Те, кто и так был силен, стали еще мощнее. Они чувствовали прогресс и раньше, но после того, как это подтвердилось на отборочном матче, сегодня все были настроены решительно.

— Хеп!

— Ух!

— Э-э-а!

Конечно, это не означало, что они вдруг научились блокировать внезапные атаки, которые не могли отразить раньше.

— Ох, моя спина.

— Да как это вообще заблокировать!

Студенты и сегодня катались по полу зала от внезапных выпадов Зиэля. Они должны были защититься, но не могли. Невозможно было совершить невероятный скачок в мастерстве всего за один отборочный матч. Тем не менее, каждый изо всех сил старался сосредоточиться до предела, чтобы отразить атаки Зиэля. Больше всех выделялся Марис.

— Студент Марис Сопен. Если бы ты поднял левую руку чуть раньше, ты бы заблокировал удар.

— Двигай левой ногой быстрее.

— Чтобы отразить атаку со спины, ты должен чувствовать тончайшие колебания воздуха.

Марис стиснул зубы. Он видел, как его навыки понемногу растут. Но этого было всё еще недостаточно.

«Проиграть Юрио».

Шокирующее поражение. После него Марис многое осознал.

«Какой позор».

Большинство проблем в жизни можно было решить деньгами. Такое случилось впервые. Ведь его «мастерство» было создано за счет огромных трат на техники дыхания и лучших учителей меча. И проиграть вот так.

«Я всё равно выиграю в следующий раз, чего бы мне это ни стоило».

Впервые у Мариса появилась четкая цель. До сих пор его цели навязывались другими. Поступление в академию. Попадание в список участников турнира. Честь семьи и прочее. Но на этот раз это была цель, которую Марис осознал и поставил перед собой сам.

— Угх!

— Студент Марис Сопен. Концентрация.

Разумеется, путь впереди был еще долгим. Пока Марис кряхтел, держась за затылок, Зиэль перешел к другому ученику. И в тот момент, когда он протянул руку...

Хлысть!

Атака была заблокирована.

— О-о!

— О-о-о!

— Ничего себе!

Студенты разразились восхищенными криками. Это было впервые. Атаки Зиэля блокировали и раньше, но впервые это было сделано так четко, так идеально!

— Хорошая работа.

Зиэль впервые за сегодня похвалил ученика.

— Студент Делев Кундел.

Делев с легким удивлением посмотрел на свою руку, которой отразил удар. Уверенность переполнила его, и уголки губ поползли вверх.

— Теперь я смогу заблокировать их все, Преподаватель.

— Это не так.

Стоило ему договорить, как Зиэль исчез из виду, возник у него за спиной и легонько хлопнул по спине.

— Ой!

— Ты заблокировал лишь одну. Продолжай в том же духе.

— ...

Делев снова приуныл, но следующие слова вернули ему улыбку.

— Молодец. Вижу прогресс, студент Делев Кундел.

На лице Зиэля тоже промелькнула едва заметная улыбка. Кажется, теперь он понимал это чувство. Это была гордость.

«Он и правда заблокировал это?»

Тем временем... Большинство студентов почувствовали укол зависти и прилив решимости. Особенно Селия. Ноздря в ноздрю. Их мастерство среди первокурсников было почти равным! Но теперь казалось, что Делев на шаг впереди.

«Преподаватель, пожалуйста, атакуйте меня скорее!»

Не только Селия, но и все студенты мысленно взывали об этом. Делев не просто заблокировал один удар. Этим движением он разжег пламя в сердцах всех присутствующих. На факультете Меча всегда было неспокойно. Но среди учеников Зиэля подул попутный ветер.

Позже, после урока.

— Господин Тирон.

Тирон пришел разыскать его.

— Господин Зиэль, профессор Элканто ищет вас.

Но дело было не только в Элканто.

— Глава семьи Риверсонг прибыл с визитом.

Йон не мог поднять головы. В конце концов, приехал его отец. Это не был простой визит родителя. Академию посетил сам глава семьи Риверсонг. И прибыл он для того, чтобы разгрести беспорядок, устроенный его сыном и наследником.

— Мне так стыдно, что я не нахожу слов, чтобы оправдаться, профессор.

Нет ничего более тяжелого, чем видеть, как отец склоняет голову перед другими на глазах у своего ребенка. Это было неловко и для свидетелей, и для самих участников сцены.

— Это моя вина, я неправильно воспитал сына. Пожалуйста, умоляю вас о прощении.

— Глава семьи, мы также чувствуем глубокую ответственность. К счастью, ничего непоправимого не произошло...

Элканто тоже не мог отвечать холодно, видя, как глава семьи лично пришел и так искренне молит о пощаде. Единственным облегчением было то, что этот инцидент начался с подстрекательства профессора. Этот фактор позволял проявить к Йону снисходительность.

— Я слышал, что положение вашей семьи сейчас незавидное, глава семьи. Я благодарен уже за то, что вы нашли возможность прийти в такой ситуации.

— Вовсе нет. Это дело не имеет отношения к положению семьи. Сегодня я пришел сюда как отец.

Его тяжелый голос не утихал:

— Я должным образом воспитаю сына. Однако... он твердо намерен отчислиться.

Йон собирался покинуть академию. У него не хватало смелости смотреть людям в глаза и доучиваться до выпуска после совершения такого поступка. Дело было не только в чужих взглядах — ему было слишком стыдно перед самим собой. Элканто тоже попытался переубедить юношу.

— Студент Йон, ваше будущее всё еще может быть светлым, не так ли? Если вы отчислитесь сейчас, то позже будете об этом жалеть.

— Простите, профессор. У меня... у меня нет на это сил.

— Ох, надо же...

Элканто было искренне жаль. Он понимал эти чувства. И выбор Йона был более рациональным, чем могло показаться. Как он мог выносить на себе клеймо человека, который пытался не просто ударить, а отравить наследника великой семьи? Хотя он встретился с Делевом и извинился, мир был бы слишком прекрасным местом, если бы одно извинение решало все проблемы.

«К счастью, Делева это, кажется, больше не заботит, но всё же...»

В каком-то смысле это была проблема, которую нельзя было закрыть просто примирением сторон. Было прискорбно. Подумать только, ему приходится бросить всё из-за минутной ошибки после того, как он приложил столько усилий, чтобы поступить сюда. Если и была лазейка для оправдания, то можно было сказать, что жажда денег ослепила его из-за кризиса в семье, но...

— Сначала я еще немного поговорю с Йоном, а потом дам вам знать. В любом случае, для отчисления нужны мои подпись и печать.

— Да, прошу вас, глава семьи. Ах, и ему уже пора бы прийти...

Как только он закончил фразу, в дверь постучали.

— Профессор, это Тирон. Я привел господина Зиэля.

— Ах, входите, пожалуйста.

Зиэль вошел в кабинет.

— Профессор, вы говорили, что искали меня.

— Глава семьи Риверсонг хотел видеть вас, господин Зиэль. Пожалуйста, поприветствуйте друг друга.

Глава семьи Риверсонг первым протянул руку.

— Я глава семьи Риверсонг, Альберт Риверсонг.

— Я преподаватель общеобразовательных дисциплин академии, Зиэль Стилхарт.

После легкого рукопожатия они сели друг против друга за стол. Прежде чем Тирон успел приготовить чашки для чая, Альберт Риверсонг заговорил первым.

— Прежде всего, я хотел выразить вам свою благодарность, преподаватель.

Альберт склонил голову.

— Я слышал всё о случившемся. Благодаря тому, что вы вовремя вмешались, мой сын смог не переступить черту, пусть даже это было сделано силой.

Зиэль на мгновение задумался.

«Как мне отвечать в такие моменты?»

Он впервые получал столь официальную благодарность. Он слышал подобное от студентов, но обычно просто отмахивался.

«Что ж, у него есть все основания для этого».

Тем временем Альберт внутренне вздохнул, не дождавшись ответа от Зиэля.

«Даже представить не могу, сколько хлопот доставил вам этот инцидент».

По мнению Альберта, для Зиэля это дело тоже должно быть крайне досадным. Хотя он не был прямой заинтересованной стороной, само вмешательство в подобный конфликт сулило множество проблем. Более того, он был простым преподавателем, а не профессором. Должно быть, из-за его положения всё было еще сложнее. Поэтому Альберт достал то, что приготовил заранее.

— Э-э, это знак моей признательности.

На стол легла маленькая коробочка. Внутри был драгоценный камень.

— Она невелика, но это благодарность за то, что вы сделали.

Зиэль безучастно уставился на коробку и спросил:

— Что внутри?

— Наша семейная реликвия.

Все присутствующие, кроме Зиэля и Альберта, были поражены.

— Глава семьи, при всем уважении, семейная реликвия — это слишком...

Йон тоже растерялся и схватил Альберта за руку:

— О-отец...

— Йон. Подумай о том, что действительно важно.

— ...

Щелк

Когда коробка открылась, внутри оказалась брошь.

— Вы, вероятно, слышали, что наша семья сейчас на грани банкротства. Однако, даже в такой ситуации я, как отец, не намерен на чем-то экономить, когда дело касается моего ребенка. Поэтому я отдаю вам самую ценную вещь, которой владеет наша семья.

Брошь была прекрасна. Даже несмотря на следы времени.

— В ней нет особой магии, но этот предмет передавался из поколения в поколение целых 300 лет. Спасибо, что спасли моего сына, преподаватель.

Зиэль неподвижно смотрел на брошь. Профессор Элканто тоже занервничал.

«Вы должны отказаться, господин Зиэль!»

Альберт казался искренним, но нельзя было просто так взять и принять подобную вещь. История целого рода! Кто в здравом уме отдаст такое! Конечно, это можно назвать великим решением и поступком замечательного отца, но...

— Пожалуйста, примите её, преподаватель. Если бы вы не остановили его... Йон прожил бы всю свою жизнь, не зная стыда.

Йон низко опустил голову. Перед ними был отец, а не глава семьи.

«Пожалуйста, прими её».

Альберт снова внутренне взмолился.

— Согласно уставу академии...

Зиэль произнес нечто неожиданное.

— Сотрудники факультета не могут принимать от студентов или родителей подарки или вознаграждение, стоимость которых превышает 50 сел, ни при каких обстоятельствах.

Зиэль подтолкнул коробку обратно к Альберту.

— Я откажусь.

Теперь уже Альберт был в замешательстве.

— Н-но... всё же, пожалуйста, примите. Только тогда мне станет спокойнее.

— В брошь вправлен драгоценный камень. А драгоценные камни обычно стоят дороже 50 сел, не так ли?

— Стоят... да.

Она стоила бы не просто больше 50 сел, а больше 50 000 сел. Потому что в этом предмете было заключено слишком много символизма.

— Тогда я не могу её принять.

— ...

— Если вы непременно хотите вознаградить меня...

Все снова навострили уши.

— Пятьдесят куриных шашлычков было бы в самый раз.

— Простите?

— Куриный шашлычок стоит по 1 селу за штуку.

Альберту пришлось изрядно напрячь мозг, чтобы истолковать эти слова. И он пришел к выводу:

«Это изысканный отказ».

Иначе он никак не мог ответить подобным образом.

«Его характер поистине поразителен».

Такого человека хотелось заполучить к себе. Альберт тоже знал, какие люди обычно подают заявки на должности преподавателей общеобразовательных предметов. Если они не были вторыми или третьими сыновьями знатных семей, то большинство из них были людьми гораздо более низкого статуса. И всё же, увидеть эту брошь и твердо отказаться от нее...

«С таким наставником... было бы действительно хорошо, если бы Йон продолжил обучение».

Альберт предпринял последнюю попытку:

— Я хотел бы предложить вам её еще раз, преподаватель.

— Я не приму её.

В конце концов, Альберт сдался. Но он не чувствовал себя обиженным.

— Я понимаю. Тогда, пожалуйста, примите хотя бы мою благодарность.

Коробочка с драгоценностью вернулась к нему за пазуху. Тем временем...

«Похоже, он не собирается давать мне шашлычки. Жаль».

Зиэль почувствовал разочарование. Если бы речь шла о 50 куриных шашлычках, он действительно намеревался их забрать. Это было бы ровно 50 сел.

— Еще раз спасибо, преподаватель. Конечно, мне придется еще немного убеждать Йона, но...

— Вы говорите о студенте Йоне Риверсонге?

Зиэль перевел взгляд на Йона, который сидел, понурив голову.

— Ах, да. Он твердит об отчислении.

— Отчисление... разве это дисциплинарное наказание за данный инцидент, профессор Элканто Паредес?

— Ах, ни в коем случае, господин Зиэль. Поскольку выяснилось, что подстрекателем был Дакеус Альтман, это было в достаточной мере учтено. Всё закончится обычным дисциплинарным взысканием. Просто сам студент желает уйти...

Зиэль на мгновение погрузился в свои мысли. И внезапно спросил Йона:

— Студент Йон Риверсонг.

— Да... господин Зиэль.

— В чем причина отчисления?

— Потому что мне стыдно...

Зиэль наклонил голову.

— Если тебе стыдно, не должен ли ты вести себя так, чтобы больше не было стыдно?

— Я... я уже совершил постыдный поступок...

— Ты получил за него наказание. Значит, ты заплатил цену, и с этого момента тебе просто нужно поступать достойно.

— Но...

— Сравни то, что ты получишь, отчислившись, и то, что ты получишь, оставшись здесь, студент Йон Риверсонг.

Слова Зиэля затронули самые сокровенные струны в душе Йона.

— Хотя ты и не так хорош, как студент Делев Кундел, твоего таланта в мастерстве меча, проявленного в отборочном матче, вполне достаточно. Так что пересмотри свое решение.

— ...!

Мастерство меча. Причина, по которой он поступил на факультет Меча! Слова, которые услышал Йон, не были неуклюжим утешением или уговорами. Простое и прямое замечание. Талант к мечу!

— П-правда?

— Да.

Йон на миг оцепенел. Он еще не был прощен до конца. Он извинился, и Делев сказал, что его это больше не волнует, но было ли это настоящим прощением? Если бы он мог, он готов был приходить к Делеву бесконечное количество раз, извиняться и делать что угодно, чтобы смыть свой грех. Искренне.

«Чтобы сделать это...»

Он должен был остаться в академии. Ради искреннего извинения. И ради мастерства меча о котором упомянул Зиэль.

— Профессор, на этом дела закончены?

— Ах, хм. Да. У вас есть планы на ближайшее время?

— Я иду в библиотеку.

— Би... блиотека. Ах. Вам нравится читать книги.

— Да. Но в последнее время меня также заинтересовало их создание.

«Создание книг?»

Разве это сейчас важно? Он говорит, что уходит, когда гости всё еще здесь.

— Да, кхм. Понятно. Пожалуйста, идите.

— Да, в таком случае. Глава семьи. Я пойду.

Альберт с недоуменным выражением лица встал вместе с Йоном, чтобы проводить Зиэля.

— Счастливого пути, господин Зиэль.

— Преподаватель, берегите себя.

Щелк

После того как дверь закрылась.

— Ха-ха.

Альберт разразился сердечным смехом.

— Значит, такие учителя всё еще существуют.

— Ха, ха-ха... верно?

Элканто сделал глоток чая.

«Он всегда так делает, когда дела идут в гору».

— Как и следовало ожидать, думаю, мне будет трудно позволить сыну отчислиться.

— Простите?

— Если он будет учиться у такого преподавателя, Йону будет чему поучиться.

Альберт спросил сына:

— Ведь так, Йон?

— ...

— Подумай хорошенько над тем, что сказал преподаватель. Я говорил тебе. У тебя есть талант. И если ты бросишь учебу сейчас, ты просто сбежишь. Даже если ты хочешь искупить вину, делай это здесь.

В конце концов Йон кивнул.

— ...Да, отец.

— Вот и хорошо. Ты правильно решил.

Решающей причиной, конечно же, стали слова Зиэля. Если он сбежит сейчас, это будет конец. Вероятно, он будет бежать всю оставшуюся жизнь. Статус отчисленного из академии. Даже отношения с семьей Кундел. Поэтому он должен был встретиться с этим лицом к лицу именно здесь.

— В таком случае, профессор. Мы откланяемся. Пожалуйста, направляйте и подбадривайте моего непутевого сына.

— Конечно, глава семьи. Пожалуйста, доберитесь домой в безопасности. Ах, и наказание, скорее всего, будет подтверждено как отстранение от занятий и общественные работы.

Отстранение. Альберт кивнул с суровым выражением лица.

— Мы будем готовы к любому исходу. Йон. Плати любую цену за свои грехи. Со всей честностью.

— Да, отец. Я понимаю.

Отстранение было более суровым наказанием, чем ожидалось. В зависимости от записи об отстранении можно было остаться на второй год. Кроме того, эта запись будет тянуться за ним шлейфом даже после выпуска. Но Йон принял это со смирением.

— Это легкое наказание по сравнению с тем, что я совершил, профессор. Как и сказал отец, я честно отработаю свое наказание.

Когда отец с сыном ушли, Элканто вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Фух.

С этим делом было покончено. Он сильно переживал после подачи жалобы, но в итоге всё прошло так, как он хотел.

«Прощай и ты, Дакеус, и тогда это вакантное место...»

Возможно, он станет ответственным за второй курс в кратчайшие сроки. Поскольку сейчас место было вакантным, профессор третьего курса временно присматривал за ними, но это вряд ли продлится долго.

«Теперь мне только нужно хорошо закончить обменный турнир».

Атмосфера внутри факультета Меча была немного зловещей, но именно поэтому все уделят обменному турниру больше внимания. В этом смысле...

«Постойте, если господин Зиэль тоже проявит себя...»

Не откроются ли какие-нибудь возможности и для Зиэля? Он в любом случае был талантом, за которым приглядывал Декан!

— Хмм.

Картина вырисовывалась сама собой.

— Позже я буду отвечать за второй курс... а за первый...

Если это произойдет, он станет явным старшим профессором...

«Я стану прямым начальником профессора, с которым смогу делать всё, что захочу!»

Светлое будущее! Счастливые фантазии! Элканто начал широко улыбаться. И часть этого будущего уже стала реальностью.

— Ах, профессор. Вот письмо от декана.

Когда он вскрыл письмо, переданное Тироном, профессор Элканто подпрыгнул от радости.

— Свершилось!

Его назначили ответственным за вакантный на данный момент второй курс! Но...

— А?

Он посмотрел, что будет с первым курсом, и там был написан поразительный факт.

— Ответственный за первый курс на время обменного турнира — Зиэль Стилхарт?

Его лицо исказилось. Это было бессмысленное решение. Поставить обычного преподавателя общеобразовательных предметов во главе такого важного события, как обменный турнир?

«О чем только думает декан?»

Всего мгновение назад Элканто трепетал от восторга, думая о Зиэле. Но...

«Я не хотел, чтобы это произошло так быстро...»

Настороженность снова начала подниматься в нем, словно едкий дым.

Обменный турнир академии Эдельбейн! Это событие было не чем иным, как важнейшим торжеством, на которое во всем своем величии собирались самые престижные семьи Империи. Будь то факультет Меча или факультет Магии — ныне в моде было обучение детей благородных кровей именно в академии! Поэтому приглашения на ежегодный обменный турнир рассылались всем великим домам.

— Глава семьи, приглашение на обменный турнир наконец прибыло.

— Хм. Давай его сюда.

Обменный турнир — это венец всех академических событий! В зависимости от того, кто там победит, те или иные семьи будут либо смеяться, либо плакать.

— Что предпримете в этот раз?

Следовательно...

— Хм.

Вопрос о том, кто именно от семьи посетит турнир, также был крайне важен. Главы семей заняты куда больше, чем можно представить. Зачастую весь день уходит лишь на решение проблем, возникающих в их собственных владениях. А если это большая семья с многочисленными малыми и средними территориями — и говорить нечего. Никто не знает, что может случиться в их отсутствие. Прямо как сейчас. Как в случае с главой семьи Кундел, который пребывал в мучительных раздумьях.

— Как же мне поступить?

— Это прискорбно, но, может, и в этот раз отправим доверенное лицо?

Глава семьи Кундел, Амос Кундел, с силой потер виски. Затем он внезапно спросил:

— Что там у Рихартов?

— Пока ничего особенного не слышно.

— Вот как?

Рихарты. Вечные соперники. Юг и Запад! Кунделы с Юга и Рихарты с Запада — соперничество, признанное всеми в Империи! Разумеется, обе семьи считали себя на голову выше противника.

— Тогда как насчет того, чтобы в этот раз нам сделать первый шаг?

Дворецкий при этом вопросе выглядел обеспокоенным.

— Но, глава семьи, сейчас накопилось много дел. Горнодобывающий бизнес опять же...

— Есть весомый повод, главный дворецкий.

Уголки губ Амоса Кундела слегка приподнялись.

— Наш младший попал в крупную переделку, разве этого недостаточно?

Нет прослойки общества более чувствительного к «весомым поводам», чем дворяне Империи. Если глава семьи вмешается лично без повода, его могут осудить за спиной, но на этот раз всё иначе.

«Хе-хе».

При мысли о лице главы семьи Рихарт, который будет ошарашен новостью, что глава семьи Кундел едет лично, смех вырывался сам собой.

«Опять за свое. Словно дети...»

Главный дворецкий внутренне вздохнул. Это была давняя, злополучная вражда. С самого раннего детства. Еще до того, как оба главы семей были объявлены наследниками, они рычали друг на друга до полусмерти. Он и не подозревал, что всё останется так же даже сейчас, когда они изрядно постарели.

— Главный дворецкий.

— Да, глава семьи.

— Отвечай, что глава семьи прибудет «лично». И тайком донеси этот факт до Рихарт.

— Слушаюсь.

Амос ухмыльнулся. Это выражение лица напоминало мальчишку, замышляющего проказу.

«Обычно такой серьезный человек, но как только заходит речь о главе семьи Рихарт... а ведь он даже получал предложение стать имперским рыцарем».

— Ах. И еще кое-что.

Тут Амос добавил еще одну деталь:

— Я также хочу увидеть того преподавателя общеобразовательных предметов по имени Зиэль, о котором говорил наш младший.

— Ах, вы имеете в виду господина Зиэля Стилхарта?

— Да. Мне любопытно. Наш младший не из тех, кто станет так кого-то расхваливать.

— Если он достойный наставник, возможно, стоит и вовсе забрать его в нашу семью.

— Звучит неплохо. В любом случае, поспешим с ответом.

— Понял вас.

И это решение Амоса вызвало переполох среди имперских аристократов.

— Эй, о чем ты говоришь? Серьезно? Глава семьи Кундел едет лично?

— Это сводит меня с ума! Почему, ну почему он едет!

— Ха, если повод таков, то...

Если глава такой великой семьи, как Кундел, делает шаг лично, ты не можешь остаться в стороне! Будь то ради спасения лица или ради того, чтобы произвести впечатление, лучше поехать, чем нет. Лишь в одном месте реакция была иной.

— Амос, этот проклятый мерзавец... Значит, вот в какие игры ты играешь?

Даррен Рихарт. Отец Селии Рихарт! Его рельефные мускулы заходили ходуном от гнева.

— О-отец... глава семьи. Пожалуйста, успокойтесь на мгновение...

— Довольно, главный дворецкий. Отвечай, что глава семьи Рихарт также прибудет «лично»!

— Г-глава семьи.

— Что!

— Сколько можно каждый раз поддаваться на подобные провокации!

— Он бросает мне вызов, как я могу сидеть смирно, если я мужчина?

— Ваша мужественность нас не прокормит!

В итоге участие главы семьи Рихарт также было подтверждено. Последствия этого решения разошлись по всей Империи, и в конце концов факультет Меча в академии был перевернут вверх дном.

— Этот список...

— Вот так всё обернулось, декан.

— О-хо-хо.

Приглашенные семьи. Главы «всех» семей присутствуют лично. Назревал беспрецедентный обменный турнир.

*

На факультете Меча было шумно. Однако лицо Зиэля было чуть светлее, чем обычно.

«День зарплаты».

День, которого он так ждал. Впервые его сердце билось чаще в ожидании чего-то!

«Чрезмерные траты запрещены».

«Зарплата» — это святое. Зиэль крепко сжимал кошелек с жалованием. День зарплаты. Он больше даже не помышлял о невероятно дорогих ресторанах, как в прошлый раз. Вместо этого он хотел купить куриных шашлычков.

— О, господин Зиэль! Давненько не виделись. Что вам предложить!

