За одну ночь удача отвернулась от парня, которого судьба будто носила на руках, — и он оказался за решёткой. Студента Линь Мо подставили, повесив на него страшное преступление. Родных его не стало, а самого упрятали в тюрьму с самой надёжной охраной на планете.
Среди пыток и беспросветного отчаяния он услышал голос [Системы «Судья-смертник»]. Достаточно карать тех, до кого у закона не доходят руки, — и он получит награды, а в перспективе даже вернёт к жизни свою семью.
Так появился судья, что действует из тени и всегда имеет железное алиби. Богачи умирают при странных обстоятельствах, криминальные авторитеты исчезают бесследно, всесильные кланы, которые одной рукой закрывали небо, разваливаются в прах.
Полиция сбита с ног, но ей и в голову не придёт, что виновник всего — обычный зэк. В страхе сильные мира сего решают перебить всех, у кого мог быть мотив, но Линь Мо успевает первым. Кто же заподозрит человека под круглосуточными камерами? Линь Мо глядит в объектив с тем же спокойным лицом, что и всегда.
(Заявление: страна, в которой находится главный герой, называется Федерацией, её прототипом является Южная Корея, и она не имеет никакого отношения к Китаю.)
——————
Ядовитое июльское солнце, словно неугасимое пламя, висело над тюрьмой «Чёрный камень».
За тюрьмой, на задней горе, находился карьер, изрытый до неузнаваемости.
Скалистая стена, которую разрабатывали круглый год, под палящим зноем безмолвно стонала.
В углу карьера тюремный задира Чжао Ху прекратил работу, тыльной стороной ладони вытер маслянистый пот со лба и тихо сказал заключённому с бегающими глазками рядом с ним:
— Тощий, передохнём.
Заключённый по прозвищу Тощий тут же подобострастно пододвинулся, понизил голос, и с таинственным и боязливым выражением на лице произнёс:
— Брат Ху, вам не кажется... что в последнее время в этой тюрьме творится какая-то чертовщина?
Чжао Ху хмыкнул, выпустив из ноздрей две струи горячего воздуха, очевидно, не интересуясь подобными суеверными разговорами.
Он поднял кирку, кивнул охраннику, наблюдавшему за заключёнными, и пошёл в тень скалы.
Тощий последовал за Чжао Ху и бестактно продолжил:
— Брат Ху, вы только подумайте. На прошлой неделе тот «Душный Саньэр», ел в столовой, и обычная большая паровая булочка смогла его задушить насмерть! Там было больше десяти человек, и никто не успел опомниться.
— И что дальше? — нетерпеливо бросил на ходу Чжао Ху.
Услышав ответ, Тощий заговорил с ещё большим энтузиазмом:
— А позавчера тот «Бешеный пёс Ли»! Этот парень, полагаясь на свою грубую силу, всегда вёл себя как тиран. И что в итоге? Мылся в общественной бане, поскользнулся на ровном месте, упал лицом в лужу, которая едва покрывала лодыжки, и так и утонул! Скажите, разве это не чертовщина?
Чжао Ху повернулся и сел в тени скалы, небрежно прислонившись к ней.
Щёлк!
На вершине скалы незаметно появилась трещина, но этот тихий звук остался незамеченным.
— Какая к чёрту чертовщина! В тюрьме люди мрут пачками, просто способы смерти немного диковинные.
Чжао Ху сплюнул в сторону молча работавшей неподалёку фигуры.
— По-моему, этот сопляк по имени Линь Мо — вот настоящая, мать его, чертовщина! Он здесь уже три месяца, я его несколько раз избивал, а он даже не пикнул, всё с тем же мёртвым лицом. Кости у него, мать их, крепкие!
Тощий проследил за взглядом Чжао Ху и увидел молодого человека по имени Линь Мо, молча махавшего киркой.
Его тюремная роба промокла от пота и плотно облегала худую спину.
— И не говорите, брат Ху, — поддакнул Тощий. — Бьёшь этого парня — он молчит, ругаешь — не отвечает, только смотрит на тебя в упор, отчего становится не по себе. Крепкий орешек, аж бесит.
В глазах Чжао Ху промелькнула жестокая и похотливая искра, он облизнул пересохшие губы:
— Просто бить его неинтересно, так его не сломить. Убил всего лишь ребёнка, а строит из себя крутого! Как вернёмся с работы, позовём пару братьев, пусть он нас обслужит по-всякому, чтобы понял, кто в этой тюрьме «Чёрный камень» устанавливает правила!
Тощий тут же всё понял и расплылся в пошлой и вульгарной улыбке:
— Брат Ху гениален! Пора бы этому парню узнать, почём фунт лиха!
На огромной скале, к которой они прислонились, беззвучно скатилось несколько камешков размером с ноготь.
Они сидели вплотную и перешёптывались, совершенно не замечая падающих камней.
Чжао Ху, видимо, счёл, что его авторитет нуждается в немедленном подтверждении.
Он, прислонившись к скале и расставив ноги, во всё горло заорал в сторону Линь Мо, его слова были полны грязных намёков:
— Эй! Ты, убийца! Слышал, ты на воле был тот ещё затейник? Как вернёмся, покажешь браткам в камере представление, пусть все посмотрят!
Грязная ругань разнеслась в знойном воздухе. Несколько заключённых поблизости, услышав это, замедлили работу и навострили уши.
Однако Линь Мо словно ничего не слышал.
Кирка в его руках продолжала взлетать и опускаться в том же ритме.
Дзынь!
Он расколол ещё один камень.
Лицо Чжао Ху помрачнело.
Быть проигнорированным на глазах у всех было для него унизительнее прямого неповиновения.
Он почувствовал, как злая ярость поднялась от пяток к макушке.
Он уже собирался снова открыть рот.
Как вдруг камень размером с кулак без всякого предупреждения скатился с высоты прямо над его головой!
Бам! — он ударился о землю недалеко от его ног.
Это напугало всех заключённых, собравшихся поглазеть на зрелище.
Чжао Ху тоже испугался и уже собирался вскочить и убежать.
Как вдруг он услышал громкий треск над своей головой!
КРРРАК—ХРУССТ—
Все подсознательно подняли головы и увидели, как огромный камень размером со стол, с острым, как копьё, концом, с грохотом отломился от треснувшей скалы и, неся с собой неодолимую тяжесть и скорость, со свистом устремился вниз!
Время в этот миг словно бесконечно замедлилось.
Лицо Чжао Ху исказилось от крайнего ужаса.
Он широко открыл рот, но из горла не вырвалось ни звука, а в его зрачках отражалась всё растущая тень смерти.
Огромный камень упал точно ему на голову.
Чвяк!
Глухой звук, похожий на тот, что издаёт спелый арбуз, по которому ударили тяжёлым молотом, отчётливо разнёсся по шумному карьеру.
Высокое и крепкое тело Чжао Ху, словно мешок, из которого вынули все кости, рухнуло навзничь.
Его голова превратилась в лужу из красного и белого, в которой невозможно было разобрать форму, и мгновенно смешалась с пылью и щебнем на земле.
— Твою мать! — закричал от боли Тощий, которого огромный камень задел по плечу.
Весь карьер сначала погрузился в мёртвую тишину на три секунды, в которой отдавался лишь крик Тощего.
А затем разразился огромный переполох, подобный обвалу и цунами!
— А-а-а! Убили!
— Быстрее бегите! Обвал!
Заключённые, словно напуганное стадо овец, обезумев, побросали свои инструменты и в ужасе попятились, боясь стать следующей жертвой.
В суматохе в глазах многих, помимо ужаса, промелькнуло плохо скрываемое злорадство.
СВИИИ—СВИИИ—
Резкий свисток тюремного охранника пронзил небо. Несколько охранников с дубинками выбежали со смотровых вышек и мест отдыха.
Громко крича, они взяли под контроль хаотичную толпу, быстро оцепили место происшествия и по рации доложили начальству о чрезвычайной ситуации.
Линь Мо и ещё около десяти человек, работавшие на одном участке с Чжао Ху, как находившиеся ближе всех, были немедленно взяты под контроль и отведены в сторону для раздельного допроса.
Допрос проходил во временной палатке на краю карьера.
— Что делал Чжао Ху перед смертью? С кем он разговаривал? — спросил капитан тюремной охраны с серьёзным выражением лица, уставившись на одного из заключённых.
Тот дрожал от страха и заикаясь ответил:
— До... докладываю, офицер, я... я тогда работал, не... не обратил внимания. Просто услышал, как он... он громко закричал, а потом... потом...
— На кого он кричал, и что кричал?
— На... на Линь Мо кричал, не... не расслышал что, слишком шумно было...
Капитан тюремной охраны Гао Цян нетерпеливо махнул рукой, приказывая зайти следующему.
Он допросил ещё несколько человек, но ответы были примерно одинаковыми.
Наконец, настала очередь Линь Мо.
Он вошёл в палатку, на его лице виднелся лёгкий испуг.
— Ты, как тебя зовут? — капитан Гао Цян оглядел его.
— Линь Мо.
— Что ты видел и слышал перед смертью Чжао Ху? Говори всё как есть!
Голос Линь Мо слегка дрожал:
— Докладываю, я был сосредоточен на добыче камня и не обращал внимания на то, что происходило вокруг.
— Врёшь! — Гао Цян ударил по столу. — Кто-то видел, как Чжао Ху кричал на тебя!
— Да, — Линь Мо вздрогнул. — Он действительно крикнул мне что-то провокационное, но я не обратил внимания.
— А потом?
— А потом я продолжил работать. Затем я услышал треск камней над головой, подсознательно поднял взгляд, и тогда с ним это случилось.
Гао Цян смотрел на него целых полминуты, оказывая давление.
Но в душе думал о другом.
«Похоже, это действительно несчастный случай.
Чёрт!
Мой серый доход снова уменьшится!»
Гао Цян внезапно впал в ярость:
— Заключённый Линь Мо, болтаешь в рабочее время, катись в карцер на трое суток!
В конечном итоге, после поверхностного осмотра места происшествия, инцидент был квалифицирован как несчастный случай на производстве, вызванный выветриванием скалы и многолетней разработкой.
А в карцере Линь Мо стоял лицом к стене с ничего не выражающим лицом.
Только в глубине души он беззвучно повторял:
«Это, уже третий».
Карцер был тёмным и сырым, пропитанным стойким запахом плесени.
Линь Мо стоял лицом к холодной стене, и тьма полностью поглотила его.
Он закрыл глаза, и физическая усталость в сочетании с нервным напряжением быстро погрузили его в причудливый сон.
Во сне сияло тёплое сентябрьское солнце Драконьего города.
Он снова был тем полным энтузиазма студентом, с рюкзаком за плечами и в наушниках, в одиночестве наслаждающимся прелестью путешествия.
Он помнил, что в тот день дул лёгкий ветерок, в воздухе витал сладкий аромат османтуса, и всё было наполнено надеждой.
Картинка сменилась. Он свернул в тихий переулок, желая найти разрекламированное в путеводителе кафе с уличной едой.
В глубине переулка двое мужчин, прятавших лица, о чём-то тихо переговаривались. Их разговор доносился до него обрывками.
«...не волнуйся... товар... старый район... больница...»
«...партия большая... промашки...»
Увидев, что кто-то вторгся в их беседу, оба тут же замолчали. Один из них долго смотрел на Линь Мо.
Тогда Линь Мо не придал этому значения, решив, что это обычный разговор, и прошёл мимо них.
Однако в следующую секунду краски сна резко стали багровыми.
БАМ!!
Дверь гостиничного номера с грохотом вынесли мощным ударом, во все стороны полетели щепки.
Ослепительный свет фонаря ударил ему в лицо, и семеро или восьмеро крепких мужчин в форме сотрудников правопорядка ворвались внутрь, без лишних слов прижав его к полу.
Холодные наручники со щелчком застегнулись на его запястьях. Этот металлический холод до сих пор словно клеймо отпечатался в его костном мозге.
— Линь Мо! Вы подозреваетесь в причастности к серии громких убийств в Драконьем городе, пройдёмте с нами!
Его приняли за виновника, за того демона, что за полмесяца жестоко убил восемнадцать детей.
В суде он не мог ничего доказать.
«Свидетель», которого он никогда в жизни не видел, рыдая, «опознал» его, заявив, что собственными глазами видел, как он затащил ребёнка в переулок.
Сколько бы он ни оправдывался, все улики каким-то идеальным и до странности точным образом указывали на него.
В итоге, холодный голос судьи, словно тяжёлый молот, окончательно разбил его жизнь.
Пожизненное заключение, тюрьма «Чёрный камень».
Затем сон стал чёрно-белым.
Сцена во сне сменилась на тюремную камеру, и град тяжёлых кулаков обрушился на его тело.
Искажённое лицо тюремного задиры Чжао Ху увеличивалось перед его глазами, изо рта летели брызги слюны:
— Сопляк, попал сюда и ещё смеешь строить из себя крутого? Сегодня я научу тебя, что такое правила!
Он свернулся на полу, как дохлая собака, терпя бесконечные побои, но физическая боль была ничто по сравнению с отчаянием в его сердце.
Его единственной надеждой были родители, верившие в его невиновность.
Они боролись за него, пытались найти способ смыть с него этот позор.
До того самого дня, когда пожилой тюремный охранник во время обхода со злорадством сказал ему:
— Не жди, твои родители все мертвы.
Линь Мо резко поднял голову, его глаза были налиты кровью.
— Что ты сказал?
— А что тут ещё скажешь? — охранник скривил губы. — Ты убил столько детей, семьи жертв давно сошли с ума. Не могут отомстить тебе напрямую, вот и пошли к твоим родным. Твои родители... ц-ц, говорят, умерли очень мучительной смертью.
В этот момент сон погрузился в полную тьму, не было видно ни луча света, только звуки и ощущение боли.
БУМ—
В тот момент, когда он услышал о гибели родителей, Линь Мо почувствовал, как его духовный мир был полностью взорван невидимой ядерной бомбой, превратившись в выжженную землю.
Последняя нить веры, поддерживавшая в нём жизнь, оборвалась.
Охваченный полным отчаянием, в одну из ночей, когда никто не обращал на него внимания, он взял заточенную ручку от зубной щётки и приставил к своему запястью.
В тот самый миг, когда он был готов с силой провести по вене, в глубине его сознания внезапно раздался холодный механический голос.
[Обнаружено желание хозяина умереть... Условия для активации выполнены.]
[Система «Суд смертников» официально активирована.]
[Вы получаете право судить всё зло в мире, а также... возможность воскресить свою семью.]
Сон внезапно обрёл краски и образы.
——————
— Фух!
Линь Мо резко открыл глаза, очнувшись ото сна.
Он всё ещё находился в карцере, окружённый густой, непроглядной тьмой.
Лоб был покрыт холодным потом, а сердце бешено колотилось в груди.
Обрывки воспоминаний всё ещё крутились в его голове, но теперь в его сердце было не отчаяние, а более глубокая и холодная воля.
Он медленно успокоил дыхание и, сосредоточившись, вызвал перед глазами бледно-голубую виртуальную панель, видимую только ему.
[Хозяин: Линь Мо]
[Очки охоты на грех: 120]
[Способности: Восприятие опасности, Прозрение греха, Создание несчастных случаев, Отправка смертника]
Линь Мо мог видеть невооружённым глазом [Очки греха] каждого человека.
[Очки греха] были основой для вынесения приговора цели и позволяли количественно оценить степень её злодеяний.
Их значение зависело от степени вреда, причинённого целью другим, количества пострадавших и того, было ли преступление наказано.
Как, например, Чжао Ху. Официально он был осуждён за нанесение телесных повреждений.
Но в поле зрения Линь Мо у него всё ещё было 50 очков греха, что означало, что на его совести была ещё одна человеческая жизнь, о которой никто не знал.
В тюрьме было много заключённых с очками греха, что говорило о том, что у них были и другие, нераскрытые преступления.
Соответственно, после суда над целью можно было получить [Очки охоты на грех].
[Очки охоты на грех] — это основной ресурс, получаемый за суд над грешниками, и основа для работы всех способностей системы. Их количество зависело от очков греха цели и степени вынесенного приговора.
Эти 120 очков на панели были получены за сегодняшнее «случайное» убийство Чжао Ху.
А также за «Душного Саньэра», который задохнулся булочкой на прошлой неделе, и «Бешеного пса Ли», который утонул в бане позавчера.
Тюремный задира Чжао Ху серьёзно угрожал выживанию и безопасности Линь Мо.
Чтобы убить Чжао Ху и при этом скрыть свою причастность, Линь Мо подготовился вдвойне.
Во-первых, все трое умерли в результате несчастных случаев, чтобы избежать подозрений в убийстве.
Во-вторых, даже если бы кто-то очень проницательный и заподозрил убийство, социальные связи трёх погибших не позволили бы выйти на Линь Мо.
Потому что «Душный Саньэр» и «Бешеный пёс Ли» не имели с ним прямых конфликтов, но Линь Мо всё равно убил их первыми.
Как оказалось, его план был успешным.
Никто не заподозрил Линь Мо, все посчитали, что Чжао Ху погиб в результате несчастного случая на производстве.
Линь Мо также получил четыре основные способности, которые делились на пассивные и активные.
Пассивные способности были основой его выживания в этом мире.
Первая — [Восприятие опасности]: круглосуточная способность предупреждения, не зависящая от расстояния и не требующая затрат.
Любая цель, испытывающая к нему смертельную ненависть и представляющая реальную угрозу, немедленно отмечалась в его сознании красной точкой с указанием её местоположения и основной информации.
Это позволяло ему заранее избегать подавляющего большинства смертельных опасностей.
Вторая — [Прозрение греха]: способность сканирования области с центром на себе, не требующая затрат.
Начальный радиус составлял пятьсот метров и позволял обнаруживать все цели с «очками греха» в пределах этого диапазона, а также отображать их основную информацию.
Именно благодаря этой способности он мог точно отбирать «добычу» среди заключённых.
Активные же способности были его орудиями для исполнения приговора.
Первая — [Создание несчастных случаев]: это была поистине божественная техника для совершения «идеальных преступлений».
Затрачивая очки охоты на грех, он мог в указанном диапазоне создавать различные «несчастные случаи», соответствующие логике окружающей обстановки. Начальный радиус составлял пятьсот метров.
Чем больше факторов мешало созданию несчастного случая, тем больше очков охоты на грех требовалось.
Смерть Душного Саньэра от булочки, утопление Бешеного пса Ли из-за того, что он поскользнулся, и гибель Чжао Ху от упавшего камня — всё это было шедеврами «Создания несчастных случаев».
Вторая — [Отправка смертника]: затрачивая очки охоты на грех, можно было создать абсолютно верного ему «смертника».
Для смертника можно было задать начальную личность и поведение для выполнения сложных задач, например, чтобы отправиться в мир за пределами тюрьмы и проложить путь для его мести.
Чем сильнее был создаваемый смертник и чем теснее его связь с реальностью, тем больше очков охоты на грех требовалось.
Эти четыре способности составляли всю его опору на пути мести.
А развитие системы было неразрывно связано с очками охоты на грех.
Затрачивая очки охоты на грех, он мог увеличивать эффективный радиус [Прозрения греха], [Создания несчастных случаев] и [Отправки смертника].
Конечно, конечная цель всего этого указывала на ту фразу, что зажгла в нём надежду при активации системы — [Возродить семью].
Воскресить семью!
Это была последняя навязчивая идея, которая поддерживала Линь Мо, заставляя его терпеть унижения в этой бескрайней тьме.
Линь Мо успокоился и начал тщательно анализировать своё текущее положение и будущий путь.
Система была чрезвычайно мощной, его единственной опорой в мести.
Однако пока система не предоставляла никаких улучшений для самого Линь Мо.
Другими словами, его самой большой слабостью был он сам.
Выживание и безопасность оставались первостепенными задачами.
Необходимо было как можно скорее создать свою собственную безопасную зону в этих джунглях тюрьмы «Чёрный камень», где выживает сильнейший.
Линь Мо разработал в уме два основных плана, которые нужно было выполнять одновременно:
Первый — использовать способность «Создание несчастных случаев» для устранения всех, кто враждебно к нему настроен и представляет реальную угрозу.
Второй — накопить достаточно очков охоты на грех, чтобы обменять их на сильного смертника, который станет его защитником и силовым продолжением в этой тюрьме.
Он мысленно сосредоточился на способности «Отправка смертника».
На бледно-голубой виртуальной панели чётко отобразились цены для обмена:
[Безатрибутный смертник: 100 очков охоты на грех.]
— Это самый базовый шаблон, физически не отличающийся от обычного человека, преимущество в низкой стоимости.
[Характеристика: Крепкий. Затраты очков охоты на грех: 250.]
— Наделяет смертника сверхчеловеческой физической силой и выносливостью, способен голыми руками одолеть 5 обычных молодых мужчин.
[Характеристика: Заключённый тюрьмы «Чёрный камень». Затраты очков охоты на грех: 200.]
— Создаёт для смертника логичную личность заключённого, включая личное дело, статью, срок заключения и т.д., что позволяет ему идеально вписаться в тюремную среду, не вызывая подозрений.
[Характеристика: Охранник тюрьмы «Чёрный камень». Затраты очков охоты на грех: 2000.]
— …
Взгляд Линь Мо на мгновение задержался на личности «охранника», но он тут же покачал головой.
Хотя смертник-охранник был отличным выбором, цена в 2000 очков охоты на грех была для него, имеющего всего 120 очков, слишком далёкой.
Он быстро всё подсчитал.
Самый дешёвый телохранитель-заключённый, который мог бы его защитить и не вызвать подозрений, требовал комбинации трёх опций: «Безатрибутный смертник» + «Крепкий» + «Заключённый тюрьмы «Чёрный камень», что в сумме составляло 550 очков охоты на грех.
Это была немалая сумма, а значит, ему придётся охотиться на большее количество «грешников».
Линь Мо глубоко вздохнул и поставил себе краткосрочную цель — обменять очки на телохранителя-смертника из числа заключённых.
Далее следовало использовать способность «Создание несчастных случаев» для устранения всех, кто представлял для него реальную угрозу, и при этом заработать как можно больше очков охоты на грех.
Сначала нужно было определить цели для устранения.
Линь Мо полностью погрузил своё сознание в поле зрения способности «Восприятие опасности».
В этом поле зрения мир в его сознании представал весьма необычно.
Десятки линий, символизирующих злой умысел, сходились со всех сторон, и все они указывали на его местоположение.
Эти линии были разной толщины и цвета, от светлых до тёмных, что отражало различную степень враждебности.
Две из этих линий исходили из тюрьмы «Чёрный камень».
[Источник угрозы: «Шип» Чэнь Дун]
[Местоположение: Тюрьма «Чёрный камень»]
[Источник угрозы: «Жирдяй» У Ган]
[Местоположение: Тюрьма «Чёрный камень»]
«Шип» Чэнь Дун был самым верным подручным Чжао Ху и часто вместе с ним нападал на Линь Мо.
«Жирдяй» У Ган был тюремным задирой из другой камеры, имел пристрастие к мужчинам и неоднократно делал Линь Мо непристойные предложения.
Этих двоих нужно было устранить.
Но как безопасно устранить цели, при этом хорошо скрыв свою причастность?
Просто случайной смерти было недостаточно.
Линь Мо установил для своей предстоящей операции по «зачистке» два незыблемых правила.
Первое правило: выбор целей должен быть абсолютно хаотичным.
Он должен был смешать тех, кого действительно хотел убить, с множеством кажущихся случайными целей.
Ни в коем случае нельзя было позволить другим, проанализировав список смертей, прийти к выводу, что Линь Мо был единственным или самым очевидным выгодоприобретателем.
При необходимости нужно было даже создавать очевидных «козлов отпущения», чтобы отвести от себя внимание.
Второе правило: растянуть временную шкалу охоты.
В тюрьме «Чёрный камень» был свой лимит смертности.
Но если за короткое время умрёт слишком много людей, это неизбежно вызовет настороженность руководства и приведёт к расследованию.
Чтобы выбрать цели, которые составят компанию «Шипу» Чэнь Дуну и «Жирдяю» У Гану в их путешествии на тот свет, Линь Мо сосредоточился на поле зрения «Прозрения греха».
В сферическом пространстве радиусом в пятьсот метров с центром в Линь Мо чётко проявились световые точки, представляющие очки греха.
Цвет точек варьировался в зависимости от количества очков греха: от белого, оранжевого до глубокого, кроваво-красного, создавая чёткую иерархию.
Большинство заключённых имели цвет от белого до оранжевого, с очками греха ниже 50.
Но среди них было несколько особенно ярких кроваво-красных точек, их очки греха превышали 100!
Вскоре он предварительно выбрал четыре цели.
Цель номер один: тюремный задира «Стервятник».
Этот человек заправлял в третьем тюремном блоке, его очки греха достигали 250, что делало его одной из самых ярких точек в тюрьме.
Охота на него сулила огромную выгоду.
Цель номер два: тюремный задира «Котёл».
Этот человек работал в тюремной котельной, его очки греха составляли 150.
Это была отличная возможность, которую можно было использовать.
Цель номер три: обычный заключённый «Скользкий».
Очки греха — 100.
Цель номер четыре: обычный заключённый «Скорпион».
Очки греха — 100.
Эти четверо не имели никаких пересечений с Линь Мо и принадлежали к разным группировкам.
И, наконец, две цели, которые должны были умереть.
Цель номер пять: подручный Чжао Ху, «Шип» Чэнь Дун.
Цель номер шесть: тюремный задира из соседней камеры, «Жирдяй» У Ган.
Эти шесть человек составят смертный список на ближайший месяц.
——————
Три дня спустя Линь Мо выпустили из карцера.
Полуденное солнце было немного слепящим, он слегка прищурился и пошёл за потоком людей в столовую.
Линь Мо взял свой поднос и незаметно сел в неприметном углу.
Он опустил голову и молча ел отвратительную еду из своей тарелки, краем глаза осматривая всю столовую.
Вскоре он нашёл свою цель номер один — тюремного задиру «Стервятника».
«Стервятник» сидел в окружении своих подручных на лучшем месте в центре столовой. Он был высокого роста, его лысая голова блестела под светом ламп, а на лице был ужасный шрам от ножа, что придавало ему крайне свирепый вид.
Он громко смеялся и разговаривал, наслаждаясь блюдами, которые принесли ему его подчинённые, и вёл себя вызывающе.
Взгляд Линь Мо был спокоен, но в его уме уже созревал план.
Он заметил, что неподалёку худой обычный заключённый с подносом в руках осторожно пробирался через толпу.
А на подносе этого заключённого была небольшая порция арахисовой пасты в качестве приправы.
В глазах Линь Мо промелькнул блеск.
Согласно информации, которую он собрал после попадания в тюрьму, у «Стервятника» была чрезвычайно сильная аллергия на арахис.
Шанс появился.
Этот худой заключённый с подносом стал последним и самым важным элементом в плане Линь Мо.
Он был подобен самому опытному охотнику, который, выследив добычу, с предельным терпением ждёт мимолётного момента для смертельного удара.
Путь худого заключённого и местоположение «Стервятника» должны были на короткое время пересечься через три секунды.
Именно сейчас!
Линь Мо не сделал ни одного лишнего движения.
Он лишь отдал в уме предельно ясную команду:
[Использовать способность: Создание несчастных случаев.]
[Цель: заключённый с подносом в центре столовой.]
[Событие: заставить его споткнуться о ногу, случайно вытянутую человеком за соседним столом, когда он будет проходить мимо стола «Стервятника». В процессе падения смертельная для «Стервятника» доза арахисовой пасты с его подноса должна точно попасть в миску с супом перед «Стервятником» и, благодаря температуре супа, быстро раствориться.]
Голос системы прозвучал в его сознании:
[Создание несчастных случаев активировано. В соответствии со сложностью логики и точностью события, затрачено 10 очков охоты на грех.]
[Остаток очков охоты на грех: 110.]
В тот же миг, как система ответила, подстроенный Линь Мо «несчастный случай» произошёл с безупречной точностью.
— Ай!
Худой заключённый вскрикнул, основательно споткнувшись о ногу другого заключённого, который потягивался за соседним столом. Его тело мгновенно потеряло равновесие, и он резко полетел вперёд.
ШМЯК—
Поднос из нержавеющей стали вылетел из его рук, перевернулся в воздухе, и еда с супом разлетелись во все стороны.
Большая часть грязи попала на спину одного из подручных «Стервятника», вызвав шквал ругани и проклятий.
— Твою мать! Глаз нет, что ли!
— Смерти ищешь!
Подручные повскакивали и начали избивать упавшего заключённого ногами и кулаками.
«Стервятник» тоже был потревожен этим внезапным происшествием. Он недовольно нахмурился, посмотрел на несколько жирных капель, попавших на его стол, и с отвращением выругался:
— Невезуха!
Никто, включая самого «Стервятника», не заметил, как крошечный, меньше ногтя, кусочек арахисовой пасты беззвучно растворился в миске с супом и быстро исчез.
Линь Мо, как и все, посмотрел на происходящее несколько секунд, а затем отвернулся и стал быстрее есть, будто случившееся его совершенно не касалось.
Затем, как обычно, он доел, убрал посуду и покинул столовую.
Через несколько минут после ухода Линь Мо.
Когда «Стервятник» поднял миску и сделал большой глоток супа, собираясь продолжить хвастаться перед своими подручными, его лицо внезапно резко изменилось.
Оно на глазах побагровело, приобретя странный печёночный оттенок.
Он резко схватился за горло, его глаза выкатились из орбит, а из горла вырывались хриплые звуки «хэ-хэ». Он отчаянно пытался дышать, но не мог вдохнуть ни капли воздуха.
— Босс? Босс, что с вами?!
Подручные вокруг него запаниковали. Они сгрудились вокруг, совершенно не понимая, что происходит.
БУМ!
Высокое тело «Стервятника» рухнуло навзничь, тяжело ударившись о пол, а его конечности начали неконтролируемо дёргаться.
Пронзительно зазвучал свисток охранника, и толпу быстро разогнали.
Через несколько минут вбежал тюремный врач. После экстренного осмотра и попыток реанимации «Стервятника» он смог лишь бессильно покачать головой и констатировать смерть.
— Причина смерти... предварительно, острая аллергическая реакция, приведшая к отёку и асфиксии.
— Аллергия? Какая аллергия может быть настолько сильной? — нахмурившись, спросил капитан охраны.
— Судя по симптомам, весьма вероятно, что это пищевая аллергия, например, на арахис, морепродукты... Что именно, станет ясно после вскрытия, — ответил врач.
В сознании Линь Мо, только что вернувшегося в камеру, прозвучало уведомление системы.
[Цель суда: «Стервятник»]
[Очки греха: 250]
[Степень суда: Смерть]
[Поздравляем хозяина, получено 250 очков охоты на грех.]
Линь Мо с каменным лицом забрался на свою койку и лёг спать.
——————
Смерть «Стервятника» вызвала немалые волнения в стоячем болоте тюрьмы «Чёрный камень».
Тюремный задира, годами заправлявший в третьем блоке, вот так по-дурацки умер в столовой.
Никто не заподозрил Линь Мо.
В глазах всех это был лишь заносчивый и властный задира, погибший из-за невезения, принесённого худым заключённым, и аллергической реакции.
Официальное расследование также списало всё на несчастный случай.
Три дня спустя, когда атмосфера в тюрьме только начала успокаиваться, тень смерти снова опустилась на неё.
В камере Линь Мо лежал на своей койке с закрытыми глазами и ровным дыханием, выглядя так, будто он спал после обеда.
Но на самом деле его сознание уже было погружено в систему, и с помощью способности «Прозрение греха» он видел всю планировку тюрьмы в радиусе 500 метров.
В его поле зрения кроваво-красная точка с очками греха в 150 медленно двигалась в районе тюремной котельной.
Это была его цель номер два — тюремный задира «Котёл».
«Котёл», пользуясь своей работой в котельной и властью над частью отопления и горячей воды, вёл себя как тиран, занимаясь вымогательством, и многие заключённые ненавидели его до глубины души.
Линь Мо ранее уже ходил в котельную и знал, где находится рабочее место «Котла» и какова там примерная структура механизмов.
Линь Мо отдал в уме команду.
[Использовать способность: Создание несчастных случаев.]
[Цель: старое соединение трубопровода.]
[Событие: Усилить коррозию и усталость металла в старом соединении трубопровода до тех пор, пока оно не сможет выдерживать давление.]
Голос системы тут же прозвучал в его сознании:
[Создание несчастных случаев активировано. В соответствии со сложностью логики и точностью события, затрачено 10 очков охоты на грех.]
[Остаток очков охоты на грех: 350.]
Почти в то же мгновение в котельной «Котёл» с руганью колотил гаечным ключом по ржавой старой трубе.
Как раз когда он собирался изо всех сил нанести последний удар по непослушному соединению трубы…
БА-БАХ!!!
Оглушительный грохот мгновенно перекрыл все шумы в котельной!
Та самая «проклятая» Линь Мо старая труба с грохотом лопнула в самом слабом месте — в соединении!
Белёсый перегретый пар температурой в сотни градусов, словно разъярённый дракон, смешанный с кипящими каплями воды, с неодолимой мощью хлынул наружу!
— А-а-а!!!
Пронзительный, нечеловеческий крик продолжался меньше двух секунд, прежде чем утонул в шипении пара.
«Котёл», оказавшийся на самом пути потока, даже не успел среагировать, как был полностью поглощён этим ужасающим потоком пара.
Когда охранники, суетясь, перекрыли вентили и ворвались в котельную, они увидели лишь почти сваренный, неузнаваемый человекоподобный объект.
Инцидент быстро квалифицировали как несчастный случай на производстве из-за износа оборудования.
В камере Линь Мо молча перевернулся на другой бок.
[Цель суда: «Котёл»]
[Очки греха: 150]
[Степень суда: Смерть]
[Поздравляем хозяина, получено 150 очков охоты на грех.]
Ему не хватало всего 50 очков, чтобы обменять их на телохранителя-смертника.
Линь Мо ещё раз перевернулся, и на этот раз он действительно крепко заснул.
«Случайная» смерть двух тюремных задир подряд создала огромный вакуум власти в тюрьме «Чёрный камень».
Это затронуло и камеру, в которой находился Линь Мо.
Без сдерживающего влияния Чжао Ху, «Шип» Чэнь Дун, его сокамерник, становился всё более буйным и распоясавшимся.
Он, казалось, видел в Линь Мо единственный выход для своих эмоций.
Во время ужина Линь Мо, как обычно, тихо сидел в углу и ел.
Внезапно перед его столиком с зловещим видом остановилась тень.
Пришедший был сухощавого телосложения, с высокими скулами, а его треугольные глаза сверкали с особенной жестокостью шакала.
Это был Чэнь Дун по прозвищу «Шип».
«Шип» Чэнь Дун выхватил у Линь Мо поднос, высыпал немногочисленные кушанья в свою миску, а затем с силой швырнул пустой поднос перед Линь Мо.
— Что смотришь? Иди, мать твою, воздух жри!
Он злобно уставился на Линь Мо, его налитые кровью глаза были полны свирепости.
— Я тебя предупреждаю, не смей, блядь, со мной шутки шутить! Брат Ху умер, теперь и «Стервятник» с «Котлом» тоже. В тюрьме неспокойно, так что веди себя тихо, иначе я тебя первым прикончу!
Линь Мо молча смотрел на него, не говоря ни слова и не оказывая никакого сопротивления.
Но этот спокойный, почти безразличный взгляд вызвал у Чэнь Дуна необъяснимое беспокойство и гнев.
Он ударил Линь Мо ногой в живот, сбив его с ног, а затем нанёс ещё несколько сильных ударов.
— Мать твою! Онемел, что ли?!
Линь Мо молча сносил всё это, свернувшись калачиком, чтобы защитить жизненно важные органы.
Боль накатывала волнами, но в его сердце царила ледяная жажда убийства.
Изначально он планировал отложить смерть Чэнь Дуна и «Жирдяя» У Гана на более поздний срок, чтобы запутать следы.
Но теперь он передумал.
Этот идиот, не знающий страха, должен как можно скорее исчезнуть с этого света.
СВИИИ—СВИИИ—
Как раз в тот момент, когда Чэнь Дун вошёл в раж, раздался резкий свисток.
Вошёл высокий тюремный охранник с суровым лицом, на его плечах были капитанские погоны — это был Гао Цян, капитан, отвечающий за сектор, где находился Линь Мо.
— Что здесь происходит?! — рявкнул Гао Цян, и в столовой мгновенно воцарилась тишина.
Он увидел Чэнь Дуна, избивающего Линь Мо, нахмурился, и в его глазах промелькнула злоба.
Он быстро подошёл, схватил Чэнь Дуна за воротник и с размаху дал ему пощёчину. Удар был такой силы, что Чэнь Дун развернулся на месте, а из уголка его рта тут же потекла кровь.
— На моей территории буянишь, жить надоело, твою мать?
Гао Цян, не успокоившись, нанёс ещё один удар коленом в живот Чэнь Дуну, отчего тот согнулся, как варёная креветка.
Затем он перевёл взгляд на Линь Мо, который молча поднимался с пола.
Когда он разглядел лицо Линь Мо, оно показалось ему знакомым.
«А, это тот парень».
