Я стал владельцем чата трансцендентов из тёмного фэнтези

Аспирантские будни

Глава 1. Аспирантские будни

Заняться было совершенно нечем. Поесть, поспать, сходить в туалет. Снова поесть, снова поспать. Иногда прогуляться по саду…

В этом средневековье было нечем заняться. Вообще. Совсем.

Конечно, стоило учитывать, что я человек из современного мира. Но что мне оставалось? Я прибыл из эпохи, где люди буквально купались в дофамине: за едой, в туалете и даже перед самым сном телефон всегда был под рукой.

А здесь моим хобби неожиданно стали прогулки по саду. В раннем детстве я вроде бы тоже любил гулять, но… В общем, настолько мне было скучно.

Тут кто-нибудь наверняка спросит: родился в средневековье, а любимое занятие — гулять по саду? Да ты, приятель, в роскоши купаешься!

И будет прав. Жил я действительно неплохо.

Я родился третьим сыном мелкого землевладельца, барона Бьерна, в тихом провинциальном городке с тем же названием. У меня были старший брат — наследник рода — и старшая сестра.

Брат с сестрой терпеть друг друга не могли, но кое-что их всё же объединяло: оба прекрасно ладили со мной. И не без причины — у меня с самого начала не было никаких амбиций.

Пока они чуть ли не каждый день вели психологическую войну за место будущего главы рода, я не желал вмешиваться. Глава рода? На кой чёрт мне это нужно?

Вот если бы я переродился в современном мире, сохранив воспоминания о прошлой жизни, всё могло сложиться иначе. Тогда мне, возможно, захотелось бы прожить яркую жизнь: с детства поражать всех выдающимися талантами, мелькать в СМИ, стать знаменитостью…

Но в этом средневековье у меня не было особых целей. Да и откуда им взяться, если я почти ничего не знал об окружающем мире?

Родись я бедняком, наверняка изо всех сил цеплялся бы за жизнь. Но нынешние условия были слишком комфортными, чтобы ради чего-то надрываться.

Да, во всём виновато окружение!

…Так обычно оправдываются лентяи?

По крайней мере, характер у меня не испортился. Я любил этот тихий городок, любил отца, который искренне заботился о благополучии людей, и местных жителей — они не боялись его и общались с ним почти по-соседски. Особенно мне нравилось смотреть, как на закате ячменные поля наливаются золотым светом.

В детстве я долго не мог прийти в себя. Меня внезапно забросило в другой мир, и привыкнуть к средневековой культуре оказалось непросто. Поэтому я почти не выходил за пределы замка, а прогулки по саду естественным образом стали моим единственным увлечением.

Зато, когда я наконец принял реальность, в душе воцарился невероятный покой. Такого безмятежного спокойствия я никогда не испытывал в современном мире.

Если не считать периодических приступов смертельной скуки.

* * *

В раннем детстве я даже не подозревал, что в этом мире существует магия. Мне казалось, будто я и вправду попал в средневековое прошлое.

Впервые я узнал о ней, когда отец позвал меня на тренировочную площадку. По его словам, я достиг возраста, в котором пора начинать укреплять тело, поэтому он приставил ко мне рыцаря-наставника.

Увидев моё скучающее лицо, рыцарь сразу обнажил меч и окутал клинок маной. Над сталью вспыхнуло нечто похожее на синее пламя, и у меня перехватило дыхание.

Это было великолепно. Нет, даже больше — сердце забилось от восторга.

Рыцарь заметил блеск в моих глазах и довольно улыбнулся, но, к его несчастью, мечи меня почти не интересовали. Меня заворожила магия.

«Вот почему сестра так меня любила».

Она изучала магию с детства и особенно привязалась ко мне из-за нашей общей противоположности брату. Тот постоянно ворчал за обеденным столом, что будущий глава рода обязан владеть мечом, чем ужасно её раздражал. Мне же её неприязнь к брату оказалась только на руку.

Как бы то ни было, определённый талант у меня обнаружился. Мой запас маны был больше, чем у большинства, и восстанавливался быстрее.

Сначала отец остался недоволен моим выбором, но, убедившись в способностях, мгновенно изменил отношение. Он радовался, будто в его роду появился гений, каких рождаются раз в столетие.

Всего за день по всему городку разлетелся слух: «Третий ребёнок барона обладает задатками архимага».

Вот только на этом всё и закончилось.

Маны у меня было чуть больше, а восстанавливалась она чуть быстрее. Может показаться, будто этого достаточно, но любой знакомый с магией знает: само по себе количество ещё никого не сделало сильным.

Суть магии заключалась в её ступенях. Нужно было одну за другой постигать основы каждой ступени, разбираться в сложнейших структурах, а затем обладать интуицией и воображением, чтобы применять всё это в реальности.

Проще говоря, куда важнее был талант, скрытый в голове.

И надо же — несмотря на память современного человека, я оказался способен лишь на это… Выдающимся дарованием от меня явно не пахло.

Впрочем, большого разочарования я не испытал. Дух соперничества давно во мне угас, и одной возможности собственными руками творить чудесную магию было достаточно.

* * *

Даже в Академии ко мне относились довольно пренебрежительно.

Учился я неплохо. Наверное, благодаря опыту университета из прошлой жизни я быстро освоился, но это лишь привлекло ненужное внимание и породило ещё больше недоверия.

Все считали, что мои оценки слишком хороши для человека с таким посредственным талантом. Мол, настоящих способностей у меня нет, а высокие баллы я получаю благодаря каким-то уловкам. Особенно пристально за мной следила лучшая ученица курса — Оз Элдис, единственная внучка прославленного магического рода Элдис. Она привлекала огромное внимание с первого дня обучения.

Я до сих пор помнил яростный взгляд, которым она наградила меня после первого экзамена, когда я неожиданно отнял у неё первое место. До этого Оз меня даже не замечала, а тогда вдруг уставилась так, словно объявляла войну.

Разумеется, тот случай стал первым и последним. Я просто быстрее остальных приспособился благодаря воспоминаниям человека, которому в прошлой жизни было за двадцать.

Уже со следующего экзамена по-настоящему талантливые ученики один за другим заняли верхние строчки, а я с трудом удерживался где-то в хвосте лучших. Постепенно всем стало ясно, что ничего особенного во мне нет.

И тогда Оз Элдис впервые со мной заговорила.

— Ну каково тебе теперь, когда удачей хорошие оценки уже не получить?

Смотреть в её холодные глаза было тяжело. Правда, теперь Оз казалась немного спокойнее: в её взгляде больше не горело желание сожрать меня живьём.

Неужели хищник просто расслабился перед беззащитной добычей?

— Но я ведь получил хорошие оценки.

— Я спрашиваю, каково тебе больше не быть лучшим учеником?

Её взгляд снова стал пугающим. Видимо, я ответил неправильно.

— Эм… А ты в этот раз заняла первое место?

— Да.

А-а! Так она ждала похвалы?

— Ого, впечатляет!

— Ты надо мной издеваешься?

— Я просто удивился.

— И это у тебя удивлённое лицо?

Оз смерила меня презрительным взглядом и отвернулась.

Эх, надо было тогда постараться произвести более приятное первое впечатление.

С тех пор она ни разу не уступила первое место. Проблема заключалась в том, что после каждого экзамена Оз смотрела в мою сторону и кривила губы в насмешливой улыбке.

Почему наследница великого магического рода уделяла столько внимания ничем не примечательному сыну провинциального барона? Для меня это была такая честь, что я даже не знал, куда себя деть.

«Да я вообще не собирался с тобой соревноваться».

Несправедливо. Я уже давно безоговорочно капитулировал перед её презрительным взглядом, но Оз, не понимая моих чувств, всё равно время от времени меня провоцировала.

По правде говоря, звание лучшей ученицы Академии едва ли имело для неё большое значение. Хорошие оценки не гарантировали таланта, а после выпуска разрыв между нами должен был стать несравнимо шире.

Оценки казались важными лишь на тесной сцене Академии.

Так и проходили мои дни — талантливые дети помыкали мной, а я не особенно сопротивлялся. Преподаватели, впрочем, смотрели на ситуацию иначе: многие хотели взять меня в ученики.

Не потому, что разглядели во мне скрытый дар, которого не замечали остальные. Они тоже прекрасно всё понимали.

По-настоящему выдающиеся таланты всё равно не задерживались в Академии. Империя была чудовищно огромной, почти удушающе бескрайней. Я вырос в мирном захолустье и мало знал о происходящем, но, судя по всему, страна переживала крайне неспокойные времена.

За её границами шевелились чуждые силы, а изнутри империю покрывали большие и малые трещины. Но любой кризис — это ещё и возможность. Возможность для рождения героев.

Великим талантам было суждено плавать в куда более глубоких водах.

А вот те, кто стоял немного выше среднего, но не мог преодолеть главную стену… такие неоднозначные дарования идеально подходили на роль рабов… то есть учеников при профессорах.

— В своей основе маг живёт разумом! А потому в нужный момент он обязан решительно выбрать! То, в чём! Он силён!!

Профессор магической инженерии Паллез раскинул руки, словно театральный актёр, и огласил аудиторию величественным голосом. Разумеется, кроме меня, в ней никого не было.

— Что это означает?! Даже если копать лишь один колодец, можно войти в число великих архимагов! Твой талант — огромный запас маны. Этот сосуд, что шире моря…

— Шире моря? Вы действительно так думаете?

— Кхм… Не каждое море столь же необъятно, как океан Баркс.

— Что?

— Кхе-кхе-кхем! Неважно! Твой дар в том, что у тебя больше маны, чем у остальных. Если не растранжиришь этот невероятный талант и как следует его отточишь, непременно станешь великим магом! Я лично об этом позабочусь! Научу тебя вдвое увеличивать нынешний сосуд!

— Неинтересно.

— Тогда! Я научу тебя магии, которая предельно ускоряет восстановление маны…

— Я не пойду в аспирантуру.

Даже в современном мире, во время кризиса, когда все шли в аспирантуру лишь потому, что не могли найти работу, я туда не сунулся. С какой стати мне делать это теперь?

Я провёл чёткую границу.

Но однажды случайно узнал, чему посвящены исследования Паллеза. В магическом научном журнале «Вилатура», который выпускал и регулярно распространял Совет Магических Башен, в самом дальнем углу — настолько далёком от читательского внимания, насколько вообще возможно, — притаилась крохотная статья.

[Исследование постоянного сохранения маны]

Одно название звучало грандиозно. Правда, с местным средневековым уровнем инженерии…

В то время я увлёкся идеей «воплотить современную технику». Иными словами, хотел создавать вещи, недоступные нынешним технологиям, заменяя привычные механизмы маной.

На этом можно было сколотить состояние, но деньги меня не интересовали. Мне просто было скучно. Невероятно, невыносимо скучно.

Так я пытался хоть чем-то заглушить дофаминовый голод. И исследование Паллеза мгновенно привлекло моё внимание.

— Профессор.

— Что?

Стоило мне открыть дверь лаборатории, как Паллез скорчил кислую мину. Похоже, он всё ещё обижался из-за моего отказа стать его рабом.

Ну и характер у старика… Нет. Он вот-вот станет наставником, который будет направлять меня следующие несколько лет, так что подобные непочтительные мысли лучше отбросить.

К тому же разве он не занимался потрясающим исследованием? Кажется, беззаботная жизнь в этом радужном средневековье слишком меня расслабила. В современном мире люди пошли бы на что угодно, лишь бы их имя появилось рядом с такой работой.

— Возьмите меня в ученики.

— Ч-что?!

— Я серьёзно.

Паллез с трудом подавил расползающуюся улыбку и важно произнёс:

— Что ж, даже ты не смог устоять перед возможностью удвоить запас маны.

— Дело не в этом. Меня заинтересовало ваше исследование…

Его всё более надменная поза мгновенно застыла. Профессор ошеломлённо уставился на меня.

— Моё… исследование?

— Да. Если вы занимаетесь подобным, почему не хвастались этим на лекциях? И что вообще не так с «Вилатурой»? Зачем прятать настолько впечатляющую работу в углу, который невозможно найти? Вы им хотя бы пожаловались?

Когда я закончил, глаза профессора подозрительно заблестели.

Что с ним такое? Он что, плачет?

— Т-ты серьёзно?.. Не нужно заходить так далеко лишь ради лести…

— Что? Я действительно серьёзно.

— Правда? Правда-правда?

…Как же неловко.

Паллез внезапно подался вперёд и схватил меня за руку. Я рефлекторно отдёрнул ладонь, будто обжёгся. Старик, отчаянно вцепившийся в мою руку, совершенно меня не привлекал.

— Понятно… Значит, ты всё-таки говорил несерьёзно. Я всё понимаю.

— Нет, серьёзно. Зачем мне вам лгать?

Не представляю, почему мне приходится утешать пожилого профессора-мужчину, словно обиженную возлюбленную… Хотя, наверное, это тоже часть обычной аспирантской жизни.

К счастью, Паллез быстро успокоился. Видимо, заново прокрутил в голове наши прошлые разговоры.

— И правда. Но… хм. Я считал тебя бессердечным типом. Неужели ошибался?

— Что? Что вы сказали?

— Ничего. В любом случае я понял твои намерения.

Фраза прозвучала подозрительно, но именно так я стал учеником профессора Паллеза.

Аспирантские будни (2)

Глава 2. Аспирантские будни (2)

Мне казалось, что исследование профессора Паллеза по длительному сохранению маны обладает огромным коммерческим потенциалом. Вечное хранение магической силы? От одной формулировки пахло деньгами.

Но я заблуждался. Одно дело — удержать магическую силу, и совсем другое — соединить её с материальным предметом.

Паллеза куда сильнее интересовало слияние маны с веществом. А поскольку инженерия в этом мире развивалась значительно медленнее магии, практическое применение технологии оставалось крайне ограниченным.

Да и «вечным» сохранение называлось лишь для красоты. Строго говоря, разработка профессора позволяла удерживать ману очень долго, но не бесконечно.

Когда-то в неё вкладывали серьёзные средства, однако исследования упёрлись в потолок, и для лаборатории наступила настоящая ледниковая эпоха. Паллез продолжал работу лишь благодаря поддержке одной тщеславной аристократки.

Впрочем, отсутствие немедленной выгоды меня не разочаровало. Я с самого начала ожидал чего-то подобного. Из опубликованных работ было понятно, что вечное сохранение недостижимо, а вот длительного мне вполне хватало.

Для человека, мечтавшего создать манафон, не имело значения, отставала местная инженерия на один шаг или на десять. Мне требовалось лишь одно — сама технология, способная надолго удерживать магическую силу.

Специализация профессора Паллеза.

Моими преимуществами были неплохая совместимость с маной, жалкие обрывки современных знаний и некоторая ловкость рук. Восполнять пробелы средневековой инженерии я не собирался.

Вместо этого хотел предложить совершенно иное направление, основанное на магии.

Что, если не полагаться на отсталые ремесленные технологии, а создавать предметы при помощи уже хорошо развитого искусства управления маной? Не просто наполнять вещь магией, а воплощать саму вещь из маны.

Эта мысль давно крутилась у меня в голове. Озвучь я её любому профессору Академии, тот наверняка рассмеялся бы мне в лицо. Но я говорил совершенно серьёзно.

Без этого манафон было не создать. А первым шагом к воплощению материальных форм из маны как раз и являлась технология её длительного сохранения.

Чтобы созданный маной предмет не рассыпался, энергия должна была удерживать форму продолжительное время. Именно поэтому я и поступил в лабораторию профессора Паллеза.

* * *

После года, проведённого почти безвылазно в лаборатории, я разработал понятие «контура».

Артефакт не появлялся оттого, что кто-то просто вливал магическую силу в случайный предмет. Соседство ещё не означало взаимодействия.

Шанс составлял примерно один к десяти миллионам. Артефакты рождались лишь тогда, когда между веществом и магией совершенно случайно возникала необъяснимая связь. Поэтому и стоили они баснословных денег.

Но магическая сила каждого мага обладала собственным узором. Сама мана обладала особенностями и стихиями, а также определёнными склонностями.

Тогда что произойдёт, если с самого начала создать форму предмета из одной лишь маны, а уже затем внедрить в неё магическую силу?

Вместо взаимодействия «предмета и магии» мы получим взаимодействие «маны и маны».

А устройство, которое вызывает и регулирует эту связь, и есть контур.

* * *

Когда мне впервые удалось внедрить полноценный контур, всё тело охватил восторг — на миг показалось, будто весь мир лежит у моих ног. Но это чувство быстро прошло.

В конце концов я сдался.

Я верил, что сумею создать манафон, однако постепенно понял: это невозможно. Только потратив на исследование все годы аспирантуры, я наконец упёрся в стену.

Одних жалких познаний современного человека и ловкости рук оказалось недостаточно. Сколько бы я ни трудился, росли лишь числа — качественного скачка не происходило.

Впрочем, так было всегда. Даже мой магический талант сводился исключительно к количеству маны.

Вот мой предел.

Возможно, когда-нибудь появится человек куда способнее и продолжит эту работу. Но это уже будет его роль, не моя.

Пока я вздыхал над очередной неудачей, Паллез осторожно приблизился. Он знал, как сильно меня подавил недавний тупик, и, похоже, решил подбодрить.

— Иван, я лично устрою всё — от твоей докторантуры до назначения профессором… Дорога перед тобой будет гладкой и прямой.

— У вас ещё откат не закончился.

— От… кат?

— Вы уже говорили это на прошлой неделе.

— Значит… не согласишься?

— Нет.

Как нетрудно понять по реакции профессора, годы в лаборатории всё же не прошли впустую. Главным результатом стал кристалл связи — первый артефакт, созданный нами вместе после разработки концепции контуров.

На фоне легендарных артефактов с невероятными силами и великой историей он мог показаться довольно скромным. Но важнее всего было то, что мы создали его с помощью моей технологии.

Кристалл передавал голос на большие расстояния. Одновременно он служил испытанием функции, которую я собирался встроить в будущий манафон.

Теперь это уже не имело смысла… Хотя нет. Деньги смысл всё ещё имели.

— Кстати, леди Вайретта хотела с тобой встретиться и пригласила на ужин…

Именно леди Вайретта была той тщеславной аристократкой и единственным спонсором Паллеза.

Когда-то она служила горничной в доме Вайретта, но сумела привлечь внимание хозяина и совершила беспрецедентный для горничных карьерный рывок — стала его женой. Разумеется, такое оказалось возможным лишь после того, как первая супруга умерла от болезни. Однако избавиться от клейма происхождения леди Вайретта так и не смогла. Окружающие постоянно бросали на неё презрительные взгляды.

Возможно, пытаясь справиться со стрессом, она превратила показную роскошь и тщеславие в настоящие доспехи. Казалось бы, бывшая служанка среди знати должна робеть, но леди Вайретта, напротив, словно расправила крылья и теперь потрясала мир толщиной своего кошелька.

…Наверное, это можно назвать сильным характером.

Она стала первым посторонним человеком, увидевшим созданный нами кристалл связи. Едва поняв его назначение, леди Вайретта отреагировала с удивительной быстротой и сразу написала мужу.

Тот в это время осваивал северные пустоши, известные как Дьявольский лес. Из-за задания он надолго покинул дом, и именно отсутствие главы семьи позволяло окружающим безнаказанно пренебрегать его женой. Но одно письмо изменило многое — для неё, для профессора Паллеза и для меня.

Получив послание, глава Вайретта сразу испытал кристалл во время экспедиции и понял его ценность. Возможность связываться на расстоянии заметно ускорила освоение новых земель.

За короткий срок он добился впечатляющих результатов, вслед за которыми пришли новые вложения и снабжение. Командир воинского подразделения, где служил глава Вайретта, тоже захотел встретиться с нами, но его лица я так и не увидел: всеми подобными хлопотами занимался Паллез, который всегда любил светские дела.

Разумеется, глава семьи не забыл отдельно похвалить супругу.

«Доверить тебе дом было мудрейшим решением в моей жизни, моя Вайолет…» — и всё в таком духе.

Поэтому леди Вайретта нас обожала. Благодаря нам люди, прежде презиравшие её в отсутствие мужа, полностью изменили отношение. Можно представить, насколько приятно ей было наблюдать за этим.

Она часто приглашала нас на ужин, а я старался не пропускать ни одного. Всё-таки речь шла о нашем единственном источнике финансирования.

«Хотя теперь всё иначе».

Слухи о разработке быстро разошлись по высшему свету — леди Вайретта совершенно не умела держать язык за зубами, — и лабораторию завалили предложениями об инвестициях.

Выгоду из этого извлёк в основном профессор Паллез. Но теперь я собирался уйти. И всё же считал правильным в последний раз показаться леди Вайретте.

«Заодно навещу её мелких».

Я отправился в особняк Вайретта. У Паллеза была другая встреча, и он обещал приехать к ужину.

«Расслабился старик».

Раньше он и представить не мог, что позволит себе опоздать. Теперь, впрочем, даже леди Вайретта должна была отнестись к этому с пониманием. Её расположение к нам давно достигло предела, и такая мелочь вряд ли могла что-то изменить.

Я коротко поприветствовал хозяйку дома и тихо вышел из кабинета. За дверью меня уже ждали.

Невысокая девочка смотрела снизу вверх и моргала ясными глазами.

— Иван! Вы уже закончили разговаривать?

Это была дочь леди Вайретты — Элис Виретта.

От первого брака главы дома родились старшая дочь и второй сын, но Элис была значительно младше обоих. Последний ребёнок не только по возрасту, но и по положению в семейной иерархии. Первая жена давно умерла, однако её влияние всё ещё ощущалось в особняке.

В чём-то Элис напоминала меня. Хотя её обстоятельства были куда тяжелее — всё-таки дочь бывшей служанки. Так легко, как мне, ей жить явно не позволят.

Но играл я с ней не из сочувствия. Просто с первой встречи девочка ко мне привязалась, и во время визитов я иногда составлял ей компанию.

— Скорее! Я снова хочу это увидеть!

Элис крепко ухватилась маленькой ладошкой за мою руку и потащила по знакомой дорожке. Я не сопротивлялся, и вскоре перед нами раскинулся огромный сад дома Вайретта.

Не останавливаясь, девочка направилась к великолепному фонтану в самом центре.

— Покажите! Покажите!

Она радостно подпрыгивала перед водой, а её фиолетовые волосы мягко покачивались.

Хм… Элис так волновалась, будто я собирался продемонстрировать величайшее чудо, хотя на деле всего лишь создавал ледяных птиц с помощью контуров маны и заставлял их летать.

Если во время аспирантуры я и освоил какую-то магию на профессиональном уровне, то это было «воплощение».

Я сосредоточился, и магический круг у сердца пришёл во вращение. Мана внутри тела заколыхалась, хлынула наружу и быстро окутала ладонь.

Из тусклого потока я сформировал оболочку ледяной птицы, а затем тонко настроил энергию и выстроил внутри контур. Когда поток достиг маленьких крыльев, птица вздрогнула, словно ожила, и взмыла в воздух.

Раньше мне не хватало точности, поэтому приходилось готовить форму и вручную собирать каждую такую поделку. Теперь же благодаря разработанной магии я мог создавать контуры одной лишь силой воли.

Воплощать простые формы из маны стало для меня элементарным делом.

В Академии меня только и делали, что презирали… Кто бы мог подумать, что вершиной моей магической карьеры станет развлечение ребёнка.

Ледяная птица опустилась на край фонтана. Элис тут же подбежала и принялась заворожённо её рассматривать.

Самооценка удивительно легко растёт рядом с маленьким ребёнком, которого способен рассмешить даже упавший лист.

Мы ещё немного поиграли, а когда собрались возвращаться в дом к ужину, я встретился взглядом с девочкой у входа в сад.

Вот и она. Старшая дочь семьи Вайретта — Элин.

— Уже закончили хвастаться магией перед моей невежественной сестрой?

Её чёткая, совсем не детская речь неприятно резанула слух.

Холодная девчонка. И умная!

Она мгновенно поняла, что я всего лишь красуюсь перед Элис. Раз мои намерения раскрыли, оставалось сменить тему.

— Подарком, который я в прошлый раз тебе оставил… пользуешься?

— …

На мгновение повисла тишина, словно я спросил что-то неуместное. Взгляд Элин заметался.

— А… этим? Я его выбросила.

— Нет. От тебя всё ещё пахнет цветами, которыми я его ароматизировал.

— Ч-что? Как это — пахнет?!

Голос обычно холодной девочки резко взлетел на октаву.

Я ведь всего лишь сказал, что чувствую запах. В чём проблема?

Совершенно очевидно: до самого моего появления она пользовалась подарком.

Аспирантские будни (3)

Глава 3. Аспирантские будни (3)

Кажется, я уже объяснял: после формирования магического круга мана каждого волшебника приобретает уникальный узор.

Хотя, возможно, настолько подробно я об этом ещё не рассказывал. Ну да неважно.

Разумеется, подобная особенность не могла меня не заинтересовать.

«Да это же почти распознавание отпечатка пальца…»

Для смартфона такая защита была практически обязательна. Поэтому я занялся технологией, способной определять уникальный узор маны, и в конце концов разработал функцию его обнаружения и распознавания.

Когда всё получилось, даже я восхищённо выдохнул: «О-о!» Более того, именно этой работе посвятил выпускную диссертацию — думаю, этим всё сказано.

Правда, теперь, когда я собрался бросить аспирантуру перед самым выпуском, было немного жаль потраченных усилий.

Со временем почти каждый созданный мной артефакт получил функцию распознавания уникального узора маны. Подарок Элин не был исключением.

Я назвал его «Оптимальной комплексной целительной терапией».

Снаружи он напоминал музыкальную шкатулку, но в действительности распознавал ману владельца и автоматически подбирал подходящие его вкусам аромат и музыку.

Конечно, артефакт требовал обслуживания: лепестки цветов приходилось время от времени пополнять, а музыку — записывать вручную. Элин любила изображать взрослую и предпочитала песни менестрелей, поэтому пришлось учитывать и это.

Я даже нанял настоящего менестреля и заплатил ему за запись нескольких баллад.

Ортодоксальные маги, признававшие лишь боевые заклинания, наверняка сочли бы шкатулку бесполезной игрушкой. Но в неё была вложена невероятно тонкая технология.

Столько сил обычно тратят разве что на подарок возлюбленной.

Я вспомнил нашу первую встречу. Тогда мы оба чувствовали себя неловко, а Элин настороженно смотрела на меня, словно дикая кошка. Она ещё даже не достигла возраста поступления в Академию, но уже изо всех сил пыталась вести семейные дела вместо отсутствующего отца. Таким и осталось моё первое впечатление: ребёнок, старательно притворяющийся взрослым.

Наверное, бремя легло на неё потому, что она была старшей дочерью. Что ни говори, первенцам в любой семье приходится тяжело.

Меня беспокоило, что девочка взвалила на себя столько обязанностей, поэтому я и сделал для неё подарок. Хорошо, что он пригодился.

— К-кто сказал, что я им пользуюсь?! Я же сказала: выбросила!

— Конечно-конечно.

— Вы мне не верите, да?

— Верю.

— Как можно настолько бессовестно говорить это с лицом, на котором написано полное недоверие?..

Опять моё выражение лица.

Оз когда-то говорила почти то же самое. Видимо, актёр из меня никудышный.

За разговором мы незаметно вошли в дом, и Элин естественным образом зашагала рядом. Вблизи сомнений уже не оставалось.

Флорин. Тонкий сладковатый аромат, похожий на запах залитого солнцем сада. Не такой насыщенный, как у розы, но приятный — мягко обволакивающий и будто впитывающийся в кожу.

Именно такие запахи нравятся женщинам… по словам профессора Паллеза. Я сомневался в старике, но, похоже, на этот раз он не соврал.

Паллез и сейчас выглядел довольно привлекательно, а в молодости наверняка был настоящим красавцем.

К началу ужина профессор наконец добрался до особняка. Трапеза проходила спокойно, но я быстро заметил, как он то и дело подаёт леди Вайретте какие-то знаки.

Они, вероятно, думали, что я ничего не вижу. На деле всё было настолько очевидно, что уже мне становилось неловко притворяться слепым.

Вскоре леди Вайретта промокнула губы чистым платком и заговорила:

— Вы уезжаете?

Раньше она обращалась ко мне без всяких церемоний. Когда это изменилось?.. Кажется, после того, как кристаллы связи начали поставлять военным. С тех пор леди Вайретта неизменно говорила со мной подчёркнуто вежливо.

— Да… Похоже, что так. Я уже всё решил.

— Может быть, вы получили предложение от другого дома?

— Ничего подобного.

— Тогда позволите спросить, чем собираетесь заняться?

По направлению разговора было нетрудно догадаться: они сговорились и попытаются меня удержать. Наверняка Паллез попросил её о помощи.

— Отдохну. Вернусь домой.

— Отдых… Разумеется, он вам необходим.

Леди Вайретта мягко улыбнулась.

— Вы создали столько выдающихся артефактов и полностью заслужили передышку. Но… неужели вам не жаль навсегда хоронить такой талант?

Похоже, она знала, что в последнее время я разочаровался в исследованиях и лишился всякой энергии.

Вот же Паллез. Неужели думал, что я передумаю, если со мной поговорит леди Вайретта?

— Сейчас я хочу только отдохнуть. О будущем пока не думал.

Она некоторое время изучала моё лицо, а затем медленно кивнула.

— Понимаю. Если когда-нибудь вернётесь в эти края, прошу, обязательно навестите нас. Дом Вайретта всегда будет рад вам, господин Иван.

Знатная дама даже назвала меня «господином»… Становилось не по себе.

И, судя по её тону, говорила она это не только по просьбе профессора. Но моего решения всё равно не изменить.

Я вернусь в родные земли. Лягу у пшеничного поля, залитого закатным светом, и целыми днями буду праздно смотреть в небо.

Правда, перед этим оставалось одно дело.

Путешествие по империи.

Ещё в прошлой жизни поездка вокруг света входила в мой список желаний. Кто бы мог подумать, что исполнить её удастся после перерождения в средневековом мире?

Кристаллы связи принесли мне достаточно денег. Когда ещё подвернётся такая возможность?

Через несколько дней после ужина у леди Вайретты я без колебаний сбежал из лаборатории. Паллез до последнего пытался меня удержать, но прежний интерес угас, и сил снова погружаться в исследования не осталось.

Чтобы не казаться совсем уж бессердечным, я пообещал написать ему после окончания путешествия.

Странствовать по империи в столь неспокойные времена — при обычных обстоятельствах меня наверняка сочли бы безумцем. Однако я собирался посещать лишь безопасные места, подходящие для туристов.

Я не планировал ни рыцарских странствий ради закалки, ни завоевания континента. Хотел только увидеть интересные места, попробовать вкусную еду, полюбоваться красивыми видами и вдоволь побездельничать.

Так прошёл год — в дороге, среди самых разных уголков империи.

А после возвращения домой миновал ещё один.

Закончив долгое путешествие, я снова жил тихой провинциальной жизнью рядом с семьёй.

В тот вечер всё было как обычно. Мы вместе поужинали, после чего я вернулся в свою комнату.

И вдруг с прикроватного столика донеслась вибрация.

— А?..

Я моргнул и посмотрел ещё раз, решив, что ошибся. Но лежавшая на столике пластина действительно дрожала.

Чёрная угловатая табличка размером чуть больше ладони. Разумеется, это была не настоящая каменная плита, а артефакт, которому я придал такую форму с помощью маны.

Если точнее — пробная версия манафона.

Того самого устройства, которое я безуспешно пытался создать, копируя мобильный телефон из прошлой жизни.

Функции кристалла связи и распознавания уникального узора маны работали исправно, поэтому однажды я задумался о выпуске упрощённой версии и изготовил несколько прототипов. Но вскоре отказался от идеи.

С кристаллами связи всё было просто: создал, продал и забыл. Манафоны требовали постоянного контроля и обслуживания со стороны администратора после распространения.

Мне стало лень связываться с подобной морокой.

Несколько готовых прототипов я спрятал в разных местах во время путешествия по империи.

Честно говоря, в глубине души надеялся, что кто-нибудь их обнаружит. Мне хотелось жить с этим ожиданием.

Кто найдёт спрятанную табличку? Кто разберётся в её назначении и неожиданно свяжется со мной?

В одном только предвкушении таилось тайное волнение, которого так не хватало этому бесцветному и безвкусному миру.

И сейчас я наконец его испытал.

Конечно, прототипы лежали не там, где их мог подобрать любой прохожий. Чтобы хотя бы обнаружить спрятанный манафон, требовалась способность чувствовать ману.

И теперь один из них вибрировал.

Кто-то его нашёл.

Я поднял чёрную пластину. Снаружи она напоминала твёрдый чёрный камень, но одну сторону покрывала гладкая, почти зеркальная поверхность с металлическим блеском.

Гоэртоль — руда с превосходной проводимостью маны. Именно её свойства я воспроизвёл, создавая корпус манафона.

Как можно было догадаться по ледяной птице, которой я развлекал Элис, моя мана обладала стихией холода и особенностью «Преобразование». Моей специализацией было воплощение.

В этот манафон я вложил все свои знания о магии.

Я приложил большой палец к гладкому экрану с едва заметным отливом. Мёртвая чёрная поверхность постепенно засветилась.

Синяя мана расползлась по ней, словно чернильное пятно, и поверх проявились строки.

[Уникальный узор маны распознан.]

[Вход в анонимный групповой чат.]

Разумеется, никаких значков и приложений, как на настоящем смартфоне, здесь не было. Только один анонимный чат.

Поскольку иных функций устройство не имело, после распознавания маны оно автоматически подключало владельца к общей комнате.

[Анонимус (1): Что это?]

[Анонимус (2): Что это?]

[Анонимус (1): Ты кто?]

«Ого… Сразу двое?»

Отправлять сообщения было просто. Достаточно провести пальцем по экрану, вливая ману, и устройство само распознавало написанное.

Затем появлялся запрос подтверждения. Если выбрать отправку, сообщение видели все участники группового чата.

В каком-то смысле манафон являлся улучшенной версией кристалла связи.

Кристаллы были… не слишком удобны для личных разговоров. Передаваемый голос слышал любой, кто находился рядом с приёмником.

Манафон же распознавал уникальный узор маны владельца, после чего никто другой уже не мог получить к нему доступ. Кроме того, смысл передавался текстом, а не голосом. Получалось настоящее персональное средство связи.

Двое новых участников всё ещё явно пребывали в замешательстве, но я не стал ни представляться, ни удовлетворять их любопытство. Хотелось просто посмотреть, как поведут себя люди, впервые обнаружившие манафон.

«Во мне слишком сильно проснулся разработчик?»

Высшая эльфийка

Глава 4. Высшая эльфийка

Стук в дверь нарушил тишину дома.

— Принцесса, пора выходить на разведывательный обход.

— Поняла. Сейчас буду.

Селена аккуратно собрала длинные небесно-голубые волосы за спиной и привычными движениями ещё раз проверила снаряжение. Поправив кинжал на поясе, она открыла дверь и вышла наружу.

За порогом возвышались древние деревья в десятки метров высотой. На их исполинских стволах располагались жилища, сплетённые из дерева, кристаллов и живых лоз.

Это был Сильварион — поселение эльфов. Если точнее, его самая внешняя область, где размещался Первый разведывательный отряд.

С высоты своего дома Селена увидела внизу несколько десятков ожидавших её эльфов. Все преклонили одно колено и опустили головы. Она изящно спрыгнула и почти бесшумно приземлилась перед строем.

— Я много раз говорила: столь чрезмерные почести ни к чему.

— Но как мы можем…

Такое глубокое уважение объяснялось не только тем, что Селена командовала отрядом.

Она была высшей эльфийкой.

Для обычных эльфов высшие являлись благородными существами, которым многие боялись даже смотреть в глаза. Почти все они жили в глубочайшей части Сильвариона — священном месте, куда допускали лишь чистокровных, — поэтому встретить одного из них удавалось крайне редко.

Само присутствие высшей эльфийки в разведывательном отряде наверняка подавляло подчинённых. Но Селена пришла сюда по собственной воле. Причина была проста: она задыхалась.

Высшие эльфы обязаны были провести половину жизни в Сильварионе. Это требование не обсуждалось.

Большинство из них никогда не покидало не только поселение, но даже внутреннее святилище. Древнейшее правило соблюдалось с незапамятных времён: будущим правителям не позволяли уходить, одновременно защищая немногочисленных высших эльфов от внешних опасностей.

А недавние события лишь ужесточили традицию. Поблизости от Сильвариона обосновались враждебные силы, и теперь ограничения распространялись уже не только на высших, но и на обычных эльфов.

Лес всё сильнее отгораживался от мира.

Селене это не нравилось.

Она не желала провести половину жизни прикованной к одному месту. От одной мысли становилось трудно дышать.

Высшие эльфы в среднем жили восемьсот лет, а некоторые долгожители преодолевали тысячелетний рубеж. Половина жизни — четыреста, а то и пятьсот лет.

Провести всё это время в одном лесу, в тесных границах Сильвариона? Ужасно. Селена уже пресытилась этим местом и мечтала как можно скорее вырваться наружу, чтобы увидеть разные земли мира.

Но сильнее всего её разочаровывало решение самого Сильвариона. Столкнувшись с угрозой, эльфы предпочли отрезать себя от внешнего мира и спрятаться в чаще.

Подобное поведение казалось недостойным высших эльфов, так гордившихся своим благородством.

И всё же даже Селена не могла выступить против совета старейшин. Как бы высоко ни оценивали её талант среди высших, древние порядки укоренились слишком глубоко. Поэтому она выбрала Первый разведывательный отряд — место ближе всего к внешней границе леса.

Всего один шаг через черту, и перед ней откроется совершенно иной мир, непохожий на это замкнутое поселение. Пусть пересечь границу было нельзя, сама близость свободы позволяла дышать немного легче.

— Выдвигаемся?

— Да. Я готова.

Сегодня отряд должен был совершить обычный обход окраин Сильвариона.

Селена повела подчинённых вдоль границы леса. Вокруг царил покой: солнечный свет просачивался сквозь зелёную листву, заставляя мягко покачиваться тени и сиять прекрасные цветы.

Среди этой красоты и тишины рассказы о внешней угрозе казались далёкими сказками. На деле чужое вторжение обнаруживали раз в несколько лет, не чаще.

Обход уже подходил к концу, когда Селена ощутила нечто необычное.

По воздуху тянулся поток магической энергии — чрезвычайно сложный, тревожный и странный.

Высшие эльфы от природы были особенно чувствительны к мане. Даже среди обычных эльфов, отличавшихся прекрасной совместимостью с магией, они стояли особняком.

А Селена считалась выдающимся талантом даже по меркам своей расы.

Остальные разведчики ничего не заметили, но она не могла проигнорировать ощущение. Проблема заключалась в источнике. Поток шёл из-за границы.

Совсем близко, однако снаружи оставалось снаружи — туда ей запрещалось ступать при любых обстоятельствах.

Селена не испугалась и не растерялась. Наоборот, сердце забилось быстрее.

— Госпожа Селена?

Шедший рядом эльф заметил, как она остановилась и уставилась за границу. Но девушка не ответила и шагнула вперёд.

— Т-туда нельзя!

— Мне нужно кое-что проверить.

Это не было простым порывом. Она ясно ощутила аномалию и как командир не могла оставить её без внимания.

Источник находился совсем рядом. От одного короткого выхода за границу невидимые чудовища не появятся из пустоты.

Даже если появятся — неважно. Селена не сомневалась, что сокрушит их подавляющей силой.

Заодно хотелось показать эльфам, до дрожи боявшимся внешнего мира, иной пример.

К счастью или к сожалению, всё произошло именно так, как она ожидала: никакие чудовища не выскочили.

Оставив за спиной разведчиков, отчаянно размахивавших руками из-за границы, Селена направилась к источнику необычной маны. Особенно сильный поток исходил из-под исполинского дерева.

Стоило ей слегка поднять палец, как земля вокруг корней беззвучно разошлась в стороны, словно ожившая. Внутри обнаружилась угольно-чёрная пластина.

По воле Селены она поднялась в воздух и зависла перед лицом.

«Артефакт?..»

Девушка немедленно принялась анализировать движение магии.

Эльфы — особенно высшие — могли интуитивно понять назначение предмета по структуре заключённой в нём маны. На это были способны и маги других рас, но эльфы далеко превосходили их.

Каким бы легендарным ни оказался артефакт, переплетение магических потоков неизбежно выдавало хотя бы часть его функций. Чёрная пластина не была исключением: несмотря на сложнейшую структуру, она постепенно раскрывала своё назначение. Однако обычный человек вряд ли вообще сумел бы её обнаружить. На артефакт наложили магию, мешавшую восприятию.

«Его специально спрятали?»

А дальше…

«Распознавание уникального узора?»

Брови Селены едва заметно приподнялись.

Создатель определённо не был заурядным мастером.

Артефакт не родился случайно — это стало ясно после беглого изучения потоков. Точная, но невероятно сложная циркуляция маны; конструкция, тщательно выверенная ради бесшовного движения энергии.

Такую вещь невозможно было создать без сотен кропотливых исправлений. Кто-то изготовил её собственными руками.

Причём сочетание техник оказалось настолько изощрённым, что даже Селена прежде не встречала ничего подобного.

Её интерес всё возрастал.

Сами уникальные узоры не были эльфам чужды. Они применяли нечто похожее при заключении договоров с определённым оружием или призванными существами, но технология оставалась примитивной и доступной далеко не всем.

На этой пластине был выгравирован куда более совершенный вариант.

Селена приблизилась. В тот же миг на одной стороне медленно проступили синие буквы.

[Пожалуйста, введите уникальный узор маны.]

Хабделиэр?

Так назывался общий язык Белхеймской империи — крупнейшего человеческого государства на континенте.

«Создатель — имперский человек?»

Необязательно.

Общий язык империи использовали почти повсеместно. Нельзя было делать вывод лишь потому, что письменность принадлежала людям: именно они первыми создали стройную языковую систему.

Большинство древних документов и исследований тоже записывали на её основе.

Селена всегда интересовалась внешним миром, поэтому выучила хабделиэр ещё в юности. Она немного поколебалась, но не почувствовала от пластины ни враждебности, ни опасной маны. Тогда девушка медленно направила в неё свой уникальный узор.

Надпись изменилась.

[Анонимус (2) вошёл в чат.]

— Анонимус… два?

Селена сузила глаза. Судя по построению фразы, речь шла о ней.

Вторая. Значит, существовал и первый.

Может быть, тот, кто спрятал артефакт? Впрочем, это казалось слишком очевидным.

Изучив движение маны, Селена поняла, что может писать на пластине и делиться текстом.

«Похоже на обмен письмами…»

Только личность собеседника оставалась неизвестной.

«Какова цель?»

Вопросов было много, но она всё же медленно вывела послание магией на кончике пальца. Когда закончила и убрала руку, появился новый запрос.

[Отправить сообщение?] [Да / Нет]

Селена уже собиралась нажать «Да», но чужое сообщение пришло раньше.

[Анонимус (1): Что это?]

Следом появилось её собственное, и две строки выстроились в странное, почти намеренное совпадение.

[Анонимус (1): Что это?]

[Анонимус (2): Что это?]

Первый задал вопрос раньше. Судя по его реакции, предположение Селены оказалось неверным: незнакомец находился в таком же недоумении.

Неужели они попали в одинаковую ситуацию?

Но следующее сообщение заставило её лицо похолодеть.

[Анонимус (1): Ты что такое?]

— Какая грубость…

Селена осеклась и покачала головой. Она ведь тоже не знала личности собеседника, а значит, и он ничего о ней не знал.

[Анонимус (2): С какой стати мне отвечать?]

[Анонимус (1): В смысле? Конечно, надо ответить. Я же спрашиваю.]

[Анонимус (1): Это ты спрятала эту штуку?]

Назначение артефакта всё ещё оставалось загадкой, но одно Селена поняла точно: Анонимус Первый отличался невероятным высокомерием. Её указательный палец замер над экраном. Она едва не отправила резкий ответ, но вовремя отдёрнула руку и тихо выдохнула.

«Не стоит опускаться до его уровня».

В этот момент Селена подняла взгляд к лесу. Вдали, между деревьями по другую сторону границы, эльфы смотрели на неё и в тревоге топтались на месте. Она вдруг вспомнила, что всё ещё находится снаружи. Новый странный предмет настолько увлёк её, что окружающий мир будто исчез.

Хотя никакой злонамеренной энергии от самой пластины не исходило…

«Наверное, показалось».

Селена вернулась за границу.

— Что… это такое?

Один из эльфов с облегчением выдохнул и указал на парящий артефакт. Селена подумала, не рассказать ли о подозрительной находке, но вскоре коротко покачала головой.

— Ничего.

— …

Все видели, как она раздвинула землю и достала оттуда предмет, однако спорить не решились.

Перед ними стояла высшая эльфийка. И дело было не только в статусе: каждый знал о её подавляющем таланте.

Раз Селена сказала, что это ничего, значит, так тому и быть.

— Что касается вашего выхода за границу…

— Доложите. Не нужно скрывать случившееся ради меня.

Завершив обычный обход, Селена вернулась в свои покои и снова заставила чёрную пластину зависнуть перед глазами.

[Анонимус (1): Эй.]

[Анонимус (1): Ты меня игнорируешь?]

[Анонимус (1): Эй.]

[Анонимус (1): Что с этой штукой? Она сломалась?]

— Ха-а…

Анонимус Первый писал так, словно просто произносил мысли вслух. Торопливо, примитивно и немного по-детски.

На этом впечатление Селены о собеседнике исчерпывалось. Её внимание привлекло другое.

При повторном осмотре обнаружилась деталь, которую она прежде не заметила: в верхней части пластины, словно мелкая гравировка, появилась строка.

[Участников: 3]

— Трое?

Значит, существовал Анонимус Третий?

…Или третьим был настоящий создатель артефакта?

Перебирая возможные объяснения, Селена повела пальцем по экрану.

[Анонимус (2): Я тебя не приглашала.]

[Анонимус (1): А, ты всё ещё здесь.]

[Анонимус (1): Тогда почему не отвечала?]

[Анонимус (1): Погоди, приглашала?]

[Анонимус (1): Это приглашение?]

«Какие бессвязные мысли… и какой же глупец».

Обычно Селена уже прекратила бы разговор. Казалось, от одного общения с ним она сама начинала глупеть.

Девушка подавила раздражение и снова коснулась экрана. Переписываться текстом оказалось в чём-то удобно: не нужно следить за выражением лица, достаточно спокойно сформулировать ответ.

[Анонимус (2): Должна быть причина, по которой этот предмет спрятали от остальных. Я назвала это приглашением. Похоже, кроме нас здесь присутствует кто-то ещё. Возможно, ему стоит высказаться.]

Появилась новая строка.

[(0): Это приглашение.]

И всё.

Но Селена сразу поняла: перед ней создатель пластины. В его имени изначально отсутствовало слово «Анонимус».

Она немедленно спросила:

[Анонимус (2): Раз это приглашение, у вас должна быть цель. Зачем вы нас пригласили?]

[(0): Не усложняй. Сейчас ты всё равно не поймёшь.]

Селена слегка нахмурилась.

Уклончивый и при этом чрезмерно безапелляционный тон.

[Анонимус (2): Разве вы создали это не в надежде, что мы что-нибудь сделаем?]

[(0): Делайте что хотите.]

Её брови сошлись ещё сильнее.

Создать артефакт с настолько сложной конструкцией и тончайшей гравировкой маны… а затем заявить, что пользователи могут делать что угодно?

Учитывая ценность любого артефакта, это звучало бессмысленно.

Само отношение напоминало…

«Наблюдателя».

Селена поспешно отогнала внезапную мысль.

«Глупости. При чём здесь Великая Мать?..»

Мировое Древо.

Подобное предположение было слишком смелым.

…По крайней мере, пока.

Древняя раса

Глава 5. Древняя раса

Печать держала его очень, очень долго.

Сколько минуло с тех пор, как он в последний раз ступал на эту бесплодную землю? Сотни лет? Нет, скорее тысячи.

Без особой причины он несколько раз притопнул ногой. Тяжёлый хвост за спиной тоже дважды гулко ударил по земле.

— Эта земля явно непригодна для жизни.

Впрочем, ничего удивительного. Тысячи лет назад здесь несколько дней бушевала великая битва, после которой всё вокруг превратилось в мёртвую пустошь.

Даже теперь, спустя целые тысячелетия, следы той войны никуда не исчезли. Одного этого было достаточно, чтобы понять её размах.

«И всё же сколько именно лет прошло?»

Пусть его на долгие века заточили запечатывающим заклинанием, сознание всё это время оставалось ясным. Он ощущал течение времени почти кожей, но определить точное количество прошедших лет не мог. Ясно было лишь одно: минула невообразимая бездна времени.

— Наверное, уже не осталось никого, кто меня помнит.

Теперь его, пожалуй, назвали бы представителем древней расы. Потомков у него тоже не было и быть не могло — в конце концов, он единственный из своего народа дожил до самого конца.

Племя Небесных Драконов.

Всех их истребили, и лишь он один выжил.

Последний потомок и король Небесных Драконов — Горсия Арсиус.

И тот, кого в итоге запечатали.

«Кстати, разве где-то неподалёку не находилось королевство Белхейм?»

Разумеется, по его меркам «неподалёку» означало расстояние в несколько тысяч километров. Да и после стольких лет невозможно было понять, существовало ли Белхейм вообще.

Кто знает? Возможно, после его заточения королевство лишь набрало силу и процветало до сих пор. В те времена Белхейм уже считался весьма крепкой державой и постепенно достигал уровня, на котором другие расы начинали опасаться его могущества. Даже гномы и эльфы, прежде поддерживавшие с ним сравнительно дружеские отношения, начали отдаляться.

— Но почему они решили перевести стрелки именно на нас?

Чтобы не провоцировать соседей, Белхейм стал скрывать собственную мощь и направил чужое внимание на его народ.

Арсиус не держал на них зла.

Слабые погибают, сильные выживают. Таков был закон этих земель с древнейших времён. Поэтому о мести он даже не помышлял.

Арсиус применил магию превращения.

Два рога, выступавшие из головы, исчезли. Следом пропали толстый хвост и сложенные за спиной крылья.

Мана перед ним заколебалась, образуя голубоватую плёнку, похожую на зеркало. В ней отразился Арсиус, принявший человеческий облик.

Разглядывая себя, он погладил подбородок.

— Хм… Помнится, раньше мне частенько делали комплименты.

Он вспомнил, как тайком пробирался в королевство Белхейм и проводил ночи с тамошними дамами. Весьма приятные воспоминания.

— Вижу, годы нисколько не повредили моей красоте.

Полюбовавшись собой ещё некоторое время, Арсиус снова двинулся в путь.

Вот только в какую сторону?

Он помнил, что Белхейм располагался где-то в этих краях, но точного направления не знал. За прошедшие годы всё вокруг наверняка изменилось до неузнаваемости.

Впрочем, размышлял он недолго и просто шагнул вперёд.

Если идти достаточно долго, рано или поздно что-нибудь да встретится. Времени у него было более чем достаточно. Он не знал, почему печать внезапно разрушилась, однако в момент заточения считался молодым даже среди долгоживущих Небесных Драконов. Освободился он в том же состоянии, поэтому тело ничуть не постарело.

«Заодно найду того, кто снял с меня печать».

Каких-то великих планов у него не было. Просто время от времени в голову приходило очередное занятие.

Не прерывая поток случайных мыслей, Арсиус несколько дней молча шёл вперёд. В конце пути перед ним вырос утёс, полностью заслонивший обзор. Даже запрокинув голову, он не видел вершины.

«Может, выпустить крылья?»

Но это казалось лишней морокой.

Поэтому Арсиус лишь напряг ноги и прыгнул. Одного толчка хватило, чтобы мгновенно оказаться на вершине.

В отличие от безжизненной пустоши внизу, здесь пейзаж выглядел несколько иначе. То тут, то там виднелись трава, вьющиеся лозы и молодые деревца. В воздухе уже ощущалась энергия жизни.

Пусть направления он не знал, судя по всему, шёл куда надо.

— Как и ожидалось от меня.

Арсиус уверенно продолжил путь в прекрасном расположении духа, но вскоре почувствовал странное течение — сложное переплетение потоков маны.

«Первая встреча?»

Однако присутствие было слишком слабым, чтобы принадлежать достойному противнику.

Не колеблясь, Арсиус направился к источнику маны и обнаружил лежавшую среди лоз чёрную пластину.

— Что это?

Съедобное?

Потоки маны внутри были довольно сложными. Возможно, перед ним находился эликсир или какое-нибудь магическое лекарство.

Арсиус протянул руку. Застрявшая в лозах пластина словно откликнулась на зов и сама влетела ему в ладонь.

Крепко сжав находку, он тут же поднёс её ко рту и в человеческом облике прикусил ровными зубами.

…Твёрдая.

Конечно, если как следует надавить, разжевать её наверняка получится.

Стоило ему так подумать, как все зубы сделались острыми. Арсиус лишь частично снял заклинание превращения, вернув им драконий облик. Он уже собирался снова вонзить зубы в пластину, когда произошло нечто странное.

Едва клыки коснулись поверхности, на чёрном камне вспыхнули голубые письмена.

[Ваш уникальный рисунок маны зарегистрирован.]

[Анонимус (1) вошёл в чат.]

[Использовать распознавание голоса?]

[Распознавание голоса включено.]

[Анонимус (2) вошла в чат.]

Надписи промелькнули одна за другой.

Арсиус вынул пластину изо рта и принялся разглядывать внимательнее.

Уникальный рисунок маны? Он ничего не регистрировал. Анонимус номер один?

— Что это такое?

[Анонимус (1): Что это такое?]

Произнесённые им слова тут же появились на пластине.

Арсиус сразу их узнал: символы были ему знакомы. За прошедшие годы письменность немного изменилась, но прочитать сообщение труда не составило.

Впрочем, даже если бы он не знал этих букв, всегда можно было применить заклинание толкования.

«Хотя теперь оно, пожалуй, уже считается устаревшим и может не сработать… Цок».

[Анонимус (2): Что это такое?]

На этот раз появилась фраза, которой он не произносил.

Совершенно неожиданная фраза.

Если подумать, перед словами, записавшими его голос, стояла пометка «Анонимус (1)». Значит, новый текст принадлежал Анонимусу (2).

«Выходит, я первый… а где-то существует ещё одно существо с такой же пластиной?»

Арсиус ненадолго задумался, после чего довольно кивнул.

«Ну разумеется, я номер один».

Ему понравилось, что создатели этой вещи понимали, кого следует поставить первым. За это он решил простить пластине её несъедобность.

* * *

Я лежал на кровати, держа манафон в одной руке и не отрывая от него взгляда.

До боли знакомая поза.

Я уже сбился со счёта, сколько раз мечтал вот так валяться в постели, бездумно купаясь в дофамине.

Пока я предавался ностальгии, Анонимус (1) и Анонимус (2) продолжали выяснять, что происходит, успели слегка повздорить, и наконец Анонимус (2) заметила моё присутствие.

Судя по сообщениям, у неё был довольно спокойный характер. А вот Анонимус (1) казался простодушным и пылким… хотя честнее будет сказать — безрассудным до такой степени, что приукрасить это было трудно.

Конечно, судить по короткой переписке рано, но мне почему-то казалось, что внешность Анонимуса (1) полностью соответствует характеру.

И тут в голову пришёл вполне закономерный вопрос.

Неужели они пользуются распознаванием голоса?

Функция ведь всё ещё находилась на стадии испытаний. Я добавил её, но толком не доработал, поэтому при активации сообщения отправлялись сразу, не спрашивая подтверждения.

«Но… манафон устроен так, чтобы пользователь мог понять его функции, просто прочитав поток маны».

Любой, кто обладал достаточной чувствительностью, чтобы вообще обнаружить манафон, должен был быстро разобраться и в его устройстве.

«Может, я ошибся?»

Впрочем, высокая чувствительность к мане ещё не означала умения ею пользоваться. Похоже, магические навыки Анонимуса (1) оставляли желать лучшего.

— Забавно.

На самом деле столь сложные рассуждения были совершенно не нужны. Я мог определить уникальный рисунок маны каждого участника чата безо всяких догадок.

Строго говоря, мой манафон являлся администраторским. При желании я в любой момент мог проверить местоположение остальных устройств и зарегистрированные в них рисунки маны.

Но мне не хотелось.

Всё это создавалось ради развлечения.

Стоило вспомнить, зачем я вообще придумал манафон.

От скуки.

От чудовищной, невыносимой скуки.

Если я собственноручно раскрою все тайны, какой тогда смысл?

Во время разработки Паллез без конца спрашивал, зачем мне понадобилось создавать подобную вещь. Я каждый раз уходил от ответа, потому что правда прозвучала бы разочаровывающе. Да и вряд ли он меня понял бы.

Теперь ситуация повторялась.

Анонимус (2), заметив моё присутствие, задала вполне разумный вопрос.

[Анонимус (2): Наверняка эта вещь была скрыта от посторонних не просто так. Я назвала её приглашением. Раз здесь кроме нас есть кто-то ещё, думаю, вам стоит что-нибудь сказать.]

Приглашение…

Вообще-то я собирался молча наблюдать за живыми реакциями владельцев манафонов, однако слово оказалось удачным. Даже изящным — самому мне оно в голову не пришло.

Теперь совсем промолчать было бы невежливо.

Иногда ответ всё-таки необходим. Если к чату присоединятся другие, одним словом «приглашение» можно будет объяснить очень многое.

Поэтому я отправил короткое сообщение.

[(0): Это приглашение.]

[Анонимус (2): Раз вы называете это приглашением, значит, у вас была цель, когда вы позвали нас. Какая?]

Цель.

Увидев вопрос, я невольно улыбнулся.

Поразительно, но никакой цели не существовало.

Ни великого замысла, ни благородной идеи, ни судьбоносного предназначения — ничего такого.

Я просто скучал.

Когда я занимался манафоном, Паллез спрашивал бесчисленное количество раз:

«Зачем вы вообще это делаете?»

Я всякий раз уклонялся от ответа. Потому что честное объяснение наверняка его разочаровало бы. Да и понять меня он бы не смог.

Сейчас было то же самое.

[(0): Не стоит слишком много об этом думать. Сейчас вы всё равно не поймёте.]

[Анонимус (2): Разве вы создали это не в надежде, что мы станем что-то делать?]

[(0): Можете делать всё, что пожелаете.]

После этого экран замолчал.

Похоже, они обдумывали неожиданную свободу, которую я им предоставил. Через некоторое время Анонимус (2), видимо закончив размышлять, вновь написала.

[Анонимус (2): Возможности такого артефакта почти безграничны. Но в первую очередь мне приходит в голову одно. Тайные сделки… верно?]

Когда-то я думал примерно о том же.

Незаметное средство, позволяющее в реальном времени обмениваться мнениями на огромном расстоянии. Более того, в Империи толком не существовало даже понятия дальней связи, поэтому вероятность обнаружения такого инструмента была ничтожна.

В конце концов, именно мы с Паллезом первыми разработали кристалл связи.

Идеальные условия для подпольных организаций, желающих проворачивать преступные дела внутри Империи.

«Хотя спокойно смотреть на подобное я, конечно, не собираюсь».

Но Анонимус (2) сразу подумала именно о таком применении.

Либо она привыкла тщательно просчитывать возможности, либо сама имела отношение к подобным организациям.

«Она состоит в преступной группировке?.. Или, наоборот, борется с ними?»

Тем временем от неё пришло ещё несколько сообщений.

[Анонимус (2): Я не собираюсь заниматься ничем противозаконным, однако тайные сделки могут быть полезны и без преступлений. Что вы думаете? Это тоже входит в категорию «всё, что пожелаете»?]

Значит, к преступлениям она прикасаться не хотела, но от сделок отказываться не собиралась?

Я не мог понять, скрывала ли она настоящие намерения или говорила искренне.

Впрочем, упомянутые ею «сделки» действительно были самым практичным применением манафона.

«Но это не значит, что он нужен только для торговли».

Сделки, праздная болтовня от скуки — способов использования было множество. Поэтому однозначного ответа я не дал. И впредь не собирался ограничивать их своими указаниями.

Пусть сами решают, как распоряжаться этим инструментом.

То есть нынешние участники чата — Анонимус (1) и Анонимус (2).

Я не хотел сужать их выбор сильнее, чем уже сделал, обозначив границы свободы и преступления.

[Анонимус (2): Если мои догадки вас оскорбили, прошу прощения.]

Она истолковала моё молчание по-своему?

Неловко вышло.

Пока я размышлял, как ответить, долго молчавший Анонимус (1) внезапно вмешался.

[Анонимус (1): Но мне немного неприятно, что ты, вторая, говоришь больше меня, первого.]

[Анонимус (2): …Тогда говорите больше.]

Приглашение

Глава 6. Приглашение

[Анонимус (2): У меня просто слишком много вопросов. А первое или второе место в такой ситуации… это же совершенно… бессмысленный разговор.]

По сообщению чувствовалось, что она сдержала ещё немало слов. Пусть лица я не видел, эмоции ясно проступали между строк.

[Анонимус (1): Ха! Типичная отговорка второго места. Мол, порядок не имеет значения? Такое каждый сказать может. Но в конце концов помнят только первого!]

Мне стало любопытно, как Анонимус (2) ответит на провокацию, однако она, похоже, решила его проигнорировать. Вместо ответа Анонимусу (1) появилось сообщение, явно адресованное мне.

[Анонимус (2): Вы ничего не говорите, поэтому я не могу понять ваших намерений… Но я хотела бы предложить сделку.]

Она явно горела желанием о чём-то попросить. Постоянные упоминания сделки уже достаточно хорошо выдавали её намерение.

Однако ответил не я.

[Анонимус (1): Сделку? О, вот теперь становится интересно. И о какой сделке речь?]

Анонимус (1) оказался на редкость общительным и, похоже, совершенно не умел сдерживать любопытство.

Для меня, молча наблюдавшего со стороны, это было даже удобно. Судя по реакции Оз и Элис, актёр из меня неважный, поэтому вместо активного участия лучше было тихо следить за происходящим. Но Анонимус (2), кажется, твёрдо решила полностью игнорировать Анонимуса (1).

[Анонимус (2): Если вы разрешите сделку, я заплачу соответствующую цену.]

Ого. Довольно смелое предложение.

Она настолько уверена в своих средствах?

Мне казалось, что передо мной осторожный и рассудительный человек, однако сейчас она проявляла неожиданную решительность. Или моё молчание тревожило её настолько, что она пыталась любой ценой создать повод для ответа.

[Анонимус (1): Эй, ты теперь меня игнорируешь?]

[Анонимус (2): Отключите распознавание голоса.]

Как я и предполагал, Анонимус (2) хорошо разбиралась в магии. За столь короткое время она успела понять встроенные функции манафона.

[Анонимус (1): Что ещё за распознавание?]

[Анонимус (2): Всё, что вы произносите вслух, передаётся сюда. Отключите эту функцию. Мне совершенно не хочется читать ваши примитивные комментарии.]

Анонимус (1) некоторое время не отвечал.

Неужели только сейчас принялся разбираться, как работает устройство?

[Анонимус (1): С чего бы мне отказываться от такой удобной вещи?]

Характер у него определённо был сильный.

Лёжа на кровати, я не смог удержаться от усмешки, глядя на экран манафона. Их перепалка забавляла, но возникала одна проблема: разговор совершенно не двигался вперёд.

Даже по манере письма было ясно, что эти двое несовместимы до крайности.

И действительно, Анонимус (2) снова начала его игнорировать.

Попробуем разобраться.

Анонимус (2) спокойна и осторожна. Её ход мыслей вполне соответствовал типичному магу: анализ, логика, расчёт. Она предпочитала сделки и старалась избегать конфликтов.

А Анонимус (1) будто пропускал эмоции, слова и поступки через один-единственный канал. Крайне прямолинейный, простой и уверенный в себе. В некотором смысле даже наивный.

Смогут ли эти двое хоть когда-нибудь спокойно сотрудничать?

Чат погрузился в тишину.

Анонимус (2), похоже, больше не собиралась отвечать первому, а я старался говорить как можно меньше. Такими темпами Анонимус (1) мог бросить ещё пару фраз, после чего окончательно потерять интерес.

Нехотя я набрал несколько слов.

[(0): А если мне ничего не нужно?]

* * *

В это время Селена уже вернулась в свои покои и сидела за небольшим столом. Её взгляд оторвался от чёрной пластины и остановился на пустом пространстве за ней. Если продолжить разговор с Анонимусом (1), она боялась, что впервые в жизни произнесёт нечто совершенно недостойное.

Селена родилась в благородной крови высших эльфов и с самого детства почиталась за особый талант. Кто вообще осмелился бы проявить к ней подобное неуважение?

С такой нелепостью ей прежде сталкиваться не доводилось.

А непривычный, ничем не сдерживаемый гнев нарушал душевное равновесие.

Именно тогда на пластине появилась новая строка.

[(0): А если мне ничего не нужно?]

Лицо Селены снова стало серьёзным.

Вопрос казался простым, но почему-то за ним ощущался скрытый смысл.

…Её испытывают?

Будто спрашивают, способна ли она вообще понять, чего желает собеседник.

Раз уж Селена пообещала заплатить достойную цену, возможно, прежде следовало назвать, что именно она готова предложить. Но и такое отношение было ей незнакомо.

Собеседник смотрел на неё сверху вниз так естественно, словно иначе и быть не могло.

И, в отличие от Анонимуса (1), это почему-то не вызывало отвращения. Наоборот — казалось совершенно уместным.

Возможно, первоначальная догадка была ошибочной. Что, если таинственное существо раздало артефакты нескольким людям вовсе не ради тайной торговли?

Что, если это не инструмент для сделок, а средство, предназначенное для куда более великой цели?

Сейчас понять это было невозможно.

Да и, пожалуй, сама мысль, будто она способна с лёгкостью постичь намерения подобного существа, была высокомерной.

Незаметно для себя Селена уже начала воспринимать его как некую великую прародительницу, стоящую неизмеримо выше неё. Она замешкалась, пальцы зависли над пластиной, но ответ так и не появился.

Тут пришло сообщение Анонимуса (1).

[Анонимус (1): Я не понимаю всех этих сложностей, но кто-нибудь знает дорогу к королевству Белхейм? Сколько ни иду, постоянно возвращаюсь на одну и ту же дорогу.]

[Анонимус (1): Да что это вообще такое? Какая-то ловушка?]

Губы Селены невольно сжались.

Стоило ей сосредоточиться, как он опять начал нести чепуху. Она ведь уже просила отключить распознавание голоса.

И всё же Селена всегда интересовалась миром за пределами Сильвариона, поэтому немало знала об империи Белхейм.

Древнейшая и сильнейшая держава людей.

Место, которое она давно мечтала однажды посетить.

Однако странно, что Анонимус (1) назвал её королевством. Неужели он совсем не знал общеизвестных вещей?

[Анонимус (2): Что вы дадите мне, если я расскажу?]

[Анонимус (1): Что?.. Ты собираешься важничать из-за такой элементарной вещи? Всё твердила о сделках — ты что, помешанная на торговле купчиха? Бродячая торговка?]

Селена от потрясения на мгновение отняла руки от пластины.

Он не просто назвал её купчихой, но ещё и бродячей торговкой?

Насколько ей было известно, само это выражение в нынешнюю эпоху почти вышло из употребления. Он намеренно выбирал оскорбительно старомодные слова? Или действительно был древним существом, прожившим дольше неё? А может, просто отвратительно владел речью?

Неясность раздражала ещё сильнее.

[Анонимус (1): Ладно, я достаточно великодушен, чтобы закрыть на это глаза. Чего ты хочешь? Скажешь — исполню одно твоё желание.]

[Анонимус (2): Но тот, кто собрал нас здесь, ещё не дал разрешения.]

[Анонимус (1): …Вот как?]

Неожиданно.

Селена думала, что он упрямо продолжит настаивать, однако Анонимус (1) на удивление легко согласился.

[Анонимус (2): Не ожидала, что вы послушаетесь.]

[Анонимус (1): Я не из тех, кто служит кому-то, но этот камень меня заинтересовал. Пока интерес не угас, мне несложно немного подыграть.]

Пусть его слова по-прежнему звучали самодовольно, Селена почувствовала лёгкое недоумение.

[Анонимус (2): Служит кому-то?]

[Анонимус (1): Ну, когда людей вот так тайно собирают вместе… разве обычно цель не в создании организации?]

[Анонимус (1): Все разговоры о сделках — лишь средство. Нас собрали ради одной общей цели, которую хочет осуществить этот человек. Разве не очевидно?]

…Подобная мысль уже мелькала и у неё.

Не простая торговля, а куда более великая и честолюбивая цель?

Неужели всё действительно было именно так?

[Анонимус (2): Вы готовы подчиниться кому-то, даже не зная его настоящей цели?]

[Анонимус (1): У меня полно свободного времени. Почему бы и нет?]

[Анонимус (1): Хотя сейчас я почти ничего не знаю…]

[Анонимус (1): …А? Почему это записывается?]

В этот момент существо, до сих пор молча наблюдавшее за их разговором, оставило единственную строку.

[(0): Сделка. Моё разрешение вам не требуется. Если оба согласны, можете проводить её свободно.]

[Анонимус (1): Слышала? Кто бы это ни был, характер у него явно не такой мелочный, как у тебя.]

Селена глубоко задумалась.

Ей казалось, будто помимо собственной воли она постепенно втягивалась в течение чего-то гораздо более великого.

* * *

В тот же момент я резко сел на кровати.

— Почему всё постоянно сворачивает куда-то не туда?..

Свобода. Свобода.

Я снова и снова намекал им именно на это, но почему они всякий раз понимали мои слова настолько странно?

«Побочный эффект слова „приглашение“?»

Мне казалось, оно поможет сгладить множество вопросов, однако вместе с тем породило совершенно неожиданные последствия.

Они сами нашли спрятанные манафоны, но теперь говорили, будто я намеренно «собрал» их ради какого-то великого заговора.

«Но менять объяснение уже поздно…»

Тут в дверь постучали.

Тук-тук.

— Молодой господин, прибыл ваш гость.

Ах да.

Сегодня у меня действительно была назначена встреча.

Раз уж я и так сидел, то сразу поднялся с кровати. Запутанные мысли пока можно было отложить.

Я слегка вскинул руку.

Магическая энергия мгновенно собралась на кончиках пальцев, породив мягкую рябь. Волна прокатилась по комнате, и в прежде пустом пространстве что-то пришло в движение.

Шурх.

Первым откликнулся шкаф в углу.

Его дверцы медленно распахнулись, открывая аккуратно подготовленный комплект одежды.

Идеальный наряд для приёма гостя.

Разумеется, сочетание я подобрал лично, полностью по своему вкусу.

Просьба поклонника

Глава 7. Просьба поклонника

Пока Иван готовился принять гостя, разговор в чате продолжался.

[Анонимус (1): Так ты скажешь мне или нет? Я готов выслушать твою просьбу. Особенно если нужно кого-нибудь убить — такое я только приветствую.]

[Анонимус (2): Не пытайтесь изображать грозного воина, когда мы даже не знаем личностей друг друга. Особенно если ваш блеф вскроется при первой же возможности.]

[Анонимус (1): Я думал, ты опять разозлишься и начнёшь важничать, как в прошлый раз. Но, похоже, твоя просьба и правда связана с убийством.]

[Анонимус (1): Тогда повторю вопрос. Ты знаешь, где находится королевство Белхейм?]

[Анонимус (2): Королевство — неверно. Империя — верно.]

[Анонимус (1): О чём ты вообще? Я спросил, знаешь ли ты дорогу.]

[Анонимус (2): Если вы говорите об империи Белхейм, то да, знаю.]

[Анонимус (1): Империя? А, значит, теперь это империя?]

[Анонимус (2): Невежество не преступление. Но незачем притворяться, будто вы ничего не знаете.]

[Анонимус (1): Да что ты всё это время несёшь? Издеваешься надо мной?]

[Анонимус (2): …]

[Анонимус (1): Ладно, судя по тому, как ты говоришь, не врёшь. Так чего ты хочешь?]

[Анонимус (2): ……Вы знаете лес под названием Бледная Роща?]

[Анонимус (1): Бледная Роща? А… что там было? Точно! Раньше там жили эльфы…]

[Анонимус (2): О какой эпохе вы говорите? Эльфы переселились в другой лес сотни лет назад.]

* * *

Империя Белхейм, отделение Креве.

Лайстел, помощник командира боевого подразделения.

Официально он не занимал должность оперативного штабного офицера, однако в рамках нынешней миссии единолично отвечал за разработку и исполнение операции.

Причин, по которым ему пришлось покинуть Креве, расположенный ближе к столице, и спуститься в этот захолустный городок на окраине, было несколько. Но в центре всех стояло одно имя.

«Иван… Иван Бьерн».

Он приехал сюда ради встречи с третьим сыном рода Бьерн — даже не с главой семьи.

Лайстел довольно много знал об Иване.

Первопроходец массового производства артефактов.

Гениальный маг, открывший третий путь.

…Впрочем, эти громкие прозвища в основном использовали в Жёлтой магической башне. Среди широкой публики он был больше известен как гений магической инженерии.

Первый созданный им серийный артефакт — кристалл связи — теперь распространился настолько широко, что в имперской армии трудно было найти подразделение, где им не пользовались. Слухи о нём уже дошли даже до гражданских.

А вскоре после кристалла связи появился распознаватель уникального рисунка маны.

Устройство выпустили под именем разработчика «Паллез», однако в одном из интервью тот заявил, что был лишь марионеткой. Именно тогда имя Ивана впервые привлекло широкое внимание.

Паллез и Иван.

Профессор и ученик.

Профессор собственными устами называет себя марионеткой студента… История сама по себе звучала любопытно.

Разумеется, если бы их достижения оказались посредственными, столь пристального внимания они бы не получили.

Технология распознавания уникального рисунка маны тоже быстро распространилась благодаря высокой практической ценности. В частности, теперь не осталось ни одной высокоранговой магической башни, где не применяли бы такое устройство. Можно было сказать, что технология дошла до большинства частных исследовательских лабораторий.

И всё же далеко не вся Империя знала об Иване или восхваляла его.

Инженерия оставалась всего лишь инженерией.

Многие искренне считали её вспомогательным направлением и не более. В нынешние смутные времена, когда превыше всего ставили традиционную боевую магию, хватало людей, принижавших его достижения. Но независимо от формы и области магии вклад Ивана был далёк от заурядного. Все признавали: добиться такого ещё во время обучения в магистратуре было непросто.

Многие гадали, какой путь он выберет после выпуска. Однако затем разнеслись слухи, что Иван бросил учёбу и исчез, и разговоры о нём постепенно стихли.

Лайстел знал его обстоятельства настолько подробно по простой причине: он был своего рода поклонником.

Впервые Иван заинтересовал его во время северной экспедиции по освоению Дьявольского леса, ещё до назначения в Креве.

Непосредственным командиром Лайстела тогда был граф Вайретта.

Однажды граф неожиданно появился с каким-то странным, никому не известным предметом.

И добился с его помощью поразительных результатов.

Кристалл связи.

Позже выяснилось, что устройство создала исследовательская лаборатория, которую финансировала супруга графа Вайретты.

Впечатлённый эффективностью артефакта, главнокомандующий пожелал встретиться с его создателем.

«А тот набрался наглости проигнорировать приглашение и даже не явился…»

В каком-то смысле Лайстел испытал тогда чужое, но очень приятное удовлетворение. Особенно забавно было смотреть, как вместо ученика прибыл профессор Паллез и, обливаясь холодным потом, давал объяснения.

После того случая Лайстел завязал отношения с профессором. На этот раз, после долгих уговоров, он сумел выяснить, где сейчас находится Иван, и отправился на встречу.

Наконец Лайстел прибыл к замку, в котором жил барон Бьерн.

Перед ним возвышались массивные прочные ворота.

Дежуривший у входа рыцарь проверил личность гостя, молча поклонился и провёл его внутрь.

Следуя за проводником, Лайстел подошёл к главному входу в замок.

Над дверью висел необычный голубой шар.

Небольшая сфера мягко светилась, словно внутри неё заключили кусочек света.

— …

Лайстел на мгновение остановился. По какой-то причине предмет сразу привлёк его внимание.

Тут шар повернулся и уставился на него, будто глазное яблоко.

А затем ещё и заговорил.

— Назовите себя.

Лайстел вздрогнул и отступил на шаг.

Что это?..

Быстро взять себя в руки удалось лишь потому, что он много раз пользовался кристаллами связи. Сфера была меньше и двигалась самостоятельно, однако принцип казался знакомым: из неё доносился голос.

— Кхм, кхм… Старший рыцарь Лайстел из Креве. Я заранее направил письмо с уведомлением о визите.

— Подтверждено.

Через мгновение огромные ворота со скрипом начали медленно открываться.

Лайстел невольно задумался.

Следовало ли счесть такой приём невежливым? Или восхититься невиданной магической технологией?

Стоило пройти внутрь, как его встретила опрятно одетая служанка.

— Добро пожаловать, сэр Лайстел. Прошу следовать за мной.

Они сделали всего несколько шагов, когда девушка вдруг остановилась.

— Не могли бы вы ненадолго встать сюда?

Она указала на небольшой коврик.

Лайстел ступил на него, и ткань под ногами засветилась, распадаясь на частицы маны.

Ш-ш-шух.

Извивающиеся потоки тщательно просканировали подошвы обуви, стряхивая пыль и удаляя грязь.

Лишь теперь Лайстел почувствовал это в полной мере.

Весь дом был пронизан тщательно рассчитанными потоками маны.

Настоящая магическая крепость.

Служанка снова слегка поклонилась и пошла дальше.

Чем глубже они продвигались, тем больше настенных светильников по обе стороны коридора загорались один за другим, наполняя пространство мягким светом. А позади, через некоторое время после их прохода, лампы сами гасли.

Наконец они остановились у двери.

И та тоже плавно распахнулась без посторонней помощи, будто заранее ожидала гостей.

После всей этой череды странностей Лайстел вошёл в приёмную и увидел знакомое устройство.

Распознаватель рисунка маны.

В последнее время такие часто встречались в высокоранговых магических башнях и кабинетах старших военных.

…Вот только Лайстел не знал, что устройство умеет говорить.

— Для более комфортного отдыха зарегистрируйте уникальный рисунок маны.

Окончательно растерявшись, Лайстел поднял ману и передал её устройству. Ответ последовал мгновенно.

— Вы проделали долгий путь. Расход маны — семь процентов. Снижение концентрации — пять процентов. Приготовлю чай с травами семейства серебряного листа.

— …

На лице Лайстела появилось сложное выражение — не то восхищение, не то полное недоумение.

Он думал, устройство предназначено лишь для проверки личности… Оно ещё и определяло расход маны?

Неужели технология уже дошла до такого уровня?

…Нет, дело даже не в этом.

«…Можно ли вообще называть это внутренним замком провинциального города?»

Подобными удобствами, возможно, не располагали даже самые престижные магические башни Империи.

Пока Лайстел с противоречивыми чувствами осматривался в ожидании, дверь приёмной открылась и внутрь вошёл черноволосый мужчина.

— Иван?

— Да, это я. Ваше письмо получил. Вы рыцарь Лайстел, верно?

— Именно. У нас было несколько возможностей встретиться, но, к сожалению, каждый раз что-то мешало. И вот наконец мы беседуем лично.

— …Вот как?

Иван слегка склонил голову.

Похоже, он вообще ничего не помнил.

Лайстел едва заметно улыбнулся и решил намекнуть.

— Дьявольский лес. Я был там.

— А… понятно. Но разве у нас тогда были какие-то общие дела?

Неужели он забыл даже о том, как проигнорировал просьбу главнокомандующего?

«…И правда чудак, как о нём говорят».

Впрочем, гении нередко отличались странностями.

С фанатским великодушием приняв это как должное, Лайстел лишь решил действовать осторожнее, когда перейдёт к убеждению.

Неизвестно, догадывался ли Иван о его мыслях, но он неторопливо указал гостю на кресло.

Когда Лайстел сел, Иван слегка махнул рукой.

Откуда-то медленно выплыла чайная чашка и осторожно опустилась на стол. Над напитком уже поднимался пар.

— Пейте. По вкусу ничем не отличается от свежезаваренного.

— …

— Это безопасно.

— …Поверю вам.

Лайстел едва заметно дёрнул бровью и поднял чашку.

Глоток.

Спокойный аромат тут же защекотал нос. На языке ощущалась характерная для серебряного листа травяная горечь, но послевкусие оставалось чистым и сладковатым.

…Вкусно.

— Итак, могу я узнать, зачем вы хотели меня видеть? — спросил Иван.

— У меня к вам просьба.

— Просьба… ко мне?

— Именно.

Лайстел выпрямился и медленно продолжил:

— Вы слышали слухи о маге седьмого круга, который недавно пал во тьму?

Просьба поклонника (2)

Глава 8. Просьба поклонника (2)

Падший маг седьмого круга…

Седьмой круг считался вершиной, до которой волшебник мог добраться благодаря природному таланту. Всё, что лежало выше… относилось уже к совершенно иному измерению, где само понятие кругов теряло смысл.

Некоторые называли этот рубеж границей между истинным и мнимым талантом.

Разумеется, маг седьмого круга неизбежно занимал бы заметное положение в Империи, поэтому никто не посмел бы высказать подобное ему в лицо.

Настолько недостижимой была область восьмого круга — даже высшие маги, чьими способностями восхищалась вся Империя, могли лишь мечтать о ней.

Что до меня, сейчас я находился на пятом круге.

Причём поднялся до него совсем недавно, благодаря довольно случайному озарению.

«Нужно ещё заглянуть в Центральную магическую башню и сообщить о повышении круга».

Пятый круг называли последней ступенью, доступной обычному таланту. Кто-то, возможно, похвалил бы меня за то, что я достиг её в сравнительно молодом возрасте.

Но, как я уже говорил, мой талант был неоднозначным.

Я лишь немного раньше большинства добрался до точки, которой обычный маг едва достигал, посвятив ремеслу всю жизнь. А смогу ли пробить следующую стену — большой вопрос.

В системе магических кругов существовали две стены.

Первая встречала мага на пятом круге.

Вторая — на седьмом.

Откровенно говоря, в последнее время круги меня почти не интересовали. Даже достигнув пятого, я не прилагал каких-то особых усилий. Ведь сколько ни повышай круг, телефон от этого не появится.

Больше всего утомляло то, что всю систему выстроили преимущественно вокруг атакующей магии.

«Разве что существует какой-нибудь революционный способ, о котором я пока не знаю».

Поэтому в какой-то момент я просто перестал придавать этому значение.

— Зачем вы мне всё это рассказываете? — спросил я.

— Падший маг исчез. Нам необходимо выследить его, и я прибыл просить вашей помощи.

— Для преследования мага седьмого круга действительно нужна моя помощь?

— Думаю… ваша технология считывания уникального рисунка маны может оказаться чрезвычайно полезной при поиске. Разве вы сами об этом не задумывались?

— …Вообще-то задумывался.

Уникальный рисунок маны был чем-то вроде отпечатка пальца в этом мире.

А я создал устройство, способное его распознавать. Однако маг седьмого круга — специалист такого уровня, что мог занять высокую должность в любой части Империи. В магии он наверняка разбирался куда лучше меня.

И всё же…

«Думаю, это может сработать».

На самом деле я был уверен в своих силах.

Просто одновременно казалось, что найдётся кто-нибудь более подходящий. Помимо чтения уникальных рисунков маны должны существовать и другие методы отслеживания следов.

Видимо, сомнение слишком ясно отразилось на моём лице. Лайстел заметил его и добавил:

— Учитывая характер дела, им лично заинтересовался даже трансцендент. Вообще-то сперва я обратился к мастеру Жёлтой магической башни.

— …

Он встретился с мастером Жёлтой башни, а после этого… пришёл ко мне?

Разве между нами не должно было быть ещё несколько ступеней?

Но ещё удивительнее был трансцендент.

В магии так называли существ, которые пробили стену седьмого круга и шагнули дальше. Обычно титул применяли к магам восьмого круга, однако после получения статуса трансцендента сами круги уже почти ничего не значили. Иными словами, восьмой круг был лишь отправной точкой трансцендента.

Дело, заинтересовавшее существо такого уровня?

Почему тогда пришли именно ко мне?..

Эта мысль не желала покидать голову.

— Мастер башни отказался. Сказал, что в последнее время занят другими вопросами и помочь не сможет. А затем… рекомендовал вас.

— …Что?

Жёлтая магическая башня.

В памяти всплыло смутное воспоминание.

Примерно тогда, когда начали распространяться кристаллы связи, прямо в магистратуру пришло письмо. Меня приглашали вступить в башню, если после окончания учёбы я ещё не выбрал дальнейший путь.

Отправителем был сам мастер Жёлтой магической башни.

В отличие от боевой магии, там больше интересовались вспомогательными направлениями — особенно артефактами и прикладными исследованиями.

Я знал, что башня мной заинтересована, но… думал, после возвращения домой без завершения магистратуры обо мне давно забыли.

А теперь рекомендация?

И благодаря этой рекомендации застрявшего в провинциальном городе меня сразу позвали участвовать в деле, которым заинтересовался даже трансцендент?

Этот Лайстел тоже немного странный.

Я слышал, что он тесно связан с Паллезом…

Постойте, не поэтому ли он странный?

— Мне передали всю полноту полномочий по этой операции. Я пришёл прямо к вам, потому что уверен: вы сможете помочь. Разумеется… не с пустыми руками.

Последние слова он произнёс тише.

— Вы знаете, благодаря чему прославился падший маг седьмого круга Винсен?

— …Нет.

Разумеется, не знаю.

О слухах о его падении я услышал впервые, да и само имя Винсен прежде мне не встречалось.

Лайстел медленно кивнул и продолжил:

— В молодости он служил боевым магом в отряде наёмников. Ничем особенным тогда не выделялся. Вступил туда главным образом ради денег на исследования.

Лайстел ненадолго замолчал, а затем многозначительно посмотрел на меня.

— И однажды ему невероятно повезло. Что приходит вам на ум, когда слышите о внезапной удаче?

— Артефакт?..

Лайстел удовлетворённо кивнул.

— Верно. Отряд наёмников обнаружил древние руины, и Винсену случайно достался найденный там артефакт. По известным сведениям, это было устройство для магических вычислений. Оно подбирало оптимальную комбинацию и структуру активации для любого заклинания в конкретный момент.

— …Понятно.

До этого увлечённо рассказывавший Лайстел встретился со мной взглядом и внезапно скривился.

— Вы… совсем не умеете скрывать выражение лица, да?

— Мне часто об этом говорят.

— Вот потому я и не понимаю. Вы ведь маг… Разве подобная история не должна естественным образом вас заинтересовать?

— Артефакт всё равно не мой. Вы отдадите его мне, если я помогу?

— Разумеется, нет.

Лайстел рассмеялся, словно вопрос был нелепым, но куда нелепее всё это казалось мне.

Он думал, достаточно бросить историю, которая соблазнила бы любого мага, и я немедленно загорюсь любопытством?

К сожалению, мне было не особенно интересно.

Даже если бы артефакт действительно собирались подарить.

— Дослушайте. Древнюю реликвию мы передать не можем, однако награда точно вас заинтересует.

Лайстел, видимо стараясь не разрушить атмосферу, продолжил, слегка помахав рукой.

— Благодаря артефакту Винсен за короткий срок резко повысил свой круг. Но существовал очевидный предел. Сколько бы помощи ни давало устройство… обычный человек не способен преодолеть седьмой круг.

— Поэтому говорят, что он пал во тьму?

— Верно. Мы подозреваем, что после падения он наконец достиг восьмого круга. Возможно, в тех руинах он нашёл не только вычислительный артефакт.

— Значит, всё это время он скрывал другую находку…

— Раз делом заинтересовался трансцендент, речь наверняка идёт о чём-то выдающемся. Вы знакомы с рангами трансцендентов?

— Знаю, что маг восьмого круга получает ранг Искателя.

— Этим делом заинтересован трансцендент ранга Дракона — на одну ступень выше Искателя.

Иерархия трансцендентов, также называемая иерархией ключей, была системой рангов для существ, превзошедших магические круги.

По объяснению Лайстела, нижней ступенью считался ранг Искателя. Над ним располагался ранг Дракона, а выше существовало ещё несколько уровней.

Я из вежливости кивал, слушая его, но рассказ не вызывал особого интереса.

Лайстел заметил это, кашлянул и свернул тему.

— Кхм. Я слишком отвлёкся.

Для старшего рыцаря он уж очень внимательно следил за моим настроением. Даже чувства считывал с пугающей точностью.

…Он хорошо меня знает?

Нет, невозможно.

— В любом случае мы поделимся с вами способом, благодаря которому падший маг повысил свой круг… Разве это не достаточная плата за помощь в поисках?

Способ повысить круг.

Для любого другого мага предложение действительно было соблазнительным.

Более того, такая награда казалась чрезмерной за простой анализ уникальных рисунков маны и помощь в выслеживании. Особенно если речь шла о способе перейти с седьмого круга на восьмой, пробив величайшую стену всей системы.

Судя по рассказу, мне даже не пришлось бы напрямую сражаться с магом седьмого круга… точнее, уже падшим магом восьмого. Риск выглядел минимальным.

Проблема заключалась лишь в адресате предложения.

Совсем недавно я уверенно заявил, что повышение круга меня не интересует.

— Хм…

— Н-неужели… вы считаете этого недостаточным?

— Нет, награда вполне достаточная. Просто она мне не интересна.

— Вот как…

Между нами повисла тишина.

Лайстел продолжал недоверчиво качать головой, время от времени издавая невнятные «хм», «ах» и «цок».

…Неловко.

Похоже, он совершенно не ожидал отказа и теперь был глубоко разочарован.

Наверное, вежливее будет отказать быстро и прямо.

Я уже собирался заговорить, когда Лайстел с горькой улыбкой словно между прочим добавил:

— Он действительно был магом со скудным талантом. Говорят, в молодости занимался стабилизацией маны. Исследовал явление, при котором магический круг во время заклинания нагревается, словно горит, и способы подавить этот нагрев. Чтобы одновременно поддерживать несколько заклинаний.

Пожав плечами, Лайстел продолжил:

— Уже по одной теме сомнительно, что такую работу напечатали бы в журнале, не говоря об инвестициях. Вы наверняка знаете: сейчас, с развитием техник дыхания маны, маги нередко применяют двойные и даже тройные заклинания… Да, насколько мне известно, статью так и не приняли, а исследование забросили.

Иными словами… тот маг посвятил жизнь совершенно бесполезной работе.

Но стоило услышать это, как мысли понеслись с бешеной скоростью.

— Чтобы такое исследование принесло пользу, нужно как минимум, чтобы маг седьмого круга выпускал несколько заклинаний одновременно. Однако стабилизировать магию такого уровня его метод не мог. И вот человек, изучавший подобные вещи, стал магом восьмого круга…

— Подождите.

Я не сумел сдержать возбуждение и невольно перебил его.

Глаза широко распахнулись.

— Почему вы не рассказали об этом исследовании с самого начала?

Лайстел озадаченно нахмурился.

— Об исследовании? О стабилизации маны? …Вы серьёзно? Какое значение оно вообще может иметь?..

Я наполовину поднялся с места. Дыхание участилось.

— Огромное! Чрезвычайно важное!

Это были невероятные новости.

Ключ, без которого невозможно уменьшить магические схемы и встроить несколько функций в одно устройство.

Стабилизация маны.

Именно она необходима для создания манафона.

Просьба о поиске

Глава 9. Просьба о поиске

[Анонимус (2): Сейчас Бледную Рощу занимает другая раса.]

[Анонимус (1): Я уже понимаю, к чему ты клонишь.]

[Анонимус (1): Хочешь, чтобы я истребил эту расу, верно?]

[Анонимус (1): Угадал?]

[Анонимус (2): Я не прошу об этом и даже не ожидаю подобного. Вы вообще знаете, кто они?]

[Анонимус (1): Какая мне разница, кто они?]

[Анонимус (2): Последователи Зла.]

[Анонимус (1): Последователи Зла?]

[Анонимус (2): Вот видите? В вопросах, о которых ничего не знаете, следует вести себя скромнее.]

[Анонимус (2): Последователи Зла — силы, поклоняющиеся тем трансцендентам, которых осквернило зло. Я прошу вас собрать сведения об их передвижениях. По имеющейся у меня информации, в последнее время они ведут себя подозрительно.]

[Анонимус (1): Они поклоняются трансцендентам?]

[Анонимус (1): Значит, сами слабее трансцендентов.]

[Анонимус (2): Много ли вы знаете о трансцендентах? Даже среди них существуют разные уровни.]

[Анонимус (1): Хватит ходить вокруг да около. Просто объясни.]

[Анонимус (2): Некоторые Последователи сами являются трансцендентами. А Повелители Зла, которым они служат, занимают более высокие ранги.]

[Анонимус (1): И всё?]

[Анонимус (1): Подожди, я не отказываюсь, но… если подумать, твоя просьба слишком серьёзна для простой платы за утоление моего любопытства.]

[Анонимус (2): Именно поэтому я изначально и сказала, что не должна обращаться к вам с подобной просьбой.]

[Анонимус (1): Ещё пять!]

[Анонимус (1): Каждый раз, когда мне станет любопытно, отвечай на один вопрос.]

[Анонимус (1): Тогда я соглашусь.]

[Анонимус (2): …Вы серьёзно?]

[Анонимус (1): Да. Пять вопросов.]

[Анонимус (1): Слишком много?]

[Анонимус (1): Ладно, проявлю великодушие. Для начала расскажи, как добраться до королевства Белхейм.]

[Анонимус (1): То есть до Империи. Какая разница. Остаётся ещё четыре.]

[Анонимус (2): …]

[Анонимус (2): Меня внезапно начали терзать сомнения.]

[Анонимус (2): Если я соглашусь на эту сделку, не получится ли, что я воспользуюсь человеком, которому недостаёт элементарных знаний?..]

[Анонимус (1): О чём ты вообще?]

[Анонимус (1): Согласна или нет?]

* * *

Кто-то мог решить, что я наконец отказался от идеи создать манафон. Но таким людям хотелось бы рассказать, насколько цепким бывает сожаление. Насколько трудно отпустить надежду, когда продолжаешь держаться даже за тончайшую нить.

Я думал, что посвящу этому исследованию всю жизнь. Однако гораздо раньше ожидаемого столкнулся с непомерно высокой и толстой стеной — и сдался.

Причём стеной был вовсе не какой-то магический «круг».

Да, возможно… после седьмого круга происходит выдающийся прорыв. Понимание магии углубляется, открываются новые принципы, становятся доступны более сложные вычисления…

Но разве в конечном счёте это не означает лишь то, что заклинания становятся до безумия мощными?

А для создания манафона требовалось бесчисленное множество прорывов, никак не связанных с этой системой.

Не один и не два.

Бесчисленное множество.

Я был всего лишь странником, забредшим далеко в сторону от проторенной дороги.

Проклятый мир… Бессердечный мир, совершенно не понимающий моих чувств.

— …Что вы делаете?

— А, просто ненадолго задумался.

— Выглядели вы при этом ужасно.

— Представил долгую поездку в карете, и меня слегка замутило.

Я быстро прекратил внутренние стенания и вместе с Лайстелом вышел за ворота замка. Он сказал, что карета уже ждёт снаружи.

Мы почти дошли до неё, когда сзади послышались торопливые шаги.

— Иван!

— Сестра?

К нам подбежала Абелла Бьерн — моя старшая сестра.

— Куда ты собрался?

Длинные чёрные волосы растрепались и прилипли к лицу, будто она действительно примчалась сюда со всех ног.

— Взялся за небольшую работу.

Я осторожно убрал с её щеки несколько прядей.

До сих пор удивительно, что чёрные волосы передаются в нашей семье по наследству. В этих краях такой цвет встречался нечасто.

— Это Лайстел, старший рыцарь.

Лайстел обменялся с сестрой приветствиями, выглядя несколько растерянным.

Абелла прищурилась, внимательно его осмотрела, а затем снова повернулась ко мне.

— Это не опасно? И когда уходишь куда-то, хотя бы предупреждай заранее.

— Я оставил тебе письмо.

— Ты… иногда ведёшь себя слишком официально. Подумай о чувствах людей, которые узнают о твоём исчезновении лишь из письма, уже после того как ты внезапно ушёл.

Спокойная критика сестры всегда ставила меня в неловкое положение.

Я привык к её вспыльчивому нраву, поэтому тихая, искренняя тревога давалась мне гораздо тяжелее. Даже странно, насколько мягкой она становилась только рядом со мной.

Я отвёл взгляд и сменил тему.

— Сестра… разве ты не занята?

Сейчас у неё был самый напряжённый период.

Спор за наследование рода со старшим братом становился всё ожесточённее. Это уже не напоминало детские годы, когда они беспрестанно ругались из-за любой мелочи.

Теперь препирательства исчезли.

А на их место пришла холодная, безжизненная вражда.

— Я как раз слушала доклад. Выглянула в окно и увидела, как ты выходишь из ворот с незнакомцем.

— Я еду по работе. Это что-то вроде поручения. Скоро вернусь, и особой опасности там нет.

— Только попробуй вернуться раненым. В этом доме лишь на твоё лицо мне ещё приятно смотреть.

— Сестра… тебе ведь почти тридцать…

— Что?

— Ничего.

Попрощавшись, я забрался в карету.

Уже внутри ещё раз посмотрел в окно. Сестра по-прежнему стояла на месте, а её чёрные волосы слегка колыхались на ветру. Но куда страннее вёл себя Лайстел.

Даже сев в карету, он продолжал смотреть в сторону Абеллы.

— Это ваша сестра?

— Да. Она слишком много переживает. Простите, если заставила вас почувствовать себя неловко.

— Нет, я решил, что она младше вас. Как у неё может быть настолько светлая кожа?..

— …Простите?

Я молча уставился на него, и Лайстел внезапно вздрогнул, после чего несколько раз прокашлялся.

— Кхм. Не поймите неправильно. Я действительно говорил только о её коже. Это было чистое восхищение.

— …

Замечание звучало несколько подозрительно, но, судя по всему, он не лгал.

И от этого я испытал ещё большую гордость.

В конце концов, именно я помогал сестре ухаживать за кожей. Точнее, ей помогал созданный мною артефакт.

Почти тридцать лет Абелла не удостаивала мужчин даже второго взгляда, решительно стремясь стать главой рода. В следующем году ей исполнится тридцать…

Как брат, я не мог позволить ей вот так растрачивать лучшие годы, поэтому и создал артефакт.

После возвращения домой я мастерил самые разные вещи и естественным образом накопил немало знаний о лекарственных травах. Среди них хватало полезных для кожи.

Просто само понятие ухода за собой почти не было распространено.

Вообще-то однажды я рекомендовал подобное отцу и брату. Но они посмотрели на меня почти с отвращением и спросили, зачем рыцарям ухаживать за кожей, поэтому пришлось отступиться.

— Хм…

Я медленно оглядел Лайстела.

Лицо вполне приятное.

Положение достойное.

Сил достаточно, чтобы защитить семью.

Да и по возрасту они с сестрой почти ровесники.

Хм… разве он не станет неплохим кандидатом в зятья?

— П-почему вы так на меня смотрите?

— Ни почему. Вы… случайно не женаты?

— Нет. Был слишком занят службой, чтобы об этом задумываться. Позор для моего рода.

— Хе-хе. Вот как.

— Почему вы так смеётесь?

— Да так, хе-хе.

— Любой посторонний решил бы, что я уже поймал падшего мага.

Произнеся это, Лайстел будто что-то вспомнил и продолжил:

— Кстати, разве вы не говорили, что заинтересовались исследованием, которым падший маг… точнее, которым он занимался в молодости?

— Да. Заинтересовался… очень сильно.

— Я назвал его бесполезным, но, возможно, ошибся. Теперь, достигнув восьмого круга, он мог развить свою работу и приспособить её под собственные нужды. Если мы схватим падшего мага, я обязательно расспрошу его об исследовании, так что не тревожьтесь.

— Не ожидал от вас такой заботы. Моё сердце всё сильнее колеблется.

— Что значит «сердце колеблется»? Только не говорите… что у вас необычные предпочтения?..

— …

Ах ты гад.

Ещё немного — и я действительно начну воспринимать тебя всерьёз.

* * *

Карета продолжала путь.

Дорога из провинциального города к столице была нелёгкой.

Не потому, что случилось нечто особенное. Просто… ехать было далеко.

Долгое сидение в беспрестанно трясущемся экипаже само по себе превращалось в испытание.

Хотел я того или нет, мы с Лайстелом естественным образом успели поговорить о многом.

— Трансценденты встречаются не только среди людей. И путь к этому состоянию открыт не одним магам. Хотя волшебникам действительно проще его достичь.

Я мало знал о трансцендентах, но смысл его слов понимал.

В этом мире подавляющая сила и явления, нарушающие законы реальности, — всё, что невозможно было объяснить современной физикой, — существовали благодаря мане.

А маги изучали ману глубже всех и обращались с ней тоньше остальных.

С этой точки зрения утверждение, будто именно им легче стать трансцендентами, звучало вполне разумно.

…Хотя даже волшебники, способные управлять такой силой, не могли создать простейший телефон.

— Мы скоро прибудем. На месте сначала придётся встретиться с командиром.

— Понял. Мне… нужно будет как-то доказывать свои способности?

— Нет. Я обо всём позабочусь.

— …

Для человека, утверждавшего, что получил полную власть над операцией, говорил он как-то неубедительно.

Впрочем, причин сомневаться у меня не было, поэтому я кивнул и снова посмотрел в окно.

Как и обещал Лайстел, вскоре мы прибыли.

Строгая охрана здания сразу давала понять, что перед нами военная база.

Лайстел уверенно вошёл внутрь, привычно принимая приветствия подчинённых, а я последовал за ним.

— Командир внутри.

Услышав доклад, Лайстел осторожно толкнул дверь.

Скри-и-ип.

Сидевший в кабинете старик медленно поднял голову.

Белые волосы.

Лицо, отмеченное долгими годами.

Но старость не лишила его жизненной силы. Взгляд оставался ясным, а спина — прямой.

Передо мной сидел человек, чья мощь всё ещё дышала и пульсировала.

Одного его присутствия хватало, чтобы казалось: всё пространство находится под его властью.

Командир боевого подразделения.

Паробиан Элдис.

Имя было ясно выведено на табличке, стоявшей на столе.

— Это и есть решение, которое ты обещал привести?

Харизматичный старик посмотрел на меня.

По его выражению я понял всё за одну секунду.

Я ему не понравился.

…Ожидаемо.

Поскольку я заранее к этому готовился, особого разочарования не испытал. Однако лицо старика, прежде полное недовольства, начало едва заметно меняться.

В то же время и меня охватило странное дежавю.

«Паробиан Элдис… Элдис».

Хм… знакомое имя.

— Где-то я вас видел, — одновременно сказали мы.

Первым сообразил я.

— Оз Элдис?

Моя однокурсница, которая после первого экзамена и до самого выпуска ни разу не уступила первое место… Внучка знаменитого магического рода Элдис.

Старик с той же фамилией.

Отец… нет, он выглядит гораздо старше. Значит, дед?

«Погодите».

Но почему тогда этот старик кажется знакомым именно мне?

Просьба о поиске (2)

Глава 10. Просьба о поиске (2)

Стоя перед энергичным седовласым стариком, я озадаченно склонил голову.

— Вы меня знаете?

Ещё мгновение назад его острый взгляд пронзал меня насквозь, будто видел самую душу. Теперь же глаза почему-то начали ускользать в сторону.

Казалось, он неловко избегает смотреть на меня.

— …Ты ведь сам только что произнёс имя Оз Элдис. Это моя внучка.

— Но ещё до того, как я назвал её, вы явно…

— Кхм.

Не дав договорить, старик коротко кашлянул и сменил тему.

Что происходит?

Почему он притворяется, будто меня не знает?

— В любом случае ты ведь магистрант, верно? …Лайстел.

Его внимание мгновенно переключилось.

Будто полностью потеряв ко мне интерес, он свирепо уставился на Лайстела.

И этот взгляд был ещё страшнее прежнего.

Старик не выпускал ману и не пытался намеренно давить присутствием, однако иначе как яростным его взор назвать было невозможно.

— Ты давал такие уверенные обещания, и я тебе поверил… А в итоге привёл простого магистранта? Ты вообще понимаешь, какую операцию мы проводим?

— Командир, дело в том…

Лайстел и мне обещал очень многое.

Сказал, что обо всём позаботится.

А теперь не мог толком выдавить ни слова и лишь нервно следил за реакцией начальника.

В некотором смысле меня тоже предали после того, как я ему доверился, но почему-то вместо раздражения я испытывал жалость.

Под таким взглядом любой человек лишился бы дара речи.

И всё же странно видеть, как помощник командира… старший рыцарь… настолько пугается.

Вот что военная иерархия делает с людьми.

Я непринуждённо вмешался в разговор.

— Но откуда вы знаете, что я был магистрантом? Хотя учёбу я бросил уже довольно давно.

— …У тебя это на лице написано.

— …Вот как? Кто-то успел на мне что-то нарисовать?

Он определённо меня знал.

Вопрос лишь в том, откуда.

Может, Оз Элдис рассказывала?

Возможно, но маловероятно.

Самый правдоподобный вариант… кристалл связи.

Рядом с табличкой старика лежал фиолетовый кристалл связи.

Раз он не собирался объясняться, я решил просто принять эту догадку.

— Ты считаешь происходящее шуткой?

Похоже, мои слова его чем-то задели. Ужасающий взгляд, прежде направленный на Лайстела, теперь в полной мере обрушился на меня.

— Ты знаешь, зачем тебя сюда привели?

— Да.

— Тогда должен понимать, почему я тебе не доверяю.

Понимал.

Но вслух отвечать не стал.

Вместо этого молча протянул руку и указал на предмет, стоявший на столе рядом с табличкой командира.

Сферу с фиолетовым отливом.

— Полезная вещь?

— Кристалл связи? Ты хочешь сказать, что создал его?

Как и думал.

Он уже знал.

Вот почему моё лицо казалось ему знакомым.

Оз, скорее всего, даже не знала, что я поступал в магистратуру. Однако спросить я хотел о другом.

— А тот ящик рядом… не могли бы вы его открыть?

— …Что ты сказал?

Брови командира медленно сошлись.

Лицо мгновенно застыло, будто перед ним появилась Медуза.

Лайстел тоже уставился на меня с открытым ртом, словно спрашивая, в своём ли я уме.

…Ах, наверное, просьба прозвучала слишком небрежно.

Но меня это не тревожило.

Я ведь не приказал ему отжиматься — всего лишь попросил открыть ящик. Скорее странно, что они отреагировали так, будто я совершил святотатство.

Меня позвали сюда по просьбе, а собеседник явно сомневался в способностях. В такой ситуации логично сперва доказать, что я умею.

Причин медлить не было.

— Если я попробую открыть его сам, ничего не выйдет, верно?

— Разумеется, нет… Ты… сейчас… ради настолько очевидной фразы…

— Да. Ящик реагирует только на уникальный рисунок маны командира, поэтому мне его не открыть. Эту вещь тоже создал я.

Распознавание уникального рисунка маны.

Местный аналог отпечатка пальца.

Небольшая круглая пластинка, похожая на восковую печать. Совсем маленькая — лишь настолько, чтобы к ней можно было приложить палец и передать ману.

Достаточно закрепить её на любом предмете, и открыть замок сможет только владелец с подходящим рисунком маны.

По-моему, удобнее некуда.

Рядом с ручкой ящика, на который я указал, действительно находилась небольшая серебристая круглая пластина, напоминавшая печать.

Причём, судя по виду, последняя модель.

В новой версии применялась усовершенствованная Паллезом технология долговременного сохранения маны, благодаря которой устройство служило дольше.

Саму эту технологию мы разрабатывали вместе.

Она не делала питание вечным, но после истощения владелец мог самостоятельно зарядить устройство новой маной.

Правда, для широкого распространения функция пока оставалась слишком сложной.

Обычным людям пришлось бы обращаться за помощью в ближайшее магическое учреждение, а создавать целую сеть учреждений ради одного устройства было невозможно.

Если уж продвигать идею бытовых артефактов, ими должны без труда пользоваться простые люди, разве нет?

Я слышал, в последнее время Паллез как раз много работал над этой проблемой.

До недавнего времени мы регулярно переписывались.

Когда я сбежал из магистратуры, то сказал, что отправляюсь в путешествие и позже оставлю письмо. С этого всё и началось.

Диссертацию по распознаванию уникального рисунка маны я так и не сдал, а вместо этого превратил исследование в товар — и вот к чему всё пришло.

— Удобно, правда? Никто не сможет тронуть ваши вещи. И чужой уникальный рисунок маны невозможно воспроизвести.

— …

— Поэтому я хотел бы изучить рисунок того мага седьмого круга, который якобы пал во тьму.

Командир больше не смотрел на меня прежним устрашающим взглядом.

До этого он говорил сквозь стиснутые зубы, но с момента упоминания уникального рисунка маны стал совершенно серьёзным.

— Я не собираюсь задерживаться надолго. Проанализирую рисунок, передам сведения и уйду.

* * *

— Я слышал, что гении отличаются странностями… но впервые ощутил это настолько ясно.

— Почему? Какой-то буйный гений опять устроил неприятности?

— …

Лайстел, выходивший вместе со мной из кабинета командира, внезапно остановился и уставился на меня.

— Почему вы так смотрите?

— Как думаете, многие разговаривают с командиром так, как только что разговаривали вы?

— А, вы об этом. Просто… он показался мне дедушкой моей знакомой.

— Знакомой?.. Вы имеете в виду Оз?

Ах.

Оговорился.

Лайстел близок с Оз?

Откровенно говоря, мы не были настолько близки, чтобы называть друг друга друзьями. Я просто ляпнул первое, что пришло в голову.

Если Оз узнает, наверняка разозлится…

— Даже так… вы ведь знаете, что командир — маг седьмого круга?

— Нужно быть полным глупцом, чтобы не почувствовать такое присутствие. Вообще-то я думал, что он ещё сильнее.

— Вы действительно почти ничего не знаете о трансцендентах, да?

— Вряд ли мне хоть раз доведётся встретить одного из них.

— Тоже верно.

Лайстел согласно кивнул, а я осторожно спросил:

— Вы близки с Оз?..

— Не особенно. Несколько раз видел её, когда она была ребёнком.

— Фух…

— …?

* * *

Лайстел сразу отвёз меня на место происшествия.

Под «местом» подразумевался дом, где до недавнего времени жил нужный нам маг — Винсен.

Типичный особняк волшебника с личной лабораторией в подвале.

Всё вокруг хранило его следы.

Но поскольку хозяин исчез довольно давно, следы эти относились к прошлому.

— Сможете по уникальному рисунку маны определить, куда ушёл Винсен?

— Хм… Сначала нужно изучить остаточные следы. После этого смогу ответить.

— Хорошо. Я распорядился, чтобы вам не мешали, так что осматривайте всё свободно.

Я кивнул и вошёл в дом, охраняемый рыцарями.

Первая задача была очевидной.

Найти предмет, на котором сохранилось больше всего маны Винсена.

Обычно подобные вещи обнаруживаются в лабораториях.

Я сразу спустился по лестнице в подвал.

Лаборатория выглядела буквально разгромленной.

Книжный шкаф перекосился и рухнул набок, инструменты были разбиты и разбросаны по полу.

…Самая обычная лаборатория безумного мага.

Внимательно осматривая пространство возле стола, я нашёл предмет с особенно плотным скоплением маны.

Небольшой потрескавшийся и смятый кусок металла.

Часть посоха?

Невозможно было понять, сломали его намеренно или он разрушился сам, однако остаточная мана не оставляла сомнений.

Я достал из кармана артефакт.

Тонкую серебряную пластину с выгравированными магическими схемами — планшетный анализатор.

В основе своей это было устройство для распознавания уникального рисунка маны. Но технология давно шагнула дальше.

На самом деле моя система распознавания значительно превосходила всё, что поступало в продажу. Теперь она могла не просто определять рисунок, но и извлекать разнообразные сведения.

Если прошло не слишком много времени, анализатор был способен восстановить даже следы из прошлого.

Останься я по-прежнему одержим манафоном, создать технологию такого уровня не получилось бы.

Настолько продвинутое распознавание отпечатков мобильному телефону попросту не требовалось.

Почему именно бесполезные на первый взгляд направления развиваются у меня быстрее всего?

До какой степени…

Я никому об этом не рассказывал, но уже мог даже подделывать уникальные рисунки маны.

То есть скрыть собственную ману и замаскировать её под чужую.

Правда, на практике ещё ни разу этого не делал.

Держа анализатор в руке, я осторожно приложил его к металлическому обломку.

Стоило передать немного маны, как пластина тихо завибрировала.

По поверхности пробежал голубой свет, а затем проявился единственный узор.

Три круга разного размера пересекались и сходились к центру.

Уникальный рисунок маны Винсена.

Увидев его, я сразу вспомнил систему классификации.

Во время разработки технологии мне удалось понять одну вещь.

Уникальные рисунки никогда не бывают совершенно «уникальными».

В зависимости от особенностей и стихий существуют определённые шаблоны, внутри которых уже появляются небольшие различия.

Например, моя стихия холода всегда образует узор вокруг ромбовидной основы.

Другая особенность моей маны — Преобразование, редкая магическая особенность, позволяющая менять состояние или свойства веществ. Ей соответствуют прямые жёсткие линии. Поэтому мой рисунок представляет собой ромбовидный каркас, который пересекают прямые линии.

Количество ромбов, угол, длина и расположение линий у каждого человека различаются.

А этот круглый узор… обычно встречается только у обладателей стихии жара.

«Изогнутая линия в месте пересечения указывает на особенность рассеивания. Рассеивание тепла…»

Должно быть, он пользовался чрезвычайно разрушительной магией.

«А, поэтому в молодости и зарабатывал в отряде наёмников?»

Теперь, когда рисунок Винсена был известен, оставалось… отделить следы, в которых он сохранился.

Почти как сбор отпечатков пальцев на месте преступления.

«Если собрать и проанализировать их, получится понять, что он делал и чего пытался добиться».

Просьба о поиске (3)

Глава 11. Просьба о поиске (3)

Я направил ману в вогнутую канавку на боковой стороне артефакта, и узор окрасился.

Поверхность устройства стала красной, наглядно показывая природу магической энергии.

Красный цвет.

Причём чистый, почти первичный оттенок.

Разумеется, стихия жара не всегда отображалась красным. Цвет был всего лишь условным обозначением, выбранным по созданным мною правилам классификации.

Свободной рукой я распространил магическую энергию.

Она вырвалась из кончиков пальцев и накрыла всю лабораторию, будто помещение завесили прозрачной вуалью.

Через мгновение внутреннее пространство превратилось в мир совершенно иных красок.

Стены, пол, потолок, стол, обломки — всё обрело собственный оттенок в зависимости от оставшейся магической энергии.

Это не было сложным заклинанием анализа уникальных рисунков.

Всего лишь магия окрашивания, которая визуально распределяла остаточную ману по заранее установленным мною правилам.

Синий, зелёный, жёлтый и множество других цветов.

В лаборатории наверняка проводили разные опыты и демонстрации, сюда могли приходить люди со схожими свойствами маны.

Среди множества оттенков в разных местах комнаты светился красный — цвет, соответствовавший рисунку Винсена.

Я осторожно выделил только красные участки.

Конечно, не все эти следы обязательно оставил лично Винсен. Но отсеять их было гораздо проще, чем разбирать всё сразу.

Теперь следующий этап.

Я достал второй артефакт.

По форме он напоминал первый, однако назначение отличалось полностью.

Это устройство не просто отображало узоры, а анализировало и расшифровывало разнообразные сведения, заключённые в магической энергии.

Та же модель стояла в нашей приёмной, только передо мной была более новая версия. Она разбирала слои информации в остаточной мане: определяла концентрацию, расход энергии, приблизительное психологическое состояние владельца и даже природу применённой магии.

Я приложил устройство к предметам с красными следами, которые только что отобрал.

Раздался тихий механический звук, и над поверхностью возник тонкий голографический экран, плотно заполненный результатами анализа.

В этот момент я почувствовал чьё-то присутствие за спиной.

Обернувшись, увидел Лайстела, стоявшего у тёмного входа в подвал.

— Есть успехи? — спросил он.

— Да. Я закончил анализ нескольких предметов.

Жестом развернул голограмму в его сторону.

Лайстел прищурился, изучая данные, а затем медленно произнёс:

— …Вы способны определить всё это?

— Ничего сложного. Всю работу выполняет артефакт.

— Который тоже создали вы, верно?

Я пожал плечами, и Лайстел с довольной улыбкой похлопал меня по плечу.

— Теперь понятно, почему вы так смело разговаривали с командиром.

— Для похвалы ещё рано. Разве поле боя не становится опаснее всего, когда расслабляешься?

— Кхм. Верно.

Я указал на основные значения в голограмме и кратко объяснил:

— Во всех остатках с рисунком Винсена расход маны держится около девяноста процентов. Это типичный показатель применения высокомощной магии, а эмоциональное смещение остаётся стабильным. Других следов, способных дать больше сведений, здесь нет. Вывод: признаков падения в этой лаборатории не обнаружено.

— Значит…

— Нужно обследовать весь дом. Можете очистить здание?

— Весь?

— Да. Вывести всех без исключения.

— …Я распоряжусь.

Лайстел не стал задавать дополнительных вопросов и сразу поднялся по лестнице.

Разумеется, я мог просто передать уникальный рисунок и позволить другим заниматься поиском. Настоящее отслеживание всё равно должны были вести специалисты. Но понимание полной картины значительно облегчило бы работу.

По той же причине даже в современном мире важна криминальная психология.

Если выяснить, в каком состоянии Винсен применял здесь магию, действовать получится гораздо эффективнее, чем просто идти по остаточным следам.

Я убрал анализатор обратно в пространственный артефакт.

Его, к слову, создал не я — купил.

За астрономическую сумму.

Поднявшись наверх, я застал Лайстела спорящим с каким-то мужчиной.

— Мне тоже придётся уйти?

— Пока да.

— Значит, вы выгоняете специалиста только потому, что так сказал этот маг?

У мужчины были волнистые тёмно-каштановые волосы до подбородка. Одежда — практичная, без лишних украшений.

— До начала настоящего преследования от вас всё равно не будет пользы. Разве вы уже не осмотрели здесь всё необходимое? — спросил Лайстел.

Мужчина, похоже, не желал продолжать спор, лишь покачал головой и прошёл мимо.

Но почему он так свирепо смотрит на меня?

— Посмотрим, что вы скажете, когда следы исчезнут, — пробормотал он достаточно громко, чтобы я услышал.

Я проводил его взглядом и подошёл к Лайстелу.

— Что с ним?

— Наёмник, владеющий искусством выслеживания… Видимо, его гордость задело то, что я попросил уйти.

— А… Он что-нибудь обнаружил?

— Его техника следует по физическим следам: отпечаткам ног, мельчайшим отметинам. Внутри дома ему больше нечего искать.

— Тогда почему бы не начать преследование прямо сейчас?

— Он ещё не нашёл подходящего следа. Поэтому и сидел здесь.

— Понятно.

Значит, он просто упрямился от стыда.

Я не стал уделять этому больше внимания и попросил Лайстела тоже покинуть здание.

Входная дверь закрылась, и в доме снова воцарилась тишина.

Я повторно применил заклинание окрашивания.

Весь особняк наполнился различными цветами.

Оглядевшись, я заметил странность.

В отличие от лаборатории, здесь почти не было красного. Более того, некоторые участки вообще не распознавались заклинанием и оставались бесцветными.

Что происходит?

Сначала я решил, что в этих местах просто не применяли магическую энергию.

Это звучало логично. Передо мной не лаборатория, так что использовать здесь заклинания особой необходимости не было.

Но что-то не сходилось.

Сильнее всего тревожило то, что не окрашивались даже участки с очевидными остатками маны.

Значит, там находилась незнакомая магия, которую моё заклинание не умело классифицировать.

Я немедленно достал анализатор и приложил его к одному из таких следов.

Вскоре на поверхности возник уникальный узор.

«Что это?..»

Похоже на шестерни?

Несколько зубчатых кругов наслаивались друг на друга, а между ними переплетались извилистые линии.

Никакой правильности, промежутки неравномерные. Всё выглядело так, будто узор в спешке нацарапали от руки.

— …Я никогда не видел такого рисунка.

За годы глубокого изучения уникальных рисунков маны я собрал тысячи образцов. Благодаря этому обычно мог определить стихию и направление магии по одному лишь виду узора.

Но подобный встречался впервые.

Мир магии непрерывно порождал новое и являл феномены, выходившие за пределы человеческого понимания.

В этом одновременно заключались его ужас и очарование.

Возможно, передо мной была совершенно новая магическая особенность или стихия.

Вопрос лишь в том, кому принадлежал рисунок.

Винсену?

Один человек не может иметь два уникальных рисунка.

Даже в постоянно меняющемся мире магии подобное не имело смысла.

Но что, если он пал во тьму?

Что, если после падения и повышения круга его магия изменилась полностью?

Нет. Даже это невозможно.

Разве что изменился сам человек…

«Неужели именно это и называют настоящим падением?»

Тут меня пронзила мысль.

Лаборатория.

Там тоже встречались бесцветные участки.

Тогда я не придал им значения, но теперь новый рисунок полностью менял взгляд на ситуацию.

«Да. Мне ведь сразу показалось это странным».

Уже само отсутствие хотя бы одного следа падения в настолько разгромленной лаборатории выглядело подозрительно.

Я тут же спустился обратно в подвал.

Пол был завален мусором.

Я расчистил участок, особенно плотно покрытый обломками и осколками.

Под ними обнаружилась своеобразная напольная подкладка, словно кто-то специально пытался что-то спрятать.

Убрав и её, я убедился в своей догадке.

Под подкладкой сохранилась остаточная мана.

Гораздо плотнее любой другой.

Это был не просто случайный след. Здесь применили высокоуровневое заклинание.

Рисунок совпадал с шестерёнчатым узором, найденным в бесцветных участках.

Я попытался провести анализ, но…

[Анализ невозможен: направление не классифицировано / стихия не определена.]

Подобное обычно происходило с малоизвестной магией.

Либо её ещё не внесли в базу данных, либо она вообще не встречалась в доступных записях.

…Что, здесь применили древнее заклинание?

Я тщательно обошёл весь дом, собирая магическую энергию со всех бесцветных участков.

При анализе каждого следа обнаружилась любопытная закономерность.

«…Энергии становится всё меньше?»

Расход маны в следах, разбросанных по дому, не оставался постоянным, а постепенно снижался.

Последний отпечаток у входной двери был настолько слабым, что едва поддавался обнаружению.

Конечно, кто-то мог намеренно оставлять всё более слабые следы, но для этого пришлось бы заранее ожидать, что другой человек станет анализировать их именно таким способом.

Я собрал и упорядочил всю информацию.

Винсен применил в лаборатории неизвестную магию.

В результате произошло падение — либо изменение, равнозначное ему. Но опыт не завершился полным успехом.

Состояние оказалось нестабильным, и что-то явно пошло не так. Поэтому Винсен поспешно покинул дом.

Из-за спешки повсюду остались небрежные следы, а разгром в лаборатории, скорее всего, был жалкой попыткой скрыть остатки странного заклинания.

Даже сейчас он наверняка куда-то торопился.

— …И вы смогли понять всё это? — спросил Лайстел.

— Да. Последний след явно ведёт наружу. Похоже, Винсен не способен нормально контролировать магическую энергию. Наверняка он оставил ещё множество отпечатков — по крайней мере в первое время. До определённого места его будет легко выследить.

— Мы сможем… идти по следам, анализируя их так же, как вы?

Я легко кивнул.

— Сделаю для вас похожие артефакты.

— Сделаете… прямо сейчас?

— Да. Серийное производство артефактов — моя специальность.

Просьба о поиске (4)

Глава 12. Просьба о поиске (4)

Не колеблясь, я свёл руки вместе.

Когда поднял их перед собой, почти соприкоснув ладони, над ними начала постепенно сгущаться мана.

Я придал бешено вращающейся энергии форму и заставил её затвердеть.

Стихия холода оказалась чрезвычайно удобной для работы с грубой магической силой — словно волны, медленно вытачивающие камень.

Следующее влияние на формирование оболочки оказала магия Паллеза.

В конце концов, технология долговременного сохранения маны была одной из главных основ создания артефактов.

Когда общая форма завершилась, я тонко изменил поток энергии и выгравировал внутри сложную магическую схему.

Изготовление стандартного артефакта заняло немного времени.

Разумеется, долговечность получилась соответствующей.

После истощения вложенной маны устройство рано или поздно рассыплется в пыль.

Чтобы избежать этого, пришлось бы потратить гораздо больше времени на точную обработку. Одно лишь создание полноценного корпуса заняло бы как минимум половину дня. Но для полевых условий результат был неплох.

Я не мог привезти сюда всю лабораторию, так что это лучшее из доступного.

— Думаю, пока я сделал всё, что мог.

— …Я доложу командиру и сразу вернусь.

Лайстел торопливо ушёл, а я неловко встретился взглядами с оставшимися людьми.

Правда, долго смотреть мне в глаза они не стали.

Как бы это сказать… Похоже, теперь я их немного пугал.

К счастью, Лайстел вскоре вернулся вместе с дедом-командиром.

А этот дедушка оказался на редкость подвижным.

Разве люди его ранга обычно не проводят всё время, намертво приклеившись к письменному столу?

Впрочем, я вспомнил, что операцией заинтересовался трансцендент. По сравнению с существом такого уровня даже командиру, пожалуй, приходилось носиться до седьмого пота.

Или дед просто отличался чрезмерным усердием.

Уже сам факт, что он отказался от должности старейшины герцогского рода и лично принял командование войсками, прибыв сюда, был довольно необычным. Он широкими шагами подошёл ко мне.

Ох… Лицом к лицу дед выглядел ещё страшнее.

Никогда не встречал пожилого человека, который смотрел бы настолько тяжёлым взглядом.

Хотя мага седьмого круга я тоже раньше не встречал.

— Сначала я должен извиниться.

— …Прошу прощения?

Я решил, что ослышался.

Не ожидал услышать извинения от человека с такой аурой.

Тем более при всех.

— Мне доложили, что ты здесь сделал. Это окажет нам большую помощь.

Затем он заговорил тише, будто делился чем-то личным.

— Долгая служба в армии сузила мой взгляд. Я забыл, насколько необъятна и загадочна магия.

— А… да…

— Поэтому хотел спросить: не согласишься ли остаться?

— Что? Вы предлагаете мне поступить на службу?

Дед усмехнулся.

— И это было бы неплохо. Но я имею в виду другое: продолжай сотрудничать с нами, пока идёт преследование. Не знаю, какую награду пообещал Лайстел, однако я обязательно увеличу её, так что об этом не тревожься.

В качестве платы мне обещали исследовательские материалы Винсена.

Больше ничего не требовалось.

И всё же я не собирался мелочно таить обиду из-за первоначального недоверия. Тем более что уже получил неожиданное извинение.

Вместо прямого отказа я спросил:

— Но откуда вы всё-таки меня знаете? При первой встрече вы сразу выглядели недовольным. Это потому, что вам было что-то известно?

— …

Внезапно этот пожилой человек, обладавший годами опыта и огромной властью, снова не нашёлся с ответом.

Что могло заставить его настолько колебаться?

— Это трудно объяснить. Если я расскажу… ох, какое давление на меня обрушится…

— …

Я совершенно не понимал, о чём он говорит.

Наверное, какая-то серьёзная тайна.

Словно желая сменить тему, дед неожиданно спросил:

— Кстати… какая у тебя основная школа магии?

— Проявление.

— Хм… а атакующая магия?

— Ничего особенного.

— Понятно. Хе-хе…

Внезапно устроил личное расследование.

И что это за совершенно не подходящий ему добродушный смешок?

Он ведь не милый дедушка из соседнего дома.

— Раз человек с твоей уверенностью говорит так спокойно, пожалуй, дальше спрашивать незачем.

— Если вы пытаетесь меня похвалить… благодарю. Но почему вас внезапно это заинтересовало?

— Кхм… Скажем так, мне стал любопытен маг, постоянно опровергающий мои ожидания.

Чем дольше мы разговаривали, тем страннее казался этот дед.

— …Ладно. Если понадобится что-то ещё, я помогу.

Вряд ли мне лично придётся сражаться с падшим магом.

И никто от меня такого не потребует.

Максимум — поиск и анализ следов.

Поэтому особой тревоги я не испытывал.

Помочь можно.

Раз уж ввязался, лучше участвовать в процессе самому, чем потом просто услышать результат.

К тому же новый рисунок всё сильнее разжигал любопытство.

* * *

Выделенное мне жильё оказалось на удивление хорошим.

Комната просторная, а матрас на кровати качественнее, чем я ожидал.

Сначала подумал, что ко мне относятся с уважением как к сыну дворянина, однако, не докажи я способности, происхождение не значило бы ничего.

Размахивать титулом мелкого баронского рода перед герцогством Элдис было бы просто смешно.

Быстро умывшись, я спустился вниз поужинать.

И там увидел знакомое лицо.

Того самого наёмника, владевшего физическими техниками выслеживания.

Я непринуждённо направился к нему.

Мужчина явно не ожидал, что я подойду, и вздрогнул. Его спутники тут же встали между нами, будто пытаясь предотвратить ссору.

— Мой товарищ поддался эмоциям и сказал лишнее. Если он вас оскорбил…

Похоже, они что-то неправильно поняли.

Возможно, увидев, как я на месте создал артефакт, приняли меня за великого мага.

Или изменили отношение после того, как командир лично извинился.

А скорее всего, сработало и то и другое.

Не обращая внимания на их беспокойство, я протянул наёмнику стандартный артефакт.

— Используйте это при выслеживании.

— …

Он не решался принять устройство, рука заметно дрогнула.

Что, думает, я спрятал внутри ловушку?

Если настолько тревожен и даже этого не можешь определить, зачем вообще было вести себя столь высокомерно?

— Я… я не знал. Мне только сказали, что из провинциального города прибыл маг, связанный с сэром Лайстелом…

— Мы не связаны.

Я резко перебил его и слегка склонил голову.

— И разве вам не следовало обратить внимание не на моё провинциальное происхождение?

— Что?

— На слово после него. Главное — «маг». Ваши товарищи, кажется, это понимают.

Он неловко улыбнулся и кивнул.

— Д-да. Я перешёл границу. Прошу прощения.

— Выслеживайте как следует. Надеюсь, вы найдёте падшего мага.

С этими словами я вложил артефакт ему в ладонь и легко развернулся.

Конечно, кто-то мог принять меня за выдающегося волшебника только из-за способности создавать артефакты. Но в атакующей магии я был ниже среднего даже среди магов пятого круга.

Лучше меня самого этого не знал никто.

И всё же с большинством наёмников я справился бы без особых проблем.

Я не собирался кичиться силой, но между тем, как воспринимают магов и обычных наёмников, существовала фундаментальная разница. Поэтому намеренно закрывать глаза на неуважение незачем.

Ужинать с ними мне расхотелось, и я вернулся в комнату.

Постоянно сталкиваться с этими людьми было неловко.

Ну… один пропущенный приём пищи не повредит.

Я удобно рухнул на кровать и достал манафон.

Два участника чата как раз разговаривали.

[Анонимус (2): Последователи Зла стремятся добраться до своего хозяина любыми средствами. Это неизменная истина. Поэтому особенно важно понять, кому именно они служат.]

[Анонимус (1): Да понял я. Но не могу же просто преследовать каждого встречного. Ты ведь сама сказала, чтобы я их не убивал?]

[Анонимус (1): Некоторые выглядят точь-в-точь как описанные тобой последователи, но гораздо больше тех, кого я вообще не могу отличить.]

Я уже примерно знал, какую сделку заключили эти двое.

За дни поездки в карете между ними накопилось множество сообщений и подробностей обмена. Даже если я не следил за перепиской в реальном времени, общая история чата оставалась доступной в любой момент. Поэтому и о Последователях Зла имел смутное представление.

Насколько помнил, так называли людей, поклонявшихся трансцендентам, осквернённым злом.

За прошедшее время их сделка заметно продвинулась.

Анонимус (1) уже прибыл в империю Белхейм и сразу направился в Бледную Рощу, как предложила Анонимус (2). Он также сообщил, что поселившееся там племя живёт крайне замкнуто, но время от времени предпринимает какие-то действия за пределами леса.

[Анонимус (2): Существует способ распознавать Последователей Зла, но я не могу его раскрыть. Да и пользы не будет — вы всё равно не сумеете им воспользоваться. Вместо этого я научу вас упрощённому заклинанию.]

…Когда они успели настолько сблизиться?

Я думал, с их противоположными характерами нормальный разговор невозможен, но, к удивлению, они неплохо ладили.

Анонимус (1) будто понемногу принимал её объяснения, хотя делал вид, что слушает вполуха.

Всё благодаря сделке, лежавшей в основе общения?

Кроме того, я заметил: Анонимус (2) старательно скрывала личность.

Впрочем, зачем ей раскрываться?

Комната изначально создавалась на принципе анонимности. Когда не знаешь, кто находится по другую сторону, делиться собственной информацией невыгодно. Она даже не спрашивала, способен ли собеседник пользоваться магией.

Если бы не был способен, то не сумел бы найти манафон.

Вскоре в окне чата появилась полноценная магическая формула с пояснениями, написанными, судя по всему, Анонимусом (2).

Я автоматически воспроизвёл схему в воображении.

Даже мысленная обработка оказалась… довольно сложной.

Более того, структура была незнакомой… нет, я никогда не видел ничего подобного.

Она заметно отличалась от привычных стандартных формул Имперской магической башни.

— Не просто сложно… даже я почти упираюсь в предел?

Заклинание представляло трудность даже для пятого круга.

Кроме того, ключевым ингредиентом требовался редкий цветок под названием пиэльберин.

Магия-посредник обычно легче других направлений, но всё же заклинание пятого круга…

Анонимус (2), возможно, была весьма искусным магом.

Конечно, невозможно понять, просто ли она обладала знаниями или действительно могла применять формулу.

— Но главное: способен ли на это Анонимус (1)?

Насколько я понимал, в магии он был новичком…

И действительно, ответ оказался предсказуемо отрицательным.

[Анонимус (1): Слишком хлопотно. Не буду.]

[Анонимус (2): Вы сами сказали, что вам нужен способ их различать.]

[Анонимус (1): Отличу по запаху.]

[Анонимус (2): …По запаху?]

[Анонимус (1): У меня свои методы, так что не сомневайся.]

[Анонимус (2): Тогда зачем вы жаловались?]

[Анонимус (1): Потому что запах наверняка будет мерзким.]

Они продолжили привычную перепалку.

Ссорились или просто беседовали — я уже начал привыкать к их словесным стычкам.

Оставив обоих развлекаться, я задумался.

— Последователи Зла…

Почему-то выражение прочно засело в голове.

В конце концов, мы преследовали падшего мага.

Интересно, связаны ли падение и Последователи Зла?

По самим словам они не выглядели полностью независимыми…

Однако мир магии настолько разнообразен и наполнен странностями, что делать уверенные выводы было трудно.

Тогда оставалось одно решение.

Спросить того, кто может знать.

Просьба о поиске (5)

Глава 13. Просьба о поиске (5)

Разданный мною артефакт обнаруживал уникальный рисунок маны Винсена.

Если поднести его к остаточному следу, устройство начинало щёлкать.

Для подробного анализа оно было слишком примитивным, но со своей задачей справлялось: уже на следующий день мне сообщили о первой находке.

Должно быть, поисковая группа выслеживала его всю ночь.

Конечно, помогло и то, что после падения Винсен покинул дом в спешке и не успел подчистить следы.

Я лично выезжал к каждому найденному отпечатку, чтобы провести анализ.

На второй день полноценного преследования…

Мы всё ещё не нашли самый свежий след. Однако изучение рассеянной по разным местам остаточной маны показало: прежде истощённая энергия Винсена постепенно восстанавливалась.

Возможно, он приходил в себя самостоятельно… или кто-то ему помогал.

Ясно было одно: необходимо как можно скорее найти последний след.

После второго дня минуло ещё несколько суток.

Отпечатки Винсена обнаруживались всё дальше, но никакого постоянного направления не прослеживалось. Он нигде не устраивал происшествий и, судя по всему, не двигался к определённой цели.

Единственной несомненной закономерностью оставалось постепенное восстановление маны.

«Сейчас он сосредоточен только на выздоровлении?»

Из-за искажённого после падения рисунка маны я не мог определить его эмоциональное состояние, и строить догадки становилось ещё сложнее.

Наконец нам удалось догнать след, который выглядел самым свежим.

На месте находился и командир Паробиан Элдис — дед Оз.

Я как раз хотел кое о чём его спросить, поэтому не стал колебаться.

— Вы знаете о Последователях Зла?

— …Где ты о них услышал?

Я ожидал обычного ответа, но его реакция оказалась неожиданной.

Вопросительный тон и странный подтекст создавали ощущение, будто я затронул запретную тему.

— Ну… когда изучал трансцендентов, узнал кое-что разное…

— Лайстел не мог тебе рассказать…

Он смотрел на меня с необъяснимым подозрением.

Почувствовав, что вопрос прозвучал неуместно, я быстро добавил:

— Просто подумал, что это может быть связано с нашим делом. Мы ведь преследуем падшего мага.

Паробиан некоторое время молча всматривался в меня, а затем медленно заговорил, так и не избавившись от сомнения во взгляде.

— Само падение ещё не превращает человека в Последователя Зла. Эти люди… отличаются от тех, кто лишь нарушил запрет. Чтобы стать настоящим Последователем, нужно получить избрание существа, именуемого Повелителем Зла. В случае Винсена мы предполагаем, что его исказила некая магия… запретное заклинание, найденное в руинах.

Похоже, нарушение табу и падение заметно отличались от становления Последователем Зла.

Судя по тону, последних считали куда опаснее обычных падших.

— Когда человек нарушает запрет, его мана искажается, а разум становится нестабильным. Взамен он получает невообразимую силу. Обычно падшими магами становятся именно те, кто поддался подобному искушению.

— …Понятно.

— Ты…

В этот момент прибывший раньше нас Лайстел срочно окликнул:

— Раз вы уже здесь, скорее заходите внутрь!

Идеальный момент.

— Спасибо за объяснение.

Я коротко кивнул командиру и быстро направился к месту находки.

Лучше оборвать нежелательное внимание до того, как он снова начнёт смотреть на меня странным взглядом.

* * *

Остаточная мана на месте почти полностью рассеялась.

Сам факт, что поисковики сумели дойти сюда и обнаружить настолько слабый отпечаток, был впечатляющим достижением.

Я повернул голову и неподалёку заметил знакомую группу.

Тех самых наёмников, с которыми раньше возникло трение.

Значит, след нашли они.

Навыки у них действительно имелись.

До встречи со мной они весело разговаривали и смеялись, но стоило нашим взглядам пересечься, как улыбки мгновенно исчезли.

Затем один за другим наёмники начали понемногу отходить подальше.

Напомнили меня самого, когда я убегал от дедушки.

Я безразлично проследил за ними и вернулся к анализу.

Похоже, Винсен почти полностью восстановил силу.

Обнаруженная мана определённо была его самым свежим следом.

Слабым он казался вовсе не из-за давности.

Напротив, Винсен вернул точный контроль над энергией и теперь оставлял после себя минимум отпечатков.

«Осталось понять, куда он на самом деле направляется».

С восстановленной маной он уже мог предпринять практически что угодно.

До сих пор Винсен, вероятно, думал только о возвращении сил, но после столь долгого преследования любой понял бы: он не собирался просто спрятаться и исчезнуть. У него была чёткая цель.

«Куда же он идёт?..»

Проблема заключалась в непредсказуемости маршрута.

Следы возникали в случайных местах и не позволяли определить направление.

Должно быть, моё лицо выглядело озабоченным. Стоявший рядом Лайстел осторожно спросил:

— Анализ не получается?

— Нет, дело не в этом…

Проблема была как раз в том, что анализ прошёл слишком хорошо.

Я сообщил ему: мана Винсена практически полностью восстановилась, он движется к определённой цели и теперь готов осуществить задуманное.

— Тогда нужно немедленно отправить людей…

Я уже собирался согласно кивнуть, но внезапно кое-что вспомнил.

Упрощённую магию распознавания Последователей Зла, о которой Анонимус (2) рассказывала в чате.

«Последователи Зла… стремятся к своему хозяину».

Командир Паробиан говорил, что Винсен, скорее всего, не стал Последователем Зла. Но в настолько срочной ситуации не было причин хотя бы не проверить.

— Вы можете достать цветок пиэльберина?

— Пиэльберин?..

— Да. Он нужен мне прямо сейчас.

По лицу Лайстела было видно, что ему хочется спросить зачем, однако вскоре он кивнул.

— …Попытаюсь достать.

Хорошая черта Лайстела заключалась в том, что в ответ на просьбу он сперва думал, как помочь, и лишь потом — зачем это вообще нужно.

Доказательство доверия.

Правда, почему он настолько мне доверял, я не знал.

Вскоре после того, как Лайстел поспешно ушёл, на место вошёл командир.

— Слышал, ты попросил его достать пиэльберин.

— Да.

— Ты знаешь, что этот цветок… магическая трава третьего класса?

…Теперь знаю.

Создавая разные предметы, я приобрёл немало знаний о лекарственных растениях, но ранговые магические травы использовать почти не доводилось.

В лучшем случае попадались не особенно редкие растения шестого или седьмого класса.

Самая ценная трава, с которой я когда-либо работал, относилась к пятому.

А пиэльберин третьего класса был редкостью, находившейся под прямым контролем магических башен. Но признаться в неведении я не мог.

Нелогично срочно требовать предмет, даже не зная, что он собой представляет.

Я уже видел, как подозрительность командира усиливается.

Поэтому незаметно сменил тему.

— Сэр Лайстел рассказал вам о ситуации?

— Да. Я считал удачей, что мы прибыли сюда после сообщения о самом свежем следе. Войска можно поднять немедленно.

— До этого мне необходимо кое-что проверить. Если Лайстел сумеет достать пиэльберин…

— Я уже направил в магическую башню запрос о содействии.

— …Что?

Командир пожал плечами, словно речь шла о пустяке.

— Мне стало любопытно, для чего он тебе понадобился. Ты сам объяснил результаты анализа и лучше всех понимаешь, насколько срочна ситуация. Раз решился что-то предпринять именно сейчас, значит, уверен в результате.

Закончив, Паробиан легко положил руку мне на плечо.

— Я доверился решениям, которые ты принимал до сих пор. К тому же поиск не прекратится только потому, что мы добываем траву.

Возможно, благодаря активной помощи командира Лайстел вернулся с пиэльберином гораздо быстрее ожидаемого.

Небольшие голубоватые лепестки содержали едва заметную ману.

Я сразу попытался применить «упрощённое заклинание», которое показала Анонимус (2).

Внутри на мгновение возникло сомнение.

Может, попросить всех выйти и провести проверку тайно?

Объяснить происхождение магии я не мог.

Но вскоре передумал.

Если результат подтвердит, что Винсен — Последователь Зла, придётся доказывать сам факт.

Просто показать итог и потребовать поверить выглядело бы ещё подозрительнее.

Быстрее сначала продемонстрировать весь процесс, а потом уже дать объяснение.

А объяснение…

«Придётся действовать нагло».

Другого выхода не было.

Я осторожно положил пиэльберин на ладонь и вспомнил формулу.

Круг вокруг сердца начал медленно вращаться.

Поток маны, двигавшийся с равномерным ритмом, словно точные стрелки часов, распространился по всему телу.

Поскольку я лишь недавно достиг пятого круга, для такого заклинания требовалась предельная концентрация.

Вскоре тонкие нити маны потекли из кончиков пальцев и мягко обвили лепестки.

В момент соприкосновения характерное голубое сияние пиэльберина стало ярче. Цветок слегка задрожал, будто ожил и начал дышать.

Магия ощущалась… наполненной природной энергией.

Когда мана полностью окутала растение, окружающий воздух едва заметно задрожал.

По словам Анонимуса (2), если цель являлась Последователем Зла, цветок должен был увянуть.

И он увял.

Причина могла быть в слабой мане, незначительной степени искажения или в том, что я неправильно исполнил заклинание. Но факт оставался фактом: голубые лепестки побурели и скукожились.

Винсен был Последователем Зла.

Тогда неужели он действительно направлялся туда, где находился его хозяин?

Окружающие молча наблюдали за увядающим цветком, не меняясь в лице.

Логично.

Я ведь не объяснил, что делаю, поэтому они ничего не понимали.

Маг уровня Паробиана, возможно, мог примерно догадаться по движению маны, но даже он не проявил особой реакции.

Наверное, потому что заклинание не относилось к стандартной магии башен.

Я обратился к Лайстелу:

— Вы говорили, что причиной падения Винсена стало… нечто, найденное в древних руинах? И вы подозреваете, что это запретная магия.

— А? Да… верно.

Не ожидавший внезапного вопроса Лайстел ответил, не отрывая взгляда от увядшего цветка.

— Тогда… вы знаете, в какой стороне находятся руины, где Винсен сделал находку?

— Это…

Лайстел резко повернул голову.

По лицу было видно: он осознал нечто важное.

— Горы Барма. …Совсем недалеко отсюда.

— Но уверенности у нас нет, — вмешался командир Паробиан. — Руины мы тоже рассматривали. Однако следы разбросаны во всех направлениях, поэтому нельзя окончательно заключить, что он идёт именно туда. Обнаруженный здесь отпечаток вполне может оказаться случайным.

Он не ошибался.

Лайстел кивнул и добавил:

— Верно. Или Винсен заметил преследование и намеренно пытается сбить нас с пути.

Но я был уверен.

— Командир, раньше я спрашивал вас о Последователях Зла, помните?

— Помню. Но какое отношение это имеет к нынешней ситуации?

— Заклинание, которое я только что применил… определяет Последователей Зла. Вы знаете их самую характерную особенность?

Паробиан не ответил.

— …

А затем с опозданием спросил:

— Ты… владеешь подобной магией?

В его тоне явно звучало требование объяснений.

Настало время вести себя нагло.

— Ну… вы знаете, что до сих пор ни одна магическая башня не сумела воспроизвести это заклинание?

— …

Теперь уже я лишился дара речи.

…Настолько редкая магия?

Просьба о поиске (6)

Глава 14. Просьба о поиске (6)

Я проявлял осторожность с того самого момента, как впервые спросил командира о Последователях Зла.

Понимал, что не могу просто признаться: сведения получены из анонимного чата. Но всё равно поторопился, не осознав, что информация покажется подозрительной даже магу седьмого круга. Однако после подтверждения полного восстановления маны Винсена у меня появилась уверенность, которой не было у остальных. Поэтому пришлось воспользоваться знаниями из чата.

«Но… кто вообще такая Анонимус (2)?»

Магия, неизвестная даже магу седьмого круга?

Нет, само по себе это ещё можно понять. Но заклинание, которое не смогла воспроизвести ни одна магическая башня?

Такой вариант явно выходил за пределы моих ожиданий.

Впрочем, я быстро выбросил вопросы из головы.

Всё равно заранее понимал, что нормально объяснить происхождение упрощённого заклинания не получится.

Разве я не решил действовать нагло?

Актёрские способности мне никогда не хвалили, зато толстокожим называли часто.

— Меня всего лишь обучили этой магии.

— Обучили?

— Да.

— Где ты изучил подобное заклинание?

— Судя по вашей реакции, командир… здесь об этом лучше не говорить.

Паробиан ненадолго замешкался, а затем медленно кивнул.

— Верно. Прошу простить, если выглядел бесстыдцем, пытающимся похитить уникальную магию твоего наставника.

— Я понимаю, сэр.

— Иван…

Лайстел тихо вздохнул, произнося моё имя.

По тону было ясно: при таком количестве свидетелей заходить настолько далеко необязательно.

Я прекрасно понял его взгляд.

Самому этого не хотелось, но такова природа лжи.

Начал — придётся идти до конца.

Важно не терять напор.

Особенно человеку вроде меня, у которого любая неправда мгновенно проступает на лице.

К тому же, если магию действительно не сумела воспроизвести ни одна башня, совершенно естественно, что раскрывать её происхождение открыто нельзя.

Наверное, поэтому Лайстел не стал давить сильнее.

В другой ситуации он, возможно, сделал бы замечание за моё поведение.

Сколько бы помощи я ни оказал, положение Паробиана всё равно стояло выше подобных соображений.

Командир некоторое время молчал, а затем заговорил с видом человека, наконец пришедшего к выводу после долгих размышлений.

— Ты, случайно, не тайный ученик трансцендента?

— …Нет.

— Трудно поверить.

— Будь я учеником столь великого трансцендента, мне незачем было бы это скрывать.

— Хм… Трансценденты обычно не вмешиваются в дела мира. Говорят, они обитают в скрытом мире. Раз избегают вмешательства, причин хранить тайну у тебя было бы достаточно. Но сам ответ многое прояснил. Значит, не ученик.

Не вмешиваются?

Разве нам не говорили, что нынешним делом заинтересовался трансцендент ранга Дракона?

…Это не считается вмешательством?

Мир должен оказаться на грани уничтожения, чтобы они наконец признали своё участие?

Едва я об этом подумал, лицо Паробиана внезапно окаменело.

Я вздрогнул от резкой перемены — будто из его кожи мгновенно ушла вся кровь.

…Сначала решил, что сказал нечто неправильное.

А затем и сам почувствовал.

Позади взметнулся чудовищный поток маны.

Сила давила на воздух, а обжигающий жар был наполнен убийственным намерением.

Тело инстинктивно застыло.

…Ловушка?

Взрывная мана разорвала пространство.

Вспышка белого света поглотила обзор, и сверху обрушился жар, способный обуглить кожу.

В тот миг я понял: на моём нынешнем уровне заблокировать ловушку невозможно. Но Паробиан шагнул вперёд, закрывая меня собой.

— Командир?

Мана сорвалась с его тела штормом и прокатилась по пространству огромным потоком.

Взрыв жара столкнулся с бурлящей волной.

БУМ!

Две силы разорвались навстречу друг другу, а Паробиан сдерживал заклинание всем телом.

И защищал не только меня.

Всех находившихся на месте — каждого солдата до единого.

Неистовый поток маны ощущался так, будто огонь напрямую пожирал кожу.

Подавляющее давление разлилось вокруг, мешая дышать.

Чёрный плащ Паробиана разорвало в клочья. Ткань потеряла форму, растворилась в мане и разлетелась, словно искры.

Но, стиснув зубы, он не отступил ни на шаг.

Когда удар наконец начал стихать, тело командира рухнуло назад.

— Командир!

Я в тревоге бросился к нему.

Он принял на себя внезапно сработавшую ловушку.

Защитил всех рыцарей, включая меня.

Сердце провалилось, но, к счастью, грудь Паробиана продолжала равномерно подниматься и опускаться.

Я быстро снял верхнюю одежду и прикрыл участки тела, где ткань на нём расплавилась.

Повсюду виднелись ожоги и оплавленные следы.

Однако внешние повреждения оказались не настолько тяжёлыми, как я ожидал.

Похоже, сознание он потерял из-за резкого истощения маны.

Другой рыцарь поспешно подошёл, осторожно поднял Паробиана и вынес с места происшествия.

Провожая их взглядом, я лихорадочно размышлял.

«Я совершенно ничего не заметил…»

Может, слишком сосредоточился на уникальном рисунке и совсем забыл об остальных опасностях.

…Нет. Дело не в беспечности.

С моими нынешними навыками заранее обнаружить эту ману было бы невозможно, как бы осторожно я ни действовал.

Ловушка оказалась настолько мощной, что даже маг седьмого круга заметил её слишком поздно и рухнул после защиты.

«Винсен знает, что мы идём по его следу…»

Чем больше я думал, тем яснее складывалась картина. Он уже восстановил большую часть маны.

И даже понял, что его выслеживают.

Тогда зачем оставил следы?

Нужно было заметить неладное с самого начала.

Если Винсен не полный глупец, то стёр бы даже слабейшие остатки. Он падший маг седьмого круга. Скрыть следы собственной маны для него должно быть детской забавой.

Неужели, как предположил Лайстел, всё это лишь дымовая завеса, заставляющая нас поверить, что он направляется к руинам?

Нет. Следовало учитывать и вероятность, что Винсен просчитал наши действия на два шага вперёд.

Возможностей было бесконечно много.

Поэтому теперь нужно действовать, опираясь на сведения, о которых он ещё не знает.

Он мог заметить преследование.

Но не мог знать, какую информацию я извлёк из следов.

И не мог знать, что я обнаружил его связь с Последователями Зла.

Это оставалось нашим единственным преимуществом.

Тем самым, о чём я собирался сказать Паробиану до взрыва.

Характерная особенность Последователей Зла.

«Они стремятся к своему хозяину».

Если Винсен действительно пал из-за чего-то, найденного в руинах, и если там находился его хозяин… ситуация становилась крайне опасной.

Продолжая преследование, мы могли прямиком войти туда, где ждёт трансцендент. Проблема никуда не исчезала, даже если путь к руинам был лишь ложным следом.

…Возможно, дело уже вышло за пределы наших возможностей.

Когда появляется трансцендент, необдуманное движение способно породить ещё большую катастрофу.

Конечно, лучше всего схватить Винсена до встречи с хозяином. Но если он успел заметить преследование, поставить ловушку и спокойно уйти, стоило признать: мы опоздали.

Горы Барма, о которых говорил Лайстел, находились совсем рядом.

Упорядочив мысли, я направился прямо к нему. Он как раз отдавал распоряжения о продолжении поиска.

— Нужно вызвать трансцендента.

Лайстел повернулся ко мне.

— Вы раньше говорили, что этим делом заинтересовался трансцендент ранга Дракона.

Он ненадолго замешкался.

— Разве вы не слышали от командира? Трансценденты редко вмешиваются.

— А если другой трансцендент уже вмешался?

— …У вас есть доказательства?

До сих пор Лайстел почти без вопросов следовал моим словам, но теперь потребовал основание.

Видимо, тема трансцендентов действительно была настолько чувствительной.

— Мы уже подтвердили, что Винсен — Последователь Зла. Их главная особенность в том, что они пытаются добраться до своего хозяина.

— …Впервые слышу.

— …

Разве это не общеизвестный факт среди людей, знакомых с Последователями Зла?

Кто же такая Анонимус (2)?

Я подавил растерянность и продолжил:

— …Трансцендент ранга Дракона поймёт, что это означает.

— …То есть Винсен не просто пал и бежит, а направляется на встречу с хозяином-трансцендентом?

— Именно.

Лайстел нахмурился.

Он явно обдумывал услышанное.

Но прежде чем размышления завершились, я подавил чувство вины и сказал:

— И думаю, сейчас нужно немедленно прекратить преследование.

Изначально я не собирался настолько вмешиваться.

Не люблю лезть в дела, выходящие за пределы порученной обязанности.

Хотя бы потому, что это хлопотно.

Но нынешний случай был исключением.

Часть ответственности лежала и на мне.

Практически руководя операцией, я не задумался глубже о следах, которые оставлял Винсен.

Возможно, слишком радовался тому, насколько хорошо работали мои артефакты.

Конечно, полностью винить себя за попадание в ловушку тоже не стоило.

— По той же причине, полагаю? Если за этим стоит трансцендент, наше преследование… бессмысленно.

К счастью, Лайстел понял быстро.

Через мгновение он кивнул.

— Хорошо. Сделаем, как вы говорите.

— …Спасибо.

Он уже собирался отвернуться, но снова посмотрел на меня.

— Это не ваша вина… Не нужно себя мучить. Командир ведь жив.

— Я знаю.

— Для человека, который это знает, выражение лица у вас… совершенно другое.

Лайстел покачал головой, несколько раз легко похлопал меня по плечу и ушёл.

Я ещё некоторое время оставался на месте взрыва ловушки.

Собрал всю остаточную ману в артефакт, а затем медленно направился к ближайшей гостинице.

* * *

Со временем тревожные мысли немного улеглись.

Но досада осталась.

Раз всё превратилось в дело трансцендента, я почти ничего больше не мог сделать.

И всё же решил полностью сосредоточиться на немногих доступных задачах.

Это куда лучше бессмысленного самосожаления.

Пока я анализировал остатки ловушки, пришло известие: Паробиан очнулся.

Я немедленно отправился в лазарет.

Подойдя к палате, услышал голоса изнутри.

Похоже, командир разговаривал с военными.

Я недолго подождал за дверью.

Вскоре рыцари один за другим вышли и прошли по коридору.

Когда они удалились, я осторожно открыл дверь и вошёл.

Паробиан лежал на кровати с закрытыми глазами.

«Спит?»

Он только недавно пришёл в себя, так что усталость вполне естественна.

Я хотел как следует поблагодарить его, но, пожалуй, лучше отложить разговор.

Едва развернулся к выходу, дверь резко распахнулась и внутрь вошла женщина.

Глубокие тёмно-синие волосы были заплетены в две косы. Она носила аккуратную одежду из дорогой ткани, но женственность ощущалась сама собой, без показной нарядности.

Острые глаза на знакомом лице.

Правда, теперь она выглядела гораздо взрослее, чем в моих воспоминаниях.

Оз Элдис.

Моя однокурсница по академии.

Оз Элдис

Глава 15. Оз Элдис

Я совершенно не ожидал встретить её здесь и потому растерялся.

— Привет…

Уже само приветствие прозвучало странно тоскливо, будто я спустя много лет случайно столкнулся с бывшей возлюбленной. Но её реакция оказалась ещё страннее.

— Ты? Почему ты здесь?

Оз, торопливо вошедшая в палату, резко остановилась и застыла.

Удивлённый взгляд заметался между мной и лежавшим на кровати Паробианом.

— Как ты… с дедушкой?..

И тут сзади раздался низкий голос Паробиана.

— Я ему ничего не говорил.

Что?

Он не спал?

Или шумное появление Оз разбудило его снова.

Но важнее другое: что именно он «не говорил»?

Пока я пытался понять смысл фразы, плечи Оз едва заметно задрожали.

— …Не говори таких вещей.

— В любом случае пострадавший здесь я. Почему ты стоишь перед каким-то посторонним, вместо того чтобы подойти ко мне?

Паробиан произнёс это игриво, но Оз не огрызнулась. Она подошла к деду, и в голосе прозвучала влажная дрожь.

— Дедушка…

Никогда прежде не видел у неё такого выражения. Она всегда казалась холодной и непоколебимой.

По крайней мере благодаря этому мне наконец удалось вырваться из-под её взгляда.

Откровенно говоря, я не сделал Оз ничего плохого.

Если уж искать проступок, то разве что однажды использовал её имя как оправдание перед Лайстелом.

Мы изначально не были особенно близки.

Но, наверное, я слишком привык избегать её пронзительного взгляда. Стоило нам встретиться глазами, как возникало чувство, будто я в чём-то виноват.

И всё же не ожидал, что после стольких лет узнавание окажется сильнее неловкости.

— Я… зайду в другой раз.

— Уже уходишь?

— Да. Побудьте с семьёй, а я навещу вас позже. Искренне благодарю за то, что спасли мне жизнь.

Я глубоко поклонился.

Паробиан махнул рукой и улыбнулся.

— Я обязан был защитить человека, который оказался в опасности, помогая с моей операцией.

Он немного перевёл дыхание и продолжил:

— И я слышал о распоряжениях, которые ты дал Лайстелу.

— Вот как?

— Ты поступил правильно. Скоро тебя разыщет трансцендент. Лучше подготовься.

— Хорошо. Но всё же я хотел выразить уважение лично.

На последнее приветствие Паробиан лишь беспечно рассмеялся.

— Даже если ты показываешь такую сторону, моя внучка всё равно… уф.

Он уже собирался сказать что-то об Оз, но фраза внезапно оборвалась. Она мгновенно схватила деда за руку, не позволяя продолжить.

— Нет. Тебе уже пора уходить.

— А, точно.

Я озадаченно кивнул.

…Но разве можно так хватать раненого человека?

* * *

Когда солнце начало садиться, в гостиницу, где я остановился, кто-то пришёл.

Я подумал, что прибыл трансцендент, но, открыв дверь, увидел знакомые тёмно-синие волосы.

…Оз?

Зачем она меня ищет?

Может, пришла убить, считая виновным в том, что случилось с её дедушкой?

— Давно не виделись, — сказала она.

— Да.

— Давай немного поговорим.

— Эм… может, выйдем наружу?

— Зачем? Здесь жарко. Пойдём внутрь.

— Хм…

Я замешкался, и Оз фыркнула, будто услышала нелепость. Но для меня вопрос был буквально делом жизни и смерти.

Если судить по её таланту в юности, теперь она могла убить меня так, что никто ничего не заметит.

— Что, думаешь, я тебя съем?

Раскусила мгновенно.

Скрывая смущение, я пробормотал слабое оправдание:

— Нет, конечно. Просто здесь нет нормального места для разговора. Если тебя не смущает, заходи.

— …

В итоге пришлось впустить её.

Я распахнул дверь и развернулся, показывая комнату.

Внутри действительно имелись только кровать и разбросанные по полу артефакты.

Даже Оз на мгновение замерла, увидев этот беспорядок.

— А, подожди. Сейчас приберусь.

Представив, насколько может ужаснуться молодая госпожа герцогского рода, я поспешно собрал устройства.

— Заходи.

— А? А, хорошо.

Войдя, Оз долго не решалась ступить дальше и заметно напрягла пальцы ног.

Неужели ей неприятно даже наступать на этот пол?

До такой степени заботиться о её удобстве я не собирался и без церемоний плюхнулся на кровать.

— Итак? О чём хотела поговорить?

— …

Вопреки привычной прямолинейности Оз подошла крайне осторожно и аккуратно села рядом. Она молчала, поэтому я естественным образом повернул голову, и наши взгляды встретились.

— Что такое?

— А?

Едва это произошло, Оз внезапно протянула руку и оттолкнула меня за плечо.

— Н-не приближайся так близко.

…Я был близко?

Всего лишь посмотрел на неё.

Но раз попросила не приближаться, я откинул верхнюю часть тела ещё дальше назад.

Только тогда выражение её лица немного успокоилось.

И стало больше похоже на знакомую мне Оз.

— Дедушка рассказал. Сэр Лайстел рекомендовал тебя, и ты помогал с его делом.

— Да. Что-то вроде поручения. Я ведь тоже получу награду.

— Из-за дедушки… не переживай слишком сильно. Многие неверно судят о нём из-за возраста, но он чрезвычайно крепкий человек. Раны не настолько серьёзны.

Я и не заблуждался.

Любому было видно, что он силён.

— Я слышала, ты бросил магистратуру…

— Да. …Что?

Откуда она знает?

Я на мгновение удивился, но быстро вернул обычное выражение.

…Впрочем, она могла узнать.

Члену герцогской семьи достаточно сказать одно слово, чтобы получить подобные сведения.

Удивительно скорее то, что Оз вообще произнесла моё имя ради такого запроса.

Мне казалось, атмосфера не слишком неловкая, однако я ошибался.

Чем дольше мы обменивались фразами, тем поверхностнее становился разговор. Но так и должно быть.

Изначально нас почти ничто не связывало.

Зачем тогда она пришла?

Оз тоже, похоже, почувствовала неловкость. Немного поколебавшись, она снова заговорила.

— Дедушка больше ничего тебе не сказал?

— Ничего другого?

Голова сама собой склонилась набок.

Вопрос звучал слишком широко.

О чём ещё речь?

Похоже, она поняла, что проговорилась, и слегка прикусила губу.

Сегодня Оз вела себя странно.

Неужели с возрастом стала мягче?

Хотя… тогда она не любила меня из-за оценок в академии.

Ещё в те годы я думал: после выпуска всё это потеряет значение.

Кроме самого первого экзамена я ни разу не занимал первое место.

— Нет, я имею в виду… что-нибудь связанное со мной.

— От твоего дедушки? Никогда. Я понял, что он твой дед, только когда увидел имя.

— Правда?

На лице Оз появилось облегчение.

Она даже быстро вернулась к прежней манере, будто всё напряжение разом ушло.

— Ну, судя по всему, ты неплохо устроился.

В голос вернулась привычная резкость.

Оз внезапно поднялась.

— Мне пора.

Она говорила совершенно непринуждённо.

Словно достигла цели и теперь могла спокойно уйти.

— И всё?

— А что ещё?

Оз нахмурилась.

— Ты ведь не думал о чём-нибудь странном?

— …

Думал.

Очень странном.

Я решил, что она пришла меня убить.

Что охотится за моей жизнью.

Совершенно серьёзно.

— Н-не говори, что правда думал?

Лицо Оз окаменело.

Не знаю, почему щёки покраснели, но я быстро замотал головой.

— Нет.

— …Правда?

— Да, правда.

— Когда ты врёшь, всё написано на лице.

— Это было много лет назад.

— …Понятно.

Оз несколько раз кивнула, а затем без колебаний покинула комнату.

В отличие от появления, уходила она решительно.

Такое поведение было больше похоже на прежнюю Оз, хотя, как я уже говорил, годы прошли.

Естественно, что она могла стать мягче.

Но разговор закончился на удивление быстро.

Точнее, казалось, мы обменялись одними бессмысленными фразами.

Стоило ли радоваться хотя бы тому, что она не попыталась внезапно убить меня?

«Будто я только и делал, что говорил всякую ерунду».

Если честно, я действительно её опасался.

Теперь, когда стало ясно, что ничего подобного не было, внутри появилась странная пустота.

Может, следовало спросить, чем она занималась все эти годы.

Я некоторое время смотрел вслед Оз, исчезавшей в конце коридора.

* * *

На следующее утро в дверь гостиничного номера снова постучали.

Я открыл, думая, что вернулась Оз, однако на этот раз передо мной стоял незнакомый мужчина.

Красивый, с длинными светлыми волосами.

В тот же миг я инстинктивно понял.

«Трансцендент».

Уже внешность была необыкновенной.

Золотистые волосы казались настолько совершенными, что не шелохнулись бы даже от ветра. Кожа — бледная, будто солнце никогда её не касалось, и вместе с тем сияющая. Он выглядел полностью человеком, но в нём ощущалось нечто нереальное.

Да.

Словно скульптура.

Или фигура, сошедшая с тщательно написанной картины. Но зелёные глаза хранили глубину, недоступную обычному человеку.

Взгляд существа, прожившего тысячи лет и способного видеть всё насквозь. Он источал странную атмосферу — будто лишь отчасти принадлежал этому миру.

— Вы Иван Бьерн… верно?

Голос прозвучал лениво.

И от этого сделался ещё более пугающим.

— Да, это я.

Я спокойно кивнул.

Каждый инстинкт в теле предупреждал об опасности при одном взгляде на него, однако напрягаться не было нужды.

В конце концов, именно я его вызвал.

И именно его ждал.

Трансцендент

Глава 16. Трансцендент

— Вы Иван Бьерн… верно?

— Да. Я младший, стоящий далеко ниже вашего уровня, старший.

— Я не маг.

— Понятно.

Я действительно ждал трансцендента, но, откровенно говоря, почти ничего о них не знал.

Только то, что это невероятно выдающиеся существа.

Впервые услышал такое название ещё во время учёбы в академии.

Тогда вокруг ходили лишь легенды.

Нелепые истории о том, будто, став трансцендентом, можно преодолеть человеческую продолжительность жизни или даже превратиться в бога.

Более подробные сведения я получил от Лайстела. Во время скучной поездки в карете мы много разговаривали, и я успел узнать кое-что полезное.

— Вы меня вызвали.

— Вообще-то я не просил приходить лично.

— …

— Шучу. Да, я действительно просил о помощи.

— Вы вызвали меня?

По смыслу это звучало примерно как: «Ты посмел меня вызвать?»

Однако в его голосе ничего не изменилось.

Он оставался ленивым, будто собеседнику всё происходящее было совершенно безразлично.

Настоящая говорящая статуя.

Но факт оставался фактом: передо мной стояло существо, способное без предупреждения стереть меня так, что не останется ни следа.

Стараясь не выдавать мыслей, я произнёс:

— Вы знали, что падший маг, которого мы преследуем, является Последователем Зла?

— Знал.

Как и ожидалось.

Наверняка он с самого начала заинтересовался делом именно потому, что знал о связи Винсена с Последователями.

Последователь Зла неизбежно связан со своим хозяином, а хозяин, вероятнее всего, является трансцендентом.

— Тогда вы должны понимать, что одними нашими силами продолжать преследование невозможно.

— Понимаю.

Он что, робот какой-то?

Хотя таких вещей в этом мире ещё даже не существовало.

Я почувствовал неладное и нахмурился.

Не только из-за односложных ответов.

Само его отношение говорило: разумеется, он всё знает.

Будто спрашивал: «И что вы хотите, чтобы я с этим сделал?»

От этой позиции становилось тревожно.

— Поэтому нам нужна ваша помощь, трансцендент. Это уже выходит за пределы наших возможностей.

— Я не могу вам помочь.

Так и знал.

Плохое предчувствие оправдалось.

Блять.

— Если вы требуете, чтобы мы продолжили преследование сами, это равносильно приказу пойти и умереть.

— Так и сделайте.

— …Что?

Я лишился дара речи.

Ожидал, что он окажется несговорчивым, но не думал, что настолько откровенно.

Трансцендент даже не моргнул.

Выражение лица не изменилось, а в голосе не появилось ни капли эмоций.

— Именно этого я и желаю.

— Вы… желаете?

— Вы наверняка слышали. Трансценденты не вмешиваются в ваши дела.

— Но разве не вы заинтересовались этим случаем и подтолкнули операцию вперёд?

— Это не вмешательство.

Что за чушь?

Чем это отличается от игры словами?

Во мне вспыхнул гнев, но, как ни странно, смысл его позиции я понимал.

Участие такого уровня в его представлении просто не считалось «вмешательством».

— Тогда… зачем вы отправляете нас на смерть?

— Чтобы создать основание для вмешательства.

— …

Я понял сразу.

И в ту же секунду внутри стало холодно.

Значит, если другая сторона первой перейдёт черту и убьёт нас, тогда он вступит в дело?

…Какая мерзкая логика.

Я снова посмотрел на трансцендента.

Нереальная красота и нечеловеческое спокойствие.

Поначалу он казался таинственным и подавляющим.

На деле же передо мной стоял просто лишённый человечности ублюдок.

— В таком случае… вам не было нужды лично приходить ко мне.

— Где вы изучили магию распознавания Последователей?

А.

Вот зачем он явился.

Из-за заклинания.

— Меня научил один знакомый.

— …Это считается ответом?

Мой тон сам собой стал вызывающим.

— По-моему, я ответил достаточно.

— Похоже, вы не дорожите жизнью.

…Дорожу.

Настолько, что ещё минуту назад испытывал перед ним страх.

Но теперь мнение изменилось.

Точнее, страх исчез.

Он ведь «не вмешивается»?

Значит, и убить меня не может.

По крайней мере без своего жалкого основания.

— Хотите умереть?

Внезапно всё тело стиснуло необъяснимым давлением.

Казалось, ещё немного — и меня разорвёт изнутри, но я всё равно заставил уголок губ приподняться.

— Вы не лишили меня возможности говорить. Хотите послушать, как я буду лепетать от страха перед смертью? Могли бы убить сразу и не тратить время.

До этого его лицо не менялось ни разу.

Теперь же бровь едва заметно дёрнулась.

— …Вы умны. Или вам просто повезло?

Давление исчезло.

Я на мгновение потерял равновесие и пошатнулся.

— Магию не зря называют искусством воплощать чудеса. Ах да, вы ведь не маг. Возможно, вам это неизвестно.

— Вы заметно разгневаны. Но ваше отношение ничего не изменит.

— Прекрасно понимаю.

Я медленно кивнул и продолжил:

— Раз наш господин бросил нас в волчье логово и помогать не собирается, остаётся самим искать поддержку за оградой. Вы наверняка хорошо знаете других трансцендентов.

— Вы просите информацию?

— Да. В конце концов, вам нужно лишь основание, верно? Вам безразлично, будем мы перед смертью биться, как загнанные псы, или тихо сложим головы.

Кто-то мог бы спросить: почему просто не прекратить преследование?

…Потому что это невозможно.

Даже если я откажусь, Паробиан и Лайстел — военные.

Получив приказ, они обязаны его исполнить.

Даже если путь очевидно ведёт к смерти.

Я определённо вляпался в крайне хлопотное дело.

Можно было сожалеть о выборе, но, раз уж сделал его, убегать одному я не собирался.

— Хорошо. Что вы хотите узнать?

— Для начала подробно объясните отношения между трансцендентами, Повелителями Зла и их последователями.

Златоволосый трансцендент уже собирался сложить руки на груди, но внезапно остановился и оглянулся.

Если подумать, мы всё ещё разговаривали в тесном проходе у двери гостиничного номера.

— Возможно, лучше войти внутрь, чем продолжать стоять здесь.

— А, всё в порядке. Поговорим здесь. Я не могу пригласить столь драгоценного гостя в такое скромное помещение.

— …Необычное выражение.

Он просто кивнул, будто принял объяснение.

Без какой-либо эмоции.

В этом человеке действительно трудно было отыскать хотя бы крупицу человечности.

* * *

— Договор, который мы заключили между собой, был абсолютен.

Решив поделиться сведениями, трансцендент больше не терял времени.

На первый взгляд он казался безразличным ко всему, однако не мерещилась ли мне тонкая усталость, пропитывавшая каждое движение?

Слишком едва заметная, чтобы уверенно утверждать.

— Я не могу раскрыть всё. Но, как вам известно, запрет вмешиваться в дела тех, кто не достиг трансцендентности, входил в правила, установленные нами в далёком прошлом. Однако прошёл невообразимо долгий срок, и число трансцендентов стало расти. Особенно среди долгоживущих рас. Да и люди разработали собственные методы, позволяющие гораздо легче прежнего приблизиться к порогу трансцендентности.

Это я понимал.

История этого мира была неизмеримо глубже и древнее современной человеческой истории.

С самого начала здесь жили не только люди — множество рас существовало бок о бок. Поэтому естественно, что с развитием цивилизации, на пересечении магии и технологий, количество трансцендентов достигло, как он выразился, перенасыщения.

— В этом корень всех проблем. Обещание, которое мы хранили, утратило смысл. В наши дни те, кого называют трансцендентами, действительно…

Неожиданно было слышать от него тон человека, не видящего решения.

Не потому, что слова напоминали ворчание старика.

Просто впервые это существо, казавшееся лишённым даже крупицы человечности, оживилось, заговорив о проблемах трансцендентов.

Так и хотелось истолковать это самым циничным образом.

Неужели он действительно считает всех нетрансцендентов чем-то ниже муравьёв?

— Первыми открыто переступили черту те, кого вы называете Повелителями Зла. Ради собственных целей они начали совершенно бесстыдно создавать фракции, хотя это прямо запрещалось одним из пунктов договора.

— Значит, Последователи Зла… часть таких фракций.

— Верно. Пока вмешательство откладывалось, становилось всё больше глупцов, которых привлекал этот путь.

— Поэтому они враждуют с прежними трансцендентами.

— В некоторой степени это верно.

В некоторой?

Значит, среди существующей стороны тоже есть трансценденты, осквернённые злом?

Уверенности не было, но по крайней мере стоявший передо мной мужчина явно выступал против Повелителей Зла.

Союзник, который вроде бы находится на нашей стороне, но полностью своим не является.

Сложный и неприятный союз.

Такое впечатление он производил.

Если бы не этот человек, мы сейчас вообще не столкнулись бы с Последователями Зла.

С другой стороны, если осквернённые трансценденты начали нарушать обещания, последствия рано или поздно всё равно дошли бы и до нас.

Пока я обдумывал новые сведения, молчавший мужчина снова заговорил.

Тема прозвучала неожиданно.

— Вы связаны с эльфами?

— …С эльфами?

— Магия, которой вы определили Последователя. Вас научил ей эльф?

— Я совершенно никак не связан с эльфами.

— Вы хорошо играете.

Я… хорошо играю?

Внутренне я не смог удержаться от смеха.

Никогда прежде такого не слышал.

Выходит, даже у трансцендентов есть слабости.

Подумать только: его способность распознавать ложь хуже, чем у моей служанки.

Очень хотелось вдоволь над ним поиздеваться, но момент был неподходящим.

Я быстро отбросил праздные мысли.

— Теперь отношения между тремя сторонами понятны. Следующее, что меня интересует…

— Вы собираетесь и дальше держать меня у двери и допрашивать?

Он перебил меня.

— Есть проблема?

— Как бы мало я ни вмешивался в ваш мир, со мной ещё никогда так не обращались.

— Вот как? Разве подобное отношение не кажется вам свежим впечатлением?

— Весьма свежим.

Трансцендент (2)

Глава 17. Трансцендент (2)

От всего этого начинала болеть голова.

Если единственный трансцендент, с которым у нас есть связь, отказывается помогать… что именно мы должны делать?

С другой стороны, оставалась и слабая надежда.

Раз трансценденты не могут легко вмешиваться, разве это правило не распространяется и на противника?

Но златоволосый мужчина был слишком уверен, что другая сторона вступит в дело, поэтому рассчитывать на лучший исход не стоило.

Стоявший передо мной трансцендент добросовестно отвечал на вопросы.

Неужели он и правда верил, что мы способны противостоять другому трансценденту?

Или ему действительно было всё равно.

Погибнем мы или каким-то чудом справимся сами.

…Это бесило до невозможности.

Давно я не ощущал настолько ясно, какой абсурдной и несправедливой бывает общественная система.

В современном мире многие проблемы можно было решить терпением и выдержкой.

Но здесь царило Средневековье.

А терпение в этом мире прямиком вело к смерти.

Нужно было любой ценой найти путь к спасению.

Верно, как я и говорил… здесь существует магия, способная творить чудеса.

Я создам возможность всеми доступными средствами.

Если не считать времени, когда я был одержим манафоном, давно не ощущал такой мотивации.

Хотя, возможно, это было скорее упрямство.

Пока Паробиан лежал в постели, я анализировал остатки ловушки.

Заклинание действительно принадлежало Винсену.

Точнее, Винсену после превращения в Последователя Зла.

В нём проявлялся тот же зловещий рисунок: мотив шестерёнок и переплетённые извилистые линии. Но после непосредственного изучения ловушки стало ясно: в ней по-прежнему проявлялись жар и рассеивание.

Узор изменился, однако особенность и стихия остались прежними.

Что это означало?

Возможно, падшие… нет, Последователи Зла просто формировали уникальный рисунок маны по новой системе.

Тогда шестерёнки могли обозначать жар, а извилистые линии — рассеивание. Но с таким малым количеством образцов уверенности не было.

Винсен полностью восстановил ману, сохранил достаточно рассудка, чтобы установить ловушку, а к настоящему моменту прошло уже столько времени, что он вполне мог встретиться с хозяином.

Раздражало, что я примерно знал место, но не мог свободно туда отправиться.

Хотя, возможно, они уже ушли.

Всё зависело от воли хозяина Винсена.

Я показал его уникальный рисунок стоявшему передо мной трансценденту.

Тот некоторое время смотрел, а затем слегка склонил голову.

— Рисунок… рисунок…

Он произнёс это пренебрежительно.

— У вас много мелких умений.

— Заинтересовало? Мне тоже любопытен ваш уникальный рисунок маны.

— Я не маг.

— Но вы пользуетесь маной. Значит, уникальный рисунок у вас должен быть.

Похоже, трансцендент почти ничего не знал о самой концепции уникальных рисунков.

Вероятно, для достижения трансцендентности эта технология была бесполезна.

Ещё одно доказательство того, насколько мои исследования оторваны от нынешней магической системы.

— Мой рисунок необходим для решения текущей проблемы?

— Сейчас, возможно, нет. Но однажды пригодится. Ведь все Повелители Зла — трансценденты.

— Хм…

Он выглядел безразличным.

Наверняка не разделял моего мнения.

Но и отказывать не стал: протянул палец и провёл линию по щели в двери.

Дерево легко разошлось, будто нож прошёл сквозь тофу.

На поверхности остались мерцающие следы маны.

— Этого достаточно?

— …Да.

Я вошёл в комнату, взял анализатор, грубо собрал образец энергии и снова заговорил.

— Что за трансцендент является хозяином Винсена?

— Тот, кто очень долго спал. Не потому, что его кто-то усыпил. Он сам погрузился в сон, заявив, что жизнь стала скучной.

Жизнь стала скучной.

Сколько нужно прожить, чтобы сложить время и убрать его в сторону, словно уйти в зимнюю спячку?

— Он проснулся недавно. И нынешние изменения среди трансцендентов его весьма порадовали.

— Вы имеете в виду атмосферу, в которой больше никто не соблюдает старые договоры?

Трансцендент кивнул.

— И по его замыслу последователем стал…

— Винсен.

— Да.

— Если они встретились, могли уже покинуть это место?

На этот раз он покачал головой.

— Не могли. Покидать его незачем.

— Почему?

— Он владеет магией укрепления. Специализируется на превращении территории вокруг себя в крепость.

Голова болезненно заныла.

То есть… они уже объединились, а мне нужно придумать, как прорваться внутрь?

Причём в место, укреплённое трансцендентом?

Если отправиться туда без подготовки, останется лишь послушно умереть.

— …Имя. Как зовут этого трансцендента?

— Филип Деран.

— Он… человек?

— Когда-то был человеком. Очень давно. Можно ли по-прежнему называть его человеком… не уверен.

Затем мужчина добавил:

— Я тоже человек.

— …

Я знаю.

В голове было слишком много мыслей, чтобы отвечать.

Впрочем, это всё равно не имело значения: на мои слова он не проявлял ни малейшей эмоциональной реакции.

— Так чего в конечном счёте хотят трансценденты, осквернённые злом?

Он ненадолго задумался, а затем покачал головой.

— Эта информация для вас избыточна.

— …

— Выживете — расскажу.

Он явно говорил так, потому что был уверен в моей смерти. Особенно мерзко это звучало с совершенно бесстрастным лицом.

— А я вам не расскажу. Даже если выживу.

— Не расскажете что?

— О магии, которая вас заинтересовала.

Трансцендент некоторое время молчал, а затем уголок его губ едва заметно двинулся.

— …Это было бы действительно прискорбно.

Раз он отреагировал настолько явно, сожаление, вероятно, было искренним.

Но, по правде говоря, я и сам почти ничего не знал.

Даже личности Анонимуса (2), научившей меня заклинанию.

Конечно, при желании выяснить можно.

Администраторский манафон позволял отследить её по уникальному рисунку. Но я пообещал себе не делать этого.

И не хотел нарушать обещание лишь ради рассказа этому человеку.

* * *

Трансцендент ушёл.

Перед ним я старался выглядеть спокойным, однако реальность всё ещё не давала ответа.

Да, сведений стало гораздо больше.

Но решения среди них не было.

Я думал всю ночь, но так и не пришёл к ясному выводу.

Когда приблизился рассвет, нехотя лёг на кровать.

В руке оставался манафон.

Несмотря на поздний час, двое участников чата продолжали беседовать.

[Анонимус (1): Я выследил того, кто сбежал из леса. Похоже, твоя догадка неверна. Он не направлялся к хозяину.]

[Анонимус (2): Тогда куда он пошёл?]

[Анонимус (1): Там были другие с похожим запахом.]

[Анонимус (2): Похожим?]

[Анонимус (1): Такая мерзкая вонь, что больше никогда не хочу её чувствовать. И выглядели они отвратительно. Кожа растрескалась, глаза провалились, вокруг всё чёрное, белки налились кровью. Пальцы вытянулись и извивались, будто ползущие насекомые.]

[Анонимус (2): Это зверолюди. Вероятно, кочевники у границы леса… Они никак не связаны с племенем в Бледной Роще. Зачем они встретились?]

[Анонимус (1): Откуда мне знать? Поймаю, поколочу — тогда и выясню.]

[Анонимус (2): Нельзя. Безрассудная провокация может породить куда большую проблему.]

[Анонимус (1): И что тогда делать?]

Анонимус (2) просила Анонимуса (1) следить за перемещениями Последователей Зла, тайно скрывавшихся в Бледной Роще, и он на удивление добросовестно выполнял поручение.

Причину наблюдения она пока не раскрывала.

Я знал лишь, что прежде в том лесу жили эльфы, а затем переселились в другое место.

«Последователи Зла… похожий запах».

В голове внезапно вспыхнула мысль, и впервые за долгое время я написал в чат.

[(0): Возможно, они заключили союз.]

Ответа некоторое время не было — наверное, потому что я давно не появлялся.

Становилось неловко… хотя и сам после отправки замешкался.

Вдруг это общеизвестная вещь?

Анонимус (2) всё-таки знала магию, неизвестную даже магам седьмого круга… магию, достаточно интересную, чтобы привлечь трансцендента.

Я подозревал, что она сама может быть трансцендентом.

Отчасти именно поэтому и вмешался в разговор.

Возможно, удастся попросить у неё содействия.

Она явно любила сделки.

А со златоволосым трансцендентом, лично пришедшим ко мне, никакие сделки не работали.

Но ответ оказался неожиданным.

[Анонимус (2): Благодарю за сведения, но они не могут образовывать союзы. Особенно если часть зверолюдей стала Последователями Зла.]

…Что?

Она не знает?

Я сам только что выяснил: осквернённые трансценденты создают фракции и без колебаний объединяют силы.

Старые договоры давно забыты.

Анонимус (2), похоже, совершенно не представляла, что теперь они действуют открыто.

Маловероятно, что златоволосый трансцендент сообщил ложные сведения… Всё происходящее соответствовало его объяснению.

Значит, вероятность ошибки невелика.

…Тогда Анонимус (2) всё-таки не трансцендент?

Или долго находилась в изоляции и не знала последних событий.

А может, действительно была просто человеком с выдающимися магическими познаниями.

…Хотя последний вариант звучал сомнительно.

Я провёл пальцем по пластине и оставил ещё одну короткую фразу.

[(0): Могут.]

Кажется, я начал копировать манеру златоволосого трансцендента, но для передачи уверенности такой стиль работал прекрасно.

К тому же мой образ в чате изначально предполагал немногословность.

[Анонимус (2): Почему вы настолько уверены?]

Вопрос был полон сомнений.

Я мог объяснить подробно.

Накопленных сведений хватало, чтобы обосновать утверждение.

И тут вспомнил о своей цели.

[(0): Если я расскажу, что вы предложите взамен?]

Ответ Анонимуса (2) пришёл не сразу.

Похоже, она размышляла.

[Анонимус (2): Чего вы хотите?]

[(0): Филип Деран. Вы о нём знаете?]

Вопрос явно предназначался Анонимусу (2), но ответил неожиданный человек.

[Анонимус (1): А?]

[Анонимус (1): Знакомое имя.]

[Анонимус (1): Где же я его слышал…]

[Анонимус (1): А.]

[Анонимус (1): Тот трусливый ублюдок.]

[Анонимус (1): Он ещё жив?]

…Что это за реакция?

Сделка заключена

Глава 18. Сделка заключена

[Анонимус (1): Помню одного мелкого наглеца.]

[Анонимус (1): Но неужели он до сих пор жив?]

[Анонимус (1): Может, я ошибся?]

Я испытывал те же сомнения.

Возможно, он перепутал Филипа Дерана с однофамильцем или тёзкой?

…Но что, если Анонимус (1) действительно знал именно того Филипа Дерана?

[(0): Он маг, использующий магию укрепления.]

[Анонимус (1): О? Тогда это точно тот, кого я знаю.]

Стало ясно: Анонимус (1) вовсе не полный новичок в магии.

Уже сама способность незаметно выслеживать Последователей Зла указывала на уровень, совершенно не похожий на тот, который я представлял.

Неужели Анонимус (1) тоже трансцендент?

Тогда оба участника этого чата — трансценденты.

В каком-то смысле… выбранная мной позиция наблюдателя оказалась правильной.

Раскрой я с самого начала, что являюсь всего лишь магом пятого круга, переговоры, возможно, даже не дошли бы до этой точки.

Меня могли счесть существом незначительнее муравья — так же, как относился ко мне златоволосый трансцендент.

С характером Анонимуса (1) это почти наверняка произошло бы.

Нужно сосредоточиться.

Следовало использовать нынешнее информационное преимущество.

Передо мной открывалась прекрасная возможность.

У меня были сведения, которыми не обладал ни один из них.

«Хотя сам я услышал их от златоволосого трансцендента».

[(0): Он очень долго спал.]

Анонимус (1) заинтересовался.

[Анонимус (1): Он тоже?]

[Анонимус (1): Значит, всё-таки жив.]

[Анонимус (1): Как славно.]

…Выходит, Анонимус (1) тоже долго находился во сне?

Анонимус (2) хотя бы пыталась скрывать личность, а первый этого совершенно не делал.

Он раскрывался слишком открыто.

Впрочем, для остальных участников чата такое поведение было скорее полезным.

Именно его прямота обеспечивала свободный обмен сведениями.

Насколько я знал, Филип Деран когда-то был человеком. Но прожил настолько долго, что теперь возникал вопрос, можно ли по-прежнему считать его человеком. Причина долголетия тоже была известна.

Филип Деран превратился в лича, желая продлить жизнь.

Затем пожалел о выборе, впал в отчаяние и погрузил себя в сон.

Теперь, когда выяснилось, что речь действительно об одном и том же человеке, пора было переходить к главному.

[(0): Я хочу снова погрузить его в сон. Навсегда.]

[Анонимус (1): Разве ты не можешь сделать это сам?]

Хм…

Ожидаемый вопрос.

Как ответить?

Признаться, что мне не хватает сил, — плохой выбор.

Тогда тщательно выстроенный образ таинственного существа рухнет мгновенно.

Но и выдавать что-нибудь слишком величественное вроде «моё время ещё не пришло» нельзя. С характером Анонимуса (1) это лишь спровоцирует его.

Нужна была правдоподобная причина, которая не выставит меня слабым.

К счастью, информационное преимущество давало подходящее оправдание.

[(0): Мне незачем действовать лично, когда всё можно решить несколькими словами.]

Сделка.

Послание об обмене условиями.

[Анонимус (1): Значит, хочешь свалить хлопотную работу на меня.]

[Анонимус (1): Хм…]

[Анонимус (1): Хотя я могу.]

Хорошо.

Удалось направить его в нужную сторону.

Теперь очередь Анонимуса (2).

Именно у неё была настоящая причина вмешаться в происходящее.

Похоже, она тоже уловила подходящий момент.

[Анонимус (2): Чего желает Анонимус (1)? В обмен на сведения о Последователях Зла я могу, если возможно, предоставить это вместо него.]

[Анонимус (1): У меня очень много вопросов.]

[Анонимус (1): Нужно увеличить количество с пяти до десяти.]

Сколько же у тебя вопросов?..

[Анонимус (2): …Этого действительно достаточно?]

[Анонимус (2): Похоже, они хотят убить человека по имени Филип Деран.]

[Анонимус (1): Мне нравится такая прямота.]

[Анонимус (1): Согласна на сделку?]

[Анонимус (2): Тогда сперва будет лучше исполнить просьбу этого человека.]

[Анонимус (1): Хорошо. Всё равно интереснее самому поучаствовать, чем просто идти по следу.]

Возможно, благодаря решительному характеру Анонимуса (1) сделка была заключена за считаные мгновения.

Настолько быстро, что я некоторое время ошеломлённо смотрел на экран.

Я хватался за соломинку почти без надежды, но не ожидал, что всё сложится настолько гладко.

Анонимус (2), как и прежде, держалась так, будто я стою выше неё.

Иначе она не уступила бы порядок сделки настолько естественно.

Сохранять загадочный образ мне удавалось именно благодаря её ошибочному представлению.

До сих пор это происходило случайно.

Но теперь я собирался поддерживать заблуждение намеренно.

Люди в этом чате… нет, я уже не был уверен, что их вообще можно назвать людьми.

Их личности тревожили всё сильнее.

На следующий день меня навестили Паробиан и Лайстел.

* * *

Арсиус мгновенно вырвался из лесных теней.

За спиной расправились чёрные крылья, и тело стрелой пронеслось над лесом.

Воздух будто разорвался, а тень дракона исчезла вдали.

На конце толстого, загнутого назад хвоста была обёрнута чёрная пластина, похожая на украшение.

С момента находки Арсиус почти постоянно носил её именно так.

Поначалу считал просто странным предметом, но теперь никогда не выпускал из виду.

Как бы это сказать…

Она подарила ему неизвестное прежде развлечение.

Позволяла задавать вопросы всякий раз, когда возникало любопытство, и приносила интересные события в бесцельное странствие.

Неплохая игрушка.

Что могло быть приятнее для того, кто освободился из печати после бесчисленных лет?

Человек, именовавшийся на пластине «0», сообщил ему:

Филип Деран находится возле гор Барма.

Горы располагались к северо-востоку от империи Белхейм.

Бледная Роща лежала к северо-западу, поэтому расстояние между ними было сравнительно небольшим.

В нужном месте должна стоять постройка, которую невозможно принять ни за что иное, кроме замка.

Замок в горах выглядел странно, но трансценденты всегда любили такие эксцентричные и неудобные вещи.

Наверное, считали их способом продемонстрировать могущество.

В старые времена некоторые трансценденты даже строили логова рядом друг с другом и десятилетиями сражались в упрямом противостоянии.

— Всё это осталось в прошлом…

Почему-то изо рта постоянно вырывались фразы старика.

Пусть внешне Арсиус по-прежнему выглядел крепким молодым мужчиной, манеру речи следовало исправить.

«Надо быстрее задавать вопросы и разобраться, как разговаривает нынешнее поколение…»

Возможно, благодаря тому, что одним взмахом крыльев он преодолевал несколько километров, до замка удалось добраться раньше ожидаемого.

Глубоко в горах показалась позолоченная крепость.

За прошедшие годы цвет выцвел, и теперь стены казались скорее бледно-жёлтыми, чем золотыми.

Вокруг была развёрнута слабая магия помех, мешавшая приближению, но Арсиус просто проигнорировал её. Он лучше кого-либо знал, что подобное искажение зрения против него бесполезно.

И действительно.

Его глаза были точнее любого заклинания.

Арсиус приземлился перед замком.

БУХ!

От удара земля просела, подняв облако пыли.

Теперь хозяин наверняка заметил гостя.

Но встречать его вышел не трансцендент.

Из-под земли внезапно выстрелили сотни копий.

Арсиус неподвижно наблюдал за атакой.

Стоило наконечникам коснуться кожи, как они ломались или сгибались в сторону.

То же происходило с копьями, которые миновали землю и ударили прямо в туловище.

Каждое разбивалось о тело Арсиуса.

Но на этом ловушка не закончилась.

Обломки начали извиваться, будто ожили.

За мгновение металлические куски превратились в змееподобных существ, покрытых острыми чёрными чешуйками.

И снова бросились на Арсиуса, пытаясь вцепиться зубами.

Филип Деран.

Неужели этот мелкий до сих пор играет в детские игры?

Если он всё ещё жив… то по меркам трансцендентов прожил довольно долго.

Арсиус не счёл нужным предпринимать что-либо ещё.

Сотни змей кусали его, но могли лишь щекотать, не в силах прокусить кожу.

Ловушки продолжались.

Когда Арсиус перелетел через стену, верхняя часть кладки гротескно разошлась, словно пасть.

Внутри щели начала собираться зловещая магическая сила.

Из стены донеслась вибрация, будто кто-то сжимал живое сердце.

Энергия уплотнилась до состояния света и хлынула на Арсиуса.

— О, а это лучше заблокировать.

Он лениво пробормотал и движением хвоста подбросил чёрную пластину в руку.

Освободившийся хвост одним резким взмахом развернулся навстречу удару.

БУМ!

Огромный магический луч столкнулся с хвостом, породив ударную волну.

Высвободившаяся сила прокатилась вокруг и смела почти половину замка.

Земля раскололась, крепостные стены рухнули.

Теперь происходящее уже вполне можно было назвать переполохом.

Арсиус удовлетворённо улыбнулся.

— Я знаю, что ты наблюдаешь изнутри! Выходи!

Когда он закричал, змеи, облепившие тело, одна за другой свалились на землю.

Крик прозвучал громко, но ответа не последовало.

Вот же ублюдок…

Заставляет чувствовать себя неловко.

— Не выйдешь — я разнесу весь твой замок!!

После второго крика ответ наконец появился.

— Что за шум?

Фигура возникла на вершине замка.

На самой высокой башне стоял скелет, укутанный чёрным плащом.

В глазницах колыхалось синее пламя.

Он поднялся в воздух и медленно полетел к Арсиусу, а плащ развевался за спиной.

Для Арсиуса зрелище выглядело довольно… невпечатляюще.

Построить замок с такими вычурными дверями, а затем слетать с крыши, как голубь. Его знакомый совершенно не понимал стиля.

Глядя на приближающийся скелет, Арсиус приподнял уголок губ.

— Надо же. Я и раньше считал тебя уродливым… но теперь ты окончательно махнул на внешность рукой?

— …Мы знакомы?

Скелет резко остановился на некотором расстоянии.

— Присмотрись. Такое красивое лицо нелегко забыть, верно?

Голова скелета вытянулась вперёд, будто он пытался разглядеть Арсиуса получше.

После долгого изучения из черепа вырвался потрясённый голос.

— А… господин Арсиус?..

— Эй, у тебя сейчас челюсть отвалится. Человеку, которому скоро умирать, стоит беречь кости.

Удобное заблуждение

Глава 19. Удобное заблуждение

За столь короткое время Паробиан, похоже, полностью восстановился.

Или просто решил, что больше медлить нельзя, и заставил себя подняться.

Лайстел, как и полагалось помощнику, молча стоял рядом.

Мне было крайне неловко сообщать им плохие новости.

— Помощи не будет. Эм… возможно, проблема в том, как я с ним разговаривал.

— Сомневаюсь.

Паробиан покачал головой, будто ожидал именно такого результата.

— Ты беседовал с ним лично и знаешь лучше. Тот не из тех, кого способны поколебать подобные мелочи. Он просто уже всё решил.

На самом деле повёл я себя отвратительно.

Провоцировал его изо всех сил и даже предложил убить меня.

Конечно, лишь потому, что с самого начала было ясно: помогать он не собирается. Но рассказывать Паробиану такие неприятные подробности незачем.

— Похоже, он хочет, чтобы мы справились сами.

— …

— Я получил приказ и обязан его исполнить. А твоя задача заключалась в анализе сведений. Этого достаточно.

Паробиан ободряюще похлопал меня по плечу.

— Ты хорошо держался перед трансцендентом.

— Вы действительно собираетесь идти? Ведь знаете, что там ждёт только смерть.

— Это не означает, что я могу отказаться. Неповиновение приказу тоже ведёт лишь к смерти.

— Но вы командир… Разве не вы сами отдаёте приказы?

Он горько улыбнулся.

— Ты говоришь это, зная всю ситуацию? Или… упрекаешь меня за то, что я посылаю подчинённых на смерть? Такой упрёк я приму без возражений.

Я всё понимал.

Именно поэтому так сорвался на трансцендента, увидев, как Паробиан осознанно идёт навстречу смерти. Но несмотря на понимание, я продолжал спорить по одной причине.

Нужно было выиграть время.

Позволить им просто отступить я всё равно не мог.

Как сам сказал Паробиан, неповиновение лишь ускорило бы их гибель.

Анонимусу (1) требовалось время, чтобы разобраться с трансцендентом.

С момента окончательного заключения сделки не прошло и суток.

Вряд ли он справится одним движением.

Нужен хотя бы день… нет, два.

«Я действительно надеюсь на чудо».

Хотя я хвастался, что магия — технология воплощения чудес, сам не верил, будто она способна решить всё. Эта загадочная сила даже мобильный телефон создать не могла.

Все громкие слова были лишь попыткой не выглядеть запуганным перед трансцендентом.

Паробиан уже собирался отвернуться, решив, что сказал достаточно, но я схватил его за руку.

— Подождите ещё немного.

— Если я подожду… что изменится?

Я не мог остановить его сам.

Каким бы большим ни был мой вклад, роль всё равно оставалась вспомогательной.

Теперь, когда отряд направлялся к древним руинам, впереди оставались лишь битва и смерть. Для меня там места не было.

В действительности я всего лишь маг пятого круга. Поэтому пришлось позвать единственного человека, который, возможно, сумеет его удержать.

Я не был уверен, правильно ли поступаю… но нужно было любой ценой выиграть время.

Именно тогда дверь гостиничного номера с грохотом распахнулась.

Длинные волосы, собранные в два хвоста, взметнулись в воздухе.

— Дедушка!

— Оз?.. Как ты здесь оказалась?..

Паробиан ошеломлённо смотрел на неё с открытым ртом, а затем медленно повернулся ко мне.

Короткое мгновение показалось бесконечно долгим.

Я ожидал взгляда, способного сожрать меня живьём.

Не набравшись смелости встретить его, слегка отвёл глаза.

К счастью, прежде чем Паробиан успел как следует меня испепелить, Оз подбежала и схватила его за воротник.

— Ты никуда не пойдёшь! Тебе просто приказывают умереть, дедушка!

— Значит, по-твоему, солдат должен вот так сбежать?

— Попроси подкрепление ещё раз. Я умоляю.

— Мой начальник… нет, даже его начальник уже говорил с Иваном. Этот приказ нельзя нарушить.

— Дедушка!

Спор продолжался долго.

Ни один не собирался уступать.

Наблюдая за ними, я испытывал всё более сложные чувства.

Если Анонимус (1) действительно разберётся с трансцендентом, это тоже можно будет назвать чудом.

Но правильно ли устраивать такую сцену, опираясь на настолько слабую надежду?

Чем громче становились их голоса, тем сильнее росли сомнения.

И тут спрятанная у пояса пластина завибрировала.

Кто-то из анонимов отправил сообщение.

Я незаметно выскользнул из тени Паробиана и слегка наклонился к стоявшему рядом Лайстелу.

— Мне нужно ненадолго отойти в уборную.

— …

Лайстел прищурился.

Во взгляде читалось: «Устроили всё это и теперь сбегаете?»

Особенно неприятно было потому, что обычно он относился ко мне благосклонно.

Но иначе нельзя.

Я быстро вышел из комнаты, нашёл укромное место и достал пластину.

К счастью, сообщение пришло от Анонимуса (1), которого я и ждал.

Причём гораздо раньше ожидаемого.

«Неужели что-то пошло не так?»

[Анонимус (1): Разобрался.]

[Анонимус (1): Кстати, можно забрать череп? Хочу использовать вместо подушки.]

…Он хвастается или говорит правду?

Хорошо бы получить доказательство вроде фотографии…

В голову пришла мысль добавить такую функцию.

Изначально я не собирался улучшать манафон дальше.

Не видел смысла по одной добавлять возможности, если настоящий телефон всё равно не получится: ограничения были очевидны. Но после всей этой цепочки событий мнение изменилось.

Анонимный чат.

Похоже, его можно было использовать весьма эффективно.

Любой, кто не был глупцом, подумал бы то же самое.

Значит, имелись причины тратить время и ресурсы на дальнейшую разработку.

[Анонимус (1): Ах да.]

[Анонимус (1): Там был ещё кто-то кроме Филипа Дерана. Полуготовый скелет.]

[Анонимус (1): Сначала я решил, что перепутал его с Филипом, но он определённо слабее.]

[Анонимус (1): Похоже, стал трансцендентом совсем недавно. Хотя можно ли его вообще считать трансцендентом?]

После этих слов последние сомнения исчезли.

«Полуготовый скелет» — я мгновенно понял, что речь о Винсене.

[(0): Вы его убили?]

[Анонимус (1): Нет, он жив. Меня просили разобраться только с Филипом Дераном.]

Даже в такой ситуации он строго придерживался условий сделки.

Если бы Винсен тоже был устранён, можно было бы успокоиться полностью. Но смерть хозяина уже снимала большую часть опасений.

Дополнительную уверенность давало сомнение Анонимуса (1), стоит ли вообще считать Винсена трансцендентом.

В наших силах всё-таки был Паробиан — маг седьмого круга.

Кроме того, отряд заранее готовился столкнуться с трансцендентом.

Стратегию выстраивали с учётом того, что Винсен пал с седьмого круга и стал намного сильнее.

Главной проблемой было появление его хозяина — огромной силы, полностью меняющей расклад.

Хотя меня беспокоило, что именно означает «жив», положение определённо стало лучше прежнего, когда надежды не существовало вовсе.

Если подумать, я вообще участвовал в операции ради исследовательских материалов Винсена.

Стабилизация маны.

Правда, теперь это почти перестало иметь значение…

Я хотел написать: «Оставьте его», — но замешкался.

Отныне каждое сообщение требовало осторожности.

[(0): Наша сделка касалась только Филипа. Вам незачем вмешиваться дальше.]

Я отправил непривычно длинное подтверждение.

[Анонимус (1): О, хорошо, что я его не убил. Впрочем, уйти он всё равно никуда не сможет.]

Хотелось спросить почему, но я сдержался.

Это разрушило бы образ всезнающего существа.

Общаться только сообщениями, а не лицом к лицу, благодаря воспоминаниям о современной жизни было довольно легко.

Я не стал отвечать и убрал пластину обратно.

Непосредственная угроза исчезла… но оставалась другая проблема.

Оз Элдис.

Я позвал её, чтобы выиграть время, однако всё разрешилось слишком быстро.

Даже я не ожидал, что дело закончится за один день.

Разве не говорили, что сражения трансцендентов способны длиться годами?

Пусть Анонимус (1) был уверен в себе, я не думал, что понадобится настолько мало времени.

Оз… с её вспыльчивым характером… как теперь её успокоить?

Одна мысль вызывала головную боль.

Я незаметно вернулся в комнату.

Судя по всему, за время отсутствия спор не продвинулся ни на шаг. Однако лицо Паробиана стало ещё суровее.

Похоже, между просьбами любимой внучки и долгом солдата он выбрал долг.

Глаза Оз наполнились слезами.

Она поняла, что остановить его больше не сможет.

Как заговорить?

После короткого раздумья я просто произнёс:

— Я пойду с вами.

— …Что?

Оз повернулась ко мне с недоверием.

И не только она — Паробиан и Лайстел тоже.

Внезапно всё внимание сосредоточилось на мне.

Паробиан закрыл глаза, глубоко вдохнул и медленно покачал головой.

— Нет необходимости заходить настолько далеко.

— …Нет. Я пойду.

— Ты совсем не дорожишь жизнью? Подумай, не увлёкся ли ненужным чувством ответственности. Ты обязательно пожалеешь.

Раз сделка с Анонимусом (1) решила проблему, мне необходимо было отправиться вместе с ними.

Нужно убедиться лично.

На мгновение возникло опасение: вдруг Анонимус (1) останется там, чтобы узнать мою личность.

Но оно быстро исчезло.

Он уже вернулся к Бледной Роще.

— Почему и ты тоже?..

Оз подошла ближе, не скрывая слёз.

Впервые увидеть её плачущей было скорее неловко, чем тяжело.

Здесь ведь не о чем плакать.

Винсен оставался жив, но после смерти Повелителя Зла вероятность нашей гибели значительно снизилась.

Только объяснить этого я не мог…

— Мы должны были остановить его вместе!

— Командир не передумает. Ты сама это почувствовала.

— …

Она крепко прикусила губу.

— Поэтому… ты пойдёшь следом? Из жалости? Потому что не можешь отпустить моего дедушку одного?

Причина совсем не в этом…

— Мы вернёмся живыми.

— Что ты…

— Твой дед точно не умрёт.

Это было всё, что я мог сказать.

Оз пристально всматривалась в меня, а затем произнесла:

— Ты… говоришь серьёзно.

Абсолютная правда без малейшей лжи.

Просто объяснить основание я не мог.

— Почему ты настолько уверен? Именно ты сказал, что к делу причастен высокоранговый трансцендент.

После этих слов лицо Оз внезапно стало серьёзным.

Настолько мрачного выражения я ещё не видел.

Она побледнела, будто представила нечто ужасное.

— Ты ведь не задумал ничего странного?

— Странного?

— Например… умереть вместо моего дедушки…

Что у неё вообще в голове?

Удобное заблуждение (2)

Глава 20. Удобное заблуждение (2)

— Не волнуйся, со мной всё будет в порядке.

По лицу стекал пот, пока я смотрел в глаза Оз, наполненные тревогой, беспокойством… и гневом.

Успокоить её никогда не было для меня простой задачей.

— Как я могу в это поверить? Ты сам сказал, что идти туда — верная смерть. Что там трансцендент! А теперь вдруг утверждаешь, будто сможете вернуться живыми? Как всё могло измениться настолько быстро?

Когда она произнесла это вслух, действительно прозвучало нелогично.

Если я не придумал какой-то гениальный план, настолько резкая перемена выглядела крайне подозрительно.

А какой гениальный план мог появиться у мага пятого круга?

Оз имела все основания сомневаться.

Но разве я сам знал, что всё сложится именно так?

Я никогда не собирался приносить себя в благородную жертву…

— Тогда я тоже пойду.

Едва она твёрдо это заявила…

— Ни в коем случае!

Крикнул Паробиан.

Голос прозвучал настолько громко, что я невольно вздрогнул. Он смотрел на Оз ледяным взглядом.

Лицо было куда страшнее, чем во время гнева: спокойное и холодное.

Увидев его таким, я испытал странное чувство.

На моё заявление он отреагировал совершенно иначе.

…Впрочем, неудивительно.

— Что за нелепость пришла тебе в голову?

— Я уже не настолько слаба, чтобы меня нужно было защищать. Если Иван может пойти, то и я тем более.

Оз не отступила.

В словах звучала уверенность и одновременно решимость, подавлявшая страх.

Я слышал, что она достигла верхней границы шестого круга.

Все обсуждали, сумеет ли Оз перейти на седьмой в течение года.

Самый молодой маг седьмого круга?

Нет, не совсем.

Ещё со времён академии она была знаменита, и многие гадали, станет ли самой молодой обладательницей седьмого круга.

Но в огромном мире… особенно с настолько древней историей, существовало слишком много чудовищ из прошлых эпох. Поэтому абсолютный рекорд уже был недостижим.

— Откажись от этой мысли. Если продолжишь настаивать, я заговорю с тобой не как дед… а как военный командир. Сейчас ты явно препятствуешь операции. Не хочешь серьёзных последствий — остановись.

Паробиан не ограничился угрозой: по тону было ясно, что при необходимости он применит магию и обездвижит её.

Разумеется, ему не хотелось поднимать руку на внучку. Поэтому эти слова были окончательным заявлением: решение не изменится.

В конце концов из глаз Оз потекли слёзы.

Не находя слов, она медленно подошла ко мне.

…Почему именно ко мне?

— …Ты обязан вернуться живым. Сдержи обещание.

Голос дрожал, но звучал отчётливо.

— Когда вернёшься…

— Что будет, когда вернусь?

Она ненадолго замялась и изменила фразу.

— …Нет. Если не вернёшься… я буду ненавидеть тебя до конца жизни.

— …

Для дочери герцогского рода угроза довольно скромная.

А может, именно потому, что она дочь герцога, могла позволить себе сказать это настолько прямо.

Так или иначе, Оз наконец сдалась, и мы немедленно отправились к земле древних руин.

Подготовка прошла быстро, но тщательно.

Собрался элитный рыцарский отряд численностью примерно в батальон.

Атмосфера стояла мрачная.

Казалось, решимость встретить смерть горит вокруг них почти видимым пламенем.

Перед самым выступлением Паробиан встал перед почти пятьюстами людьми.

Среди них были не только рыцари, но и магический корпус.

— Земля, куда мы направляемся, наполнена смертью. Перед выступлением я хочу обратиться к вам как командир, как солдат и… как товарищ, проливавший рядом с вами кровь.

Его величественная речь продолжалась.

— Почему мы здесь? Почему обязаны идти по пути, пропитанному смертью? Я знаю ваш страх. Я тоже его чувствую. Но!

Он поднял руку к небу.

— Храбрость не принадлежит только тем, кто не ведает страха! Истинно храбры те, кто идёт вперёд, несмотря на него!

Пока собравшиеся сплачивались в единое целое… почему меня мучило странное чувство вины?

Нет, так думать не следует.

Тщательная подготовка в любом случае не повредит, а безнадёжная вероятность неминуемой смерти уже исчезла.

Нужно просто принять хороший результат.

Так я убеждал себя, наблюдая великолепную речь немного затуманенным взглядом.

* * *

Мы направились к горам Барма.

Колонна элитных войск быстро двигалась через густой лес.

Несколько дней пути по горам оказались для меня тяжёлым испытанием.

Если бы сопровождавшие маги не подстраивали темп под меня, я наверняка отстал бы.

Пот не успевал высохнуть, как тело снова промокало, а силы стремительно истощались.

И вдруг…

Горная тропа словно оборвалась, а перед нами открылся широкий вид.

Увидев его, никто не сумел закрыть рот. Причина внезапно открывшегося пространства была проста: лес оказался полностью уничтожен.

Огромные деревья вырваны с корнями и разбросаны, земля разодрана так, как не могла пострадать от природного явления.

В некоторых местах тянулись следы чего-то исполинского, будто оно сворачивалось кольцами и билось, раскалывая огромную область.

Эту картину можно было объяснить лишь битвой трансцендентов.

Шедший впереди Паробиан поднял руку.

Обычно он отдал бы громкую команду остановиться, но теперь, решив соблюдать тишину, подал знак.

Флаг в передней части колонны тут же качнулся из стороны в сторону.

Увидев сигнал, все войска одновременно замерли.

— С этого момента будьте особенно осторожны. Здесь сражались трансценденты.

Голос Паробиана прозвучал из кристаллов связи, находившихся у командиров каждого подразделения.

— Отсюда начинается опасная зона. Они всё ещё могут быть поблизости.

Было странно видеть, как созданное мною устройство используется в настоящей операции, но задерживаться на этом чувстве времени не было.

Разрушенный лес ошеломил и меня.

«Это следы битвы Анонимуса (1) и Филипа Дерана… начавшейся из-за моей просьбы?»

Судя по картине, здесь произошло не просто прямое столкновение — сработало множество ловушек.

Глубоко закопанные заклинания взорвались, цепные чары активировались одно за другим, оставив разбросанные осколки магической силы.

Следы были настолько очевидными, что их распознал бы даже средний маг.

Паробиан тоже сразу всё заметил и подозвал передовой отряд, чтобы изменить план движения.

Я заранее сообщил ему: Повелитель Зла был трансцендентом, владевшим магией укрепления. Поэтому командир наверняка держал ловушки в уме.

Решение сначала отправить разведчиков означало значительное замедление продвижения.

Понимая, что путь к руинам теперь растянется, я покинул тыл и вышел вперёд перед разведывательным отрядом.

Анонимус (1) говорил, что враг никуда не уйдёт, но причины не объяснил. Полагаться только на его слово и медлить я не мог.

— Иван?

Паробиан озадаченно посмотрел на меня.

Вообще-то странно, что сам командир находился в первых рядах.

И так думал не только я.

— Мои способности могут помочь в разведке. Я не пытаюсь переоценить себя.

— Я не считаю это самонадеянностью… но впереди очень опасно.

— Всё в порядке. Я и сам не стану безрассудно лезть в опасную область.

— …

Этот впечатлённый взгляд немного давил.

— Значит, это были не пустые слова. Твоё чувство ответственности… вызывает искреннее уважение.

— А… да…

Я направился к местности, изрезанной следами боя, и достал из пространственного артефакта несколько устройств.

Сразу начал анализ остаточной маны.

Проявились два уникальных рисунка.

Оба мне незнакомы.

И ни один не принадлежал Винсену.

— Один рисунок Анонимуса (1)… второй — Филипа Дерана?

Определить, какой именно кому принадлежал, было нетрудно.

Один узор выглядел зловещим и искривлённым — это заметил бы любой. Он вызывал то же ощущение, что и рисунок Винсена.

Я сохранил оба образца в анализатор и назначил цвета.

Предполагаемый рисунок Анонимуса (1) получил жёлтый.

Мана, считавшаяся принадлежащей Филипу Дерану, — чёрный.

Затем я сразу применил заклинание окрашивания.

Земля вокруг мгновенно покрылась различными оттенками.

На этот раз изменение видели все.

Я мог сделать цвета заметными только себе или показать окружающим.

Второй вариант потреблял значительно больше маны, но когда-то её количество было моим единственным преимуществом.

Я справлюсь.

— Хм…

Лес, прежде состоявший лишь из зелёного и коричневого, расцвёл множеством цветов. Люди вокруг на мгновение с любопытством замерли.

Места сражения отчётливо покрывали жёлтый и чёрный.

Когда окрашивание распространилось достаточно далеко, я обратился к Паробиану:

— Цвет, соответствующий Повелителю Зла, — чёрный. Если избегать таких участков… мы хотя бы не попадём в его ловушки.

Конечно, не каждый чёрный след обязательно являлся ловушкой. Но это всё равно гораздо быстрее и безопаснее, чем двигаться по шагу, непрерывно проверяя ману.

— Впечатляет. Ты точно… не хочешь поступить на службу? Похоже, ты специализируешься на тактической магии. Я не шучу — говорю совершенно серьёзно.

— Не хочу.

— …А если вернёшься живым? Разве это не стоит обдумать?

— Нет. Не хочу.

— Ну же, нельзя хотя бы сказать, что подумаешь? Для солдат важен боевой дух.

— Поскольку я точно вернусь живым, не хочу давать обещание, которое не собираюсь выполнять.

Паробиан открыл рот, будто внезапно получил великое озарение, и тихо выдохнул.

…Пожалуйста, хватит.

— Мужчина должен обладать… хотя бы такой уверенностью. Я многому научился.

— …

Он покачал головой, словно стряхивая разочарование, затем сделал несколько шагов, осмотрел следы и снова выпрямился.

— Пока остатки маны трансцендентов здесь довольно старые. Когда углубимся и следы станут плотнее, выпустим разведчиков вперёд.

На самом деле два трансцендента уже сразились, Повелитель Зла погиб, а второй покинул место… но я не мог этого сообщить.

Поэтому мы вновь осторожно двинулись дальше.

Сила трансцендентов значительно превосходила мои представления.

Следы их сражения были настолько обширными и глубокими, что трудно поверить: здесь бились всего двое.

Разве дрожь от таких ударов не должна была ощущаться даже за пределами леса?

Разрушения были именно такого масштаба.

К счастью, по мере продвижения характер следов не менялся.

Похоже, оба ушли довольно давно.

Несмотря на это, Паробиан не позволял себе расслабиться.

В какой-то момент впереди показался золотой замок.

…Хотя можно ли ещё назвать его замком?

Большая часть строения рухнула под чудовищными ударами.

Внешние стены тоже были уничтожены.

Повсюду лежали только разбитые обломки.

Картина выглядела так, будто всё уже закончилось. Но Анонимус (1) сказал, что Винсен жив, поэтому требовалась особая осторожность.

Паробиан не знал подробностей, однако, увидев замок, словно почувствовал нечто. Он поднял ману, готовясь к возможной битве. Но прежде чем мы прошли хотя бы несколько шагов, обнаружился Винсен.

— …

Все снова лишились речи.

Узнать его было нетрудно.

Плоть на лице расплавилась, частично обнажив кости.

И всё же он дышал.

Любой понял бы: Винсен находился на грани превращения в лича.

Повелитель Зла не мог выглядеть настолько недоделанным скелетом, так что сомнений не оставалось — перед нами именно Винсен.

Сбор рисунка маны подтвердил бы это окончательно.

Но…

Он был вмурован в землю.

Наружу торчало только лицо, словно у крота.

Будто его силой прибили к месту и заставили затвердеть.

Пространство вокруг было плотно набито чем-то похожим на камень и вместе с Винсеном превратилось в единую твёрдую массу.

Паробиан жестом подозвал рыцаря.

Тот осторожно подошёл к пленнику, осмотрел с разных сторон, а затем вернулся с докладом.

— Он определённо дышит. Сейчас, похоже, без сознания.

— Я совершенно не понимаю, что здесь произошло.

Я тоже мрачно смотрел на Винсена, торчавшего из земли.

Так вот что означало «никуда не сможет уйти»?

— Мы ещё не нашли других трансцендентов. Не теряйте бдительности.

После этих слов Паробиан официально распределил людей для обследования территории вокруг замка. Но возле разрушенной крепости не обнаружилось ни одного живого существа.

— Я уверен, что здесь произошёл конфликт трансцендентов…

Паробиан долго размышлял, а затем пробормотал:

— Либо победил другой трансцендент… либо хозяин Винсена успел сбежать.

Его вывод был очень близок к истине. Но сделать окончательное заключение командир не мог. Он прибыл сюда с тщательной подготовкой и пятьюстами бойцами, а всё уже закончилось.

Неизбежно возникало чувство пустоты.

Но сильнее его было другое.

— …Лучшего исхода и желать нельзя.

Облегчение.

Облегчение от того, что будущее с предрешённой смертью исчезло.

* * *

Мы начали полномасштабный обыск замка.

Большая часть строения рухнула после битвы, но когда-то здесь жил трансцендент.

Что-то ценное должно было остаться.

Первым вперёд вышел я.

Даже в жилом замке могли сохраняться ловушки.

Я снова применил заклинание окрашивания.

Но на этот раз произошло странное.

Весь замок окрасился в чёрный.

Будто мана владельца толстым слоем покрывала каждую поверхность.

— В таком случае… придётся проверять всё особенно тщательно.

Паробиан быстро принял решение.

Армия разбила лагерь перед замком и начала полноценный поиск ловушек. Он занял очень много времени.

К работе привлекли всех магов батальона.

После долгого обследования они заключили, что внутри ловушек нет.

Остальные решили: раз здесь жил трансцендент, ничего странного в настолько плотных следах маны нет.

Но я думал иначе.

Всё время, пока продолжалась проверка, размышлял об этом — и ситуация по-прежнему казалась необычной.

Каким бы простым ни было моё окрашивание… настолько сильно наложенные друг на друга следы встречались редко.

Скорее казалось, что кто-то намеренно сделал именно так.

Залил всё маной, чтобы скрыть нечто другое.

Разве это не классический способ?

Кажется, я встречал подобное, когда собирал исследовательские материалы.

Мысль не отпускала.

Поэтому, когда остальные вошли внутрь, я остался и начал подробно анализировать каждый след.

— Где-то должна существовать точка изменения.

Участок, на котором меняется концентрация маны.

И наконец я нашёл едва заметное несовпадение.

Место, где сама фактура энергии слегка отличалась.

След вёл внутрь замка.

Через некоторое время я остановился перед совершенно обычной пустой стеной.

И сунул в неё руку.

Ладонь свободно прошла сквозь поверхность.

Я нашёл тайное пространство.

Когда вошёл туда всем телом, открылся другой коридор.

Весьма интересная конструкция.

Не зря Филип Деран считался мастером магии укрепления…

Я осторожно пошёл по проходу.

В конце обнаружилась дверь.

Не касаясь её бездумно, я тщательно проверил всё вокруг, но признаков ловушки не было.

Зато нашлось кое-что знакомое.

— Это… распознавание рисунка?

Над ручкой была прикреплена тонкая мембрана.

Устройство распознавания уникального рисунка маны, которое изобрёл я.

Если тайная комната принадлежала Филипу Дерану, открыть её можно было только его рисунком.

Но важнее другое…

Он использовал мою технологию?

Винсен рассказал?

Не ожидал, что маг уровня трансцендента поставит моё устройство на двери секретной комнаты.

Хотя… пожалуй, более практичного средства для защиты личного пространства действительно не существовало.

Уголки губ сами собой начали подниматься.

Я гордился тем, что технология пригодилась даже трансценденту?

Нет.

Чувство было другим.

Я понял, что открыть эту дверь окажется гораздо легче, чем ожидалось. Потому что умел подделывать чужие уникальные рисунки маны.

Удобное заблуждение (3)

Глава 21. Удобное заблуждение (3)

Подделывать рисунки маны я научился после достижения пятого круга.

Или, возможно, правильнее сказать, что пятого круга я достиг именно потому, что освоил подделку рисунков.

В любом случае произошло это совсем недавно.

Я до сих пор не понимаю, что на самом деле представляют собой магические круги.

Профессор, усердно читавший лекции в академии, наверняка пришёл бы в отчаяние, услышав такое признание. Но после достижения пятого круга я лишь сильнее в нём уверился.

В детстве, когда понимание магии оставалось поверхностным и я приходил в восторг от одного вида маны, вспыхивающей на мече рыцаря, мне казалось: стоит разобраться в сложной структуре заклинаний, и откроется сама сущность магии.

Я верил, что именно интуиция и творческое мышление пронзают эту запутанную структуру насквозь.

Кажется, чему-то похожему нас учили и в академии. Но чем больше знаний я накапливал, тем туманнее становилась сущность магии.

Что вообще является её основой… или, точнее, основой повышения круга?

Судя по моему опыту, сущностью магии может быть то, чем человек сам её считает.

Неосязаемое понятие без единственного правильного ответа.

Наверное, поэтому в какой-то момент я почти перестал интересоваться кругами.

Упорядочив разбегающиеся мысли, я поднял указательный палец и мягко направил через него ману.

Над пальцем постепенно материализовалась энергия.

Извивающиеся линии соединялись одна за другой, пока не образовали ромбовидный центр, из каждого угла которого выходили прямые лучи.

Мой уникальный рисунок маны.

Холод и Преобразование.

А моя особая способность заключалась в том, что я мог «преобразовывать» даже собственный уникальный рисунок.

Возможно, один из путей повышения круга — развитие личных особенностей.

До сих пор… я пытался использовать свои особенности в полной мере.

Создавал артефакты и стремился изготовить смартфон, которого в этом мире не существовало.

Исследование довело мою особенность до предела — и всё равно этого оказалось недостаточно.

Как бы то ни было, рисунок начал меняться.

Он превратился в неровный круг, будто кто-то откусил от него несколько кусков… узор, от которого человек инстинктивно хмурился.

Какими особенностями он обладал, я сейчас определить не мог.

Рисунки осквернённых злом не подчинялись обычным правилам классификации, а магию Филипа Дерана я лично не наблюдал. Но раз узор отличался от рисунка Винсена, по крайней мере ясно: это не жар и не рассеивание.

Подделка воспроизводила лишь внешний вид. Настоящие особенности чужого рисунка я украсть не мог.

Стань это возможным, мой круг, вероятно, повысился бы…

Впрочем, сейчас неважно.

Я направил полностью преобразованную ману в устройство распознавания.

Щёлк.

Дверь плавно открылась.

Входить бездумно я не стал.

Снова осмотрел и проанализировал окружающую ману, но ловушек не обнаружил.

Похоже, Филип Деран не хотел устанавливать взрывные чары глубоко внутри собственного дома.

Обычно именно так поступают, когда хранят нечто очень важное.

Конечно, имейся устройство, способное точнее распознавать незваных гостей, ловушки были бы уместны. Но создать подобное он, видимо, не сумел.

Я шагнул за дверь и увидел беспорядочное помещение.

Сразу стало ясно: это личная исследовательская лаборатория трансцендента.

И ещё очевиднее — трансцендента-мага.

На столе хаотично лежали горы пергаментов.

В углу небрежно громоздились магические инструменты и разнообразные предметы.

«Вещей здесь определённо много».

По крайней мере скучать не придётся.

Я осторожно начал осматривать разбросанное имущество.

Сперва исследовательские материалы.

Большинство относилось к специальности Филипа Дерана — магии укрепления.

Формулы ловушек.

Чертежи построек.

Книги, в которых он записывал мысли почти как в дневнике.

Бегло просмотрев записи, я обнаружил множество личных размышлений о создании фракции после осквернения злом. Эти сведения тоже могли пригодиться.

Затем внимание привлекла куча вещей в углу, сложенных словно багаж.

Ничего особенно полезного среди них не заметил.

«Если бы это были ценные артефакты, он не бросил бы их так».

Или использовал всё лучшее в битве с Анонимусом (1), либо унёс с собой.

Тогда сейчас эти артефакты находятся у Анонимуса (1).

Я снова повернулся к документам на столе и продолжил разбирать их.

Среди бумаг обнаружился свёрток, над которым явно работали совсем недавно.

«О…»

Содержание было похоже на мои недавние мысли.

Если создать устройство, способное тщательно распознавать незваных гостей, получится устанавливать куда более точные ловушки.

Забавно, что Филип Деран пытался добиться этого, соединив свои чары с разработанной мною системой уникального рисунка маны.

Похоже, он собирался украсть и применить мою технологию.

До завершения было далеко, однако следы многочисленных расчётов и попыток хорошо просматривались.

По подходу он определённо напоминал меня.

Вместо прямой атакующей магии полагался на вспомогательные средства.

…Хотя теперь он мёртв.

Я мысленно выразил благодарность старшему коллеге-волшебнику.

Спасибо.

Я это заберу.

Исследовательские материалы отправились в моё хранилище.

Разумеется, я собирался забрать всё, что находилось в комнате.

Передавать находку кому-то другому было бы крайне неудобно.

Стоило людям понять, что дверь открыл именно я, как существование подделки рисунков стало бы очевидным.

Технология, которая только начинала распространяться по Империи, мгновенно потеряла бы ценность, а меня самого арестовали бы как преступника.

Никто ведь не видел, как я вошёл.

Так почему бы не забрать всё?

Полезных материалов оказалось немало.

Как я уже говорил, Филип Деран исследовал магию, похожую на мою по принципу работы. Он составлял формулы ловушек и рисовал магические круги вместо изготовления артефактов, но мне ничто не мешало встроить эти схемы в устройства.

Как раз в последнее время я чувствовал необходимость обзавестись атакующей магией.

Раньше полностью её игнорировал.

Люди действительно меняются лишь тогда, когда проблема оказывается прямо перед носом.

По дороге сюда я почти нормально не ел, но теперь почему-то чувствовал удовлетворение.

«Я продолжу твоё дело и использую наследие с пользой».

Мысленно произнеся это, я тщательно собрал всё из лаборатории, сложил в пространственное хранилище и покинул тайную комнату.

Когда незаметно вышел через обычную стену, к счастью, никто не обратил внимания.

Вокруг царила суматоха.

Я остановил торопливо проходившего мимо Лайстела.

Позади него несколько рыцарей тащили связанного Винсена.

— Что происходит?

— А, где вы были? Я вас искал.

— Просто осматривал одно место…

По сияющему лицу Лайстела я сразу понял: тревожиться не о чем.

За всю экспедицию он не улыбнулся ни разу.

Паробиан иногда шутил, вероятно пытаясь снять напряжение солдат, но Лайстел оставался человеком, на лице которого улыбка не появлялась вообще.

А теперь буквально сиял.

— Мы нашли личное помещение Винсена. Исследовательские материалы, которые вы хотели! Думаю, они там.

— А, понятно.

— Комната открывается только после распознавания рисунка, поэтому мы несём туда Винсена. Похоже, даже маг седьмого круга оценил вашу технологию.

— Придётся привести его в сознание и заставить передать ману.

— Командир решил лично проследить. И ещё у меня есть хорошие новости.

— Какие?

— Объясню по дороге.

Я пошёл за Лайстелом, и он сразу продолжил:

— Речь об артефакте, который предположительно принадлежал Винсену.

О том… вычислительном артефакте?

Лайстел кивнул.

— Мы нашли его при Винсене.

— Хорошо. По крайней мере армия не вернётся с пустыми руками.

— Нет, я не это имею в виду. Артефакт… командир сказал, что отдаст его вам, Иван. Точнее, порекомендует это начальству.

— Мне?

— Да. В этой операции именно вы внесли наибольший вклад. Конечно, начнись здесь настоящая битва, всё могло быть иначе. Но, к счастью, сражаться не пришлось.

Он не ошибался.

Столкнись мы непосредственно с трансцендентом, присвоить себе основную заслугу было бы трудно. Но поскольку всё закончилось заранее, именно моё участие сильнее всего повлияло на преследование.

Однако можно ли просто передать мне такой предмет?

Я уже тайком присвоил кое-что из лаборатории трансцендента, а исследовательские материалы Винсена и так были моей целью…

— Насколько я слышал, этот артефакт относится к классу Тайного Сокровища.

Ну… раз предлагают, причин отказываться нет.

У артефактов существовало несколько классов.

Самый низкий и относительно распространённый — Обычный.

Говорили, что для создания артефакта вообще нужна удача, но важен и способ изготовления.

Артефакты Обычного класса обычно содержали слабую магию либо служили лишь вспомогательным средством в бою. Несмотря на громкое название, соотношение цены и пользы у них было плохим. Их часто использовали мошенники, поэтому репутация класса оставалась скверной.

Выше шёл Магический класс.

Начиная с него артефакты становились действительно эффективными в настоящем бою.

После Благородного класса располагалось Тайное Сокровище.

Так называли могущественные магические предметы, которые обычно находили только в древних руинах.

Мы с Паллезом пытались массово распространять артефакты Обычного и Магического классов.

Превратить невыгодные устройства в по-настоящему полезные.

В любом случае причин отказываться от Тайного Сокровища не было.

Более того, его можно будет использовать как образец при создании собственных устройств.

— Вас смущает такая награда? Лицо какое-то мрачное.

Я приподнял уголки губ.

Просто слишком долго упорядочивал мысли.

— Я похож на настолько благородного человека? Раз дают — конечно, возьму.

* * *

Перед тем как покинуть горы, завершив все дела, я поговорил и с Паробианом.

— Удача… Иначе произошедшее не описать.

— …Да.

Вообще-то, поскольку вопрос решился благодаря сделке, выражение «бесплатный обед» подошло бы лучше, но неважно.

— Уверенность, которую ты показывал всё это время, не могла основываться на предвидении такого результата… Любопытная получилась ситуация.

Он ненадолго замолчал, устремив взгляд куда-то вдаль, а затем снова посмотрел на меня.

— Я кое-что понял. Возможно, именно такой образ мыслей и притянул результат.

— Звучит как слова религиозного человека. Вам не подходит, командир.

— Наверное, сказывается приближение пенсионного возраста. Но я не впервые участвовал в операции, заранее приготовившись умереть. И далеко не всегда итог оказывался настолько необычным.

Мне казалось, Паробиан слишком старается найти смысл в обычной удаче.

— Разве не впечатляет уже то, что вы выжили во всех тех опасных операциях?

— Хе… У тебя талант радовать стариков. Но одно можно сказать точно.

— …

— Некоторые считают один поступок ценнее тысячи размышлений…

Он молча постучал пальцем по виску.

— Но мы маги, разве нет? Одна мысль, возникшая в голове, может оказаться острее тысячи мечей.

Паробиан улыбнулся.

— Наблюдая за тобой, я снова это вспомнил.

* * *

Об Оз я вспомнил только тогда, когда мы почти покинули горы.

Паробиан наверняка тоже о ней беспокоился, поэтому мог заранее отправить вестовую птицу.

Если она уже узнала, что произошло… станет избегать меня?

Услышав, насколько легко всё разрешилось, Оз могла смутиться из-за того, как плакала и устраивала сцену.

…Возможно, я больше вообще не увижу её лица.

Но предсказание, будто она отдалится, оказалось совершенно ошибочным.

Оз ждала нас в ближайшем к горам городе.

— Уф.

Мне показалось, будто меня сбила проезжавшая мимо карета.

Я уже собирался отойти, освобождая ей место для радостной встречи с дедушкой, но Оз побежала прямо ко мне и обняла.

— Слава богам… правда.

Тихий шёпот у самого уха заставил напряжённые плечи постепенно расслабиться.

Первый шок быстро прошёл, и за ним пришло другое ощущение.

Тепло.

А затем я с запозданием почувствовал сладкий аромат, щекотавший нос.

Подождите…

Внезапно вспомнился комплексный лечебный артефакт, который я однажды подарил молодой госпоже из дворянской семьи.

Может, артефакты всё-таки совершенно бесполезны.

По сравнению с человеческой терапией, конечно.

Кроме сестры, Оз стала первой женщиной в этом мире, которая меня обняла.

Наверняка мать делала это в детстве, но воспоминания сохранились смутно.

Если подумать, даже в прошлой жизни…

Хм. Когда-то мне казалось, что стать магом было самой судьбой.

Неважно.

«Это действительно приятно».

Нет, особенно приятно именно потому, что это Оз?

На некоторое время инстинкт полностью занял голову, пока разум наконец не вернулся на место.

Но сколько мы должны так стоять?

Если подумать, яростная Оз, ведущая себя подобным образом, выглядит крайне неловко.

То есть мне нравится, но…

Удобное заблуждение (4)

Глава 22. Удобное заблуждение (4)

Некоторое время простояв в моих объятиях, Оз подняла голову и посмотрела снизу вверх.

Встретившись с огромными глазами настолько близко, я почувствовал странное давление — будто обязан что-нибудь сказать.

— Эм… разве ты не обещала что-то сделать для меня, если я вернусь живым?

— Ч-что именно?

— Да нет, просто показалось, что ты сказала нечто подобное.

— Я сказала, что буду ненавидеть тебя, если не вернёшься.

— А… понятно.

Почему я разочарован?

Будто ожидал чего-то конкретного.

— Ненависть… это важно.

Особенно ненависть Оз. Она наверняка была бы страшной.

— …Ты идиот? Что бормочешь?

Если честно, я и сам не понимал.

Наверное, потому что впервые оказался настолько близко к женщине.

Хотя меня ещё занимал вопрос, почему Оз всё ещё не отпускает.

Я уже собирался мягко отстраниться, но она внезапно спросила:

— А чего… ты хотел бы от меня?

— Что?

— Когда сказал это, наверняка что-то представлял. И сейчас у тебя такое разочарованное лицо.

— Моё лицо?

Если подумать, Оз всегда удивительно точно читала мои выражения.

Возможно, благодаря магическому таланту у неё была отличная проницательность.

Хотя частью проблемы оставалась моя неспособность скрывать чувства.

— Если скажу, сделаешь?

— Подумаю.

…Если предложу встречаться, она решит, что я сошёл с ума?

Да. Это определённо будет безумием.

Хватит показывать, что я больше пятидесяти лет не был с женщиной, если сложить обе жизни. Но другого ответа в голову не приходило.

— Ничего особенного не хочу.

— …Правда?

Она на мгновение поджала губы, а затем наконец отстранилась.

Фух.

Стоявший позади Паробиан выглядел всё серьёзнее.

Продолжи мы обниматься ещё немного, я мог бы получить заклинанием.

Похоже, он терпел достаточно долго и теперь подошёл к нам.

Паробиан похлопал меня по спине.

…Слишком сильно.

Больно.

— Хо-хо, парень… Ты наверняка очень устал. Почему бы тебе первым не зайти внутрь?

— Тогда я найму здесь кучера и вернусь домой…

— Куда это ты собрался так скоро? Останься ещё ненадолго.

— …Зачем?

Подозрение резко выросло.

Он что, хочет отомстить только за то, что я несколько мгновений обнимал его внучку?

— Разве тебе нечего получить? А после церемонии награждения в столице состоится ещё и банкет.

Под «нечем получить» Паробиан, вероятно, имел в виду артефакт класса Тайного Сокровища, который носил Винсен.

Исследования стабилизации маны я уже нашёл и забрал из его личного помещения.

К счастью, он сохранил материалы, а не выбросил.

Как и поступил бы почти любой маг.

Поскольку Винсена собирались заключить под стражу, позднее я мог навещать его и задавать вопросы.

Значит, оставалась только награда.

Её вручат на церемонии?

Впрочем, Паробиан говорил, что лишь порекомендует передать артефакт начальству, поэтому какая-то процедура неизбежна.

Ранее он упоминал: над его непосредственным начальником стоит тот златоволосый трансцендент.

Значит, между ними есть ещё один человек.

А над герцогом в Империи мог стоять только один правитель.

Император.

Однако сам факт, что над императором возвышается трансцендент, намекал на сложные отношения, даже если я слышал лишь обрывки.

Пусть трансцендент утверждал, что не вмешивается, в случаях вроде нынешнего… между сторонами наверняка возникало множество противоречий.

«У них свои обстоятельства».

Мне было любопытно, но слишком глубокое погружение принесло бы лишь усталость.

Я решил задержаться в гостинице города, куда мы прибыли.

* * *

Наверное, долгий путь полностью меня истощил.

После тёплой воды и мягкой постели сознание провалилось мгновенно.

Разум утонул в глубокой темноте.

И вдруг странное ощущение заставило резко распахнуть глаза.

У кровати стоял светловолосый мужчина и молча смотрел сверху вниз.

— Да чтоб тебя! Напугали!

— Что вы сделали?

Я отбросил одеяло и сел.

Потирая тяжёлые от сна глаза, попытался понять.

Что я сделал?..

Он говорит о Филипе Деране?

Хриплым голосом я ответил:

— Мне… повезло.

— Уже второй раз.

— Что именно?

— Второй раз мне кажется, что вам повезло. Интересно, случится ли третий?

Он произнёс это глазами, в которых не было ни крупицы любопытства.

— И что будет, если мне повезёт в третий раз?

— Что ж… тогда я перестану считать вас человеком с обычной удачей.

Обычным человеком…

Для него обычный человек ничем не отличался от муравья.

Возможно, оказаться чем-то большим даже полезно.

Но одновременно интерес трансцендента мог втянуть меня в опасности, с которыми сейчас не справиться.

Впрочем, вряд ли мы снова пересечёмся.

Никакого третьего счастливого случая не будет.

— Кто это был? Кто убил Филипа Дерана?

— Не знаю. Возможно, он поссорился с проходившим мимо трансцендентом.

— …

— Но вы уверены, что он мёртв?

Анонимус (1) забрал тело.

Поэтому действительно ли Филип погиб — мы не знали. Точнее, не должны были знать.

— Этот человек не покинул бы замок во время битвы с трансцендентом. Даже если бросил крепость и сбежал, долго бы не прожил.

По его тону выходило, что оставить замок почти равнозначно смерти.

Закончив, златоволосый мужчина молча продолжил смотреть на меня.

— …

Говорить было не о чем.

Разница между мной и трансцендентом слишком огромна, чтобы заявлять, будто я что-то сделал.

Но если он всё равно собирался заманить Филипа и убить… разве нынешний результат не хорош?

И всё же лицо мужчины оставалось тяжёлым и неприятно застывшим. Он говорил, что хотел создать основание для вмешательства. Но это не обязательно означало убийство.

Я не знал его настоящей цели, однако нынешний исход, похоже, несколько ей противоречил.

Но… какое это имеет отношение ко мне?

Он был готов выбросить нас как мусор ради собственных планов.

Если подумать, не Оз обещала рассказать мне нечто после возвращения живым.

Это был златоволосый трансцендент.

Он вскользь сказал, что объяснит конечную цель осквернённых злом трансцендентов, если я выживу.

— Тогда теперь… расскажите. То, что обещали сообщить после моего возвращения.

— Это сделал не вы.

Я возражающе покачал головой.

— Условие звучало: «если вернётесь живым». Вы не требовали, чтобы проблему решил именно я.

Разумеется, трансцендент не обязан соблюдать устную договорённость. Но мне казалось, он не станет придираться к словам или лгать существу, которое считает незначительнее муравья.

Предположение оказалось верным.

— Вас интересовала их цель?

— Да. Почему они создают фракции и объединяются, даже нарушая договор.

Я считал, что столь могущественные существа не станут действовать без серьёзной причины.

Но ошибался.

— Всё просто. В основе лежит желание продемонстрировать силу.

— Продемонстрировать?..

— Они наконец стали трансцендентами, но обнаружили, что это состояние сильно отличается от ожиданий. Древний договор кажется им несправедливым. Они не видят причин соблюдать его и хотят собственноручно править миром.

— Правда только поэтому?

— Почему? Вы надеялись на более изощрённую цель?

— Откровенно говоря… да. Мне казалось, причина, из-за которой мы должны дрожать от страха, будет сложнее детской жажды власти.

— Вы ведь и раньше не испытывали к нам уважения?

— Верно.

Но причиной был златоволосый трансцендент передо мной, а не неизвестные Повелители Зла.

— Детская жажда… Я не защищаю их, но свести всё к простой инфантильности трудно. С вашей точки зрения это может выглядеть именно так, ведь цель для вас недостижима. Но что, если бы вы действительно обладали силой захватить мир? Осталось бы желание править всего лишь детской эмоцией?

— …

Обдумывая его слова, я внезапно усомнился в том, что до сих пор принимал как должное.

— Тогда кто и зачем… создал этот договор?

— Его создал человек. Очень давно… древний человек. Теперь его называют Героем.

— Герой…

Слово, которое я слышал бесчисленное количество раз.

Не ожидал встретить его и в этом мире.

Никогда не думал, что здесь действительно существовали такие фигуры, как Герой и Король Демонов.

С настолько громким титулом он должен был хотя бы пару раз упоминаться на уроках истории в академии, но я ничего не помнил.

— Это произошло очень давно. Теперь он мёртв. В битве с королём другой расы Герой получил тяжёлые раны и вскоре скончался.

Король другой расы?

Единственный король, который обычно сражается с героем, — Король Демонов.

— …Этот король ещё жив?

— Герой лично запечатал его. Он должен быть погребён где-то глубоко в северных неисследованных землях, куда теперь никто не ступает.

— …Почему они сражались?

— Полное объяснение займёт слишком много времени. Если кратко, человеческие трансценденты добивались собственных прав. Именно поэтому нынешние трансценденты-люди называют его Героем.

А…

Значит, речь не об обычной истории Империи, а о прошлом, которое передаётся среди человеческих трансцендентов.

Их собственной истории.

Вот почему я ничего не слышал.

Неужели современные трансценденты безрассудно нарушают договор именно потому, что Герой давно исчез?

Потому что больше некому следить за исполнением обещания?

Тут златоволосый мужчина задал неожиданный вопрос.

— Вы слышали об Оракуле?

— О… божественном Оракуле из религии?

— Да. Сейчас его влияние ничтожно, но когда-то Оракул служил сильнейшим основанием для действий.

Он ненадолго замолчал, а затем тихо продолжил:

— Последнее пророчество, о котором почти забыли… гласит, что во времена хаоса появится новый Герой.

— Во времена хаоса…

— Догадываетесь, почему я упоминаю это сейчас?

Впервые золотые глаза ярко блеснули.

— Потому что именно сейчас наступает время хаоса.

* * *

К этому моменту в гостинице уже зажгли лампы, а златоволосый трансцендент сидел рядом со мной.

— Филип Деран не должен был просто умереть. На нём дело не заканчивается. За ним стоит более крупная сила.

— Та, которая хочет править миром, полагаю?

— Да. Одна из таких сил. Где находились руины Филипа Дерана?

— В северном лесу…

Во время преследования через горы я несколько раз слышал разговоры сопровождавших магов.

Северная область Империи была невероятно обширной.

Большая часть оставалась неисследованной, а замкнутые расы порой самостоятельно осваивали земли и основывали там поселения.

— В том регионе базируется определённая сила. Группа трансцендентов, называющая себя Собранием Лунной Тени. Каждый из них осквернён злом.

Он медленно загибал пальцы, называя незнакомые места.

— От Ивенвейла до Дасквила, а затем и Бледной Рощи… Это объединение, созданное главным образом силами, захватившими северные области.

Все названия были мне незнакомы…

Подождите.

— Что?

Бледная Роща?

Её я знал.

Разве не это место Анонимус (2) просила исследовать?

Бывшее поселение эльфов, которое теперь занимала другая раса.

— Что случилось? Есть проблема?

— …Нет. Расскажите о них подробнее.

— Это многорасовое объединение. Точнее, группа, собранная из угнетаемых малочисленных народов. Подобные силы отличаются невероятной хитростью и упорством.

Бледная Роща…

Говорили, что скрывающиеся там Последователи Зла тайно встречаются со зверолюдьми.

Это… могло быть не совпадением.

Неужели всё действительно связано с Анонимусом (2)?

— Они уже вышли из-под контроля. Объединившись с подобными себе, впали в возбуждение и больше ничего не видят. Даже сейчас одержимо расширяют влияние по всему северу.

Анонимус (2)… не могла быть на их стороне.

Она не знала даже тех сведений о Последователях Зла, которые были известны мне.

Тогда почему хотела следить за их передвижениями?

Возможно, они враги?

В таком случае наблюдение ради контроля звучало логично.

Если подумать, Анонимус (2) предложила сделку сразу после появления в чате.

И первым делом подняла вопрос о положении в Бледной Роще.

…Ей нужна была помощь?

Нет, не совсем.

В голове вспыхнула мысль.

Как я уже говорил, Анонимус (2) даже не знала, зачем племя Бледной Рощи тайно встречалось с другой расой.

А раз не знала этого, значит, не представляла и об их намерении захватить северные леса. Она могла что-то подозревать, но достоверных сведений не имела.

И даже не понимала, находится ли уже в ситуации, где требуется помощь.

Удобное заблуждение (5)

Глава 23. Удобное заблуждение (5)

— Я действую, чтобы осквернённые злом трансценденты не могли безнаказанно бесчинствовать на этих землях.

— Почему… вы пытаетесь их остановить?

— Потому что договор, установленный нашим великим Героем, должен соблюдаться.

— …Что?

Великий Герой?

Раз он упомянул установленный договор, речь явно шла о том самом Герое.

Значит, этот светловолосый трансцендент был одним из человеческих трансцендентов, почитавших Героя?

Он резко поднялся с места.

Свет лампы пробежал волной по золотистым волосам.

И впервые мужчина представился.

— Моё имя — Джоарт Ян.

Джоарт Ян.

Поскольку раньше он сказал, что является человеком, Ян, вероятно, была фамилией.

Существует ли дворянский род Ян?

В списке известных мне семей такого имени не было.

По крайней мере среди нынешней имперской знати подобная фамилия не встречалась.

— Кроме меня есть и другие, кто готовится к похожей работе. Все они — человеческие трансценденты.

— Но вы сами сказали, что создание фракций нарушает договор.

— Мы не объединяемся во фракцию. Каждый готовится отдельно, надеясь встретить нового Героя, который усмирит хаос.

…Кажется, я узнавал гораздо больше, чем следовало.

— Когда осквернённые силы исчезнут, мы естественным образом разойдёмся. Поэтому нарушения нет.

Я не собирался отказываться от новых сведений, но было ли нормально магу пятого круга знать настолько много о трансцендентах?

Меня затягивало всё глубже.

Вообще-то нынешняя ситуация, скорее всего, возникла потому, что Джоарт слишком охотно делился информацией.

Я уже смутно это ощущал, но… можно ли назвать его наивным?

Или просто равнодушным?

Наверное, проще считать его фанатиком, безмерно поклоняющимся древнему Герою.

Впервые я видел, чтобы он проявлял настолько сильные эмоции.

Судя по рассказам, легендарный Герой обладал чудовищной силой.

Уже одного факта, что все трансценденты обязаны подчиняться установленному им договору, было достаточно.

Так или иначе, каждый вопрос вызывал новый поток сведений, и я уже не понимал, где следует остановиться.

— Значит, в конечном счёте вы действуете против сил зла, собирающихся на севере. Их движения чрезвычайно радикальны.

Подводя итог, я естественным образом склонил голову.

— Но север всё равно остаётся неисследованной территорией, разве нет?

— Именно поэтому нельзя оставлять его без внимания. Мы не можем позволить им присвоить весь регион.

— Разве они уже не объединились с расами, поселившимися на севере?

— Не со всеми. Например, с эльфами.

— Эльфами…

В мире, где существовала магия, наличие эльфов не удивляло. Но, родившись здесь, я крайне редко слышал само это слово.

— Они всегда жили обособленно и почти не вступали в контакт с посторонними.

— Тогда их стоит хотя бы предупредить…

Джоарт покачал головой.

— Незачем. Помощь им не нужна.

— Почему?

— Они настолько долго существовали в изоляции, что не связаны договором. Поэтому не несут ни ответственности, ни обязательств перед остальными. У нас нет причин им помогать, а даже оказавшись в опасности, они способны преодолеть её самостоятельно.

По объяснению Джоарта, большинство трансцендентов становились независимыми существами, но эльфы отличались. Они до сих пор сохраняли общину и жили по собственным законам.

Из-за замкнутости эльфы никогда не участвовали в договоре, поэтому и ссылаться на него в их случае было невозможно.

— Они могут свободно создавать фракции. Живут только среди своих, в закрытом мире. А главное — по сути являются единым телом.

— Единым телом?

— Да. Их основное тело — Великая Мать, Мировое Древо. Эльфы двигаются согласно воле матери. Они не отдельные существа, а один огромный трансцендент.

Джоарт некоторое время молчал, а затем внезапно посмотрел на меня.

— Сначала я решил, что вы полуэльф.

— …Из-за магии распознавания Последователей Зла?

— Да. Это уникальное заклинание используют только они. Эльфы никогда не передали бы его постороннему… поэтому оставался единственный вариант. Возможно, среди ваших предков были те, о ком вы не знаете.

— …

Невозможно.

Заклинанию меня научила Анонимус (2).

Тогда неужели она сама эльф?

Вероятность была высокой.

Она наблюдала за Бледной Рощей, а магия, которой поделилась в чате, являлась уникальной для эльфов.

По косвенным признакам — девяносто девять процентов.

Я не хотел специально раскрывать личность, но каким-то образом всё равно догадался.

— И нам нужна эта магия. Как насчёт того, чтобы использовать её ради нас?

Несмотря на сложные мысли, от предложения я ярко улыбнулся.

— Нет, спасибо.

* * *

После ухода Джоарта у меня осталось ощущение, будто я упустил самые важные сведения. Но ведь именно он изначально обещал предоставить информацию, а все дополнительные подробности рассказывал добровольно.

Магу пятого круга незачем испытывать вину за то, что он якобы воспользовался трансцендентом.

Теперь меня беспокоило другое.

Анонимус (2).

Скорее всего, она не знала, что осквернённые трансценденты на севере тайно объединяются, намереваясь полностью захватить неисследованные земли. Особенно если эльфы действительно настолько замкнуты.

Предупредить её не помешает.

К тому же я ещё не передал сведения, которые она хотела получить.

Можно дать намёк одновременно с ответом.

Пусть это не было частью сделки… между нами возникла связь в тот момент, когда она нашла созданный мною манафон.

Я не мог просто стоять и смотреть.

Упорядочив мысли, я поднял пластину.

[(0): Я подтвердил, что Анонимус (1) исполнил условие сделки.]

Ответ пришёл мгновенно, будто оба ждали.

Они вообще… когда-нибудь выпускают пластины из рук?

Сейчас ведь рассвет.

[Анонимус (1): Не слишком ли тщательно ты всё проверяешь? Я давно жду.]

[Анонимус (2): Значит… теперь вы предоставите информацию?]

[(0): Вы считаете, что трансценденты не способны объединяться между собой?]

[Анонимус (2): Разве это не нарушит обещание, заключённое между ними?]

[(0): Возможно. Но действует ли оно по-прежнему?]

[(0): С тех пор как исчез тот, кто установил договор, прошли тысячи лет. Теперь повсюду появляются трансценденты, которые даже не ощущают его веса.]

[Анонимус (2): Но… это договор. Его нельзя нарушать.]

[(0): Вы не можете быть уверены.]

[(0): Особенно вы.]

Анонимус (2) долго не отвечала.

Наверняка размышляла над намёком, что мне известна её личность.

Осознание того, что только я знаю правду, могло вызвать дискомфорт. Но оно же помогало заставить её серьёзнее воспринять опасность.

[Анонимус (2): …Я говорю это не только потому, что верю в договор.]

[Анонимус (2): Я тоже…]

[Анонимус (2): Нет.]