— Пожалуйста, дайте мне 30 куриных шашлычков.

— О боже, целых 30! Хорошо. Я дам вам еще 5 сверху в подарок!

Куриные шашлычки с площади академии Эдельбейн — это было нечто особенное. Для Зиэля это было счастьем. Настолько, что он подумал: если бы узнал этот вкус чуть раньше, то и завязал бы с карьерой убийцы раньше.

— Вот, пожалуйста, 35 куриных шашлычков с собой!

Но сегодня нашелся тот, кто прервал его уединение.

— О, господин Зиэль?

Это была Селия.

— Студентка Селия Рихарт.

— Вам тоже это нравится, преподаватель?

— Это было вкусно.

— Правда? А я люблю острые. А вы, преподаватель?

— Я тоже.

— Ого.

— Это мое третье самое любимое блюдо.

— В любом случае, вам ведь нравится, верно?

— Так и есть.

Селия внутренне сжала кулак.

«Нашла одну общую черту».

Начало человеческих отношений — это поиск общих интересов!

«Может, сейчас?»

Предложение стать рыцарем-эскортом! Возможно, время пришло. Но она должна была сохранять спокойствие.

— Заплати здесь 1 сел.

Зиэль протянул ей куриный шашлычок. Даже острый!

«Неужели и вправду сейчас?»

Может, преподаватель тоже...

— Заплати здесь 1 сел.

— ...

Владелец лавки с шашлычками тоже протянул руку.

— С тебя 1 сел, студентка!

Он не угощал её, а просто передавал заказ. Хрум-хрум. Прежде всего, шашлычок был действительно вкусным.

— Преподаватель, кстати, вы собираетесь съесть всё это в одиночку?

— Так и есть.

— Вы правда много едите.

— Разве это много?

— Да. Обычно... люди не могут съесть и пяти? А эти — большие.

— Понимаю. Я могу съесть и 100 куриных шашлычков.

Это такой способ выразить свою силу?

«Это хвастовство даже милое?»

— Я просто сдерживаюсь, потому что не должен тратить всю зарплату.

— А-а, зарплата.

Селия никак не могла знать цену зарплате.

— Тогда, преподаватель, не хотите ли сходить со мной поесть мороженого?

— Мороженое?

— Оно безумно вкусное. Вы пробовали?

— Слышу об этом впервые.

— Вообще-то его продают только в столице. Пойдемте вместе!

Сегодня — золотая возможность!

«Даже он этого не пробовал».

Разве он не будет невероятно тронут?

— Вот оно!

— Хм. Довольно большое.

— Оно знаменито и в столице. В наши дни оно безумно популярно. Даже не знаю, какая это удача, что они открыли филиал в академии.

— Что это за еда?

— Его едят очень холодным. Говорят, один суперзнаменитый волшебник преуспел в разработке магических инструментов и основал это заведение. Как же его звали?..

Но мгновение спустя.

— Вкус плохой.

Зиэль вынес шокирующую оценку.

— Оно прохладное и сладкое, но этот вкус... кажется неправильным.

— Э-это же мой любимый вкус?

— На вкус плохо.

Зиэль откусил еще кусочек мороженого.

— Это ужасный вкус, который трудно описать.

— Почему... Мятный шоколад...

Фантастическая гармония мяты и шоколада. Назвать этот сладкий и освежающий вкус плохим?

— Я больше никогда не буду это есть.

Зиэль, который доел всё через силу, потому что было жалко потраченных денег, вздохнул с весьма искаженным лицом. Для Селии, которая привыкла видеть лишь бесстрастное лицо, это было в новинку, но проблема была не в этом.

— Как можно не любить мятный шоколад...

— Я попробую другой вкус. Этот выглядит неплохо.

В итоге Зиэль удовлетворенно кивнул, лишь когда съел мороженое с кусочками яблока.

— Это лучше.

Селия была в отчаянии. Если он станет её рыцарем-эскортом, он, естественно, должен уметь разделять её вкусы.

— Преподаватель... я разочарована.

— Даже если ты так говоришь, то, что мне не нравится — мне не нравится.

Похоже, сегодня с предложением стать эскортом ничего не выйдет.

«Нацелюсь на следующую возможность».

Академия Эдельбейн велика, и здесь много чего можно съесть. Так что возможностей еще предостаточно. К тому же, скоро обменный турнир. Удивительно, но её отец приедет лично.

«Если я скажу ему, и отец предложит напрямую...»

Предложение от студентки и предложение от великого лорда Запада — это разные вещи.

— Кстати, преподаватель. Вы ведь тоже придете на обменный турнир в этот раз?

— Я планирую пойти как ответственный за первый курс.

— Не профессор Элканто?

— Я слышал, что профессор Элканто был временно назначен ответственным за второй курс, место которого сейчас открыто.

Это случилось буквально сегодня. По указанию Декана Зиэль был назначен ответственным за первый курс на время обменного турнира.

«Боже мой, разве это логично?»

Селия не могла скрыть своего удивления. Даже будучи студенткой, она хорошо знала, как устроен факультет Меча. И тем более знала о статусе преподавателя общеобразовательных дисциплин!

«Неужели слухи о том, что у него колоссальная поддержка, были правдой?»

Недавно пополз такой слух. Будто за господином Зиэлем присматривает спонсор, обладающий огромной властью.

«Это действительно правда».

Иначе трудно объяснить. Даже если один профессор выбыл, поставить преподавателя «общака» во главе целого курса на таком мероприятии, как обменный турнир...

— Я также слышал, что главы всех семей посетят этот обменный турнир.

Значит, событие будет еще более важным, но назначение его ответственным, несмотря на это, имеет очень серьезное значение.

— Преподаватель, вы удивительный?

— Разве это удивительно?

— Конечно. Вы отвечаете за целый курс.

— Вот как.

Кивнув, Зиэль также сообщил Селии одну хорошую новость.

— Поэтому я планирую в скором времени заняться вашими тренировками.

— Простите?

— Тренировки также входят в обязанности ответственного. Я объявлю об этом на сегодняшнем занятии.

Это шанс. Шанс снова привлечь внимание преподавателя. На отборочном матче ей не удалось оставить достаточно глубокого впечатления. Но если она будет усердно тренироваться...

«Я обязательно заполучу его в рыцари-эскорты».

Репутация Зиэля потихоньку растет! Если она возьмет такого человека в эскорт...

«То, что он ненавидит мятный шоколад — это, конечно...»

Ну что ж, вкусы у всех разные.

— Тогда пойдемте скорее, преподаватель! Осталось всего 30 минут?

— Я собираюсь купить и съесть еще одно. Ты иди первая.

— Пойдемте вместе!

— Хорошо.

Зиэль поднялся со своего места только после того, как покончил с ванильным мороженым вслед за яблочным. Сердце Селии забилось чаще. Наконец-то, золотая возможность что-то показать!

Последовавший за этим урок бега на длинные дистанции подошел к концу, и Зиэль объявил:

— Все 10 студентов, отправляющихся на обменный турнир, остаются.

На них посыпались взгляды, полные зависти.

— Я правда завидую. Я тоже хочу поехать.

— Но не кажется ли вам, что в этот раз всё будет иначе? Господин Зиэль сказал, что мы можем победить даже старшекурсников со второго года.

— Эй, ну это вряд ли. Разве что Делев и Селия.

Остальные студенты разошлись, оставив зависть позади. Зиэль, наконец, обратился к десяти участникам обменного турнира:

— Обменный турнир — это соревнование между курсами.

В программе турнира между курсами внимание привлекают прежде всего два состязания. Первое — «Преодоление рубежа». Второе — «Битва курсов».

«Преодоление рубежа» — это то, как быстро участник доберется до цели сквозь различные препятствия и угрозы. «Битва курсов» — это в буквальном смысле драка стенка на стенку, как на поле боя.

— Мы начинаем тренировки.

Следовательно, в обоих матчах очень важна командная работа...

— Мы проведем индивидуальные уроки по подобранной программе.

Без командной работы?

— Осталось 10 дней.

Зиэль добавил всё тем же бесстрастным голосом:

— Времени нет, поэтому нападайте все вместе. Одновременно.

Делев. Селия. Юрио и Карен. Да и остальные шестеро студентов думали об одном и том же, будто заранее сговорились.

«В этом есть хоть какой-то смысл?»

То, что он сказал дальше, звучало еще нелепее.

— Я буду сражаться без оружия.

— Преподаватель, при всем уважении, нас десятеро, а вы один... не слишком ли это самонадеянно?

— Ты действительно так считаешь?

Делев кивнул без колебаний.

— Я уважаю вас, преподаватель, но считаю, что правда дороже.

То ли он действительно так сильно его уважал, то ли еще не до конца осознал реальность. Селия была с ним солидарна.

— Верно. Преподаватель. Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду под индивидуальными уроками, но важнее другое: вы не сможете увернуться, если мы все десятеро атакуем одновременно.

Лицо Зиэля оставалось бесстрастным. Он не стал высмеивать слова студентов и не задавал лишних вопросов. Он просто кивнул.

— Понятно. Что ж, тогда посмотрим на результат. Берите мечи.

У всех были ошарашенные лица. Зиэль был потрясающим учителем. Но всё же, как он собирается выстоять без оружия...

«Может, есть какой-то подвох?»

Например, он выключит свет и нападет из засады, как на первом занятии по самообороне?

— Преподаватель, мы будем проводить это в темном зале?

— Нет. Продолжим как есть.

Это всё-таки было странно. Селию одолевали сомнения. Остальные студенты, заразившись её настроем, тоже недоуменно переглядывались.

— Вы правда собираетесь противостоять нам всем в одиночку? Одновременно?

— Похоже на то...

Занятия по самообороне. Уроки бега на длинные дистанции. В обоих случаях они получали односторонние наставления, сражаясь голыми руками. Но сейчас всё иначе. У них в руках мечи, и они собираются использовать техники, в которых уверены больше всего. Они даже с гордостью прошли отборочный матч, чтобы оказаться здесь. Уверенность била через край. Особенно у Делева, который недавно смог заблокировать атаку на уроке самообороны!

«Преподаватель, я вас удивлю».

Делев слегка сжал рукоять. Искусство меча стиля Кундел. Седьмая форма, которую он изучил благодаря Зиэлю. Он планировал продемонстрировать её именно здесь.

«Кажется, преподаватель слишком мало знает о мастерстве меча нашей семьи?»

Селия тоже была полна решимости. Искусство меча стиля Рихарт — это техника, идеально заточенная под дуэли один на один! Опираясь на это искусство, их семья выросла и стала великими лордами Запада.

«Неужели преподаватель справится один?»

«Он невероятно быстр, но если мы окружим его одновременно...»

Остальные студенты, хоть и не были так уверены в себе, как эти двое, но тоже сомневались.

— Все готовы?

— Да, мы готовы.

Руки Зиэля по-прежнему были пусты.

— Преподаватель, вы не возьмете меч?

— Он мне не нужен.

При этих словах брови Делева и Селии одновременно дернулись.

«Для нашего уровня ему не нужен меч?»

«Преподаватель совсем нас не ценит».

— Прежде чем мы начнем, скажу одну вещь. Я выдам карточку похвалы любому студенту, чья атака достигнет цели.

Карточка похвалы! Глаза десяти студентов одновременно заблестели. Эта карточка была доказательством признания от самого господина Зиэля.

— А еще я куплю вам мороженое.

Довольно неожиданная приманка.

— Оно было вкусным. Особенно яблочное.

Зиэль также раскрыл свои твердые предпочтения.

— Если кто-то из студентов хочет мятный шоколад — покупайте и ешьте его сами. Я такое покупать не стану.

Селия была разочарована. Вместе с ней приуныли еще несколько студентов.

«А ведь оно такое вкусное».

— Итак. Начинаем.

Как только Зиэль подал сигнал, студенты естественным образом взяли его в кольцо. Делев и Селия были самыми активными. В зале, где громко отдавался любой звук, воцарилась тишина. Высочайшая концентрация — не слышно было даже шороха шагов! Первым двинулся Делев. Топ! Он применил первую форму стиля Кундел, с силой оттолкнувшись от пола. Однако...Свист! Зиэль легко уклонился от кончика меча, лишь слегка довернув корпус и не сдвинув ноги ни на сантиметр.

«Как?»

— Уйди!

Следом атаковала Селия. Стиль Рихарт, ориентированный на колющие удары. Молниеносный выпад, призванный полностью подавить цель, пронесся мимо Делева прямо к Зиэлю. Но и на этот раз безрезультатно. Зиэль снова уклонился, извернувшись всем телом, а от финального низкого удара ушел, сделав один шаг назад.

«Да как же это возможно?»

В пылу атаки Селия едва не столкнулась с Делевом.

— Эй! Смотри, куда бьешь!

— Я пыталась атаковать оттуда, где он тебя не видит!

Пока они препирались, Карен храбро бросилась вперед. Её владение мечом было средним по сравнению с Делевом и Селией, но в нем была гордость человека, прошедшего отбор.

«Если не проходят удары сверху и снизу, значит — в корпус!»

Карен ловко сократила дистанцию одновременно с Юрио, создав небольшую разницу во времени. Еще до начала тренировки они договорились действовать сообща. Зиэль заметил Юрио, готовящегося сзади, пока Карен атаковала спереди.

«Хорошо».

Однако и эта атака провалилась. От удара в корпус он уклонился, резко развернув талию. От последующего выпада Юрио ушел, просто прогнувшись назад.

— Да как так-то...

Остальных шестерых студентов не стоило и упоминать. Каждый атаковал так, как умел лучше всего, но Зиэль уклонялся от всего. Его движения были настолько быстрыми, что их невозможно было осознать. От былой гордости не осталось и следа. Уверенность испарилась сама собой. Даже Делев и Селия почувствовали унижение.

— Еще раз!

Делев поправил стойку и бросился в атаку. На этот раз он действовал более эмоционально. Хвать! Но в этот раз его полностью заблокировали. И не меч — Зиэль поймал в воздухе его руку, наносившую удар. Затем Зиэль вытянул другую руку и слегка щелкнул Делева по запястью. Дзынь. Меч упал на пол зала. Делев в мгновение ока перестал понимать, что произошло. Его не били сильно, просто коснулись в определенном месте, и вся сила тут же ушла из кисти.

— ...

В зале снова стало тихо. Делев даже не подумал поднимать меч. Другие студенты больше не смели атаковать. Подавляющая разница в силе! Зиэль бесстрастно оглядел учеников и спросил:

— Что вы думаете теперь?

Ответа не последовало.

*

Убийцы работают в одиночку. Почти всегда. Хотя иногда они выполняли совместные миссии, каждый из них действовал в своем пространстве. Поэтому у Зиэля почти не было понятия о командной работе. Он ходил один, убивал один и с определенного момента тренировался тоже один. Но Зиэль теперь — преподаватель академии. Поэтому в последние дни он часто посещал библиотеку. Вывод, к которому он пришел, был таков:

«Развитие индивидуальных способностей стоит на первом месте».

Командная работа важна. Им придется действовать синхронно. Но прежде всего важны личные навыки каждого. Один плюс один — это не всегда два. Зиэль читал в какой-то книге это «знаменитое изречение», но был с ним не согласен. Эффективность рождается из основ. Уроки бега с мешками песка и ограничением маны. Уроки самообороны в темноте с ограничением маны. Все это — методы создания фундамента.

«Так что и в этот раз мы начнем с основ».

Повысить личные показатели. Командная работа приложится сама собой в процессе.

«В командной работе важно дать им осознать саму концепцию сотрудничества».

Точнее, заставить их самих почувствовать необходимость работать вместе, пока они развивают свои навыки.

— Прежде чем объединяться, вам нужно вырасти по отдельности.

Голос Зиэля был холодным.

— Я слышал, что первый курс неизменно занимал последнее место последние 20 лет.

Это был естественный результат. Первокурсники физически слабее, у них меньше опыта. Нет ничего странного в том, что даже при слаженной работе они проигрывали.

— Поэтому сначала разбудите свою личную силу.

— Но преподаватель, осталось всего 10 дней... не лучше ли тренировать командное взаимодействие, чтобы получить хороший балл в первом состязании?

Это был вопрос Селии. Она рассуждала крайне рационально с позиции первокурсника. Зная, что результат «Битвы курсов» почти предрешен, она предлагала сосредоточиться на «Преодолении рубежа», где можно набрать очки за счет тактики. Однако мнение Зиэля было иным.

— Зачем нам это делать, студентка Селия Рихарт?

— Потому что... это эффективно?

— Эффективность рождается из основ, студентка Селия Рихарт. Если ваши личные навыки не вырастут, никакой результат не придет, сколько бы вы ни сотрудничали.

— ...!

И это была правда. Вес десяти песчинок отличается от веса десяти камней.

— Я слышал, что до сих пор первый курс ежегодно был последним. Но этот год будет другим.

Зиэль, так же как и перед отборочным матчем...

— Мы добьемся результата, которого еще не бывало.

Спрогнозировал их успех. Сказал, что они победят. Тудум! От этих слов сердца десяти студентов забились в унисон. Это была простая фраза, но где-то глубоко внутри у них затрепетала надежда. У кого-то даже пробежал холодок по спине.

«Мы... правда?»

«Не последнее место?»

«Неужели...»

Зиэль возобновил тренировку.

— Начинаем снова. Попробуйте нанести мне удар.

И заодно изменил награду.

— Я меняю условия. Если хоть одна атака увенчается успехом, я выдам карточки похвалы каждому и куплю всем мороженое.

Награду нужно повышать постепенно. Зиэль применял на практике то, что вычитал в книгах. Награда, которая естественным образом подталкивает к сотрудничеству, заставляя каждого выкладываться на полную. Неважно, какими способами — достаточно одного удара.

— Кроме мятного шоколада.

Прим.пер: бедное мятное мороженое и Селия. xD

Его вкусы были непоколебимы. Как бы то ни было, это сработало. Как только студенты услышали слова Зиэля, они встали в стойки, словно завороженные.

— Делев, что будем делать?

— Я зайду с тыла. Атакуйте с фронта. Юрио! Давай на пару слов.

Остальные тоже не отставали.

— Контус, раз ты быстрый, сможешь подловить господина Зиэля, когда он будет уклоняться?

— Сделаю. Анна, если ты ударишь по низу, я тут же влетаю.

Зрелище, которого нельзя было увидеть еще 5 минут назад. Уголки губ Зиэля чуть приподнялись. Чувство, которое он испытывал, наблюдая за ростом учеников, определенно было «радостью».

«Хорошо, что я выбрал роль преподавателя».

Слуга в знатном доме. Наемный рабочий. Торговец на границе. Вариантов было много, но, похоже, этот выбор был лучшим.

— Преподаватель, мы идем!

Голос, полный силы. Это был Делев.

— Начинайте.

Топ! Ух! Кх! Ах!

Разумеется, результат не пришел мгновенно. Тем не менее, их лица выглядели гораздо лучше, чем раньше.

— Сейчас было близко!

— Давите сильнее!

Хотя их действия всё еще были разрозненными, они отошли от прямолинейной тактики поочередных атак.Свист! Нападая одновременно...

— Сзади!

Они пытались запутать его, помогая атакам товарищей. Естественно, в «Битве курсов» нельзя отказываться от командной работы. Однако, поскольку личное мастерство стоит на первом месте, Зиэль выбрал самый «эффективный» метод. Лучший способ привить навыки сотрудничества, концентрируясь на росте каждого бойца!

«Вполне достойный метод».

Это было точь-в-точь как тренировки, которые он проходил во времена «черного неба». Инструктор, похожий на монстра. Все курсанты атаковали его, чье имя и лицо он до сих пор не знал. Поначалу результат был таким же, как у нынешних студентов. Но шло время, и они начали невольно использовать друг друга, восполняя собственные недостатки. Зиэль был одним из них. И он был единственным курсантом, которому удалось нанести удар тому инструктору. Если и было отличие от тех времен...

— Студент Делев Кундел, бей чуть сильнее. Сейчас силы удара было недостаточно.

— Студентка Карен Асван. Когда целишься в спину, горизонтальный замах выгоднее вертикального.

В отличие от своего инструктора, он давал добрые советы. Проблема была лишь в том, что советы эти раздавались непринужденно, пока он отбивался от десяти человек сразу.

— Слишком медленно, студентка Селия Рихарт.

— Не могли бы вы называть меня просто Селия? Или «студентка Селия»?

— Не хочу.

— Эх...

— Вместо того чтобы шагать левой ногой, сейчас нужно было шагнуть правой. Слишком предсказуемо.

Дзынь, дзынь!

Он не просто действовал непринужденно, но и уклонялся так мастерски, что атаки студентов путались между собой.

— Вау, меня чуть не задели!

— Всё равно, атакуйте без колебаний! Всё равно лезвия затуплены.

Натиск десяти студентов продолжался. Хотя до настоящей слаженности было еще далеко, главной целью сегодня был рост личных навыков.

«По сравнению с тяжелым стилем Делева Кундела, её движения быстрые и четкие, но траектория меча слишком непредсказуема».

Информация накапливалась в его голове.

«Скоро всё будет готово».

Эта тренировка была не единственным планом Зиэля. Если бы он собирался просто изматывать их тренировками весь день, он не стал бы давать ученикам таких гарантий. Так прошло три дня.

*

— Хаа... хаа...

— Фух... фух...

Студенты, у которых в итоге закончилась мана, повалились на пол в полном изнеможении. Тренировки длились три дня. Они атаковали Зиэля снова и снова. Сегодня был особенно тяжелый день. Почему? Потому что это были выходные. Безумный марш-бросок с десяти утра до десяти вечера!

«Я... я больше не могу».

«Я сейчас умру...»

Только Делев и Селия едва держались на ногах, но об атаке не могло быть и речи. Впрочем, даже если бы силы остались, они бы не захотели продолжать.

— Это вообще реально...

Ладно, допустим, он может тренироваться, принимая все удары от десяти человек. Но разве это не нормально — хоть немного устать? Он не выказал ни капли усталости за все три дня.

«Да позволь ты хоть раз попасть по себе!»

Зиэль выглядел безупречно: ни пылинки, не говоря уже о царапинах. Ни капли пота. Его лицо оставалось бесстрастным. Все три дня. Точно так же, как и раньше. Уроки бега. Самооборона. Просто тогда они этого не осознавали.

«Все становятся лучше».

Студенты действительно прогрессировали. Они сами замечали свои ошибки и охотно принимали советы Зиэля. И то, что он записывал на бумаге, кажется, сегодня должно было быть завершено. Ведь трехдневное наблюдение подошло к концу.

— На сегодня тренировка окончена. С завтрашнего дня мы приступим к индивидуальным урокам, основанным на вашем стиле владением меча, который я изучил за эти дни.

Подготовка тоже была завершена.

— Вы имеете в виду, что будете разбирать наше мастерство владением меча с каждым по отдельности?

— Да. Именно так я и планирую поступить.

Зиэль принес сумку. Ту самую, которую всегда носил с собой. Но на этот раз она была довольно увесистой.

— Возьмите по одной.

Гадая, что там внутри, они заглянули в сумку — там были книги.

«Книги?»

«Внезапно?»

Он собирается проводить уроки теории?

— Все получили? С этого момента я буду развивать ваши способности, основываясь на содержании этих книг.

— Но преподаватель, почему вдруг теория?

— Это практика, основанная на теории.

Делев открыл книгу, еще не понимая, что его ждет.

— Э... Это...

От увиденного он лишился дара речи. Следом за ним Селия, Юрио, Карен, Анна, Контус и все остальные студенты заглянули в свои книги и замерли в оцепенении.

— Преподаватель... Как вы... это...

Голос Селии дрожал. Зиэль ответил бесстрастно:

— Я переплел их в типографии на Центральной площади.

— ...

Она спрашивала совсем не об этом.

— Это... это просто невозможно, преподаватель! Вы проанализировали нас и составили эти учебники всего за три дня?

До Обменного турнира оставалось пять дней. Факультет Меча вовсю кипел, готовясь к событию. Дакеус был уволен, но это не означало, что подготовку можно остановить. И хотя Дакеуса больше не было, Элканто всё еще оставался самым молодым профессором.

— Хаа... хаа... Как же я занят, как занят.

Настало время, когда диета случалась сама собой. Ему приходилось мотаться туда-сюда, бегать по поручениям и весь день лихорадочно решать целый ряд задач! Проблема была в том, что потребление калорийных закусок росло пропорционально его занятости — только так он мог выносить этот сумасшедший график.