Гао Цян вспомнил, что из-за смерти Чжао Ху он сорвал злость на этом парне и запер его в карцер на трое суток.
Нужно было понимать, что каждый «смертный лимит» на заключённого был для него источником серого дохода.
Он мог тайно организовывать «законное» устранение некоторых непослушных заключённых или тех, кто насолил важным шишкам на воле, получая за это щедрое вознаграждение.
Но этот несчастный случай с Чжао Ху занял одно из его драгоценных мест, лишив его части дохода, как тут было не злиться?
И вот теперь он видит драку. А если кто-то умрёт, и он потеряет ещё один источник дохода?
Злая ярость в его сердце вспыхнула мгновенно.
— И ты тоже! — Гао Цян указал на Линь Мо ледяным тоном. — В ладоши хлопают двумя руками, тоже хорош! Оба, мать вашу, катитесь в карцер!
Не разбираясь, кто прав, кто виноват, он пнул и Линь Мо.
Линь Мо, пошатнувшись, ударился о стол, издав глухой звук.
Гао Цян холодно хмыкнул и, как мешки с мусором, потащил «Шипа» Чэнь Дуна и Линь Мо из столовой в направлении карцера.
В тесном, тёмном и сыром карцере было не видно ни зги.
Железная дверь с грохотом захлопнулась за их спинами, полностью отрезав последний свет и звуки.
Линь Мо тихо стоял лицом к холодной стене.
Тьма и одиночество — лучшая среда для размышлений.
Он уже придумывал для «Шипа» Чэнь Дуна грандиозную смерть.
——————
Три дня спустя Линь Мо и Чэнь Дуна выпустили из карцера и отправили на трудовое перевоспитание в тюремный карьер.
Карьер тюрьмы «Чёрный камень» был самым тяжёлым и опасным местом во всей тюрьме.
Здесь круглый год висела удушливая пыль, в воздухе раздавался звон железа о камень и тяжёлое дыхание заключённых.
«Шип» Чэнь Дун, очевидно, винил в своём заключении в карцере исключительно Линь Мо.
По дороге он смотрел на Линь Мо с ядовитой ненавистью, время от времени грубо толкал его плечом и грязно ругался.
Линь Мо шёл молча, толкая свою вагонетку к назначенному ему рабочему месту.
Его взгляд, казалось, рассеянно скользил по всему карьеру, но на самом деле он фиксировал в уме всю окружающую обстановку, оборудование, расположение людей, проводя высокоскоростной анализ.
Его взгляд в итоге остановился на Чэнь Дуне, который неподалёку с трудом пытался закатить огромный камень в старую вагонетку.
Эта вагонетка стояла на слегка наклонных импровизированных рельсах, колёса и пути были покрыты ржавчиной, а соединения издавали стоны под непосильной нагрузкой.
«Вот оно».
Линь Мо отошёл как можно дальше от Чэнь Дуна, нашёл относительно уединённое место, повернулся к нему спиной и начал механически махать киркой, словно самый обычный заключённый на исправительных работах.
Но его сознание уже отдало приказ.
[Использовать способность: Создание несчастных случаев.]
[Цель: старая вагонетка и её рельсы перед «Шипом» Чэнь Дуном.]
[Событие: в тот момент, когда Чэнь Дун полностью закатит камень в вагонетку, ключевой костыль, крепящий рельс, должен сломаться из-за предельной коррозии. Рельс слегка сместится, что приведёт к сходу левого переднего колеса вагонетки. Под действием силы тяжести и инерции камня вся вагонетка опрокинется в сторону Чэнь Дуна, и все камни в ней полностью его погребут.]
Голос системы тут же ответил в его сознании:
[Создание несчастных случаев активировано. В соответствии со сложностью логики и точностью события, затрачено 10 очков охоты на грех.]
[Остаток очков охоты на грех: 490.]
Почти в тот же миг, как была отдана команда.
— Ха! — раздался громкий крик Чэнь Дуна неподалёку. Собрав все силы, он наконец-то с помощью лома закатил огромный, как жёрнов, камень в вагонетку.
КЛАЦ!
Камень с грохотом упал в кузов.
Чэнь Дун только хотел выпрямиться и вытереть пот.
Однако в этот самый момент произошло нечто непредвиденное!
Раздался пронзительный скрежет ломающегося металла, и вагонетка под ним, нёсшая огромный груз, внезапно сильно качнулась!
Костыль, крепивший рельс, как и было запланировано Линь Мо, сломался со звоном!
Одно из колёс вагонетки мгновенно сошло с рельсов, весь кузов потерял равновесие и вместе со всеми камнями, словно разъярённый стальной зверь, с грохотом начал опрокидываться в сторону Чэнь Дуна!
— Нет—!
Зрачки Чэнь Дуна в одно мгновение сузились до предела, на его лице застыл крайний ужас.
Он хотел убежать, но тяжёлая работа уже истощила все его силы.
Он успел издать лишь короткий и отчаянный крик.
ГРОХОТ—!!!
В следующую секунду бесчисленные камни, несущие с собой пыль смерти, обрушились на него, как лавина, и поглотили.
Ни криков, ни борьбы.
Человек, который секунду назад был жив, мгновенно превратился в груду размытой плоти и крови, намертво придавленный холодными камнями, так что даже целого тела найти было невозможно.
Внезапное происшествие погрузило весь карьер в мёртвую тишину, за которой последовала огромная паника.
— Убили!!
— Сошла с рельсов! Бегите!
Заключённые побросали свои инструменты и в ужасе разбежались в разные стороны.
Пронзительный свисток охранника разнёсся по долине, на месте происшествия царил хаос.
Линь Мо, как и все остальные, бросил кирку, на его лице было уместное выражение ужаса и растерянности, и он вместе с толпой отступал назад.
Вскоре на место прибыл капитан охраны Гао Цян с отрядом, его лицо было мертвенно-бледным.
Когда он увидел груду камней, окрашенную кровью, он мгновенно сжал кулаки, на тыльной стороне его ладони вздулись вены.
«Ещё один мёртв!»
Это был уже второй из его подопечных заключённых за этот месяц!
Его доход от «смертных лимитов» снова уменьшился!
Гнев Гао Цяна почти сжёг его рассудок, его взгляд, словно лезвие, прошёлся по каждому из присутствующих заключённых, которых он вызывал и допрашивал по одному.
Однако показания всех были поразительно одинаковыми — это был несчастный случай на производстве из-за износа оборудования, которого никто не ожидал.
Гао Цян не нашёл ни малейшего следа человеческого вмешательства, но его гнев требовал выхода.
Линь Мо находился дальше всех и был допрошен последним, поэтому на этот раз досталось ему.
Гао Цян подошёл к Линь Мо, схватил его за воротник и почти прорычал сквозь зубы:
— Ты, ублюдок, был в одной группе с Чэнь Дуном, почему вы не работали вместе?! Если бы вы присматривали друг за другом, несчастного случая бы не произошло! Чёрт, катись в карцер!
Без лишних слов Линь Мо снова потащили в уже знакомый ему карцер.
Для него это стало обычным делом.
В тот момент, когда дверь с грохотом захлопнулась, его окутала абсолютная тьма.
Линь Мо, стоя лицом к холодной стене, мысленно проверил результат суда над Чэнь Дуном.
[Цель суда: «Шип» Чэнь Дун]
[Очки греха: 100]
[Степень суда: Смерть]
[Поздравляем хозяина, получено 100 очков охоты на грех.]
[Остаток очков охоты на грех: 590.]
590 очков!
Этой суммы было достаточно, чтобы вызвать телохранителя-смертника из числа заключённых.
В бесконечной тьме Линь Мо медленно закрыл глаза.
Он знал, что с этого момента его безопасность в определённой степени обеспечена.
По крайней мере, вероятность того, что его убьёт какой-нибудь заключённый, в будущем будет крайне мала.
Линь Мо начал отдавать приказы.
[Использовать способность: Отправка смертника.]
[Имя: А Лун.]
[Внешность: Высокий и крепкий, с чётко очерченными мышцами, суровым, невозмутимым лицом, на левой брови добавить старый шрам длиной в три сантиметра.]
[Характеристика: Крепкий (наделяет смертника сверхчеловеческой физической силой и выносливостью, способен голыми руками одолеть 5 обычных молодых мужчин.)]
[Характеристика: Заключённый тюрьмы «Чёрный камень» (обвинение в умышленном причинении смерти, срок — пожизненное.)]
[Место появления: Камера 2203, где находится хозяин.]
[Способ появления: как новый заключённый, прибытие завтра.]
Система быстро ответила:
[Настройки завершены, идёт создание смертника «А Лун»… Создание завершено.]
[Остаток очков охоты на грех: 40.]
Сделав всё это, Линь Мо долго выдохнул.
С завтрашнего дня камера 2203 обретёт своего настоящего хозяина.
——————
ДЗЫНЬ—!
На следующее утро дверь камеры 2203 была грубо распахнута.
— Всем лежать, блядь, смирно! Привёл вам нового дружка!
Под нетерпеливый рёв охранника в камеру грубо втолкнули высокую фигуру, которая, пошатнувшись, твёрдо встала на ноги.
Взгляды всех обитателей камеры мгновенно приковались к новичку.
Ростом он был под метр девяносто, сложением напоминал бурого медведя, серая тюремная роба туго обтягивала его рельефные мышцы.
У него была очень короткая стрижка «ёжиком», лицо — суровое, словно высеченное из камня, но больше всего привлекал внимание зловещий шрам на левой брови, добавлявший ему свирепости.
Он просто стоял молча, но от него исходило почти осязаемое давление, которое мгновенно окутало всю камеру, заставив воздух будто застыть.
Это был созданный Линь Мо смертник, А Лун.
А Лун медленно обвёл холодным взглядом каждого в камере и, наконец, направился прямо к пустой койке рядом с Линь Мо — той, что раньше принадлежала Чжао Ху.
Он с грохотом бросил свои вещи на нары, затем сел, молчаливый, как гора.
В камере несколько заключённых, обычно не лезущих за словом в карман, теперь почувствовали огромное давление, переглядывались и не смели издать ни звука.
Но всегда найдутся те, кто не знает страха.
Один низкорослый и худой заключённый по прозвищу «Крыса», который всегда умел держать нос по ветру, решил, что новичка нужно проучить, чтобы утвердить своё положение.
Он откашлялся и, развязно подойдя к А Луну, ткнул пальцем почти ему в грудь.
— Эй, новенький, правил не знаешь? Думаешь, можешь спать на этой койке, когда захочешь? Сначала иди помой туалет, потом сделай массаж браткам, если хорошо послужишь…
Он не успел договорить.
Железная хватка, словно клещи, молниеносно вцепилась в его протянутое запястье.
Выражение лица «Крысы» мгновенно застыло, он почувствовал, будто его кость зажали в гидравлическом прессе, и от резкой боли у него тут же выступил холодный пот.
— Ты… ты, мать твою, отпусти! — вскричал он в ярости и испуге.
А Лун медленно поднял голову, в его холодных глазах не было никаких эмоций, он просто молча встал.
Его мощная фигура отбросила огромную тень, полностью накрывшую «Крысу».
Он слегка сжал руку.
— А-а-а—!!! — «Крыса» издал душераздирающий визг, похожий на визг резаной свиньи. Его запястье побагровело, очевидно, кровообращение было нарушено.
А Лун с тем же непроницаемым выражением лица небрежно отшвырнул «Крысу», весившего больше ста фунтов, словно мешок с мусором.
«Крыса» с силой ударился о противоположную стену и сполз на пол, катаясь и воя от боли, держась за запястье.
В камере мгновенно воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь стонами «Крысы».
Все были ошеломлены этой молниеносной сценой и смотрели на А Луна с ужасом.
А Лун медленно обвёл холодным взглядом каждого присутствующего.
Все, на кого он смотрел, опускали головы, не смея встретиться с ним взглядом.
Наконец, он низким голосом, отчеканивая каждое слово, объявил:
— С этого дня, эта камера — моя территория. Кто-нибудь против?
Пока А Лун устанавливал свою власть в камере 2203, в соседней камере 2204 тоже строились планы.
Толстяк весом не менее двухсот фунтов, с голым торсом, лежал на кровати, позволяя двум худощавым заключённым массировать ему плечи и ноги.
Это был тюремный задира из камеры 2204, «Жирдяй» У Ган.
Всё его тело было покрыто складками жира, блестящими от пота, а на груди была вытатуирована свирепая тигрица, спускающаяся с горы, но из-за жировых отложений она выглядела несколько комично.
— Босс, слышали? «Шип» Чэнь Дун из соседней камеры 2203 вчера в карьере был завален камнями насмерть, — подобострастно сказал один из заключённых, массировавший ему ноги.
— О? — У Ган лениво приоткрыл один глаз, и в его мутных зрачках промелькнула жадность.
— Этот мрачный и буйный тип? Хорошо, что сдох! Пару дней назад ещё смел у меня еду отбирать, твою мать, так ему и надо!
Другой заключённый, массировавший плечи, тут же подхватил:
— И не говорите! Босс, теперь в 2203, можно сказать, нет главного. Прежний Чжао Ху умер, теперь и Чэнь Дун тоже, остались одни слабаки. Это же просто жирный кусок, который сам вам в рот лезет, не так ли?
Жир на лице У Гана задрожал, он медленно сел, его огромный живот напоминал перевёрнутый котёл.
Услышав эти слова, У Ган сразу оживился.
Хотя в тюрьме «Чёрный камень» угнетение было повсеместным, в этом угнетении существовал свой порядок.
Тюремный задира каждой камеры рассматривал своих подчинённых как свою собственную вотчину, и посторонним не позволялось в неё вмешиваться.
Раньше в камере 2203 всем заправляли такие крутые парни, как Чжао Ху и Чэнь Дун, и У Ган, как бы ему ни хотелось, не смел переступать черту.
Но теперь, наконец, появился шанс!
— Твою мать, правильно говоришь! — У Ган хлопнул себя по ляжке, отчего нары заскрипели. — Кучка мух без головы, пора им найти нового хозяина!
Его взгляд стал похотливым и сальным, и он мысленно перебирал «интересные» лица в камере 2203.
В голове У Гана почти одновременно всплыли два лица: одно — слегка суровое лицо Линь Мо, другое — миловидное и юное лицо «Малыша Лю».
— Я помню, в 2203 был парень по имени Линь Мо, и ещё тот, которого звали «Малыш Лю»… — У Ган облизнул свои толстые губы, в его глазах вспыхнуло неприкрытое желание. — Один выглядит дерзко, другой — как девчонка, оба интересные.
— У босса хороший вкус! — тут же всё понял его подручный. — Линь Мо хоть и выглядит холодным, но он действительно хорош собой. А что до Малыша Лю, так у него кожа белая, как снег, нежная и гладкая, на него многие в камере заглядываются.
— Хе-хе-хе… — У Ган издал серию отвратительных смешков. — Братва, сегодня во время прогулки окружите площадку. Я хочу, чтобы эти отбросы из 2203 увидели, кто здесь главный!
——————
После обеда, во время прогулки.
На площадке «Жирдяй» У Ган со своими подручными бесцеремонно рыскал по сторонам, и многие заключённые инстинктивно избегали их.
— Твою мать, куда этот Линь Мо подевался? — не найдя его после долгих поисков, У Ган раздражённо сплюнул.
Один из его приспешников тут же подбежал и тихо напомнил:
— Брат Жирдяй, вы забыли? Вчера Линь Мо был заперт в карцер капитаном Гао Цяном.
У Ган совсем забыл об этом, и то, что ему напомнили на глазах у всех, заставило его лицо вспыхнуть. Он с размаху влепил напоминавшему пощёчину и взревел:
— А тебя кто просил болтать?
Но эта пощёчина не только не погасила его гнев, но и разожгла его ещё сильнее.
В этот момент его внимание привлекла фигура в углу.
Это был молодой человек лет восемнадцати, он сидел на корточках и что-то чертил палочкой на земле.
У него была светлая кожа и красивые черты лица. В этой тюрьме, полной жестокости и мужских гормонов, он выглядел как нежный белый кролик, совершенно неуместный. Это был Малыш Лю.
На лице У Гана появилась хищная ухмылка. Не нашёл Линь Мо, так можно и на этом «белом кролике» сорвать злость.
Он подал знак своим подручным, и несколько огромных теней тут же нависли над ним.
Малыш Лю испугался, подсознательно поднял голову и встретился взглядом с жирным лицом У Гана, полным вожделения.
За спиной У Гана стояли ещё пятеро или шестеро свирепых заключённых, перекрыв ему все пути к отступлению.
— З... здравствуйте, брат Жирдяй, — Малыш Лю побледнел от страха, он поспешно встал, его голос дрожал.
— Не бойся, красавчик, — У Ган протянул свою жирную, как свиная нога, руку, чтобы потрогать лицо Малыша Лю. Смесь запахов пота и грязных ног ударила ему в нос, вызвав у Малыша Лю приступ тошноты.
Он в ужасе отступил на шаг, уклонившись от руки У Гана.
Лицо У Гана мгновенно помрачнело, но тут же сменилось ещё более отвратительной улыбкой:
— Что? Стесняешься? В вашей 2203 теперь нет босса, так что будешь со мной. Брат гарантирует, что здесь ты будешь жить в шоколаде, и никто тебя не тронет.
Подручные У Гана вокруг разразились хохотом, их взгляды на Малыша Лю были полны насмешки и злого умысла.
Малыш Лю задрожал ещё сильнее. Он понимал, что означают слова У Гана, и страх, как невидимая рука, крепко сжал его сердце.
— У... у нас в камере есть... есть новый босс... — собравшись с духом, заикаясь, произнёс Малыш Лю.
— Новый босс? — У Ган, словно услышав величайшую шутку, расхохотался вместе со своими подручными. — У вас, слабаков? Кто это? Пусть выйдет, я на него посмотрю!
Его смех был полон презрения и насмешки.
В это время А Лун в одиночестве стоял неподалёку, скрестив руки на груди, и холодно наблюдал за происходящим.
А Линь Мо, находясь в карцере, видел всё это глазами А Луна.
Он вызвал А Луна для собственной защиты.
Но чтобы эта защита была внушительной и законной, А Лун должен был продемонстрировать достаточную силу и взять на себя ответственность.
Раз 2203 — это территория А Луна, то защита его обитателей — лучший способ проявить эту ответственность.
Только так в будущем, когда А Лун будет защищать его самого, это не будет выглядеть странно.
«Действуй».
Линь Мо отдал А Луну в уме краткий и ясный приказ.
А Лун тут же опустил руки и пошёл к У Гану.
С другой стороны, У Ган, видя, что Малыш Лю не отвечает, потерял терпение.
Его улыбка стала свирепой, он схватил Малыша Лю за тонкую руку и грубо потащил к себе.
— Малявка, не ценишь хорошего отношения! Сегодня вечером помоешь мне задницу! А сейчас я тебя помечу!
— А! — Малыш Лю испуганно вскрикнул, он дрожал всем телом, а в глазах стояли слёзы.
Как раз в тот момент, когда жирное лицо У Гана уже почти коснулось Малыша Лю, железная хватка без предупреждения вцепилась в его толстое запястье.
Движение У Гана резко прекратилось.
У Ган почувствовал, будто его запястье заковали в раскалённые кандалы. Пронзительная боль тут же заставила жир на его лице исказиться от страдания.
Он в ярости и ужасе повернул голову и встретился с холодными, ничего не выражающими глазами.
А Лун появился за его спиной. Его мощное тело, словно железная башня, отбрасывало тень, полностью накрывшую У Гана и Малыша Лю.
— Люди из 2203 под моей защитой. Попробуй тронь хоть одного.
У Ган на мгновение замер, а затем взревел от ярости:
— Ты кто такой, твою мать? Смеешь лезть не в своё дело! Убейте его!
По его приказу пятеро его подручных с рёвом бросились на А Луна.
Эти заключённые и в обычное время были опытными бойцами, и сейчас, нападая впятером, они выглядели устрашающе.
Однако перед А Луном, обладающим характеристикой [Крепкий], эти люди были не более чем бумажными тиграми.
Первого заключённого, бросившегося на него, А Лун даже не удостоил взглядом, а просто нанёс свирепый прямой удар кулаком.
БУМ!
Раздался глухой звук, и тело заключённого, словно от удара тарана, отлетело назад, сгибаясь пополам. Упав, он начал кататься по земле, стеная от боли.
Второй заключённый атаковал сбоку, но А Лун просто слегка уклонился, пропуская удар, и тут же, как ножом, ударил его локтем в затылок.
Тот закатил глаза и, не издав ни звука, мягко рухнул на землю.
Затем мощное тело А Луна рванулось вперёд, и оставшиеся трое заключённых, словно сбитые мчащимся локомотивом, с криками разлетелись в разные стороны.
В мгновение ока пятеро грозных бойцов уже лежали на земле, неспособные сражаться.
Гнев на лице У Гана сменился ужасом и страхом. Он смотрел на А Луна, подобного богу войны, и его жирное тело начало неконтролируемо дрожать.
Он хотел бежать, но А Лун так и не отпустил его запястье, его рука, словно железные тиски, не давала ему двинуться.
А Лун внезапно отпустил запястье У Гана и, не дав ему опомниться, резко поднял ногу и ударил его прямо в живот.
Жирное тело У Гана отлетело назад и тяжело рухнуло на землю.
А Лун шагнул вперёд и под испуганным взглядом У Гана поднял ногу и с силой наступил ему на грудь, похожую на небольшую гору.
ХРЯСЬ—!
У Ган почувствовал, что его грудная клетка вот-вот треснет. Огромное давление мгновенно перекрыло ему дыхание, а глаза чуть не вылезли из орбит.
А Лун наклонился, его суровое лицо приблизилось к лицу У Гана, и он, отчеканивая каждое слово, произнёс так, чтобы слышали только они двое:
— Проваливай. Ещё раз увижу тебя рядом с 2203, сверну тебе шею.
Как только он закончил говорить —
СВИИИ—СВИИ-БИИП—!!!
Пронзительный свисток нарушил тишину на площадке.
— Что здесь происходит! Не двигаться!
— Всем лечь на землю, руки за голову!
Капитан охраны Гао Цян с отрядом охранников, с мертвенно-бледными лицами, подбежали и грозно закричали:
— Твою мать! Опять драка! Жить надоело, что ли?!
Взгляд Гао Цяна прошёлся по стонущим на земле заключённым и, наконец, остановился на мощной фигуре А Луна.
— Это ты их? — указав на А Луна, гневно спросил Гао Цян.
А Лун кивнул:
— Я признаю свою вину.
— Хорошо! Очень хорошо! — Гао Цян расхохотался от ярости. — Новенький, а уже такой дерзкий! И этого жирдяя У Гана тоже забрать! Вы оба, мать вашу, пойдёте в карцер хорошенько подумать!
Охранники грубо схватили А Луна и У Гана и повели их в знакомый карцер.
Окружающие заключённые смотрели на уходящего А Луна со смешанным чувством благоговения и страха.
Они поняли, что в тюрьме появился новый крутой парень — А Лун своей абсолютной силой и решимостью утвердил свой статус тюремного задиры.
Малыш Лю, стоявший в толпе, сжал кулаки, его покрасневшие глаза были полны невыразимой благодарности.
Он неотрывно смотрел на широкую спину того, кто заступился за него, пока она не скрылась из виду.
——————
В карцере.
Линь Мо, стоя лицом к сырой и холодной стене, молча наблюдал за происходящим на площадке.
Приказ А Луну действовать был важной частью его плана.
Ему нужно было, чтобы А Лун завоевал авторитет в камере 2203 и во всём блоке.
Только так А Лун мог по праву стать защитником камеры 2203.
А сам Линь Мо мог бы под этим прикрытием спокойно осуществлять свои планы.
Сегодняшняя битва дала отличные результаты.
Но действия Линь Мо на сегодня этим не ограничивались.
Отдавая приказ А Луну, он уже начал действовать на два фронта, сосредоточив другую половину своего внимания на своей четвёртой цели — обычном заключённом «Скользком».
По первоначальному плану Линь Мо, смерть «Скользкого» должна была произойти раньше смерти Чэнь Дуна.
Поэтому Линь Мо уже давно изучил распорядок дня и привычки «Скользкого».
Этот «Скользкий» любил во время прогулки отдыхать под старым баскетбольным кольцом в северо-западном углу площадки.
Там было безветренно и это место находилось в мёртвой зоне камер наблюдения, одно из немногих «тихих мест» в тюрьме.
Линь Мо давно заметил, что металлическое основание этого баскетбольного кольца от многолетнего воздействия ветра и солнца сильно проржавело, а несколько крепежных болтов были в плачевном состоянии, представляя собой угрозу безопасности.
Сейчас Линь Мо, через последний взгляд А Луна, которого уводили охранники, ясно видел, что тот самый «Скользкий», как обычно, лениво прислонился к опасному баскетбольному кольцу, не проявляя никакого интереса к только что произошедшей драке.
«Именно сейчас!»
Мысли Линь Мо стремительно проносились в его голове.
[Использовать способность: Создание несчастных случаев.]
[Цель: баскетбольное кольцо, к которому прислонился «Скользкий».]
[Событие: добавить факторы «внезапный сильный порыв ветра» и «ускоренная усталость металла». Под действием сильного ветра старое баскетбольное кольцо сильно раскачивается, а проржавевшие болты, усталость которых усилена, ломаются, в результате чего кольцо точно падает на «Скользкого».]
Система тут же ответила:
[Создание несчастных случаев активировано. В соответствии со сложностью логики и точностью события, затрачено 10 очков охоты на грех.]
[Остаток очков охоты на грех: 30.]
С подтверждением команды системы невидимая энергия изошла от Линь Мо, прошла сквозь стены карцера и беззвучно растворилась в обстановке на площадке.
К этому времени А Луна и У Гана уже увели с площадки.
Суматоха на площадке постепенно улеглась, заключённые снова разбились на группы по двое и по трое, и никто не обращал внимания на баскетбольное кольцо в северо-западном углу.
«Скользкий» зевнул и прислонился к холодному металлическому столбу кольца в более удобной позе.
В этот момент внезапный порыв ветра обрушился на всю площадку!
Скрип… скрип…
Старое баскетбольное кольцо под порывом ветра издало стон, не выдерживая нагрузки, и сильно закачалось.
«Скользкий» испугался этого внезапного происшествия и уже собирался встать и уйти.
Однако было уже слишком поздно.
БУМ—!
Под рёв штормового ветра и пронзительный скрежет баскетбольного кольца раздался глухой, вызывающий трепет звук ломающегося металла.
Это были болты, ржавевшие бесчисленные дни и ночи, которые под двойным воздействием «ускоренной усталости металла» и «внезапного сильного порыва ветра» наконец-то достигли своего предела.
Один, два… несколько болтов, крепивших тяжёлое основание, одновременно лопнули со звоном!
Потеряв опору, тяжёлое баскетбольное кольцо весом в несколько сотен фунтов с воющим свистом ветра рухнуло!
Оно падало точно на «Скользкого»!
Чвяк!
Глухой звук.
Тяжёлая железная плита баскетбольного кольца со всей силы ударила «Скользкого» по затылку.
Тело «Скользкого» резко застыло, глаза мгновенно потеряли всякий блеск, и он, не издав ни единого крика, рухнул на землю, как мешок без костей.
Тёмно-красная кровь хлынула из его затылка, быстро пропитывая пыль под ним, оставляя небольшое тёмное пятно.
Площадка снова погрузилась в мёртвую тишину, за которой последовали испуганные крики!
— Убили!
— Баскетбольное кольцо упало! Человека убило!
— На помощь!!
Лица охранников резко изменились, и они бросились к месту происшествия.
Вскоре в тюрьме завыла сирена, и всех заключённых срочно отправили по камерам.
Сотрудники тюрьмы тщательно осмотрели место происшествия.
Они нашли несколько сломанных, ржавых болтов и опросили нескольких свидетелей, которые все сошлись во мнении, что «Скользкому» просто не повезло.
В итоге, этот смертельный случай был квалифицирован тюремной администрацией как «несчастный случай, вызванный износом оборудования и неблагоприятными погодными условиями».
Никто не заподозрил, что за всем этим стоит невидимая рука.
В темноте карцера Линь Мо медленно закрыл глаза.
[Цель суда: «Скользкий»]
[Очки греха: 100]
[Степень суда: Смерть]
[Поздравляем хозяина, получено 100 очков охоты на грех.]
[Остаток очков охоты на грех: 130.]
«„Жирдяй“ У Ган, не торопись, скоро и твоя очередь».
——————
Два дня спустя.
ДЗЫНЬ!
Тяжёлая железная дверь карцера была резко распахнута, и ослепительный свет хлынул внутрь, заставив Линь Мо инстинктивно прищуриться.
— Время вышло, выходи, — голос охранника был холодным и безэмоциональным.
Линь Мо молча вышел из этой холодной и сырой тёмной комнаты, разминая онемевшие и застывшие конечности.
Вернувшись в камеру 2203, Линь Мо остро почувствовал, что атмосфера там была несколько напряжённой.
А Лун, мужчина, который пробыл в заключении всего несколько дней, своими простейшими и грубейшими кулаками и решимостью в ключевые моменты заставил всех в камере испытывать к нему благоговейный страх.
Малыш Лю был ему безмерно благодарен, а «Крыса», которого А Лун проучил, уже задумался о том, как бы принести свою «клятву верности» и стать правой рукой нового босса.
Линь Мо, не обращая на всё это внимания, спокойно вернулся на свою койку.
Теперь пришло время для «несчастного случая» со следующей целью.
Обычный заключённый «Скорпион», очки греха — 100.
Из разговоров других заключённых Линь Мо узнал, что этот «Скорпион» был одним из рабочих в тюремной мастерской, отвечавшим за работу на шлифовальном станке.
«Шлифовальный станок…»
В голове Линь Мо мгновенно возникла детальная схема этой высокоскоростной и опасной машины.
Вращающийся шлифовальный круг, хрупкий защитный кожух, старая проводка, положение оператора… бесчисленные детали, которые можно было использовать для создания «несчастного случая», быстро складывались и просчитывались в его уме.
Новый смертельный сценарий тихо зрел.
——————
Прошёл ещё один день.
Железная дверь камеры резко распахнулась, и фигура, подобная железной башне, заслонила весь свет.
А Лун вернулся.
Он только что вышел из карцера, но на нём не было и следа уныния, наоборот, его аура стала ещё более тяжёлой.
Он просто стоял, и воздух в камере мгновенно застыл, все заключённые инстинктивно прекратили свои движения, затаив дыхание.
— Брат Лун! Вы вернулись! — «Крыса» первым подбежал с подобострастной улыбкой. — В тот день вы были просто великолепны!
Остальные тут же подтянулись, и лесть полилась рекой.
— Точно, брат Лун, вы наша опора!
— Брат Лун могуч! Этот У Ган теперь нас стороной обходит!
А Лун оставался невозмутимым, лишь слегка кивнул, но его взгляд прошёлся мимо всех и остановился на Линь Мо, лежавшем на своей койке.
Для всех это была первая встреча Линь Мо и А Луна, и они восприняли это как проявление недовольства со стороны А Луна, потому что Линь Мо не поприветствовал его.
«Крыса», будучи чрезвычайно сообразительным, тут же ухватился за эту возможность выслужиться перед новым боссом и заодно унизить Линь Мо.
Он резко повернулся и властно крикнул на Линь Мо:
— Эй! Линь Мо! Ослеп? Не видишь, что брат Лун вернулся? Катись сюда, застели кровать брату Луну и принеси воды!
Несколько человек рядом подхватили:
— Быстрее! Что копаешься!
По их мнению, наказывать дерзких выскочек от имени тюремного задиры было лучшей клятвой верности.
Линь Мо послушно собрался вставать.
Но не успел он двинуться, как двинулся А Лун.
Без всякого предупреждения раздались два звонких, громких шлепка, прогремевших как гром среди ясного неба!
ШЛЁП! ШЛЁП!
«Крысу» и другого заключённого, кричавшего громче всех, ударили по лицу так, что они развернулись на месте, и на их щеках мгновенно проступили красные отпечатки пяти пальцев!
В камере воцарилась мёртвая тишина, было слышно, как падает иголка.
Все остолбенели.
«Крыса», прижимая к лицу горящую щеку, недоверчиво посмотрел на А Луна:
— Б… брат Лун… вы… вы что…
Холодный взгляд А Луна прошёлся по всем присутствующим, его голос был негромким, но каждое слово, как молот, ударяло в сердце каждого:
— На воле, если у кого-то проблемы, я за вас впрягусь.
Он сменил тон, и его взгляд стал острым, как нож:
— Но точно так же, здесь, в этой камере, вы будете слушать меня! Особенно, — он впился взглядом в «Крысу» и отчеканил каждое слово:
— Не. Решай. За. Меня!
«Крыса» и остальные, перепуганные до смерти, лихорадочно закивали.
Только тогда А Лун медленно отвёл взгляд и установил новые правила для камеры 2203, тоном, не терпящим возражений:
— Слушайте все внимательно! Первое: мы не ищем неприятностей, но если неприятности придут к нам, и кто-то тронет наших, я его покалечу!
— Второе: в камере 2203 все дела решаю я!
— Третье, и самое важное, — его взгляд прошёлся по всем и, как бы невзначай, остановился на Линь Мо: — В этой камере, кроме меня, никто не имеет права никому приказывать! Поняли?!
— Поняли! Поняли!! — все закивали, как болванчики, и теперь в их взглядах на А Луна был лишь чистый благоговейный страх.
А Лун подошёл прямо к кровати Линь Мо и низким голосом сказал:
— С этого дня мою койку будешь заправлять ты.
Он сделал паузу и добавил:
— Здесь тебя никто не тронет.
Линь Мо кивнул, взял постельное бельё и начал работать.
С тех пор как А Лун установил свои правила, жизнь Линь Мо в камере 2203 значительно улучшилась.
Его ежедневной задачей было лишь заправлять постель А Луна и убирать его небольшой уголок.
Эта работа была лёгкой, а главное, она символизировала невидимую защиту, и никто больше не смел ему приказывать.
Линь Мо, как и прежде, был молчалив, работал, ел и спокойными глазами наблюдал за всем происходящим.
Теперь он наконец-то мог больше времени уделять своему плану.
——————
В тот день после обеда палящее солнце жарило землю, на карьере стояла жара, и в воздухе висела удушливая пыль.
Люди из камеры 2203 пришли в северо-западный угол карьера.
Это было не самое лучшее место, камни здесь были особенно твёрдыми и требовали больших усилий.
Несколько заключённых начали роптать, но когда они увидели, как их предводитель А Лун с невозмутимым лицом раз за разом обрушивает свой молот на скалу, все жалобы тут же застряли у них в горле.
Никто не заметил, что А Лун выбрал это место не случайно.
Отсюда, если поднять голову, можно было увидеть за пустырём и высокой сеткой забора серое здание тюремной мастерской.
Окна мастерской были мутными, но оттуда отчётливо доносился гул различных работающих механизмов.
Линь Мо, механически работая киркой, краем глаза незаметно прикидывал расстояние.
«Четыреста метров… может, и ближе».
Это расстояние находилось как раз в пределах действия его способности «Создание несчастных случаев».
Его цель, «Скорпион», сейчас должен был находиться в той мастерской, работая на каком-то шлифовальном станке.
Линь Мо глубоко вздохнул. Раскалённый воздух, смешанный с пылью, наполнил его лёгкие, делая ум ещё яснее.
«Время почти пришло».
Линь Мо опустил глаза и отдал в уме приказ.
[Использовать способность: Создание несчастных случаев.]
[Цель: шлифовальный станок, на котором работает «Скорпион».]
[Событие: добавить факторы «концентрация внутреннего напряжения в шлифовальном круге», «мгновенный резонанс при работе оборудования» и «износ болтов защитного кожуха». В момент, когда шлифовальный круг на высокой скорости достигнет определённой резонансной частоты, внутреннее напряжение приведёт к его взрыву. От удара защитный кожух разлетится на куски. Бесчисленные осколки шлифовального круга разлетятся, как шрапнель, и самый большой из них точно снесёт «Скорпиону» полголовы.]
Система тут же ответила:
[Создание несчастных случаев активировано. В соответствии со сложностью логики и точностью события, затрачено 10 очков охоты на грех.]
[Остаток очков охоты на грех: 120.]
——————
Тем временем, в гудящей мастерской.
— …Эй, слышал? Вчера среди новеньких был один парень, очень даже ничего, а задница у него…
Говорил «Скорпион».
Он стоял перед полустарым шлифовальным станком, работая на нём и одновременно грязно шутя с соседним заключённым, на его лице была пошлая улыбка.
Он и не подозревал, что смертельная сеть из другого измерения уже плотно окутала его.
В тайне от всех, шлифовальный станок перед ним был тщательно «модифицирован».
Внутри высокоскоростного шлифовального круга, в его изначально однородной структуре, появились бесчисленные невидимые глазу микротрещины. Под действием центробежной силы эти трещины, словно раковые клетки, быстро распространялись, делая весь круг чрезвычайно хрупким.
Частота вращения двигателя станка была незаметно подстроена невидимой силой, постепенно приближаясь к одной из хрупких резонансных частот самого круга.