[Анонимус (2): В любом случае причина не только в нём.]

В обычно спокойной манере Анонимуса (2) отчётливо проступило смятение.

Однако, похоже, у неё были и другие основания, известные лишь ей.

Я вспомнил слова Джоарта.

Эльфы следуют воле Мирового Древа, а само Древо является для них абсолютным существом.

Или, возможно, она просто считала, что эльфам незачем вмешиваться?

Я всё равно не знал, насколько велико влияние Мирового Древа.

Верно. Лучше просто дать предупреждение и закончить.

Джоарт тоже говорил, что эльфы способны справиться с опасностью самостоятельно.

[(0): Уже подтверждено, что силы, которых вы опасаетесь, тайно связываются с другими фракциями.]

[(0): Их цель — захватить весь север.]

[(0): И даже помимо них все силы зла стремятся к тому же.]

[(0): Они лелеют амбиции, которые больше невозможно сдерживать одним договором.]

[(0): Вам следует быть гораздо бдительнее, чем вы думаете.]

* * *

В предрассветной тишине Селена глубоко задумалась.

Мысли занимал рассказ, которым «0» поделился ранним утром.

Предупреждение о том, что силы зла пытаются подчинить северный регион.

Поверить было трудно по одной причине: Великая Мать ничего не сообщала.

Если приближалась настолько серьёзная угроза, сверху обязательно передали бы весть.

Но одновременно Селена тревожилась.

Если спросить, сомневалась ли она в Мировом Древе… честно пришлось бы признать: да.

Пусть вслух сказать подобное она не могла, Великая Мать постепенно слабела.

Если бы Селена с самого начала полностью ей доверяла, то не стала бы через сделки в чате наблюдать за ситуацией в Бледной Роще.

Конечно, всё началось с простой осторожности.

Ещё до переселения в Сильварион эльфы знали, что вокруг становится всё больше Последователей Зла.

Селена хотела покинуть лес и считала: для этого прежде необходимо уничтожить окружавшие их силы.

«Лучше перестраховаться».

Но чем сильнее путались мысли, тем больше за ними тянулось чувство вины.

Наконец Селена пришла к выводу.

Возможно, доверять подозрительному «0» было глупостью.

Она не могла понять, кто он, хотя тот без труда раскрыл её личность.

Может, он собрал их с определённой целью, а всё произошедшее являлось частью тщательно выстроенного плана.

Такие сомнения не исчезали.

И всё же внутри оставалась странная горечь.

Не слишком ли мы замкнулись?

Не поэтому ли теперь знаем меньше других трансцендентов?

Не утратили ли понимание того, куда движется мир?

Одно было несомненно.

Какими бы ни были намерения «0», именно Селена активнее всех пользовалась созданной им связью.

«0» знал многое, чего не знала она.

А Анонимус (1), несмотря на простодушный характер, явно обладал огромной силой и богатым боевым опытом.

«Если к нам действительно… приближается угроза…»

Была ли эта связь обычным совпадением или первыми признаками грядущих перемен?

Что бы это ни было, в самом центре находилось одно существо.

«0».

Его личность оставалась совершенно непостижимой.

Смутная тревога и настороженность, которые он вызывал.

И странное предчувствие, окутывавшее всё это.

Когда-то Селене показалось, что она слышит отголосок чего-то великого.

Мысль была мимолётной.

Но если его слова окажутся правдой, она больше не станет тратить время на сомнения в личности «0».

Перемены

Глава 24. Перемены

Ранним утром Селена покинула заставу Первого разведывательного отряда, миновала жилую часть Сильвариона и углубилась в земли, где обитали лишь высшие эльфы.

Никто её не остановил.

Вскоре она встретила того, кого искала.

Перед ней стоял красивый мужчина с необычными серебристо-зелёными волосами. По его безупречному лицу невозможно было определить возраст.

Это был Виртра, старейшина высших эльфов.

Увидев Селену, он удивлённо приподнял брови.

— Что ты здесь делаешь? Разве тебе не следует находиться во внешней зоне?

— Мне нужно кое-что вам сообщить.

— Мне?

— Да.

Виртра пользовался немалым авторитетом и лично участвовал в регулярных собраниях высших эльфов. Если Селена хотела донести до старейшин важные сведения, обратиться к нему было разумнее всего.

— Но прежде… позвольте кое-что спросить. Вы не получали вестей извне?

— Каких именно?

— В окрестностях не происходило ничего необычного?

— Разве не тебе знать об этом лучше? Ты ведь патрулируешь внешние земли.

— Тогда… Мать ничего не передавала?

— Что?

Стоило Селене упомянуть Мать, как на лбу Виртры проступили глубокие морщины. Уже сам вопрос показался ему неприятным, и лицо старейшины помрачнело.

— С чего вдруг ты этим заинтересовалась? Если Мать ниспошлёт послание, мы непременно сообщим остальным.

— Вокруг становится всё больше Последователей Зла. Мы уже были вынуждены отступить в Сильварион, потому что слишком долго закрывали на это глаза. Меня тревожит, что мы по-прежнему ничего не предпринимаем.

Виртра наконец понял, к чему она ведёт, и его лицо исказилось.

— Для начала следи за словами. Мы не отступили. Мы добровольно переселились.

— Значит, Мать ничего не сказала?

Селена на мгновение замялась, но всё же произнесла:

— Она по-прежнему молчит.

— Ха…

Виртра коротко выдохнул и запрокинул голову, а затем снова посмотрел на неё, уже не скрывая суровости.

— Чего именно ты добиваешься, заговорив об этом сейчас?

— Мать теряет силу…

— Довольно!

Резкий крик Виртры разнёсся по округе, и по воздуху прокатилась волна маны.

— Похоже, во внешней зоне ты окончательно лишилась рассудка. Немедленно уходи.

Однако Селена уже произнесла слова, которые нельзя было взять обратно, и отступать теперь не собиралась.

— Я лишь считаю, что последние события вызывают тревогу и всем нам следует быть настороже.

— Ради этого ты решила усомниться в Матери?

В глазах Виртры вспыхнул гнев.

— Я знаю, что ты с детства мечтала покинуть лес. В конце концов вождь не сумел сломить твоё упрямство и отправил тебя во внешнюю зону. Неужели, оказавшись там, ты забыла о своём долге? Ты действительно не понимаешь, благодаря чему мы дожили до нынешнего дня? Мать направляла нас, и лишь следуя её воле, мы веками наслаждались миром.

— Миром?

Селена встретила его взгляд, не дрогнув.

— Недавно мы оставили дом, где жили испокон веков, и переселились в Сильварион. Разве это не событие? Да, своим покоем мы обязаны великой Матери. Но он был бы невозможен и без мирного договора, заключённого людьми много веков назад.

— Что ты сказала?

— И невозможно отрицать, что сила Матери уже не та, какой была прежде. Мы не можем вечно полагаться только на неё. Ничто не длится вечно. Однажды нам придётся самим принимать решения. И я думаю, этот день уже настал.

— Хватит. Я не намерен тратить время на подобную чушь.

Бросив эти слова, Виртра отвернулся, однако Селена тут же последовала за ним.

— Я приду на следующее собрание.

— Нелепость. Ты сама отказалась от всех прав, когда ушла во внешнюю зону.

— Но если я заявлю, что намерена присутствовать…

Селена остановилась и спокойно закончила:

— Вы не имеете права мне препятствовать.

— …

Виртра так ничего и не ответил.

Он и сам прекрасно это знал. После того как Селена открыто объявила о своём намерении, законных оснований остановить её у него не было. Ведь она была дочерью вождя.

* * *

В здании, стоявшем в стороне под сенью исполинского дерева, старейшины высших эльфов расселись полукругом.

У входа появилась Селена, давно не посещавшая собрания.

Едва она вошла, все взгляды обратились к ней, а затем почти одновременно сместились к мужчине, занимавшему самое почётное место.

Эрбанек Риандель, вождь эльфов.

Король, возглавлявший свой народ уже больше тысячи лет.

По праву его можно было назвать владыкой всех эльфов, однако сам он являлся лишь наместником — тем, кто должен был вести племя, не искажая волю Великой Матери.

Фамилию Риандель Великая Мать лично даровала действующему вождю. Следующий правитель получил бы уже другую. До восшествия на пост наследник вождя вообще не имел права носить фамилию.

Эрбанек молча посмотрел на Селену.

Она села прямо напротив него.

После долгой паузы вождь повернулся к жрецу.

— Жрец, говори первым. Мать передала послание?

Сложив руки, тот почтительно склонил голову.

— Голос Священного Древа… пока не достиг нас.

— …

Эрбанек на мгновение задумался.

Он уже знал, зачем Селена пришла на собрание. Она предупредила одного из старейшин, что им следует опасаться сил зла.

Сочтёт ли она теперь свои опасения ошибочными?

Или снова возвысит голос, задаваясь вопросом, почему Мать продолжает молчать?

Уже одно то, что Эрбанек размышлял об этом, казалось ему неправильным. Ведь тем самым он признавал: где-то в глубине души он и сам сомневался в состоянии Матери. Но иначе и быть не могло. Она не подавала голоса уже несколько лет.

Особенно тяжело это было для вождя, несущего ответственность за весь народ.

Молчание затянулось.

И Селена безошибочно воспользовалась возникшей паузой.

— Значит, и на этот раз ей нечего нам сказать.

— Селена!

— Что ты несёшь?!

— Как смеешь ты сомневаться в Матери?!

Одной фразы хватило, чтобы зал загудел. Со всех сторон раздались резкие возгласы.

Но Селена ожидала такой реакции. Нисколько не дрогнув, она отчётливо продолжила:

— Я говорю об этом, потому что мы не можем вечно закрывать глаза на происходящее. Нам нужно подготовиться к приближающейся угрозе.

— Ты хочешь сказать, что способна увидеть опасность, о которой не упомянула даже Мать? — язвительно спросил один из старейшин.

Селена коротко кивнула.

По залу вновь прокатился ропот.

— Какая дерзость! Даже если ты наследница вождя…

— Снова сеешь тревогу из-за слухов, подхваченных неизвестно где!

— И после этого ты ещё называешь себя представительницей благородной крови?

Селена молча терпела насмешки.

В прошлом, столкнувшись с подобной холодностью, она бы просто развернулась и ушла. Когда-то именно так всё и закончилось.

Но теперь было иначе.

Пускай её внезапное возвращение к своим правам выглядело эгоистично, она должна была высказаться. Независимо от того, что о ней подумают.

— Положение действительно опасное. Есть признаки того, что зверолюди из Бледной Рощи объединились со своими сородичами за пределами наших земель.

— Признаки? Ты сама это видела?

— Невозможно. Ты пытаешься отвергнуть волю Матери, опираясь на какой-то жалкий слух?

Зал погрузился во враждебную атмосферу. Каждая реплика была пропитана сарказмом и недоверием.

Эрбанек молча наблюдал за ходом собрания. Несколько старейшин вопросительно посмотрели на него, но он не пошевелился, тем самым позволяя обсуждению продолжаться. Такой реакции не ожидали ни старейшины, ни сама Селена.

Наконец она произнесла то, ради чего пришла:

— Я сама выйду за пределы леса и всё проверю. Прошу разрешить мне провести разведку.

Впервые за всё собрание Эрбанек ответил сразу.

— …Нет. Это слишком опасно.

Старейшины немедленно поддержали его кивками.

— Мы ни за что не можем этого позволить. Отправить тебя во внешнюю зону уже было… весьма серьёзным исключением.

— За лесом не место наследнице вождя.

Они столь яростно противились Селене, потому что она выступила против Великой Матери. Они защищали собственную веру и уклад.

Селена понимала это, и потому испытывала ещё большее бессилие.

Так было всегда.

Она постоянно ощущала себя чужой, неловко зажатой между званием принцессы и строгими законами своего народа.

И в этот момент…

— Прошу, подождите!

Жрец, до сих пор безмолвно сидевший рядом с вождём, внезапно поднялся.

Зал мгновенно стих.

Причина, по которой он мог так отреагировать, была только одна.

— Прошу всех успокоиться и немного подождать.

Жрец поспешно покинул зал.

Кипевшая гневом и насмешками атмосфера разом улеглась. Все почувствовали: произошло нечто важное.

Последовало долгое молчание.

Наконец жрец вернулся.

— До нас дошла воля Священного Древа.

— Это правда?

Жрец не сразу, но всё же кивнул.

А затем осторожно произнёс:

— Она велит готовиться к опасности.

— …Что?

Из одного угла вырвался короткий возглас.

В тот же миг уголок губ Селены невольно приподнялся.

Осознав, что улыбается, она испуганно вернула лицу прежнее выражение. Она и сама не могла поверить, что позволила себе такую едва заметную усмешку.

* * *

Внутри тряской кареты я держал раскрытым дневник, оставленный Филипом Дераном.

Путь с севера до столицы был долгим, и всё это время поездка в карете превращалась в настоящую пытку.

Конечно, следовало быть благодарным рыцарям за возможность путешествовать вместе с ними. Но к каретам я так и не сумел привыкнуть.

Казалось, с цивилизацией, пересекающей огромный континент исключительно на конной тяге, было что-то принципиально не так.

«Я совершенно серьёзно хочу создать более удобный транспортный артефакт».

Это не моя специальность, но… перспектива и в старости стонать от каждой дорожной кочки выглядела достаточно убедительным поводом попробовать.

Правда, сейчас подобное было невозможно.

Я подавил подступившую тошноту и сосредоточился на первой странице дневника.

«Как же весело. Не могу поверить, насколько изменился мир за последнее время. И почему я сам до этого не додумался?

Нынешние трансценденты определённо отличаются от закостенелых стариков прошлого. Самоуверенность не всегда полезна, но какая разница? Пламя революции уже зажглось, а мне остаётся лишь наслаждаться зрелищем.

Я подумывал погрузиться в ещё более глубокий сон, однако теперь рад, что этого не сделал. С нынешним нравом трансцендентов мой замок к пробуждению наверняка лежал бы в руинах, а сосуд жизни был бы разбит.

Я всегда отличался излишней кротостью. Сумей я избавиться от этой черты, возможно, поднялся бы до уровня Великого Существа».

Похоже, эту запись он сделал вскоре после пробуждения от долгого сна.

Я перевернул страницу.

Судя по большому разрыву между датами, вести дневник регулярно Филип не любил.

«Выходит, я всё-таки прожил жизнь не зря. Со мной связалась организация под названием Собрание Лунной Тени. Они предложили разделить их замысел.

Звучит занятно. Никогда не ожидал, что подобное произойдёт рядом с моим замком. И где — на севере!

Когда-то я поселился здесь именно ради тишины, но теперь всё изменилось. Сколько же насмешек мне пришлось вытерпеть, когда я построил замок в этой глуши? Теперь всем, кто смеялся, придётся признать мою прозорливость.

Впрочем, чужое мнение меня не волнует. Что бы там ни говорили, здесь я сильнейший.

За прошедшие века тот чудовищный человеческий трансцендент умер, а безумный Король Драконов был запечатан. Больше некому мне досаждать.

Теперь того чудовищного человека называют Героем. Раз уж благодаря ему я до сих пор жив, можно хотя бы помолиться за его душу.

Да, я отказался от человечности, но это не значит, что успел проникнуться любовью к другим расам. Впрочем, какая разница.

Так Королю Драконов и надо. Я и правда думал, что этот ублюдок никогда не сдохнет».

Король Драконов?

Может, это и был тот правитель иной расы, о котором упоминал Джоарт? Тот, кто до самого конца сражался против Героя?

Я почему-то решил, что речь шла о Короле Демонов, а оказалось — о драконе…

«Теперь, когда я об этом думаю, мне интересно, откуда тот человеческий трансцендент, Герой, получил свою силу. Могу ли я однажды стать таким же?

Раньше я считал, что главная преграда на пути мага — ограниченная продолжительность жизни… Но теперь думаю, что дело в границах.

В границах, которые я сам себе установил. Они сковывают мою ману, моё мышление и меня самого. Точно так же, как стены замка удерживают меня внутри.

Но покинуть замок невозможно. Значит, ответ только один.

Нужно расширить замок!»

Дальше шли заметки о разнообразных озарениях, будто эта мысль внезапно пробудила в нём вдохновение.

По рассуждениям о собственных ограничениях и жажде просветления сразу становилось ясно: он был магом до мозга костей.

Даже превратившись в лича.

Наверняка кто-нибудь пришёл бы в восторг от возможности заглянуть во внутренний мир настолько могущественного волшебника. Но я уже слишком далеко отошёл от общепринятой системы, поэтому его откровения почти не находили во мне отклика.

Границы, которые я сам себе установил?

Да я даже приблизиться к ним не успел — передо мной уже выросла непробиваемая стена.

Если именно личные границы определяли ступень мага, я не должен был столкнуться с преградой до создания манафона.

Скорее наоборот: различия в озарениях каждого человека лишь укрепляли мою гипотезу о том, что «сущность магии не имеет формы».

«Я сообщил Собранию Лунной Тени, что готов присоединиться. В ответ мне прислали нечто странное.

Чёрную вязкую субстанцию. Извивающейся формой она напоминает паука. Во все стороны тянутся тонкие щупальца, и эта тварь будто смотрит на меня, словно обладает разумом.

И они хотят, чтобы я это съел?

Говорят, после этого я смогу разделить их замысел. Между нами возникнет связь, позволяющая узнавать друг друга как соратников.

Кроме того, моя мана преобразится, и я получу доступ к их уникальной магической системе.

До ужаса любопытно, кто сумел создать подобное. По меньшей мере маг ранга Почтенного. А может, и выше — вплоть до Небесного».

Запись естественным образом продолжалась на следующей странице.

«После того как я это съел, меня начало мутить. Поэтому некоторое время я не мог вести дневник.

Чёрт… до сих пор кажется, будто эта мерзость ворочается внутри.

Мне сказали, что мгновенных серьёзных изменений не будет, но моя мана уже преобразилась. Теперь по кончикам пальцев течёт сила совершенно иной природы, не похожая на ту, которой я управлял раньше.

Изменился и мой рисунок маны.

А… чёрт. Больше я не могу писать в этом дневнике».

Я перевернул страницу.

Там уже была совсем другая запись.

Дата оказалась гораздо более поздней, а содержание касалось меня.

«Сегодня Винсен принёс занятную вещицу. Устройство, распознающее уникальные рисунки маны?

Кто вообще додумался создать подобное?

…До чего же праздный человек. Зачем кому-то могло понадобиться такое устройство? Куда он выбросил гордость мага?

Очевидно, всё это придумано ради практической выгоды. Тут даже сомнений быть не может. Наверняка создатель помешан на деньгах.

И всё же… технология кажется полезной. Приходится признать, что у её автора раздражающе блестящий ум и недюжинная изобретательность.

Проблема лишь в том, что направлены они в какую-то странную и бесполезную сторону.

Впрочем, когда рядом есть хотя бы один такой чудак, всем остальным живётся немного легче».

Ого… Не ожидал обнаружить здесь оценку собственной работы.

Конечно, Филип не мог знать, что манафон создал именно я.

Несмотря на ворчание, устройство, похоже, произвело на него сильное впечатление. Наверняка оно ему действительно понравилось, раз впоследствии он даже решил встроить его в свою ловушку.

Я перевернул следующую страницу.

Она оказалась последней.

«Мне сообщили, что скоро состоится очередное собрание.

Очередное собрание?»

Перемены (2)

Глава 25. Перемены (2)

«Я слышал, что скоро состоится очередное собрание. Двенадцатого дня Морозной Луны.

Полагаю, именно тогда всё и решится. Похоже, наконец пришло время действовать.

С тех пор как я впервые ступил на эти земли, они возбуждены, словно охотники, заждавшиеся погони. До сих пор им удавалось проявлять поразительное терпение.

Было бы занятно просто понаблюдать, но на этот раз я намерен вмешаться лично и расширить свои владения».

Очередное собрание…

Двенадцатый день Морозной Луны… Значит, через три месяца.

В дневнике даже было указано место встречи.

Судя по записи, Филип Деран остался им не слишком доволен.

«Меня беспокоит, что собрание пройдёт за пределами границы, однако именно они являются главной силой всего предприятия, так что выбора у нас нет.

Времени на подготовку почти не осталось.

Кстати, разве Винсен не упоминал, что нас преследуют люди? Он всё равно останется в замке, поэтому преследователи сами угодят в ловушку и погибнут.

Меня тревожит лишь защита за пределами границы.

Хм… Для начала нужно забрать артефакт, который я передал Винсену. Я как раз размышлял, когда потребовать его назад».

Артефакт, переданный Винсену…

Он говорил о том артефакте Тайного Сокровища, способном производить магические расчёты?

На этом дневник обрывался, и мои мысли невольно вернулись к упомянутому устройству.

Способность мгновенно рассчитывать заклинания делала его бесценным в бою, где решения приходилось принимать за доли секунды.

Для меня, привыкшего готовить всё заранее, он лишь немного повысил бы удобство. Но всё-таки это был артефакт ранга Тайного Сокровища.

Человек — поистине мастер самооправдания.

Стоило появиться шансу заполучить артефакт, как я тут же начал придумывать, где его можно применить.

К тому же в последнее время я узнал слишком много того, что находилось далеко за пределами моего уровня.

Это вызывало необъяснимое беспокойство.

Все собранные сведения напоминали зловещую тишину перед началом чего-то большого.

Стоило заранее обзавестись любыми средствами, способными пригодиться.

«Этот артефакт помог бы с атакующей магией… Но мои заклинания сами по себе не слишком впечатляют, так что разница будет невелика».

Магия пятого круга, да ещё и изученная мной как вспомогательное направление… Даже если увеличить её мощь и ускорить активацию, для трансцендента это всё равно было бы лишь попыткой заменить песчинки крупинками проса.

Когда-то, создавая в родном городе всевозможные безделушки, я задумался об одной вещи.

Моя особенность «Преобразование» в сочетании с формообразующей магией, способной поддерживать ману долгое время, а иногда и почти постоянно…

Если объединить эти две вещи, нельзя ли создать нечто похожее на живое существо?

Нет, точнее — подобие аватара.

Не самостоятельное создание с собственным сознанием, а ещё одного меня, отражающего исключительно мою волю.

Я уже разработал технологию, позволяющую передавать голос на большие расстояния.

Нельзя ли по тому же принципу передавать аватару собственную волю?

А после того как я научился подделывать уникальные рисунки маны, праздные размышления зашли ещё дальше.

Разумеется, итоговый вывод был прост: невозможно.

Мана действительно являлась силой, воплощающей мою волю. Но чтобы стать аватаром, она должна была сначала перенести эту волю, а затем внутри созданного тела вновь преобразоваться в управляющие команды.

Если попытаться воссоздать человека, пришлось бы контролировать всё: кровообращение, движение каждой мышцы, едва заметную дрожь глазных яблок…

Каждую секунду через ману передавались бы бесчисленные команды, которые затем требовалось бы снова расшифровывать.

С такими вычислениями не справился бы даже маг седьмого круга.

О возможностях трансцендентов я судить не мог — они лежали за пределами моего понимания.

Да и практической пользы от подобной технологии почти не было. Но стоило вспомнить вычислительный артефакт, как давняя фантазия вновь всплыла в памяти.

А что, если переложить все расчёты на него?

Создать нечто столь же сложное и точное, как человеческое тело, конечно, не получится.

Но скелет?

После превращения в лича Филип Деран стал скелетом.

Я не знал, как именно он выглядел, однако оставались люди, хорошо с ним знакомые: Анонимус (1) и Винсен.

Кроме того, уникальный рисунок маны Филипа Дерана уже находился у меня.

«Предстоящее собрание…»

Конечно, его соратники могли уже узнать о смерти лича.

Но что они сделают, если он лично предстанет перед ними?

Филип не мог предположить, что Анонимус (1) внезапно появится и убьёт его, а значит, не успел ни к чему подготовиться.

Внезапно оборвавшийся дневник это подтверждал.

Впрочем, сначала следовало проверить возможности артефакта Тайного Сокровища.

Если его производительность окажется ниже ожидаемой, все мои планы рассыплются.

Я немедленно покинул карету, в которой отдыхали маги.

— Вам что-нибудь нужно, господин?

Стоявший на страже младший рыцарь обратился ко мне, но я жестом показал, что всё в порядке, и направился к голове колонны.

Был полдень, поэтому процессия двигалась неспешно.

Впереди ехал верхом Паробиан, а рядом с ним держался Лайстел.

— Иван? Что привело тебя сюда?.. — начал Лайстел.

Поначалу я собирался обратиться к нему, но артефакт явно находился за пределами его полномочий, поэтому подошёл прямо к Паробиану.

Оз решила не ехать вместе с рыцарским отрядом и возвращалась другим путём, поэтому её здесь не было.

— Похоже, у тебя дело ко мне.

— Да.

— И что на этот раз? Чем собираешься меня удивить?

От его тона можно было подумать, будто я какой-то неисправимый смутьян.

— Насчёт артефакта, который вы собирались мне передать. Могу я сначала ненадолго его осмотреть?

— …Ты снова ставишь меня в затруднительное положение.

— Я лишь хочу взглянуть на него по дороге в столицу. Не исключено, что мне вообще не позволят оставить его себе. Поэтому прошу только показать.

— Тебе не приходило в голову, что до официального разрешения его вообще не следует трогать?

Услышав это, я внимательнее посмотрел на Паробиана.

Уголки его губ едва заметно приподнялись.

С самого начала он говорил с озорством, явно решив немного надо мной поиздеваться.

— Вы ведь знаете, насколько я интересуюсь артефактами.

— А если ты его разберёшь? Или подменишь подделкой?

— …Я похож на мелкого воришку?

— Ещё как. Ты украл мою внучку…

— Простите?

— Кхм.

Похоже, этот дед совершенно неверно понимал мои отношения с Оз.

Неужели её объятия и слёзы настолько его потрясли?

…Наверное, да.

Меня они тоже потрясли. Я такого совершенно не ожидал.

Я рассчитывал, что Паробиан немного подразнит меня и всё-таки даст разрешение, но ошибся.

Что ж, другого выхода не оставалось.

— Вы действительно собираетесь лишить молодого мага возможности развиваться? И что будете делать, если я перестану поставлять кристаллы связи и устройства распознавания рисунков маны, которыми вы так часто пользуетесь?

— Ох, этого никак нельзя допустить, — невозмутимо вставил Лайстел.

Паробиан быстро покосился на него, затем вновь посмотрел на меня.

— …Обязательно вести себя настолько по-детски?

— Командир, первым начали вы.

— Ты ни на шаг не отступишь, верно?

— Мы уже обменялись больше чем десятью репликами.

— Ц-ц-ц. Дарон, проводи этого зануду.

— Слушаюсь, командир.

Рыцарь по имени Дарон спешился, передал поводья товарищу и подошёл ко мне.

— Прошу за мной.

Он направился к одной из карет в колонне и отпер дверь.

Внутри хранились предметы, вывезенные из древних руин.

Дарон забрался внутрь и достал стоявший у стены ящик. Когда он открыл и его, передо мной оказался жёлтый шар.

По форме тот напоминал кристалл связи, однако вся поверхность была покрыта выгравированными магическими кругами и геометрическими узорами.

— Это тот артефакт, который вы искали. Передать его вам?

— Думаю, будет лучше, если я осмотрю его прямо здесь, не перенося в другую карету.

— А, понимаю. Разумеется.

— …

Я молча забрался внутрь.

Дарон закрыл за мной дверь.

Карета предназначалась не для пассажиров, а для груза, поэтому внутри не было даже лампы.

Впрочем, темнота осмотру не мешала.

Любой маг способен приблизительно определить назначение артефакта, проследив течение маны.

Именно так Анонимус (1) и Анонимус (2) быстро разобрались в работе манафона, когда впервые его получили.

Хотя… насчёт Анонимуса (1) я, пожалуй, погорячился.

Неважно.

Я осторожно ухватил один из потоков маны, исходивших от жёлтого шара, и медленно проследил его, словно нить.

Артефакт действительно обладал заявленной функцией.

Он рассчитывал формулу любого заклинания непосредственно в момент применения.

Проще говоря, это был вычислитель.

Но с добавленной способностью самостоятельно выносить решения более высокого порядка. Он подбирал оптимальное сочетание формул и структур активации.

Интересно, появился ли этот артефакт благодаря невероятному стечению обстоятельств или у него был настоящий создатель?

Филип Деран изготовить его не мог. Скорее всего, он случайно раздобыл устройство где-то ещё.

Правда, пределом возможностей артефакта оставалась магия седьмого круга.

И всё же для любого, кто не являлся трансцендентом, это было сокровище, которое невозможно купить даже за десять миллионов золотых.

Не зря его относили к рангу Тайного Сокровища.

Теперь я понял, каким образом Винсен одним прыжком поднялся из посредственного мага до седьмого круга.

«Это действительно можно попробовать…»

Разумеется, быстро осуществить замысел не получится.

Если поставить срок в три месяца… времени всё равно будет в обрез.

Но если я сумею создать точную копию Филипа Дерана и отправить её на собрание, то смогу добыть огромное количество сведений.

Погружённый в мысли, я перекатывал жёлтый шар по ладони.

Внезапно возникшая идея определённо была заманчивой.

Но стоила ли она трёх месяцев работы, учитывая все связанные с ней опасения?

Не будь этого артефакта, я бы даже не задумался о подобном.

И тем более — если бы Филип Деран не был связан с Анонимусом (2). Получалось, решившись на это, я действовал бы исключительно ради помощи Анонимусу (2), которого никогда не видел.

Ну и немного из любопытства.

«Получится — прекрасно. Не получится — ничего страшного… Примерно так?»

В этот момент закреплённая на поясе стела завибрировала.

Я достал её.

[Анонимус (2): Сведения, которые ты мне передал, оказались точными.]

[Анонимус (2): Мне стыдно, что я в тебе сомневалась.]

[Анонимус (2): Поэтому…]

Будто колеблясь, она отправила следующее сообщение лишь после короткой паузы.

[Анонимус (2): Я хочу приобрести у тебя больше информации.]

…Она действительно почувствовала угрозу?

Или Мировое Древо наконец отдало приказ?

Хотя в нормальных обстоятельствах оно должно было заметить опасность раньше других трансцендентов.

Почему же её отношение изменилось настолько внезапно?

Впрочем… именно такой поворот я и предполагал.

Иначе с чего бы мне вообще размышлять о создании аватара Филипа Дерана для участия в собрании?

[Анонимус (2): Есть ли что-нибудь, что ты хочешь получить в обмен?]

Анонимусу (2), скорее всего, требовались точные сведения о силах зла, включая Бледную Рощу. Она даже не знала, ради чего Последователи Зла объединяются.

Исходя из этого, я приблизительно представлял пределы доступной ей информации.

По крайней мере сейчас я знал больше неё.

[(0): Плата не нужна.]

И всё же стоило заранее подготовить почву.

Если создать Филипа Дерана не удастся, запас моих сведений быстро иссякнет.

К тому же требование награды совершенно не соответствовало образу, которого я до сих пор придерживался.

[(0): Будем считать это продолжением нашей прежней сделки.]

[Анонимус (2): Ты уверен, что так можно?]

Не успел я ответить, как Анонимус (1), очевидно наблюдавший за всей беседой, вмешался.

[Анонимус (1): О.]

[Анонимус (1): Начинает казаться, будто мы действительно состоим в одной группе.]

[Анонимус (1): Раз уж мы дошли до этого, может, придумаем себе название?]

Перекрёсток

Глава 26. Перекрёсток

[Анонимус (2): Кстати, мне и самой интересно, как нам следует обращаться друг к другу.]

[Анонимус (2): С Анонимусом (1) всё понятно, но… я совсем не знаю, как называть «Ноля».]

Я уже задумывался об этом.

Ещё до того, как спрятал манафоны по всему континенту.

Пускай я называл это место «групповым чатом», местные всё равно не поняли бы значения этих слов.

Разумеется, варианты названия у меня были.

Хотя особенно глубоко я над ними не размышлял.

Ради чего я вообще создал и распространил пробные манафоны?

Не ради великого замысла или благородной цели.

Я просто хотел немного развлечься.

Однако всё неожиданно свернуло куда-то не туда.

Кто мог предположить, что оба манафона найдут трансценденты?

Более того, я и сам оказался втянут в их дела, поэтому первоначальная цель — наблюдать со стороны — окончательно запуталась.

«…Может, решить сейчас?»

Такая мысль действительно мелькнула.

Оба участника этого чата были трансцендентами.

Чтобы соответствовать им, я тоже изображал трансцендента.

Но что произойдёт, если к нам присоединится кто-то ещё?

Нельзя гарантировать, что и он окажется существом подобного уровня.

Неизвестно и то, сохранится ли нынешняя атмосфера чата. Особенно учитывая, что сейчас мы просто импровизировали, используя случайно попавшие в руки сведения.

Кто-то мог бы сказать, что название ничего не решает. Но мне почему-то казалось, будто именно оно определит дальнейшее направление нашей маленькой группы.

Словно я стоял на перекрёстке перед важным выбором.

А осознание того, что остальные участники — трансценденты, лишь усиливало давление.

Возможно, я просто слишком много думал, как и положено магу.

Волшебники редко выбирают направление сразу после появления первой мысли. Обычно они долго рассматривают её с разных сторон.

Пока нечто остаётся неопределённым, оно сохраняет возможность разветвиться на множество новых идей.

Не уверен, насколько это сравнение подходило к нынешней ситуации, но…

Я решил пока отложить выбор.

[(0): Разве тебе не была нужна информация?]

[(0): Что именно ты хочешь узнать?]

[Анонимус (2): А… Ты не хочешь, чтобы мы сами выбрали название?]

[Анонимус (1): Почему бы просто не назваться «Сильнейшими»?]

[Анонимус (2): Это… ни за что.]

[Анонимус (2): Даже если мне придётся умереть и воскреснуть.]

[Анонимус (2): Если вы не против, я бы сначала хотела разобраться со своей проблемой.]

Именно этого я и добивался.

[(0): Что конкретно тебя интересует?]

[Анонимус (2): Я хочу понять масштаб вражеских сил. Зверолюди Бледной Рощи просто объединились со своими сородичами извне или за ними стоит кто-то ещё?]

Рассказывая о северных силах зла, Джоарт упомянул Ивенвейл, Дасквил и Бледную Рощу.

Я уже расспросил об этих местах магов, ехавших со мной в карете.

Бледная Роща представляла собой лес, где жили волколюди — один из народов зверолюдей. Ивенвейл и Дасквил также издревле принадлежали малочисленным расам, самостоятельно обустроившим свои земли.

Это совпадало со словами Джоарта.

А судя по тому, что недавно выяснил Анонимус (1), наблюдая за Бледной Рощей, местные зверолюди действительно объединились с сородичами из-за границы. Их силы явно продолжали расти.

Я передал Анонимусу (2) все эти сведения.

После этого она надолго замолчала.

[Анонимус (2): Всё… гораздо серьёзнее, чем я думала.]

[Анонимус (2): Если бы я этого не узнала, последствия могли оказаться ужасными.]

Потрясение, похоже, было сильным.

Но в отличие от неё Анонимус (1) нисколько не смутился.

[Анонимус (1): А нельзя просто всех их уничтожить?]

[Анонимус (1): Хочешь заключить ещё одну сделку?]

Он говорил так, словно предлагал самое очевидное решение.

Неужели он и правда мог уничтожить их всех?

Я знал, что Анонимус (1) силён.

Филип Деран, с которым намеревался сразиться Джоарт Ян, наверняка обладал сопоставимой мощью, ведь сам Джоарт был трансцендентом ранга Дракона.

Анонимус (1) превосходил Филипа.

Значит, его сила могла быть выше ранга Дракона… ранг Почтенного? Или даже Небесный ранг?

С его характером он, пожалуй, заявил бы, что справится и с кем-то ещё более могущественным. Но пока он сам не назовёт предел своих сил, определить его было невозможно.

К тому же… даже Анонимусу (1) за такую сделку пришлось бы предложить достойную плату.

[Анонимус (1): На этот раз одними вопросами, похоже, не расплатиться.]

[Анонимус (1): Если готова — скажи.]

Я оказался прав.

Помогать просто так он не собирался.

И всё же справиться с тремя силами… нет, с четырьмя, а возможно, и с большим количеством противников было бы непросто даже для трансцендента выше ранга Дракона.

[Анонимус (1): А, я не боюсь. Если заключим сделку, то работу я точно выполню как следует.]

[Анонимус (2): Тогда… каковы твои условия?]

[Анонимус (1): Я ищу одного человека. Ты должна будешь помочь мне его найти.]

[Анонимус (2): Такое условие… для меня невыполнимо.]

Ответ пришёл без малейшего промедления.

Не потому, что цена была несправедливой.

Я приблизительно понимал настоящую причину.

Она была эльфом.

А эльфы славились своей замкнутостью.

Просьба разыскать кого-то во внешнем мире с самого начала была для неё почти невозможной.

Я тоже не собирался вмешиваться и выполнять условие вместо неё.

Заходить настолько далеко не имело смысла.

[Анонимус (1): Прости, что порчу твоё зарождающееся чувство единства, но в этом условии я тоже не уступлю.]

[Анонимус (2): Нет, всё в порядке. Уже то, что ты потребовал настолько большую цену, показывает серьёзность положения.]

[Анонимус (2): Было бы хорошо справиться собственными силами.]

[Анонимус (2): Жаль лишь, что сейчас мы не можем себе этого позволить.]

Последнее сообщение звучало почти как жалоба.

Та, кто прежде старалась хотя бы делать вид, будто скрывает свою личность, постепенно начинала раскрывать всё больше сведений о себе.

При долгом разговоре утечки неизбежны, однако Анонимус (2) сообщала даже то, о чём её никто не спрашивал.

Возможно, настороженность по отношению к этому чату понемногу ослабевала.

[Анонимус (1): Ситуацию настолько трудно разрешить?]

[Анонимус (1): Разве нельзя просто выйти и сразиться?]

[Анонимус (2): Я бы хотела, но остальные решительно против.]

[Анонимус (2): Как всегда, преобладает мнение, что нам следует просто бежать в другое место.]

[Анонимус (1): Значит, вы убегаете.]

[Анонимус (2): …Да. Отрицать не стану.]

[Анонимус (2): Но я понимаю их позицию. Мы очень давно ни с кем не воевали.]

Анонимус (2) окончательно выдала затворнический уклад своего народа.

…Она собиралась прямо признаться, что является эльфом?

Или решила, что раскрытие уже не имеет значения?

В какой момент её осторожность настолько ослабла?

Может, когда я предложил помощь, ничего не требуя взамен, она испытала то же чувство, что и Анонимус (1)?

[Анонимус (2): Если мы выступим против них… нам придётся отвечать за то, что всё это время мы сами уклонялись от соблюдения договора.]

[Анонимус (1): Договора? Какого ещё договора?]

[Анонимус (2): …Ты о нём не знаешь? Или твой народ называет его иначе? Я говорю о мирном договоре, заключённом человеческими трансцендентами тысячи лет назад.]

[Анонимус (1): Разве существовало что-то подобное?]

[Анонимус (2): Теперь понятно. Ты ведь говорил, что очень долго спал.]

[Анонимус (2): Поэтому тебе и было интересно столько разных вещей.]

[Анонимус (2): Но всё же… это случилось действительно очень давно.]

[Анонимус (1): Сообразительная.]

[Анонимус (2): Я не пыталась раскрыть твою личность.]

[Анонимус (2): Впрочем, представитель малочисленной расы мог не знать о договоре и по другой причине. Как бы то ни было, если мы вступим в бой, то столкнёмся с недовольством разных народов, участвовавших в его заключении.]

Анонимус (2) намеренно сменила тему.

Похоже, попытки выяснить личности друг друга считались в этом чате дурным тоном.

Наблюдая за их разговором, я задумался.

Трансцендент, проспавший настолько долго, что даже не знает о древнем договоре…

Теперь стало понятно, почему он без колебаний предложил убить Филипа Дерана.

Дело было не только в силе. Само его существование не сковывали никакие современные правила.

Может, он принадлежал к расе, давно исчезнувшей из истории?

Пока я размышлял, Анонимус (2) обратилась ко мне.

[Анонимус (2): Можно задать «Нолю» ещё один вопрос?]

[(0): Какой?]

[Анонимус (2): Ты случайно не знаешь, когда они собираются действовать?]

Я сразу вспомнил дневник Филипа Дерана.

Там упоминалось очередное собрание.

Через три месяца.

Я не мог знать, сколько времени займут последующие действия после его завершения. Но Филип писал, что они терпели уже достаточно долго и готовы выступить в любой момент.

Конкретная цель в дневнике не называлась, однако догадаться было нетрудно: они намеревались подчинить северные силы.

[(0): В лучшем случае для них — через три месяца.]

[(0): Учитывая их нрав, даже при задержке ждать намного дольше не придётся.]

[Анонимус (2): Их нрав… да.]

[Анонимус (2): Спасибо, что сообщил.]

Вероятно, кое-что из этого она уже понимала.

Раз Анонимус (2) знала, что зверолюди прибыли из-за границы, значит, имела хотя бы общее представление об окружающих силах.

Теперь я передал всю информацию, которой располагал.

Я подумывал спросить, что она собирается делать, но отказался от этой мысли.

Лишнее любопытство не соответствовало образу «Ноля», который я до сих пор поддерживал.

Дальше всё зависело от того, как Анонимус (2) справится с положением.

И отчасти — от успеха моего нового эксперимента с артефактом Тайного Сокровища.

* * *

Всю дорогу я почти не покидал грузовую карету.

В её центре установили небольшой рабочий стол, на котором лежал артефакт Тайного Сокровища размером чуть больше ладони.

Геометрические узоры на его поверхности время от времени вспыхивали мягким светом.

В пассажирской карете меня раздражала каждая кочка, но стоило взяться за работу, как я настолько сосредоточился, что почти перестал замечать неудобства.

Я проводил эксперименты, проверяя реальные возможности артефакта.

Во-первых, насколько эффективно он оптимизирует сложное формирование артефактов.

Во-вторых, какой объём вычислений способен взять на себя.

И наконец, удастся ли, объединив первые два пункта, заставить сформированный объект двигаться подобно живому существу, если пропустить через него мою ману.

Пытаться сразу придать ему человеческий облик я даже не думал.

Трёх месяцев и без того едва хватало.

Закончив предварительные испытания, требовалось немедленно переходить к работе с человеческими костями.

Я медленно выпустил ману из кончиков пальцев.

Холодная прозрачная энергия растеклась по столу.

Сгущаясь, она постепенно превратилась в желеобразную субстанцию, напоминавшую слизь.

На поверхности плотно проступили крохотные пузырьки не больше игольного острия.

Они служили датчиками.

Если вложенная мной воля передавалась правильно, пузырьки должны были реагировать даже на мельчайшие изменения.

По правде говоря, с жидкостями я работал неуклюже.

При формировании артефактов мне всегда было проще опираться на стихию холода.

Но на этот раз без жидкости обойтись нельзя. Она позволяла уловить едва заметную реакцию в момент, когда пропитанная моей волей мана вновь превращалась в управляющий импульс.

Используя артефакт Тайного Сокровища как посредника, я ввёл в желе тонкую нить магической силы.

Я — артефакт — желе.

Связь выглядела простой, однако главное заключалось в преобразовании.

Если соединить все три звена в единое целое, моя воля должна была пройти через артефакт в форме магической силы, словно голос, и достичь желе.

В тот же миг артефакт обязан был произвести расчёты и преобразовать её обратно в команду.

Процесс вычисления представлял собой сложнейший механизм, где всё сцеплялось подобно шестерням, а передача происходила быстрее, чем человек успевал моргнуть.

Только так объект мог отвечать на приказы в реальном времени, будто был живым.

Если расчёт окажется успешным, пузырьки в желе зашевелятся.

Это подтвердит, что команда и ответ соединились в одну цепь. Однако один пузырёк лопнул от неуправляемого толчка, а другой раздулся и снова опал, будто неохотно подчинившись моей воле.

За две недели пути до столицы мне удалось добиться устойчивого воспроизведения этого процесса.

Тонкая настройка ещё требовала немало работы, но предварительные результаты были более чем удовлетворительными.

Пока я с головой погружался в эксперименты, карета наконец добралась до столицы.

Выбравшись наружу, я потянулся, разминая затёкшее тело.

С разных сторон послышался хруст суставов.

— Этот упрямец… всё-таки выполз.

— Я уже думал, придётся выносить труп.

Рыцари вокруг будто что-то бормотали, но их голоса утонули в шуме улицы.

По обе стороны дороги выстроились королевские гвардейцы с имперскими гербами на копьях. За ними толпились горожане, а оркестр громко играл в такт движению процессии.

Над городскими воротами рядами развевались золотые знамёна.

Неудивительно, что стоял такой грохот.

Похоже, в нашу честь устроили торжественную встречу.

Впрочем, учитывая, что ради этой миссии пришлось отправить самого командующего территориальными войсками, внимание империи было вполне объяснимым.

Я уже подумывал вернуться в карету, когда ко мне подошёл Лайстел.

— Перед церемонией награждения… Его Величество желает ненадолго тебя увидеть.

— …Меня?

Я посмотрел на лицо Лайстела.

Особой радости там не наблюдалось.

Не похоже, чтобы император приглашал меня лично ради награды и пары ободряющих слов.

Тогда зачем?

Недолгий банкет

Глава 27. Недолгий банкет

Я последовал за Лайстелом, заранее покинув процессию и направившись в императорский дворец.

Судя по его лицу, он явно что-то знал. Но пока он сам не заговорит, допытываться я не собирался.

В конце концов, ничего дурного я не совершил.

…Или всё-таки дело в артефакте?

Может, мне отказались его отдавать.

Размышляя об этом, я не заметил, как оказался в глубине императорского дворца.

Лайстел остановился, а ко мне подошёл королевский гвардеец и провёл досмотр.

Обнаружив пространственный артефакт, он велел оставить его снаружи. Я передал вещь Лайстелу.

Самого Лайстела не обыскивали, однако, похоже, внутрь он со мной всё равно не пойдёт.

Он наклонился и тихо прошептал так, чтобы слышал только я:

— Похоже, дело связано с трансцендентом.

Вскоре из-за массивных дверей раздался величественный голос:

— Пусть сын дома Бьерн войдёт!

Створки медленно распахнулись.

Я вошёл, сразу опустился на одно колено и склонил голову согласно придворному этикету, которому меня учили в академии.

— Для меня великая честь предстать перед Вашим Величеством.

Первого высокопоставленного дворянина я увидел ещё в академии. Это был маркиз, приглашённый в качестве преподавателя.

Следующим оказался герцог Паробиан.

Правда, он уже передал титул сыну и вернулся на военную службу, поэтому формально герцогом больше не являлся.

А теперь передо мной находился сам император.

В каком-то смысле я шёл по образцовому пути успеха, о котором мечтает любой мелкий дворянин.

…Услышь это кто-нибудь со стороны, наверняка бы рассмеялся.

Над моей головой раздался низкий голос:

— Значит, ты и есть Иван Бьерн, чьё имя в последнее время всё чаще звучит при дворе.

Моё имя?

С чего бы?

— Отвечай! — рявкнул кто-то рядом с троном.

Поднимать голову я не мог, поэтому не видел говорившего, но по властному тону сразу понял: это был человек немалого положения.

— Если Ваше Величество говорит о третьем сыне барона Бьерна, Иване, то это я.

— Скромничаешь?

— Я лишь назвал себя, поскольку не знаю, по какой причине моё имя должно быть известно при дворе.

— Твои заслуги слишком многочисленны, чтобы перечислять их по одной. Ты достоин признания, поэтому скрывать их за скромностью незачем.

В голосе императора звучало великодушие.

Словно он заранее давал понять: меня вызвали не для наказания.

Хм. Значит, человек рядом с троном нагнетает обстановку, а император её смягчает.

— Для меня это огромная честь, Ваше Величество.

— Тебе интересно, почему я тебя призвал?

— Да, Ваше Величество.

— Паробиан рассказал мне о случившемся. Твой вклад в это дело был выдающимся.

— Да, так и есть.

— …

Император на мгновение замолчал, явно не ожидая, что я соглашусь без колебаний.

— Мне показалось, ты предпочитаешь скромность.

— Я лишь констатирую факты.

Поэтому отдайте мне артефакт Тайного Сокровища.

Пожалуйста.

— Говорят, талантливые маги отличаются непредсказуемым нравом. Похоже, это правда. Впрочем, ты прав.

Император продолжил:

— Паробиан ходатайствовал, чтобы тебе пожаловали артефакт ранга Тайного Сокровища.

— …Понимаю.

— Для империи это не чрезмерная награда. В наших сокровищницах есть вещи куда ценнее.

Неужели?

Хотя… раз сам император так говорит, придётся поверить.

— Однако я слышал, что сражение, которого мы опасались, там так и не произошло.

— Верно.

Как и ожидалось, легко отдавать артефакт он не собирался.

Раз Лайстел упомянул связь с трансцендентом…

Неужели Джоарт снова что-то затеял?

— На этом дело не закончится. Я хотел бы увидеть, на что ещё способен твой талант.

После этих слов сомнений не осталось.

— Так сказал Джоарт, верно?

— Джоарт?.. Ты ведь не называешь по имени того трансцендента?

Я предполагал, что отношения между правителем огромной империи и стоящим над ним трансцендентом должны быть сложными. Но по реакции императора выходило, что никакой сложности там нет.

Один просто безоговорочно возвышался над другим.

Проблема была в Джоарте?

Или в самом императоре?

Джоарт якобы не вмешивался в жизнь обычных людей, но при этом совал руки буквально во всё.

Хотелось спросить, кто из них на самом деле чаще нарушает договор, заключённый Героем.

Возможно, он действовал ради человеческих трансцендентов.

Но в чём провинились простые люди, живущие под ними?

«Выживает сильнейший… Наверное, вот и весь ответ».

— Это всего лишь имя, Ваше Величество.

— Хм… Где ты его услышал?

— От него самого.

— Трансцендент лично назвал тебе своё имя?

Голос императора на миг дрогнул.

Только теперь я понял: он даже не знал, что мы с Джоартом встречались отдельно.

Возникло неприятное ощущение, будто мы пытались обмениваться мнениями через посаженную между нами марионетку.

Почему-то это раздражало.

— Я поговорю с Джоартом напрямую.

— Подобные вещи не тебе решать.

— Если он намерен предложить сделку, быстрее будет обратиться прямо ко мне.

— …Сделку? Ты сказал «сделку»?

Император несколько раз повторил это слово, словно не мог осознать услышанное, а затем почти бессильно спросил:

— Ты понимаешь, насколько нелепо звучат твои слова?

Но с моей точки зрения его реакция была ещё непонятнее…

Нет, пожалуй, я мог её понять.

Император отличался от меня.

Я принимал решения, исходя из личной выгоды и собственных суждений. Он же нёс на плечах всю империю.

Даже если трансцендент формально не вмешивался в дела государства, правитель не захотел бы без нужды превращать его во врага.

Хотя я уже не был уверен, что Джоарт действительно не вмешивается.

Будь император и трансцендент равными противниками, настороженно державшими оружие друг против друга, всё выглядело бы иначе. Но передо мной явно была не такая картина.

— Джоарт поймёт.

— Ты… действительно маг пятого круга?

— Да. А с артефактом поступите так, как сочтёте правильным.

— Как сочту правильным?

— Если Ваше Величество считает мой вклад достойным такой награды — пожалует её. Если нет — оставит артефакт в сокровищнице.

Человек рядом с императором вновь не выдержал:

— Какая дерзость! Ты смеешь вмешиваться в волю Его Величества?!

— …Довольно. А ты… можешь идти.

— Повинуюсь.

Не поворачиваясь к трону спиной, я отступил к выходу и дождался, пока двери за мной закроются.

Грохот.

* * *

Грохот.

Когда двери сомкнулись, император глубоко выдохнул и устало прикрыл глаза ладонью.

— Ваше Величество… — осторожно обратился канцлер.

Император слегка махнул рукой, будто заранее знал, что тот собирается сказать.

— Всё в порядке. Он ещё молод и горяч.

— Кажется, он уже вышел из возраста, когда этим можно оправдываться.

— Я предпочёл бы думать иначе.

— Есть ли причина Вашему Величеству так тревожиться?

Император долго молчал, а затем тихо произнёс:

— Мне стало стыдно.

— Ваше Величество, прошу, не говорите подобного.

— На мгновение я увидел самого себя. Этот маг пятого круга без колебаний говорит трансценденту всё, что думает… а я, сидя на императорском троне, робею перед ним.

— Это не смелость, а безрассудство человека, не понимающего своего положения.

— Я передам трансценденту слова этого мага в точности.

— Но…

— И посмотрим на результат. Было ли это обычным безрассудством или он говорил с настоящей уверенностью.

Когда канцлер умолк, император добавил:

— А артефакт… отдайте юноше. Своими заслугами он его заслужил. Это… моя воля.

— Повинуюсь. Но что, если его поведение действительно окажется лишь безрассудством?

— Тогда я ошибся в суждении. Возможно, мне уже пора оставить трон?

— Ваше Величество!

Хотя решение было принято, тени на лице императора не исчезли.

Словно вопрос об артефакте вообще не имел значения.

— Гораздо сильнее меня тревожит… что империя и правда может оказаться на грани уничтожения.

— Вы беспокоитесь из-за появления ещё одного неизвестного трансцендента?

— Я никогда не рассчитывал знать каждого из них. Но теперь даже непонятно, к какой силе принадлежит этот новый…

— Он не может быть связан с силами зла. Они столкнулись напрямую.

— Будем надеяться. А что нам ещё остаётся?

Император снова тяжело вздохнул. В этом выдохе смешались усталость и тревога.

— Не разозлил ли я Джоарта без всякой необходимости?

Канцлер с беспокойством смотрел на правителя, чьи страхи менялись буквально каждую минуту.

* * *

Церемония награждения оказалась гораздо длиннее и утомительнее, чем я ожидал.

Пока объявляли заслуги очередного человека, я рассеянно сидел на месте и изображал вежливые аплодисменты.

Возможно, дело было в том, что мысли занимало совсем другое.

Нужно как можно скорее начать исследования человеческих костей и вытянуть из Винсена максимально подробное описание внешности Филипа Дерана.

«Но я ведь не знаю, когда получу артефакт…»

Похоже, прежде чем переходить к следующему этапу, придётся разобраться с Джоартом.

— …А теперь за выдающийся вклад в эту миссию…

Церемониймейстер повысил голос, и взгляды собравшихся постепенно обратились ко мне.

Кажется, наконец настала моя очередь.

Я слегка поднял голову.

— Иван Бьерн! Выйдите вперёд!

В зале на мгновение воцарилась тишина, а затем с разных сторон послышались редкие аплодисменты.

Отец, наверное, обрадовался бы, увидев это.

Пока я медленно шёл вперёд, сидевшие на стульях люди внимательно меня разглядывали.

Большинство лиц были мне незнакомы.

На них читались самые разные эмоции.

Любопытство.

Зависть.

Оценивающий интерес.

— Твой вклад принёс империи огромную пользу. В награду я жалую тебе артефакт ранга Тайного Сокровища, обнаруженный в древних руинах.

Слуга выступил вперёд и осторожно снял длинную ткань.

Под ней лежал жёлтый шар, теперь украшенный куда изящнее, чем во время перевозки в карете.

В тот же миг усталость и скука исчезли без следа.

«Император явно опасался реакции трансцендента, но всё равно просто отдаёт артефакт?»

Значит, ждать не придётся.

Отлично.

Теперь всё действительно начиналось.

…Так я думал, пока после церемонии меня не потащили ещё и на банкет.

Сделал это Паробиан.

— Отчего такое мрачное лицо?

— Разве на банкет не полагается приходить с красивой спутницей?

— …К слову о красивой спутнице. Твоя уже ждёт.

— Что? Тогда зачем вы меня ведёте?

— Не я. Ты. Я говорю о твоей красивой спутнице.

У меня была красивая спутница?

Может, дворец назначил кого-то из придворных дам?

…Да ну, невозможно.

Паробиану явно было неловко об этом говорить, поэтому допытываться я не стал.

По мере приближения к банкетному залу впереди показались знакомые волосы необычного цвета.

Глубокий тёмно-синий оттенок.

Оз распустила волосы, которые обычно собирала по бокам.

Длинное серебристое платье струилось вокруг неё лунным светом и мягко касалось пола.

Ткань плавно облегала фигуру, подчёркивая женственную красоту, которую повседневная одежда обычно скрывала.

Тонкая талия, мягкая линия плеч, серебро, сияющее в падающем свете… Она выглядела словно сошедшая с картины.

Образ настолько отличался от привычной Оз из академии, что даже я на несколько секунд не сумел отвести взгляд.

Кто бы ни сопровождал её сегодня, весь вечер внимание гостей было бы приковано именно к этой паре.

— Командир, кажется, сейчас вам следует беспокоиться не обо мне.

— На протяжении всего банкета я намерен следить именно за тобой.

— …Почему?

Паробиан остался стоять на месте, не сдвинувшись ни на шаг.

В этот момент Оз заметила нас и подошла.

Среди множества людей почему-то только её лёгкий аромат коснулся моего носа.

— Ты пришёл? Тогда пойдём внутрь.

— Вместе?

— …Разумеется?

У меня возникло множество вопросов, но Оз просто смотрела на меня после короткого ответа, и все слова застряли в горле.

Тем временем её рука естественно легла на мою.

— Г-говорят, на банкетах все входят именно так. Нет, то есть… так и положено.

Я попытался покоситься на Паробиана, но Оз сильнее прижалась к моей руке, не позволяя повернуться.

— Ты не хочешь войти со мной?

— Нет, меня всё устраивает.

— Тогда идём… Погоди, тебя устраивает?

Лишь выпалив ответ, я с опозданием почувствовал тревогу.

По беспокойным движениям Оз было видно, что она тоже нервничает. Она повторила мои слова, глядя в мою сторону, но взгляд её будто не мог сфокусироваться.

Куда ты вообще смотришь?

Щёки едва заметно порозовели.

Обычно я бы этого не заметил, но сейчас мы стояли слишком близко.

«Я собирался лишь показаться на банкете и сразу уйти…»

На самом деле всё моё внимание занимали артефакт Тайного Сокровища и будущие эксперименты. Но Оз на мгновение заставила забыть обо всём.

Когда смущение и разные мысли окончательно переплелись, разум наконец вернулся на место.

От осознания, что она считала меня своим партнёром на вечере, стало даже немного неловко.

Я убрал с лица растерянность.

— Войдём?

— Нет, что ты только что сказал?..

— Я сказал, что меня всё устраивает. Хотя немного тяжело. Все смотрят на нас, потому что ты слишком красивая.

— …Что?

Она отвечала как сломанный автомат, лишь повторяя вопросы.

Не желая добавлять ничего лишнего, я шагнул в зал вместе с ней.

Как и ожидалось, наше появление сразу привлекло внимание.

Сначала Оз шла на полшага позади, но быстро поравнялась со мной и заговорила:

— А, эм… Что же это было? Я хотела тебе кое-что сказать.

— Что именно?

— Ну… раз ты впервые на таком банкете, я собиралась познакомить тебя с разными людьми.

Будто оценивая мою реакцию, она продолжила:

— Было бы полезно рассказать многим дворянам о ваших планах с профессором Паллезом, правда?

К концу фразы её голос становился всё тише.

— Я собиралась предложить это, если банкет тебе совсем неинтересен…

— Тогда познакомь меня.

— Тебе интересно?

— Конечно. Но с каких пор тебя так волнует наша работа с профессором…

Я не успел договорить.

Сбоку внезапно раздался незнакомый голос:

— Ну надо же, кого я вижу.

Я остановился и повернул голову.

Перед нами стоял улыбающийся мужчина с аккуратно зачёсанными назад светлыми волосами.

На вид он был примерно моего возраста.

Блондинистая голова на мгновение напомнила Джоарта… Но сравнивать ни в чём не повинного человека с тем типом было бы настоящим оскорблением.

— А вы кто?

— …

Яркая улыбка на его губах едва заметно застыла.

Неужели его задело, что я не узнал?

Но я действительно впервые видел это лицо.

— Фелт. Мы учились с ним в академии, — тихо подсказала Оз рядом.

Недолгий банкет (2)

Глава 28. Недолгий банкет (2)

Даже услышав имя Фелта, я ничего не понял.

И это было неудивительно: в академии я почти ни с кем не общался.

Уже сам факт, что кто-то меня помнил, казался неожиданным.

Наверное, со всеми студентами Императорской академии вместе взятыми я разговаривал меньше, чем с одним профессором Паллезом.

…Гордиться здесь было нечем.

— Не думаю, что мы были особенно близки.

Фелт непринуждённо рассмеялся.

— Конечно нет. Но на таких встречах это неважно. Ты ведь и с Оз раньше близок не был, а теперь входишь с ней под руку.

Он был прав.

Однако недавно между мной и Оз произошло нечто, что трудно объяснить словами. Она плакала, устроила сцену и даже обняла меня.

Разумеется, вслух об этом не расскажешь.

Только теперь я заметил, что Фелт особенно пристально смотрит на наши сцепленные руки. Его улыбка будто слегка застыла.

А, возможно, я просто неправильно истолковал выражение его лица.

— В любом случае рад встрече. Никогда не думал, что увижу тебя на императорском банкете.

— Что именно ты пытаешься сказать? — спросила Оз раньше меня.

— Ничего. Просто удивлён. Слышал, в этот раз тебе невероятно повезло?

Фелт продолжал говорить, но я почти не слушал.

Это было невежливо, однако его светлые волосы снова заставили меня вспомнить о Джоарте.

Блондины здесь встречались слишком часто… Плохо дело.

Но прямо сейчас я уже ничего не мог изменить.

Перед императором я, по сути, заявил: «Пусть Джоарт сам ко мне придёт».

Разумеется, трансцендент не станет врываться на банкет и устраивать представление. Однако раз уж я всё начал, следовало заранее подумать о последствиях.

Если честно, после того как император отдал мне артефакт Тайного Сокровища, разговаривать с Джоартом больше не было необходимости.

Что бы он ни предложил, я мог просто сказать: «Нет. Возвращайся», — словно дрессируя щенка.

Но подобное наверняка разозлило бы даже трансцендента, считавшего меня не более чем муравьём.

Раз уж я фактически сам его вызвал, просто прогнать теперь не получится.

«Надеюсь, из-за меня у императора не возникнет проблем».

Я уже догадывался, о чём заговорит Джоарт.

Похоже, ему действительно была нужна эльфийская магия, о которой я узнал от Анонимуса (2). Именно поэтому он пытался надавить даже на императора, чтобы снова втянуть меня в дело.

…Если эта магия ему настолько необходима, нельзя ли использовать его желание себе на пользу?

— Иван… Иван! Ты вообще меня слушаешь?

— А?

Когда я пришёл в себя, улыбка с лица Фелта уже полностью исчезла.

Я понял, что не услышал почти ничего.

Лишь несколько отдельных слов смутно задержались в памяти.

— Эм… Да, слушал. Но ты ошибаешься. Я не стану наследником семьи. Скорее всего, им будет брат или сестра.

— …Я говорил не о тебе. Я сказал, что сам скоро унаследую титул.

— А… Надо же. Впечатляет.

Если подумать, дворянские дети нашего возраста действительно уже начинали принимать семейные титулы.

Вскоре должны были выбрать наследника и между моими братом с сестрой.

…Погодите.

Получается, мне придётся покинуть дом.

Кто бы из них ни стал преемником, вряд ли меня станут прямо выгонять. Но если у меня есть хоть немного такта, я должен буду уйти сам.

— Ты… сейчас меня игнорируешь?

— Фелт, — твёрдо перебила его Оз. — Хватит раздражать.

— Ч-что ты сказала?

— Не трать наше время на бессмысленную болтовню. Если тебе нечего сказать, просто уходи.

Пока Фелт возмущённо запинался, Оз потянула меня за руку прочь.

— Не обращай внимания на его слова. Хотя… он довольно злопамятный.

— А что он сказал?

— Ты и правда совсем его не слушал?

— Да. Думал о другом.

Оз опустила голову и тихо рассмеялась, будто нашла в этом что-то забавное.

Сначала её плачущее лицо, теперь смеющееся… В последнее время я видел слишком много непривычных выражений Оз.

Но благодаря встрече с Фелтом я окончательно понял одну вещь.

Сосредоточиться не получалось.

Голова была забита совсем другим.

Даже после этого мы не успели пройти и нескольких шагов, как нас снова остановили.

Я ещё даже не добрался до столов с роскошной едой.

Мне казалось, всё закончится быстро, ведь знакомых здесь почти не было.

Я ошибался.

— Наконец-то мы встретились.

Заговорившим оказался старик с длинной белой бородой.

Если лицо Паробиана Элдиса, несмотря на происхождение, больше подходило воину, то в этом человеке любой с первого взгляда признал бы мага.

— Ах, вы можете меня не знать. Я Розеф, глава Жёлтой магической башни.

Куда сильнее необычного имени Розеф меня заинтересовал его титул.

Жёлтая магическая башня.

Она специализировалась не на атакующей магии, а на вспомогательных направлениях: алхимии, талисманах, исцелении и призыве.

Кроме того, её считали богатейшей среди всех магических башен.

Именно оттуда во время учёбы в магистратуре мне пришло письмо с приглашением присоединиться после выпуска.

Теперь, когда я задумался… Лайстелу меня тоже рекомендовал глава Жёлтой башни.

— Здравствуйте.

— Хо-хо… Для меня это честь. Будто я встретил мага, которым восхищался ещё в молодости.

— Честь на моей стороне.

— Хотя мы видимся впервые, между нами уже существует определённая связь. Вы так не думаете?

Наши интересы с Жёлтой башней действительно во многом совпадали.

Иначе они не стали бы напрямую приглашать обычного магистранта.

— Я рекомендовал вас Лайстелу, доверившись одному предчувствию, но даже представить не мог, что вы вернётесь с такими достижениями. Новость удивила меня сильнее всех.

— Благодарю, что всё это время проявляли ко мне интерес.

Он держался очень дружелюбно.

Когда-нибудь я действительно хотел поговорить с ним обстоятельно.

Но… не сейчас.

— Надеюсь, в другой раз у нас будет возможность спокойно побеседовать.

— Хм, вижу, я мешаю вам проводить время со спутницей. А теперь, когда присмотрелся… Это же дочь семьи Элдис, которую называют гением столетия. Простите, что не узнал сразу. Зрение подводит меня, и я не распознал сияющий передо мной драгоценный камень.

— Нет, не обращайте на меня внимания. Можете продолжать разговор.

Оз уже отступила немного в сторону, чтобы нам было удобнее.

Я ценил её заботу, но сейчас требовалось воспользоваться шансом уйти.

— Если вы меня пригласите, я в другой день посещу башню.

Обменявшись приветствиями и с Оз, Розеф довольно улыбнулся.

— Именно это я и надеялся услышать. Нам есть о чём поговорить, так что непременно приходите, когда появится время. Уверен, беседа вас заинтересует.

— Обязательно.

Оставив Розефа позади, я глубоко выдохнул.

Такая атмосфера совершенно мне не подходила.

— Неуютно, правда?

— А? Нет. Кого ты хотела мне представить?

— Может, сделаем это в другой раз?

— Почему?

— Потому что по твоему лицу прекрасно видно: мыслями ты сейчас совсем не здесь.

— …

Я вспомнил, насколько хорошо Оз умеет читать моё выражение лица.

Поэтому лгать не стал.

— Но ты ведь уже договорилась познакомить меня с кем-то.

— Ничего страшного. Профессор Паллез тоже придёт.

— Профессор Паллез?

— Да. Я его пригласила.

Спрашивать зачем я не стал.

Раз уж я согласился помочь с делом Паллеза, причина была очевидна.

Просто не ожидал от Оз такой предусмотрительности.

Едва я повернул голову, как заметил входящего в зал профессора.

Паллез выглядел безупречно.

Обычно растрёпанные волосы были аккуратно зачёсаны назад, а дорогой сюртук не имел ни единой складки.

Несмотря на седину, профессор выглядел весьма представительно.

Будто помолодел на несколько лет.

В его облике даже появилась редкая непринуждённость.

В лаборатории рядом со мной он обычно ходил с взлохмаченными волосами и тёмными кругами, почти доходившими до переносицы.

Паллез быстро заметил нас и радостно помахал рукой.

— Иван, сколько же времени я не видел твоего лица!

— Мы постоянно обменивались письмами.

— …Бессердечный мальчишка.

Я виновато посмотрел на Оз.

— Тогда я пойду.

— Хорошо.

— Что? Уже уходишь? — удивился Паллез.

— У меня есть дело. Оз, прости. В следующий раз обязательно всё компенсирую.

Я уже собирался отвернуться, но вспомнил кое-что и снова посмотрел на профессора.

— Ах да. Мне понадобится ваша лаборатория.

— Что? Ты собираешься в лабораторию прямо сейчас?.. Оставишь здесь и пир, и прекрасное вино?..

Забрав ключ, который Паллез отдал с явным нежеланием, я покинул банкетный зал.

…

— Совсем не изменился. Несносный мальчишка… Неужели никто не может как следует его пнуть? У меня самого рука не поднимается.

— Зато хорошо, что у него есть дело, в котором он уверен.

— …

Паллез некоторое время смотрел на Оз с сочувствием.

— Как тебя вообще угораздило связаться с таким человеком?..

— Ч-что вы имеете в виду?

— Ничего.

* * *

Покинув банкетный зал, я сразу нанял ожидавшего неподалёку кучера.

Домой я возвращаться пока не собирался.

Всё равно вскоре требовалось посетить тюрьму, где держали Винсена.

Путь на юг, в родной город, занял бы вечность, поэтому разумнее было остановиться поблизости. Именно поэтому я выбрал лабораторию Паллеза.

Помимо помещения в академии, профессор оборудовал отдельный исследовательский центр неподалёку от столицы.

Место идеально подходило и для встреч с людьми по вопросам кристаллов связи и устройств распознавания рисунков маны.

Я громко потребовал, чтобы Джоарт сам меня нашёл, но трансцендент его уровня наверняка сумеет это сделать.

А когда вокруг перестали мелькать светловолосые головы, мысли о нём быстро отошли на второй план.

«Прежде чем устанавливать в лаборатории оборудование…»

Сначала мне требовались кости.

Человеческие.

Не одна и не две, а достаточно для целой серии опытов.

Разумеется, можно было попросить Паробиана или Лайстела, и они легко всё достали бы. Но я не хотел, чтобы кто-либо вообще знал о сборе костей. Ведь создать я собирался самого Филипа Дерана, истинная личность которого оставалась неизвестной окружающим.

Нельзя было оставлять даже малейшую зацепку.

«Значит, придётся достать их тайно…»

Трупы животных найти несложно, а вот с человеческими останками всё было куда труднее.

В голову пришло несколько способов, но самым чистым вариантом казалась сделка с преступным миром.

В столице стоило сделать всего один шаг под землю — и там обнаруживались целые стаи людей, готовых грызться за крошки с золотой монеты.

А среди всего, чем я располагал, именно с золотом мне было проще всего расстаться.

Деревня одноглазых

Глава 29. Деревня одноглазых

— Угх… Пройдёте ещё два квартала и увидите таверну с тёмными окнами, без вывески и каких-либо отметок. Только мерцающий свет ламп изнутри. Там найдёте того, кого ищете.

— П-прошу, пощадите! Я не знал, что вы маг, когда проявил неуважение.

Солнце уже клонилось к закату, когда я вышел на улицу и свернул в безлюдный переулок.

Там стояли двое мужчин, чей вид словно кричал: «Спроси нас, если хочешь узнать что-нибудь подозрительное».

Я попросил познакомить меня с посредником, способным проводить сделки на чёрном рынке.

В ответ они немедленно вытащили ножи.

Меня даже впечатлил местный способ общения, позволявший обойтись без лишней болтовни.

Теперь оба лежали передо мной бок о бок.

По правде говоря, маг пятого круга редко оказывается совершенно беспомощным.

Даже если атакующая магия у него не самая выдающаяся.

Просто в последнее время я постоянно попадал в дела трансцендентов и почти не имел возможности продемонстрировать собственную силу.

Хотя в столице всё равно следовало соблюдать осторожность.

Это был не первый мой поход по подобным закоулкам.

Во время путешествия по империи я поначалу держался настоящих достопримечательностей и вёл себя осмотрительно. Но после встречи с безумной феей, доставившей мне немало неприятностей, стал бродить куда свободнее.

Отчасти поэтому путешествие и закончилось уже через год.

— А теперь проваливайте.

— Д-да… Благодарю.

Я отпустил их по двум причинам.

Во-первых, убивать этих людей не было необходимости.

Если не знать расстановку местных сил и бездумно вмешаться, одна неприятность быстро потянет за собой другую.

Во-вторых, имелась и более практичная причина.

Сейчас на мне был чёрный плащ, а лицо закрывала сформированная из маны чёрная маска.

Конечно, такому образу идеально подошло бы эффектно развернуться и первым уйти в темноту…

Но сначала требовалось стереть мой уникальный рисунок маны с заклинания, которым я только что запугал этих двоих.

Было бы удобно сразу вплетать поддельные рисунки в применяемую магию кругов, однако такого уровня я пока не достиг.

Убедившись, что информаторы исчезли, я присел рядом с местом применения заклинания и вручную нанёс ложный рисунок маны.

Подделка была простой.

Я не копировал конкретного человека, а лишь грубо смешал стихию ветра с особенностью Остроты.

Любой, кто станет расследовать случившееся, решит, что здесь действовал безымянный маг ветра.

«По возможности лучше вообще не использовать магию».

Повторять эту нудную процедуру ещё раз я не собирался. Именно поэтому заранее подготовил другое средство.

Так называемую брошь запоминания.

Закреплённый на воротнике чёрного плаща артефакт позволял сохранять внутри готовые заклинания и при необходимости выпускать их мгновенно.

Поскольку брошь я изготовил лично и очень тщательно, после её использования подделывать рисунок уже не требовалось.

«Проблема в том, что применений совсем немного».

Я сохранил в ней лишь два заклинания ветра третьего круга.

Чтобы вместить более сильную магию или увеличить количество зарядов, понадобился бы сосуд более высокого ранга.

На создание настолько сложных цепей и формы, выдерживающей подобную мощь, ушло бы несколько дней тяжёлой работы.

Кроме того, чем выше круг сохранённого заклинания, тем дольше занимала его активация, и о мгновенном применении уже не могло быть речи.

Хотя если использовать недавно полученные материалы по стабилизации маны, время, возможно, удалось бы сократить.

Разумеется, сейчас это не было главной задачей.

…Даже не знаю, как исследования стабилизации маны умудрились отойти на второй план.

Я согласился на просьбу Оз именно потому, что был ими одержим, а теперь с головой занимался чем-то совершенно другим.

Когда я в последний раз настолько увлекался работой?

Может, опасность для жизни пробудила какой-то инстинкт выживания.

Хм. Внезапно захотелось начать чему-нибудь поклоняться.

Смартфон, способный заливать мозг дофамином, даже когда ты просто лежишь в кровати, был поистине великим изобретением.

Величайший источник дофамина в истории.

Закончив с подделкой следов, я направился к зданию, указанному информаторами.

* * *

В мрачном переулке стояла подозрительная постройка.

Как и говорили, вывески не было, а из окон пробивался лишь тусклый свет ламп.

Внутри за столами сидели люди грубого вида и пили алкоголь.

Когда я сказал, что хочу встретиться с посредником, мужчина, который мог быть как хозяином, так и обычным работником, молча кивнул и провёл меня через узкий проход за таверной.

Там меня ожидал сутулый человек с глубоко надвинутым капюшоном. Он с трудом поднял голову и оглядел меня с ног до головы.

Будто оценивал.

Интересно, к какому выводу он пришёл?

…Хотя что вообще можно разглядеть, когда я весь закутан в чёрное?

— Что вы ищете?

— Человеческие трупы.

— …

— Вы тёмный маг?

— Какая тебе разница?

Я намеренно ответил жёстко.

Скоро мне предстояло выложить целую гору золота, и если показать слабость, меня наверняка попытаются втянуть в неприятности.

Раз уж я сумел продавливать ситуацию одним присутствием даже перед трансцендентом, справиться с посредником было нетрудно.

— …Прошу прощения. Даже трупы приходится подбирать в зависимости от целей покупателя. Поэтому я и спросил.

Хорошо, отступил.

Похоже, мои актёрские способности действительно немного улучшились.

Хотя сильно помогало то, что выражения лица вообще никто не видел.

— Мне нужно лишь, чтобы кости оставались целыми.

Сутулый мужчина кивнул, будто именно этого и ожидал, а затем уточнил:

— …Сколько?

— Не меньше двадцати.

— Это… обойдётся недёшево…

Я достал заранее приготовленный кошель и положил на стол.

Сквозь слегка ослабленные завязки блеснуло золото.

Кошель был набит доверху, поэтому посредник мог приблизительно оценить сумму.

По крайней мере понять, что денег хватит.

Мужчина сглотнул.

Я вытянул руку вперёд, словно только этого момента и ждал.

Пальцы естественно скользнули мимо броши на воротнике плаща.

Артефакт тихо завибрировал, выпуская заклинание.

Для глаз посредника всё выглядело так, будто магия исходила прямо из моей ладони.

Лезвия ветра пронеслись рядом с ним и вонзились в стену.

Старые деревянные доски покрылись глубокими трещинами.

— Ч-что вы делаете?!

— Если задумаешь какую-нибудь глупость, следующее лезвие окажется точно в твоей шее.

— Глупость? Да если бы золото могло настолько легко ослепить меня, разве я продержался бы в этом деле столько лет?

Сутулый мужчина возмущённо вскочил и даже притопнул ногой.

— Я тебя забавляю?

— …Нет! Когда я говорил, что вы меня забавляете?..

По правде говоря, я и сам не знал, собирался ли он меня обмануть. Но раз уж лезвия уже торчали в стене за его спиной, отступать было поздно.

Мужчина ещё некоторое время ёрзал с крайне обиженным видом, а затем внезапно замер.

Скрип.

Он медленно повернул согнутую шею и уставился на глубокие следы в досках.

— …Безмолвная магия?

— Это проблема?

— …Ха-ха… Какая может быть проблема? Теперь, когда я убедился, что средств у вас достаточно, трупы будут подготовлены без происшествий.

— Когда?

— Двадцать тел… неделя… нет, четыре дня. …Три?

Он всё сокращал срок, пока я молча смотрел на него.

Наконец я медленно кивнул.

Незачем давить ещё сильнее и требовать невозможного. Иначе спешка могла породить странные осложнения.

— Вернусь сюда через три дня.

— Да, счастливого пути… В таверне спросите Зензена.

Зензен.

Это его настоящее имя?

Забрав кошель, я уже собирался уйти, всерьёз размышляя над этим вопросом, когда за спиной вновь раздался голос посредника.

— Ах да. Сегодня ночью состоится аукцион. Не желаете принять участие?

Аукцион?

Я слышал, что в трущобах подобные мероприятия проводятся нередко, но сам никогда на них не попадал.

Для участия требовалось оказаться в нужном месте в нужное время.

Но сейчас… я спешил.

— Нет, благодарю.

— Вам известно, что в древности существовал человек, которого называли Героем?

— …

Я резко остановился.

Герой?

Откуда этот человек вообще о нём знает?

— Сам я слышал только слухи, но говорят, будто недавно нашли фрагмент предмета, принадлежавшего древнему Герою. Сегодня ночью его выставят на торги.

Я едва не рассмеялся.

Не потому, что было весело, а от абсурдности заявления.

Фрагмент вещи древнего Героя?

Подобный предмет никак не мог оказаться на жалком подпольном аукционе.

Да и само слово «Герой» звучало слишком непринуждённо из уст такого обычного… относительно обычного человека.

Даже будь находка настоящей, люди Джоарта наверняка забрали бы её первыми. Этот фанатик Героя точно не остался бы в стороне. Но раз я всё-таки остановился, значит, любопытство уже проснулось.

Если каким-то невероятным образом предмет окажется подлинным, мне будет о чём поговорить с Джоартом.

— Где проходит аукцион?

* * *

— Следующий лот определённо заслуживает вашего внимания! Артефакт Магического ранга!

В зале мгновенно поднялся возбуждённый гул.

Магический ранг находился на одну ступень выше самого низкого — Обычного. Такой предмет уже мог заинтересовать многих. Но несмотря на общее оживление, я с трудом подавил зевок.

«Как и ожидалось, подделка».

Оба «артефакта», показанных до этого, тоже оказались фальшивыми.

Некоторые другие товары выглядели вполне убедительно, однако магические предметы здесь подделывали один за другим.

Я слышал, что мошенников, торгующих фальшивыми артефактами, немало, но не думал, что положение настолько печальное.

Подделки даже обматывали нитями магической силы, чтобы создать видимость работающих функций.

Будто существовали отдельные мастера, специализировавшиеся исключительно на таком обмане. Но я сам исследовал артефакты, поэтому распознавал фальшь с первого взгляда.

Мошенничество было низкопробным, однако возмущаться здесь не имело смысла.

Всё равно что человеку с двумя глазами ругать жителей деревни одноглазых за плохое зрение.

— А теперь перед вами… Пламенный Клинок!

Ведущий эффектно сорвал ткань, открывая взглядам острый кинжал.

Выглядел тот убедительно, название звучало внушительно, но…

Как и ожидалось.

Подделка.

Теперь лишь полный глупец мог поверить в настоящий предмет древнего Героя.

Я бы с радостью ушёл без сожалений, но покидать аукционный дом до окончания торгов запрещалось.

Мошенники опасались, что кто-нибудь выйдет наружу и устроит неприятности.

Так что приходилось ждать конца этого скучного представления.

«Для аукциона в столице… Я зря сюда пришёл».

Единственным интересным зрелищем оставался человек, отчаянно перебивавший ставки на каждом лоте.

Магические травы, артефакты, оружие работы мастеров…

Он скупал всё подряд, не разбирая категорий.

Человек сидел передо мной, поэтому я видел лишь спину, но внимание привлекали длинные чёрные волосы, собранные в конский хвост.

Чёрные волосы в этих краях встречались редко.

Впрочем, даже окажись он лицом ко мне, узнать его всё равно не получилось бы.

При входе каждый участник получал маску, закрывающую половину лица.

Мне отдельная не понадобилась, поскольку я и без того был полностью скрыт.

— Следующий предмет может показаться вам непривычным. Он отличается от всех артефактов, показанных ранее. В нём нет маны. Здесь заключена по-настоящему таинственная сила!

Представление было настолько напыщенным, что желание смотреть почти исчезло. Но стоило снять ткань, как мой взгляд мгновенно приковало к лоту.

Впервые с начала аукциона.

Я даже представить не мог, что увижу здесь подобное.

* * *

— И больше ничего не было сказано?

За круглым деревянным столом сидели Эрбанек Риандель и жрец, принявший волю Мирового Древа.

— Было, но…

Когда жрец замялся, Эрбанек резко подался вперёд.

— Если было, следовало сообщить немедленно! Почему ты отвечаешь лишь после прямого вопроса?

Вождь долго выдыхал, словно только сейчас напряжение начало отпускать грудь.

— Я сразу почувствовал неладное. Мать не могла ограничиться одним предупреждением о необходимости подготовиться.

— Дело… не в этом.

— …Не в этом?

— Да. Послания было два, но они совершенно различались. Второе я собирался передать вам наедине.

— Что же в нём говорилось?

— Это было пророчество о рождении нового дерева.

— Что?

Эрбанек переспросил, решив, что ослышался.

— Именно так и было сказано. Новое дерево. Вскоре пустит корни новое Древо Жизни.

Деревня одноглазых (2)

Глава 30. Деревня одноглазых (2)

Когда ведущий снял ткань, под ней обнаружилась чёрная жидкость.

Нет… жидкостью это можно было назвать лишь условно. Скорее слегка вязкой слизью.

Она находилась в прозрачном ящике и даже сейчас продолжала извиваться, словно была живой.

Во все стороны вытягивались похожие на щупальца отростки, медленно втягивались обратно, а затем появлялись вновь.

После столь громкого представления первый взгляд на лот совершенно не впечатлял.

Почувствовав, как в зале мгновенно угасло воодушевление, ведущий неловко улыбнулся.

— Ха-ха… Кажется, вы разочарованы. Но присмотритесь внимательнее! Любому видно, что оно движется по собственной воле, правда? Им не управляет мана. Перед вами таинственная сила, природу которой даже мы не способны определить!

Он торопливо продолжал расхваливать товар, пытаясь спасти положение, но я уже не слушал.

Мой взгляд оставался прикован к слизи в ящике.

Странно, но отвернуться не получалось.

В ней было что-то знакомое.

Ощущение дежавю, хотя я видел это впервые.

Я попытался проследить за этим чувством, и в памяти внезапно всплыла одна запись.

«Точно. Дневник!»

Чёрная слизь, описанная Филипом Дераном.

Он ведь писал, что она напоминает паука?

Внешность полностью совпадала с описанием.

Но эта субстанция служила меткой, по которой силы зла узнавали друг друга.

…Ситуация внезапно становилась очень странной.

Мысли окончательно спутались.

На одном аукционе одновременно появились два предмета, связанных с трансцендентами?

Сначала разговоры о древнем Герое, теперь это…

С тем, кто выставил лоты на продажу, определённо было что-то неладно.

Один предмет был связан с силами зла, другой — с древним Героем.

Ни один из них нельзя назвать обычным.

— Чтобы разогреть торги, начнём всего с десяти золотых!

Услышав ведущего, я без колебаний поднял карточку участника.

Сначала нужно заполучить эту вещь.

Тем более до сих пор я потратил гораздо меньше, чем ожидал: остальные лоты меня совершенно не заинтересовали.

Оставался ещё предмет, якобы принадлежавший древнему Герою, но…

Вероятность его подлинности была ничтожно мала.

Из любопытства к торгам присоединилось несколько человек, однако большинство быстро отказались. Подобная мерзость изначально не могла заинтересовать широкую публику.

— Семьдесят золотых! Будут ещё ставки? Господа, только представьте безграничные возможности, скрытые в этой загадочной силе!

Ведущий без остановки болтал, пытаясь поднять цену.

— Семьдесят золотых! Тогда предмет достаётся участнику номер семьдесят восемь…

В этот момент внезапно поднялась другая карточка.

Женщина с длинным конским хвостом.

— Восемьдесят золотых! Вижу, среди нас всё ещё есть люди с духом первооткрывателей!

А, появилась назойливая соперница.

Но этот лот я собирался выиграть любой ценой.

Женщина весь день скупала предметы один за другим.

Похоже, денег у неё было столько, что некуда девать… Хотя и мои средства нельзя было назвать скромными. По крайней мере один предмет я точно мог себе позволить.

Я сразу поднял карточку.

Но стоило это сделать, как женщина ответила тем же.

Похоже, ей захотелось выяснить, кто из нас уступит первым.

Едва она опустила руку, я поднял свою карточку снова, даже не дожидаясь объявления ведущего.

— Сто двадцать золотых! Состязание неожиданно разгорается! Увеличим шаг ставки!

Даже после повышения сразу на двадцать золотых она не отступила.

Что с этой женщиной?

Почему ей настолько нужна эта слизь?

Обычная страсть коллекционера?

— Триста золотых!

Триста золотых составляли меньше половины цены, за которую недавно продали «артефакт» Магического ранга.

Обычный человек мог бы безбедно прожить на такую сумму несколько десятилетий. Но ни для меня, ни для этой собирательницы она, похоже, не была серьёзной проблемой.

В конце концов цена поднялась до семисот золотых.

Мы поочерёдно поднимали карточки через равные промежутки, будто выполняли какое-то упражнение, пока женщина наконец не остановилась.

Вероятно, решила, что дальше продолжать бессмысленно.

Цена получилась высокой по сравнению с начальной, но с учётом того, что я знал об этом предмете, оставалась разумной.

— «Таинственная Капля» достаётся участнику номер семьдесят восемь!

И как только хватило наглости назвать эту мерзость «Таинственной Каплей»?

С какой стороны ни посмотри, это была извивающаяся насекомоподобная слизь.

Вид скорее вызывал отвращение.

В этот момент женщина с конским хвостом ненадолго повернула голову.

Из-под чёрной кошачьей маски на меня взглянули глаза, такие же тёмные, как её волосы.

Моё лицо было скрыто полностью, поэтому я без колебаний ответил взглядом.

Через несколько секунд она первой отвернулась.

После этого продали ещё несколько предметов.

Наконец настал момент, которого я ждал.

— Вы все слышали слухи. Герой? Возможно, кто-то из вас относится к ним с недоверием.

Ведущий говорил уверенно.

Его манера совершенно отличалась от жалких попыток расхвалить чёрную слизь.

— Но истории о человеческих трансцендентах древности и сегодня передаются из поколения в поколение как легенды.

По залу прокатился гул.

Что именно особенно зацепило людей?

Наверное, слово «трансценденты».

Я никогда особенно ими не восхищался, а после знакомства с Джоартом, которого было трудно уважать, последние иллюзии окончательно исчезли. Но большинство людей продолжало грезить о легендарных существах.

Для обычного человека трансценденты оставались объектами преклонения.

И теперь им предлагали вещь, якобы принадлежавшую самому прославленному из них — древнему Герою.

«Не ожидал такого ажиотажа».

Появилось предчувствие, что торги будут тяжёлыми.

Вскоре на сцену вынесли накрытый тканью предмет.

Полотно было окрашено в золото, подчёркивая, что перед нами главный лот вечера.

Когда ткань сняли, показался крошечный обломок металлической пластины. Он напоминал отколовшийся уголок доспеха.

Все напряглись и подались вперёд, пытаясь рассмотреть находку как можно лучше.

Я прищурился.

…Это и есть вещь Героя?

Каким бы великим он ни был, что можно получить от такого крошечного обломка?

Металл действительно покрылся толстым слоем ржавчины.

Раз он дожил до наших дней в таком виде, его не просто нашли валяющимся где-то на земле. Кто-то явно хранил обломок. Но даже я не мог с первого взгляда определить подлинность.

За прошедшее время остаточная мана должна была полностью рассеяться.

Хотя не исключено, что какая-то часть всё ещё сохранилась.

А если следов самого Героя не осталось, предмет всё равно прошёл через множество рук прежде, чем попасть на аукцион. На нём могли задержаться рисунки других людей.

Проследив их, я сумел бы понять, не является ли вся история мошенничеством.

Эту возможность стоило учитывать.

— Начальная ставка — тысяча золотых!

Услышав сумму, я мгновенно потерял значительную часть энтузиазма.

Да, бедным меня не назовёшь… Но мои деньги не били из бесконечного источника.

Если старания Паллеза принесут плоды и производство удастся наладить в больших масштабах, положение изменится. Но сейчас ограниченное число работников едва справлялось с уже полученными заказами.

Тысяча золотых за крошечный кусок металла… Нет, итоговая цена наверняка превысит две тысячи.

Черноволосая женщина уже подняла карточку, а если к торгам присоединюсь я, сумма взлетит ещё выше.

Будь остальные разочарованы невзрачным видом лота, я, возможно, попробовал бы вмешаться. Однако возбуждение в зале ничуть не ослабло.

Как ни посмотри, покупка не стоила таких расходов.

Даже если это действительно предмет древнего Героя, лично мне он дал бы разве что ещё один повод вести себя надменно перед Джоартом.

Чёрная слизь, которую я только что выиграл, была гораздо важнее. Поэтому я без сожалений отказался от торгов.

Теперь меня сильнее интересовал прежний владелец этих предметов.

Кто он?

Любопытство не исчезло… Но расследовать я не стал.

Я и без того начал слишком много дел. Особенно опасно было бездумно лезть в происходящее, связанное с трансцендентами.

«Просто выбросим это из головы».

Если любопытство совсем не даст покоя, можно хотя бы расспросить Зензена.

Пока я размышлял, металлический обломок древнего Героя, как и ожидалось, достался черноволосой женщине.

* * *

Получив ящик с чёрной слизью и расплатившись, я сразу покинул аукционный дом.

Если не хотел оказаться втянутым в очередное странное дело, лучше было уйти как можно быстрее.

И именно в этот момент меня остановили.

— Эй, вы. Подождите.

Голос принадлежал черноволосой женщине с аукциона.

Позади неё слуги торопливо грузили купленные предметы.

Она умудрилась провести карету в самый центр этих узких переулков.

Дворянка?

…Хотя настоящая дворянка вряд ли стала бы настолько открыто разгуливать по трущобам.

Или она была кем-то, чьё имя в этом районе знали абсолютно все.

— Почему я должен вас слушать?

— …

— Как вы смеете так разговаривать с юной госпожой?!

После моего холодного ответа один из слуг, до этого занятый багажом, возмущённо шагнул вперёд. Но черноволосая женщина остановила его жестом.

Всё это в любом случае было представлением.

И моя резкость, и попытка слуги выслужиться перед «юной госпожой».

Я уже придумал себе имя.

Не Иван Бьерн, а Седрик.

Имя благородного рыцаря, совершенно не сочетавшееся с моим мрачным обликом, идеально подходило человеку с загадочным прошлым.

— Достаточно, если вы просто выслушаете.

Она без колебаний сняла кошачью маску.

Открывшееся лицо оказалось неожиданно красивым.

По обращению «юная госпожа» я предполагал, что женщина молода, но…

Что это ещё такое?

Она и правда дворянка?

Женщина сделала ещё один шаг и спросила:

— Зачем ты участвовал в аукционе?

— Почему вы обращаетесь ко мне без уважения?

— …Не пытайся сменить тему. Тебя интересуют трансценденты, верно?

Я проигнорировал вопрос и отвернулся.

Седрик мог себе такое позволить.

Такой образ я выбрал.

Да и по существу она попала точно в цель.

Большинство лотов оказалось настолько разочаровывающим, что при появлении неожиданных предметов я на мгновение утратил осторожность.

Если подумать, карточку я поднимал только ради чёрной слизи и вещи древнего Героя.

Заметить это среди множества участников мог лишь тот, кто очень внимательно наблюдал за залом. Но ошибку я всё-таки допустил.

А значит, эта юная госпожа тоже что-то знала о силах зла.

Об древнем Герое она могла услышать из легенд, но связать чёрную слизь с трансцендентами, не зная её отношения к Последователям Зла, было почти невозможно.

— Я хочу поручить тебе работу, — сказала черноволосая девушка и пошла следом, даже не рассердившись.

— Неинтересно.

— Сколько ты хочешь?

— Отдайте предмет, который выиграли последним, и я подумаю.

— Это невозможно… Хорошо. Я отдам все остальные покупки с аукциона, кроме вещи древнего Героя.

— …

Менее заманчивое предложение трудно было придумать.

Почти все выигранные ею артефакты являлись подделками.

Разумеется, магические травы и обычное оружие были настоящими, но мне они не требовались.

Когда я впервые увидел, как она без разбора скупает фальшивки, то даже испытал лёгкую жалость.

Сочувствовать человеку, которого обманывают прямо у тебя на глазах, вполне естественно. Но я быстро отказался от мысли предупредить её.

Подобное вмешательство не соответствовало образу Седрика. К тому же, возможно, для неё подлинность вообще не имела значения.

Если коллекционирование приносило ей удовольствие, разве этого недостаточно?

Тогда я рассудил именно так.

— Заманчиво, правда?

— Перестаньте за мной идти.

— Почему? Тебе не нравится? По-моему, предложение вполне справедливое. Ты ведь даже не выслушал, какую работу я хочу поручить.

Наконец я остановился.

— Вы даже не знаете, кто я.

— Нет. Того, что ты показал на аукционе, достаточно.

— Правда? Но ваше предложение меня совершенно не привлекает.

— Почему?

— Большинство купленных вами предметов — подделки.

— …Что?

Почему мне казалось, будто я только что разбил чистую мечту невинной девушки?

— Откуда… откуда ты это знаешь?

Когда она уставилась на меня с искренним потрясением и приоткрытым ртом, ощущение стало ещё сильнее. Но раз уж начал, следовало довести дело до конца.

— Что вы дадите мне, если я расскажу?

Хотя, по сути, я уже раскрыл главное, сообщив, что предметы поддельные.

Теперь разница заключалась лишь в том, успеет ли она исправить положение, пока после аукциона прошло совсем немного времени.

Я молча смотрел на неё, а рот девушки открывался всё шире.

За пределами чёрной маски были видны только глаза, поэтому я не мог понять, на что она рассчитывала.

— Только не говори, что хочешь вещь древнего Героя…

— Мне достаточно взглянуть на неё.

— Взглянуть?

— Да. Просто ненадолго осмотреть прямо здесь. Это моё условие.

— Но… первой предложение сделала я…

— Я не хочу больше терять время. Решайте быстрее.

Разговор затягивался, и слуги, почувствовав неладное, уже торопились к нам.

Хотелось, чтобы она приняла решение раньше, чем эти чрезмерно рьяные люди что-нибудь натворят.

К счастью, вскоре девушка кивнула.

— Юная госпожа!..

Она прошла мимо подбегавшего слуги и направилась к карете.

Затем достала один из артефактов, который как раз собирались погрузить.

— Как вы смеете прикасаться к этому без разрешения…

— Оставь его!

Черноволосая девушка подошла следом и остановила слугу.

Даже отгонять их было утомительно.

Если память не изменяла, этот предмет назывался… Пламенным Клинком?

Проверить его подлинность было очень просто.

Методом мог воспользоваться любой маг, если бы только догадался, что перед ним подделка.

Я положил выглядевший острым кинжал на ладонь так, чтобы все его видели.

Затем ухватил нить маны, окутывавшую оружие.

Хотя артефакт был фальшивым, изготовили его достаточно убедительно.

Я подцепил нить собственной маной и потянул.

Она отделилась подозрительно легко.

Я почти не приложил силы, но поток тут же разрушился и соскользнул с кинжала.

В ту же секунду казавшееся острым лезвие утратило блеск.

Из настоящего артефакта нить маны невозможно было бы вытащить столь слабым усилием.

Я равнодушно спросил:

— Теперь видите?

— …

Деревня одноглазых (3)

Глава 31. Деревня одноглазых (3)

— Как вы… это сделали?

Черноволосая женщина решительно подошла ближе, явно не в силах осмыслить только что увиденное. Магом она не была, но и полного невежества в обращении с маной от неё не исходило.

Скорее всего, она была воином, который укреплял тело и управлял маной через боевые техники. Вспомнив, сколько оружия она скупила на аукционе, догадаться было нетрудно.

Вместо ответа я указал на одного из стоявших за ней слуг. В отличие от хозяйки, от него исходило ощущение мага.

Определить его круг я не мог, но пока на мне оставалась маска Седрика, это не имело значения.

— Вы. Подойдите и попробуйте сами.

— Кхм…

Слуга приблизился с явной неохотой.

— И что именно мне делать?

В его голосе уже звучало поражение.

— Ухватитесь за нить и потяните.

— За какую ещё нить?..

— Изучите течение маны — тогда увидите.

— У меня не получится. Честно говоря… я никогда толком не работал с артефактами.

— …Понятно.

Обстановка почему-то стала почти траурной. Делать было нечего, и я объяснил принцип напрямую.

— Внутренний поток маны артефакта образуют так называемые нити маны. В сложном артефакте такие нити не должны распускаться от малейшего усилия.

Обычный артефакт или артефакт Магического ранга сумел бы разобрать почти любой подготовленный маг, включая меня. Но даже тогда нить не поддалась бы настолько легко.

С артефактами ранга Тайного Сокровища я прежде не экспериментировал, однако они должны были быть ещё надёжнее, а не разваливаться в руках.

— Как вы сами видели, здесь нить распустилась слишком просто. Подозреваю, с остальными купленными вами артефактами всё точно так же.

— А-а.

— Вот оно что…

Черноволосая женщина и все её слуги с одинаково пустыми лицами закивали. Совсем не такой реакции я ожидал.

Разве они не должны были разозлиться? Глядя на них, я и сам начал теряться.

…Зачем я вообще всё это объясняю?

Ах да. Мне ведь нужно проверить вещь древнего Героя.

— Думаю, объяснений достаточно.

— Верно. Значит, в итоге нам нужно уничтожить хозяина аукционного дома?

— Мне безразлично, что вы с ним сделаете. Просто выполните обещание.

Женщина коротко кивнула, резко поднялась и направилась к карете. Вещь древнего Героя она принесла лично.

Металлический обломок хранился в тяжёлом запертом футляре. Она открыла замок и без колебаний протянула коробку мне. Такая прямота слегка выбила меня из колеи, но внешне я этого не показал. Обернув кончики пальцев маной, я осторожно поднял маленькую металлическую пластину.

Я искал остаточный след, надеясь почувствовать ману Героя, однако, как и ожидалось, ничего не обнаружил. Но и уверенно назвать находку подделкой не мог.

На ней вообще не осталось следов чужой маны. Всё, что могло находиться в металле изначально, словно смыло временем.

К предмету не прикасался никто, способный пользоваться маной. Точнее, его могли брать в руки, но ни единого следа магического вмешательства не осталось.

Значит, тот, кто выставил пластину на торги, не пытался её обрабатывать или искусственно состаривать. Он просто передал находку в том виде, в каком получил.

…Уверенности не было, однако подозрение, что предмет может оказаться настоящим, лишь усилилось.

Если подумать, ни одна из связанных с трансцендентами вещей на аукционе не выглядела подделанной или изменённой. Кто же их предоставил?

Может, просто свалить всё на Джоарта?

«Необязательно собственноручно искать неприятности».

Достаточно передать ему сведения. Он и без моей помощи полезет разбираться.

Пока я размышлял, черноволосая женщина и её люди носились вокруг аукционного дома. Почему они вообще не боялись, что я сбегу с реликвией Героя?

Оглянуться не успел, а здание уже окружили. Из переулков один за другим выходили новые люди — видимо, до этого они скрывались поблизости.

Неужели все они подчиняются этой женщине?

Ситуация явно приближалась к взрыву. Я положил пластину обратно в футляр и поднялся.

— О? Уже уходите?

Заметив меня издалека, женщина непринуждённо помахала рукой.

— Всего доброго.

— …

Что происходит?

Разве она не собиралась предложить мне работу? Хотя теперь, когда выяснилось, что её обманули, приоритеты могли измениться.

Тем лучше. Чем меньше я связан с чужими разборками, тем спокойнее будет жизнь.

Я без колебаний развернулся и пошёл прочь.

— Меня зовут Рина! Надеюсь, скоро встретимся снова!

* * *

Не сумев избавиться от тревожного ощущения, несколько следующих дней я постоянно менял место ночлега и не возвращался в лабораторию.

Через три дня я снова навестил Зензена, чтобы проверить заказанный труп. Человек умер уже давно, но тело сохранили весьма профессионально.

Зензен предложил доставить его прямо в указанное мной место. Отказываться от услуги, избавлявшей меня от необходимости тайком тащить по столице покойника, было глупо.

С этим делом он справился удивительно чисто. Аукционный дом оказался полным провалом, но для подобных сомнительных поручений Зензена можно было держать в уме.

Между делом я спросил:

— Тот аукционный дом, который вы мне посоветовали… кто снабжал его товарами?

— О, самые разные люди.

По его словам, поставщиков было слишком много, чтобы отслеживать каждого. Зато он знал, что слухи о вещи древнего Героя распустила торговая группа Прок.

Зензен предложил копнуть глубже, но я покачал головой. Всё ещё казалось разумнее передать дело Джоарту.

А затем он сообщил неожиданную новость.

Три дня назад аукционный дом полностью уничтожили. Огромная преступная организация, державшая под контролем столичное Закулисье, стёрла его с лица земли так основательно, что новых торгов там уже не будет.

После этого началась кровавая война с группировками, связанными с аукционом. Виновницей почти наверняка была назвавшаяся Риной женщина.

Как я и подозревал, за ней стояла весьма серьёзная сила.

Я вернулся в лабораторию Паллеза, а глубокой ночью отправился к указанному месту. Там меня уже ждала груда тел.

Не попавшись никому на глаза, я перетащил трупы в лабораторию. Внутри было пусто.

Семестр уже начался, и Паллез наверняка был завален делами, поэтому в ближайшее время появляться здесь не должен. Оставалось лишь не допустить вони.

Я слышал, что он стал популярным преподавателем. Студенты едва ли не дрались за место на его лекциях.

Пьяные фантазии Паллеза наконец превратились в реальность.

Хотя помимо преподавания на него свалилось множество других обязанностей, он всё равно хотел оставаться профессором. Отговаривать его было не моим делом.

Тем более почти всю работу я и так переложил на Паллеза. Вмешиваться в его выбор после этого было бы наглостью.

Я вернулся к экспериментам.

Создавать идеальную копию человеческого скелета не требовалось, но сходство следовало довести до предела. Чем естественнее выглядела конструкция, тем меньше вероятность, что кто-то раскроет обман.

С настоящими человеческими костями я работал впервые, поэтому тщательно изучал их плотность, толщину, блеск и оттенок, проверяя всё зрением и на ощупь.

Кость хорошо сопротивлялась огню, однако копировать именно её структуру не имело смысла. Гораздо удобнее было взять за основу минерал с похожими свойствами.

Минеральную массу было проще формовать, а соединение с маной через артефакт ранга Тайного Сокровища проходило довольно естественно. После достижения пятого круга моя способность Преобразования усилилась, и это заметно облегчило работу.

Расчётный срок эксперимента удалось серьёзно сократить. На небольшом расстоянии связь оставалась устойчивой, а созданные мной подобия костей двигались именно так, как я хотел.

Я уже подумал, что даже закончу раньше срока…

Но в экспериментах одна решённая проблема почти всегда вызывает следующую, будто та терпеливо ждала своей очереди.

Расстояние.

Теперь мешало именно оно.

Место регулярного собрания находилось за границей империи. Та территория не только не подчинялась Белхейму, но даже к северным землям относилась лишь формально — настоящее беззаконие.

Ради собственной безопасности я обязан был держаться на достаточном расстоянии от созданного мной Филипа Дерана.

Манафоны уже работали по всей империи, поэтому сама дальность не казалась непреодолимой. Но каждый из тех аппаратов я лично покрывал чрезвычайно точными контурами.

Без преувеличения — это были вещи, в которые мастер вложил душу.

Упрощённая связь прекрасно работала рядом, однако для больших расстояний требовались сложные и идеально выверенные схемы. А в уже завершённый артефакт ранга Тайного Сокровища невозможно было добавить собственные контуры, как бы мне ни хотелось.

В его совершенной конструкции просто не оставалось места для моего вмешательства.

…И тогда я принял решение.

Я разберу этот артефакт ранга Тайного Сокровища.

Паллез, Паробиан или Лайстел — любой из них назвал бы меня сумасшедшим. Спорить не стану.

Это действительно безумие.

Обычные артефакты и изделия Магического ранга я разбирал не раз, но Тайное Сокровище — совсем другой уровень. Такие вещи передавали потомкам из поколения в поколение, пока они окончательно не изнашивались.

К тому же это был первый артефакт столь высокого ранга, оказавшийся у меня в руках.

Каждый артефакт окутан потоками маны. Если распустить составляющие их нити, вернуть всё обратно уже не получится — изделие полностью потеряет способность.

После разборки артефакт можно восстановить лишь одним способом: в точности воссоздать первоначальную конструкцию.

И всё же я собирался это сделать. Потому что иначе он для меня бесполезен.

Если я не смогу управлять куклой с безопасного расстояния, риск возрастёт слишком сильно. Тогда посещать собрание вообще не будет смысла, а вся подготовка окажется напрасной.

У артефакта наверняка существовали и другие применения, но никакой привязанности к нему я не испытывал.

Приняв решение, я окутал ладонь маной и ухватился за одну из нитей, оплетавших Тайное Сокровище.

Разумеется, такая вещь не должна была распуститься легко. Я собрал всю ману внутри круга и направил её на контроль нити.

А затем потянул.

С сухим щелчком туго натянутая нить начала распускаться.

Деревня одноглазых (4)

Глава 32. Деревня одноглазых (4)

Я смутно представлял себе дальнейший план так: «Нужно лишь собрать его в прежнем виде». Вот только артефактов ранга Тайного Сокровища я прежде никогда не создавал.

Стоило признать: подготовился я так себе.

Впрочем, когда зацикливаешься на мысли «я обязан это сделать», работа почему-то окончательно встаёт.

…Может, именно поэтому у меня до сих пор нет телефона?

Да, над этим открытием определённо стоило подумать.

Если вспомнить, стоило мне отказаться от телефона и запереться дома, как в руки сама собой попала новая зацепка, связанная со стабилизацией маны. Правда, всерьёз заняться её исследованием я пока не успел.

В этом смысле решение разобрать артефакт оказалось великолепным.

Конечно, я не рассчитывал найти внутри какую-нибудь великую тайну. Максимум — выгравированный магический рисунок.

Сам по себе рисунок не превращает предмет в артефакт, однако подобные суеверия существовали с древнейших времён. А уж создатели древних артефактов наверняка верили в них ещё сильнее. Но если внутри обнаружится хотя бы крошечная подсказка о том, как создают Тайные Сокровища, попытка уже не будет напрасной.

И моё предположение оправдалось.

Жёлтая сфера лежала передо мной, рассечённая пополам.

Нити маны, которые я распустил, уже утратили силу и исчезли. Хотя нет, «распустил» — слишком мягко сказано. Я вырвал их.

В отличие от обычных артефактов и изделий Магического ранга, течение маны в Тайных Сокровищах устроено настолько сложно, что аккуратно расплести нити невозможно. Их приходится буквально выдирать.

Вот ещё одна новая истина.

Осматривая пустоту внутри расколотой сферы, я заметил деталь, которой не встречал в других артефактах. Настолько слабый след, что без находившегося внутри магического рисунка я бы наверняка его пропустил.

Казалось, будто часть рисунка когда-то стёрло нечто постороннее.

Можно было списать это на износ и прошедшие годы, но после стольких лет работы с артефактами я уже не мог просто отмахнуться от подобной странности. Особенно от остатка, сохранившегося на стёртом участке.

Я внимательно всмотрелся в него — и вдруг ощутил, как по позвоночнику пробежал холод. Я вскочил на ноги.

— …Не может быть.

Когда я объяснял, почему артефакты стоят астрономических денег, то уже упоминал: они рождаются в результате неизвестного взаимодействия, вероятность которого составляет примерно один шанс на десять миллионов.

Иначе как случайностью это не назовёшь.

Но теперь я, кажется, смотрел на следы того самого «неизвестного взаимодействия».

Обычные артефакты и изделия Магического ранга тоже возникали благодаря ему, однако сколько бы я их ни разбирал, ничего подобного не находил. Вероятно, явление было слишком слабым и не оставляло заметных следов.

А в Тайном Сокровище оно проявилось куда отчётливее.

Сила, лежащая в самой основе рождения артефактов.

Чем дольше я на неё смотрел, тем сильнее становилось не по себе.

Огромная взрывная мощь… или правильнее назвать это энергией?

Нечто, по-настоящему превосходящее даже ману.

«Но…»

Как это вообще описать?

Мы называли явление «неизвестным взаимодействием» именно потому, что никто до сих пор не сумел дать ему определение. Что-то явно происходило, но понять происходящее мы не могли.

Мы были уверены в его существовании, однако не могли ни увидеть, ни ухватить его.

Словно одноглазый человек в деревне одноглазых, внезапно столкнувшийся с чем-то, чего не способен разглядеть ни он, ни окружающие.

«Так я и есть тот самый одноглазый?»

Точнее, мы все.

Нечто неизвестное не только мне, но и любому другому магу.

Новое вещество? Новая энергия?

Как это назвать?

— Подожди… спокойно.

Нужно было ещё раз всё обдумать.

Передо мной находилась основополагающая сила, создающая артефакты. А у меня уже имелся опыт массового производства артефактов при помощи контуров.

Пусть два процесса различались в самой основе, между ними обязано было существовать нечто общее. Иначе моя система попросту не заработала бы.

Начну с самого понятия контуров и разберусь шаг за шагом.

Зачем я вообще их придумал?

Предметы и мана не способны взаимодействовать напрямую, поэтому я заставил одну ману взаимодействовать с другой.

А в основе этого взаимодействия лежало…

Соединение.

Мана соединяется с маной?

Но энергия в найденном следе была слишком огромной, чтобы назвать её простым соединением. Она позволяла материи взаимодействовать с маной и обладала такой мощью, что её легко было принять за взрыв.

Обычное соединение не способно высвободить подобную силу.

…Тогда что её породило?

Из воспоминаний о современном мире на ум приходило лишь нечто настолько же абсурдное, как Большой взрыв.

Взрыв?

Может, столкнуть ману с маной?

«Слишком примитивно…»

Нет.

Нужно попробовать. Хоть что-нибудь.

Одними размышлениями до некоторых ответов не добраться.

Так начался целый месяц.

Я заперся в лаборатории.

* * *

— …Нет. Всё не так. Этот подход никогда не приведёт к ответу.

Сколько времени уже прошло?

Наверное, у меня почти ничего не осталось.

Все испытанные методы провалились. Столкновение маны, соединение, слияние… Я перебрал любые сочетания, которые только мог придумать.

И ни одно не сработало.

— Нужно подумать заново. Что именно я упускаю? Где ошибка?

Лаборатория вокруг уже превратилась в руины. Когда я попытался заставить потоки маны оттолкнуться и столкнуться, ударная волна смела не только меня, но и половину помещения.

Паллез разозлится, как бы ни был мне благодарен и сколько бы ни называл меня товарищем всей своей жизни. Но остановиться я уже не мог.

Казалось, стоит сейчас отступить — и я упущу ответ навсегда.

И тут мне вспомнилось открытие, сделанное при разборке артефакта.

Не спешить.

Не цепляться за одну идею.

— Верно. Возможно, сам метод изначально неверен.

Может, ошибка заключалась в попытке преобразовать саму ману. Как бы сильно я её ни менял, в результате всё равно получалась магия — почти непреложный закон этого мира.

— …Тогда что делать?

После бесчисленных неудач критические мысли посыпались одна за другой.

Разумеется, я был раздражён. Ответ явно существовал и находился где-то рядом, но распутать его никак не удавалось.

Попробуй-ка подарить второй глаз одноглазому — ещё не так взвоешь.

Наверное, со стороны особенно раздражало то, что я без конца разговаривал сам с собой. Впрочем, в моменты напряжения у меня всегда появлялась эта привычка.

Под конец аспирантуры я вёл себя точно так же. Поэтому Паллез однажды всерьёз попытался отвести меня к жрецу, решив, что в меня вселился злой дух.

Но неважно.

Нужно вспомнить чувство, которое возникло при обнаружении следа.

Новая энергия. Нечто, превосходящее даже ману.

До сих пор я воспринимал неизвестное явление как некую высшую, развитую форму маны. Значит, пора сменить точку зрения.

Исследование на микроскопическом уровне ничего не дало. Посмотрим шире.

Вернёмся к самому началу.

Как рождается мана?

Говорят, она воплощает чудеса. Но откуда берётся сама мана?

Существует нечто, чего мы никогда прежде не видели и не осознавали. Если в рождении маны участвует какая-то сила, то именно этот миг и может быть той сутью, которую я ищу.

«До того, как мана рождается…»

Как это определить?

«Момент, в который решается, какими свойствами она будет обладать».

До того, как мана обретёт стихию — жар, холод или любую другую — и собственные особенности. Пока она остаётся чистой и не несёт никаких следов.

Значит, должна существовать сила, которая наделяет ману стихией, задаёт ей направление и превращает в самостоятельную сущность.

Например… первозданная мана.

Гипотеза сложилась мгновенно.

Теперь оставалось её доказать.

Если и это окажется ошибкой, на регулярное собрание я уже не успею.

* * *

Если речь шла о состоянии до появления маны, его естественно не могло быть в потоках, которые я ощущал, протягивая руку. Сама мана подобна воздуху, но даже её способен почувствовать не каждый.

Для этого нужен определённый талант. Что уж говорить о стадии, предшествующей её рождению.

О самом мгновении, когда мана обретает форму.

Можно ли его поймать?

И тут мне пришло в голову использовать особенность собственной маны.

Преобразование.

Насильно подавить атрибут маны, приблизив её к первозданному безатрибутному состоянию. А затем в таком виде пробовать столкновение, слияние, соединение — всё подряд.

Впрочем, делать это собственными руками было слишком опасно.

«Использую контуры».

Не сталкивать потоки напрямую, а создать два закреплённых безатрибутных контура и свести их друг с другом.

Задача определилась.

Я снова и снова выжимал ману из круга, формируя контуры.

Прошли десятки попыток.

БА-БАХ!

Одна из стен лаборатории разлетелась вдребезги.

«Простого столкновения недостаточно?»

Но и соединение не работало. Когда насильно лишённая атрибута мана объединялась, удерживать её в безатрибутном состоянии становилось невозможно.

Возможно, я не сумел полностью лишить её атрибута. Или ошибся в силе столкновения.

А может, неверна сама гипотеза?

Из трёх вариантов первые два проверить было несложно. Если десятков попыток недостаточно, чтобы обрести уверенность, нужно провести сотни. Однако бессмысленно идти напролом. Следовало настроить процесс тоньше.

Например, найти точку, в которой «столкновение происходит одновременно с соединением».

«Это вообще имеет смысл?..»

Но будь открытия возможны лишь через разумные эксперименты, за долгую историю континента ответ уже давно нашли бы.

За эту противоречивую гипотезу я цеплялся по одной причине.

След, оставшийся в артефакте ранга Тайного Сокровища.

В нём явно присутствовала колоссальная энергия, но сам артефакт не взорвался. Иначе от него остались бы лишь осколки.

Я продолжил.

Ещё сотни попыток.

Круг наполнялся маной, мгновенно опустошался и снова восстанавливался — раз за разом, без счёта. Даже освоив новейшую дыхательную технику академии, такими темпами я рисковал перегреть круг и разорвать его.

Но остановиться не мог.

Странное предчувствие подсказывало: этот метод приносит результат.

«Всё равно маны хватит лишь на одну попытку».

Если сейчас ничего не выйдет, придётся наконец отдохнуть. К тому же прошло уже слишком много времени, и дальнейшая задержка заставит меня опоздать на регулярное собрание.

Последняя попытка.

Я влил ману в два контура, максимально подавил её атрибут и приблизил к безатрибутному состоянию.

А за мгновение до столкновения резко изменил направление потоков, заставив их словно обнять друг друга.

Уже в процессе я понял: точнее управиться с настолько тонким и противоречивым явлением невозможно. Будто само откровение велело отпустить последние сомнения.

И вновь прогремел взрыв.

БА-БАХ!

Снаружи он ничем не отличался от предыдущих. Но внутри произошло нечто иное.

— Что?..

В самом центре вспыхнул ослепительный свет.

— Что это?..

Он существовал лишь мгновение: закружился, словно поглощая силу взрыва, а затем исчез без следа. Но я успел его увидеть. После сотен взрывов я уже даже не моргал.

Не могу утверждать, что добился успеха, однако явление определённо отличалось от всего прежнего.

И удивил меня не только свет.

Мой круг должен был полностью опустеть. Должен был дрожать от перенапряжения. Но вместо этого внутри оставалась мана.

«Мой уровень… повысился?»

Всего лишь потому, что я один раз увидел этот свет?

* * *

Эрбанек Риандель снова сидел за столом наедине со жрецом.

Даже сейчас, когда старейшины высших эльфов отчаянно ждали указаний вождя, избежать этой встречи было невозможно. Слова Великой Матери, переданные жрецом, содержали то, чем нельзя делиться с остальными.

— Я спрошу ещё раз. Ты утверждаешь, что родится новое дерево?

— Да. Она сказала именно это.

— И это дерево…

— Станет ещё одним великим Священным Древом. Всё верно.

— С ума сойти.

Эрбанек вновь сжал виски и опустил голову.

Слова звучали слишком невероятно.

Он не мог сомневаться в Великой Матери, но… появится новое Священное Древо?

Это означало, что миру явит себя новое Великое Существо.

«И не просто какое-нибудь Великое Существо».

Возникнет ещё один порядок, способный укрыть мир под своей кроной и взрастить его.

А главное — никто не мог знать, окажется ли это существо благосклонно к ним.

Даже если его называли деревом.

Деревня одноглазых (5)

Глава 33. Деревня одноглазых (5)

Не прошло и года с тех пор, как я достиг пятого круга.

Более того, если говорить именно о боевой магии, мои навыки всё ещё оставались на уровне четвёртого. После достижения пятого круга я ни разу всерьёз не тренировался.

И всё же мой уровень вырос сам собой?

Нечто похожее я чувствовал и при переходе на пятый круг. Но тогда я действительно упорно тренировался и целенаправленно стремился к повышению, поэтому решил, что просто пожинаю плоды усилий.

С тех пор никакой настоящей подготовки не было.

Как тут не заподозрить неладное?

В этот момент вернулся вопрос, который уже мелькал у меня в голове прежде.

А что, если магические круги вообще не так важны, как принято считать?

Смутная догадка вдруг совпала с каким-то необъяснимым течением, и разум содрогнулся от тяжёлого осознания. Сознание поплыло, а откуда-то извне в него хлынули ясные, завершённые мысли.

«Я всё это время неправильно понимал систему…»

Принятая градация магических кругов не была её центром.

Скорее, всего лишь одной из ветвей. Магические круги — дополнительные ступени, которые последовательно растут вслед за чем-то другим.

Настоящая основа находилась в ином месте.

Вот он — истинный уровень.

Когда поднимается ствол, тянутся вверх и отходящие от него ветви. Так и используемая нами магическая система лишь пользуется последствиями более глубокого роста.

Повышение магического круга усиливает магическую мощь.

Повышение уровня ядра развивает саму особенность.

Значит, всё это время я поднимал не магический круг, а уровень ядра. А круг возрастал вслед за ним, словно ветвь.

Но что именно представляет собой это ядро?

Пока я не мог ухватить ответ.

Тук.

— Что?..

Сколько времени я простоял в оцепенении?

Казалось, я долго парил в пустоте, погружённый в размышления. Будто на миг заглянул сквозь щель в огромной завесе, обычно скрывающей от глаз всё мироздание.

Тук.

— Ах.

В себя меня привёл повторяющийся стук неподалёку.

Повернув голову, я увидел прозрачный ящик, отставленный в сторону. Внутри находилась чёрная слизь, купленная на аукционе. Она извивалась, словно живое существо, и раз за разом ударялась о стенки. На первый взгляд казалось, что слизь пытается выбраться, однако при внимательном наблюдении становилось ясно: она отчаянно стремилась подальше от места, где стоял я.

— Что с тобой?

Во время всех предыдущих опытов она вела себя тихо, поэтому я без раздумий оставил ящик в углу.

Через некоторое время слизь снова успокоилась. А поскольку моя голова и без того была занята другим, я решил пока не обращать на неё внимания.

Перед глазами вновь возник ослепительный свет последнего эксперимента.

Сразу после того, как я его увидел, мой уровень повысился, а в сознание проникло понимание. И это отличалось от прежних озарений.

Раньше я будто ощупью исследовал невидимые части механизма. Теперь же знание словно напрямую вложили мне в голову.

Определённо необычное явление.

Тот свет наверняка был божественной энергией с огромным потенциалом, которую я так хотел обнаружить.

Первозданной маной.

Пусть я ещё не знал наверняка, что именно увидел, оставался другой вопрос: сумею ли я воспроизвести эту силу?

Явление возникло всего один раз после сотен почти случайных опытов. Противоречивые силы соединились прямо в момент столкновения.

На нынешнем уровне я не мог управлять настолько тонкой энергией как собственной.

И тогда мне пришёл в голову обходной путь.

Преобразование.

Что, если с помощью своей особенности я сумею создать нечто похожее?

Не попробовать было бы глупо.

Я тут же вытянул ладонь, но остановился.

Точно. Почти вся мана уже израсходована.

После повышения уровня часть восстановилась, однако этого всё равно было недостаточно.

Сначала нужно отдохнуть.

* * *

Во время отдыха я окончательно убедился: уровень действительно вырос.

Круг, ещё недавно дрожавший и пылавший от перегрузки, стал прочнее, а рядом с ним сформировался новый. Запас маны увеличился в разы.

От природы я был особенно талантлив именно в объёме магической силы, поэтому привыкнуть к переменам оказалось несложно.

Так выглядело повышение магического круга.

А вместе с уровнем ядра усилилась моя особенность.

Холод и Преобразование стали заметно мощнее.

«Наверное, теперь я смогу воспроизводить чужой уникальный рисунок маны… а вместе с ним и чужую особенность?»

Конечно, создать полностью идентичную силу не получится. Но даже неполная копия открывала огромные возможности.

Если говорить проще, мои подделки станут ещё совершеннее. Проблема лишь в том, что всё это совершенно не соответствовало возможностям мага шестого круга. И тем самым окончательно доказывало: магические круги действительно являются лишь ветвями.

Пока я восстанавливал дыхание, запас маны постепенно пополнялся.

Как только её стало достаточно, я попытался повторить увиденную силу. Собрал ману над ладонью и принялся преобразовывать её в подобие того света.

— Кх…

Ману из круга начало высасывать с безумной скоростью.

Я вложил почти всё — и над ладонью расцвело нечто, напоминающее ослепительное сияние.

Всей моей магической силы хватило лишь на пригоршню.

Не обладай я от природы огромным запасом маны, не сумел бы создать даже столько.

Я поспешно погасил свет.

— Ха… ха…

Мана иссякла в одно мгновение.

И всё же радость перевешивала тревогу.

Я сумел это повторить.

Пусть не идеально, но направление было верным.

Никогда прежде мой талант к огромному запасу маны не казался настолько полезным.

Из одной пригоршни не сотворишь приличного заклинания. Но это не имело значения.

Моей специальностью была не магия, проявляющаяся за одно мгновение, а артефакты, которые можно неторопливо и тщательно подготовить заранее.

* * *

Дождавшись восстановления магической силы, я попытался придать форму пригоршне первозданной маны — и сразу понял одну вещь.

В этой силе скрывался поистине колоссальный потенциал.

Почти неизмеримый.

Артефакт, созданный с её помощью, обладал бы абсурдной мощью. Для воплощения чудес не потребовались бы сложные формулы и долгие расчёты.

Таинственная энергия послушно принимала форму согласно моей воле.

С её помощью я, вероятно, смог бы соединиться с двойником, сформированным моим сознанием, и управлять им даже без артефакта ранга Тайного Сокровища.

Возможно, сумел бы создать существо, которое по-настоящему жило и дышало, словно обычный человек.

И не только это…

«Может, теперь я действительно создам манафон…»

Вот он — качественный скачок, которого я так отчаянно желал, снова и снова упираясь в предел собственного таланта.

Прорыв произошёл внезапно и совершенно не так, как я ожидал. Но полученная сила казалась невероятной.

Можно ли назвать её силой творения?

Пожалуй, слишком громкое заявление для меня.

Разумеется, всё это станет возможным лишь в том случае, если я научусь полноценно обращаться с первозданной маной.

Пока же я лишь имитировал её при помощи Преобразования.

Имитация… пожалуй, стоит назвать её имитацией первозданной маны.

Но даже приблизиться к столь необъятной силе уже было огромным достижением.

«Когда мой уровень повысится…»

Точнее, когда вырастет уровень ядра и вместе с ним усилится особенность, я, возможно, сумею по-настоящему и полностью превращать собственную ману в первозданную.

…Чувствую себя мастером подделок, который копирует роскошные изделия.

Хотя гордиться всё же есть чем. Товар-то в этот раз далеко не рядовой.

«Да и настрой у меня подходящий».

Моя магическая особенность прекрасно соответствовала задаче, но суть заключалась даже не в ней, а в отношении.

С самого начала я пытался воссоздавать современные предметы при помощи маны посреди средневекового мира. Поздно теперь строить из себя благородного исследователя. Но открытие не решило все проблемы.

Если формулы больше не требовались, значит, вся система знаний, которой я пользовался до сих пор, потеряла смысл. Чтобы освоить новую силу, придётся отбросить привычные рамки и проложить совершенно иной путь.

Путь, по которому я должен идти один, без наставников и проводников.

Мне требовалось время, чтобы научиться управлять имитацией первозданной маны…

«Сначала отправлюсь в путь, а думать буду по дороге».

Времени нет.

До регулярного собрания оставался всего месяц. Если не выехать сейчас, я опоздаю.

Только дорога на север займёт не меньше двух недель. Если в каждом городе менять карету и гнать без отдыха, возможно, получится немного сократить путь. Но примерно столько же придётся добираться от северных земель до места за границей.

Прежде всего нужно было встретиться с Винсеном и узнать точную внешность Филипа Дерана. Лишь после этого можно переходить к следующему этапу.

Изначально я собирался восстановить разобранное Тайное Сокровище, однако, убедившись в возможностях первозданной маны, изменил решение.

Я использую её имитацию, чтобы создать самого Филипа Дерана.

Тогда посредник не понадобится. Не нужны будут и расчёты.

Достаточно наделить созданное тело способностью принимать мою ману на расстоянии.

Проблема заключалась в другом: из всего моего запаса получалась лишь одна пригоршня первозданной маны. Возможностей для практики было мало, поэтому решающим станет то, насколько быстро я освоюсь с новой силой по дороге на север.

«Круг… нам снова придётся хорошенько потрудиться».

* * *

За столом, где прежде сидели только Эрбанек и жрец, появился третий человек.

Селена.

Эрбанек передал ей новое пророчество Мирового Древа, и девушка погрузилась в размышления.

После услышанного в сознании сразу возник «Ноль».

Может, пророчество связано именно с ним?

Она даже не успела обдумать эту мысль — интуиция уже указывала в том направлении.

Если само Мировое Древо изрекло пророчество, речь определённо шла о чём-то необычайном. А единственным столь же невероятным событием последнего времени был разговор с «Нолём» через чёрную стелу.

Но пророчество говорило о рождении нового дерева.

«Ноля» трудно было назвать недавно родившимся существом. Скорее, он уже мог возвыситься до числа Великих.

«Нет…»

Селена вновь задумалась над точной формулировкой.

Не «скоро родится новое дерево», а «Древо Жизни вскоре пустит корни».

«Пустит корни…»

Слишком многозначные слова, чтобы толковать их как простое рождение. Они могли означать создание основы, на которой затем будет взращено нечто иное.

«Возможно, Ноль что-то создаёт?»

Разумеется, пророчество могло вообще не иметь к нему отношения.

Но для начала следовало выяснить, связаны ли «Ноль» и новое дерево.

Селена не хотела вторгаться в тайны участников анонимного чата. Однако речь шла о словах её матери, и закрыть глаза на них она не могла.

— …Селена. Селена! Ты меня слушаешь?

Погружённая в мысли девушка опомнилась.

— Что? Я задумалась. Простите. Повторите, пожалуйста.

— Я спросил, откуда ты всё знала. О происходящем вокруг Сильвариона.

— …

Селена не могла ответить сразу.

Информацию она получила благодаря доброй воле «Ноля» и сделке с Анонимусом 1. Рассказать правду означало раскрыть существование стелы.

После короткого раздумья она ответила:

— На самом деле… я тайком покинула лес и всё выяснила сама.

Покидать Сильварион было строго запрещено. Даже принцессу за подобный проступок могли жестоко наказать и надолго запереть под стражей.

И всё же Селена решила скрыть существование стелы.

Потому ли, что сердце уже выбрало её сторону?

Возможно, это произошло ещё тогда, когда она впервые получила сведения от стелы, задолго до нового пророчества матери.

К удивлению, Эрбанек почти не стал её ругать.

— Значит, ты всё-таки вышла из леса. Да… я так и думал. Мне уже докладывали, что однажды ты его покидала.

Это случилось в тот день, когда Селена впервые обнаружила чёрную стелу. Тогда она открыто нарушила правила перед чужими глазами и даже сказала, что они могут донести на неё.

Эрбанек получил доклад, но до сегодняшнего дня ни словом о нём не обмолвился.

— Сейчас поднимать из-за этого шум было бы нелепо. Особенно когда твоя мать прямо велела готовиться к опасности, а мы так и не приняли ни одного ясного решения.

Что бы произошло, не подбери она тогда чёрную стелу?

Селена вновь задумалась.

После пророчества Мирового Древа все, вероятно, всё равно узнали бы о надвигающейся угрозе. Однако сама она не смогла бы ни на что повлиять.

Знание, полученное заранее, и своевременное предупреждение имели собственный вес. Уже одно это изменило взгляды многих эльфов.

Пока Эрбанек бездействовал, Селена воспользовалась преимуществом и убеждала остальных. К её удивлению, немало эльфов прислушались и изменили мнение.

Хотя предложенный ею выбор означал ответную борьбу.

Если они вступят в бой, то смогут отразить ближайшую угрозу. Настоящая проблема начнётся после.

Вмешательство и постепенное проникновение других рас. С этого момента они уже не сумеют сохранить прежнюю закрытость.

Именно этого Селена и хотела.

Каким бы славным ни было прошлое эльфов, выбрав изоляцию, они лишь проедали накопленное предками. Лучше отказаться от части богатств и… да, начать обмениваться с другими.

И тут в мыслях снова появился «Ноль».

Он обещал отдавать, ничего не требуя взамен. Но в этом мире так не бывает.

Когда-нибудь ей обязательно придётся пожертвовать чем-то своим.

Об этом нельзя забывать, решила Селена.

Деревня одноглазых (6)

Глава 34. Деревня одноглазых (6)

— И-и…

Передо мной стоял Филип Деран, тщательно собранный из крошечных фрагментов первозданной маны, которые я с огромным трудом создавал и соединял один за другим.

В глазницах обнажённого белого черепа колыхались синие языки пламени, похожие на огненные цветы.

Так выглядела отдельно созданная функция зрения. Я разработал её, когда размышлял над добавлением камеры в манафон.

Не только глаза, но и слух основывался на уже знакомых разработках — функции распознавания голоса. Почти всё тело Филипа стало плодом моих исследований манафона.

Без голоса ещё можно было обойтись, а вот зрение и слух были необходимы, чтобы следить за происходящим на расстоянии. Они не соединялись с первозданной маной напрямую. Внутри тела Филипа скрывались отдельные артефакты, в том числе устройство дальней связи.

По сути, я установил внутрь него целую систему манафона.

«Всё равно почти всё тело будет скрыто чёрной мантией».

Картинка и звуки, воспринимаемые Филипом Дераном, выводились на экран созданного мной артефакта.

Я передал волю через ману — и череп тут же кивнул.

— Хм.

Бесчисленные детали, вылепленные из драгоценной первозданной маны, соединялись в единое тело. Из-за сборной конструкции некоторые места выглядели неуклюже, но под чёрной мантией этого никто не заметит.

Внешность я воссоздал по подробному описанию Винсена.

Под предлогом расспросов о вычислительных артефактах Лайстел помог мне встретиться с ним в столичной тюрьме. Винсен уже смирился с тем, что побег невозможен.

Вероятно, он также слышал о смерти Филипа Дерана. Поэтому выглядел совершенно опустошённым. Когда я попросил подробно описать внешность Филипа, он сперва удивился, но вскоре без особого сопротивления рассказал всё, что знал.

Правда, язвительно поинтересовался, не собираюсь ли я похвастаться перед ним своим достижением.

После встречи я отправился на север и сразу приступил к созданию Филипа.

Вначале казалось, что работа займёт невероятно много времени. Я даже сомневался, сумею ли вообще её закончить. Но всё завершилось неожиданно быстро.

Первозданная мана. Хотя я обращался с этой силой впервые, хватило нескольких попыток, чтобы почувствовать её.

Возможно, потому что это была лишь имитация.

Если честно, она стала привычной почти мгновенно, будто всегда являлась частью меня. После нескольких опытов я уловил принцип и принялся за настоящую работу.

— Рад знакомству.

— …Рад… зна-ком-ству…

— Хм. Тебе лучше говорить как можно меньше.

Голос звучал неестественно: функцию пришлось собирать в спешке. Винсен дал лишь общее описание, а настоящий голос Филипа Дерана я никогда не слышал, поэтому идеального сходства ожидать не стоило.

И всё же, глядя на своё творение, я испытывал гордость.

Даже полностью опустошённый круг не мешал мне улыбаться.

Разумеется, это тело не просуществует вечно.

Когда запас закреплённой первозданной маны иссякнет, конструкция рассыплется. Я ещё не придумал, как применить к первозданной мане долговременную магию сохранения, поэтому о десятилетиях или даже годах речи не шло.

Но месяца хватит.

— Фух…

Наконец спешная работа была завершена.

Наверное, именно из-за нехватки времени чувство достижения оказалось особенно сильным. Опасность была не такой смертельной, как во время задания по выслеживанию, но неожиданное открытие внутри Тайного Сокровища заставило меня за короткий срок выложиться до предела.

Если оглянуться назад… ничего из произошедшего мне не навредило.

— С этого момента тебя зовут Филип.

Мой первый… как бы это назвать?

Аватар.

Пусть внешне он напоминал отвратительного лича, мне почему-то казался даже милым.

Оставался последний шаг.

После короткого колебания я достал из пространственного хранилища прозрачный ящик. Чёрная слизь внутри успокоилась и прилипла ко дну.

Я вынул её и закрепил на позвоночнике Филипа.

Я ожидал, что при соприкосновении с костями из первозданной маны что-нибудь произойдёт, однако не случилось ничего. Слизь даже не дрогнула.

Когда я впервые получил её, то собирался провести отдельное исследование. Но затем вспомнил запись в дневнике Филипа Дерана.

Силы Зла узнают друг друга при помощи этой слизи.

«Не знаю, обязательно ли её проглатывать… но лучше так, чем совсем никак».

Если сразу после появления на собрании мою подмену раскроют и Филипа разобьют на куски, вся работа окажется бессмысленной.

Разумеется, я заранее встроил несколько функций на случай худшего.

«Будем надеяться, они не понадобятся».

* * *

Я вышел из кареты и вместе с Филипом направился через северный лес.

Излишняя осторожность была ни к чему. После задания по выслеживанию я уже знал, что до замка Филипа Дерана ничего не произойдёт.

Неподалёку от замка я собирался устроить базу. Дальше Филип должен был пересечь границу один.

Координаты места регулярного собрания были записаны в его дневнике.

«В отличие от меня, он не устанет».

Пока не приходится использовать магию, запас силы почти не расходуется.

— Ха… ха…

Хотя теперь мне не нужно было так беречь тело, переход через горный хребет всё равно выматывал до предела.

Будь у меня больше времени, я бы создал летающий артефакт.

Звучит невероятно, но после достижения шестого круга и открытия первозданной маны мне казалось, что можно замахнуться на вещи, о которых прежде я даже не думал.

До сих пор ради массового производства я делал в основном обычные и Магические артефакты. Теперь же чувствовал, что при желании смогу создать даже Тайное Сокровище.

Я устроился неподалёку от замка, а Филип в одиночку пересёк горы.

Когда он бежал, кости громко лязгали и выглядели довольно нелепо. Настоящему личу полагалось величественно парить над землёй.

«Недоработок ещё полно».

И всё же он был почти моим первенцем.

Не испытывая усталости, Филип сперва мчался через хребет, однако ближе к координатам перешёл на шаг. Если навстречу попадётся представитель другой расы или кто-то, знакомый с настоящим Филипом Дераном, бегущий с грохотом скелет покажется подозрительным.

— А-а-ах…

Несколько дней подряд я смотрел в один экран, наблюдая, как он карабкается через горы. Чувствовал себя игроком, застрявшим в бесконечной прокачке.

Тем более последние дни я почти не спал.

Времени оставалось мало, поэтому Филип продолжал путь без остановок.

И вдруг где-то за пределами его поля зрения раздался странный звук.

— @@#$#@@@.

Филип повернул голову. Рядом стояло другое существо.

Я мгновенно выпрямился перед экраном.

Когда оно успело подойти?

Существо обращалось к Филипу на совершенно непонятном языке.

— Киииик! @@#@@@!!

…Что оно говорит?

Похоже, Филипа Дерана оно узнало.

На экране внешность ещё можно было терпеть. Встреть я такую тварь лицом к лицу, наверняка невольно скривился бы.

Кожа вокруг глаз была провалена и почернела, отчего глазные яблоки казались висящими в воздухе, а белки пронизывали красные сосуды. Кожа напоминала растрескавшуюся древесную кору.

Пальцы удлинились почти до самой земли и извивались, будто жили собственной жизнью.

Зверолюд.

Он в точности соответствовал описанию Анонимуса 1 из анонимного чата.

— @#@#$##@!!!

Я ожидал столкнуться с незнакомыми языками: всё-таки речь шла о союзе малочисленных рас.

Но это уже перебор.

Можно ли вообще считать подобные звуки речью?

Существо словно просто рычало, бессистемно выплёвывая набор звуков.

Неужели ради поддержания маски придётся учить ещё и такие языки?

Подумав над ответом, я решил проигнорировать его. По правде говоря, других вариантов всё равно не было.

Филип отвернулся и продолжил путь. Сзади послышалось раздражённое бормотание — всё такое же непонятное. Однако существо не напало. Оно лишь поплелось следом, непрерывно ворча.

Одно стало ясно: цель близко.

Лес давно остался позади, и теперь вокруг простирались сырые болота. Значит, граница уже пересечена.

Наконец мы прибыли.

Координаты совпадали точно, но место совсем не походило на площадку регулярного собрания. Обычное открытое поле.

И всё же ошибки быть не могло: здесь уже собрались незнакомые существа.

Преследовавший меня зверолюд естественно присоединился к ним. Он подошёл к кому-то знакомому.

— @#@$@#.

— Говори так, чтобы я понимал.

— А… я рассказывал, что по дороге случилось кое-что забавное. Ке-ке.

…Этот ублюдок умел говорить на языке империи?

— …

Впрочем, став трансцендентами, они должны были обладать хотя бы каким-то разумом. Да и для союза разных рас требовался общий язык.

Язык империи подходил лучше всего. Он считался первым языком, установленным ещё в древности.

— Что именно?

— Посмотри туда. Это Филип Деран.

— …Он всё ещё жив?

Зверолюд и похожее на волка существо с серыми когтями зашептались, поглядывая на Филипа. Время от времени оба ехидно посмеивались.

На поле прибывали всё новые представители других рас. Проходя мимо, каждый бросал взгляд на Филипа.

Я чувствовал себя отцом, который наблюдает, как окружающие презирают его сына.

Неприятное ощущение.

«Я вас запомнил».

Первой целью участия в собрании был сбор сведений о захвате севера. Второй — диверсия.

Если удастся нарушить их планы и задержать хотя бы ненадолго, уже хорошо.

После того как я сумел отправить Филипа Дерана так далеко, риск существенно снизился. Единственным недостатком оставалось то, что созданный в спешке аватар обладал ограниченным набором функций. Поэтому я внимательно записывал внешность и особенности существ, появлявшихся на экране.

Будущие кандидаты для других аватаров.

«Кстати, сколько масок я уже ношу?»

«Ноль» в групповом чате, Седрик и теперь Филип.

Каким-то образом у меня уже появилось три личности, совершенно не похожие на настоящего меня, а я собирался создавать новые.

По правде говоря, каждая маска давала безответственное удовольствие.

Если личность раскроют, опаснее всех, пожалуй, окажется Седрик.

И тут шум внезапно смолк.

Шёпот, наполнявший поле, исчез. Взгляды существ одновременно повернулись в одну сторону.

К ним приближался кто-то, покрытый густым белым мехом. Точнее, он парил примерно в ладони над землёй.

Всё тело скрывала белая шерсть, но две черты бросались в глаза.

Кроваво-красные зрачки, сиявшие из глубины меха.

И острые зубы, торчавшие наружу прямо сквозь шерсть: губ у существа не было.

— Все собрались?

Голос звучал тонко — словно у ребёнка или женщины. Но торжественный тон совершенно не соответствовал ему и создавал странное впечатление.

— Подготовка должна быть завершена. Обязана быть. До церемонии осталась неделя.

Белошёрстное чудовище огляделось и встретилось взглядом с Филипом.

— Ты… Я слышал, что ты погиб.

— …

— Онемел?

Напряжённый момент.

Я не собирался отвечать длинно, но это была первая реплика. Одна фраза могла решить, раскроют мою личность или нет.

Даже короткий ответ требовал правильной интонации. Особенно если нужно скрыть неестественный голос.

Я вспомнил характер Филипа Дерана, описанный в дневнике.

Трусливый и в целом смирившийся с собственной трусостью, но втайне довольно тщеславный. Покорный перед сильными и властный с теми, кто слабее.

Таким я увидел Филипа Дерана.

— По-чти… умер…

— Пф-ха!

Вокруг раздался хохот.

— Может, исключим его из операции?

— Он даже говорить нормально не способен. Как он будет сражаться?

Со всех сторон посыпались насмешки.

На глаза навернулись слёзы.

«Прости, отец, что позволил им унижать тебя».

— Он совсем сломался! Даже ответить стыдно!

Ах… этот зверолюд раздражает с самой встречи.

У них и раньше были плохие отношения?

Белошёрстное чудовище тем временем молчало. Спокойный взгляд красных глаз словно пытался пронзить маскировку насквозь.

На мгновение зрачки вспыхнули ярче.

Затем свет угас, и глаза вернулись в обычное состояние.

Чудовище успокоило остальных:

— Довольно.

Шум немедленно стих.

— Кто это с тобой сделал?

Такого вопроса я ожидал.

Если бы Филип Деран был им совершенно неинтересен или, наоборот, занимал высокое положение в организации, я бы предпочёл тихо наблюдать и собирать сведения. Но ни одно из условий не выполнялось.

Пора вспомнить о второй цели.

Диверсия.

— О-чень… силь-ный…

— Что?

— На севере… обосновалось… ужасающее существо…

Я смешаю правду с ложью и распространю как можно более запутанные сведения.

Деревня одноглазых (7)

Глава 35. Деревня одноглазых (7)

— Я добрался… сюда… с израненным телом… только чтобы сообщить вам об этом…

— Хватит врать. Ты просто явился лизать нам сапоги.

— Раз этот трус всё ещё жив, противник был лишь немного сильнее ранга Дракона, разве нет?

Филип покачал головой.

— …Нет.

Точную силу Анонимуса 1 я тоже не знал, но решил поднять ему ранг на одну ступень выше Дракона. Просто чтобы посмотреть на реакцию.

По поведению собравшихся было видно: ранг Дракона не производил на них особого впечатления.

— Он как минимум… на одну ступень… выше.

— Тогда как ты выжил?

Кто-то сразу возразил, но несколько существ, похоже, сочли слова правдоподобными.

— Нет, сходится. Он ведь бросил замок и сбежал.

— Если пожертвовал всем, что имел, ради побега, то мог уцелеть.

— Значит, враг действительно ранга Почтенного? Какая у него способность?

Похоже, само упоминание ранга Почтенного уже вызвало у них беспокойство. Тон едва заметно изменился, а взгляды стали осторожнее.

Я вспомнил следы сражения вокруг замка Филипа Дерана. Они наверняка тоже видели разрушенные стены и оставшиеся после боя отметины.

Достаточно, чтобы поверить в сильного врага, но недостаточно, чтобы определить конкретно Анонимуса 1.

По правде говоря, об особенностях Анонимуса 1 я почти ничего не знал. Только то, что он искал кого-то и, вероятно, уже покинул север.

— Ближний… бой. Магией… не пользуется.

— Он из малых рас?

— Тогда почему бы не переманить его на нашу сторону?

— Думаешь, этот ублюдок спокойно позволит?

— Скорее всего, он уже мёртв. Зачем беспокоиться?

— Нет, сначала ответь. Он из малых рас?

Взгляды всех существ одновременно остановились на Филипе.

— Он во время боя ещё и говорить разучился? Почему каждое слово выдавливает с таким трудом?

Меня это тоже раздражало. А что, по-вашему, я мог сделать с этой голосовой функцией?

Филип снова кивнул.

Назвать врага представителем малой расы было удобно: какую бы внешность я ни придумал, они просто решат, что это очередной неизвестный народ, и не станут задавать лишних вопросов.

В этот момент внимание собравшихся переместилось. Словно ожидая решения, все повернулись к чудовищу с густым белым мехом.

По атмосфере я уже догадался, что именно оно здесь главный.

Несмотря на странную внешность, Ад казался очень осторожным. Пока остальные наперебой болтали, он молча наблюдал за мной.

Наконец он заговорил:

— Подозревать его нет нужды.

— Этот ублюдок мог уже предать нас.

— Нет. На всякий случай я проверил… В нём есть Сущность.

— Сущность? Но это же очевидно, разве нет?

Со всех сторон послышались недоумённые голоса.

А я, наблюдая через экран, невольно сглотнул.

Сущностью они, видимо, называли чёрную слизь.

Значит, недавнее красное свечение в глазах Ада было не просто угрозой? Так он проверял мою принадлежность?

— Кстати, я должен кое-что тебе сообщить, — продолжил белошёрстный монстр, глядя на Филипа. — Я считал тебя мёртвым и уже забыл об этом, но после захвата севера у меня есть для тебя поручение.

— Какое… поручение?

— Отправишься на человеческие земли и приведёшь одного человека.

— …

— Это прямой приказ Единственного.

— Единственного?

Вокруг поднялся беспокойный ропот. Я изобразил потрясение: заставил череп дрогнуть, будто Филип глубоко задумался.

Единственный?

Кого они так называют?

Создателя чёрной слизи?

Я внезапно вспомнил момент открытия первозданной маны. Тогда, придя в себя из-за реакции слизи, я сразу подумал о дневнике Филипа Дерана.

Там говорилось, что проглотивший чёрную слизь получает доступ к совершенно иной магической системе.

Повелитель Зла. Нет, существо, которое выращивает Повелителей Зла… создатель этой слизи.

Возможно, оно способно устанавливать новые системы. Как знание, которое получил я, — прокладывать совершенно иной путь.

Может, именно его они и называют Единственным.

— Единственному понадобился человек? Зачем ему люди? Жалкие существа, которые никак не отпустят былую славу.

Вокруг раздались смешки и издевательские реплики.

Похоже, эти создания искренне ненавидели человечество.

Они открыто оскорбляли людей перед Филипом. Следовало ли мне возмутиться?

Подумав, я решил молчать.

Строго говоря, настоящий Филип Деран тоже не обиделся бы. Он уже перестал считать себя человеком, превратившись в лича.

Да и уважением среди собравшихся явно не пользовался.

В дневнике об этом не упоминалось…

Мне даже стало его немного жаль.

Ад продолжил:

— Этот человек значительно поможет расширить наше влияние.

— Единственный лично так сказал?

— Да. Если он присоединится, мы сможем передавать голоса на расстоянии. Сейчас Сущность позволяет лишь понять, принадлежит ли кто-то к нам. Но с помощью этого человека мы сможем точно различать отдельных участников и понимать, кто именно перед нами. Он занимается подобными исследованиями и пригодится во многом.

— …

Как ни посмотри, они говорили обо мне.

Не о Филипе Деране.

Об Иване Бьерне.

Устройство, передающее голос на расстоянии, — кристалл связи. Устройство, различающее индивидуальные особенности, — распознавание уникального рисунка маны.

…Блять, это действительно я?

Несмотря на потрясение, я поспешно ответил через Филипа:

— Хорошо… я займусь… этим.

Что произошло бы, не узнай я об их замысле?

Я считал, что просто провожу исследования и понемногу помогаю Анонимусу 2. И представить не мог, что из-за этого окажусь втянут в подобную историю.

Стоит создать хоть немного новаторское изобретение — и обычному человеку уже не дадут спокойно жить?

А если бы я действительно начал распространять вещи уровня артефактов?

Раньше я лишь сомневался. Теперь от этой идеи следовало отказаться окончательно.

Либо хотя бы выпускать всё под другим именем.

Под ногами словно внезапно разгорелся огонь.

Усталость исчезла, разум заработал с удвоенной скоростью.

Изначально я собирался устроить диверсию и максимально задержать их планы. Теперь это стало вопросом собственной безопасности.

— Уговоры или подчинение. Выбирай сам. Теперь у тебя будут последователи, так что должен понимать, как действовать. Он даже не трансцендент, проблем не возникнет.

— Что? Даже не трансцендент?

— Зачем вообще нужен такой слабак?

Ад проигнорировал возражения других существ.

— Я разве не сказал, что это приказ Единственного?

Его кроваво-красные зрачки снова вспыхнули.

Через экран я почти не ощущал давления, но все остальные немедленно замолчали. Значит, оно действительно было.

Необычная внешность Ада сразу выдавала представителя малой расы. А возможно, древнего народа, пережившего бесчисленные века.

Через некоторое время одно из существ нерешительно спросило:

— А что делать с тем, кто поселился на севере, Ад?

Значит, белошёрстного монстра звали Ад.

— Судя по рассказу, он превзошёл ранг Дракона, но не достиг ранга Почтенного. То, что Филип Деран остался жив, доказывает это, — спокойно ответил Ад. — Значит, он не представляет серьёзной угрозы. Скорее всего, находится у входа на север, в районе владений Филипа. Сначала осуществим план, затем разберёмся с ним.

Для Ада это будто не имело большого значения. Но мне такой ответ не подходил.

Сам Ад, похоже, находился как минимум на ранге Почтенного. Возможно, даже выше.

Я снова заговорил устами Филипа:

— А… что будет… со мной?

— В каком смысле?

— Если вы… разберётесь с ним потом… я не могу… вернуться в замок.

— Вот видите? Я же говорил, этот ублюдок пришёл только выслужиться.

Ад тоже не собирался потакать жалобам Филипа.

— Это твоя проблема. Решай сам.

Голос прозвучал твёрдо.

Я насильно заставил глаза Филипа увлажниться. Настоящий лич, конечно, так бы не сделал.

— Я… доверял вам. Принадлежность… ответственность…

— Ответственность… понимаю.

Ад ненадолго задумался, затем запустил руку в густой белый мех и что-то достал.

Тук.

Перед Филипом упала книга.

Толстая чёрная обложка без единого названия.

— Эту магию я собирался передать тебе после того, как ты окончательно станешь одним из нас. Вот обещанная ответственность. Знай я, что ты настолько бесполезен, никогда бы не сделал такого предложения.

Снаружи — лишь пустая чёрная обложка. Но я интуитивно понял, что передо мной.

Неужели это новая магическая система, доступная проглотившим чёрную слизь?

В дневнике Филип Деран писал, как сильно ждал её.

— Подумай сам. Единственный упомянул человека, который даже не является трансцендентом. А чего добился ты?

— …

— Получается, ты ещё бесполезнее него. Твоя единственная задача — привести этого человека сюда.

Радоваться мне или обижаться?

Настоящего Филипа подобные слова наверняка хоть немного задели бы.

— Не… смеши меня.

— Не смешить тебя? Это ты мне говоришь?

Кроваво-красные зрачки Ада зловеще вспыхнули.

…Похоже, я слегка переборщил.

— Прошу… прощения.

Вокруг снова раздался хохот.

Как отец, наверное, я тоже должен был извиниться.

«Но что я могу поделать с твоим характером?»

Останься в Филипе хоть частица сознания, такой поступок нельзя было бы простить. К счастью или несчастью, его сознания в этом мире уже не существовало.

Я заставил Филипа заговорить с обиженным видом:

— Я не… бездействовал. Тот, кто… разрушил мой замок… знал о вас.

Филип поднял руку и указал на зверолюда, который с самого начала отпускал колкости.

— Что?.. Он знал обо мне?

Зверолюд недоверчиво уставился на него.

— Сначала… он сказал… что собирался найти тебя. Разобраться… с самым слабым… первым.

— Что за чушь ты несёшь?! @#@#$$!

От возмущения он снова сорвался на непонятный язык.

Естественно злиться, если тебя внезапно называют слабейшим. Но выбрал я его не только из раздражения.

— Я отреагировал… так же, как ты.

— Что?

— Поэтому… вступил с ним в бой… и оказался… в таком состоянии.

— Ты полез в драку только из-за этих слов? Зачем?

— Мы… принадлежим одной стороне…

На лице зверолюда появилось подозрение. Он явно не верил.

— Ещё он… знал, что вы… встречались с волколюдьми… возле Бледной Рощи.

— …

Именно это Анонимус 1 обнаружил, наблюдая за Бледной Рощей по просьбе Анонимуса 2.

После моих слов выражение зверолюда изменилось. Вздрогнул не только он: все собравшиеся зверолюди и волколюди одновременно напряглись. Они не столько поверили Филипу, сколько принялись следить за реакцией другого человека.

Их взгляды сошлись на Аде.

— За вами следили?

Когда его голос понизился, атмосфера мгновенно заледенела.

— Э-это невозможно. Я точно проверил, что рядом никого не было.

— Когда состоялась встреча?

— Уже довольно давно…

— Тогда он мог выяснить весь наш план.

Отлично. После правды пора добавить ложь.

— Он сказал… что сразу после меня… направится в Ивенвейл.

— К нам? Но у нас ничего не произошло.

— Потому что… со мной он ещё… не закончил.

Только теперь представители малой расы из Ивенвейла застыли.

— Что ты сказал? Ранг Почтенного? Ты точно сказал — ранг Почтенного?

Похоже, они испугались.

По крайней мере, представители Ивенвейла точно не достигали ранга Почтенного.

Деревня одноглазых (8)

Глава 36. Деревня одноглазых (8)

— Тогда в первую очередь следует разобраться с этим ублюдком.

После чьих-то слов Ад глубоко задумался.

Теперь он вёл себя совсем не так, как раньше, когда безразлично заявил, что всё продолжится по плану. И причина была очевидна.

Если неизвестный трансцендент ранга Почтенного действительно нацелился на Ивенвейл, вся операция могла сорваться.

— Если он заранее узнал сведения и успел разболтать их… северные силы могли обо всём догадаться, — сказал волколюд из Бледной Рощи.

— Разве ещё остались те, кто не знает о нашем ударе?

— Дело не в этом… Мы обсуждали точную дату церемонии.

— …

Вот как.

Этого даже я не знал.

Анонимус 1 наверняка наблюдал издалека, скрывая собственную личность, поэтому подробностей услышать не мог. Но если во время встречи действительно назвали точную дату, ситуация отличалась от простого смутного подозрения. Северяне, если они не полные идиоты, подготовятся основательно.

После долгого молчания Ад поднял голову и прямо посмотрел на Филипа.

— Всё, что ты рассказал… правда?

Наблюдая через экран, я не ощущал никакого давления.

Филип кивнул.

Все собравшиеся уже знали, что его замок полностью уничтожен. А Филип был трансцендентом, который дорожил своей крепостью больше всего на свете.

Невозможно представить, чтобы ради спектакля он собственноручно превратил её в руины.

К тому же «ребёнок» вернулся совершенно сломанным.

Как бы им ни хотелось сомневаться, обстоятельства сходились слишком хорошо. Разумеется, во многом благодаря правде, которую я подмешал к выдумке.

— Придётся… отложить план.

Голос Ада звучал тихо, но в нём ясно чувствовалась ярость.

Остальные были настроены так же.

Судя по дневнику, они очень долго ждали этой операции.

— Проклятье!

— Столько проблем из-за одного ублюдка!

— Вам следовало быть осторожнее, идиоты.

На зверолюдей и волколюдей тут же обрушились острые взгляды.

— А я-то что сделал?!

— Думаете, мы знали, что нас подслушивают?

— Вот почему не стоит связываться с теми, кто живёт за пределами наших земель.

— …Что ты сейчас сказал?

Враждебность быстро нарастала, но Ад оборвал её одним словом.

— Достаточно.

Будто в пламя вылили ледяную воду: шум мгновенно стих.

Ад закрыл глаза, глубоко вдохнул и продолжил:

— Я сам… сообщу Единственному.

Подавив гнев, он заговорил спокойнее, но скрытое убийственное намерение никуда не исчезло.

— Кто разберётся с нарушителем у входа на север?

— Я.

Вперёд выступил представитель малой расы, обосновавшейся в Дасквиле. Его лицо напоминало резко изогнутый орлиный клюв, а тело почти не отличалось от человеческого.

За спиной были сложены огромные чёрные крылья.

Гремлин.

Он должен был находиться как минимум на ранге Почтенного. Уже одно добровольное согласие доказывало это.

Глядя на него, я снова осознал масштаб их сил.

Ранг Почтенного — примерно середина среди трансцендентов. А Ад, похоже, превосходил даже их.

Неудивительно, что они так уверенно обсуждали поглощение севера.

Тревожило и существо, которое они называли Единственным.

Что за чудовище заслужило подобный титул и их поклонение?

Ад выглядел сильным и очевидно руководил собранием, но никто перед ним не преклонялся.

Пока я наблюдал через экран, руки уже собирали вещи.

Раз Гремлин решил отправиться лично, горы следовало покинуть как можно быстрее. С этого момента нужно заметать следы.

Даже выбравшись из хребта, я какое-то время не стану показывать настоящую личность. Филип должен был принять удар на себя, но теперь, зная, что враги целятся именно в меня, рисковать нельзя.

До тех пор…

«Придётся жить как Седрик».

— Через неделю… мы снова проведём регулярное собрание. Успеешь разобраться к тому времени?

— Разумеется.

Гремлин уверенно кивнул.

— Филип Деран опишет его внешность. Передай всё необходимое… На этом собрание окончено.

После слов Ада даже те, кто скрежетал зубами и недовольно ворчал, встали и начали расходиться.

Характеры у них были тяжёлые, но Аду подчинялись беспрекословно.

Сила, в которой ярость сочеталась с осторожностью.

В дневнике Филипа Дерана эта организация называлась Собранием Лунной Тени.

Застань они меня врасплох, всё могло закончиться действительно плохо.

Через Филипа я описал Гремлину приблизительную внешность противника. Разумеется, полностью выдуманную.

Сказал, что у него чудовищно уродливое лицо, огромное, как у великана, тело и способность легко летать по воздуху.

Расставшись с Гремлином, я дождался, пока остальные существа уйдут.

Филипа планировалось спрятать где-нибудь неподалёку в укромном месте.

Хорошо бы забрать его и тщательно доработать, но времени не было.

Ему оставалось две недели — именно столько имитация первозданной маны могла сохранять закреплённую форму.

Пусть посетит последнее регулярное собрание, а затем спрячется. Когда-нибудь я вернусь за ним.

Заодно заберу чёрный гримуар, полученный от Ада.

«Что можно успеть за неделю?»

Сначала, продолжая скрываться под личностью Седрика, стоило собрать более подробные сведения.

Я записал внешность всех существ, участвовавших в собрании, и мог попытаться создать новые аватары.

Кроме того, сегодняшний конфликт показал: между ними уже существуют трещины, которые можно расширить.

Я подумал попросить Анонимуса 1 разобраться с Гремлином, но сейчас мне нечего было предложить взамен.

Простая просьба о помощи совершенно не соответствовала образу «Ноля».

«Малая раса… Нужно раздобыть труп».

На собрании присутствовали представители каждого народа. Иными словами — Повелители Зла. Но не все их последователи являлись трансцендентами, так что добыть тело кого-то из них вполне возможно.

Особенно в трущобах, где процветали чёрные рынки.

* * *

Я направился в один из северных городов.

С точки зрения безопасности разумнее было бы вовсе покинуть этот регион. Но лучшего места для поиска трупа представителя малой расы не найти.

Учитывая нехватку времени, выбора не оставалось.

Я вновь надел чёрную маску, полностью скрывавшую лицо, и длинное чёрное пальто. Затем сразу направился в трущобы.

Столичный посредник Зензен здесь не работал, поэтому требовалось найти новую связь.

Я шёл по влажной каменной улице, затянутой серым туманом, и всматривался в лица прохожих. На этот раз искал человека, у которого на лбу будто написано: «Спроси меня о чём угодно».

И тут сзади раздался осторожный голос:

— Эм… простите.

Я рефлекторно обернулся, потянувшись рукой к броши.

Вообще-то после повышения уровня я уже мог подделывать рисунки маны и напрямую использовать магию иной стихии.

В моём случае — ветер, правда лишь до третьего круга.

Магию холода я освоил только до четвёртого круга, поэтому ожидать высокого владения другими стихиями было бы нелепо. Ветровые заклинания третьего круга я изучил лишь потому, что этого требовала академия. Но пользовался ими довольно эффективно и не жаловался.

Брошь всё равно оставалась при мне ради безмолвной магии. Точнее, ради создания впечатления, будто я применяю её.

Пытаться колдовать без заклинаний можно лишь после того, как маг развивает присущую его мане стихию до седьмого круга. И даже среди магов седьмого круга далеко не все способны на это.

Для устрашения — превосходный приём.

— Кто вы?

— Вы… вы меня не помните?

Ко мне подошёл незнакомый мужчина.

Сейчас я выглядел как Седрик. В этом облике я появлялся на улицах всего второй раз, а число знакомых можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Узнал я его только по одежде.

— Слуга из столицы?

— Значит, всё-таки помните.

Я слегка кивнул.

На самом деле лицо не вспомнил вовсе. Только форму одежды.

— Что вам нужно?

— Не ожидал встретить здесь знакомого человека…

— Знакомого?

Я ответил раздражённо, и мужчина поспешно продолжил:

— На самом деле… юная госпожа хотела бы встретиться с вами.

Юной госпожой он наверняка называл черноволосую женщину с собранными волосами.

Кажется, её звали Рина.

По слухам, важная фигура преступного мира.

— И что?

— Если вы задержитесь в городе, не могли бы подождать всего один день? Госпожа очень хочет вас увидеть. Она несколько раз об этом говорила…

— С какой стати?

— Она… она приготовила подарок в знак благодарности.

— Неинтересно.

У меня не было времени спокойно ждать её появления.

Грубость полностью соответствовала образу Седрика.

Слуга замялся, а затем осторожно произнёс:

— Если вам здесь что-то требуется, госпожа, возможно, сумеет помочь.

— …

Помочь?

Если подумать, странно, что человек, который должен находиться в столице, оказался так далеко на севере.

Неужели её влияние действительно простиралось настолько далеко?

— Хм… Она может достать даже труп представителя другой расы?

Под маской Седрика скрывать цель не было смысла.

По сравнению с настоящей личностью в этом образе я чувствовал куда меньше ограничений.

— Т-такое… это как раз наша специализация!

Похоже, он выпалил ответ, не подумав.

Заметив мой подозрительный взгляд, мужчина замахал руками.

— Это правда! Наши силы крепко держат этот город.

От столицы до северного города… какое же расстояние?

И они контролировали территории на всём пути?

— Вообще-то столица принадлежит главе дома, а не юной госпоже.

— Значит, север — территория той женщины?

— Да. Точнее, именно этот город.

Я кивнул.

— Одного дня хватит?

— Да, госпожа находится недалеко.

— Я спрашиваю о трупе.

— …Что?

— Даю вам два дня.

Повисло молчание.

Мужчина неохотно склонил голову.

— …Я постараюсь.

* * *

— Рада снова вас видеть. Я ведь говорила, что мы скоро встретимся?

Её длинные чёрные волосы по-прежнему были собраны в хвост, а на лице сияла широкая улыбка.

Мы встретились в таверне.

Ещё недавно внутри было полно людей, но стоило Рине войти, как посетители единой волной покинули зал.

Теперь здесь остались только мы и несколько слуг, неподвижными тенями стоявших у неё за спиной.

— Зачем вы хотели меня видеть?

Слуга утверждал, что она желает вручить подарок в благодарность, но это вряд ли было настоящей причиной.

Ещё при первой встрече Рина явно собиралась о чём-то попросить. Если моя догадка верна, сейчас она наконец раскроет намерения. Однако женщина действительно махнула слуге, и тот принёс коробку.

Знакомую коробку.

Ту самую, в которой лежала вещь древнего Героя.

Рина с глухим стуком поставила её на стол и приподняла уголок губ.

— Подарок для вас.

Я не потянулся к коробке, а скрестил руки.

Под моим пристальным взглядом Рина улыбнулась уже во весь рот и подтянула коробку обратно к себе.

— А взамен не окажете мне одну услугу?

Я резко поднялся. Моё отношение говорило яснее слов: предложение не стоило даже выслушивать.

Рина тут же сказала:

— Ладно-ладно. Какой же вы трудный человек. Я правда отдам её без условий.

Она без колебаний толкнула коробку ко мне.

— Тот артефакт. Спасибо, что предупредили о подделке. Вы избавили меня от больших неприятностей.

— …

— Не спросите, что я имею в виду?

— Что именно?

— Представьте, как надо мной смеялись бы, узнай остальные, что в моей коллекции лежала подделка, а я даже не заметила. Такой позор.

— Понятно.

Я ответил без особого интереса.

Меня действительно мало волновала её репутация.

Взгляд уже был прикован к содержимому коробки.

Крошечный обломок металлической пластины.

На первый взгляд его не подменили.

…Подождите.

Я прищурился, всматриваясь внимательнее, и внезапно задержал дыхание.

Внутри маленького обломка появилось нечто, чего прежде я не видел.

Совсем крошечное… но ослепительно яркое сияние.

Никто из присутствующих его не замечал. Раньше не замечал даже я.

Первозданная мана.

Эта сила тихо вращалась внутри фрагмента.

Могила

Глава 37. Могила

— Госпожа, неужели стоило проявлять к нему такую щедрость?

— Стоило.

Даже после того как человек в чёрной маске ушёл с коробкой, Рина ещё долго оставалась за столом.

— Мы даже его лица не знаем. Загадочная фигура, и непонятно, действительно ли он так силён.

— Нет, ты сам всё видел. Он один сделал то, с чем не справились нанятые мной маги.

— Этого всё равно недостаточно…

Слуга продолжал сомневаться.

Рина понимала его тревогу. В конце концов, она собиралась поручить этому человеку не что иное, как убийство трансцендента.

Разумеется, не ему одному. Рина уже собирала других людей и сама намеревалась участвовать.

— Судя по тому, как он передвигается и ведёт себя, трансцендентом он точно не является.

— Я и не надеюсь нанять трансцендента. Будь он одним из них, разве согласился бы работать на меня?

Подперев подбородок рукой, Рина продолжила постукивать пальцами по столу.

— Даже если он не трансцендент, среди тех, кого можно нанять, он наверняка сильнейший. Я слышала, что он пользуется безмолвной магией.

Только теперь слуга понимающе кивнул.

— Значит, как минимум седьмой круг…

Безмолвная магия становилась доступна лишь тем, кто преодолел величайший барьер для мага и достиг седьмого круга. Да и то только в одной стихии — той, к которой человек был наиболее предрасположен.

— Маг ветра седьмого круга. А если он настолько же силён и в других стихиях… то действительно может оказаться трансцендентом.

Впрочем, последнее было почти невозможно. Трансценденты обычно не интересовались мирскими делами и не вмешивались в них.

Хотя холодность человека в маске и правда казалась необычной.

Но не мог же он быть трансцендентом…

— Мне нравится эта холодность. Будто в нём совсем нет чувств.

— Разве вам нравится не уверенность, скрытая за этой холодностью?

Рина слегка покачала головой.

— Нет. Скорее…

В её глазах появился странный блеск.

— Мне любопытно, как он изменится, когда станет моим.

— …Не думаю, что это случится.

— Тебе лучше помолчать. Ты, конечно, полезнее тех, кто вообще не говорит, но обязательно должен вставить последнее замечание.

— П-простите.

Легко приняв извинение, Рина пробормотала словно самой себе:

— Ах, поскорее бы настал тот день. Я обязательно увижу, каким взглядом он посмотрит на меня перед смертью. И сама спрошу: когда ты убивал мою мать… какое у тебя было выражение лица?

* * *

Пусть времени почти не оставалось, отложить подаренную Риной коробку я не мог.

Ослепительное сияние, просачивавшееся изнутри, не исчезло даже по дороге в гостиницу.

Как ни смотри, это точно была первозданная мана.

Но почему такая сила сохранилась в вещи Героя?

Неужели древний Герой и сам ею пользовался?

Даже если так, одно лишь то, что энергия не исчезла за тысячи лет, делало находку необычайной.

Её следовало исследовать.

— Хм…

Но сколько бы я ни размышлял, зацепок не находилось. Без исходных знаний мысли просто ходили по кругу.

И всё же игнорировать находку и сосредоточиться только на создании нового аватара не получалось. Она слишком сильно отвлекала.

В конце концов я раскрыл ладонь, собрал ману и преобразовал её в имитацию первозданной.

Ощущение, будто волна мгновенно сметает всю силу из круга, после бесчисленных попыток стало привычным. Запас всё равно быстро восстановится.

Моими врождёнными талантами были объём маны и скорость её восстановления.

Раньше я считал их совершенно бесполезными. Но после открытия первозданной маны ничего ценнее уже не существовало.

Жизнь и правда непредсказуема. Кто мог подумать, что всё обернётся именно так?

Кстати, когда профессор Паллез впервые заманивал меня в аспирантуру, то обещал научить магии, максимально повышающей эластичность восстановления маны…

Нужно будет спросить его позже. Правда, вероятность, что он тогда просто преувеличивал, довольно высока.

Над ладонью появилось сияние, почти неотличимое от света внутри реликвии Героя.

И в тот же миг, когда два огня — созданная мной первозданная мана и сила, сохранившаяся в предмете, — оказались рядом, они словно узнали друг друга.

Свет начал резонировать и бешено мерцать, а затем вспыхнул настолько ярко, что я рефлекторно зажмурился.

Когда через мгновение открыл глаза, окружающее пространство изменилось.

Только что я находился в простой комнате, где кроме кровати почти ничего не было. Теперь же сидел в незнакомом месте, наполненном густым туманом.

Под ногами лежала влажная земля, а за плотной белой пеленой невозможно было различить хоть что-нибудь.

Я поспешно поднялся.

Сияние никуда не исчезло. Напротив, созданная мной первозданная мана соединилась со светом внутри реликвии и вытянулась единым лучом.

Луч указывал куда-то вдаль.

Свет над ладонью не был закреплён и вскоре погас. Но линия, уходившая в неизвестность, осталась видимой.

Будто приглашала следовать за собой.

«Куда она ведёт?»

Других вариантов всё равно не было.

Я собирался использовать оставшуюся неделю для создания аватара, но после столь странного явления не мог просто отвернуться. Да и с момента, когда меня затянуло в это пространство, прежний план стал невыполним.

С коробкой в руке я пошёл туда, куда направлял свет.

Сколько бы ни двигался, туман не рассеивался. Опираться можно было лишь на траекторию луча.

Я уже начал чувствовать себя хомяком в колесе, перед носом которого подвесили корм…

Но стоило сделать очередной шаг, как туман внезапно разошёлся, открывая пространство впереди.

Словно дожидавшийся этого момента, свет от вещи Героя исчез.

Передо мной возвышалась гигантская стена.

Настолько огромная, что от одного взгляда перехватывало дыхание. Даже задрав голову к небу, я не смог бы увидеть её верхний край.

А перед стеной из земли выступало нечто небольшое.

«Могила?»

До этого под ногами была только голая почва, но здесь росла ухоженная трава. Перед холмиком стояли два надгробия, а рядом наполовину в землю был воткнут меч.

«Неужели… могила Героя?»

Меч действительно напоминал какой-нибудь Экскалибур. Но для священного клинка выглядел слишком простым и потёртым.

Сначала я подошёл к надгробию.

На камне простым языком империи была высечена надпись:

— Асоне. Мой верный Слуга, нёсший мою волю на своих плечах.

Асоне? Это имя Героя?

Или его слуги?

Не сумев определить, я сразу осмотрел второе надгробие.

На нём не было ничего. Ни имени, ни даже короткой фразы.

После столь необычного пути здесь почти нечего было изучать.

Рука естественно потянулась к мечу в могиле.

Едва коснувшись рукояти, я машинально попытался вытащить клинок. Он не сдвинулся ни на волос.

Обычная история, где меч подчиняется только настоящему Герою?

Я приложил больше силы, но результат не изменился.

Раз реликвия Героя привела меня сюда, я надеялся хотя бы на шанс. Похоже, Герой из меня всё-таки не вышел.

«Цок».

Немного поколебавшись, я дождался восстановления круга. Оставалась последняя надежда.

Над ладонью снова появилась имитация первозданной маны.

И тут же возник резонный вопрос.

«…А что именно я собираюсь с её помощью сделать?»

Между созданием первозданной маны и вытаскиванием меча не было никакой очевидной связи.

Одной рукой я держал свет, другой снова потянул клинок. Безрезультатно.

Я уже собирался окончательно сдаться, но, перестав сосредотачиваться на мече, наконец заметил перемены.

Не всё осталось прежним.

Скорее наоборот: изменилось всё, кроме меча.

Прежде всего — гигантская стена за могилой.

Теперь её покрывали бесчисленные переплетающиеся узоры и линии, которых раньше не существовало. Словно скрытый текст, проявляющийся лишь под светом первозданной маны.

На первый взгляд рисунки напоминали контуры маны, но были несравнимо сложнее.

Я медленно проследил за линиями взглядом и только тогда понял.

«Это не стена…»

Если присмотреться, на поверхности виднелись древесные волокна.

То, что я принял за огромную стену, оказалось деревом немыслимых размеров. Но и это было не всё.

Под единственной строкой на надгробии появился новый текст:

— Асоне. Мой верный Слуга, нёсший мою волю на своих плечах.

— В сердце хаоса родится Герой новой эпохи.

Фраза звучала как древнее пророчество.

И почти сразу показалась знакомой.

«Разве это не похоже на последнее прорицание, о котором говорил Джоарт?»

Последнее прорицание утверждало, что в эпоху хаоса родится новый Герой. После него, по словам Джоарта, больше ни одного пророчества не появилось. Он был уверен: эпоха хаоса наступила именно сейчас.

Тогда эта надпись и есть истинный вид последнего прорицания?

Взгляд сам собой переместился на второе надгробие, прежде совершенно пустое.

Теперь текст появился и там.

— Наследник Корня, ты не Слуга, а Владыка. Меч принадлежит Герою, но рука, озаряющая мир светом Творения и направляющая судьбу, — твоя.

Кто такой наследник Корня?

По крайней мере, слова были обращены прямо ко мне — тому, кто читал надпись.

Больше всего тревожило выражение «свет Творения».

«Неужели это настоящее имя силы, которую я называю первозданной маной?»

Иного объяснения почти не находилось: надписи проявились сразу после появления света.

Ниже шло уже не пророчество, а совершенно иной текст.

[Система Творения]

В тот миг, когда я успел прочитать заголовок, запас маны иссяк, и свет погас.

Я ясно видел, что ниже оставалось ещё многое…

Пришлось ждать восстановления круга.

Осознание

Глава 38. Осознание

Когда мана полностью восстановилась, я вновь создал и закрепил её первозданную имитацию.

Исчезнувшие строки проявились снова.

— Наследник Корня, ты не Слуга, а Владыка. Меч принадлежит Тёмному Герою, но рука, озаряющая мир светом Творения и направляющая судьбу, — твоя.

Воткнутый перед могилой меч принадлежал Тёмному Герою. А надпись «верный слуга» на одном камне явно противопоставлялась словам о наследнике Корня, который является не Слугой, а Владыкой.

Значит, передо мной действительно находилась могила Героя.

И я почти не сомневался, что текст на стеле рядом с его надгробием предназначен именно мне.

Или существовали другие люди, знающие об этой силе?

Даже если так, важнее было то, что первым сюда пришёл я.

[Система Творения]

Теперь можно было спокойно прочесть всё, что находилось ниже. Но едва я опустил взгляд, как длинные строки хлынули в сознание сплошным потоком.

Я не читал их одну за другой. Они будто сами проникали глубоко в разум и выжигались там.

Ощущение напоминало тяжёлое осознание, которое недавно накрыло меня волной.

Непонятное давление, словно огромная рука перебирала содержимое головы, по-прежнему было мерзким и непривычным. Но разум подсказывал:

Чтобы подарить второй глаз одноглазому, придётся выдержать хотя бы это.

В прошлый раз я бесцельно плыл среди видений, не понимая происходящего. Теперь же мог сознательно следить за потоком.

К счастью, прежнее осознание словно насильно запихивало в голову огромный объём знаний, а нынешнее лишь раскладывало их по готовой системе. Иными словами, передо мной было базовое объяснение центральной системы.

Проблема заключалась в том, что эта «основа» переворачивала сами устои мира.

Она точно указывала на противоречия, которые я смутно замечал ещё со времён академии, и объясняла суть осознания, пришедшего при первой встрече с первозданной маной.

Теперь я понимал, почему магическая иерархия всегда казалась лишь одной из ветвей.

Система Творения изначально делилась на пять ступеней.

Явление, Свойство, Принцип, Исток и Творение.

Строго говоря, первые две ступени образовывали одну основу, а затем поднимались через центр, превращаясь во что-то большее. Словно ствол гигантского дерева, растущий из корней.

Явление и Свойство.

Ни одну нельзя назвать выше другой.

Только поняв обе, можно ступить в центральную систему — Принцип, а затем подняться к Истоку и Творению.

А магический мир нынешней эпохи работал… лишь с Явлением.

Явление.

Самая базовая ступень, с которой обычные маги имеют дело всю жизнь.

Хотя ограничивать её одними магами было бы неправильно.

«Разве не все расы, а не только люди, застряли на ступени Явления?»

Я не встречал каждого трансцендента, но даже те, кто не пользовался магией, развивались через методы, тесно связанные с маной.

На ступени Явления чем выше уровень, тем сильнее способность управлять происходящими феноменами и тем больше мощь магии.

Следом шло Свойство.

Ступень понимания и применения скрытых качеств маны.

Магический мир полностью пренебрегал этой областью. Пока остальные повышали уровень Явления, я в одиночку углублялся в изучение Свойства. Они думали лишь о том, как использовать полученную от рождения стихию, и не пытались разбирать её глубже. Воспринимали способность почти как божественное благословение — врождённый талант.

Я же потратил годы на исследования: классифицировал рисунки множества особенностей и стихий, а затем научился их подделывать.

По правде говоря, почти всё моё время ушло именно на это.

Третьей ступенью был Принцип.

Лишь достигнув её, можно считать, что вошёл на порог центральной системы.

Принцип связывал Явление и Свойство.

В действительности все три ступени были неразрывно связаны. Но поскольку магический мир игнорировал Свойство, Принцип так и не оформился должным образом. Он требовал не просто наблюдать явления, а понимать механизм их работы.

Осознание Принципа значительно расширяло доступный диапазон стихий и особенностей.

Среди магов, достигших седьмого уровня Явления, некоторые частично постигали Принцип. Долгое использование одной стихии позволяло им естественным образом понять ограниченный набор законов её работы. Именно поэтому одни маги седьмого круга могли пользоваться безмолвной магией, а другие — нет.

Полностью постигнув Принцип, можно было перейти к Истоку.

На этой ступени исчезали ограничения отдельных стихий. Огонь, вода, ветер и всё остальное пронизывались единым законом и связывались воедино.

Различия между ними исчезали, и все стихии сходились в одной первозданной мане.

Да.

Лишь достигший Истока мог использовать настоящую первозданную ману.

Я пока лишь имитировал её, но не владел подлинной силой.

Благодаря работе с множеством стихий и особенностей моё понимание Принципа уже находилось на высоком уровне. Однако в центральную систему я ещё не вошёл полностью.

«Потому что недостаточно развил ступень Явления».

А за Истоком находилась ступень Творения.

— …Что?

Но о последней ступени было указано только название.

Ни единой дополнительной строки.

Будто запись оборвалась посередине.

Текст дошёл до края надгробия. Я осмотрел другие поверхности, но продолжения действительно не было.

Разумеется, уже одно точное объяснение смутного осознания имело огромную ценность, но…

«Обидно».

Как перейти от Истока к Творению? И что именно даёт Творение?

Ответов не было.

Наверняка здесь скрывались более глубокие тайны.

Я посмотрел на сложный рисунок, вырезанный на великом дереве за надгробием.

Он определённо походил на магические контуры. Возможно, был связан с методом повышения уровня Истока…

Впрочем, сейчас мне это не требовалось.

До Истока я ещё не добрался.

«Выходит, всё равно придётся повышать остальные уровни».

До сих пор я развивал почти исключительно Свойство и через него дотянулся до Принципа. Сам Принцип уже понимал в определённой степени.

Если довести Явление до нужной полноты, я смогу достичь Истока.

Если сравнивать мой уровень Свойства с обычными магами, он уже соответствовал седьмому кругу. Причём не в одной стихии, а в широком понимании множества стихий и особенностей.

Я мог продолжить углубляться только в Свойство и стать трансцендентом восьмого уровня.

Никто этого не заметит и не признает, но с точки зрения центральной системы это было правдой.

Седьмой уровень в двадцать шесть лет.

Я уже стоял перед порогом трансцендентности.

По сути, рос быстрее даже Оза.

Услышь я такую новость о ком-то другом, наверняка не поверил бы. Но, оказавшись на месте этого человека, чувствовал лишь странную пустоту.

Я никогда не мечтал о бессмертии или божественности, но не ожидал, что отнесусь настолько равнодушно.

Возможно, после настоящего возвышения ощущения изменятся.

Однако становиться трансцендентом, углубившись лишь в одну область, не имело смысла. До Истока я всё равно не доберусь.

Очевидно, другие трансценденты тоже не вошли в центральную систему.

«Но неужели даже высшие трансценденты, стоящие выше ранга Почтенного, её не достигли?»

И тут я вспомнил существо, которое силы Зла называли Единственным.

Говорили, что оно создало «новую магическую систему».

Если остальные из удобства называли это магией…

Тогда выражение «новая система» приобретало буквальный смысл.

«Неужели он — трансцендент, вошедший в центральную систему?»

Но как ни размышляй, трудно поверить, что создатель чёрной слизи достиг Системы Творения.

Тогда существует другая центральная система?

Если Система Творения — одно дерево… рядом вполне могут расти другие.

Магия остаётся общей ветвью, но…

…они пытаются занять друг друга.

…борются между собой.

Сознание внезапно с силой встряхнуло.

— Кх…

Взгляд поплыл, а голову пронзила боль, будто череп вот-вот расколется.

Я зажмурился, не выдержав, а когда открыл глаза, снова оказался в простой гостиничной комнате. Коробка по-прежнему была в руках.

— Ха… ха…

Одновременно я ясно ощутил:

Пространство с могилой никуда не исчезло. Оно осталось внутри сознания.

Стоило пожелать — и я мог снова направить туда разум.

«Только я могу войти?»

Инстинкт подсказывал, что место доступно лишь мне.

Более того, с собой можно было переносить предметы, содержащие первозданную ману.

«Раз входить и выходить можно свободно, хотелось бы исследовать пространство за туманом».

Не давал покоя и меч перед могилой. Но вместо немедленного возвращения я сел и принялся упорядочивать мысли.

Во-первых, голова болела слишком сильно. Только что сознание неожиданно помутилось, и меня буквально выбросило наружу.

Зато теперь я полностью понимал устройство центральной системы, о котором прежде лишь догадывался.

Для достижения Истока мне не хватало понимания Явления.

«Цок… Значит, придётся тратить время на тренировки, как всем остальным».

Это не казалось непреодолимым.

Я пренебрегал Явлением лишь потому, что не видел в нём необходимости. Повышение его уровня никак не приближало меня к созданию телефона. Но если подумать, на ступени Творения всё могло измениться.

Да что там Творение — уже Истока должно быть достаточно.

«Манафон станет возможен».

Особого таланта к Явлению у меня не было, но и от остальных я не отставал.

Раз теперь тренировки приносили понятную пользу, откладывать их не имело смысла.

«Существуют ли другие стелы, которые можно увидеть только при свете первозданной маны?»

Одного базового объяснения хватило, чтобы понять дорогу к Истоку. Но дальнейший путь оставался пустым.

Текст оборвался именно там.

Я хотел узнать продолжение.

«Раз Джоарт знал о прорицании…»

Неужели он сам когда-то видел его?

То самое надгробие?

Нужно спросить, когда Джоарт придёт за мной.

«Кстати, сколько времени прошло?»

По ощущениям, я провёл в осознании не меньше двух дней.

Из-за головной боли я не сразу заметил, что стела на поясе всё это время непрерывно вибрировала.

Похоже, участники чата активно переписывались.

О создании нового аватара пока можно было забыть.

Рина и её люди наверняка уже оставили заказанный труп в условленном месте. Но произошедшее тянуло на стихийное бедствие, так что ничего не поделаешь.

Через несколько дней мне снова придётся участвовать в регулярном собрании как Филип, а затем передать сведения Анонимусу 2.

Даже это окажется полезно.

Разложив мысли по местам, я достал манафон, который давно не переставал дрожать.

Судя по переписке, прошло немало времени.

Первое сообщение принадлежало Анонимусу 2.

Она объявила, что сумела убедить и окончательно объединить свой народ. А затем заявила: с этой силой они выступят против сил Зла.

Анонимус 1 ответил, что она сделала правильный выбор. Иного решения и быть не могло.

Анонимус 2 поблагодарила меня. Почему-то я так и не ответил, но она, похоже, спокойно это приняла.

Теперь говорил Анонимус 1.

Он признался Анонимусу 2, что не сумел найти то, что искал.

«Другого Героя?..»

Я знал, что он разыскивает кого-то, но не ожидал услышать о Герое.

Причём древнем.

Анонимус 2 сказала, что Герой давно мёртв. Анонимус 1 ответил, что прекрасно это знает.

Ему нужна была земля, где Героя похоронили.

Анонимус 2 призналась, что таких подробностей не знает.

На этом их разговор дошёл до настоящего момента.

Всё логично.

Дело было не только в замкнутости эльфов и недостатке сведений у Анонимуса 2.

Этого не знал никто.

Потому что земля, где похоронен Герой, теперь находилась внутри моего сознания.

И тут Анонимус 1 обратился прямо ко мне.

[Анонимус (1): Я хотел бы попросить Ноля об услуге.]

[Анонимус (1): Разумеется, я заплачу. Желательно физическим трудом.]

Великолепное прощание

Глава 39. Великолепное прощание

[Ноль: Сначала я выслушаю тебя.]

[Анонимус (1): Ты знаешь о существе, которого называют Героем?]

[Ноль: Знаю.]

[Анонимус (1): Я слышал, что он погиб. Но хочу узнать, где находится тело.]

Анонимус 1 будто считал само собой разумеющимся, что я способен раздобыть подобные сведения.

С одной стороны, это означало, что поддерживаемый мной образ сработал. С другой — если подумать внимательнее, он мог уже заметить, что я знаю больше, чем показываю.

— Не слишком ли я разошёлся?

Вероятность раскрытия личности действительно существовала.

Когда я вместе с Паробианом посещал замок Филипа Дерана, за нами могли наблюдать издалека. Но чем дольше я обдумывал эту возможность, тем менее вероятной она казалась. Главное — даже я сам лишь недавно узнал местонахождение могилы Героя. Анонимус 1 не мог настолько точно задать вопрос, опираясь лишь на догадки обо мне.

Тогда следующий шаг очевиден.

Я мог сообщить ответ прямо сейчас. Более того, это было выгодно.

Знание места захоронения древнего Героя лишь укрепит величие образа «Ноля».

Верить или нет — уже дело Анонимуса 1.

Мне, конечно, было интересно, зачем ему могила, но ради сохранения маски «Ноля» лучше не показывать сомнений.

До сих пор я неизменно говорил с позиции существа, взирающего на остальных сверху.

Настоящая проблема заключалась в другом.

— Какую цену потребовать?

В памяти внезапно всплыло недавнее сообщение Анонимуса 2.

Эльфы завершили объединение.

— Раз объединение закончено… значит, они готовы сражаться.

Изначально я хотел устроить неприятности через Филипа и тем самым задержать планы сил Зла. Это дало бы время на подготовку. Но если приготовления уже закончены, в промедлении больше не было смысла.

До того как враги составят новый план на следующем собрании…

— Может, самому решить за них?

Подходящий день находился прямо перед глазами.

Через три дня состоится регулярное собрание.

Все трансценденты сил Зла соберутся в одном месте.

В этот день значительная часть сил Ивенвейла, Бледной Рощи, Дасквила и земель за границей покинет свои позиции.

Лучших условий для внезапного нападения не найти.

Оставался вопрос: поверит ли Анонимус 2 одному моему слову и решится ли действовать?

Я медленно набрал сообщение на манафоне, приводя план в движение.

[Ноль: Я могу ответить прямо сейчас.]

[Анонимус (1): Ты уже знал?]

[Ноль: Не трать время на лишние размышления.]

[Ноль: Могила находится там, чего ты не найдёшь, даже если потратишь всю жизнь на поиски по континенту.]

[Анонимус (1): В месте, которое не сумею найти даже я?]

[Анонимус (1): Остальные тоже не смогут?]

[Ноль: Да.]

[Анонимус (1): Значит, место захоронения действительно существует?]

[Ноль: Перед могилой даже воткнут меч.]

Ответ задержался.

[Анонимус (1): Понятно.]

[Анонимус (1): Моё любопытство удовлетворено.]

[Анонимус (1): Какова цена?]

Нужен был способ ещё сильнее запутать силы Зла во время внезапной атаки.

Лучше всего — убить Гремлина, который наверняка уже рыскает вокруг замка Филипа Дерана.

Если трансцендент, отправленный решить проблему, сам погибнет, враги окажутся в ещё большем смятении.

[Ноль: Возвращайся на север.]

[Ноль: Неподалёку от владений убитого тобой Филипа Дерана бродит трансцендент народа Гремлинов.]

[Анонимус (1): Значит, нужно избавиться от него.]

[Ноль: Он ранга Почтенного.]

[Анонимус (1): Не проблема.]

Как я и ожидал.

Смутные подозрения подтвердились: Анонимус 1 стоял выше ранга Почтенного.

[Ноль: Даю тебе два дня.]

[Ноль: Тело приносить не нужно.]

[Анонимус (1): Полечу на предельной скорости.]

…У него тоже есть крылья?

Хотя по следам битвы у замка Филипа Дерана это можно было понять и раньше.

Я не расстроился из-за того, что его сила оказалась выше моих оценок.

Просить его превратить предстоящее регулярное собрание в кровавый хаос всё равно было нельзя.

Я ещё не знал полной мощи сил Зла. А требование «разберись со всеми Повелителями Зла» за сведения о могиле древнего Героя выглядело бы чрезмерным.

Проблема была даже не в возможном отказе. После такой просьбы Анонимус 1 мог позже заподозрить неладное.

Пока я изображал «Ноля», некое абсолютное существо, требования должны были соответствовать образу и оставаться точно выверенными.

Мне ещё предстояло научиться чувствовать эту грань.

И тут пришло сообщение от Анонимуса 2. Похоже, она всё время следила за разговором.

Именно такой реакции я ждал.

[Анонимус (2): Гремлины… разве это не малая раса, обитающая в Дасквиле?]

Она тоже жила на севере, так что подобное знание было естественным.

После окончания трёхмесячного срока, о котором я предупредил, Анонимус 2 наверняка особенно внимательно следила за соседними землями.

[Анонимус (2): Могу я спросить, почему вы велели устранить его?]

[Анонимус (2): Я хочу понять, как меняется обстановка.]

[Анонимус (2): Если это ради помощи мне…]

Отчасти всё действительно делалось ради неё. Но говорить об этом прямо нельзя.

[Ноль: Даже если мой выбор кажется проявлением милости к тебе, не заблуждайся, будто он сделан исключительно ради твоей пользы.]

[Анонимус (2): Значит, есть более великая цель?]

На этот вопрос я не ответил.

Анонимус 2 часто принимала молчание как должное, поэтому разбираться с неудобными вопросами не требовалось.

Вместо этого я решил немного подтолкнуть её и посмотреть на реакцию.

Лучший способ вызвать отклик — задеть чувствительное место.

Сейчас таким местом была тревога.

[Ноль: Объединение — лишь начало, а не конец. Разве не так?]

Я написал это многозначительно, словно упрекал Анонимуса 2 в преждевременном облегчении. Но мне и самому было любопытно.

Среди сил Зла находился могущественный Ад. Возможно, существовал и сам Единственный.

— Есть ли у эльфов кто-то, способный противостоять таким трансцендентам?

Анонимус 2 сразу поняла скрытый вопрос.

[Анонимус (2): Мы давно не вмешивались в дела трансцендентов и не участвовали в конфликтах. Но именно поэтому сохранили преимущества, которыми обладаем только мы. Наши силы не настолько жалки, чтобы быть смятыми врагом.]

Ответ звучал уверенно и, вероятно, опирался на реальные основания.

Меня тревожило, что до вмешательства Джоарта и моего эльфы вообще не замечали сил Зла. Но теперь стало спокойнее.

В конце концов, у них было Мировое Древо.

Я не знал его настоящей силы.

Но даже без прямого участия Древа эльфийские трансценденты не покидали свой народ после возвышения, поскольку не присоединялись к Завету.

Значит, их рядом собралось немало.

— Пожалуй, можно волноваться меньше.

[Ноль: Ты неверно поняла мой смысл.]

[Ноль: Вспомни, ради чего вы объединились.]

[Анонимус (2): Нам… ещё предстоит битва?]

[Ноль: Да.]

[Ноль: Назначенный вам день наступит через три дня.]

Ответ пришёл мгновенно.

[Анонимус (2): Через три дня? Тогда нападёт враг?]

[Ноль: Вам незачем ждать нападения.]

[Ноль: Через три дня силы Зла будут разделены, а их трансценденты покинут свои позиции. Лучшей возможности не будет.]

Несмотря на срочность вопроса, следующее сообщение появилось лишь через долгое время.

[Анонимус (2): Как…]

[Анонимус (2): Как вы вообще можете это знать?]

Разумеется, рассказать правду я не мог.

Я уже собирался снова промолчать, но вмешался Анонимус 1.

[Анонимус (1): Мне тоже любопытно.]

[Анонимус (1): Судя по тому, сколько внимания ты уделяешь северу, твоё влияние туда не распространяется?]

[Анонимус (1): Ты правитель юга?]

С учётом характера Анонимуса 1 он вряд ли пытался раскрыть мою личность.

Скорее, действительно заинтересовался.

Юг…

Я хорошо его знал.

Там располагались земли семьи Бьерн.

Разумеется, если смотреть с точки зрения империи.

Под «югом» Анонимус 1 мог подразумевать территории ещё дальше, за имперскими границами.

— Что там вообще находилось?..

Я помнил большую реку и несколько королевств за ней. Там же обосновались другие сильные расы, а ещё дальше тянулась огромная пустыня.

Правитель юга.

Ни одного имени в голову не приходило.

Неужели там существовал могущественный трансцендент, о котором я не знал?

Можно было сделать вид, будто Анонимус 1 угадал, и дать уклончивое подтверждение.

Но образ «Ноля» и без того позволял сохранять загадочность.

Излишняя конкретика скорее обнажит слабые места. Особенно если Анонимус 1 уже строит предположения о моей личности.

[Ноль: Когда придёт время, ты узнаешь.]

Когда именно наступит это время, понятия не имею…

Но в подобных ситуациях образ действительно был удобен.

Разговор закончился, и я убрал стелу в сумку на поясе.

— Осталось только… великолепно попрощаться с Филипом.

Великолепное прощание (2)

Глава 40. Великолепное прощание (2)

Изначально Арсиус почти не интересовался существами, общавшимися через стелу. Он лишь знал, что Анонимус 2 слишком суетлива, а Ноль обладает огромными знаниями.

Ещё Арсиус подозревал, что «Ноль» собрал их с определённой целью.

Но после нескольких разговоров личности участников начали проявляться сами собой. Даже не приходилось специально расспрашивать.

Анонимус 2 принадлежала к расе, обосновавшейся на севере. Отношение к Бледной Роще — древнему жилищу эльфов, необычная магия и замкнутость однозначно указывали на эльфийское происхождение.

А вот личность «Ноля» всё ещё оставалась загадкой.

Арсиус спросил, не является ли тот правителем юга, из искреннего любопытства. Не будь ему интересно, он вообще не стал бы поднимать эту тему.

Знание могилы древнего Героя означало, что Ноль жил уже в ту эпоху. Но пережить столько времени можно было лишь двумя способами: оказаться запечатанным, как сам Арсиус, либо сосредоточиться на чём-то куда более великом, чем жалкие попытки Филипа Дерана удержаться в мире. При этом в Ноле чувствовалось достоинство, которого у Филипа никогда не было.

Настоящее величие проявляется, когда существо не связано одним мгновением и смотрит туда, куда остальные даже не способны заглянуть.

Будь Ноль кем-то заурядным, он прежде всего не знал бы о могиле Героя.

На ум приходил лишь странный тип, живший в пустыне.

Сначала Арсиус действительно подумал о нём, но быстро отбросил догадку. Тот не сумел бы призвать его при помощи столь необычного предмета.

Оставался единственный ответ.

Могущественное существо великого ранга, достигшее ступени, до которой не поднялся даже Арсиус.

Для обладателя такого уровня продолжительность жизни была незначительна, как мимолётный ветер.

— Если так, он должен управлять целой системой… Возможно, позже стоит попросить наставления.

Арсиус внезапно почувствовал себя ребёнком.

Подобное необычное ощущение возникало лишь перед существами, значительно превосходившими его. Но наслаждаться им долго не получилось.

Сейчас он прочёсывал весь континент, словно охотился на мышь, пытаясь найти могилу Героя.

Даже для него два дня были жёстким сроком.

— Раз меч находится там, куда никто не способен добраться, пока можно перестать о нём думать.

О смерти Героя Арсиус узнал совсем недавно.

— Я считал, что он всё ещё жив.

Он думал, что после победы в последней битве Герой вошёл в число Великих.

Но тот погиб.

Значит, сокрушительная сила, проявленная тогда, была заимствована у другого источника.

У того, что даровало ему мощь.

У меча.

Только сияющий клинок мог быть источником.

Именно ради него Арсиус искал землю, где был похоронен Герой.

Имея меч, создать нового Героя не составило бы труда. Но если клинок скрыт в месте, которое никто не способен найти, продолжать поиски бессмысленно. Он сам появится, когда наступит нужный момент.

А поскольку меч связан с существом по имени «Ноль», Арсиус в конце концов всё равно о нём узнает.

Впрочем, он не собирался искать нового Героя лишь затем, чтобы раздавить зародыш угрозы.

Давний конфликт был всего лишь течением, которого требовала эпоха.

Арсиусом двигало чистое любопытство.

* * *

Даже после завершения разговора Селена долго не выпускала стелу из рук. Её взгляд оставался прикован к словам Ноля.

[Ноль: Объединение — лишь начало, а не конец. Разве не так?]

Сначала она решила, что он сомневается в их способностях.

Такое сомнение Селена могла уверенно отвергнуть.

Отец уже согласился. Его мысли занимало новое пророчество Мирового Древа, а когда Селена начала одного за другим убеждать старейшин, он в итоге не стал противиться общему течению.

После принятия решения у эльфов хватало сил противостоять силам Зла.

Личность врага и примерный масштаб его войск уже были установлены. Но Ноль имел в виду другое. Он велел атаковать первыми, не дожидаясь противника.

Более того — прямо назвал дату.

Словно ждал именно этого момента.

Даже оставив в стороне вопрос, откуда ему известно будущее, Селена задумалась о цели.

— К чему это приведёт?

Если эльфы нанесут внезапный удар первыми, другие трансценденты обязательно обратят на них внимание.

Народ, который веками жил в изоляции и не интересовался делами возвысившихся, внезапно окажется в самом центре событий.

Эльфы готовились к вторжению сил Зла, но до сих пор могли оправдываться необходимостью обороны. Однако Ноль был прав: лучшей возможности больше не представится.

В момент, когда опасность и шанс обрушились одновременно, Селена не могла избавиться от чувства, что волю её народа встраивают в куда более великое течение.

Разумеется, формально это было делом эльфов.

Но Ноль велел не считать его поступок простой помощью им.

Если смотреть шире… первым пошатнётся Завет.

Порядок, сохранявшийся многие поколения, будет нарушен.

— Неужели…

В этом и состояло настоящее намерение Ноля?

Намеренно разрушить Завет.

— Зачем?

Может, не просто разрушить, а сделать первый шаг к созданию нового порядка?

Силы Зла нужно уничтожить потому, что они мешают?

Возможно, Нолю не нравился нынешний хаос, в котором даже силы Зла игнорировали Завет, и он намеревался вновь установить порядок.

Тогда Ноль связан с Героем?

Нет. Сама исходная мысль могла быть ошибочной.

В короткий миг Селена ощутила в Ноле величие.

Если он уже вошёл в число Великих, то должен превосходить Героя. Возможно, сам Герой его вовсе не интересовал.

Когда мысли дошли до этого, по спине девушки пробежал холод.

— …А что, если даже силы Зла — лишь часть его замысла?

Возможно, их использовали как топливо, чтобы разжечь нынешний хаос, а затем Ноль собирался собственноручно начертить новый порядок.

* * *

Через два дня состоится регулярное собрание сил Зла.

Теперь я точно знал собственные возможности и устройство центральной системы.

Я смело взялся за создание нового двойника, но, как и ожидалось, времени оставалось слишком мало.

Труп, доставленный Риной и её людьми, принадлежал представителю малой расы из Ивенвейла.

Зверолюди жили за пределами границы, поэтому раздобыть их тело было бы чрезвычайно трудно. А даже получи я труп волколюда или Гремлина, за короткий срок сделать из него двойника не получилось бы.

Представитель Ивенвейла отличался.

Он походил не на человека и не на зверя, а на самосознание, поселившееся в старом дереве. Волосы напоминали траву, колышущуюся на ветру, а туловище — древесный ствол.

— Кстати, разве волколюди… формально не относятся к людям?

Почему же они настолько ненавидят человечество?

Немного нелепо, что они считают людей существами значительно ниже себя.

Хотя если малые расы с древности подвергались человеческому угнетению, возразить нечего.

…Да, в таком случае действительно нечего.

Я плохо знал прежние отношения между трансцендентами, но из собранных сведений следовало, что человеческие возвысившиеся когда-то занимали очень важное положение.

Благодаря древнему Герою? Или великому дереву, которое его поддерживало?

Так или иначе, я изо всех сил пытался создать двойника, но двух дней было недостаточно.

Возможно, работа шла медленнее ещё и потому, что теперь опасность не казалась настолько срочной.

Анонимус 2 уже закончила подготовку. Оставалось дождаться подходящего момента и нанести внезапный удар. Но я продолжал работу — никогда не знаешь, когда понадобится новый аватар.

Так прошёл день. Затем пришло сообщение: поручение, данное Анонимусу 1 два дня назад, выполнено.

[Анонимус (1): Гремлин. Я разобрался. Просто оставить его здесь?]

[Ноль: Оставь тело там, где его легко найдут.]

[Анонимус (1): Хорошо. Значит, долг выплачен?]

[Ноль: Да.]

Анонимус 1 работал основательно.

Теперь оставалось простое действие — посетить регулярное собрание, изображая Филипа Дерана.

Нужно было морально подготовиться.

К прощанию с Филипом.

Когда враги узнают о смерти Гремлина, собрание погрузится в хаос. Как бы ни развивались события, Филип окажется в центре внимания.

После гибели трансцендента ранга Почтенного само его выживание будет выглядеть подозрительно.

К тому же я не улучшал функции Филипа и оставил его возле болот.

Если спустя неделю он всё ещё говорит и двигается так же неуклюже, окружающие обязательно заметят странность.

Почему после тяжёлого ранения голос всё ещё остаётся невнятным?

Особенно у лича?

Уже возникшие подозрения лишь усилятся.

Поэтому мне и требовалась моральная подготовка.

Впрочем, существовало одно преимущество: Филип был личем.

У личей есть отдельные сосуды жизни.

У моего Филипа, конечно, ничего подобного не было, но враги об этом не знали.

Используя легенду о сосуде, я получал ещё один шанс поставить жизнь на кон в большом блефе.

— Неужели сейчас действительно начнётся битва трансцендентов?

Я слегка нервничал.

Но не следовало забывать: настоящее тело находилось очень далеко.

Глубоко вдохнув и успокоив мысли, я пробудил Филипа.

Изображение с его глаз нормально появилось на экране.

К счастью, тайник никто не обнаружил.

Поднявшись, Филип первым делом спрятал полученный гримуар в том же месте.

Великолепное прощание (3)

Глава 41. Великолепное прощание (3)

Перед отправлением на регулярное собрание Ад получил известие о смерти Гарона.

Так звали трансцендента ранга Почтенного, которому поручили разобраться с неизвестным противником, угрожавшим Филипу.

Ад не ожидал его гибели, поэтому мысли естественно пришли в смятение.

Времени едва хватало, чтобы решить возникшую проблему и быстро привести план в исполнение.

Дата церемонии уже однажды была отложена.

Единственный не стал бы отчитывать Ада за подобное, но неприятный груз всё равно давил на сознание.

На собрание Ад прибыл в тяжёлом настроении.

Все трансценденты уже находились на месте. Даже Филип. Он сидел под пронзительными взглядами остальных.

Или Аду лишь казалось, что лич ведёт себя совершенно бесстыдно?

Особенно яростно его отчитывал трансцендент из Ивенвейла.

Причина понятна.

Следующей целью существа, убившего Гарона, скорее всего, станет именно Ивенвейл.

— Что ты делал, пока Гарона убивали?!

— Очевидно… прятался.

— Что за больной…

Спор продолжался до появления Ада. Стоило ему войти, как все взгляды переместились на него.

Не сводя глаз с Филипа, Ад тихо произнёс:

— Гарон мёртв. Вероятно, его убил тот самый трансцендент, о котором ты рассказал.

Он спокойно перечислил известные факты и задал вопрос:

— Его изуродованное тело оставили на открытом месте. Даже трансцендента ранга Почтенного убили с подавляющим превосходством, но тебе позволили сбежать. Как это объяснить?

Ситуация не сходилась.

Разумеется, разрушенный замок и искалеченное тело доказывали, что Филипу незачем было выдумывать врага.

И всё же оставался необъяснимый пробел, который трудно принять.

У лича могли быть справедливые жалобы, но граница подозрения уже была пересечена и пути назад не существовало.

Филип внезапно и сам изобразил растерянность, потерев череп одной рукой.

— Я… тоже… не понимаю. Думал… Гарон точно… справится.

— Что?

Некоторое время Филип молча держался за голову, глубоко размышляя. Затем тихо пробормотал:

— Он знал… весь наш план.

Его взгляд на мгновение переместился к зверолюду.

Все уже знали, что встречу в Бледной Роще обнаружили.

Филип смотрел так, словно возлагал ответственность именно на него.

Зверолюд дёрнулся, собираясь вспылить, но, заметив ледяной взгляд Ада, проглотил гнев.

Филип продолжил запинающимся голосом:

— А что, если он… знал план… и намеренно… создал эту ситуацию?

— Намеренно?

— Возможно… он специально… оставил меня в живых… чтобы посеять… среди нас раздор и смятение…

Ад коротко перебил:

— Тогда почему ты всё ещё выглядишь так? Твоё тело давно должно было восстановиться.

— Я… делаю это… из страха. Узнал о смерти Гарона… и травма… вернулась.

— Трав… что?

Филип содрогнулся, будто одна мысль о враге приводила его в ужас.

— Он… обязательно… найдёт меня… и убьёт. Ах… страшно. Очень… страшно. Прятаться… бесполезно. Хотя… мне повезло. Пока… не моя очередь. Сначала… Ивенвейл…

Лич бормотал себе под нос, как безумец, проглатывая звуки. Между словами он задыхался и давился, словно едва мог говорить.

— …

Он действительно выглядел потерявшим рассудок.

Даже Ад, который собирался выжать всю информацию, а затем убить его, не понимал, подтверждает ли это подозрения или, наоборот, опровергает.

Бормотание прервал трансцендент из Ивенвейла:

— Прекрати нести чушь и отвечай нормально! Ты точно всё объяснил Гарону?

— Замолчи… Пусть силой… я слабее вас… но разумом… превосхожу.

— Очень умный тип, который позволил Гарону погибнуть.

Ехидную реплику бросил зверолюд, с самого начала ненавидевший Филипа.

Лич резко повернул к нему голову.

— Именно ты… должен быть мне… благодарен. Я оказался… таким вместо тебя. Не будь у меня… жалкого чувства… принадлежности и желания помочь… калекой стал бы ты. Кх.

— К-какого хрена ты несёшь?

И тут Филип внезапно вскинул голову и задышал так, будто его охватил новый приступ безумия.

— Д-да. Нельзя… больше терять время. Пока тот ублюдок… не устроил… новые беды… прямо сейчас…

От его слов голова Ада заболела ещё сильнее.

Остальные трансценденты, похоже, чувствовали то же самое. Они перестали слушать бред Филипа и заговорили между собой.

— Зачем настолько сильному существу вмешиваться в наши цели?

— Он служит Герою?

— Эти закостенелые типы не стали бы нападать первыми. Да и есть ли среди них кто-то настолько сильный?

— Один есть. Но он сражается мечом.

— Это не может быть он.

Чем больше они говорили, тем глубже погружались в путаницу.

Аду пришлось вмешаться.

— Я сам разберусь.

Он снова обратился к Филипу:

— Расскажи всё, что знаешь.

Ад высвободил силу, оказывая давление. Даже остальные трансценденты задержали дыхание. Но Филип лишь мрачно рассмеялся.

Давление не действовало? Или этот человек действительно сошёл с ума?

— Хе… хе-хе… Если расскажу всё… ты меня убьёшь?

Он был прав.

Даже проваливаясь в безумие, Филип ещё сохранял рассудок.

Больше причин оставлять его в живых не существовало. Польза исчерпана.

Ад спокойно ответил, не отводя глаз:

— Я убью тебя, даже если ты промолчишь.

— Даже если… убьёшь здесь… это бесполезно… пока существует мой сосуд жизни.

— Ты наверняка спрятал его рядом с замком, которым так дорожишь.

— Думаешь… я не предусмотрел… такую очевидность? Известный вам… замок… давно лежит… в руинах.

В сознании Ада вспыхнула мысль.

«Кстати… куда Филип исчез после прошлого собрания?»

Старый замок давно разрушили.

Филип владел магией строительства крепостей и наверняка возвёл новую. Но никто не знал, где она находится.

Никто не знал даже, где всё это время скрывался сам лич.

«Значит, готовился основательно».

Ад коротко цокнул языком.

Раздражающий человек.

Он изменил мнение о Филипе.

Пусть в плане силы тот был почти бесполезен, но хотя бы умел сохранять собственную жизнь. Проблема в том, что сейчас эта хитрость мешала планам Ада.

Именно хитрость. До крайности раздражающая.

— Хорошо. Даже если сосуд спрятан идеально, в северных землях ты больше не покажешься. Всю жизнь проведёшь в бегах.

— Пока… остаюсь жив… мне всё равно.

Угрозы на этого безумца не действовали.

Ад решил попробовать убеждение.

— Говори. Тогда я сохраню тебе жизнь.

— Хорошо… расскажу.

— …

Значит, несмотря на все слова, он всё-таки боялся?

Ад сделал внутренний вывод.

Каким бы хитрым ни был план, ни один трансцендент не захочет вечно жить беглецом.

— В любом случае… даже если не ты… за мной будет… охотиться то чудовище.

— Если расскажешь, оно погибнет от моей руки. Можешь больше не бояться.

Но в ответ Филип лишь презрительно фыркнул. Он явно не верил словам Ада.

«Как он смеет…»

Ад подавил гнев, и Филип медленно заговорил:

— Его следующая цель… точно Ивенвейл. Он… намеренно… оставил меня в живых.

В этом была логика.

Если погиб даже Гарон, выживание Филипа действительно не имело смысла. Именно поэтому возникли подозрения. Но если его пощадили намеренно, противоречие исчезало.

Тем более в теле Филипа всё ещё находилась Сущность. Ад проверил это сразу после прибытия.

По крайней мере, предательства не было.

Выходило, что трансценденты нескольких сил позволили одному существу водить себя за нос.

Ещё до начала операции возникла непредвиденная переменная.

Ад некоторое время размышлял, а затем заметил, что Филип замолчал.

— Остальное… расскажу по дороге.

— …Ты издеваешься?

Уже смягчившееся сердце вновь ожесточилось.

— Если всё равно… сохранишь мне жизнь… какая разница… расскажу я сейчас или в пути? Только ты… способен с ним справиться.

Филип рассчитывал выжить, выдав сведения уже на месте?

Он всё равно умрёт.

Возможно, по дороге в Ивенвейл лич собирался создать новое тело.

«Я обязательно найду и убью тебя».

Ад скрыл мысли и кивнул.

— Выдвигаемся немедленно.

— А собрание?

Другой трансцендент задал вопрос, но Ад даже не посмотрел на него.

— Если мы не разберёмся с этим существом, и собрание, и весь план потеряют смысл.

— Раз Ад займётся лично…

Остальные хорошо знали его способности и быстро согласились.

Вскоре Ад покинул место вместе с Филипом Дераном и встревоженным представителем Ивенвейла.

Тело Ада медленно поднялось в воздух, а трансцендент Ивенвейла растворился, словно просочился в землю. Он направится на родину своим путём.

Проблемой оставался Филип. Он не сдвинулся с места.

— Разве не ты предложил идти вместе?

— Я не умею летать.

— В каком смысле?

— Недавно… истратил всю ману… на чрезмерное строительство замка.

— …Ты действительно нечто особенное.

Ад ему не поверил.

Наверняка лич просто хотел сохранить магическую силу для будущей попытки побега.

Намерение было настолько очевидным, что почти забавляло.

Ранг Дракона оставался рангом Дракона, как бы сильно Филип ни изворачивался. Но сам он словно намеренно игнорировал этот факт.

Послевкусие

Глава 42. Послевкусие

Я думал, что Филипу осталось жить совсем недолго.

Поскольку задание, скорее всего, станет последним, хотелось попробовать разные подходы. Но всегда существовал риск, что ему отрубят голову раньше, чем он успеет произнести хотя бы слово.

Почему же всё получилось?

Из-за сосуда жизни?

Или сработало изображённое безумие? От чрезмерной болтовни голосовая функция начала перегружаться, но даже это удачно вписалось в спектакль.

Возможно, помогло и то, что я первым озвучил подозрения, перехватив инициативу.

Одно было ясно: Ад вообще не воспринимал Филипа как угрозу. Из-за этого изначального убеждения он не придавал большого значения моему бреду.

Атмосферу я верно оценил ещё на прошлом собрании.

Поэтому до начала нового долго размышлял: чего можно добиться за оставшееся короткое время?

Ответом стал Ад.

Нужно выманить его в другое место.

Ад связывал организацию с существом, называемым Единственным, и руководил силами Зла. Отдели его от остальных — и вся система заметно пошатнётся.

Пусть вражеская армия состояла из множества рас, от каждого народа присутствовал лишь один-два трансцендента. Даже они покинули собственные территории ради регулярного собрания.

У эльфов же несколько трансцендентов находились в одном месте.

Изоляция одного Ада должна была дать хороший результат.

Существовал и недостаток: если битва сложится в пользу эльфов, Ад мог успеть сбежать. Но нападать на него первым было слишком рискованно. Последствия неудачи окажутся катастрофическими.

Всё зависело от осторожности Ада и настоящей силы эльфов.

До начала собрания пришло сообщение от Анонимуса 2.

Подготовка завершена.

Я немедленно разрешил начать внезапную атаку, но велел не трогать Ивенвейл в первой волне.

Причина была простой.

На прошлом собрании я напугал врагов, заявив, что неизвестный трансцендент нацелился на Ивенвейл. Они наверняка усилили оборону.

К тому же разве трансцендент Гремлинов уже не был устранён?

Именно туда, где совпало сразу несколько условий, я и собирался заманить Ада.

К счастью, заранее составленный план сработал гладко.

На одном экране отображался путь Филипа, летевшего в Ивенвейл вместе с Адом. На другом появлялись сообщения Анонимуса 2 о происходящем в реальном времени.

Я поочерёдно следил за обоими.

Скорость полёта Ада оказалась немыслимой.

Я рассчитывал, что путь займёт не меньше суток, но они добрались за несколько часов.

Достигнув Ивенвейла, Ад и Филип начали кружить над местностью, ожидая появления врага.

Уже одно то, что я увёл его настолько далеко, можно было считать успехом.

Ад упорно расспрашивал о внешности противника, а я отвечал расплывчато.

Внешность можно выдумать, как и в разговоре с Гароном.

— Он внезапно… выскакивает из земли… Нужно быть осторожными. Если бы не… ловушки вокруг замка… я бы не заметил.

Пока Филип лгал, взгляд Ада пронзал его словно клинок.

В глазах читались подозрение и убийственное намерение, будто он хотел отрубить личу голову прямо сейчас.

Мы ждали долго, но так и не увидели ни единой тени.

«Хм… какую отговорку придумать теперь?»

Ничего правдоподобного в голову не приходило.

Но времени я выиграл достаточно.

Анонимус 2 уже сообщила, что все последователи в Бледной Роще уничтожены. Земля, где остались последователи без хозяина, была совершенно беспомощна перед объединёнными эльфами и их трансцендентами.

И тут трансцендент Ивенвейла вырвался из земли.

— Произошло ужасное.

— Что именно?

— Пока мы находились на собрании… на Бледную Рощу напали. Остальные трансценденты уже направились туда. Нам тоже следует поспешить…

Взгляд Ада медленно повернулся к Филипу.

— Что происходит?

Что происходит? Вас выманили, вот что.

Я хотел до последнего изображать неведение, но терпение Ада, похоже, закончилось.

Он мгновенно поднял руку.

На ладони собралась чёрная энергия, закружилась и превратилась в густую жидкость. Она явно напоминала то, что они называли Сущностью.

Ад сжал её.

— …

Ничего не произошло.

Растерялся не только я, уже готовившийся оборвать связь с Филипом, но и сам Ад.

Что он пытался сделать?

Убить Филипа — очевидно.

Ад взмахнул другой рукой, и экран погас прежде, чем я успел увидеть атаку.

На случай нападения я заранее встроил механизм мгновенного разрыва потока маны, чтобы исключить возможность отслеживания. Но даже глядя до последнего момента, не понял, чем он ударил.

Магией?

Заклинанием, проявившимся с такой скоростью?

Возможно, это была сила новой системы, созданной Единственным.

«Тогда что Ад делал до этого?»

Он сжимал чёрную Сущность в ладони и явно пытался что-то активировать.

Этой Сущностью наделяли последователей сил Зла новой мощью.

А что, если она служила не только меткой, но и поводком, который можно держать и дёргать по своей воле?

Хотя план завершился, вопросы продолжали звучать в голове.

«Функциональность и правда была слишком ограниченной».

Через экран я лишь подсматривал за происходящим, не ощущая настоящего присутствия.

Потоки маны, убийственное давление Ада — ничего этого почувствовать не удалось.

Теперь наблюдать за ними было невозможно.

Оставалось ждать новостей от Анонимуса 2.

«Пока лучше держаться подальше от севера».

Невозможно предсказать, как развернётся битва трансцендентов.

Ради безопасности стоило полностью покинуть регион.

Но сожаление не исчезало, а продолжало звучать эхом.

Вот что значит не участвовать в сражении.

Безопасность гарантирована, зато приходится мучительно ждать результата.

Если бы во время задания с Паробианом началась настоящая битва, я оказался бы столь же бесполезен.

«Нужно изучать и боевую магию».

Теперь мотивации хватало.

Для достижения Истока мне всё равно необходимо развивать магию Явления.

* * *

Последнее сообщение от Анонимуса 2 принесло новость о победе.

Трансценденты сил Зла были разбиты на удивление легко.

Вместе с сообщением пришли слова благодарности.

«Хм…»

Я ожидал, что собранные вместе эльфийские трансценденты окажутся сильны. Но настолько?

Разумеется, полное уничтожение врага казалось возможным. По увиденному через Филипа северные силы Зла выглядели довольно разрозненными. Однако я допускал, что видел лишь отдельные фрагменты картины, а настоящая угроза скрывалась в их боевой мощи.

«Кстати, ни слова о Единственном».

Анонимус 2 не стала бы намеренно скрывать подобное.

«Он не появился?»

Похоже, в этой битве Единственный не участвовал.

А что насчёт Ада?

Справились ли с ним?

О нём тоже не было никаких сведений. Среди описанных побеждённых трансцендентов никто не напоминал Ада.

Он вообще не появился.

«Сразу сбежал?»

Ад так стремился осуществить план. Неужели он легко бросил союзников и скрылся один?

Анонимус 2 считала операцию идеально выполненной, но меня не покидало странное беспокойство.

Я мысленно разобрал недостатки.

В этот раз ситуация была слишком срочной, а попытка — первой, поэтому всё получилось неуклюже.

Всего полгода назад трансценденты вообще меня не интересовали.

Если подобное повторится, нужно подготовиться гораздо тщательнее.

После случившегося Ад наверняка заметил вмешательство. Теперь он станет осторожнее, и мне тоже придётся быть готовым.

«Нельзя забывать: я всего лишь маг шестого круга, а не настоящий трансцендент».

По чистой силе я оставался бесспорно слаб. Но непосредственная проблема была решена.

Теперь эльфы не смогут избежать давления Завета.

Кто-то наверняка воспользуется этой возможностью.

Кто возглавит движение?

Человеческие трансценденты?

«Джоарт?»

Если подумать, разве Джоарт не оказался главным выгодополучателем?

С самого начала он хотел использовать силы Зла как повод для вмешательства.

Даже когда появилась точная дата захвата севера, они не пошевелились.

Возможно, именно этого и ждали.

Что бы ни случилось с остальными северными трансцендентами, Джоарту нужен был лишь оправдывающий предлог. В итоге проблему решили объединившиеся эльфы.

А Джоарт получил желаемое, не пошевелив пальцем.

Что за неприятное чувство поднимается внутри?

Раздражение?

Как бы то ни было, после запуска событий накопилась гора вопросов.

«Почему я вообще воспринимаю это настолько серьёзно?»

Каким-то образом я оказался глубоко втянут.

Срочная опасность значительно уменьшилась, но пока Ад жив, полной безопасности не будет.

Впрочем, когда его организация разваливается, он вряд ли станет преследовать меня — человека, который даже не является трансцендентом.

Пока стоит спокойно тренироваться и ждать, когда Анонимус 2 сообщит об окончательном урегулировании.

* * *

— Джоарт.

Светловолосый мужчина медленно поднял голову и увидел женщину с синими волосами, струившимися словно волны.

Мягкие локоны спускались до талии. На почти белой коже выделялась плавная линия подбородка.

Небольшое аккуратное лицо завершало холодную, как лёд, красоту, от которой невозможно отвести взгляд.

— На севере началась война.

Джоарт ответил монотонно:

— Значит, наконец началось.

— Нет…

Но женщина выглядела обеспокоенной.

События явно отклонялись от написанного ими сценария.

— Первыми выступили эльфы.

— Эльфы?

Только теперь на бесстрастном лице Джоарта впервые проступило недоверие.

— Не может быть.

— Может. Высшие эльфы первыми атаковали Собрание Лунной Тени. Я впервые увидела следы их магии.

— Это… не имеет смысла.

Джоарт часто выглядел безэмоциональным, но настолько растерянным его видели редко.

Женщина понимала причину.

— Всё уже закончилось. Эльфы заняли три земли: Бледную Рощу, Дасквил и Ивенвейл. Ты понимаешь, что это значит?

— Указание Мирового Древа?

— Наверное. Но для нас теперь эльфы почти заменили силы Зла. Забот стало вдвое больше.

Джоарт уже почти не слушал.

— Мировое Древо когда-нибудь отдавало настолько радикальный приказ?

— Эй, хватит отвечать вопросами. Нужно быстро придумать план. Нельзя позволить эльфам забрать все земли. Раз уж они вышли на передний план, больше нельзя позволять им прятаться, как прежде.

Чем дольше синеволосая женщина обдумывала происходящее, тем сложнее оно становилось. Она раздражённо взъерошила волосы.

— Вот же… Они доставят не меньше проблем, чем силы Зла.

После долгого молчания Джоарт сказал:

— Возможно, приказ исходил не от Мирового Древа.

— Ты вообще меня слушал?

— Трансцендент, убивший Филипа Дерана. Выяснили что-нибудь о нём?

Женщина раздражённо посмотрела на Джоарта.

— Неизвестно, кто это. Определить невозможно.

— В нынешних событиях он появлялся?

— Этого тоже не знаем.

— Здесь определённо есть нечто ещё. Новая… сила? Но как она убедила эльфов?

Джоарт снова погрузился в мысли.

— Нет, что мы собираемся делать сейчас…

— Ах, верно.

Вскоре он снова поднял голову.

— Ты подумала над моим предложением?

— Каким именно?

— Я говорил о заинтересовавшем меня маге. После его возвышения можно было бы привлечь его к нашей работе.

— О том, кого ты хотел отдать мне в ученики?

Синеволосая волшебница брезгливо покачала головой.

— Я уже отказала. Ты хочешь, чтобы я сейчас делала то, чем не занималась даже в обычные времена. Слишком хлопотно. И разве обучение поможет ему стать трансцендентом? Он ведь всего пятого круга?

— Я думал, он тебе понравится.

— Послушай. Я не взглянула даже на тех, кто называл себя гением столетия и умолял меня обучить их.

— Этот человек не производит подобного впечатления.

— Ха. Он просто нравится тебе.

— Я лишь решил, что он будет полезен. Кстати… разве он не просил нас найти его?

Джоарт пришёл к выводу:

— Отправимся вместе.

— …

Некоторое время женщина не могла ничего сказать.

Оставалось лишь молча сверлить взглядом Джоарта, который принимал решения так, будто они были совершенно очевидны.

Послевкусие (2)

Глава 43. Послевкусие (2)

Спустя долгое время я снова полностью погрузился в тренировки.

Что вообще представляет собой тренировка мага?

Насколько хорошо ты понимаешь формулы своего круга? Насколько глубоко и широко выстроено это понимание?

И насколько плавно способен рассчитывать уже изученные формулы?

Вот и вся суть — простая и при этом бесконечная работа. Но чем дольше я занимался, тем чаще мысли уходили в сторону.

«Расчёты… Такое чувство, будто прямо сейчас можно создать артефакт».

Насколько удобнее стало бы после восстановления Тайного Сокровища, которое я разобрал?

Искушение постоянно мелькало перед глазами.

«Зачем откладывать настолько полезную вещь…»

Но сейчас следовало смотреть на саму суть, пусть пока и расплывчато.

Чтобы повысить уровень Явления, придётся выдержать суровую подготовку.

Вот почему важно постоянно тренироваться с детства.

Моя магия Явления была искусственно поднята: магия холода достигала четвёртого круга, остальные стихии оставались на третьем.

Прекрасное доказательство того, насколько сильно я пренебрегал тренировками.

И тут мелькнула мысль.

«Как Винсен так быстро достиг седьмого круга?»

Раньше круги меня почти не интересовали, но Винсен изначально был заурядным магом. После получения артефакта его уровень начал стремительно расти.

Причина очевидна.

Артефакт выполнял расчёты.

Функция оптимизировала формулы.

Благодаря этому Винсен мог непрерывно применять магию — бесконечно и множеством разных способов.

Понимание естественно накапливалось.

Разумеется, отдельная практика всё равно требовалась, ведь артефакт брал на себя сам процесс расчёта. Но постоянное повторение оптимизированных вычислений неизбежно делало их привычнее.

Это определённо не было попыткой избежать работы.

Я решил сначала создать Тайное Сокровище и только потом продолжить обычные тренировки.

«Тогда сперва вернусь в столицу».

В простой гостиничной комнате артефакт не изготовить.

Для меня это станет первой настоящей попыткой создать Тайное Сокровище, а значит, потребуется серьёзная подготовка.

Хотя северный город остался позади, я всё ещё носил маску Седрика.

На всякий случай.

Но из поля зрения я исчез слишком надолго.

Пора снова показать миру Ивана.

Домой уже было отправлено письмо: со мной всё хорошо, волноваться не нужно.

Если бы я, как прежде, безвылазно сидел в поместье, никаких хлопот не возникло бы. Но теперь появились связи с Паробианом, Лайстелом, Озом и другими. Кто-то из них мог заинтересоваться моим исчезновением.

…Надеюсь, я не суечусь зря, пока меня вообще никто не ищет?

«Джоарт точно будет искать».

К тому же нужно объяснить разгром в лаборатории Паллеза.

По дороге в столицу я вернул настоящую внешность. Затем тщательно уничтожил все следы Седрика и направился в город. Подобная зачистка уже стала привычной.

Когда я успел настолько освоиться?

Первым делом я пришёл в лабораторию Паллеза.

Перед отъездом я попытался прибраться, но полностью скрыть последствия взрывов не сумел.

К счастью, с тех пор ничего не изменилось. Похоже, Паллез сюда не заходил.

Или зашёл, увидел катастрофу и сразу ушёл.

«Может, нанять уборщиков?»

Но в помещении оставались ценные исследовательские материалы Паллеза. Пускать посторонних было опасно.

«Значит, бесследно убрать всё не получится».

Я сел за стол, словно последние месяцы ничего не происходило и всё это время я находился именно здесь.

Сначала достал из пространственного артефакта остатки разобранного Тайного Сокровища.

Стоило ещё раз проверить, не пропустил ли я какую-нибудь деталь.

И тут раздался стук.

Тук-тук.

Паллез не стал бы стучать. Он просто ввёл бы рисунок маны и вошёл.

Ад тоже вряд ли внезапно явился бы к двери.

— Кто там?

— Значит, сегодня ты всё-таки внутри.

Знакомый голос.

Джоарт.

Он искал меня раньше?

Наверное, стоило порадоваться, что кто-то вообще заметил исчезновение.

Жаль только, что этим человеком оказался Джоарт.

Хотя временами я и сам хотел с ним встретиться.

Когда на аукционе обнаружились вещь древнего Героя и Сущность Зла, я собирался попросить Джоарта выяснить личность продавца. Но каким-то образом реликвию Героя я в итоге забрал себе. Поэтому рассказывать о ней уже не хотелось.

«Кстати, нужно исследовать меч перед могилой».

И тут я вспомнил настоящую причину встречи.

Прорицание.

Следовало проверить, совпадает ли увиденное Джоартом прорицание с надписью на могильной стеле.

И существуют ли похожие.

Я спрятал остатки Тайного Сокровища и открыл дверь.

— Входите…

Передо мной были знакомые светлые волосы.

Проблема стояла за Джоартом.

Незнакомая высокая женщина с волнистыми синими волосами.

Она производила странное впечатление: зрелая и одновременно совершенно неподвластная возрасту.

Чуждая реальности аура напоминала текущую воду, словно её тело существовало в иной плотности мира.

…Трансцендент?

Женщина наклонила голову и внимательно изучала область возле дверной ручки.

Похоже, проверяла устройство распознавания рисунка маны.

— Это та, о ком я раньше рассказывал. Она разделяет мою цель, — буднично представил её Джоарт.

Значит, эта женщина — одна из трансцендентов, собравшихся остановить нарушителей Завета Героя.

Тех, кто терпит противоречие и ломает Завет ради его сохранения.

— Мерин.

— Хм… довольно интересно. Метод использует часть, которую все остальные игнорируют?

Когда Джоарт назвал её имя, женщина даже не сделала вид, что услышала.

Здороваться со мной она тоже не собиралась.

Манера говорить лишь то, что хочется, и относиться к людям как к муравьям слишком напоминала Джоарта. Ожидания мгновенно упали.

Сам Джоарт не выглядел задетым.

— Поговорим внутри.

Я отошёл, пропуская его.

Мерин продолжала стоять у двери, поэтому я просто оставил её там.

— Я слышал, ты лично сообщил императору, что позволишь мне найти тебя.

— Да. Разве вам не нужна была магия, которой я распознал Последователей Зла?

— Хм… верно.

Джоарт кивнул так, будто вспоминал далёкое прошлое.

— Теперь это не срочно, но способность всё ещё пригодилась бы.

Затем он внезапно спросил:

— Артефакт хорошо работает?

— Да… в общем…

Он уже давно был разобран и не работал вовсе.

— Если пользуешься без проблем, возможно, твоё решение изменилось.

…Какое решение?

Артефакт с самого начала не принадлежал одному Джоарту.

Строго говоря, он вообще ничего не сделал ни для убийства Филипа Дерана, ни для поимки Винсена.

Как и в истории с эльфами.

Чем эти люди вообще занимаются?

И при этом посмели давить на императора?

По их поведению можно было ожидать любых уловок с артефактом в будущем. Они только рассуждали о принципах, ничего не делали и одновременно оправдывали нарушение собственных правил.

Настоящие продажные чиновники.

Пусть зарплату им никто не платил, лицемерия хватало с избытком.

— На самом деле я его сломал.

— …Что?

— Как вы знаете, артефакты меня очень интересуют. Я изучал его и случайно сломал.

— Только что ты сказал, что он работает нормально.

— Это была ложь. Мне стало стыдно признаваться, что я всё испортил.

Джоарт ненадолго прищурился, а затем спокойно произнёс:

— …Ты боялся, что я попрошу вернуть его.

Не отвечая, я положил перед ним остатки Тайного Сокровища.

— Это правда.

— …

В этот момент рядом неизвестно откуда появилась Мерин. Она взглянула на обломки и усмехнулась.

— Надо же… Ты тоже довольно странный. Неудивительно, что нравишься Джоарту.

Я нравлюсь Джоарту?

Новость.

По спине пробежало неприятное ощущение.

Её тон будто намекал, что я похож на Джоарта, и от этого раздражение только усилилось.

Эта женщина… впрочем, наверное, она права.

В любом случае разбираться в людях она явно не умела.

— С таким подходом ты не получишь желаемого, — поддразнила она Джоарта, а затем повернулась ко мне. — Где ты изучил эльфийскую магию?

Вот зачем они пришли.

Судя по тому, насколько серьёзно они к ней относились, магию действительно могли попытаться забрать. Даже силой. Но просто отдать её было нельзя.

Анонимус 2 даже не знала, что я использовал её технику.

Можно было перейти к прямой помощи собственными силами, но при нынешней занятости и это затруднительно.

«Тянуть время до последнего?»

— Хм, где же я её изучил…

Мерин ухмыльнулась.

— Хорошо. Если расскажешь… я тебя обучу. Но не думай, что соглашусь стать твоим мастером.

— …Что?

— Удивлён? Подобные возможности выпадают редко, так что соглашайся, пока я не передумала…

— А вы вообще кто?

— …

Я не пытался грубить.

Я действительно не знал.

С самого начала она не проявила ко мне ни малейшего интереса и даже не представилась. Поэтому внезапное предложение обучения лишь запутало.

На лице женщины держалась небольшая уверенная улыбка, но вскоре уголки губ поднялись ещё выше. Глаза сощурились, и она засияла широкой улыбкой.

…От искренней радости там не было ничего.

Мерин молча протянула руку.

— Верно. Я ведь не представилась?

Над ладонью мгновенно сформировался небольшой водяной шар.

Прозрачная плотная сфера была меньше ладони.

О, безмолвная магия… но ничего особенно впечатляющего.

Она лишь сконденсировала присущую её мане стихию. Подобное можно сделать и без заклинания — почти то же самое, что придание мане формы.

Заклинание требуется при последующем преобразовании.

По крайней мере, теперь стало ясно, что Мерин — маг.

Разумеется, она не стала бы призывать ману лишь ради демонстрации плавающего шарика.

Да и трансцендент по определению способен на безмолвную магию.

Меня охватило дурное предчувствие.

…Только не это.

Как и ожидалось, Мерин легко щёлкнула по сфере.

Шар лопнул и начал расширяться прямо в воздухе. Из крошечной капли разом хлынуло немыслимое количество воды.

Комнату мгновенно накрыл ливень.

…Какая невоспитанность.

Лаборатория превратилась в озеро. К счастью, здесь не осталось материалов, которые боялись влаги.

Наверное, стоило радоваться уже тому, что она не разрушила помещение из-за испорченного настроения.

— Такого объяснения достаточно? Я твоя старшая. Училась в той же академии.

— У академии действительно долгая история.

— …

Я просто кивнул, рассеянно наблюдая за бесконечно падающей водой, но женщина почему-то обиделась.

Между губами послышался скрежет зубов.

— Я лично предлагаю тебя обучить.

— Нет, спасибо.

Обучение у мага-трансцендента определённо имело ценность.

Но моё Явление ещё не достигло даже шестого круга.

Основная стихия находилась на четвёртом, остальные колебались около третьего.

До шестого круга предстоит долгий путь.

Использовать трансцендента сейчас — словно рубить курицу огромным мясницким тесаком.

Впрочем, создать столько воды из крошечного объёма маны…

Особенность усиления или расширения?

Стихия водного потока у неё была очевидной.

Она любезно оставила магическую энергию в помещении, и позже я смогу изучить её.

В голову внезапно пришла новая идея.

Что, если создать артефакт, позволяющий интуитивно видеть течение магической энергии?

Например, очки, через которые рисунок различается сразу, без помещения образца в анализатор.

Ах, нет. После вычислительного артефакта мне нужно тренироваться…

Почему мысли постоянно разбегаются в разные стороны?

Во всём виновата первозданная мана.

После открытия этой силы идеи бесконечно ветвились, словно кровь наконец хлынула по сосудам, прежде перекрытым стеной реальности.

— …Ты меня слушаешь?

— Достаточно, — вмешался Джоарт.

Мерин отбросила волосы назад, не скрывая раздражения.

— Ах, мне это не нравится. Джоарт, я не выполню твою просьбу. Такое чувство, что он будет оспаривать каждое моё слово.

— Разве ты сама не говорила, что послушные ученики не нужны? Что с ними неинтересно и никакой пользы?

— …Ты вообще чувствуешь атмосферу?

Разговор ушёл в странную сторону.

Судя по словам, Мерин считала происходящее каким-то противостоянием между нами?

Разум старшей женщины понять было невозможно.

Впрочем, мы почти не успели поговорить.

Послевкусие (3)

Глава 44. Послевкусие (3)

Джоарт снова посмотрел на меня.

— Ты полностью уничтожил артефакт, потому что не мог с ним справиться? Хм… из-за императора?

— Нет. Исключительно из любопытства.

Это была чистая правда.

Но Джоарт принимать её буквально не собирался.

— Я считал, что между вами нет связи… Впрочем, раз вещь уже сломана, больше сказать нечего.

Он решил, будто я уничтожил артефакт, чтобы не создавать проблем императору.

Если честно, это было не совсем неправдой.

Тайное Сокровище я разобрал только из любопытства. Но показал обломки в том числе с надеждой, что Джоарт больше не сможет использовать его как повод для давления на императора.

…Вообще-то я хотел спросить о другом, но появление неожиданного человека увело разговор в разные стороны.

Пора узнать о прорицании.

Разумеется, не напрямую.

Опыт болезненно научил: стоит создать впечатление, будто мне известно больше положенного, — и я мгновенно становлюсь подозрительным.

Достаточно вспомнить, сколько неприятного внимания привлекло неосторожное раскрытие эльфийской магии.

— Кстати, раньше вы говорили, что для меня наступят смутные времена.

— Ты о прорицании?

— Да. Мне интересно, как сейчас обстоят дела. Действительно ли предсказанное время приближается?

— Прорицание не может ошибаться.

— Понятно. Просто тревожно, особенно когда и без того едва свожу концы с концами.

— В последнее время его истинность стала ещё очевиднее.

— Это связано с Повелителями Зла?

Джоарт кивнул.

— Да… Но тебе не следует сильно беспокоиться. И вообще лучше не узнавать об этом больше.

Мерин немедленно добавила сбоку:

— Будешь из любопытства совать нос в загадочные дела — однажды найдут мёртвым с раздвинутыми ногами.

Оба явно пытались отбить интерес.

Но часть правды я уже знал.

Какие ещё загадочные дела?

Я прекрасно видел, что ради решения проблемы они не пошевелили и пальцем.

Прямо говорить об этом, конечно, нельзя.

— И всё же… раз такие люди, как мы, не чувствуют даже зловещих признаков, значит, вы, трансценденты, принимаете всё на себя. Хотелось хотя бы поблагодарить.

— …

Выражение Джоарта едва заметно изменилось.

— Ты не похож на человека, который говорит подобное.

— Вы берёте опасность на себя вместо меня. Если, зная это, я не почувствую благодарности, то буду зверем, а не человеком.

— …

Теперь уже оба трансцендента молча смотрели на меня.

Повисла странная тишина.

— Почему вы так уставились?

— …Ничего.

— Ах да. Вы говорили, что рассказанное тогда прорицание было последним, верно?

— Ты и это ему рассказал? — Мерин прищурилась, глядя на Джоарта.

Но тот не дрогнул.

— Рассказал.

— Ты сумасшедший. Наверняка уже разболтал всем подряд.

— Не всем. Только ему.

— Рассказать магу пятого круга, который никак с этим не связан, — всё равно что объявить всем.

— Тогда он был связан.

— …Уф.

Мерин раздражённо подняла руку, отвернулась и коротко выдохнула.

Джоарт даже не взглянул на её реакцию.

— Почему спрашиваешь?

— Просто подумал: действительно ли оно было последним? Это тревожит. Вдруг новое прорицание появилось, а мы его не заметили…

Джоарт покачал головой, но внезапно остановился.

На лице с запозданием возникло удивление.

— Такая возможность существует.

— Правда?

Неожиданный ответ потряс меня не меньше самого Джоарта.

На этот раз удивление было совершенно настоящим, а не притворным.

— Да. Стелу Прорицаний собственноручно высекал Герой. После его смерти последнее доступное нам прорицание действительно стало последним, но сама стела могла где-то сохраниться.

— Герой лично?..

— Да. Насколько мне известно, время от времени он приносил откуда-то каменную стелу и вырезал на ней прорицание.

Вырезал прорицание.

Я не совсем понимал смысл.

— Вы говорите «вырезал», а не «увидел»?

— Он высекал текст собственным мечом.

— Тогда эта стела…

— Может находиться где угодно на континенте. Но узнать её невозможно. Снаружи она выглядит обычным камнем.

Значит, даже сейчас Стела Прорицаний могла валяться где-нибудь заброшенной.

И никто не сумеет её распознать.

Подождите.

Герой сам высекал прорицания мечом?

Но последнее говорило, что в эпоху хаоса родится новый Герой.

Получается, он знал о собственной смерти?

— Тогда стела с последним прорицанием…

— Она…

— Стойте, — перебила Мерин. — Значит, вот так ты ему всё и разболтал. Ты…

Она цокнула языком в сторону Джоарта, а затем сразу перевела взгляд на меня.

Я пожал плечами.

…Жаль.

— Почему тебя вообще настолько интересуют эти вещи?

— В последнее время много размышляю.

— Увлёкся прорицаниями?

— Да. Когда тревожно, хочется обратиться к религии. На что-нибудь опереться.

— Обсуждаемое нами прорицание не совсем религиозное… Но тебе всё равно интересно, да?

Мерин ухмыльнулась.

— Обменяем сведения на эльфийскую магию?

— …

Она настолько хотела получить её?

Почему?

Даже после зачистки севера силы Зла всё ещё оставались опасны?

Из-за выжившего Ада?

Но могли ли они знать такие подробности?

«Север — не единственное место».

Это было нетрудно предсказать.

Когда Джоарт впервые делился сведениями, он говорил, что вера трансцендентов в Завет ослабевает.

Одни северные силы не изменили бы настроение всех возвысившихся.

…Впрочем, нужную информацию я уже получил.

Хотелось лично увидеть Стелу Прорицаний, но вмешательство Мерин ясно показывало: сейчас это невозможно.

Да и предложить взамен нечего.

Оставалось отступить.

— Ничего страшного. Если трансцендент уверен, мне достаточно. Перестану беспокоиться.

— Хм, решил набить цену? Я не Джоарт.

Над ладонью Мерин прошла рябь.

В одно мгновение собрался маленький водоворот и угрожающе запульсировал.

На губах оставалась игривая улыбка, но внутри мелькнул ледяной блеск.

Это угроза?

Что ж, раз она уже терпит противоречие, ещё раз нарушить Завет наверняка будет нетрудно.

Я уже приготовился к попытке забрать сведения или магию силой.

Но Джоарт снова вмешался:

— Убери пустые угрозы.

— Ах, ты постоянно мешаешь. Совсем не умеешь поддержать настроение.

— Ты всё равно не собиралась ничего делать.

— О чём ты вообще?

Джоарт не стал продолжать спор и равнодушно посмотрел на меня.

— В любом случае жаль. Я думал, мы ещё поработаем вместе.

После решения вопросов с артефактом и императором причин продолжать связь действительно почти не осталось. Но интуиция подсказывала: настолько легко они меня не отпустят.

Нет. Возможно, изначально стоило сомневаться в том, что они вообще готовы отказаться.

У них есть другие планы?

Если внимательно смотреть на поведение, открытой злобы ко мне не чувствовалось.

Всё только из-за эльфийской магии?

Тогда почему они больше не поднимают тему?

Так или иначе, два трансцендента просто развернулись и ушли.

«Я думал, попытаются забрать силой».

Мерин, возможно, и попробовала бы. Джоарт явно не собирался.

«И про эльфов с Заветом спросить не удалось».

Самому поднимать тему нельзя. Оставалось лишь собирать случайно обронённые сведения.

Джоарт мог бы дать ещё пару намёков, но вмешательство Мерин уничтожило возможность.

Придётся узнавать обстановку через Анонимуса 2.

* * *

— После завершения этого дела я хочу увидеться с ним снова.

— Как он тебе?

— Неплохо.

Бровь Джоарта дёрнулась.

— Тогда почему ты так придиралась?

— Придиралась? Он первым начал строить из себя недоступного.

— …Странные у тебя вкусы.

— Что ты там бормочешь? Говори громче.

Джоарт промолчал, и Мерин легко пожала плечами.

Её мысли были заняты не им.

— Кажется, с ним может быть весело…

— Разве нельзя было сказать это прямо там?

— Если он демонстрирует равнодушие, зачем мне унижаться?

В памяти Мерин возник Иван.

То, как пристально он смотрел на её магию.

— Пока я колдовала, он не отрывал от неё глаз. Разве не должен был испугаться?

— Страх… кажется, он редко его испытывает. Больше похож на воина, чем на мага.

— Нет. Я хорошо знаю такой взгляд. Он одержим магией.

— О себе говоришь? У тебя ведь нет друзей.

— Замолчи.

Мерин сердито посмотрела на Джоарта, затем с запозданием вспомнила слова Ивана и усмехнулась.

— Такой человек внезапно заинтересовался религией? Не поверю.

— Тогда зачем он расспрашивал?

— Это… хороший вопрос. Почему его так интересует прорицание?

Мерин ненадолго задумалась. Не найдя простого ответа, она ускорила шаг и оставила позади даже Джоарта.

— Сефирот?.. Нет, откуда ему знать о таком.

— Подожди.

Джоарт, до этого молча шедший следом, внезапно остановился.

— Откуда ты знаешь?

Мерин обернулась и улыбнулась.

— Марон рассказал.

— Он… сказал тебе лично?

— Да. Всё равно мы больше не увидимся.

* * *

После ухода человеческих трансцендентов я держал манафон в руке.

Не потому, что хотел начать разговор. Сообщение пришло первым.

Анонимус 2 благодарила меня и желала заплатить соответствующую цену.

После передачи сведений без ожидания награды я помог ей ещё несколько раз.

Платы специально не требовал.

Возможно, она хотела успокоить совесть.

Проблема в том, что сейчас мне ничего не требовалось.

Непосредственной угрозы тоже не было.

И тут вспомнилась Стела Прорицаний.

Говорили, невозможно узнать, где она находится и как её распознать.

Может, попросить Анонимуса 2 найти её?

Но как сформулировать такую просьбу?

Пока я размышлял и не отвечал, манафон снова зазвонил.

[Анонимус (3) вошёл в чат.]

Анонимус 3

Где-то в океане Баркс, на дне глубокой морской впадины, куда не проникал даже свет.

Посреди густой синеватой тьмы возвышался огромный замок.

Пройдя сквозь прозрачную оболочку, окружавшую всё строение, можно было попасть в его сердце — туда, где находился хозяин трона.

Синеволосый мужчина.

Черты его лица почти не отличались от человеческих, но глаза казались такими же глубокими и непостижимыми, как морская бездна. Верхняя часть тела была человеческой, а ниже пояса тянулся длинный хвост, покрытый чешуёй.

Назкаэль, владыка глубин.

В руке он держал небольшую чёрную стелу.

[Введите уникальный рисунок маны.]

— Хм…

Услышав его тихое мычание, стоявшая рядом красавица с длинными серебряными волосами заговорила:

— Ваше Величество, попробуйте это.

Двигаясь с изяществом морского цветка, она взяла угощение с раковинообразного блюда и поднесла к губам Назкаэля.

Зрун, восемьдесят первая наложница Назкаэля.

Он одарил её ласковой улыбкой.

— Благодарю. Но не могла бы ты прочесть мне эти письмена?

Зрун ненадолго всмотрелась в стелу и ответила:

— Это хабделиэр — язык людей. Здесь сказано, что нужно ввести свой уникальный рисунок маны.

Взгляд Назкаэля медленно потемнел.

На поверхность всплыло очень старое воспоминание — рассказы отца о далёких землях за морем. О том времени, когда он проникся симпатией к одному человеку, покинул океан и отправился странствовать по континенту.

Но связь с людьми оборвалась уже давно, и Назкаэль не знал хабделиэра.

Обняв Зрун за плечи, он тихо прошептал:

— Вот как, моя богиня. Ты, как всегда, являешься светом мудрости, пробуждающим мой разум.

— …Вы заставляете меня краснеть.

Свободной рукой Назкаэль внёс в чёрную стелу собственный рисунок маны.

Вскоре на поверхности появились новые строки.

[Анонимус 3 вошёл в чат.]

Зрун склонила голову набок и прочла вслух:

— Чат?..

Назкаэль прищурился, вчитываясь в поток маны вокруг стелы.

Так он смог получить сведения о разных функциях.

[Анонимус 1: О.]

[Анонимус 1: Это ещё что? Новенький?]

[Анонимус 2: Появился третий.]

[Анонимус 2: Неужели это воля «Ноля»?]

[Анонимус 1: Раз уж пришёл, сначала представься.]

Пока Назкаэль разбирался с функциями, Зрун продолжала переводить разговор.

— Значит, я третий… До меня здесь было двое. Хм, приветствие?

На губах владыки глубин появилась необычная улыбка.

— Напиши, что я рад знакомству.

— Хорошо. …Хм?

Зрун несколько раз коснулась стелы и замешкалась.

— Похоже, я не могу ничего написать. Она не реагирует.

— Вот как.

Назкаэль быстро понял причину.

С того мгновения, как в стеле закрепился уникальный рисунок маны, пользоваться ею мог только владелец.

— Поистине тонкая работа.

Неужели люди добились такого развития за прошедшие тысячелетия именно этим путём?

Он пробормотал что-то себе под нос и включил распознавание голоса.

Но стела его речь не поняла.

Раз вещь была создана людьми, вполне логично, что язык глубин ей неизвестен.

[Анонимус 1: Почему молчишь?]

[Анонимус 1: Только не говори, что даже читать не умеешь.]

Прочитав последнюю строку, Зрун внезапно сжала губы.

По её нерешительному виду Назкаэль догадался, что там написано.

— Всё в порядке. Читай как есть.

— …Он спрашивает, неужели вы не умеете читать.

— Ха-ха!

Назкаэль от души рассмеялся.

— Это неважно, ведь рядом со мной есть ты. Моя мудрая богиня, равной которой больше ни у кого в мире нет.

— Ваше Величество…

Зрун смущённо опустила раскрасневшееся лицо, а Назкаэль ненадолго отложил стелу, наслаждаясь сладостной атмосферой между ними.

Тем временем разговор продолжался.

[Анонимус 2: Возможно, он просто наблюдает за обстановкой.]

[Анонимус 1: А что тут наблюдать?]