«Проверка третьего и четвертого курсов окончена... значит, остались только второй и первый?»

Нужно лишь проверить, как они тренируются, отчитаться перед Деканом, и дело сделано.

«Если бы я знал, что так будет, стоило ли мне настойчиво предлагать повысить господина Зиэля до профессора?»

На самом деле, это абсурд. Даже если Зиэль сразу отличился, а место профессора вакантно, есть вещи логичные, а есть — нет. Поразмыслив, Элканто покачал головой.

«В этом нет смысла. Определенно. Существуют процедуры. Как я смею...»

Сколько сил я вложил, чтобы подняться сюда!

— Профессор Элканто?

Раздался чей-то голос. Вздрогнув, он обернулся и увидел декана Берхала.

— Д-декан?

— Чего вы так пугаетесь? Как продвигается проверка?

— Я усердно над этим работаю! Но куда вы направлялись, господин?

— Я как раз возвращаюсь с тренировки шестого курса.

Шестой курс! Финальный год обучения, когда почти половина студентов уже находятся в статусе досрочных выпускников из-за трудоустройства или занятий по наследованию титулов. Обычно шестикурсники не слишком охотно участвуют в Обменном турнире, но в этом году, похоже, всё иначе.

— Хорошо, что в этом году много инициативных студентов. Ах да. Как там первый и второй курсы?

— Я как раз собирался к ним. С третьим и четвертым покончено, скоро подготовлю отчет и сдам его вместе с первым и вторым.

— О. Тогда пойдемте вместе.

— Вы тоже идете, декан?

— Это ведь таланты, которые станут будущим нашего факультета Меча.

Напротив, декан сам пошел впереди. Глядя ему в спину, Элканто догадался об истинной причине.

«Опять из-за господина Зиэля?»

Чувство тревоги росло! Определенно, Зиэль не тот, кого можно игнорировать. Если дела пойдут не так, он может стать профессором на сверхскорости, и тогда Элканто потеряет статус самого молодого...

«Элканто, возьми себя в руки!».

— Я-я буду сопровождать вас, Декан!

Элканто зашагал вслед за Берхалом. Сначала — тренировка второго курса.

— Как и ожидалось от второкурсников, они кажутся сплоченными.

На отдельном пустыре второй курс отрабатывал «Преодоление рубежа». Поскольку они, как и первокурсники, считались младшими курсами, они делали ставку именно на этот этап.

— Тренировки идут хорошо, профессор Элканто.

Ведь ответственным за второй курс был не кто иной, как сам профессор Элканто.

— Разумеется, Декан. Мы делаем всё возможное.

— Жду хороших результатов. Ну а теперь...

Очередь первого курса.

«Ну, они наверняка тоже тренируют прорыв, верно?»

Это было бы логично. Как минимум до третьего курса трудно добиться больших успехов в массовом сражении. Только с четвертого курса можно рассчитывать на какие-то очки в потасовке. Вылететь толпой в «Битве курсов» — значит стать посмешищем, поэтому лучше сосредоточиться на «Преодолении рубежа», где есть хоть какие-то шансы.

Но в тот момент, когда они вошли в зал, все эти предсказания рассыпались в прах.

— Делев, сзади!

— Ой! Я обойду слева!

— Карен! Пригнись и держись так!

Это что, тренировка для массового сражения? Студенты разделились на две группы и атаковали друг друга. И это не было случайной потасовкой.

— Хм.

Выражение лица Берхала становилось всё более заинтересованным.

«Одна сторона защищается, другая нападает. Роли четко распределены... смена атаки и обороны проходит гладко. Распределение задач по группам тоже ясное».

«Битва курсов» — это матч, в котором участвуют по десять человек от каждого года и сражаются в общей схватке. Здесь нельзя просто махать мечом — нужны выверенная стратегия и тактика. Первокурсникам и второкурсникам обычно сложно это дается из-за нехватки опыта и слаженности. Но...

«Они довольно хорошо ладят».

Эти первокурсники были другими. Делев и Селия. Вокруг этих двоих, обладающих лучшими талантами, строилась тренировка, которая показывала весьма приличный уровень.

— А...?

Элканто был удивлен в ином смысле. Готовятся к битве? Не к прорыву?

«Они с ума сошли?»

Но у него были глаза, и он видел: эта тренировка идет лучше, чем ожидалось. Тревога взметнулась вверх!

«М-может, нашему второму курсу... тоже стоит тренировать массовое сражение?»

Неужели господин Зиэль уже видел Обменный турнир раньше? Эти приемы атаки, которые студенты выполняли двойками или тройками внутри группы — это же эталон! Казалось, будто смотришь на старшекурсников, которые уже не раз участвовали в турнире.

— Ха. Профессор Элканто. Я и не знал, что господин Зиэль так обучает первый курс.

Берхал тихо спросил:

— Как и ожидалось, наш профессор Элканто снова хорошо его наставил, не так ли?

— Ха, ха-ха...

Элканто выдавил неловкий смех.

— Сделаем перерыв. Студент Делев Кундел, студентка Карен Асван и студентка Анна Пешуа, подойдите на минуту.

Зиэль объявил отдых и подозвал троих учеников.

— Студент Делев Кундел. Как я и говорил, вы немного медлите при переходе от третьей формы к четвертой. В ситуации массового боя этот переход затягивается примерно на 0,5 секунды. Вы это почувствовали?

— Я чувствовал, что мне что-то мешает, преподаватель.

— Проблема в вашей правой ноге. По моим наблюдениям, в массовой схватке ваша правая нога делает чуть более короткий шаг. Думаю, это из-за того, что впереди другие студенты, но если вы будете колебаться, то опоздаете, а если опоздаете — враг воспользуется этим зазором. Имейте это в виду.

— Понял вас, преподаватель.

— Следующая, студентка Карен Асван.

Интерес на лице Берхала стал еще сильнее.

«Очень умелый совет. Нелегко давать наставления, наблюдая за десятью людьми одновременно, а не за одним... хм?»

Берхал внезапно заметил книги в руках студентов. Все они держали один и тот же переплет.

— Страница 30. Там описано именно это движение.

— Ах! Как и ожидалось от преподавателя.

— И студентка Анна Пешуа. Посмотрите на страницу 25, там вы поймете момент, на который я только что указал.

То, как студенты сосредоточенно изучали эти книги и усердно делали пометки прямо во время тренировки, было редким зрелищем.

«Что это за книга?»

Ему стало любопытно. Берхал поднялся со своего места.

— Вы уже уходите, Декан?

— Нет. Мне нужно кое-что посмотреть внизу.

Элканто пришлось встать следом. Подойдя ближе, он увидел то, что заинтересовало Берхала.

«Книга?»

На обложке было написано лишь:

[Учебник для 1-го курса по Обменному турниру]

Было ясно, что это не официально изданный экземпляр.

— Ах, Декан. Профессор Элканто Паредес.

Зиэль поприветствовал подошедших. На самом деле он знал об их присутствии с того самого момента, как они вошли в зал. Просто он не обращал на них внимания, будучи занят тренировкой.

— Послушайте, до каких пор господин Зиэль будет называть нас по фамилиям?

Зиэль просто ответил на реплику Элканто:

— А почему я должен называть вас иначе?

— ...

Элканто лишился дара речи. Берхал внутренне усмехнулся этой сцене и сменил тему.

— Господин Зиэль, что это за книга?

— Это учебник.

Простой ответ. Берхал, с улыбкой на губах, спросил более детально:

— Такая книга не издавалась нашей академией... и в библиотеке её тоже нет. Вы сами её написали?

— Я заказал её изготовление в переплетной мастерской у Центральной площади.

Лист-лист.

Улыбка начала медленно исчезать с лица Берхала, когда он открыл книгу.

«Это...»

Переплел сам?

— Вы сами написали текст и нарисовали иллюстрации внутри?

— Так и есть.

На смену улыбке пришло удивление. По мере того как он перелистывал страницы, удивление сменилось шоком.

«Потрясающая наблюдательность и анализ».

Содержание книги было необычным. Оно мало походило на стандартные учебники по искусству меча. Если обычные пособия фокусируются на стойках и формах, то в этом «учебнике» не было фиксированных форм. Это было руководство, охватывающее всевозможные методы контратаки и переменные, возникающие в бою: как блокировать, если враг атакует определенным образом. Написано было на удивление просто и понятно.

«Он учился рисованию?»

Вместо простых эскизов в полный рост, при объяснении того, как прикладывать силу в конкретной ситуации, были детально прорисованы даже мышцы.

— Вы действительно сами это сделали, преподаватель?

— Да.

— Сколько времени это заняло?

— Примерно три дня.

— ...Три дня?

Это не укладывалось в голове. Такой объем всего за три дня?

«Он блефует, думая, что это его шанс?»

Берхал видел достаточно людей, которые льстили и виляли хвостом перед ним, деканом, всячески выпячивая свои достижения. Но Зиэль был другим. Судя по тому, что декан видел раньше, Зиэль не был из такой породы. Но поверить, что всё это создано за три дня...

— ...

Впрочем, сколько бы времени это ни заняло, одно было ясно наверняка. Этот учебник. Он великолепен.

— Декан! Этот учебник — просто нечто! Мы тренируемся по нему, и всё становится невероятно понятным!

В этот момент вперед выступила Селия с бодрым голосом. Она выглядела так, будто нашла отличную возможность.

— Наш господин Зиэль так хо-ро-шо нас учит. Очень д-добрый... и всё объясняет в деталях!

На слове «добрый» она слегка запнулась, но в любом случае это был комплимент.

— Понимаю.

Декан широко улыбнулся и спросил Зиэля:

— Господин Зиэль, не возражаете, если я возьму один экземпляр этого учебника?

— Пожалуйста.

— Благодарю. Это... будет большим подспорьем. Что ж, мне было приятно наблюдать за тренировкой. С нетерпением жду наших милых первокурсников на Обменном турнире.

Берхал направился к выходу из зала. Элканто последовал за ним.

— Стилхарт... семья Стилхарт...

Как только они вышли из зала, Берхал спросил Элканто:

— Что вы об этом думаете, профессор?

— Простите?

— Первый курс. Вам кажется, у них есть потенциал?

— Потенциал... вы говорите.

Отборочный матч. Тогда Элканто уже получил «удар» под дых. Кто же знал, что десять студентов, которых учил Зиэль, пройдут один за другим. Но Обменный турнир — это другое. Совсем другое. Ведь там соревнуются не внутри курса, а против других курсов. До того как он увидел учебник, он был в этом уверен. В конце концов Элканто ответил так, как велело ему сердце:

— ...Кажется, в этот раз всё будет иначе.

Зиэль Стилхарт. Преподаватель, который стал заметен сразу после вступления в должность и показывает невероятные результаты! Элканто тоже признал, что трудно видеть в нем лишь обычного преподавателя «общака».

— Хм. Как и ожидал, вы думаете так же, как и я. Действительно, профессор Элканто честен.

Это было облегчением. Но «честен»? Что это значило?

— Профессор, насчет этого учебника. Я планирую изучить его сегодня... как насчет того, чтобы сделать его официальным учебным пособием для факультета Меча?

— Официальным учебником?

— Вы поймете, когда прочтете. Он превосходен. Поразительно хорош.

— ...

Сложные и противоречивые чувства к Зиэлю снова вспыхнули в душе Элканто.

«Он заходит слишком далеко вперед!»

— Я не стану решать прямо сейчас, нужно обсудить это на совете факультета... но боже. Я не могу оторвать от него глаз.

Берхал слабо улыбнулся и похлопал Элканто по плечу.

— И всё это благодаря профессору Элканто, который выбрал и наставлял господина Зиэля, не так ли?

— Ха, ха-ха. Я ничего такого не сделал...

— Не нужно быть излишне скромным. В любом случае, я с нетерпением жду этого Обменного турнира.

Берхал ушел, напевая под нос, что случалось крайне редко, а Элканто отрешенно смотрел ему в спину.

«Неужели в этот раз правда всё будет по-другому?»

Первый, второй, третий, четвертый, пятый, шестой курсы. Рейтинг Обменного турнира всегда был зеркальным отражением этих цифр. Шестой курс — первое место. Первый курс — шестое место. Незыблемая истина. Однако... Кажется, в этом нерушимом прецеденте начала появляться трещина.

*

— На сегодня всё. Тренировка окончена.

Занятие, продолжавшееся и после ухода профессоров, наконец завершилось.

— Хаа... хаа...

— Уф. Я умираю.

Студенты больше ничего не слышали. Единственным желанием было поскорее уйти и упасть в кровать.

«Смогу ли я завтра проснуться...»

«Всё тело будет болеть...»

Даже инициативные Делев и Селия, которая всё это время думала только о предложении рыцаря-эскорта, собрали мечи и поплелись к выходу, не имея сил даже на разговоры. Но их лица светились. Несмотря на тяжесть тренировок, благодаря учебнику они смогли быстро исправить свои привычки и атаковать точнее. Как и защищаться.

— Делев, разве этот учебник не просто обалденный?

— Ты тоже используешь такие слова, Селия?

— Только при тебе. С тобой я могу быть грубоватой.

— А, ну да.

— В любом случае, учебник — это не шутка. Видел, как декан заинтересовался? Так не должно быть... если он так станет профессором...

— А? Что не должно быть?

— Ничего. Свои дела. Я пошла.

Почти все студенты разошлись. Все, кроме одного. Юрио.

— Студент Юрио Харматан. Задержитесь на минуту.

Зиэль подозвал его.

— Я-я?

— Да.

Юрио внутренне вздохнул.

«Как и ожидалось, сегодня я тоже был хуже всех».

Гордость от прохождения отбора была лишь временной. Сегодня Юрио почувствовал стену таланта. Врожденный недуг. Из-за него гордость за то, что он прошел только благодаря таланту, несмотря на нехватку выносливости, испарилась. Делев, Селия. По сравнению с их талантом или даже способностями Контуса и Анны, известных на первом курсе, он сильно отставал. Чем больше времени проходило, тем яснее он это ощущал.

«Как и ожидалось, мне еще далеко до них».

Юрио решил принять это смиренно. Он даже заставил себя улыбнуться Карен, отвечая на её обеспокоенный взгляд.

— Я пойду, Юрио?

— Ага, да.

Хлоп

Дверь зала закрылась, и Юрио остался наедине с Зиэлем. Юрио снова взял меч.

— Давайте начнем, преподаватель.

— Положите меч на место, студент Юрио Харматан.

Как и ожидалось. Он хочет сказать, что дело не в мастерстве меча, а в том, что нужно начинать с самых основ? Когда Юрио уже опускал клинок, Зиэль произнес:

— Сегодня ночью мы собираемся выяснить всё о вашей болезни.

Род Харматан когда-то был престижным. Так было до тех пор, пока около 200 лет назад всё не изменилось. Основываясь на своем стремительном искусстве меча, они побеждали многочисленных претендентов и даже замахнулись на титул Великого Лорда Севера. Но вызов закончился провалом, и ценой этого стало их изгнание на самые окраины Севера. Конфликты между семьями — дело обычное. Однако проигравший просто падает в бездну. Семью Харматан постигла та же участь.

Юрио был талантом среди талантов, рожденным в семье Харматан спустя очень долгое время. Проблема заключалась в его врожденной болезни. Именно этот недуг неустанно мучил Юрио. Личность, лишенная уверенности. Слабый характер. И даже смирение с неудачей. Если бы он не встретил Зиэля, Юрио, возможно, уже всерьез подумывал бы о том, чтобы бросить академию. Эта болезнь, чье название было неизвестно, загнала Юрио глубоко во тьму.

— Моя… болезнь?

К счастью, благодаря Зиэлю, он изменил часть своей техники дыхания, чтобы поток маны стал более плавным. Но это было лишь временным решением. Пока врожденная болезнь не будет излечена, предел неизбежно наступит.

— Да. Это касается болезни студента Юрио Харматан.

— Никто не смог вылечить мой недуг…

Глава семьи Харматан распродавал свои скудные активы один за другим, чтобы найти врачей, способных исцелить Юрио. Иногда он даже посещал знаменитых Мистиков. Его отец был настолько искренен в своих попытках, что сам Юрио чувствовал, как семья снова приходит в упадок. Но сейчас… отправиться разузнать о болезни?

— Я знаю одного врача.

— Но все врачи, к которым обращалась наша семья, ничего не знали о моей болезни…

Иногда попадались лекари, которые делали вид, будто всё знают. Естественно, все они были шарлатанами. Однако Зиэль по-прежнему отвечал стойко, как и всегда.

— Этот врач разберется.

Невероятно. Если бы это говорил не Зиэль, он бы точно не поверил.

«Раз Преподаватель Зиэль так говорит…»

Преподаватель Зиэль — это человек, который изменил его жизнь в академии и его будущее. Ему стоило верить.

— Студент Юрио Харматан. Вы должны вылечить свою болезнь.

— Э-это верно.

— Состояние немного улучшилось после изменения техники дыхания, но этого недостаточно.

Слова Зиэля были правдой. Благодаря корректировке дыхания и природному таланту он как-то продержался до этого момента. Но будущее не могло быть гарантировано. Тем более в ситуациях, выходящих за рамки уровня академии. Даже сейчас он сам чувствовал свое нерегулярное сердцебиение.

— Из-за меня, в такой поздний час…

— Есть и другая причина.

Другая причина?

«У него есть дела снаружи?»

— К тому же это человек, с которым можно встретиться только ночью.

Юрио, вернув меч на место, начал собираться как завороженный.

«Человек, с которым можно встретиться только ночью?»

Он понятия не имел, о ком речь, но пока просто следовал за учителем. Он устал и чувствовал, что вот-вот рухнет, так как только что закончил тренировку, но его это не заботило.

— Эм, но Преподаватель. Скоро комендантский час, это нормально — вот так разгуливать?

Услышав внезапный вопрос, Зиэль резко остановился и ответил:

— Я преподаватель.

— А.

— Если ты с преподавателем, штрафные баллы не начисляются.

Какое обнадеживающее чувство! Дело в том, что это Преподаватель Зиэль? Или в том, что он освободился от страха перед штрафными баллами, которых боится каждый студент академии?

— Пойдем.

Зиэль и Юрио миновали актовый зал и направились вон из академии.

«Я впервые выхожу в город с момента поступления».

В академии прогулки по выходным были обычным делом. Но не для Юрио. Потому что у него не было денег. На те карманные деньги, что присылал отец, было трудно позволить себе столичные цены. Простолюдины думают, что дворяне всегда живут блестящей жизнью, но всё зависит от конкретного дворянина. В такой бесплодной земле, как Север, если ты не Великий Лорд, все живут скромно. Что уж говорить о семье Харматан в глухом углу Севера.

— Преподаватель, я чувствую легкое волнение.

— Почему ты взволнован?

— Потому что мы выходим за пределы академии?

— Для студентов это действительно захватывающее событие.

— В эти дни все уходят гулять по выходным. Но у нас с Карен нет денег…

Семья Карен была бедна в другом смысле.

— Ты про студентку Карен Асван?

— Да.

— Понятно.

Будь он обычным преподавателем, он бы спросил о причине, но Зиэль не стал этого делать.

«Он проявляет к нам уважение».

Заблуждение, которое теперь возникало само собой. Но Зиэль… Просто не спросил. Для этого не было особой причины.

— Но Преподаватель, вы правда сами составили тот учебник?

— Да.

— Вы раньше писали книги?

— Нет.

— Тогда как вы так…

— Я составил его, опираясь на другие книги. Это было несложно.

Это действительно не укладывалось в голове, но ведь создатель — Преподаватель Зиэль. Теперь в сердце Юрио он занял место человека, для которого любое действие имело смысл, что бы он ни делал. Так они вдвоем шли и шли, пока не миновали главные ворота академии. Поскольку он был с Зиэлем, стражники их не задерживали.

— С Преподавателем выходить действительно просто.

— А для студентов это трудно?

— Стража задерживает нас. Мы никогда не можем выйти просто так. И нас поймают, если мы полезем через стену не там, где надо.

Стена? Зиэль посмотрел на стену, окружавшую всю академию. Она была довольно высокой, и по ней текла мана, но перелезть через нее не казалось невозможным.

— Мне придется рассмотреть дополнительные методы обучения.

— Простите?

— Перелезть через это — не такая уж сложная задача.

По спине Юрио пробежал холодок.

«Я ляпнул что-то не то?»

прим.пер: красава, братан, ахаха.

— Э-э, ну, дело не в том, что мы не можем перелезть…

— Скоро я добавлю тренировки по прыжкам и лазанию по стенам. Так и знай.

— …

Видимо, после завершения Обменного турнира наступят тяжелые времена.

«Нет, мы же не воры и не ассасины…»

Академия расположена на окраине столицы. Поэтому им пришлось немного пройтись, чтобы добраться до городских улиц. Ночные улицы были очень тихими. Хотя кое-где виднелись люди, это было далеко от той жизненной силы, которую он видел, проезжая здесь в день поступления.

«Очень тихо и страшно».

Перед отъездом в столицу дворецкий сказал ему: «Даже если ты в столице, никогда не броди по уединенным местам не только ночью, но и днем! Особенно по мере удаления от центра города — там небезопасно, будь осторожен».

«Похоже на город-призрак».

Тук-тук

Было так тихо, что слышались даже собственные шаги. Становилось чуть лучше, когда они проходили мимо постоялых дворов, где из окон пробивался свет.

— Сюда.

Зиэль очень умело вел за собой и свернул в переулок. Как только они вошли, в нос ударили неприятные запахи, включая запах мочи.

— Уф.

Куда же он идет? Это было место, где нищие могли лечь и уснуть где угодно.

— Держись ближе ко мне.

Видя незнакомую обстановку, Юрио с нервным видом следовал за Зиэлем. Они остановились перед дверью в начале переулка. Зиэль повернул голову к Юрио.

— Студент Юрио Харматан.

— Да, Преподаватель.

— Забудь всё, что увидишь и услышишь сегодня ночью.

— Простите?

— Если не забудешь сам, я заставлю тебя забыть. Понял?

Юрио пробрала дрожь. Он неосознанно кивнул.

— Д-да…

Он не знал почему, но чувствовал, что обязан подчиниться.

— Не называй меня по титулу. Отвечай только «да» или «нет».

— Да… Понял.

Тук-тук

Зиэль постучал в дверь. Реакции внутри не последовало. Тогда он постучал еще трижды.

Тук, тук, тук

Только тогда послышался голос:

— Заведение закрыто.

Что это значит?

— У меня есть серебряная монета.

Что это опять значит? Мгновение спустя…

Щелк

Дверь открылась, и появился старик, протянувший морщинистую руку.

— Покажи монету.

Зиэль положил что-то на руку старика. Тот на мгновение осмотрел серебряную монету и вздохнул.

— Черт, «Черное небо» рухнуло, и я думал, что теперь смогу немного отдохнуть, но надо же, чтобы кто-то пришел с этой штукой. Ты один?

— Со мной еще один человек.

— А как насчет монеты для этого мальца?

— Одной должно быть достаточно.

— Тебя не проведешь, а? Заходите.

Щелк

Когда они вошли, в воздухе витал совсем не тот запах, которого можно было ожидать.

«Запах дезинфицирующего средства?»

Это был запах, который Юрио хорошо узнал, пока его посещали многочисленные врачи. Внутри было довольно грязно. Множество склянок с лекарствами и инструментов неизвестного назначения. И даже широкий стол, который явно служил операционным.

— Хм, «Серебряная монета Дикелана». Никогда не думал, что увижу ее снова. Где ты ее взял?

— Ты забыл правило?

— Знаю, знаю. Помогай тому, у кого монета, и ни о чем не спрашивай.

Юрио совершенно не понимал, о чем они говорят.

«Чем занимается Преподаватель?»

В этот момент в голове Юрио возникло множество вопросов.

— Помни, что я сказал ранее.

— П-понял.

«Он что, читает мои мысли?»

— Так что привело тебя сюда, раз ты принес даже серебряную монету?

— Я хочу, чтобы ты вылечил болезнь этого мальчика.

— Болезнь?

Старик склонил голову набок. Внезапно приблизившись к Юрио, он начал ощупывать всё его тело.

— Вроде бы нет никаких особых проблем… хм.

Его рука остановилась в районе сердца.

— Непостоянно... Странно. Неудивительно, если бы он умер еще в детстве.

Старик спросил:

— Малец. Это врожденное?