Болты защитного кожуха, который должен был защищать оператора, были покрыты ржавчиной и от сильной вибрации уже ослабли до предела, готовые рассыпаться от малейшего прикосновения.
Всё было готово.
«Скорпион» только что закончил шлифовать одну деталь, бросил её в ящик рядом и, взяв другую, продолжил хвастаться перед соседом:
— Говорю вам, когда я был на воле, чего я только не пробовал? Я был с…
Он не успел договорить, как произошла ужасная перемена!
ВЖЖЖ—ВЖЖЖУУУ—ИИИ—!!!
Шлифовальный станок под его руками внезапно издал пронзительный визг, похожий на звук царапанья ногтем по стеклу, усиленный в сотни раз, от которого заломило барабанные перепонки!
Весь станок начал сильно вибрировать, казалось, он вот-вот развалится.
— Чёрт! Эта рухлядь опять с ума сходит? — выругался соседний заключённый и отступил на пару шагов.
«Скорпион» тоже нахмурился и уже собирался выключить питание.
Но было уже поздно.
В этот самый момент частота вибрации станка достигла критической точки.
Внутреннее напряжение, накопленное в высокоскоростном шлифовальном круге, мгновенно высвободилось!
БА-БАХ!!!
Оглушительный грохот, подобный взрыву бомбы в закрытом помещении!
Шлифовальный круг, покрытый бесчисленными микротрещинами, в момент достижения резонансной частоты, с грохотом разлетелся на куски!
Бесчисленные осколки разных размеров, наделённые огромной центробежной силой, сравнимой с энергией пули, превратились в серый смерч и разлетелись во все стороны!
Защитный кожух, который должен был защитить, разлетелся от удара первого же осколка, старые болты не выдержали такого ужасного удара!
Несколько заключённых, стоявших рядом, были ранены летящими осколками и, истекая кровью, упали на пол.
А «Скорпион», стоявший в эпицентре бури, не успел издать ни единого крика.
Осколок размером с ладонь, самый толстый, с пронзительным свистом, под чрезвычайно хитрым и точным углом, вращаясь, устремился к нему!
ЧВЯК!
Звук был похож на разрезание спелого арбуза острым ножом.
Край осколка был невероятно острым и с лёгкостью разорвал кожу и череп «Скорпиона», войдя в его правый висок и выйдя по диагонали.
Время в этот момент словно застыло.
Выражение лица «Скорпиона» всё ещё сохраняло недоумение предыдущей секунды. Его тело застыло в вертикальном положении, но его голова была аккуратно срезана почти наполовину.
Красная и белая мозговая ткань, смешанная с горячей кровью, хлынула наружу, забрызгав весь станок и стену за ним.
В следующую секунду его изуродованное тело с глухим стуком рухнуло на пол, пару раз дёрнулось в луже крови и затихло навсегда.
Во всей мастерской воцарилась мёртвая тишина.
Выжившие заключённые, бледные как смерть, ошеломлённо смотрели на эту кровавую и ужасную сцену, забыв даже дышать.
Через несколько секунд кто-то первый опомнился и издал истерический крик!
— А-а-а!!! Убили!!!
Вся мастерская мгновенно взорвалась!
Пронзительный вой сирены разнёсся по всей тюрьме.
Пронзительный вой сирены метался между карьером и тюремной мастерской, напрягая нервы каждого заключённого и охранника.
Паника в цеху мастерской распространялась как чума. Выжившие заключённые, спотыкаясь и падая, бежали наружу, боясь, что разлетевшийся на куски шлифовальный станок взорвётся снова.
Вскоре ворвался отряд вооружённых охранников, грубо оттеснив толпу и оцепив место происшествия.
На карьере всем заключённым было приказано сесть на корточки и обхватить головы руками.
Линь Мо, смешавшись с толпой, сидел на корточках, обхватив голову руками, его лицо, как и у всех, выражало уместный испуг.
Сквозь щели в толпе он видел, как у входа в мастерскую царит хаос.
Несколько охранников с носилками вбежали внутрь и вскоре вынесли нескольких окровавленных, еле живых бедолаг.
— Что там случилось?
— Кажется, в мастерской... Судя по звуку, что-то серьёзное!
— Да какая разница, хорошо, что случилось, может, сегодня пораньше закончим!
Заключённые тихо перешёптывались, но их быстро прервали охранники.
Линь Мо следил за новостями из мастерской, спокойно ожидая.
[Цель суда: «Скорпион»]
[Очки греха: 100]
[Степень суда: Смерть]
[Поздравляем хозяина, получено 100 очков охоты на грех.]
[Цель суда: Ван У]
[Очки греха: 40]
[Степень суда: Тяжёлое ранение]
[Поздравляем хозяина, получено 40 очков охоты на грех.]
…
[Остаток очков охоты на грех: 330.]
Похоже, пострадал не только «Скорпион».
Поле зрения «Прозрения греха» подтверждало это: кроме исчезнувшей точки света «Скорпиона», ещё несколько точек света потускнели.
Их грехи, за которые они не были осуждены, сегодня были осуждены Линь Мо.
Спустя долгое время пришёл охранник и, просвистев в свисток, приказал всем собраться. Сегодняшняя работа была закончена раньше времени.
По дороге в камеру новости об аварии в мастерской уже разнеслись повсюду.
— Слыхали? Во втором цеху станок взорвался, на месте погиб парень по прозвищу «Скорпион», ему полголовы снесло!
— Твою мать! Так ужасно? Как он взорвался?
— Кто знает, говорят, станок слишком старый, производственная авария! Чёрт, всё это барахло в нашей тюрьме рано или поздно выйдет из строя!
Вечером тюремная администрация сделала официальное заявление по этому поводу.
После осмотра места происшествия и экспертной оценки инцидент был квалифицирован как «серьёзный несчастный случай на производстве, вызванный износом оборудования и неправильной эксплуатацией».
Сразу после этого, чтобы предотвратить повторение подобных инцидентов, тюремная администрация издала приказ о проведении с завтрашнего дня трёхдневного «Большого курса по изучению знаний о безопасности на производстве» для всех заключённых.
Линь Мо, лёжа на своей койке, услышал объявление по радио.
«Очень хорошо, никто не сомневается в этом инциденте.
Однако он также остро осознавал одну вещь.
Хотя смерть в результате „производственной аварии“ была удобной, если такие случаи будут происходить подряд за короткое время, даже если каждый раз можно будет найти разумное объяснение, это неизбежно вызовет подозрения у внимательных людей.
Похоже, в следующий раз придётся придумать что-то другое».
——————
На второй день «Большого курса по изучению знаний о безопасности на производстве», после обеда.
Заключённых собрали на площадке, где один из тюремных чиновников монотонно зачитывал с листа правила безопасности.
Чиновник на трибуне читал до сухости во рту, а заключённые под палящим солнцем клевали носом.
Однако Линь Мо в этой скучной «учёбе» остро почувствовал тихо нарастающую смертельную угрозу.
С тех пор как А Лун на площадке избил «Жирдяя» У Гана и засадил его на несколько дней в карцер, У Ган стал совершенно тихим.
При виде людей из камеры 2203 он всегда обходил их стороной, и хотя в его взгляде всё ещё оставалась злоба, больше в нём было страха.
В поле зрения [Восприятия опасности] Линь Мо линия, представляющая злобу У Гана, в те дни стала тонкой и бледной, почти невидимой, что доказывало, что он временно не замышлял ничего дурного.
Однако сегодня после обеда ситуация странным образом изменилась.
Линия злобы, исходящая от У Гана, не только появилась снова, но и на глазах становилась всё толще.
Её цвет из бледно-серого постепенно темнел, пока не превратился в тёмно-красный, как застывшая кровь, зловеще нависая в мире восприятия Линь Мо.
В голове Линь Мо забили тревогу.
«Кусачая собака не лает.
Внешняя покорность У Гана — всего лишь маска.
Он, как змея, затаившаяся в тени, тайно что-то замышляет, накапливая яд и готовясь нанести смертельный удар».
Линь Мо не знал его конкретного плана, но он ясно чувствовал, что эта злоба представляет для него смертельную угрозу.
Каким бы ни был план У Гана, Линь Мо не собирался сидеть сложа руки.
Ударь первым, чтобы победить, и задуши все угрозы в зародыше — таков был его принцип.
У Ган должен был умереть.
И при этом его смерть должна была быть ещё менее заметной, чем смерть «Скорпиона».
Взрыв шлифовального станка был слишком громким, и хотя его в итоге признали несчастным случаем, если в скором времени произойдёт ещё один подобный «крупный» инцидент, это неизбежно привлечёт ненужное внимание.
Линь Мо нужен был более тихий, более обыденный и более «логичный» несчастный случай.
——————
Возможность представилась очень скоро.
Время купания в тюрьме было коллективным, десятки голых мужчин теснились в одном большом, наполненном паром помещении.
Шум воды и голоса смешивались, а в воздухе витал странный запах дешёвого мыла и пота.
Линь Мо не любил эту обстановку, он всегда старался как можно быстрее помыться и тихо уйти.
А «Жирдяй» У Ган, наоборот.
Он, казалось, наслаждался этой атмосферой, но ещё больше ему нравилось, когда все расходились, и он мог в одиночестве завладеть всей баней, наслаждаясь тишиной и уютом.
Каждый раз он тянул до последнего, ждал, пока все уйдут, и только потом, напевая себе под нос, тщательно оттирал своё жирное тело.
Эта привычка предоставила Линь Мо идеальное время и место для преступления.
В тот вечер Линь Мо, как обычно, пришёл в баню.
Он, накинув полотенце и делая вид, что вытирается, незаметно осматривал помещение.
Его взгляд быстро остановился на идеальном месте для «сцены».
В углу бани, возле сливного отверстия, из-за небольшого углубления в полу и плохого стока постоянно скапливалась неглубокая лужа грязной воды.
А прямо рядом с этой лужей край одной из плиток откололся и торчал вверх, образуя острый, как лезвие, угол.
В условиях пара и скользкого пола это место было просто природной смертельной ловушкой.
Линь Мо опустил глаза, и в его голове уже прозвучал холодный приказ.
[Использовать способность: Создание несчастных случаев.]
[Цель: У Ган.]
[Событие: во время одиночного купания цели ввести факторы «оставленное другим заключённым мыло», «смывание потоком воды», «точная траектория скольжения» и «фиксация позы падения». Кусок мыла, брошенный другим заключённым, под действием потока воды окажется точно в том месте, куда наступит цель. Наступив на мыло, цель под определённым углом упадёт назад, и её затылочная кость столкнётся со смертельной силой с острым углом отколовшейся плитки.]
Голос системы прозвучал в его сознании:
[Создание несчастных случаев активировано. В соответствии со сложностью логики и точностью события, затрачено 10 очков охоты на грех.]
[Остаток очков охоты на грех: 320.]
Завершив подготовку, Линь Мо выпрямился, с непроницаемым лицом вытерся, надел тюремную робу и первым вышел из бани.
Ночь сгущалась, и пар в бане постепенно рассеивался.
Заключённые по двое и по трое расходились, шум утихал, как отлив, оставляя лишь капанье воды из кранов и слабый звук водоворота в угловом сливе.
У Ган с наслаждением закрыл глаза, позволяя тёплой воде омывать своё жирное тело.
Он мысленно прокручивал свой план мести.
Этого неотёсанного мужлана по имени А Лун он не простит.
И ещё этот Линь Мо и Малыш Лю, хе-хе-хе…
При мысли об этом У Ган протянул руку вниз…
Пока У Ган был в возбуждении, произошло нечто неожиданное.
В соседней кабинке последний уходивший заключённый торопился, и только что подобранный им скользкий кусок мыла выскользнул из рук и со шлепком упал на пол.
Заключённый выругался, но ему было лень снова нагибаться, и он ушёл, не оглядываясь.
Маленький кусок мыла, упав на пол, тут же был подхвачен и понесён потоком оставшейся воды.
Словно лодочка с автопилотом, он прочертил в пересекающихся потоках воды странную дугу и, не отклоняясь ни на миллиметр, приплыл прямо к ногам возбуждённого У Гана.
Всего этого У Ган не заметил.
У Ган вздрогнул всем телом, а затем бессознательно шагнул вперёд.
— Ух?
Под ногой он ощутил не твёрдую, шероховатую плитку, а нечто неописуемо скользкое!
Наслаждение на лице У Гана мгновенно сменилось безграничным ужасом.
Его огромное тело весом более двухсот фунтов в этот миг полностью потеряло равновесие, вся его тяжесть пришлась на этот маленький кусок мыла.
— А-а-а!
Короткий испуганный крик утонул в шуме льющейся воды.
Его тело неконтролируемо завалилось назад, словно срубленное гигантское дерево, и с силой рухнуло на пол.
Словно невидимая рука свыше точно рассчитала угол и место его падения.
Чвяк!
Глухой и вызывающий зубную боль звук.
Затылок У Гана с абсолютной точностью ударился об острый угол отколовшейся плитки.
Острый керамический край, словно топор, с лёгкостью рассёк кожу на его голове, раздробил хрупкую затылочную кость и глубоко вонзился в мозг.
Кровь мгновенно хлынула из раны, быстро окрашивая в красный цвет лужу воды под ним.
Огромное тело У Гана несколько раз сильно дёрнулось на полу, блеск в его глазах быстро угас и, наконец, сменился мёртвой тишиной.
Прошло ещё много времени, прежде чем дежурный охранник, зевая, подошёл, чтобы запереть дверь.
— Эй! Есть там кто? Закрываемся!
Он крикнул пару раз, но изнутри не донеслось ни звука.
Охранник нахмурился, пробормотал «опять этот жирный ублюдок» и нетерпеливо толкнул дверь.
В следующую секунду нетерпение на его лице застыло.
— Твою мать—! Убили!!
Охранник немедленно доложил наверх.
Вскоре вход в баню снова был оцеплен.
Несколько охранников и тюремный врач вбежали внутрь, но было уже слишком поздно.
После краткого осмотра врач с серьёзным лицом покачал головой, констатировав смерть У Гана.
Капитан охраны Гао Цян стоял за оцеплением, его лицо было таким мрачным, что с него, казалось, могла капать вода.
Он смотрел, как носилки с ещё тёплым жирным трупом, накрытым белой простынёй, уносят, и его брови сошлись в одну линию.
Это был уже третий заключённый, умерший неестественной смертью в его секторе за этот месяц!
Первый, Чжао Ху, и второй, Чэнь Дун, были просто неудачниками, погибшими в результате несчастных случаев на производстве, а теперь ещё один, поскользнувшийся в бане и разбивший голову!
Чёрт!
Гао Цяна, в общем-то, не волновала смерть какого-то заключённого. Более того, это было важной частью его «бизнеса».
Каждый «смертный лимит» на заключённого мог стать для него источником серого дохода.
Используя свою власть, он мог тайно устранять некоторых непослушных или тех, кто насолил важным шишкам на воле, различными «законными и обоснованными» способами, получая за это щедрое вознаграждение.
Но, чёрт возьми, за этот месяц умерло уже трое, заняв три его драгоценных «места»!
Это означало, что его доход за этот месяц значительно сократился!
Это также означало, что если у него появятся «клиенты» с воли, которым нужно будет кого-то убрать, его возможности для манёвра станут очень ограниченными!
Лишить человека денег — всё равно что убить его родителей.
Во взгляде Гао Цяна промелькнула жестокость. Он не то чтобы подозревал, что в этой смерти что-то не так, ведь следы на месте происшествия были слишком очевидны — кусок мыла, лужа воды, смертельный угол падения — всё было идеально, как в учебнике по несчастным случаям.
Его бесило то, что этот проклятый несчастный случай принёс ему реальные убытки.
«Нет, этот убыток нужно как-то возместить!»
——————
Камера 2203, отбой уже прозвучал.
Линь Мо тихо лежал на своей койке, словно давно спал.
Шум и суета за дверью, казалось, его не касались.
Его сознание было погружено в интерфейс системы, где, как и ожидалось, появилось холодное уведомление:
[Цель суда: «Жирдяй» У Ган]
[Очки греха: 150]
[Степень суда: Смерть]
[Поздравляем хозяина, получено 150 очков охоты на грех.]
[Остаток очков охоты на грех: 470.]
«Получилось».
В то же время он ясно почувствовал, как толстая тёмно-красная линия злобы, представлявшая У Гана и постоянно висевшая в его мире восприятия, окончательно распалась и обратилась в ничто.
Угроза устранена.
Линь Мо не знал, что именно замышлял У Ган. Возможно, он хотел подкупить охранников или сговориться с заключёнными из других камер.
Но это уже было неважно. Мертвецы не представляют угрозы.
Неважно, был ли заговор У Гана на стадии планирования или уже начал осуществляться, с его смертью всё обратилось в прах.
Кто из тех, кого он мог подкупить или принудить, станет и дальше выполнять приказы мертвеца?
Линь Мо вошёл в поле зрения [Восприятия опасности].
В его мире восприятия та линия злобы, что когда-то была зловеще толстой и излучала тёмно-красный свет, теперь полностью исчезла.
Во всём блоке больше не было ни одной достаточно сильной злобы, направленной на него.
Кризис выживания в тюрьме временно миновал.
Чжао Ху, «Шип» Чэнь Дун, «Жирдяй» У Ган… все, кто питал к нему вражду и представлял смертельную угрозу в тюрьме, исчезли с этого света.
Идеальным было то, что их смерти были квалифицированы как несчастные случаи, никто не заподозрил его, и даже никто не подумал, что это были убийства.
К тому же, с А Луном, заключённым-смертником, в качестве публичного щита, его личная безопасность была в определённой степени обеспечена.
Пришло время перевести взгляд с этой маленькой клетки на огромный и грешный мир снаружи.
Пришло время начать — мстить.
Линь Мо закрыл глаза. В тёмном поле зрения его разум был как никогда ясен и активен.
Словно самый искусный шахматист, он начал расставлять фигуры для своей великой партии мести.
Во-первых, он должен был выяснить, что за огромная сеть затянула его в этот ад.
Он мысленно набросал пять направлений расследования, которые нужно было довести до конца.
Первое — лжесвидетель.
Ключевой свидетель, который на суде указал на него как на виновника серии убийств.
Почему он солгал?
Кто заставил его солгать?
Это самый прямой путь к разгадке.
Второе — ответственные за дело о серийных убийствах.
Руководитель полицейского управления, занимавшийся этим делом, и все причастные сотрудники.
Была ли это халатность, злоупотребление служебным положением или умышленные действия с их стороны?
Сколько подделок скрывалось за этой, казалось бы, безупречной цепью улик?
Кто-то ими руководил?
Поскольку это официальные лица, расследовать их деятельность будет непросто.
Третье — настоящий серийный убийца.
Тот дьявол, который совершил чудовищные преступления, но свалил всю вину на него.
Кто он?
Где он сейчас?
Связан ли он с теми, кто его подставил?
Он должен заплатить кровью за невинных жертв, а также за самого Линь Мо.
Четвёртое — таинственная сделка.
Линь Мо постоянно думал о том, почему его подставили.
После бесчисленных кошмаров он наконец-то пришёл к выводу, что это могло быть связано с информацией о сделке, которую он подслушал в переулке.
Кто были стороны сделки?
Что за «товар» они упоминали?
Какой силой они обладали?
Чтобы заставить правоохранительную и судебную систему пойти на такой подлог и сфабриковать такое громкое ложное дело, за этим должна стоять огромная власть.
Эта сила и есть самый главный и самый опасный враг.
Однако это направление слишком туманно и требует более глубокого расследования.
Пятое — убийцы его семьи.
Это была самая глубокая боль в сердце Линь Мо.
Была ли его семья убита из-за мести или их устранили как свидетелей?
В любом случае, убийцы должны заплатить жизнью.
Даже за вражду в девятом колене можно отмстить!
Тем более, речь шла о самых любимых им родителях.
Пять направлений, запутанных и переплетённых, образовывали гигантскую сеть.
Чтобы справиться с такой огромной и сложной сетью ненависти, одной лишь страсти и силы системы было далеко не достаточно.
Он должен был действовать как самый искусный охотник, расставляя ловушки и хладнокровно ожидая момента, чтобы захлопнуть сеть.
Для этого он установил для себя три железных правила, которые станут высшим руководством для его будущих действий.
Первое железное правило: доверять только себе.
В этом мире больше никому нельзя доверять, включая так называемых блюстителей закона.
Человеческое сердце непостижимо, а человеческая природа не выдерживает испытаний.
Любая надежда, возложенная на других — глупость.
Единственное, на что можно положиться — это сила, которую он держит в своих руках.
Все планы он будет разрабатывать в одиночку, находясь за кулисами, и вся сила должна быть под его стопроцентным контролем.
Второе железное правило: оставаться в абсолютной тени.
Система дала ему сверхъестественные способности, но его собственное тело оставалось смертным.
Одна пуля, один несчастный случай — и всё может закончиться безвозвратно.
Он — мозг всего плана мести, и мозг ни в коем случае не должен подвергаться опасности.
Поэтому он должен полностью скрыться.
Смертники вроде А Луна — это щит, защищающий личность Линь Мо, и они ни в коем случае не должны выполнять грязную работу, связанную с преступлениями, они должны оставаться «чистыми».
А все настоящие убийства, расследования, запугивания должны выполняться «исполнителями», не имеющими никакой связи с самим Линь Мо. Даже если их поймают или уничтожат, выйти на него будет невозможно.
Щит и меч должны быть строго разделены.
Третье железное правило: создавать дымовую завесу.
Если он будет нападать только на своих врагов, то, как бы искусно он ни действовал, это неизбежно оставит следы, которые позволят врагам выйти на него.
Единственный способ — создать бесконечное количество следов, чтобы враг не мог разобраться.
Он создаст огромное количество бессистемных преступлений, чтобы его истинные цели мести утонули в этом океане злодеяний.
Когда в городе каждый день преступники будут умирать самыми странными способами, когда все подумают, что появился хаотичный «чистильщик» без определённой цели.
Кто тогда заметит, что в этом тумане хаоса тихо затягивается сеть мести?
При необходимости он даже будет намеренно создавать «выгодоприобретателей», подбрасывать ложные улики, чтобы окончательно замутить воду и скрыть свои истинные намерения.
План был готов. Итак, начнём с первого шага — создания его «меча».
Сознание Линь Мо снова погрузилось в интерфейс системы, он сосредоточился на способности «Отправка смертника».
Виртуальная панель тут же развернулась, и на ней появились строки соблазнительного текста.
[Безатрибутный смертник: 100 очков охоты на грех.]
— Его физические данные не отличаются от обычного взрослого мужчины, система создаст для него самую базовую социальную личность. Эта личность будет иметь минимальные социальные связи, без родственников и друзей. Преимущества: низкая стоимость, высокая пластичность.
[Характеристика: Опытный убийца. Затраты очков охоты на грех: 300.]
— Наделяет смертника профессиональными навыками и знаниями убийцы. Он будет в совершенстве владеть определёнными инструментами (можно указать), знать, как проникать, маскироваться, наблюдать, наносить смертельный удар, и обладать сильным контрразведывательным чутьём, зная, как зачищать следы на месте преступления.
[Характеристика: Мастер-убийца. Затраты очков охоты на грех: 3000.]
— Его навыки убийцы достигли совершенства, вершины мастерства. Он может по своему желанию использовать любой предмет в качестве смертельного оружия, всё в окружающей среде может служить ему.
— Требование для обмена: смертник должен обладать характеристикой [Крепкий].
…
Взгляд Линь Мо на мгновение задержался на ослепительном сиянии «мастера-убийцы», но он решительно подавил в себе это желание.
3000 очков охоты на грех для него сейчас — непреодолимая пропасть.
Нужно есть слона по кусочкам, и дорогу осилит идущий.
Сейчас самой подходящей фигурой была пешка для создания дымовой завесы во внешнем мире.
Ему нужен был [Безатрибутный смертник] с характеристикой [Опытный убийца].
Линь Мо никогда никого не недооценивал, особенно полицию, поддерживающую общественный порядок.
Поэтому эта пешка с момента своего создания была обречена стать разменной, Линь Мо уже приготовил для неё финал в виде поимки или уничтожения.
У неё была лишь одна миссия: до своего уничтожения заработать достаточно очков охоты на грех, окончательно замутить воду во внешнем мире и выбить из того лжесвидетеля ключевую информацию.
Линь Мо проверил свой баланс — [Очки охоты на грех: 470].
Обмен на [Безатрибутного смертника] и добавление характеристики [Опытный убийца] обойдётся в общей сложности в 400 очков, что было ему по силам.
Осталось дождаться завтрашней прогулки, чтобы вызвать эту пешку за пределы тюрьмы.
Конечно, охота за высокими стенами тоже должна была продолжаться — это был самый стабильный источник очков охоты на грех для Линь Мо.
В этой тюрьме была высокая трудовая нагрузка, опасная работа, и, соответственно, определённый лимит смертности.
Если действовать достаточно искусно, то несколько лишних бесшумно исчезнувших душ не вызовут большого переполоха.
Нужно было лишь поддерживать определённый ритм «охоты».
И строго следовать его третьему железному правилу — никакой закономерности!
На этот раз целью мог быть тюремный задира, притесняющий новичков.
В следующий раз — молчаливый педофил.
А потом — лицемер, разглагольствующий о морали.
Их преступления, статус, прошлое и даже расположение камер должны были быть абсолютно разными и никак не связанными.
Способы смерти также нужно было тщательно маскировать под самые разнообразные «несчастные случаи», настолько искусно, чтобы обмануть всех.
Даже так, чтобы они потом говорили: «Вот видите, я же говорил, что так делать опасно, вот и случилось!»
За высокими стенами Линь Мо будет копить капитал для своей мести через непрерывную и хаотичную охоту.
А за стенами тюрьмы, тот самый «клинок-исполнитель», который Линь Мо собирался выковать, уже жаждал испить первой крови.
Линь Мо медленно закрыл глаза, его сознание погрузилось в темноту.
Храп вокруг продолжался, ночь была по-прежнему глубока.
Однако с этого момента всё будет совсем по-другому.
——————
На следующий день, во время прогулки.
Линь Мо, смешавшись с толпой, нашёл неприметный угол, прислонился к холодной стене, медленно сел и закрыл глаза.
Линь Мо начал отдавать приказ.
[Использовать способность: Отправка смертника.]
[Имя: Му Ши]
[Внешность: обычная, из тех, кого, потеряв в толпе, уже не найдёшь.]
[Характеристика: Опытный убийца (наделяет смертника профессиональными навыками и знаниями убийцы. Он будет в совершенстве владеть шариковой ручкой как орудием убийства, знать, как проникать, маскироваться, наблюдать, наносить смертельный удар, и обладать сильным контрразведывательным чутьём, зная, как зачищать следы на месте преступления.)]
[Место появления: за пределами тюрьмы «Чёрный камень»]
[Способ появления: появиться в скрытом от камер и взглядов месте]
Выбирая оружие для смертника, Линь Мо перебрал в уме бесчисленное множество вариантов: от кинжалов до ядов, от огнестрельного оружия до верёвок.
Но в итоге он выбрал самый доступный, самый незаметный и в то же время самый показательный в плане «профессионализма» предмет.
Шариковая ручка.
[Настройки завершены, идёт создание смертника «Му Ши»… Создание завершено.]
[Остаток очков охоты на грех: 70.]
——————
В тёмном и сыром переулке, заваленном гниющим мусором, от которого исходил тошнотворный кисло-сладкий запах.
Человек появился беззвучно, словно он стоял здесь с самого начала.
Его звали Му Ши.
Он открыл глаза, его взгляд был пустым и безразличным, как гладь стоячей воды.
В его мозгу была пустота, ни прошлого, ни памяти, ни эмоций.
Единственный смысл его существования — исполнять приказы своего создателя.
Линь Мо в этот момент через чувства Му Ши ощущал мир за пределами тюрьмы.
Свежий, с запахом автомобильных выхлопов, воздух наполнил его ноздри, так непохожий на мутный и гнилостный воздух тюрьмы.
Доносящиеся с улицы гудки машин, разговоры прохожих — всё это сливалось в симфонию свободного мира.
Смесь почти трепетного узнавания и отчуждения пронзила душу Линь Мо.
Как давно он не чувствовал всего этого?
Линь Мо с трудом подавил волнение и начал осваивать это странное «дистанционное управление».
Он попробовал пошевелить руками и ногами Му Ши, тело отзывалось точно и быстро, без всяких задержек.
Му Ши пошарил в карманах. Там было лишь несколько купюр и самая обычная синяя шариковая ручка.
Это был его меч.
Холодная воля Линь Мо, словно приказ, прозвучала в сознании Му Ши.
Первая цель — не лжесвидетель.
Поспешишь — людей насмешишь и себя выдашь.
Согласно третьему железному правилу, он должен был сначала создать достаточно дымовых завес, чтобы все заблудились в густом тумане.
Ему нужна была подходящая цель для суда, злодей, заслуживающий смерти, но находящийся вне досягаемости закона.
Где таких больше всего?
В суде.
Там чаще всего сталкиваются справедливость и несправедливость, там концентрируются обиды и отчаяние.
Воля Линь Мо была отдана, и Му Ши, словно призрак, беззвучно вышел из грязного переулка, растворился в потоке людей и направился к городскому суду.
У входа в городской суд царила торжественная и строгая атмосфера.
Му Ши, как безэмоциональная статуя, тихо стоял в углу и наблюдал за каждым, кто выходил из дверей.
Кто-то в дорогом костюме, окрылённый успехом.
Кто-то с поникшей головой, с серым лицом.
Кто-то рыдал, обхватив голову руками, словно на похоронах.
А кто-то истерически кричал и проклинал всё на свете.
Одна за другой здесь разыгрывались человеческие трагикомедии.
Линь Мо терпеливо ждал, как охотник, затаившийся в засаде и выслеживающий свою добычу.
В этот момент его внимание привлекли душераздирающие рыдания.
Из суда вышел пожилой мужчина, которому было за шестьдесят.
Его глаза были налиты кровью, мутные слёзы текли по морщинистым щекам.
— Нет правды на свете! Нет правды! — старик в отчаянии воздел руки к небу, его голос был хриплым и безнадёжным. — Мои кровно заработанные деньги, все сбережения жизни, вот так просто украли! Где закон, где закон?!
Его крики привлекли внимание прохожих, но большинство лишь бросали сочувственный взгляд и спешили дальше.
Му Ши, по воле Линь Мо, медленно подошёл.
Он не говорил, просто тихо стоял в толпе и наблюдал.
Погружённый в отчаяние старик, рыдая, начал рассказывать.
— Люди добрые, рассудите! Этот скот по имени Хуан Сыхай, он не человек!
— Он открыл компанию под названием «Цзинь Хай Лицай», говорил, что это по призыву государства, чтобы помочь нам, старикам, управлять сбережениями на старость, проценты выше, чем в банке! Многие соседи из нашего района вложили туда деньги!
— Сначала каждый месяц исправно приходили проценты, он ещё организовывал нам поездки, дарил яйца, крупы, был роднее сына! Мы и поверили, вложили все триста тысяч, которые всю жизнь копили на лечение жены!
На этом месте голос старика прервался, он достал фотографию, указал на человека на ней, и слёзы снова хлынули из его глаз.
— У моей жены серьёзная болезнь сердца, она ждёт этих денег на операцию, чтобы спасти жизнь! Но в прошлом месяце этот Хуан Сыхай внезапно исчез! Компания тоже опустела! Мы пошли в полицию, там нам сказали идти в суд!
— Мы наняли адвоката, с трудом добились заседания. Но Хуан Сыхай нанял лучшего адвоката в городе, который сказал, что мы подписали не «договор займа», а «инвестиционное соглашение», а инвестиции всегда сопряжены с риском, его компания обанкротилась из-за неудачного ведения дел, и это нормальная коммерческая практика!
— Судья, судья из-за недостатка улик вынес решение не в нашу пользу! Не в нашу пользу! А ведь это наши деньги на спасение жизни!
Старик бил себя в грудь и рыдал так, что чуть не падал в обморок.
— А этот скот Хуан Сыхай до сих пор ездит на роскошной машине, живёт в особняке и хвастается по телевизору, что он молодой предприниматель! А мы? Болезнь моей жены не ждёт! Как нам жить, как жить?!
В толпе раздались вздохи сочувствия, но никто не мог им помочь.
Пока толпа перешёптывалась, выражая безграничное сочувствие пожилой паре, раздался отчётливый стук кожаных ботинок по асфальту, приближающийся издалека.
Мужчина в дорогом, сшитом на заказ костюме, с блестящими от геля волосами и в очках с золотой оправой, в окружении свиты, с сияющим лицом вышел из дверей суда.
Ему было около тридцати, с интеллигентной внешностью, на губах играла лёгкая улыбка, которая, однако, не достигала глаз и отдавала холодом.
При его появлении старик, который всё ещё плакал, то есть Чжан Годун, резко поднял голову и впился в него налитыми кровью глазами.
— Хуан Сыхай! Ты, скотина! Верни мои кровные деньги! — Чжан Годун, обезумев, бросился к нему.
Однако, не успел он подойти, как двое крепких мужчин, похожих на телохранителей, шагнули вперёд и, словно две стены, преградили ему путь.
Хуан Сыхай остановился и с интересом посмотрел на обезумевшего Чжан Годуна, поправил очки, и улыбка на его губах стала ещё шире.
— Дедушка Чжан, к чему такая горячность? Судья уже вынес решение, у нас с вами обычные инвестиционные отношения. Инвестиции сопряжены с риском, нужно быть осторожным, выходя на рынок, — неужели в вашем возрасте вы не можете понять такую простую истину?
Этот тон был не как у человека, обращающегося к старику, которого он обобрал до нитки, а скорее как у учителя, поучающего неразумного ребёнка.
— Какие, к чёрту, инвестиции! — Чжан Годун задрожал от гнева, слюна летела во все стороны. — Это мошенничество! Ты своими сладкими речами выманил у нас деньги на спасение жизни, чтоб ты сдох!
Улыбка на лице Хуан Сыхая наконец немного померкла, глаза за стёклами очков сузились, в них промелькнул опасный огонёк.
Он проигнорировал проклятия Чжан Годуна, обвёл взглядом толпу зевак и медленно произнёс:
— Уважаемые, по сегодняшнему делу суд уже вынес справедливое решение.
— Я, Хуан Сыхай, веду бизнес, всегда следуя призывам государства и создавая ценность для общества. Что касается этого дедушки Чжана… я очень сочувствую его положению, но коммерческая неудача не даёт ему права публично меня клеветать.
Он сделал паузу, и его голос внезапно стал ледяным:
— Я — законопослушный бизнесмен, и более того — предприниматель, и моя репутация для меня дороже жизни.
— Если кто-то сегодня здесь, поверив слухам, будет их распространять, моя команда юристов объяснит ему, что такое «клевета».
Эти слова были адресованы всем, но его взгляд как бы невзначай прошёлся по нескольким людям, которые достали телефоны и, казалось, снимали происходящее.
Зеваки, которые до этого были полны праведного гнева, испугались его слов и тут же сникли.
Никто не хотел связываться с судом.
Толпа зашевелилась и начала понемногу расходиться, разговоры стихли.
Хуан Сыхай с удовлетворением посмотрел на эту сцену, затем снова перевёл взгляд на отчаявшегося Чжан Годуна, шагнул к нему, наклонился к уху и тихим голосом, который могли слышать только они двое, произнёс:
— Старый хрыч, не наглей.
— Сколько ещё протянет твоя старуха со своим больным сердцем? Если ещё раз посмеешь болтать лишнее, веришь, я немедленно найду кого-нибудь, чтобы выдернуть её кислородную трубку?
Чжан Годун вздрогнул всем телом, словно его окунули в ледяную воду.
Он с недоверием смотрел на это интеллигентное лицо, на котором больше не было и следа притворства, лишь неприкрытая злоба.
Страх мгновенно подавил гнев.
Он подумал о своей жене, едва дышавшей на больничной койке.
Он испугался, по-настоящему испугался.
Хуан Сыхай, видя мгновенно побелевшее лицо Чжан Годуна, презрительно усмехнулся, выпрямился, поправил галстук и махнул телохранителям:
— Уходим.
Свита окружила его, и они сели в чёрный «Бентли», припаркованный неподалёку.
Двигатель издал низкий рык, и машина, оставив за собой лишь потерявшего дар речи Чжан Годуна и быстро расходящуюся толпу, умчалась прочь.
Му Ши, смешавшись с толпой, беззвучно повернулся и ушёл.
Его глазами Линь Мо, находящийся за высокими стенами тюрьмы, видел всё, что только что произошло.
Отчаянный взгляд Чжан Годуна глубоко ранил его.
Это был резонанс, сопереживание.
Он тоже когда-то, как и Чжан Годун, ощущал эту бессильную ярость, когда взываешь к небу, а оно не отвечает, взываешь к земле, а она глуха.
Хотя он и не слышал последней угрозы, прошептанной Хуан Сыхаем на ухо, по реакции Чжан Годуна Линь Мо мог догадаться о её жестокости.
Такие люди, как он, играют с законом, как с марионеткой, считают чужие жизни и достоинство мусором. Он был злее, чем обычные насильственные преступники.
И самое главное, он идеально подходил под требования Линь Мо.
Злодей, заслуживающий смерти.
