Военный из другого мира Су Хань очнулся в юном теле — ему восемнадцать, он призывник, и всё вокруг чужое. Первый же сюрприз: жена ротного командира величает его «Третьим дедушкой». Оказывается, парень, которого тут все считают салагой, — самый уважаемый человек в родовой структуре древнего клана Су. Ровесник своих сослуживцев, а его прямой начальник, выходит, женат на его внучке.
Когда эта новость долетает до базы, народ не верит ушам. Су Хань только посмеивается: мол, на плацу ты мне командир, а дома я тебе дедушка. Лицо у ротного было — загляденье, солдаты покатывались со смеху. Но потехе скоро пришёл конец.
Полгода его считали слабейшим бойцом, а тут смотр перед генералами — и он выбивает феноменальные 100 из 100. Так Су Хань получает путёвку на элитный Всеармейский турнир. Ещё 3 месяца — и он уже в спецназе округа, на турнире он разносит сильнейших соперников и увозит первый Орден I степени. Служит он при этом меньше года!
Затем снова 3 месяца: ещё один Орден II степени, потом опять I. Страна в восторге. В его родной город под рёв истребителей и гул толпы привозят награды: два ордена I степени, один II и два III. Трансляции заполонили интернет, весь народ гордится. Тот год сделал 18-летнего новобранца Су Хана главным героем нации.
— Третий дедушка!
— Вы как здесь оказались?
— Так вы, оказывается, в этой части служите! Какое совпадение!
Су Хань застыл в полнейшем оцепенении, глядя на симпатичную женщину, которая только что во всеуслышание назвала его своим «третьим дедушкой».
«Третий дедушка? Я же вроде переселился в тело зелёного новобранца?» — пронеслось у него в голове. — «Как я успел стать дедом?»
Су Хань инстинктивно скосил глаза на оконное стекло казармы. В отражении на него смотрел юноша лет восемнадцати-девятнадцати — скулы острые, взгляд чистый. Определённо не старик. Пытаясь прийти в себя, он судорожно начал копаться в памяти предыдущего владельца тела.
Душа Су Ханя переместилась сюда всего час назад. В прошлой жизни он был элитным бойцом, настоящим «королём спецназа», закалённым в бесчисленных операциях. И вот теперь его полный тёзка, Су Хань, оказался рядовым бойцом седьмой роты 356-го полка. Он ещё не успел толком осознать своё положение, как эта незнакомка вцепилась в его рукав.
Пролистав обрывки воспоминаний, Су Хань внезапно всё понял. Чёрт возьми, а ведь он и вправду приходится этой женщине дедушкой! В клане Су иерархия была непоколебимой, и Су Хань принадлежал к старшей ветви. Он был самым молодым, но при этом самым высокопоставленным представителем рода в своём поколении.
Женщина перед ним, Су Линсюэ, была старшей внучкой его двоюродного брата. В их семье клановые традиции чтили свято: неважно, какова разница в возрасте, всё решало старшинство по крови. Младшие не смели проявлять и тени неуважения к старшим, особенно если разница составляла целых два колена. Можно сказать, что на семейном пиру никто не посмел бы прикоснуться к палочкам, пока Су Хань не займёт своё место во главе стола.
— А, это ты, Линсюэ, — неловко отозвался Су Хань, выдавив из себя подобие улыбки. — Прости, сразу и не признал. Совсем взрослая стала.
— Да я же несколько лет на заработках была, три года дома не показывалась, — Су Линсюэ весело рассмеялась, продемонстрировав очаровательные ямочки на щеках. — Так что неудивительно, что вы меня подзабыли.
Тем временем бойцы седьмой роты, ставшие свидетелями этой сцены, стояли с разинутыми ртами.
— Погодите… Девушка ротного назвала Су Ханя дедушкой? — прошептал кто-то в строю.
— Да ладно?! Быть не может! Сестрица Линсюэ явно старше Су Ханя на несколько лет, а зовёт его дедом?
— Вот это разрыв шаблона…
— Стойте! — осенило другого бойца. — Если так, то получается, нашему ротному Су Хань тоже теперь дедушка?!
Солдаты переглядывались, и на их лицах расцветала гамма непередаваемых эмоций. Все взгляды как по команде скрестились на командире седьмой роты Чжоу Хайтао, который стоял рядом с Су Линсюэ. Бедный офицер выглядел так, будто под ним только что разверзлась земля. Он явно осознал всю тяжесть своего положения и, нервно сглотнув, обратился к девушке:
— Линсюэ… может, ты ошиблась? Посмотри на него, какой он тебе дедушка? Он же совсем мальчишка!
— Своего деда я ни с кем не спутаю! — отрезала Су Линсюэ со всей серьезностью. — Он — мой третий дедушка, и точка.
Она повернулась к Су Ханю, сияя от радости:
— Дедушка, позвольте представить! Это мой жених, Чжоу Хайтао. Я как раз приехала обсудить с ним детали свадьбы. Хайтао, ну чего ты столбом стоишь? Поздоровайся как подобает!
Чжоу Хайтао замер в мучительном замешательстве. Его лицо пошло пятнами, а взгляд метался между Су Ханем и возлюбленной. Су Хань же, напротив, едва сдерживал торжествующую ухмылку. Внутри него всё пело от восторга.
Буквально десять минут назад этот самый Чжоу Хайтао распекал его перед строем за то, что Су Хань, оглушённый переносом души, не выкрикивал лозунги вместе со всеми. В наказание ротный заставил его стоять по стойке «смирно» целый час под палящим солнцем. Первое впечатление о командире у Су Ханя было, мягко говоря, скверным.
Прежний Су Хань, возможно, замахал бы руками и замял неловкость. Но нынешний Су Хань, за плечами которого была целая жизнь в спецназе, по возрасту был даже старше этого ротного. Терять ему было нечего. К тому же, судя по памяти, за несколько месяцев службы Чжоу Хайтао изрядно погонял «непутевого» родственника. Муштра в армии — дело обычное, но кто сказал, что нельзя немного отыграться?
Заметив, что жених молчит, Су Линсюэ нахмурилась.
— Чжоу Хайтао, я не слышу! — строго прикрикнула она. — Учти, если дедушка не даст своего благословения, никакой свадьбы не будет! В нашей семье в таких делах последнее слово за старшим в роду. Даже мой отец не посмеет пойти против его воли!
Несколько десятков солдат затаили дыхание. Глаза у всех округлились, взгляды метались между побагровевшим командиром и новобранцем, который ещё утром считался «грушей для битья». Лицо Чжоу Хайтао налилось густой краской от лба до самых корней волос. Его губы беззвучно шевелились, но слова застряли в горле.
— Линсюэ, послушай… — выдавил он наконец, тяжело сглотнув. — Здесь воинская часть. Я его командир…
— И что с того? — Су Линсюэ вскинула бровь. — Надел форму и решил, что можно предков не чтить? Запомни, Хайтао: в семье Су традиции превыше всего! Если не признаешь дедушку, забудь дорогу в наш дом.
Она сделала паузу и добавила с нажимом:
— Более того, если родня узнает, что ты проявил неуважение к дедушке, они не то что свадьбу расстроят — мне ноги переломают за то, что такого невежу в дом привела!
— Неужели всё настолько серьезно… — пробормотал Чжоу Хайтао, понурив голову.
Су Хань едва не прыснул со смеху. Заложив руки за спину, он принял вид умудренного опытом старца. Краем глаза он видел, как плечи солдат вздрагивают от едва сдерживаемого хохота.
— Ну так что, будешь здороваться? — Су Линсюэ притворно надулась. — Если нет, я ухожу. И больше не ищи со мной встреч!
— Третий… дедушка… — выдавил Чжоу Хайтао сквозь зубы. Голос его был тише писка комара.
— А? — Су Хань демонстративно поковырял в ухе. — Хайтао, ты уж прости, возраст берёт своё, уши плохо слышат. Можешь повторить погромче?
Пфф!
Бойцы седьмой роты дружно зажали рты ладонями. Воздух в казарменном городке, казалось, наэлектризовался от их попыток не заржать в голос. Чжоу Хайтао посмотрел на Су Ханя так, словно тот только что заставил его съесть дохлую крысу.
«Тебе восемнадцать, какой, к чёрту, возраст?!» — кричало всё его существо. — «Ладно, гадёныш… Жениться на Линсюэ важнее. Вот уедет она, я тебе устрою весёлую жизнь!»
— Третий дедушка! — выкрикнул он наконец так, что эхо разнеслось над плацем. Вены на его лбу вздулись, а взгляд был прикован к бетону, словно он пытался прожечь в нём дыру.
— Ох… — не выдержал кто-то из строя, и следом за ним всю роту накрыл приступ сдавленного хохота.
Чжоу Хайтао резко вскинул голову, его взгляд полоснул по строю подобно лезвию. Смех мгновенно стих, но искажённые лица солдат говорили о том, что они находятся на грани обморока от напряжения.
— Хороший мальчик, — Су Хань одобрительно кивнул и по-отечески похлопал ротного по плечу. — У Линсюэ отличный вкус, парень ты видный, крепкий.
Он сделал паузу и добавил с хитринкой:
— Но раз уж мы в армии, я не могу постоянно звать тебя внуком или Хайтао. Давай договоримся: в строю всё по уставу, ты — командир. А вне службы — будем соблюдать семейные традиции, и ты будешь звать меня дедушкой.
Кулаки Чжоу Хайтао сжались так, что костяшки побелели. Но Су Хань и бровью не повел, сохраняя выражение безмятежной доброты на лице. Он больше не был тем слабым парнем. Теперь в этом теле жил мастер, который мог бы в одиночку раскидать половину спецназа округа. Неужели он испугается какого-то ротного?
Су Линсюэ, довольная исходом дела, обхватила Чжоу Хайтао за руку.
— Раз дедушка одобряет, значит, свадьбе быть!
Лицо ротного в этот момент напоминало физиономию человека, проглотившего живую жабу: и выплюнуть нельзя, и переварить невозможно.
— Свадьбе быть? — Су Хань задумчиво покачал головой, и этот жест заставил Линсюэ напрячься. — Неужели дедушка против нашего союза?
— Ты… не наглей… — прошипел Чжоу Хайтао, чувствуя, как внутри закипает ярость.
Но не успел он закончить фразу, как Су Хань напустил на себя строгость.
— Хм? — он прервал его властным жестом. — Мальчик мой, разве так подобает разговаривать со старшими? Где твоё воспитание? Линсюэ, ты только посмотри на него. Совсем не умеет почитать стариков!
Солдаты вокруг окончательно впали в транс от такой наглости.
— Ну дает парень! Ротного как пацана отчитывает! Он что, жить надоело? — шепнул один новобранец.
— Да ты чего, — хмыкнул старый вояка. — Ротный теперь ему официально внук. По закону жанра — всё честно.
Су Линсюэ гневно сверкнула глазами на жениха:
— Чжоу Хайтао! Что это за тон? Как ты смеешь так дерзить дедушке?!
— Прости, любимая, — ротный тут же сменил гнев на подобострастную улыбку, пытаясь успокоить девушку. — Просто привычка… На службе постоянно командую, вот и вырвалось. Не сердись, я исправлюсь.
Су Хань медленно, с достоинством произнес:
— Я не говорю «нет». Но мы ведь только встретились. Нужно присмотреться к человеку, испытать его, прежде чем доверять ему судьбу нашей девочки.
— Только встретились?! — Чжоу Хайтао едва не сорвался на крик. — Да ты в моей роте уже полгода! Я тебя с первого дня в учебке тренирую! Мы каждый день друг у друга перед глазами! Какие «только встретились»?! Ты что, всё это время в коме был?
— Неужели ротный так боится будущую жену? — прошептал какой-то новобранец.
Шлеп!
Старый сержант отвесил ему подзатыльник:
— Дурак ты! Это не страх, это любовь.
Остальные бойцы тут же навострили уши. Сержант понизил голос до заговорщицкого шепота:
— Три года назад командир в отпуске в горах ногу сломал. Так Линсюэ его на себе два километра до больницы тащила! Две недели от него ни на шаг не отходила.
— Да ладно? — глаза новобранца округлились. — Она же такая хрупкая на вид…
— Вот поэтому и ценит её командир, — хмыкнул сержант. — Она ему жизнь спасла, да и характер золотой, стариков чтит. Такую жену любой на руках носить будет.
Солдаты понимающе закивали. В их глазах к Линсюэ прибавилось уважения. Ситуация хоть и была комичной, но семейные узы — дело святое. Против традиций не попрешь, будь ты хоть трижды подполковником. А Су Хань… ну, ему просто чертовски повезло с родословной.
— Чжоу Хайтао! — Су Линсюэ уперла руки в бока. — Живо извинись перед дедушкой за своё поведение!
По лбу офицера градом катился пот. Он глубоко вздохнул и, выдавив из себя подобие почтения, произнес:
— Третий дедушка, прошу прощения. Я был неправ.
Су Хань заложил руки за спину и важно протянул:
— Ну, молодость — дело такое, горячность понятна. Но…
Он специально затянул паузу, заставив сердце Чжоу Хайтао уйти в пятки.
— Но что? — встревоженно спросила Линсюэ.
— Но раз решил взять в жены нашу красавицу, характер придется усмирять. В семье Су на первом месте — уважение к старшим и забота о младших.
Чжоу Хайтао, стиснув зубы так, что заскрипели челюсти, кивнул:
— Пойдемте лучше в гостевой домик, солнце сегодня совсем злое…
Су Линсюэ просияла и обернулась к Су Ханю:
— Дедушка, пойдемте с нами, пообедаем вместе?
Однако Су Хань остался стоять на месте, изображая крайнюю неловкость.
— Боюсь, деточка, это невозможно.
— Почему? — удивилась она. — Разве у вас сейчас не обеденный перерыв?
Су Хань указал пальцем на раскаленное небо:
— Командир назначил мне час дисциплинарного наказания. Прошло всего двадцать минут. Долг превыше всего, не могу нарушить приказ.
Су Линсюэ резко повернулась к жениху, её брови сошлись на переносице:
— Ты заставил дедушку стоять под солнцем?!
— Я… я же не знал… — заикаясь, начал оправдываться Чжоу Хайтао. — Он совершил проступок, я как командир должен был… действовать по уставу…
— Глупости! — Линсюэ топнула ногой. — Дедушка в таком возрасте, а ты…
— Кхм, — Су Хань осторожно прервал её. — Линсюэ, вообще-то мне всего восемнадцать…
— Всё равно! — отрезала она. — Статус есть статус!
Чжоу Хайтао засуетился, вытирая пот:
— Всё, отменяется! Наказание снято! Идемте скорее обедать!
— Правда не нужно стоять? — Су Хань хитро прищурился. — Смотри, Хайтао, слово офицера должно быть крепким.
— Да, да! Абсолютно! — почти простонал ротный.
— Ура-а-а! О-о-о! — Седьмая рота наконец не выдержала и разразилась ликующим воплем.
Чжоу Хайтао свирепо обернулся, и солдаты тут же притихли, хотя глаза у каждого горели от восторга.
— Пойдемте, дедушка, — Линсюэ ласково взяла Су Ханя под руку. — Я привезла гостинцы из дома.
Ротный, плетясь следом, мрачно размышлял: «И чья это, в конце концов, невеста?»
Не успели они сделать и пары шагов, как Су Хань остановился:
— Погоди-ка.
— Что еще? — насторожился Чжоу Хайтао.
Су Хань указал на другой край плаца:
— Мой вещмешок там остался. Командир… то есть, Хайтао, не поможешь старику? Принеси, будь добр.
Лицо ротного потемнело, став цветом как дно старого казана.
— Я принесу! — вызвался какой-то новобранец, готовый сорваться с места.
— Нет-нет, — Су Хань благодушно махнул рукой. — Пусть Хайтао принесет, вам делами заниматься надо.
Чжоу Хайтао, тяжело дыша, направился к вещмешку. За его спиной то и дело раздавались сдавленные смешки бойцов. Когда он вернулся с тяжелой сумкой, до его ушей долетел голос Су Ханя, наставляющего Линсюэ:
— …парень он, конечно, вспыльчивый, но человек неплохой. В части обо мне особенно «заботится»…
Рука Чжоу Хайтао дрогнула, он чуть не выронил мешок.
— Правда? — обрадовалась Линсюэ.
— О да, — Су Хань принял сумку и бросил на ротного многозначительный взгляд. — Каждый день дополнительные тренировки, наряды вне очереди, ночные тревоги… Всё делает, чтобы я не расслаблялся. Окружил вниманием со всех сторон.
Холодный пот ручьем потек по спине Чжоу Хайтао. Линсюэ с «умилением» ущипнула его за руку, и её голос прозвучал с пугающей нежностью:
— Значит, ты так сильно «заботишься» о дедушке? Какое рвение!
— Работа… такая работа… — выдавил Чжоу Хайтао, кривясь от боли. Его улыбка больше напоминала предсмертную судорогу.
Седьмая рота грохнула от хохота. Кто-то даже не удержался и хлопнул себя по колену:
— Мамочки, да это шоу покруче новогоднего огонька!
В гостевой комнате Су Линсюэ усадила Су Ханя на диван и с нескрываемой нежностью принялась чистить для него яблоко. Чжоу Хайтао стоял в стороне — форма отутюжена, выправка идеальная, но вид у него был как у нашкодившего ребенка, не знающего, куда деть руки.
— Дедушка, попробуйте вот это, я из дома привезла, — Су Линсюэ протянула ему очищенный золотистый мандарин, после чего строго глянула на жениха. — Ну что замер? Налей дедушке чаю!
У Чжоу Хайтао дернулся глаз, но он послушно развернулся к чайнику. Су Хань краем глаза заметил, как на руках ротного вздулись вены, когда тот брал чашку. «Ох, и весело же!» — ликовал он про себя, нарочно повысив голос:
— Линсюэ, Хайтао в роте такой грозный, а дома, гляжу, совсем притих?
— А куда он денется! — хмыкнула девушка. — В части он командир, а дома — будь добр соблюдать семейный устав.
Чжоу Хайтао подошел с чашкой чая, выдавив из себя подобие вежливости:
— Дедушка, прошу, ваш чай.
Су Хань принял чашку и неспешно подул на чаинки:
— Хайтао, над заваркой тебе еще поработать надо. Вода слишком горячая, лист обварил, вкус не тот.
Жилка на лбу ротного отчетливо дернулась:
— Слушаюсь. Учту на будущее.
— Дедушка, вы не судите его строго, — вставила Линсюэ, чистя второй мандарин. — Хайтао в городе рос, там к таким тонкостям не приучены.
Су Хань благодушно кивнул, заметив, как Чжоу Хайтао, отвернувшись, до белизны сжал кулаки. Да уж, это развлечение было куда поинтереснее, чем гонять салаг в спецназе в прошлой жизни.
С кухни донеслось бряцание посуды — Чжоу Хайтао, нацепив фартук, принялся за готовку. Су Линсюэ понизила голос:
— Дедушка, ну как вам Хайтао? Что скажете?
Су Хань картинно задумался:
— Вспыльчив, конечно, но раз ради тебя готов к плите встать — значит, парень дельный, с душой.
Вскоре Чжоу Хайтао вынес два блюда:
— Прошу к столу.
Обед был простым, но ароматным: три блюда и суп. Су Хань мысленно поставил ротному плюс — не ожидал он от этого солдафона таких кулинарных талантов. Когда они сели, Чжоу Хайтао по привычке первым потянулся за палочками, решив положить куриную ножку Линсюэ, но тут же наткнулся на её гневный взгляд.
— Ты что творишь? Старшие еще не притронулись!
Палочки замерли в воздухе. Лицо ротного то краснело, то бледнело. Он глубоко вздохнул и положил их на место:
— Дедушка, прошу вас, начинайте первым.
Су Хань не спеша взял кусок свинины:
— Ешьте, ешьте, чего замерли. Хайтао, ты тоже не стесняйся, будь как дома. Мы же свои люди, хе-хе…
«Как дома?» — Чжоу Хайтао невольно огляделся. — «Вообще-то это и есть мой дом! Хоть и служебный, но живу-то здесь я!»
Весь обед ротный провел, уткнувшись в свою миску и не смея поднять глаз. Стоило Су Ханю потянуться за каким-то блюдом, как Линсюэ тут же следовала его примеру, словно верная тень. Для Чжоу Хайтао этот обед превратился в сплошную изжогу.
После трапезы Линсюэ скомандовала:
— Хайтао, вымой посуду.
Тот округлил глаза:
— Я?!
— А кто же еще? — Линсюэ вскинула бровь. — Не мне же с дедушкой этим заниматься?
Смирившись с участью, ротный собрал тарелки и скрылся на кухне. Под шум воды и звон керамики Су Ханю казалось, что он слышит, как его «внучатый зять» скрипит зубами от ярости.
— Дедушка, — прошептала Линсюэ, придвигаясь ближе. — Так что насчет нашей свадьбы?
Су Хань отставил чашку:
— Линсюэ, брак — дело серьезное. Вы давно вместе?
— Больше двух лет, — она слегка покраснела. — Познакомились, когда он был в отпуске. Тот случай в горах, когда он ногу сломал… я его на себе вытащила.
Су Хань хмыкнул. Надо же, классический сюжет: красавица спасает героя. Не успел он ответить, как из кухни донесся громкий
Дзынь!
— звук разбитой тарелки.
— Чжоу Хайтао! — подскочила Линсюэ.
— Всё в порядке! Рука соскользнула! — донесся панический голос ротного.
Су Хань едва сдерживал смех, от которого уже начинал болеть живот. Грозный командир седьмой роты, перед которым трепетал весь плац, сейчас вел себя как напуганный первогодка под каблуком у девчонки. Настоящий «подкаблучник» высшего разряда!
Когда Чжоу Хайтао закончил с уборкой, Су Хань глянул на настенные часы:
— Скоро обеденный перерыв закончится, мне пора в казарму.
— Так быстро? — огорчилась Линсюэ. — Посидите еще немного.
— В армии — армейские законы, — Су Хань поднялся, бросив на ротного многозначительный взгляд. — Днем нас ждут великие дела на плацу.
Глаза Чжоу Хайтао вспыхнули — наконец-то спасение!
— Совершенно верно, дисциплина прежде всего.
Су Хань вышел из жилого городка. Солнце приятно грело лицо, а на душе было на редкость светло. Это утро принесло ему больше удовлетворения, чем выполнение самой сложной миссии в прошлой жизни. Не успел он отойти далеко, как его нагнали быстрые шаги.
— Су Хань! — окликнул его Чжоу Хайтао.
Тот обернулся с ехидной ухмылкой:
— Что такое, зятёк?
Лицо ротного потемнело:
— Не зарывайся! При Линсюэ я молчал, но здесь, в части, я твой командир!
— Разумеется, — Су Хань послушно закивал. — Какие будут указания, товарищ капитан?
Чжоу Хайтао поперхнулся словами, но через секунду выдавил:
— Чтобы на дневных занятиях ни одной ошибки! Пришел приказ из штаба полка: сегодня днем может нагрянуть проверка из управления округа. Ты у нас парень беспокойный, так что не вздумай выкинуть какой-нибудь фокус.
— Будет исполнено! — Су Хань четко отдал честь, не скрывая лукавого блеска в глазах.
Чжоу Хайтао лишь тяжело вздохнул и всучил Су Ханю пакет с мандаринами:
— На, ешь. Это внучка тебе передала.
— О, спасибо! Передай моей послушной внученьке благодарность, хе-хе…
Когда Су Хань скрылся из виду, Чжоу Хайтао с досадой пнул придорожный камень:
— Черт возьми, ну и влип же я!
Вернувшись в комнату, он застал Линсюэ за сборами. Она серьезно посмотрела на него:
— Хайтао, нам нужно поговорить. О дедушке.
Он напрягся:
— И что не так?
— Я знаю, о чем ты думаешь, но традиции семьи Су нарушать нельзя.
— Но это же армия! — вскинулся он. — Я ротный, он — рядовой. Как нам служить-то?!
— На плацу ты главный, а вне строя — соблюдай субординацию, — отрезала Линсюэ. — Если родители узнают, что ты хамишь дедушке, свадьбы не видать как своих ушей.
Чжоу Хайтао зарылся пятерней в волосы:
— Линсюэ, я уважаю старших, но это же… абсурд!
— Что — абсурд? — она сверкнула глазами. — Дедушка молод, но кровь не обманешь. Знаешь, что мой дед перед смертью сказал? «Семья Су может остаться без куска хлеба, но не может остаться без правил».
Чжоу Хайтао замолчал. Он знал, как Линсюэ дорожит семейными узами. Именно за это он её и полюбил — за верность, честность и глубокое уважение к корням.
— Ладно, — сдался он. — Вне казармы буду чтить твоего деда. Но в строю — пусть подчиняется.
Линсюэ улыбнулась:
— Вот и славно. На самом деле дедушка очень добрый, просто любит пошалить. Ты не представляешь, как его в клане обожают. Из поколения моего деда он остался один.
Чжоу Хайтао призадумался. Кажется, задобрить этого «маленького предка» было даже важнее, чем понравиться будущему тестю. Заметив его выражение лица, Линсюэ рассмеялась:
— Ладно, дедушка ушел, теперь я могу извиниться. Прости, что заставила тебя краснеть перед твоими бойцами.
— Да брось, — отмахнулся он. — Мы же свои люди. К тому же, в армии подколки и шутки — обычное дело, переживу.