— Д-да, так и есть.

— И ты не знаешь, что это за болезнь?

— Я обращался к врачам… и даже к священникам, но все говорили, что не знают…

— Ты спрашивал только шарлатанов. Эти парни учились только по учебникам. Их навыки очевидны.

Среди тех врачей был и императорский лекарь. Он никак не мог быть шарлатаном.

— Давай осмотрим еще немного. Малец, протяни руку.

Когда Юрио нехотя протянул руку, старик откуда-то достал иглу.

— Будет покалывать.

— Ой!

Это было не покалывание, это было больно. Кровь брызнула, была собрана и помещена в небольшую ампулу.

— Подождите немного. Чая не будет. Я теперь занят.

Юрио схватился за саднящую руку и стал ждать, глядя в пустоту. Он посмотрел на Зиэля, но вспомнил предупреждение.

«Он велел мне помалкивать».

Он не мог понять происходящего. Зиэль сказал, что они идут разузнать о болезни, и Юрио думал, что его ведут к какому-то известному врачу… Но чтобы к такому странному старику. Спустя некоторое время…

— Как я и думал.

Старик вернулся.

— Если судить по крови, это совпадает с прошлыми записями.

Значит ли это, что он знает название болезни?

— Это очень редкая болезнь.

— Что это за болезнь?

— Названия нет. Это просто недуг, связанный с сердцем. Сердцебиение нерегулярное, а сердечная мышца очень слабая. И это врожденное.

— Понятно.

— Я тоже видел такое всего дважды в жизни. Первый раз — там, в Ренате.

Рената. Королевство, граничащее с Империей.

— И что случилось в те два раза?

— Они умерли. Еще до того, как им исполнилось десять.

— …

Юрио застыл.

— Но те дети в любом случае были обречены. Они не могли изучать техники дыхания маны. Глядя на него… этот малец, похоже, вырос в большой заботе?

Это было равносильно признанию того, что усилия отца не были напрасными.

— Но это не продлится долго. Даже если ты как-то поддерживаешь область сердца с помощью маны, в конечном итоге повреждения сердца не избежать.

Повреждение сердца. От одних этих слов его бросило в дрожь. Быть врожденно слабым и быть обреченным на смерть — это разные вещи. Тело Юрио сильно задрожало.

— Если объяснять в общих чертах… суть в этом. Жизненные процессы в одной части его тела отличаются от всех остальных. Из-за этого работа сердца слишком слабая. В конечном счете оно просто не выдержит и откажет.

Старик склонил голову, словно ему было что-то непонятно.

— Глядя на твои руки, когда я брал кровь, кажется, ты изучал искусство меча. Ты учился мечу с таким-то телом?

Зиэль прервал его:

— Есть ли способ?

— Способ есть. Но это будет немного сложно.

— Почему?

— Нужен яд. Часть жизненных процессов организма должна быть принудительно изменена с помощью яда. Проще говоря, это изменение человеческого тела.

Сказать просто, но на деле это сложнейшая задача.

— Итак… смесь ядов — это самое важное. Проблема в том, что я не на таком уровне. Потому что это невероятно деликатная работа. Другими словами, нужен специалист.

На эти слова Зиэль ответил бесстрастно:

— Это не проблема.

— …

Старик хотел что-то спросить, но вскоре осекся и заговорил о другом:

— Тем не менее мне нужны некоторые ингредиенты. К сожалению, у меня их нет.

— Какие ингредиенты?

— Пять корней Эделина и крылья Белбага. Последний ингредиент у меня есть, так что нужны только первые два.

Эделин. Крылья Белбага. Оба этих ингредиента используются при создании смертельного яда. Эделин — это одно, но Белбаг — действительно редкое насекомое, так что достать его непросто.

— Крылья Белбага, вероятно, будет нелегко найти. Не уверен, есть ли они в продаже на черном рынке. Или можно навестить Дерзу, но я не знаю, занимается ли он делами в эти дни. Он парень, который продает всё втридорога.

Но Зиэль просто кивнул.

— Я вернусь через 3 часа.

Дзинь

Зиэль достал из-за пазухи еще одну серебряную монету и щелчком пальца отправил её старику.

— Заканчивай подготовку к лечению.

Глаза старика расширились.

— Это…

— Аванс за стоимость лечения.

— О боже, что всё это значит…

На мгновение лицо старика застыло. Нахлынул страх. Две эти драгоценные серебряные монеты Дикелана? Это означает…

«Я обязан его вылечить».

Вот что это значило. Еще одна монета, потому что у него хорошее настроение? В этой сфере такое невозможно. У всего есть цена. Это железное правило индустрии.

«Что он за человек?»

Организация ассасинов распалась, работы сейчас нет, и он думал, что сможет немного отдохнуть, как вдруг кто-то приходит и раздает серебряные монеты. Велит вылечить какую-то болезнь у мальчишки. Но что пугало больше всего, так это глаза гостя.

«Не может быть, чтобы это был Призрак».

Согласно надежному источнику, Призрак уже бежал за границу. Императорская семья ищет его, перерывая всё вверх дном, так что, если он не сумасшедший, его здесь быть не может. Конечно, даже если бы он увидел его, старик не из тех, кто когда-либо проговорится. Будь он таким человеком, он не смог бы так долго прожить в качестве «доктора из подворотни» в этой сфере. Серебряная монета в его руке казалась необычайно тяжелой.

— Я скоро вернусь.

Зиэль вышел из «больницы» и быстро зашагал прочь.

«Черный рынок».

Самый быстрый способ достать два ингредиента. Редкие компоненты, но достать их можно. Прежде чем поступить в академию под прикрытием. Серебряных монет Дикелана, которые он припас заранее, было достаточно. К тому же, дело не только в этих двух ингредиентах… Как он и сказал Юрио ранее, у него были и другие дела. Именно на черном рынке.

— Хм.

Однако вход на черный рынок в таком виде сопряжен с небольшим риском. Войти туда не невозможно, но охрана этого подпольного рынка строже, чем ожидалось. Дело не в том, что ты можешь войти просто потому, что у тебя есть деньги, — ты должен подтвердить принадлежность к определенной организации. Если это невозможно, нужно найти сопровождающего, чья личность гарантирована. К тому же Зиэль больше не является членом организации. Поэтому он не может знать, где открывается черный рынок, местоположение которого каждый раз меняется. Это можно выяснить, но учитывая нехватку времени и удобство…

Нужен «компаньон». Как раз вовремя в голове всплыл один парень.

— В качестве награды за это… одного кинжала должно быть достаточно.

Кар, кар

Ворон. Эрсо. Прошел день с тех пор, как он получил строгий выговор, написав объяснительную по делу Дакеуса.

— По-настоящему грязно и мелочно.

Из-за этого ублюдка Дакеуса вся организация едва не пострадала. Если подумать, контракт заключала сама организация, а не Эрсо, так разве это не их вина? Конечно, споры об этом только увеличили бы количество объяснительных, которые ему пришлось бы написать. Эрсо пока смирился со штрафом и отстранением.

— Может, просто напиться?

Поскольку миссии были временно запрещены, делать было особо нечего. Внезапно нахлынул гнев.

— Если бы не тот парень. Проклятье.

Тот парень, который явно был матерым ветераном в этой индустрии! Если бы не он, всё бы так не закончилось! Тот самый человек, который заставил его пройти через все эти лишения и расплатился всего двумя кинжалами!

— Проклятый ублюдок, честное слово.

— Это ты обо мне?

Сердце Эрсо замерло. Это не было преувеличением; казалось, оно действительно превратилось в кусок льда.

— А ты живешь в просторном месте.

Голова Эрсо медленно, со скрипом, повернулась. В центре его тайного логова, на подготовку которой ушла куча денег… Стоял он.

— К-к-как…

— Охрана была так себе.

Не может быть! Охрана была идеальной. Трехслойные устройства обнаружения незваных гостей. Он даже установил магические инструменты, создающие иллюзии. Сумма, вложенная только в безопасность, составила целых 150 000 Сел!

— Тебе стоит укрепить потолок. Было бы чуть проще, если бы кто-то вошел именно так.

— Потолок?

— Да. А, я вошел другим путем.

— …

Этот парень. Зиэль, чьего имени Ворон до сих пор не знал, спросил:

— Я спрошу еще раз. Ты сейчас говорил обо мне?

Сердце замерло, но мозг заработал на предельной скорости.

— Н-ни в коем случае! Я проклинал своего босса!

— Похоже, он не очень хороший начальник.

— Он ужасно злобный. И платит тоже мало.

— Вот как? Тогда я, можно сказать, вполне приличный. Ведь я плачу хорошо.

Чушь собачья. Два кинжала — это, по-твоему, хорошая оплата? Разве что это были бы легендарные клинки или зачарованное оружие. Или вещи, принадлежавшие знаменитости.

— Кстати, к-как вы вообще сюда попали… нет, почему я…

Это сводило его с ума. Он что, побрызгал на него отслеживающим составом? Или подсадил что-то в тело, пока тот был без сознания? Сколько бы он ни думал, ни один вариант не подходил. Перед возвращением к заданиям Вороны обязаны проходить проверку в специальном месте организации. Чтобы их нельзя было выследить по ошибке. Естественно, Эрсо тоже прошел проверку после дела Дакеуса, и никаких отклонений не нашли.

«Он по-настоящему пугающий человек».

Тело сотрясала крупная дрожь. С тех пор как он стал Вороном, он дрожал так всего дважды: когда впервые встретил этого парня и когда на его глазах погиб предыдущий босс.

— Я пришел с поручением.

Поручение?

— Есть место, куда мне нужно попасть.

Эрсо попытался робко сопротивляться:

— Я сейчас… отстранен, поэтому официально не могу принимать заказы.

— Отстранен?

— Э-э… да. Так уж вышло.

— Значит, сделать всё по правилам не получится.

— По правилам… да, в-верно.

Неужели он отступит?

— Тогда я буду действовать лично.

— А.

Звучало так, будто он собирается делать всё, что ему заблагорассудится. Прощай, спокойная жизнь в убежище.

— Куда мы идем?

— На черный рынок.

— …Простите?

Он засомневался, не ослышался ли.

— И это всё поручение?

— Да. Это просьба.

Эрсо был немного сбит с толку. В этой сфере черный рынок — место, куда заходят и выходят когда угодно. Просто сходить на черный рынок вместе — это и есть поручение?

«Черный рынок…»

Мозг лихорадочно соображал. Что это значит? Этот парень — профи среди профи. Нельзя просто принимать его слова на веру. Здесь наверняка скрыта какая-то стратегия высокого уровня.

«Может быть?»

Постойте. В прошлый раз этот парень тоже заплатил ему. Давайте подумаем логически. «Почему он заплатил?» Причин платить не было. Он уже внушил ему смертельный ужас! Простые деньги за молчание? Ну, двух кинжалов для этого маловато. Если бы он хотел заткнуть ему рот по-настоящему, он бы дал крупную сумму.

«Тогда…»

То, что он заплатил, означало, что ему что-то понравилось! Он не знал, почему наградой стали именно два кинжала, но важно то, что оплата была!

«Если так…»

И вот этот парень пришел снова. Учитывая его навыки, большинство в этой индустрии ему и в подметки не годятся. Это значит, что он определенно важная фигура, где бы ни находился…

— О чем задумался?

— П-просто минутку.

Мысли почти уложились в голове. Эрсо пришел к выводу.

«Предложение о переходе!»

Его заледеневшее сердце начало восторженно колотиться.

«А поход на черный рынок вместе — это… не просто сопровождение! Верно. Он хочет проверить мой намётанный глаз? Как и ожидалось, он очень дотошный».

— Пульс участился. Что-то замышляешь?

— А, э-э, нет! Ха-ха. Просто немного взволнован.

Вот оно! Шанс круто изменить жизнь! В этой сфере предложения о переходе — обычное дело. Однако, если ты принадлежишь к «Красной тени», как Эрсо, получить такое предложение трудно. Потому что нет особых причин уходить отсюда. Но если это предложение от мастера такого уровня — совсем другое дело.

«Значит, это вступительный экзамен».

Существуют не только крупные организации вроде «Красной тени» или недавно рухнувшего «Черного неба». Есть и небольшие структуры. Организации, которые формируют элитные группы и выполняют только особые миссии. Судя по навыкам этого парня, он либо возглавляет такую мощную элитную группу, либо собирается её создать прямо сейчас!

Глоть

Он невольно сглотнул от предвкушения. Он всегда мечтал о чем-то подобном. Конечно, он мечтал и о пенсии, но разве не должен мужчина хоть раз в жизни пережить подобную романтику? Он уверен в своих способностях к разведке и сбору информации, если уж не в бою.

«Я талант высшего класса».

— Я сделаю что угодно. Пойдемте.

Эрсо горел энтузиазмом. Сердце, которое после вступления в «Красную тень» покрылось тиной рутины, забилось вновь спустя долгое время.

— Платой в этот раз будет один кинжал. Тот, которым я пользовался.

— Неважно, будет ли это половина кинжала или его осколок. Подойдет что угодно!

Зиэль кивнул, заметив перемену в поведении Ворона.

«Похоже, ему действительно нравится».

Он не мог отдать оставшиеся серебряные монеты, так как они были ему нужны, поэтому просто предложил кинжал. Он слышал, что предметы, которыми пользовался «Призрак», на черном рынке стоят дорого. Раз он и есть Призрак, он решил, что его кинжал имеет соответствующую ценность. В любом случае, хорошо, что тот доволен.

— Черный рынок недалеко отсюда. Я проведу вас. Как раз сегодня там, говорят, выставляют на аукцион вещи Призрака, так что зрелище будет интересным.

— Вот как?

— Наверное, сегодня соберется вся индустрия. Вещи самого Призрака! Разве это не невероятно захватывающе?

Вещи, которыми пользовался он сам. Ему ничего не приходило на ум. Покидая секретную базу организации, он взял всё необходимое. Серебряные монеты Дикелана тоже были упакованы тогда.

— Ты так взволнован?

— Невероятно!

— Понятно.

Он не совсем понимал, в чем причина восторга, но решил, что узнает на месте. Самое важное сейчас — вылечить болезнь Юрио.

«Он мой студент».

Зиэль больше не был убийцей.

— Пойдемте! А, кстати… мне кое-что интересно.

— Что именно?

— Э-э, я хотел спросить, как мне вас называть.

Титул. Обращение. Он вспомнил то, что читал в книгах. Обращение — это начало и основа отношений.

— Какое обращение было бы удобным?

Обращения — это то, как позволяют называть себя другим, а не то, что устанавливают жестко.

— Хм… Как насчет «Старший брат»?

— Старший брат?

— Кажется, вы в деле дольше меня, да и навыки у вас выдающиеся…

— Хорошо. Называй меня так.

— Благодарю!

Так «Старший брат» стало новым обращением для Зиэля. Хотя, если считать годы, он определенно не был для него старшим братом.

*

На черном рынке индустрии есть два правила. Первое: его местоположение каждый раз меняется. Второе: войти могут только те, у кого есть разрешение. Оба правила введены из соображений безопасности. Однако второе правило требовало пояснений.

— Тема в этот раз — яды.

Эрсо объяснил правила черного рынка, открывающегося сегодня.

— Похоже, войти можно, только приняв антидот. Говорят, по всему рынку распылен ядовитый туман.

Черный рынок, на который невозможно попасть без так называемого «иммунитета». Если человек, которому не ввели антидот, войдет туда, он тут же рухнет замертво. Способ отсеивания незваных гостей.

— В прошлый раз, кажется, был…

— Пароль.

— Верно.

Тело Зиэля, как и у любого ассасина, уже было приучено ко многим ядам, так что токсины не были для него проблемой. Однако наличие такого спутника, как Эрсо, позволяло избежать лишних подозрений.

— Мы пришли.

Место и вход на черный рынок меняются постоянно. На этот раз это была обычная гостиница на столичной улице. Если точнее — подземный ход, ведущий из комнаты на первом этаже.

«Место, где я уже бывал».

Некоторые гостиницы в столице часто использовались для подобных целей. Убежище для ассасинов. Или перевалочная база снабжения. Сегодня это был вход на черный рынок. Конечно, этот вход был не единственным.

Щелк

Войдя в комнату, они пошарили по полу, потянули за рычаг, и открылся проход. Спустившись по лестнице и пройдя еще немного, они наконец оказались перед входом. Путь преграждал мужчина, но Эрсо немедленно предъявил удостоверение.

— Ворон из «Красной тени». Узнаешь?

— Я уж думал, ты надел маску из человеческой кожи.

— С чего вдруг?

— Потому что ты выглядишь еще уродливее, чем обычно.

— Проклятый ублюдок.

Эрсо также предъявил жетон. Мужчина, изучив жетон, посмотрел на Зиэля.

— А тот, что позади?

— Мой компаньон.

Мужчина внимательно осмотрел Зиэля и кивнул.

— Ну что ж, гарантия Ворона первого класса «Красной тени». Но если устроите проблемы, сам знаешь что будет.

— Знаю. Не ворчи и просто пропусти нас. Слышал, сегодня лоты просто потрясающие?

— Сегодня только через этот вход уже прошли 50 человек. Если императорская семья решит нагрянуть, сегодня их лучший шанс, понимаешь? Все собрались в одном месте, можно накрыть всех разом.

— Должно быть, пришло много народу.

— Но, к сожалению, сегодня пришло и много высокопоставленных особ. Раз говорят, что выставляют вещи Призрака, всем любопытно, верно?

Похоже, пришло и много дворян. Что ж. Слухи уже широко разошлись по индустрии, а вещи Призрака, который стал легендой, — это редкость. Ведь он человек, которого больше не встретишь.

— Вот антидот.

Мужчина поманил пальцем.

— Эй, господин компаньон, вы тоже примите.

Оба проглотили антидот. Но Зиэль не стал его глотать, а на время придержал во рту. Конечно, мужчина этого не заметил.

— Открой рот. Скажи «а». Хм. Оба проглотили.

— Теперь мы можем идти?

— Будь осторожен, на тебя могут напасть просто из-за твоего лица. В следующий раз надень маску. А вот твой напарник красавчик даже без маски.

— Проклятый ублюдок.

На самом деле Зиэль был в маске из человеческой кожи. Просто мужчина этого не заметил. Как только они зашли внутрь, Зиэль выплюнул припрятанный антидот и убрал его в карман.

— Наконец-то, черный рынок.

Перед ними развернулось знакомое зрелище. Как и ожидалось, кругом витал ядовитый туман, но для Зиэля и без антидота это не представляло угрозы.

«Ничего не изменилось».

Здесь нет зазывал, как на обычном рынке. Каждый тихо раскладывает свои товары, а покупатели находят их сами. Однако народу было довольно много по сравнению с тем, что Зиэль помнил. Похоже, всё из-за аукциона, о котором говорил Эрсо.

«Сильный запах».

Зиэль подтвердил свои догадки: здесь было много гостей, которых обычно не встретишь. Все закрывали лица и носили плащи, но им не скрыть запах духов, которыми часто пользуются дворяне. А также запах масла, которое рыцари наносят на свои мечи.

— Старший брат, вы что-то ищете?

— Я ищу ингредиенты для смеси. Вот они.

Зиэль направился к лавке, где продавались различные редкие лекарственные травы и растения. Большинство из них были побочными продуктами, добытыми во время миссий, или вещами, запрещенными к обороту в Империи.

— Пять корней Эделина и крылья Белбага. Сколько за всё?

— Пять корней Эделина по 4 000 Сел за каждый, итого 20 000 Сел.

— Цена 20 000 куриных шашлычков.

— Что вы сказали?

— Ничего. А крыльев Белбага у вас нет?

— Такого нет. Кажется, они появятся на аукционе сегодня. Попробуйте побороться там. В эти дни таких товаров почти не бывает.

— Вот как.

Сначала Зиэль купил пять корней Эделина. Похоже, крылья Белбага действительно трудно достать. Тем не менее, удача, что они должны появиться на аукционе. Если бы ничего не вышло, он подумывал ограбить одно место, которое наметил заранее.

— Когда начнется аукцион?

— Кажется, скоро начнется вон там.

Жемчужина черного рынка — это аукцион. Иногда на прилавках можно найти хорошие вещи, но самые редкие лоты всегда уходят на торги.

— Вот, возьмите номер. Номер 60.

Зиэль и Эрсо получили номера 60 и 61 и сели рядом.

— Итак! Перед началом сегодняшнего аукциона все наверняка слышали разные слухи!

Аукцион начался в кратчайшие сроки. Раздался громовой голос аукциониста.

— Сегодня, наконец-то, тот самый человек, о котором мы все знаем! Вещи именно этого человека выставлены на сегодняшние торги!

Голос Эрсо задрожал.

— С-Старший брат. Началось. Наконец-то!

Он был очень взволнован. И не только он. Все на черном рынке начали стекаться к сцене.

— Легенда индустрии! Герой в наших сердцах! Тот самый! Вещи Призрака!

Только Зиэль безучастно смотрел на происходящее, скрестив руки на груди.

— К сожалению, Призрак покинул нас, но его легендарные достижения навсегда останутся в нашей памяти…

Тот самый Призрак сидел прямо здесь. Скрестив руки и в маске из человеческой кожи.

— А теперь, переходя к делу, я представлю первый лот. Это «Меч для ассасина», которым пользовался Призрак! Начальная цена скромная — от 1 миллиона Сел…

Как только прозвучали эти слова, кто-то поднял руку.

— 3 миллиона Сел.

Призрак. Одно это имя разожгло азарт с первых секунд. Но Зиэль посмотрел на лот с каменным лицом и подумал:

«Это подделка».

Похоже, они делали бизнес, торгуя именем Призрака.

— 3,5 миллиона! 3,5 миллиона!

— И сразу 3,6 миллиона! Пока я говорю, ставка уже превысила 3,6 миллиона!

Интересно, до каких высот поднимется цена?

Сердце Эрсо бешено колотилось.

Предмет, который он желал больше всего, был именно тем самым Мечом для ассасина.

Этот клинок был длиннее кинжала, но короче стандартного меча.

Подобное оружие часто использовали наемные убийцы, но именно Призрак прославился тем, что не раз выполнял невозможные миссии, имея при себе лишь один такой Меч для ассасина.

Сам по себе клинок не представлял собой ничего особенного, но на него явно была наложена наценка за имя Призрака.

Однако это была подделка.

По крайней мере, насколько знал Зиэль.

«Я никогда не пользовался такой штукой».

Зиэль предпочитал кинжалы.

Хотя он в совершенстве владел искусством меча, кинжалы было гораздо удобнее прятать.

— Следом идет 3,9 миллиона! Есть еще желающие?

В итоге цена перевалила за 4 миллиона.

4 миллиона Сел.

Сказать «4 миллиона» легко, но на эти деньги можно было купить роскошный особняк в столице.

И все же они сжигали эти деньги ради обычного меча.

— Итак, участник номер тринадцать забирает Меч для ассасина, принадлежавший Призраку, за 4,2 миллиона!

Последовали аплодисменты.

Похоже, торги выиграл какой-то дворянин.

Судя по дорогому парфюму, исходившему от ликующего мужчины, так оно и было.

— Также, пожалуйста, заберите Протокол использования этого меча. Возможно, этот документ окажется ценнее самого клинка! Ведь это внутренний отчет службы безопасности «Черного неба»!

Запись, которая была очевидной фальшивкой.

Кажется, кто-то неплохо зарабатывал, торгуя именами Призрака и «Черного неба».

Это было объяснимо: раз организация уничтожена, некому заявить, что всё это ложь.

«Вот так, значит, делаются деньги».

В этот момент экономические познания Зиэля немного расширились.

— Старший брат, я так завидую тому, кто выиграл лот. Вы разве не чувствуете того же?

— Завидую?

— Ну да! Это же вещь самого Призрака! Конечно. Будь у меня деньги, я бы его купил. Эх, счет на миллионы — это уже слишком...

Зиэль не совсем понимал этот фанатский восторг.

Однако он отчетливо видел, что Эрсо искренне и глубоко уважает Призрака.

— Когда наше дело закончится, я дам тебе еще один кинжал.

— А... Да, спасибо.

Голос Эрсо звучал совсем не радостно.

— И это не тот меч, который использовал Призрак.

— Что? В каком смысле?..

— Я просто знаю.

Эрсо впал в замешательство.

Не тот меч?

«Откуда ему знать?»

Значит, это подделка?

— Откуда у вас такая уверенность?

— Я просто знаю.