Цель, находящаяся вне досягаемости закона.
Жертва, достаточная для того, чтобы замутить воду и создать дымовую завесу.
Ледяная жажда убийства сгустилась в сердце Линь Мо.
«Решено, это будешь ты, Хуан Сыхай».
Воля Линь Мо превратилась в беззвучный приказ, отданный убийце-смертнику Му Ши, находящемуся за пределами тюрьмы.
Охота началась.
——————
Му Ши, словно камень, брошенный в море, был незаметен в потоке людей.
Опытные люди знают, что самый важный ресурс для убийцы — это информация.
Му Ши без колебаний зашёл в интернет-кафе.
Заплатив за компьютер несколько купюр, которые были у него в кармане, Му Ши начал быстро стучать пальцами по клавиатуре.
«Хуан Сыхай», «Цзинь Хай Лицай», «молодой предприниматель».
Информацию о Хуан Сыхае найти было несложно.
Он умел себя подать, в сети было множество вдохновляющих историй о его «успехе с нуля» и отчётов об участии в различных благотворительных акциях.
На фотографиях он всегда был в образе элегантного и успешного человека.
Но под этими глянцевыми отчётами, в закоулках сайтов судебных решений, также были зафиксированы десятки дел о договорных спорах с участием «Цзинь Хай Лицай».
Во всех без исключения случаях истцы проигрывали по причине «недостаточности доказательств» или «нормального инвестиционного риска».
В сознании Му Ши постепенно вырисовывалась огромная сеть финансового мошенничества, прикрытая законом.
О самом Хуан Сыхае Му Ши также получил довольно подробную информацию.
Его образование, карьерный путь, социальные связи, а также подробная регистрационная информация его компании «Цзинь Хай Лицай» — включая адрес офиса в престижном небоскрёбе в центральном деловом районе города — всё это стало известно Му Ши.
Далее — распорядок дня Хуан Сыхая.
Му Ши покинул интернет-кафе, и его фигура начала появляться в разных уголках города.
В первый день он дежурил у парковки компании Хуан Сыхая.
В шесть часов вечера «Бентли» Хуан Сыхая вовремя выехал.
Му Ши незаметно поймал такси и последовал за ним на расстоянии.
«Бентли» в итоге остановился у элитного жилого комплекса под названием «Гуаньлань Ипинь».
Охрана была чрезвычайно строгой, и Му Ши не стал приближаться.
Он лишь издалека молча запоминал расположение каждой камеры, маршруты патрулирования и время смены охраны.
На второй день, на рассвете.
Му Ши, словно призрак, беззвучно появился на превосходной наблюдательной точке за пределами жилого комплекса «Гуаньлань Ипинь».
Это была беседка на небольшом холме в парке, с широким обзором, позволявшим видеть всё, что происходит у ворот жилого комплекса, и в то же время достаточно обычная, чтобы не привлекать внимания.
Ровно в восемь утра из жилого комплекса вовремя выехал чёрный «Бентли».
Взгляд Му Ши был острым, как у ястреба. Ему даже не нужен был бинокль, чтобы ясно видеть, что за рулём сидит личный водитель Хуан Сыхая, а сам Хуан Сыхай расслабленно сидит на заднем сиденье и просматривает какие-то документы.
На переднем пассажирском сиденье и рядом с Хуан Сыхаем сидели те самые телохранители, которых он видел вчера у суда.
Казалось, они привыкли к такой спокойной жизни, их позы в машине были расслабленными, а бдительность — низкой.
Му Ши не стал следовать за ними, он знал, что Хуан Сыхай направляется в компанию.
Вчерашнего сбора информации было достаточно. Возле компании у Хуан Сыхая было слишком много людей, это было плохое место для действий.
Ему нужен был распорядок дня Хуан Сыхая вне работы, те моменты, когда он был более уязвим.
У него было терпение, как у самого лучшего охотника, который тихо ждёт, пока добыча допустит ошибку.
И действительно, в двенадцать тридцать дня «Бентли» Хуан Сыхая покинул компанию и направился в частный клуб в западной части города.
Этот клуб назывался «Юньдин Хуэй», и его охрана была ещё строже, чем в «Гуаньлань Ипинь». Он работал по строгой клубной системе, и не членам клуба не разрешалось даже приближаться к воротам.
Для Му Ши было возможно действовать и здесь, но это потребовало бы много времени на подготовку.
Му Ши переоделся в одежду доставщика еды и на электроскутере неторопливо разъезжал по окрестным улицам.
Этот наряд был лучшей маскировкой в городе, никто не обращал лишнего внимания на доставщика, спешащего по своим делам.
Он увидел, как «Бентли» Хуан Сыхая въехал прямо на подземную парковку клуба.
Через полтора часа «Бентли» выехал снова, окно было опущено, и Му Ши увидел, как Хуан Сыхай с раскрасневшимся лицом разговаривает по телефону, видимо, заключив крупную сделку. Его телохранители тоже выглядели расслабленными.
В глазах Му Ши не было никаких эмоций, он лишь молча запомнил время.
После обеда Хуан Сыхай вернулся в компанию и уехал только в шесть вечера.
На этот раз машина направилась в трёхзвёздочный ресторан французской кухни сети «Мишлен» на набережной.
Му Ши снова преобразился в трезвого водителя и в зоне ожидания у ресторана болтал и курил с другими водителями, идеально влившись в обстановку.
Он заметил, что двое телохранителей Хуан Сыхая, после того как тот вошёл в ресторан, не последовали за ним, а остались ждать в машине у входа.
Они закурили и громко смеялись, один из них даже открыл телефон и с интересом смотрел короткие видео, включив звук на полную громкость.
Уголки губ Му Ши скривились.
В этом и заключалась разница между профессионалом и дилетантом.
Настоящая охрана должна быть всегда, в любом месте как натянутая струна.
А телохранители Хуан Сыхая были всего лишь двумя громилами, полагавшимися на свою массу. Они были готовы к уличным хулиганам, но никак не к настоящему убийце вроде него.
Возможно, они и не предполагали, что на них может напасть убийца.
Это был шанс.
Внутри ресторана, рядом с Хуан Сыхаем, на короткое время образовался вакуум в защите.
Но Му Ши не стал действовать. Обстановка здесь была слишком сложной, слишком много свидетелей, что затрудняло отход.
Ему нужна была более идеальная сцена.
Ужин Хуан Сыхая продолжался два часа.
После этого он не поехал домой, а отправился в отель в центре города.
Му Ши через сайт по подбору персонала отеля быстро нашёл объявление о найме «временного официанта» и, используя поддельные данные, успешно проник внутрь.
В полумраке и под успокаивающую музыку лаунж-бара Му Ши с подносом в руках вежливо сновал между гостями.
Он увидел Хуан Сыхая в кабинке у окна, который оживлённо беседовал с молодой женщиной с эффектной фигурой, их жесты были весьма интимными.
Его телохранители сидели за другим столиком неподалёку, пили дорогой виски, но их глаза то и дело косились на других красивых женщин в баре.
Когда Му Ши принёс новые напитки к их столику, он, казалось, случайно провёл пальцами под краем стола.
Изготовленный прошлой ночью жучок был беззвучно прикреплён к сумке Хуан Сыхая.
В одиннадцать вечера Хуан Сыхай с женщиной вошёл в президентский люкс отеля.
Му Ши к тому времени уже тихо ушёл и сидел на скамейке в парке напротив отеля, надев наушники.
В наушниках прерывисто доносились разговоры Хуан Сыхая и женщины, а также некоторые непристойные звуки.
Это было не то, что нужно было Му Ши.
Он тихо ждал.
Глубокой ночью женщина ушла.
В номере остался только Хуан Сыхай.
Зазвонил телефон.
— …Дело улажено, эти старики подписали дополнительное соглашение, их пенсионные накопления, можно считать, окончательно у нас в кармане, — голос Хуан Сыхая был немного уставшим, но больше в нём было самодовольства.
— …Не волнуйся, документы оформлены безупречно, этим занималась лучшая команда юристов, даже если они будут жаловаться до небес, им не выиграть.
— …Старик Чжан? Хм, старый хрыч, достаточно его пару раз припугнуть, и он испугается. Жизнь его старухи в моих руках.
— …Завтра? Нет, завтра после обеда у меня встреча с сыном начальника Ли из Восточного округа, будем играть в гольф, это важное дело, нужно его хорошо обслужить. Пообедаем в отдельном кабинете в «Юйлун Гэ», старое место, «Небесный номер один» на третьем этаже. Скажи им, чтобы подготовились, на этот раз «подарок» должен быть весомым.
На этом звук в наушниках прекратился.
Му Ши медленно снял наушники. Это мог быть шанс.
На третий день, в обед.
«Юйлун Гэ» был первоклассным рестораном китайской кухни, известным своей приватностью и роскошью.
На подземной парковке, рядом с неприметной уборочной тележкой, Му Ши в синей форме обслуживающего персонала, в кепке и маске, неторопливо проверял пожарный гидрант на стене.
Его ящик с инструментами стоял у ног. Внутри, кроме гаечных ключей и отвёрток, лежала обычная металлическая шариковая ручка.
Корпус ручки был увесистым, а кончик — слегка заострённым.
В двенадцать двадцать «Бентли» Хуан Сыхая вовремя въехал на подземную парковку.
Машина остановилась на эксклюзивном VIP-месте, от которого до гостевого лифта, ведущего прямо на третий этаж, было менее двадцати метров.
Двое телохранителей вышли первыми и по привычке осмотрелись.
Их взгляд скользнул по Му Ши и, не задержавшись, пошёл дальше.
Хуан Сыхай поправил галстук и с сияющим лицом вышел из машины.
— Ждите в машине, я скоро вернусь, — приказал он.
В таких местах, которые он считал абсолютно безопасными, он никогда не позволял телохранителям быть рядом, это создавало впечатление излишней помпезности, особенно при встрече с некоторыми особыми гостями.
Это была его давняя привычка, а также его смертельная самонадеянность.
Телохранители, как обычно, почтительно кивнули и, вернувшись в машину, достали свои телефоны.
Хуан Сыхай лёгкой походкой, в одиночестве, направился к лифтовому холлу.
Никто из них не заметил, что ремонтник, всё это время проверявший пожарный гидрант, прекратил свою работу.
Му Ши медленно выпрямился, взял из ящика с инструментами тяжёлую металлическую шариковую ручку, сжал её в ладони и лёгкими шагами последовал за ним.
Двадцать метров — мгновение.
В лифтовом холле Хуан Сыхай уже протянул руку, чтобы нажать кнопку вызова лифта, как вдруг почувствовал холодок на затылке. Чувство опасности, порождённое животным инстинктом, заставило волосы на его теле встать дыбом.
Не успел он издать ни звука, как сильная рука намертво зажала ему рот, прижав всем телом к холодной стене.
Страх, словно приливная волна, захлестнул его разум.
В этот момент он увидел, что в другой руке нападавшего что-то было.
Ручка?
Едва эта мысль промелькнула в его голове, как невыносимая боль взорвалась сбоку на его шее!
Му Ши держал ручку уверенно и правильно. Мышцы его руки мгновенно напряглись, и он, вложив всю свою силу, вонзил острую шариковую ручку в сонную артерию Хуан Сыхая.
Чвяк!
Раздался тихий, почти неслышный звук рвущейся плоти.
Тело Хуан Сыхая резко застыло, глаза выкатились из орбит, налитые кровью.
Он отчётливо чувствовал, как тёплая жидкость с пугающей скоростью хлынула из его шеи, пропитывая воротник рубашки, унося с собой все силы и тепло его тела.
Он хотел позвать на помощь, но рот был зажат, и он не мог издать ни звука.
От боли и удушья перед глазами потемнело, и бесчисленные картины, как в калейдоскопе, пронеслись в его сознании.
Он не хотел умирать!
У него было несметное богатство, которым он ещё не насладился, его ждала жизнь на вершине общества!
Однако жизненные силы утекали так безжалостно и быстро.
Му Ши не стал сразу вытаскивать ручку, а повернул запястье, провернув острый кончик внутри шеи Хуан Сыхая!
Этот жест окончательно уничтожил все жизненные силы Хуан Сыхая.
Борьба Хуан Сыхая мгновенно прекратилась, его тело обмякло, как мешок с тряпками.
Только убедившись, что цель мертва, Му Ши отпустил его.
Он осторожно позволил телу Хуан Сыхая соскользнуть по стене на пол, затем достал из ящика с инструментами тряпку и тщательно вытер все оставленные им следы.
Весь процесс был хладнокровным, быстрым и эффективным, без единого лишнего движения, словно он просто выполнил обычный ремонт трубопровода.
Он снова надел кепку, толкая перед собой неприметную уборочную тележку, неторопливо направился к другому выходу с парковки и вскоре исчез в тени.
От нападения до ухода прошло не более пятнадцати секунд.
За пределами лифтового холла, в припаркованном неподалёку «Бентли», двое телохранителей сидели в наушниках: один смотрел смешные короткие видео, другой разговаривал с другом по голосовой связи, совершенно не подозревая о смертельном нападении, произошедшем всего в нескольких шагах от них.
——————
За высокими стенами, в камере 2203 тюрьмы «Чёрный камень».
Линь Мо лежал на своей койке с закрытыми глазами и ровным дыханием, казалось, он спал после обеда.
Никто не знал, что его сознание, преодолев пространство и время, хладнокровно наблюдало за этим беззвучным судом.
Когда фигура Му Ши полностью исчезла в тени, в голове Линь Мо вовремя прозвучала серия холодных системных уведомлений.
[Цель суда: Хуан Сыхай]
[Очки греха: 500]
[Степень суда: Смерть]
[Поздравляем хозяина, получено 500 очков охоты на грех.]
[Остаток очков охоты на грех: 660.]
500 очков.
Эта цифра значительно превышала то, что он получил за убийство тюремного задиры, которого он устранил в тюрьме за последние несколько дней с помощью способности «Создание несчастных случаев».
Тот парень издевался над новичками и в итоге во время драки упал и «случайно» ударился затылком.
Его очки греха составляли всего лишь 100.
Действительно, такие, как Хуан Сыхай, использующие лазейки в законе для систематического ограбления бесчисленных обычных семей, доводя людей до отчаяния и разорения, но при этом идеально избегающие правосудия, — эти социальные паразиты по своей сути были гораздо злее, чем обычные насильственные преступники.
«Похоже, вся крупная рыба водится за пределами тюрьмы».
— Скройся и жди следующего приказа, — отдал Линь Мо новую команду Му Ши.
Теперь нужно было подумать о будущей расстановке сил.
Информация — всегда на первом месте.
Линь Мо погрузил своё сознание в систему и начал планировать следующий вызов.
Ему нужен был смертник, специализирующийся на информации, призрак, способный бесшумно проникать в информационные сети современного общества.
Список обмена в системе тут же развернулся.
[Безатрибутный смертник: 100 очков охоты на грех.]
— Его физические данные и обучаемость не отличаются от обычного взрослого мужчины, система создаст для него самую базовую социальную личность.
[Характеристика: Сообразительный. Затраты очков охоты на грех: 250.]
— Наделяет смертника сверхчеловеческими способностями к обучению и пониманию, является необходимой характеристикой для достижения уровня мастера-специалиста.
[Характеристика: Опытный хакер. Затраты очков охоты на грех: 300.]
— Наделяет смертника профессиональными хакерскими знаниями. Он сможет умело применять различные техники сетевых атак и защиты, взламывать большинство коммерческих и личных сетей. Однако при столкновении с другими опытными хакерами есть вероятность быть пойманным.
[Характерика: Мастер-хакер. Затраты очков охоты на грех: 3000.]
— Его хакерские навыки достигли совершенства, для него сетевой мир — как пустой дом. Кроме физически изолированных сетей, нет такой информации, которую он не мог бы достать, нет такого человека, которого он не мог бы найти, и при этом он не оставляет никаких следов.
— Требование для обмена: смертник должен обладать характеристикой [Сообразительный].
…
Безатрибутный смертник + Сообразительный + Мастер-хакер!
3350 очков охоты на грех!
Это была огромная сумма, чтобы её собрать, нужно было осудить ещё несколько таких, как Хуан Сыхай.
Но Линь Мо не колебался.
С одной стороны, хакера-смертника он собирался использовать для расследования дел, связанных с ним самим.
Это создаст связь с ним.
Его собственная уязвимость требовала, чтобы в его действиях не было ни малейшей ошибки.
Либо не действовать вовсе, либо действовать, не оставляя никаких следов.
Опытный хакер мог оставить за собой хвост.
С другой стороны, у убийцы-смертника были определённые способности к сбору информации, хотя его методы в основном сводились к традиционным слежке и наблюдению.
Но на данном этапе, когда нужно было замутить воду, этого было пока достаточно.
Поэтому со смертником-хакером можно было пока не торопиться.
«Лучше подождать и накопить на что-то большое».
Линь Мо принял решение, временно отложил мысль о вызове нового смертника, и его сознание вернулось в реальность. Он начал засыпать.
——————
Подземная парковка «Юйлун Гэ».
Пронзительный вой сирен, приближаясь, разорвал тишину этого места.
Опытный старый следователь Чжао Дунлай, нахмурив брови, прошёл за оградительную ленту.
Чжао Дунлай внимательно осмотрел ещё тёплое тело.
Хуан Сыхай, человек, который ворочал делами в финансовом мире, сейчас лежал в углу в крайне унизительной позе.
Его глаза были выкачены, а на лице застыл ужас и нежелание умирать.
Дорогой костюм, сшитый на заказ, был залит тёмно-красной кровью, хлынувшей из шеи. Сладковатый запах крови заполнил весь лифтовой холл и, смешавшись с холодным и сырым воздухом подземной парковки, вызывал тошноту.
Чжао Дунлай присел на корточки и рукой в перчатке осторожно отвёл пропитанный кровью воротник покойного, обнажив смертельную рану.
Рана была маленькой, с необычайно ровными краями, похожая на аккуратное круглое отверстие.
Судмедэксперт предварительно установил, что орудием убийства был острый предмет диаметром менее сантиметра. Он вонзился в шею жертвы, точно перерезав общую сонную артерию, и, возможно, был провернут внутри, полностью лишив жертву шансов на выживание.
— Убийца — профессионал, — сказал Чжао Дунлай, вставая и осматривая всё вокруг острым, как у ястреба, взглядом.
Коллеги, проводившие осмотр места происшествия, были заняты работой.
Однако результаты были удручающими.
— Капитан Чжао, стены, пол, кнопки лифта… все места, где могли остаться следы, проверены. Ни отпечатков пальцев, ни следов обуви, ничего. Убийца словно появился из ниоткуда и исчез в никуда, — доложил молодой следователь с явным разочарованием в голосе.
— Убийца был очень осторожен, — глухо произнёс Чжао Дунлай.
Хладнокровный, сильный и до ужаса расчётливый профессиональный убийца.
Таков был первый образ убийцы, который сложился в голове у Чжао Дунлая.
Вскоре к Чжао Дунлаю привели двух телохранителей Хуан Сыхая.
Они были бледны как полотно и дрожали всем телом.
Их карьера, вероятно, была окончена: босс, которого они охраняли, был убит менее чем в двадцати метрах от них.
— Что вы делали после того, как ваш босс вышел из машины? — голос Чжао Дунлая был негромким, но в нём звучала непререкаемая властность.
— Я… я смотрел короткие видео…
— Я разговаривал с другом по телефону… — голоса двух крепких телохранителей сейчас были тише комариного писка.
— Заметили ли вы в это время кого-нибудь подозрительного?
— Подозрительного… — один из телохранителей напряг память. — Кажется… кажется, был один ремонтник, он всё время проверял пожарный гидрант вон там. В синей рабочей одежде, в кепке и маске, лица не было видно.
— Когда он ушёл?
— Не знаю… мы не обратили внимания.
«Ремонтник».
Глаза Чжао Дунлая слегка сузились.
Это был почти стопроцентный подозреваемый.
Он тут же отправил людей опросить управляющего «Юйлун Гэ».
Ответ был таков: сегодня вечером не было запланировано никаких работ по проверке пожарного оборудования.
Так называемый ремонтник проник сюда под видом рабочего.
— Что с камерами? — спросил Чжао Дунлай.
Коллега, отвечавший за просмотр записей с камер, подошёл с удручённым видом:
— Капитан Чжао, мы проверили. Сигнал с трёх ключевых камер на пути от въезда на подземную парковку до места происшествия пропал примерно за пять минут до убийства. Кто-то заранее повредил провода. Остальные камеры либо были направлены в другую сторону, либо находились слишком далеко, изображение размыто, и разглядеть этого ремонтника невозможно.
Все ниточки, казалось, обрывались здесь.
Противник, словно призрак, бесшумно проник, нанёс смертельный удар и исчез, не оставив и следа.
— Капитан Чжао, что теперь делать? Искать иголку в стоге сена? — спросил молодой следователь с нотками уныния.
Чжао Дунлай взглянул на тело Хуан Сыхая и медленно произнёс:
— Искать! Даже если придётся перевернуть всё море, эту иголку мы должны найти! — его тон был решительным.
— Во-первых, немедленно запросите записи со всех камер наблюдения на перекрёстках и в магазинах вокруг «Юйлун Гэ». Проверьте всех пешеходов и все транспортные средства, появившиеся в кадре за час до и после убийства. Особое внимание уделите тем, кто одет в похожую рабочую одежду и несёт ящик с инструментами. Я знаю, что объём работы огромен, но это единственный, пусть и трудоёмкий, способ.
— Во-вторых, убийца не оставил ни записок с требованиями, ни каких-либо условий, он просто убил. Скорее всего, это месть. Немедленно начните глубокое расследование социальных связей Хуан Сыхая. Выясните всех его деловых конкурентов, долговые споры и личные обиды, посмотрите, у кого был самый сильный мотив для совершения преступления.
Отдав распоряжения, Чжао Дунлай снова перевёл взгляд на место происшествия.
Он помолчал немного и добавил:
— С кем Хуан Сыхай собирался ужинать здесь сегодня вечером?
— Докладываю, капитан Чжао, уже спросили у его секретаря. С его партнёром по компании, Чэнь Гуанъяо.
— Чэнь Гуанъяо… — Чжао Дунлай задумался над этим именем.
— Если целью убийцы был Хуан Сыхай, то не может ли этот Чэнь Гуанъяо быть его следующей целью? — он тут же отдал новый приказ: — Установите круглосуточное наблюдение за этим Чэнь Гуанъяо! Раз убийца уже начал действовать, вряд ли он на этом остановится. Мы расставим сеть вокруг следующей возможной цели и будем ждать, пока он сам в неё попадётся!
У Чжао Дунлая было сильное предчувствие, что это дело — лишь начало.
——————
За высокими стенами, в тюрьме «Чёрный камень».
Способность «Восприятие опасности» подавала Линь Мо сигнал тревоги.
Он тут же вошёл в поле зрения этой способности.
В поле зрения линия злобы, представляющая капитана охраны Гао Цяна, которая раньше была тонкой и бледной, что означало, что у Гао Цяна была к нему неприязнь, но угроза не была срочной и смертельной, внезапно стала толще. Цвет её сменился на пронзительный кроваво-красный и с видимой скоростью становился всё гуще и краснее!
Это означало, что злоба и угроза со стороны Гао Цяна быстро росли!
«Что происходит?»
В последнее время он вёл себя в тюрьме тихо и мирно, не имел никаких прямых конфликтов с Гао Цяном, тем более тот был капитаном охраны, отвечающим за этот сектор!
Почему он вдруг стал испытывать к нему такую сильную злобу и представлять такую угрозу?
Не успел Линь Мо додумать, как произошло ещё одно изменение.
В его поле зрения [Восприятия опасности] быстро появилась новая, доселе не существовавшая линия злобы!
Она появилась почти одновременно с линией злобы Гао Цяна, из тонкой стала толстой, а цвет её быстро сменился на кроваво-красный!
[Источник угрозы: Ван Дашань]
[Местоположение: Угольная шахта «Гуанмин»]
Капитан охраны и какой-то человек, связанный с угольной шахтой, один в тюрьме, другой за её пределами, но в одно и то же время они оба стали испытывать к нему смертельную злобу!
«Если что-то происходит странно, значит, тут нечисто!»
Это определённо не было совпадением.
Между Гао Цяном и этим незнакомым Ван Дашанем должна была быть какая-то связь.
Линь Мо не знал их конкретного плана.
Но он ясно понимал, что не может сидеть сложа руки.
До сих пор Линь Мо всеми силами избегал конфликтов с тюремной администрацией.
Смерть какого-нибудь заключённого никого не волновала.
Но если умрёт кто-то из своих, это будет катастрофа!
Это неизбежно привлечёт слишком много внимания.
Но теперь было не до этого!
Нельзя больше быть скованным их статусом.
Раз он почувствовал смертельную угрозу, значит, нужно… нанести упреждающий удар!
Ночь, чёрная как смоль, окутала тюрьму «Чёрный камень», делая её ещё более зловещей.
Линь Мо решил расправиться с капитаном охраны Гао Цяном.
Его мысли заработали с невиданной скоростью.
Цель — Гао Цян, место — тюрьма «Чёрный камень», способ смерти — обязательно «несчастный случай».
Для идеального несчастного случая нужны были три составляющие: подходящее время, подходящее место и подходящие действия самого человека.
Действия человека — это привычки самого Гао Цяна.
Место — это окружающая его обстановка.
Время — это удачно подобранный момент.
Линь Мо мысленно воссоздавал кабинет Гао Цяна.
Он бывал там несколько раз и хорошо запомнил обстановку.
Кабинет был старым, со стен облезала краска, проводка была в ужасном состоянии.
У Гао Цяна был массивный металлический стол, под которым провода, похожие на паутину, были подключены к дешёвому удлинителю, питавшему электронагреватель.
Гао Цян любил чай, на его столе всегда стояла большая кружка, а термос с горячей водой — в углу.
Линь Мо также вспомнил, что однажды видел в кабинете Гао Цяна один список.
Позже он узнал, что это был список «умерших» заключённых его сектора, который Гао Цян составлял и подавал наверх каждый месяц.
Этот список давал ему огромные возможности для махинаций: он мог легко записать живого заключённого как «умершего», а затем тайно продать его покупателю, получая огромную прибыль.
Сегодняшняя внезапная смертельная угроза со стороны Гао Цяна, скорее всего, означала, что он собирался вписать имя Линь Мо в этот список!
Все эти элементы сложились в голове Линь Мо в единую картину, и в одно мгновение родился смелый и продуманный план.
[Использовать способность: Создание несчастных случаев.]
[Цель: Гао Цян]
[Событие: Гао Цян поздно ночью в своём кабинете, из-за нарушения правил использования некачественного электроприбора и неосторожного опрокидывания чая, вызывает короткое замыкание в удлинителе. Ток проходит через металлические ножки стола по всему телу, что в конечном итоге приводит к смерти от удара током.]
Система быстро ответила:
[Создание несчастных случаев активировано. В соответствии со сложностью логики и точностью события, затрачено 10 очков охоты на грех.]
[Остаток очков охоты на грех: 650.]
——————
Тем временем в кабинете охраны.
Тусклый свет лампы отбрасывал на лицо Гао Цяна то свет, то тень.
Он сидел на скрипучем стуле, на его губах играла жестокая и жадная улыбка.
На столе лежал список, заголовок которого гласил: «Статистика смертности заключённых второго сектора тюрьмы «Чёрный камень» за текущий месяц».
Ниже уже было несколько имён — это были никому не нужные заключённые, отбывающие длительные сроки.
И в последней пустой строке он собирался добавить ещё одно имя.
— Линь Мо… — Гао Цян постукивал по столу своим толстым пальцем, издавая глухой звук.
Он помнил этого молодого человека.
В начале заключения он был дерзким, но потом затих и стал незаметным.
Но это было неважно.
Важно было то, что Ван, владелец угольной шахты «Гуанмин», снова пришёл за «товаром».
Этот суеверный владелец шахты собирался открывать новый забой и специально заказал «крепкого по судьбе» для жертвоприношения, причём заплатил очень высокую цену.
Гао Цян сразу же подумал о Линь Мо.
«Убийца», на совести которого было восемнадцать жизней, — его судьба была достаточно «крепкой».
К тому же, у него не было ни родных, ни близких, и после его смерти никто не будет его искать и расспрашивать.
Идеальный «товар».
Нужно лишь сегодня вечером вписать его имя в список, завтра устроить небольшую «драку», чтобы он получил травму, отправить его в карцер, а через пару дней объявить, что он «умер от ран».
И человека можно будет незаметно вывезти.
При мысли о предстоящей огромной сумме улыбка на лице Гао Цяна стала ещё шире.
Он взял со стола тяжёлую перьевую ручку, открутил колпачок, макнул в чернила и приготовился вписать в список имя, решающее судьбу.
Кончик пера замер над бумагой, чернила холодно блеснули в свете лампы.
Он поднял ручку и опустил её.
Чёткая первая горизонтальная черта иероглифа «Линь» только-только появилась на бумаге.
В этот самый критический момент, возможно, от долгого сидения ему захотелось пить, и Гао Цян инстинктивно протянул левую руку, чтобы взять стоявшую на углу стола кружку с только что налитым горячим чаем.
Несчастный случай произошёл именно в этот момент.
Широкий рукав его тюремной формы случайно задел горячую кружку.
ШМЯК—
Полная кружка горячего чая опрокинулась, коричневая жидкость залила документы, расплываясь водяными пятнами.
Большая часть чая стекла по краю стола, словно маленький водопад, и точно попала на дешёвый удлинитель под столом.
ТРЕСК… ТРЕСК-ТРЕСК!!
Раздался пронзительный треск электричества!
Удлинитель мгновенно коротнуло, и он вспыхнул множеством ослепительных синих искр, похожих на пляшущих электрических змей!
Мощный ток без всяких препятствий прошёл через мокрый пол и по холодным металлическим ножкам стола устремился вверх!
— А-а-а—!
Тело Гао Цяна, словно от удара невидимого молота, сильно затряслось!
Его правая рука, державшая ручку, от сильного мышечного спазма прочертила на списке длинную, искривлённую чернильную линию, похожую на отчаянную борьбу.
Он хотел кричать, звать на помощь, но из его горла вырывались лишь хриплые звуки, похожие на скрип старых мехов.
Боль и онемение мгновенно охватили всё его тело, и его сознание в ослепительном свете электричества быстро погрузилось во тьму.
Всего через две секунды судороги прекратились.
Гао Цян, как мешок с тряпками, бесшумно рухнул на стол и умер на месте.
Лампа в кабинете несколько раз яростно мигнула и наконец с хлопком погасла, погрузив всю комнату в мёртвую тишину.
В воздухе остался лишь сильный, тошнотворный запах гари.
——————
Неожиданная смерть капитана охраны Гао Цяна вызвала в тюрьме «Чёрный камень» большой переполох.
Как руководителя среднего звена, его смерть привлекла пристальное внимание руководства.
Начальник тюрьмы лично приказал немедленно оцепить место происшествия и срочно сформировать объединённую следственную группу из сотрудников тюремной администрации, уголовного розыска и технических специалистов для тщательного расследования инцидента.
Следственная группа провела тщательный осмотр места происшествия, в котором также приняли участие тюремный судмедэксперт и приглашённый из города инженер-электрик.
Однако расследование прошло на удивление гладко, и все улики ясно указывали на один и тот же вывод.
Первым был готов отчёт судмедэксперта: покойный Гао Цян скончался от остановки сердца, вызванной мгновенным ударом высокого напряжения, время смерти — около одиннадцати часов прошлой ночи.
На его теле не было обнаружено никаких следов борьбы или внешних повреждений, что исключало версию убийства.
Находки группы по осмотру места происшествия также подтвердили это: под столом Гао Цяна они обнаружили сильно закоротивший и обгоревший дешёвый удлинитель.
На полу и ножках стола вокруг удлинителя были явные следы воды, анализ которых показал, что их состав идентичен составу опрокинутого чая со стола.
Было установлено, что проводка в кабинете сильно изношена и представляет серьёзную угрозу безопасности.
На столе также был найден список.
Надписи на списке были сильно размыты от пролитого чая.
Следователь осторожно взял его пинцетом, пытаясь разобрать содержимое.
Он тихо доложил стоявшему рядом начальнику следственной группы:
— Начальник, покойный, видимо, заполнял этот список перед смертью. Видите, на бумаге явные следы воды и незаконченное имя.
Начальник следственной группы кивнул:
— Ни одну зацепку нельзя упускать. Проверить, всех, кто в списке, проверить! Посмотрим, может, что-то обнаружим.
Следователи тут же приступили к делу, взяв список для проверки.
Однако результаты расследования повергли всю следственную группу в странное и неловкое положение.
Несколько заключённых, которых Гао Цян записал как «умерших», оказались живы и здоровы и находились в своих камерах, ничего не зная о случившемся в кабинете.
Когда следователи нашли их и спросили, не было ли с ними в последнее время чего-то необычного, все они выглядели растерянными.
— Офицер, я… я ведь жив, — сказал один из названных заключённых, даже испуганно ощупывая себя, боясь, что его действительно «умертвили» без его ведома.
Начальник следственной группы, слушая доклад подчинённого, помрачнел.
Он тяжело кашлянул, пытаясь разрядить неловкую обстановку.
— Этот Гао Цян! Какая небрежность в работе! — с горечью раскритиковал он. — Видимо, в последнее время у него было слишком много работы, он был рассеян, что и привело к ошибке в действиях и в конечном итоге к трагедии. Типичный несчастный случай по неосторожности!
Окружающие следователи были людьми сообразительными и тут же всё поняли.
— Да, начальник прав, капитан Гао в последнее время слишком много работал.
— Старая проводка, нарушение правил использования электроприборов — вот основная причина.
Все наперебой начали находить самые «разумные» объяснения произошедшему.
Громкий скандал о том, как руководитель среднего звена в тюрьме тайно торговал заключёнными, был легко и просто сведён к «служебной халатности» и «несчастному случаю».
Никто не хотел копать глубже.
Потому что если копнуть глубже, то, вытащив одну редиску, можно вытянуть и всю грядку. Куда тогда денется лицо всей администрации тюрьмы «Чёрный камень»?
И кто знает, сколько ещё тёмных дел скрывается в этом омуте?
В итоге, после совместного заключения нескольких инстанций, смерть Гао Цяна была официально квалифицирована как «несчастный случай на производстве, вызванный совокупностью факторов: износом тюремной электропроводки, личным нарушением правил использования мощных и некачественных электроприборов, а также неосторожностью в действиях».
Дело было закрыто.
Этот небольшой, но шумный инцидент, помимо того, что заставил провести в тюрьме «Чёрный камень» полную проверку электробезопасности, не затронул ни одного заключённого.
И никто не связал это с Линь Мо.
——————
В камере 2203 Линь Мо, слушая системные уведомления в своей голове, оставался невозмутимым.
[Цель суда: Гао Цян]
[Очки греха: 900]
[Степень суда: Смерть]
[Поздравляем хозяина, получено 900 очков охоты на грех.]
[Остаток очков охоты на грех: 1550.]
900 очков греха!
Эта цифра заставила Линь Мо вздрогнуть.
Такого количества грехов не мог совершить обычный жадный до денег охранник.
На руках Гао Цяна наверняка была кровь заключённых, и торговля их жизнями, вероятно, была для него обычным делом.
Хотя непосредственная угроза миновала, Линь Мо почувствовал ещё более глубокое беспокойство.
Здесь он был заключённым.
Его жизнь, как травинка, была в руках тюремной администрации.
Сегодня это мог быть Гао Цян, завтра — Ли Цян, Ван Цян.
Если у кого-то из них возникнут плохие мысли на его счёт, его единственным средством контрудара, казалось, было «создание несчастных случаев».
Но частое использование этого метода неизбежно вызовет подозрения, и риск разоблачения будет расти в геометрической прогрессии.
Он не мог вечно оставаться в таком пассивном положении.
«Нужно найти способ защитить себя, — подумал Линь Мо. — В этой тюрьме мне нужны свои глаза, свои руки и, возможно, даже… своё оружие».
Ему нужен был «свой человек», который мог бы предоставлять ему информацию, устранять препятствия и защищать его в критический момент.
Линь Мо открыл интерфейс отправки смертника.
[Безатрибутный смертник: 100 очков охоты на грех.]
— Это самый базовый шаблон, физические данные не отличаются от обычного человека, может использоваться для выполнения простых задач по сбору информации и вспомогательных миссий.
[Характеристика: Охранник тюрьмы «Чёрный камень». Затраты очков охоты на грех: 2000.]
— Создаёт для смертника логичную и безупречную личность охранника, включая полное личное дело, записи о проверке прошлого и внедрение воспоминаний соответствующим лицам, чтобы обеспечить его бесшовную интеграцию в целевую среду.
Если у него появится смертник с личностью охранника, он сможет полностью освободиться от оков статуса заключённого, протянуть свои щупальца в ряды тюремной администрации и перейти от пассивной обороны к активным действиям.
Но цена была чрезвычайно высока.
Базовый смертник — 100 очков, личность охранника — 2000, в сумме — минимум 2100 очков охоты на грех.
Его текущего баланса было далеко не достаточно.
Нужно как можно скорее накопить очки охоты на грех!
Линь Мо подавил своё нетерпение и снова погрузил сознание в поле зрения «Восприятия опасности».