[Анонимус 2: Раз «Ноль» ничего не говорит, полагаю, проблем нет.]

[Анонимус 1: В последнее время ты выражаешься всё страннее…]

[Анонимус 1: Решила стать верующей? Ты и раньше чудила, но теперь особенно.]

[Анонимус 2: Не высмеивай мои убеждения.]

[Анонимус 1: Цок.]

[Анонимус 2: И выключи уже голосовую функцию.]

[Анонимус 2: Я проверяю, не случилось ли чего важного, а там только ты несёшь какую-то чушь сам с собой.]

[Анонимус 1: Нет.]

После долгого молчания Анонимус 2 вернулась к прежней теме.

[Анонимус 2: Продолжая наш разговор, я не могу просто оставить всё как есть. Какую плату ты хочешь?]

[Анонимус 2: Я больше не прячусь в лесу, поэтому могу действовать на гораздо большей территории.]

Спустя мгновение на экране появилось новое сообщение.

[(0): Стелу Прорицаний.]

[Анонимус 2: Прорицание?..]

[Анонимус 2: Нет, стелу?]

[Анонимус 1: Речь о прорицании Великого Существа?]

[(0): Да.]

[Анонимус 2: О таких прорицаниях мне известно… но о стеле я слышу впервые. Прошу прощения.]

[(0): Ничего.]

[(0): Достаточно найти её в будущем.]

[Анонимус 2: Значит, это и есть требуемая плата.]

[(0): Да.]

[Анонимус 2: Но известное мне прорицание не имеет формы стелы.]

[Анонимус 1: Прорицание не обязано существовать лишь в одном виде. «Ноль» говорит, что тебе нужно найти прорицание другого существа, не того Великого Существа, которое знаешь ты.]

[Анонимус 1: Я тоже могу поискать?]

[Анонимус 1: Тогда ты исполнишь и мою просьбу?]

[(0): Исполню.]

После короткой паузы Анонимус 2 оставила ещё одно сообщение.

[Анонимус 2: Так вот почему ты освободил нас от заточения.]

«Ноль» ничего не ответил.

Назкаэль с опозданием вновь взглянул на стелу.

Рядом Зрун спокойно переводила строки сверху вниз.

— Стела Прорицаний? Прорицание Великого Существа…

— Погоди.

Расслабленная улыбка мгновенно исчезла с лица Назкаэля.

Его и без того бездонный взгляд стал ещё глубже.

Он отвернул стелу, закрывая экран от Зрун.

— Ваше Величество?

— Хм. На сегодня достаточно перевода.

На лице Зрун мелькнуло разочарование, будто происходящее успело её увлечь.

Обычно Назкаэль утешил бы её сладкими словами, но в этот раз лишь бесстрастно смотрел на стелу.

— Прошу прощения. Я просто вспомнил об одном деле, так что… А.

— …Да. Я удалюсь.

— Нет.

Когда Зрун уже собиралась отступить, Назкаэль снова схватил её за запястье.

— Мне нужно выучить хабделиэр.

* * *

— Почему он ничего не пишет?..

Возможно, как и предположил Анонимус 1, он действительно не умел читать.

Способность управлять маной вовсе не означала грамотность. На континенте жило множество рас, и среди них встречались народы, обходившиеся без письменности.

А может, он просто наблюдал.

Когда попадаешь в незнакомую компанию, иногда разумнее несколько дней молчать и присматриваться к обстановке.

Пока я решил больше не думать об Анонимусе 3.

«Стела Прорицаний…»

Анонимус 1 и Анонимус 2 явно знали о её существовании.

Точнее, о самих прорицаниях.

Предсказаниях, которые якобы ниспосылало Великое Существо.

«Великое Существо…»

Звучало не совсем незнакомо.

Возможно, речь шла о том, кто называл Героев своими слугами.

«Дерево за могилой Героя?»

При осмотре оно казалось просто величественным древом, покрытым сложными узорами и линиями, но инстинкт подсказывал: обычным гигантским деревом оно не было.

По мере накопления сведений я неизбежно узнаю больше.

Тогда можно будет попросить помощи, верно?

Разумеется, желание найти стелу было сильным.

Вопрос заключался в том, смогу ли я дать участникам желаемое, когда они её обнаружат.

Да и как они передадут её мне?

Пока что, узнав местонахождение, придётся отправляться туда лично.

«Возможно, тогда понадобится Седрик».

Я даже задумался, не добавить ли его в групповой чат.

У роли «Ноля» было слишком много ограничений.

Разбираясь с этими сомнениями, я собирал ману, оставленную Мерин.

Как и ожидалось, она обладала водным свойством и особенностью усиления. Способность применять безмолвную магию означала, что её понимание принципов достигло определённого уровня.

Тогда могли ли те, кто прикоснулся к трансцендентности через магию Явления, приблизиться к Истоку, углубляя понимание Свойства?

Если взять Мерин в качестве примера, новый путь мог открыться, когда она усовершенствует способы применения своей особенности усиления.

Но если подумать, понимание Свойства неизбежно ограничивалось самой особенностью.

Существовали особенности, чьё применение изначально было узким. Такие, которым просто не выпадало возможности раскрыться шире.

В этом смысле Преобразование обладало поистине бесконечным потенциалом.

В конце концов, в системе Свойств оно и называлось Преобразованием.

«Это и есть… талант?»

На его фоне даже полезное усиление казалось довольно ограниченным.

Впрочем, возможно, дело было лишь в моём недостаточном понимании.

Я ненадолго воссоздал рисунок Мерин, размышляя, как расширить применение её особенности, но вскоре невесело усмехнулся.

«Будто я собираюсь читать Мерин лекцию».

Даже если бы это было возможно, с её характером она наверняка убила бы меня за такую самонадеянность.

Разобравшись со следами неприятностей, оставленными Мерин, я всерьёз занялся созданием артефакта.

Мне нужен был артефакт, способный оптимизировать формулы и проводить вычисления.

Если точнее, он должен был извлекать процесс расчёта из моего сознания, накладывая на него механическую точность и трансцендентную интуицию. Настоящий артефакт ранга Тайного Сокровища.

Чем глубже я погружался в работу, тем страннее становились ощущения.

Как ни размышляй, объяснить явление оптимизации формул не получалось.

Кто именно определял, что является оптимальным?

Ответ вновь вёл к первозданной мане. В конце концов, основой артефакта служила именно она.

Возможно, с первозданной маной было связано какое-то Великое Существо.

Может быть, мы лишь следовали по пути, который оно определило.

Первозданная мана поистине завораживала. Особенно ярко я почувствовал это, когда создавал тело Филипа Дерана.

Удивляло не само создание костей, а возможность напрямую превращать мою ману в волю внутри его тела.

Иными словами… мысли из сознания проявлялись прямо на кончиках пальцев.

От магии это отличалось отсутствием логических процессов вроде расчёта формул.

Сила, превосходящая законы мира и обращающая воображение в реальность.

Сработает ли она и на этот раз?

Оставалось лишь попробовать.

К счастью, прототип у меня уже был.

Полученный опыт имел огромное значение. Первозданная мана напрямую воплощала мою волю, и чем конкретнее и подробнее та была, тем совершеннее получался результат.

Проблема заключалась в количестве.

Чтобы добиться характеристик Тайного Сокровища с помощью имитации первозданной маны, требовались точные испытания с постепенным увеличением её объёма.

Извлечение даже одной горсти полностью истощало мою магическую силу, поэтому приходилось накапливать её по частям, как при создании Филипа Дерана.

А в конце объединить всё воедино.

Будто доя корову, я принялся насильно выжимать из себя ману.

Каждый раз, когда появлялась маленькая кристаллическая горсть первозданной маны, я закреплял её в пространстве и начинал восстанавливаться.

Повторял снова и снова.

Решив, что накопил достаточно, я снял фиксацию, соединил всё воедино и выровнял поток.

Получилась единая масса, составленная из множества слоёв.

Теперь предстояло вписать в неё мою волю.

Работа требовала предельной осторожности.

Я не думал, что получится просто разом влить желание и закончить.

Опыт создания Филипа Дерана подсказывал обратное.

Это был не расчёт, собранный превосходной логикой подобно магическому контуру.

Вычисления здесь вообще не требовались.

Если подбирать сравнение, процесс напоминал молитву… или алхимию.

Нет, возможно, это была работа более высокого порядка, которую я пока не мог постичь. Незнакомое всегда кажется чем-то таким.

Шло время. Магическая сила снова и снова иссякала, а затем восстанавливалась.

Наверное, за эти дни я десятки раз полностью опустошал и вновь наполнял круг.

Соединение частей и выравнивание потока тоже требовали полной сосредоточенности, поэтому быстро закончить было невозможно.

Что, если я потерплю неудачу?

Тогда просто утолю голод, ненадолго прикрою глаза и начну сначала.

Но странным образом мне совсем не казалось, что всё провалится.

Даже когда напряжение камнем давило на шею, поток ни разу не оборвался.

И под конец… когда я ощутил, что пересёк некую незримую черту…

Дон-н-н.

По воздуху прошла волна, будто заставившая пространство содрогнуться, и над рабочим столом возникло нечто, наполненное ослепительным светом.

Форма была простой.

Всего лишь сгусток сияния.

Но от дрожи, пробежавшей по кончикам пальцев, всё тело покрылось холодными мурашками.

Я ясно почувствовал.

— …Получилось.

Это определённо было Тайное Сокровище.

Подавляющее присутствие, несравнимое ни с одним артефактом из созданных мной прежде.

Если использовать его в таком виде, оно неизбежно привлечёт внимание и настороженность окружающих.

Сиянию требовалась оболочка.

Но как назвать скрытое внутри ядро?

— …Сердцевина.

Сущность артефакта ранга Тайного Сокровища, превзошедшая само понятие магических контуров.

Я решил назвать её «Сердцевиной».

Золотая нить спасения

Глава 46. Золотая нить спасения

— Четвёртый круг — легко.

Стоило направить ману, как светящаяся сфера плавно провела расчёты и завершила подготовку.

Теперь она ждала моей команды.

Оставалось лишь произнести заклинание. Всё равно что держать палец на спусковом крючке уже заряженного оружия.

Внешней оболочки у Сердцевины пока не было. Но при желании я в любой момент мог придать ей форму с помощью маны. Например, повторить внешний вид Тайного Сокровища, которое видел прежде.

Усложнять конструкцию не имело смысла: Сердцевина всё равно просуществовала бы меньше любой созданной вокруг неё оболочки.

— Ледяной осколок.

Я раскрыл ладонь, и морозная энергия быстро проникла в пол передо мной.

Прохладное дыхание мягко растеклось в стороны, покрывая камень тонким слоем льда. Поскольку маны я вложил немного, область поражения оказалась небольшой.

Это была лишь простая проверка возможностей артефакта.

Как и ожидалось, до совершенства ему было далеко.

Вполне естественно. Сердцевина создавалась из имитации первозданной маны, а не из настоящей.

«Бюджетная версия» — точнее и не скажешь.

Хотя распространять её я всё равно не собирался.

Испытывать магию шестого круга в лаборатории нельзя. Да и самих заклинаний шестого круга я ещё толком не знал. Но примерно чувствовал: предел этого метода находится именно там.

— Нужно найти тренировочную площадку.

Я ненадолго задумался о возвращении в родовое поместье, где имелся личный полигон, но существовала ещё одна проблема.

Книги заклинаний.

Мне требовалось раздобыть книги заклинаний.

Особенно начиная с шестого круга: для этого нужны либо огромные деньги…

Либо надёжные связи.

Мои связи.

Единственная золотая нить, способная решить всё — от земли под тренировочную площадку до необходимых книг заклинаний.

Прославленный магический род Элдис.

Я планировал изучать и другие стихии, чтобы расширить понимание Принципа, поэтому также требовалось множество разнообразных книг низших кругов.

Получить всё бесплатно я не рассчитывал, но помощь дома Элдис явно была самым быстрым путём.

«Какое-то время разбрасываться деньгами всё равно не получится».

Сначала я написал два письма. Одно Паробиану, второе — непосредственно главе дома Элдис.

Строго говоря, Паробиан уже покинул семью, поэтому неясно, насколько полезной окажется его практическая помощь. Но с нынешним главой рода я лично знаком не был, так что первое письмо служило своего рода страховкой.

Паробиану я прямо изложил просьбу.

А письмо семье украсил цветистыми оборотами и любезностями, без которых в дворянском обществе никуда. И лишь ближе к концу осторожно выразил надежду на личную встречу.

Закончив со всем, я решил покинуть лабораторию.

Путь лежал в город, где находился замок дома Элдис.

Когда я уже прибрался и собирался уходить, в лаборатории появился Паллез.

Я удивлённо взглянул на него, но его глаза распахнулись вдвое шире моих.

— Ты… всё ещё здесь?

Семестр уже закончился?

Если подумать, времени действительно прошло немало.

Паллез оглядел меня с головы до ног, и его голос поднялся на целую октаву:

— Только не говори, что вернулся к первоначальному исследованию! Нашёл зацепку?

Под первоначальным исследованием он наверняка подразумевал манафон.

И как я, интересно, выглядел?..

Ах да. Из-за создания артефакта и тренировок я почти не спал.

Я покачал головой.

— Нет.

Зацепку я действительно нашёл… но находился здесь не поэтому.

— Тогда… неужели?

По какой-то причине лицо Паллеза заметно просветлело. Или мне показалось, что его глаза заблестели, словно золотые монеты?

— Ты случайно не создал что-нибудь новое?

— Нет.

— …

— Не стоит так разочаровываться. Вам и нынешних проектов хватает с головой.

Паллез решительно замотал головой.

— Нет! Все задержки до сих пор были вызваны лишь проклятыми политическими вопросами. Но на последнем приёме я встретился с дворянами и заручился серьёзными обещаниями вложений. Массовое распространение больше не мечта! Так что смело выпускай наружу всё, что прячется в этой голове!

— …

Не дождавшись ответа, Паллез наконец заметил царивший в лаборатории разгром.

— Ч-что здесь…

Пока его взгляд медленно блуждал по помещению, во мне начало пробуждаться чувство вины.

— Вообще-то одна идея у меня была.

— …Правда?

Потемневшее лицо Паллеза снова озарилось.

— Ну… ничего страшного. Ха-ха… Всё равно можно позвать людей и убрать.

Затем он с сияющими глазами как бы невзначай спросил:

— И о чём ты думал?

Я на мгновение замялся.

Стоило ли рассказать о бюджетном вычислительном артефакте?

Но… как ни посмотри, это было слишком.

Создать упрощённую версию Тайного Сокровища — уже само по себе чрезмерно. Она лишь привлекла бы ненужное внимание.

К тому же Тайные Сокровища пока нельзя было сохранять надолго, как изделия Обычного или Магического ранга.

Хотя Паллеза это вряд ли остановило бы, покажи я ему готовый результат.

Два предыдущих артефакта уже привлекли внимание сил Зла, поэтому теперь следовало быть осторожнее.

Нужно прикрыть Сердцевину чем-нибудь менее броским.

Деньги всё равно требовались. Можно придумать подходящее изделие.

— Расскажу, когда получится.

— Конечно, спешить некуда. Обращайся, когда будешь готов.

Голос Паллеза стал куда великодушнее. Он улыбался так, будто теперь простит мне абсолютно всё.

* * *

Владения дома Элдис находились недалеко от столицы.

Перед огромными воротами замка стояли рыцари, преградив вход копьями.

Один из них отправился доложить о моём прибытии, и вскоре наружу вышла Оз.

Я ожидал встретить её, но не думал, что она лично явится встречать меня у ворот.

Только почему у человека, пришедшего поприветствовать гостя, такое недовольное лицо?

Оз впустила меня без особых приветствий.

Мы молча шли через сад.

Почему-то я вспотел. Солнце сегодня слишком жаркое?

Внезапно Оз заговорила:

— Ты написал, что тебе нужны книги заклинаний?

— Эм… Да. Можно попросить с ними помочь? Разумеется, я не рассчитываю получить их бесплатно.

— Понятно…

Её вялый ответ достиг моих ушей.

Я привык видеть Оз напористой, но такое поведение было новым.

Хотя недавно уже видел, как она плачет и смеётся…

И всё же очередная незнакомая сторона означала, что что-то изменилось.

Мысли завертелись подобно компасу в бурю, но долго гадать не пришлось.

В нашу прошлую встречу был один примечательный момент.

«Приём… Я ушёл один».

И после этого не сказал ни слова в своё оправдание.

Оставить партнёра одного считалось нарушением этикета, независимо от причины.

Даже если Оз всё поняла, мне следовало хотя бы спросить о её чувствах и объяснить обстоятельства. Но я этого не сделал.

«Я был слишком занят возвысившимися силами Зла».

Вот почему незнакомые мероприятия вроде приёмов неизменно создают проблемы.

— Прости, что в прошлый раз ушёл с приёма один.

— …

Оз всё ещё молчала.

Но теперь хотя бы посмотрела на меня.

Впервые с того краткого мгновения, когда мы разминулись у ворот замка.

— Мне следовало остаться до конца… Тебе было очень неловко?

— Нет. Я сама разрешила тебе уйти, так что всё в порядке.

— И всё же это был императорский приём, а твой партнёр исчез в одиночку. Наверняка тебе пришлось неприятно. Прости.

Оз немного помолчала, а затем как бы между делом спросила:

— Но после этого ты был так занят? На моё письмо ответа не пришло…

Только теперь я понял.

Так вот в чём дело.

Все думали, что я нахожусь в лаборатории Паллеза, хотя на самом деле я отправился на север, поэтому письма не видел.

А спустя долгое время внезапно написал Паробиану и главе дома.

Хм. Она вполне могла всё неправильно понять.

— Я не игнорировал твоё письмо намеренно. Я даже не знал, что оно пришло.

— …

Оз снова пристально посмотрела на меня.

— Мне следовало следить за корреспонденцией… Это правда. Не оправдание, верно?

Под её взглядом стало неловко, и я поспешил добавить эту фразу. Но настроение Оз почему-то немного улучшилось.

Вскоре её голос смягчился.

— Значит, ты и правда был очень занят. Но всё уже решилось? Я удивилась, когда ты внезапно попросил книги заклинаний.

— Да. Недавно понял, что мне нужно тренироваться. Ещё думаю устроить неподалёку тренировочную площадку, поэтому…

— Правда?!

Господи!

Она внезапно повысила голос и приблизила лицо к моему, отчего я вздрогнул.

Поняв, что сделала, Оз торопливо отступила.

— Кхм. Я просто удивилась, что ты внезапно решил тренироваться. Раньше тебя это не интересовало.

— …Верно.

— Значит, теперь будешь жить где-то рядом?

— Сначала нужно получить разрешение главы дома. Ради этого я и пришёл.

Оз кивнула.

— Тогда я замолвлю за тебя слово.

— Хм… Нет. Думаю, об этом лучше поговорить напрямую.

— Почему?

— Глава дома наверняка предпочтёт услышать всё от меня лично.

Свои намерения я уже изложил Паробиану.

Если теперь попрошу помощи ещё и у Оз, в глазах главы рода это может выглядеть чрезмерным давлением.

Хотя бы минимальные усилия по убеждению следовало приложить самому.

— Хорошо. Раз ты так решил, мешать не буду. Но… постарайся не говорить слишком прямо. У него непростой характер.

Хорошо зная меня, Оз осторожно дала совет.

Смотрела при этом так, будто наблюдала за ребёнком, делающим первые шаги.

Насколько же непростым должен быть человек, чтобы она так переживала?

Мне стало любопытно.

Золотая нить спасения (2)

Глава 47. Золотая нить спасения (2)

Впервые Оз узнала имя Ивана в день, когда объявили результаты первого экзамена в академии.

До того момента она даже не подозревала, что среди учеников есть кто-то по имени Иван.

Как оказалось, это был юноша с настолько слабым присутствием, что в классе его легко было не заметить. Он вечно сидел с рассеянным выражением лица, будто почти не слушал преподавателей и постоянно витал где-то далеко в своих мыслях.

И именно этот человек занял первое место на первом экзамене. Её гордость не могла не пострадать.

Похоже, похожее чувствовали многие, но у Оз это ощущение было намного сильнее.

Гений столетия.

Семья ожидала, что после последнего мага, достигшего трансцендентности, именно она станет вторым возвысившимся в роду. Эти ожидания быстро распространились далеко за пределы ближайшего окружения.

Бесчисленные надежды и огромное давление.

Изначально Оз подобные вещи не беспокоили. Но её отношение немного изменилось после того, как семья искренне попросила одного возвысившегося мага обучать её и получила холодный отказ.

«Неужели я не настолько талантлива?»

Эта мысль острым шилом вонзилась в сознание.

Маленькая ранка, которую Оз пыталась считать незначительной, со временем становилась всё шире. Она начала подгонять себя ещё сильнее, даже не замечая этого.

А затем уступила первое место на первом экзамене. Её превзошли талантом. Учитывая, насколько активно она работала на занятиях и как усердно училась, другого объяснения быть не могло.

Иван ведь не трудился так же тяжело и ни разу не демонстрировал особого рвения.

Это был комплекс неполноценности.

Оз не показывала его открыто, как некоторые другие, но сама понимала всё лучше кого бы то ни было.

И всё же она превратила это чувство в топливо и стала работать ещё упорнее.

А на следующем экзамене…

Первое место заняла Оз.

Оценки Ивана оказались далеко позади, и вместе с этим голоса насмешников стали громче.

Удовольствие от падения человека с вершины распространялось подобно заразе.

Оз не испытывала такого злорадства, но всё же почувствовала облегчение. Потому что он, похоже, не был выдающимся сильнее неё. Потому что её талант, видимо, всё-таки не был пустышкой.

Но тревога не исчезла сразу.

Один раз мог оказаться случайностью.

В душе Оз оставалась настороже, однако все последующие экзамены завершались одинаково.

Первой неизменно становилась она.

А Иван всё это время ничуть не менялся.

Потеряв первое место и опустившись ниже в рейтинге, он не дрогнул. Не злился и не печалился.

По-прежнему сидел на занятиях с полусонными глазами, и выражение его лица оставалось одинаковым, независимо от места в списке.

Это равнодушие не было случайностью.

Оно сохранялось на протяжении всех лет в академии.

Однажды Оз торопливо шла по коридору на очередное занятие и услышала голос.

— Вот оно!

Звук явно доносился из пустой аудитории, где в этот час не должно было быть занятий.

Дверь оставалась слегка приоткрытой, а прозвучавший возглас был настолько необычным, что любопытство Оз проснулось само собой. Она осторожно наклонила голову и заглянула внутрь.

Там в одиночестве стоял Иван.

Он высоко поднял книгу обеими руками и улыбался так ярко, что в это трудно было поверить.

За всё время обучения Оз ни разу не видела его настолько счастливым.

— Вот оно! С этим методом конструкцию можно поддерживать намного дольше!

Неподдельная радость.

Что могло вызвать у него такие чувства?

Оз застыла у двери и молча наблюдала.

«Кажется, я никогда не видела его таким счастливым».

«Даже первое место на экзамене не вызвало у него такой улыбки».

Любопытство усиливалось. Оз внимательно присмотрелась к книге в руках Ивана и вскоре поняла, что это научный журнал, выпускаемый Советом магических башен.

«Значит, и у него есть то, что он по-настоящему любит».

В тот миг Оз почувствовала странный разлад.

Все эмоции, которые она долго носила в себе, внезапно показались совершенно бессмысленными. Особенно комплекс неполноценности и желание соперничать с Иваном.

Возможно, с самого начала она сосредоточилась на совершенно ненужной вещи.

Если уж на то пошло, он выглядел свободнее всех остальных.

Оценки его не волновали, чужие взгляды — тоже.

— …А?

В этот момент Иван словно почувствовал чьё-то присутствие снаружи и повернул голову.

Оз инстинктивно спряталась за дверью.

Сердце почему-то бешено колотилось.

«Чуть не поймали за подглядыванием».

Недостойное поведение для дочери герцога.

Оз поспешила прочь от пустой аудитории, пытаясь успокоить пульс.

Прошло время, и наступил последний семестр.

Незадолго до выпуска объявили итоговые оценки.

— Оз, ты снова первая! Поздравляю!

— Госпожа, поздравляем. Благородные ученики собираются устроить банкет. Не желаете присоединиться?

Пока со всех сторон звучали поздравления, Оз, как всегда, первым делом поискала взглядом Ивана. Он стоял вдали один и рассматривал табель.

Одиннадцатое место.

На последнем экзамене Иван впервые выпал из первой десятки, хотя до этого всегда удерживался в ней.

Но, глядя на оценки, он едва заметно улыбался.

«…Он доволен».

Другие могли не заметить эту слабую перемену, однако Оз видела её ясно.

Небольшое удовлетворение… наверное.

Каким-то образом она научилась читать его эмоции.

И от этого открытия в душе возникло непонятное сомнение.

Оз вдруг особенно остро осознала, сколько внимания всё это время уделяла Ивану.

Иначе как она могла замечать даже мельчайшие изменения его лица?

Следовало перестать так им интересоваться.

«Мы всё равно выпускаемся».

Но что Иван собирался делать после академии?

«Нет. Забудь. Хватит».

После выпуска Оз целиком посвятила себя тренировкам.

К тому времени она уже достигла шестого круга, и впереди оставался лишь путь к седьмому. Однако простым его назвать было нельзя.

Некоторые легко говорили, будто после преодоления стены пятого круга дальнейший подъём до седьмого становится плавным. По опыту Оз, начиная с пятого, собственная стена ждала на каждой новой ступени.

Конечно, скажи она это другим, её могли бы обвинить в притворстве. Но для Оз, сравнивавшей себя с возвысившимися, всё было именно так. Она продолжала тренироваться, пока однажды в памяти внезапно не всплыло имя, которое казалось забытым.

Иван.

Чем он сейчас занимается?

Оз выяснила, что тот продолжил обучение под руководством профессора Паллеза.

Паллез не был особенно известен. Обычный преподаватель, к тому же не самый популярный. Но вскоре Оз всё поняла.

Тот научный журнал, который Иван читал с такой радостью.

«Наверняка это и есть его область».

По крайней мере, он шёл по пути, который ему нравился, поэтому Оз не стала размышлять об этом дальше.

А затем новости об Иване начали сами достигать её ушей.

Имя Ивана Бьерна постепенно появлялось всё чаще и привлекало внимание мира.

Началось всё с устройства распознавания рисунков маны.

После его выпуска слухи в первую очередь распространились среди магов, где личные исследовательские лаборатории ценились превыше всего.

Сначала все замечали лишь имя Паллеза, но вскоре профессор заговорил сам. Он заявил, что все идеи родились в голове Ивана Бьерна.

К тому же императорский двор уже начал проявлять интерес: одно за другим обнаруживались возможные применения кристаллов связи.

Оз думала, что он просто занимается любимым делом…

«Значит, можно достичь такого, просто делая то, что любишь».

Говорят, настоящий талант не приходится выжимать силой — он проявляется сам.

Разве не это и есть подлинная одарённость?

Конечно, нельзя сказать, что Оз не любила магию. Но сама она шла по заранее определённому пути, тогда как талант Ивана сиял даже там, где до него не ступал никто.

И странным образом это вызывало не зависть, а необычную надежду.

Чувство оказалось слишком сильным, чтобы держать его в себе. Поэтому впервые Оз поделилась им с дедом, Паробианом.

Тот не объяснил, что это за чувство, и вообще не проявил особого интереса.

Оз даже стало неловко за то, что она подняла эту тему.

На всякий случай она заставила деда пообещать, что он никому ничего не расскажет.

А вскоре, словно по насмешке судьбы, снова встретила Ивана.

Это случилось, когда Оз примчалась к деду, услышав, что тот получил тяжёлые ранения.

Появление Ивана было настолько неожиданным, что сперва ей показалось, будто она видит галлюцинацию.

«Я настолько много о нём думала, что теперь мерещится?»

Но это живое, слегка глуповатое лицо не могло быть плодом воображения.

Убедившись, что жизни деда ничто не угрожает, Оз подумала о другой проблеме.

«Он знаком с дедушкой?»

Сердце ухнуло вниз при мысли, что Иван мог услышать истории о ней.

После всех усилий, потраченных на то, чтобы заставить Паробиана молчать… Нет, не мог.

К счастью, Иван действительно ничего не знал. Но тут возникла другая проблема. Её дед и Иван взялись за задание, больше похожее на самоубийство, и добровольно шагнули навстречу опасности.

Все считали, что из той битвы они не вернутся. Однако оба пришли обратно невредимыми, а императорский двор официально признал заслуги Ивана.

Иван Бьерн.

Не обращая внимания на дурные слухи, он всегда прокладывал собственный путь.

И Оз увидела в этом возможность.

Шанс наконец воплотить желание помочь ему, которое до сих пор существовало лишь в её мыслях.

Пусть помощь будет небольшой, она хотела хотя бы немного облегчить его дальнейший путь.

Иван, как обычно погружённый в мысли, быстро ушёл, но Оз была довольна уже тем, что смогла помочь через Паллеза.

А теперь…

— Хм-хм-м~

— Юная госпожа, случилось что-то хорошее?

— Нет. А почему спрашиваешь?

— Кажется, я никогда прежде не слышала, как вы напеваете.

Оз вышла из библиотеки с целой охапкой книг заклинаний.

Служанка подошла, желая забрать их, но госпожа покачала головой. Она собиралась нести всё сама.

Сейчас Иван жил с ней под одной крышей. Он согласился оставаться и тренироваться в поместье Элдис, пока не получит новую землю и не построит собственную площадку.

Разговор между её отцом и Иваном завершился на удивление быстро.

Отец не только разрешил одолжить землю, но и позволил временно жить в замке.

Оз не ожидала такой лёгкой уступки и не удержалась от вопроса.

— Он пообещал в первую очередь снабжать кристаллами связи наши владения.

— …Правда?

— Теперь, когда политические разногласия улажены, остаётся лишь наладить распространение. Пока приоритетом является передовая, но если мы получим артефакты раньше других и начнём обучение, это даст огромное преимущество. Изменятся тактика и само поле боя.

Оз уже слышала об этом от Паллеза.

Для артефактов вроде кристаллов связи требовались магические контуры. Даже если заранее подготовить основу, для завершения всё равно нужна магическая сила.

А магов, способных обеспечивать производство, не хватало.

Каждый маг был ценным специалистом.

Вложения в персонал тормозились из-за дворян, пытавшихся урвать себе долю, но недавно император лично вмешался и прекратил спор.

Кроме того, Паллез сообщил, что переговоры с дворянами, которых ему представила Оз, прошли успешно. Значит, новых задержек быть не должно.

В любом случае всё развивалось гладко.

Оз удобнее перехватила книги и направилась к тренировочной площадке.

Там Иван практиковал магию перед артефактом, покрытым жёлтой оболочкой.

Почувствовав её присутствие, он повернул голову.

— Ты принесла всё сама?

Он удивлённо подошёл и забрал книги.

В момент передачи их пальцы ненадолго соприкоснулись, и Оз испуганно отдёрнулась.

Иван непонимающе посмотрел на неё.

Она поспешно заговорила:

— А, эм… Как же… Точно! Ты говорил, что тебе нужны заклинания четвёртого круга других стихий, кроме холода, верно?

— Да, пока что. Спасибо. Я за них заплачу.

Оз уже хотела сказать, что это необязательно, но её зацепило одно слово.

— «Пока что»? Что ещё тебе нужно?

— Ещё магия холода шестого круга.

— Тогда и её… Погоди, что?

Только теперь Оз поняла, что в услышанном было нечто странное.

— Ты сказал «шестого круга»?

Пять месяцев

Глава 48. Пять месяцев

Я стоял в стороне и наблюдал, как Оз отрабатывает магию шестого круга.

Ей я уже признался, что сам достиг этой ступени. В будущем мне предстояло часто пользоваться её помощью, поэтому лгать о подобном было нельзя. Но всей правды я не раскрыл.

Книги заклинаний любых стихий, кроме холода, я попросил намеренно.

Для магии холода достаточно было достать труды шестого круга.

Если человек, якобы достигший шестого круга, вдруг начнёт искать заклинания холода четвёртого и пятого кругов, это покажется подозрительным кому угодно.

С ними придётся разбираться отдельно.

А вот книги шестого круга скрыть не получится: без помощи Оз я их не получу.

Скорее всего, она до сих пор считала меня магом четвёртого круга.

На таком уровне я находился во времена академии.

С тех пор прошло несколько лет, но чем выше поднимаешься, тем труднее даётся каждая новая ступень.

Так что её удивление было вполне понятно. Однако Оз быстро взяла себя в руки. Наверное, посчитала столь явную реакцию невежливой.

Она взглянула на принесённую стопку книг и осторожно спросила:

— Но если ты уже достиг шестого круга, зачем изучать другие стихии?

— Для меня важно и создание артефактов. Чем шире знания о разных стихиях, тем лучше.

— Хм… Понятно.

Оз кивнула, словно больше сказать ей было нечего.

Или всё-таки было?

Она стояла, спрятав руки за спиной, и явно не спешила уходить. Похоже, хотела продолжить разговор.

Почему тогда молчит?

Не выдержав неловкой тишины, я заговорил первым.

Попросил показать заклинание шестого круга.

Сам я только что закончил тренировку с несколькими формулами и переводил дыхание, так что можно было немного понаблюдать.

Оз обладала стихией ветра и редкой особенностью — Бесформенностью.

Странным образом эта необычная черта идеально сочеталась с ветром и давала невероятно мощный результат.

Продемонстрированное заклинание разрывало пространство бесформенным воздушным лезвием.

Полностью невидимым оно пока не было: воздух заметно дрожал и искажался. Но разрушительная сила поражала своей безжалостностью.

На более высокой ступени атаку, вероятно, действительно невозможно будет увидеть невооружённым глазом.

Хотя и сейчас её смертоносность подавляла.

Подобная магия идеально подходила для убийств и внезапных нападений. В скрытом бою трудно придумать более опасное заклинание.

Я бессознательно начал анализировать особенность Оз, как раньше разбирал магию Мерин. К самому управлению ветром придраться было не к чему.

Оставалось придумать, как полнее использовать Бесформенность.

В отличие от усиления, здесь в голову сразу приходило множество возможностей.

В этот момент Оз повернулась ко мне, и ветер растрепал её волосы.

Взгляд словно спрашивал: «Ну как?»

Для начала я поаплодировал.

Она на миг неловко поджала губы, а затем слегка улыбнулась.

— Я нервничала, поэтому получилось не совсем как надо.

— Я почти ничего не увидел… Это из-за Бесформенности, верно?

— Да.

Ещё со времён академии Оз считалась знаменитым талантом.

— Но настоящую бесформенность я пока проявить не могу. Может быть, поэтому и не получается достичь седьмого круга.

Я осторожно заговорил, будто идея только что пришла в голову:

— А что, если не просто скрывать форму ветра, а размыть границу между ним и другими веществами? Или наоборот: сделать его невидимым, но наделить настолько сильным присутствием, чтобы он постоянно притягивал внимание?

— …Правда? Я никогда об этом не думала.

— Можно попробовать…

— А? Подожди немного.

Оз перебила меня и глубоко задумалась.

Неужели мои слова помогли?

Хотелось самому воссоздать её рисунок и показать пример, но раскрывать столько информации пока было слишком рано.

Чтобы не сбивать её настрой, я покинул тренировочную площадку.

К тому же у меня имелось собственное дело.

В таком огромном комплексе наверняка найдётся хотя бы одна закрытая комната для индивидуальных тренировок.

Я вернулся в подготовленные для меня гостевые покои.

В этот час никто не должен был помешать.

Стоило лечь на кровать, как сознание сразу перенеслось в другое место.

Я вспомнил могилу Героя.

Мир перед глазами резко перевернулся.

После короткого помутнения я открыл глаза посреди густого тумана.

Сюда переместилось лишь сознание.

Я создал имитацию первозданной маны и стабилизировал её.

Через пространство протянулась тусклая линия света. Она стала проводником, и я привычно последовал за ней.

Вскоре из тумана проступила могила Героя.

Меня беспокоил оставшийся там меч. А после разговора о Великом Существе в чате я и без того собирался вернуться.

Сначала подошёл к огромному дереву.

Пока свет сохранялся, в каждой прожилке древесины можно было разглядеть сложные узоры и переплетённые линии.

Понять их всё ещё не получалось.

Не обращая внимания на непостижимые знаки, я провёл пальцами по коре, но ничего необычного не обнаружил.

Попробовал слегка процарапать поверхность ногтем — безрезультатно.

«Оно всё ещё живо?»

Дерево выглядело потемневшим, будто давно погибло.

Но уверенности не было.

К тому же всё происходило в пространстве моего сознания.

Здесь определить правду было ещё труднее.

Я переключился на меч.

Клинок наполовину уходил в могилу.

Я взялся за рукоять и попытался вытащить его, но оружие даже не шевельнулось.

Впрочем, чтобы исследовать артефакт, необязательно держать его в руках. Хватало открытой части.

Разумеется, если это вообще был артефакт.

«Меч Героя ведь не может оказаться обычным…»

Я всмотрелся в движение маны вокруг ничем не примечательного клинка. Но потока, который должен окружать артефакт, не увидел.

Неужели вся сила уже исчезла?

Когда я почти успел разочароваться, из-за навершия показалась единственная нить маны.

Я невольно замер.

«Разве может остаться всего одна нить?»

Обычно нити оплетают поток маны.

Когда поток распадается, они теряют силу и исчезают вместе с ним. Но перед глазами находилась одинокая нить, которая сохраняла форму и мощь сама по себе.

«…Как это возможно?»

Тем более у артефактов ранга Тайного Сокровища и выше нити настолько прочно соединены, что одна из них просто не могла остаться в таком аккуратном виде.

Казалось, её намеренно сохранили для будущих поколений.

Я осторожно протянул руку и коснулся нити маны.

В тот же миг назначение меча стало ясно.

Святой меч.

Оружие, которое мог извлечь лишь Герой.

Избранный Герой получал право свободно владеть заключённой в клинке силой.

И этой силой была…

Первозданная мана.

Я отпустил нить.

«…Значит, Герой действительно был существом, заимствовавшим первозданную ману».

Если сопоставить это с эпитафией, Владыка даровал мечу первозданную ману, а Слуга пользовался ею.

«Мне нужно создать меч Героя?»

Или восстановить этот?

Но пока нить маны остаётся целой… скопировать устройство клинка для меня не невозможно.

Просто само существование одной уцелевшей нити было немыслимым.

Разумеется, на нынешнем уровне я смог бы создать лишь версию из имитации первозданной маны.

«Кстати… все великие свершения Героев прошлого были возможны благодаря первозданной мане?»

Даже имитация открывала безграничные возможности. На что же способна настоящая сила?

Или сам Герой был настолько могуч, что их сочетание дало невероятный результат?

Сейчас оценить это было трудно.

Я вернул сознание обратно.

В итоге передо мной осталась одна задача.

Тренировки.

В конце концов, использовать подлинную первозданную ману получится лишь после достижения Истока.

* * *

Прошло пять месяцев.

Я стал на год старше, приобрёл землю и построил простую тренировочную площадку.

Денег ушло немало.

Сооружение должно было выдерживать мощь магии.

Радовало другое: я освоил заклинания разных стихий до четвёртого круга и подтянул понимание каждой до уровня пятого.

Наверное, быстрое продвижение объяснялось тем, что в основной стихии я уже достиг шестого круга.

Вычислительный артефакт тоже оказал огромную помощь.

Иронично, но магия холода всё ещё оставалась на уровне четвёртого круга.

Теперь предстояло сосредоточиться на ней и полноценно освоить истинную силу шестой ступени.

За эти месяцы в чате царила тишина.

Виной был Анонимус 3.

Он до сих пор не написал ни слова, и атмосфера постепенно становилась неловкой. Участники начали избегать важных разговоров.

И наконец от долгожданного новичка пришло сообщение.

[Анонимус 3: Приветствую.]

На этом приветствие могло бы закончиться.

Но следующие строки, признаться, меня удивили.

[Анонимус 3: Я.]

[Анонимус 3: Хабделиэр.]

[Анонимус 3: Учу.]

[Анонимус 1: Ого… Так ты и правда не умел писать.]

[Анонимус 2: Голосовым распознаванием нельзя воспользоваться?]

Ответ появился намного позже.

Неужели он вручную переводил каждый знак?

[Анонимус 3: Оно.]

[Анонимус 3: Не работает.]

Я нахмурился.

Система должна была распознавать языки большинства крупных народов… Может, он принадлежал к малочисленной расе вроде некоторых зверолюдей?

…Только бы не к силам Зла.

[Анонимус 3: Вы.]

[Анонимус 3: Серканоса.]

[Анонимус 3: Знаете?]

Серканос?

Незнакомое слово.

Прежде чем я успел осмыслить его, Анонимус 1 быстро ответил.

[Анонимус 1: Ты о той рыбине, которая когда-то таскалась с людьми?]

[Анонимус 3: Рыбине?]

[Анонимус 3: Я правильно перевёл?]

[Анонимус 3: Верно?]

[Анонимус 1: Ты… из народа глубин?]

[Анонимус 3: Простите, но.]

[Анонимус 3: Такие сложные слова.]

[Анонимус 3: Пока не знаю.]

[Анонимус 1: Раса…]

[Анонимус 1: Ладно, не буду допытываться.]

[Анонимус 1: В любом случае он ещё жив?]

[Анонимус 1: Похоже, уже достиг ступени Великого.]

[Анонимус 3: А…]

[Анонимус 3: Вы знакомы?]

[Анонимус 3: Я был.]

[Анонимус 3: Самонадеян.]

[Анонимус 1: В чём самонадеянность?]

[Анонимус 3: Он мой отец.]

[Анонимус 3: Всё ещё поддерживает.]

[Анонимус 3: Нас из-за спины.]

[Анонимус 3: Возможно, вы…]

[Анонимус 1: Не я.]

[Анонимус 1: Нас из-за спины поддерживает «Ноль».]

[Анонимус 3: Понятно.]

[Анонимус 3: Теперь.]

[Анонимус 3: Все разговоры.]

[Анонимус 3: Понятны.]

[Анонимус 1: Не хотел спрашивать, но…]

[Анонимус 1: Ты уже сам всё раскрыл.]

[Анонимус 1: Ты из племени Анадин.]

Племя Анадин.

Что это?

Никогда о таком не слышал.

Впервые участник так легко раскрыл личность, но по иронии я всё равно ничего не понял.

Однако с учётом упоминания ступени Великого… Если он называл подобное существо отцом, то вполне мог принадлежать к Древней расе.

Но народ глубин… Когда мой манафон успел добраться до них?

Хотя один экземпляр я действительно спрятал у моря.

[Анонимус 1: Но зачем тебе Серканос?]

[Анонимус 3: Прорицание.]

[Анонимус 3: Видел разговор.]

[Анонимус 3: Если найду.]

[Анонимус 3: Просьбу.]

[Анонимус 3: Исполните?]

…Что ответить?

Неизвестный представитель Древней расы.

Я понятия не имел, о чём он попросит.

Даже если он найдёт меня, я сам, возможно, не смогу добраться до него.

Отметок о прочтении в чате не было.

До современного мессенджера ему далеко.

Но молчание выглядело бы подозрительно.

[(0): Да. Если это действительно то, что я ищу.]

[Анонимус 3: Благо… дарю.]

[Анонимус 3: Так.]

[Анонимус 3: Правильно?]

[Анонимус 1: Да, правильно, но…]

[Анонимус 1: Чат маленький, так что не забивай его сообщениями. Сначала лучше выучи язык.]

[Анонимус 3: Понял.]

[Анонимус 2: Разве не Анонимус 1 занимает больше всего места бессмысленной болтовнёй?]

Анонимус 1 не ответил.

Избегает неудобного вопроса?

«Будто на себя смотрю».

На этом разговор закончился, а я начал собираться в дорогу.

Целью были книги заклинаний холода четвёртого и пятого кругов.

Если появиться под именем Ивана, можно вызвать ненужные подозрения.

К счастью, для подобных случаев у меня имелось другое лицо.

Седрик.

Приняв облик Седрика, я направился в столицу.

Нужно было найти Зензена.

Если подумать, этот человек вряд ли умел хранить тайны.

Наверняка уже разболтал обо мне там и сям. Но я предвидел это с самого начала.

Именно так и собирался закрепить образ Седрика в преступном мире.

Отчасти слухи даже облегчат работу. Поскольку активности я почти не проявлял, лишние группировки вряд ли станут втягивать меня в свои дела.

Добравшись до столицы, я ненадолго спрятался в гостинице и вышел на улицу лишь после наступления ночи.

Жилые кварталы остались позади, уступая безлюдным переулкам, когда внимание привлекла неуместная фигура.

Человек был одет совершенно неподходяще для мрачной подворотни.

И эту форму я узнавал.

Форма академии. На поясе даже висел учебный меч, разумеется, полностью затупленный.

Наверняка студентка рыцарского факультета.

Короткое золотистое каре. В голубых глазах — прямота и несгибаемая твёрдость.

В целом лицо производило впечатление безупречно собранного и аккуратного человека. Она явно не принадлежала этому месту, поэтому окружающие тоже посматривали в её сторону. Но моё внимание удерживала не только одежда.

Рядом с сердцем — там, где у мага находился бы круг, — сияло нечто, чего у неё быть не должно.

Маленький, но ослепительный огонёк.

Первозданная мана.

Кандидат в Герои

Глава 49. Кандидат в Герои

Огонёк был совсем крошечным. Возможно, меньше ногтя. Но сиял настолько ярко, что невольно притягивал взгляд.

Сначала я подумал, что передо мной пользователь первозданной маны, но быстро отбросил эту мысль.

Мало того что света было слишком мало, так ещё и человек, способный владеть первозданной маной, вряд ли стал бы разгуливать, настолько открыто демонстрируя её.

«Что это вообще значит?»

Первым на ум пришёл Герой.

Вообще-то об этом я размышлял уже давно.

Возможно, стоило мне создать и вручить кому-нибудь меч Героя, как его обладатель автоматически становился Героем?

Уверенности не было. Подобный способ казался слишком обыденным для столь громкого титула.

В нормальных легендах человек должен преодолеть испытания, получить наставление загадочной силы и вытащить меч — целая героическая эпопея.

А тут достаточно принять клинок из моих рук. Как-то неправильно. Но при виде женщины, у сердца которой сияла первозданная мана, мои мысли изменились.

Может, назвать её семенем Героя?

Возможно, я вижу этот свет именно потому, что в ней заложен соответствующий потенциал.

Придя к такому выводу, я сразу отвёл взгляд. Изобразив полное безразличие, свернул в боковой переулок.

Просто пройти мимо я не собирался.

Наоборот, намеревался проследить за ней.

В ладони собралась мана.

До сих пор, поддерживая личность Седрика, я изображал стихию ветра и особенность Предвидения. Но сейчас требовалось другое.

Вместо Предвидения я воссоздал Бесформенность Оз.

Понимание магии Свойства и Принципа углубилось, поэтому теперь даже поддельными особенностями я управлял достаточно убедительно.

А ещё пригодилась идея, которой недавно поделился с Оз: размыть границу между одним веществом и другим.

Я окутал маной всё тело и тонко выровнял поток.

Бесформенность проявилась даже ярче, чем у самой Оз. Всё-таки в управлении особенностями я значительно превосходил её.

Полностью невидимым не стал, но заметить меня было трудно.

Если не вглядываться с близкого расстояния, присутствие останется скрытым.

Когда я снова вышел из переулка, золотоволосая женщина — пока назовём её кандидатом в Герои — успела уйти далеко вперёд.

Я осторожно последовал за ней.

Побродив по нескольким переулкам, она наконец остановилась перед полуразрушенным зданием.

Любопытнее всего было то, что руины охраняли.

Форму я узнал с первого взгляда: такую же носили сопровождавшие Рину люди.

«…Рина?»

Впрочем, она могла планировать здесь какую-нибудь операцию. Всё-таки столица, по её словам, находилась во владениях отца. Но студентке академии, казалось, совершенно незачем появляться в подобном месте.

Я находился слишком далеко и не слышал разговора, однако охранники явно не собирались её впускать. Наоборот, довольно грубо прогоняли.

Она пришла без приглашения?

И тут кандидат в Герои внезапно выхватила меч.

Обычный учебный клинок с тупой кромкой.

Охранники моментально рассредоточились и приняли боевые стойки. Но девушка не обратила на это внимания. По лезвию постепенно поднялась мана.

Пока люди Рины неуверенно переглядывались, энергия на клинке становилась всё плотнее и сильнее сжималась.

Клинок ауры.

При виде отчётливо сформированного Клинка ауры лица охранников исказились от потрясения.

Я удивился не меньше.

Для рыцаря Клинок ауры соответствовал седьмому кругу мага.

Точнее, ступени мастера меча.

Студентка академии — мастер меча?

К тому же её аура отличалась исключительной чёткостью. Она управляла ею умело и уверенно.

Поведение охранников сразу изменилось.

Они выпрямились, словно встав в строй, а один поспешил внутрь. Вскоре он вернулся не один.

С ним была Рина.

Она тепло поприветствовала кандидата в Герои и провела её в здание.

Дальше следовать я не мог. Моя техника сокрытия не позволяла спрятаться, находясь прямо перед ними.

«Хорошо, что держался на расстоянии».

Подойди я ближе, мастер меча могла бы заметить меня даже сквозь размытую оболочку.

«Пока подожду».

Что происходило внутри?

Судя по тому, как мгновенно изменилось отношение охраны после появления Клинка ауры, они явно искали способных бойцов.

Может, это связано с заданием, которое Рина хотела поручить мне?

Прошло немало времени, прежде чем люди начали по одному выходить из здания.

Больше десяти человек.

Большинство скрывали лица под капюшонами, поэтому узнать их было невозможно, но сама численность впечатляла.

Когда я уже решил, что это все, следом появились ещё примерно двенадцать.

«Что за дело требует такой толпы?»

Последней вышла кандидат в Герои. Теперь, в отличие от момента прибытия, она тоже была одета в мантию, а рядом стояла Рина.

«Стоит вмешаться?..»

На миг такая мысль действительно возникла.

Я прекрасно понимал: если ввяжусь, неприятностей не избежать. Но и прогонять меня они бы не стали.

Ещё когда Рина подарила мне вещь Героя, я заподозрил неладное.

Стоило немного подумать, и становилось ясно: это не простая доброта, а уловка, с помощью которой она пыталась подтолкнуть меня к заданию, о котором не могла попросить напрямую.

Я принял подарок, прекрасно всё понимая. Потому что это действительно была вещь Героя.

А теперь здесь появилась кандидат в Герои.

Рина что-то знала?

…Нет, невозможно.

Знай она правду, не отдала бы мне вещь Героя.

Скорее всего, обычное совпадение.

«Пока… воздержусь».

Рано или поздно мне всё равно придётся вмешаться в дела этой девушки.

Нужно выяснить, действительно ли она является кандидатом в Герои.

Другой возможности может не представиться.

Но не сейчас.

Случайная встреча среди этих глухих руин выглядела бы подозрительно.

Она могла насторожиться.

Мнение Рины значения не имело, но с кандидатом в Герои следовало действовать осторожно.

Я пока даже не понимал, как к ней подойти.

«Рина всё равно сама придёт ко мне».

Вот тогда и поговорим.

К счастью, кандидат в Герои вскоре рассталась с Риной.

Убедившись в этом, я развернулся и не стал продолжать слежку.

Вместо этого отправился к Зензену, чтобы попросить найти книги заклинаний.

Товары, продававшиеся здесь, скорее всего, были лишь рукописными копиями, попавшими из других мест.

Вероятность незаконного происхождения была высокой.

— Если нужного нет на аукционе… придётся искать специалиста.

— Знаешь кого-нибудь?

— Таких почти не осталось… Но я найду. Только потребуется время.

Я уже собирался поручить ему дело, когда заметил неприятную странность во взгляде Зензена.

Он, как всегда, сидел сгорбившись, лицо покрывали глубокие морщины.

Но то, как он постоянно косился на мою маску…

Виноватее выглядел бы разве что человек, пойманный с окровавленным ножом в руках.

Он боялся, что я узнал об утечке сведений?

Даже если так, подобная открытая нервозность была странной для обитателя преступного мира.

Как я уже говорил, предательство не стало неожиданностью. Здесь это считалось обычным делом.

Не понимая причины, я всё же произнёс:

— Кажется, я ясно предупредил: в следующий раз магия окажется в твоей шее.

— Х-хе-е!

Зензен торопливо подскочил ко мне, нервно перебирая пальцами.

Значит, что-то действительно случилось.

Я молча смотрел на него, а когда тот так и не заговорил, слегка поднял руку.

— П-простите меня!

— …

— Люди Бакерты так сильно давили… У меня не было выбора…

Бакерта? Что ещё за Бакерта?

— Их юная госпожа всё спрашивала и спрашивала… Если я хочу выжить здесь, отказать ей невозможно. В любом случае меня ждала смерть… Я правда, правда виноват!

Фразы выходили путаными, но, сложив кусочки, я понял: речь шла о Рине.

«Юная госпожа», угрозы выживанию…

Я уже слышал, что её сторона обладала значительной властью в преступном мире.

— Она сказала, что скоро придёт сюда, поэтому прошу, потяните время…

Он уже успел сообщить ей?

Правду говорят: руки быстрее глаз.

«Что делать?»

Вообще-то всё сложилось удачно. Я и сам собирался встретиться с Риной.

…Зензен просто оказался между двух огней.

Но разве не такова судьба посредника?

Нужно было не попадаться мне.

Просто простить его тоже не соответствовало образу Седрика.

Разумеется, по-настоящему вонзать магию ему в шею я не собирался.

Зензен всё ещё был полезен. В будущем ему придётся поручать ещё много неприятных дел.

А с его обширными связями подобные ситуации неизбежны.

«Как соблюсти нужную меру?»

Я колебался, не желая причинять человеку вред…

Но, решив и дальше носить маску Седрика, заранее понимал, что подобные мгновения однажды наступят.

И уже дал себе обещание.

Я не стану колебаться перед тем, кто первым причинил мне зло.

Стоило руке немного двинуться, как Зензен всё понял и рухнул к моим ногам.

— Книги! Я обязательно найду книги заклинаний! Полностью возьму ответственность за случившееся, оплачу все расходы и отныне буду служить вам ещё усерднее. Пожалуйста, пощадите меня хотя бы один раз!

Он жалобно поднял голову.

Лицо было залито слезами и соплями.

…Играет?

Но страх определённо был настоящим.

Потому что я действительно собирался что-то сделать.

— Отныне все ваши просьбы будут для меня важнее прочих. Прошу… пользуйтесь мной как слугой!

— Если я буду пользоваться тобой как слугой, по столице сразу разойдутся слухи.

— Я… Я больше никогда ничего не скажу, даже если приставят нож к горлу!

В это не поверили бы ни я, ни сам Зензен, ни даже ползающие по подвалу черви.

В этот момент снаружи послышались торопливые шаги.

«Охрана?»

Возможно, у посредника имелись люди, обязанные защищать его.

Я насторожился и положил руку на брошь.

Дверь с грохотом распахнулась.

На пороге стояла Рина.

Она внимательно осмотрела сцену: я со слегка поднятой рукой и Зензен, валяющийся внизу в слезах и соплях.

— Эм… Это из-за меня?

Зензен отчаянно закивал.

Но, встретившись со мной взглядом, тут же застыл.

— Н-ну… факты всё-таки лучше уточнить…

— Я действительно заставила Зензена выдать сведения.

Даже признавшись, Рина не выглядела особенно заинтересованной в его защите.

— Вообще-то… я хотела попросить тебя об услуге. Дело было крайне срочным.

— Сейчас оно уже не выглядит срочным.

— Во всяком случае, не настолько, как тогда, когда я угрожала Зензену.

— Ты собрала довольно много людей.

— …!

Глаза Рины расширились.

— Откуда ты знаешь, что я собирала людей?

— При первой встрече ты сказала, что хочешь поручить мне дело. Затем внезапно начала срочно разыскивать меня, а теперь твоё поведение изменилось. Естественно предположить, что ты уже собрала других исполнителей.

— …Не понимаю. О чём ты?

…Я плохо объяснил?

— В любом случае сейчас я впечатлена. Это была дедукция? Проницательность? Что-то такое?

— Почему ты впечатлена, если ничего не поняла?

— Просто звучало круто.

— …

Что это такое?

…Не может быть.

Разговор куда-то совершенно не туда свернул.

Я собирался использовать увиденное раньше, сбить её с толку, перехватить инициативу и заставить первой раскрыть сведения. Такая небольшая психологическая война. Но Рина открыто показала, что даже не пыталась понять, и почему-то я почувствовал себя проигравшим.

Она специально?

— Даже если срочность уменьшилась, ты мне всё равно нужен. Толпа людей проблему не решит. Нужен кто-то по-настоящему умелый.

Рина продолжила, а затем неожиданно пожала плечами.

— Как ты уже понял по всей этой суете, задача непростая. Здесь обсуждать неловко. Поговорим снаружи?

— Погоди.

— А, у тебя ещё дело к Зензену? Тогда подожду у входа.

— Эм, простите…

Зензен отчаянно окликнул её, но Рина даже не обернулась и вышла.

Осталось лишь его мертвенно-бледное лицо.

Кандидат в Герои (2)

Глава 50. Кандидат в Герои (2)

Я посмотрел на Зензена и спросил:

— Ты обучался магии?

— Ну… примерно до второго круга…

Услышав ответ, я взял со стола случайный лист пергамента.

Затем подошёл к Зензену, присел перед ним на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и протянул лист.

— Проведи здесь линию своей маной.

— Линию… господин?

— Да. Не задавай вопросов и делай, что сказано.

— Д-да, господин.

Немного помедлив, Зензен направил ману в кончик пальца и провёл по пергаменту горизонтальную черту.

Естественно, лист никак не отреагировал.

Наверное, начав тревожиться, он продолжил водить пальцем и чертить новые линии.

В каждом движении чувствовалось отчаяние.

— Стой. Достаточно.

— …Не уверен, что сделал всё правильно…

— Правильно.

Зензен всё ещё нервничал. Взгляд беспорядочно метался, а губы что-то бормотали.

— Это… какое-нибудь проклятие… или что-то подобное?

— Любопытно?

— Н-нет…

Я ничего не объяснил, но проклятием это определённо не было.

Мне требовалось лишь сохранить след его маны.

— Никто не поверит обещанию, что ты больше нигде не раскроешь рот. Ты и сам это прекрасно понимаешь.

— Нет, я…

Зензен попытался возразить, но встретился со мной взглядом и низко опустил голову.

— …Да.

— И всё же я дам тебе ещё один шанс.

— Правда? С-спасибо!

— Полностью радоваться не стоит. Лучше хорошенько подумай.

— …

На этот раз он действительно задумался, а затем тяжело сглотнул.

— Вы хотите сказать, что теперь сможете убить меня в любой момент?

— Второго шанса не будет. Где бы ты ни прятался, я найду и убью тебя.

— Я никогда больше ничего не расскажу.

Я поднялся и повернулся к выходу. Зензен торопливо окликнул вслед:

— Спасибо, что пощадили! Я буду служить вам с абсолютной преданностью!

Снаружи таверны ждала Рина. Она стояла отдельно от сопровождающих.

— Всё прошло хорошо? У него обширная сеть связей, а это может доставить неприятности.

— Тебе не о чем беспокоиться.

— Верно, с твоими способностями такая уверенность уместна. Кстати, как тебя зовут?

— Седрик.

— О… Крутое имя. Ты ведь не только что его придумал?

…Может, она всё-таки не дура.

Вдруг лишь притворяется простушкой, скрывая чудовищную проницательность?

Я молча смотрел на неё. Рина надула губы и медленно приблизилась.

Я сделал шаг назад, показывая настороженность.

Она успокаивающе подняла ладони и внезапно сообщила:

— Я собираюсь убить возвысившегося.

— …

Смысл дошёл сразу.

Задание, которое она хотела поручить мне, заключалось в убийстве возвысившегося.

«Она сумасшедшая».

Изначально я собирался вмешаться ради кандидата в Герои.

Но теперь всё изменилось.

План пришлось мгновенно перевернуть.

Вместо того чтобы присоединяться и присматривать за кандидатом в Герои, следовало вытащить её оттуда.

Наверняка у девушки были причины самостоятельно ввязаться в это дело.

Раз она нашла Рину без приглашения, значит, знала нечто важное. Но какие бы мотивы ни двигали ею, её нужно остановить. Потому что этот путь вёл прямо к смерти.

— Пока я собрала двадцать четыре человека. Все ждут только тебя.

— …Если я соглашусь, мы сразу начинаем?

— Я хотела максимально учесть твоё мнение… А, но только что нашёлся ещё один сильный человек. Думаю, нужно посоветоваться и с ней.

Под новым сильным человеком она явно подразумевала кандидата в Герои с Клинком ауры.

— Так и сделаем.

— Ого… Ты даже не спросишь, какого ранга наша цель.

«Потому что я всё равно не собираюсь участвовать».

Не зная моих мыслей, Рина широко улыбнулась, явно довольная ответом.

* * *

Кандидат в Герои, Рина и я сидели друг напротив друга.

— Эм… Кто этот человек?

— Вместе с тобой он будет руководить нами.

После представления Рины кандидат спокойно осмотрела моё лицо.

Я изучал её в ответ.

Формы академии на ней уже не было, но возраст выглядел примерно соответствующим.

Оценка заняла всего несколько мгновений, после чего девушка отвела взгляд.

Долго смотреть и не требовалось: всё важное я скрывал.

— Маг?..

— Верно, — ответила за меня Рина.

Лицо девушки немного просветлело.

— Вы окажете нашим силам огромную помощь. Маги встречаются редко, особенно высоких кругов… Ах, меня зовут Розелин.

— Седрик.

Взгляд Розелин оставался твёрдым, словно её вела ясная и непреклонная цель.

Даже по одним глазам было видно: она действительно желала убить возвысившегося.

Почему?

Просто хотела доказать свои способности?

Я повернулся к Рине.

— Насколько далеко продвинулась подготовка?

— Хорошо, начну с основ. Цель — возвысившийся ранга Искателя. Не человек, а фэйри. Правда, наполовину человек.

Полукровки среди людей встречались нередко. Настоящие фэйри были размером с ладонь, но с рождения инстинктивно владели магией Превращения и могли принимать человеческий облик.

Я хорошо это знал, потому что уже встречал одного фэйри.

Во время путешествия по империи.

Именно из-за него я прервал поездку всего через год.

«Опять фэйри».

Похоже, с этой расой меня связывала какая-то дурная судьба.

Обычно фэйри считались озорными, общительными и находчивыми, но всё их естество можно описать одним словом.

Психопаты.

— Ещё до возвышения он жил среди людей, но, видимо, унаследовал только дурную кровь. С самого детства был преступником и постоянно создавал проблемы. Записи очень старые, а значит, ранг Искателя он получил уже давно.

Похоже, психопатия действительно являлась расовой чертой.

Впрочем… хорошо хотя бы, что он не ранга Дракона.

Я не сразу нашёл слова.

С чего вообще начинать?

Даже Искатель оставался возвысившимся. А если он долго жил на этом уровне, то наверняка полностью освоился с новой силой.

Чем эта затея отличалась от коллективного прыжка со скалы?

Будь среди двадцати четырёх собранных людей другие возвысившиеся, не считая меня, ситуация изменилась бы. Но уже тот факт, что меня и кандидата в Герои выставили руководителями, доказывал: таких там нет. При этом они не были невеждами. Раз знали систему рангов, значит, располагали какими-то сведениями о возвысившихся.

И всё равно собирались бросить вызов одному из них… Почему?

Даже Паробиан, отправившийся по приказу на почти верную смерть, выглядел менее безрассудным.

— Если вы ждали только меня, значит, план уже готов?

Рина неловко улыбнулась.

— Это я просто так сказала… Пока мы выслеживаем его перемещения. На самом деле двадцати четырёх… нет, теперь двадцати пяти человек всё ещё отчаянно мало. Мы продолжаем собирать людей, а сейчас сосредоточены на поиске следов.

Значит, подготовка ещё находилась на ранней стадии.

Масштаб происходящего подавлял, но одновременно радовало, что время пока есть.

За этот срок нужно каким-то образом вывести кандидата в Герои из группы.

А для этого требовалось больше информации.

— Сколько ещё людей вы собираетесь привлечь?

— Ты тоже считаешь, что нас мало? Я хотела собрать намного больше.

Я кивнул.

— Какие следы уже нашли?

— Для начала тот ублюдок… Прости. Возвысившегося ранга Искателя зовут Партан. Он так и не избавился от детских привычек и продолжал создавать проблемы повсюду. Благодаря этому следы у него довольно заметные. Последний раз его видели возле прибрежного города на западе. Сперва я решила, что он сел на корабль и ушёл в море, но возвысившемуся это не требуется. Поэтому мы всё ещё расследуем события в том районе.

Раз он бесчинствовал повсюду, Завет этот возвысившийся явно не соблюдал.

Силы Зла?

Он мог быть Повелителем Зла или служить кому-то в качестве Последователя.

Даже возвысившийся способен стать подчинённым более могущественного хозяина.

После разговора с Джоартом я понял, что ошибался, считая силы Зла полностью уничтоженными после падения северной группировки. Их называли общим именем — силы Зла.

В дневнике Филипа Дерана северная организация упоминалась как Собрание Лунной Тени. Ею руководил Ад. Но Собрание не могло охватывать все силы Зла.

Над ними стоял Единственный, а Лунная Тень была лишь одной из множества ветвей.

Нет, возможно, даже Единственный являлся частью ещё более крупной структуры.

Как ни посмотри, это неизбежно усложняло задачу. Стоило тронуть Партана, как за нами могли прийти силы, стоящие за ним.

«А если он не связан со Злом?»

Тогда это просто существо, не способное сдерживать инстинкты и живущее как вздумается.

Такую вероятность тоже нельзя исключать.

Вообще-то она была бы предпочтительнее. В таком случае Партан рано или поздно сам падёт из-за собственных поступков. Он явно не собирался соблюдать Завет, а значит, должен был конфликтовать с группой Джоарта. Те не станут бесконечно игнорировать открытые нарушения.

— Передай мне все собранные следы.

— Я и собиралась.

— Тогда обсудим вознаграждение.

— Хорошо. Я ждала этого. Значит, ты точно участвуешь? Чего хочешь?

Идти с ними до конца я не планировал. Но тему награды поднял не просто так.

— Что обещано остальным?

Задавая вопрос, я взглянул на кандидата в Герои.

Рина уклончиво улыбнулась.

— Это трудно раскрывать, но назови своё желание.

До сих пор молча слушавшая Розелин вдруг заговорила:

— Похоже, у господина Седрика есть другая причина участвовать.

Что она имеет в виду?

— …Это проблема?

— Нет. Наоборот, мне нравится ваша уверенность в собственных силах.

— Значит, ты не получаешь отдельной награды.

— Возвысившийся Партан убил обоих моих родителей. Поэтому я должна убить его своими руками.

— …

Блять.

Я спросил о вознаграждении, чтобы понять, почему кандидат в Герои ввязалась в самоубийственную затею. Но такого ответа не ожидал.

Я собирался вытащить её… а теперь передо мной появилась причина, по которой сделать это будет почти невозможно.

Рина неловко добавила:

— Вообще-то почти все собранные люди когда-то пострадали от этого ублюдка. Я в том числе.

…Так вот оно что.

Я не понимал, почему они идут на такое безумие, но это было не простое безрассудство.

Это была месть.

Всё становилось сложнее.

— Так чего ты хочешь?

— Книги заклинаний шестого и седьмого кругов для всех стихий. Хотя бы по одной каждого вида.

— …

Щедро улыбавшееся лицо Рины мгновенно застыло.

Чтобы без колебаний согласиться на такую цену, требовалось огромное состояние. Но за убийство возвысившегося награда была подходящей. К тому же просьба о книгах всех стихий не позволяла легко разгадать мои намерения.

…Хотя на самом деле я не рассчитывал их получить.

— Официальные издания?

— Неважно.

— Хм… Тогда возможно.

Я решил выйти из дела сразу после получения материалов о Партане.

Времени пока хватало. Рина собиралась искать новых участников.

Обычно я просто придумал бы способ затянуть подготовку. Но теперь одной задержки было недостаточно. Ситуация стала намного сложнее.

— Следующая встреча через десять дней. Ты должен прийти.

— Понял.

* * *

Сняв комнату в ближайшей гостинице, я долго сидел на кровати и размышлял.

Нужно упорядочить оставшиеся варианты.

Первый: убедиться, действительно ли кандидат в Герои является Героем.

Для проверки нужно дать ей подержать меч. Но я не могу извлечь клинок из могилы.

И втянуть Розелин в пространство своего сознания тоже невозможно.

Остаётся самостоятельно создать меч Героя, однако на нынешнем уровне это мне не под силу.

Даже подтвердив её статус, я вряд ли сумею заставить девушку отказаться от убийства возвысившегося.

Отвергается.

Второй: убить возвысившегося по просьбе группы.

Казалось бы, именно этот вариант нужно отбросить первым, но странным образом о нём я думал дольше всего.

Разумеется, речь не шла о совместной атаке с людьми Рины.

«Попросить помощи у Анонимуса 1?»

С его силой это возможно. Пока я сижу и сомневаюсь, он, вероятно, уже успел бы всё закончить.

Проблема заключалась в основании.

Нужна была убедительная причина.

Если бессмысленные убийства продолжатся… Если я стану с его помощью устранять любого встречного возвысившегося, однажды Анонимус 1 заподозрит неладное, и последствия окажутся необратимыми.

Поэтому ближайшая задача была ясна.

Выяснить, что за возвысившийся Партан.

Есть ли справедливая причина для его смерти, является ли он Последователем Зла и смогу ли я под маской «Ноля» представить убийство как законное наказание.

От этого зависело всё.

Для начала следовало тщательно расследовать Партана.

«Западное побережье… Значит, дело связано с океаном Баркс».

Подготовка

Глава 51. Подготовка

В кромешной тьме, где невозможно было разглядеть даже собственные руки, неподвижно сидела фигура, ожидая кого-то.

Она сильно сгорбилась, но из-за коротких ног это почти не бросалось в глаза. Со стороны казалось, будто во мраке съёжился комок белого меха.

В этот момент голос проник прямо в сознание покрытого густой шерстью Ада.

— В итоге ты потерпел неудачу.

— …Мне стыдно, что я провалил порученное вами дело.

— Я не давал тебе такого поручения.

— Но…

— Я лишь предложил совет. Создание Сущности и расширение влияния на севере были твоим собственным выбором.

Холодный голос стих, и из другого места раздался новый.

— Всё это просто твоя жадность.

— Асма…

— Нельзя противиться заранее определённой судьбе, верно? Так рьяно убежал вперёд, а вернулся с позором.

Внутри Ада вскипел гнев, но наружу он его не выпустил. Перед Владыкой невозможно было проявить подобную эмоцию. К тому же слова Асмы не были ложью.

— Сбор подобного мусора ничего не изменит.

— А ты сам…

— Довольно. Оба.

Стоило голосу достигнуть их, как существа немедленно замолчали и склонили головы.

— Я не собираюсь мешать твоим амбициям, Ад.

Спокойный тон внезапно изменился.

— Но что с делом, которое я действительно тебе поручил?

Не сразу поняв смысл, Ад замешкался и только потом ответил:

— Если вы о человеческом маге… Сейчас организация нестабильна, поэтому, возможно, немного позже…

— Моё поручение не связано с твоими амбициями.

— …Прошу прощения.

— Может, мне самому отправиться за ним?

— Сосредоточься на собственной задаче.

До сознания Ада донёсся слегка недовольный голос.

— Некоторое время перемещаться будет трудно. Воздержись от безрассудных действий и прояви терпение.

— Простите, что разочаровал вас.

Стоявший рядом Асма всё ещё держал голову опущенной, но заговорил так, словно пытался утешить его:

— И всё же Сущность была довольно изобретательной. Союзников можно распознавать по носимому фрагменту, а заодно получать доступ к силе Владыки.

— Это стало возможно благодаря помощи Владыки.

— Само собой. Но кто ещё додумался бы до подобного? Почему бы тебе не остаться здесь и продолжать выдавать такие блестящие идеи?

Ад стиснул зубы, однако в итоге ничего не ответил.

* * *

— Выслеживание следов я возьму на себя.

Сейчас я в одиночестве стоял перед собранием более чем из тридцати человек: двадцать четыре бойца, Рина и несколько её сопровождающих.

Разумеется, под личиной Седрика.

Правда, маска немного изменилась.

Раньше открытыми оставались только глаза, а теперь их закрывала тонкая прозрачная плёнка.

Это была своего рода аналитическая линза, улавливающая потоки маны и в реальном времени выводящая рисунки. Устройство я придумал раньше, а теперь встроил прямо в маску.

Все последние десять дней понемногу занимался его созданием.

Поскольку анализатор я уже делал, процесс не был незнакомым.

Даже первозданная мана не понадобилась.

Проблемой стал перегрев при уменьшении конструкции.

В маленьком каркасе мана накапливалась и теряла стабильность.

Решение нашлось в технологии стабилизации Винсена.

Точнее, он стабилизировал ману в круге, но если удержать можно круг, то и магический контур ничем не хуже.

На деле с ним оказалось даже проще.

Я совместил в маске анализатор и стабилизирующий контур, а прозрачная плёнка перед глазами превратилась в небольшой экран, на который выводились результаты.

Достаточно было направить ману и коснуться маски — окружение мгновенно подвергалось анализу.

Пока функцию я не включал.

Незачем использовать её перед людьми, которые просто спокойно сидят.

…Во всяком случае, спокойно они сидели до моих слов.

Стоило заявить, что выслеживание беру на себя, как несколько человек растерянно поднялись. Видимо, именно они занимались поисками до сих пор.

В их глазах читалось откровенное недоверие.

— Почему мы должны доверить это тебе?

— Мне обязательно объяснять всё? Вам достаточно ждать, пока соберётся больше людей.

Я понимал их чувства.

Каждый из присутствующих носил собственную рану и ненависть, связанные с Партаном.

Естественно, внезапное появление чужака, приказавшего им отойти в сторону, вызвало сопротивление.

— Кто ты такой, чтобы командовать нами?

— А вы кто такие, чтобы настолько открыто выслеживать возвысившегося?

— Открыто?

— Думаете, он не знает, что вы идёте по его следу?

— …

Возразить им было нечего.

Вероятность раскрытия была высокой.

Изучив огромный объём сведений, переданных Риной, я почти не сомневался.

Вся информация показывала, насколько агрессивно и беспощадно они копались в прошлом Партана.

«Если возвысившийся знает, но не действует… либо у него есть какой-то замысел, либо сейчас ему просто не до них».

Один из поднявшихся мужчин резко заговорил.

Каштановые волосы спадали подобно гриве, а тело состояло из переплетённых толстых мышц. Настоящий лев в человеческом облике.

— Полагаю, ты считаешь, что сумеешь выслеживать его незаметно?

Он двинулся ко мне широкими шагами.

Я посмотрел на него и легко коснулся маски.

Рина наверняка считала меня магом седьмого круга. Особенно после того, как увидела наш разговор с мастером меча.

Значит, большинство собравшихся находилось на уровне пятого или шестого кругов, а часть специалистов по поиску — четвёртого.

Выступая с таким заявлением, я был готов к столкновению.

За последние десять дней работал не только над маской.

Я переделал артефакт запоминания.

Раньше тот позволял применить лишь два заклинания ветра третьего круга, но теперь конструкция полностью преобразилась.

Я вставил внутрь Сердцевину.

Из-за этого брошь превратилась в значок.

Значок Запоминания.

По сравнению с переплетением нескольких контуров внутри маски работа была простой.

Вставить Сердцевину вообще несложно.

Буквально одно нажатие.

Правда, ради этого нажатия пришлось несколько раз выжать себя досуха, а срок службы изделия оставался коротким относительно затраченных усилий.

Но результат был несомненным.

После переделки артефакт вмещал десять заклинаний четвёртого круга и одно пятого.

Мгновенное применение — поразительная возможность.

В Значок Запоминания я загрузил магию ветра.

Благодаря дому Элдис именно для этого свойства у меня имелось несколько заклинаний пятого круга. К тому же Седрик считался магом ветра, так что выбор был естественным.

По мере приближения мужчины его аура усиливалась.

Он тоже специализировался на бою. Мана окутывала всё тело, словно пылающее пламя, и заметно отличалась от магической.

Уже один этот уровень соответствовал пятому кругу.

Если бы он умел предельно сжимать силу в одной точке, мог бы приблизиться к седьмой ступени. Но львоподобному мужчине пока чего-то не хватало.

Рука, касавшаяся маски, естественно скользнула к значку, а затем вытянулась вперёд.

Я использовал единственное доступное заклинание пятого круга.

В конце концов, мужчина не собирался меня убивать. Он лишь проверял способности.

Стоило руке двинуться, как тот резко ускорился, но мгновенно применённая магия накрыла его раньше.

Гравитация.

Заклинание ветра, с огромной силой придавливающее выбранную область.

Давление мгновенно обрушило тело мужчины вниз.

Бух!

Он рухнул на колено.

Но и сам обладал боевой мощью пятого круга.

Внезапный перепад давления заставил его склониться, однако мужчина постепенно приспосабливался и пытался подняться.

В настоящем сражении на этом всё закончилось бы.

Я безмолвно применил заклинание пятого круга, и как только противник оказался пойман… ждать его восстановления не стал бы.

Сейчас же я скрестил руки и спокойно позволил ему встать.

Полностью выпрямившись, мужчина больше не приближался. Послание он понял.

Тело покрывали многочисленные мелкие порезы — следы особенности лезвия, встроенной в заклинание.

Не обращая внимания на кровь, он произнёс:

— …Хорошо. Вижу, уверенность в своих силах у тебя не пустая.

— А я убедился, что ты не настолько беспечен, чтобы легко пасть от магии.

— …

Разумеется, его положение я понимал.

Кто мог ожидать безмолвного заклинания пятого круга?

Наблюдавшая за сценой Рина вышла вперёд.

— Как и ожидалось, твои способности впечатляют. Но использовать тебя для выслеживания кажется расточительством. Тебе стоит вместе с мастером меча напрямую противостоять возвысившемуся.

— Это неважно.

— Следует понимать это как уверенность в обеих ролях?

— Да. В любом случае до сбора остальных вы не собираетесь обсуждать подробный план.

— Так выглядело?..

Я обвёл взглядом поднявшихся людей.

— У кого-нибудь ещё есть возражения?

Обращался я к стоящим, но внимание на самом деле было сосредоточено в другом месте.

На кандидате в Герои.

Если она выступит против, возникнут неприятности.

Начиная с седьмой ступени… особенно у бойцов, я на таком расстоянии мог даже не успеть проследить за движениями.

Но Розелин не сопротивлялась.

Как и остальные.

К счастью.

— Тогда выслеживание остаётся за мной.

С этими словами я покинул место встречи.

* * *

Я сразу выселился из гостиницы и направился туда, где в последний раз обнаружили деятельность Партана.

Западная часть империи. Если точнее — юго-запад.

Прибрежный город Баратрейн.

Западное побережье рядом с ним выходило к океану Баркс, поэтому подозрение Рины о побеге на корабле не выглядело странным.

Я собирался искать следы в окрестностях.

Разумеется, для скрытого преследования возвысившегося требовалась основательная подготовка. Нападать на него напрямую я не собирался, но быть готовым следовало ко всему.

Поэтому вместо немедленного путешествия в Баратрейн я надолго задержался на промежуточной точке.

До сих пор разные средства для боя существовали лишь у меня в голове…

Идея появилась при взгляде на жёлтый сферический вычислительный артефакт.

Под видом Седрика я не мог использовать изделие, предназначенное для Ивана.

Но моей специализацией были упрощённые версии.

При наличии Сердцевины заменить оболочку легко.

Если достаточно хитро изменить внешний вид, никто не свяжет изделие с Тайным Сокровищем. Кому вообще придёт в голову, что подобных артефактов два?

Отсюда родилась ещё одна мысль.

Парящие сферы.

Я собирался окружить себя небольшими шарами с вложенными внутрь заклинаниями-ловушками.

Для этого открыл исследовательские материалы Филипа Дерана.

Большинство описывало крупномасштабные ловушки для крепостей, но хватало и небольших деталей.

Не просто уменьшенных применений, а заклинаний, изначально созданных компактными.

Как и ожидалось от записей возвысившегося, небрежных решений там не было.

Оставалось понять, смогу ли я воплотить их в нынешних условиях.

Две недели ушли на создание артефактов.

В результате появилось двенадцать сфер-ловушек.

Разумеется, постоянно держать в воздухе все двенадцать было бы слишком заметно и неудобно.

Поэтому в обычное время рядом с вычислительным артефактом будут парить лишь две, а остальные я достану при необходимости.

Когда-нибудь, научившись точнее управлять Свойствами, можно будет применить Бесформенность и полностью скрыть их от глаз.

Подготовка заняла немало времени, но дела, связанные с возвысившимися, всегда были такими.

Даже если результат шёл не по плану, в процессе я неизменно становился на шаг сильнее.

В конце концов, первозданную ману я тоже открыл во время преследования возвысившегося.

«Хотя, как предупреждала Мерин, всегда есть риск умереть разорванным на части».

Тем важнее готовиться основательно.

Разумеется, эти недели ушли не только на артефакты.

В руке я держал манафон.

Не администраторский, где выступал под именем «Ноль», а новый.

Ещё один аппарат, с которым собирался войти в чат как Анонимус 4 — под личностью Седрика.

Я не создавал его заново, а нашёл один из спрятанных поблизости экземпляров.

Сделать новый казалось проще, но имелась причина, по которой это было невозможно.

Бета-версии манафонов, разбросанные по континенту, создавались настолько тщательно, что связь между ними стала чрезвычайно прочной. Встроить новый узел в готовую структуру было трудно.

Поэтому для входа в чат приходилось находить уже спрятанный аппарат.

Зато благодаря этой прочной связи они работали на огромных расстояниях, а администраторский манафон позволял выполнять множество операций.

Я знал расположение всех устройств, так что проблемы не было.

«Главное — кандидат в Герои».

Я твёрдо решил привести Розелин в этот чат.

Так можно будет следить за её действиями, пока создаётся святой меч.

«Либо естественно направить её туда, где спрятан манафон… либо самому найти один и подбросить, чтобы она “случайно” обнаружила».

[Анонимус 4 вошёл в чат.]

[Анонимус 1: Ещё один?]

[Анонимус 1: Уже четвёртый?]

Я изобразил человека, который только что нашёл неизвестный манафон.

Это было несложно: я уже видел искренние реакции Анонимусов 1–3.

[Анонимус 4: Что это?]

[Анонимус 4: Анонимус 4?]

[Анонимус 4: Значит, кроме меня здесь есть другие?]

[Анонимус 1: К счастью, этот хотя бы читать умеет.]

[Анонимус 1: Но «другие»?]

[Анонимус 1: Ты человек?]

Эту подсказку я оставил намеренно.

[Анонимус 2: Прошу, не устраивай допрос каждому новичку.]

[Анонимус 2: Им будет неуютно.]

[Анонимус 1: Нет, мне просто любопытно.]

[Анонимус 1: И я не допытывался. Они сами проговорились.]

[Анонимус 1: И Анонимус 3, и Анонимус 4 оказались неосторожными.]

[Анонимус 3: Действительно.]

[Анонимус 3: Напоминает мне.]

[Анонимус 3: Первое появление.]

[Анонимус 3: Не беспокойтесь.]

[Анонимус 3: Никто.]

[Анонимус 3: Не причинит вреда.]

[Анонимус 1: Сам-то ты здесь совсем недавно.]

Баратрейн

Глава 52. Баратрейн

Реакции в чате были разными, но, помня об осторожном характере Седрика, я не стал сразу ничего добавлять. Он уже опрометчиво раскрыл, что является человеком, а по странной атмосфере было нетрудно догадаться: остальные участники людьми не были. В такой ситуации естественно замолчать и присмотреться.

Именно ради этого я с самого начала и оставил подсказку о человеческой природе.

[Анонимус 1: Интересно, этот тоже будет молчать несколько месяцев?]

[Анонимус 1: Почему сюда приходят одни трусы?]

[Анонимус 1: В мои времена новички едва входили и сразу отчаянно требовали ответов на вопросы.]

[Анонимус 2: Сейчас ситуация другая.]

Разумеется, вечно молчать я не собирался.

Анонимусу 4 даже не требовалось изображать возвысившегося.

Иначе создание отдельного участника, не связанного с «Нолём», потеряло бы смысл.

У меня накопилось несколько вопросов, которые нельзя задавать под личиной «Ноля».

Проще говоря, Анонимус 4 открыто выступит новичком.

Но не сейчас.

Я добавил его не ради срочного разговора. Пока шла лишь подготовка.

Позже можно будет раскрыть себя как мага примерно седьмого круга.

«Вообще-то это даже не ложь».

Просто лишь я знаю, что речь идёт о седьмой ступени в системе Свойства.

Забавно считать седьмой круг уровнем новичка…

Но в этом чате собрались именно такие чудовища.

Заодно я заранее узнаю, как участники отнесутся к кандидату в Герои, когда она войдёт позже. Всё-таки Розелин находилась на уровне мастера меча.

«Что касается самого кандидата…»

Можно было просто рассказать о ней Джоарту.

Тогда мне не пришлось бы лично ехать в Баратрейн. Но делать этого не хотелось.

Как бы объяснить… Меня тревожила мысль, что Розелин может попасть под влияние мировоззрения возвысившихся вроде Джоарта.

Не понимаю, почему уже переживал, хотя даже не был её опекуном.

Просто не нравилось — и всё.

* * *

Маска полностью закрывала лицо.

Чёрная одежда скрывала тело.

За спиной парили три сферы, тоже абсолютно чёрные.

Судя лишь по внешности, любой прохожий непременно обернулся бы.

Встреть я человека в таком наряде, наверняка подумал бы, что тот переживает запоздалый подростковый бунт. Но что поделать с образом Седрика?

Впрочем, так выглядело с точки зрения жителей внутренних земель.

В прибрежном Баратрейне мой наряд не казался особенно необычным.

Конкретно здесь прежде бывать не доводилось, но другие западные портовые города я посещал.

Во время путешествия по империи даже спрятал в одном из них манафон.

Для начала хотелось прочувствовать атмосферу Баратрейна.

Можно было немедленно применить магию цветового следа и отправиться по отпечаткам Партана, но тогда я ничем не отличался бы от группы Рины, которую сам упрекал в безрассудном преследовании.

Сначала нужно понять местную обстановку.

Зачем Партан прибыл сюда?

Увидев общую картину, я легко пойму, куда указывают мелкие следы.

«Здесь действительно много разных рас».

Одним положением прибрежного города это не объяснялось.

Для случайных путешественников их было слишком много. Особенно выделялись авантюристы и наёмники, заполонившие улицы.

Неужели проходит какой-то фестиваль?

Я решил зайти в ближайшую таверну.

За боковой дверью встретила привычная смесь запахов алкоголя и пота.

Когда я остановился у входа, несколько человек ненадолго повернули головы. Особенно многих привлекли три парящие сферы за спиной. Но любопытство быстро угасло, растворившись в шуме разговоров и выпивки.

К счастью, нашлось свободное место.

Я сел за стол.

— Самого дешёвого эля.

— …Хорошо.

Хозяин недовольно скривился, забирая медную монету. Наверняка потому, что я заказал самый дешёвый напиток. Но пить сюда никто и не приходил.

— Чёрт, с такой толпой найти цветок первым невозможно. Я же говорил, не стоило приезжать.

— Хочешь ныть — бросай приключенческую жизнь и возвращайся домой. Когда вообще бывало иначе?

Сосредоточив слух на одном участке шумного зала, я разобрал разговор.

Большинство посетителей были авантюристами, приехавшими сюда в поисках чего-то.

— Ты ведь и сам не собираешься искать, верно? Начать хотя бы с острова Джакран…

— Тише.

— Что значит «тише»? Кто здесь ещё не знает?

Последняя фраза прозвучала громче, и вокруг раздался смех.

Похоже… все смеялись в знак согласия.

— Точно! Кто не слышал о загадочном цветке острова Джакран? Только самые медленные не успели отплыть и до сих пор торчат здесь!

— Ха-ха-ха!

Название Джакран я слышал впервые. Наверное, в этих краях остров был хорошо известен.

Загадочный цветок на острове Джакран…

«Партан прибыл ради него?»

Для вывода было слишком рано.

Тем более о находке знали все местные авантюристы.

— Гляньте на того типа! Сосёт дешёвый эль и подслушивает, как крыса. В таком состоянии ты уже безнадёжно опоздал, дружище!

Таверну снова заполнил хохот.

Сначала я не понял, над чем смеются, а потом осознал: надо мной.

Атмосфера вроде была дружелюбной, но… вот беда.

Седрик таких шуток не понимал.

В чате возвысившихся он мог изображать робкого новичка, но позволить сделать себя посмешищем в подобном месте не мог.

К тому же здесь предстояло действовать ещё некоторое время.

Плохое первое впечатление создало бы проблемы.

Да, жители побережья славились грубой речью… но ты ведь всего лишь авантюрист?

Я взглянул на задевшего меня мужчину.

На спине висел огромный топор, тело защищал типичный для авантюристов кожаный доспех.

— Хочешь умереть?

— …

Атмосфера мгновенно похолодела.

Обладай я таким талантом отпугивать людей в настоящем облике, бесконечно страдал бы. Но для Седрика это было полезно.

Может, за последнее время актёрские навыки действительно улучшились?

Хотя даже я не стал бы легкомысленно относиться к человеку, с головы до ног закутанному в чёрное и произносящему подобные слова.

Окружающие затаили дыхание и переводили взгляды между нами. Лицо мужчины с топором постепенно ожесточилось.

Ох… Раз тебе уже тревожно, может, остановишься?

Я как бы невзначай коснулся маски.

Из тела авантюриста начала просачиваться энергия. Похоже, он всё-таки решился.

Правда, для человека, принявшего решение, энергии было подозрительно мало.

— Если ты даже не воин ауры, лучше не приближайся.

— …Вот как?

К счастью, намёк он понял: отпустил рукоять топора и отступил.

Я уже собирался отвернуться, когда внезапно почувствовал его рывок.

«Как некрасиво».

Будь он настоящим воином ауры примерно пятой ступени, внезапная атака могла бы сработать. Но мужчина не достиг даже этого уровня.

Я неторопливо вытянул руку, задев значок.

Резкий порыв ветра накрыл нападавшего.

Бух! Грохот!

Он перелетел через половину таверны и врезался в стену.

Ветер превратил зал в беспорядок.

— Маг безмолвного колдовства!

— Дерьмо, валим отсюда!

Только что смеявшиеся люди застыли, а затем толпой ринулись к выходу.

Раз уж всё зашло так далеко, это даже к лучшему.

Мне хотелось узнать о загадочном цветке острова Джакран.

И незачем отказываться, если кто-то готов рассказать.

Я положил на стойку серебряную монету и спокойно направился к стонущему у стены мужчине.

В значке хранился не обычный порыв ветра. Кожа противника уже обгорела в нескольких местах, из ран стекала кровь.

Я схватил его за волосы и потянул.

Хм… Тяжелее, чем ожидалось.

Выбор оказался неудачным.

Одной рукой тащить такое огромное тело было трудно.

К счастью, мужчина не потерял сознание и послушно пополз следом. Видимо, не хотел лишиться всех волос.

— П-простите…

Сквозь всхлипы доносились извинения, но я не обращал внимания.

Люди, преграждавшие путь, поспешно расступились.

Среди них нашлись и товарищи мужчины. Они колебались, не понимая, стоит ли вмешиваться.

— Хорошо подумайте. Подойдёте без приглашения — умрёте.

Я оставил им предупреждение.

И это не было ложью.

Если они попытаются напасть со спины, придётся использовать парящие ловушки.

Продолжая держать мужчину за волосы, я вытащил его в переулок рядом с таверной.

— Похоже, собирается избавиться от трупа.

— Бессердечный. Всего лишь за шутку…

— Нужно было смотреть, над кем шутишь. Особенно сейчас.

Не обращая внимания на голоса, я углубился в переулок и только потом отпустил пленника.

— Прошу… пощадите. Я сказал лишнее.

Его глаза наполнял страх.

Заклинание предназначалось для воинов ауры, поэтому раны получились глубокими. Но если мужчина хотя бы немного понимал ману, прямо сейчас он не умрёт.

— Ты хорошо читаешь людей.

— …Простите?

— Ты был прав. Жалкое насекомое заказывает дешёвый эль, прячется в углу и подслушивает. Это я.

— Я-я вроде не совсем так выразился…

— Тупой?

Его глаза забегали.

— Возможно… вам нужна информация?

Я кивнул.

— Расскажешь всё — останешься жив.

— Да… Да! Я всё расскажу.

Мужчина не знал, с чего начать, несколько раз запнулся, а затем вывалил сведения одним потоком.

— Слухи впервые распространились около месяца… Нет, до нас они дошли тогда, значит, на самом деле появились ещё раньше.

По его словам, в Гильдии авантюристов новость разлетелась чрезвычайно быстро.

Таинственный цветок — Цветок Арканы.

Легендарное растение, распускающееся лишь раз в тысячу лет, в особую ночь, когда звёздный свет пересекается с потоком магической энергии.

Согласно легендам, когда-то разные расы вели за него войны.

Цветок Арканы обладал двумя эффектами.

Очищение тела и возвышение маны.

Стоило съесть его, как из организма исчезали все нечистоты, а вместе с ними болезни, раны, яды и даже страшнейшие проклятия.

Кроме того, он мог поднять качество маны на новую ступень.

— Его нужно просто… съесть?

— Да…

— И этот цветок находится на острове Джакран?

— …Да. Когда мы добрались сюда, слухи об острове уже ходили повсюду.

Значит, это всё ещё оставалось лишь слухом, а истина была неизвестна.

Источник… такой человек знать его не мог.

Он был одним из множества авантюристов, слетевшихся сюда вслед за разговорами в гильдии.

«Кто запустил слух?»

У этого наверняка имелась цель.

— Тогда почему ты сидишь в таверне, а не плывёшь на остров?

— Мы опоздали… Местные уже забрали все лодки, а их и без того не хватает.

Теперь множество странностей становилось понятным.

Больше мужчина ничего полезного не знал.

Уточнив расположение пристани, я отпустил его.

— Погоди.

— …Да?

— Как тебя зовут?

— …

Он немного помедлил.

— Рекс… Меня зовут Рекс.

— Рекс. Лучше не рассказывай обо мне направо и налево.

— …Я запомню.

Рекс торопливо покинул переулок. Я выждал немного и вышел следом.

Почти сразу почувствовал направленные со всех сторон осторожные взгляды. Слухи распространялись быстро.

Я направился к пристани.

Баратрейн (2)

Глава 53. Баратрейн (2)

Как и рассказывали, на пристани царил полный хаос.

Никакой организованной продажи билетов и очередей на посадку. В этом прибрежном городе любой владелец лодки брал деньги за переправу.

Значит, с местом на борту проблем быть не должно.

Сначала я применил магию цветового следа. Поскольку видеть её мог только я, опасаться было нечего.

Из-за огромной толпы поиск мог показаться бессмысленным, но Партан был наполовину фэйри. Его необычная мана должна выделяться.

Остаток энергии, полученный от Рины, я заранее обозначил красным.

Вокруг двигалось множество людей, окрашенных разными оттенками, однако красного среди них не было.

Возможно, из-за толпы следы полностью затёрлись…

«Неужели таков его замысел?»

Если Партан знал о преследовании, то мог намеренно распустить слухи и смешать свои отпечатки с тысячами чужих.

Я подошёл к капитану, который беспорядочно торговался с группой людей.

На борту уже сидело несколько пассажиров. Похоже, спор шёл за последнее место.

— Вы обещали взять меня!

— Я получил пять серебряных монет. Как мне теперь посадить другого? Прошу понять.

При моём приближении капитан ненадолго перевёл взгляд.

— Простите, но уже…

Я бросил ему кошель.

Не золото, но серебра внутри было тяжело и много.

Капитан заглянул в мешочек, и выражение лица мгновенно изменилось.

— Добро пожаловать на борт. Возьмитесь за верёвку и наступите сюда.

— Какое бесстыдство! Вы сказали, что пяти серебряных достаточно!

Капитан показал содержимое разъярённому авантюристу.

Увидев плотно набитый серебром кошель, все потеряли дар речи.

Меня без колебаний посадили в лодку.

— Отправляемся.

Наблюдая, как множество маленьких судёнышек пересекают воду, я понял, что остров находился недалеко.

Похоже, никаких правил или контроля здесь вообще не существовало.

И действительно, вскоре мы прибыли.

Но сам остров оказался намного крупнее, чем я ожидал.

Сойдя на берег, я увидел множество людей.

Почти все выглядели авантюристами.

Из-за огромной территории они собирались в группы и договаривались работать вместе.

Исследовать такое место в одиночку действительно трудно, но для меня столпотворение было выгодным.

Смешавшись с суетливой толпой, можно избежать ненужного внимания.

Я сразу применил магию цветового следа.

Зрение дрогнуло, и мир окрасился множеством оттенков.

Красного отпечатка поблизости всё ещё не было.

Партан вряд ли оставлял ману бездумно, поэтому придётся искать тщательно.

Я уже собирался двинуться вперёд, но внезапно остановился.

«Погодите».

В голову пришла другая мысль.

Не будет ли подозрительно, если я один начну бродить по острову?

Обычным авантюристам всё равно, но что, если это ловушка возвысившегося?

Пока остальные ищут цветок, лишь я следую по его мане. Слишком странно.

Получится ровно та ситуация, от которой я предостерегал группу Рины.

Я ненадолго отменил заклинание и огляделся.

Авантюристы сбились в небольшие команды.

Перебирая их взглядом, я вдруг заметил знакомые лица.

Встретить здесь знакомых было неожиданно, но ошибки не было.

Не связи Седрика, а люди, с которыми пересекался настоящий я.

Те самые наёмники, которых мы с Паробианом нанимали во время поисков Винсена.

Среди них находился и мужчина, возмущавшийся, когда я велел освободить дом Винсена. Волнистые тёмно-каштановые волосы до плеч теперь были собраны сзади.

Видимо, как специалист по выслеживанию, он взялся и за эту работу.

Насколько уверенным нужно быть, чтобы открыто жаловаться магу прямо в лицо?

Тогда в доме Винсена они почти ничего не нашли, но после моих подсказок быстро вышли на след. Значит, определённые навыки у них имелись.

Я решил выбрать эту группу.

И сразу направился к ним.

Увидев приближающуюся фигуру, полностью скрытую подозрительной одеждой, наёмники подтолкнули друг друга и насторожились.

— Я хочу работать вместе с вами.

— Что ещё за внезапная просьба?

Открыто зарычал и напрягся именно каштановолосый мужчина.

Способность держать мысли при себе у него ничуть не улучшилась.

Имя я тогда не запомнил, но это неважно.

Настоящую личность им всё равно никто не раскроет.

— В вашей группе меньше всего людей.

— И что? Решил, что мы лёгкая добыча?

В этот момент стоявший позади товарищ вышел вперёд.

— Вы… маг?

Похоже, за время разговора он успел оценить обстановку.

Догадаться было нетрудно: видимого оружия при мне не было, а за спиной парили непонятные сферы. Его тон сразу стал уважительнее.

Когда я кивнул, даже каштановолосый мужчина вздрогнул.

— И что меняет то, что он маг?

— Ну… Давайте работать вместе.

— Эй.

Каштановолосый не скрывал недовольства, но товарищ начал тихо убеждать его.

— Ты знаешь, насколько полезен маг.

— Но мы даже не знаем, кто он…

— Мы и так опоздали, да ещё людей мало. Выбора нет. Возможно, это даже удача.

— Значит, решено.

Я как бы невзначай подвёл итог, и каштановолосый больше не смог возразить.

До меня донёсся их шёпот.

— Раз выяснилось, что он маг, держи характер под контролем. Хочешь снова опозориться, как тогда?

— Понял…

Я мысленно цокнул языком.

Похоже, с магами у них уже случалась неприятность.

Цок. Они и во время работы со мной вели себя так же. Я дал хороший совет, а они всё равно вляпались.

…Погодите.

Они говорят обо мне?

* * *

— Теперь разделимся и начнём поиски?

— Как вы обычно работаете?

— Ну… Обычно расходимся и осматриваем местность поодиночке. Каждый из нас уверен в своих навыках.

Причина присоединения к ним была простой. Если в одиночку сразу двинуться по следу Партана, это может показаться слишком заметным.

Разумеется, не отпускало чувство, будто я воюю с выдуманным противником.

Партан вполне мог совершенно мной не интересоваться. Или его следов на острове вообще не осталось. Но при преследовании возвысившегося приходилось учитывать даже такие мелочи.

— Расходимся и встречаемся в назначенное время.

— А после встречи?..

— Обмениваемся сведениями. Если ничего нет, снова разделяемся.

— …Понятно.

Мой ответ явно оказался скромнее ожиданий: на нескольких лицах мелькнуло разочарование. Но под видом Седрика я не мог внезапно достать анализатор.

Да и группа нужна была лишь как прикрытие от подозрений.

Расставшись с авантюристами, я начал самостоятельно осматривать остров. После активации цветового следа мир вновь растёкся разноцветными пятнами.

Где-то отпечатков вообще не оставалось, а часто используемые тропы выглядели размазанными разводами. Я двигался медленно и внимательно проверял всё вокруг.

Первая попытка ничего не дала. Остальные тоже вернулись без результатов.

Вторая попытка.

Когда я собрался ещё раз обойти остров по кругу, один из наёмников остановил меня.

— Почему вы осматриваете только окраины?

— Если бы цветок находился тем же способом, которым ищут все остальные, его давно бы обнаружили.

Я выдумал объяснение на ходу, но мужчина почему-то впечатлился.

— Тогда нам тоже стоит…

— Не нужно. Только запутаете следы.

— Понял. Мешать не станем.

Второй обход тоже не принёс результата.

Поскольку прежняя область уже была тщательно исследована, место встречи перенесли дальше.

К третьему сбору меня начали сопровождать сомневающиеся взгляды. Люди явно задавались вопросом, есть ли от метода хоть какая-то польза. Но сами они тоже ничего не нашли, поэтому вслух никто не возразил.

Лишь на четвёртой попытке обнаружился крошечный след.

Я как раз думал, что Партану незачем было использовать ману сразу после высадки, когда заметил слабое красное сияние.

Из-за множества прошедших людей цвет почти исчез. Однако анализ подтвердил: отпечаток принадлежал Партану.

Красная аура вытянулась тонкой нитью в одном направлении.

В голове сложилась картина.

«Он вернулся в облик фэйри и улетел отсюда?»

След снова исчезал совсем недалеко, но по крайней мере направление удалось определить.

Я не стал сразу двигаться туда и дождался очередного сбора команды.

— Чёрт. Наверняка слух ложный.

— Утешает только то, что отплывшие намного раньше нас тоже ничего не нашли…

— Идите за мной.

— …!

Я развернулся, и авантюристы торопливо последовали.

Раздражительного каштановолосого звали Барт.

Спокойного длинноволосого мужчину, постоянно его удерживавшего, — Нил.

С ними было ещё двое.

Теперь и они знали моё имя.

Всего пятеро вместе со мной.

Следуя по отпечатку Партана, мы двинулись в глубь острова.

Сразу за ровным пляжем начинался густой лес, где деревья росли почти вплотную друг к другу.

Красная нить указывала именно туда.

Некоторые авантюристы уже пробирались между стволами и осматривали местность.

— Это здесь?

Нил посмотрел на меня с надеждой, смешанной с сомнением.

— Здесь ищем новые следы, а затем снова встречаемся в этой точке.

— …

Он явно разочаровался, что мы всё ещё ничего не нашли. Но быстро вернул спокойное выражение.

«Почему они так нетерпеливы?»

Считают меня каким-то всесильным решателем проблем? Похоже, уже решили, что я выполню всю работу за них.

Я шёл впереди и слышал тихий шёпот за спиной.

— Кажется, его навыки хуже, чем у того человека.

— Может, он боевой маг?

— Выслеживание и бой — разные вещи…

— Говорю же, ни в коем случае его не недооценивайте.

Под их ворчание я молча углублялся в лес.

Баратрейн (3)

Глава 54. Баратрейн (3)

— Можно спросить, что за странные штуки парят у вас за спиной?

— Скажу лишь одно: если прикоснёшься, спокойно не умрёшь.

— …Понял. Ни за что не трону.

Перешёптывания авантюристов прекратились.

Они немного отодвинулись от меня, а затем развернулись и продолжили искать цветок.

Я тоже всерьёз занялся исследованием леса.

Заклинание цветового следа всё ещё действовало, но у входа красного не наблюдалось.

Оставалось идти глубже.

Помня, что Партан мог принять истинный облик фэйри, я внимательно осматривал не только землю, но и ветви над головой.

Чем дальше заходил…

Тем неожиданнее оказалось увиденное.

Я остановился.

Потому что наконец нашёл красный цвет.

Не слабый отпечаток и не след на высокой ветке, который нужно было высматривать, задрав голову.

Весь лес перед глазами был залит красным.

Будто кто-то выплеснул вокруг море крови.

Стволы, преграждавшие путь, лианы, опавшие листья под ногами — всё покрывали густые пятнистые разводы.

Я невольно замер от удивления.

При этом мы ушли не настолько далеко, и поблизости всё ещё время от времени проходили авантюристы. Они без малейшего понятия пересекали красную границу, но ничего не происходило.

На ловушку это не походило.

Тогда…

Я покопался в памяти.

Нечто похожее уже встречалось.

В замке Филипа Дерана.

Так создавались тайные комнаты.

Старая техника, позволявшая скрыть точные перемещения, если знаешь о преследовании. Одновременно она выдавала возраст возвысившегося.

Поскольку рисунок Партана был мне известен, восстановить его настоящий путь оставалось возможным.

Я вернулся ко входу в лес, собрал авантюристов и снова привёл их к красной области.

— Отсюда идёте вместе со мной.

Четверо последовали сзади, а я опускался почти к самой земле на каждом шаге, по одному разбирая следы Партана.

— Разве так не выслеживают людей?..

Они специализировались на физических следах.

Мои действия наверняка выглядели знакомо.

Поэтому авантюристы понимали: к поиску цветка подобное поведение не относится.

Я сделал вид, что не услышал вопроса.

Игнорирование было эффективнее слабых оправданий.

— Не стойте без дела. Осматривайте окрестности.

— …Хорошо.

Проверяя одно место за другим, я наконец нашёл едва заметное несовпадение — такое же, как у тайной комнаты Филипа Дерана.

Невооружённым глазом увидеть его было невозможно.

Я пошёл вдоль смещённой границы и в какой-то момент понял, что остался один.

Резко подняв голову, обнаружил, что лес исчез.

Теперь я стоял внутри пещеры.

Через крошечную щель над головой проникал единственный луч света.

На выступающем камне под ним отражалось загадочное синее сияние — следы чрезвычайно плотной маны.

Подойдя ближе, я обнаружил лишь место, где когда-то рос цветок.

Его уже сорвали.

Партан успел первым?

Нет, важнее другое…

«Цветок действительно существовал?»

Разве слух распустил не сам Партан?

Или он сорвал растение, а затем намеренно поднял шум, чтобы замести следы?

Я огляделся, но пещера сразу упиралась в тупик. Похоже, это был её край.

Стоило немного отступить, как каменные стены исчезли, и я снова оказался посреди леса.

Неподалёку стояли Барт и Нил.

— Господин Седрик? Куда вы только что исчезли?..

Значит, они видели моё краткое пропадание.

Но прежде чем я успел ответить, со стороны рванулась фигура, источавшая убийственное намерение.

А затем…

БУМ!

Лес содрогнулся от оглушительного грохота и чудовищного удара.

— Аргх!

Даже Барт и Нил вскрикнули. Ударная волна прокатилась вокруг и отбросила их на несколько шагов.

Там, откуда на меня бросился противник, лес оказался полностью уничтожен — разорван и окрашен красным.

Тук.

Одна из сфер-ловушек за спиной потеряла силу и упала на землю.

Ловушка сработала.

Я впервые увидел её действие собственными глазами.

Наверное, из-за того, что заклинание создал возвысившийся, мощь превзошла любые ожидания.

От нападавшего не осталось даже формы.

Он буквально исчез из мира прежде, чем я успел понять, кто это был.

Однако его товарищи уцелели.

Пятеро.

Они застыли с мечами в руках, уже собираясь броситься следом, но ужасающий взрыв парализовал их.

На мгновение я ощутил около десяти присутствий. Значит, половина группы, находившаяся за спиной лидера, испарилась вместе с ним.

Я посмотрел на выживших.

На лицах застыло тупое потрясение.

Даже встретившись со мной глазами, они не смогли сделать следующий шаг.

Руки задрожали, а затем оружие одно за другим выпало на землю.

— М-мы виноваты…

С тех пор как я начал носить маску Седрика, подобные извинения звучали всё чаще.

Разумеется, отчасти этому способствовало моё поведение, не скованное привычными ограничениями.

— Блять!

Барт с запозданием понял, что нас едва не застали врасплох, и выругался. Но это был лишь инстинктивный всплеск. Ни он, ни Нил, ни двое других авантюристов не спешили двигаться.

Все смотрели на меня.

Что обычно говорят в такой момент?..

Внезапно убив пятерых, я на мгновение растерялся.

Нет, отчаяния или потрясения не было.

К подобному я уже подготовился.

Просто немного оглушило само зрелище.

Сначала я достал из пространственного артефакта новую сферу-ловушку. Она поднялась в воздух за спиной.

Число ловушек снова вернулось к двум.

Всего там парили три шара, но один являлся вычислительной сферой, замаскированной под боевую.

— Хык… П-пожалуйста, пощадите! Мы были слепы и посмели пожелать того, чего не должны были касаться!

Видимо, пополнение сфер выглядело для них смертным приговором.

И не совсем ошибочно.

Я повернул голову к Барту.

Тот вздрогнул под моим взглядом, но быстро понял намерение и кивнул.

— Вы, ебаные ублюдки, посмели устроить нам засаду?!

Барт, Нил и двое их товарищей обнажили оружие и набросились на врагов, полностью потерявших волю к сопротивлению.

— Одного оставить живым.

— Понял!

Сломленные страхом противники почти не сопротивлялись и один за другим погибли.

Уцелел лишь один.

Тот самый мужчина, который первым бросил оружие и начал дрожащим голосом просить прощения.

Барт грубо связал его и притащил ко мне.

В воздухе стояла вонь. Опустив взгляд, я увидел промокшие кожаные штаны пленника.

— Почему вы напали?

— Ещё когда вы вошли в лес… вы вели себя странно, поэтому мы наблюдали. А потом внезапно… внезапно исчезли и снова появились… Мы решили, что вы нашли цветок…

Именно такого ответа я ожидал.

— Знаешь, почему тебя оставили в живых?

— Н-не знаю.

— Расскажи всё, что известно о цветке.

— …Тогда вы меня пощадите?

Оставлять его в живых я не собирался. Даже без учёта будущих последствий.

Хотя теперь слухи всё равно разойдутся.

— Вижу, у тебя ещё остаётся роскошь беспокоиться о таких вещах.

— Но разве мне не нужна хотя бы надежда на жизнь, чтобы… рассказать всё, что знаю?

— Хорошо. Я тебя отпущу.

Лицо мужчины мгновенно просветлело.

Не понимаю, почему он поверил.

Разве я похож на человека, который обязательно держит слово?

— Но если сообщишь лишь то, что мне уже известно, умрёшь намного мучительнее остальных.

— …Это…

— Не нравится?

— …Нет. Вы… знаете, что это за цветок?

— Цветок Арканы.

— Тогда эту часть пропущу… А знаете, что цветок — ещё не всё?..

— Продолжай.

Мужчина заговорил с таким сияющим лицом, будто уже гарантированно спасся.

— На самом деле этот цветок известен благодаря легенде о русалках.

— Русалках?

— Да… Это малочисленная морская раса. Иногда их замечают у западного побережья.

О существовании русалок я уже знал. Интересовала именно легенда.

— Какая легенда?

— Когда Цветок Арканы полностью распускается, у него появляются три бутона. И только глубоководные русалки способны по запаху определить настоящий.

— Настоящий?

— Да. Два остальных бутона содержат смертельный яд. Они выглядят столь же прекрасно, но проглотивший подделку умирает мгновенно.

Шанс один из трёх.

Съешь настоящий — тело очистится, а качество маны повысится.

Ошибёшься — умрёшь.

Разве риск не слишком велик по сравнению с наградой?

— Но главная часть легенды дальше. Если соединить настоящий Цветок Арканы с сердечной эссенцией русалки, получится эликсир, способный пробить границу ступени и поднять человека на следующий уровень.

Мой взгляд вспыхнул.

Вот оно.

Преодоление границы ступени.

Если эликсир позволял пробить даже барьер трансцендентности… Тогда становилось совершенно понятно, зачем Партан искал цветок.

Легендарное имя растение получило не зря.

«Значит… Партан сорвал цветок и отправился искать русалку?»

Глубоководные русалки…

В памяти сразу всплыл Анонимус 3.

Я не знал, являлся ли он русалкой, но он точно происходил из глубин.

Племя Анадин, кажется?

— Откуда ты это узнал?

— Мы давно работаем авантюристами и в основном исследуем руины, поэтому слышали разные легенды.

— Об Анадине слышал?

— А… надин? Впервые.

— Понятно. Тогда как встретить русалку? Раз вы знали легенду, наверняка подготовились.

— Чтобы встретить русалку… нужно выйти на лодке в открытое море и ждать, пока услышишь пение…

— То есть конкретного способа нет.

Это я и без него знал.

Мужчина поднял на меня полный надежды взгляд.

— Значит, теперь…

Я повернулся к Барту.

— Ты знал всё, что мы только что услышали?

— А? Нет… Я впервые…

— Значит, знал.

— Что?

Я выразительно посмотрел на него, но Барт лишь растерянно моргал. Зато другой человек понял сигнал.

Меч Нила рассёк пленнику шею.

Когда тело рухнуло, он спокойно сказал:

— Вы предусмотрительны.

Я поднялся.

— Хладнокровный… да уж.

Потревоженным выглядел именно Барт.

Снаружи грубый, внутри мягкий — такой характер?

Но зачем мне доверять людям, которые уже однажды попытались устроить засаду?

Отпусти я его, он решил бы, что цветок у меня, и обязательно создал проблемы.

И проблемы были бы лучшим из возможных последствий.

Мы покинули лес.

— Значит, теперь будете искать русалку?

Похоже, они всё ещё считали, будто цветок достался мне.

— Русалку искать незачем. Точнее, я не могу этого сделать.

— Что? О чём вы?..

— Цветка у меня нет.

— Что?

— Кто-то сорвал его раньше.

— …

Они явно не поверили.

Но цветка действительно не было. К тому же мне требовалось время спокойно всё обдумать.

Если Партан почти наверняка отправился искать русалку, нужно решить, как продолжить преследование.

— На сегодня расходимся.

— …Вы собираетесь идти по следу человека, который сорвал цветок?

— Мне нужно подумать.

— Правда не нашли?

— Если бы я лгал и цветок был у меня, незачем было бы выходить из леса вместе с вами. Нашёлся бы способ проще.

Например, поступить с ними так же, как с устроившими засаду авантюристами.

Уже само то, что я утруждался объяснением, должно было считаться ответом.

Возможно, прозвучало немного жутко, но люди понимающе закивали.

Тогда Барт пробормотал рядом:

— Но поблизости ведь нет гостиницы…

— Авантюрист не способен одну ночь провести под открытым небом?

— …

Баратрейн (4)

Глава 55. Баратрейн (4)

Тёмные тучи закрывали море, стирая границу между небом и океаном.

На беспокойных волнах качалась одинокая лодка.

Мощные удары воды обрушивали пену на палубу, а корпус опасно раскачивался, с трудом пробиваясь через бурное течение.

— Ничего не поделаешь, — пробормотал стоявший в маленькой лодке зеленоволосый мужчина.

На первый взгляд он выглядел обычным взрослым человеком.

Но верхняя часть тела оставалась полностью обнажённой, а бёдра прикрывал лишь кусок кожи, который с трудом можно было назвать штанами.

Из спины выросли две пары крыльев.

Зеленоволосый мужчина — Партан.

Стоило ему подняться в воздух, как вместе с ним взлетела и лодка.

Он изображал обычного моряка, чтобы приманить русалок, но попав в сильное течение, был вынужден раскрыться.

Выбравшись из опасной области, можно будет вернуться к представлению.

Партан прорезал небо, покинул течение и снова опустил лодку на поверхность воды.

Спустя некоторое время до его ушей донеслась странная мелодия.

Тягучая и завораживающе соблазнительная.

По коже пробежали мурашки, а в глазах Партана вспыхнул блеск.

Он сделал вид, что ничего не заметил, и направил лодку к источнику пения.

Хотя мужчина не грёб, судёнышко само скользило вперёд.

Чем ближе становилась песня, тем шире растягивалась улыбка Партана.

Он уже заметил несколько присутствий, собиравшихся в глубокой воде вокруг лодки.

— Я знаю, что вы здесь. Выходите.

Ответа не последовало. Никто не показался над водой.

Вместо этого сквозь волну пронеслось острое копьё.

Партан легко изогнулся и уклонился.

Сразу после этого со всех сторон обрушился целый дождь копий.

Но целились не в него, а в лодку. Увидев, насколько легко мужчина ушёл от первой атаки, противники решили уничтожить судно.

Лодка подчинилась воле Партана и пошла по почти невозможной траектории, уклоняясь от каждого копья.

Она двигалась так, будто являлась продолжением его тела.

Наконец скрывавшиеся под водой существа показались на поверхности.

Человеческие верхние тела, а ниже пояса — хвосты.

Русалки.

Десять русалок поднялись над волнами, сжимая копья.

— Хотите меня съесть?

На насмешливый вопрос одна из них ответила:

— Не тебя… Цветок, который у тебя есть.

— Цветок Арканы?

— Ты довольно глуп, раз так легко это признал. Хотя чего ещё ждать от того, кто приплыл сюда, поверив ложным слухам… Знаешь, кто их распустил?

Партан фыркнул и тихо пробормотал:

— Глупцы здесь вы.

Он поднял палец, вокруг которого закружилась мана.

Воздух устремился к кончику, следом начала подниматься и стягиваться морская вода.

Напряжение росло, а затем внезапно лопнуло с тонким звоном.

Острая ударная волна разошлась во все стороны.

— Аргх!

— Кха!

Русалок, которых она коснулась, разрезало подобно бумаге.

Плоть разлетелась клочьями, и существа мгновенно погибли.

Тела всплыли на поверхность.

Из десяти уцелела лишь одна — та, что первой заговорила с Партаном.

Её лицо исказил ужас.

— В-возвысившийся…

Не изменившись в лице, Партан указал на русалку.

Невидимая сила моментально подняла её в воздух.

Не в силах управлять собственным телом, пленник мог лишь дрожать.

Партан раскрыл вторую ладонь, и на ней распустился отливающий синевой цветок.

Три бутона сияли ослепительным светом.

— Итак… который настоящий?

— Я-я не знаю.

На шее висящей в воздухе русалки медленно появились трещины.

Леденящее ощущение разошлось по всему телу.

— Правда не знаешь?

— Я… не могу… различить их.

— Тогда умри.

Плеск!

Голова отделилась от тела.

Вместе с кровью она упала на морскую поверхность, а оставшуюся часть Партан со вздохом бросил следом.

— Значит, они тоже не различают. Анадин… Похоже, только они способны увидеть разницу.

Партан и сам добрался сюда вслед за слухами.

Но сведениями располагал намного более глубокими, чем остальные.

И нуждался в цветке отчаяннее всех.

Большинство возвысившихся не заинтересовались бы столь очевидным конфликтом, особенно из-за вещи, чьё существование не доказано. Но Партан находился в другом положении.

Ему нигде не были рады, и сейчас он скрывался от преследователей.

Когда-то он считал, что возвышение избавит от всех ограничений и позволит свободно бродить по миру.

Реальность оказалась противоположной.

Оков стало только больше.

Кто мог знать, что среди самих возвысившихся существует столько запретов?

Именно поэтому его загнали на край этого моря.

И благодаря этому Цветок Арканы до сих пор оставался без хозяина.

Во всяком случае, до недавнего времени.

— Если речь об Анадине… всё стало немного сложнее.

На самом деле не немного.

Ситуация стала чрезвычайно опасной.

Анадин относился к Древним расам, поэтому среди них могли существовать могущественные возвысившиеся.

Однако жадность в глазах Партана лишь усилилась и не собиралась угасать.

Если он получит Море Забвения, которое можно создать из Цветка Арканы…

Тогда появится пространство для бегства от неумолимых преследователей.

Он поднимется на следующую ступень.

Продвигаясь всё глубже в море, Партан внезапно ощутил едва заметную тревогу.

Заметить её удалось лишь потому, что он сохранял предельную настороженность.

— Хм?

В тот же миг вода под лодкой разошлась.

Словно гигантское глубоководное чудовище раскрыло пасть, море треснуло, обнажая чёрную бездну.

— Кх.

Лодка быстро провалилась вниз.

Партан попытался взлететь, но не смог.

Чудовищное притяжение удерживало тело на месте.

Сопротивляться этой силе было совершенно невозможно.

Он бесконечно падал, словно брошенный в бездонную пропасть.

Небо становилось всё дальше, пока окончательно не исчезло из виду…

А затем рассечённое море внезапно сомкнулось.

Колоссальное давление воды раздавило тело Партана.

* * *

Я в одиночестве сидел в отдалённой части острова и глубоко размышлял.

Чтобы продолжить преследование Партана, понадобится лодка.

Проблема заключалась в том, что погоня почти наверняка закончится прямым столкновением.

Как бы тщательно я ни подготовился, шанс пережить такую битву стремился к нулю.

«Спросить у Анонимуса 3?»

Эта мысль не покидала голову с момента рассказа о глубоководных русалках.

Для начала хотелось выяснить, правдива ли легенда.

Раньше, когда существовал лишь образ «Ноля», подобный вопрос задать было невозможно. Теперь же можно воспользоваться личностью Анонимуса 4.

Пришло время раскрыть его как новичка.

[Анонимус 4: Легенды, связанные с русалками.]

[Анонимус 4: Кто-нибудь о них знает?]

[Анонимус 1: О, мой робкий человеческий друг?]

[Анонимус 1: Наконец обрёл голос?]

[Анонимус 1: Хорошо, что заговорил, но сразу переходить к делу, даже не поздоровавшись…]

Первым, как обычно, ответил Анонимус 1.

Похоже, он постоянно держал манафон рядом.

Почти каждый раз, когда кто-то писал, его сообщение появлялось первым.

«Неужели не надоедает таскать его повсюду?»

Хотя он, вероятно, не человек. Возможно, даже держать устройство руками не требовалось.

В любом случае сейчас меня интересовал не Анонимус 1.

К счастью, вскоре ответил Анонимус 3.

[Анонимус 3: Хм.]

[Анонимус 3: Легенды о русалках?]

[Анонимус 3: Только не говорите, что тоже поверили этим слухам.]

Значит, он что-то знал.

Услышанная легенда напрямую не упоминала Анадин, но житель глубин явно был с ней знаком.

Только реакция оказалась странной.

Скорее отрицательной.

Выходит, легенда всё-таки ложна?

[Анонимус 4: Цветок Арканы.]

[Анонимус 4: Я слышал, что недавно распустился этот легендарный цветок.]

[Анонимус 3: Ох…]

[Анонимус 3: Приношу извинения от имени Анадина.]

…Что это за ответ?

Совершенно неожиданно.

[Анонимус 3: Мои дети создали ненужные неприятности.]

Дети под его властью…

[Анонимус 4: Вы хотите сказать, что легенду распространили ваши подданные?]

[Анонимус 3: Быстро понимаете.]

[Анонимус 3: Я лишь недавно выучил хабделиэр.]

[Анонимус 3: Прошу понять, если пишу медленно.]

Об этом я знал.

Хотя за последние месяцы его владение языком заметно улучшилось.

Разумеется, говорить вслух наверняка было намного сложнее.

[Анонимус 3: Изначально я запретил общение с расами за пределами моря…]

[Анонимус 3: Но не смог должным образом управлять ими. Это моя вина.]

[Анонимус 4: Моря?]

[Анонимус 4: Вы какой-то морской правитель?]

[Анонимус 3: Я не стану высокомерно заявлять, что правлю всем морем.]

[Анонимус 3: Но тот слух действительно связан с детьми под моей властью.]

Значит, Анонимус 3 был чем-то вроде короля, управляющего частью моря у западного побережья?

Разве подобное существо существовало?

На уроках истории в академии о нём не рассказывали.

Впрочем, об Анадине я тоже никогда не слышал.

Наверняка всё было связано с глубинами.

Учитывая, что его отец считался Великим Существом, я и раньше подозревал: личность участника далеко не обычная.

[Анонимус 4: Вы возвысившийся?]

На вопрос мгновенно отреагировал Анонимус 1, словно только и ждал возможности вмешаться.

Ему совсем нечем заняться?..

[Анонимус 1: Что это? Такая милая реакция?]

[Анонимус 1: Будто ты сам не возвысившийся.]

[Анонимус 3: Возвысившийся…]

[Анонимус 3: Давно меня так не называли.]

[Анонимус 3: Прошло много времени с тех пор, как я слышал этот термин. Но если отвечать на вопрос — да.]

[Анонимус 4: Я маг седьмого круга.]

[Анонимус 4: Здесь все возвысившиеся?]

Раскрыть способности входило в план.

Так я готовил почву для будущих вопросов.

Но реакция оказалась бурнее ожидаемой.

[Анонимус 1: Седьмой круг? СЕДЬМОЙ КРУГ?!]

[Анонимус 1: Что? Значит, сюда действительно могут попасть не возвысившиеся?]

Манафоны были спрятаны по всему континенту. Ничего удивительного, если обычный человек подберёт один из них.

…Вообще-то все участники именно так сюда и попали.

Но каждый вёл себя так, будто даже не подозревал об этом.

[Анонимус 2: Седьмой круг делает вас младшим даже по отношению ко мне.]

[Анонимус 2: Забавно, что на этот раз вошёл не возвысившийся.]

[Анонимус 2: Интересно, каково намерение «Ноля».]

Кстати, Анонимус 2.

Я знал только, что это эльфийка, но настоящие способности оставались неизвестными. Значит, она тоже возвысившаяся.

С учётом того, что ей удалось объединить эльфов, высокий статус был ожидаемым. И всё же.

[Анонимус 3: Седьмой круг… Насколько это сильно? Я не могу оценить.]

[Анонимус 1: Он не достиг даже малого Раскрытия.]

Раскрытие?

Так они называли превращение в возвысившегося?

Забавно, что в таком виде Анонимус 3 сразу всё понял.

[Анонимус 3: Хм, ясно.]

[Анонимус 3: Действительно совсем младший.]

Выражение «Раскрытие» заинтересовало, но сейчас имелись более срочные вопросы. Я вернул разговор к теме.

[Анонимус 4: Я хочу узнать больше о легенде, связанной с русалками.]

[Анонимус 1: Малыш, а ты милый.]

[Анонимус 1: Но даже узнав, что мы возвысившиеся, продолжаешь говорить таким тоном.]

[Анонимус 1: Довольно смело, верно?]

[Анонимус 1: Или всё потому, что ты не видел нас лично?]

[Анонимус 1: Может, мне прийти к тебе?]

[Анонимус 1: М-м?]

Господи, почему он настолько болтливый?

Чему так радуется?

Мне сейчас от тебя ничего не нужно.

[Анонимус 2: Об этом можно не беспокоиться.]

[Анонимус 2: Мы всё равно не способны узнать местоположение друг друга.]

[Анонимус 2: Вероятно, «Ноль» именно этого и хотел.]

[Анонимус 2: Хотя не уверена, стоит ли нам настолько открыто раскрывать способности.]

[Анонимус 1: До сих пор возражений не было, значит, всё в порядке.]

[Анонимус 1: Ты ведь и сама постоянно так говоришь.]

Хорошо, что Анонимус 2 спокойно вмешивалась, но и она начала всё чаще упоминать «Ноля».

«Ноль» был всего лишь созданной мной маской… От этих ожиданий становилось немного тяжело.

[Анонимус 3: Возвращаясь к теме, цель слуха заключалась в том, чтобы приманить цветок.]

К счастью, Анонимус 3 медленно продолжил объяснение, и я снова сосредоточился.

[Анонимус 3: Они не способны покинуть море.]

[Анонимус 3: А даже если цветок не появится, хотели поохотиться на людей.]

Значит, мы всё-таки говорили об одной и той же легенде.

Цветок Арканы.

Среди трёх бутонов только русалки якобы могли определить настоящий.

А если соединить цветок с вытяжкой из сердца русалки, получится эликсир.

…Неужели всё это было приманкой, придуманной русалками ради людей и самого цветка?

[Анонимус 4: Значит, все слухи ложные?]

[Анонимус 3: Лжи в них нет.]

Теперь я понял.

Не ложь, а намеренное использование правды.

Я лично видел место, где рос цветок. Кто-то уже забрал его.

[Анонимус 4: Я собирался найти этот цветок.]

[Анонимус 3: Сейчас цветок у меня.]

На несколько мгновений мысли остановились.

…Почему Цветок Арканы оказался у Анонимуса 3?

Я был уверен, что его забрал Партан.

[Анонимус 3: Так сложились обстоятельства.]

[Анонимус 3: Не знаю, успокоит ли это Анонимуса 4, но в ловушку попал не человек.]

[Анонимус 3: Это был фэйри.]

Фэйри.

В памяти сразу возникло лицо Партана.

Разница лишь в том, что он был полукровкой.

Неужели Анонимус 3 не сумел определить даже это?

[Анонимус 4: Фэйри?]

[Анонимус 4: Он мёртв?]

[Анонимус 3: К сожалению, после того как он безжалостно убил моих детей, мне пришлось его казнить.]

Мысли вновь замерли, а затем медленно начали двигаться.

Мёртв?

Вот так просто?..

Что это за странная пустота и одновременно облегчение от того, что неприятное дело решилось само собой?

Да, есть подходящее выражение.

Горько-сладкое чувство.

Я был готов к тому, что дела возвысившихся не станут развиваться по моему желанию, но с таким столкнулся впервые.

Или всё же результат полностью совпал с моими желаниями?

[Анонимус 3: Но зачем вам понадобился цветок?]

[Анонимус 4: Мне нужно стать сильнее.]

[Анонимус 3: Стать сильнее…]

[Анонимус 1: В таком возрасте все хотят стать сильнее.]

Разумеется, на самом деле цветок мне не требовался.

Это была лишь приманка, чтобы получить сведения о Партане.

Я изначально не рассчитывал заполучить Цветок Арканы.

Но следующие слова Анонимуса 3 заставили меня оцепенеть.

Баратрейн (5)

Глава 56. Баратрейн (5)

[Анонимус 3: Если хотите быстро усилить способности, трудно найти что-то лучше.]

[Анонимус 3: Я отдам цветок вам.]

[Анонимус 4: Мне?]

[Анонимус 3: Для меня подобный способ становиться сильнее уже не имеет смысла.]

[Анонимус 4: Вы отдадите его, ничего не потребовав взамен?]

[Анонимус 3: Я думал попросить кое-что.]

[Анонимус 3: Но неловко брать плату с младшего.]

[Анонимус 3: К тому же эти слухи затронули и вас.]

В этот момент вмешалась Анонимус 2.

[Анонимус 2: Но если вы хотите отдать цветок, как именно собираетесь его доставить?]

Именно это я и хотел спросить.

[Анонимус 3: Могу приказать доставить его в любое указанное место.]

[Анонимус 2: Разве вы не говорили, что контакты с внешним миром запрещены?]

[Анонимус 3: После этого происшествия я намерен снять запрет.]

[Анонимус 3: В последнее время размышляю, не слишком ли долго мы жили в изоляции.]

[Анонимус 2: И это единственная причина?]

Судя по вопросу, ответ её не удовлетворил. Вероятно, как представительница народа, который очень долго добровольно жил в изоляции, Анонимус 2 воспринимала тему близко к сердцу.

[Анонимус 3: Разумеется, есть и более веская причина.]

[Анонимус 3: Я ощущаю, как меняется течение эпохи.]

[Анонимус 3: Чувствую приближение чего-то огромного.]

[Анонимус 3: Даже я не мог представить, что однажды буду разговаривать с кем-то через маленькую стелу.]

[Анонимус 2: Понимаю.]

[Анонимус 2: Течение времени меняется…]

[Анонимус 2: Возможно, вы правы.]

[Анонимус 3: Назовите место, и я прикажу доставить цветок.]

Поскольку я уже находился в Баратрейне, выбрать точку было несложно.

Сам Анонимус 3 наверняка не придёт. Он отправит кого-то другого. Вероятно, одного из его подопечных.

Однако… согласно легенде, для настоящего эликсира требовался не только цветок, но и сердечная эссенция русалки.

А среди подопечных Анонимуса 3, похоже, находились и русалки.

Просить у него часть их сердец было невозможно.

Наоборот, следовало быть благодарным уже за предложенный цветок.

Я решил принять дар без лишних вопросов. Такие возможности появляются нечасто.

[Анонимус 4: Благодарю.]

[Анонимус 3: Ах, вы знаете о Море Забвения?]

[Анонимус 4: Что это?]

[Анонимус 3: Значит, до этого ваши сведения не дошли. Так называется эликсир, который создаётся из цветка.]

[Анонимус 3: Таинственное средство, способное мгновенно поднять на новую ступень даже возвысившегося.]

Значит, эликсир из Цветка Арканы и сердечной эссенции назывался Морем Забвения.

[Анонимус 4: Об эликсире я слышал.]

После небольшой паузы сообщения продолжились.

[Анонимус 3: Вы мудрый человек.]

[Анонимус 3: И правильно сделали, что спокойно промолчали.]

[Анонимус 3: Вы знали состав, поэтому намеренно не упомянули второй ингредиент.]

Это было правдой.

Среди его подопечных наверняка были русалки, и я не мог попросить их сердечную эссенцию.

Но, возможно, Анонимус 3 специально подталкивал меня попытаться добыть её тайно.

Или был уверен, что украсть ингредиент невозможно.

Может, требовалось вовсе не сердце обычной русалки?

[Анонимус 3: Вы понимаете, что, в отличие от цветка, второй ингредиент я не могу отдать настолько легко.]

[Анонимус 3: Если исполните одну мою просьбу, я передам и его.]

[Анонимус 4: Какую просьбу?]

[Анонимус 3: Это принесёт пользу не только мне.]

[Анонимус 3: Поможет всем, кто находится под моей защитой.]

…Не слишком ли громко звучит?

[Анонимус 3: Только тогда я смогу отдать ингредиент с чистой совестью.]

[Анонимус 4: Мне это по силам?]

Я лишь хотел понять, действительно ли он собирался поручить такое человеку, который ещё даже не возвысился.

[Анонимус 3: Не сейчас. Я подожду, пока вы достигнете уровня, позволяющего выполнить просьбу.]

[Анонимус 3: В конце концов, истинная ценность Моря Забвения раскрывается лишь после возвышения.]

[Анонимус 3: До тех пор можете обращаться ко мне за помощью.]

То есть я мог просить его о помощи, пока не стану возвысившимся?

[Анонимус 4: Я маг.]

[Анонимус 3: Кажется, я уже упоминал, что считаю вас младшим.]

[Анонимус 3: Ах, понял.]

[Анонимус 3: Хотя наша система отличается от ваших кругов, я тоже управляю маной.]

[Анонимус 3: Мы называем её Лазурным Потоком.]

Лазурный Поток.

Никогда прежде такого названия не слышал. Но до недавнего времени я не знал даже об Анадине. Неудивительно, что и их сила была неизвестна.

В любом случае могущественное существо предлагало младшему магу обращаться за помощью в любое время.

[Анонимус 3: Разумеется, если вам нужен второй ингредиент.]

[Анонимус 3: Если достаточно одного цветка, забудьте мои слова.]

Об этом можно подумать уже после возвышения. Отложив вопрос, я вспомнил другое.

[Анонимус 4: Тело погибшего фэйри.]

[Анонимус 4: Оно ещё у вас?]

[Анонимус 3: Тело?]

[Анонимус 3: Да, оно осталось. …Но зачем спрашиваете?]

[Анонимус 4: Оно мне нужно.]

[Анонимус 4: И я хочу узнать, как именно он погиб.]

Эти сведения понадобятся для объяснения Рине и её группе.

[Анонимус 3: Необычная просьба.]

[Анонимус 3: Смерть была мгновенной, поэтому объяснить её трудно.]

[Анонимус 3: Если тело нужно, отправлю его вместе с цветком. Увидеть самому будет быстрее.]

Я назвал знакомое место неподалёку от острова Джакран.

Анонимус 3 сообщил, что через несколько часов посылку можно забрать, и глубокой ночью я отправился к выбранной точке.

Между скал действительно лежал голубой цветок. Три бутона сияли ярким светом.

Но одна деталь выглядела странно. Два бутона были согнуты, и лишь один стоял прямо.

«Это метка?»

Так обозначили настоящий Цветок Арканы?

Поскольку прямо сейчас есть его я не собирался, раздумывать не стал и убрал растение в пространственное хранилище.

Между камнями находилось ещё кое-что. Содержимое было завёрнуто в сеть.

Когда я потянул, пришлось задействовать обе руки — груз оказался тяжёлым.

Я слегка приоткрыл сеть.

— …Цок.

Увиденное заставило поморщиться. Тело фэйри было искорёжено, будто его одновременно сдавили со всех сторон.

К тому же оно долго пролежало под водой и сильно раздулось.

Опознать Партана позволяли только зелёные волосы.

Будучи полукровкой, он был крупнее обычных фэйри, но всё равно значительно меньше человека.

Теперь понятно, почему Анонимус 3 сказал, что лучше увидеть самому.

Труп я тоже убрал в пространственное хранилище.

Поскольку это уже было мёртвое тело, артефакт его принял. Да и маленький размер фэйри занимал немного места.

На этом мои дела в Баратрейне закончились. Не ожидал настолько бесславного финала.

Кажется, подготовка заняла больше времени, чем само расследование.

«…Это хорошо. Всё хорошо».

Я неожиданно заполучил легендарный цветок. Чего ещё желать?

Заодно удалось получить тело Партана. Оставалось объясниться с авантюристами, которым обещал новую встречу, затем вернуться в столицу и сообщить группе Рины о смерти врага.

Ничего сложного.

* * *

— Что? Вы прекращаете погоню?

Барт повысил голос, будто не веря услышанному. Прежде чем остальные успели возразить, я вложил каждому в руку по золотой монете.

— Благодарю за работу.

Если бы Партан обнаружил преследование, эти люди, скорее всего, погибли бы первыми.

Все удивлённо смотрели на золото, и приготовленные слова застряли у них в горле.

— Лично я советую больше не продолжать поиски.

— …Почему?

— Подумайте, почему я отступаю.

Нил ненадолго задумался.

— …Тот, кто забрал цветок, слишком силён даже для вас, господин Седрик?

В действительности они с самого начала преследовали существо, сила которого превосходила их воображение. Но теперь, когда смерть Партана подтверждена, скрывать опасность больше не требовалось.

Я кивнул, и авантюристы один за другим понимающе закивали.

— Жаль вот так заканчивать… Но если представится возможность, я хотел бы снова поработать с вами.

Один из них произнёс это с явным сожалением. Даже я, знавший всю историю, чувствовал странную опустошённость. Можно представить их настроение.

Впрочем, связи возникают удивительным образом. Раз уж случайно встретились сейчас, кто знает, не сведёт ли нас судьба вновь?

Разумеется, для них я оставался Седриком. Попрощавшись, я сразу направился в столицу.

Первой нужно было найти Рину. Я передал сообщение через Зензена, и она быстро явилась.

— Чем ты занимался всё это время? Нет, что ты там устроил?

На лице Рины читалось явное недовольство.

— По Баратрейну ходят слухи о массовом убийстве авантюристов. Говорят, они столкнулись с человеком в чёрной маске, после чего их уничтожили настолько тщательно, что даже тел не нашли, а половина огромного леса на острове исчезла. Это был ты?

Слухи уже добрались сюда?

И успели так разрастись?.. Хотя за время поездки обратно на экипаже новости действительно могли распространиться.

Не зря говорят, что слухи быстрее лошадей.

— Разве не ты читал нам лекцию о неосторожном преследовании? И если уж забрал поиск себе, мог хотя бы сообщать об обстановке через почтовую птицу.

— Ты собрала всех?

— …Ещё нет.

Набрать людей было трудно. Сколько денег ни предложи, немногие с готовностью согласятся убить возвысившегося.

— Больше собирать не нужно.

— Что?

— Позови всех, кто уже согласился работать вместе.

— Погоди, почему не нужно искать остальных?

— Объясню, когда все придут.

* * *

Двадцать четыре человека. Именно столько удалось собрать для убийства возвысившегося.

Ни одним больше.

Это ясно показывало, насколько тяжёлой была вербовка. Возможно, странным был именно я, согласившийся слишком легко.

Хотя у меня имелась причина — кандидат в Герои.

— Вы добились чего-то, раз созвали всех?

Спросил львоподобный мужчина, с которым ранее произошла небольшая стычка.

— Добился? Да, результат есть.

— Правда?

— Больше преследовать Партана не нужно.

— Что это значит?

— Он мёртв.

— Что?

Львоподобный мужчина, Рина, кандидат в Герои и все остальные заметно потрясённо замерли.

— Мёртв? Что за бред после слов, что ты займёшься выслеживанием?

— Он не мог умереть настолько легко. Откуда уверенность?

Особенно резко отреагировала Рина. Она широким шагом подошла и сильно схватила меня за руку.

Вместо привычного выражения лицо стало жёстким и острым.

— Объясни нормально. Ты просто хвастаешься?

Поняв, что словами их не убедить, я отступил от Рины, открыто достал пространственный артефакт и запустил внутрь руку.

Затем вытащил сеть с телом фэйри и положил на пол.

— …Угх.

Несколько человек приблизились, желая осмотреть находку, но, увидев ужасно искорёженное тело, поспешно отступили.

Другие, наоборот, продолжили пристально вглядываться, будто намеревались проверить каждую деталь.

Рина схватила труп за зелёные волосы и повернула в разные стороны.

Затем снова бросила на пол.

— …Это он. Тот самый ублюдок.

Вознаграждение

Глава 57. Вознаграждение

— Он действительно умер? Возвысившийся?.. Это ведь не ложь?

Львоподобный мужчина недоверчиво бормотал, но, увидев мрачное лицо Рины, наконец принял правду и посмотрел на меня.

— Тогда кто же вы на самом деле?..

Он тяжёлыми шагами приблизился, а затем внезапно опустился на колени.

По щекам потекли крупные слёзы. Я на мгновение растерялся и едва удержался от шага назад. Нельзя было показывать, что Седрик не знает, как реагировать.

— …Отец. Отец, наконец… этот ублюдок мёртв.

Из могучего тела вырвались совершенно не соответствующие внешности рыдания. После прежнего поведения зрелище казалось странным, но в таких обстоятельствах реакция была понятной.

Некоторые вслед за ним становились на колени, плакали или читали молитвы.

Другие широко улыбались. Без всякого сопротивления отдавались радости.

Их, пожалуй, было даже больше.

— Он правда мёртв! Ха-ха, смотрите, валяется у моих ног!

— Моя ненависть длиною в жизнь наконец-то…!

Наверняка все они тоже чувствовали давление. Люди пришли сюда ради мести, но большинство в действительности боялось. Они собирались убить не кого-нибудь, а возвысившегося.

Вероятность самим погибнуть была намного выше, чем шанс добиться возмездия.

Теперь весь накопленный страх и напряжение вырвались наружу слезами и смехом.

— Спаси… бо. Правда. Подумать только, вы действительно справились с настоящим возвысившимся…

Некоторые подошли поблагодарить меня. Естественно, все решили, что Партана убил я. Обстоятельства подталкивали к такому выводу, а опровергать его я не стал.

Стоило заговорить одному, как остальные, будто только и ждали сигнала, окружили меня.

Даже львоподобный мужчина поднялся с колен и приблизился.

…Что поставило меня в неловкое положение.

— Благодарю. И… простите, что сомневался.

— Я с первой встречи понимал, что вы не обычный человек.

К подобной реакции я был в некоторой степени готов, но столкновение с таким объёмом искренних эмоций вызывало неприятное чувство.

Всё-таки это была ложь.

— Совершить такой невероятный подвиг и не показать ни единой эмоции…

— Как Рине вообще удалось нанять подобного человека?

Я всё сильнее чувствовал: задерживаться здесь не стоит. Лучше убедить одну Рину и поскорее уйти.

«По крайней мере кандидат в Герои больше не погибнет. Первая цель достигнута».

Я ненадолго посмотрел на Розелин. Она стояла с отсутствующим выражением лица. Хотя Рина уже подтвердила личность Партана, девушка не могла отвести глаз от ужасно искорёженного тела.

Сама Рина выглядела не лучше. Она подняла голову раньше Розелин, но на лице, к моему удивлению, была злость.

— Я должна была увидеть его смерть собственными глазами…!

Рина резко встала, грубо протиснулась через толпу и схватила меня за руку.

— Как ты его убил?

Я не убивал.

Только принёс уже мёртвое тело. Но чтобы объяснить эту разницу, пришлось бы раскрыть слишком многое.

И всё же ожидать, что Рина примет результат без объяснения, было нельзя.

Быстрее всего позволить ей самой заключить, что Партана устранил я. Поэтому до сих пор ничего не отрицал.

Правда находилась в моих руках, а наличие тела позволяло легко выстроить убедительную историю.

— Когда я прибыл в Баратрейн, там ходили слухи о цветке, распускающемся раз в тысячу лет.

Едва я закончил фразу, как сбоку раздался восхищённый возглас одного из благодаривших меня людей.

— Эти слухи! Я тоже их слышал!

— …

…Реакция неожиданно бурная, но ладно. Те, кто уже выслеживал Партана, в основном должны были знать о происходящем на побережье.

— Слух был ловушкой. Партан попался на неё и во время поисков оказался настигнут.

— Откуда ты понял, что это ловушка?..

Я ответил на вопрос Рины:

— Любопытно — можешь сама последовать за слухом. Закончишь дрейфующей в море и станешь пищей русалок.

Тот же мужчина снова заговорил, будто внезапно раскрыл истину:

— Теперь понимаю! Значит, рассказы о массовом убийстве авантюристов и уничтожении острова… Это произошло во время вашей битвы с возвысившимся!

Я на мгновение потерял дар речи. Массовое убийство всех авантюристов? Уничтожение острова?

Когда слух успел настолько раздуться?

Даже версия Рины была сильно преувеличена, а теперь история уже напоминала страшную легенду.

С одной стороны, всё шло в нужную сторону и помогало их убедить. С другой — происходящее было абсурдным.

Рина всё ещё спрашивала приглушённым голосом:

— Значит, всё это время ты скрывал свои способности?

— Я ничего не скрывал.

— Но я слышала, что возвысившиеся обычно не вмешиваются в дела обычных людей.

— Партан был обычным человеком?

— Тогда ты действительно…

Рот Рины постепенно открылся шире. Затем она покачала головой и неожиданно спокойным тоном спросила:

— Как он в итоге умер?

— Как видишь, мгновенно.

После ответа она опустила голову.

— …Я не хотела для него такой смерти.

От неё исходило странное ощущение пустоты. Возможно, одного факта смерти Партана было недостаточно.

Говорят, завершённая месть часто оставляет человека опустошённым…

Но с моей стороны было бы самонадеянно утверждать, будто я понимаю эти чувства.

Не знаю, хорошо или плохо, что сейчас лицо скрывала маска Седрика.

Через некоторое время Рина снова подняла голову. Злость, печаль и пустота одновременно бушевали внутри, но вскоре лицо стало неподвижным, словно ушло под воду.

Спокойствие совершенно точно было ненастоящим.

— Ты решил всё, едва добравшись туда. Похоже, я и правда умею выбирать людей. …Тебе не неприятно, что я продолжаю разговаривать в таком тоне?

— Неважно. Тело оставлю здесь. Свяжись со мной через Зензена.

— …Что ж, хотя бы последовательности тебе не занимать. Хорошо. Спасибо. Как только соберу книги заклинаний, сразу сообщу.

Я отвернулся без сожаления и намеренно не смотрел на Розелин.

Первая цель достигнута. Оставалось лишь подбросить кандидату в Герои манафон.

«Спрячусь неподалёку, а когда она выйдет…»

Прямо сейчас устройства для неё при мне не было, поэтому сначала хотелось выяснить, где она остановилась.

С этими мыслями я уже покидал руины, когда кто-то подбежал и схватил меня.

Розелин.

Я обернулся, и она сама удивлённо распахнула глаза.

…Почему удивилась сильнее меня? Подбежала, не подумав?

— …Что тебе нужно?

— А, кажется, я так и не поблагодарила вас как следует.

— Не нужно.

Я не сделал ничего, заслуживающего благодарности. К тому же ей не следовало идти за мной — нужно было быстрее скрыться.

Чтобы незаметно следовать за мастером меча, требовалась серьёзная подготовка. Но Розелин не отпускала.

— Эм… Я слышала, что вы будете поддерживать связь с Риной.

— И?

— Как… я тоже могу связаться с вами?

— Зачем тебе это?

Она ненадолго замешкалась, а затем решительно ответила:

— У меня тоже есть просьба… Нет, дело, которым я хочу заняться вместе с вами. Поэтому надеюсь встретиться снова, когда у вас появится время.

Я отказался от плана быстро уйти. Она сама хотела новой встречи? Тогда тайно следовать за ней не требовалось.

Однако… появилось нехорошее предчувствие.

— Дело, которым хочешь заняться вместе?

— Да.

— Только не говори, что оно снова связано с возвысившимися.

— Это… Я упорядочу мысли и расскажу при следующей встрече.

— …

Судя по тому, как она отводила глаза, девушка говорила правду.

И, похоже, вообще не умела хорошо лгать.

«…Будут неприятности».

Может, кандидат в Герои на самом деле прирождённый источник проблем?

В любом случае нужно было быстрее привести её в чат. Тогда совет или предупреждение сможет дать кто-нибудь другой, а мне не придётся напрямую вмешиваться во всё подряд.

— Найди посредника Зензена.

— …Хорошо! Вы наверняка устали. Пожалуйста, отдохните!

Розелин глубоко поклонилась.

Неожиданно вежливо.

Получив настолько чрезмерное приветствие, я поспешил уйти.

* * *

Я ждал двух сообщений. От Розелин и от Рины, когда та соберёт обещанные книги заклинаний.

Тем временем продолжал думать, как передать кандидату в Герои манафон.

«Естественнее привести её туда, где он уже спрятан?»

Если Розелин решит, что нашла устройство случайно, любопытство и интерес будут намного сильнее.

А если искусственно подбросить аппарат рядом… Сделать это на безлюдной тропе, по которой никто не ходит, не получится. Но если манафон никак не замаскирован, подозрительно, что из всех прохожих его найдёт именно она.

Деталь могла показаться мелкой, однако была очень важна.

Пока я размышлял, первой связалась Рина. Она сообщила, что вознаграждение готово.

«…Уже?»

Неужели она успела собрать хотя бы по одной книге для каждой стихии шестого и седьмого кругов?

Возможно, начала подготовку сразу после моего согласия. Но даже так скорость впечатляла. Её фамилия была Бакерта. Представители этого дома якобы правили преступным миром столицы.

«Настолько влиятельны?»

Пусть речь шла не об оригиналах, но книги шестого и седьмого кругов обладали огромной ценностью.

Я сразу отправился к Зензену. Ожидал, что Рина будет ждать там, но она лишь оставила награду и ушла.

Ей было неприятно видеть моё лицо? Или после завершения дела она перешла к сугубо деловым отношениям?

Впрочем, это неважно. Даже я не считал нашу связь особенно глубокой.

— Эм… Я нашёл переписчика, который способен копировать заклинания до пятого круга. Как поступим?

— Пятый подходит. Мне нужны все стихии.

— …Все стихии?

Лицо Зензена заметно потемнело. В качестве платы за продажу сведений он обещал взять расходы на себя.

Даже копии заклинаний пятого круга для всех стихий стоили бы человеку его уровня огромных денег. Но это была расплата, которую Зензен навлёк на себя сам.

— Этого недостаточно?

— …

— Похоже, ты хочешь, чтобы я убедился лично.

— …Нет. Я справлюсь.

Я убрал все оставленные Риной книги в пространственный артефакт и направился в ближайшую гостиницу.

Теперь в моей коллекции были заклинания всех кругов без пробелов.

Для шестого и седьмого кругов имелось лишь по одной книге на каждую стихию, но моей специализацией всё равно оставался холод. Остальные стихии требовались лишь как дополнение.

Книги по магии холода седьмого круга придётся попросить у Оз.

Обычно я отложил бы покупку: после расходов на другие стихии денег не осталось бы. Но Зензен взял всё на себя, и неожиданно появился запас.

«Теперь снова можно сосредоточиться на тренировках».

Ожидая сообщения Розелин, я просматривал полученные от Рины книги. Но даже когда успел примерно изучить каждую, от девушки ничего не пришло.

Зато Зензен сообщил, что копии заклинаний уже готовы.

«Кстати, семестр в академии наверняка начался».

Розелин явно была ученицей. Если она не выпустилась и не бросила занятия, то должна была вернуться туда. Поэтому до сих пор молчала?

Может, потому и не объяснила всё сразу, когда схватила меня, а сказала, что свяжется позже?

Она знала, что между встречами пройдёт много времени.

Я-то решил, будто девушка собирается действовать немедленно, но, похоже, ошибся.

Не понимал, радоваться этому или чувствовать, что ожидание было напрасным.

Если Розелин находилась в академии, как вытащить её оттуда или лично подбросить манафон — вопрос неловкий. Но одновременно само пребывание в академии успокаивало.

«Раз дело несрочное… мне тоже незачем спешить».

Забрав книги у Зензена, я вернулся на тренировочную площадку, устроенную неподалёку домом Элдис.

До конца семестра оставалось несколько месяцев. На самом деле уже при беглом чтении книг во мне разгорелся азарт. В конце концов, вся эта история началась с похода к Зензену ради материалов для тренировок.

Я решил несколько месяцев целиком посвятить занятиям.

Время пролетело незаметно…

И однажды меня навестила незнакомая фигура.

Синие волосы. Но не глубокий тёмно-синий оттенок, который я хорошо знал.

Яркая и прозрачная лазурь прибрежного моря. Волосы волнами спадали до талии.

Мерин.

Возвысившаяся волшебница, обычно находившаяся рядом с Джоартом.

Почему она пришла сюда?

Причём одна, без Джоарта.

— Чем занимался? Похоже, тренировался.

— Давно наблюдаете?

— Ты больной? Зачем мне за тобой шпионить?

— …Я такого не говорил.

— А, значит, ослышалась?

Мерин ответила совершенно невозмутимо. На бесстыжем лице не было ни малейших признаков лжи.

…Хотя, возможно, у неё и правда плохой слух. Почему-то это казалось правдоподобным, и я решил не делать поспешных выводов.

Обучение

Глава 58. Обучение

Когда появилась Мерин, я был полностью погружён в тренировку.

Когда-то магию делили всего на четыре свойства.

Огонь, вода, земля и ветер. Остальные направления считались незначительными.

Причиной, по которой маги настолько цеплялись за эту четвёрку, были особенности.

Каждый человек рождался со своей чертой, а сочетание особенностей со свойствами разветвлялось на десятки направлений.

Обычно личная особенность проявлялась вместе с магией определённого свойства. Но уже этого хватало, чтобы каждый прокладывал уникальный путь, ведь одинаковых черт почти не существовало.

Людям едва хватало времени исследовать то, что досталось лично им.

Древние маги были настоящими первопроходцами, изучавшими собственный талант.

Даже во время небольшой стычки с львоподобным мужчиной из группы Рины я использовал заклинание ветра пятого круга — Гравитацию.

На первый взгляд противника просто придавило давлением. Но когда он поднялся, всё тело оказалось покрыто порезами.

Так вместе с заклинанием проявилась поддельная особенность лезвия.

Каждый маг стремился наложить собственную черту на подходящее свойство, поэтому охватить всё разнообразие подобных формул было почти невозможно. Однако с течением времени знания накапливались, и наступила эпоха, когда само деление по свойствам потеряло прежнюю значимость.

Главным стал круг. Насколько мощное заклинание способен создать человек на основе данного ему свойства? Всё определялось этим.

Такой подход распространился настолько широко, что особенности постепенно отошли на второй план.

На них смотрели лишь как на талант, дарованный подобно божественному благословению и никак не связанный с кругами.

А теперь я глубоко размышлял именно об особенностях.

Почему, собрав книги всех свойств и ступеней, я думал не о них?

Потому что при тренировке магии Явления глубокие размышления не особенно требовались.

Осмысление и прозрение в магии?

«…Нужны. Конечно, нужны».

Но у меня был вычислительный артефакт. Достаточно направить в него ману — и он сам создавал оптимизированную формулу. Глубокие размышления превратились в роскошь.

А повторение божественно. Десятки, сотни повторов. Рано или поздно даже идиот запомнит конструкцию и начнёт понимать её устройство.

Поэтому в сознании оставалось много свободного места, и мысли естественным образом обращались к особенностям.

Точнее, к их применению. Черта, данная от рождения. То, как она естественно соединяется с магией определённого свойства.

Большинство магов довольствовалось простым слиянием врождённой особенности с привычным направлением. Но если применять черты шире, магия могла разветвиться намного сильнее существующих категорий.

Некоторым это показалось бы возвращением назад, однако на деле такой путь приближал к Принципу из Системы Творения.

Проще говоря, одного владения разными свойствами недостаточно, чтобы приблизиться к Истоку. Нужно понимать и особенности.

«Это… вообще область, до которой способен добраться человек?»

Не обладай я Преобразованием и вычислительным артефактом, даже мечтать об этом не смог бы.

Человек, не принадлежащий к долгоживущей расе, физически не успеет за одну жизнь освоить все свойства и черты.

На этом месте появилось лёгкое беспокойство. Если полностью постичь все ступени Принципа… что будет ждать в конце?

Ощущение, будто я ступаю в совершенно незнакомую область, которую даже представить пока не способен.

«Не сейчас… ещё слишком рано».

Перед такими мыслями всё ещё возвышалась огромная стена седьмого круга. К тому же созданный вычислительный артефакт работал лишь с заклинаниями до шестой ступени. Седьмую придётся осваивать самостоятельно, без какой-либо помощи.

Невозможно даже представить, сколько времени это займёт. И именно тогда внезапно появилась Мерин.

Я не думал, что связь с Джоартом оборвётся легко, но новой встречи настолько скоро не ожидал. Тем более в одиночку пришёл не сам Джоарт, а Мерин, с которой у меня почти не было общих дел.

Она с бесстыдно спокойным лицом осматривала тренировочный зал. Я уже отошёл в сторону и позволил войти.

Когда возвысившийся велит подвинуться, приходится двигаться.

Сначала я пытался загородить вход. По всему залу оставались следы тренировок: беспорядочно смешанные отпечатки разных свойств и особенностей.

Кому угодно это показалось бы странным. А Мерин была незваной гостьей.

Но такие обременительные вещи, как приглашения, её совершенно не ограничивали. В конце концов, передо мной великая возвысившаяся.

Когда появляется подобное существо, никто не может встать в дверях и просто отказать ему.

После нескольких встреч с Джоартом я понял: для представителей его стороны особенно важно иметь оправдание.

Как и ожидалось, едва войдя в зал, Мерин ничего не сказала и с серьёзным лицом принялась изучать следы.

Осмотр длился довольно долго. Наконец она заговорила с лёгким возбуждением:

— Значит, ты достиг шестого круга?

Будучи возвысившейся волшебницей, она наверняка определила это по одним остаткам маны. Именно поэтому я не хотел впускать её внутрь.

— Ого… Но ты, должно быть, тренировался без остановки? Разве не говорил, что сломал своё Тайное Сокровище?

Вот. Именно поэтому.

— Результат изнурительного труда до стёртых костей.

— Ты ведь что-то скрываешь?

Сейчас у меня имелись две упрощённые версии Тайного Сокровища.

Одна — для настоящего облика. Другая — для Седрика.

Если честно… ничего страшного не случилось бы, узнай люди о вычислительном артефакте массового образца. Это не преступление.

Просто существовали те, кому можно рассказать, и те, кого лучше оставить в неведении.

Например, перед Оз я мог быть откровенен. А возвысившимся сообщать не хотелось из страха втянуться в лишние дела. Паллез же, узнав правду, устроил бы целое представление.

— Как вы поживали в последнее время?

— …К чему внезапное приветствие?

— Ну, мы не особенно близки… Вы пришли без предупреждения и до сих пор не назвали причину. Обычному человеку вроде меня трудно не нервничать.

— Это, по-твоему, похоже на нервозность?

Мерин недоумённо приоткрыла рот, а затем пожала плечами.

— Просто пришла посмотреть на тебя.

— …?

Я инстинктивно отступил. Так, нужно ещё и за выражением лица следить.

К счастью, внимание Мерин сосредоточилось именно на движении.

— Что это значит?

— Простите?

— Почему отступаешь?

— А… Я слишком много тренировался и неважно себя чувствую. На мгновение закружилась голова.

Мерин нахмурилась.

— Ты вечно занимаешься чем-то подозрительным. Если попадёшься мне на глаза с серьёзной глупостью, я просто раздавлю тебя. Но сейчас ты слишком ничтожен, чтобы тратить силы… Цок. Неважно.

Она сделала ещё один шаг.

— Я в последнее время очень занята, знаешь? И всё же выделила время, чтобы прийти. Потому что Джоарт попросил.

Просьба Джоарта?

Он велел наблюдать за мной?

Но сильнее заинтересовало то, что прозвучало раньше.

Она была очень занята. Я сразу подумал об эльфах.

О событиях, из-за которых возвысившиеся после долгого бездействия начали вмешиваться напрямую.

Анонимус 2 пока ничего конкретного не говорила. Наверное, считала это личной проблемой, с которой нужно разобраться без чужой помощи.

…Но расскажет ли Мерин, если просто спросить из любопытства?

— Какими делами?

— Почему тебя так интересуют дела возвысившихся? Ты всего лишь маг шестого круга.

Похоже, объяснять она не собиралась. Впервые мне не хватало прямых ответов Джоарта. Теперь я наконец понял их ценность…

— Наверняка считаешь шестой круг уже великим достижением. Тот гений столетия, о котором ты спрашивал… Похоже, теперь вы примерно одного уровня.

Гений столетия?

Кто-то моего возраста на шестом круге. Из известных людей подходила только Оз.

Хотя она, скорее всего, скоро достигнет седьмого.

— В любом случае ты наверняка думаешь, что порог возвышения уже недалеко. Но даже если после тяжёлых тренировок сумеешь возвыситься, сразу столкнёшься с новой огромной стеной. Если я немного тебя направлю… возможно, преодолеть её получится быстрее.

— …Так вот в чём дело?

— Хм? О чём ты?

— Просьба Джоарта. Он велел вам обучать меня?

— Мне — обучать тебя?

Она посмотрела так, будто услышала невероятную глупость.

— Думаешь, мои наставления достаются настолько легко?

— Тогда что за просьба? Следить за мной?

— Не следить.

Мерин ненадолго замолчала, явно подбирая слова.

— …Присматривать.

— …

Это она ведёт себя подозрительно и не по возрасту.

Можно же просто говорить прямо…

С учётом поведения с прошлой встречи, постоянных проверок и намёков на обучение, Джоарт действительно мог попросить её присмотреть за мной. Но мне это не особенно требовалось.

Разумеется, наставления были бы полезны. Если не сейчас, то после достижения седьмого круга, когда вычислительный артефакт перестанет помогать. Но дел у меня и без того слишком много.

Многое приходится выполнять под другой личностью. То, чем нельзя заниматься как Иван, уже само по себе оставляло чувство вины.

Я не мог вступить в отношения учителя и ученика и постоянно принимать обучение.

— Как видите, я прекрасно справляюсь. Может, вам лучше сосредоточиться на собственных делах, старшая?

— Хм…

Похоже, слушать меня она не собиралась. Ещё некоторое время осматривала зал с недовольным лицом, а затем спросила:

— Что ты вообще пытаешься сделать? Здесь следы… всех возможных свойств? Использовал артефакт?

— Да. Пробовал разные вещи.

— Разве ты не тратишь время бессмысленно, когда его едва хватает даже на одно направление?

…Бессмысленно? Трачу?

На мгновение захотелось возразить, но передо мной находилась возвысившаяся. Неосторожно раскрывать сведения нельзя.

— Вам не пора уходить?

— Почему постоянно пытаешься меня выгнать? Как старшая я могу указать верное направление. Тебе же будет полезно.

— Просто признайте, что хотите попробовать меня обучить.

— Ты больной?

Ух, какая придирчивая женщина. И моя речь рядом с ней становится всё грубее.

— Я сам способен о себе позаботиться и не желаю у вас учиться.

— Ха… Говорить подобное с силой шестого круга — невероятное высокомерие.

— А вы называете магию других свойств бессмысленной. Тогда зачем мне учиться у волшебницы водного потока? Моё основное свойство — холод.

— Это софистика. Вещи совершенно разные. Если бы я тебя обучала, речь шла бы о самих кругах, а не конкретном свойстве.

— Ого, вы уже и программу подготовили. Но именно от наставлений по кругам я отказываюсь особенно решительно.

— Почему?! Из-за чего?!

— Я считаю, что короткого пути к повышению круга нет. Разве нужен учитель, чтобы снова и снова повторять одно и то же?

На самом деле короткий путь существовал. Я сам почти без тренировок поднялся с четвёртого круга до шестого.

Но говорить об этом не собирался, да и сейчас это не имело значения.

— Как ты вообще собираешься расти с таким невежественным мышлением? Начиная с седьмого круга обязательно упрёшься в стену! Повышение ступени выглядит вот так.

Над ладонью Мерин мгновенно собралась мана. Как и ожидалось, энергия быстро превратилась в воду.

Сначала над кожей висела лишь капля. Затем она выросла до размера маленького кувшина, а после разлилась почти по всему тренировочному залу, словно озеро. Похоже, Мерин демонстрировала, как усиливается магия при повышении круга.

— Ну? Кажется, будто вода просто увеличилась в объёме? Расскажи, что почувствовал, наблюдая.

— …

«…А?»

Вместо ответа я ненадолго задумался. Да, в простой трансформации удалось заметить нечто важное. Но одновременно возник фундаментальный вопрос к самой ситуации.

«Чем это отличается от обучения?»

Обучение (2)

Глава 59. Обучение (2)

До определённого момента магия Мерин представляла собой лишь изменение размера. Но когда её мана разлилась подобно озеру, происходящее уже нельзя было назвать простым увеличением объёма.

Стихия воды обрела более сложную структуру. Полностью постичь увиденное мне пока не хватало сил, но… как бы это выразить? Возникало ощущение чего-то высшего порядка — словно прежде бесформенному чувству придали строгую структуру.

На этом демонстрация Мерин закончилась, однако я почему-то понимал, что последует дальше.

Увиденное тоже было лишь одной из множества ступеней.

Следующей становился переход от Явления к Принципу.

За пределами самого явления воды находилась ступень, на которой маг постигал и подчинял сущностные законы, присущие воде.

Если соединить их с личной особенностью, можно было разветвить один путь на множество прикладных форм магии.

Одна основа порождала десятки, а то и сотни применений.

Принцип.

Скорее всего, Мерин показала лишь магию уровня седьмого круга, но сама уже могла в некоторой степени управлять Принципом. Её посыл был очевиден. Седьмого круга нельзя достичь одними повторениями и доведением заклинаний до совершенства — требовалось озарение более высокого порядка.

Я понял, чего она добивалась. О ступени Принципа мне уже было известно, поэтому дальнейшее развитие я мог представить. Но лично через такие изменения ещё не проходил.

Значит, этому действительно стоило научиться. Пусть прямо сейчас седьмого круга я не достигну, однажды это знание наверняка пригодится.

Наверное, именно поэтому Мерин всё и показала.

— Что? Даже после увиденного ничего не понял?

— Когда вода разрастается от среднего объёма до целого озера, в ней определённо что-то меняется.

— Да. Любой, у кого глаза открыты, заметил бы хотя бы это.

— …

Я думал, она продолжит придираться даже во время объяснения, но выражение её лица неожиданно стало серьёзным.

Видимо, преподавала Мерин строго.

— Повторения и оттачивание? Хорошо. Упорство и труд? Тоже хорошо. Но в магии необходим талант, и его влияние подавляюще велико. Обладай ты даром, позволяющим одним рывком пробиться к седьмому кругу, сразу бы почувствовал разницу. Я показала её достаточно явно.

Что ж, в чём-то она права. Я признавал, что мне недостаёт таланта. По крайней мере, в области Явления.

Своим уровнем круга я почти никогда не гордился.

Настоящий талант проявлялся в особенностях. Преобразование мгновенно подняло мою ступень Свойства, а вслед за ней до шестого круга подтянулась и ступень Явления.

Ощущая безграничный потенциал Преобразования, я и сам не раз приходил к похожим мыслям. Без него мне бы даже в голову не пришло пытаться управлять всеми стихиями и особенностями.

После множества проб и ошибок я сделал вывод: понятие «талант» в магии охватывает слишком многое.

Человек может быть выдающимся в одной конкретной области, но в масштабах всей магии это лишь крошечная часть. Поэтому, на мой взгляд, если ты не бог, рассуждать о таланте с такой лёгкостью слишком самонадеянно.

— Рано или поздно каждый упирается в стену. У вас ведь тоже бывали такие периоды, старшая?

— Я никогда не ощущала недостатка таланта.

…Серьёзно?

Разумеется, я говорил не о временах, когда она ещё была обычным человеком.

— Я слышал, после возвышения появляется ещё одна огромная стена.

— Для меня и это было легко.

Значит, она достигла как минимум ранга Дракона.

— А следующая стена?

— Ну… я лишь недавно добралась до нынешнего уровня. Естественно, что пока не преодолела её.

На этих словах Мерин наконец слегка приуныла. Её особенностью было Усиление. Стоило исчерпать все способы его применения, и ограничения неизбежно дали бы о себе знать.

Конечно, она могла что-то скрывать. Если ей известно применение, до которого я не додумался… тогда признаю поражение.

Я как бы между прочим спросил:

— Любопытно, как вы используете свою особенность.

— Особенность?

— У вас ведь Усиление?

— Откуда ты знаешь?

— Тогда вы затопили мою лабораторию дождём, а сейчас показали магию. Усиление естественно вплетено в оба случая.

— Хм, верно. Но и что с того? Особенность остаётся особенностью. Достаточно естественно включать её в магию, и я на это способна. Во все заклинания, которыми пользуюсь.

Да, именно так обычно и рассуждают маги. Как бы хорошо человек ни владел магией водного потока, без осознанного понимания способов применения стихии ему непросто продвинуться к глубинным ступеням Принципа.

Разумеется, понимание Принципа не обязательно напрямую связано с достижением уровня возвысившегося.

Мой способ мог оказаться путём к Системе Творения — или лишь одним из путей к ней. Возможно, он вообще находился на совершенно иной плоскости, чем метод возвышения.

Я ещё не прошёл этот путь, поэтому не знал наверняка. Но если благодаря этой возможности удастся проверить…

— …

— Что опять? Всё ещё недоволен, придирчивый тип? Не нашёл, к чему прицепиться?

Не ей было говорить подобное. Устав от её характера, я ответил довольно резко.

Сейчас мне пришёл в голову ещё один способ применения Усиления.

«…Стоит рассказать?»

Нет. Отдавать идею просто так я не собирался. Сначала нужно получить что-нибудь взамен.

— Что именно меняется при переходе к седьмому кругу?

Услышав вопрос, Мерин расплылась в улыбке чуть ли не до ушей.

— Ага… заинтересовался? Умираешь от любопытства? Признай честно. Незачем цепляться за гордость.

Улыбка у неё была такой же глубокой, как желание меня поддеть.

— Если я что-то отдаю, то должен что-то получить. Сначала пообещайте.

— Хм? И что ты собираешься мне дать?

Раньше я уже размышлял о способах применения Усиления Мерин.

Тогда глубоко в вопрос не погружался и быстро решил, что вариантов немного, после чего переключился на другое. Но теперь появилась новая мысль. Возможно, сказались опыт помощи Оз и расширившийся взгляд на особенности после недавних событий.

Усиление. Прежде всего бросался в глаза его потенциал поддержки.

Не только собственная магия… можно усиливать чужие заклинания или повышать эффективность артефактов.

— Подумайте о применении особенности. Не только о том, как оно пронизывает вашу магию, но и о других способах. Вы когда-нибудь пытались воздействовать на чужие заклинания?

— С чего вдруг? Так ты отвечаешь на моё обучение…

— Просто ответьте.

— …Когда мой круг был значительно ниже, я думала о чём-то подобном. Но отказалась от идеи, потому что она никак не помогала повысить ступень.

— Раз уже пробовали, поймёте быстро.

В голове сложилась картина. Что было бы, окажись такой маг на поле крупного сражения?

Существо, способное одной лишь маной усиливать все окружающие заклинания. Стратегическое оружие, полностью меняющее ход битвы.

— Если вы сможете распространять Усиление на окружение, это почти то же самое, что пользоваться магией разных стихий, не изучая её. Кроме того, Усиление можно применить и к собственным чувствам.

Впрочем, всё это были лишь широкие способы применения особенности.

Если копнуть глубже… разве оно не способно затронуть нечто концептуальное?

— Каков, по-вашему, Принцип воды?

— …

— По-моему, прежде всего в течении…

Недовольное лицо Мерин на миг изменилось. Она словно не понимала, к чему я веду.

А может, подумала о том же?

— Если смотреть шире — в изменении и круговороте.

— Ты…

— А если усилить сам концептуальный Принцип круговорота…

Поначалу она слушала скептически, почти пропуская слова мимо ушей. Но после последней фразы замерла, широко раскрыв глаза.

— Дальше — платный контент.

— …Что?

Взгляд Мерин, уже готовой погрузиться в размышления, мгновенно прояснился.

А следом в нём появилось разочарование. …Что ж, сказанного и так хватало, чтобы дать ей направление.

Я мог напрямую выковать нужную ману и всё показать, но… быть настолько добрым с ней не хотелось. Даже для Оз я такого не делал.

— Признайтесь честно. Вам интересно, верно? Отбросьте гордость.

Когда я вернул ей собственные слова, губы Мерин дёрнулись.

— А ты злопамятный.

— Базовое качество мага.

— …Язык у тебя подвешен. Да, мне интересно. Я понимаю, о чём ты говоришь. Значит… проще говоря, предлагаешь обменяться знаниями?

— Именно.

— …Но разве это равноценный обмен? Ты всего лишь маг шестого круга…

— Если бы в магии всё определялось кругом, разве вы с вашим исключительным талантом уже не командовали бы возвысившимися?

— Ты умеешь говорить так, что непонятно, хвалишь или издеваешься… Но почему остаёшься таким спокойным? Эта ситуация кажется тебе нормальной?

— Нет.

Словно оправдывая собственное замешательство перед магом шестого круга, она продолжила рассуждать о вещах, которые мне казались не особенно важными.

— Именно! Маг шестого круга беспокоится о сфере возвысившейся — это ненормально! Такого прежде не происходило! Да любой другой возвысившийся на моём месте удивился бы!

— Для меня тоже впервые.

— Нет! До удивления он должен был бы обеспокоиться твоей жизнью за подобную дерзость.

— Ах, ваша широта души… Я бесконечно признателен.

— И хотя я сказала, что заинтересована, называть это равноценным обменом знаниями…

— А если в итоге я окажусь полезнее?

— Беру свои слова назад.

— Разумное решение. Так когда расскажете?

— А, тогда…

Мерин уже собиралась продолжить, когда раздался тихий щелчок.

Тик.

Один из артефактов в углу тренировочного зала пришёл в действие.

Как и устройство у главных ворот замка Бьерн, он позволял заранее определить личность посетителя.

На экране внутри зала появилось изображение того, кто стоял у входа.

— …Оз?

— Что?

Впрочем, об этом месте знали немногие. Либо возвысившиеся, которые могли заинтересоваться мной и начать расследование… либо Оз.

— Подождите немного. Ко мне пришли.

— Оз? Знакомое имя…

Обучение (3)

Глава 60. Обучение (3)

Оз появилась внезапно. Впрочем, её визит не был чем-то необычным: она тоже достигла шестого круга. Проблема заключалась в том, что сейчас рядом со мной находилась возвысившаяся.

Оставив задумавшуюся Мерин в тренировочном зале, я поднялся по лестнице на поверхность.

Когда открыл дверь, за ней действительно стояла Оз — точь-в-точь как на экране.

Обычно её бесстрастное лицо казалось холодным, но сейчас губы естественно изогнулись в улыбке, смягчив впечатление.

— Как продвигаются тренировки?

— Более-менее. А твои?

— Тогда ты мне очень помог.

Оз широко улыбнулась, но словно смутилась собственной радости и заговорила тише.

— Честно говоря, сама я никогда бы не додумалась до предложенного тобой способа. Он оказался очень полезен. Я хотела тебя отблагодарить…

Она начала доставать вещи из пространственного артефакта.

Приглядевшись, я понял, что передо мной учебники по магии холода седьмого круга.

…Достать их наверняка было невероятно трудно. Особенно учитывая, что семья Элдис специализировалась на ветре.

Я удивлённо спросил:

— Ты сама их нашла?

— Нет, они уже были у нас. Дома обмениваются знаниями.

Я осторожно принял протянутые книги.

— Просто отдаёшь мне?

— Одолжу… но можешь оставить их у себя, пока не достигнешь седьмого круга и не освоишь всё написанное.

То есть формально она всё-таки давала их взаймы.

Теперь следовало пригласить Оз внутрь, но я замешкался.

Стоит ли её впускать? Можно ли знакомить с возвысившейся?

Разумеется, Мерин не набросится на неё без причины, и всё же…

Кстати, разве Оз не относилась к тем самым талантам, о которых говорила Мерин? Мне не хотелось втягивать её в эту странную ситуацию. Но стоило об этом подумать, как позади раздались шаги, сделав сомнения бессмысленными.

Мерин вышла сама.

— А, вспомнила. Теперь вспомнила, — небрежно пробормотала она.

Оз явно не ожидала увидеть кого-то у меня за спиной, и её глаза расширились.

От природы большие и ясные, сейчас они особенно хорошо выдавали удивление.

— …Кто это?

По тому, как её взгляд метался между мной и Мерин, нетрудно было понять, насколько она ошеломлена.

Честно говоря, такой реакции я не ожидал. Разве не мне следовало удивляться сильнее, ведь именно я знал, что Мерин — возвысившаяся?

Но как её представить?

Сказать правду? Тогда придётся объяснять, почему возвысившаяся находится у меня дома.

Хуже всего было то, что сама Мерин, вышедшая со словами «вспомнила», теперь вообще молчала.

Она лишь слабо улыбалась.

«Скажите уже хоть что-нибудь».

— Мне… уйти?

Оз не выдержала тишины и спросила первой. На самом деле уходить она явно не собиралась. Подозреваю, скажи я «да», и скрытая в её взгляде острота мгновенно превратилась бы в настоящие кинжалы.

Наконец Мерин нарушила молчание.

— Значит, вы знакомы.

— …А вы кто?

Оз настороженно посмотрела на неё.

— Его учительница.

— ???

Знаки вопроса возникли уже у меня. Какая ещё учительница?

Если уж на то пошло, до сих пор скорее я обучал её. Правда, вслух такое не скажешь.

— У-учительница?

Оз неуверенно повторила слово, затем наклонила голову, словно что-то не сходилось. По её лицу было видно: принять услышанное непросто. И это понятно. Обычно титул возвысившегося позволял хотя бы примерно представить возраст, но по лицу Мерин определить его было невозможно.

Впрочем, стоило подумать чуть внимательнее, и ответ становился очевиден.

Молодая на вид женщина уверенно заявляла, что обучает мага шестого круга.

— Вы возвысившаяся?

Голос Оз сразу стал заметно почтительнее. Увидев это, Мерин довольно улыбнулась.

Затем повернулась ко мне с торжествующим видом.

— Видишь? Вот нормальная реакция. Теперь понимаешь, что странный здесь ты?

…С моей точки зрения странными были Джоарт, Мерин и вообще все вы.

— Ведёшь себя так, будто общался со множеством возвысившихся, хотя всего-то несколько раз поговорил с тем идиотом Джоартом.

На самом деле мой опыт был куда богаче, чем она думала.

Каждый участник группового чата являлся существом исключительным. А ещё я случайно столкнулся с Собранием Лунной Тени — северными Последователями Зла, среди которых тоже были возвысившиеся.

Да, после всего этого возвысившиеся уже не казались мне настолько особенными, как большинству людей.

— А, так вот почему Иван так быстро продвигался по кругам…

Оз тихо пробормотала это, складывая воедино вещи, которые прежде её озадачивали.

Я искоса посмотрел на Мерин. Неужели ей хватит наглости присвоить ещё и эту заслугу?

— Это не благодаря мне.

По крайней мере, лгать она не стала. …Постойте. Значит, она действительно считает себя моей учительницей.

— Но если вы возвысившаяся волшебница и обучаете Ивана… вы, случайно, не госпожа Мерин?

— Ты меня помнишь.

— …

На лице Мерин сияла благожелательная улыбка, а вот Оз заметно помрачнела.

…Что происходит? Они знакомы?

Неужели именно Оз была тем гением столетия, о котором раньше говорила Мерин?

— Я слышала, вы не принимаете учеников…

— Раньше не принимала. Но на этот раз меня попросили.

Между ними явно существовала какая-то история, о которой я ничего не знал.

— Значит, вас всё-таки попросили. Тогда зачем прежде отрицали?

— Молчи. Как смеешь перебивать, пока твоя учительница говорит?

Да я с ума сойду, серьёзно. Наблюдавшая за нами Оз слегка надула щёки.

— Вы двое… похоже, давно знакомы. Рядом друг с другом ведёте себя свободно.

Мерин посмотрела на неё с оттенком сочувствия.

— Не печалься. В отличие от долгоживущих рас, людям с их коротким веком приходится хвататься за редкие мгновения счастья.

— Нет, я не это имела в виду… Просто впервые вижу, чтобы Иван был так близок с женщиной.

— …

Мерин застыла, не успев убрать улыбку. Она сказала нечто, что должно было прозвучать мудро, но после возражения выглядела лишь жалко. …Хотя это, наверное, моя предвзятость.

— …Хорошие нынче времена.

Видимо, сочтя ответ недостаточно убедительным, она с явным раздражением продолжила:

— Но как вы собираетесь выполнять задания, если так легко отвлекаетесь? Разве вы оба не подающие надежды таланты империи?

По лицу её возраст определить было нельзя, зато манера речи всё прекрасно выдавала…

Опасаясь, что Мерин составит об Оз дурное впечатление, я вмешался.

— Не верь всему, что слышишь… Потом объясню подробно.

Оз понимающе кивнула. Похоже, догадалась, что при возвысившейся я не могу говорить свободно.

— Тогда мне, наверное, пора.

Отпустить её было несложно: поместье Элдис находилось неподалёку.

— Большое спасибо за учебники.

— Не за что. Я хотела ещё кое-что сказать, но жаль… Впрочем, сегодня я всё равно кое-что поняла.

— Что именно?

— Просто кое-что.

Оз не ответила, отступила на шаг и вежливо поклонилась Мерин.

Та равнодушно приняла приветствие. Когда Оз развернулась и ушла, Мерин произнесла:

— Настроение испорчено.

Я оглянулся. На её лице читалось откровенное недовольство.

— Значит, теперь вы уходите?

— Нет.

* * *

Теперь я прямо перед Мерин подделывал её ману. Заходить так далеко не собирался, но разговор углубился, и в итоге пришлось продемонстрировать метод наглядно.

Над моей ладонью зависла крошечная частица маны.

Мерин собрала немного больше энергии, создав над своей рукой маленькую каплю воды.

Вскоре я протянул ману и коснулся её капли. В тот же миг брови Мерин едва заметно нахмурились. По лицу проскользнуло раздражение.

Моя мана немедленно была отброшена. Разумеется, даже без её сопротивления управлять чужой энергией я бы не смог.

Всё-таки это мана возвысившейся. Но даже так…

— У вас получится, старшая.

— Такой способ повышать контроль над особенностью… Подобное могли исследовать разве что древние маги…

— Вы сами сказали, что необходим жёсткий контроль над каждой отдельной частицей маны.

Она уже объяснила, почему магия седьмого круга фундаментально отличается от низших кругов. Поэтому теперь я показывал и рассказывал, как становится возможной подделка.

Количество перестаёт просто расти и переходит в качественное единство.

Маг обретает настолько сильный контроль над каждой частицей, что вся мана начинает казаться наделённой единой волей.

Требовалась именно такая тонкость управления. Конечно, мана лишь «кажется» обладающей волей. Это не моя чистая врождённая воля — я просто настолько точно управляю энергией, что создаётся такое впечатление.

Большинство магов считают, будто на седьмом круге начинают воплощать собственную волю. При столь высокой точности управления различие действительно трудно заметить, но…

Я знал, что между этими вещами пролегает бездна. Потому что видел первозданную ману, которая действительно напрямую воплощает чистую волю.

— Именно это меня и заинтересовало. Метод тренировки другой, но в то же время похожий. Проблема лишь в том, что он почти не связан с кругами.

По моим расчётам, связь существовала. Просто точка соприкосновения находилась настолько высоко, что оставалась незаметной.

Где именно… это я и пытался выяснить с помощью Мерин.

— Если продолжите, начнёте замечать то, чего прежде не видели.

— Значит, ты и правда способен имитировать любые виды маны?

— Знаете, какая у меня особенность?

— Преобразование.

Разумеется, она располагала такой информацией. Наверняка уже тщательно меня изучила.

— Я могу воспроизводить всё, что сумел классифицировать. Но только в форме маны — превратить имитацию в настоящее заклинание не получается.

На самом деле получалось. После недавнего озарения, вызванного первозданной маной, это стало возможным. Но раскрывать всё я не собирался.

Даже сам факт подделки маны… будь передо мной любой другой маг империи, я бы ни за что об этом не рассказал.

Такое признание было допустимо лишь потому, что Мерин — независимая от империи возвысившаяся.

— Что значит «не получается превратить в магию»?

— …

— Это значит, что ваш контроль пока остаётся на базовом уровне и ещё недостаточно развит.

Иными словами, ей предстоял долгий путь. После моих слов Мерин почему-то замолчала. Не поняла?

— Что случилось?

— Ничего. Просто вспомнила прошлое. Времена, когда училась в Академии.

— С чего вдруг?

— Ну… ещё недавно я обучала тебя, но каким-то образом наши роли поменялись.

— Разве мы не договорились обмениваться знаниями?

— Да, но…

Она раздражённо нахмурилась.

— Из-за твоего спокойствия мне начинает казаться, будто странная здесь я. Ты раньше кого-нибудь обучал?

— Нет. Я поступил в магистратуру, но бросил.

— Вот именно! Поэтому это и ненормально!

Седьмой круг?

Глава 61. Седьмой круг?

Пробормотав себе под нос, что странная здесь вовсе не она, Мерин наконец успокоилась, и мы вернулись к содержательному разговору.

— Сколько особенностей ты уже классифицировал?

— Это мои с таким трудом собранные секретные данные. Делиться ими я не могу.

Я начал собирать эту информацию ещё в магистратуре и продолжал пополнять её во время путешествий по империи.

Сменив тему, я создал над ладонью крошечный ледяной кристалл. Это была мана, в которой я сконденсировал присущую мне стихию холода.

— Попробуйте коснуться.

На этот раз Мерин подняла свою ману и направила её к кристаллу.

В отличие от моей недавней неудачной попытки, её энергия проникла внутрь моей магии.

По воздуху разлился пронизывающий холод.

— Быстро схватываете.

— …Как ты вообще додумался до такого подхода? Нашёл какие-то древние записи? Нет, на подобное случайно не наткнёшься.

В прошлом существовали древние маги, впервые освоившие каждую из особенностей. Где-то должны были сохраниться их записи.

В те времена система кругов ещё не была настолько устоявшейся и не считалась столь важной. Маги исследовали способы применения особенностей, чтобы сделать заклинания разнообразнее. Однако неизвестно, дошли ли эти исследования до наших дней в целости. Даже если дошли, объём сохранившихся материалов наверняка ничтожен.

Найти записи именно об Усилении было бы… почти всё равно что разыскать артефакт ранга Тайного Сокровища.

«Возможно, что-нибудь хранится в Ортодоксальной магической башне».

— Я никогда не считал себя особенно талантливым, поэтому довольно рано начал искать другие пути… Пробовал разные подходы.

Мерин недоверчиво вскинула брови.

— Ты хочешь сказать, что открыл всё это из-за отсутствия таланта? Да тебя проклянут за такие слова. Ты достиг шестого круга, не дожив до тридцати.

— …А разве вы сами так не считали? Когда я впервые показал вам свою магию, вы сказали, что настоящий талант сразу бы распознали.

— …

Похоже, эти слова вырвались у Мерин случайно. Осознав это с запозданием, она поспешно сменила тему.

— Разумеется, тот критерий относился к возвысившимся. А сейчас я говорю о бесчисленных магах, разбросанных по всей империи.

Я решил, что она просто пытается спасти гордость, но объяснение и правда звучало разумно.

Когда я понимающе кивнул, Мерин заметно расслабилась и продолжила:

— …Впрочем, теперь изменилось даже моё мнение. Признаю: твой метод достаточно необычен, чтобы считаться исключительным даже среди возвысившихся.

— По-моему, признавать это ещё рано.

— Я способна понять, верно направление или нет.

Она осеклась на полуслове и ненадолго задумалась, а затем тихо пробормотала, словно разговаривая сама с собой:

— Теперь я понимаю, что ты хотел сказать. Нельзя поспешно судить о таланте. Возвышение не означает, что ты познал всю магию. Передо мной открылся новый путь, существования которого я даже не замечала… Более широкий взгляд.

Её монолог становился всё глубже.

— Я должна сохранять широту взгляда. Возможно, это избитый совет, который повторяют всякий раз, когда говорят о качествах мага, но я о нём забыла. Широкий взгляд — начало перемен и основа творчества.

Хотя она говорила почти шёпотом, я стоял рядом и слышал каждое слово. Так звучал человек, наконец вырвавшийся из многолетнего застоя.

Я не стал ей мешать и отошёл, чтобы заняться собственной тренировкой.

* * *

Время летело незаметно. Казалось, оно проходило даже быстрее, чем тогда, когда я покинул столицу и приехал во владения Элдис ради тренировок. Возможно, дело было в том, что теперь я занимался не один. Мерин по-прежнему оставалась на моём полигоне, и незаметно наши занятия превратились в совместные.

Мы много разговаривали — почти всегда о магии. В отличие от прошлого, теперь она чаще спрашивала моё мнение, а не наставляла меня с позиции учителя. Впрочем, ответы давал не только я. Мерин оставалась возвысившейся-магом, и, если уж говорить откровенно, вопросов к ней у меня было гораздо больше, чем у неё ко мне.

Она почти не спала. Видимо, после возвышения человек действительно преодолевал привычные физические ограничения.

Этому я слегка завидовал. К тому же, возможно благодаря водной магии, даже после нескольких бессонных суток Мерин сохраняла безупречную чистоту и выглядела так, словно только что привела себя в порядок.

Несколько раз она помогла и мне. И вот однажды, во время очередной совместной тренировки…

Остальные мои стихии уже поднялись до уровня шестого круга, а магию холода я упорно развивал дальше, нацелившись на седьмой.

Внезапно я ощутил мощное притяжение. Оно охватило не тело, а сознание.

Словно откровение спустилось откуда-то извне, принося неодолимое предчувствие озарения.

Это напоминало прежние моменты, когда в мой разум будто насильно вмешивалась чужая сила. И почему-то мне показалось, что Мерин не должна находиться рядом.

«Может, просто сказать правду?»

Наверное, честное объяснение будет лучше, чем неуклюжая попытка придумать повод и выставить её за дверь. В конце концов, озарения случаются со всеми, а многие маги терпеть не могут, когда им мешают в такие моменты.

Я подошёл к Мерин, продолжавшей тренировку в стороне.

— Есть успехи?

— Да. В последнее время занятия доставляют мне удовольствие. Ты случайно не спрятал здесь что-нибудь?

Как будто я мог.

Она сама выбралась из застоя и теперь с головой погрузилась в работу.

— Кажется, я вот-вот войду в состояние озарения, старшая.

— …Уже?

Мерин широко раскрыла глаза, не сумев скрыть искреннее удивление.

Вообще-то я и сам был поражён. Не ожидал, что этот момент наступит настолько быстро.

— Не лучше ли мне остаться и присмотреть за тобой?

— Обычно я справлялся с подобным один. Если рядом кто-то будет, это может…

— Помешать сосредоточиться, да?

Мерин понимающе кивнула. Хорошо, что я решил сказать правду.

— Ладно. Если я не способна проявить хотя бы такую деликатность, то не имею права называть себя магом.

— Как-нибудь навещу вас.

— О? Решил наконец проявить вежливость? Всё-таки признал во мне наставницу?

Вообще-то я сказал это с иной целью, но пусть думает как хочет.

— Мы помогли друг другу. Я хотя бы должен выразить благодарность.

— Хорошо, приходи. Наверняка после достижения седьмого круга снова упрёшься в стену и сам меня разыщешь.

Похоже, она смутно подозревала, что у меня есть скрытый мотив. Наверное, решила, будто я заранее намерен пользоваться её помощью и после выхода на седьмой круг.

— Но куда именно мне приходить?

— Ну…

Пока Мерин подбирала слова, я задал вопрос, который уже некоторое время держал при себе.

— Старшая, я слышал, что возвысившиеся обычно живут независимо друг от друга, но сейчас объединились из-за задания, связанного с силами Зла.

Человеческие возвысившиеся собрались, чтобы остановить Последователей Зла, пытавшихся разрушить Завет Героя.

Эту информацию я получил от Джоарта. И Мерин знала, что она мне известна.

— Ну, это ещё не значит, что мы все живём под одной крышей… Как ты, наверное, уже догадался.

— Вы собираетесь по мере необходимости?

— Есть установленные дни для регулярных встреч.

Сведения, которыми прежде Мерин едва ли поделилась бы так легко, теперь сами собой слетали с её губ. Похоже, она больше не относилась ко мне с прежним недоверием. После всего времени, проведённого вместе на полигоне, это было вполне естественно.

Видимо, осознав это, она ненадолго замялась, но всё же добавила:

— Раз озарение уже пришло, до возвышения тебе осталось недолго. А после этого… ну…

Подтекст был очевиден: Мерин молчаливо верила, что после возвышения я естественным образом присоединюсь к ним. Но вероятность этого была невелика.

Я по-прежнему мало знал о мире возвысившихся, хотя психологически уже несколько сблизился с этой группой людей. И всё же меня не покидало ощущение, что попытка влиться в их ряды неизбежно приведёт к конфликтам.

Неужели я просто использовал их? Нет, это было бы неправдой.

Они тоже не оставались лишь инструментами в моих руках. Та же Мерин получила от меня помощь, а до этого сама пришла за эльфийской магией.

— У нас есть нечто вроде убежища. Изначально Марон… Ах, это другой возвысившийся, который нас объединил. Так вот, раньше он использовал то место как склад, а теперь мы устроили там базу.

Упоминание склада сразу привлекло моё внимание. Может, Стела Прорицаний, о которой говорил Джоарт, хранилась именно там?

— Но путь займёт немало времени. Считай это экспедицией к древним руинам.

— Меня это устраивает.

— Хм…

Услышав мой ответ, Мерин медленно кивнула.

— Думаю, тебе действительно стоит однажды там побывать. Если в тот день окажутся другие… я вас познакомлю.

Особого желания знакомиться у меня не было… но тут ничего не поделаешь.

— Хорошо.

* * *

Когда Мерин ушла, я остался один. Я вернулся к тренировке и попытался ухватить мимолётное предчувствие озарения.

Во время работы над магией холода шестого круга меня долго не покидало ощущение, будто я почти чего-то касаюсь, но никак не могу дотянуться.

Словно зуд где-то на краю восприятия. Не в самой важной точке, а чуть в стороне.

Я отложил магию холода и обратился к другим стихиям. Пробовал разные подходы, переходил от стихий к особенностям и исследовал их с нескольких направлений.

Я ожидал, что озарение снова обрушится на меня внезапно, как прежде, но ничего подобного не происходило.

Неужели то чувство притяжения было лишь иллюзией?

Впрочем, прежние озарения мне и не нравились. Они не ощущались результатом собственных усилий.

Я перебирал одно за другим, словно пытаясь нащупать источник зуда на самой границе сознания.

В какой-то момент все стихии, с которыми я работал, возникли перед глазами в виде разбросанных осколков зеркала.

Холод, огонь, ветер, земля и другие силы. Даже если смотреть на них благосклонно, плавающие в пустоте фрагменты выглядели жалко и ненадёжно.

Я считал, что старательно изучал каждую стихию, но при беспристрастном взгляде именно так выглядело моё «понимание».

Болезненное осознание. Будто передо мной лежало грубое, недоделанное изобретение.

«Вот оно что».

Незаметно я погрузился в созерцание собственного понимания.

Осколки зеркала двигались в нём, будто плыли по невидимому течению. Заворожённый, я начал касаться их и соединять между собой.

Это походило на эксперимент. Крошечные следы возможностей. Одни части разбивались сразу, другие оставляли после себя едва заметные поверхности. Даже трещины и неудачи становились материалом для новых форм.

Маленькие, несовершенные и на вид хрупкие фрагменты постепенно складывались вместе.

С каждым соединением меня обдавало новым ощущением: ледяным холодом, жаром пламени, щекочущим ветром, тяжестью земли.

Хотя сознание оставалось погружено в созерцание, казалось, будто всё это переживало моё настоящее тело.

Разбросанные осколки сходились всё плотнее, пока не образовали единую поверхность.

На ней проступило размытое отражение.

Это был я.

Черноволосый юноша — Иван Бьерн. А в самом центре, точно над пупком…

Как вообще назвать это место? Круги формировались возле сердца, тогда как эта точка казалась совершенно случайной.

По зеркальной поверхности побежала трещина.

Хрусть!

Этот участок разлетелся вдребезги, открыв широкую дыру.

За ней, по ту сторону разбитого зеркала, простиралась неведомая таинственная пустота.

Из неё начало протискиваться нечто. Сила накрыла меня, не оставив даже мгновения на вдох.

— Кх… А-а-а-а!

Я попытался выдержать, но из груди вырвался неуправляемый крик.

Казалось, все суставы скрипят и выворачиваются из мест, а кожа шипит, словно её поджаривают на огне. Боль накатывала волна за волной. Её невозможно было подавить, как бы сильно я ни старался.

Я стиснул зубы и попытался терпеть.

«Так проходит переход на седьмой круг?»

Нелепость. Нигде не говорилось, что при достижении седьмого круга мага охватывает подобная боль. Я никогда не слышал ни о чём похожем и инстинктивно понимал: дело совершенно не в этом.

Это точно не было обычным преодолением порога седьмого круга.

«Тогда что со мной происходит?!»

Балансируя на грани потери сознания, я ещё долго бился в этой сводящей с ума боли.

Проверка

Глава 62. Проверка

Я-то думал, что на этот раз озарение не было навязано мне силой. И действительно: насильно мне даровали не озарение, а сокрушительную боль.

Какая разница? За что мне вообще пришлось так мучиться? Что я сделал не так?

…Раз уж я успел возмутиться несправедливостью происходящего, значит, боль уже немного отступила.

Изначально она была настолько невыносимой, что не позволяла связно мыслить. Теперь же я хотя бы мог пожаловаться самому себе, а значит, получил передышку. Всепоглощающая агония исчезла, оставив после себя лишь глухую ломоту.

— Ха-а… ха-а…

Открыв глаза, я увидел потолок тренировочного зала. От боли я так сильно зажмуривался, что всё вокруг казалось желтоватым и расплывчатым. Однако, когда зрение прояснилось, следом пришло неожиданное ощущение свежести.

— Хм?

Освободившееся после боли место заполнила удивительная ясность, похожая на прохладу, которую чувствуешь, глядя на бескрайний простор.

Изменился диапазон моего восприятия. Он расширился так же разительно, как отличается лужица в сложенных ладонях от целого озера. Если немного преувеличить, казалось, будто в моей голове пробили отверстие и сквозь него ворвался чистый ветер.

И тут носа коснулся запах, совершенно не сочетавшийся с этим освежающим чувством: резкий, тошнотворно-рыбный.

Опустив взгляд, я увидел, что по полу вокруг места, где лежал, растеклась густая чёрная жидкость.

— …Ух.

Моё тело тоже было покрыто липкой дрянью. Свежесть и чистота существовали исключительно в сознании.

Я поспешно поднялся и сбросил одежду. …Кажется, я стал выше.

Кожа, проступавшая между чёрными ошмётками, похожими на въевшуюся грязь, заметно отличалась от прежней. Она стала более гладкой и чистой.

Я уже собирался смыть всё водной магией, которой научила меня Мерин, но сначала решил проверить круги.

Восемь колец.

Я достиг восьмого круга. Как и предполагал, та боль возникла не из-за перехода на седьмой. Я проскочил его и сразу поднялся на восьмой круг… стал возвысившимся.

Может показаться, что между седьмым и восьмым всего один шаг, но на деле их разделяла пропасть между обычными людьми и возвысившимися.

Я тренировался лишь до шестого круга, а теперь снова перескочил ступень…

Нет, сейчас важно не это.

«Я стал возвысившимся?»

Вот так просто? …Нет, лёгким произошедшее точно не назовёшь, но всё случилось слишком внезапно.

Я стоял ошеломлённый, не в силах сразу принять реальность, и решил проверить общее состояние организма.

Первое очевидное изменение — усталость исчезла без следа. Выносливостью я и прежде не был обделён, но теперь чувствовал столько энергии, что, наверное, смог бы неделю не спать.

Сознание тоже стало прозрачным и спокойным, словно неподвижная водная гладь.

Кроме того, заметно расширилось восприятие. И это означало нечто вполне конкретное.

Стоило сосредоточиться, как в прежде пустом пространстве начали проступать крошечные точки.

Мана.

Говорят, мана подобна воздуху. Первый шаг на пути мага — обладать талантом, позволяющим почувствовать эту невидимую, окружающую всё энергию. Но теперь я видел её собственными глазами. Каждая частица природной маны выглядела как тончайшая пылинка.

Я провёл рукой сквозь заполненное ими пространство.

Пальцы ощутили лёгкое сопротивление, словно я размешивал воду с мелкой икрой. И тогда я понял: природная мана в радиусе одного метра полностью подчинялась моей воле.

Теперь я управлял не только энергией собственных кругов, но и маной окружающего мира. Внутри этой области всё становилось моим.

Моя природа внутри природы. Маленькая вселенная, заключённая в огромном мироздании.

Способность обращаться с природной маной как с собственной открывала и другие возможности.

Я слегка подпрыгнул. Затем ухватился за ману под ногами — и завис в воздухе.

Стоило лучше освоить управление, и я наверняка смог бы ходить по ней, а может, даже по-настоящему летать.

«Я действительно стал возвысившимся».

Не знаю, почему осознание окончательно пришло именно сейчас, но реальнее оно ещё не ощущалось. Возможно, зависание напомнило мне прогулки по воздуху из прошлой жизни.

Я опустился на пол. Управлять природной маной было настолько необычно и увлекательно, что любопытство взяло верх. Я попытался ещё сильнее расширить восприятие.

И в тот же миг…

— Угх.

На голову будто обрушилась каменная глыба весом в несколько тонн.

«Похоже, на нынешнем уровне я не могу раздвинуть границы дальше».

Испугавшись, я немедленно прекратил попытку. Теперь стало понятно, почему Мерин говорила, что сразу после возвышения увидела перед собой новую огромную стену.

Вот о чём она предупреждала.

В момент возвышения меня охватило чувство свободы, будто часть мира перешла в мою собственность. Но одновременно я отчётливо ощутил предел, не позволяющий этой свободе распространиться дальше.

«Однако если присутствие возвысившегося так влияет на природную ману вокруг…»

Один возвысившийся без труда распознает другого. Обычные люди могут не заметить изменений, но от равного их не скрыть.

Я вспомнил Филипа Дерана. Точнее, созданного мной двойника Филипа Дерана.

Разве другие возвысившиеся не приняли его за настоящего?

«Как мне удалось их обмануть? Нет, серьёзно — как?»

Среди всех функций двойника оставалась лишь одна, которую я так и не понял до конца.

Чёрная жидкость. То, что они называли Сущностью. Возможно, она тоже воздействовала на природную ману вокруг? Другого объяснения я пока не видел.

Отложив этот вопрос, я продолжил проверять изменения, не связанные с кругами.

Как и ожидалось, у внезапного скачка существовала ещё одна причина.

Моя ступень Свойства повысилась.

Точнее, когда я углубил понимание других стихий, выйдя за пределы одного лишь Свойства, повысилась ступень Принципа. А вслед за ней естественным образом подтянулось и Явление.

Если условно разделить ступень Принципа на низшую, среднюю и высшую, то я перешёл с низшей на среднюю.

Вместе с этим моя особенность — Преобразование — вышла на новый уровень.

Теперь применение любой стихии, с которой мне когда-либо доводилось работать, стало совершенно естественным.

Я мог воплощать их без заклинаний. И не только это…

Подняв ладонь, я медленно провёл второй рукой от кончиков пальцев вверх вдоль тела.

Кисти покрыли чёрные перчатки. Следом появились рукава пальто, а у плеч ткань растеклась длинной мантией. Когда ладонь коснулась лица, на нём сформировалась угольно-чёрная маска.

Не переодеваясь, я принял облик Седрика. Но и этим возможности не ограничивались. При желании я мог изменить рост, строение скелета и настоящее лицо под маской. Абсолютно всё.

Теперь за образом Седрика скрывался не настоящий я. Я целиком превращался в отдельное существо по имени Седрик.

Разумеется, Преобразование распространялось и на природную ману в подконтрольном мне радиусе. Я мог искажать прозрачное пустое пространство, создавать сочетания несовместимых стихий или сливаться с окружением, полностью скрывая присутствие.

«Кажется, возвышение ещё и продлевает жизнь».

Нет, по сути, возвысившийся вообще покидал человеческую сферу. В моём случае ощущалось так, будто я не ушёл сам, а меня оттуда вышвырнули.

Достаточно посмотреть на Джоарта или Мерин. Разве люди их возраста могут так выглядеть?

Точных лет я не знал, но они наверняка оставались возвысившимися уже несколько десятилетий. Если только оба не достигли этого уровня до двадцати, их молодые лица невозможно объяснить иначе.

«Моя внешность теперь тоже застынет?»

Впрочем, благодаря Преобразованию я мог естественно имитировать старение. Этот вопрос беспокоил меня потому, что я всерьёз собирался скрыть факт возвышения.

С моими способностями это было возможно. Достаточно сделать вид, будто я никак не влияю на природную ману вокруг.

Я вновь перескочил ступень без подготовки и наверняка уступал другим возвысившимся. А если вдобавок меня свяжут Заветом?

Моя жизнь может оказаться куда более несвободной, чем до возвышения.

«Вот же…»

Неудивительно, что первым делом я начал переживать: ещё до достижения этого уровня мне довелось узнать слишком много неприятного о мире возвысившихся.

Сейчас скрывать новый статус казалось лучшим решением, но у него был очевидный недостаток — мне станет трудно получать достоверную информацию.

Помимо уже обнаруженных изменений, возвысившимся наверняка доступно множество других возможностей. Те, кто давно управлял природной маной, знали об этом гораздо больше.

Не раскрыв себя, я не смогу получить знания, доступные лишь возвысившимся.

«По крайней мере, в обычной ситуации».

Стоило взглянуть на меня самого: я даже не знал, действительно ли увеличилась продолжительность жизни и какие ещё изменения ждут впереди. Но у меня имелся способ, недоступный остальным.

Чат.

Точнее, возвысившиеся, находившиеся в нём. Там не требовалось скрывать новый статус. Всё равно никто не мог узнать чужую личность.

Я достал манафон и без лишних предисловий честно написал:

[Анонимус 4: Я хочу узнать, что необходимо знать после возвышения.]

Как и ожидалось, первым ответил Анонимус 1. Это уже стало негласным правилом.

[Анонимус 1: Мальчишка. Тебе сперва не стоит спросить, как подготовиться?]

[Анонимус 4: Подготовиться?]

Я уже пропустил седьмой круг и стал возвысившимся. О какой подготовке он говорил?

Да и само слово звучало странно — словно существовал отдельный процесс, официально называемый «подготовкой».

[Анонимус 4: Я не понимаю, о какой подготовке вы говорите.]

[Анонимус 4: Всё уже произошло.]

[Анонимус 1: Что произошло?]

[Анонимус 4: Возвышение.]

[Анонимус 1: Что? Ты уже прошёл Раскрытие?]

Я понятия не имел, что такое Раскрытие. Что ж, раз начал спрашивать, лучше выяснить всё сразу. Ради этого я и создал личность Анонимуса 4.

[Анонимус 4: Что такое Раскрытие?]

[Анонимус 1: ?]

[Анонимус 2: Что?]

[Анонимус 3: Хм?]

…Они все уже следили за перепиской?

И что это за тревожная реакция?

Когда Анонимусы 1, 2 и 3 один за другим отвечают одинаково, поневоле начинаешь чувствовать, будто совершил что-то ужасное.

Выбор

Глава 63. Выбор

[Анонимус 1: Мне трудно в это поверить.]

[Анонимус 1: Кто-то называет себя возвысившимся, даже не зная, что такое Раскрытие.]

[Анонимус 1: Когда ты поднялся с шестого круга на седьмой?]

Тон Анонимуса 1 едва заметно изменился. Обычно он бросал сообщения с ленивым безразличием, но сейчас выглядел совершенно серьёзным. Наверное, решил, что я пытаюсь их обмануть.

Неужели для них действительно настолько невероятно, что возвысившийся может не знать о Раскрытии?

[Анонимус 4: Меньше года назад.]

Точнее, седьмой круг я вообще пропустил, но уже представился им магом седьмого круга.

Возник соблазн сказать правду. Возможно, тогда они дали бы более точный совет. Но нет. Судя по их реакции, если я заявлю, что перескочил целый круг, они тем более не поверят.

[Анонимус 1: Не смеши меня.]

[Анонимус 1: Чтобы убедительно лгать, нужно хотя бы понимать предмет.]

[Анонимус 1: Ты сам слышишь, что говоришь? Обычно маг проводит на седьмом круге больше времени, чем на любом другом.]

[Анонимус 1: Ты вообще правда маг седьмого круга?]

[Анонимус 2: Младший, мы хотим помочь тебе всем, чем сможем, но ложь всё усложняет.]

Если даже Анонимус 2 так говорит, может, стоит пересмотреть… Нет, и что мне делать? Это правда.

[Анонимус 4: Зачем мне лгать здесь?]

Тогда в разговор снова вступила Анонимус 2.

[Анонимус 2: Я хотела бы подтвердить правду у «Ноля». Потребуется плата?]

Я поспешно взял второй манафон.

[(0): Нет, плата не нужна. Слова Анонимуса 4 правдивы.]

[Анонимус 2: Благодарю. Разумеется, если бы на нём лежала метка лжеца, «Ноль» изначально не позволил бы ему войти.]

…Не слишком ли быстро он изменил отношение?

Впрочем, мне же лучше. Смешно получается… но ведь я и правда стал возвысившимся меньше чем через год после достижения седьмого круга — ступени Свойства.

[Анонимус 1: Серьёзно?]

[Анонимус 2: Однако скорость и правда невероятная.]

[Анонимус 1: Кто ты вообще такой?]

[Анонимус 1: Самым ненормальным человеком из всех, кого я знал, был тот парень, которого теперь почитают как Героя.]

[Анонимус 1: Я наблюдал за ним ещё с тех пор, как он прославился мастером меча. Но даже его рост рядом с твоим кажется обыкновенным.]

[Анонимус 1: Теперь понимаешь, почему мы не поверили?]

Мастер меча соответствовал магу седьмого круга.

Выходит, они считают невозможным менее чем за год превзойти даже Героя.

Словно внезапно о чём-то догадавшись, Анонимус 1 прислал новое сообщение.

[Анонимус 1: Погоди. Неужели…]

[Анонимус 1: Ты Герой этого поколения?]

[Анонимус 4: Кто такой Герой?]

Я прекрасно знал ответ, но Анонимус 4 должен был выглядеть новичком, ничего не понимающим в этом мире.

Да и какой из меня Герой?

Скорее уж именно я изготовлю меч для настоящего Героя.

[Анонимус 1: Нет, не сходится.]

[Анонимус 1: Герой-маг?]

[Анонимус 1: А как же меч?]

Анонимус 1 всегда проявлял особый интерес к Героям.

Наверное, цепочка рассуждений привела его к «Нолю», знавшему местонахождение могилы Героя.

[Анонимус 1: Я хочу спросить «Ноля». Готов заплатить за ответ.]

Мне снова пришлось сменить манафон.

[(0): Плату заберу позднее. Нет, он не Герой.]

[Анонимус 1: Хм…]

[Анонимус 4: Проверка окончена?]

[Анонимус 3: Кстати, что стало с цветком, который я тебе дал?]

Молча наблюдавший до сих пор Анонимус 3 воспользовался паузой и задал свой вопрос. Возможно, он был занят тем, что пытался разобраться в стремительно несущейся переписке.

[Анонимус 4: Он всё ещё у меня.]

[Анонимус 3: Значит, ты не воспользовался иным способом возвышения.]

[Анонимус 3: Похоже, ты человек с поразительным талантом.]

[Анонимус 2: У «Ноля» были причины пригласить того, кто ещё даже не прошёл Раскрытие.]

[Анонимус 1: Значит, ты не Герой, а рождающийся раз в поколение гениальный маг, превзошедший Героев?]

Анонимус 1 явно преувеличивал от неверия. Ничего, скоро успокоится.

[Анонимус 4: Я такого не говорил.]

[Анонимус 4: Я лишь хотел получить помощь, поскольку понял, что ваши личности необычны.]

[Анонимус 4: Поэтому у меня не было причин обманывать вас.]

[Анонимус 4: Но, судя по разговору, за помощь здесь необходимо платить?]

Высокомерие было частью образа «Ноля», не моего.

В роли Анонимуса 4 я не собирался задирать нос, поэтому держался скромно и отвечал настолько честно, насколько мог.

Одновременно я напоминал им о важном:

пусть они рассуждают о гениальности и таланте, я только что стал возвысившимся.

Для собравшихся здесь даже возвысившиеся ранга Искателя не представляли ничего особенного, верно?

«Теперь мне ещё сильнее хочется узнать, что такое Раскрытие».

[Анонимус 1: Ну… брать что-либо с того, кто только возвысился, я и не собирался.]

[Анонимус 2: Я готова помочь. Сама уже задала немало вопросов.]

[Анонимус 2: Как старшая, думаю, сумею многое тебе объяснить.]

[Анонимус 1: Тогда сначала ответь ещё на один, последний вопрос.]

[Анонимус 1: Ответишь — и впредь я буду искренне отвечать на всё, что тебя заинтересует.]

[Анонимус 1: Разумеется, магия не моя область, с ней поможет Анонимус 2.]

[Анонимус 1: «Ноль» избрал тебя?]

Анонимус 1 явно знал немало. Из-за этого его мучило ещё больше любопытства, а сдерживать вопросы он совершенно не умел. Поэтому порой и спрашивал такое, что выбивало меня из колеи.

Вот и сейчас. Что ещё за избрание?

К счастью, недоумевал не только я.

[Анонимус 2: Избрал? О чём ты говоришь?]

[Анонимус 1: Хм.]

[Анонимус 1: Я спрашиваю, стал ли он Апостолом.]

[Анонимус 2: Апостолом?]

[Анонимус 3: Кто такой Апостол?]

Похоже, даже Анонимусы 2 и 3 впервые слышали это слово.

Да и сам Анонимус 1, задавший вопрос, звучал не до конца уверенно.

Апостол, связанный с «Нолём»…

Мне тоже следовало это обдумать. Что именно он называл Апостолом?

«Нечто вроде Героя?»

Я знал, что Герои служили некоему великому существу и преданно исполняли его волю.

Иначе зачем им было через определённые промежутки времени собственноручно высекать прорицания на мечах?

Пока я размышлял, Анонимус 1 продолжил.

[Анонимус 1: Я думал о том, почему Герои так и не достигли ступени Великих.]

[Анонимус 1: Возможно, они обладали подобной силой потому, что унаследовали её от кого-то другого.]

[Анонимус 3: Ты говоришь о Великом Существе?]

[Анонимус 1: Да.]

[Анонимус 3: Обучать способен каждый, но существ, которые могут напрямую делиться собственной силой, крайне мало.]

[Анонимус 1: Знаю. Хороший пример — Серканос. Он не смог напрямую передать силу Анонимусу 3.]

[Анонимус 3: Верно.]

[Анонимус 3: Это естественно. Он не так давно вошёл в число Великих.]

Серканос был отцом Анонимуса 3 — тот уже рассказывал об этом.

[Анонимус 1: Когда-то Мировое Древо тоже могло наделять силой, но теперь…]

[Анонимус 2: Да. Теперь оно ослабло.]

[Анонимус 1: Сам я этой ступени не достиг, поэтому знаю немного, но кое-что слышал.]

[Анонимус 1: Сефирот.]

[Анонимус 1: Кто-нибудь из вас слышал это имя?]

[Анонимус 2: Нет.]

[Анонимус 3: Я тоже слышу впервые.]

[Анонимус 1: Одно из Великих Существ. Обладающее абсолютной властью.]

[Анонимус 1: Подозреваю, именно оно даровало силу Герою.]

[Анонимус 1: Точной цели я не знаю, но Герой оказал огромное влияние на ту эпоху, а затем исчез.]

[Анонимус 1: О нём говорят даже спустя тысячи лет. Одного этого достаточно, чтобы понять масштаб влияния.]

В чате воцарилась тишина. Никто не знал, что ответить.

Я тоже.

Сефирот?

Если, как говорит Анонимус 1, именно Сефирот наделил Героя силой, значит, он и был существом, управлявшим первозданной маной.

А огромное дерево, возвышавшееся за могилой Героя, наверняка тоже было связано с Сефиротом.

Проблема заключалась в том, что мы не знали, живо ли ещё это абсолютное существо.

«Тогда мне действительно показалось, будто оно ищет преемника».

Я помнил слова, высеченные на надгробии. При желании мог прямо сейчас погрузиться в сознание и проверить их ещё раз. И был почти уверен, что они обращались именно ко мне. В конце концов, войти в то место удалось только мне.

[Анонимус 3: Я мало знаю о Героях, но разве из слов Анонимуса 1 не следует, что Герой был Апостолом Сефирота?]

[Анонимус 1: Именно.]

[Анонимус 3: Тогда Анонимус 4 для «Ноля» — нечто вроде Героя.]

[Анонимус 1: Возможно, даже большее.]

[Анонимус 1: Взгляните хотя бы на скорость роста. Он уже превзошёл Героя.]

Увидев эти сообщения, я понял, что не могу ответить сразу.

Если сказать «да», я фактически заявлю, что превосхожу великое существо, сделавшее Героя своим слугой. Точнее, «Ноль». Но если промолчать, они всё равно воспримут молчание как подтверждение.

Отрицать тоже было неудобно. Потому что…

«Разве я не преемник Сефирота?»

Я и сам уже запутался. Если Герой действительно был Апостолом Сефирота… а Розелин не просто кандидат, а следующий настоящий Герой…

Тогда кем являюсь я, собирающийся создать для неё меч из первозданной маны, чтобы озарить мир светом Творения и направить судьбу?

Наследник Корня. Не Слуга, а Владыка. Разве всё это не указывало на то, что именно я стал преемником Сефирота?

Я даже собирался пригласить в чат Розелин — истинного кандидата в Герои.

К Анонимусу 4 это напрямую не относилось, однако, как и предположил Анонимус 1, я каким-то образом сам пытался привести сюда собственного Апостола.

Конечно, все рассуждения имели смысл лишь в том случае, если сведения Анонимуса 1 были верны. Он вполне мог ошибаться. Поэтому ответить было трудно.

«Сефирот… Сефирот…»

Нужно узнать о нём больше. Может, Джоарт что-нибудь знает?

Затем в голову пришла другая мысль. Апостол. Великое Существо, способное даровать силу.

Разве это не похоже на Последователей Зла?

Тогда Единственный — тоже Великое Существо, сопоставимое с Сефиротом?

А Ад — Апостол Единственного?

«Что вообще происходит…»

Я всего лишь хотел стать возвысившимся и получить немного информации, а разговор завёл меня бог знает куда.

Я взял манафон, связанный с личностью Анонимуса 4.

Анонимус 4 должен честно признать, что ничего не знает. В роли «Ноля» я ещё мог бы как-нибудь уклониться, но попытка притвориться осведомлённым от имени новичка грозила разоблачением.

[Анонимус 4: Я впервые слышу обо всём этом и, признаться, несколько растерян.]

Я думал, что такой ответ разочарует Анонимуса 1, но он принял его на удивление легко.

[Анонимус 1: Даже ты можешь не знать.]

[Анонимус 3: Разве можно не понимать, что тебя избрали Апостолом?]

[Анонимус 1: Можно. И разве вы не чувствуете здесь странности?]

[Анонимус 3: Какой именно?]

[Анонимус 1: Человек не знает, что стал Апостолом.]

На мгновение чат словно перестал дышать. Ни одного нового сообщения.

Затем Анонимус 1 написал снова.

[Анонимус 1: Поэтому я хочу спросить «Ноля».]

[Анонимус 1: Нет… я хотел бы спросить.]

[Анонимус 1: Мы избраны вашими Апостолами?]

Перепутье и приглашение

Глава 64. Перепутье и приглашение

Я уже думал об этом раньше. Кажется, тогда об этом заговорил Анонимус 1.

В тот момент я предложил помочь Анонимусу 2, ничего не потребовав взамен. Именно тогда она впервые сказала, что мы начали напоминать настоящую группу, и предложила придумать ей название.

Я уклонился от ответа и отложил вопрос. Тогда направление развития чата ещё оставалось неясным. Но теперь можно было утверждать наверняка: определённый курс уже сложился.

Именно поэтому я намеренно создал личность Анонимуса 4 и решил пригласить кандидата в Герои.

Групповой чат возвысившихся. Участники верили, что «Ноль» — Великое Существо, превосходящее даже возвысившихся, и считали, будто он собрал их ради некой цели.

А я, скрывавшийся за личностью «Ноля», давал расплывчатые ответы, оставляя место для самостоятельных толкований и всё сильнее размывая эту самую «цель».

Параллельно я получал помощь возвысившихся и решал собственные проблемы. И вот теперь Анонимус 1 задал «Нолю» прямой вопрос:

Какова цель?

Смогу ли я снова уклониться?

Разумеется. Я и говорил, что в образе «Ноля» способен выкрутиться почти из любой ситуации, потому что создал такую репутацию: даже без прямого ответа собеседники сами достраивали смысл.

Я поддерживал этот образ, вмешиваясь лишь при необходимости и полностью игнорируя всё остальное. Но и мне следовало наконец определиться. Вечно откладывать было нельзя.

«Какова моя цель?»

Верно. Я и сам всё это время обходил вопрос стороной.

Какая ещё цель? Я просто не сумел создать обычные телефоны, поэтому спрятал экспериментальные манафоны в разных местах. Так уж вышло, что нашли их одни возвысившиеся. А затем я притворился существом, превосходящим даже их, чтобы получать сведения, силу и помощь.

Но раз меня загнали в угол, придётся подумать.

«Та-дам! Благодарю всех испытателей за усердную работу. На самом деле я обычный маг, а никакой великой цели, связанной с возвысившимися, никогда не существовало~»

И как потом разбираться с последствиями?

С того дня меня будут преследовать до самой смерти. И не кто-нибудь, а возвысившиеся, легко расправляющиеся с противниками ранга Искателя и Дракона, а некоторые — даже ранга Почтенного.

Анонимус 1 точно начнёт охоту. Достаточно вспомнить, как резко изменилось его отношение, едва он заподозрил Анонимуса 4 во лжи.

Конечно, раскрывать правду я и не собирался. Мне ещё предстояло привести сюда Розелин и продолжать пользоваться их силой.

«Так какой должна быть моя цель?»

Чтобы её определить, сначала нужно разобраться в себе. «Ноль» — это я, и любой выбранный мной путь, пройдя через его образ, будет многократно усилен и выставлен напоказ как лозунг.

Я не собирался придумывать совершенно чуждую мне цель лишь ради спасения ситуации. В конце концов, чат создал именно я. Если он не приносит мне пользы, даже нынешние раздумья становятся бессмысленной роскошью.

Если взглянуть на моё положение, я случайно возвысился и отдалился от мира смертных.

Каким-то образом оказался связан с человеческими возвысившимися вроде Джоарта и Мерин, а также с силами Зла, к которым принадлежал Ад. Но никаких приготовлений я не сделал. Отец, брат и сестра по-прежнему ждали меня во владениях Бьерн. Оставались и связи с Оз, Паллезом и другими.

Возможно, именно это возвысившиеся в чате и называли «подготовкой»: необходимость распутать все причинно-следственные связи, возникшие до возвышения.

Я поднялся на новый уровень, ничего не завершив, но, к счастью, обладал Преобразованием.

Благодаря ему можно скрыть статус возвысившегося и закончить все приготовления. По крайней мере, таков был план. Однако однажды моя сила всё равно раскроется. Неважно, признаюсь ли я сам или меня разоблачат насильно, — после этого придётся как-то выживать.

Даже среди возвысившихся власть силы оставалась очевидной. Нет, там она проявлялась ещё откровеннее.

Их сдерживал лишь Завет. А теперь даже он оказался в опасности.

Посреди такого хаоса мне в конечном счёте придётся бороться за достижение Истока.

Если я поднимусь на эту ступень, то смогу одним движением создавать то, на изготовление чего прежде уходили недели изнурительного труда. Исчезнет и проблема, мешавшая встроить функцию чата в обычные манафоны.

Тогда телефоны можно будет распространять по всей стране.

Когда-то меня трясло от тревоги при одной мысли о том, что произойдёт после достижения Истока. Но теперь я всё равно буду стремиться к нему, а затем протяну руку к Творению, лежащему ещё выше. Этот путь уже ясно открылся передо мной.

В определённом смысле участники чата всё это время помогали мне двигаться по нему. Наши отношения строились под видом сделок, но направлял их именно я.

Так будет и дальше. Нет, иначе быть не должно.

«Апостолы?»

Если Апостол и правда обозначал отношения между Сефиротом и Героями, как утверждал Анонимус 1, — слуг, воплощающих волю своего господина… тогда собравшиеся здесь уже были моими Апостолами.

Неважно, являлся ли я настоящим преемником Сефирота. И неважно, был ли тем Великим Существом, за которое они меня принимали.

Они всё равно были моими Апостолами. До сих пор я получал их помощь ради собственных целей и намеревался продолжать.

Я выбирал движение вперёд, а не застой. Задача была нелёгкой. Мне предстояло объединить возвысившихся, причём весьма высоких рангов.

Возникнет множество переменных, выходящих за пределы моих нынешних возможностей. Поэтому придётся собирать больше сведений и становиться сильнее. И всё же я решил сделать шаг. Цель чата будет совпадать с путём, по которому иду я сам.

[Анонимус 1: Мы избраны вашими Апостолами?]

После этого вопроса никто больше ничего не написал.

Все ждали ответа. Возможно, сам вопрос был подаренной мне возможностью — шансом определить направление, прежде чем сомнения участников станут глубже.

[(0): Да.]

[(0): Вы уже избраны моими Апостолами.]

[(0): Точнее, вы были приглашены.]

[(0): Вас пригласили.]

Когда Анонимусы 1 и 2 впервые оказались в чате, я без особых раздумий подхватил слово «приглашение», которое Анонимус 2 употребил в подходящий момент.

Я заявил, что их появление здесь действительно было приглашением.

Причина, по которой я так долго не решался обозначить цель, заключалась в возможном конфликте между волей «Ноля» и убеждениями возвысившихся, собранных в анонимном чате.

Это породило бы раздор, а трещина в группе разрушила бы образ «Ноля». Поэтому я сделал акцент на приглашении, а не на избрании.

Приглашение можно отклонить. И если кто-то откажется, я сумею ответить так, будто заранее ожидал подобного.

То же относилось к будущим участникам. Я даже не знал, кто именно появится следующим, и это оставалось серьёзной переменной. Однако слово «приглашение» позволяло гибко подстраиваться.

[Анонимус 2: Тогда мне интересно, с какой целью нас пригласили.]

[Анонимус 2: Помню, тогда вы сказали, что мы не сможем понять её сразу.]

Для этого вопроса ответ тоже был готов.

Причина, по которой я предупреждал об их неспособности понять, очевидна: цель должна звучать настолько грандиозно, чтобы её нельзя было сразу назвать ни доброй, ни злой.

[(0): Творение.]

Это даже не было ложью. Я действительно собирался двигаться к Системе Творения.

Как и ожидалось, ни задавший вопрос Анонимус 2, ни остальные не ответили.

Наверняка каждый погрузился в собственные размышления.

Честно говоря, на их месте я поступил бы так же. Когда тебе внезапно бросают слово «Творение», подходящую реакцию найти непросто.

Прежде чем мысли участников хаотично хлынули в чат, я заговорил первым.

[(0): Естественно, вы не поймёте всё сразу.]

[(0): Я рассказал лишь потому, что вы приблизились к определённому ответу.]

[Анонимус 2: Тогда… значит ли это, что отныне ничего не изменится?]

[(0): В переменах нет необходимости. Мы продолжим на прежних условиях обмена.]

* * *

Уже то, что никто не разбил манафон и не покинул чат, можно считать успехом. Впрочем, одно слово «Творение» едва ли заслуживало настолько резкой реакции.

Гораздо приятнее было другое: никто не возмутился, хотя я прямо назвал их Апостолами. Значит, между нами действительно успели сложиться достаточно благоприятные отношения.

Чтобы справляться с будущими переменными, мне потребуются дополнительные сведения и сила…

Но определённая цель сама по себе не была чем-то плохим. Даже если она звучала чрезмерно величественно, сформированная организация естественным образом набирала движение.

Достаточно вспомнить силы Зла. Там существовал Единственный — вероятно, Великое Существо с абсолютной властью, о котором говорил Анонимус 1.

И, к моему раздражению и несчастью, они знали о моём существовании. Вероятность того, что однажды мы столкнёмся, была высока.

Если кроме Ада у Единственного имелись и другие Апостолы…

Тогда я смогу противостоять им не как один человек целой силе, а как организация организации. Достаточно объявить их существами, препятствующими моей цели.

Мне больше не придётся каждый раз мучительно выдумывать оправдание, прежде чем заговорить от имени «Ноля». Теперь основание для вмешательства появлялось само собой.

И этот чат… представлял собой по-настоящему тайную группу, не связанную Заветом. Силу, способную в любой момент и в любом месте сплотиться вокруг общей цели.

Обладай такой технологией Последователи Зла, они действовали бы куда скрытнее. Люди вроде Джоарта, возможно, вообще не заметили бы их движения.

Существовала и практическая выгода: при необходимости станет проще получать помощь от Анонимуса 4. В конце концов, теперь мы состояли в одной организации и были объединены общей целью.

[Анонимус 1: Загляни в свой мысленный образ. Ты прошёл процесс его совершенствования?]

[Анонимус 4: Кажется, я понимаю, о чём вы.]

[Анонимус 1: Значит, и этот этап ты тоже пропустил.]

[Анонимус 1: Безумие какое-то.]

[Анонимус 1: Ты случайно не съел где-нибудь легендарный эликсир?]

[Анонимус 3: Он говорил, что ещё не принял его.]

[Анонимус 1: Тогда этот процесс всё ещё впереди.]

[Анонимус 1: Надо же, как легко тебе даётся рост, правда?]

[Анонимус 2: Если один из участников становится сильнее, для нас это неплохо.]

Я оставил их разговор без внимания и попытался заглянуть в собственный мысленный образ.

Как и предположил Анонимус 1, никакого отдельного процесса совершенствования я не проходил, однако смысл его слов, кажется, понимал.

Я направил сознание в то созерцательное состояние, где недавно пережил озарение. Вскоре разум словно оторвался от тела и начал свободно плавать.

А затем передо мной появилось зеркало. В нём отчётливо отражался я сам. Но на гладкой поверхности виднелся странный изъян.

Над пупком, в совершенно неестественном месте, зияло круглое отверстие. Из чёрного пространства за ним непрерывно текла непонятная сила, похожая на ветер. Будто нечто постоянно проходило по этому каналу в обе стороны.

«Это и есть Раскрытие?»

Я снова открыл глаза и взглянул на манафон.

[Анонимус 1: Раз ты маг, первым наверняка раскрылось сердце. И через него ты получил мощную ману.]

[Анонимус 4: Подождите.]

[Анонимус 1: Что?]

Мне пришлось прервать Анонимуса 1. Раскрылось сердце? Я получил мощную ману?

…Ни одно утверждение не соответствовало правде.

Мутант среди возвысившихся

Глава 65. Мутант среди возвысившихся

Для мага термин «Раскрытие», вероятно, был связан с существованием кругов.

А выражение «унаследовать мощную ману» означало, что энергия начинает поступать из-за зеркала.

Слова Анонимуса 1 были мне совершенно понятны. В конце концов, я тоже маг.

Но у меня вместо сердца неожиданно раскрылось место над пупком, а проходила через него не мана, а нечто совершенно неизвестное.

Я вновь внимательно рассмотрел отражение в зеркале своего мысленного образа.

Отверстие было небольшим. Однако именно струившаяся из тёмной стороны зеркала сила, похожая на ветер, стала причиной боли, будто всё тело разрывали на части, и принесла с собой странную, необъяснимую мощь.

«Может, это первозданная мана?»

Я обдумал такую возможность, но первозданную ману наверняка узнал бы. Пусть сам управлял лишь её имитацией, настоящую энергию мне уже доводилось видеть в реликвиях древнего Героя и у Розелин.

Так что именно я унаследовал? Что заставило перенести такую боль, полностью преобразило тело, словно я родился заново, и сделало возвысившимся?

Даже кругов стало восемь, как у обычного мага восьмого круга.

«Выходит, я и правда унаследовал могущественную ману…»

Только это была не мана, а нечто иное, способное охватывать её целиком.

[Анонимус 1: Погоди, что?]

[Анонимус 1: Почему ты молчишь?]

[Анонимус 2: Возможно, в его мире что-то произошло.]

[Анонимус 2: Давайте подождём.]

[Анонимус 1: Думаешь, мне больше нечем заняться?]

[Анонимус 2: Странные слова от того, кто всегда отвечает первым, стоит кому-нибудь написать…]

[Анонимус 1: Это лишь потому, что стела обёрнута вокруг моего хвоста и я сразу чувствую вибрацию!]

[Анонимус 2: Разве это не одно и то же?..]

[Анонимус 2: Впрочем, сегодня я увидела новую сторону Анонимуса 1.]

[Анонимус 2: Когда вы спросили, избраны ли Апостолом, ваша речь внезапно стала такой почтительной.]

[Анонимус 2: Я была впечатлена.]

[Анонимус 1: Ты издеваешься?]

[Анонимус 2: Зачем мне издеваться над подобным?]

[Анонимус 2: Я искренне была тронута, поэтому и упомянула.]

Я немного подумал, с чего начать, и набрал сообщение.

[Анонимус 4: Кажется, Анонимус 1 говорил, что он не маг?]

[Анонимус 1: Да.]

[Анонимус 1: …Ты ведь не сомневаешься во мне?]

[Анонимус 4: Нет. Просто интересно: если вы не маг, где происходит первое Раскрытие?]

[Анонимус 1: В моём случае — в дантянь. Ниже пупка.]

И снова не как у меня.

[Анонимус 4: Если раскрывается дантянь, унаследованная сила тоже отличается?]

[Анонимус 1: Ты о мане?]

[Анонимус 1: Это зависит от силы, которой ты управляешь. Но главное различие — в способе её действия.]

[Анонимус 1: У магов первым обычно раскрывается сердце, расширяя восприятие.]

[Анонимус 1: У тех, кто развивает физическую силу, раскрывается дантянь и меняется тело. Плоть укрепляется и становится подходящим сосудом для энергии.]

Я едва снова не написал «подождите», но в последний момент сдержался.

…На этот раз у меня произошло и то и другое. Пожалуй, уже пора признать: со мной действительно что-то не так.

[Анонимус 1: С каждым новым Раскрытием изменений становится больше. Тело мага тоже преобразится, а у тех, кто специализируется на физической силе, расширится восприятие.]

Значит, оба результата я получил уже после первого Раскрытия.

[Анонимус 1: А на моём уровне, когда раскрыты все точки, ты превосходишь даже предел крепкого тела и расширенного восприятия.]

[Анонимус 4: На каком вы уровне?]

[Анонимус 1: Ранг Пустоты.]

Ранг Пустоты?..

Никогда о таком не слышал. Ранг Искателя, ранг Дракона, ранг Почтенного и Небесный ранг — эти названия мне хотя бы раз встречались. Но не ранг Пустоты.

Очевидно, он находился ещё выше. Настолько высоко, что о нём почти не упоминали.

[Анонимус 2: Значит, Анонимус 1… всё-таки чрезвычайно могущественный возвысившийся.]

[Анонимус 1: Могущественный?]

[Анонимус 1: Слишком скромное определение.]

[Анонимус 2: Здесь вынуждена согласиться.]

[Анонимус 2: Ранг Святого уже относится к ступеням Великих. Поскольку вы находитесь всего на одну ступень ниже, слова «могущественный» и правда недостаточно.]

[Анонимус 1: Наконец прониклась уважением?]

[Анонимус 2: Уважение — пожалуй, слишком громко… Особенно когда в этом чате находится «Ноль».]

[Анонимус 1: ?]

[Анонимус 1: Это, разумеется, совершенно отдельный вопрос.]

…Так они и правда были чудовищно сильны.

Я и раньше подозревал об этом, ведь они без особых усилий расправлялись даже с возвысившимися ранга Почтенного. Но только сейчас по-настоящему осознал: до ступени Великих им оставался всего один шаг.

Не будь этого чата, мне, вероятно, никогда не довелось бы встретить обладателя ранга Пустоты. Впрочем, восхищался я недолго. Как человеку, скрывавшемуся под маской «Ноля», мне было важно точно знать возможности участников, но сейчас существовал куда более срочный вопрос.

[Анонимус 4: Бывает ли, что Раскрытие происходит не в сердце и не в дантянь?]

[Анонимус 1: …]

[Анонимус 1: Верно. Чего ещё ожидать от того, кто только возвысился.]

[Анонимус 1: Ты, наверное, даже не способен этого осмыслить.]

[Анонимус 2: Разумеется, бывают и другие случаи.]

[Анонимус 3: Думаю, я могу объяснить.]

[Анонимус 3: Я сам отношусь к таким случаям.]

[Анонимус 3: Моё первое Раскрытие произошло возле основания хвоста, в области, которую называют копчиком. Тогда я унаследовал силу под названием Лазурный Поток. Это разновидность маны, но несколько иная.]

[Анонимус 3: Потому что эта сила управляет глубинами моря.]

[Анонимус 2: Обычно место Раскрытия зависит от силы, с которой связан возвысившийся.]

[Анонимус 2: А поскольку разные расы чаще всего управляют разными силами, расположение точек сильно различается.]

[Анонимус 2: Хотя у магов, независимо от расы, первым обычно раскрывается сердце.]

Убедившись в этом, я снова заглянул в мысленный образ.

Отверстие над пупком. Неопознанная сила, свободно проходящая через него в обе стороны.

Как бы то ни было, эту силу мне передали. Значит, я должен уметь ею управлять, верно?

Подсказку дал Лазурный Поток Анонимуса 3. Разновидность маны, но несколько иная.

Возможно, унаследованная мной сила имела схожую природу.

«Может, попробовать почувствовать её через ману?»

В конце концов, я достиг восьмого круга, а эта энергия, похоже, охватывала саму ману.

…Однако подобные мысли оказались слишком самонадеянными.

Сколько бы я ни пытался, ухватить силу не получалось. Будто пытался удержать воду, просачивающуюся между пальцами.

«Но она явно невероятно могущественная».

Благодаря ей я пропустил этапы, которые другие проходили постепенно, раскрывая одну точку за другой.

После первого Раскрытия меня должны были считать возвысившимся ранга Искателя, но на деле я оказался в странном положении где-то за его пределами. И одновременно совершенно не умел использовать унаследованную силу.

Если даже Анонимус 1, обладавший рангом Пустоты и являвшийся сильнейшим среди тех, кто ещё не вошёл в число Великих, был удивлён…

«Я превратился в мутанта экосистемы возвысившихся…»

* * *

Затем мои мысли повернули в другую сторону. Место Раскрытия зависит от унаследованной силы?

Значит, главное здесь — именно «наследование». Но откуда берётся эта сила?

[Анонимус 4: Эта унаследованная сила… от кого именно мы её получаем?]

Наверное, этот вопрос следовало задать первым, едва речь зашла о могущественной мане.

Кто дарует силу? Откуда она приходит?

[Анонимус 2: Естественно, от тех, кто обладает абсолютной властью и распоряжается законами этого мира.]

[Анонимус 4: От богов?]

[Анонимус 2: Именно. Точнее, от Великих Существ, достигших Божественного ранга.]

[Анонимус 2: Когда Анонимус 3 говорил, что Великие, способные передавать силу, встречаются крайне редко, он имел в виду существ Божественного ранга. Или тех, кто почти его достиг.]

Похоже, среди Великих Существ существовало разделение на ранг Святого и Божественный ранг. Иными словами, Великое Существо Божественного ранга буквально становилось богом или приближалось к божественности ближе всех.

А Раскрытие представляло собой процесс прямого наследования силы этих богов.

«Если при Раскрытии возвысившийся напрямую приближается к силе бога, тогда Герои… изначально были избраны и получили силу заранее?»

Грубо говоря, их сразу поставили на высокое место по протекции. Сам факт избрания последователем уже давал преимущество, недоступное остальным.

Анонимус 1 считал Сефирота абсолютным существом Божественного ранга… или почти достигшим его. «Ноля» же они ставили на ту же ступень. Нет, даже выше.

«Масштаб становится слишком огромным…»

Меня слегка подавило это осознание, но общая картина наконец сложилась.

Я понял, почему в роли «Ноля» обязан изображать существо Божественного ранга. И почему возвысившиеся столь высокого уровня относились к его существованию с такой осторожностью.

«Они думают, что абсолютное существо по имени „Ноль“ лично избрало их и позволило обойти обычный путь».

Раз уж я объявил их своими Апостолами, придётся оправдать ожидания. Значит, у меня должна быть сила, которую можно им передать.

«Неужели это та энергия, что проходит через отверстие в животе?»

Но тогда чем является первозданная мана?

У меня возникла гипотеза: первозданная мана — лишь одна из властей, принадлежащих существам Божественного ранга. Возможно, при наделении Героев силой они пользовались только первозданной маной. Или даровали им лишь её, поскольку действительно считали Героев обычными слугами.

Но зачем настолько могущественным существам вообще нужны преемники?

«Голова уже болит».

В конце концов, разгадать эту загадку можно было только одним способом.

Мне предстояло подняться по Системе Творения. Пока я не достигну Истока и не научусь управлять настоящей первозданной маной, узнать больше, вероятно, не получится.

Да я даже не мог контролировать силу, текущую через отверстие над пупком. Не было смысла ломать голову над тем, чем пока невозможно воспользоваться.

* * *

Чтобы достичь Истока, необходимо превзойти ступень Принципа.

Способ продвижения по Принципу был прост: требовалось углублять понимание различных атрибутов и свойств.

Путь почти не отличался от того, по которому я шёл до сих пор.

Выходит, снова придётся запереться на тренировочном полигоне…

«Но сначала нужно привыкнуть к изменениям».

Я пропустил седьмой круг и должен был освоиться со способностями, полученными после возвышения.

Также следовало собрать сведения и пройти ту самую «подготовку».

[Анонимус 1: Под подготовкой я имел в виду совершенствование мысленного образа.]

[Анонимус 1: Сначала решил, что ты спрашиваешь из-за застоя.]

[Анонимус 1: Обычно перед возвышением наступает мучительный период, когда развитие останавливается. Сколько ни размышляй и сколько озарений ни получай, продвинуться не удаётся.]

[Анонимус 1: Именно тогда и начинают совершенствовать мысленный образ.]

[Анонимус 1: Но ты этот этап тоже пропустил, верно?]

Что ж, эту часть можно не обсуждать.

[Анонимус 1: Помимо этого, необходимо распутать все причинно-следственные связи, в которые ты был втянут до возвышения.]

[Анонимус 1: Хотя лично мне подобное не требовалось.]

[Анонимус 1: Если подумать, Анонимусам 2 и 3 этот процесс тоже, вероятно, был не нужен.]

Над этим вопросом я уже размышлял. Обычно после возвышения человек покидал мирскую жизнь и становился независимым. С этого момента он переставал интересоваться делами смертных.

Однако Анонимус 2 проигнорировала Завет и продолжала жить среди других возвысившихся.

А Анонимус 3 правил морем как король, поэтому уж он точно ничего не оставлял позади.

«Но откуда Анонимус 1 столько об этом знает?»

[Анонимус 1: Привязанности лишь принесут тебе неприятности.]

[Анонимус 1: Я могу уверенно говорить об этом, потому что наблюдал за людьми, которых называли Героями.]

[Анонимус 1: Если ты возвысился всего за год, то в этом отношении наверняка совершенно не подготовлен.]

[Анонимус 1: Тебе потребуется время.]

Я вновь осознал, что опыт Анонимуса 1 охватывал множество эпох и областей.

«Хотя между ними, кажется, зияют огромные пробелы».

[Анонимус 1: Если тем временем к тебе пристанут какие-нибудь вредители, мы поможем.]

[Анонимус 1: Разумеется, придётся заключить сделку под тем предлогом, который упоминал «Ноль».]

Считать ли это своеобразной попыткой Анонимуса 1 меня утешить?

«Есть в нём что-то от цундэрэ».

Я решил покинуть тренировочный полигон. В конце концов, ещё до возвышения я забросил одну наживку.

«Я обещал найти Мерин».

Стела Прорицаний. И возможность получить сведения о существе, для которого Герои были всего лишь слугами.

Пройдя через городские ворота и скрывшись в тени леса, я мгновенно принял облик Седрика.

Вскоре ноги оторвались от земли. Одновременно природная мана исказилась, размывая мой силуэт и сливая его с фоном.

«Путь долгий. Заодно успею привыкнуть».

Я поднялся к густым кронам и полетел вперёд, рассекая воздух.

Группа человеческих возвысившихся

Глава 66. Группа человеческих возвысившихся

[Анонимус 1: После возвышения тебе уже не придётся всерьёз опасаться внезапного нападения.]

[Анонимус 1: Подконтрольная природная мана первой отреагирует на угрозу.]

[Анонимус 1: Однако у возвысившегося более высокого ранга область контроля шире, поэтому чувствительность тебя не спасёт. Он просто поглотит даже ту ману, которой управляешь ты.]

Поскольку я ничего толком не объяснил, участники чата решили, что после раскрытия сердца я получил некую мощную ману.

Тогда я растерялся и попытался остановить разговор, но вскоре он перешёл к Великим Существам, и вопрос сам собой затих.

Возможно, не рассказывать о силе, которой не понимал даже я сам, было правильным решением. Если её действительно использовало Великое Существо, то после признания остальные непременно заинтересуются, а объяснить хоть что-нибудь я не смогу.

Хотя, если подумать… большой проблемой это не было.

Можно просто сказать, что я тоже ничего не знаю.

«Анонимусу 4 подобное сойдёт с рук».

Так было с самого начала. И не надо называть это стратегией «ничего не знаю, меня не касается».

Я действительно ничего не знал. Значит, это не стратегия.

«Ноль» вёл себя так, будто ведал обо всём на свете, а Анонимус 4 не понимал буквально ничего. Если однажды выяснится, что обе личности создал один человек, восстановить доверие будет невозможно.

«Главное — не попасться».

Сам не понимаю, как дошёл до такой жизни, хотя мне всегда говорили, что все эмоции написаны у меня на лице.

Демонстрация отличий от других могла привлечь ненужное внимание, но участникам этого чата, кажется, можно было довериться.

Я уже достаточно уверился: даже если они удивятся, допрашивать и давить на меня никто не станет.

Честно говоря, узнав о моих странностях, они, скорее всего, лишь подумают: «Так вот почему „Ноль“ его пригласил…» Возможно, будет даже лучше рассказать правду и поделиться сомнениями.

Упомянуть необычное место Раскрытия и то, что одновременно расширилось восприятие и укрепилось тело. Однако нынешние советы оставались полезными и без этого, поэтому пока я продолжал слушать.

[Анонимус 1: Что касается продолжительности жизни… Я плохо разбираюсь в людях, но после первого Раскрытия изначальный срок обычно увеличивается примерно наполовину.]

Иными словами, если средняя жизнь длится сто лет, она растянется до ста пятидесяти.

А каждое следующее Раскрытие добавляет ещё больше. Выходит, прожить двести лет вполне реально. К тому же те, кто управляет маной, и без того отличаются долголетием.

Если прибавить предыдущую жизнь… ого. Мне действительно повезло со сроком жизни.

Разумеется, речь шла лишь о естественной продолжительности. Встречу не того возвысившегося — и меня мгновенно убьют. Так что долгую жизнь ещё предстояло тщательно беречь.

[Анонимус 1: Природную ману можно применять по-разному. Те, кто сражается оружием, обычно усиливают ею магическую мощь клинка. Те, кто полагается на голые руки, делают примерно то же самое с телом. А о магах лучше расскажет Анонимус 2.]

[Анонимус 2: Тогда я объясню. Маги…]

Способов использовать природную ману у них существовало немало.

Можно было заранее сплетать из неё формулы или полностью перекрывать течение энергии вокруг.

Первый метод напоминал Запоминание. Поскольку безмолвная магия для возвысившихся являлась нормой, подобные заготовки применялись в основном для одновременного воплощения нескольких заклинаний. Второй способ часто использовали для обезвреживания ловушек.

Теперь стало понятно, почему Филип Деран так настаивал на строительстве и крупномасштабной магии ловушек. Без заранее созданной структуры всё обезвредили бы в тот же миг, когда ловушка попала в область контроля возвысившегося.

[Анонимус 2: Но это лишь вспомогательные применения. Самый характерный пример — магия области.]

[Анонимус 4: Магия области?]

[Анонимус 2: Создание сильнейшего заклинания, которое можно развернуть внутри подконтрольного пространства.]

[Анонимус 2: У возвысившегося ранга Искателя область ещё слишком мала, поэтому обычно такую магию завершают только к рангу Дракона.]

[Анонимус 2: Создать её чрезвычайно трудно.]

[Анонимус 2: Однако начать размышлять об этом можно уже сейчас.]

Можно ли считать магией области мою способность сливаться с фоном и скрывать присутствие?

Сходство имелось: я тоже полностью задействовал природную ману.

По эффективности умение не уступало полноценной магии области, ведь позволяло делать сферы-ловушки невидимыми.

«Но выглядит как-то слишком скромно…»

Судя по тону Анонимуса 2, магия области должна была напоминать завершающий приём.

Может, моя способность казалась простой лишь потому, что я пользовался ею слишком естественно.

«Магия области…»

Над этим стоило подумать подробнее. Создать нечто подобное с ходу всё равно не получится.

[Анонимус 2: И природная мана вовсе не обязательно лишена атрибута.]

Да, это я уже знал. Именно поэтому когда-то приложил столько усилий, чтобы создать безатрибутную ману. Правда, в итоге исследования привели меня к первозданной.

[Анонимус 2: Поэтому в окружении, сходном с природой вашей собственной маны, обычно удаётся применять более могущественные заклинания.]

Пока я читал советы на манафоне, расстояние до места, указанного Мерин, постепенно сокращалось.

Возле ближайшего города я уже вернулся к собственному облику вместо Седрика. Дальше людей становилось меньше, и искать следы было проще.

Теперь я подошёл достаточно близко, чтобы убрать манафон.

«Ах да, сначала стоит кое-что сказать».

[Анонимус 4: Есть одна подробность, о которой я ещё не упоминал.]

[Анонимус 2: Какая именно?]

[Анонимус 4: Моё первое Раскрытие произошло не в сердце, а над пупком.]

[Анонимус 2: Что?]

[Анонимус 4: Оно сопровождалось чудовищной болью. В тот же момент изменилось тело и расширилось восприятие.]

[Анонимус 1: …О чём ты вообще говоришь?]

[Анонимус 2: То есть уже при первом Раскрытии одновременно произошли два изменения?]

[Анонимус 4: Я тоже не знаю почему.]

[Анонимус 4: Кому-нибудь известны подобные случаи?]

[Анонимус 2: Я никогда о таком не слышала.]

[Анонимус 1: У меня просто слов нет.]

[Анонимус 1: Может, ты вовсе не человек, а представитель какой-нибудь скрытой Древней расы и сам об этом не знаешь?]

[Анонимус 4: Если ответа ни у кого нет, буду благодарен, если мы попробуем найти его вместе.]

[Анонимус 1: ???]

[Анонимус 1: И это всё, что ты решил сказать?]

Теперь манафон действительно пора было прятать. Судя по непрерывной вибрации, участники уже выдвигали всевозможные предположения, но ничего не поделаешь.

«Всё-таки стало легче, когда я признался».

Негромко напевая, я продолжил путь. Через некоторое время лес стал совсем глухим, и я невольно задержал дыхание.

Людей здесь не было вовсе. Я уже давно углубился в горную гряду.

Местность действительно напоминала окрестности древних руин, как и предупреждала Мерин.

Разница заключалась в том, что на этот раз у меня имелись точные координаты.

А дыхание я задержал из-за необъяснимого зловещего ощущения.

Природная мана воспринималась как продолжение собственного тела, поэтому теперь я замечал даже тончайшие перемены вокруг. Разумеется, внешне энергия никак не реагировала на моё присутствие: я преобразовал её, скрывая статус возвысившегося.

«Точно стоит входить?»

Пока я колебался, издалека донёсся незнакомый голос.

— Хорошая интуиция, да?

Следом впереди что-то несколько раз подпрыгнуло и в одно мгновение приблизилось ко мне. Именно подпрыгнуло, а не подбежало.

Передо мной появилась рыжеволосая женщина. Точнее, мне пришлось опустить на неё взгляд.

Короткие красные волосы были собраны сзади. Женщина оказалась низкой и выглядела совсем юной.

— Ты тот парень, о котором говорила Мерин?

…«Тот парень»? Я не придираюсь к словам, но звучало слегка оскорбительно. Однако раз она знала Мерин, то наверняка тоже была возвысившейся.

— …Да. Тот самый парень.

— О-хо. Добраться сюда до возвышения непросто. Не знаю, чей ты ребёнок, но смелости тебе не занимать.