— Просто...

Скажи это кто-то другой, Эрсо счел бы это чепухой.

Но это сказал Старший брат.

Смятение длилось недолго.

«Как и ожидалось... он всё-таки встречался с Призраком? Поэтому и...»

Тем временем объявили следующий лот.

— Далее — второй предмет из «Коллекции Призрака». Это Компас следопыта, которым пользовался сам Призрак. Высочайшие технологии! Надежность, позволяющая определить направление в любой ситуации! И даже поразительная функция фиксации на цели! Редчайшая вещь, доступная только элитным ассасинам «Черного неба»!

А вот эта вещь действительно использовалась.

Конечно, тот экземпляр, которым владел Зиэль, находился в другом месте.

В преподавательском общежитии академии Эдельбейн.

В сумке, которую мог открыть только он.

— Поскольку накал страстей на аукционе велик, чтобы избежать перегрева, стартовая цена этого лота составит 2 миллиона...

— 3 миллиона!

Как и ожидалось, страсти накалились мгновенно.

Зиэль с интересом наблюдал за процессом.

Только лишь из-за того, что к вещи было прикреплено имя Призрака, суммы, на которые можно купить миллионы куриных шашлычков, переходили из рук в руки.

«Видимо, у людей в этом мире очень много денег».

Как бы безупречно ни выполнялась миссия, все деньги уходили организации.

По крайней мере, в «Черном небе».

Поскольку разум каждого ассасина промывали для полного контроля, любые личные желания подавлялись.

Следовательно, не было нужды тратить деньги, как и желания их зарабатывать.

«Это и есть чувство несправедливости?»

Если бы ему не промывали мозги.

К этому времени у него было бы достаточно денег, чтобы покупать куриные шашлычки, не заботясь о расходах.

А сейчас Зиэлю приходилось ломать голову над тем, как распределить зарплату, полученную несколько дней назад.

— ...Итак, 5 миллионов! Продано за 5 миллионов Сел!

Что ж, даже если это было несправедливо, сам аукцион захватывал.

В те дни, когда его разум был под контролем, подобные вещи не вызывали у него никаких эмоций.

— Старший брат, а есть ли что-то, что вы сами хотите купить?

— Нет. Вещи Призрака меня не интересуют.

— В-вы... вы что, недолюбливаете Призрака?..

«Он сейчас серьезно спрашивает меня в лицо, не недолюбливаю ли я самого себя?»

Зиэль на мгновение задумался над ответом.

— Темп аукциона оказался куда выше ожидаемого. В связи с этим, чтобы мы могли немного перевести дух, я представлю следующий лот.

Появился новый предмет.

Это были не крылья Белбага.

— На самом деле, этот лот не совсем подходит для перерыва. Хоть он и не связан напрямую с Призраком, возможно, он тоже им пользовался! Это ключ с эмблемой «Черного неба»!

Перед залом предстал ключ, сделанный из черного твердого материала.

— Мы до сих пор не знаем, что он открывает! Но кто знает! Может быть, это ключ от хранилища с несметными сокровищами! Стартовая цена скромная — 100 000!

Неожиданно желающих почти не оказалось.

Это не была личная вещь Призрака.

Лишь несколько человек, рассматривавших это как предмет для коллекции, подняли свои номера.

— Номер пять — 180 000. Номер восемь — 190 000. Так, кто-то еще?

Именно тогда это случилось.

— О! Номер шестьдесят — 210 000!

— Я дам 300 000.

— 300 000! Резкий скачок сразу на сто тысяч!

Глаза Эрсо округлились.

«300 000 за этот бесполезный ключ?»

Неужели Старший брат тоже фанат Призрака?!

Нет, если бы это было так, он бы купил что-нибудь другое...

— Есть еще ставки? Три, два, один... Торги окончены! Ключ с эмблемой «Черного неба» уходит номеру шестьдесят!

Победная ставка Зиэля.

Эрсо осторожно спросил:

— Эм, Старший брат. А где вы собираетесь использовать этот ключ?..

— Есть одно место.

Два предыдущих предмета были фальшивками.

Однако этот ключ — настоящий.

«Подумать только, я увижу его здесь».

Лишь однажды.

Он видел, как лидеры «Черного неба» использовали его.

Ключ, открывающий вход в глубоко засекреченное пространство.

Кто бы мог подумать, что он всплывет здесь.

«Надо будет наведаться туда в ближайшее время».

В том месте сокрыто всё наследие «Черного неба».

Если предположения Зиэля верны, пространство, открываемое этим ключом, скорее всего, не исчезло даже после разгрома организации.

Потому что оно спрятано так, как умеют только ассасины.

И забрать это всего за 300 000.

«Может, у Старшего брата хобби такое — коллекционирование?»

Эрсо и близко не мог догадаться о истинных причинах.

Тем временем на сцене наконец появился долгожданный лот.

— А теперь. Следующий лот... Крылья Белбага! Редчайший предмет! Драгоценный медицинский ингредиент, который невозможно купить просто так! Итак, стартовая цена — 200 000!

Зиэль решил пока понаблюдать.

— 300 000 принято! 300 000! Так, дальше... О! Вон там, 400 000. 400 000!

Конкуренция оказалась жестче, чем ожидалось.

Предыдущие два лота были бесполезны для большинства людей.

Но Крылья Белбага, обитающего только в джунглях, были ингредиентом с множеством способов применения.

— 500 000, проходим отметку в 500 000, с этого момента шаг ставки увеличивается до 50 000. Итак, 550 000! 600 000, принято!

Вскоре цена взлетела с начальных 200 000 до 800 000, и казалось, что миллион будет взят без труда.

Однако на этом этапе остались лишь двое участников, которые начали яростно соревноваться друг с другом.

— Осталось двое! Номер пятнадцать, хорошо. 900 000! О, мгновенно — 950 000! И снова номер пятнадцать — 1 миллион! Отныне шаг ставки — 100 000!

Крылья Белбага.

Говорили, что сейчас их поставки скудны, но уже давно цена так не взлетала за один-единственный экземпляр.

— Страсти разгораются. Хм. Этот предмет того стоит.

Эрсо кивнул, причмокнув губами.

«Старший брат, судя по всему, не заинтересован».

Он просто наблюдал за аукционом.

Всё так же со скрещенными на груди руками.

«Тогда зачем он пришел на Черный рынок?»

И в этот самый миг...

— 1,3 миллиона! 1,3 миллиона!

Зиэль поднял руку:

— 3 миллиона.

У Эрсо отвисла челюсть.

Вокруг тоже воцарилась тишина.

— Если ставок больше нет, лот за мной.

Ставок больше и быть не могло.

Номер пятнадцать и номер двадцать четыре, яростно сражавшиеся за каждые 100 000, лишились дара речи и уставились на Зиэля.

Они смотрели на него как на сумасшедшего.

— С-с-старший брат... 3 миллиона — это же...

Стук, стук, стук!

— 3 миллиона! Продано! Появившийся словно комета — 3 миллиона! Отлично!

Зиэль поднялся со своего места и спросил Эрсо:

— Где мне забрать предмет?

*

У Зиэля нет денег.

Точнее, у него нет наличных.

Но у него есть серебряные монеты.

Серебряная монета Дикелана — это валюта вне государственной системы, используемая в теневом мире.

Её стоимость составляет от 200 000 до 300 000 сел за штуку.

Эрсо казалось, что он спит.

«Это происходит наяву?»

Целый кошель.

В нем поблескивали серебряные монеты.

Как минимум, сотни.

Возникло два вопроса.

Откуда у него столько монет Дикелана?

И как он носит такую тяжесть с таким видом, будто это ничего не весит?

— Судя по сегодняшнему рыночному курсу... нужно отдать 15 штук.

Зиэль передал 15 серебряных монет и получил шкатулку с Крыльями Белбага.

Щелк

Открыв её, он убедился — всё верно.

— Экземпляр пойман в самых южных джунглях континента.

— Понятно.

Эрсо не смог сдержать возгласа, глядя на то, как Зиэль упаковывает шкатулку.

— Старший брат, вы невероятны.

— Что в этом невероятного?

— Ну... Ха-ха. Я и не знал, что вы так легко выложите 3 миллиона.

Крылья Белбага.

Безусловно, вещь редкая.

Однако они не стоят 3 миллионов.

Максимум полтора миллиона?

Наверное, номер пятнадцать и номер двадцать четыре думали примерно так же.

Но он заплатил вдвое больше.

— Деньги не важны.

От этого ответа сердце Эрсо снова затрепетало!

«Чертовски круто».

Сотни монет Дикелана!

Одно это уже означает колоссальную финансовую мощь!

И это спокойствие, исходящее от него!

«Я обязательно должен втереться к нему в доверие».

На самом деле Зиэль ни о чем таком не думал.

«Крылья я получил, теперь осталось только вернуться».

Он не брал с собой столько серебра специально для этого случая.

Он просто набил карманы по максимуму, готовясь к любой непредвиденной ситуации.

Точнее, это была подготовка к делам в теневом мире.

Это были деньги на крайний случай...

Просто на тот момент Зиэль еще плохо представлял себе реальную ценность серебряных монет.

Да и сейчас он просто заплатил, раз ему сказали отдать 15 штук.

А цену в 3 миллиона он назвал только потому, что решил: если предложить вдвое больше, аукцион не будет больше отнимать его время.

Проблема была в том, что в глазах Эрсо всё это выглядело безумно круто!

— Эм, Старший брат. Тогда я сейчас...

— Ах. Точно.

Зиэль достал из-за пазухи два кинжала.

— Вот обещанные кинжалы.

— Благодарю!

Реакция Эрсо была совсем иной, чем когда он получал кинжал в прошлый раз.

«Неужели он внезапно осознал ценность кинжалов?»

В любом случае, видя его радость, Зиэль тоже почувствовал себя неплохо.

— Значит, вы уходите?

— Я получил всё, что мне было нужно.

— Я провожу вас к выходу. Пойдемте.

Их дела были закончены, но аукцион продолжался в самом разгаре.

— Итак, мы вернулись после перерыва. И снова перед нами вещь, принадлежавшая Призраку. И этот предмет...

Но Эрсо это уже мало интересовало.

«Всё равно это слишком дорого, чтобы я мог себе позволить».

— Это кинжал! Не правда ли, это самое воплощение ассасина и его легендарное оружие?

Кинжал?

То, что дал мне Старший брат, ценнее.

Профи среди профи!

Человек, владеющий сотнями серебряных монет!

— О, это же Эрсо. Ты уже закончил?

— Ага. Раз получили всё, что хотели. Ничего необычного не случилось?

— Какое там «ничего». Слушай, а почему ты стал еще страшнее? Ты часом не надел маску из человеческой кожи?

— Почему ты говоришь точь-в-точь как тот парень на входе?

Эрсо проворчал это, но вдруг ухмыльнулся и хлопнул по плечу мужчину, стоявшего у выхода.

— В следующий раз, как увидимся, я угощаю.

— Что это за внезапный бред?

— Есть повод. Скоро будут хорошие новости, так что жди.

— Ты что, умирать собрался?

— Ах ты гад.

Скоро смена работы!

Новая жизнь, которая начнется после ухода из «Красной тени».

Сердце Эрсо учащенно забилось.

— Выход в той стороне.

Они вдвоем направились к выходу.

— Теперь миссия окончена?

— Верно. Окончена.

— Спасибо, что доверили это мне. Пожалуйста, обращайтесь в любое время.

Как ни крути, он отлично справился.

Хотя это было слишком легко.

Просто проводить до Черного рынка.

«Сначала это была проверка на вкус, а потом сложность этапов будет постепенно расти?»

Заблуждение становилось всё масштабнее, но для Зиэля это было на руку.

— Старший брат, вы тоже возвращаетесь? Если у вас будут другие поручения, пожалуйста, зовите меня в любо...

Ответа не последовало.

Повернув голову, Эрсо увидел, что Зиэль смотрит совсем не туда, куда он.

— Нас ждут.

— Что?

Как только он это произнес, из тени вышли пять или шесть человек.

Все они были в плащах, но запах оружейного масла и лязг доспехов невозможно было скрыть.

«Дворяне?»

Эрсо напрягся.

Неужели они пришли устроить облаву на Черный рынок?

Говорят, в теневом мире в последнее время после уничтожения «Черного неба» атмосфера зловещая. Неужели началось?

Человек, стоявший впереди всех, обратился к Зиэлю:

— Насколько я понимаю, вы выиграли торги за Крылья Белбага, верно?

— Так и есть, — спокойно ответил Зиэль.

— Я дам вам двойную цену от вашей ставки. Отдайте Крылья Белбага.

Зиэль так же спокойно ответил:

— Я не хочу.

Оппонент замолчал, возможно, опешив от такого резкого отказа.

Однако вскоре он снова спросил голосом, в котором подавлялся гнев:

— Это же выгодная сделка? Вдвое больше — это 6 миллионов. Невероятная сумма.

Зиэль наклонил голову.

— Тогда почему вы просто не купили их на аукционе за эти деньги?

Это было чистое любопытство.

— ...Были определенные обстоятельства.

— Вот как?

Оппонент заговорил снова, надеясь, что диалог возможен:

— Эту двойную цену я выплачу сполна. Поэтому, пожалуйста, отдайте крылья. Это очень важное дело.

Ответ Зиэля был таким же, как и мгновение назад:

— Я не хочу.

— ...

Противник хранил молчание.

Однако вскоре...

— Прошу прощения. Похоже, мне придется обнажить меч.

Произнеся это в сторону другого человека, стоящего позади, он уже собрался выхватить клинок из ножен на поясе, как вдруг...

— Остановитесь, сэр Лелио.

Очень торжественный и строгий голос сдержал его.

— Разве допустимо обнажать меч только потому, что собеседник вам немного отказал?

— Однако...

— Тьфу, разве я не твердил тебе раз за разом: следи за языком? Если ты будешь так выражаться, то даже капли росы на траве на рассвете догадаются, кто я такой.

С этим архаичным тоном личность говорившего казалась уже полностью раскрытой.

«Высокопоставленная шишка».

Эрсо был в этом уверен. Ситуация превращалась в головную боль. Человеку из теневого мира не сулило ничего хорошего идти против таких людей, как дворяне. Власть преступного мира полноценна только тогда, когда ты находишься в самом этом мире. Эта история с разгромом «Черного неба»... Если власти всерьез зададутся целью, людям в этой сфере останется только дрожать от страха.

— Послушай, мне крайне необходим этот предмет, поэтому я вежливо прошу тебя о передаче. Я заплачу сполна. Думаю, упомянутой ранее суммы в 6 миллионов будет достаточно. Что скажешь?

«Старший брат, давайте просто отдадим это им».

Это было бы самым лучшим...

— Я не хочу.

...решением, но ответ Зиэля был неизменным.

— Разве я не прошу вежливо? Мне трудно объяснить, для чего он нужен, но предмет должен пойти на очень важное дело.

— Мне всё равно, для чего он будет использован.

Ладони Эрсо вспотели.

«О чем он вообще думает?»

Старший брат. Каким бы профи среди профи ты ни был, в ситуации, когда мы открыто противостоим им вот так...

— Для меня это тоже важное дело. Поэтому я не могу его отдать.

— Да я же сказал, что дам тебе денег!

Внезапно голос повысился. Архаичного тона как не бывало.

— Тебе что, обязательно нужно увидеть кровь? Хм? Когда я сейчас прошу тебя так вежливо!

Зиэль ответил голосом, в котором по-прежнему не было ни капли эмоций:

— Мне всё равно, кто ты такой.

— ...Цена действительно не имеет значения? Ладно, тогда как насчет 8 миллионов?

Цена поднялась еще на 2 миллиона.

— Э-эта сумма...

— Сэр Лелио. Тише. Сейчас говорю я.

— ...

— Если понадобится, я намерен продать даже собственный меч.

— Однако!

— Тихо!

Интересно, из какой он семьи?

«У Кундел трое сыновей, но ни у одного не было такого голоса... Сын Рихарт не был настолько молод. Тогда кто? Сирен? Или Боарне?»

— Я спрошу еще раз. 8 миллионов. 3 миллиона я выплачу немедленно, а на остальные 5 выпишу долговую расписку. Ты наверняка удивишься, когда увидишь имя поручителя. Как тебе такое?

— Я не хочу.

— ...Ха. Похоже, по-хорошему действительно не выйдет.

Мужчина, который так и не назвал своего имени, вздохнул и отдал приказ Лелио, которого он сдерживал до этого момента:

— Усмирите его, сэр Лелио.

— Есть. Я...

— Следи за языком!

— П-прошу про...

— Тьфу!

В одно мгновение тело Эрсо покрылось мурашками. Этот разговор...

«Неужели?»

Кажется, что-то пошло совсем не так. Нет. Наверняка нет.

«Надо бежать...»

Эрсо взглянул на Зиэля и почувствовал, как силы покидают его. Тот не двигался. Он должен был уже примерно всё понять. Почему он просто стоит там?

Напротив, он просто наблюдал за приближающимся Лелио.

— Послушай. Я говорю это в последний раз. Прими предложение добровольно. Иначе...

— Я спрошу лишь об одном.

«Как и ожидалось, ты заметил!»

Неужели он решил пойти на сделку?

— Кстати говоря, вы предлагали четырежды, и четырежды я отказал. И всё же вы используете силу.

Эрсо гадал, что же он скажет, но последовал неожиданный вопрос.

— Можно ли считать это поступком, который предает человеческое сердце?

— Что за бред...

— Недавно я читал одну книгу. Там сказано, что люди могут достичь согласия путем разговора. А навязывание своего мнения силой в этом процессе... называется грабежом.

Высокопоставленные люди, которые в один миг превратились в грабителей.

— Я думаю, этот парень — сумасшедший ублюдок.

Лелио издал пустой смешок и сделал еще шаг к Зиэлю.

— Грабеж? Да ты хоть знаешь, перед кем изрыгаешь эту чушь...

Он схватил Зиэля за воротник. Точнее, показалось, что схватил. Нет. Бах! Попытался ли он его схватить? Прежде чем его рука успела полностью вытянуться...

— Кхе-ех...

В мгновение ока зрение Лелио перевернулось вверх тормашками, и его тело с размаху впечаталось головой в землю.

«Безумие».

Эрсо, как и все остальные, кто за этим наблюдал, не мог осознать произошедшее. Буквально в мгновение ока. Быстрее, чем летит кинжал на короткой дистанции. Человек огромной комплекции был вбит в землю.

«...Что это было?»

В этот момент, когда Лелио рухнул, полы его плаща распахнулись, и под ними блеснули великолепные серебряные доспехи. У Эрсо на мгновение перехватило дыхание. В этой Империи есть только одна группа людей, носящих серебряные доспехи.

— Т-ты... Как ты смеешь... Зная, кто этот человек...

— Сэр Лелио!

Мужчина, которого ранее назвали грабителем, поспешно остановил Лелио.

— Больше нет нужды прятаться вот так. Если мы раскроем личности, этот парень явно испугается.

— Я же сказал: нет.

— ...

— Сначала подчини его.

Скрежет

Лелио, поспешно поднявшись, в конце концов обнажил свой меч.

«Что это, они из какой-то великой семьи?»

Эрсо был в замешательстве от только что сказанных слов и вида Лелио. То, как тот поднялся и принял стойку, не поддавшись шоку, было доказательством того, что Лелио — опытный боец такого уровня. Однако Зиэль всё еще стоял с голыми руками, не обнажив даже кинжала.

— Осмелиться на такое, когда тебе сделали даже вежливое предложение...

Вжух!

Рука, сжимающая меч, взметнулась высоко и обрушилась на Зиэля.

«Я только задену его плечо».

Таков был замысел Лелио. Ровно до того момента, пока его челюсть не содрогнулась.

Хруст!

— Кха-ок!

Меч упал на пол, а массивная туша Лелио снова перевернулась в воздухе. Кровь обильно потекла изо рта. Движения руки Зиэля не было видно. Даже Эрсо, стоявший рядом с ним, ничего не заметил. Группа высокопоставленной особы позади — то есть «свита Его Высочества» — была лишена обзора и не видела удара, что скорее внушало еще больший ужас.

— С-сэр Лелио...

— Как он мог в один миг...

Другие мужчины поспешно выбежали и подхватили Лелио. Тот, шатаясь, поднялся, вытирая кровь с уголков губ.

— Скорее всего, у тебя трещина в челюсти. Четыре зуба выпали. Если сейчас же обратишься к врачу, последствий не будет.

— Ты... ах ты, су-укин...

— Твое произношение стало нечетким. Если оставить как есть, станет хуже.

Лелио оттолкнул поддерживающих его людей и снова бросился на Зиэля. С намерением протаранить и полностью раздавить его своей массой. Однако Зиэль снова...

— Кхе!

Лишь слегка повел верхней частью тела, уклоняясь от атаки, а затем ударил Лелио коленом в живот.

Глухой удар

Лелио задрожал, согнувшись пополам, и рухнул на месте. Вокруг воцарилась полная тишина.

— Судя по тому, как он продолжает атаковать, похоже, у него проблемы с головой.

Слышен был только голос Зиэля.

— Какое-то время он не сможет двигаться.

«Сэр Лелио, Великий рыцарь среди нас...»

«Кто этот парень?»

Великий рыцарь. Титул Имперского рыцаря, который жалуется только величайшим воинам нынешней эпохи. За всю долгую историю Империи этот титул получили лишь 30 человек. Иными словами, Великий рыцарь — это звание, даруемое только сильнейшим рыцарям в этой стране. Лелио был единственным среди присутствующих, кто обладал этим титулом, и всё же... Он был повержен. Причем мгновенно. Но и это не всё.

«Старший брат не сделал ни единого шага».

Эрсо осознал этот пугающий факт и задрожал.

«Насколько же он силен?»

Зиэль всё так же стоял на том самом месте. Он сверился со временем и повернул голову к Эрсо.

— Мы потратили не так много времени. Пошли.

— Да, д-да.

— Ах, и еще.

Зиэль на мгновение остановился и спросил мужчин:

— Вы говорили, что хотите получить Крылья Белбага?

Один из них, помедлив, ответил:

— И-и что с того?

— Приложите усилия.

— ...

— Снова посетить Черный рынок — тоже хороший способ.

От такого слишком правильного совета все лишились дара речи, но никто не смог ничего возразить. Противник был слишком силен. Но Зиэль еще не закончил.

— Или сходите к Дерзе.

— К Дерзе?..

— Раз я сказал, мы уходим.

Вместе с Эрсо.

— П-подождите!

Они крикнули вдогонку слишком поздно, Зиэль уже был далеко.

— Сначала позаботьтесь о сэре Лелио. Это серьезная травма.

— М-мое тело не слушается.

Они не знали, что Зиэль нажал на определенную точку на теле, чтобы временно парализовать движения, как он уже делал это с Эрсо.

«Как сэр Лелио мог...»

Это был унизительный день. Что-то за гранью понимания. Ведь они были ни кем иным, как «Серебряными крыльями».

— ...Я впервые вижу подобное поражение.

— Просим прощения.

Величайшая вооруженная группа Империи, единственные, кому позволено носить блестящие серебряные доспехи! Иными словами — Имперские рыцари. Всего 50 членов. Среди них лишь 15 — Великие рыцари. И один из них был повержен. Причем крайне жалко. Его не зарезали, не пронзили мечом, он не погиб, но это было настолько жалкое поражение, что можно было подумать, будто смерть была бы лучше.

— Ваше Высочество... Прошу прощения, прощения. Кха.

— Сэр Лелио. Поберегите силы. Вы не виноваты... Пока что возвращаемся во дворец.

— Однако, Ваше Высочество.

— Мы сможем снова достать Крылья Белбага. Но мы не можем оставить сэра Лелио в таком состоянии.

— Но болезнь Её Величества Императрицы...

— Вы все участвовали в моем опасном плане. Поэтому вы для меня на первом месте.

— Ваше Высочество...

Эмоции были мимолетны. Жалкая реальность вернулась вновь.

— И вы ведь понимаете. Это противники уже из другого мира. Даже если мы бросимся в погоню сейчас, мы их не поймаем.

В отличие от недавней ярости, его тон стал бесконечно холодным.

— Сэр Хорн. Заберите сэра Лелио и немедленно возвращайтесь во дворец.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

Хорн поспешно подхватил Лелио. А человек, вздыхавший при виде всего этого, был не кто иной, как второй сын императорской семьи.

Дитрих Вальдрайн.