— Я просто хотела, чтобы дедушка увидел твою мягкую сторону, чтобы ты ему понравился. Ведь это было ваше первое официальное знакомство как родственников. А судя по тому, как ты его раньше гонял, он был о тебе не самого лучшего мнения. Я стараюсь ради нашего будущего.
— Понимаю, — Чжоу Хайтао почувствовал, как сердце наполняется теплом, и сжал её ладони. — Обещаю, я буду стараться.
*
— Эй, как думаете, каково сейчас ротному? — прошептал новобранец Ван Хао в казарме седьмой роты, свесившись с койки. — Быть дедом собственному бойцу… это же умора!
На верхней полке завозился старослужащий Ли Цян:
— Видел я его лицо — как будто лимон целиком проглотил. Но вот что странно: Су Хань всегда был тише воды, ниже травы, а тут вдруг так распетушился. Откуда смелость взялась?
— Ничего вы не понимаете! — влез в разговор замкомвзвода, придвинувшись ближе. — Клан Су в их краях — это сила. У них родовое поместье покруче нашей мэрии будет. По крови ротный ему и впрямь внук.
— О, точно, ты же с Су Ханем из одного города! Земляки, — вспомнил Ван Хао.
— Тсс! — Чжао Сяоху у двери приложил палец к губам. — Су Хань идет!
Дверь тихо скрипнула. Су Хань вошел в комнату, стараясь не шуметь. Внезапно шумная казарма затихла. Десяток пар глаз уставились на него с нескрываемым любопытством.
— Э-э… — Су Хань неловко почесал затылок. — У меня что-то на лице?
— Ханя! — Ван Хао спрыгнул с кровати и по-братски обнял его за плечи. — Колись, каково это — строить ротного как салагу?
— Ага, расскажи, у него руки дрожали, когда он тебе чай подносил?
— А сестрица Линсюэ и вправду тебя во всем слушается?
Вопросы посыпались градом. Су Хань оказался в кольце сослуживцев, чьи глаза горели жаждой сплетен. Он уже открыл рот, чтобы ответить, как вдруг раздался громовой окрик:
— А ну заткнулись все!
В дверях стоял сержант Лю Даюн, злой как черт. Он в три шага пересек комнату и отвесил пару воспитательных пинков самым шумным:
— Тихий час для чего придуман? Распустились, как бабы на базаре! Худший призыв на моей памяти! Еще один звук — и все пойдете на плац отрабатывать строевой шаг!
В казарме воцарилась гробовая тишина. Бойцы мигом юркнули по своим местам. Лю Даюн смерил Су Ханя тяжелым взглядом:
— И ты тоже! Не думай, что родственные связи дают тебе право на поблажки. Днем проверка из округа, если кто-то облажается — лично шкуру спущу!
— Есть, товарищ сержант! — Су Хань четко отдал честь.
Сержант на секунду замер. Раньше Су Хань всегда стоял как мешок с картошкой, а тут — выправка, взгляд, четкость… Списав это на странности дня, Лю Даюн молча вышел.
— Слушай, Су Хань, — снова высунулся Ван Хао, когда шаги стихли. — Говорят, днем стрельбы будут перед начальством. Ты как, готов? В прошлый раз ты же в хвосте плелся.
Су Хань закинул руки за голову, на его губах заиграла загадочная улыбка:
— Не переживай. Сегодня всё будет по-другому.
— Ну-ну, сказочник, — фыркнул Чжао Сяоху. — От того, что тебя дедом назвали, глаз алмазом не станет.
Су Хань не стал спорить и закрыл глаза. Ему нужно было прочувствовать это новое тело. Но вместо сна его охватило возбуждение. Теперь он понял, почему Линсюэ смогла нести на себе взрослого мужчину несколько километров.
Клан Су был не просто семьей, а древним родом мастеров боевых искусств. Каждый ребенок с малых лет обучался стилям кулачного боя, дыхательным практикам и укреплению тела. Конечно, это не была магия из книжек, но основы были серьезными.
Прежний Су Хань был поздним и любимым ребенком. После смерти родителей в шесть лет он остался самым высокопоставленным членом клана своего поколения. Его все баловали, никто не смел принуждать к тренировкам, и парень откровенно ленился. В армии он был аутсайдером именно из-за своей лени. Но память тела сохранила все секреты клана: приемы, техники дыхания и, главное, «Технику дыхания черепахи».
В прошлой жизни Су Хань видел мастеров «жесткого цигуна», которые ударом головы ломали кирпичи и выдерживали удары копий. Это требовало колоссальной работы над собой.
«Попробуем… вдруг получится превзойти мой прежний предел», — решил он.
Су Хань начал дышать по канонам «Техники дыхания черепахи». Через несколько минут он открыл глаза, и в них вспыхнул огонь. Удивительно! Его талант в этой жизни был запредельным. Всего за несколько минут усталость испарилась, а чувства обострились. Если продолжать, он сможет раскрыть потенциал клеток своего тела и выйти за границы человеческих возможностей.
Резкий звук свистка вспорол тишину послеобеденного часа.
— Рота, подъем! Общий сбор!
Бойцы седьмой роты, словно стрелы, выпущенные из лука, вылетели из казармы. Топот сотен ног в коридорах слился в единый грозный гул. Су Хань, двигаясь с кошачьей грацией, занял свое место в строю. Форма на нем сидела идеально, ремень был затянут точно по уставу.
На плацу подразделения стремительно выстраивались в каре. Чжоу Хайтао замер перед строем, его взгляд, острый как у сапсана, сканировал каждого солдата. Когда он дошел до Су Ханя, уголок его глаза едва заметно дернулся.
— Смирно!
Пах!
Больше сотни человек одновременно приставили ногу — звук вышел хлестким и единым.
— По порядку номеров… рассчитайсь!
— Первый!
— Второй!
— Третий!
…
Когда очередь дошла до Су Ханя, он набрал полную грудь воздуха, и его голос, усиленный глубоким резонансом грудной клетки, раскатился над плацем подобно удару колокола:
— Седьмой!
Этот выкрик был настолько мощным, что соседи по строю невольно вздрогнули, а в ушах у них зазвенело. Сержанты в первой шеренге удивленно обернулись: куда делся тот вялый Су Хань, который вечно мямлил себе под нос?
Чжоу Хайтао нахмурился, задержав взгляд на «дедушке» лишнюю секунду. «Что с ним сегодня? Словно подменили», — подумал он.
— Вольно! — скомандовал ротный, заложив руки за спину. — Слушайте боевую задачу! Поступило распоряжение из штаба полка: сегодня днем заместитель командующего округом прибудет в наше расположение для проверки уровня боевой подготовки.
Голос Чжоу Хайтао стал ледяным:
— Требую от каждого выложиться на сто десять процентов! Если кто-то из вас завалит проверку и опозорит роту… — его взгляд многозначительно остановился на Су Хане, — пеняйте на себя. Жалости не будет!
Су Хань стоял неподвижно, глядя прямо перед собой, но в уголках его губ затаилась легкая усмешка. Было очевидно, в чей огород этот камень.
— Разойдись! Десять минут на проверку внешнего вида и порядка в расположении. Марш!
Стоило строю распасться, как бойцы третьего взвода облепили Су Ханя.
— Ну и луженая глотка у тебя, Ханя! — Ван Хао демонстративно поковырял в ухе. — У меня до сих пор звон стоит!
— Слышь, — прищурился замкомвзвода, — ты что, всё это время прикидывался слабаком?
Су Хань лишь загадочно улыбнулся и направился в казарму. Там уже вовсю кипела работа. Армейская заправка кроватей — дело тонкое, «в ниточку». Обычно Су Хань копался дольше всех, а его одеяло напоминало скорее бесформенный сугроб, чем уставной «кирпич».
Но сегодня… Пальцы Су Ханя порхали над тканью, словно крылья бабочки. Три точных движения — и одеяло приобрело идеальные грани. Он даже успел подправить углы на койке соседа, Ван Хао, работая с ловкостью опытного мастера.
— Обалдеть! — Ван Хао вытаращил глаза. — Ханя, ты что, весь обед тренировался одеяло складывать?
Су Хань промолчал, лишь смахнул невидимую пылинку с безупречно ровной поверхности. В прошлой жизни, еще до спецназа, он был чемпионом дивизии по внутренней службе. Тело сменилось, но мастерство осталось в подкорке.
Вошедший для проверки сержант Лю Даюн замер у кровати Су Ханя. Он потрогал жесткий кант одеяла, проверил ровную линию тапочек под кроватью и нахмурился еще сильнее.
— Су Хань.
— Я!
Лю Даюн несколько секунд всматривался в лицо новобранца, пытаясь разгадать его тайну:
— Чтобы так было всегда.
— Есть!
Через десять минут седьмая рота снова была в строю. На этот раз Чжоу Хайтао лично повел их на стрельбище. На полигоне третьего батальона уже выстроились седьмая, восьмая и девятая роты. Солнце нещадно палило в спины, пот струился из-под касок, но никто не смел даже пошевелиться.
— Смирно!
По команде комбата батальон замер. Издалека донесся гул моторов: к стрельбищу подкатил штабной внедорожник с номерами округа, сопровождаемый машиной командования полка.
— Товарищ генерал-лейтенант! Третий батальон проводит плановые стрельбы! Докладывает подполковник Ван Тецзюнь! — комбат бегом приблизился к машине и четко отдал честь.
Из внедорожника вышел седовласый мужчина. Генеральские звезды на его погонах ярко вспыхивали на солнце. Одним своим присутствием он заставил бойцов вытянуться еще сильнее. Это был Чжао Цзяньго, заместитель командующего округом.
— Вольно, — бросил он, ответив на приветствие. Его взгляд медленно скользил по шеренгам. — Выправка достойная. Но армия нужна для войны, и боеспособность — единственный мерило успеха. Сегодня я хочу увидеть, на что вы способны на самом деле.
Генерал остановился напротив строя:
— Пусть выйдут третьи взводы из каждой роты!
У бойцов седьмой роты екнуло сердце. Су Хань почувствовал, как участилось дыхание стоящего рядом Ван Хао — тот вечно лажал на тренировках, а сейчас и вовсе задрожал.
Чжао Цзяньго подошел к огневому рубежу:
— По каким мишеням обычно работаете?
— Товарищ генерал! — поспешил ответить комбат. — Грудная фигура с кругами, дистанция сто метров.
Генерал недовольно качнул головой:
— Слишком близко. В современном бою двести метров — это база. Сегодня будем стрелять по грудным мишеням на двухстах метрах!
По рядам пробежал шепоток. Двести метров… На таком расстоянии мишень кажется крошечной точкой, а марево от раскаленной земли создает сильные помехи для прицеливания.
Чжоу Хайтао побледнел. Он прекрасно знал «успехи» своего третьего взвода, а особенно — Су Ханя, который на прошлой неделе умудрился дважды промахнуться даже по стометровой мишени. Если они опозорятся перед генералом, командир полка с него живого шкуру спустит!
Ротный незаметно подобрался к Су Ханю и прошипел на ухо:
— Су Хань, слушай меня внимательно! Целься как следует, не торопись! Если хоть раз промажешь — будешь месяц сортиры драить!
Су Хань едва заметно усмехнулся:
— Не волнуйтесь, товарищ капитан. Я покажу всё, на что способен.
Чжоу Хайтао бросил на него подозрительный взгляд, но времени на споры не осталось.
— К бою!
По команде бойцы бросились на огневые позиции. Су Хань действовал четко: проверка магазина, досыл патрона, регулировка прицела — всё одним слитным движением. Сержант Лю Даюн, наблюдавший за ним, опешил: откуда такая сноровка?
— Огонь!
Бах! Бах! Бах!
Стрельбище наполнилось грохотом. Пока остальные только ловили дыхание и судорожно выцеливали мишени, Су Хань уже нажал на спуск.
Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!
Пять выстрелов слились почти в одну очередь. Интервал между ними не превышал полусекунды.
— Твою мать! — Чжоу Хайтао едва не подпрыгнул, его лицо стало белее мела. — Что этот идиот вытворяет?!
Командир полка резко обернулся к ротному, его губы задрожали от ярости:
— Кого ты вывел на рубеж?!
Комдив Чжан Чжэньго, стоявший рядом, помрачнел. Позор перед окружным начальством — это крест на карьере. На рубеже другие солдаты тоже вздрогнули от такой канонады. Бойцы седьмой роты окончательно пали духом: «Всё, Су Хань решил нас всех угробить…»
— Конец… — простонал Ван Хао, у которого от испуга первая пуля ушла в молоко. — Он нас всех за собой потянет!
Сержант Лю Даюн скрипнул зубами, едва сдерживаясь, чтобы не отвесить Су Ханю пинка прямо сейчас. Тем временем генерал Чжао Цзяньго, привлеченный необычным ритмом стрельбы, поднял бинокль. Его глаза за линзами внезапно расширились: на седьмой мишени пять пробоин легли практически одна в одну, прямо в «десятку»!
А Су Хань продолжал. Каждый следующий выстрел ложился вплотную к предыдущим.
— Это… — Чжао Цзяньго в недоумении опустил бинокль, а затем снова вскинул его, проверяя, не померещилось ли.
Су Хань отстрелял последний, десятый патрон.
— Стрельбу закончил! — громко доложил он, поднимаясь и не забыв подмигнуть побагровевшему Чжоу Хайтао.
Ротного трясло от злости. Он был уверен, что Су Хань просто палил в белый свет как в копеечку, решив отомстить за утреннее наказание. Комдив уже прикидывал, какой рапорт писать на этого выскочку, а командир полка готов был провалиться сквозь землю.
И в этой звенящей тишине раздался голос генерала:
— Боец на седьмой позиции, выйти из строя!
Сердце комдива и командира полка ушло в пятки. «Ну всё, сейчас начнется разнос…» — подумали они синхронно.
Су Хань подбежал к генералу и четко отдал честь:
— Здравия желаю, товарищ генерал!
Чжао Цзяньго внимательно оглядел юношу:
— Имя?
— Рядовой седьмой роты третьего взвода Су Хань!
— Товарищ Су Хань, — голос генерала внезапно окреп и зазвучал на всё стрельбище, — объясните мне, как вы это сделали? Десять выстрелов — сто очков! Из них восемь пуль легли в одну дыру в самом центре!
Бум!
Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы.
— Что?! — Чжоу Хайтао чуть не откусил себе язык.
Комдив и командир полка переглянулись в полном шоке. В рядах седьмой роты начался форменный хаос:
— Обалдеть! Сотка?!
— Восемь в одну точку? Да он же чертов снайпер!
— Быть не может! Генерал, должно быть, ошибся!
Офицеры лихорадочно похватали бинокли. Присмотревшись к мишени Су Ханя, они действительно увидели лишь одно рваное отверстие в самом центре «десятки».
— Как же так… — пробормотал комдив. — У нас в части такой стрелок, а мы ни сном ни духом?
— Неделю назад он на ста метрах мазал, — Чжоу Хайтао стоял с отвисшей челюстью. — Как он за неделю стал богом войны?! Он что, читы включил?
Больше всех был потрясен сержант Лю Даюн. Он вел Су Ханя с первого дня учебки и знал его возможности как свои пять пальцев. Вечно последний, вечно косячный… и тут — такой результат? Это же за гранью реальности!
Чжао Цзяньго с интересом смотрел на Су Ханя:
— Рассказывай, как целился? При таком темпе держать такую кучность — это за гранью учебника.
Су Хань вытянулся в струнку:
— Товарищ генерал! Я использую метод интуитивной стрельбы. Не полагаюсь на классическое совмещение мушки и целика, а стреляю, опираясь на мышечную память и чувство оружия.
Офицеры за его спиной впали в ступор. Интуитивная стрельба? Что за бред? Мы тут годами учим людей задерживать дыхание и плавно нажимать на спуск, а он просто «чувствует»?
— Интуитивная стрельба? — глаза генерала азартно блеснули. — Это техника элитного спецназа. Откуда она у простого новобранца?
— Сам дошел, товарищ генерал, — не моргнув глазом, соврал Су Хань.
Такой ответ явно не устроил старого воина, но он лишь многозначительно хмыкнул и повернулся к комдиву:
— Интересный у вас боец. Очень интересный.
Комдив, мгновенно сориентировавшись, расплылся в улыбке:
— Так точно, товарищ генерал! Рядовой Су Хань — наш лучший стрелок, мы его специально готовили как образец!
Говоря это, комдив сам покраснел — он это имя сегодня услышал впервые. Чжоу Хайтао же чувствовал себя так, будто его пропустили через центрифугу: шок, недоумение, страх, триумф… всё смешалось в одну кучу.
Генерал снова обратился к Су Ханю:
— Хорошо. Раз ты такой уверенный, я проверю тебя еще раз. Со снайперской винтовкой дружишь?
Су Хань ответил без малейших колебаний:
— Товарищ генерал! Из снайперской винтовки я стреляю еще лучше, чем из автомата!
Пфф!
Чжоу Хайтао, Лю Даюн и все бойцы роты чуть не подавились воздухом.
«Ты? Из снайперской винтовки?!» — кричали их глаза. — «Парень, ты хоть раз её в руках держал? У нас на всю роту один снайпер, и это точно не ты!»
— Великолепно! — Чжао Цзяньго довольно рассмеялся. — Тогда покажи мне класс! Тащите сюда снайперскую винтовку!
По лбу командира полка Ван Тецзюня градом катился пот. Он быстрым шагом подошел к Су Ханю и, понизив голос до свистящего шепота, прошипел:
— Ты хоть понимаешь, во что ввязался? Сейчас не время для бахвальства! Если облажаешься — полетят все головы!
Су Хань лишь слегка приподнял уголки губ в уверенной усмешке:
— Не беспокойтесь, товарищ полковник. Я не опозорю полк.
Ван Тецзюнь вгляделся в его глаза. В них не было и тени страха — только холодная, расчетливая уверенность мастера. Полковник решительно рубанул рукой воздух:
— Ладно! Если покажешь достойный результат, лично представлю тебя к медали «За боевые заслуги» третьей степени!
— Есть! Спасибо за доверие, товарищ полковник!
В армии похвала от такого высокого начальства — это прямой путь к карьере. Су Хань помнил по прошлой жизни: стоило генералу из штаба просто кивнуть в сторону отличившегося бойца, как на следующий день тот становился героем части и первым кандидатом на офицерские курсы.
Неподалеку Чжоу Хайтао вцепился в рукав сержанта Лю Даюна. Его голос дрожал:
— Лю, когда он успел научиться снайперскому делу? Почему я ничего об этом не знаю?
Сержант выглядел не менее растерянным:
— Товарищ капитан, я с ним двадцать четыре на семь, он к СВД даже близко не подходил! На прошлых отборах он даже заявку не подавал!
— Всё, нам конец… — простонал ротный. — Комдив с нас шкуру живьем спустит…
Тем временем генерал Чжао Цзяньго обернулся к строю:
— Снайперы третьего батальона, выйти из строя! Посмотрим, на что способны ваши профессионалы.
Трое штатных снайперов выбежали вперед и встали рядом с Су Ханем. Генерал указал на дальний край полигона:
— Раз вы из линейной части, начнем с простого. Дистанция — шестьсот метров.
Снайперы заметно расслабились. Шестьсот метров для них было рабочей дистанцией, вполне выполнимой задачей. Мишени были подняты, и в мареве раскаленного воздуха они едва заметно подрагивали.
— К бою!
Трое снайперов мгновенно залегли, впились в прицелы, начали вносить поправки на ветер и влажность. Су Хань же остался стоять на месте. Он лишь небрежно подхватил винтовку одной рукой, прищурившись на мишень.
— Он что творит? — нахмурился комдив Чжан Чжэньго.
В следующую секунду —
Бах!
Громовой выстрел разорвал тишину. Полигон ахнул.
— Опять началось! — Ван Хао в строю закрыл лицо руками. — Ханя решил пойти ва-банк и красиво самоубиться!
У Чжоу Хайтао подкосились ноги, он едва не осел на песок: «Господи, помилуй…»
Однако генерал Чжао Цзяньго азартно вскинул бинокль. Остальные снайперы от неожиданности вздрогнули, а один даже дернулся, из-за чего его пуля ушла в сторону. Когда канонада стихла, из рации донесся голос корректировщика:
— Первая позиция — семь очков!
— Вторая позиция — восемь очков!
— Третья позиция — семь очков!
— Четвертая позиция… — голос в рации сорвался на восторженный крик, — Десятка! Точно в центр!
— Что?! — Ван Тецзюнь выхватил бинокль у адъютанта. — Попал?!
Чжао Цзяньго опустил бинокль, на его лице расплылась довольная улыбка:
— Недурно. Очень недурно.
Полигон взорвался криками:
— Обалдеть! С первого выстрела в десятку на шестистах метрах?!
— Да это чистая удача!
— Удача? Ну иди сам так «удачно» попади!
Чжоу Хайтао и Лю Даюн переглянулись, не веря своим глазам. Генерал подошел к Су Ханю, его глаза светились неподдельным интересом:
— Слушай, парень, кажется, шестьсот метров для тебя — детская забава?
Су Хань вытянулся:
— Так точно, товарищ генерал! Вполне по силам!
— Отлично! — захохотал Чжао Цзяньго. — Тогда усложним! Восемьсот метров, движущаяся мишень!
На стрельбище мгновенно воцарилась гробовая тишина. Восемьсот метров по движущейся цели — это стандарт спецназа ГРУ! Для обычного пехотного снайпера это была заоблачная высота. Трое штатных стрелков побледнели, у одного заметно задрожали пальцы.
Командир полка попытался вмешаться:
— Товарищ генерал, это… они ведь не проходили спецподготовку…
— Тогда пусть они отдыхают, — отмахнулся Чжао Цзяньго. — Пусть стреляет только Су Хань.
Снайперы выдохнули с таким облегчением, будто им только что отменили смертный приговор. На восьмистах метрах ростовая мишень начала медленно перемещаться из стороны в сторону. Су Хань глубоко вздохнул и вскинул винтовку. На этот раз он целился чуть дольше — секунды две.
Бах!
— Цель поражена! Десятка! — голос в рации дрожал от возбуждения.
Все замерли, глядя на Су Ханя как на привидение. Генерал Чжао Цзяньго перестал улыбаться, его лицо стало предельно серьезным:
— Девятьсот метров.
Су Хань без лишних слов снова вскинул оружие.
Бах!
— Попадание! Десятка!
— Километр.
Бах!
— Снова десятка!
Когда Су Хань поразил цель на километровой дистанции, полигон превратился в гудящий улей. Солдаты, забыв про дисциплину, начали громко свистеть и аплодировать. Но Су Хань, не дожидаясь команды, вдруг громко выкрикнул:
— Разрешите обратиться!
— Говори! — отозвался заинтригованный генерал.
— Товарищ генерал, вы ведь хотите знать мой настоящий предел? Тогда давайте закончим эти игры! — Су Хань указал на отметку в тысячу двести метров, где на флагштоке лениво колыхался красный флажок. — Прошу выставить там бойца с ящиком пустых бутылок. Пусть подбрасывает их в воздух!
— Тысяча двести метров? Бутылки? — брови Чжао Цзяньго взлетели вверх.
Все вокруг затаили дыхание. Комдив Чжан Чжэньго подлетел к Су Ханю и прошипел:
— Ты с ума сошел?! Ты хоть представляешь, что такое бутылка на таком расстоянии? Это же невидимая точка!
Су Хань даже не моргнул:
— Знаю, товарищ комдив.
— Да ты…
— Пусть пробует, — перебил его генерал, в чьих глазах разгорался нешуточный азарт. — Хочу увидеть, действительно ли у нас в округе вырос гений снайперской стрельбы.
Через несколько минут на отметке 1200 метров закрепили флаг и выставили бойца в укрытии. Чжоу Хайтао, окончательно потерявший связь с реальностью, подошел к Су Ханю. Его голос был сухим, как песок в пустыне:
— Су Хань… то есть, дедушка… скажите честно, сколько вы еще талантов прячете в рукаве?
Сейчас ротному было плевать на субординацию. После такого он готов был называть Су Ханя хоть «папой римским», лишь бы тот продолжал попадать. Такой самородок — это же сокровище для всей части!
Су Хань усмехнулся:
— Зятёк, это только начало. Не бойся, дед тебя не опозорит.
Чжоу Хайтао с силой хлопнул его по плечу:
— Давай! Если попадешь — сегодня у твоего взвода будет пир на весь мир! Десять дополнительных блюд за мой счет!
— Внучок, руки-то убери, — подмигнул Су Хань. — Старших надо чтить.
Чжоу Хайтао только крякнул. Тем временем боец на дальнем рубеже приготовился. Генерал взял рацию:
— Готовы?
— Так точно, товарищ генерал! К броску готов!
Старый воин повернулся к Су Ханю:
— Мировой рекорд для спецназа на соревнованиях — как раз тысяча двести метров. Если попадешь хотя бы в три бутылки, я лично зачислю тебя кандидатом на всеармейские игры спецназа через три месяца.
Су Хань покачал головй:
— Товарищ генерал, мне нужны все десять.
— Что?! — Чжао Цзяньго едва не выронил рацию.
Полигон снова зашумел:
— Десять из десяти на таком расстоянии? Да он бредит!
— Красиво врет, зараза!
— Ну всё, сейчас牛皮 (бычья кожа — хвастовство) лопнет…
Даже опытные снайперы скептически кривились. Попасть в летящую бутылку на километре с лишним — это чудо, а сделать это десять раз подряд — невозможно.
Чжао Цзяньго пристально посмотрел в глаза Су Ханю и кивнул:
— Хорошо! Начинай!