Говорила она грубовато. Похоже, возраст внешности совершенно не соответствовал.

Женщина внимательно меня осмотрела.

— На полуэльфа ты не похож.

— Простите?

— А, я сама полудворф. Джоарт однажды спрашивал, не полуэльф ли ты. Вот и стало интересно, но нет.

Так она полудворф. А я уже решил, что передо мной сверхгений S-ранга, возвысившийся в раннем возрасте.

— Тогда могу спросить, сколько вам…

— Мне? За пятьдесят.

— …

— Зови меня Гавина.

— Иван. Иван Бьерн.

Я вежливо пожал протянутую руку. Дворфы представляли собой довольно влиятельную силу на юге.

По воспоминаниям из прошлой жизни, они должны были быть тесно связаны с артефактами. Но я много лет работал в этой области и прекрасно знал: никакой особой связи не существовало.

Чем же они славились? Кажется, в Академии говорили, что дворфы от природы невероятно сильны…

— Чего ты остановился перед входом?

— Эм… Интуиция. Энергия показалась странной.

— Ц-ц, неплох. Впрочем, всё нормально…

Что значит «неплох»? Я ведь просто придумал оправдание.

Как бы то ни было, женщина с манерами ворчливого старика повела меня внутрь.

Мы вошли в тёмную пещеру. Она и правда выглядела как бывший склад, обустроенный без малейшей заботы о красоте.

Внутри стоял всего один стол, перед которым сидела Мерин, закинув ногу на ногу.

К счастью, кроме Гавины, незнакомых возвысившихся не было.

Заметив, как я оглядываюсь, полудворф пояснила:

— Ты пришёл вовремя. Будь здесь все остальные, тебе пришлось бы тяжко. Обычные люди быстро слабеют, если долго находятся рядом с возвысившимися: их давит наша энергия.

Я понимал причину. Подконтрольная возвысившимся природная мана подавляла пространство вокруг.

Если рядом с Мерин я долго не ощущал усталости, то исключительно благодаря её внимательности.

— Что, уже пришёл?

Когда мы подошли ближе, Мерин наконец повернула голову.

…Хотя наверняка почувствовала нас ещё снаружи пещеры.

У неё точно имелась такая способность. Зачем притворяться, будто не заметила?

— Я сама только появилась. Думала, придётся долго ждать.

В этот момент Гавина наклонилась ко мне и шепнула:

— Она уже давненько сидит.

Одна бровь Мерин дёрнулась вверх. Даже шёпот она не могла не услышать.

Поднявшись, Мерин подошла ко мне.

— Ты достиг седьмого круга, верно?

…Просто сделает вид, что ничего не произошло?

— Да. Благодаря вам.

На самом деле в тот седьмой круг, о котором она говорила, я даже пальца не окунул. Похоже, мои навыки актёрской игры при личном разговоре заметно выросли. Хотя тему я всё равно поспешно сменил.

Оглядев пустую пещеру, спросил:

— Вы встречаетесь здесь?

Мерин неловко улыбнулась.

— Мы же не собираемся жить вместе. Это просто место, где можно ненадолго собраться и поговорить.

Она подвела меня к единственному столу.

— Джоарт всё ещё занят.

— Тем заданием, которое, как вы говорили, он взял на себя?

— Я ничего на него не сваливала… Он сам вызвался.

— Не получается?

— Всё непросто.

Мерин на мгновение замялась, а затем продолжила:

— В последнее время эльфы стали настоящей головной болью. В отличие от нас, объединившихся ради конкретной миссии, они всегда жили одной группой. Из-за различий в характерах прежде мы почти не пересекались, но недавно кое-что произошло, и теперь столкнулись лоб в лоб.

— …Понятно. Это связано с Заветом?

— Да, в том числе.

Гавина недоверчиво посмотрела на меня.

— Откуда ты вообще знаешь о таких вещах?

Мерин невозмутимо пояснила:

— Джоарт ему всё рассказал.

— Не сваливай на Джоарта, когда сама тоже болтаешь лишнее.

— …

Гавина некоторое время пристально меня разглядывала, а затем подперла подбородок ладонью и наклонила голову.

— В чём твой секрет? Как ты их соблазнил?

— Простите?

— Ну, ещё можно понять, почему Мерин так ведёт себя рядом с молодым мужчиной.

— Что значит «так веду»? Ты совсем с ума сошла?

Мерин взъерошилась, словно рассерженная кошка, но Гавина даже не обратила внимания.

— Странно, что Джоарт настолько свободно с тобой разговаривает.

— Он всегда такой.

— Нет. С теми, кого только встретил, он бесконечно холоден. Особенно если они не возвысившиеся…

Группа человеческих возвысившихся (2)

Глава 67. Группа человеческих возвысившихся (2)

Для этих людей Джоарт, похоже, был довольно холодным человеком. Впрочем, однажды он собирался уничтожить имперскую армию ради создания подходящего оправдания, так что, возможно, именно это и являлось его истинной натурой.

Если подумать, по-настоящему снабжать меня сведениями он начал лишь после того, как я поставил на кон собственную жизнь.

Джоарт предложил раскрыть тайны, если я вернусь после убийства Филипа Дерана. Без помощи Анонимуса 1 выполнить это условие было бы невозможно. Зато после возвращения он действительно рассказал почти всё…

— Насчёт Джоарта…

Гавина многозначительно посмотрела на меня.

— Ты ведь тоже смутно чувствуешь? Он положил на тебя глаз.

В отличие от её прежних шуток, эти слова звучали серьёзно.

Речь шла почти о вербовке. После моего возвышения они намеревались принять меня в свою группу.

«Я не собираюсь к ним присоединяться».

С этим вопросом я уже определился. Но прямо заявить о таком мог лишь полный любитель.

— До этого ещё далеко.

— Будь это действительно далеко, Мерин не стала бы приглашать тебя сюда. …Хотя понимаю, подобное внимание может давить. Сейчас ты, возможно, ещё не осознаёшь, но после возвышения поймёшь, насколько редко возвысившиеся высокого ранга так заботятся о ком-то.

Я перевёл взгляд на Мерин, словно позволив словам пройти мимо.

— Если попытки Джоарта не помогут разрешить ситуацию… вы вмешаетесь лично?

— Спрашиваешь, начнём ли мы сражаться?

— Да.

В этот момент Гавина снова вклинилась:

— Мы можем рассказать, но ты всё глубже увязаешь. Хорошенько подумай. Простым любопытством дело может не закончиться.

— Я уже его предупреждала.

— Вот как?

…Гавина действительно напоминала дядьку. Типичного любопытного дядьку, который везде суёт нос.

Я лишь улыбнулся. Раз Мерин уже ответила за меня, добавлять было нечего.

Только мысленно попросил:

«Пожалуйста, не вмешивайся».

— Ого, что за улыбочка? На меня не подействует. Долговязые люди вроде моей матери вообще не в моём вкусе.

— …

Даже Мерин не выдержала этой нелепой самоуверенности и неодобрительно покосилась на неё. Гавина в ответ игриво подмигнула.

— Да шучу я. Обстановку разряжаю.

Мерин коротко цокнула языком и вернулась к разговору.

— Мы не можем сражаться напрямую. У нас уже есть другие дела, которые мы привели в движение.

— Силы Зла?

— Да. Но можно привлечь остальных. Тех, кто соблюдает Завет. Одного этого будет достаточно, чтобы надавить на эльфов.

Давление должно было заставить их соблюдать Завет. Иными словами, распустить объединённые силы эльфов.

— Но разве Джоарту трудно добиться даже этого?

— Такова логика силы. Среди эльфов… особенно высших, встречаются совершенно нелепо могущественные личности.

— Если они живут вместе, всё и правда осложняется. Но тогда Джоарт изначально не мог решить проблему в одиночку, верно?

— Помнишь, я вскользь упоминала одного человека? Марона. Возвысившегося, который собрал нас вместе. Он тоже там.

— Понятно.

По оттенку разговора Марон казался центральной фигурой группы. Вероятно, он обладал немалой силой.

Мерин тихо рассмеялась.

— Удивительно, как легко с тобой разговаривать. Ты так быстро понимаешь положение дел?

…На самом деле я просто уже знал почти всё. Похоже, человеческие возвысившиеся хотели разрешить ситуацию без дальнейшего обострения. Причиной осторожности служили Последователи Зла.

Но давление из-за Завета они прекращать не собирались. Ради него даже привлекали возвысившихся других рас.

Анонимус 2 не говорила об этом напрямую, однако высшие эльфы, по всей видимости, не желали безропотно подчиняться Завету…

Этот конфликт явно не закончится быстро.

— Если посмотреть на происходящее так, эпоха действительно выходит неспокойная.

— Из-за Прорицания.

— Что? Джоарт рассказал даже о нём?

— Джоарт.

У Мерин имелся непобедимый щит по имени Джоарт. Впрочем, на этот раз она не лгала.

— Но точное время в Прорицании не указано, верно?

— Любому очевидно, что сейчас наступает эпоха перемен.

Эпоха перемен…

Разве?

Мои сведения были ограничены, а они наверняка смотрели на мир гораздо шире. Возможно, с их точки зрения картина и правда выглядела иначе.

Или же они просто связывали перемены с появлением сил Зла и нарушителями Завета.

— Кстати, ты говорил, что заинтересовался Прорицанием?

— Это и правда любопытно. Предсказания будущего буквально сбываются на наших глазах.

— Наверное, для тебя это естественная реакция. Ты ведь ещё ничего не знаешь о тех… существах, что стоят над возвысившимися.

Она говорила о Великих Существах?

— Пока тебе лучше не знать. После возвышения всё поймёшь естественным образом.

Гавина покачала головой, а Мерин согласно кивнула.

…Хм. Пожалуй, стоит притвориться неосведомлённым.

— Тогда, согласно Прорицанию, должен родиться новый Герой?

Мерин замялась перед ответом.

— …Вероятнее всего.

Гавина пожала плечами.

— К сожалению, даже мы не способны определить это наверняка.

— …Почему?

— Потому что у нас есть только Прорицание. Мы не знаем, где находится меч.

Меч.

Она говорила о клинке, вонзённом перед могилой Героя и запечатлённом в моём сознании.

Я наклонил голову, будто услышал об этом впервые.

— Меч?

— Оружие, которым пользовался Герой…

Мерин не договорила и тяжело вздохнула.

— В общем, ситуация весьма неприятная.

— Особенно потому, что теперь мы даже не можем проверить, появилось ли новое Прорицание.

После замечания Гавины Мерин, похоже, кое-что вспомнила и обратилась ко мне:

— Ты ведь уже говорил, что Прорицания могут продолжаться, просто мы об этом не знаем. В каком-то смысле я согласна. Конечно, полагаться только на предсказания было бы глупо. В конечном счёте это лишь доказывает недостаток наших собственных способностей.

— Что произойдёт, если вы найдёте меч?

— Даже найдя, мы не сможем его забрать… Там всё довольно сложно.

Кажется, я понял. Вытащить меч способен лишь Герой.

— Но мы хотя бы установим личность Героя. Потом нужно будет вырастить его и заранее наладить контакт…

— Как с тобой.

— Со мной?

Гавина указала пальцем в мою сторону.

— Мы ведь заранее обратили на тебя внимание, помогаем и пытаемся склонить на свою сторону.

— Значит, вы не уверены, что Герой автоматически будет вашим союзником.

— Не уверены. Согласится ли он, если сразу после возвышения ему вдруг прикажут трудиться ради Завета? А если кто-нибудь доберётся до него раньше нас — легенды о Герое известны повсюду, — положение станет ещё неловче.

…Их тревоги были вполне разумны. Вот только той самой «другой стороной» был я. Как они и опасались, кто-то уже пытался первым приблизиться к Герою…

«Но действительно ли я нахожусь по другую сторону?»

Они явно относились к Герою благожелательно, а я, судя по всему, являлся Наследником, который должен его направлять. Поэтому назвать себя их противником было трудно.

«Впрочем, пока ничего не ясно».

Я всё ещё не знал истинной цели группы. Собрались ли они исключительно для укрепления Завета или преследовали нечто большее?

Чего на самом деле хотел Марон, объединивший их?

Мерин продолжила:

— И всё же мне интересно, что произойдёт после твоего возвышения. Твои способности особенно подходят для поиска следов.

— Тогда можно мне хотя бы раз взглянуть на Прорицание?

— На Стелу?

Мерин вскинула брови.

— Оставь фантазии. Это всего лишь текст, высеченный на каменной стеле.

— Возможно, я обнаружу хотя бы незначительные следы. Вы сами сказали, что в этом я хорош.

Мерин немного подумала, но скептически покачала головой.

— Даже если что-то найдёшь, ты не поймёшь его значения. Всё на Стеле собственноручно высек Герой. Именно поэтому мы знаем, что это настоящее Прорицание.

— Кто знает? Может, я сумею найти сам меч.

Гавина и Мерин переглянулись.

— Наверное, от одного осмотра вреда не будет…

* * *

Стела Прорицаний находилась глубоко в пещере.

Никакого украшенного помещения или сложного убранства, напоминающего храм, здесь не было. Посреди такой же голой каменной площадки, как и всюду вокруг, одиноко стояла похожая на надгробие стела, окружённая защитным барьером.

Священной реликвией её, похоже, не считали. Хотя уже сам факт, что камень сохранился в целости столько лет, свидетельствовал о тщательной защите.

Стела была небольшой и в точности напоминала надгробие перед могилой Героя.

На поверхности ровными линиями, словно острым инструментом, были высечены слова, в которых ощущалась непонятная сила.

— В сердце хаоса родится Герой новой эпохи.

Всего одна короткая фраза, но…

«Полностью совпадает».

На надгробии было написано то же самое.

«Пока всё идёт по плану».

Я забросил наживку Мерин, проник в убежище возвысившихся и увидел Стелу Прорицаний.

«Теперь нужно проверить, нет ли скрытого послания».

Пусть говорили, что надпись оставил сам Герой, но кто знает? Возможно, здесь имелся текст, видимый лишь под светом первозданной маны. В конце концов, Герой принёс эту стелу откуда-то извне и только затем высек прорицание.

Проблема заключалась в том, что для проверки мне требовалось остаться одному.

— Как именно ты собираешь следы?

Стоявшая рядом Мерин с любопытством наблюдала за мной. Я спокойно показал несколько артефактов.

Это были устройства для анализа остаточной магии и отслеживания следов.

Подойдя к Стеле, я остановился.

— Этот барьер…

— Он лишь защищает камень от износа, так что не беспокойся. Главное — не прикасайся к самой Стеле. Марону это не понравится.

— Этого достаточно.

Я провёл рукой сквозь барьер, и ладонь прошла без малейшего сопротивления.

Если можно рассмотреть поверхность вблизи, сбор следов не представлял проблемы.

Я тщательно изучил Стелу, но, как и ожидалось, не обнаружил необычных остатков магии.

Следы присутствовали, однако полностью совпадали с энергией барьера. Иными словами, они принадлежали тому, кто создал защиту.

Вероятнее всего, Марону.

«Всё равно соберу».

Мне было любопытно увидеть его рисунок маны. После стольких лет никакие другие остатки сохраниться не могли. Именно такого результата я и ожидал.

— Похоже, особых следов нет.

— Вот как?

Мерин выглядела слегка разочарованной, но, видимо, изначально многого не ждала, поэтому быстро успокоилась.

Я тут же уселся прямо на земляной пол.

— …Что ты делаешь?

— Раз быстрый осмотр ничего не дал, хочу изучить Стелу внимательнее.

— Прямо здесь?

— Забрать её с собой всё равно нельзя. Нужно лишь потратить немного времени. Не волнуйтесь, я не стану касаться камня.

Спиной я ощущал растерянные взгляды Гавины и Мерин. Но первым уходить не собирался.

Я достал множество других артефактов. Некоторые вообще не имели отношения к поиску следов.

Например, созданный дома от скуки освежитель воздуха и увлажнитель. Разумеется, сколько ни рассматривай Стелу, давно исчезнувшие следы внезапно не появятся.

И всё же я изображал крайнюю сосредоточенность, расставляя вокруг камня самые разные устройства.

Так прошёл час.

— Раз ничего не находишь, может, хватит? Я и не рассчитывала, что у тебя получится.

— Позвольте попробовать ещё немного.

Я вытер пот, стекавший к подбородку. Мерин мрачно произнесла:

— Хорошо. Даю ещё час. Если и после этого ничего не обнаружишь, немедленно выходи.

— Да, понял.

После этих слов Мерин и Гавина отступили. Я слушал удаляющиеся шаги, пока они окончательно не стихли.

Тогда положил на землю артефакт, который держал в руке.

— Фух…

Немного отдышавшись, я поднял ладонь перед грудью.

Зачерпнул магическую силу и сформировал над ней крошечную частицу имитации первозданной маны.

Благодаря выросшему кругу преобразование теперь поглощало лишь треть моего запаса. И в тот миг, когда первозданная мана осветила пространство…

На Стеле проявился новый текст.

«Я знал!»

— Послание тому, кто узрел Эдем: если в будущем это обнаружит слуга Наследника, передай своему господину.

Так гласила первая строка. Тот, кто узрел Эдем?

Эдем?

«Речь о туманном пространстве внутри моего сознания?»

Подготовка возвысившегося

Глава 68. Подготовка возвысившегося

— Послание тому, кто узрел Эдем: если в будущем это обнаружит слуга Наследника, пусть передаст своему господину.

В этой строке уже скрывался один понятный мне смысл.

Автор допускал, что Стелу первым может найти следующий Герой. Значит, он не был всеведущим и не мог с уверенностью предвидеть абсолютно всё. И ещё кое-что.

Предыдущий Герой наверняка увидел эти слова раньше меня, однако не добавил к посланию ничего нового.

Он понимал, что текст предназначен для того, кто придёт в будущем.

«Неужели они общались между собой похожим способом?»

Я опустил взгляд к следующей строке.

— Прорицание оборвётся. Однако для Наследника оставлено Наследие, поэтому не утрать свой свет. Отыскать его будет нетрудно.

Для меня оставили Наследие…

Скорее всего, речь шла о Системе Творения. На стеле у могилы Героя была высечена её структура, однако запись внезапно обрывалась на середине. Значит ли это, что существуют части, которых я ещё не обнаружил? Или помимо Системы Творения мне оставили нечто другое?

Совет не утрачивать свет, вероятно, относился к первозданной мане. Именно она позволила увидеть скрытые строки.

Следовательно, тому, кто способен пользоваться первозданной маной, найти Наследие будет несложно.

«Это я уже понял…»

Я прочёл дальше.

— Наследие оставлено и для следующего Героя.

— Там, где с заходом солнца земная тень становится длиннее всего. Где третья звезда севера и седьмая звезда юга выстраиваются в прямую линию. На земле, где старое дерево расходится тремя ветвями…

Текст продолжался, но последующие строки были обращены уже к Герою.

Наследие, предназначенное ему. Здесь даже указывались точные координаты.

На этом скрытое послание заканчивалось.

«Погодите, почему местонахождение наследия Героя указано, а моего — нет?..»

Причину я приблизительно понимал. То, что предназначалось Герою, мог отыскать любой человек, не вызывая подозрений. А моё Наследие всё равно сумеет распознать лишь тот, кто владеет первозданной маной.

«Значит, нужно найти ещё одну стелу».

Раз о местонахождении ничего не сказано, вероятно, мне предстояло отыскать другую Стелу Прорицаний, подобную этой.

Если смотреть с хорошей стороны, я хотя бы не шёл вслепую. Для Наследника действительно оставили подготовленный путь.

«Если бы стела у могилы Героя оказалась последней подсказкой, даже после достижения Истока я не знал бы, куда двигаться дальше».

Я развеял имитацию первозданной маны и поднялся.

Вернувшись по коридору к выходу из пещеры, увидел Гавину и Мерин, сидевших за единственным столом.

Они почувствовали моё приближение и одновременно повернули головы.

Я пожал плечами.

— Следов нет.

— Ничего страшного. Было бы страннее, если бы на настолько древнем камне что-нибудь сохранилось.

— Простите за упрямство.

Мерин слегка улыбнулась и покачала головой.

— Никогда не думала, что услышу от тебя извинения. В любом случае поздравляю с седьмым кругом. Ради этого мы и встретились, верно? Теперь до возвышения остался всего один шаг.

Она смотрела на меня с явным ожиданием. Неужели и правда собиралась завербовать сразу после возвышения?

Теперь её намерение было слишком очевидным, чтобы притворяться слепым.

— Только не зазнавайся из-за седьмого круга. Немедленно возвращайся к тренировкам. Разве та девочка Оз не раздобыла для тебя учебники седьмого круга?

— Именно так я и поступлю.

В любом случае мне требовалось время, чтобы привыкнуть к новому состоянию. Я опять перескочил одну ступень и оказался на следующей.

— Я говорю «один шаг», но впереди стена, которую невозможно выразить этими словами. Ты достигнешь предела, который не преодолеть простой тренировкой. Тогда я помогу.

Мерин уверенно улыбнулась.

— Подобного наставника найти нелегко. На седьмом круге перед тобой откроется совершенно иной мир, не похожий на прежние занятия.

Она говорила о совершенствовании мысленного образа?

Мне тоже было интересно узнать об этом процессе. Все возвысившиеся в чате упоминали его как важнейший этап.

Мерин предлагала помочь именно с ним. Теперь её уверенность стала понятнее: она искренне считала, что окажется незаменимой.

— Ну а если не хочешь уходить и желаешь продолжить занятия здесь, я не стану выгонять.

— Нет, спасибо. Тренировка всё равно будет такой же, как прежде.

Я покачал головой. Стела Прорицаний служила лишь предлогом попасть сюда. Цель достигнута, поэтому задерживаться не было причин.

Когда стало ясно, что я ухожу, ко мне подошла и Гавина. Вблизи она действительно едва доставала до солнечного сплетения. Стоило чуть опустить голову, и я видел её макушку.

— Значит, в следующий раз встретимся уже после твоего возвышения? Тогда познакомишься и с остальными.

По крайней мере, Марона я действительно хотел увидеть.

Я кивнул, а перед уходом собрал на ладони ману и придал ей форму.

Энергия вспенилась и мгновенно застыла. После возвышения скорость формирования выросла в несколько раз.

Не прошло и мгновения, как сгусток превратился в точную копию Стелы Прорицаний из глубины пещеры.

— …Это ещё зачем?

— Хочу поискать похожие. Сделать по копии для каждой из вас?

Даже найдя настоящую Стелу, они всё равно не увидят скрытый текст… но я не знал, представится ли мне ещё одна возможность проверить её лично.

— Хорошо. Оставь одну перед уходом.

* * *

Изначально я собирался балансировать на грани отношений с группой человеческих возвысившихся и выманивать из них сведения.

Пока всё шло по плану, но в момент моего официального возвышения положение наверняка изменится. Похоже, они сами ждали именно этого.

«Наследие…»

Я уже разбросал несколько подсказок. Рассказал о Стелах человеческим возвысившимся, а ещё раньше пообещал участникам чата плату за обнаруженное Прорицание.

Спешить не требовалось. Истока я пока не достиг.

Сейчас моей задачей была планомерная подготовка к официальному возвышению.

Рано или поздно придётся рассказать близким о новом статусе, но не сейчас. Стоит задуматься об этом лишь тогда, когда я обрету силу, действительно сопоставимую с возвысившимися.

Ориентиром станет магия области. Разговор можно начинать, когда я сумею создать то самое заклинание, которое считается нормой среди возвысившихся.

«Интересно, Анонимус 2 поможет?»

Только теперь я вспомнил, что после сообщения о своём состоянии больше не заглядывал в чат.

На манафоне накопилось огромное количество сообщений.

[Анонимус 1: Как мы должны искать ответ, если ты рассказал только это?]

[Анонимус 1: Я тоже никогда не слышал о Раскрытии над пупком.]

[Анонимус 1: Ты уверен, что полученная сила является маной?]

[Анонимус 1: Тогда как ты совершенствовал мысленный образ?]

[Анонимус 1: Нет, он ведь изначально пропустил этот этап.]

[Анонимус 1: Почему говорю только я?]

[Анонимус 1: Эй.]

[Анонимус 1: Я думал, мы будем разбираться вместе.]

[Анонимус 1: Не ответишь?]

[Анонимус 1: ???]

[Анонимус 1: Эй.]

[Анонимус 1: Куда ты исчез?]

[Анонимус 2: Возможно, у него возникло другое дело.]

[Анонимус 1: Невероятно.]

[Анонимус 1: Он просто свалил на нас свои проблемы и сбежал?]

…Нельзя сказать, что подобная мысль мне совсем не приходила, но, к счастью, Анонимус 2 быстро вернула разговор к теме.

[Анонимус 2: Однако известны ли случаи, когда расширение восприятия и преобразование тела происходили одновременно?]

[Анонимус 1: Никогда не видел. Говорю же, сначала ему нужно проверить, не принадлежит ли он к Древней расе.]

[Анонимус 2: Разве сам Анонимус 1 не относится к Древней расе?]

[Анонимус 1: Сейчас меня, вероятно, так и назвали бы.]

[Анонимус 1: Поэтому я и думаю, не является ли он потомком народа, существовавшего ещё раньше моего.]

Теперь все уже знали, что Анонимус 1 принадлежал к Древней расе.

Догадаться было несложно: он жил ещё до того, как Герой заключил Завет.

[Анонимус 3: Я согласен с предположением, что сила Анонимуса 4 может быть не маной.]

[Анонимус 3: Даже мне, управляющему Лазурным Потоком, неизвестны случаи, когда оба изменения происходили одновременно.]

[Анонимус 1: Видите? Это точно ненормально.]

[Анонимус 2: Если он не относится к Древней расе, мне приходит на ум лишь одна возможность.]

[Анонимус 1: Я думаю о том же.]

[Анонимус 1: Он заранее унаследовал силу от «Ноля».]

[Анонимус 2: Да.]

[Анонимус 2: Это стало бы доказательством могущества «Ноля».]

[Анонимус 2: Не существует ни одного известного случая, когда при первом Раскрытии пробудились сразу две способности.]

[Анонимус 2: Я хотела бы узнать правду, даже если придётся заплатить.]

После этого переписка замерла. Очевидно, они ждали ответа «Ноля».

Я заранее понимал, что вопросы об Анонимусе 4 рано или поздно приведут к нему.

В итоге я проигнорировал их, но именно так и собирался поступить. Отвечать всё равно было нечего.

[Анонимус 2: Молчание «Ноля» означает, что нам пока рано знать?]

[Анонимус 1: Странно называть Апостолами всех нас, но делиться силой лишь с одним конкретным человеком.]

[Анонимус 2: Вы чувствуете себя обделённым?]

[Анонимус 1: Обделённым? Я?]

[Анонимус 1: Анонимус 4 всего лишь на ранге Искателя. Ему необходимо подняться хотя бы до нашего уровня, чтобы не отставать.]

[Анонимус 1: Но он сейчас читает и игнорирует нас или с ним действительно что-то произошло?]

[Анонимус 1: Ах, как же раздражает.]

Анонимус 1 впервые познал мучение оставленного без ответа сообщения.

Наверное, здесь оно ощущалось ещё сильнее, потому что отметки о прочтении не существовало.

Пожалуй, пришло время обновить функции чата. Я уже давно хотел добавить возможность отправлять изображения.

Нечто похожее удалось реализовать при создании проекции Филипа Дерана, хотя та система скорее напоминала видеопередачу.

Когда-то я говорил, что изготовить новый манафон и встроить его в сеть невозможно. Связи между уже созданными устройствами были слишком прочными. Однако благодаря этой же особенности администраторский манафон обладал множеством возможностей.

Соединение работало везде, где существовала мана. А на этом континенте было трудно найти место, полностью лишённое её.

Мощная связь позволяла добавлять к администраторскому устройству разные функции.

Иначе связь с морскими глубинами, где предположительно находился Анонимус 3, была бы невозможна.

«Но как манафон вообще продолжает работать на дне моря?»

Дело ведь не только в соединении. В обычных условиях глубоко под водой… разве устройство не должно разрушиться ещё до того, как появятся проблемы со связью?

Впрочем, если там живут разумные существа, наверняка у них существуют способы защиты.

«Кстати, я обещал Паллезу создать ещё одно изобретение».

Возможно, удастся решить две задачи одновременно.

Подготовка возвысившегося (2)

Глава 69. Подготовка возвысившегося (2)

[Анонимус 4: У меня возникло дело, поэтому я не мог проверить сообщения. Я не игнорировал вас намеренно.]

Вообще-то отсутствовал я недолго. Максимум три часа. Но тема, которую я подкинул перед уходом, похоже, действительно их раззадорила. Особенно потому, что даже для них вопрос оказался совершенно незнакомым.

[Анонимус 1: Полагаю, так и есть. Наверняка так.]

[Анонимус 1: Ты уже должен достаточно хорошо понимать положение. Неужели посмел бы вести себя настолько высокомерно?]

Верно. Если представить этот чат Академией, то я был бы только поступившим первокурсником, а они — старшими студентами.

Правда, с небольшим уточнением: первокурсником, который приходился сыном председателю, основавшему Академию.

[Анонимус 1: В любом случае, пока тебя не было, мы пришли к определённому выводу.]

[Анонимус 4: Я видел.]

[Анонимус 4: Вы считаете, что я унаследовал силу от «Ноля».]

[Анонимус 4: Хотя его истинная природа по-прежнему неизвестна.]

[Анонимус 1: Если так любопытно, можешь заплатить и спросить напрямую.]

[Анонимус 1: Возможно, он даже ответит.]

Я не собирался этого делать. Зачем собственноручно затягивать петлю на шее, если всё это время старательно избегал темы?

[Анонимус 4: Спрошу, когда буду готов заплатить.]

[Анонимус 2: Понимаю. Сейчас ты и без того занят адаптацией.]

[Анонимус 4: Важнее понять, что мне делать дальше.]

[Анонимус 2: Если при первом Раскрытии одновременно проявились две способности, ты можешь обладать силой, превосходящей обычный ранг Искателя.]

[Анонимус 2: У мага тело обычно начинает преобразовываться лишь примерно после третьего Раскрытия… Значит, в этом отношении ты как минимум соответствуешь рангу Почтенного.]

[Анонимус 2: На каком расстоянии ты управляешь природной маной?]

[Анонимус 4: Примерно один метр.]

[Анонимус 2: Это всё ещё предел ранга Искателя.]

Выходит, я был возвысившимся-мутантом, в котором понемногу смешалось всё подряд.

[Анонимус 2: Но раз тело уже преобразилось, сосуд подготовлен.]

[Анонимус 4: Сосуд?]

[Анонимус 2: Вероятно, ты унаследовал силу «Ноля».]

[Анонимус 2: Он не раскрывает подробностей, но за этим обязательно стоит определённый замысел.]

…Я тоже хотел бы узнать, какой именно.

[Анонимус 2: Пусть природа силы пока неизвестна, сосуд для неё уже создан. Преобразование тела служит доказательством.]

[Анонимус 2: Кроме того, каждый маг на пути к рангу Почтенного обязан пройти ещё один этап.]

[Анонимус 2: Магическую интеграцию.]

Магическая интеграция?

[Анонимус 2: Это процесс объединения расширенного сознания с укреплённым телом.]

[Анонимус 2: Точнее, тело необходимо приспособить к новому диапазону магического восприятия.]

[Анонимус 2: После завершения интеграции даже маг сможет пользоваться телом почти так же свободно, как возвысившийся, специализирующийся на физической силе.]

[Анонимус 1: Разумеется, не настолько хорошо, как настоящий физический боец того же ранга.]

[Анонимус 2: Да, этого отрицать не стану.]

[Анонимус 2: Обычно к интеграции приступают лишь после достижения ранга Почтенного, но Анонимус 4, похоже, может попробовать уже сейчас.]

[Анонимус 2: Для этого необходимо безупречно освоить и контролировать всю природную ману в пределах восприятия.]

[Анонимус 2: По мере расширения сознания ты должен естественно принимать и направлять потоки информации и энергии — так же легко, как двигаешь собственными конечностями.]

Анонимус 2 особо подчеркнула полный контроль над природной маной.

В нынешнем состоянии выполнить такое было невозможно.

Добравшись до ближайшего города, я сразу отправился на малолюдную окраину.

Там принял облик Седрика. Тело мягко поднялось в воздух.

Как ни странно, в образе Седрика я ощущал больше свободы, чем в собственном. Будто сбросил тесную оболочку.

«Ничего не поделаешь. Настоящему мне приходится скрывать способности».

Как и говорила Анонимус 2, природная мана не была безатрибутной. Это относилось к основам магии.

Её атрибут менялся вместе с окружением. Стоило преобразиться среде, и энергия тоже становилась иной.

Управлять природной маной означало замечать тончайшие перемены и считывать заключённую в них информацию.

Расширенное восприятие резко увеличивало объём поступающих сведений. К этому и следовало привыкнуть.

По словам Анонимуса 2, эльфы тренировали чувства, усиливая и ослабляя атрибуты природной маны.

Обычно они специализировались на дереве и земле и почти не отклонялись от этих направлений, поэтому быстро привыкали к окружающей энергии.

Мне этот метод тоже подходил. Среда постоянно менялась, но именно это делало тренировку полезнее. В работе с разными атрибутами я был уверен.

Продвигаясь вперёд, я постепенно пробовал советы Анонимуса 2.

Вскоре вернулся в лабораторию Паллеза на окраине столицы.

Дел было много, но первым делом я собирался добавить к манафонам давно задуманную функцию изображений.

Возможность фотографировать предусматривалась ещё в первоначальной конструкции. Однако тогда я опустил руки прежде, чем создал и встроил нужный контур.

Если установить его сейчас, само создание снимков проблемой не станет.

Проблемой был Паллез. Я хотел подарить ему артефакт фотографии и исполнить прежнее обещание, но…

Всё оказалось не так просто. Следовало учитывать последствия.

В эту эпоху текст и изображение были символами власти.

Если артефакт, способный в точности сохранять увиденное мгновение, получит широкое распространение, он поднимет огромную волну.

Лично меня это не пугало. Я уже поднялся достаточно высоко, чтобы выдержать последствия.

Пусть я ещё не освоился с новым уровнем, внутри империи у меня хватало сил защитить себя. Но Паллез находился в ином положении. Распространение и управление артефактами, встречи с влиятельными людьми и вся практическая работа лягут именно на него.

Справится ли он?

Конечно, если ограничить поставки знатью, серьёзных проблем не возникнет. Для моих целей достаточно добавить возможность снимков к манафонам, не распространяя отдельный артефакт повсюду.

Однако Паллез мечтал о популяризации подобных устройств.

Он сам этого хотел. А поскольку я получил от него столько помощи, то хотел помочь исполнить мечту. Возможно, это станет последним подарком до того, как я раскрою статус возвысившегося.

«Мне нужно стать его опорой».

На мгновение я вспомнил Седрика. Слухи о том, что он победил возвысившегося, наверняка уже разошлись далеко, и воспользоваться ими было бы легко.

Проблема заключалась в отсутствии связи между Седриком и Паллезом.

Если соединить их, могут раскрыться отношения между Седриком и Иваном Бьерном.

Самым простым решением было лично встать за спиной Паллеза.

«Нужно объявить, что я достиг седьмого круга».

Одного этого будет достаточно. Маг седьмого круга моего возраста считался человеком, способным однажды возвыситься.

Обращаться со мной небрежно уже никто не посмеет.

Подготовка перед возвышением как раз и заключалась в том, чтобы окружающие приняли мысль: однажды я в любой момент могу покинуть их мир. Рано или поздно всё равно пришлось бы рассказать о седьмом круге.

Я написал Паллезу письмо и спросил его мнение.

«Семестр в любом случае почти закончился…»

Когда занятия завершатся, Розелин, вероятно, свяжется со мной через Зензена.

* * *

[Анонимус 2: Кажется, появилась новая функция?]

[Анонимус 1: Что?]

[Анонимус 1: Какая ещё функция?]

Прочная связь между манафонами позволяла удалённо изменять контуры.

Поскольку схему для создания изображений я уже разрабатывал раньше, обновление не заняло много времени.

Первой новшество заметила Анонимус 2.

[Анонимус 2: Похоже, теперь мы можем закрепить увиденное в неизменном виде на Стеле и поделиться друг с другом.]

[Анонимус 3: Значит, требуется свет… Хм.]

[Анонимус 2: Анонимусу 3, вероятно, будет трудно пользоваться этой функцией.]

Точно. Анонимус 3 говорил, что принадлежит к народу глубин.

[Анонимус 3: Нет, всё в порядке.]

[Анонимус 3: Создать свет не представляет особой сложности.]

[Анонимус 3: Меня лишь удивило, что такую функцию можно реализовать, используя свет как посредника.]

[Анонимус 1: (изображение)]

[Анонимус 1: О.]

[Анонимус 1: Вот как это ощущается.]

Снимок Анонимуса 1 вышел слишком тёмным. На нём едва угадывались грубые каменные стены. …Утёс?

[Анонимус 2: Где вы находитесь?]

[Анонимус 1: На севере. Возле границы.]

[Анонимус 2: Зачем вы туда отправились?..]

[Анонимус 1: Ищу Стелу Прорицаний.]

[Анонимус 1: Мне нужно выплатить долг.]

Он говорил о разговоре, когда участники спрашивали, не является ли Анонимус 4 Героем. Тогда от имени «Ноля» я заявил, что заберу плату позднее, и Анонимус 1, очевидно, решил рассчитаться найденной Стелой.

Что ж, главное, чтобы он её отыскал.

[Анонимус 2: Я никогда не думала о подобной функции.]

[Анонимус 2: Это словно сохранённый кусочек времени, верно?]

[Анонимус 1: Уже сама возможность разговаривать, не видя лиц друг друга, поразительна.]

[Анонимус 2: Интересно, зачем «Ноль» создал для нас эту функцию?]

[Анонимус 1: Одно можно сказать наверняка: теперь качество общения заметно возрастёт.]

Новшество приняли совершенно естественно. Я отложил манафон и взял лежавшее на столе письмо от Паллеза.

Содержание оказалось ожидаемым. После краткого описания фотографического артефакта он ответил восторженным согласием. Хотя, честно говоря, Паллез с радостью встречал почти каждое моё изобретение.

В письме были и другие новости. Семестр ещё продолжался, и он просил заглянуть в Академию, когда появится время.

Последняя строка особенно привлекла внимание.

— …Помочь с лекцией?

Я невольно пробормотал, глядя на письмо:

— Я?

Подготовка возвысившегося (3)

Глава 70. Подготовка возвысившегося (3)

Ощущение и правда было совершенно новым. Кто бы мог подумать, что однажды мне достанется магия седьмого круга.

Но… даже у неё имелись собственные сложности.

Одна из них — невозможность свободно практиковаться. Каждое заклинание седьмого круга поглощало колоссальный объём маны и обладало соответствующей разрушительной силой. Пытаться использовать его, полагаясь лишь на защитный барьер, было опасно.

Возможно, именно поэтому многие маги упирались здесь в стену. Я на собственном опыте понял, зачем требуется совершенствование мысленного образа.

Когда расчёт формулы завершился, за моей спиной возник огромный магический круг. Из него начала высовываться чудовищная голова, но прежде, чем успела воплотиться полностью, я втянул её обратно. Ледяной холод, на миг заполнивший полигон, быстро рассеялся.

Магия седьмого круга обладала подавляющей мощью, но пользоваться ею было не слишком удобно. Зато благодаря увеличившемуся запасу энергии теперь я мог применить несколько таких заклинаний подряд без серьёзных последствий.

«Пора идти».

Приближалось время встречи, о которой просил Паллез.

Академия находилась неподалёку. Я давно здесь не бывал.

Пройдя по просторной территории и немного осмотревшись, я направился прямо к исследовательскому корпусу.

После стука дверь открылась, и раздался знакомый голос:

— Иван!

Паллез встретил меня широкой улыбкой.

— Сколько же времени прошло.

— Мы виделись в конце прошлого семестра.

— Тогда ты заглянул лишь на минуту. Честно говоря, я не ожидал, что ты действительно приедешь сюда.

— Вы написали, что заняты.

Паллез и правда должен был быть завален работой. Он контролировал распространение множества новых артефактов — от кристаллов связи до устройств распознавания рисунков маны — и одновременно преподавал. Свободного времени у него почти не оставалось.

Но я не мог проигнорировать просьбу только потому, что визит создаст неудобства.

— Нравится преподавать?

— Последнее время просто замечательное.

— Слышал, вы стали популярным профессором.

— Благодаря тебе на старости лет исполнил мечту.

Паллез всегда говорил, что однажды хочет читать лекции в огромной аудитории, заполненной студентами.

— Причём здесь я? Ещё когда вашу работу опубликовали в «Вилатуре», я спрашивал, зачем вы прячете настолько выдающееся исследование в углу. Теперь оно наконец получило заслуженное признание.

— …

Паллез молча улыбнулся и похлопал меня по плечу, а затем жестом предложил сесть в кресло в глубине кабинета.

Когда мы устроились, он заговорил:

— Насчёт артефакта, который ты создаёшь. Как только он будет готов, я собираюсь оставить преподавание и полностью посвятить себя ему.

— Но ведь сейчас преподавание приносит вам больше всего удовольствия.

— Я не пожалею.

Его взгляд стал задумчивым, словно он перебирал воспоминания.

— Кажется, ещё вчера семья ругала меня…

Теперь едва ли кто-нибудь жаловался ему на нехватку денег. Впрочем, должность профессора Академии и без того обеспечивала стабильность и считалась весьма достойной для человека не из великого рода.

И всё же…

— Ваша жена не похожа на человека, который станет так себя вести.

— Просто ты её не знаешь. При встрече с тобой она изображает благовоспитанную даму.

Я видел её лишь несколько раз, но запомнил тёплую женщину, всегда встречавшую меня широкой улыбкой.

— Кстати, давно следовало нанести визит и поприветствовать…

— Кхм… Это была шутка. Ты ведь не принял мои слова всерьёз?

Похоже, семейное спокойствие нельзя было купить одними деньгами. Возможно, теперь Паллез работал ещё больше и меньше времени уделял близким, но на его лице не было следов подобных проблем.

— Я лишь хотел сказать, что стал увереннее. Когда меняется человек, меняется и отношение окружающих. Вот что я имел в виду.

— Но вы только что назвали их суровыми…

— Послушай, я пытался выразить тебе благодарность.

Я перестал загонять Паллеза в неловкое положение.

По правде говоря, благодарить друг друга нам не требовалось. Какими бы выдающимися ни были идеи ученика, далеко не каждый наставник вложил бы в них столько личных сил.

— Я достиг седьмого круга.

— Я хотел сказать… что?

Я сообщил это самым будничным тоном. Паллез, только что пытавшийся сгладить разговор, застыл и уставился на меня. Его глаза расширились, затем стали ещё больше, полностью выдавая потрясение.

Стоять так близко перед этим выпученным взглядом было даже слегка неуютно.

— Седьмой круг? Я… я правильно услышал?

— Да. Как-то само получилось.

— …Разве такое может «само получиться»? Ты ведь не ошибся… правда?

— Кто способен ошибиться в собственном круге? Вокруг него совершенно ясно сформировалось седьмое кольцо.

— Значит, это правда? Почему я слышу об этом только сейчас?

— Потому что впервые рассказываю именно вам.

Если не считать Мерин и участников чата, я действительно никому не признавался.

— М-мне первому?

Паллез продолжал переспрашивать с глуповатым видом, никак не веря услышанному. Но я его понимал. Скажи кто-нибудь мне прежнему, что вскоре я достигну седьмого круга, я бы тоже не поверил.

— Разве не трогательно? Ваш ученик стал магом седьмого круга.

— Трогательно… да. Но твоё безразличное лицо несколько портит момент.

— Я первый ваш ученик, достигший этого уровня?

— …Да. Даже я не сумел, хотя когда-то хотел.

— Вы отказались от пути ради исследований.

— Не нужно приукрашивать. …Но ты серьёзно говоришь, что всё «само получилось»? Это вводит людей в заблуждение. Не повторяй такого при других.

— Буду осторожен.

— Но это точно правда? Ты случайно не ошибся, считая кольца?..

— …

— Прости. Просто трудно поверить, что мой ученик достиг седьмого круга… Мой ученик — маг седьмого круга. Я уже не понимаю, сон это или явь… Погоди.

Паллез, который всё это время то садился, то снова вскакивал, внезапно замер.

— Если ты уже на седьмом круге… значит, однажды можешь стать возвысившимся.

— Я только достиг седьмого, а вы уже ожидаете возвышения?

— Любой отреагировал бы так же. Когда новость распространится… Разве ты не обогнал даже Оз?

Точно. Ей я пока ничего не сказал. Но после сегодняшнего дня слухи всё равно разлетятся с невероятной скоростью. Я намеревался упоминать о седьмом круге при каждой удобной возможности.

Интересно, как отреагирует Оз. Она была соревновательной, поэтому её реакция могла отличаться от восторга Паллеза.

Хотя за последнее время мы заметно сблизились. Возможно, теперь всё будет иначе.

— Оз тоже скоро достигнет седьмого круга.

— Кстати, вы двое и правда стали близки. Даже на собраниях держитесь вместе… Этого я тоже жду с интересом.

— Чего именно?

— Хе-хе… Из-за происхождения Оз я немного переживал. Но раз ты первым поднялся на седьмой круг, беспокоиться, похоже, было бессмысленно.

— …

Насколько далеко успело зайти его воображение?

— …Так что насчёт помощи с лекциями?

— Ах, на занятиях я постоянно упоминаю тебя, и студенты страшно заинтересовались.

— Значит, вы всё это время торговали моим именем. Академия не будет против?

— Я уверен, что получу разрешение. Согласишься — займусь этим немедленно.

Паллез широко улыбнулся.

— Кроме того, теперь ты официально маг седьмого круга. Узнай об этом председатель, он лично прибежит тебя встречать. Величайшее достижение нашей Академии, гениальный маг Иван Бьерн, добро пожаловать!

Величайшим достижением я точно не был. Здесь училась старшая Мерин, а за долгую историю Академии её стены наверняка выпустили бесчисленное количество выдающихся талантов.

Но я всё равно невольно улыбнулся. Кому не понравится человек, который искренне радуется твоему успеху, словно собственному?

— Можно рассказывать людям о седьмом круге?

— Конечно. Я и сам собираюсь распространить новость.

Раз Паллез планировал оставить преподавание и заняться распространением артефактов, заявить о моей силе становилось ещё важнее.

Затем он объяснил, о какой лекции шла речь. Курс назывался «Теория точного управления маной».

— …

Разве это не обязательная дисциплина? С каких пор Паллез её преподавал?

Хотя длительное сохранение маны действительно относилось к точному управлению.

— Что именно мне нужно сделать?

— Значит, согласен?

Глаза Паллеза засияли ожиданием. Его неугасшая страсть вызывала уважение, но одновременно слегка давила.

* * *

После короткого разговора я вышел из исследовательского корпуса.

Паллез поспешил получать разрешение, а я медленно пошёл по территории Академии, приводя мысли в порядок.

В этот момент впереди мелькнула знакомая светлая макушка, и я остановился.

«…Розелин?»

Золотые волосы сияли в солнечном свете. На ней была аккуратная форма Академии, а на поясе висел тренировочный меч. Она прошла мимо с прямой спиной и уверенной походкой.

Вообще-то, гуляя по территории, я как раз думал о Розелин. Поэтому увидеть её прямо перед собой оказалось особенно странно.

«Похоже, в Академии у неё всё хорошо».

Раньше она вела себя так, словно вскоре обязательно свяжется с Седриком, но, видимо, возвращение к занятиям не оставило возможности. Возможно, острое восприятие мастера меча уловило мой взгляд. Розелин повернулась.

Мы встретились глазами. Она слегка склонила голову в недоумении. Разумеется, узнать меня не могла — если только каким-то образом не видела сквозь маскировку Седрика.

По её лицу было ясно, что не узнала. Я быстро отвёл взгляд. И тут мимо меня промчался другой человек — юноша в той же форме Академии.

Он подбежал к Розелин и преградил ей путь. Лицо напряжено, губа прикушена, во взгляде — решимость человека, наконец принявшего твёрдое решение.

«Неужели это то, о чём я думаю?»

Кажется, прямо передо мной должна была разыграться занятная сцена.

Подготовка возвысившегося (4)

Глава 71. Подготовка возвысившегося (4)

Юноша с решительным лицом достал подарочную коробку и письмо.

«Так это всё-таки признание».

В Академии подобное наверняка происходило постоянно.

Когда я сам был студентом, лишь слышал о таких историях, но никогда не наблюдал их вживую.

…Если бы он устроил это перед Паллезом, атмосфера мгновенно стала бы траурной. Впрочем, и сейчас всё выглядело не слишком радужно. Розелин стояла ко мне спиной, поэтому её лица я не видел, однако осанка оставалась безупречно прямой.

Зато напряжённое выражение юноши было прекрасно заметно.

Подглядывать за итогом признания казалось невежливым, и я отвернулся. Мы находились слишком близко, а Розелин с её интуицией наверняка всё равно почувствовала бы взгляд. Но тут…

Моё восприятие уловило нечто едва заметное. Будь я настоящим магом седьмого круга, а не возвысившимся, никогда бы этого не почувствовал.

Мне помогла обострённая чувствительность к природной мане и то, что оба находились в пределах моей области.

Я медленно повернул голову обратно. Взгляд остановился на коробке в руках юноши.

В этот момент Розелин покачала головой.

— Я ценю ваши чувства, но вынуждена отказать.

— Прошу, подумай ещё раз. Или хотя бы возьми это…

— Нет. Я не могу ответить взаимностью и вообще не принимаю подарков от посторонних.

— Я не посторонний. Я твой старший… Это всего лишь небольшой подарок. Не нужно чувствовать себя обязанной.

— Я сказала, что не возьму.

— Просто прими. Даже если отвергаешь мои чувства… хотя бы это можешь взять.

По лицу юноши лил пот, словно дождь. И причиной явно был не только страх отказа.

Я вмешался между ними и схватил его за руку. Всё это время ждал подходящего момента.

В чужое признание лезть не хотелось, но первым делом требовалось не позволить ему сбежать.

— Ч-что вы делаете?

Он резко попытался вырваться. По выражению лица я заранее ожидал чрезмерной реакции.

Юноша приложил силу, но освободить руку не смог.

Холод из моей ладони уже сковал её льдом.

— Что вы творите? Это нападение?

— Эй. Что находится в коробке?

— О чём… о чём вы говорите?! Кто позволил вам вот так применять магию против студента Академии?

— Ты положил внутрь что-то странное.

— Кто вы вообще такой, чтобы внезапно вмешиваться и устраивать неприятности?

Я совершенно не собирался играть взрослого мужчину, который портит юношескую романтику и изображает заботливого красавчика. Но прежде, чем успел оправдаться хотя бы перед самим собой, сопротивление юноши усилилось. Естественно: он изо всех сил пытался вырваться, но рука оставалась пойманной.

Он направил магическую силу на лёд.

Хруст!

Связующая нас полоса разлетелась. Однако лишь на миг.

Рассыпавшийся иней снова собрался и мгновенно замёрз.

Едва юноша успел отдёрнуть руку, как ледяная связь вновь протянулась к моей ладони. На этот раз она изогнулась длинной, причудливой дугой.

— Что это такое?!

Он снова разбил лёд и отступил, но через несколько секунд тот вырос вдоль прежнего пути.

Юноша растерянно попятился, однако далеко уйти не смог.

Из-под ног поднимался холод, постепенно примораживая его к земле.

Ледяная сила уже обвивала всё тело. Наконец он перестал сопротивляться и пробормотал:

— …Маг седьмого круга?

Я применил заклинание холода шестого круга — Вечные Оковы. С того мгновения, когда цель касается заклинателя, холод неотступно следует за ней и создаёт связь, от которой невозможно сбежать.

Если он перестанет двигаться, то просто замёрзнет на месте.

Поскольку я использовал магию без заклинания, вывод о седьмом круге был вполне разумным.

Юноша заставил себя успокоиться.

— Почему великий маг внезапно…

Его поведение заметно смягчилось. Другого выбора у него не оставалось.

Хотя обращение «великий маг» заставило замешкаться уже меня.

Отброшенную им коробку я успел поймать. Из ладони снова поднялась мана.

Открывать крышку собственными руками я не собирался.

Энергия быстро обрела форму простейшего контура. Четыре созданных из маны зажима самостоятельно развязали ленту и подняли крышку.

Из коробки мгновенно вырвались десятки насекомых размером с большой палец.

Я чувствовал неладное, но не ожидал целого роя. Никакого подобного присутствия внутри не ощущалось.

Пока коробка оставалась закрытой, существа пребывали в спячке, а после открытия сразу бросились врассыпную.

К счастью, я был готов. В тот же миг все насекомые замёрзли. Ни одному не удалось ускользнуть.

Холод охватил и коробку. Отяжелев, она с глухим стуком упала на землю.

Удивился не только я. Розелин уже положила ладонь на рукоять меча, почувствовав опасность, но при виде насекомых тоже застыла.

Её можно было понять. Десятки жуков в подарочной коробке?

Однако это были не обычные насекомые. Иначе я не почувствовал бы странности и точно не вмешался бы из-за такой мелочи.

Я немедленно просканировал коробку в поисках следов магии. Найдя необычный отпечаток, представил его в виде чёрного рисунка и расширил поиск вокруг. Особенно внимательно проверил юношу, державшего подарок.

На нём следов из коробки не было. Значит, он не помещал насекомых внутрь.

«Ему просто передали коробку?»

— Это Теневые пожиратели, — сказала подошедшая Розелин.

Когда рой вырвался наружу, её лицо напряглось, но теперь девушка вновь овладела собой.

— В темноте их невозможно обнаружить. Они прячутся в тенях, а затем даже одно насекомое способно проникнуть в тело через любое отверстие и пожрать мозг. Их широко используют убийцы.

И кто-то запихнул в коробку несколько десятков?

— Вы успели нажить врагов?

Розелин отвела взгляд и не ответила. …Погодите. Разве её врагом не был Партан? Он уже мёртв.

Откуда столько новых осложнений? Неужели такова судьба Героя — обязательно иметь насыщенную трагедиями историю?

— Пощадите! Пожалуйста, сначала остановите это!

Я развеял магию, уже успевшую заморозить юношу до пояса. Похоже, он был лишь курьером, доставившим коробку.

Однако о содержимом знал. Реакция не оставляла сомнений. Значит, его требовалось допросить. Просто убивать нельзя.

К тому же постороннему человеку не стоило причинять вред студенту Академии.

Шум уже привлёк внимание, и вокруг собиралась толпа.

Лучше передать виновника руководству Академии… пусть разбираются сами.

Розелин уже была мастером меча и обладала выдающимся талантом. Академия наверняка особенно заботилась о ней.

В толпе я заметил знакомое лицо — Паллеза. Он смотрел на меня с недоумением, словно спрашивал: «Почему ты опять там?»

Рядом стоял ещё один человек. Председатель Академии.

Алекс Беффин — второй сын графского рода Беффин, отделившийся от семьи и уже несколько десятилетий возглавлявший Академию. Разумеется, эту должность получали не за способности.

В дворянском обществе честь ценилась превыше всего, и семьи, щедро вкладывавшиеся в неё, со временем фактически наследовали руководство Академией. Поэтому место председателя обычно занимали представители высоких родов. Алекс Беффин был одним из них.

— Розелин! Опять это дело?

Алекс вышел вперёд, раздвигая толпу. По тону было ясно: подобное происходило не впервые.

— На вас уже нападали?

— Покушения случались и раньше, — спокойно ответила Розелин.

Несколько десятков таких убийственных насекомых должны были стоить огромных денег.

Кто-то ненавидел её настолько сильно…

А что произошло бы, прими она подарок и открой его в общежитии? Если хотя бы один пожиратель спрятался в темноте, комнатой больше нельзя было бы пользоваться. Нет, пришлось бы закрывать всё здание.

Какая же вражда за ней тянулась?

— К счастью, на этот раз маг помог, и серьёзного происшествия удалось избежать.

Успокоив Алекса, Розелин повернулась ко мне и поклонилась.

— Благодарю за помощь.

— Ах… не за что.

— Теперь они даже используют студентов. Это зашло слишком далеко, Розелин.

Алекс сурово посмотрел на неё, но девушка покачала головой.

Председатель тяжело вздохнул. Хм… здесь явно скрывалась целая история.

После короткого молчания Алекс немного смягчился и, покосившись на меня, спросил:

— Кстати, разве ты раньше не просила познакомить тебя с сильным магом?

Он указал в мою сторону. Розелин замешкалась, а затем вновь покачала головой.

— Эм… теперь всё в порядке.

Ей был нужен сильный маг? А теперь уже нет… Из-за Седрика?

Пока я размышлял, Розелин вдруг широко раскрыла глаза и приблизилась. Кажется, только сейчас кое-что вспомнила.

— Могу я всё же получить способ связаться с вами?

…Решила обзавестись запасной страховкой?

Я немного подумал и коротко ответил:

— Просто обращайтесь к профессору Паллезу.

В толпе Паллез растерянно указал пальцем на самого себя.

* * *

Я сразу передал студента председателю. Поскольку подобные случаи уже происходили, всё прошло быстро, но…

Если покушения повторялись после прежних инцидентов, можно ли доверять Академии?

«Не моё дело лично разбираться со всем этим».

В своём настоящем облике я и не собирался связываться с Розелин.

Кто мог ожидать, что в подарке от признающегося юноши окажется рой убийственных насекомых?

— Как разные виды маны воздействуют друг на друга? А теперь я пригласил человека, которым вы все давно интересовались. Возможно, его имя звучало на моих занятиях чаще любого другого… И с гордостью сообщаю: недавно он стал великим магом седьмого круга.

По заполненной аудитории прокатился гул. Но можно было обойтись без слов «великий маг»?

Я понимал, почему обычные люди произносили этот титул с почтением, однако после знакомства с возвысившимися от него по коже бегали мурашки.

— Вы ведь понимаете, насколько редко удаётся учиться у мага такого уровня?

Когда раздались аплодисменты, я понял, что пора выходить.

Многие хлопали растерянно — очевидно, ещё не пришли в себя после упоминания седьмого круга.

В аудитории сидели дети высокопоставленных служителей магических башен и наследники родов, одно название которых знала вся империя. Даже они не могли не удивиться внезапному появлению неизвестного мага седьмого круга.

«Паллезу необязательно было объявлять это так громко».

Вскоре я понял: наставник просто гордился своим учеником.

Стоило выйти вперёд, как все взгляды устремились на меня.

Я никогда не представлял себя за кафедрой. Хотя, если честно, на уровне Академии мои знания не слишком отличались от знаний Паллеза.

Я не собирался рассказывать студентам о первозданной мане или ступенях Свойства.

Единственное, чем мог похвастаться, — седьмой круг.

«Раз Паллез уже всё раскрыл…»

Придётся показать, на что способен маг этого уровня.

Подготовка возвысившегося (5)

Глава 72. Подготовка возвысившегося (5)

— Как разные виды маны взаимодействуют друг с другом? Самая простая форма такого взаимодействия, которую я могу вам показать, — сочетание. Уже одно оно позволяет получать весьма впечатляющие результаты. Собственно, на этом в целом и строится магия.

Я ненадолго замолчал, оценивая реакцию студентов.

По крайней мере, они слушали. Возможно, всё дело в том, что я представился магом седьмого круга.

— Сочетание — это не просто смешивание. Так называется процесс, при котором свойства разных видов маны сливаются по определённым законам и образуют новую структуру. Благодаря этому итог может значительно превосходить простую сумму вложенных энергий. Иными словами, одного сочетания достаточно, чтобы создавать сложные и порой удивительные явления. Как я уже сказал, именно так в основном и работает магия…

— У меня вопрос.

Уже?

— Да, спрашивайте.

— Это правда, что вы достигли седьмого круга?

Похоже, всё внимание студентов давно сосредоточилось именно на этом.

Так вот о чём они думали, пока изображали сосредоточенных слушателей. Впрочем, мне это даже на руку. Я никогда прежде не выступал перед такой толпой и красноречием не отличался.

Если они ожидали чего-то впечатляющего от мага седьмого круга, оправдать эти ожидания было куда проще, чем читать безупречную лекцию.

— Да, это правда. Я достиг его совсем недавно и первым делом сообщил своему наставнику и деловому партнёру, профессору Паллезу.

По аудитории прокатилась волна приглушённых возгласов.

Стоило всего один раз упомянуть Паллеза…

Я дождался, пока шум стихнет, и продолжил:

— Это напрямую связано с тем, что я пытаюсь объяснить. Главное свойство сочетания — воспроизводимость: если точно следовать установленным формам и принципам, повторить результат сможет любой человек, даже без исключительной интуиции или гениального озарения. Иными словами, применять этот подход можно и до седьмого круга.

К счастью, никто не стал спорить.

Среди студентов Академии хватало гордецов, но открыто сомневаться никто не решился. В конце концов, соврать о таком перед всей аудиторией невозможно: обман быстро вскроется, и лжец лишь опозорится.

— Именно такой путь открывает сочетание — один из краеугольных камней управления маной… по крайней мере, я так считаю. Хотя для тех, кто получил систематическое образование, подобный взгляд может показаться непривычным.

— Вы сказали: непривычным?

Я уже собирался перейти к демонстрации, когда меня снова перебили.

Голос донёсся с первого ряда. Я перевёл взгляд и увидел девушку с длинными волосами цвета слоновой кости. Её красота сразу привлекала внимание, однако меня зацепило другое — странное ощущение знакомости. Будто мы уже где-то встречались.

«Но где?»

Пока я пытался вспомнить, девушка продолжила:

— Нельзя отрицать, что описанный вами способ выходит за рамки стандартной программы. Но разве он не уязвим с точки зрения устойчивости? Мне интересно, как вы компенсировали этот недостаток.

Вопрос оказался настолько точным, насколько уверенно она его задала.

…Мне даже стало немного стыдно за первоначальный план просто порадовать публику красивой демонстрацией мага седьмого круга.

Я не ожидал, что кто-то сразу разберётся в структуре метода и ударит в его слабое место. Впрочем, весь семестр эти студенты изучали управление маной, так что базовые знания у них имелись.

Под устойчивостью она подразумевала воспроизводимость результата: будет ли сочетание каждый раз давать одно и то же и как я устранил мельчайшие различия между повторными попытками.

— Хороший вопрос. Однако, на мой взгляд, он как раз затрагивает саму сущность сочетания. Поначалу результат действительно кажется изменчивым. Но если снова и снова точно следовать заданным формам и принципам, даже эта изменчивость постепенно сходится к определённому рисунку. Подобно тому как множество проб и ошибок со временем выявляет устойчивую статистическую закономерность. Именно поэтому метод способен воспроизвести любой человек — без исключительной интуиции и внезапных озарений.

— Значит, само сочетание… уже основано на устойчивом принципе. Мы просто ещё не открыли его полностью. Тогда его действительно можно включить в обычную учебную программу.

— Верно. Он весьма устойчив. Например, сочетание естественно совмещается с другими принципами — с тем же знаменитым «долговременным сохранением» профессора Паллеза, о котором говорили ещё во времена моей учёбы. Поэтому само сочетание вполне может…

— Стать одним из краеугольных камней управления маной.

— Именно.

Даже после этого обмена репликами я всё ещё не понимал, кто она такая. Поэтому решил спросить прямо:

— Как вас зовут?

— Я…

В отличие от уверенных вопросов, с ответом девушка почему-то замешкалась.

— Элин. Элин Вайретта.

Услышав имя, я словно получил удар молнии. Слишком давно оно не звучало рядом со мной.

Дочь леди Вайретты — единственной аристократки, которая когда-то финансировала исследования Паллеза. Старшая дочь, Элин Вайретта, и её младшая сестра — Элис Виретта.

Забытые воспоминания одно за другим всплыли в голове.

«Прошло уже три или четыре года? Она так выросла?»

«И теперь учится на первом курсе?»

Скрывая удивление, я ненадолго отвернулся к Паллезу.

Тот стоял в стороне и улыбался. Разумеется, он всё знал с самого начала.

Не то чтобы он был обязан отдельно предупреждать меня. Для него это, вероятно, была лишь старая связь, случайно всплывшая спустя годы. И всё же меня охватила неожиданная ностальгия.

Я быстро вернул лицу спокойное выражение.

— Понятно. У вас несомненный талант. Вы не думали продолжить обучение под руководством профессора Паллеза?..

— Ты уже первокурсницу в рабство вербуешь? — тут же вмешался Паллез.

По аудитории прокатился смех. И правда. Сообщать первокурснице, что её студенческая жизнь закончится в исследовательской лаборатории, было слишком жестоко.

От неожиданности я сам не понял, какую чушь ляпнул.

Я поднял руку, возвращая аудитории внимание.

— Ладно. Меня всё-таки пригласили сюда не только поговорить. Покажу наглядно.

Над ладонью стремительно сгустилась мана и начала принимать форму.

— Это сосуд. Обычный сосуд маны. Теперь я нанесу на него контур, который также не выходит за рамки самой формы маны, а затем наполню своей стихией холода.

Над рукой возникла простая сфера, заметно крупнее ладони. Я сделал оболочку особенно прочной, поскольку начертанный внутри контур должен был расходовать много энергии.

После повышения круга скорость формирования заметно выросла. Честно говоря, по сравнению с прежним уровнем разница была почти чудовищной. Впрочем, ничего удивительного: я не просто достиг седьмого круга, а одним прыжком стал возвысившимся.

Модель завершилась за мгновение. Простая структура не требовала долгой работы.

Контур возник столь же быстро. В одно мгновение над моей ладонью появился полноценный артефакт. Однако студенты пока этого не поняли. Они лишь следили за движением маны, не до конца осознавая, что именно произошло.

Я лёгким движением подбросил сферу вверх и активировал её. Она поднялась к потолку. Контур тут же раскалился от нагрузки, а во все стороны хлынул ледяной холод.

— Ох…

Мороз мгновенно заполнил аудиторию, и дыхание студентов превратилось в бледный пар.

На лицах, ещё секунду назад выражавших лишь непонимание, появилось смятение.

— Профессор… слишком холодно, — пожаловался кто-то с первого ряда.

До него холодная волна действительно добралась первой.

Обращение «профессор» прозвучало непривычно, но раздумывать об этом было некогда. Я снова вытянул руки — теперь обе.

Магическая сила, ставшая после возвышения несравнимо обильнее, хлынула наружу мощным потоком. Возникло ощущение, будто из тела вырывают целые пласты энергии.

Одновременно в воздухе появились десятки, а затем сотни сфер — меньше той, что висела под потолком. Каждая мгновенно получила форму и собственный контур.

Сотни небольших магических сфер разлетелись по аудитории, остановившись перед каждым студентом.

От них исходило мягкое тепло, окутывающее сидящих людей.

Напряжённые лица постепенно расслабились. Холод, успевший поселиться в аудитории, начал отступать.

— Ух ты…

Один за другим раздались восхищённые возгласы, и мои губы невольно изогнулись в улыбке.

Не столько от гордости, сколько от того, насколько искренне студенты радовались лекарству после болезни, которую я сам же и устроил.

«Не слишком ли злодейский подход?»

Зато физически ощутимый контраст производил куда более сильное впечатление.

— Одного лишь сочетания достаточно для подобных результатов. Добавьте технику долговременного сохранения — и получите настоящий артефакт, пригодный для постоянного использования. Стабильный инструмент, который можно воспроизводить, носить с собой и передавать другим. Сделать такие вещи повседневностью вполне возможно. Именно этим сейчас занимается профессор Паллез.

Я отозвал холодную сферу из-под потолка и остановил её прежде, чем перегруженный контур окончательно разрушился.

Таков был предел этой схемы. Какой бы изящной она ни была, эффект всё равно не превышал уровень тайного сокровища.

— Точность сама по себе не связана с величиной магической силы. Их соединяет не мощь, а путь. А куда он приведёт — каждый, вероятно, должен решить самостоятельно.

Я говорил искренне. Под точностью я подразумевал не только сочетание, а отношение к магии в целом.

Я не мог рассказать им о Системе Творения или первозданной мане. Но мог хотя бы показать, что перед каждым существует собственный путь.

Истина магии, которую мне довелось увидеть, была куда шире, страннее и одновременно опаснее, чем они представляли.

— Сферы можете оставить себе. Попробуйте самостоятельно изменить контур, чтобы ослабить тепло или полностью его убрать. Однако после истощения вложенной маны структура быстро рассеется.

Пусть передо мной сидели студенты, но всё же они оставались магами.

Большинство быстро разобралось в устройстве сфер и уверенно отрегулировало температуру.

Наблюдая за ними, я сошёл с кафедры.

* * *

— Я всегда знал, что умею разбираться в людях.

— Это ты сейчас к чему?

— К тому времени, когда оставил тебя в своей лаборатории. Я ведь обещал обеспечить тебе профессорское место.

После лекции мы с Паллезом разговаривали в коридоре.

— Серьёзно, у тебя есть талант преподавателя.

Предлагать профессорскую должность и будущее магу седьмого круга… разве это не доказывает как раз полное отсутствие дальновидности?

Звучало слишком самодовольно, поэтому вслух я этого не сказал. Но объективно всё выглядело именно так.

— Кстати, насчёт Элин… Что?

Я собирался спросить о ней, но заметил, куда указывал Паллез.

Позади меня выстроились несколько студентов, присутствовавших на лекции. Среди них стояла и Элин.

Когда я повернулся, вперёд вышел юноша из начала очереди. Он двигался немного скованно, будто заранее отрепетировал каждый шаг.

— Здравствуйте. Меня зовут Лордвин, я второй сын графа Палта.

Я сначала не понял, зачем сын графа подошёл ко мне после лекции. Оказалось, он хотел выяснить, принадлежу ли я к какой-нибудь магической башне и не собираюсь ли основать собственную.

— Если вы когда-нибудь станете набирать учеников… моя специализация…

У остальных были примерно те же вопросы.

Кто-то просился в мою исследовательскую группу, если я стану профессором. Кто-то хотел попасть ко мне подмастерьем в магическую башню, кто-то приглашал на семейный банкет.

Несколько студентов даже спросили, не возьму ли я личных учеников — не просто студентов, а тех, кого буду обучать сам.

…Не думал, что подобные предложения начнут поступать так скоро.

Наверное, так чувствует себя человек, которого дети внезапно начинают называть «дядей».

Хотя после достижения седьмого круга мне следовало ожидать подобного. С этой точки зрения студенты Академии ещё проявляли удивительную сдержанность.

Я по очереди ответил каждому. Наконец передо мной оказалась Элин.

Мы не виделись столько лет, что я не сразу нашёл слова.

Когда она подошла ближе, до меня донёсся лёгкий сладковатый аромат.

«Цветы флорина».

«Она пользуется духами?»

Кажется, когда-то я уже дарил ей что-то подобное. Тогда мне было жаль маленькую девочку, которая изо всех сил пыталась вести себя как взрослая.

Это был довольно примитивный по нынешним меркам лечебный артефакт. В качестве запаха я, кажется, действительно использовал флорин.

«Наверное, просто совпадение».

Флорин был слишком популярным ароматом, чтобы придавать этому особое значение.

Подготовка возвысившегося (6)

Глава 73. Подготовка возвысившегося (6)

— Ты меня помнишь?

Фиолетовые глаза внимательно смотрели на меня. Их цвет сразу напомнил о её сестре — Элис Виретте. У той волосы были светло-фиолетовыми.

…Впрочем, сейчас это не имело значения. Элин не торопила с ответом, но на лице всё же проскользнуло ожидание.

— Да, помню.

— Но не сразу узнал, правда?

Разумеется, не сразу.

— Я просто не ожидал увидеть тебя на первом ряду.

К тому же за прошедшие три или четыре года она изменилась до неузнаваемости.

В таком возрасте дети растут быстро, однако Элин и правда повзрослела удивительно сильно.

— Ты всё ещё пользуешься артефактом, который я тебе подарил?

— Артефактом? Почему спрашиваешь?

— Просто так…

Никакого особого смысла в вопросе не было. Я лишь почувствовал аромат флорина и вспомнил о старом подарке.

— А если… я всё ещё им пользуюсь?

Неожиданный ответ немного удивил меня.

— Значит, он до сих пор не сломался. Видимо, контур я тогда начертил неплохо.

— Вот как.

Элин крепче прижала к груди книгу.

— Если артефакт работает столько лет… разве его нельзя начать продавать? Думаю, женщинам он понравится.

— Хм… можно обдумать.

На самом деле дома я уже создавал несколько похожих вещей.

Лечебный артефакт, подаренный Элин, действительно мог заинтересовать молодых аристократок. Но на практике препятствий хватало.

Для обычных людей без собственной маны себестоимость оказалась бы слишком высокой, а работников для производства товара, рассчитанного на узкий круг покупателей, у меня не было.

Я покосился на Паллеза. Обычно при подобном предложении его глаза уже сияли бы золотом, но сейчас он стоял с совершенно бесстрастным лицом.

«Позже надо поговорить с ним отдельно».

— А как… поживает твоя сестра?

Разговор вскоре перешёл к Элис. Честно говоря, рядом с Элин я чувствовал себя немного неловко. В прошлом мне было гораздо проще общаться с её младшей сестрой.

Элис была приветливой, по-детски ласковой и быстро располагала к себе людей.

— Сестра сразу поступила в магическую башню.

— Вот как.

Она всё ещё должна быть совсем юной, но уже стала ученицей башни.

Если Элис не собиралась наследовать род, ранний выбор пути был вполне разумным. Академия позволяла познакомиться с разными дисциплинами и заложить прочный фундамент, поэтому сюда поступали далеко не только будущие главы семей. Однако человеку, который уже определился со своей специализацией, необязательно было тратить на это несколько лет.

— Она стала ученицей Жёлтой магической башни. Несмотря на возраст, у неё, похоже, есть талант.

— Жёлтой магической башни?

Девочка, которая когда-то неотступно просила показать ей магию, теперь сама училась в одной из башен.

Жёлтая магическая башня специализировалась не на атакующих заклинаниях, а на вспомогательной магии.

Я не собирался самодовольно утверждать, будто повлиял на её выбор. И всё же человеческие связи порой складывались удивительным образом.

«Кстати, меня ведь тоже приглашали в Жёлтую башню».

Её главой был Розеф. Мы однажды пересеклись на банкете.

В то время я даже почувствовал некоторое родство, узнав, что наши направления исследований похожи. И тут мне вспомнились слова Анонимуса 1.

Перед возвышением лучше разобраться со всеми причинно-следственными связями, возникшими в прежней жизни. Если сохранить привязанности, они принесут лишь неприятности.

Поначалу я понял это просто: после возвышения старые знакомые могут стать слабостью. Ведь все эти отношения связывали меня с существами, чьи жизни возвысившийся способен оборвать одним небрежным движением. Но теперь я задумался, не скрывался ли в предупреждении другой смысл.

Если не погибну где-нибудь по глупости, то легко проживу ещё десятки лет. Нет, как минимум целое столетие. Однако далеко не все люди, с которыми пересеклась моя жизнь, тоже станут возвысившимися и пройдут со мной через это время.

Неважно, были ли эти связи неприятными или совсем мимолётными. В конце концов именно мне одному придётся увидеть, как время поставит в каждой истории последнюю точку. И полностью пережить последствия.

Наверное, в будущем меня ждут чувства, которые сейчас трудно даже представить.

Сожаление, тоска, разочарование… Возможно, «разобраться с причинно-следственными связями» означало не оставить ничего, что однажды придётся оплакивать в одиночестве.

— О чём задумался?

Голос Элин вырвал меня из размышлений.

— А? Ни о чём. Лучше продолжим разговор где-нибудь ещё. Не в коридоре же стоять.

Я уже чувствовал взгляды студентов, которые хотели подойти, но выжидали удобного момента.

Мы направились в отдельную приёмную исследовательского корпуса Паллеза.

— Как у тебя с учёбой? Хорошие оценки?

— Она лучшая на курсе, — вместо неё ответил Паллез.

Лучшая на курсе.

Ещё в детстве Элин казалась поразительно умной, но первое место среди всех студентов…

Прямо Оз нынешнего набора.

— К моменту поступления она уже достигла третьего круга.

Ничего себе.

Немного позже Оз, но с учётом аристократического воспитания разница почти отсутствовала.

Империя словно без конца производила новых талантливых детей.

Джоарт говорил, что в последнее время развелось слишком много возвысившихся, создающих неприятности. Похоже, это были не пустые слова. Разумеется, я не считал Элин проблемой. Но её талант вполне мог однажды привести девушку к порогу возвышения — если развитие продолжится и она не столкнётся с непреодолимой стеной.

Когда я искренне похвалил её, Элин, украдкой наблюдавшая за мной, слегка улыбнулась. Но стоило нашим взглядам встретиться, как она тут же опустила глаза.

— Ничего особенного.

— Всё равно впечатляет. На какой магии ты специализируешься?

— На магии холода.

— Правда?

Прямо как я.

— Но, старший Иван… ты только сегодня помогаешь профессору?

«Она и раньше называла меня старшим?»

Вслух я сомнение не выразил.

— Сегодня первый и последний раз.

— Значит, больше не придёшь.

Скорее всего, нет. Паллез вскоре собирался уйти в отставку, а Розелин, насколько я понял при передаче дела председателю, уже училась на выпускном курсе.

Других причин возвращаться в Академию у меня не было.

— Раньше ты иногда приезжал к нам домой. А после того как бросил аспирантуру, ни разу не появился…

— Ты из-за этого обиделась?

— Нет. Просто переживала, не случилось ли чего-нибудь.

— Можно было спросить у профессора Паллеза.

После моего ухода мы с леди Вайреттой продолжали регулярно переписываться, поэтому узнать обо мне не составляло труда.

— Я… не подумала…

Элин пробормотала это, слегка надув губы.

— А свою магическую башню ты тоже не собираешься создавать? Или… брать личных учеников?

— Нет.

Таких планов у меня не было. Многие маги седьмого круга начинали набирать учеников, когда понимали, что сами достигли предела. Но моя ситуация отличалась.

Даже если однажды я добьюсь устойчивости внутри системы возвысившихся… не уверен, что тогда захочу кого-то обучать. Сейчас важнее всего было присматривать за Героем.

Тук-тук.

В дверь приёмной постучали. Паллез первым поднялся и открыл её. На пороге стоял председатель Академии.

Я ожидал его появления. Мы передали ему студента с убийственными насекомыми, и председатель наверняка хотел объяснить, чем закончилось разбирательство. К тому же наш обмен новостями с Элин уже подходил к концу.

— Как-нибудь ещё увидимся.

— Ещё?

— Да. Я собираюсь навестить леди Вайретту. Не возражаешь?

— Конечно! Приходи когда угодно. Я её предупрежу.

После короткого прощания Элин покинула комнату, а председатель естественно занял освободившееся место.

— Пусть и с опозданием, поздравляю вас с достижением седьмого круга.

— Можете обращаться ко мне как раньше.

Во время учёбы мы несколько раз обменивались приветствиями, и тогда он разговаривал со мной совсем иначе. Однако председатель с улыбкой покачал головой.

— Относиться к человеку с уважением, подобающим его положению, совершенно естественно. Со всеми выпускниками я веду себя так же.

Он говорил так, будто в этом не было ничего особенного.

— Я ведь не могу фамильярно разговаривать с главным магом Империи лишь потому, что когда-то возглавлял Академию, где тот учился. Здесь тот же случай.

Если подумать, Академия существовала очень давно, и через неё прошло немало возвысившихся. Многие выпускники занимали важнейшие посты по всей Империи.

Неподобающее поведение председателя могло ударить по его семье, поэтому подобная осторожность, вероятно, была самым разумным выбором.

— Кроме того, вы помогли решить нашу проблему. Академия должна выразить благодарность.

— Не стоит.

— Но всё же…

— Правда, не стоит. Лучше расскажите, что именно происходит.

Председатель неловко улыбнулся, прежде чем заговорить:

— Розелин… так зовут девушку, которой вы помогли. Она уже стала мастером меча и считается одним из величайших талантов Империи. Сейчас я могу говорить с ней свободно, потому что она студентка, но после выпуска всё, возможно, будет наоборот.

Он произнёс это с лёгкой улыбкой, однако вскоре та стала горькой.

— У Розелин сложные обстоятельства. Я не вправе раскрывать вам всё, но подобное случалось уже несколько раз.

— Вы хотите сказать, что покушения происходили и раньше?

— Академия пыталась вмешаться. Но она сама отказывается от помощи.

Почему?

Она настолько уверена в собственной силе?

Розелин уже была мастером меча. Если даже она не могла справиться с угрозой, то Академия вряд ли могла предложить что-то действительно полезное.

…Или Розелин знала, что Академия попросту не способна решить эту проблему?

Она рассказывала, что потеряла обоих родителей из-за Партана. Именно поэтому считала возвысившихся врагами.

Партана убил Анонимус 3. Но если на нём всё не закончилось…

«У Партана была собственная организация?»

Ответа пока не находилось.

Если существовала отдельная группировка возвысившихся, которая знала о Розелин, то покушения были лишь верхушкой проблемы. Особенно если вспомнить, что после возвышения Партан продолжал беззаботно разгуливать по миру.

Впрочем, он мог быть просто безрассудным одиночкой.

— Я думал, Розелин наконец нашла мага, у которого согласилась попросить помощи. Но, похоже, и на этот раз отказалась. Наверное, уже решила проблему каким-то другим способом.

Судя по всему, председатель тоже не знал подробностей.

— Не уверен только, что решила окончательно…

В его голосе звучало беспокойство. Розелин вроде бы нашла где-то сильного мага, но покушения продолжались. Разумеется, председатель переживал.

Этим сильным магом, вероятно, был Седрик. Можно ли считать проблему решённой?

После окончания семестра Розелин отправится искать его. До этого оставалось ещё немного времени.

«Может, разобраться во всём заранее?»

Если я точнее пойму её обстоятельства, то смогу решить, стоит ли вообще знакомить её с Седриком.

Нить

Глава 74. Нить

Найти студента, который получил подарочную коробку от председателя, было несложно. Но я решил не идти этим путём.

Мне не хотелось создавать какую-либо связь между Иваном и Седриком. В конце концов, именно Седрик с наибольшей вероятностью должен был исполнить просьбу Розелин. Значит, разобраться во всём следовало самостоятельно.

Чем дольше я обдумывал происшествие, тем больше замечал несостыковок.

Если за нападениями не стоял возвысившийся, Розелин не испытывала бы таких трудностей. Она легко решила бы проблему собственными силами. Но и методы злоумышленника совсем не походили на действия возвысившегося. Из-за этого я сомневался, что за всем действительно скрывается кто-то из них.

Что-то здесь было неправильно. Странно перекручено.

Почему возникло такое противоречие?

Мне пришли в голову две возможности. Первая — существовал неизвестный мне заложник или иная причина, не позволявшая Розелин действовать свободно.

Вторая — всё было связано с её особым положением. С чем-то, присущим только ей и создающим эту ненормальную ситуацию.

Герой.

«Может, кто-то знает, что она Герой?»

Тогда покушения могли быть попыткой незаметно устранить её, не привлекая внимания других возвысившихся.

Пока это оставалось лишь догадкой, но отбросить её я не мог.

Возникал следующий вопрос: как они раскрыли личность Розелин?

Через меч Героя подтвердить это уже было невозможно, поскольку я заранее перекрыл данный способ.

Оставалось нечто за пределами обычного восприятия. Возможно, подобие пророчества — взгляд, способный видеть то, что скрыто от остальных.

«Слишком разогнался. Пока у меня вообще нет уверенности».

Если честно, версия с заложником казалась реалистичнее и заметно проще. В таком случае я, вероятно, сумел бы тихо решить проблему.

Сам не заметил, как превратился в какого-то тайного благодетеля…

«Так кто из нас слуга, а кто хозяин?»

Вопрос не давал покоя. Чтобы сузить круг вариантов, требовалось собрать больше зацепок.

После ухода председателя я недолго поговорил с Паллезом и тоже покинул Академию.

Изначально мы собирались обсудить распространение артефактов, которые я вскоре должен был создать. Именно ради этого я и пришёл в Академию. Однако вопреки ожиданиям разговор не сложился.

На лице Паллеза проступило едва заметное сомнение.

— Что случилось? Ты ведь уже согласился.

— Сначала ответь на один вопрос. Почему ты так торопишься с этим именно сейчас?

— Что значит «тороплюсь»?

— Я узнал о твоём седьмом круге только сегодня. Разве тебе не следует сосредоточиться на тренировках и стремиться к возвышению? Но вместо этого ты предложил мне этот проект. Ты делаешь это исключительно ради меня?

Похоже, узнав о седьмом круге, Паллез догадался, почему я всё ещё настаивал на создании артефакта с функцией изображения.

Я промолчал, и он понимающе кивнул, словно получил подтверждение.

— Тогда не нужно. Разве я стану мешать ученику, который способен возвыситься?

— …

Я понимал его чувства. В глазах Паллеза я находился на самом пороге возвышения.

И в такой момент он не хотел превращаться в лишнее бремя или препятствие. Вполне естественная позиция.

Ответить сразу не получилось, потому что меня тревожило примерно то же самое.

Размышления о Розелин во время прогулки по Академии ничем принципиально не отличались. А затем я встретил её лично и оказался втянут в историю с убийственными насекомыми.

Если не считать Анонимуса 4, Розелин была первым человеком, которому предстояло войти в чат. Она прекрасно знала культуру человеческого общества, а значит, наверняка слышала о кристаллах связи и устройствах распознавания рисунков маны. Проблема заключалась в том, что манафон уже объединял все эти функции.

Распознавание рисунка маны было слишком очевидным, а обмен сообщениями на расстоянии напоминал работу кристаллов связи.

Даже функция изображения не требовалась. Стоило Розелин внимательно изучить устройство, и она легко заметила бы сходство.

Причиной стала перевёрнутая последовательность разработки.

Раньше я сперва создавал пробные артефакты, проверял функции, а затем встраивал их в манафон. Но теперь манафон приобрёл слишком большое значение и оказался важнее, чем я первоначально планировал.

До сих пор среди участников не было людей, способных задаться подобными вопросами, кроме Анонимуса 4. После появления Розелин всё изменится.

Как только она освоится в чате, неизбежно начнёт выстраивать связи.

Связи с Иваном Бьерном. Неважно, решит она, что я ещё один Анонимус или другой подчинённый Ноля. Моя личность всё равно начнёт проступать из его тени.

К счастью, образ Ноля уже прочно закрепился, поэтому немедленного риска раскрыть его настоящую личность не существовало. Но к такому развитию событий следовало подготовиться.

Разумеется, имелось простое решение. Вообще не добавлять Розелин в чат.

Только это было невозможно.

Во-первых, пока я не закончу меч собственными руками, лишь манафон позволит постоянно следить за её перемещениями. Особенно теперь, когда появилась вероятность, что кто-то ещё знает о Герое.

Во-вторых…

«Рано или поздно я распространю манафоны по всей Империи».

К моменту достижения цели я, вероятно, уже доберусь до Истока и займу устойчивое положение среди возвысившихся. Но связь с Иваном Бьерном всё равно останется.

От неё не уйти.

— Не нужно так расчувствоваться. Это естественно, — произнёс Паллез.

Похоже, он решил, что моё молчание вызвано трогательностью момента.

— Слышал, ты скоро уходишь в отставку.

— Накопившейся работы мне хватит надолго. Было бы неплохо посвятить ей оставшееся время.

— Я ещё подумаю. Нам ведь некуда спешить.

— Не забивай голову. Сейчас важнее привыкнуть к седьмому кругу и сосредоточиться на тренировках.

— Хорошо.

— Уже уходишь?

— Пожалуй. Получается, пришёл зря.

— Как это зря? Ты во всей красе продемонстрировал младшим, что стал магом седьмого круга.

— Да уж. Даже немного покрасовался, что на меня совсем не похоже.

После короткого прощания я покинул Академию. Первым делом систематизировал зацепки, связанные с происшествием Розелин.

Одна из них — след на подарочной коробке. Однако анализ показал самую распространённую стихию и столь же заурядную особенность. Именно эта чрезмерная обычность заставляла подозревать, что исполнителя выбрали намеренно.

Следующая зацепка: кто-то раздобыл насекомых-убийц и знал о Партане, уже связанном с Розелин.

Добравшись до безлюдного места, я принял облик Седрика и сразу отправился к Зензену.

— Давно не виделись.

— Теневые пожиратели. Насекомые-убийцы. Сможешь достать?

— Смогу… Сколько нужно?

Зензен ответил почти без раздумий. Похоже, раздобыть их было проще, чем я ожидал.

— Откуда их берут?

— Есть люди, которые разводят подобных существ. Их называют заводчиками насекомых — они работают исключительно с жуками и прочей мелкой дрянью.

— Таких много?

— По меркам Империи немало. Только в столице я знаю как минимум пятерых.

Больше, чем предполагалось.

— Можно выяснить, кто недавно покупал Теневых пожирателей?

— К заводчикам обращается довольно специфическая публика. Если покупали только пожирателей, отследить клиента, наверное, возможно. Но будет трудно: продавцы не выдают сведения о заказчиках.

Иными словами, оставалось лишь найти способ заставить их раскрыть тайну.

«Устроить небольшой переполох?»

Но делать это от имени Седрика было рискованно.

Слухи о том, что он убил возвысившегося, наверняка уже распространялись. Если вдобавок начать шуметь, можно привлечь внимание других возвысившихся.

Пока Седрик не испытывал давления Завета. И отказываться от полезных связей, выстроенных под этим именем, я не хотел.

«Нужна личность для одноразового использования».

Создать её было несложно. После возвышения мои способности выросли многократно. Однако бездумно обходить всех заводчиков я не стал. Разумнее сначала собрать общую информацию и лишь затем сузить поиск.

Мысли естественно вернулись к Партану. Он и прежде был подонком, но даже его распутство могли использовать. Следы на коробке выглядели слишком распространёнными и обыденными.

Только сам Партан уже умер. Из оставшихся людей лучше всех знать о его делах могла…

«Рина?»

— Свяжись с Риной.

— С юной госпожой Бакерта? — переспросил Зензен.

— Да. Передай, что я хочу встретиться.

* * *

— Что случилось?

Лицо Рины, которую я давно не видел, заметно осунулось.

Вспомнилось, как после известия о смерти Партана все испытали облегчение или радость, и лишь Рина вспылила.

Она кричала, что не такой мести хотела. Неужели всё это время пыталась смириться с произошедшим?

— Хочу спросить о Партане.

Я ожидал недоумения при внезапном упоминании давно умершего врага, но глаза Рины вспыхнули.

Если немного преувеличить, мёртвый взгляд внезапно ожил.

— Что именно вас интересует?

— Помню, ты подробно расследовала его перемещения.

— Верно.

— В полученных мною материалах путь до Баратрейна выглядел как обычный список посещённых мест. Потому что никаких закономерностей не нашлось?

Рина покачала головой.

— Дальше я не могла за ним следить.

Она боялась раскрыться, если продолжит копать. Значит, несмотря на одержимость Партаном, Рина всё же старалась соблюдать осторожность.

— Тогда о его действиях после возвышения тебе почти ничего не известно.

— Нет. Раньше я не могла продолжать лишь потому, что Партан был жив.

— …

— Теперь всё иначе. Я как раз собираю некоторые материалы. Хотите взглянуть?

В этот момент я понял, почему её взгляд только что вспыхнул.

Рина не отказалась от мести. Она не смогла принять пустоту после столь внезапного конца и до сих пор не освободилась от Партана.

Для неё месть ещё не завершилась.

— Что? Думаете, я бессмысленно трачу время и деньги на бесполезную затею?

Если честно, подобная мысль возникла. Как и сомнения в её душевном состоянии.

— Не спеши с выводами. Это не бессмысленно.

— …Вы что-то нашли?

— Да. У Партана были сообщники. Точнее, он состоял в некоторой организации.

— В организации?

Один из вариантов, которые я рассматривал, неожиданно подтвердился её словами.

— Именно. Я пока не смогла определить её природу, но выяснила, что возвысившиеся не всегда действуют поодиночке, как вы.

— Каким образом?

— …Не волнуйтесь. Я не проводила безрассудное расследование, о котором вы когда-то предупреждали.

Похоже, мой вопрос она услышала как: «Как ты посмела?» И не совсем ошиблась.

Какой бы осторожной она ни была, обычный человек выслеживал возвысившегося. Причём не одиночку, а члена неизвестной группы.

Стоило хотя бы краем задеть область другого возвысившегося, и чувствительное восприятие немедленно раскрыло бы слежку. Вероятно, Рину до сих пор не заметили лишь потому, что она расследовала путь уже мёртвого Партана.

— Я собирала только разрозненные сведения и пока не определила организацию точно. Но одну нить всё же нашла.

— Нить?

— Аукционный дом.

Она внезапно упомянула аукцион. Для нас обоих существовало лишь одно место, которое можно было так назвать.

— Там я выиграла поддельный артефакт вместе с предметом древнего Героя. А вы…

— Чёрную жидкость.

— Да. То, что аукционный дом называл загадочной жидкостью. Предмет древнего Героя, который достался мне, и жидкость, купленная вами, происходят из одного источника.

— Ты считаешь, что организация связана с этим источником?

Рина посмотрела мне в глаза и напряжённо кивнула.

Нить (2)

Глава 75. Нить (2)

Внезапно всплыло давно забытое воспоминание. Я отчётливо помнил, как хотел выяснить личность человека, выставившего тот предмет на торги.

Тогда я ещё не был возвысившимся и счёл поспешное расследование слишком опасным. Планировал передать сведения Джоарту, но подходящего случая так и не представилось.

А когда связь с Риной оборвалась, я полностью забыл об этой истории.

По словам Рины, она изучила все следы деятельности Партана. Уже одно это было безрассудством, ради которого пришлось поставить на кон собственную жизнь.

Возможно, её до сих пор не раскрыли благодаря невероятному везению. А может, давно заметили и теперь наблюдали, либо некая поддерживающая Рину сила удерживала хрупкое равновесие. Однако найденная нить появилась не потому, что она копнула глубже. Зацепка оказалась неожиданно простой.

— Торговая компания «Прок». Именно она поставила предметы аукционному дому.

Название казалось знакомым. Когда меня впервые заинтересовали вещи Героя на аукционе, я мимоходом спрашивал об их происхождении Зензена.

Он упомянул ту же компанию — «Прок». Именно от неё пошли слухи о появлении подобных предметов на торгах.

Позже компанию практически уничтожили. Она входила в число поставщиков, продавших Рине поддельные артефакты.

— Разумеется, сама компания «Прок» тоже получила эти вещи от кого-то другого.

Рина разобрала организацию по кирпичику. И один из людей, покинувших её после разгрома, обладал нужными сведениями.

— Как это связано с Партаном?

— Они неожиданно встретились.

Если у Рины уже имелись следы обоих, обнаружить обстоятельства встречи было несложно.

В этой части расследования ей действительно повезло.

— И встречались не только они двое. Так я и поняла, что здесь замешана какая-то организация.

Зацепка оставалась слабой. Даже если организация действительно существовала, она едва ли была сплочённой.

Как бы Партан ни ослеп от желания заполучить Цветок Арканы, при поддержке серьёзной группировки его не загнали бы до самого Баратрейна. Отсутствие какой-либо реакции после его смерти только укрепляло этот вывод.

Если бы организация внимательно следила за членами, она уже искала бы меня или заметила Рину в тот момент, когда девушка начала расследование.

«Тогда зачем они вообще объединились?»

Пока я отложил этот вопрос.

— Кто передал предметы компании «Прок»?

— Я пыталась выяснить, но… сведений нет. По словам моего источника, человек велел называть себя Джоном.

— Наверняка вымышленное имя.

— Скорее всего. Следы его перемещений в этом регионе сохранились, но дальше… ничего.

Значит, он намеренно стирал следы и действовал осторожно.

— Поэтому я попыталась найти как можно больше похожих случаев…

— Прекрати.

Я оборвал её твёрдым голосом.

— Что?

В ответе прозвучали удивление и сдерживаемое возмущение. Но идти дальше было чистым безумием. Рине и так чудом удалось остаться в живых.

— Допустим, ты найдёшь остальные следы. Что потом?

— …

— Справишься с ними собственными силами?

Такой путь вёл лишь к одному концу — гибели. Возможно, Рина всё ещё жалела, что не смогла отомстить своими руками. Но дальнейшее вмешательство ничего не изменит, кроме даты её смерти.

Она утверждала, что расследование не бессмысленно, поскольку принесло зацепку. Однако от этого оно становилось ещё бессмысленнее: завершить начатое самостоятельно девушка всё равно не могла.

Наверное, сейчас ей требовались сочувствие и поддержка. Но Седрик не был человеком, способным на подобный разговор, да и наши отношения не отличались близостью. Поэтому нужные слова были очевидны.

— Передай всё мне.

— …Почему?

Взгляд Рины дрогнул.

— Почему вы так упорно вмешиваетесь ради меня?

Только теперь я понял, что ни разу не объяснил причины.

Пока речь шла о расследовании Партана, разговор развивался слишком естественно. Между нами даже не возникло обычного вопроса: «Зачем вам это?»

Я хотел забрать дело из-за Розелин. Существовала вероятность, что неизвестная группа знала о её личности Героя. Но этого объяснять нельзя.

Кроме того, меня самого интересовала связь с аукционом.

Эти люди владели предметами Героя. У них даже была Сущность Зла. И теперь я получил нить, ведущую к ним.

…Пусть тонкую, но придётся действовать нагло.

— Тебе всё равно нужен меч, который будет сражаться вместо тебя. Или мне снова притащить всех связанных ублюдков прямо к твоим ногам?

— …

Рина задумалась.

Она долго молчала, не сводя с меня глаз.

Наконец произнесла:

— Я передам материалы через Зензена.

После этого она продолжила смотреть мне в лицо, хотя из-за маски всё равно ничего не видела.

Я поднялся: дело было закончено. Даже когда отвернулся, её взгляд продолжал следовать за мной.

«О чём она думает?»

Молчаливое наблюдение почему-то нервировало сильнее любых вопросов.

Я покинул комнату, стараясь не выглядеть человеком, который спасается бегством.

* * *

Сразу после встречи я снял комнату в гостинице.

Немедленно преследовать людей, связанных с Партаном, не собирался. Сначала требовалось проверить другую зацепку.

Покупателя Теневых пожирателей. Мой план заключался в том, чтобы собрать как можно больше общих сведений, а затем постепенно сузить круг поиска.

К тому же люди, связанные с Партаном, с высокой вероятностью сами были возвысившимися.

Теперь у меня имелось куда больше возможностей, чем во времена охоты на Партана с единственным атакующим заклинанием пятого круга. Но подобное расследование всё равно требовало подготовки.

Для начала я решил создать новые сферы-ловушки.

После повышения круга стало возможно превращать в артефакты заклинания-ловушки, которые раньше не удавалось воплотить из-за ограничений.

Сферы можно было держать вокруг себя и гармонизировать с окружающей маной, полностью скрывая от чужого восприятия.

С тех пор как я разработал способ переносить ловушки Филипа Дерана в артефакты, более эффективного средства атаки и защиты у меня не появилось.

Это было одно из самых надёжных моих оружий. Филип Деран являлся возвысившимся ранга Дракона. Значит, при достаточной подготовке я должен был хотя бы выиграть время даже против противника того же ранга.

Ранг Дракона, как и мой нынешний, ещё не завершал Магическую интеграцию. Это была высокая, но не недостижимая ступень.

Я изготовил четырнадцать сфер-ловушек. Пять разместил вокруг себя. Вместе с вычислительной сферой — шесть.

После возвышения её эффект уже не казался таким подавляющим, как раньше. Но она по-прежнему ускоряла развёртывание заклинаний шестого круга и оставалась полезной даже при безмолвной магии.

Едва я закончил, пришло сообщение от Зензена. Вместе с материалами Рины он передал сведения о заводчиках насекомых.

Зензен выглядел заметно встревоженным. Наверное, опасался, что я причиню вред людям, с которыми он поддерживал деловые отношения.

Я говорил, что могу устроить неприятности, но убивать никого не собирался. Седрик вообще не стал бы действовать подобным образом.

Другое дело, если проблемы у заводчиков начнутся сразу после того, как Седрик запросил информацию. Даже под новой личиной связь могли заподозрить. Однако самому Зензену ничего не грозило. У него не было возможности копаться в моей настоящей личности, а недавний болезненный опыт отучил бы от необдуманных попыток противостоять мне.

Изучив сведения, я решил перебраться в другой город. Сменить личность собирался по дороге.

Новый образ предназначался для одноразового использования, поэтому придумывать подробную легенду не требовалось. Достаточно было импровизации.

Всё произошло, когда я вошёл в безлюдный лес, чтобы подготовиться.

— Зачем занимаешься такой бесполезной ерундой?

Спереди донёсся зловещий голос. Отсутствие какого-либо присутствия делало его ещё тревожнее.

Всё тело мгновенно напряглось.

«Бесполезной ерундой?»

Не понимая смысла слов, я резко повернул голову.

Из тени деревьев медленно вышел крупный мужчина в сером плаще с глубоко надвинутым капюшоном.

Я сразу просканировал незнакомца. Лица под капюшоном прежде не видел. Он появился внезапно, а окружающая мана заметно подчинялась его влиянию.

«Возвысившийся».

К счастью, область воздействия оказалась небольшой.

«Ранг Искателя».

И он наверняка не был магом. Иначе, не завершив Магическую интеграцию, не сумел бы полностью скрыть присутствие — я заметил бы хотя бы течение маны. Значит, физический тип.

— Удивлён? Сам виноват, раз занимаешься подобным.

Низкий голос снова разнёсся по лесу.

— Подобным чему?

— Я выяснил, что Партана убил ты.

Только теперь ситуация прояснилась. Как я и подозревал, Рина выжила не благодаря одному лишь везению.

За ней действительно следили. Судя по тону мужчины, о моей причастности к смерти Партана он узнал сравнительно недавно.

Неужели начал преследование после встречи с Риной?

— Партаном и ограничься. Не делай больше глупостей. Считай это предупреждением.

В его словах скрывалась ещё одна подсказка. Сам Партан их совершенно не волновал.

Мужчина следил за мной не из-за убийства, а потому, что я приблизился к чему-то более глубокому — к тому, что связывало Партана с остальными.

«Организация действительно существует?»

— С какой стати мне слушаться?

— Не наглей.

— Наглею?

— Ты, похоже, возвысился совсем недавно и до сих пор ничего не понимаешь. Я ограничился предупреждением лишь потому, что не хочу поднимать здесь ненужный шум.

В отличие от Партана, этот человек вёл себя осторожно.

Он опасался Завета?

— И такие, как ты, создали собственную группировку?

— …Ты знаешь о Завете? Тогда должен понимать, что твои действия сейчас никому из нас не помогают.

Я мысленно цокнул языком. Верно. Прямое столкновение привлечёт внимание возвысившихся.

Особенно человеческих.

Мне это тоже было невыгодно. Седрик мог свободно действовать лишь потому, что сведения о нём пока не дошли до нужных ушей.

Изначально я собирался как можно дольше выслеживать организацию незаметно. Но раз за мной уже установили наблюдение, придётся сменить подход.

«Буду действовать под другой личностью».

Нет смысла сражаться как Седрик.

Я пожал плечами.

— Если вы действительно сформировали организацию, дальнейшее расследование мне неинтересно.

Услышав согласие, мужчина кивнул, будто иного ответа не ожидал.

— Хорошо. Не создавай лишних проблем и проваливай.

— Сам проваливай. Изначально мне вообще не было дела до вашей шайки.

Я направлялся к заводчикам насекомых и всё равно собирался сменить личность. Поиск людей Партана оставался второстепенной задачей.

— …

Похоже, ответ ему не понравился. Мужчина плотно сжал губы.

Серьёзно? Разве только что он сам не говорил, что не хочет ненужного шума?

В следующую секунду его фигура словно испарилась.

Окружающая мана чутко предупредила о вторжении в мою область.

БУМ!

Раздался чудовищный взрыв. Одна из скрытых сфер-ловушек сработала.

— Кхак!

Мужчина, неизвестно когда оказавшийся рядом, принял удар на себя и отлетел на несколько шагов.

Когда дым рассеялся, его вид оказался жалким. Одна рука полностью исчезла во взрыве, а изо рта хлестала кровь.

«Он что, идиот?»

Что этот придурок вообще творит?

Нить (3)

Глава 76. Нить (3)

Иногда людям приходится что-то отдавать и получать взамен. Бывают моменты, когда обе стороны прекрасно это понимают и ведут себя соответственно.

Например, сейчас.

Мы оба знали, что находимся на ранге Искателя. И оба понимали: серьёзное столкновение не принесёт никому выгоды.

Самым разумным решением было разойтись. Но этот ублюдок нарушил негласную договорённость. Я удивился не меньше него и тоже совершенно не хотел прямого столкновения.

Неважно, сильнее он меня или слабее, обладает явным преимуществом в навыках или нет. Проблема касалась не только меня и этого идиота. Куда важнее было то, что произойдёт после того, как он рухнет передо мной, истекая кровью.

«Что ты творишь…»

Зачем настолько всё усложнять?

Но после случившегося я уже не мог просто дружелюбно пожелать ему хорошего дня.

— Ты… кха… скрывал… не сказал…

Несёт какую-то чушь. Разумеется, он тоже управлял природной маной как возвысившийся ранга Искателя. Однако его область была заметно меньше моей.

Обнаружить сферы-ловушки, полностью слившиеся с окружением, ему было непросто. А к тому моменту, когда он вошёл в зону их восприятия, ловушки уже активировались.

Следовало быть осторожнее с самого начала.

«Я считал себя осмотрительнее Партана. Но, может, всё ещё ничего не понимаю в возвысившихся?»

— У тебя вообще нет чувства меры?

— Я не… собирался всерьёз! Хотел только сбить с тебя… спесь… кх…

То есть он бросился на меня исключительно ради устрашения. Но посреди фразы мужчина внезапно замолчал и тревожно огляделся.

На миг я напрягся, решив, что поблизости скрываются его союзники. Однако причина оказалась другой. Его тело снова мгновенно исчезло.

Он пытался сбежать. Теперь отпустить его было нельзя.

После того как всё зашло настолько далеко, бегство этого человека породило бы ещё больше проблем.

Мои глаза по-прежнему не успевали за его движениями, но ситуация изменилась. Когда он повторил тот же приём, я уже поднимал ману, а сам противник находился внутри моей области.

Моя энергия успела прилипнуть к его телу и мгновенно замёрзла, едва я осознал исчезновение. К тому же мужчина получил тяжёлые ранения и больше не мог двигаться с прежней скоростью.

Я поднялся в воздух, опираясь на природную ману, и бросился в погоню.

Следуя за прилипшей к нему энергией, заметил рассыпанные по земле куски льда. Красные осколки — замёрзшая и разлетевшаяся кровь.

Перед самым выходом из леса отдельные фрагменты сменились длинным ледяным следом. Он вёл в одно место. В конце пути стояла фигура с намертво примёрзшими к земле лодыжками.

Капюшона и плаща на мужчине больше не было — одежда превратилась в клочья. Открытое тело оказалось намного массивнее, чем казалось прежде, а из поясницы тянулся длинный хвост.

«Зверолюд?»

Он напоминал тигра, принявшего человеческий облик.

Правой руки по-прежнему не было. Теперь, увидев истинную форму, я окончательно понял: предыдущая атака действительно не была серьёзной.

Мужчина тяжело дышал, не имея сил даже продолжить бегство.

«Это его предел?»

Раны уже нельзя было исцелить. Даже экстренная помощь не спасла бы ему жизнь.

Значит, выбивать сведения бессмысленно. Я не мог предложить спасение и лишился единственного возможного рычага давления.

Ощущение было такое, будто просто шёл по дороге и внезапно вляпался в собачье дерьмо.

Я медленно приблизился.

— Ты понимаешь, что я не могу оставить тебя в живых.

— Ха… хах…

Он с трудом поднял опущенную голову и посмотрел на меня.

Свет жизни в глазах уже угасал.

— Назови своё имя, и я хотя бы подарю тебе безболезненную смерть.

Это был наименее обременительный вопрос. К тому же имя могло пригодиться, если однажды понадобится выдать себя за него. Но ответ оказался совершенно неожиданным.

— …Если…

— Если?

— Если я попрошу… об одной вещи… ты согласишься?

Я покачал головой.

— Если хочешь, чтобы я тебя спас…

— Не это.

С трудом проталкивая слова между тяжёлыми вдохами, он продолжил:

— Можешь… написать письмо и оставить… в указанном месте?

— …

Неожиданная просьба на миг лишила меня дара речи.

Но, глядя в его отчаянные глаза, я всё же задумался.

Изначально эта встреча должна была закончиться ничем. Я бы не получил сведений, лишь наступил в дерьмо, стёр следы сражения и исчез. Однако теперь…

— Это несложно. Но взамен…

— Знаю. Я тоже отвечу. Меня зовут Гарн.

— …

Гарн сразу назвал город и конкретную улицу.

— Напиши только… что отныне им придётся жить без моей помощи… Этого достаточно.

— Если скажешь, кому предназначено письмо, я могу передать его лично.

— Нет.

Собрав последние силы, Гарн покачал головой. В глазах мелькнули недоверие и тревога.

Вероятно, он боялся, что, узнав адресатов, я причиню им вред.

— Кому предназначено письмо? Хотя бы это мне нужно знать.

Нельзя было исключать, что послание станет частью какой-нибудь ловушки.

— …Жене и дочери.

— …

— Они обычные люди. Ничего странного там нет.

Чёрт. Я снова едва не выругался вслух. Он сохранил связи, появившиеся до возвышения, или создал семью уже после?

Как бы то ни было, одно становилось ясно: этот человек жил по собственным правилам.

Что вообще не так со всеми этими людьми? И Партан, и Гарн.

Сброд? Или возвысившиеся, совершенно не похожие на возвысившихся?

Формально среди них не существовало сословного разделения на знать и простолюдинов — только разница в силе. И всё же атмосфера здесь резко отличалась от окружения Джоарта.

— Я доставлю письмо. Взамен ответь на вопрос.

— Какой?

— Как называется ваша организация?

— …Аромат Лунного Света.

Лунного Света… Луна?

В памяти внезапно всплыло Собрание Лунной Тени — организация зла, созданная Адом. Но связывать их лишь из-за похожих названий было преждевременно.

— Какова цель вашего объединения?

— О какой-то великой общей цели я не знаю. Я вступил, потому что нам обещали защиту…

— Кого защищать и от кого?

— У большинства собравшихся возвысившихся свои обстоятельства. Нас объединили под предлогом защиты. Ни я, ни остальные не знаем, кто стоит за всем этим.

— А Партан?

— Этот ублюдок… спустился один. Сказал, что должен кое-что найти, хотя сначала не заплатил положенную цену. Он сам отказался от права на защиту.

Из-за Цветка Арканы?

— Ты знаешь участника, который бродит по этому региону под именем Джон?

— Почти… ничего. Только то, что он сильнейший среди нас.

Голос Гарна слабел. Силы окончательно покидали его.

— Тогда, возможно, ты знаешь… кто создал организацию…

— Каково настоящее имя Джона?

— Змол. Возвысившийся… ранга Дракона…

Значит, сильнейший среди них достиг ранга Дракона.

Моё предположение оказалось верным. Все члены этой организации по какой-то причине выглядели людьми с серьёзными отклонениями в голове.

Кто-то собрал их под предлогом защиты и скрепил Заветом. Но кто именно — неизвестно.

Я хотел спросить о численности, однако уже опоздал. Дыхание Гарна остановилось.

Тело продолжало стоять лишь потому, что грудь была скована льдом.

Подтверждение, что сильнейший из них всего лишь ранг Дракона, принесло некоторое облегчение.

Некоторое. И всё же ради безопасности следовало на время скрыть личность Седрика и действовать под новым именем.

Изначально я и так собирался воспользоваться другой личиной при поиске заводчика насекомых, поэтому планы почти не менялись.

Первым делом я занялся телом Гарна.

* * *

Серебристые волосы мужчины опускались чуть ниже ушей. Издалека по его тонким, андрогинным чертам было трудно определить пол. Он беззаботно сидел на каменном выступе у входа в продуваемую ветром пещеру и смотрел на лес.

— Марон!

Именно этот человек собрал вокруг себя Джоарта, Мерин, Гавину и других возвысившихся.

К Марону решительным шагом приближалась Мерин. Едва остановившись перед ним, она сразу начала жаловаться:

— Пока тебя не было, произошло столько раздражающих событий.

— Правда? Что случилось?

— По Империи разгуливают возвысившиеся, о которых я никогда прежде не слышала.

— В последнее время я был слишком занят. Но возвысившиеся, которые творят что вздумается… разве это новость?

Марон уже долго вёл утомительные переговоры с эльфами.

Дело до сих пор тянулось без заметного результата.

— Чаще всего сейчас упоминают некоего Седрика. Говорят, он убил Партана.

— Партана? Скатертью дорога.

— …По слухам, Седрик применяет магию чудовищной разрушительной силы. Вероятно, он человек, а его ступень — ранг Искателя.

— Человек…

Марон покосился на Мерин. Поняв смысл взгляда, она покачала головой.

— Впервые слышу это имя. Недавно я нашла в окрестном лесу похожие следы, но после этого он будто залёг на дно.

— Скрывается?

— Странно то, что все следы исчезли полностью. Похоже, он владеет несколькими видами магии. Слухи распространяются слишком быстро, чтобы считать его обычной мелкой сошкой.

Ненадолго задумавшись, Марон произнёс:

— Хотелось бы, чтобы тот молодой человек поскорее возвысился.

— Кто… Иван?

— Да. Он станет для нас серьёзной поддержкой.

Мерин вспомнила спокойное лицо черноволосого мужчины и легко кивнула.

— Согласна. У него определённо есть потенциал.

После короткой паузы она продолжила:

— Седрик, похоже, ничего не знает о Завете.

— Хм. Возможно, мой способ лично обходить всех новичков уже устарел. Новые возвысившиеся появляются быстрее, чем я успеваю их находить…

— Никто другой не способен прыгать через пространство, как ты. Настоящая проблема в том, что сейчас возвыситься может едва ли не каждый встречный.

— Вероятно, из-за развития способов управления маной.

Марон ненадолго замолчал, а затем с любопытством спросил:

— Седрик… Может, он ещё один полукровка?

— Такая вероятность есть. Не понимаю только, почему именно полукровки постоянно создают проблемы.

Мерин говорила так, будто список ещё не закончился.

— Кроме того, ходят слухи о ком-то, кто разъезжает и запугивает заводчиков насекомых. Дело мелкое, но этого человека, естественно, тоже считают возвысившимся.

— Что ж… своим устаревшим методом я всё равно не смогу предупредить каждого.

Марон произнёс это легко, словно говорил о проходящем ветре.

— Если они нарушили правила по незнанию, в этом есть доля несправедливости.

Он отвёл взгляд от леса и поднялся.

— Но если не послушаются даже после предупреждения, ничего не поделаешь.

Нить (4)

Глава 77. Нить (4)

Новую личность я назвал Биллом. В отличие от Седрика, которому тщательно продумал прошлое и происхождение, этот образ был обычной фальшивкой, созданной по необходимости. Однако распространённые особенности я копировать не стал. У Седрика и без того имелись самые заурядные черты, поэтому следовало исключить любое совпадение.

Внешне Билл выглядел как ничем не примечательный мужчина средних лет. Не слишком крупный, с обычным для мага неброским присутствием.

Под этим именем я начал обходить заводчиков, торговавших насекомыми-убийцами.

В ходе вполне естественных расспросов удалось получить список из двенадцати человек, которые покупали подобных существ у пяти разных заводчиков.

Я сразу принялся разыскивать их по одному. Разумеется, бездумно убивать всех не собирался.

Требовалось лишь сравнить оставленные ими следы с отпечатком на подарочной коробке из Академии. На самом деле главной целью было распространить слухи. И «естественный» способ допроса заводчиков служил той же задаче.

Один за другим проверяя двенадцать имён, я наконец встретил человека, чей след полностью совпал с найденным на коробке. Он был обычным человеком. По крайней мере, выглядел именно так.

Мужчина жил один в старой хижине у леса на окраине города — даже не в трущобах. Он представился лесорубом. До чего нелепая ложь.

Лесоруб, способный приобрести несколько десятков насекомых-убийц? Да он вообще умел обращаться с маной?

Заявление не выдерживало никакой критики. Я и не ожидал увидеть кого-то выдающегося. В лучшем случае рассчитывал найти пешку.

Но никто из предыдущих подозреваемых не создавал настолько искусственную легенду.

К моменту допроса лесоруб уже торчал из земли одной головой. Он попытался сопротивляться и даже использовал ману, однако серьёзного отпора оказать не смог.

Для личности Билла я воспроизвёл стихию земли и особенность «Сдавливание».

Мужчина не просто оказался закопан. Давление вокруг тела постепенно возрастало, медленно сжимая кости.

— Я-я лишь исполнял чужой приказ!

Он признался очень быстро. До сих пор мне не встречались люди, способные долго терпеть ужас от ощущения, что тело вот-вот раздавит невидимая сила.

— Кто приказал?

— Не знаю. Правда… Мне ничего не сообщили.

— Если ничего не сообщили, почему ты подчинился?

— П-потому что заплатили…

— Изображать лесоруба и жить здесь — тоже часть приказа?

— Да… велели некоторое время не покидать хижину…

— Чем ты занимаешься на самом деле?

— Просто работаю в Нижнем городе…

Дальше можно было не слушать. Обычный головорез из преступного мира. Один из тысяч.

— Ты хотя бы видел заказчика?

— На нём был плащ… но, кажется, он довольно стар.

— Старик?

В голове что-то щёлкнуло, и глаза невольно расширились, хотя внешне я сохранил спокойствие.

— Да. На подбородке была седая борода, лицо в морщинах. Думаю, пожилой.

Разрозненные сведения внезапно соединились. По материалам Рины человек, действовавший под именем Джон, тоже выглядел стариком. Его настоящим именем было Змол.

— Какие-нибудь другие приметы?

— Разве что высокий рост. Больше ничего…

Даже рост совпадал.

Я прошёл по следу настолько далеко, насколько позволяли зацепки. Пусть кроме внешности ничего узнать не удалось, совокупность обстоятельств почти прямо указывала на Змола.

— Ты знаешь, кто такая Розелин?

— Нет… Только то, что она студентка Академии.

На этом нить снова обрывалась. Впрочем, ожидаемо.

Мне требовалось лишь соединить разрозненные куски. Ради этого я всё время намеренно действовал настолько заметно.

Раз уж я открыто выкапывал сведения, любого непосредственного участника следовало устранить. Значит, лесоруб по всем правилам должен был умереть здесь и сейчас. Но убивать его я не собирался. Наоборот, использую очевидный вывод в своих интересах.

Раскрытие личности ничего не меняло. Билла всё равно вскоре предстояло выбросить.

Я специально оставлю лесоруба в живых. Пусть расскажет о Билле кому угодно.

Давление ослабло, и земля вытолкнула его до пояса.

— Я сохраню тебе жизнь.

— Что? Правда?

Лицо мужчины мгновенно просияло.

— Но взамен ты кое-что для меня сделаешь.

— Что именно?..

* * *

Змол. Разумеется, одного описания пожилого человека недостаточно для полной уверенности. Но совпадение было слишком точным, чтобы его игнорировать.

Я считал весьма вероятным, что он снова появится.

Во-первых, исчез Гарн. Участник организации, отправленный предупредить человека, расследующего их деятельность, сам не вернулся.

Тело Гарна я спрятал в другом месте. О его смерти могли не догадаться сразу. Однако долгое отсутствие неизбежно вызовет подозрения.

А после происшествий с заводчиками насекомых не заметить неладное станет невозможно.

Если у Змола имелся хоть какой-то здравый смысл, он поймёт, что охота началась уже на них.

Я установил в хижине лесоруба несколько устройств.

Под «несколькими» подразумевались артефакты, выполняющие роль наблюдательных камер.

Похожие я создавал для двойника, только теперь замаскировал их под обычную мебель и предметы, естественные для жилища лесоруба.

Устройства передавали мне изображение и звук с заранее выбранных направлений.

Сам я находился далеко и наблюдал за происходящим через экран. Разумеется, такое наблюдение не принесёт пользы, если старик не придёт в хижину и ничего не сделает.

Кроме того, вместо прежнего заказчика могли прислать совершенно другого человека.

«Нужно заставить посетителя действовать».

Точнее — оставить след маны. Прямого столкновения я не хотел. Если появится настоящий Змол, возвысившийся ранга Дракона, неприятности ждут уже меня.

Сколько бы сфер-ловушек ни было подготовлено, сражаться с ним в лоб я не собирался. К тому же для демонстрации своего уровня у меня всё ещё имелось лишь одно заклинание седьмого круга.

Каким-то образом я только глубже погружался в магию ловушек.

Если не считать Паллеза, научившего меня долговременному сохранению, которое по-прежнему приносило огромную пользу, только Филип Деран оставил после себя магию, настолько прочно вошедшую в мой арсенал.

Мерин тоже многому помогла, но по сравнению с Филипом Дераном оставалась обычной наставницей.

Вот насколько сильным оказалось его влияние.

«Отец Филип…»

И на этот раз я собирался следовать самой сущности ловушек.

Не сферам, которые парят рядом со мной, а настоящим заранее подготовленным западням. Однако неподвижную ловушку, скорее всего, обнаружат ещё до активации. Особенно противник ранга Дракона: он заметит любую стационарную структуру, которую я способен создать сейчас. Поэтому я придумал подвижную ловушку.

Точнее, решил доставить её к цели. Ловушка вовсе не обязана оставаться на одном месте.

Как только станет ясно, что к лесорубу пришёл возвысившийся, западня сама отправится к нему.

Если я мог создавать двойников, двигающихся словно живые люди, то доставка не представляла труда.

«Не стану закладывать чрезмерно мощный эффект».

Даже мгновенно смертельная ловушка в нынешней ситуации была бесполезна. Она лишь привлекла бы более сильных врагов и не принесла сведений.

Мне требовалась информация. К тому же взрыв или мгновенное уничтожение напоминали бы ловушки Седрика.

Филип Деран создавал для защиты замка не только разрушительные устройства. Среди его разработок были и западни, способные обездвиживать и захватывать врага.

«Хотя таких немного».

Всё-таки его стихией был жар. А особенность Сборки хорошо подходила для конструирования, поэтому большинство ловушек использовало именно тепловую магию.

Жар был тем, что роднило его с Винсеном. Вероятно, поэтому Филип и призвал его последователем.

«Можно изменить конструкцию и использовать другую стихию».

Раз уж речь шла о Билле, логичнее связать ловушку с землёй.

Парящие вокруг Седрика сферы представляли собой просто самые мощные случайно выбранные схемы. Теперь мой круг вырос, возможностей стало больше, и можно было подобрать эффект осмысленно.

Если придёт настоящий Змол, мне хватит хотя бы его следа маны.

А если не придёт…

«Ничего не изменится».

Если вместо сильнейшего Змола явится другой возвысившийся, вероятность захватить его будет значительно выше.

Создавая ловушки, я регулярно проверял парящий рядом экран.

Если организация действительно осторожна и, почувствовав неладное, решит никого не посылать… значит, на этом всё закончится.

Буду считать подготовку тренировкой перед выпуском Розелин.

«Возможно, у неё самой есть больше сведений».

Раз уж она обратилась к Седрику за помощью, то наверняка что-то знала.

Прошла примерно неделя. Времени оказалось больше, чем ожидалось, поэтому я изготовил лишние ловушки и теперь мог выбирать среди нескольких вариантов.

Какая лучше подойдёт для захвата…

Именно в этот момент раздался звук.

Скрип…

Дверные петли.

Я прятался во временном убежище посреди леса, поэтому рядом никакой двери быть не могло.

Я повернулся к экрану. На нём показалась распахивающаяся дверь хижины и лесоруб, поспешно бросившийся навстречу гостю.

В проёме возник силуэт в плаще. Но под капюшоном не было бородатого старческого лица.

«Значит, прислали другого?»

Разочарование быстро прошло. План не менялся. Такой вариант я тоже предусматривал.

Изменилась лишь цель.

«На этот раз я точно возьму его живым».

Нить (5)

Глава 78. Нить (5)

Лесоруб не знал посетителя и растерянно пробормотал:

— …Кто вы?

— Ты должен помнить человека, который поручил тебе работу.

Голос сразу донёсся из-под плаща, но говоривший непрерывно осматривал окрестности. Его настороженность никуда не исчезла.

— Вы насчёт Теневых пожирателей?..

— Верно. Я пришёл вместо того человека.

— А… понятно. Что привело вас сюда? Кстати, мне как раз нужно кое-что сообщить…

Только тогда посетитель перестал оглядываться и посмотрел прямо на лесоруба.

На экране его глаза почти не различались под капюшоном, но во взгляде явно ощущались подозрение и недоверие.

На его месте я чувствовал бы то же самое. Трудно поверить, что исполнитель до сих пор спокойно живёт в своей хижине.

Подозрительность была естественной.

«Гарн был осторожнее него».

Хотя по сравнению с Гарном осторожными выглядели бы немногие.

Единственной заметной чертой гостя был широкий угловатый подбородок.

Квадратнолицый мужчина долго молча смотрел на лесоруба, прежде чем спросить:

— Кто-то приходил?

Тот ответил так быстро, словно ждал именно этого вопроса.

— Да.

Я заранее дал ему инструкции. Скрывать мою личность не требовалось. Точнее, он мог рассказать всё, кроме вопросов о Розелин.

Я объяснил, что только так у него появится шанс выжить. Но об артефактах, спрятанных в доме, велел молчать.

— Приходил очень подозрительный мужчина средних лет.

— Подозрительный?

— Да. Выглядел совершенно обычно, но явно владел магией. Земляной. Я уверен, потому что он закопал меня в землю и угрожал.

— Он угрожал, а ты всё ещё жив. Значит, что-то рассказал.

— Н-нет… То есть я говорил, но дал ложные сведения.

— …

Похоже, лесоруб всё же умел думать. Он понимал, что словам «я ничего не сказал» никто не поверит, поэтому ловко смешал правду и ложь.

Мужчина снова уставился на него, и лесоруб поспешно продолжил:

— Сначала он потребовал объяснить, зачем я купил Теневых пожирателей.

— И что ты ответил?

— Признался, что связан с Нижним городом, и сказал, будто приобрёл их как посредник для устранения одного человека.

— Дальше?

— А что дальше? Связь с преступным миром — правда. Он просто ушёл.

— Угрожал тебе, заподозрил ложь и всё равно оставил в живых?

— Наверное, сомневался. Но кроме новых угроз… ничего не сделал. Клянусь!

Лесоруб резко снял рубаху. Всё тело покрывали тёмно-синие кровоподтёки, оставшиеся после сдавливания землёй.

Квадратнолицый мужчина недолго осматривал жалкое зрелище, а затем снова задумался.

— …Что мне теперь делать?

— Ничего.

— Простите?

— Просто отдохни.

— А… отдохнуть?..

Лесоруб растерянно моргнул. На лице уже начало появляться облегчение.

В следующую секунду голова отделилась от тела.

Тук.

Она покатилась по полу.

До последнего мгновения лесоруб напрягал мозги, пытаясь найти способ выжить. Я тоже надеялся, что посланник возвысившихся не станет его убивать, однако тот, похоже, изначально не собирался оставлять свидетеля.

Размышлять об этом было некогда. Наблюдая через экран, я пришёл в движение. На самом деле подготовка продолжалась всё время их разговора.

Пришёл момент осуществить план, над которым я работал целую неделю.

* * *

Убив лесоруба, Шакал ненадолго осмотрел дом, погружённый в холодную тишину.

Мебель выглядела нормальной, но следов настоящей жизни почти не было. Большинство предметов, вероятно, служило декорациями для легенды.

Ничего явно подозрительного он не заметил, однако смутное беспокойство не исчезало. Невозможно было указать причину — лишь неприятное предчувствие.

Что именно его тревожило?

Наверное, следовало отправить сюда старейшину. Тот мог бы заметить больше.

После короткого колебания Шакал вышел из хижины. Затем медленно поднял ладонь и с силой опустил её.

Дом рухнул, словно сверху на него надавила рука великана.

Шакал несколько раз провёл ладонями одна о другую, и обломки начали крошиться, будто невидимый исполин растирал их между пальцами.

На этом возможности по зачистке заканчивались. Впрочем, он выполнил приказ.

Если существовал более подходящий человек, следовало прислать его.

«Сказали, что сами разберутся с последствиями. Этого хватит».

Закончив работу, Шакал развернулся. И именно тогда восприятие уловило нечто отчётливое.

Не смутную тревогу, основанную на инстинкте, а реальную угрозу.

Сразу с нескольких сторон к нему стремительно приближались объекты.

«Сверху!»

Он резко вскинул голову, но цель уже оказалась прямо перед лицом.

Первым различился силуэт.

«…Птица?»

Форма действительно напоминала птицу. Только вместо перьев тело состояло из комьев земли.

Создать земляную фигурку было нетрудно. Странным являлось то, что она по-настоящему летела.

Кроме того, птица постепенно засветилась и начала излучать мощную магическую энергию. Именно поэтому Шакал сумел её заметить.

Фигура изменилась, покрываясь плотной маной.

Три острых копья.

Нет, по форме скорее гигантские гвозди. Они устремились к Шакалу.

Едва почувствовав энергию, тот уже перешёл в боевое состояние. Он выставил ладонь, и сжатая сила мгновенно взорвалась.

Один из отточенных приёмов боевого искусства — Ладонь Сокрушающей Ци.

Огромная призрачная ладонь столкнулась с тремя гвоздями.

БУМ!

Шакал легко отбил атаку, но за спиной уже поднималась новая волна магии. И не только там.

Несколько земляных птиц, прилетевших со всех сторон, погрузились в землю или рассыпались в воздухе маной, одна за другой высвобождая похожие заклинания.

С подобной схемой нападения Шакал никогда не сталкивался. Он полностью угодил в западню. Причём земляной стихии.

«Это он!»

Тот самый человек, о котором рассказывал лесоруб. Мужчина, намеренно оставивший повсюду следы и почти открыто раскрывший личность.

«…Всё было подстроено?»

Тем временем из земли поднимались стены, пытаясь запереть Шакала. Он с силой топнул и раздробил растущие преграды.

В тот же миг огненные плети обвили обе руки.

«Огонь?»

Он же должен быть земляным магом. Откуда огонь?

Жар впился в кожу.

— Кх…

«Их несколько?»

Пока Шакал пытался понять замысел врага, заклинания продолжали взрываться со всех сторон.

Из земли вновь поднялась мана. Почва раскололась, и огромная ладонь схватила его за лодыжку.

Пальцы сразу сжались. Шакал сосредоточил энергию в носке и резко ударил.

Правая нога пробила каменную хватку. Освободившись, он снова топнул, разрушая стены, которые смыкались вокруг, и отбил два из трёх гвоздей, падавших с неба.

Третий остановить не удалось. Он насквозь пробил левое плечо.

— Кхак!.. Выйди и сразись честно, трус!

Словно отвечая на крик, земля снова задрожала. За спиной Шакала поднялись десятки каменных игл и вонзились в тело.

К счастью — или намеренно — они обошли жизненно важные органы. Но силы мгновенно покинули конечности.

Обе руки тянули в разные стороны огненные плети, левую ногу удерживала земляная ладонь.

Огромный гвозд пронзил правое плечо, а десятки игл в спине поддерживали тело, не давая упасть назад.

Пошевелиться было невозможно. Шакалу оставалось задержать дыхание и надеяться, что иглы не проникнут глубже.

— Ха… ха-а…

Он пытался успокоить дыхание. Из леса донеслись шаги.

Повернуть голову Шакал не мог.

— Кто ты такой?!

— Разве не меня вы искали?

— Значит, всё-таки ты! Используешь такие жалкие уловки!

— Благодарю за похвалу.

Мужчина подошёл и посмотрел сверху на выгнутое назад тело Шакала.

Самое обыкновенное лицо, которое невозможно запомнить. Точно как описывал лесоруб.

Вскоре он потерял интерес, отошёл и достал из кармана какой-то предмет.

В поле зрения Шакала попал лишь край пергамента.

— Значит, сначала это… потом вот так? Филбер именно это имел в виду?..

Пробормотав непонятные слова, мужчина сел на землю рядом с пленником. Похоже, он что-то рисовал.

Шакал почувствовал структуру.

Магический круг.

— Что ты собираешься делать?!

Крик остался без ответа. Зато в собственном голосе Шакал впервые отчётливо услышал страх.

Закончив круг, мужчина разложил в нескольких точках комья земли.

Затем отступил, и из его тела вырвался мощный поток маны.

Со всех сторон вокруг Шакала начали подниматься каменные стены.

Лунный свет исчез за ними за одно мгновение.

«Это… магия укреплений?»

Для земляной стихии ничего необычного. Но она совершенно не сочеталась с тем, что противник показывал до сих пор.

Сколькими видами магии он вообще владеет?

Конечно, родственные направления можно развивать одновременно. Однако возвысившиеся обычно заняты совершенствованием собственной специализации и редко распыляются на множество разрозненных техник.

«Возможно, их действительно несколько».

Замкнутое пространство получилось довольно просторным.

Неизвестно откуда возникла дверь, и мужчина вошёл внутрь.

— Скажи, когда почувствуешь, что умираешь.

Бросив единственную фразу, он снова вышел и закрыл дверь.

— Кому сказать?! Эй!

Ответа не последовало. Со временем ярость и возбуждение внутри Шакала начали стихать.

Огонь вокруг рук тоже ослаб, хотя плети по-прежнему удерживали их натянутыми.

Только теперь он смог рассуждать здраво.

«Похоже, сразу убивать меня не собираются».

Причина могла быть только одна. Им требовались сведения.

Пока Шакал обдумывал дальнейшее поведение, мужчина наконец вернулся.

Он остановился на некотором расстоянии — точно за границей области, в которой Шакал мог управлять природной маной, — и спокойно спросил:

— Готов поделиться информацией?

— Информацией? Какой ещё?

Шакал сделал вид, будто ничего не понимает.

— Расскажи всё, что знаешь о Змоле.

— …Что?

Змол.

Услышав имя, Шакал инстинктивно напрягся.

«Они уже знают о нём? Насколько много?»

Несколько заранее подготовленных способов лжи пришлось сразу отбросить. Если противник уже располагал частью сведений, выдавать выдумки за правду было слишком рискованно.

— Просто попросить тебя говорить — не слишком заманчивое предложение. Поэтому заключим сделку. Расскажешь всё — я сохраню тебе жизнь.

— …

— Звучит избито? Но я серьёзно. Если выдашь сведения и вступишь в нашу организацию, тебе позволят жить.

— Организацию? Значит, за тобой тоже кто-то стоит. Тогда почему вы вмешались в наши дела?

— Первыми неприятности создали вы.

Шакал нахмурился.

Они создали неприятности первыми?

Сколько ни думал, ничего подобного не вспоминалось. И неудивительно.

Он действительно состоял в «Аромате Лунного Света», но сам почти ничего не знал о планах организации.

С другими участниками Шакал тоже практически не общался.

Так жили все. Если их не назначали на совместное задание, они редко виделись.

У каждого были собственные обстоятельства, а собрал их один человек, который об этих обстоятельствах знал.

Змол.

Такие члены, как Шакал, лишь исполняли его приказы, словно наёмники. При этом нетрудно было догадаться: сам Змол тоже подчинялся кому-то ещё.

— Даже если каким-то чудом выберешься отсюда живым, твои всё равно от тебя откажутся. Как ты отказался от лесоруба. Сколько бы ты ни молчал, факт пребывания в моём плену уже никуда не исчезнет.

— …

За короткое молчание Шакал перебрал множество вариантов.

Идею отделаться поспешной ложью он уже отбросил.

Можно рассказать всё известное, а затем каким-то образом сбежать.

«В „Аромат Лунного Света“ я всё равно не вернусь».

Что тогда — скрываться?

Закончить как Партан?

Жалко погибнуть слабейшим возвысившимся, которого преследует целая группа?

«Предать их и перейти на другую сторону?»

Главный вопрос заключался в том, можно ли верить обещанию.

Правда ли его пощадят после признания?

— Лучше расскажи всё и присоединяйся к нам.

— …Разве с вашей стороны не будет того же?

— Думаешь, мы убьём тебя после того, как получим сведения?

Шакал хотел кивнуть, но в нынешнем положении даже это было опасно.

— Говоришь прямо как Гарн.

— …Гарн?

Взгляд Шакала резко дрогнул. Мысли понеслись с бешеной скоростью. Он знал имена всех участников. Более того, несколько раз выполнял задания вместе с Гарном, поскольку тот действовал неподалёку от столицы.

Недавно Гарн исчез во время очередной миссии.

Седрик.

Эту часть Шакал знал точно. Гарн отправился выслеживать человека, убившего Партана.

Неужели Седрик тоже входил в организацию этого мужчины?

— Что случилось с Гарном?

— Он жив.

— Хотите сказать, что он выдал вашей организации всё?

— Да. Сказал, что не может умереть, потому что ему есть кого защищать.

В памяти Шакала всплыл старый разговор. Он не знал подробностей, но во время одной совместной работы Гарн действительно говорил нечто похожее.

Большинство членов «Аромата Лунного Света» попали туда из-за обстоятельств. Гарн как-то обмолвился, что не может покинуть столицу.

— Могу дать тебе услышать его голос.

— …Это возможно?

Мужчина достал из кармана предмет и бросил к ногам пленника.

По полу покатился кристалл связи. Несколько мгновений из него доносился треск, а затем прозвучал ясный голос:

— И что я должен сказать в эту штуку?

Это был голос Гарна, который Шакал слышал не раз.

Нить (6)

Глава 79. Нить (6)

Руки мужчины удерживали огненные плети, а в спине торчали десятки каменных игл.

Услышав голос Гарна, полностью обездвиженный пленник явно растерялся.

Если вспомнить момент захвата, большую часть ловушек я изменил самостоятельно.

Сначала приходилось точно следовать чертежам Филипа Дерана, но со временем появилось немного свободы. После нескольких применений структура стала достаточно понятной, чтобы без труда вносить правки.

Разумеется, некоторые элементы нельзя было переделать за столь короткий срок. Например, огненную плеть невозможно превратить в другую технику простой заменой стихии.

Зато ловушка с тремя гигантскими гвоздями была моей собственной разработкой. Видимо, я делал её слишком поспешно, поэтому они пробили плечи, а не ладони и нижнюю часть живота. Но это легко исправить.

Сам Гарн тоже не был жив. Я имитировал его голос через кристалл связи.

За короткое время невозможно в точности воспроизвести человеческое тело, зато превращать собственную ману в голос и передавать её через кристалл было вполне реально. Получалось, что перед Шакалом я исполнял сразу две роли.

Все разговоры об организации, разумеется, были ложью. Если я и принадлежал к какой-то силе, то разве что ко Вселенной Ивана.

— Гарн! Это правда ты?

— …Кто говорит?

— Это я, Шакал. Как ты…

Он начал вопрос и оборвал себя.

— Проклятье.

Видимо, понял, что спрашивать бессмысленно. Следующий вопрос прозвучал осторожнее:

— Это ты рассказал им о Змоле?

Я не знал, насколько близки были эти двое. Судя по реакции на знакомый голос, они могли хорошо общаться. Но Шакал мог просто поразиться тому, что в столь отчаянной ситуации услышал имя знакомого человека.

Возможно, Гарн для него был таким же далёким коллегой, как большинство участников чата для меня.

Приходилось балансировать между этими вариантами.

Подобное мне было не в новинку. В чате я постоянно действовал почти вслепую.

Сейчас даже проще: всё преимущество находилось на моей стороне.

— Да. Шакал, значит, тебя тоже поймали…

Имя я узнал лишь минуту назад, но для сочувствия достаточно понимания ситуации. Глубина отношений здесь не имела значения — общая беда сама связывала людей эмоционально.

Затем я повторил реакцию, которую Шакал показал прежде.

— Спрашивать, почему нас поймали… наверное, уже бессмысленно.

— Да… Но, честно говоря, не верится, что ты предал нас и перешёл на их сторону.

Не верится?

Он никогда не ожидал предательства от Гарна?

Получается, тот был надёжнее, чем я предполагал.

Хотя человек, до последнего думающий о семье, действительно не выглядел бессовестным предателем.

Шакал осторожно покосился на меня и продолжил:

— А если Змол узнает? Я слышал краем уха, что тебе есть кого защищать. Разве Змол об этом не знает?

Подробностей Шакал явно не знал, но о Змоле понимал больше меня.

Неужели тот действительно был осведомлён обо всех обстоятельствах Гарна?

«Он для них не просто сильнейший, а настоящий предводитель?»

Раньше я считал Змола лишь наиболее могущественным участником, но, похоже, его роль была важнее.

Если он знал всё о семье Гарна, почему умирающий не попросил именно его передать письмо?

Разве среди членов не существовало доверия, что после гибели на задании Змол позаботится об оставшихся близких?

С другой стороны, если Гарн ему не доверял, просьба к случайному убийце выглядела вполне логично.

Перед смертью он утверждал, что почти ничего не знает о Змоле. Было ли это искренностью или ложью — неизвестно.

Делать выводы пока рано. Зато я прекрасно знал лучший ответ в подобных ситуациях.

— А как ты думаешь, почему я перешёл на их сторону?

Я вернул вопрос собеседнику.

— …Они пообещали тебя защитить?

Шакал сам нашёл удобное объяснение, и я сразу оборвал связь.

Этого было достаточно. Разговор начал заходить на территорию, о которой я ничего не знал. Самое время остановиться.

Когда кристалл замолчал, Шакал спросил:

— Где сейчас Гарн?

— В заключении.

— Что?

Я равнодушно пожал плечами.

— Только до конца операции. Потом его освободят.

— Под операцией… вы имеете в виду уничтожение «Аромата Лунного Света»?

— В том числе.

Шакал помедлил.

— Тогда я хочу увидеть главу вашей организации. Самого сильного.

— По-твоему, ты в положении, чтобы ставить условия?

— …Мне нужна хоть какая-то уверенность, что я останусь жив.

Я фыркнул.

— Когда придёт время, всё равно увидишь.

Не увидит.

Никакого могущественного главы не существовало, а сам Шакал, к сожалению, уже не подлежал спасению.

Его судьба была решена.

— Я не уверен, что вы действительно способны уничтожить «Аромат Лунного Света». И я тоже…

— Тогда просто умри.

Я вошёл в радиус его области и поднял ману. Шакал судорожно сглотнул.

— …Хорошо. Я расскажу. Но мои сведения, скорее всего, почти не отличаются от того, что знает Гарн.

— Неважно. Говори всё.

Шакал внезапно нахмурился.

— Если мой рассказ не совпадёт с его словами, вы меня убьёте?

— Ты только что сказал, что ваши сведения почти одинаковы.

— …Могут быть небольшие различия.

— За одно неверно поставленное слово я тебя не прикончу. Не волнуйся.

На лице Шакала едва появилось облегчение, как он снова напрягся.

— К тому же сведения Гарна тоже могут быть неточными. Он не был особенно близок со Змолом.

Похоже, страх действительно завладел им. Он противоречил сам себе, заранее создавая пути для отступления.

А может, лишь теперь начал говорить искренне.

— Значит, ты был ближе к Змолу, чем Гарн.

— …Немного. Но прежде чем говорить, можно что-нибудь сделать с этим? Хотя бы изменить положение тела.

— Освобожу после того, как закончишь. Чем спокойнее пройдёт разговор, тем лучше для тебя.

На самом деле более надёжного способа удерживать возвысившегося у меня не было.

Это была ещё одна причина, по которой Шакал не мог уйти живым.

— Для начала: какую цель преследует «Аромат Лунного Света»?

— Если спрашиваете о какой-то великой идее, я не знаю. Но могу рассказать, чем занимался сам.

Ответ почти совпал со словами Гарна. Тот тоже не знал общей цели и утверждал, что присоединился ради обещанной защиты.

Я внимательно посмотрел на нервничающего Шакала.

— Каковы были твои задания?

— Обычно я исполнял приказы Змола. Самым долгим заданием до недавнего времени было наблюдение за приютом.

— Наблюдение?

Я не удержался от переспроса. Возвысившегося отправили следить за детским приютом?

— Разумеется, не просто смотреть. Требовалось выявлять талантливых детей.

— И что вы делали после этого?

— Убивали.

— …

На мгновение сохранить спокойное выражение оказалось непросто.

— Ты лично?

— Чужими руками.

— Так же, как сейчас использовали Теневых пожирателей?

Метод действительно напоминал покушение на Розелин.

«Она тоже выросла в приюте?»

Я знал, что Партан убил её родителей. После этого девочка вполне могла оказаться среди сирот.

— Этот случай был несколько особенным, но в целом да.

— Чем особенным?

— Эту девушку пытались убить несколько раз, и каждый раз она выживала. Обычно после нескольких неудач вмешивался Партан, однако…

— Он мёртв.

— Верно. Партан отвечал за прямое и беспорядочное уничтожение обычных людей. Особенно дворян и тех, у кого имелись влиятельные связи.

— Из-за Завета?

Кивнуть он не мог, но подтвердил взглядом.

— Обычно мы почти не интересовались друг другом. Партан был исключением. Все презирали его и называли ублюдком, которому недолго осталось. Но пока он продолжал жить, мы убеждались, что защита действительно работает.

— Зачем вы убивали детей?

— Не знаю. Я лишь выполнял приказы.

Выявлять талантливых детей и устранять их. Какой смысл мог стоять за подобным?

Разве что безумный план уничтожить человечество в самом корне…

— Сколько человек в организации?

— Насколько мне известно, около десяти, не считая Змола. Есть ли ещё кто-то — не знаю.

С такими силами воплотить столь масштабный план невозможно. И тут я снова подумал о Герое.

Змол определённо выставлял на аукцион связанные с Героем предметы, а значит, они были связаны и с организацией.

«Можно ли точно определить будущего Героя?»

Если у них имелись лишь обрывочные сведения о скором появлении Героя, они могли просто устранять всех выдающихся детей. А Розелин случайно попала в число целей благодаря таланту.

Тогда гибель её родителей от рук Партана была всего лишь чудовищным невезением.

Какая трагичная судьба.

— Значит, о самой Розелин ты почти ничего не знаешь?

— Не знаю. Правда, ничего. Если во время задания возникали вопросы, мне велели задать их после завершения.

Похоже, ему стало тревожно из-за слишком частых ответов «не знаю», поэтому он поспешил оправдаться.

В этом имелась логика. Дело Розелин ещё не закончилось.

Шакала схватили посреди операции.

— Тогда перейдём к Змолу, которого ты знаешь лучше. Тебе было известно, что он действовал под именем Джон?

— Да. Но прежде должен предупредить: в последнее время Змол выглядел очень занятым.

— Чем?

— …Если верить моему чутью, скорее встревоженным. Сегодня к лесорубу изначально должен был прийти он. Я заменил его в последний момент.

— А куда отправился Змол?

— Гарн не вернулся с задания, поэтому он пошёл лично…

То есть искать Седрика.

— Почему ты считаешь, что он встревожен?

Шакал осторожно посмотрел на меня.

— В этом даже я не уверен.

— Говори. Точность сейчас неважна.

— Змол собрал нас, но сам, похоже, тоже выполнял чьи-то приказы. Думаю, у того человека возникли проблемы.

Даже Змол кому-то подчинялся. Разумеется, Шакал не знал кому.

«У его хозяина возникли проблемы…»

— Есть ещё одна возможность. Седрик.

— Седрик?

— Змол уже некоторое время уделял ему слишком много внимания. Стоило потерять след, и он начинал всерьёз ломать голову.

Нить (7)

Глава 80. Нить (7)

— Есть ещё одна возможность. Седрик.

— Седрик?

Почему-то особенно зацепили слова «уже некоторое время».

— С каких пор?

— Наверное, с того момента, когда он связался с аукционным домом.

Я уже хотел спросить, откуда Шакал это знает, но вовремя остановился.

Аукционный дом?

Не после убийства Партана, а намного раньше — ещё со времён аукциона?

Получается, Змол следил за мной, точнее, за Седриком, уже тогда?

Он сам выставил необычные предметы, поэтому интерес к покупателю был логичен. Но для меня это становилось серьёзной проблемой.

— Откуда тебе известно?

— Когда торговая компания «Прок» развалилась, мы с Гарном зачищали последствия. Мне тоже стало любопытно, и я спросил Змола, что он выставил на торги, раз всё закончилось таким шумом.

— Что он ответил?

— Сказал лишь, что предметы должны были попасть туда, куда им предназначено.

Куда им предназначено…

Змол выставил чёрную вязкую жидкость и предмет древнего Героя.

Если пока забыть о чёрной жидкости, вещь Героя действительно прошла путь от Рины ко мне, а затем привела к знакомству с Розелин.

«Неужели всё и правда двигалось по предначертанному пути?»

Тогда Змол отслеживал мои шаги с самого начала.

Кусочки мозаики наконец соединились. Вместе с предметом Героя он выставил Сущность Зла.

Значит, неизвестная сила, которой подчинялся Змол, почти наверняка была связана со злом.

Собрание Лунной Тени и «Аромат Лунного Света». Сходство названий уже не выглядело случайным.

«Это ещё одна организация под управлением Ада?»

Верно. Возвысившийся ранга Дракона не мог рассуждать о предначертанном пути с полной уверенностью.

Для этого требовалось как минимум существо уровня Единственного — того, кого Ад называл этим титулом.

А недавние проблемы, вероятно, были связаны с войной против эльфов на севере.

«Связь с хозяином оборвалась?»

Если так, отчаяние Змола становилось понятным. Обладая лишь рангом Дракона, он не мог самовольно нарушать Завет.

Я начал последовательно восстанавливать события.

Всё началось с появления предмета древнего Героя на аукционе.

Первой его купила Рина. Значит, Змол естественным образом следил сначала за ней. Он уже давно знал о существовании девушки.

«Поэтому и не убивал Рину».

Позже предмет перешёл ко мне. С этого момента у Змола больше не было причин щадить Рину, которая продолжала выслеживать Партана. Но и бездумно причинить ей вред он уже не мог.

В то время Партан отправился за Цветком Арканы. И погиб.

После его смерти Рина превратилась в неудобную цель. Пусть сама она была обычным человеком, стоявшая за ней сила выглядела слишком опасной.

А Змол не мог вмешаться лично, потому что связь с теми, кто защищал его от Завета, оборвалась.

По той же причине для покушения на Розелин использовали Теневых пожирателей.

Если проследить события с момента перехода предмета Героя к Седрику, в то время я находился на севере и пытался помешать Собранию Лунной Тени.

Затем вернулся к личности Ивана и некоторое время действовал открыто. А в день, когда снова стал Седриком ради магической книги, случайно встретил Розелин на улице и последовал за ней до самого Баратрейна.

После этого я вновь стал Иваном и возвысился. Связь с Розелин всё время оставалась мимолётной. Мы ни разу не встречались нормально.

Начался учебный семестр, и следующая встреча постоянно откладывалась. Именно поэтому Змол пока не мог окончательно убедиться, что Розелин — Герой.

Но подозрение наверняка появилось. Блестяще одарённая девушка. Человек, который ненадолго разделил цель Седрика и даже последовал за ним.

Поэтому Змол использовал Теневых пожирателей. Так мы и дошли до нынешней ситуации.

И тут меня осенило.

«Я потерял бдительность».

Тогда мне казалось, что достаточно не расследовать источник предметов, чтобы избежать опасности. Но с того момента, когда я проявил к ним интерес, ловушка уже захлопнулась.

К счастью…

«Змол не знает, что Иван и Седрик — один человек».

Если бы знал, всё не стало бы настолько запутанным. Ему не пришлось бы ломать голову над внезапным исчезновением следов Седрика.

Даже если он наблюдал за мной с давних времён, следить круглосуточно не мог. Змолу приходилось управлять десятком возвысившихся и выполнять собственные обязанности.

А я всегда крайне тщательно скрывался от чужих глаз.

После возвышения ситуация могла измениться, но наблюдение началось ещё раньше. Значит, мне действительно повезло сохранить личность Ивана в тайне.

Осторожность. Да, впредь надо быть ещё осторожнее…

Обычно я ограничился бы этим выводом. Но сейчас внутри почему-то поднималась злость.

Пока я охотился на Змола, он охотился на меня. Нет, он начал задолго до того, как я вообще узнал о его существовании.

Мы что, соревновались, кто первым доберётся до другого?

«Преследуешь меня? Прекрасно».

Первую возможность упустил именно Змол. Это трудно назвать соперничеством, но подобного чувства я не испытывал даже во время гонки за оценками в Академии.

Сейчас Змол не знал ни моей настоящей личности, ни того, кто такой Билл. Он отправился искать Гарна, а дело с лесорубом поручил Шакалу.

«Почему первым он послал Гарна?»

Вероятно, Змол не собирался убивать Седрика. Ему требовалось проследить, связан ли тот с Героем.

«Тогда и угроза Гарна…»

Возможно, она была приказом Змола. Не настоящая попытка запугать, а проверка силы Седрика. Способ узнать, какая способность позволяла ему исчезать без единого следа.

Только никто не ожидал, что Гарн мгновенно погибнет от сферы-ловушки.

До недавнего момента, пока я ничего не знал, преимущество действительно принадлежало Змолу.

Теперь всё изменилось.

* * *

— Я рассказал всё, что знаю.

До этого я уже расспросил Шакала об убежище «Аромата Лунного Света».

Оказалось, отдельной базы у организации не существовало.

Обычно участники общались через записки, оставленные в условленных местах. Точки встреч постоянно менялись, но места для посланий оставались примерно одними и теми же. Однако после исчезновения Шакала их наверняка тоже заменят.

«После исчезновения Шакала…»

— Ты не рассказал ещё одну вещь.

— …

— Как собирался доложить о сегодняшнем происшествии?

— Обычно я оставляю знак там, где получил записку. Змол приходит проверить его, и тогда я передаю отчёт.

— Назови место и опиши знак.

— …Это не поможет, если вернусь не я.

— Неважно. Просто расскажи.

Большую часть действительно ценных сведений он уже выдал, поэтому сопротивляться не стал.

— Хорошо.

— Теперь вы меня освободите?

— Осталось последнее.

Шакал устало посмотрел на меня. По лицу читалось: «Что ещё?»

— Расскажи о своих действиях за последний год. Что делал, что ел, что любил, с кем встречался и с кем был близок. Всё без исключения.

— Это… действительно важно?

— Мне нужно понять, можно ли принять тебя в нашу организацию. Говори.

Недовольно нахмурившись, Шакал начал пересказывать прошлое.

Я внимательно слушал длинную историю. Запоминал не только факты, но и интонации, дыхание между словами, привычные обороты и бессознательно повторяющиеся выражения.

К концу рассказа лицо Шакала заметно осунулось.

Неудивительно: всё это время он говорил с насквозь пробитым телом.

Обычный человек давно бы умер.

— Теперь я… действительно больше не могу…

— Хорошая работа.

Я поднял руку и медленно провёл ею от макушки вниз вдоль тела.

Волосы, кожа и даже строение лица мгновенно начали изменяться.

Каштановые волосы. Угловатая челюсть. Толстая шея и мощные плечи.

Трансформация продолжалась.

Прямо перед глазами пленника моё тело постепенно приняло его облик.

Глаза Шакала расширялись всё сильнее, пока не выпучились от ужаса.

— Ты… ты…

Я тщательно сравнил новую внешность с оригиналом от головы до ног.

Требовалось идеальное сходство.

— Что… что это такое?..

Даже спустя несколько мгновений он не мог осознать происходящее. Поэтому я объяснил:

— Я Седрик.

— …Что?

— А теперь я Шакал.

— Невозможно…

Это были его последние слова. Лишь перед самой смертью он понял, почему я раскрыл личность.

На лице застыло полное отчаяние.

Ловушка

Глава 81. Ловушка

После рассказа о Змоле сильнее всего меня поразила собственная беспечность.

Следовало действовать гораздо осторожнее и менять личность через более тщательно продуманную последовательность.

Нельзя сказать, что раньше я совсем не соблюдал мер предосторожности. Но теперь приходилось учитывать существование возвысившегося, который намного сильнее меня и способен наблюдать из места, недоступного моему восприятию.

Нужно пространство, которое трудно осмотреть издалека и где перемещения невозможно легко отследить.

Например, глубоко в горах. Самым надёжным вариантом было бы…

«Создать такое место самостоятельно».

С помощью магии.

Сейчас подходящего заклинания у меня не имелось, но существовал похожий способ.

Перед сменой личности можно полностью скрыть присутствие, подчинив окружающую природную ману.

В нынешних условиях это было лучшее решение. С точки зрения осторожности прямое превращение в Шакала тоже несло риски.

Не знай я заранее, что Змол достиг ранга Дракона, попытка оказалась бы слишком опасной.

Создать полноценное живое тело с плотью и кровью, а не один скелет, и не допустить ни одной неестественной детали — на моём уровне почти невозможно.

По-настоящему подобная работа станет доступна лишь после полного овладения первозданной маной.

Кроме того, недавно я узнал, что возвышение влияет на окружающую энергию, и другие возвысившиеся замечают изменения.

Сейчас я не мог точно настроить ману вокруг двойника.

Почему Филипа Дерана не обнаружили в Собрании Лунной Тени, по-прежнему оставалось загадкой. Единственным возможным объяснением была Сущность Зла.

После осознания беспечности возникло второе чувство — желание стать сильнее.

Я достиг точки, где столкновений с возвысившимися уже нельзя избежать.

Нет, первое столкновение давно произошло. Чтобы защитить собственную жизнь, необходимо совершенствовать способности.

Самый быстрый путь к заметному улучшению сейчас — Магическая интеграция.

Требовалось привести расширившееся восприятие в соответствие с физическими возможностями.

Следуя указаниям Анонимуса 2, я постоянно упражнялся в управлении окружающей природной маной.

Моя особенность не была ограничена одной стихией, поэтому тренироваться можно было в любом месте.

Так я добрался до точки, указанной Шакалом. Места, где участники «Аромата Лунного Света» обменивались записками со Змолом.

Город назывался Креве и находился неподалёку от столицы.

Здесь располагалось военное подразделение Паробиана — деда Оз.

Когда-то я уже приезжал сюда по поручению Лайстела, который отправил меня выслеживать цель.

Если подумать, именно с того происшествия всё и началось.

Винсен, Филип Деран и даже Джоарт. Тогда я впервые попросил помощи у Анонимуса 1, а через Филипа Дерана оказался связан с Адом.

«Даже ностальгия берёт».

На территорию военной базы меня бы, вероятно, пустили. Но сейчас я выглядел как Шакал. Разумеется, вести себя так, будто хорошо знаю местность, было нельзя.

Поэтому я нашёл безлюдный переулок, где росло одинокое дерево, и оставил метку на ветви — точно по инструкции Шакала.

Змол должен был заметить её и сам найти своего подчинённого.

До этого момента Шакалу следовало продолжать обычную жизнь в городе.

Я не знал, когда придёт ответ, и потому просто придерживался его привычного поведения. Именно ради этого пришлось выслушать подробности последнего года жизни пленника. Заодно я естественно узнал и его обстоятельства.

Шакал возвысился довольно давно. Он застрял на ранге Искателя и не мог продвинуться дальше.

Следовательно, оставшегося срока жизни у него было не так уж много. При этом внешне он выглядел обычным крепким мужчиной средних лет…

Впрочем, для возвысившихся подобное нормально. Оставив знак, я направился в таверну, которую Шакал часто посещал.

Даже после возвышения человеку трудно полностью отказаться от общества, в котором он вырос.

Завет мешал создавать отдельные сообщества возвысившихся, и это только усиливало привязанность к прежнему миру.

Одновременно невозможность свободно использовать огромную силу неизбежно порождала раздражение.

Многие полностью отрезали себя от мира и уходили в уединение ради более высоких ступеней. Но в эпоху, когда возвысившихся становилось всё больше, подобный путь выбирали далеко не все.

Завет мог казаться древними, устаревшими оковами — наследием другой эпохи. Разумеется, древний Герой… нет, Великое Существо, державшее его в услужении, наверняка имело свои причины.

«Между обычными людьми и возвысившимися необходимо равновесие».

Возможно, именно сейчас, когда их число растёт, Завет следует соблюдать ещё строже…

«Сложный вопрос».

Шакал, впрочем, отличался от большинства. В этом городе его явно считали опасным.

Достаточно было увидеть дрожащего работника, принёсшего еду и выпивку. Похоже, Шакал не пытался скрывать силу.

— Если блюда вам не понравятся…

— Всё нормально. Можешь идти.

Я небрежно махнул рукой.

— Д-да…

Сегодняшнее поведение даже считалось мягким. Шакал не был постоянно придирчивым, но настроение у него менялось резко и непредсказуемо.

Сам он, разумеется, описывал себя иначе. Однако со стороны картина выглядела именно так.

Сегодня можно было побыть в хорошем расположении духа.

Тот Шакал, которого я изображал, легко выполнил задание и вернулся без проблем. Значит, доброжелательность не вызовет подозрений.

Есть особенно не хотелось, но ради привычного образа я всё же отправлял еду в рот.

То же касалось алкоголя. Я осушил кружку пива и поставил её на стол.

Напротив уже сидел человек с глубоко надвинутым капюшоном.

Несмотря на ткань, с такого расстояния лицо различалось хорошо.

Морщинистый старик с белой бородой на подбородке.

Змол.

«Так быстро?»

Я только что оставил метку на ветке. Неужели он всё это время ждал поблизости?

Из рассказа Шакала я знал, что Змол всегда появлялся без предупреждения.

Кроме того, Шакал был бойцом ближнего типа, и его тело должно было первым отреагировать на чужое приближение.

Не выдавая удивления, я вытер пену с губ предплечьем и непринуждённо спросил:

— Нашли Гарна?

— Как прошло задание?

Голос Змола оказался неожиданно мягким. Он действительно звучал как добрый дедушка, разговаривающий с внуком.

Об этом Шакал предупреждал. Но то, как старик проигнорировал мой вопрос и сразу задал собственный, было холодным и властным — полная противоположность ласковому тону.

Для главы организации и возвысившегося его уровня подобная манера была естественной. Просто голос совершенно с ней не сочетался.

— Выполнил всё по приказу.

Вокруг нашего стола уже возник барьер, почти незаметный обычным людям.

Работа Змола.

Для меня это было даже удобно. Он любезно оставлял след собственной маны.

— Кем оказался посетитель?

— Обычный мужчина средних лет. Но он владел земной магией.

— Что-нибудь ещё?

— Сказал, что это внутренние разборки, поэтому я не стал копать глубже и ушёл.

— То есть поверил его лжи?

— Пожалуй, он действовал довольно умно. Хотя лесоруба я всё равно не собирался щадить.

Я наклонился вперёд и заговорил тише, словно делился тайной.

— По слухам, незнакомец действительно возвысившийся. Когда я пригрозил ему, он свободно подчинил окружающую ману. Нужно продолжать преследование?

Именно это смутило меня в рассказе настоящего Шакала.

Приказ требовал убить лесоруба и уничтожить следы, но дальнейшая охота за Биллом будто никого не интересовала.

Я осторожно проверил реакцию, однако лицо Змола не изменилось.

Шакал предупреждал, что старик почти никогда не проявляет эмоций.

— Достаточно. Для тебя есть другое задание.

— Какое?

— Я собираюсь созвать всех детей.

— …

«Детьми» Змол называл участников «Аромата Лунного Света».

— Вот так внезапно?

— Скажем лишь, возникли обстоятельства. Но это и в ваших интересах. Ты поможешь собрать остальных.

— Почему не сделаете сами?..

— У меня есть другие дела.

— Связанные с Гарном?

Я продолжал задавать вопросы без колебаний. После выполнения задания Шакал иногда позволял себе подобное, поэтому ничего необычного в поведении не было.

Спокойное лицо Змола постепенно потемнело. Он едва слышно вздохнул.

— Я потерял след Седрика. А Гарн… погиб.

Как и ожидалось, смерть раскрылась. Невозможно было убрать абсолютно все следы боя и кровь, которую Гарн терял во время бегства.

А Седрик снова исчез. Место превращения в Билла находилось не так далеко, но никаких следов магии я там не оставил. Если Змол не видел момент лично, обнаружить его было невозможно.

— Не могу поверить. Он вступил в бой, а затем скрылся настолько идеально… Впрочем, позже. Я укажу места для связи с остальными. Встреча состоится через месяц.

— Почему ждать так долго?

— На этот раз я не позволю Седрику ускользнуть и проведу более тщательное расследование. Но это будет последняя попытка.

— Последняя?

— …Позже объясню.

Змол положил на стол свёрнутый пергамент, вынутый из-под плаща, и поднялся.

Раз он обещал указать способы связи, внутри наверняка находились места, где остальные участники оставляли записки. Иными словами, теперь у меня появился путь ко всем членам «Аромата Лунного Света».

Но важнее было другое. Почему Змол внезапно собирал всех?

В рассказе Шакала о последнем годе ничего подобного не случалось. Учитывая, насколько редко участники взаимодействовали, вероятно, общего сбора не проводили вообще.

С точки зрения Змола ситуация выглядела так: связь с начальством оборвалась.

Покушение на Розелин провалилось и стало зацепкой для человека, который теперь шёл по их следу.

Седрика он тоже потерял. Всё рушилось одно за другим. Однако на безрассудный поступок старик не походил. После разрыва связи с хозяином он действовал особенно осторожно.

Не трогал Рину. Не нападал на Розелин лично. Змол явно опасался Завета.

И на этом фоне собирал всех участников…

«Хочет полностью исчезнуть?»

Тогда приказ Шакалу больше не вмешиваться в расследование выглядел логично.

Последняя попытка найти Седрика, слова о пользе общего сбора — всё складывалось.

У меня имелся месяц. И способы связи со всеми членами организации.

«Остальные не так уж важны».

Без Змола они, возможно, вообще никогда не соберутся в единую силу.

Главной целью оставался он сам. Человек, который что-то знал о Герое и дольше всех выслеживал Седрика.

Существо, связанное с силами зла. Я предполагал, что сейчас его связь с ними оборвана, и для меня это было удачей. Можно получить нужные сведения без лишних осложнений.

«Я не позволю ему скрыться».

Ловушка (2)

Глава 82. Ловушка (2)

Если через месяц Змол соберёт всех участников «Аромата Лунного Света», объявит о прекращении деятельности и исчезнет, отыскать его станет практически невозможно.

Вряд ли он станет заботиться обо всех членах организации и прятать их вместе. Скорее всего, каждый будет скрываться собственными силами.

Тогда превращение в Шакала окажется бессмысленным.

«Через месяц — крайний срок».

Я заранее знал место будущей встречи. Можно установить там ловушку…

«Но возвысившийся ранга Дракона её заметит».

Я снова подумал о доставке ловушки. В таком случае важно хотя бы ненадолго удержать Змола на месте. Пусть всего на несколько мгновений.

Кроме того, на встрече соберутся все возвысившиеся «Аромата Лунного Света». Одной ловушки недостаточно, чтобы справиться со всей группой.

«Значит, остальных нужно убрать заранее».

Чтобы заняться Змолом, прежде требовалось устранить членов организации. По крайней мере, они не должны присутствовать на собрании.

«Их около десяти?»

Я развернул пергамент, оставленный Змолом. На нём значилось ровно десять имён.

Если прибавить Шакала и Гарна, первоначально организация состояла примерно из двенадцати человек.

Десять возвысившихся ранга Искателя. Необязательно сражаться со всеми, но нужно каким-то образом не допустить их на встречу.

Знание места заранее заметно снижало сложность даже при прямом столкновении. Проблема заключалась в том, что Змол не должен ничего заподозрить.

Если старик узнает о плане заранее, то просто исчезнет, и возможность поймать его будет потеряна.

Даже прибыв на собрание в неведении, он не должен заметить странностей хотя бы до доставки ловушки.

«План становится всё сложнее».

Я уже хотел потереть ноющий висок, но вспомнил, что нахожусь в облике Шакала, и вместо этого отправил в рот кусок еды.

«Сейчас Змол снова ищет Седрика…»

Я медленно жевал, продолжая размышлять.

«Можно ли увести его подальше? Совсем далеко от столицы?»

И внезапно поднялся.

Можно.

Резкое движение привлекло взгляды посетителей таверны.

Раз уж встал, я сразу направился к выходу. Змол охотился за Седриком.

Значит, достаточно отправить Седрика в далёкое путешествие.

«Я могу создать куклу Седрика».

Обычно он полностью укутывался в одежду. Не показывал выражение лица и скрывал даже кожу.

Для создания куклы это было преимуществом: можно спрятать тонкие реакции, свойственные живому телу.

Когда я впервые придумал личность Седрика, свободно менять внешность ещё не умел и потому был вынужден закрываться с головы до ног.

Если Змол увидит куклу лично, то по природной мане сразу поймёт, что перед ним не настоящий человек. Но встречаться лицом к лицу необязательно.

«Достаточно оставить следы».

Я проверил по пергаменту ближайшую точку.

Участники «Аромата Лунного Света» действовали в разных городах. Некоторые находились довольно далеко от столицы, хотя для возвысившегося путь всё равно занимал немного времени.

Ближе всего располагалась, разумеется, сама столица.

Выйдя за стены Креве, я сразу взмыл в воздух.

Мне не требовалось скрывать возвышение, как Ивану, или тайно перемещаться, как Седрику. Поэтому в облике Шакала я просто оттолкнулся от природной маны и прыгнул высоко в небо.

Направился к безлюдной горе, где можно было спокойно спрятаться.

Змол сейчас отвлекался на Седрика, так что наблюдение было маловероятно. Но лишней осторожность не бывает.

В горах я слился с окружающей природной маной и полностью скрыл присутствие.

После этого начал создавать куклу Седрика. Работа заняла немного времени: требовался лишь скелет, на который можно надеть маску и длинное пальто.

После возвышения запас маны вырос многократно, а имитация первозданной маны извлекалась заметно быстрее. Благодаря этому срок создания сократился.

Когда кукла начала принимать форму, я неожиданно заметил нечто новое.

«Так тоже можно?»

Область моего влияния на природную ману составляла примерно один метр.

Внутри этого ограниченного пространства я мог свободно управлять куклой.

Неважно, как назвать соединяющую нас нить — мановой связью или иначе. Через окружающую энергию контроль становился куда естественнее.

Я подошёл к скелету Седрика. Стоило провести пальцами по мане вокруг него, как кости начали покрываться плотью и кожей.

Скелет постепенно превратился в живого человека.

Я утверждал, что имитация первозданной маны не способна передать тонкие реакции живого существа. Но внутри метровой области это оказалось возможным.

Причём совершенно естественно. После возвышения я ни разу не создавал кукол и потому не замечал новой способности.

«Значит, в пределах одного метра я могу свободно управлять любой куклой».

Сейчас радиус казался небольшим. Но если область контроля природной маны расширится…

Тогда даже армия кукол перестанет быть фантазией. Главное — на собрании Змол не заметит ничего странного в подставных участниках.

Я уже начал всерьёз думать, не найти ли некроманта, не перебить ли всех членов организации и не выставить ли их трупы в достаточно убедительных позах.

«К счастью, до такой мерзости доходить не придётся».

Я снова превратил Седрика в скелет и надел подготовленную одежду.

Этой кукле предстояло действовать за пределами моей области, поэтому живой облик всё равно не сохранить.

Я убрал её в подпространство и покинул горы. Кстати… в Академии уже должны начаться каникулы.

Розелин наверняка выпустилась.

«Интересно, оставила ли она сообщение у Зензена?»

Я не знал, о какой именно услуге она собиралась просить, но, вероятно, дело тоже касалось «Аромата Лунного Света».

Тогда обе задачи можно объединить. Если нет — вопрос Розелин подождёт до конца месяца.

Сначала кукла Седрика отправится в другой город, сядет в экипаж и уедет как можно дальше.

А настоящий Седрик тем временем посетит столицу и встретится с Розелин.

«Времени будет впритык».

Даже при осторожной оценке совместить встречу и подготовку плана окажется непросто.

* * *

Перед столицей я сначала добрался до окрестностей другого города и выпустил куклу Седрика.

Ей предстояло сесть там в экипаж и отправиться ещё дальше.

Пока кукла не заняла место, приходилось наблюдать за дорогой через передаваемое ею изображение.

Сам я одновременно двигался к столице. Это было сложнее обычного выполнения двух дел сразу. Нужно было непрерывно передавать кукле ману и следить за её состоянием.

Но после возвышения восприятие расширилось настолько, что трудностей почти не возникало.

Посадив куклу в экипаж, я спрятал экран с изображением под одеждой. Убрать его в подпространство было нельзя — связь оборвалась бы.

Приближаясь к столице, я избавился от внешности Шакала и постепенно принял облик Седрика. Разумеется, перед этим полностью слился с природной маной и скрылся.

Через городские ворота я тоже проник незаметно.

Затем отправился к Зензену.

— Г-господин Седрик?

Увидев меня внезапно появившимся в комнате, он испуганно отступил.

Я дождался, пока тот успокоится.

— Кто-нибудь оставлял для меня сообщение?

Зензен всё ещё выглядел ошеломлённым.

— Вообще-то вас искала молодая светловолосая женщина…

— Розелин?

— Д-да. Именно она.

— Вызови её сюда. Сейчас.

— Прямо сейчас, господин?

— Да.

— Понял.

— Кто-нибудь ещё меня разыскивал?

Зензен непонимающе наклонил голову.

— Кроме той девушки — никто.

Я спрашивал, потому что Змол мог начать по одному проверять людей, связанных с Седриком.

Не давали покоя его слова о «последней» попытке.

До сих пор старик не трогал знакомых Седрика. И это было логично.

Стоило приблизиться к человеку из моего окружения, и Седрик сразу узнал бы о слежке.

Если бы Змол пришёл к Зензену, тот немедленно сообщил бы мне, раскрывая существование преследователя.

Даже убийство привело бы к тому же результату. Я опасался, что ради последней попытки он перейдёт границу, но пока этого не произошло.

Зензен осторожно подвинул ко мне стул. Я сел и скрестил руки.

Ждать Розелин собирался здесь. После того как Зензен связался с ней, девушка появилась довольно быстро.

Ловушка (3)

Глава 83. Ловушка (3)

— Вы просили встретиться здесь?

Розелин осторожно вошла и закрыла дверь. Её взгляд пробежал по комнате с заметной неловкостью. Она связалась со мной через Зензена, но само помещение было ей незнакомо.

— Зензен, оставь нас ненадолго.

— Да. Конечно.

Он без малейших колебаний освободил собственную комнату и быстро вышел.

Я посмотрел на Розелин.

— Ты искала меня?

— Вас кто-то преследует?

Похоже, она сама придумала объяснение тому, почему я назначил встречу именно здесь. И оказалась недалека от истины.

— Ничего серьёзного.

— Это началось… после убийства Партана?

— Почему тебя так интересуют мои дела?

На равнодушный вопрос Розелин ответила твёрдо:

— Потому что мне нужно решить связанную с ним проблему.

— Сначала расскажи, зачем пришла. Потом отвечу.

— Понятно.

Она согласно кивнула.

— Я не смогла связаться раньше из-за… личных обстоятельств. Приходилось совмещать всё с учёбой в Академии, поэтому я долго отсутствовала. Прежде всего благодарю, что не забыли обо мне и согласились встретиться, несмотря на позднее обращение.

— …

Она пыталась заранее расположить меня к себе?

Или просто соблюдала вежливость?

Мы были знакомы недолго, но Розелин казалась человеком, который ценит искренность больше внешних церемоний.

Благодарность, вероятно, служила вступлением.

— Я хотела попросить вас…

Розелин достала из-за пазухи несколько связанных листов пергамента, густо покрытых текстом.

Почерк нельзя было назвать красивым, но читался он без труда.

Я знал, что Розелин выросла простолюдинкой. Скорее всего, систематического образования в детстве она не получила. Тем не менее девушка быстрее большинства достигла уровня мастера меча. Её необыкновенность не требовала дополнительных доказательств.

На пергаменте в основном описывались события её собственной жизни.

Первый лист рассказывал о гибели родителей от рук Партана.

С этого всё началось. Розелин тогда была совсем маленькой. Оставшись одна, попала в приют, а спустя некоторое время вокруг снова начали происходить странности.

Попытки убийства.

Первое покушение случилось в приюте, когда один из детей ночью внезапно напал на неё.

Ему пообещали место среди преступников Нижнего города, если он убьёт Розелин.

«Значит, его наняли».

Именно такой косвенный метод описывал Шакал. После этого покушения повторялись ещё несколько раз.

Последним стало недавнее происшествие с Теневыми пожирателями.

Странно было то, что в первые годы пребывания в приюте никто на Розелин не нападал.

«Значит, смерть родителей от рук Партана действительно была случайностью».

«Аромат Лунного Света» заинтересовал сам приют.

Розелин оказалась там после гибели семьи. Но даже если встреча с Партаном была случайной, последующие покушения давали достаточно причин для подозрений.

Чем чаще она выживала и чем упорнее неизвестные продолжали попытки, тем яснее становилось скрытое намерение. Поэтому Розелин сама начала искать виновников.

Так её след привёл к Седрику, а затем ко мне. Впервые она коснулась сути через дело Партана. По совпадению Рина тоже расследовала его действия, и две линии случайно пересеклись.

Связь Розелин с Партаном возникла случайно, но, останься он жив, рано или поздно они встретились бы снова. Ведь все попытки устранить девушку провалились.

В конечном счёте Партану пришлось бы прийти и убить её лично.

Закончив читать влажные от пальцев листы, я поднял взгляд.

— Чего ты хочешь?

Розелин глубоко вдохнула.

— Узнать, кто стоит за всем этим. Почему они преследуют меня… Я хочу раскрыть правду о заговоре, который тянется столько лет. Это моя судьба.

Заговор и судьба.

С её точки зрения происходящее действительно выглядело именно так.

Неудивительно, что она жаждала ответов.

«Ответов…»

Причина была проста: Розелин — Герой. Но сейчас сказать ей правду нельзя. По крайней мере, пока я не создам меч.

Зато можно направить сам путь, которым она доберётся до ответа.

В некотором смысле наши цели совпадали. Розелин будет преследовать скрытый заговор и постепенно поймёт, что является Героем.

Только до завершения меча ей не следовало раскрывать личность или ввязываться в смертельную опасность.

Говоря проще, я хотел, чтобы она спокойно сидела на месте, пока оружие не будет готово.

Получив созданный мною меч, Розелин осознает свою природу и естественно найдёт ответ.

«Проблема в том, что будет потом».

Герой — слуга. Тот, кто владеет первозданной маной, — хозяин.

Герой существует, чтобы воплощать волю хозяина. Но у меня пока не было великой цели, ради которой требовалось бы повелевать слугой.

«Возможно, Стела Прорицаний что-нибудь подскажет».

Как бы то ни было, центром заговора явно являлся «Аромат Лунного Света».

Розелин не знала истинной личности врагов, но уже понимала: одним Партаном дело не ограничивалось.

— Знаю, что разница в силе между возвысившимися огромна. Это мир, который мне не дано понять, и моя просьба может казаться глупой. Но больше обратиться не к кому. Если откажете… я приму это.

— Что будешь делать после отказа?

— Останется лишь совершенствовать навыки и преследовать их самостоятельно. Возможно, именно так и правильно.

Последние слова прозвучали тише. Она не верила в собственные силы?

Или заранее ждала отказа?

— Ты ведь уже мастер меча. Наверное, хотела как можно быстрее возвыситься и сама выяснить, кто за этим стоит.

— Повышение ступени зависит не только от желания. И главное… мне казалось, что, если упущу этот момент, другого шанса уже не будет.

Интуиция?

Поразительно точная.

Хотя человек, чья жизнь постоянно висит на волоске, естественно становится особенно чувствительным.

Розелин выглядела немного смущённой. Возможно, потому что сначала сказала, что примет отказ, а затем призналась: ждать нельзя. Но оба утверждения могли быть искренними. Она действительно смирилась бы с отказом и одновременно чувствовала последний шанс.

— Если я выполню просьбу, что ты можешь предложить взамен?

— Всё, что в моих силах.

Розелин пристально смотрела в прорези маски. Во взгляде не было колебаний или желания отвести глаза. Только решимость добиться цели.

Впервые мы разговаривали так долго лицом к лицу. И лишь теперь я заметил особенность.

Когда Розелин говорит, её глаза не лгут. Точнее, по ним очень легко понять, когда слова идут от сердца.

— В это дело втянуты несколько возвысившихся. Ты готова?

— Пусть моих сил недостаточно… Я всё равно хочу узнать правду.

Ни тени страха.

Честно говоря, для меня это было плохим знаком.

Решимость порой слишком похожа на безрассудство.

«Нужно поскорее добавить её в чат».

Тогда я смогу либо удержать девушку, либо помочь ей.

— В таком случае тебе тоже придётся выполнить мою просьбу.

— Просьбу?

— Ничего сложного.

Чем Розелин могла помочь мне сейчас?

Она несомненно талантлива, но против возвысившихся почти бесполезна. Разумеется, просьба была лишь предлогом, чтобы заставить её взять манафон.

Более естественного случая познакомить девушку с устройством вряд ли представится.

Я поднялся со стула.

— Хорошо. Идём за мной.

— Простите?

— Я тоже выслеживал тех, кто стоял за Партаном.

— А… понятно.

— Они называют себя «Ароматом Лунного Света».

— Да… Что?

— «Аромат Лунного Света». Группа возвысившихся. Вообще-то возвысившимся запрещено создавать такие организации.

— …Запрещено?

Розелин пыталась переварить внезапный поток сведений.

Она несколько раз моргнула, явно не успевая понять всё сразу.

Я говорил откровенно по одной причине: скоро она всё равно станет участницей чата.

Пусть немного неловко, но в конечном счёте Розелин войдёт в число моих людей.

— Причина запрета — Завет…

Я внимательно следил за её выражением. Девушка продолжала растерянно моргать.

Я упомянул Завет на случай, если она знала о договоре, установленном древним Героем. Но реакция показывала полное неведение.

Я непринуждённо открыл дверь и вышел вместе с ней.

Неподалёку в коридоре стоял Зензен.

— Уже уходите?

— Всё это время ты находился здесь один. Понятно?

Он мгновенно уловил намерение и энергично закивал.

— Да. Сегодня я никого не видел.

Проходя мимо, я окутал себя и Розелин природной маной.

Наши присутствия исчезли в одно мгновение.

— Что? Это…

Видимое пространство не изменилось, но благодаря чувствительности к мане Розелин сразу поняла: что-то произошло.

— Я скрываю нас. Не беспокойся.

— Понятно… Кстати, как мне к вам обращаться?

— Как тебе удобно.

— Тогда… дядя? Можно?

— …

Я имел в виду, что она может просто называть меня Седриком. Имя ей уже было известно.

Обращение «дядя» даже не приходило в голову. Слишком давно никто так меня не называл.

Если подумать, в этой жизни — вообще ни разу. Дети семьи Вайретта, включая совсем маленькую Элис, всегда обращались ко мне по имени.

В прошлой жизни «дядей» меня начали называть уже после двадцати. Впрочем, какая разница.

Ловушка (4)

Глава 84. Ловушка (4)

Скрывая присутствие, я направился в гостиницу, где остановилась Розелин.

Это было единственное доступное место, где можно спокойно продолжить разговор. Она впустила меня без особой настороженности. Девушка доверяла, ей было всё равно или она просто не задумывалась об опасности — понять не удалось.

Судя по тишине в комнате, вероятнее всего последнее.

Обстановка хорошо отражала практичный характер хозяйки: несколько неразобранных вещей, простая постель и одежда на стене. Ничего примечательного.

Если бы не характерный запах женской комнаты, я легко поверил бы, что здесь живёт мужчина. Впрочем, Розелин поселилась недавно, так что подобные выводы не слишком надёжны. Лишь небольшой намёк на её привычки.

За последнее время мне часто приходилось изображать других людей — через разделение сознания или прямое превращение. Постепенно выработалась привычка оценивать склонности человека по мельчайшим деталям.

А расширившееся восприятие делало различия особенно заметными.

Я продолжил прерванный разговор.

— О Завете тебе пока знать необязательно. Главное — они сделали то, чего делать не имели права.

— Значит, у них есть достаточно важная цель, если ради неё они готовы зайти так далеко.

Розелин быстро уловила смысл. Судя по собранным сведениям, «Аромат Лунного Света» являлся подрядчиком сил зла. Одноразовым инструментом, от которого избавятся после выполнения задачи.

Их участники не были заражены Сущностью Зла и не считались особенно могущественными возвысившимися.

Собрание Лунной Тени, с которым я столкнулся прежде, выглядело куда страшнее. Один только Филип Деран достиг ранга Дракона, а многие его товарищи смотрели свысока даже на него.

— Но откуда вы уже столько знаете? Я не сомневаюсь в ваших словах, просто удивлена.

— Я ведь сказал: сам давно их выслеживаю.

С точки зрения возвысившегося подготовка «Аромата Лунного Света» могла показаться недолгой. Но всё началось несколько лет назад, когда Розелин ещё была ребёнком. Скорее всего, около десяти лет.

Ближайшая цель была понятна: без разбора уничтожать детей, которые потенциально могли оказаться Героями.

Была ли это конечная задача или лишь начало более крупного замысла, я пока не знал. И рассказать Розелин об этом не мог.

О своей природе Героя ей следовало узнать после создания меча. По крайней мере, после вступления в чат. Поэтому я собирался воспользоваться её желанием узнать правду.

Пока Розелин будет ждать ответа, она не станет безрассудно бросаться на врага.

Я использую цель как приманку и удержу её на месте.

В некотором смысле это был обман. Я намеренно вводил девушку в заблуждение.

Иронично, что делал это ради её защиты. Внезапно появилась новая мысль.

«Это тоже Наследие?»

Возможно, намерения существа, пытавшегося связаться со мной через Стелу Прорицаний, не слишком отличались от моих.

Идущий по пути не знает, куда направляется. Но конец уже подготовлен специально для него — вместе с ответственностью, которая останется после достижения цели.

«Когда она потом узнает правду…»

Я ещё не до конца понимал характер Розелин, однако был почти уверен: подобная манипуляция ей не понравится.

Как и мне.

Я не знал, чего желает существо, оставившее для меня Наследие, но не хотел принимать навязанную ответственность.

Забирать полезное и игнорировать остальное, возможно, эгоистично.

Но, честно говоря, именно так я бы и поступил. Розелин, наверное, не настолько упряма, как я… и всё же ей тоже не понравится чужой выбор за неё.

Лучшее, что я мог сделать, — не навязывать ответственность Героя.

Мне было известно лишь то, что она Герой. А что ждёт дальше — неизвестно.

Наверное, максимум, который я могу ей предложить, — право самой выбрать после того, как истина откроется.

Пока я размышлял, Розелин заговорила:

— Я просила о помощи, но не ожидала, что всё решится настолько легко.

Легко не будет.

Ты просто пойдёшь к ответу по очень длинному обходному пути.

— Тогда… вы уже знаете, чего они добиваются? Их цель?

Вот и главный вопрос. Я ненадолго замолчал и посмотрел на неё.

Глаза оставались ясными. Под этим чистым, прямым взглядом ложь казалась почти невозможной.

Раньше я бы не сумел обмануть такие глаза. Даже если бы попытался, выражение лица всё выдало бы. Но я изменился.

Слова прозвучали на удивление спокойно:

— Тебе обязательно знать? Они всё равно скоро умрут.

Решение уже принято. Исход предопределён.

Розелин не знала, но эти люди не только неоднократно пытались её убить. Они уничтожали талантливых детей, чтобы заранее отсечь возможных Героев. Они заслуживали смерти. Исключением был Змол, владевший главными сведениями.

Хотя после пленения приятный конец его тоже не ожидал.

Я вдруг задумался, не слишком ли привык к убийствам.

Раньше подобные планы вызвали бы внутреннее сопротивление. После возвышения и расширения восприятия разум будто затвердел.

Я ничего особенного не чувствовал. Во время планирования тоже не колебался.

Единственный вопрос — получится ли выполнить задачу.

— Умрут?..

На лице Розелин появилось странное нежелание. Я решил, что она испытывает отвращение к убийству, но причина была другой.

— Даже не узнав ничего?..

Её тревожила возможность потерять ответы.

Вполне естественно.

Эти люди преследовали её с детства, а Партан, пусть и случайно, убил родителей. Тёплых чувств к ним у Розелин быть не могло. Но просителем была она, поэтому девушка всё же задавала вопросы осторожно.

— Большинство из них ничего не знают. Ими управляет отдельный возвысившийся — Змол. Он и есть ключ.

— Понятно.

Она согласно кивнула.

— Простите. Я заговорила, ничего не понимая.

Она собирается извиняться за каждую мелочь?

Не нужно становиться настолько покорной.

— Не извиняйся постоянно. Я принял твою просьбу и просто сообщаю сведения.

— Нет. Не беспокойтесь обо мне.

По тону и выражению лица было видно, что подобное поведение кажется ей совершенно естественным.

Хм… ещё и упрямая.

Запомнил.

— Просто… удивительно, что у вас на всё есть ответ. Мне многому стоило бы поучиться. Я не прошу меня обучать, просто хочу сама…

Стараясь не показывать неловкость от похвалы, я перебил:

— Хорошо. Тогда у тебя есть задание.

— Какое? Я выполню всё, что…

— Выйди из комнаты.

— …Что?

— Мне нужно подготовить некоторые вещи. Оставь помещение свободным.

— …

— Ты собираешься сама сражаться с возвысившимися?

— …Если смотреть реалистично, большой пользы от меня не будет.

— Поэтому и прошу уйти.

— Хорошо…

Розелин сразу направилась к двери, но у порога остановилась и обернулась.

— Как долго мне не возвращаться?

— Один день.

— …Вы понимаете, что это моя комната?

Я молча кивнул.

— …Ладно. Главное, что понимаете.

Больше вопросов она не задала и вышла. Шаги в коридоре постепенно затихли.

Разумеется, я выгнал её не ради того, чтобы в одиночестве посидеть в женской комнате.

Сразу приступил к подготовке плана. Я пришёл устранить угрозу Герою и одновременно исполнить просьбу Розелин, а не заниматься с ней чем-то ещё.

В битве возвысившихся девушка действительно почти ничем не поможет. К тому же мои ловушки не различали союзников и врагов…

И тут появилась интересная мысль. Перед смертью Филип Деран пытался объединить ловушки с созданным мною устройством распознавания рисунка маны.

Западни, которые срабатывают только на носителя определённого рисунка.

Сейчас времени на реализацию не было, но идея заслуживала внимания.

Кто знает, возможно, однажды мне действительно придётся сражаться рядом с кем-то.

Голова уже была заполнена схемами ловушек — результат недельной напряжённой работы перед захватом Шакала.

Я научился менять стихии старых конструкций и создавать совершенно новые.

Для нынешнего плана естественно было бы использовать ветер Седрика, однако его кукла находилась в другом городе.

Довольно далеко и всё ещё спокойно сидела в экипаже. Значит, оставлять здесь явные следы Седрика нельзя.

А ловушки, способные уничтожить возвысившегося, неизбежно оставляют серьёзные последствия.

На деле захватить врага намного сложнее, чем стереть без следа. Именно это я понял после Гарна и Шакала.

Раз членов «Аромата Лунного Света» предстояло убить, требовалось подумать и о зачистке.

«Я собираюсь выманивать их за город, но…»

Следы всё равно останутся. Столкновение возвысившихся обязательно привлечёт расследователей, даже если Змол не заинтересуется.

Оставался единственный выход.

«Создать другие следы».

Это был ещё один факт, о котором Розелин лучше не знать.

«…Насколько вообще разумно так делать?»

Искажать исходные отпечатки и намеренно подделывать их.

Идеальный способ использовать особенность Преобразования. Но случалось ли подобное раньше среди возвысившихся?

Преобразование само по себе было редкой особенностью. Ещё реже встречался тот, кто поднялся с ним на ступень Творения. Вероятно, именно поэтому я первым обнаружил могилу Героя.

Нельзя было полностью избавиться от тревоги: столь необычная подделка могла вызвать ненужные последствия.

Ловушка (5)

Глава 85. Ловушка (5)

Мысль о последствиях постоянной смены личностей и намеренного смешивания следов тревожила, но лишь мимолётно.

Скорее на уровне: «А точно так можно?» Настоящую опасность представлял человек, знающий происхождение ловушек.

Например, Ад.

Ему была известна магия Филипа Дерана. Раньше я почти не беспокоился об этом. Ад действовал далеко за северной границей, а недавно эльфы и вовсе оттеснили его.

Если связь со Змолом действительно оборвалась, события возле столицы едва ли заинтересуют Ада. Но если всё же заинтересуют, странность сразу станет заметна. Особенно после пленения Змола. Когда связь окончательно исчезнет, Ад может лично разобраться в причинах.

Какие бы следы я ни подделал, сама магия ловушек останется уликой.

Филип Деран несомненно погиб от руки Ада. Если внимательно изучить тело, станет ясно: даже для лича это не настоящее существо, а двойник. В итоге всё снова сводилось к гонке.

Сейчас я соревновался со Змолом, кто первым доберётся до другого. Но после победы над ним начнётся новое неизбежное противостояние — уже по-настоящему похожее на игру — с Адом.

Участника «Аромата Лунного Света», действовавшего в столице, звали Харман.

Моя первая цель.

Место связи почти не отличалось от точки Шакала — дерево в глубоком переулке.

Только метка была другой. Змол тщательно позаботился, чтобы сообщения разных участников не перепутались даже в одном городе.

Опыт с Шакалом показал: возвысившийся способен несколькими способами отреагировать на внезапную ловушку.

В идеале следовало подготовить как можно больше западней, но времени не хватало.

Быстрая встреча с Розелин сэкономила немного времени, однако после Хармана оставалось устранить ещё девять возвысившихся. Поэтому я решил отвлекать цель приманками, пряча среди них несколько действительно мощных ловушек.

Даже боевой специалист получал тяжёлые раны, если полностью попадал под удар конструкций Филипа Дерана. Встреча с Гарном это доказала.

Сила была огромной, но и окружающая местность страдала соответствующе.

На острове Джакран одна атака полностью уничтожила часть леса.

В столице требовалась особая осторожность.

«Во что бы то ни стало выманить его за стены».

Но прежде чем увести Хармана, следовало точно понять, с кем имею дело.

Характеристики маны легко определить по рисунку.

А подробный анализ следа покажет, является он бойцом или магом.

Чем больше сведений удастся собрать, тем выше вероятность успешного убийства.

Сначала я отправился к точке связи и оставил другое сообщение.

В нём требовалось нанести на дерево метку собственной маной.

Поначалу Харман мог удивиться, но в итоге должен был выполнить приказ.

«Сначала доставлю сообщение, затем вернусь».

Я подошёл к двери и проверил коридор. Прямо перед комнатой чувствовалось чьё-то присутствие.

«Розелин?»

Скрываясь природной маной, я осторожно приоткрыл дверь.

Как и ожидалось, снаружи стояла она. Раньше я ощущал, как девушка ушла, но, похоже, вскоре вернулась.

Увидев дверь, которая открывается сама по себе, Розелин сразу догадалась о причине.

Глаза на миг расширились, а затем снова стали спокойными. Она первой вошла в комнату.

— Сколько ты собиралась здесь ждать?

Когда я проявился, Розелин ответила без удивления:

— Я не знала, когда вы закончите, поэтому решила ждать до вашего выхода.

Я и правда выгнал её слишком бездумно.

— Но недавно ты куда-то уходила.

— Подумала, что позже времени может не быть… Кхм. Ходила поесть.

Обычно она смотрела прямо в глаза, но теперь слегка отвела взгляд. Возможно, ей было неловко признаваться, что ела одна.

Розелин внезапно протянула руку. В ладони лежал свёрток из больших листьев.

— Конечно, я взяла еду не только себе… Принесла и вам.

Значит, внутри была пища.

— Если вам такое не нравится…

Она немного развернула листья. Я увидел чёрный хлеб с чем-то похожим на крошки сыра.

Дешёвая еда, предназначенная лишь наполнить желудок.

Хотя по легенде Седрик являлся падшим дворянином…

«Не думал, что придётся ещё и вкусовые привычки учитывать».

Впрочем, для разорившегося аристократа ничего неподходящего здесь не было.

— Оставь внутри.

— Когда остынет, станет жёстким…

— Мне нужно ненадолго уйти. Скоро вернусь.

— Хорошо… Но когда вы успели так изменить одежду?

Чёрное пальто и маска стали коричневыми. Дополнительная маскировка на случай непредвиденной ситуации. Всё-таки двойник Седрика продолжал действовать в другом городе.

— Я скоро.

— Будьте осторожны.

— Когда вернусь, мне снова понадобится свободная комната.

— Хорошо.

Я вновь скрыл присутствие и вышел. Следуя сведениям Змола, нашёл место встречи и вырезал метку в незаметном углу, спрятав рядом кусок пергамента.

Послание было коротким: оставить на дереве след собственной маны.

Для убедительности я приложил образец метки, начерченной энергией Змола. Её удалось сохранить после барьера, который старик поставил вокруг нашего стола в таверне.

Почерк я тоже скопировал с пергамента, оставленного Змолом.

Вернувшись в гостиницу, Розелин уже не застал. На маленьком столике лежал только свёрток с едой.

Голода не было, поэтому я к нему не притронулся.

До появления следа Хармана собирался создавать ловушки.

«Один день… максимум два».

За это время нужно закончить всю подготовку. Я вспомнил способ захвата Шакала.

Доставлять ловушки в форме птиц оказалось неплохой идеей.

Пока противник пытается понять, что именно приближается, можно выиграть хотя бы мгновение.

За работой время пролетело быстро. На рассвете я покинул гостиницу и отправился к точке связи.

«Есть».

Харман оставил на дереве метку своей маной. Я собрал след и вернулся.

«Снова боевой специалист».

— Хм…

Шакал и Гарн тоже были бойцами. Неужели среди них только Змол являлся магом?

Если честно, ловушки могли быть эффективнее против магов.

«Хотя не обязательно».

Маги гораздо чувствительнее к потокам маны. Бойцы, наоборот, чаще попадали в западню, не заметив её заранее.

У каждого типа были преимущества и слабости. Менять требовалось лишь подход.

Оставшееся время я потратил на несколько ловушек, учитывающих боевую специализацию Хармана, а затем покинул гостиницу.

Вышел за город, выбрал место для засады, определил порядок активации и вернулся, чтобы вызвать цель.

* * *

Я наблюдал за горой через экран. Установленные в глубине устройства передавали изображение.

Даже обычная на вид птица, летавшая поблизости, являлась частью сети наблюдения.

Сообщение для Хармана уже оставлено.

Оставалось ждать.

Я находился на расстоянии, но не мог уйти слишком далеко. Если ловушки не справятся, придётся вмешаться лично.

Пока в очередной раз проверял план, Харман наконец появился.

Кроме него, никто не смог бы одним прыжком добраться до настолько глухой части гор.

Я запустил ловушки сразу. Даже не стал долго наблюдать, потому что Харман уже настороженно осматривался, будто чувствовал едва заметную энергию. Особенно внимательно он смотрел на птицу, которая кружила в воздухе и затем села на ветку.

Наши взгляды встретились через экран. Разумеется, это было лишь устройство передачи изображения, а не необычное живое существо. Но птица состояла из маны, поэтому острые чувства Хармана уловили небольшую неправильность.

Так же Шакал чувствовал странность в приборах, спрятанных в хижине лесоруба.

Чем дольше длилось ожидание, тем сильнее становились подозрение и осторожность цели.

Затягивание работало против меня.

«Другого шанса не будет».

Я легко щёлкнул пальцами. Из всех направлений к Харману одновременно полетели заклинания, скрытые в облике птиц.

«Аромат Лунного Света» убивал талантливых детей под предлогом уничтожения возможных Героев.

«Теперь почувствуй, каково самому стать целью покушения».

Ловушка (6)

Глава 86. Ловушка (6)

Схема почти повторяла захват Шакала. Со всех сторон к цели летели птицы, наполненные ловушками, а первыми активировались сдерживающие заклинания.

В воздух выстрелили шипы, огненные плети рассекли пространство, из земли поднялись острые иглы.

Как я и ожидал, первые атаки Харман отбил без особого труда.

От Шакала он отличался не грубой силой, а скоростью. Наполненными маной ударами ладоней отбивал шипы, а от тех западней, которые не мог остановить, уклонялся минимальными движениями. Но на этот раз моей целью не был захват. Среди сдерживающих ловушек скрывались взрывные — того же типа, который смертельно ранил Гарна.

БУМ!

Даже скорость Хармана не позволила покинуть огромную область взрыва.

С того мгновения, когда мощная волна смела даже остальные ловушки, его движения начали стремительно терять точность.

В отличие от Гарна, он не принял удар полностью без защиты и потому избежал мгновенно смертельной раны.

Когда дым поднялся, Харман стоял, прижимая руку, которой прикрылся от взрыва, и лихорадочно осматривался.

Внезапная мощь явно ошеломила его.

— Змол! Вы здесь? Ответьте!

Голос разнёсся по горам. Харман всё ещё искал Змола. Он действительно верил, что старик вызвал его сюда.

Или отчаянно цеплялся за последнюю надежду.

«Это только начало».

Вторая последовательность уже ждала. Следующий взрыв прогремел без задержки.

От чудовищного удара камни вокруг задрожали и раскололись.

После должны были сработать новые сдерживающие ловушки…

Но дым рассеялся и открыл неожиданную картину. Половину лица Хармана снесло, однако он всё ещё шатался, прижимая одну руку.

И тут земля загрохотала от последствий взрыва.

Начался оползень.

Вибрация прошла по всему склону. Скалы рушились цепной реакцией, деревья вырывались с корнями, потоки земли хлынули вниз.

Хармана подхватило без малейшего сопротивления.

Его крик утонул в оглушительном грохоте. Я сразу направился к месту, удерживая экран с передаваемым изображением.

Я видел, как исчезла половина его лица. Видел, как его поглотил оползень. Но требовалось убедиться лично. Когда я прибыл и посмотрел сверху, склон всё ещё продолжал осыпаться.

Гора была огромной, и масштаб разрушения получился соответствующим.

«Вот тебе и тихое устранение».

Впрочем, выбирая эту гору, я примерно понимал возможные последствия.

Не посреди же открытой равнины устраивать подобное.

Как бы тщательно ни скрывался, полностью замаскировать битву возвысившихся невозможно.

Особенно магическую.

После того как земля успокоилась, я медленно опустился и начал раскапывать её заклинаниями.

Поиск тела занял больше времени, чем само убийство.

Наконец из грязи показался окровавленный, изломанный труп.

Дыхание давно остановилось. Харман умер, почти не успев оказать сопротивления.

В отличие от Гарна, одного взрыва оказалось недостаточно, но несколько дополнительных ловушек решили вопрос без труда.

После столь тщательной подготовки под конкретные особенности цели я даже почувствовал разочарование.

«А ведь это должно было быть только началом…»

Либо ловушки Филипа были слишком мощными, либо возвысившиеся ранга Искателя — слишком слабыми.

Нет, важнее другое. Я мог мгновенно создавать такие западни.

Благодаря первозданной мане требовался буквально щелчок пальцев.

При достаточном количестве энергии и времени ловушки производились почти без усилий.

Даже имитация позволяла увидеть чудовищный потенциал настоящей первозданной маны. Разумеется, большая заслуга принадлежала Филипу Дерану, который заранее довёл схемы до совершенства.

На этом этапе я даже начал подозревать, что подготовил слишком много ловушек.

«Ничего. Пригодятся для следующего».

Оставалось ещё девять возвысившихся. Я обещал устроить Харману покушение, и он действительно погиб за мгновение, так и не поняв, что произошло.

Наверное, для него это был самый подходящий конец.

* * *

Тем временем Змол долго стоял на месте, где Седрик убил Гарна и исчез. Он смотрел себе под ноги, погружённый в тяжёлые мысли.

Естественно, причиной был Седрик. Точнее, старик тратил время, пытаясь понять, каким образом тот исчезал настолько совершенно.

Хватило бы мельчайшей подсказки. Хотя бы направления.

«Если бы я был Седриком, куда отправился бы после убийства Гарна?»

Но будь подобный след легко найти, Змол не провёл бы здесь столько времени.

«Десять лет потрачены впустую. И когда я наконец нашёл Героя, случилось это…»

Уголок его рта дёрнулся, выдавая истинное состояние.

Охота на Седрика всегда проходила одинаково. На самом деле в первую ловушку он попал довольно легко.

С момента, когда выиграл на аукционе Сущность Зла, и до того дня, когда получил от Рины предмет Героя.

Вся эта работа была связана с приказом Ада. Изначальное распоряжение звучало просто: устранить зарождающегося Героя.

Прошло больше десяти лет, а результатов не появилось.

Когда терпение Змола начало иссякать, Ад явился лично и передал Сущность Зла вместе с предметом древнего Героя.

По его словам, вещи неизбежно попадут к следующему Герою.

Змолу велели терпеливо следить и не действовать поспешно.

Так мог говорить лишь тот, кто был уверен: предметы обязательно приведут к цели.

Одновременно выставить на аукцион Сущность Зла и вещь Героя тоже приказал Ад. Он велел передать Сущность человеку, который заберёт второй предмет.

Сущность, на которую сам Змол ещё не получил права. Поэтому он отправил обе вещи на торги.

Естественно, предполагал, что один покупатель заберёт и предмет Героя, и Сущность. Любой, кто узнает реликвию древнего Героя, наверняка поймёт ценность второй вещи. Но план пошёл иначе.

Сущность Зла забрал Седрик. Змол не придал этому большого значения. Всего лишь небольшое отклонение.

Он почти не следил за Седриком, сосредоточившись на Рине.

А затем предмет Героя тоже перешёл к тому же человеку.

Тогда Змол окончательно убедился.

«Седрик — ключ».

Слишком точное совпадение. Сначала он забрал Сущность Зла, а затем получил предмет Героя.

Такое не могло быть случайностью. Казалось, план отклонился, но всё в итоге произошло именно так, как предсказывал Ад.

Вещи пошли по предназначенному пути. Седрик оказался чрезвычайно необычным человеком.

Иногда Змол даже думал: кем он является на самом деле?

Не будь Седрик ключевой фигурой, старик мог бы лично предложить ему союз.

Выслеживать его было всё равно что бродить по лабиринту.

Стоило определить местоположение, как след бесследно исчезал.

Словно Седрик телепортировался. Но пространственная магия оставила бы остаточную ману.

Седрик не оставлял ничего. Каждый раз Змол почти настигал цель, а та исчезала в совершенно неожиданной точке.

Затем внезапно появлялись вести о Седрике из другого места, далёкого от прежнего района поисков.

Непредсказуемость.

Никакое слово не описывало его лучше. Сам Змол изначально не занимался слежкой. Он поручал её подчинённым.

И на то имелась причина. Даже найдя Седрика, он мог лишь наблюдать.

Убивать запрещалось.

Требовалось проверить, сохранит ли Седрик предмет Героя до конца или передаст кому-нибудь.

Таков был приказ Ада. Змол ожидал долгой игры и считал, что отчётов от подчинённых достаточно.

…В этом и заключалась ошибка. Даже узнав, что Седрик встретился с Риной, которую он сам собирался устранить при удобном случае, Змол отправил Гарна.

Седрик через Рину приближался к «Аромату Лунного Света», поэтому Гарну приказали остановить его и тайно продолжить наблюдение.

«И ты так всё испортил, тупой ублюдок…»

В одиночестве Змол больше не сохранял ласковый тон, которым разговаривал с подчинёнными. Они всё равно были расходным материалом. Когда он впервые обнаружил следы столкновения, то решил, что Гарн напал первым.

Но чем внимательнее изучал место… тем яснее становилось: именно Гарн угодил в засаду.

След чудовищного взрыва. Почти полное отсутствие других признаков боя.

Гарн, который бежал, истекая кровью. Слухи о жестокости Седрика, распространявшиеся по миру.

Гарн получил смертельный удар одной атакой и умер, не успев уйти далеко.

«Он проигнорировал Завет и одним внезапным ударом убил Гарна?»

Змол не мог избавиться от тревоги.

«Он сильнее, чем я думал».

Это был единственный достоверный вывод. И он вызывал неприятное беспокойство.

Именно поэтому Змол решил скрыться. Седрик шёл по следам «Аромата Лунного Света».

В конце этой нити находился сам Змол. Если непредсказуемый человек, способный одним ударом убить Гарна, доберётся первым…

Он не соблюдал Завет и без колебаний убивал возвысившихся.

Даже лично сразиться с ним было опасно. Бой оставит следы, а Ад, который должен защищать Змола через Завет, перестал отвечать.

Кроме того, следом за Теневыми пожирателями шёл ещё один возвысившийся — земной маг. Поэтому Змол решил: если на этот раз Седрика не удастся найти, он исчезнет.

Шакалу дали месяц, и сначала этот срок казался более чем достаточным. Но после долгих бесплодных размышлений даже месяца уже не хватало.

«Они первыми оборвали связь».

Если Седрика найти не удастся, у Змола имелось оправдание.

Сторона Ада исчезла без единого сообщения. Разве при передаче предмета Героя Ад не подчёркивал важность задания и не требовал посвятить ему все силы?

Иногда Змол даже думал, что его бросили. Он достиг ранга Дракона сравнительно недавно.

Обычно после возвышения человек полностью посвящал себя тренировкам, пока не добирался до ранга Почтенного и не завершал Магическую интеграцию.

Бойцы тоже получали совершенно новые возможности, но для мага перемена была особенно радикальной.

Разум, мана и тело сливались, открывая новый поток энергии.

Ранг Дракона не считался высоким среди возвысившихся.

А попытка выйти из-под ограничений Завета без защиты закончилась бы уничтожением. Но Змол прекрасно понимал: подняться выше уже не сможет.

Большая часть продлённой жизни после достижения ранга Дракона давно прошла. И тогда перед ним появился Ад. Он пообещал привести старика в иное царство. Наградой за выполнение задания должна была стать Сущность Зла.

Что ждало после её принятия, Змол точно не знал. Но решил: нынешняя попытка станет последней.

Если Седрик снова исчезнет, он спрячется вместе с участниками «Аромата Лунного Света». Разумеется, «вместе» означало лишь одновременное исчезновение.

Каждому придётся выживать самостоятельно. У Змола не было сил заботиться о них.

Наоборот, они могли привести преследователей к нему, поэтому заранее предупредить об уходе в тень было лучшим вариантом.

«Неужели опять придётся опрашивать всех людей в окрестностях?»

После долгих размышлений он пришёл к этому выводу.

Манипулировать людьми Змол умел, но сколько же времени снова придётся потратить…

«Только один раз. Если ещё раз поймаю след, больше не отпущу».

Он собирался не отрывать глаз от Седрика ни на мгновение.

Пока не поймёт, каким образом тот бесследно исчезает.

Тогда, даже если сейчас придётся скрыться, однажды Змол снова найдёт цель.

А после восстановления связи с Адом сможет предъявить доказательство того, что довёл задание до конца.

Получит Сущность Зла и присоединится к стороне Ада.

В независимом обществе возвысившихся он сможет расти под защитой настоящей организации.

После перехода предмета Героя к Седрику прошло не так много времени, но Змол уже рассматривал возможность, что тот сам и является Героем.

Это было бы даже удобнее. Тогда достаточно передать Седрика Аду.

Наконец Змол спустился с горы. Он расспросил людей в окрестностях, но, как и ожидалось, никто не видел Седрика.

Всегда одно и то же. Цель снова появится где-нибудь совершенно неожиданно.

Змол стиснул зубы.

«У меня нет времени ждать!»

Кто знает, чем Седрик занимается после очередного исчезновения. И когда отчаяние достигло предела, пришла весть от нанятой преступной организации.

Всё повторилось точно как прежде. Человека, соответствующего описанию Седрика, заметили на границе центрального и южного регионов.

Едва ли не на самом краю сферы влияния Змола. На лице старика медленно появилась улыбка.

«Повезло».

Седрик чудом остался в пределах досягаемости. Считая это последним шансом, Змол сорвался с места и на предельной скорости направился туда, пока цель снова не исчезла.

Ловушка (7)

Глава 87. Ловушка (7)

Змол выбрал самый быстрый путь и постоянно менял экипажи.

Дорога, которая обычно занимала больше недели, завершилась за два дня. Значит, большую часть расстояния он пролетел на предельной скорости.

Но Седрик уже ушёл.

Змол этого ожидал. Он и не надеялся, что цель спокойно просидит на одном месте двое суток.

Уже само обнаружение маршрута казалось удачей. Старик немедленно приготовился продолжить погоню.

— Куда он направился?

— На юг.

— Дальше?

— Подтверждено, что он сел в экипаж до Мирена, города в южном регионе.

В глазах Змола мелькнул странный свет.

Дежавю.

Иначе и быть не могло. Раньше он уже получал похожие донесения, а затем обнаруживал, что Седрик снова бесследно исчез.

Медлить было нельзя. Змол поспешил в Мирен.

Если Седрик выехал два дня назад, то должен был прибыть примерно сейчас.

На этот раз старик надеялся наконец настигнуть настоящего человека, а не очередной исчезающий след. Но после прибытия быстро перестал считать себя удачливым.

Какая польза от маршрута, если цель снова ушла буквально за мгновение до появления преследователя?

Змол бесцельно обошёл окрестности, однако Седрика нигде не было.

Словно само его существование стёрли из мира. Почти месяц пролетел незаметно.

Приближался день встречи, о которой он сообщил Шакалу. В конце концов пришлось отказаться от поисков и повернуть назад.

Задание не выполнено, но жизнь важнее. После смерти всё потеряет смысл. Поэтому Змол без сожалений отправился к месту собрания.

Он выбрал глухой участок, где возвысившиеся могли встретиться незаметно.

Так же Ад всегда появлялся перед ним лишь в отдалённых местах.

Добравшись до глубокого леса, Змол уже собирался войти в условленную точку, когда почувствовал странность. Он был возвысившимся ранга Дракона. Область восприятия и управления природной маной у него значительно превосходила возможности Искателей.

Все участники «Аромата Лунного Света» находились именно на ранге Искателя.

Змол намеренно выбирал слабых — ими проще управлять. Кроме того, почти вся деятельность организации нарушала Завет, поэтому при проблемах от таких подчинённых легко отказаться.

Влажная земля, тихая темнота и тяжёлый лесной воздух.

Ещё задолго до прибытия старик чувствовал необъяснимую тревогу.

Угроза не казалась достаточно явной, чтобы немедленно отступить. Но внезапно вспомнился Гарн.

Тот погиб мгновенно от внезапного удара Седрика.

Засада.

Осторожность не повредит. Даже если Змол немного опоздает, никто не осмелится упрекнуть. Он решил не входить сразу, а сначала осмотреть место издалека.

В лесу виднелись одиннадцать человек. Все участники организации — от Хармана до Шакала. Они собрались как было приказано. Значит, Шакал успешно выполнил поручение.

Но откуда тогда это неудобство?

Змол прищурился.

Может, источник находился не среди них?

Он отвёл взгляд и просканировал весь лес. Однако даже полный осмотр не раскрыл причину странного ощущения.

— …Мне кажется?

Возможно, тревогу порождала собственная нервозность.

Это было ещё неприятнее. Раньше у его предчувствий почти всегда находилась причина.

Неохотно Змол всё же направился к месту встречи.

Нужно лишь кратко объяснить ситуацию и приказать всем скрыться.

Долго оставаться незачем. Когда он вошёл в круг собравшихся, все взгляды повернулись к нему.

Старик прочистил горло.

— Шакал, ты собрал всех вовремя.

Едва добрый голос разнёсся в воздухе, лоб Змола слегка нахмурился.

Странность вернулась.

Теперь это было не смутное предчувствие, а сильнейшее ощущение неправильности. Но Шакал ответил слишком спокойно:

— Не слишком ли вы опоздали, старик?

— …

Змол оглядел молча стоявших возвысившихся и обратился к одному из них.

— Харман.

— …?

Тот широко раскрыл глаза, будто не понял обращения.

— Ответь.

— Что случилось?

Манера речи казалась немного иной, но ничего откровенно неправильного в ней не было.

Змол медленно сузил глаза и начал по очереди называть остальных.

Каждый отвечал нормально. Тем временем десять возвысившихся постепенно подходили ближе.

В этом не было ничего странного: их позвал сам Змол. И всё же круг медленно сжимался.

Старик решил больше не игнорировать дурное чувство.

Пока десять человек приближались, только Шакал шаг за шагом отходил назад.

Этого хватило для уверенности.

— …Нет. Что-то здесь совершенно неправильно.

В тот момент, когда Змол начал поднимать ману, из тел окруживших его возвысившихся вырвалась чудовищная сила. Они не собирали энергию сознательно. Скорее давно заложенные внутри бомбы наконец получили сигнал к взрыву.

Змол уловил разницу за долю мгновения. Вокруг него первым поднялся барьер.

Затем тела десяти людей вспыхнули ослепительным светом.

Живое тело не могло излучать подобное сияние. Его острый взгляд не ошибся.

БУМ!

Один за другим прогремели страшные взрывы. Тела возвысившихся начали разрываться.

«…Самоуничтожение?»

Нет.

Змол прекрасно знал, насколько отчаянно эти люди цеплялись за жизнь.

О добровольной смерти не могло быть речи. Значит, они изначально не были настоящими.

Но как создать настолько совершенные копии?

Додумать он не успел. Даже заранее поднятый барьер не мог без труда принять подобную мощь.

ХРУСТ!

Это был не один взрыв. Десять детонаций шли подряд.

Змол выбросил всю доступную ману и одновременно выстроил формулы в окружающей энергии.

Вокруг возникли многослойные преграды.

БУМ! БУМ-БУМ-БУМ!

Лес содрогался.

Ударные волны с грохотом били по защите. После второго взрыва внешний барьер раскололся.

Старик мгновенно создавал новые слои, но выдержат ли они все десять?

«Нужно только пережить взрывы!»

Пусть нападение было внезапным, он среагировал первым.

Девять кругов работали на пределе, перегреваясь, пока барьеры наслаивались один на другой.

Первоначальный шок начал отступать, и разум снова заработал.

Запоздалое осознание ударило молнией.

«…Взрывы?»

Перед глазами возникла картина. Чудовищный взрыв, одним ударом убивший Гарна.

Седрик.

Разве это не его магия?

Из-за вида самоуничтожения связь не пришла в голову сразу.

«Неужели всё это связано с Седриком?»

Как?

Мысль снова оборвалась. В границы восприятия вторгалось нечто новое.

Сразу со всех направлений быстро приближались объекты. Именно они создавали тревожившее Змола искажение.

Теперь старик понял: там скрывалась огромная магическая сила. Но знание пришло слишком поздно.

— …Есть ещё?

Слова сами сорвались с губ.

Покорность судьбе?

Или отчаяние?

Если все приближающиеся объекты тоже были взрывными ловушками, Змол не выдержит.

БУМ!

Прогремела последняя детонация. После десятого взрыва на короткий миг наступила тишина.

Дым медленно разошёлся. Внутри показалась фигура Змола.

Одежда превратилась в клочья, большая часть кожи почернела от жара. Но он был жив.

Похоже, десятый взрыв удалось пережить на самом краю.

Вокруг не осталось ничего, что можно назвать лесом.

Под ногами лежал огромный кратер, чёрная земля и обломки деревьев, сожжённых или сметённых ударом.

Посреди разрушения Змол дрожащими руками пытался снова выстроить барьер.

Из-за дыма донёсся тихий голос:

— Я заметил, что ваша особенность связана со сгущением маны.

Змол поднял взгляд. На некотором расстоянии в воздухе парил единственный оставшийся Шакал и смотрел вниз.

На самом деле это был Иван в его облике. Особенность Змола позволяла сжимать ману до почти твёрдого состояния — располагать её необычайно плотно. Благодаря этому он специализировался на чрезвычайно прочных барьерах, которые трудно пробить.

Даже защита вокруг стола в таверне была построена на том же принципе. Именно поэтому Иван с самого начала не сдерживал силу взрывов. Он предполагал, что возвысившийся ранга Дракона заметит странность непосредственно перед активацией и успеет защититься.

Всё происходящее являлось ловушкой, созданной специально для Змола.

— Так ты был куклой!..

Иван в облике Шакала пожал плечами.

— Не куклой.

К моменту ответа другой приблизившийся объект уже высвободил ману.

БУМ!

Новый взрыв разрушил едва сформированный барьер.

Тело Змола отбросило назад, поднимая облако пыли.

Со всех сторон летели заклинания, но сил на защиту почти не осталось.

Нет, при желании старик ещё мог выжать немного энергии.

Только имело ли это смысл?

Несколько летевших сверху птиц внезапно изменили направление.

Одни остановились, другие приблизились. Словно кто-то выбирал нужные ловушки.

Иван пробормотал:

— На этот раз даже осталось несколько лишних.

После убийства каждого из десяти возвысившихся всегда сохранялась хотя бы одна неиспользованная ловушка.

Теперь все они достались Змолу. Приблизившиеся птицы рассыпались маной, но вместо взрыва высвободили другие заклинания.

Горячие плети захлестнули руки старика и потянули.

Тело насильно прижало к земле. Затем огромные шипы пробили обе ладони и нижнюю часть живота.

Змол заговорил голосом, кипящим от ярости:

— Почему… Почему ты встал на его сторону?! Не мог подождать ещё немного?

Он всё ещё не знал истинной личности Шакала и решил, что Седрик просто перекупил подчинённого.

Пришло время раскрыть правду.

— Но сначала…

Иван подошёл к связанному Змолу. Над ладонью собралась мана и начала складываться в сложную структуру.

Появилась непрозрачная сфера. Иван вдавил её в грудь старика — прямо туда, где располагался круг.

Глаза Змола наполнились ужасом.

— Как ты…

Он был магом.

В отличие от бойцов, после восстановления энергии мог применить заклинание без единого движения. Поэтому Иван накрыл его круг блокирующей оболочкой.

Причём магия использовала собственную особенность Змола — Сгущение. Разумеется, свободно двигающийся человек мог просто выйти из такой оболочки.

Заклинание не было выдающимся и имело смысл лишь потому, что тело цели полностью обездвижено.

Обычно полезнее перекрыть целое пространство, но возвысившийся просто покинул бы его. Вероятно, эта техника никогда больше не пригодится.

Полностью подавив Змола, Иван посмотрел сверху.

Тень накрыла лежащего старика. Тот поднял дрожащие глаза.

Возможно, зрение расплывалось из-за крови.

…Нет.

Фигура Шакала действительно стала мутной и начала возвращаться к исходному облику.

Чёрная маска. Длинное пальто. Даже телосложение постепенно изменилось.

Увидев завершённое превращение, Змол задержал дыхание.

— Се… дрик…

— Я же сказал, что не кукла. И прежде чем ты начнёшь нести бессмыслицу, сообщу одну вещь.

За чёрной маской находились глаза самого обычного цвета. Но давление в этом взгляде было далеко от обычного.

— Ад давно тебя бросил.

Стела Прорицаний

Глава 88. Стела Прорицаний

Я действительно захватил возвысившегося ранга Дракона.

Это стало возможным только благодаря идеально подготовленной ловушке.

Не сумей я заманить его в пространство, полностью созданное под собственный план, ни о каком пленении возвысившегося ранга Дракона не могло быть и речи…

Нет.

Это не совсем так. Теперь я в полной мере осознал силу созданных ловушек.

Даже противник ранга Дракона способен получить смертельные раны, если не знает структуры и способа активации западни.

Если показать нечто непредсказуемое, запутать врага и выиграть достаточно времени, то уже сейчас, ещё не освоив полноценно магию седьмого круга, я мог относительно уверенно справляться с возвысившимися до ранга Дракона.

Раньше я утверждал, что не способен создавать настолько точные человеческие копии. Но использование природной маны в радиусе одного метра сделало невозможное реальным.

Так и появился нынешний способ. Одновременно показать всех десятерых участников «Аромата Лунного Света» и спрятать внутри каждого взрывную ловушку.

Змол не проявил крайней осторожности, потому что уже знал этих людей.

Пусть на лице оставалось беспокойство, к десяти незнакомцам он бы даже не приблизился.

В итоге план сработал. Первым делом я упомянул Ада.

Если бы с самого начала не показал осведомлённость, пришлось бы проводить долгий допрос, медленно приближаясь к нужному имени.

Затем я намеренно оставил Змолу надежду на выживание.

Тот же способ, которым удалось сломать сопротивление Шакала.

Я дал понять, что у меня найдётся для него работа и до её завершения он останется жив. Разумеется, никакой работы не существовало.

После раскрытия всех сведений Змола ждала только смерть.

Возвысившегося ранга Дракона можно сравнительно легко захватить, если заранее создать подобную ситуацию. Но Ад был другим.

Ему подчинялись даже возвысившиеся ранга Почтенного. Значит, сам он находился как минимум на той же ступени или выше.

Такому врагу нельзя оставлять ни малейшей возможности выжить.

«Похоже, он уже совершенно сломался».

Змол выглядел так, будто душа покинула тело. Я собирался сказать, что Ад от него отказался, а взамен предложить перейти ко мне… но теперь сомневался, способен ли он вообще услышать слова.

Зрачки старика дрожали, словно во время землетрясения.

— Ты… ты…

Наверное, вопросов было слишком много. Он несколько раз открывал рот, но каждый раз проглатывал слова.

Я понимал его растерянность. Происходящее невозможно осмыслить за один раз.

Свободная смена внешности. Несколько мощных заклинаний подряд. Постоянное появление всё новых видов магии.

Я без труда воспроизвёл собственную технику Змола и уже знал об Аде.

Неудивительно, что возвысившийся бормотал как потерянный ребёнок.

Объяснять всё я не собирался.

— Ты… действительно ранг Искателя?

Наконец он немного успокоился и задал главный вопрос.

Я спокойно ответил:

— Да.

— Если ты всего лишь Искатель… откуда… знаешь об Аде?

— Объяснять это незачем. Но сообщу одно: он тебя бросил. Его организация полностью вытеснена с севера.

— …

— Ты знал, что они собирались создать там собственную силу и подчинить весь регион?

— Нет.

Похоже, старика действительно оставили в неведении.

Он даже не знал о существовании Собрания Лунной Тени как отдельной организации. Возможно, Ад не отказывался от него окончательно. Просто после поражения на севере у его стороны больше не осталось возможности заниматься Змолом.

В конце концов, задание «Аромата Лунного Света» изначально было рассчитано на долгие годы.

Для меня это тоже не слишком хорошая новость. Чем слабее их связь, тем меньше сведений у пленника.

Пришлось немного изменить стратегию. Вместо одного давления через надежду на жизнь я решил сообщать ему часть интересующей информации.

Потрясение Змола постепенно отступало. В глазах появилось сожаление.

— Эльфы первыми устроили засаду, захватив передовую. После этого силы Ада отступили и полностью исчезли с севера.

— …Вот как всё произошло.

Ответ прозвучал опустошённо. Связанное тело окончательно обмякло.

Змол лежал на земле и безучастно смотрел в небо.

Через некоторое время тихо пробормотал:

— Я возвысился поздно и знаю не так много, но никогда не встречал такого, как ты.

— …

— Это… честно говоря, нарушает сами законы мира. Я даже не понимаю, во что оказался втянут. Если ты действительно ранг Искателя, тебе следует как можно быстрее подняться выше. Чем выше станет твоя ступень, тем меньше существ во всём мире смогут тебе противостоять.

С этим я не соглашался. Похоже, он ничего не знал о Великих Существах.

Хотя, кроме Единственного, стоящего за силами зла, вообще неизвестно, показываются ли подобные сущности в этом мире.

Я молча слушал.

Змол немного повернул голову и посмотрел на меня.

По лицу прошла горькая улыбка.

— Забавно, что теперь я беспокоюсь о тебе, правда?

Эти слова окончательно показали: он сдался.

— Я хотел прожить долго. Возвысился позже остальных и потому считал, что должен быстрее подняться. Но мой талант остановился на ранге Дракона. Сколько ни пытался, дальше пройти не мог. Из-за этого становился всё более одержимым… Поэтому и принял руку Ада. Он обещал привести меня на другую ступень.

Другую ступень…

Похожие слова встречались в дневнике Филипа Дерана.

Ему обещали доступ к новой магической системе.

Система Творения?

Нет.

Противник Героя не мог быть связан с ней. Значит, существовала ещё одна неизвестная система.

Это предположение становилось всё увереннее.

«Проверить, съев Сущность Зла, я не могу… Погодите».

В пределах контролируемой природной маны я способен создать почти настоящее человеческое тело. Значит, можно проверить реакцию Сущности, не поглощая её самому.

Проблема лишь в том, что самой Сущности у меня больше не было.

Она оставалась на двойнике Филипа Дерана, когда Ад его уничтожил.

Это произошло возле Ивенвейла. Теперь территория принадлежала эльфам.

Мысли естественно вернулись к участникам чата. Пока я создавал неприятности под именем Седрика, там тоже многое изменилось.

Прежде всего Анонимус 2. Переговоры о Завете затянулись, и эльфы начали официально управлять захваченными землями.

Когда территория стала слишком огромной для прямого контроля вождя, несколько старейшин разделили регионы между собой.

За заслуги в предварительном объединении эльфов Анонимус 2 получила собственную землю. Именно Ивенвейл.

Если Ад не забрал упавшую там Сущность Зла, то сейчас она находилась у Анонимуса 2.

«Вернулся ли Ад за ней?»

Обычно Сущность использовали через поглощение. Если Ад с самого начала не подозревал двойника Филипа, у него не было причин специально забирать её с тела.

Сам этот факт мог показать, понимал ли он истинную природу копии.

«Можно спросить от имени Анонимуса 4».

Если Сущность находится у Анонимуса 2, за неё придётся заплатить.

Тем временем Анонимус 1 продолжал искать Стелу Прорицаний, а Анонимус 3, как обычно, молчал.

К этому моменту он вполне мог окончательно освоить Хабделиер.

«Пора возвращаться к настоящей личности».

Я слишком долго оставался Седриком. Пока мысли ненадолго ушли в сторону, Змол обречённо произнёс:

— Значит, меня всё-таки не бросили окончательно.

Похоже, за это время он сам разобрался в ситуации. Вероятно, так и было.

Если положение Ада улучшится, однажды тот снова вспомнит о Змоле. Но задание провалено.

Даже при возвращении хозяина старик уже не сможет гордиться результатом.

Унылый, насмешливый над самим собой тон выдавал всё.

Он считал, что теперь это знание ничего не меняет.

— Скажите, что мне делать.

* * *

Связь Змола с Адом была слишком слабой, поэтому новых сведений оказалось немного.

Большая часть лишь подтвердила мои догадки. Предмет Героя выставил на аукцион именно Ад, называя это предначертанным путём.

Но настоящим источником этих слов, вероятно, являлся Единственный, стоящий над ним.

Когда Змол отправлял реликвию на торги, Собрание Лунной Тени только начинало обсуждать захват севера.

Десять лет назад Змолу поручили уничтожать зародыши Героя.

Теперь же план внезапно изменился: передать предмет, найти того, к кому он придёт, и следовать «предназначению».

После этого один за другим начали проявляться другие замыслы.

Когда я участвовал в регулярном собрании в облике двойника Филипа Дерана, они уже готовились немедленно приступить к действиям.

Не вмешайся я, все планы запустили бы одновременно.

Силы зла полностью вышли бы на поверхность. Они подчинили бы север и устранили Героя.

Если Героя убить, некому будет устанавливать Завет…

«Нет. Не сходится».

Ад передал вместе с предметом Сущность Зла и приказал отдать её найденному Герою.

Разве не для того, чтобы заразить его злом?

Тогда почему первоначальный план требовал убийства?

Разумеется, подчинить Героя через развращение выгоднее, чем просто устранить. Но почему десять лет они довольствовались уничтожением возможных кандидатов и лишь теперь изменили подход?

«Хм… не хватает последнего элемента».

Я почти полностью видел намерения сил Ада. Но финальная деталь мозаики оставалась неизвестной.

В любом случае хорошо, что всё произошло до раскрытия Розелин.

Если бы враги узнали о ней, после добавления девушки в чат в дело оказались бы втянуты и остальные участники.

Сейчас я совершенно не хотел сталкиваться с силами Ада напрямую.

«Анонимусы, похоже, очень сильны, но…»

По всем признакам Единственный был далеко не обычным существом. Вероятно, абсолютной сущностью, достигшей ступени Великого.

* * *

Змол должен был умереть. Его судьба уже определена.

И сам старик понял это в тот момент, когда осознал: Ад не отказался от него окончательно. Именно поэтому оставить его в живых было невозможно.

Я завершил все дела и покинул уничтоженный лес.

Теперь следовало доложить Розелин…

Разумеется, не всю правду. После этого можно наконец вернуться к Ивану.

Я уже объявил в Академии о седьмом круге. Наверняка меня разыскивало множество людей.

Я даже не отвечал на письма семьи. Нужно вернуться и разобраться со всем…

«И начать нормально тренироваться».

Мне требовалось завершить Магическую интеграцию и изучить ловушки, различающие рисунки маны.

После нынешней операции эффективность магии западней стала очевидной.

Я собирался всерьёз превратить её в собственную технику.

В этот момент манафон на поясе завибрировал. В последнее время каждый участник был занят своими делами…

Я достал устройство и проверил сообщение. Оно пришло от Анонимуса 1.

[Анонимус 1: Я нашёл Стелу Прорицаний.]

Стела Прорицаний (2)

Глава 89. Стела Прорицаний (2)

[Анонимус 1: Я нашёл Стелу Прорицаний.]

Анонимус 1 даже отправил изображение. Серая каменная плита без рисунков и надписей одиноко стояла посреди безжизненного снежного поля.

По фотографии было трудно определить точный размер, но верхний край, кажется, достигал примерно середины бедра.

Тогда высота совпадала с двумя другими стелами, которые я видел прежде: в могиле Героя и в убежище группы возвысившихся Джоарта.

Полное отсутствие резьбы и письмен делало находку ещё более похожей на нужный объект.

[(0): Назови место.]

[Анонимус 1: Но я не могу сам проверить, действительно ли это она. Немного неловко.]

[(0): От тебя требуется только указать место.]

Истинная форма стелы открывалась лишь под светом первозданной маны.

Обычным зрением ничего подтвердить нельзя — если только сам Герой не оставит на ней письмена.

Названное Анонимусом 1 место заставило задуматься, насколько далеко он успел забрести.

Север.

Большую часть региона занимали огромные горные хребты, а за их границей лежали опасные болотистые земли.

Если не пересекать болота, но двигаться достаточно далеко на восток, можно было добраться до области заснеженных гор. Именно там находилась стела.

По белёсому фону фотографии я уже примерно догадался.

«Когда он вообще успел уйти настолько далеко?»

Наверное, долго скитался в поисках и постепенно добрался до снежного региона.

Даже при мягкой оценке дорога займёт целую вечность.

[Анонимус 1: Мне остаться и охранять место, пока вы не проверите?]

[(0): Не нужно. Продолжай заниматься своим делом.]

[Анонимус 1: Так это и было моим делом.]

Разумеется, для проверки придётся отправиться лично.

Даже если находка окажется не той Стелой Прорицаний, которую я искал, убедиться без собственного осмотра невозможно. К тому же туда не добраться на экипаже.

Придётся преодолеть опасные горы, а значит, просто отправить двойника из столицы не получится.

«Можно создать его где-нибудь поблизости».

Пока я молча обдумывал маршрут, Анонимус 1 прислал ещё одно сообщение.

[Анонимус 1: Эм… Мне следует понять это как «не делай ничего лишнего»?]

Запоздалая попытка прочитать настроение выглядела неожиданно.

Всё-таки Анонимус 1 являлся возвысившимся ранга Пустоты — ступени, о которой я до недавнего времени даже не слышал. И вообще, зачем сначала предлагать сомнительные вещи, а осторожничать уже потом?

Под «лишним» он, вероятно, подразумевал попытку остаться у Стелы или выяснить личность Ноля.

[(0): Ты всё правильно понял.]

Отправляться туда в настоящем облике я тоже не собирался.

«Придётся ещё немного побыть Седриком».

Если возникнет неожиданность, у меня останется возможность объясниться с позиции Седрика.

Я не доверял Анонимусу 1 полностью. Он мог проигнорировать приказ и всё равно тайно сторожить находку.

Если он обнаружит меня, образ Седрика хотя бы даст пространство для разговора.

Можно будет говорить как Анонимус 4 — ещё один участник чата. Разумеется, тогда Анонимус 1 заинтересуется отношениями между Анонимусом 4 и Нолём. Но это лучше, чем погибнуть из-за нелепого недоразумения.

[Анонимус 1: Если это настоящая Стела, мой долг будет выплачен?]

[(0): Да.]

Когда Анонимус 4 только появился в чате, Анонимус 1 спросил Ноля, не является ли новичок Героем. Он хотел получить ответ даже ценой платы. Тогда я сообщил, что Анонимус 4 не Герой, а цену потребую позже.

Теперь он напомнил об обещании. Получалось, я получил нужные сведения, ничего не отдавая.

«Заодно надо проверить Наследие Героя».

О нём я узнал из Стелы в убежище человеческих возвысившихся, когда встречался с Мерин.

Помимо послания Наследнику существовало отдельное Наследие для Героя.

Причём в отличие от расплывчатых указаний для Наследника, место Героя было обозначено точно.

Мне следовало заранее узнать, что там подготовлено.

Тогда можно будет решить, отправлять ли Розелин.

* * *

Закончив разговор, я сразу вернулся к Розелин. После устранения каждого возвысившегося «Аромата Лунного Света» я сообщал ей о результате.

Значит, и сейчас следовало поступить так же. Перед уходом я сказал, что последним поймаю Змола. Она наверняка давно ждала новостей. Розелин уже знала, что именно он управлял остальными.

— Вы благополучно вернулись.

Едва я постучал, дверь сразу распахнулась. Комната оставалась такой же пустой и мрачной, но причиной был скорее характер Розелин, а не то, что она всё время караулила меня у входа.

— Я поймал Змола.

Глаза девушки вспыхнули.

— …Значит, и его тоже. Это впечатляет.

Она говорила осторожно, но во взгляде ясно читалось ожидание.

К сожалению, дать ответы, на которые она надеялась, я не мог.

— С «Ароматом Лунного Света» покончено. Но всё ещё не завершено.

Розелин замешкалась. Вероятно, по тону уже поняла: новости не только хорошие.

— Они были всего лишь пешками.

— Пешками?..

— Да. Тебе пока рано это знать, но в мире возвысившихся есть существа, которым даже я не осмелюсь бросить вызов.

— Их много?

Розелин непонимающе наклонила голову.

— Достаточно. «Аромат Лунного Света» был лишь инструментом в их руках.

— Тогда…

— Нужно добраться до тех, кто использовал организацию. Точно известно одно: они хотят погрузить возвысившихся в хаос.

— Хаос…

Розелин задумалась.

Наверное, пыталась понять, какое отношение сама имеет к цели, связанной с хаосом среди возвысившихся. Но до этой истины ей пока не добраться.

Человеку, который даже не знает слова «Герой» в нужном смысле, слишком трудно увидеть всю цепь.

Я заговорил прежде, чем она успела углубиться в размышления.

Без преувеличения, все предыдущие слова были лишь подготовкой к этой фразе.

— В одиночку я не справлюсь.

— …Понимаю.

Лицо Розелин постепенно помрачнело. Я посмотрел прямо на неё.

— Поэтому мне нужна твоя сила.

— Что? Но я пока…

— Знаю. Сейчас это невозможно.

Я перебил её, и взгляд девушки дрогнул.

— Поэтому сосредоточься на тренировках.

— …Вы хотите, чтобы я возвысилась.

— Да. Собственными руками подтверди судьбу, которую так стремишься узнать.

Некоторое время Розелин молчала. Она опустила голову, словно медленно переваривала услышанное.

В этой тишине что-то менялось. Когда девушка снова подняла взгляд, он уже был другим.

Тревога и неуверенность исчезли. Осталась твёрдая решимость.

— Хорошо.

Короткий, но уверенный ответ. Она приняла решение.

А зная, насколько редко Розелин отступает от выбранного пути, я наконец успокоился.

* * *

После недолгого колебания она осторожно спросила:

— Вы… хотите, чтобы я что-нибудь сделала?

Формально просьба Розелин ещё не была выполнена полностью. Но она всё равно собиралась заплатить обещанную цену.

Я велел пока заниматься тренировками и сказал, что позже свяжусь через Зензена.

Затем поспешно направился на север. До возвышения путешествие на подобное расстояние казалось немыслимым.

Теперь свободный полёт значительно уменьшал ограничения.

Управление природной маной было ближе к заимствованию, но не являлось совершенно бесплатным.

Для начала требовалось иметь хотя бы небольшое количество собственной энергии, которой можно направить окружающую.

По сравнению с огромным запасом после возвышения расход был невелик.

Второй ценой являлась сила разума. Необходимо постоянно чувствовать природную ману, подстраиваться к ней и направлять.

После использования энергия окружающего мира постепенно рассеивалась, а со временем восстанавливалась сама. Поэтому огромного собственного резерва не требовалось.

Разумеется, каждый возвысившийся уже обладал отточенным оружием и вряд ли полагался исключительно на природную ману. Но полёт был исключением.

Для движения по воздуху почти полностью использовалась энергия мира.

При перемещении границы области постоянно менялись, вместе с ними сменялась и окружающая мана, поэтому часть собственной силы постепенно утекала. И всё же моего запаса хватало, чтобы лететь целые сутки без сна.

Главной проблемой становилась умственная нагрузка.

Потоки природной маны непрерывно менялись. Чтобы сохранять равновесие, приходилось в каждый момент подстраивать их заново.

Моя воля была несравнимо сильнее, чем до возвышения. Но среди тех, кто всю жизнь управлял природной маной, я всё ещё оставался новичком. Поэтому по пути к указанному месту делал разумные остановки.

Снежные горы располагались очень высоко. Чем глубже я входил в хребет, тем яростнее становился ветер.

Воздух изменился настолько, что холод начал ощущаться даже на коже.

Наконец впереди открылся белый пейзаж заснеженных вершин.

Вместе с пронизывающим морозом появилось странное чувство знакомости.

Почему?

Я поднял руку и позволил снежинкам коснуться ладони.

«Из-за моей врождённой стихии холода?»

Даже во время зимы ничего подобного не ощущалось.

Холод высоких гор отличался. Он казался не просто энергией, а чем-то живым.

Это завораживало.

Сейчас я идеально изображал Седрика с его ветром.

Неужели маскировка всё равно не способна скрыть настоящую сущность?

Ощущение было новым и незнакомым, но не неприятным.

Словно я слегка коснулся порога иной стихии. Возможно, этот опыт однажды поможет свободнее обращаться с разными стихиями.

Я настроил природную ману, ослабляя воздействие холода, и продолжил путь к месту, указанному Анонимусом 1.

Стела Прорицаний (3)

Глава 90. Стела Прорицаний (3)

Под ногами хрустнул снег, и я остановился. Я добрался до места, указанного Анонимусом 1. Точнее, оказался где-то неподалёку от него.

Идти напрямую казалось слишком рискованным, поэтому сначала я решил отправить разведчика.

Неподалёку быстро появился двойник. Я создавал его на скорую руку, однако для передачи зрения и осмотра окрестностей этого было достаточно.

Если находка действительно окажется Стелой Прорицаний, позднее мне всё равно придётся подняться самому. Двойник был нужен исключительно для предварительной проверки.

Перед отправкой я передал ему кристалл с имитацией первозданной маны.

На фотографиях весь снег вокруг стелы был раскопан, но с тех пор прошло достаточно времени, чтобы её снова замело. И всё же по рельефу можно было заметить, что нужный участок находится чуть ниже окружающей поверхности.

Пришлось расчищать снег руками двойника. В такие моменты особенно остро ощущалось, насколько неудобно, что он не способен пользоваться магией.

Вскоре из-под снега показалась верхушка каменной плиты. Я продолжил копать, пока стела не открылась целиком.

Её основание вмерзло в лёд, но в остальном она выглядела точно так же, как увиденные мною прежде Стелы Прорицаний. Судя по всему, Анонимусу 1 пришлось пробиваться не только сквозь снег, но и через ледяную корку. Возможно, изначально плита вообще была полностью заключена во льду.

Тем удивительнее, что за невообразимо долгие годы она сохранилась в идеальном состоянии.

Группа человеческих возвысившихся защищала свою стелу барьером, а здесь не было ничего подобного. Она просто стояла посреди заснеженных гор. Похоже, сама стела не нуждалась ни в какой защите.

Я заставил двойника достать кристалл с имитацией первозданной маны и поднести его к плите.

На сером камне проступили строки.

«Атрибут — одна из сущностей, образующих основополагающий порядок всего сущего; в основе его применения лежит не гармония, а господство».

«Речь об атрибутах?»

Я быстро перевёл взгляд ниже.

«Здесь раскрывается порядок, существовавший до Творения».

«Первозданный рисунок, в котором бесчисленные начертания сплетаются в завершённую структуру».

«Один из них — холод».

Похоже, у каждого атрибута существовал свой первозданный рисунок.

«Первозданный рисунок…»

Вероятно, так называлось то, что я привык именовать рисунками маны.

В памяти внезапно всплыла невероятно сложная структура, выгравированная на поверхности гигантского дерева за могилой Героя.

Я прервал размышления и велел двойнику убрать кристалл. Ниже на стеле следовали подробные объяснения самого рисунка.

Бегло ознакомившись с ними, я снова прикрыл плиту снегом и ещё долго заставлял двойника бродить по окрестностям.

Ничего не происходило. Никакой реакции, движения или чужого присутствия.

Только после продолжительной проверки я начал подниматься сам.

По пути в голову пришла мысль:

«Может, забрать стелу с собой?»

Так было бы удобнее всего.

Теперь, когда я убедился, что это действительно Стела Прорицаний, стало ясно: её письмена наверняка скрывают множество смыслов, и для полноценного анализа понадобится немало времени.

Я пересёк снежное поле и подошёл к нужному месту. Магией откинул снег, которым ранее укрыл плиту, и полностью обнажил её.

Стоило коснуться камня…

Вспышка.

Перед глазами на мгновение стало белым, словно я просто моргнул.

Когда зрение вернулось, стелы передо мной уже не было.

Она исчезла из реальности и переместилась… в моё сознание.

В могилу Героя.

«Достаточно прикоснуться, и она оказывается внутри сознания?»

Я глубоко вдохнул морозный воздух и попытался привести мысли в порядок.

Насколько мне было известно, во время погружения в сознание физическое тело оставалось в реальном мире. Стела же перенеслась туда целиком.

Пока я растерянно осмысливал произошедшее, в голове всплыло одно воспоминание, и я замер.

Стела Прорицаний в убежище группы человеческих возвысившихся.

Тогда я к ней не прикасался. Человек по имени Марон окружил плиту защитным барьером и предупредил, что они дорожат ею, поэтому касаться нельзя. Я лишь осветил надписи первозданной маной.

«А если бы всё-таки коснулся…»

Последовала бы череда проблем, с которыми я едва ли сумел бы справиться.

При одной мысли об этом стало легче оттого, насколько удачно всё сложилось.

Оставаться здесь больше не имело смысла. Я собирался перенести стелу, а прикосновение уже исполнило эту задачу.

Я поспешно спустился с горы и, найдя подходящее место, погрузился в сознание.

* * *

Могилу Героя окутывал густой туман. Прежде здесь стояли две каменные плиты: древнее надгробие Героя и пророчество, оставленное для Наследника.

Теперь рядом появилась третья — та самая стела из заснеженных гор. Её основание ещё недавно было вмёрзшим в лёд, но здесь от него не осталось ни следа. В сознание перенеслась только сама плита.

Я внимательно изучил строки, которые прежде не успел прочитать до конца.

Нижняя часть стелы подробно описывала первозданный рисунок холода.

Поначалу я испытал лёгкое разочарование. Я надеялся, что новая плита окажется продолжением оборванного описания Системы Творения, а целая стела была посвящена лишь одному рисунку. Однако вскоре посмотрел на это иначе.

Согласно надписи, первозданный рисунок относился к порядку, существовавшему ещё до Творения. Возможно, само постижение таких рисунков и являлось дорогой к Творению.

«Получается, нельзя до конца постичь Принцип, просто обращаясь со всеми атрибутами так, как делаю это сейчас?»

В Системе Творения я пока достиг лишь посредничества Принципа и не знал, какое озарение требовалось дальше.

Первая найденная мною Стела Прорицаний утверждала, что полное понимание всех Принципов открывает путь к Истоку.

Первозданная мана была почти безатрибутной. Первозданные рисунки, напротив, раскрывали природу атрибутов. Значит, изучая их порядок, я одновременно смогу приблизиться к пониманию самой первозданной маны.

Когда постигну изначальную природу каждого атрибута…

Если бы одна стела содержала знания обо всех них, письмена просто не уместились бы на её поверхности.

«И всё же какое совпадение, что первой мне попалась именно стела холода».

Холод был атрибутом, с которым я обращался лучше всего и который я чувствовал почти инстинктивно.

В том, что первой встретилась именно эта плита, чудилось нечто похожее на судьбу.

«Если стела холода находится в снежных горах, за огнём придётся лезть в вулкан?»

Я отбросил праздные мысли и вновь сосредоточился на надписи.

Стела подробно показывала первозданный рисунок холода.

Я решил изменить структуру собственной маны в соответствии с ним.

Над ладонью собралась всего лишь горсть энергии, но придать ей нужную форму оказалось гораздо сложнее, чем ожидалось. Пришлось повторить попытку несколько раз, добиваясь безупречной точности.

Впрочем, за прошедшее время я создавал бесчисленное множество рисунков маны, поэтому быстро освоился.

Постепенно структура становилась всё яснее и совершеннее. И наконец первозданный рисунок холода был завершён.

В тот же миг воздух вокруг парящей над ладонью маны словно потяжелел.

У неё будто появился вес. Это было лишь ощущением, однако одновременно я понял: теперь энергия содержала нечто настоящее, осязаемое.

— Ох…

Восхищённый возглас вырвался сам собой. Я придал мане атрибут холода, заставив мир вокруг замерзать.

В обычной ситуации возникла бы лишь пригоршня инея, но теперь над ладонью сформировалась настоящая глыба льда.

Сила реакции выросла как минимум в десять раз. Ледяной кусок уже превосходил ладонь размером, и всё это заключалось в одной горсти маны.

При такой мощи имело ли вообще смысл вплетать её в заклинание?

Сама энергия уже стала завершённой и подавляющей силой. Особенно важным это было из-за двойников.

До сих пор использовать через них магию почти не удавалось. Для проявления заклинания требовалось передать по связи формулу, вычисления и намерение воплотить эффект — слишком сложный процесс. Именно поэтому я пришёл к выводу, что двойники из имитации первозданной маны не способны колдовать. Но если формула не нужна, весь этот этап можно пропустить.

Стоило выгравировать первозданный рисунок — и сама мана превращалась в силу.

Пока лишь силу холода, разумеется. Но этого хватит, чтобы поддержать меня до достижения Истока и получения настоящей первозданной маны.

Пришло время сообщить Анонимусу 1, что находка подтверждена.

Перед выходом из сознания я в последний раз огляделся и перевёл взгляд на возвышавшееся вдали гигантское дерево.

Под светом имитации первозданной маны в его древесных волокнах проступали сложнейшие рисунки.

Дерево было настолько огромным, что охватить структуру целиком одним взглядом не получалось. Бесчисленные линии переплетались с такой замысловатостью, что неподготовленный взгляд быстро терялся в них, словно в лабиринте.

«Разберусь с этим позже».

Я покинул сознание.

[(0): Плата получена.]

[Анонимус 1: Значит, это действительно была Стела Прорицаний.]

[Анонимус 1: Кажется, я понял принцип.]

[Анонимус 1: Мне теперь просто продолжать искать такие же?]

[Анонимус 2: Анонимус 1 усердно занимается поисками Стел Прорицаний.]

[Анонимус 1: Я хотел бы кое о чём попросить.]

[Анонимус 1: Для того, кто так интересуется Нолём, ты довольно медлителен.]

[Анонимус 2: В последнее время слишком много дел наложилось друг на друга…]

[Анонимус 2: Простите.]

[Анонимус 2: Но о чём именно Анонимус 1 хочет попросить?]

[Анонимус 1: Я хочу узнать о рождении нового Героя.]

[Анонимус 1: Точнее, точное время.]

Магическая интеграция

Глава 91. Магическая интеграция

[Анонимус 1: И если это действительно Стела Прорицаний, разве вам не интересно, что на ней написано?]

[Анонимус 1: Неужели любопытно только мне?]

Анонимус 1 был возвысившимся ранга Пустоты. Он обладал огромными знаниями, но даже на такой высоте у него оставалось множество вопросов.

Особенно когда дело касалось Героя. Анонимус 1 давно проявлял к нему устойчивый интерес. Об этом знали все участники чата, а значит, он и не пытался особенно скрываться.

Анонимус 2, вступившая в комнату одной из первых, похоже, разделяла моё любопытство.

[Анонимус 2: Мне тоже интересно, что написано на Стеле Прорицаний.]

[Анонимус 2: Но… почему именно Герой?]

[Анонимус 2: И почему ты так уверен, что вскоре родится новый?]

[Анонимус 1: Начни с понимания того, что сила Героя изначально ему не принадлежит.]

[Анонимус 1: Ноль наверняка знает, так ли это.]

[Анонимус 1: Мне просто интересно, кем он окажется для нас — противником или союзником.]

Раскрывать правду сейчас я не собирался. Сам продолжал ломать голову над тем же вопросом.

Я не понимал, интересуется ли Анонимус 1 Героем из враждебности или им действительно движет обычное любопытство. Поэтому даже обладая ответом, не мог легко поделиться им со своей позиции.

Впрочем, рано или поздно они всё узнают. Ведь Герой в конечном счёте должен получить приглашение в этот групповой чат.

Анонимус 1, вероятно, уже понял, что Ноль отвечать не намерен. Он прекрасно знал: за знания всегда требуется соответствующая плата.

После завершения разговора о Герое я вернулся в заснеженные горы.

Зачем оставаться здесь, если стела уже была получена?

Причиной стало чувство знакомости, которое вызывала сама гора.

— Магическая интеграция…

Процесс объединения разума, маны и тела. Непонятная близость к этой заснеженной земле подарила мне некоторое озарение.

Почему место казалось таким знакомым? Возможно, потому что ощущалось настолько естественным и удобным, словно являлось частью меня.

Если так, разве это нельзя считать одной из форм интеграции?

Разум уже сближался с маной. Но каким образом добавить к ним тело?

Ответ снова находился в манафоне. В комнате присутствовали те, кто давно прошёл этот путь.

По первоначальному плану я собирался начать полноценные тренировки лишь после того, как закончу все дела в облике Седрика. Однако раз уж пришло озарение, упускать его было нельзя. Неизвестно, когда подвернётся следующий шанс.

[Анонимус 4: Я хотел бы кое о чём спросить Анонимуса 2.]

[Анонимус 2: Давненько ты не появлялся.]

[Анонимус 2: О чём хочешь спросить?]

Ответ пришёл почти сразу — мы только что разговаривали.

Я обратился именно к Анонимусу 2, потому что она охотно обучала меня как младшего представителя сходного вида.