«В итоге я провалился. Значит, мне придется снова искать Черный рынок. Помимо Крыльев Белбага, нужно найти еще горы всего».

Болезнь его матери прогрессировала день ото дня. Если время будет затягиваться бесконечно... Также, единственный человек, который сейчас может действовать ради исцеления этой болезни, — это он сам.

«Кстати, тот человек...»

Сцена, произошедшая только что, внезапно всплыла в памяти. Насколько же он силен, чтобы обращаться с Великим рыцарем как с ребенком?

— Сэр Итан.

— Слушаю, Ваше Высочество.

— Разузнайте о «Дерзе», которого упомянул тот человек. Немедленно.

— Будет исполнено.

— Сегодня ночью я обязательно вернусь с Крыльями Белбага.

Кстати, почему он рассказал им об этом? Неужели это ловушка?

«Это единственный путь».

Ему приходится хвататься даже за соломинку. Сердце Дитриха было преисполнено отчаяния. С одной стороны, чувство было странным.

«Почему он сказал мне это?»

Он не знает лица того мужчины. Но он запомнил лицо парня, который был рядом с ним.

«Если я добуду Крылья Белбага...»

Если только это случится. Если они встретятся снова, он подумал, что, возможно, это будет уже совсем другая встреча.

*

«Что же будет с моей жизнью?»

Радость от прохождения первого испытания Старшего брата была недолгой. Череда «ситуаций», произошедших только что, привела Эрсо в смятение. Можно было назвать это просто ситуацией, но почему? Да потому что любой бы увидел, что это была высокопоставленная особа!

— Ты притих, Ворон.

— А, ха-ха. Нет. Просто то, что сейчас произошло, было немного...

— То, что сейчас произошло?

— Д-да...

— Есть какие-то проблемы?

В мгновение ока Эрсо пришел в себя.

«Точно, Старший брат совсем не волнуется».

Почему? Потому что он настолько силен! Доказательство того, что ему плевать на проблемы такого уровня!

«Как и ожидалось от Старшего брата».

Сердце снова забилось в восторге! Со Старшим братом казалось, что возможно всё.

— Проблем — нет. Я просто немного задумался.

— Ясно. Понятно. Я позову тебя в следующий раз. А теперь я пойду.

— Берегите себя, Старший брат! Пожалуйста, позовите меня снова!

Эрсо низко поклонился. На его губах заиграла улыбка.

«Моя жизнь скоро изменится».

Он отделал высокопоставленную шишку? Это значит, что Старший брат уже всё подготовил заранее. Разве он не сказал ранее... идти искать Дерзу.

«Тупые ублюдки. Попробуйте сунуться туда. Вам повезет, если вы вообще сможете что-то купить».

Дерза — печально известный торговец из подворотен. У него есть любой товар, но он славится тем, что продает всё втридорога. Поскольку дно преступного мира — это дно, к нему часто обращаются в экстренных случаях, и каждый раз он забирает баснословную прибыль. И плата там — не только деньги.

«Направить их к этому парню... Как и ожидалось от Старшего брата!»

Теперь Эрсо приобрел способность интерпретировать любые слова Зиэля исключительно в положительном ключе. Сам того не осознавая.

*

«Времени достаточно».

Зиэль вернулся к врачу, напрочь забыв об Эрсо.

— В-вы пришли?

Юрио, который всё еще не решался называть его «Преподаватель», радостно поприветствовал его. А глаза врача полезли на лоб при виде Крыльев Белбага и корней Эделина.

— Три часа... нет, не прошло и двух часов. Вы действительно были на Черном рынке?

— Да.

— О-хо. Быстро. Быстро. И корни — высшего качества. Вы отлично выбрали.

Зиэль, не особо реагируя на похвалу, спросил по существу:

— Я могу немедленно начать приготовление состава?

— Если подождете, я скоро обработаю их для смешивания.

Спустя некоторое время ингредиенты, измельченные или нарезанные, были собраны перед Зиэлем. Единственное, что не подверглось обработке, — это Крылья Белбага. Их нужно использовать как есть.

— Где экстрактор?

— Вот здесь.

Зиэль немедленно принялся за работу. Врач внимательно наблюдал за этим процессом, не переставая восхищаться.

— О-хо... Вот так, значит?

Движения рук были не просто деликатными, а филигранно точными. Раскладывая ингредиенты пинцетом в нужном порядке и извлекая экстракт шаг за шагом, он ни разу не запнулся. Изготавливать яды крайне сложно. Тем более яды с различными эффектами. А для такого состава, который одновременно может быть и ядом, и лекарством, процесс экстракции невероятно капризен. Нельзя ошибиться ни со временем, ни с моментом, ни с точным расчетом веса. Но этот таинственный человек перед глазами врача выполнял всё это. И очень стремительно.

«У него что, весы встроены в руки?»

То, как он отмерял вес, даже не используя весы, было близко к божественному мастерству.

— Начинаю экстракцию.

Экстракция тоже была мгновенной. Охладив первую ядовитую жидкость после однократного нагрева, он снова нагревает её, чтобы получить концентрат. Но это не конец. Только если погрузить Крылья Белбага при строго определенной температуре и выдержать точное время, яд будет готов. Готовый состав тут же оказался в руках врача.

— Готово.

Всего на работу ушло 30 минут. Дело, которое заняло бы 2 часа даже у очень умелого мастера.

«Кто же он такой?»

Личность Зиэля становилась всё более интригующей. С другой стороны, врач дал себе зарок. Если кто-то спросит — он скажет, что никогда его не видел. Ведь так? Глядя на то, как он смешивает яды, сразу виден уровень профессионала. А истина этого дна проста: чем крепче держишь язык за зубами, тем дольше живешь.

— Ну что ж, я начинаю. Малыш. Иди сюда.

Юрио, помедлив, подошел к врачу. Его провели в комнату с операционным столом. На мгновение сердце Юрио наполнилось тревогой.

«А вдруг что-то пойдет не так...»

— Когда ты откроешь глаза и проснешься, тебе станет лучше.

Слова Зиэля прозвучали вовремя.

— Больше не о чем беспокоиться.

На душе стало странно спокойно.

«Поверю Преподавателю».

Юрио кивнул и лег на операционный стол. Наступал момент, когда жизнь студента должна была навсегда измениться.

После наркоза.

В то время как операция была в самом разгаре.

«Так «Крылья Белбага» оказались настолько ценным предметом».

В свои былые времена ассасина он перевозил их несколько раз.

А держал в руках и того чаще.

Разумеется, тогда он находился в состоянии «промытых мозгов», так что у него не было времени размышлять о ценности вещей.

Просто недавнее воспоминание было слишком уж ярким.

«Похоже, они им отчаянно требовались».

Конечно, метод они выбрали неверный.

Впрочем, даже если бы они вежливо попросили, Зиэль всё равно бы не продал крылья.

Он считал, что понял одну вещь.

«Высокопоставленные люди».

Говоря простым языком — сильные мира сего.

Он почувствовал это ещё на черном рынке.

От одного мужчины исходил запах крепкого парфюма, который используют только богачи.

От остальных же несло оружейным маслом, нанесенным на доспехи, и резким запахом металла.

Благодаря своим чрезвычайно острым чувствам он заметил это мгновенно.

«Будут ли меня преследовать?»

Он не особо сожалел о содеянном.

Это было сделано ради студента.

И он не собирался специально этого избегать.

Потому что есть множество способов уйти от погони и скрыться.

При этом надежно сохраняя свою личность под прикрытием.

«Всё закончится, как только операция пройдет успешно».

Если бы он всерьез беспокоился о риске, то вообще бы сюда не пришел.

Важна лишь болезнь Юрио перед Обменным турниром.

В таком состоянии, даже если бы он каким-то образом продержался на турнире, ему, вероятно, было бы трудно выносить нагрузки долго.

Каждая тренировка.

Пульс, который начинал зашкаливать даже после изменения техники дыхания.

Модификация дыхания в конечном итоге тоже достигла своего предела.

Болезнь должна быть излечена, чтобы измененная техника снова стала эффективной.

«Скоро всё закончится».

Если внутри не случится ничего непредвиденного, сама операция завершится благополучно.

Поскольку она насильственно меняет часть метаболизма организма, это станет некоторой нагрузкой для тела, но по сравнению с тем, что будет получено, цена невелика.

Разумеется, другая цена уже была уплачена.

Серебряными монетами.

К тому же, этот доктор заслуживает доверия.

Ведь Зиэль был его должником во время одной из прошлых миссий.

Щелк

Дверь операционной спустя некоторое время открылась.

— Операция прошла успешно.

— Вот как.

— Я подтвердил, что отклонений в работе сердца нет. Однако, так как мышцы в этой области сильно ослабли, кровь должна циркулировать там какое-то время, чтобы укрепить их. Лучше не перенапрягаться день или два. Ах да, я также провел физическое вмешательство в области сердца. Гемостаз и швы идеальны, так что будьте спокойны.

Хирургическое вмешательство было безупречным, как и ожидалось.

Даже не заходя внутрь, по дыханию, доносившемуся из-за двери, Зиэль понял — оно достаточно стабильное.

— Но самым совершенным было приготовление яда. Как вы смогли сделать его настолько тонко...

— Это была простая задача.

Обычно люди притворяются скромными.

Но в этом человеке скромности не было и в помине.

Впрочем, это было не так уж плохо.

Стоит ли сказать, что он больше походил на настоящего мастера своего дела?

И это было правдой.

Какими бы совершенными ни были навыки хирурга, приготовление препарата, меняющего метаболизм — самый важный фактор.

«Невероятно. Кто же он такой на самом деле?»

Доктор думал, что знает большинство людей в преступном мире.

Как и ожидалось, мир велик, и умелых людей в нем предостаточно.

— И всё же, спасибо.

— Не стоит. Я просто показал свое мастерство спустя долгое время. Ах, кстати... мы раньше не виделись?

На вопрос доктора Зиэль кивнул.

— Виделись.

— Так и знал. Это я не смог вспомнить.

— Я выгляжу знакомым?

— Дело не в этом. Разве вы не нашли дорогу сюда слишком уверенно, будто вам здесь всё знакомо?

— И это тоже верно.

Зиэль достал четыре серебряные монеты Дикелан.

— Это остаток.

— О боже, благодарю. Дать так много.

— Я знаю, что это сложная операция.

— Это заслуга превосходного состава лекарства.

— Вот как?

Рука Зиэля забрала назад две серебряные монеты.

— ...Это.

— Разве вы не сказали, что это моя заслуга?

— Это... ну да.

— Значит, половину работы сделал я.

— ...

Доктор лишился дара речи, но, похоже, слова были верными, так что ему нечего было возразить.

Неужели этот человек не знает слова «формальность»?

На самом деле, спорить было немного неловко.

Одна монета — аванс.

Другая — за молчание.

И две — как остаток.

Заработать четыре серебряные монеты за раз труднее, чем кажется.

С такой оплатой он был отличным клиентом.

Если бы только он не забрал их обратно, он был бы бесконечно идеален...

— Это шутка.

— Что?

— Разве в такие моменты не так говорят?

Зиэль вернул две монеты.

— В одной книге было написано: «Если вы сделаете вид, что не собираетесь чего-то делать, а потом скажете, что это шутка, им это понравится».

— Э-э...

Почему-то атмосфера располагала к тому, что ему действительно должно было понравиться.

— Ха, ха-ха-ха! Хорошо! Мне нравится!

— Вот и славно. Вам нравятся подобные шутки.

«Отменяю слова об отличном клиенте. Он просто странный клиент».

Конечно, для его личной безопасности до конца жизни, кажется, будет полезно не произносить ни слова об этом посетителе.

Потому что он пугающий и к тому же странный.

— Мне стоит читать больше книг.

«Что же это за книга такая. Надеюсь, Императорская семья её запретит».

Прошло еще немного времени.

— ...М-мгх...

Юрио проснулся.

Зиэль подошел к нему и спросил:

— Болит?

— Да, немного...

— Будет болеть день или два. Терпи.

— Слушаюсь...

Сказать «терпи, потому что будет больно» — это были первые слова, которые Юрио услышал после пробуждения.

Истинно в стиле преподавателя.

Но даже сквозь боль, как ни странно, его дыхание было легким, а тело казалось посвежевшим.

— Говорят, операция прошла успешно.

— П-правда?

— Да. Теперь ты будешь в порядке.

Юрио был на грани слез.

Эта болезнь мучила его всю жизнь.

И подумать только, что он может исцелиться вот так, словно всё плохое смыло водой.

— Спаси... спасибо вам огромное...

С одной стороны, годы, потраченные на огромные суммы денег и вызов бесчисленных врачей и жрецов, казались напрасными.

Именно поэтому Преподаватель Зиэль кажется еще более удивительным.

Теперь не осталось ни сомнений, ни вопросов.

Лишь любопытство.

«Он действительно... потрясающий человек».

Однако, кажется, ему не стоит копать глубже.

Инстинкт кричал об этом.

— Я обязательно расскажу отцу.

— Расскажи. Исцеление от болезни — это радостное событие.

Юрио имел в виду не это — он хотел сказать, что велит отцу отплатить за доброту.

«Примет ли он награду, ведь он преподаватель?»

Тем не менее, он хотел как-то отблагодарить его.

Такова человеческая вежливость.

Даже если они вытянули последние жилы из семьи, пытаясь вылечить болезнь, и оплатили вступительный взнос в академию, долги должны быть возвращены.

С другой стороны, возникла и такая мысль.

«Почему Преподаватель сделал так много для меня? Даже если я его студент».

«Говорят, милость учителя подобна небу».

Едва подавляя эмоции, вскипающие в уголке сердца, Юрио медленно приподнялся.

— Ты в порядке?

— Да. Я могу двигаться, боль терпима.

Действительно, мастерство профессионала.

В своем роде это была серьезная операция, но он смог двигаться, как только открыл глаза.

«Я правильно сделал, что доверился ему».

Болезнь побеждена.

Оставшаяся цель ясна.

Обменный турнир.

— Мы возвращаемся.

Пора было возвращаться в академию.

*

Факультет Меча, в самом разгаре подготовка к Обменному турниру.

Пять дней до начала.

Пока каждый курс лихорадочно практиковался, первокурсники нервничали перед сегодняшней тренировкой.

— Он сказал, что сегодня будут спарринги?

— Кажется, да?

— Мы больше не будем сражаться против Преподавателя Зиэля?

— Тебе нужно выражаться точнее, Анна. Не мы сражаемся против него, а он против нас.

Последние несколько дней были адом.

И все же ни один человек не смог нанести удар по Зиэлю.

Он уклонялся почти от всего, и даже если им казалось, что они вот-вот попадут, он блокировал удар.

Прежде чем они осознали это, появились студенты, чьей целью в жизни стало успешно атаковать Зиэля.

— Было почти близко, черт.

Именно Делев.

Зиэль стал объектом уважения и, с какого-то момента, стеной, которую хотелось преодолеть.

Однако стена была высоковата.

Весьма.

— О, это Юрио.

В это время Селия помахала рукой.

— Юрио! Сюда!

Делев нахмурился, увидев это.

— Когда это вы сблизились?

— Мы вместе идем на Обменный турнир, что тут такого в том, чтобы подружиться?

Похоже, Селия была под глубоким впечатлением от Юрио во время отборочного матча.

Делев втайне был недоволен этим зрелищем.

«Что это вдруг? Его не было около двух дней».

Юрио отсутствовал на тренировках последние два дня.

По словам Преподавателя, это было по личным обстоятельствам.

У него и так не хватало выносливости, неужели он ходил на какие-то специальные тренировки?

— Юрио, тебя два дня не было?

— С-Селия. Привет.

Юрио нерешительно поприветствовал Селию.

Селия — собеседник, с которым трудно заговорить даже большинству парней.

Даже старшекурсники, которые приударили бы за любой первокурсницей, не смели заговорить с ней.

Поэтому то, что Селия заговорила с ним первой — довольно редкое явление.

— Что-то случилось?

— Да... нет, ничего такого, я просто немного приболел.

— Приболел? Сильно? Тебе нехорошо?

Делев был ошарашен обеспокоенным видом Селии.

— Эй, Юрио. Если ты пропустил два дня, тебе придется работать усерднее. Разве я не прав?

Селия резко повернула голову и сердито посмотрела на него.

— Неважно. Сам работай усерднее.

— Эй, я просто...

— Ты, случайно, не ревнуешь? А?

Включилось игривое настроение.

Делев попался на эту удочку.

— Что за вздор...

— Точно. Ревность.

— Чушь собачья. К кому? К тебе?

— О боже, посмотрите на него, он ругается. Видишь? Я же сказала, это ревность.

Юрио тихо ускользнул от перебранки друзей детства.

Хотя было удивительно, что Селия заговорила с ним, он не хотел в этом застревать.

— Карен, привет.

— Юрио! Внезапно пропал на два дня.

— У меня просто были дела.

Даже Карен, которая постоянно была рядом, не видела Юрио два дня.

Поскольку это выпало на выходные, Юрио оставался в общежитии, сосредоточившись только на восстановлении.

Благодаря этому сейчас он был в полном порядке.

«Нужно сохранить это в тайне и от Карен тоже».

То, что Преподаватель вылечил болезнь — секрет.

На всю жизнь.

О том, что болезнь прошла, он намерен рассказать позже, когда представится возможность.

— Но сегодня... ты выглядишь хорошо? Цвет лица здоровый.

— Правда?

— Да. Немного иначе, чем обычно. Ты что, супер-хорошо отдохнул?

— Если так кажется, то это облегчение.

Состояние Юрио было очень хорошим.

Достаточно, чтобы удивить самого себя.

— Все собрались?

Как раз вовремя в зал вошел Зиэль.

— Преподаватель здесь. Эй, увидимся позже, Селия.

— Сгинь, Делев.

Зиэль один раз взглянул на Юрио и кивнул.

«Он восстановился».

Дыхание стабильное, сердечный ритм в норме.

Прежде всего, цвет лица хороший.

С этим он, похоже, сможет без труда осилить тренировку, подготовленную на сегодня.

— Сегодняшняя тренировка — групповой спарринг в рамках подготовки к Битве.

Групповой спарринг!

Наконец-то началась полномасштабная подготовка к Обменному турниру.

До этого казалось, что подготовка идет скорее к отборочному матчу, чем к Обменному.

Внимание уделялось росту индивидуальных способностей, а не командой работе.

В процессе, поскольку все атаковали одну и ту же цель, они в какой-то мере научились взаимодействовать, но...

«Неужели наконец-то по-настоящему?»

«Осталось всего 5 дней, всё будет в порядке?»

Чувство серьезной подготовки воодушевило собравшихся студентов.

— Группы я распределил произвольно. Сверьтесь со списком.

— Каков критерий, Преподаватель?

— Взаимное дополнение.

Зиэль добавил объяснение:

— В потасовке вы будете двигаться вместе, но во время атаки или защиты вы должны действовать в соответствии с назначенными парами.

Это значило не бросаться всей толпой, а эффективно двигаться двойками даже внутри группы.

Судя по списку, Делев был в паре с Анной.

«А-а».

Делев принял это.

Его искусство меча разрушительно, но немного медлительно.

С другой стороны, мастерство Анны не такое быстрое, как у Селии, но достаточно скоростное и мощное.

«Вот как мы дополняем друг друга, понятно».

И, на удивление, Юрио оказался в паре с Селией.

— Юрио, пожалуйста, позаботься обо мне.

— А, да. Селия.

С ней было трудно иметь дело.

Не потому, что Селия красива и мила.

А потому, что она из рода Рихарт.

«Как и ожидалось, великие семьи — это непросто».

Выросший на том, как его отец с детства склонял голову перед семьей великого лорда, он не мог легко это преодолеть.

— Чувствуй себя свободнее, свободнее. Мы на одном курсе.

— Это так, но...

— Я думаю, ты чертовски хорош, знаешь ли?

Говоря это, Селия поглядывала на Делева и хихикала.

«Ну она дает».

Не желая проигрывать, Делев тоже протянул руку Анне.

— Позаботься обо мне, Анна.

— А, да!

Анна резко схватила Делева за руку.

Её лицо слегка покраснело.

— Они ведут себя нелепо.

Карен вздохнула, словно опешив от поведения этих двух групп.

«Было бы хорошо, если бы я была в одной команде с Юрио».

Карен тоже немного ревновала.

Поскольку противником оказалась Селия, она ничего не могла с этим поделать.

— Карен, позаботишься обо мне?

— А. Контус. Да.

Что ж, раз уж она попала в команду с этим «качком».

Она думала, что в силе они не проиграют.

— С этого момента мы начнем спарринги по командам. Действуйте по очереди, а после окончания каждого поединка вы проанализируете его и расскажете мне.

Первый спарринг — команда Делева-Анны против команды Селии-Юрио.

Они еще ни разу не координировали свои действия в спарринге.

Однако было кое-что странное.

В таблице матчей баланс не сходился.

«Хотя Селия в деле... ставить их против Делева?»

Хотя они соперничают за 1-е и 2-е места, общеизвестно, что мастерство Делева чуть выше.

К такому Делеву приставили Анну — умелого бойца, которая входит в число лучших сразу после этой двойки.

Даже если на другой стороне Селия, её напарник — Юрио.

Он пропустил тренировки на два дня и находится почти в самом конце списка.

Хотя его талант велик, все вольно или невольно ощущали эти ранги во время тренировок.

— Гм, Преподаватель. Подбор матчей в порядке?

Вопрос задала Карен, которая больше всех беспокоилась о Юрио.

— Есть какие-то проблемы, студентка Карен Асван?

— Ну, то есть... баланс сил...

— Ты имеешь в виду, что навыков студента Юрио Харматан недостаточно.

Лицо Карен вспыхнуло от прямых слов, которые прозвучали так резко.

Хотя все это понимали, такой вопрос могла задать только Карен.

Потому что она искренне переживала за друга.

«Он просто ставит их вместе, потому что он преподаватель?»

Мысль мелькнула в тот момент.

— Силы обеих команд почти равны.

Зиэль предложил анализ, отличный от ожиданий.

— Существует вполне реальная возможность, что команда студента Делева Кундел и студентки Анны Пешуа проиграет.

— Что-о-о?..

— Я знаю это, просто взглянув.

Голос Зиэля был спокоен, как и всегда, но в нем мощно звучала убежденность.

Перед самым началом спарринга. Короткое время, выделенное на то, чтобы в общих чертах обсудить стратегию предстоящего боя.

— Анна. Поскольку я возьму на себя Селию, ты займись Юрио.

— Мы будем биться один на один?

— Это лучший вариант. В спарринге важна только победа, поэтому нам просто нужно распределить противников согласно нашему уровню.

Анна почувствовала легкий укол обиды и негодования от слов Делева.

«Вообще-то, я в рейтинге стою сразу за вами, чтоб вы знали!»

Анна — старшая дочь семьи Пешуа и несомненный талант даже среди первокурсников. Она с гордостью прошла отбор на Обменный турнир, заняв в общем списке внушительное пятое место. И хотя Делев был по-своему прав, его пренебрежительный тон ее задел.

— И что не так с моим уровнем?

— Его недостаточно, чтобы тягаться с Селией.

— Ха, ну, это правда, но всё же…

— Ты ведь хочешь победить, верно? Тогда просто делай, что сказано, и не ворчи.

— …

Однако мысли Зиэля на этот счет были иными.

«Индивидуальными дуэлями здесь всё не закончится».

Цель командного спарринга была одна — создать условия для полноценного сотрудничества. Если бы они собирались просто биться один на один, он бы и вовсе не стал проводить это практическое занятие.

С другой стороны, во второй команде атмосфера была совсем иной.

— Селия, у меня тут возникла одна мысль… выслушаешь?

— Разумеется.

— Угу. М-м. Для начала, я думаю, нам стоит объединить силы и первым делом вывести из игры Анну.

— Анну? Не Делева? Я думала, мы разделимся и встретим их по отдельности.

— Можно и так, но Анна прежде всего очень быстрая. Если она атакует, пока я буду занят Делевом, игнорировать её удары будет крайне сложно.

— Значит, сначала разобраться с тем, кто быстрее?

— Именно так.

— Хорошо. Давай так и сделаем. А что с Делевом?

— Ну, когда с Анной будет покончено, если я пойду первым…

В этой команде, несмотря на разницу в характерах, царило полное согласие. Селия, на удивление, послушно кивала. Юрио был слегка сбит с толку тем, что его мнение приняли мгновенно, но быстро собрался, перехватил меч и приготовился.