Су Хань медленно лег на живот. Теперь его движения стали предельно скупыми и точными. Он слился с винтовкой, чувствуя каждый порыв ветра, каждое колебание воздуха.
— Первая! — донеслось из рации.
Вдалеке крошечная точка взмыла в небо.
Бах!
Дзынь!
Стеклянные брызги сверкнули на солнце!
— Есть попадание!
— Вторая!
Бах!
Дзынь!
— Есть!
— Третья!
Бах!
Дзынь!
— Есть!
Когда девятая бутылка разлетелась в пыль, полигон уже не кричал — он ревел от восторга. Солдаты подбрасывали каски, обнимались. Чжоу Хайтао до боли сжимал кулак, боясь, что это всего лишь сон. Комдив и командир полка не отрывались от биноклей, их руки заметно дрожали.
— Десятая!
Бах!
Последняя цель взорвалась в воздухе сверкающим фонтаном.
— Десять из десяти! Все цели уничтожены! — голос корректировщика охрип от крика.
На стрельбище обрушился шквал аплодисментов. Чжао Цзяньго широким шагом подошел к Су Ханю и с силой хлопнул его по плечу:
— Молодец! Просто молодец! Сорок лет служу, но такого стрелка вижу впервые!
Су Хань четко отдал честь:
— Рад стараться, товарищ генерал!
Чжао Цзяньго повернулся к офицерам:
— Этот боец мне нужен! Держать такого таланта в обычной роте — преступление. Его место в «Сапсане», на острие атаки!
Комдив и полковник переглянулись.
— Товарищ генерал, но… Су Хань ведь еще новобранец, он базовую подготовку не прошел…
— Базовую?! — хохотнул генерал. — Да он сам ваших инструкторов поучить может!
Внезапно Су Хань заговорил:
— Разрешите обратиться, товарищ генерал. У меня есть просьба.
— Слушаю!
— Я хочу остаться в своей части. Это мой дом, мои товарищи. Я хочу расти вместе с ними.
Все замерли. Отказаться от личного приглашения генерала в элитный спецназ? Безумие! Но у Су Ханя был свой расчет. Его нынешнее тело было слишком слабым. Если сейчас проверка была на стрельбу, то в «Сапсане» его бы быстро «сломали» на физподготовке. Ему нужно время, чтобы с помощью семейных техник укрепить фундамент.
Чжао Цзяньго долго смотрел на него, а затем улыбнулся:
— Хорошо. Уважаю твою верность. Но! — он поднял палец. — Через три месяца на всеармейских играх ты обязан выступить за наш округ. И там я жду от тебя только победы в стрелковых дисциплинах!
— Товарищ генерал, а там только стрельба? — поинтересовался Су Хань.
— Нет, конечно. Весь комплекс спецназа. Но ты не волнуйся, если в других дисциплинах будешь в хвосте — плевать. Главное, чтобы в стрельбе ты взял золото. Одной этой победы хватит, чтобы заткнуть всех за пояс! Займешь призовое место — лично приеду вручить орден!
— Есть! Выполню в лучшем виде! — голос Су Ханя гремел над плацем.
Генерал кивнул и обратился к полковнику:
— Обеспечьте парню все условия. Если нужно — пришлю инструкторов из «Сапсана» для консультаций.
— Товарищ генерал! — перебил его Су Хань. — У меня еще одна маленькая просьба. Мне не нужны инструкторы, я буду тренироваться сам. И прошу вас… пусть о моих результатах в «Сапсане» пока не знают. Не хочу лишнего шума.
— О? Это еще почему? — удивился Чжао Цзяньго. — Боишься, что旅长 (командир бригады) тебя силой утащит?
Су Хань усмехнулся:
— Именно. Я хочу спокойно подготовиться, не отвлекаясь на визиты «охотников за головами».
Генерал рассмеялся:
— Ну и хитрец! Ладно, договорились! Слышали? — он зыркнул на комдива и полковника. — Языки за зубами. И чтобы парню была обеспечена любая помощь. Если узнаю, что загубили такой талант — лично погоны сорву!
— Слушаемся, товарищ генерал! — офицеры вытянулись в струнку, понимая, что с этого дня жизнь в части круто изменится.
На стрельбище Чжао Цзяньго еще раз по-отечески напутствовал Су Ханя и отбыл вместе со свитой. Командир полка Ван Тецзюнь, проводив взглядом генеральский кортеж, резко развернулся. На его лице сияла широкая улыбка.
— Рота, слушай мою команду! Смирно!
Три роты батальона замерли как вкопанные. Взгляды сотен бойцов невольно косились на Су Ханя.
— Слушайте все! — голос Ван Тецзюня гремел над плацем. — Сегодня в нашем полку зажглась новая звезда! Снайпер, чьё мастерство заставило самого генерала аплодировать стоя!
Полковник подошел к Су Ханю и крепко сжал его плечо:
— Рядовой Су Хань не просто прославил седьмую роту, он защитил честь всего нашего полка! За выдающиеся успехи в боевой подготовке я объявляю о награждении Су Ханя медалью «За боевые заслуги» третьей степени!
Бум!
По рядам прошел гул изумления.
— Медаль?!
— В первый же год службы?!
— Невероятно… Вот это фарт!
Солдаты перешептывались, глядя на Су Ханя с нескрываемой завистью. В армии такую награду просто так не раздают. Обычно за два года службы пределом мечтаний считается значок «Отличник боевой подготовки». А тут — полноценная медаль через полгода после призыва. Казалось, мир перевернулся. Никто и подумать не мог, что «вечный аутсайдер» Су Хань так лихо выстрелит в самый ответственный момент.
Ван Тецзюнь обвел строй взглядом:
— Надеюсь, каждый из вас возьмет пример с товарища Су Ханя! Равняйтесь на лучших! Вольно, разойдись!
Стоило офицерам отойти, как бойцы седьмой роты облепили героя дня.
— Ханя, с тебя простава!
— Ну ты и монстр, Су Хань!
— Где ты так стрелять научился, колись?!
Ван Хао бесцеремонно повис на плече друга:
— Ханя! Отныне ты мой кровный брат! Научишь меня так же белке в глаз попадать?
Чжоу Хайтао стоял чуть поодаль, глядя на своего подчиненного со сложной гаммой чувств. Он прокашлялся, привлекая внимание:
— А ну, тишина!
Бойцы нехотя расступились, но возбуждение не утихало. Ротный подошел к Су Ханю, разглядывая его так, словно видел впервые:
— Су Хань… сколько еще сюрпризов ты прячешь за этой невинной миной?
Су Хань лишь шире улыбнулся:
— Зятёк, это только верхушка айсберга.
Чжоу Хайтао дернул щекой, но на этот раз промолчал. Он обернулся к роте:
— Сегодня великий день для седьмой роты! Ужин будет праздничным! Третьему взводу — десять дополнительных блюд, за мой личный счет!
— Ура ротному!
— Слава Су Ханю!
Солдаты ликовали. Чжоу Хайтао махнул рукой:
— А теперь — по распорядку. Чистка оружия. По старой традиции: по одному человеку от взвода на соревнование по сборке-разборке автомата. Чей взвод победит — тому остальные чистят стволы! От третьего взвода пойдет Су Хань!
— Есть! — четко ответил Су Хань, в его глазах блеснул азарт.
*
Вернувшись в расположение, бойцы собрались у оружейной комнаты. Представители девяти взводов выстроились в ряд перед столами, на которых лежали стандартные автоматы Тип-95. Чжоу Хайтао замер с секундомером в руках:
— Правила знаете: полная разборка и последующая сборка. Финиш — по щелчку затвора. Приготовились…
Су Хань размял пальцы, его взгляд стал предельно концентрированным.
— Марш!
Едва прозвучала команда, пальцы бойцов превратились в смазанные тени.
Клац-клац-клац…
Металлический лязг заполнил коридор. Ван Хао, затаив дыхание, не сводил глаз с рук друга. Движения Су Ханя были невероятно быстрыми. Снятие магазина, отделение приклада, затворной рамы, газовой трубки… Каждое движение выверено до миллиметра, никакой суеты, сплошная текучесть.
— Мать твою… — выдохнул Ван Хао. — Да он же колдует!
Другие взводные тоже заметили неладное и начали коситься на Су Ханя. Боец из второго взвода от волнения выронил возвратную пружину, и та с противным звоном улетела под стол.
— И куда вы так несетесь? — хмыкнул старослужащий из первого взвода, уверенно работая руками.
Но в следующую секунду…
— Доложил! Готово!
Голос Су Ханя прозвучал как гром среди ясного неба. Секундомер в руках Чжоу Хайтао замер на отметке 13 секунд. Ротный вскинул голову, не веря своим глазам. На столе Су Ханя лежал полностью собранный автомат.
— Не может быть!
Остальные участники замерли с деталями в руках, тупо глядя на победителя.
— Тринадцать секунд?! Всë в сборе?!
— Да я только разбирать закончил!
— Он что, киборг?!
Чжоу Хайтао быстро подошел к столу и лично проверил оружие. Каждый штифт на месте, затвор ходит идеально, предохранитель щелкает как положено.
— Ты… — голос ротного сорвался. — Как ты это делаешь?
Су Хань скромно улыбнулся:
— Товарищ капитан, просто руки помнят.
— Чушь! — выпалил Чжоу Хайтао. — Рекорд полка — двадцать одна секунда. А ты, новобранец, который полгода назад магазин вставить не мог…
Он осекся, вспомнив, что этот «новобранец» только что расстрелял десять бутылок на километре с лишним. На фоне того подвига это казалось почти нормальным. Ротный глубоко вздохнул:
— Третий взвод победил! Всем остальным — чистить их оружие!
— Е-е-е! — бойцы третьего взвода вскинули Су Ханя на руки. — Ханя — бог!
*
Вечером в столовой седьмой роты было шумно как никогда. Чжоу Хайтао сдержал слово: на столах красовались горы еды. Ароматная свинина в кисло-сладком соусе, хрустящие ребрышки, паровая рыба…
— Ну, за нашего снайпера! — Чжоу Хайтао поднял стакан с соком (в армии — сухой закон). — Ура!
— Ура-а-а!
Су Хань сидел по правую руку от ротного — честь невиданная.
— Су Хань, — Чжоу Хайтао придвинулся ближе и шепнул на ухо, — ты это… за утреннее не серчай. Я ж не знал.
Су Хань приподнял бровь:
— Вы про что, товарищ капитан?
— Ну… про «дедушку»… — ротный покраснел до корней волос. — Давай потише об этом.
Су Хань нарочно повысил голос:
— А-а! Так вы про это, зятёк?
— Тсс! — Чжоу Хайтао замахал руками. — Тише ты!
Солдаты вокруг старательно делали вид, что увлечены едой, но их плечи ходили ходуном от смеха. Су Хань благодушно похлопал ротного по плечу:
— Ладно, я не злопамятный. Но учтите…
— Что еще? — напрягся тот.
— В строю вы — командир. А вне службы — семейный устав превыше всего.
— Согласен! — выдохнул Чжоу Хайтао.
— Вот и славно, внучок, — Су Хань положил ему в миску жирный кусок мяса. — Ешь, расти большой.
В этот момент в столовую вошла Су Линсюэ. Увидев идиллическую картину, она всплеснула руками:
— Ой, дедушка, Хайтао! Вы так славно ладите?
Чжоу Хайтао вскочил:
— Линсюэ! Ты как здесь?
— Да скучно стало в домике, решила вам домашних деликатесов принести, — она поставила на стол контейнеры. — Вижу, вы уже подружились?
Су Хань важно кивнул:
— Линсюэ, парень он толковый. Старших уважать начал, прогресс налицо.
— Правда? — глаза девушки засияли. — Дедушка, значит, вы благословляете наш брак?
— Ну… — Су Хань картинно помедлил, глядя, как пот выступает на лбу ротного. — А почему бы и нет? Такого покладистого зятя еще поискать надо.
— Ура! — Линсюэ бросилась к телефону. — Пойду скорее маме сообщу!
Она выбежала из столовой, оставив Чжоу Хайтао в состоянии легкого транса.
— Спасибо, — искренне шепнул он.
— Свои люди, — отмахнулся Су Хань. — Но завтра я начинаю спецподготовку. Мне нужно разрешение на индивидуальный график.
Ротный кивнул без колебаний:
— Сделаем! Нужно оборудование — говори.
— И еще… — Су Хань замялся. — Ключи от спортзала. Хочу заниматься утром и вечером по два часа.
Обычно зал открывали только по выходным.
— Бери! — рубанул Чжоу Хайтао. — Ключи у меня, завтра заберешь.
*
После ужина рота вернулась в казарму. Бойцы готовились к вечерней поверке, надеясь на отдых.
— Вечерняя тренировка отменяется! Свободное время! — голос ротного вызвал бурю восторга. — Компьютерный класс открыт, площадка тоже!
Бойцы разлетелись кто куда. Ван Хао вцепился в Су Ханя:
— Ханя! Пошли в Доту, я на миду разнесу всех! Праздновать так праздновать!
Су Хань покачал головой и подошел к своему шкафчику:
— Идите без меня. У меня свои планы.
К удивлению товарищей, он начал надевать полную выкладку: берцы, разгрузку, ремень…
— Ханя, ты чего? — Ван Хао округлил глаза.
Су Хань молча начал забивать вещмешок утяжелителями:
— Физподготовка у меня ни к черту. Надо догонять.
— Так отдых же! — воскликнул Чжао Сяоху.
Су Хань не ответил, продолжая добавлять груз, пока мешок не раздулся до предела. Ван Хао попробовал его приподнять и чуть не охнул:
— Твою мать! Тут же килограмм сорок!
— Сорок кило?! — ахнули в казарме. Обычный марш-бросок шел с двадцаткой, а тут — двойная норма.
Сержант Лю Даюн подошел к Су Ханю:
— Су Хань, ты в уме? С таким весом ты себе суставы убьешь!
Но Су Хань уже закинул лямки на плечи. Его лицо было сосредоточенным:
— Сержант, я знаю свой предел.
Он выбежал из казармы в сумерки. Бойцы, бросив игры, высыпали на балкон и к окнам. В свете фонарей фигура Су Ханя казалась маленькой и одинокой. Он бежал медленно, тяжело вбивая ноги в асфальт. Вещмешок буквально вдавливал его в землю.
— Сорок килограмм… — прошептал Лю Даюн. — Это же самоубийство.
Он хотел остановить его, но вспомнил приказ генерала. Никто в полку больше не имел права мешать тренировкам Су Ханя.
*
Первый круг. Су Хань дышал как загнанный зверь. Пот заливал глаза, легкие горели. Тело было слишком слабым! В прошлой жизни он бегал десятку с пятьюдесятью килограммами и даже не потел.
«Терпеть! Только терпеть!»
Второй круг. Ноги начали подкашиваться.
Третий круг. Марево перед глазами.
Четвертый круг. В ушах только бешеный стук сердца.
— Пятый круг пошел… — на баскетбольной площадке бойцы седьмой роты прекратили игру. Все стояли у края дороги, молча ведя счет.
Чжоу Хайтао стоял у крыльца штаба с секундомером. Су Хань уже не бежал — он шатался, каждое движение давалось ему с нечеловеческим трудом.
— Командир, может, хватит? Он же упадет! — взмолился Лю Даюн.
Ротный покачал головой:
— Смотри ему в глаза.
Там горел огонь, который Чжоу Хайтао видел только у самых отчаянных бойцов. Он не понимал, как этот «ленивый дед» за один день превратился в стального фанатика. Неужели это всё ради Линсюэ? Да нет, тут что-то другое…
Шестой круг. Су Хань побледнел как полотно. Внезапно он споткнулся и рухнул на колени. Его вывернуло желчью прямо на обочину.
— Ханя! — Ван Хао бросился к нему, но Чжоу Хайтао рявкнул:
— Стоять! Не подходить!
Все замерли. Су Хань, дрожа всем телом, уперся руками в землю и… медленно поднялся. Сделал шаг. Еще один.
— Считайте круги! — скомандовал ротный сорванным голосом.
— Семь!
— Восемь!
— Девять!
Крики бойцов слились в единый рев. Другие роты тоже высыпали из казарм, глядя на безумца с сорокакилограммовым мешком.
Десятый круг. Су Хань рухнул. На этот раз окончательно. Сознание померкло, в ушах стоял гул. Последнее, что он почувствовал — чьи-то сильные руки, подхватившие его.
— Су Хань! Живой?! — голос Чжоу Хайтао был полон неподдельной тревоги.
Су Хань хотел улыбнуться, но сил не хватило даже на это. Тьма накрыла его.
В медицинском пункте военный врач, закончив тщательный осмотр, с облегчением выдохнул:
— Всё в порядке. Обычное истощение сил. Ночь отдыха, и он будет как новенький.
Чжоу Хайтао почувствовал, как тяжелый камень свалился с его души.
— Спасибо, док, — поблагодарил он.
Когда врач ушёл, командир роты повернулся к кровати, на которой в глубоком беспамятстве лежал Су Хань. Взгляд Чжоу Хайтао был полон противоречивых чувств.
— Командир... — Лю Юн запнулся, не зная, что сказать.
Чжоу Хайтао лишь отмахнулся, принимая решение:
— С завтрашнего дня тренажерный зал открыт для него круглосуточно. Передай на кухню: пусть ежедневно добавляют ему в рацион два яйца и коробку молока сверх нормы.
— Есть! — четко отозвался сержант.
Чжоу Хайтао еще раз взглянул на Су Ханя и едва слышно прошептал:
— Настоящий безумец...
Но в его голосе, вопреки обыкновению, прозвучала нотка искреннего уважения.
...
Глубокой ночью Су Хань очнулся от резкой боли. Каждая мышца его тела буквально вопила от негодования, а малейшее движение заставляло холодный пот выступать на лбу. Но, вопреки боли, на его губах заиграла улыбка. Вечерняя тренировка позволила ему трижды перешагнуть через предел собственных возможностей. Когда тело восстановится, его физические показатели совершат качественный скачок.
Те, кто занимался бегом на длинные дистанции, знают: порой нужен всего один шанс. Когда ты ломаешь физический барьер и преодолеваешь психологический страх, во время следующего забега ты чувствуешь, как сила буквально рождается внутри тебя, бесконечным потоком наполняя жилы.
Су Хань снова закрыл глаза и начал мысленно практиковать семейную реликвию —
[Технику дыхания черепахи]
. Эта методика позволяла во время сна упорядочивать токи крови и укреплять тело. Судя по памяти прежнего владельца тела, тот в детстве лишь слегка прикоснулся к основам этого искусства, но быстро забросил его, испугавшись трудностей.
До соревнований спецназа оставалось три месяца. Там будет не только стрельба, но и физическая подготовка, рукопашный бой, тактика. Ему нужно было стать совершенным во всём.
«Вдох... выдох...»
Следуя особому ритму, Су Хань постепенно погрузился в состояние между сном и явью. Он чувствовал, как мышцы начинают едва заметно разогреваться, словно по ним пробегали миллионы крошечных электрических разрядов. Это был признак ускоренной циркуляции крови.
«С такой скоростью за месяц я доведу свои показатели до уровня среднестатистического спецназовца...» — пронеслось у него в голове, прежде чем он окончательно провалился в сон. Завтра должен был стать первым днем его истинного преображения.
...
Четыре часа утра. В медпункте царила мертвая тишина. Су Хань медленно открыл глаза. Ломота в теле почти исчезла. Чудесный эффект
[Техники дыхания черепахи]
превзошел все его ожидания: всего несколько часов медитативного отдыха восстановили большую часть растраченных сил.
Он повернул голову и увидел Су Линсюэ, которая уснула прямо у его кровати, положив голову на руки. Её длинные волосы рассыпались по белоснежной простыне.
«Эта девчонка...» — на сердце у Су Ханя стало тепло. Он осторожно, стараясь не шуметь, откинул одеяло. Дежурный врач дремал в соседней комнате, и Су Хань бесшумно выскользнул из здания. Ледяной ночной ветер мгновенно прогнал остатки сна.
Под светом лагерных фонарей часовой, боровшийся с зевотой, вздрогнул при виде человеческой тени. Он уже собирался выкрикнуть требование пароля, но, узнав Су Ханя, вытаращил глаза:
— Су... Су Хань?! Ты же должен быть в медпункте!
— Выздоровел, — коротко бросил тот, направляясь прямиком к тренировочной площадке.
Часовой так и остался стоять с разинутым ртом, глядя вслед человеку, который вчера был при смерти, а сегодня бодро шагал на тренировку.
— Сумасшедший... Совсем спятил...
На плацу Су Хань скинул куртку, оставшись в одной майке, которая подчеркивала его пока еще худощавое телосложение. Глубоко вдохнув, он подошел к боксерской груше.
Бум! Бум! Бум!
Глухие удары разрывали предутреннюю тишину. Каждый замах был на пределе сил, каждый пинок — сокрушительным. Пот быстро пропитал майку, превращаясь в белый пар в морозном воздухе.
— Мало! Еще мало! — Су Хань стиснул зубы, ускоряя темп. Под действием дыхательной техники кровь в его жилах буквально закипала. — Еще!
Хлесткий удар ногой с разворота заставил тяжелую грушу жалобно застонать под напором.
...
В окнах казармы начали появляться заспанные лица.
— Твою мать... Это что, Су Хань?
— Он же вчера без чувств свалился?
— Что это за дьявольская регенерация...
Ван Хао протер глаза и, убедившись, что ему не чудится, нещадно растолкал спящего на верхнем ярусе Чжао Сяоху:
— Гляди! Брат Хань лупит грушу!
Чжао Сяоху в замешательстве приоткрыл один глаз, а в следующую секунду подскочил как ошпаренный:
— Матерь божья! Да который сейчас час?!
...
Чжоу Хайтао проснулся от отдаленных звуков ударов. Взглянув на настенные часы, он увидел 4:20.
— Что за чертовщина?
Накинув шинель, он вышел из штаба роты и, следуя на звук, дошел до площадки, где замер как вкопанный. В серебристом свете луны фигура Су Ханя двигалась подобно неутомимому механизму. Свист воздуха от его ударов был слышен издалека. Но больше всего командира поразило то, как сильно раскачивался тяжелый снаряд — такая мощь была совершенно немыслима для новобранца!
— Су Хань! — не выдержал Чжоу Хайтао.
Су Хань прервался и, обернувшись, вытер пот со лба.
— Доброе утро, внучек.
— Какое, к черту, доброе! — Чжоу Хайтао быстрым шагом подошел к нему. — Ты с ума сошел? Вчера чуть копыта не отбросил, а сегодня снова...
— Всё в порядке, я быстро восстанавливаюсь, — усмехнулся Су Хань.
Командир оглядел его с ног до головы и заметил, что, несмотря на потоки пота, глаза солдата сияли пугающей яркостью и энергией.
— Ты... — Чжоу Хайтао на мгновение лишился дара речи, после чего лишь тяжело вздохнул. — Поешь хотя бы сначала, а потом тренируйся.
Су Хань покачал головой:
— Еще полчаса здесь, а потом в зал.
— Зал еще закрыт...
— Ключи, — Су Хань протянул руку с самым невинным видом. — Вы вчера обещали.
Чжоу Хайтао: «...»
— Ах да, — добавил Су Хань. — Если можно, впредь на утренние построения и обычные сборы роты я выходить не буду. Идет?
Командир нахмурился. Утреннее построение и зарядка — незыблемые столпы армейского распорядка. Их соблюдают все, вплоть до штаба полка. Но, вспомнив об исключительности ситуации, он кивнул:
— Ладно. Но следи за собой. Поспешишь — людей насмешишь, не угробь организм раньше времени.
— Не волнуйтесь, я крепкий, — осклабился Су Хань. — И еще одно: в обычных тренировках роты я тоже участвовать не буду. У меня своя программа, и наставники мне не нужны.
Чжоу Хайтао вновь промолчал, хотя в душе ему очень хотелось предложить Су Ханю подать рапорт командиру полка о создании отдельной роты из одного человека.
...
В шесть утра, когда прозвучал сигнал подъема и бойцы
[Седьмой роты]
вышли на плац, они заметили, что в тренажерном зале уже горит свет. Через окна было видно, как Су Хань жмет штангу весом в сто килограммов. Для новобранца, отслужившего всего полгода, это были заоблачные цифры.
— Охренеть! Сто кило?!
— Я шестьдесят еле выжимаю...
— Брат Хань решил стать богом?!
Но больше всего их поразило то, что Су Хань делал это играючи: три подхода по пятнадцать повторений!
— Он вообще человек? — пробормотал Ван Хао.
Старшина Лю Юн, стоявший позади толпы, смотрел на это со сложным выражением лица. За свою долгую службу он повидал немало солдат, но такого стремительного и решительного преображения — никогда.
...
За завтраком Су Хань в одиночку приговорил пять яиц, три миски каши и шесть мант, чем не на шутку напугал поваров.
— Брат Хань, ты так всю роту по миру пустишь! — подшутил Ван Хао.
Су Хань лишь молча продолжал поглощать пищу.
[Техника дыхания черепахи]
ускоряла метаболизм, и ему требовалось колоссальное количество энергии.
После завтрака рота отправилась на стрельбище для отработки прицеливания. Су Хань подошел к Лю Юну и тихо сказал:
— Старшина, мне нужен Ван Хао в качестве помощника для тренировки.
Лю Юн нахмурился:
— А сам в стрельбах участвовать не будешь?
— Мне нужна узкоспециализированная подготовка, — улыбнулся Су Хань. — Я уже договорился с командиром роты: в общих занятиях я больше не участвую.