[Анонимус 4: О Магической интеграции.]

[Анонимус 4: Объединение разума и маны я примерно понимаю, но как привести в соответствие ещё и тело?]

[Анонимус 4: Можешь подсказать?]

[Анонимус 2: Ты уже ощутил единение разума и маны?]

[Анонимус 4: Скорее, я почувствовал близость к свойству, с которым постоянно работал. Точно объяснить не могу, но некоторое ощущение появилось.]

Перед словом «близость» я ненадолго задумался. Не был уверен, что оно подходит. Однако Анонимус 2, похоже, прекрасно меня поняла.

[Анонимус 2: …Да, именно так.]

[Анонимус 2: Когда достигается глубокая гармония с маной, мы говорим, что она стала близкой.]

[Анонимус 2: Похоже, ты действительно сосредоточился на тренировках.]

[Анонимус 2: А как обстоят дела с привыканием к телу?]

[Анонимус 4: Привыканием?]

[Анонимус 2: Да. Сила, унаследованная через Раскрытие. Когда у мага открываются три средоточия, эта сила охватывает всё тело и перестраивает его.]

[Анонимус 2: Ты говорил, что пережил первое Раскрытие и даже не знаешь, какую силу унаследовал, однако факт остаётся фактом: твоё тело изменилось.]

[Анонимус 2: Сначала нужно привыкнуть к новому телу. Если прежде ты полагался лишь на ману и разум, теперь следует сосредоточиться и на физических ощущениях.]

[Анонимус 2: Не относись к нему легкомысленно только потому, что оно твоё.]

Анонимус 2 объясняла всё последовательно, словно наставница перед учеником.

Я видел только буквы на экране, но за долгое время общения уже почти научился различать её характерную манеру речи.

…Однако действительно ли мне требовалось привыкание?

Реакции ускорились, а мышцы стали плотнее — это правда. Но других значительных перемен я не ощущал.

Точнее, ничего такого, к чему пришлось бы специально приспосабливаться. Возможно, причиной было то, что я слишком часто менял тела.

Я ответил на вопрос.

[Анонимус 4: С привыканием проблем нет.]

[Анонимус 2: Ты уже закончил? Я думала, ты сосредоточился на объединении разума и маны.]

[Анонимус 4: Я не говорил, что специально занимался только этим.]

Если уж на то пошло, именно адаптации к телу я уделял гораздо больше внимания.

Преувеличивая лишь самую малость, можно сказать, что я носился по всему континенту, пока пятки не загорелись, постоянно менял оболочки и участвовал в сражениях.

[Анонимус 2: Вот как?]

[Анонимус 2: …Понимаю.]

Вероятно, он просматривал наши прежние разговоры.

[Анонимус 2: Тогда тебе действительно пора серьёзно заняться Магической интеграцией.]

[Анонимус 2: Ты и без того развиваешься невероятно быстро, но…]

[Анонимус 2: Нет, честно говоря, в это трудно поверить. Однако в случае Анонимуса 4, думаю, такое возможно.]

Прежде я объявил себя магом седьмого круга, вскоре сообщил, что стал возвысившимся, а затем открыто рассказал о странностях первого Раскрытия.

Путь Анонимуса 4 давно отклонился от того, что остальные участники считали нормальным.

[Анонимус 2: При нынешней скорости ты, вероятно, скоро достигнешь настоящей Магической интеграции. Однако…]

[Анонимус 2: У нас есть метод медитации, способный немного ускорить этот процесс.]

[Анонимус 4: Метод медитации?]

[Анонимус 2: Можно назвать его дыхательной техникой.]

[Анонимус 2: Прости, но я не могу просто так раскрыть её.]

[Анонимус 2: Даже среди нашего народа её передают лишь немногим избранным… Это чрезвычайно редкий метод.]

Дыхательная техника.

Что-то вроде техник дыхания маны?

В таком случае нежелание делиться ею было понятно.

Я прекрасно знал, как благородные семьи на протяжении поколений охраняли собственные методы дыхания маны, словно корни рода.

А здесь речь шла о технике закрытых от мира эльфов, да ещё и возвысившихся. Её ценность трудно было переоценить.

«Точно. Я опять попытался найти лёгкий путь».

Придётся либо искать другой метод, либо самостоятельно добиваться озарения.

Я уже собирался отказаться от идеи, когда пришло новое сообщение.

[Анонимус 2: Плату я потребую позднее.]

Несколько секунд я пытался понять смысл.

[Анонимус 4: Ты всё-таки расскажешь?]

[Анонимус 2: После Магической интеграции ты обретёшь огромную силу, превосходящую ранг Искателя. И появятся места, где эту силу придётся применить.]

[Анонимус 4: То есть расчёт после получения результата.]

[Анонимус 2: Именно.]

В этот момент к разговору присоединился Анонимус 1.

[Анонимус 1: Вы можете заключать какие угодно сделки, но…]

[Анонимус 1: Если Анонимус 2 опубликует дыхательную технику здесь, её увидят все, верно?]

Я задумчиво уставился на окно чата. Он был прав. Личных сообщений здесь не существовало.

Добавить такую функцию было бы несложно, но я не собирался этого делать. Иначе Анонимусы 1, 2 и 3 смогут тайно переписываться друг с другом, что разрушит сложившийся баланс комнаты.

«Наверное, придётся как-то получить её физически…»

Пока я перебирал варианты, Анонимус 2 спокойно ответила, словно вопрос совершенно её не беспокоил.

[Анонимус 2: От остальных мне плата не нужна.]

[Анонимус 2: Они давно превзошли область Магической интеграции, поэтому знание метода ничего им не даст.]

[Анонимус 1: Но ведь никто не гарантирует, что мы не расскажем его кому-нибудь ещё.]

[Анонимус 2: Зачем ты говоришь подобное?]

[Анонимус 2: Ты этого не сделаешь.]

[Анонимус 1: Откуда тебе знать?]

[Анонимус 2: Разве мы не признали себя Апостолами Ноля?]

[Анонимус 2: У нас нет причин вредить друг другу.]

[Анонимус 2: Кроме того, Анонимус 1, тебе всё равно некому передать этот метод.]

[Анонимус 1: О чём ты вообще?]

[Анонимус 2: Это видно по всем твоим поступкам.]

[Анонимус 2: Единственные, кто внимательно выслушивает твои слова, находятся в этой комнате.]

[Анонимус 2: Не понимаю, зачем ты сейчас озорничаешь.]

[Анонимус 1: ?]

[Анонимус 3: Слова Анонимуса 2 звучат убедительнее.]

[Анонимус 3: При желании я тоже могу поделиться уникальной дыхательной техникой нашего племени.]

[Анонимус 3: Разумеется, как и Анонимус 2, плату потребую позднее.]

[Анонимус 3: Ты ведь не забыл?]

[Анонимус 3: О Цветке Арканы.]

Цветок Арканы сейчас находился у меня. Сам по себе он лишь очищал тело и повышал качество маны, что едва ли могло сильно помочь возвысившемуся.

Его истинный эффект раскрывался только после соединения с эссенцией сердца русалки и создания эликсира под названием «Забвение».

Анонимус 3 был морским владыкой, имевшим дело с глубоководными русалками. Однако, передавая мне Цветок Арканы, эссенцию сердца он не приложил.

Он сказал, что отдаст её за отдельную плату, когда я стану возвысившимся. Поэтому предложение Анонимуса 3 пока откладывалось. Когда-нибудь я обязательно создам «Забвение», но дважды задолжать одному и тому же человеку не хотелось.

Кроме того, эльфийская техника наверняка лучше подходила человеческому телу, чем метод глубоководного народа.

Тем более Анонимус 2 утверждал, что даже среди эльфов она считается чрезвычайно редкой.

[Анонимус 4: Можно заранее узнать, какую плату ты потребуешь?]

[Анонимус 2: Просьба не будет трудной.]

[Анонимус 2: И уж точно я не потребую сражаться с сильным противником или чего-то столь же безрассудного.]

Это напоминало метод, которым прежде пользовался я сам.

Не раскрывать точных условий, а лишь заверить, что просьба окажется посильной. Так в сделке оставалось пространство для дальнейших переговоров.

Это не обязательно означало обман. Иногда некоторые обстоятельства просто невозможно объяснить заранее.

Учитывая положение Анонимуса 2, просьба наверняка была связана с Заветом — делом, о котором сейчас нельзя говорить, не зная, как всё сложится в будущем.

В любом случае получать ценность без платы я не собирался.

Право узнать условия сделки у меня оставалось, но если бы передо мной была незнакомка, я продолжил бы расспрашивать. Анонимус 2 за всё время показала себя достаточно надёжной.

[Анонимус 4: Хорошо.]

Я согласился принять её дыхательную технику, и она, словно только этого и ждала, начала последовательно публиковать длиннейшее описание.

Сообщение оказалось настолько объёмным, что окно чата прокрутилось на множество экранов. Из этого спокойно можно было составить отдельную книгу.

Метод назывался «Серебряное Слушание». Осознанная тренировочная техника, предназначенная для выравнивания разума, маны и тела.

«Слушать серебро?»

Название звучало туманно и само по себе ничего не объясняло.

Пока Анонимус 2 продолжала публиковать инструкции, в комнате царила необычная тишина. Никто не поднимал других тем.

Я был поглощён чтением, но мысль о том, что Анонимусы 1 и 3 терпеливо ждут окончания, казалась немного забавной.

От серьёзного Анонимуса 3 подобного можно было ожидать, а вот молчаливое терпение Анонимуса 1 удивляло.

Наконец длинный текст закончился, и первым заговорил Анонимус 3.

[Анонимус 3: Эта техника сильно отличается от нашей.]

[Анонимус 3: Но… она безупречна.]

[Анонимус 3: Такой метод невозможно выучить где угодно.]

[Анонимус 3: Думаю, Анонимусу 4 следует быть благодарным.]

[Анонимус 2: Я передаю её в обмен на будущую плату, поэтому благодарность не требуется.]

[Анонимус 4: И всё же спасибо.]

[Анонимус 4: Могу я попробовать прямо сейчас?]

[Анонимус 2: Если столкнёшься с трудностями, сразу говори.]

[Анонимус 2: Я помогу всем, чем смогу.]

Я отвёл взгляд от манафона, отложил его и вышел на открытую часть заснеженной горы.

До этого я управлял окружающей природной маной, не позволяя холоду добраться до тела. Теперь этот контроль предстояло отпустить.

Чтобы по-настоящему почувствовать ману. Снежинки, прежде странно огибавшие меня, начали оседать на плечах и волосах.

Морозный воздух проникал под кожу, постепенно пробуждая каждое чувство тела.

Наследие

Глава 92. Наследие

Снег, до этого хлеставший по всему телу, исчез.

Стих и ветер.

Посреди горы, где ещё мгновение назад бушевала метель, воцарилась неуместная тишина. Разумеется, окружающий мир на самом деле не остановился. Скорее, я сосредоточился настолько глубоко, что перестал его ощущать.

Название «Серебряное Слушание» звучало туманно, но по сути это была медитация — дыхательная техника, приводящая разум, тело и ману к единству.

Я уже не знал, сколько времени медленно вдыхал и выдыхал.

Чувства тела давно обострились до предела, однако парадоксальным образом внешнее воздействие совершенно перестало восприниматься. Значит, сознание погрузилось ещё глубже. И тогда в этой тишине я услышал звук.

Чистый, не поддающийся описанию звон, доносившийся словно с невероятного расстояния.

Будто тонкая капля дождя упала на прозрачный кристалл.

По словам Анонимуса 2, это и был Серебряный Резонанс.

Я понял, что успешно погрузился в дыхательную технику.

«Разве он не говорил, что на то, чтобы впервые услышать Серебряный Резонанс, уходит очень много времени?»

Я поспешно отогнал лишнюю мысль и ещё сильнее сосредоточился на слабом звуке, стараясь приблизиться к нему хотя бы немного. Однако резонанс не приближался.

Казалось, до него оставалось совсем чуть-чуть — протяни руку и коснёшься, — но расстояние не сокращалось.

Иногда звон будто становился немного громче, а затем снова удалялся.

Нет. Возможно, даже это краткое усиление было лишь плодом воображения.

Серебряный Резонанс словно изначально не собирался идти мне навстречу.

Стоило ощутить лёгкое нетерпение, и концентрация рассыпалась.

Снежинки снова ударили в лицо, а режущий ветер проник между складками одежды.

— Холодно…

Я открыл глаза.

Белое дыхание растаяло перед лицом. Точка, в которой Серебряный Резонанс приблизится и совпадёт с моим дыханием…

Похоже, если найти её, интеграция состоится. Разумеется, я не рассчитывал добиться успеха с первой попытки. Однако происходящее немного отличалось от последовательности, описанной Анонимусом 2.

Я успокоился и начал с самого начала. После нескольких попыток пришло понимание.

Краткое усиление звука действительно было воображением.

Поначалу мне казалось, что резонанс дразнит меня, но со временем стало ясно: он вообще не двигался.

Сколько бы я ни тянулся к нему, звон оставался на недостижимом расстоянии и лишь снова и снова позволял услышать едва различимое эхо.

«Почему?»

Подготовка была завершена. Я ощущал близость к стихии холода и давно привык к изменившемуся телу.

По словам Анонимуса 2, самым сложным считалось само появление Серебряного Резонанса. Когда все условия выполнены и звук услышан, Магическая интеграция могла произойти в любой момент.

Но почему я, услышав его, не мог приблизиться?

Почему расстояние не сокращалось?

«Неужели…»

Возможно, одной близости к холоду было недостаточно.

Необходимо достичь такого же естественного владения всеми стихиями — обращаться с каждой настолько свободно, чтобы она ощущалась родной. И лишь тогда Серебряный Резонанс приблизится.

От одной этой мысли стало тяжело.

«Так вот что называют стеной…»

О стенах озарения я слышал бесчисленное множество раз, но сам почти никогда с ними не сталкивался.

До сих пор все преграды каким-то образом ломались одна за другой. Наконец передо мной выросла настоящая, подавляющая стена.

Да, прежде чем заявлять, что все стихии стали продолжением моего тела, придётся заплатить соответствующую цену.

Одни преимущества без недостатков невозможны. Огромная сила всегда требует равноценной платы.

«Неудивительно, что попытка достичь на первом Раскрытии того, что обычно доступно лишь достигшим ранга Почтенного, казалась странной».

Я поднялся из снега. После долгого пребывания на морозе тело непроизвольно дрожало.

Ощущение было непривычным. С тех пор как я научился магии, холод почти никогда не причинял неудобств.

Особенно после освоения артефактов. Достаточно создать предмет с нагревающим эффектом — и от мороза не останется следа. В Академии я уже демонстрировал подобное.

«Так чувствуют себя мастера боевых искусств, медитирующие под водопадом?»

Как бы то ни было, направление стало ясным. Эльфы говорили, что практика управления атрибутами природной маны ведёт к Магической интеграции. Видимо, именно так и развивалась близость.

Я умел наделять ману любой стихией, но ни с одной из них не обращался настолько инстинктивно, чтобы воспринимать её как родную.

Истинная близость означала управлять ими так же естественно, как руками и ногами. До этого уровня мне ещё было далеко.

Пришло время покинуть заснеженные горы. Теперь предстояло проверить Наследие Героя.

Но сперва…

Раз уж я оказался на севере, стоило заглянуть к его границе.

Я намеренно обошёл земли, контролируемые эльфами. Возможность лететь позволяла без труда сделать крюк.

Вся эльфийская цивилизация фактически представляла собой общество возвысившихся. У других народов такие существа встречались чрезвычайно редко, и ради обхода обычных поселений не пришлось бы столь осторожничать. Но эльфы долго жили в изоляции и за прошедшие века собрали у себя множество возвысившихся.

«Теперь понятно, почему Джоарт и Мерин считали их такими неприятными».

На северной границе находилось кое-что, спрятанное мною в облике двойника Филипа Дерана.

«Новая магическая система», которую Ад передал Филипу Дерану.

Я подозревал, что это уникальная система существа, называвшего себя Единственным, и получить к ней доступ можно лишь приняв Сущность Зла.

Свободно войти в Ивенвейл, куда упала Сущность, теперь было невозможно: место превратилось в эльфийский аванпост. Однако приграничные земли никого не интересовали. Точнее, ими просто не было причин управлять. Бесконечные болота, вязкая грязь и пустоши, затянутые влажным туманом.

«Кажется, где-то здесь».

Книга в чёрной обложке. Я закопал её неподалёку…

«Нашёл».

Извлёкши книгу из земли, я сразу направился к месту Наследия Героя. Оно не должно было открыто стоять посреди поля, подобно Стеле Прорицаний.

В пророчестве были подробно указаны место и время.

«Когда солнце склонится к западу, а тень земли станет длиннее всего. Там, где третья звезда севера и седьмая звезда юга выстроятся в одну линию…»

Именно так звучали строки. После долгого перелёта от снежных гор я продолжил путь без отдыха. Потому что указанное время наступало прямо сейчас.

Повторяя в уме пророчество, я поднял взгляд к небу.

Закат уже окрашивал землю багрянцем. Солнце опускалось за горный хребет, длинные тени медленно вытягивались по земле.

«Там, где звёзды выстроятся в одну линию…»

Сейчас их положение проверить было невозможно, но координаты были обозначены достаточно точно.

Я быстро направился к нужной точке. Вскоре впереди появились три древних дерева.

Кроме них, ничего примечательного вокруг не наблюдалось.

«Подождём».

Согласно пророчеству, следовало дождаться, пока тень земли станет самой длинной.

Время шло. И прямо перед тем, как последние багровые полосы заката исчезли…

Ткань пространства едва заметно дрогнула. Между огромными древними деревьями скрывалось нечто. Когда я приблизился, поток маны исказился, и по воздуху разошлась рябь, будто разрывалась тонкая плёнка.

Вход.

Я уже шагнул к нему, но внезапно остановился.

«Ловушка…»

Обострённое восприятие возвысившегося уловило опасность.

Внутри пещеры без всякого порядка были расставлены многочисленные ловушки.

Любой возвысившийся ранга Искателя сразу почувствовал бы их.

«Неужели Наследие создавалось без расчёта на то, что Герой уже станет возвысившимся?»

Значит, посетить это место следовало до его возвышения. Иными словами — сейчас.

Пока Розелин оставалась на уровне мастера меча.

До возвышения ей не хватало лишь одного шага. Из сведений, полученных в чате, я знал, что переход от седьмой ступени к возвысившемуся обычно занимает чрезвычайно много времени. Аномалией считался именно я.

Поскольку сам полностью перескочил этот этап, приходилось ориентироваться на чужой опыт.

Как бы то ни было, Розелин нужно привести сюда в ближайшее время.

«Это всё-таки Наследие Героя. Нельзя просто уничтожить его целиком».

Лучше сначала отправить двойника и проверить ловушки.

Я без колебаний высвободил первозданную ману. Но в момент, когда энергия изменилась и начала превращаться в имитацию первозданной маны…

Грохот.

Из глубины донеслась вибрация. Сначала слабая, затем всё сильнее. Несколько мощных толчков прокатились по пещере так, что их можно было почувствовать даже у входа.

После последней дрожи ощущение ловушек полностью исчезло.

«Что?..»

Я осторожно вошёл. Кончик ботинка будто пронзил тонкую мембрану. Стоило пересечь прозрачную границу, как вид перед глазами мгновенно изменился.

Внутри простиралась огромная пещера. Однако происходило нечто странное.

Изначально по обеим стенам, похоже, скрывались ловушки. Теперь каждая из них была отчётливо видна и полностью отключена.

Словно пространство само раскрыло передо мной все свои тайны.

Путь оказался открыт.

Наследие (2)

Глава 93. Наследие (2)

Глядя на то, как пещера без сопротивления раскрыла передо мной всё устройство, я невольно вспомнил собаку, которая переворачивается на спину перед хозяином. Разумеется, пещера не была живым существом, но впечатление возникало именно такое.

Двойника я создавать не стал. Вместо этого удержал первозданную ману на постоянном уровне, направил её вперёд и двинулся следом.

Ловушки действительно не срабатывали. После нескольких подземных толчков опасные сигналы, прежде раздражавшие обострённые чувства, полностью исчезли. Значит, мне не показалось.

Пройдя довольно далеко и не встретив никаких препятствий, я начал рассматривать механизмы, открывшиеся по обеим стенам. Однако интерес быстро пропал. Они не были рассчитаны на возвысившихся и ничем особенно не впечатляли.

Обычные ловушки. Просто достаточно качественные, чтобы называться ловушками. Возможно, после устройств Филипа Дерана мои требования стали слишком высокими.

В конце пещеры стоял огромный вертикальный гроб.

«Гроб?»

Он сиял чистым белым светом, а по поверхности мягко текла магическая энергия.

Могила Героя находилась в другом месте. Тогда зачем здесь ещё один гроб?

Когда я приблизился, крышка самостоятельно открылась.

Тела внутри не оказалось. Наверное, это к лучшему.

Найди я здесь труп, особенно останки Героя, пришлось бы заново пересматривать всё, что я считал его настоящей могилой.

Внутри лежали изящный меч в ножнах и две толстые книги.

При виде меча я замешкался. Оружие, оставленное в Наследии Героя, — символика была слишком очевидной.

Но беспокойство оказалось напрасным. Это был обычный рукотворный клинок. Никакой сверхъестественной силы, хотя по качеству он безусловно заслуживал называться шедевром.

На навершии красовался знакомый герб: полумесяц над скрещёнными молотами и языком пламени. Символ рода великих мастеров, некогда отвечавшего за всё оружейное производство Империи.

Узнать такой знак было частью элементарного образования.

«Невероятно чистый».

Неужели внутри гроба время вообще не шло?

Я поднял меч.

Он оказался тяжёлым, но удобно лёг в руку. Лезвие было гладким и холодно сияло, словно звёздный свет, рассекший ночное небо. Сам клинок не выглядел особенно толстым, однако обладал ощутимым весом.

Мне он казался тяжеловатым, но настоящий мечник наверняка оценил бы плотное, уверенное ощущение в ладони.

«Этим оружием пользовался древний Герой?»

Разумеется, ещё до окончательного становления Героем.

После этого у него должен был появиться клинок, содержащий первозданную ману. «Священный меч», если подобное название вообще уместно.

Одна из книг оказалась руководством по фехтованию. Судя по всему, её тоже написал древний Герой.

Вторая описывала методы тренировки тела и выглядела заметно менее потрёпанной.

«Значит, отдельное Наследие всё-таки существовало».

Даже знатные дома возводили роскошные мемориалы, прославлявшие достижения умерших.

А в месте, называемом могилой Героя, я нашёл только меч и одну короткую строку на надгробии.

Как бы предан ни был Слуга, подобная скромность казалась чрезмерной.

Кто согласится идти по такому пути, заранее зная, что ждёт в конце? В прошлом — возможно. Но не в нынешнюю эпоху.

Сам смысл пророчеств давно померк, а людей, не верящих ни в какую религию, становилось всё больше.

Если учитывать характер Розелин…

«Хм».

Я ещё не до конца понял её, однако она выглядела человеком, который способен послушно выполнять указания.

Может, именно такие люди и становятся Героями?

Впрочем, если Розелин кого-то невзлюбит или приказ будет противоречить её убеждениям, заставить её подчиниться едва ли получится.

У неё имелось собственное упрямство. Я снова осмотрел содержимое гроба.

Насколько выдающимся было фехтование, по моим меркам определить не получалось.

Стиль меча Асоне.

Асоне — имя, высеченное на надгробии древнего Героя.

Если верить беглому просмотру, овладевший этим стилем способен довести заключённую в клинке силу до самого солнца.

Обычное преувеличение мастеров меча или правда?

Книга о тренировке тела, похоже, предназначалась не столько для увеличения физической силы, сколько для очищения и укрепления сосуда.

Подобно тому как маг совершенствует мысленный образ…

«А».

Вот оно.

Я не подумал об этом, потому что сам перескочил этап совершенствования мысленного образа.

Подготовка к настоящему возвышению. Наследие было создано, чтобы привести ещё не возвысившегося Героя к этому состоянию.

Общий замысел стал понятен. Но я всё равно наклонил голову.

«Тогда зачем нужны ловушки?»

Возможно, плод полагалось получить лишь после испытания.

Символ того, что достижение без боли не имеет ценности.

Хотя в нынешнюю эпоху куда популярнее получать всё без усилий.

«Может, просто убрать их? Только мешают».

Пещера сама показала мне всё устройство, словно разрешая поступать по своему усмотрению.

Если подобные испытания встретятся и в следующих Наследиях, а нынешнее должно заранее приучить к ним, полное уничтожение будет опрометчивым. Но если я заранее узнаю о следующем месте и необходимых условиях, всегда смогу организовать подходящее испытание самостоятельно.

В конце концов, Розелин — мой Герой. Проблема заключалась в том, что о следующем Наследии нигде не говорилось.

«Может, сведения спрятаны на другой Стеле Прорицаний?»

Это место очевидно помогало Герою пройти этап перед возвышением.

Даже с такой поддержкой Розелин потребуется немало времени, чтобы завершить подготовку.

Нужно всё тщательно обдумать. Пока я не знаю, где находится следующее Наследие, лучше сохранить общий замысел.

Я решил не убирать испытания, а лишь проверить, не таят ли они непредвиденной опасности.

Ещё раз обошёл пещеру и внимательно изучил механизмы.

Схема стала понятна.

«Для мастера меча…»

Особой сложности здесь не было. С учётом способностей Розелин испытания могли оказаться даже слишком лёгкими. К тому же большинство механизмов безнадёжно устарело.

«Заменю их новыми».

Я не хотел, чтобы изношенное устройство внезапно дало сбой.

После стольких лет надёжность ловушек вызывала сомнения.

* * *

Мои познания в подобных механизмах тоже заметно выросли.

А человеческая натура устроена так, что чем дольше всматриваешься, тем больше недостатков начинаешь замечать.

«Вздох… Но разве это можно назвать испытанием?»

Если уж заставлять Героя страдать, делать это следует как положено.

Тогда и достигнутая в конце победа покажется по-настоящему сладкой.

Я точно знал, что Розелин является мастером меча, поэтому мог подогнать сложность под неё.

Сам не заметил, как перестал ремонтировать старые механизмы, полностью демонтировал их и начал создавать новые.

Перед последним залом с Наследием я возвёл каменную статую, подобную финальному противнику, и вложил ей в руки огромный меч.

— Стоп.

Наконец я пришёл в себя.

«Что я вообще делаю?»

Несколько секунд молча рассматривал созданную статую.

Она возвышалась над залом, подавляя одним видом. Рельефные мышцы казались плотно набитыми под каменной кожей, а громадный клинок усиливал угрозу.

Я вложил в неё слишком много усердия, словно внезапно превратился в великого скульптора.

Сколько прошло времени — неизвестно. Я настолько увлёкся, что несколько часов пролетели незаметно. Особенно много внимания ушло на статую.

«Нужно ещё положить манафон».

Я собирался оставить его рядом с мечом и книгами.

Изначально планировал заставить Розелин искать спрятанный поблизости аппарат, но после обнаружения Наследия решил объединить обе задачи.

Завершив устройство испытаний, я быстро покинул пещеру.

«Где находится ближайший из спрятанных манафонов?»

* * *

Через Зензена Розелин получила сообщение: Седрик снова желает встретиться. Он велел ей сосредоточиться на тренировках, и девушка решила, что наконец появилась задача.

Правда, с последней встречи прошло довольно много времени. Возможно, Седрик куда-то уезжал. Он всегда был занят и всегда действовал по заранее составленному плану.

Пока его не было, Розелин посвятила себя тренировкам.

Возвысившейся она за это время не стала, но сумела привести мысли в порядок.

Седрик говорил, что нуждается в её силе. Что существует проблема, которую они должны решить вместе, а после этого она сможет собственными руками открыть судьбу, так долго мучившую любопытством.

Если даже Седрик считал противника сложным, тот наверняка обладал огромной силой. Значит, нужно было становиться сильнее как можно быстрее.

— Твоя задача — разведка.

Однако после долгой разлуки Седрик лишь отправил её в далёкое место.

Просьба не казалась сложной. В короткой фразе не скрывалось ничего дополнительного: просто осмотреть указанную область.

«Опасности быть не должно».

Если бы задача угрожала жизни, Седрик взял бы её с собой ещё во время столкновения с «Ароматом Лунного Света». Но он всегда приносил только сведения и ни разу не позволял участвовать в прямом противостоянии.

На этот раз Седрик якобы собирался пойти сам, но из-за нехватки времени отправил её вместо себя.

Розелин без особых подозрений кивнула. У него наверняка была причина.

«Прибыть до заката и ждать, пока солнце сядет… Так он сказал».

После долгого пути и нескольких смен экипажей Розелин добралась до нужного места. И действительно, когда солнце начало скрываться за горами, между старыми деревьями проявилось странное явление.

Искажённая щель, будто часть пространства сместилась относительно мира.

Розелин приблизилась.

Обострив восприятие, она увидела тонкую трещину, до того незаметную глазу.

«Можно войти?»

Не ослабляя чувств, девушка осторожно просунула внутрь одну ногу.

Ступня коснулась твёрдой земли. Несколько раз прощупав поверхность, она решила, что непосредственной опасности нет, и вошла полностью.

Картина перед глазами мгновенно изменилась. Тёмная пещера. Редкие светильники в стенах едва разгоняли мрак.

В момент, когда Розелин пересекла границу, острые чувства уловили движение.

Она резко скрутила корпус.

Свист!

Из глубины по прямой линии вылетели стрелы. Наконечники пронеслись в волоске от тела.

«Быстро!»

Удивляться было некогда. Розелин сразу выхватила меч.

Почти одновременно вторая стрела полетела туда, куда она уклонилась.

Девушка подняла клинок и отбила её.

Лязг!

— Кх…

От удара запястье до самой ладони пронзило онемение.

Как одна стрела могла обладать такой силой?

Это была не лёгкая ловушка, предназначенная лишь отпугнуть случайного нарушителя.

Розелин крепче сжала рукоять. Капля пота скользнула со лба к подбородку.

«Подземелье?..»

В темноте, где не ощущалось ни единого живого присутствия, отчётливо звучало только её собственное сердце.

Розелин довела напряжение до предела.

Наследие (3)

Глава 94. Наследие (3)

— Ха… ха…

Изо рта Розелин вырывалось тяжёлое дыхание. Всё тело было покрыто потом и кровью, но взгляд оставался острым и ясным.

Преодолев бесчисленные ловушки и вскрыв множество запертых дверей, она наконец добралась до последнего зала.

Там, словно охраняя конечные врата, стояла огромная каменная статуя. Синевато-серое тело казалось цельным и непробиваемым, а исходившее от него давление трудно было описать словами. Однако Розелин не так легко поддавалась страху.

Она молча направила на статую меч. В ответ каменный исполин тяжёлыми руками поднял громадный клинок.

Так началась битва. Схватка оказалась изматывающей. Большая часть сил уже ушла на преодоление ловушек.

Каждый удар статуи нёс разрушительную мощь, способную расколоть гору.

Отступая под неожиданно чудовищным напором, Розелин думала:

«Что это за место?..»

Знал ли Седрик?

Даже если ему не была известна внутренняя структура подземелья, он наверняка понимал хотя бы часть происходящего.

Нет. Возможно, именно поэтому он и отправил сюда её. Значит, верил, что Розелин справится.

Это было доверие, появившееся за время охоты на «Аромат Лунного Света».

Одно она знала точно: Седрик не стал бы намеренно втягивать её в безрассудную смерть.

Конечно, для него все эти сложные механизмы и даже могущественная статуя в конце были бы не более чем детской забавой.

Теперь Розелин гораздо отчётливее понимала силу возвысившихся.

С детства она пережила множество покушений и приобрела больше боевого опыта, чем большинство ровесников. Кроме того, мастером меча стала быстрее кого-либо другого.

Не гордись она этими достижениями, никогда не предложила бы сама захватить Партана. Но теперь, после смелого заявления о поимке возвысившегося, ей приходилось отчаянно сражаться даже с этими ловушками.

Розелин поняла, насколько высокомерной была. Настоящий возвысившийся даже не ощутил бы давления от каменного исполина.

Она прикусила губу.

«Я не могу проиграть здесь. Ни за что».

Особенно учитывая, что Седрик с лёгкостью убивал возвысившихся и извлекал из них сведения.

Ей предстояло встретиться с противником, которого сложным считал даже он.

Если сдаться сейчас, она никогда не сможет идти рядом.

Мана вновь закрутилась вокруг меча, яростно вращаясь, словно буря.

Огромная сжатая сила уплотнилась и затвердела.

— Клинок ауры.

Пылающий оранжевый Клинок ауры обрушился на каменную статую.

* * *

Победив исполина, Розелин направилась дальше по единственному проходу.

«Это конец?.. Нет, впереди может быть ещё что-то».

Она собиралась прислониться к стене и перевести дыхание, когда краем глаза заметила слабое белое сияние.

Подойдя ближе, девушка увидела гроб. Странным образом он стоял вертикально, а не лежал, однако из-за чистого белого цвета это выглядело не настолько нелепо, как следовало бы.

Розелин осторожно открыла крышку. Внутри лежало несколько предметов.

Меч в ножнах, две старые толстые книги и…

«Стела?»

Чёрная каменная плита, вызывавшая странное чувство.

Если это подземелье, то предметы могли принадлежать его хозяину.

Не ради них ли Седрик отправил её сюда?

Хотя, возможно… он сам не знал об их существовании.

Иначе велел бы забрать находки. Седрик попросил только исследовать скрытое пространство, а всё найденное разрешил оставить себе.

Значит, он не стал бы возражать, если Розелин заберёт стелу, книги и меч. Но девушка решила иначе.

«Нужно рассказать ему».

Сначала сообщить о находке и выслушать мнение Седрика.

* * *

«Анонимус 5 уже должен был войти в комнату…»

Поручив Розелин задачу, я проводил время в резиденции на окраине владений Элдис, недалеко от столицы. Разумеется, Анонимусом 5 должна была стать именно она.

Я наблюдал за битвой со статуей до самого конца.

Исполин двигался по заданному механизму, но при необходимости я мог вмешаться в управление.

Создать именно статую я решил потому, что плохо разбирался в фехтовании. Точнее, никогда не изучал его достаточно глубоко. Поэтому вместо техники сделал ставку на подавляющую силу.

Я полагал, что стоит Розелин распознать схему атак — и она справится без особого труда. Но бой дался ей тяжелее ожидаемого.

И всё же она победила. После этого добралась до белого гроба.

Через устройство, тайно закреплённое на потолке пещеры, я видел макушку Розелин, когда она приблизилась к находкам. Она осмотрела предметы, забрала всё и ушла.

«Тогда почему до сих пор не вошла в чат?»

Я специально сказал, что всё обнаруженное принадлежит ей и меня совершенно не интересует.

«Может, дело в мече?»

В гробу лежал не только манафон, поэтому сначала её могли привлечь другие вещи.

Как мечницу — особенно сам клинок и руководство по фехтованию.

Или она изучала функции манафона. Пока Розелин долго добиралась до Наследия, я вернулся сюда и занялся накопившимися делами.

Прочитал письма от семьи и написал ответы. Отец, похоже, услышал слухи о том, что я достиг седьмого круга. Он поздравлял и спрашивал, не пора ли мне навестить родной дом.

В письме одновременно чувствовались гордость и тоска. Отец написал, что уже скучает, хотя формально я ещё даже не покинул семью окончательно.

То же ощущалось в письмах сестры и брата. Между ними, судя по всему, наконец определили наследника: род должен был перейти брату.

А сестра готовилась к помолвке. В письме лежало приглашение приехать и лично взглянуть на её жениха.

«Кто же он?»

О партнёре сообщалось совсем немного. Он происходил из графского рода.

Для дочери барона трудно было найти более выгодную партию.

Когда-то я хотел познакомить сестру с Лайстелом, помощником Паробиана, но затем погряз в делах, и мысль постепенно забылась.

Тем временем у неё уже появились новые отношения.

После отказа от права наследования это было вполне ожидаемо.

Теперь повод посетить семью действительно появился.

Нужно поздравить брата с наследованием и, главное, собственными глазами проверить, что за человек станет мужем сестры.

Ответив на все письма, я снова посмотрел на раскрытую книгу на столе.

Гримуар, принесённый от северной границы. Та самая книга в чёрной обложке, которую Ад передал Филипу Дерану.

Как я и предполагал, описанная в ней система полностью отличалась от привычной магии.

В определённом смысле она напоминала Систему Творения.

Если рассуждать философски, Система Творения опиралась на Свойство и через него проникала в более разнообразный и глубокий мир. Эта же система стремилась окрасить всё существующее в один цвет.

Творение устанавливало новый порядок из небытия, а Система Зла искажала и разъедала уже существующий.

В её основе лежала стихия тьмы. Я часто говорил, что благодаря Преобразованию могу обращаться почти со всеми стихиями, однако свет и тьма оставались исключениями.

С ними нельзя было родиться. Отчасти именно поэтому в нынешнюю эпоху ослабла религиозная власть.

Обычно религии должны распоряжаться священной силой. Тем более в мире, где существует мана, нечто подобное просто обязано было проявиться. Но у храмов такой силы не было.

А люди тем временем могли становиться возвысившимися через обычную ману. Поэтому я давно подозревал, что первозданная мана может быть близка к тому, что назвали бы священной силой.

Если это так, новая система, которой пользовались силы Зла, представляла собой настоящую тёмную магию.

«Но тёмные маги существовали с древности…»

Позднее их искусство стало запретным. Говорили, что они пали.

Значит ли это, что тёмная магия, табуированная с незапамятных времён, изначально была связана с силами Зла?

Тогда её история уходила в такую глубину, которую трудно вообразить.

Пришлось бы возвращаться к самым древним эпохам.

«Для Великого Существа это возможно».

Они свободны от ограничений продолжительности жизни.

Достигли состояния, в котором даже ход времени почти лишён смысла.

Достаточно вспомнить Систему Творения.

Тогда путь разложения, существующий с древности, и рождавшаяся из него тёмная магия могли оказаться подобием имитации первозданной маны — силой, отошедшей от первоначального русла и ослабевшей.

Ещё более тусклой и слабой, но зато доступной почти любому.

Я листал страницы, упорядочивая мысли.

«Принятие Сущности Зла просто упростило процесс разложения, который раньше осуществлялся запретной магией».

Никакого физического разрушения и необходимости жертвовать чем-то дорогим, как требовали древние ритуалы.

Хотя жертва всё же могла существовать.

Собственное сердце.

Ведь человек постепенно окрашивался силами Зла.

«Можно ли назвать это прогрессом?..»

В каком-то смысле — да. Традиционную тёмную магию обычно связывали с проклятиями и некромантией. Даже в Академии преподавали базовые сведения о ней.

Но важнейшее положение книги заключалось в другом: вся магия носителя постепенно пропитывалась тьмой.

Тьма покрывала сам источник каждого заклинания. В результате маг полностью покидал привычную систему.

Менялся даже способ повышения ступени.

«Подношение».

Это слово особенно выделялось в тексте. Для продвижения требовались не тренировки и исследования, а подношения Великому Существу.

В примечании говорилось:

«Подношение позволяет коснуться взора Великого Существа».

«В миг, когда Его внимание остановится на тебе, оболочка твоих ограничений спадёт».

Какая нелепость.

Фактически книга утверждала: понравишься Великому Существу — и получишь новую ступень.

Без каких-либо ограничений?

Такого быть не могло. Если бы развитие действительно происходило настолько просто, силы Зла давно поглотили бы весь мир.

Единственный нигде в книге прямо не упоминался. Но одно было очевидно: стремление к Творению и поиск истины через разложение находились на противоположных концах.

Я и раньше предполагал, что однажды они столкнутся, но не ожидал увидеть противостояние в настолько прямой форме.

* * *

Через несколько дней Зензен передал сообщение: Розелин ищет встречи.

До этого она так и не вошла в чат. Я уже начал думать, что в любом случае следует поговорить лично.

Вскоре мы встретились. Под глазами девушки лежали следы усталости, но одета она была, как всегда, аккуратно.

Похоже, после возвращения в столицу Розелин сразу пришла ко мне. И всё же при виде того, что она положила на стол, я не удержался от ошеломлённого смешка. Из-за маски она наверняка ничего не услышала.

Передо мной лежали меч, руководство по фехтованию и манафон.

Розелин вынесла из Наследия всё, что было подготовлено для Героя, и принесла мне.

— Вот что я там нашла.

Некоторое время я молча смотрел ей в лицо. Подозрения возникли ещё раньше.

Прошло достаточно времени, чтобы открыть манафон и войти в чат, однако никаких сообщений не появилось.

Я решил, что она занята чем-то другим. Но не ожидал, что девушка явится лично и отдаст все вещи, даже толком их не изучив.

«Она собирается передать мне всё?»

Я задумался, как лучше поступить.

Судьба

Глава 95. Судьба

— Я ведь сказал, что всё найденное там принадлежит тебе.

— Но это место обнаружили вы, учитель. Я решила, что должна сначала сообщить.

«Когда она успела начать называть меня учителем?»

Разве раньше она не называла меня «дядей»? Я уже привык слышать подобное обращение от девушки всего на пять-шесть лет младше, а теперь внезапно стал учителем.

— Хорошо. Ты доложила, значит, вопрос закрыт.

— Простите?

— Что произошло внутри?

— Как вы и сказали, там находилось скрытое пространство. Можно назвать его тайной пещерой…

Розелин подробно описала всё, с чем столкнулась.

Устройство ловушек, способы их преодоления и противника в последнем зале. Разумеется, я уже знал каждую деталь.

Вопрос был нужен лишь для того, чтобы произнести следующее:

— Эти вещи ты получила собственными силами. Тем более у меня нет причин забирать их. Я не имею на них права.

— Нет, но всё же…

— Нет. Не заставляй меня повторять уже сказанное.

— …Вы довольно упрямы, учитель.

Слышать такое именно от Розелин было забавно, но отрицать не получалось. Впрочем, я заранее решил поступить именно так.

Если она проявит упрямство, я стану ещё упрямее.

Таков был мой способ разрешить ситуацию. Довольно новаторский подход, если подумать.

…Главное, что сработал. Похоже, Розелин наконец сдалась.

Её недовольное выражение выглядело немного забавно.

Не понимаю, почему она дуется, когда ей предлагают оставить себе дорогие сокровища.

Я хотел закончить и без того затянувшийся разговор.

В глазах девушки ещё оставалось сожаление, но продолжение привело бы лишь к бесполезному спору о том, кто из нас упрямее.

Тогда Розелин тихо спросила:

— Мы ещё увидимся?

— Если будешь хорошо выполнять мои указания.

— …Когда я стану возвысившейся?

— Да.

После этого короткого обмена я развернулся и ушёл.

* * *

В облике Седрика я навестил и Рину. Именно из-за неё я всерьёз занялся «Ароматом Лунного Света».

Она раскрыла связь аукционного дома со Змолом, и благодаря этому мне удалось воплотить первоначальный план.

После смерти Партана желание мести распространилось на всё, что имело к нему отношение.

Самостоятельно Рина никогда не смогла бы завершить эту месть. Она лишь летела бы на пламя, словно мотылёк.

Без моего вмешательства, скорее всего, погибла бы незаметно, продолжая погоню.

Нет. Не выиграй она на аукционе предмет Героя, не умри Партан в Баратрейне — Рина могла погибнуть гораздо раньше. Она до сих пор жила благодаря цепочке совпадений. И в особенности потому, что её путь переплёлся с моим.

Можно считать, что за предоставленные сведения я расплатился сполна.

Объяснять ей все эти сложные обстоятельства я не собирался.

В этом не было смысла. Она не Герой и не возвысившаяся.

Любое упоминание Ада лишь раздует новое пламя. Поэтому сразу после встречи я перешёл к делу.

— Твоя месть завершена.

— Что вы имеете в виду?

— Все, кто был связан с Партаном, мертвы.

— Как?..

На лице появилось то же выражение, что и тогда, когда я принёс ей тело Партана из Баратрейна.

Недоумение, смешанное с лёгкой пустотой.

«Надеюсь, она снова не растратит чувства на что-нибудь бессмысленное».

По крайней мере, в этот раз Рина не вспыхнула яростью.

— Группа, на след которой ты вышла во время расследования Партана, называлась «Аромат Лунного Света».

Я рассказал только самое основное.

— Все её участники мертвы.

— …Это вы их убили?

— Тебе достаточно знать, что больше нет причин тратить время и эмоции на бесполезное дело.

— …

Её лицо не стало ни светлее, ни мрачнее. Рина словно погрузилась в мысли или пыталась разобраться в собственных чувствах.

— Что собираешься делать теперь?

— …А что я могу? Вы сказали, что всё закончено.

Да. Для неё всё действительно было закончено. Даже если жажда мести не исчезла, дальше простиралась область, до которой она никогда не дотянется.

Найти следы Ада за пределами «Аромата Лунного Света» человеку её уровня было абсолютно невозможно.

Затем Рина внезапно спросила:

— Почему вы отомстили вместо меня?

Я сразу покачал головой.

— Не заблуждайся. Я преследовал их исключительно по собственным причинам.

— Вот как?

Она снова ненадолго задумалась, а потом задала неожиданный вопрос:

— Тогда как мне стать возвысившейся?

«Возвысившейся?»

Я не ожидал такого поворота. Неужели она внезапно решила достичь возвышения?

Хотя, если подумать, ничего странного. Будучи обычным человеком, Рина всё это время преследовала именно возвысившихся.

— Я маг, поэтому спрашивать меня о боевом пути не слишком полезно.

Рина развивалась как воин. Причём, насколько мне было известно, пока не достигла особенно высокой ступени.

Разумеется, она ещё молода. Будущее могло сложиться по-разному.

Пятый и седьмой рубежи. В магии и боевых искусствах существовали схожие стены, и многое зависело от того, насколько быстро человек сумеет их преодолеть.

Кроме того, если Рина действительно посвятит себя тренировкам, у неё будет серьёзная поддержка.

Когда я предлагал в качестве платы высокоуровневые магические книги, она удивительно легко доставала нужные предметы.

— Тогда, если я стану магом, возьмёте меня в ученицы?

— …

Это точно не сработает. Наверное, она и сама говорила несерьёзно. Но подобная бессмыслица хотя бы показывала проблеск её изначально беспечной натуры.

— Чтобы стать такой же сильной, как вы, достаточно одного таланта?

Когда-то я задавался похожим вопросом. Мне казалось, что выдающимся талантом я не обладаю. Поэтому вершины впереди виделись туманными, и я даже не мечтал подняться настолько высоко.

Теперь стало ясно: талант невозможно определить так просто.

Мы уже говорили об этом с Мерин.

В мире, где огромное количество явлений ещё не исследовано, а некоторые тайны неведомы даже древним существам, слишком поспешно выносить окончательный приговор собственным способностям.

— Точного ответа не дам. Но одно известно наверняка: пока не начнёшь, ничего не узнаешь.

— То есть мне следует усердно тренироваться. То же самое говорил учитель моего детства. Правда, усердие никогда не было среди моих достоинств…

— А какие достоинства у тебя есть?

— Красота? Богатство?

В современном мире моей прошлой жизни это действительно считалось бы неплохим набором.

Я зря спросил.

— …Усердия может и не быть, зато упорства у тебя предостаточно.

Погоня за Партаном, затем за «Ароматом Лунного Света».

Понимая собственные пределы, Рина всё равно шла до конца. Настойчивости ей хватало.

— Я склонна к одержимости. Вы быстро меня раскусили.

Это было видно любому, кто наблюдал, с какой сосредоточенностью она преследовала организацию.

На этом разговор следовало заканчивать. Я уже сказал гораздо больше, чем собирался. Подобные наставления совершенно не соответствовали образу Седрика.

Просто я боялся, что она снова выберет бесполезный путь.

Слишком сильно вовлёкся в её положение.

«Нет, это совсем не в стиле Седрика».

Когда-то я сказал Рине разобраться с причинно-следственными связями, чтобы подготовиться к возвышению. Теперь же будто собственноручно сеял для неё новые семена. Но если прежнюю ярость удастся направить в тренировки, результат может оказаться неплохим.

На некоторое время… нет, скорее надолго, имя Седрика должно исчезнуть.

Я совершил слишком заметный поступок — уничтожил всех возвысившихся «Аромата Лунного Света».

Когда сведения постепенно выйдут наружу, имя Седрика начнут упоминать постоянно.

Человек, прежде известный в преступном мире, теперь станет знаменит и среди возвысившихся. Возможно, слухи уже распространялись.

Пришло время вернуться к настоящему облику и заняться накопившимися делами.

Формально я всё ещё находился на подготовительном этапе перед возвышением.

Окружающим нужно было показать, что я последовательно поднимаюсь от седьмого круга к следующей ступени, поэтому подготовка изначально должна была занять некоторое время. Но столкновение с «Ароматом Лунного Света» растянуло её дольше ожидаемого.

Зато вопрос с Розелин был решён. Теперь она полностью находилась под моим контролем.

Я вернулся во владения Элдис. Следовало подготовиться к возвращению Ивана.

Чтобы скрыть состояние возвысившегося, нужно было отгородиться от природной маны, а также освоить несколько заклинаний холода седьмого круга для демонстрации окружающим.

В разгар этих занятий меня кто-то навестил. На экране, показывавшем вход в тренировочный полигон, появилось лицо Оз. Её визит был вполне естественным. Скорее удивительно, что она не приходила раньше.

Слухи о моём достижении седьмого круга наверняка разошлись по Академии, поэтому Оз знала, что я там появлялся, а затем надолго исчез. Разумеется, для этого промежутка я заранее подготовил правдоподобное объяснение.

Я открыл дверь.

Наши взгляды встретились. Выражение Оз изменилось несколько раз подряд.

Сначала она удивилась, словно не ожидала увидеть меня лично. Затем уголки губ чуть опустились, и на лице мелькнуло разочарование.

А потом глаза вновь широко распахнулись.

«Какие чувства успели промелькнуть у неё за эти несколько секунд?»

— Что с тобой произошло?

— Что? О чём ты?

Оз внимательно изучала моё лицо. В её взгляде было не простое любопытство, а удивление и… подозрение?

Почему?

И тут я понял.

«Точно. После возвышения тело изменилось».

Я стал выше, кожа преобразилась, а все следы лишнего жира полностью исчезли.

С Паллезом я уже встречался, но тот оказался настолько невнимательным, что ничего не заметил.

Да и мужчина обычно не станет пристально рассматривать лицо другого мужчины.

Оз была другой.

Она заметила изменения мгновенно.

Судьба (2)

Глава 96. Судьба (2)

— Почему ты так сильно изменился?

— Наверное, немного похудел из-за непривычных тренировок…

Оправдание звучало настолько слабо, что не убедило бы никого.

Оз даже не сделала вид, будто поверила, и продолжила рассматривать меня с головы до ног.

— Нет… Кажется, ты ещё и выше стал.

Ссылаться на внезапный скачок роста, когда мне почти тридцать, было бы уже слишком.

— Невозможно. Тебе показалось.

— У тебя случайно не появилась девушка?

— Что? Нет.

Мне и без того было трудно объяснить перемены во внешности, а она внезапно завела разговор о девушке.

Какая там девушка… Последние месяцы моя повседневность состояла из драк с огромными зверолюдьми и сражений с мерзкими стариками.

Чем яснее я вспоминал это, тем мрачнее становилось лицо.

Заметив выражение, Оз осторожно продолжила:

— Обычно люди начинают следить за собой, когда влюбляются. Будь ты обычным человеком нашего возраста, уже пора было бы обсуждать брак.

В этом имелась логика. Даже сестра вскоре собиралась провести церемонию помолвки.

Но для мага седьмого круга обычные представления о возрасте не имели значения.

Достигший такой вершины уже готовился отдалиться от мирской жизни.

Особенно если седьмой круг был получен до тридцати лет.

Какой бы строгой ни была семья, насильно женить такого человека никто не решится.

— Точно нет.

Я чуть не добавил: «Хотелось бы», — но вовремя остановился.

Смогу ли я вообще построить нормальные отношения?

В нынешнем положении?

Технически это возможно, но принесёт невероятное количество тревог.

Стоит врагу узнать о близком человеке — и я сам подарю ему собственную слабость.

Причём подобная опасность не ограничится одним или двумя случаями. Беспокойство будет преследовать постоянно.

Оз, похоже, приняла мой решительный отказ. Напряжение в лице постепенно ушло, брови слегка поднялись, и даже остаток тревоги исчез.

Когда она сама станет возвысившейся, то поймёт, почему моё тело так изменилось.

Правда, Оз была магом. Чтобы испытать подобную перестройку тела, ей придётся достичь ранга Почтенного и завершить интеграцию.

К тому времени она сама осознает, почему сейчас я скрывал правду.

Я уже не сомневался, что однажды Оз станет возвысившейся. Если она упрётся в стену, я даже был готов помочь.

…Нет. Сначала следовало спросить, хочет ли она этого.

Достижение седьмого круга почти гарантировалось, но стремление к возвышению было отдельным вопросом.

Стать возвысившейся означало войти в совершенно иной мир.

Там она перестанет быть молодой госпожой знатного рода и превратится всего лишь в возвысившуюся ранга Искателя, стоящую на самом дне новой иерархии.

— Кстати, почему ты не сказал, что достиг седьмого круга?..

— Как-то не нашлось времени.

— Понимаю, что ты был занят, но ты вообще исчез без единого слова. Представляешь, как я удивилась, когда услышала, что ты внезапно читаешь лекцию в Академии?

Я потёр переносицу.

— Профессор Паллез срочно попросил помочь.

На самом деле ничего срочного не было. Он просто спросил, могу ли я выступить.

Оз на мгновение сжала губы, затем вздохнула.

— В последний раз я видела тебя вместе с той возвысившейся волшебницей. Ты представляешь, как я волновалась?

Она говорила о Мерин. Действительно, если человек исчезает после встречи с возвысившимся, любой начнёт тревожиться.

Я объяснил своё отсутствие заранее подготовленной причиной.

— После достижения седьмого круга я тренировался за пределами владений. Магию этого уровня… опасно бездумно применять на обычном полигоне.

Заклинания обладали такой мощью, что большинство тренировочных площадок их просто не выдержало бы.

— А.

Оз тихо выдохнула. Сначала я решил, что она приняла объяснение. Однако реакция была слишком естественной, и в голову пришла другая мысль.

«Неужели Оз тоже уже достигла седьмого круга?»

— Мог бы сказать мне. Я бы одолжила тренировочный полигон нашей семьи.

Похоже, её род располагал площадкой, способной выдержать даже магию седьмого круга.

— Я несколько раз приходила к тебе, потому что хотела первой рассказать о собственном достижении седьмого круга.

Как я и думал.

Она уже перешла рубеж. Оз продолжила, заметно сникнув:

— Но в итоге ты и так всё узнал.

— Хорошо, что узнал сейчас. Поздравляю, Оз.

Услышав поздравление, она надулась и отвела взгляд.

— Я хотела сказать это первой. А вместо этого наговорила какой-то ерунды.

Похоже, именно разочарование заставило её вести себя странно.

Наконец Оз запоздало улыбнулась и тихо сказала:

— Спасибо. То, чему ты меня научил, очень помогло.

Вероятно, она имела в виду подсказки об использовании свойств.

— И тебя поздравляю. Ты достиг седьмого круга раньше меня.

Она широко улыбнулась.

— Но знаешь…

Оз несколько секунд смотрела на меня, а в глазах появилась игривая искра.

— Среди людей нашего поколения только мы двое способны стать возвысившимися. Верно?

Я ненадолго задумался. Если поискать, наверняка найдётся ещё несколько кандидатов.

Но вслух этого не сказал.

— Оз, ты хочешь стать возвысившейся?

— Конечно. А ты?

Она ответила так, словно вопрос был очевиден.

«Ну да».

Похоже, я тревожился напрасно. Странно было вообще предполагать, что она не стремится к этому.

Любой человек, управляющий маной, мечтал о возвышении.

Возвысившиеся являлись объектом восхищения. Просто я слишком хорошо знал, как всё устроено за красивым образом, и пережил это лично. Поэтому первым делом видел опасности.

— Я стану возвысившимся.

— …Когда ты говоришь так, почему-то кажется, что это обязательно произойдёт.

Наверное, я ответил столь уверенно потому, что уже им являлся.

Оз с лёгкой улыбкой добавила:

— Ты всегда был таким.

— …

Я хотел что-то спросить, но слова не шли. Оз слишком пристально смотрела прямо в глаза, и её взгляд ярко сиял.

«Кстати… разве она не подошла слишком близко?»

Атмосфера становилась странной.

Мы оба молчали. Но Оз не отводила взгляда и словно пыталась заглянуть глубоко внутрь меня.

Не стала ли она неожиданно напористой? Сначала заявила, что лишь мы способны возвыситься, а теперь это…

Что послужило причиной?

Неловкая тишина затянулась. Первой не выдержала Оз.

Она отвернулась и прочистила горло.

— Кхм… В любом случае!

Девушка прикрыла рот ладонью, но даже сбоку было видно, как покраснело лицо.

— Да, ещё кое-что нужно сказать.

— Что именно?

— Его Величество уже давно тебя разыскивает.

— Меня?

— Да. Он лично устраивает праздничный банкет.

Каждый, кто становился магом седьмого круга в Империи, удостаивался подобной чести.

Само по себе это не удивляло.

«Когда я в последний раз видел императора?..»

Кажется, во время противостояния с Джоартом. Тогда император оказался между нами в роли посредника. Точнее, не столько посредничал, сколько страдал, зажатый с двух сторон.

Я быстро заметил его положение и предложил решить вопрос с Джоартом лично.

Наверное, императору понравилось такое отношение, и он, проигнорировав давление Джоарта, подарил мне артефакт класса Тайного Сокровища. Именно благодаря этому я обнаружил первозданную ману. В разных смыслах он оказал на мою судьбу значительное влияние.

В благодарность я позднее раскрыл, что уничтожил Тайное Сокровище, чтобы Джоарт больше не мог предъявлять претензии.

— На банкет приглашены ты, я… и ещё один человек, — прервала мысли Оз.

— Говорят, студент Академии. Не маг, а чрезвычайно перспективный мечник.

Я слегка поднял брови.

«Неужели Розелин?»

Похоже, банкет предназначался для талантов, достигших уровня седьмой ступени.

Императорская семья естественным образом хотела заранее установить с ними хорошие отношения. Но подождите.

Тогда Оз уже знала о существовании третьего человека с таким уровнем.

Почему же только что сказала, что возвыситься способны лишь мы двое?

Она теперь вообще перестала стесняться?

* * *

У банкета, организованного императорской семьёй, имелось очевидное преимущество.

За один визит можно было разобраться сразу со всеми накопившимися делами. Но прежде я решил впервые за долгое время посетить родной дом.

Проведу там около двух недель, а затем вместе с семьёй отправлюсь на торжество.

В карете, направлявшейся на родину, я достал манафон.

Наконец-то.

Розелин вошла в чат.

[Анонимус 5 вошёл в комнату.]

[Анонимус 1: Появилась как раз тогда, когда мы почти успели о тебе забыть.]

В первое мгновение я подумал, что до Розелин вошёл кто-то другой, однако по манере сообщений сразу узнал её.

[Анонимус 5: Что это такое?]

[Анонимус 1: Ха.]

[Анонимус 1: Даже реакция точно такая же, как всегда.]

[Анонимус 5: Вы меня знаете?]

[Анонимус 1: Нет.]

[Анонимус 5: Вы наблюдаете за мной откуда-то?]

[Анонимус 5: Кто вы?]

В сообщениях Анонимуса 5 отчётливо чувствовалась настороженность.

Учитывая, сколько покушений Розелин пережила с детства, столь высокая бдительность была понятна. Вероятно, к чату она привыкнет не так быстро, как остальные.

[Анонимус 1: Разве не следует сначала представиться самой, прежде чем спрашивать, кто я?]

[Анонимус 2: Прекрати.]

[Анонимус 2: При первом появлении здесь все испытывают растерянность.]

[Анонимус 2: И с каких пор кто-то из нас вообще представлялся?]

По крайней мере, Анонимус 2 помогла немного смягчить обстановку.

Теперь я буду встречаться с Розелин как Седрик, как Анонимус 4 и вскоре как Иван на императорском банкете.

Почти в каждом из своих обликов. Оставался ещё Ноль, но это исключение.

Даже я не мог предсказать, когда она поймёт, что все эти личности на самом деле принадлежат одному человеку.

[Анонимус 5: Для чего существует это место?]

[Анонимус 1: Для чего…]

Судьба (3)

Глава 97. Судьба (3)

[Анонимус 1: Что значит «для чего»…]

Анонимус 1 ненадолго замолчал, а затем быстро ответил.

[Анонимус 1: Можно сказать, тебя избрали.]

[Анонимус 5: Избрали?]

Мне стало интересно, как Розелин, совершенно не понимающая происходящего, воспримет такие слова.

Сначала я говорил новым участникам о приглашении, а позднее объявил, что они были избраны.

Избраны в качестве моих Апостолов. К этому пониманию мы пришли далеко не сразу.

С точки зрения возвысившихся весь путь мог показаться коротким мгновением, но у комнаты существовало собственное течение, которое участники успели прочувствовать.

С Розелин всё обстояло иначе. Она вошла, когда решения уже были приняты.

«Не станет ли ей неуютно?»

Впрочем, делать выводы было рано. Сейчас Розелин просто оказалась в незнакомой ситуации и тонула в вопросах.

[Анонимус 1: Это выбор Ноля.]

[Анонимус 5: А кто такой Ноль?]

[Анонимус 1: Сейчас у тебя наверняка множество вопросов, но со временем всё поймёшь естественным образом.]

[Анонимус 1: Ты ведь слышала о… Великом Существе?]

[Анонимус 5: Великом Существе?..]

[Анонимус 1: ?]

[Анонимус 1: Подожди. Ты что, не… Не может быть.]

[Анонимус 5: О чём вы?]

[Анонимус 1: Раскрытие.]

[Анонимус 5: ???]

[Анонимус 1: Невероятно.]

«Интересно, они понимают, насколько глупо этот разговор выглядит со стороны?»

Ещё любопытнее было представить реакцию Анонимуса 1, узнай он, что Анонимус 5 — тот самый Герой, которого он разыскивает.

Даже я не знал, когда лучше раскрыть эту правду.

Как однажды вскользь заметил Анонимус 1, это означало бы открыто признать: мы находимся на одной стороне с Героем. Но одно было решено твёрдо.

Пока Розелин не станет возвысившейся, я ничего не скажу.

[Анонимус 1: Не могу поверить, что к нам опять присоединился новичок, который даже не прошёл Раскрытие.]

[Анонимус 5: Не понимаю, почему вы позволяете себе разговаривать со мной таким образом.]

[Анонимус 5: И что это за Раскрытие?]

[Анонимус 1: Нет, нет.]

[Анонимус 1: Только не говори, что ты ещё один искривлённый монстр.]

«Искривлённый монстр?»

Он говорил обо мне?

Прозвучало так, словно я являюсь какой-то причудливой тварью.

Если уж выбирать монстра, разве не лучше подходит сам Анонимус 1, который живёт с древнейших времён?

Впрочем, стоит признать: даже столь древнее существо, как Анонимус 1, прежде не встречало таких, как она.

[Анонимус 5: Я не понимаю, почему вы настолько грубы.]

[Анонимус 5: Раз собираетесь продолжать в таком тоне, давайте встретимся лично.]

Анонимус 1 любил вести себя так, словно комната принадлежит ему. Но одновременно только он мог проявлять столько интереса и отвечать практически на каждое сообщение.

Возможно, он отчасти выполнял то, что должен был делать я как Анонимус 4.

Как всегда, характер у него был своеобразным. Колючий снаружи, но заинтересованный в окружающих. Самый сильный и знающий — и при этом не менее любопытный.

[Анонимус 1: О, я бы с удовольствием поговорил лицом к лицу.]

[Анонимус 1: Но не уверен, что Ноль позволит.]

[Анонимус 2: Не забывайте, что здесь все остаются анонимными.]

[Анонимус 2: И если оставить объяснения Анонимусу 1, даже самое простое займёт вечность.]

[Анонимус 2: Если у тебя есть вопросы, спрашивай меня.]

После долгого затишья комната снова оживала. Когда присоединился Анонимус 4, за ним скрывался я, уже знавший почти всё. Поэтому ненужные вопросы легко отбрасывались, и я быстро вписался в разговор.

У Розелин же имелась заметно наивная сторона, которую возвысившиеся, прожившие огромные сроки, не могли не заметить.

Не то чтобы они собирались воспользоваться этим… Но, при всём уважении к Розелин, дразнить её было довольно весело. Похоже, она тоже что-то поняла и начала всерьёз задавать вопросы Анонимусу 2, а та спокойно отвечала.

[Анонимус 5: Значит, здесь все являются возвысившимися.]

[Анонимус 5: Все — от Анонимуса 1 до Анонимуса 4…]

[Анонимус 1: Боюсь, ты можешь оказаться такой же, как Анонимус 4.]

[Анонимус 5: Я вас пугаю?]

[Анонимус 1: Мир пугает.]

[Анонимус 5: …]

[Анонимус 5: Значит, Анонимус 4 изначально тоже не был возвысившимся.]

[Анонимус 1: Пусть сам расскажет, когда появится.]

[Анонимус 1: Хотя он настолько занят, что приходит только тогда, когда ему что-то нужно.]

[Анонимус 1: В любом случае, монстром я назвал тебя исключительно из-за Анонимуса 4.]

[Анонимус 5: Вы сказали, что Ноль — сильнейшее существо, пригласившее всех нас.]

[Анонимус 5: А причина…]

[Анонимус 2: Однажды он сам всё тебе расскажет.]

Даже говоря о Ноле, Анонимус 2 не произнесла слово «Апостол». Вероятно, её тревожило то же, что и меня. Услышав подобное определение впервые, человек мог почувствовать давление.

Возможно, Анонимус 2 также считала, что не имеет права раскрывать это самостоятельно. Однако после слов «избрана» и «приглашена» Розелин уже могла догадаться.

Это не обычная комната для общения. Я по-прежнему ждал подходящего момента.

Скорее всего, впервые заговорю с ней как Ноль, когда откроется следующее Наследие Героя.

Само появление Розелин в чате означало, что на неё наложился уникальный рисунок маны.

Если она что-либо знала обо мне — точнее, слышала имя Ивана, — то должна была помнить, что я известен распознаванием рисунков маны.

— Скоро встретимся на банкете.

Тогда и увижу её реакцию. Кем она меня посчитает?

Создателем манафона? Последователем Ноля? Одним из анонимных участников? Или даже решит, что я сам являюсь Нолём?

Вряд ли многим придёт в голову, что Ноль скрывается под обликом мага седьмого круга.

Подобную связь можно было бы провести лишь после того, как Иван создаст настоящие устройства и распространит их по всей стране.

К тому времени я уже должен буду ступить в Исток.

Как бы то ни было, Розелин пока не до конца понимала сведения, полученные в комнате. Тем не менее риск существовал.

«Риск держать Героя в собственных руках, да?»

Я, как всегда, был уверен, что смогу уклониться от любых вопросов туманными ответами. Каким бы проницательным ни был человек, одних этих зацепок недостаточно, чтобы загнать меня в угол.

Тем временем карета въехала в небольшие земли на юге Империи.

Мою родину.

Бьерн.

* * *

Розелин смотрела на слова, продолжавшие появляться на чёрной стеле.

Она находилась в обветшалом тренировочном зале. Поскольку помещение было лишь временно одолжено, пользоваться им полностью свободно не получалось.

Изначально девушка собиралась быстро взглянуть на стелу перед тренировкой, но уже провела за чтением половину дня. Впрочем, время не было потрачено впустую.

На часть вопросов удалось получить ответы. Благодаря Анонимусу 2.

«Они сказали, что являются возвысившимися…»

Не только Анонимус 2. Каждый, кто находился в комнате до неё, был возвысившимся.

Насколько они сильны?

Для обычного человека вроде неё возвысившиеся представлялись непреодолимой горой. Но благодаря Седрику Розелин поняла, что даже среди них существовала ясная разница между сильными и слабыми.

«Они сильнее Седрика?»

И кем являлся Ноль?

Существом, которое собрало здесь четырёх возвысившихся. Великим Существом — именно так его называли.

По общей атмосфере Ноль явно превосходил всех остальных, а участники словно верили в него и следовали за ним.

Почти как организация с чёткой иерархией.

«Они сказали, что он пригласил меня?»

Честно говоря, поверить было трудно. Неужели все предметы, полученные после преодоления ловушек и разрушения каменного исполина, изначально появились по чьей-то воле?

И знал ли об этом Седрик?

Ведь именно он отправил её туда, где находилась стела. Но сейчас проверить ничего нельзя.

Седрик сказал, что вернётся, когда она станет возвысившейся.

По правде говоря, будь возможность встретиться с ним прямо сейчас, Розелин, возможно, рассказала бы обо всём.

Он знал многое и обычно отвечал на её вопросы без колебаний.

«…Не слишком ли я на него полагаюсь?»

Розелин внезапно поймала себя на этой мысли и заставила сознание успокоиться.

Если подумать, она действительно начала сильно доверять Седрику.

Нет, дело уже вышло за пределы доверия. Она почти зависела от него.

Стоило возникнуть сложной ситуации, и первым в памяти появлялось его имя.

«Седрик не может решать за меня всё».

Она даже ни разу толком не видела его лица.

«Раньше я не была такой…»

Розелин никогда прежде не опиралась на кого-либо эмоционально, поэтому не сразу заметила произошедшую перемену.

«Нужно подумать о другом. О чём угодно».

Она намеренно снова сосредоточилась на стеле. Зачем существо по имени Ноль избрало и пригласило её?

Другие анонимные участники лишь говорили, что однажды он сам всё раскроет. Но сколько бы Розелин ни ждала, Ноль не появлялся.

Вопросов оставалось множество, однако она уже слишком долго отвлекалась.

Следовало выполнить дневную норму тренировок. Пусть пока непонятно, что означает стела и как с ней обращаться, её определённо стоило сохранить и продолжить изучение.

Через эту небольшую плиту четверо возвысившихся… нет, включая Ноля, пять существ могли общаться без каких-либо ограничений.

Одного этого хватало, чтобы не желать от неё избавляться. И одновременно укрепляло решимость.

Необходимо как можно скорее стать возвысившейся.

Розелин уже собиралась положить стелу, но внезапно остановилась.

«А если они заговорят со мной, когда я не смотрю?»

Оставлять плиту в стороне стало тревожно. Поэтому девушка засунула её за пояс.

Несколько раз повернув корпус и убедившись, что она не мешает, Розелин привыкла к необычному грузу и снова потянулась к мечу.

Судьба (4)

Глава 98. Судьба (4)

Розелин, усердно размахивавшая мечом, остановилась перевести дыхание и вытерла пот со лба.

Когда разогретый воздух тренировочного зала начал понемногу остывать, в голову внезапно пришла мысль.

«Кстати, скоро меня пригласят на банкет».

Банкет.

Во время учёбы в Академии она несколько раз присутствовала на похожих мероприятиях, однако те были лишь церемониями для студентов.

Настоящего аристократического банкета Розелин прежде даже издалека не видела.

Да и в академических торжествах обычно участвовала без особого желания, всегда стараясь оставаться в стороне. Но на этот раз так не получится.

Праздник лично устраивала императорская семья. Говорили, что вместе с ней пригласят ещё двоих людей примерно того же возраста, достигших сходной ступени.

Первым в памяти всплыло имя Ивана Бьерна. Розелин лишь недавно узнала, что магом седьмого круга, помогшим ей в Академии, был именно он.

Само имя Ивана давно стало известным. Они не были знакомы лично, но слухов ходило достаточно.

Маг седьмого круга. Гений магической инженерии.

Нет, теперь он уже вышел далеко за пределы одной инженерии.

Иван стал одним из лучших мастеров самой магии во всей Империи.

Помимо кристаллов связи, в последнее время особенно активно обсуждалась разработанная им система распознавания рисунков маны.

Распознать рисунок означало суметь отличить его от остальных.

Люди рождались с разными талантами, и большинство открывало свои способности лишь после долгих лет тренировок. Но если рисунки можно различать, подходящий талант удастся определять ещё в раннем детстве.

Нет, возможно, прямо с рождения.

«Кстати… когда я впервые коснулась этой стелы, она ведь потребовала ввести уникальный рисунок маны?»

Чувство знакомости возникло ещё при первом взгляде, но тогда Розелин не придала значения быстро исчезнувшей надписи.

«…Между ними может быть связь?»

В стелу уже была встроена функция распознавания рисунка.

Кто-то специально вложил её туда?

Если так, не связан ли Иван с самой стелой?

Или он просто случайно обнаружил существовавшую с древности возможность, а теперь ходит и хвастается, будто разработал всё самостоятельно?

«Неужели он мошенник?»

Разные мысли спутывались и беспорядочно носились в голове. Но одно было ясно: любопытство проснулось.

Появилась возможность лично найти зацепки к тайне, о которой нельзя было рассказать никому.

Одновременно Розелин подумала и о другом. Как же много всего в мире она не знала.

Даже Иван, которого прежде считала лишь случайным знакомым, оказался где-то вовлечён.

Обычно банкеты вызывали только неудобство и раздражение.

Этот же она ждала.

* * *

Я прибыл во владения Бьерн. Здесь отец всё ещё занимал положение лорда, но вскоре титул должен был перейти брату.

— Сын!

Когда карета остановилась перед замком, стражники у ворот узнали меня и поспешно распахнули проход.

Вскоре издалека донёсся знакомый голос. Отец лично вышел навстречу.

О прибытии он заранее знал из письма, но всё равно спустился к воротам, настолько искренне радовался возвращению.

Слухи о моём седьмом круге тоже до него дошли. Когда я только начал обучаться магии, отец уже сиял от восторга и говорил, что в семье появился гений столетия.

Каким-то образом в итоге я достиг седьмого круга почти одновременно с подругой, которую действительно называли гением столетия.

— Я слышал новости.

После объятий отец несколько раз похлопал меня по плечу.

Позади него стояла сестра — Абелла Бьерн. Встречать меня вышел не только отец. Брат тоже был здесь.

— Ты правда достиг седьмого круга? Действительно?

Сестра сама когда-то изучала магию, поэтому неудивительно, что именно её это интересовало сильнее всего.

Я кивнул.

Стоявший рядом брат, Ульбин, тоже не скрывал восхищения.

— Подумать только, в нашей семье появился настоящий гений столетия… Как там её зовут? Даже знаменитая внучка рода Элдис теперь позади тебя, верно?

Он говорил об Оз.

Род Элдис приобрёл такую известность благодаря Паробиану, что даже после передачи титула сыну остальных членов семьи по-прежнему называли прежде всего его родственниками.

С нынешним главой дома Элдис я недавно встречался.

Характер у него был весьма внушительный. Настоящее воплощение волшебника — рациональный и холодный человек.

Мне требовалось получить тренировочный полигон во владениях Элдис, и благодаря истории с кристаллами связи разрешение удалось получить без труда.

Раньше брат в такой момент обязательно начал бы поддевать сестру, но сейчас не сказал ничего.

Если подумать, прежде между ними вспыхивали искры от одного нахождения рядом. Теперь отношения выглядели совсем иначе.

Наверное, потому что вопрос наследования окончательно решился.

— Кстати, я слышал о помолвке.

— Да.

Ответ сестры был коротким и спокойным. Лицо оставалось таким же ровным.

Даже письмо с новостью о помолвке показалось мне почти деловым.

Для дворянских семей подобное обычно, но всё равно что-то ощущалось неправильным.

Связь дочери барона с графским родом безусловно считалась крупным успехом.

Даже если сестре жених не нравился, отказаться было бы трудно. Она всегда искренне любила семью и когда-то всерьёз хотела стать её главой, поэтому с ещё большей вероятностью согласилась бы ради рода.

— Как вы познакомились?

На этот вопрос ответил брат.

— Конечно, благодаря тебе.

Судя по его лицу, ситуация ему тоже не нравилась.

— Стоило распространиться слухам о твоём седьмом круге, как предложения о браке посыпались одно за другим.

— Разве это не слишком откровенно?

— Разве бесстыдство — не обязательное качество дворянина?

Молодой маг седьмого круга из баронской семьи. А в том же роду — женщина, отказавшаяся от борьбы за наследство и до сих пор не вступившая в брак.

Можно ли найти более привлекательную добычу?

Разумеется, у сестры тоже имелись причины принять предложение. Её родной брат достиг седьмого круга в молодом возрасте и, по всем признакам, имел высокую вероятность стать возвысившимся.

Правда, настоящее возвышение означало бы, что я со временем отдалюсь от семьи. Вечно опираться на мой статус они не смогут. Но прямо сейчас сестре не требовалось слишком осторожничать, выходя за представителя графского дома.

За её спиной стоял я. Наверное, именно поэтому она приняла помолвку, даже не испытывая особого восторга.

Удивляло другое: брат, который вскоре унаследует род, тоже выглядел недовольным.

— Будущий зять появится на банкете?

— Эм… Думаю, да. Большинство высокопоставленных дворян приедет.

Брат и сестра явно не хотели задерживаться на этой теме и быстро сменили разговор.

— Каково это — достичь седьмого круга? Чувствуешь, будто сила переполняет и теперь можешь всё?

— Что, по-твоему, высокая ступень просто набивает голову мышцами? — немедленно отрезала сестра.

Брат вздохнул и укоризненно посмотрел на неё.

— Тебе действительно нужно следить за речью. Если после свадьбы будешь разговаривать так же, возникнут большие проблемы.

Подобная перепалка была довольно мягкой. Она напоминала времена до того, как началась серьёзная борьба за наследование.

Не обращая на брата внимания, сестра внимательно осмотрела меня.

— Но ты будто стал красивее?

— Да… Теперь, когда присмотрелся, действительно выглядишь иначе, — согласился брат.

Честно говоря, только сестра регулярно называла меня красивым.

Я понимал, что это не объективное восхищение, а семейная привязанность.

Так родители хвалят собственных детей. Мать умерла вскоре после моего рождения, поэтому сестра часто брала на себя её роль.

Я отмахнулся от замечаний о внешности, и мы вошли внутрь, чтобы вместе поужинать.

После еды захотелось впервые за долгое время прогуляться вокруг замка.

Когда я был совсем маленьким и ещё не мог привыкнуть к неудобствам средневековой жизни, почти единственными развлечениями оставались сидение в замке и редкие прогулки.

Пейзаж вокруг почти не изменился. Хотя времени прошло не настолько много, чтобы ожидать серьёзных перемен.

Ветер оказался прохладнее ожидаемого, и я присел неподалёку.

Солнце медленно опускалось. Вскоре послышались шаги.

Подошёл брат.

— Не против, если сяду?

— Садись.

Он без церемоний опустился прямо на траву, и я спросил:

— Наверное, сейчас много дел?

Брат опёрся руками о землю, посмотрел в небо и ответил:

— Честно говоря, какие здесь дела? Не настолько уж я занят.

С этими словами он полностью лёг на спину. Трава тихо зашелестела.

Для человека с обычно аккуратными манерами поступок был неожиданным.

Я последовал примеру и тоже лёг, глядя вверх.

— Поэтому я и сказал Абелле не выходить замуж, если не хочет. Но она не слушает.

Голос брата звучал спокойно, но в нём отчётливо чувствовалось раздражение. Похоже, ему тоже не нравилось, что сестра вступает в брак из чувства долга.

Теперь передо мной был человек, искренне переживающий за семью, а не соперник в борьбе за наследство.

Для дворянских домов подобное встречалось редко.

Обычно после окончания борьбы обе стороны всё равно опасались, что проигравший передумает, а иногда даже пытались заранее устранить возможную угрозу.

Я молча смотрел на небо. Брат усмехнулся и спросил:

— Хотел узнать ещё раньше, но не получилось. Что вообще может маг седьмого круга? Я почти не разбираюсь в магии и не представляю масштаб.

— Ну… Если во владениях случится засуха, смогу устроить огромный ливень.

Глаза брата округлились.

— Что?

Он резко приподнялся и уставился на меня с неподдельным изумлением.

— Ничего себе… Тебе следовало стать главой рода. Это же почти сила бога.

«А я всего лишь притворяюсь существом, близким к божественному…»

— Главой рода? Зачем великому волшебнику мешать двигаться вперёд?

Эти слова произнесла подошедшая сестра. Она спокойно села рядом, а затем тоже легла и посмотрела в небо. В итоге мы втроём лежали бок о бок, наблюдая за закатом.

— Разве человеку, который может стать возвысившимся, вообще важно такое маленькое владение?

— Ух ты. О возвысившихся я слышал только в сказках дедушки. Было бы невероятно, если кто-то рядом со мной, особенно родной брат, действительно им станет.

Они искренне считали, что я способен возвыситься.

Это тоже являлось подготовкой. Если однажды объявлю о переходе, семья воспримет его естественно. При этом никто не требовал награды и не пытался заранее воспользоваться будущим статусом.

В этом наша семья оставалась собой. Для столь кровавой средневековой эпохи мне действительно повезло с семьёй.

«Удивительно трудно приводить такие отношения в порядок».

Если бы я ещё не возвысился и разум не укрепился, внутренний конфликт мог оказаться гораздо сильнее.

Солнце зашло, окрасив небо сумеречными цветами.

Когда я окончательно привык к этому миру, выходить за стены замка и лежать в поле, наблюдая закат, стало ещё одним увлечением. Сестра или брат нередко присоединялись.

Позднее мы выросли, и их отношения испортились из-за соперничества.

«Хотя и до этого особенно хорошими они не были».

Я всегда оказывался посередине. В этот момент брат заговорил, обращаясь уже не ко мне:

— Если не хочешь замуж, не выходи.

Сестра мгновенно села и сердито посмотрела на него.

— Ух… Ты специально поднял это перед Иваном.

— Кхм.

Настойчивость брата ясно показывала: здесь действительно скрывалась проблема.

Хорошо, что жених появится на банкете.

«Посмотрю на него лично».

Судьба (5)

Глава 99. Судьба (5)

Отец решил остаться и присматривать за владениями, а брат с сестрой отправились вместе со мной в столицу на банкет.

Для будущего главы рода это была хорошая возможность завести полезные знакомства.

В тот вечер, когда мы втроём лежали в траве и разговаривали обо всём подряд, я намеренно больше не спрашивал о женихе сестры.

Я уже решил самостоятельно собрать сведения. Но, видимо, после слов брата Абелла всё же начала беспокоиться.

Во время поездки она внезапно заговорила сама.

— Ты ведь… не задумал ничего лишнего?

— О чём ты?

— Перед тобой открыто блестящее будущее. Не нужно ввязываться в такие мелочи. Ты понимаешь, что не стоит… устраивать шум?

— Не буду.

«Если он окажется нормальным человеком».

Тогда у меня действительно не будет причин вмешиваться. Однако сестра, похоже, сама не была уверена, раз решила оставить такое предупреждение.

Поскольку в долгой дороге могло случиться что угодно, мы выехали с большим запасом времени.

После нескольких дней пути добрались до столицы за двое суток до банкета.

Императорская семья заранее подготовила отдельный гостевой дом, поэтому раннее прибытие никому не доставляло неудобств.

Там я встретил и Лайстела, приехавшего раньше нас.

Помощника Паробиана.

Когда-то именно его я собирался представить сестре.

Хотя формально они уже были знакомы: при первом визите Лайстела ко мне им довелось ненадолго пересечься.

Обменявшись короткими приветствиями, мы вошли в гостевой дом.

На следующий день прибыл посланник и сообщил, что император желает меня видеть.

«Разве раньше не происходило почти то же самое?»

До награждения за помощь в преследовании Винсена Его Величество тоже вызвал меня на личную встречу. Но нынешняя ситуация сильно отличалась.

Точнее, изменилось моё положение. Тогда меня просто призвали, исходя из того, что я обязан явиться. Теперь сначала вежливо уточнили, удобно ли мне выбранное время.

Забота ощущалась в каждом слове послания. И, вероятно, император специально хотел, чтобы я это заметил.

Перед входом в зал аудиенций королевские гвардейцы лишь проверили, нет ли при мне опасных предметов.

Раньше приходилось оставлять вообще всё имущество.

Небольшая, но показательная разница. Пройдя через огромные двери, я по протоколу опустился на колено и склонил голову.

— Приветствую Ваше Величество.

— Подними голову.

Даже тон императора изменился. Разумеется, на официальном собрании он не смог бы разговаривать так же свободно.

Когда я выпрямился, он некоторое время молча смотрел на меня.

Рядом, как и прежде, стоял канцлер. Но если в прошлый раз они намеренно оказывали давление, теперь не сказали ни слова.

Тогда я, вероятно, являлся для них всего лишь перспективным магом.

Отношение немного изменилось после того, как я заявил, что сам разберусь с Джоартом, однако даже тогда в моих возможностях явно сомневались.

— Ты всё-таки встречался с лордом Джоартом?

— Да.

— Понимаю.

Император вновь ненадолго замолчал, а затем тихо произнёс:

— В тот момент я не знал, безрассуден ли ты или говоришь с такой уверенностью, потому что действительно имеешь основания.

— …

— Результат показал второе. Артефакт класса Тайного Сокровища оказался полезен?

Ещё как.

Не будет преувеличением сказать, что именно благодаря ему я обнаружил первозданную ману.

Услышав ответ, император едва заметно улыбнулся.

— Думаю… ты действительно можешь стать возвысившимся.

Он на миг остановился, словно тщательно подбирая слова, а затем продолжил мягче:

— Скажу прямо. Я хочу сохранить с тобой хорошие отношения. Наша первая встреча… прошла не настолько плохо, верно?

Да, не настолько. Но я с самого начала не собирался использовать положение возвысившегося, чтобы тайно управлять императором.

Мне и собственных дел хватало. Не было ни времени, ни необходимости.

Кроме того… император уже словно принадлежал стороне Джоарта.

Между ними существовала тесная связь, и Джоарт едва ли собирался её отпускать.

Кстати, фамилия Джоарта была Ян. Когда-то я удивлялся этому незнакомому имени.

Раз уж представилась подходящая возможность, можно было спросить.

— Вашему Величеству известно что-нибудь о роде Ян?

— Ты спрашиваешь из-за лорда Джоарта.

Значит, он тоже знал его фамилию.

— Это давно павший дом. Когда-то он наслаждался огромной славой, но… из-за некоторого недоразумения был изгнан.

В голосе императора слышалось слабое сожаление.

— После падения имя почти исчезло из имперской истории. И всё же теперь один из потомков стал возвысившимся… Судьба поистине непредсказуема. Больше я рассказать не могу.

Теперь я хотя бы немного понимал, почему Джоарт без колебаний давил на императора.

Это не оправдывало его поступков, но давало представление о причинах.

«Вот где действительно скрывался павший дворянский род».

Прошлое немного напоминало вымышленную легенду Седрика. Вероятно, за падением скрывались гораздо более глубокие обстоятельства, но Его Величество не собирался продолжать эту тему.

Он перешёл к другому.

— Желание сохранить хорошие отношения — не пустые слова. Если для возвышения тебе потребуется что-либо, Империя окажет всю возможную поддержку. Можешь назвать просьбу прямо сейчас.

После настоящего возвышения помощь государства почти теряла смысл. К тому же я каким-то образом стал аномалией даже среди возвысившихся. Получить полезный совет от них тоже было непросто.

— Даже сейчас. Говори свободно.

Однако намерение императора было очевидно. Он считал период до моего возвышения последней возможностью прочно связать нас.

После перехода я окажусь за пределами его досягаемости. Но пока ещё можно предоставить ощутимую поддержку.

Наверняка он поступал так не только со мной. С Оз и Розелин будет то же самое.

— Сейчас мне ничего не требуется. Если что-нибудь понадобится, я сообщу.

На лице императора смешались разные чувства. Мгновенное облегчение, затем сожаление и ещё несколько трудно различимых эмоций.

Поскольку причин враждовать с ним не было, я слегка улыбнулся.

* * *

Покинув зал аудиенций, я направился обратно в гостевой дом.

Сначала хотел спросить императора о семье Бретон.

Роде жениха сестры. Но почти сразу отказался от этой идеи.

У меня хватало собственных возможностей для проверки, а способ вмешательства ещё не был определён.

Если положение действительно окажется серьёзным…

«Незачем заранее оставлять следы вопросами».

С этой мыслью я шёл по коридору, когда впереди показалось знакомое лицо.

Розелин.

Она блуждала по гостевому дому с крайне неловким выражением.

То внимательно рассматривала стены, то останавливалась у каждого прохода и наклоняла голову.

«Она ведь не заблудилась?»

Розелин тоже заметила меня. Стоило взглядам встретиться, как девушка удивлённо остановилась.

Затем продолжила пристально смотреть, пока мы не подошли довольно близко.

Я заговорил первым.

— Кажется, мы уже встречались?

Когда-то наши пути ненадолго пересеклись в Академии из-за Теневого пожирателя.

— А… Да. Благодарю за помощь тогда.

Смущение было слишком заметным. Неужели она так пристально смотрела только из-за той встречи?

С лицом Ивана я видел её всего один раз, а Розелин выглядела так, словно только сейчас вспомнила.

«Наверняка думала о другом».

Скорее всего, о рисунках маны. Получив манафон, она наверняка начала размышлять обо мне.

— Не стоит благодарности.

Я спокойно кивнул. Мы не были близки, поэтому я собирался ограничиться приветствием и продолжить путь. Но когда уже направился к своей комнате, голос Розелин остановил меня.

— Простите… Подождите немного.

— Да?

— Я хотела бы отплатить за помощь. Мы могли бы встретиться отдельно позднее?

«Вот как она решила подойти».

Я изобразил непонимание и слегка наклонил голову.

— Отплатить? Не стоит…

— Нет. Просто… я не выношу оставаться у кого-то в долгу.

— …

Почувствовав, что объяснение звучит недостаточно убедительно, она поспешно добавила:

— Если бы вы не обнаружили Теневого пожирателя, я могла не закончить Академию. Эм… Да. Вы спасли мне жизнь.

«Она совершенно не умеет лгать».

Так же Оз ощущала себя, когда наблюдала за моими попытками что-нибудь скрыть?

— Что ж… Если после банкета останется время, можем встретиться.

— …!

Глаза Розелин засияли, и она энергично кивнула.

— Договорились.

Я снова коротко попрощался и продолжил путь. Её взгляд ещё долго следовал за спиной.

«Никогда не следует поручать ей задания, связанные с ложью или слежкой».

Судьба (6)

Глава 100. Судьба (6)

Банкет начался.

Оз, я и Розелин. Именно мы были главными героями сегодняшнего вечера, но никто не устраивал грандиозного представления, в котором пришлось бы постоянно находиться в центре внимания.

Характер у нас был не тот. Хотя Оз, возможно, привыкла к подобному.

Вероятно, организаторы решили проявить заботу. Вместо торжественной церемонии банкет больше напоминал светскую встречу — место, где мы могли свободно завязывать связи.

Я естественным образом оказался рядом с Оз. Она поприветствовала мою семью, а я, поскольку уже был знаком с её родственниками, поздоровался с ними.

Мы давно помогали друг другу, поэтому подобное общение стало привычным. Но последовательное знакомство с обеими семьями всё равно создавало странную картину. Особенно это чувствовалось по взглядам брата и сестры.

— Значит, всё это время ты не только тренировался, — тихо прошептал брат рядом.

— Горжусь тобой.

— …

Это говорил тот самый человек, который лишь восхищённо удивился, услышав о моём седьмом круге. Впрочем, Оз действительно обладала заметной красотой. Проблема заключалась в том, что она тоже услышала его слова.

Когда мы закончили разговор с моей семьёй и направились к её родственникам, Оз спросила:

— Он часто такое говорит?

— Что именно?

— Что гордится тобой.

— А… Нет. Между братьями подобные слова обычно…

— Правда?

Она несколько секунд внимательно смотрела, а затем едва заметно подняла уголок губ.

«Похоже, ей это приятно».

— А ты что думаешь?

— Горжусь ли я?

— …Нет, не отвечай. Из твоих уст это звучит странно.

Оз быстро сменила тему.

— Твоя сестра тоже очень красивая.

Обсуждая подобные мелочи, мы добрались до герцога Элдиса.

— Я сдержал обещание.

Как и ожидалось, он продолжал разговаривать со мной официально.

Причиной был статус мага седьмого круга. В конце концов, меня уже называли архимагом.

Обещание касалось первоочередного права на распространение кристаллов связи в обмен на предоставление земли.

— Вы можете говорить со мной свободнее.

— Вашему положению подобает должное уважение.

Ответ прозвучал непреклонно. Похоже, сама просьба перейти на непринуждённый тон казалась ему странной.

— После использования этого кристалла я понял…

Вместо обычного разговора герцог сразу перешёл к делам.

Пока я слушал, Оз рядом неловко оглядывалась.

— …Отец.

— Что такое?

— …Ничего.

Она быстро проглотила слова. Я незаметно покачал головой, останавливая её.

И тут герцог внезапно спросил:

— Кстати, когда вы собираетесь пожениться?

— …Простите?

— Вам обоим необходимо сосредоточиться на тренировках, поэтому рождение детей можно отложить. Но если ваши сердца согласны, сам брак ничему не помешает.

Оз рядом энергично замотала головой.

— Герцог, пожалуйста, прекратите…

— Здесь нечего стесняться. Я говорю это на случай, если ты колеблешься из-за беспокойства о семье.

Оз была единственной дочерью рода Элдис. Если она станет возвысившейся, продолжать прямую линию окажется некому.

Герцог ясно давал понять: об этом ей беспокоиться не следует.

— Мне стоило подготовиться раньше, но я был слишком занят и не уделил вопросу внимания. Это моя вина.

Едва он закончил, Оз мягко схватила меня за руку и потянула прочь.

Когда подобным образом дразнила моя семья, она словно получала удовольствие. Не понимаю, почему слова собственного отца вызвали столько смущения.

— Кстати, а как же настоящий наследник? — спросил я из любопытства.

Оз пожала плечами.

— Он взял вторую жену.

— …Ого.

Мне казалось, он уже довольно стар…

В этот момент на другой стороне зала показалась Розелин. На самом деле я несколько раз поглядывал на неё с начала банкета.

Было видно, что девушка совершенно не знает, как себя вести.

Вокруг собралась огромная толпа, и Розелин с трудом справлялась с вниманием.

Я понимал это чувство. На первом банкете находился в похожем положении, просто не показывал наружу.

Разумеется, я лишь наблюдал издали и быстро отводил взгляд.

Сейчас я не Седрик. Спустя некоторое время вокруг неё остались в основном рыцари и представители семей, известных искусством меча.

Лицо Розелин тоже стало спокойнее.

«Подождите. Почему там Паробиан?»

Я недоумевал, почему он не рядом с герцогом Элдис, но старик находился возле Розелин вместе с Лайстелом.

«Она действительно хорошо сходится с военными…»

Речь и манеры Розелин были такими, что, не знай я о её роли Героя, легко принял бы девушку за профессионального солдата. Возможно, именно поэтому…

— Её зовут Розелин, верно? — спросила Оз, проследив за моим взглядом.

— Да.

— Вы были знакомы раньше?

— Один раз пересеклись, когда я помогал профессору Паллезу.

— Что? Значит, когда я рассказывала о ней, ты уже знал?

Она имела в виду разговор, где заявила, что среди людей нашего возраста лишь двое достигли седьмой ступени.

— Нет. Я знал только лицо. О том, что она мастер меча, понятия не имел.

— Понятно.

— Зато ты всё прекрасно знала, когда говорила те слова, верно?

— …

Оз отвела глаза.

— Ну… Да. Я слышала, что она невероятна. Стала мастером меча в таком возрасте. Даже быстрее нас. И ещё она очень красивая.

Последний комплимент прозвучал совершенно не к месту. Похоже, Оз действительно растерялась.

Я перевёл взгляд в сторону и заметил мужчину, разговаривавшего с моей семьёй.

Серебристые волнистые волосы средней длины спадали почти до затылка.

«Колио Бретон».

Это наверняка был жених сестры. Имя и внешность я уже знал.

Подходящая возможность поговорить лично.

— Оз, подожди немного. Я подойду к семье.

Она заметила незнакомого человека рядом с ними и кивнула.

Когда я приблизился, Колио почувствовал присутствие и поднял голову.

Наши глаза встретились, и вскоре он улыбнулся.

— Наконец-то могу лично вас поприветствовать.

— Здравствуйте.

— Колио, старший сын дома Бретон и будущий жених Абеллы.

— Я слышал о вас.

Я ответил такой же улыбкой. Теперь умел убедительно улыбаться даже без искреннего желания.

Вероятно, даже Оз больше не смогла бы распознать фальшь.

За прошедшее время случилось многое, и сильнее всего, пожалуй, выросло моё актёрское мастерство. Разумеется, пока не было оснований считать Колио плохим человеком.

Внешне он выглядел безупречно. Мягкий тон, уважительные движения. Он наверняка понимал, почему будущий родственник пристально его оценивает.

На этом всё.

Пока что.

У семьи должны были быть собственные причины для неприязни. Что-то, чего с первого взгляда не заметишь. Но даже если они категорически против, прямо сейчас показывать подозрение я не собирался.

Будущее оставалось неопределённым.

— Я постоянно слышу о вас. В магии почти не разбираюсь, однако знакомые говорят, что в Башнях ваше имя упоминают ежедневно.

— Вот как?

— Да. Говорят, способность различать рисунки маны обладает… колоссальной потенциальной ценностью.

После нескольких фраз стало ясно: Колио отлично умел льстить и вообще хорошо владел словами.

Ничего особенно странного. Тогда почему семья его не любит?

Возможно, между родами существовали обстоятельства, о которых мне неизвестно.

Следовало провести отдельную проверку. Колио поставил бокал и мягко улыбнулся.

— Я удивлён.

— Чем?

— Честно говоря, ожидал, что вы отнесётесь ко мне плохо. Но не думал, что мы настолько спокойно поладим.

— Почему мне относиться к вам плохо?

— Помолвку заключили почти сразу после распространения новости о вашем седьмом круге. Я предполагал, что у вас могут появиться предубеждения.

Я лишь улыбнулся.

«Из тех, кто первым раскрывает собственную слабость, чтобы заслужить доверие».

Возможно, это тоже была игра. Но пока в его поведении не обнаружилось ничего подозрительного, поэтому я решил немного отступить.

— Помолвка — решение сестры. Раз она определилась, с моей стороны было бы невежливо вмешиваться.

Колио кивнул и улыбнулся ещё шире.

— Ваша репутация заслуженна. Вы мудрый человек.

После достаточно продолжительного разговора он извинился и ушёл. Похоже, ему предстояло поприветствовать ещё многих гостей.

Я тоже не мог весь вечер стоять рядом с семьёй.

Зал был огромным, а дворян собралось множество. В толпе иногда мелькали знакомые лица.

Например, светловолосый парень по имени Фелт или как-то похоже — бывший однокурсник, которого я видел ещё на первом банкете.

Мы толком даже не встретились взглядами, но до меня дошло, что он унаследовал род и стал его главой.

Здесь присутствовали Лайстел, Паробиан и даже Розеф, глава Жёлтой магической башни.

Тем временем Оз вернулась ко мне.

— Я слышала о помолвке с домом Бретон.

Похоже, новость дошла до неё только сейчас.

— Не моей.

— Конечно, не твоей. Я говорю об Абелле.

— Да. Узнал ещё до поездки.

— Правда?

Оз ненадолго замешкалась.

«Она что-то знает?»

Я сделал вид, что ничего не заметил.

— Что случилось?

— Нет, просто… Старший сын дома Бретон… То есть жених Абеллы…

— Да? Что с ним? На вид приятный человек.

Оз услышала слова, но не ответила сразу. Некоторое время кусала губу, обдумывая, а затем сказала:

— Он довольно известен.

— Чем именно?

— Среди дворянской фракции…

— Дворянской фракции?

Оз слегка понизила голос.

— Ты слышал об антииимперской фракции?

Антиимперская фракция. Значит, Колио глубоко вовлечён в дворянскую политику?

— Их семья чрезвычайно богата. В последнее время стала ещё богаче после открытия рудников во владениях. Шахты превратили в государственную собственность, а дому Бретон выделили долю. Но и до этого никто не понимал, откуда у них столько денег. Это всего лишь слух, однако говорят, что Колио Бретон связан с преступным миром. Правда, сведения могла намеренно распространить императорская фракция.

То есть история могла быть обычной клеветой для разрушения репутации.

Я слишком сосредоточился на возвысившихся и почти забыл, что для типичной средневековой эпохи подобные интриги являлись повседневностью.

Просто сам слишком сильно от них отдалился.

— Дом Бретон относится к крайне жёсткому крылу дворянской фракции… И по поводу того, насколько быстро решился вопрос с правами на рудники, тоже ходило много разговоров.

Какова конечная цель настолько радикальной группы?

Восстание?

Даже при моём слабом понимании дворянской политики подобное казалось нелогичным.

За императором стоял Джоарт. Он не станет вмешиваться без повода, однако, как уже показал, способен оказывать косвенное давление.

Джоарт использовал императора лишь при необходимости, но причины, по которым тот находился под его влиянием, наверняка существовали.

Разве люди, глубоко вовлечённые в политику, не должны об этом знать?

Хотя бы приблизительно.

«Подождите».

Колио предложил помолвку нашей семье, скорее всего, именно из-за меня.

«Ему нужна поддержка возвысившегося?»

Разумеется, даже без крайностей вроде восстания покровительство возвысившегося стало бы огромным преимуществом в политике.

Это я понимал.

Наша семья тоже получала выгоду. Для того политические браки и заключались — стороны использовали друг друга. Но если Колио перейдёт черту…

Однажды это покровительство может появиться перед ним с совершенно незнакомым лицом.

«Если речь идёт о преступном мире, существует место, где сведения достать особенно легко».

Внезапное нападение

Глава 101. Внезапное нападение

Если Колио действительно был связан с преступным миром, зацепок для расследования хватало. И Рина, и Зензен имели там связи.

Беспокоило лишь одно: я собирался ещё некоторое время держать личность Седрика в тайне, но теперь, спустя всего несколько дней, придётся снова объявиться.

«Нужно отправить Зензену письмо».

Отложив этот вопрос, я продолжил участвовать в банкете.

Обычно подобные мероприятия меня утомляли, но сегодня у меня имелась конкретная цель: официально объявить о достижении седьмого круга и приучить окружающих к мысли, что я приближаюсь к возвышению.

И всё же к концу вечера силы начали покидать меня. На самом деле мы с Розелин не так уж сильно отличались. Всё упиралось лишь в настрой и привычку, поэтому её явный дискомфорт вызывал у меня сочувствие.

К этому времени наши с Оз семьи уже смешались и оживлённо беседовали.

Я как раз закончил разговор с Розефом, главой Жёлтой магической башни, и отошёл в сторону.

«Скоро всё закончится».

После банкета я собирался отправиться в путешествие по разным областям.

Чтобы лучше узнать ману. Окончательно это решение созрело после того, как в снежных горах я обнаружил Стелу Прорицаний и узнал о первозданном рисунке. Тот опыт подарил мне множество идей.

Раз в снежных горах нашлась стела первозданного холода, почему бы не отправиться в вулканические земли и не поискать стелу огня? Шутка вполне могла оказаться правдой.

Такое путешествие одновременно стало бы тренировкой Магической интеграции и поиском новых Стел Прорицаний. Возможно, по дороге удастся узнать больше о Наследии Героя.

А окружающие естественно решат, что я удалился от дел ради тренировок.

«Ах да, до отъезда Розелин хотела со мной встретиться».

Останется лишь пережить её допрос — и можно отправляться в путь.

В этот момент я заметил, как из освещённого люстрами дальнего конца зала ко мне медленно приближается Розелин. Она не сводила с меня глаз, ясно показывая, что хочет поговорить.

Наверное, собиралась назначить время встречи. Я только что вырвался из очередного разговора и наконец перевёл дух.

Видимо, она ждала именно этого момента.

— Простите…

Но едва Розелин открыла рот…

Дзинь!

Словно в голове вспыхнула искра, всё тело пронзило мощное предчувствие.

Интуиция возвысившегося.

Что-то приближалось.

Что-то крайне опасное. Я не успел даже подумать: «Так внезапно?» — как рука сама вытянулась вперёд.

Первым я подумал не о собственной безопасности, а о наших с Оз семьях, собравшихся у одной из стен.

Я, возможно, и переживу удар. Они — нет. Их положение, расстояние, подходящая защитная магия…

За долю секунды в голове промелькнуло бесчисленное множество расчётов.

Заклинаний седьмого круга было недостаточно. Сейчас я не успевал создать обычной магией достаточно надёжную защиту.

И тогда вспомнил о первозданном рисунке. Он не требовал формул и не имел заранее заданной формы. При этом обладал колоссальной мощью, которую я мог использовать, не выходя за рамки образа Ивана.

Стоило принять решение, как из меня хлынула мана, несущая первозданный рисунок.

В воздухе вокруг наших семей расцвели кристаллы льда, разрастаясь подобно живым растениям. Ледяные стены поднялись и сомкнулись вокруг них…

Но вместо ожидаемого сокрушительного удара мир погрузился в странную тишину.

— …

Впрочем, кое-что изменилось. Вокруг заметно потемнело.

Обострив чувства, я понял: банкетный зал вместе с прилегающей территорией полностью накрыл плотный тёмный полог.

По залу прокатилась волна растерянности. Смолк звон бокалов, оборвались смех и музыка.

День внезапно сменился непроглядной тьмой, а посреди банкетного зала вдобавок выросли ледяные стены. И тут…

«Снова».

Чуткая интуиция возвысившегося предупредила меня ещё раз.

Теперь приближалась настоящая атака. Тёмный полог оказался лишь подготовкой.

Это была засада, устроенная либо с чрезвычайной осторожностью, либо с абсолютной уверенностью в успехе.

«Нападение возвысившегося».

Теперь стало понятно, почему интуиция ударила тревогой настолько резко и почему враг действовал так методично, не торопясь.

Но… напасть именно здесь?

По крайней мере, мне дали время подготовиться. Если бы первым обрушился по-настоящему мощный удар, я, возможно, успел бы защитить семью, но сам как минимум получил бы тяжёлые раны.

Восемь колец в сердце бешено завертелись, выпуская чудовищный объём маны.

Холодная, прозрачная и подавляющая волна силы. Моя мана накрыла весь банкетный зал.

И заморозила его.

Ни формы, ни формулы. Лишь мана с первозданным рисунком, которую я мог воплотить как угодно.

Одновременно раздался оглушительный грохот, и от удара содрогнулась земля.

Столы опрокинулись, десятки люстр сорвались с потолка.

Дворяне закричали от ужаса. Ледяная стена, окружавшая зал, раскололась. Одна её сторона полностью рухнула.

Пусть форма и была простой, слабой эту магию назвать нельзя. То, что враг так легко её сокрушил, окончательно подтверждало: перед нами возвысившийся.

Среди разлетающихся осколков из пролома донёсся голос:

— Что это такое?

Даже без слов я бы его заметил. В проломе показался ненормально высокий силуэт, почти достававший до потолка банкетного зала.

Человеком он точно не был. Вытянутое тело напоминало древесный ствол, голову покрывала похожая на кору оболочка.

Я знал этот народ. Одна из малых рас, некогда населявших Ивенвейл. Они умели растворяться в земле, а затем появляться из неё, вытягиваясь вверх, словно деревья.

«Ещё один возвысившийся?»

«Он всё-таки выжил?»

Возвысившийся из Ивенвейла до самого конца оставался рядом с Адом.

Когда я сообщил, что на Ивенвейл готовится нападение, чтобы заманить их туда, он из беспокойства последовал за Адом.

Неужели он, как и Ад, сумел выжить?

Разумеется, это мог быть и другой представитель той же расы.

Я не умел различать их лица. Однако Ивенвейл давно стал территорией эльфов. Все представители малых рас, оставшиеся там, должны были погибнуть.

Да и почти все северные леса, где они жили, уже захватили эльфы.

Мог ли спастись даже возвысившийся?

Объяснение имелось лишь одно: он либо вообще не приближался к тем землям, либо бежал сразу после известия о внезапной атаке эльфов.

— …

Существо повернуло голову, и наши взгляды встретились.

Его тело тут же вытянулось, устремляясь ко мне.

«Цель — я».

Всё это было устроено ради меня.

Чтобы убить?

Или всё же захватить?

Я уже слышал, что силы зла ищут Ивана. Но даже так… заявиться настолько открыто?

Они лишились рассудка?

Здесь находился сам император. Кто способен на подобное, если ему ещё есть что терять?

В этот момент чувства уловили движение. Атака поднималась из пола прямо вокруг меня.

Из земли вырвались похожие на корни отростки, окутанные тьмой.

Я рефлекторно возвёл ледяную стену, но на этот раз противник вложил больше силы, и она рассыпалась.

Чёрные корни прошли в опасной близости от тела.

— Сумел защититься?

Он говорил с удивлением, однако…

«Как и думал, убивать меня он не собирается».

Иначе удар не прошёл бы настолько близко. Если это действительно тот, о ком я думаю, передо мной возвысившийся ранга Дракона.

Услышав от меня, что на Ивенвейл нападёт возвысившийся ранга Почтенного, он дрожал от страха.

Даже в облике Седрика я не мог гарантировать победу над таким противником.

Это место я не готовил заранее. До сих пор мне удавалось расправляться с врагами так легко лишь благодаря преимуществу в информации и заблаговременной подготовке.

— Отойди.

— Что?

— Отойди подальше и защищайся от последствий боя.

Я обращался к стоявшей рядом Розелин. Она на мгновение замешкалась, и я с силой толкнул её в плечо.

— Быстрее!

Когда Розелин отступила, я тут же бросился в противоположную сторону. Намеренно даже не посмотрел туда, где находилась семья.

«Нужно выбраться отсюда».

Чтобы уберечь близких от последствий боя и получить возможность сражаться в полную силу — в любом случае требовалось увести врага из зала. Разумеется, просто убежать на своих двоих будет трудно. Он умел растворяться в земле и появляться в другом месте. Я уже видел это глазами клона Филипа Дерана.

У меня имелось лишь несколько преимуществ: враг считал меня магом седьмого круга, не собирался убивать и не знал, что я уже знаком с его движениями.

Этого должно было хватить.

Внезапное нападение (2)

Глава 102. Внезапное нападение (2)

Стоило мне развернуться и броситься прочь, как вытянутое тело противника мгновенно ушло под землю.

Хотя банкетный зал находился на первом этаже, он без труда проламывал пол, появляясь и исчезая где пожелает.

Раз враг не намеревался меня убивать, непредсказуемые атаки из-под земли действительно лучше всего подходили для захвата.

Как и ожидалось.

Он появится снизу. Противник мог считать меня магом седьмого круга, однако область природной маны, которой я управлял, уже соответствовала рангу Искателя.

Кроме того, я видел его движения раньше. Было бы ошибкой считать, что о нём ничего нельзя узнать лишь потому, что он принадлежит к малой расе. Впрочем, при разнице между седьмым кругом и рангом Дракона подобные мелочи могли даже не прийти ему в голову.

Я высоко подпрыгнул и заморозил землю под ногами.

Чёрные древесные корни с чудовищной силой прорвались наружу.

Во все стороны брызнули ледяные осколки. В моей руке уже возник огромный ледяной молот, вокруг которого закручивалась мана. Он обрушился на вырвавшиеся корни. Разумеется, двигал его не я собственной силой.

Даже не став смотреть на результат, я вновь бросился бежать.

Преимущество первозданного рисунка было очевидно: мана принимала любую форму, которую я мог вообразить.

Моя способность придавать ей форму обрела взрывную мощь.

Если враг заблокирует и этот удар, следующее движение неизбежно изменится. Мне требовалось выиграть хотя бы одно мгновение.

Пусть цель противника — захват, это был единственный способ задержать его магией, ещё не достигшей уровня возвысившихся.

Воспользовавшись короткой передышкой, я всем телом врезался в закрытое окно.

Стекло разлетелось, лицо обдало свежим воздухом.

— Помимо немалой силы… в тебе нет ничего особенного.

Каким-то образом представитель малой расы уже стоял снаружи прямо передо мной. Вокруг извивались пробившиеся сквозь землю корни, перекрывая все пути к отступлению.

Убежать не получится. Но мне и требовалось лишь это мгновение, чтобы выбраться из здания.

— Почему ты не пытаешься меня убить?

— Хочешь умереть?

Вытянутое тело существа вернулось к обычным размерам. Разумеется, бесчисленные корни вокруг никуда не исчезли.

— По крайней мере, ты понял, что я не собираюсь тебя убивать. Уже лучше, чем высокомерно считать, будто я не способен этого сделать.

Он говорил совершенно спокойно.

— Сдашься без сопротивления — обещаю доставить тебя невредимым. Продолжишь упрямиться — что ж…

Передо мной зашевелился исполинский корень, направляя острый конец прямо в грудь.

«Зачем ему вообще заходить так далеко?»

Я выбрался наружу через окно, однако чёрный барьер по-прежнему окружал всю территорию.

Без света банкетного зала снаружи казалось ещё темнее.

Что означает этот барьер?

Наверняка какое-то устройство. Точно понять удастся позже, после анализа…

Похожую магию я видел в гримуаре, полученном от клона Филипа Дерана.

Снаружи всё выглядело обычно, но стоило войти внутрь — и пространство поглощала тьма.

Тогда я лишь подумал, что силы зла нарушают договор не бездумно и готовят пути отхода. Ведь для такого заклинания требовалось сжечь Сущность Зла.

«…Он собирается убить всех».

Меня враг хотел захватить живым, но судьба оставшихся в банкетном зале была очевидна.

После столь открытого нападения он не оставит свидетелей.

Скорее всего, именно для этого и служил барьер. И всё же они перешли черту.

«…Значит, вот как?»

До сих пор я убивал врагов, чтобы скрыть следы или сохранить преимущество в информации…

Но впервые столкнулся с настолько прямым и безоговорочным намерением убить. И самое главное — они нацелились на мою семью.

Для чего я всё это время старался привести в порядок отношения с близкими?

Сердце бешено колотилось и никак не желало успокаиваться.

Опасность играла свою роль, но сильнее всего меня захлёстывал гнев.

Я мог прямо сейчас достать из подпространства сферу-ловушку. Но тогда личность Седрика будет раскрыта.

Если же я просто проломлю барьер и вступлю в бой всерьёз, это тоже вызовет подозрения.

А если тянуть время? Дожидаться Джоарта и остальных?

Уверенности не было, да и само по себе долгое сопротивление выглядело бы странно.

Как ни поступи, впереди ждали неприятности. Наверное, потому враг и действовал так, словно не оставил себе пути назад.

Что ж, раз проблемы неизбежны, я тоже не стану проявлять милосердие.

В голове проносились варианты — все доступные мне средства.

Речь шла уже не только о возвысившемся из Ивенвейла, но и обо всех силах зла.

Я решил не создавать ситуаций, где пришлось бы столкнуться с ними напрямую… однако именно они загнали меня к краю обрыва, не оставив дороги назад.

Стоявшее передо мной существо фыркнуло.

— Делаешь вид, что размышляешь, лишь бы потянуть время?

— И что ты с этим сделаешь?

— Что?

В тот самый миг, когда он переспросил, я прижал наполненные маной ладони к земле.

Тёмная холодная сила с первозданным рисунком взорвалась во все стороны. Одновременно один из корней мгновенно отреагировал и ударил меня.

— Кх!

Я не успел даже защититься. Удар, словно от исполинской дубины, подбросил тело в воздух.

— Чёрт, он что, умер?

Издалека донёсся встревоженный голос противника.

На использованную мной магию он, похоже, не обратил внимания.

Это было понятно.

Холод мгновенно сковал всё вокруг, однако корни без труда раздробили лёд и вырвались наружу. Но моей целью был не противник. Захоти я связать его, вложил бы куда больше силы.

Целью оставался банкетный зал. Холодная энергия растеклась по полу и стенам, в одно мгновение покрывая льдом всю наружную поверхность здания.

Теперь изнутри невозможно было увидеть, что происходит снаружи.

Полная изоляция.

Удар корня оказался болезненным, но терпимым. После возвышения моё тело преобразилось, и такой силы было недостаточно, чтобы убить меня на месте.

Хотя правая рука, принявшая удар, превратилась в месиво. Вероятно, кость сломана.

Я врезался в окружавший нас чёрный барьер и рухнул на землю.

«Кх… Как и думал, он материальный».

От столкновения с землёй колени едва не раскололись. Но даже распластавшись на земле, я выпустил новую волну холода. Её мощь несравнима с предыдущей. Истинная сила восьмого круга и ранга Искателя, вырвавшаяся из бешено вращавшегося восьмого кольца.

Мана с первозданным рисунком принимала эту силу в чистом виде, не нуждаясь ни в каких формулах.

Холод взобрался по чёрному барьеру, замораживая саму его поверхность.

— Значит, жив… а?

Спокойное бормотание противника сменилось удивлением.

Наверное, он почувствовал силу, отличавшуюся от прежней.

Треск!

Часть замёрзшего барьера раскололась вместе со льдом.

Я немедленно проскользнул в пролом. Можно было сразу подчинить окружающую природную ману и скрыться, но я этого не сделал.

Врага следовало выманить за собой.

* * *

Представитель малой расы из Ивенвейла по имени Джимаджан с самого начала чувствовал неладное. Этот парень, Иван. Когда тот отразил первый удар, Джимаджан ещё решил, что его сила не выходит далеко за пределы седьмого круга.

Способность выдержать внезапную атаку удивила, но он списал это на собственную ошибку в расчёте силы. Однако после того, как Иван уклонился от следующего удара, подозрение усилилось.

Его реакция явно запаздывала. И всё же он уходил от атак с поразительной точностью, словно заранее знал траекторию. Не действовал инстинктивно — именно знал.

Интуиция Джимаджана холодно предупреждала. Этот человек знаком с движениями его расы.

Он определённо что-то скрывал.

«Проклятье. Убить бы его — и дело с концом».

Но нельзя.

Приказ требовал захватить Ивана. Приказ исходил лично от Единственного.

А когда парень пробил барьер и вырвался наружу, Джимаджан понял окончательно.

«Он не на седьмом круге».

Это был последний шанс. Последняя возможность найти след Ада.

Разве Джимаджан решился бы устроить подобное в самом сердце империи, располагая лишь силой ранга Дракона?

Он пошёл на это, потому что другого выхода не осталось. Возможно, после выполнения задания его бросят. Он прекрасно осознавал такую вероятность.

И всё же отказаться не мог. Лишившись родины и оказавшись мишенью одновременно для эльфов и человеческих возвысившихся, он больше не мог выбирать.

В мире возвысившихся жалобы вроде «вы привели нас сюда, теперь отвечайте» ничего не значили. Собственную ценность приходилось доказывать.

— Если упущу его, всё кончено.

Однако в этом скрывалась и возможность. Человек, который знал, что Иван сильнее седьмого круга…

По крайней мере, те, кто отдал приказ, об этом не подозревали.

Вокруг Джимаджана поднялась чёрная мана, превращая землю в вязкую массу.

Вскоре пролом в барьере вновь затянулся. Он бросил взгляд на банкетный зал. Здание целиком покрылось льдом, и теперь никто не мог выбраться.

Неужели магия, применённая Иваном ради побега, сама стала тюрьмой для его близких?

Джимаджан скользнул под землю и вслед за ним покинул пределы барьера.

Внезапное нападение (3)

Глава 103. Внезапное нападение (3)

Джимаджан бросился вслед за Иваном. За то короткое мгновение, пока он колебался, человек не мог уйти далеко.

Покинь Иван пределы полога, пришлось бы проявить осторожность, однако с его нынешней скоростью Джимаджан легко догонит его, даже если тот успеет убежать дальше.

Вот только догнать и поймать — совершенно разные вещи.

Иван каким-то образом читал его движения и уходил от атак.

Одним знанием особенностей расы это уже не объяснялось. Подозрение, появившееся после того, как Иван пробил полог и вырвался наружу, превратилось в уверенность.

«Возвысившийся».

До сих пор Джимаджан сомневался лишь потому, что не понимал, как тот сумел скрыть этот факт. Он собственными чувствами подтвердил: природная мана никак не реагирует на Ивана.

Как тогда тот замаскировал возвышение?

Джимаджан оказался в затруднительном положении. Следовало как можно скорее захватить Ивана, а затем вернуться и разобраться с людьми внутри полога.

Сама эта задержка уже означала провал задания. Если погоня затянется ещё немного, человеческие возвысившиеся могут появиться в любой момент.

«Убью его».

Джимаджан изменил цель. Вначале, поняв, что Иван скрывает нечто, о чём не знает даже Единственный, он счёл это удачей. Он не ожидал, что захватить человека окажется настолько трудно.

План развалился.

Неизвестно, сколько ещё придётся гоняться за Иваном. Значит, лучше убить его сейчас, а потом немедленно вернуться к людям в пологе.

Только так можно было хоть частично исправить положение.

В этот момент фигура Ивана разделилась надвое. Словно прочитав решение Джимаджана убить его, человек прибегнул к новому приёму.

Он точно был возвысившимся. И обладал чудовищно острым восприятием…

Джимаджан перестал сдерживаться и выплеснул ману.

Движение подконтрольных корней резко изменилось.

Те самые корни, которые до сих пор непостижимым образом не могли схватить Ивана, одним ударом пронзили его.

Обе копии одновременно. Но вместо крови во все стороны разлетелись осколки льда.

«Настоящее тело исчезло?»

Неужели он уже скрылся?

Когда успел?..

* * *

Убегая от возвысившегося малой расы, я уже пришёл к выводу.

Сражаться с ним напрямую нельзя. Продолжать побег я ещё мог. Но с уже сломанной правой рукой вступать в открытый бой было невозможно.

Она безжизненно болталась при каждом движении, и мне приходилось придерживать её левой, что лишь ухудшало положение.

Без подготовки я оказался настолько беспомощен. Если бы враг с самого начала хотел меня убить, первая же внезапная атака стала бы последней. Живым я бы отсюда не выбрался. Но и отпустить его было нельзя.

Если он вернётся, моя личность возвысившегося окажется раскрыта, а судьба людей в банкетном зале останется неизвестной.

Ответ был один.

Нужно покончить с ним здесь. А раз собственных сил недостаточно…

«Придётся одолжить силу у участников чата».

Просить помощи от имени Анонимуса 4 было опасно: рядом находилась Розелин.

Она неизбежно задумается, какая связь существует между мной и Анонимусом 4. Значит, говорить следовало как «Ноль».

Но тогда мои намерения станут слишком очевидны…

«Неважно».

Я всё равно собирался объявить их врагами. Они открыто показали, что охотятся за мной. Теперь оставалось лишь ответить.

Самым сильным оружием в моих руках всегда были участники группового чата. Если я не могу воспользоваться ими даже сейчас, зачем вообще столько времени разыгрывал спектакль и направлял их действия?

«Анонимус 2… или Анонимус 1?»

Сейчас эффективнее всего обратиться к Анонимусу 2.

Я подозревал, что он разыскивает выживших. Думал, спасся только Ад, однако ошибался.

Для начала нужно покинуть город. До тех пор я был уверен, что враг меня не поймает.

Даже с раненым телом я по-прежнему мог скрываться с помощью природной маны и выигрывать время ледяными двойниками. Проблема заключалась в другом: если погоня затянется, он может вернуться к банкетному залу.

Враг способен отказаться от меня и вместо этого убить людей внутри. На самом деле именно это беспокоило сильнее всего.

Значит, нужно сохранять тонкое равновесие: казаться почти пойманным, но не позволять себя схватить.

«Действовать нужно сейчас».

Когда он окончательно решит отказаться от погони, то попытается не дать мне вернуться к залу. Тогда мой замысел станет слишком очевиден.

Пока он преследует меня, следовало усилить его отчаяние.

Направляясь к окраине столицы, я снова и снова создавал двойников. И почти покинув город, намеренно рискнул и раскрыл настоящее тело.

Я глубоко вдохнул и выдохнул. Пришлось использовать себя как приманку.

— Тебя послал Ад?

— …!

От моего неожиданного появления и вопроса преследовавший двойника враг замешкался.

— Что ты сказал?

Он прищурился, глядя на меня, а затем застыл. Похоже, смысл слов дошёл до него не сразу.

— …О чём ты говоришь?

— Или тебя отправил Единственный? Кажется, я его очень заинтересовал.

— Кто… ты такой?

В голосе смешались подозрение и растерянность. Но я не поверил его виду сразу.

Раз уж рискнул показать настоящее тело, нельзя было терять бдительность ни на миг. Если сейчас последует внезапный удар, я умру, не успев защититься. Однако секунды шли, нападения не происходило, а на лице врага оставалось лишь искреннее смятение.

Неужели он действительно потрясён?

— О том, что Единственный хочет заполучить тебя… говорили лишь однажды, на общем собрании. И ещё тогда, когда мы остались вдвоём…

— Собрания всё ещё проводятся? Я думал, вы все погибли.

— Откуда… ты это знаешь?..

Его голос дрогнул. Уловив это короткое колебание, я мгновенно скрылся, не оставив ни секунды для атаки.

— Проклятье!

Пока он в ярости бросался вслед, я покинул город и вошёл в безлюдный лес.

«Хорошо».

Тесные улицы остались позади. Главное — здесь меня не заметят посторонние.

В лесу появлялось намного больше способов скрыться.

Я уже собирался достать манафон и обратиться к чату, когда шаги преследовавшего меня возвысившегося внезапно остановились.

Он решил отказаться от погони?

Я тоже остановился. Рядом с представителем малой расы вдруг возникло другое присутствие, которое до этого невозможно было ощутить.

Слишком внезапно.

Словно он телепортировался. Либо всё время двигался, безупречно скрывая себя, а теперь раскрылся… либо действительно совершил пространственный скачок.

Я обернулся.

Расстояние между нами оставалось немалым, но не настолько, чтобы потерять врага из виду.

Нужно было наблюдать за его реакцией и действовать по обстоятельствам. И тогда я увидел.

Перед преследовавшим меня возвысившимся стоял сереброволосый мужчина.

Даже в профиль он казался загадочным. Серебряные волосы тускло отражали свет, черты лица были чёткими и правильными.

Сама по себе такая внешность не считалась редкостью. Жених моей сестры тоже обладал серебряными волосами.

Но… врождённая атмосфера этого человека отличалась.

Настолько, что я невольно усомнился, человек ли он вообще. Он парил в воздухе, а возвысившийся малой расы застыл перед ним, дрожа всем телом.

«Человеческий возвысившийся из группы Джоарта?»

После столь громкого происшествия в столице я ожидал появления кого-нибудь с их стороны. Но ждать спасения, оставаясь на месте, не мог.

Пока эти мысли проносились в голове, события развивались стремительно.

Таинственный мужчина сделал едва заметное движение рукой.

Вытянутое тело представителя малой расы стиснуло невидимой силой.

Бум!

От чудовищного удара земля провалилась.

«Убил одним движением?..»

Мужчина медленно опустил руку и без всякого выражения повернул голову. Его взгляд остановился на мне. Я снял маскировку ещё в тот момент, когда решил, что он принадлежит к стороне Джоарта.

Стоило моргнуть — и мужчина уже оказался прямо передо мной.

Ни порыва ветра, ни малейшего движения воздуха.

— Здравствуй.

Голос неожиданно прозвучал легко и непринуждённо.

— Вы… кто?

— Друг твоих друзей.

— У меня не так много друзей. Может, всё же скажете прямо, кто вы?

Уголок его губ слегка приподнялся.

— Раз друзей немного, тебе тем более следовало догадаться. Или Джоарт и Мерин тебе не друзья?

Как и ожидалось, он принадлежал к их группе. Но по одному только присутствию казался намного сильнее и Джоарта, и Мерин.

Неужели это Марон?

Мерин как-то вскользь упоминала могущественного возвысившегося, который объединил их.

Его звали Марон.

Увидев мужчину лично, я понял: он действительно чудовищно силён.

В тот короткий миг, когда он будто телепортировался и одним жестом завершил бой, я ощутил недосягаемую мощь.

Небесный ранг?

Или… ранг Пустоты, как у Анонимуса 1?

— Я как раз хотел с тобой встретиться, а тут неподалёку случилось такое.

— Хотели встретиться со мной?

— Да. Мне тоже стало любопытно.

Пока я оценивал его, он так же спокойно разглядывал меня.

Невозможно было понять, что скрывается в ясных глазах, и оттого становилось ещё тяжелее.

Совсем не такой взгляд, как у Розелин. Её глаза сияли прямой, прозрачной убеждённостью и добротой. Глаза этого мужчины напоминали бездонный колодец.

— Значит, Герой нынешнего поколения — маг?

— Герой?

— Да. Тот самый Герой, которого я ищу. Думаю, им можешь быть ты.

Марон

Глава 104. Марон

— Меня зовут Марон.

Наконец он представился.

— …Я слышал о вас.

— Вот как? Тогда разговаривать будет проще.

Он слегка улыбнулся. В этой улыбке чувствовалось странное спокойствие.

Та самая отрешённость от мира, которой мог обладать лишь проживший бесчисленные годы человек.

— Тебе придётся пойти со мной.

— Куда?

— Домой.

— …Домой?

В банкетном зале оставались люди, которым необходимо всё объяснить. Куда он собрался уводить меня в такой момент?

Хотя угрозу этим людям Марон уничтожил мгновенно.

— Похоже, силы зла охотятся за тобой. Разве оставаться здесь не опаснее?

В его словах имелся смысл. Сейчас мне, возможно, ничего не угрожало, но само моё присутствие могло подвергнуть опасности окружающих.

— Хм… Я всё как следует объясню тем, кто остался. Может, поговорить напрямую с императором?

Что бы он ни говорил, от него исходило полное спокойствие, словно произнесённое действительно не имело особого значения.

Да и мог ли я отказаться, когда настолько могущественный возвысившийся настаивал, чтобы я пошёл с ним?

Наверное, стоило радоваться, что он оказался союзником Мерин.

Встреть я столь сильного незнакомца без каких-либо связей, его настойчивое предложение выглядело бы не просьбой, а похищением.

— Идём?

— Пойти можно, но сначала моя рука…

— Ах, ты ранен.

Марон раздумывал недолго. Он приблизился и протянул ладонь.

— Там её вылечат.

— Что?

В тот миг, когда кончики пальцев коснулись моего плеча, мир перевернулся.

Перед глазами возник совершенно другой пейзаж. Лесная опушка исчезла.

«Пещера?»

Всего за одно мгновение я оказался в другом месте.

Что это было?

Пространственный скачок?

И это он называет домом?

Осмотревшись, я понял, что место знакомо. Конечно, все пещеры в чём-то похожи, но я примерно представлял, где нахожусь.

Убежище, которое когда-то показала Мерин.

Я уже бывал здесь. Насколько далеко оно находилось от столицы?..

Пока я ошеломлённо оглядывался, Марон неторопливо пошёл вперёд.

— На самом деле у меня нет места, которое можно назвать настоящим домом. Наверное, мой дом — природа. Я всегда так считал… хотя остальные почему-то не понимают.

Говорит прямо как эльф. Хотя даже эльфы строят себе жилища, разве нет?

Может, он фэйри.

Таинственная атмосфера ему подходила, но для фэйри мужчина был слишком крупным. К тому же именно он собрал вместе человеческих возвысившихся.

Впрочем, Гавина наполовину дворф, поэтому чистоту человеческой крови здесь, вероятно, никто не проверял.

Придерживая сломанную руку, я последовал за ним.

— Звучу как человек из слишком далёкого прошлого, верно?

— Немного.

Он тихо рассмеялся.

— Современный мир и правда сильно изменился. Честно говоря, мне трудно к нему привыкнуть. Особенно к таким людям, как ты… к тем, кто становится возвысившимся за невероятно короткий срок. Хотя даже среди них ты исключение.

Подобное я уже слышал от Джоарта и Мерин. При первой встрече Джоарт ворчал, что в наши дни возвысившимся становится кто угодно.

Похоже, их группа разделяла это мнение. Кстати… Марон понял, что я возвысился.

Было бы странно, если бы не понял. Пусть он появился внезапно, глупцом Марон не был.

Увидев, как я убегаю от возвысившегося ранга Дракона, он естественно догадался.

— Наверное, те, кто застрял в старой эпохе, постепенно отсеиваются.

Глядя на его силу, я сомневался, что самого Марона так легко «отсеять». Но он определённо прожил очень долгую жизнь.

Манера речи, взгляд, отношение ко всему — это чувствовалось в каждой мелочи.

Пройдя дальше, я увидел знакомый одинокий стол.

Вокруг него стояли возвысившиеся. Несколько лиц были знакомы.

Джоарт, Мерин, Гавина. Помимо них здесь находились ещё пятеро.

«Они все собрались?»

Марон подошёл к группе.

— Я привёл его.

— …Иван?

Первой отреагировала Мерин.

— Да. Нашего Героя.

— Что?

— Героя?

— Ты сказал «Герой»?

Реакции различались, но во всех звучало одинаковое недоумение.

Кстати, почему Марон так уверен, что я Герой?

На чём основана эта убеждённость?

Мерин нахмурилась и первой задала вопрос:

— О чём ты говоришь? Какой ещё Герой? Он маг.

— Разве есть закон, запрещающий магу быть Героем?

— Но Герой должен вытащить меч…

— А где сейчас этот меч?

— …Не знаю. Мы всё это время его ищем.

А меч находится в моём сознании. Раз они никогда не видели его настоящего облика, неужели решили, что Героя можно определить и без меча?

Нет.

Не они.

Марон.

— Думаю, силы зла уже всё поняли. Они начали охотиться на него.

— Охотиться?

Глаза Мерин широко распахнулись. Она глухо выдохнула:

— Хорошо, что Марон отправился его искать. Иначе он мог погибнуть…

— Он и сам довольно ловко убегал.

— …Что ты имеешь в виду?

— Похоже, он уже завершил первое Раскрытие.

— Что?!

Мерин вскочила.

Это было уже не удивление, а настоящий шок. Даже на обычно бесстрастном лице Джоарта проступило изумление.

— Ты… ты… ты ведь совсем недавно достиг седьмого круга!

Мерин выражала неверие всем телом, что было понятно: именно с ней я тренировался, поднимаясь по кругам. Она считала, что с момента моего перехода на седьмой прошло совсем немного времени. Обнаружить, что я уже возвысился, для неё было немыслимо.

Не думал, что меня раскроют вот так.

— Он правда Герой?

— Маг — Герой?

Восемь возвысившихся, не считая Марона, растерянно переглядывались.

Постепенно все взгляды обратились ко мне. В них смешались сомнение, любопытство и ещё множество чувств. Но вместо того, чтобы думать об их реакции, я просчитывал последствия.

Мой статус возвысившегося раскрылся неожиданно. Впрочем, именно перед ними это было терпимо, пусть и случилось раньше задуманного.

После банкета я собирался постепенно показать окружающим, что возвысился, выдержав подходящую паузу. Разумеется, всё должно было выглядеть так, будто это произошло совсем недавно.

То, что правду узнала группа, почти не связанная с обычным обществом, мало что меняло. С участниками моего чата они тоже не пересекались. Проблема заключалась в другом. Как только человеческие возвысившиеся узнают о моём новом положении, они попытаются переманить меня на свою сторону.

Именно ради отсрочки этого момента я скрывался.

Стоило прямо заявить, что я не присоединюсь к ним, как отношения прекратятся. Мы перестанем быть возможными союзниками или будущими товарищами и станем совершенно посторонними. Но то, что меня примут за Героя, не входило ни в один план.

После долгого шума порядок навела Гавина.

— Какой смысл спорить между собой? Даже Марон не может знать наверняка. Пока у нас нет способа проверить, этот разговор бессмыслен.

А я уже проверил.

Лично держал меч в руках. Он не сдвинулся ни на волос.

Слишком тяжёлый…

* * *

После того как сломанную руку вылечили, я вновь встал перед ними.

Взгляды возвысившихся молча впивались в меня. Невыносимо неудобно.

— Ты сказал, за тобой гнались?

— Да.

— Неужели они и правда узнали первыми?

Сейчас они считали меня Героем. Точнее, временно приняли такую возможность, поскольку проверить всё равно не могли.

Пугает, насколько это удобно. Внезапно один крупный лысый возвысившийся обратился к Марону:

— Но зачем ты привёл его сюда, если сейчас мы всё равно ничего не подтвердим?

Вместо Марона резко ответила Мерин:

— За ним гнались силы зла. Нужно было просто оставить его там?

— Ну… в этом ты права.

Мерин шагнула вперёд с напряжённым лицом.

— Мы должны его защитить.

Лысый мужчина кивнул.

— На всякий случай — да.

— Если они действительно считают его Героем, неизвестно, на что пойдут. Одного или двух защитников недостаточно… Думаю, всем следует пока оставаться здесь.

Меня собирались окружить чрезмерной заботой, словно беспомощного ребёнка.

— А как же эльфы?

— Придётся расставить приоритеты. В последнее время они тоже заняты.

— Непонятно, чего добиваются. Что-то повсюду разыскивают.

Один из незнакомых возвысившихся криво усмехнулся.

— Ведут себя так, будто северные земли уже принадлежат им.

— В этом наш шанс. Они уверены, что находятся в собственном мире, и ослабили бдительность.

Возможность?

При неожиданном упоминании эльфов я насторожился и стал внимательнее слушать.

Приоритеты, возможность, ослабленная бдительность… что они задумали?

— Нужно всё взвесить. Если мы все останемся здесь, это будет чрезмерной опекой. Возможно, мы упустим шанс нанести эльфам критический удар.

Я хотел услышать продолжение, но Марон повернулся ко мне.

— Пока тебе лучше остаться здесь. Скажи, если что-нибудь понадобится. У нас достаточно причин помочь тебе, даже если ты не Герой.

— Я… собирался отправиться в путешествие.

— В путешествие? В такой ситуации?!

Разговаривавшая с другим возвысившимся Мерин едва не подскочила и поспешила к нам.

Я понимал.

Знал, что это опасно. Но именно ради противостояния врагам мне требовалось стать сильнее. А путешествие являлось частью тренировки.

К тому же я хотел попросить их ещё об одной услуге.

Внезапная перемена

Глава 105. Внезапная перемена

С того момента, как я услышал разговор об эльфах, мысли разошлись сразу в нескольких направлениях.

Я и раньше знал, что человеческие возвысившиеся не питают к ним особой любви. Но после нынешних слов нетрудно было догадаться: вскоре между сторонами произойдёт серьёзный конфликт.

Первой на ум пришла Анонимус 2. Если заранее передать ей сведения, я получу преимущество и смогу потребовать взамен то, что мне нужно.

Прекрасная возможность.

Я естественным образом покажу, что силы зла являются моими врагами, и одновременно воспользуюсь мощью эльфов. Однако всё было не так просто. Следовало учесть множество обстоятельств.

Когда сталкиваются две группы, потери неизбежны.

А организация Марона всеми силами заставляла остальных соблюдать договор.

Полезен ли мне сейчас провал их плана?

Как они взвешивали важность моей защиты и нападения на эльфов, так и я должен был положить на чаши весов обе стороны.

Пока я слабее других, сохранение договора, вероятно, выгодно… но, откровенно говоря, наступила эпоха хаоса, где любой мог нарушить его без особого труда.

Даже они не могли этого отрицать. В таких обстоятельствах мне сильнее требовалась мощь эльфов — народа, который оставался грозной силой даже после нарушения договора.

Когда появляется конкретный и могущественный враг, нужен союзник, способный ему противостоять. Но открыто занять сторону эльфов и полностью сорвать замыслы человеческих возвысившихся тоже опасно.

Сейчас моё главное преимущество заключалось в возможности свободно действовать под разными личностями, пока остальные замалчивали происходящее ради договора.

Если же я полностью предотвращу конфликт, лишусь оправдания. Моя информация станет бесполезна, а возможность задействовать сильных эльфов исчезнет.

Можно ли разрешить это переплетение интересов?

Дать эльфам достаточно времени на подготовку, но одновременно заставить людей отвести часть сил, не отменяя операцию целиком.

Я.

Нынешняя личность Ивана Бьерна. Нужно лишь попросить их.

Я как раз находился в тяжёлом положении и нуждался в защите.

Считая меня возможным Героем, они вполне могли серьёзно задуматься об отказе от конфликта с эльфами ради моей полной охраны.

Изначально я не собирался принимать такую защиту.

Рядом с ними невозможно свободно пользоваться секретами. А главное, согласие на полную опеку выглядело бы молчаливым подтверждением того, что я благосклонен к их стороне.

Нельзя наивно полагать, будто они станут защищать меня исключительно из доброй воли.

Если я приму помощь, рано или поздно придётся заплатить соответствующую цену.

Проблемой были окружающие меня люди. Разве тех, кто устроил нападение в самом центре столицы, остановят какие-то границы?

Они вполне способны взять моих близких в заложники. Но если я сам останусь рядом с семьёй, опасность лишь возрастёт.

Поэтому я хотел попросить человеческих возвысившихся о другом.

Так можно было одновременно решить и прежние сомнения, и нынешнюю проблему.

— Я хочу, чтобы вы защитили мою семью. И не прошу делать это бесплатно.

— Ах… верно. Сейчас для тебя это, наверное, важнее. Ты скрывал, что возвысился, а теперь неизвестно, на что они пойдут.

Мерин согласно кивнула, а затем наклонила голову.

— Хотя погоди. Если подумать, я злюсь. Ты меня обманывал? Нет, как ты вообще всё это время скрывался?

После того как Марон распознал во мне возвысившегося, я больше не искажал воздействие на природную ману.

Теперь любой из них мог заметить правду. Раньше же я полностью устранял собственное влияние на природную ману и тем самым скрывался.

Я отвёл взгляд, а Мерин сухо рассмеялась.

— Теперь тебе так легко, да?

— Вовсе нет. Благодаря вам, старшая, я достиг седьмого круга.

— Не знающий тебя человек решил бы, что ты сама вежливость.

Она покачала головой, но быстро стала серьёзной.

— Если хочешь, я тоже помогу защищать твоих близких. Однако это не значит, что в такой ситуации можно одному отправляться в путешествие. И ничего предлагать взамен не нужно.

Они проявляли такую щедрость лишь потому, что я мог оказаться Героем.

Мерин посмотрела на меня и тяжело вздохнула.

— Честно говоря, мы действительно хотим держать тебя рядом.

— А если я не Герой?

— Ничего не изменится. Я ещё до всех этих разговоров говорила, что хочу привести тебя на нашу сторону.

— Но я…

— Знаю. Ты, наверное, не хочешь сразу после возвышения оказаться кому-то обязанным.

В этот момент в разговор вмешался другой голос:

— Но разве сейчас у него есть возможность не становиться обязанным?

Это был крупный лысый мужчина. Хотя мы с Мерин разговаривали между собой, все окружавшие нас возвысившиеся всё равно слушали.

— Реальность сурова. Ты недостаточно силён, чтобы игнорировать всё подряд, и действительно нуждаешься в помощи.

— Следи за словами, — предупредила Гавина.

Лысый пожал плечами.

— Но это правда. Пока мы не знаем, Герой он или нет. Однако если окажется Героем, я готов защищать его всеми силами.

— Сейчас всем было бы проще, если бы ты закрыл рот.

— Согласен, — поддержал Джоарт.

Лысый мужчина замешкался, а затем обиженно уставился на Мерин.

— Что? Я неправ? Разве обычно не ты первой указываешь на подобное?

— …Нужно понимать, когда и что говорить.

Голос Мерин стал тише, словно ей самой не хватало уверенности в ответе.

Тогда Марон вмешался и подвёл черту.

— Необязательно считать это долгом.

— …

— За нашу помощь тебе не придётся ничего делать. Независимо от того, Герой ты или нет. Независимо от того, присоединишься к нам позже или нет. Считай это вложением в такую возможность.

— …А кем тогда выставляете меня? — проворчал лысый.

Марон спокойно продолжил:

— К тому же удерживать человека, который хочет уйти, ничем не лучше заключения.

— Что? Ты просто его отпустишь?

— Предпочитаешь держать силой?

— Нет, но нужно хотя бы остановить его от похода навстречу опасности. Он ничего не знает.

— Хм… Не уверен. Не похоже, что он совсем ничего не понимает. И когда за ним гнались, смертельно напуганным он не выглядел. Наверняка у него имеются причины для путешествия.

— Даже со сломанной рукой?

— Надо же, какая родительская забота.

— Заткнись, лысый.

Марон чуть улыбнулся.

— Если ему будет угрожать опасность, я смогу прийти.

Затем он подытожил:

— Перед нами две задачи: продолжить подготовленный план и защитить близких этого юноши.

— Одновременно?

— Ничего невозможного.

Марон посмотрел на Мерин. Немного подумав, она кивнула.

* * *

Перед тем как покинуть убежище Марона, я попрощался с Мерин.

Точнее, она сама вышла проводить меня.

— Что может быть настолько важным, чтобы ты покидал безопасное место?

Остаться под их защитой и наблюдать за грядущими событиями изнутри действительно было одним из способов контролировать ситуацию. Но при них я не мог достать манафон или сменить личность. Больше половины моего арсенала окажется недоступно.

Я непринуждённо вынул кристалл связи.

— Раз господин Марон помогает, думаю, серьёзной опасности не возникнет. Его способность совершенно невероятна.

Я передал Марону связанный со своим кристалл.

— Это… и правда невероятно… но тебе ли говорить?

Я сменил тему.

— Вы не заняты? Похоже, готовили что-то важное.

— Даже если и готовили… сначала нужно решить ещё гору проблем.

— Если собираетесь иметь дело с эльфами, готовиться придётся серьёзно.

— Ты хоть представляешь, насколько они хлопотные? Сотни, тысячи лет сидели на одном месте и не высовывались. Стоит подумать о чудовищах, собравшихся там…

Мерин с отвращением покачала головой.

— Чудовищах?

— Высших эльфах. Сколько, по-твоему, там возвысившихся, проживших сотни лет? Даже по самым скромным подсчётам — несколько десятков. Чтобы выступить против них, нужна огромная подготовка.

Она ненадолго замолчала, а затем странно посмотрела на меня.

— Силы зла тоже вновь начали двигаться… Всё развивается слишком быстро. Может, твоё появление именно сейчас действительно означает, что ты Герой.

Раньше она так не думала. Неужели изменила мнение лишь потому, что это предположил Марон?

Я уже собирался подробнее расспросить о подготовке, но остановился. Сейчас чрезмерное любопытство могло вызвать подозрения. Будь я Джоартом, ещё сумел бы спросить между делом.

— Тогда я пойду.

— Не умри.

Попрощавшись с Мерин, я покинул убежище.

* * *

Отойдя достаточно далеко, я достал манафон.

[(0): Передайте Анонимусу 2, чтобы готовилась.]

Внезапная перемена (2)

Глава 106. Внезапная перемена (2)

Селене показалось, что это произошло слишком внезапно.

[Ноль: Анонимус 2, готовьтесь.]

Всего одна короткая фраза. Но она исходила от «Ноля», поэтому вес заключённого в ней смысла нельзя было недооценивать.

Селена глубоко задумалась, пытаясь понять намерение.

К чему ей следовало готовиться?

Как обычно, она не чувствовала, что до конца понимает истинное значение слов Ноля.

Нередко лишь после того, как всё происходило, её озаряло: «Так вот что он имел в виду».

Неужели и сейчас то же самое?

Долго размышляя, Селена наконец решила спросить прямо. В конце концов, Ноль никогда не ругал других за незнание.

[Анонимус 2: К чему мне следует готовиться?]

[Ноль: Потоки извне направляются к вам.]

[Ноль: Сейчас не время рассеивать силы в других местах.]

[Ноль: Укрепите защиту.]

Потоки извне направляются к ним…

Наверняка речь шла о других силах, которые начали сдерживать эльфов после их открытого выхода на сцену.

Это и без того было общеизвестно. Но раз Ноль лично оставил предупреждение, дело явно не ограничивалось простой осторожностью.

И ещё он сказал не рассеивать силы в других местах.

«Откуда он знает?»

Сейчас она — точнее, весь её народ — прочёсывала северные земли в поисках одного объекта.

Материнского Древа, о котором говорила Великая Мать. Нового Древа Жизни, готового появиться на свет. Именно Селена возглавляла поиски.

Её выбрали не случайно. Во время путешествия за Древом Жизни она могла одновременно искать Стелу Прорицаний, о которой упоминал Ноль.

«Он говорит об этом?»

Разумеется, тот, кто понимает течение мира, наверняка знал и об их передвижениях. Значит, время расходовать силы вовне ещё не наступило.

Готовилось нечто зловещее. Селена поспешно написала на чёрной стеле:

[Анонимус 2: Могу ли я узнать подробности?]

[Анонимус 2: Если требуется плата, сейчас у меня ничего нет, но я ищу Стелу Прорицаний…]

[Ноль: Нет. У вас есть иное предназначение.]

Селена уже собиралась спросить какое, но замерла.

Он сказал «у вас». Обращался не только к Анонимусу 2, а использовал множественное число.

Неужели имел в виду весь её народ?.. Такое происходило впервые.

И всё же Селена всегда знала, что однажды этот момент настанет.

С тех пор, как Ноль без всякой платы передал сведения о силах зла.

Тогда она приняла это за обычную благосклонность, но со временем постепенно осознала правду.

Силы зла собирались поглотить весь север, а благодаря заблаговременному предупреждению Ноля её народ успел быстро отреагировать.

В конечном итоге именно то предупреждение стало искрой, объединившей эльфов и выведшей их на передний план.

Теперь, оглядываясь назад, Селена смутно понимала: всё это являлось частью замысла Ноля. Она не раз задавалась вопросом, зачем он объединил эльфов и заставил их выйти из лесов.

Неужели ради этого дня?

Невозможно было понять, насколько тщательно всё подготовлено и как далеко вперёд простирался его расчёт.

Нет, скорее всего, даже нынешние события были лишь одним шагом на пути к другой цели.

Просто Селена не знала, где эта цель находится. Но даже если всё было заранее спланировано, влияние Ноля на неё уже стало слишком глубоким. Именно поэтому она не возразила, когда он назвал их Апостолами.

Селена и без того считала его предводителем своей группы. Их пути уже направлялись в одну сторону. После тех слов Ноль замолчал.

Наверняка ждал ответа.

Он всегда указывал направление, но оставлял выбор собственной воле человека. С самого начала всё происходило под видом «сделок», и принять их или отказаться каждый решал сам.

Пугало лишь то, что любой такой выбор в конце концов приводил к желаемому Нолём результату.

Неужели и сейчас он заранее знал, что Селена всё поймёт и согласится?

На самом деле ответ давно сформировался в её сердце. Она собиралась принять этот поток. Сможет ли Селена направить весь народ, особого беспокойства не вызывало.

Она уже стала правительницей северной области Ивенвейл.

Одной причиной было происхождение из рода вождей и признание величайшим талантом среди высших эльфов. Но столь высокое положение в возрасте, когда ей ещё полагалось оставаться под защитой леса, Селена получила прежде всего благодаря решающей роли в остановке сил зла.

[Анонимус 2: Что нам следует сделать?]

Сам вопрос уже означал согласие. Она приняла решение, и Ноль это понял.

[Ноль: Сначала к вам вскоре явятся те, кто действует под именем Договора.]

[Ноль: Подготовьтесь.]

Значит, всё-таки они. Поняв, что не способны справиться с эльфами, эти люди долго не двигались, но на самом деле лишь прятали когти. Они ждали момента, когда эльфы, заняв северные земли и распылившись по множеству дел, ослабят защиту.

[Анонимус 2: Благодарю за предупреждение.]

[Ноль: Ваше предназначение начнётся после этого.]

[Анонимус 2: Понятно.]

[Анонимус 1: Похоже, снова намечается что-то крупное.]

[Анонимус 1: Уже интересно?]

Анонимус 1 отреагировал с запозданием. Обычно он отвечал первым, но, видимо, молча наблюдал, пока Ноль говорил.

[Анонимус 3: Значит, скоро что-то произойдёт…]

[Анонимус 1: Анонимус 3 вообще способен покинуть морские глубины?]

[Анонимус 3: Вообще-то я хотел спросить Анонимуса 4 именно об этом.]

[Анонимус 3: Я понимаю, что сейчас вы глубоко погружены в тренировки.]

[Анонимус 3: Вас заинтересует сделка со мной?]

[Анонимус 1: И Анонимус 4, и Анонимус 5 слишком заняты собственными делами.]

[Анонимус 1: Я думал, к нам присоединился кто-то интересный, а они все одинаковые.]

[Анонимус 4: Я могу ответить.]

* * *

Розелин наверняка сейчас было не до манафона: всего несколько часов назад на неё напал возвысившийся.

Я же благодаря помощи Марона выбрался из опасности и добрался до его убежища.

Предложение Анонимуса 3 пришлось снова отложить.

Он говорил о Цветке Арканы. Легендарном эликсире, который способен поднять уровень, если смешать его с эссенцией сердца русалки из морских глубин. Но сейчас заниматься этим было некогда. Срочных проблем накопилось слишком много.

Закончив разговор, я сначала заехал в ближайший город и отправил письма.

Написал семье, Оз и другим близким, что нахожусь в безопасности, но пока не могу показаться.

Содержание было простым, однако последние строки дались с трудом. Я прекрасно понимал, насколько они волнуются. И всё же возвращаться нельзя.

Марон согласился лично поговорить с императором. Для объяснений внутри империи этого должно хватить.

Другое письмо Седрик отправил Зензену и Рине. Я попросил их проверить Колио, жениха сестры.

Сейчас любой мог подумать: «Какая помолвка, когда только что произошло нападение возвысившегося?» — но необходимые дела никуда не исчезали.

Никто серьёзно не пострадал, а нападавший погиб, поэтому империя вскоре вернётся к обычной жизни.

Отправив письма, я переродился в совершенно новой личности.

Невысокий молодой человек с мягким взглядом. Обычные, ничем не примечательные черты.

В зеркале больше не было Ивана Бьерна. В таком облике я покинул город.

Цель оставалась ясной: Магическая интеграция. А если повезёт — и поиск Стел Прорицаний по пути.

Нужно глубже понять первозданный рисунок и приблизиться к его сущности.

В недавнем бою мне удалось мельком ощутить эту силу.

До тех пор, пока я не смогу по-настоящему управлять первозданной маной, она станет огромным подспорьем. Ведь первозданный рисунок позволял обращаться с каждым атрибутом так, словно это первозданная мана.

«Чтобы достичь Истока, в конце концов придётся понять их все».

Я направился на юг. За южную границу империи.

На этот раз действительно собирался посетить вулканические земли. И тут из кристалла связи в кармане донёсся тихий голос:

— Ах, ты в безопасности?

Марон.

— Да. Погони не чувствую.

Он время от времени проверял моё состояние через кристалл.

Если честно, довольно часто. Я тоже постоянно спрашивал о безопасности семьи, поэтому наши цели совпадали.

Хотя зачем Марону связываться настолько часто, я не понимал.

— Рад слышать. Кстати, на каком расстоянии работает эта вещь?

— …Она изготовлена специально, поэтому, вероятно, на очень большом.

— Даже от одного конца империи до другого?

— Да… должна работать.

— Удивительно… Мир и правда далеко шагнул. Такая вещь была бы очень полезна и нам.

— …Да. Спасибо. Вокруг сейчас много людей, поэтому свяжусь позже.

— Конечно. Не чувствуй себя обязанным.

Я убрал кристалл обратно. Мысли о Мароне задержались ненадолго.

Я снова сосредоточился на цели. На этот раз обязательно достигну Магической интеграции.

Живя как Иван, я никогда прежде не испытывал настолько сильной жажды совершенствоваться. Но чтобы достаточно близко познакомиться с каждым атрибутом и свободно им управлять, понадобится много времени.

Вероятно, не меньше года.

Нельзя торопиться.

Я успокоил мысли.

Внезапная перемена (3)

Глава 107. Внезапная перемена (3)

Розелин медленно перебирала в памяти события последних месяцев.

После внезапного нападения возвысившегося на банкетный зал внешне всё будто бы уладилось, однако последствия до сих пор ощущались повсюду. Особенно в том, что касалось Ивана Бьерна. Иван, в одиночку уведший возвысившегося за собой, с того дня ни разу не появился на публике.

Из случайно услышанных разговоров Розелин поняла, что он жив и находится в безопасности, но подробностей не знала. Всё-таки близки они не были.

Люди, находившиеся тогда в зале, радовались спасению и одновременно не могли прийти в себя от потрясения.

Как маг, лишь недавно достигший седьмого круга, сумел убежать от возвысившегося?

Впрочем, почти никто из них никогда не сталкивался с возвысившимися и не представлял, насколько подобное вообще возможно. Поэтому все просто решили, что Иван необыкновенно силён.

Розелин думала так же.

Среди гостей она лучше остальных знала, на что способны возвысившиеся. И всё же под защитой Седрика ей не довелось по-настоящему испытать их силу на себе, а потому объективно оценить произошедшее она тоже не могла. Но помимо восхищения в душе шевелилось другое чувство.

Что это было?.. Соперничество?

Нет. Нечто более сложное и унизительное для самой себя. Разумеется, она была благодарна.

Не вмешайся Иван, Розелин погибла бы там же. Однако после того, как опасность миновала, внутри осталось горькое послевкусие.

С того дня она часто винила себя.

«Почему тогда я ничего не смогла сделать?»

Седрик не вызывал у неё таких чувств. Он подавлял одним присутствием и казался исключением даже среди возвысившихся.

Розелин сама того не замечая полагалась на него. Но Иван, находившийся примерно на одном с ней уровне и отличавшийся лишь направлением силы, встретил внезапную атаку без видимой паники. Он сразу начал защищать окружающих.

Семью.

Товарищей.

А что в это время делала она?

Иван, с которым её почти ничего не связывало, настолько разозлился на её состояние, что даже отругал.

Вот насколько беспомощной она выглядела. Потому что ей некого было защищать?

Или потому, что всю жизнь защищали её и ей не хватало опыта?

Нет.

Всё это лишь оправдания. Какой смысл решать стать сильнее?

Даже твёрдая воля ничего не стоит, если в настоящем кризисе ты не готова преодолеть страх.

Теперь Розелин ясно понимала, чего ей недостаёт.

Настроя. И мужества.

Того, что она всегда считала своими сильнейшими сторонами.

Наверное, именно поэтому горечь не проходила. Перед лицом настоящей храбрости собственная несостоятельность ощущалась особенно остро.

Разумеется, Розелин не собиралась лишь предаваться отчаянию.

Недавно ей досталась чёрная стела. Через неё могущественные возвысившиеся обменивались взглядами и намерениями.

Даже в тот момент, когда Розелин оказалась в центре внезапного нападения, внутри стелы происходило нечто важное.

Позже она перечитала сообщения.

«Я впервые увидела, как говорит Ноль».

Великое Существо — так его называли?

Его слова были туманны, но именно эта туманность и создавала ощущение власти.

По крайней мере, так чувствовала Розелин. Нечто, известное лишь Нолю.

Существо, удерживающее в ладони течение мира. Его слова напоминали божественные пророчества.

Анонимус 2 принимала их как непреложную истину. Нетрудно было предположить, что и остальные анонимные существа последуют за ней, тем более вопрос напрямую касался Анонимуса 2.

Со временем Розелин всё лучше понимала атмосферу внутри чата.

Каждый из анонимных возвысившихся действительно был необычайным существом.

Анонимус 2 управляла огромной силой, занявшей большую часть северных земель. В её народе имелось множество других возвысившихся.

Анонимус 3 принадлежал к иной расе из морских глубин и правил целым океаном как король.

Анонимус 1… Поначалу Розелин решила, что он просто говорит всё, что приходит в голову. Каждая фраза звучала резко и прямо, порой почти высокомерно. Но со временем она естественно поняла: это высокомерие являлось не пустым хвастовством, а следствием реальной силы.

Среди участников чата именно Анонимус 1 обладал наибольшей личной мощью.

Нет, возможно, среди всех возвысившихся, не считая Великих Существ, вообще не существовало никого, способного его остановить.

Представление Розелин изменилось не только из-за услышанных сведений. Она уже получала от Анонимуса 1 немалую помощь. Он был возвысившимся боевого типа. Сейчас под его руководством Розелин совершенствовала мысленный образ.

Она быстро училась и добивалась заметных успехов, но Анонимус 1 воспринимал это как нечто само собой разумеющееся.

Говорил, что она напоминает ему самого себя в юности.

Анонимус 4, если искать сравнение, был похож на неё.

Как Розелин получала помощь Анонимуса 1, так он учился у Анонимуса 2. Однако скорость их развития отличалась как небо и земля.

Однажды Анонимус 1 сказал, что Розелин повезло оставаться в пределах нормы.

Анонимус 4 возвысился с невероятной скоростью. По словам Анонимуса 1, тот являлся странным существом, в человечности которого можно усомниться.

Сам Анонимус 4 был молчалив. В чате он почти не разговаривал, появлялся лишь по необходимости, отвечал кратко и быстро исчезал.

Немногословный?

Или таинственный?

И наконец, Ноль.

Великое Существо.

Если среди возвысившихся существовала иерархия, Ноль находился за её пределами.

Возвысившийся над возвысившимися. Наверное, выражение «над самими небесами» подошло бы лучше всего.

Единственный участник без слова «Анонимус» в имени.

Тот, за кем следовали даже остальные могущественные возвысившиеся.

Нет.

Кому они служили. Однако служение Нолю не превращало их в организацию с жёсткой верностью и безусловным подчинением.

Здесь всё ещё сохранялась видимость «сделок». И оттого происходящее казалось ещё необычнее.

Никто не получал приказов, но никому даже не приходило в голову идти против воли Ноля.

Настолько подавляющим должно было быть его существование.

Сейчас Розелин бесплатно получала помощь Анонимуса 1. Возможно, для них это даже не считалось сделкой. Они попросту не воспринимали её как равную. Но расстраиваться не было причин.

Именно благодаря этой разнице она могла учиться.

«Однако когда я сама стану возвысившейся…»

Тогда, возможно, появится право заключать сделки.

Люди, пытавшиеся убить её. Выяснить, почему они так отчаянно преследуют Розелин, уже казалось предначертанной судьбой.

Разве участники чата не смогут легко узнать правду?

Разве справедливо с самого начала оставлять всё это на одного Седрика?

Но время ещё не пришло. Сначала следовало возвыситься.

По привычке проверив чёрную стелу ещё раз, Розелин закрыла глаза и вспомнила советы Анонимуса 1.

Вскоре она погрузилась в совершенствование мысленного образа.

* * *

— Кхе-кхе.

Наверное, воздух здесь был слишком тяжёлым — горло разболелось.

Нет, ощущение, будто в горле что-то застряло, мучило меня уже довольно давно.

Сколько времени я провёл в этом месте?

Кажется, с тех пор как я обосновался в южной вулканической области и начал медитировать, пытаясь сродниться с ней, прошло несколько месяцев.

Я ожидал, что вся тренировка займёт годы, но не думал, что уже первый этап окажется настолько долгим.

Близость к атрибуту ощущалась инстинктивно, и поначалу было трудно даже понять, двигаюсь ли я в верном направлении. Однако теперь огонь начал казаться знакомым. Стоило уловить нужное чувство, и прогресс наконец появился.

К сожалению, Стелу Прорицаний здесь я не нашёл.

Нет, скорее обнаружение стелы Анонимусом 1 в снежных горах было куда более невероятным достижением, чем я думал.

Если не разрушить всю вулканическую область до основания, отыскать скрытую стелу будет почти невозможно.

Как бы то ни было, раз я уже сроднился с огнём, пора всерьёз начать поиски.

Если всё окажется безнадёжно, уйду. Мне предстояло изучить ещё множество атрибутов.

«Кстати, прежде я никогда не заходил так далеко на юг».

Даже во время прежних путешествий разворачивался раньше. Поэтому здесь не было ни одного спрятанного мной манафона.

Поблизости вообще почти не встречалось обитаемых мест.

Лишь после долгого пути можно было добраться до деревни, где вместе жили представители разных народов.

Я несколько раз заходил туда и услышал несколько занятных историй.

Кажется, неподалёку жила ведьма. Само слово «ведьма» я впервые услышал именно здесь, поэтому оно запомнилось.

Это что-то вроде заражённого порчей человека?

Порча была связана с силами зла. Но в империи я никогда не слышал слухов о ведьмах и почти ничего о них не знал.

«Интересно, что стало с остальными манафонами».

После Анонимуса 3 никто больше случайно их не находил.

Анонимусом 4 был я, а манафон для Анонимуса 5 подбросил намеренно.

Мысли об этом возникли именно из-за ведьмы. Что случится, если один из манафонов попадёт в руки человека, связанного с силами зла?

Впрочем, если такой человек действительно войдёт в чат, я сразу узнаю.

У заражённых злом рисунок маны полностью менялся, а администраторский манафон позволял мне изучать рисунки остальных участников.

Хорошо, что первые вошедшие — Анонимус 1 и Анонимус 2 — никак не были связаны со злом.

Тогда я даже не подумал проверить их рисунки маны.

Нет, я вообще не представлял, что всё зайдёт настолько далеко…

И в тот самый момент, когда я искал Стелу Прорицаний в вулканической области, манафон подал сигнал.

[Анонимус 6 вошёл в групповой чат.]

Анонимус 6

Глава 108. Анонимус 6

Помяни тигра — и он тут как тут. Давно я не вспоминал эту поговорку.

В здешнем мире существовало похожее выражение, однако зверей, называемых тиграми, здесь не водилось.

Наверное, поэтому на мгновение нахлынула ностальгия.

[Анонимус 1: Какого чёрта?]

[Анонимус 1: Ещё кто-то вошёл?]

Мне казалось, что с появления Анонимуса 5 прошло уже немало времени, но остальные, видимо, воспринимали всё иначе.

Для них и Анонимус 4, и Анонимус 5 оставались новичками, поэтому рост числа участников мог ощущаться слишком стремительным.

[Анонимус 3: Когда вошёл я, до меня здесь было лишь двое… Теперь нас уже шестеро. Пожалуй, число действительно растёт довольно быстро.]

[Анонимус 1: Сколько ещё войдёт?]

[Анонимус 1: Я думал, Ноль начал действовать. Это как-то связано?]

[Анонимус 3: Как и предполагал Анонимус 1, думаю, Ноль начинает действовать всерьёз.]

[Анонимус 1: Сколько всего будет Апостолов?]

[Анонимус 1: Я ожидал небольшой отборной группы. Или в итоге их окажется несколько сотен?]

[Анонимус 3: Уже беспокоитесь об этом?]

[Анонимус 3: По-моему, сейчас нас всё ещё совсем немного.]

Тем временем новый Анонимус 6 молчал. Анонимус 2 тоже не появлялась.

Но у неё имелась веская причина. Недавно Марон связался со мной через кристалл и велел несколько дней не показываться, потому что сам не сможет отвлекаться на посторонние дела.

Я истолковал это иначе: он наконец завершил подготовку плана против эльфов. Поэтому заранее предупредил Анонимуса 2.

Вероятно, сейчас она была слишком занята, чтобы писать.

[Анонимус 1: Ну, раз здесь все анонимны, представляться не прошу. Но этот тоже, похоже, осторожничает.]

Едва Анонимус 1 закончил, появилось первое сообщение нового участника.

[Анонимус 6: Значит, вы пользуетесь хабделиэром.]

[Анонимус 6: А это что?]

[Анонимус 6: Нужно делать вот так?]

[Анонимус 6: О.]

[Анонимус 6: О-о, получилось.]

[Анонимус 6: Как интересно.]

[Анонимус 1: …Беру слова обратно.]

[Анонимус 6: А так сработает?]

[Анонимус 6: ( ＾◡＾)っ ♡]

[Анонимус 6: Надо же.]

[Анонимус 6: Работает.]

[Анонимус 6: Рада знакомству.]

[Анонимус 6: (((o(*ﾟ▽ﾟ*)o)))]

[Анонимус 1: …]

Я и не знал, что так можно. Ввод текста на манафоне строился на отслеживании потока маны. По сути, пользователь пальцем выводил рисунок, а устройство превращало его в символы.

Теоретически подобные пиктограммы были возможны… но прежде я ни разу не видел, чтобы кто-то действительно ими воспользовался. Впрочем, я пока даже не знал, человек ли новый участник.

Как бы то ни было, к нам присоединилась необычная личность.

Хотя весь чат и без того случайно собрал весьма своеобразных существ, Анонимус 6 выделялась даже среди них.

Раз она упомянула хабделиэр, обычным человеком её назвать трудно.

[Анонимус 6: Никто не поздоровается?]

[Анонимус 6: Как мне к вам обращаться?]

[Анонимус 6: Анонимус 1? Анонимус 3?]

[Анонимус 6: Меня зовут Камия. Я из Южного Предела.]

[Анонимус 1: Называть своё имя необязательно.]

[Анонимус 6: Правда?]

[Анонимус 6: Впрочем, имена можно запомнить, а можно забыть. Поэтому неважно.]

Неожиданно, что она с такой лёгкостью раскрылась… однако прожившие долгую жизнь существа часто выдавали возраст самой манерой речи.

Даже в нескольких коротких сообщениях Анонимуса 6 ощущался огромный опыт.

Ещё одна возвысившаяся?

Как манафоны умудрялись выбирать исключительно возвысившихся?

Не считая Анонимуса 4 и Анонимуса 5, которых я добавил намеренно, все случайно забредшие участники оказывались возвысившимися.

Да, я прятал манафоны так, чтобы обнаружить их могли лишь умеющие управлять маной… Но не слишком ли хорошо спрятал?

Это могло повлиять на результат, однако вероятность всё равно казалась невероятной.

Или теперь это даже к лучшему?

«Южный Предел должен находиться неподалёку».

Всё-таки я и сам забрался далеко на юг.

Камия…

[Анонимус 1: Здесь ты единственная, кто назвал имя. Поэтому его точно не забудут.]

[Анонимус 6: Если запомните, для меня это будет честью.]

[Анонимус 6: (*^▽^*)]

То, что колкие замечания Анонимуса 1 нисколько её не смущали, говорило об уверенности.

Как и каждый участник чата, она наверняка обладала силой. Под лёгким и беззаботным тоном чувствовалась твёрдая внутренняя опора.

Обычно Анонимус 1 сначала обозначал территорию, а затем всё же объяснял новичку происходящее. Но сейчас он странным образом замолчал.

Впервые я видел от него такую реакцию. Поэтому решил вмешаться от имени Анонимуса 4.

Именно ради этого я когда-то и добавил Анонимуса 4: чтобы напрямую направлять атмосферу по мере формирования чата. В конце концов, манафоны я раскидывал почти случайным образом.

Когда вошла Розелин, всем занялся Анонимус 1. Судя по наблюдениям, они одновременно совершенно не подходили друг другу и странным образом находили общий язык.

Анонимус 1 и Анонимус 6, напротив, казались полными противоположностями.

[Анонимус 4: Для новичка вы совсем не выглядите растерянной.]

[Анонимус 6: О, Анонимус 4 тоже здесь.]

[Анонимус 6: Только сейчас поняла, что я шестая.]

[Анонимус 4: Разве вам не интересно, кто мы?]

[Анонимус 6: Интересно.]

[Анонимус 6: Но вы сказали, что я первая назвала имя?]

[Анонимус 6: Значит, вы разговариваете, не зная имён друг друга?]

[Анонимус 4: Тогда такой способ общения вам знаком?]

[Анонимус 6: Нет, он удивительный.]

[Анонимус 6: Поэтому и весело.]

[Анонимус 6: Никогда прежде не видела ничего подобного.]

[Анонимус 6: Поразительно, что магия способна на такое.]

[Анонимус 6: ( ⸝⸝•ᴗ•⸝⸝ )੭]

Она приспосабливалась невероятно быстро. Сохрани я первоначальную цель, с которой разбрасывал по континенту пробные манафоны, сейчас радовался бы от чистого сердца.

Пользователь, искренне наслаждающийся созданной мной функцией.

Симпатия плюс один… Нет, не об этом речь.

[Анонимус 6: Я впервые слышу выражение «рисунок маны».]

[Анонимус 6: Значит, в империи это называют так?]

Точно не человек.

[Анонимус 4: Хотя сообщения идут на хабделиэре, далеко не все здесь — люди из империи.]

[Анонимус 6: Вот как?]

[Анонимус 6: Тогда ещё лучше!]

Она быстро принимала всё новое и проявляла любопытство к каждому слову. Но именно таких людей обычно сложнее всего понять.

Истинная натура проявится лишь со временем. По крайней мере, в рисунке маны Анонимуса 6 не имелось следов сил зла.

Уже этого было достаточно, чтобы продолжить наблюдение.

Мне вдруг стало интересно, что случится, если свести её с обычно спокойной собеседницей — Анонимусом 2.

[Анонимус 6: Так что мне здесь нужно делать?]

[Анонимус 4: Ничего определённого.]

[Анонимус 6: А?]

[Анонимус 6: Разве вы позвали меня не потому, что чего-то хотите?]

[Анонимус 4: …Вы ведь нашли устройство случайно?]

[Анонимус 6: Подобное невозможно обнаружить случайно.]

[Анонимус 6: Чем совершеннее магия, тем меньше в ней места тому, что мы зовём совпадением.]

[Анонимус 6: Скорее звёзды упадут в море, чем я поверю, будто нашла это случайно.]

…Прости, но это действительно было совпадением.

В этот момент вновь вмешался Анонимус 1. Для человека с его характером он необычайно долго ждал.

[Анонимус 1: Я решил, что ты витаешь в облаках, но, похоже, ошибся.]

[Анонимус 1: Ты понимаешь, о чём говоришь.]

[Анонимус 1: Как и сказал Анонимус 4, конкретных обязанностей здесь нет.]

[Анонимус 1: Но при желании можешь получить всё, чего хочешь.]

[Анонимус 6: Всё, чего хочу?]

[Анонимус 6: Что это значит?]

[Анонимус 6: Я многого хочу.]

[Анонимус 1: Если желаний много, заплати цену и возьми желаемое.]

[Анонимус 1: Тем более Ноль обладает силой, способной сделать возможным всё, и достаточно милосерден, чтобы исполнять любые желания.]

Значит, вот как Анонимус 1 воспринимает Ноля…

Непростая ноша.

Особенно когда такие слова исходят от него.

[Анонимус 6: Кто такой Ноль?]

[Анонимус 1: Скоро узнаешь.]

[Анонимус 1: Он появится, когда придёт время.]

[Анонимус 6: Вы говорите о Великом Существе?]

[Анонимус 1: Именно.]

[Анонимус 6: Я так и подумала.]

[Анонимус 6: Ваше объяснение звучало необычно.]

[Анонимус 6: Значит, здесь есть даже Великое Существо?]

[Анонимус 1: Да.]

[Анонимус 1: Если тебе что-то нужно, попроси его.]

[Анонимус 1: Разумеется, за всё приходится платить.]

[Анонимус 1: Подобным образом можешь заключать сделки и с нами, не только с Нолём.]

До этого болтливая Анонимус 6 внезапно замолчала.

Наверное, обдумывала услышанное. Через некоторое время сообщения продолжились.

[Анонимус 6: Какую именно цену нужно заплатить?]

[Анонимус 1: Ноль наверняка не просто так привёл тебя сюда, поэтому его желание может оказаться особенным.]

[Анонимус 1: Я и сам не знаю.]

[Анонимус 1: Но сейчас по указанию Ноля мы ищем Стелы Прорицаний.]

[Анонимус 6: Стелы… Прорицаний?]

[Анонимус 6: Вы говорите о священных реликвиях, хранящих прорицания прежнего Сефирота?]

[Анонимус 1: Ты знаешь о Сефироте?]

[Анонимус 6: Да.]

[Анонимус 6: А вы тоже знаете?]

Провозглашение

Глава 109. Провозглашение

Сефирот.

Я уже слышал это имя. Тот, кто создавал Героев и рассеял по миру Стелы Прорицаний.

Абсолютное существо, управляющее Системой Творения.

Хотя окончательно убеждён в этом я всё ещё не был.

Знание Анонимуса 6 не могло не удивлять. Или, наоборот, следовало радоваться, что у неё есть сведения о Сефироте?

Кроме Анонимуса 1, никто прежде не упоминал это имя.

Да и сам я узнал его только от Анонимуса 1. Когда впервые вошёл в чат под личностью Анонимуса 4, именно он рассказал о Сефироте.

Одном из Великих Существ, обладающем абсолютной властью.

По его предположению, именно Сефирот даровал силу Героям. Значит, Анонимус 6… настолько же могущественна, как Анонимус 1?

Или просто сумела проникнуть глубже в какую-то тайну?

[Анонимус 1: Хм.]

[Анонимус 1: Кто же ты такая?]

Упоминание Сефирота заинтересовало даже Анонимуса 1.

Поскольку обычно он пользовался распознаванием голоса, сообщения, вероятно, появлялись ровно в том виде, в каком он произносил слова.

[Анонимус 6: Узнать о Сефироте нетрудно.]

[Анонимус 6: Скорее, это легко… и печально.]

[Анонимус 6: Анонимус 1, вы тоже, должно быть, прожили очень долго.]

[Анонимус 1: Насколько подробно ты всё знаешь?]

[Анонимус 6: Не знаю. Лица я никогда не видела.]

[Анонимус 1: Любопытная формулировка. Будто кто-нибудь вообще мог видеть лицо Сефирота.]

[Анонимус 6: Может, Герой видел?]

[Анонимус 6: Но я лишь смутно помню услышанное и не знаю подробностей.]

[Анонимус 6: Просто вспомнила, потому что у меня случайно есть нечто похожее.]

…У неё есть похожая вещь?

[Анонимус 1: Она уже у тебя?]

Анонимус 1 спросил вместо меня.

[Анонимус 6: Но я не могу быть уверена.]

[Анонимус 6: Возможно, это всего лишь обычная прямоугольная стела.]

[Анонимус 6: Тогда мы будем выглядеть глупо: столько времени берегли простой камень как священную реликвию.]

[Анонимус 6: А проверить никак.]

[Анонимус 1: Это как раз делает твои слова убедительнее.]

[Анонимус 1: Так было всегда.]

[Анонимус 1: Никто не способен определить, настоящая ли перед ним Стела Прорицаний.]

[Анонимус 6: Что вы имеете в виду?]

[Анонимус 1: Ноль способен определить.]

[Анонимус 6: То есть он может понять, настоящая ли это священная реликвия?]

[Анонимус 6: Здесь действительно удивительное место.]

[Анонимус 1: Да.]

[Анонимус 1: Ты не первая, кто нашёл стелу.]

[Анонимус 1: Я уже раздобыл одну.]

[Анонимус 1: Получил подтверждение и заплатил цену.]

[Анонимус 1: Возможно, и ты получишь желаемое.]

Хорошо, что он всё объяснял за меня, но…

Главная проблема заключалась в том, смогу ли я сейчас выполнить просьбу Анонимуса 6.

У Анонимуса 1 имелось множество вопросов, а я по счастливому совпадению знал ответы. Поэтому выплатить цену оказалось легко.

С Анонимусом 6 всё иначе. Невозможно предугадать, чего она потребует и какие условия поставит.

Само появление человека, уже владеющего Стелой Прорицаний, стало неожиданностью.

Будь я настоящим Нолём из их представлений, никаких трудностей не возникло бы. Но я им не являлся.

«Интересно, как Анонимус 6 получила стелу?»

Раз она сказала, что реликвию берегли долго, возможно, её обнаружили в глубокой древности и хранили бесчисленные годы.

Как группа Марона. Тогда всё становилось ещё сложнее.

Может оказаться, что свободных Стел Прорицаний осталось совсем немного, а значительная часть уже хранится у древних народов и организаций.

Поначалу я думал, что стелы почти открыто разбросаны по миру, однако поиски показали обратное.

Даже Анонимус 1, судя по всему, нашёл свою лишь потому, что перевернул всю снежную область вверх дном.

[Анонимус 6: То, чего я хочу…]

[Анонимус 6: Есть одно желание, которое я отчаянно хочу исполнить.]

После короткой паузы она продолжила:

[Анонимус 6: Вы можете меня спасти?]

[Анонимус 6: Точнее, сможете освободить всех нас от этого проклятия?]

[Анонимус 1: …]

[Анонимус 1: К нам присоединилась странная особа.]

[Анонимус 1: Но рассказывать подробности нам необязательно.]

[Анонимус 1: Ноль сам проверит и даст ответ.]

[Анонимус 6: Я не мужчина. Позвольте поправить.]

[Анонимус 1: Не нужно.]

[Анонимус 1: Твой пол меня не интересует.]

[Анонимус 6: Какая разница?]

[Анонимус 6: Пол — всего лишь…]

[Анонимус 2: Он просит не нарушать установленные Нолём принципы.]

[Анонимус 2: Как вы думаете, почему это место анонимно?]

Появилась Анонимус 2. Раз разговор продолжался уже довольно долго, она, вероятно, выкроила минуту среди дел и заглянула в чат.

[Анонимус 6: Ах, вот как.]

[Анонимус 6: Значит, мне следует соблюдать правила?]

[Анонимус 6: Поняла.]

[Анонимус 2: Будьте благодарны за милосердие Ноля.]

[Анонимус 6: Благодарю.]

Анонимус 2 больше не ответила. Мне было любопытно, как она отреагирует на новичка, но Селена предпочла проигнорировать её.

Обычно новых участников она встречала довольно приветливо. Впрочем, бессмысленные слова Анонимуса 1 тоже оставляла без ответа, так что её поведение оставалось последовательным.

Вскоре Анонимус 2 перешла к делу, ради которого вошла.

[Анонимус 2: Докладываю Нолю.]

[Анонимус 2: Подготовка идёт без затруднений.]

[Анонимус 2: Однако… вокруг подозрительно тихо. Мы не понимаем, каким образом они собираются проникнуть.]

Я размышлял.

Стоит ли отвечать на просьбу Анонимуса 6 от имени Ноля?

Слово «спасти» не выходило из головы. Она знала имя Сефирота и уже владела Стелой Прорицаний.

Если существо такого уровня просит о спасении, речь точно не идёт о простой проблеме.

Велика вероятность, что выполнить просьбу будет крайне трудно.

«Пока… отложу».

Я ответил Анонимусу 2 так, словно не видел сообщения Анонимуса 6.

[Ноль: Они не задействуют все силы.]

[Анонимус 2: …Не задействуют все силы?]

[Ноль: Верно.]

[Ноль: Цель этой битвы — не полное уничтожение. Поэтому вам тоже лучше не встречать их всей мощью.]

[Анонимус 2: Но…]

Да.

Именно я велел эльфам не распылять силы и усилить бдительность. Однако не хотел, чтобы они подготовились настолько хорошо, что полностью уничтожат человеческих возвысившихся.

[Ноль: Наши истинные враги — не друг друга.]

[Анонимус 2: Тогда, когда вы велели усилить защиту от внешних потоков…]

[Анонимус 2: Вы говорили не об этой ситуации?]

Пришло время сказать. Объявить, что настоящими врагами являются силы зла.

Сообщить, что они всё ещё действуют, и запечатлеть в сознании участников существование Великого Существа, управляющего ими.

Показать: его цель противоположна нашей. А значит, однажды мы неизбежно столкнёмся.

Не будет преувеличением сказать, что всё это время я ждал именно такого момента. И тут…

[Анонимус 7 вошёл в групповой чат.]

Следом за Анонимусом 6 появился ещё один новый участник. И именно сейчас.

Двое подряд?

Подобного не происходило со времени одновременного появления Анонимуса 1 и Анонимуса 2. На самом деле момент обнаружения манафона был совершенно случаен и не поддавался моему контролю.

Но упускать возможность нельзя. Зачем я предупреждал Анонимуса 2 о нападении?

Всё это являлось подготовкой к нынешним словам.

Более естественного момента не найти. Я быстро изучил уникальный рисунок нового участника.

«По крайней мере, злом он не заражён».

Убедившись хотя бы в этом, я начал.

[Ноль: Есть те, кто оскверняет порядок этого мира.]

[Анонимус 1: Ещё один вошёл?]

[Анонимус 1: Нет, важнее другое. Порядок?]

[Анонимус 6: Хм?]

[Анонимус 2: Если они оскверняют порядок…]

Стремительно меняющаяся атмосфера сбила участников с толку.

Я не обращал внимания и продолжил.

[Ноль: И есть тот, кто властвует над ними.]

[Ноль: Существо, стоящее на противоположном от меня конце и управляющее силой тьмы.]

[Анонимус 2: …Вы говорите о силах зла?]

В её сообщении чувствовалась осторожность. Передо мной лежала лишь небольшая стела размером с ладонь, на поверхности которой появлялись строки.

И всё же в этот миг я ясно ощутил, как атмосфера чата изменилась.

[Ноль: Он оскверняет основу мира и превращает порядок в скверну.]

[Ноль: Бесчисленные годы он скрывался во тьме. Но теперь раскрыл корни и начал протягивать руку к миру.]

Кажется, все поняли. Этот разговор отличался от обычных.

[Анонимус 3: Как и предвидел Анонимус 1, скоро всё начнётся всерьёз.]

[Анонимус 3: Ноль прежде никогда не говорил подобным образом.]

[Анонимус 1: Сейчас важно не это.]

[Анонимус 1: Чего Ноль… хочет от нас?]

[Ноль: Он противостоит мне, но всё остаётся внутри моего замысла.]

[Ноль: И те, чьи цели отличаются от моих, и все прочие — никто не покинет мою ладонь.]

[Ноль: Поэтому вложите в ножны клинки, направленные друг на друга. Всё существует на картине, начертанной мной.]

[Ноль: Когда настанет время, я тоже лично выйду вперёд.]

[Ноль: И тогда рядом со мной…]

Не успел я закончить, как Анонимус 1 продолжил:

[Анонимус 1: Будем мы.]

Имена

Глава 110. Имена

Я давно собирался официально объявить силы зла врагами нашего чата.

Ещё после нападения на банкетный зал. Нет, точнее — после того, как изучил тёмный гримуар, полученный через клона Филипа Дерана, и понял, что заключённая в нём система прямо противостоит Творению.

С тех пор я долго размышлял. Как следует это сказать?

Самым однозначным способом было лично выступить вперёд. Точнее, сделать это от имени Ноля. Невозможно было придумать более ясного и естественного объявления.

А рядом со мной встанут анонимные участники чата.

Благодаря Анонимусу 1 эта мысль была принята совершенно естественно.

Я укрепил решимость и шагнул вперёд. Нет, скорее бросился.

В отличие от прежних сообщений Ноля, сейчас я говорил заметно напористее.

Мне самому это могло казаться безрассудством, но для тех, кто видел созданный мной образ Ноля, перемена должна была ощущаться как нечто особенное.

Я заявил, что всё находится под моим контролем. Разумеется, это было неправдой. Но с этого момента я собирался сделать слова правдой.

Придётся действовать намного активнее и собирать сведения.

В каком-то смысле силы зла сами вытолкнули меня на передний план.

[Анонимус 3: Значит, в этом истинный смысл звания Апостола?]

[Анонимус 2: Должна существовать причина, по которой вы заговорили об этом сразу после появления седьмого участника.]

Ах да.

Анонимус 7.

Я был настолько занят собственными делами, что почти не обратил внимания.

Новый участник вошёл прежде, чем мы успели привыкнуть к Анонимусу 6.

Обычно новичок в такой ситуации начал бы задавать вопросы или пытался понять суть разговора между анонимными существами. Но сейчас Анонимус 7 молчал.

Наверное, потому что я сразу поднял слишком грандиозную тему. И всё же отложить слова было невозможно.

Неконтролируемые события всё равно продолжали происходить.

У Анонимуса 6 уже имелась Стела Прорицаний, а следом почти сразу появился новый участник. И не только в чате — силы зла тоже начали двигаться. Однако Ноль уже создал здесь достаточно прочную основу.

Чтобы активно отвечать на новые переменные, я официально вышел на сцену под его именем.

[Анонимус 1: Важно ещё понять, когда именно нам действовать.]

[Анонимус 2: После того, как завершится вопрос с моей стороной.]

[Анонимус 2: Ведь это тоже часть картины, начертанной Нолём.]

[Анонимус 1: Я готов к чему угодно.]

[Анонимус 1: Отлично. Весело.]

[Анонимус 1: Я давно ждал чего-то подобного.]

[Анонимус 3: Я тоже помогу, если смогу…]

[Анонимус 3: Но остаётся одно нерешённое дело.]

[Анонимус 3: Когда вопрос с Анонимусом 4 будет решён, я смогу встать рядом с Нолём.]

С Анонимусом 4?

Он говорил о просьбе, которую хотел передать мне вместе с Цветком Арканы?

Я знал, что Анонимус 3 находится в морских глубинах. И что он — король древнего народа, почти неизвестного в империи.

Что должно произойти, прежде чем он сможет покинуть море?

Похоже, именно об этом Назкаэль хотел попросить Анонимуса 4. Но чем бы ни оказалась просьба, выполнить её я смогу лишь после достижения Магической интеграции.

Хотелось помочь сразу, однако время ещё не пришло.

[Ноль: Анонимус 4 готовится.]

[Ноль: Как и Анонимус 5.]

[Ноль: Их время настанет.]

[Анонимус 3: Понимаю.]

[Анонимус 1: Кстати, Анонимус 5 ещё даже не завершила Раскрытие.]

[Анонимус 1: Да и Анонимус 4 появился совсем недавно.]

[Анонимус 1: Хотя… с помощью того странного метода он уже добрался до ранга Почтенного.]

Анонимусы 5, 6 и 7. Или, с точки зрения остальных, все начиная с Анонимуса 4.

Относительно новые участники молчали. В такой ситуации им, наверное, было трудно вмешаться.

К тому же различать Анонимуса 6 и Анонимуса 7 пока почти невозможно. И тогда мне пришла мысль.

Названия из слова «Анонимус» и номера стали казаться неудобными.

Безымянные участники, различающиеся лишь цифрами.

Новичку будет трудно быстро запомнить каждого. Понадобится много времени, чтобы распознавать их по манере речи и мыслям.

Я не считал это недостатком само по себе, но теперь, когда у нас появилась ясная цель, требовались перемены.

Я назвал их Апостолами. Значит, следовало дать им имена, по которым новые участники смогут сразу различать старых.

Разумеется, реальные имена нарушили бы принцип анонимности, который мы сохраняли всё это время. Но мне было удобно другое.

Не встречаясь лично, я мог различать особенности участников по их рисункам маны.

Узнавать не просто настоящее имя, а саму суть существования.

Возьмём Анонимуса 1. Его рисунок маны состоял из отчётливых прямых линий. Он напоминал мой атрибут Преобразования, но одновременно отличался.

В моём рисунке прямые расходились из характерных углов, тогда как у Анонимуса 1 множество линий ровно выстраивалось вокруг центральной оси.

Это немного напоминало башню. Кроме того, Анонимус 1 прожил очень долго и обладал огромными знаниями. Характер у него был сильный, однако к самому чату он явно испытывал привязанность.

В каком-то смысле его можно было назвать преданным.

За долгое время наблюдений возникало множество образов, но ярче всего выделялись мужественность и разум.

Если представить Творение вершиной великого дерева…

То под ним находились опоры, корни и ветви. Наверняка существовали понятия, способные выразить каждый такой элемент.

Я подошёл к именам именно с этой стороны. Как и в случае с Анонимусом 1, изучил особенности остальных, взвесил разные стороны их существования и выбрал подходящие определения.

А затем одним движением изменил все имена в чате.

На мгновение возникло сомнение: не слишком ли внезапно?

Возможно, пока рано. Я почти не знал характеров Анонимуса 6 и Анонимуса 7 и не понимал, согласятся ли они стать моими Апостолами.

Нельзя ли заставить их принять это естественнее?..

Но, подумав, я решил: в нынешней стремительно меняющейся атмосфере лучше разобраться сразу.

Даже если имена не понравятся, отрицать их будет трудно.

Я определял сущность через рисунок маны. А дать имя означало запечатлеть существование.

Отныне эти имена станут частью моего порядка. Иными словами, помогут объединить участников в одну группу среди нарастающего хаоса.

Анонимус 1 стал Башней Разума. Анонимус 2 — Корнем Понимания.

Анонимус 3 — Милосердным Венцом. Анонимус 4 — Тайными Весами.

Анонимус 5 — Сыном Мужества. Анонимус 6 — Обнажённой Истиной.

Анонимус 7 — Пылающей Славой.

[Анонимус 1: С тех пор как я пробудился, ничто не было увлекательнее…]

[Имя «Анонимус 1» изменено на «Башня Разума».]

[Имя «Анонимус 2»…]

[Имя «Анонимус 3»…]

[Башня Разума: А?]

[Башня Разума: Башня Разума?]

[Обнажённая Истина: Ох.]

[Обнажённая Истина: Моё имя изменилось сразу после появления.]

[Обнажённая Истина: Чувствую себя немного разоблачённой.]

[Башня Разума: Как и следует из имени?]

[Обнажённая Истина: Нет, я не это имела в виду.]

[Обнажённая Истина: Просто думаю, не нашлись бы слова, которые описали бы меня лучше.]

[Башня Разума: …Тебе нравится?]

[Обнажённая Истина: Даже больше. Кажется, будто это имя всегда принадлежало мне.]

[Башня Разума: Хм.]

[Башня Разума: Разум, значит.]

[Башня Разума: Я и правда довольно умён.]

[Корень Понимания: Мне моё нравится.]

[Сын Мужества: Мужество…]

Каждый участник по-своему обдумывал смысл имени. Но имя Ноля я пока не изменил.

Вероятно, однажды он станет Творением. Однако это произойдёт позже.

* * *

Арсиус остро почувствовал перемену. Ноль начал действовать всерьёз.

Причиной, вероятно, стало то, что предводитель сил зла тоже пришёл в движение.

Ноль сказал об этом прямо. Тот, кто правил силами зла, прежде скрывался во тьме, но теперь вышел наружу.

Силы зла.

В последнее время они стали довольно известны, разве нет?

Скоро начнётся битва между двумя существами. Случалась ли когда-нибудь прежде битва Великих Существ?

Нет.

Если бы случалась, мир не сохранился бы настолько целым. Вероятно, от континента не осталось бы и половины.

Разумеется, легенды рассказывали о подобных столкновениях.

В невероятно далёком прошлом они, возможно, происходили, но даже это не было достоверно известно.

Говорили, будто бесконечные земли за северной границей, где теперь не может жить ничто живое, появились именно из-за такой битвы. Однако даже Арсиус не знал, насколько далеко в прошлое нужно заглянуть.

Достаточно вспомнить место, где он сражался с Героем.

Прошло столько времени, а та земля до сих пор оставалась непригодной для жизни.

Теперь же предстояло столкновение существ, стоящих на целое измерение выше него.

Событие, которое на века войдёт в историю континента.

Арсиус давно понял: нет участи жалче, чем оказаться втянутым в великую битву, погибнуть и даже не понять причины.

Куда благороднее стать её осознанной частью. Разве уже одно это нельзя назвать избранием?

Смысл каждого

Глава 111. Смысл каждого

Селене нравилось новое имя — Корень Понимания. Любой, кто достаточно долго наблюдал за чатом, уже мог догадаться, что она эльфийка.

И что среди своего народа обладает немалым влиянием. Вероятно, несложно было понять даже то, что она высший эльф.

Поэтому слово «корень» действительно касалось её сущности.

Ощущение напоминало момент, когда кто-то произносит имя, бесчисленные века спавшее глубоко в земле.

Селене нравилось, что при сохранении принципа анонимности она получила новое имя. Разумеется, потребуется время, чтобы привыкнуть к ситуации, где всё переменилось настолько внезапно.

Но она понимала: если сам Ноль выбрал этот момент, значит, перемены были неизбежны.

Раз время пришло сейчас, правильнее всего принять его.

Старые участники уже естественно признали новые имена. Сопротивления почти не возникло, ведь каждое из них удивительно точно отражало истинную сущность владельца.

Изначально именно Селена и Анонимус 1 первыми получили приглашение сюда.

В месте, где не действовала логика привычного мира, им с самого начала приходилось приспосабливаться.

Нынешняя перемена была лишь продолжением того процесса. Но новичкам понадобится больше времени.

Тем более сейчас менялись не только имена. Началом всего, вероятно, стала она.

Возвысившиеся, прикрывавшиеся Договором, собирались напасть на её народ.

А ценой за предупреждение станет клинок, который эльфы направят против сил зла.

На этот раз намерения Ноля проявились ясно. Открылась часть очертаний великой картины.

И Селена становилась её частью. Хотя, возможно, настоящее начало наступило гораздо раньше.

Когда её впервые пригласили в чат?

Или даже до этого?

Она вошла в план, начало которого могло скрываться в неизвестно насколько далёком прошлом.

Странно, но вместо страха в душе царило спокойствие.

Селена осознала.

Куда бы ни привёл этот путь, она готова пройти его до конца.

* * *

Назкаэль.

Владыка Лазурного Тумана, который в последнее время начал привыкать к имени Анонимус 3.

Наверное, потому что всё чаще заглядывал в чёрную стелу.

Одновременно это означало, что положение в стране оставалось достаточно стабильным, чтобы король мог позволить себе подобное занятие.

— Милосердный Венец…

Назкаэль вспомнил потрясение, охватившее чат прошлой ночью.

Он лучше многих понимал: это не просто прозвище, а печать, проникающая к самому истоку существования. Возможно, имя обозначало и роль, которую ему предстояло сыграть в этом месте.

Особенно важно, что дал его абсолютный властитель, лица которого Назкаэль никогда не видел.

Во всём должен был скрываться смысл, пусть понять его полностью пока не удавалось.

— Вас что-то тревожит, Ваше Величество?

Тихий голос раздался в спальне Дворца Лазурного Тумана, украшенной голубым шёлком.

Рядом с ним находились тридцать вторая и седьмая наложницы.

Обе женщины прижимались к нему гибкими телами. Назкаэль обнял их, переплетя руки за шеями, и сказал:

— Скоро этот покой может закончиться.

— Какие неприятности возможны, пока повелеваете вы, Ваше Величество?

— Верно. Пока вы с нами, мир сохранится ещё очень долго.

Наложницы утешали искренне, но взгляд Назкаэля был направлен куда-то за их пределы.

Он медленно покачал головой.

— Я сделаю первый шаг.

— …Простите?

— Приближаются перемены. Какую бы форму они ни приняли, получив предупреждение, я не могу бездействовать. Нельзя спокойно спать, наслаждаясь покоем на дне колодца. Однажды придёт сокрушительный прилив и уничтожит даже сам колодец.

Наложницы на мгновение встревожились, но вскоре, как всегда, решили довериться Назкаэлю и поддержать его.

Они знали: им не постичь широты мира, который видит их повелитель.

— Пусть мы не способны до конца понять ваши великие намерения… мы последуем по избранному вами пути, Ваше Величество.

Обычно Назкаэль постарался бы прочесть их тревогу и успокоить, однако теперь сразу погрузился в другие мысли.

«Анонимус 4… нет, теперь Тайные Весы. Я понимаю, что ему нужна подготовка, но… возможно, назначенная мной цена слишком мала».

* * *

В сердце Розелин продолжало звучать слово «мужество».

Сын Мужества.

Она не могла избавиться от вопроса: действительно ли заслуживает такого имени?

Что-то казалось неправильным. Во-первых, она вообще не сын.

Может, произошла ошибка?

В конце концов, никто из них никогда её не видел…

Но остальные, похоже, были довольны именами или по меньшей мере приняли их.

Считали, что ничто не способно выразить их точнее.

Даже с ограниченным пониманием Розелин видела: имена действительно подходили каждому.

Неужели лишь с ней всё иначе?

Она испытывала отчуждение, словно одна смотрела в другую сторону. И чем яснее становилось направление чата, тем сильнее росло это чувство.

Силы зла.

Раньше Розелин о них не слышала. Они противостояли Нолю — Великому Существу, собравшему здесь необыкновенных возвысившихся.

Одного этого хватало, чтобы понять масштаб угрозы. Значит, теперь у неё два врага?

Силы возвысившихся, которые использовали Змола как подчинённого и о которых рассказал Седрик, тоже казались чрезвычайно могущественными.

Нет, разве её нынешняя сила вообще способна пригодиться в битве с такими противниками?

— Мужество…

Слово продолжало колоть сердце. Она не могла ни отвергнуть его, ни принять полностью.

Возможно, имя обозначало не нынешнюю Розелин, а ту, которой ей предстояло стать.

«Неужели кто-то способен с такой уверенностью определить даже моё будущее, в котором сомневаюсь я сама?»

* * *

— Сестрёнка.

Анонимус 6, теперь Обнажённая Истина, сидела на ветке и смотрела в стелу.

Услышав голос, Камия подняла голову. Длинные рыжие волосы упали на глаза.

Сквозь пряди она увидела девочку с такими же рыжими волосами.

— Дженни? Как ты сюда добралась?

— Я тебя повсюду искала! Ты всё это время сидела здесь?

Камия придержала широкополую шляпу и спустилась с дерева.

Ноги мягко коснулись земли, словно её бережно опустила невидимая ладонь.

Стела, которую она держала, каким-то образом уже исчезла где-то возле пояса.

— Всё-таки нашла меня?

Камия положила ладонь на голову Дженни и медленно погладила рыжие волосы.

— Что ты здесь делала? Даже сейчас опасно. Говорят, если уйти дальше, сгоришь насмерть.

— …Ты сама хоть раз видела, как кто-нибудь сгорал?

Дженни уверенно кивнула.

— Да. Поэтому не хочу, чтобы и ты так закончила.

Камия уже начала качать головой, но остановилась.

Хотелось сказать, что это неправда. За границей леса никто не сгорает.

Она сама выходила наружу и вернулась. И именно там нашла странную стелу.

За пределами леса существовало столько чудес. Камия считала истинную магию исключительным достоянием своего народа… но увидела магические устройства, которых прежде не могла даже вообразить.

И поняла, насколько узким и глупым было её представление об истине. Возможно, поэтому ей дали имя Обнажённая Истина.

…Остальные тоже должны узнать. Но признайся Камия, что выходила за границу, её забьют насмерть ещё быстрее, чем она успела бы сгореть.

Особенно если вспомнить тяжёлые кулаки старшей сестры…

Камия вздохнула и покачала головой.

— Раз меня поймали, придётся вернуться.

— Но что ты здесь делала? Я тебя целую вечность искала.

— Здесь?

Камия немного подумала и улыбнулась.

— Нашла новую истину.

— …Здесь?

Ничего не понимающая Дженни огляделась. Обычный лес, полный толстых деревьев.

Она растерянно наклонила голову.

— Здесь только… деревья.

— Да. Только деревья. Так и есть.

— У-у… Ты опять отмахиваешься, потому что я маленькая!

— Но ты и правда маленькая.

— Я тоже много чего знаю… Кстати, ты такими темпами вообще достигнешь Хроник Акаши?

— Невозможно.

Получив мгновенный отказ, Дженни надулась.

— Почему?

— Как я достигну Хроник Акаши, если заперта в этом тесном месте?

Дженни, похоже, не могла спорить, поэтому опустила голову.

— Если бы не проклятие, ты бы точно смогла.

— Спасибо за такую высокую оценку.

— Не только я. Старшая сестра тоже всегда так говорит.

— Старшая сестра…

— Ты опять собираешься сказать что-нибудь странное? Я всё ей расскажу. В последнее время она очень раздражена.

— Как страшно…

Дженни упёрла маленькие руки в бока.

— Кхм! Поэтому лучше обращайся со мной хорошо!

— Прости, что дразнила тебя из-за возраста.

— Хм… И всё?

— Уголки губ уже поднялись.

— Ничего подобного!

* * *

Мужчина с короткими торчащими волосами продолжал наблюдать.

С того момента, как подобрал стелу, он не сдвинулся ни на шаг и лишь читал появлявшиеся строки.

Наблюдение было привычным занятием. Именно этим он занимался всю жизнь.

Надзиратель узников.

Сотни лет без перемен охранял одно место. Там существовали существа, которым не позволялось иметь даже имена.

Он следил за ними. Точнее, не давал им снова выползти в мир.

Некоторые могли назвать такую службу наказанием.

Наблюдая за безымянными существами десятилетия и века, неизбежно становишься с ними одним целым, желаешь того или нет. Но мужчина считал это миссией.

Он лишь исполнял порученную роль. Не ради освобождения или уничтожения кого-либо… а чтобы мир не рухнул.

«Так меня учили».

Он медленно поднял взгляд к небу. С тех пор как мужчина видел его в последний раз, прошла целая вечность.

В вышине тускло сияла луна, похожая на старый светильник, подвешенный к потолку темницы.

«На этот раз… сколько лет прошло?»

Он перебрал выцветшие воспоминания. Даже сам уже не мог точно сказать, сколько времени минуло с последнего выхода наружу.

Время давно потеряло для него смысл. Разумеется, скажи он такое Великому Существу, то лишь услышал бы насмешку.

Не потому, что его жизнь бесконечна, а потому, что продолжительность жизни ничего не значила для миссии.

«Пылающая Слава?»

Существовало ли имя, подходящее ему ещё меньше?

Он долго стоял неподвижно, размышляя над его смыслом.

Туман

Глава 112. Туман

Сбросив в чат метафорическую ядерную бомбу, я вернулся к прежнему занятию — странствиям в поисках Стел Прорицаний.

Хм.

Если сказать так, кажется, будто я бесцельно слоняюсь по миру. Но на самом деле именно я внимательнее всех следил за течением чата.

Теперь, когда начались потрясения, одна за другой появятся неожиданные переменные.

На каждую придётся правильно реагировать. А для этого мне нужны Стелы Прорицаний и собственная сила.

Так что праздной прогулкой путешествие точно не было.

«Анонимус 6… нет, Обнажённая Истина тоже сказала, что у неё есть стела».

Забрать её, вероятно, удастся лишь после завершения Магической интеграции.

Кроме того, мне ещё предстояло выслушать просьбу Милосердного Венца.

— Дел невпроворот.

Тем временем новый участник, Пылающая Слава, наконец заговорил.

[Пылающая Слава: Что мне делать?]

[Башня Разума: А?]

[Милосердный Венец: Хм?]

[Башня Разума: Это твоё первое сообщение после появления?]

Может, настолько сжато он выразил растерянность, не понимая, что спросить и с чего начать?

Но и на это не похоже. У Пылающей Славы был весьма своеобразный характер.

[Пылающая Слава: Я спрашиваю, потому что не знаю, чем могу помочь.]

[Пылающая Слава: Что от меня требуется?]

[Башня Разума: Ничего себе.]

[Башня Разума: Когда спрашиваешь таким тоном, я чувствую себя нянькой.]

Казалось, Башня Разума облизывается. Наверное, потому что уже примерно понял характер новичка.

Ему не хватило Анонимуса 5 — теперь Сына Мужества, — и он решил взяться за Пылающую Славу?

По крайней мере, с Обнажённой Истиной из двух новичков он точно не сходился.

[Пылающая Слава: Помочь я могу только сейчас.]

[Башня Разума: Значит, если я скажу, ты поможешь?]

[Пылающая Слава: Разве не этого вы хотите?]

[Башня Разума: То есть сделаешь всё, что я велю?]

[Пылающая Слава: Должна же быть причина, по которой вы привели меня сюда.]

[Башня Разума: Нет…]

Башня Разума, похоже, окончательно растерялся. Хотя в чате я этого не показал, чувствовал то же самое.

Как бы объяснить?

Его образ мыслей попросту отличался, и поэтому разговор никак не складывался. Разумеется, было бы хорошо по-настоящему «вдохновить» всех участников.

Когда Анонимус 2 в какой-то момент начала искренне относиться к Нолю с почтением, сначала это тяготило. Но теперь я понимал: именно её доверие стало основой, позволившей назвать участников Апостолами.

Анонимус 1 тоже, несмотря на постоянное ворчание, время от времени проявлял уважение к Нолю.

Для прочности организации такая вера необходима. Однако она появляется со временем.

Всё-таки Анонимус 1 и Анонимус 2 были первыми участниками. Особенно новичков, которых я ещё толком не оценил, следовало сначала проверить. Но если Пылающая Слава настолько послушен — или, точнее, простодушен, — мне это только на руку.

Просто странно.

Он вошёл, сразу услышал грандиозное провозглашение, получил незнакомое имя и посреди всего этого без колебаний заявил, что выполнит поручение.

[Башня Разума: Ты уже знаешь Ноля?]

[Пылающая Слава: Нет.]

[Башня Разума: …]

[Башня Разума: Верить тебе или нет?]

[Башня Разума: Тогда что значит «помочь могу только сейчас»?]

[Пылающая Слава: Мне нужно вернуться на работу.]

[Башня Разума: На работу?]

[Башня Разума: Разве нельзя взять эту маленькую стелу с собой?]

Ответ появился после долгой паузы.

[Пылающая Слава: Понятно.]

[Пылающая Слава: Это возможно.]

[Пылающая Слава: Но покинуть то место я не смогу.]

[Башня Разума: С этого момента вообще никогда?]

[Пылающая Слава: Нет.]

[Пылающая Слава: Хм.]

[Пылающая Слава: Выходить я могу.]

[Пылающая Слава: Хм.]

[Пылающая Слава: Но пройдёт очень много времени.]

[Башня Разума: А пока…]

[Башня Разума: Эм. Это…]

[Башня Разума: Необязательно отправлять сюда каждую мысль.]

[Корень Понимания: Вы и сами пишете всё подряд — и то, что следует, и то, чего не следует.]

[Корень Понимания: Хм. Но я уже поняла, что он имеет в виду.]

[Башня Разума: Для Пылающей Славы, наверное, большая честь, что Корень Понимания его поняла?]

[Корень Понимания: Это не смешно.]

[Башня Разума: А я и не шутил?]

[Корень Понимания: Любой увидит в этом шутку.]

[Корень Понимания: Думаете, я не понимаю?]

[Корень Понимания: И не используйте имя, данное Нолём, для настолько дешёвой игры слов.]

[Башня Разума: Теперь мне страшно даже произносить твоё имя.]

[Корень Понимания: Не язвите.]

[Корень Понимания: Благодарите, что Ноль не разгневался.]

[Башня Разума: …]

[Башня Разума: Возвращаясь к разговору с Пылающей Славой.]

Похоже, Башне Разума больше нечего было сказать Селене. Он снова повернулся к лёгкой мишени — новичку.

[Башня Разума: Если можешь выйти хотя бы ненадолго, этого достаточно.]

[Башня Разума: Не знаю, что для тебя значит «очень много времени», но для собравшихся здесь время почти не имеет значения.]

[Башня Разума: Особенно для Ноля.]

[Пылающая Слава: Не имеет значения…]

[Пылающая Слава: Понятно.]

[Пылающая Слава: Я понял.]

[Башня Разума: Если чего-то хочешь, можешь заключить с нами сделку и обменяться услугами.]

[Башня Разума: Свою часть выполнишь, когда сможешь ненадолго выйти.]

Затем Башня Разума, как обычно, начал объяснять новичку правила этого места.

Я предоставил это ему и отвёл взгляд от манафона.

Подведём итог.

У моего путешествия было две цели. Найти Стелы Прорицаний.

И достичь Магической интеграции. Эти задачи казались похожими, но на самом деле различались.

Стелы давали объяснение первозданным рисункам разных атрибутов.

Для Магической интеграции требовалось сродниться с каждым атрибутом.

Знание первозданного рисунка могло ускорить этот процесс, однако достичь Магической интеграции можно и без него.

Например, за несколько месяцев в вулканической области я сроднился с огнём.

Сделал шаг к Магической интеграции. Но Стелу Прорицаний так и не нашёл.

Хорошо бы существовал более системный способ поиска…

Подобно тому, как первозданная мана позволяла читать скрытые надписи.

Или тому, как она направила меня к могиле Героя при первом посещении.

Если полагаться только на участников чата или собственные поиски, уйдёт чудовищно много времени.

«Не слишком ли многого я хочу?»

Но разве не в этом всегда заключалась сама идея первозданной маны?

Нажал — и лёгкая победа. Если теперь всё окажется иначе, я даже немного разочаруюсь…

Простите, Розелин, но убеждение, будто ради результата необходимо пройти мучительный путь, куда больше подходит Герою.

Иначе как мне найти все Стелы Прорицаний, разбросанные неизвестно где?

…Потратив немало времени впустую, я заметил, как из глубины души поднимаются мрачные мысли.

«Спокойно».

Возможно, я слишком спешил. Будучи возвысившимся, я располагал огромным запасом времени.

Наверное, именно это имел в виду Башня Разума, говоря, что для участников чата время почти ничего не значит. И тогда я вспомнил великое дерево возле могилы Героя.

Исполинское древо, покрытое бесчисленными сложными рисунками.

Обнаружив первозданный рисунок холода, я пытался найти его на коре, но отложил дело на потом.

«Стоит посмотреть ещё раз».

Возможно, там скрывался ключ. Я нашёл безопасное место, спрятал тело и перенёс сознание в могилу Героя.

В окружённом густым туманом пространстве поднял взгляд на великое дерево, пронзающее белую мглу.

В ладони уже расцвела имитация первозданной маны.

Её свет проявил сложные узоры, скрытые в древесных волокнах.

Дерево было настолько огромным, что и рисунки имели исполинский размер. Они переплетались так запутанно, что невозможно было различить начало и конец.

Пришлось долго всматриваться. Но теперь я знал первозданный рисунок холода.

Спустя некоторое время взгляд зацепился за знакомый фрагмент.

Следуя по линии, я точно обнаружил нужный узор.

Чтобы рассмотреть целиком, пришлось подняться в воздух.

Ошибки не было.

Первозданный рисунок холода.

«Он просто вырезан здесь?»

Зачем наносить рисунок на волокна дерева, если Стела Прорицаний уже содержала подробное объяснение?

На всякий случай я направил ману с первозданным рисунком вдоль линий на коре.

Скорость потока почти не отличалась от обычной маны. Казалось, меняется лишь сам рисунок. И всё же внутри заключалась огромная сила.

Именно в этом состояло преимущество первозданного рисунка.

Когда я полностью заполнил маной ледяной узор на дереве…

Гул.

Земля вокруг глубоко ушедших корней задрожала. По пространству разошлась вибрация, будто колебалась сама реальность.

А затем окружавший область туман откатился волной.

Он не исчез полностью, но открыл довольно большую территорию, прежде скрытую за белой завесой.

Туман (2)

Глава 113. Туман (2)

Пространство состояло из чистой тьмы. Казалось, свет не способен проникнуть сюда, однако силуэты, похожие на тени, почему-то оставались отчётливо видны.

Словно вокруг натянули бесконечный чёрный занавес.

Издалека место напоминало исполинское болото мрака, поглотившее землю. Но находившихся здесь существ подобная среда ограничить не могла.

— …Я потерял его.

Покрытый густой белой шерстью Ад с трудом выдавил признание.

Ответа не последовало. И молчание пронзило его сильнее любых слов.

Ад ещё ниже опустил голову.

— Похоже… они вмешались.

[Это лишь предположение.]

— Теперь всё звучит оправданием, но я не ожидал, что он погибнет настолько беспомощно. Я недооценил задачу, считая, что нужно всего лишь привести мага седьмого круга.

В этот момент из другого места раздался легкомысленный голос, резко отличавшийся от холодного голоса Единственного.

— Ц-ц-ц. Если уж начал такое дело, следовало быть готовым к последствиям.

— …

Ад не смог возразить. Весёлый голос продолжил, звуча всё более оживлённо:

— С тех пор как ты создал ту Сущность, один промах следует за другим, верно?

— …А ты? Чего добился ты?

— Я верно выполняю указания Владыки. По крайней мере, не порчу всё, пытаясь взвалить на себя слишком много, как ты. Ты с самого начала взял задачу не по силам.

— Ты ставишь под сомнение решение Владыки?

Голос Ада стал низким, но собеседник лишь рассмеялся.

— Не прибегай к таким крайностям. Для тебя это тоже невыгодно.

Строго говоря, если поручение провалено, часть ответственности лежала и на Владыке, который его дал. Но произнести такую мысль вслух не осмеливался никто.

Ад стиснул зубы и промолчал. Тихий смешок вскоре превратился в откровенное издевательство.

Смеялся Асма.

Пятый Апостол Клифота, называемого Единственным, и потомок древнего народа паламат, известного жестоким нравом.

Все представители его расы погибли в тюрьме Муган, и лишь Асма дожил до нынешнего дня, получив спасение от Клифота.

Ад являлся восьмым Апостолом и присоединился позже, однако быстро заслужил глубокое доверие благодаря чуждому, но изобретательному мышлению.

«Хотя это было сотни лет назад».

Асма не испытывал к Аду особой неприязни. Но наблюдать за его чередой недавних провалов доставляло странное удовольствие.

Кто-то назвал бы это низменным злорадством, однако Асма не чувствовал ни капли вины.

Для него чужое падение было всего лишь развлечением.

А Ад давно смотрел на него с отвращением. Существо, неспособное скрывать эмоции, наслаждающееся издевательствами и называющее всё это инстинктом.

Даже сейчас, не будь рядом Владыки, он открыто показал бы презрение.

Оттого насмехаться становилось ещё приятнее. Особенно теперь, когда планы Ада рассыпались, а собственный замысел Асмы развивался безупречно.

[Асма.]

— Да, Владыка.

Владыка отвернулся от Ада.

Смысл был очевиден. Последнее предупреждение.

[Действуй.]

— …Да!

Глаза Асмы вспыхнули, голос наполнился восторгом.

Наконец пришло его время. Шанс для того, кто давно потерял имя на дне Мугана, вписать его в мир…

Шанс доказать, что именно он был прав, когда единственным выбрал зло, пока остальные беспомощно умирали в Мугане, взывая к богу.

* * *

— Всё из-за тебя. Растратили силы неизвестно на что… Проклятье.

Мерин устало покачала головой и проигнорировала раздражение лысого мужчины. Но тот не собирался останавливаться.

Наоборот, заговорил громче:

— В итоге мы даже не тронули людей рядом с ним. Нужно было просто заниматься своим делом.

— Легко говорить задним числом, идиот.

Марон встал между ними, словно пытаясь примирить.

— Возможно, он задумал что-то ещё. Не стоит смотреть так мрачно. Это лишь начало. Человек, который, возможно, и есть Герой, оказался на нашей стороне — уже хороший знак.

— Никакой не хороший! Совсем! Пока не доказано, что он настоящий Герой… Собранные нами возвысившиеся разочарованы, и это куда более серьёзная потеря. Мы снизили ценность Договора. Теперь нужно выступать без колебаний.

Другой возвысившийся подавленно ответил:

— Разве не это мы пытались сделать сейчас? Просто план провалился.

— Поэтому следует действовать смелее. Открыто привлекать таланты и без стеснения расширять силы. Осторожничать больше незачем. Продолжим медлить — нас действительно поглотят.

Все понимали причину прежней нерешительности. Само существование их группы почти не отличалось от нарушения Договора. Они должны были бороться с противоречием, лежащим в собственной основе. И поскольку знали это лучше остальных, противоречие с самого начала душило организацию.

Но именно благодаря наследию древнего Героя — Договору — человеческие возвысившиеся всё ещё сохраняли преемственность в огромном мире.

Не только возвысившиеся. Сам человеческий род.

Как слабые люди смогли бы выжить на бескрайнем континенте без Договора?

Именно он являлся защищавшей их силой.

— Хм… Возможно, неодолимое течение пытается ввергнуть мир в хаос.

— Не прикрывай красивыми словами собственную некомпетентность.

Лысый возвысившийся яростно посмотрел на Марона, сохранявшего спокойствие даже сейчас, а затем тяжело вздохнул.

— Но кое-что действительно стоит обдумать. Эльфы словно заранее знали о нашей засаде. К тому же ответили подозрительно мягко. Если бы они действовали иначе, нас сейчас здесь не было бы.

— Они тоже понимают. Если уничтожат нас, ступят на путь без возврата. У эльфов есть враги помимо нас. Как и у нас.

Силы зла.

Это название ясно возникло в голове лысого возвысившегося.

— …Возможно. Для эльфов они действительно более важный противник.

— Тогда нас пощадили…

— Чтобы мы сражались с силами зла, вероятно.

В этот момент заговорил до сих пор молчавший Джоарт:

— Не ограничивайтесь одними силами зла.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы слишком увлеклись делами эльфов и забыли: хаотический поток не сводится к эльфам, нам и силам зла.

— Другая сила…

— Вы ведь знаете.

После этих слов перед глазами всплыли забытые события.

Могущественный возвысившийся, уничтоживший Филипа Дерана ранга Дракона. И Седрик, убивший проблемного возвысившегося-фэйри Партана.

Существа, странным образом связанные с нынешним течением.

— Марон не ошибается. Противостоять этому потоку будет непросто.

* * *

Когда-то я уже думал исследовать область за туманом.

Не знал даже, насколько она велика, и постоянно откладывал из-за нехватки времени. Но после обнаружения первозданного рисунка туман отступил сам.

Значит, вот как это работало?

Тогда можно предположить: каждый новый первозданный рисунок будет открывать очередную часть пространства.

Увидев то, что скрывалось за отступившей мглой, я на несколько секунд застыл.

— Ох…

Из груди вырвался удивлённый вздох. На открывшемся поле стояли бесчисленные стелы.

Так много тех самых Стел Прорицаний, которые я искал…

Всё поле напоминало огромное кладбище. Однако, приблизившись и изучив их, я не смог скрыть разочарования.

Это были не Наследия, подготовленные для Преемника, а стелы прошлого.

Сообщения, оставленные древнему Герою. Нет, точнее будет назвать их прорицаниями.

Иначе содержание не описать.

— Лишь пройдя этот путь, ты увидишь восход нового солнца.

— Время пришло. Не оглядывайся. Впереди остаётся долг.

Поскольку я читал отдельные фразы без контекста, точный смысл понять было трудно.

Но, судя по всему, это наставления Герою. Или прорицания для тех, кто следовал за ним.

На деле они скорее напоминали приказы, замаскированные под пророчества. Впрочем, встречались не только приказы.

Довольно часто попадались упоминания о чём-то, подготовленном для Героя.

Наследия древнего Героя.

«Есть ли смысл идти туда сейчас?»

Некоторые из них древний Герой наверняка уже забрал.

При случае проверить стоило бы. Но не сейчас, когда времени мало.

Я медленно направился к краю поля. Среди стел, стоявших через равные промежутки, взгляд зацепился за одну, расположенную необычайно далеко от остальных.

На самом деле она беспокоила меня с самого начала.

Я протянул вперёд первозданную ману, и на поверхности проявились скрытые строки.

— Преемник, если ты нашёл это место, значит, уже открыл первозданный рисунок.

— …Как и думал.

Странное одиночное положение оказалось не случайным.

Эту стелу оставили для меня.

— Теперь ты переступил порог истины.

— Тебе интересно?

«Хм…»

Почему-то это меньше походило на прорицание. По сравнению со всеми ранее изученными стелами тон явно отличался.

Будто кто-то действительно обращался ко мне лично…

Впервые возникло ощущение настоящего «разговора».

Туман (3)

Глава 114. Туман (3)

Признаюсь, после потрясения от бесчисленных стел я испытал разочарование.

Всё-таки прямо сейчас они не приносили пользы. Но теперь даже разочарование исчезло.

— Наконец ты переступил порог истины.

— Тебе интересно?

Как и утверждала надпись, мне действительно стало интересно.

Порог истины, значит. При слове «истина» вспоминалась Обнажённая Истина.

Я дал ей это имя — она уже сама раскрыла свой пол — из-за необычного рисунка маны.

Рисунка Раскрытия Явления, который прежде видел лишь один раз, у фэйри во время путешествия.

В нём информация текла вместе с маной, а сама мана несла воспоминания. Именно это явление подсказало мне идею функции фотографий.

Атрибуты у них различались, значит, Обнажённая Истина не могла быть той самой фэйри. Но редкой особенностью она точно обладала. Однако истина в надписи, вероятно, означала не то же самое, что имя Камии.

Для Великого Существа это понятие должно иметь совершенно иной масштаб.

Я продолжил читать.

— Возможно, вместо интереса ты чувствуешь растерянность.

— К этому моменту ты уже должен был понять: силу Творения нельзя использовать с лёгкостью.

Почему я представил улыбающееся лицо?

Я ведь даже не знал, как выглядит автор.

— Но если ты нашёл хотя бы один рисунок, это не совпадение.

— Значит, твоя воля уже протянулась достаточно далеко.

— Поэтому я расскажу.

— Мана, лежащая в основе мира. Сила, возвращающаяся к Первозданному и тем самым обретающая бесконечный потенциал.

— Это и есть сила Творения.

— Но прежде существовал первозданный рисунок.

— Сила Творения вытекла из него. Поэтому их сущность едина.

— Вспомни первозданный рисунок, которым владеешь.

— В нём спит безграничная возможность.

— Это новая система. Новый замысел. Новый порядок.

— Традиционный путь магии.

— Рисунок — дорога, а Первозданное — ключ.

— Лишь следующий по этому пути способен увидеть Исток.

Мои подозрения подтвердились. Чтобы добраться до Истока, необходимо знать первозданный рисунок.

До силы, способной создавать всё, — абсурдно могущественной способности, которую я назвал первозданной маной, — существовал первозданный рисунок.

Неужели Сефирот, предположительно именно он оставил текст, создал первозданную ману на этой основе?

— Изучи бесчисленные стелы, рассеянные мной.

— Тогда поймёшь.

После подробного объяснения уже известных мне основ первозданной маны единственной практической подсказкой оказалась короткая просьба изучить стелы. Но следовало радоваться хотя бы этому.

Под «бесчисленными стелами» наверняка имелись в виду те, что открылись после отступления тумана.

«Что именно я должен в них изучить?»

Разве это не остатки прошлого?

Следы прорицаний, оставленных древнему Герою. Конечно, из них можно было сделать выводы.

Если здесь собраны прорицания для Героя, то каково назначение Стел Прорицаний, разбросанных по настоящему миру за пределами этого ритуального пространства?

Я решил, что стелы здесь обращены к древнему Герою, а оставшиеся в мире предназначены Преемнику — мне. Значит, стела Обнажённой Истины тоже должна содержать сообщение Преемнику.

Если это действительно Стела Прорицаний. Получить её необходимо любой ценой.

Я спокойно вернулся к началу и принялся тщательно изучать каждую стелу.

Узнав, что это старые прорицания Герою, прежде я лишь пробегал их взглядом. Впрочем, содержание всё равно прочитал, и теперь ничего особенно нового не обнаружилось.

«Может, что-то скрыто?»

Осматривая переднюю, заднюю и боковые стороны, я вдруг подумал.

«А если вытащить их?»

И почему раньше не пришло в голову?

Я уже обнаружил немало стел, но ни разу не пытался извлечь их из земли.

Магией убрал почву и одну за другой начал вытаскивать каменные плиты.

Постепенно открылись зарытые части. Сначала я принял их за простые основания, однако они явно были вырезаны в форме пьедесталов или платформ.

И так выглядела не одна стела — все. Я осветил основания первозданной маной.

Проявились новые надписи. Не величественные фразы и не строки прорицаний.

«Числа?.. Координаты?»

На стелах, начиная с первой, были нанесены похожие на координаты отметки и порядковые номера.

Первая — 1.

Вторая — 2.

3, 4, 5…

Но, извлёкши все девятнадцать стел, я заметил странность.

Не было чисел, кратных десяти. После 9 сразу шло 11.

После 19 — 21.

Отсутствовали только числа с нулём. Как только я это понял, в голове что-то щёлкнуло.

Чтобы убедиться, я выкопал даже последнюю стелу, велевшую тщательно изучить остальные.

На её основании стояло число 20. Оставив плиты разбросанными, я вернулся к могиле Героя.

Самая первая обнаруженная Стела Прорицаний по-прежнему торчала из земли словно надгробие.

Я вытащил её.

На основании был высечен ноль.

«Это самая первая?»

Прорицание, найденное мной раньше всех, получило номер 0. Значит, с него начинается последовательность?

Я выкопал и последнюю найденную стелу — ту, которую Башня Разума обнаружил и передал мне.

На ней было число 10. Я сразу перевёл взгляд в сторону.

И выкопал даже надгробие Асоне — настоящее надгробие древнего Героя.

Совесть на мгновение кольнула, но выбора не имелось.

На нём тоже стояло число.

100.

«…Последнее?»

Я осторожно вернул надгробие Героя на место.

Затем задумался.

0 и 100 находились перед могилой древнего Героя.

Между ними должны располагаться числа от 1 до 99.

На открытых после рассеивания тумана стелах стояли все номера, кроме кратных десяти.

А недавно обнаруженной стеле первозданного рисунка холода соответствовало число 10.

«Все номера, кратные десяти, принадлежат прорицаниям для Преемника?»

Если так, не считая 0, 10, 20 и 100, остаются ещё семь Стел Прорицаний.

Каждая, вероятно, содержит другой первозданный рисунок или Наследие.

«У группы Марона тоже была стела».

Но, строго говоря, на ней находилось прорицание, оставленное для Героя.

Надпись высек сам древний Герой. Благодаря ей группа Марона и знала, что в эпоху хаоса родится новый Герой.

Предположительно её номер — 99. Или, поскольку текст написал сам Герой, номера там может не быть вообще.

Так даже логичнее. Разрозненные мысли постепенно сложились в ясную картину.

«Нужно найти ещё семь прорицаний».

Простой вывод стал предельно чётким. Между слепыми поисками неизвестного количества объектов и поисками конкретных семи лежала огромная разница. Но важнее всего другое, что я до сих пор упускал.

Координаты.

Высеченные на стелах отметки, вероятно, указывали их первоначальные места. Разумеется, за тысячи лет рельеф изменился, а числа могли стать неточными.

И всё же приблизительное положение рассчитать возможно.

Я снова подошёл к остальным стелам и изучил координаты.

Удивительно, но числа шли не просто по порядку — они отражали расстояние в пространстве.

Координаты 1 и 2 располагались рядом, а 2 находилась между 1 и 3.

«Тогда… можно примерно вычислить координаты пропущенных номеров».

Правда, туман открыл лишь двадцать стел. И номер 10, положение которого удавалось определить по ним… уже был найден.

Точнее, Башня Разума заранее обнаружил его в снежных горах.

Найти сначала номер 10 — это удача или неудача?

Я поднялся.

Направляя ману в пальцы, начал чертить линии в воздухе.

Тонкие полосы света соединялись друг с другом. Постепенно возникли очертания огромного континента.

Мана развернулась передо мной подобно карте. Я отметил двадцать координат и соединил траектории.

Предполагаемая точка между 9 и 11 действительно находилась в снежных горах на северо-востоке. Но дальше возникала проблема.

Номера от двадцатых до девяностых. Столько стел всё ещё оставались неоткрытыми. Иными словами, десятки плит скрывались где-то в тумане.

«Попробовать исследовать закрытые области?»

Стоило мысли возникнуть, как я уже не мог сидеть на месте.

Я немедленно вошёл туда, где туман не отступил. Он не создавал физического препятствия. Пусть густая мгла не позволяла видеть дальше собственного носа, я решил, что при долгом пути всё равно наткнусь на стелы.

…Но ошибся.

Сколько бы ни шёл, ничего не появлялось. По расчётам стелы должны были находиться примерно здесь.

Неужели их больше нет?

Или…

«Они невидимы, пока туман не рассеян».

Должна существовать причина, по которой отдельные области остаются закрыты.

Если бы можно было просто слепо идти сквозь туман и находить стелы, сама преграда не имела бы смысла.

След к следующей стеле вновь оборвался. Единственной оставшейся подсказкой была стела Обнажённой Истины.

«…Нужно получить её, чтобы открылся следующий путь».

Один год

Глава 115. Один год

Когда я понял, что последняя подсказка находится у Обнажённой Истины, мысли, наоборот, прояснились.

О стеле можно было временно забыть и полностью сосредоточиться на Магической интеграции. В конце концов, чтобы получить Стелу Прорицаний Камии, сначала требовалось завершить эту тренировку.

Я прекратил поиски и отправился путешествовать по континенту.

За вулканической областью лежали бескрайние равнины, глубокие каньоны и огромные моря.

Я сосредоточился на сближении с атрибутами.

Так прошёл год.

Странно тихий год. По крайней мере, если смотреть на мир в целом.

Не появлялось никаких слухов о том, что силы зла готовят немедленное нападение. Однако в деталях за это время изменилось многое.

Особенно Розелин.

Она наконец достигла уровня возвысившихся. Получив Наследие Героя и следуя наставлениям Башни Разума, девушка завершила Раскрытие быстрее любого обычного человека.

Но, несмотря на невероятную скорость, участники чата почти не удивились.

Всё потому, что я — бывший Анонимус 4, теперь Тайные Весы — уже прошёл этот путь раньше.

Башня Разума настолько часто приводил меня в пример, что становилось неловко перед Розелин.

Наверное, для него самого мой случай тоже оказался серьёзным потрясением.

За это время и я продвинулся далеко. Когда впервые почувствовал близость к огню, думал, что на всё уйдут годы.

Но, похоже, самым трудным было начало. Во время дальнейшего путешествия знакомство с атрибутами шло заметно легче.

Холод.

Огонь.

Вода.

Ветер.

Земля.

Дерево.

Теперь я сроднился с шестью атрибутами. По сути, испытал все наиболее распространённые и фундаментальные силы. Особенно много времени занял атрибут дерева. Мне почти не доводилось использовать или встречать его.

Поэтому я обратился за советом к Корню Понимания. И в результате…

Теперь практиковал дыхательную технику, которой она меня научила.

«Серебряное Слушание» — уникальный метод эльфов.

Прежде я уже слышал Серебряный Резонанс.

Очень чистый звук. Но сколько ни сосредотачивался, приблизиться к нему не удавалось.

Теперь всё изменилось. С каждым вдохом звук становился ближе.

И постепенно я начал понимать, что именно означает это приближение.

Сознание и тело узнавали друг друга и сцеплялись в одно целое.

С каждым дыханием мана расходилась по телу, мысли прояснялись, а чувства обострялись.

Когда Серебряный Резонанс приблизился вплотную…

В какой-то момент внутри груди возникла мягкая вибрация.

Остальные звуки стихли, и остался только ритм, бившийся изнутри.

Казалось, я соединяюсь с течением всего мира.

«Это начало интеграции?»

Сознание распознавало ману. Мана направляла тело.

Тело двигалось согласно сознанию.

Нет.

Три элемента постепенно теряли различия.

Что распознаёт?

Что направляет?

Что движется?

И тогда я понял.

Разделять их незачем. Сознание являлось маной.

Мана являлась телом.

Всё это — я.

Не отдельное от мира существо, а часть мира, дышащая вместе с ним.

Я.

Я распознаю.

Я направляю.

Я двигаюсь.

Я дышу, я провожу ману, я ощущаю мир. Все эти «я» слились в одну точку.

Когда ощущение достигло вершины, из каждого сосуда возле сердца до самых кончиков волос протянулась ослепительная мана.

Бесчисленные линии света вспыхнули в мозгу, словно разряд электричества.

Волосы встали дыбом, кожу покрыли мурашки. Казалось, одно за другим открываются закрытые чувства, разворачиваясь через десятки слоёв измерений.

Мягкая рябь внезапно превратилась в яростную дрожь, сотрясающую весь континент.

Восторг и ужас нахлынули одновременно. Сопротивляться было невозможно.

Я отдался потоку и позволил ему пройти сквозь себя.

А спустя неизмеримое время…

Раздался чистый, прозрачный звон.

Я глубоко выдохнул. Вокруг царила тишина.

Вибрация, которая ещё недавно казалась оглушительным грохотом, давно исчезла.

Неподвижность.

Доказательство совершенной гармонии. Сознание, мана и тело растаяли друг в друге.

Наступил миг Магической интеграции.

* * *

Сближение с атрибутами оказалось долгой чередой однообразных дней.

Иным словом, кроме «тренировка», это не назвать.

Каждый день походил на предыдущий, а порой казалось, что прогресса нет вообще. Поэтому я много думал о других вещах.

Больше всего — о силах зла. Продолжали ли они меня искать?

После провала на севере враги долго молчали. Но они не могли просто проглотить поражение и отступить.

Недавняя открытая попытка захвата наверняка имела ясную причину.

Подготовка к чему-то. Предвестие приближающегося пролога.

Если бы после неудачи на севере они действительно ушли в тень, то до этого имели бесчисленное множество возможностей поймать меня. Но не двигались.

Значит, проявляли осторожность. А раз вышли сейчас, подготовка к новому действию завершена.

С момента нападения на банкетный зал я инстинктивно чувствовал, что начинается нечто крупное. Именно поэтому всеми доступными средствами так резко прекратил конфликт между людьми и эльфами.

Внушил обеим сторонам: прямо сейчас они не являются врагами.

Раз я собирался официально противостоять силам зла, лучше иметь в руках ещё одно оружие. Но теперь я уже не находился в положении, где оставалось лишь убегать.

Я достиг Магической интеграции. Эта ступень становилась доступна только после достижения ранга Почтенного.

На таком уровне я мог открыто объявить себя возвысившимся, и тогда никто не решился бы безрассудно устраивать засаду. Разумеется, самого ранга Почтенного я ещё не достиг полностью.

К тому же континент огромен, а в его глубинах прячутся чудовищные возвысившиеся, до сих пор не показавшие себя.

Нельзя поддаваться высокомерию или беспечности.

Я слишком хорошо это понимал. Каждый раз, глядя на пользователей созданных мной манафонов, получал новое напоминание. Но одно было ясно. Основа для настоящих действий готова.

Пора один за другим закрыть отложенные вопросы.

Сначала я спросил Корень Понимания о Сущности Зла. Именно в Ивенвейле оборвалась связь с аватаром Филипа Дерана, которому я внедрил Сущность Зла.

А теперь это место находилось под управлением Селены.

[Корень Понимания: Вы уже достигли интеграции?]

Участники чата знали, что я сосредоточился на Магической интеграции.

После вопросов к Корню Понимания об атрибуте дерева было бы странно, если бы они не догадались.

[Тайные Весы: Метод, которому вы меня научили, очень помог.]

[Тайные Весы: Сначала я должен поблагодарить вас.]

[Корень Понимания: Подобный совет мог дать любой.]

[Корень Понимания: Но вы действительно уже достигли интеграции?]

[Корень Понимания: Когда вы спрашивали об атрибутах, я думала, что вы опять пойдёте шаг за шагом…]

[Корень Понимания: Хотя ожидала, что ваш метод окажется необычным.]

[Корень Понимания: И всё же вы снова меня удивили.]

[Башня Разума: Видишь?]

[Башня Разума: Я же говорил, он сумасшедший.]

…Сумасшедший?

Это следующая ступень после «странного типа»?

[Обнажённая Истина: Почему?]

[Обнажённая Истина: Что случилось?]

Обнажённая Истина наряду с Башней Разума была одним из самых частых посетителей чата.

Настолько частым, что их можно было назвать постоянными жильцами.

[Корень Понимания: Думаю, Тайным Весам лучше объяснить самому.]

[Тайные Весы: Это обязательно?]

[Тайные Весы: Объяснять слишком долго.]

[Обнажённая Истина: Хмф.]

[Обнажённая Истина: Какой колючий.]

[Обнажённая Истина: Хотите сказать, что по здешним обычаям мне придётся заплатить цену за ответ?]

[Обнажённая Истина: Я так много слышала о Тайных Весах.]

[Обнажённая Истина: Мне правда любопытно.]

[Обнажённая Истина: ✦‿✦]

Похоже, ради ответа она действительно была готова заплатить.

Откуда взялось ещё одно настолько любопытное существо?

Камия казалась полной противоположностью Башни Разума, но на деле именно у них было больше всего общего.

На мой первоначальный вопрос Корень Понимания ответила: Сущность Зла находится у неё.

А затем спросила, откуда я о ней знаю.

[Тайные Весы: Разве Ноль вам не говорил?]

[Тайные Весы: Что я готовлюсь.]

[Корень Понимания: …Вы всё это время готовились именно к этому?]

[Тайные Весы: Я хочу заплатить цену и получить Сущность Зла.]

[Тайные Весы: И готов разобраться с просьбой Милосердного Венца.]

[Милосердный Венец: Это правда?]

[Башня Разума: О-хо.]

[Башня Разума: Значит, теперь ты действительно начинаешь действовать.]

[Башня Разума: Именно такая подготовка требовалась, по словам Ноля?]

[Милосердный Венец: Похоже, приготовления завершены.]

[Милосердный Венец: Признаюсь, я тоже давно ждал этого момента.]

Серьёзное движение

Глава 116. Серьёзное движение

[Милосердный Венец: Разумеется, была причина, по которой я ждал, пока именно Тайные Весы завершит подготовку.]

Я и раньше смутно это чувствовал. Милосердный Венец наверняка уже понимал, что в чате есть трансценденты куда сильнее меня.

И всё же он настаивал именно на моей помощи. Я захотел сначала выслушать его просьбу не потому, что так уж нуждался в эликсире. Просто подозревал, что сам он ограничен в передвижениях.

Пока я размышлял, Милосердный Венец начал свой рассказ.

[Милосердный Венец: Вы ведь знаете, что наша связь с существами за пределами моря прервана?]

[Тайные Весы: Знаю.]

[Милосердный Венец: Это очень давняя история.]

[Милосердный Венец: Всё началось… ещё во времена моего отца.]

[Милосердный Венец: Мы используем особую силу, называемую Лазурным Потоком.]

[Милосердный Венец: Но на самом деле мой отец получил её, заплатив непомерную цену.]

Лазурный Поток.

Когда Милосердный Венец ещё был Анонимусом 3, он мельком упоминал эту силу во время разговора о Раскрытии.

[Милосердный Венец: Лазурный Поток стал основой, благодаря которой мой отец превратился в Великое Существо. Но сама эта сила была обретена через нарушение запрета.]

[Башня Разума: Запрета?]

[Башня Разума: Как он после этого вообще смог стать Великим Существом?]

[Милосердный Венец: У него был покровитель.]

[Башня Разума: Понятно.]

[Башня Разума: В конце концов, Серканос был спутником Героя.]

[Милосердный Венец: Верно.]

[Милосердный Венец: Поэтому всё ограничилось проклятием.]

[Милосердный Венец: Можно сказать, произошёл обмен ценой.]

[Милосердный Венец: Лазурный Поток — величайшая сила нашего королевства. Но стоит нам покинуть море, и она становится совершенно бесполезной.]

[Милосердный Венец: А мы… не способны обращаться ни с какой иной силой.]

[Милосердный Венец: Такова наша природа.]

[Башня Разума: Вот оно что.]

[Башня Разума: Теперь понятно.]

Башня Разума, похоже, разобрался сразу, но у меня оставались вопросы.

[Тайные Весы: Что именно это значит?]

[Тайные Весы: Я хотел бы услышать подробности.]

[Башня Разума: Чтобы овладеть уникальной силой — целой системой, вроде Лазурного Потока Милосердного Венца, — нужно либо стать Великим Существом и создать её самому, либо получить уже готовую систему.]

[Башня Разума: Серканос из глубоководного народа обрёл уникальную силу ещё до того, как стал Великим Существом. То есть поменял порядок событий местами.]

[Башня Разума: Иными словами, перевернул причину и следствие.]

Серканос был отцом Милосердного Венца. Теперь — абсолютным существом, достигшим уровня Великого Существа.

[Башня Разума: За это его прокляли.]

[Башня Разума: Обычно нарушителей запретов ждёт куда более страшная кара…]

[Башня Разума: Но Серканос находился под защитой Сефирота, поэтому всё закончилось одним лишь проклятием.]

[Башня Разума: Теперь его несут потомки.]

[Башня Разума: Проклятия обычно так и работают.]

[Башня Разума: Хотя, учитывая поступок Серканоса, наказание и правда мягкое.]

[Обнажённая Истина: Серканос?]

[Обнажённая Истина: Отец Милосердного Венца — Серканос?]

[Башня Разума: Значит, ты тоже о нём знаешь.]

[Обнажённая Истина: Слышала.]

[Обнажённая Истина: Хм-м. Имя из очень древних преданий.]

[Башня Разума: …Ты, похоже, собираешь сведения отовсюду?]

[Обнажённая Истина: Просто я переполнена любопытством.]

[Обнажённая Истина: В мире слишком много интересного.]

[Милосердный Венец: Башня Разума объяснил всё верно.]

[Милосердный Венец: Добавлю лишь, что слабость проклятия имеет причину.]

[Милосердный Венец: Изначально Герой должен был снять и его, но…]

[Башня Разума: Герой погиб.]

[Милосердный Венец: Верно.]

[Башня Разума: Даже Герой не мог бездумно обещать снять такое проклятие.]

[Башня Разума: Скорее всего, это было обещание Сефирота. Но раз проклятие осталось, значит, вас либо бросили…]

[Милосердный Венец: Либо с Сефиротом что-то случилось.]

[Милосердный Венец: Впрочем, о самом Сефироте я почти ничего не знаю.]

[Милосердный Венец: Лишь от вас я узнал, что он стоит выше Героя.]

[Башня Разума: Я тоже лишь предполагаю. Уверенности нет.]

[Башня Разума: Обнажённая Истина.]

[Башня Разума: Тебе ничего об этом не попадалось?]

[Обнажённая Истина: К сожалению, я тоже не могу сказать наверняка.]

[Обнажённая Истина: Эти сведения лежат за пределами того, к чему у меня есть доступ.]

[Обнажённая Истина: Башня Разума, разве не странно, насколько похожи наши знания?]

[Башня Разума: Странно.]

[Башня Разума: И неприятно.]

[Обнажённая Истина: Незачем так колоться.]

[Обнажённая Истина: Это даже мило.]

[Башня Разума: Не… зачем?]

[Башня Разума: Ми… ло?]

Внимательно слушая их, я понял, что эта история не совсем чужая и мне.

Речь шла не только о снятии ограничений Милосердного Венца. Всё было связано и с моей ролью Наследника, получившего чужую силу.

Если их догадка верна и Наследник должен занять место Сефирота, это касалось меня напрямую.

[Милосердный Венец: Разумеется, Герой не исчез безответственно.]

[Милосердный Венец: Я знаю способ, который он оставил.]

[Тайные Весы: И хотите поручить его мне?]

[Милосердный Венец: Да.]

[Милосердный Венец: Нужно найти одного человека.]

Найти человека?

После разговоров о Сефироте и Герое я готовился к заданию немыслимой сложности. Но поиски — совсем другое дело.

По крайней мере, в этом я специализировался и был особенно хорош.

[Тайные Весы: Полагаю, его ещё нужно вернуть?]

[Милосердный Венец: Было бы неплохо, но…]

[Милосердный Венец: Прежде я должен сказать, где он находится.]

Наступила короткая пауза. Сообщения Милосердного Венца на миг прекратились, а затем продолжились.

[Милосердный Венец: Муган.]

[Башня Разума: Ого.]

[Обнажённая Истина: Хм-м.]

Их реакция оказалась непривычно серьёзной. Даже Башня Разума, замолчавший после слова «мило», и Обнажённая Истина отвечали с явной тяжестью.

[Пылающая Слава: Вы говорите, что в Мугане есть тот, кого нужно найти?]

Отреагировал даже Пылающая Слава, чьи сообщения за всё время можно было пересчитать по пальцам.

Муган?

Я слышал это название впервые.

[Башня Разума: Теперь понятно, почему ты решил поручить это Тайным Весам.]

[Милосердный Венец: Да.]

[Милосердный Венец: Только люди могут безопасно приблизиться к тому месту.]

[Тайные Весы: Что такое Муган?]

[Пылающая Слава: Речь о том Мугане, который известен мне?]

[Милосердный Венец: О тюрьме Муган.]

[Милосердный Венец: Бездне, куда низвергают нарушителей запретов.]

[Милосердный Венец: Её также называют разломом боли и забвения.]

…Погодите.

Название с самого начала показалось мне зловещим, но описание звучало уже слишком грандиозно.

Нет, по-настоящему страшно. И он хочет поручить это мне?

[Башня Разума: Именно туда должен был попасть Серканос, нарушив запрет.]

[Башня Разума: Правда, тогда в заточении оказался бы весь его народ, включая Милосердного Венца.]

[Милосердный Венец: Не могу отрицать.]

Голова шла кругом, но общая картина постепенно складывалась.

Теперь я понял, почему проклятие называли мягким наказанием.

Настоящей карой было падение в тюрьму Муган. Но кто выносил приговор? Кто вершил суд?

Судя по всему, Великие Существа.

[Башня Разума: Но это место всё ещё можно найти?]

[Башня Разума: Разве оно не было забыто?]

[Пылающая Слава: Найти можно.]

[Башня Разума: Откуда такая уверенность?]

[Пылающая Слава: …Его можно найти.]

[Пылающая Слава: Однако мне нужно привести мысли в порядок.]

[Башня Разума: ?]

[Башня Разума: Какие ещё мысли?]

Я и сам погрузился в раздумья. Подведём итог. Отец Милосердного Венца нарушил запрет, чтобы получить силу Лазурного Потока.

Герой и Сефирот пообещали снять проклятие, ставшее расплатой.

Причём само проклятие было ослаблено благодаря Сефироту.

Изначально за нарушение запрета Серканос должен был угодить в Муган.

Конечно, я слышал лишь одну сторону и действительность могла отличаться, но пока всё выглядело именно так. Однако Герой погиб, а Сефирот исчез.

Обещание осталось невыполненным. Меня не отпускала одна мысль: почему Сефирот пропал, не сдержав своего слова?

С ним действительно произошло нечто, не позволившее исполнить обещание?

Или… он рассчитывал, что это сделаю я?

Серьёзное движение (2)

Глава 117. Серьёзное движение (2)

Даже по одному описанию было ясно: тюрьма Муган — место необычное. Похоже, туда отправляли нарушителей запретов, установленных Великими Существами. Настоящая божественная кара.

И всё же люди обладали там особым преимуществом. Вероятно, поэтому задание поручили мне — человеку, который лишь недавно перешагнул порог трансцендентности и начал привыкать к Раскрытию.

Насколько я успел узнать Милосердного Венца, он не относился к тем, кто бездумно сваливает опасные поручения на других. И главное: он тоже пытался помочь Нолю.

Иначе зачем ему отвергать силу Лазурного Потока?

Пусть за пределами моря она бесполезна, но в океане это величайшая сила. Если бы Милосердный Венец не собирался покидать море, сопротивляться ей не имело смысла. Значит, чтобы однажды воспользоваться его помощью от имени Ноля, мне требовалось снять проклятие.

Именно этого я и добивался, когда первым заговорил о его проблеме.

…Хотя, признаться, масштаб дела всё равно застал меня врасплох.

[Башня Разума: Значит, поэтому всё это время ты скрывался в глубинах моря.]

[Милосердный Венец: Незачем привлекать взгляды извне.]

Если вне моря его сила не работала, тем более не стоило обращать на себя внимание существ с суши.

«Кстати, он упоминал запрет на общение с людьми».

Когда мы впервые разговаривали в Баратрейне, Милосердный Венец говорил об этом.

[Тайные Весы: Значит, вы хотите, чтобы я нашёл заключённого Мугана и вывел его оттуда?]

[Милосердный Венец: Строго говоря, достаточно встретиться с ним.]

[Милосердный Венец: Затем заберите воспоминания и возвращайтесь. Освобождать его не нужно.]

Забрать воспоминания…

[Тайные Весы: Воспоминания?]

[Милосердный Венец: Наши утраченные воспоминания.]

[Милосердный Венец: Проклятие имеет сложную форму, но именно это у нас отняли.]

[Милосердный Венец: Насколько мне известно, такую кару выбрали намеренно.]

[Обнажённая Истина: …Намеренно?]

[Башня Разума: Проклятие можно выбирать?]

[Башня Разума: Серканосу и правда оказали невероятное покровительство.]

[Башня Разума: Или следовало бы поразиться силе Сефирота.]

[Тайные Весы: Как мне извлечь эти воспоминания?]

[Милосердный Венец: Я дам вам способ.]

[Милосердный Венец: Что касается награды…]

[Милосердный Венец: Я считаю эликсиры, повышающие уровень, бесценными сокровищами. Но для вас одного эликсира может быть недостаточно.]

Он предлагает больше?

Если копнуть глубже, для нас обоих это не было простой сделкой.

Снятие его проклятия принесёт огромную пользу и мне. Однако если говорить именно о награде, сначала следовало узнать больше о Мугане.

Даже тех крох информации, что я услышал, хватало, чтобы понять: лёгкой эта задача не будет.

[Милосердный Венец: Когда понадобится, я также одолжу вам свою силу.]

[Милосердный Венец: Разумеется, это обретёт смысл лишь после снятия проклятия.]

Причина, по которой мне требовалась его сила, была очевидна: силы зла. Они действовали всё наглее, и для противостояния им мне нужна была мощь.

Я мог обратиться к Милосердному Венцу от имени Ноля, но…

Даже Нолю требовалось оправдание, если дело касалось личных целей. Как ни возвышенно подавай просьбу, всему есть предел.

Предложение казалось выгодным. Тем более проклятие Милосердного Венца мне всё равно пришлось бы снять рано или поздно. Его точный уровень я определить не мог, но чувствовал: он силён, пусть и уступает Башне Разума.

[Тайные Весы: Мне нужны более точные сведения.]

[Тайные Весы: О награде лучше поговорить потом.]

[Милосердный Венец: Понимаю.]

[Милосердный Венец: Я расскажу всё, что знаю.]

Он объяснил несколько вещей. Прежде всего — почему войти туда могли только люди.

[Милосердный Венец: Я поручаю это вам, потому что люди не подвергаются воздействию Мугана.]

[Милосердный Венец: Точнее, людей изначально не захватывают и не отправляют туда.]

[Милосердный Венец: Согласно записям, с самого создания тюрьмы люди не считались её целью.]

[Милосердный Венец: Хотя некоторые сомнения остаются.]

Чем больше я слушал, тем подозрительнее всё звучало.

Тюрьма, ловящая нарушителей запретов, по какой-то причине не трогала только людей?

[Милосердный Венец: Раньше я просто принимал это как факт.]

[Милосердный Венец: Но теперь, узнав о Сефироте и обдумав разные возможности…]

[Милосердный Венец: Я подозреваю, что это тоже было одной из его мер.]

[Башня Разума: Так действительно логичнее.]

[Башня Разума: Пусть Муган предназначен для долгоживущих народов, для которых смерть не является наказанием, но исключение одних лишь людей выглядит странно.]

[Башня Разума: Поэтому торопиться нельзя.]

[Башня Разума: Герой погиб, а местонахождение Сефирота неизвестно…]

[Башня Разума: Мы не можем быть уверены, что теперь люди по-прежнему защищены.]

[Милосердный Венец: …Не могу спорить.]

[Тайные Весы: Вы знаете устройство Мугана?]

[Милосердный Венец: Разумеется.]

По его словам, тюрьма делилась на несколько слоёв.

Человек, которого искал Милосердный Венец, находился на первом — ближайшем ко входу.

Хотя за прошедшее время всё могло измениться.

[Тайные Весы: Вы уверены, что он ещё жив?]

[Милосердный Венец: Мы способны почувствовать его смерть.]

Значит, жив.

[Тайные Весы: Где находится Муган?]

[Башня Разума: Ты всерьёз собрался туда идти?]

[Тайные Весы: Беспокоитесь обо мне?]

[Башня Разума: Нет.]

[Башня Разума: У тебя, смотрю, уверенности через край.]

[Башня Разума: Я же сказал, что старым записям теперь нельзя доверять.]

[Тайные Весы: Тогда можно найти новые?]