— Итак, спарринг начался.

Разница в стратегиях двух команд проявилась с самых первых секунд сражения.

— Что за?..

Делев ждал, когда Селия пойдет на сближение, но совершенно опешил, когда оба противника внезапно рванули в сторону Анны.

— Уф!

Анна рухнула почти мгновенно. Стремительный меч Селии в стиле Рихарт и атака Юрио, который зашел со спины и сбил её стойку, сделали свое дело. Анна была сильна, но выстоять против внезапного и слаженного натиска двоих она не смогла.

— Анну вынесли в один миг…

— Что это было за движение со стороны Юрио сейчас?

— Меч Селии даже разглядеть не успели…

Делев в мгновение ока остался в одиночестве.

— А неплохо вышло, а?

Селия ухмыльнулась, взглянув на Юрио. Тот ответил ей слабой, всё еще немного неловкой улыбкой. Эта сцена лишь сильнее раззадорила Делева, спровоцировав вспышку гнева.

«Вас всего двое. Я всё равно выиграю».

Но и это было частью заранее продуманного плана.

«Делев слишком легко заводится».

Так сказал Юрио. Скорее всего, увидев поражение Анны, он сразу бросится в атаку на кого-то одного. И этой целью, без всякого сомнения, станет именно Юрио.

«Начну с того, кто слабее!»

Однако Делев фатально просчитался.

Дзынь!

В тот момент, когда клинки скрестились, Делев почувствовал неладное.

«Я не могу его продавить?»

Модифицированная техника дыхания. Полностью исцеленная болезнь. Юрио, вернувшийся после двух дней отдыха, был полон сил. Тот самый талант, который позволил ему поступить в Эдельбейн только благодаря мастерству меча, несмотря на слабую выносливость, наконец-то начал проявляться в полной мере.

«Контратакую здесь».

Этот талант раскрывался против Делева прямо сейчас.

— Быстро!

Дзынь!

Делев поспешно отбил выпад Юрио. Острый удар, который достиг бы цели, если бы он не сконцентрировался до предела в то же мгновение. И это было еще не всё. Селия, кружившая поблизости в ожидании бреши в защите, действовала Делеву на нервы сильнее, чем следовало. То, как она держала Юрио за руку и улыбалась, словно напоказ, выводило его из себя.

«Мне это совсем не нравится!»

Меч Делева мощно вытянулся вперед.

Дзынь!

Клинок Юрио встретил удар и скользнул по нему, словно по маслу, не давая атаке захлебнуться. Напротив, он пропустил чужую силу мимо себя, заставив Делева покачнуться, и…

Бам!

Юрио с силой толкнул Делева ладонью в грудь.

— Кха!

У того на секунду перехватило дыхание.

«Я пропустил удар?»

— Юрио не шутит!

— Делева теснят!

Раздались подбадривающие крики, и ярость Делева вспыхнула с новой силой.

— Ах ты ж, черт…

Отступив на несколько шагов, он яростно контратаковал. Юрио едва успел отбить удар, и по его спине пробежал холодный пот.

«Невероятно быстро».

Как и ожидалось от Делева. Если бы болезнь не была излечена, он бы точно не справился. К этому моменту дыхание бы уже сбилось, а концентрация упала, но сейчас…

Дзынь, дзынь!

Тяжелое искусство меча семьи Кундел. Вес, вложенный в каждый взмах, был колоссальным.

— Кха.

Это было не просто тяжело. Это было остро. Семь форм тяжелого меча, которые он начал осваивать после того, как получил наставление от Зиэля! Если так пойдет и дальше, окончательное поражение Юрио — лишь вопрос времени.

«Запредельно силен».

Но как раз в тот момент, когда весы снова качнулись в сторону Делева, и он начал давить…

— Юрио, в сторону!

Юрио откатился боком, и в тот же миг в дело вмешалась Селия, обрушив на противника стремительную серию ударов в стиле Рихарт.

Тут-тут-тут!

Времени на контратаку не осталось. На огромной скорости Селия нанесла три последовательных удара в верхнюю часть тела Делева. Всё произошло в одно мгновение. В конечном счете…

Бам

Ноги Делева подогнулись.

— Проклятье…

Спарринг был окончен.

— Команда Селии Рихарт и Юрио Харматан побеждает.

Студенты радостно закричали, услышав вердикт Зиэля.

— Это было потрясающе!

— С ума сойти! Какая слаженность у этой пары!

— Движения Юрио — это просто бред какой-то! Слишком большая разница! Что с ним случилось на самом деле?

Оставив шум позади, Зиэль подошел к победителям.

— Ваше взаимодействие было превосходным. Особенно удачным был момент, когда студент Юрио Харматан отступил, а студентка Селия Рихарт вошла в ближний бой. Идея первым делом устранить Анну Пешуа совместной атакой также была верной стратегией.

Его голос оставался спокойным, но в нем чувствовалась искренняя похвала, которую видел каждый. Селия, чьи уши слегка покраснели от радости победы и одобрения учителя, кивнула.

— Это благодаря вашим урокам, Преподаватель.

— Я знаю.

— …

«Что он за человек вообще?» — пронеслось в голове у Селии.

— Студент Юрио Харматан, как твоя выносливость?

— Всё отлично, Преподаватель. Я почти не запыхался. Это ваша заслуга.

— Я знаю.

«Нет, серьезно, что с ним не так?»

— И всё же, студент Юрио Харматан. Это заслуга и твоих собственных упорных стараний за всё это время.

«Почему ему он говорит про старания, а мне просто «я знаю»…»

— Оба студента справились хорошо.

Вслед за похвалой пришла очередь критики. Разумеется, не для победителей, а для другой команды.

— Студент Делев Кундел.

— …Да, Преподаватель. Мне многого не хватает.

— Я знаю.

— …

— Чего тебе не хватало больше всего, так это сотрудничества. Если бы ты атаковал вместе со студенткой Анной Пешуа, а не действовал в одиночку, результат был бы иным.

— Да.

— По крайней мере, вы бы не проиграли так позорно.

Затем настала очередь Анны.

— Студентка Анна Пешуа.

— Да, Преподаватель…

— Во время краткого обсуждения стратегии ты поддалась авторитету студента Делева Кундела и не смогла возразить.

— Это…

— В моем классе нет семей или статусов. Здесь важно сотрудничество. А оно, как известно, рождается не из авторитета. Говорят, оно рождается из общения.

Зиэль и сегодня весьма удачно применял знания из прочитанной книги. И, кажется, сегодня это сработало даже лучше обычного.

— Из общения…

— Решайте проблемы через активный диалог. Вы вполне могли победить. Если бы действовали сообща.

Оба студента кивнули, не в силах что-либо возразить. Будь это начало семестра, во время самого первого урока, Делев или Анна могли бы поспорить, мол, что смыслит в этом обычный преподаватель общих дисциплин. Но не сейчас. Авторитет, о котором упоминал Зиэль, буквально исходил от него самого.

«Сотрудничество…»

Делев кивнул, словно что-то осознав, а Анна вздохнула, принимая ситуацию.

— Давай попробуем еще раз, Делев.

Анна первой неловко протянула руку. Делев крепко сжал её.

— В следующий раз мы точно победим.

Все студенты слышали слова Зиэля. Разумеется, никто не хотел повторять ошибку команды Делева и Анны.

— Давай заранее продумаем план боя?

— Раз в другой команде Контус, надо действовать хитрее. У этого парня вместо мозгов одни мышцы.

— Эй, я всё слышу!

— Ой, говорит, что слышит.

Скрип-скрип

Зиэль вносил результаты спарринга в отчет.

[Выносливость студента Юрио Харматан улучшилась более чем на 50% по сравнению с прежним уровнем. Уверен, что он покажет отличные результаты на Обменном турнире]

И ниже добавил еще одну строчку:

[Уверен, что на этом Обменном турнире первокурсники покажут результаты, которые разрушат все прежние прецеденты]

*

— Уверен, значит.

Профессор Берхал отложил отчет Зиэля и погрузился в глубокие раздумья. Изначально не было никаких причин для того, чтобы отчет рядового преподавателя общих дисциплин доходил до уровня главы факультета.

— Давно я не видел таких отчетов.

Обычно подобные бумаги пишут осторожно, «от обороны». В них нет никакой уверенности, все твердят лишь о вероятных возможностях. В лучшем случае пишут, что «шанс велик». Почему? Потому что никто не обладает смелостью брать на себя столько ответственности. Однако в отчете Зиэля каждое слово дышало абсолютной уверенностью.

[Показатели тренировок значительно улучшились. Особенно заметен прогресс студентки Анны Пешуа. Точность владения мечом возросла, а сила диагонального удара, выполненного в первой форме, увеличилась на 20%]

[Слаженность действий в подготовке к командному бою выросла в среднем на 15%. Все студенты относятся к сотрудничеству предельно серьезно, что дает уверенность в достижении высоких результатов]

Существует ли в мире еще один подобный отчет? Что он будет делать, если всё пойдет не так? Он же не провидец, чтобы видеть будущее.

— Хм.

Но это впечатляло. Весьма. Был ли хоть кто-то из профессоров, кто подавал нечто подобное? Никто. Никогда еще не случалось такого, чтобы в отчетах по подготовке к Обменному турниру указывали индивидуальные цифры для каждого конкретного ученика. За этой уверенностью стояли невероятная искренность и колоссальный труд.

[Студент Делев Кундел тренируется усерднее, когда задействована студентка Селия Рихарт, в силу особенностей своего характера. Использование фактора студентки Селии Рихарт дает отличные результаты]

— Хм?

[Студент Контус Хопель обладает несколько более низким интеллектом по сравнению с остальными. Однако он проявляет исключительное послушание, когда его напарницей выступает студентка Карен Асван. Их работа в паре дает хороший синергетический эффект. Похоже, студент Контус Хопель питает симпатию к студентке Карен Асван]

— Ха-ха.

[Студентка Селия Рихарт часто намеренно вызывает ревность у студента Делева Кундела. Это не личное суждение автора, а подсказка студентки Карен Асван. Считаю необходимым продолжить наблюдение за эмоциями этих молодых людей]

— …Зачем он вообще всё это записывает?

Ну что ж. Внимание к мельчайшим деталям — это тоже достоинство.

[Проведенные этапы подготовки:

Групповые спарринги

Лазание по стенам

Отработка действий в кризисных ситуациях]

— Зачем лазание по стенам…

Были тренировки, которые Берхал не мог понять. И этот пункт в самом конце графика:

[Отработка навыков обезвреживания ловушек, детоксикации и действий в чрезвычайных ситуациях для матча на прорыв]

Тренировка нужная. Но так ли она необходима первокурсникам, от которых требуется хотя бы просто довести одного человека до финиша?

«Не представляю, о чем он думает».

Яды и ловушки. Детоксикация — это не то, к чему можно подготовиться за пару занятий. Даже старшекурсники в таких делах полагаются на удачу или богатый опыт. Где он собирается найти эксперта по ядам и ловушкам для их обучения?

— Что ж, поглядим.

Кстати, читая этот отчет, Берхал начал понимать причину, по которой он так восхитился учебником, принесенным некоторое время назад. Дотошность. Тщательность. Прецизионная точность. И красивый почерк в качестве бонуса. Качества, присущие скорее ученым, погруженным в исследования, или могущественным магам.

«Не понимаю, зачем он вообще пришел в нашу академию».

Как бы то ни было, подготовка первокурсников к турниру идет на удивление гладко.

«Может, в этот раз привычный порядок вещей действительно будет нарушен?»

Первокурсники всегда плетутся в самом хвосте. За исключением четвертых курсов, вероятность того, что младший курс побьет старший, практически равна нулю. Это неоспоримая истина Обменного турнира. Но почему-то в этот раз он возлагал на первый курс огромные надежды. Даже большие, чем на второй курс, за который отвечал профессор Элканто.

— Главное, чтобы он не пострадал от унижения.

Зиэль — «белая ворона» даже среди преподавательского состава. Рано или поздно на него начнутся нападки и проверки. И если он добьется результатов на турнире, это случится неизбежно.

«Будет любопытно посмотреть, что из этого выйдет».

Профессорская среда — это место куда более грязное и мелочное, чем можно подумать. Сейчас профессор Элканто относится к нему с пренебрежением, будучи успокоенным лишь титулом «преподавателя общеобразовательных дисциплин». Но что будет, когда он почувствует реальную угрозу своему положению в будущем?

— На это стоит взглянуть.

Кстати, Стилхарт. Где же я слышал это имя раньше? Берхал был абсолютно уверен, что оно ему знакомо, но никак не мог вспомнить. Словно вертелось на кончике языка, вызывая легкое раздражение.

Тук-тук

Звук осторожного стука в дверь прервал его раздумья.

— Да, войдите.

В кабинет вошел Роберт, единственный ассистент на факультете меча, помимо Тирона.

— Роберт, ты выглядишь крайне уставшим.

— Всё в порядке. Подготовка к турниру всегда выматывает.

Роберт положил на стол целую гору документов, как только вошел.

— Текущее состояние подготовки со второго по пятый курсы и другие бумаги, которые накопились за это время.

— …И всё это нужно подписать сегодня, верно?

— Совершенно верно, глава факультета.

Берхал непроизвольно вздохнул.

«И зачем я только согласился на эту должность?»

До каких пор ему придется разгребать эти проклятые бумажки? Хотя он и был главой, это назначение было для него первым, и всё вокруг казалось новым и довольно мрачным.

— Я предварительно просмотрел их. По крайней мере, в отчетах по турниру нет ничего особенного. Обычное повторение уже существующего материала. Даже если собрать их все вместе, по объему они уступят одному отчету Зиэля Стилхарта.

Услышав это, Берхал невольно усмехнулся. То ли проблема в тех людях, что называют себя профессорами, то ли способности обычного преподавателя общеобразовательных дисциплин выходят далеко за рамки необходимого.

«Наверное, и то, и другое сразу».

Среди этого вороха бумаг его взгляд зацепился за один «документ».

— Профессор. Вот это… я принес, подумав, что вам может быть интересно.

— Что это?

— Сами увидите, если посмотрите.

Шорох

На губах Берхала появилась улыбка, как только он изучил содержимое документа.

— Надо же… наши люди из Вальдрайна везде остаются верны себе, куда бы они ни отправились.

— Это чистая правда.

Вальдрайн традиционно славился как страна с высокоразвитой коммерцией. Именно поэтому такой мусор, как Обиус, живет на широкую ногу, пользуясь статусом не ниже дворянского. В общем, все там действительно очень любят деньги.

— Это что… таблица коэффициентов на этот Обменный турнир?

— Так точно, глава факультета.

Это была именно она — таблица ставок на итоговый рейтинг турнира. Если точнее, там были указаны даже коэффициенты на первый матч Преодоление рубежа и Битву курсов. Подумать только, ставки делают прямо внутри стен академии.

— Ставки принимаются до дня, предшествующего турниру.

Обычно Берхалу было до этого мало дела.

— Что ж, стоит проверить, насколько хорош мой глаз.

Скрип.

Берхал открыл ящик стола, достал из небольшого сейфа внутри некий предмет и протянул его Роберту.

— Там стоит моя подпись. Сними именно эту сумму в Имперском банке и поставь её.

Это был чек. В Эдельбейне назначение чеков было предельно простым: поскольку носить с собой горы золота неудобно, они служили для удобства расчетов.

«Где-то около ста тысяч селей?»

Сто тысяч сел — это огромные деньги с точки зрения бедного ассистента. Для справки: зарплата ассистента составляет примерно полторы тысячи сел. Точнее, официальной зарплаты нет — ассистент получает столько, сколько профессор выделит из своих исследовательских фондов. И если профессор попадется скверный, можно не дождаться и тысячи. Дворяне же легко тратят сотни тысяч.

«Давайте посмотрим…»

Роберт замер, увидев сумму в чеке, его челюсть буквально отвисла.

— Маловато?

— А?

— Добавить еще?

Ни за что.

«Как и ожидалось от бывшего Имперского рыцаря».

Сумма, вписанная в чек, была поистине колоссальной…

«Это вообще укладывается в голове?»

Миллион селей!

«Сколько же у него на самом деле денег?»

На эти деньги простолюдины могут безбедно прожить всю жизнь, и еще останется. Зачем он вообще пришел в академию Эдельбейн? Будучи главой факультета, он мог бы сохранить пост командующего почетной имперской гвардией с титулом Имперского рыцаря. С таким-то капиталом.

— Пожалуй, даже если собрать средства всех остальных профессоров, такой суммы не наберется.

— Вот так и ставь.

Роберт спросил дрожащими руками, впервые в жизни касаясь таких невероятных денег.

— Как и ожидалось, ставим на пятые курсы? Это самый надежный вариант…

— Нет.

Берхал ответил с улыбкой, в которой читалась странная и непоколебимая уверенность.

— Я поставлю на первокурсников.

За выдающиеся успехи в Обменном турнире полагаются различные привилегии. Обычно самой желанной наградой становятся предложения от рыцарских орденов знаменитых семей, включая Имперских рыцарей. Получение такого приглашения фактически гарантирует будущее: место в ордене бронируется за студентом до самого выпуска. Конечно, это не касается старших сыновей, обязанных наследовать семейное дело, однако в Академии тех, кому не суждено стать главой рода, гораздо больше. Это одна из причин, по которой студенты изо всех сил стараются пройти отборочные испытания и попасть в команду для участия в Обменном турнире.

Но была и еще одна причина.

— Юрио, Юрио! Ты слышал?

— Карен, у тебя еще остались силы на всю эту суету?

— Да как тут не суетиться! Говорят, призовой фонд за победу в турнире вырос!

— А?

— Раньше давали 500 000 Сел, а в этот раз — целый миллион!

Юрио, до этого вяло растянувшийся на полу, мгновенно вскочил. Глаза двух вечно нуждающихся первокурсников лихорадочно заблестели.

— Если это миллион Сел...

— Даже если делить на десятерых, выйдет по сто тысяч на каждого! Сто тысяч Сел — это же стоимость целого года обучения!

Далеко не все дворяне купались в роскоши. Напротив, существовало немало благородных семейств, которые жили даже хуже простолюдинов. Одни погрязли в долгах. Другие прогорели в делах. Третьи беднели из поколения в поколение. Если семья Харматан, к которой принадлежал Юрио, оказалась в таком положении из-за расходов на лечение его врожденной болезни сердца, то род Асван, откуда была родом Карен, считался одним из беднейших на и без того небогатом Востоке.

— И говорят, это по миллиону за каждый этап! Если мы выиграем и «Преодоление рубежа», и «Битву курсов», выйдет два миллиона! По двести тысяч на человека!

— Оплата за два года учебы...

Обучение в Академии стоило 100 000 Сел в год. Ради этой суммы некоторые семьи даже влезали в долги. Семья Асван была из их числа.

— Я смогу выплатить долги семьи.

Карен крепко сжала кулаки. Увеличение призовых стало невероятным подарком судьбы! В сердцах двух учеников снова вспыхнуло неистовое пламя азарта.

С другой стороны...

«Два миллиона Сел. Сумма приличная».

Делев оставался совершенно невозмутимым. Деньги немалые, но не более того. Особой мотивации они ему не прибавляли. Все-таки он был выходцем из семьи Кундел.

«Двести тысяч Сел... Я столько за один выходной трачу».

Селия чувствовала то же самое. И хотя этот разительный контраст не проявлялся внешне, новость все равно была хорошей. Ведь она давала мощный стимул тем студентам, которым деньги были жизненно необходимы.

И тут...

— Студентка Карен Асван, сколько, вы сказали, составляет призовой фонд?

— Если победим в обоих матчах — два миллиона Сел!

— Это же в восемьсот раз больше моего жалованья.

— ...Простите?

Зиэль внезапно решил озвучить размер своей зарплаты.

— Если вы выиграете, я буду вам искренне завидовать.

Зиэль прекрасно понимал: эти деньги принадлежат только ученикам. И он завидовал. Совершенно искренне.

«Я бы смог накупить себе столько куриных шашлычков, сколько душа пожелает».

Хотя у него и были серебряные монеты Дикелана, процесс их обмена на наличные был довольно хлопотным и нес в себе риск слежки. Да и шашлычок за серебряную монету не купишь.

«На такие деньги можно было бы даже целую лавку шашлычную открыть».

Но сейчас он был преподавателем гуманитарных наук в Академии Эдельбейн. Он обязан был безупречно придерживаться своей легенды.

— Ведь так? Мы обязательно победим, преподаватель.

— Постарайтесь не слишком перевозбуждаться.

«Потому что тогда моя зависть станет еще сильнее».

Однако студенты истолковали его слова по-своему.

«Он хочет сказать, чтобы мы сосредоточились на деле, а не на деньгах».

«Как и ожидалось от нашего Преподавателя».

Когда Зиэль ушел...

— Нашего Преподавателя совсем не интересуют деньги, верно?

— Похоже на то. Ходят слухи, что он угостил Делева безумно дорогим обедом. Говорят, он сказочно богат.

— Наверное, он из какой-то великой семьи, о которой мы просто не знаем. Кстати, вы слышали о роде Стилхарт?

— Кажется, где-то проскакивало...

Так крепло заблуждение, которое, строго говоря, заблуждением и не являлось. На самом деле баланс Зиэля сейчас едва сводился с концами.

«Такими темпами я скоро и один шашлычок себе позволить не смогу».

Поэтому, подслушав разговор о призовых, он почувствовал искушение. Зависть. Настоящую зависть. Но это была доля студентов! Единственное, что он мог сделать — привести их к победе. И он верил, что это произойдет.

«Подготовка к битве курсов практически завершена».

До Обменного турнира оставалось ровно два дня. Завтра он планировал закончить тренировку пораньше, чтобы дать ребятам отдохнуть. Следовательно, сегодня был последний день подготовки к этапу «Преодоление рубежа». Физически они уже были готовы. За Юрио, который раньше всех отставал по выносливости, теперь можно было не беспокоиться. С этого момента оставалось только доверять слаженности действий учеников. Особенно на первом этапе.

«Преодоление рубежа» должно было проходить в лесу. Опасное испытание, где им предстояло столкнуться с дикими зверями, ядовитыми насекомыми и множеством ловушек. Конечно, определенные меры безопасности были предусмотрены, но из-за подобных рисков участники нередко выбывали на полпути. Однако для Зиэля все это не представляло ни малейшей угрозы.

Наступила пора финальной тренировки.

«Итак, всё пройдет строго по плану».

Это была та самая тренировка, которую он запланировал последней еще тогда, когда составлял график занятий после назначения ответственным за первокурсников! И именно в этом обучении Зиэль был уверен больше всего.

— Начинаем. Всем собраться.

Как раз подошло время послеобеденного занятия. К этому часу все ученики уже стояли в строю с решительными лицами.

— С этого момента мы приступаем к подготовке к «Преодолению рубежа».

Подготовка к первому этапу.

«Неужели будет что-то кроме лазания по стенам?»

«Раз мы бегали на длинные дистанции, теперь будет бег на скорость?»

«Какую еще безумную тренировку он придумал... ведь остался всего день».

Каждый представлял себе это по-своему. Раз это Преподаватель Зиэль, значит, их ждет нечто ужасающее и изнурительное. Они не ошиблись.

— Я начинаю лекцию.

Однако это было теоретическое занятие. А значит...

— После завершения лекции мы перейдем к практике.

Включая практическое применение.

— Что это за занятие, Преподаватель?

— Это подготовка к работе с ловушками, ядами и антидотами, а также действия в чрезвычайных ситуациях.

Это в корне отличалось от всего, что было раньше. Грохот. Зиэль откуда-то притащил даже классную доску.

— У нас всего один день. После шести часов дневной лекции вечером начнется практика.

Первокурсники были ошарашены. Естественно, они ожидали физических нагрузок. Разумеется, они уже слышали от других профессоров и старшекурсников, что в испытании «Преодоление рубежа» их подстерегают всевозможные трудности.

— В этом нет ничего сложного.

Конечно, для Зиэля сложностей не существовало. Однако для студентов...

«Нам конец».

«И мы должны освоить всё это за один день?»

Задача казалась непосильной. Но у них не было выбора. Им оставалось только делать то, что они делали на протяжении всего этого времени. Но как только Зиэль начал лекцию, студенты не смогли скрыть изумления.

«Знания буквально сами укладываются в голове».

«Это интересно».