Услышав о приказе командира, Лю Юн лишь развел руками:
— Ладно. Ван Хао, иди с ним.
Ван Хао с полным непониманием на лице последовал за Су Ханем на край тренировочного поля, где располагалась площадка для рукопашного боя.
— Брат Хань, чем помочь-то? — полюбопытствовал он.
Су Хань достал увесистую дубинку из твердого дерева толщиной в запястье и бросил её товарищу. Затем он стянул куртку, обнажая худощавый, но уже отчетливо рельефный торс.
— Бери палку и бей меня. По всем мышцам, — приказал Су Хань, вставая в глубокую стойку мабу.
— Чего?! — Ван Хао едва не выронил дубинку. — Брат Хань, ты шутишь?
— Никаких шуток. Это особый метод закалки. Начинай.
Ван Хао сглотнул и осторожно коснулся плеча Су Ханя концом палки:
— Т-так?
— Сильнее! — рявкнул Су Хань. — Ты что, каши не ел?
Неподалеку бойцы
[Седьмой роты]
начали оборачиваться на шум.
— Твою же... Что там Ван Хао делает? Он что, бьет Су Ханя?
— Ополоумели! Палка-то какая толстая!
Старшина Лю Юн тоже заметил неладное и быстрым шагом направился к ним:
— Что здесь происходит?!
Ван Хао едва не плакал:
— Старшина, брат Хань велит мне его бить! А я боюсь!
— Су Хань! Ты что за чертовщину затеял? — Лю Юн в изумлении уставился на солдата.
Су Хань глубоко вдохнул:
— Старшина, это семейный метод тренировки —
[Железная рубашка]
. Через внешние удары и дыхательную технику я укрепляю плотность мышц и устойчивость к боли.
Лю Юн не поверил ни единому слову:
— Глупости! Не бывает таких методов! Ты же внутренности себе отобьешь!
Для многих подобные техники казались лишь цирковыми трюками, но Су Хань знал: они реальны. Просто эти люди никогда не видели мастеров в деле.
Пока они спорили, раздался звонкий девичий голос:
— Дедушка! Ты наконец-то решил заняться нашей семейной техникой?
Все обернулись. У края площадки стояла Су Линсюэ с термосом в руках, и её лицо сияло от радости.
— Сяо Сюэ! Как вовремя! — обрадовался Су Хань. — Помоги мне, этот парень боится даже замахнуться!
Су Линсюэ подбежала к ним и, увидев дубинку, мгновенно всё поняла:
— Дедушка хочет тренировать
[Железную рубашку]
?
«Железная рубашка?» — все замерли в недоумении. Что это еще за бред из фильмов про кунг-фу?
— Именно! — кивнул Су Хань. — Этот малец не может ударить в полную силу. Давай ты.
Су Линсюэ, не говоря ни слова, выхватила дубинку. Она знала, как Су Хань раньше противился любым тренировкам, к великому огорчению всей семьи. Раз уж он сам вызвался — медлить нельзя.
— Иди в сторону, — бросила она Ван Хао. — Смотри и учись. Когда меня не будет, будешь помогать дедушке ты.
Лю Юн хотел было вмешаться, но Су Линсюэ уже приняла боевую стойку.
— Дедушка, готов?
Су Хань напряг каждую мышцу тела:
— Давай!
Пах!
Дубинка с глухим стуком обрушилась на спину Су Ханя. Окружающие бойцы невольно вздрогнули.
— Охренеть... По-настоящему бьет!
— Это же адски больно!
Но Су Хань даже не шелохнулся.
— Продолжай! Добавь еще три части силы! — приказал он.
Су Линсюэ кивнула, и удары посыпались градом: плечи, спина, поясница, бедра — ни один участок не остался без внимания. Глухой стук разносился по всему плацу, привлекая бойцов из других подразделений.
— Что там вытворяет этот снайпер из
[Седьмой роты]
?
— Он мазохист?
— Кто эта девчонка? Она же его убьет!
Чжоу Хайтао прибежал на шум и, растолкав толпу, едва не лишился чувств:
— Линсюэ! Что ты делаешь?!
— Помогаю дедушке тренироваться! — не оборачиваясь, ответила она и нанесла сокрушительный удар в область живота Су Ханя. Дубинка даже слегка треснула от напряжения.
Су Хань глухо хмыкнул, на его лбу вздулись вены, но ноги, словно корни векового дуба, намертво вросли в землю.
— Хватит! — Чжоу Хайтао бросился вперед, чтобы остановить это безумие.
— Не подходи! — внезапно рявкнул Су Хань, и его голос прозвучал подобно грому. — Сейчас решающий момент!
На глазах у всех его мышцы начали заметно увеличиваться в объеме, кожа приобрела странный багровый оттенок, а пот, едва выступая, тут же испарялся, превращаясь в белое марево.
— Это... — Чжоу Хайтао замер на месте.
В глазах Су Линсюэ вспыхнул восторг. Она не сбавляла темпа, дубинка свистела в воздухе.
Хрусть!
Наконец, дерево не выдержало и разлетелось на две части. Су Хань издал протяжный крик, от которого, казалось, задрожала земля. Его суставы затрещали, словно на сковороде лопались зерна кукурузы. Стоящие рядом солдаты в ужасе попятились.
Когда крик затих, Су Хань медленно расслабился и выдохнул облако пара. Его глаза сияли первозданной силой.
— Получилось! — воскликнула Су Линсюэ. — Дедушка, ты освоил первый уровень!
Су Хань прислушался к бурлящей внутри энергии и довольно кивнул:
— Спасибо за помощь.
Повернувшись к ошеломленным сослуживцам и командиру, он широко улыбнулся:
— Не смотрите на меня так. Это просто пара старых семейных упражнений.
— Ты называешь
это
«парой простых упражнений»? — Чжоу Хайтао с трудом сглотнул слюну.
Су Линсюэ гордо вскинула подбородок:
— Конечно! В нашем роду были чемпионы по боевым искусствам! У дедушки лучший талант, он просто раньше ленился.
Ван Хао робко подошел ближе:
— Брат Хань... тебе совсем не больно?
Су Хань похлопал его по плечу:
— Больно. Но оно того стоит. — Он поднял обломок дубинки и протянул его товарищу. — На, попробуй сломать.
Ван Хао взял дерево, напружинился, но обломок даже не согнулся.
— Смотри внимательно, — Су Хань взял дерево обратно и просто сжал кулак.
Кхр-р-рак!
Дерево разлетелось в щепки прямо в его ладони.
— Мать твою!
— Что за чудовищная сила в руках?!
Чжоу Хайтао смотрел на Су Ханя, и в его голове билась лишь одна мысль: «Сколько еще сюрпризов ты в себе таишь?»
Су Хань лишь загадочно улыбался. Он знал, что это только начало. Сочетание
[Техники дыхания черепахи]
и семейных методов закалки позволит ему за три месяца превзойти свой пик из прошлой жизни.
...
В последующие дни тренировки Су Ханя стали еще более неистовыми. Подъем в четыре утра, десятикилометровый кросс с полной выкладкой, два часа силовых упражнений. После завтрака — стрельбище. Несмотря на то, что он уже достиг совершенства, Су Хань продолжал оттачивать мастерство в самых сложных условиях.
Но самым пугающим зрелищем для всей
[Седьмой роты]
стали вечерние сеансы «закалки». Каждое предзакатное небо оглашалось глухими ударами палок о человеческое тело. Бойцы из других рот даже специально приходили посмотреть на это «шоу».
Спустя месяц результаты контрольных тестов повергли полк в шок:
Спринт на 100 метров: 10.58 сек.
Подтягивания на перекладине: 102 раза.
Приседания со штангой: 200 кг на 30 повторений.
Марш-бросок на 5 км в полной амуниции: 15 минут 23 секунды.
Эти данные соответствовали нормативам элитного спецназа, а в некоторых дисциплинах и вовсе били рекорды. Командир полка
Ван Тецзюнь
, глядя на отчет, почувствовал, как у него дрожат руки:
— Этот парень... он просто монстр!
Чжоу Хайтао уже перестал удивляться — он смотрел на подчиненного как на пришельца. Но никто из них не знал, что истинное преображение Су Ханя только начиналось...
На краю тренировочной площадки Су Хань выполнял упражнение «лягушачьи прыжки», неся на спине сорокакилограммовый десантный ранец. Пот градом катился по его лицу, оставляя в пыли крошечные воронки.
— Девятьсот девяносто восемь... девятьсот девяносто девять... тысяча!
Сделав последний прыжок, Су Хань шумно выдохнул. Не успел он присесть, чтобы перевести дух, как издалека донесся шум перепалки.
— Эй вы, отбросы из
[Седьмой роты]
, кишка тонка выйти один на один?!
— Пошел ты к черту,
Восьмая рота
! Попробуйте только сунуться!
Су Хань нахмурился. Голоса казались знакомыми — Ван Хао и Чжао Сяоху. Смахнув пот со лба, он быстрой походкой направился на шум. Завернув за угол казармы, он увидел, как пятеро бойцов из
Восьмой роты
окружили его товарищей. У Ван Хао была разбита губа, а на форме Чжао Сяоху красовался свежий разрыв.
— Что здесь происходит? — низким голосом спросил Су Хань.
— Брат Хань! — глаза Ван Хао радостно вспыхнули. — Эти ублюдки из восьмой несут чушь! Говорят, наше
[Переходящее красное знамя]
досталось нам только благодаря связям!
— Вранье! — выкрикнул один из зачинщиков, тыча пальцем в сторону Ван Хао. — Что ваша рота может, кроме одного везучего снайпера, которому просто подфартило?
Взгляд Су Ханя мгновенно заледенел. В армии можно было оскорбить солдата, но нельзя было порочить честь его подразделения.
— Извинись, — Су Хань сделал шаг вперед. Его голос звучал пугающе спокойно.
— О-о, глядите, наш «дедушка» пожаловал! — издевательски протянул боец. — Что, решил авторитетом задавить?
Не успело последнее слово сорваться с его губ, как Су Хань пришел в движение. Словно вспышка молнии, он оказался рядом с обидчиком. Тот не успел даже моргнуть, как Су Хань через бедро с силой впечатал его в землю.
— Твою мать! — четверо оставшихся бойцов
Восьмой роты
в ужасе попятились, но тут же опомнились. — В атаку! Бей его!
Губы Су Ханя тронула холодная усмешка. Он не отступил, а сам бросился навстречу. Уклонившись от первого удара, он коротким движением локтя угостил второго противника в ребра, одновременно с этим подсекая третьего. Весь процесс занял не более трех секунд, а трое бойцов уже корчились на земле.
— Брат Хань, красава! — восторженно заорали Ван Хао и Чжао Сяоху.
Двое оставшихся побледнели и уже собирались дать деру.
— Стоять, — негромко произнес Су Хань, но это слово подействовало на них как паралич. — Забирайте своих и проваливайте. И передайте остальным: честь
[Седьмой роты]
не для того, чтобы её поливали грязью!
Те, словно получив помилование, похватали раненых товарищей и позорно дезертировали.
— Брат Хань, как же ты их умыл! — Чжао Сяоху возбужденно замахал кулаками. — Эти гады всегда ищут повод придраться!
Су Хань хотел было ответить, но вдруг нахмурился — издалека послышался топот множества ног. Не меньше двадцати человек спешили в их сторону.
— Плохо дело! Подкрепление из восьмой! — Ван Хао изменился в лице.
Действительно, из-за угла вывалила целая толпа бойцов
Восьмой роты
. Возглавлял их старшина Ван Дачжу, здоровяк ростом под два метра.
— Вот они! — двое сбежавших ткнули пальцами в сторону Су Ханя.
Ван Дачжу с мрачным лицом подошел вплотную:
— Щенки из седьмой, совсем страх потеряли? На моих людей руку поднимать?
Су Хань заслонил собой товарищей:
— Ваши люди первые начали. Они оскорбили нашу роту.
— Чушь собачья! — взревел великан. — А ну, проучите этих выскочек!
Двадцать человек разом бросились вперед. В армии принципы порой уступают место корпоративной солидарности. Даже если ты неправ, ты обязан заступиться за своего, иначе тебя сочтут трусом. Командиры могут ругать за драки, но за малодушие — бьют.
— Брат Хань, что делать-то?! — голос Ван Хао задрожал.
Су Хань почувствовал азарт:
— Драться!
Прежде чем товарищи успели осознать смысл его слов, он уже был в гуще врагов. Месяц тренировок
[Железной рубашки]
сделал его тело неуязвимым для обычных ударов — кулаки противников отскакивали от него, как от камня, в то время как каждый его выпад отправлял кого-то в нокаут.
— Черт! Он что, из стали отлит?!
— Мои руки... больно!
Бойцы
Восьмой роты
быстро поняли, что численное превосходство им не помогает. Двадцать человек не могли справиться с одним!
— Разойдись! — рявкнул Ван Дачжу, вступая в дело. Чемпион роты по рукопашному бою нанес мощный удар ногой в голову Су Ханя.
Тот не стал уклоняться. Су Хань принял удар на предплечье, а другой рукой, словно стальными клещами, вцепился в лодыжку гиганта и крутанулся вокруг своей оси.
— А-а-а! — взвыл Ван Дачжу, когда его, словно мешок с мукой, швырнули в собственных же подчиненных.
— Прекратить! Всем стоять! — к месту побоища прибежал взводный
Восьмой роты
. Увидев представшую картину, он едва не лишился чувств. Он попытался разнять дерущихся, но в суматохе получил чей-то случайный пинок и, пошатываясь, приземлился на пятую точку.
— Бунт! Это же бунт! — закричал он, дрожа от ярости.
В этот момент послышался мерный топот сапог.
—
[Седьмая рота]
! Всем замереть! — Чжоу Хайтао прибыл со всеми своими людьми.
Однако, когда они увидели поле боя, все застыли в немом изумлении. На земле валялись более двадцати бойцов
Восьмой роты
, постанывая от боли. Посреди этого хаоса стоял Су Хань — одежда его была немного в беспорядке, но сам он выглядел совершенно невозмутимым.
— Это... — Чжоу Хайтао не нашел слов.
— Командир! — Су Хань вытянулся в струнку. — Докладываю: бойцы восьмой оскорбили честь нашей роты. Мы были вынуждены прибегнуть к самообороне!
— Вранье! — к месту происшествия подоспел командир восьмой роты. Увидев своих побитых солдат, он побагровел. — Чжоу Хайтао! Посмотри, что творят твои люди!
Чжоу Хайтао подавил внутренний восторг и сухо ответил:
— Командир восьмой, давайте сначала разберемся, прежде чем кидаться обвинениями.
— Разбираться?! — тот указал на стонущих бойцов. — Трое твоих уложили двадцать моих! Даже взводному досталось!
— Кто ударил взводного? — Чжоу Хайтао нахмурился.
— Я... — взводный восьмой роты поднялся, потирая зад. — Я пытался разнять, и случайно... прилетело...
Чжоу Хайтао повернулся к Су Ханю:
— Твои объяснения?
— Докладываю: они напали первыми. Я защищал честь роты и своих товарищей.
— Самооборона? — командир восьмой роты сорвался на крик. — Один против двадцати — это ты называешь самообороной?!
Чжоу Хайтао едва сдерживал ухмылку:
— Командир восьмой, всё предельно ясно. Ваши люди начали драку, наши — закончили. А то, что двадцать человек не справились с тремя... — он сделал паузу. — Видимо, вам стоит больше времени уделять тренировкам, а не жалобам.
— Ты! — командир восьмой роты задохнулся от злости. — К командиру полка! Я этого так не оставлю!
— Валяйте, — махнул рукой Чжоу Хайтао. — Если не боитесь позора на весь полк — жалуйтесь, что вашу толпу раскидал один новобранец. Весь полк будет смеяться!
[Седьмая рота]
, стройся! В казармы!
Вернувшись, Чжоу Хайтао вызвал троицу к себе.
— Ну, выкладывайте, как всё было на самом деле? — строго спросил он.
— Командир, честное слово, они первые начали! — затараторил Ван Хао.
Чжоу Хайтао перевел взгляд на Су Ханя:
— А ты что скажешь?
— Виноват, — спокойно ответил Су Хань.
— Виноват? В чем же?
— В том, что... — Су Хань хитро прищурился. — Бил слишком слабо?
Сидевший рядом замполит не выдержал и прыснул. Чжоу Хайтао грохнул кулаком по столу:
— Оборзели совсем! Всем троим — сутки карцера! И по тысяче слов объяснительной! Сейчас же! Марш в компьютерный класс, будете там «раскаиваться»!
— Есть... — понуро ответили бойцы.
Как только они вышли, Чжоу Хайтао шепнул связному:
— Проследи, чтобы им принесли ужин получше. И добавь по паре яиц каждому.
Командир третьего взвода усмехнулся:
— Командир, ну и «наказание» у вас...
— А что? — Чжоу Хайтао сделал невинное лицо. — Карцер и объяснительные — всё по уставу.
— В компьютерном классе? — подколол взводный. — Это же чистой воды награда!
Чжоу Хайтао наконец расплылся в улыбке:
— Зато как они восьмую умыли! Один Су Хань раскидал двадцать человек, даже Ван Дачжу огреб! Если бы проиграли — я бы их в каптерке запер без еды, а так — герои!
...
В компьютерном классе Ван Хао вовсю расписывал детали сражения:
— Брат Хань! Ты был просто огонь! Как ты этого борова подсек — это же шедевр!
Чжао Сяоху, включив компьютер, всё еще переживал:
— Ладно, давайте писать, а то командир проверит.
— Да брось ты! — подмигнул Ван Хао. — Это же скрытая премия! Если бы проиграли — сидели бы в вонючем складе. Ну что, по каночке?
Чжао Сяоху просияло:
— Ого! В «карцере» еще и в игры можно? Брат Хань, мы тебя вытянем!
Су Хань лишь покачал головой и открыл текстовый редактор. Он понимал игру командира, но формальности следовало соблюсти.
Тем временем за их казармой, на территории восьмой роты, стоял несмолкаемый крик.
— Ползите! Ползите, твари!
Командир восьмой роты в ярости гонял своих незадачливых бойцов по плацу.
— Двадцать человек против троих! И вы еще жалуетесь?! Позор! Вы не солдаты, вы — мокрые курицы!
Бойцы восьмой роты были готовы разрыдаться. Мало того, что их побили, так еще и дома вместо сочувствия они получили адскую муштру. А Ван Хао и Чжао Сяоху, глядя на это в окно, едва сдерживали смех.
— Брат Хань, если бы не ты, сейчас бы мы там ползали, — прошептал Ван Хао.
Вечером в класс вошел старшина кухни с подносами, ломящимися от еды.
— Ешьте, командир велел, — улыбнулся он и выставил три бутылки колы. — Для восстановления сил.
Су Хань взял свою порцию и заметил под тарелкой записку:
«Красиво сработано. Но чтобы в последний раз».
Су Хань невольно улыбнулся. Этот «внучатый зять» оказался парнем с юмором.
...
Вечером Су Хань, закончив объяснительную, отправился в зал. Никакой «карцер» не мог остановить его тренировки. В дверях он столкнулся с Чжоу Хайтао.
— Командир.
— В неофициальной обстановке можно без церемоний, — отмахнулся тот. — Всё пашешь?
— Времени мало, — Су Хань вытер пот. — Каждая минута на счету.
Чжоу Хайтао помолчал, а потом серьезно добавил:
— Спасибо за сегодня. За честь роты.
— Это мой долг.
— И еще... — Чжоу Хайтао замялся. — Командир полка велел передать: с завтрашнего дня ты можешь использовать
[Специальный полигон]
полка. Там есть всё: от скалодрома до тира, открытого 24 часа.
Су Хань понял: полк решил обеспечить ему лучшие условия.
— Спасибо, командир!
— Не меня благодари, а свои результаты. И да, — Чжоу Хайтао обернулся в дверях. — Командир полка сказал: если нужно особое снаряжение — проси.
Су Хань задумался:
— На самом деле, мне нужна одна вещь.
— Какая?
— Тренировочный манекен. Цельностальной.
Чжоу Хайтао: «...»
В этот момент ему стало искренне жаль будущих противников Су Ханя.
В офицерском общежитии Чжоу Хайтао налил Су Ханю чаю и, немного помедлив, произнес:
— Дедушка, через два дня полк отправляется на побережье. Будут морские учения в течение месяца. У тебя график особый, поэтому командир полка просил узнать: поедешь с нами?
Су Хань на мгновение задумался и кивнул:
— Поеду. На море есть дисциплины, которые мне необходимо отработать.
Чжоу Хайтао с облегчением выдохнул:
— Отлично, тогда вношу тебя в списки.
В этот момент из кухни вышла Су Линсюэ, неся тарелку с ароматным жарким.
— Дедушка, Хайтао, обедать пора, — улыбнулась она. Поставив блюдо на стол, она посмотрела на Су Ханя с легкой грустью. — Дедушка, я завтра возвращаюсь домой.
— Так скоро? — удивился тот.
— По уставу отпуск для родственников — не более месяца, а я здесь уже три недели. К тому же вы уезжаете на учения, что мне тут одной делать? — Она запнулась, и на её щеках выступил румянец. — И еще... Мы с Хайтао определились с датой свадьбы. На октябрьские праздники, через два с половиной месяца.
Глаза Су Ханя радостно блеснули:
— Прекрасная новость! Обязательно приеду поздравить!
— Не просто поздравить, — рассмеялась Су Линсюэ. — Вы должны быть нашим почетным свидетелем и благословителем!
Лицо Чжоу Хайтао внезапно омрачилось. Он в замешательстве почесал затылок, явно не решаясь что-то сказать. Су Линсюэ мгновенно почуяла неладное.
— В чем дело? — нахмурилась она.
Чжоу Хайтао тяжело вздохнул:
— Линсюэ, дедушка сейчас — солдат первого года службы. По уставу отпуск в первый год не положен, за исключением чрезвычайных семейных обстоятельств. А свадьба... в этот список не входит.
Лицо девушки изменилось, голос дрогнул:
— Что?! Почему ты молчал?! — Она вскочила, её глаза повлажнели. — Если дедушки не будет, как играть свадьбу? По законам семьи Су, без главы рода брак не считается действительным!
— Да я сам голову ломаю! — вскинулся Чжоу Хайтао. — Но приказ есть приказ...
Пока они спорили, Су Хань спокойно отхлебнул чаю и невозмутимо произнес:
— Не переживайте, я буду на свадьбе.
Оба замерли, уставившись на него. Су Хань уверенно улыбнулся:
— Через два месяца — большие соревнования спецназа. Если я покажу достойный результат, повышение в звании мне гарантировано. Даже если бумаги не успеют оформить, я лично попрошу отпуск у командующего округом. Думаю, он не откажет.
Чжоу Хайтао вытаращил глаза:
— Дедушка, вы так уверены в успехе?
— Разве я когда-нибудь бросал слова на ветер? — усмехнулся Су Хань.
Вспомнив всё, что Су Хань вытворял последний месяц, Чжоу Хайтао мгновенно отбросил все сомнения. Су Линсюэ просияла и обняла Су Ханя за руку:
— Я знала, что дедушка — самый лучший!
— Ну, тогда готовимся по плану! — с облегчением заключил командир роты.
...
Два дня спустя колонна полка выдвинулась к морю. Сотни километров пути, бесконечная лента машин... Су Хань сидел в кузове грузовика, глядя на пролетающие пейзажи и мысленно выстраивая план тренировок в водной стихии.
Морской лагерь встретил их соленым ветром и шумом прибоя. Едва полк прибыл на место, роты начали спешно разбивать лагерь. Чжоу Хайтао собрал командиров отделений:
— Составить списки всех, кто не умеет плавать! Организовать обучение, через неделю каждый должен держаться на воде!
Лю Юн вернулся к третьему отделению и обвел бойцов взглядом:
— Кто у нас «топор»?
Ван Хао робко поднял руку:
— Старшина... я.
— Только один? Ладно, пойдешь на общую подготовку.
Ван Хао понурил голову, явно не предвкушая удовольствия от «коллективного захлебывания».
Тут подал голос Су Хань:
— Старшина, позвольте мне его обучить. У меня есть свой метод, за один вечер научится.
Ван Хао встрепенулся, глядя на Су Ханя как на спасителя. Лю Юн засомневался:
— Су Хань, плавание — это не стрельба. Без базы человек может просто утонуть...
— Не волнуйтесь, я за ним присмотрю, — заверил Су Хань.
Помня о невероятных способностях бойца, Лю Юн сдался:
— Ладно, пробуйте. Но головой отвечаешь за его безопасность!
Через полчаса на берегу Су Хань и Ван Хао, одетые в плавки, стояли на мелководье. Ван Хао дрожал всем телом, хотя вода едва доходила ему до колен.
— Брат Хань... как начнем?
Су Хань широко улыбнулся:
— Просто. Сначала адаптация.
С этими словами он внезапно схватил Ван Хао за запястье и с силой дернул в глубину!
— Мать твою-ю-ю!
Ван Хао не успел и охнуть, как оказался под водой. Они вынырнули уже там, где дно уходило из-под ног.
— Буль-буль-буль! — Ван Хао отчаянно забился, глотая соленую воду.
Су Хань же, словно рыба, легко удерживался на плаву и тащил товарища еще дальше от берега. Через несколько секунд они были уже в десятках метров от суши, где глубина достигала пяти метров. Для «сухопутной крысы» Ван Хао это было сродни прыжку в бездну.
— Брат Хань! Т-тут же глубоко! — Ван Хао мертвой хваткой вцепился в руку друга, его голос сорвался на визг.