[Башня Разума: Решил сам стать такой записью?]

[Башня Разума: Думал, ты просто молчаливый. Не знал, что у тебя есть и такая сторона…]

Башня Разума не понимал: в конечном счёте это требовалось мне самому. Впрочем, со стороны я и правда мог показаться слишком беззаботным.

Разумеется, первым делом я собирался проверить место аватаром.

После столь зловещих рассказов о Мугане было бы глупо сразу рисковать собственным телом, как бы ни была важна задача.

Я вообще рассматривал её лишь потому, что обладал другим средством — аватаром.

[Башня Разума: Мне это нравится.]

…Что за внезапное признание?

[Башня Разума: Здесь я тоже могу помочь.]

[Тайные Весы: Вы?]

[Тайные Весы: Зачем?]

[Башня Разума: Потому что мне скучно.]

[Башня Разума: Всё тело затекло.]

[Башня Разума: Но кое-что меня беспокоит…]

[Башня Разума: Нам вообще разрешено встречаться?]

Вот о чём он думал. Судя по рассказам, Муган был местом, куда боялись входить даже могущественные трансценденты. Исключением считались лишь люди.

К тому же Башня Разума принадлежал к долгоживущему народу, представителей которого тюрьма могла захватить.

Конечно, я знал, что он способен защитить себя, пока не столкнётся с Великим Существом…

И тут пришло сообщение от Пылающей Славы, который до этого замолчал, заявив, что ему нужно собраться с мыслями.

[Пылающая Слава: Не советую.]

[Башня Разума: Почему?]

[Пылающая Слава: Как бы вы ни были уверены в себе, для вас это станет тяжёлой битвой.]

Пылающая Слава находился в чате уже год. За это время Башня Разума ни разу прямо не называл свой уровень, но по отдельным разговорам можно было понять: именно он обладал здесь величайшей боевой мощью.

Те, кто вступил раньше Розелин — Сына Мужества, — наверняка знали точную ступень.

Вокруг этого словно существовало негласное понимание.

Знал ли Пылающая Слава о силе Башни Разума или нет, он всё равно пытался его отговорить.

[Башня Разума: Вот это да.]

[Башня Разума: Давно мне не говорили ничего подобного.]

Похоже, предупреждение лишь раззадорило его. Но почти сразу Башня Разума запнулся.

[Башня Разума: Погоди.]

[Башня Разума: Кто ты вообще такой, чтобы это утверждать?]

[Пылающая Слава: Скажем лишь, что я хорошо знаю Муган.]

[Башня Разума: Хорошо знаешь?]

[Башня Разума: Ты его создал?]

[Башня Разума: Или сам сидишь там?]

[Обнажённая Истина: Будь он заключённым, не смог бы присоединиться к нам.]

[Пылающая Слава: …Мне нужно ещё немного подумать.]

[Башня Разума: Да что ты всё время обдумываешь?]

[Башня Разума: Смени имя.]

[Башня Разума: На «Пылающие Размышления».]

[Корень Понимания: Пожалуйста, успокойтесь.]

[Корень Понимания: Похоже, он действительно связан с Муганом.]

[Башня Разума: Я и сам понимаю.]

[Башня Разума: Пылающая Слава.]

[Башня Разума: Помнишь, ты спрашивал, чем можешь помочь?]

[Башня Разума: Говорил, что не представляешь, на что способен.]

[Пылающая Слава: Верно.]

[Башня Разума: Тогда просто говори.]

[Башня Разума: Рассказывай, о чём думаешь.]

[Башня Разума: Если что-то знаешь о Мугане, поделись.]

[Башня Разума: Вот чем ты можешь помочь.]

[Пылающая Слава: Понятно.]

[Пылающая Слава: Тогда я расскажу.]

[Обнажённая Истина: …И это действительно сработало?]

Раскрытая истина

Глава 118. Раскрытая истина

[Пылающая Слава: Я надзиратель, охраняющий Муган.]

На несколько секунд чат замер.

[Милосердный Венец: Значит, всё это время мы обсуждали тайную встречу с заключённым прямо перед надзирателем.]

[Башня Разума: Нет, постой.]

[Башня Разума: Здесь есть нечто странное.]

[Башня Разума: Ноль знал об этом и потому избрал своим учеником надзирателя?]

[Милосердный Венец: Теперь, когда вы сказали… совпадение и правда слишком точное.]

[Милосердный Венец: Неужели он предвидел и это?]

Разговор оборвался, и в чате повисло странное молчание.

Всё действительно выглядело подозрительно.

Пылающая Слава присоединился как раз тогда, когда Тайные Весы завершил подготовку. Просьба Милосердного Венца оказалась связана с Муганом, а новым участником случайно стал его надзиратель.

Любой решил бы, что всё было устроено намеренно.

Наблюдая, как разрозненные события складываются в единый узор, Ноль — то есть я — сам не мог скрыть удивления.

Человек, случайно подобравший манафон, оказался надзирателем тюрьмы Муган.

Что это вообще за совпадение?

Башня Разума и Милосердный Венец, похоже, считали, что Ноль заранее всё подготовил. Разумеется, ничего подобного я не делал.

Я и сам не представлял, куда повернёт эта стремительно меняющаяся ситуация.

С чего бы мне приглашать нового участника, заранее зная просьбу Милосердного Венца?

Тех, кто находил манафоны, я никогда не выбирал по собственной воле.

Меня охватило чувство, которому трудно было подобрать название.

Будто всё само вставало на предназначенные места.

Наверное, ближе всего было слово «необъяснимость».

Я — Наследник Сефирота. Милосердный Венец — потомок Серканоса, которому Сефирот дал обещание.

Обещание осталось неисполненным и перешло ко мне.

А теперь в этом же чате оказался Пылающая Слава.

Неужели нам лишь казалось, что мы попали в течение одного огромного потока?

[Пылающая Слава: Я расскажу всё, что знаю.]

[Пылающая Слава: Это несложно.]

[Башня Разума: Давно ты надзиратель?]

[Пылающая Слава: С рождения.]

[Пылающая Слава: Наблюдать за заключёнными — моя миссия.]

[Милосердный Венец: …Миссия.]

[Башня Разума: Тогда ты, естественно, остановишь любого, кто попытается тайно встретиться с одним из них?]

[Башня Разума: Ведь это твоя миссия?]

[Пылающая Слава: Именно это я и обдумывал.]

[Башня Разума: Разве здесь вообще есть над чем думать?..]

Милосердный Венец замолчал. Наверное, решил, что мы наткнулись на непреодолимое препятствие.

Да и любой участник чата подумал бы так же. Пылающая Слава был надзирателем Мугана. Его обязанность — охранять тюрьму.

Если мы попытаемся тайно встретиться с заключённым, он должен нас остановить. Такова роль надзирателя и, по его собственным словам, его миссия.

После долгой паузы осторожно заговорила Корень Понимания.

[Корень Понимания: Но Ноль ведь не просто так привёл его сюда?]

Даже в её словах слышалась неуверенность. Со стороны Пылающая Слава был учеником, избранным Нолём — хозяином этого чата.

Значит, логично предположить, что его миссия изменилась. Однако принять такую мысль было трудно: Пылающая Слава присоединился совсем недавно и почти не разговаривал.

Подозрения были естественны. Я же уже миновал этот этап.

Зная, что всё произошло случайно, мог лишь недоумевать. И тогда Пылающая Слава написал:

[Пылающая Слава: Всю жизнь я делал то, что мне велели.]

[Пылающая Слава: Я называю это миссией, потому что меня так научили.]

[Обнажённая Истина: Неужели… ты из народа даон?]

[Башня Разума: Народа даон?]

[Корень Понимания: Кто такие даон?]

[Обнажённая Истина: Вы можете их не знать.]

[Обнажённая Истина: Это очень, очень давняя история.]

[Обнажённая Истина: Что ж…]

[Обнажённая Истина: Раз это установленный факт, я расскажу.]

[Обнажённая Истина: Когда-то представителей народа даон было принято ловить и воспитывать.]

[Обнажённая Истина: Они рождались подобными чистым листам и принимали всё, чему их учили.]

[Обнажённая Истина: К тому же жили очень долго.]

[Обнажённая Истина: Их желали заполучить все. Запиши свою волю в пустой сосуд — и получишь абсолютное послушание.]

[Обнажённая Истина: Они превращали цели хозяина в собственную миссию.]

[Обнажённая Истина: Разве это не похоже на слова Пылающей Славы?]

[Башня Разума: Я… тоже о них слышал.]

[Обнажённая Истина: Одни называли их благословенными слугами, другие — материалом.]

[Обнажённая Истина: История сохранила это совершенно ясно.]

[Башня Разума: Но, насколько мне известно, их быстро истребили бесконтрольной охотой.]

[Пылающая Слава: Вы хотите сказать, что я из народа даон?]

[Башня Разума: Ты сам не знаешь?]

[Пылающая Слава: Не знаю.]

[Пылающая Слава: Мне никогда не было любопытно.]

Он отвечал спокойно, и от этого слова звучали ещё страннее.

Человек не знал даже собственного народа. Он прожил жизнь, не понимая, кто он, и лишь исполнял отведённую роль.

[Обнажённая Истина: Теперь я почти уверена.]

[Обнажённая Истина: Если это правда, то миссия Пылающей Славы…]

[Обнажённая Истина: Всего лишь приказ, вписанный чужой волей.]

[Корень Понимания: Говорить такое прямо ему…]

[Корень Понимания: Это жестоко.]

[Обнажённая Истина: Я не настолько упряма, чтобы всегда рубить одну лишь правду.]

[Обнажённая Истина: Но сейчас это необходимо сказать.]

[Башня Разума: Ситуация стала неловкой.]

[Обнажённая Истина: Неловкой?]

[Обнажённая Истина: Хозяева даон никогда не позволяли им общаться с внешним миром.]

[Обнажённая Истина: Любой контакт они считали загрязнением.]

Настоящий смысл её слов был очевиден. Она говорила о возможности.

Мы могли вложить в Пылающую Славу новое учение, новую волю. Но Башня Разума отреагировал с отвращением.

[Башня Разума: Мне претит сама мысль.]

[Башня Разума: Ненавижу, когда с кем-либо обращаются как с рабом.]

[Обнажённая Истина: …Неожиданно.]

[Башня Разума: Что здесь неожиданного?]

[Башня Разума: Даже когда я правил своим народом, мне и в голову не приходило вводить рабство.]

[Корень Понимания: Вы… были королём?]

[Башня Разума: Больше нет.]

[Корень Понимания: Хм-м.]

[Корень Понимания: Кажется, я поняла, кто вы…]

[Корень Понимания: Но не стану произносить.]

[Башня Разума: Неважно.]

[Башня Разума: Я принадлежу к Небесным Драконам.]

После этих слов разговор вновь резко изменился.

[Обнажённая Истина: Небесные Драконы?]

[Обнажённая Истина: Король Небесных Драконов?]

[Обнажённая Истина: Неужели вы… Король Демонов?]

[Башня Разума: Теперь меня называют так.]

[Корень Понимания: Ваш интерес к Герою и то, что вы долго спали перед пробуждением…]

[Корень Понимания: Я подозревала, но это и правда вы.]

[Обнажённая Истина: …Вот это да.]

После короткого восклицания чат вновь замолчал.

Я тоже уставился на экран, не в силах пошевелить пальцами. Ситуация и без того была запутанной, а раскрытие личности Башни Разума окончательно выбило меня из колеи.

Башня Разума — тот самый Король Демонов, которого Герой победил и запечатал в последней битве?

Я предполагал между ними связь, учитывая его интерес к Герою, но…

Погодите. Получается, Герой и Король Демонов сейчас находятся в одном чате.

[Обнажённая Истина: Вы пробудились после запечатывания?]

[Башня Разума: Сам не знаю как, но да.]

[Обнажённая Истина: Честно говоря, я всегда хотела увидеть вас лично.]

[Обнажённая Истина: Не верится, что всё это время разговаривала с вами напрямую.]

[Башня Разума: Хм-м.]

[Башня Разума: Не стоит так восхищаться.]

[Обнажённая Истина: Удивительно уже то, что историческая фигура находится здесь.]

[Обнажённая Истина: Неужели… погибший Герой тоже жив и сидит в этом чате?]

…Герой не воскрес, но здесь находился его преемник.

[Башня Разума: О Герое мне ничего не известно.]

[Башня Разума: Однако Ноль может знать, где он.]

[Обнажённая Истина: Полагаю, Герою и Королю Демонов не место рядом.]

[Обнажённая Истина: Но этот чат…]

[Обнажённая Истина: Он куда страшнее, чем я думала.]

[Башня Разума: Хм?]

[Башня Разума: Почему мы с Героем не можем находиться в одном месте?]

[Обнажённая Истина: Вы заклятые враги.]

[Башня Разума: Я так не считаю.]

[Башня Разума: Та битва… произошла лишь потому, что нас к ней подтолкнули.]

[Обнажённая Истина: Здесь скрыта другая история?]

[Обнажённая Истина: Мне ужасно интересно!]

[Обнажённая Истина: Не расскажете?]

[Башня Разума: Рассказать нетрудно.]

[Башня Разума: Но мы слишком далеко ушли от темы.]

[Обнажённая Истина: Верно.]

[Обнажённая Истина: Я слишком увлеклась.]

Отношение Обнажённой Истины к Башне Разума едва заметно изменилось.

И, вероятно, не только её. Я чувствовал то же самое.

Стоило узнать его личность, как каждое слово обрело иной вес. Одно дело — знать о таинственном существе ранга Пустоты, и совсем другое — понимать, что перед тобой Король Демонов.

[Башня Разума: Пылающая Слава.]

[Пылающая Слава: Я наблюдал.]

[Башня Разума: Ты сказал, что должен собраться с мыслями.]

[Башня Разума: Но ты действительно только думал?]

[Башня Разума: Разве этот разговор не заставил тебя ничего почувствовать?]

[Башня Разума: Подумай сам и ответь.]

[Башня Разума: Почему ты делаешь то, что делаешь?]

[Пылающая Слава: Почему?..]

Раскрытая истина (2)

Глава 119. Раскрытая истина (2)

[Пылающая Слава: Почему?..]

После вопроса «почему» Пылающая Слава надолго замолчал, словно всерьёз задумался. Возможно, этот короткий ответ был звуком столкновения между приказами, вложенными в него давным-давно, и впервые родившимися сомнениями.

Башня Разума, похоже, не собирался идти лёгким путём. Он явно не хотел поспешно просить Пылающую Славу помочь нам.

Для меня это лишь усложняло ситуацию, но возражать я не собирался.

Мне тоже не хотелось ломать чужую волю и обращаться с кем-то как с инструментом. Особенно с существом, с которым меня связал найденный манафон.

Можно сказать, я поддерживал подход Башни Разума. Разумеется, против врагов я не раз прибегал ко лжи и обману. Но они были врагами.

К тем, кто угрожает моей жизни, милосердие ни к чему.

[Обнажённая Истина: Но Ноль всё это время молчит?]

[Обнажённая Истина: Наверняка была причина, по которой он привёл Пылающую Славу сюда.]

[Обнажённая Истина: Не уверена, что Королю Демонов… нет, Башне Разума стоит сейчас поднимать такую волну.]

[Корень Понимания: Я тоже не берусь судить о точном замысле, но обычно воспринимаю молчание как согласие.]

[Обнажённая Истина: Вот как.]

[Обнажённая Истина: Неужели Башня Разума предвидел такую реакцию?]

[Корень Понимания: Этого мы знать не можем.]

Разумеется, я ничего не предвидел. И сам не понимал, к каким переменам приведёт единственный вопрос Башни Разума.

Мне оставалось лишь решать, что в данный момент кажется правильным, и действовать соответственно.

* * *

Пылающая Слава — вернее, надзиратель Мугана по имени Ход — долго стоял неподвижно, неловко сжимая чёрную стелу и погрузившись в раздумья.

Размышлять он любил всегда. В этом месте, где требовалось лишь наблюдать, мысли были единственным доступным занятием.

Тюрьма Муган не менялась сотни лет. Никто не мог бежать, поэтому надзирателю незачем было куда-либо двигаться.

Дни текли одним цветом, а граница между вчера и завтра давно стёрлась. Поэтому Ходу ни разу не приходило в голову, что кто-то может проникнуть извне.

Это было всё равно что посмотреть на дорогу, которой не существует. И одновременно услышать, что дорога вовсе не одна. Он был единственным надзирателем. Ни товарищей, ни начальства, которому следовало докладывать.

Когда-то здесь содержались сотни трансцендентов, но даже тогда ничего не менялось.

Так и должно было продолжаться. Однако в жизни Хода появилась переменная.

Нечто, с чем он прежде никогда не сталкивался. Чёрная стела в его руке.

Странное магическое устройство, найденное во время короткого отдыха, пока все спали.

Приглашение в иное место. Там находились трансценденты, подобные ему, а над ними стояло Великое Существо по имени Ноль.

Само его появление уже стало рябью на неподвижной воде.

Теперь Ход снова размышлял. Но на этот раз иначе.

Прежде его мысли сводились к одному: сделать что-то или отказаться.

Он называл это выбором. Но был ли это настоящий выбор?

Раздумья никогда не длились долго. Нужно было лишь определить, соответствует ли поручение его обязанностям.

А затем выполнить то, что должно быть выполнено.

Раньше в этом не было ничего странного. Но Башня Разума спросил:

«Почему ты делаешь эту работу?»

Охранять Муган — миссия, переданная с древних времён. Но почему её поручили именно ему?

Почему мне?

Почему?

Мелкая рябь превратилась в огромную волну. Впервые в сознании Хода эхом разнёсся по-настоящему большой вопрос.

* * *

Раздумья Пылающей Славы затянулись. Он не отвечал так долго, будто и правда окаменел на месте.

Возможно, погрузился в растерянность. Я решил, что пока лучше его не тревожить.

Если честно, лишь характер Пылающей Славы вообще позволил ему усомниться.

Народ даон, значит?

Не будь он даон, что перевесило бы: место, которому он служил всю жизнь, или подозрительный чат, куда попал совсем недавно?

Как опасался Милосердный Венец после его исчезновения, наш разговор мог даже привести к обратному результату. Впрочем, ждать ответа Пылающей Славы я решил ещё и потому, что у меня имелся запасной план.

Если он поделится сведениями, всё станет проще. Но даже без них оставались другие пути. К тому же никто не гарантировал, что после всех раздумий Ход согласится помочь. Поэтому я решил сперва сделать то, что мог сам.

Когда Милосердный Венец впервые рассказал о Мугане, он упомянул, что вход находится в пустыне на юге континента. Однако сведения были древними. Прошло столько времени, что само название Муган почти исчезло из памяти мира.

Неизвестно, сохранился ли вход на прежнем месте. Но это не имело значения.

Я взял манафон.

Помимо устройства, с которого писал как Тайные Весы, у меня был администраторский манафон Ноля. Он позволял проверять рисунки маны участников и видеть, какой именно манафон находится у каждого.

Даже у тестовых устройств должны быть собственные номера.

Если определить манафон Пылающей Славы, я вспомню, где его спрятал.

А значит, найду точку, ближайшую к Мугану. После этого останется отправить клона на поиски входа.

Когда выяснилось, что Пылающая Слава — надзиратель тюрьмы, задача стала куда проще. И почти не несла риска для меня. Но один вопрос всё ещё оставался.

[Тайные Весы: Пылающая Слава, ответьте хотя бы на одно.]

[Тайные Весы: Что случится с вами, если кто-то проникнет в Муган и встретится с заключённым?]

После короткого молчания пришёл слишком простой ответ.

[Пылающая Слава: Не знаю.]

[Тайные Весы: Не знаете?]

[Пылающая Слава: Такого ни разу не происходило.]

[Пылающая Слава: С тех пор как я охраняю это место, сюда не доставили ни одного нового заключённого.]

[Башня Разума: Значит, снаружи о нём забыли.]

[Башня Разума: Похоже, и там возникла какая-то проблема.]

Новых заключённых не было…

Это тревожило.

Не поэтому ли силы зла действовали столь свободно?

Я всё сильнее ощущал присутствие огромного течения, которое связывало происходящее.

[Обнажённая Истина: Если подумать, разве это не совпало со временем после гибели Героя?]

[Обнажённая Истина: Мне тоже трудно приближаться к Великим Существам.]

[Обнажённая Истина: Но я слышала теорию, согласно которой Муган создал Сефирот.]

[Башня Разума: Тоже где-то подобрала?]

[Обнажённая Истина: Даже если подобрала, сведения довольно надёжные.]

[Обнажённая Истина: Я ведь читаю информацию, записанную в мане.]

[Обнажённая Истина: И если наши догадки верны, разве с самим Сефиротом не могло что-то случиться?]

[Башня Разума: Проблема у Великого Существа…]

[Обнажённая Истина: Вам не любопытно?]

[Обнажённая Истина: Если Ноль и правда знает ответ, я хотела бы услышать его, даже заплатив цену.]

По тому, что Сефирот подготовил Наследников и больше не показывался, можно было догадаться: с ним действительно что-то произошло. Но даже я не знал, что именно.

Ответить было нечего.

«Возможно, всё станет ясно, когда я соберу Стелы Прорицаний…»

Остальные участники тоже ждали ответа. Разговор ненадолго замер, но Ноль продолжал молчать, и тогда написал Башня Разума.

[Башня Разума: Иногда знание, которое ты не способен вынести, само становится проклятием.]

[Обнажённая Истина: Согласна.]

[Обнажённая Истина: И нет гарантии, что мы вообще узнаем правду.]

[Башня Разума: Ноль наверняка знает.]

[Башня Разума: Тот, кто находится в центре этого огромного потока… а возможно, и направляет его, должен знать.]

[Башня Разума: Кстати, Тайные Весы. Раз ты спрашиваешь о последствиях, собираешься решить всё один?]

[Тайные Весы: Теперь, когда выяснилось, что он ничего не знает, стало сложнее.]

[Тайные Весы: Двигаться вслепую опасно.]

[Башня Разума: Значит, ты не из тех, кто безжалостно идёт к цели, не считаясь ни с чем.]

[Милосердный Венец: Не стоит ли сперва понять, способны ли мы вообще решить эту задачу?]

[Башня Разума: Если мы с этим странным типом объединимся, кто нас остановит?]

…С каких пор наше объединение стало чем-то само собой разумеющимся?

[Башня Разума: Кстати, разве ты не спрашивал Корень Понимания о Сущности Зла?]

[Башня Разума: Возможно, сначала стоит разобраться с ней.]

Я как раз думал о том же.

Раскрытая истина (3)

Глава 120. Раскрытая истина (3)

Зачем я пытался получить Сущность Зла у Корня Понимания?

Всё началось после того, как я научился точнее управлять окружающей природной маной и убедился, что в пределах её действия способен создавать почти совершенных двойников.

Первая цель была проста. Проверить на идеальном двойнике, какие функции выполняет Сущность Зла.

Способ безопаснее трудно придумать: собственным телом рисковать не придётся.

Вторая причина появилась за год размышлений. Я много думал о силах зла.

Последний год они вели себя тихо. Но неужели действительно отказались от меня?

Скорее всего, после очередной неудачи лишь затаились. Поэтому я решил создать двойника самого себя.

Двойника Ивана Бьерна. Использовать его как приманку и узнать, что враги сделают, захватив меня.

Конечно, двойник будет создан за пределами области природной маны, поэтому полностью обмануть их вряд ли получится. Но даже обнаружение убежища станет большим успехом.

Риск тоже существовал. Противник узнает, что я способен создавать двойников.

Как бы тщательно я ни стирал следы, даже не распознав в нём именно «двойника», силы зла впредь будут настороже перед похожими приёмами. Разумеется, я выбрал этот путь, взвесив все за и против.

Враг мог сделать следующий ход в любой момент.

[Корень Понимания: Зачем она вам?]

[Корень Понимания: Мы тоже исследовали Сущность Зла, но ничего полезного не нашли.]

В её словах чувствовался особый оттенок.

[Тайные Весы: Пока скажу лишь, что у меня есть способ её изучить.]

[Корень Понимания: Если вы поделитесь результатами, мы готовы просто отдать Сущность Зла.]

Значит, мне не показалось. И это была сделка без единого недостатка.

Сведения о Сущности Зла всё равно пришлось бы раскрыть, когда мы вступим в прямое противостояние с врагом.

Понятно и желание эльфов узнать правду как можно скорее.

[Тайные Весы: Договорились.]

[Корень Понимания: Хорошо.]

[Корень Понимания: Как передать её вам?]

* * *

Многолетний замысел Асмы наконец начинал воплощаться, и он не мог сдержать поднимающегося восторга.

— Я… Спаситель.

Он произнёс это с непоколебимой уверенностью в пустой комнате.

Если Господь был его спасителем, то сам Асма станет спасителем для других.

Для невежественных душ, бесконечные годы гнивших в аду Мугана, он будет первопроходцем и божественным посланником, спустившимся сквозь тьму.

Пятым знаменем, возвещающим разрушение и ведущим к отчаянию.

Асма — пятый Апостол Клифота. Закрыв глаза, он повторил предназначенную ему роль, словно молитву.

— Я тот, кто пробудит их боль. Тот, кто поднимет забытые души и заставит их вновь кричать.

* * *

Я завершил подготовку к поездке на север, где находились эльфы, чтобы забрать Сущность Зла.

С Корнем Понимания лично встречаться не собирался и на этот раз решил действовать как Седрик.

Кстати, недавно Зензен передал, что меня разыскивает Розелин.

Наверное, связалась с ним сразу после того, как стала трансцендентом.

Она говорила, что, достигнув этого уровня, должна будет кое-что сделать вместе со мной. Вероятно, для неё это было важнее всего. Настолько, что она считала дело своей миссией.

Поэтому сначала я отправился к Зензену неподалёку от столицы.

— Наконец-то вы пришли.

Едва увидев меня, Зензен расплылся в улыбке. Я уже подумал, что он так рад после долгой разлуки, но причина оказалась другой.

— Эта блондинка меня замучила. Постоянно спрашивала, когда вы придёте, почему от вас нет вестей… Почти каждый день.

Я лишь однажды попросил передать, что Розелин меня ищет, но, похоже, после этого она серьёзно на него надавила.

В чате девушка ничего не говорила. Неужели все её мысли были заняты только этим?

Впрочем, разговоры о Герое и Короле Демонов пока вряд ли казались ей чем-то личным.

Хотя на самом деле всё это напрямую касалось её судьбы. Просто она ещё не знала.

— Скажи, что я сам её найду.

— Да, понял.

Зензен торопливо кивнул, но затем будто что-то вспомнил и обернулся.

— Кстати, я закончил проверять того Колио, о котором вы спрашивали.

— Колио…

Колио Бретон.

Точно. Я просил разузнать о женихе сестры.

— Ух, в этих кругах он довольно знаменит.

— Знаменит?

— Да. В последнее время особенно. Любой, кто хоть немного связан с подпольем, знает, что граф Бретон — то есть Колио — имеет здесь влияние. Просто все молчат. Разумеется, он пользуется другим именем.

— Чем именно он занимается?

— Всем понемногу. Наркотики, азартные игры, торговля людьми. Говорят, недавно он начал конфликтовать с Бакертой. Семья Бакерта крепко держит окрестности столицы, а он пытается протянуть сюда руки.

Бакерта — семья Рины, обладавшая серьёзной властью в преступном мире.

— Какое имя он использует?

— Палто. Иногда появляется в игорных домах своего владения в маске, играет несколько партий и исчезает.

— Где именно?

Я запомнил место, которое назвал Зензен.

Затем спросил:

— Почему в последнее время о нём стали говорить чаще?

— Подробностей не знаю, но… вроде всё изменилось после того, как возле его графства нашли сразу несколько рудников. Я в таких вещах не разбираюсь.

От Оз мне уже было известно, что рядом с графством Бретон обнаружили множество месторождений и императорская семья заключила с Колио некую сделку. Но почему это заставило его открыто наращивать влияние в подполье?

— Одно ясно: он расширяется очень агрессивно. Не сбавляет темп, а становится всё безрассуднее. Будто ему нечего терять.

Мои опасения подтвердились. Колио действительно был связан с преступным миром. Он не просто благородный граф, а человек с собственными амбициями, готовый применять любые методы ради цели. И всё это скрывал за дружелюбной, искусной маской.

«Хотя, возможно, теперь он уже и не пытается скрываться».

Помолвку сестры с Колио пока отложили. После того как я пропал во время нападения трансцендента на банкете, иначе и быть не могло.

Впрочем, письмами они продолжали обмениваться.

Так даже удобнее.

Выступая в роли Седрика, я смогу встретиться с Колио, когда тот будет скрываться под именем Палто. Но сначала — Розелин. Она ответила почти сразу. Я пришёл в гостиницу, где девушка остановилась.

Стоило постучать, как она вскочила и поспешила навстречу. Однако на лице мелькнуло разочарование… или усталость.

Наши взгляды встретились. Розелин коротко вдохнула и неловко произнесла:

— Наверное, вы были заняты. Я уже думала, что вы обо мне забыли.

…Вот о чём она думала? Ведь трансцендентом стала совсем недавно.

— Я боялась, что вы нашли кого-то другого… или больше не нуждаетесь во мне.

А, вот в чём дело.

— Мне нужна твоя сила.

— Понятно. Это хорошо.

— Но ты удивительно быстро стала трансцендентом.

Я притворился, будто ничего не знаю. Она замешкалась и неохотно ответила:

— Благодаря вам. Благодаря тому, что вы оставили в том тайном месте…

Я молча ждал продолжения. Но, несмотря на мой пристальный взгляд, Розелин больше ничего не добавила.

О манафоне она не упомянула. И это было к лучшему.

Наставление

Глава 121. Наставление

Розелин не требовалось ничего говорить — было видно, как сильно она ждала нашей встречи.

Причину я тоже понимал. Я внимательно изучил ману вокруг неё.

Став трансцендентом, Розелин должна была хотя бы немного воздействовать на окружающую силу, даже не прикладывая сознательных усилий.

Так и было, но влияние оставалось совсем слабым.

Мана неловко тянулась к девушке, зависала рядом и беспорядочно блуждала, словно не находя направления.

«Вот как выглядит человек сразу после Раскрытия?»

Для меня это зрелище было новым. Я впервые видел трансцендента, который только что перешагнул порог. Сам я приспособился почти сразу.

«Поэтому Корень Понимания так удивилась скорости моей адаптации?»

Возможно, дело было в Преобразовании: мне постоянно приходилось работать непосредственно с маной, и привыкнуть оказалось легче.

Проследив за моим взглядом, Розелин поняла, что именно я рассматриваю.

На лице мелькнуло смущение.

— Пока управлять ей трудно.

— Но право на следующий шаг ты уже получила.

Она коротко вдохнула и решительно кивнула. Во взгляде читалось ожидание.

— Да.

Я прекрасно знал, чего она ждёт.

— Начнём с самых основ.

— Да. Я слушаю.

— Завет.

— Завет…

Это слово Розелин слышала не впервые. Неудивительно: в разговорах о Змоле я упоминал его несколько раз.

— Как ты уже примерно понимаешь, Завет — самый широкий закон, ограничивающий трансцендентов.

Я указал на неё.

— Представь, что в нынешнем состоянии встречаешь другого трансцендента. Он решает, что однажды ты можешь помешать ему, и без причины убивает тебя. Что будет, если такое станет происходить постоянно?

— Вероятно… всё погрузится в хаос.

— Именно. Чтобы этого не случилось, древний человеческий трансцендент установил Завет. Поэтому теперь его называют Героем.

— Герой…

Был ли таков его настоящий замысел, я не знал. Но сейчас всё выглядело именно так.

Произнеся это, я стал наблюдать за Розелин. Из разговоров в чате ей были известны лишь обрывки сведений о Герое.

Сегодня она впервые узнавала истинное значение этого титула.

Мне хотелось увидеть, как на слово «Герой» отреагирует та, кому предстоит стать следующей.

— Понятно.

Ответ прозвучал неожиданно спокойно. Никакого сильного потрясения.

Честно говоря, я ожидал, что она впечатлится.

— Считаешь его поступок правильным?

— Правота и действительность — разные вещи. Но это было невероятное достижение.

Именно так рассудил бы сторонний наблюдатель. Возможно, смысл пока просто не успел осесть.

— Сейчас есть те, кто без колебаний нарушает подобные Заветы.

— Те, кто стоял за Змолом…

— Верно. Их называют силами зла.

— Силами зла?

Вот теперь Розелин отреагировала резко. Её зрачки задрожали, словно от подземного толчка.

Наверняка она вспомнила разговоры в чате и поняла, что всё связано с ней напрямую.

— Вы хотите сказать, что Змол пытался убить меня по приказу сил зла?

— Да. Они стремятся разъесть систему маны, укоренённую в мире, силой расширить трещины в Завете и погрузить всё в хаос.

— Почему они выбрали меня?..

Потому что она — Герой. Хотя сами враги тоже не были уверены до конца.

Пока я не собирался сообщать ей ответ.

— Если пойдёшь со мной, это станет путешествием в поисках причины.

— Тогда можно спросить, почему вы преследуете силы зла?

— Потому что они мои враги.

Большего сейчас я говорить не хотел. Их предводитель противостоял моему Наследию. Сами силы зла пока этого не знали, но по воле случая — или судьбы — первыми напали на меня.

Объяснять всё столь громкими словами было рано.

— …Этого я пока не понимаю.

Розелин задумчиво нахмурилась, а затем продолжила:

— Недавно на меня напал трансцендент. Его магия показалась очень странной. Он мог быть связан с силами зла?

Она говорила о чёрном пологе и атаках, наполненных тьмой.

— …Весьма вероятно. Ты неплохо выжила.

— Кажется, он преследовал другого человека. Поэтому я и осталась жива. Говорят, тот человек до сих пор скрывается, а его ищут…

…Она говорила обо мне. Что на это ответить?

— Ему не повезло.

Фраза прозвучала безжизненно, но голос Седрика обычно и был таким.

— Да…

Розелин приняла ответ естественно, но её лицо сразу помрачнело.

Почему она расстроилась?

Переживает за меня?

Но с Иваном она почти не общалась. …Может, дело не во мне, а в ней самой?

В тот день она была сильно растеряна. Что вполне понятно, однако воспоминание об инциденте, вероятно, оставило у неё тяжёлое чувство.

— Простите. Мне просто стыдно, что тогда я ничего не смогла сделать.

— …

Я прекрасно знал, что произошло. Пусть сейчас на мне была маска Седрика, всё это я пережил лично. Но действительно ли Розелин ничего не сделала?

Я так не считал.

Она ещё не была трансцендентом, к тому же нападение произошло внезапно.

Враг такого уровня возник из ниоткуда. Розелин ничего не могла изменить. Более того, неумелая попытка вмешаться лишь подвергла бы её опасности.

К тому же я попросил её сдержать последствия удара, поскольку она оказалась рядом.

Разве справедливо после этого называть себя жалкой?

«Ты — Сын Мужества. Герой».

Именно я дал ей это имя, а она теперь сама себя унижала.

— Ты ничего не могла сделать. Ведь трансцендентом стала совсем недавно.

— Тогда я вообще им не была… Но человек, которого преследовал враг, тоже не был трансцендентом.

А, вот что её мучило. В одной ситуации она оцепенела, а я сумел ответить. Поэтому теперь ненавидела собственную слабость?

Но на самом деле… к тому времени я уже стал трансцендентом.

Зная всю правду, я понимал: ей совершенно не за что себя винить.

— Что именно так тебя гложет?

— Ничего не гложет, просто…

— Что такое мужество?

Она резко подняла голову. Её удивило само слово?

В чате Розелин носила имя Сын Мужества. Я нарочно сделал вид, что не замечаю связи, и слегка наклонил голову.

— Я просто спросил. Почему ты так удивилась?

— …Ничего. Мужество — это… тот человек. Иван. Тот, за кем тогда охотился трансцендент. Ему подходит это слово.

Сдерживаемые мысли хлынули наружу.

— Уверена, он тоже боялся. Но сумел подавить страх и шагнуть вперёд. Для меня это и есть настоящее мужество.

— Тогда повторю вопрос. Что сделала ты перед лицом страха?

— …Ничего. К своему стыду.

— Не сравнивай себя с ним. Я спрашиваю только о тебе.

— …

Я попросил её сдержать последствия удара. И она наверняка пыталась.

Было бы преувеличением утверждать, что банкетный зал уцелел именно благодаря ей, но в итоге там ничего не произошло.

Я выманил врага, а случайно оказавшийся рядом Марон мгновенно его убил.

Розелин выполнила то, что требовалось от неё.

— Между страхом и мужеством есть то, о чём многие забывают. Способность. Шагнуть вперёд, не имея нужной силы, — скорее безрассудство, чем храбрость. Ты сейчас такая же, какой была тогда?

— …Я стала трансцендентом.

— Значит, продвинулась. Делай то, что можешь. Как думаешь, тот человек стал бы называть тебя трусихой?

— Нет.

— Тогда незачем съёживаться. Победить страх — не значит превзойти другого. Нужно превзойти себя вчерашнюю.

— …

Разговор незаметно превратился в сеанс наставления, но, зная все обстоятельства, я не мог оставить её в таком состоянии.

— Завтрашняя ты будет отличаться от сегодняшней. Разве нет?

— …Я стараюсь.

— Этого достаточно.

Я постучал пальцем по столу.

— Пока твоя задача — научиться лучше управлять природной маной. Мне нужно кое-что сделать, и я вернусь позже. К тому времени ты уже изменишься, верно?

Взгляд Розелин на мгновение опустился, а затем снова поднялся.

Напряжённые плечи постепенно расслабились. Мои слова достигли цели.

Нужно было лишь немного рассеять туман, в котором она блуждала, и показать дорогу вперёд. Судя по всему, что я видел раньше, Розелин не станет лениться и уверенно пойдёт по ней.

— Да, я поняла…!

Когда условием просьбы Милосердного Венца было лишь «то, что способен сделать человек», я думал привлечь Розелин.

Строго говоря, она идеально подходила. Но, узнав о Мугане, я отказался от этой мысли.

«Нужно поскорее найти Наследие и для Розелин».

Следующее испытание стоило построить так, чтобы придать ей уверенности. В конце концов, способ использования Наследия определял я.

Мы расстались, и вскоре после моего ухода из гостиницы манафон подал сигнал.

Розелин оставила сообщение.

[Сын Мужества: Можно узнать о силах зла подробнее?]

Сущность Зла

Глава 122. Сущность Зла

[Сын Мужества: Нельзя ли узнать о силах зла подробнее?]

[Башня Разума: О, стоило немного окрепнуть, и ты уже решила учиться?]

Из-за того, что именно Башня Разума помогал Розелин стать трансцендентом, его ответ странно напоминал слова наставника ученице.

[Башня Разума: Раз хочешь знать, не вижу причин скрывать.]

[Корень Понимания: Мы и правда всё это время обсуждали дела между собой, почти не думая о новых участниках.]

[Башня Разума: Потому что Тайные Весы и Обнажённая Истина так естественно понимали всё без объяснений.]

[Башня Разума: Но разве не странно, что избранница Ноля ничего не знает?]

[Башня Разума: Он ведь прямо назвал силы зла врагами.]

[Корень Понимания: Если так рассуждать, нам тем более следует рассказать.]

[Корень Понимания: Знание само по себе не требует усилий.]

[Корень Понимания: Достаточно объяснить, как мы делаем сейчас.]

[Башня Разума: Не думаю, что здесь нужна плата…]

В чате ненадолго воцарилась тишина. Такие паузы возникали время от времени.

Все ждали, не скажет ли что-нибудь Ноль. Если он продолжал молчать, участники принимали это за негласное согласие и двигались дальше.

[Башня Разума: Похоже, возражений нет.]

[Корень Понимания: Спрашивай обо всём, что тебя интересует.]

[Корень Понимания: Мы сами узнали многое лишь недавно, но расскажем столько, сколько сможем.]

После этого Розелин начала задавать вопросы, а остальные некоторое время ей отвечали.

* * *

«Должно быть, она спрятала Сущность где-то здесь».

Я прибыл к лесу, находившемуся под контролем эльфов. Разумеется, на их территорию не вошёл.

Мы договорились, что я этого не стану делать. Даже к месту, где Корень Понимания оставила предмет, я лично не приближался, а отправил посредника.

Проще говоря, переносного разведывательного клона.

Идея появилась, когда я создавал проверочного клона после сообщения Башни Разума о Стеле Прорицаний в снежных горах.

Я убрал все ненужные функции и оставил лишь поиск и извлечение спрятанных предметов.

Как только разведчик нашёл Сущность Зла, оставленную Корнем Понимания, я забрал её и сразу покинул окрестности.

Хотя сейчас я выглядел как Седрик, раскрывать эту внешность пока не стоило.

Сомневаюсь, что Корень Понимания пряталась бы поблизости, чтобы исподтишка проверить мою личность, но осторожность не повредит.

Я остановился лишь на достаточном расстоянии. Достал сосуд и внимательно рассмотрел Сущность Зла.

Чёрная слизь вязко извивалась, ощупывая стенки, словно живая.

Отвратительный вид ничуть не изменился. Именно эта Сущность была прикреплена к клону Филипа Дерана и осталась после того, как Ад не сумел её вернуть. Следовательно, враги, скорее всего, не слишком задумывались о самой возможности существования клонов. Впрочем, Ад тогда оказался в отчаянном положении: его план рушился прямо на глазах.

Он не мог предвидеть, что эльфы устроят засаду первыми.

Я выбрал уединённый лес вдали от их территории.

Теперь требовалось тщательно создать нового клона.

Внешность я взял у одного из малых народов Ивенвейла.

У того самого трансцендента, который напал на банкет и мгновенно погиб от руки Марона.

Я мог воспроизвести его с высокой точностью, потому что прежде изучал физиологию малых народов Ивенвейла.

Когда только осваивал создание клонов и проникал на собрания в облике Филипа Дерана, я внимательно рассматривал остальных участников, а затем пробовал создавать тела представителей Ивенвейла.

Для исследований даже просил Рину раздобыть труп.

Позже нужда в новых клонах исчезла, и работа остановилась.

Теперь старые знания наконец пригодились. Я поставил сосуд рядом и потянулся к мане.

* * *

После долгой работы клон был готов. Настал момент заставить его проглотить Сущность Зла.

При создании Филипа Дерана я прикрепил её прямо к позвоночнику.

Это дало определённый результат. Я не мог отследить точное местонахождение клона, но хотя бы чувствовал, подвергся ли он порче.

А судя по тому, как в последний момент оборвалась связь с Филипом Дераном, Ад, вероятно, обладал властью над жизнью и смертью носителей Сущности Зла.

Зная об этом, мало кто согласился бы принять её добровольно. Большинство сосудов, скорее всего, использовали вслепую.

Завершённый клон выглядел довольно жутко. Я оставил переднюю часть тела раскрытой, словно при вскрытии, чтобы точно наблюдать за поглощением Сущности.

— Кхм.

Зрелище неприятное, но иначе подробно изучить эффект не получится.

Я поднял сосуд и подхватил Сущность Зла маной.

— Ну же… внутрь.

Открыв клону рот, я медленно протолкнул слизь в горло и заставил проглотить.

Я ожидал, что после попадания внутрь Сущность прикрепится к чему-то вроде круга и сразу начнёт заражение.

В гримуаре Системы Зла также описывались способы подготовки сосудов. Однако произошло иное.

Едва оказавшись во рту, Сущность намертво прилипла к горлу.

— …

Я на мгновение застыл. К позвоночнику Филипа Дерана она тоже просто прикрепилась.

Теперь я заставил клона её съесть, но результат оказался тем же. Это нельзя было назвать настоящим «принятием» Сущности Зла.

«Так и должно быть?»

Или что-то пошло не так?

Обычно порча злом окрашивала даже ману, поэтому это можно было проверить.

Клон не умел полноценно управлять природной маной, но мог проводить её через тело.

Более того, после освоения первозданного рисунка я научился давать клонам нечто похожее на магию, просто выгравировав нужную схему и обеспечив поток маны.

Я заставил клона применить заклинание холода.

Ничего необычного.

Ни малейшего ощущения порчи.

«Заражение не началось?»

Я сразу раскрыл гримуар Системы Зла и попытался упорядочить мысли.

Принять Сущность Зла — значит обойти обычный процесс порчи.

Сам акт принятия создаёт основу для приближения к системе…

В книге совершенно ясно описывались способы принятия Сущности и подготовки сосудов. Значит, что-то определённо было не так.

Но в чём причина?

«Из-за первозданной маны?»

Пусть клон был создан почти идеально, его основой всё равно оставалась имитация первозданной маны.

То же относилось и к первоначальному клону Филипа Дерана.

«Первозданную ману невозможно испортить?»

Если смотреть с хорошей стороны, это преимущество. Получалось, использование первозданной маны защищает от заражения злом. Но для моей цели это становилось препятствием.

Я собирался создать совершенный клон, принявший Сущность Зла, и внедриться во вражеские ряды.

Если он не сможет пользоваться магией их системы, разоблачение станет слишком вероятным.

Чтобы получить по-настоящему идеальную копию…

Мне требовалось увидеть настоящий сосуд и в точности его воспроизвести. Иными словами, захватить представителя сил зла, исследовать устройство его тела и выяснить, как именно в нём укореняется Сущность.

«Придётся ставить опыты на живом образце».

Путь становился длиннее, но конечная цель не менялась.

Использовать клона как приманку и выманить силы зла всё ещё было возможно.

Приманкой станет Иван.

Чтобы создать копию, действительно неотличимую от меня как от человека, требовалось управлять природной маной вокруг. Без неё моих нынешних навыков не хватало для идеального тела.

Значит, даже отправив клона, мне придётся скрываться неподалёку.

Я сольюсь с окружением так, что меня не заметят даже трансценденты. Проблема была в расстоянии. Если враги схватят клона и увезут слишком далеко, его движения быстро станут неестественными.

От этого никуда не деться. Впрочем… паника при пленении вполне естественна. Небольшая неловкость может даже сыграть на руку.

Главное — как можно дольше не дать им понять правду.

Я сел рядом с тщательно созданным клоном жителя Ивенвейла.

А затем приступил к тонкой работе над ещё одним телом.

Похищение

Глава 123. Похищение

Мой точный двойник беззаботно шёл по улице. Я скрывался всего в нескольких шагах и наблюдал.

Под «скрывался» я не имею в виду, что прятался за стеной или другим укрытием.

С помощью природной маны я стирал собственное присутствие. Физически находился здесь, но становился невидимым для восприятия.

Даже трансцендент не смог бы раскрыть этот способ, а для обычных прохожих я попросту не существовал.

Тем временем двойник открыто бродил среди толпы.

Это был крупный город недалеко от столицы. Улицы кишели людьми, и немало из них могли узнать моё лицо. Именно этого я и добивался: слухи об Иване должны были разойтись.

Разумеется, встречать знакомых не хотелось.

Я долго скрывался от сил зла, поэтому любому близкому человеку пришлось бы многое объяснять. Они наверняка беспокоились, а двойник не способен передать всё, что следовало сказать. К тому же моё внимание было сосредоточено не только на улице.

Я следил за чатом. Точнее, за Пылающей Славой.

После недавнего потрясения он почти не писал. Я решил не давить, но и отказаться от просьбы Милосердного Венца не мог.

Так или иначе, мне предстояло заняться Муганом, поэтому позиция Хода имела значение.

Наконец пришёл ответ. Правда, к окончательному решению он, похоже, так и не пришёл.

[Пылающая Слава: Работа, за которую я отвечаю сейчас.]

[Пылающая Слава: И то, о чём вы меня просите.]

[Пылающая Слава: Что важнее?]

Я постоянно следил за манафоном и увидел сообщения сразу.

Башня Разума, который почти не выпускал устройство из рук, наверняка тоже уже читал. Но первым следовало ответить Нолю.

Любая надежда заставить Пылающую Славу беспрекословно следовать моему приказу исчезла.

Теперь, когда стало известно, что он из народа даон, фраза «делай, что я велю» разрушила бы образ Ноля, который я создавал.

В такой ситуации правильный ответ был очевиден.

[Ноль: Решать тебе.]

[Пылающая Слава: …Вот как?]

[Пылающая Слава: Но я не знаю.]

[Пылающая Слава: Не знаю, что важнее.]

Башня Разума отозвался мгновенно. Наверное, начал печатать, едва увидел мой ответ, словно только его и ждал.

[Башня Разума: Я знал, что Ноль скажет нечто подобное.]

Тон оставался спокойным, но в нём чувствовалось удовлетворение.

[Башня Разума: Возможно, ты не можешь решить лишь потому, что почти ничего не испытал.]

[Пылающая Слава: Что значит «испытал»?]

[Башня Разума: У тебя есть собственные желания?]

[Башня Разума: Ты всю жизнь только наблюдал за заключёнными.]

[Пылающая Слава: Хм-м.]

[Пылающая Слава: Нет.]

[Пылающая Слава: …Не знаю.]

[Башня Разума: Тогда ты хотя бы чувствуешь долг перед своей работой?]

[Башня Разума: Или никогда об этом не задумывался?]

[Башня Разума: Что ты потеряешь, если с заключёнными что-то случится?]

[Корень Понимания: Раньше он говорил, что не знает.]

[Башня Разума: Но если он всю жизнь служил надзирателем, то хотя бы раз должен был увидеть управляющего тюрьмой.]

[Пылающая Слава: Не видел.]

[Пылающая Слава: Ни единого раза.]

Ни разу…

Под управляющим Башня Разума, вероятно, подразумевал Великое Существо, создавшее Муган. Возможно, хозяина Пылающей Славы.

Но Ход утверждал, что никогда его не встречал. Откуда тогда появилась непоколебимая убеждённость охранять тюрьму всю жизнь?

Кроме того, за всё время его службы в Муган не поступило ни одного нового заключённого.

Если принять слова буквально, работа тюрьмы давно прекратилась.

«Она полностью брошена?»

Будто кто-то исчез, оставив Хода одного присматривать за Муганом.

«Это действительно связано с Сефиротом?»

Если тюрьма была одной из вещей, покинутых после его исчезновения…

Я обдумывал эту мысль, когда внезапно поднял голову.

Что-то приближалось.

Едва мелькнуло предчувствие, как двойника передо мной схватили и унесли.

Силы зла.

Кто-то из них похитил Ивана. План с приманкой сработал куда быстрее, чем я ожидал.

На короткое мгновение я заставил двойника применить магию холода через первозданный рисунок, но похититель двигался слишком быстро. На самом деле сопротивляться я и не собирался. Это была лишь игра, необходимая для достоверности.

Двойник в один миг исчез вдали. Естественно, сразу покинул область моей природной маны.

Я попытался оценить обстановку через его чувства.

Связь дрожала, вероятно, из-за удара. Изображение хаотично скакало, а среди шума донёсся чужой голос:

— Ты там не умер? Эй.

Я не узнавал говорившего. Наверное, неловкие движения двойника показались ему странными.

— Эй… Живой. Ха, даже не знаю, радоваться ли.

В голосе смешались раздражение, облегчение и досада.

— Всё лучше, чем связываться с теми бесполезными типами.

Под «бесполезными» он имел в виду отряд Марона?

Когда зрение двойника наконец стабилизировалось, я смог осмотреться.

Мы мчались по воздуху. Словно стрела, одним выстрелом пронзающая весь континент, похититель летел с головокружительной скоростью.

Я мог последовать за ним и попытаться сделать больше, но в отличие от поездки в Муган риск здесь был слишком высок.

Было бы наивно надеяться, что Единственный не заметит мою маскировку.

Хорошая новость — двойника пока не распознали. Если не потеряю голову, сумею определить их местонахождение.

Разумеется, внутри тела заранее находилось устройство слежения.

«Сыграю испуганного».

Как бы тщательно враги меня ни изучали, страх в такой ситуации выглядел совершенно естественно. К тому же они не знали, способен ли я противостоять представителю малого народа Ивенвейла.

Им было известно лишь, что напавший трансцендент погиб от руки Марона.

— Я не собираюсь тебя убивать. Успокойся.

Голос раздался сверху. Двойник по-прежнему смотрел вниз, поэтому лица похитителя я не видел, но тон звучал почти успокаивающе.

Он пытается усыпить бдительность?

Я не ответил.

Города и равнины, горные цепи и леса проносились мимолётными тенями.

На огромной скорости мы летели довольно долго, всё глубже забираясь в безлюдные земли.

В какой-то момент в поле зрения возник гигантский чёрный полог.

Будто кусок тьмы вырвали из мира и растянули перед нами.

Двойник пролетел сквозь него. Вскоре похититель опустился и осторожно поставил меня на землю.

Двойник рухнул на колени, затем слегка поднял голову и впервые увидел лицо врага.

Незнакомец.

На собрании я его не встречал. Длинные чёрные волосы лежали на мускулистых плечах. В глубоко посаженных глазах почти не было эмоций.

Он походил на человека, но лишь отчасти — словно каменное изваяние, имитирующее человеческий облик.

Кожа имела тёмный оттенок железной руды.

Он равен Аду?

Если да, передо мной действительно могущественный трансцендент, несравнимый с мелкими народами Ивенвейла.

Будь я там лично, многое удалось бы понять по одной ауре, но через двойника это было трудно.

Сколько у них таких существ?

Меня похитили, потому что я полезен. На собрании они прямо говорили, что мои способности распознавать рисунки и создавать устройства связи могут пригодиться.

Значит, меня привезли сюда, чтобы подвергнуть порче злом.

Хорошее отношение им не требовалось. Достаточно заставить принять Сущность Зла.

После этого моя жизнь окажется в их руках — ещё одно оружие.

…Хотя мне всё это уже известно. И тут из-за пределов поля зрения раздался другой голос:

— Это одиннадцатый?

Одиннадцатый?

Что это значит?

Похищение (2)

Глава 124. Похищение (2)

— Разве не говорили, что появится новый Апостол?

Сначала мне показалось, что голос идёт из одного места. Но затем помимо первого говорившего из теней выступили ещё три или четыре фигуры.

— Этот слабак — новый Апостол? Ты уверен, что не притащил кого-то другого?

Среди них оказалось знакомое лицо.

«Ад».

Трансцендент, покрытый густым белым мехом, который провалил попытку создать Собрание Лунной Тени и захватить север континента.

— Ад, проверь.

— Внешность… совпадает.

Он подошёл ближе, осмотрел клона и подтвердил личность. Но даже отвечая, выглядел неуверенно.

Наверное, неловкость движений вызывала подозрение: чем дальше двойник уходил от меня, тем труднее становилось им управлять.

— Не могу смириться с тем, что меня ставят с ним на один уровень.

Тогда заговорил длинноволосый мужчина, который меня похитил.

— Господь ещё не избрал его Апостолом официально.

— Любому ясно, что он станет одиннадцатым. Разве ты не видел, как Господь обрадовался, приказав привести этого человека?

— …

Черноволосый замолчал, не находя возражений. Через глаза клона я лишь теперь заметил что-то у него за спиной.

Гигантскую рукоять меча.

Мечник?..

Даже с крыльями такая скорость казалась невероятной, но никаких крыльев я не видел. Он говорил и выглядел почти как человек. Если бы не матовая кожа цвета тёмного металла, я бы не усомнился в его расе.

Но приглядевшись, обнаружил странность: за спиной висела только рукоять, а клинка не было.

Необычное оружие.

— Похоже, Сейтон разделяет сомнения Асмы.

— Не сравнивай меня с этим безумцем.

Значит, похитителя звали Сейтон. Его собеседник был полностью укутан плащом, поэтому рассмотреть тело не удавалось.

Из-под капюшона торчали лишь два странных отростка, напоминавших усики. Судя по выступу на спине, телосложение у него было совсем не человеческим.

Ад тем временем продолжал пристально смотреть на клона. Кроваво-красные глаза словно пытались проткнуть тело насквозь.

«Он может догадаться».

В конце концов, Ад уже однажды обманулся клоном Филипа Дерана.

— Как бы то ни было, раз его привели именно тогда, когда Асма наконец начал действовать, значит, всё действительно начинается. Хотя в таком состоянии этот человек кажется слишком поспешным выбором.

Насекомоподобный трансцендент с усиками посмотрел на клона неодобрительно.

— Не выдумывай. Господь ничего не говорил о начале.

— Да, поспешные выводы могут привести к судьбе Ада.

— …

Насмешка была направлена прямо в него, но Ад не смог возразить.

Захват севера, моё похищение, а возможно, и ранняя попытка убить Героя руками Змола — он провалил всё. Неудивительно, что его положение пошатнулось.

— И всё же странно ничего не готовить, когда мы собираемся вмешаться в дела Мугана.

— Этим занимается Асма.

…Муган?

Асма?

Наверное, ещё один Апостол. Но Муган…

Они говорят о той самой тюрьме?

Если да, то слова «наконец начал действовать» означают, что событие произойдёт совсем скоро.

— Ты доверяешь Асме? Или чувствуешь родство из-за похожего характера?

— В его способностях сомневаться не приходится. Ты осмелился бы сказать это ему в лицо?

— Я лишь опасаюсь, что он всё испортит от чрезмерного возбуждения. Разве одному из нас не стоило пойти с ним?

— План готовили очень давно. Господь ждёт его исполнения. Не вмешивайся.

— Ну, говорили же, что надзиратель там всего один…

Короткого разговора хватило, чтобы убедиться. Они действительно имели в виду Муган.

Силы зла собирались осуществить там давно подготовленный замысел.

Когда беседа, казалось, вот-вот продолжится, Ад, не отрывавший взгляда от клона, спросил:

— Долго ты ещё будешь валяться в такой жалкой позе?

— …

Вставать было нельзя. Нынешнее положение оставалось единственным, в котором я ещё мог сохранять подобие естественных движений.

Стоило пошевелиться сильнее, и скованность сразу стала бы очевидной. Впрочем, клон уже выполнил задачу.

Обычно я счёл бы невероятным успехом одно лишь обнаружение убежища и Апостолов. А теперь вдобавок получил важнейшую зацепку о плане в Мугане. Поэтому я лишь чрезвычайно медленно поднял голову.

Со стороны казалось, будто меня парализовал страх.

— …Ты притворяешься? Я кое-что о тебе знаю.

— После того как Сейтон сюда его тащил, неудивительно, что человек перепуган. Но мне всё это не нравится. Господь ещё может передумать.

— Неважно, если он нужен только как инструмент.

Насекомоподобный трансцендент кивнул Аду, и тот вытащил из белого меха чёрную массу.

Сущность Зла.

Сейтон тут же шагнул перед клоном.

— Нам приказали лишь доставить его, а не кормить этим.

— Если он станет Апостолом, всё равно придётся принять Сущность.

Но Сейтон снова резко вмешался.

— Стойте. Господь идёт.

Голоса, которые ещё мгновение назад не утихали, сразу смолкли.

Господь.

Наверное, тот, кого они называли Единственным. Неужели я наконец увижу его лично?

Едва эта мысль промелькнула, изображение передо мной погасло.

Связь с клоном оборвалась.

…Что произошло?

Он оказался слишком далеко?

Нет.

Я создавал тело с учётом расстояния. Связь не могла исчезнуть столь резко.

Кто-то намеренно её разорвал. Или уничтожил клона.

«Он заметил».

Единственный. Их Господь. Великое Существо мгновенно увидело, что перед ним не настоящий я.

Жаль, что не удалось рассмотреть его истинный облик, но следовало довольствоваться полученным.

Поступок был рискованным. Теперь враги знали, что я умею создавать двойников. Зато цена принесла больше сведений, чем я ожидал.

«Сейчас не время об этом думать».

Я узнал о Мугане.

Апостол зла по имени Асма собирался что-то там совершить.

О нём говорили как об особенно способном, план готовился давно, а надзиратель в тюрьме был только один…

«Нужно предупредить остальных».

Я сразу взял манафон. Разговор в чате всё ещё продолжался.

Из-за внезапного похищения я почти не следил за ним, но Пылающая Слава как раз рассказывал, что никогда не видел управляющего Муганом. При этом в тюрьме не происходило никаких перемен, а сама система не позволяла заключённым сопротивляться.

[Башня Разума: И что именно ты там делаешь?]

[Пылающая Слава: Наблюдаю за ними.]

[Башня Разума: Вся твоя миссия — просто смотреть за заключёнными?]

[Пылающая Слава: Верно.]

[Башня Разума: Это сводит с ума.]

[Пылающая Слава: Разве это странно?]

[Башня Разума: Да, странно.]

[Пылающая Слава: Тогда я хочу понять, что именно здесь странного.]

[Пылающая Слава: Я тоже хочу знать.]

[Башня Разума: Даже не представляю, с чего начать.]

[Башня Разума: С основных событий истории? Или с понятия свободной воли, которой обладают разумные существа?]

[Башня Разума: Обнажённая Истина.]

[Башня Разума: Не притворяйся, будто не видишь, потому что тебе лень.]

[Башня Разума: С чего бы ты начала объяснение?]

[Башня Разума: Соответствуй своему имени.]

[Обнажённая Истина: Если речь о соответствии имени, это скорее к вам.]

[Обнажённая Истина: Покажите разум Короля Демонов.]

[Башня Разума: Проклятье.]

[Пылающая Слава: Кажется, мне нужно попросить об услуге.]

[Пылающая Слава: Если я чему-нибудь научусь… то стану ближе к ответу.]

Они втроём продолжали обмениваться сообщениями, но ждать больше было нельзя.

Я ясно почувствовал момент, когда должен вмешаться.

[Ноль: Время размышлений закончилось.]

Бесконечная пустота

Глава 125. Бесконечная пустота

[Башня Разума: Что случилось так внезапно?]

Вопрос был закономерен. Хотя за это время произошло немало, всего несколько часов назад Ноль велел Пылающей Славе самому принять решение. Но иначе создать ощущение срочности не получится.

А дело действительно не терпело промедления.

[Ноль: Готовься к вторжению.]

[Пылающая Слава: …К вторжению?]

Ответ пришёл не сразу. Даже в коротком вопросе ясно слышалось недоверие.

[Пылающая Слава: Тайные Весы идёт сюда?]

[Ноль: Нет.]

[Корень Понимания: Похоже на то, что однажды произошло со мной.]

[Корень Понимания: Ноль приказывает приготовиться к вторжению извне.]

[Корень Понимания: Раз он предупреждает лично, дело серьёзное.]

[Пылающая Слава: Но проникновение сюда… трудно представить.]

[Башня Разума: Ничего трудного.]

[Башня Разума: Мы сами собирались встретиться с одним из заключённых.]

[Башня Разума: Не окажись ты надзирателем, план давно был бы исполнен.]

[Пылающая Слава: …Понятно.]

[Пылающая Слава: Но если речь не о вас, это неважно.]

[Пылающая Слава: Кто бы ни попытался вторгнуться, в конце его ждёт лишь поражение.]

[Башня Разума: Ты весьма уверен в своих силах.]

[Башня Разума: Но раз Ноль заранее предупреждает, советую пересмотреть оценку.]

[Башня Разума: И что вообще можно получить, растревожив давно забытый Муган?]

[Обнажённая Истина: Освободить заключённых?]

[Башня Разума: Их побег вызовет хаос… Но только ли в этом цель?]

[Башня Разума: Чем они сильнее, тем сложнее будет ими управлять.]

[Обнажённая Истина: Может, именно это и нужно? Неконтролируемый хаос.]

[Башня Разума: Возможно.]

[Башня Разума: И те, кто решился бы на подобное…]

[Сын Мужества: Силы зла.]

[Башня Разума: О? Теперь ты уже кое-что знаешь?]

[Сын Мужества: Я сразу подумала о них. Мне сказали, что они пытаются погрузить мир в хаос.]

Теперь участники располагали достаточными сведениями, чтобы даже по коротким намёкам делать точные выводы.

Башня Разума продолжил:

[Башня Разума: Похоже, догадка верна.]

[Башня Разума: Ноль не возражает.]

Они настолько привыкли к чату, что научились использовать даже молчание Ноля. Разумеется, оно не всегда означало согласие. Но участники верили: стоит им ошибиться, и Ноль непременно поправит.

Верили, что он знает всё. Сохранить эту веру — эту иллюзию — было одной из моих обязанностей.

Весь чат держался на подобной предпосылке.

[Ноль: Один из великих замыслов Противника связан с Пылающей Славой.]

[Ноль: Сейчас этот замысел приходит в движение.]

[Башня Разума: Значит, мы угадали.]

[Пылающая Слава: Великий замысел…]

[Пылающая Слава: Я не знаю, как он связан с Муганом.]

[Пылающая Слава: Но мой ответ не изменится.]

[Пылающая Слава: Их попытка окажется тщетной.]

Пылающая Слава не хвастался без причины. Если он говорил так уверенно, значит, имел основания.

Когда Башня Разума впервые предложил помочь Тайным Весам встретиться с заключённым, Ход тоже заявил, что это будет непросто. Он оставался последователен, несмотря на то что был единственным надзирателем.

Наверное, обладал средствами справиться с любым происшествием внутри Мугана. Однако по словам сил зла Асма выделялся даже среди их Апостолов.

[Башня Разума: Я не недооцениваю тебя, но…]

[Башня Разума: Ты ничего не знаешь о положении снаружи. Поэтому предупреждение Ноля для меня важнее твоего суждения.]

[Башня Разума: Особенно когда он называет происходящее одним из великих замыслов Противника.]

[Башня Разума: Даже мне после таких слов стоит насторожиться.]

Если подобное говорил Башня Разума, значит, он и правда проявлял крайнюю осторожность. Он всерьёз считался с Пылающей Славой — или настолько высоко ценил предупреждение Ноля.

[Обнажённая Истина: Король Демонов насторожился?]

[Обнажённая Истина: Серьёзно?]

[Башня Разума: Это просто оборот речи.]

[Башня Разума: Я не волнуюсь.]

[Башня Разума: Но на всякий случай могу отправиться туда сам.]

[Корень Понимания: Вы лично пойдёте в Муган?]

[Башня Разума: Я и раньше собирался.]

[Башня Разума: Просто из-за осложнений пришлось отложить.]

Башня Разума.

Трансцендент ранга Пустоты. Остановить его могло лишь Великое Существо.

По чистой мощи он был сильнейшим участником чата.

Если он вмешается, замысел сил зла точно собьётся. Для врагов Башня Разума станет совершенно неожиданным препятствием.

Насколько силён Асма, я не знал, но до Великого Существа он вряд ли дотягивал.

Тревожило другое: нам была неизвестна точная цель операции. Возможно, одной битвой всё не решить.

«Хотя, судя по тому, как они говорили о способностях Асмы, вероятность невелика».

Жаль, что я не услышал больше. Ещё одной детали хватило бы, чтобы собрать картину целиком.

«Нет. В той ситуации я получил максимум».

Одно знание о грядущем происшествии в Мугане уже было неожиданно ценной добычей.

«Если там действительно начнётся вооружённое столкновение… перерастёт ли оно в полноценную войну?»

Возможно, это станет первой прямой схваткой участников чата с силами зла.

После неё враг начнёт воспринимать наше существование всерьёз. Значит, требовалась дополнительная подготовка.

Снять проклятие Милосердного Венца. Устранить неизвестные ограничения Обнажённой Истины.

Найти Наследие Розелин и сделать её сильнее. Но если нам удастся предотвратить происшествие, мы одновременно разрушим ещё один вражеский план и заслужим доверие Пылающей Славы.

[Пылающая Слава: Судя по словам, вы просто предлагаете помощь… Разве так можно?]

[Пылающая Слава: Я думал, здесь важен равноценный обмен.]

[Башня Разума: Значит, ты всё-таки понимаешь.]

[Пылающая Слава: На самом деле я хотел спросить ещё тогда, когда вы впервые предложили чему-нибудь меня научить.]

[Пылающая Слава: Какую плату я должен дать?]

[Башня Разума: Сейчас твои возможности ограничены, разве нет?]

[Пылающая Слава: …Верно.]

[Башня Разума: Тогда обсудим после того, как решим проблему.]

[Башня Разума: Пока ищешь ответ, можешь накапливать долг.]

[Пылающая Слава: Так разрешается?]

[Башня Разума: Если мы оба согласны, почему нет?]

[Башня Разума: Эти правила не высечены в камне.]

Верно.

Я никогда не собирался регулировать обмен настолько строго.

Разве не делился с Корнем Понимания сведениями без всякой платы, прикрываясь доброй волей?

Хотя, конечно, тогда это приносило пользу и мне.

[Тайные Весы: У меня тоже есть дело в Мугане. Я пойду.]

[Башня Разума: Ты тоже?]

Обычно я долго взвешивал бы риски. Но решение Башни Разума участвовать лично многое меняло.

Это был шанс своими глазами увидеть Апостола сил зла — точнее, его способности.

Мне требовалась точка отсчёта: понять, на что способен Асма, которого враги считали особенно умелым. К тому же риск встречи с самим Башней Разума теперь значительно снизился.

Пусть мы ни разу не видели лиц друг друга, долгие разговоры в чате уже создали между нами связь.

[Башня Разума: Мы действительно встретимся лицом к лицу?]

[Башня Разума: Это допустимо?]

[Башня Разума: Ноль нас не останавливает.]

…И не собирался.

По сути, решение Тайных Весов почти равнялось решению Ноля.

Я быстро проверил на администраторском манафоне номер устройства Пылающей Славы.

[Тайные Весы: Встретимся на равнинах Ньюберна на юге.]

Предложение, похоже, застало Башню Разума врасплох.

[Башня Разума: Ньюберна?]

[Башня Разума: На юге?]

Но ответил вместо него Пылающая Слава.

[Пылающая Слава: Там находится вход в Муган.]

[Пылающая Слава: Как… вы узнали?]

[Башня Разума: Хо.]

[Башня Разума: Ты уже всё выяснил?]

Бесконечная пустота (2)

Глава 126. Бесконечная пустота (2)

[Башня Разума: Из всех участников я больше всего хотел первым встретить Тайные Весы. Удачно вышло.]

[Башня Разума: Чем больше узнаю тебя, тем ты интереснее!]

[Милосердный Венец: Равнины находятся совсем не там, где я указывал.]

[Милосердный Венец: Могу спросить, как вам удалось так быстро обнаружить вход?]

[Тайные Весы: Не могу рассказать.]

[Милосердный Венец: Если это ваша уникальная способность, понимаю.]

[Милосердный Венец: Уже по пути, которым вы пришли к трансцендентности, было ясно, что вы необычны. Как и Башне Разума, мне чрезвычайно любопытно узнать вас ближе.]

[Милосердный Венец: Надеюсь, однажды мы встретимся.]

[Башня Разума: Я увижу его первым и потом расскажу тебе, что он за тип.]

Слова Башни Разума заставили меня на мгновение задуматься, стоит ли вообще показывать лицо. Но решение не изменилось. Настоящую внешность я всё равно раскрывать не собирался.

[Пылающая Слава: Значит, вы оба идёте сюда, чтобы помочь мне?]

[Башня Разума: Ты же уверял, что справишься один.]

[Башня Разума: Сначала оценим обстановку.]

[Пылающая Слава: Тайные Весы — человек, поэтому, вероятно, не пострадает. Но Башня Разума встретит колоссальное сопротивление уже при приближении.]

[Башня Разума: Это не проблема.]

[Пылающая Слава: Похоже, самоуверенны как раз вы.]

[Башня Разума: Вот и проверим, кто прав.]

[Пылающая Слава: Больше останавливать вас не стану.]

[Пылающая Слава: Мне тоже нужно подготовиться.]

Когда разговор подошёл к концу, я вновь написал от имени Ноля.

Занят, ужасно занят.

[Ноль: Асма. Апостол сил зла.]

[Ноль: Он стоит за этим происшествием.]

[Корень Понимания: Апостол?..]

[Корень Понимания: Значит, у сил зла тоже есть те, кого называют Апостолами.]

[Башня Разума: Этого следовало ожидать с того момента, как Великое Существо — Противник Ноля — собрало собственные силы.]

[Башня Разума: Выходит, в этом происшествии Апостол сойдётся с Апостолом?]

[Башня Разума: Будет интересно.]

* * *

Раньше одна мысль о личной встрече с Башней Разума заставила бы меня напрячься.

Существо ранга Пустоты при желании могло мгновенно стереть меня из мира.

Я счёл бы даже сам приход неоправданным риском и всерьёз подумал бы отправить клона.

Но, как уже говорилось, между нами возникла связь.

Я верил, что Башня Разума не убьёт меня без причины.

За прошедшее время доверия накопилось достаточно.

Излишняя осторожность теперь выглядела бы глупо.

Я выступил сразу.

Получив номер манафона Пылающей Славы, уже направлялся к равнинам Ньюберна, одновременно продолжая разговор в чате.

Мне хотелось прибыть раньше Башни Разума. Если заранее подготовить местность, это наверняка поможет, когда начнутся события.

Равнины Ньюберна.

Одно из последних мест, куда я добрался во время странствий по континенту.

Тогда здесь пришлось повернуть обратно: дальше на юг я пройти не смог.

Если продолжать путь, в конце концов достигнешь вулканической области, где я тренировался, хотя на деле расстояние между ними было огромным.

Прибыв на равнины, я сразу выпустил несколько переносных разведывательных клонов.

Я знал, что Пылающая Слава нашёл манафон где-то здесь, но точного положения входа в Муган не представлял. Разумеется, клоны не блуждали вслепую. Я корректировал маршруты, опираясь на собранные сведения.

Муган описывали как пространство, к которому почти невозможно приблизиться. Люди составляли особое исключение. Значит, вход не мог находиться на обычной земле, доступной любому путешественнику.

Кроме того, Милосердный Венец упоминал южную пустыню — предположительное расположение прежнего прохода.

Я был уверен: где-то между пустыней и равнинами Ньюберна существует щель, ведущая в Муган. Поэтому область поисков естественным образом сузилась.

Встретиться с Башней Разума мы договорились на следующий день после моего прибытия.

Я предпочёл бы подготовиться дольше, но силы зла могли начать операцию в любую минуту.

К моему удивлению, след входа обнаружился довольно быстро.

Не сам проход, а нечто тревожное в записях дневных разведок.

Клоны делали странные обходы. Я задал им прямые маршруты, однако они отклонялись, а затем внезапно появлялись с неожиданных направлений. При этом в промежутке я ничего необычного не замечал.

Будто само восприятие искажалось.

Иллюзия?

Пройди я там лично, вероятно, даже не понял бы, что свернул. Настолько естественным и одновременно неправильным было это искажение.

Хотелось изучить место глубже, но приближалось время встречи.

Пока пришлось довольствоваться найденной аномалией.

Я ждал Башню Разума посреди равнин Ньюберна. Разумеется, в облике Седрика.

Ещё с момента вступления в чат как Анонимус 4 я решил сохранять образ Седрика.

Когда-нибудь — неизвестно когда — Розелин узнает, что Тайные Весы и есть Седрик. Но между этими двумя личностями не существовало противоречий. Всё было частью одного образа.

Она удивится, однако разочаровываться ей будет не в чем.

Пока я размышлял, внезапно раздался незнакомый голос:

— Так это ты.

Низкий и звучный.

Почувствовав, что передо мной Башня Разума, я повернул голову.

За спиной мужчины стремительно исчезали чёрные крылья.

Самой заметной чертой был длинный хвост. Крылья он спрятал, а хвост, похоже, скрывать не счёл нужным.

На толстом кончике был обмотан манафон. …Он всегда носит устройство так?

Теперь понятно, почему отвечал настолько быстро.

С манафоном на хвосте он сразу ощущал любое сообщение и вибрацию.

Подойдя, Башня Разума произнёс:

— Внешность подходит твоему имени.

Облик Седрика был полностью укутан тьмой, не оставляя открытой кожи. И правда, он прекрасно соответствовал имени Тайные Весы.

Сам Башня Разума выглядел иначе: длинные серые волосы, безупречно красивое лицо. Разумеется, человеческий облик наверняка создавался магией Превращения и не был настоящим.

— В жизни ты тоже такой молчаливый? Хм?

Нетерпеливый характер проявился сразу. Он даже не дал мне спокойно себя рассмотреть.

— Мне тоже нужно время на наблюдение.

— Что мужчинам друг в друге рассматривать?

— …Верно. Мы пришли не беседовать.

— К тому же прятать всё тело нечестно.

— Вы тоже используете Превращение.

— А, точно.

На миг мне показалось, что в его совершенно чёрных глазах вспыхнул огонёк.

А затем обрушилось нечто огромное.

…Давление.

Зрение мгновенно исказилось. Пространство вокруг словно целиком скрутило невидимой силой.

Дыхание перехватило.

— Кх…!

Можно ли вообще назвать это давлением?

Будто весь мир внезапно наклонился ко мне. Или меня бросили в чёрную дыру.

Перед глазами потемнело, уши заполнил низкий гул.

В центре бездны возникла иллюзия гигантского глаза, занявшего всё поле зрения и изучавшего меня.

А затем всё исчезло так же мгновенно, словно ничего и не было.

Передо мной снова простирались обычные равнины, а Башня Разума едва заметно улыбался.

— Ха… ха…

Пока я пытался отдышаться, он почесал ухо.

— Ой, извини.

Раскаяния в голосе не было ни капли.

— Просто захотел немного похвастаться силой.

— Я… и без того… прекрасно знаю, насколько вы сильны.

— Цок. Тогда даже добавить нечего.

Он действительно сделал это лишь ради хвастовства?..

Я думал, после упоминания Превращения Башня Разума собирался показать истинный облик.

Или… оправдался так, поняв, что я не выдержу?

Само созерцание его настоящего тела вызывает подобное давление?

— Ладно, пора двигаться. Встретились мы довольно поздно.

— Ещё не слишком поздно.

— О? Уверенно говоришь.

Если бы что-то случилось, Пылающая Слава предупредил бы.

У предполагаемого входа в Муган тоже не наблюдалось изменений.

Вместо долгих объяснений я решил показать аномалию лично.

— Сразу уточню: точного входа я пока не нашёл.

— Нет?

— Но обнаружил подозрительное место.

Уголок его рта приподнялся.

— Значит, считай, что нашёл. Идём. Показывай дорогу.

Бесконечная пустота (3)

Глава 127. Бесконечная пустота (3)

— Начиная отсюда казалось, будто я попал под наваждение и больше не мог идти прямо.

Следуя указаниям Башни Разума, я привёл его к месту, где разведывательный клон заметил аномалию.

Лишними любезностями мы больше не обменивались.

Ни я, ни он не спрашивали настоящих имён. Башня Разума лучше многих понимал основу наших отношений — долгие годы они держались на анонимности.

Я тоже это знал.

Нам обоим не требовалось срывать защитную оболочку. Поэтому даже в реальности я собирался называть невероятно могущественное существо Башней Разума.

В указанной точке он долго изучал пространство, словно пытался заглянуть внутрь него.

— Что-нибудь чувствуете?

Он ненадолго прищурился.

— Ничего особенно странного…

После короткого вдоха нехотя добавил:

— Похоже, придётся поверить тебе и проверить.

Башня Разума внезапно поднял руку. Указательный палец выпрямился и мгновенно изменился.

То, что прежде выглядело обычным человеческим пальцем, превратилось в нечто странное, словно кожу вывернули наружу. Он резко утолщился, став звериным, покрытым прочной шкурой, а из конца вырос длинный острый коготь.

Башня Разума слегка коснулся им пустого воздуха.

— О? И правда есть.

На лице мелькнул интерес, но быстро сменился серьёзностью.

Немного подумав, он объявил:

— Проблем возникнуть не должно.

— О чём вы?

— Мы можем напрямую войти в скрытое пространство.

Башня Разума повернулся ко мне, словно спрашивая, собираюсь ли я идти немедленно. Но торопиться было рано.

Мы всё ещё не знали, что именно силы зла собирались сделать в Мугане, и не получили новых сведений от Пылающей Славы. К тому же было известно: при насильственном вторжении тюрьма сразу обнаружит нас.

Ход успел объяснить побочные эффекты соприкосновения со входом.

Риск был слишком велик, чтобы вслепую прыгать внутрь. И тут манафон у меня на поясе завибрировал.

— Минуту.

Башня Разума почувствовал сигнал одновременно со мной.

Неудивительно: его устройство по-прежнему было закреплено на хвосте.

Мы оба остановились и посмотрели сообщения. Писал Пылающая Слава.

[Пылающая Слава: Это вы сейчас проникли внутрь?]

Мы одновременно подняли головы и переглянулись.

Внутрь мы ещё не входили.

Только собирались. Значит, Ход почувствовал не нас, а силы зла.

Точнее, Асму.

Башня Разума быстро ответил.

[Башня Разума: Мы только подошли ко входу.]

[Пылающая Слава: Тогда это те, о ком говорил Ноль.]

[Пылающая Слава: Понял.]

На этом он замолчал, будто больше нечего было добавлять.

— Пришли в самый подходящий момент, — усмехнулся Башня Разума.

Он снова поднял изменившийся коготь и провёл вертикальную линию.

Воздух перед нами разорвался, словно тонкая бумага, открывая длинную тёмную трещину.

Само пространство было рассечено.

* * *

Когда я заметил движение сил зла и сообщил об их плане в чате, участники быстро догадались о цели.

Враг хотел освободить заключённых Мугана. Неясным оставалось одно: смогут ли силы зла ими управлять?

Даже если двери откроются, подчинятся ли узники тем, кто их выпустил?

Но я думал иначе.

У противника имелась Сущность Зла. Принявший её подвергался порче и подключался к системе, которой владело существо, называемое Господом. Главное — Сущность позволяла контролировать саму жизнь носителя.

Какими бы сильными ни были трансценденты Мугана и как бы долго ни жили их народы, воспринимая человеческий век как мгновение, уровня Великих Существ они не достигли. Значит, Сущность Зла могла подействовать и на них.

Уверенности не было, но предположение казалось разумным.

Сам факт осуществления плана доказывал: враги верили, что сумеют подчинить заключённых.

Мы прошли сквозь пространственную трещину. Место было слишком зловещим, чтобы назвать его входом, и слишком ясно отделённым, чтобы считать простой границей.

Стоило ступить внутрь, как я понял: под ногами уже не обычная реальность.

Настолько неправильным было пространство. Света не существовало, но темноты тоже.

Звуков не было, однако уши словно заложило. Я видел что-то вокруг, но не мог сосредоточиться и понять, что именно.

Будто всё — от поверхности под ногами до самого воздуха — находилось на соседнем слое мира.

Попав сюда, нельзя пользоваться собственной маной.

Пылающая Слава предупреждал об этом заранее. Ограничение распространялось и на людей. Но важнее было другое. Здесь нельзя управлять природной маной.

Для трансцендента это колоссальная потеря. Природная мана была одновременно чувством и силой. Здесь же, словно в ином измерении, она искажалась, спутывая восприятие.

Дело не ограничивалось невозможностью применить её — собственные ощущения переставали заслуживать доверия.

Башня Разума всё равно утверждал, что это не проблема и ограничения на него не подействуют. И именно здесь проявлялось преимущество человека.

В месте, где никто не мог пользоваться природной маной, люди почему-то сохраняли эту способность. Причина была неизвестна, но разница становилась решающей. Разумеется, надзиратель тоже должен был иметь доступ к силе.

Я быстро осознал, насколько огромно моё преимущество.

Даже Башня Разума, впервые ступив внутрь, на мгновение пошатнулся.

А затем без слов пошёл в противоположную от меня сторону.

— Куда вы?

— А, туда.

«Он точно справится?»

Стоило один раз поправить направление, и Башня Разума снова стал спокойным, словно ничего не произошло.

Наверное, быстро адаптировался. Всё-таки мерить его обычными мерками было бессмысленно.

— Если место устроено так, разве его не должны были легко обнаружить, пусть оно и скрыто?

— Вы ведь смогли войти лишь разорвав пространство.

— Верно… Или нет? Возможно, в обычных условиях никто даже не способен почувствовать подобную область.

Слова звучали убедительно. Иначе странно, что давно забытый Муган удалось отыскать настолько быстро.

Наконец мы добрались до внешней области настоящего входа.

Место, куда мы проникли, было не самой дверью, а скорее её окрестностями.

Пусть пространство скрывалось, оно казалось огромным, словно отдельный мир.

Найти внутри настоящий проход будет трудно. Особенно под действием ограничений. Но я был исключением. Кроме невозможности использовать ману кругов, тело и чувства оставались в порядке.

Для нынешнего меня потеря собственной маны была серьёзной, но рядом находился Башня Разума, поэтому в боевом отношении я не слишком тревожился.

«Интересно, первозданная мана отреагирует иначе?»

Едва мысль промелькнула, где-то далеко раздался чудовищный грохот. Точнее, это был не столько звук, сколько ощущение столкновения мощных атак, знакомое трансценденту.

«Силы зла уже вступили в бой с Пылающей Славой?»

— Нужно двигаться.

— Куда?

— Вы не почувствовали?

— …Что именно?

«Можно ли на него положиться?»

Впрочем, то, что ощущал я, во многом передавалось через природную ману, а это не его область.

«Будто иду рядом с боевым клоном…»

Произносить подобное вслух не стоило. Скажем так: теперь проводником был я.

* * *

Сколько долгих лет ушло на обнаружение входа в Муган?

Проникнув в скрытую область у тюрьмы, Асма наконец выдохнул.

Одно знание о входе решало множество вопросов. Оно подтверждало, что у огромной тюрьмы существует дверь.

А раз есть дверь, существует и путь наружу. Некоторые называли Асму безумцем, опьянённым кровью.

Отчасти это было правдой. Но он не был простым чудовищем, поглощённым одним безумием.

Чем дольше ожидание, тем слаще достижение. Асма знал это всем существом.

Одной жажды крови не хватило бы, чтобы выстроить столь долгий замысел.

Муган состоял из нескольких уровней, и каждый подчинялся собственным правилам.

Первый называли Слоем Безмолвия. Заключённые там не действовали. Точнее, не могли действовать. Тысячи лет они проводили в полной тишине.

Тела оставались целы, но не двигались, а разум медленно стирался неподвижностью.

Для долгоживущих существ это было крайней пыткой.

Долгие века не иметь возможности сделать ничего.

Рано или поздно они погружались в чудовищную беспомощность. Но что произойдёт, если показать им возможность побега?

Они первыми бросятся наружу. Бессилие тысячелетий было лишь выученным ограничением. Стоило сломать оковы, и накопленные отчаяние с жаждой свободы взорвутся.

Асма понимал это лучше многих. Стоит кому-то проникнуть в область тюрьмы, и надзиратель непременно появится. Но надзиратель здесь всего один. Асма уже знал: истинного управляющего Муганом больше не существует.

После устранения Хода план будет приведён в исполнение.

Нет.

Это станет лишь началом великого замысла.

Бесконечная пустота (4)

Глава 128. Бесконечная пустота (4)

Едва Асма вошёл в скрытое пространство, где природная мана изгибалась и бурлила, как выпустил из пальцев чёрную сферу.

Не успев удариться о землю, она растеклась жидкостью и просочилась внутрь без звука.

Как и все прочие, Асма подвергался ограничениям этого места.

Магическая сила была связана, природная мана вырвалась из-под контроля.

Иного и быть не могло: человеком он не являлся. Однако за долгие годы подготовки Асма нашёл способы обойти странные побочные эффекты пространства.

Одним из них была чёрная сфера. Впитавшись в пол, она начала едва заметно вибрировать. Из центра поднялся полусферический покров.

Чёрный полог быстро расширился и окутал всё вокруг, включая Асму.

Когда завеса окончательно сформировалась, он глубоко вдохнул.

Будто внезапно освободилось перекрытое дыхание.

Искажённые чувства успокоились, равновесие и мысленный образ пространства вернулись в норму. И в тот же миг перед Асмой появился кто-то.

С момента входа, падения сферы и развёртывания полога прошла лишь ничтожная доля времени.

Без преувеличения, существо прибыло почти одновременно с ним.

Короткие волосы. Огромное тело. Кожа напоминала человеческие мышцы, но вдоль волокон проступал слабый фиолетовый оттенок.

Тяжёлая, грубая фигура, словно способная одним шагом заставить пространство дрогнуть. Он походил на человека и всё же принадлежал совершенно иной расе.

Народ даон.

Асма знал о нём.

Точнее, не о народе даон как таковом, а о существовании надзирателя, охраняющего тюрьму Муган.

— Очевидно, ты мастер рукопашного боя.

Асма поприветствовал его так непринуждённо, будто случайного прохожего.

Надзиратель не проявил интереса к разговору. Возможно, был молчалив по природе.

…Или вовсе не понимал общую речь империи. Асма пристально смотрел на Хода, оценивая реакцию и присутствие.

В глазах надзирателя он был нарушителем. Дальнейшее несложно предсказать.

Фиолетовый оттенок тела Хода начал меняться. Цвет мгновенно стал насыщенным, словно металл раскалили докрасна.

От кожи поднялся жар. Поначалу спокойное тепло быстро превратилось в обжигающие волны, искажавшие само пространство.

Земля под ногами Асмы уже пузырилась и плавилась, становясь вязкой.

— Значит, особенность даон — хранить атрибуты внутри тела?

Надзиратель коротко и сухо спросил:

— Ты знаешь меня?

— Нет.

Сейчас Асма принял человеческий облик: в нём было удобнее двигаться. Но внезапно из обоих плеч выступили козлиные головы. Они одновременно повернулись к Ходу, словно отдельные живые существа.

Чёрные глаза зловеще блеснули.

— Тело уже достаточно разогрел?

Асма улыбался, однако действительно был поражён.

Это был не просто жар. Само пространство скручивалось и горело, будто его поджаривали.

— …

Молчаливый Ход ничего не ответил. В следующую секунду он исчез из поля зрения.

Асма сперва почувствовал усилившийся жар и лишь затем резко повернул голову.

Надзиратель уже стоял прямо перед ним. Раскалённые мышцы мгновенно вздулись, и пылающий красный кулак полетел вперёд.

Асма принял решение без промедления. С такого расстояния магия козлиных голов не успеет защитить.

Мысль мелькнула молнией, и из области солнечного сплетения выросла третья голова.

Вытянутая морда. Острые зубы между разорванными губами. Плотная чешуя.

Она не принадлежала ни зверю, ни чудовищу — чему-то совершенно иному.

Пасть сомкнулась на кулаке Хода.

Бум!

Столкновение, подобное взрыву, разметало ударные волны.

Ш-ш-ш…

Из-под чешуи сразу повалил дым. Человеческая голова Асмы произнесла:

— Не люблю горячее. Предпочитаю сырое мясо.

В голосе смешались веселье и жажда убийства. Но даже говоря это, Асма оставался глубоко удивлён. Он заранее подготовился к жару и всё равно не ожидал такой силы.

На голове чудовища, стиснувшей кулак, вспыхнули крупные языки пламени.

— Цок.

Асма щёлкнул языком и поспешно отступил. Он несколько раз встряхнул грудную голову, пока огонь между чешуйками не погас.

И едва отступил, как с другой стороны уже летел второй кулак.

Пришлось снова отходить. Быстрый, сильный и горячий.

Простые качества, но их разрушительная мощь превосходила ожидания Асмы.

— Силой ты похож на Сейтона?

— Сейтон?

— Да. Один грубиян с чудовищной силой.

Асма уже понял: легко не будет. Но спокойствия не потерял. Он пришёл подготовленным и заранее знал, что в этом пространстве находится надзиратель из народа даон.

Столкнись он с такой мощью неожиданно, наверняка растерялся бы. Но заранее подготовленная битва всегда развивается иначе.

Со стороны Хода могло казаться, что Асма отчаянно отступает. Однако это продолжалось недолго.

Надзиратель, яростно наступавший, внезапно замешкался.

Впервые на почти неподвижном лице даон появилось чувство.

Растерянность.

Увидев её, Асма широко улыбнулся. Две козлиные головы на плечах ни разу не отвели от Хода глаз.

Воздействие сработало.

Асма знал слабость народа даон. Разумеется, о ней рассказал Господь.

Сам Асма прожил достаточно долго, но даон исчезли ещё раньше.

По словам Господа, их слабостью был разум. А одной из сильнейших областей Асмы являлась ментальная магия.

Надзиратель с каменным лицом исказился от боли и рухнул на колени, закрыв глаза руками.

Асма вложил в его сознание два испытания: отчаяние и искушение.

Для Хода, прожившего вечность в неизменной, лишённой эмоций повседневности, оба чувства были чуждыми и разрушительными.

Асма не приблизился к корчившемуся от боли надзирателю.

Убивать его он пока не собирался. Ход оставался единственным управляющим Муганом.

Если он исчезнет, никто не сможет предсказать, какие перемены начнутся в тюрьме и какие неожиданности возникнут. Поэтому Асма отвёл взгляд и осмотрелся.

За время боя чёрный полог продолжал расширяться, подавляя ограничения пространства.

Оставалось помочь заключённым бежать. Асма поднял руку, и над ладонью появился длинный гладкий копьёобразный стержень.

Чёрный металл вибрировал, источая зловещую энергию.

Не колеблясь, он вонзил копьё в землю.

Бум.

Пол содрогнулся.

Оружие одним ударом ушло глубоко внутрь, а от точки столкновения паутиной разбежались трещины.

Земля начала раскрываться, словно гигантская пасть.

— Выходите, узники.

За спиной Асмы распахнулись крылья, и он поднялся в воздух. Его взгляд опустился в кромешную бездну под расколотым полом.

— Вам не нужно следовать за мной. Просто запомните: сюда пришёл Апостол, чтобы спасти вас. Идите по собственной воле. Куда бы она ни привела, мы ещё встретимся.

Пространство сотрясалось, пол окончательно раскололся. Но это был лишь первый уровень Мугана.

Ниже находились второй, третий…

Возможно, и ещё более глубокие слои.

«Сначала убью надзирателя».

Раз первый уровень уже открыт силой, сохранять Ходу жизнь больше не требовалось.

Асма повернулся, чтобы найти его. И в ту же секунду ощутил резкое предчувствие.

Что-то приближалось.

Не заключённые, поднимавшиеся с открытого первого уровня.

С другой стороны этого пространства прямо к нему неслась подавляющая сила.

Мозг Асмы заработал с невероятной скоростью. Это было скорее инстинктом, чем рассуждением.

…Бежать? Отступить и пересмотреть план? Главная цель уже достигнута…

Ему не хотелось бросать замысел, в который вложено столько времени. Особенно после столь громких слов. Но важен был сам факт, что инстинкт настойчиво требовал бегства.

Настолько чудовищной была мощь приближающегося существа.

Асма решил довериться чутью.

Бежать.

* * *

Удары ощущались отчётливо, хотя источник находился далеко. Значит, пространство было настолько огромным, что его границы трудно представить.

Мы с Башней Разума быстро двигались к месту боя.

— Почему на тебя ограничения почти не действуют?

— Потому что я человек.

— …Понятно. Даже возразить нечего.

Он выглядел озадаченным, но продолжил:

— Тот, кто создал это место, тоже был человеком?

— Разве вы не предполагали, что Муган создал Сефирот?

— Кто знает, был ли Сефирот человеком? Даже Герой — человек.

Судя по словам, Башня Разума никогда лично не видел Сефирота.

Если он сомневался в его расе, вероятно, знал лишь древние предания.

Пока я размышлял, впереди появился огромный чёрный полог.

Я узнал его.

Похожую завесу видел двойник, когда силы зла увезли его в своё убежище. И нынешняя была колоссальной.

Я понимал, что произошло нечто серьёзное, но не ожидал, что она успеет разрастись настолько.

По дороге сообщений от Пылающей Славы не приходило.

Наверное, он уже сражался. В следующий миг земля взревела и задрожала.

Трещины мгновенно протянулись почти к нашим ногам.

Пол начал раскрываться.

Зловещее зрелище.

Башня Разума перестал шутить.

— Похоже, что-то пошло не так.

— …

Голос стал серьёзным.

— Где?

Его аура мгновенно выстроилась для боя. Я указал на центр чёрного полога. Но к тому времени Башня Разума уже исчез.

Бесконечная пустота (5)

Глава 129. Бесконечная пустота (5)

Подчинившись инстинкту, Асма решил бежать. Удлинённые ноги исчезли, уступив место огромным птичьим конечностям.

Звериная голова на солнечном сплетении, козлиные головы на плечах, лапы чудовищной птицы и громадные крылья.

Асма почти принял истинный облик и уже взмахнул крыльями, когда на единственную оставшуюся человеческую голову легла тяжесть.

«Когда он?..»

Кто-то схватил его за голову. Настолько быстро, что восприятие не успело уловить движение.

Хотя Асму держала лишь одна рука, всё тело застыло. Вырваться и улететь он не мог.

С усилием подняв одеревеневшую шею, Асма посмотрел вверх.

Над ним парил мужчина с чёрными крыльями, отличавшимися от его собственных.

Серые волосы. Почти человеческие черты. Но это была лишь оболочка.

Человеком он быть не мог — в этом Асма не сомневался.

— Кто… ты?

— …

Незнакомец слегка улыбался, но не ответил. Вместо этого глубоко всмотрелся в Асму чёрными глазами, словно затягивая внутрь.

Асма и правда почувствовал, будто падает в этот взгляд.

А за ним угадывалось огромное присутствие. Лишь смутный силуэт, но ощутить его было достаточно.

Победить невозможно.

Инстинкт не ошибся. Не Великое Существо… но почти.

«Откуда взялось такое чудовище?..»

Асма отчаянно собрал волю, пытаясь оттолкнуть подавляющее бессилие.

Нельзя терять ясность. Главная часть плана уже выполнена. Начавшийся хаос не остановится легко, даже если он временно исчезнет.

Хаос, который никто не мог предвидеть.

Оставалось выжить.

Сам прорыв Мугана покажет другим трансцендентам: с Великим Существом, создавшим тюрьму, что-то не так.

А именно раскрытия этой аномалии и желал Господь…

— О?

Наконец заговорил мужчина, державший его за голову.

— Ты кажешься знакомым.

— …Ты меня знаешь?

Асма спросил осторожно, хотя внимание было занято другим.

Козлиные головы на плечах со скрипом повернулись, их глаза вспыхнули.

Из них ударили яростные лучи. Уникальная ментальная магия Асмы, созданная для расстройства разума противника. Но мужчина даже не дрогнул. Он лишь продолжал неприятно улыбаться.

— Подобные фокусы на мне не работают.

— …

— Понимаю, ты пытаешься найти слабость. К сожалению, у меня их нет.

Внутренности Асмы скрутило. Никому, кроме Господа, он не позволял смотреть на себя с таким спокойным превосходством.

— Чтобы воспользоваться слабостью, мне сначала нужно её иметь.

Обычно подобная наглость взорвала бы Асму яростью.

Теперь же по спине стекал холодный пот. К тому же взгляд мужчины уже ушёл в сторону.

Одной рукой он продолжал удерживать Асму, одновременно спокойно осматривая пространство.

Невозможность вырваться из такой небрежной хватки заставляла кровь кипеть.

«Я даже не заслуживаю его внимания?..»

Внутри поднялось унижение. И лишь тогда Асма осознал ещё одно.

На этого человека полностью действовали ограничения Мугана.

Сам Асма находился внутри Чёрной Жемчужины. Под её пологом те, кто связан с системой Господа, могли пользоваться силами нормально.

Все остальные оставались скованными. Этот мужчина явно не был человеком…

Значит, он подавлял Асму одной лишь врождённой мощью.

Чудовищная сила.

Взгляд незнакомца по-прежнему проходил мимо Асмы, задерживаясь на чём-то другом.

Асма знал, что там. Единственный надзиратель Мугана, всё ещё корчившийся под ментальной атакой.

«Сейчас, пока он отвлёкся?»

Едва мысль мелькнула, чёрные глаза снова пронзили Асму.

— Есть причина оставить тебя в живых?

— …

— Хм. Стоило ли вообще спрашивать?

Кого он спрашивал?.. И у кого?

В этот момент Асма почувствовал, как внутрь Чёрной Жемчужины проникло новое присутствие.

«У него есть спутник?»

На краткий миг хватка ослабла, и Асма ощутил свободу. Но затем на голову обрушилась сила, способная расколоть небеса.

* * *

Когда я прибыл с опозданием, перед Башней Разума уже парил странный труп, рассечённый надвое.

…Это Асма из сил зла?

Уже мёртв?

Заключённые Мугана пока не показывались. А внутри чёрного полога именно этот незнакомец должен был быть Асмой.

Я спросил:

— Он мёртв?

— Нет.

Несмотря на тело прямо перед нами, Башня Разума пожал плечами и покачал головой.

— У него странные способности. Впрочем, внешность соответствует.

Странные способности…

Глядя на рассечённое тело, я примерно понимал, что он имеет в виду.

На верхней части туловища находилась голова, похожая на драконью. В других местах торчали козлиная и человеческая.

Ноги напоминали птичьи. Тело химеры, будто собранное из отдельных существ.

— Во всём похож на паламата…

Башня Разума задумчиво пробормотал:

— …Мутация?

— Что вы имеете в виду?

— Вспомнил одну историю. Говорят, паламаты нарушили древний запрет, превратились в гибридов, а затем все были заключены в Мугане. Но у этого видны следы как минимум пяти превращений.

— Пять — это много?

— Насколько я слышал, возможны были максимум два. Если так, он, вероятно, ещё жив. При успешном превращении паламат способен оставить после себя одно Материнское Ядро.

После становления трансцендентом слишком многое оставалось непонятным. Но в этом не было ничего странного: история континента уходила в невероятную древность.

Разумеется, я не мог знать все исчезнувшие народы.

— Впрочем, восстановление займёт время.

Башня Разума быстро потерял интерес к телу Асмы и посмотрел в сторону.

— Кажется, вон там Пылающая Слава.

Я проследил за его взглядом. На расколотой земле у гигантской трещины коленопреклонённо корчилась массивная фигура.

— Что будем делать?

— Муган уже открыт…

Мне говорили, что тюрьма состоит из разных уровней.

Неясно, вскрыл ли нынешний прорыв их все или только первый.

А единственного, у кого можно было спросить, Башня Разума, похоже, убил.

Тут я почувствовал приближающиеся снизу присутствия.

Кто-то поднимался из разлома к поверхности. Чувства Башни Разума сейчас, вероятно, были искажены, но я ограничений почти не испытывал.

Заключённые Мугана.

Наверняка существа, с которыми нынешнему мне не справиться.

Я сказал:

— Сначала заберём Пылающую Славу.

— А потом?

— Нужно кое-кого найти.

У меня оставалась собственная цель. Помешать плану Асмы было лишь второстепенной задачей. Главное — человек, о котором говорил Милосердный Венец.

Ключ к снятию его проклятия. Я уже знал, с кем этот ключ связан.

С Серканосом — отцом Милосердного Венца, ставшим Великим Существом и когда-то сопровождавшим Героя.

Нам требовался тот, кто помогал Серканосу. Конечно, я не знал, находится ли он на первом уровне. Возможно, его держали глубже.

Но Милосердный Венец считал это маловероятным.

«Как найти одного среди всех, кто сейчас полезет из гигантского разлома?»

Едва мысль возникла, земля слегка содрогнулась.

За первым толчком последовали другие. Заключённые начали подниматься.

Первым показалось нечто похожее на шар… или пульсирующий ком сердечной ткани.

Поверхность непрерывно извивалась, словно смесь испорченных щупалец и чешуи. Между складками то появлялись, то исчезали образования, похожие на глаза или отверстия.

«Что это такое?..»

Я знал о долгоживущих народах, для которых человеческая жизнь казалась мгновением, но даже представить не мог подобный облик.

Следом поднялись другие силуэты.

У одного прозрачная кожа открывала очертания внутренних органов. Скелет уродливо соединял человеческие и паучьи формы, а суставы сгибались несколько раз, загребая воздух при движении.

Из разлома выходили всё новые непостижимые существа, и почти каждое отличалось огромными размерами.

Некоторые почувствовали нас, начали смотреть в нашу сторону или даже приблизились.

При виде чудовищ лицом к лицу по спине пробежал холод — тело инстинктивно распознало угрозу. Но длилось это недолго.

Подойдя на определённое расстояние, узники замедлялись.

Затем опускались ниже или меняли направление, бесшумно обходя нас.

Интерес исчезал без следа.

«…Из-за Башни Разума?»

Присмотревшись, я заметил: каждое существо хотя бы раз бросало взгляд на него и лишь после этого уступало дорогу.

Когда мимо прошли десятки чудовищ, огромное пространство стало напоминать аквариум.

«Наверное… это хорошо?»

Бесконечная пустота (6)

Башня Разума равнодушно проводил взглядом проходивших заключённых.

— Похоже, открылся только первый уровень.

— Откуда вы знаете?

— Достаточно посмотреть на их силу.

— Возможно, узники глубин ещё не поднялись.

Башня Разума покачал головой, словно объяснял очевидное.

— Заключённые нижних уровней? Невозможно. Чем глубже их держали, тем дольше они страдали. Такие существа захотели бы вырваться раньше всех.

Логично. К тому же Асма вряд ли обладал силой, способной одним ударом открыть все уровни Мугана.

Хотя… глядя на выходивших узников, слово «логично» вообще теряло смысл.

Будто передо мной были формы жизни из другого измерения.

Теперь требовалось найти среди бесчисленного потока того, о ком говорил Милосердный Венец. Но я не представлял как.

Задача казалась подавляющей. Не мог же я собрать в одном месте всех заключённых, торопившихся бежать из Мугана.

Даже Башня Разума, наша единственная надежда, находился не в обычном состоянии. И всё же странно, что узники инстинктивно обходили его.

«Как мне найти нужного?..»

Пока только я мог нормально пользоваться природной маной. Возможно, придётся проверять каждого по отдельности, как бы неэффективно это ни было.

Других вариантов почти не оставалось. И тут манафон на поясе слегка завибрировал.

Мы с Башней Разума отреагировали одновременно.

[Милосердный Венец: У вас получилось?]

Раз он спрашивал… значит, мог каким-то образом наблюдать за происходящим.

С самого начала Милосердный Венец говорил, что способен узнать, живы ли заключённые Мугана.

В таком случае он мог почувствовать и их освобождение.

Ничего удивительного.

Башня Разума пришёл к тому же выводу.

[Башня Разума: Откуда ты знаешь?]

[Милосердный Венец: Связь стала яснее.]

[Башня Разума: Ты можешь с ним общаться?]

[Башня Разума: Мы пока его не нашли.]

[Милосердный Венец: Понятно.]

[Милосердный Венец: Напрямую связаться невозможно.]

[Милосердный Венец: Но если он выбрался из Мугана, его цель предрешена.]

[Милосердный Венец: Он сам придёт искать нас.]

[Башня Разума: Значит, нам не нужно его разыскивать.]

Прочитав сообщения, Башня Разума кивнул и пробормотал:

— Его звали… Чамаль, верно? Значит, сидел на первом уровне.

Он снова обернул манафон кончиком хвоста. Я тоже убрал устройство за пояс.

…Пожалуй, поиски и правда не нужны. Тогда незачем задерживаться в месте, которое нас ограничивает.

Можно уходить.

Пылающую Славу сейчас нёс Башня Разума. Ход, похоже, даже не осознавал происходящего и продолжал стонать, словно плакал.

Что Асма с ним сделал?

Будто прочитав мой взгляд, Башня Разума пояснил:

— Вероятно, ментальная атака. Разум у него не слишком крепкий.

После наших разговоров это звучало правдоподобно.

Уверенность в себе, собственные убеждения — всего этого Ходу не хватало.

Всю жизнь он лишь наблюдал за узниками Мугана.

— Заберём его?

— Думаю, нужно.

После прорыва оставлять надзирателя здесь было бы странно.

Если бы рядом не находился Башня Разума, сбежавшие заключённые вряд ли прошли бы мимо Хода.

— Даже если встретим этого Чамаля… лучше искать уже снаружи. Раз связь усилилась, он наверняка вышел неподалёку.

Я кивнул.

У Чамаля была воля к побегу. Этого достаточно. Если он сам отправится к Милосердному Венцу, незачем блуждать среди хаоса.

Я внезапно вспомнил Асму. Удалось бы получить больше сведений, захвати мы его живым?

Вряд ли.

Даже попав в плен, он, скорее всего, ничего не рассказал бы.

Башня Разума упоминал Материнское Ядро. Пока оно существовало, Асма не стал бы говорить свободно.

Странно, что при всём хаосе в Мугане больше ничего не происходило.

Тюрьма и правда выглядела заброшенной. Силы зла наверняка знали об этом.

Или с самого начала именно поэтому выбрали её целью.

— Выйти отсюда легко, но…

Башня Разума посмотрел на структуру пространства.

Разрезать её, как при входе, он считал пустяком.

— Проблема в том, что заключённым выбраться столь же просто.

Что произойдёт, если чудовищные узники разойдутся по внешнему миру?

Простым хаосом дело явно не закончится. Можно ли считать, что мы сорвали план сил зла?

Нет. Если из глубин вырвутся остальные, бедствие станет ещё страшнее.

Главный вопрос: чего именно враг хотел добиться этим хаосом?

Голова разболелась.

Масштаб событий стал слишком велик. Муган находился далеко от империи, но я сомневался, что кто-либо сумеет остановить узников прежде, чем они доберутся до неё.

«Попытаться сдержать их силами участников чата?»

И тут же возникло возражение. Почему я должен это делать?

Какими словами убедить остальных?

Мысли запутывались всё сильнее. Что предвещает этот хаос и какого выбора требует от меня?

Не породит ли попытка остановить одно бедствие другие проблемы?

Может, именно этого и добивались силы зла?

Я словно стоял на развилке. На одной чаше — мои интересы, на другой — равновесие мира.

От выбранного пути будто зависела сама природа будущих событий.

Или всё-таки существовал способ решить обе задачи разом?..

— О чём ты так задумался? Пошли.

— …

Башня Разума поторопил меня. Его непринуждённый голос неожиданно разрезал клубок мыслей.

Верно. Сначала нужно выбраться. Чёрный полог уже давно был разрушен.

Даже я мог пробить его, сосредоточив силу через первозданный рисунок. Для странных узников он тем более ничего не значил.

Наверное, поэтому прежде тёмное пространство теперь заливал свет.

В пустоте кружили представители множества народов.

Мы уже собирались быстро вернуться прежним путём, когда одновременно остановились.

— …Что это?

На мгновение я решил, что мне мерещится. Посреди странного пространства, напоминавшего центр вселенной, одиноко стояла стела.

Простая, бесцветная, без запаха и надписей. Именно из-за этой невзрачности она казалась здесь особенно чужеродной.

— Хм?

Башня Разума проследил за моим взглядом и тоже заметил её.

— Почему она здесь?

— …Стела Прорицаний?

Он выглядел совершенно озадаченным.

— Значит, Муган действительно связан с Сефиротом?

* * *

Под тёмным пологом, раскинувшимся по небу, очертания растворялись уже на небольшом расстоянии.

В полумраке низко прозвучал голос. Говорил Ад — силуэт, покрытый белым мехом.

— Что произошло?

Жидкая фигура перед ним медленно подняла голову.

Она не могла сохранить постоянную форму. Это был Асма, восстановившийся через Материнское Ядро.

— Случилось непредвиденное бедствие.

— Что?..

— Ранг Пустоты. В Муган ворвался трансцендент ранга Пустоты!

— Ранга Пустоты?

Ад потерял дар речи.

— Что подобное существо делало там?.. Может, существовал ещё один скрытый надзиратель?

— Неизвестно. Но… у него был спутник. Возможно, они принадлежат к не обнаруженной нами группе надзирателей.

Со стороны насмешливо заговорил ещё один силуэт в глубоко надвинутом рваном плаще.

Он сутулился, а из-под ткани торчали два длинных усика.

— Послушайте, как неудачники утешают друг друга.

Жидкое тело Асмы задрожало от ярости.

— Не ставь меня с ним в один ряд. Кто мог предсказать вмешательство трансцендента ранга Пустоты?

— Провал остаётся провалом. Планы Ада тоже разрушила неизвестная могущественная фигура.

Когда Ад пытался подчинить север, создав Собрание Лунной Тени, первым ему помешал вовсе не эльф.

Неизвестный силач уничтожил замок Филипа Дерана, а затем убил ещё одного трансцендента ранга Почтенного.

Его личность так и не раскрыли.

— Каково оказаться на одном уровне с тем, над кем ты насмехался?

— …Это другое. Я всё-таки открыл первый уровень.

— Ладно, это признаю. Теперь опиши трансцендента ранга Пустоты.

— Он принял человеческий облик, но не полностью. За спиной оставался толстый хвост, а во время боя появились чёрные крылья.

Вернув немного достоинства, Асма рассказал всё, что успел увидеть.

Ментальная магия не подействовала, а подавляющая сила почти раздавила само его существование.

Тогда заговорил Сейтон, до этого молчавший длинноволосый мужчина.

Первый Апостол Господа, который похитил проекцию Ивана.

— Племя Небесных Драконов.

— …Племя Небесных Драконов?

Пока остальные неуверенно повторяли эти слова, сутулый силуэт, кажется, понял.

— Неужели… печать разрушена?

Бесконечная пустота (7)

Глава 131. Бесконечная пустота (7)

В тусклом пространстве Апостолы обменивались мнениями, отбрасывая длинные тени. Но стоило голосу прозвучать в глубине их сознания, как шёпот мгновенно смолк.

[Обнаружилась новая сила, о которой нам ничего не было известно.]

Это был голос Господа. Все Апостолы склонились, приветствуя его.

Один из них осторожно заговорил:

— Вы… уже знали о случившемся?

[Нет. Даже я не могу сосчитать, сколько в этом мире существует группировок со своими замыслами.]

[Но ясно одно: они уже накопили достаточно сил, чтобы нам пришлось считаться с ними.]

Апостолы согласно кивнули.

— Кто бы мог подумать, что объявится трансцендент ранга Пустоты.

— Если это и правда король Племени Небесных Драконов, как мы предполагали… какая печальная участь. В конце концов он так и не вошёл в число Великих Существ.

— Его судьба нас не касается.

— Нельзя ли переманить его на нашу сторону?

— Хм… не уверен. Если он уже состоит в какой-то организации, у неё наверняка есть собственные цели и намерения. А трансцендента ранга Пустоты невозможно заставить присоединиться силой.

Среди Апостолов тихо пробормотал Ад:

— Возрождение Короля Демонов…

— Кстати, разве тебе не поручили дело, связанное с Королём Демонов или Героем?

Ад замялся, а затем покачал головой.

— Героя найти не удалось.

— Хм. В последнее время от тебя мало пользы.

Тогда заговорил первый Апостол, Сейтон:

— Не думаю, что всё настолько просто. Вам ничего не кажется странным? В последнее время наши планы то и дело незаметно рушатся в разных местах. Будто кто-то заранее знает, что мы собираемся сделать, и вмешивается. Это касается не только работы Ада, но и Асмы.

— Хочешь сказать, организация, к которой принадлежит король Племени Небесных Драконов… предугадывает наши планы?

Возражение последовало сразу же:

— Слишком натянуто. Разве не слишком большой скачок — связывать воедино все недавние неудачи?

— Если подумать, ещё до Асмы нас обманул тот человек по имени Иван.

— Этот человеческий ублюдок тоже состоит в их организации?

— Разве мы не обсуждали план Асмы в его присутствии?

— Но даже если он знал план, как сумел так быстро отыскать точное местоположение Мугана?

— …

Ответа не нашлось ни у кого.

— Проклятье. Что бы этот человек ни сделал, нужно было хотя бы вернуть его тело.

Апостолы вспомнили ту сцену. Когда явился Господь, существо, которое они принимали за Ивана, мгновенно рассыпалось на мельчайшие осколки.

Это оказалась подделка. Господь знал об этом и уничтожил ложного Ивана.

До того мгновения ни один Апостол не заметил обмана.

Осколки легко растворились в воздухе, не оставив ни света, ни дыма.

Убедившись в этом, Господь исчез, не произнеся больше ни слова.

Когда среди Апостолов воцарилось тяжёлое молчание, голос Господа вновь прозвучал в их сознании.

[Отныне вмешательства не прекратятся.]

[Вам достаточно исполнять порученные задачи.]

[Недавние события ничего не изменят.]

Все Апостолы склонили головы.

— Да, Господь.

* * *

Мы с Башней Разума выбрались из Мугана. Разумеется, лишь после того, как забрали стелу.

Правда, мы пока не могли с уверенностью сказать, действительно ли это Стела Прорицаний. При Башне Разума я не мог проверить её первозданной маной. Именно я первым предложил забрать стелу и уйти, а Башня Разума спросил, не следует ли сперва сообщить Нолю.

Это был тонкий обмен репликами, который трудно назвать спором, но вывод оказался прост.

Учитывая нынешнее состояние Мугана, стелу в любом случае следовало вынести наружу. В конце концов Башня Разума быстро согласился.

После Мугана внешний мир ощущался так, словно после облака тяжёлой пыли мы вышли на зелёное поле.

Особенно сильно это чувствовалось теперь, когда исчезло подавление маны. Но радоваться я не мог. На земле оставались следы заключённых, уже выбравшихся через разломы, а присутствие беглецов всё ещё расходилось во все стороны.

Пока я осматривал окрестности, Башня Разума, нёсший Пылающую Славу, спросил:

— Что ты собираешься с ним делать?

— У вас есть особый способ лечения?

— Ну… если только где-то нет неизвестного мне эликсира. Раз всё зашло настолько далеко, остаётся лишь ждать, пока он сам это преодолеет.

— Тогда до тех пор кто-то должен оставаться рядом.

Произнеся это, я прямо посмотрел на Башню Разума. Он несколько секунд выдерживал мой взгляд, а затем недоверчиво рассмеялся.

— …Только не говори, что хочешь оставить его со мной. Я, по-твоему, должен стать нянькой для этого типа?

— …

Молчание было достаточным ответом. Башня Разума уставился на меня с ещё большим изумлением.

— …За кого ты вообще меня принимаешь?

Разумеется, я лучше других понимал, что им нельзя помыкать подобным образом. Но выбора не было.

После всего произошедшего у меня появилось ещё больше дел.

Как у Ивана, как у Седрика и как у Ноля. Я ненадолго собрался с мыслями и честно сказал:

— У меня много дел.

— А у меня, по-твоему, нет?

— И чем же вы заняты?

— …

Башня Разума и правда задумался, закатив глаза и перебирая варианты.

А затем пришёл к выводу:

— …Пожалуй, ничем.

— Я поищу другой способ лечения.

Башня Разума цокнул языком.

— Скорее всего, он придёт в себя раньше, чем ты что-нибудь найдёшь… Присматривать за мужчиной — что может быть отвратительнее.

Не обращая внимания на жалобы, я естественно перевёл разговор на другую тему.

— Как бы то ни было, наша работа закончена.

— Хм… ещё нужно убедиться, что Чамаль благополучно доберётся до Милосердного Венца. Хотя, если он сидел в Мугане, после побега за него особенно переживать не стоит.

Я тоже так думал.

Оставалась лишь одна тревога: не изменился ли Чамаль за время заключения.

Разве пережитого в Мугане недостаточно, чтобы искривить разум почти любого существа?

…Оставалось надеяться, что с ним этого не случилось.

Повлиять на это я всё равно не мог. Пока связаться с Милосердным Венцом получалось лишь через чат.

Когда придёт известие, что Чамаль благополучно добрался до него, тогда и можно будет высказать свои просьбы.

— Здесь нам лучше разойтись.

— Да. Но стелу заберёшь ты?

— Думаю, так будет лучше. Если вы собираетесь просить у Ноля награду…

— Нет, это неважно. Строго говоря, первым её нашёл ты.

Башня Разума без колебаний передал мне стелу.

— Мы ещё встретимся… возможно, довольно скоро.

— Скоро?

— Разве тебе не кажется, что надвигается нечто серьёзное? Ноль наверняка это предвидел. Я не знаю, чего он хочет на самом деле, но в этот раз узнал немало. Его цели достигаются одна за другой, и Ноль определённо связан с Сефиротом.

— Вот как?

— Подумай сам. Хоть одно из предсказаний Ноля не сбылось?

Конечно, всё происходило потому, что я заранее знал события и действовал соответственно.

Башня Разума не мог знать подоплёку. Но такое заблуждение лишь укрепляло образ Ноля.

Из любопытства я спросил:

— Почему вы следуете за Нолём?

Башня Разума вновь задумался, а затем коротко усмехнулся.

— Если совсем просто — потому что это весело. Я не собираюсь сидеть в стороне и наблюдать за столь занимательной игрой. Моё место не в углу. А ты? Почему следуешь за ним?

Ну… потому что я и есть Ноль. Разумеется, сказать это вслух было нельзя.

— Считайте, что у меня схожая причина.

— Считать?

— Что-то вроде того.

— Ты такой же мрачный, как твоё имя.

— Не мрачный. Скрытный.

— Какая разница.

Будущее невозможно узнать заранее. Когда-нибудь Башня Разума может раскрыть, что Ноль — это я.

Как он тогда отреагирует?

Разозлится? Или, как сейчас, усмехнётся и скажет, что с самого начала обо всём догадался?

А может, ему станет ещё интереснее, словно все кусочки головоломки наконец сложились воедино?

Даже то, что сейчас я лично встречался и разговаривал с Башней Разума, было немыслимо для меня прежнего. Поэтому предсказать его реакцию трудно. Но я и дальше буду направлять будущее по своей воле — по крайней мере там, куда смогу дотянуться.

Даже если это будет похоже на попытку грести маленьким веслом против бурного течения.

* * *

Снять проклятие Милосердного Венца и, по возможности, освободить Обнажённую Истину от её ограничений.

Эту задачу я поставил перед собой сразу после достижения Магической интеграции. Но найти Наследие Героя было ещё важнее.

Первые две задачи в какой-то мере зависели от моей воли, тогда как Наследие Героя одной решимостью не отыскать. К тому же Розелин скоро должна понять, что именно она — Герой.

Я чувствовал: это время приближается. Может, в этой стеле содержатся сведения о Наследии Героя?

Но прежде следовало заняться другим. Расставшись с Башней Разума, я сразу направился в империю.

Империи нужно было знать, что происходит на континенте. Там находились моя семья и близкие мне люди, а значит, им следовало подготовиться.

Чтобы справиться с беглецами из Мугана, придётся задействовать и группу Марона. Они выступят на защиту империи.

Ответ

Глава 132. Ответ

Первым делом я подумал о группе трансцендентов во главе с Мароном.

Если случится худшее и беглецы из Мугана доберутся до империи, именно у них хватит сил остановить этот поток.

Под именем Ивана предупредить их было бы проще простого.

У меня уже имелся кристалл связи, позволявший разговаривать с Мароном в реальном времени, и я знал точное местоположение их убежища.

До недавнего времени мы время от времени связывались через кристалл. Похоже, в последнее время они сосредоточились на расширении своей группы.

Даже осторожно спрашивали, когда я вернусь. Но я решил не пользоваться личностью Ивана.

Добраться до них и правда было легко, однако существовала другая проблема.

Сведения о Мугане. Как Иван я не мог рассказать им правду о происходящем.

Можно было намекнуть, что во время путешествия по югу я почувствовал нечто странное, но… само слово «Муган» произносить нельзя.

Если бы сведения делились по степени секретности, Муган оказался бы где-то наверху.

Для Ивана было бы неестественно знать о нём, и это вызвало бы подозрения. Поэтому я решил воспользоваться личностью Седрика.

На то имелось две причины. Во-первых, местоположение убежища мне уже было известно. При желании я мог найти его сам.

Во-вторых, я достиг Магической интеграции. Не будь у меня этой силы, подобный вариант даже не пришёл бы в голову.

Они оказались куда более замкнутыми и осторожными, чем я предполагал. Без возможности справиться с неожиданностями риск был бы слишком велик.

Полностью скрыв тело под обликом Седрика, я направился к знакомому убежищу.

Ещё до достижения Магической интеграции это место казалось мне странным.

Теперь ощущение усилилось многократно. Здесь наверняка была установлена какая-то ловушка.

Или магия, искажающая пространство. С тех пор как я стал трансцендентом, мне всё чаще попадались скрытые области, замаскированные внутри пространственных искажений.

Похоже, среди трансцендентов это была распространённая техника.

В этот момент из глубины леса раздался голос:

— Кто там?

Голос был знакомым. Гавина — невысокая полудворфиха.

Когда я впервые пришёл сюда как Иван, она выскочила мне навстречу, едва ли не подпрыгивая.

Тогда её движения казались невероятно быстрыми и загадочными, но теперь я сумел бы отчётливо проследить за каждым.

— Я пришёл сообщить новости.

— Новости?

— Решил, что вы ещё можете не знать.

В ответ прозвучало почти чистое недоумение.

— Что за чушь? Как ты нашёл это место?

— Заключённые Мугана сбежали.

— …Что ты сказал? Муган? Что ещё за Му… Погоди, Муган?

Как я и ожидал, о случившемся им пока не было известно. Впрочем, иначе и быть не могло.

Я своими глазами видел побег заключённых и сразу после этого пришёл сюда.

Быстрее меня эту информацию никто бы не доставил.

— …

Гавина долго не отвечала. Пыталась собраться с мыслями или связывалась с товарищами внутри?

Я не хотел давать ей время. Всё-таки это было их убежище. Чем дольше она будет переговариваться с теми, кто находился внутри, тем выше вероятность непредвиденных обстоятельств.

Заходить дальше я не собирался. Мне действительно хотелось лишь предупредить их, чтобы они успели быстрее отреагировать, а затем уйти.

— Силы зла освободили узников первого уровня Мугана. Последствия их жестокого побега могут докатиться до империи, так что учтите это и приготовьтесь.

— Погоди… зачем ты говоришь это нам? Нет, как ты вообще узнал об этом месте? Я сейчас с ума сойду.

Она явно растерялась и говорила бессвязно.

— Это всё.

Оставив эти слова, я резко развернулся.

— Эй, стой!

Гавина торопливо окликнула меня, но я не оглянулся и быстро покинул лес.

Преследования не последовало. Вероятно, она решила, что безрассудно выходить наружу опасно.

Внутри убежище было укреплено, снаружи — нет. Они вряд ли стали бы неосторожно выскакивать вслед за подозрительным незнакомцем, который каким-то образом знал их тайное место.

«Неужели внутри больше нет трансцендентов?»

Мерин однажды рассказывала, что, хотя они и называют это место убежищем, постоянно там никто не живёт. Судя по тому, что растерялась одна Гавина и других присутствий я не почувствовал, догадка напрашивалась сама.

Можно сказать, я появился в идеальный момент. Теперь следовало снова скрыться и вернуться уже в образе Ивана.

Дальше мне предстояло «сыграть роль».

Башня Разума видел, как я забрал Стелу Прорицаний, поэтому в чате нужно было оставить сообщение с докладом Нолю. Кроме того, предстояло разыграть разговор через кристалл связи с Мароном. По возможности стоило попросить защитить мою семью.

Земли Бьерна находились на юге империи. Если кто-то из беглецов поднимется с юга, опасность окажется совсем близко.

Перед тем как вернуться в облике Ивана, сохраняя скрытность, я ненадолго проверил манафон.

В чате продолжалось обсуждение. С момента побега прошло совсем немного времени, поэтому сообщения о том, что Чамаль добрался до Милосердного Венца, пока не было.

Зато освобождение узников Мугана обсуждали активно.

Особого волнения никто не проявлял.

Западное море, где жил Милосердный Венец, находилось далеко за пределами затронутой области. Даже эльфийские земли лежали у северной границы империи, поэтому до них последствия доберутся ещё нескоро.

Их интересовало другое. Больше всего — что Ноль сделает дальше.

Над тем же вопросом размышлял и я. Башня Разума говорил, что все планы Ноля исполнялись безупречно, но лишь потому, что я каждый раз подстраивался под новую информацию.

Строго говоря, с того момента, как заключённые сбежали, уже нельзя было утверждать, что всё происходит по воле Ноля. Значит, сейчас мне следовало показать, будто Ноль предвидел и это и заранее подготовил следующий ход.

Для начала я решил упомянуть Стелу Прорицаний.

[Тайные Весы: Я нашёл Стелу Прорицаний.]

То, что я сам отправлял сообщения и сам же на них отвечал, выглядело нелепо… но приходилось терпеть. Эту тайну нельзя было доверить никому; хранить её мог только я.

На фоне всего происходящего это было терпимо. Я и так зашёл слишком далеко…

[Башня Разума: И только теперь говоришь?]

[Башня Разума: Чем ты вообще занимался?]

[Башня Разума: Пока я тут изображаю няньку, совершенно мне не подходящую, что делал ты?]

Башня Разума явно был раздражён.

[Башня Разума: И, строго говоря, мы не знаем, Стела ли это Прорицаний.]

[Башня Разума: Пока её природа не установлена.]

[Корень Понимания: И всё же сам факт, что такая стела находилась в Мугане, говорит о её исключительности.]

[(0): Укажите место. Я проверю.]

Оставив сообщение от имени Ноля, я должен был представить следующий план.

Сперва я достал стелу из пространственного хранилища и коснулся её.

Как и прежде, она мгновенно исчезла.

«Значит, всё-таки Стела Прорицаний».

На самом деле, как и сказала Корень Понимания, с момента обнаружения в Мугане я был уверен процентов на девяносто девять.

Когда я впервые коснулся стелы, найденной в снежных горах, та тоже исчезла мгновенно.

А затем перенеслась к могиле Героя в моём сознании.

В этот раз случилось то же самое. Я сразу погрузился внутрь сознания.

Перед могилой Героя, у новой стелы, я вызвал имитацию первозданной маны.

Свет озарил гладкую поверхность, и на прежде пустом камне одна за другой начали проступать строки.

«На этот раз… речь не о первозданном рисунке».

Судя по началу, первозданный рисунок вообще не упоминался.

Может быть, потому что стелу нашли в Мугане? Впрочем, оставшихся стел было достаточно много. Даже если каждая описывала первозданный рисунок отдельного свойства, несколько всё равно оставались бы лишними.

— Знаешь ли ты звезду, что обитает не в небе, а скована под бездной?

Так начиналась надпись. Я продолжил читать следующие строки.

Внимательно изучив текст, я понял: стела рассказывала о Мугане.

Она сравнивала Муган со звездой?

А затем я остановился на одном из фрагментов в середине.

— …Что?

— Подобно орбите звезды, он по природе своей недостижим, но пробудивший первозданное способен изменить его путь.

— Это тень звезды, откликающаяся на силу начала и открывающая либо запирающая дремлющий путь.

Формулировка была окольной, но смысл сводился к одному:

Муганом можно управлять при помощи первозданной маны.

Так же, как все ловушки в месте, где прежде хранилось Наследие Героя, перестали работать под воздействием первозданной маны.

Ответ (2)

Глава 133. Ответ (2)

— Значит, Муган действительно принадлежал Сефироту.

В этот момент мои подозрения превратились в уверенность.

А то, что Муган больше не управлялся должным образом, означало: у Сефирота была причина, по которой он не мог этим заниматься.

Вопросов по-прежнему оставалось много, но общая картина понемногу складывалась.

Герой исчез.

Сефирот по какой-то причине тоже пропал. После них остались Розелин, следующий Герой, и я, Наследник.

Между прежними и нынешними наследниками тянулся долгий пустой промежуток.

Что именно произошло за это время?

Я продолжил читать надпись. Стела сравнивала Муган со звездой — вероятно, из-за самой его структуры.

Муган представлял собой сооружение на обратной стороне мира, созданное для заточения существ хаоса, запрета и аномалии.

Его устройство словно выворачивало небесный порядок наизнанку: каждый уровень обладал собственными законами, подобно отдельному небесному телу, и перед этими законами заключённым не позволялось ни сопротивление, ни отклонение.

Но важнее всего было другое. Стела называла Муган хранилищем, в котором записываются орбиты судеб.

— Он символически фиксирует движение законов мира, судьбы и порядка?

Честно говоря, с моим нынешним пониманием я не мог до конца осмыслить эти слова. Возможно, потому, что видел лишь пространство у входа в Муган.

Продолжая читать, я понял ещё кое-что. Первозданной силой, способной управлять Муганом, стела явно называла настоящую первозданную ману.

То, чем пользовался я, строго говоря, было лишь имитацией… а значит, неизвестно, смогу ли я на нынешнем уровне свободно управлять структурой Мугана, как управлял местом, где прежде находилось Наследие Героя.

Нужно было проверить на практике, хватит ли созданной мной имитации первозданной маны.

— Придётся вернуться?

Я и сам уже думал об этом. Даже если заключённые первого уровня начали разбегаться, оставить Муган без внимания было нельзя.

Я не мог быть уверен, что весь план сил зла сводился лишь к открытию первого уровня. Возможно, Башня Разума убил их прежде, чем они успели довести замысел до конца.

Значит, враг мог готовить что-то ещё, и это следовало проверить.

После долгого объяснения устройства Мугана стела наконец упомянула Наследие, оставленное для Героя.

В самом конце находилась короткая надпись:

— Наследие, оставленное для слуги Наследника.

— Начало, Безмолвие, Звезда, Время, Тень, Ветер, Кровь.

— Найди их.

Увидев эти слова, я некоторое время молчал.

— …Я не бард.

Конечно, к бесконечным метафорам и символам Стел Прорицаний я уже привык. Но раздражать они от этого не перестали.

Что всё это значит?.. Для начала было ясно: Наследий семь.

Одно из них я уже нашёл. То самое Наследие, оставленное для Героя до его возвышения.

— Это должно быть… «Начало».

И ещё одно.

— «Звезда»… похоже, речь о Мугане.

Прорицание сравнивало Муган со звездой. Значит ли это, что где-то внутри спрятано Наследие Героя?

Внезапно разрозненные нити соединились. Муган, где люди не подвергались ограничениям.

Герой-человек.

Возможность управлять Муганом при помощи первозданной маны — так же, как местом, где находилось первое Наследие…

Теперь у меня была ещё одна причина вернуться. Оставались Безмолвие, Время, Тень, Ветер и Кровь.

Ещё пять.

— Об остальных понятия не имею.

Я вышел из созерцания. Прошло не так много времени.

После сообщения от имени Ноля о том, что я проверю Стелу Прорицаний, в чате почти не разговаривали.

Я уже упоминал, что Башня Разума присматривает за Пылающей Славой, поэтому обсуждение ограничилось несколькими репликами.

[Корень Понимания: Каково нынешнее состояние Пылающей Славы?]

[Башня Разума: Точно не знаю.]

[Башня Разума: Но, похоже, ему понемногу становится лучше.]

Приближался момент, когда нам придётся напрямую столкнуться с силами зла.

Отныне такие столкновения будут происходить всё чаще.

Настало время объявить участникам чата, как мы ответим на действия врага.

Раз они запустили новый план, мне не оставалось ничего, кроме активных мер. И этот момент я просчитывал уже давно.

Если не учитывать Обнажённую Истину и Пылающую Славу, которые присоединились неожиданно рано, наконец пришло время воспользоваться основой, которую я долго создавал, и задействовать участников чата по-настоящему.

Сначала требовалось заново оценить, к чему стремятся силы зла.

Точного ответа у меня не было, но, судя по их действиям, они хотели расшатать саму основу мира.

Подчинить весь мир?

Даже в мыслях это звучало немного нелепо. Если рассматривать их цель только как стремление к власти, можно упустить самую суть.

Тогда посмотрим через призму систем. Предводитель сил зла — Великое Существо. Он несомненно обладает собственной уникальной и независимой системой, отличной от всех прочих.

Это подтвердилось благодаря книге магии, полученной от клона Филипа Дерана.

Ядро этой системы — эрозия. Я почувствовал, что эрозия находится на противоположном от меня полюсе, и с тех пор окончательно определил силы зла как настоящего «врага».

К чему в итоге ведёт эта эрозия?

Вероятно, к разрушению существующих правил и созданию нового порядка, где действуют лишь их законы. Значит, они пытаются поглощать системы одну за другой, чтобы в конце концов подчинить саму структуру мира?

Если предположить, что это так и что сейчас они готовят ход ради захвата контроля над системой, то освобождение заключённых Мугана должно было отвлечь внимание. Именно такой поток сил зла пытались создать.

Как мне на него ответить?

Поток нашего чата, напротив, направлялся к Мугану.

Башня Разума.

Корень Понимания.

Милосердный Венец.

Сын Мужества.

Обнажённая Истина.

Пылающая Слава.

В памяти всплыли шесть имён. Башня Разума сейчас присматривал за Пылающей Славой, а тот, естественно, не мог исполнять никакой роли.

Милосердный Венец ждал Чамаля, сбежавшего с первого уровня Мугана и способного снять его проклятие.

Обнажённая Истина тоже была чем-то ограничена, причём я до сих пор не понимал чем именно.

Чтобы сейчас нарушить планы сил зла, я мог использовать лишь Корень Понимания и Сына Мужества.

Прежде всего — Корень Понимания. Она была связана с центром эльфийских сил и могла в определённой мере распоряжаться их мощью.

То есть в моём распоряжении находилась сила, которую сейчас почти никто не мог без труда задеть.

В последнее время Корень Понимания редко сообщала новости, но это как раз было хорошим признаком.

На севере империи она уже создала определённую опору. Ещё не завершённую, но группа Марона больше не могла серьёзно ей мешать.

Если воспользоваться столь мощной силой… разве я не сумею хотя бы отчасти следить за движениями сил зла?

Когда похитили моего клона, я узнал местоположение одного из их убежищ.

Самому постоянно наблюдать за ним было слишком хлопотно и отнимало бы слишком много времени. А главное — с нынешними возможностями я не мог справиться с такой задачей.

— Именно сейчас это идеальное поручение для Корня Понимания.

Упорядочив мысли, я сразу оставил сообщение.

[(0): Корень Понимания.]

[(0): Для тебя есть работа.]

[Корень Понимания: Я ждала.]

[Корень Понимания: Наконец настало время отплатить за полученное.]

Как всегда, она говорила спокойно, но в словах чувствовалась странная радость — будто она давно готовилась к этому мгновению.

[(0): Я сообщу местоположение одного из убежищ сил зла.]

[(0): Твоя задача — непрерывно наблюдать за их передвижениями.]

[(0): Разумеется, раскрывать себя нельзя.]

[Корень Понимания: Задание куда прямее, чем я ожидала.]

[Корень Понимания: Но вы хотите сказать, что действовать должна не я лично… а мои союзники.]

[(0): Освобождение заключённых — лишь отвлекающий манёвр.]

[Корень Понимания: Полагаю, так и есть.]

[Корень Понимания: То, что они выпустили узников, не означает, что способны ими управлять.]

[Корень Понимания: Значит, существует иная цель, ради которой им потребовалось отвлечь внимание.]

[(0): Убежище, о котором я говорю, посещают разные их Апостолы. Не забывай об этом, когда начнёшь действовать.]

[Корень Понимания: Я буду осторожна.]

Как и ожидалось, она быстро всё поняла. Дополнительных объяснений не требовалось.

Итак, пока активно воспользоваться можно было только Корнем Понимания, но…

[(0): Это касается не только Корня Понимания.]

Я собирался позвать в Муган Башню Разума и Пылающую Славу, а также привести туда Розелин. Разумеется, сам я тоже намеревался действовать как Седрик.

— Значит, всё-таки снова встречусь с Розелин.

Поток

Глава 134. Поток

Башня Разума, Пылающая Слава, Сын Мужества. И я — Тайные Весы.

Я собирался собрать всех в Мугане. Причин отправиться туда хватало с избытком. Нужно было проверить, действительно ли я способен управлять Муганом, и выяснить, находится ли там Наследие Героя.

Разумеется, следовало пригласить и Розелин. Она была Героем, а раз речь шла о Наследии Героя, ей необходимо было самой увидеть это место. Но Муган оставался крайне опасным.

Даже после достижения Магической интеграции одной этой силы было недостаточно, чтобы чувствовать себя спокойно среди столь чрезмерных угроз. Поэтому я и позвал Башню Разума.

Пылающую Славу тоже, хотя сейчас он был не в лучшем состоянии. Всё-таки Муган был для него чем-то вроде родного дома.

Так поток нашего чата сходился к Мугану. А следить за внешними движениями — в первую очередь за силами зла — в это время могла лишь Корень Понимания.

Если дело Милосердного Венца завершится успешно, он тоже сможет к нам присоединиться… но пока было рано.

Тщательно сплетя все эти мысли воедино, я оставил сообщение в чате.

Если все соберутся в Мугане, как я задумал, Розелин узнает, что я… точнее, что Седрик — это Тайные Весы.

Тогда Розелин и Седрик впервые встретятся лицом к лицу.

Как она отреагирует?

Примерно я представлял. В конце концов, всё это время я действовал как Анонимус 4 через личность Седрика, поэтому сильного несоответствия между ними не возникнет.

Оставив сообщение, я отправился первым. Я хотел прибыть в Муган раньше остальных.

Пройдя через равнины Ньюберна, я направился к области, где вместе с Башней Разума нашёл скрытый вход.

К счастью… наверное. Когда мы выбирались оттуда в прошлый раз, вокруг было полно заключённых. Теперь от них не осталось и следа.

Место казалось почти безлюдным. …Возможно, именно это и было проблемой. Получалось, все они успешно сбежали.

Подавляя присутствие настолько, насколько мог, я двинулся к укрытому Мугану.

Раньше особая осторожность не требовалась — рядом находился Башня Разума. Теперь я был один.

В этом смысле отсутствие даже следов заключённых можно было считать удачей. По крайней мере непосредственная опасность уменьшилась.

* * *

Добравшись до места, я увидел, что разрыв, созданный Башней Разума, всё ещё не затянулся.

Я осторожно шагнул внутрь. Удушающее давление длилось лишь мгновение.

Перед глазами раскинулся совершенно иной пейзаж. Я оказался у входа в Муган. Разумеется, пользоваться маной здесь было нельзя.

Но природная мана по-прежнему подчинялась мне.

Не медля, я вызвал имитацию первозданной маны. И тогда…

Точка первозданной маны на кончике указательного пальца понемногу засияла ярче, а затем вспыхнула, подобно рассветному солнцу, рассекающему тьму.

Следом наружу вырвалась неизвестная волна. В одно мгновение она охватила всё пространство.

Ни эха, ни дрожи.

Почувствовать её мог только я. Так же как свет первозданной маны однажды выявил скрытые строки на стеле, теперь он преобразил это безжизненное место.

«…Ночное небо?»

В первый визит я был слишком напряжён и отвлекался на происходящее, поэтому не сумел нормально осмотреться. Тогда пространство казалось просто тёмным.

Впереди тянулась длинная ровная равнина. Но после того как её накрыла волна первозданной маны, вокруг раскрылся ослепительный пейзаж, будто под звёздным небом.

Над головой раскинулась глубокая высь, усыпанная звёздами, а под ногами простиралась мягкая плоскость, смешанная с серебристым послесвечением. И ещё одно странное ощущение.

Я словно соединился с этим пространством и стал с ним единым целым.

Будто Муган связался с моими нервами и само пространство превратилось в часть моих чувств.

Его устройство и функции естественным образом проникали в разум. Странное понимание, похожее на внезапно всплывшее воспоминание о чём-то давно изученном.

Давненько я не испытывал ощущения, будто знания насильно вливают прямо в голову.

— Хм…

Однако возникла проблема. Связь с пространством ощущалась отчётливо, но это не означало, что я мог управлять всем по своей воле.

Возможности оказались крайне ограниченными. Максимум — привести в порядок скрытую область и открывать либо закрывать вход на первый уровень.

К тому же соединённой со мной была лишь область «вокруг» входа в Муган.

Ниже первого уровня ничего подобного я не чувствовал. Но даже это поражало.

Я называл её окрестностью, хотя сама периферийная область была невероятно огромной. И уже один этот факт доказывал: если я научусь правильно обращаться с первозданной маной, со временем мне подчинятся и более глубокие уровни Мугана.

«Знай я об этом раньше, возможно, удалось бы не дать заключённым сбежать».

Тогда я ничего не понимал, поэтому лучшим решением было лишь наблюдать и выбраться наружу.

«Похоже, узников первого уровня можно вернуть обратно».

Разумеется, делать ли это на самом деле — другой вопрос.

Сначала я решил исследовать огромную область, с которой ощущал связь.

К счастью, даже здесь не было видно ни одного заключённого.

«Окажись имитация первозданной маны бесполезной, я бы сразу ушёл».

Разве не поэтому я и позвал Башню Разума — чтобы уменьшить риск?

Не было смысла в одиночку лезть на рожон, когда мои силы действовали не полностью.

«Интересно, где находится Наследие Героя?»

Убедившись, что моя сила здесь хотя бы отчасти работает, следовало заняться поисками.

Я тщательно осмотрел пространство. Для начала прошёлся вокруг, проверяя, одинаково ли вся эта земля связана с моими чувствами.

Моя собственная мана была ограничена, но окружающая природная мана подчинялась мне, поэтому особых трудностей не возникло.

Во время прогулки я окончательно понял: это место намного больше, чем казалось.

Поразительно, что столь огромное пространство скрывалось где-то в трещинах мира.

Хотя, судя по размерам заключённых, обычная тюрьма и не смогла бы их вместить…

Зачем Сефирот создал Муган?

Чтобы удерживать тех, кто нарушал установленный им порядок?

«Он символически фиксирует движение законов мира, судьбы и порядка…»

Именно так стела описывала истинное предназначение Мугана.

Мне всё ещё было трудно постичь смысл до конца… но уже сейчас я чувствовал, насколько громадным влиянием на весь мир обладал Сефирот. Так что же за Наследие он поместил сюда?

В Стеле Прорицаний Муган сравнивался со звездой, а среди семи слов, обозначавших Наследия Героя, «Звезда» стояла третьей.

Начало. Безмолвие. Звезда. Время. Тень. Ветер. Кровь.

Сначала Начало. Затем Безмолвие. После — Звезда.

Конечно, я не знал, имеет ли порядок какое-либо значение. Но одно было ясно: Наследие «Начала» предназначалось Герою до возвышения, а следующие — уже после вступления на ступень трансцендента.

Розелин вскоре должна понять, что она Герой. Ирония заключалась в том, что до конца готов был не я.

Я всё ещё не мог создать святой меч. Слишком многое откладывалось до освоения первозданной маны. Но это же означало: научившись правильно с ней обращаться, я получу сразу множество возможностей.

Размышляя об этом, я продолжал идти. И вдруг впереди появилась область, явно отличавшаяся от остальных. На земле виднелись следы, будто кто-то постоянно ходил туда и обратно.

«Этим местом пользовался надзиратель?»

Поскольку надзиратель был всего один, здесь должен был бывать Пылающая Слава.

А чтобы в одиночку управлять таким огромным Муганом… ему наверняка требовалось особое средство.

Мой взгляд естественно опустился на землю. На полу лежал странный предмет.

Он напоминал шляпу… но снизу тянулось несколько отростков, похожих на щупальца, и соединялось с поверхностью.

Не металл и не ткань… нечто среднее между живым существом и предметом.

«Это… оно?»

Выглядело весьма необычно. Если присмотреться, щупальца, уходившие в пол, медленно извивались, словно по ним проходил пульс.

На артефакт не похоже…

Внутри отсутствовали нити маны, характерные для артефактов.

Инстинкт подсказывал: этот предмет служил устройством, заменявшим надзирателю органы чувств и предоставленную ему власть.

Неужели с его помощью можно было делать то же, что и при управлении первозданной маной?

Поток (2)

Глава 135. Поток (2)

Я осторожно поднял предмет, напоминавший шляпу.

Вблизи он выглядел ещё причудливее. Из-под загнутых… полей, наверное, их можно было так назвать, тянулись тонкие усики, похожие на щупальца, и касались пола.

Когда я взял устройство в руки, нити лишь вытянулись, но не порвались.

Не живое существо и не артефакт. Странная вещь, существовавшая будто на границе между ними.

Немного поколебавшись, я осторожно надел её на голову.

Удивительно, но сопротивления не возникло. Я даже не почувствовал веса.

А в следующее мгновение…

Как тёмная капля чернил, расплывающаяся в стакане воды, огромная и прежде невидимая структура Мугана ворвалась в моё зрение и сознание.

Возникли невозможные связи. Будто одновременно открылись тысячи глаз, позволяя видеть всё.

Можно сказать, настоящий магический аналог системы наблюдения. Впрочем, неудивительно, что подобная вещь существует в области, созданной существом, управлявшим Системой Творения.

Чем больше я видел, тем сильнее ощущал, что Наследник во многом похож на меня. Но удивление длилось недолго.

Стоило мне попытаться заглянуть ниже первого уровня, как нахлынувшая информация заставила мозг болезненно сжаться.

Бесконечная бездна тюрьмы, бесчисленные проходы и трещины, переплетённые на каждом уровне, ясные следы тех, кто проходил по ним.

Ошеломляющий объём сведений вспыхнул болью, будто в голове что-то надорвалось. И боль мгновенно усилилась.

Невыносимая головная боль накрыла меня, словно цунами.

…Проклятье.

Я почти рефлекторно сорвал устройство с головы и отбросил его.

За это короткое мгновение в мозг буквально попыталась втиснуться вся бездна.

Все уровни ниже первого, с которыми у меня не было связи, хлынули внутрь разом и насильно.

Даже рассмотреть их подробно я не успел.

«Может быть, я ещё не приспособился».

Или устройство вообще создавалось для народа даон, способного обрабатывать столь чудовищный объём информации.

Я несколько раз глубоко вдохнул и упорядочил мысли.

Привыкать к этой шляпе ради изучения всей структуры Мугана сейчас не требовалось.

Даже тех сведений, которые я уже мог воспринимать, хватало с избытком.

«Кажется, большую часть соединённого со мной пространства я осмотрел…»

К самой связи с этой областью я действительно начинал привыкать. И благодаря этому яснее чувствовал другое.

Скрытое пространство было серьёзно повреждено. Теперь я отчётливо ощущал следы, оставленные заключёнными первого уровня, когда те во время побега разорвали и пробили разные участки.

Это была разновидность искривлённого пространства, которую невозможно легко обнаружить снаружи.

Отдельное измерение, спрятанное в разломе и полностью закрытое от внешнего взгляда. Похоже, трансценденты часто пользовались подобными техниками.

Не простое заклинание сокрытия, а отдельная область, созданная путём искажения самой ткани пространства.

Наверняка сложнейшая магия. До того как я начал постигать мир трансцендентов, ничего подобного мне не встречалось.

Скрытая область в замке Филипа Дерана, вероятно, имела схожую структуру.

Ткань казалась похожей… но окончательно судить можно было лишь после более глубокого изучения.

Я размышлял об этом потому, что ощущал: повреждения удастся хотя бы отчасти восстановить.

Я сразу направился к границе скрытого пространства.

Приблизившись, почувствовал, как кончики пальцев будто коснулись тонкой плёнки.

Глазами ничего не было видно, но связь за пределами обычного сознания раскрывала пространство слой за слоем.

Разрывы, перепутавшиеся словно нити, показывали мне свою природу, направление и даже места повреждений.

За последнее время я несколько раз сталкивался с подобными техниками и уже отчасти научился их видеть. А главное, с момента соединения с этим пространством получил возможность напрямую регулировать структуру входа на первый уровень.

Если всё починить, область снова скроется от внешнего мира.

Конечно… трансцендент вроде Башни Разума всё равно сумеет её обнаружить.

«Хм… имитации первозданной маны должно хватить, чтобы кое-как залатать повреждения».

Скрытое пространство было порвано во многих местах.

Глубокие царапины, оставленные беглецами. Обычной маной заполнить или скрыть такие разрывы было невозможно — это понял бы любой. Но первозданная мана отличалась.

Если правильно постичь её сущность, она могла превратиться во что угодно.

Присмотревшись, я понял: важнейшим элементом сокрытия была сама ткань пространства.

Тайный поток, который изгибал и прятал область.

Чтобы заполнить повреждённые части, требовалось стянуть их нитями.

Моя первозданная мана могла стать такими нитями.

С этой мыслью я вызвал имитацию первозданной маны. Та преобразилась, подстраиваясь под структуру пространства.

Я слегка поднял пальцы и начал прошивать разрыв вдоль его ткани.

Подхватывал края, стягивал, соединял и накрывал.

Почти как если бы я аккуратными стежками латал старую порванную ткань.

Чем дольше работал, тем привычнее становились движения.

Нити первозданной маны создавали над границей тонкую, но прочную оболочку.

Единая прежде ткань постепенно возвращалась на место.

Я заделал один длинный разрыв. Это заняло немало времени… но для первой попытки вполне естественно.

С практикой получится быстрее. Не совсем понимаю, как поиски Наследия Героя превратились в ремонтные работы…

«Залатаю ещё несколько».

Я продолжал тщательно прослеживать структуру пространства, когда чувств коснулось нечто чужое.

Незнакомое ощущение.

Его передал мне сам Муган, связанный с моим сознанием.

…Кто-то подошёл близко?

До сих пор ничего подобного не возникало, а значит, прежде у входа действительно не было ни одного заключённого.

«До прибытия участников чата ещё есть время… кто это?»

Я сразу вернулся к месту надзирателя и вновь поднял шляпу.

Заглядывать ниже первого уровня было слишком тяжело, но наложить зрение и чувства на область у входа я мог.

Расширив сознание через устройство, я осмотрел направление, откуда пришёл сигнал.

Близко, но пока не внутри. Сразу за входом. В точке, ещё не полностью вошедшей в это пространство.

Там кто-то находился. Существа такого вида я прежде не встречал.

Пропорциями тело отдалённо напоминало человеческое, но размерами далеко выходило за человеческие пределы.

Руки и ноги были ненормально длинными и тонкими, а за спиной в разные стороны расходились отростки, похожие на суставчатые кости, словно раскрытый хвост павлина.

Существо стояло в тени густого леса. В полумраке, куда почти не проникал свет, его очертания казались странно размытыми.

Форма колыхалась, будто настоящее тело оставалось неясной тенью. Движущийся силуэт. Но одно я видел отчётливо.

В одной руке оно держало чёрную сферу и осматривалось вокруг.

«…Апостол Зла?»

Во время похищения моего клона я его не заметил.

Хотя, возможно, в темноте не различил столь размытую фигуру.

Тогда они назвали меня одиннадцатым Апостолом. Значит, до меня существовало десять, но уверенно я распознал лишь четырёх или пятерых.

Нет ничего странного в том, что среди сил зла были неизвестные мне Апостолы.

Чёрная сфера в руке могла быть предметом, создававшим тёмный полог.

Асма прежде тоже накрыл этим местом чёрной завесой.

«…Плохо».

Если догадка верна, ситуация становилась крайне неприятной. Потому что сейчас я был здесь один.

Сил, чтобы сразиться с Апостолом Зла, мне всё ещё не хватало. Именно поэтому я и позвал Башню Разума.

Нельзя позволить этому существу войти сейчас. Мысль промелькнула мгновенно.

Скрывающая завеса была вся изорвана следами беглецов.

Нужно было восстановить её. Снова спрятать пространство до того, как Апостол войдёт внутрь.

К счастью, немедленно запечатывать все разрывы не требовалось.

Из десятков повреждений достаточно было закрыть единственный путь, связанный с направлением, где стоял Апостол.

Соединённые с Муганом чувства сразу подсказали нужное место.

Сняв шляпу, я немедленно направился туда. Судя по тому, как существо осматривалось снаружи, точное положение входа оно ещё не нашло.

Времени было мало, но чтобы запечатать один разрыв — достаточно.

Я пересёк область Мугана, по которой теперь двигался почти как по собственному дому, и добрался до щели, разыскиваемой Апостолом.

Вызвав первозданную ману и восстановив прежнее ощущение, я быстро начал сшивать пространственный разрыв.

Ремонтные работы

Глава 136. Ремонтные работы

Я поднял имитацию первозданной маны и, вспоминая недавнее прикосновение к ткани пространства, заполнил разрыв.

Это заняло немного времени. Сейчас требовалось заделать всего одну щель.

К счастью, пока я работал, тот, кто искал вход снаружи, так и не сумел проникнуть внутрь.

Завершив наспех сделанное укрепление, я вернулся к месту надзирателя и снова надел шляпу.

Зрение мгновенно расширилось, а чувства дотянулись до окраин Мугана. И тогда я увидел огромную фигуру, расплывчато стоявшую в лесной тени.

Существо всё ещё осматривалось, но прежнего спокойствия уже не осталось.

Движения выдавали нарастающее нетерпение и растерянность. Разумеется, найти оно ничего не могло: пространственная связь с Муганом в той области уже исчезла.

«Его не проинформировали как следует?»

По крайней мере, это был не Асма. Причудливого тела химеры, которое я видел прежде, у него не было.

Можно было предположить, что сам Асма сейчас не способен сюда прийти, поэтому вместо него отправили другого Апостола. Закончить то, что в прошлый раз сделать не удалось.

«Он задумал нечто большее, чем просто отвлечь внимание?»

Внезапно возник другой вопрос. Как силы зла вообще нашли этот разрыв?

Я обнаружил место через вход, которым пользовался Пылающая Слава — настоящий надзиратель Мугана.

А они?

Конечно, если годами вести расследование, ничего невозможного нет.

Достаточно вспомнить Башню Разума. Он не знал об этом месте, но стоило мне привести его к подозрительной точке, как сразу заметил искажение. Судя по тому, насколько легко Башня Разума подавил Асму, до такого уровня тот не дотягивал…

И всё же недооценивать силы зла было нельзя. Как бы то ни было, непосредственную угрозу я отвёл.

Если тот снаружи обладал мощью, сравнимой с Башней Разума, то мог снова силой разорвать ткань пространства и войти.

Придётся внимательно следить. Стоит ему попытаться вскрыть область, как я заново запечатаю разрыв изнутри.

Для наблюдения даже не требовалось носить странную шляпу — связь с Муганом позволяла почувствовать вмешательство напрямую.

«Это уже не совсем игра в прятки…»

Каким-то образом я оказался в положении того, кто вынужден скрываться здесь.

До прибытия участников чата оставалось время. Небольшая передышка, можно сказать.

Раз уж так, я решил заодно найти и запечатать остальные щели.

Теперь, когда я был связан с пространством, выйти наружу можно было в любой момент — так же, как Пылающая Слава приходил и уходил в качестве надзирателя.

Когда связь стала яснее, я начал ощущать не только следы сбежавших заключённых.

Среди прочего оставался след того, как кто-то силой открыл дверь на первый уровень.

В землю вонзили нечто, заставив проход раскрыться.

Я всё ещё чувствовал это инородное присутствие.

Оно ощущалось как помеха. Туда я и направился первым.

И обнаружил копьё, глубоко вонзённое в землю. Уже одним размером оно внушало опасение: длинное чёрное древко, а с противоположной стороны выступала конструкция, похожая на крюк.

Наконечник ушёл глубоко в поверхность.

«…Оружие Асмы?»

Первой мыслью было: какой необычный артефакт. В последнее время я отошёл от создания артефактов, но когда-то глубоко в них разбирался.

Даже без подробного анализа с первого взгляда было ясно: предмет исключительный.

Вокруг копья плотно переплетались густые нити маны.

Артефакт чрезвычайно высокого ранга. …Духовное Сокровище.

Артефакты имели чёткую систему рангов. Обычный, Магический, Редкий, Тайное Сокровище.

Вычислительный артефакт Винсена относился к рангу Тайного Сокровища. А после того как я научился формировать ядра имитацией первозданной маны, то и сам мог создавать такие предметы. Но это копьё стояло выше. Ступень над Тайным Сокровищем.

Именно её называли Духовным Сокровищем.

Несмотря на способность создавать артефакты ранга Тайного Сокровища, в последнее время я почти не занимался этим: не хватало вдохновения, а череда происшествий заставляла сосредоточиться на Магической интеграции.

Я и представить не мог, что столь неожиданно столкнусь с артефактом уровня Духовного Сокровища.

Упорядочивая нити маны, обвивавшие копьё, я изучил его свойства.

Если свести всё к сути, основных способностей было две.

Пробитие. И Отражение Порядка.

Абсолютная пробивная сила, способная пронзить любую защиту или преграду. И свойство отражать ответную реакцию, когда это пробитие соприкасается с законами либо порядком.

По одному лишь движению нитей я не мог понять устройство целиком, но одно было очевидно.

Это не обычный боевой артефакт. Как только в способности вмешиваются понятия порядка и законов, предмет переходит в совершенно иной класс.

Неудивительно, что это Духовное Сокровище. Похоже, именно копьём насильно открыли первый уровень. Трещины вокруг не оставляли сомнений.

Вероятно, оно отразило порядок места, которое нельзя было открыть обычным способом, и тем самым заставило проход раскрыться. Но даже артефакту такого уровня с подобными свойствами требовалась чудовищная сила, чтобы действительно этого добиться.

А у Асмы такая сила была. Даже если я вложу в удар всю нынешнюю ману, вряд ли смогу повторить.

Чем внимательнее я изучал артефакт, тем яснее ощущал возможности Апостола.

«Наверное, каждый из них обладает примерно такой мощью».

Включая того, кто сейчас находился снаружи. Хотя, судя по разговорам, услышанным во время похищения, именно Асма особенно выделялся чистой физической силой.

С другой стороны, на нашей стороне есть тот, кто сумел в одно мгновение расправиться даже с таким противником.

«Он… оставил копьё здесь?»

Вероятно, Башня Разума поймал его раньше, чем тот успел забрать оружие. Иначе столь ценный предмет никто бы не бросил.

Я положил ладонь на древко. Попытался выдернуть глубоко засевшее копьё и…

— Ух.

Вздох вырвался сам собой.

…Слишком тяжёлое.

В отличие от меча Героя, здесь не ощущалось абсолютной воли, запрещающей поднимать оружие. Оно буквально просто весило чудовищно много. К тому же наконечник ушёл в землю слишком глубоко.

Раз дело лишь в недостатке физической силы, решение существовало.

Я преобразовал окружающую ману. Размягчил затвердевшую землю и вытянул копьё.

Наконечник с мягким звуком вышел из поверхности гораздо легче.

Двумя руками я едва сумел приподнять оружие. Вес не позволял ни нормально держать его, ни тем более сражаться. И это после того, как тело изменилось при возвышении и стало намного сильнее человеческого.

«Пока уберу в подпространство…»

Когда-нибудь, если появится время, я изучу его как следует.

Артефакт работал с концепциями порядка и закона. Разобравшись в его структуре, можно было узнать очень многое. Уже одно это вызывало предвкушение.

Больше не раздумывая, я полностью отправил копьё в подпространство.

Затем сразу сменил направление и начал поочерёдно латать раны, оставленные беглецами.

Продолжая однообразную работу и запечатывая каждый разрыв, я вновь задумался.

Где именно спрятано Наследие Героя?

К этому моменту я почти полностью соединился с областью чувств у входа на первый уровень.

Наверное, благодаря силе восприятия это место казалось знакомым, словно дом, в котором я прожил много лет. Но ничто не отзывалось.

Хотя даже копьё, застрявшее в земле, ощущалось как инородная помеха.

«Где же они его спрятали?»

Неужели нужно спуститься глубже?

Это было бы проблемой. Я естественно предполагал, что Наследие находится поблизости. Всё-таки оно предназначалось Герою.

Существует ли вообще способ, которым Герой мог бы пройти ниже?

Как ни посмотри, нелогично. Будь это Наследие для Наследника — другое дело. Но если испытание рассчитано именно на Героя, пройти через уровни Мугана почти невозможно.

Тогда почему я ничего не чувствую?

«Потому что первый уровень сейчас насильно открыт?»

Если подумать, только это отличало нынешнее состояние от времени, когда здесь оставили Наследие.

Создатели вряд ли ожидали, что к приходу Героя заключённые первого уровня смогут свободно входить и выходить.

Может, снова закрыть первый уровень?.. Похоже, это было возможно. К счастью, область чувств доходила до самого входа.

«Раз уж начал…»

Я и так уже латал повреждения пространства. Возможно, это станет началом большого ремонта.

До назначенного дня встречи с участниками чата.

Возможность

Глава 137. Возможность

Закрыть вход на первый уровень оказалось намного проще, чем я ожидал.

Изначально дверь не открылась сама. Внешняя сила насильно разорвала её, словно рану.

Копьё, удерживавшее проход открытым, я уже забрал, а среди полномочий, полученных через связь с Муганом, был и контроль над входом на первый уровень.

Не требовалось кропотливо заполнять первозданной маной каждую трещину.

Я просто возвращал на место дверь, которая по природе своей должна была оставаться закрытой.

Каким-то образом я устроил полноценную уборку всей области вокруг входа в Муган. Разумеется, на первом уровне уже не осталось заключённых.

То, что сбежали абсолютно все, даже немного удивляло.

Не с точки зрения возможностей, а психологически.

Разве наказание первого уровня не было создано именно для того, чтобы погрузить узника в полную беспомощность?

Обычно беспомощности учатся. И когда она укореняется достаточно глубоко, сама мысль о побеге уже не приходит в голову.

Наказание истирало волю, заставляло отказаться от попыток и долгими годами приучало даже не задумываться об освобождении.

Хотя… трансценденты, вероятно, превзошли и такую слабость разума, поэтому ничего странного в этом не было.

«Можно ли укрепить тюрьму ещё сильнее?»

Настолько, чтобы сама мысль о новой попытке стала невозможной.

…Почему я вообще об этом беспокоюсь?

Моя цель заключалась не просто в запечатывании входа.

Наследие, оставленное для Героя. Я предполагал, что оно проявится, когда дверь первого уровня снова закроется.

И вот растрескавшаяся земля сомкнулась полностью.

Я поднял первозданную ману. Она вытянулась тонкой нитью и пересекла пространство.

Нить поднялась к ночному небу Мугана и точно соединилась с одной-единственной звездой среди бесчисленного множества.

В тот же миг…

В сознание хлынуло такое же понимание, какое проникло в меня при первом соединении с этим местом.

Ах.

Так вот что представляет собой Наследие.

Сосуд меняется.

Не буквально мой сосуд — я постиг саму природу оставленной силы.

Перестраивается структура, вмещающая мощь. Сам способ, которым существование принимает силу, создаётся заново, начиная с основания.

Так же, как при моём возвышении. Как первое Раскрытие породило сосуд, способный выдержать силу ранга Почтенного.

Та ненормальная вместимость, позволившая мгновенно принять то, что обычно осваивается постепенно, — Магическая интеграция.

Такое же изменение, такой же сосуд был приготовлен для Героя.

Когда сведения окончательно улеглись в сознании, первым пришло облегчение.

«Это никак не связано с мечом».

Значит, ничего страшного, что Розелин ещё не извлекла меч.

Скорее наоборот — Наследие лишь сделает её сильнее.

Оставалось решить, когда и где передать эту силу.

Скоро сюда прибудут участники чата, включая Башню Разума.

Если я отдам Наследие при них, удастся ли полностью скрыть намёк на то, что Розелин — Герой?

Теперь и они знали, что Муган связан с Сефиротом.

«…Тогда посмотрим на их реакцию».

Если подумать, это неплохой вариант. Нет, более подходящей возможности может и не быть.

Пока личность Героя ещё не раскрыта окончательно, я смогу увидеть, как отреагируют остальные — в особенности Башня Разума. Он говорил, что это не имеет большого значения, но кто знает, что случится, когда реальность окажется прямо перед глазами. И лучше всего наблюдать за ними здесь, в пространстве, которое фактически стало моим.

«Они уже должны скоро прибыть».

Я вернулся к месту надзирателя и натянул шляпу на голову.

Я и так чувствовал это, но теперь убедился окончательно: существо снаружи действительно исчезло.

Отошло куда-то ненадолго?

* * *

Как и предполагал Иван, третий Апостол Клифота Лукапус пребывал в растерянности.

Согласно полученным сведениям, здесь должен был находиться скрытый вход. Ему даже передали точные координаты. И он был уверен, что нашёл нужное место.

Но вход исчез в одно мгновение. Буквально. Искривлённая складка пространства пропала, словно никакого разрыва здесь никогда не существовало.

«Муган восстановился сам?»

…Невозможно.

Муган сотни лет оставался заброшенным и лишённым управления.

Было бы странно, если именно сейчас кто-то внезапно начал им распоряжаться. Но одно ясно: что-то изменилось.

«Трансцендент ранга Пустоты, убивший Асму?»

Существо, называемое Королём Демонов. Король Племени Небесных Драконов.

Он вмешался лично? Или что-то предприняла организация, к которой он принадлежит?

Задачей Лукапуса было открыть все оставшиеся двери.

Изначально это должен был сделать Асма. Но теперь тому требовалось сосредоточиться на восстановлении, и поручение перешло к Лукапусу.

Копьё уже оставили внутри.

«Наверняка и его кто-то забрал».

Особых ограничений на использование оружия не было.

«Идиот…»

Проклятие само закипело внутри, но дело уже сделано.

Достаточно было снова найти скрытый вход. Обнаруживать замаскированные пространства, обращая складку вспять, не так уж сложно. Однако здесь происходило нечто иное.

Не хотелось признавать, но перемены напоминали вмешательство силы, куда более значительной, чем предполагал Господь.

Чтобы область скрыли настолько совершенно… что это означало?

Нет, возможно ли такое вообще?

Даже если существует трансцендент ранга Пустоты, Муган был пространством, созданным непосредственно Великим Существом.

Местом, где переплетались порядок, наказание и часть судьбы. И кто-то мог укрепить и закрыть его так легко, словно это личные владения?

Как уже было ясно, оценить подобное на месте невозможно.

Произошло нечто непостижимое.

«…Лучше не копать глубже, а вернуться и доложить».

Он уже развернулся, собираясь уйти. И тут перед ним кто-то появился.

Воздух осел.

В поле зрения возникла парящая фигура. За спиной раскрылись огромные чёрные крылья.

Обликом — человек. Но из-за спины росла массивная пара крыльев, а ниже пояса естественно тянулся длинный хвост.

Лукапус узнал его мгновенно.

«Это он».

Король Демонов, достигший ранга Пустоты. Положение можно было назвать затруднительным.

Пока мысли Лукапуса быстро переплетались в расчётах и осторожности, незнакомец с чрезмерно спокойным лицом заговорил:

— Я не понимал, зачем мне приказали прийти сюда одному…

Ненадолго замолчав, он добавил словно самому себе:

— Так вот почему меня отправили.

По оттенку фразы выходило, что он пришёл искать Лукапуса по чьему-то указанию.

Одного этого оказалось достаточно, чтобы напряжение внутри Апостола усилилось.

Перед ним был трансцендент ранга Пустоты. Лукапус прекрасно понимал, что означает невозможность почувствовать даже след его присутствия до самого появления.

Почему Асме удалось едва живым вернуться?

Конечно, Асма обладал исключительными способностями. Но решающим обстоятельством был сам Муган.

Даже трансцендент ранга Пустоты не мог действовать там совершенно свободно.

Теперь всё иначе.

Они находились полностью за пределами Мугана. Лукапус не ощущал, что уже проиграл и не способен даже сопротивляться…

Но и оценить свои шансы не мог. Ранг Пустоты сам по себе лежал за пределами простых измерений.

Существа, достигающие его в рамках отведённой им жизни, встречались чрезвычайно редко.

После становления Великим Существом ограничения продолжительности жизни теряли смысл, но ранг Пустоты находился лишь на одну ступень ниже.

Граница, которая казалась мучительно близкой, но почти не поддавалась преодолению.

Таков был ранг Пустоты. Даже если где-то ещё жили трансценденты этого уровня, большинство из них, вероятно, были заточены в Мугане.

Причём глубоко внутри.

«Сражение невозможно».

Лукапус быстро принял решение. Если вложить все силы, шанс сбежать, вероятно, останется.

«…Но сначала нужно собрать сведения».

Он и так намеревался вернуться с докладом, а не продолжать поиски.

— …Кто ты?

Лукапус притворился, будто не знает противника, но взгляд мужчины уже медленно скользнул по чёрной сфере в его руке. И тот спросил таким тоном, словно заранее знал ответ:

— Ты тоже Апостол Зла или что-то подобное?

Лукапус сразу ответил вопросом:

— А чьим Апостолом являешься ты?

— Хм…

На мгновение повисло молчание. И даже оно казалось полностью подконтрольным собеседнику.

Седоволосый Король Демонов равнодушно спросил:

— Откуда ты знаешь, что я Апостол?

Лукапус покачал головой, будто вопрос был бессмысленным.

— В одиночку ты не мог сделать всё это.

— Сделать что?

— Притворяешься, что не понимаешь? Невозможно так изменить Муган силами одного существа.

— Изменить Муган…

Король Демонов погрузился в мысли, словно услышал об этом впервые.

Увидев его реакцию, даже Лукапус почувствовал сомнение.

«…Неужели он действительно ничего не знал?»

Но это невозможно. В конце концов, именно он одним ударом уничтожил основное тело Асмы внутри Мугана.

— Изменить… изменить…

Некоторое время поразмышляв, Король Демонов огляделся и тихо пробормотал:

— Теперь, когда ты сказал, пространство и правда стало намного стабильнее.

— …Ты действительно ничего не знаешь?

Подозрение в вопросе скрывать не стали. Мужчина пожал плечами.

— Обычно всё именно так и происходит.

Обычно так и происходит…

Ни подтверждение, ни отрицание. Из-за этой двусмысленной реакции в голове Лукапуса возникла новая возможность.

«…Если он и правда не знает».

Это мог быть шанс.

— При такой силе ты действуешь, ничего не зная?

Истинный облик

Глава 138. Истинный облик

— При такой силе ты действуешь, ничего не зная?

В словах Лукапуса скрывался тонкий клинок. Интонация едва заметно царапала собеседника.

Король Демонов наверняка распознал намерение, но спокойно спросил в ответ:

— Ты спрашивал, кто я, однако, похоже, знаешь обо мне немало.

— Уровень мастерства становится понятен после одного обмена взглядами.

Тот, кто сумел бесшумно приблизиться к Лукапусу и остаться незамеченным.

Независимо от принадлежности и точной ступени силы, одного этого было достаточно, чтобы насторожиться. Именно поэтому он говорил подобным образом.

— Ты смирился с тем, что тобой двигают как марионеткой?

— Хм…

Король Демонов ненадолго опустил взгляд, будто задумался.

Лукапус воспользовался возможностью и продолжил давить:

— Чем это отличается от использования?

Вскоре Король Демонов ответил:

— Иногда действовать вслепую интереснее, чем заранее знать всё наперёд. Разве тебе незнакомо это чувство?

…Что за чушь.

На лице Лукапуса мелькнуло явное недоумение. Король Демонов будто прочитал его выражение и слегка скривил губы.

— Мне это кажется весьма забавным. Когда знаешь слишком много, становится скучно.

— …Тебя забавляет, что тебя используют?

— Можно истолковать и так.

Король Демонов наклонил голову и спросил:

— Но разве это не слишком грубая попытка манипуляции? Все Апостолы там такие глупцы?

— …

Когда в подобной встрече противник превосходит тебя силой, оставалось лишь неловко проглотить ответ.

Лукапус ненадолго замолчал. И глубоко задумался.

Король Демонов намеренно пришёл за ним. Значит, уже знал, где его искать.

Тогда какова цель?

…Всё-таки убить?

От этой мысли по спине Лукапуса пробежал холод.

Инстинкты требовали готовиться. Готовиться к побегу.

И всё же он до конца сохранял осторожный тон:

— …Жаль, что ты воспринимаешь это как манипуляцию. Но зачем проделал такой путь?

— Хм… наверное…

— …

— Похоже, я пришёл тебя убить.

Слова прозвучали без эмоций и даже без уверенности, чем особенно раздражали Лукапуса.

Раздражение смешалось с отчётливым напряжением.

Он переспросил:

— …У нас действительно есть причина сражаться?

— Не думаю, что меня отправили сюда оставить тебя в живых. Я неплохо читаю между строк.

— …

Как и ожидалось.

Всё совпало с расчётом Лукапуса. Он собирался его убить.

Для существа ранга Пустоты, вероятно, не имело значения, кто стоит напротив.

Раздражающий, но бесспорный факт. Однако Лукапус тоже пришёл не с пустыми руками.

Разве он не знал заранее, что именно здесь Асму убил трансцендент ранга Пустоты?

После такого предупреждения никто не явился бы неподготовленным.

Внезапно Король Демонов заговорил:

— Но за это мне не предложили никакой награды, хм…

— Награды? О чём ты?

— Тебе знать необязательно… Хотя нет. Заодно расспрошу тебя о Системе.

— …

Терпение Лукапуса иссякло. Дальнейший разговор казался бессмысленным.

За его спиной что-то зашевелилось. Раздался скрип раздвигающихся костей.

Десятки костяных крыльев, глубоко вросших в позвоночник, начали раскрываться, а на их скелетных каркасах появились разные предметы.

Оружие.

Артефакты, чья исключительность бросалась в глаза с первого взгляда.

Мечи.

Копья.

Стрелы.

Топоры.

Каждый предмет родился из чьей-то жизни, чести или крови. Они свисали с крыльев Лукапуса, словно плоды смерти на ветвях злого божества.

А затем, будто созревшие плоды, одновременно отделились и взмыли вверх.

В одно мгновение оружие выстроилось в воздухе боевым порядком.

Каждое лезвие указывало на одно существо.

На Короля Демонов. От артефактов исходило острое убийственное намерение, заставлявшее кожу покрываться мурашками. Оно грозило пронзить Короля Демонов со всех сторон.

Но даже в центре этой угрозы тот не моргнул. Лишь смотрел в ответ.

— Ошибкой будет считать их простыми кусками железа.

Глубокий голос Лукапуса, усиленный маной, прокатился вокруг.

Увидь Иван артефакты, сорвавшиеся с его крыльев, каждый наверняка поразил бы его.

Естественно для коллекции, собиравшейся сотни лет.

Лукапус не без причины считал, что способен противостоять трансценденту ранга Пустоты.

Король Демонов коротко ответил:

— Я так не думал. Не беспокойся.

На этом разговор закончился. Чёрная мана Лукапуса окутала воздух.

Десятки артефактов одновременно загудели. Первым одно копьё начало безумно увеличиваться.

Металл рос подобно кости, а мана пылала вдоль лезвия, словно кровь в сосудах.

Копьё, будто закрывавшее небо. Его длина и вес были столь огромны, что само существование оружия давило на мир, словно предвестие бедствия.

Копьё, пронзающее катастрофу. Вытянувшись кверху подобно молнии, оно внезапно ринулось на Короля Демонов.

Похоже, даже тот решил, что в человеческом облике остановить удар будет трудно.

Он протянул руку.

Кожа разорвалась, наружу выступила чёрная чешуя. Кончики пальцев превратились в огромные когти, словно поверх человеческой руки наложилась передняя лапа древнего дракона. И эта лапа поймала копьё бедствия.

БУМ!

Землю потряс чудовищный удар. Мышцы на руке Короля Демонов бесчисленное число раз вздрогнули, сдерживая натиск. Но атака на этом не закончилась. Все остальные орудия, следуя за копьём, ринулись вперёд, каждое неся собственную ярость и злобу.

Убийственное намерение обернулось вокруг тела Короля Демонов, словно ткань, которую собирались разорвать в клочья. Разумеется, Лукапус не верил, что одними артефактами сумеет его убить.

Цель была одна: создать краткий миг для побега. И тогда…

Воздух изменился.

Давление резко возросло, словно всё пространство задержало дыхание, приветствуя нечто громадное.

Даже Лукапус, продолжавший вливать ману в артефакты и одновременно готовивший путь к отступлению, на мгновение застыл.

В небе внезапно собрались огромные тёмные облака, вращаясь с невозможной скоростью.

Чёрные волны расползлись по высоте. Внутри уже гремел гром.

Сила, невозможная по законам природы.

…Что это?

Едва мысль возникла, ответ заполнил всё поле зрения.

Гигантская голова.

Она находилась у самых облаков, но была настолько огромной, что заняла весь видимый мир Лукапуса.

Чешуя, чёрная как сама тьма. Глубокие изгибы, будто высеченные тысячелетиями времени.

И вертикальный красный зрачок, пронзивший Лукапуса спереди.

Стоило взглядам встретиться, как тело Апостола оцепенело — подобно зверю, столкнувшемуся с хищником.

Это был уровень инстинкта, куда не вмешивались ни чувства, ни разум.

Драконий народ, правящий небесами. Племя Небесных Драконов.

И среди них — царская кровь. Существо, стоявшее над всеми.

Король Демонов раскрыл истинный облик. Огромная голова опустилась с небес, облака разошлись, а молнии беспорядочно рассыпались в стороны.

Перед таким величием десятки артефактов казались лишь пылинками.

Вытянутая пасть раскрылась. Лукапус инстинктивно попытался отступить, но понял, что уже поздно.

Поле зрения мгновенно заполнила красная глотка.

Его целиком поглотила тьма, окружённая чёрной чешуёй. Он не успел даже закричать.

* * *

«Они уже должны скоро прийти…»

Я ждал внутри Мугана и невольно думал об этом. Ощущение было таким, будто хозяин дома ожидает гостей, хотя на самом деле я тоже собирался покинуть Муган.

Нет, оставаться здесь вообще не было причин. Я не намеревался показывать, что Седрик способен управлять Муганом.

Для остальных я был лишь одним из тех, кто собрался у входа по призыву Ноля.

Я подошёл к скрытой складке пространства. Как выйти, уже знал.

Искривив её по-своему, можно было создать тайный проход, известный только мне.

Я скрутил ткань пространства и выскользнул наружу.

В облике Седрика направился к месту встречи на равнинах Ньюберна.

Розелин, Башня Разума и Пылающая Слава уже собрались там.

…Я пришёл последним. Башня Разума заранее почувствовал моё присутствие и повернул голову.

Я специально первым отправил его туда, где заметили других чужаков…

Похоже, он уже нашёл их, разобрался и успел вернуться.

Я быстро подошёл ближе. Пылающая Слава тоже, судя по всему, немного оправился после ментальной атаки Асмы. Он стоял на ногах, хотя здоровым не выглядел.

И Розелин.

Она повернула голову. Золотые волосы взметнулись на ветру, а глаза остановились прямо на мне.

Когда она увидела меня в облике Седрика…

Её глаза заметно расширились.

Предчувствие

Глава 139. Предчувствие

— Ты пришёл последним.

Башня Разума равнодушно произнёс это рядом со мной, но его слова ещё не успели полностью дойти до слуха.

Мой взгляд уже остановился на Розелин. Она по-прежнему молча смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

В этом взгляде смешались удивление, настороженность и невысказанные вопросы.

Если выразить её лицо одной фразой, получилось бы: «Почему ты появился здесь?..» Вероятно, она молчала потому, что ещё не была уверена, действительно ли я — Тайные Весы.

Разумеется, после непринуждённого приветствия Башни Разума эта тонкая неопределённость должна была рассыпаться.

Не будь я Тайными Весами, он не обратился бы ко мне так свободно.

Я наконец отвёл взгляд от Розелин и легко ответил:

— Я опоздал? Не знал, что все уже собрались.

Через чат мне было известно, что Башня Разума расправился с ещё одним Апостолом Зла, но сейчас я играл роль одного из участников, откликнувшихся на зов Ноля. Поэтому следовало притвориться, что о некоторых вещах я ничего не знаю.

Чем ближе я подходил, тем сильнее ощущал взгляд Розелин.

Наверняка в её голове роилось множество мыслей. Возможно, она решила, что я всё это время её обманывал, или пыталась убедить себя, будто это необъяснимое совпадение. Но в конце концов ничего не сказала.

…Похоже, решила притвориться, что не узнала. С её осторожным характером она и правда не стала бы поспешно показывать знакомство.

Пока я решил поддержать эту игру. Башня Разума продолжил:

— Кстати, ты ведь впервые видишь Сына Мужества? Судя по имени, я ожидал мужчину.

Он разглядывал Розелин так, словно действительно встретил впервые. Значит, и они собрались совсем недавно.

После короткой паузы Розелин спросила:

— Все… знают, зачем нас позвали сюда?

Вопрос был обращён ко всем, но в последний момент её взгляд явно скользнул по мне. Точнее, спросить она хотела именно меня. Однако решение притворяться незнакомыми читалось ясно.

Личный разговор можно провести позже, когда мы встретимся отдельно.

— Я тоже не знаю точно.

Внешняя причина, по которой Ноль собрал участников чата, была проста.

Силы зла устроили бедствие в Мугане, а последствия ещё не улеглись.

Кроме того, они могли по-прежнему что-то замышлять внутри тюрьмы.

Это был не пустой предлог. Совсем недавно я обнаружил ещё одного Апостола Зла, а Башня Разума уже успел с ним разобраться.

Розелин, скорее всего, и сама чувствовала общий ход событий. Она неизменно интересовалась силами зла, поэтому её появление по зову Ноля не выглядело странным.

— Значит… узнаем, когда войдём в Муган.

Кивнув на тихую реплику Розелин, я естественно обратился к Башне Разума:

— Кстати, вы говорили, что возвращаетесь после встречи с Апостолом Зла?

— А, да. Особых проблем не возникло.

— «Не возникло» означает, что вы закончили с ним окончательно?

— Да.

Башня Разума уже расправился с двумя Апостолами Зла.

Уже с двумя… пожалуй, так и следовало сказать. Апостолы Зла явно стояли по другую сторону от меня. Чем быстрее и решительнее их устраняли, тем лучше.

И всё же в голове инстинктивно возникал один вопрос.

«Не слишком ли легко они погибают?»

При таком темпе, имея подходящее оправдание и награду, можно было поручить Башне Разума уничтожить все силы зла.

…Либо Башня Разума был настолько подавляюще силён, либо сами силы зла оказались слабее, чем я считал.

Пока определить было трудно. Башня Разума описал противника.

Внешность. Раскрытые крылья, на которых висело множество артефактов. Способ боя — одновременно направлять ману во все предметы.

— В этот раз никакого воскрешения не будет. Разве что он спрятал что-то, о чём мне неизвестно.

— Артефакты?

Разумеется, эта часть не могла меня не заинтересовать.

Десятки артефактов свисали с крыльев, а владелец координировал их одновременно прямо в бою. К тому же каждый находился на уровне, который даже Башня Разума счёл значительным.

Меня коснулось странно знакомое ощущение. …Разве этот метод не похож на мой?

Но даже без сходства сами артефакты представляли огромный интерес.

— Если вы его убили, где теперь его артефакты?

Башня Разума ответил без малейшей задержки:

— В моём желудке.

— …

Некоторое время я не мог понять смысл.

В желудке?..

Это метафора или буквальный ответ?

— Что? Завидуешь?

— Я пытался понять, что именно вы имеете в виду.

Осознав мою реакцию, Башня Разума протянул преувеличенно долгое:

— А-а-а.

Затем несколько раз похлопал ладонью по животу.

— В буквальном смысле. Они здесь.

— Тогда… можно считать, что теперь они полностью принадлежат вам?

— Хм. Верно.

Артефакты Апостола Зла. По его словам, десятки предметов были древними реликвиями.

Они наверняка дали бы мне новые знания и вдохновение — как найденное в Мугане копьё, которым открыли вход на первый уровень. Но требовать их прямо сейчас было нельзя. За такие сделки всегда приходится платить.

Если вспомнить, в докладе об уничтожении Апостола Башня Разума прямо потребовал «награду».

«Он хотел приблизиться к Системе…»

От имени Ноля я принял просьбу. Помочь ему сделать шаг к Системе с моими нынешними возможностями было не так трудно.

В конце концов, нечто подобное я уже объяснял Мерин и Оз.

— А, точно. Кстати.

Башня Разума будто оборвал разговор.

— Есть кое-что, что вам всем следует знать.

Похоже, артефакты уже перестали его интересовать, и он быстро сменил тему.

— Что именно?

— Как ни посмотри, Ноль связан с Муганом.

Я никак не отреагировал. Намеренно сохранил ровными выражение лица и дыхание.

Пожалуй, вывод был слишком очевидным. Но я точно понял скрытый смысл.

События развивались так, будто всё заранее предвидели.

Область у входа в Муган оказалась полностью защищена. Более того, Башня Разума получил точную информацию о находившемся рядом Апостоле Зла.

На этом этапе было естественно предположить, что Ноль тесно связан с Муганом.

Башня Разума продолжил:

— На мой взгляд, он либо близок к Сефироту… либо и есть Сефирот.

Вот что он действительно хотел сказать. Связь между Нолём и Сефиротом.

Возможно, однажды мне придётся раскрыть, что Ноль — Наследник Сефирота. И это тоже могло стать частью проверки «признаков», подобно передаче Наследия Розелин.

— Оставьте это между нами. Слишком двусмысленная тема, чтобы поднимать её в чате, да и причин хватает.

Потому что разговор выглядел бы попыткой выяснить личность Ноля?

Я кивнул с максимально спокойным лицом. Розелин всё ещё выглядела так, будто не до конца понимала происходящее.

А затем я вспомнил о Пылающей Славе. Только теперь мой взгляд перешёл к нему.

После ментальной атаки Асмы он не мог нормально стоять, но сейчас заметно восстановился. И всё же цвет лица оставался плохим. Наверняка сохранились невидимые последствия.

Отчасти чтобы сменить тему, я спросил:

— Вам уже лучше?

Пылающая Слава поднял голову.

— Ты… Тайные Весы.

Короткое, сухое утверждение. Та особенная манера речи, которую прежде я видел лишь в сообщениях, вживую оказалась совершенно такой же. Из-за этого было ещё труднее понять, вызвана ли бледность последствиями атаки или он всегда выглядел подобным образом.

— В основном я в порядке.

— Ментальная атака не оставила последствий?

— Пока… нет.

— Тогда расскажете подробнее?

Асма всё ещё жив.

Нужно было выслушать Пылающую Славу — единственного, кто пережил его нападение.

Он ненадолго замолчал. Будто вспоминая случившееся, едва заметно исказил бесстрастное лицо. Изменение было настолько слабым, что я бы не увидел его, не наблюдай внимательно.

— …Он без конца нашёптывал мне отчаяние и желание.

— Отчаяние и желание…

Для атаки, способной расшатать разум, метод казался неожиданно примитивным.

— Но именно это и стало ответом.

— Ответом?

— Да. …Труднее всего было выдержать отчаяние.

— Вы видели галлюцинации?

— Да. Но благодаря им я понял.

Пылающая Слава говорил привычно спокойно, однако голос звучал необычно тяжело.

— Чего боюсь больше всего.

Если описывать его прежнего одним словом, это было бы чистое неведение.

Пылающая Слава действительно всю жизнь наблюдал за заключёнными Мугана.

У него не оставалось даже времени подумать о себе. Он следовал приказам, впечатанным в него с рождения.

Он не знал.

Чего боится.

Чего хочет.

О чём мечтает. Поэтому я понял смысл слов о том, что он наконец осознал главный страх.

— Смерть… раньше я никогда не задумывался о ней всерьёз. Не о естественном конце, а о том, насколько страшной может быть бессмысленная смерть.

— …А желание?

— Удивительно, но его не было.

Он вдохнул и добавил:

— Поэтому я смог быстро выбраться из замешательства.

Никакого желания…

— И тогда… мне стало интересно. Чего же я в конце концов хочу?

Он поднял голову.

Как всегда, лицо оставалось бесстрастным. Гладкое, словно отполированный камень, без места для эмоций. Но в глазах что-то изменилось.

Возможно, я лишь хотел это увидеть. Будто давно погасший уголёк наконец начал дышать и вновь ясно засветился.

— Мне нужна помощь.

Слишком широкая фраза, чтобы содержать конкретную просьбу, но…

Я невольно встретился взглядом с Башней Разума.

Мы оба точно поняли смысл. Словно ребёнок впервые произнёс слово, едва начав постигать само понятие желания.

Башня Разума заговорил первым:

— Ну, я и так собирался помочь…

Он замолчал и посмотрел на Пылающую Славу. Я воспользовался моментом:

— С чем именно вам нужна помощь?

— Я хочу присоединиться к вашему пути.

— К пути…

Я тихо повторил это слово.

— Это не столько наше личное путешествие, сколько следование плану Ноля.

— Неважно. У Ноля наверняка была причина привести сюда и меня. Я хочу увидеть, чем всё закончится.

Огромный мужчина с фиолетовой кожей. Красивый мужчина с крыльями и хвостом, явно не человек, с серыми волосами и чертами, словно высеченными мастером.

Я, с ног до головы укрытый чёрным, и Розелин — золотые волосы которой делали её единственной внешне обычной среди нас.

Ничего общего.

Со стороны мы наверняка выглядели странной группой с непонятной природой и целью.

Как такие люди вообще оказались в одном чате?

Даже мне это казалось удивительным. И всё же, поразительным образом…

Наши взгляды и шаги постепенно сходились в одном направлении.

Предчувствие (2)

Глава 140. Предчувствие (2)

Я намеренно исказил ткань пространства ровно в том месте, где Башня Разума впервые обнаружил следы скрытой области.

Когда он поймёт, что Муган уже почти полностью восстановлен, всё может показаться слишком уж подстроенным. Но другого способа не было.

Не мог же я в облике Седрика искусно отыскать другой проход, притворяясь, что делаю это впервые.

— Хм…

Добравшись до точки, где прежде вскрыл пространство, Башня Разума тихо протянул, будто почувствовал лёгкое несоответствие.

Пылающая Слава лишь молча осматривался, словно известие о спрятанном здесь проходе было новым даже для него.

Быстро оценив обстановку, Башня Разума, похоже, решил больше не размышлять и поднял палец. Он собирался войти в Муган. Палец утолщился и покрылся чешуёй.

Стоило ему легко провести им по воздуху, как небольшая рябь разошлась волной и коснулась всех нас.

Ощущение, с которым Муган проявлялся наружу, стало мне уже слишком знакомым.

— А.

Открыв проход, Башня Разума внезапно повернул голову, будто что-то вспомнил.

— Ты ведь здесь впервые?

Его взгляд скользнул к Розелин.

— Будь осторожна. Внутри ограничено использование маны. Контроль над окружающей маной тоже исчезнет, поэтому, если попытаешься двигаться как обычно…

Спокойно перечисляя предупреждения, он оборвал себя на полуслове и посмотрел на Пылающую Славу.

— Впрочем, тебе всё это наверняка известно и без меня. Нет, ты должен знать гораздо больше. Есть ли что-то ещё, чего нам следует опасаться?

— Верно.

Пылающая Слава поднял голову, словно до этого естественно слушал объяснение.

— Только в этот раз я отложу положение ученика. Правильнее будет, если проводником стану я.

— Проводником…

Я тихо повторил его слово.

— У Ноля должна быть конкретная причина, по которой он позвал нас сюда. Сначала лучше понять её.

Намерение Ноля. Разумеется, мне оно было известно.

Как только мы войдём в Муган, на Розелин снизойдёт Наследие. Потому что я заранее всё подготовил.

— Верно.

Но, может, я сделал его слишком покорным?

Мы шагнули внутрь Мугана. Снова возникло сдавливающее давление.

Так ощущалось ограничение маны. Для меня всё сводилось к этому, но другим приходилось куда тяжелее: вся окружающая мана, находившаяся под их влиянием, мгновенно исчезала.

Потеря влияния равнялась потере силы.

— …

Сначала я посмотрел на Башню Разума, но на его лице не было ни малейшего смятения.

«Он полностью приспособился после одного посещения?»

Затем перевёл взгляд дальше. Розелин реагировала ожидаемо. Едва держась, она согнулась почти пополам, а лицо исказилось от боли.

Пылающая Слава, напротив, совершенно не пострадал. Зато впервые отреагировал так бурно.

Без моей первозданной маны ночное небо оставалось кромешно чёрным, без единой звезды.

Глядя на эту тьму, Пылающая Слава широко раскрыл глаза.

— Уже… настолько…

Башня Разума тоже отреагировал на его шёпот. Осмотревшись, он произнёс:

— Всё… укреплено? Без исключения исчезли все следы бегства заключённых?

Не дожидаясь ответа, Пылающая Слава двинулся первым. Он шёл медленно, но постоянно вертел головой, осматривая каждую сторону, словно боялся пропустить хоть одно изменение. Похоже, дать страдавшей Розелин время привыкнуть не получится.

Тем лучше.

Спрятанная мной первозданная мана проявится только чуть дальше.

То же самое относилось и к Башне Разума. Но прежде чем последовать за Пылающей Славой, он на мгновение посмотрел на Розелин.

Словно заслоняя этот взгляд, я первым подошёл к ней.

— Я помогу ей.

Башня Разума коротко кивнул и без лишних слов повернулся вперёд.

Я поддержал Розелин и помог ей выпрямиться.

— Вы в порядке?

— Ух…

Она покачала головой, закусив губу.

— Меня будто сейчас вырвет… Никогда раньше… такого не чувствовала.

Я повёл едва соображавшую Розелин следом за Пылающей Славой, шаг за шагом.

Вскоре он остановился.

«Нашёл?»

Я наблюдал за его движениями, продолжая мысленно играть роль удивлённого.

Пылающая Слава молча наклонился. Толстые пальцы погрузились в землю и открыли то, что было спрятано внутри.

В этот момент…

Слабый свет, просачивавшийся наружу, внезапно усилился.

Из земли появилась небольшая сфера сияния. Спрятанный мной шар имитации первозданной маны. Его свет нельзя было назвать ослепительным, но, оказавшись полностью на свободе, сфера словно вернула себе настоящую природу.

— Это…!

Стоило Пылающей Славе изумлённо выдохнуть, как сфера в его руке вспыхнула, будто собиралась осветить весь мир.

Следом разошлась волна, словно сам Муган откликнулся на неё.

В прежде беззвёздном небе один за другим начали расцветать огни.

Чистая тьма мгновенно превратилась в занавес, расшитый звёздами, а безжизненное пространство Мугана — в пейзаж, который можно было назвать прекрасным.

Пока все, кроме меня, застыли от изумления, свет из сферы в руке Пылающей Славы соединился с одной из звёзд.

Щёлк.

Путь, связавший небо и землю. От него отделилась ещё одна линия.

Сияние без колебаний ударило вниз и точно пронзило тело Розелин.

Все взгляды устремились к ней. Я тоже, притворившись потрясённым, убрал поддерживающую руку и отступил.

Розелин застыла в позе, в которой я её удерживал. Будто свет не позволял совершить ни единого движения.

Вскоре сияние, словно зараза, распространилось по всему её телу. Оно текло по коже и проникало внутрь, становясь всё ярче. В конце концов даже очертания Розелин почти исчезли.

Теперь её сознание должно было утянуть на другую сторону.

Туда, куда поведёт бессознательное, — на сцену испытания.

Так создавался сосуд. Ритуал, который пережил и я, когда менялась сама основа существования.

Сосуд Розелин, как и мой, преобразится, чтобы унаследовать «ту силу».

Силу, которую даже я пока не мог точно определить.

Поток, приходящий из-за пределов открытой области и, возможно, стоящий даже выше настоящей первозданной маны.

Я отступил и встал рядом с Башней Разума и Пылающей Славой.

Теперь вмешиваться было уже некуда. Башня Разума некоторое время смотрел на Розелин с напряжённым лицом, а затем тихо сказал, будто что-то распознал:

— Эта сила… похоже, не причиняет ей вреда.

Он понял это сразу?

Пылающая Слава тем временем молчал, и на его лице застыло самое сильное потрясение из всех, что я видел.

Для него происходящее наверняка было чередой почти непостижимых ударов.

Глаза казались направленными куда-то за пределы самой сцены.

Я как бы невзначай спросил:

— Вы понимаете, что происходит?

— Погодите…

Пылающая Слава с запозданием поднял голову.

— Всплыла очень старая память… точнее, внедрённая память.

Он тихо пробормотал, словно разговаривал с собой.

— Свет, который воссияет, когда придёт подходящий человек… В будущем следуй за этим человеком как временный управляющий.

— Временный управляющий?

Башня Разума вопросительно повторил.

— Следовать за ним?

В его глазах сразу появился очевидный интерес. Внешне я сохранил равнодушие, а внутри быстро упорядочивал мысли.

Башня Разума не мог понять сразу, но я знал. Подходящий человек — Герой. Однако приказ, внедрённый в Пылающую Славу, велел следовать не за мной, а за Героем.

Хотя на деле это почти равнозначно тому, чтобы следовать за мной…

— …Это вся память, заложенная во мне.

— Кто именно этот подходящий человек?

— …Не знаю. Лишь то, что должен следовать за тем, кого направит свет, в качестве временного управляющего. Если предположить… возможно, это наследник прежнего управляющего.

— Хм…

Башня Разума скрестил руки и ненадолго задумался.

— Слишком много вариантов… Похоже, Сын Мужества тоже не обычный человек. Впрочем, этого и следовало ожидать…

Затем он вдруг легко ударил кулаком по ладони.

— Как удачно вышло.

Я не ожидал от него таких слов и невольно спросил:

— Что именно удачно?

— Заодно можно попробовать пойти против внедрённого приказа.

Предчувствие (3)

Глава 141. Предчувствие (3)

Пойти против приказа, внедрённого в самого себя.

Неповиновение.

Его замысел я понимал. Разве Пылающая Слава, который всю жизнь не осознавал даже собственных желаний, не сказал, что хочет чему-то научиться во время путешествия с нами?

Тогда это могло стать средством. Первой попыткой оставить след собственного выбора.

Ослушаться приказа, заложенного в него заранее. Но для меня эти слова звучали немного странно. Потому что заставить его ослушаться было почти тем же, что ослушаться меня.

Конечно, никаких настоящих чувств по этому поводу во мне не поднялось, но всё равно ощущение оставалось необычным.

— Неповиновение врождённому приказу станет первым шагом к тому, чтобы оставить собственные следы.

Услышав Башню Разума, я убедился, что правильно понял его намерение.

— Для начала…

Он продолжил:

— Мы оба Апостолы. Разве не странно, если Пылающая Слава внезапно начнёт подчиняться Сыну Мужества? Другое дело — приказ Ноля.

Можно было сказать, что следовать за Розелин — то же самое, что следовать за Нолём… но строго говоря, это разные вещи.

У остальных всё ещё не было окончательных доказательств того, что Сефирот и Ноль — одно существо.

А значит, вместо сомнительной догадки разумнее выбрать более ясный ориентир.

К такому выводу они пришли.

— …Как мне ослушаться?

— Ну… просто не следовать за Сыном Мужества. Это так трудно?

Башня Разума задумался и добавил:

— Ты говорил, что не можешь предсказать последствия неповиновения?

— Точнее, я не знаю. Никогда не пробовал.

— А что чувствуешь сейчас, после моих слов?

— …Пока это не ощущается реальным. Внедрённый в память приказ остаётся лишь смутным чувством, что я должен следовать за ней. Возможно… я пойму наверняка, когда окружающий её свет исчезнет.

— Тогда пока остаётся только ждать.

Они не знали, к чему приведёт сияние, пронзившее Розелин, поэтому и правда могли лишь наблюдать.

Я тоже решил не вмешиваться. Но сейчас меня тревожил один вопрос.

Если сосуд Розелин действительно изменится, позволить ли ей самой раскрыть истинный смысл этого изменения?

В тот момент, когда она всё поймёт, сразу заметит: произошло ровно то, о чём я раньше говорил устами Анонимуса 4.

Связь между Розелин и мной. А дальше — неизбежная связь с Нолём.

Конечно, присутствующие уже знали некоторые факты.

О связи Тайных Весов с Нолём. О том, что я первым получил выбор Ноля и принял его силу.

По крайней мере, так я обозначал природу силы, текущей из открытого пространства.

Теперь Розелин будут воспринимать похожим образом.

Как получившую «второй выбор» Ноля. Проблема заключалась в том, что всё произошло в Мугане.

Сияние вокруг Розелин самостоятельно то усиливалось, то ослабевало.

Сколько времени заняло моё превращение?

Тогда я почти потерял сознание и не мог оценить продолжительность. Но одно было точно: процесс длился немало, и за это время мой сосуд полностью преобразился.

Пока мы втроём стояли рядом и наблюдали, Башня Разума внезапно поднял палец и указал на Розелин в свете.

— Она одновременно Апостол Ноля и человек, которого направляет сияние этого места.

Пылающая Слава ответил:

— Это сияние можно считать и процессом становления временным управляющим Мугана.

— Я предполагал, что это место связано с Сефиротом и глубоко переплетено с Нолём… теперь почти уверен.

Башня Разума упорядочивал вопросы, которые появлялись у него на всём пути сюда.

Я воспользовался моментом и как бы невзначай заметил:

— Разве вы не говорили, что они могут быть одним существом?

Башня Разума ненадолго наклонил голову, а затем покачал ею.

— В этом я пока не уверен. Но Ноль однажды сказал, что знает, где находится меч Героя.

Эту информацию я сообщил ещё в первые дни после создания чата.

Плата, предложенная при сделке с ним. Меч скрыт в месте, которого никто не сможет найти, а Ноль знает его местоположение.

— Но это ещё не значит, что они одно существо. Возможно, между ними просто была крайне близкая связь…

Немного поразмыслив, Башня Разума пришёл к выводу:

— По крайней мере, сейчас я уверен в одном. Ноль — существо, сравнимое с Сефиротом.

— …Что вы сделаете, если он и правда Сефирот?

— …

Башня Разума не ответил сразу. Будто намеренно растягивая момент, некоторое время молчал, опустив взгляд.

Затем медленно поднял голову. Уголки его губ растянулись.

— Не знаю.

Но выражение лица противоречило словам: интерес явно перевешивал подозрение.

— Ясно одно: это будет очень занятно. Мы были противниками, ставившими на кон собственные судьбы… и именно я в итоге стал Апостолом Сефирота.

Занятно…

Меня коснулось недоумение. Я не ожидал увидеть такую яркую улыбку.

Он совсем не сопротивлялся этой мысли?

Или даже сейчас всё скрывал за игрой?

Башня Разума был неожиданно осторожным и мудрым, но всё же не казался человеком, способным безупречно скрывать себя и постоянно изображать другое. Если только всё, что я видел до сих пор, не было ложью.

Значит, возможно, он действительно принимал происходящее.

Искренне, почти без внутреннего сопротивления. Я рассчитывал увидеть здесь различные «признаки», которые проявят участники чата.

Нынешний разговор был одним из них. В особенности — реакция на намёки, что Розелин является Героем. Но эта реакция почти не отличалась от уже показанной. В конце концов, Герой и Сефирот неразрывно связаны.

Розелин оставалась окутана светом ещё довольно долго, прежде чем Пылающая Слава заговорил:

— …Процесс длится дольше, чем я ожидал.

— Верно. Нам просто ждать?..

Тихо ответив, Башня Разума всё ещё смотрел с вопросом в глазах.

— У Ноля должна быть причина, по которой он собрал нас здесь.

Значит, его намерение пока не раскрылось до конца?

— Возможно… свою часть я уже выполнил.

До встречи Башня Разума получил отдельный приказ Ноля и уничтожил Апостола Зла в другом месте.

По сути, он честно исполнил причину своего вызова. Я позвал его сюда лишь как меру предосторожности, потому что нельзя было знать, что силы зла предпримут дальше.

С Розелин объяснений не требовалось. Достаточно было происходящего перед глазами.

Пылающая Слава являлся единственным надзирателем Мугана, поэтому его присутствие было самым естественным.

Оставался я.

С моей точки зрения, нахождение здесь тоже было совершенно логичным, но со стороны всё выглядело иначе.

Зачем Тайные Весы пришёл в Муган и какую роль должен сыграть?

Если у остальных возникал такой вопрос, мне следовало ответить.

В этот момент Башня Разума посмотрел прямо на меня. Похоже, он пришёл к тому же выводу.

— Как думаешь, какое поручение получил ты?

И на этот вопрос у меня уже был подготовлен ответ.

С самого момента, когда Башня Разума сообщил об уничтожении Апостола Зла.

— Тот Апостол Зла, с которым вы расправились.

Я говорил спокойно.

— Опишите его внешность подробнее.

— Что?

Просьба оказалась неожиданной?

Башня Разума не ответил сразу и некоторое время просто смотрел на меня.

— Вы ведь спросили, какое поручение было у меня?

— И какое отношение к нему имеет внешность убитого мною существа?

— …Сначала просто опишите.

— Хорошо.

После короткой паузы Башня Разума начал поочерёдно перечислять черты Апостола.

Удлинённые конечности.

Пропорции, напоминающие человеческие, но заметно неправильные.

Тусклые очертания, словно тело поглощало свет. Костяная конструкция крыльев на спине.

Когда описание закончилось, я спокойно поднял ладонь и медленно провёл ею сверху вниз, будто сканировал собственное тело.

В тот же миг мой облик изменился и в точности повторил Апостола, описанного Башней Разума.

Я был человеком, поэтому способность управлять окружающей маной здесь не казалась особенно необычной. Но именно сейчас я впервые ясно показал свою силу другим. Этот момент был предопределён ещё тогда, когда я выбрал имя Тайные Весы, и всё же внутри ощущалось напряжение.

Если бы Башня Разума отреагировал на прежние «признаки» враждебно, я никогда не раскрыл бы перед ним эту способность.

— О-о…

Его взгляд медленно прошёлся по мне с головы до ног.

— Тайные Весы.

Башня Разума тихо воскликнул:

— Так вот почему… ты выбрал это имя.

Предчувствие (4)

Глава 142. Предчувствие (4)

— Так вот почему ты выбрал это имя…

Башня Разума смотрел на меня со многозначительной улыбкой, пока мой облик в одно мгновение превращался в совершенно другой.

В ней смешались любопытство исследователя и осторожность.

— Необычная способность. Достойная того, кого избрали Апостолом… пожалуй.

— Ты и правда способен настолько менять внешность?

Пылающая Слава спросил, не отрывая от меня глаз. На его лице читалось неподдельное восхищение.

— Изменить внешний вид несложно.

Я повернул голову к Башне Разума.

— Тот Апостол, которого вы убили. Опишите его подробнее. Остались ещё какие-нибудь особенности?

— Хм…

Башня Разума положил ладонь на подбородок и внимательно осмотрел мой новый облик.

— Он был настолько мрачным типом, что я не запомнил в точности… но глаза выглядели мутнее твоих, а кожа блестела чуть меньше.

С каждой деталью моё тело естественно менялось в соответствии с его словами.

Текстура кожи стала иной, костяк слегка перестроился, изменились даже лицевые мышцы.

Наблюдая за процессом, Башня Разума прищурился, словно внезапно вспомнил нечто важное. Затем с оттенком обеспокоенности сказал:

— Вообще-то главной особенностью была не внешность. Даже вблизи его фигура казалась размытой, будто каким-то образом сливалась с окружением.

Размытая фигура.

Слияние с окружением…

Я мысленно обдумал эти слова. В некотором смысле это была область, знакомая мне лучше всего.

Через мгновение…

— …Идеально.

Башня Разума тихо восхитился.

— По крайней мере, на мой взгляд. …Ты даже способности можешь копировать?

Я ненадолго задумался.

Как ответить?

Если преобразить собственное тело в эту форму, воспроизвести способность было возможно.

С учётом природы Преобразования, достаточно точно понять свойства силы, и создать внешнее проявление не составит труда. Но придать такую внешность клону я пока не мог. Возможно, получится на более высокой ступени.

Немного подумав, я намеренно оставил ответ двусмысленным.

— …В некоторой степени.

— В некоторой степени… погоди.

Услышав ответ, Башня Разума внезапно опустил голову.

Он дёрнулся, будто его сейчас вырвет, и вскоре изо рта вытянулось нечто.

Густой, вязкий сгусток непроглядно-чёрного цвета.

Сущность Зла.

«Он получил её после убийства Апостола?»

Башня Разума говорил, что хранит артефакты в желудке. Видимо, среди них находилась и Сущность Зла.

Подхватив сгусток кончиком пальца, он небрежно спросил:

— Нужна?

Разумеется, лишней она не будет. Хотя одна у меня уже имелась.

Сущность Зла, полученная от Корня Понимания. Я внедрял её в клона ради нескольких экспериментов.

Самого клона ещё не использовал, поэтому Сущность оставалась целой… но чем больше возможностей, тем лучше.

Не придётся переживать, что запас исчерпается при использовании клонов.

Я принял сгусток у Башни Разума.

— Собираешься проникнуть к ним в этом облике?

— Зачем ещё мне было менять внешность?

— Откуда ты знаешь, где они находятся?

— Мне известно одно место.

— Известно?

Конечно, если силы зла проявили хотя бы немного осторожности, они уже перенесли убежище. Они обязаны понимать, что раскрытая база больше не безопасна.

Вероятнее всего, прежнее место уже покинуто.

— Теперь это, скорее всего, их старое убежище.

— Хм…

— Но проверить всё равно стоит. Я схожу сам.

Закончив, я посмотрел на Башню Разума. Тот слегка наклонил голову.

— …И я тоже?

С моей точки зрения, более надёжного спутника придумать было трудно. Его знания, суждения и, прежде всего, сила вселяли уверенность. Но сейчас я был не Нолём.

Не мог приказывать и не обладал подобным правом.

— Решать вам.

Я говорил спокойно.

— Хотите — идите со мной. Нет — я справлюсь один.

Башня Разума некоторое время молча смотрел на меня, а затем негромко усмехнулся.

— Умеешь задевать.

Он взглянул на окутанную светом Розелин и продолжил:

— Отправимся, когда её состояние стабилизируется.

По глазам было ясно: решение уже принято. Я знал о его сильном любопытстве, и сейчас это вновь подтвердилось.

— Но прежде…

Башня Разума снова опустил голову. Изо рта на землю посыпалось множество артефактов.

Металл, кость, кристалл и предметы, чью форму трудно было определить.

Каждый отзывался собственной маной. Настоящая груда артефактов.

Скорее всего, именно их использовал убитый Апостол.

Даже на первый взгляд всё это было исключительным оружием.

Я поднял лежавший ближе остальных предмет. Длинный меч с чёрным клинком.

Лезвие словно пожирало свет и едва заметно втягивало окружающую ману.

Стоило бегло рассмотреть нити силы, как я удивился.

«…Артефакт Божественного ранга».

Первый попавшийся предмет оказался артефактом Божественного ранга.

Ступень выше Обычного, Магического и Тайного Сокровища. То есть он стоял на одном уровне с копьём, которым силой открыли вход на первый уровень Мугана. Как минимум способности должны были быть сопоставимыми.

Моё внимание сразу переключилось на остальные вещи.

«Неужели они все?..»

Я уже потянулся проверить, когда Башня Разума спросил:

— Но ты сможешь управлять всем этим?

— …В некоторой степени.

— …Какой удобный ответ.

Он пожал плечами, но взгляд стал ещё глубже. В некотором смысле я раскрыл часть… нет, значительную часть своих способностей.

Теперь Башня Разума наверняка примерно представлял их масштаб. На самом деле ещё во время его рассказа об Апостоле я смутно почувствовал: способ обращения с артефактами слишком похож на мой.

Сам по себе талант одновременно управлять множеством артефактов встречался редко.

Даже получить несколько таких предметов было трудно, а их одновременное использование накладывало множество ограничений. И вот случайно появился Апостол Зла со схожей силой, а все применявшиеся им артефакты разом оказались передо мной.

Буду лгать, если скажу, что не захотел их сразу после первого упоминания. Но получить их я не рассчитывал.

Мне нечего было предложить взамен.

«…Вот как всё обернулось».

Я посмотрел на Башню Разума.

— Вы хотите отдать их мне?

— Не полностью.

Он ответил неторопливо.

— Только до тех пор, пока эта маскировка выполняет свою задачу. Я готов одолжить их до этого момента.

До тех пор, пока личность не раскроют. Силы зла вполне могли ещё не знать, что владевший артефактами Апостол уже убит.

Конечно, они могли выяснить это другим способом, но внешних признаков пока не было.

Если я появлюсь в их убежище в таком облике, всё станет ясно.

Грандиозных целей у вылазки не имелось.

Скорее разведка.

Я не собирался углубляться слишком далеко или вступать в рискованный контакт. А сопровождение Башни Разума значительно снижало угрозу.

Раз уж он явно намеревался пойти со мной, особых проблем не было…

Пока мы говорили, прошло довольно много времени.

Свет вокруг Розелин понемногу слабел. В какой-то момент сияние окончательно потеряло силу и рассеялось, словно погасшее пламя.

Тело, всё это время застывшее как чучело, наконец с глухим звуком рухнуло на пол.

Внешне Розелин выглядела нормально. Она дышала, лицо оставалось спокойным. Казалось, девушка просто глубоко спит.

Башня Разума, наблюдавший рядом со мной, сказал:

— Она изменилась.

— Что значит «изменилась»?

— Стала другой. Это уже не прежний Сын Мужества.

Он произнёс это уверенно. Неужели почувствовал не просто изменение состояния, а перестройку самого сосуда?

Я посмотрел на лежавшую Розелин.

«Но… почему из неё не вышли загрязнения?»

Когда я пережил первое Раскрытие и пришёл в себя после краткой потери сознания, всё вокруг было покрыто отходами, вытесненными из тела.

А рядом с Розелин не осталось ни следа. Она просто мирно лежала, будто крепко уснула.

…Невероятно удобно.

Гораздо удобнее, чем у меня. Конечно, одно водяное заклинание убрало бы грязь мгновенно. Но всё равно внутри появилось чувство несправедливости.

Так или иначе, Розелин полностью потеряла сознание.

Это выглядело не как обычный обморок, а как глубокий отдых после преобразования.

Скорее всего, она проснётся нескоро. Продолжать ждать становилось неловко.

Ещё немного посмотрев на неё, я отвёл взгляд.

Предчувствие (5)

Глава 143. Предчувствие (5)

У меня были причины придумать план с маскировкой под Апостола Зла и разведкой их убежища.

Примерно в тот момент, когда окружавший Розелин свет исчез, а она уснула с таким мирным лицом, будто ничего не произошло, завибрировал манафон.

Кто-то отправил сообщение.

[Милосердный Венец: Он вернулся.]

Короткая фраза, но смысл был понятен. Кто именно мог вернуться, было очевидно.

Чамаль.

Тот, кто каким-то образом нарушил запрет, принял на себя грехи Серканоса — отца Милосердного Венца и спутника древнего Героя — и оказался заточён в Мугане.

Теперь он вернулся в своё королевство. Если удастся открыть воспоминания, запечатанные в глубине его разума, ограничения, наложенные на народ Милосердного Венца, тоже будут сняты.

Значит, по крайней мере одна проблема решена.

[Милосердный Венец: Буду считать вашу просьбу исполненной.]

Башня Разума, читавший манафон вместе со мной, отправил ответ.

[Башня Разума: И сколько потребуется времени, чтобы ограничения исчезли?]

[Милосердный Венец: Не думаю, что долго.]

Одна за другой.

Я ощущал, как проблемы разрешаются и мы движемся вперёд.

Точнее, можно сказать, всё ближе подходим к силам зла.

Оставались внедрённый приказ Пылающей Славы и ограничения Обнажённой Истины.

Если решить и их, больше ничто не помешает семерым существам, собранным в чате, выступить вперёд вместе.

В такой ситуации, продолжай я выбирать исключительно безопасные варианты, весь набранный темп исчез бы. Именно поэтому я решил исследовать известное мне убежище Апостолов Зла.

Подтвердив сообщение Милосердного Венца, я быстро принял решение.

Пылающую Славу можно оставить здесь. До недавнего времени он был единственным управляющим Мугана — иными словами, надзирателем.

Конечно, после преобразования сосуда Розелин положение изменилось, но просыпаться она явно не собиралась. Поэтому пока я решил оставить их вдвоём.

Муган уже восстановлен, проникнуть внутрь будет нелегко. А даже если кому-то удастся, Пылающей Славе вполне хватит сил справиться.

Теперь он знал, что силы зла способны вмешиваться в Муган и обладают подходящими средствами.

Кроме того, требовалось прояснить отношения между ним и Розелин.

Башня Разума предложил Пылающей Славе ослушаться внедрённого приказа — в том числе не подчиняться Розелин, ставшей временным управляющим.

Эту тонкую связь следовало распутать. Было бы интересно наблюдать за этим лично, но, как уже сказано, мы и так потратили слишком много времени.

Я поднял голову.

— Нам пора.

* * *

В очередной раз я путешествовал вместе с Башней Разума.

По дороге он спросил:

— Как ты узнал об их убежище?

Немного подумав, я коротко ответил:

— …Могу сказать лишь, что мне повезло.

— Мы идём туда вместе, а ты не способен рассказать даже это?

Башня Разума, похоже, решил, что я снова намеренно говорю уклончиво, но ответ был совершенно честным.

Обнаружив, что они нацелились на Ивана, я создал приманку. Когда ложного Ивана похитили, мне и стало известно местоположение. Но об Иване говорить нельзя… значит, пожалуй, ответ и правда получился уклончивым.

— Обычно такие сведения не узнают случайно.

Башня Разума внезапно замедлил шаг и посмотрел на меня.

Во взгляде было нечто большее, чем простое любопытство.

— Ты был знаком с Нолём с самого начала?

Он подозревал.

Нет, правильнее сказать — сделал разумный вывод.

Я заранее ожидал подобных вопросов. Ведь Тайные Весы уже знал и воплощал вещи, которые даже не обсуждались в общем чате.

Сам этот факт не мог не казаться странным. Но избежать этого было невозможно, потому что Ноль — это я, и Тайные Весы — тоже я.

Со временем все решения и поступки Тайных Весов неизбежно сходились в одну многозначительную реплику Ноля.

Подозрения о связи между ними были лишь вопросом времени.

А для существа вроде Башни Разума — особенно. Именно поэтому я с самого начала создал образ Тайных Весов как последователя Ноля.

Ещё тогда, когда впервые задумался привести в чат Розелин.

Я ответил Башне Разума, продолжавшему пронзительно смотреть на меня:

— Вы точно знаете, кто такой Единственный?

— Ты имеешь в виду Ноля?

— Да.

Говорить о себе в столь величественных и многозначительных выражениях было неприятно.

Скорее неловко. Но происходящее нельзя было воспринимать легкомысленно. Оно касалось всего огромного потока событий и моего собственного выживания.

Кто мог подумать, что экспериментальный манафон приведёт к подобному?

— …Хочешь сказать, ты знаешь?

— Хотя бы отдельные фрагменты.

— Хм…

Так я косвенно подтвердил его предположение: Тайные Весы был знаком с Нолём прежде.

— Тогда спрошу лишь одно. Ноль — Сефирот?

— На это я не могу ответить. Когда придёт время, вам расскажут.

— Ха… ты отвечаешь в точности как Ноль.

Башня Разума несколько обречённо рассмеялся, а затем словно смирился и кивнул.

— Впрочем, Апостол и не станет раскрывать то, о чём сам Ноль пока молчит. Но теперь ясно другое.

— Что именно?

— Почему именно ты первым получил второй выбор Ноля.

Под вторым выбором он имел в виду наследование силы Ноля.

Иначе говоря — первый шаг внутрь Системы Творения, которой тот владел.

То же относилось к преобразованию сосуда Розелин через Наследие.

Когда я пережил первое Раскрытие, то рассказал обо всех аномалиях, надеясь получить помощь.

Тогда участники чата предположили, что неизвестная сила, унаследованная мной через Раскрытие, принадлежит Нолю, и назвали её вторым выбором.

— В награду за эту работу я тоже попросил второй выбор.

Так и было.

Башня Разума сказал, что в качестве платы хочет ступить внутрь Системы. От имени Ноля я согласился.

— Значит, я стану третьим Апостолом, получившим второй выбор.

Первым были Тайные Весы. Второй стала Розелин.

На самом деле известный мне способ приблизиться к Системе Творения я уже косвенно объяснял Оз и Мерин.

Различие между Явлением и Свойством. Постижение Свойства и новое соединение его с Явлением.

Розелин просто заставили осознать это через форму Наследия. Но вслух говорить об этом было нельзя, поэтому пусть Башня Разума считает себя третьим.

Он продолжил:

— Если Ноль и правда Сефирот, как я предполагаю, то Сын Мужества, получивший второй выбор… может оказаться Героем.

— Понятно.

Я ответил коротко, хотя внутри возникли смешанные чувства.

Он дошёл до этого самостоятельно…

Пугающе, но все догадки оказались верны.

— Тогда почему меня исключили, хотя первым выбрали именно меня?

— Твоя мрачная способность никак не может принадлежать Герою.

— …

Он был прав.

Стоило бы обидеться на то, что мою силу назвали мрачной, но я и сам это признавал, поэтому раздражения не возникло.

— Разумеется, если Ноль не Сефирот, все рассуждения окажутся пустыми домыслами.

За разговором мы уже подошли к нужному месту. Именно здесь когда-то похитили приманку, созданную в облике Ивана.

Я, естественно, выглядел как убитый Башней Разума Апостол Зла.

Когда мы приблизились, я втянул спутника в область своей силы.

Присутствие Башни Разума исчезло, а очертания размылись.

Он полностью слился с окружением. Если бы кто-то увидел нас со стороны, заметил бы лишь меня в облике Апостола Зла.

— Не думал, что это возможно… поистине исключительная сила. Её трудно оценить одной величиной мощи.

Наверное, это можно было перевести как «полезно».

Как бы то ни было, одного взгляда на окрестности хватило, чтобы понять:

Они уже ушли.

Огромный чёрный полог, прежде накрывавший эту область, исчез бесследно.

— Как и ожидалось… они перенесли базу.

Башня Разума наклонил голову.

— Ты понял это, просто оглядевшись?

— Они скрывают все следы чёрным пологом.

Я объяснил кратко, поскольку и сам не знал точных возможностей.

— Если совсем просто… внутри полога они разворачивают собственную область.

— Ты имеешь в виду это?

Башня Разума опустил голову и вынул изо рта очередной предмет.

На ладони лежала маленькая чёрная сфера.

— Одна из вещей, которые нёс тот тип. Я не понял, для чего она нужна.

В сфере не было даже нитей магической силы, поэтому назвать её артефактом было трудно.

Неужели именно с её помощью создавался чёрный полог?

Если вспомнить, в Мугане они тоже воспользовались такой завесой. Видимо, эту сферу принесли для того же.

Башня Разума передал её мне.

— Судя по твоим словам, внутрь одного предмета заключена магия области.

Магия области.

Теперь я вспомнил: Корень Понимания уже рассказывала о ней.

Могущественная магия, которая при помощи подконтрольной окружающей маны накладывает на пространство собственные законы.

«Наверное, мне тоже пора создать такую…»

Обычно её завершали примерно на ранге Почтенного.

Формально я находился на ранге Искателя, но после достижения Магической интеграции меня уже можно было считать равным трансценденту ранга Почтенного.

Башня Разума тоже заговорил об этом:

— Кстати, ты ведь достиг Магической интеграции?

— Совсем недавно.

— Тогда пора подумать о магии области.

Он был прав.

Я не занимался ею лишь потому, что после Магической интеграции не сумел сразу вернуться к тренировкам.

Точнее, за время сосредоточенной подготовки накопилось слишком много проблем.

Полученную сферу я не стал использовать сразу, а просто убрал. Испытывать её прямо здесь было невозможно.

Вместо этого медленно прошёлся вокруг, разыскивая следы.

Если силы зла жили здесь, хоть что-то должно было остаться, какой бы тщательной ни была зачистка.

То, что убежище перенесли, уже не вызывало сомнений. Ради оставшихся следов я сюда и пришёл.

Но, обыскав область, я не нашёл ничего.

«Они полностью уничтожили все доказательства?»

Смысл был очевиден.

«…Они опасаются меня».

Сбор следов.

Способность анализировать даже мельчайшие остатки.

Этой силой владел я. Следовательно, противник прекрасно меня знал.

Точно представлял мои возможности и тщательно от них защищался.

…Если подумать, это естественно. Когда-то они пытались сделать меня своим Апостолом.

Наверняка подробно изучили во время расследования. Я особенно не скрывал способность анализировать даже ничтожные следы. Но ощущение в этот момент было иным.

Я ясно почувствовал: мы обеими сторонами окончательно признали существование друг друга как разделённых врагов.

Следы незваного гостя

Чёрный полог, как известно, стирал следы сил зла, но я не ожидал, что после него не останется вообще ничего. И всё же где-то должны были сохраниться отпечатки шагов, места, где кто-то сидел, прикосновения рук.

Каким бы могущественным ни был полог, он не мог уничтожить каждую мелочь в мире.

А именно такие мелочи способны были дать мне ценную информацию.

Мы с Башней Разума медленно обходили окрестности, разыскивая хотя бы ничтожные остатки.

Сильного сосредоточения это не требовало, поэтому между нами естественно завязался разговор.

— Раз ты знаешь это место… видел предводителя сил зла?

Под предводителем он, вероятно, имел в виду Великое Существо.

— Нет.

После моего короткого ответа Башня Разума кивнул.

— …Так и думал. Ты не бывал здесь лично… сведения заранее передал Ноль?

С моей нынешней силой я не смог бы спокойно разговаривать с ним, если бы действительно встретился лицом к лицу с Великим Существом.

Очевидный вывод. И всё же причина вопроса была понятна: Башня Разума хотел выяснить, ступал ли я сюда прежде или только получил информацию.

Вместо прямого ответа я сказал другое:

— Но нескольких Апостолов я знаю.

— И о них… тоже рассказал Ноль?

Я ненадолго замялся, тщательно подбирая слова.

— Я узнал о них, следуя указаниям Единственного. Точно так же, как сейчас поступаете вы.

После короткой паузы Башня Разума уточнил:

— Меня интересует, почему он заранее сообщает всё только тебе.

Вот что его беспокоило?

Что сведения достаются не ему первым? Или ощущение, будто Ноль проявляет предвзятость?

— Значит, мне всё-таки придётся сделать второй выбор…

Он уже делал собственные выводы, но я притворился, что не услышал, и продолжил:

— Сейтон. Первый Апостол сил зла.

— Первый Апостол?

Затем я поочерёдно перечислил известные имена.

Асма.

Ад.

И… Апостол, похожий на насекомое. Судя по поведению, насекомоподобный Апостол обладал немалым влиянием среди присутствовавших, но, к сожалению, его имени я не услышал.

— Это всё, что мне известно подробно. Всего Апостолов десять.

— …Слишком точные сведения, будто ты видел их лично. На простую передачу от Ноля не похоже… я прав?

Я пожал плечами.

— Не могу раскрывать все методы добычи информации. Это мой хлеб.

— Ну… пожалуй.

Вскоре он сменил направление разговора.

— Кстати, тот, кого зовут Сейтоном.

Его взгляд едва заметно заострился. Интерес был очевиден.

— Он похож на меня?

— Насколько мне известно, именно Сейтон обладает среди них наибольшей физической силой.

Фрагменты сведений, услышанные во время похищения клона.

Тогда предполагалось, что особенно мощной физической силой обладают Асма и Сейтон.

Почему я считал Сейтона сильнейшим?

Всё просто.

Так он выглядел.

Сейтон, похитивший моего клона.

Первый Апостол.

Энергию, которую я почувствовал при встрече, трудно было объяснить.

Она сама убеждала в его силе. Даже среди остальных Апостолов он заметно выделялся. Возможно, впечатление усиливало то, насколько спокойно он обращался с другими.

Конечно, так рассуждать я мог лишь потому, что видел не всех Апостолов.

На спине Сейтон носил странный меч. Без клинка — только рукоять.

Длинные чёрные волосы.

Внешне он почти не отличался от человека… но во время похищения ноги превратились в лапы уродливой птицы, поэтому человеческое тело, вероятно, было обычным Превращением.

— Занятно. Последний противник оказался довольно скучным. Никакого удовольствия от боя с тем, кто лишь размахивает разными предметами.

— …

Вообще-то я сражался примерно так же. Стиль убитого Башней Разума Апостола был довольно похож на мой.

Нет, пожалуй, мои методы даже хитрее. Я ведь использовал ещё и клонов.

Как бы то ни было, несмотря на тщательный обыск и разговор, результат не изменился.

Ни одного следа.

Как и ожидалось, перед уходом они уничтожили всё с предельной тщательностью.

Мы уже осмотрели почти всю область. Можно было считать, что больше ничего не найдём.

Я как раз собирался предложить уйти, когда…

Из неожиданного направления раздался голос:

— Лукапус?

Обращались явно ко мне. В этом месте узнать меня в облике Апостола Зла мог только…

Другой Апостол Зла. В тот же миг воздух изменился. Напряжение поползло вверх по спине.

— Почему ты здесь?

Я повернул голову на голос. Двигался настолько естественно, насколько возможно, не показывая настороженности.

К счастью, Башня Разума по-прежнему сливался с окружением и никак себя не выдавал.

С момента, когда прозвучал голос, он не издал ни звука… нет, скорее всего, ещё раньше внимательно следил, чтобы от него не исходило присутствия.

Существо его уровня должно было заметить приближение намного раньше. Вероятно, он не вмешивался на случай, если ситуация принесёт пользу.

Неплохое решение.

Для окликнувшего меня человека всё выглядело так, будто я блуждал здесь один.

Проблема заключалась в том, что сказать знакомому с настоящим Лукапусом Апостолу.

В одно мгновение в голове промелькнули десятки вариантов.

Напряжение усилилось, но до паники было далеко. В конце концов, рядом находился Башня Разума.

Бояться, что меня подавят силой, не требовалось. Значит, происходящее можно считать возможностью.

Единственный след в месте, где следов не осталось.

Нет, след, который сам пришёл ко мне. Нужно собрать сведения.

— Разве ты не должен был погибнуть после провала задания?

— …Почему ты решил, что я погиб?

— Ну…

Он намеренно оборвал ответ. Тем временем я внимательно рассмотрел фигуру.

Старая мантия скрывала тело с головы до ног, капюшон был натянут глубоко.

Ещё во время похищения я заметил: большинство из них прятали внешность именно так.

Пока не подойдёшь близко, лица не рассмотреть. То же относилось к нынешнему собеседнику.

Он приближался издалека, но остановился, сохранив между нами расстояние.

…Возможно, что-то показалось подозрительным. Я старался как можно точнее воспроизвести голос по описанию Башни Разума, но не мог гарантировать совпадение интонации, речевых привычек и темпа.

Поэтому разоблачение могло произойти в любой момент.

Главное — собрать максимум сведений до этого.

— Господь сразу ушёл, поэтому я естественно решил, что ты мёртв. Впрочем… это всё равно неважно.

— Неважно?

— Потому что Господь скоро достигнет того места.

…Того места?

Судя по оттенку, речь шла не просто о географической точке, а скорее о каком-то понятии…

Я проглотил вопрос. Спроси я о том, что Лукапус обязан знать, собеседник сразу заметил бы неладное.

— Я имею в виду, что неважно, умрёшь ты или нет. Всё равно возродишься.

— Понятно.

Ещё одна непостижимая фраза.

Возродишься…

Воскрешение, замена или совершенно иной смысл?

Наверняка связано с «тем местом», которого скоро достигнет Господь.

Интересно, понимал ли Башня Разума, безмолвно слушавший весь разговор рядом со мной, о чём речь. Но голову я не повернул. В такой ситуации даже мимолётный взгляд или едва заметная реакция могли вызвать подозрение.

Вместо этого естественно сменил тему.

— Почему ты всё ещё здесь?

— Хм… мало ли. Он может прийти.

— Он…

В голове сразу всплыло имя. Я произнёс его без колебаний:

— Иван?

— Да. Единственный, кто знает расположение нашей базы. Я подумал, что он может ворваться сюда.

И именно это произошло. Только с совершенно другим лицом.

Он наверняка не мог представить, что я замаскировался под одного из Апостолов Зла и разговариваю с ним напрямую.

— Тогда мне тоже следует отправиться на новую базу.

— Перед этим…

Он перебил вопросом:

— Ты успешно выполнил задание?

Я покачал головой.

— Провалил.

— …

— Там оказался кто-то сильнее, чем ожидалось.

— Наверняка тот, о ком говорил Асма.

Асма каким-то способом воскрес после боя с Башней Разума. Вероятно, он передал сведения о нём.

Это можно было предположить.

— Верно.

— Хм…

Я почувствовал, как подозрение усиливается. Возможно, собеседник просто обдумывал положение, но расслабляться было нельзя.

Ситуация становилась опасной. Прежде чем сомнения выросли, я заговорил снова.

Один из способов уменьшить подозрение — упомянуть сведения, которые якобы известны только своим.

— Мне также нужно обсудить кое-что с Сейтоном. Возможно, он сумеет справиться.

— Сейтон…

Апостол тихо повторил имя, а затем с нарочитым безразличием сказал:

— Кстати, он велел вернуть меч, который ты забрал. Пока отдай его мне.

— …

Проклятье.

Меч, полученный от Сейтона?

Среди десятков артефактов, переданных Башней Разума, было три меча.

Который из них принадлежал Сейтону?

Мгновение молчания.

Я заговорил прежде, чем оно успело превратиться в подозрение:

— Я передам ему лично.

Взгляд ещё раз прошёлся по мне.

— …Нет. Пока не выполнишь поручение, с Сейтоном не встретишься. Поэтому отдай меч.

Следы незваного гостя (2)

Глава 145. Следы незваного гостя (2)

В голове мгновенно всплыли три артефакта. Когда я собирал десятки предметов, то бегло просмотрел их способности.

Меч с чёрным клинком. Меч, выглядевший чрезмерно обычным.

И тяжёлый двуручник, который было бы трудно удержать одной рукой.

Который из них принадлежал Сейтону?.. Проклятье. Определить невозможно.

Какой бы ответ я ни дал сейчас, велика вероятность ошибиться.

В этот момент стоявший поодаль Апостол Зла заговорил:

— Кстати. Ты провалил задание и столкнулся с тем существом, верно? Как сумел вернуться живым?

Я ответил как можно небрежнее:

— …Ты забыл, что я отправился подготовленным?

Они кое-что знали о Башне Разума. Вероятно, Асма, каким-то образом воскресший, передал информацию.

Если так, Апостол, чью личность я сейчас копировал, тоже должен был слышать рассказ и, естественно, подготовиться. Однако Башня Разума обладал достаточной силой, чтобы любая подготовка потеряла смысл.

…Если задуматься, мне самому было интересно: насколько он силён на самом деле?

Впрочем, существовал гораздо более простой способ избежать нынешней проблемы.

Знай я заранее, что меня спросят о мече, следовало сказать, будто оружие уничтожено в бою.

Тогда не пришлось бы гадать, какой из трёх артефактов принадлежал Сейтону. Но события развивались слишком внезапно, и ответить идеально не получилось.

«Стоит небрежно показать один из мечей… и вероятность разоблачения резко возрастёт».

Я ни на мгновение не считал, что полностью обманываю стоящего передо мной Апостола. Он явно уже сильно подозревал меня. Возможно, вопрос о мече был просто приманкой для проверки.

Парадоксально, но намеренно сохраняемое им расстояние сейчас играло мне на руку.

Подойди мы ближе, он мог почувствовать спрятанного рядом Башню Разума.

Я уже убедился, что на нынешнем расстоянии собеседник не способен обнаружить скрытое присутствие, но всё могло измениться.

Если всегда предполагать худшее и не недооценивать противника, шансы на выживание возрастают.

Обдумав варианты, я не стал спешить с ответом и решил ещё раз прощупать его.

— Раз уж заговорили об этом, я едва сумел сбежать. Даже несмотря на подготовку.

Апостол не проявил интереса и холодно сказал, словно уже пришёл к окончательному выводу:

— Нет. Это поручение дано тебе. Не думай возвращаться на базу, пока не выполнишь его. Даже если придёшь сейчас, никто тебе не обрадуется.

Судя по тону, он был уверен, что новое местоположение мне должно быть известно.

…Существует способ узнать координаты даже после переноса базы?

— Господь занят. Умри, выполняя приказ. Всё равно потом вернёшься к жизни.

— Вернусь к жизни?..

— Ха.

Он презрительно рассмеялся. Звук был почти издевательским и полным неприкрытого пренебрежения.

Следующие слова прозвучали с ядовитым сарказмом:

— Исток. Господь достигает Истока. Ты этого не знаешь?

Я почувствовал тонкую границу, за которой подозрение вот-вот превратится в уверенность.

— …Разумеется, знаю.

Я кивнул с небольшой задержкой.

— Но воскрешение и сама смерть — разные вещи.

Ответ был расплывчатым, но вполне мог принадлежать Апостолу, которому предстояло столкнуться со смертью.

К счастью, сработало. Он некоторое время смотрел на меня, а затем заговорил чуть мягче:

— Не знал, что ты настолько боишься смерти. Как тебе до сих пор удавалось скрывать эту трусливую сторону?

— Ты не понимаешь, потому что не встречался с ним лично.

— Он настолько силён? Тот из Племени Небесных Драконов, которого называют Королём Демонов?

…Они знают даже это?

Впрочем, после демонстрации такой силы скрыть её было бы трудно.

Среди сил зла есть Великое Существо, а кроме него наверняка существуют долгоживущие создания, прожившие сотни и тысячи лет.

О Короле Демонов они должны были хотя бы слышать.

Мне хотелось взглянуть на реакцию Башни Разума, но времени не было. Зато за этот короткий разговор расчёты в голове уже завершились.

В нынешней ситуации существовал один лучший выбор.

«Разойтись здесь, словно ничего не произошло».

Пока выгоднее оставить стоящего передо мной Апостола в живых.

Изначально было бы чище убить его. Я так свободно поддерживал разговор именно потому, что верил: в случае чего Башня Разума разберётся. Но слова Апостола о воскрешении беспокоили. Если после смерти они действительно возвращаются, всё меняется.

Тогда информация о моей способности идеально принимать чужой облик обязательно дойдёт до остальных.

Более того, выяснится, что существо с подобной силой действует вместе с Башней Разума.

Тщательно взвесив последствия, я решил: лучше разойтись, сославшись на поручение, чем отправляться с Апостолом на новую базу.

Я остановил движение, которым собирался достать артефакт.

— Вот как.

Говорил я спокойно.

— Если подумать, отдавать меч тоже незачем.

— Что?

— Если мне приказано закончить дело даже ценой смерти, этот меч понадобится самому.

Он некоторое время смотрел на меня, а затем фыркнул.

— Думаешь, один дополнительный меч решит проблему, если в прошлый раз ты только и сумел, что сбежать?

— Встретить противника, ничего о нём не зная, и встретить после понимания его силы — совершенно разные вещи.

— …Что это за сила?

Апостол пытался вытянуть конкретные сведения о способностях Башни Разума.

…Рассказать?

— Почти то же, что вы уже слышали. Но признаю: я недооценил его.

— И?

Он нетерпеливо подтолкнул меня продолжить.

— Он оказался сильнее, чем ожидалось? Каков его уровень? Действительно ранг Пустоты?

Если что-то получаешь, приходится отдавать что-то взамен.

Не будь разговора о воскрешении, я выбрал бы иначе. Но сейчас на весах лежали два варианта.

Подтвердить уже известную мощь Короля Демонов. Или раскрыть куда более опасную тайну о моей способности полностью превращаться в другое существо.

Взвесив выбор, я просто предпочёл первое. …Позже придётся отдельно объясниться с Башней Разума. С его точки зрения, я небрежно выдал информацию о нём.

Он всё ещё слушал разговор, скрывая присутствие.

…Доверяет ли он моему решению?

Вообще-то ничего удивительного не было бы, если бы Башня Разума в любой момент проявился и раздавил голову этому Апостолу. Возможно, и его тревожили слова о воскрешении…

Он мог выглядеть простым, но простым существом определённо не был.

— Да. Ранг Пустоты.

— Тогда само то, что ты вернулся живым, уже чудо.

Взгляд Апостола снова прошёлся по мне. Сомнение оставалось очевидным, но я спокойно отвёл его вопросом:

— Теперь понимаешь, почему я испугался?

— Ну… в конце концов, когда вернёшься туда, всё равно умрёшь.

— Господь велел закончить дело. Избежать этого я не могу.

В ответе не было явных изъянов. Апостол не стал давить дальше и перешёл к следующему вопросу.

— Но что ты вообще делал здесь?

— Думал, можно ли получить дополнительную помощь.

— Но с предметом, который у тебя есть, ты должен был проверить новые координаты.

Значит, Лукапус мог узнать их сам. Среди десятков артефактов должен находиться предмет, способный указать местоположение новой базы.

Я получил ещё одну важную деталь. Довольно ценная добыча для короткого разговора, насквозь пропитанного подозрением.

— Это не тот вопрос, с которым стоит напрямую тревожить Господа. Я подумал, что достаточно будет взять ещё нескольких Апостолов.

— Хм…

К счастью, более глубокого допроса не последовало. Похоже, несколько опасных моментов удалось миновать.

Подозрение в его глазах понемногу ослабевало.

— Сейчас решающий период, поэтому дополнительной помощи не будет. Разбирайся сам.

— Понятно. …Ты ещё долго будешь ждать здесь Ивана?

— Недолго. У меня тоже есть дела.

Апостол добавил:

— Иди первым.

Я не ответил и просто развернулся. В сторону, противоположную собеседнику.

Липкий взгляд ещё долго следовал в спину, но останавливать меня никто не стал.

* * *

Придя в себя, Розелин медленно открыла глаза. Первым она увидела ночное небо.

Глубокая, безбрежная тёмно-синяя пустота была густо расшита звёздами.

«…Точно».

Она вошла в Муган. Воспоминания с запозданием соединились.

Розелин резко приподнялась с земли. Скованность тела всё ещё ощущалась, но напоминала лишь неприятную тяжесть мышц после долгого сна.

А под ней скрывалась необъяснимая свежесть. Тело было пугающе лёгким, словно усталость смыло без остатка.

Перед потерей сознания она вошла в Муган и оказалась окутана странным сиянием.

Затем пришла чудовищная боль, будто всё тело разрывали на части.

Среди муки, не позволявшей даже нормально дышать, сознание погасло. Но теперь тело казалось удивительно лёгким.

Розелин быстро повернула голову. В тёмном пейзаже взгляд сразу зацепился лишь за одно существо.

Фиолетовая кожа.

Поза, не скрывавшая подавляюще огромного телосложения и присутствия, слишком массивного для человека.

Тот, кто носил имя Пылающей Славы. Однако Розелин ещё раз огляделась.

Она искала другого.

— Сед… нет.

Язык на мгновение замер, но девушка быстро исправилась.

— Где Тайные Весы?

Пылающая Слава некоторое время смотрел на неё сверху вниз.

В его глазах по-прежнему почти не было эмоциональных колебаний.

— Он ушёл первым.

— Ушёл?..

На вопрос Розелин тот коротко кивнул.

— Сказал, что знает местоположение убежища сил зла. Отправился проверить его вместе с Башней Разума.

— Понятно.

Он знает, где находится убежище сил зла…

Разве такое место настолько легко найти?

Ещё при первой встрече с Седриком Розелин почувствовала, насколько трудно его оценить.

В любом случае положение было ясным. Сейчас внутри Мугана остались только она и Пылающая Слава.

— …

Долгое время между ними тянулось неловкое молчание: никто не знал, с чего начать.

Седрик

Глава 146. Седрик

Пока каждый был занят собственными делами, группа Марона не прекращала движение ни на миг.

У них была одна задача: остановить могущественных трансцендентов, сбежавших из Мугана и теперь продвигавшихся к империи.

Первой и подробнее всех новость передала Гавина.

Марон тоже ощущал смутное дурное предчувствие и странные присутствия, но сведения Гавины были гораздо яснее.

А знала она больше потому, что её предупредил кто-то другой.

По её словам, появился загадочный человек, рассказал о случившемся в Мугане, а затем исчез подобно тени.

Силы зла освободили заключённых первого уровня, и часть беглецов направилась к империи.

По сути, незнакомец просто переложил проблему на них, но отказаться они не могли. В конце концов, именно ради подобных задач и была создана их группа.

Следовать воле Героя и защищать человечество. А также восстановить Завет, разрушенный давным-давно.

К счастью, в последнее время они старались увеличить численность.

Попытка подавить влияние эльфов на севере провалилась, и после этого Марон ясно понял: продолжать по-прежнему нельзя. Они уже не могли помешать эльфам полностью подчинить северные земли.

То же относилось к силам зла. С тех пор группа Марона лихорадочно расширялась. Они без разбора разыскивали талантливых людей и тех, кто уже переступил порог возвышения.

Старались привлечь как можно больше союзников. Хотя прошло совсем немного времени, усилия можно было считать успешными. Только благодаря этому им едва удавалось сдерживать трансцендентов, двигавшихся к империи.

Разумеется, в самом центре событий находился Марон.

Никто не отрицал: справляться с положением получалось лишь потому, что он двигался без отдыха, почти безрассудно изматывая себя.

Эпоха хаоса, о которой говорило Прорицание. Если не нынешнее время, то что ещё могли означать эти слова?

Порядок рушился, границы размывались, а бедствия, дремавшие многие годы, одно за другим поднимали головы.

Текст Прорицания мог быть абстрактным, но реальность была предельно ясной. И существовала ещё одна важнейшая проблема.

Герой, чьё появление предсказывалось именно в эпоху хаоса.

— Есть новости о нашем Герое, Мерин?

Героем он называл Ивана Бьерна, исчезнувшего после слов о путешествии по личным причинам.

Мерин с тёмными кругами под глазами недоверчиво спросила:

— Почему вы спрашиваете меня? Разве не вы связывались с ним лично?

— В какой-то момент связь оборвалась.

— Тогда уж точно не стоит спрашивать меня…

Разумеется, отсутствие сообщений не вызвало немедленной тревоги.

Если бы Иван пострадал от сил зла, они так или иначе узнали бы об этом одними из первых.

В этот момент к разговору присоединился молча слушавший трансцендент — лысый Окл.

— Но ты ведь ближе всех к нему?

— Я? …У Джоарта с ним, наверное, больше общего.

Джоарта здесь не было. Несколько дней подряд он без остановки сражался с беглецами из Мугана на землях, граничивших с империей.

Остальные не могли помочь, потому что такие же столкновения одновременно происходили в других областях.

Окл покачал головой.

— С Джоартом всё иначе. Тебя можно считать учителем этого парня. Разве не ты помогла ему достичь Раскрытия?

— …

Нет.

До Раскрытия было далеко. Она лишь дала последний толчок, позволивший Ивану достичь седьмого круга.

Когда он внезапно стал трансцендентом, Мерин удивилась не меньше остальных. На самом деле именно она получила от Ивана больше помощи. Он показал, как разнообразнее использовать врождённые свойства, и открыл ей новые пути.

Теперь Мерин уже приблизилась к границе ранга Дракона. Она была уверена: ещё немного — и уровень изменится.

В последнее время девушка сосредоточилась на одном: подготовке сосуда для Магической интеграции.

— Почему молчишь?

— …Давайте пока сосредоточимся на текущей задаче.

Слова Марона завершили разговор. Марон, Мерин и лысый трансцендент Окл решили временно покинуть передовую и отправиться к убежищу.

Требовалось заново организовать разрозненные боевые действия.

Убежище охраняла Гавина, но они решили встретиться лично и обсудить хаотичную обстановку.

Добраться туда было просто. Марон схватил Мерин и Окла за плечи. Они не успели даже вдохнуть, как пейзаж перевернулся.

Все трое мгновенно оказались в глубоком лесу неподалёку от убежища.

Без этой способности остановить заключённых, вторгавшихся в империю, было бы невозможно.

Не будет преувеличением сказать: больше всех сейчас работал именно Марон.

Они уже собирались войти в пещеру, когда Марон внезапно остановился, повернулся и сказал:

— Похоже, у нас гость. Гавина сейчас разговаривает с ним.

— Гость?

— Кто вообще может прийти сюда в гости?

С самого начала в этих словах чувствовалось нечто неправильное.

Само понятие «гость» плохо сочеталось с тайным убежищем. И почти одновременно все вспомнили одного человека.

Того, кто первым рассказал Гавине о беглецах из Мугана, а затем исчез.

— Я пойду, — сказал Окл.

Мерин сразу добавила:

— Я тоже.

Они хотели лично увидеть незнакомца. Добравшись до края леса, заметили Гавину. Она что-то говорила, а перед ней стоял высокий мужчина, с ног до головы укрытый чёрным.

Он полностью соответствовал прежнему описанию.

— Гавина.

Когда Мерин и Окл подошли, полудворфиха обернулась.

— О, когда вы успели вернуться?

— Только что. Кто это?

— А, тот человек, который приходил раньше…

— Он сообщил о Мугане?

— Да.

— О чём вы говорили?

— Он говорит, что… хочет нам помочь?

Помочь…

— Хех.

Окл тихо рассмеялся. Он отодвинул Гавину назад и выступил вперёд.

Мужчина в чёрном плаще и маске уверенно стоял на близком расстоянии.

Окл чувствовал: незнакомец силён. Иначе не стоял бы перед ними так открыто.

Сам Окл был трансцендентом ранга Дракона. Но даже по его меркам стоявший впереди человек находился выше. Возможно, ранг Почтенного?

Нет, точно определить трудно. В нём ощущалась некая нестабильность. Он был силён, однако тонкий дисбаланс мешал просто отнести его к рангу Почтенного. И всё же угрозы здесь он не представлял.

Потому что рядом находился Марон.

— Думаешь, мы будем благодарны, если какой-то неизвестный внезапно явится и предложит помощь?

Окл медленно подошёл ближе. Во время движения он машинально хрустнул шеей.

Такова была его привычка перед боем.

— Ну… за предупреждение о Мугане, пожалуй, спасибо.

В голосе звучал сарказм. Любой, кто не был дураком, понимал правду.

Строго говоря, незнакомец лишь переложил ответственность.

Пока они отчаянно сдерживали узников Мугана, двигавшихся к империи, человек в чёрной маске ни разу не показался.

Наверняка просто использовал их.

— Ты ведёшь себя невежливо. Для начала не стоит представиться?

Существуют разговоры, которые происходят только между мужчинами.

— Не слишком ли ты самонадеян? Какую именно помощь собираешься нам предложить?

Слова звучали спокойно, но Окл уже собирался высвободить силу, когда…

Шух.

Тонкий ветер коснулся его волос. И Окл мгновенно застыл.

Ноги инстинктивно отступили назад. Он ясно увидел нечто за спиной человека в чёрном. Точнее, будет правильнее сказать: ему намеренно позволили увидеть.

Там кто-то находился. Кто-то невероятно сильный… чудовищно сильный, за пределами воображения.

Одного взгляда на это существо хватало, чтобы потерять всякую волю ещё до того, как сумеешь призвать боевой дух.

Стоило присутствию раскрыться, как дыхание Окла застряло в горле, тело перестало слушаться, а ноги задрожали.

Только тогда он понял, почему человек мог стоять здесь настолько уверенно, почти вызывающе. Он пришёл не один. А существо за его спиной способно было полностью перевернуть расстановку сил.

Мужчина в чёрной маске спокойно наблюдал за реакцией Окла и заговорил так, словно скрывать ему было нечего:

— Меня зовут Седрик.

Седрик (2)

Глава 147. Седрик (2)

Благополучно разойдясь с Апостолом Зла, я сразу направился к убежищу Марона. Разумеется, вместе с Башней Разума.

К этому моменту я уже ступил в область, где мог проявлять силу, сравнимую с возможностями трансцендента ранга Почтенного.

Больше не требовалось держаться тише воды перед человеческими трансцендентами, как раньше. В конце концов, уровни Мерин и Джоарта были мне хорошо знакомы.

Но существовали исключения.

Марон.

Если проводить сравнение с силами зла, он был бы подобен Сейтону.

А раз на их стороне находились столь исключительные существа, на нашей тоже имелось одно.

Башня Разума.

Я покосился на него, пока он рассекал воздух рядом.

— Теперь ты просто таскаешь меня с собой как телохранителя.

— Разве не вы сами сказали, что пойдёте из любопытства?

— Значит, ты нарочно разжёг мой интерес. Мрачный тип.

— И всё равно последовали за ним, прекрасно понимая его намерение.

Притворяться, будто мы не замечаем мотивов друг друга, не было смысла.

Слова о мрачности оставались лишь внешней игрой.