Он хотел убедиться, что последняя угроза устранена.
В поле зрения кровавая линия, представлявшая Гао Цяна, полностью исчезла.
Однако другая линия — линия злобы от Ван Дашаня из угольной шахты «Гуанмин» — всё ещё существовала.
Правда, её цвет сменился с пронзительно-красного на более бледный тёмно-красный, а форма — с толстого каната на тонкую нить.
Угроза всё ещё существовала, но уже не была срочной и смертельной.
Похоже, Ван Дашань был нацелен не только на него.
Но угроза всё равно оставалась.
И, в конце концов, именно Ван Дашань был причиной этого кризиса.
«Значит, следующая цель — ты, Ван Дашань».
Линь Мо закрыл глаза и молча отдал новый приказ смертнику Му Ши, находившемуся за пределами тюрьмы.
«Расследуй дело Ван Дашаня и угольной шахты „Гуанмин“, мне нужна вся информация о нём, особенно та, что связана с тюрьмой „Чёрный камень“».
——————
Драконий город, обычная съёмная квартира.
Му Ши, с непримечательной внешностью и поведением обычного прохожего, получив приказ от Линь Мо, тут же приступил к действиям.
Он без колебаний открыл свой ноутбук.
Ввёл в поисковик «Ван Дашань», «Угольная шахта „Гуанмин“» и другие ключевые слова, и тут же появилась масса информации.
Однако подавляющее большинство этой информации было тщательно приукрашенной позитивной пропагандой.
«Десять выдающихся молодых предпринимателей Драконьего города», «Филантроп Ван Дашань спонсирует образование», «Угольная шахта „Гуанмин“: образцовое предприятие по технике безопасности»… Подобные статьи занимали первые несколько страниц результатов поиска.
Му Ши с непроницаемым лицом быстро просматривал их. Он знал, что правда часто скрывается за этой блестящей мишурой.
Му Ши терпеливо пролистал более десяти страниц, прежде чем наконец обнаружил в неприметных уголках форумов и в комментариях в социальных сетях разрозненные, полные гнева и безысходности негативные отзывы.
В одном из сообщений упоминался небольшой митинг, состоявшийся полгода назад: несколько десятков родственников с плакатами у ворот угольной шахты «Гуанмин» требовали «вернуть мужей» и «смерть за смерть».
Однако инцидент был быстро квалифицирован как «нарушение нормального производственного порядка» и разогнан охраной.
В комментариях была фотография с места событий низкого разрешения.
Му Ши увеличил фотографию и точно сфокусировался на лице одной женщины.
Она была скромно одета, её лицо было измождённым, а на картонке, которую она высоко держала в руках, красным цветом было написано имя — Чжан Давэй.
Му Ши немедленно сменил направление расследования и начал копать глубже, ища связь между «Чжан Давэем» и «Угольной шахтой „Гуанмин“».
Полчаса спустя он нашёл затерянный в углу сети пост с просьбой о помощи.
Автором поста была Лю Цуй, та самая женщина с фотографии.
Пост был опубликован год назад, написан простым языком, но каждая строка была пропитана кровью и слезами.
Её муж, Чжан Давэй, был шахтёром на угольной шахте «Гуанмин» и год назад погиб в так называемом «несчастном случае из-за взрыва газа».
Однако, разбирая вещи мужа, Лю Цуй нашла дневник, в котором тот время от времени записывал странные поступки Ван Дашаня.
Ван Дашань был крайне суеверен и каждый раз, когда собирался открывать новый забой или сталкивался с производственными трудностями, проводил какие-то загадочные «ритуалы».
За несколько дней до гибели Чжан Давэя в дневнике было написано: «Господин Ван снова собирается „приносить жертву горному духу“, интересно, кто на этот раз станет несчастным…»
После несчастного случая вместе с Чжан Давэем погибли ещё двое шахтёров, оба — приезжие без родственников.
Ван Дашань выплатил ничтожную компенсацию и попытался замять дело.
Лю Цуй пришла к нему с дневником, но головорезы Ван Дашаня грубо выгнали её и пригрозили, что если она посмеет болтать, то она и её ребёнок «случайно исчезнут».
Оказавшись в безвыходном положении, Лю Цуй опубликовала пост в интернете с просьбой о помощи, но он быстро затерялся, не вызвав никакого интереса.
Му Ши с невозмутимым лицом записал адрес, указанный в посте, — старый многоквартирный дом коридорного типа на окраине Драконьего города.
Он выключил компьютер, переоделся в самую обычную серую куртку и растворился в ночной тьме за окном.
——————
Когда в дверь дома Лю Цуй постучали, она обнимала своего пятилетнего сына и рассказывала ему об отце, которого уже не было в живых.
Тук, тук, тук.
Стук в дверь был неторопливым.
Лю Цуй вздрогнула всем телом и испуганно прижала к себе сына.
После смерти мужа она больше всего боялась стука в дверь, ей всегда казалось, что за дверью стоят приспешники Ван Дашаня.
— Кто там? — собравшись с духом, дрожащим голосом спросила она.
— Я видел ваш пост о вашем муже, Чжан Давэе, — голос за дверью был спокойным и ровным, без всяких эмоций.
Сердце Лю Цуй бешено заколотилось.
Прошёл уже год с того поста, она сама почти забыла о нём.
Она с сомнением подошла к двери и посмотрела в глазок.
За дверью стоял мужчина в маске и кепке.
Его внешность была самой обычной, из тех, на кого в толпе не обратишь внимания.
Но он стоял прямо, и его глаза, видневшиеся из-под кепки, были спокойны, как гладь воды, что, наоборот, внушало странное чувство уверенности.
Сама не зная почему, Лю Цуй приоткрыла дверь.
— Вы кто? Журналист? — с опаской спросила она.
Му Ши покачал головой:
— Я не журналист. Я тот, кто поможет вам добиться справедливости.
Он без лишних слов достал из кармана толстую пачку наличных и положил её на пол в проёме двери.
— Вот пять тысяч, возьмите пока, чтобы вам с ребёнком было на что жить. Мне нужно, чтобы вы рассказали мне всё, что знаете об угольной шахте «Гуанмин» и Ван Дашане, чем подробнее, тем лучше.
Увидев пачку красных купюр, глаза Лю Цуй тут же покраснели.
Год она перебивалась с хлеба на воду, зарабатывая на жизнь случайными подработками и сбором мусора.
Наконец-то нашёлся кто-то, кто захотел ей помочь.
Она разрыдалась, и весь страх и горе, которые она подавляла больше года, в этот момент вырвались наружу.
Му Ши не торопил её, просто тихо ждал.
Проплакав довольно долго, Лю Цуй постепенно успокоилась, вытерла слёзы и впустила Му Ши в свою маленькую и тёмную комнатку.
— Ван Дашань — это просто дьявол, скотина! — голос Лю Цуй был полон лютой ненависти.
— Каждый раз, когда он открывает новый забой, он приносит в жертву живых людей! Он говорит, что это «жертвоприношение горному духу», одна жизнь в обмен на безопасность и богатство всей шахты! Мой муж, должно быть, стал его жертвой!
Слушая обрывочный рассказ Лю Цуй, Линь Мо быстро складывал в уме полную картину.
Угольная шахта «Гуанмин» находилась в глухих горах на западной окраине Драконьего города, местность была сложной.
Кабинет Ван Дашаня располагался в самом сердце шахтёрской зоны, в трёхэтажном здании с усиленной охраной.
Вокруг здания круглосуточно дежурили две смены охраны, а внутри находились несколько его личных телохранителей, все — безжалостные головорезы.
Из дневника мужа Лю Цуй также узнала одну чрезвычайно важную деталь: Ван Дашань был очень подозрительным и не доверял электронному наблюдению. Большинство камер вокруг его кабинета были муляжами, а настоящую охрану несли его люди, расставленные на ключевых позициях в качестве скрытых постов.
Она даже по памяти нарисовала простую карту, отметив несколько мест, о которых упоминал её муж.
— Он убил моего мужа и угрожал мне… Я только прошу, чтобы вы заставили его понести наказание, мне ничего не нужно… — рыдая, говорила Лю Цуй.
Информация через Му Ши дословно передавалась в сознание Линь Мо.
«Человеческие жертвоприношения!»
Он наконец понял, откуда исходила та злоба от Ван Дашаня!
Гао Цян продавал заключённых, а Ван Дашань их покупал.
Один — ради денег, другой — ради жизни.
А он сам был следующим «жертвоприношением» в их цепочке!
Если бы он заранее не устроил «несчастный случай» с Гао Цяном, то, вероятно, его кости уже давно были бы погребены в каком-нибудь новом забое угольной шахты «Гуанмин», став так называемой «жертвой горному духу».
Волна гнева поднялась в сердце Линь Мо.
«Позволить такому человеку жить — пустая трата времени».
— Му Ши, — через сознание отдал Линь Мо приказ своему смертнику, находящемуся в далёком Драконьем городе, — действуй. Убей Ван Дашаня.
——————
Угольная шахта «Гуанмин».
Ван Дашань сидел в своём роскошном кабинете и метался в ярости.
С его стола из красного дерева он смахнул на пол дорогую фарфоровую вазу, которая разлетелась на мелкие осколки.
— Бездарь! — Ван Дашань, с огромным пивным животом и лоснящимся лицом, указывая на своего двоюродного брата, орал во всё горло.
— Один Гао Цян умер, и ты не можешь найти другого человека? Какого хрена ты вообще делаешь? А?!
Двоюродный брат Ван Дашаня, Ван Даху, стоял перед столом, втянув голову в плечи, и не смел дышать.
— Брат, я… я ведь ищу способ! Этот ублюдок Гао Цян умер так внезапно, а к его связям так быстро не подобраться! — дрожащим голосом оправдывался Ван Даху.
— Мне плевать, какой ты способ ищешь! — Ван Дашань с силой ударил ладонью по столу из красного дерева, отчего чайные чашки зазвенели.
— На западном новом месторождении мастер предсказал, что третье число следующего месяца — благоприятный день для «открытия горы»! Обязательно нужна «жертва»! Если мы пропустим благоприятный день и это повлияет на удачу в делах, я тебя первого брошу в гору в качестве жертвы горному духу!
Ван Дашань верил в свою собственную, извращённую, еретическую доктрину.
Он был твёрдо убеждён, что у каждой большой горы есть свой горный дух, и чтобы добывать из неё «чёрное золото» (уголь), нужно приносить в жертву живых людей, обменивая одну жизнь на безопасность и богатство всей шахты.
Многие годы он через Гао Цяна покупал заключённых, которые «умирали» в тюрьме.
А Чжан Давэй был убит им и замаскирован под несчастный случай на шахте именно потому, что раскрыл этот секрет.
— Если по-другому никак, поезжай в какую-нибудь захудалую деревню, найди какого-нибудь дурака или сумасшедшего без документов, заплати немного денег и привези! Если ты даже такое простое дело не можешь сделать, зачем я тебя вообще держу?! — лицо Ван Дашаня исказилось от злобы, слюна летела во все стороны.
Ван Даху вздрогнул от страха и поспешно закивал:
— Да-да, брат, я сейчас же займусь этим! Прямо сейчас!
— Проваливай! Если до третьего числа следующего месяца я не увижу «жертву», можешь готовиться к своим похоронам! — нетерпеливо махнул рукой Ван Дашань.
Ван Даху, словно получив помилование, опрометью выбежал из кабинета.
В роскошном кабинете остался только Ван Дашань.
Тяжело дыша, он подошёл к огромному панорамному окну и посмотрел на освещённую огнями шахтёрскую зону в долине.
Это было его королевство, он был здесь местным царьком, и жизнь и смерть всех зависели от одного его слова.
— Чёрт, сборище бездарей, — сплюнул он, взял со стола сигару и наслаждался чувством всевластия.
Но он не знал, что тень, словно призрак, уже растворилась в ночной тьме шахтёрской зоны.
——————
Угольная шахта «Гуанмин» располагалась в глухих горах, с единственным въездом и выездом, охраняемым сменой охранников.
Внутри шахтёрской зоны круглосуточно дежурила ещё одна смена, вооружённая электрошокерами и рациями, создавая видимость строгой охраны.
Но для Му Ши всё это было лишь фикцией.
Он двигался в тени гор, как самый опытный волк.
В будке у ворот двое охранников, сгрудившись, смотрели короткие видео на телефоне и хохотали до упаду, совершенно не обращая внимания на то, что происходит за пределами поста.
Му Ши даже не стал обходить, просто пригнулся и в момент, когда в ворота въезжал грузовик с углём, бесшумно скользнул за ним в шахтёрскую зону.
Патрули внутри шахты были полны изъянов.
Их маршруты были фиксированными, время смены — строгим, и на каждом углу всегда была слепая зона более чем в десять секунд.
Му Ши простоял в темноте пять минут и полностью изучил распорядок патрулей.
Он всегда успевал проскользнуть в следующую тень за секунду до их прибытия.
Он точно обошёл все посты охраны и те скрытые посты, о которых упоминал муж Лю Цуй.
Офисное здание Ван Дашаня было самым охраняемым местом на всей шахте.
Внизу четверо телохранителей играли в карты, их внимание было полностью поглощено игрой, а долгая безопасность притупила их бдительность к окружающей обстановке.
Целью Му Ши не был штурм.
Он обошёл здание сзади, где была крутая скала, которую никто не охранял.
Он поднял голову и посмотрел на светящееся окно на третьем этаже — это был кабинет Ван Дашаня.
Он достал из-за пояса очень тонкую специальную стальную проволоку с маленьким крюком на конце.
Резким движением запястья он беззвучно зацепил крюк за кронштейн кондиционера под окном третьего этажа.
Он бесшумно взобрался по проволоке и через несколько вдохов достиг площадки второго этажа.
Он приземлился, как кошка, не издав ни звука, и скользнул в тень лестничной клетки.
Му Ши не стал двигаться сразу, а тихо ждал.
Через несколько минут дверь кабинета открылась, и оттуда, ругаясь, вышел мужчина.
Это был Ван Даху, которого только что отчитал Ван Дашань.
— Чёрт, только и умеет, что на меня орать, сам бы попробовал найти… — тихо бормотал Ван Даху, направляясь к лестнице.
Ему нужно было спуститься вниз, чтобы организовать людей и, по приказу Ван Дашаня, «найти товар».
Шанс появился.
Фигура Му Ши двинулась.
Как только Ван Даху дошёл до поворота лестницы между вторым и первым этажами, в слепую зону, из темноты за его спиной внезапно высунулась рука и молниеносно зажала ему рот и нос.
Зрачки Ван Даху резко сузились, он только хотел было начать бороться, как почувствовал холод на шее и пронзительную боль.
Он даже не успел издать ни звука, как все силы мгновенно покинули его, и тело мягко обмякло.
Му Ши затащил его тело в кладовку под лестницей, весь процесс занял не более трёх секунд.
Затем он нашёл у Ван Даху ключи, повернулся и шаг за шагом направился к светящемуся кабинету на третьем этаже.
Ван Дашань в это время откинулся в кресле, закрыв глаза, и размышлял, где бы ещё урвать куш.
В замке двери кабинета раздался тихий щелчок.
— Я же сказал тебе убираться, что опять пришёл? Нашёл что-нибудь… — нетерпеливо открыл глаза Ван Дашань, но на полуслове замер.
В дверях стоял не его двоюродный брат Ван Даху, а незнакомый мужчина, лица которого было не разглядеть.
В голове Ван Дашаня зазвонили тревожные колокола, он инстинктивно потянулся к кнопке тревоги под столом.
Но у него уже не было шансов.
Фигура Му Ши мгновенно преодолела расстояние в несколько метров.
Ван Дашань увидел лишь вспышку холодного света, как в его горле раздалась раздирающая боль, и все звуки застряли в трахее, он мог лишь издавать хриплые, свистящие звуки.
Он широко раскрыл глаза, с недоверием глядя на мужчину перед собой, кровь хлынула из-под его пальцев.
Му Ши не дал ему ни секунды на раздумья, перехватил кинжал и чисто добил его, вонзив лезвие в сердце.
Жирное тело Ван Дашаня тяжело рухнуло на дорогой ковёр, несколько раз дёрнулось и затихло навсегда.
Му Ши с непроницаемым лицом смотрел на всё это.
Он не ушёл сразу, а начал зачищать место преступления.
Он тряпкой тщательно вытер ручку двери и всё, к чему мог прикоснуться.
Он нашёл спрятанный за книжным шкафом видеорегистратор, снял его и физически уничтожил.
Сделав всё это, он снова подошёл к окну и, как и пришёл, бесшумно соскользнул по проволоке и растворился в глубокой ночной тьме.
От проникновения до ухода прошло менее двадцати минут.
Вся угольная шахта «Гуанмин» продолжала «нормально функционировать», и никто не знал, что их «местный царёк» уже мёртв.
Тюрьма «Чёрный камень», второй сектор, камера 2203.
Глубокая ночь, в камере раздаётся храп, в воздухе витает смешанный запах пота и плесени.
Линь Мо лежит на своей кровати с закрытыми глазами, но его сознание погружено в невидимое тёмное пространство.
Как только кинжал Му Ши вонзился в сердце Ван Дашаня, в его голове прозвучала серия системных уведомлений.
[Цель суда: Ван Даху]
[Очки греха: 100]
[Степень суда: Смерть]
[Поздравляем хозяина, получено 100 очков охоты на грех.]
[Цель суда: Ван Дашань]
[Очки греха: 700]
[Степень суда: Смерть]
[Поздравляем хозяина, получено 700 очков охоты на грех.]
[Остаток очков охоты на грех: 2350.]
В поле зрения «Восприятия опасности» линия злобы от Ван Дашаня из угольной шахты «Гуанмин» исчезла.
Угроза со стороны Ван Дашаня была устранена.
Линь Мо глубоко вздохнул, но его напряжённые нервы так и не расслабились полностью.
Он посмотрел на свой баланс очков охоты на грех, 2350 — этого было достаточно.
Линь Мо начал отдавать приказ.
[Использовать способность: Отправка смертника.]
[Имя: У Цзуй]
[Внешность: обычная, среднего телосложения, с решительным выражением лица и сдержанным взглядом, соответствует образу нового тюремного охранника.]
[Характеристика: Охранник тюрьмы «Чёрный камень» (создаёт для смертника логичную и безупречную личность охранника, включая полное личное дело, записи о проверке прошлого и внедрение воспоминаний соответствующим лицам, чтобы обеспечить его бесшовную интеграцию в целевую среду.)]
[Место появления: тюрьма «Чёрный камень», для помощи в управлении вторым сектором, где находится хозяин]
[Способ появления: в качестве нового тюремного охранника, завтра официально заступит на службу.]
Система ответила:
[Настройки завершены, идёт создание смертника «У Цзуй»… Создание завершено.]
[Остаток очков охоты на грех: 250.]
Глядя на мгновенно сократившийся баланс очков охоты на грех, Линь Мо не почувствовал ни малейшего сожаления.
По сравнению с жизнью, эта цена была ничтожна.
С появлением У Цзуя, этой «занозы», внедрённой в ряды тюремной администрации, у него наконец-то появилась небольшая передышка и пространство для манёвра.
——————
На следующее утро.
Когда первые лучи солнца пробились сквозь утренний туман над карьером и осветили ржавые ворота угольной шахты «Гуанмин».
К ним с воем сирен подлетели несколько машин с красно-синими мигалками.
Заместитель начальника отдела уголовного розыска городского управления Драконьего города, Гао Фэн, с серьёзным лицом вышел из машины.
Ему было около сорока, он был высок и строен, а его ястребиные глаза были такими острыми, что казалось, могли пронзить человека насквозь.
Как ветеран, проработавший на передовой уголовного розыска двадцать лет, он раскрыл бесчисленное множество странных и сложных дел.
И видел он крови и зла гораздо больше, чем обычный человек.
— Капитан Гао, место происшествия оцеплено, судмедэксперты и техническая группа уже внутри, — доложил молодой следователь, подбежав к нему.
Гао Фэн кивнул, ничего не говоря, и направился прямо к отдельному офисному зданию.
В воздухе всё ещё витал слабый запах крови, четверо телохранителей внизу были уже задержаны.
Они были бледны как полотно и до сих пор не могли прийти в себя от ужаса, обнаружив тело своего босса.
Гао Фэн поднялся на третий этаж и вошёл в кабинет Ван Дашаня.
Роскошный кабинет был в беспорядке.
Но взгляд Гао Фэна точно уловил ключевой момент.
Слишком «чисто».
Жирное тело Ван Дашаня лежало на спине на ковре за столом, смертельные раны были в горле и сердце.
Никаких лишних ран, никаких следов борьбы.
Это означало, что убийца досконально знал уязвимые места человеческого тела и обладал абсолютной уверенностью и силой.
Замок на двери кабинета не был взломан.
На полу, кроме крови покойного и следов следователей, не было никаких подозрительных отпечатков.
Дверная ручка, стол, чайные чашки… все места, к которым мог прикоснуться убийца, были чисты, никаких отпечатков пальцев.
— Капитан Гао, — подошёл начальник технической группы с мрачным лицом и покачал головой.
— Слишком профессионально. Кроме отпечатков пальцев покойного и нескольких телохранителей, ничего нет.
— Окно целое, следов взлома нет, но на кронштейне кондиционера за окном мы обнаружили очень слабые царапины от металла, материал пока не определён, анализируем. Похоже на следы от какого-то крюка.
— Что с камерами? — глухо спросил Гао Фэн.
— Жёсткий диск видеорегистратора снят, физически повреждён, восстановлению не подлежит.
Гао Фэн подошёл к окну и посмотрел вниз.
Сзади была крутая скала, обычный человек никак не мог оттуда подняться.
Он взглянул на расположение кондиционера, затем на планировку кабинета, и в его голове быстро сложилась траектория действий убийцы.
Подняться по скале с помощью инструмента до окна третьего этажа, дождаться момента, войти в помещение, нанести смертельный удар, уничтожить записи с камер, стереть следы, затем тем же путём вернуться и бесшумно исчезнуть в ночи.
Весь процесс был как по нотам, без единого лишнего движения.
Это было давно спланированное, тщательно подготовленное и безупречно исполненное убийство высшего класса.
— А тело Ван Даху? — снова спросил Гао Фэн.
— Найдено в кладовке под лестницей на втором этаже, также удар ножом в горло, один удар — одна смерть, время смерти примерно то же, что и у Ван Дашаня, разница не более трёх минут.
Брови Гао Фэна сошлись ещё плотнее.
Это означало, что убийца за очень короткое время убил двух человек и идеально зачистил два места преступления.
— Капитан Гао, это… может быть, разборки между своими? Я слышал, у этого Ван Дашаня было много врагов в криминальном мире, — предположил молодой следователь.
Гао Фэн покачал головой:
— В криминальных разборках главное — демонстрация силы и устрашение, либо всё делается кроваво и жестоко, либо оставляют свой «знак». Такое чистое и бесследное устранение человека больше похоже на… профессионального убийцу.
Он повернулся к своим подчинённым и приказал:
— Мотив убийцы — единственная зацепка. Ищите! Перекопайте все социальные связи Ван Дашаня за последние десять лет, все его деловые контакты, обиды и вражду!
— Кроме того, возьмите шахту за центр и проверьте все дорожные камеры в радиусе пятидесяти километров за сорок восемь часов до и после убийства, не упускайте ни одной подозрительной машины, ни одной подозрительной тени!
Хотя он знал, что надежды мало, это было единственное, что можно было сделать на данный момент.
У Гао Фэна было сильное предчувствие, что это дело станет самым сложным орешком в его карьере.
——————
Пока городское управление ломало голову над делом Ван Дашаня, в тюрьме «Чёрный камень» наступил новый день.
Новый исполняющий обязанности начальника второго сектора, Чжао Литай, заложив руки за спину и выпятив пивной живот, обходил коридоры сектора.
Неожиданная смерть Гао Цяна была для него просто манной небесной.
Это жирное место во втором секторе наконец-то досталось ему.
Он давно завидовал доходам, которые получал здесь Гао Цян, и был полон решимости превзойти его и наверстать упущенное.
— Капитан Чжао, прибыл новичок из отдела кадров, зовут У Цзуй, уже оформили документы, распределён к нам во второй сектор, — доложил подбежавший охранник.
— О? Пусть подойдёт, — остановился Чжао Литай, в его глазах промелькнул хитрый блеск.
Вскоре подошёл молодой человек среднего роста, с обычной внешностью и спокойным взглядом.
Он выпрямился и отдал чёткий салют:
— Капитан Чжао, здравствуйте, я новый охранник У Цзуй, прибыл для прохождения службы!
Чжао Литай, заложив руки за спину и выпятив свой фирменный пивной живот, обошёл У Цзуя кругом, осматривая его с головы до ног.
Ему не понравился этот взгляд, слишком спокойный, не как у новичка, только что пришедшего на службу.
По его мнению, молодые люди должны быть либо немного дерзкими, либо немного робкими.
Или же с трудом скрывать свои амбиции, но никак не выглядеть такими спокойными.
Это сбивало его с толку.
Он нацепил на лицо дружелюбную улыбку и похлопал У Цзуя по плечу.
— Малыш У, да? Добро пожаловать! Не стесняйся, в будущем мы все будем братьями, едим из одного котла.
Он говорил вежливо, но в душе уже прикидывал, как прощупать этого новичка.
Ему нужны были помощники, а не твердолобые упрямцы.
— Пойдём, малыш У, я познакомлю тебя с нашей зоной.
Чжао Литай повёл У Цзуя, неторопливо прогуливаясь по зоне, и, казалось бы, невзначай рассказывал о ситуации.
— Смотри, — указал Чжао Литай на заключённых вдали.
— Эти люди, каждый из них на воле был отъявленным негодяем, а здесь они должны вести себя как послушные внуки.
— Но некоторые из них — как камни в выгребной яме, вонючие и твёрдые, как ни бей, толку нет.
Он сменил тему, понизив голос до заговорщицкого тона, словно делясь секретом.
— А есть и другие, более «понятливые». Они знают, как сделать свою жизнь здесь немного комфортнее.
— И нам, как администрации, иногда нужны такие «понятливые» заключённые для помощи в работе, чтобы в зоне было более «гармонично», ты согласен?
Взгляд У Цзуя слегка дрогнул, и он с уместным видом «поучаемого» ответил:
— Капитан Чжао прав, я новичок, многого ещё не понимаю, надеюсь, в будущем капитан Чжао будет меня наставлять.
Чжао Литай, видя, что тот понял намёк, улыбнулся ещё шире.
Он подвёл У Цзуя к двери одной из камер и указал на заключённого, который мыл пол.
Тот, увидев Чжао Литая, тут же подобострастно закивал, на его лице расплылась угодливая улыбка.
— Вот, например, этот старик Ли, попал сюда за взятку, раньше был мелким бизнесменом, очень шустрый.
Чжао Литай медленно продолжил:
— У него слабое здоровье, тяжёлую работу он делать не может.
— Но его семья о нём «беспокоится», каждый месяц передают ему письма, спрашивают, не нужно ли ему чего-нибудь, не нужно ли что-то «улучшить».
— Мы же, руководствуясь гуманизмом, не можем быть совсем бесчеловечными. Поэтому работа у старика Ли полегче, и ест он получше других.
— Таким образом, он активно сотрудничает с нами, и нам удобнее управлять, выигрывают все, не так ли?
Эти слова звучали благородно, но на самом деле они прикрывали откровенную коррупцию и торговлю привилегиями, выдавая её за «гуманное управление» и «удобство в работе».
Так называемые «письма от семьи» были ничем иным, как ежемесячной данью в виде чёрных денег.
Так называемое «улучшение» — это покупка привилегий у охранников за деньги.
Это и была проверка Чжао Литая.
Он не сказал прямо «брать деньги», а на живом примере показал У Цзую, как действуют негласные правила.
Если ты согласишься, значит, ты свой.
Если ты проявишь хоть каплю презрения или праведного гнева, значит, ты упрямец, которого нужно остерегаться и от которого нужно избавиться.
У Цзуй помолчал полсекунды, на его лице отразилось уместное изумление и немного зависти.
— Вот оно как, — понизив голос, с лёгкой ноткой подобострастия сказал он. — Я понял, капитан Чжао.
— Это у вас есть методы, чтобы так хорошо управлять зоной. Я раньше был твердолобым, только и знал, что работать. Похоже, здесь мне нужно будет у вас поучиться этой «управленческой мудрости».
Эти слова и польстили Чжао Литаю, и хитро создали для У Цзуя образ «простодушного и покорного» человека, что окончательно развеяло последние сомнения Чжао Литая.
— Ха-ха, способный ученик! — Чжао Литай от души рассмеялся и с силой похлопал У Цзуя по спине. — Малыш У, я вижу, ты парень сообразительный.
— Не волнуйся, будешь со мной, не пропадёшь. Во втором секторе хоть и тяжело, но и свои «плюшки» есть. Главное, чтобы работа была сделана, начальство довольно, а заключённые послушны, тогда и всем будет хорошо.
Затем он указал на нескольких свирепого вида заключённых в другом углу, понизил голос и с отвращением сказал:
— Конечно, есть и такие, которые не ценят хорошего отношения.
— Такие люди — это паршивые овцы в стаде, они тратят ресурсы и постоянно создают проблемы. С ними нельзя быть мягкотелым, при необходимости нужно применять «особые методы», чтобы они поняли, что такое правила. Иначе с такой командой не справиться.
Это был намёк на «тёмную» сторону тюрьмы, дальнейшая проверка того, насколько У Цзуй готов это принять.
Взгляд У Цзуя на мгновение стал жёстким, но тут же снова успокоился, и он ещё более низким голосом ответил:
— Я понял, капитан Чжао. К друзьям нужно быть тёплым, как весна, а к врагам — безжалостным, как суровая зима. Всё по вашему усмотрению.
— Хорошо! Хорошо! Хорошо! — трижды повторил Чжао Литай, и последние остатки сомнений в его душе рассеялись.
Этот У Цзуй был не только умён, но и достаточно «жёсток», просто идеальный кадр для второго сектора!
Но он и не подозревал, что этот идеальный кадр на самом деле был глазами и ушами Линь Мо.
У тюремного охранника-смертника У Цзуя была лишь одна главная цель — защищать Линь Мо и устранять все потенциальные угрозы.
——————
Тем временем в здании отдела уголовного розыска городского управления Драконьего города атмосфера была настолько напряжённой, что, казалось, её можно было выжимать.
Специальная группа, созданная для расследования убийства на угольной шахте «Гуанмин», работала без перерыва уже двадцать четыре часа, все были с красными от недосыпа глазами, но так и не смогли найти ни одной ценной зацепки.
— Капитан Гао, никак не получается! Просмотрели все записи с камер в радиусе пятидесяти километров за сорок восемь часов до и после убийства, отсеяли более тысячи подозрительных машин и несколько сотен подозрительных лиц, но предварительное расследование показало, что ни у кого нет явных подозрений.
— Осмотр места происшествия тоже ничего нового не дал, анализ материала царапин от металла показал, что это обычный сплав, очень распространённый, источник отследить трудно.
Одна за другой плохие новости поступали к Гао Фэну, отчего его и без того нахмуренные брови сошлись в одну линию.
Убийца, словно настоящий призрак, оставив после себя два трупа, полностью испарился, не оставив ни малейшего следа.
В тот момент, когда вся следственная группа зашла в тупик, в комнату торопливо вошёл Чжао Дун, отвечавший за дело Хуан Сыхая.
— Капитан Гао, у меня есть кое-какие находки, — голос Чжао Дунлая был негромким, но все присутствующие инстинктивно подняли головы.
Гао Фэн обернулся, в его налитых кровью глазах читалось раздражение.
— Какие находки? Старина Чжао? Ты же занимаешься делом Хуан Сыхая?
Чжао Дунлай не ответил сразу, он подошёл к молодому полицейскому.
Тот, не отрываясь, смотрел на разделённый на несколько частей экран монитора, выполняя нудную работу по сравнению.
— Малыш Ли, отмотай назад ту картинку, увеличь, — торопливо сказал Чжао Дунлай.
Молодой полицейский на мгновение замешкался, но тут же сообразил.
Он несколько раз нажал на клавиши и вызвал одну из записей.
Запись была с камеры магазина у вокзала.
Качество было не очень чётким, на мгновение промелькнула спина мужчины в одежде дворника, в маске и кепке.
Чжао Дунлай впился взглядом в эту спину, его зрачки резко сузились.
— Это он! — указав на экран, решительно сказал Чжао Дунлай. — Капитан Гао, посмотрите!
— Фигура этого человека и его походка похожи на подозреваемого по делу Хуан Сыхая!
Услышав это, Гао Фэн встрепенулся и в три шага подбежал к монитору.
Он долго смотрел на экран, затем попросил Малыша Ли показать скриншот с камеры по делу Чжао Дунлая, хотя он был очень размытым.
При сравнении, хотя одежда и обстановка были совершенно разными, телосложение и походка были практически идентичными.
В головах двух старых следователей одновременно возникла ужасная мысль.
— Малыш Ли, продолжай отслеживать этого человека! Старина Чжао, пойдём в конференц-зал! — решительно сказал Гао Фэн.
Дверь конференц-зала закрылась, отгородив их от внешнего шума.
Гао Фэн лично заварил Чжао Дунлаю крепкий чай.
— Рассказывай о своём деле, — сразу перешёл к делу Гао Фэн. — Способ убийства.
Чжао Дунлай отхлебнул горячего чая и сказал:
— Дело Хуан Сыхая, место преступления очень чистое.
— Судмедэксперт говорит, что орудием убийства был острый предмет диаметром менее сантиметра, он вонзился в левую часть шеи и точно перерезал общую сонную артерию.
— Что ещё страшнее, судмедэксперт предполагает, что орудие, возможно, было провернуто внутри, что полностью лишило Хуан Сыхая шансов на выживание.
— Убийца профессионален, хладнокровен и обладает огромной силой.
Он помолчал, глядя на Гао Фэна:
— Мои люди проверили все места, где могли остаться следы.
— Ни отпечатков пальцев, ни следов обуви, даже ни одного лишнего волоска не нашли.
У Гао Фэна по спине пробежал холодок.
Это описание было поразительно похоже на дело на угольной шахте «Гуанмин»!
— У нас, жертвы Ван Дашань и Ван Даху, — голос Гао Фэна стал сухим.
— Смертельные раны в горле и сердце, всё чисто и аккуратно.
— На месте нет следов борьбы, что означает, что их, возможно, обезвредили мгновенно, без всякой подготовки.
— Мы тоже ничего не нашли, все места, к которым мог прикоснуться убийца, были чисты.
Два дела, разные места, разные жертвы, но поразительно схожий стиль убийства — предельный профессионализм и высочайший уровень контрразведки.
— Старина Чжао, как у тебя с расследованием? — спросил Гао Фэн.
— Я перерыл все записи с камер вокруг «Юйлун Гэ» за час до и после убийства, — на лице Чжао Дунлая отразилось бессилие.
— Выделил несколько подозрительных лиц в рабочей одежде с ящиками для инструментов. Потом попросил выжившего телохранителя Хуан Сыхая опознать по фигуре, и в итоге мы определили, что это тот самый мужчина, которого мы видели на записи.
— Но он был в маске и кепке, лица не видно. Мы отслеживали его по камерам, и в конце концов… он исчез в районе старого города на западе, там слепые зоны, много улочек и переулков, просто нет возможности отследить это.
— Что с социальными связями жертвы? — спросил Гао Фэн.
— У этого ублюдка Хуан Сыхая врагов было столько, что можно было выстроить очередь от юга до севера города. Мы тщательно проверили нескольких, у которых была с ним кровная вражда.
— Например, старик по имени Чжан Годун, все его сбережения были украдены финансовой компанией Хуан Сыхая, после проигрыша в суде ему ещё и угрожали.
— Но мы проверили, у старика Чжана идеальное алиби, и у него нет возможности нанять такого профессионального убийцу.
— Что касается его деловых конкурентов, то их тоже всех проверили, ничего подозрительного не нашли.
— Я даже на некоторое время приставил охрану к его партнёру Чэнь Гуанъяо, но ничего не произошло, целью убийцы, похоже, с самого начала был только Хуан Сыхай.
— Пару дней назад, из-за нехватки людей, охрану сняли.
Выслушав, Гао Фэн жирно обвёл на доске «дело Хуан Сыхая» и «дело угольной шахты „Гуанмин“».
— Объединяем дела! — тон Гао Фэна не терпел возражений. — Весьма вероятно, что это не два отдельных дела, а дело рук одного и того же убийцы!
Чжао Дунлай кивнул:
— Я согласен.
— Этот убийца хладнокровен, силён и до ужаса расчётлив, как первоклассный профессиональный убийца.
— Я предлагаю дать ему кодовое имя.
— Назовём его «Убийца», — сказал Гао Фэн. Это простое и прямое кодовое имя точно описывало все характеристики убийцы.
— Хорошо.
Два капитана немедленно собрали членов обеих следственных групп, объявили о решении объединить дела и свели всю информацию на доску.
[Кодовое имя: Убийца]
[Приметы: мужчина, рост 178 см, среднего телосложения. Обладает высочайшими навыками контрразведки, отличной психологической устойчивостью, хладнокровен, профессионален, обладает большой силой.]