— Спокойно, не утонешь, — невозмутимо ответил Су Хань.
— Но я не умею!
— Вот сейчас и научишься, — Су Хань одарил его «добрейшей» улыбкой. — Запомни: лучший способ научиться плавать — это хлебнуть морской водички.
— А? Погоди...
Не дав ему опомниться, Су Хань резко оттолкнул его от себя!
Плюх!
Ван Хао камнем ушел под воду, вынырнул, бешено вращая руками:
— Спасите! Помо-буль-буль!
Су Хань подплыл, приподнял его за шиворот и холодно бросил:
— Не ори. Плыви сам! — И снова отпустил.
— Брат Хань! Ты меня убить хочешь?!
На берегу бойцы
[Седьмой роты]
занимались снаряжением. Вдруг кто-то закричал, указывая на море:
— Глядите! Там кто-то тонет!
Все вскинули головы. Вдалеке на волнах кто-то отчаянно барахтался, поднимая тучи брызг, и до берега доносились истошные вопли.
— Спасайте его! — несколько человек бросились к воде.
Прибежал и Лю Юн, побледнев от ужаса:
— Что происходит?!
В этот момент над водой раздался зычный голос Су Ханя:
— Всё в порядке! У нас тренировка!
Присмотревшись, бойцы увидели, что Су Хань находится рядом с Ван Хао. Стоило тому начать уходить под воду, как Су Хань подхватывал его, а затем... снова отбрасывал подальше!
— Это... это они так тренируются?!
— Су Хань играет с огнем!
— Он же его пришибет!
Бойцы на берегу замерли в шоке, Лю Юн лишь криво усмехнулся, не зная, смеяться ему или вызывать трибунал. А в море Ван Хао, наглотавшись воды, внезапно обнаружил, что под гнетом страха его конечности начали двигаться инстинктивно. Он начал держаться на плаву!
Су Хань удовлетворенно кивнул:
— Ну вот, видишь? Можешь ведь.
— Брат Хань... я тебя ненавижу... — прохрипел Ван Хао.
Су Хань расхохотался и потащил его к берегу:
— Пошли, еще пару кругов для закрепления!
— Не-е-ет!
Вечер в лагере. Ван Хао лежал на песке, бледный и неподвижный, словно выброшенная на берег медуза. Лю Юн подошел и похлопал его по плечу:
— Ну как, живой?
Ван Хао слабо поднял большой палец:
— Старшина... я... я плыву...
Лю Юн покачал головой и повернулся к Су Ханю, который выжимал одежду:
— Твой метод... это просто садизм какой-то.
— Зато работает, — пожал плечами тот.
Тут к берегу примчался Чжоу Хайтао, лицо его было багровым от гнева.
— Лю Юн! — взревел он. — У тебя мозг вскипел? Позволил Су Ханю так издеваться над новобранцем?! Случись что — кто отвечать будет?!
Старшина вытянулся во фрунт:
— Докладываю, командир, я...
— Это была моя инициатива, — спокойно перебил Су Хань. — Метод жесткий, но эффективный.
— Эффективный?! — Чжоу Хайтао едва не подпрыгнул. — Ты его чуть не утопил!
Ван Хао слабо пропищал:
— Товарищ командир... я правда научился...
Чжоу Хайтао осекся, а потом махнул рукой:
— Ладно, раз такое дело, может, мне всю роту тебе на обучение сдать? А?
Глаза Су Ханя азартно блеснули:
— А можно?
— Нельзя! — рявкнул командир. — Я под трибунал не хочу!
Су Хань лишь вздохнул: «Вот она, разница между обычной армией и спецназом. Там это в порядке вещей».
Чжоу Хайтао перевел дух:
— Су Хань, приказ командира полка: можешь тренироваться отдельно, но
[Заплыв в полной амуниции]
делаешь вместе со всеми. Это черта, которую нельзя переступать!
— Понял, — кивнул Су Хань.
...
Час спустя вся рота собралась у кромки воды. Чжоу Хайтао стоял с секундомером:
— Дистанция — три километра в полной выкладке! Внимательно следим друг за другом, безопасность превыше всего!
Три километра — стандарт для моря, где плавучесть выше, чем в пресной воде. Одно движение ногой — и ты уже скользишь вперед. Бойцы проверили снаряжение: винтовка, магазины, разгрузка, берцы.
— В воду!
Один за другим солдаты входили в море. Су Хань шел последним, чувствуя, как вода принимает вес его тела. В прошлой жизни это была его коронная дисциплина. Сейчас, подкрепленный дыхательной техникой, он хотел проверить предел своих возможностей.
— Пошли!
По сигналу бойцы начали движение. Су Хань настроил дыхание, активировал
[Технику дыхания черепахи]
и рванул вперед, словно выпущенная стрела!
Всплеск!
Его гребки были мощными и четкими, руки работали как лопасти мотора, а ноги — как хвост гигантской рыбы. Скорость была такой, что он мгновенно оставил основную группу позади!
— Мать твою!
— Что это за скорость?!
— Су Хань спятил? Это же марш-бросок, а не спринт!
На берегу бойцы и офицеры замерли. Чжоу Хайтао побледнел:
— Этот сукин сын... я же велел ему не выделяться!
А Су Хань лишь прибавлял. Дыхание оставалось ровным, усталость не касалась мышц.
— Минута двадцать... триста метров... — голос хронометриста на берегу задрожал. — Он что, дельфина съел на завтрак?!
Норматив на «отлично» — километр за 30 минут. Су Хань же шел на результат втрое быстрее! Чжоу Хайтао на берегу лишь хватался за голову: «Сколько еще в тебе скрыто, парень?»
...
Через 20 минут Су Хань уже выходил на берег, преодолев три километра. Хронометрист с каменным лицом записал: «20 минут 15 секунд... Рекорд полка пал...»
Чжоу Хайтао подбежал к нему, оглядывая с ног до головы:
— Ты... как ты?
Су Хань тряхнул мокрыми волосами и улыбнулся:
— Нормально. Только проголодался.
— Я же просил идти со всеми! — в сердцах выкрикнул командир.
— Так я и пошел со всеми. Но они ползут как улитки, не могу же я тоже тормозить? В чем тогда смысл тренировки?
Чжоу Хайтао не нашелся с ответом. В этот момент из рации раздался тревожный голос:
— Командир! У Ван Хао из третьего отделения судорога! Он уходит под воду!
Су Хань мгновенно изменился в лице. Не дожидаясь команды, он снова бросился в море.
— Стой! Ты только что проплыл три километра, у тебя сил... — Чжоу Хайтао не договорил. Су Хань уже был в десяти метрах от берега, двигаясь с невероятной быстротой.
— Катер! Живо за ним! — заорал командир.
Но прежде чем мотор катера взревел, Су Хань был уже далеко. В море Ван Хао отчаянно бил руками по воде.
— Держись! — прогремел голос Су Ханя, и он, словно акула, разрезающая волны, в считанные секунды оказался рядом. Он подхватил товарища за разгрузочный жилет.
— Брат... Хань... — Ван Хао был мертвенно-бледен.
— Ногу свело? Расслабься, я вытащу.
Су Хань одной рукой обхватил его, а другой начал грести. И даже с таким грузом он двигался быстрее, чем многие налегке! Бойцы на катере только рты раскрыли: «В полной амуниции, с человеком на буксире... и ТАКАЯ скорость?!»
...
Пять минут спустя Су Хань вытащил Ван Хао на песок. Врач подтвердил, что жизни бойца ничего не угрожает — просто переутомление и судорога. Ван Хао слабо сжал руку друга:
— Брат Хань... ты снова меня спас...
— В следующий раз делай разминку лучше, — отрезал Су Хань.
Чжоу Хайтао подошел к нему, глядя со смесью ужаса и восхищения:
— Су Хань... о сегодняшнем я доложу в штаб полка.
Тот кивнул и добавил:
— Командир, завтра я бы хотел попробовать дистанцию побольше и с дополнительным весом.
Чжоу Хайтао лишь тяжело вздохнул и пошел прочь:
— Пойду просить у полковника отдельный катер сопровождения лично для тебя!
Бойцы кругом зааплодировали. Тот, кого раньше считали «хвостом», сегодня стал легендой
[Седьмой роты]
!
На следующее утро поверхность моря искрилась в лучах восходящего солнца. Бойцы
[Седьмой роты]
едва успели построиться, как замерли от удивления — у кромки воды стоял военный быстроходный катер, на борту которого застыли двое дежурных с серьезными лицами.
— Командир, это... зачем? — Лю Юн недоуменно посмотрел на Чжоу Хайтао.
Тот лишь криво усмехнулся:
— Личное распоряжение командира полка. Специальный «эскорт» для Су Ханя.
Едва он договорил, как к ним подошел сам Су Хань в полной боевой выкладке. Сегодня его снаряжение выглядело еще более внушительным — к стандартному весу он добавил еще 20 килограммов балласта.
— Су Хань, ты... — Чжоу Хайтао вытаращил глаза.
— Решил проверить предел, — осклабился тот.
Чжоу Хайтао и Лю Юн обменялись многозначительными взглядами. Су Хань подошел к воде, размял плечи и кивнул парням на катере:
— Спасибо за помощь. Не обращайте на меня внимания, пока я не подам знак рукой.
— Пошел!
По команде Чжоу Хайтао Су Хань, словно морской змей, вошел в воду и мгновенно преодолел первые пятнадцать метров. Катер тут же двинулся следом, держась на безопасном расстоянии.
— Матерь божья... — Ван Хао разинул рот. — Брат Хань сегодня еще быстрее!
— Посмотрите на его спину, — прошептал Чжао Сяоху. — Он реально навесил лишние двадцать кило.
Вся рота замолчала. Норматив на «отлично» в обычной армии — километр за полчаса. Вчерашние три километра за 20 минут и так взорвали всем мозг. А сейчас он с дополнительным грузом шел еще быстрее?!
На морской глади гребки Су Ханя оставляли за собой длинный пенный след. Благодаря
[Технике дыхания черепахи]
его вдох и выдох были глубокими и редкими, а расход энергии — минимальным.
— Первый круг завершен! 3 километра за 18 минут 40 секунд! — прохрипела рация голосом моряка с катера. Его голос заметно дрожал.
Чжоу Хайтао едва не выронил секундомер:
— Опять рекорд?
Но пугало другое: Су Хань даже не думал останавливаться. Он развернулся на второй круг!
— Он что, серьезно?!
— Это же за гранью человеческих сил...
Бойцы начали перешептываться, кто-то даже начал засекать время по своим часам.
Второй круг — 19:12.
Третий круг — 19:30.
Четвертый круг — 20:05.
Пятый...
Когда Су Хань завершил восьмой круг, весть об этом разнеслась по всему лагерю!
— 24 километра! Он проплыл 24 километра без остановки!
— Это вообще человек?
— Даже спецназовцы не такие монстры!
Чжоу Хайтао уже перестал удивляться. Он механически нажимал на кнопку секундомера, глядя на итоговое время: 2 часа 40 минут. Среднее время на круг — 20 минут. Его разум отказывался это воспринимать.
Наконец Су Хань замедлился и поднял руку. Катер тут же подошел к нему.
— Как ты? — взволнованно спросили спасатели.
Су Хань стер соленую воду с лица и широко улыбнулся:
— В норме. Только жрать охота.
Моряки переглянулись. «Еще бы тебе не хотелось! Обычные люди после пары километров уже на сухари налегают, а этот отмахал двадцать четыре!»
Когда Су Ханя доставили на берег, вся рота стихийно выстроилась в две шеренги, приветствуя его аплодисментами. Командир полка
Ван Тецзюнь
, невесть когда прибывший на берег, подошел к нему и оглядел мокрого насквозь солдата:
— Су Хань, скажи мне честно, ты точно с нашей планеты?
— Докладываю, товарищ полковник: человек, как он есть! — Су Хань четко отдал честь.
Ван Тецзюнь покачал головой и повернулся к Чжоу Хайтао:
— Усилить ему паек! Сегодня на кухне пусть ест столько мяса, сколько влезет!
Стоило полковнику отойти, как сослуживцы облепили Су Ханя со всех сторон.
— Брат Хань, что это за дыхалка такая? Научи!
— У тебя что, в ногах моторы стоят?
Су Хань только отмахивался, как вдруг его взгляд замер:
— Погодите, а где Ван Хао?
Все заозирались.
— Только что тут был...
— Твою мать! В море кто-то барахтается!
Вдалеке на волнах снова показалась знакомая фигура, отчаянно бьющая по воде.
— Это Ван Хао!
— Опять этот придурок решил втихаря потренироваться!
Су Хань, не раздумывая, снова бросился в воду. На этот раз он даже не успел снять сухую форму, которую только что накинул!
— Катер! Живо! — заорал Чжоу Хайтао.
Но Су Хань был быстрее мотора. За несколько секунд он преодолел разделявшее их расстояние.
— Черт побери... — моряк на катере посмотрел на приборы и выругался. — Он сейчас идет быстрее, чем во время заплыва!
На берегу все стояли с разинутыми ртами, напоминая стаю изумленных гусей. Через две минуты Су Хань вытащил полуживого Ван Хао на песок. Врач снова принялся за дело, благо тот лишь наглотался воды.
— Кха-кха... — Ван Хао открыл глаза и первым делом увидел мрачное лицо Су Ханя.
Су Хань схватил его за грудки:
— Жить надоело? Какого черта ты полез один?!
— Я... я просто хотел хоть немного к тебе приблизиться...
— Дурак! — Су Хань впервые по-настоящему разозлился. — Скорость не берется из ниоткуда! Если бы я не заметил, ты бы уже рыб кормил!
Чжоу Хайтао подошел, бледный от гнева:
— Ван Хао! Пять тысяч слов объяснительной!
...
Утро в морском лагере выдалось туманным.
[Седьмая рота]
построилась на песке. Чжоу Хайтао с планшетом в руках объявил:
— Сегодняшняя дисциплина —
[400-метровая полоса препятствий с высадкой на остров]
! Сначала ознакомление, через полчаса — зачет на время!
Солдаты посмотрели туда, куда указывал командир. На воде буйками была размечена извилистая трасса с препятствиями:
50 метров — плавучий мост из шин;
100 метров — пятиметровая веревочная сеть, качающаяся на волнах;
150 метров — подводный туннель, который нужно пройти на задержке дыхания;
200 метров — скользкое бревно;
250 метров — прыжок в воду с трехметровой платформы;
300 метров — транспортировка «раненого» манекена;
Последние 100 метров — рывок на берег и стрельба!
— Ну и жесть... — Ван Хао сглотнул. — Это куда сложнее, чем на суше.
— А подводный этап? Я больше тридцати секунд не выдержу, — побледнел Чжао Сяоху.
Лю Юн обвел их взглядом:
— Чего разнылись? Су Хань же учил вас дыханию!
Кто-то робко спросил:
— Брат Хань, а в этом ты тоже... ну, очень крут?
Вся рота уставилась на Су Ханя. Тот лишь размял кисти:
— Да так, средненько.
Чжоу Хайтао хмыкнул:
— Ладно, парами на старт! Су Хань, пойдешь со своим старшиной. Покажите класс!
Командир подмигнул Лю Юну:
— Твой старшина — лучший в этой дисциплине. В прошлом году он взял третье место по всему полку. Су Хань, если сможешь его обойти, в обед получишь двойную порцию от поваров лично от меня!
Су Хань притворно вздохнул:
— Как-то неудобно... Это же мой старшина. Опозорить его перед всеми ради обеда...
Лю Юн расхохотался:
— Ах ты щенок! Еще и издеваешься? В этой дисциплине я тебе поблажек не дам! На поле боя полная отдача — это и есть уважение к противнику, понял? Обойдешь меня — я сам тебе ведро жареной курицы закажу!
Бойцы третьего отделения взревели от восторга:
— Су Хань, не подведи! Мы тоже хотим по крылышку!
— Брат Хань, не жалей его! Рви!
На старте Лю Юн напрягся, а Су Хань выглядел пугающе расслабленным.
— Марш!
Лю Юн рванул в воду, осторожно перебираясь по шинам, которые ходили ходуном под ногами. Су Хань же стартовал как гепард.
Вжик!
Он едва касался шин кончиками пальцев ног, буквально перелетая через них.
— Охренеть! Он что, по воздуху бежит? — Ван Хао вытаращил глаза.
Пока Лю Юн карабкался по сети, Су Хань уже был наверху. Он не лез привычным способом — он цеплялся за узлы и выбрасывал тело вверх рывками, используя инерцию, словно гимнаст. Пятиметровую сеть он преодолел за три движения.
— Это что, вселение человека-обезьяны Тарзана? — пробормотал кто-то.
Под водой Су Хань двигался как торпеда. В то время как Лю Юн мучительно искал путь в мутной воде, Су Хань проскользнул через туннель, даже не сбив дыхания, и еще успел подмигнуть старшине через маску.
На бревне Лю Юн балансировал, раскинув руки, а Су Хань просто... пробежал по нему. В конце он эффектно крутанул сальто, обдав старшину фонтаном брызг.
— Простите, старшина! — донеслось уже с дистанции транспортировки.
Когда Лю Юн дотащил манекен до финиша, Су Хань уже отстрелялся. Три выстрела — три попадания в центр, кучность не больше двух сантиметров.
— 2 минуты 18 секунд! — выкрикнул хронометрист.
Лю Юн прибежал через полторы минуты.
— 2:18... — прошептал Чжоу Хайтао, глядя в норматив, где «отлично» начиналось с четырех минут. — Мы на их фоне выглядим как кучка калек...
Су Хань уже вытирал волосы полотенцем:
— Старшина, у вас 3:40, очень даже неплохо.
— Заткнись! — Лю Юн в сердцах бросил манекен. — И это ты называешь «средненько»?!
Вся рота набросилась на Су Ханя:
— Обманщик! Какое это «средненько»?! Нам теперь что, рапорты об увольнении писать?
— Не бейте, — смеялся Су Хань. — А то старшина передумает насчет курицы.
Третье отделение тут же сменило гнев на милость, принявшись наперебой «ухаживать» за героем: кто плечи разминал, кто воду подавал. Чжоу Хайтао лишь молча поправил фуражку, чувствуя, как внутри него растет гордость за своего «дедушку».
Морской туман еще не успел рассеяться, когда резкий свисток поднял
[Седьмую роту]
по тревоге.
— Рота, стройся!
Чжоу Хайтао стоял перед строем, и его лицо было мрачнее грозовой тучи. Солдаты мгновенно вытянулись в струнку, остатки сна как рукой сняло.
— Только что поступил приказ из штаба полка, — голос командира роты гулко разносился в утренней тишине. — Через три дня наш полк примет участие в тактических учениях по захвату и обороне острова. Нашим противником станут элитные подразделения морской пехоты — отряды
[Черная акула]
и
[Белая акула]
!
По рядам пронесся сдавленный гул. Лицо одного из старослужащих третьего отделения заметно побледнело.
— Опять они... — прошептал он.
Су Хань, заметив реакцию ветеранов, тихо спросил у стоящего рядом Лю Юна:
— Что не так?
— Ты новобранец, многого не знаешь, — отозвался старшина, и его голос едва заметно дрогнул. — Эти парни из морской пехоты... они настоящие демоны. В прошлом году на учениях мы сошлись с ними: шестьсот наших против четырехсот их. Итог? Нас уничтожили подчистую. В островных условиях они как рыбы в воде. Мы даже их теней не видели, как нас «выкашивали» одного за другим.
Су Хань лишь слегка приподнял бровь. Морская пехота — элита десантных войск, мастера высадки, диверсий и антитеррора. Их подготовка сопоставима со спецназом сухопутных войск. В островной среде обычным пехотинцам действительно ловить нечего.
Чжоу Хайтао обвел роту тяжелым взглядом:
— В этих учениях от каждой роты будет задействована половина личного состава. От нас идут пятьдесят человек! Командир полка отдал четкий приказ: смыть позор прошлого года кровью... ну, или лазером учебных систем!
После развода Су Ханя вызвали в штабную палатку. Чжоу Хайтао мерил помещение шагами, и его сапоги гулко бухали по настилу.
— Дедушка, — он перешел на неофициальный тон, — полковник велел передать: в этой схватке ты должен показать всё, на что способен. Твои безумные результаты уже давно на столе в штабе полка. На этот раз тебе разрешено действовать в одиночку, без привязки к роте.
Глаза Су Ханя азартно блеснули. Это было именно то, что ему нужно. В специальных операциях одиночка часто эффективнее целого взвода.
— Каковы правила?
— Красные против синих. Мы — в обороне, они — атакуют. Условия победы: либо полное уничтожение противника, либо удержание штаба на острове в течение 48 часов.
Су Хань склонился над картой. Остров представлял собой эллипс площадью около пяти квадратных километров: холмистый центр, кольцо пляжей, скал и мангровых зарослей. Штаб обороны располагался на господствующей высоте.
— В чем их преимущество?
— У них новейшие приборы ночного видения и тепловизоры, — Чжоу Хайтао скрипнул зубами. — А у нас... старье.
Су Хань постучал пальцами по столу. Ночной бой станет решающим.
— Слушай, внучек, — он поднял взгляд. — У меня есть план, но мне нужно содействие всей роты. Оставьте попытки удержать береговую линию. Стяните силы в мангровые леса и холмы. Устроим им партизанскую войну.
— Что?! — вскрикнул Чжоу Хайтао. — Бросить пляжи? Это же всё равно что ворота настежь распахнуть!
— Дослушай, — терпеливо продолжил Су Хань. — Морпехи сильны в высадке, на пляже их огневая мощь максимальна. Вместо того чтобы гибнуть под их прикрытием, заманим их вглубь. В сложных зарослях их преимущество в технике нивелируется. Мне нужна небольшая группа «приманки», остальное я сделаю сам.
Они спорили полчаса. В итоге Чжоу Хайтао согласился на засаду в мангровых лесах, но настоял на частичной обороне пляжей. Су Хань получил статус «свободного охотника». План был утвержден штабом полка —
Ван Тецзюнь
решил рискнуть, доверившись интуиции своего лучшего бойца.
...
Три дня спустя, на рассвете.
Десантные корабли доставили восемьсот солдат на остров. Бойцы молча проверяли снаряжение: лазерные системы имитации боя были активированы — при «попадании» шлем выпускал красный дым, означая смерть.
Су Хань стоял в конце строя. Его экипировка отличалась: помимо стандартной винтовки, его пояс был увешан дымовыми и светошумовыми гранатами, а за спиной крепилась бухта троса и многофункциональная лопатка.
— Брат Хань, — шепнул Ван Хао, — ты реально один пойдешь?
Су Хань подмигнул ему:
— Не дрейфь. Принесу тебе пару морских «сувениров».
Вдалеке на горизонте показались десантные катера. На солнце хищно блеснули эмблемы морской пехоты.
— По местам! — скомандовал Чжоу Хайтао. Солдаты растворились в зарослях. Су Хань же, словно призрак, исчез в глубине леса в противоположном направлении.
...
На борту флагмана морской пехоты полковник
Лун Чжань
отложил бинокль. На его губах играла самодовольная усмешка.
— Опять эти сухопутные крысы, — бросил он адъютанту. — В прошлом году они продержались всего шесть часов.
Адъютант понимающе кивнул:
— Пехота на острове — как рыба без воды. Думаю, в этот раз сценарий не изменится.
Лун Чжань поправил фуражку:
— Приказ отряду
[Черная акула]
— лобовая атака на пляж.
[Белая акула]
— обход с флангов. Завершить операцию за четыре часа!
Катера сорвались с места. На каждом — двадцать элитных бойцов с лицами, измазанными камуфляжной краской. Их экипировка стоила целое состояние: цифровые шлемы, тепловизионные прицелы, современные рации.
— Внимание! — выкрикнул командир группы на катере. — На берегу возможны укрепления. После высадки немедленно занять плацдарм!
Берег приближался. Пятьсот метров, триста, сто...
— Странно, — нахмурился опытный сержант. — Где доты? Где огонь?
Пляж встретил их тишиной. Лишь чайки в испуге взмыли в небо. Катера уткнулись в песок, морпехи веером рассыпались по берегу, держа сектора.
— База, это Альфа-1. Сопротивления на участке А не обнаружено. Жду указаний.
В рации раздался голос Лун Чжаня: «Продвигайтесь вглубь. Будьте бдительны, возможны засады».
...
В это же время на восточной оконечности острова, среди скал.
Су Хань, словно ящерица, приник к гигантскому валуну. Он был полностью покрыт водорослями и лианами, идеально сливаясь с ландшафтом. Внизу под ним десяток морпехов осторожно пробирались через расщелины.
— Черт, ну и дорога, — ворчал командир группы. — Эти сухопутные ни за что не догадаются, что мы заходим отсюда...
Цок.
Маленький камешек скатился сверху.
— Кто здесь?! — сержант мгновенно вскинул ствол.
Тишина. Только завывание ветра в скалах.
— Наверное, птица, — выдохнул другой боец. — Пошли дальше.
Они не знали, что в трех метрах над ними Су Хань задержал дыхание, положив палец на спуск. Когда последний боец поравнялся с его позицией, Су Хань бесшумно, словно тень, рухнул вниз!
— Враг... — сержант успел выкрикнуть лишь половину слова, прежде чем ребро ладони Су Ханя обрушилось на его шею. Офицер «отключился».
Остальные рванулись назад, но увидели лишь заросшее «чудовище», летящее на них!
Пах! Пах! Пах!