Мы уже двигались по одной доске и читали ходы друг друга. И это работало потому, что между нами существовала связь.

Я сменил тему.

Нужно было обсудить более важные вещи.

— Вы слышали весь разговор?

— Было довольно занятно.

— В том числе про Исток?

— Да.

— Вы точно понимаете, что он имел в виду?

Мы пересекали северные земли, направляясь к убежищу Марона. И база сил зла, и убежище находились на севере, но на противоположных концах области.

По дороге я перебирал и упорядочивал сведения, полученные от Апостола.

Башня Разума долго молчал, прежде чем ответить:

— Я уже некоторое время перебираю воспоминания.

— …Вы знаете?

— Примерно. Но не точно. Вероятно, это известно лишь Великим Существам.

Область, о которой даже Башня Разума говорил с неуверенностью. Значит, Апостол Зла тоже мог знать лишь то, что сообщил их Господь. Но именно поэтому сведения становились ещё опаснее.

Они могли затронуть даже тех, кто находился ниже Великих Существ.

— По словам о воскрешении можно сделать предположение. Великое Существо Божественного ранга совершает скачок в какое-то более высокое измерение. Именно это и позволяет возвращать умерших.

Я знал, что даже среди Великих Существ существуют разные ступени.

Ранг Святого и Божественный ранг. Достигнув Божественного ранга, можно было присвоить себе уникальный закон или систему, существующую в мире.

Исток находился ещё выше?

— Разумеется, это лишь догадки. За точной информацией быстрее обратиться к Нолю, а не ко мне.

…Но Ноль не знает. Именно поэтому я спрашиваю вас.

Требовалось найти отдельный ответ на вопрос об Истоке.

Чтобы позже, когда Башня Разума спросит, мне было что сказать.

Отделаться привычным загадочным «ещё не время знать» не получится.

Это была непосредственная угроза. …Возможно, больше сведений дадут другие Стелы Прорицаний.

Единственная нить, позволявшая прикоснуться к знаниям Великих Существ.

Если собрать новые фрагменты, могут появиться подсказки.

Пусть не полный ответ, но хотя бы направление. Размышляя об этом, я пересекал север.

За это время пришло сообщение, что Розелин очнулась, а Милосердный Венец предупредил: некоторое время будет недоступен. Вероятно, ему требовалось снять ограничения.

Процесс освобождения от оков. Всё двигалось одновременно.

Под внешне спокойной поверхностью мира невидимые силы толкали и отталкивали друг друга, переплетались и искажали равновесие.

Настоящая эпоха великих потрясений.

«Нет, это уже происходит не под невидимой поверхностью…»

Одной из таких сил были беглецы из Мугана, которых пыталась сдержать группа Марона.

К счастью, мы не позволили вскрыть второй уровень.

Если теперь справиться с уже сбежавшими узниками, удастся выиграть время.

Силы зла устроили побег именно ради времени, необходимого для чего-то ещё. И пока казалось, что это «что-то» связано с Истоком.

Как бы то ни было, прибыв к убежищу Марона вместе с Башней Разума, первой мы встретили Гавину.

Вскоре после моих слов о помощи появились Мерин и лысый трансцендент.

Я знал его имя.

Окл.

Раньше мы общались, когда я был Иваном. А теперь оказались в такой ситуации.

…Похоже, Башня Разума раскрыл присутствие, увидев, что Окл собирается применить силу.

Хотя давление не было направлено на меня, по спине всё равно пробежал холод.

Можно было лишь представить, что чувствовал Окл, встретив его напрямую. Впрочем, всё читалось по выражению лица и дрожащим ногам.

Я заметил, как Мерин и Гавина позади него торопливо двинулись вперёд.

Прежде чем положение ненужно усложнится, я заговорил.

Со стороны мой нынешний облик рядом с Башней Разума мог выглядеть так, будто я прячусь за его спиной. Но в конечном счёте только я мог контролировать разговор.

Лишь мне были известны и внутренние дела группы Марона, и цели нашей стороны.

— Не двигайтесь дальше.

Разумеется, они не из тех, кого остановит одно слово. Поэтому я разыграл следующую карту.

— Ещё шаг — и он умрёт.

— …

Воздух словно замёрз. Ход был резким, но лучшего способа заставить их немедленно слушать не существовало.

Мерин и Гавина остановились, а глаза Окла расширились.

…Для начала следовало успокоить их.

— Я пришёл не сражаться. Как уже сказал, хочу помочь.

— О какой помощи речь?

Ответила Мерин, стоявшая сзади и не скрывавшая недовольства.

На кончиках пальцев уже собиралась мана, образуя капли воды.

…Хм. Она стала сильнее?

Управление маной выглядело намного смелее, чем я помнил.

Или удивляться стоило тому, что теперь я мог наблюдать её потоки словно сверху?

В любом случае я спокойно начал:

— Насколько понимаю, вы едва справляетесь с заключёнными Мугана.

Глаза Мерин сузились.

— …А вы всё это время чем занимались? Разве не вы первым рассказали нам о случившемся?

Переданные мной сведения были правдивыми, но довериться человеку, который больше не показывался, они не могли. Именно поэтому я сразу назвал своё имя.

— Я не обязан отчитываться о каждом своём шаге. Но сейчас наши цели совпадают.

— Вы хотите остановить узников Мугана?

— Да.

Мерин ненадолго замолчала, обдумывая ответ, а затем спросила:

— Существо за вашей спиной тоже будет помогать?

Они наверняка это чувствовали. Достаточно взглянуть на Окла, который всё ещё не оправился и пытался восстановить дыхание.

За мной стоял тот, кто одним присутствием довёл его до такого состояния.

Я кивнул.

— Не только он. Эльфы тоже помогут.

— Эльфы… помогут нам?

Глаза Мерин заметно расширились. Её реакция была понятной.

Ещё совсем недавно они сдерживали силы друг друга и вели психологическую войну, пытаясь ослабить чужое влияние.

Хотя я и не позволил конфликту перерасти в полноценную битву.

— …

Некоторое время тянулось молчание. Обсуждался непростой вопрос.

Дело было не только в силе, но и в прежних интересах, недоверии, репутации и гордости.

Тогда стоявшая рядом Гавина внезапно сказала:

— Кстати, имя Седрик… мне кажется, я где-то его слышала.

…Наконец кто-то узнал. Её слова больше напоминали бормотание себе под нос.

Но Мерин, услышав их, подняла голову, будто что-то вспомнила.

— Партан. Тот, кто расправился с проблемным фэйри.

Партан бесчинствовал в столице и империи, по собственному желанию пользуясь силой трансцендента.

Группа Марона наверняка внимательно следила за ним.

Сведения о человеке, убившем его, должны были разойтись по столичным переулкам, и они не могли остаться в неведении. Именно так распространяются слухи.

Я назвал имя с самого начала, рассчитывая, что оно им известно.

Связи между Иваном и Седриком можно было не бояться.

Даже если прямо сейчас появится Марон, это ничего не изменит.

Раз уж даже Башня Разума не мог с первого взгляда полностью понять меня, они тем более не сумеют.

Я встретился глазами с Мерин.

— Да. Я расправился с Партаном. И с силами, стоявшими за ним.

— Силами?..

— Вы не знаете Змола?

— Никогда не слышала.

— Значит, и об «Аромате Лунного Света» ничего не знаете.

«Аромат Лунного Света».

Организация Змола, к которой принадлежал Партан.

Все они погибли от моей руки.

«Хотя Партаном занялся Милосердный Венец».

— «Аромат Лунного Света» был подчинённой организацией, созданной Адом — Апостолом сил зла. Я её уничтожил.

— Апостол… Ад? Уничтожили?..

Пока Гавина растерянно наклоняла голову, заговорила Мерин.

Голос стал хриплым, будто пересох, а лицо потемнело.

— Ад… вы имеете в виду главу Собрания Лунной Тени, который столкнулся с эльфами на севере?

К счастью, личность Ада была ей известна. Если бы они не знали даже этого, разговор значительно усложнился бы.

— Именно.

— Откуда у вас… столько сведений?

Хождение по канату

Глава 148. Хождение по канату

К счастью, они, похоже, уже понимали, кем является Ад.

Не знай они ничего, разговор вышел бы куда более мучительным и затянутым.

«Возможно, о Змоле им и правда неизвестно».

Он не обладал настолько большим влиянием. Но тогда всё становилось ещё печальнее. По иронии именно Змол ближе всех подошёл к ключу, связанному с Героем.

А значит, они сами до сих пор даже не приблизились к этой зацепке.

Конечно, верно и то, что я полностью уничтожил Змола вместе с организацией, стерев все следы. В результате Розелин вошла в число моих сил, получила второе Наследие, а её сосуд полностью преобразился.

Возможно, недостаток их сведений отчасти был следствием моего вмешательства.

— Откуда вы всё это знаете?

Некоторое время выдержав взгляд Мерин, я спокойно сказал:

— У меня нет причин рассказывать. Но во всём сказанном нет ни слова лжи.

— Ух…

Мерин сильно нахмурилась, будто у неё внезапно закружилась голова.

Наконец, словно разобравшись в мыслях, она вновь подняла голову.

— «Аромат Лунного Света». Когда вы говорите, что уничтожили их…

— Именно это и означает. Я убил их.

Смысл свободно передаваемой информации сводился к одному: они были связаны с силами зла, а я с ними расправился. Иными словами, я тоже враждовал с силами зла.

К счастью, несмотря на сложность разговора, Мерин уловила суть.

— По сведениям, которые вы передали Гавине, заключённых Мугана освободили силы зла.

— Да. Чтобы выиграть время.

Фразу «выиграть время» я произнёс как пробный камень.

Хотел понять, известно ли им, зачем противнику понадобилась отсрочка. Но они лишь кивнули без особой реакции и перешли к другому вопросу.

— Меня также интересует то, что вы назвали Апостолами.

На него я ответил без колебаний:

— Слуги Великого Существа. Для вас они были бы чем-то вроде Героев Сефирота.

— …

Ответ оказался неожиданным?

Лицо Мерин постепенно застыло.

— Если бы Сефирот всё ещё был жив…

— Нас можно было бы назвать Апостолами.

Фразу закончил не Мерин. Позади неё пустое пространство едва заметно исказилось, и из разрыва появился мужчина.

Марон.

Красивый человек с серебристыми волосами, струившимися почти таинственно.

Лицо сохраняло спокойствие неподвижного озера. Вскоре глубокие глаза обратились ко мне, будто пытаясь пронзить насквозь.

— Кто ты? Для своего уровня силы знаешь слишком много.

Сколько бы я ни продвинулся благодаря Магической интеграции, с нынешней силой напрямую противостоять Марону не мог. Он наверняка мгновенно это заметил. Но я не дрогнул.

Именно ради такой ситуации я привёл Башню Разума.

Мерин тихо заговорила рядом с Мароном. Она пересказала всё, что я сообщил, и упомянула могущественное существо за моей спиной.

Лишь тогда брови Марона заметно поднялись, словно он только сейчас почувствовал чужое присутствие.

Пожалуй, самое сильное выражение, которое я когда-либо видел на его лице.

«Хорошо. Даже Марон не способен легко заметить того, кого я слил с окружением и лишил присутствия».

Разумеется, нас разделяло немалое расстояние.

— Насколько же он силён, если даже я не заметил… хм…

Марон тихо пробормотал. Он смотрел на меня, но одновременно разыскивал невидимую тьму за моей спиной.

Похоже, считал, что способность скрывать присутствие принадлежит именно таинственному спутнику.

Весьма разумный вывод. Хотя правда была иной.

— Он не собирается показаться?

— Это зависит от того, попытаетесь ли вы меня убить.

— Зачем мне тебя убивать? Ты ведь пришёл помочь.

Марон продолжил так, словно ничего странного не было:

— Значит, у тебя тоже есть счёты с силами зла?

— Я уже говорил. Они пытаются выиграть время, а я хочу им помешать.

— Выиграть время…

Марон тихо повторил. Его реакция слегка отличалась от реакции Мерин.

Будто он что-то предполагал. Сведения, известные только Марону?

Я доверился предчувствию.

— Вы знаете об Истоке?

Уголок его рта дрогнул. Появилась небольшая улыбка. Но приятной её назвать было нельзя. Скорее холодная, редко встречавшаяся на его лице.

…Он знает.

Ответа не прозвучало, но впечатление было однозначным.

Это хорошо.

Я думал, будет достаточно вместе остановить узников Мугана, но, похоже, неожиданно можно получить нечто большее.

— Ты слишком много знаешь. Рассказал тот, кто скрывается за тобой?

Я покачал головой.

— Не знаю. Если вы спрашиваете, хочу ли узнать, — это другое.

— А… слишком легко раскрыл карту.

Его тело легко поднялось в воздух, будто пушинка, подхваченная ветром.

Носки оторвались от земли, и он медленно приблизился.

Я поднял руку.

— Не подходите ближе.

— Хм. Хорошо.

Марон послушно остановился.

— Тогда… отпустишь Окла к нам?

Окл всё ещё стоял передо мной неподвижно, словно статуя.

— Он может уйти сам. Я ничего с ним не делаю.

Марон мягко махнул рукой.

— Ты слышал. Окл, иди к нам.

Окл сглотнул и медленно попятился. Когда оказался рядом с Мароном, тот наклонил голову.

— Но нужно уточнить ещё одно. Откуда тебе известно о Сефироте?

На этот раз я не ответил сразу. Отныне следовало быть осторожнее.

Нужно было тщательно выбирать, что раскрыть, а что пока оставить скрытым.

— …На нашей стороне есть существо, жившее в ту эпоху. Оно знало имя Сефирота.

— В ту эпоху?

Марон на мгновение перевёл взгляд с меня куда-то за спину.

Не отрывая его от пустоты, продолжил:

— Но даже жившему тогда странно знать не только имя Сефирота, но и его связь с Героем. Чем больше думаю, тем очевиднее: у вас чрезмерно много сведений.

— Я бы сказал, что именно вера в исключительное право на информацию и оставила вас позади.

Марон усмехнулся.

— С благодарностью приму совет.

— Рассказать всё можно и после того, как мы решим нынешнюю проблему.

— Пытаешься уйти от ответа?

— Не ухожу. Просто нет причины раскрывать всё. Вам это ведь не мешает?

— Разница в том, что ты знаешь о нас, а мы о тебе — ничего.

Я спокойно ответил:

— Именно поэтому сейчас информацию предоставляю я.

— …Не могу спорить.

— И остановить всех беглецов Мугана для вас слишком тяжело.

— Тоже верно.

— А у нас, как оказалось, не хватает некоторых сведений.

— …Исток.

Одного слова было достаточно. Он уже понял, чего я хочу.

— Значит… предлагаешь сделку?

— Если нашей стороне придётся пойти на уступку, можете считать это сделкой.

— Ого, какой опытный переговорщик.

Марон громко, почти наигранно рассмеялся:

— Ха-ха.

— Для силы, которая до сих пор не оставила ни единого следа… вы слишком искусны, не находишь?

Не знаю, что представлял Марон, но группа, созданная мной через манафоны, собралась совсем недавно.

По меркам трансцендентов — буквально мгновение назад. Но причина, по которой я казался опытным, была простой.

Выбирать сведения, скрывать их, тонко оставлять следы, а потом извлекать выгоду.

Все эти действия я повторял бесчисленное число раз.

Как Ноль.

Каждый разговор с участниками чата превращался в перетягивание каната, поэтому я неизбежно привык.

— Тогда поговорим об эльфах. Они действительно помогут?

Марон сразу перешёл к сути. Исчезли обходные фразы и прощупывающие вопросы.

Вероятно, это означало, что он принял сделку.

— Всё именно так. Эльфы помогут остановить заключённых Мугана.

С момента прибытия я не солгал им ни в чём. Говорил только правду.

Обманывать было незачем — я действительно собирался помочь.

— Вы готовы принять помощь эльфов?

Этот вопрос требовалось подтвердить обязательно.

Нет ничего глупее, чем поспешно протянуть руку и позволить вместо рукопожатия схватить себя за запястье.

Отношения между эльфами и этими людьми мирными назвать было трудно.

— Мы не в том положении, чтобы выбирать. Конечно, трудно поверить, что они искренне хотят помочь.

Марон согласился принять поддержку. Как глава группы, он мог говорить от имени всех. Но даже так полностью доверять было нельзя. Они могли ударить в спину.

Их вражда была настолько глубокой. К тому же это не противоречило бы их убеждениям. Эти люди не добрые. Не стоит ошибочно считать их хорошими.

Их твёрдой целью оставалась защита прав человечества в мире трансцендентов и восстановление воли человеческого Героя.

— Если вы готовы, я организую встречу.

Разговор продвинулся вперёд. Но впереди ожидало ещё одно опасное хождение по канату.

Хождение по канату (2)

Глава 149. Хождение по канату (2)

Когда разговор уже подходил к концу, Марон сказал:

— Я тут подумал… Не ваша ли группа всё это время, сознательно или нет, мешала силам зла?

Значит, они тоже знали, что Собранию Лунной Тени противостояли не только эльфы.

Я вспомнил, как Мерин однажды вскользь упоминала об этом. Они уже понимали общие очертания: в события вмешивалась ещё одна сила.

Просто не могли установить, кто именно.

— Чем больше узнаю, тем загадочнее всё выглядит. Столь грозная сила появилась буквально из ниоткуда… Ха-ха…

Марон громко рассмеялся. Но при лёгком смехе его глаза оставались совсем не лёгкими.

— За кем вы следуете? Это ведь не тот, кто стоит за тобой.

Он пытался выведать личность нашего предводителя. Похоже, уже решил, что скрывавшийся за мной Башня Разума им не является.

Логично.

Тот, кто занимает положение лидера, вряд ли будет прятаться за другими.

Одного этого недостаточно для уверенности, но, если говорить грубо… разве картина не выглядела подозрительно?

Строго говоря, человеческая группа трансцендентов и последователи Ноля — участники чата — в основе своей шли за одним существом.

За Сефиротом.

Нас можно было разделить на Наследника Сефирота и меня, унаследовавшего его силу, но по сути мы принадлежали к одному течению. И всё же я никогда по-настоящему не считал их союзниками.

Причина проста.

Их методы.

Мне не нравился их подход. Они слишком туго связывали себя притворством и Заветами, даже понимая, что эти путы душат.

Разумеется, мысли я оставил при себе. Произносить их вслух не собирался.

Объединять силы с ними мне тоже не хотелось. Это чувство не изменилось.

Допустим был разве что свободный союз, при котором мы помогали друг другу лишь по необходимости.

До сих пор я не рассматривал даже его, потому что сами они не проявляли интереса.

Наверняка отказались бы. Даже расширение группы стало для них вынужденным компромиссом. Полноценный союз казался невозможным.

Но в какой-то момент позиция постепенно изменилась. Вероятно, после того, как они поняли: сдерживать влияние эльфов больше не удаётся.

Именно тогда началось активное наращивание сил.

— Даже если я сейчас назову имя, вы не сможете его понять.

— Почему бы всё равно не попробовать?

Марон слегка поднял руки, признавая нелепость просьбы, и пошутил:

— Шучу. …Спасибо, что показал, насколько сильно мы отстали, друг в маске.

За кажущейся мягкостью скрывались шипы. Не слишком ли я задел людей, уже сосредоточившихся на расширении?

Но, возможно, им это требовалось. Нужен был именно такой толчок.

Таков был мой вывод.

* * *

— Я Селена, отвечаю за Третий округ. Возможно, вам он лучше известен как Ивенвейл.

— …

Глаза мягко сияли, словно вобрали лунный свет. Им противопоставлялись небесно-голубые волосы — будто сама сущность чистого неба.

Между ними выступали заострённые уши. Столкнувшись с почти нереальной эльфийкой, Марон, Мерин, Окл и Гавина не сразу нашли слова.

Первым тишину нарушил Окл, хотя это было лишь непроизвольное бормотание:

— Настоящий высший эльф…

Гавина сильно ударила его в бок. Молчаливое предупреждение не говорить лишнего.

Окл удивлённо закрыл рот. Марон продолжал смотреть на Селену, не меняясь в лице.

Наконец первой спокойно заговорила Мерин:

— Я впервые вижу высшего эльфа лично.

— Я тоже впервые вижу вас. Обычно мне незачем покидать лес.

Мерин знала, что высшие эльфы почти никогда не выходят из своих владений.

— Это ваш первый раз снаружи?

— Да.

Селена смогла уйти из леса не просто потому, что её влияние среди эльфов невероятно выросло. Точнее, она не нашла на севере ни одной подсказки о Древе Жизни — последних словах матери. Значит, поиски требовалось продолжить в большом мире, и это стало предлогом для выхода.

Возможно, именно этого момента она давно ждала.

Мерин молча смотрела, как Селена отвечает с лёгкой улыбкой.

Среди всех встреченных существ никто прежде не обладал настолько таинственной аурой, как Марон.

Трансценденты естественно излучали нечто за пределами человеческого восприятия, но только Марон вызывал в ней чувство, близкое к благоговению.

Высшая эльфийка была иной. Мерин невольно восхищалась ею.

…Возможно, потому, что сама была женщиной. Она не могла не признать: Селена была необычайно прекрасна.

Поняв, что слишком отвлеклась, Мерин отвела взгляд от губ эльфийки и спросила:

— Я слышала, вы хотите объединиться с нами. Это правда?

— Да.

Стоявший рядом Марон коснулся подбородка и задумался.

Его взгляд скользнул к тем, кто находился за спиной Селены. Вероятно, обученные эльфийские воины.

Они пришли защищать её.

…Стоит спросить?

Поразмыслив, Марон решил, что возможность подходящая.

— Вы тоже принадлежите к той силе?

— …

Селена лишь молча улыбнулась. Марон следил не только за ней, но и за лицами эльфов позади.

Никто не проявил заметного волнения.

Они уже знают?

Или решили, что под «той силой» подразумеваются сами эльфы?

Возможно, вопрос прозвучал слишком туманно. Он уже собирался уточнить, когда Селена перебила:

— Мне сказали, что разговор о том человеке следует отложить до завершения нынешней задачи.

Она не уклонилась полностью. По крайней мере, выражение «тот человек» ясно показывало: суть вопроса понята.

Бровь Марона слегка дёрнулась.

— Но нас явно свёл посредник. Разве мы можем избежать разговора?

— Для решения непосредственной задачи они не нужны.

Взгляд Селены прошёл мимо Марона. Мягкий, но глубоко внутри холодный, словно осевший иней.

Возможно, похожий на его собственную ауру.

— Не стоит торопливо искать предлог. Так вы лишь показываете слабость.

Голос оставался нежным, но слова ударили прямо по кости.

Отношения между людьми и эльфами действительно нельзя было назвать доброжелательными.

Мерин мысленно цокнула языком. До сих пор атмосфера казалась слишком мягкой.

Сейчас Селена действительно выглядела сильнее самой Мерин… но точно не сильнее Марона. Однако обращаться с ней небрежно было нельзя, потому что она — высший эльф.

Причинить ей вред означало бы объявить полномасштабную войну всему эльфийскому народу.

А та неизвестная сила, вероятно, тоже вмешалась бы.

Мерин приподняла один уголок губ и, стиснув зубы, сказала уже без формальностей:

— Тогда поговорим? Время не ждёт.

Селена ответила совершенно спокойно, словно отсутствие вежливости её тоже не заботило.

— Давайте.

* * *

Без преувеличения, большую часть работы я поручил другим.

Я связал их с Корнем Понимания и создал условия, при которых они могли обмениваться сведениями даже без меня.

Если положение станет неуправляемым, напрямую вмешается Башня Разума.

Чем же занимался я?

Разумеется, сам на поле боя не отправился. С нынешней силой, даже прыгни я в этот поток, значительно изменить течение не получилось бы.

Формально я достиг уровня, который они называли рангом Почтенного, но моя магия отличалась от традиционных боевых направлений. Она раскрывала настоящую ценность только после тщательной подготовки, а не в прямом столкновении.

Со стороны могло показаться, что я отдыхаю. Но я не сидел сложа руки, свалив всё на остальных.

…Хотя разве не я в первую очередь создал нынешнюю ситуацию?

Просто сам не участвовал в битвах…

Конечно, для трансцендентов сила — особенно боевая — наверняка являлась важнейшей мерой.

Как бы то ни было. Сейчас я искал способ снять ограничения с Обнажённой Истины.

Это тоже было продолжением моего опасного балансирования.

Пока тонко переплетённые силы удерживали друг друга, я отдельно двигался к решению ещё одной проблемы.

По обрывкам сведений, которые Обнажённая Истина оставляла в чате, можно было понять: на неё наложены ограничения. Но точных обстоятельств я не знал.

Впрочем, выяснить их не составляло большой проблемы. Именно ради этого я с самого начала создавал образ Ноля.

Деревня карликов

Глава 150. Деревня карликов

Начать с Ноля было проще простого. Я сам создал ему такой образ, а стремительно менявшаяся обстановка давала отличный повод заговорить.

Ограничение Обнажённой Истины. Нет, если воспользоваться её собственным выражением — спасение… точнее, освобождение от проклятия.

Одной из причин, по которой я хотел решить эту проблему, была возможность позволить всем участникам чата свободно действовать.

Если говорить честно — чтобы активнее пользоваться их силами.

Вторая причина заключалась в Стеле Прорицаний, которой владела Обнажённая Истина.

Когда выяснилось, что последняя найденная мной стела содержала лишь Наследие Героя, следующая стала нужна ещё сильнее.

Мне требовалось узнать новые первозданные рисунки, поднять уровень и стать сильнее.

А ещё получить сведения, недоступные обычным трансцендентам — знания тех, кто стоял выше.

Прежде чем заговорить в чате от имени Ноля, я решил собрать предварительную информацию.

Для начала — личность Обнажённой Истины. В этом я уже был почти уверен. Её рисунок маны и воплощение Явления. Необычное свойство: информация текла туда же, куда мана, а сама мана несла воспоминания.

Такую особенность я видел у загадочной фэйри во время путешествия.

Не встреть я её, никогда бы об этом не узнал. Кроме того, по моим оценкам, Обнажённая Истина прожила очень долго, отличалась любопытством и огромными знаниями. Но в ней была и озорная сторона, из-за которой она не спешила делиться сведениями.

В каком-то смысле характер напоминал Башню Разума, только другого пола.

Собрав всё вместе, я предположил, что она ведьма. Поэтому начал искать документы о ведьмах.

Тайно проник в столичный архив, однако подробных сведений не нашёл.

Лишь следы существования с древнейших времён и уже известные особенности характера: любопытство, ум и придирчивость.

На этом всё.

Примерно такого результата я и ожидал. В империи я даже слухов о них не слышал, пока не начал целенаправленно искать.

Впервые о ведьмах мне рассказали во время поездки на тренировку в Вулканическую область.

Южный край, который называли границей континента.

В отдалённой деревне неподалёку от Вулканической области ходили слухи о ведьме.

Туда я и направлялся за сведениями. Чтобы выведать природу проклятия Обнажённой Истины, требовалось хотя бы немного исходных знаний.

Деревня служила чем-то вроде пограничной точки, где вместе жили разные народы, но все называли её Деревней карликов.

При слове «карлики» обычно представляешь дворфов. Однако, несмотря на смешанное население, ни одного настоящего дворфа здесь не было.

Возможно, говорить это вслух было бы невежливо, но место занимал другой народ со схожей атмосферой.

Нарки.

К малым народам они не относились. Жили только в жарких областях, были невысокими и щуплыми, зато славились молниеносными движениями рук. Их техника кинжала пользовалась на континенте одновременно дурной и громкой славой. Поэтому нарков также называли народом убийц.

Именно они обладали настоящей властью в Деревне карликов.

На этом мои знания заканчивались. Внутренние обстоятельства поселения были неизвестны.

Что до слухов о ведьме… прошло уже немало времени, поэтому путь к ней мог оказаться долгим и раздражающим.

Настолько мало существовало сведений об этом народе. Возможно, причиной жара был воздух, дувший из южной Вулканической области и обжигавший землю.

В деревне стояла настоящая летняя духота. Первыми бросались в глаза дома, грубо сложенные из земли и камня.

Низкие крыши, маленькие окна. Строения явно рассчитаны на нарков. Они теснились в одной части, но стоило пройти немного в противоположную сторону, как архитектура полностью менялась.

Наверное, там жил другой народ. Хотя здесь смешивались разные расы, чужаки появлялись нечасто.

Много ли найдётся желающих специально добираться до самого южного края?

К тому же деревня находилась далеко за пределами области, куда могли добраться беглецы Мугана.

Я вышел к месту, похожему на центр поселения. Слишком тихое для рынка, слишком широкое для переулка.

Добравшись до дороги, где людей было больше, я остановился.

Взгляд зацепился за ближайший прилавок. На старой ткани стояли маленькие бутылочки.

Все разных цветов.

Красная.

Мутно-синяя.

Мутно-зелёная.

…Яды?

Я поднял одну бутылочку.

Продавцом был нарк. Вблизи он и правда оказался совсем невысоким.

Ростом не дотягивал мне даже до груди, а конечности были тонкими, словно высохшие ветви.

Кожа имела желтоватый оттенок, будто долгие годы темнела под солнцем, и казалась шершавой как песок.

Только маленькие глубоко посаженные глаза ярко блестели.

— …Ты ведь не собираешься это пить?

Короткая заминка перед фразой показывала: он подбирал слова на языке империи.

В деревне, где вместе жили разные народы, общий язык был необходим.

Не выпуская бутылочку, я спокойно спросил:

— Предлагаешь мне умереть?

Нарк нашёл что-то забавным и хихикнул.

— Ты чужак.

— Верно.

Отрицать было бессмысленно.

— Впрочем, все люди здесь чужаки.

Он постучал кончиками пальцев по бутылкам.

— Но на мгновение я подумал, что тебя привёл тот человек.

— Тот человек?

После моего короткого вопроса нарк наклонил голову и естественно сменил тему.

— Кстати, лицо кажется знакомым.

— …

Во время поездок на тренировки в Вулканическую область я несколько раз проходил через деревню. Но тогда выглядел совершенно иначе, не как Седрик, поэтому об этом даже не подумал.

В то время силы зла активно преследовали меня. Нарк шевельнул носом.

— Хм… кажется, раньше я чувствовал похожий запах.

— Вы различаете людей по запаху?

— Похоже, ты мало знаешь о нашем народе.

Я и правда не подозревал, насколько у них развито обоняние.

Я спокойно сказал:

— Тогда лучше прикрой нос.

— Ха-ха-ха! Прикрыть нос? Забавная шутка.

— Потому что убить тебя здесь я не могу.

— …

Смех нарка резко оборвался. Разумеется, я не собирался без причины устраивать резню, но образу Седрика подобная атмосфера подходила вполне естественно.

— …В тебе нет привычного вкуса чужака. Что тебе нужно?

— Ищу слухи.

— Слухи у торговца ядами?

— Не думал, что обязательно нужен специалист.

— …Что?

— Ведьмы. Здесь о них говорили.

— А.

Напряжение на лице нарка ослабло.

— Ты о слухе, будто неподалёку бродила ведьма? С таким серьёзным лицом ты не похож на того, кто верит в подобные небылицы.

— Небылицы?

— Ведьма не могла гулять там, где мы способны её увидеть.

Что это значит?

По крайней мере жители деревни явно знали о ведьмах больше остальных.

Я медленно поднял взгляд от прилавка.

— Хотелось бы услышать, почему ведьма не может показаться вам на глаза.

Нарк наклонил голову и небрежно объяснил:

— В основе слуха лежит рассказ, будто кто-то видел ведьму возле деревни. Но такого быть не может. Ведьмы не способны покинуть Проклятый лес.

— Проклятый лес?

— Это тоже… лишь название. У него как будто нет настоящей формы… просто так говорят с древних времён. В любом случае история передаётся уже тысячи лет, поэтому тот, кто заявил, будто видел ведьму, наверняка просто лишился рассудка и распустил ложный слух.

Словно на этом его знания заканчивались, нарк откинулся назад и посмотрел на меня.

Проклятый лес.

Невозможность выбраться.

Неужели это и было проклятием Обнажённой Истины?

Название совпадало идеально. Но слова об отсутствии настоящей формы беспокоили.

Форма должна существовать. Обнажённая Истина находилась в чате, и мы действительно общались.

В конце концов, трансценденты нередко искажали ткань пространства, скрывая огромные области от чужих глаз.

«Хотя остаётся вероятность, что Обнажённая Истина вообще не ведьма».

— Ты сказал, что слухами не торгуешь. Тогда продай мне человека, который в них разбирается.

Глаза нарка сузились.

— Значит, мне ты не веришь.

Вместо ответа я поднял руку, вынул между пальцами маленький сияющий предмет и положил на прилавок.

Чисто светящийся драгоценный камень. В путешествиях всегда следовало носить самоцветы: одной имперской валютой везде не расплатишься.

— Я знаю, кто первым распространил слух…

Я положил рядом ещё один камень.

— А кто больше всех знает о Проклятом лесе?

— Возможно, немного больше известно нашему вождю.

— Буду признателен, если проводишь.

— Сначала отведу к тому, кто распустил слух. Вождь сейчас наверняка занят… Иди за мной.

Я молча последовал за ним. Ростом он едва доходил мне до груди.

Но, несмотря на маленькое тело, шаги были удивительно устойчивыми.

Как бы это описать… походка человека, обученного боевому искусству.

Узкие дороги сменялись ещё более тесными. Когда мы вошли в переулок, куда почти не проникал солнечный свет, атмосфера деревни изменилась.

Если сравнивать жилые районы, это походило на трущобы.

Движения нарка становились всё незаметнее. Вокруг стихало, вскоре даже шаги почти перестали быть слышны.

Он скрывал присутствие?

Любопытная техника.

Деревня карликов (2)

Глава 151. Деревня карликов (2)

Следуя за нарком, я вошёл в особенно бедный район.

Дома их народа и без того были гораздо меньше и уютнее человеческих, но здешние строения казались совсем крошечными.

Я настолько сосредоточился на технике сокрытия присутствия, что не заметил, когда проводник остановился.

— Пришли.

Лишь после его слов я поднял голову. Торговец указал на вход в переулок.

У стены, полусъехав вниз, сидел ещё один нарк. …Я сразу понял, почему слух считали бессмыслицей.

Его глаза бесцельно блуждали по пустоте, а изо рта тянулась липкая нить слюны и капала на землю. Возможно, я был слишком наивен, надеясь, что у него действительно окажутся полезные сведения.

— И-и? @#@$@#@$? И-и? Хе-хе… @#@#@$!!@#

— …

Похоже, он говорил на языке нарков. Стоявший рядом продавец повернулся ко мне.

— Я же предупреждал. Перевести?

— Что он сказал?

Я спросил с крошечной надеждой.

— Поинтересовался, тоже ли ты пришёл из-за слуха. И сказал, что за ответ придётся заплатить.

Проводник пожал плечами и уже собирался отвернуться, но я, наоборот, подошёл ближе.

Достал из кармана драгоценный камень и молча поднёс его к одурманенному нарку.

— Переведи мои слова.

Торговец коротко вздохнул, кивнул и приблизился к сидящему.

— Говори.

— Скажи, что я могу дать во много раз больше таких камней. Но если сведения окажутся пустыми, он поставит на кон собственную жизнь.

Когда проводник перевёл, глаза нарка резко распахнулись.

Он зажевал губы, будто пытался стереть слюну, а взгляд забегал по сторонам.

Жадность, страх и расчёт смешались вместе. Но в конце концов рот остался закрытым.

Увидев это, я выпрямился.

— …Спрашивать дальше незачем.

Конечно, возможно, он действительно что-то видел. Но отличить правду от галлюцинации или выдуманной ради денег истории было невозможно.

Именно это я понял без слов. Я отвернулся и спросил торговца:

— Можешь провести меня к вождю?

— Хм… в такое время его, скорее всего, нет дома. Возвращайся ко мне ближе к закату.

Проведя несколько часов за осмотром деревни, я вернулся.

Торговец сразу повёл к вождю. По дороге я как бы невзначай спросил:

— Кто этот человек, которого ты упоминал?

Ранее продавец обронил, что тот иногда приводит сюда людей.

Само упоминание людей было любопытным, но ещё больше — форма обращения.

Тот человек.

Обычное выражение, однако в моих обстоятельствах оно неизбежно звучало подозрительно.

Нарк хлопнул себя по лбу, словно пожалел о неосторожности. Но ответил без особых трудностей:

— Это… трансцендент, единственный, кто поддерживает связь с нашим народом.

По крайней мере, вождь и этот человек были разными лицами.

— Какого ранга?

— …

Нарк мельком покосился на меня и тут же снова уставился вперёд.

— Упоминание трансцендента совсем тебя не удивило.

Скрывать собственное возвышение я не собирался.

Когда я промолчал, нарк продолжил сам:

— …Я не трансцендент, поэтому точной ступени не знаю. Только то, что он очень силён.

Но по совокупности обстоятельств он вряд ли был чудовищем Небесного ранга.

Когда продавец произнёс «тот человек», я на мгновение подумал, что из ниоткуда появится ещё одно Великое Существо. Похоже, нет.

…Хорошо это или плохо?

Чем выше уровень, тем больше вероятность, что он знает о ведьме. Впрочем, удастся ли вообще быстро встретиться, оставалось неизвестным.

Мы подошли к дому вождя.

Никакой стражи.

Обычное деревянное строение. Просто тихий дом, где мог бы жить деревенский староста в глуши.

Торговец постучал.

— Входите.

Изнутри донёсся голос, наполненный прожитыми годами.

Проводник покосился на меня. Причину было легко понять.

Дом оказался настолько маленьким, что внутри потолок почти касался бы моей головы. Но войти всё-таки можно.

Торговец открыл дверь и шагнул первым, я последовал за ним.

— Да, я слышал, меня ищет чужак.

Старик, сидевший в потёртой комнате, медленно поднял взгляд.

— Вот этот человек.

Продавец отступил, представляя меня, и наши глаза встретились.

В тот же миг глаза старика расширились почти до боли.

…Он понял, что я трансцендент. И одновременно я осознал, почему торговец без колебаний привёл меня сюда.

Способность мгновенно распознать мою природу доказывала немалое мастерство.

Старость была лишь внешней оболочкой. Техника нарков отличалась от привычных систем и плохо поддавалась сравнению, но, если переводить на язык магов, старик находился примерно на уровне седьмого круга.

Нет, раз сразу распознал трансцендента, он стоял прямо перед границей.

— П-почему… зачем трансценденту приходить в такое место…

— З-значит, это правда.

Хм.

В последнее время меня постоянно таскало среди слишком могущественных трансцендентов, поэтому я почти забыл, как обычно относятся к возвысившимся.

Объекты почтения.

Существа, к которым нельзя обращаться бездумно.

Те, кого большинство людей естественным образом не встречает за всю жизнь.

В мире по-прежнему считалось, что трансценденты почти не вмешиваются, поэтому увидеть одного было трудно.

Конечно, в этой деревне упоминался собственный трансцендент нарков, так что дело не просто в долгом отсутствии встречи.

…Но теперь разговор мог стать проще.

— Прошу… садитесь сюда.

Вождь торопливо поднялся и указал на стул. Я смог уместить на сиденье лишь две трети тела.

— Вы и сами весьма искусны. Возможно, станете ещё одним трансцендентом этой деревни.

Услышав скрытый смысл, старик горько улыбнулся.

— Я достиг предела. Уже увидел стену… да и жить осталось недолго.

Сказав это, он сразу сменил тему.

— Судя по слову «ещё одним», вы уже слышали о том человеке.

— Да. И наверняка знаете, что мне нужно.

— Ведьма.

Вождь заварил чай и поставил передо мной. Похоже, нарки тоже любили этот напиток, хотя аромат был незнакомым.

Яда там быть не должно. Каким бы сильным он ни был, стоит мне заметить — и голова старика слетит быстрее, чем он моргнёт.

— Всё, что я знаю, — лишь старые сказания, передававшиеся от предков из уст в уста. Вас устроит?

— Неважно.

Даже такие знания лучше, чем ничего. Когда я поднёс чашку к губам, вождь продолжил:

— Вам известно о Проклятом лесе?

— Я слышал название.

— Этого достаточно. По сути, больше ничего и нет.

— Вы хотите сказать, у него отсутствует физическая форма.

— Точнее… это место, куда почти никто не способен войти. Поскольку «никто» означает практически всех, часто говорят, будто настоящей формы у него вообще нет.

— Значит, есть ограничения.

К такому выводу я пришёл ещё после первого рассказа.

— Вы наверняка хотите узнать, в чём они заключаются, но, к сожалению…

Он не знал.

Вместо этого вождь поделился другими сведениями. Похоже, собирался выложить всё, что имел.

— Говорят, очень давно ведьмы совершили великий грех.

Я кивнул.

Это объясняло ограничения.

— Но «очень давно» означает тысячи лет… возможно, даже намного больше десяти тысяч.

— …

Речь шла о времени, которое нельзя было просто назвать древностью. Возможно, даже до эпохи Героев и Королей Демонов.

Конечно, это были передававшиеся истории, поэтому уверенности не существовало.

— Вы знаете, какой грех они совершили?

— Мне известно лишь, что они достигли места, которого не должны были достигать.

Достигли запретного места…

Хм.

Разве это не похоже на грех Серканоса, отца Милосердного Венца?

Неужели именно такие проступки навлекают проклятие или ограничение, мучающее целый народ веками?

— Слишком расплывчато.

— Это история, передававшаяся поколениями.

— Но из ваших слов выходит, что Проклятый лес действительно существует.

— Это…

Вождь горько улыбнулся. Меня коснулось необъяснимое предчувствие.

— Я хочу встретиться с трансцендентом нарков.

— …

Тело старика застыло.

Попал в точку?

Возникло чувство, что именно тот трансцендент знает больше.

Вождь тихо, мучительно простонал, а затем глубоко вздохнул.

— Вы всё равно, вероятно, встретитесь. Я слышал, он направляется сюда.

Гораздо быстрее, чем ожидалось. Похоже, сбор сведений о ведьме мог занять намного меньше времени.

…Хотя я всё равно рисковал уйти ни с чем. Из любопытства я спросил:

— Зачем этот трансцендент приводит в деревню людей?

— …Людей?

Первой реакцией вождя было непонимание. Но вскоре он разобрался и кивнул.

— Не людей. Одного человека.

— Только одного?

— Да. Захер… а, это имя того трансцендента. Его ученик.

— Ученик…

Такого я совсем не ожидал.

— Он взял в ученики человека?

— Да, что для него необычно… хм, пожалуй, лучше поговорить об этом с ним самим…

— Понимаю.

Трансцендент по имени Захер должен был прибыть следующим утром.

Я скрылся неподалёку от дома вождя и провёл всю ночь без сна, ожидая его.

На следующий день…

У рассвета к дому приблизились две тени. Вероятно, трансцендент нарков и его человеческий ученик.

…Но я не ожидал, что человек окажется женщиной.

Когда они подошли ближе, детали стали яснее. Чёрные волосы, собранные назад.

Стройный женский силуэт.

Странно знакомый.

На достаточно близком расстоянии я увидел лицо женщины, стоявшей позади.

Это была Рина.

Деревня карликов (3)

Глава 152. Деревня карликов (3)

С Риной я впервые встретился на аукционе. Она получила фрагмент предмета древнего Героя, а взамен должна была убить трансцендента по имени Партан.

Рина питала к нему чудовищную ненависть, но когда я — точнее, Милосердный Венец — убил Партана и принёс ей тело, она выглядела скорее опустошённой, чем довольной.

После этого она продолжила охотиться на связанных с ним трансцендентов и в конце концов передала мне сведения об организации «Аромат Лунного Света».

Недавно я даже просил её проверить жениха моей сестры.

Я думал, что жажда мести в ней так и не угасла окончательно…

Но о случившемся не жалел. Не вмешайся я, она всё равно погибла бы.

Когда Рина успела стать ученицей трансцендента из народа нарков?

Помнится, ещё при нашей первой встрече я заметил одну деталь. Магией она не владела, зато умела укреплять тело маной.

Что-то вроде мастера боевых искусств. …Неужели уже тогда была его ученицей? Поэтому и не боялась выступить против трансцендента?

Нет. В таком случае я наверняка заметил бы следы чужого обучения. Да и её наставник мог сам отомстить за неё.

А главное — техника…

Раньше она не умела так скрывать присутствие, чтобы удивить даже меня. Скорее наоборот: это я постоянно что-то от неё утаивал и вводил в заблуждение.

Логичнее предположить, что после завершения мести она случайно встретила его и уже тогда стала ученицей.

Насколько же ей должно было повезти, чтобы трансцендент взял её под своё крыло?

Даже Оз получила категорический отказ, когда её семья обратилась с такой просьбой.

Пока я размышлял, наши взгляды с трансцендентом-нарком встретились.

Вообще-то он уже давно наблюдал за мной. Это я всё это время разглядывал Рину за его спиной. Она тоже смотрела на меня, с трудом скрывая удивление и дыша коротко, едва заметно.

Тишину нарушила плавная речь на языке империи.

— Вас заинтересовала моя ученица?

Я решил сделать вид, будто не знаком с Риной. Всё-таки я не знал, какие именно отношения связывают её с этим трансцендентом.

— Просто непривычно видеть человека рядом с представителем вашего народа.

— Если подумать, вы ведь тоже человек.

Голос звучал спокойно и бесстрастно. Но меня он не обманул. Спокойствие было лишь маской.

Я наконец внимательно осмотрел трансцендента-нарка.

То, что я позволил себе сделать это только сейчас, само по себе говорило об уверенности.

Будь он значительно сильнее, инстинкты давно бы забили тревогу, и я не смог бы отвести от него глаз.

Трансценденты способны узнавать друг друга. Само их существование влияет на окружающую ману, и любой, кто читает течение природной маны, сразу замечает подобное искажение. Но точно определить силу гораздо сложнее.

Тут всё зависит от ощущения. Интуиция трансцендента обострена, однако она позволяет понять лишь одно: противник сильнее или слабее тебя.

Стоявший передо мной нарк не внушал угрозы. Обладай он силой ранга Почтенного, я почувствовал бы давление. В конце концов, настоящих способностей этого ранга я ещё не достиг.

…Я заметно расслабился. А вот он, напротив, наверняка был напряжён. Поэтому его спокойный тон и казался мне притворным.

Для трансцендентов самый ясный порядок — сила. Когда превосходство на твоей стороне, ты естественным образом перехватываешь инициативу, и многие вопросы решаются проще.

Я без лишних церемоний перешёл к делу.

— Хочу поговорить.

— О чём?

— О ведьме.

— Ведьме?

Он медленно наклонил голову. В этом жесте было больше любопытства, чем настороженности.

— Странно. Неужели вы проделали весь этот путь из-за бредней какого-то безумца?

Вероятно, он имел в виду, что трансцендент не станет тащиться сюда, поверив пустому слуху. Но именно так всё и произошло…

— Мне нужны сведения, которыми вы располагаете.

Я говорил жёстко не потому, что был расстроен или раздражён.

Разве я только что не отметил, что скрытое превосходство заметно облегчает разговор?

Убедившись в разнице сил, я не видел причин ходить вокруг да около.

— …Идите за мной.

Вот и всё.

Нарк согласился не потому, что хотел поделиться информацией. Он подчинился необходимости — негласному пониманию, что отказ может стоить ему жизни.

— Как вас зовут?

— Банад.

Банад.

У дома вождя он развернулся. Вероятно, собирался отвести меня в другое место, но внезапно замешкался и обратился к молча следовавшей за нами Рине.

— Ты останься здесь.

Он подбородком указал на дом вождя, однако я сразу вмешался:

— Нет. Она идёт с нами.

— …

Банад слегка нахмурился. В его лице смешались неловкость и настороженность. Но возражать он не стал. Мне было любопытно, что связывает его с Риной, поэтому отпускать её я не собирался.

Судя по всему, он действительно к ней привязался.

Кто знает? Возможно, пытался скрыть какую-то слабость.

Банад повёл нас дальше обычным шагом. Рина шла за ним, а я держался на шаг позади неё.

Наблюдая за её движениями, я окончательно убедился: ученицей Банада она стала уже после того, как месть завершилась. Её шаги стали несравнимо легче. Захоти она — и, кажется, смогла бы полностью стереть своё присутствие.

…Она что, в убийцы подалась?

Вскоре Банад остановился у здания, заметно превосходившего остальные дома нарков.

Большой дом, словно построенный специально для людей.

Зачем Банаду понадобилось такое жилище?

Неужели ради Рины?

Мы вошли и сели за стол. Было приятно наконец оказаться на стуле, где помещались не две трети моего тела, а всё целиком.

— Если я расскажу всё, вы сразу уйдёте?

Банад задал вопрос, едва мы расселись. Похоже, моё присутствие тревожило его сильнее, чем он показывал.

Я ненадолго задумался. История Рины тоже вызывала любопытство. Как она стала его ученицей? Что именно их связывало? Чего она теперь добивалась?

Но сведения о ведьме были важнее. Я кивнул.

— Да. Судя по всему, вы знаете о ней немало.

— Не столько я, сколько мои предки. Давным-давно… наши народы были соседями.

Пока Банад говорил, Рина молча стояла у него за спиной и не сводила с меня глаз.

— Раз вам нужны все сведения о ведьме, полагаю, вы хотите её встретить.

Отрицать не имело смысла. Стоило мне кивнуть, как он произнёс, будто давно ждал этого момента:

— Это невозможно.

Тон не допускал возражений. Сейчас опять начнётся рассказ о том, что Проклятого леса не существует?

— Я уже знаю, что большинство людей не способны найти Проклятый лес. Меня интересуют условия.

— Хроники Акаши.

— …

Хроники Акаши?

Слова одновременно знакомые и чужие. Наверняка понятие из воспоминаний прошлой жизни.

Подумав, я припомнил: нечто, содержащее всю информацию мира… кажется, речь шла примерно об этом.

Подробностей я не знал.

— Войти туда способен лишь тот, кто прикоснулся к Хроникам Акаши.

— Прикоснулся к Хроникам Акаши…

Я не понимал, что именно это означает, но само слово «прикоснулся» заставило насторожиться.

Разве вождь не говорил, что ведьм прокляли за прикосновение к тому, чего касаться не следовало?

— Проклятие ведьм связано с Хрониками Акаши?

— Верно. Они запретным способом приблизились к Хроникам Акаши. Силой открыли дверь… и в результате были прокляты навеки оставаться в месте, которое мы называем Проклятым лесом. А поскольку те, кто ничего не знает о Хрониках Акаши, не могут войти внутрь… никто не способен им помочь.

Значит, попытка силой прикоснуться к Хроникам Акаши обернулась для ведьм проклятием.

А тот, кто ничего не знает о Хрониках Акаши, не может войти в Проклятый лес.

Теперь я понял, почему большинство людей не способны его найти.

— Вы знаете, как прикоснуться к Хроникам Акаши?

— …Ха. Откуда мне знать?

Пожалуй, ответ был очевиден. Я спросил лишь на всякий случай.

Попытка силой прикоснуться к ним приводит к проклятию. Иными словами, ради этого люди готовы рисковать даже проклятием.

Если бы Банад знал способ, он наверняка уже попробовал бы. Тогда он не считал бы Проклятый лес выдумкой.

Я прищурился.

— Тогда откуда вам столько подробностей?

— Я уже говорил: эти знания достались мне от предков. Избранные представители нашего народа способны наследовать их силу. Со знаниями то же самое.

…Разве такое возможно?

Впрочем, ничего настолько удивительного здесь не было.

Наследование в каком-то смысле и есть преемственность.

Я получал наследие Сефирот, а Розелин — Предназначение Героя. И то и другое тоже можно считать преемственностью.

— Конечно, передаётся не всё.

Логично.

Раз наследовать можно даже силу, то, получи Банад всё без остатка, сейчас он не был бы слабее меня.

— Есть ещё вопросы?

По тону было ясно: он решил, что я уже отказался от своей затеи.

— Где находится Проклятый лес?

— …

Услышав новый вопрос, Банад тихо вздохнул.

— Вас устроит его прежнее местоположение? Скорее всего, теперь там лишь пустое поле.

— Устроит.

Похоже, Банад хотел поскорее от меня избавиться, поэтому без колебаний назвал место. Он всё равно был уверен, что я ничего там не найду и даже не почувствую, так что не видел в этом проблемы.

Теперь оставалось выяснить, что связывало его с Риной…

Как лучше об этом спросить?

Деревня карликов (4)

Глава 153. Деревня карликов (4)

Похоже, мне не придётся ломать голову над тем, как заговорить о Рине при Банаде.

Достаточно сказать, что я хочу с ней поговорить, и у него едва ли останется выбор.

Преимущество было на моей стороне. Но меня беспокоило, что произойдёт потом. Я всё ещё не до конца понимал отношения между Банадом и Риной.

Нельзя бездумно показать заинтересованность, вмешаться в их дела, а затем отвечать за последствия, которые могут обрушиться на неё. К тому же я уже провёл черту: пообещал уйти, как только услышу всё о ведьме.

Немного собравшись с мыслями, я как бы между прочим спросил:

— Кстати… как получилось, что вы взяли в ученицы человека?

Взгляд Банада сузился.

— Теперь вас заинтересовала моя личная жизнь? Кажется, вы обещали уйти после того, как услышите всё, что я знаю о ведьме.

…И правда. Но я поднял эту тему не для того, чтобы бесстыдно нарушить слово.

Мне требовалось увидеть реакцию Рины. Я медленно перевёл взгляд на девушку, стоявшую в шаге за Банадом.

Если она растеряется, значит, между ними существовали неизвестные мне осложнения. Если же отношения не вызывали опасений, никакой заметной реакции не последует. Иными словами, вопрос служил сигналом: если тебя что-то тревожит — дай мне понять.

Но Рина сохраняла спокойствие. …Возможно, я зря беспокоился.

Я без колебаний поднялся. Брови Банада едва заметно дрогнули. Увидев, что я собираюсь уйти, он немного расслабился.

Но тут Рина шагнула вперёд.

— Учитель. Я хотела бы поговорить.

— Со мной?

Она покачала головой, и лицо Банада тут же стало жёстким.

— С ним?

— Да.

— Ты понимаешь, о чём просишь?

— Вообще-то… мы знакомы.

По тому, как Рина обращалась к нему, их действительно связывали обычные отношения учителя и ученицы.

Мне стало спокойнее. Не то чтобы я сильно переживал, но мы были знакомы и не раз помогали друг другу.

Если бы она оказалась в неприятном положении, я бы вмешался. Похоже, необходимости не было.

Тем временем Банад стоял с приоткрытым ртом, будто услышал нечто совершенно невозможное.

На лице, обычно казавшемся холодным от природы, проступило искреннее замешательство.

— В-вы знакомы? Почему ты ничего не сказала?

— Я не ожидала встретить его здесь… и не знала, как заговорить. Всё ещё пыталась решить.

Я вмешался в их разговор:

— Мы не враги. Для вас это должно быть хорошей новостью.

Трансценденту неизбежно приходится испытывать тревогу перед тем, кто сильнее. Но раз я был знаком с его ученицей, по крайней мере ничего плохого с ними не случится.

Банад, похоже, понял намёк.

— …Трудно поверить, что ты знакома с трансцендентом такого уровня.

Его взгляд перебегал с Рины на меня и обратно.

— Я удивлена не меньше. …Позже всё объясню.

Скорее всего, Рина тоже не знала, кем я стал. Наверняка считала меня лишь магом, приблизившимся к возвышению.

…Хотя, возможно, после истории с «Ароматом Лунного Света» что-то заподозрила. Но даже тогда едва ли могла представить, что однажды её учитель будет напрягаться от одного моего присутствия.

Раньше Рина казалась немного легкомысленной, а теперь выглядела серьёзнее. Повзрослела?

Впрочем, нынешняя жизнь наверняка была лучше той, когда она не видела ничего, кроме мести.

При нашей последней встрече она выглядела опустошённой: кто-то другой осуществил всё, ради чего она жила.

Тогда Рина спросила, как стать такой же сильной, как я. Даже в шутку предложила взять её в ученицы.

Я ответил, что нужно хотя бы начать — взяться за что угодно. Потому что уважал её упорство. И после этого… она действительно стала ученицей трансцендента.

Можно ли считать, что я правильно её оценил?

Закончив разговор с Риной, Банад ненадолго вышел.

Мы остались вдвоём.

Честно говоря… мне было почти нечего сказать. Если бы Банад втянул её во что-то против воли, я помог бы, но теперь, убедившись в обратном, не видел причин вмешиваться. И снова первой заговорила Рина.

— Значит, вы действительно были сильным человеком. То есть… были и остаётесь.

…Что она несёт?

Только что мне показалось, что она стала серьёзнее. Неужели ошибся?

А я уже успел мысленно похвалить собственную проницательность…

— Не нужно внезапно переходить на «вы».

— Правда?

Она неловко почесала затылок.

— Немного стыдно.

— Чего тут стыдиться?

— Вы можете не знать, но вообще-то я собиралась сделать вас своим.

— …

— А оказалось, вы гора, на которую мне даже во сне не взобраться.

Наверняка она имела в виду «своим человеком». И всё же сам факт, что она так спокойно сказала это мне в лицо, доказывал: странный характер никуда не делся.

Я естественно сменил тему.

— Как ты стала ученицей трансцендента из народа нарков?

— В нашей семье передаётся тайное боевое искусство — Стиль Тёмного Аромата. Похоже, учителю оно понравилось.

— Семья выбрала тебя?

— Верно?.. А. Вы спрашиваете, почему учитель выбрал именно меня?

Она невозмутимо указала на собственное лицо.

— Наверное, ему понравилась моя красота.

— …Не думаю.

— Да шучу я. Вообще-то у меня немалый талант. Просто вы никогда не давали мне его показать. Точнее, успевали разобраться со всем раньше меня.

Раньше в подобных словах чувствовалась скрытая обида, но теперь не осталось и следа прежних эмоций.

Она просто вспоминала прошлое. Я задал вопрос, который давно меня занимал:

— Разве у тебя не было влияния в преступном мире?

— Оно мне больше не требовалось, поэтому я всё бросила и ушла с учителем. Та последняя проверка… как его звали? Бретон? Колио Бретон. Да, точно. Это было моё последнее дело.

Колио Бретон. Жених моей сестры. Именно ради проверки его прошлого я отправлял Рине письмо.

— Но ваши слова я всё равно помнила. Что нужно попробовать сделать хоть что-нибудь, чтобы стать сильнее. Что главное — начать.

— Верно.

— И… всё?

— Что?

— Ни награды, ни нового взгляда на меня… хотя бы похвалить могли.

Она и правда чего-то ждала или снова шутила?

— Молодец.

Я произнёс это настолько сухо, насколько смог, и Рина прыснула со смеху.

— Вы и правда сказали. Ах… смешно.

— Издеваешься?

— Конечно нет.

Она тут же подняла обе руки, изображая капитуляцию.

На губах, вопреки шутливому жесту, лежала спокойная улыбка.

— Как я могу издеваться над своим героем?

— …

Она ведёт себя так, потому что знает: я ничего с ней не сделаю?

Всего несколько минут назад мы с Банадом без слов мерились силой, а теперь я участвовал в этом нелепом обмене шутками. Напряжение исчезло настолько внезапно, что стало даже неловко.

Если подумать, наши отношения с Риной всегда оставались неопределёнными. Уже не заказчик и исполнитель, как раньше, но и не совершенно чужие люди.

Ни строгой иерархии, ни напряжения между трансцендентами, ни полного безразличия… только странная связь.

Перед возвышением особенно важно оборвать подобные незавершённые отношения, оставшиеся от человеческой жизни, но теперь Рина сама стала ученицей трансцендента.

— Ты не ненавидела меня? За то, что я отнял твою месть.

— Какое-то время — да. Но это давно прошло. Если подумать, вы отомстили и за мою мать. С чего мне вас ненавидеть? Продолжай я цепляться за эту глупую обиду, однажды могла бы погибнуть.

…Наверное, это можно назвать здоровым отношением.

— И всё же перестань называть меня такими странными титулами.

— Тогда как насчёт прекрасного принца на белом коне?

Я сделал вид, что не услышал, и снова сменил тему.

Если продолжать подыгрывать, образ Седрика и правда может развалиться. Никогда прежде мне не приходилось сталкиваться с подобной угрозой.

— Какого уровня ты достигла?

К счастью, Рина ответила уже спокойно:

— Если сравнивать с магами — конец шестого круга.

Ответ оставался неоднозначным. Для прежней Рины это был поразительный рост, однако…

Мир сейчас переживал потрясения, с которыми едва справлялись даже слабые трансценденты.

С таким уровнем она могла разве что защитить себя. Рассматривать её как будущую силу и ради этого поддерживать связь не имело смысла.

Лучше ей и дальше спокойно оставаться здесь, рядом с учителем.

Я быстро пришёл к выводу.

— Продолжай стараться.

— Уже уходите?

— Больше мне здесь нечего делать. Ты слышала, что я расспрашивал о ведьме.

— Но уйти сразу после того, как услышали о моём уровне…

Она нарочно растянула слова, а затем добавила:

— Заставляет задуматься, что нужно стать ещё сильнее. Спасибо. Отличная мотивация.

Я коротко кивнул и развернулся. В стороне от двери, прислонившись к дереву и скрестив руки, стоял Банад.

— Не знал, что вы из тех учителей, которые следят за каждым шагом ученицы.

— …Я не подслушивал. Просто был настороже, потому что не знал, что вы можете сделать.

Разве это не одно и то же?

Я не стал спорить и прошёл мимо, но следующие слова заставили остановиться.

— Есть способ добраться до Хроник Акаши.

— Ха.

Я не сдержал смешка. Значит, он всё-таки рассказал не всё.

Вот почему трансценденты не проявляют друг к другу уважения?

Кажется, я начал понимать, откуда берётся привычка подавлять собеседника силой.

— Я знаю один способ.

— Внезапно перестали дорожить жизнью?

Банад спокойно покачал головой.

— Я промолчал, потому что это всё равно ничего бы не изменило.

И продолжил:

— Если увидеть истинный облик Великого Существа, уже одно это можно считать прикосновением к Хроникам Акаши. Пожалуй, это самый прямой путь.

Проклятый лес

Глава 154. Проклятый лес

Увидеть истинный облик Великого Существа — всё равно что прикоснуться к Хроникам Акаши.

Я сразу понял, почему Банад считал эту информацию бесполезной. Ведь встретиться с истинным обликом Великого Существа было практически невозможно.

Мало того что найти подобное создание трудно — окажись я перед ним, то либо уже был бы мёртв, либо давно перестал бы бегать по миру, собирая слухи.

Я задумался.

Видел ли я когда-нибудь Великое Существо?

Через аватар мне довелось столкнуться с существом, именуемым Повелителем Зла, но связь оборвалась прежде, чем я сумел рассмотреть его как следует. Да и происходило всё через аватар, поэтому нельзя было утверждать, что передо мной находился истинный облик.

А Сефирот, называющий меня Наследником?

В памяти всплыло… исполинское дерево за могилой Героя.

Вздымавшееся до самого неба древо определённо не было обычным, однако являлось ли оно истинным обликом — неизвестно. В конце концов оставался один способ: отправиться туда и проверить самому. Я всё равно собирался это сделать…

Место находилось недалеко от Деревни карликов, но выглядело так, словно жить здесь было невозможно.

Стоя перед безжизненной равниной, я на мгновение усомнился, туда ли направил меня Банад.

Казалось, целая эпоха рухнула на этой земле давным-давно, и с тех пор сюда никто не возвращался.

Теперь становилось понятно, почему рассказы о ведьмах почти исчезли. Если попасть сюда способен лишь тот, кто прикоснулся к Хроникам Акаши, людям было проще забыть о существовании этого места.

Вокруг не ощущалось ни единой жизни. Ни людей, ни даже зверей. И никакого леса.

Но если ведьмы исчезли тысячи лет назад, разве за это время сюда никто не пытался переселиться?

Возможно, с поселенцами случалось нечто ужасное — не зря же место называли Проклятым лесом. Должна существовать причина, по которой жившие неподалёку нарки дали ему такое имя.

Размышляя, я пересекал равнину, пока наконец не остановился.

Кажется, я уже достаточно побродил по округе. Если за всё это время ничего не произошло… значит ли это, что я не выполнил условие?

Или требовался какой-то дополнительный толчок?

Может, прямо спросить Обнажённую Истину? Теперь я хотя бы знал несколько преданий о ведьмах и не должен был опозориться, заговорив о её положении.

С этой мыслью я слегка повернул голову. И в тот же миг мир изменился.

Бескрайняя мёртвая равнина мгновенно превратилась в удушливо густой лес.

— …!

Я рефлекторно проверил окружение и ещё сильнее насторожился. Не то чтобы прежде терял бдительность, но теперь напряжение возросло в разы.

Куда ни посмотри — тесно стоящие деревья. Даже небо скрывали кроны, пропуская лишь тонкие нити света.

Это… Проклятый лес?

«Я вошёл?»

Неужели и правда?

«Потому что уже видел истинный облик?..»

Нет, делать вывод рано. Возможно, причина была другой. Банад рассказал лишь об одном известном ему способе.

Наверняка существовали и иные пути прикоснуться к Хроникам Акаши.

«Осмотреться?»

Я собрался сделать шаг, но замер. Что, если встречу существо, с которым не справлюсь?

Впрочем, сразу углубляться необязательно. Лучше сначала освоиться, оценить обстановку и лишь потом двигаться дальше.

«Но важнее другое… как отсюда выйти?»

Прятать отдельное пространство, искривляя ткань мира, для меня уже не было чем-то незнакомым.

В Мугане я даже пытался восстановить повреждённую ткань пространства, поэтому понимал принцип.

Здесь ощущалось что-то похожее…

Но едва я попытался найти скрытую границу, как пейзаж снова сменился. Передо мной опять лежала пустая равнина.

Ветер скользнул по лицу.

— …

Меня выбросило прежде, чем я успел что-либо сделать.

Некоторое время я растерянно стоял на месте, а затем почесал затылок. Впервые всё поле зрения менялось настолько внезапно и без единого признака.

Я никуда не входил и не заметил никакой аномалии.

Настолько естественный переход…

«Достаточно просто захотеть войти или выйти?»

Это больше напоминало иллюзию, чем обычное искривление пространства.

Для проверки я подумал, что хочу войти снова. И пейзаж тут же изменился.

Вернувшись на равнину, я почему-то покрылся холодным потом.

…Неизвестный механизм пугает сильнее всего. Просто пожелать? Откуда мне было это знать?

Скрытый Проклятый лес совсем не выглядел местом, которое меня отвергало. Но отсутствие видимой воли придавало происходящему сходство с… природным явлением.

Великие Существа постигли законы мира. Значит, они могли встраивать подобные естественные правила прямо в реальность?

…Даже представить невозможно, насколько огромна такая сила. Я сталкивался со многими трансцендентами и считал, что понимаю Великих Существ лучше большинства.

Неудивительно, что даже Башня Разума относится к обладателям Великого ранга с почтением.

Я тихо цокнул языком.

«Значит, проблемы у меня всё-таки огромные».

Хорошо, что я не стал притворяться всезнающим перед Обнажённой Истиной. Эту тайну невозможно было прикрыть расплывчатыми словами. И тут мне пришла другая мысль.

Если я могу свободно входить и выходить…

«Что, если предложить вывести ведьму?»

Я сразу покачал головой. Очевидно, так просто не получится. Более того, идея опасная. Наложившее проклятие существо могло разгневаться и проклясть заодно меня.

Экспериментировать бездумно нельзя. А как насчёт предметов?

Проклятие направлено непосредственно на ведьм, но распространяется ли оно на вещи внутри?

Одной из причин, по которой я решил снять ограничение Обнажённой Истины, была принадлежавшая ей Стела Прорицаний.

Освоив первозданный рисунок и рассеяв огромный туман над могилой Героя, я смог бы изучить ещё одну установленную там стелу.

Сведения о Великом ранге стали бы приятным дополнением.

Я снова вошёл в лес. Немного осмотрелся, наклонился и сорвал с земли тонкую травинку.

Затем пожелал выйти — и вид вокруг сменился. Травинка осталась в ладони.

«Получилось».

По крайней мере, Стелу Прорицаний отсюда вынести можно.

Теперь требовалось поговорить с Обнажённой Истиной.

Я решил начать от имени Ноля. Предлагать снять проклятие напрямую было бы слишком неестественно, поэтому следовало зайти издалека.

Немного упорядочив мысли, я отправил сообщение.

[Ноль: Они наконец завершили приготовления.]

[Ноль: И ход событий уже оказался в поле нашего зрения.]

Под «ними», разумеется, подразумевались силы зла.

Сейчас активнее всех в чате действовали Корень Понимания и Башня Разума.

Оба помогали Марону сдерживать узников Мугана. Поэтому прекрасно понимали ситуацию.

[Ноль: Подходящий ответ также подготовлен.]

[Ноль: За исключением одного обстоятельства.]

[Ноль: Обнажённая Истина.]

Стоило назвать её псевдоним, и она сразу поняла намерение: я собирался снять её ограничение так же, как прежде помог Милосердному Венцу.

[Обнажённая Истина: Уже настала моя очередь?]

[Обнажённая Истина: Какая незаслуженная честь.]

[Ноль: Однако природа твоего ограничения отличается от ограничения Милосердного Венца.]

[Обнажённая Истина: Я так и думала.]

[Обнажённая Истина: Нашу проблему не решить, спрятав старые воспоминания в голове постороннего, а потом забрав их обратно.]

Ответ был спокоен. Она прекрасно понимала собственное положение.

[Ноль: Но я способен позволить постороннему войти в это место.]

[Обнажённая Истина: Что ты имеешь в виду?]

[Ноль: Именно то, что сказал.]

[Ноль: Я могу отправить к тебе одного из Апостолов.]

На этот раз ответ пришёл после долгой паузы.

[Обнажённая Истина: ヽ(°〇°)ﾉ]

[Обнажённая Истина: Вот как!]

…Это выражение удивления?

В последнее время Обнажённая Истина почти не писала, и я уже забыл о её привычке пользоваться странными символами.

[Обнажённая Истина: Поскольку Ноль — Великое Существо, ты способен создать того, кто выполнит условие.]

[Обнажённая Истина: Я никогда не встречаю Великих Существ и на мгновение забыла об этом.]

Как и ожидалось, она знала условие, о котором рассказал Банад.

Прежде чем Обнажённая Истина успела заговорить о других Апостолах, я подвёл итог:

[Ноль: Это поручение получит Тайные Весы.]

Проклятый лес (2)

Глава 155. Проклятый лес (2)

Я понимал, что поспешил перехватить инициативу. Но иначе было нельзя. На самом деле я не Великое Существо.

Я понятия не имел, кто ещё способен попасть в Проклятый лес, и даже не понимал, почему это удалось мне.

…Назначать задание самому себе нелепо, но что ещё оставалось?

Пути назад давно нет. Я дошёл сюда благодаря бесконечному притворству и актёрской игре, поэтому поздно стесняться.

Говорят, если довести чепуху до совершенства, она превращается в искусство. Раз уж начал — нужно сыграть безупречно.

[Обнажённая Истина: Тайные Весы?]

[Обнажённая Истина: Когда он сможет прийти?]

К счастью, она не выглядела недовольной. Сейчас её больше интересовало время. И неудивительно. Кроме Башни Разума, она наверняка плохо представляла, кто именно скрывается под псевдонимами участников.

Возможно, по разговорам в чате у неё сложились какие-то догадки, но момент моего появления был важнее личности гостя.

[Обнажённая Истина: Хотелось бы знать точнее.]

[Обнажённая Истина: Сейчас? Или скоро?]

В сообщениях чувствовалась странная торопливость. Значит, ей было не до недовольства выбором Тайных Весов.

Сам факт встречи с кем-то извне оказался слишком важен.

Что вполне понятно. Проклятый лес был отрезан от мира тысячи… возможно, десятки тысяч лет.

Я переключился на манафон и ответил уже от своего имени.

[Тайные Весы: Выдвигаюсь сейчас.]

[Обнажённая Истина: Прямо сейчас?]

[Обнажённая Истина: Это возможно?]

[Тайные Весы: Возникла проблема?]

[Обнажённая Истина: Небольшая.]

[Обнажённая Истина: Дай мне немного времени!]

[Обнажённая Истина: Я сообщу, когда буду готова.]

Стоило сказать, что приду немедленно, как у неё появились затруднения. Впрочем, это естественно.

Даже она не ожидала столь быстрого прибытия.

[Башня Разума: Пока одни из нас возятся с узниками Мугана, другие отправляются на прогулку. Прекрасно.]

[Башня Разума: Особенно раздражает, что всё это затеял тот, кто заставил меня торчать здесь.]

[Корень Понимания: Но прямо сейчас вы всё равно ничем не заняты, разве нет?]

[Корень Понимания: Тайные Весы двигается гораздо активнее вас.]

Скорее всего, Корень Понимания была права: Башня Разума почти ничего не делал.

Пока Корень Понимания во главе своего народа помогала людям отражать натиск беглецов Мугана, Башня Разума должен был вмешаться лишь тогда, когда положение станет неуправляемым.

Правда, для такого вмешательства требовалась военная мощь, которой обладал только он. И всё же сам факт их переписки доказывал, что сейчас ситуация оставалась терпимой.

Так обстояли дела у Корня Понимания и Башни Разума.

Розелин и Пылающая Слава… оба были немногословны, поэтому до сих пор ничего не написали.

Не могли же они просто молча стоять посреди Мугана. Наверняка хотя бы разобрались, куда двигаться дальше.

Чат оживился сильнее, чем когда-либо. Участники, прежде знавшие друг друга лишь по псевдонимам, наконец встречались лично.

…Так напишите хоть что-нибудь. Их молчание заставляло меня беспокоиться без причины. Закончив с Обнажённой Истиной, нужно будет проверить и их положение.

Тут я вдруг заметил странность.

Башня Разума.

Он решил, что я просто отправляюсь в поездку. Возможно, это была шутка, но… неужели он ничего не знал о Хрониках Акаши?

Кажется, впервые прозвучала информация, на которую Башня Разума никак не отреагировал. Впрочем, даже он не мог знать всё.

Что же такое Хроники Акаши?.. Я перебрал известные сведения, но не нашёл ни единой зацепки.

Совсем ничего.

Я тяжело опустился на стул. Вернуться в Проклятый лес можно было в любое мгновение.

Раз Обнажённой Истине требовалось время, стоило использовать его, чтобы упорядочить мысли.

Главной целью оставалась Стела Прорицаний. Но просто забрать её и сбежать я не собирался.

Да это и невозможно. Придётся вместе с Обнажённой Истиной искать решение.

Надеюсь, сама стела даст хоть какую-то подсказку.

Я заранее выиграл время, заявив, что её ограничение отличается от ограничения Милосердного Венца.

Обнажённая Истина приняла это как нечто само собой разумеющееся.

«Стела Прорицаний…»

Но не только на неё я возлагал надежды. Мне казалось, Обнажённая Истина… знает, как выбраться отсюда.

Потому что она нашла манафон. Я точно не оставлял устройство в Проклятом лесу.

Конечно, манафон мог случайно попасть туда откуда-то ещё, но разве способен обычный предмет самостоятельно проникнуть сквозь скрытую реальность леса?

Значит, Обнажённая Истина могла покидать его. На этом строилось моё предположение.

Она лишь делала вид, что не может. Возможно, действительно скрывала способ, а возможно, выход просто ничего не менял.

Второе казалось вероятнее. Притворяться, что пути наружу нет, после того как нашла манафон и начала общаться с нами, было бессмысленно.

Итак, мои цели: изучить Стелу Прорицаний и услышать от Обнажённой Истины, каким образом она выходит из леса.

Нужна ли ещё какая-то подготовка? Пожалуй, нет. Раз я мог покинуть это место одним желанием, при любой опасности лучшим решением будет немедленно уйти.

…Сообщение о готовности всё ещё не приходило. Я продолжил размышлять.

При первом входе и выходе всё произошло слишком внезапно, и из-за напряжения я не успел как следует прислушаться к ощущениям…

Но теперь вспоминал, что атмосфера внутри отличалась.

Точнее, сама среда. Воздух будто был плотнее… нет, плотнее была мана…

При следующем входе я смогу проверить это внимательнее.

Ещё через некоторое время наконец пришло сообщение.

[Обнажённая Истина: Я готова.]

[Обнажённая Истина: Где ты сейчас?]

[Тайные Весы: Мгновение.]

Я поднялся и снова пожелал войти в Проклятый лес.

Мир тут же изменился.

Густой лес.

Деревья теснились вокруг, словно прутья клетки.

Место душило одним своим видом.

[Тайные Весы: Я внутри.]

[Обнажённая Истина: Можешь описать, где находишься?]

…Она казалась непривычно дружелюбной. Наверное, лишь впечатление.

Я огляделся. Деревья повсюду. Толстые стволы, тёмно-зелёная листва и сплошная тьма между ними.

Даже восприятие трансцендента не помогало.

[Тайные Весы: Могу сказать лишь, что нахожусь где-то в глубине леса.]

[Обнажённая Истина: Тогда остаётся только найти тебя как можно скорее.]

[Тайные Весы: Пока жду, чего следует опасаться?]

[Обнажённая Истина: Не двигайся. Просто стой на месте.]

[Обнажённая Истина: Пока не встретишь настоящую меня.]

[Обнажённая Истина: Если столкнёшься с чем-то другим, я не отвечаю за последствия.]

Вероятно, речь шла о других ведьмах Проклятого леса.

Если только это не существо чудовищной силы… разве я не почувствую его заранее?

Но расслабляться нельзя. Я выровнял дыхание и обострил чувства.

Прошло ещё немного времени. В неподвижном воздухе, где тишину почти не тревожил ветер, внезапно возникло быстро приближающееся присутствие.

Я попытался скрыться, подчинив окружающую ману. Точнее, хотел попытаться, однако природная мана, обычно послушная моей воле, двигалась с огромным трудом.

Вес, который прежде легко поднимался одной рукой, здесь не поддавался даже двум.

В тот же миг метавшееся среди деревьев присутствие сменило направление и устремилось прямо ко мне.

Существо было сильнее. Стоило мне заметить его — и оно тут же обнаружило меня.

Первой показалась метла. Затем фигура, сидевшая верхом.

Широкополая шляпа. Маленькое лицо под ней. Длинные рыжие волосы до пояса и такие же красные глаза, спокойно смотревшие сверху вниз.

Внешне она почти не отличалась от человека, но парящая в воздухе фигура обладала совершенно нечеловеческой атмосферой.

…Это Обнажённая Истина? На первый взгляд — ведьма из обычной сказки. Хотя странно было бы ожидать иного в месте, где жили ведьмы.

— Тайные Весы?

Напряжение немного ослабло. Я кивнул, и она плавно спустилась с метлы. Затем без колебаний подошла прямо ко мне.

Выражение лица оставалось двусмысленным: будто уголки губ приподняты, но улыбкой это не назовёшь. Тонкие черты и необычайно бледная кожа сделали бы её красавицей даже среди людей.

— Так вот какой он, человек. Надо же…

Пока я разглядывал её, она подошла непозволительно близко.

Наклонилась и принялась обнюхивать моё лицо, словно пыталась уловить запах.

Так человек мог бы вести себя, обнаружив незнакомое забавное животное.

…Ведьмы, вероятно, тоже долгожители. Если смотреть с этой стороны, поведение можно понять. Но я всё равно поднял ладонь — не чтобы оттолкнуть, а требуя отступить.

— Прекрати.

— Ой, тебе неприятно?

Она моргнула и сделала шаг назад. Судя по реакции, человека она действительно видела впервые — или не встречала очень давно.

В красных глазах по-прежнему сияло ничем не скрытое любопытство.

— Можно представиться? Меня зовут Камия.

Она назвала имя прежде, чем я успел что-либо сказать.

…Неважно.

При первой встрече с Башней Разума я не представился, но со временем он всё равно узнал имя этой личности.

В убежище Марона я назвался Седриком, пряча настоящего Марона за спиной.

В итоге только я не знал настоящего имени Башни Разума.

— …Седрик.

Проклятый лес (3)

Глава 156. Проклятый лес (3)

Обменявшись именами, я сразу перешёл к делу.

— Стела Прорицаний. Сначала мне нужна она.

— Так и думала… знала, что ты это скажешь.

Камия не удивилась — скорее услышала ожидаемое. В конце концов, мы обсуждали это не впервые. Именно она первой сообщила, что владеет Стелой Прорицаний, и предложила отдать её в обмен на исполнение просьбы.

Камия слегка наклонила голову, разглядывая меня.

— Но я не ожидала, что ты будешь представлять Ноля. Ты и цену заплатишь вместо него?

— Да.

— Хм…

На лице Камии появилось многозначительное выражение. Невозможно понять, забавляло ли её положение или она пыталась оценить меня.

С виду передо мной стояла лишь загадочная юная красавица. Но внутри жила ведьма, которой могли быть тысячи лет.

Был ли это её настоящий облик? Сравнивать не с чем — других ведьм я никогда не видел.

Камия отступила, скрестила руки и легонько забарабанила пальцами по предплечью.

— Ноль немедленно поручил задачу тебе, а ты прибыл почти мгновенно… значит, всё было подготовлено заранее?

— …

Я промолчал, не подтверждая и не опровергая. Пусть понимает как хочет.

Мне было любопытно увидеть её реакцию. Камия подперла подбородок рукой, которой только что постукивала по локтю, и задумчиво пробормотала:

— Интересно, как давно это спланировано? Раз ты действительно сумел прийти, отрицать природу Ноля как Великого Существа уже невозможно.

К счастью, она истолковала всё именно так, как мне требовалось: мои действия являлись частью плана, составленного давным-давно.

Говоря от имени Ноля, я всегда создавал впечатление, будто всё было предвидено: движения сил зла, беспорядки вокруг Мугана и даже нынешние события.

В действительности я лишь собирал сведения, которые случайно узнавал раньше остальных, и связывал их в цельную историю… Но однажды сложившийся образ разрушить непросто.

Сейчас я продолжал ту же игру. Хотя списывать всё на удачу тоже нельзя. К нынешнему вопросу о ведьмах я всё-таки подготовился заранее.

— Ты всё ещё пытаешься меня разгадать?

Спокойно. Я уже решил превратить собственную импровизацию в искусство.

— Просто думаю. Здесь это единственное, чем можно заняться. К тому же мне нравится.

— …Мне подождать?

В ответ она тихо рассмеялась.

— Нет, не нужно.

Сдерживая улыбку, Камия продолжила:

— Ты сказал, что тебе нужна Стела Прорицаний. Взамен я хочу, чтобы ты вывел отсюда меня… нет, весь наш народ. Ты согласен?

Я наклонил голову.

— Но разве ты уже не знаешь способ выбраться?

— Судя по вопросу, ты пока ничего не знаешь?

Как я и предполагал, она не просто притворялась. Похоже, сама Камия могла выйти, но в этом почти не было смысла.

В голове промелькнуло несколько вариантов. Может быть, снаружи она не могла встречаться с живыми существами. Или неизбежно возвращалась сюда, сколько бы ни уходила.

А слово «пока» означало, что Ноль, по её мнению, должен был знать ответ.

«Теперь нужно быть осторожнее».

Дальше начиналась область, о которой у меня не было предварительных сведений.

Как отвечать?.. Впрочем, решение очевидно. Придётся признать незнание. Притворяться в вопросе такого масштаба слишком опасно. Тем более одна из моих целей — выяснить сам способ.

— Мне об этом не сообщали.

— Интересно, он заранее знал, что я сама расскажу?.. Что ж, наверное, так и должно быть.

Произнеся это, она легко подняла руку. Метла, лежавшая в стороне, взлетела и сама оказалась у неё в ладони.

Камия взяла её одной рукой и медленно оглядела густые деревья.

— Сначала уйдём отсюда.

— Кто-то приближается?

— Пока нет. Но мне придётся ненадолго отлучиться за Стелой Прорицаний, а на это время нужно спрятать тебя. Я подготовила одно место.

Камия легко оседлала метлу и кивнула мне за спину.

— Садись.

— …

Немного поколебавшись, я устроился позади неё. Едва поставил ноги, метла слегка дрогнула.

А в следующую секунду…

Мы мгновенно оказались далеко отсюда. Лес на миг растянулся в полосы: стволы, ветви и листья потекли мимо потоками света.

Невероятная скорость. Мы летели довольно долго, но пейзаж почти не менялся.

Бесконечный лес. Единственное, что удалось понять: он был чудовищно огромен. Но Камия, похоже, различала ориентиры.

Метла постепенно замедлилась. Она тут же легко спрыгнула, и чёрная короткая накидка взметнулась за спиной.

Я последовал за ней.

— …И где мне прятаться?

— Если старшая сестра нас найдёт, никакое укрытие не поможет… но хотя бы создадим видимость.

Камия махнула рукой, и окружавшие нас деревья задрожали.

Сначала я решил, что поднялся ветер, однако двигались сами стволы.

Корни не вырывались из земли — казалось, лес медленно перестраивал собственное пространство.

Вот что она называла видимостью…

Вскоре деревья сомкнулись теснее, а вместе с ними Камия и я невольно оказались почти вплотную.

— Не беспокойся. Они также скроют наше присутствие.

Именно это меня волновало меньше всего. Природная мана здесь была слишком тяжёлой и плохо поддавалась контролю, но если у меня останется время, спрятаться всё равно получится.

— Сначала хочу услышать о способе выхода.

— Объяснить несложно.

Стоя всего в шаге, Камия внезапно приблизила лицо к моему.

Уголки её губ приподнялись, и она тихо произнесла:

— Я прикоснулась к Хроникам Акаши. Ты тоже должен был прикоснуться, раз способен войти сюда. Хотя в твоём случае это, конечно, заслуга Ноля.

Она прикоснулась к Хроникам Акаши?

Разве это не тайна, которой до конца не понимал даже Башня Разума? Не область, доступная лишь Великим Существам?

Не отдаляясь, Камия осторожно спросила:

— Ты видел истинный облик Ноля?

Немного подумав, я покачал головой.

Причин было две.

Во-первых, я не мог сейчас описать истинный облик.

Я даже не был уверен, что видел именно его, а если и видел — не представлял, как выразить увиденное словами.

Во-вторых, хотелось выяснить, действительно ли возможность войти связана только с истинным обликом.

Я оставлял шанс услышать от Камии о другом способе.

Но, увидев ответ, она тихо и разочарованно вздохнула.

— Значит, он показал себя так, что ты даже не осознал этого.

Похоже, другого пути она тоже не знала. Или считала его настолько недоступным для существа моего уровня, что даже не рассматривала.

— …Тогда что представляют собой Хроники Акаши?

— Безграничное хранилище знаний, где записаны все истины мира. Даже законы, установленные Великими Существами, без исключения вписаны туда.

— Слишком расплывчато. …Это настоящее место?

— Для посторонних даже этот Проклятый лес — место без формы и вещества. Люди считают фантазией всё, чего не видели своими глазами. Но я видела Хроники. То огромное… море звёзд.

Море звёзд…

На ум пришёл космос. В прошлой жизни я изучал его лишь по книгам… разумеется, никогда там не бывал. Тем более в этой жизни.

Теперь ясности стало ещё меньше.

— Как? Как ты туда попала?

— Если расскажу… тебя тоже привяжет к этому месту.

— …

На пустую угрозу это не походило, но путаницу не развеяло.

Я слегка коснулся маски и, осторожно упорядочив сведения, произнёс:

— Проверим, правильно ли я понял. Ваш народ прокляли, насильно связав с Хрониками Акаши… но ты способна покидать Проклятый лес именно потому, что сама прикоснулась к ним?

— Да. Одно дело — когда тебя подключили силой, и совсем другое — когда ты установил связь сам. Хотя полностью свободной я всё равно не стала.

Её взгляд на мгновение устремился куда-то за пределы леса.

— Снаружи я не могу встречаться с существами, обладающими сознанием. Строго говоря, мне удалось связаться лишь наполовину.

— Если весь ваш народ прикоснётся к Хроникам Акаши… все смогут выйти? Если станут такими же, как я, а не остановятся на половине?

— Именно!

Глаза Камии ярко вспыхнули. Ленивая атмосфера мгновенно исчезла. Её голос почти дрожал от возбуждения.

— Именно этот путь я обдумывала. Все должны увидеть истинный облик Ноля. Весь наш народ должен своими глазами узреть Великое Существо. Чтобы он… принял нас всех.

На мгновение в глубине её глаз мелькнуло нечто похожее на безумие.

Нет… надежда? Упрямое желание, которое могло сохраниться лишь у существа, проведшего в заточении тысячи лет?

— Если показать истинный облик трудно, можно передать знания. Тогда мы все обретём озарение. Ведь каждое Великое Существо владеет собственным законом. Если он откроет хотя бы его часть…

— …

Глядя на лицо Камии, тронутое безумием, я внезапно вспомнил моменты собственного озарения.

Тот миг, когда мой круг неожиданно повысился. И тот, когда я преодолел седьмой круг и стал трансцендентом.

Эти два случая… немного отличались от остальных.

Обычно рост через озарение напоминал осторожное блуждание во тьме, когда ты на ощупь исследуешь неизвестную область. Но тогда знания словно насильно вложило в меня нечто высшее.

Не это ли означало получить озарение от Великого Существа?

Может быть, каждый мой переход на новый круг происходил потому, что система Сефирота — предназначенная именно для меня — передавала знания, записанные в Хрониках Акаши?

Поэтому я и считался прикоснувшимся к ним?

Проклятый лес (4)

Глава 157. Проклятый лес (4)

Если озарение действительно достигло Хроник Акаши, это хоть как-то объясняло, почему теперь я входил в Проклятый лес и выходил из него так же легко, как в собственный двор.

«…Значит, контакт всё-таки не был насильственным».

Я собрал мысли и дождался, пока Камия немного успокоится после странного, почти болезненного возбуждения.

— Ты… тоже пережила озарение?

Она ненадолго задумалась.

— Я извлекаю сведения из вливающейся в меня маны. Когда накопленный объём знаний превысил определённую границу, мне удалось туда добраться. Конечно, воспоминания Великих Существ остались недоступны. Поэтому я и назвала связь неполной.

Способность читать информацию, которую несёт текущая мана. Об этом свойстве я уже знал.

Вот откуда Камии были известны события внешнего мира, хотя она провела здесь тысячи лет… точнее, оказалась заперта задолго до появления легенд о Короле Демонов и древнем Герое.

Я не знал, прожила ли она весь этот срок лично. Но для существа, заключённого в полностью отрезанном от мира лесу, иного источника сведений быть не могло.

Если посмотреть со стороны, её свойство совершенно нечестное…

Пока я размышлял, Камия пристально всмотрелась в меня.

— Погоди. Твои слова означают, что ты тоже обрёл озарение?

Её глаза снова начали сиять.

— Ноль передал тебе знания в форме озарения?

— Для начала успокойся.

Я слегка поднял ладонь, останавливая её. Нужно было всё обдумать.

Камия просила передать знания всему её народу. Просила принять их.

Формально просьба была обращена к Нолю, но фактически предназначалась мне.

Если моя догадка верна, она хотела получить озарение через знания о скрытой системе этого мира — знания, которыми владел только я.

От понимания Свойства до Системы Творения. …Разве это так просто?

Раньше я уже без особых опасений делился подобными знаниями с Оз и Мерин. Но они не прикоснулись к Хроникам Акаши по-настоящему. Здесь требовалось передать куда более глубокое озарение — подобное тому, что пережил я сам.

Поскольку настоящего «истинного облика» у меня не существовало, это, похоже, был единственный путь разрушить проклятие Камии.

— Я спрошу Ноля о предложенном тобой способе. А сейчас принеси Стелу Прорицаний.

— Могу.

Она сразу поняла, что я хочу увидеть её немедленно.

Камия развернулась, сделала несколько шагов к плотной стене деревьев, а затем оглянулась.

— Хм… ты ведь не заберёшь её и не сбежишь?

…Откуда у неё такое выражение? Подозрительно напоминает прошлую жизнь.

— Стелу невозможно съесть.

— Знаю.

Разумеется, речь шла о присвоении. Я понял. Просто неловкость заставила сказать первое, что пришло в голову.

— Тогда иди и принеси.

— Хорошо. Оставайся здесь и не показывайся. Если старшая сестра тебя заметит… ты не справишься.

Опять предупреждение о старшей сестре. Вероятно, она возглавляла ведьм.

— О Стеле Прорицаний… я принесла её извне, но все сёстры знают, что она у нас.

— Они знают, что ты способна выходить?

— Нет. Я придумала другое объяснение. В любом случае стелу придётся вынести тайком.

— А старшая сестра… не станет возражать?

— Всё в порядке. Это случилось так давно, что она почти забыла. Наверное, стела пылится где-нибудь в дальнем углу хранилища.

…Не ожидал услышать такое об артефакте подобного уровня.

Я не мог возмутиться от имени Ноля, но всё же. Камия оседлала метлу и улетела.

Я следил за стремительно удалявшейся фигурой, пока она не превратилась в точку и полностью не исчезла, а затем достал манафон.

«…Снова придётся разыгрывать спектакль».

Нужно оставить доказательства. Я включил устройство Тайных Весов и составил сообщение, словно докладывал Нолю лично: Обнажённая Истина просит передать ей учение в обмен на снятие проклятия.

В этот момент вмешался Башня Разума.

[Башня Разума: Вообще-то первым об этом попросил я.]

И правда. В обмен на убийство Апостола Зла он тоже потребовал учение. Тогда я согласился, решив, что это будет ненамного сложнее объяснений для Оз и Мерин. Но Обнажённая Истина сейчас тайком добывала Стелу Прорицаний и не могла ответить.

Да и слова Башни Разума не были обращены к кому-то конкретно. С его характером он наверняка просто высказал то, что пришло в голову.

…В любом случае я лишь выигрывал время на размышления.

[Ноль: Я обдумаю это.]

Я ответил сухо и сразу спрятал манафон. Если кто-нибудь увидит, как я играю две роли с двумя устройствами… нет, даже представлять не хочется.

Через некоторое время Камия вернулась. Рядом с ней в воздухе парила знакомая каменная плита.

Стела Прорицаний. Снаружи она, как обычно, не демонстрировала ничего таинственного. Надписи проявлялись лишь под светом первозданной маны.

Камия махнула рукой, и стела с тяжёлым стуком опустилась передо мной.

— Собираешься передать её Нолю?

— Верно.

Она кивнула.

— Я не могу выйти вместе с тобой. Ты окажешься рядом, когда мы покинем лес, и я сразу умру.

— Ты умираешь при встрече с любым живым существом снаружи?

— С существом, обладающим разумом.

Условие было на редкость конкретным. Я подошёл к стеле, посмотрел на неё сверху и обратился к Камии, которая ещё не успела проверить манафон.

— Он сказал, что подумает.

Её глаза сузились.

— Подумает… Значит, кроме моего способа есть и другие?

— Кто знает. Пока я заберу стелу. Возражения есть?

— А если ты что-то знаешь, мог бы хотя бы намекнуть. Раз она уже стоит перед тобой, сразу почувствовал себя хозяином?

— Не хочешь отдавать?

— Я не это имела в виду.

Камия вовсе не удивилась тому, что я забираю плату заранее. Ведь кроме Ноля никто не мог вывести их отсюда.

Если решение вообще существовало и полностью зависело от него, подобный порядок вещей был предсказуем.

Да и Великое Существо вроде Ноля, получив Стелу Прорицаний, не стало бы просто молчать и игнорировать обещание.

Я тоже не собирался создавать такой образ.

— Когда вернёшься?

— Скоро.

Я ответил спокойно. Изучение содержимого стелы займёт некоторое время, но не настолько много.

Приняв решение, я протянул руку. Стоило коснуться Стелы Прорицаний, как я пожелал выйти из леса.

Каменная плита исчезла из виду в тот же миг, когда вошла в моё сознание.

Одновременно я покинул Проклятый лес. Передо мной снова раскинулась безжизненная равнина.

Теперь следовало найти безопасное место, где можно войти в собственное сознание.

«Здесь нельзя».

Я отошёл подальше от области Проклятого леса и нашёл подходящее укрытие.

Затем погрузился внутрь себя. Передо мной возникла могила Героя.

Я сразу призвал имитацию первозданной маны и осветил стелу.

«…Так и есть».

Первозданный рисунок земной стихии. Как я и надеялся, стела Обнажённой Истины содержала новый рисунок.

Некоторое время я смотрел на линии, вспоминая уже собранные.

Холод. Огонь. Земля. Три первозданных рисунка. Значит, осталось найти ещё пять Стел Прорицаний.

Кроме них существовала ещё одна обнаруженная мной плита — без рисунка, зато со сведениями о Наследии Героя. Она отличалась от восьми стел с первозданными рисунками и не относилась к нулевой серии.

На ней была надпись:

«Наконец ты переступил порог истины».

Ещё при первом прочтении эти слова напомнили мне Обнажённую Истину.

Могла ли фраза относиться к Хроникам Акаши?

Псевдоним я выбрал из-за свойства её маны… но теперь совпадение вызывало странное чувство.

Скорее всего, просто случайность. Пока нельзя утверждать, связана ли упомянутая там истина с Хрониками Акаши или означает нечто совершенно иное.

Мне действительно нужно… как можно скорее научиться управлять первозданной маной.

Только тогда разрозненные сведения начнут складываться воедино.

Для этого требовалось освоиться с различными стихиями и объединить их.

«Но сначала нужно разобраться с проклятием Обнажённой Истины».

Теперь, получив земной рисунок, я должен был найти место, насыщенное соответствующей стихией.

Там можно тренироваться, развить сродство и приблизиться к первозданной мане. Но проблема в том…

— Найти такое место непросто.

Слова вырвались вместе со вздохом. И тут я вспомнил Проклятый лес.

«Мана там была невероятно тяжёлой».

Не в буквальном смысле. У маны нет веса. Речь шла о плотности — среда была переполнена ею.

Может ли это помочь мне развить сродство?

Проклятый лес (5)

Глава 158. Проклятый лес (5)

Получив новый первозданный рисунок, я сразу понял, что делать дальше.

За могилой Героя возвышалось исполинское дерево. Если осветить его первозданной маной, в древесных волокнах проявлялись бесчисленные узоры. Такие же огромные и сложные, как само древо. Стоило найти среди них полученный рисунок и провести по нему маной — скрывающий всё туман отступал, открывая новые каменные стелы.

Это была уже вторая попытка, поэтому я надеялся получить более полезные сведения. В первый раз за туманом обнаружились лишь фразы, похожие на пророчества, оставленные древнему Герою.

И в самом конце — послание, обращённое, вероятно, ко мне, будущему обладателю находки.

Там упоминалась истина. Так что надежда найти на следующих стелах полезную подсказку не была беспочвенной. Именно поэтому я немедленно разыскал Обнажённую Истину, полагая, что сведения, известные лишь существам Великого ранга, могут оказаться ключом.

Я провёл в воздухе несколько тонких линий, проверяя ощущение земного первозданного рисунка, и подошёл к древу.

Под светом первозданной маны в древесине проявились бесчисленные узоры, переплетённые за долгие века.

Я медленно перебирал их взглядом. И нашёл земной рисунок, скрытый среди множества остальных.

Собрав ману на кончике пальца, я повторил его линии.

Когда последний штрих лёг на древесные волокна, земля, как и прежде, яростно задрожала.

Грохот.

Туман отступил широкой волной. Ещё один скрытый участок земли показался наружу.

Поле зрения постепенно расширилось. За прежней границей возникли новые каменные плиты.

Я медленно подошёл к ближайшей. Шероховатую поверхность густо покрывали древние письмена. Разумеется, видеть их я мог лишь благодаря имитации первозданной маны.

«Наконец я достиг Истока маны, из которой соткан мир».

«Нет. Даже если ещё не достиг, однажды непременно окажусь там».

«А тем, кто жаждет этой силы, я укажу место на границе».

«Некоторые называют его иначе».

«Исток».

«Первозданное место, откуда берёт начало всё сущее».

Исток. Это слово давно и прочно засело в памяти.

Апостол Зла говорил, что их Владыка достиг Истока. Поэтому им не нужно бояться смерти: даже пав, они снова восстанут.

Я хотел понять, что именно скрывается за этим названием.

Сам термин был знаком. В Системе Творения уже существовала ступень Истока — следующая после Принципа, на которой становилось возможно управлять истинной первозданной маной. Но прежде мне казалось, что силы зла говорят о чём-то другом.

Может быть, существовал отдельный Исток…

Стела утверждала, что её автор достиг Истока, то есть начала всего.

К счастью, следующая плита ответила на вопрос.

«Теперь я понимаю: то, что считал Истоком, не было истинным Истоком».

«Но менять название уже не стану».

«Для тех, кто ещё не дошёл до конца истины, оно и так вполне может считаться Истоком».

«Познавшие настоящий Исток однажды сами поймут различие».

Значит, оставляя записи, Сефирот прежде считал ступень Истока в Системе Творения настоящим началом, но затем обнаружил другой — подлинный Исток.

А мне, судя по посланию, пока незачем об этом знать: когда придёт время, всё станет ясно само.

«Но я не могу ждать…»

Потому что предводитель сил зла, возможно, уже достиг истинного Истока.

Я сразу перевёл взгляд на соседнюю стелу.

«Исток этого мира состоит не из одного начала».

«Существует и иной Исток, породивший всё сущее».

«…Иной Исток».

Выходит, Сефирот достиг одного из нескольких начал?

Например, Истока Творения. Нет. По ходу записей он ещё не дошёл туда.

Но был уверен, что вскоре сумеет.

«Единственный Исток, который мы способны увидеть, — Хроники Акаши».

«Это неизменная истина».

«Место всей истории и всех записей, оставленных в этом мире».

«Содержащиеся там сведения открыты каждому, но в то же время почти никому не доступны».

— …Хроники Акаши.

Я тихо произнёс название. Оно появилось и здесь.

Хроники Акаши — один из Истоков? Тот, до которого даже Сефирот добрался лишь с огромным трудом?

«Достигнув Истока, я больше не буду существовать здесь».

Следующая фраза показывала: если обрести иной Исток, не Хроники Акаши, существо покидает область, где может вмешиваться в этот мир.

Проще говоря, исчезает.

«И потому мир захлестнёт хаос, который некому будет сдержать».

«Я осмеливаюсь утверждать это».

«Хотя в миг моего достижения Истока всё значение этого мира станет для меня тщетным».

«Есть глупцы, не понимающие данной истины».

«Среди них особенно следует опасаться одного имени».

«Клифот».

«Он станет притворяться неведающим и лицемерить, но я знаю: однажды он тоже попытается добраться туда».

Чем дальше я читал, тем меньше запись походила на послание. Скорее на монолог, оставленный человеком, который пытался упорядочить собственные мысли.

Даже атмосфера отличалась от предыдущих слов, найденных после первого отступления тумана.

Тогда Сефирот говорил со своим преемником легко, почти непринуждённо. Теперь прежней свободы не осталось. Но на следующей стеле тон снова изменился.

Будто автор вновь обращался к кому-то. Ко мне — стоящему сейчас перед камнем.

«Единственный, кому я доверяю эту запись, — ты, Наследник».

«Поэтому оставляю здесь всё, чем владел».

«Вписанный мною закон предназначен лишь для тебя».

«Пользоваться им или нет — решать только тебе».

«Ты волен раскрыть с помощью этой силы собственный мир».

«Но я не советую выбирать данный путь».

«Когда-то я тоже мечтал о нём».

«И наконец понял, что на самом деле означает такой выбор».

Я посмотрел на последнюю стелу.

«Даже если сейчас назову причину, ты всё равно не сумеешь её понять».

«Поэтому должен следовать Наследию».

«Однажды, достигнув границы, ты осознаешь всё сам».

«Следующее Наследие находится в первозданной воде».

— …

Я молча смотрел на надпись, а затем сильно надавил пальцем на висок.

Голова разболелась.

Попробуем медленно разобрать полученные сведения.

Сефирот определённо стоял на вершине всех ступеней, известных трансцендентам этого мира.

Но, похоже, даже оттуда можно было сделать ещё один шаг.

Достигший места, именуемого истинным Истоком, становился существом, которое больше не способно влиять на этот мир.

Исчезал.

После всех прочитанных записей иного толкования я не видел.

Сефирот знал, что исчезнет. И предвидел хаос, который останется после него.

«…Поэтому передал Наследнику саму Систему Творения?»

Значит ли это, что я должен стать единственным хозяином системы? Пока неясно…

«А Клифот…»

На ум сразу пришёл предводитель сил зла. Клифот — настоящее имя существа, которого Апостолы называют Владыкой?

Если принять это, многие детали естественно вставали на место. По словам Апостола Зла, их Владыка действительно достиг Истока.

Или почти достиг — по его тону нельзя было сказать наверняка.

«Но разве достижение Истока не означает исчезновение из мира?»

Именно это утверждали записи Сефирота. Тогда какова истинная цель Клифота?

Одно было ясно: тревога усиливалась. Если Клифот собирался достичь Истока и исчезнуть, утратив возможность влиять на мир, нынешние действия Апостолов Зла не имели смысла.

Значит, за ними скрывался другой замысел. Мне тоже требовалось как можно скорее достичь Истока… пока хотя бы того, который существовал внутри Системы Творения.

Развить сродство со всеми стихиями, освоить ступень Принципа и перейти к Истоку.

Тогда я смогу управлять истинной первозданной маной.

«…А дальше?»

Что произойдёт потом?

Сумею ли я остановить Клифота — существо, стремящееся к подлинному Истоку?

«Один я не справлюсь».

С какой стороны ни посмотри, вывод оставался тем же.

Если враг уже достиг Истока или стоит на самом его пороге, в одиночку мне его не одолеть.

Нужно, чтобы все стали сильнее.

Гораздо сильнее.

Кто-то мог бы высмеять такую мысль, но я знал: это возможно.

У меня была Система Творения. Я мог передать знания о её сущности — о Свойстве.

«И, конечно… самому тоже придётся стать сильнее».

Я горько усмехнулся. Только что я спрашивал себя, что изменится после достижения Истока, но лишь потому, что не мог представить масштаб силы.

Совершенно не мог. Настолько безграничной должна быть истинная первозданная мана.

Сила, способная действительно сотворить что угодно.

При этой мысли появилось странное чувство пустоты.

Я нашёл всего три первозданных рисунка. Оставалось ещё пять.

Стоило вспомнить об этом, и путь внезапно показался бесконечно долгим.

Одновременно возник новый вопрос. Я огляделся. За отступившим туманом простиралась огромная земля.

«Но… насколько далеко он будет отходить?»

Уже сейчас открылась значительная территория. Казалось, туман почти достиг края. Однако впереди оставалось множество стел, вплоть до сотых номеров.

Я задумчиво потёр подбородок. Хм… может быть, следующий первозданный рисунок просто лежит на одной из стел за новой стеной тумана?

Скорее надежда, чем вывод, но исключать нельзя.

Я покачал головой и собрался. Сначала нужно сделать то, что возможно сейчас.

Подойдя к ближайшей плите, я осмотрел нижнюю часть и нашёл высеченный номер.

Проклятый лес (6)

Глава 159. Проклятый лес (6)

На Стеле Прорицаний, полученной от Обнажённой Истины, был высечен номер сорок.

После того как густой туман отступил волной, открылось скопление стел с номерами от двадцати двух до сорока девяти.

Среди них отсутствовала тридцатая. Вероятно, именно она относилась к нулевой серии и содержала первозданный рисунок.

Если приблизительно восстановить её положение по расположению и координатам остальных, я наверняка сумею добраться до нужного места. Значит, получу как минимум ещё один рисунок.

«Надеюсь, древесный».

Найденная запись утверждала, что следующее Наследие помещено туда.

Придя к этому выводу, я вышел из сознания. Здесь дела были закончены. Пора возвращаться в Проклятый лес.

Никаких прямых сведений о Хрониках Акаши я так и не получил, однако…

Решение стало яснее.

«Я приму предложение Обнажённой Истины».

Чтобы остановить Клифота, участникам чата придётся стать сильнее…

Эта мысль возникла настолько естественно, что я внезапно замер.

По затылку скользнуло неприятное чувство. Почему я сразу решил, что обязан противостоять Клифоту?

Сефирот оставил Стелы Прорицаний. Разве не он должен был разобраться с последствиями собственных дел прежде, чем покинуть эту землю?

Если Клифот был настолько опасен, что его имя вырезали на стеле как предупреждение, остановить его следовало самому Сефироту.

«Зачем сваливать это на меня?..»

Внутри поднялось раздражение. А осознание, что от Сефирота не осталось ничего, кроме поводов раздражаться, злило ещё сильнее.

Будто мне вручили чудовищную силу — Систему Творения, — но в обмен навязали невозможную задачу.

Хотя сама система, конечно, прекрасна…

С её помощью можно исполнить давнюю мечту: создать смартфон в средневековом мире.

— …Ах.

За что такое испытание человеку, который всего лишь стремится к чистому дофаминовому удовольствию… Боже.

Обращался я не к настоящему богу. Просто Сефирот, похоже, достиг чего-то близкого к божественности, вот и получил этот титул. Но отступать было слишком поздно.

После всего пройденного отказаться от смартфона? Снова отказаться?..

В первый раз меня остановили реальные технические ограничения. Теперь же решение было видно, и отказ ощущался совсем иначе.

«Для начала нужно понять настоящую цель Клифота».

Если она никак меня не касалась, я ещё мог погрузиться в долгие размышления. Но если он действительно хотел править миром — как когда-то утверждал Джоарт, а я отмахнулся, посчитав это детской глупостью, — всё менялось.

Кто-то… должен был его остановить…

Я окончательно вернулся в реальность. Хотя в сознании прошло совсем немного времени, в голову вместилось столько сведений, что окружающий мир на миг показался незнакомым.

Я заставил тяжёлое тело двигаться обратно к пустоши, где скрывался Проклятый лес.

«А, прежде чем идти».

Я достал манафон администратора. И отправил от имени Ноля сообщение: цена будет уплачена.

Ответили Башня Разума и Обнажённая Истина. Обоим я уже пообещал тем или иным способом передать знания о Свойстве.

[Башня Разума: Решение принято быстрее, чем я ожидал.]

[Башня Разума: Значит, после окончания этой суматохи я получу твоё учение?]

[Обнажённая Истина: Я жду~]

Иногда манера речи Обнажённой Истины совершенно не соответствовала её настоящему возрасту.

Некоторое время я смотрел на экран, а затем ответил.

[Ноль: Вместо меня учение передаст Тайные Весы.]

[Обнажённая Истина: …Что?]

[Башня Разума: Что ты…]

Я уже много раз обдумывал этот вопрос. Не создать ли с помощью своих способностей настоящую божественную личность Ноля?

Не притворяться им только в манафоне, а появиться перед всеми лично?

Технически это было возможно. Моё свойство Изменения, усилившийся благодаря Магической Интеграции контроль окружающей маны и физические способности, явно превосходившие человеческие.

Если никто не нападёт с очевидным намерением убить или не станет настойчиво раскрывать мою сущность…

Да, тогда всё получится. Но равна ли вероятность проверки нулю?

Нет.

Башня Разума и Обнажённая Истина. Даже не испытывая враждебности, смогут ли они подавить любопытство к неизвестному существу по имени Ноль?

Проблема в том, что я могу не заметить странный метод, способный проникнуть в самую суть моей личности.

«Когда соберу все первозданные рисунки и достигну Истока… тогда получится».

К тому времени я, возможно, действительно стану существом, которое можно назвать Нолём.

А до тех пор придётся пользоваться личностью Седрика.

[Ноль: Он уже получил моё учение.]

[Ноль: И даже мою силу.]

[Башня Разума: Силу Ноля?]

[Башня Разума: Ты говоришь о силе, льющейся из раскрытого места?]

Раньше я подробно рассказывал о необъяснимом явлении, которое пережил при первом Раскрытии.

В том числе о неизвестной силе, хлынувшей из открывшегося энергетического центра.

Обсудив разные версии, участники чата пришли к выводу, что её даровал Ноль.

Теперь я пользовался этим заблуждением. …Хотя на самом деле силу Сефирот передавал каждому, кто соприкасался с системой.

[Башня Разума: Но даже Тайные Весы не смог правильно определить её природу… разве нет?]

[Ноль: Благодаря озарению, полученному с вашей помощью, Тайные Весы поднялся на новую ступень. Я передал ему знания, необходимые для понимания этой ступени.]

Я говорил о Магической Интеграции. …Пережив насильственную передачу знаний, я наконец понял её природу и теперь мог использовать опыт в легенде Ноля.

Раз это было озарение Сефирота, записанное в Хрониках Акаши, мои слова звучали увереннее.

[Башня Разума: Как ни посмотри, Тайные Весы действует как твой представитель. Я правильно понимаю?]

Представитель.

Я медленно повторил слово про себя.

Смысл прост.

Тот, кто исполняет волю Ноля. Пожалуй, ничто не описывало действия Тайных Весов точнее.

И первым это произнёс Башня Разума, уже частично знавший правду.

[Ноль: Да.]

[Башня Разума: Тогда… можно ли заключить, что сейчас ты не способен появиться перед нами лично?]

Совершенно естественный вывод. Если бы Ноль мог действовать без ограничений, представитель ему не понадобился бы.

[Ноль: Это продлится недолго.]

И правда недолго.

Как только я соберу все первозданные рисунки, всё станет возможно.

…Разве недолго?

Я посмотрел на экран и тихо пробормотал:

— Наверное.

* * *

В пространстве, где чёрный занавес пожирал весь свет…

[Соединение установлено.]

Голос Владыки разорвал тишину. Апостол с чудовищно изогнутой, словно у насекомого, спиной глубоко поклонился то ли пустоте, то ли бездне.

— Вы наконец соединились с Истоком?

Он сразу понял, что означало слово «соединение».

Порча. Иными словами — связь.

[Моим способом… Пока это лишь соединение, а не вся моя сила.]

Последующие слова Владыки не дошли до сознания Апостола. Одного упоминания связи оказалось достаточно, чтобы привести его в возбуждение.

Насекомоподобное существо склонилось ещё ниже.

— Неужели наше давнее желание наконец исполнится?

Тогда вмешался Апостол с человеческим обликом и струящимися чёрными волосами — Сейтон.

— Ты торопишься. Успокойся.

Но искривлённый Апостол поднял голову, ничуть не смутившись. Его неестественно выгнутая спина заскрипела.

— Оставь притворство. Те, кто лучше всех скрывает чувства, обычно сильнее прочих бушуют внутри. Я лишь хочу отпраздновать великий миг соединения Владыки с Истоком. Что в этом дурного?

— Авал.

Так звали Апостола с телом насекомого.

— Слушай слова Владыки. Он сказал, что это ещё не полная сила.

— Неужели ты не понимаешь значения соединения? Совсем скоро всё сущее будет осквернено и окажется в наших руках…

[Довольно.]

Голос Владыки ударил в сознание, словно молния, и оба Апостола одновременно склонили головы.

[Я лишь коснулся края.]

[Нужна устойчивость. Прежде чем незаметно пользоваться силой, требуется тонкая настройка.]

[Сначала я исполню первое обещание.]

[Вскоре все погибшие, исполняя мою волю, будут воскрешены.]

Первым ответил Сейтон.

— Асма будет недоволен.

Столкнувшись в Мугане с трансцендентом, предположительно достигшим ранга Пустоты, он бросил прежнее тело. И уже возродился с помощью собственной способности.

[За службу он получит отдельную награду.]

Проклятый лес (7)

Глава 160. Проклятый лес (7)

Густые ветви изгибались, словно искалеченные конечности, и переплетались друг с другом.

Забытое миром место. Лес-тюрьма, где ведьмы рождались, взрослели, старели и однажды исчезали, ни разу не выбравшись наружу.

В самом центре, на просторной поляне, сотни ведьм сидели кругом.

Перед ними стояла лишь одна.

Камия.

Лёгкий ветер шевельнул длинные рыжие волосы. Сотни взглядов одновременно впились в неё, а она медленно оглядела собравшихся, словно возвышалась над ними.

Когда ветер стих, Камия заговорила:

— Сёстры. Младшие.

Голос был спокойным, взгляд — твёрдым.

— Слушайте внимательно.

Следующие слова оказались предельно простыми.

— Мы покинем это место.

— Это место?..

— Этот проклятый лес.

— …!

По поляне мгновенно прокатился гул.

— Что она сказала?

— Покинем лес?

Неверие. Даже те, кто молчал, не могли скрыть его на лицах. Но Камия ничего не добавила. Просто ждала, пока шум утихнет сам.

Одна ведьма не выдержала и резко поднялась. Старшая сестра Отмела до этого сидела сбоку с тревожным выражением.

Высокая, массивная женщина с кроваво-красными волосами ниже плеч. Её острый взгляд впился в Камию.

— Я знала, что ты снова затеваешь нечто странное… Но это уже невыносимо.

Отмела скрипнула зубами.

— Немедленно объяснись.

Камия даже не моргнула. Лишь едва заметно наклонила голову.

— Старшая сестра. Сядь.

Воздух леса на мгновение застыл. Глаза Отмелы сузились.

— …Умереть захотела?

Вместе с этими словами окружающая мана с гулом собралась в одной точке.

Воздух будто сдавило невидимой силой. Но даже под чудовищным давлением Камия не дрогнула. Наоборот, соблазнительно улыбнулась.

— А что ты сделаешь, если мои слова правдивы?

Бровь Отмелы дёрнулась.

— Хочешь сказать, сюда придёт Великое Существо?

— Да. Не в истинном облике, но его представитель уже согласился прибыть.

— Представитель… хм.

Отмела усмехнулась и приподняла подбородок, позволяя продолжать.

— Через него нам передадут учение Великого Существа.

Среди ведьм снова начал подниматься ропот.

— И мы…

Не желая ждать, пока шум разрастётся, Камия сразу закончила:

— Прикоснёмся к Хроникам Акаши. Покинем лес. Всё просто, разве нет?

Отмела не выдержала:

— Ты окончательно сошла с ума!

— Но это же прекрасная новость. Почему ты злишься? Не скрывай настоящих чувств.

Камия пристально посмотрела ей в глаза и понизила голос.

— Или ты боишься? Боишься ступить туда, где не была ни разу за всю жизнь?

Губы Отмелы на мгновение напряглись. Камия не упустила этого. Она отвела взгляд от старшей сестры и обвела всех сидящих кругом ведьм.

— Нас заперли здесь с рождения. Ни одна из нас никогда не видела мира за пределами леса.

Её голос ясно разнёсся по поляне.

— Кто это решил? Почему мы обязаны всю жизнь расплачиваться за проклятие предков?

Взгляды ведьм дрогнули. Камия сразу заметила перемену.

Они украдкой смотрели друг на друга и тут же отводили глаза, будто ничего не произошло.

Слова постепенно обретали силу.

— Говорят, мир огромен. Магия бесконечна. Знаниям нет конца.

Она сделала короткую паузу, а затем продолжила мягче, словно успокаивала ребёнка:

— Возможно, нам достаточно и этого места. Но сколько знаний скрыто в мире, который в сотни, в тысячи раз больше? Разве само их постижение не станет прикосновением к Хроникам Акаши?

Глаза Камии вспыхнули.

— И сюда идёт тот, кто способен связать нас с ними! Он передаст учение каждой из нас! Думаете, такая возможность возникает часто? Если упустим её, сколько тысяч лет придётся ждать следующей?

Голос стал острым.

— Вы хотите, чтобы истиной считались лишь обрывки сведений, которые я передаю через ману? Чтобы только они достались будущим поколениям? Вас это устраивает?

Одна из ведьм осторожно спросила:

— Тогда… какова цена? Великое Существо не станет учить нас просто так.

— Первую плату я уже внесла.

— Как?

— Мне повезло. У меня оказалось то, что ему требовалось.

— Если это была первая… какая вторая?

— Войти под его покровительство. Разве не естественно?

Никто не выказал явного отвращения. Некоторые даже кивнули.

Получить учение и подчиниться его обладателю — совершенно очевидная сделка. И тут кто-то спросил:

— Неужели вечное проклятие нашего народа можно разрушить настолько легко?

— Нас выбрали. Меня… и всех вас.

* * *

Я встретил Камию сразу после входа в Проклятый лес. Она явно ждала.

Ведьма протянула метлу, и, едва я сел позади, мы тут же отправились в путь.

Вскоре передо мной предстало множество ведьм. Оттенки различались, но почти у всех волосы были рыжими. Иногда встречались каштановые.

Больше всего бросалось в глаза другое: среди них не было ни одного мужчины.

Казалось, ведьмы из человеческих фантазий внезапно обрели настоящие тела.

— Это и есть представитель?

— Он поможет нам выбраться?

— Правда способен передать учение Великого Существа?

— Выглядит слишком слабым.

До меня доносились тихие шепотки. Они сразу чувствуют мой уровень?

Из-за тяжёлой природной маны я не мог действовать так же свободно, как снаружи, но ведьмы, похоже, ощущали её особенно тонко.

Камия уже спрыгнула с метлы и уверенно шла впереди.

Я следовал за ней. Взгляды ведьм жгли спину.

Пройдя сквозь толпу, мы остановились перед особенно заметной фигурой.

Огромная женщина.

Это старшая сестра, о которой говорила Камия? Я понял сразу.

Она была раза в полтора крупнее меня. Увидев гостя, Отмела немедленно перевела недовольный взгляд на Камию.

Та лишь слегка пожала плечами. Брови Отмелы сошлись ещё сильнее. Наконец она подошла ко мне.

— Рада знакомству. Я Отмела.

— Седрик.

— …

Осмотрев меня с головы до ног, она тихо вздохнула.

Неужели я выгляжу настолько ненадёжно?

Хотя, встреть я впервые человека, полностью скрытого одеждой и маской Седрика, тоже отнёсся бы с подозрением.

— Ты… действительно способен передать нам учение Великого Существа?

— Способен. Но принять его или нет — зависит от вас.

Отмела снова посмотрела на Камию. Та лишь тогда заговорила:

— Разве ты не видишь, что он свободно входит в лес и выходит? Какие ещё доказательства нужны? Не усложняй без причины. Я не солгала ни словом.

— …

Вероятно, Камия и правда рассказала только истину.

Я продолжил, не меняя выражения:

— Сначала мне понадобится немного времени.

Камия знала причину: сразу после встречи я предупредил, что должен привыкнуть к здешней тяжёлой природной мане.

Чтобы преподавать, требовалось управлять маной и показывать примеры, а её течение здесь отличалось от внешнего мира.

— …Сколько? — спросила Отмела.

Вместо ответа Камия посмотрела на меня.

— Недолго. Мне нужно лишь приспособиться.

— Если дело только в этом…

— Покажите подходящее место.

— Камия проводит.

Встреча со старшей сестрой закончилась так просто. Судя по атмосфере, до моего прибытия Камия уже всё подробно объяснила.

Я снова последовал за ней, на этот раз подальше от поселения ведьм.

Вскоре показалась просторная поляна, будто намеренно оставленная пустой.

Неплохо.

— Тебе достаточно места для отдыха неподалёку?

— Да.

Получив ответ, Камия не задержалась и ушла.

Я остался один.

Оглядел поляну и задумался.

«Здесь всё действительно иначе».

Хм. Значит, придётся собрать ведьм, словно учеников, и читать им лекции.

Наверное, хорошо, что по совету профессора Паллеза мне уже доводилось хотя бы однажды стоять за кафедрой. И тут вспомнилась просьба Камии: принять их под своё покровительство.

«…Она говорила серьёзно?»

Они действительно станут моими союзниками?

Как эльфы, которыми я пользуюсь через Корень Понимания, только теперь — ведьмы?

Когда прежний договор утратил смысл, подобная сила могла превзойти любые ожидания.

Это было бы приобретением огромной армии. Не будь Клифота, ведьмы, возможно, сами смогли бы подчинить мир. Правда, сначала пришлось бы объяснить им, зачем это делать.

У меня подобных намерений не имелось. Какое ещё завоевание мира для человека, который хотел создать телефон, а в итоге оказался перед сотнями ведьм?

Впрочем, явных проблем на поляне не было. Оставалось приспособиться к мане…

«Тренировка будет тяжёлой».

Кстати, пришло время создать и собственную магию области.

«Может, разработать её здесь?»

Одновременно с адаптацией.

«…Подходящее место».

Проклятый лес (8)

Глава 161. Проклятый лес (8)

Магию области я начал понимать по-настоящему только сейчас… и на то была причина.

Раньше я уже уловил её примерный образ, поэтому решил, что можно ненадолго отложить работу.

Это произошло во время столкновения со Змолом, главой «Аромата Лунного Света».

Тогда я заполнил всё вокруг копиями участников организации, чтобы обмануть его. И впервые почувствовал:

Именно такой должна быть моя магия области. В пределах природной маны, которую я способен контролировать, будут существовать куклы или двойники… образы, неотличимые от настоящих и движущиеся словно живые.

«Пора начинать».

Я сел, закрыл глаза и расширил восприятие. Это был Проклятый лес.

Я уже много раз чувствовал здешнюю ману, но назвать её просто плотной недостаточно. Она была тяжёлой.

Даже сидя неподвижно, я ощущал, как она липнет к каждому участку кожи. Теперь же, когда я намеренно сосредоточился на ней ради тренировки, впечатление стало ещё ярче. Разумеется, я сразу отказался от жадной мысли подчинить весь этот объём…

Для начала нужно воссоздать самый отчётливый образ из памяти.

Я поднял руку и легко провёл пальцами по воздуху. Вслед за движением окружающая мана распустилась нитями, а затем переплелась.

В пустоте возник контур, внутри него сложился скелет, поверх легли мышцы, кожа и одежда.

Получился Гарн — участник «Аромата Лунного Света», которого я уже создавал раньше.

Фигура умещалась на ладони, поэтому даже при сложном управлении маной всё получилось.

Обычно столь точное построение требовало имитации первозданной маны, но внутри подконтрольной области теперь создавалось намного легче.

Сохраняя Гарна, я сформировал ещё двух участников организации. Всё это уже доводилось делать.

Копии окружили меня. Но для полноценной магии области этого было мало.

Если внутри неё вымысел будет действовать как реальность — разве не лучше? Нужно придать ему больше характера.

«Дальше…»

Не успел я закончить мысль, как неподалёку почувствовал чьё-то присутствие.

Я немедленно рассеял ману и открыл глаза. В стороне стояла невысокая ведьма.

На первый взгляд она казалась хрупкой девочкой. Хотя, вероятно, была гораздо старше, чем выглядела… да?

Она осторожно наблюдала за мной, а когда наши взгляды встретились, испуганно вздрогнула.

Будто торопливо вспоминая заготовленные слова, ведьма выпалила:

— М-мне… рассказать тебе об этом?

Я непонимающе наклонил голову, и она продолжила:

— Я Дженни… ну…

Она не могла решить, обращаться ко мне уважительно или нет. Значит, наверняка старше.

Глядя на неё, я почувствовал странное противоречие между манерой Седрика и атмосферой, которую создавала Дженни.

— …Рассказывай.

Другого ответа придумать не удалось. Но важнее было понять, что именно она собиралась объяснить.

— Ты знаешь, как создавать магию области?

Дженни энергично покачала головой.

— Нет. Я тоже ещё строю свою… Вот. Но старшие сёстры кое-что рассказывали… Вот.

Получается, она находилась в том же положении, что и я.

…Можно ли ей просто делиться со мной советами других ведьм?

— Говори как удобно. Меня это не волнует.

— А, хорошо. Поняла.

Ответ прозвучал быстро, но разговор снова застопорился.

— Хм.

— …

Почему-то казалось, что в будущем это знакомство принесёт хлопоты.

Заметив моё колебание, Дженни выставила руки перед собой и принялась теребить пальцы. Но отказываться от помощи лишь из-за возможных проблем было глупо.

Чем быстрее я создам магию области, тем лучше.

— Можешь помочь?

— Кхм.

Дженни зачем-то прочистила горло и мелкими шагами приблизилась.

Походка оставалась совершенно детской… зато выражение стало серьёзным.

— Магия области — это не просто большое количество собранной маны! Главное — определить, как мана будет двигаться внутри.

— Как двигаться…

— Да. Не представить огромный сосуд с водой, а решить, в какую сторону потечёт вода. Содержимое добавляется потом. Сначала нужен центр. Правило, которое область запомнит первым.

Правило, запомненное областью. Фраза удивительно ясно отозвалась внутри.

— Говорят, всем явлениям внутри области нужно назначить роли.

И тогда меня осенило.

Установить правила.

Назначить роли возникающим явлениям. Следовало решить, какой закон будет управлять моей областью. Превратить расплывчатую задумку в точную форму.

«В моей области…»

Существуют придуманные мной образы. Они двигаются самостоятельно и действуют согласно назначенным ролям.

Словно сцена.

На сцене нужны актёры, а чтобы они казались настоящими, необходимы декорации и общий ход представления.

Это не должно быть слишком сложно. Всего лишь более точная и детальная версия игры с двойниками, которой я занимался раньше.

— Тебя зовут Дженни?

— А? Да.

— Хороший совет.

— П-правда?

Её глаза засверкали. Затем она важно пожала плечами и снова без причины кашлянула.

— Разумеется. Мне старшие сёстры рассказали.

От её поведения хотелось рассмеяться, но я не показал. Седрику это не подходило, да и реакцию ведьмы предсказать было трудно.

Внешность Дженни явно обманывала. Но совет действительно оказался полезным.

Область — не сосуд, а течение. Прежде чем решать, чем её наполнить, нужно определить, как всё внутри будет двигаться.

— Подожди немного.

Я снова закрыл глаза. На этот раз не стал начинать с двойников.

Вместо этого представил более фундаментальную основу.

Центр.

Первое правило, которое запомнит область. Главный закон, позволяющий всему внутри двигаться наиболее правдоподобно.

И тут в размышления вклинилась посторонняя мысль.

Если создаваемая мной область — маленький мир, то записанные в неё правила тоже становятся разновидностью Порядка.

Разве не так Великие Существа внедряют системы в настоящий мир?

…Поразительно похоже.

Я не сумел избавиться от этой мысли и открыл глаза.

К тому времени Дженни уже сидела неподалёку в той же позе, тоже закрыв веки.

Вокруг неё гудела мана. Тонкие нити сложно переплетались, но внезапно распустились и рассеялись.

Вскоре она открыла глаза. Встретившись со мной взглядом, неловко улыбнулась.

— Я же сказала, что ещё не закончила.

Следующие несколько дней я тренировался. Точнее, привыкал к ощущениям.

Природная мана Проклятого леса оставалась плотной и тяжёлой.

Я не пытался безрассудно втянуть её в себя, а сначала определял границы, до которых способен дотянуться.

Шаг за шагом проверяя контроль, я одновременно шлифовал правила будущей области.

Через несколько дней тело достаточно привыкло к здешней мане.

Этого хватит.

Магия области ещё не была завершена, но направление стало гораздо яснее.

Изначально требовалось лишь освоиться с природной маной.

Главная задача здесь — не моя тренировка, а обучение ведьм Свойству.

Я поднялся и отряхнул одежду. Дженни, каждый раз тренировавшаяся рядом, тоже встала.

Я посмотрел на неё.

— Мне нужно увидеть Камию.

— Хорошо.

Дженни сразу кивнула и пошла на шаг впереди. Следуя за ней, я вскоре встретил Камию. Она перевела взгляд с Дженни на меня.

— Готов?

— Да.

— Тогда соберу всех.

— Нет.

Я покачал головой.

— Пусть все придут сюда завтра в это же время.

Сначала нужно привести объяснение в порядок. Пока я привыкал к мане, то уже несколько раз прокручивал лекцию в голове, но из-за важности дела следовало всё проверить заново.

В каком порядке излагать материал, чтобы его быстрее поняли? Что показать первым, а что заставить почувствовать самостоятельно?

Смогут ли они обрести такое же озарение, как я?

Для меня это тоже был напряжённый момент.

— Поняла.

Камия согласилась без лишних вопросов.

Проклятый лес (9)

Глава 162. Проклятый лес (9)

Ведьмы одна за другой собирались на открытой поляне.

Почти все лица были незнакомы. Это естественно: всё время я провёл в одном отдалённом месте.

По мере приближения разговоры и смех постепенно стихали. Ведьмы занимали места, украдкой поглядывая на меня и не скрывая неловкости, а я, стоя перед ними, чувствовал себя ещё хуже. Разумеется, под маской Седрика ничего не было видно.

…Если они действительно обретут обещанное озарение и станут союзниками, запомнить лица будет полезно.

Я не знал, закончится обучение за день или два либо растянется надолго. В любом случае времени познакомиться хватит.

Нужно было привести ведьм к озарению. Возможность провала я даже рассматривать не хотел. Это обязательно должно получиться.

Несмотря на общую неловкость, среди собравшихся можно было различить ожидание, сомнение и открытую подозрительность.

Всё в пределах ожидаемого. Возможно, так даже лучше… Сомневающиеся будут слушать особенно внимательно.

— …Я и правда начинаю мыслить как преподаватель.

Ничего не поделать. Мне отчаянно хотелось, чтобы они обрели озарение.

Наконец собрались все. Камия. Дженни. Даже старшая сестра Отмела.

Я сделал шаг вперёд, стараясь не показать глубокий вдох.

Повышать голос незачем. Главное — не демонстрировать колебаний.

— Сегодня я расскажу вам об основах магии.

Без маски Седрика я говорил бы вежливее, но образ требовал другой манеры. К тому же представитель Великого Существа мог позволить себе подобное обращение.

Как и ожидалось, несколько ведьм нахмурились, однако никто не поднялся и не ушёл.

Вместо этого сразу раздался насмешливый голос:

— Об основах?

Ведьмы гордились магическим искусством, поэтому обещание научить их азам наверняка казалось одновременно смешным и оскорбительным. Но я говорил правду.

— Да. Об основах. Точнее слова не подобрать. Чаще всего именно те, кто дольше всех пользуется магией, проживают жизнь, не понимая её фундаментального устройства. Я уверен в этом. Не пытаюсь возвысить себя или притвориться всезнающим. Сам я тоже получил эти знания от Ноля.

Я намеренно упомянул Великое Существо, укрепляя основание для дальнейших слов.

— Поэтому сначала я объясню основы… а затем, если продвинемся достаточно далеко, их применение.

Я поднял руку и растянул в воздухе тонкий слой маны.

Прозрачная ткань разошлась по пространству и разделилась на два потока.

— Магия в широком смысле состоит из двух ветвей.

Я указал подбородком на ману слева.

— Явление.

Левый поток задрожал и превратился в ветер, движущийся иначе, чем окружающий воздух.

Стихия ветра — врождённая стихия, закреплённая за личностью Седрика.

Увидев это, ведьмы понимающе закивали. Вероятно, в подобных явлениях каждая разбиралась лучше меня.

— И Свойство.

Правый поток тоже на мгновение стал ветром, но затем последовательно превратился в воду, огонь, холод и землю.

— Что?..

— Как это возможно?

Ведьмы изумлённо следили, как одна и та же мана меняет стихии.

— Когда поймёте основы, о которых я расскажу, вы узнаете, почему это возможно.

Строго говоря, утверждение было наполовину правдой и наполовину ложью. Не знаю, когда я научился настолько спокойно обманывать сотни ведьм.

Свободно менять стихии мне позволяло свойство Изменения.

Без него они не смогут переходить от одной стихии к другой так же легко.

А освоить всю ступень Принципа ещё труднее, поэтому достижение Истока почти невозможно. Возможно, всё изменится, когда однажды я действительно постигну Систему Творения. Но сейчас я собирался показать хотя бы её фрагмент.

Я назвал это наполовину правдой: если рассматривать всё через Свойство, мои слова не были полностью ошибочными.

Я хотел не научить их преобразованию стихий, а заставить понять сам принцип. И немного вдохновить мечтой.

Сохраняя оба потока маны рядом, я начал объяснение.

— Явление — это проявленная стихия. Огонь, вода, земля, ветер, холод и прочие. У каждой есть врождённое направление, и большинство магов строит искусство вокруг него.

Рассказывать им о Явлении почти не требовалось… но без этого они не поймут Свойство.

— Повышение ступени Явления устроено просто. Сила растёт, область расширяется, управление становится точнее. Даже один и тот же ветер на разных ступенях…

Я коснулся левого потока. Сначала возник ветер первого круга — лёгкое, едва заметное дуновение.

Затем я сразу перешёл к третьему кругу. Сильный поток закрутился вихрем, вовлекая окружающий воздух.

Простейший пример.

Я посмотрел направо.

— Свойство устроено иначе.

Атмосфера едва заметно изменилась. Этого ведьмы уже не знали.

Начиналась важнейшая часть, и я сосредоточился сильнее. Возможно, короткий опыт преподавания по совету Паллеза действительно помог: голос больше не дрожал.

— Свойство — это особенность. Помимо врождённой стихии, у каждого есть врождённый способ действия. Даже управляя одним и тем же огнём, кто-то лучше распространяет его, а кто-то — сжимает.

Среди ведьм поднялся шёпот, но я продолжил:

— Ограничение очевидно. Обычно человеку присуща лишь одна врождённая особенность. При повышении кругов главной остаётся стихия, поэтому Свойство используют как дополнение: вплетают его в Явление и усиливают привычную магию.

Скепсис на лицах никуда не исчез. Но они слушали.

Этого достаточно.

— Ступени Свойства растут иначе, чем ступени Явления. Говоря проще, развитие Свойства — это расширение области толкования.

К такому выводу я пришёл после долгих размышлений.

А опыт Оз и Мерин подтвердил правильность направления.

— Насколько широко можно применить вашу особенность? Как много явлений объединить одним принципом? До какой границы расширить смысл, не искажая его насильно? Именно здесь разделяются ступени Свойства. Думайте не о мощности, а о глубине понимания.

Наконец одна ведьма осторожно подняла руку.

— Значит… Свойство можно расширять бесконечно?

— Нет.

Я ответил сразу.

От твёрдого тона она вздрогнула.

— У расширения есть предел. Нельзя выйти за фундаментальный исток самой особенности.

Я продолжил, обращаясь к растерянным лицам:

— Поэтому ваша задача проста. Не думайте лишь о том, как сделать магию сильнее. Сначала наблюдайте, как она действует. Распространяется? Сжимается? Проникает? Соединяет? Стирает? Оставляет следы? Поглощает?

Спешить некуда. Мы сделали лишь первый шаг.

— Стихия — оболочка. Важная оболочка. Но Свойство — это…

* * *

«Стихия — оболочка. Важная оболочка. Но Свойство — это…»

Слушая спокойный голос Седрика, Камия думала:

Это настоящее.

Описываемая им идея напоминала знания глубокой древности. Образ мышления древних.

Когда-то его рассматривали, но дальнейшее изучение признали бессмысленным.

Не хватало доказательств. Не существовало системы.

Это был подход, близкий к первозданной форме магии. Но Седрик рассказывал не об остатках устаревшей теории.

Перед ней находилась куда более упорядоченная система.

Разум Камии начало покалывать. Ощущение было знакомым.

Так происходило всякий раз, когда накопленные знания переходили определённую границу.

Она «частично» прикоснулась к Хроникам Акаши. Причиной стала информационная перегрузка.

Камия родилась со способностью читать сведения через ману.

Видела течения, незаметные другим, и улавливала обрывки информации, с которыми никто больше не мог справиться.

Достигнув определённой ступени, она сумела неловко коснуться Хроник Акаши.

Стоило ли радоваться хотя бы такой связи? Без неё разум, возможно, давно разрушился бы от перегрузки. Но знания Седрика производили тот же эффект.

Сведения накапливались, и сознание покалывало, словно немея.

Это было далеко не наслаждение. И всё же…

Переданное им знание заслуживало глубокого осмысления. Казалось, в нём скрывался выход из этого мучительного ощущения.

Если пройти через возникшую щель, можно добраться не просто до перегрузки, а до настоящего озарения.

По спине Камии пробежала дрожь. Конечно, озарение не достигается за один раз.

«В этом оно не отличается от Явления».

Придётся повторять, тренироваться и врезать понимание в тело.

До свободного управления, которое показывал Седрик, было ещё далеко.

Ведьмам предстояло шаг за шагом ощупывать незнакомую область — как когда-то при первом изучении Явления. Но если в конце действительно ждёт обещанный плод… причин отступать не существовало.

Проклятый лес (10)

Глава 163. Проклятый лес (10)

Первой заметный прогресс показала Камия. Шёл третий день. Я всё ещё не покидал поляну, где впервые собрал ведьм, и продолжал наблюдать за ними.

Некоторые ушли тренироваться в более привычные места, но большинство осталось.

Каждая по-своему осваивала незнакомое понятие. Я следил за практикой, время от времени подсказывал направление и исправлял ошибки.

Почти как преподаватель на практическом занятии.

Я пытался вложить в них идею, о которой они, вероятно, никогда прежде не задумывались.

Для ведьм это должно было ощущаться как открытие скрытого закона мира. Но одного этого мало, чтобы назвать полученное учением Великого Существа. Подобное озарение ещё не позволяло прикоснуться к Хроникам Акаши. Иначе Оз или Мерин давно бы туда добрались.

Мне требовалось нечто глубже. Я хотел, чтобы они по-настоящему поняли концепцию Принципа. Возможно, именно это и откроет путь.

Только познакомившимся со Свойством ведьм естественно было сначала пройти нижние ступени. Им требовалась тренировка, похожая на развитие Явления.

Я родился со свойством Изменения, поэтому мне подобная практика не понадобилась. Зато именно по этой причине развитие Явления давалось тяжело. Если посмотреть так, положение ведьм было просто зеркальным и не слишком отличалось от моего.

Как я уже отметил, первой выделилась Камия. В какой-то момент она погрузилась в глубокие размышления. Сначала я решил, что она лишь сосредоточилась.

Но со временем вокруг неё начались очевидные изменения.

Окружающая мана сменила течение, будто её втягивало к ведьме.

Частицы природной маны над поляной потянулись к Камии и закружились, отчего воздух вокруг стал заметно дрожать.

Вихрь магической силы, родившийся у ног, медленно поднялся по спирали и обвил тело несколькими слоями.

…Хорошо, что она усвоила знания и переработала их по-своему, добравшись до озарения. Причём настолько быстро.

Да, это хорошо, но…

«Разве озарение выглядит так?»

Неужели оно действительно вызывает подобное явление?

Я мог лишь молча наблюдать. Сравнивать было не с чем. Камия стала первой. Остальные ведьмы только пытались уловить ощущение, и никто не тревожил окружающую ману в таком масштабе.

Если сравнить со мной… у меня всё происходило иначе. Озарение возникало только в сознании, словно внезапный удар понимания. Я никогда не притягивал природную ману со всех сторон.

Неподалёку кто-то ахнул. Ведьмы прекратили тренировки и уставились на Камию. Иного выбора у них не было: почти вся мана поляны стекалась к ней.

Она сидела неподвижно с закрытыми глазами. Лишь кончики волос и края одежды колыхались в магическом течении, словно водоросли под водой.

Затем всё… начало стабилизироваться. Бурный поток внезапно замер. Оседающая сила выстроилась удивительно точно и тихо.

Глядя на неё, я испытал странное чувство. Будто передо мной лежало спокойное озеро.

На месте ведьмы словно сидел древний источник знаний, на время принявший человеческий облик.

Нечто потустороннее и непостижимо глубокое. Камия открыла глаза.

Первым её взгляд встретил меня. Я невольно проглотил слова, едва не сорвавшиеся с губ.

Глаза стали другими. Внешне будто ничего не изменилось, но в них появилась необычайная глубина и безмятежность. Казалось, они видят меня насквозь, до самой сердцевины.

В целом передо мной оставалось лицо Камии. И всё же возникало ощущение, будто я смотрю на совершенно иное существо.

К ней сразу подошла Отмела.

— Что ты увидела? Добралась?

— Не просто добралась. Я увидела.

— Истинный облик того места?

— Да.

— Получила право входа?

Камия кивнула.

Я молча слушал.

Право входа? Что это означает?

Слова «добраться туда» явно относились к Хроникам Акаши…

А Камия утверждала, что не просто коснулась их, а увидела истинный облик.

«…Значит, она непосредственно увидела Хроники Акаши».

Между прикосновением и прямым взглядом действительно огромная разница.

Даже я получил озарение через чужое вмешательство, а не вошёл туда сам.

Принцип просто вспыхнул в голове. Я не находил дверь, не открывал её и не заглядывал внутрь. В этом смысле слова Камии означали нечто совсем другое.

…Но почему ученица смогла сделать то, чего не умеет учитель?

Хотя удивляться нечему. Она прожила гораздо дольше и изначально была сильнее.

Я лишь дал толчок. Дверь открыла сама Камия. Все вопросы, восхищение и поспешные догадки я оставил при себе. Их разговор лежал за пределами моих знаний.

Тем временем Камия поднялась и подошла ко мне.

— Я достигла цели. Можешь проверить сам.

— …

Я сразу понял, что она предлагает. Стоило пожелать покинуть Проклятый лес, как зрение изменилось.

Вокруг раскинулась голая равнина. И рядом со мной стояла Камия.

Раньше она утверждала: встреча с разумным существом за пределами леса причинит ей страшные страдания. Но ничего не произошло.

Камия оставалась невредима. Спокойные губы растянулись в глубокой улыбке.

— …Свобода. Наконец-то.

Слова едва не лопались от сдерживаемой радости. И всё же окружавшее её спокойствие никуда не исчезло.

«Она стала похожа на мудреца…»

Привыкнуть было трудно. Разве прежде Камия не отличалась куда большей эмоциональностью?

…Как бы то ни было, проверка завершена. Мы вернулись на поляну.

Преображение Камии изменило настроение ведьм. Я медленно осмотрел их лица.

Взгляды отличались от тех, что были всего несколько минут назад.

Среди них находились скептики, тренировавшиеся без особой веры, но теперь сомнения получили ответ.

В глазах появилось желание. Они своими глазами увидели, как мы с Камией исчезли и вернулись.

Для меня это было благоприятно.

— Продолжайте.

Ведьмы вздрогнули, словно очнувшись. После успеха Камии мои слова обрели больший вес.

— Если собираетесь остановиться, увидев только её результат, вам незачем оставаться здесь.

Прошла ещё неделя. Одна за другой ведьмы последовали за Камией.

Их Свойства различались, а значит, различались и пути… Но каждая прекрасно умела обращаться с маной.

Скорость была разной, однако, уловив суть, они применяли знания поразительно быстро.

Никто не пережил столь же яркого преображения, как Камия, но важнее другое: они действительно прикоснулись к Хроникам Акаши.

Следующей после Камии озарение обрела Отмела, которую все называли старшей сестрой. Затем число преуспевших начало быстро расти.

Примерно тогда Камия стала всё чаще покидать поляну. Раньше она тренировалась вместе со всеми, теперь, вероятно, проверяла новые возможности самостоятельно. Возможно, переходила на ещё более высокий уровень.

…Насколько сильнее она стала?

С учётом её Свойства рост, скорее всего, касался информации, а не грубой мощи. Но усиление союзника всё равно радовало. Разве не этого я добивался с самого начала?

Один я не остановлю Клифота. Значит, участники чата должны становиться сильнее.

Когда больше половины ведьм достигли Хроник Акаши, Камия подошла ко мне.

— Думаю, дальше я справлюсь сама.

— Вот как?

Я не сразу понял намерение.

— Разве тебе не нужно продолжать собственную тренировку?

— …

Только теперь смысл дошёл. Она говорила о магии области.

Во время привыкания к природной мане я действительно пытался построить её. Благодаря Дженни нашёл направление и заметно продвинулся.

— Можешь продолжить, — сказала Камия.

— А ты займёшься остальными?

— Да.

Я сразу кивнул.

Отказываться не было причин.

Проклятый лес (11)

Глава 164. Проклятый лес (11)

Направление магии области уже было определено. Идея появилась давно: превратить её в сцену.

Силу, обманывающую чувства зрителей и создающую убедительное представление.

Безупречную иллюзию. Тщательно выстроенный обман. Но в конечном счёте всё это оставалось подделкой… лишь имитацией.

Остановиться на этом казалось недостаточным. Если внешность убедительна, но внутри пусто, результат останется всего лишь оболочкой.

Слишком мелко для громкого названия «магия области». Поэтому я хотел сделать ещё один шаг.

Конечно, имитация могла быть неизбежной сущностью свойства Изменения. Возможно, избавиться от неё не удастся, пока я не создам настоящую первозданную ману…

Но эта область принадлежала мне. Пространство, подчинённое установленным мной правилам.

Внутри него… да. Подобно системе, которую Великое Существо вписало в мир, я мог навязать абсолютный Порядок и законы.

Главное — правила. Точные, тщательно выстроенные правила.

Я медленно создавал область в пределах контролируемой природной маны.

Стоило протянуть руку — рассеянная вокруг сила стекалась ко мне и быстро принимала форму меча.

После нового движения маны из земли поднялась человеческая фигура. То, что я обычно называл двойником.

Не одна. Две, три… можно было создать довольно много.

— Но в конце концов это лишь декорации.

Всё оставалось фальшивкой. Конечно, если вложить в двойников ловушки Филипа Дерана, они превратятся в смертоносную магию… но это будет сила самих ловушек.

Не сила области.

А если действительно представить её сценой и добавить зрителей?

На время представления заставить их поверить, что происходящее реально.

Погрузить в спектакль целиком. Вот чего я хотел: силы, вынуждающей принимать вымысел за действительность.

Силы, превращающей постановку в закон. И обеспечить это должны правила.

Направление стало окончательно ясным. Название моей магии области…

«Раскрытие».

Почему-то именно это слово сразу показалось правильным.

* * *

К моменту, когда я полностью завершил магию области, все ведьмы Проклятого леса — около пятисот шестидесяти — прикоснулись к Хроникам Акаши.

Разбросанные по лесу ведьмы обрели озарение разными путями и собственными силами однажды вышли наружу, а затем вернулись.

Это окончательно доказало: мои знания о Свойстве действительно связаны с системой, установленной Великим Существом.

Хотя ещё раньше я был уверен процентов на девяносто девять.

Теперь можно без колебаний поделиться знаниями с Башней Разума.

— Что нам делать дальше?

Отмела, выступавшая от имени ведьм, стояла передо мной.

В её лице больше не было прежних подозрений и настороженности. Их место заняло признание. Неудивительно: каждая уже ступила за пределы леса.

Ведьмы ясно показывали желание встать под моё начало. Точнее — под начало Ноля. Но раздавать манафоны всем пятистам шестидесяти было невозможно.

«Нужно устроить всё так же, как с Корнем Понимания».

Эльфами я управлял через Корень Понимания, а ведьмами можно руководить через Камию.

— Пока напрямую общаться с Нолём сможет только Камия.

Отмела кивнула без возражений.

— Логично. Он выбрал именно её.

— Да. И вместо того чтобы немедленно уходить… вам понадобится время на адаптацию.

При первом выходе ведьмы уже ощутили свободу. Но если они покинут лес насовсем, первым чувством станет не освобождение, а пустота.

Плотность магической силы снаружи была несравнимо ниже. К тому же сейчас у меня не имелось конкретных поручений, которые Ноль мог бы им выдать.

Я ненадолго задумался.

«Но разве не расточительство оставлять такую силу без дела?»

Зачем я вообще всё это устроил?

Да, чтобы разрушить проклятие Камии и получить Стелу Прорицаний. Но сейчас мне требовалась любая доступная мощь.

Можно ли использовать ведьм, чтобы выяснить, где скрывается Клифот?

Я быстро отказался от идеи. Слишком много осложнений.

Так можно поднять чрезмерный шум. Я даже не знал, в каком состоянии находится Клифот. Прячется, выжидает или уже начал действовать.

Он достиг Истока. По словам Сефирота — самого Начала.

Долгое отсутствие событий беспокоило сильнее открытой атаки.

«Хотя бы понять его нынешнее состояние».

Я вспомнил сообщения чата, которые время от времени проверял.

Даже во время построения области я регулярно заглядывал в манафон. Сейчас нельзя было беспечно отложить его и прочитать всё разом спустя несколько дней.

Благодаря Корню Понимания и Башне Разума удалось остановить узников Мугана, двигавшихся к империи.

Ожидаемый результат, учитывая, что достигший ранга Пустоты Башня Разума объединился с эльфийскими трансцендентами.

Речь не шла о том, чтобы поймать каждого беглеца и вернуть в Муган. Но группа трансцендентов Марона тоже должна была получить передышку.

Кстати, в обмен на помощь силы зла обещали рассказать, что такое Исток.

…Теперь я уже знал.

Исток. Или Начало. Место, к которому стремятся даже Великие Существа.

Правда, точное понимание всё ещё отсутствовало. Если Марон располагал дополнительными сведениями, они будут ценны.

Упорядочив мысли, я собрал ведьм и рассказал о Клифоте.

О том, что он враг Ноля. Что даже сейчас где-то замышляет нечто опасное, а Ноль пытается его остановить.

Ведьмы приняли слова гораздо спокойнее, чем я ожидал.

Не потому, что всё понимали. Скорее просто признали волю того, за кем решили последовать. Но одна из них вышла вперёд так, будто действительно знала ответ.

Камия.

После прикосновения к Хроникам Акаши… нет, после получения права непосредственно входить туда её манера сильно изменилась.

— Думаю, я смогу узнать о его действиях.

— Как?

— Напишу в чат сама. Нет нужды передавать через тебя. Остальным тоже лучше знать положение.

— …Сделай это.

На пустое хвастовство не похоже. Если она увидела Хроники Акаши, то действительно могла узнать.

Даже одной зацепки хватило бы, чтобы предугадать следующий ход.

Камия ничего не добавила, развернулась и исчезла среди деревьев.

Вскоре на поясе завибрировал манафон. Кто-то написал в общий чат.

Наверняка Камия. Видимо, не хотела открыто пользоваться устройством перед всеми ведьмами.

Мне тоже требовалось прочитать сообщение, поэтому я ненадолго ушёл в лес, оставив Отмелу и остальных.

[Обнажённая Истина: У меня есть сведения о действиях Клифота.]

Это действительно была Камия.

[Обнажённая Истина: Клифот добрался туда, куда стремился.]

[Обнажённая Истина: Но не достиг цели полностью. Он силой установил связь собственным способом.]

[Обнажённая Истина: Для стабилизации потребуется время.]

Слова «силой установил связь» означали, что процесс ещё не завершён.

Клифот оставался нестабилен… и, возможно, сейчас был наиболее уязвим. Но одновременно он уже переступил порог. Радоваться этому факту не хотелось.

«Может, стоит немного расшевелить ситуацию?»

Причин тихо ждать не было. Я сразу определил следующую цель.

«Найти очередной первозданный рисунок».

Стелы у могилы Героя. По их координатам можно приблизительно вычислить положение недостающей Стелы Прорицаний нулевой серии.

«А затем найти Марона».

У нас оставались незаконченные дела. Мне должны были плату за помощь, а ещё требовалось сверить сведения.

Получив причитающееся…

«Нужно ненадолго вернуться к жизни Ивана».

Если движения Клифота станут понятнее, большая часть тревог исчезнет.

Остальные вопросы решились быстро. Ведьмы решили пока остаться в Проклятом лесу.

После снятия проклятия он превратился для них в самое безопасное место и одновременно лучшую среду для завершения адаптации.

Когда они будут готовы, я смогу отдавать распоряжения через Камию.

Я покинул лес один. И направился к координатам, где с наибольшей вероятностью находилась следующая Стела Прорицаний.

Истинная первозданная мана

Глава 165. Истинная первозданная мана

Поиск оказался непростым, но, сопоставив координаты остальных стел, я всё-таки обнаружил нужную.

Мысленно наложив друг на друга расположение плит, остававшихся у могилы Героя, я вычислил точку, которая заполняла пропущенный номер.

Ещё при входе в глубокие восточные горы появилось смутное предчувствие: здесь действительно должен находиться древесный первозданный рисунок.

Лес, куда почти не проникал ветер. Чем-то он напоминал Проклятый, однако это место было гораздо ближе к нетронутой природе.

Между скалами я нашёл пустую каменную плиту, словно вход, скрывавший пророчество. Стоило коснуться её кончиками пальцев, и она мгновенно исчезла.

Картина была знакомой, поэтому я сразу направился к могиле Героя внутри сознания.

Призвав первозданную ману и проверив содержимое стелы, я обнаружил именно то, что ожидал: древесный первозданный рисунок.

«В пророчестве ясно говорилось, что следующее Наследие находится в древесном рисунке».

Возможно, если нанести его на дерево, что-то произойдёт.

С этой мыслью я снова и снова воспроизводил узор, привыкая к структуре и течению маны.

Затем посмотрел на исполинское древо. Я всматривался так долго, что глаза едва не заболели, но наконец различил среди древесных волокон нужный рисунок.

И провёл по нему маной.

Знакомая дрожь.

Туман снова начал отступать. Он отошёл до определённой границы, замер, постепенно истончился и наконец исчез без следа.

«Это действительно был последний слой».

Передо мной открылось бесчисленное множество стел.

На первый взгляд они стояли беспорядочно, но вместе складывались в единую загадочную систему. Похоже, здесь находились все не найденные мною плиты, вплоть до сотой серии.

«Есть ли среди них нулевые?»

Это легко проверить. Я двинулся вперёд, осматривая новые стелы.

Большинство содержало истории о прошлом. Их стоило когда-нибудь спокойно прочесть, но сейчас сердце билось не ради воспоминаний, а ради нулевой серии.

И я наконец нашёл её.

Сразу пять стел.

«Все оставшиеся нулевые…»

Огонь, вода, ветер, молния и металл. На языке магии: пламя, поток воды, течение ветра, электричество, холод, земля и дух металла.

Так я получил все первозданные рисунки основных магических стихий.

Никогда не думал, что найду их разом… Но сильнее всего поражало другое: больше не придётся безумно носиться по миру в поисках каждой плиты.

«Сколько же времени я на это потратил…»

Теперь рисунки следовало освоить. Видимо, именно это означали слова о Наследии, скрытом в древесном рисунке.

Я внезапно получил сразу пять новых узоров, ещё не успев полностью овладеть даже древесным.

Естественно, привыкнуть ко всем одновременно было трудно.

Время потекло незаметно. Я настолько погрузился в освоение первозданных рисунков, что перестал понимать, сколько прошло. Давно не удавалось сосредоточиться так глубоко.

И наконец настал момент, когда все новые рисунки полностью подчинились мне.

Внутри тела что-то резко перевернулось. В ту же секунду чувства захлестнула боль.

Острая пульсация возникла глубоко над пупком и мгновенно рванула вверх.

Прошла через солнечное сплетение и достигла точки между ключицами, прямо под горлом. Будто два невидимых раскалённых шипа одновременно вонзились в тело.

— Кх…!

Дыхание оборвалось.

Казалось, вошедшие глубоко шипы разветвляются внутри.

По сосудам пополз жар, и началось нечто знакомое — подобное прежнему перерождению.

Я стиснул зубы.

«Так вот что означало Наследие…»

Это была последняя связная мысль. Мучительная боль накрыла всё тело волной.

Иногда она отступала, словно отлив, лишь чтобы вернуться ещё сильнее.

— Кх-а!

Каждый вдох разрывал грудь. Слова больше не складывались — оставались только стоны.

Зрение тоже перестало слушаться: мир то вспыхивал ослепительно белым, то проваливался во тьму.

Меня перестраивали так глубоко, что вернуться к прежнему состоянию уже было невозможно.

Раньше я наверняка потерял бы сознание. В первый раз именно так и произошло. Но благодаря прошлому опыту теперь разум не погас.

Было это удачей или проклятием — судить не получалось.

Терпеть. Оставалось лишь терпеть. С течением времени боль начала слабеть.

— Ха… ха-а…

Наконец всё закончилось.

Я сразу сел.

Не потому, что ослабли ноги, а чтобы погрузиться в медитацию.

Нужно точно определить, что изменилось внутри тела.

Закрыв глаза, я медленно направил сознание внутрь и впервые за долгое время тщательно изучил собственное состояние. Ответ пришёл мгновенно. Раньше над пупком, в центре тела, находилось одно Раскрытие, через которое входила и выходила неизвестная огромная сила.

Теперь их стало три.

Три Раскрытия.

Значение невозможно было перепутать. Я действительно стал трансцендентом ранга Почтенного.

И полностью перескочил ранг Дракона. Перемены были очевидны.

Десять кругов вокруг сердца. Запас маны, несравнимый с прежним.

Диапазон подконтрольной природной маны расширился не просто сильно — между прошлым и настоящим лежала пропасть. То же произошло с физическими способностями.

Обычно ранг Почтенного — ступень, на которой маг объединяет магическое восприятие и тело.

Это называют Магической Интеграцией. Но я завершил её гораздо раньше, поэтому повторно соединять две стороны не требовалось.

Я расширил чувства. Радиус контроля природной маны… примерно тридцать метров.

Разница была огромной.

«Нужно ли перестраивать магию области?»

Её сущность не изменилась. Не требовалось полностью переделывать правила или структуру — лишь подстроить их под значительно возросшие мощность и радиус. Иными словами, адаптировать технику к новой силе.

Хотелось проверить каждое изменение по отдельности, но…

Я медлил по другой причине. До меня наконец дошло, какой ступени я достиг.

Я поднял слегка дрожащую руку. Раскрыл ладонь к небу.

И собрал над ней силу. Сначала казалось, что это обычная мана… но нет.

Сила, которой не требовалось ни Изменение, ни искажение стихии.

Более чистая и фундаментальная, чем всё известное.

Первозданная мана.

Прежде круги начали бы вращаться, выпуская обычную ману.

Теперь всё происходило иначе. Из точек над пупком, в солнечном сплетении и между ключицами — мест, пронзённых невидимыми шипами, — хлынула неизвестная сила.

Словно возвращаясь туда, где ей всегда полагалось быть, она собралась над ладонью.

Сгустилась и превратилась в свет. Ослепительное сияние, способное рассеять даже туман, если бы тот ещё оставался вокруг.

Истинная первозданная мана. Я полностью освоил ступень Принципа и достиг Истока.

Происходящее казалось нереальным. Неужели я действительно овладел первозданной маной?

Я всегда думал: научусь управлять ею — смогу создать даже смартфон…

Неужели получилось?

Если пользоваться первозданной маной в чистом виде и напрямую вписывать в неё структуры и понятия, можно воссоздать даже то, что прежде считалось невозможным.

Это уже не магические инструменты… Воображение само превращалось в реальность. Настоящее приближение к Творению.

«Спокойно».

Я снова остановил бесконечно разрастающийся поток мыслей.

Неудивительно, что происходящее не ощущалось реальным. Раньше ступень первозданной маны представлялась чем-то совершенно неизмеримым.

Сначала нужно упорядочить прежнее положение. Я получил все основные первозданные рисунки.

Разумеется, без редких стихий, которые продолжали открывать и в наши дни…

Неужели они не требовались?

Но ведь я не был совершенно незнаком с другими стихиями.

Даже без их первозданных рисунков за долгие годы мне довелось управлять множеством вариантов. Я непосредственно испытал почти каждую систему, которой люди успели дать имя.

Моё понимание Принципа действительно накопилось до огромной глубины.

По сравнению с прежним собой… я словно стал другой формой жизни.

Не просто немного сильнее — будто перешёл в высший вид.

Неужели ранг Почтенного настолько значителен?

Хотя из-за заранее завершённой Магической Интеграции эффект для меня должен был быть особенно велик.

Для проверки я раскрыл ладонь. Над ней возникли пять маленьких сфер — сгустков чистой первозданной маны.

В следующий миг они обрели форму. Взрывная ловушка Филипа Дерана.

Раньше приходилось мучительно собирать её из кусочков имитации первозданной маны. Теперь она возникла почти без усилий.

Я не остановился и добавил новый замысел. То, что прежде лишь несколько раз продумывал мысленно: бомбу, преследующую определённый рисунок.

Не безразличную ловушку, взрывающуюся при любом касании, а устройство, реагирующее только на цель с заданным рисунком маны.

Стоило представить структуру, как сила хлынула из трёх Раскрытий и вписала её точь-в-точь по замыслу.

— Ха.

По руке пробежала дрожь восторга. Теперь у меня действительно появилась сила, способная создавать всё… буквально по щелчку.

Герой

Глава 166. Герой

Сколько времени потребовалось, чтобы добраться сюда?

Трансценденты, уже стоящие выше, возможно, лишь посмеялись бы над моими усилиями.

«Но я ведь действительно старался».

Сколько пришлось сделать — от самого возвышения до борьбы за выживание среди трансцендентов?

Озираться, изображать чужую личность, обманывать, странствовать в поисках сведений, а затем с помощью найденной информации снова обманывать.

После всех проб и ошибок я наконец коснулся Истока.

Разве не заслужил хотя бы немного порадоваться?

Я и правда получил силу Творения. Но короткое самодовольство на этом закончилось. Я прекрасно понимал: упиваться успехом нельзя, особенно сейчас.

Я осмотрел пространство, где туман исчез окончательно.

«Теперь открыты все скрывавшиеся стелы?»

Особенно внимание привлекла последняя.

«Добравшись сюда, ты уже должен ясно видеть лежащий впереди путь».

«Оставленная мной сила поистине безмерна и принадлежит области, которую в нынешнем состоянии ты не способен даже представить».

«Её невозможно полностью выразить словами или до конца определить через магические системы».

«Но не бойся её предназначения».

«Пусть твоя рука ещё не достигла той границы, я открыл путь, позволяющий силе откликаться на тебя».

«Поэтому, Наследник грядущих времён».

«Прими её. И распоряжайся правильно».

…Оставленная сила?

На ум пришёл неизвестный поток, проникавший через Раскрытия. Вероятно, запись говорила именно о нём.

«Область, которую я пока не способен представить…»

Если Сефирот описал её настолько торжественно, значит, даже по меркам его времени эта сила была крайне необычной.

Нечто, что не выразить языком и не определить магической системой.

В голову пришла одна возможность. Может быть, это сила, полученная после прикосновения к истинному Истоку?

Тогда неудивительно, что сейчас я не мог понять её полностью.

Я медленно прислушался к ощущению, оставшемуся в кончиках пальцев: неизвестная энергия вытекала из Раскрытий и превращалась над ладонью в первозданную ману.

Благодаря ей извлекать такую ману стало намного проще. Даже не понимая происхождения, отрицать её мощь невозможно.

Немного упорядочив мысли, я покинул могилу Героя внутри сознания. Освоение рисунков заняло немало времени, поэтому следовало проверить внешний мир.

Первым делом я открыл манафон. Недавно пришло сообщение.

[Милосердный Венец: Тайные Весы.]

[Милосердный Венец: Когда ты собираешься забрать Море Забвения?]

— …А.

И правда. За снятие ограничения с народа Милосердного Венца я должен был получить Море Забвения.

Эликсир создавался из легендарного Цветка Арканы, который уже находился у меня, и эссенции сердца древней русалки. Говорили, с его помощью даже трансцендент способен перескочить через целую ступень.

Но… поможет ли он теперь, когда я достиг ранга Почтенного?

Возможно, нужда уже отпала. Овладев первозданной маной, я даже сомневался, будет ли дальнейшее повышение ранга решающим.

Но вскоре передумал. Стать сильнее всегда полезно. Даже если эликсир не повысит ранг немедленно, забрать его стоит.

То, что сейчас он не нужен, не означает, что не пригодится позже.

[Тайные Весы: Он действует на трансцендента ранга Почтенного?]

Ответ пришёл быстро.

[Милосердный Венец: Из-за необычного тела ты лишь заранее завершил Магическую Интеграцию, но в действительности ещё не достиг ранга Почтенного, верно?]

[Милосердный Венец: Поэтому скачок с помощью Моря Забвения должен оказаться чрезвычайно полезным.]

[Тайные Весы: Нет.]

[Тайные Весы: Я уже стал трансцендентом ранга Почтенного.]

Я сообщил факт без лишних украшений. Некоторое время ответа не было, а затем появились сообщения, больше похожие на оправдание. Видимо, Милосердный Венец счёл даже молчаливое недоверие невежливым.

[Милосердный Венец: А. Я не сомневаюсь в твоих словах.]

[Милосердный Венец: Просто невольно рассмеялся от изумления.]

[Милосердный Венец: Вслух, разумеется.]

Разговор видели все, поэтому один за другим начали отвечать остальные.

[Обнажённая Истина: Ты правда достиг ранга Почтенного?]

Реакция Камии была прямее. Неудивительно: всего несколько дней назад она видела меня лично.

Обычно я скрывал точную ступень с помощью природной маны. Но в Проклятом лесу это почти не работало.

Ведьмы особенно чувствительны к течениям маны. А после получения доступа к Хроникам Акаши Камия всё равно могла узнать правду.

[Обнажённая Истина: Уже выпил Море Забвения?]

[Обнажённая Истина: Шучу, конечно.]

[Обнажённая Истина: Но поверить действительно трудно.]

[Башня Разума: Не понимаю, зачем поднимать такой шум.]

[Башня Разума: Представитель.]

[Башня Разума: Сколько благ ты ещё собираешься присвоить?]

Похоже, Башня Разума решил, что Ноль наградил своего представителя дополнительной силой.

[Обнажённая Истина: Я видела его собственными глазами.]

[Обнажённая Истина: За несколько дней перескочить сразу две ступени?]

Объяснять подробности не требовалось.

[Милосердный Венец: На ранге Почтенного, где восприятие полностью объединено с телом, одного эликсира может оказаться недостаточно для нового перехода.]

[Милосердный Венец: Но он точно поможет. Например, увеличит общий запас маны и даст другие предсказуемые преимущества…]

— Хм.

Я задумчиво погладил подбородок. Честно говоря, сейчас это не казалось особенно важным.

Мой запас маны и раньше превосходил обычный, а теперь настоящей основой стала иная сила, поступавшая через Раскрытия.

[Тайные Весы: Всё равно заберу.]

[Тайные Весы: Свяжусь с тобой, когда доберусь до места, где ты передал Цветок Арканы.]

[Милосердный Венец: Буду ждать.]

Я спрятал манафон и развернулся. Следующая цель была определена.

Убежище группы трансцендентов Марона. Они тоже должны были меня ждать.

* * *

До убежища я добрался быстро. Оно было скрыто чрезвычайно тщательно, но после первого посещения я знал границу, которую гостю разрешалось пересечь.

На условленном месте остановился, не пытаясь проникнуть глубже.

Как и ожидалось, вскоре прозвучал голос Гавины.

Она явно догадалась о причине визита, поэтому лишь попросила подождать и исчезла.

Следующим появился Марон. За ним — Мерин, Джоарт и Гавина.

В отличие от прошлого раза, я пришёл один… Казалось бы, обстановка должна быть напряжённее, но тревоги не возникло.

Раньше я привёл сюда Башню Разума, а тот оказал огромную помощь в сдерживании узников Мугана. Они знали об этом и наверняка понимали, что не могут бездумно выступить против меня.

Хотя я овладел первозданной маной… она не делала меня всемогущим.

Нет, звучит странно.

«Вообще-то делает…»

Но хватит ли её, чтобы прямо сразиться с трансцендентом уровня Марона?

«…Должно хватить».

Если раскрыть возможности первозданной маны полностью, победа не выглядела невозможной. Проблема лишь в том, что я ещё не освоил силу до конца и слишком торопился. Но обстоятельства не позволяли ждать.

— Мы ждали тебя.

Марон говорил привычным спокойным голосом. В тоне оставалась мягкая выдержка. Однако на лице время от времени проступала усталость.

Его облик всегда был чрезмерно аккуратным, поэтому перемена особенно бросалась в глаза.

— Ты выполнил обещание… и пришёл за наградой?

Я кивнул.

Мне требовались сведения об Истоке — о том, что они называли Корнем. Именно такова была наша сделка. Но не только это. Я хотел узнать, что группа намерена делать дальше.

После сдерживания узников Мугана наступало время следующего этапа. Их планы помогли бы понять общую картину.

Немного помолчав, Марон заговорил первым:

— Если хочешь спросить о Корне, расскажу всё, что знаю.

— Разве ты не говорил, что знаешь мало?

— Даже немного лучше, чем ничего.

Он точно определил причину моего визита. Я устроился удобнее, готовясь слушать.

Марон с лёгкой насмешкой спросил:

— Хотел хотя бы изобразить гостеприимство, но ты действительно собираешься слушать прямо здесь?

— Мне всё равно.

Он пожал плечами и начал размеренно объяснять Исток.

Сила, близкая к основанию мира. Область, к которой отчаянно стремятся даже Великие Существа.

Само объяснение было неплохим. По обычным меркам — даже глубоким. Но по мере рассказа становилось ясно:

Знания Марона поверхностны. Впрочем, Сефирот исчез, едва коснувшись той области. Было бы страннее, если бы оставшееся в мире существо понимало Исток полностью.

Я всё равно не перебивал. В конце Марон замялся, подбирая слова, и вдруг вспомнил:

— Это я однажды услышал от учителя.

— Учителя?

— Он уже умер. Исчез, не добившись желаемого. Видимо, чувство, сосредоточенное на одной-единственной цели, действительно способно уничтожить.

— …

— Он говорил, что Истоков бесчисленное множество. Но… все они соединены воедино…

Марон почти в точности воспроизводил чужую манеру речи.

— Поэтому всё остальное неважно… но есть одно существо, которому нельзя позволить прикоснуться к Истоку.

Одно существо?

Эта фраза особенно насторожила. Я ещё не успел спросить, кого он имеет в виду, но тело уже отреагировало.

Дурные предчувствия всегда сбываются.

— Я слышал это слово и до сих пор помню.

Марон ясно произнёс имя:

— Клифот.

Клифоту нельзя позволить коснуться Истока. Но сильнее самого предупреждения тревожила непринуждённость Марона.

Теперь Клифот уже установил связь с Истоком…

Неужели Марон не знает?

Впрочем, неудивительно.

Он не встречался с замаскированными Апостолами Зла, как я, и среди его союзников не было Камии, прикоснувшейся к Хроникам Акаши. К тому же, по её словам, Клифот ещё не завершил процесс.

— …Это действительно полезно.

— Достаточно?

Почувствовав завершение темы, я естественно перешёл к следующей.

— Теперь поговорим о вас.

— О нас?

— Да. Что вы собираетесь делать дальше?

Марон на мгновение опустил глаза, а затем ответил всё так же спокойно:

— После узников Мугана займёмся Героем. Найдём его. Точнее — приведём.

— …

— В нынешнюю эпоху только Герой способен объединить человечество.

Привести Героя… Он говорит обо мне?

Они всё ещё топтались на том же месте, не продвинувшись ни на шаг?

Хотя после появления подозрений случился побег из Мугана, и времени продолжать поиски у них действительно не было.

— Ты наверняка знаешь: людьми легко управлять. Особенно во времена нарастающего хаоса. Нам нужно имя, которое убедит каждого. Символ. Центр.

— Значит, снова Герой.

— Слово «снова» звучит так, будто тебе это не нравится.

Он подмечал ненужные детали слишком хорошо. Да. Мне не нравилось.

И скрывать это я не собирался.

Герой (2)

Глава 167. Герой (2)

Марон посмотрел прямо на меня. Я встретил его взгляд.

— Вы всё ещё думаете только об этом?

— Неверно говорить, что только об этом.

— Нет. Именно так.

Мой голос стал холоднее, чем я ожидал.

— Вы совершенно не понимаете обстановку. По-прежнему верите, что достаточно поставить во главе одного Героя — и всё решится.

— Верить и нуждаться — разные вещи.

— Проблема в том, что вы не способны различить их.

Марон не возразил. Лишь продолжал смотреть, и я высказал всё накопившееся.

Только лица Мерин и Джоарта за его спиной заметно потемнели.

— Узников Мугана остановили. Прекрасно. Одно большое препятствие преодолено. Но неужели дальше вы собираетесь только искать Героя?

— Нельзя говорить «только» о деле такого масштаба.

— Верно. В обычных обстоятельствах нельзя.

Я коротко рассмеялся — скорее презрительно фыркнул.

— Но сейчас можно.

Как уже было сказано… и как знал сам Марон, если Клифот доберётся до Истока, произойдёт нечто страшное. Но они, похоже, не понимали угрозу.

…Хотя откуда им знать без прямой связи с Клифотом? И всё же с учётом нынешнего положения и пути, которым они шли, их решения казались ошибочными во всём.

Главное — Герой сейчас не обладал силой остановить врага.

Я знал это наверняка. Потому что Герой находился у меня.

А они даже не подозревали. Раньше я подбирал обронённые ими сведения и отчаянно использовал каждую крупицу, чтобы выжить. Когда наши положения успели поменяться настолько сильно?

Они обленились? Двигались в бессмысленном направлении? Или настолько увязли в разговорах о праве и законности, что забыли о сути?

Каков бы ни был ответ, моя убеждённость не менялась.

В памяти всплыли причины, заставлявшие меня без остановки двигаться сюда.

Сильные существа всегда пытаются перестроить мир согласно собственной логике. Первыми под такую волну попадают слабые.

А люди почти всегда оказывались именно слабой стороной.

Не только из-за нехватки силы. У них были семьи, те, кого нужно защищать, слишком многое, что они боялись потерять.

Я видел это не раз. Испытал сам. И понимал: эта слабость одновременно являлась сущностью человечества.

— Вы до сих пор не пришли в себя.

Обстановка стала тяжёлой. Хотя напряжение возникло ещё тогда, когда я спросил об их цели.

Ничего не поделать. Копившееся недовольство наконец вырвалось наружу.

Мерин не выдержала:

— …Обязательно говорить таким тоном?

— Обязательно.

Я не отступил ни на шаг.

— Вы всё ещё считаете, что нужен только Герой? Цель вашей группы — создать основу, которая не позволит человечеству оказаться сметённым. Герой нужен ради этой цели.

— Поэтому…

— Нет. Вы поменяли причину и средство местами. Забыли суть. Что, боитесь чувства, которое поглощает всё ради одной цели? Тогда посмотрите на себя.

Я вдруг вспомнил эльфов. И ведьм.

Сам того не заметив, я — точнее, Ноль — собрал вокруг себя силу, которую уже можно было назвать фракцией.

Изначального плана не существовало. Но участники присоединялись один за другим, связывались общими обстоятельствами, обретали цели — и в итоге получилось именно так.

Почему люди не способны создать собственную опору?

Я снова посмотрел на Марона.

— Герой находится у нас.

— …

Его лицо, обычно сохранявшее спокойствие, мгновенно застыло.

Взгляд стал ледяным, последние следы мягкости исчезли.

Такого выражения у Марона я ещё не видел. Атмосфера опустилась настолько тяжело, что слово «неловкость» уже не подходило.

— Откуда такая уверенность?

Я ответил без малейшей задержки:

— Меч.

Взгляд Марона дрогнул.

— …Меч? Тот, который способен вытащить лишь Герой?

Теперь я управлял первозданной маной. Воссоздать меч Героя стало возможно. И если уж создавать, то настолько совершенный, чтобы никто не смог усомниться.

…По крайней мере, таковы были мои амбиции.

— Да. Меч уже находится в наших руках. И тот, кто способен его извлечь, тоже.

— Что ты…

Мерин и Джоарт почти рефлекторно шагнули вперёд. Но Марон поднял ладонь, останавливая их. Они замерли, стиснув зубы.

Я продолжил:

— Мы создадим новую организацию.

— …Какую?

— Группу человеческих трансцендентов.

— …

— Более подходящего основания для наследования права и авторитета невозможно придумать.

— Нет…

— Что это значит…

Замешательство Мерин и Джоарта было очевидным. Они понимали, что должны возразить, но не знали, с чего начать. И неудивительно.

Меч и Герой были у меня. Что они могли противопоставить этому факту?

— Ты можешь быть уверен?

Только это и осталось.

Я тихо усмехнулся. Уверен? Конечно. Ведь меч создам я сам.

Как передать его Герою и какой смысл вложить — всё зависело от меня.

Я медленно выпрямился.

— Считайте долг выплаченным.

* * *

Покинув лес, скрывавший убежище, и миновав несколько городов, я полностью вернул облик Ивана.

Говорить о собственном имени в третьем лице до странности неловко, но после долгой жизни Седриком ощущение было не совсем новым.

Сначала я отправился к семье. К счастью, силы зла, похоже, ждали подходящего момента, и с родными ничего не случилось.

Когда я открыл дверь и увидел их лица, где беспокойство мгновенно сменилось облегчением, что-то долгое время сжатое внутри наконец отпустило.

Мы были разлучены надолго, но при встрече длинные объяснения не понадобились.

Спросили друг друга о здоровье, убедились, что все целы, и естественно выразили чувства, которые невозможно передать письмами.

За это время мы несколько раз обменивались вестями, поэтому не оставались в полном неведении. Но о некоторых людях я почти ничего не слышал.

Паллез и Оз.

Прежде чем ехать в столицу, я отправил письма обоим. Написал, что хочу встретиться и должен кое-что рассказать. Коротко, но достаточно — при личной встрече всё равно будет быстрее.

После этого направился прямо в столицу. Пользоваться каретой не имело смысла. Сейчас проще было рассечь небо самостоятельно.

Я летел на север и по пути проводил несколько экспериментов.

Сгустил первозданную ману, создав под ногами платформу, а затем заставил её двигаться самостоятельно.

Для трансцендента способ не слишком эффективен, зато мог пригодиться тем, кто не способен летать.

Чтобы вписать функции, полезные даже трансцендентам… вероятно, придётся вложить неизвестную силу из Раскрытий целиком. Впрочем, она со временем восстанавливалась подобно мане.

По дороге в столицу одна мысль не покидала меня.

Розелин.

Теперь я собирался официально представить её как Героя и создать группу, отличную от организации Марона. Но сделать это немедленно нельзя. Сначала Розелин должна получить оставшиеся Наследия. Или хотя бы в процессе поисков естественно собрать союзников, положение и право вести за собой.

Среди пророчеств о Мугане имелись сведения о Наследиях Героя. Настолько расплывчатые, что хотелось пожаловаться: я не бард, чтобы разгадывать подобные стихи.

«Наследия, оставленные слуге Наследника».

«Начало, Тишина, Звезда, Время, Тень, Ветер, Кровь».

«Найди их».

Я собирался позволить Розелин искать самостоятельно.

Два Наследия — Начало и Звезду — она уже получила с моей помощью.

Сначала дыхательная техника, закалившая владение мечом и сосуд до возвышения. Затем сила света в Мугане, непосредственно преобразившая её тело.

Оставшиеся пять придётся найти самой. Так же, как я разыскивал первозданные рисунки.

Самостоятельно истолковать и отыскать всё для неё я не успевал.

Сейчас Розелин лишь недавно стала трансцендентом. Нет, после второго Наследия её сосуд уже прошёл преобразование, подобное моему прежнему.

К этому моменту она должна была привыкнуть и научиться достаточно уверенно пользоваться силой.

Если раскрыть способности полностью, мощь могла приблизиться к моей прежней ступени — почти до ранга Почтенного.

А если передать ей ещё и святой меч?

Даже без остальных Наследий Розелин уже станет значительной боевой силой.

Насколько же сильной она будет после всех семи?

Эта мысль вызывала почти абсурдное чувство.

[Ноль: Сын Мужества, для тебя есть работа.]

[Сын Мужества: Вы обращаетесь ко мне?]

В ответ пришёл неуверенный вопрос. Наверное, ей было непривычно. От имени Ноля я ещё ни разу не говорил с Розелин напрямую.

Гораздо чаще общался как Седрик.

[Ноль: Да.]

[Ноль: Для тебя оставлены Наследия. Настало время их найти.]

Признание

Глава 168. Признание

К тому времени, когда я добрался до владений Элдис, звёздный свет уже растворялся в сумерках.

Мы договорились встретиться с Оз возле замка и поговорить за ужином. Я шёл по улице, когда впереди показался знакомый силуэт.

Узнал её сразу.

Тёмно-синие волосы обрамляли тонкое лицо. Простая повседневная одежда естественно подчёркивала женственные линии и невольно притягивала взгляд.

Оз.

Последний раз я видел её на банкете — прямо перед тем, как ворвавшийся трансцендент попытался меня схватить. После начавшегося хаоса Оз исчезла.

Теперь наши глаза встретились через улицу. Она колебалась всего мгновение. Лицо оставалось напряжённым — вполне понятно, ведь всё это время я почти не выходил на связь.

Она сейчас подойдёт и ударит?

Наверное, нет. Оз должна понимать, что я был в опасности… Хотя с её характером нельзя быть уверенным. Понимание и злость вполне могли существовать одновременно.

Пока мысли метались в голове, Оз двинулась ко мне.

Сначала медленно, затем всё быстрее. Даже приблизившись, она не остановилась.

Просто бросилась в мои объятия. Я почувствовал мягкий удар о грудь.

Уткнувшись лицом в меня, Оз произнесла:

— …Ты мне нравишься.

…Что?

Признание оказалось настолько внезапным, что я полностью застыл.

— С-с чего вдруг?

Оз всё ещё сжимала воротник моей одежды. Голос был переполнен чувствами.

— …А когда ещё говорить? Я не знаю, когда снова тебя увижу.

В дрожащих словах одновременно смешались подавленная тревога, облегчение от встречи и страх снова потерять меня.

Мне следовало отнестись с сочувствием.

Честно. Но тело моментально обдало жаром, а сердце бешено заколотилось.

Мне призналась женщина?

Вот так?

Такая красивая?

…Это правда? Кажется, сердце сейчас разорвётся.

Никогда прежде женщина не признавалась мне в чувствах.

Я слишком долго жил почти как Седрик — человек, который едва проявляет эмоции, — и совершенно не имел иммунитета к подобным ситуациям.

Даже держать женщину в объятиях доводилось лишь однажды, когда Оз обняла меня раньше.

Тогда я тоже слишком много думал, но сейчас она действительно призналась…

Руки всё ещё неловко висели в воздухе. Поколебавшись, я осторожно обнял её за спину.

Плечи Оз слегка дрогнули от прикосновения, заставив сердце пропустить ещё один удар.

— Оз.

Я тихо назвал её имя, а она лишь сильнее спрятала лицо у меня на груди.

— Ты действительно…

Я начал говорить и замолчал. Не знал, какие слова подобрать.

Внутри разливалось невероятное спокойствие, руки чувствовали тепло, а разум всё сильнее путался из-за бешеного сердцебиения.

…Может, жениться на ней?

Мысль возникла совершенно серьёзно. Настолько серьёзно, что с губ сорвались странные слова:

— Сколько детей будет разумно…

— …Идиот. Ты уже настолько далеко всё представил?

Похоже, я пробормотал вслух. Оз привычно возразила, а затем нерешительно добавила:

— Но если ты уже думаешь так далеко…

Не дав ей закончить, я почти рефлекторно ответил:

— Ты мне тоже нравишься.

Причин отрицать не было. Единственное, что мешало, — нынешнее положение совершенно не подходило для беззаботного романа. Но после признания такой женщины думать о чём-то другом было трудно.

— Такая красавица, от одного присутствия которой сердце начинает биться быстрее, любит меня.

— Прекрати.

— Точно прекратить?

— …Ещё немного можешь продолжить.

Настолько по-озовски, что я не удержался от смеха.

Больше она ничего не сказала. Только прижалась крепче.

Невероятно тепло. Впрочем, это же Оз…

Насладившись моментом, я наконец собрался. Нельзя стоять так вечно. После искреннего признания нужно честно объяснить собственное положение.

Для Оз подобная прямота наверняка потребовала долгих мучительных раздумий.

— Но… сейчас я не совсем в состоянии вести обычные отношения.

— Знаю. Хотя не понимаю, в какую именно беду ты попал.

Она видела трансцендента, преследовавшего меня в тот день.

— Мне просто страшно. Я хочу хотя бы быть человеком, который знает, жив ли ты и в безопасности ли.

Я немного отстранил её и взял за руки. Оз подняла удивлённый взгляд, решив, что я собираюсь оттолкнуть. Но, почувствовав мои ладони, быстро отвернулась.

Наверное, ей было ужасно стыдно. Бледное лицо залилось ярким румянцем.

— Ты настолько покраснела, что я не могу смотреть.

Вообще-то это сказала Оз мне. …А. Значит, я сам такой же красный. Или ещё сильнее?

— Ты тоже.

— Я покраснел из-за тебя.

— Знаю. Так сильно меня любишь…

— Не поэтому! Просто смотрю на твоё лицо — и кажется, что это заразно.

— Понятно.

Я намеренно пробормотал с обиженным видом, и Оз тут же сорвалась:

— Нет, погоди! Я не это хотела сказать. Я же… сказала, что ты мне нравишься.

С каждым повторением звучало всё приятнее. Так ощущается открытая чужая любовь?

Я некоторое время смотрел на неё, пока не вспомнил новую проблему.

— А твой отец не будет против меня?

Оз недоверчиво моргнула.

— Он уже несколько раз спрашивал, когда мы поженимся. Хочет устроить свадьбу сразу после твоего возвращения.

— Вот как.

Теперь я припомнил: на банкете действительно звучало нечто похожее. Тогда из-за обстоятельств я не придал значения, но отец Оз говорил серьёзно. Он вообще не относился к людям, шутящим о подобных вещах.

— Может, сразу пойдём поздороваться?

— Ты уверен?

— А что не так?

— Не то чтобы что-то…

Оз опустила взгляд.

— Отец будет счастлив увидеть, что ты вернулся. Но… он хочет поженить нас до того, как ты станешь трансцендентом. Встреча может оказаться немного тяжёлой.

— Ничего страшного.

Даже после ответа Оз долго изучала моё лицо, проверяя, действительно ли я согласен.

Я кивнул, не выпуская её руки. Кстати, сама Оз находилась прямо перед возвышением. На самом пороге.

Стоило оказаться рядом, и это чувствовалось мгновенно.

«Может, помочь ей?»

Я перескочил эту ступень и не переживал обычного перехода от ранга Почтенного к возвышению, но мог направить её к связи с Истоком.

С этой мыслью появилась и другая задача. Нужно объяснить случившееся.

Не всё, разумеется.

Полная правда была невозможна и слишком тяжела для Оз сейчас. В какие огромные потоки меня затянуло, почему трансценденты преследуют меня, что в этот миг движется за кулисами мира.

Даже услышав, она не поймёт всё сразу. Некоторые истины естественно открываются лишь после возвышения. Их можно осознать, только самому распахнув глаза и переступив границу.

Рассказывать следовало тогда, когда она сможет хотя бы немного выдержать знания.

Упорядочив мысли, я слегка потянул наши соединённые руки. Оз снова приблизилась.

— Оз.

— Да?

— Сейчас мне трудно объяснить всё.

Её глаза на мгновение потускнели, но она быстро кивнула, словно ожидала такого ответа.

Я осторожно продолжил:

— Я оказался втянут в очень большое дело. Рассказ будет долгим, и сейчас ты, вероятно, не поймёшь даже половины.

— Хорошо.

— Но я не пытаюсь скрыть правду. Просто… хочу рассказать, когда ты сможешь её вынести.

Оз молча слушала. Не торопила и не показывала разочарования.

Только пальцы чуть сильнее сжали мою руку. Этого было достаточно.

Я посмотрел на неё и добавил:

— А до тех пор помогу тебе стать трансцендентом.

Теперь глаза Оз широко распахнулись.

Она наверняка уже понимала, что я возвысился. Банкет устраивали в честь достижения седьмого круга, но при появлении трансцендента я проявил силу, которую одним седьмым кругом не объяснить.

— Правда?

Поэтому в голосе прозвучало ожидание, а не сомнение.

Стать трансцендентом всегда было её давней мечтой…

— Да.

— Ты действительно… можешь помочь?

— Скорее всего.

Обещать безусловно не хотелось — прежде я такого не делал. Но я уже помог целому народу ведьм прикоснуться к Хроникам Акаши.

Слова не были пустыми.

Признание (2)

Глава 169. Признание (2)

— Тогда… позже расскажешь? Чем ты занимаешься.

— Да. Позже.

После короткой паузы я посмотрел ей прямо в глаза.

— К тому времени ты уже не будешь человеком, которому остаётся только слушать.

Взгляд Оз дрогнул. Наверняка ей было страшно — особенно после того, как она увидела моё преследование и бегство. Но сильнее страха ощущалась решимость. Оз уже выбрала место рядом со мной и не собиралась оставаться в стороне, ничего не зная.

Я некоторое время молча смотрел на неё, а затем едва заметно улыбнулся.

Если Клифот действительно начнёт действовать, где ей будет безопаснее всего?

После возвышения самым защищённым местом для Оз стал бы созданный мной чат. Но втягивать её без единого объяснения нельзя.

Я собирался создать человеческую организацию во главе с Розелин. Возможно, Оз лучше присоединиться туда — это выглядело бы естественнее.

Во всяком случае, рядом со мной она окажется в большей безопасности.

Размышляя, я погладил её по спине.

— Поэтому не беспокойся слишком сильно.

— Невозможно.

Оз сразу твёрдо возразила.

— Как можно не переживать, когда дорогой мне человек оказался втянут во всё это?

Ответ был настолько очевидным, что я не нашёл слов.

Ладонь на её спине неловко замерла. Оз немного отвела взгляд.

— Но… теперь я хотя бы не буду переживать одна. Уже нет.

* * *

Мы вместе отправились в замок.

В её замок.

Я сказал, что не против встречи с отцом Оз, но это не означало, что собираюсь немедленно просить разрешения на свадьбу.

Я лишь был уверен, что сумею его убедить. Сейчас жениться невозможно.

Неизвестно, что произойдёт дальше. Не все задачи завершены, а как трансцендент я неизбежно столкнусь с угрозами, от которых нельзя уклониться.

Свадьба посреди всего этого была бы не ответственностью, а попыткой втянуть Оз в опасность под влиянием чувств.

Я объяснил ей свою позицию.

— Забавно слышать это от человека, который только что рассуждал, сколько детей нам нужно.

— …Это была ошибка.

— Ты собирался заводить детей без свадьбы?

— Нет.

От её безучастного взгляда мне самому показалось, что я сошёл с ума. Но дело было не в нежелании отвечать за Оз.

Наоборот, именно поэтому следовало быть осторожнее. И вот я сидел напротив её отца.

Он всегда производил суровое впечатление. Судя только по внешности, большинство людей не решились бы заговорить первыми. Но я не стал ходить вокруг да около.

— Я возьму ответственность за Оз.

— …Ты?

— …

Мне казалось, он относится ко мне благосклонно, однако ответ прозвучал неожиданно холодно. Он легко постучал пальцами по подлокотнику.

— Я слышал, ты оказался в крайне опасном положении. Проблема уже решена?

— Нет. Не полностью.

— И в таком состоянии хочешь жениться?

— Нет. Пока жениться я не собираюсь.

— …

Его лицо потемнело.

— Тогда как ты собираешься за неё отвечать?

— Я защищу Оз от грядущих угроз… тех, с которыми трансцендент однажды неизбежно сталкивается.

— Угроз…

Он спокойно продолжил:

— Разве не твоим талантом было делать настолько заманчивые предложения, что собеседнику нечего возразить?

Когда раньше я просил разрешения построить личный полигон, убедить его удалось с помощью кристалла связи.

— Тогда меня впечатлила твоя способность. Не каждому она дана.

Слова могли показаться похвалой, но смысл был другим.

Сейчас моему обещанию не хватало доказательств. Однако объяснить всё словами невозможно.

Существовали области, недоступные тому, кто ещё не возвысился. Увиденное мной, пережитое и возможности будущего.

Я не говорил бездумно, но и не отвёл взгляд. Тогда отец Оз спросил:

— Это способен понять только трансцендент?

— Да. И, возможно, скоро вы тоже узнаете.

— …

Он замолчал.

Тишина затянулась.

Уловил ли он оставленный намёк?

— Значит, что бы ни произошло, ты её защитишь.

— Да.

На этот раз я не колебался. Когда разговор наедине закончился, ожидавшая сразу за дверью Оз тут же подошла.

— Как ты его убедил?

— Сказал, что буду защищать тебя до конца, даже если рухнет весь мир.

— …

Оз покраснела.

Это выглядело мило и одновременно вызывало любопытство.

Когда она привыкнет к подобным словам?.. Хотя, возможно, никогда.

И это тоже неплохо. Оз неловко прочистила горло и тихо сказала:

— Дедушка тоже захочет тебя увидеть…

Прежнее спокойствие сразу пошатнулось. Паробиан. Тот самый дедушка.

Даже представлять, что он скажет, было страшно. Голова заболела от одной мысли.

Я честно ответил:

— …Позже.

Оз посмотрела на меня и мягко улыбнулась. Без поддразнивания — просто понимая.

— Хорошо. Как тебе удобнее.

* * *

Проверив способности Оз ступень за ступенью, я пришёл к выводу… её подготовки уже достаточно.

Нет, более чем достаточно. Она самостоятельно, без чужой помощи, оттачивала мысленный образ.

Наверное, именно это называют талантом. Сейчас её сдерживала не нехватка понимания, а недостаток опыта воплощения образа.

Неожиданно. Я пришёл помогать, но почти ничего не мог добавить.

Оз не жаловалась.

В итоге, наблюдая за её тренировкой, я снова начал заниматься собственными упражнениями.

Мне тоже нельзя было расслабляться. Требовалось привыкнуть к первозданной мане.

— Но это правда можно назвать тренировкой?

— А что не так?

Оз спросила с искренним непониманием. Вместо ответа я покосился в сторону.

Мы сидели рядом в углу полигона, но расстояние между нами было слишком маленьким. Не просто плечом к плечу — её дыхание касалось моей шеи.

Более того, одна рука совершенно естественно обвивала мою талию… словно всегда должна была находиться именно там.

…На тренировочную позу это совсем не похоже. Но Оз вела себя невозмутимо и отпускать не собиралась.

Впрочем… магу не обязательно постоянно обливаться потом. Во время отдыха, наверное, можно.

Я решил не придавать значения. Так проходили дни, пока однажды я в одиночестве не вошёл в сознание.

Мне хотелось проверить меч, вонзённый в могилу Героя.

Меч Героя.

Даже я не мог его вытащить. Он подчинялся только настоящему Герою.

Выглядел совершенно просто. Никаких украшений. Для обычного человека — старый железный клинок, торчащий из могилы.

Но судить о нём по внешности было невозможно. Только теперь, овладев первозданной маной, я смог по-настоящему изучить устройство.

Я остановился перед мечом. Разумеется, извлечь его всё ещё не получалось. Поэтому оставалось создать новый.

Но понимать оригинал мне никто не запрещал. Изучение подтвердило догадку:

Основой меча являлась сама первозданная мана. Однако каким образом она связывалась с Героем?

Анализ клинка должен был одновременно улучшить мой контроль первозданной маны.

Я всё дольше исследовал меч в могиле. И постепенно разобрался.

Первозданная мана внутри временно вспыхивала и воплощала желания Героя.

Желание. Вера. Непоколебимая воля.

Когда сильнее всего стремление защитить, она превращается в самую прочную силу. Когда решимость рассечь особенно ясна, обретает разрушительную мощь, разрубающую всё на пути.

Сам Герой наверняка не способен напрямую управлять первозданной маной. Поэтому меч не просто вкладывал её в руку владельца, а вступал в резонанс с волей.

Когда запас истощался, его восстанавливали молитвами — словно заново заряжали израсходованную силу.

В итоге устройство делилось на три части. Первая — оболочка. Вне зависимости от внешнего вида она должна удерживать первозданную ману внутри, не позволяя ей вытекать.

Вторая — ядро. Название придумал я. Огромный запас первозданной маны в центре меча. Эта сила не бушевала пламенем, а покоилась, словно глубокий колодец.

Третья — надпись. Посредник, позволявший клинку откликаться на веру и волю Героя и черпать силу из безмолвного колодца ядра.

Поняв эти основные элементы, я начал представлять, каким будет новый меч.

Фэйри

Глава 170. Фэйри

Проведя некоторое время с Оз, я внезапно вспомнил дело, отложенное на задний план.

Рядом с ней дни текли настолько естественно, что я ненадолго о нём забыл. Поэтому пришлось покинуть владения Элдис.

Нужно было передать Милосердному Венцу Цветок Арканы и получить легендарный эликсир — Море Забвения.

Я снова принял облик Седрика и отправился туда, где когда-то нашёл цветок.

Остров Джакран.

Раньше он кишел людьми из-за слухов о Цветке Арканы, а теперь вновь превратился в отдалённый клочок земли под суровыми морскими ветрами.

Я оставил цветок в условленном месте и сообщил Милосердному Венцу.

Вскоре из морского тумана показалась фигура. Не совсем человек. Точнее, с человеческой верхней половиной тела.

Русал.

Поразительно красивый.

Волосы струились волнами, черты казались выточенными искусным мастером. Если смотреть только на лицо, его легко принять за молодого аристократа. Но ниже пояса вместо ног тянулся огромный чешуйчатый хвост.

Приблизившись, русал молча склонил голову. Формальная вежливость исполнителя поручения. Он осторожно поднял Цветок Арканы, прикасаясь к нему с почтением, словно к священной реликвии, а затем бесшумно исчез в тумане.

Милосердный Венец попросил подождать всего три дня.

Я остался на острове и посвятил время размышлениям о мече Героя.

Ритмичный шум волн неожиданно помогал сосредоточиться.

Через три дня русал вернулся. В руках он нёс предмет, заключённый в глубокий сине-зелёный сосуд.

Исходившая изнутри сила была необыкновенной. Легендарное Море Забвения.

Хотя конкретного применения я пока не придумал.

— Обещанная вам вещь.

…Он знает язык империи?

Разумеется, Милосердный Венец должен был специально выбрать подходящего посланника.

Я принял сосуд. Стоило ему коснуться ладони, как в кожу проникла прохлада.

— …Мне велели задать вопрос.

— Какой?

— Вы случайно не знаете, когда нам следует начать действовать?..

— Точного времени я тоже не знаю. Передай, что скоро.

Русал немедленно глубоко поклонился.

— Да. Понял.

Когда он ушёл, я ещё некоторое время рассматривал Море Забвения.

Эликсир, способный мгновенно повысить ступень даже трансцендента.

Для меня он уже не имел большого значения… Может, пригодится Оз или Розелин?

— Вещь хорошая, но…

Я аккуратно спрятал сосуд глубоко под одеждой и направился прочь с острова. Но едва собрался возвращаться к Оз, как внезапно остановился.

Впереди мелькнуло нечто маленькое и быстрое. Тело размером с ладонь, загадочные крылья… фэйри.

Она промчалась между кустами. Я увидел её лишь на мгновение, но облик почему-то показался до боли знакомым.

Я рефлекторно повернул следом.

«Неужели?..»

Когда я бросился в погоню, фэйри почувствовала присутствие, оглянулась и, увидев меня, тихо ахнула.

— …А.

Реакция окончательно подтвердила догадку.

Это она.

Та самая фэйри, которая таскала меня по всей империи во время путешествия.

Обещала быть проводником, но приводила к обрывам. Говорила, что покажет нечто интересное, а затем бросала среди подозрительных руин…

Я мало знал о внешности фэйри и мог ошибиться. Но её лицо запомнилось слишком отчётливо.

Я резко ускорился и мгновенно оказался впереди.

После достижения ранга Почтенного моя скорость давно вышла за пределы обычных сильных существ.

Фэйри растерянно замерла, обнаружив меня на пути.

Круглые глаза поднялись вверх, а затем на лице появилось усталое выражение.

— Т-ты уже достиг этой силы. Так быстро…

Тон был необычно осторожным.

Я сузил глаза.

Этой силы? Она говорит о первозданной мане?

…Откуда знает?

К тому же сейчас я выглядел как Седрик. Совершенно другая личность, но фэйри узнала меня без колебаний. Подозрения возникали ещё раньше.

Возможно, её Свойство, подобно способности Камии, позволяло получать информацию. Тогда она легко могла прочесть сведения, оставленные в моей мане.

— Что ты такое?

Получилось странно: голос и манера Ивана в облике Седрика. Но скрываться перед ней больше не имело смысла.

Фэйри забегала глазами и указала пальцем на собственную грудь.

— Я? Я… фэйри?

— …

Всё как раньше. Расплывчато и раздражающе.

Я вздохнул.

— Что значит «достиг этой силы»?

— Н-ну?

— Разве это было быстро?

Я попытался вытянуть реакцию.

— Разве?

Но она упорно изображала полное неведение.

— Тогда умрём здесь вместе.

— И-и-и! Прости!

Крошечное тело заметалось в воздухе. Паника выглядела забавно, однако отпускать её я не собирался.

— За что просишь прощения?

— З-за… разных вещей?

— Значит, их много.

— Н-нет, я…!

Фэйри заикалась с таким лицом, будто вот-вот расплачется.

Раньше, сколько бы она ни раздражала, я ничего не мог сделать. Даже схватить и встряхнуть было невозможно.

Теперь всё изменилось. Я уже догнал её, и она прекрасно это понимала. Потому и боялась.

Такого выражения прежде у неё не появлялось.

— Рассказывай всё, что знаешь.

— …Ты не убьёшь меня?

— Ещё раз скорчишь подозрительную физиономию — и рука может дёрнуться сама.

Фэйри вздрогнула.

Честно говоря, наполовину я говорил серьёзно. Из-за неё пришлось обойти неизвестно сколько мест. Она заманивала обещанием провести, исчезала в самый важный момент, сулила интересное зрелище и сталкивала прямо в опасность.

Стоило вспомнить, и взгляд сам стал холоднее. Фэйри осторожно изучила моё лицо и слегка надула губы.

— Я просто хотела расширить твой кругозор…

Что ж, расширила.

Не столько кругозор, сколько круг знакомств. Благодаря ей я смог спрятать манафоны в разных местах.

— Кто ты на самом деле? Начни с нормального ответа.

Фэйри поколебалась и нехотя призналась:

— Я… спутница Асоне.

— Асоне?

Кто это?.. И тут я вспомнил.

Имя, записанное на Стеле Прорицаний. Асоне. Верный слуга, нёсший волю Сефирота на своих плечах.

Древний Герой.

— Ты была спутницей древнего Героя?

— Да.

— И до сих пор жива?

— Запечатала себя, а потом проснулась.

Сказано легко, но содержание совсем не лёгкое. Я некоторое время смотрел на фэйри сверху вниз.

Она недолго путешествовала со мной. Обманывала меня. И была спутницей Героя?

Причём тогда я ещё ничего не знал ни о Героях, ни о прочем.

Фэйри, прежде называвшая себя Пираншей, объяснила:

— Эм… я думала, что ты Герой.

…И ты тоже?

— И что собиралась делать, если бы я им оказался?

— Направить тебя по пути Героя. По-своему…

Пиранша стала немного серьёзнее.

— Сначала решила, что ты тот человек. Вернувшийся Герой.

— …

— Поэтому таскала тебя по разным местам. Думала, если ты будешь видеть, переживать и сталкиваться с испытаниями, то однажды станешь Героем. Асоне когда-то говорил именно так…

Она покачала головой.

— Но ты оказался не им. Ты не Герой.

Теперь Пиранша говорила ясно, не увиливая, как раньше.

— Ты тот, кто должен направить Героя. Наследник Сефирота.

— …Знаешь немало.

От моего низкого голоса Пиранша вздрогнула, тут же подняла обе руки и закричала:

— Т-ты меня убьёшь?

— Думаю над этим.

— Правда?

Разумеется, убивать её я не собирался. Просто немного пугал. На самом деле я решал, можно ли ей доверять.

Если Пиранша поможет Розелин искать Наследия, задача станет намного проще.

Я скрестил руки.

— Подожди. Значит, ты считала меня Героем и устраивала испытания по собственному разумению?

— Угу.

— …Ещё раз попробуешь выглядеть милой — и я могу забыть о самоконтроле.

— Больше не буду!

— Хорошо. Ты хотя бы приблизительно знала, что Герою нужны Наследия?

Пиранша энергично закивала.

— Конечно! Я слышала о них!

— …

Некоторое время я молча смотрел, а затем задал главный вопрос:

— Тогда какова твоя конечная цель?

— …Никакой?

— …

— …господин.

Пиранша отвела взгляд в пустоту и неохотно продолжила:

— Асоне… знал, что после его смерти появится новый Герой. А мне просто стало интересно. Я проснулась спустя долгое время и никого не знала…

Просто из любопытства она таскала меня по миру и устраивала испытания.

Я тихо смотрел на неё, а затем усмехнулся.

— Тогда всё складывается удачно.

— Что?

— Поможешь нынешнему Герою, как и собиралась.

Глаза Пиранши расширились, но я не остановился.

— Однако с ограничениями.

На ладони поднялась первозданная мана. Увидев её, фэйри мгновенно застыла.

— Протяни свою ману.

— Пожалуйста.

— Быстро.

— Я была неправа.

Жалобно поскуливая, Пиранша выпустила с кончика пальца тонкую нить.

— Не вздумай хитрить.

— Да.

Её редкая и неудобная способность читать воспоминания и сведения через ману требовала осторожности.

Стоило тонкой нити коснуться моей первозданной маны, как та сразу обернулась вокруг неё и поглотила.

Контракт возник удивительно легко. Не понадобились сложные формулы. Моё намерение само стало условием.

Содержание простое: Пиранша будет помогать нынешнему Герою, как и собиралась. Причина — она слишком долго мучила наставника Героя.

— Что? Это и есть причина?

— Что посеяла, то и пожнёшь.

В каком-то смысле всё действительно началось из-за неё.

Контракт быстро завершился. На самом деле он был нужен прежде всего для отслеживания Пиранши. Эта фэйри могла исчезнуть в любой момент.

Затем я раскрыл вторую ладонь. В воздухе вспыхнул яркий свет и постепенно превратился в хрустальный шар размером с ладонь — намного меньше обычного, специально под рост фэйри.

Я бросил его Пиранше.

— Держи.

Она ошеломлённо поймала шар обеими руками. Прижав его к груди, выглядела как ребёнок, получивший сокровище. Поворачивала находку, рассматривая со всех сторон, и сияла глазами.

— Что это?

— Средство связи.

— Ух ты. Ты добрее, чем я ожидала.

Я снова спросил легкомысленную фэйри:

— Почему ты оказалась здесь?

— Вообще-то я почувствовала течение твоей… то есть вашей маны возле западных земель.

Она последовала за следом, увидела, насколько я стал сильнее…

— И не успела сбежать, прежде чем меня поймали.

— …Когда ты так говоришь, звучит очень жалко.

— Но это правда.

— Ну да…

Я едва не улыбнулся, но сдержался. Она до самого конца умела разрушать серьёзную атмосферу.

Расставшись с Пираншей, я сразу направился в столицу.

Предстояла встреча с Паллезом. Там я неожиданно столкнулся ещё с одним человеком.

Мы уже собирались расходиться после обмена приветствиями, когда пришло сообщение.

[Сын Мужества: Возникла проблема.]

С момента поручения Наследий прошло немало времени.

Я встретился с Оз, помогал ей тренироваться и одновременно занимался сам.

Отправился на западный остров за Морем Забвения.

Затем столкнулся с фэйри, вернулся и поговорил с Паллезом.

Действительно долго.

Неужели Розелин всё это время не могла решить, что делать?

Знай я заранее, стоило взять Пираншу с собой. Впрочем, при необходимости её можно вызвать снова.

Поиски Наследий

Глава 171. Поиски Наследий

Розелин шла по Мугану вместе с Пылающей Славой.

Получив силу Звезды Мугана, она обрела власть над частью этого пространства. Однако одной лишь власти было недостаточно, чтобы мгновенно научиться ею пользоваться.

Пока существа из других чат-комнат разбирались с пленниками, сбежавшими из Мугана, и снимали проклятия с Милосердного Венца и Обнажённой Истины, Розелин постепенно осваивалась здесь.

И только теперь они с Пылающей Славой начали исследовать Муган в поисках чего-нибудь скрытого.

Начало, Тишина, Звезда, Время, Тень, Ветер и Кровь. Эти Наследия были оставлены для Розелин. Два из них — Начало и Звезду — она уже получила.

А о том, что сам Муган и есть Звезда, Розелин поняла лишь после того, как обрела часть власти над этим местом.

Если объяснять коротко, Муган был пространством, где хранились записи Порядка. Парившая над ним звезда символизировала этот Порядок. Но одновременно Муган представлял собой сооружение, созданное для заключения запретных существ.

Розелин мельком слышала о Хрониках Акаши в чате. Поэтому, немного разобравшись в устройстве этого места, предположила, что Муган может быть их упрощённым подобием.

Неужели Сефирот действительно пытался создать нечто подобное? Причём одновременно приспособил его под тюрьму для опасных существ.

Почему-то Розелин казалось, что следующее Наследие тоже может находиться в Мугане. Но какое?

Тишина? Время? Или одно из трёх — Тень, Ветер либо Кровь?

Она уже знала, как Муган соединяется с первым этажом. Его коридоры тянулись бесконечно, однако, обладая властью, можно было просто открыть вход и войти.

Розелин остановилась.

— Здесь его нет.

Пылающая Слава, шедший рядом, поднял взгляд.

— Ты что-то почувствовала?

— Не совсем… Но будь другое Наследие рядом со входом, Се… нет, Тайные Весы наверняка сказали бы мне.

— Ты так сильно ему доверяешь?

— Да.

Ответ прозвучал коротко, но без малейшего колебания. В конце концов, именно он направлял её судьбу.

Розелин снова посмотрела вверх, в пустоту. В ночном небе Мугана плавали бесчисленные звёздные записи. Но ни к одной из них Розелин не могла прикоснуться.

Лишь одно Наследие было насильно передано ей. Возможно, существа вроде Ноля способны читать записи этой звезды. Нет, существа вроде Ноля и так видят Хроники Акаши, значит, для них это не имело бы смысла…

Но если те, кто не может войти в Хроники Акаши, — такие, как она, — способны читать записи Мугана, это оказалось бы невероятно полезно.

Пока Розелин всматривалась в небо, одни звёзды словно исчезали со своих мест, а другие появлялись вновь. И в этот миг в голове мелькнуло слово.

— …Время?

— Ты думаешь, Наследие Времени находится здесь?

— Нет. Просто всё, о чём ты рассказывал, так или иначе связано со мной… А здесь я провела довольно много времени.

Конечно, Время могло указывать и на родные места, где она прожила долгие годы. В голову приходило множество вариантов, но сейчас следовало испробовать всё возможное.

— Думаю, нам нужно спуститься ниже.

— Как раз не все пленники сбежали с первого этажа. Начнём с него.

Пылающая Слава ответил спокойно.

— Ниже первого этажа попасть трудно?

— Не невозможно. Мы обладаем властью, позволяющей ими управлять. Однако… исследовать сам Муган будет непросто.

Спуститься вниз они могли. Даже пройти ниже первого этажа — тоже. Но у Розелин не хватало мастерства, чтобы туда проникнуть.

— Столкновение с узником Бездны… сейчас может оказаться для тебя слишком тяжёлым.

— А для тебя, Пылающая Слава?

— Если не прибегать к тому странному способу, которым воспользовались прошлые захватчики, то возможно.

Раз уж здесь могло что-то находиться, оставалось проверять всё по очереди. Они направились на первый этаж Мугана. В отличие от Апостолов Зла, им не пришлось взламывать вход силой.

Розелин подняла руку и осторожно протянула её к пустому пространству впереди.

По воздуху бесшумно расползлись чёрные трещины. Власть, откликавшаяся лишь на хозяина Мугана.

С сухим треском чёрные линии разбежались во все стороны, а затем пространство разошлось внутрь, словно створки огромной двери.

Из щели потянуло холодным, затхлым воздухом.

Первый этаж.

Здесь действовало одно-единственное правило: притуплять разум живых существ и стирать их волю.

Эта бесформенная сила обрушилась на них мгновенно, но не повлияла ни на Розелин, ни на Пылающую Славу. Они обладали властью над Муганом. Однако помимо искусственно созданного правила воздух пропитывали и другие силы.

Сопротивление, проклятия и безумие существ, веками томившихся в заключении, будто въелись в само пространство.

— …Дышать тяжело.

Казалось, здесь соскребли и оставили последние крупицы злобы всех узников.

Розелин некоторое время молча осматривалась. С виду первый этаж был лишь безжизненной пустошью. Следы разрушенных камер, остатки давно утративших силу печатей и сырые коридоры, уходившие в неизвестную глубину.

«Время».

Это слово снова всплыло в её мыслях. Розелин предположила, что где-то в Мугане скрыто концептуальное устройство, работающее через Время. Она полностью раскрыла чувства и начала бродить по первому этажу, внимательно исследуя каждый уголок. Но это оказалось нелегко.

Розелин проходила коридор за коридором, осматривала руины тюрем и переходила в другие области. Время шло, а никаких явных результатов не было. В итоге им пришлось долго скитаться по первому этажу.

— Возможно, нужно спуститься глубже.

Даже Пылающая Слава заговорил об этом. Однако Розелин не сдавалась, и поиски продолжились. Они провели там несколько ночей. Внутри Мугана само ощущение времени расплывалось.

Высоко в далёком небе плыли похожие на звёзды записи, но нельзя было понять, отмечают ли они течение времени.

Ясно было лишь одно: прошло уже немало. После долгих и упорных поисков Розелин внезапно заметила едва уловимое изменение.

Что-то стало иначе.

На одном участке пустой на вид стены ткань пространства на краткий миг сместилась. Розелин не обладала особыми познаниями в магии и смогла это заметить лишь потому, что была связана с Муганом своей властью. Она медленно подошла к стене и прикоснулась ладонью, но больше ничего необычного не почувствовала. Словно заметить это ей позволили лишь на одно короткое мгновение.

Разобравшись в устройстве стены с помощью власти, Розелин произнесла:

— Она открывается не всегда?.. Только когда выполняются условия?

Внутри были выгравированы какие-то надписи.

«Время… цикл звёзд?»

Мысль пришла неожиданно. В небе Мугана парило бесчисленное множество звёздных огней. Возможно, когда некоторые записи складываются в определённый порядок, здешнее Время на миг ослабляет хватку?

Проводя пальцами по стене, Розелин заговорила увереннее:

— Может, надпись на этой двери связана со звёздными записями, парящими по всему Мугану? И она открывается лишь тогда, когда часть звёзд в небе выстраивается определённым образом?

— …Значит, всё-таки Время. Ты что-нибудь увидела?

— Это лишь догадка.

— Тогда… что бы там ни было, пока нам остаётся ждать.

* * *

Наконец раздался звук отпирающегося замка. Очень тихий, но в безмолвии этого места он прозвучал особенно отчётливо.

Посреди пустоты возникла щель, которой прежде не было. Чёрная плёнка плавно разошлась, словно разрезанный пополам лист бумаги, открывая небольшое пространство, будто принадлежавшее другому времени. Оно совершенно не сочеталось с мрачным пейзажем первого этажа Мугана.

Крохотная запечатанная комната, где не осело ни пылинки. В центре стоял низкий алтарь из чёрного камня, а на нём — прозрачный флакон.

Внутри колыхалась бледно-золотая жидкость. Розелин на мгновение затаила дыхание.

Пылающая Слава первым подошёл ближе и определил, что это.

— …Эликсир. И далеко не обычный.

По его словам, эликсир мог повысить ступень даже трансцендента.

Разве он не похож на Море Забвения, о котором говорили в чате?

Выпив его, Розелин могла сразу достичь ранга Почтенного.

— Я столько времени охранял это место и всё же ничего не заметил… Когда же это было подготовлено?..

Почти с сожалением в голосе Пылающая Слава повернулся к Розелин и добавил:

— Не советую прикасаться к нему прямо сейчас. Ты говорила, что твой сосуд изменился совсем недавно. Лучше ещё немного потренироваться и лишь потом принять эликсир.

Розелин снова посмотрела на флакон. Бледно-золотая жидкость всё так же слегка колыхалась. Словно соблазняла её поторопиться и одним глотком перескочить через время.

— Получается, сам эликсир… тоже несёт смысл сокращения времени.

Примет она его сейчас или позже — всего лишь вопрос подходящего момента.

Для Розелин это не имело особого значения. Она не была одержима повышением ступени.

Мысли уже крутились вокруг следующего Наследия.

— Чтобы добраться до него… возможно, мне понадобится помощь мага.

Не обладай она властью над Муганом, то даже не заметила бы надпись внутри стены.

Можно сказать, в этот раз ей просто повезло. Оставались Тишина, Тень, Ветер и Кровь.

Розелин тихо вздохнула.

— Это действительно трудно.

— Потому их и называют испытаниями и Наследиями.

Поиски Наследий (2)

Глава 172. Поиски Наследий (2)

Я поочерёдно посмотрел на Элин и Паллеза.

— Ты… стала ученицей профессора?

— Да.

— …Почему?

— Кхм.

Стоявший рядом Паллез тихо кашлянул. Элин невозмутимо ответила:

— Ну… потому что мне интересно?

— Долговременное сохранение?

— Это тоже… Но ещё мне очень интересны созданные учителем контуры.

— …То есть артефакты.

— Да.

Ответ Элин был лаконичным. Во время прошлого визита в Академию я слышал, что она учится исключительно хорошо.

Первая на курсе? Точно не помню, но, кажется, её называли Оз своего поколения. И такая девушка стала ученицей профессора Паллеза?

Конечно, нынешний Паллез сильно отличался от прежнего. Он накопил множество исследовательских достижений и занял весьма уважаемое положение в области магической инженерии. Говорили, студенты его тоже любили.

Но всё равно это было неожиданно.

— …Ты правильно выбрала покровителя.

— …Правда думаешь?

Трудно было считать иначе. У артефактов впереди действительно светлое будущее.

После того как я пробудил первозданную ману, это стало неизбежно.

Ни Элин, ни… даже Паллез пока об этом не знали.

— И ещё… я слышала, что ты оказался в опасном положении.

Значит, Паллез рассказал ей и об этом. Я молча посмотрел на Элин. Тогда она протянула предмет, который держала в руках.

— Я хотела помочь.

Это оказался артефакт с выгравированными контурами. Барьерного типа.

Если подумать, атрибут Элин тоже был холодом.

Саму концепцию контуров я изначально разработал для создания артефактов, поэтому, поняв принцип, воспроизвести их мог любой. А технология долговременного сохранения и вовсе изначально принадлежала Паллезу.

Разумеется, с тех пор я уже вышел за пределы контуров и создал ядра — более совершенную концепцию, доступную лишь мне.

Я взял артефакт и внимательно его осмотрел. Структура контуров пока выглядела грубоватой. Было ясно: мастер только начал понимать устройство и впервые попробовал воплотить его самостоятельно. Соединения местами получились неловкими, эффективность тоже оставляла желать лучшего.

Если говорить прямо — работа была примитивной.

…Как мило.

Разглядывая артефакт, я спросил:

— Ты сама его сделала?

— Да.

— Совсем одна?

Элин напряжённо кивнула. Несмотря на неопытность, она явно гордилась тем, что не прибегала к чужой помощи.

Ну, а если спросить, пригодится ли он мне сейчас… нет. Разумеется, против трансцендентов подобный артефакт ничем не поможет.

Неужели она не слышала, что я стал трансцендентом? Впрочем, умей Элин определять подобный уровень одним взглядом, она бы с самого начала вела себя иначе.

Императорская семья тоже наверняка скрывала мой статус.

С их точки зрения, лучше было следить за словами при любых обстоятельствах.

Я не стал указывать на недостатки и просто поблагодарил её. В конце концов, это подарок, а не учебная работа.

— Спасибо.

— Не за что.

Ответив, Элин отвела взгляд. В этот момент я быстро оценил её ауру.

Шестой круг. Очень выдающийся талант. Если сравнивать сроки, чуть медленнее Оз? Я почувствовал это ещё при нашей встрече в Академии. Но действительно ли она подходила Паллезу? Не совсем. В этом смысле Элин была несколько далека от направления артефактов.

Хм…

Скорее уж ей, как и Оз, подходили сражения. Судя по одному лишь атрибуту холода, я мог бы взять её под крыло, однако сейчас был не в том положении, чтобы заводить учеников.

Да и раз она уже стала ученицей Паллеза, вмешиваться было не моё дело.

— Хе-хе… приятно видеть, как мои ученики ладят между собой.

— Уже хихикаете как старый дед? Вам ещё рановато.

— Я уже довольно давно в возрасте, когда меня можно называть дедом. Просто ты нарочно этого не замечал и продолжал заставлять меня работать.

— Это правда.

Ответив не задумываясь, я ненадолго посмотрел на него. Мне казалось, будто нарядный Паллез с того давнего банкета стоял передо мной лишь вчера, но в его возрасте каждый прошедший год оставлял на теле заметный след.

— Когда Элин тоже выпустится, пора будет уходить на покой.

Он вздохнул и продолжил:

— И всё же жизнь сложилась хорошо. Кто бы мог подумать, что я успею исполнить все свои мечты? И всё благодаря одному удачно найденному ученику.

Паллез прищурился и пристально посмотрел на меня.

— …

Похоже, он заметил, что я изменился, пусть и не понимал, насколько далеко продвинулся. Даже если слова «трансцендент» Паллез ни от кого не слышал, кое о чём наверняка догадывался.

Затем он слегка улыбнулся.

— Говорю это потому, что после сегодняшнего дня мы, возможно, долго не увидимся… Только не вздумай грустить.

По этим словам я всё понял. Так мог сказать лишь тот, кто знал: годы трансцендента никогда не будут течь так же, как годы обычного человека.

— Просто пригласите меня к себе. Давно я не ел домашнюю стряпню вашей жены.

* * *

Наконец раздался тихий звук отпирающегося замка.

Очень слабый, но в безмолвии этого места он прозвучал особенно ясно.

Посреди воздуха возникла щель, которой прежде не было. Чёрная плёнка плавно разошлась, словно разрезанный пополам лист бумаги, открывая небольшое пространство, будто принадлежавшее другому времени. Оно совершенно не сочеталось с мрачным пейзажем первого этажа Мугана.

Внутри колыхалась бледно-золотая жидкость. Розелин на мгновение затаила дыхание.

Пылающая Слава первым подошёл ближе и определил, что это.

— …Эликсир. И далеко не обычный.

По его словам, эликсир мог повысить ступень даже трансцендента.

Разве он не похож на Море Забвения, о котором говорили в чате?

Выпив его, Розелин могла сразу достичь ранга Почтенного.

— Я столько времени охранял это место и всё же ничего не заметил… Когда же это было подготовлено?..

Почти с сожалением в голосе Пылающая Слава повернулся к Розелин и добавил:

— Получается, сам эликсир… тоже несёт смысл сокращения времени.

Примет она его сейчас или позже — всего лишь вопрос подходящего момента.

Для Розелин это не имело особого значения. Она не была одержима повышением ступени.

Мысли уже крутились вокруг следующего Наследия.

— Чтобы добраться до него… возможно, мне понадобится помощь мага.

Не обладай она властью над Муганом, то даже не заметила бы магическую формулу внутри стены.

Можно сказать, в этот раз ей просто повезло. Оставались Тишина, Тень, Ветер и Кровь.

Розелин тихо вздохнула.

— Это действительно трудно.

— Потому их и называют испытаниями и Наследиями.

* * *

— Разве не стоит проследить собственные воспоминания или посетить места, которые могут что-то для тебя значить? Возможно, нечто скрыто глубже в Мугане…

Пылающая Слава продолжал делиться догадками.

— Эликсир могли оставить именно затем, чтобы ты быстрее повысила ступень. Значит, дальше тебе может понадобиться большая сила.

Розелин не считала его слова пустыми предположениями и внимательно их обдумала.

Наследие Времени она нашла. Пока что все её дела в Мугане были закончены.

Оставаться здесь дольше не имело смысла — ничего ощутимого это не даст. А на нижние этажи она всё равно пока не могла спуститься.

Пылающая Слава, похоже, хотел, чтобы Розелин задержалась, потренировалась, выпила эликсир и лишь после этого исследовала глубины. Но в итоге она решила покинуть Муган и отправиться на поиски следующего Наследия.

С заключёнными всё тоже, судя по всему, было в порядке. Никаких особых распоряжений насчёт них не поступало.

Управление Муганом Пылающая Слава возьмёт на себя. И Розелин вновь отправилась странствовать одна. Ей нужно было найти остальные Наследия.

Она переходила с места на место. Со стороны могло показаться, будто у неё есть чёткая цель, но на деле Розелин скорее скиталась, наполовину полагаясь на интуицию. Она сразу направлялась в любое место, которое могло иметь для неё хоть какое-то значение, даже если оно было опасным. И довольно быстро поняла: ответа попросту нет.

Впрочем, не всё оказалось безнадёжно. Несколько подозрительных мест она всё же обнаружила.

Розелин приходила туда, где могли быть спрятаны Наследия… но каждый раз упиралась в собственное незнание магии.

В Мугане это не имело значения, поскольку она обладала правами управляющего, однако здесь…

Сначала Розелин думала, что как-нибудь справится, но в итоге открыть проход так и не смогла.

Стена перед ней выглядела совершенно обычной, но стоило прикоснуться, как ощущались наложенные друг на друга слои магических рисунков. Она могла прорваться силой, однако тогда почти наверняка уничтожила бы и всё, что находилось внутри.

Розелин убрала руку и отступила. Несколько мгновений она молча сверлила взглядом стену, ещё недавно казавшуюся пустой.

Подобные вещи были не по её части. Ситуация уже не позволяла просто отмахнуться словами «я в этом не разбираюсь», но от этого внезапно не появлялся отсутствующий талант.

Розелин стала трансцендентом совсем недавно. К тому же изначально она была мечницей, поэтому после замены сосуда фактически превратилась лишь в человека с нелепо огромной силой.

Ей требовалась помощь мага. Если подумать, это вполне логично. Даже первое Наследие, обучившее её мечу и фехтованию, находилось в магически скрытом пространстве.

И нашёл его Седрик. Было бы хорошо попросить его о помощи, но в качестве Посланника он, похоже, был невероятно занят.

И всё же…

«Похоже, у меня нет другого выбора».

Поиски Наследий (3)

Глава 173. Поиски Наследий (3)

[Сын Мужества: Возникла проблема.]

[Сын Мужества: Похоже, одними нашими силами не справиться.]

[Сын Мужества: Я не сдаюсь. Пишу это после тщательных размышлений.]

Сообщение Розелин пришло неожиданно. Я молча смотрел на строки.

…Вот как.

Розелин не из тех, кто легко сдаётся. Это я знал прекрасно.

С её характером она скорее ещё раз со всего разбега врежется в стену и лишь потом задумается, стоит ли отступить.

Если даже она говорит подобное, значит, помощь действительно необходима.

Ей нужны товарищи?

Едва я об этом подумал, как появилось новое сообщение.

[Башня Разума: Нам следует помочь?]

[Башня Разума: Может, сосредоточимся на усилении Героя?]

[Сын Мужества: Даже если не так прямо, нужен человек с обширными познаниями в магии.]

[Башня Разума: То есть я.]

К этому моменту то, что Розелин является Героем, почти стало общепринятым фактом. Никто не подтвердил это вслух, но все уже смирились.

Иронично, однако Башня Разума, похоже, был единственным, кого этот факт по-настоящему занимал.

Корень Понимания и Милосердный Венец изначально не проявляли к подобным вещам особого интереса. Корень Понимания была эльфийкой, а Милосердный Венец — представителем древнего морского народа.

Оба находились слишком далеко от человеческих Заветов и самого понятия Героя.

С Обнажённой Истиной всё было так же.

Товарищи…

Конечно, их помощь пригодилась бы. Если смотреть трезво, каждый участник этого чата представлял собой ненормально ценный ресурс. И именно в этом заключалась проблема. Они могли оказаться чересчур полезными.

Кроме того, я изначально собирался создать отдельную группу человеческих трансцендентов.

Надеялся, что Розелин сама постепенно соберёт вокруг себя людей, вместе с ними пройдёт испытания, когда потребуется — выстроит доверие и сформирует собственный отряд. Но если вмешаются участники нашего чата, это фактически станет ещё одной разновидностью опеки.

В этот момент неожиданно первой заговорила Обнажённая Истина.

[Обнажённая Истина: Нам вмешиваться не стоит.]

[Башня Разума: Почему?]

Башня Разума так сильно хочет помочь? Или ему просто скучно?

[Обнажённая Истина: Мы не можем позволить себе отвлекаться, пока не знаем, когда Клифот сделает следующий ход.]

Камия только что дала идеальное обоснование. Этого было достаточно, чтобы мы не вмешивались. Добавлять больше ничего не требовалось.

Поэтому я намеренно не стал отвечать от имени Ноля.

Ни к чему.

Они обменяются ещё несколькими фразами и вскоре примут моё молчание за ответ.

Выждав немного, я написал от имени Тайных Весов.

[Тайные Весы: Я представлю тебе товарищей, которые смогут помочь.]

[Сын Мужества: Ты сам вмешаешься?]

[Тайные Весы: Нет.]

[Тайные Весы: У меня есть дела.]

[Сын Мужества: Понятно.]

Я не могу действовать напрямую. Вернее, лучше этого не делать.

Я и так тратил слишком много времени на толкование Наследий. А если сам доберусь до нужного места, то с нынешней силой могу решить испытание слишком легко. В конце концов, Наследия и должны были служить испытаниями.

Раз уж всё так сложилось, пора собирать людей. Разве я не собирался создать группу вокруг Героя?

Тех, кто сможет поддержать её и восполнить слабые стороны нынешней Розелин.

Естественнее всего было связать их через Седрика.

С ним Розелин знакома лучше. Теперь вопрос… как объяснить это Оз?

Для начала представлюсь человеком, знакомым с Седриком.

Это обеспечит связь с чатом, но…

Став трансцендентом, я ведь не оборвал все человеческие отношения. Наоборот, в нынешнем хаосе их требовалось сохранять. Рано или поздно связи всё равно возникли бы. И пока достижение Истока не раскрывало мою личность как Ноля, особой проблемы не было.

Ведьмам и Башне Разума я уже открыто показывал Изменение.

Правда, должным образом свои способности им так и не объяснил.

То же самое касалось Оз. Она знала о существовании Розелин, поэтому, как только я их свяжу, неизбежно догадается, что между нами есть какая-то связь.

Пока я приводил мысли в порядок, всё быстро пришло в движение.

Почему-то пришлось снова вызвать фэйри, с которой я расстался совсем недавно. И ещё одну. Я позвал Элин.

Под предлогом практического обучения Паллез без труда отпустил её со мной. Похоже, мнение Академии его больше не особенно волновало. В конце концов, Элин была последней ученицей Паллеза.

Его лаборатория находилась недалеко от столицы, поэтому до дома Оз было рукой подать. Услышав новость, Элин, видимо, выехала сразу же и прибыла ко мне задолго до фэйри.

Сначала я встретился с ней.

— Почему ты хочешь создавать артефакты?

Несмотря на внезапность вопроса, Элин ответила без колебаний.

— Потому что это красиво. Они интересовали меня с детства.

— С детства? Но тогда артефакты…

— С тех пор, как вы посетили наш дом, учитель.

От этих слов всплыло смутное воспоминание. Кажется, я сделал несколько игрушек, чтобы развлечь младшего ребёнка в семье Элин. Ещё вроде бы соорудил нечто грубое, похожее на устройство для лечебной терапии.

Элин нравился аромат флорина? Наверное, нравится до сих пор, раз она всё ещё им пользуется.

— Но тогда… разве ты не делала вид, что тебе не нравится?

— Делала вид, хотя на самом деле нравилось.

— А, понятно.

Ну, в детстве всякое бывает. Я уже собирался сменить тему, когда Элин непринуждённо добавила:

— С тех пор и нравится.

— Ясно… что?

— Да? Что-то не так?

— Нет. Просто прозвучало странно.

Не мог же я сказать ей, что фраза вышла двусмысленной, учитывая моё совершенно определённое положение. Элин наверняка говорила исключительно об артефактах.

Чтобы перевести разговор, я задал другой вопрос:

— А приключения ты любишь?

Элин один раз моргнула. Если подумать, я ведь толком не объяснил ей, зачем позвал.

Она пришла, услышав только просьбу явиться? Впрочем, добираться было недалеко.

— …Приключения?

На обычно бесстрастном лице появилось едва заметное выражение. Сначала растерянность, затем… ожидание?

— Вместе с вами, учитель?

Почему она решила, что со мной? Хотя, конечно, именно я всех собирал.

Я покачал головой.

— Нет, не со мной.

— Тогда не очень люблю.

— Кхм. Понятно.

Элин некоторое время наблюдала за моей реакцией, а затем снова спросила:

— Но почему вы спрашиваете?

На этот раз я не стал уходить от ответа и объяснил ситуацию.

Рассказал, что положение в мире сейчас нехорошее. Что под поверхностью происходят куда более опасные движения, чем кажется.

Я изложил всё простыми словами, но суть передал: несколько по-настоящему мерзких типов замышляют нечто против всего мира.

А остановить их должен…

— …Герой?

— Может звучать пафосно. Но это буквально Герой.

Как ещё называть Героя?

— …И вы хотите помочь этому человеку, учитель.

— Напрямую вмешиваться я не могу.

— Поэтому собираете людей.

— Примерно так.

Задача была простой. Помочь Герою. Сделать её сильнее.

А сам путь, вероятно, превратится в приключение.

— Её? Герой — женщина?

— Да.

После короткого ответа Элин замолчала. Особого удивления на лице не было, но внутри она явно что-то обдумывала.

— В любом случае я лишь человек, которого представили со стороны. С самого начала во всё это не вмешивался.

— Понятно.

— Поэтому, если хочешь использовать возможность и набраться опыта…

Эти люди могли со временем войти в группу человеческих трансцендентов Розелин. А я в определённой степени сумел бы их защитить.

Для начала нынешняя задача подходила прекрасно.

— Я пойду.

Оз я объяснил примерно то же самое. Разумеется, говорить с ней так же, как с Элин, было нельзя.

Она уже знала часть обстоятельств и примерно понимала, с кем и каким образом я связан. Поэтому с ней я был откровеннее — но лишь в пределах того, что ей следовало знать сейчас.

Да и добавлять почти нечего: большую часть я рассказал ещё при прошлой встрече.

— Значит, нам нужно помочь.

— Да.

— Хорошо.

И вот ещё до прибытия Розелин здесь собрались четверо, включая меня. Хотя одна из нас была фэйри, так что слово «четверо» звучало немного странно.

Пиранша. Оз. Элин. Пираншу я и так собирался каким-нибудь образом включить в группу Розелин. Оз и Элин возьмут на себя магические знания.

Опыт Оз до становления трансцендентом тоже окажется полезен.

Элин хорошо сочеталась с Оз… сможет помогать ей и заодно наберётся опыта.

Чем больше я думал, тем идеальнее казался состав…

— Одни женщины. Даже фэйри.

Оз сказала это как бы между прочим, оглядев всех собравшихся.

Я ненадолго закрыл рот. Теперь, когда она указала, действительно так и было.

А если добавить ещё не прибывшую Розелин…

Вообще-то позже я думал включить в группу и Рину. Правда, сейчас она тренировалась под руководством трансцендента Назкаэля.

— …

— Оказывается, вы тот ещё любимец женщин. Не ожидала, что придётся тревожиться о таком.

— Ты неправильно поняла.

Я отрицал немедленно. Ни с одной из них у меня ведь не было романтических отношений.

…Так я думал, пока неожиданно не заговорила Элин.

— Не проявляйте неуважение к учителю.

— Я его не оскорбляю. Просто говорю, что раньше к нему даже мухи не липли. Во времена Академии.

— «В мои времена»… Это уже древняя история. Даже мои годы в Академии давно остались в прошлом.

Подождите. Что с Элин? Почему она вдруг начала мериться силами с Оз? Та ведь легко может стать твоей начальницей.

Оз на мгновение моргнула, а затем сдержала смешок.

Пиранша лишь водила глазами из стороны в сторону и ждала подходящего момента, чтобы вмешаться. На лице ясно читалось выражение человека, который нашёл занятное представление.

Поиски Наследий (4)

Глава 174. Поиски Наследий (4)

Вскоре прибыла и Розелин. Аккуратно одетая светловолосая женщина внимательно осмотрела всех собравшихся.

Наверняка она пришла, услышав лишь, что Седрик позвал людей, способных помочь.

Оз же, едва увидев её лицо, ахнула.

— Розелин… и есть Герой?

Она действительно удивилась. Оз знала, кто такая Розелин. Мы обсуждали гения, которая в столь юном возрасте достигла седьмого круга. Кроме того, Оз лично видела её на банкете.

Розелин, напротив, прежде Оз посмотрела на меня. На короткое мгновение её взгляд дрогнул.

— …Вижу, вы целы.

После нашей последней встречи на банкете она наверняка ничего обо мне не слышала. Неудивительно, что повторная встреча оказалась неожиданной.

Я слегка кивнул.

— Да.

Только тогда взгляд Розелин скользнул к остальным. Немного поколебавшись, она осторожно спросила:

— Кстати, а где учитель?..

Ах да. Седрика она тоже называла учителем.

— Он поручил всё нам.

— Вы, случайно, тоже?..

— Нет. Я лишь передаю его слова.

Розелин кивнула, больше ничего не спрашивая. Приняла ли она ответ или просто решила не давить — непонятно, но лишних вопросов не последовало.

В этом с ней было удобно. Необходимое она уточняла, а бессмысленными расспросами время не тратила.

К счастью, Розелин вела себя так, словно мы встречались лишь на банкете. Атмосфера и без того делала меня достаточно подозрительным.

Оз перевела взгляд с неё на меня и всё ещё недоверчиво спросила:

— Вы действительно… Герой, о котором говорят?

— …Да. Это я.

Раньше подобный вопрос, возможно, заставил бы Розелин почувствовать неловкость.

Но, получив из чата множество сведений, она поняла, что уже не может не называть себя Героем. Наверняка успела привыкнуть, а главное — принять роль, которую теперь обязана нести.

— Мы пришли помочь вам найти то, что вы ищете.

— Благодарю. Хотя прямо сейчас мне нечем отплатить…

Розелин говорила виновато. Она добралась сюда, полагаясь лишь на слово Седрика.

Пообещать собравшимся конкретную награду она не могла.

Поняв причину её беспокойства, Оз сразу махнула рукой.

— Всё в порядке. Мне уже объяснили ситуацию.

— А, значит, учитель всё хорошо рассказал.

— Учитель…

Объяснения Оз получила от меня. Она даже толком не знала, кто такой Седрик.

Конечно, я говорил так, будто помогаю некоему человеку по имени Седрик, но всё же.

— Нам нужны знания в магии. Особенно для этого испы… испытания.

— Насколько обширные и какие именно знания понадобятся, станет ясно только на месте.

Розелин ответила без малейших колебаний:

— Я готова отправиться прямо сейчас.

Оз взглянула на меня. Вопрос читался без слов: действительно ли ей можно идти?

Я кивнул, передавая столь же безмолвную уверенность: ты справишься.

Увидев мою реакцию, Оз тихо выдохнула и наконец решилась.

— Тогда пойдём посмотрим. Даже если моих знаний не хватит…

Она ненадолго замолчала и снова посмотрела на меня.

— Всегда можно спросить совета через кристалл связи.

* * *

После ухода отряда Героя мне тоже предстояло выполнить свою часть работы.

Я собирался создать меч Героя. Хотел закончить его к тому моменту, когда Розелин вернётся с очередным Наследием.

Я слышал, что в Мугане она уже нашла Наследие Времени и обнаружила место, где, предположительно, скрывалось следующее.

Кстати, она получила в Мугане эликсир…

С какой скоростью Розелин теперь становилась сильнее? Если древние Герои получали Наследия тем же образом, то наверняка достигали невероятной мощи. А созданный Сефиротом меч давал им ещё большую силу.

Тогда понятно, каким образом они смогли создать Завет, который приняли все трансценденты. Впрочем, мне самому эликсир был почти бесполезен. Я не нуждался в помощи, чтобы насильно повысить ступень.

Даже Море Забвения всё ещё лежало без дела. Я думал отдать его Розелин, но теперь и ей оно не требовалось.

Позже подарю Оз.

Чем раньше будет создан меч Героя, тем лучше. Он поможет в поисках следующего Наследия.

Чертёж я уже закончил. Всё путешествие на западный остров за Морем Забвения мысли были заняты именно этим.

Первым делом, разумеется, в памяти всплыли образы из прошлой жизни. Иначе и быть не могло.

Там хватало произведений с подобными вещами. Мечи Героев, святые клинки, божественные мечи, демонические мечи и прочее. Благодаря этому у меня было множество образцов. Но по той же причине задача стала сложнее.

Меч Героя этого мира определённо отличался от всего, что я помнил.

Внешне он был до смешного простым. Никаких особых украшений, никакого подавляющего присутствия — обычный клинок, который можно найти где угодно.

Вся сила была сосредоточена внутри. Видимо, внешний облик просто не имел значения, поэтому его и сделали таким.

Возможно, это давало стратегическое преимущество. Клинок выглядел невероятно слабым, но скрывал немыслимую мощь. Стоило противнику потерять бдительность — и он мог лишиться жизни, даже не поняв, что произошло.

Однако я не собирался повторять этот подход. Хотел создать меч, который любой с первого взгляда признает оружием Героя. Предмет, способный сам по себе стать символом.

Кто-то мог бы возразить, что внешность совершенно не важна. Отчасти я был согласен, но для символа облик имел решающее значение.

«Правда, Розелин наверняка не понравится ничего слишком броского…»

Поэтому я начал поочерёдно изучать разные клинки. С помощью отца Оз удалось без труда достать мечи, которые считались настоящими шедеврами.

Честно говоря, кузнецом я не был и создавать оружие кузнечным способом не собирался… но этот этап всё равно требовался.

Я брал каждый меч в руки и внимательно исследовал деталь за деталью.

Клинок-шедевр в конечном счёте являлся плодом техник, накапливавшихся многие годы.

Лучшая форма, доступная человеческим рукам. Самый эффективный вес, идеальный баланс…

Тщательно всё изучив, я всерьёз приступил к созданию меча Героя.

Повторюсь: кузнецом я не был. Не умел раскалять металл в горне и тысячи раз ударять молотом, придавая ему форму. Зато обладал настолько несправедливой силой, что мог пропустить весь процесс.

Я встал посреди пустого пространства. Стоило раскрыть ладонь, как над ней расцвёл свет. Затем вспыхнула ослепительная сила.

Из открытого пространства хлынула энергия, и первозданная мана начала увеличиваться.

Вскоре она превратилась в светящуюся массу размером с человеческий торс.

Несправедливость первозданной маны, как я это понимал, заключалась в огромной свободе. Воображение могло простираться бесконечно, а сила — воплотить всё, что оно охватывало. Но если искать недостаток, то им становилась та же свобода. Первозданная мана никогда не могла выйти за пределы воображения своего владельца.

При всей удобности она была по-своему честной.

Я закрыл глаза.

Представил Розелин.

Строгая красота. Сдержанное достоинство. Чистота и твёрдость… непоколебимое впечатление. Именно такие образы приходили на ум при мысли о ней.

Розелин говорила мало, но, приняв решение, неизменно шла до конца.

Была ли она яркой, подобно пламени?

Нет. Скорее наоборот.

Она ровно двигалась вперёд, даже не осознавая, насколько велики её достижения. Не показывала боли, когда была ранена, и отказывалась преклонить колени, даже находясь на грани падения.

В этом смысле Розелин напоминала меч Героя. В сердце клинка должна была покоиться сила, подобная глубокому колодцу, а не бушевать огонь.

Затем я вспомнил её движения. Ладонь Розелин, сжимающую рукоять. Взгляд, направленный прямо вперёд.

Первозданная мана медленно вытянулась. Светящаяся масса распустилась нитями, а затем вновь сплелась, формируя каркас.

Длина — не слишком большая. Баланс веса — такой, чтобы мечом было удобно владеть как одной, так и двумя руками.

Подробности внешнего облика я пока не создавал. Сначала следовало наполнить внутренность.

Прежде всего — ядро. Сердце меча и сосуд, способный принять огромный объём первозданной маны.

Затем — начертание. Посредник, который свяжет Героя с этой силой.

Почему другие не могли извлечь меч Героя? Им недоставало убеждённости. Точнее, направленности, способной войти в резонанс с первозданной маной.

По моей воле свет разделился на мельчайшие частицы.

В центре уплотнилось спокойное, невероятно насыщенное ядро. Вокруг него точно соединились сложные потоки, напоминавшие невидимый контур.

В моём методе не было тонкости пальцев мастера. Я просто продавливал результат подавляющей силой, словно сжимал тысячи производственных этапов в одно мгновение и извлекал лишь итог.

Вскоре внутренность была заполнена, и форма начала затвердевать.

Первым появился клинок. Прямая режущая кромка без лишних элементов. Не слишком широкий и не слишком узкий.

Серебристо-белый цвет, будто свет однажды впитался в металл и застыл внутри.

«Как Розелин».

Когда я повернул меч, ближе к обуху, вдоль середины клинка, проступили тонкие узоры. Не броские украшения — настолько неглубокие и сложные линии, что издалека их почти невозможно заметить. Но стоило мане потечь внутрь, и они должны были соединиться, словно ожившие.

Затем рукоять. В конечном счёте меч — это предмет, который держат рукой. Каким бы красивым он ни был, неудобная хватка равносильна серьёзному изъяну.

Вспоминая ощущения от разных клинков, я понемногу менял длину и толщину. Рукоять получила глубокий тёмно-синий цвет.

Я медленно осмотрел завершённую форму. Этого хватало, чтобы меч выглядел шедевром, но не казался чрезмерно украшенным.

Розелин, вероятно, тоже не скривится. Создание клинка было закончено. Следующая проблема…

«Как его передать?»

По классическому сценарию меч следовало куда-нибудь воткнуть.

А Розелин должна была сама его вытащить. Возможно, лучше передать оружие в форме Наследия.

И эта мысль естественным образом привела к следующей.

Если вспомнить, в моём сознании перед могилой Героя всё ещё стоял меч древнего Героя.

Может быть, теперь Розелин сможет вытащить и его.

У меня всё равно не получалось. А вечно хранить клинок в собственном сознании казалось довольно странным.

Проблема заключалась в том, как впустить туда другого человека…

Хотя на деле особой проблемы не было. У меня имелась первозданная мана. Ничто не мешало создать одноразовое устройство, которое свяжет сознание с внешним миром.

По счастливой случайности меч Героя был завершён слишком быстро — ещё до того, как пришли вести об обнаружении следующего Наследия.

До их возвращения можно хотя бы попробовать.

Поиски Наследий (5)

Глава 175. Поиски Наследий (5)

Если объяснять просто, я создал устройство, способное впускать других людей в моё сознание.

Назвать его артефактом или каким-то ритуалом вмешательства в разум было трудно. Но назначение сомнений не вызывало.

Один-единственный раз Розелин можно было призвать в самую глубокую часть моего сознания — прямо к настоящей могиле Героя.

Для этого достаточно ненадолго открыть путь туда, куда в обычных условиях не способен проникнуть никто.

Большего и не требовалось. Сейчас мне был нужен всего один чёткий контакт.

Примерно тогда в чате пришло сообщение от Розелин.

[Сын Мужества: Это лишь предположение, но я получила Наследие Тишины.]

[Башня Разума: О, быстрее, чем ожидалось?]

[Башня Разума: Значит, товарищи, которых представили Тайные Весы, пригодились.]

[Сын Мужества: Да.]

[Сын Мужества: Ещё раз благодарю.]

[Сын Мужества: Я собираюсь немедленно отправиться на поиски следующего Наследия.]

Я написал ответ.

[Тайные Весы: Нет.]

[Тайные Весы: На этот раз я подготовил кое-что сам.]

[Тайные Весы: Приходи в столицу. Я к тебе не поеду.]

[Сын Мужества: Что делать моим товарищам?]

Я ответил без колебаний.

[Тайные Весы: Приходи одна.]

[Сын Мужества: Поняла.]

* * *

Так я встретился с Розелин в облике Седрика.

— Всё прошло хорошо?

— Да. Это Наследие вы нашли легко.

— Люди, которых вы представили, очень помогли. Особенно Оз… Её познания в магии обширны.

Неудивительно. Она выросла в знаменитой семье магов, и с детства её называли талантом, рождающимся раз в столетие.

— Как вы познакомились?

— Напрямую мы не знакомы.

Оз я объяснил то же самое. Иван и Седрик. Отношения, которые каждый из них выстраивал отдельно, теперь соединялись через другого.

Хотя на деле это был один человек.

— Кстати, ты слышала, что Герою нужен меч?

— Кажется… что-то такое слышала.

— Сегодня мы его найдём.

Я коротко рассказал о клинке и месте внутри моего сознания, а затем первой пропустил туда Розелин. Вскоре после неё вошёл и сам.

Оказавшись внутри, я полностью стёр присутствие и спрятался. Сейчас моей задачей было наблюдать, а не вмешиваться.

Глубоко в моём сознании находилась настоящая могила Героя. Перед надгробием в землю были вонзены два меча.

Розелин некоторое время осматривалась. Затем увидела огромную стену, похожую на ствол дерева, могильную плиту и два клинка перед ней.

— Могила древнего Героя…

От одной этой фразы пальцы невольно напряглись.

Она узнала место. Впрочем, этого следовало ожидать. Гораздо важнее было то, что произойдёт дальше.

…Неужели теперь она всё равно не сможет вытащить меч?

Почему я так нервничал? Наверное, потому что создал его собственными руками.

Розелин медленно подошла к могиле. Осторожно протянула руку и сперва коснулась старого клинка перед надгробием.

Меча, которым пользовался древний Герой.

Потемневшая от времени рукоять, ничем не примечательный облик. Но если наполнить его первозданной маной, он всё ещё сможет высвободить силу, равную той, что была при древнем владельце.

Розелин обхватила рукоять и потянула. Клинок вышел неожиданно легко. Без малейшего сопротивления.

Она тоже слегка удивилась, несколько раз поправила хват, осмотрела лезвие, а затем переложила меч в левую руку.

После этого сразу шагнула в сторону. Там, куда был направлен её взгляд, стоял мой клинок.

Гораздо изящнее меча древнего Героя. Гладкая, строгая форма без единой лишней детали. Именно таким я представлял оружие Розелин.

Она встала перед ним и без колебаний протянула руку к рукояти.

Я смотрел лишь на кончики её пальцев. Вскоре ладонь сомкнулась, Розелин потянула меч…

Он не шелохнулся.

…Что?

На её лице мелькнуло замешательство. Не отпуская рукоять, Розелин снова потянула, на этот раз сильнее.

Безрезультатно.

Она ненадолго замерла, затем попробовала ещё раз. Изменила угол хвата, выправила стойку и вновь приложила силу.

Результат остался прежним. После ещё нескольких попыток Розелин, похоже, поняла, что ничего не получится. Отпустила рукоять и отступила.

На лице проступило недоумение. Тогда она положила меч древнего Героя, ухватилась за созданный мной клинок обеими руками и даже понизила стойку.

Но сколько бы силы ни приложила… он всё равно не сдвинулся.

Ни на волос.

Совсем.

Почему?

Глядя на это, я полностью растерялся. Меч древнего Героя она вытащила без малейших усилий. Почему же мой клинок её не принимает?

Раздражение сводило с ума, но показать его было нельзя. Формально этот меч являлся подарком Ноля. Я же, Седрик, был лишь Посланником.

Нет, если рассуждать логически, разве не древний меч должен был оказаться неподъёмным?

Если дело в отсутствии права, первым Розелин обязан был отвергнуть именно клинок древнего Героя.

Разве её нынешняя убеждённость не совпадала с моей?

Может, ей не хватало решимости?

Невозможно.

Нынешняя Розелин больше кого-либо соответствовала направлению, которое я вложил в меч.

Тогда в чём причина?