[Способ убийства: использует небольшое острое оружие, наносит смертельный удар, обычно в горло, сердце и другие уязвимые места. Место преступления обрабатывает чрезвычайно чисто, не оставляет никаких следов.]
[Известные дела: дело Хуан Сыхая в «Юйлун Гэ», дело Ван Дашаня на угольной шахте «Гуанмин».]
[Места появления: старый город на западе Драконьего города.]
Глядя на информацию на доске, в конференц-зале воцарилась тишина, все ощущали огромное давление.
Этот «Убийца» был самым сложным противником, с которым им приходилось сталкиваться.
— Теперь пересмотрим направление расследования, — голос Гао Фэна нарушил тишину.
— Во-первых, снова проверьте все социальные связи жертв, проведите перекрёстное сравнение!
— Посмотрите, есть ли какие-либо пересечения между их врагами!
— У этого «Убийцы» должна быть своя жизнь, он должен быть как-то связан с одной из жертв, и мы эту связь ещё не нашли!
— Во-вторых, отслеживание убийцы по камерам в деле угольной шахты «Гуанмин» провалилось, так что мы должны ухватиться за оставшиеся ниточки!
— «Убийца» появлялся в старом городе на западе, так что переройте мне там всё!
— Все гостиницы, отели, квартиры на короткий срок, интернет-кафе, проверяйте дом за домом! Я не верю, что взрослый человек может просто испариться!
С каждой новой командой в следственной группе, зашедшей в тупик, снова загорался боевой дух.
Сеть для поимки «Убийцы» начала медленно затягиваться.
Тюрьма «Чёрный камень», камера 2203.
Линь Мо тихо лежал на своей койке, прикрыв глаза, словно уже спал.
На самом деле его мозг работал с невиданной скоростью.
Он снова и снова прокручивал в голове две завершённые «охоты».
Хуан Сыхай из «Юйлун Гэ», мошенник, притворявшийся бизнесменом, умер в лифтовом холле.
Ван Дашань с угольной шахты «Гуанмин», владелец шахты, не считавшийся с человеческими жизнями, погиб в своём кабинете.
Два дела, три трупа.
Всё это было делом рук Му Ши.
Линь Мо никогда не недооценивал способности правоохранительной системы Драконьего города, особенно опытных старых следователей.
После дела Хуан Сыхая они, возможно, квалифицируют это как убийство из мести.
Но сразу за ним последовало дело на угольной шахте «Гуанмин», совершённое с почти таким же профессионализмом.
Следователи, скорее всего, найдут зацепки и обнаружат связь между двумя делами.
«Объединение дел…» — мысленно повторил Линь Мо это слово.
Как только дела объединят, это будет означать, что следователи осознали: в Драконьем городе появился профессиональный и чрезвычайно опасный серийный убийца.
Они немедленно соберут все улики, составят психологический профиль и модель поведения убийцы.
Рост, телосложение Му Ши, и даже его походка, проанализированная по записям с камер, будут занесены в дело.
Предельно профессиональный способ совершения преступления, высочайший уровень контрразведки, отсутствие следов на месте преступления…
Все эти характеристики в совокупности приведут к ужасающему выводу: убийца — первоклассный профессионал.
Линь Мо почти мог представить, как в данный момент в каком-нибудь конференц-зале городского управления на огромной белой доске расписан анализ этого «убийцы».
Члены следственной группы, наверняка, хмурясь, смотрят на эту доску, ощущая давление, подобное горе.
Они преследуют «несуществующего» человека.
Убийцу-смертника по имени «Му Ши», движимого волей Линь Мо.
Но Линь Мо также ясно понимал, что нельзя расслабляться ни на секунду.
Способности следователей были неоспоримы. Возможно, они не смогут установить настоящую личность Му Ши.
Но они могут, следуя записям с камер, по слабым следам, оставленным Му Ши, постепенно сужать кольцо окружения.
Пространство для манёвра Му Ши сужалось.
Нужно было заставить его действовать быстрее.
Прежде чем следователи схватят его за «хвост», он должен принести больше пользы.
Во-первых, получить больше очков охоты на грех — это основа его выживания и накопления сил.
Во-вторых, ещё больше замутить воду.
Когда дел станет больше, улики — запутаннее, а личности жертв — разнообразнее, составленный следователями профиль убийцы будет раз за разом опровергаться, и их расследование зайдёт в тупик.
Но просто замутить воду было недостаточно.
Взгляд Линь Мо пронзал темноту, словно видя далёкое будущее.
Его настоящей целью был «лжесвидетель», который отправил его в эту тюрьму.
Нужно было создать для «убийцы» ясный и чёткий, но в то же время трудно отслеживаемый мотив.
Так, когда он убьёт лжесвидетеля, следователи не придадут особого значения этому старому делу.
Его истинная цель скроется за мотивом убийцы.
В голове Линь Мо постепенно сложился идеальный план.
Чувство справедливости.
Фанатичное, крайнее, выходящее за рамки закона «чувство справедливости».
Цели этого «убийцы» не должны быть случайными или корыстными.
Он должен быть «чистильщиком», который охотится на тех, кто совершил тяжкие преступления, но благодаря власти, деньгам или лазейкам в законе остаётся на свободе, «рыбой, ускользнувшей из сети».
Он должен был облечь действия Му Ши в трагическую мантию «вершащего правосудие от имени Небес».
Только так, когда он в будущем расправится с лжесвидетелем, это не будет выглядеть странно.
К тому же, он не будет убивать их за «лжесвидетельство против Линь Мо», а сначала заставит Му Ши расследовать другие преступления, совершённые «лжесвидетелем».
Таким образом, смерть «лжесвидетеля» станет лишь одной из многих в длинном списке убийств «чистильщика».
И никто не будет обращать слишком много внимания на заключённого, отбывающего срок в тюрьме, даже если между ними были отношения свидетеля и преступника.
Что ещё лучше, такой мотив сделает расследование для следователей адски сложным.
Между жертвами нет никаких прямых социальных связей, единственное, что их объединяет — это то, что они «виновны».
А между убийцей и ими и вовсе невозможно найти никаких пересечений.
Как следователям найти в огромной толпе этого «борца за справедливость», у которого, казалось бы, нет никаких личных мотивов?
Они будут заходить в один тупик за другим.
План был готов.
Воля Линь Мо превратилась в приказ, который, преодолев пространство, был передан Му Ши.
Первое: как можно быстрее собрать информацию и выбрать следующую цель.
Цель должна соответствовать образу «злодея, избежавшего наказания по закону», чтобы образ «убийцы» стал более чётким.
Второе: начать расследование информации о лжесвидетеле тех лет.
Не спешить с действиями, а собрать доказательства его других преступлений, помимо лжесвидетельства, делая это как можно скрытнее, чтобы подготовить почву для будущей охоты.
——————
Ночь сгущалась, Первая народная больница Драконьего города.
Запах дезинфицирующего средства смешивался с тревогой родственников пациентов, создавая особую гнетущую атмосферу.
По коридору корпуса «Б» медленно двигалась фигура с уборочной тележкой.
Он был одет в серую рабочую форму, на нём была маска и кепка, надвинутая низко на глаза, так что видны были только они.
Это был Му Ши.
Получив приказ от Линь Мо, он немедленно приступил к действиям.
А больница, это место, где сходятся жизнь и смерть, радость и горе, часто лучше всего позволяет увидеть человеческие грехи и наказания.
Он мыл пол, проходя мимо одной палаты за другой, но его уши, словно радары, улавливали всю полезную информацию вокруг.
— Сын того господина Лю, Лю Фэй, снова пришёл навестить отца, да ещё и с друзьями, смеются, болтают.
— Какой Лю Фэй? Тот, что пару месяцев назад пьяный за рулём человека насмерть сбил?
— Он самый! Говорят, семья погибшего подала в суд, и что в итоге? Заплатил немного денег, получил условный срок, даже в тюрьму не сел! Вот уж где нет справедливости!
— Ш-ш-ш… потише, у них деньги и власть, нам с ними не тягаться.
Мимо прошли две медсестры с тележкой с лекарствами, их тихий разговор отчётливо донёсся до ушей Му Ши.
Движения Му Ши не прервались ни на мгновение, но имя «Лю Фэй» он точно засёк.
Он пошёл дальше и остановился у двери лестничной клетки в конце коридора.
Из-за двери доносились сдавленные до предела, душераздирающие рыдания.
В этом плаче уже не было ни гнева, ни сил, лишь безграничное отчаяние.
Му Ши повернул голову и посмотрел в маленькое стеклянное окошко на двери.
На холодных бетонных ступенях, свернувшись калачиком, сидела женщина лет пятидесяти.
Она была скромно одета, её волосы были седыми, а лицо — в морщинах и слезах.
Её тело сильно дрожало от долгого плача, в руках она крепко сжимала пожелтевшую фотографию.
На фотографии была девочка с хвостиком, её улыбка была солнечной и лучезарной.
Женщину звали Сунь Сюин, а фотография в её руках была единственной фотографией её дочери, Чэнь Юэ.
Месяц назад Чэнь Юэ, только что получившая уведомление о зачислении в университет,
по дороге домой с подработки была сбита потерявшим управление спортивным автомобилем.
Виновником аварии был Лю Фэй, известный в городе Дракона богатый наследник во втором поколении.
Пронзительный визг тормозов, отчаянный крик
и сильный запах алкоголя от Лю Фэя стали кошмаром, от которого Сунь Сюин не могла избавиться всю свою жизнь.
В этот момент дверь на лестничную клетку с грохотом распахнулась.
Несколько модно одетых молодых людей, окружив мужчину в кричащей одежде, вошли внутрь.
Они хихикали и курили, совершенно не обращая внимания на свернувшуюся в углу Сунь Сюин.
Во главе компании был Лю Фэй.
Он увидел Сунь Сюин, и на его лице промелькнуло отвращение,
которое тут же сменилось высокомерной насмешкой.
— О, это же тётушка Чэнь? Что, всё ещё плачете здесь?
Лю Фэй выпустил кольцо дыма и медленно произнёс:
— Виновата только ваша дочь, что не смотрела по сторонам, так что сдохла и поделом ей!
— К тому же, моя семья выплатила вам кучу денег, на них вы можете построить несколько домов в своей деревне, чего ещё не хватает?
Сунь Сюин подняла налитые кровью глаза и хриплым голосом сказала:
— Деньги? Мне нужно только, чтобы моя дочь была жива!
— Ты… ты, скотина! Тебя настигнет возмездие! Тебя обязательно настигнет возмездие!
— Возмездие? Ха-ха-ха! — Лю Фэй рассмеялся, словно услышал величайшую шутку.
Он указал на себя:
— Моё возмездие — это жить хорошо, а ваша дочь может только гнить в земле!
— Это судьба, понимаете?
Один из его спутников потянул его за рукав:
— Брат Фэй, хватит.
— Не связывайся с такими людьми, твой отец ждёт. Пойдём, пойдём.
Только тогда Лю Фэй с ленцой махнул рукой и, окружённый своими спутниками, ушёл.
В коридоре ещё долго раздавался их бесцеремонный смех.
Оставшийся дым заставил Сунь Сюин сильно закашляться, и слёзы, смешанные с отчаянием, снова хлынули из её глаз.
Всё это видел Му Ши, который толкал уборочную тележку за пределами лестничной клетки.
Никто не заметил его присутствия.
Через глаза Му Ши Линь Мо, находящийся далеко в тюрьме «Чёрный камень», видел всё.
Если мотивом преступления будет фанатичное, выходящее за рамки закона «чувство справедливости»,
то цель найдена.
Лю Фэй.
Это имя было прочно зафиксировано Линь Мо.
Следующая цель — он.
Му Ши, не привлекая ничьего внимания, бесшумно увёз уборочную тележку.
Сразу после этого он начал слежку за Лю Фэем.
Такие богатые наследники, как Лю Фэй, выросшие в роскоши и лести, были высокомерны и совершенно не бдительны.
Выйдя из больницы, он сразу же отправился с друзьями в дорогой клуб.
Разгульная жизнь продолжалась до глубокой ночи.
Му Ши, как терпеливый охотник, тайно наблюдал за своей добычей.
Он запомнил модель и номер спортивного автомобиля Лю Фэя, клубы, которые тот часто посещал,
а также его место жительства в элитном жилом комплексе «Цзянцзин Хуатин».
В течение всего этого времени рядом с Лю Фэем не было никакой охраны.
По его мнению, город Дракона был его задним двором.
Даже закон не мог с ним ничего поделать, так кто же посмеет его тронуть?
В голове Му Ши уже сложился простой и эффективный план убийства.
Завтрашний день станет последним для Лю Фэя.
Он повернулся и, растворившись в ночной тьме, направился в сторону старого города на западе.
Там было его временное пристанище, а также место, где он готовил свои «инструменты».
——————
Тем временем расследование следственной группы также шло полным ходом.
У Ван Дашаня, погибшего на угольной шахте «Гуанмин», были чрезвычайно сложные социальные связи.
Группа под руководством Гао Фэна, проверив несколько десятков человек, наконец нашла Лю Цуй.
Муж Лю Цуй год назад погиб на угольной шахте «Гуанмин» в результате «взрыва газа».
Ван Дашань выплатил лишь ничтожную компенсацию и различными способами угрожал Лю Цуй, чтобы она молчала.
Когда Гао Фэн и молодой полицейский пришли к Лю Цуй, она выглядела очень скованной и напряжённой.
— Товарищ Лю Цуй, мы из городского управления, хотим узнать у вас некоторые сведения о Ван Дашане.
Гао Фэн постарался говорить как можно мягче.
Узнав о смерти Ван Дашаня, в глазах Лю Цуй сначала промелькнуло едва заметное злорадство,
которое тут же сменилось страхом.
Она поспешно замахала руками:
— Офицер, я… я простая женщина, ничего не знаю.
Гао Фэн не стал торопиться с расспросами, он достал очень размытую фотографию фигуры «убийцы», сделанную с записи камеры наблюдения.
— Вы видели этого человека?
Когда взгляд Лю Цуй коснулся фотографии, её тело едва заметно напряглось.
Хотя это было лишь мгновение, эта деталь не ускользнула от острого взгляда Гао Фэна.
— Н… не видела, — Лю Цуй поспешно отвела взгляд и опустила голову. — Я не знаю этого человека.
— Посмотрите внимательнее, — голос Гао Фэна был спокойным и уверенным. — Этот человек может быть связан с делом Ван Дашаня.
— Если вы предоставите информацию, вы поможете нам поймать убийцу. Это долг каждого гражданина.
— Я правда не знаю… — голос Лю Цуй дрогнул, она нервно теребила край одежды.
Её муж погиб при невыясненных обстоятельствах, а этот злодей Ван Дашань остался на свободе.
Теперь Ван Дашань мёртв, и она испытывала лишь благодарность к тому «благодетелю», который свершил правосудие.
Как она могла его предать?
Гао Фэн посмотрел на неё, помолчал немного и внезапно сменил тему.
— Вы получили компенсацию за производственную травму вашего мужа?
Лю Цуй резко подняла голову, её глаза мгновенно покраснели.
— Такой скот, как Ван Дашань, который съест человека и костей не выплюнет, как он мог дать мне столько денег!
— Мой муж погиб на его шахте, они отделались какой-то отговоркой, ещё и прислали людей ко мне домой… запугивать нас, сирот и вдову…
— Значит, вы его очень ненавидели, — констатировал Гао Фэн.
— Ненавидела! Я мечтала о его смерти! — эмоции Лю Цуй вырвались наружу.
— Тогда, когда незнакомец помог вам осуществить это желание, вы бы решили его покрывать?
Взгляд Гао Фэна был как кинжал, каждое слово било прямо в сердце Лю Цуй.
Психологическая защита Лю Цуй мгновенно рухнула.
Она ошеломлённо смотрела на Гао Фэна, её губы дрожали, она не могла вымолвить ни слова.
— Товарищ Лю Цуй, — Гао Фэн смягчил тон. — Мы — блюстители порядка, наша обязанность — поддерживать закон.
— Ван Дашань был виновен, но он должен был предстать перед судом, а не быть казнённым кем-то в частном порядке.
— Этот «убийца», сегодня он мог убить Ван Дашаня ради вас, а завтра по другой причине может убить невинного человека.
— Он представляет собой крайнюю опасность, и мы должны его поймать.
— Я понимаю ваши чувства, но укрывательство преступника — это тоже преступление.
— Ваш ребёнок ещё мал, вы хотите, чтобы у него была мать-преступница?
Последняя фраза стала последней каплей, переполнившей чашу терпения.
Лю Цуй закрыла лицо руками и разрыдалась.
— Я скажу… я всё скажу…
Спустя долгое время она, прерываясь, рассказала правду.
Несколько дней назад к ней действительно приходил мужчина в кепке и маске, его фигура была очень похожа на человека на фотографии.
Он не назвался, лишь подробно расспрашивал обо всех злодеяниях Ван Дашаня,
а также о топографии шахты и системе охраны.
— Он… он не говорил, что убьёт, просто сказал, что поможет нам добиться справедливости, — всхлипывая, сказала Лю Цуй.
— Я не разглядела его лица, он всё время был в маске и кепке.
— Он сказал это и ушёл, я правда больше ничего не знаю!
Хотя описания внешности не было, этот разговор заставил сердце Гао Фэна сжаться.
Мотивом этого «убийцы», похоже, была не месть и не деньги.
Он был похож на «чистильщика», который перед тем, как действовать, даже проверял преступления своей цели.
Такой человек был страшнее обычного профессионального убийцы и его было труднее отследить.
——————
Тем временем, другая группа под руководством Чжао Дунлая, проводившая проверку в старом городе на западе, также добилась значительных успехов.
Старый город на западе был местом, где смешались все слои общества, бесчисленные переулки переплетались, как паутина.
Старые многоквартирные дома коридорного типа и самовольно построенные съёмные комнаты стояли вплотную друг к другу, образуя слепые зоны для камер наблюдения и белые пятна для управления.
Чжао Дунлай и его команда с фотографией фигуры «убийцы»
проводили тотальную проверку каждого отеля, гостиницы, квартиры на короткий срок и интернет-кафе.
Работа была нудной и трудной, но результаты постепенно появлялись.
После обеда, потраченного на сравнение и отбор, круг поиска значительно сузился.
Несколько десятков недавно заселившихся жильцов, чьи фигуры были похожи на человека на фотографии, были внесены в список для особого наблюдения.
И один из них, по имени «Му Ши», был в этом списке.
——————
Ночь была глубокой, вечерний ветер приносил с собой запах гниения старого города.
Фигура Му Ши беззвучно растворилась в тенях старого города на западе.
Он уже спланировал свои действия на завтра, теперь ему нужно было лишь вернуться в съёмную квартиру и приготовить инструменты.
Однако, когда он свернул в переулок, где жил, его шаги резко остановились.
У входа в переулок стояла полицейская машина, её мигалки были выключены, но в темноте она всё равно бросалась в глаза.
Неподалёку его арендодатель, мужчина среднего возраста с небольшой полнотой, стоял перед двумя полицейскими,
оживлённо что-то рассказывая и указывая на дом, где жил Му Ши.
Один из полицейских, казалось, показывал ему фотографию. Хотя расстояние было большим,
Му Ши отчётливо «видел», что это был тот самый размытый снимок его спины, сделанный с камеры наблюдения возле угольной шахты «Гуанмин».
«Обнаружили».
Зрачки Му Ши слегка сузились.
Но воля Линь Мо заставила его сохранять абсолютное хладнокровие.
Он тут же оценил сложившуюся ситуацию.
«Они, вероятно, только начали проверку и ещё не вышли на меня.
Иначе меня бы уже ждала засада и арест.
Арендодатель мало что обо мне знает и не может предоставить ключевой информации.
Но они уже нашли этот дом, они у моей двери».
Войти и столкнуться с ними лицом к лицу?
Эта мысль мелькнула и тут же была отброшена.
Любой прямой контакт с правоохранительными органами оставит следы.
Профессиональный охотник никогда не поставит себя в такую неконтролируемую ситуацию.
Значит, выбор был один.
Покинуть это место.
Му Ши не колебался ни секунды.
Он медленно отступил назад, и его тело снова беззвучно растворилось в темноте.
Полицейская машина, двое полицейских и болтливый арендодатель
совершенно не заметили, что цель, которую они искали, только что была менее чем в пятидесяти метрах от них.
——————
Тюрьма «Чёрный камень», камера 2203.
Линь Мо медленно закрыл глаза.
Всё, что пережил Му Ши, одновременно отражалось в его сознании.
«Быстрее, чем я ожидал», — тихо пробормотал он.
Эффективность работы правоохранительных органов города Дракона действительно превзошла его ожидания.
«Нить, ведущую к Му Ши, вот-вот обнаружат.
Изначально я планировал, что Му Ши как минимум разберётся с „лжесвидетелем“, а потом уже решит, бежать ему или быть пойманным.
Теперь, похоже, первоначальный план невыполним.
Тогда пусть бежит раньше».
«Немедленно покинь город Дракона, отправляйся в другой город», — мысленно отдал приказ Му Ши Линь Мо.
Хотя и не идеально, но Му Ши в целом выполнил свою первоначальную задачу по созданию хаоса.
Теперь он превратится в семя и отправится в более далёкие места, ожидая новых приказов.
А для сцены в городе Дракона нужен был новый актёр.
Сознание Линь Мо погрузилось вглубь, и перед ним возник световой экран, видимый только ему.
[Остаток очков охоты на грех: 400.]
Эти лишние 150 очков были получены несколько дней назад, во время «случайной» потасовки в тюремной столовой.
Один злодей, на руках которого была кровь трёх невинных людей, в суматохе был «случайно» порезан осколком подноса в горло и скончался на месте.
Весь процесс был безупречен и квалифицирован как несчастный случай, вызванный дракой между заключёнными.
400 очков охоты на грех было как раз достаточно, чтобы вызвать нового убийцу-смертника, который займёт место Му Ши в городе Дракона.
Новый убийца-смертник должен был избегать характеристик «убийцы», на которые вышла полиция.
[Использовать способность: Отправка смертника.]
[Имя: Шуй Лю]
[Внешность: женщина, рост 165 см, обычная внешность, слегка заторможенный темперамент.]
[Характеристика: Опытный убийца (наделяет смертника профессиональными навыками и знаниями убийцы. Он будет в совершенстве владеть методами убийства с помощью яда, знать, как проникать, маскироваться, наблюдать, наносить смертельный удар, и обладать сильным контрразведывательным чутьём, зная, как зачищать следы на месте преступления.)]
[Место появления: за пределами тюрьмы «Чёрный камень»]
[Способ появления: появиться в скрытом от камер и взглядов месте]
Система ответила:
[Настройки завершены, идёт создание смертника «Шуй Лю»… Создание завершено.]
[Остаток очков охоты на грех: 0.]
——————
Старый город на западе, съёмная квартира Му Ши.
— Вот эта, 302, — потирая руки, сказал арендодатель и достал связку ключей.
— Товарищи полицейские, я его плохо знаю, зовут Му Ши, приехал полмесяца назад.
— Он очень молчаливый, заплатил за три месяца вперёд, всё наличными. Обычно уходит рано, приходит поздно, я и не обращал внимания, чем он занимается.
Чжао Дунлай переглянулся с коллегой и жестом показал арендодателю открыть дверь.
— Му Ши! Му Ши, ты здесь? — формально постучал в дверь арендодатель, но изнутри не было никакого ответа.
Щёлк — дверь открылась.
В нос ударил слабый запах дезинфицирующего средства.
Картина внутри комнаты заставила всех на мгновение замереть.
Слишком чисто.
Кровать, стол, стул — и больше ничего.
Пол был таким чистым, что отражал свет, на столе не было ни пылинки.
Это не было похоже на жилое помещение, скорее на перевалочный пункт без всяких признаков жизни, готовый к тому, чтобы его в любой момент покинули.
— Обыскать! — приказал Чжао Дунлай.
Несколько полицейских тут же начали тщательный обыск, не пропустив ни доски в полу, ни щели в стене.
Но результат был разочаровывающим.
Не было найдено никаких подозрительных предметов, ни оружия, ни следов крови, даже ни одного лишнего волоска.
— Капитан Чжао, ничего нет.
Взгляд Чжао Дунлая прошёлся по комнате и в итоге остановился на письменном столе.
В самом центре стола тихо лежала самая обычная коробка с шариковыми ручками.
Это была шариковая ручка с чёрным корпусом и металлическим зажимом — модель, которую можно было купить в любом канцелярском магазине.
Чжао Дунлай смутно почувствовал что-то неладное, но не придал этому большого значения.
— Арендодатель, будьте начеку, если этот Му Ши вернётся, немедленно свяжитесь с нами! — строго наказал Чжао Дунлай.
— Обязательно, обязательно! — закивал арендодатель.
Однако на следующий день телефон арендодателя зазвонил в следственной группе.
Жилец не вернулся ночью, его телефон был недоступен.
Когда Чжао Дунлай снова стоял в этой пустой съёмной квартире, он был почти на сто процентов уверен.
Этот «Му Ши» был подозрительным, и, скорее всего, именно он был тем «убийцей», которого они искали!
Он сбежал.
Исчез как раз в тот момент, когда они почти схватили его за хвост.
Он прошёлся по комнате, снова и снова прокручивая в голове детали дела.
«Хуан Сыхай…
…один удар — одна смерть, рана очень маленькая».
Отчёт судмедэксперта!
В голове Чжао Дунлая словно вспыхнула молния!
Он внезапно вспомнил отчёт о вскрытии Хуан Сыхая.
Та смертельная рана на сонной артерии была очень маленького диаметра и проникала до кости!
Тогда судмедэксперт предположил, что это было какое-то специальное, чрезвычайно острое оружие.
Он быстро взял шариковую ручку со стола.
Он открутил наконечник и обнажил твёрдый сплавной стержень.
В его голове родилась смелая и поразительная догадка.
«Что, если орудием убийства была именно она?»
Он тут же набрал номер Гао Фэна:
— Капитан Гао! У меня важное открытие!
— Орудием убийства, возможно, было не какое-то специальное оружие, а обычная шариковая ручка!
Затем он повернулся к растерянному арендодателю и с необычайно серьёзным видом сказал:
— Подумайте ещё раз!
— Есть ли ещё какие-нибудь детали об этом Му Ши? Что-нибудь необычное!
— Например, его акцент, его привычки, или, может, он о чём-то с вами разговаривал?
Арендодатель, испугавшись пронзительного взгляда Чжао Дунлая, напряг все свои извилины.
— Акцент… кажется, обычный мандарин, ничего особенного.
— Привычки… он был слишком чистоплотным, чистоплотным до жути, — дрожащим голосом сказал арендодатель. — О, точно! Я кое-что вспомнил!
— Когда он только въехал, у меня одна ножка стола шаталась.
— Он это увидел, попросил молоток и гвозди и в два счёта всё починил.
— Я тогда ещё похвалил его за ловкость рук, и знаете, что он сказал?
— Что он сказал? — настойчиво спросил Чжао Дунлай.
— Он сказал, что раньше занимался «точной механикой», и руки должны быть твёрдыми, — подражая, сказал арендодатель.
— Я тогда ещё видел, у него такие руки, очень твёрдые, пальцы длинные и сильные.
— Когда он забивал гвозди, делал это быстро и точно, удар за ударом, ни одного лишнего движения!
«Твёрдые руки… точная механика…»
Чжао Дунлай сопоставил эти обрывочные сведения с образом «убийцы».
Профессионал, с высочайшими навыками контрразведки, использующий шариковую ручку в качестве оружия и обладающий руками, твёрдыми как скала.
Более чёткий образ медленно вырисовывался в сознании Чжао Дунлая.
——————
Городское управление, кабинет следственной группы. Атмосфера была гнетущей, в воздухе висел дым.
Чжао Дунлай и Гао Фэн стояли бок о бок перед огромной белой доской.
На доске были разбросаны обрывочные улики.
— Это найдено в съёмной квартире «Му Ши», — Чжао Дунлай положил на стол запечатанную в пакет для улик шариковую ручку.
— Я почти уверен, что Хуан Сыхай умер именно от этой ручки.
Он подробно пересказал описание раны Хуан Сыхая из отчёта судмедэксперта
и слова арендодателя о «твёрдых как скала» руках «Му Ши».
Каждое слово, как тяжёлый камень, падало в души присутствующих, вызывая круги на воде.
Брови Гао Фэна сошлись в одну линию, он взял другой документ.
Это был отчёт о расследовании по делу о смерти Ван Дашаня на угольной шахте «Гуанмин».
— У нас тоже есть прогресс, — голос Гао Фэна был низким и уверенным.
— Мы нашли женщину по имени Лю Цуй, её муж погиб в результате несчастного случая на шахте Ван Дашаня.
— Несколько дней назад к ней приходил мужчина в кепке и маске и подробно расспрашивал обо всех злодеяниях Ван Дашаня.
Он достал размытый снимок фигуры, сделанный с камеры наблюдения у вокзала.
— Хотя лица не видно, но по описанию Лю Цуй, человек, который к ней приходил, по фигуре и поведению очень похож на «убийцу».
— Но самое главное — это мотив, — Гао Фэн жирно обвёл что-то красным маркером на доске.
— Этот человек действует не ради денег и не из личной мести. Перед тем, как действовать, он проводит «проверку преступлений».
— Он считает себя судьёй, «чистильщиком», действующим вне закона.
Лицо Чжао Дунлая становилось всё более серьёзным.
Серийный убийца с высочайшими навыками контрразведки, профессиональным подходом, железной выдержкой
и действующий из «чувства справедливости».
Эта мысль заставила всех присутствующих опытных следователей почувствовать леденящий душу холод.
Это был не обычный отморозок, а человек с фанатичной верой и ужасающей исполнительностью.
— Он сбежал, — отчеканил каждое слово Чжао Дунлай.
— В ту же ночь, когда мы нашли его съёмную квартиру, он не вернулся и испарился.
— Этот человек обладает нечеловеческим чутьём на опасность.
— Он наверняка всё ещё в городе Дракона! — решительно сказал Гао Фэн.
— С момента начала нашего расследования до того, как ты нашёл его квартиру, прошло очень мало времени.
— Даже если он заранее почувствовал опасность, у него не было времени спланировать продуманный маршрут побега из города.
— Он сейчас наверняка прячется в каком-нибудь уголке города и ждёт следующего удара.
Их взгляды встретились в воздухе, и они мгновенно пришли к единому мнению.
— Нужно немедленно оцепить весь город! Нельзя позволить ему убить ещё кого-нибудь!
Приказ был отдан немедленно.
В одно мгновение весь город Дракона, словно точный механизм, пришёл в движение.
Пронзительный вой сирен разорвал тишину ночного неба, и бесчисленные полицейские машины, как красно-синие кровяные тельца, хлынули на большие и малые артерии города.
По радио непрерывно передавали: «В связи с расследованием особо важного дела в нашем городе вводится временное ограничение движения, просим всех граждан оказывать содействие…»
Все выезды из города — скоростные шоссе, национальные и провинциальные трассы, и даже некоторые неприметные просёлочные дороги — были перекрыты, на них были установлены временные контрольно-пропускные пункты.
Вооружённые до зубов спецназовцы зорко осматривали каждую проезжающую машину, каждого подозрительного человека.
Сеть была расставлена.
——————
Когда первая сирена пронзила небо над старым городом на западе, Му Ши находился в нескольких километрах от своей съёмной квартиры, в заброшенной промышленной зоне, подлежащей сносу.
Это был шрам на теле города, повсюду были развалины и заросли сорняков, рай для бродяг и бездомных собак, а также идеальное место для укрытия.
Му Ши не торопился бежать, а спокойно стоял на крыше заброшенного заводского корпуса,
оглядывая город, постепенно озаряемый и разделяемый красно-синими огнями.
На дальней трассе поток машин был остановлен, образуя длинную красную полосу из задних фонарей.
Ещё дальше, со всех сторон доносились звуки сирен, сплетая всё более плотную сеть окружения.
Воля Линь Мо через чувства Му Ши хладнокровно анализировала происходящее.
Правоохранительные органы среагировали быстрее и решительнее, чем он ожидал.
Теперь пытаться уехать по обычным дорогам было равносильно самоубийству.
Но на лице Му Ши не было и тени паники, а в мыслях Линь Мо никогда не было слова «безвыходное положение».
В тот момент, когда он понял, что его раскрыли, план побега был уже запущен.
Он не бросился сразу к скоростной трассе — это было бы самой глупой ошибкой.
Он пошёл в противоположном направлении, вглубь города, в самые хаотичные его районы.
Он повернулся и соскользнул с другой стороны крыши, его движения были лёгкими, приземление — бесшумным.
Он двигался по лабиринту руин, его цель была ясна — грузовая железнодорожная линия на севере города.
Пассажирские вокзалы, аэропорты, автовокзалы — всё это, несомненно, было под усиленным контролем полиции.
Но огромная и оживлённая система грузовых перевозок была естественной и огромной лазейкой.
Ежедневно отсюда отправлялись сотни грузовых поездов по всей стране.
Сложность грузов и текучесть персонала не позволяли проводить такой же тщательный досмотр, как на пассажирском транспорте.
Через полчаса фигура Му Ши появилась у ограды грузовой сортировочной станции на севере города.
Высокий забор из сетки не был для него преградой.
Он легко нашёл слепую зону для камер, перелез через забор, как ящерица, и проник на огромную территорию станции.
Стальные драконы тихо лежали на путях, ожидая команд на формирование и отправку.
В воздухе витал особый запах смеси дизельного топлива и ржавчины.
Му Ши не стал действовать сразу, он спрятался в тени заброшенного вагона и терпеливо наблюдал.
Он был похож на опытного охотника, выжидающего подходящую добычу.
Время шло, и звуки сирен, казалось, начали приближаться и к этому месту.
Очевидно, полиция начала расширять зону поиска на эти нестандартные пути выезда из города.
Наконец, издалека донёсся глухой стук сцепки, и длинный грузовой поезд, загруженный контейнерами, медленно тронулся.
Глаза Му Ши загорелись. По номеру на локомотиве
он «увидел», что конечной точкой этого поезда был крупный промышленный город на юге, путь был долгим, что идеально соответствовало его потребностям.
В тот момент, когда он собирался двинуться, два ослепительных луча света фар ударили со стороны въезда на станцию.
Полицейская патрульная машина с воем сирен подъехала и остановилась у офисного здания неподалёку.
Двое полицейских вышли и начали о чём-то разговаривать с диспетчером станции.
Один из них начал осматривать ближайшие вагоны мощным лучом фонаря.
Луч света медленно двигался, как бритва, скользя по одному контейнеру за другим.
Му Ши сжался в тени, его тело слилось с холодными рельсами, он почти перестал дышать.
Он отчётливо чувствовал, как луч света дюйм за дюймом приближается к нему.
Луч прошёл по вагону перед ним, задержался на мгновение, а затем продолжил движение.
Он прошёл над головой Му Ши, осветив ржавые колёса за его спиной.
Если бы полицейский опустил голову на несколько сантиметров ниже или отклонил фонарь на один градус,
он бы тут же обнаружил эту сжавшуюся в темноте фигуру.
На волосок от гибели.
Однако, «если» не бывает.
Из рации у патрульной машины внезапно донёсся тревожный вызов, казалось, в другом месте что-то обнаружили.
Двое полицейских тут же прекратили поиски, поспешно сели в машину и уехали в другом направлении.
Опасность миновала.
Му Ши по-прежнему не двигался, он прождал ещё пять минут, убедившись, что вокруг всё спокойно.
Грузовой поезд уже набирал скорость, колёса стучали по рельсам, издавая тяжёлый звук «тук-тук, тук-тук».
«Именно сейчас!»
Он метнулся вперёд, как гепард, и в момент сцепки двух вагонов с невероятной ловкостью взобрался на соединение, а затем перебрался под брезент, накрывавший груз на платформе.
Поезд медленно выехал со станции, его скорость становилась всё больше, и в конце концов он влился в стальной поток, уходящий в даль.
Грохот колёс заглушил все шумы города.
Му Ши, этот «убийца», который поставил на уши всю полицию города Дракона, вот так, бесшумно,
под носом у расставленной сети успешно сбежал.
——————
Тюрьма «Чёрный камень», камера 2203.
Линь Мо чувствовал, как сознание Му Ши постепенно удаляется.
«Вот это было рискованно, но он всё же смог сбежать».
Му Ши продолжит великое дело охоты на грех Линь Мо в другом городе.
А в городе Дракона, в этой буре, которую он сам поднял, нужен был новый главный герой, чтобы продолжить представление.
Это была Шуй Лю.
Линь Мо передал Шуй Лю всю информацию, которую он собрал через Му Ши: отчаяние Сунь Сюин, высокомерие Лю Фэя, его спортивная машина, любимые клубы и квартира в «Цзянцзин Хуатин»…
Вся эта информация была точно передана в сознание Шуй Лю.
«Иди и казни его».
В каком-то неизвестном уголке города Дракона, только что «созданная» в этом мире Шуй Лю.
В её слегка отсутствующих глазах на мгновение появился фокус.
Она получила приказ от своего создателя.
Её миссия началась.
——————
Как и Му Ши, Шуй Лю была как капля воды, растворившаяся в море, — обычная, незаметная.