Су Хань в падении сделал три выстрела. Три шлема тут же задымились красным. Остальные не успели прицелиться, как всё заволокло плотным дымом от брошенной шашки.
— Кха-кха... я ничего не вижу!
— Рассредоточиться!
В этом хаосе Су Хань двигался как рыба в воде. Каждое его движение означало «смерть» очередного бойца. Спустя тридцать секунд всё было кончено. Целое отделение элиты было уничтожено одним человеком. Сержант морпехов в шоке смотрел на своего «убийцу»:
— Ты... ты один?!
Су Хань лишь белозубо улыбнулся:
— Добро пожаловать в ад, господа моряки.
И прежде чем они успели что-то ответить, он исчез в морской пене.
...
Полдень. В штабе морской пехоты сгущались тучи.
— Еще одна группа не выходит на связь?! — Лун Чжань грохнул кулаком по столу. — Тридцать человек элиты растворились в воздухе!
Адъютант вытирал холодный пот:
— Группа G в скалах, группа D в мангровых лесах, снайперская пара в центре... Все помечены как уничтоженные.
— Откуда у пехоты такие спецы? — Лун Чжань нахмурился. — Выяснили, кто это?
— По словам «погибших», это один человек. Действует как призрак, бьет только по изолированным группам...
— В
356-м полку
появился такой одиночный волк?
Лун Чжань на мгновение задумался и схватил рацию:
— Всем подразделениям! Обнаружен крайне опасный одиночный снайпер противника! Всем группам немедленно сменить тактику: передвигаться только в составе взвода, не разделяться!
Не успел он закончить, как рация взорвалась криком:
— База! Это Седьмой из
[Белой акулы]
! Мы в засаде! Он на деревьях... А-а-а!
Связь оборвалась. Лицо Лун Чжаня стало багровым. Он понял: он совершил роковую ошибку, недооценив врага.
...
В лесной чаще Су Хань сидел на толстой ветке, аккуратно сдувая невидимую пыль с прицела. Внизу семеро морпехов с красным дымом над головами уныло сидели на земле. Они так и не поняли, как этот пехотинец умудрился перепрыгнуть между тремя деревьями и «расстрелять» их всех по очереди.
— Слышь, брат, — не выдержал один из морпехов. — Ты из какого спецотряда будешь?
Су Хань вместо ответа легко спрыгнул вниз. Сверившись с солнцем, он включил рацию:
— Внучек, на связи?
Через секунду раздался восторженный голос Чжоу Хайтао:
— Дедушка! Как успехи?
— Минус двадцать семь, — буднично сообщил Су Хань. — Они начали сбиваться в кучи. Пора переходить к плану Б.
— Понял! Даю приказ на контратаку!
...
В штабе
356-го полка
воздух можно было резать ножом. Командир полка
Ван Тецзюнь
не сводил глаз с карты. Синие фишки прорвали береговую линию и клином шли к центру. По всем расчетам, через два часа штаб пал бы.
— Товарищ полковник! — связист сорвался на крик, вскакивая с места. — Донесение от командира
[Седьмой роты]
! Один из их бойцов... уничтожил двадцать семь морпехов!
В штабе воцарилась гробовая тишина.
— Сколько? — переспросил Ван Тецзюнь, боясь, что ослышался.
— Двадцать семь! — выдохнул связист. — И все в одиночку!
Начальник штаба выронил карандаш. Ван Тецзюнь в два шага преодолел расстояние до рации:
— Чжоу Хайтао! Повтори!
— Докладываю, товарищ полковник! Это Су Хань! Парень в одиночку выкосил почти полтора взвода элиты! Морпехи в панике стягивают силы!
Ван Тецзюнь с размаху ударил по столу так, что макеты разлетелись в стороны:
— Хорош! Черт возьми, как хорош! — Он не мог сдержать ликования. — Передай этому сорванцу: дотянет до пятидесяти — лично представлю к медали! Всем подразделениям: у нас появился Король Поля Боя! В атаку!
Штаб ожил. Офицеры с азартом бросились к телефонам, передавая весть о герое на передовую.
...
На флагмане морской пехоты царила атмосфера катастрофы.
— Бездари! — Лун Чжань едва не разнес командный пульт. — Тридцать элитных бойцов не могут поймать одного пехотного салагу?!
— Сэр, — подал голос капитан, — возможно, стоит сменить тактику? Сосредоточим силы на захвате штаба...
— Заткнись! — оборвал его полковник. — Если мы позволим какому-то новобранцу безнаказанно резать нас в тылу,
[Драконья акула]
станет посмешищем для всего флота!
Он повернулся к офицеру по операциям:
— Приказ группам
[Морской волк]
и
[Тайный риф]
— немедленно прекратить продвижение. Все силы бросить на ликвидацию этого «призрака»!
Офицеры переглянулись. Эти группы были цветом спецназа, их готовили для сложнейших диверсий. И теперь их бросали против одного солдата?
— Выполнять! — рявкнул Лун Чжань. — Передайте
Линь Цзяню
и
У Гану
: если этот щенок уйдет — пусть не возвращаются! Остальным — ускорить темп, штаб врага должен пасть через два часа!
Закат окрасил джунгли в багряные, словно омытые кровью тона. Су Хань затаился в развилке ветвей старого баньяна, подобно изготовившемуся к прыжку леопарду. Его камуфляж, перепачканный грязью и облепленный листвой, в сочетании с черно-зеленым гримом на лице, делал его практически невидимым — он буквально слился с густой кроной.
Хрусть...
В тридцати метрах от него послышался отчетливый звук сломанной сухой ветки. Зрачки Су Ханя слегка сузились, а указательный палец правой руки привычно лег на спусковой крючок.
Пятеро морских пехотинцев продвигались веером, их стволы бдительно сканировали каждую подозрительную тень. На них был надет новейший цифровой камуфляж, а на шлемах уже красовались включенные приборы ночного видения — хотя сумерки еще не окончательно поглотили лес.
— Сохранять бдительность, — вполголоса скомандовал сержант, возглавлявший группу. — Этот парень где-то рядом.
На губах Су Ханя заиграла холодная усмешка. Он намеренно оставил следы десять минут назад, чтобы заманить этот отряд в зону засады. Когда последний боец поравнялся с деревом, Су Хань бесшумным призраком рухнул вниз.
Пх!
Точный удар ребром ладони пришелся прямо в нервное сплетение на шее замыкающего. Солдат даже не пискнул, оседая на землю мешком. Су Хань подхватил падающую винтовку и одновременно резким движением ноги швырнул горсть песка в лицо второму бойцу.
— А-а! Мои глаза! — испуганный крик вспорол тишину джунглей.
Оставшиеся трое мгновенно развернулись, но Су Хань, пользуясь завесой из пыли, уже перекатился за массивный ствол дерева.
— На три часа!
Пули засвистели в воздухе, выбивая щепу из коры. Су Хань хладнокровно считал выстрелы и в короткий промежуток, когда противник менял магазин, молнией высунулся из-за укрытия.
Бам! Бам! Бам!
На шлемах троих морпехов одновременно вспыхнул красный дым, сигнализирующий о «смерти».
— Черт! — единственный выживший сержант с яростным ревом бросился к укрытию, но Су Хань уже обошел его с фланга и точным подсекающим ударом сбил с ног.
Холодное дуло винтовки уперлось сержанту в подбородок.
— Ты убит, — голос Су Ханя был настолько будничным, будто он обсуждал прогноз погоды.
Сержант с нескрываемой яростью и обидой уставился на своего неуловимого противника.
— Ты кто такой, черт возьми? Обычный рядовой сухопутных войск не может обладать такими навыками!
Су Хань не удостоил его ответом. Он лишь ловко отстегнул магазин противника и вывел из строя его средства связи. Издалека донеслись спешные шаги и крики — подкрепление было уже близко. Су Хань, подобно струйке дыма, растворился в чаще, оставив пятерых «погибших» морпехов растерянно переглядываться.
*
На борту десантного корабля флота лицо Лун Чжаня было чернее тучи.
— Снова весь отряд уничтожен? — он не сводил глаз с оперативного экрана, и в его голосе дрожал с трудом сдерживаемый гнев. — Это уже седьмая группа!
Офицеры штаба боялись даже дыхнуть. На экране синие точки, обозначавшие их силы, исчезали с пугающей скоростью.
— Товарищ командир, — внезапно доложил связист, — группа «Морской волк» сообщает, что обнаружила след цели и начала преследование.
В глазах Лун Чжаня блеснула жестокая решимость.
— Передай Линь Цзяню: он обязан остановить этого пацана любой ценой!
*
— Докладываю! Вижу цель! Запрашиваю разрешение на открытие огня!
На господствующей высоте в нескольких сотнях метров снайпер сквозь слои листвы поймал Су Ханя в перекрестье прицела. В наушнике раздался слегка взволнованный голос:
— Уверен, что это тот, кто нам нужен?
— Похоже на то! Судя по его движениям, это далеко не новичок. Прием!
— Хорошо! Огонь разрешаю!
— Принято!
В глубине чащи Су Хань внезапно замер, и его мышцы мгновенно натянулись, как струны. Опасность! Его шестое чувство буквально взвыло — кто-то целился в него с направления «десять часов». В самый последний миг Су Хань резко ушел в кувырок.
Ших!
Пуля пронеслась у самого уха, оставив дымящуюся отметину на стволе дерева позади него. Снайпер! Су Хань не колебался — прямо в кувырке он вскинул винтовку и выстрелил.
Бам!
В кроне дерева на десяти часах отлично замаскированный стрелок глухо вскрикнул, и над его шлемом поднялся красный дым.
— Я... — снайпер тупо уставился на дым, идущий от его снаряжения. Он был в шоке. — Что это, мать его, за божественная стрельба?
«Ладно, ты уклонился, но как ты так быстро вычислил мою позицию и попал в меня на вскидку прямо в движении?!» — пронеслось у него в голове. — «Этот парень что, читер?»
Однако опасность не миновала. Су Хань услышал, как вокруг него одновременно зазвучали шаги как минимум пяти человек.
— Кольцо окружения... — он прищурился, быстро оценивая рельеф.
Слева — крутой склон, справа — густой подлесок, прямо перед ним трое противников наступают «клином», а тыл перекрыт снайперским огнем. Классическая «смертельная ловушка». Обычный солдат в такой ситуации мог только сдаться. Но Су Хань лишь холодно усмехнулся и внезапно рванул прямо к обрыву.
— Он что, свихнулся? — вскрикнул один из морпехов в засаде. — Там же двадцатиметровая пропасть!
Но в следующую секунду их лица застыли. В тот самый момент, когда Су Хань должен был сорваться вниз, его правая рука метнула трос. Крюк ювелирно зацепился за выступающий корень старого дерева, и парень, словно маятник, качнулся вдоль скалы, влетая в небольшую пещеру-нишу на склоне.
— Вон он! Огонь!
Пули посыпались градом, но Су Хань уже скрылся в проеме.
— В погоню! Не дайте ему уйти!
Пятеро морпехов подлетели к краю обрыва, как вдруг из зарослей лиан сбоку вылетела черная тень. Су Хань умудрился использовать трос для обходного маневра и зайти преследователям во фланг!
Бам-бам-бам!
Три выстрела — три шлема задымились. Оставшиеся двое в панике развернулись, но Су Хань уже был перед ними. Мощный удар локтем свалил одного, после чего последовал удар ногой с разворота, отправивший последнего противника в полет с обрыва.
— А-а-а!
Среди отчаянного крика Су Хань выбросил трос, обмотав его вокруг талии падающего бойца, и в самый критический момент рванул его назад.
— С-спасибо... — заикаясь, выдавил из себя едва живой от страха морпех.
Су Хань похлопал его по плечу:
— Это всего лишь учения, не стоит рисковать жизнью.
Сказав это, он быстро собрал боеприпасы и снаряжение «убитых» и снова растворился в джунглях.
*
— Докладываю! Группа «Риф» уничтожена в полном составе! — капитан осторожно доложил Лун Чжаню в штабе.
Дзынь!
Лун Чжань в ярости грохнул кружку об пол.
— Подонок! Да кто он такой? Даже в спецназе «Сапсан» нет никого, кто мог бы в одиночку так легко разделываться с нашими людьми! Где «Морской волк»?
— Докладываю, они уже в пути к месту столкновения!
*
Спустилась ночь, и видимость в джунглях упала до минимума. Линь Цзянь, командир группы «Морской волк», затаился в скрытом наблюдательном пункте, сантиметр за сантиметром сканируя окрестности через тепловизор.
— Проклятье, — прошептал он, — этот пацан что, умеет становиться невидимым?
Его заместитель, У Ган, был не менее мрачен:
— Мы уже потеряли двенадцать человек. Если так пойдет и дальше...
— Заткнись! — резко оборвал его Линь Цзянь. — Мы — «Морские волки», элита флота! Если мы не сможем поймать одного салагу-пехотинца, нам лучше всем коллективом уйти в отставку!
Внезапно в рации раздалось шипение:
— Командир, на востоке обнаружен след цели. Движется в вашу сторону!
В глазах Линь Цзяня вспыхнул азарт.
— Наконец-то показался... Всем внимание, готовим мешок!
Семь бойцов «Морского волка» быстро заняли выгодные позиции, формируя идеальную засаду. Прошло пять минут... десять... В лесу стояла жуткая тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев.
— Что-то не так... — Линь Цзянь вдруг осознал ошибку, и его лицо исказилось. — Отходим! Это ложный маневр!
Но было слишком поздно.
Бам! Бам! Бам!
Очередь выстрелов раздалась прямо у них за спинами. У четверых бойцов мгновенно задымились шлемы. Линь Цзянь кувырком ушел за дерево, с ужасом глядя в сторону, откуда велся огонь — это была та самая «безопасная зона», которую они только что проверили!
— Выходи! — взревел У Ган. — Сразись лицом к лицу, если духу хватит!
Ответом ему стала учебная граната, приземлившаяся аккурат в кусты, где они прятались.
Бух!
Красный дым заполнил пространство, «убив» еще двоих. Теперь от всей группы «Морской волк» остались только Линь Цзянь и У Ган.
— Черт возьми! — Линь Цзянь сорвал шлем и в ярости швырнул его на землю. — Выходи, давай один на один!
Тишина. А затем из тени медленно выступил силуэт. Су Хань снял всю маскировку, оставшись в обычной полевой форме, и даже оружие положил на землю.
— Как пожелаешь, — спокойно произнес он.
Линь Цзянь и У Ган переглянулись и одновременно бросились в атаку. Линь Цзянь нанес мощный удар ногой в голову, а У Ган сбоку метил кулаком в ребра — классическая связка морской пехоты, уложившая немало противников. Однако Су Хань лишь слегка отклонился назад, левой рукой заблокировал ногу Линь Цзяня, а правой, словно когтем, вцепился в запястье У Гана и резко дернул на себя.
Бам!
У Ган потерял равновесие и тяжело рухнул на землю. Линь Цзянь тут же провел вторую атаку — прямой удар в лицо. Су Хань уклонился, одновременно ударив коленом снизу прямо в солнечное сплетение Линь Цзяня.
— Кха! — командир охнул и пошатнулся.
У Ган вскочил и с ревом снова бросился вперед. На этот раз Су Хань не стал уклоняться — он встретил его идеальным броском через плечо, буквально впечатав здоровяка в землю. Линь Цзянь попытался напасть со спины, но получил удар ногой с разворота в грудь и отлетел в дерево.
Меньше чем за тридцать секунд два лучших бойца спецназа флота лежали на земле, корчась от боли. Су Хань поднял свое снаряжение и повернулся, собираясь уходить.
— Стой! — Линь Цзянь с трудом сел. — Ты... кто ты такой? Обычный солдат на такое не способен!
Су Хань обернулся, его лицо в лунном свете казалось высеченным из камня.
— 356-й полк, седьмая рота. Рядовой Су Хань.
С этими словами он шагнул в чащу, и тьма мгновенно поглотила его. Линь Цзянь и У Ган сидели на месте, не в силах прийти в себя.
— Рядовой? Он сказал, что он рядовой? — Линь Цзянь с трудом повернул голову к напарнику.
У Ган, чей взгляд был полон шока, кивнул:
— К-кажется... да...
Спустя мгновение...
— Да ну нафиг! — оба вскочили, не в силах сдержать эмоций. — Как рядовой может быть настолько крут? Эта стрельба, тактика, хитрость... А рукопашная? Это что, уровень рядового?! Да даже наши асы из «Драконьих акул» так не могут!
Но их возмущение слышали только они сами. Су Хань к тому времени уже покинул зону столкновения.
*
На рассвете на борту десантного корабля воцарилась гробовая тишина. Лун Чжань смотрел на тактическую карту, и его лицо было мертвенно-бледным.
— Товарищ командир... — офицер штаба осторожно протянул свежую сводку. — Мы... мы потеряли шестьдесят пять процентов личного состава.
По правилам учений, потеря более шестидесяти процентов означала поражение. Рука Лун Чжаня мелко дрожала. Он резко схватил рацию:
— Всем подразделениям немедленно прекратить наступление! Повторяю, прекратить наступление!
Положив рацию, он глубоко вздохнул:
— Свяжитесь со штабом 356-го полка. Сообщите... мы признаем поражение. Отводим войска.
Последние слова полковник флота произнес, буквально процедив их сквозь зубы.
*
В штабе сухопутных войск в центре острова гремели оглушительные крики радости.
— Победа! Мы победили! Эти морячки признали поражение!
Командир полка Ван Тецзюнь смеялся во весь голос, от души хлопая Чжоу Хайтао по плечу:
— Отлично сработали! Ваша седьмая рота совершила подвиг! Особенно этот Су Хань... — Он повернулся к адъютанту. — Живо! Позовите этого парня ко мне! Я лично представлю его к награде!
Спустя полчаса на восточном пляже острова Ван Тецзюнь, заложив руки за спину, мерно вышагивал по песку, глядя на приближающийся катер флота. На его губах играла нескрываемая улыбка. Катер причалил, и Лун Чжань с каменным лицом спрыгнул на берег. Несмотря на безупречный мундир, в его глазах читалось сокрушительное поражение.
— Старина Ван, — сухо начал Лун Чжань, — в этот раз вам просто повезло.
Ван Тецзюнь картинно поковырял в ухе:
— Ой, старина Лун, как оригинально ты признаешь поражение.
— Не наглей! — вспыхнул Лун Чжань. — Если бы не ваш этот... «солдат-призрак», мы бы давно...
— Давно что? — Ван Тецзюнь подошел ближе и заговорщицки понизил голос. — Давно были бы полностью уничтожены моими ребятами?
Старые соратники сверлили друг друга взглядами, а потом внезапно оба расхохотались.
— Черт возьми, — Лун Чжань покачал игловой, — пять лет прошло, прежде чем ты наконец у меня выиграл.
Ван Тецзюнь хлопнул друга по плечу:
— Пойдем в штаб, выпьем... э-э, сока.
Они уже развернулись, как вдруг из джунглей вышла фигура, с ног до головы покрытая грязью.
— Докладываю! — Су Хань вытянулся в струнку и отдал честь. Грим смешался с потом на его лице, но глаза сияли невероятным блеском.
Взгляд Лун Чжаня мгновенно прикипел к нему.
— Так это и есть тот самый...
— Именно, — Ван Тецзюнь гордо выпятил грудь. — Наш «призрак» 356-го полка, рядовой Су Хань!
Лун Чжань обошел вокруг Су Ханя пару раз, словно осматривал редкий экспонат в музее. Внезапно он схватил парня за плечо:
— Слушай, парень, переходи к нам в морпехи! Я подам рапорт на твое повышение, пойдешь прямиком в наш спецназ «Драконьи акулы»!
Ван Тецзюнь тут же взорвался:
— Лун Чжань! Ты что, мать твою, прямо при мне таланты воруешь?!
— А что? — Лун Чжань вызывающе вскинул бровь. — Ваш 356-й полк слишком тесен для такого таланта.
— Чушь! — Ван Тецзюнь дернул Су Ханя себе за спину. — Су Хань — сокровище нашего полка! Я его и на майорские погоны не променяю!
Два полковника, словно наседки, защищающие птенца, разругались до красноты в лицах, едва не переходя к рукоприкладству. Су Хань стоял между ними и неловко кашлянул:
— Э-э... товарищи командиры...
Лун Чжань внезапно понизил голос:
— Парень, у спецназа флота новейшее снаряжение, зарплата на тридцать процентов выше, чем в пехоте, да еще и морские надбавки...
Ван Тецзюнь просто закрыл Су Ханю уши руками:
— Не слушай его! Этот старый лис мастер вешать лапшу на уши!
— Докладываю! — внезапно громко прервал их Су Хань. — Я солдат сухопутных войск и хочу развиваться именно здесь!
Наступила тишина. Ван Тецзюнь торжествующе подмигнул Лун Чжаню:
— Слышал? Смирись!
Лун Чжань с досадой посмотрел на Су Ханя:
— Ты еще пожалеешь, парень! — С этими словами он сердито развернулся и зашагал прочь.
Ван Тецзюнь крикнул ему в спину:
— Эй! Мы же собирались выпить сока!
— Пей сам свой сок! — не оборачиваясь, махнул рукой Лун Чжань. — На следующих учениях я ваш 356-й полк в порошок сотру!
Глядя вслед уходящему командиру флота, Ван Тецзюнь облегченно выдохнул и с силой хлопнул Су Ханя по плечу:
— Молодец, сынок! Не подвел! — Он зашептал:
— Вернемся — и я сразу подам документы на твое повышение. С твоими-то способностями...
Но Су Хань покачал головой:
— Товарищ командир, давайте дождемся окончания Всеармейских соревнований спецназа. До них остался всего месяц.
Ван Тецзюнь замер, а потом хлопнул себя по лбу:
— И как я мог об этом забыть!
*
На праздничном ужине в честь окончания маневров Су Хань стал главным героем. Командир полка лично наливал ему напитки, комбат подкладывал еду, а ротный Чжоу Хайтао... ну, того просто нещадно спаивали сослуживцы.
— Брат Хань! — Ван Хао подсел поближе и таинственно прошептал:
— Говорят, флот был готов тебе сразу офицера дать? Ты правда не хочешь?
Су Хань лишь улыбнулся, поднимая стакан:
— Давай выпьем за победу!
— За победу!
Утреннее солнце залило лагерь на побережье, звуки горна прорезали тишину. Весь личный состав полка выстроился на плацу — зеленое море камуфляжа торжественно поблескивало в лучах зари. Ван Тецзюнь стоял на трибуне, его медали сияли на груди. Он обвел взглядом восемьсот бойцов и заговорил громовым голосом:
— Товарищи! В этих учениях наш 356-й полк сотворил историю! Перед лицом элитных сил флота мы не только удержали позиции, но и показали мощь сухопутных войск! — Ван Тецзюнь эмоционально взмахнул рукой. — Особо хочу отметить рядового седьмой роты Су Ханя. В одиночку он уничтожил сорок восемь противников, включая две группы спецназа!
Весь полк, как по команде, повернул головы в сторону Су Ханя. Этот новобранец, прослуживший всего полгода, стал гордостью части.
— Решением партийного комитета полка, — голос командира стал еще громче, — рядовой Су Хань представляется к награждению медалью «За боевые заслуги» третьей степени! Также он включен в список приоритетных кандидатов на получение офицерского звания!
Бум!
Плац взорвался аплодисментами. Ван Хао и другие бойцы третьего взвода вне себя от радости хлопали Су Ханя по плечам, а Чжоу Хайтао сиял так, что, казалось, мог осветить весь остров.
— Су Хань доказал: каждый боец 356-го полка — кремень! Надеюсь, вы все будете брать с него пример! Вольно!
После роспуска Су Ханя мгновенно окружили.
— Брат Хань, две медали за полгода! Это же нереально круто!
— Хань-шэнь, возьмешь в ученики?
*
На следующий день. Утро на тренировочной площадке у моря. Бойцы седьмой роты только закончили разминку, как вдруг издалека донесся мерный топот множества ног.
— Офигеть! Это же ребята из «Черной» и «Белой акул»! — Ван Хао вытаращил глаза, указывая на приближающуюся по береговой линии колонну в морском камуфляже.
Чжао Сяоху нахмурился:
— Чего им надо? Учения же кончились.
Старый солдат рядом сплюнул травинку:
— Дурень. Этот полигон — территория флота. Мы тут были в гостях, а теперь хозяева вернулись.
По мере того как колонна морской пехоты приближалась, бойцы седьмой роты невольно вытянулись в струнку. На гостях был безупречный «цифровой океан», тактические жилеты обвешаны снаряжением, а шаг был настолько синхронным, что казалось, идет один многоногий организм. От них буквально веяло той особой аурой смерти, что присуща лишь элитным частям.
Впереди шагали двое офицеров. Один из них, с кожей цвета дубленой кожи и взглядом острым, как у ястреба, сразу привлек внимание.
— Это же Линь Ху, командир «Черных акул»! — приглушенно ахнул кто-то из старослужащих. — Сам пришел?
Чжоу Хайтао быстро вышел вперед, его лицо было предельно серьезным:
— Смирно!
Бойцы седьмой роты замерли. На песке возникло негласное противостояние двух стихий. Линь Ху обвел взглядом строй пехотинцев, пока его глаза не остановились на Су Хане.
— Так это ты тот самый «призрак»?
Не дожидаясь ответа, Линь Ху сделал шаг вперед:
— Вчера я был занят и не участвовал в маневрах. Слышал, у сухопутчиков появился уникум, который в одиночку раскидал два моих отряда. Пришел посмотреть, на что ты годен.