К этому моменту она, похоже, окончательно поняла, что попытки бессмысленны. Отпустила рукоять и медленно отступила. Но сразу не сдалась. Остановилась в нескольких шагах и продолжила смотреть на клинок.

Розелин искала ответ, однако я лучше всех знал: одним размышлением его не найти.

Извлечение меча сводилось к одному — достоин человек или нет.

Наконец я прекратил наблюдение и вывел её из своего сознания. Следом вышел сам.

Вернувшись в реальность, Розелин некоторое время стояла в оцепенении, а затем медленно опустила голову.

В руке остался только один предмет — меч древнего Героя. Она долго смотрела на него и лишь потом заметила меня перед собой. Склонила голову.

— Я… похоже, не смогла полностью извлечь меч.

Голос звучал спокойно, но смешанное с ним замешательство скрыть до конца не удалось.

Она наверняка считала себя Героем. Твёрдо в это верила. Неужели теперь эта вера пошатнулась?

Но с того мгновения, как Розелин вытащила древний клинок, сомневаться в ней как в Герое уже не было причин.

— Понятно.

Не имея права показать настоящие чувства, я ответил как можно бесстрастнее.

— Я передам это отдельно. Ты извлекла старый меч, значит, серьёзной проблемы быть не должно.

— Правда?

В её голосе звучало не облегчение, а просьба подтвердить: всё действительно в порядке, она и вправду ни в чём не виновата?

Немного поколебавшись, Розелин снова поклонилась.

— Простите, что разочаровала вас.

— Передо мной извиняться не нужно.

Если уж на то пошло, извиняться, возможно, следовало мне.

Такого исхода я совершенно не ожидал. Разумеется, это лишь фигура речи.

Мне требовалось отдельно разобраться в мыслях. Мы закончили разговор, и я уже собирался уходить, когда за спиной раздался голос Розелин.

— Куда вы направляетесь?

— У меня есть собственные обязанности.

— …Вы всё ещё заняты. Тогда я продолжу искать Наследия.

Внешне её выражение не изменилось. Всё то же спокойное лицо. Но почему-то Розелин выглядела подавленной. Словно промокшая под дождём птица, у которой отсырели даже крылья.

После короткой паузы она снова заговорила:

— Когда я найду все Наследия… мне позволят попробовать ещё раз?

— Нет причин запрещать. Об этом я тоже доложу.

— Спасибо.

И тут я запоздало вспомнил ещё кое-что и окликнул её.

— Подожди. Прежде чем уйти, ненадолго отдай мне этот меч.

— А… хорошо.

Раз древний клинок оказался у неё, следовало наполнить его первозданной маной.

* * *

Почему Розелин не смогла извлечь новый меч Героя?

Потому что направление её убеждённости не совпадало с заложенным в клинке…

Но почему оно не совпадало?

То, что древний меч она вытащила, означало: проблема в другом.

Внезапно появилась одна догадка. …Неужели дело в существовании Ноля?

Сущность, которая не раскрывает истинного облика, всегда скрыта за завесой и показывает лишь голос и волю.

А ещё Седрик и Ноль. С виду они кажутся разными, но что происходит на самом деле?

Один человек играет две разделённые роли. Проще говоря — маскарад.

Может, именно это мешает?

Меч Героя должен принять того, кого избрал Ноль, или того, кого признал Седрик?

Или от них требуется полное единство, а я сам размыл границу и оставил её неопределённой?

Возможно, когда создавал клинок, я вложил в него противоречивое направление убеждённости, которого даже сам до конца не осознавал.

Если так, прямо сейчас ничего исправить нельзя.

Это касалось не только моих отношений с Розелин, но и всего чата.

После всех усилий меч, похоже, был обречён навечно торчать в могиле Героя, которую никто не сможет найти.

Я уже почти поверил, что существует некий закон судьбы: в каждой могиле Героя непременно должен быть воткнут клинок.

Понимая, что сейчас решение недоступно, дальше зацикливаться не стоило.

Я вспомнил, чем собирался заняться после передачи меча.

Теперь, когда первозданная мана полностью мне подчинялась, требовалось больше магии.

В качестве материала. Идей, способных расширить границы воображения.

Хотелось проверить, существовали ли похожие примеры того, что я намеревался создать, и не воплотил ли кто-нибудь более совершенную версию. Изучение готовых решений совершенно отличалось от бесконечного перебирания мыслей без всякой опоры.

Первое — магия, обеспечивающая масштабное соединение: структура, способная одной формулой связать далёкие цели или одновременно распознать множество сущностей и вмешаться в них.

Второе — магия, которую можно подготовить заранее, чтобы в решающий миг высвободить огромную взрывную силу. Разумеется, найти все сведения сразу будет непросто. Особенно о первом. Когда я создавал манафон, то отчаянно искал нечто подобное, но буквально хватался за облака. Даже обрывков информации почти не было.

Однако теперь у меня имелась Обнажённая Истина, недавно получившая доступ к Хроникам Акаши.

Если попросить её, возможно, удастся раздобыть материалы, которых прежде не удавалось найти.

Звёздные записи

Глава 176. Звёздные записи

Теперь, когда я мог управлять первозданной маной, мне требовалась подсказка, указывающая в более широком и глубоком направлении.

Проблема заключалась в объяснении. Прикинув, насколько обходно следует выражаться, я отправил сообщение.

[Тайные Весы: Обнажённая Истина.]

[Тайные Весы: Мне нужна помощь с магией.]

[Обнажённая Истина: Полагаю, речь не об обычной магии?]

Как и ожидалось, соображала она быстро.

[Тайные Весы: О Хрониках Акаши.]

[Обнажённая Истина: Плату подготовил?]

[Тайные Весы: Что тебе нужно?]

Я предполагал, что за поиск магии, записанной в Хрониках Акаши, придётся предложить равноценный обмен. Но о конкретной цене раньше не задумывался.

В этот момент неожиданно появилось сообщение Розелин.

[Сын Мужества: Посланник.]

[Сын Мужества: Насколько я понимаю, вы получили некоторую власть над Муганом.]

[Сын Мужества: В его небе есть множество записей, похожих на звёзды.]

[Сын Мужества: Они содержат то, чего мы никогда не знали.]

[Сын Мужества: Мне показалось, это напоминает Хроники Акаши.]

Хроники Акаши?

Если подумать, при первом осмотре Мугана я решил, что это одновременно тюрьма для грешников и хранилище записей мира. Но глубже в вопрос не погружался.

Похоже, за долгое пребывание там Розелин узнала больше.

Записи, начертанные в звёздах Мугана… Если задуматься, сходство действительно было.

Розелин знала лишь, что мне доступна часть власти. На деле же, после подтверждения того, что Муган создал Сефирот, я фактически получил полный контроль. До пробуждения первозданной маны это не казалось настолько важным, чтобы тратить время.

[Обнажённая Истина: Это ещё что?]

[Обнажённая Истина: Почему ты так непринуждённо крадёшь чужое развлечение?]

[Сын Мужества: …Простите.]

Розелин извинилась, но для меня её своевременное вмешательство оказалось весьма кстати. Оно избавляло от необходимости платить.

[Обнажённая Истина: Я пошутила.]

[Обнажённая Истина: Ты человек, освободивший наш народ.]

[Обнажённая Истина: Пусть и с помощью знаний Ноля.]

[Обнажённая Истина: Неужели я стану обращаться с тобой так холодно?]

[Тайные Весы: Я передумал.]

[Тайные Весы: Сначала посещу Муган и лишь потом решу.]

[Обнажённая Истина: Я же сказала, что это шутка.]

[Обнажённая Истина: Твоя проблема в излишней серьёзности.]

А что мне делать, если серьёзность — часть образа?

Пробормотав это лишь про себя, я спокойно написал следующее.

[Тайные Весы: Если не найду там нужного, снова попрошу тебя о помощи.]

[Обнажённая Истина: Тогда я действительно потребую плату.]

[Тайные Весы: Для шутки звучит весьма убедительно.]

[Обнажённая Истина: Надо же. Даже скучно отвечать — настоящий талант.]

Когда разговор уже подходил к концу, внезапно вмешался Башня Разума.

[Башня Разума: Мне скучно. Очень скучно.]

…Он буквально влез только потому, что скучал.

[Башня Разума: Мне даже не позволяют поиграть с Героем.]

[Башня Разума: Чем вообще занимаются эти типы из Клифота?]

[Сын Мужества: Вы… обо мне?]

[Башня Разума: Да. В каком-то смысле я твой наставник, объяснивший саму суть боевых искусств.]

[Башня Разума: Когда соберёшь все Наследия Героя, хотелось бы немного предаться воспоминаниям.]

Как ни смягчай толкование, он ведь просто просит подраться?

Ответ пришёл после долгой паузы.

[Сын Мужества: Да.]

[Сын Мужества: Понимаю.]

[Сын Мужества: Постараюсь найти все Наследия как можно быстрее.]

В её словах явно чувствовалось нежелание. Наверное, Розелин не могла отказать, поскольку Башня Разума действительно ей помог.

[Обнажённая Истина: Когда Клифот начнёт действовать всерьёз, времени на это не останется.]

[Башня Разума: Вот именно. Когда они уже начнут?]

Кстати, Башне Разума следовало передать знания о Свойстве, как я сделал с ведьмами.

То, что они до сих пор открыто не требовали объяснений, означало: участники ждали слов Ноля.

Или фраза о скуке была его окольным способом попросить?

Отвечать сразу выглядело бы странно. Лучше немного выждать.

Сейчас, когда Клифот мог возобновить деятельность в любой момент, даже небольшое усиление Башни Разума определённо было выгодно и мне.

* * *

Я направился в Муган. Хотел получить звёздные записи, о которых говорила Розелин. Раньше я понимал, что звёзды что-то означают, но не решался к ним прикасаться.

Теперь всё изменилось: я пробудил истинную первозданную ману.

Всё, что мог дать Сефирот, уже было получено. Разумеется, я знал, что внутри находится Пылающая Слава.

Сначала сообщил ему о намерении войти в Муган. Незачем создавать лишние недоразумения.

Получив ответ, я шагнул внутрь. Отыскать фактуру скрытого пространства оказалось легко. В конце концов, именно я укрепил это место.

Вскоре появился Пылающая Слава. Огромное тело, фиолетовая кожа, настолько неподвижное выражение, что с первого взгляда его можно было принять за каменную статую.

Он посмотрел сверху вниз.

— Ты и вправду пришёл один.

Похоже, его удивило, что я вошёл без сопровождения, хотя именно я восстановил всё, включая разорванные заключёнными участки пространства Мугана.

Я спокойно ответил:

— Всё-таки я Посланник.

В такие моменты этот титул был очень удобен. Никаких долгих объяснений.

Но… стоит ли показывать ему, как я читаю звёздные записи? Особенно пока сам не знаю, что произойдёт.

— Возьми отпуск.

— …Отпуск?

Судя по реакции, он впервые слышал это слово. На обычно неподвижном лице появилось заметное изменение.

— Ты ведь хотел расширить кругозор? Выйди наружу и некоторое время странствуй где пожелаешь.

— А это место…

— Пока присмотрю за ним сам.

Исследование магии всё равно займёт немало времени.

Пылающая Слава явно соблазнился предложением. Прежде он бы так не отреагировал, но после знакомства с чатом сильно изменился. Помогало и то, что я действительно мог управлять Муганом.

Немного подумав, он наконец кивнул.

— Хорошо.

Когда Пылающая Слава ушёл, я остался один. Посреди огромного пространства.

Как вообще назвать эту часть Мугана? Кроме звёзд, здесь находился лишь вход, ведущий на первый этаж.

Название было неясным, но это не имело значения. Я призвал первозданную ману.

Прежде чем она успела принять чёткую форму, из колеблющейся энергии мгновенно вытянулись бесчисленные нити.

Тонкие, но яркие отростки разошлись во все стороны от ладони. Каждый точно соединился с одной из звёзд, вделанных в небо Мугана.

Хлынула информация. Но знания не вбивались в голову беспорядочным потоком. Они словно сами аккуратно раскладывались по местам.

Я понял, почему Розелин сравнила это с Хрониками Акаши. Хотя подробно рассмотреть записи она, вероятно, не могла. И наконец стало ясно, почему Стела Прорицаний Сефирота со временем постепенно утрачивала значение и в конце концов стала больше напоминать дневник.

Всё важное хранилось здесь. Стела выполнила предназначение, помогая мне осознать первозданную ману.

Я продолжал принимать записи, льющиеся от звёзд, пока не заболела голова. После этого разорвал связь.

Необязательно исследовать всё прямо сейчас. Световые нити, соединявшие меня со звёздами, одна за другой оборвались и исчезли.

Стоило подумать о нужном, и первозданная мана сама протягивалась к связанным с ним звёздам.

«Удобно…»

Изначально я пришёл искать материалы по магии, но внезапно возник другой вопрос.

Клифот. Кто он на самом деле?

Едва появилась мысль, из первозданной маны на ладони вытянулось сразу несколько световых нитей. Словно одной записи было недостаточно.

До сих пор я считал сутью его силы проникновение. Мана внедряется в цель, окрашивает её, а затем полностью присваивает.

Примерно к такому выводу я пришёл, изучая созданный ими гримуар.

Вскоре сведения ворвались в сознание.

Клифот.

Скорее не имя отдельного существа, а система. Принцип. Или символ целой структуры.

Неужели… став Великим Существом, я начал воспринимать сами системы?

Едва мысль промелькнула, как перед глазами развернулась другая картина. Судя по всему, далёкое прошлое.

Нечто извивалось на самом дне мира ещё до того, как обрело завершённую форму. Нечто, что считалось запретным задолго до появления имени.

Чужеродное с самого рождения. И это существо прикоснулось к божественности. По-своему. Неудачные подражатели, пытавшиеся воспроизвести божественное извне, захватили саму божественность.

Проникновение.

А целью проникновения было разрушение. Они верили: внедриться в существующее и извратить его изнутри — значит достичь идеального уничтожения.

Проникновение и ниспровержение. Порча и осквернение. Обращение Порядка вспять.

Мои прежние догадки оказались верны. Просто теперь я узнал подробности того, что раньше понимал лишь поверхностно.

Чем яснее становилась суть, тем дальше шли мысли.

Что, если он добрался не только до божественности, но и до Истока? И если сумел проникнуть даже в Исток?

Я задумался, почему он до сих пор сохраняет форму, хотя достиг Истока.

Обычно существа, дошедшие до него, исчезают, как Сефирот. Я не знаю, является ли это настоящим уничтожением, но из мира они пропадают.

Клифот же остался. Неужели потому, что добрался до Истока не обычным путём, а через проникновение?

Год и три месяца

Глава 177. Год и три месяца

Я глубже разобрался в Клифоте. Но главное не изменилось.

Нам требовалось закончить подготовку до того, как они начнут действовать всерьёз. В конечном счёте ответ оставался прежним. Впрочем, теперь можно было предположить, что у нас есть ещё немного времени. Всё-таки разъедать Исток столь ненормальным способом… наверняка невероятно трудно.

Пора было сосредоточиться на первоначальной цели.

Магии.

Я искал две вещи.

Магию, способную создавать масштабные соединения. И магию, которую можно подготовить заранее, а затем запустить в нужный момент.

Если разложить это на магические концепции…

«Соединение. Накопление. Отложенная активация. Посредник. Расширение области. Цепная реакция… примерно так?»

Пока я приводил понятия в порядок, первозданная мана на ладони снова мягко заколебалась.

Следуя направлению сознания, в воздух протянулись тонкие световые нити.

Вскоре начала поступать информация.

Структуры, связывающие множество чувств или потоков маны в единый контур. Формулы с задержкой, запускавшиеся спустя заданное время. Сложные схемы, расширявшие область разрушения посредством цепной реакции.

Чем больше сведений вливалось в голову, тем сильнее она нагревалась.

А ведь я лишь выбирал нужное. Можно ли было получить такую информацию обычными способами?

«Нет».

Невозможно.

Я отбирал нужное из потока. Всё равно это были лишь материалы, призванные расширить воображение.

Сначала сосредоточился на формулах соединения. Ключ заключался в установке опорной точки?.. Скорее это напоминало гипотезу.

Метод предлагал создать центральную ось и подвесить к ней множество целей. Проще говоря, как ветви, расходящиеся от ствола огромного дерева.

Если реализовать такую структуру, эффективность окажется несравнимо выше.

Гораздо стабильнее создать единый центр и объединить под ним всё остальное, чем прокладывать десятки или сотни отдельных связей один к одному.

Разумеется, был недостаток: если центральная ось рухнет, вместе с ней пошатнётся вся система. Но если сделать центр подавляюще прочным, лучшего способа расширить область не найти.

«Разве не это я искал?»

До сих пор каждый манафон подключался отдельно.

Не потому, что мне нравился такой подход. Просто нити маны должны были крепко переплетаться, и этот способ казался самым простым и надёжным. Но теперь я понял, почему найденная концепция оказалась забыта.

Она была непрактичной. Мало придумать подобную идею. На словах подвесить множество соединений к одной оси легко, однако в действительности это почти абсурдно.

Обычный посредник не выдержит роли опорной точки. Кроме того, с ростом числа соединений устойчивость будет падать по экспоненте.

«Это действительно лишь справочный материал…»

Так обстояло дело с манафоном. А вот сведений о магии, способной усилить меня самого, оказалось гораздо больше и были они намного подробнее. Некоторые решения можно было применять сразу.

Поэтому, просматривая материалы, я продолжал тренировки. Глубже понимал первозданную ману, свободнее ею управлял и испытывал разные методы, пытаясь определить пределы.

Время пролетело быстрее, чем ожидалось. За этот период я также поделился знаниями о Свойстве с Башней Разума. Встретился с ним лично в облике Седрика.

Он сам пришёл в Муган.

— А, значит, силу следует использовать так. Это и есть путь к нему?

Едва я объяснил суть, его глаза изменились. Обычный человек лишь непонимающе склонил бы голову, но Башня Разума уловил главное после нескольких фраз. Не зря он достиг ранга Пустоты.

— Придётся познать это на собственном опыте.

Сказав лишь это, он тут же ушёл.

Так прошёл год.

Долгий срок, хотя по ощущению трансцендентов — довольно неопределённый. Но это не означало, что год прошёл впустую.

Я заметно изменился. Остальные тоже — каждый по-своему.

В какой-то момент в Муган вернулся Пылающая Слава.

Честно говоря, его внешность слишком бросалась в глаза для любого человеческого города. Поэтому я посоветовал ему деревню карликов, где преобладали нарки. Она находилась ближе к югу, и через неё проходили представители множества рас, так что на внешность Пылающей Славы там вряд ли обратили бы особое внимание.

Он сказал, что провёл там большую часть отпуска. Видимо, остался доволен.

Я не спрашивал, что именно произошло. После этого продолжил тренировки в окрестностях владений Элдис уже как Иван.

Розелин всё ещё искала Наследия, а недавно Оз тоже стала трансцендентом.

Я решил, что в теории ей больше нечего исправлять и дальнейшую ступень принесёт лишь опыт. Похоже, расчёт оказался верным.

Во время путешествий с Героем и поисков Наследий Оз получила множество озарений и с их помощью отточила внутренний образ.

Элин сопровождала их не всегда. Иногда присоединялась к путешествию, иногда пропускала его.

Так решил я.

В остальное время она училась у меня. Отчасти именно поэтому я изначально её и позвал.

Овладев первозданной маной, я полностью превзошёл понятия контуров и ядер. Но это не делало их бессмысленными. Мир по-прежнему не мог производить предметы из первозданной маны.

Если я хотел превратить свою силу в технологию, а не оставить уникальной способностью одного человека, кто-то должен был пройти все промежуточные этапы. Эту роль предстояло сыграть Элин.

Строго говоря, она одновременно получала наставления от меня и Оз.

Природный талант Элин, как и у Оз, лежал в бою, но интересовали её артефакты.

Иногда я решал, что повышать её на следующую ступень пока рано, и пытался снова отправить в путешествие с Розелин.

Каждый раз Элин совершенно ясно показывала, что идти не хочет. Даже не старалась скрыть недовольство — лицо сразу морщилось.

— Опять? Я же ходила в прошлый раз.

— Значит, сможешь пойти и сейчас. Тебе ещё многому нужно научиться у Оз.

— Нет. У вас, учитель, мне нужно узнать гораздо больше.

Она надувала губы и ворчала точно как обиженный ребёнок.

Но, как обычно, вскоре Оз всё равно уводила её силой.

— Я не хочу идти.

— Это заметно.

— Раз заметно, разрешите пропустить.

— Нет. Мне не нравится мысль, что я буду там, а ты останешься здесь.

— А мне нравится.

— Мне — нет.

Оз даже не моргнула.

— Ах, не применяйте силу.

— Раз слов не слушаешь, какой у меня выбор?

Они удалились, продолжая препираться. За этот год изменился и я.

Достиг четвёртого Раскрытия. Иными словами… Небесного ранга.

Честно говоря, на этой стадии я уже сомневался, насколько большое значение имеет ещё одно Раскрытие. Но общий объём силы, который мог принимать открытый центр, вырос. В период подготовки к столкновению с Клифотом это была прекрасная новость.

Прорыв произошёл сам собой, пока я продолжал обращаться с первозданной маной и углублять понимание.

Говорят, возраст почти не важен для трансцендентов, пока они не приближаются к смерти. Но разве даже по их меркам я не развиваюсь слишком быстро?

Теперь, если судить лишь по рангу, в чате я находился среди сильнейших.

Кроме Обнажённой Истины, прикоснувшейся к Хроникам Акаши, и Башни Разума… следующим, наверное, был я.

Хотя точного ранга Пылающей Славы я не знал. Когда-то я сидел в чате и нервничал, стараясь не выдать собственную слабость.

А теперь стал таким. Примерно через год и три месяца после изучения Звёздных записей Мугана Обнажённая Истина оставила сообщение в непривычно серьёзном тоне.

[Обнажённая Истина: Они начали действовать.]

[Обнажённая Истина: Клифот… сумел в некоторой степени стабилизировать силу.]

[Обнажённая Истина: Это произошло внезапно.]

[Обнажённая Истина: Похоже, он достиг какого-то озарения.]

Она писала почти виновато, но Башня Разума немедленно ответил с привычной лёгкостью.

[Башня Разума: Разве мы не этого ждали?]

[Башня Разума: По крайней мере, скучать больше не придётся.]

От его беззаботных сообщений всё и вправду начинало казаться пустяком. Даже напряжённое лицо понемногу расслабилось.

Предзнаменование

Глава 178. Предзнаменование

[Башня Разума: Кстати, Сын Мужества ещё не собрала все Наследия.]

Розелин оставалось найти два. Над одним из них она работала уже три месяца. Значит, задача была нелёгкой. Поэтому я давно не видел Оз.

Как бы то ни было, прежде я задумывался о поиске убежища врага.

Сначала хотел поручить это ведьмам, но быстро отказался от идеи.

Обнажённая Истина могла всё выяснить самостоятельно.

По её словам, когда существо достигает уровня Клифота, даже самые незначительные действия записываются в Хрониках Акаши.

Каждый его поступок становится частью истории мира.

А значит, по записям можно определить местонахождение. Однако Обнажённая Истина предупредила: как только мы точно установим координаты, Клифот, вероятно, почувствует, что его обнаружили.

Получалось хождение по тонкому канату. Нам следовало уравновесить время собственной подготовки и время, за которое они завершат свою. Но внезапно Клифот стабилизировал всю силу.

Обнажённая Истина извинилась, что не предвидела этого. Однако от имени Ноля я не мог показать ни малейшей растерянности. Ноль всегда должен вести себя так, будто предсказал всё.

Словно даже этот исход был заранее определён. Впрочем, расхождение в несколько месяцев не разрушит образ, который я строил до сих пор.

Я уже собирался заговорить, но внезапно остановился.

…А обязательно ли отвечать от имени Ноля?

Тайные Весы уже утвердились в роли его Посланника.

Тогда Нолю необязательно выступать напрямую. Более того, в столь переломный момент это может оказаться предпочтительнее.

Мы не знаем, как перевернётся ситуация дальше. Сейчас, когда одновременно кипит бесчисленное множество переменных, я не могу быть уверен, что всегда найду правильный ответ. Считать иначе было бы высокомерием.

Первой появилось сообщение Обнажённой Истины.

[Обнажённая Истина: Узнать их местонахождение?]

[Обнажённая Истина: Достаточно одного слова.]

Она явно обращалась к Нолю. Просила решения и ждала приказа.

Я поднял руку.

На этот раз не как Ноль, а как Тайные Весы.

[Тайные Весы: Узнай.]

[Башня Разума: Ноль сейчас не может действовать лично?]

[Башня Разума: Разве он не говорил, что скоро явится?]

Вот как они это поняли. Раз Тайные Весы отдавали приказы вместо него, участники естественным образом решили, что Ноль временно не способен вмешаться.

Момент, когда мне действительно придётся выступить как Нолю, был уже недалёк. Особенно теперь, когда Клифот начал действовать всерьёз.

* * *

Чёрное святилище, теперь похожее на руины, утопало в тишине и сырой тьме.

Внутри раздался голос.

[Настало время исполнить ваши желания.]

Тяжёлые слова проникли прямо в сознание десяти Апостолов, выстроившихся в святилище.

Один из них глубоко склонил голову и заговорил дрожащим голосом:

— Наконец пришёл долгожданный час.

— Слава Владыке.

В его словах смешались годы тоски и безумия. То же самое чувствовали все десять Апостолов, стоявшие двумя рядами по сторонам от центра святилища.

У каждого было собственное желание и собственное помешательство, но сейчас всех охватывало одно стремление.

Не раскрывавшее ясной формы существо царило в вышине и смотрело на них сверху.

Оно определённо смотрело. Присутствие ощущалось безошибочно. Оно было здесь — несомненно, подавляюще.

Клифот.

Одно это имя оскверняло святость и искажало Порядок.

По крайней мере, именно так поклонялись ему выстроившиеся внизу Апостолы.

[Через меня каждый из вас был связан с Истоком.]

[И каждый получил собственный смысл.]

[Источник этого смысла… станет вашим лишь после того, как я поглощу всё.]

Десять существ стояли в святилище. Десять бедствий, которым предстояло разнести волю Клифота по миру. Каждое было облачено в концепцию, способную отравить мир.

Первым он назвал мужчину с длинными иссиня-чёрными волосами.

[Сейтон.]

Услышав имя, тот медленно поднял голову. Неторопливый, но странно притягательный мужчина.

За спиной висел меч без лезвия. С бледным лицом Сейтон преклонил колено. И всё же его поза ничуть не казалась покорной.

[Ты станешь Сомнением.]

— Для меня честь. Я непременно посею трещины в сердцах каждого.

На губах Сейтона появилась сухая улыбка. Вперёд выступило второе существо. Его форма была искажена настолько, что человеком назвать трудно.

Спина резко перегибалась посередине, а снизу извивались отростки, в которых невозможно различить ноги и усики.

Из-под влажного панциря с шипением выходил воздух, похожий на дыхание.

[Авал.]

Создание, больше напоминавшее чудовище, чем насекомое, распласталось по полу.

[Ты станешь символом Глупости.]

— …Да. Я буду служить.

В голосе звучало лёгкое недовольство, но перечить он не осмелился.

Третьим был Лукапус. Тот, кто однажды уже погиб от рук Башни Разума. Однако теперь в его облике не осталось ни следа поражения. Это произошло после того, как Клифот достиг Истока.

[Ты станешь Догматизмом.]

— Имя подходит мне идеально. Для меня честь. В отличие от остальных, я никогда не пленялся великими стремлениями… Но убийство Короля Демонов теперь стало моим единственным желанием. Я обязательно его зарежу.

Четвёртым Апостолом был Тайрот.

[Ты станешь Ненасытностью, пожирающей всё.]

Пятый — Асма. Именно он помог заключённым Мугана сбежать, а затем был убит Башней Разума. Но благодаря собственной силе получил новое тело и вернулся сюда.

Поскольку это случилось ещё до достижения Клифотом Истока, другие Апостолы порой насмешливо издевались над ним. Асма действительно стал слабее прежнего. Но теперь, получив собственный смысл, он изменится.

[Яви свою Жестокость.]

Асма медленно развёл руки. Словно всё ещё привыкая к новому телу, поочерёдно пошевелил каждым пришитым пальцем и удовлетворённо улыбнулся.

— С радостью послужу.

Оставшиеся Апостолы один за другим получили новые имена.

Шестой, Белтагирион, стал Уродством. Седьмой, Серафель, — Похотью.

Восьмой, Ад, — Алчностью. Густой белый мех, покрывавший тело Ада, задвигался словно живой, открывая скрытую под ним плоть.

Отвратительное создание: местами обожжённая кожа, будто зверя и человека насильно сшили вместе.

— На этот раз я вас не разочарую.

Девятая, Лилит, стала Скверной. Десятая, Нехельма, — Стяжательством.

Так все десять Апостолов получили собственные смыслы.

Тьма, наполнявшая святилище, стала ещё гуще. Клифот посмотрел на происходящее сверху.

[Хотя запланированное одиннадцатое дитя получить не удалось.]

— План не нарушен.

[Верно.]

Ответив, Клифот отдал последний приказ.

[Беснуйтесь по своему желанию.]

Глаза Апостолов вспыхнули.

[Я поглощу это место.]

Едва слова прозвучали, тьма святилища зашевелилась, будто ожила.

Чёрная порча поползла по стенам, начала пожирать потолок и распространяться во все стороны.

Бездна не остановится в святилище. Она протянется к миру.

Десять Апостолов подняли головы и задрожали от восторга.

* * *

Первая весть пришла из Мугана. Клифот снова напал на тюрьму. Похоже, как и в прошлый раз, враги хотели вызвать хаос, освободив заключённых.

Разумеется, сообщение отправил Пылающая Слава. По его словам, противников было двое. Услышав описание, я сразу понял, кто они. Мы уже сталкивались с ними в Мугане.

Вернее, не я, а Башня Разума.

[Пылающая Слава: Всё как в прошлый раз.]

[Пылающая Слава: Они используют артефакты, создающие чёрную завесу.]

[Пылающая Слава: Разумеется, второй раз врасплох нас не застанут.]

[Пылающая Слава: Продержаться будет нетрудно.]

По крайней мере, в Мугане уже видели этот приём.

Пылающая Слава не был настолько беспечен, чтобы дважды попасть в одну ловушку.

Если он говорил, что продержится, значит, действительно мог выиграть время до прибытия подкрепления. И тогда вперёд выступила Башня Разума.

[Башня Разума: Они точь-в-точь те же, с кем я разобрался раньше?]

[Башня Разума: Я пойду.]

Когда я проник в их убежище с помощью клона, враги ясно сказали, что хотели сделать меня одиннадцатым Апостолом.

Поскольку захватить меня не удалось, неизвестно, нашли ли они позднее кого-нибудь на это место. Но раз Клифот начал действовать всерьёз, в движение придут как минимум десять Апостолов.

Муган был лишь началом.

Предзнаменование (2)

Глава 179. Предзнаменование (2)

К несчастью, моё предположение, что Муган был лишь началом, оказалось совершенно верным. Будто по условному сигналу, происшествия начали вспыхивать и в других местах.

Каждый раз, когда приходили новости, чат реагировал мгновенно. Участники один за другим выступали вперёд и брали ситуации на себя.

Словно все только этого момента и ждали.

Так и было.

С самого начала каждый методично готовился по моим указаниям.

Включая меня.

Последние пятнадцать месяцев я приводил в порядок всё собранное и ждал подходящего часа.

Более мощная ловушечная магия.

Сферы-ловушки, которые я прятал вокруг себя, больше не были простыми взрывными устройствами, срабатывавшими от прикосновения. Теперь они нарушали структуру пространства и маны, превращая саму землю под ногами врага в невыгодную территорию.

Размер удалось уменьшить, поэтому вокруг себя можно было скрывать гораздо больше сфер.

Условия активации стали сложнее, маскировка — тоньше. Даже чувствам трансцендента обнаружить их было непросто.

Я мог различать ловушки, срабатывавшие от прикосновения любого существа, и те, что реагировали только на заранее обозначенного врага.

Кроме того, я создал множество боевых артефактов с помощью первозданной маны.

Огненная сфера, после развёртывания прокатывавшаяся по области подобно лесному пожару. Гравитационные пластины, ударом сжимавшие само пространство. Ядра нарушения маны, яростно перекручивавшие внешние потоки и заставлявшие заклинания выходить из-под контроля. Расщепляющиеся дротики, которые после броска распадались на десятки копий из маны.

Каждый предмет создавался для прямого боя с трансцендентами высокого ранга.

Я также подготовил запасные источники энергии, запечатав сжатую первозданную ману в кристаллах.

Честно говоря, не знаю, удастся ли когда-нибудь использовать всё. Начал с подготовки «на всякий случай», а в итоге получил несколько сотен предметов.

Рано или поздно мне предстояло выступить как Тайным Весам.

Розелин уже в одиночку отправилась на юг, где произошло очередное происшествие. Пока она решила действовать без отряда Героя — слишком опасно.

К этому моменту Розелин окончательно закрепилась на ранге Почтенного. Изначально она хотела принять эликсир после того, как соберёт все Наследия, но обстоятельства вынудили выпить его раньше.

Я поговорил с Оз, которая, разумеется, осталась.

— Мне тоже нужно кое-чем заняться.

— Теми опасными делами?

Лицо Оз напряглось. Естественно, она волновалась.

Когда я кивнул, она прикусила губу и осторожно спросила:

— Я… совсем не могу помочь?

— Пока каждый должен справиться собственной силой.

— И всё же… не пытайся нести всё один.

Именно поэтому я и пользовался чатом — чтобы не взваливать всё на себя.

Когда требовалось, делился сведениями и распределял обязанности. Нынешний момент ничем не отличался. Поэтому я смог сказать:

— Не стану. Не волнуйся.

После этого я покинул Оз.

«Лишь ненадолго».

По крайней мере, хотелось в это верить. Я надеялся снова вернуться целым, будто ничего не произошло, и вновь оказаться рядом с ней.

* * *

Кожа Пылающей Славы раскалилась. Будто по венам текла магма, от всего тела непрерывно поднимался жар.

Земля под ногами уже несколько раз плавилась и застывала, превратившись в искривлённую неровную поверхность. Воздух дрожал от высокой температуры, размывая очертания.

Посреди всего этого, внутри похожей на чёрный занавес энергии, он в одиночку противостоял двум Апостолам.

Асме и Лукапусу. Оба уже пытались проникнуть в Муган прежде.

На плечах Асмы росли козлиные головы, а из нижней части тела выступали драконья голова и когти. Лукапус был огромным существом, чьи очертания расплывались при прямом взгляде. Между мутными контурами виднелось исхудавшее скелетоподобное тело, окутанное длинными свисающими одеждами.

Атаки Лукапуса невозможно было предугадать. Чёрные формы возникали в слепых зонах, наносили удар, снова скрывались и внезапно появлялись в другом месте.

Предсказывать их было трудно… но хотя бы увидеть можно.

Асма же непрерывно испускал волны, вторгавшиеся в разум. Они нарушали сознание и спутывали сам поток маны.

Прежний Пылающая Слава оказался бы беспомощен перед такими ментальными атаками, однако теперь они уже не были для него столь смертельны.

После нескольких подобных столкновений он специально тренировался преодолевать их.

Одного удара по сознанию больше не хватало, чтобы свалить его.

— Хнн!

Пылающая Слава тяжело выдохнул и вытянул руку.

БА-БАХ!

Во все стороны хлынуло пламя. В момент вспышки подавляющий жар переплёлся с яростной маной и поглотил противников. Обоих Апостолов полностью накрыло огнём. Но с ними происходило что-то странное. Даже прямые попадания почти не выводили их из равновесия.

Чёрная плоть существа, чью верхнюю половину тела разнесло, извивалась в воздухе подобно нитям. Вскоре тело восстановилось изнутри наружу. Расплавленная нижняя часть тоже собралась вновь: тьма поползла от пола вверх и приросла обратно.

Неужели они с самого начала не собирались уклоняться? Выглядело именно так.

Эта противоестественность постепенно давила на Пылающую Славу.

Он уже сообщил о ситуации в чат и решил, что сможет продержаться до подкрепления. Но теперь уверенность начала колебаться.

Хотя он не показывал тревоги, враги будто почувствовали её. По зрачкам Асмы разошлась чёрная рябь. Мир на миг перевернулся, и в сознание Пылающей Славы хлынули чужие голоса.

— Умри. Преклонись. Отчаивайся.

Десятки, сотни голосов навалились разом. В этот момент Лукапус поднял руку. Под ногами, сбоку и за спиной Пылающей Славы вспыхнул чёрный свет — одновременно активировались артефакты.

Полосы маны, похожие на железные цепи, метнулись к конечностям. Пространство потрескалось и начало разрываться.

Пылающая Слава стиснул зубы. Он разом высвободил весь жар, скрытый в теле.

БУМ!

Взрывная волна отбросила голоса, вторгавшиеся в разум, и сожгла путы, летевшие со всех сторон. Но в образовавшийся промежуток проскользнула чёрная форма. Острый удар полоснул по боку.

Фиолетовая кожа рассеклась, выступила кровь. Рана заставила Пылающую Славу пошатнуться, однако враги не бросились добивать, будто не считали это возможностью.

Они были уверены в себе. Пылающую Славу медленно теснили назад…

И наконец появился тот, кого он ждал. Странно, но первыми его поприветствовали Асма и Лукапус, словно ожидали именно этого момента.

— Наконец-то ты явился.

По тону казалось, что всё это время они лишь играли с Пылающей Славой, ожидая другого противника. Он повернул голову. Посреди поля боя, где переплетались жар и чёрные волны, кто-то спокойно шёл через разрыв между силами.

Длинные серые волосы, хвост за спиной и широкие крылья, которые раскрылись по сторонам, а затем сложились, когда он ступил на землю.

Башня Разума.

Он осмотрел следы боя и небрежно скривил губы.

— Опять вы?

Башня Разума кивком указал на Апостолов.

— Слышал, ваш главный добрался до какого-то там Истока…

Неторопливо продолжил:

— Думал, хоть что-нибудь изменится. Но вид у вас всё такой же жалкий.

Взгляд одного Апостола похолодел.

— Главный?..

— Что? Я сказал неправду?

Башня Разума усмехнулся.

— Вы всегда выползаете толпой и шумите. Ничего не изменилось. Вдруг захотелось придать себе важности?

Под чёрным занавесом заколебалась энергия. Пылающая Слава предупредил:

— С ними что-то не так. Удары точно попадают, но…

— Они не умирают?

В этот момент оба Апостола двинулись одновременно.

Поле боя первой накрыла чёрная рябь. Волны ментального вторжения шли слой за слоем, сотрясая пространство. Одновременно в воздухе будто открылись десятки артефактов, обрушившихся дождём.

Но Башня Разума не отступил ни на шаг.

— В прошлый раз вы уже пытались сделать то же самое и проиграли.

Говоря это, он широко махнул рукой снаружи внутрь. На краткий миг конечность перестала быть человеческой.

Мышцы и кости перекрутились, раздулись и мгновенно превратились в переднюю лапу огромного зверя. Свирепый взмах смёл чёрную рябь и поток артефактов разом.

ХРУСТ! БУМ! БАХ!

На этом всё не закончилось. Плечо Лукапуса вывернуло и оторвало, а Асму вдавило в землю невидимой силой сверху.

Но…

Хруст. Хруст.

Разорванные кости и плоть зашевелились подобно чёрному дыму и соединились. Смятое тело быстро восстановило форму.

— Вот оно что.

Последовало ещё несколько обменов ударами. Апостолы атаковали настойчиво, но ответные удары Башни Разума были подавляющими. Их тела многократно теряли форму. И каждый раз возвращались, будто ничего не произошло.

Наконец Башня Разума остановился и пробормотал:

— Уничтожение тела ничего не решает. Форма больше не определяет вашу истинную сущность.

Лукапус скривил губы.

— Наконец понял. Мы уже стали смыслом.

Башня Разума недоверчиво рассмеялся.

— Смыслом?

Он медленно наклонил голову.

— Значит, бывают и дешёвые смыслы.

Башня Разума легко встряхнул кистью и, ухмыляясь, шагнул вперёд.

— Хорошо. Теперь понял. Значит… будем заниматься этим весь день? Ведь вы тоже не можете меня убить.

Улыбка стала шире.

— Может оказаться забавно.

— …

Разумеется, положение Башни Разума нельзя было назвать удобным. Насколько он знал, Апостолов было не меньше десяти.

Если на каждого понадобится по одному бойцу, участников чата не хватит. Конечно, Милосердного Венца, Корень Понимания и Обнажённую Истину нельзя считать одиночками: за каждым стояли могущественные народы.

Но смогут ли их подчинённые справиться с существами, которые якобы стали «смыслом»?

Предзнаменование (3)

Глава 180. Предзнаменование (3)

Площадь в столице империи была переполнена людьми. Купцы выкрикивали предложения, колёса экипажей скребли по каменной дороге — самый оживлённый час дня.

Посреди этой суеты лицо одного мужчины внезапно застыло.

— …Что?

Он посмотрел на ногу возлюбленной. У лодыжки, видневшейся из-под края юбки, на белой коже появилось маленькое чёрное пятно.

Сначала оно казалось не больше пылинки. Но затем зашевелилось, словно живое, и начало расползаться по коже.

Глядя, как чёрная метка ползёт всё выше, мужчина дрожащим голосом пробормотал:

— Ч-что… это такое?

Только тогда девушка посмотрела вниз.

— А-а-а!

Она принялась отчаянно тереть ногу, но чёрная грязь не исчезала.

Похожие крики раздались и в других местах.

— Что это?! Не стирается!

— Моя рука! Рука…!

Мужчина проверил собственное тело. Такие же пятна расползались по ноге.

— А-а-а!

Заметившие переполох люди начали закатывать рукава и приподнимать одежду, осматривая себя.

Повсюду находились одинаковые следы.

Чёрные пятна.

На тыльных сторонах ладоней, шеях, ногах. У кого-то тьма уже покрывала почти всю икру.

Странно, но поражённые участки немели.

* * *

Пока Пылающая Слава и Башня Разума спешно готовились, внезапное сообщение в чате заставило всех остановиться.

[Обнажённая Истина: Это не похоже на обычную атаку.]

Слова Обнажённой Истины никто не мог проигнорировать. Сейчас именно она видела происходящее полнее всех.

Следующее сообщение пришло сразу.

[Обнажённая Истина: Не думаю, что это…]

[Обнажённая Истина: …можно решить нашими силами.]

[Милосердный Венец: Что ты имеешь в виду?]

[Обнажённая Истина: По моим оценкам, Клифот затронул и другие Истоки.]

[Обнажённая Истина: Но что он хочет получить таким способом?]

[Обнажённая Истина: Зайдя настолько далеко.]

[Обнажённая Истина: Это лишь этап процесса?]

[Обнажённая Истина: Или… он пытается присвоить все Истоки силой порчи?]

Продолжая писать, она будто сама приближалась к ответу.

Я молча смотрел на появлявшиеся строки. Сила Клифота. Порча.

Что, если она проникает в другие Истоки, постепенно окрашивает их и в конце концов подчиняет все?

Мысль одновременно казалась абсурдной и правдоподобной.

Я уже в некоторой степени понимал сущность Клифота, поэтому пришёл почти к тому же выводу. Но разве присвоение Истока должно настолько прямо проявляться в мире?

Следующее сообщение превратило дурное предчувствие в уверенность.

[Обнажённая Истина: Разумеется, я пока не могу точно сказать, как это повлияет на мир.]

[Обнажённая Истина: Но проблема в другом.]

[Обнажённая Истина: Похоже, вмешательству подвергся сам фундамент мира.]

Фундамент.

Основа, на которой существует мир. Законы. Потоки. Каркас бытия.

Она говорила, что всё это начали искажать.

[Милосердный Венец: И что теперь произойдёт?]

[Обнажённая Истина: Конец трудно предсказать.]

[Обнажённая Истина: Потому что до него мы все либо умрём… либо превратимся в его марионеток.]

[Обнажённая Истина: Или окажемся в состоянии, когда уже не сможем вырваться из-под полного контроля Клифота.]

Под «всеми» она, вероятно, имела в виду каждое живое существо мира. И если спросить, кто способен это остановить…

…на данном этапе оставался только один ответ.

[Обнажённая Истина: Нолю придётся выступить лично.]

Она пришла к тому же выводу. Увидев его, я почувствовал, как сердце провалилось. Тело невольно застыло.

Смириться с подобной ситуацией было трудно.

[Милосердный Венец: Разве ты не говорила, что сейчас он не может раскрыться?]

[Милосердный Венец: Можно выиграть время?]

[Обнажённая Истина: Я могу…]

[Обнажённая Истина: …ненадолго задержать процесс.]

[Обнажённая Истина: С помощью Хроник Акаши.]

[Обнажённая Истина: Но это «ненадолго»… чрезвычайно короткий срок.]

Чрезвычайно короткий срок. За это время кто-то должен был принять решение. И этим кем-то обязан быть Ноль.

По крайней мере, с точки зрения участников чата.

Я медленно вдохнул.

* * *

В разрушенном святилище осталось лишь одно существо.

Клифот. Его подавляющее присутствие давило на всё пространство.

Тело, которое несколько дней не двигалось ни на волос, едва заметно дрогнуло.

Кто-то искажал поток, которого касалась его сила.

Кто-то мешал ей распространяться. Но Клифот не беспокоился. Он не ожидал, что найдётся способный сопротивляться, однако даже это было лишь слабым препятствием.

Из центра бескрайней тьмы он смотрел на мир, как зритель на пьесу с заранее известным финалом.

Люди в ужасе наблюдали, как по телам расползаются чёрные пятна, не понимая причины.

Одни беспомощно бились, другие отчаянно пытались остановить процесс. Но все усилия в итоге вели к одному.

Порче.

Такова была его сущность. Он низвергал целое и превращал в своё.

Тела и разумы разумных существ, накопленная сила, убеждения, благословения, таланты, чудеса.

Не имело значения, обладают они формой или нет.

Стоило силе Клифота коснуться чего-либо, как оно постепенно теряло свет и поглощалось тьмой.

Всё павшее становилось частью его самого. Пищей, укреплявшей мощь, и посредником, расширявшим волю.

Клифот неторопливо наслаждался зрелищем. Чёрные пятна распространялись не только среди людей, но и по всем живым существам мира.

Используя испорченные жизни, ману и искажённый Порядок как ступени, он протянет корни глубже.

Не только по поверхности мира, но и под неё. К источнику за пределами Явлений.

К Истоку.

Таков был его метод. Кто-то пытался выиграть время, но не более.

Можно ненадолго задержать его, но невозможно остановить.

Клифот лениво улыбнулся.

* * *

Сначала Рина решила, что глаза её обманывают. По телу наставника — трансцендента народа нарков — расползались чёрные пятна. Не раны, не синяки… просто похожие на чернила кляксы.

— У-учитель?..

От очевидно ненормального зрелища голос невольно задрожал.

Стоявший неподалёку Банад мгновенно повернулся.

На лице не было привычного спокойствия — оно уже застыло. Даже без слов Рины он сам заметил аномалию.

— Учитель, на вашем теле что-то странное…

— Не двигайся.

Банад быстро вытянул руку. Он попытался призвать силу, но едва та собралась, как её втянуло прочь.

Энергия, стекавшаяся со всех сторон, исчезала, будто её пожирало в одной точке.

Глаза Рины расширились. Насколько она знала, подобное было невозможно. Сила трансцендента исчезала в пустоте, словно испаряющаяся вода.

Лицо Банада стало ещё мрачнее.

— Силу… вытягивают.

— Что?

Он неверяще посмотрел на ладонь.

— Всё, что течёт из Раскрытий, утекает. Нет… это высасывают.

Рина снова взглянула на его ноги. Чёрные пятна продолжали расползаться.

Когда тьма покрыла половину одной ноги, Банад пошатнулся и рухнул.

Никогда прежде он не показывал перед ней такой слабости.

— Невозможно.

Внезапно Рина посмотрела на собственные ноги. По одной из них расползались такие же пятна.

Дыхание перехватило.

— Что?..

Пальцы задрожали.

Словно зачарованная, она ощупала запястье. Там и на тыльной стороне ладони уже проступали слабые чёрные точки.

— Ч-что это?..

* * *

Положение резко ухудшилось. Не то чтобы прежде оно не было серьёзным, но…

Теперь отрицать невозможно. Пришло время Великому Существу по имени Ноль выступить вперёд.

…Как?

Едва появилась эта мысль, сознание опустело. Сердце забилось бешено. Тук-тук-тук-тук.

По телу разлился холод. Причину я понимал лучше всех.

Я не настоящий Ноль. Этот факт внезапно вырвался на первый план и сжал горло.

Всё построенное мной — статус, образ, доверие остальных — держалось на одной предпосылке.

Ноль является абсолютным существом. Тем, кто способен предвидеть и предотвратить всё.

А я?

Под оболочкой скрывался лишь человек, задыхавшийся от тревоги.

«Неужели здесь всё рухнет?»

Едва мысль мелькнула, по спине потёк холодный пот.

Силы покидали тело. Казалось, я не смогу пошевелить даже пальцем и сейчас упаду.

Подступала паническая атака. Но в тот же миг в сознании прозвучал другой голос.

«Нет».

Я действительно прикоснулся к первозданной мане. Сколько ещё буду считать себя слабым?

Вместо того чтобы тратить время, шевели мозгами. Ищи решение, идиот.

Дыхание стало тяжёлым. Порча. Соединение. Сила Клифота распространялась по всему миру.

Тогда каков ответ?

Что делать…

Что вообще можно сделать? Способен ли я противостоять существу, прикоснувшемуся к Истоку?

Нет. Хватит подобных мыслей. Сейчас не время гадать, смогу победить или нет.

Я поднял руку и ударил себя по щеке.

Шлёп!

Раздался ясный звук, кожу обожгло болью.

— Успокойся.

Я заставил себя вдохнуть. Всё созданное мной могло рухнуть в одно мгновение.

Да. Наверное, некоторые вещи я недооценил. Таково Великое Существо.

Тот, кто способен обесценить любые чужие приготовления, сколько бы их ни было.

Но.

И всё же.

Неужели действительно нет способа?

Он должен существовать. Да, существует.

Обязан.

Обязан быть.

Пока я отчаянно перебирал мысли, из глубины всплыло воспоминание.

Давний день, когда я впервые обнаружил первозданную ману.

Лаборатория Паллеза.

Краткий миг сильнейшего отторжения. Тогда у меня находилась Сущность Зла, которую враги создали из предмета с аукциона.

Кристаллизация силы Клифота. Силы порчи. Когда проявилась первозданная мана, Сущность Зла будто испытала боль и попыталась отдалиться от неё внутри ящика.

И это был не единственный случай. То же произошло при создании клона Филипа Дерана.

Когда я прикрепил к нему Сущность Зла, она замерла как мёртвая мышь.

«Она даже не посмела попытаться испортить клона…»

Хотя первозданная мана была неполной. Больше походила на имитацию.

Если так.

Если так, то оттолкнуть силу порчи способна первозданная мана.

Плод

Глава 181. Плод

Решение существует.

Первозданная мана.

Почему сейчас это не происходит со мной?

Потому что я уже соприкасаюсь с первозданной маной. Поэтому порча Клифота не способна меня запятнать.

Но.

Да…

Допустим, мысль верна. И что дальше?

Как именно передать эту силу каждому живому существу мира? Только тогда метод будет иметь смысл.

Речь не об одной или двух целях. Не об одном городе и даже не об одной стране, а обо всех живых существах мира.

Заставить первозданную ману достичь каждого из них? Сказать легче, чем сделать.

Понимать возможность и воплотить её — совершенно разные вещи.

Безумие. С точки зрения здравого смысла — невозможно.

Даже с силой Творения. Пусть до сих пор я уже совершал невозможное… эта задача относилась к совершенно другому измерению.

Она полностью превосходила мои нынешние возможности…

«Заткнись».

Я силой подавил негативные мысли, пытавшиеся заползти в сознание.

Решить, что ничего не получится, можно после того, как я исчерпаю все способы.

Сейчас мне требовалось не смирение. Способ. Один-единственный способ перевернуть невозможную ситуацию.

Я расправил крылья воображения. То, что раньше намеренно сдерживал, теперь отпустил полностью.

Шире. Дальше. Я толкнул сознание глубже, чем когда-либо прежде.

Внутри развернулась бесконечная вселенная мыслей.

Голова закружилась. Казалось, сейчас лопнет. Но я заставлял себя думать ещё сильнее. Переворачивал вопрос снова и снова.

Ответ где-то есть. Обязан быть. Один ответ, способный опрокинуть это безумие.

Путь ко всему миру. Способ передать первозданную ману каждому живому существу.

Что свяжет их? Через что? Каким посредником?

Пока мысли метались почти судорожно, произошло нечто странное.

Поток внезапно остановился. …Подождите. Разве это не похоже на кое-что знакомое?

Ещё мгновение назад мысли кружились ураганом, а теперь словно по волшебству сошлись в одной точке.

Дежавю.

Я глубоко нахмурился. Что именно? Чего я не замечаю?

Это ощущение. Я уже испытывал его. Нет, ответ мне знаком. Нечто, достигающее каждого.

Нечто, соединяющее людей без необходимости искать каждого отдельно. Нечто, распространяющееся по всему миру невидимым потоком.

В углу сознания молнией вспыхнула мысль.

Смартфон.

Да. Этот способ.

То, чего я желал с самого момента появления в этом мире.

Средство связать весь мир. Сердце забилось яростно.

— …Вот оно.

Слова сами сорвались с губ. Создать огромную сеть, охватывающую весь мир.

Передать первозданную ману как сигнал и заставить живых существ принять её.

Уже этого хватит, чтобы возникла сила, способная сопротивляться порче.

Полная противоположность тому, как Клифот окрашивает мир в чёрный цвет.

— …Смогу ли?

Сомнение неизбежно вырвалось вслух. Но скорее я просто оценивал возможность.

Я верил, что с первозданной маной нет ничего невозможного. Однако соединить весь мир — совсем иное.

Теперь, когда способ был виден, оставалось воплотить его в реальность.

За время работы с первозданной маной я научился хоть немного управлять этой силой.

В памяти разом всплыли все материалы, которые я собирал. В конце концов, идеи о смартфоне я развивал непрерывно.

— Ха.

Вырвался пустой смешок. Не ожидал, что всё приведёт к этому.

Кто бы мог подумать, что моё нелепое желание создать смартфон обернётся подобным образом?

Я поднял руку. На кончиках пальцев собралась первозданная мана.

Действие, которое теперь повторял сотни, тысячи раз.

Я некоторое время молча смотрел на свет, затем медленно закрыл глаза.

Время дорого. Идеальной подготовки не существует.

Нужно пробовать прямо сейчас. Я вложил в первозданную ману волю и все накопленные знания.

Сила из четырёх Раскрытий начала бешено втягиваться внутрь.

Уже с самого начала настолько яростно?

Я приступил немедленно, собираясь сперва лишь попробовать, но…

С первого мгновения процесс вышел из-под контроля. Словно маленький свет над ладонью на самом деле был чёрной дырой.

— Кх…!

Стиснув зубы, я сосредоточился. Затем достал все кристаллы запасной силы. Сотни камней взлетели в воздух и окружили меня.

Одной из причин, почему я решился на попытку без колебаний, была уверенность в этих кристаллах.

Но, видимо, я слишком всё упростил. Сила втягивалась в немыслимых объёмах, и кристаллы начали разбиваться десятками.

Сжатая энергия взрывалась наружу, однако тут же без остатка поглощалась первозданной маной на кончиках пальцев. Словно голодное чудовище безжалостно пожирало добычу. При этом размер света на ладони не менялся.

Это пугало ещё сильнее. Он поглощал столько силы и всё равно оставался прежним.

Расчёты были превышены многократно. Кристаллов может не хватить. Нет, точно не хватит. Даже все сотни не смогут насытить процесс.

Но остановиться уже нельзя. Если сейчас всё провалится, второй попытки не будет.

Неизвестно, сколько времени понадобится, чтобы снова накопить сотни кристаллов. Даже будь оно у меня, мир столько не выдержит.

— Проклятье.

Раз уж оказался загнан в угол, остаётся поставить всё.

Благодаря запасным кристаллам пока втягивалась не вся моя сила, но…

Это было лишь вопросом времени. Кристаллы продолжали лопаться.

И тут в голову пришло ещё одно.

Море Забвения.

Эликсир, способный повысить ступень даже трансцендента. Разумеется, на нынешнем мне подобный эффект вряд ли сработает. Большая часть силы, вероятно, просто восполнит ману.

Но выбирать не приходилось. Даже пока я думал, число кристаллов стремительно сокращалось.

Разбился последний. И сразу же наружу начала вытягиваться сила из моего тела.

Я достал Море Забвения и выпил. Едва эликсир прошёл по горлу, по телу разлился холод.

Одновременно круг, содержавший ману, расширился так, будто вот-вот лопнет. Словно в сердце влили целый океан.

Сила, поступавшая из Раскрытий, тоже вновь наполнилась.

Энергия Моря Забвения высвободилась внутри и на короткое время бешено компенсировала истощение. Но и этого хватило ненадолго.

Новая сила втягивалась в кончики пальцев, даже не успевая стать моей.

Наполнение и опустошение повторялись так быстро, что я уже не понимал, становлюсь сильнее или, наоборот, теряю всё.

«Держись».

В этот момент внутри что-то открылось.

Пятое.

Новое Раскрытие, которого я пока даже не ожидал, пробудилось, словно силой сорвало дверь с петель.

Даже в такой ситуации это показалось абсурдным. Пятое Раскрытие достигается вот так?

Но сейчас лучшей переменной невозможно было придумать.

Я стиснул зубы и насильно расширил отверстие. Всю силу, хлынувшую оттуда, тоже направил в процесс.

Поток из пяти Раскрытий стал ещё яростнее. Энергия, которую я уже не мог удержать, переливалась через край.

Я толкнул её в первозданную ману на пальцах. Даже Творение имеет пределы.

Я это знал. Название не означает, что можно бесконечно создавать всё подряд.

Извлечение чего-либо из ничего всегда требует платы. Нужна структура, каркас, который реальность способна принять. Но сила из Раскрытий относилась к иной природе и превосходила эти ограничения. Хотя точно определить её сущность мне всё ещё не удалось.

Я предполагал, что это сила, оставленная Сефиротом при достижении Истока.

Сила, позволяющая без труда складывать первозданную ману.

Чудо. Сила чудес.

Даже чудеса опираются на законы. Или, возможно, чудо — это результат, стоящий в конце самых точных законов. Значит, для воплощения чуда нужен закон. Один Порядок, который мир не сможет не принять.

Я выгравировал его в первозданной мане — и мир начал соглашаться.

Самое фундаментальное чувство связи: осознание, что человек не отделён от мира полностью.

Возникло ещё одно понимание. Для каждого дышащего существа этого мира.

Маленький свет на ладони вскоре… разделился на бесчисленное множество огней.

Они разлетелись подобно звёздам. Между огнями протянулись тонкие линии. Соединились, наложились друг на друга. Превратились в ткань. Ткань стала потоком.

И затем по миру прошла рябь, будто огромная сеть накрыла его целиком.

* * *

Камия стояла в центре Хроник Акаши. Бесконечное море записей.

Ещё мгновение назад её глаза сияли ослепительным золотом, наблюдая за ним.

Глаза той, кто читает записи мира и следит за его течением. Но в какой-то момент зрачки Камии вернули обычный цвет. Она долго не могла сказать ни слова. Требовалось время, чтобы понять увиденное.

— Невозможно.

В Хрониках Акаши начало выгравировываться нечто новое.

Новый закон.

Глаза Камии снова стали золотыми, и она посмотрела за пределы моря записей.

На невидимом краю мира проступило слабое видение бесчисленных соединяющихся огней.

Долго глядя на них, Камия пробормотала с потрясением и восхищением:

— Значит, он всё-таки… наложил руку на сам мир.

Плод (2)

Глава 182. Плод (2)

Сначала никто не понимал, что происходит. Но одного вида чернеющих частей тела хватало, чтобы любой человек инстинктивно испугался.

Это не было внезапной болезнью или раной… Нечто пожирало плоть.

Когда чернота поднималась по руке и достигала пальцев, конечность безвольно повисала. Словно сгнившая и утратившая назначение. Поэтому мужчина, стоявший на коленях с закрытыми глазами, внезапно прекратил молитву и затаил дыхание.

Он и сам не знал, кому молился. Богу? Спасению?

Наверное, это было лишь самым первобытным желанием жить. И тогда…

— Что?..

Чёрное пятно уже поднялось от запястья к тыльной стороне ладони. Как чернила под кожей, оно медленно разъедало плоть следами порчи.

Ещё мгновение назад отметина высасывала всю силу, оставляла беспомощным и вселяла ужас перед непонятным явлением. Но теперь остановилась.

Не исчезла полностью — всё ещё шевелилась на коже, — однако больше не расползалась.

Это произошло внезапно. Словно внутри тела, которое пожирала тьма, зажглась крошечная искра.

Мужчина дрожащими глазами посмотрел на руку. Пятно больше не росло.

— Остановилось…

Голос сорвался.

Подняв голову, он увидел перед глазами маленький свет. Неподвижный, но ярче всего, что мужчина когда-либо видел. Он ошеломлённо смотрел на огонёк. Если зрение не обманывало, всё выглядело так, будто некое божество ответило на молитву.

Вскоре свет без сопротивления вошёл в центр груди. И тогда чёрная грязь, покрывавшая руку, начала бешено извиваться. Ещё недавно она вгрызалась в плоть и пыталась пожрать тело, а теперь металась, будто от чего-то спасалась.

— Ч-что это?..

Мужчина с ужасом наблюдал за рукой.

Чернота отступала от предплечья к запястью, от запястья к тыльной стороне ладони. Словно её насильно тащили прочь — или она сама бежала, больше не в силах удержаться.

Вскоре тьма оказалась загнана к кончикам пальцев и собралась в чёрные капли.

Кап. Кап.

Несколько капель упало на землю. Коснувшись мостовой, пятна недолго зашевелились, а затем впитались в камень, словно насекомые, прячущиеся от света. Они почти выглядели беглецами.

Люди вокруг, ещё недавно кричавшие и плакавшие, начали один за другим поднимать головы.

— Что? Что ты сказал?

— Остановилось?

Кто-то закатал рукав. Другой ощупал шею, третий взял ребёнка за щёку, проверяя место, куда расползалась чернота. И вскоре со всех сторон раздались одинаковые слова.

— У меня тоже… тоже остановилось.

— Чёрное больше не поднимается.

— Свет! Это свет! Вы ведь тоже его видите?

— Не может быть…

По улице, ещё недавно ставшей центром хаоса, прокатился новый ропот.

До этого здесь было только отчаяние. Теперь звук отличался. Если дать ему имя, то он был ближе к надежде.

Ещё несколько мгновений назад люди держались друг за друга и ждали смерти. Покрытые чёрной порчей постепенно теряли сознание, а те, кого она пока не коснулась, обнимали их и плакали.

Это была не болезнь. Точнее всего — непостижимое проклятие.

Никто не знал лечения, поэтому оставалось лишь кричать от ужаса. Или молиться.

— Мама…

Маленький ребёнок, всхлипывая, вцепился в одежду матери.

По его руке ветвями расходились чёрные нити. Ещё недавно он кричал так, словно умирал.

Мать ничего не могла сделать и лишь прижимала маленькое тело к себе, плача. Разумеется, пятна расползались и по ней. Но теперь ребёнок не плакал.

С любопытством посмотрел на руку, затем осторожно пошевелил пальцами.

Ладонь, которая не двигалась, снова подчинилась.

— Мама.

— Да, да. Говори. Мама слушает.

— Рука… двигается.

Ребёнок тут же поднял лицо.

— Свет, мама. Свет. Внутри меня… есть свет.

Мать крепко прижала его к груди. Ладонь ребёнка снова была тёплой.

— Ах… а-а…

Она едва могла говорить. Из горла вырвался звук, похожий одновременно на плач и смех.

— Мы живы…

* * *

Магические башни не стали исключением. Более того, хаос охватил их быстрее, чем другие места, и реагировать они начали немедленно.

На телах исследователей внезапно появились чёрные пятна. Явление не выбирало конкретных людей: отметины проступили на шеях и кончиках пальцев нескольких магов высшего ранга. Значит, даже старейшины, стоявшие на вершине башен, не были защищены.

Чернота расползалась по телам, словно пожирая плоть.

Сначала предположили проклятие или отравление испорченной маной, но быстро поняли, что это не так.

Едва стали поступать сообщения о неизвестной чёрной эрозии на людских телах, все башни мгновенно перешли на чрезвычайный режим.

— К проклятиям это тоже не относится. По крайней мере, ни к одному типу из существующей классификации.

— А отравление испорченной маной?

— Есть сходство. Но ключевое различие слишком велико. При отравлении сначала исказился бы внутренний поток маны…

Сильной боли не было. Однако стоило пятну охватить участок, как тот сразу терял силу. Словно ещё недавно был частью тела, а теперь перестал.

Поток маны тоже не проходил через поражённые места и обрывался. При этом распространение нельзя было назвать молниеносным, но и медленным оно не было.

На полное поглощение тела требовалось максимум два дня, самое большее — три.

Маги, бросившие все силы на поиск причины в столь короткий срок, неизбежно были потрясены.

— …Подождите. Оно остановилось.

— Что именно?

— Это.

Маг подбородком указал на почерневшую и утратившую подвижность руку.

— Распространение… прекратилось.

Эрозия внезапно замерла. А посреди лаборатории без предупреждения появился чисто-белый свет.

Нет, не один. По огоньку перед каждым магом.

— Кто-то применил заклинание?

— Нет.

— Тогда что это?

Ответить не мог никто. И неудивительно.

Никто не знал.

Сначала внезапная эрозия неизвестного происхождения. Теперь столь же внезапный сияющий свет.

Даже собравшиеся старейшины всех магических башен не понимали, что происходит.

Вскоре свет вошёл в грудь каждого мага. И разъедавшая тела чернота покинула их, словно из организма выводили яд.

Маги ошеломлённо смотрели на происходящее. Никто не мог сразу заговорить. Эти люди всю жизнь искали понимание.

Они верили, что магия — единственная дисциплина, способная приблизиться к чудесам. Что любое явление мира обладает принципом и структурой, а значит, при достаточных знаниях и времени может быть объяснено. Но происходившее сейчас беззвучно разрушало всю их гордость.

* * *

Клифот понял: эрозия не действует. Выпущенная тьма должна была проникнуть на самое дно мира, испортить и уничтожить фундамент бытия.

Но её остановили.

…Почему?

В вопросе было нечто глубже гнева. Недовольство… и настороженность.

Клифот не двинулся, однако окружавшая его чёрная энергия исказилась.

Целью были все живые существа. А через них — глубочайший, первозданный Исток, с которым можно связаться.

На ум приходило одно объяснение. Но едва оно появлялось, Клифот отвергал возможность.

Сефирот.

— …

Невозможно. Сефирот уже должен был вознестись. Он обязан был превзойти оковы мира и достичь состояния, которое больше не являлось человеком, жизнью или существованием.

Тогда оставаться здесь он не мог. Не мог так преградить путь эрозии.

Клифот вновь отверг вывод. Остановил его не Сефирот.

Тогда кто?

Что отталкивает распространённую порчу?

Возможно, стоило ждать дольше, прежде чем начинать.

Сама мысль была неприятна, но и она быстро исчезла.

Возможности ждать не существовало. Если соединиться глубже, с ним произойдёт то же самое.

Стоило слишком долго соприкасаться с Истоком ради поглощения, и Клифот, подобно Сефироту, лишился бы способности влиять на этот мир.

Этого нельзя допустить. Иначе все планы рухнут.

Его целью было одновременно разъесть все Истоки и при этом остаться здесь, не вознесясь. Но кто-то вмешался и наложил ограничения.

Остаток Сефирота? Или созданное кем-то подражание…

Если прямой путь перекрыт, будет использован другой. Если невозможно испортить Исток в лоб, нужно найти трещину.

Эрозия не закончилась. Изменится лишь метод. И ещё… требовалось найти существо, которое мешало планам.

Плод (3)

Глава 183. Плод (3)

Асма и Лукапус.

Поле боя, где двое Апостолов Клифота сражались, уже превратилось в настолько чудовищное месиво, что трудно было назвать это место Муганом.

Последствия затянувшейся битвы. В центре стояла Башня Разума. Разумеется, рядом находился Пылающая Слава.

Асма неторопливо рассмеялся.

— Я же говорил, что это бесполезно.

Ещё мгновение назад одно его плечо определённо сгорело. Удар Пылающей Славы достиг цели. Но теперь плечо выглядело совершенно целым.

Асма и Лукапус стали самим смыслом и восстанавливались после любой раны. Впрочем, пробиться сквозь Башню Разума они тоже не могли.

— Как раздражает.

Голос Башни Разума звучал спокойно, но под этим спокойствием скрывался тонкий слой усталости.

Неудивительно, что бесконечная ситуация без окончательного результата раздражала его.

В разгар долгого противостояния внезапно возникла аномалия.

Башня Разума нахмурился. На тыльной стороне его ладони расцвело чёрное пятно.

Настолько маленькое, что походило на родинку. Ни боли, ни заметной угрозы. Но он не проигнорировал его. Уже сам факт появления чего-то подобного на его теле был ненормальным.

Существо уровня Башни Разума обладало достаточной уверенностью в собственном теле. И явление затронуло не только его. Вскоре чёрное пятно появилось на ноге Пылающей Славы.

— …Это…

Пока Башня Разума удерживал Апостолов, Пылающая Слава попробовал сжечь пятно пламенем, но ничего не получилось.

Чернота на руке Башни Разума быстро поднялась от кисти к запястью.

А когда полностью охватила участок, он больше не мог им пользоваться. Словно это перестало быть частью тела.

Апостолы, увидев происходящее, усмехнулись.

— Наконец началось.

В голосе звучала уверенность тех, кто дождался заранее известного исхода. Высокомерие существ, знавших финал с самого начала.

Тогда стало понятно, почему они всё время оставались настолько расслабленными. Не только потому, что не могли умереть…

— Вот почему. Вы считали, что время играет на вашей стороне.

Башня Разума примерно понял ситуацию. Это была работа Великого Существа. Причём достигшего невероятно высокой ступени. Вероятно, власть, которой Клифот получил возможность пользоваться после прикосновения к чему-то за Истоком или Источником — что бы там ни находилось.

— Дело становится неприятным.

— Посмотрим, долго ли ты сохранишь такую беспечность.

Битва возобновилась.

Одна рука не имела большого значения, но проблема не ограничивалась ею.

Асма и Лукапус последовательно использовали изменение.

Башню Разума и Пылающую Славу начали теснить.

— Пора заканчивать.

Башня Разума уже подумывал полностью раскрыть истинную форму.

Что тогда произойдёт? Перейдут ли чёрные пятна с этого человеческого сосуда прямо на основное тело?

Он почти решился проверить из любопытства…

И в этот момент на поле боя снизошёл свет. Чисто-белый, ослепительно яркий. Он по отдельности вошёл в тела Башни Разума и Пылающей Славы.

Чёрные пятна, расползавшиеся по ним, начали исчезать.

— …Действительно вернулось в норму.

Пылающая Слава подвигал левой ногой, которая совсем недавно не слушалась. В голосе проскользнуло слабое удивление.

Башня Разума тоже несколько раз сжал и разжал ладонь. Прежде она совершенно не двигалась.

Одна непостижимая аномалия сменилась другой. Если первая принадлежала Клифоту, то вторая, естественно…

«Это сделал Ноль».

На губах Башни Разума появилась широкая улыбка. Разумеется. Пусть Ноль до сих пор молчал, он не мог просто наблюдать за происходящим. Разве не ради этого всё время готовился и выстраивал столь грандиозную картину?

Лицо Асмы, ещё недавно искажённое насмешкой, перекосилось.

— Невозможно. Это…

— Что такое?

Башня Разума перебил его.

— Вы решили, что Великое Существо есть только у вас? У нас тоже оно есть. Такое, которое вы даже не способны осмыслить.

* * *

Я не мог пошевелить ни одним пальцем. Использовал всю силу. До последней капли.

Неужели моя роль закончилась здесь?

Подумав об этом, я почему-то захотел рассмеяться.

Вообще-то я готовился к довольно эффектному бою с трансцендентом высокого ранга…

Да. Пожалуй, это подходит мне больше. И посреди всего произошедшего открылось ещё одно Раскрытие. Значит, теперь я… ранга Пустоты?

Каким-то образом добрался до той же ступени, что и Башня Разума.

…Какая же чушь эти ступени. Ха-ха… Я и сам не понимал, о чём думаю.

Если задуматься, ситуация была абсурдной. Башня Разума. Когда-то одно столкновение с частью его истинной формы давило настолько, что я едва не обмочился.

Разве не он мгновенно расправлялся с Апостолами Зла и появлялся, стоило только попросить?

Обычный человек, оказавшись с ним на одной ступени, наверняка испытал бы восторг или потрясение.

Во-первых, не достигни я ранга Пустоты, только что совершённая попытка не удалась бы.

Передать первозданную ману каждому живому существу мира. Этот безумный поступок оказался едва возможен лишь потому, что я достиг нынешней ступени.

А иначе? Просто не сумел бы выполнить задуманное, и всё.

Никакой отдачи или чего-то подобного… У первозданной маны таких вещей не существовало. В этом смысле она была настоящей читерской силой. Но повторить попытку я бы не смог. Даже не решился бы. Она стала возможной лишь благодаря сотням кристаллов, подготовленных в качестве запасных батарей.

И все кристаллы… разбились. Ах да. Я ещё выпил Море Забвения. Собирался ведь отдать его Оз… Прости.

Хотя Оз, вероятно, вообще об этом не знала. Манафон продолжал вибрировать. Кто-то что-то писал. Проверить не было сил.

«Посмотрю… позже».

Сейчас имелось нечто важнее. Ощущение, которое я отчётливо чувствовал даже лежа без движения. Возможно, потому что достиг ранга Пустоты.

Хотя я не был уверен, связано ли это со ступенью или с помутнением сознания.

Несомненно одно: на краю зрения мерцали вещи, которых прежде я не видел.

Этот мир. Мана мира. А за ней — нечто ещё более тонкое, подобное нитям.

Невидимое казалось одновременно заметным и незаметным, достижимым и недосягаемым.

«Что… это?»

Сознание словно всплывало. Будто тело оставалось на земле, а разум поднимался в невероятную высоту.

Всё вокруг стало тусклым.

Мерцало.

Знал бы Башня Разума, если спросить?

Хотя внутри уже появлялась странная уверенность.

Я достиг не просто ранга Пустоты. Скорее его конца. Или порога, ведущего дальше.

Можно сказать, одной ногой вступил в область Великих Существ?

«Ха».

Я мысленно рассмеялся. Великое Существо — уже сейчас?

Не слишком ли тяжёлое бремя?

Я ведь просто хотел жить умеренно. Хотя не знаю, совместимо ли это «умеренно» со спасением всего мира от Клифота.

Появилось и другое ощущение. Возможно, потому что я только что передал первозданную ману всем живым существам.

Я понимал.

Мы связаны. Я и вся жизнь этого мира. Словно от каждого живого существа ко мне тянулась одна тончайшая нить.

Это не было маной или каким-либо знакомым чувством.

Совершенно новое восприятие. Я не мог двигаться. Едва хватало сил говорить. Даже их потратил на несколько пустых смешков.

Если подумать, выглядел я нелепо беззаботным.

«Пока… попробую сделать то, что могу».

Возможно, сейчас я мог достичь дальше собственных рук и ног. Как раньше связывался через манафон с людьми в разных местах.

Теперь я мог обратиться ко всем живым существам мира.

Очень осторожно направил сознание к концу соединения. И прошептал свету первозданной маны, оставшемуся повсюду.

* * *

Марон, Мерин, Джоарт, Гавина, Орк и остальные. Группа человеческих трансцендентов тоже почувствовала аномалию того дня. Они не находились на поле боя. Но защищать всегда собирались человечество.

Пока все пытались понять, как реагировать на неизвестную, непостижимую и отчаянно безнадёжную ситуацию, которую оставалось лишь принять…

Появился свет и без остатка стёр явление, пугавшее их.

Марон понял: это буквально сражение Великих Существ. Такое, к которому они даже не осмелятся приблизиться. Он поднял взгляд к небу. Невозможно было узнать, что происходило за его пределами.

Кто с кем сражается, что они поставили на кон и какой итог ждёт в конце — неизвестно всё. Но одно Марон понял.

Мир оказался посреди войны такого масштаба, который они не способны осмыслить.

— Что, во имя всего сущего, происходит?..

Никто не ответил на вопрос…

Так ему казалось.

Перед глазами внезапно возникло полупрозрачное окно.

[Я обращаюсь ко всем.]

Плод (4)

Глава 184. Плод (4)

Окно появилось не только перед Мароном и другими трансцендентами.

Маги башен, жители городов, дрожавшие от страха, малые народы в глубинах лесов, эльфы, ведьмы и даже существа под морем.

Каждый, кто обладал сознанием. Участники чата тоже не стали исключением.

Перед их глазами возникло полупрозрачное окно — нечто, чего никто прежде не видел.

[Я обращаюсь ко всем.]

Незнакомое явление. И одновременно продолжение непостижимых событий, происходивших до сих пор.

Когда неизвестная аномалия, которую уже сочли завершившейся, началась снова, одни испуганно отшатнулись, другие провели руками сквозь воздух перед собой.

Кто-то приготовился к бою. Именно так поступили трансценденты и маги.

Некоторые даже не понимали, что это — галлюцинация, проклятие или начало нового бедствия…

Но текст, совершенно не заботясь об их реакции, изменился.

[В это самое мгновение существо за пределами вашего понимания стремится разъесть всё в этом мире.]

[Его имя — Клифот.]

[Зло, которое он несёт, уже пересекло границы и укоренилось в мире как бедствие.]

[Вы должны были почувствовать это.]

Люди действительно чувствовали. И понимали: полупрозрачное окно не источало ни малейшей враждебности.

[Но не бойтесь.]

[Я, преграждающий путь этой силе, связан с вами и не оставлю вас.]

[Я остановил эрозию и продолжу её останавливать. Пока вы не сломитесь, этот мир не будет запятнан злом.]

Напротив, за словами ощущалась воля защитить их от враждебной сущности.

Так мир впервые узнал о Клифоте. Непостижимая эрозия была не стихийным бедствием и не случайной катастрофой.

Существо с этим именем пыталось пожрать мир. И кто-то встал ему навстречу.

[Сила Клифота, стремящаяся разъесть весь мир, действительно опасна.]

[Но помните.]

[Не позволяйте страху поглотить вас. Не поддавайтесь отчаянию и не бросайте друг друга.]

[Выживите. Сопротивляйтесь. Докажите себя.]

Существо за окном сейчас противостояло Клифоту — бедствию, которое невозможно постичь. Но одно люди могли понять: оно находилось примерно в той же области бытия. Потому что все видели сияющий свет, вошедший в тела и полностью остановивший чёрную эрозию.

Перед глазами появились последние буквы из света.

[Я буду со всеми вами.]

* * *

Я сказал это потому, что иначе весь мир неизбежно погрузился бы в чудовищный хаос.

Чёрная эрозия внезапно возникла на телах. Непостижимое явление охватило всех разом, а затем столь же внезапно исчезло.

Людям оставалось бы лишь дрожать, не зная, когда оно вернётся. Поэтому следовало сообщить хотя бы самое необходимое.

Что это такое. Кто виновен. И что всё ещё не закончилось.

А главное — кто-то пытается остановить врага. Уже этот факт даст людям силы выстоять. Отчаяние быстрее всего распространяется там, где ничего невозможно понять.

Я хотел этого не допустить. К тому же, соединившись со всеми живыми существами, я увидел больше возможностей, чем ожидал.

Связь позволяла не только односторонне передавать сообщение. При желании можно было дать людям возможность обмениваться мнениями друг с другом.

Почти как смартфон. Более того, можно было построить систему, где каждый сможет выражать мнение, — настоящий интернет.

С момента открытия этой огромной сети всё последующее уже не казалось настолько трудным.

По мере того как я постепенно осознавал достигнутую область, совершённое действие…

Оно напоминало Раскрытие. Став трансцендентом и открыв центр, человек принимает силу из-за его пределов.

Теперь, похоже, я мог передавать собственную силу через то место.

Подобно тому, как сам получал энергию от силы, оставленной Сефиротом.

Я мог направлять свою силу другим. Например, участникам чата. Такая возможность появилась теперь, когда я наполовину вступил в область Великих Существ.

«Наполовину, значит».

Если произнести, звучало смешно. Либо ты Великое Существо, либо нет. Что вообще значит «наполовину вступил»?

Но ощущалось именно так. Я ещё не полностью принадлежал той стороне.

«Интересно, что там происходит…»

Башня Разума и Пылающая Слава. Они должны были сражаться в Мугане.

Асма и Лукапус.

Против Апостолов Клифота. Чем закончилось? Справились?

Достаточно проверить манафон. Но сил не было.

— …Ещё немного.

Слова вырвались сами. Нужно отдохнуть ещё совсем чуть-чуть.

Пока я сделал всё, что мог. Эрозия, накрывшая мир, была остановлена, однако могла вернуться в другой форме в любой момент. Поэтому сохранить силы казалось правильным решением.

* * *

Башня Разума и Пылающая Слава сидели посреди разрушенного Мугана.

Асма и Лукапус давно отступили. После того как белый свет вошёл в тела противников, они растерялись из-за неожиданного изменения и ушли.

Два оставшихся трансцендента сидели друг напротив друга. В руке каждого лежал манафон.

— …

Оба понимали, что картина выглядит несколько неловко и странно, но иначе проверить сообщения было невозможно.

В чате уже обсуждали происходящее. Апостолы Зла, вышедшие на передний план. Эрозия, одновременно охватившая весь мир. И чисто-белый свет, который её поглотил.

Наконец — полупрозрачное окно, появившееся перед глазами. Воля, сошедшая без предупреждения. Нечто, что можно объяснить лишь деянием Великого Существа. Впрочем, Ноль с самого начала одним странным предметом собрал трансцендентов, не знавших даже лиц друг друга, и позволил им тайно обмениваться мыслями…

Возможно, удивляться не стоило.

[Корень Понимания: Это определённо сделал Ноль.]

Полупрозрачное окно не раскрывало имени отправителя, но кто ещё мог настолько прямо противостоять Клифоту?

Другие существа могли не знать, однако участникам чата ответ был очевиден. Это работа Ноля.

[Корень Понимания: Но он не отвечает, и я боюсь, что что-то произошло.]

[Башня Разума: О ком именно мы сейчас беспокоимся?]

[Корень Понимания: И всё же связи нет слишком долго. Я не могу не тревожиться.]

[Корень Понимания: Он распространил силу по всему миру. Даже для Ноля это не может пройти без нагрузки.]

Слова Корня Понимания были разумными, но мнение Башни Разума не изменилось.

[Башня Разума: В прошлый раз было так же.]

[Башня Разума: Когда Клифот впервые начал действовать, разве вперёд не вышел Посланник?]

[Башня Разума: Ноль вмешался лишь после этого.]

[Башня Разума: Вероятно, он ждал именно нынешнего момента.]

[Башня Разума: Сейчас всё повторяется. Наверняка снова готовит что-то.]

[Корень Понимания: Возможно.]

[Корень Понимания: Но на этот раз молчит даже Посланник.]

Действительно странно, что Тайные Весы тоже не отвечали. Однако молчание могло означать, что у него есть другие дела.

К тому же сейчас молчал не только Посланник. Обнажённая Истина тоже не писала.

Общее между ними заключалось в одном: оба могли получать сведения, недоступные остальным участникам.

Да и нелепо было предполагать, что что-то пошло не так сразу после столь абсурдного деяния, как обращение ко всем живым существам мира.

[Башня Разума: Сейчас Ноль сражается с Клифотом… способом, которого мы не понимаем.]

[Башня Разума: Это битва за пределами нашего восприятия.]

[Милосердный Венец: Не думал, что действительно существует тот, кто способен противостоять достигшему Истока.]

[Башня Разума: Разве это настолько удивительно?]

[Башня Разума: Мы всегда в это верили.]

[Милосердный Венец: Разумеется, я тоже не сомневался.]

[Милосердный Венец: Просто впервые увидел подтверждение в реальности, поэтому впечатлён заново.]

Клифот не мог отступить после одного препятствия.

Башня Разума и Пылающая Слава тоже не уничтожили Асму и Лукапуса.

Те просто отошли, ошеломлённые неожиданной переменной. И вскоре, едва трансценденты успели об этом подумать…

Пространство Мугана содрогнулось. Кто-то снова насильно вскрывал проход, пытаясь проникнуть внутрь.

Первым поднял голову Пылающая Слава.

— Похоже, они вернулись.

Голос был спокоен. Словно то, что должно было прийти, естественным образом пришло.

Существа, которым почти не вредили обычные атаки, не могли сдаться настолько легко. Вероятно, теперь они станут ещё яростнее.

Башня Разума тоже спрятал манафон и поднялся. Пока Ноль молчал, участникам чата оставалось сдерживать врага собственными силами.

Плод (5)

Глава 185. Плод (5)

Когда Апостолы Зла возобновили действия, сражения стали намного яростнее прежнего.

Будто другого выбора у них не осталось, они начали разбрасывать злобу по всем уголкам мира.

Причина была очевидной. Чёрная эрозия на телах больше не появлялась. Но новая злоба Апостолов не щадила ни одного места.

Они рушили городские башни и стены, топтали леса.

Их истинная цель оставалась неизвестной. Возможно, слово «цель» к ним вообще не подходило.

Только злоба.

Каждый Апостол появлялся в совершенно разных местах. Казалось, они не следовали единому приказу, а двигались согласно собственным инстинктам и ненависти.

Чтобы остановить их, в путь выступили участники чата.

В Мугане — Башня Разума и Пылающая Слава. В глубоком лесу поднялась Корень Понимания.

Под предводительством Селены эльфы покинули святилище и вышли навстречу Апостолам Зла.

Орден эльфийских рыцарей в серебряных доспехах выстроился вдоль лесного хребта. Высшие эльфы-архимаги подняли руки на вершинах древних деревьев.

Перед всеми стояла Селена. Загадочные небесно-голубые волосы развевались на ветру.

Незаметно она обрела атмосферу лидера, ведущего за собой народ. Но Апостолы продолжали идти к лесу.

Их было двое. Один — отвратительное насекомоподобное создание, второй…

Селена прикусила губу. На самом деле передовая уже однажды отступила.

Защитные заклинания и ловушки покрывали окраину леса. Барьер, сплетённый сотнями эльфийских магов. Несмотря на множество уже выдержанных атак, враги вновь приближались совершенно невредимыми.

Но бросить всё и отступить было нельзя. Селена подняла руку.

Эльфийские рыцари натянули луки, а маги развернули заклинания, сиявшие как звёзды.

Началась крупная битва.

* * *

Тем временем союз ведьм встретил Апостола под пепельным небом.

Они стояли среди руин уже уничтоженного королевства. Причём разрушение произошло совсем недавно.

Апостол безжалостно растоптал город, и поднятая пыль всё ещё застилала небо.

Сотни ведьм образовали круг вокруг одного существа.

Апостола Зла.

Следы магической бомбардировки, ещё мгновение назад накрывавшей место, оставались отчётливыми. Но когда клубящаяся пыль постепенно рассеялась, внутри стояла совершенно целая фигура.

Увидев невредимого врага, крупная ведьма Отмела произнесла почти со вздохом:

— Нелепая живучесть.

Тон был непринуждённым, но она знала: ситуация совсем не лёгкая.

Закрадывалось сомнение, смогут ли они вообще остановить одного Апостола. Однако Отмела решительно покачала головой и ударила огромной метлой о землю. Выгравированный магический круг вспыхнул ещё ярче-красным.

— Не падайте духом.

* * *

В то же время на западном побережье спокойное море нарушило многовековое молчание.

Милосердный Венец явил себя. Древний народ глубокого моря.

Они существовали под океаном с незапамятных времён, но в человеческой истории давно превратились в забытое имя.

Пока на континенте рождались и умирали короли, поднимались и падали империи, они безмолвно жили в морской глубине.

Из-за запрета, нарушенного предками. Тот грех стал оковами, привязавшими весь народ ко дну океана. Но теперь ограничение исчезло.

И море расступилось. Сначала никто не понял, что происходит. За безлюдным берегом, у самого горизонта, вверх взметнулся огромный водяной столб.

Вскоре весь горизонт забурлил, будто переворачивался, а океан разошёлся влево и вправо, словно открывая дорогу королевской процессии.

Между стенами воды показалась армия в синей чешуе.

Под жемчужным блеском по доспехам текли голубые узоры, похожие на волны.

Кожа и чешуя ослепительно сияли на солнце, длинные волосы струились подобно водорослям.

Одновременно вспыхивали золотые и бирюзовые глаза.

Во главе шёл Милосердный Венец — король глубин Назкаэль.

Они впервые поднялись на сушу. Не только человеческие летописи — вероятно, и большинство ныне живущих рас никогда не видели подобного.

Королевство глубокого моря рассекало сам океан и маршировало к земле.

Причина была одна. Остановить Апостолов Зла.

* * *

По всему миру каждый вёл собственную битву. Противостояние становилось ожесточённее, поскольку Апостолы в конечном счёте являлись формами злобы, созданными Клифотом.

Концепциями и символами. Никто ещё не нашёл способа пробить эту защиту или сделать бессмысленным само восстановление.

Но в одном месте ситуация разворачивалась иначе.

На стороне Розелин. Она стояла перед рухнувшими воротами замка.

За спиной находились беженцы. Павшие рыцари, раненые солдаты, дети, остановившиеся во время бегства. Все смотрели на спину Розелин.

Апостол перед ней обладал человеческой формой, но ничего человеческого в нём не осталось. Посреди лица находился лишь рот, из которого одновременно звучали десятки голосов.

Четвёртый Апостол Клифота, Тайрот, символ Ненасытности.

— Отойди.

Десятки голосов наложились друг на друга. Доспехи Розелин были наполовину разрушены. Наплечник слева отвалился, по боку текла кровь.

Клинок в руке затупился от бесчисленных ударов.

С самого начала её теснили. Сколько бы Розелин ни рубила врага, разрезать его не удавалось.

Точнее, она разрезала, но тело сразу восстанавливалось, делая удары бессмысленными. И всё же Розелин не сдавалась.

— В конечном счёте ты их не защитишь.

— …

Вместо ответа она достала другой меч. С первого взгляда жалкий. Старые, выцветшие ножны, рукоять обмотана обычным кожаным шнуром.

Настолько потрёпанный, что было трудно понять, зачем вообще носить его на поясе.

Розелин впервые извлекла этот клинок. Звук стали, скользнувшей из старых ножен, прозвучал странно ясно.

И сразу меч вспыхнул ослепительным светом. Сиянием, способным смыть любую тьму.

— Дальше ты не пройдёшь.

В голосе не было ни гнева, ни страха — лишь твёрдость. Словно, как Апостолы прибегли к последнему средству, так и она наконец достала долго скрываемый козырь.

Увидев свет, Тайрот впервые замешкался. Сначала он не понимал, что это за потрёпанный клинок и почему человек с ним выглядит настолько уверенно. Но исходившая от меча сила отличалась.

Она напоминала ту, что остановила мощь Владыки.

…Неужели.

Рот посреди лица Тайрота исказился. Может ли этот клинок разрезать не только плоть… но и сам символ?

Едва мысль достигла сознания, внутри него зашевелилось новое чувство.

Страх.

Тайрот инстинктивно отступил. Одного шага хватило, чтобы изменить атмосферу поля боя. Апостол, ни разу не отступавший, подался назад.

Розелин не упустила миг. Оттолкнулась от земли.

Светящийся меч рассёк воздух, и Тайрот поднял руку.

Конечность состояла из жадно раздувшейся плоти и множества бормочущих ртов.

Она принимала все прежние удары Розелин и каждый раз восстанавливалась без следа.

Меч снова разрубил чёрную руку. Десятки ртов на теле Тайрота закричали одновременно.

— А-а-а-а!

Вопль сотряс пространство перед воротами. Рана больше не заживала.

Осознав это, Тайрот резко отпрянул. Рты, прежде молчавшие, заговорили разными голосами.

— Невозможно.

— Так не бывает.

— Это…

— Этого нельзя допустить.

Тайрот уставился на Розелин. Она стояла с мечом, глубоко дыша.

Апостол отступил ещё раз, затем покинул место.

Явное бегство.

Только тогда Розелин медленно опустила клинок. С облегчением выдохнула.

Почему облегчение, если найден способ ранить врага?

Потому что силы в мече… было недостаточно. Розелин посмотрела на сияющее лезвие. В конечном счёте заключённая в нём мощь была заёмной.

С момента получения ей ни разу не удавалось поддерживать её долго.

Если бы Тайрот не сбежал и продолжил наступление, Розелин тоже не могла гарантировать победу. Но одно стало ясно.

Апостолы не непобедимы. Пусть они концепции и символы — их можно разрезать.

Розелин немедленно достала манафон. Кончики пальцев были в крови, но это не имело значения.

Сейчас важнее было другое.

[Сын Мужества: Кажется, я нашла способ.]

Первым ответил Башня Разума.

[Башня Разума: Объясни.]

Похоже, он тоже находился в тяжёлом положении. Непривычно сухая фраза.

[Сын Мужества: Я разрубила Апостола Зла.]

[Сын Мужества: Рана больше не восстановилась.]

[Башня Разума: Это сделал твой меч?]

[Сын Мужества: Нет. Дело в том, что этот меч особенный.]

Розелин посмотрела на клинок. Извлечённое из старых ножен оружие всё ещё слабо светилось.

[Сын Мужества: Свет такой же, как тот, что остановил силу Клифота.]

[Сын Мужества: Не знаю, полностью ли это одна и та же сила.]

[Сын Мужества: Но Апостол испугался света, рана не зажила… И несомненно одно: всё это сила Ноля.]

[Корень Понимания: Тогда…]

[Башня Разума: В конечном счёте ему придётся выступить.]

Поделиться силой. Наделить остальных возможностью разрубать смысл.

Это мог сделать лишь один.

Ноль.

Все одновременно это почувствовали. Настал момент, когда он должен выйти вперёд лично.

Разумеется, Ноль никогда не раскрывал истинного облика и говорил, что время ещё не пришло. Но решить нынешнюю проблему мог только он.

И тут…

В чате появилось новое сообщение.

[(Ноль): Через три дня.]

Всего одна строка. Но едва она появилась, разговоры оборвались.

Вскоре пришло второе сообщение.

[(Ноль): Соберитесь в этом месте.]

Вместе с ним появились координаты. Сообщение получил каждый.

Включая Розелин.

Почему-то сердце забилось быстрее. И такое чувство испытывала не только она.

Смогут ли они увидеть его истинный облик? Неужели он действительно явится?

…Наконец?

Плод (6)

Глава 186. Плод (6)

Я решил лично предстать перед всеми участниками чата.

Показаться напрямую, но… это не означало, что собирался раскрывать настоящую личность.

Хотя, если подумать, нужно ли вообще продолжать скрываться?

Раньше приходилось проявлять крайнюю осторожность. Даже одно слово требовало расчётов: не выдаст ли оно меня.

Теперь всё иначе. Потому что… я практически наполовину стал Великим Существом.

Но вопрос о немедленном раскрытии личности имел другой ответ.

Ещё рано.

Прежде всего, исчезнет ореол таинственности. В представлении участников Ноль был Великим Существом, чью личность невозможно познать.

Тем, кто смотрит на всё извне мира, одним словом двигает трансцендентов и способен противостоять Клифоту… нет, возможно, заранее предвидел все его действия. И вдруг выяснится, что на самом деле это… я?

Третий сын баронского рода, человек Иван Бьерн, также известный как Тайные Весы?

Честно говоря, я не смог бы винить их за чувство предательства.

Пусть одной ногой я уже находился в области Великих Существ, со всеми участниками чата, если они станут врагами, не справлюсь.

Я собирался явиться, чтобы поделиться силой и поднять их боевой дух.

Раскрытие личности противоречило бы цели. Хорошо ещё, если мораль не рухнет.

Участники чата. Трансценденты. Поля боя, которые они защищали.

Апостолы Зла, яростно демонстрирующие мощь. Тем, кто сражался на своих местах, не нужны объяснения и признания вроде: «Вообще-то я тот самый Ноль, которого вы знаете».

Им требовалась уверенность. Образ подавляющего существа, которому можно верить и за которым можно следовать. Поэтому раскрыться нельзя.

Следовало спрятаться ещё глубже. Разумеется, после того как мы каким-либо образом разберёмся с Клифотом, всё может измениться.

Но не сейчас.

Я ещё не стал настоящей мифической сущностью и не полностью вошёл в ряды Великих Существ. Однако притвориться таким — совсем другое дело. И именно в этом я был уверен больше всего.

Останься я всего лишь трансцендентом ранга Почтенного или Небесного ранга, даже подражать Великому Существу было бы невозможно. Разницу ступеней нельзя заполнить мастерством или техникой. Это стало доступно лишь потому, что я уже наполовину пересёк границу.

Немного печально, что главная моя уверенность — в притворстве.

Но, как ни странно, этим талантом я даже гордился.

Все прежние притворства накапливались и каким-то образом привели меня сюда.

То, что начиналось как игра, постепенно становилось реальностью. Отрицать это нельзя.

…Хотя никто, кроме меня, не знает.

— Никогда не думал, что магия области «Раскрытие» понадобится именно для этого.

Слова вырвались шёпотом. Момент действительно подходил идеально. Но нужно было готовиться быстро. Времени оставалось мало.

* * *

Башня Разума.

Не будет преувеличением сказать, что сейчас он ожидал встречи сильнее всех.

Мана внутри буквально кипела. Такого предвкушения… он не испытывал с самого пробуждения из печати.

Башня Разума находился на ранге Пустоты. Не достиг ранга Великого, но стоял прямо под ним.

Лучше любого он понимал, насколько далёк единственный шаг.

Трансценденту труднее пересечь порог Великих Существ, чем смертному — стать трансцендентом.

Дело было не в количестве силы, а в уровне бытия. Но Башня Разума определённо подошёл к самой границе.

Когда-то он не испытывал особого сожаления. Его мало интересовало дальнейшее усиление, и необходимости в нём он не видел. Он не отчаялся перед пределом — просто решил, что это конечная точка. Но теперь всё осталось в прошлом.

Башня Разума не пытался идти дальше, поскольку утратил стремление к развитию.

И, разумеется, не знал способа. Теперь ситуация изменилась.

В сердце вновь загорелся уголёк, который он давно считал погасшим. Желание стать сильнее.

А получив толчок, Башня Разума был способен вспыхнуть ярче любого.

На этот раз появился даже способ. Великое Существо Ноль.

Если он поделится силой, всё изменится. Поэтому Башня Разума ожидал сильнее остальных.

Получив приказ собраться через три дня, он сперва подумал: «Как?» Ведь все находились посреди сражений. При обычном мышлении сомнение было естественным. Но ожидание оказалось сильнее, и он просто решил каким угодно способом закончить дела и прибыть вовремя.

«И эти мысли были бессмысленны…»

Теперь стало понятно, почему назначили именно три дня.

— …Так вот для чего.

Башня Разума странно посмотрел на полупрозрачное окно перед собой. Оно находилось в воздухе — скорее ощущалось как слой, наложенный на зрение.

Стоило пожелать, и окно появлялось. Стоило захотеть убрать — исчезало.

Будто у него возник новый орган чувств. Нечто, что могло быть создано лишь Великим Существом… причём существом чудовищно высокой ступени, вложившим туда огромную силу.

Абсурд.

Наделить новым чувством. Причём каждое живое существо.

Палец медленно двинулся к окну. В самом верху отображался присвоенный ему уникальный номер.

[ID: 235737812]

Идентификатор Башни Разума. С виду бессмысленная последовательность, однако он легко понял: номер одновременно являлся именем и меткой, выделявшей его в огромной сети.

— Регистрация личного идентификатора.

Так выглядел первый появившийся раздел. После регистрации один за другим открывались закрытые функции.

— Чаты отдельных рас.

— Региональные чаты.

— Личная связь.

— Добавить ID.

— Настройки приватности.

Кроме них существовало бесчисленное множество возможностей, организованных настолько естественно, будто всегда являлись частью мира.

— …Похоже на развитую Стелу.

Башня Разума ненадолго посмотрел на чёрную Стелу, обвивавшую кончик хвоста, — манафон.

Участники чата всё ещё пользовались манафонами. Но полупрозрачное окно разрушило некоторые границы мира.

Можно ли назвать это сообществами отдельных народов? На деле существовали даже общие пространства общения, доступные независимо от расы.

Живым существам дали средство разговаривать, делиться сведениями и связываться лично.

Разве это не великая власть?

После появления новых функций Апостолы Зла снова отступили.

Произошло неизвестное явление, и им потребовалось время осмыслить значение. Судя по реакции тех, с кем Башня Разума сражался, перед ними окно не появилось.

Возможно, Апостолы ушли после какого-то сигнала.

Башня Разума снова убрал полупрозрачное окно. Свет рассеялся и исчез, отчего тишина вокруг стала ещё заметнее.

Место встречи находилось совсем рядом. Впереди раскинулась невероятно широкая поляна. Настолько открытое пространство, что невозможно оценить, где оно заканчивается.

От этого тишина казалась ещё глубже.

«Я первый?»

Башня Разума медленно ступил на поляну. И почувствовал, как нечто странное скользнуло по всему телу.

Глаза сузились.

«Контроль маны… похож на Муган?»

Сходство было, но и отличие ощущалось. Определить его точно он не смог.

Казалось, неприглашённые сюда войти не способны. И одновременно сбросить ограничение даже его силами было бы трудно.

Впрочем, запрет не выглядел слишком тяжёлым: за пределами пространства проблем возникать не должно.

Вскоре на краю поляны появилось другое присутствие.

Эльфийка с прекрасными небесно-голубыми волосами — Корень Понимания.

— Ты прибыл первым.

— Только что.

— Понятно.

Они уже познакомились, когда разбирались с заключёнными Мугана.

Будто это стало сигналом, с разных сторон один за другим начали появляться сильные присутствия.

Синие волосы. Массивное телосложение, словно воплощавшее давление морской глубины. Судя по человеческим ногам, он принял другую форму.

— Рад встрече. Кажется, мы видимся впервые, но я, похоже, понимаю, кто есть кто.

— Ты тоже выглядишь именно так, как я представлял.

— Сочту это комплиментом.

Милосердный Венец.

Затем светловолосая Розелин в доспехах, с двумя мечами на поясе.

Обнажённая Истина и фиолетовокожий Пылающая Слава.

Осмотревшись, Башня Разума спросил:

— …А Тайные Весы?

— Кто знает. Пока его нет.

Корень Понимания склонила голову.

— Может, сегодня не придёт? Назначенное время почти наступило.

— Тайные Весы не похож на того, кто нарушает обещание. Особенно в таком деле. Если не явится, значит, есть серьёзная причина.

— Думаешь, получил отдельную задачу?

— Разве не вероятнее всего?

С любым другим это вызвало бы сомнения, но в случае Тайных Весов звучало вполне естественно.

До явления истинного облика Ноля именно он действовал как Посланник.

Корень Понимания оглядела поляну и тихо сказала:

— Кстати, впервые мы все собрались и видим лица друг друга.

Так и было.

До сих пор они бесчисленное количество раз разговаривали в чате, но никогда не собирались в одном месте. В этом не возникало необходимости.

Поразительно, что настолько могущественные существа встретились все вместе лишь сейчас.

Они недолго обменивались сведениями о положении каждого. И точно в назначенный момент…

Центр поляны потемнел. Никто не объявлял время, но все присутствующие одновременно почувствовали.

Ноль идёт.

Солнце, ещё мгновение назад сиявшее сверху, оказалось закрыто. Нет, скорее вся поляна была отсечена от остальных мест.

Чуть поодаль от собравшихся трансцендентов…

Проявилось существо. Без единого признака телепортации или присутствия оно мгновенно возникло в пустом месте.

Улыбка исчезла с лица Башни Разума. Остальные отреагировали похоже.

Перед ними появилось создание настолько огромное, что даже принявшим человеческую форму приходилось поднимать головы.

Тело окутывала чёрная пелена, и невозможно было понять, является покрытие одеждой или тенью.

Не то что лицо — даже истинную природу различить не удавалось. Но ощущение бесчисленных взглядов изнутри, смотревших на них сверху вниз, было несомненным.

Башня Разума понял.

Это Ноль.

Великое Существо. Тот, кто двигал мир из-за пределов чата.

Чем сильнее ощущалось подавляющее присутствие, тем глубже становилось молчание собравшихся.

Чёрная аура не исчезла. Напротив, обернулась вокруг существа подобно савану и осела как трон.

Наконец Ноль заговорил:

— Вы здесь.

Плод (7)

Глава 187. Плод (7)

Иван тщательно подготовился к тому, чтобы сыграть Великое Существо.

Недостаточно просто эффектно появиться из темноты и принять внушительную позу.

Перед ним стояли трансценденты. Каждый по отдельности являлся силой, которую невозможно недооценивать.

Половинчатая постановка неизбежно обернулась бы против него. Поэтому прежде всего Иван изменил само место с помощью магии области.

Создал пространство, находившееся в той же точке, но подчинённое другим законам.

С виду обычная поляна. Однако вошедшие инстинктивно понимали: это место отличается от внешнего мира.

Здесь приоритет получали правила, установленные Иваном. Разумеется, по-настоящему абсолютным владыкой пространства он не был. Но мог хотя бы создать подобное впечатление.

Никто не должен определить его личность. Даже если кто-то попробует обратиться к законам извне, они не смогут проникнуть внутрь.

Иван заранее перекрыл все подобные попытки. Для поддержки эффекта он также тщательно контролировал ману.

Метод отличался от того, что был показан в Мугане. Если использовать уже знакомую участникам форму контроля, кто-нибудь из высших трансцендентов обязательно попытается её проанализировать. Знакомые законы становятся подсказками.

Поэтому Иван выбрал совершенно иной способ, неизвестный никому.

Свойство маны, которому он научился у Змола.

Блокирование.

Эта сила была наложена на всю область. Затем Иван преувеличил собственный облик. Разумеется, перед участниками стоял не настоящий Иван, а созданный им клон.

Огромный силуэт посреди поляны. Фигура, завёрнутая во тьму. Не только лицо оставалось неразличимым — само присутствие казалось двусмысленным, словно существо одновременно существовало и отсутствовало.

Так, чтобы даже глаза трансцендентов не могли измерить глубину.

Честно говоря, Ивану было немного неловко. Сработает ли? Не слишком ли переборщил?

Огромный силуэт смотрел на трансцендентов сверху, но разум прятавшегося за ним Ивана был далеко не настолько величественным.

К счастью, никто не рассмеялся. Напротив, каждый трансцендент замолчал, а воздух над поляной стал тяжёлым.

Именно такая атмосфера и требовалась.

Пока всё успешно.

Даже если у кого-то возникли сомнения, это не имело значения. После передачи первозданной маны всё изменится.

Сила, до которой они не могли дотянуться. Едва она, близкая к самому Истоку, будет дарована, сомнение неизбежно превратится в веру.

Нужно было лишь сохранить нужный импульс до этого момента.

«Хорошо».

Гигантская фигура перед трансцендентами не являлась настоящим Иваном.

Это был клон. Безупречно созданная оболочка. Даже если кто-то попытается неизвестным Ивану способом увидеть настоящую личность, то столкнётся не с ним, а с пустым сосудом.

Ничего не раскроется. Скорее сам наблюдатель запутается.

Идеально. Пока…

Скрытый Иван сглотнул.

Нельзя дрогнуть.

Хотя перед участниками стоял клон, слова на самом деле произносил он сам.

То же касалось зрения. Трансценденты, которых он видел глазами оболочки, казались стоящими прямо перед ним.

Существа, прожившие тысячи лет. Король народа. Символ расы. Чудовища, каждое по-своему доведшее ману и знания до предела. И теперь все смотрели в одну точку.

На него.

Иван выдержал взгляды и открыл рот.

— Вы собрались.

Внимание трансцендентов стало ещё пристальнее. Иван поочерёдно посмотрел на каждого. За огромным силуэтом продолжала слабо колыхаться тьма.

— Вы уже видели. Зло Клифота ещё не исчезло. Он ищет способ пожрать вас с самых корней — тайнее, чем прежде, ещё до того, как вы заметите.

Голос одновременно разнёсся по пространству и проник в уши каждого трансцендента.

Иван намеренно создал эффект. Сам он считал это трюком. Но те, кто не знал правды, не удивились, что голос Великого Существа будто напрямую коснулся глубин сознания. Напротив, приняли это как должное.

— Разумеется, каждый из вас достаточно сражался на своём месте. И вы сильны. Среди собравшихся нет того, кто назвал бы себя слабым. Вы достаточно могущественны, чтобы выдержать целую эпоху, достаточно высокомерны, чтобы нести судьбу народа на спине, и достаточно велики, чтобы защищать часть мира.

Низкий голос продолжил:

— Но вы лучше всех знаете: одной вашей силы недостаточно.

Никто не возразил. Возразить было невозможно. Все уже видели Апостолов, ставших самим смыслом и не желавших падать.

Убедившись в реакции, Иван заговорил снова.

— Ради кого вы намерены сражаться? Ради трона? Народа? Знаний? Чести? Или всё ещё не нашли причины?

Голос постепенно усиливался.

— Если оставить Клифота, сила его воли отнимет права у всего живого. Свободу, богатство, любовь, знания — всё. Возможно, даже смерть.

Огромный силуэт сделал шаг вперёд. Присутствие отсутствовало, однако одно приближение создало давление, будто само пространство сузилось.

— Поэтому я призвал вас.

Иван медленно перевёл взгляд. Башня Разума, Корень Понимания, Милосердный Венец, Сын Мужества, Обнажённая Истина и Пылающая Слава.

Глядя сверху вниз на каждого, он произнёс:

— Вы избраны. Вам дана возможность… собственными руками защитить всё это. Сражайтесь ради меня.

Это был приказ.

Слова, не допускавшие неповиновения. Фраза, против которой гордые трансценденты могли немедленно восстать.

Но никто не двинулся.

Что это означало?

Иван получил право говорить подобным образом. Уже доказал, что его приказ обладает достаточным весом.

Ради этого он шаг за шагом строил образ, скрывал лицо и создавал иллюзию Великого Существа.

Показывал то, что им было нужно. Проницательность, которую нельзя игнорировать, и чудеса, которые невозможно понять.

— Сражайтесь моим именем.

Голос огромного силуэта придавил поляну.

— Сражайтесь под моей волей. А цену… как всегда, заплачу я.

Иван протянул руку. Над огромной ладонью клона начал собираться свет.

Увидев, как первозданная мана сгущается в сияющую сферу, трансценденты одновременно дрогнули.

Та самая сила, что недавно сотворила невозможное чудо.

— Эта мощь может принести вам славу. Помочь вернуть утраченное и подняться к высотам, недостижимым за всю жизнь.

Свет на ладони разделился. Подобно россыпи звёзд, отделившихся от одного солнца, первозданная мана опустилась перед каждым трансцендентом.

— Я дам вам силу. Силу разрубить символ зла.

Она появилась перед Башней Разума и Корнем Понимания.

— Силу поставить бессмертное перед смертью.

Перед Милосердным Венцом и Сыном Мужества.

— …Силу вернуть первозданное миру, поражённому эрозией.

Свет снизошёл также перед Обнажённой Истиной и Пылающей Славой.

Затем каждый огонёк взорвался наружу. Ослепительное сияние поглотило поляну и объяло тела трансцендентов.

Первозданная мана проникала внутрь. Прошло время, свет начал спадать.

Тяжёлый стук.

Кто-то преклонил колено. Первым, неожиданно, оказался Пылающая Слава.

Когда огромное фиолетовое тело опустилось на одно колено, поляна глухо содрогнулась.

— До сих пор я называл себя Ходом. Верил, что это моё имя, а те воспоминания — моя жизнь. Но только что… узнал истину.

Пылающая Слава посмотрел на ладони. Входившая в тело первозданная мана смывала остатки ограничений, так долго цеплявшихся за душу.

— Даже это было наложенными на меня оковами.

Надзиратель, которому промыли разум и заставили провести всю жизнь в Мугане.

Древнее проклятие исчезало под светом первозданной маны.

— Моё истинное имя — Аграт Ян. Вернув забытое имя, я приношу клятву. Я, Аграт Ян, встану на передовой под твоим знаменем.

Ян?

Иван едва не дрогнул. Эту фамилию он уже слышал.

Джоарт Ян.

Подождите. Внешне они совершенно не похожи…

Конечно, фамилия могла просто совпадать. И даже совпадение не обязательно означало родство.

Позже придётся расспросить. Следом медленно преклонил колено Милосердный Венец.

— Назкаэль. Глубокое море отвечает на твой зов. Мои волны откроют тебе путь.

За ним опустилась Корень Понимания. Она аккуратно сложила ладони и благоговейно склонила голову.

Последним стоял Башня Разума. Некоторое время он смотрел на Ивана.

Словно до последнего проверял, действительно ли перед ним существо, достойное признания. Но затем Башня Разума тоже медленно преклонил одно колено.

— Горсия Арсиус. Последний король племени Небесных Драконов признаёт тебя. Приказывай. Я последую, поставив на кон мудрость, кровь и всё оставшееся время.

Все трансценденты на поляне стояли перед Иваном на коленях.

Существа, прожившие тысячи лет, преклонились. Глядя на них глазами клона, Иван чувствовал, как внутри поднимается жар.

Восторг? Воодушевление?.. Или тревога из-за обязательств, которые он только что принял? Точно определить было трудно. Но одно он знал.

«…Получилось».

Последний этап завершён. Сердце колотилось бешено, но лицо клона не выражало ничего.

Подобно Великому Существу, Иван молчал, словно такая преданность была естественной.

Трансценденты приняли молчание, не поднимая голов.

Плод (8)

Глава 188. Плод (8)

Розелин тоже стояла на колене. За всю жизнь она почти никогда не преклонялась перед кем-либо. Даже на аудиенции у императора это было лишь соблюдением протокола. И случилось всего однажды.

Никогда прежде сердце не склонялось раньше тела.

Стоявшее перед ней существо не было королём. Назвать его богом или даже героем тоже казалось неточным.

Тогда кем оно являлось?

Розелин не могла найти ответа. Несомненно одно: оно знало смысл судьбы, которую она несла всю жизнь, не понимая её.

Не покорность и не страх… Если дать чувству имя, то Розелин преклонилась перед Нолём из благоговения.

После короткого молчания он выделил её среди остальных.

— Сын Мужества, останься. Мне нужно кое-что передать тебе.

Розелин сразу поняла. Отдельный призыв связан с мечом, который она тогда не смогла извлечь.

Клинок Героя не сдвинулся, сколько бы силы она ни прилагала.

Был ли Ноль Сефиротом? Хотя он сильно отличался от смутного образа Сефирота в её воображении.

Теперь это уже не казалось настолько важным. Остальные трансценденты один за другим поднялись. Розелин осталась на месте.

Когда присутствия полностью исчезли, её сознание провалилось вдаль.

Ощущение точь-в-точь как при прошлом призыве к могиле Героя.

Открыв глаза, Розелин снова увидела знакомое место.

Могила древнего Героя. Перед ней стоял меч, который она прежде не смогла вытащить.

Внешне он ничуть не изменился. Розелин медленно подошла и остановилась перед рукоятью.

При первой встрече ей недоставало уверенности. Она приняла роль Героя, но действительно ли обладала правом — оставалось неясным. Впрочем, и сейчас абсолютной ясности не появилось.

Несомненно было другое…

Розелин посмотрела на клинок и тихо заговорила:

— Я всё ещё не знаю, действительно ли я Герой. Достойна ли этого меча. Смогу ли до конца пройти путь, соответствующий этому имени.

Она закрыла глаза. После сражения с Апостолом ощущение стало ещё острее.

Момент встречи с врагом.

Зло перед ней.

Бесчисленные взгляды слабых существ за спиной. Стена, до которой она не могла дотянуться имеющейся силой.

Осознание, насколько всё ещё недостаточна, чтобы защитить желаемое. И Ноль, даровавший ей силу.

Если она получит эту мощь, то хочет защищать их. А в конце — разобраться с собственной судьбой.

Розелин обхватила рукоять.

— Ты мне нужен. Поэтому пойдём вместе.

На кончиках пальцев расцвёл свет — сила, полученная от Ноля.

Рукоять задрожала.

На этот раз Розелин не стала тянуть силой. Внутри уже была уверенность.

В тот миг из меча вырвался чистый резонанс.

Дзинь.

Свет разошёлся по всей гробнице. Розелин плавно извлекла клинок. Не пришлось прилагать усилий — казалось, меч сам поднялся вслед за ладонью.

Шурх.

Клинок вышел.

Намного легче, чем прежде. Розелин поставила его вертикально перед грудью.

По безупречному лезвию струился яркий свет. Он отражался в её глазах.

Золотой — того же цвета, что и волосы.

* * *

Камия не сразу покинула поляну. Остальные трансценденты приняли первозданную ману и полностью ушли.

Розелин отдельно призвали, и она исчезла неизвестно куда. Но Камия ещё некоторое время оставалась неподалёку.

Со стороны могло показаться, что благоговение лишило её чувств. На самом деле это было не так далеко от истины.

Она тоже испытала потрясение. Нет, этого слова недостаточно. Ощущение оказалось куда глубже.

Камия смутно понимала, что получила. Сила, переданная Нолём. Глубочайший первообраз, которого можно коснуться лишь кончиками пальцев, слой за слоем снимая оболочку истины.

Он отдал её так, словно это самое естественное дело.

Камия медленно посмотрела на руки. В ладони впитывался свет.

Сила с бесконечным потенциалом, способная стать чем угодно. Великая мощь, устанавливающая законы мира. И существо, без колебаний раздающее подобное.

Ноль. Поэтому Камия заинтересовалась. Чем глубже становилось благоговение, тем сильнее росли вопросы.

Чего он желает на самом деле?

Обладая такой силой… неужели единственная цель — остановить Клифота?

А когда Клифот исчезнет?

Что останется после?

Найдётся ли в мире кто-нибудь, способный снова коснуться настолько далёкого существа?

Эта мысль была страхом. И одновременно благоговением.

Истина порой жестока сильнее всего, а великая сила не всегда остаётся великим милосердием. Поэтому Камия не могла не спросить.

Когда Сын Мужества вернулась и покинула поляну, Камия подошла к Нолю. Он всё ещё находился там.

— Всю жизнь я преследовала истину. Поэтому сомневаться в увиденном стало старой привычкой.

Даже после внезапных слов Ноль лишь молча смотрел на неё сверху.

— Знаю, что ваша истина слишком далека… но всё равно хочу спросить.

Камия медленно подняла голову.

— Чего вы желаете на самом деле?

Возможно, вопрос был нечестивым. Возможно, спрашивать Великое Существо о цели означало сомневаться в его воле. Но сколько бы Ноль ни превосходил её понимание, Камия обязана была узнать.

Куда вы ведёте нас?

Словно прочитав тревогу, Ноль ответил:

— Мне не нужен ни трон… ни восхваление. Неважно и то, останется ли моё имя. Подобные вещи лишены для меня смысла.

Голос был настолько мягким… настолько милосердным, что Камия на миг усомнилась, действительно ли перед ней Ноль. Будто он делился самым личным.

— Я могу сказать лишь одно. Мир после исчезновения Клифота не будет моим.

Слова и тон странным образом успокаивали.

— Он принадлежит тем, кто выживет. Поэтому тебе незачем тревожиться.

Облегчение… можно ли так назвать чувство?

Возможно, Камия обманывала саму себя. Насколько глубоки планы существа, которое предвидело всё и готовилось заранее?

Но что оно получит, обманув её?

В итоге Камия снова склонила голову. В конце сомнений она нашла то, чему могла доверять. И должна была выразить уважение.

— …Понимаю. Услышав ответ, я тоже поверю.

* * *

Клифот.

Нынешние Апостолы действительно помогли ему достичь Истока и в награду получили силу исполнить давние желания.

Силу бросить вызов смерти и растоптать всё ненавистное.

Своего рода договор и благодать. Но появились сложности. Куда бы Апостолы ни пришли, на пути неизменно вставали противники.

Даже сила Клифота, разъедавшая Исток, была мгновенно остановлена кем-то.

Женщина с мечом — Герой. Уже известный им король племени Небесных Драконов — Король Демонов. И другие могущественные трансценденты, появившиеся неизвестно откуда.

Все принадлежали к одной группе, а за ней стояло существо, которое ещё не раскрылось.

Способное противостоять Клифоту. Выгравировавшее новые законы в мире.

Сами Апостолы его не видели…

Но обстоятельств и разговоров хватало, чтобы сделать вывод.

Возник закон, распространявшийся на всех живых существ, о котором не знали только они. Возможно, это была сила даже выше мощи Клифота. Хотя вслух такое не произносил никто.

Или существо, начертавшее закон, уже истратило всё и погрузилось в вечный сон как плату за вмешательство в мир, или произошло нечто подобное.

— Подготовленный метод заблокирован.

Спокойный голос донёсся из глубочайшей тьмы.

— План медленно разъесть Исток и захватить его с корней, прежде чем мир заметит, больше не работает.

— Тогда?

Раздался резкий вопрос.

— Предлагаешь отступить?

— Есть куда?

Некуда.

Каждый Апостол зашёл слишком далеко. Слишком многим пожертвовал и слишком многое совершил, чтобы повернуть назад.

Желания ещё не исполнились. Клифот не получил Исток мира полностью.

Оставался только один вариант — тотальная война с использованием собственного бессмертия.

— Владыка… дал ответ?

После вопроса все ненадолго замолчали.

Ответ.

Клифот хранил молчание. Даже он не предвидел случившегося и пока не придумал дальнейший ход.

Любой оказался бы в таком положении. Начав касаться Истока, никто не ожидал встретить там препятствие.

— Похоже, Владыке тоже… нужно время на размышления.

Кто-то произнёс это, но Апостолы знали. Момент, когда Клифот лично выйдет на передний план, был близок.

Война

Глава 189. Война

В тот миг, когда Башня Разума принял в себя первозданную ману, его сознание начало безгранично расширяться. И дело было не только в мыслях — то же происходило со всем телом.

Его физическая оболочка достигла завершения давным-давно. Во всех предназначенных для этого местах уже произошло Раскрытие. Но теперь раскрытые участки заполнила иная сила. Более мощная, более чистая и поистине неисчерпаемая.

Он ощущал, как переворачивается сама первооснова, из которой был соткан.

Над башней знаний, которую он возводил всю жизнь, буквально раскрылось новое, ещё безымянное небо.

Башня Разума вспомнил, как впервые увидел истинный облик Ноля.

Хотя назвать это «увидел» было, пожалуй, не совсем верно…

Но подавляющее чувство реальности не могло оказаться ложным.

— Это…

На кончиках пальцев заколебалось белое сияние.

— Сила Ноля.

В голосе прозвучало восхищение. Последний король племени Небесных Драконов.

Существо, стоявшее на вершине и взиравшее сверху на бесчисленные народы и эпохи, теперь не могло скрыть благоговения — словно ребёнок, впервые поднявший глаза к небу.

Казалось, теперь он способен дотянуться до чего угодно.

По меньшей мере — до тех высот, которые прежде оставались недоступными.

Апостолы Зла, с которыми он не мог покончить все эти годы. Их нелепая власть и цепкая живучесть, будто обходившая саму смерть.

Даже те остатки зла, что всякий раз выползали обратно, сколько бы он их ни сокрушал, теперь можно было стереть окончательно.

На губах появилась слабая улыбка.

«С этой силой… проблем не будет».

Желание испытать её уже рвалось наружу. Однако Башня Разума не отправился в Муган. Там находился Пылающая Слава.

Он тоже должен был получить ту же силу, а значит, Муган больше не нуждался в помощи.

В этот момент пришло сообщение от Обнажённой Истины.

[Обнажённая Истина: Началось.]

Апостолы Зла вновь пришли в движение. Следом Обнажённая Истина прислала подробности. Они активизировались сразу в нескольких местах, и один из регионов разрушался с ужасающей скоростью.

Кто-то прорывался вперёд, сметая, разбивая и растаптывая всё на пути.

Там и требовалась помощь Башни Разума.

[Башня Разума: Как раз вовремя.]

Отправив ответ, он убрал манафон. В следующий миг за спиной распахнулись огромные крылья — слишком величественные для человеческого облика.

Одним взмахом Башня Разума рассёк небо. Пейзаж стремительно понёсся назад.

Под ногами один за другим проносились горные хребты. Вскоре он достиг поля боя.

Первым его встретил запах.

Кровь и пепел.

Внизу лежал разрушенный город. Башня Разума замедлил взмахи крыльев и посмотрел вниз.

Посреди хаоса стоял мужчина. Внешне он выглядел человеком.

Длинные чёрные волосы колыхались на ветру. На лице не было даже спокойствия — оно казалось совершенно лишённым эмоций.

За спиной висел меч. Хотя мечом это назвать было трудно.

Присутствовала лишь рукоять. Клинок отсутствовал.

— Это ты уничтожил город? Раньше я тебя не видел.

Мужчина медленно поднял голову. Его взгляд встретился со взглядом Башни Разума. Как и лицо, глаза не выражали ничего.

— Король Демонов.

— Ты меня знаешь.

— Последний король племени Небесных Драконов.

— Даже слишком хорошо. Уже становится не по себе.

Башня Разума медленно сложил крылья и завис в воздухе.

— Нечестно выходит. Назовись и ты.

Мужчина некоторое время молчал, затем ровно ответил:

— Сейтон. Первый Апостол Господина.

— Вот как? Какая удача. Я тоже первый.

— Ты называешь себя первым Апостолом того, кому служишь?

Первый Апостол Зла Клифота. И исходившая от Сейтона аура действительно отличалась от всех Апостолов, встреченных в Мугане.

Необыкновенная.

Сильная.

В ней ощущалась куда более чистая, воинственная мощь.

Сейтон взялся за рукоять пустого меча за спиной.

Клинка не существовало. Но стоило ему сжать рукоять, как Башня Разума инстинктивно изогнул тело.

Шурх!

Невидимый разрез рассёк воздух. Мгновением позже горный гребень позади оказался срезан по диагонали. Огромная каменная масса съехала вниз и рухнула, подняв пыльную бурю.

— Ого. Меч без клинка…

— Чтобы рассекать, клинок не нужен.

— …О чём ты вообще? Я в мечах не разбираюсь.

— …

Башня Разума сжал кулак.

— Впрочем, неважно.

Крылья за спиной взмахнули один раз — и в следующую секунду он уже оказался перед Сейтоном.

Таранный бросок, словно в человеческое тело заключили осадное орудие.

Кулак устремился вперёд. Сейтон не уклонился.

Он поднял рукоять пустого меча снизу вверх.

Грохот!

Несуществующий клинок столкнулся с кулаком. Между ними взорвалась ударная волна.

Каменная крошка разлетелась во все стороны, а пыль кругом отхлынула назад.

Башня Разума продолжил давить рукой.

Хруст.

Земля под ногами Сейтона раскололась. Однако тот не отступил ни на шаг. Напротив, лишь слегка повернул пустой меч.

В тот же миг…

Шик.

Нечто скользнуло по предплечью Башни Разума. Но в точке соприкосновения уже проступила платиновая чешуя.

Раны не возникло. Поднявшиеся из-под кожи пластинки плотно наложились друг на друга и остановили невидимый клинок.

Башня Разума опустил взгляд.

— Хм.

Короткий выдох — и его фигура вновь размылась.

Бах! Грохот!

Кулак и пустой меч сталкивались снова и снова. После каждого удара во все стороны расходилось запаздывающее эхо разрушения.

Окажись рядом обычное живое существо, оно потеряло бы форму от одних только отголосков — не говоря уже о том, чтобы увидеть сами движения. Но оба понимали.

Так победителя не определить. Обмен ударами в человеческом облике был лишь разведкой. И нужные выводы уже сделаны.

Первым отступил Башня Разума. Сейтон не стал преследовать.

— Этого достаточно. Изображать людей скучно нам обоим.

Из тела Башни Разума хлынул свет. Человеческий силуэт разрушился, а крылья за спиной выросли до исполинских размеров.

Скрытая чешуя один за другим покрывала всё тело.

Хр-р-р-уст.

Даже звук меняющихся костей гремел, подобно грому.

Пальцы превратились в когти, руки оставили человеческие суставы и приняли форму огромных передних лап.

На поле боя спустился гигантский дракон. Его величественное тело словно заслонило небо. Поверх бездонно-чёрной кожи слоями лежала платиновая чешуя.

Глаза исполина опустились на Сейтона. Один взгляд будто придавливал землю.

Одежда Апостола затрепетала под напором ветра.

— Теперь твоя очередь.

Выдох дракона прокатился бурей. Сейтон поднял голову. Перед громадой его человеческое тело казалось ничтожно малым.

Однако он не отступил. Впервые уголки губ чуть приподнялись, хотя сухое движение трудно было назвать улыбкой.

— Как пожелаешь.

Рукоять пустого меча медленно растаяла. Словно никогда не являлась оружием, она утратила форму и потекла за спину Сейтона. Чёрная энергия поднялась вдоль позвоночника и сгустилась, подобно тьме.

Хруст.

Спина Апостола разорвалась. Из щели выросли длинные искривлённые крылья — перепончатые, с острыми, словно лезвия, концами.

Тело Сейтона тоже начало меняться. Общий силуэт сохранил сходство с человеческим, но стал гораздо крупнее.

Конечности вытянулись, пальцы затвердели, превратившись в чёрные когти. Тьма облепила кожу, будто доспех, а в центре груди тускло пульсировал красный свет, похожий на глубокую трещину.

Над головой возникло чёрное кольцо, изгибавшееся подобно короне.

Кто осмелился бы назвать его священным? Само его существование выглядело кощунством.

Под кольцом Сейтон открыл глаза. В длинных вертикальных зрачках вместо эмоций клубилась злоба.

Вокруг поднялось давление, от которого становилось трудно дышать.

Башня Разума, увидев истинный облик противника, пробормотал:

— …А ты и правда похож на демона.

— Сочту это комплиментом.

Давление, обрушивавшееся с небес, и злоба, поднимавшаяся с земли, яростно столкнулись.

* * *

Тем временем я находился вместе с Оз и Элин. После того как Розелин начала действовать отдельно, поиски Наследий Героя временно остановились.

И, если говорить честно, теперь мне было гораздо спокойнее рядом с ними. Особенно после того жуткого явления, когда на телах всех живых существ распустились чёрные пятна.

Главной проблемой оставалось моё сознание. Когда я находился с ними, происходящее ощущалось реальнее, чем в одиночестве.

Стоило остаться одному — и где-то внутри головы появлялась туманная лёгкость, будто я зависал на границе сна и яви.

Словно действительно мог исполнить всё, что только пожелаю.

«…Не наркотики же я принял».

По крайней мере, рядом с Оз странное чувство немного утихало.

Сейчас мы втроём сидели в гостиной её замка. Однако атмосфера в комнате сделалась необычно тяжёлой: Оз и Элин неподвижно смотрели в одну точку.

И выглядели именно так, как всегда выглядят маги, обнаружившие новое явление.

Восхищение, интерес и напряжённые размышления. Перед их глазами парило полупрозрачное окно. На него они и смотрели.

— Это совершенно точно не магическая структура, — сказала Оз.

Элин спросила:

— Даже не иллюзия?

— Нет. Будь это иллюзией, должен существовать хотя бы поток маны, который изменяет воспринимаемую информацию. Здесь его нет.

Элин погладила подбородок и серьёзно пробормотала:

— Тогда… явление напрямую выводится в мир?

— Возможно.

— Если такое возможно… неужели в мир действительно сошёл бог?

Они естественным образом погрузились в обсуждение.

Я молча наблюдал со стороны. …Поскольку создал это сам, ответ мне был известен.

Но вслух сказать нельзя. С самым невинным видом я отвернулся от полупрозрачного окна и посмотрел на обычное, через которое в комнату лился солнечный свет.

Война (2)

Глава 190. Война (2)

— А может, пытаться объяснить это магией вообще бессмысленно.

В конце концов Элин пришла именно к такому выводу.

Они долго смотрели на полупрозрачное окно, спорили о системе заклинаний, потоках маны и возможной структуре… но обсуждение всё равно остановилось на этом.

Оз вздохнула и кивнула, не находя возражений.

— …Пожалуй.

Даже они не могли объяснить с точки зрения магии ни внезапно расцветшие на телах всех живых существ пятна, ни свет, возникший перед глазами.

Затем сияние проникло в тела, а после перед каждым появилось полупрозрачное окно.

Связать все эти этапы обычной магической теорией было невозможно. Вряд ли они сами этого не понимали.

Просто пытались.

Наверняка в Магических башнях происходило то же самое. Учёные и маги ломали головы над загадкой. И хотя их усилия нельзя назвать совершенно бесполезными, вывод, скорее всего, окажется одинаковым.

— В любом случае мир начнёт меняться в совершенно другом направлении. Возможно, быстрее будет предсказать последствия.

— Согласна. Само ощущение расстояния между людьми изменится. Как и расстояние между странами… Война, торговля, политика — ничто уже не останется прежним.

Разумеется, перемены наступят после того, как мы разберёмся с Клифотом.

Я решил, что разговор на этом закончен…

Но Элин внезапно посмотрела на меня.

— И всё же мне интересно… Это ведь немного напоминает кристаллы связи, разве нет?

К ней присоединился взгляд Оз. Видимо, она соглашалась.

До этого я рассеянно смотрел в окно, но запоздало опомнился и повернул голову.

— …Наверное.

— И это вся реакция? Из-за подобной вещи целый бизнес может рухнуть.

Её беспокойство оказалось практичнее, чем я ожидал.

Я мельком посмотрел на полупрозрачное окно.

Что ж.

Кристаллы связи позволяли обмениваться словами на расстоянии. Их продавали за немалые деньги знатным домам, торговцам, армиям и Магическим башням. Но теперь появилась вещь с теми же возможностями, которой могли пользоваться абсолютно все — молодые и старые, богатые и бедные.

Не знаю, достаточно ли велик рынок, чтобы назвать его отдельной отраслью, но Паллез наверняка прольёт кровавые слёзы.

Оз заметила мою реакцию и добавила:

— Иван никогда особенно не интересовался деньгами. Но за профессора я немного переживаю.

— Старость Паллеза должна обеспечить Элин.

Она ошеломлённо уставилась на меня.

— Почему я?

— Какая холодность.

— Да он уже… добился всего, чего хотел. Что именно я должна обеспечивать?

Тоже верно.

— Хм…

Оз продолжала пристально смотреть на меня. Не просто глядела, а будто пыталась тихо просверлить взглядом.

У меня без причины заныло в шее, и я заговорил первым:

— …Что?

— Такое лицо, будто тебе есть что сказать, но ты скрываешь.

— Ничего подобного.

— Правда?

К счастью, Оз не стала расспрашивать дальше. Хотя подозрения, похоже, никуда не исчезли.

Тут в разговор вмешалась Элин:

— Мужчины не любят женщин, которые упорно загоняют их в угол.

Спокойная до этого Оз резко повернула голову. На Элин обрушился острый взгляд.

— …А ты откуда знаешь?

Та уверенно ответила:

— Слышала.

— Сама ничего не знаешь… И вообще, настойчивая здесь как раз ты.

Элин моргнула, словно только этого и ждала.

— С мужчинами, которые мне нравятся, я так себя не веду.

— Тебе вообще кто-нибудь нравился?

— Да. Один человек, ещё с детства.

— …

…Кто бы это мог быть? Поистине загадочное признание.

Хотя мы с Элин знакомы с детства…

Я постарался сохранить самое невозмутимое лицо. Потому что пугающий взгляд Оз естественным образом переместился на меня.

— …

Я посмотрел в чашку. Она была пуста. Чай закончился уже давно.

Оз ещё некоторое время пристально наблюдала за мной, но, к счастью, ничего не сказала.

Наверное, вспомнила слова Элин о женщинах, которые загоняют мужчин в угол. Благодаря этому я был спасён. Пусть и не в буквальном смысле.

В этот момент…

Бз-з.

Спрятанный на поясе манафон тихо завибрировал.

— …Я ненадолго выйду.

Когда я поднялся, Оз прищурилась, а Элин проводила меня лёгкой улыбкой. Почему-то обе решили, что я сбегаю.

…Несправедливо.

Объясняться я не стал и выскользнул из гостиной. На самом деле после появления полупрозрачного окна необходимость в манафоне исчезла. При желании я мог обмениваться сообщениями ещё незаметнее, быстрее и удобнее.

Иными словами, это была совершенная версия кристалла связи. Нет, даже такое сравнение казалось оскорблением. Однако участники группового чата почему-то продолжали пользоваться манафонами.

Наверное, они превратились в своего рода символ.

Я открыл сообщение.

[Обнажённая Истина: Подтверждено новое движение.]

[Обнажённая Истина: На этот раз на северо-западе.]

[Милосердный Венец: Точное место известно?]

[Милосердный Венец: Похоже, теперь моя очередь выступать.]

[Обнажённая Истина: Скоро сообщу.]

Вскоре появилось ещё одно сообщение.

[Милосердный Венец: Кстати, Башня Разума всё ещё сражается?]

[Милосердный Венец: С тех пор от него ни слова.]

[Обнажённая Истина: Похоже, он ведёт… невероятно напряжённый бой.]

— …Настолько?

Голос сам вырвался наружу. Если даже Обнажённая Истина описывала происходящее такими словами…

Я вспомнил, как Башня Разума однажды показал часть истинного облика.

Даже не настоящий облик — лишь ощущение, будто наши взгляды встретились с огромного расстояния. И всё же тогда на меня обрушилось колоссальное давление. Хотя в те дни я был несравнимо слабее нынешнего себя.

Как бы то ни было, уже сам факт, что кто-то мог настолько долго сражаться с существом подобного уровня, говорил о многом.

Мирное настроение, которое ещё недавно окутывало меня, постепенно исчезло.

Всё равно вскоре предстояло снова действовать. Силы восстановились достаточно. По крайней мере, лежать без движения уже не требовалось.

Кристаллы, служившие дополнительными источниками энергии, израсходованы полностью, однако…

Это не означало, что у меня ничего не осталось. Напротив, многие возможности я ещё даже не применял.

Нельзя вечно опьяняться мирной атмосферой.

* * *

На этот раз Розелин действительно извлекла меч Героя.

Ещё до этого она получила от Ноля первозданную ману и заполнила ею раскрытое пространство.

Прежде Розелин насильно подняла уровень, безрассудно поглощая эликсиры. Она достигла ранга Почтенного, но состояние оставалось нестабильным.

Теперь всё успокоилось. Первозданная мана проникла в тело так естественно, словно была его частью с давних времён.

На поясе висел древний меч Героя — клинок, целые эпохи ожидавший достойного владельца, хранивший волю и клятвы прошлого.

В правой руке находился другой меч — новый клинок Героя, созданный Нолём специально для неё.

Оба оружия слабо резонировали, будто в любой момент могли слиться в единую гармонию.

Так продолжалось с тех пор, как Розелин приняла силу Ноля. И теперь она чувствовала…

Насколько сильной станет, если овладеет ею полностью.

Перед ней снова стояло знакомое чудовище.

— Опять ты…

Тайрот — четвёртый Апостол Клифота, олицетворявший Ненасытность. Тот самый, с кем Розелин уже сражалась. Именно он в панике отступил после раны, нанесённой её мечом.

Похоже, воспоминание сохранилось: маленькие рты, покрывавшие всё тело Тайрота, одновременно зашевелились.

Его отвратительный облик не изменился. Вместо единственного рта посреди лица — бесчисленные пасти по всему телу. Однако явного страха он тоже не показывал.

Предплечья, плечи, бока, бёдра, икры. Крошечные рты росли даже на тыльных сторонах ладоней и ступней… Впрочем, понять выражение страха на подобном существе всё равно невозможно.

Огромная пасть на голове раскрылась.

— Такая прямолинейная, как ты… станет ещё вкуснее, когда я разжую и проглочу тебя.

Розелин холодно ответила:

— Этот рот… Я сделаю так, что ты больше не сможешь бездумно раскрывать его.

Повторять осторожную разведку прошлого боя не требовалось.

Правая рука Тайрота мгновенно раздулась. Десятки ртов на предплечье разом раскрылись. Из них потекла чёрная слюна. Стоило каплям коснуться земли, как камень и почва бесшумно расплавились.

Тайрот взмахнул рукой.

— Я поглощу тебя.

Ш-ш-ш-хват!

Все пасти на руке одновременно захлопнулись, кусая само пространство впереди.

К Розелин устремились чёрные трещины. Но она не отступила. Напротив, шагнула вперёд и подняла древний меч Героя в правой руке.

Ву-у-ум!

Меч на поясе и меч в руке. Резонанс двух клинков наложился и слился в один.

Глаза Розелин вспыхнули золотом. В тот же миг по лезвию расцвело ослепительное золотое сияние.

Война (3)

Глава 191. Война (3)

В тот миг, когда мечи вошли в резонанс и испустили свет, из каждой точки Раскрытия в теле Розелин хлынула первозданная мана.

Грохот!

Её фигура исчезла. Пасти Тайрота сомкнулись на пустоте. Розелин там уже не было.

А в следующую секунду…

Шурх.

Правая рука Тайрота отделилась от плеча. С самого начала — удар в полную силу.

— Кх-х!

Тело Апостола тяжело накренилось набок. Он тоже прекрасно знал: существо, получившее силу Клифота, не может пасть от меча обычной смертной.

Даже отсечённую конечность он способен восстановить без труда. Однако…

«Я даже не успел отреагировать».

Одного этого было достаточно, чтобы разрушить все расчёты.

Неужели она настолько усилилась всего за несколько дней? Или ещё в прошлый раз скрывала настоящую мощь?

Прежде чем отрубленная рука упала на землю, Розелин уже стояла у него за спиной.

На древнем мече Героя остался золотой след, а по клинку Ноля плясало белое пламя.

Тайрот пошатнулся и повернулся. На срезе плеча зашевелились крошечные рты.

Власть, дарованная Клифотом, превратила его в само значение и делала обычные атаки смертных бесполезными. Но даже если удар достигал цели…

Ненасытность оставалась с ним. Пасти между кусками плоти впились друг в друга. Они начали жевать и поглощать соседние рты.

Хрусть. Хр-р-русть.

А затем изрыгнули проглоченное. С леденящим звуком плоть вскипела. Из обрубка выросла новая рука.

Крупнее прежней и гораздо уродливее. Рот на ней зашевелился.

— Больно.

Но в голосе звучало больше наслаждения, чем страдания.

— И всё же… вкусно.

Все пасти на теле одновременно рассмеялись.

— Дай ещё.

Тайрот раскинул обе руки навстречу Розелин. Поза выглядела беззащитной, но одновременно напоминала приглашение гостя к столу.

— Пиршественный стол.

Крошечные остатки маны в воздухе задрожали. Вся окружающая мана превратилась в пасти и устремилась на Розелин.

Зубы атаковали со всех сторон. Уклониться было некуда.

Так думал Тайрот.

Розелин лишь сделала ещё один шаг вперёд. Золотая траектория клинка описала плавный полукруг.

В тот же миг все летевшие на неё пасти оказались рассечены.

Движение заняло мгновение. Настолько быстрым был меч.

Стоило пастям, рождённым властью Апостола, коснуться первозданного света, как они исчезли, будто никогда не существовали.

Розелин уже прорвалась вплотную к Тайроту. Он поспешно раскрыл рот на груди. Эта пасть отличалась от остальных — огромная и глубокая. Внутри вращалась чёрная тьма, словно тело соединялось с бездонной пропастью.

— Я проглочу тебя целиком!

Грудь Тайрота широко распахнулась. Розелин мгновенно охватила чудовищная тяга.

Гул.

Первой сорвало землю. Воздух, свет и даже ману потянуло в пасть на груди.

Короткие золотые волосы Розелин рванулись вперёд. Но ноги не сдвинулись с места. Она лишь снова спокойно подняла меч. Каждая точка Раскрытия внутри её тела вновь высвободила силу.

Первозданная мана пульсацией, похожей на биение сердца, пронзила всё тело.

Меч Героя ответил на этот ритм.

Первозданная мана.

Сила, способная воплотить в реальности единственную волю, выгравированную в сердце ярче всего прочего.

Розелин желала лишь одного. Сразить чудовище перед собой. Эта воля соединилась с убеждением, с которым она извлекла меч Героя, и породила грандиозный резонанс.

Увидев свет, Тайрот инстинктивно ощутил тревогу.

Бездна в его груди завертелась ещё яростнее. Даже посреди неистового притяжения голос Розелин оставался спокойным:

— Чтобы поглотить нечто, нужно суметь его выдержать.

Белое сияние взметнулось вокруг неё.

— Ты сможешь?

Пасть на груди Тайрота рефлекторно раскрылась ещё шире.

Инстинкт велел проглотить всё, что вызывало беспокойство.

Пожрать силу перед глазами. Проглотить ослепительную мощь, убеждение Героя и резонанс мечей. И Тайрот подчинился желанию.

Белый свет, вырвавшийся из меча Розелин, хлынул ему в грудь.

Этого оказалось мало: все рты на теле раскрылись одновременно и жадно втянули остатки сияния.

Тело Апостола сильно раздулось.

— Ку-хуху…!

Сначала он смеялся.

— Вкусно, вкусно, вкусно!

Все пасти безумно закричали. Но вскоре смех исказился.

— Хухух… ху… кха.

Изнутри пасти на груди начал просачиваться свет.

Поглощённое сияние не исчезло. Оно не переваривалось. Напротив, становилось всё ярче изнутри.

А следом пришла боль. Свет распространился по телу. Тайрот начал с краёв сгорать белым пламенем.

Многослойные зубы плавились один за другим.

— Кх… а-а…

Все рты Апостола закричали.

Плоть сгорала.

Розелин произнесла:

— Ты не способен выдержать силу этого человека.

Шурх. И на этот раз звук оказался лёгким.

Настолько, что Тайрот не сразу осознал: его рассекли. Но вскоре по середине тела появилась белая линия. Она прошла точно через пасть на груди. Удар Розелин разделил Апостола надвое.

* * *

— Ух.

Ненадолго оставшись без Оз и Элин, я инстинктивно цокнул языком, почувствовав, как из тела уходит сила.

Ощущение немного отличалось от расходования маны.

Словно нечто, скопившееся глубоко внутри, непрерывно вытягивали наружу по тонкой нити.

Кто-то использовал огромное количество первозданной маны.

Когда я поделился с ними силой, то естественным образом связал её с собой. Иначе они не смогли бы управлять первозданной маной.

Это можно назвать линией снабжения. И сколько бы я ни стоял одной ногой среди Великих Существ, одновременный расход из нескольких мест не мог не создавать нагрузки. Именно поэтому всё это время я почти ничего не делал и спокойно накапливал мощь.

Настоящие сражения только начинались, и было бы плохо, если бы переданная мной сила внезапно иссякла. К тому же собственное состояние оставалось не самым стабильным.

К счастью, никто не использовал первозданную ману настолько долго, как я опасался. Поэтому запас удалось благополучно восстановить.

Я уже собирался снова выйти в путь, когда кто-то как раз начал тянуть энергию.

— …Розелин?

Я понимал, что силу использует именно она. Об этом говорило само ощущение утечки.

Сейчас Розелин сражалась с кем-то в полную силу. Но вызывало вопрос другое.

Башня Разума, первым вступивший в серьёзный бой, до сих пор не воспользовался первозданной маной.

Она ему не нужна?

Нет. Розелин могла противостоять Апостолу, используя в первую очередь первозданную ману, заключённую мной в её мече.

У Башни Разума подобного запаса не было.

— Значит, он сражается чистой силой.

Что он там вообще творит…

Хотя догадка у меня имелась. Как бы то ни было, противник оказался достаточно силён, чтобы порадовать Башню Разума или хотя бы заставить его напрячься.

* * *

Апостолы Зла действовали не только поодиночке. Каждый из них по-своему пытался собрать собственные силы. Было бы странно, если бы за всё время, проведённое в тени, они ничего не предприняли.

Одни собирали фанатиков, другие пытались освободить узников Мугана. Разумеется, удача сопутствовала не всем.

Муган, «Аромат Лунного Света», «Собрание Лунной Тени» — организации, созданные Адом, в конечном счёте потерпели крах. Но Апостолы всё же накопили немалую скрытую мощь.

Сущность Зла была слишком удобным средством привлечения союзников.

После неудачи Ад вновь собрал силы. Остальные Апостолы, кроме тех немногих, кто предпочитал странствовать в одиночку, поступили так же.

Теперь сторона Клифота не могла позволить себе разборчивость.

Эпоха, когда Апостолы бесконтрольно буйствовали ради личных стремлений и желаний, закончилась.

Началась тотальная война. И Ад не был исключением. Он вывел на поверхность всех трансцендентов, поглотивших Сущность Зла.

Существа с человеческим обликом, которых уже нельзя было назвать людьми. Представители малых народов. Трансценденты, пропитанные злом и долгие годы скрывавшиеся за договорами.

Когда Ад выпустил их, по полю боя разлилось необузданное безумие. Но скорость продвижения полностью соответствовала его замыслу.

Один из трансцендентов стряхнул кровь с рук и скривил губы.

— Что за ерунда? Нам велели быть настороже, а здесь ничего особенного.

Несколько стоявших рядом существ усмехнулись.

— Всё как обычно, разве нет?

— Вы занимались подобным каждый день? А нас только недавно освободили от гнёта…

Один пнул разбитый шлем. Другой присел перед ещё дышащим солдатом и с любопытством склонил голову. Они были высокомерны. Иначе и быть не могло: до сих пор никто не сумел их остановить.

Но затем земля задрожала.

Смех оборвался.

Из глубины донёсся гул, словно что-то огромное пыталось вытолкнуть поверхность вверх.

А вдали над равниной поднялся густой водяной туман.

Посреди материка, где не могло быть моря, распространился тяжёлый запах океана.

Вскоре послышался шум волн. Сначала слабый, похожий на иллюзию. Но звук быстро усилился, словно собирался поглотить всё поле боя.

Задрожала вся равнина.

— …Что это?

Трансцендент, который только что смеялся, нахмурился. И тогда…

Ш-ш-ш-шурх!

По земле, где мгновение назад ничего не было, поднялись волны.

Синие потоки, несущие энергию глубокого, тёмного моря.

Война (4)

Глава 192. Война (4)

Волны внезапно поднялись прямо из земли. Поначалу все решили, что им мерещится. Потоки, которым не место на суше, стремительно приближались.

Вскоре над водой показались бесчисленные тени.

Одна. Вторая.

Затем десятки и сотни. Верхняя часть тел, поднимавшаяся над поверхностью, ничем не отличалась от человеческой. Но ниже пояса блестела синяя чешуя, а гибкие хвосты свободно двигались в воде.

Перед ними был народ моря, а не люди.

— …Русалки?

Кто-то ошеломлённо пробормотал. Некоторые трансценденты узнали их. И поняли, что это не просто русалки, а представители древнего вида…

— Анадины?

Лишь немногие смогли назвать их правильно. Силы глубокого моря, целые эпохи не показывавшиеся на суше, стояли на волнах.

Вода вздыбилась ещё яростнее. Брызги закружились, разбились на мельчайшие капли и пролились дождём.

А впереди всего войска…

Стоял Назкаэль, Король Глубин. Он был заметно крупнее остальных анадинов.

Даже по человеческим меркам телосложение приближалось к великанскому. Тяжёлые мышцы покрывали тело, словно доспехи, а синие волосы, колыхавшиеся как волны, спадали ниже плеч.

Назкаэль посмотрел на поле боя. Его лицо оставалось спокойным, как морская бездна.

Тишину нарушил один из трансцендентов, принявших Сущность Зла.

— Ха.

Он разразился насмешливым смехом.

— Я-то думал, кто явился с таким размахом. А это всего лишь рыба. Чего вы все задрожали?

Стряхивая с рук кровь, он шагнул вперёд. Уверенность била через край: по дороге сюда он уже разорвал нескольких пытавшихся остановить его трансцендентов.

— Что рыба может сделать, выползая на сушу?

Едва он договорил, глаза Назкаэля повернулись к нему.

Бум.

Тело трансцендента вдавило в землю.

— …А?

Он не понимал, что произошло. Сначала подогнулись колени, а в следующую секунду что-то сокрушило плечи. Невидимая сила давила на всё тело.

Нет, её можно было увидеть. Он лишь не замечал.

Брызги, падавшие подобно дождю. В каждой капле содержалась синяя мана.

Хотя, присмотревшись, даже маной эту силу назвать было трудно. Она слегка отличалась от привычной энергии.

Лазурный Поток.

Давление морской бездны, от которого кожа леденела при одном прикосновении.

Власть глубин, которую предок Назкаэля обрёл, даже приняв ограничения собственного народа.

— Гр-р-к…!

Кости трансцендента заскрипели.

Хруст.

Плечи ушли ещё глубже в землю.

— Кха!

Изо рта брызнула кровь. Под треск костей половина тела погрузилась в почву. Лицо, ещё недавно искажённое высокомерной улыбкой, теперь невозможно было узнать.

Только тогда Назкаэль заговорил:

— Все.

Глубокий голос разнёсся над равниной.

Он поднял руку.

Глаза анадинов на волнах мгновенно изменились.

Потоки вздыбились.

— Вперёд.

И волны поглотили поле боя.

Грохот!

Огромные массы воды прокатились по земле. Место, ещё мгновение назад залитое кровью и чёрной маной, мгновенно скрылось под синими волнами.

Злые трансценденты поспешно поднялись в воздух.

Они не относились к тем, кого можно беспомощно унести простым течением. Всё-таки каждый являлся трансцендентом. Но анадины и не собирались побеждать их одними волнами.

Вода лишь создавала поле боя. Область, где народ моря становился сильнее всего.

Внутри потоков воины-анадины одновременно пошли в атаку. На наконечниках копий вспыхнул Лазурный Поток.

Десятки и сотни синих вспышек пронзили поле боя.

Злые трансценденты перестали улыбаться. Тела одних раздулись, превращаясь в звероподобные формы. Другие разорвали собственные руки и растянули их на десятки отростков.

— Остановить их!

Синие копья столкнулись с чёрной маной. Брызги и кровь взметнулись одновременно.

Поле боя мгновенно превратилось в огромный водоворот, где сцепились две армии.

Назкаэль некоторое время наблюдал за происходящим, затем медленно перевёл взгляд.

На противоположную сторону.

Там находился Ад.

Белая шерсть покрывала всё его тело, густая, словно у зверя. Между прядями извивались тёмно-красные жилы.

С первого взгляда становилось ясно: сильнейший здесь именно он.

Ад тоже смотрел на Назкаэля.

— Не ожидал, что Король Глубин явится лично… Хотя ничего удивительного. Спрятавшимся давно пора выползать наружу один за другим.

Назкаэль не ответил. Он поднялся над волнами и медленно двинулся вперёд. Потоки поддерживали огромное тело.

Глаза Ада сузились.

— Даже отвечать не считаешь нужным?

Вместо слов Назкаэль поднял руку. Капли воды в воздухе одновременно замерли.

Тысячи. Десятки тысяч. Все они начали медленно вращаться за его спиной.

Капли притягивались и сливались, вскоре образовав огромный поток. Внутри уплотнялся Лазурный Поток.

Назкаэль вытянул руку вперёд. Водная масса закрутилась.

Сжалась, ускорила вращение, вытянулась и приняла форму гигантского копья.

Наконечник состоял из прозрачной воды, но заключённый внутри Лазурный Поток сверкал, словно тёмно-синий металл.

Из тела Ада тоже вырвалась чёрная энергия. Пальцы Назкаэля слегка шевельнулись.

Огромное лазурное копьё сорвалось с места, разрывая воздух.

Грохот!

Вдоль его пути пространство искажалось, будто его утягивало в морскую бездну.

Чёрная мана взорвалась по всему телу Ада. Он выставил вперёд обе руки, до этого полностью скрытые густой шерстью.

Мышцы вздулись, а ногти вытянулись, превратившись в звериные когти.

Копьё Лазурного Потока лоб в лоб столкнулось с руками, обёрнутыми чёрной маной.

Бах!

Ад схватил наконечник обеими ладонями. Плоть разорвалась, по пальцам потекла тёмно-красная кровь. Но чёрная мана мгновенно заполняла и закрывала раны.

Удлинённые когти впились в водяное лезвие. В каждую трещину просачивалась тьма.

Лазурный Поток и чёрная мана соприкасались и испарялись, подобно дыму. Он остановил удар. Ещё немного — и копьё пронзило бы сердце, однако наконечник замер прямо перед грудью.

Это и было главным. Угол рта Ада искривился. В широко разорванной пасти густо торчали острые звериные зубы.

— Вот как.

После многозначительных слов чёрная мана взорвалась.

Ад исчез.

В следующую секунду он возник прямо перед Назкаэлем. Почерневшие когти метнулись к шее Короля Глубин.

Шурх!

Назкаэль отклонился. Но атака не закончилась одним взмахом.

Из оставленного когтями следа отделилась чёрная мана, превратилась в ещё одну лапу и ударила по Назкаэлю.

Он взмахнул рукой.

Ш-ш-ш-шурх!

Из земли поднялась водяная стена и остановила чёрные когти. Однако те продолжали разрывать преграду.

Чем яростнее Ад наступал, тем сильнее бушевала чёрная мана. Но Назкаэль оставался спокоен.

Раздражённый его невозмутимостью, Ад снова заговорил:

— Собираешься только защищаться? Для короля ты куда смирнее, чем я думал. Раз уж называешь себя правителем — сражайся как правитель.

Назкаэль наконец ответил:

— Я уже сражаюсь.

Улыбка Ада едва заметно застыла. Король Глубин медленно опустил руку.

— Просто ты ещё не заметил.

После этих слов мир погрузился в воду. Все парившие в воздухе капли одновременно взорвались потоками.

Каждая соединилась с соседними. Рассеянные брызги превратились в течение, а течение — в огромную волну.

Граница между верхом и низом исчезла. Казалось, всё пространство перевернули и бросили на дно моря.

Ад взмахнул рукой. Чёрная мана разорвала поток. Несколько водяных жгутов действительно распались.

Но обрывки вновь превратились в капли, капли — в новые течения, и те со всех сторон обвили Ада.

Конца не существовало.

— Раздражает…

Он скрипнул зубами. Чёрная мана взрывом разошлась наружу и оттеснила воду. На мгновение вокруг Ада образовалось свободное пространство.

Но оно тут же схлопнулось. Вода обрушилась сверху.

Поднялась снизу.

Потоки сдавили слева и справа. Даже там, где должен был находиться воздух, уже царило давление морской бездны.

«Почему?»

Брови Ада нахмурились.

«Почему он настолько силён?»

Лазурный Поток действительно обладал огромной мощью.

Это Ад признавал. Уникальная сила народа глубин. Но не до такой же степени.

Он поднял голову.

За спиной Назкаэля медленно разгоралась ослепительная энергия.

Свет колыхался, подобно волнам, но не угасал, как пламя. Он напоминал Лазурный Поток, которым пользовался Король Глубин, и всё же не являлся им.

Нечто более фундаментальное.

Ад знал это сияние. …Именно та сила остановила могущество Господина.

— Не говори, что ты тоже заодно с королём племени Небесных Драконов.

Назкаэль не ответил. Словно объяснения не требовались, он просто медленно поднял руку.

— Почему? Почему существо твоего уровня… Нет, как даже ты смог…

Поле боя погружалось всё глубже. Незаметно волны, покрывшие землю, поднялись ещё выше.

Будто пространство превратилось в исполинский сосуд, который заполняла вода неизвестной глубины.

Опустилась синяя тьма. Издалека донёсся гул гигантских течений.

Давление бездны, которой здесь не должно было существовать, сжимало всё со всех сторон.

Назкаэль, казавшийся совершенно незаинтересованным в разговоре, наконец произнёс:

— Одной моей силы недостаточно.

Голос звучал глубоко, словно колокол под водой.

— Даже я не способен превратить огромное поле боя на суше в морскую бездну.

Однако если это всё же становилось возможным…

Для Назкаэля уже само создание подобного поля являлось силой.

Война (5)

Глава 193. Война (5)

— Всё никак не привыкну.

К тому, что кто-то использует мою силу, словно берёт её взаймы.

Милосердный Венец тоже потянул первозданную ману, а вскоре в групповом чате появилось сообщение. Он расправился с одним из Апостолов Зла. Разумеется, именно с тем, против которого его направили.

Но, услышав подробности, я испытал странно знакомое чувство.

Убитым оказался Ад. Первый Апостол Зла, с которым я столкнулся. Чудовищный трансцендент, покрытый густой белой шерстью.

Он погиб от руки Милосердного Венца. Собранное им войско тоже было полностью сметено армией морских глубин, не оставив после себя ничего.

Как бы выразиться… Конец оказался неожиданно будничным.

Не то чтобы я сожалел. Подобных чувств к нему возникнуть не могло.

Может, это была лёгкая горечь оттого, что я не увидел последние мгновения врага? Или странная ностальгия по дням, когда изо всех сил обманывал его, постоянно чувствуя напряжение?

Как бы то ни было, Ад мёртв. И не только он.

Сын Мужества тоже сообщил об уничтожении Апостола Зла.

Розелин расправилась с Тайротом. Если одиннадцатое место, которое они собирались заполнить, так и осталось пустым, теперь существовало восемь Апостолов.

Один сражался с Башней Разума. Пылающая Слава противостоял сразу двоим в Мугане.

Корень Понимания тоже пришла в движение, едва получила известие из другого региона. Следовательно, местоположение четырёх Апостолов пока оставалось неизвестным.

Много это или мало — смотря как оценивать. Впрочем, среди участников чата тоже оставались те, кто ещё не вступал в бой.

Обнажённая Истина всё это время продолжала отслеживать Клифота…

И именно тогда, когда я обдумывал следующий шаг, она сама вышла на связь.

Если Камия писала первой, содержание обычно можно было предугадать.

Произошло нечто, связанное с Апостолом Зла или Клифотом.

Ожидание оправдалось.

[Обнажённая Истина: Похоже, до сих пор не проявлявший себя Апостол пришёл в движение.]

[Обнажённая Истина: Уверенности нет, но направление слишком очевидно, чтобы игнорировать.]

[Обнажённая Истина: Думаю, мне придётся проверить лично.]

«Проверить лично» в конечном счёте означало, что кому-то снова придётся выступить.

Я некоторое время смотрел на окно чата. Если подумать, с тех пор как я действовал в образе Тайных Весов, прошло немало времени.

Слишком долгое отсутствие могло показаться подозрительным. Тем более Ноль не появился даже на собрании, куда вызвал всех остальных участников.

Наверное, пора Тайным Весам снова выйти на сцену.

Информация оставалась неподтверждённой, но упустить возможную угрозу было опаснее.

За короткое мгновение невнимательности Апостолы способны причинить континенту колоссальный ущерб.

Пока я размышлял…

В чате появилось новое сообщение.

[Сын Мужества: Я проверю сама. Сообщите место.]

…Розелин снова собирается идти?

Мысль возникла сама собой. И неудивительно — с момента, когда она сообщила об убийстве Апостола, прошло совсем немного времени.

…Необычайно трудолюбивая женщина. Похоже, Обнажённая Истина подумала о том же.

[Обнажённая Истина: Может, вам лучше сначала отдохнуть и восстановиться?]

[Сын Мужества: Не вижу необходимости.]

[Сын Мужества: Я могу продолжать движение без проблем.]

[Обнажённая Истина: Все, кто так говорит, неизменно имеют проблемы.]

[Сын Мужества: Это не тот случай. Боевая эффективность совершенно не пострадала.]

[Сын Мужества: Однако, кажется, мне нужно пополнить силу в мече, созданном Нолём.]

В обычных обстоятельствах я посоветовал бы ей не переусердствовать. Но нынешняя ситуация не оставляла большого выбора. Сила Розелин действительно была эффективна против Апостолов.

К тому же участников чата у нас меньше, чем врагов…

«Похоже, вся первозданная мана в мече израсходована».

Разумеется, запас не был бесконечным. Источником являлся я, а клинок служил лишь сосудом.

Изначально я вообще не рассчитывал напрямую делиться первозданной маной со всеми участниками чата, поэтому ничего удивительного.

В памяти внезапно всплыл древний Герой. Вероятно, он пополнял эту силу посредством молитвы.

Может быть, считал ритуалом даже то, как черта за чертой высекал мечом послания на Стеле Прорицаний. Но как поступать сейчас?

Розелин уже приняла первозданную ману, которую я одолжил участникам. Следовательно, с высокой вероятностью она могла наполнить меч сама, без торжественного обряда.

Хотя ритуал всё ещё мог иметь значение — для веры, настроя и формы. В прежнюю эпоху подобные формальности действительно обладали большой силой. Но я решил не вынуждать её совершать сложные церемонии.

Те времена и нынешние отличались. Кроме того, необходимость постоянно поддерживать образ абсолютно загадочного существа стала меньше.

[Тайные Весы: Теперь вы должны суметь наполнить меч своей силой самостоятельно.]

[Тайные Весы: Я объясню способ.]

[Сын Мужества: Самостоятельно?]

[Тайные Весы: Да.]

Сам метод оказался простым. Я спокойно передал Розелин инструкции.

* * *

После битвы с чудовищем, покрытым бесчисленными пастями, Розелин отдыхала недолго.

Хотя после сражения всё тело налилось тяжестью, она не собиралась лежать, словно дело уже завершено.

Убийство одного Апостола не означало конца великой войны.

Розелин опустила взгляд на два извлечённых меча.

Глубокое сияние, прежде наполнявшее клинки изнутри, заметно поблекло.

В бою с Тайротом пришлось потратить слишком много силы.

Иначе было нельзя — она не знала предела возможностей противника.

Розелин протянула руку. Сначала положила древний меч Героя на колени и медленно успокоила дыхание.

Кончики пальцев скользнули по лезвию. Первозданная мана ответила низким резонансом, словно узнала её присутствие.

Внутри тела начались перемены. Каждая точка Раскрытия постепенно наполнялась энергией.

Когда Розелин получила её впервые, свет казался подавляющим.

Сила, которую человеческому телу никогда не вместить полностью. Слишком огромная и слишком чистая.

Теперь она находилась внутри неё. Тайные Весы… нет, Седрик научил пользоваться этой мощью.

Розелин следовала переданному методу и медленно проводила рукой вдоль клинка.

Сила из точек Раскрытия просачивалась в меч. Потускневшее сияние вновь углубилось.

«Поразительно».

Мысль нельзя назвать новой. И всё же Розелин снова осознала, насколько неисчерпаемой была эта сила.

Закончив со вторым мечом, она вернула оба клинка на пояс.

Теперь следовало немедленно отправиться в место, указанное Обнажённой Истиной. Но едва Розелин собралась двинуться, как почувствовала чьё-то приближение.

Незнакомец даже не пытался скрыть присутствие. Она повернула голову.

Над землёй парил мужчина с необычными зелёными волосами.

Слишком нереальный, чтобы считать его человеком.

Скорее… фэйри.

Такое впечатление возникло у Розелин. Ладонь крепче сжала рукоять меча.

Враждебности она не ощущала, но терять бдительность нельзя.

— Кто вы?

Мужчина не ответил сразу. Его взгляд задержался на двух мечах у пояса Розелин.

Особенно долго — на древнем клинке Героя. Увидев это, она почувствовала странное несоответствие. В глазах незнакомца не было и следа злобы.

«Что ему нужно?»

Розелин продолжила наблюдать за лицом мужчины.

«На Апостола Зла не похож…»

Наконец он заговорил:

— Вы… знаете Асоне?

Асоне? Это имя ей незнакомо…

Глаза Розелин слегка расширились. Нет. Она уже слышала его.

Во время поисков Наследия мужчина по имени Иван познакомил её с фэйри Пираншей. Та рассказала, что когда-то путешествовала вместе с древним Героем. И назвала его имя.

Асоне.

— …Кто вы?

— Значит, всё-таки знаете.

Зеленоволосый мужчина кивнул.

— Тот, кто носит его меч, не может не знать этого имени.

Он указывал на два клинка у пояса. Точнее, на один — древний меч Героя.

Раз незнакомец сам заговорил об Асоне, это было естественно.

Розелин насторожилась ещё сильнее.

— Я спросила первой.

— Ах, простите. Меня зовут Марон. Я следую воле Героя и стремлюсь восстановить договор, разорванный давным-давно.

Непонятные слова заставили Розелин сузить глаза.

Словно ожидая такой реакции, Марон продолжил:

— Значит, именно вы оказались той, кто соответствует требованиям человека, закутанного с головы до ног… Седрика, кажется? Как бы то ни было, он не солгал. Вы действительно нашли меч Героя.

Война (6)

Глава 194. Война (6)

Седрик.

Это имя прозвучало из уст незнакомого мужчины. Взгляд Розелин мгновенно похолодел. Она отвела носок ноги в сторону и отступила на шаг. Марон, напротив, поднял обе руки, показывая отсутствие угрозы.

— Не поймите неправильно. Зачем мне проявлять враждебность к новому Герою?

Розелин не убрала ладонь с рукояти.

— Тогда откуда вы его знаете?

Марон некоторое время подбирал слова.

— Он мне помог.

— Вы с ним сотрудничаете?

— Формально это называлось сделкой, но, если говорить точно, я получил помощь.

Помощь.

От Седрика?

Розелин снова внимательно посмотрела на Марона. Разумеется, по одной внешности нельзя судить о человеке, но он действительно казался далёким от сил зла. Следовательно, Седрик вполне мог заключить с ним сделку по какой-то причине.

Не отводя взгляда, Марон продолжил:

— Его дела и всё, что сейчас происходит в мире… По меньшей мере, плохим человеком он не кажется. Несмотря на внешний вид.

— …

— Правда, нас он почему-то недолюбливает.

Взгляд Розелин стал острее. Она вновь напряглась.

— Недолюбливает вас?

Марон неловко улыбнулся, словно понял, что сказал лишнее.

— Ах. Кажется, это упоминать не стоило.

Теперь она изучала его ещё тщательнее. Седрик мог выглядеть холодным и резким, но не отталкивал людей, руководствуясь одной лишь неприязнью.

— Наверное, он считает нас бесполезными. Как бы то ни было, неприязнь есть неприязнь.

Это… звучало правдоподобно.

— …Зачем вы подошли ко мне?

Лицо Марона стало серьёзнее.

— Говоря прямо, я хочу помочь.

— Помочь?

— Да. Я не знаю, насколько широко вы действуете и каким образом, но понимаю: сейчас вы сражаетесь с силами зла. Я хотел бы помочь вам в этой борьбе всем, чем смогу.

Розелин ответила не сразу. Когда кто-то протягивает руку помощи, у него всегда есть причина.

Чистая доброжелательность, взаимная выгода или нечто более сложное.

Он утверждал, что следует воле древнего Героя… но даже истинность этих слов пока не подтверждена.

Розелин вспомнила Ноля. Чего он от неё ожидал?

По собственному мнению, ей предстояло стать центром, вокруг которого соберутся человеческие силы.

Ведьмы, глубоководные русалки, эльфы — у каждого народа уже существовало своё войско.

Чем масштабнее становилась война, тем ближе был момент, когда одной силы окажется недостаточно.

У Розелин тоже имелись товарищи. Те, кто путешествовал рядом в поисках Наследий. Те, кто помогал ей.

Но назвать их полноценной армией было нельзя. Она вновь посмотрела на Марона.

Тот не проявлял нетерпения. Просто сказал всё необходимое и теперь спокойно ждал решения. Но его настоящие намерения невозможно было прочесть с первого взгляда.

«Подобное нельзя решать на месте».

Розелин пришла к такому выводу. По меньшей мере, следовало спросить участников чата. Особенно если Марон был знаком Седрику.

Когда она уже определилась, мужчина снова заговорил:

— Вы знаете, что происходит на северо-западе?

— На северо-западе?

— Да. Земля дрожит, а грохот такой, словно рушится мир. Никто не может приблизиться. Война… пожалуй, даже этого слова недостаточно.

Услышав описание, Розелин сразу поняла. Именно на северо-запад недавно отправился Башня Разума.

Там он сейчас сражался с Апостолом Зла. …Насколько же яростной была их битва?

— О том месте можете не беспокоиться.

— …?

Марон озадаченно склонил голову.

— Простите?

— Мы знаем, что там происходит.

— Неужели… это дело ваших союзников?

Розелин коротко ответила:

— Верно.

— Понятно.

Марон неловко рассмеялся. Похоже, до этой секунды он считал, что сообщает важнейшую информацию, а оказалось, всё начато другой стороной намеренно.

Розелин не стала реагировать на смех и вернулась к главному:

— Вы сказали, что хотите сотрудничать.

— Да.

— Тогда я пока ничего не могу обещать. Я не знаю, кто вы, к какой группе принадлежите и чего хотите. Вы всё рассказали, но услышать — ещё не значит поверить.

— Разумный подход.

Марон кивнул без тени недовольства.

— Тогда хотя бы установим способ связи. Я смогу немедленно передавать полезную информацию.

— Способ связи…

— Дайте свой уникальный номер. После взаимной регистрации мы сможем связываться на любом расстоянии.

Розелин ненадолго замешкалась.

«Точно… теперь ведь можно и так».

После появления полупрозрачного окна подобная связь стала естественной. Но Розелин продолжала пользоваться чёрной стелой и почти не изучала функции нового окна.

С того момента, как она впервые получила силу, события неслись слишком быстро, а для общения вполне хватало группового чата. Она мысленно проглотила лёгкое смущение.

— …Это возможно.

К счастью, голос прозвучал спокойно. Марон, кажется, заметил короткую паузу, но ничего не сказал.

— Тогда назову свой номер.

Он продиктовал уникальный номер, а Розелин открыла полупрозрачное окно и зарегистрировала его.

Теперь они могли общаться на расстоянии. При необходимости разрешалось даже создать виртуальное пространство, куда допускались лишь выбранные люди, и обсуждать дела там.

Правда, обмениваться можно было только текстом, но даже этого хватало. Возможно, это была усовершенствованная версия группового чата внутри чёрной стелы.

Обе системы создал Ноль, поэтому сходство естественно.

* * *

Сообщение от Розелин пришло вскоре после того, как я объявил о намерении действовать лично.

[Сын Мужества: Человек по имени Марон хочет присоединиться к нашей стороне.]

[Сын Мужества: Он знаком с Тайными Весами.]

…Марон?

Неожиданное имя.

Я его, конечно, не забыл. Просто отодвинул на второй план и некоторое время не вспоминал.

Он встретил Розелин и захотел присоединиться… Вероятно, увидел её сражение.

А увидев, естественно, понял, что перед ним Герой.

Желание войти в наш союз…

Пока я не чувствовал в нём скрытого умысла. Напротив, причины были понятны. С самого начала им требовался центр, подобный Герою.

В хаосе символ, на который можно опереться, значит гораздо больше, чем кажется. Особенно если настоящий Герой появляется прямо перед глазами.

А сейчас нам нужна любая дополнительная сила. Меня беспокоило другое.

Не начнут ли они самостоятельно прикрываться именем Героя ради собственных целей?

Но тревога быстро исчезла.

«Мне уже необязательно быть настолько осторожным, как раньше».

После того как я ступил в ряды Великих Существ, свобода действий заметно выросла.

Прежде приходилось напрягаться из-за каждой мелкой переменной. Теперь вещей, которых следовало опасаться, стало гораздо меньше.

Вот что означала сила. Я решил оставить выбор Розелин.

* * *

Тайные Весы ответил кратко.

«Решайте сами».

То есть ей предстояло увидеть всё собственными глазами и принять ответственность.

Прежней Розелин эти слова могли показаться тяжёлыми.

Тогда даже само имя Героя лежало на плечах непосильным грузом. Но не теперь. Она легко коснулась двух мечей у пояса. Древний клинок Героя и оружие, созданное Нолём специально для неё.

Холод металла под пальцами странным образом успокаивал разум.

Розелин немедленно снова связалась с Мароном.

«Раз уж дошло до этого, придётся самой проверить, что он за человек».

Она как раз собиралась отправиться на юг для расследования. Возможно, Марон окажется полезен. Или, напротив, быстро покажет собственную бесполезность.

Он появился вскоре после вызова, будто всё это время находился неподалёку.

Поведение оставалось вежливым, как при первой встрече.

Ни чрезмерного смирения, ни высокомерия. Словно Марон действительно следовал воле древнего Героя и прекрасно понимал, как держаться перед новым.

Розелин сказала:

— Я направляюсь на юг для расследования. Если действительно хотите быть с нами, сопровождайте меня.

Марон молча посмотрел на неё.

— Это испытание?

— Можете считать так.

Он коротко рассмеялся. Не неприятно. Скорее так, будто ответ пришёлся ему по душе.

— Раз Герой решила именно так, я согласен. Пойду вместе с вами.

Они уже собирались отправиться на юг, когда Марон внезапно добавил:

— Раз речь о юге, можно сразу переместиться неподалёку.

— Сразу?

— Моя способность. Если известно точное место, я могу перенести нас туда мгновенно.

Розелин немного подумала и покачала головой.

— Как уже сказала, я иду расследовать, поэтому точной точки назначения нет. Лучше изучать местность постепенно.

— Понимаю.

Так они двинулись на юг. Чем дальше уходили, тем заброшеннее и неровнее становилась дорога.

Обычный пейзаж южных земель. Посреди пути Марон, шагавший впереди, внезапно остановился.

— Подождите. Пахнет кровью.

Лицо Розелин стало жёстким. Из леса донёсся торопливый топот.

Двое.

Едва она положила руку на ножны, из кустов вырвалась женщина.

Чёрные волосы туго собраны сзади. Очевидно, человек, как и сама Розелин. Она задыхалась, а лицо было перепачкано землёй и потом.

Рядом, сильно хромая, бежал ещё более тяжело раненный коротышка. Похожий на дворфа. Но Розелин ощущала: он трансцендент.

Марон посмотрел на двоих и произнёс:

— Человек и нарк.

Война (7)

Глава 195. Война (7)

Розелин подошла к беглецам. Уже сам факт, что существа, достойные называться трансцендентами, спасались в настолько жалком состоянии, нельзя было игнорировать.

К тому же она и без того приближалась к южным землям. Возможно, случившееся связано с её расследованием.

Женщина с туго собранными чёрными волосами представилась Риной. Имя показалось смутно знакомым.

Рядом находился Банад — трансцендент другого народа, которого Марон назвал нарком. Он тяжело дышал. Должно быть, после ранения выжал последние силы, чтобы добраться сюда.

Бегло осмотрев состояние Банада, Розелин достала из-за пазухи небольшой стеклянный флакон.

Целебный эликсир, найденный во время поисков Наследий.

Внутри колыхалась прозрачная серебристая жидкость.

Розелин без колебаний протянула её нарку.

— Выпейте.

Глаза Банада слегка сузились. Перед ним внезапно появился могущественный незнакомец и предложил драгоценное лекарство. Было бы странно не заподозрить подвох.

— Это не яд, — спокойно сказала Розелин. — Если трудно поверить, я могу сначала отпить сама.

— Нет.

Банад тяжело выдохнул. Некоторое время он смотрел на неё, затем всё же принял флакон дрожащей рукой.

Стоило открыть крышку, как вокруг распространился слабый аромат — чистый, словно воздух лесного рассвета.

Одна лишь свежесть запаха заставляла поверить в целебную силу.

Банад залпом выпил эликсир. На бледное лицо вернулась едва заметная краска.

Со стороны помощь могла показаться способом заслужить доверие, но Розелин в любом случае не прошла бы мимо.

— Спасибо.

В глазах всё ещё оставалась настороженность. Нет, скорее тревога.

Если у незнакомцев имелись дурные намерения, он и Рина не смогли бы ничего сделать. Банад прекрасно это понимал.

А значит, уже почувствовал силу Розелин и Марона.

Не обращая внимания на естественную осторожность, она спросила:

— Кто сделал это с вами?

Вместо Банада ответила Рина. От одного воспоминания она яростно прикусила губу.

— Высший трансцендент.

— Высший трансцендент…

— Да. Но не обычный. Слова «сильный» недостаточно… Это существо жестокое и безжалостное. Хотя с самого начала убивать нас оно, кажется, не собиралось.

Розелин слегка склонила голову.

— Не собиралось убивать?

— Да. Похоже, оно что-то искало… Что именно, я не знаю. Но всех, кто мешал, уничтожало. Просто… стирало всё на пути.

— Где оно находится?

Рина ответила не сразу. Сначала перевела взгляд с Розелин на Марона и обратно.

— …Вы собираетесь с ним сражаться?

— Да.

Ни секунды колебаний. Глаза Рины расширились.

— Это не обычный противник. Сколько бы ран мы ни наносили, всё заживало мгновенно. Кажется, оно даже боли не чувствовало…

— Тем больше причин отправиться туда.

Голос Розелин оставался ровным.

— Вероятность, что это именно тот, кого я ищу, очень высока.

— Вы уверены, что справитесь?

Осторожный вопрос. Но сомнения в нём звучало чуть больше, чем беспокойства.

Розелин кивнула, и Рина ошеломлённо уставилась на неё.

В глазах не было ни страха, ни неуверенности. Неужели она действительно настолько верила в собственную силу?

Наконец Рина заговорила:

— За южной долиной. Там из земли торчат огромные камни, похожие на клинки. В последний раз мы видели его там.

— Благодарю.

Розелин коротко поклонилась и сразу повернулась.

Марон естественно двинулся следом, но Банад с трудом поднялся на ноги.

— Позвольте нам пойти с вами.

Розелин обернулась.

После эликсира прошло совсем немного времени, но взгляд нарка уже стал яснее.

Она оценила его состояние и сказала:

— В вашем положении это неразумно.

— Знаю. Но…

Банад подбирал слова, словно сомневался, стоит ли продолжать.

— Я хотя бы покажу дорогу. Знать точное место и общее направление — не одно и то же.

— …Это единственная причина?

— Прошу. По меньшей мере, я смогу рассказать всё, что видел. В том существе было что-то неправильное.

— …

Розелин задумалась.

Банад явно скрывал настоящую причину, однако…

— Тогда идите с нами, но не перенапрягайтесь.

— Спасибо.

— А когда начнётся бой, отступите.

— Запомню.

Так четверо направились на юг.

* * *

Долина, о которой говорил Банад, находилась неподалёку. Но с приближением воздух начал меняться.

Сначала лишь сильнее пахло землёй. С каждым шагом аромат становился всё страннее.

В нём смешивались гниль и благоухание цветов…

Описать это было невозможно. Шедшая позади Рина закрыла ладонью нижнюю часть лица. Запах сделался невыносимо тошнотворным.

— Раньше было не настолько сильно…

У входа в долину пейзаж стал ещё более причудливым.

С обеих сторон действительно возвышались острые, словно клинки, скалы. Но между каждой трещиной рос некий тёмно-красный мох.

Вода на дне долины окрасилась в зеленоватый цвет, а по поверхности плыли красные лепестки.

Розелин никогда не видела подобных цветов.

— …Ненормально, — пробормотал Марон. — На природное явление не похоже. Возможно, разновидность магии области…

— По сравнению с прошлым разом оно распространилось дальше.

Розелин не ответила. Вместо этого положила руку на меч.

В тот же миг из глубины долины донёсся смех. Низкий, мягкий и странно сладкий.

— Прибыли новые гости.

Плечи Рины вздрогнули. Банад тоже стиснул зубы.

По одной реакции становилось ясно: появился тот, кого они искали.

Не изменившись в лице, Розелин медленно вошла в долину.

Там стояла женщина. Первое слово, приходившее в голову при взгляде на неё, — «красивая».

Мягко ниспадающие волосы, глаза цвета красных драгоценных камней, лицо, которое среди людей назвали бы совершенным.

Пышная фигура и окутывавшая её изящная атмосфера. Но женщина была необычайно высокой.

Розелин приходилось смотреть снизу вверх, значит, рост превышал два метра. И всё же исходившая от неё красота казалась зловещей.

Как цветущий сад, под которым закопаны трупы. Женщина склонила голову.

— Сбежавшие детишки вернулись. И на этот раз привели красивые игрушки?

Розелин шагнула вперёд.

— Это ты оскверняешь долину?

Апостол Зла в женском облике рассмеялась вместо ответа.

— Оскверняю? Как грубо. Я лишь окрашиваю её в собственные цвета.

Она легко провела пальцем по губам. Но даже перед этим безмятежным жестом Розелин оставалась спокойна.

— По-твоему, это красиво?

— Разумеется.

Женщина раскрыла ладонь. На зеленоватой воде одновременно распустились красные цветы.

Сладкий, но тошнотворный аромат заполнил долину.

Банад поспешно прикрыл рот, а лицо Марона застыло.

— Отойдите.

Розелин тут же извлекла меч и тихо добавила:

— Не время вести себя настолько беспечно…

— О чём ты?

— Твоих товарищей уничтожают одного за другим.

— …

Розелин сделала ещё шаг, держа остриё опущенным.

— Один погиб от моей руки.

Впервые улыбка женщины исчезла.

— …Ты.

Красные глаза внимательно изучили Розелин. Это больше не был взгляд на игрушку.

Впервые Апостол действительно оценивала противника.

— Так это ты?

Розелин не собиралась продолжать разговор. Разведка боем, осторожные проверки — она уже знала, что против Апостолов всё это бессмысленно. Поэтому сразу призвала первозданную ману. Каждая точка Раскрытия наполнилась силой, а из глубины тела поднялся чистый поток.

Он соединился с мечом. Из клинка вырвался свет. Чистое золотое сияние разогнало мрак долины.

Улыбка Апостола исчезла окончательно. Не только она — наблюдавшие позади Рина и Банад тоже широко раскрыли глаза.

Марон смотрел с приоткрытым ртом, не скрывая восхищения.

Красные глаза сузились на золотом лезвии.

— Этот свет… Значит, ты та неприятная женщина, о которой говорил Тайрот.

— Тот, кто умер от моего меча.

— …Верно. Раз ты здесь, иначе и быть не могло. Но каждое твоё слово… раздражает меня всё сильнее.

От прежней безмятежности не осталось и следа. На её месте появилась неприкрытая враждебность.

Розелин встала в стойку.

— Это хорошо.

— Что именно?

— Ты мне тоже не понравилась.

Едва прозвучали слова…

Раздался взрыв.

Розелин исчезла, а через долину пронёсся золотой след.

Война (8)

Глава 196. Война (8)

Противницу Розелин звали Лилит. Апостол Зла, олицетворявшая Скверну.

Как и сказала Розелин, её стремлением было осквернить всё, что попадалось на глаза. Точнее — окрасить собственной природой всё чистое в мире.

Прозрачная вода превратится в яд, а живые существа опьянеют от красоты, даже не замечая, как уничтожают себя.

Если это стремление достигнет завершения…

Лилит перестанет быть Апостолом Зла и станет демоном, воплощающим саму Скверну.

— Куда собралась?!

В тот миг, когда из тела Розелин вырвалась ослепительная сила, под ногами Лилит расцвели красные стебли.

Земля раскололась, грязь у воды зашевелилась, и десятки, сотни побегов метнулись по воздуху, подобно змеям.

На концах торчали шипы, похожие на звериные клыки.

Из лепестков туманом потёк ядовитый аромат. Благоухающий, но такой, словно одного вдоха хватало, чтобы внутренности начали гнить.

Марон инстинктивно отступил, увлекая за собой Рину и Банада. Он сразу понял: глубоко вдыхать нельзя. Розелин, напротив, не остановилась.

С каждым её движением цветочные стебли разлетались на части.

Шурх.

Заключённое в мече сияние растекалось по срезам и сжигало их.

Осквернённые красные лепестки белели и рассыпались, а ядовитый туман отступал под напором света.

Шурх. Шурх. Шурх.

Из воды вырвались чёрные корни и потянулись к лодыжкам, но не поспевали за скоростью Розелин. Она двигалась всё быстрее. Лилит тоже перестала сдерживать силу.

Над головой распустились красные цветы. Тысячи лепестков заполнили воздух, создавая неправдоподобно прекрасное зрелище.

А затем обрушились дождём. Каждый был острым, как тончайшее лезвие.

Только тогда Розелин остановилась. И с силой наступила на землю.

Бум.

С тяжёлым гулом от точки под ногами кругом разошёлся яркий свет.

Корни, целившиеся в лодыжки, и лепестки, падавшие сверху, рассыпались пеплом при одном прикосновении.

Розелин развернула корпус и взмахнула мечом вверх.

Свет клинка рассёк небо. Лепестки, почти закрывшие его, попали в сияние и исчезли все разом.

— …Она не просто сильная, — пробормотал наблюдавший издали Банад.

Даже он, будучи трансцендентом, сумел лишь спастись бегством. Он знал: эти лепестки не уничтожить обычным разрезом. Но Розелин отличалась.

Там, где проходил её меч, не оставалось и следа Скверны.

— Это сила Героя.

Марон тоже не сводил глаз с её спины. Лицо было напряжено, но под внешним спокойствием скрывался восторг, который он не мог подавить.

— Вот она какая…

Сила Героя, о которой ему доводилось лишь слышать.

Лилит тоже всё поняла. Улыбка полностью исчезла.

В глубине красных глаз зародилось раздражение.

— …Как же бесит.

Её тело начало искажаться. Кожа на спине разорвалась, и изнутри развернулось нечто огромное и тонкое.

Перепончатые крылья, покрытые разноцветными узорами.

Тело Лилит постепенно раздувалось, а прекрасное лицо становилось всё более гротескным.

Красные глаза разделились на несколько пар. Апостол отбросила человеческий облик.

Когда исполинские крылья раскрылись, вся долина на миг погрузилась в тень.

По перепонкам текли настолько яркие узоры, что один взгляд вызывал головокружение.

— …Мотылёк.

Стоило Розелин произнести это, как тело Лилит рванулось вперёд. И мгновенно оказалось перед ней.

Грохот!

Место, где только что стояла Розелин, превратилось в воронку. Скалы раскрошились, грязь и вода взлетели вверх. Но сама она уже отступила.

После превращения Лилит двигалась несравнимо быстрее.

Теперь её скорость не уступала Розелин. Апостол изогнулась в воздухе и снова исчезла.

По всей долине остались разноцветные следы. С каждым взмахом огромных крыльев бурей разлеталась осквернённая пыльца.

— …Я даже не вижу её, — прошептала Рина.

Но взгляд Розелин не дрогнул.

Она подняла голову. Лилит сложила крылья и рухнула вниз, подобно стреле.

Носки сапог Розелин оттолкнулись от земли.

Бах!

Две фигуры пересеклись в воздухе. Для наблюдавшей Рины всё выглядело так:

После мгновения столкновения Лилит зависла за спиной Розелин, а та уже стояла внизу с опущенным мечом.

Наступила короткая тишина.

А затем…

Шурх!

Левое крыло Лилит отделилось у самого основания.

Огромная отсечённая перепонка завертелась в воздухе и с влажным звуком рухнула на землю.

Из среза потекла тёмно-красная жидкость. Признаков восстановления не было.

— Кья-а-а-а!

Крик Лилит сотряс долину. Несмотря на потерю крыла, она не упала. Но в нескольких парах красных глаз вспыхнула невыносимая ярость.

И… страх.

— Как ты посмела…!

Она зарычала, словно зверь, однако не сумела скрыть дрожь в голосе.

Даже после раскрытия истинной формы Лилит уступила Розелин в скорости.

А тело не восстанавливалось.

Смысл был очевиден. В памяти всплыл Тайрот со своими многочисленными пастями, однажды жаловавшийся на неприятную противницу.

* * *

Розелин опустила меч. Единственный луч света рассёк долину.

Волна красных цветов беспомощно разошлась перед ним в стороны.

Стебли, корни, лепестки, ядовитый туман и осквернённая мана.

Всё, что распространила Лилит, превращалось в пепел при прикосновении к сиянию.

А затем свет достиг её тела.

— …

Апостол ошеломлённо посмотрела на грудь. Там осталась длинная и чёткая рана от меча.

От краёв тело медленно серело, подобно старому пеплу, который уносит ветер.

— Этого… не может быть…

Красные глаза повернулись к Розелин. Ярость, ненависть, потрясение и неверие смешались вместе. Но даже эти чувства продержались недолго. Красные огни в глазах один за другим начали гаснуть.

— Я…

Голос слабел.

— Ещё…

Шурх.

Подул ветер.

Прежде чем Лилит успела закончить, тело полностью разрушилось.

Всё, что от неё осталось, обратилось в пепел и рассеялось в воздухе.

Розелин некоторое время стояла с опущенным мечом.

Ни радости, ни возбуждения, ни желания насладиться победой. Она лишь перевела дыхание, словно завершила очередное необходимое дело.

Долину наполнила тишина. Наблюдавший издали Марон долго не мог произнести ни слова.

Рина тоже стояла с приоткрытыми губами, пытаясь осмыслить увиденное.

Банад был потрясён ещё сильнее. Причина заключалась в том, что подобную мощь нельзя было объяснить уровнем трансцендента, выдающимся владением мечом или огромным запасом маны.

В ней присутствовало нечто иное. Сила, выходившая за пределы того, чего одно существо могло достичь собственными усилиями.

Будто объяснить её можно лишь тем, что Розелин действительно избрана богом.

— Я знал… но даже увидев силу Героя своими глазами, всё равно трудно поверить, — произнёс Марон с благоговением.

Банад повернул голову.

— Героя…

Марон мельком посмотрел на него.

— Вы знаете о Героях?

— Никогда не видел лично. Это случилось задолго до моего рождения. Но наши предки знали.

Он говорил о древнем Герое. Банад ненадолго закрыл глаза, словно перебирал очень старые воспоминания.

Тем временем Розелин убрала меч и подошла к отступившим спутникам.

Шаги оставались настолько спокойными, что трудно было поверить: именно она только что уничтожила Апостола Зла.

Банад открыл глаза и сказал:

— Герой людей. Похоже, эта сила действительно вновь появилась в мире.

Рина тоже задумчиво повторила:

— Герой… Ах.

Её глаза расширились, будто она внезапно что-то поняла. Но говорить об этом Рина не стала и лишь добавила к словам Банада:

— Народ моего учителя несколько необычен. У них есть способ наследовать силу и опыт предков.

Банад кивнул.

Его взгляд по-прежнему был направлен на Розелин.

— Очень древние воспоминания понемногу передаются потомкам. Не в точности такими же, но… об одном месте, связанном с древним Героем, я знаю.

Глаза Розелин слегка расширились. Следы древнего Героя встречались крайне редко.

Заметив её реакцию, Банад продолжил:

— Сам я там никогда не бывал. Но в воспоминаниях предков сохранилось место, где когда-то останавливался древний Герой. Оно неподалёку… Хотите посмотреть?

Розелин ощутила предчувствие.

«…Неужели Наследие?»

Она подняла голову.

— Сможете провести нас туда?

— Разумеется.

Война (9)

Глава 197. Война (9)

От Розелин пришло сообщение. Она уничтожила Апостола Зла и теперь вместе со встреченными спутниками направлялась к месту, где предположительно находилось Наследие Героя.

К сообщению прилагалось описание. Мужчина из народа нарков и черноволосая женщина-человек.

Любому было бы ясно: Рина и её учитель…

…Разве они с Розелин не знакомы?

Насколько я помнил, раньше они точно встречались.

Правда, тогда Розелин была студенткой, а с тех пор изменилась настолько, что трудно поверить, будто это один человек. Особенно разительным контраст становился при сравнении.

В те дни между Риной и Розелин почти не существовало разницы.

Теперь Рина всё ещё не стала трансцендентом, а Розелин достигла ранга Почтенного… к тому же приняла первозданную ману. Обычный трансцендент вообще не смог бы правильно оценить её уровень.

«Даже если узнают друг друга…»

Ничего особенного не изменится. Тем более в группе находился Марон.

Можно сказать, наконец сформирован полноценный отряд для прохождения настоящего Наследия.

Оз и Элин раньше скорее были насильно приставлены мной.

А Марон, судя по всему, пока ничем не оскорбил Розелин. В конце концов, они почти фанатики Героя.

Люди, которые с давних времён ждали само существование Героя и благоговели перед этим именем.

Вероятность, что они устроят нечто странное перед настоящей избранницей, была невелика.

У меня тоже накопилось немало сообщений. От Мерин. И несколько старых обращений Марона.

После того как я сообщил, что по определённым причинам отправляюсь в путешествие и покидаю их защиту, большинство посланий оставались без ответа.

Причину я уже много раз повторял. Их нерешительное и противоречивое поведение мне не нравилось.

«Но само присоединение к Розелин — неплохое развитие».

Учитывая её характер, однажды подобное всё равно понадобилось бы.

Не только наш… то есть не только Герой участников группового чата. Но Герой всего человечества.

Спасать людей, нести их ожидания и принять роль, соответствующую имени, передававшемуся с древних времён.

Если самой Розелин это не доставляло неудобств, останавливать её я не собирался. И тем более не стал бы навязывать такой путь. Выбор принадлежал ей.

«Характер у неё и правда героический…»

Или просто так совпало. Кто знает. Главное, что Апостолов Зла осталось немного.

Сначала я переживал, что участников чата окажется меньше, чем врагов, но в итоге Апостолов уничтожали одного за другим. Значит, противоположная сторона скоро начнёт нервничать.

Их козыри быстро заканчивались. …Кстати, Башня Разума всё ещё сражается?

Едва возникла эта мысль…

Бз-з.

Манафон завибрировал.

Словно кто-то подслушал меня, появилось новое сообщение.

[Башня Разума: Здесь тоже всё закончено.]

* * *

Давление Небесного Дракона и демоническая природа Апостола Зла.

Две совершенно разные силы яростно сталкивались посреди поля боя.

Оценить степень разрушения вокруг уже было невозможно.

Гигантские деревья и пласты земли рассыпались в порошок, будто их сжимали невидимые ладони, и пылью развеивались в воздухе.

После нескольких дней непрерывных атак противники на мгновение замерли друг напротив друга.

Не ради отдыха.

Сейтон наконец озвучил вопрос, который давно его мучил:

— Не понимаю.

Всё тело покрывали раны. Но каждая стремительно затягивалась.

— Сколько бы ты ни пытался, твои атаки не способны достичь меня.

За долгую битву Сейтон не раз позволял ударам Башни Разума попасть в цель. Но на этом всё заканчивалось.

Повреждения быстро исчезали.

— И всё же ты повторяешь одно и то же. Не умеешь учиться?

Он думал, что противник скрывает иной замысел. Но, может, никакого замысла не существовало?

Сомнение копилось весь бой, пока Сейтон не выдержал.

Башня Разума в облике гигантского дракона посмотрел вниз.

— По-твоему, всё выглядит именно так?

— …Пытаешься притвориться спокойным?

— Притвориться? Хм… Всё это время мне было довольно весело.

Слова не звучали бравадой. Хотя легкомысленный тон совершенно не соответствовал величественному облику, Башня Разума действительно так думал.

В глазах Сейтона мелькнуло раздражение. В этот миг дракон раскрыл огромную пасть.

Глубоко в горле начало собираться платиновое сияние.

…Дыхание?

По позвоночнику Сейтона поползло дурное предчувствие.

Сила в пасти полностью отличалась от всего, что он видел прежде.

Апостол инстинктивно широко распахнул крылья. Чёрная траектория рассекла воздух, устремившись к шее Башни Разума.

После отказа от человеческого облика Сейтон двигался чудовищно быстро. Но было поздно.

Гро-о-о-охот!

Платиновое дыхание перечеркнуло поле боя. Огромная полоса света поглотила пространство, где летел Сейтон.

Апостол изменил направление и избежал прямого попадания. Но полностью уйти не сумел.

Половина левого крыла лишь задела свет — и мгновенно испарилась.

Чёрная перепонка сгорела. Даже кости исчезли без следа.

— …!

Тело Сейтона содрогнулось. Но главной проблемой была не боль.

Крыло не восстанавливалось.

«Регенерация… не работает?»

Он не упал, однако впервые запаниковал. И тогда в сознание ударило поведение Башни Разума.

Причина, по которой тот оставался по-настоящему расслабленным.

…Неужели всё это время он действительно лишь развлекался?

Сейтон поднял голову. Башня Разума уже взмывал в небо.

Каждый взмах исполинских крыльев раздвигал облака, а платиновая чешуя на чёрном теле сияла всё ярче.

Апостол стиснул зубы.

— …Не смей смотреть на меня свысока.

Он развёл руки.

Красная трещина посреди груди широко раскрылась, и из неё взрывом хлынуло зло.

Даже на месте утраченного крыла выросли чёрные щупальца, насильно заменившие его форму.

— Думаешь, я настолько легко паду?!

Багровая злоба с пугающей скоростью поглотила окрестности. Но не смогла дотянуться до неба. Потому что оно уже стало частью огромного дракона, поднявшегося ввысь.

Собрались тёмные облака — словно тени, поддерживавшие Башню Разума.

По затянутому мраком небу одна за другой побежали платиновые трещины.

Гр-р-рум.

Прогремел гром. И вниз ударила молния.

Ослепительная, платиновая.

Десятки, сотни… вскоре тысячи лучей разорвали небо и обрушились на землю.

Поле боя безумно вспыхнуло. Словно сами небеса вершили суд.

Сейтон поднял обе руки. Багровое зло рванулось вверх, пытаясь оттеснить свет.

Тысячи слоёв чёрных завес обернули тело. Но при соприкосновении они мгновенно плавились.

Сияние прорвало защиту и растворило руки Сейтона.

Оставшиеся крылья рассыпались без следа в платиновом свете.

Впервые на его лице появилось нечто похожее на страх.

— Эта сила… что она такое?

Он спрашивал сквозь плавившееся лицо.

— Неужели… главным телом был ты?

Из небесных высот на него смотрел Башня Разума.

Огромный дракон на фоне грозовых туч, окутанный платиновыми молниями. Но прозвучавшие слова несколько не соответствовали величию картины.

— Вот поэтому и говорю: сторону надо было выбирать правильно.

Взгляд Сейтона резко дрогнул. Губы шевельнулись, будто он хотел ещё что-то сказать. Но продолжения не последовало. Ослепительный небесный приговор полностью поглотил тело.

Грохот!

Небо и земля соединились единым столпом света. Фигура Сейтона разрушилась внутри сияния и наконец исчезла.

Лишь спустя долгое время свет начал слабеть. Посреди поля боя осталась огромная воронка неизвестной глубины.

На месте, где стоял Апостол, не сохранилось ни единого следа.

Башня Разума медленно сложил крылья. Гигантский драконий облик размылся.

Вновь приняв человеческую форму, он непринуждённо отряхнул воротник, словно ничего особенного не произошло.

— …Фух. Давно так хорошо не разминался.

Затем неизвестно откуда достал манафон.

[Башня Разума: Здесь тоже всё закончено.]

* * *

[Башня Разума: Здесь тоже всё закончено.]

— …Как вовремя.

Стоило мне это пробормотать, как ответила Обнажённая Истина.

[Обнажённая Истина: …Похоже, бой был тяжёлым.]

[Башня Разума: Достойный противник.]

Достойный противник…

В этих словах чувствовалось странное удовлетворение.

Я сухо рассмеялся.

[Башня Разума: Наконец выпустил всё раздражение, накопившееся за годы заточения.]

Если даже он говорил подобное, сражение и правда оказалось необычным. Значит, враг был чрезвычайно силён.

Мой прогноз, что сторона Клифота начнёт паниковать, становился всё убедительнее…

И в этот момент манафон снова завибрировал.

[Обнажённая Истина: Подождите.]

Короткое сообщение. Но стоило увидеть единственное слово, как улыбка исчезла. Такая краткость означала: она что-то обнаружила.

Ещё до следующего сообщения я уже почувствовал.

Странная интуиция.

Не ощущение чьей-то жажды убийства или злобы. Нечто гораздо глубже.

Под поверхностью мира, в месте, куда обычно невозможно дотянуться, что-то пришло в движение.

Я ещё не полностью поднялся в ряды Великих Существ. Но после того как ступил на эту границу, некоторые вещи стал чувствовать даже без обращения к Хроникам Акаши.

…Клифот собирался лично что-то предпринять. Иными словами, он сам сделал ход.

Война (10)

Глава 198. Война (10)

Первым я ощутил не то, что происходило прямо перед глазами.

Скручивалось нечто гораздо более фундаментальное.

Я мог заметить это лишь потому, что достиг границы Великих Существ.

Будто дрожь началась не на поверхности огромной конструкции под названием «мир», а в самом основании.

Если говорить проще…

Эрозия.

— …Началось.

Клифот уже пытался наложить на мир собственный цвет.

Тогда я сумел его остановить. Разумеется, одним изменением цвета последствия не ограничивались бы. Но нынешняя попытка была той же природы. Только гораздо грубее и безрассуднее.

…Словно Клифот выливал наружу всё, что ещё оставалось.

Он должен понимать: это снова не сработает. Не мог не понимать. Ведь его уже однажды остановили.

И всё же повторял попытку…

Значит, оказался загнан в угол. Имей он хоть немного свободы, не стал бы поступать так.

Сейчас Клифот собирал последние силы ради единственного хода.

Последняя Эрозия. Возможно, действительно отчаянная предсмертная борьба.

Вскоре после того, как я ощутил её, явление проявилось и перед глазами.

Под ногами.

По полу расходились чёрные волны. Как чернила, капнувшие в воду, тьма расползалась кругами и окрашивала землю. Она определённо отличалась от прошлой. Теперь Эрозия не возникала прямо на телах живых существ.

Она распространялась в пространстве. Или одновременно в пространстве и живых существах — просто моё тело не менялось.

Как бы то ни было, нынешняя попытка стремилась поглотить весь мир разом.

Я молча посмотрел вниз. Чёрные круги расползались по окрестностям, но на определённом расстоянии останавливались, не в силах приблизиться.

Естественно.

Эрозия не могла коснуться того, кто владел первозданной маной.

То же относилось к волнам на полу. Они обходили пространство вокруг меня.

Возможно, слабые остатки моей силы защитили бы и остальных живых существ. Но ко мне и участникам, которым я передал первозданную ману напрямую, Эрозия не приблизится точно.

— …

Я мог стереть её немедленно, стоило протянуть руку.

Медленно опустил ладонь. Кончики пальцев приблизились к чёрной ряби.

Эрозия зашевелилась и попыталась отползти. Но я не стал уничтожать пятна.

Хотя мог.

Достаточно выпустить немного первозданной маны — и Эрозия такого уровня исчезнет бесследно.

Чёрные волны инстинктивно сжимались перед моей силой. Одной реакции хватало, чтобы убедиться. Именно поэтому уничтожать их нельзя.

«Я ждал этого».

Ждал, когда Клифот вновь распространит Эрозию. Когда собственными руками обнажит корни.

Во время первого случая у меня не было возможности разобраться.

Тогда я не изучал структуру явления — отчаянно пытался остановить бедствие.

Даже раздать первозданную ману всем живым существам и отделить их от Эрозии оказалось пределом возможностей. Но теперь всё иначе.

Клифот загнан в угол. А тот, кому некуда отступать, неизбежно раскрывает всё, что держал в руках.

Я протянул руку и легко провёл пальцем по полу.

Почувствовал, как нечто втягивается в ладонь.

Поднял её.

На коже лежал кусочек Эрозии — клубок чёрных нитей.

Масса непрерывно извивалась, пытаясь вырваться.

По ощущению напоминала грязь. Или давно сгнившие древесные корни.

Я продолжил манипулировать ею, стремясь понять глубинную природу.

Эрозия распространялась не хаотично. Существовало первое начало.

Самая первая точка, подвергшаяся разложению. Из этого центра тянулись ветви и пытались пожрать мир.

Вся Эрозия могла существовать лишь потому, что удерживала то начало.

Следовало выяснить, чем оно было. Проблема заключалась в том, что даже я не до конца понимал природу Истока. Именно поэтому прямое столкновение сил казалось невыгодным.

Клифот со своей Эрозией. Я с первозданной маной.

Если просто столкнуть их лоб в лоб, первым истощусь и рухну именно я.

Всё-таки Клифот действовал, цепляясь за часть Истока.

«От такого боя я откажусь».

Разумеется, я знал: если он слишком глубоко вторгнется в Исток или переступит разрешённую грань, мир сам вытолкнет его наружу.

Клифот шёл по канату. И я собирался присоединиться к прогулке.

В левой руке лежала его Эрозия. Над правой я вызвал первозданную ману.

Именно ради этого мне понадобился образец. Я собирался скопировать Эрозию.

После овладения истинной первозданной маной я решил, что больше не придётся ничего имитировать.

Никакого насильственного копирования чужих сил.

«Не думал, что буду заниматься этим до самого конца».

Я невесело усмехнулся. Хотя, возможно, конец действительно близок.

Очень хотелось в это верить.

Как бы то ни было…

«Это моя специальность».

Наблюдать за чужой силой. Читать её структуру.

Прослеживать принципы и делать их своими. Цвет первозданной маны над правой ладонью начал меняться.

Я сам заставлял его измениться. Она должна была стать точной копией Эрозии.

Без разбора распространяться, разъедать всё при прикосновении и в конце концов изменять саму сущность поглощённого.

Первозданная мана постепенно перестроилась под ту же структуру.

Вскоре она стала совершенно чёрной и вязкой.

— Посмотрим…

Я сблизил ладони.

— Покажи, за что держишься ты.

Когда руки сомкнулись, Эрозия Клифота и моя Эрозия соприкоснулись.

Разъедая друг друга. Мгновенно возникло яростное отторжение.

Тр-р-реск.

Между ладонями вспыхнули чёрные молнии. Две Эрозии пытались оттолкнуться.

Одинаковая природа заставляла их сталкиваться ещё жестче. Но в определённый момент противоборство изменилось. Они начали проникать друг в друга. Пытались взаимно поглотить.

Две чёрные массы переплелись и слились в одну.

— …!

Мир перед глазами перевернулся. Сознание рухнуло в чёрную яму неизвестной глубины.

Одновременно в голову хлынуло нечто огромное. Поток информации, который невозможно описать.

Бесчисленные картины. Ощущения. Эпохи. Срезы миров, разбросанные подобно осколкам стекла, резали сознание.

Ощущение напоминало чтение сведений из Звезды Мугана, но теперь всё происходило гораздо грубее.

Если Звезда была бесконечной библиотекой, записанной светом, то нынешнее место находилось под гниющими и разрушающимися корнями.

Я погружался.

Всё глубже.

Проникал в Эрозию, снова и снова…

Чтобы найти Исток, за который она держалась. Вероятно, и это являлось безрассудной попыткой.

Скопировать Эрозию Клифота, войти прямо внутрь и отыскать захваченный им Исток… как иначе назвать подобное, кроме безумия?

Но всё, что я делал против Клифота до сих пор, было безрассудством. И в самом начале…

Успех обеспечивала именно первозданная мана. Значит, и теперь.

Я бросил сознание в середину чёрного моря. Информация обрушивалась волнами.

Казалось, голова вот-вот расколется. Но я двигался вперёд.

Словно барахтался.

Словно плыл по чёрному океану. Течения рвали сознание.

Стоило хоть на мгновение потерять сосредоточенность — и меня унесло бы.

Я бы заблудился в море сведений и забыл даже собственное имя. Разумеется, здесь не существовало направлений, чтобы заблудиться.

Ни верха, ни низа, ни передней, ни задней стороны. Но если насильно придать ощущениям образ…

Передо мной тянулись ветви. Ветви Эрозии, расходившиеся во все стороны.

Среди них одна.

Самый глубокий и древний ствол.

«Нужно найти его».

Стоило подумать…

— …Ты.

Откуда-то донёсся голос. Словно слова выгравировали прямо в глубине сознания.

Низкий звук, заставлявший напрячься одним своим существованием.

— Ты…? Нет, ты…

Голос повторял одно и то же, будто не мог поверить.

«Клифот…?»

Вероятно.

Кто ещё мог напрямую отреагировать изнутри Эрозии?

«Значит, я иду правильно».

Наоборот, голос придал уверенности. Раз Клифот заметил, значит, я коснулся места, которого касаться не следовало.

Сомнение в повторяющихся словах тоже было объяснимо.

Он не ожидал, что я скопирую Эрозию, проникну в неё и потянусь к удерживаемому Истоку. И ещё…

Не ожидал самого моего существования. Голос прозвучал снова:

— Ты… как?

На этот раз яснее. Клифот полностью осознал моё присутствие.

Но сомнение не исчезло. В нём смешались недовольство…

И очень слабое потрясение. Это была первая реакция Клифота на момент, когда я не просто проник в Эрозию, а впервые раскрыл перед ним собственное существование.

Встреча с Клифотом

Глава 199. Встреча с Клифотом

— Осталось лишь последнее Наследие?

Следуя указаниям Банада, группа нашла ещё одно Наследие Героя и теперь выбиралась наружу.

Розелин ощущала позади три разных присутствия. Марон, Банад и Рина. Однако постепенно шаги Банада изменились. Он начал отставать, а вскоре полностью остановился.

— Похоже, вы хотите что-то сказать.

Розелин повернулась к нему.

— …Учитель?

Рина тоже посмотрела с недоумением, не понимая причины остановки.

Банад встретился с ней взглядом. Его глаза были спокойны — словно решение уже принято.

— Рина.

— Да.

Почувствовав неладное, она тоже посерьёзнела.

— Я передам тебе свою силу и опыт.

Взгляд Рины дрогнул.

— Что вы имеете в виду?

— Именно то, что сказал. Согласно законам нашего племени, я передам тебе всё.

Розелин с любопытством спросила:

— Такое возможно?

— Возможно. Хотя с человеком я попробую впервые.

— Учитель, нельзя говорить об этом настолько буднично.

— Я говорю так, потому что это возможно.

Стоявший рядом Марон тихо объяснил Розелин особенности нарков.

Это действительно был необычный народ. Воспоминания и опыт предков. Ритуалы, присущие только их виду.

Нарки могли передавать всё это дальше. Но сейчас Банад собирался сделать наследницей человека другого происхождения.

Иное тело, иной сосуд души и иной способ принятия силы. И всё же, раз он утверждал, что это возможно, предложение не было полной нелепостью.

— Я не хочу, — сказала Рина.

— Назови причину.

— Мне не нравится, что вы вот так отдаёте всё.

— Я не умру.

— Не умереть — этого достаточно? Что с вами случится после передачи силы?

— Некоторое время не смогу двигаться.

— Некоторое?

— Самое большее несколько лет. Я истощу почти всю силу, поэтому восстановление займёт время. Возможно, буду прикован к постели.

— И вы предлагаете мне принять это прямо сейчас?

— Ты должна была хотя бы смутно понимать, что однажды так произойдёт.

— Нет. Я как раз считала, что не произойдёт. Вы сами говорили, что делаете это впервые.

Банад чувствовал: в нынешней ситуации его сил уже недостаточно, чтобы защищать ученицу.

Правильнее отпустить её. А мог ли представиться более подходящий момент, чем встреча с Героем?

— То, что ждёт впереди, мне одному не разрешить. Ты не можешь и дальше оставаться здесь. Пришло время уйти. Именно сейчас.

Трансцендент поднял руку и мягко положил ладонь ей на голову.

Рина вздрогнула, но не отстранилась.

— Ты способна принять наследие. Я считал тебя ещё слишком молодой. Поспешной… а временами слишком болтливой.

— Последнее замечание сейчас совершенно не к месту…

Рина попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой.

— И всё же ты не отступаешь, даже когда боишься, и стараешься учиться, даже когда ничего не понимаешь. Поэтому я доверяю это тебе. Передать всё не смогу. Между нашими народами есть врождённые различия… Но именно ради этого ты тренировалась всё это время.

Губы Рины слегка дрогнули, но она не знала, что ответить.

Следовало ли радоваться подобному?

— …Так поступают все учителя со своими учениками.

— Не придумывай случайные поговорки, когда нечего сказать.

Банад улыбнулся.

Увидев эту улыбку, Рина больше не смогла возразить. Он ещё некоторое время смотрел на неё, убедился, что решение принято, и медленно повернулся к Розелин.

В тот миг она уже поняла, о чём он попросит. Банад глубоко склонил голову.

— Герой людей.

— Говорите.

— Я вверяю вам эту девочку.

Розелин мельком посмотрела на Рину и тихо ответила:

— Я поняла.

В этот момент её взгляд изменился. На краю зрения возникло едва заметное несоответствие.

Посреди земли…

На пустом месте начало формироваться чёрное пятно.

Розелин инстинктивно коснулась меча. Очевидно ненормальное явление заставило насторожиться, однако рябь не приближалась к кому-либо намеренно.

Чёрная клякса просто расползалась по поверхности, словно захватывала территорию.

…Розелин уже видела нечто похожее.

Эрозия?

На самом деле манафон на поясе вибрировал уже некоторое время. Она лишь не доставала его при остальных. Наверняка в групповом чате обсуждали именно это.

— Эрозия началась снова?

Глаза Розелин сузились.

Странно.

Её ведь уже остановили. Зачем повторять попытку?

— Почему?.. Нет.

Смутная догадка появилась почти сразу. Трансценденты из чата сейчас встречали Апостолов одного за другим и уничтожали их.

— Они запаниковали?

Разница заключалась лишь в том, что на этот раз Эрозия сначала окрашивала землю, а не распространялась по телам.

Марон, Банад и Рина тоже заметили пятна и вздрогнули. Но их потрясение оказалось сильнее.

На телах начали распускаться маленькие чёрные точки.

В отличие от прошлого раза они были крошечными и распространялись медленно, однако…

…Розелин не затронуло вовсе.

— Она не способна приблизиться ко мне.

Причина могла быть только одна.

— Ноль.

Дарованная им сила. Пока первозданная мана обитала внутри неё, Эрозия не осмеливалась коснуться тела.

В остальных сохранились лишь слабые следы защиты, поэтому пятна всё же появлялись, пусть и медленно.

— …Что происходит? — растерянно пробормотал Банад.

Розелин твёрдо ответила:

— Эрозия. Вы уже сталкивались с ней прежде.

— Она снова распространяется?

Вместо ответа Розелин подняла голову. Чёрные пятна на земле продолжали разрастаться.

Нет… собирались разрастись.

Стоп.

Вся ползущая по полу рябь одновременно застыла.

Движение прекратилось.

Эрозия больше не распространялась. Наблюдая за этим, Розелин тихо произнесла:

— …Он вмешался?

Рина посмотрела на неё.

— Кто?

Розелин ответила почти бессознательно:

— Тот, кто способен остановить Эрозию. И мой…

Чёрные волны оставались неподвижными. Розелин смотрела куда-то за их пределы.

— Бог.

* * *

— Да. Это я.

Так и хотелось добавить после этого пару ругательств, но неважно.

Я поднял голову посреди чёрного моря. Зрения в привычном смысле здесь не существовало.

Через скопированную Эрозию я лишь чувствовал ветви, расходившиеся во все стороны.

— Человек… который остановил мою силу.

Слово «человек» прозвучало немного пафосно, но именно это я и хотел сказать Клифоту.

Тот самый человек, на которого ты смотрел свысока.

Незачем напрягаться только потому, что он меня заметил.

Я всего лишь имитировал Эрозию. Сознание захлёстывало избыточной информацией и потому воспринимало всё как отдельное пространство, но настоящее тело по-прежнему оставалось на прежнем месте. Следовательно, фундаментальной причины бояться не было.

— Этого… не может быть…

Голос Клифота прокатился по всему чёрному морю.

Неприятно глубокий.

— Ты лишь новичок, едва ступивший сюда.

Чёрные ветви вокруг зашевелились. Они отзывались на волю Клифота?

Разумеется. Ведь именно он создал Эрозию.

— Какой трюк ты использовал? Как с одной лишь такой силой… Нет, как ты вообще проник сюда?

Похоже, вопросов у Клифота накопилось немало.

Неудивительно.

Сила, которой я пользовался, была последним наследием Сефирота.

Мощь, почти способная дотянуться до Истока. Я уже начертал в мире новый закон.

Способность видеть полупрозрачные окна в воздухе сама по себе выходила за пределы здравого смысла.

С точки зрения Клифота всё это невозможно понять.

Существо, обладающее подобной силой, должно было достичь Истока и исчезнуть из мира.

Само моё существование здесь являлось противоречием. Именно поэтому Клифот, наполовину связанный с Истоком, пытался поглотить весь мир странными обходными методами.

Впрочем, теперь это осталось в прошлом. А любезно объяснять ему причины я не собирался.

— Растерялся?

— Высокомерный…

— Удивительно, что тот, кого я собирался сделать своим ребёнком, сумел ступить сюда.

Кажется, он узнал мою личность. Точнее — понял, что перед ним Иван.

Тот Иван, которого Клифот хотел превратить в одиннадцатого Апостола.

Связать человека, тогда ещё не ставшего даже трансцендентом, со всеми нынешними событиями было непросто. Поэтому он и сомневался.

Пока я размышлял, извивавшиеся вокруг ветви пришли в движение.

Я уклонился.

Точнее, почувствовал, будто уклонился. Одна чёрная ветвь скользнула рядом с боком.

Настоящее тело не получило раны, но сознание содрогнулось.

Стоило отпустить связь — и я немедленно покинул бы это место.

Вот почему напрягаться не требовалось. Моё физическое тело здесь не заперто.

Однако…

— Если уйду сейчас, всё будет бессмысленно.

Выбравшись отсюда и снова рассеяв первозданную ману, я остановлю Эрозию.

Сдержу её распространение хотя бы на время. Но приблизиться к Клифоту так и не смогу.

Из ладони хлынула первозданная мана. Энергия взмахнула, словно клинок света, и срубила приближавшиеся ветви.

Эрозия не могла сопротивляться. Но стоило отсечь одну ветвь, как откуда-то появлялась новая.

— Эта сила. До раздражения похожа.

Он говорил о Сефироте?

Наверняка. Судя по всему, даже при жизни Сефирота их отношения нельзя было назвать хорошими.

В последних словах тот отдельно предупреждал остерегаться Клифота.

— Я пришёл лишь найти твои корни.

— Корни… Раз ты говоришь о них, значит, являешься преемником того существа.

…Вот как?

Что ж, Сефирот и правда был каким-то образом связан с деревьями.

— Но я уже сказал: ты высокомерен. Буйствуешь, даже не понимая, куда добрался. Это место тебе не дозволено.

— Дозволено?

Я сухо рассмеялся.

— Кто пришёл сюда спрашивать твоего разрешения? Ты сам его у кого-нибудь спрашивал?

Строго говоря, я просто повторял его собственный способ.

Чёрное море вздыбилось. Недовольство Клифота стало почти осязаемым. Но мне не требовалось бесконечно сражаться с постоянно восстанавливающимися ветвями.

Я действительно пришёл искать его корни. Нырнул прямо в середину хлынувших отростков.

Нужно найти самый глубокий ствол. А затем пройти по нему к корню.

Сколько бы Клифот ни мешал, цель не изменится.

Встреча с Клифотом (2)

Глава 200. Встреча с Клифотом (2)

Мне предстояло сделать простую вещь. Если подобное вообще можно назвать простым.

Эрозия отвергала меня, и с каждым новым погружением со всех сторон вырастали чёрные ветви.

Благодаря первозданной мане серьёзного вреда они не причиняли. Однако чем глубже я плыл по чёрному морю, тем яростнее становилось вмешательство Клифота.

Почти… отчаянным.

Раз он настолько упорно меня останавливал, внутри существовало нечто, что хотелось скрыть.

Кроме риска раскрыть перед Клифотом личность, нынешняя попытка почти ничем не угрожала. Но раздражение оставалось раздражением.

«Начинает действовать на нервы».

Я снова разрубил ветвь, преградившую путь. И в этот момент краем восприятия заметил нечто, резко отличавшееся от остальных отростков.

Толстый ствол.

Эрозия из бесчисленных мелких корешков сходилась именно в него.

Я сразу протянул руку. Кончики пальцев коснулись чёрной поверхности.

В голову хлынула информация. Картина перед глазами несколько раз перевернулась.

Я увидел место, где лежали рухнувшие древние колонны.

Разбитые каменные статуи, погребённые в чёрной грязи.

Осквернённый алтарь.

…Святилище?

Нет. Место, которое когда-то являлось святилищем.

Теперь от него остались руины. И за ними ощущалось присутствие.

Клифот.

Его местонахождение.

Я понял это инстинктивно. Сейчас мне начала открываться личная информация Клифота.

Осознав это, я немедленно попытался проникнуть глубже.

До корня оставалось совсем немного. Но едва сознание приготовилось войти в чёрный ствол…

— …!

По спине пробежал ледяной холод.

Не здесь.

Не внутри Эрозии, где пребывало сознание…

В реальности.

Яркое ощущение из места, где осталось тело, вытягивало меня наверх.

Хотя сознание погрузилось глубоко, физическую оболочку я не бросил без присмотра.

Вокруг неё заранее установлено несколько слоёв защитных заклинаний и артефактов.

Структура немедленно предупреждала о вторжении. И сейчас кто-то проник внутрь.

Неудивительно, что Клифот внезапно затих…

Неужели?

Бум.

По связи передался тяжёлый удар. Я отчётливо почувствовал, как внешний защитный барьер искажается.

«…Цок».

Ничего не поделать. Я отвёл сознание от ствола и медленно открыл глаза.

В лёгкие вошёл реальный воздух. После долгого пребывания внутри Эрозии краски настоящего мира на мгновение показались непривычными.

— …Как вовремя.

Я покачал головой, прогоняя туман. Разумеется, совпадением это не было.

Вскоре после моего проникновения в Эрозию появился незваный гость. Его прислал Клифот. Не сумев остановить меня внутри, он решил ударить по телу в реальности.

— …

Один из барьеров не выдержал и разрушился. Я поднялся и направился туда.

Вскоре показался вторженец. По крайней мере, стоял он на двух ногах.

Удлинённые конечности.

Искривлённая поза, словно все кости вывихнуты. Из кожи выпирали чёрные опухоли, а между ними стекала желтоватая жидкость.

Подобного облика я раньше не видел. Такую физиологическую мерзость трудно забыть.

Но аура говорила ясно.

Апостол Зла.

Разорванные губы растянулись в улыбке.

— Нашёл.

…Он рад?

Голос напоминал скрежет металла по камню. От него пробирало дрожью, но понять, звучала в нём радость или ярость, было сложно.

— Господин недоволен. Сказал, что насекомое заползло слишком глубоко.

Судя по улыбке, всё-таки рад.

— Вот как?

Некоторое время я разглядывал чудовищный облик, затем осмотрел окрестности.

Одно присутствие.

Я слегка наклонил голову.

— Ты пришёл один?

— И что?

— Даже не сам Клифот… Не верится, что он прислал лишь одного жалкого слугу.

— Жалкого слугу…

Меня самого немного удивляло, насколько легко прозвучали эти слова.

Прежний я напрягся бы от одного упоминания Апостола Зла. Но сейчас…

Как и было сказано, если противник всего один, всё просто.

Хотя это также означало, что положение Клифота далеко от благоприятного.

— Какой ты по счёту? Ах да, я Иван. Тот самый, кто едва не стал одиннадцатым Апостолом.

— …Ты?

Впервые на уродливом лице появилось нечто похожее на сомнение.

Хотя назвать это лицом вообще было трудно. Чёрные глазницы повернулись ко мне.

Похоже, образ совершенно не совпадал с ожиданиями.

Разубеждать его я не собирался.

— Теперь твоя очередь представиться.

— Восьмой Апостол. Белтагирион.

— Понятно.

Я кивнул.

Имя ничего не меняло. Затем легко поднял руку.

В тот же миг воздух в помещении изменился.

Ву-у-ум.

Низкая вибрация прошла по всему пространству. Встроенные вокруг артефакты один за другим вспыхнули.

Вещи, которые я лишь хранил, не находя подходящего случая применить.

Вещи, которые никогда прежде не извлекал одновременно.

Теперь они отвечали на зов. Ву-ум. Ву-ум. Ву-ум.

Мана разошлась подобно кровеносным сосудам и связалась с бесчисленными артефактами под полом.

Окрестности охватила неистовая дрожь. Первым в воздух поднялся тонкий золотой диск.

По краю сияющего, словно солнце, круга были выгравированы тысячи мелких знаков.

Диск вращался, делая воздух тяжёлым. Следом пространство исказилось.

В мгновение ока вокруг появились красные огненные сферы, наполненные жаром.

Из пола выросли серебряные копья, окружили меня кольцом и одновременно повернулись к врагу.

— …У тебя много трюков.

— Немало. И это ещё не всё.

Прежде чем фраза закончилась, пространство над головой раскололось.

Сформировались огромные врата. Они распахнулись, и с другой стороны медленно показались десятки и сотни оружий.

Мечи. Копья. Топоры. Цепи. Луки. Все они мгновенно развернулись вокруг меня.

По мере появления новых артефактов помещение становилось тесным.

— …

Уродливое тело Белтагириона зашевелилось. Кажется, он инстинктивно почувствовал опасность.

— Честно говоря, я тоже впервые использую всё сразу.

Я медленно опустил палец. Десятки артефактов одновременно взяли Апостола на прицел.

Когда разные силы выстроились в одном направлении, разом вспыхнул свет.

Вращение золотого диска ускорилось и придавило Белтагириона.

Земля под ногами провалилась. В этот промежуток первыми устремились огненные сферы.

Грохот!

Красное пламя поглотило тело. Апостол попытался раздуться для контратаки, но импульсное ядро разрушения маны уже сработало.

Сила, которую он собирал, взорвалась внутри. Между кусками плоти выросли чёрные шипы и тут же растаяли.

В каждый удар была примешана хотя бы крупица первозданной маны.

Возможности восстановиться не осталось.

— Кра-а-а!

Раздался крик.

Несколько копий безжалостно пронзили руки, ноги… и то, что можно было назвать туловищем.

Тук. Тук.

Тело закрепили в воздухе, словно насекомое в коллекции.

А из небесной оружейной хлынули новые орудия.

Мечи рубили.

Копья пронзали.

Цепи связывали.

Топоры рассекали.

Сила всех артефактов взорвалась одновременно и разорвала Апостола на части.

Я шаг за шагом приблизился. Из дыма донёсся слабый голос:

— …Простой… человек…

— Это я уже устал слышать.

Я щёлкнул пальцем. Последнее серебряное копьё рухнуло сверху и пробило голову.

Белтагирион больше не выдержал.

Форма разрушилась. Но даже превратившиеся в чёрный пепел остатки не успели коснуться пола — их полностью стёрла первозданная мана, заполнявшая пространство.

…Легко.

Хотя ради этой лёгкости пришлось задействовать все артефакты. Но легко есть легко. Именно поэтому становилось ещё тревожнее.

«…Он просто выигрывал время».

Белтагирион действительно пришёл убить меня. Но главная цель Клифота, скорее всего, заключалась не в этом.

Ему требовалось вытащить меня оттуда. Пока сознание не успело пройти по глубокому стволу к корню, он создал угрозу в реальности и заставил вернуться.

И в определённой степени замысел удался. Я посмотрел вдаль, на чёрные пятна, расползавшиеся по полу.

Теперь они занимали гораздо большую площадь. И продолжали расширяться даже сейчас. Но намерение Клифота подсказало мне новую идею.

…Я тоже могу поступить так. Узнать место в реальности, отправить туда вмешательство и в образовавшемся промежутке продолжить прежнюю цель.

Именно это Клифот сделал со мной. Значит, и я способен ответить тем же.

Тем более местоположение в реальности уже известно.

Местоположение Клифота.

В памяти оставался образ разрушенного святилища, увиденного в глубоком стволе. Разумеется, я не собирался отправлять союзников на смерть, как он отправил Белтагириона.

Я сразу достал манафон.

[(Ноль): Для вас есть работа.]

Истинная личность

Глава 201. Истинная личность

Остальные участники уже расправились с назначенными им Апостолами.

Каждый пережил собственное поле боя и по-своему добился победы.

Пусть после сражений остались раны и последствия, но теперь никто не удерживал их на месте.

[(Ноль): Я сообщу местонахождение Клифота.]

[Башня Разума: Вот так внезапно?]

[Обнажённая Истина: Местонахождение Клифота?]

Одни ответили сразу, застигнутые врасплох. Другим потребовалось время, чтобы осмыслить значение сообщения.

[Корень Понимания: Значит, теперь действительно остался лишь он.]

Я тихо усмехнулся.

Верно.

Остался только этот ублюдок. Разумеется, где-то могли скрываться ещё один-два Апостола Зла.

Но существо, выставлявшее их вперёд и разъедавшее мир Эрозией…

Огромный корень зла, который манипулировал всем из тени…

Теперь оставался лишь он.

[(Ноль): Ваша задача — помешать ему.]

[Обнажённая Истина: Помешать…]

Через некоторое время она прислала ещё одно сообщение.

[Обнажённая Истина: Эти слова трудно понять сразу.]

Неудивительно.

Среди всех участников именно Камия наиболее отчётливо ощущала существование Клифота. Поэтому лучше остальных понимала вес слова «помешать».

Но сейчас не было времени на длинные объяснения.

Чёрная Эрозия окрашивала землю, словно наконец выдыхала воздух, который долго удерживала. Она распространялась всё быстрее. Клифот наверняка понял мой замысел и потому торопился ещё сильнее.

[(Ноль): Не усложняйте.]

[(Ноль): Я не прошу вас оборвать его жизнь.]

[(Ноль): Пока я доберусь до Истока и отсеку корень…]

[(Ноль): Вы выиграете время, а я закончу дело.]

Чат снова замолчал. Но ненадолго.

Первой ответила Розелин.

[Сын Мужества: Поняла.]

Без единого колебания. Теперь в ней действительно ощущалась надёжность, которой должен обладать Герой.

Следом остальные тоже подтвердили согласие, не жалуясь и не возражая.

Обнажённая Истина не стала исключением.

[Обнажённая Истина: Если это необходимо, я с радостью исполню.]

Но я понимал: далеко не все её сомнения разрешены.

Как я собирался добраться до Истока Клифота?

Что означало отсечь корень?

Сколько времени потребуется?

Вопросов наверняка было множество. И всё же Камия не задала ни одного.

[(Ноль): Я дарую вам силу.]

[(Ноль): До самого конца — силу, которая не позволит ему поглотить вас.]

Проще говоря, я собирался восстановить то, что они израсходовали в боях.

Когда все отправились в путь, я наскоро привёл область в порядок.

Перестроил нарушенные защитные формации и заново разместил артефакты.

Затем подошёл к Эрозии, расползавшейся вокруг. Клифот послал Апостола, чтобы остановить меня, но в итоге лишь выиграл немного времени.

Не больше.

Последним оставшимся оружием Клифота была Эрозия. И пока он продолжал её использовать, я мог снова проникнуть внутрь. Но время, которое для меня создадут участники чата, будет значить гораздо больше.

Я воспользуюсь открывшимся промежутком.

Войду в Эрозию. И доберусь до Истока Клифота.

— …

Я присел перед чёрным пятном. Над протянутой ладонью расцвёл яркий свет и мгновенно превратился в тёмную энергию.

Поддельная Эрозия, созданная по образцу силы Клифота.

Я опустил её на землю. Поскольку уже проделывал это однажды, трудностей не возникло.

С тихим звуком… нет, совершенно бесшумно две Эрозии сцепились. И сознание провалилось вниз.

Земля исчезла.

Ощущения тела отдалились. Вместо них хлынула тьма.

Меня снова затянуло внутрь Эрозии Клифота. Бесконечное чёрное пространство.

В нём чувствовались бесчисленные ветви. Каждая являлась частью его воли.

Из глубины донёсся голос:

— Настырный.

Клифот.

Я посмотрел во тьму и ответил:

— А ты бы на моём месте спокойно отступил?

Я думал об участниках, направлявшихся к его убежищу.

— Разумеется, нет.

Я усмехнулся.

— Тогда и ты будь настырным. Постарайся продержаться.

С этими словами я устремился глубже. Это больше напоминало проникновение, чем ходьбу. Здесь не существовало ни пола, ни неба.

Клифот, разумеется, тоже не бездействовал. Из темноты хлынули чёрные ветви.

Сотни. Тысячи. Возможно, гораздо больше.

От тех, что можно было избежать, я уклонялся. Остальные блокировал.

Первозданная мана покрыла сознание. Чистый белый свет разбивал и стирал приближавшиеся ветви, прокладывая дорогу.

Посреди этого снова прозвучал голос:

— Теперь я понял смысл твоих слов.

Это стало последним, что я от него услышал. Вероятно, Клифоту пришлось переключиться на трансцендентов, приближавшихся к гнезду.

Будучи Великим Существом, он не позволит им выиграть много времени.

Я должен закончить, пока они его отвлекают. Я поплыл против чёрного потока.

Вмешательство ослабло, и скорость сразу выросла.

От ветвей — к стволу. От ствола — снова к корню.

Всё глубже.

Туда, где началось существование Клифота. К Истоку, через который я впервые с ним соединился.

Казалось, тьме уже некуда становиться глубже. Но она продолжала густеть.

В определённый момент передо мной открылось нечто похожее на дно мира.

Огромная бездна.

В ней виднелся лишь один предмет. Единственное ядро посреди пустоты.

Нет… скорее сердце. Небольшой гротескный комок, пульсировавший чёрным светом.

Я остановился перед ним. Наверное, это и был Исток. Точнее — Исток, поражённый Эрозией. До него можно было дотянуться рукой.

И стоило увидеть, как я сразу понял. Я способен забрать его.

При желании могу подвергнуть сам Исток собственной Эрозии.

Поглотить начальную точку, где Клифот пустил корни в мире.

Отнять его силу, обратив Эрозию против хозяина, и сделать всю эту мощь своей.

Тогда я стал бы существом куда сильнее нынешнего. Возможно, настолько, что больше не пришлось бы бояться никаких будущих бедствий.

Но…

Это был не тот конец, которого я желал. Стоило присвоить Исток — и пришлось бы взвалить на себя всё, что оставил Клифот.

Управлять всем этим.

Я не хотел. И не был готов.

Да и путь сюда начался не ради того, чтобы самому стать новым корнем зла. Поэтому я уничтожу Эрозию.

Сотру её так же, как очищал прежде. Сам Исток останется нетронутым.

Исчезнет лишь влияние, вцепившееся в него. И всё закончится.

Разумеется, не абсолютно. Никто не знал, что станет с Клифотом после того, как я коснусь этого места. Но пользоваться силой так, как сейчас, он уже не сможет.

На кончиках пальцев собралась первозданная мана.

В темноте расцвёл чистый белый свет.

— Закончим всё здесь.

Исток зашевелился.

Маленькое сердце забилось яростнее. Изнутри взорвалась чёрная Эрозия, пытаясь оттолкнуть меня.

Инстинктивная реакция, пока сознание Клифота занято снаружи?

Но сопротивляться было поздно. Я уже не раз стирал Эрозию.

Сейчас отличался лишь масштаб.

Я протянул руку.

Чистое белое сияние накрыло чёрное ядро. Сначала ничего не происходило.

Но вскоре…

Хруст.

Появилась маленькая трещина. Из неё просочился белый свет.

Исток Клифота начал раскалываться. Сияние, покрывавшее чёрное сердце, проникало всё глубже.

Эрозия отчаянно сопротивлялась. Бесчисленные стволы и ветви, выходившие из ядра, извивались и метались.

Вся бездна содрогнулась. Послышался звук рушащейся тьмы.

Белые трещины протянулись к центру Истока. И в следующий миг…

Он раскололся ослепительно-белым светом. Наружу вырвалось огромное сияние.

* * *

Розелин стояла на поляне. Она уже бывала здесь однажды.

Именно тут Ноль впервые показал истинный облик. Но нынешнее место немного отличалось от прежнего.

Тогда оно было скрыто. Чувствовалось тайное пространство, куда невозможно попасть случайно и где могут находиться лишь избранные.

Теперь поляна была полностью открыта со всех сторон. И Розелин пришла не одна.

Рядом находились даже не только участники группового чата.

Оз, Элин, Рина, Пиранша, Марон и другие. Стоило оглядеться шире — и открывалось ещё больше лиц.

Мерин, Джоарт… их товарищи. Обнажённая Истина, Камия и следовавшие за ней ведьмы.

Корень Понимания, Селена и эльфы. Башня Разума и Горсия Арсиус.

Милосердный Венец, Назкаэль и его войско. Пылающая Слава — Аграт Ян.

Поляну заполняли бесчисленные присутствия. Разные народы, принадлежность и положение.

Те, кому при обычных обстоятельствах было бы трудно собраться вместе. Их призвал Ноль. Но сам пока не появился.

Возможно, поэтому вокруг царила странная тишина.

Первым её нарушил Арсиус. Он огляделся, скрестив руки, и равнодушно произнёс:

— Тайных Весов опять нет?

Селена согласилась:

— …На этот раз действительно непонятно. Не явиться даже туда, где всё закончилось.

— Слишком уж вжился в собственное имя. Надо же — прячется даже сейчас.

— Возможно, остались незавершённые дела и он готовится к ним.

— Всё равно.

Пока Арсиус недовольно говорил, издалека приблизилось новое присутствие.

— …Просто опоздал?

Кто это, было очевидно. Наверняка Тайные Весы.

Как все и ожидали, показалась знакомая фигура. Чёрная маска. Длинное пальто и плащ, полностью скрывавшие тело.

— Эй.

Арсиус окликнул его, но Седрик даже не повернул головы.

Просто продолжил идти к центру. Почувствовав странность, Розелин тоже осторожно позвала:

— Господин Седрик?

Ответа не последовало.

Он продолжал идти. Все взгляды сосредоточились на нём.

Люди и ведьмы.

Эльфы, русалки и трансценденты. Лишь приблизившись к середине поляны, Седрик внезапно поднял руку.

Чёрная перчатка коснулась маски.

Арсиус нахмурился.

— Ты что…

Фраза оборвалась.

Седрик снял маску. Лицо, которое он скрывал всё это время, оказалось открыто.

Большинство собравшихся не знали, кто перед ними.

Они лишь растерянно смотрели — будто ожидали чего-то другого или удивлялись слишком обычной внешности.

— …А?

Арсиус склонил голову. Но один человек узнал Ивана первым.

Оз.

Она ошеломлённо смотрела на него, словно не могла поверить.

— …Иван?

Хотя голос наверняка достиг его ушей, Иван не остановился.

Словно раскрытие ещё не закончилось.

Истинная личность — завершение

Глава 202. Истинная личность — завершение

Из тела Ивана, выглядевшего обычным человеком, внезапно вырвалась огромная энергия.

Слабая рябь мгновенно превратилась в волну, способную поглотить всю поляну, и разошлась во все стороны.

Гул.

Казалось, нечто невидимое давит прямо на сердца.

Собравшиеся бессознательно сглотнули. Даже Арсиус вздрогнул и немедленно напрягся — настолько подавляющей была сила.

Что она означала?

Великое Существо. Но всё выглядело странно.

Перед ними стоял Иван. Тело обычного человека.

Этот облик совершенно не сочетался с уровнем, который они ощущали. Особенно если сравнивать его с Клифотом, находившимся на той же ступени.

По поляне прокатился шёпот. Бесчисленные взгляды сошлись на Иване.

Нет, почти все смотрели только на него. Но даже под таким вниманием он спокойно стоял в центре.

Словно больше не собирался ничего скрывать, Иван полностью раскрыл присутствие.

— Что это…?

Первым пришёл в себя Арсиус.

Он шагнул вперёд.

Среди всех собравшихся именно он успел сблизиться с Иваном больше остальных.

— Ты…

— Я.

Иван оборвал его.

Всё равно уже понимал, что тот хочет спросить. Он медленно оглядел присутствующих.

Башня Разума.

Корень Понимания.

Милосердный Венец.

Сын Мужества.

Обнажённая Истина.

Пылающая Слава.

Те, кто в групповом чате обращался друг к другу титулами вместо имён, теперь смотрели на него.

Иван едва заметно улыбнулся.

— Я — Ноль.

Взгляд Арсиуса дрогнул.

— …Ты?

— Не веришь?

Иван пожал плечами. В тот же миг внешность изменилась. Он ничего не делал — лишь продолжал улыбаться. Снятая маска вновь закрыла обычное лицо.

Контуры Ивана размылись и полностью превратились в облик Седрика. Но перемена не остановилась.

Тело медленно начало расти. Из-под ног поднялась тьма.

Сила, расцветавшая подобно чёрному туману, покрыла увеличивавшуюся фигуру.

На поляну упала огромная тень. Облик, который невозможно забыть, увидев хотя бы однажды.

Существо, с которым участники чата уже встречались.

Истинная форма Ноля. Посреди поляны возвысилась исполинская тёмная фигура.

После неопровержимого доказательства она мгновенно начала уменьшаться.

Тьма рассеялась дымом. Подавляющая тень вновь приняла человеческий облик.

Не успел никто опомниться, как в центре снова стоял Иван.

Присутствие, мгновение назад придавившее всю поляну, будто никогда не существовало и теперь полностью заключалось в человеческом теле.

Иван поднял руку.

Над ладонью расцвёл ослепительный свет. Его размер не менялся, но заключённая мощь продолжала расти.

Первозданная мана с бесконечным потенциалом. Не сила, полученная от другого существа, а энергия, рождённая самим Иваном.

И потому более чистая. И потому подавляющая.

Стоило увидеть свет, как сомнений не осталось ни у кого.

— Ты… нет, вы действительно Ноль?

— Да. Я ведь сказал.

Другой рукой Иван достал с пояса чёрную стелу. Затем медленно огляделся, встречаясь глазами с каждым участником.

— Я создал этот манафон, к которому вы все присоединились.

— Манафон…?

— Под видом сделок получал от вас сведения и делился собственными.

— …

— Благодаря вам понял истинную природу своей силы и сразился с Клифотом.

— …

— И поделился этой силой с вами.

— …

— Всё это был я.

В тот же момент…

— О чём ты говоришь?

Оз резко шагнула вперёд. На лице застыло полное недоумение.

— Подожди. Ты ведь Иван… правда?

Иван посмотрел на неё и мягко улыбнулся — той самой улыбкой, которую она видела бесчисленное количество раз.

— Говорю же, это я. Прости, что не смог объяснить. И…

Губы Оз слегка приоткрылись. Затем Иван перевёл взгляд на остальных участников чата.

— Простите, что обманывал вас.

Атмосфера на поляне едва заметно изменилась. Одни не могли поверить.

Другие почему-то выглядели совершенно опустошёнными.

Все взгляды обрушились на Ивана.

Он не отвёл глаз.

Лишь неловко улыбнулся.

— Но… результат ведь хороший, разве нет?

— Обманывал…?

— Я не с самого начала находился на уровне Великого Существа. Наоборот, когда только создал манафон, был неизмеримо слабее каждого из вас.

— По-твоему, это звучит правдоподобно? — твёрдо спросил Арсиус.

Его реакция была понятна. Все здесь знали, сколько времени, жертв и прозрений требовалось для обретения силы.

Поэтому принять подобное казалось невозможно. Но что поделать?

Это правда.

Иван пожал плечами.

— Мне самому трудно поверить… Наверное, у меня всё-таки был талант.

— Талант? Ха…

Арсиус невесело рассмеялся. В звуке смешалось множество чувств.

Опустошение, абсурдность… и вынужденное признание.

Иван увидел реакцию и слегка улыбнулся.

— Всё получилось благодаря вам. Без ваших знаний и сведений я бы не понял, чем являлась моя сила. И точно не добрался бы сюда.

Выражения на нескольких лицах едва заметно изменились.

Иван снова посмотрел на чёрную стелу.

— Причина, по которой я раскрываюсь сейчас…

Голос стал спокойнее.

— Всё закончилось.

Он произнёс это окончательно:

— Клифот исчез.

Клифот действительно исчез. Не оставив ни единого следа.

На самом деле даже Иван не до конца понимал весь процесс.

Собственные действия были ясны. Он проследил поток Эрозии к Истоку, где Клифот пустил корни, и стёр удерживаемое им влияние.

Не присвоил Исток. Лишь удалил следы Клифота, вцепившиеся в него. Но участники чата, которые в это время снаружи связывали врага боем, увидели совсем другую картину.

По их словам, Клифот исчез мгновенно. Словно полностью испарился.

Это не походило ни на маскировку, ни на бегство.

Сначала Иван тоже не понимал явление. Но вскоре вспомнил Сефирота.

Существо, которое исчезло и потеряло возможность влиять на мир в тот миг, когда овладело Истоком. Однако нынешний случай отличался.

Иван лишь стёр влияние Клифота, протянутое к Истоку.

Не заставил его исчезнуть тем же путём, что и Сефирота.

Если подумать, причина оказалась неожиданно простой.

Ради последнего замысла Клифот слишком глубоко вцепился в Исток.

Пытался на его основе распространить ещё больше Эрозии.

Чтобы высвободить более сильную мощь, закрепил там даже фундамент собственного существования. Поэтому, когда влияние исчезло, Клифот не выдержал.

Словно дерево, лишившееся корней. Или, если выразиться жестче, паразит, питавшийся чужим Истоком, наконец отвалился.

Иван продолжил уже легче:

— И теперь я решил, что могу показать себя.

Иными словами, даже если обманутые участники набросятся на него из чувства предательства, смертельная опасность уже не грозит.

Это было признанием: теперь он сильнее всех них. Но никто не возразил.

Увидев реакцию, Иван продолжил:

— Ещё я хочу отблагодарить участников нашего чата, которые всё это время помогали мне…

— Чата?

— Ах, я называю его так. В любом случае хочу вознаградить всех, кто обменивался со мной сведениями и сражался ради общей цели.

Первым отреагировал Арсиус. Он посмотрел на Ивана и глухо спросил:

— Ты говоришь об этой силе?

Он указывал на первозданную ману над ладонью. Часть этой мощи они уже получили, но Иван всё равно кивнул.

— Да. Это не обычная сила… Её достаточно, чтобы исполнить по меньшей мере одно настоящее желание.

— Наше желание… Ты собираешься даровать желания?

— Точнее, не исполнить желание за вас, а один раз помочь преодолеть существующий предел. Разрушить стену, которая останавливала. Вернуть утраченное. Достичь места, куда прежде было невозможно попасть… Что угодно, если вы по-настоящему этого хотите.

Он говорил спокойно. Хотя само заявление — исполнить любое истинное желание — звучало настолько высокомерно, словно Иван действительно стал богом. Но это было ещё и обещание.

— Я ведь говорил, что заплачу вам.

До настоящей встречи с Клифотом Иван действительно дал слово.

Если получит помощь — выдаст достойную награду.

Лично.

Теперь он стоял перед ними, раскрыв и имя Ноля, и имя Ивана.

— Поэтому скажите. Чего каждый из вас желает?

Свет над ладонью расцвёл ещё ярче. Первозданная мана мягко окрасила поляну.

— Я дам всё, что способен дать.

* * *

Для разговора с Оз нашлось отдельное время. Я кое-как раскрыл правду перед всеми, но для неё этого было недостаточно.

Перед человеком, с которым собираешься провести всю жизнь, несколькими фразами не отделаешься. Поэтому мы остались вдвоём.

Я сел напротив Оз и начал объяснять с самого начала.

Как создал устройство под названием манафон. Как связался с участниками группового чата.

Насколько невероятным совпадением стало то, что система выбрала только могущественных трансцендентов.

Как я пустил в ход смекалку и воспользовался выпавшей мне удачей. И как всё это в конечном счёте привело сюда.

Подробность за подробностью.

— …Поразительно.

— Реакция спокойнее, чем я ожидал.

— Просто других слов не нахожу. Всё настолько неправдоподобно…

Оз подняла чашку и отпила. Поскольку за весь рассказ она ни разу к ней не притронулась, чай наверняка давно остыл.

Но, кажется, её это не волновало.

— Понимаю, что ты совершил нечто невероятное. Но настолько невероятное… что не знаю, восхищаться или всё ещё подозревать.

— Когда рассказываю вслух, сам снова удивляюсь.

— …Очень на тебя похоже.

Оз сузила глаза.

— Раздражает.

— …Прости, что не мог рассказать.

Оз вздохнула.

— В той ситуации у тебя действительно не было выбора.

На некоторое время в комнате воцарилась тишина.

Мы просто смотрели друг на друга. Затем Оз внезапно сказала:

— Потом надо будет рассказать нашему сыну. История больше похожа на роман, чем настоящий роман.

Я моргнул.

— …Что?

— О том, какой у него удивительный отец…

— Подожди. Ты уже думаешь настолько далеко?

Оз спокойно поставила чашку.

— А что? Нельзя?

После такого вопроса возразить было нечего. И это не означало, что мне не нравилась идея.

Я никогда не стремился стать Великим Существом.

Уже стал, но дальше повышать уровень не собирался.

Этого достаточно.

Я и так зашёл гораздо дальше, чем ожидал. Теперь можно просто жить здесь счастливо.

* * *

Через несколько дней мы вместе отправились искать последнее Наследие Розелин.

Вообще-то необходимости не было. Клифот исчез, и срочных угроз больше не осталось.

Строго говоря, можно было вообще отказаться от поисков. Но раз последнее Наследие существовало, мне стало любопытно.

К тому же поход вполне годился как путешествие.

Проблема заключалась в другом…

— …Здесь одни женщины, — беспомощно пробормотала Оз, оглядывая собравшихся.

Я ненадолго отвёл взгляд. Впереди стояла Розелин.

Она всё так же спокойно осматривала окрестности, а Рина с любопытством вертела головой.

Пиранша беззаботно порхала вокруг на крыльях. Рядом находилась Элин. Она стояла тихо, но украдкой и с явным интересом наблюдала за происходящим.

По крайней мере, Марон был мужчиной. Правда, он молча держался на некотором расстоянии.

Взгляд Оз постепенно становился всё острее, пока наконец не остановился на мне.

Кажется, подобное уже случалось…

Как я объяснялся в прошлый раз?

— Иван.

— Да.

— Теперь я хотя бы немного пытаюсь понять.

— Что именно?

Оз некоторое время молчала, затем с совершенно серьёзным лицом произнесла:

— Я соглашусь на наложниц.

— Что?

Смысл слов дошёл с опозданием. Я поспешно поднял руку.

— Кажется, здесь возникло какое-то недоразумение.

Я уже собирался объяснить, но подошла Розелин.

— Эм… учитель?

Я повернул голову. На её лице читалась лёгкая неловкость.

Похоже, Розелин всё ещё было трудно совместить в сознании меня и Седрика.

— Да?

Она посмотрела на меня и привычно спокойным голосом сказала:

— Думаю, нам пора отправляться.

— А… точно.

Розелин ещё раз посмотрела на нас, но ничего не спросила и первой повернулась к дороге.

Хотя, если подумать, никакой причины выходить именно сейчас не было.

…Она помогла, потому что заметила моё затруднение?

Проходя мимо, Элин едва заметно улыбнулась.

— Нелегко вам, учитель.

— Не говори так, будто тебя это не касается.

— Пока что нет. Разве что вы объявите всё официально прямо здесь.

— …

Так начался путь к последнему Наследию Розелин.

Путешествие, больше похожее на прогулку, чем на сражение. Разумеется, начало вышло немного неловким.

Но всё же…

Это был мир.

По крайней мере, по сравнению со всем, через что нам пришлось пройти.