«Может, это необходимое качество для убийцы?»
Она была одета в выцветшую старую одежду, на её лице было выражение растерянности и смущения деревенской жительницы, впервые попавшей в большой город.
Кто бы ни увидел её, никогда бы не связал её со словом «профессиональный убийца».
Она не стала снимать постоянное жильё, как Му Ши, это уже было под пристальным вниманием полиции.
Она выбрала самый дешёвый и людный отель с посуточной оплатой.
Зарегистрировалась по поддельным документам.
Затем, как настоящая безработная, она начала бродить по рынкам труда и агентствам по найму в городе Дракона.
В итоге, в одной из клининговых компаний она получила временную работу уборщицы в элитном жилом комплексе «Цзянцзин Хуатин».
Благодаря своему образу честной, трудолюбивой и покорной женщины, она не вызвала ни у кого подозрений.
В тот же вечер она надела серую форму уборщицы и с уборочной тележкой
появилась на подземной парковке «Цзянцзин Хуатин».
Здесь стояло множество роскошных автомобилей.
Среди них был и тот самый ярко-красный «Феррари», который запомнил Му Ши, номерной знак был абсолютно тот же.
Работа Шуй Лю заключалась в уборке пола на парковке.
Она толкала свою тележку, её движения были медленными и усердными, каждый уголок был вымыт дочиста.
Но её периферийное зрение твёрдо запоминало расположение всех камер наблюдения на парковке, маршруты и интервалы патрулирования охраны.
— Камера A-37, модель «Hikvision DS-2CD3T87», широкоугольная.
— Каждые семь секунд происходит незаметный скачок кадра, в правом нижнем углу есть трёхпроцентная постоянная слепая зона.
— Пост патрулирования в зоне C, охраннику около сорока лет.
— Каждые пятнадцать минут он на три минуты опускает голову и смотрит короткие видео на телефоне, маршрут патрулирования фиксированный, никогда не меняется.
— Лестничная клетка пожарного выхода, соединяющая этажи B1 и B2, корпус датчика дыма на потолке расшатан, это абсолютная слепая зона для камер.
…
Эта информация собиралась в её сознании, автоматически создавая трёхмерную карту безопасности с отмеченными на ней всеми уязвимостями.
Через час рабочая зона Шуй Лю переместилась с подземной парковки в 18-й корпус, где жил Лю Фэй.
Она отвечала за уборку общественных зон с 15-го по 20-й этажи.
В тот момент, когда двери лифта открылись, дорогой ковёр в коридоре и лёгкий аромат благовоний
создавали разительный контраст с влажной и грязной атмосферой подземной парковки.
Шуй Лю тщательно пылесосила ковёр.
Её движения были лёгкими, она почти не создавала лишнего шума.
Когда она добралась до 18-го этажа, она намеренно задержалась у двери квартиры 1801, где жил Лю Фэй.
Она заметила, что камера наблюдения здесь была направлена на выход из лифта,
но из-за угла установки мусорное ведро у двери квартиры 1801 находилось в неудобном боковом ракурсе,
не позволяя разглядеть, что именно в него выброшено.
Она достала мусорный мешок из ведра и заменила его на новый.
В процессе она коснулась пальцами твёрдой картонной коробки.
Она не стала сразу её рассматривать, а завязала мусорный мешок
и положила его в большой мусорный бак на своей тележке, смешав с мусором с других этажей.
Весь процесс был естественным и плавным, не привлёк ничьего внимания.
Сделав это, она не ушла сразу, а, толкая тележку, продолжила убирать другие уголки коридора.
Проходя мимо одной из стен, она остро почувствовала слабое дуновение воздуха.
Она молча, волосками на тыльной стороне ладони, тщательно его прочувствовала.
Воздух шёл из очень тонкой щели между стеной и плинтусом.
Она присела, делая вид, что протирает плинтус, и легонько постучала по стене.
Пустой звук.
При проектировании этого здания, помимо основной конструкции, было оставлено множество ревизионных каналов для прокладки сложных коммуникаций.
С последующим ремонтом и изменением проводки многие из этих каналов были замурованы.
Это был один из них.
Он соединял все этажи сверху донизу и даже вёл к вентиляционной системе на крыше и к трубопроводам в подвале.
Идеальный маршрут для проникновения и отхода.
Ночь сгущалась, и работа Шуй Лю подходила к концу.
Она спустилась с тележкой в подвал и собрала весь мусор для утилизации.
В углу, скрытом от камер и взглядов, она быстро открыла тот самый мусорный мешок из квартиры 1801.
Она извлекла из него коробку из-под лекарства.
«Мягкие капсулы коэнзима Q10», а под ним мелким шрифтом было написано:
— «улучшает энергетический метаболизм миокарда, снимает периодическое стеснение в груди и сердцебиение».
Идея, словно электрический разряд, промелькнула в общем сознании Линь Мо и Шуй Лю.
Это открытие мгновенно изменило первоначальный план убийства, направив его в более скрытное русло.
В этот момент издалека донеслись быстрые шаги.
Молодой человек в форме доставщика из частного ресторана «Императорская кухня», неся изысканный термос для еды, вошёл в лифт.
Взгляд Шуй Лю на полсекунды задержался на его форме и термосе.
Время — одиннадцать тридцать вечера.
Согласно информации, полученной от Му Ши, Лю Фэй вёл крайне беспорядочный образ жизни, но одна привычка у него была незыблемой:
каждую ночь он заказывал доставку из этого самого дорогого в городе Дракона частного ресторана.
К этому моменту все части пазла были собраны.
Идеальный план убийства мгновенно сложился в голове Шуй Лю.
——————
Тюрьма «Чёрный камень», камера 2203.
Линь Мо лежал на жёстких нарах с прикрытыми глазами.
Взгляд Шуй Лю, словно прямая трансляция в высочайшем разрешении,
до мельчайших деталей передавал ему всё, что происходило в «Цзянцзин Хуатин».
Профессионализм Шуй Лю даже превзошёл его ожидания.
Она не была похожа на Му Ши, с его холодной эстетикой насилия.
Она больше напоминала точный инструмент, хладнокровный, эффективный, каждое её действие было направлено прямо в цель.
Она была идеальным инструментом, созданным для миссии «убийства ядом».
«Очень хорошо».
В сознании Линь Мо прозвучал приказ: «Выполняй».
——————
На следующий день.
Западные окраины города Дракона, старый рынок химических реагентов, который скоро должны были снести.
Здесь в воздухе всегда витал резкий запах химикатов.
Здесь появилась фигура Шуй Лю.
Она сменила форму уборщицы на ещё более старую, испачканную грязью грубую одежду.
Волосы были небрежно собраны, а на лице читалась усталость и робость, вызванные давлением большого города.
Она выглядела как простая женщина из деревни, приехавшая в город на заработки.
Она зашла в самый неприметный на вид магазин, хозяином которого был сонный толстый старик.
— Хозяин, я… я хочу купить лекарство от насекомых, — с сильным акцентом, робко спросила Шуй Лю.
— У меня на огороде полно насекомых, обычные пестициды не помогают.
Толстый старик даже не поднял век, лениво указав на несколько запылённых банок на полке.
Шуй Лю подошла, взяла одну банку и, делая вид, что внимательно читает инструкцию,
покачала головой и сказала хозяину:
— Это, кажется, не то.
— Мне в деревне говорили, что нужно самому смешивать, тогда будет сильнее. Нужно такое… чтобы сердце жгло.
Говоря это, она делала жесты своими грубыми пальцами,
идеально изображая необразованную деревенскую женщину, наслушавшуюся народных рецептов.
Под её руководством и после серии, казалось бы, несвязанных вопросов, она последовательно купила несколько химикатов.
Нитрат калия — обычное сырьё для удобрений.
Порошок серы — для регулирования кислотности почвы.
Глицерин — обычный увлажнитель.
По отдельности эти вещества были ничем не примечательны.
Их можно было купить в любом химическом магазине, и это не вызвало бы ни у кого подозрений.
Но когда их смешивали в определённой пропорции и последовательности, после серии сложных химических реакций, они образовывали ужасное ядовитое вещество.
Заплатив, Шуй Лю с несколькими неприметными пластиковыми пакетами быстро исчезла в хаотичной толпе рынка.
В тот же день, в том самом отеле с посуточной оплатой, где обитали самые разные люди.
Комната была занавешена плотными шторами, не пропускавшими ни луча света.
Она была в перчатках, на её лице была влажная марлевая повязка, её движения были строгими, как у химика-исследователя, проводящего эксперимент высшего уровня.
У неё не было профессиональных стаканов и пробирок, поэтому она использовала дешёвые стеклянные стаканы и консервные банки, купленные на рынке.
У неё не было точного нагревательного оборудования, поэтому она использовала спиртовку и проволочную сетку для контроля температуры.
Обстановка была примитивной, но её действия были точны до миллиграмма.
Каждый химикат в её руках прошёл через очистку, реакцию, экстракцию, кристаллизацию… серию сложных процессов.
Через несколько часов все реагенты исчезли.
На дне стеклянного стакана остался лишь небольшой белый порошок, ещё более мелкий, чем кристаллики соли.
Это было творение Шуй Лю.
Без цвета и запаха, растворимый в воде и жирах быстродействующий нейротоксин.
Он не раздражал пищеварительный тракт и, попадая в организм, быстро всасывался,
непосредственно воздействуя на сердечно-сосудистую и нервную системы.
За очень короткое время он вызывал чрезвычайно сильную ишемию миокарда и нервный паралич, приводя к внезапной смерти.
Все симптомы приступа были абсолютно идентичны симптомам острого инфаркта миокарда.
И самое главное, период полураспада этого токсина был чрезвычайно коротким, в организме он быстро разлагался на безвредные обычные соединения.
Обычные методы судебно-медицинской экспертизы не могли обнаружить никаких аномалий.
Разве что с самого начала подозревать отравление и проводить самое глубокое токсикологическое исследование, направленное на конкретную молекулярную структуру.
Но кто бы мог подумать об этом в случае с богатым наследником, у которого были проблемы с сердцем?
Шуй Лю осторожно, кончиком иглы, взяла крошечную, едва видимую частичку порошка.
Этого было достаточно, чтобы убить Лю Фэя.
Она достала заранее подготовленную миниатюрную пустую капсулу, сделанную из смеси крахмала и пищевого желатина,
и запечатала в неё этот смертельный порошок.
Эта капсула была размером с четверть рисового зёрнышка.
При контакте с супом или жирами она мгновенно растворялась за три секунды, не оставляя никаких следов.
Сделав всё это, она полностью уничтожила всё лабораторное оборудование и остатки реагентов,
а также тщательно зачистила все места в комнате, где могли остаться следы.
Вечером фигура Шуй Лю появилась у того самого частного ресторана под названием «Императорская кухня».
Она не подходила близко, а просто сидела на автобусной остановке напротив, как обычный прохожий.
Она наблюдала за процессом приёма заказов доставщиками, маршрутами забора еды, способами упаковки, маршрутами доставки,
а также за их формой с уникальным логотипом.
Вся информация была собрана.
Всё было готово.
Теперь ей оставалось лишь дождаться одиннадцати тридцати вечера.
——————
В ту ночь, в одиннадцать пятнадцать.
Квартира 1801 в «Цзянцзин Хуатин», под роскошной хрустальной люстрой мерцал свет.
Дорогое красное вино легко колыхалось в бокале, отражая раскрасневшееся от алкоголя лицо Лю Фэя.
Он полулежал на диване, одной рукой обнимая стройную женщину с ярким макияжем,
в его словах сквозило высокомерие.
— Дорогая, я тебе говорю, в этом городе Дракона нет ничего, что нельзя было бы уладить за деньги, — Лю Фэй сделал большой глоток вина и икнул.
— В тот раз, ну, сбил я эту бедную студентку, и что? Что такого? Куча народу шумела, а в итоге?
Он с гордостью похлопал себя по груди:
— Мой отец просто навёл справки, потратил немного денег, и вот — условный срок!
— Мне даже дня в тюрьме сидеть не пришлось! А та старуха ещё хотела бунтовать, какой в этом смысл?
— В конце концов, взяла деньги и заткнулась.
Женщина кокетливо рассмеялась, её пальцы рисовали круги на его груди:
— Господин Фэй такой могущественный.
— Ещё бы, — наслаждаясь лестью, сказал Лю Фэй и почувствовал голод.
Он взял телефон, привычно набрал номер:
— Алло, «Императорская кухня»?
— Как обычно, одну порцию «Будда прыгает через стену», одну — рагу из лобстера, доставить в «Цзянцзин Хуатин»… Да, это я.
Повесив трубку, он небрежно бросил телефон, снова взял бокал и приготовился продолжить ласки с женщиной.
——————
Одиннадцать двадцать пять.
На заднем дворе «Императорской кухни» доставщик положил изысканный термос с позолоченным логотипом в багажник своего скутера,
сел на него и помчался прочь.
А на перекрёстке, который был на его пути,
общий велосипед под очень хитрым углом
«случайно» застрял под колесом белого автомобиля, собиравшегося повернуть направо.
— Какого чёрта! — водитель автомобиля высунулся из окна, кипя от злости.
На перекрёстке мгновенно образовалась пробка.
Доставщик из «Императорской кухни» застрял в потоке машин и раздражённо сигналил.
В этот момент к его скутеру бесшумно приблизилась фигура.
Это была Шуй Лю.
Её движения были такими быстрыми, что от них осталась лишь тень.
Лёгким движением пальца она беззвучно открыла замок багажника.
Её взгляд точно остановился на той самой порции «Будда прыгает через стену» в белой фарфоровой чаше, она щёлкнула пальцами.
Та самая капсула размером с четверть рисового зёрнышка, содержащая смертельный яд,
прочертила в воздухе невидимую глазу траекторию и точно упала в тёплый суп.
Оболочка капсулы мгновенно растворилась в жире, и безвкусный белый порошок тут же растворился,
смешавшись с густым бульоном, не оставив никаких следов.
Крышка багажника была закрыта, замок снова защёлкнут.
Весь процесс занял не более секунды.
Пробка впереди начала рассасываться.
Виновный велосипед оттащили на обочину, водитель автомобиля, ругаясь, уехал.
Доставщик даже не заметил ничего подозрительного, повернул руль и продолжил свой путь к «Цзянцзин Хуатин».
Шуй Лю же повернулась и скрылась в более тёмном переулке, её фигура быстро исчезла.
Она не пошла прямо в «Цзянцзин Хуатин», а обошла его большим кругом.
Через заднюю дверь, не покрытую камерами наблюдения, она проникла в подвальные коммуникации здания.
Здесь было темно, сыро, повсюду были переплетены трубы и провода.
Она умело нашла тот самый вход в ревизионный канал, который она обнаружила вчера.
Это была расшатанная крышка люка, покрытая толстым слоем пыли.
Она с лёгкостью сдвинула её, её худая фигура ловко проскользнула внутрь, а затем она вернула крышку на место.
Внутри ревизионного канала была кромешная тьма, вертикальная лестница уходила вверх, словно ступени в бездну.
Дыхание Шуй Лю было ровным и глубоким, она, как ящерица, цепляясь руками и ногами,
бесшумно поднималась по узкому каналу.
Металлическая лестница, из-за долгого отсутствия ремонта, иногда издавала тихий скрип,
но в сложном фоновом шуме здания этот звук был совершенно незаметен.
Она точно остановилась на уровне 18-го этажа.
Здесь был ревизионный люк, замаскированный под часть стены, который можно было легко открыть изнутри.
Она прислушалась и, убедившись, что в коридоре никого нет, тихо приоткрыла его.
Её холодный взгляд точно был направлен на дверь квартиры 1801.
Через несколько минут лифт со звоном прибыл.
Доставщик с термосом вышел и позвонил в дверь 1801.
Дверь открылась, и Лю Фэй в халате, с запахом алкоголя, забрал доставку.
— Неплохо, — небрежно закрыл он дверь, отгородившись от внешнего мира.
Убедившись, что цель получила свой «приговор», Шуй Лю не выказала никаких эмоций.
Она снова закрыла ревизионный люк, не издав ни звука,
а затем тем же путём бесшумно удалилась.
——————
В квартире 1801.
Насыщенный аромат супа «Будда прыгает через стену» заполнил комнату.
Лю Фэй зачерпнул большую ложку, смешав её с морским ушком и трепангом, и с нетерпением отправил в рот.
— М-м-м… вот это вкус!
Он с удовлетворением прищурился и, продолжая есть, хвастался своими «подвигами».
— Знаешь, как звали ту мёртвую студентку? Чэнь Юэ, да, точно, Чэнь Юэ.
— Её мать, деревенская старуха, сначала была такой дерзкой, нашла журналистов, адвокатов, думала, что сможет со мной что-то сделать.
Лю Фэй усмехнулся и сделал ещё один глоток супа, его лицо было полно презрения.
— Наивная! Она и представить себе не может, какая власть у моей семьи Лю в городе Дракона!
— Мой отец применил лишь небольшие хитрости, и эти журналисты даже пикнуть не посмели, а нанятый адвокат на следующий день сам расторг договор.
— В конце концов, ей пришлось смириться с мировым соглашением, не так ли? Ха-ха, вот она, реальность!
Женщина согласно рассмеялась.
Лю Фэй был полностью поглощён своим миром, он уже собирался зачерпнуть ещё одну ложку супа
и похвастаться, как он деньгами заставил свидетеля изменить показания, но его движение внезапно замерло.
Внезапная острая боль, словно его грудь сжали железными тисками, взорвалась в его груди!
Ложка с супом с лязгом упала на пол.
— Э-э-э…
Из его горла вырвался мучительный стон, и его лицо на глазах сменило цвет с румяного на синюшный.
Он инстинктивно схватился за грудь, его тело начало сильно дёргаться,
словно невидимая рука сжимала его сердце.
— Господин… господин Фэй? Что с вами? — женщина рядом, испугавшись этого внезапного происшествия, побледнела.
Лю Фэй открыл рот, отчаянно пытаясь дышать, но из его горла вырывались лишь хриплые звуки.
Его глаза выкатились из орбит, полные ужаса и недоверия.
Боль, как приливная волна, накатывала одна за другой, быстро поглощая его сознание.
Он хотел позвать на помощь, но не мог вымолвить ни слова.
БУМ!
Под испуганные крики женщины тело Лю Фэя тяжело соскользнуло с дивана.
Его конечности несколько раз дёрнулись и затихли навсегда.
Через десять минут пронзительный вой сирен скорой помощи разорвал тишину жилого комплекса.
Врачи скорой помощи ворвались в комнату и увидели беспорядок и уже бездыханное тело Лю Фэя.
В воздухе витал сильный запах алкоголя и еды.
— Зрачки расширены, реакции на свет нет, сердцебиения нет, дыхания нет…
Врач осмотрел еду и алкоголь.
Затем он задал несколько вопросов женщине, которая была напугана до полусмерти, и быстро пришёл к предварительному заключению.
— У пациента в анамнезе были проблемы с сердцем, плюс к этому он поздно вечером употребил большое количество алкоголя, был эмоционально возбуждён…
— Вероятно, это типичный случай острого инфаркта миокарда, вызванного чрезмерным возбуждением.
— Это внезапная смерть, — накрыв тело белой простынёй, наспех заключил врач.
——————
Тюрьма «Чёрный камень», камера 2203.
Линь Мо лежал на жёстких и холодных нарах, в глубине его глаз мелькнул огонёк.
Холодное системное уведомление вовремя прозвучало в его голове:
[Цель суда: Лю Фэй]
[Очки греха: 180]
[Степень суда: Смерть]
[Поздравляем хозяина, получено 180 очков охоты на грех.]
«Свершилось».
Линь Мо мысленно, как в сверхчётком фильме, кадр за кадром прокрутил весь процесс действий Шуй Лю, от разведки до отхода.
Исполнение Шуй Лю было безупречным, точным, эффективным, почти идеальным искусством отравления.
Однако Линь Мо слегка нахмурился.
Он подумал о Му Ши, о Шуй Лю.
Будь то их предварительная разведка, покупка сырья или конечное проникновение и отход,
всё это неизбежно требовало их физического присутствия в этом городе, усеянном «всевидящими очами».
Даже если их маскировка была настолько искусной, что их невозможно было найти в толпе,
всё равно в каком-то углу на жёстком диске камеры наблюдения оставалась размытая видеозапись.
Один-два раза это можно было проигнорировать, но если это будет повторяться, и полиция начнёт связывать эти, казалось бы, несвязанные дела,
начнёт массовую проверку этих мелькнувших «прохожих», это станет огромной скрытой угрозой.
Он не мог полагаться на халатность полиции.
Мысль в его голове стала как никогда ясной и настойчивой.
Ему нужны были настоящие, способные охватить весь город, «глаза».
«Призрак», способный стирать все цифровые следы, способный играть с потоками данных всего города, как с марионеткой.
Смертник-мастер-хакер.
Абсолютное закулисье означало не только быть невидимым в физическом мире, но и полностью испариться в цифровом.
Нужно было ускорить получение очков охоты на грех.
Линь Мо поручил Му Ши ускорить получение очков охоты на грех.
Му Ши покинул город Дракона, поэтому, даже если его поймают, вряд ли это будет связано с Линь Мо, находящимся далеко в тюрьме «Чёрный камень».
Что касается Шуй Лю, которая всё ещё находилась в городе Дракона, у неё были другие задачи.
«Шуй Лю», — прозвучал новый приказ в сознании Линь Мо.
— Да, хозяин, — ответил холодный голос Шуй Лю в их общем сознании.
Она уже вернулась в ту съёмную комнату и проводила последнюю зачистку следов.
— Дело Лю Фэя закрыто, полиция города Дракона теперь будет по уши в делах, и в ближайшее время им будет не до другого.
Голос Линь Мо был холодным и ясным.
— Первоначальный хаос уже достаточен.
— Теперь приступай к следующему заданию.
— Расследуй дело того, кто дал против меня ложные показания, мне нужны все его данные.
Давно подавляемая ненависть медленно поднималась в глубине сознания Линь Мо.
Его собственная месть теперь официально началась.
——————
Первая народная больница города Дракона, VIP-палата на верхнем этаже.
Даже едкий запах дезинфицирующих средств не мог скрыть роскошной обстановки в комнате.
Отец Лю Фэя, Лю Лэй, лежал на больничной койке, в его руке была игла капельницы.
Дверь палаты тихо открылась, и его личный секретарь, бледный и шатающийся, вошёл внутрь.
Секретарь крепко сжимал в руке телефон, его губы дрожали, он, казалось, не знал, как начать.
— Говори, — голос Лю Лэя был ещё слаб, но в его глазах уже читалась властность человека, привыкшего повелевать.
— Господин… господин Лю, — голос секретаря дрожал.
— Только что… только что позвонили из управляющей компании «Цзянцзин Хуатин» и из больницы… господин Фэй…
Сердце Лю Лэя сжалось, и дурное предчувствие мгновенно охватило его:
— Что с малышом Фэем?
— Он опять гонял на машине? Или снова кого-то избил? Дай ему трубку!
— Н… нет… — наконец, заикаясь, выговорил секретарь. — Господин Фэй… его больше нет…
БУМ!
В голове Лю Лэя всё взорвалось, стало пусто.
Он резко сел на кровати, выдернув иглу из руки.
Тут же хлынула кровь, но он этого не заметил.
Он мёртвой хваткой вцепился в воротник секретаря, его глаза налились кровью, он был похож на обезумевшего тигра.
— Что ты, твою мать, несёшь! Нет? Что значит нет?!
— Э… это правда, господин Лю, — секретарь, напуганный до смерти, пролепетал:
— Приехала скорая, врачи сказали… сказали, что это острый инфаркт миокарда… внезапная смерть…
— Внезапная смерть? — Лю Лэй, словно услышав величайшую шутку, истерически рассмеялся, мышцы его лица исказились.
— Чушь! Мой сын всегда принимал лекарства, он был здоров! Как он мог внезапно умереть!
Лю Лэй оттолкнул секретаря и, шатаясь, встал с кровати. Огромное горе и гнев заставили всё его тело дрожать.
Он вспомнил, как баловал Лю Фэя все эти годы, как решал за него все проблемы…
Бесчисленные мысли пронеслись в его голове и, наконец, слились в один зловещий вывод.
«Месть!
Это определённо месть!
Я заставлю их заплатить!»
Лю Лэй резко схватил телефон с тумбочки и набрал до боли знакомый номер.
На другом конце провода быстро ответил спокойный мужской голос средних лет.
— Господин Лю, вам лучше?
— Начальник Ван, — голос Лю Лэя был хриплым, как у старых мехов. — Мой сын умер.
На том конце провода на несколько секунд воцарилась тишина, очевидно, эта новость была шокирующей.
— Что? Господин Лю, примите мои соболезнования… Что случилось?
— Они говорят, что это внезапная смерть! Я не верю! — рёв Лю Лэя в тихой палате звучал особенно пронзительно.
— Моего сына наверняка убили! Точно убили! Я хочу, чтобы вы расследовали! Расследуйте всё!
— Переверните весь город Дракона, но найдите мне убийцу!
Его голос был полон непререкаемого приказа и безумной ненависти.
Это огромное давление по телефонной линии мгновенно передалось в городское управление полиции Дракона.
——————
Городское управление полиции Дракона, центр судебно-медицинской экспертизы.
Тело, накрытое белой простынёй, медленно вкатили в секционную, в холодном воздухе витал запах формалина.
Гениальный судмедэксперт Чжао Мин в безупречно чистом синем халате, в маске и шапочке, так что видны были только его глаза.
Ассистент подал ему папку:
— Брат Чжао, это данные покойного Лю Фэя и предварительное заключение скорой помощи, острый инфаркт миокарда.
Чжао Мин взял папку и быстро пробежал глазами.
В отчёте было указано, что у покойного в анамнезе были проблемы с сердцем, он употреблял алкоголь поздно вечером, был эмоционально возбуждён, что соответствовало всем признакам внезапной смерти.
Он ничего не сказал, лишь махнул рукой, давая знак ассистенту начинать.
Загорелись бестеневые лампы, и холодный свет осветил посиневшее от смерти лицо Лю Фэя.
Чжао Мин взял скальпель, его движения были точными и уверенными, без малейших колебаний.
Шаг за шагом проводился стандартный осмотр.
Грудная клетка была вскрыта, сердце обнажено.
На первый взгляд, действительно были признаки ишемии миокарда, коронарные артерии были слегка закупорены.
Если бы на этом всё закончилось, то заключением была бы внезапная смерть.
Но взгляд Чжао Мина был острым, как у ястреба, он не упускал ни одной детали.
Когда он внимательно осмотрел конъюнктиву век покойного, его движения замерли.
Там он обнаружил чрезвычайно мелкие, почти невидимые глазу, точечные кровоизлияния.
Это не было типичным симптомом сердечной внезапной смерти.
Он также осмотрел ногти покойного и обнаружил, что их кончики были неестественно тёмно-фиолетового цвета.
— Что-то не так, — тихо пробормотал он, его голос сквозь маску звучал глухо.
Ассистент с недоумением спросил:
— Брат Чжао, что случилось?
— Процесс трупного окоченения, цвет кожи, и эти кровоизлияния…
Чжао Мин поднял голову, в его глазах горел почти фанатичный огонь.
— Всё это указывает на другую возможность.
Он отложил скальпель, снял перчатки и приказал ассистенту:
— Немедленно законсервируйте все образцы органов и крови, подготовьте полный спектр токсикологических анализов, с высочайшей точностью.
Ассистент опешил:
— Брат Чжао, для этого… для этого нужно специальное разрешение от начальства…
— Тогда идите и получите его, — прервал его Чжао Мин непререкаемым тоном.
— Скажите им, что я подозреваю, что это не внезапная смерть, а тщательно спланированное отравление!
Это заключение, как разорвавшаяся бомба, вызвало в центре судебно-медицинской экспертизы немалый переполох.
Но никто не осмелился сомневаться в Чжао Мине, этом признанном гении судебно-медицинской экспертизы города Дракона. Хотя он и был замкнутым по характеру,
его профессиональные суждения никогда не были ошибочными.
Под огромным давлением со стороны Лю Лэя и непререкаемым профессиональным суждением Чжао Мина специальное разрешение было быстро получено.
Чжао Мин с головой ушёл в токсикологическую лабораторию.
Газовый хроматограф, жидкостный хроматограф, масс-спектрометр…
Один за другим начали работать точные приборы.
Время шло.
Стандартный скрининг на яды — все результаты отрицательные.
Скрининг на редкие яды — результат по-прежнему отрицательный.
За окнами лаборатории день сменился ночью.
Ассистент уже уснул, уткнувшись в стол, но Чжао Мин по-прежнему был с горящими глазами, полностью сосредоточен.
Последнюю надежду он возлагал на образцы, взятые из клеток миокарда Лю Фэя.
Если яд действительно был, то здесь его концентрация должна была быть самой высокой.
Он ввёл образец в масс-спектрометр высокого разрешения.
Прибор издал низкий гул, и на экране компьютера, как водопад, начали обновляться бесчисленные данные, представляющие различные химические соединения.
Чжао Мин впился взглядом в экран, не моргая.
Его мозг, как суперкомпьютер, быстро анализировал каждый пик данных.
Внезапно, среди бесчисленных сложных фоновых сигналов,
мелькнул чрезвычайно слабый, почти незаметный пик.
«Вот оно!»
Сердце Чжао Мина бешено заколотилось, он тут же отмотал данные назад, увеличил, очистил и проанализировал этот пик.
После целого дня напряжённой работы он наконец-то смог извлечь из сложной биологической матрицы молекулярную структуру этого вещества.
Это было чрезвычайно сложное органическое соединение, с изящной и смертоносной структурой.
В современных базах данных по токсикологии не было никаких сведений о нём.
Оно было без цвета и запаха, с чрезвычайно коротким периодом полураспада, и, попадая в организм, быстро разлагалось.
Лишь в клетках миокарда, которые оно целенаправленно атаковало, оставались эти чрезвычайно малые следы.
Оно идеально имитировало все симптомы острого инфаркта миокарда, обманув опытных врачей скорой помощи.
Это был не просто яд.
Это было… произведение искусства убийства.
Чжао Мин откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул.
Правда была установлена, но он не чувствовал ни малейшего облегчения, наоборот, по спине пробежал холодок.
Тот, кто мог создать и использовать такое «произведение искусства», был не обычным убийцей.
——————
Городское управление полиции Дракона, конференц-зал первой группы по расследованию особо важных дел.
В воздухе висел дым, атмосфера была гнетущей, дышать было тяжело.
Гао Фэн сидел во главе стола, его брови были сдвинуты.
Рядом с ним Чжао Дунлай постукивал пальцами по столу, издавая глухие звуки.
Все присутствующие в конференц-зале только что выслушали два доклада.
Первый — от группы по осмотру места происшествия.
— Квартиру 1801, где умер Лю Фэй, мы осмотрели три раза, — докладывал один из полицейских.
— На месте нет никаких следов насильственного проникновения, двери и окна целы.
— В комнате, кроме покойного Лю Фэя и той женщины, не обнаружено никаких отпечатков пальцев, волос, частичек кожи или следов обуви третьего лица.
— Мы проверили контейнер с едой, посуду, а также остатки еды и алкоголя, никаких следов яда не обнаружено.
— Чисто… до невозможности.
«Невероятно чисто».
Эти два слова, как игла, больно укололи сердца Гао Фэна и Чжао Дунлая.
Они не сговариваясь переглянулись и в глазах друг друга прочли одно и то же имя — «Убийца».
Дело Хуан Сыхая, дело Ван Дашаня — тот самый убийца, который оставлял место преступления безупречно чистым!
Именно поэтому это дело и было поручено им.
Тут же дверь конференц-зала открылась, и вошёл усталый, но с острым взглядом Чжао Мин.
Он положил на стол только что распечатанный отчёт и усталым, но ясным голосом произнёс:
— Покойный Лю Фэй скончался от отравления.
— Неизвестный быстродействующий нейротоксин, который напрямую воздействует на сердечно-сосудистую систему, вызывая острый инфаркт миокарда.
— Я временно назвал его «Сердцеед».
— Доза токсина была точно рассчитана, достаточная для летального исхода,
— но при этом он в кратчайшие сроки метаболизируется и разлагается, не оставляя обычных следов.
— Если бы не была проведена сверхточная глубокая экспертиза, это дело было бы квалифицировано как внезапная смерть.
Слова Чжао Мина стали последней каплей.
Гао Фэн с силой ударил кулаком по столу, раздался громкий стук.
— Ублюдок! — тихо взревел он, на лбу вздулись вены.
Гнев, безграничный гнев и чувство бессилия охватили его.
Они задействовали все силы управления, оцепили город Дракона, поклявшись вытащить этого «Убийцу».
И что в итоге?
Противник не только не затаился, но и действовал ещё наглее.
Используя доселе неизвестный им способ отравления, он прямо у них под носом совершил ещё одно «идеальное» правосудие!
Это было уже не просто провокацией, это было откровенным унижением!
Он своими действиями говорил Гао Фэну и всем полицейским:
«Ваше оцепление бесполезно, я убью кого захочу».
— Возможно, он не один, — внезапно сказал Чжао Дунлай.
— Или, точнее, «Убийца» — это не один человек, а организация.
— Преступная организация, в которой есть химики-эксперты, есть высококлассные исполнители, есть каналы получения информации…
Это предположение заставило всех присутствующих похолодеть.
Если противник — это организация, то сложность дела возрастёт в геометрической прогрессии.
— Неважно, один он или это организация, — Гао Фэн глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться.
Он встал, опёрся руками о стол, слегка наклонился вперёд и острым, как лезвие, взглядом обвёл каждого.
— На этот раз мы не должны дать ему уйти! Это вызов нам, и мы должны его принять!
— Я приказываю, расследование развернуть в полную силу, действуем по четырём направлениям!
— Первое направление, группа по видеонаблюдению! Расширить зону поиска!
— Начать проверку за день до происшествия, просмотреть все записи с камер в окрестностях!
— Появлялись ли люди со странным поведением?
— Второе направление, группа по проверке! Чжао Дунлай, ты отвечаешь!
— Всех курьеров, доставлявших еду и посылки в квартиру 1801; все этапы, где кто-либо мог контактировать с едой и напитками Лю Фэя.
— Составить списки всех причастных и проверять одного за другим!
— Третье направление, группа по связям! Перекопайте все социальные связи Лю Фэя!
— Все обиды и вражду с детства, особенно недавние! Это объекты особого внимания!
— Четвёртое направление, техническая группа! Чжао Мин, ты отвечаешь!
— Продолжайте анализ яда! Даже если не удастся найти сырьё, проанализируйте условия его синтеза, возможную среду для синтеза!
— Не упускайте ни одной мельчайшей зацепки!
——————
Однако прошло несколько дней, и эта расставленная сеть принесла лишь бесконечное разочарование.
Первой в тупик зашла группа по видеонаблюдению.
Они просмотрели тысячи часов записей, их глаза покраснели от недосыпа,
но так и не нашли никого подозрительного, кто по телосложению был бы похож на «убийцу» Му Ши.
Сотрудники отеля и курьеры на записях выглядели совершенно обычно.
Следом за ними в стену упёрлась и группа под руководством Чжао Дунлая.
Проблема возникла с временными работниками и курьерами.
Состав был смешанным, текучесть кадров огромной, а управление — хаотичным.
Они нашли более десяти временных работников, которые уволились или пропали без вести в период до и после происшествия.
Среди них была и Шуй Лю, которая работала под видом временной уборщицы.
Но эти люди, словно капли в море, исчезли без следа.
Эта важнейшая ниточка оборвалась.
Расследование группы по связям также не дало результатов.
Они выяснили, что Лю Фэй был настоящим ублюдком, и ненавидели его очень многие.
Но большинство из них были обычными людьми, которые осмеливались лишь гневаться про себя.
У них не было ни способностей, ни ума, чтобы спланировать такое изощрённое убийство.
Основное внимание, естественно, было обращено на мать Чэнь Юэ, Сунь Сюин.
Двое полицейских нашли её в старом многоквартирном доме коридорного типа.
Эта седая женщина с морщинистым лицом
после потери дочери словно лишилась всех жизненных сил.
На допросе она вела себя недружелюбно.
В её мутных глазах читалось удовлетворение от свершившейся мести.
У неё не было времени совершить преступление, и тем более не было возможности достать такой высокотехнологичный яд.
Её горе было настоящим, и её бессилие — тоже.
Наконец, осталась техническая группа под руководством Чжао Мина.
Он сутками напролёт сидел в лаборатории, пытаясь восстановить путь синтеза яда.
В итоге он пришёл к удручающему выводу.
Хотя структура этого яда была сложной, но если знать правильную формулу синтеза,
его можно было изготовить в любой хорошо оборудованной университетской химической лаборатории или даже в некоторых частных биологических лабораториях.
А сырьё — это обычные химические реагенты, которые можно купить где угодно.
Это означало, что и этот путь расследования, связанный с поиском источника яда, был полностью перекрыт.
Четыре направления, четыре пути — все вели в тупик.
В конференц-зале дым стоял ещё гуще, чем несколько дней назад, и атмосфера была ещё более гнетущей.