Атмосфера мгновенно накалилась. Вдалеке показались командир десанта флота Лун Чжань и полковник Ван Тецзюнь. Они шли бок о бок, перешучиваясь, но между их взглядами так и сыпались искры.
— Старина Ван, неплохого бойца ты вырастил, — Лун Чжань хлопнул друга по плечу. — Одолжишь нам на пару дней потренироваться?
Ван Тецзюнь лишь криво усмехнулся:
— Лун, когда же ты уже перестанешь воровать чужих людей?
Пока командиры препирались, Линь Ху уже бросил вызов Су Ханю:
— Ну как, рискнешь помериться силами?
Чжоу Хайтао незаметно придержал Су Ханя за локоть и прошептал:
— Осторожно, он из спецназа «Драконьи акулы», настоящий зверь.
Су Хань лишь слегка улыбнулся, заложил руки за спину и сделал спокойный шаг навстречу:
— В чем будем соревноваться?
На лице Линь Ху появилась торжествующая усмешка:
— С интересом играть веселее. Если проиграешь — подаешь рапорт о переводе в морскую пехоту.
— Что?! — Чжоу Хайтао изменился в лице. — Вы это называете соревнованием? Да вы просто в открытую переманиваете нашего человека! Су Хань, не соглашайся!
Остальные бойцы седьмой роты тоже заволновались. За эти два месяца Су Хань стал для 356-го полка не просто лучшим солдатом, а живой легендой. Командир роты пылинки с него сдувал, а Ван Тецзюнь готов был обнести роту колючей проволокой, лишь бы соседа-флотского не подпустить.
— Брат Хань, не ведись, — тихо предостерег Ван Хао. — Старики говорят, они в этом профи, это ловушка!
Су Хань жестом успокоил товарищей:
— А если выиграю я?
Линь Ху щедро махнул рукой:
— Тогда в будущем все расходы вашего полка на морские тренировки флот берет на себя!
Толпа ахнула.
— Ого, какие ставки!
— Неужели флот настолько богат?
Ван Тецзюнь и Лун Чжань тоже замолчали, с интересом наблюдая за сценой.
— Ого? Ты почему их не остановишь? — Лун Чжань удивленно посмотрел на невозмутимого Ван Тецзюня.
Тот лишь хмыкнул:
— А зачем мне мешать?
Лун Чжань опешил:
— Ты что, серьезно думаешь, что твой новобранец сможет тягаться с асом морского спецназа?
Ван Тецзюнь пожал плечами:
— Всякое бывает.
— Ты слишком самоуверен, — Лун Чжань покачал головой. — Я признаю, в джунглях он был хорош. Но то была тактика, а здесь — чистые дисциплины. Мой комбат — лучший из лучших, его личные показатели запредельны.
Ван Тецзюнь осклабился:
— Я не спорю, что они сильны. Но... я уверен, что Су Хань им как минимум не уступит. — Он подмигнул другу. — В общем, готовь бюджет, Лун, нам скоро тренироваться на халяву...
Тем временем на песке, несмотря на уговоры сослуживцев, Су Хань хранил спокойствие.
— Хорошо, — наконец кивнул он. — Какие условия?
Линь Ху указал на море:
— Все просто. Три раунда, до двух побед. Первый: вооруженный заплыв на 400 метров, после выхода на берег — немедленная стрельба по мишеням на катере в 300 метрах. Десять выстрелов, лимит — 10 минут. Побеждает тот, у кого больше очков. При равных очках — тот, кто быстрее. Второй раунд: рукопашный бой. Третий: преодоление 400-метровой полосы препятствий «море-суша».
Толпа буквально взорвалась.
— Они с ума сошли?! Второе и третье еще ладно, но первое? После заплыва на 400 метров в снаряжении руки будут ходуном ходить, какая там стрельба?!
— На море и так стрелять сложно из-за качки, а тут еще и после такой нагрузки?
Ван Тецзюнь нахмурился:
— Лун, это нечестно. Ты выбрал дисциплины, в которых моряки на голову выше пехоты.
Лун Чжань самодовольно вскинул брови:
— Что, испугались?
— Испугались? — Ван Тецзюнь холодно усмехнулся. — Я боюсь только того, что ваш флот сегодня опозорится на глазах у всех.
Он уже видел результаты тренировок Су Ханя за последний месяц. Скажем так: если бы их увидел спецназ, они бы усомнились в собственной профпригодности.
— Ну что, готов? — спросил Линь Ху.
Су Хань кивнул:
— Вполне. Начинай первым, покажи мастер-класс.
— Идет!
Линь Ху не стал скромничать. Он скинул китель, обнажив литые, словно высеченные из гранита мышцы. Морпехи разразились восторженными криками.
— Командир, покажи им!
— Пусть узнают, кто здесь хозяин океана!
Линь Ху вызывающе глянул на Су Ханя и зашагал к воде. Двое матросов помогли ему надеть 20-килограммовое снаряжение и вручили автомат Тип-95.
Марш!
По команде судьи Линь Ху сорвался с места, как стрела, и врезался в волны. Его кроль был мощным и техничным, каждый гребок поднимал тучу брызг.
— Как быстро! — ахнул Ван Хао. — Он в два раза быстрее наших лучших пловцов!
Чжоу Хайтао помрачнел:
— Линь Ху — ветеран спецназа, он брал бронзу на международных армейских играх именно в заплыве с оружием.
В море Линь Ху уже преодолел стометровку, не сбавляя темпа. На развороте в 200 метрах он изящно развернулся и пошел назад.
— Ого! 200 метров за 3 минуты 56 секунд!
— И это в полной выкладке, а не в плавках!
Бойцы 356-го полка были шокированы. Когда Линь Ху выскочил на берег, секундомер замер на отметке 8:28. Тяжело дыша, он мгновенно упал на песок и вскинул винтовку, целясь в мишень на катере в 300 метрах. Он пытался унять бешеный стук сердца и выровнять дыхание. Катер прыгал на волнах, мишень то появлялась, то исчезала.
Дыхание Линь Ху стало пугающе ровным. Палец плавно нажал на спуск.
Бам! Бам! Бам!
После десяти выстрелов из громкоговорителя раздался голос судьи:
— 100 очков! Все в десятку! Общее время — 8 минут 44 секунды!
Ура-а-а!
Берег сотрясся от ликования моряков. Лун Чжань победно посмотрел на Ван Тецзюня:
— Ну как? С таким результатом можно смело входить в тройку лучших по всей армии.
Ван Тецзюнь молчал. Результат и правда был выдающимся: проплыть 400 метров в снаряжении за 8:28 и потратить всего 16 секунд на идеальную серию выстрелов — это уровень мирового класса.
— Неужели это и есть сила спецназа? — Бойцы седьмой роты были подавлены. Спецназ для них всегда был чем-то мифическим. Все знали, что они крутые, но теперь увидели это воочию. Разница между ними и обычными войсками казалась пропастью.
— Су Хань ведь сможет? Он тоже быстро плавает...
— Тут дело не только в скорости, но и в стабильности после нагрузки! После такого заплыва легкие горят, руки дрожат. Су Хань хорош, но объединить это...
— Су Хань, уверен в себе? — тихо спросил Чжоу Хайтао, подойдя к парню. — Если чувствуешь, что не потянешь — не надо. Мы просто отменим спор, они нам ничего не сделают.
Су Хань лишь спокойно улыбнулся:
— Внучатый зять, смотри внимательно. Дедушка сейчас покажет тебе, как надо разделывать этих так называемых «спецов».
Чжоу Хайтао только и смог, что закатить глаза. Морской бриз ласкал берег, сотни глаз были прикованы к Су Ханю.
— Твой черед, — Линь Ху, вытираясь полотенцем, уверенно ухмыльнулся. — Надеюсь на сюрприз.
— Брат Хань, давай! — крикнул Ван Хао.
— Вперед! — поддержала рота.
Су Хань кивнул, надел 20-килограммовый жилет, проверил автомат и неспешно пошел к кромке воды.
Внимание... Марш!
Су Хань вошел в воду, как нож в масло. Его движения были похожи на движения Линь Ху, но в них было больше грации и скрытой мощи. Он резал волны, словно торпеда, скорость была пугающей.
— Ого... — Линь Ху прищурился. — Его техника... она идеальнее моей?
Моряки тоже зашумели:
— Гляньте на вход в воду! Как чисто!
— Частота гребков выше, чем у командира?!
— 50 метров — 48 секунд! — выкрикнул хронометрист.
На пляже на миг воцарилась тишина.
— Что?! — морпехи вытаращили глаза. — Командир прошел 50 метров за 52 секунды! Он быстрее на 4 секунды?!
Лун Чжань нахмурился и глянул на Ван Тецзюня, но тот лишь загадочно улыбался. В море Су Хань не сбавлял ход, он ускорялся!
— 100 метров — 1 минута 42 секунды! Быстрее Линь Ху на 10 секунд!
— Да как это возможно?! — моряки были в смятении. Линь Ху побледнел, его кулаки невольно сжались.
— 200 метров — 3 минуты 50 секунд! Еще 5 секунд форы! Он что, монстр?
На развороте Су Хань выполнил идеальное сальто под водой, без малейшей заминки уйдя на обратный курс. Его скорость на возвращении была просто безумной.
— 300 метров — 5 минут 40 секунд!
— 400 метров — 8 минут 10 секунд!
Когда ноги Су Ханя коснулись песка, секундомер замер.
— Восемь минут десять секунд! — На 18 секунд быстрее Линь Ху!
Гробовая тишина. Моряки стояли с открытыми ртами. Линь Ху задрожал всем телом:
— 8:10... Это же... это же побитый рекорд флота! Даже в «Драконьих акулах» никто так не плавает!
Но еще больше шокировало состояние Су Ханя: он лишь слегка дышал, на его лице не было и тени того изнеможения, которое испытывал Линь Ху. Казалось, он просто сходил на утреннюю прогулку.
— Как он может так выглядеть после такого заплыва? — прошептал Линь Ху дрожащим голосом.
Су Хань, не обращая внимания на суету, подошел к огневому рубежу. Но вместо того чтобы лечь, как Линь Ху, он принял... изготовку стоя!
— Стоя?! — вскрикнул Линь Ху. — Он с ума сошел? После 400 метров тело качает, как на качелях, стоя невозможно попасть! Да там еще и качка на море!
Моряки качали головами, решив, что парень просто зазвездился. Однако Су Хань лишь слегка размял плечи и вскинул винтовку. Его ствол замер, нацеленный на далекий катер.
Бам!
Первый выстрел. Все затаили дыхание.
— Десятка! — выкрикнул корректировщик.
Бам! Бам! Бам!
Следующие девять выстрелов прозвучали почти без пауз. Су Хань жал на спуск быстро и уверенно, его винтовка была неподвижна, словно вкопанная в землю. Казалось, ни качка, ни бешеное сердцебиение на него не влияют.
Когда отзвучал последний выстрел, восторженный голос судьи разнесся над пляжем:
— 100 очков! Все в десятку! Общее время — 8 минут 25 секунд!
На 19 секунд быстрее Линь Ху! И это — стоя!
Пляж онемел. Все смотрели на этого парня, как на пришельца. Линь Ху пытался что-то сказать, но из его горла вырывались лишь невнятные звуки. Лун Чжань выглядел так, будто его только что заставили съесть лимон целиком. Он, как никто другой, понимал: Су Хань только что растоптал элиту флота в их собственной стихии.
— Он контролировал темп... — прошептал Линь Ху. — Он сдерживался!
Эта фраза пронеслась по толпе, как лесной пожар.
— Точно! Он вышел из воды почти не уставшим! Значит, мог плыть еще быстрее!
— А стрельба? Стоя выбить сотню после такого... Если бы он лег, он бы, наверное, в одну дырку все пули всадил!
Ван Тецзюнь наконец не выдержал и расхохотался:
— Старина Лун, готовь кошелек! Похоже, бюджет флота сегодня понесет серьезные потери!
Лун Чжань молчал, почернев от злости. Су Хань вернулся к своим. Бойцы седьмой роты облепили его, наперебой выкрикивая поздравления:
— Брат Хань! Ты просто бог!
— Рекорд побил, да еще и сотку выбил! Ты вообще человек?!
Су Хань лишь скромно улыбнулся:
— Просто повезло.
Линь Ху подошел к нему, сверля глазами:
— Скажи честно... на сколько процентов ты выложился?
Вокруг мгновенно стало тихо. Все ждали ответа. Су Хань задумался на секунду и честно ответил:
— Примерно на семьдесят.
— На семьдесят?! — голос Линь Ху сорвался на фальцет.
Су Хань кивнул:
— На последних ста метрах я сбросил скорость, иначе мог бы еще быстрее.
Эти слова были подобны удару кувалдой. Семьдесят процентов усилий — и всеармейский рекорд пал.
Морской бриз гнал мелкий песок по пляжу, где воцарилась тяжелая тишина. Линь Ху смотрел на Су Ханя, и его взгляд, полный шока, медленно наполнялся азартом воина.
— Хорошо! Очень хорошо! — выдохнул он. — Первый раунд за тобой, я признаю поражение!
Он резко сорвал с себя тактический жилет, обнажив мощный торс.
— Второй раунд — рукопашный бой!
Бойцы седьмой роты мгновенно взорвались криками:
— Брат Хань! Врежь ему!
— Покажи им нашу «Железную рубашку»!
Ван Хао исступленно махал кулаком:
— Да кулаки об нашего Ханя ломаются, что ему эти морячки!
Линь Ху, услышав про «Железную рубашку», нахмурился:
— Жесткий цигун?
Су Хань лишь загадочно улыбнулся и вышел в центр площадки, принимая классическую стойку. Лун Чжань подошел к Ван Тецзюню и негромко спросил:
— Слушай, Ван, твой парень правда владеет цигуном?
Ван Тецзюнь гордо задрал подбородок:
— А что, страшно стало?
— Ерунда! — фыркнул Лун Чжань. — Линь Ху восемь лет в спецназе «Драконьи акулы» пахал, у него четвертое место по армейскому рукопашному бою! Думаешь, меня напугаешь каким-то цигуном? Это просто умение держать удар, не более.
Ван Тецзюнь лишь усмехнулся:
— Ну-ну. Посмотрим, чья возьмет: сила твоих ударов или крепость его тела.
Тем временем на «ринге» началось движение. Линь Ху атаковал первым — его нога со свистом рассекла воздух, целясь Су Ханю в ребра.
Бум!
Раздался глухой, тяжелый звук удара. Су Хань даже не шелохнулся, а вот Линь Ху пошатнулся и отступил на два шага, его лицо исказилось от удивления.
— Твое тело... оно как камень...
— Продолжай, — Су Хань приглашающе улыбнулся.
В глазах Линь Ху вспыхнула ярость. Он сменил тактику, обрушив на противника град ударов: прямые, боковые, удары локтями.
Пам! Пам! Пам!
Звуки ударов по плоти заставляли зрителей вздрагивать, но Су Хань стоял, словно вековая сосна, вросшая корнями в землю. Он принимал все атаки, не двигаясь с места.
— Почему он не бьет в ответ? — Ван Хао от волнения едва не грыз ногти.
— Бей его, Брат Хань! — орал Чжао Сяоху.
Но Чжоу Хайтао, прищурившись, заметил:
— Он не просто стоит. Он проверяет предел своей выносливости.
На поле боя Линь Ху охватило отчаяние. Каждый его удар отдавался в собственных руках ноющей болью, будто он колотил по стальной плите.
— Ты... — Линь Ху, тяжело дыша, отступил. — Ты уверен, что это просто цигун?
— А на что похоже? — спокойно спросил Су Хань.
— Я видел старого мастера в спецназе... — Линь Ху вытер пот. — Не думал, что в пехоте кто-то еще владеет этим искусством. — Он тряхнул занемевшими кистями. — Но бой — это не только умение подставляться!
Не успели слова затихнуть, как Линь Ху провел подсечку.
Бум!
Су Хань наконец пришел в движение. Он легко подпрыгнул, пропуская ногу противника под собой, и в момент приземления его правая рука молнией метнулась к горлу Линь Ху. Тот едва успел уклониться, но Су Хань уже перешел в стремительную контратаку. Левый крюк, правый боковой, удар ногой с разворота — каждое движение было простым, но невероятно быстрым и точным.
Бам!
Тяжелый удар пришелся Линь Ху прямо в солнечное сплетение. Элитный боец флота охнул и рухнул на колени. На пляже воцарилась мертвая тишина. Моряки не верили своим глазам: их командир проигрывал вчистую.
Но Линь Ху не сдался. Он внезапно совершил рывок вперед, пытаясь ударить Су Ханя головой в грудь.
— Осторожно! — вскрикнул Чжоу Хайтао.
Су Хань не стал уклоняться. Он лишь на мгновение напряг грудные мышцы.
Донг!
Раздался звук, от которого у многих заныли зубы. Линь Ху, схватившись за лоб, попятился, а Су Хань... даже не шелохнулся.
— Невероятно... — прошептал Линь Ху.
— Теперь мой черед, — Су Хань медленно выдохнул.
Он сделал резкий выпад, перехватил запястье Линь Ху и скрутил его.
— А-а! — вскрикнул тот от боли, и в следующий миг Су Хань идеальным броском через плечо впечатал его в песок. Не давая противнику опомниться, Су Хань прижал его горло коленом.
— Сдаешься? — тихо спросил он.
Линь Ху, багровый от натуги и боли, наконец выдавил:
— С-сдаюсь...
УРА-А-А!
Крик седьмой роты заглушил шум прибоя. Ван Хао первым бросился к Су Ханю, и бойцы начали подбрасывать его в воздух:
— Брат Хань непобедим!
У моряков же была траурная тишина. Лун Чжань выглядел так, будто проглотил шпагу.
— Ван... откуда у тебя этот парень?
Ван Тецзюнь с гордостью поправил фуражку:
— Теперь-то ты понял, что наша пехота — это не шутки?
— Не зазнавайся! — огрызнулся Лун Чжань. — Еще третий раунд!
Ван Тецзюнь лишь фыркнул:
— Счет два-ноль. Даже если он выиграет в третьем, что это изменит?
Лун Чжань только зубами скрипнул.
*
На песке Линь Ху, поддерживаемый товарищами, поднялся на ноги. Он посмотрел на Су Ханя с явным уважением:
— Ты... ты правда просто рядовой?
— Полгода как в строю, — подтвердил Су Хань.
— Полгода?! — Линь Ху едва не прикусил язык. — Ты раньше занимался боевыми искусствами?
— Семейная традиция, — скромно ответил парень.
Линь Ху глубоко вздохнул и протянул руку:
— Третий раунд не нужен. Я признаю полное поражение.
Это заявление шокировало всех.
— Командир? — недоуменно уставились на него морпехи.
Линь Ху покачал головой:
— Полоса препятствий — мой конек, но... — он горько усмехнулся, — я не хочу больше позориться.
В это время подошли Лун Чжань и Ван Тецзюнь.
— Хорошо! Умение признать поражение — черта настоящего мужчины! — Лун Чжань подошел к Су Ханю и внимательно осмотрел его. — Парень, я человек слова. С этого дня все расходы твоего полка на морские учения — на счету флота!
Ван Тецзюнь сиял, как начищенный самовар:
— Ох, Лун, ну ты и раскошелился!
— Молчи, старый лис! — отшутился тот и вдруг зашептал Су Ханю:
— Слушай, может все-таки к нам? Условия любые!
— Даже не думай! — Ван Тецзюнь, как коршун, притянул Су Ханя к себе. — Это наше национальное достояние!
Пока командиры препирались, Линь Ху снова подошел к Су Ханю и крепко пожал ему руку:
— Еще повоюем.
— Всегда готов, — ответил Су Хань.
*
Солнце клонилось к закату, тени на пляже удлинялись. Бойцы седьмой роты окружили Су Ханя, обсуждая детали боя.
— Брат Хань, твоя «рубашка» — это нечто! Линь Ху бил так, что мне больно смотреть было!
— Да что ты понимаешь, это же высший пилотаж цигуна! Дед рассказывал, мастера пули грудью отбивают!
Су Хань лишь улыбался, разминая мышцы. Хоть Линь Ху и не пробил его защиту, инерция ударов все же ощущалась. К нему подошел Чжоу Хайтао и похлопал по плечу:
— Тебя командир полка зовет.
В штабной палатке Ван Тецзюнь изучал карту. Увидев Су Ханя, он расплылся в улыбке:
— Ну, герой! Умыл ты сегодня морячков, любо-дорого смотреть! — Он лично налил парню чаю. — Есть отличная новость: штаб дивизии утвердил твое повышение!
Су Хань удивился:
— Так быстро?
— Быстро?! — Ван Тецзюнь расхохотался. — С твоими-то результатами это еще затянули! Но... — он понизил голос, — я хочу официально объявить об этом после того, как ты вернешься со Всеармейских соревнований спецназа.
Су Хань все понял — победа на таком уровне сделает его повышение неоспоримым.
— Спасибо, товарищ полковник.
*
Ночью Су Хань сидел на прибрежном камне, практикуя龟息功 (Технику дыхания черепахи) для восстановления сил. Лунный свет серебрил волны.
— Знал, что ты здесь, — раздался голос Чжоу Хайтао. Он присел рядом и протянул Су Ханю банку безалкогольного пива.
— Заботливый у меня внучатый зять, — подколол его Су Хань.
Чжоу Хайтао закатил глаза:
— После сегодняшнего ты в морской пехоте стал легендой.
Су Хань посмотрел на горизонт:
— Этого мало.
— В смысле?
— До соревнований месяц, — тихо сказал Су Хань. — Мне нужно стать еще сильнее.
Чжоу Хайтао помолчал, а потом спросил:
— Почему ты так рвешься вперед?
В лунном свете лицо Су Ханя казалось высеченным из мрамора:
— Потому что... — Его взгляд, казалось, унесся в прошлое, в ту далекую жизнь, полную сражений. — Я не хочу больше оставлять место для сожалений.
Его цель была гораздо дальше этих соревнований. Его ждал целый мир.
*
Весь следующий месяц Су Хань провел в изнурительных тренировках. И вот наступило утро у ворот лагеря седьмой роты. Роса еще не сошла, а у КПП уже собралась толпа. Су Хань был в полной боевой выкладке — он отправлялся в расположение спецназа «Сапсан», чтобы вместе с ними поехать на Всеармейские игры.
Ван Тецзюнь лично прибыл проводить бойца.
— Смирно! — скомандовал Чжоу Хайтао.
Весь полк замер. Ван Тецзюнь подошел к Су Ханю и заботливо поправил ему петлицы:
— Парень, ты представляешь наш 356-й полк. Покажи им там класс!
— Так точно! Задание будет выполнено! — Су Хань четко отдал честь.
— Помни, — зашептал Ван Тецзюнь, — ты хоть и из обычной части, но ты лучше любого спецназовца. Утри нос этим задавакам!
Су Хань усмехнулся:
— Не волнуйтесь, товарищ полковник, они узнают, что такое настоящий солдат.
Чжоу Хайтао сделал шаг вперед и, отбросив офицерскую спесь, тихо произнес:
— Дедушка... береги себя.
Бойцы прыснули от смеха, и напряжение спало. Ван Хао всучил Су Ханю сверток:
— Брат Хань, тут оберег, мать из храма прислала, возьми!
Чжао Сяоху протянул пакет:
— Тут вяленая говядина, в дороге перекусишь!
Каждый старался что-то дать: записки, сувениры из гильз, даже припрятанную шоколадку. Су Хань принимал всё с теплотой в душе.
— Ладно, ладно! — прикрикнул Чжоу Хайтао. — А то на машину опоздает!
Армейский джип уже ждал. Су Хань в последний раз отдал честь роте и запрыгнул в салон.
— Удачи, Брат Хань!
— Не посрами седьмую роту!
Машина тронулась, унося Су Ханя навстречу новым испытаниям.
*
Тренировочная база спецназа «Сапсан». Шестеро бойцов в полной экипировке сидели на траве. Атмосфера была гнилой.
— Твою мать, чем больше думаю, тем злее становлюсь! — здоровяк в камуфляже ударил кулаком по земле. — Почему место нашего Седьмого отдали какому-то «блатнику»?
— Точно! — поддакнул другой, жилистый. — Говорят, это какой-то салага, и года не прослужил. Даже не спецназовец! И он будет представлять «Сапсан»?
Командир группы, Чжоу Мо, сидел с каменным лицом, потирая эмблему сокола на рукаве.
— Командир, ну скажи хоть что-нибудь! — не унимался здоровяк. — Седьмой там в казарме с горя помирает!
— Приказ отдал лично командир бригады, — отрезал Чжоу Мо. — Что мы можем сделать?
— Но он же нас на дно потянет! — прошипел жилистый. — Это же Всеармейские игры! Там лучшие из лучших! Рядовой из пехоты... это же позор для «Сапсана»! Если бы он сам по себе ехал — плевать, но он едет под нашим знаменем! Его провал — это наш провал!
— Мы два года пахали ради этого шанса! — продолжал он. — Хотели наконец утереть нос остальным. А теперь в нашу кашу бросили кусок дерьма. Кто это вытерпит?
— Придется вытерпеть! — Чжоу Мо резко встал. — Его прислали из штаба округа. Есть претензии? Идите к командующему округом.
Все замолчали. Спорить со штабом округа означало вылететь из спецназа в два счета.
— Раз приказ есть, будем работать с тем, что имеем, — вздохнул Чжоу Мо. — Собирайтесь, через два часа выезд. И проверьте снаряжение. Этот парень скоро будет здесь.