Может, дело было в том, что им больше не нужно было изнывать от физических упражнений? Им было весело. Концентрация была на высоте. Прежде всего, методика преподавания Зиэля оказалась куда увлекательнее, чем они ожидали.

— Это настоящая ловушка. Она идеально подходит для лесов и гор. Опасайтесь камуфляжной окраски. Если вы будете обращать внимание на неестественные детали, которые редко встречаются в природе, она сразу бросится вам в глаза.

Щелк

— Она срабатывает именно так. Способ обезвреживания не слишком сложен, но если ситуация потребует демонтажа для прохода, используйте этот прием.

Зиэль снова взвел ловушку и просунул в нее заранее подготовленную палку. Механизм сработал и намертво вцепился в дерево.

— Мы пока не знаем, какие именно ловушки будут на турнире, но предполагается использование схожих типов. Теперь следующее.

Лекция продолжалась. Сами того не замечая, десять студентов усердно застрочили в своих блокнотах, зарисовывая внешний вид, принцип работы и методы обезвреживания механизмов. Затем последовала простая практика.

— Обезвредьте ее сами. Попробуйте. Студентка Карен Асван.

К удивлению многих, именно Карен проявила талант в обнаружении и разминировании ловушек. Она также быстро нашла скрытые механизмы среди цветочных горшков, принесенных преподавателем.

— Отлично сработано, студентка Карен Асван.

С другой стороны...

— Я... я правда не понимаю, Преподаватель.

— Студент Контус Хопель. Больше задействуйте свой мозг.

У Контуса не было таланта к ловушкам.

— Если бы вы размышляли хотя бы половиной тех мышц, что у вас есть, результат был бы лучше.

Конечно, дело могло быть и в том, что он заранее решил, будто ничего не поймет, и просто струсил.

— Как ни посмотри, у этого парня явный дефицит рассудительных способностей.

— Эй, я всё слышу!

— Видите? Я же говорила, что слух у него потрясающий.

Контус снова сосредоточился, подстегнутый провокацией своей близкой знакомой и «заклятой» подруги Анны.

— Вот оно... Ай!

— Думайте головой, студент Контус Хопель.

Ловушку-то он нашел, но вот руку в ней прищемил. К счастью, серьезных травм удалось избежать.

— И как он только поступил?

— Разве это не случай, похожий на Юрио? Когда человек исключительно хорош в чем-то одном.

— Верно. Но Юрио даже Делева смог потеснить.

Вздрогнув. Брови Делева дернулись: его умудрились задеть, даже когда он просто молча стоял. Виновницей была Селия.

«Ну она и...»

Как раз подошла очередь Делева.

— Студент Делев Кундел. Теперь вы.

— Да, Преподаватель.

Делев успешно обезвредил ловушку, словно желая показать класс. Но дальше возникла заминка.

— Ой.

Механизм-то он разобрал, но укололся о шип растения.

— Прямо как студент Контус Хопель.

— Я... я же всё обезвредил!

— Обезвредить ловушку и уколоться о шип — это всё равно что в нее попасть, студент Делев Кундел. Среди шипов лесных растений немало тех, что содержат в себе яд.

— ...

Почему-то у него возникло ощущение, что его репутация постепенно закрепляется совсем не в том направлении, в котором хотелось бы. Вернувшись на место, Делев изо всех сил старался игнорировать взгляд Селии, в то время как в его голове зрел вопрос.

«Но откуда Преподаватель всё это знает?»

Ловушки и яды. Обычно профессора не обладают такими специфическими познаниями. Тем более преподаватель гуманитарных наук. Точнее, этим знаниям крайне трудно обучиться. Для этого требуется невероятно обширный и глубокий опыт.

«Хотя меня уже ничто не удивляет...»

И все же каждый раз, когда проявлялась новая грань его таланта, невольно возникал вопрос. Который, впрочем, быстро сменялся восхищением и трепетом.

— Следующая ловушка — вот эта. На этот раз я разберу ее вместе с теорией ядов. Естественно, я также объясню методы детоксикации, так что слушайте внимательно.

Студенты, сами того не замечая, полностью погрузились в лекцию. Подготовка первокурсников к Обменному турниру вышла на финишную прямую.

*

Примерно в то же время.

Подготовка других курсов к турниру тоже подходила к концу. Однако второкурсники продолжали изнурительные тренировки, не уступающие по тяжести занятиям первого курса.

«В этот раз я не могу проиграть Преподавателю Зиэлю».

Это было действительно двоякое чувство. Если Преподаватель Зиэль добьется успеха, это пойдет в зачет всему факультету, и это хорошо... Но проигрыш Зиэлю ударит по престижу профессора. Уже наслушавшись шепотков коллег после той неразберихи на отборочном этапе, Элканто не мог этого допустить. В этом смысле курировать второй курс было даже выгодно!

«На этот раз всё будет иначе».

Первый курс — 15 лет. Второй курс — 16 лет. Для младшекурсников в период активного роста разница в один год значит гораздо больше, чем кажется. Нельзя игнорировать разницу в опыте и объеме знаний, накопленных в Академии. Обменный турнир — это как раз та сцена, где это различие проявляется наиболее отчетливо! В поединке один на один младший еще может победить. Но Обменный турнир — это испытание на слаженность. Более того, несколько выдающихся талантов-одиночек могут стать обузой для команды.

«Раз Делев привык действовать по-своему, а Селия терпеть не может подстраиваться под других...»

Элканто усмехнулся, вспоминая поведение этой парочки в начале семестра.

— В этот раз такой номер не пройдет.

Элканто с довольным видом наблюдал за второкурсниками, которые тренировались до седьмого пота. В этот момент к нему подошел Тирон.

— Профессор.

— А, это ты. Вернулся? Почему так поздно?

— Прошу прощения. Это заняло некоторое время. Судя по всему, другие курсы тоже вышли на финальный этап подготовки.

— Вот как? Им стоит дать день отдыха. А что первокурсники?

— У них была теория.

— Теория?

Элканто недоуменно наклонил голову.

— Внезапно?

— Да. Похоже, им читали лекцию о ловушках и ядах.

— Ловушки и яды?

Он был просто ошарашен. Лекция — сейчас? Это вызвало у него лишь смех. Похоже, беспокоиться было совершенно не о чем.

— А наши второкурсники разве этим не занимаются?

— А разве это что-то изменит? Главное — прорваться как можно быстрее.

Элканто не знал одного. Того факта, что ассистент Тирон задержался лишь потому, что сам невольно заслушался лекцией Зиэля.

«Знания просто сами залетали в уши».

То самое чувство, когда тебя буквально засасывает в повествование! Поэтому он и спросил, не стоит ли и второму курсу немного подготовиться...

«Но у профессора нет ни малейшего желания этим заниматься».

Что ж, не его ума дело. За это отвечает ответственный профессор. Но в голове все равно промелькнула мысль:

«Неужели первокурсники и в этот раз выкинут какой-нибудь фокус?»

Обменный турнир. Главное событие факультета Меча. Фестиваль национального масштаба.

— Подходи, честной народ! Гляди да выбирай! Кому интересно узнать судьбу на сегодня?

— Набор мороженого всего за 10 Сел! Скидка только на время фестиваля!

— Заходи, не скупись, покупай — живопись! Попробуй метнуть кинжал и сорвать куш!

По всей территории Школы Меча раскинулись праздничные лавки. По сравнению с началом учебного года количество палаток утроилось, и все они, выстроившись в ровные ряды, искушали студентов. Благодаря этому у каждого прилавка кипела жизнь, а к самым популярным местам выстроились длинные очереди. И искушению поддавались не только студенты.

— Отец! Хочу, чтобы следующий год наступил поскорее!

— Ха-ха. Неужели тебе так не терпится поступить?

— Да! Я обязательно сдам вступительный экзамен!

Здесь были и семьи учеников. И даже обычные жители столицы. Обменный турнир длится неделю. На это время Академия открывает свои двери для публики. Родители, братья и сестры студентов, отобранных для участия, съезжаются со всех концов страны. Но помимо торговых лавок внимание привлекали и другие гости.

— Смотри туда. Это точно рыцари дома Кундел. У них доспехи черного цвета!

— И Рихарты здесь! Боже мой. Взгляни на тот меч! Невероятно тонкий!

Главы великих семей прибыли лично. Странно, но на этот раз количество высокопоставленных гостей зашкаливало. Обычно таким великим лордам, как Кундел или Рихарт, трудно оставить свои владения надолго...

— В этом Обменном турнире есть что-то особенное? Почему все главы здесь?

— Слышал, раз уж Кундел и Рихарт приехали, остальным лордам ничего не оставалось, кроме как явиться тоже...

— Да я и спрашиваю, почему эти два столпа решили почтить нас присутствием. Пусть даже младшие отпрыски Кундела и Рихарта учатся на первом курсе...

Люди не знали. Присутствие двух великих семей было продиктовано духом соперничества, копившимся годами.

«Притащил за собой десять рыцарей чисто ради показухи?»

«Ха, а этот привел пятнадцать, лишь бы выделиться...»

Амос Кундел. Даррен Рихарт. Двое глав великих домов обменивались полными соревновательного азарта взглядами даже на расстоянии. Словно дети. Как бы то ни было, благодаря этому масштаб Обменного турнира разросся до небывалых за последние годы пределов. Но с другой стороны — это шанс! И шанс огромный. Раз главы семей смотрят турнир лично, это идеальный момент, чтобы попасть к ним на заметку!

— Эй, слышали новости? Все главы родов на трибунах!

— Еще бы. Вау. В этот раз явно намечается нечто грандиозное. Если нас заметят — это настоящий джекпот!

Участники турнира были воодушевлены не меньше остальных. Хотя были и исключения.

— Почему твой отец приехал?

— А твой?

— Ох, не знаю. На нервы действует. Говорит, мол, не переживай, но всё же...

Селия ворчала, а Делев лишь тяжело вздыхал под грузом ответственности.

«Он не приезжал даже тогда, когда выступали мои старшие братья».

Агрес Кундел с пятого курса. Акен Кундел с третьего. Обменный турнир проводится ежегодно, и оба брата участвовали в нем каждый раз, но это был первый случай, когда отец посетил мероприятие лично.

— Неужели твой отец тоже приехал впервые?

— Да. Серьезно... Делал вид, что не приедет. Наверное, явился только потому, что приехал твой отец?

— Да откуда мне знать? Ох, отстань.

Но был один человек, который оказал решающее влияние на присутствие двух лордов и небывалый размах этого турнира.

— Стоп. Тренировка окончена.

Это был Зиэль. Именно он предотвратил инцидент, который едва не случился во время отборочного матча. Благодаря этому он спас Делева. Тот самый человек, который вызвал интерес лорда Амоса после того, как Делев расхвалил его в письме! И пусть за этим последовали политические маневры, именно этот преподаватель общеобразовательных дисциплин косвенно повлиял на визит Даррена Рихарта и всех остальных дворян, прознавших о переменах!

— На сегодня занятия закончены. Всем вернуться в общежитие, хорошенько отдохнуть, не забывать про воду и питание.

Зиэль объявил об окончании восстановительной тренировки. В то время как другие курсы уже отдыхали, ведь до турнира оставался один день, первокурсники сохраняли предельное напряжение до самого конца.

— Обязательно закрепите теорию, которую услышали вчера. Повторите всё несколько раз.

Все тренировки подошли к концу. Подготовка к Обменному турниру была похожа на ад. Но настоящее испытание начиналось только сейчас.

— Если будете делать всё так, как я вас учил — вы победите.

От этих слов Зиэля сердца студентов забились чаще. Еще во время отбора Зиэль озвучил невероятное пророчество: что из его учеников выберут ровно десятерых. И в этот раз всё было так же.

— Вы удивите каждого.

В груди учеников разлилось тепло от слов преподавателя! Пусть другие сомневались, но у первокурсников, идущих на турнир, веры было в избытке. Потому что слова Зиэля всегда оказывались правдой. Будь это дуэль один на один, Зиэль не стал бы делать таких прогнозов. Однако в Обменном турнире ключевым фактором была слаженность.

— Теперь дело за вами.

Именно за ними, за их командной работой. Это тот предел, до которого учитель или профессор мог вмешиваться напрямую.

— И последнее.

Зиэль поднял тему, о которой студенты на мгновение забыли.

— Я слышал, что на турнире от каждого курса должен быть назначен лидер.

Первокурсники мгновенно затихли. Глоток. Раздался звук сдавленного сглатывания слюны.

Карен подумала: «Это точно буду не я».

Юрио тоже промелькнуло в голове: «Лишь бы не я».

Делев и Селия одновременно задумались: «Неужели я?»

И лишь Контус мыслил в своем репертуаре: «Это я!»

Зиэль произнес слова, прозвучавшие как гром среди ясного неба:

— Лидером будет студент Контус Хопель.

— Как я и думал, это я!

Контус подскочил на месте. Остальные замерли с выражением абсолютного неверия на лицах.

— П-преподаватель! Контус?!

— А что со мной не так!

— Твои мозги — это сплошные мышцы!

Начался хаос. Даже если они не сомневались ни в чем другом, это решение они принять не могли.

— Преподаватель, вы ведь ошиблись именем, верно? Ну скажите же!

— Я уже вписал имя студента Контуса Хопеля и подал заявку.

— Это мошенничество!

Селия была в ярости, а Делев смотрел на Зиэля с совершенно ошарашенным видом. Но решение было окончательным.

— На этом всё. Отдыхайте и повторяйте теорию.

Зиэль просто ушел. Прежде чем кто-либо успел его остановить.

— Ну, все слышали? Я — лидер!

Первокурсники со вздохом уставились на Контуса. Анна и вовсе схватилась за голову.

— Мы обречены. Всё пропало.

— Это еще почему, раз я здесь?

— Ты даже не понимаешь, почему мы обречены прямо сейчас? Неужели твой мозг и правда состоит из одних мышц?

— Хм. Моей силы вполне хватит, чтобы прорваться через что угодно.

— Ох...

Голова разболелась у всех! Никто не мог понять логику Зиэля. Кроме одного человека. Юрио.

«Что-то здесь не так».

Зиэль и раньше принимал решения, которые казались безумными, но в итоге оборачивались блестящим результатом. Тогда почему он выбрал Контуса?

— Ах!

Юрио хлопнул в ладоши, и Селия, стоявшая рядом, спросила:

— Что такое?

— Кажется, я понял, почему Преподаватель назначил Контуса лидером.

— Понял?

«Ты серьезно?»

— Как бы так сказать о Контусе...

— Он идиот.

— Верно. Но если его хвалить, он становится очень послушным.

— И?

— В этом-то и вся суть.

— Что это за...

Селия осеклась на полуслове.

«Неужели?»

Если судить по навыкам или влиянию, лидером должен был стать либо Делев, либо Селия. Или, в крайнем случае, Анна Пешуа. Но выбор Контуса означал...

«Психологическая война высокого уровня!»

Селия буквально оцепенела. По коже пошли мурашки. Как и ожидалось от Преподавателя Зиэля.

«Так вот каков был ваш замысел».

Проще говоря, Контусом легко управлять. Стоит добавить немного лести, и он будет делать всё, что скажут. Главное — не упоминать о его скудных умственных способностях. Напротив, он терпеть не может, когда его пытаются контролировать силой, и порой идет напролом в своем упрямстве.

— Ты прав, Юрио.

— Правда?

— Да. Думаю, я поняла его намерение.

Делев, подслушивавший рядом, тоже вздрогнул.

«Как и ожидалось от Преподавателя Зиэля. Пугающий человек».

Согласно политическим наукам, которым его обучал отец, это был классический «отвлекающий маневр». Высокоуровневая стратегия: выставить вперед дурачка вроде Контуса, чтобы заставить противника ослабить бдительность!

«Он мыслит совсем другими категориями. На сколько же ходов вперед он просчитывает ситуацию?»

Делев и Селия. Фактическими лидерами оставались они двое. Их влияние на первом курсе было огромным, а о навыках и говорить не стоило. А значит, пока эти двое ведут первый курс в нужном направлении, «подставной» лидер в лице Контуса позволит им действовать более стратегически и скрытно! Делев быстро сменил тактику.

— Контус, поздравляю.

— Спасибо, Делев. Если будешь следовать моим приказам, мы победим.

— Конечно. Само собой. Кто еще может сравниться с твоей мощью?

— Ха-ха, точно!

К этому моменту и другие студенты начали один за другим догадываться.

«Он специально поставил этого остолопа во главе».

«Потому что, если оставить его без присмотра, неизвестно, куда его занесет».

«Как и ожидалось от Преподавателя Зиэля».

Даже Анна, которая была довольно близка с Контусом, смекнула, в чем дело, и пристроилась рядом с ним.

— Контус, раз уж ты теперь лидер, придется постараться. Ты ведь понимаешь, о чем я?

— Конечно! Просто верь в меня!

Избыточная уверенность. Недостаток интеллекта. Для обычного командного игрока это явные минусы. Но если рядом есть человек, который его направляет?

«Это может стать преимуществом».

Анна подумала, что это даже лучше, чем если бы лидером стал Делев или Селия. Потому что, выбери Зиэль одного из них, другая сторона неизбежно затаила бы обиду. Так было гораздо правильнее.

«Должно быть, это и была главная причина».

Он не мог назначить их со-лидерами.

«Преподаватель наверняка предвидел это».

Вновь осознав величие Зиэля, Анна была растрогана. С другой стороны, она считала себя единственным человеком, способным обуздать Контуса. Пусть она частенько его подкалывала, но раз уж они начали общаться с самого поступления, она знала его лучше всех.

«Это поможет и Делеву, и Селии».

Появилось ощущение, что шансы на успех возросли!

— Хе-хе-ха! Я — лидер!

Если хорошенько подмаслить и контролировать этого дурачка...

«Учитывая его невероятную стойкость...»

Он покажет отличные результаты не только в «Преодолении рубежа», но и в «Битве курсов». Лишь одно ее немного смущало: то, что этот парень окажется в центре внимания и совсем зазнается.

— Приглашение к Имперским рыцарям — это уже не мечта!

Хотя ему больше подошла бы роль имперского носильщика, какая разница? Раз он так счастлив, им будет еще легче управлять.

— Контус, мы верим только в тебя!

— Контус — наш лидер!

Все как один принялись превозносить Контуса. А Тирон, наблюдавший за этой сценой в дверях, недоуменно наклонил голову.

«Почему из всех людей — Контус?..»

Затем Тирон кивнул, словно к нему пришло озарение.

«Это политическое решение».

Кундел и Рихарт. В ситуации, когда оба главы семей прибыли лично, выбор одного из них на роль лидера вызвал бы протест у другой стороны. Вероятно, Зиэль метил именно в эту цель. Решение пойти по натянутому канату, вместо того чтобы навлечь гнев одной из семей!

«Пугающий человек».

Как и ожидалось, он не простой преподаватель общих дисциплин. Насколько же далеко он смотрит? Сегодня Зиэль предстал в ином свете.

— Преподаватель Зиэль, идем. До собрания по поводу Обменного турнира осталось десять минут.

Лидер первого курса — Контус Хопель! Другие профессора, услышав это, тоже сразу «поймут» его замысел. Конечно, истинная причина была совсем в другом.

— Преподаватель! Можно я буду лидером?

— Конечно, студент Контус Хопель.

— Спасибо!

Просто Контус попросил об этом первым. Зиэль не придавал этой должности большого значения. Точнее сказать, он вообще об этом не думал. Раз по правилам положено — пусть будет тот, кто сам вызвался.

«Интересно, какую еду продают в лавках?»

В голове Зиэля крутились мысли исключительно о еде. О еде, которая порадует его чистые вкусовые рецепторы вслед за куриными шашлычками и мороженым! Только об этом он и думал.

Отдыхали не только студенты.

«Похоже, здесь много всего вкусного».

Зиэль не был исключением. Множество прилавков заполнили обширную территорию факультета Меча. Начало семестра — и картина разительно отличалась от того времени, когда здесь стояло лишь несколько палаток с едой и стендов для продвижения клубов. Повсюду были люди, повсюду развлечения, и, конечно же, всё было забито едой!

Глаза Зиэля заблестели. Вероятно, он и сам не замечал, что на его лице отразилось подобное выражение. Взгляд, который обычно невозможно было поймать, остановился именно на...

— Добро пожаловать! Вы не похожи на студента. Вы преподаватель?

— Я Зиэль Стилхарт, преподаватель общих дисциплин на факультете Меча.

— Понятно! Преподаватель Зиэль, что желаете заказать?

— Мне нужны объяснения.

— Ага! Да-да. Это называется желе — лакомство, популярное среди студентов! Оно уже прилично подзатянуло столицу, а так как цены на ингредиенты недавно немного упали, стоимость тоже значительно снизилась!

Именно мягкое и тягучее желе!

— Оно очень сладкое и освежающее, потому что мы добавляем в него фруктовый сок. Сначала попробуйте одну штучку!

Зиэль взял предложенное для пробы желе и положил его в рот. В мгновение ока его лицо исказилось.

— Ой-ой-ой! Я дала вам то, что с лимонным соком!

Это был тот самый кислый вкус! Однако, когда он смешался с нахлынувшей следом сладостью, вкусы гармонично дополнили друг друга.

— Великолепно.

Мир велик. Период «промывки мозгов» был долгим, и осталось много блюд, которые он так и не успел попробовать. Особенно такие сладости!

— Сколько это стоит?

— То, что вы только что съели — 50 Сел за упаковку из 10 штук!

Рука Зиэля на мгновение замерла. 1 Сел за один куриный шашлычок. Значит ли это, что одна штучка стоит 5 Сел? Нечто размером с ноготь?

«Даже если это дорого, то это слишком дорого».

Остаток зарплаты составлял всего 300 Сел. Если съесть всего 10 штук, улетит шестая часть денег. Жаль, но придется удовлетвориться дегустацией...

— Хм? Преподаватель Зиэль?

В этот момент сбоку послышался голос. Обернувшись, он увидел медведя... нет, человека. Тот вовсю жевал, набив рот желе.

— М-м-м. Вы пришли осмотреть прилавки?

— Профессор Элканто Паредес. Ах, да. Раз тренировка закончена.

— Собираетесь что-нибудь купить и съесть?

— Да. Но так как зарплаты осталось не очень много, я ограничился пробой.

— О боже!

Глаза Элканто блеснули. Точно так же, как у Зиэля, когда тот обнаружил желе.

«Шанс!»

Элканто с великодушным видом указал на желе.

— Я хорошо знаю зарплату преподавателя общих дисциплин, так что сегодня я угощу вас по-особенному!

Зиэль еще не научился официально отказываться.

— Благодарю.

Зиэль тут же принялся выбирать.

— Кроме этого, что еще здесь вкусное?

— Попробуйте вот это!

— Хм. Вкусно.

— Здесь много клубничного сока. Как вы знаете, эта ягода растет только на Севере!

Сладкое желе очаровало вкус Зиэля, который прежде был чист, словно белый лист. Он съел 10 штук только ради пробы...

«Ни за что. Сколько же он еще наберет?»

Зиэль блестяще обманул ожидания Элканто.

— Итого 200 штук, 1000 Сел!

У Элканто началась икота. Даже он купил всего 20 штук, потому что было жалко денег! А тут в десять раз больше?

— Ик.

Но он должен держать лицо и не может забрать слова назад. В конце концов, Элканто дрожащими руками заплатил 1000 Сел. На эти деньги, если добавить совсем немного, можно было бы насладиться чудесным ужином в «Звезде Ланкастера»...

— Спасибо, приходите еще!

Почему широко улыбающееся лицо владельца казалось таким ненавистным?

— Благодарю, Профессор.

— Э-э, м-м. Да, Преподаватель Зиэль. Ха-ха. Это пустяки.

Потери были велики.

«Это инвестиция в будущее, терпи!»

Если он будет потихоньку завоевывать расположение Преподавателя Зиэля, это обязательно когда-нибудь окупится.

«Верно, будем считать это платой за повышение».

Элканто стал ответственным за второй курс благодаря тому, что Дакеус был изгнан. И он прекрасно знал, что вклад Зиэля в этот процесс был решающим.

— Вкусно.

Хрум-хрум.

Однако ему было немного грустно, что Зиэль даже не предложил ему попробовать хотя бы одну штучку.

— Я думаю, это желтое желе с ароматом лимона самое вкусное.

— Я знаю. Оно самое вкусное и дорогое.

— Кхм. Я бы тоже взял одну...