*
У КПП базы «Сапсана» Су Хань с интересом рассматривал территорию: высокие стены под током, вышки, в воздухе буквально пахло порохом и дисциплиной.
— Имя! — холодно бросил часовой.
— 356-й полк, седьмая рота, рядовой Су Хань. Прибыл для прохождения службы.
Часовой проверил документы и кивнул на тень под деревом:
— Жди. Доложил.
Прошло полтора часа. На солнцепеке Су Хань стоял, не шелохнувшись, словно статуя, хоть его форма и пропиталась потом. Наконец из глубины базы вышли шестеро. Впереди шел высокий, широкоплечий мужчина с глазами хищника — Чжоу Мо, командир группы «Боевой Ястреб».
— Ты и есть Су Хань? — Чжоу Мо оглядел парня с нескрываемым пренебрежением.
— Так точно! — Су Хань четко отдал честь.
— Знаешь, зачем ты здесь?
— Участвовать во Всеармейских играх.
— Хех, — хмыкнул жилистый спецназовец, — «участвовать» он собрался. Салага, ты хоть понимаешь, куда лезешь?
Здоровяк подошел вплотную, нависая над Су Ханем:
— Слушай сюда, пацан. Мне плевать, чей ты там родственник. Здесь ты будешь играть по нашим правилам.
Су Хань не обиделся. Он понимал их злость — он занял место их товарища, будучи «зеленым» пехотинцем. Они не знали его результатов, а штаб округа не спешил ими делиться. Для них он был просто обузой.
— Слушаюсь. Я готов выполнять любые приказы.
Такая покорность даже немного разозлила спецназовцев — им не на ком было сорвать злость.
— Грузись в машину! Или пешком до вокзала пойдешь? — бросил Чжоу Мо.
Су Хань молча закинул вещмешок в кузов и сел на свободное место.
Армейский джип трясся на ухабистой горной дороге, оставляя за собой длинный шлейф пыли.
— Веди ровнее! — крикнул водителю Хоуцзы, заместитель командира группы «Боевой Ястреб». — У нас же «важный гость» сзади! — Он подмигнул сослуживцам.
Водитель, старый вояка из «Сапсана» по фамилии Чжан, лишь хитро ухмыльнулся:
— Командир, дорога такая, я тут ни при чем. — С этими словами он резко крутанул руль, и джип с визгом вошел в крутой поворот.
Су Ханя по инерции качнуло в сторону, но он сохранил полную невозмутимость, словно сидел в уютном кресле перед телевизором.
— Гляди-ка, крепкий орешек, — прошептал Хоуцзы, оглянувшись на новичка. Он подал знак водителю.
Чжан понял намек и вдавил педаль в пол. Джип понесся по серпантину, выделывая немыслимые кульбиты: резкие торможения, заносы, прыжки на кочках. Хоуцзы ждал, когда парень позеленеет, но Су Хань лишь спокойно созерцал пейзаж за окном.
«Чертовщина какая-то...» — подумал Хоуцзы. — «У него желудок из стали, что ли?»
Внезапно мотор издал странный чих и заглох.
— Что такое? — нахмурился Чжоу Мо.
Чжан в поту пытался завести машину, но зажигание лишь безнадежно щелкало.
— Кажется... приехали. Поломка.
— Твою мать! — Хоуцзы выскочил из машины. — Проверяй всё живо! Если опоздаем на поезд — нам головы оторвут!
Шестеро спецназовцев облепили капот, но причина неисправности ускользала от них. Чжоу Мо посмотрел на часы: до отправления полтора часа, помощь вызвать не успеют.
— Позвольте мне взглянуть? — раздался спокойный голос.
Все обернулись. Су Хань уже стоял рядом с открытым капотом.
— Ты? — Хоуцзы прыснул. — Салага, ты в машинах смыслишь так же, как я в балете! Не мешайся!
— Точно, — буркнул здоровяк Да Сюн, — это тебе не телега в колхозе, тут спецмодификация.
Су Хань не стал спорить, просто посмотрел на Чжоу Мо:
— Командир, терять всё равно нечего. Дайте мне пять минут.
Чжоу Мо секунду колебался, а потом отошел:
— У тебя пять минут. Остальным — вызывать эвакуатор. Если не успеем, запрашивайте вертушку.
Су Хань нырнул в недра мотора. Его руки двигались с невероятной скоростью: он что-то подкрутил, переставил какой-то провод, щелкнул клапаном.
— Имитатор... — буркнул Хоуцзы.
Но не успел он закончить, как Су Хань выпрямился:
— Готово. Заводите.
Чжан с недоверием повернул ключ — и мотор мгновенно отозвался ровным, мощным рыком.
— Офигеть! — Хоуцзы вытаращил глаза. — Починил?
— Как ты это сделал? — Чжан был в шоке. — Я же спец по этим движкам...
— Повезло, — Су Хань вытер руки ветошью. — Но я советую пересесть мне за руль. Я понял, в чем была проблема, и знаю, как вести машину, чтобы она снова не встала.
— Ты за руль? — Да Сюн недоверчиво хмыкнул. — У тебя хоть права есть?
— Получил до армии, — невозмутимо ответил Су Хань. — И по горам ездить умею.
Чжоу Мо, немного подумав, кивнул:
— Садись.
— Командир! — Хоуцзы попытался возразить, но встретил холодный взгляд Чжоу Мо.
— Молчать. Если бы не он, мы бы до сих пор тут стояли.
Су Хань настроил зеркала и плавно тронулся. Джип шел на удивление мягко, совсем не так, как при лихачестве Чжана.
— Слишком медленно! — Хоуцзы заерзал на сиденье. — Так мы точно опоздаем!
— Да, поддай газу! Не как старушка на рынок! — поддержал Да Сюн.
Су Хань глянул в зеркало заднего вида:
— Вы уверены?
— Валяй! — рявкнул Хоуцзы. — Главное — в кювет не улети!
— Хорошо.
Су Хань вдавил педаль в пол. Джип сорвался с места, вжимая всех в сиденья.
— Мать твою! — Хоуцзы вцепился в поручень.
Впереди замаячил крутой поворот. Су Хань не сбросил скорость. Филигранная работа рулем и газом — и джип вошел в идеальный дрифт, едва не коснувшись задним колесом края пропасти.
— О-о-у... — Да Сюн побледнел. — П-полегче...
Но Су Хань будто оглох. Началось настоящее шоу: связки поворотов, резкие торможения перед обрывами, скоростные спуски.
— Мы сейчас перевернемся! — орал Хоуцзы, зажмурившись на очередном вираже, когда машина накренилась под пугающим углом.
Но джип чудом сохранял равновесие. Су Хань вел машину, как профессиональный раллист, его руки порхали над рулем.
— Этот парень... — Чжан, сам водитель, смотрел на Су Ханя с благоговением. — Его техника... лучше, чем у наших инструкторов по экстремальному вождению.
Чжоу Мо внешне был спокоен, но его костяшки на поручне побелели. Он глянул на спидометр — 120 км/ч на горном серпантине!
— Долго еще... — прохрипел Да Сюн.
— Десять минут, — бросил Су Хань.
— Десять?! — Хоуцзы не верил своим ушам. — Мы же только выехали!
Обычно эта дорога занимала два часа. Когда вокзал показался на горизонте, джип эффектно затормозил прямо у перрона.
— Прибыли, — Су Хань спокойно заглушил мотор. — С запасом в пять минут.
В машине воцарилась тишина. А затем...
— Бээ-э!
Все, кроме Чжоу Мо, выскочили из машины и дружно начали тошнить у края платформы. Даже опытный водитель Чжан не выдержал. Чжоу Мо, подавляя тошноту, внимательно посмотрел на Су Ханя:
— Ты кем был... до армии?
— Школьником, — просто ответил тот.
*
Поезд мерно постукивал на стыках. Шестеро бойцов «Боевого Ястреба» сидели в купе, а Су Хань устроился на боковом месте в проходе с книгой. Атмосфера была гнетущей. Хоуцзы крутил в руках нож, косясь на спокойного новичка. Его бесило это хладнокровие.
— Кхм... — Чжоу Мо нарушил молчание. — Су Хань, ты хоть что-то знаешь о Всеармейских играх?
Су Хань закрыл книгу:
— Я ведь рядовой первого года службы, откуда мне знать такие тонкости.
Спецназовцы переглянулись. Приехал на главные соревнования, даже не зная правил!
— Ладно, слушай, — Чжоу Мо решил проявить терпение. — Раз уж ты в нашей команде, мы тебя не бросим. Но постарайся хотя бы не слишком сильно тянуть нас на дно.
— Не волнуйтесь, — улыбнулся Су Хань, — не потяну.
Бойцы закатили глаза. Салага, ты против элиты выходишь! Куда ты лезешь со своим гонором?
Чжоу Мо продолжил:
— Всеармейские игры — это битва двенадцати команд. Восемь от сухопутных войск и четыре от флота. В каждой команде по семь человек. В прошлые годы «Сапсан» был в хвосте списка, а в этот раз... — он замолчал, но все поняли: с Су Ханем шансов еще меньше.
— Какие дисциплины? — спросил Су Хань.
— Огневая подготовка,伞降 (парашютное десантирование), разведка, антитеррор, снайперские дуэли... — Чжоу Мо перечислил больше двадцати пунктов. — Каждому из нас придется участвовать минимум в четырех-пяти дисциплинах. По правилам, в каждом виде должен быть хотя бы один представитель от команды.
Хоуцзы ядовито добавил:
— Ну что, страшно? Еще не поздно спрыгнуть с поезда.
Су Хань проигнорировал укол:
— А в чем вы не очень сильны? Отдайте эти дисциплины мне. Могу взять хоть десять, хоть пятнадцать, мне не сложно.
— Пфф! — Хоуцзы поперхнулся водой. — Что ты сказал?
Спецназовцы смотрели на Су Ханя как на сумасшедшего.
— «Не сложно» ему! Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? — прорычал Да Сюн. — Ты тут за клоуна приехал?
Су Хань лишь пожал плечами. Истина всегда кажется безумием тем, кто к ней не готов.
Чжоу Мо потер виски:
— Разберемся на месте. Кстати, ты в компьютерные игры играл? Ну, где с парашютом на остров и выживать до последнего.
— Играл.
— Так вот, финал игр — это «Королевская битва» в реальности. Вас забросят на незнакомый остров на три дня. Никаких ограничений, кроме запрета на убийство. Последний выживший приносит команде уйму очков.
— Будут учебные патроны, — вставил Хоуцзы, — но бьют они больно. В прошлом году один парень семь раз «умер» и ревел как девчонка от боли. Так что если боишься — беги сейчас.
— И учти, — добавил Чжоу Мо, — «смертность» среди таких, как ты, там самая высокая.
— Звучит заманчиво, — глаза Су Ханя блеснули.
Спецназовцы окончательно убедились, что у парня не всё дома.
— Кто обычно выигрывает? — спросил Су Хань.
Атмосфера в купе похолодела.
— «Божественный меч», — глухо ответил Чжоу Мо. — Спецназ столичного округа. Пять лет подряд первые. У них капитан — Лун Бао. Всеармейский «Бог войны». Его рекорды никто не может побить.
— В прошлом году Лун Бао в одиночку вынес три группы спецназа в финале, — добавил Да Сюн.
— Интересно, — Су Хань задумчиво потер подбородок. — Значит, скучно не будет.
*
Когда стемнело, они прибыли. На вокзале их ждал грузовик, везущий на базу «Чистилище». Су Хань смотрел в окно на далекие горы и огни военных объектов.
— Приехали, — скомандовал Чжоу Мо. — Помните: вы — лицо «Сапсана». Не позорьтесь!
База кипела жизнью. Везде тренировались лучшие бойцы страны.
— Гляди, — Хоуцзы указал на центр плаца, — это «Божественный меч».
Су Хань увидел семерых атлантов, отрабатывающих рукопашную. Их движения были смертоносными. Лидер — гора мышц ростом под два метра — резко обернулся, почувствовав взгляд. Это был Лун Бао.
Их глаза встретились. Лун Бао нахмурился: что за новое лицо в «Сапсане»? Почему он выглядит как обычный рядовой?
— Ого, у «Сапсана» совсем людей нет? Салагу привезли? — донеслись смешки со стороны столичных.
Су Хань лишь слегка улыбнулся и отвел взгляд.
— Он тебя заметил, — прошептал Чжоу Мо. — Молись, чтобы не встретить его на острове. Он любит «учить» новичков. Особенно блатных.
Су Хань кивнул:
— Значит, мне стоит его «отблагодарить».
Чжоу Мо лишь вздохнул. Этот парень явно не понимал, во что вляпался.
В казарме спецназа «Сапсан» семеро бойцов только закончили раскладывать вещи, когда снаружи раздались тяжелые, уверенные шаги.
— Смирно! — скомандовал Чжоу Мо, и все мгновенно вытянулись в струнку.
Дверь распахнулась, и в помещение вошел широкоплечий офицер с волевым лицом — командир бригады спецназа Ван Юаньчжао.
— Вольно, — он обвел взглядом присутствующих. На Су Хане его взор задержался на пару секунд, и брови командира едва заметно дрогнули.
— Здравия желаем, товарищ командир! — хором отозвались бойцы «Боевого Ястреба».
Ван Юаньчжао кивнул:
— Завтра начинаются ознакомительные тренировки. Зашел посмотреть, как вы устроились.
Он подошел к тактической доске:
— В этот раз цель «Сапсана»...
— Попасть в восьмерку, а лучше в семерку! — выкрикнул Хоуцзы.
Ван Юаньчжао нахмурился:
— Глупости! В этот раз мы обязаны войти в шестерку лучших!
— В шестерку? — буркнул Да Сюн. — В прошлом году мы были предпоследними...
— Поэтому в этом году прогресс обязателен! — отрезал командир. Затем он вздохнул:
— Я знаю, что это сложно. Но штаб округа возлагает на нас большие надежды. — Его взгляд снова упал на Су Ханя, и в голосе послышались нотки досады:
— Даже несмотря на то, что у нас... «особая» ситуация в составе.
Спецназовцы понимающе переглянулись, их взгляды в сторону Су Ханя стали еще более колючими. Парень же стоял неподвижно, будто его это не касалось.
— Теперь о распределении дисциплин, — Ван Юаньчжао достал документ. — По правилам, в каждом виде должно быть минимум двое участников. Вы уже решили?
Чжоу Мо хотел ответить, но Хоуцзы влез вперед:
— Товарищ командир! Наш новый сослуживец сказал, что ему «всё равно», и он хочет взять побольше дисциплин!
— Вот как? — Ван Юаньчжао вскинул брови. — Это правда?
— Так точно, — спокойно ответил Су Хань. — Я могу взять на себя дополнительные дисциплины.
В кубрике раздались сдавленные смешки. Ван Юаньчжао пристально посмотрел на парня, и вдруг его глаза азартно блеснули.
— У меня есть идея.
Он подошел к доске и вычеркнул несколько позиций:
— В этих дисциплинах наши результаты всегда были плачевными. В этом году... мы просто не будем тратить на них силы наших основных бойцов.
— Что? — удивился Чжоу Мо. — Но, товарищ командир...
— Слушай до конца, — Ван Юаньчжао властно махнул рукой. — Вместо того чтобы распыляться на виды, где нам ничего не светит, мы сосредоточимся на наших козырях. А эти «безнадежные» дисциплины... — он выразительно посмотрел на Су Ханя, — представит наш рядовой Су Хань. В одиночку.
До бойцов «Боевого Ястреба» не сразу дошел смысл, но когда дошел — они едва не зааплодировали. Это же гениально! Использовать «блатника» как громоотвод!
— Блестяще! — Хоуцзы едва не хлопнул себя по колену. — Всё равно там очков не видать, пусть он и отдувается!
Да Сюн тоже осклабился:
— Зато мы высвободим время для подготовки к основным видам!
Чжоу Мо засомневался:
— Но не слишком ли это...
— Решено, — отрезал Ван Юаньчжао и повернулся к новичку:
— У тебя есть возражения?
Су Хань лишь слегка улыбнулся:
— Никаких. Я с радостью.
Командир кивнул:
— Хорошо. Чжоу Мо, составь список дисциплин, везде впиши фамилию Су Ханя. — Он снова глянул на парня, и его тон немного смягчился:
— Упорство — это хорошо, но оценивай свои силы. От тебя не ждут подвигов. Просто участвуй.
«Всё равно ты ничего не наберешь», — читалось в его глазах.
Когда командир ушел, спецназовцы оживленно заобсуждали новую тактику, окончательно перестав замечать Су Ханя. Тот, не обращая на них внимания, вышел прогуляться по базе. Солнце клонилось к закату, на полигонах еще тренировались бойцы. Вдалеке он заметил знакомую фигуру — Линь Ху, командира «Черных акул»!
— Командир Линь? — Су Хань был удивлен.
Линь Ху обернулся и просиял:
— Су Хань! Ты какими судьбами здесь?
Они обменялись парой фраз. Узнав, что Су Хань представляет «Сапсан», Линь Ху изменился в лице:
— Ты... занял место в их команде?
— Вроде того.
— Какое расточительство! — Линь Ху в сердцах ударил кулаком по ладони. — Хотел на Игры — шел бы к нам! Мой адмирал тебя бы с руками оторвал!
Су Хань улыбнулся:
— Везде служба одинаковая.
— Не скажи! — Линь Ху понизил голос. — Эти «ястребы» заносчивы донельзя. Они хоть знают, на что ты способен?
Он не успел договорить, сзади раздался голос Чжоу Мо:
— Су Хань? Что ты здесь делаешь?
Увидев Линь Ху, Чжоу Мо удивился:
— Линь? Вы знакомы?
Линь Ху хлопнул Чжоу Мо по плечу:
— Старина Чжоу, вы в «Сапсане» просто клад нашли! Су Хань — это же... — Тут у него зазвонил телефон. — Прости, срочный вызов. Чжоу, береги это сокровище! С меня причитается! — Он подмигнул Су Ханю и убежал.
Чжоу Мо стоял в замешательстве:
— Он сказал... клад?
Су Хань пожал плечами:
— Наверное, просто вежливость.
Чжоу Мо посмотрел вслед моряку и хмыкнул:
— Наверняка издевается. Мол, у «Сапсана» своих нет, пришлось у пехоты одалживать.
Су Хань промолчал. Фантазия у спецназовца работала отменно.
— Идем, собрание, — буркнул Чжоу Мо. — Завтра тренировки, постарайся не опозориться.
*
В казарме Чжоу Мо раздал всем листки с расписанием. Су Хань посмотрел на свой список — восемь дисциплин:
1. Подрывное дело.
2. Ночная снайперская стрельба (статика, 1000м).
3. Ночная снайперская стрельба (динамика, 1000м).
4. Сборка и стрельба из винтовки на скорость.
5. Экстремальное вождение.
6. Железное триатлон-многоборье.
7. Марш-бросок на 20 км в полной выкладке.
8. Рукопашный бой.
Чжоу Мо ожидал увидеть возмущение или страх, но Су Хань лишь кивнул. Затем он глянул на списки остальных. У Хоуцзы — три дисциплины: дневная стрельба на 800 и 1000 метров и марш на 5 км. У Да Сюна тоже три: пистолет, рукопашная и стрельба в движении. У самого Чжоу Мо четыре: заплыв на 5 км, стрельба из машины, морская стрельба и прыжок с парашютом.
— Су Хань, — сказал Чжоу Мо, — в семи из этих восьми видов нам плевать, какой результат ты покажешь. Но вот вождение... мы видели по дороге к вокзалу, ты мастер. Там есть шанс на тройку. Ты хоть правила подсчета очков знаешь?
Су Хань качнул головой.
— Только первые трое приносят очки. 1-е место — 5 баллов, 2-е — 3 балла, 3-е — 2 балла. В финальной битве на острове за каждого «убитого» дают 1 балл. Победитель финала получает 20 баллов. Сумма личных и командных очков определит чемпиона. Понял?
— Понял.
Чжоу Мо вздохнул:
— О командном чемпионстве мы и не мечтаем. Наша цель — личные призовые места. И план командира: удержаться в шестерке. Всем ясно?
— Так точно!
*
На следующее утро туман окутал базу «Чистилище». Су Хань в одиночестве шел к стрельбищу — остальные «ястребы» разбрелись по своим точкам. На краю полигона десяток спецназовцев возились с винтовками. Один выделялся среди всех — гора мышц, протирающая старую добрую снайперскую винтовку Тип-85 лоскутком замши. Капитан «Божественного меча», Лун Бао.
Как только Су Хань подошел, Лун Бао вскинул голову. Его взгляд был подобен лезвию.
— Новое лицо из «Сапсана», — пробасил он. — Видел тебя вчера. Ты рядовой? И тебя пустили на игры спецназа?
Су Хань кивнул:
— Я не спецназовец, просто представляю команду.
Лун Бао нахмурился:
— Не спецназовец?
— Нет.
Вокруг зашептались. Лун Бао помрачнел:
— У «Сапсана» совсем дела плохи? Прислали салагу-пехотинца дыры закрывать? — Он явно решил, что Су Хань — чей-то родственник, приехавший за медалькой. — Ты хоть понимаешь, где ты? Здесь элита, а не курорт для «блатных».
Су Хань спокойно встретил его взгляд:
— Я здесь по праву силы.
— Силы? — Лун Бао расхохотался. Он молниеносно выхватил пистолет, дослал патрон и, не целясь толком, выстрелил.
Бам!
Мишень в ста метрах сложилась — точно в центр.
— Вот это — сила, — Лун Бао сдул дымок со ствола. — А ты, салага, хоть пистолет в руках держать умеешь?
Его команда дружно заржала. Су Хань посмотрел на мишень и покачал головой:
— Слишком много пафоса, слишком мало толку.
— Что ты сказал? — глаза Лун Бао недобро сузились.
— На войне враг не будет ждать, пока ты примешь красивую позу, — Су Хань вздохнул. — Настоящая стрельба выглядит иначе.
Все опешили. Этот парень только что поучал «Бога войны»?
Лун Бао от ярости едва не задохнулся, но сдержался:
— Хорошо. Молись, чтобы мы не встретились на острове. Там я тебе покажу, что такое настоящий спецназ.
С этими словами он ушел, а его бойцы на прощание одарили Су Ханя презрительными взглядами.
— М-да, сам Лун Бао уделил тебе время. Честь, однако, — раздался голос Линь Ху. Он сидел на дереве неподалеку.
— Командир Линь, — улыбнулся Су Хань.
Линь Ху спрыгнул:
— Видел я ваш разговор. Эти ребята, как и я вначале, приняли тебя за легкую добычу. — Он посерьезнел. — Но Лун Бао — зверь. Пять лет подряд он лучший в личном зачете.
— Значит, в этом году традиция нарушится, — бросил Су Хань.
Линь Ху поперхнулся:
— Скромность — не твой конек. Слушай, а «ястребы» твои знают, на что ты способен?
— Нет. Командир Ван считает меня «блатником» и вписал в восемь дисциплин, которые им не важны.
— В восемь?! — Линь Ху вытаращил глаза. — Они тебя как тягловую лошадь используют! Постой... — он сообразил, — если они тебя ни во что не ставят, зачем столько мест отдали?
Услышав про «тактику» Ван Юаньчжао, Линь Ху расхохотался:
— Ой, не могу! Представляю их рожи завтра! — Но потом он замер. — Погоди. Триатлон и 20 километров в один день? Ты с ума сошел?
— А что не так?
— Да всё! — вскричал Линь Ху. — Триатлон — это бег, полоса препятствий и заплыв. После этого у тебя ноги отнимутся, а тебе еще 20 км бежать! Да там еще и рукопашная между ними! Эти сволочи тебя просто угробить решили!
Су Хань лишь усмехнулся:
— Наверное, они думают, что я сойду на первом же этапе. Но для меня это... просто немного утомительно.
Линь Ху хотел что-то добавить, но прозвучал сигнал сбора флота.
— Мне пора. Ты там это... не умри раньше времени.
Проводив его взглядом, Су Хань подошел к стойке с винтовками и взял Тип-85. Вдалеке «Божественный меч» тренировал стрельбу по движущимся целям. Су Хань вскинул винтовку и, не тратя времени на долгую изготовку, нажал на спуск.
Бам!
В 800 метрах мишень, только что выскочившая из паза, разлетелась в щепки.
Смех и крики «Божественного меча» мгновенно стихли. Все обернулись к позиции «Сапсана». Лун Бао прищурился, его лицо стало непроницаемым. Этот выстрел... он был идеальным.
Су Хань спокойно положил винтовку и едва заметно улыбнулся:
— До завтра, господин «Бог войны».
Ночью в казарме «ястребы» вернулись уставшие, но довольные.
— Ну как площадки? — спросил Чжоу Мо.
— Шикарно! — Хоуцзы махал руками. — Нашел точку для снайпера, завтра всех уделаю!
Да Сюн тоже был доволен:
— Маты в зале отличные, летать будет не больно.
Они обсуждали планы, полностью игнорируя Су Ханя. Лишь перед самым сном Чжоу Мо дежурно спросил:
— Су Хань, ты как?
— Был на стрельбище, — коротко ответил тот.
— Ну и как? — съязвил Хоуцзы. — Не расплакался при виде настоящих профи?
Су Хань промолчал, продолжая чистить свою винтовку. Чжоу Мо нахмурился:
— Ладно, всем спать. Завтра первый вид — подрывное дело. Су Хань... — он помедлил, — просто постарайся не опозориться в первый же день.
Никто не ждал от него ничего, кроме провала.