Все результаты расследования, сведённые воедино перед Гао Фэном, представляли собой одну большую «неудачу».
Они задействовали лучшие следственные силы управления, работали без сна и отдыха несколько дней, но в итоге не получили ничего.
Убийца, словно призрак, совершил отравление, не оставив ни следа,
и бесшумно исчез.
Тем временем, оцепление города не привело к поимке «убийцы».
Дело Лю Фэя зашло в тупик, и давление сверху, словно тёмная туча, нависло над головами всех.
Гао Фэн стоял у окна, глядя на оживлённое движение машин и толпы людей внизу.
Город Дракона оставался прежним, шумным и суетливым.
Но он чувствовал небывалый холод.
Ему казалось, что он и его команда попали в невидимую сеть, искусно сплетённую врагом.
Все их действия, все направления расследования, казалось, были предвидены противником.
Гао Фэн медленно закрыл глаза.
Ему казалось, что враг, возможно, сейчас находится где-то в городе, тихо наблюдает за ними с насмешкой.
Он думал о том, каким способом враг в следующий раз совершит правосудие над следующей целью.
Пока правоохранительная система города Дракона была в тупике из-за призрачного «убийцы»,
в сотнях километров оттуда тюрьма «Чёрный камень» продолжала жить своей обычной, гнетущей жизнью.
За высокими стенами солнечные лучи, казалось, теряли своё тепло,
лениво падая на плац и вытягивая тени заключённых в длинные, искажённые фигуры.
В отличие от шума и напряжения внешнего мира, здесь время, казалось, застыло в болоте,
каждая минута и секунда были пропитаны запахом гниения и отчаяния.
Во втором секторе новый начальник, капитан Чжао Литай, наслаждался этой атмосферой.
Для него это была не клетка, а личное охотничье угодье и банкомат.
Он неторопливо прогуливался по патрульному коридору, его пивной живот слегка подрагивал в такт шагам.
В его вечно полуприкрытых глазах мелькал жадный расчёт.
Заступив на должность всего неделю назад, Чжао Литай уже превратил второй сектор в своё собственное королевство.
Он использовал самые разные способы для наживы, от самого простого — распределения на «комфортные» рабочие места,
до более глубоких тёмных сделок, и всё это у него получалось с лёгкостью.
Узнав, что его предшественник Гао Цян зарабатывал только на «продаже смертных квот заключённых», Чжао Литай презрительно усмехнулся.
По его мнению, постоянное выжимание соков было правильным способом накопления богатства.
Благодаря умелым действиям смертника У Цзуя в рядах охранников и почти невидимой скромности самого Линь Мо,
этот жадный волк Чжао Литай пока не обращал внимания на камеру 2203.
Однако спокойствие было временным.
Когда аппетит голодного волка растёт, его охотничьи угодья неизбежно расширяются.
В тот день, во время прогулки.
Чжао Литай, как обычно, стоял на возвышении и, как стервятник, осматривал плац.
За его спиной стояла группа охранников.
Он искал новые «инструменты для наживы», искал «товар», который ещё не был им оценён.
Его взгляд скользил по группам болтающих заключённых, по безразлично шагающим заключённым,
и в итоге остановился на одной фигуре.
Это была чрезвычайно мощная фигура.
Даже в широкой тюремной робе нельзя было скрыть рельефные мышцы.
Он просто тихо стоял в углу, ни с кем не общаясь,
но от него исходила такая аура силы, что вокруг него в радиусе трёх метров образовалась пустота.
Это был смертник Линь Мо, А Лун.
Глаза Чжао Литая тут же загорелись, и в них заплясали жадные огоньки.
В последнее время подпольный бойцовский рынок города Дракона был на пике популярности.
Прибыль от одного боя была больше, чем он зарабатывал здесь за неделю.
Ему всегда не хватало бойца, который был бы и силён, и абсолютно послушен.
А этот А Лун был просто создан для него!
Пожизненное заключение означало, что у него не было никого, и если он умрёт, никто не будет жалеть.
С его мощным телосложением, выйдя на ринг, он станет зверем, способным разорвать всё на своём пути.
Если его немного «подучить», он наверняка принесёт ему неиссякаемый поток богатства.
Идеальный инструмент для зарабатывания денег!
Уголки губ Чжао Литая растянулись в улыбке.
Он уже начал прикидывать, как превратить А Луна в свою дойную корову и сколько прибыли он сможет с него получить.
Осматривая А Луна, его взгляд случайно скользнул по двум другим людям рядом с ним.
Один был молодой человек со светлой кожей и красивыми чертами лица,
похожий на студента, который ещё не закончил учёбу, — это был Малыш Лю.
Другой — тот самый, которого он до сих пор игнорировал, — Линь Мо.
— Малыш У, проверь этих троих! — приказал Чжао Литай стоявшему за ним У Цзую.
И в этот самый момент Линь Мо, который дремал в углу, резко напрягся.
В его поле зрения «Восприятия опасности» толстая и тёмно-красная линия, которой раньше не было,
резко выстрелила с высоты, где стоял Чжао Литай, и точно обвилась вокруг него.
Линь Мо медленно открыл глаза и краем глаза посмотрел на фигуру на возвышении.
Взгляд Чжао Литая был полон неприкрытого расчёта.
Этот взгляд мгновенно дал понять Линь Мо, что его тщательно поддерживаемая безопасная жизнь в тюрьме вот-вот будет разрушена.
Этот волк по имени Чжао Литай уже нацелился на их «маленькую группу».
И А Лун, как его силовое продолжение, и он сам
уже были внесены в его охотничий список.
Сильное чувство опасности, словно ледяная вода, хлынуло ему на голову и мгновенно пронзило всё его тело.
Когда на тебя нацеливается такая гиена, простое подчинение бесполезно.
Он сожрёт тебя до костей.
Нужно… избавиться от него!
Убить Чжао Литая было несложно, используя «Создание несчастных случаев».
У него было сто способов заставить этого жадного начальника тюрьмы умереть от несчастного случая.
Но просто убить Чжао Литая было далеко не достаточно.
Мысли Линь Мо проносились в его голове со скоростью света.
Чжао Литай был начальником второго сектора, и эта должность была чрезвычайно важна.
Если он умрёт, тюремная администрация наверняка пришлёт нового человека на его место.
Будет ли новый начальник добрым или злым, жадным или честным — всё это было неизвестно.
Он не мог полагаться на такую неопределённую «удачу».
В голове Линь Мо начал зреть ещё более смелый план.
Он не только убьёт Чжао Литая, но и в этом вакууме власти
продвинет своего человека — своего «глаза», нового охранника У Цзуя, на эту ключевую должность!
Только взяв второй сектор под свой полный контроль, он сможет окончательно избавиться от угрозы
и превратить тюрьму «Чёрный камень» в свою самую надёжную крепость, а не в клетку, которая может его поглотить в любой момент.
Этот план был чрезвычайно сложен, каждый шаг должен был быть точно рассчитан, без малейшей ошибки.
И первый шаг этого плана — это информация.
Ему нужно было знать всё о Чжао Литае.
«У Цзуй, расследуй всё о Чжао Литае. Действуй осторожно, не привлекай внимания».
«Есть».
У Цзуй молча кивнул, словно просто принимал приказ от стоявшего перед ним капитана Чжао Литая.
——————
Тем временем за пределами тюрьмы.
Другое расследование, проводимое Шуй Лю, также тихо продвигалось.
Её целью был ключевой лжесвидетель, из-за которого Линь Мо попал в тюрьму.
Линь Мо сначала думал, что эти две линии расследования, одна внутри, другая снаружи, в ближайшее время не пересекутся.
Однако он недооценил «совпадения» в этом мире.
Или, точнее, невидимые, но прочные связи между злом и злом.
В тот же вечер Линь Мо через взгляд У Цзуя получил все данные о Чжао Литае, которые тот нашёл.
Одновременно с этим расследование Шуй Лю также дало первые результаты.
Линь Мо через взгляд Шуй Лю увидел часть информации о лжесвидетеле.
— Имя лжесвидетеля было Чжао Вэй.
Сознание Линь Мо, как невидимая электрическая волна, перетекало между смертником У Цзуем и смертником Шуй Лю.
Эти две, казалось бы, не связанные параллельные линии наконец-то пересеклись самым поразительным образом.
— Чжао Вэй.
Лжесвидетель, из-за которого он попал в тюрьму.
— Чжао Литай.
Жадный волк в тюрьме, который на него нацелился.
Благодаря глубокому расследованию У Цзуя в системе личных дел тюрьмы
и многоуровневому проникновению Шуй Лю в сети социальных связей внешнего мира,
в сознании Линь Мо прояснился один факт: Чжао Вэй и Чжао Литай были двоюродными братьями.
Это открытие не удивило Линь Мо, скорее, это было чувство «так я и думал».
Зло всегда притягивает зло.
Как два полюса магнита, они сплетают плотную, непроницаемую сеть, окутывающую всё грязное и отвратительное.
Чжао Литай строил свою империю власти в тюрьме.
А Чжао Вэй был его «перчаткой» за стенами тюрьмы, отвечавшей за все тёмные дела.
Расследование Шуй Лю подтвердило это.
Чжао Вэй часто посещал боксёрский клуб «Лун Тэн» в городе Дракона.
А этот клуб был одним из крупнейших рынков подпольных боёв в городе.
Те «бойцы», которых Чжао Литай находил в тюрьме, через Чжао Вэя
отправлялись на кровавый ринг, принося ему огромные богатства.
Информация сошлась, все кусочки головоломки были на месте.
В сознании Линь Мо быстро сформировался смелый и продуманный план.
Он собирался использовать эту преступную сделку, чтобы одним ударом отрубить обе ядовитые змеи, обвившиеся вокруг него.
——————
Боксёрский клуб «Лун Тэн», кабинет менеджера.
В отличие от оглушительного рёва и фанатичных криков у ринга внизу,
здесь, благодаря толстым звукоизоляционным материалам, было очень тихо.
В кабинете трое мужчин сидели за столом из палисандра.
В центре сидел менеджер клуба, мужчина с волевым лицом и выпуклыми висками.
Его фамилия была Ван, и его звали брат А. Он был довольно влиятельной фигурой в этом подпольном мире.
Слева от него сидел Чжао Вэй с подобострастной улыбкой на лице.
Он угодливо наливал им обоим вино, держась очень низко.
А на почётном гостевом месте сидел новый начальник второго сектора тюрьмы «Чёрный камень», Чжао Литай.
Это был его первый визит сюда.
Раньше все дела вёл его двоюродный брат Чжао Вэй.
Но с ростом аппетитов он уже не довольствовался той долей прибыли, которую ему пересказывал Чжао Вэй.
Он хотел вести переговоры лично, чтобы максимизировать свою выгоду.
— Брат А, мой двоюродный брат всё-таки не очень справляется.
— Некоторые вещи он не может объяснить толком, поэтому сегодня мне пришлось приехать самому.
Чжао Литай отхлебнул виски, в его тоне звучала неприкрытая надменность.
На лице брата А была профессиональная улыбка, его пальцы ритмично постукивали по столу.
— Капитан Чжао, что вы, мы с братом Чжао Вэем всегда отлично сотрудничали.
— Не знаю, с какими новыми указаниями вы сегодня пришли?
На жирном лице Чжао Литая появилась жадная улыбка.
Он достал из своего портфеля документ и бросил его на стол.
— Не то чтобы указания, просто хочу предложить брату А сделку покрупнее.
Он ткнул толстым пальцем в документ:
— Посмотрите на товар.
Брат А взял документ, и его взгляд сразу же привлекло выделенное жирным шрифтом имя и фотография наверху.
На фотографии был чрезвычайно мощный мужчина с холодным взглядом, шрам на брови придавал ему ещё большую свирепость.
В данных было указано: А Лун, умышленное причинение смерти, пожизненное заключение.
— Этот парень по имени А Лун — это самородок, который я недавно нашёл.
Голос Чжао Литая был полон возбуждения, как у торговца, нашедшего редчайший товар.
— Чёрт возьми, он просто зверь, рождённый для ринга!
— Я навёл справки, он в одиночку, не прилагая особых усилий, уложил пятерых задир.
— Если его выпустить на ринг, он разорвёт противника на куски!
Он сделал паузу, наклонился вперёд и понизил голос:
— Брат А, такой товар — редкость.
— Прежние отбросы выдыхались через три-пять боёв, пустая трата времени.
— Но этот А Лун — другое дело, он золотая жила!
— Если всё правильно организовать, он принесёт нам неиссякаемый поток денег!
В глазах брата А тоже промелькнул огонёк.
Как специалист, он уже по фотографии и данным мог оценить ценность А Луна.
— Действительно хороший товар, — кивнул он в знак согласия, но тут же сменил тему.
— Но, капитан Чжао, хороший товар и стоит дорого.
— Вы же знаете, чтобы вытащить его из тюрьмы «Чёрный камень» на один бой, нужно немало потратиться на взятки.
— Вот поэтому я и хочу с вами поговорить! — жадность Чжао Литая была неприкрытой.
— Прежнее соотношение сорок на шестьдесят уже не подходит.
— Ради этого зверя я рискую гораздо больше.
— На этот раз я хочу семьдесят процентов! Мне семьдесят, вам тридцать!
Улыбка брата А слегка застыла.
Сидевший рядом Чжао Вэй тут же вмешался:
— Брат А, брат А, мой брат ведь заботится о нашем долгосрочном сотрудничестве.
— Подумайте, с таким козырем, как А Лун, сколько мы сможем открыть ставок? Сколько заработать? Семьдесят процентов — это совсем не много!
— Семьдесят процентов? — холодно усмехнулся брат А и откинулся на спинку стула.
— Капитан Чжао, вы что, считаете меня своим работником?
— Без моего клуба и моих связей ваш «товар» так и сгниёт в тюрьме.
— Пятьдесят на пятьдесят, это мой предел.
Лицо Чжао Литая помрачнело, и атмосфера в кабинете мгновенно накалилась.
Он уже собирался взорваться и надавить своим положением и имеющимся «товаром»,
как внезапно почувствовал странное головокружение.
Картинка перед глазами начала двоиться, в желудке всё перевернулось.
— Хм? — Чжао Литай помотал головой, подумав, что это от алкоголя.
Но у брата А, сидевшего напротив, дела, казалось, были ещё хуже.
Его лицо мгновенно побледнело, на лбу выступили крупные капли пота, а рука, державшаяся за стол, слегка дрожала.
А Чжао Вэй и вовсе, схватившись за горло, издал звук, похожий на рвотный позыв.
— Это… это вино… — в ужасе указал на бокал брат А, но не успел договорить, как его зрачки начали расширяться.
Дверь кабинета в этот момент беззвучно открылась.
Внутрь, словно призрак, скользнула фигура.
Это была совершенно обычная на вид женщина.
В форме клуба, с обычной внешностью и заторможенным видом.
Это была Шуй Лю.
Но сейчас в её слегка заторможенных глазах царил ледяной холод.
В её руке, неизвестно откуда, появился сверкающий холодным блеском кинжал.
На глазах у троих, охваченных ужасом мужчин, Шуй Лю двинулась.
Она бросилась вперёд, смахнула на пол все три телефона со стола и точными ударами каблуков раздавила каждый из них.
Уничтожив все устройства, способные записывать звук и видео,
она перевела взгляд на троих, уже обмякших на диване мужчин.
Брат А и Чжао Литай были отравлены сильнее всех и уже не могли сопротивляться.
Они могли лишь беспомощно смотреть, как приближается тень смерти.
Шуй Лю не дала им ни единого шанса.
Кинжал точно прошёл по горлу брата А, а затем без колебаний вонзился в сердце Чжао Литая.
После двух коротких глухих стонов в кабинете снова воцарилась тишина.
Густой запах крови быстро вытеснил запах сигар и алкоголя.
Чжао Вэй был отравлен меньше.
Он своими глазами видел, как на его глазах убили его двоюродного брата и брата А.
Он был напуган до смерти, в штанах стало мокро.
Он сжался в углу, его тело дрожало как осиновый лист, а зубы стучали.
Он думал, что это была месть, что это враги брата А пришли за ним.
Однако следующие слова женщины повергли его в ледяной ужас.
— Чжао Вэй, — голос Шуй Лю был ровным, без всяких эмоций.
Она присела на корточки и вытерла кровь Чжао Литая с кинжала об одежду Чжао Вэя.
— Дело о серийных убийствах в городе Дракона, почему ты дал ложные показания и подставил Линь Мо?
БЗЗЗ!
В голове Чжао Вэя на мгновение стало пусто.
«Линь Мо?!»
Это имя, которое он давно выбросил из головы,
теперь, как смертельное заклятие, прозвучало из уст этой женщины-убийцы!
Он наконец понял, это не была месть!
Этот человек… этот человек пришёл за ним!
Из-за того дела!
— Я… я не знаю… о чём… о чём вы говорите…
Губы Чжао Вэя дрожали, он пытался сделать последнюю отчаянную попытку.
Взгляд Шуй Лю не изменился, она лишь протянула руку и легонько взяла Чжао Вэя за мизинец левой руки.
— Я спрошу ещё раз.
— А-а-а—! — пронзительный крик застрял у него в горле.
Чжао Вэй почувствовал невообразимую боль, исходящую от кончика пальца.
Его мизинец медленно и жестоко вывернули в обратную сторону.
— Я скажу! Я скажу! — Чжао Вэй окончательно сломался, страх затопил весь его разум.
— М… мне заплатили большие деньги! Чтобы я указал на Линь Мо!
— Он угрожал мне тем, что расскажет о моей связи с женой двоюродного брата, и я… я согласился!
— Кто дал тебе деньги? — голос Шуй Лю оставался ледяным.
— Я не знаю его имени! Правда не знаю! — рыдал Чжао Вэй.
— Он всегда связывался со мной один, использовал виртуальный номер, и место встречи всегда сообщал в последний момент!
— Я только знаю, что у него большая власть, очень большая власть!
— Как с ним связаться? — настойчиво спросила Шуй Лю.
— Никак! Это всегда он связывался со мной!
— В последний раз он связался со мной после окончания дела, предупредил, чтобы я вечно молчал, иначе он заставит исчезнуть всю мою семью!
Чжао Вэй, обливаясь слезами и соплями, выложил всё, что знал.
— Но… но однажды я случайно услышал, как он разговаривал по телефону, и он упомянул одно место…
— «Чайный домик „Цзинсинь“»! И он назвал собеседника… «господин Сюй»!
«Чайный домик „Цзинсинь“», господин Сюй.
В сознании Линь Мо эти два ключевых слова были прочно зафиксированы.
Видя, что из Чжао Вэя больше ничего не вытянуть, голос Линь Мо прозвучал в сознании Шуй Лю.
«Убери его».
Шуй Лю подняла кинжал.
Чжао Вэй смотрел на женщину перед собой с мольбой в глазах.
— Я всё вам рассказал! Умоляю, отпустите меня… я…
Его слова оборвались.
Холодное лезвие оборвало его грешную жизнь.
Шуй Лю встала и осмотрелась.
Она достала специальный химический спрей и тщательно очистила все места, где могла оставить следы.
Затем она расположила тела троих так, словно они дрались,
разбила бутылки и бокалы, а также забрала и уничтожила документ об А Луне, который принёс Чжао Литай.
Через несколько минут место преступления, не оставившее никаких следов, было готово.
Сделав всё это, она бесшумно исчезла в ночной тьме.
——————
Тюрьма «Чёрный камень», камера 2203.
Линь Мо медленно закрыл глаза, в его сознании всё ещё прокручивалась кровавая сцена из клуба.
[Цель суда: Брат А]
[Очки греха: 800]
[Степень суда: Смерть]
[Поздравляем хозяина, получено 800 очков охоты на грех.]
[Цель суда: Чжао Литай]
[Очки греха: 500]
[Степень суда: Смерть]
[Поздравляем хозяина, получено 500 очков охоты на грех.]
[Цель суда: Чжао Вэй]
[Очки греха: 80]
[Степень суда: Смерть]
[Поздравляем хозяина, получено 80 очков охоты на грех.]
[Остаток очков охоты на грех: 1560]
1560 очков охоты на грех!
До вызова того «мастера-хакера», который сможет взломать для него стены цифрового мира, не хватало ещё 1790 очков.
Путь был ещё долгим.
Но сегодняшняя операция принесла гораздо больше, чем просто очки охоты на грех.
«Чайный домик „Цзинсинь“», господин Сюй…
Линь Мо мысленно повторил это имя.
Это был первый раз, когда он коснулся края той гигантской сети, которая его подставила.
Неважно, был ли этот господин Сюй ключевой фигурой или очередным посредником, он был чрезвычайно важной ниточкой.
Сознание Линь Мо обратилось к Шуй Лю.
В этот момент Шуй Лю скрывалась в безопасном месте, зачищая все следы своего пребывания на улице.
«Шуй Лю. Расследуй „Чайный домик „Цзинсинь““ и „господина Сюя“».
Линь Мо помолчал и продолжил:
«Мне нужна вся информация об этом чайном домике, его история, постоянные клиенты, финансовые потоки.
И ещё больше мне нужны все данные о „господине Сюе“, его личность, привычки, круг общения.
Помни, на этот раз противник скрывается ещё глубже, действуй осторожно.
Пока не будет абсолютной уверенности, никого не спугни».
«Поняла».
После этих двух простых слов Шуй Лю начала готовиться к действиям.
Другим достижением сегодняшней операции была смерть Чжао Литая.
Это создало ключевую брешь в его планах по тюрьме.
Место начальника второго сектора освободилось.
Эта должность была чрезвычайно важна для Линь Мо.
Если бы ему удалось посадить на это место У Цзуя,
то его безопасность и возможности для получения информации в тюрьме «Чёрный камень» вышли бы на новый уровень.
Но перед ним стояла одна проблема.
У Цзуй был лишь новичком, недавно заступившим на службу.
У него не было ни стажа, ни связей, он был совершенно неконкурентоспособен.
Как же продвинуть У Цзуя на эту должность?
Мысли Линь Мо работали на пределе, связывая все факторы воедино.
Во-первых, это человеческий фактор.
Предшественник Чжао Литая погиб в результате несчастного случая.
А сам Чжао Литай только что был убит.
Начальник одного и того же сектора дважды за короткое время умирает.
В суеверной среде тюремных охранников это определённо не сулило ничего хорошего.
Это место в глазах многих уже стало «проклятым».
И это был первый фактор, который можно было использовать: страх.
Страх отпугнёт большинство опытных, но дорожащих своей жизнью конкурентов, что значительно снизит накал борьбы.
Во-вторых, это подходящий момент.
Что сейчас больше всего нужно тюремному начальству, особенно начальнику тюрьмы?
Стабильность.
Сектор, где постоянно происходят инциденты, — это как бомба с часовым механизмом.
Ему нужен кто-то, кто сможет навести порядок и будет абсолютно надёжным, чтобы обезвредить эту бомбу.
Это второй пункт: потребность.
Главная потребность начальника тюрьмы в данный момент — это не человек с большим опытом,
а человек, который сможет решить проблему и успокоить его.
Наконец, это создание образа самого У Цзуя.
Как новичок может стать в глазах начальника тюрьмы тем самым «правильным человеком»?
Мысли Линь Мо работали на пределе.
У него уже был готовый план.
Одним движением мысли приказ Линь Мо был чётко передан в сознание У Цзуя.
В этот момент У Цзуй находился в общежитии для охранников и протирал свою дубинку.
Услышав голос Линь Мо, он слегка вздрогнул, и его взгляд мгновенно стал чрезвычайно сосредоточенным.
— У Цзуй, Чжао Литай мёртв.
— Теперь место начальника второго сектора вакантно. Я хочу, чтобы ты занял это место.
— Тебе нужно сделать несколько вещей.
— Во-первых, с этого момента проявляй уместное удивление по поводу смерти Чжао Литая.
— Но когда они начнут говорить о «проклятии» и «невезении» этой должности,
— ты, соглашаясь с ними, должен выказывать лёгкое пренебрежение.
— Второй шаг — проявить «верность» и «храбрость». В тюрьме всегда хватает трений и конфликтов.
— В ближайшие несколько дней я прикажу А Луну устроить в втором секторе небольшой бунт.
— Твоя задача — первым броситься туда и самыми решительными и жёсткими методами подавить беспорядки.
— Ты должен показать всем, особенно тюремному начальству, что ты не веришь в предрассудки, у тебя есть смелость и ты готов брать на себя ответственность.
— Третий шаг — «заявить о себе».
— Когда этот инцидент из-за «невезения» раздуется, и начальство будет ломать голову,
— ты должен сам пойти к начальнику тюрьмы. Скажи ему, что ты готов временно взять на себя обязанности начальника второго сектора.
— Не ради должности, а только для того, чтобы стабилизировать обстановку в секторе и снять с него часть нагрузки.
— Помни, У Цзуй.
— Образ, который ты должен создать, — это образ не суеверного, смелого и умного человека, не входящего ни в какие группировки, который лишь хочет хорошо выполнять свою работу
— и испытывает к начальнику тюрьмы «благодарность за признание», то есть образ чистого «одинокого слуги».
— В данный щекотливый момент именно такой «одинокий слуга» и нужен начальнику тюрьмы.
— Понял.
Голос У Цзуя в сознании Линь Мо был, как всегда, спокоен.
——————
Боксёрский клуб «Лун Тэн», кабинет менеджера.
Ослепительный свет прожекторов освещал всю комнату, словно днём.
В воздухе смешивались густой запах крови и алкоголя, вызывая тошноту.
Гао Фэн стоял в центре комнаты, его лицо было мрачным до черноты.
Его взгляд скользил по трём искажённым телам, и он незаметно сжал кулаки.
Чжао Мин только что закончил предварительное вскрытие, снял перчатки и подошёл к Гао Фэну.
— Трое погибших, причина смерти — проникающие ранения жизненно важных органов.
— Но перед этим все они были отравлены одним и тем же нейротоксином, только в разных дозах.
— Брат А и Чжао Литай были отравлены сильнее всех и почти мгновенно потеряли способность двигаться.
— Чжао Вэй был отравлен меньше и, похоже, какое-то время боролся.
Чжао Мин сделал паузу и указал на лужу на полу в углу.
— Там следы мочи Чжао Вэя, что говорит о том, что перед смертью он испытывал крайний ужас.
— Место преступления было зачищено очень чисто, так же, как и в деле Лю Фэя, — заключил Чжао Мин.
— Убийца стёр все отпечатки пальцев, следы обуви и волосы. Это стиль «Убийцы».
— Убийца!
Гао Фэн процедил эти два слова сквозь зубы, гнев в его груди почти вырывался наружу.
От Хуан Сыхая и Ван Дашаня до Лю Фэя и теперь этих троих.
Этот призрак под кодовым именем «Убийца» был как лезвие, висящее над городом Дракона,
и раз за разом он бросал вызов правоохранительной системе.
— Беззаконие! Это просто беззаконие! — Чжао Дунлай рядом с ним дрожал от гнева.
— Начальник тюремного сектора, менеджер боксёрского клуба — и вот так просто убиты!
— Что он вообще хочет? Он что, считает себя богом, вершащим суд над миром?
После гнева пришло чувство глубокого бессилия.
Гао Фэн потёр болящие виски и устало сказал:
— Прошлое оцепление города не только не привело к поимке,
— но и вызвало панику среди горожан, что привело к негативным последствиям.
— Сверху уже дали отбой, чётко указав, чтобы мы больше не устраивали такой шумихи.
— Но при этом требуют, чтобы мы в установленные сроки поймали убийцу.
Давление сверху и неуловимый способ действий «Убийцы»
давили на них, как две огромные горы.
— Искать! — голос Гао Фэна был хриплым, но твёрдым.
— Первое, проверить все социальные связи и недавнюю деятельность троих погибших, особенно их общие пересечения. Почему они все оказались здесь в одно время?
— Второе, взять место преступления за центр и всячески проверить всех, кто появлялся в окрестностях за несколько дней до и после убийства.
— Третье, продолжать поиски источника яда!
Все инстинктивно отнесли это дело к серии «справедливых судов» «Убийцы».
Они подсознательно считали, что эти трое «грешников» из-за своих преступлений, связанных с подпольными боями, и навлекли на себя гнев убийцы.
Никто, ни на мгновение, не связал это убийство с давно забытым Линь Мо, находящимся глубоко в тюрьме «Чёрный камень».
——————
В ночи чёрный «Бентли» плавно ехал по набережной.
На заднем сиденье молодой человек в сшитом на заказ костюме только что повесил трубку.
Это был один из настоящих владельцев боксёрского клуба «Лун Тэн», второй сын семьи Ван, Ван Тэн.
— Бездарь! — Ван Тэн раздражённо потянул за галстук, на его лице была злость.
— Брат А столько лет был со мной, и вот так просто умер на своей же территории!
Он только что позвонил высокопоставленному чиновнику в полицию и надавил на него.
Но тот говорил уклончиво, очевидно, что и он был бессилен против этого так называемого «Убийцы».
— Господин, смерть брата А вызвала панику в клубе, — тихо сказал сидевший рядом помощник.
— Наши люди уже начали расследование, но место преступления оцеплено, и никаких зацепок нет.
— Пусть все внизу соберутся! — холодно сказал Ван Тэн.
— В клубе не должно быть беспорядка, бизнес должен продолжаться!
— Похороны брата А устройте как следует, найдите надёжного человека на его место, бизнес нужно восстановить как можно скорее.
— Кроме того, пустите слух, что тому, кто предоставит информацию об этом «Убийце», — вознаграждение десять миллионов!
Сказав это, он, словно что-то вспомнив, набрал ещё один номер.
— Господин Чэнь, это я, Ван Тэн, — его тон стал более уважительным.
На другом конце провода раздался спокойный мужской голос:
— Господин Ван, чем обязан в столь поздний час?
— Человек из боксёрского клуба «Лун Тэн», брат А, умер. Только что, в клубе.
— Его убил тот самый «Убийца», который в последнее время нашумел.
— Вместе с ним умерли ещё один начальник тюрьмы по имени Чжао Литай и некий Чжао Вэй…
Ван Тэн не успел договорить, как «господин Чэнь» на том конце провода прервал его.
— Господин Ван, примите мои соболезнования. Дела клуба решайте сами. Моё время очень дорого.
Телефон был решительно повешен.
На лице Ван Тэна промелькнула тень злости, но он так и не взорвался.
А на другом конце, в ещё более роскошном автомобиле, сшитом на заказ.
Мужчина, которого назвали «господин Чэнь», отложил телефон и со спокойным лицом смотрел на переливающиеся огнями ночного города за окном.
— Господин, тот Чжао Вэй, о котором упоминал господин Ван… — внезапно заговорил его приближённый, его голос был осторожным.
— Я помню, он выполнял для нас кое-какую грязную работу.
Господин Чэнь взял чашку с чаем, легонько подул на плавающие на поверхности чайные листья, его движения были неторопливыми.
— О? Правда?
В его памяти всплыл смутный образ.
Жадный и трусливый мелкий персонаж.
Из-за некоторых компрометирующих фактов, которые были у него в руках, он послушно стал удобным «грязным ножом».
Для господина Чэня такие люди, как Чжао Вэй, были лишь незначительными винтиками в его огромном механизме, которые можно было выбросить после использования.
Дело Линь Мо, среди бесчисленных «грязных дел», которые он решал, было настолько мелким, что не стоило и упоминания.
Он отхлебнул чая и равнодушно сказал:
— Всего лишь инструмент, который можно выбросить в любой момент.
— Умер так умер.
— Вероятно, связался с братом А и его компанией и был зачищен этим «Убийцей» заодно.
— Господин, этот «Убийца» в последнее время очень активен, не может ли… — с беспокойством сказал приближённый.
— Не может ли он выйти на нас? — усмехнулся мужчина, в его глазах читалось презрение.
— Кто он такой? Жалкий червь, прячущийся в канаве и привлекающий внимание убийством нескольких социальных отбросов.
— Он убивает лишь тех, кто не достоин внимания.
— Он, вероятно, считает себя рыцарем, вершащим правосудие от имени Небес? Как смешно.
— Такие люди никогда не доберутся до настоящего стола. Не стоит обращать на них особого внимания.
Мужчина откинулся на мягкое кожаное сиденье и закрыл глаза.
Ему не нравился этот неконтролируемый хаос.
Но он был ещё более уверен, что этот хаос никогда не затронет его высот.
——————
Смерть Чжао Литая была как огромный камень, брошенный в это стоячее болото тюрьмы «Чёрный камень».
И вызвала она не волнение, а пронизывающий до костей холод.
Слухи поползли по всем углам.
Их центральной темой была лишь одна — должность начальника второго сектора.
— Слышали? Капитан Чжао… умер ужасной смертью, его убили на воле.
— Эта должность, чёрт возьми, проклята! Сначала капитан Гао умер от несчастного случая от удара током. А теперь этот Чжао Литай вообще был убит на улице! Кто бы ни сел на это место, тому не повезёт!
— И не говори, это просто проклятие. По-моему, пусть кто хочет, тот и садится на это место, я точно не притронусь.
Эти слухи, смешанные с суевериями и страхом, быстро распространились, как вирус.
Когда-то желанная должность, теперь стала горячей картошкой, от которой все старались избавиться.
Тюремное начальство несколько раз вызывало на разговор старых сотрудников, намекая на повышение, но в ответ получало лишь всяческие отговорки.
У Цзуй, как новичок, как обычно, патрулировал и стоял на посту.
На разговоры коллег он лишь изредка кивал, соглашаясь, что «действительно странно».
Но большую часть времени он проявлял не свойственное окружающим спокойствие и даже лёгкое пренебрежение.
Это тонкое поведение в точности соответствовало первому приказу Линь Мо.
Время шло, и момент созревал.
В тот день в обед, в столовой.
Было время хаотичного приёма пищи заключёнными.
Несколько задир из второго сектора из-за куска заплесневелого хлеба поссорились с работниками столовой из числа заключённых.
— Твою мать! Ты что, свиньям это даёшь?
Один из заключённых с грубым лицом с силой швырнул хлеб на пол.
— Хорошо, что вообще есть что есть! Ещё и выбирает! — работник столовой тоже был не из робких и ответил тем же.
Конфликт мгновенно обострился.
В этот момент А Лун, который до этого молча стоял в очереди, внезапно двинулся.
Как разъярённый бык, он с силой опрокинул поднос перед собой и бросился в толпу.
Его появление мгновенно подожгло пороховую бочку.
То, что начиналось как небольшая ссора, тут же переросло в массовую драку, в которой участвовали десятки человек.
Кулаки и ноги летали, подносы и стулья летели во все стороны.
В столовой тут же воцарился хаос, крики и рёв разнеслись по всему помещению.
Из-за отсутствия прямого начальника, присутствовавшие охранники на мгновение растерялись.
Они инстинктивно отступили, ожидая подкрепления, никто не хотел первым бросаться в этот водоворот хаоса.
В этот самый критический момент одна фигура, как стрела, выпущенная из лука, бросилась вперёд.
Это был У Цзуй.
Он самым грубым образом, стандартным приёмом задержания, прижал А Луна к земле.
Дубинка взлетела в воздух и точно и сильно ударила по запястью другого заключённого, раздался звонкий хруст кости.
Он, как острый клин, вонзился в самый центр хаоса.
Одним своим видом он временно усмирил толпу.
Прибежавшие следом охранники, увидев это, словно очнулись ото сна, и все вместе бросились на подавление беспорядков.
Прибывшее следом тюремное начальство видело всё, что сделал У Цзуй.
В этот момент всеобщего страха и нерешительности,
этот новичок по имени У Цзуй проявил смелость и способности,
которые, как молния в ночи, были ослепительны, но и принесли надежду.
Это был второй шаг плана Линь Мо: «верность» и «храбрость».
После инцидента с беспорядками имя У Цзуя впервые было официально упомянуто на совещании начальства.
А сам У Цзуй, по указанию Линь Мо, постучал в дверь кабинета начальника тюрьмы.
— Разрешите.
— Входите.
У Цзуй вошёл, его спина была прямой, а выражение лица — серьёзным.
Начальник тюрьмы отложил документы и посмотрел на этого молодого человека.
Среднего роста, с обычной внешностью, но в его сдержанных глазах читалась не свойственная его возрасту зрелость.
— Садитесь.
— Есть, — голос У Цзуя был ровным, без подобострастия.
— Вы по поводу инцидента в столовой? — с интересом спросил начальник тюрьмы.
— Нет, — покачал головой У Цзуй. — Я по поводу второго сектора.
Он сделал паузу и искренне сказал:
— Начальник, я знаю, что сейчас должность начальника второго сектора — это проблема.
— Все говорят о несчастьях, люди неспокойны.
— Я всего лишь новичок, у меня нет ни стажа, ни опыта, я не могу претендовать на эту должность.
— Но я всё же хочу помочь вам, поэтому я прошу вас разрешить мне временно исполнять обязанности начальника второго сектора.
— Я просто хочу внести свой вклад, помочь вам стабилизировать обстановку и снять с вас часть нагрузки.
— Как только вы найдёте подходящего человека, я в любой момент передам дела, без всяких возражений.
Начальник тюрьмы нахмурился и постучал пальцами по столу.
«У этого У Цзуя нет ни группировки, ни покровителей.
Он, похоже, полагается лишь на своё рвение к работе и на «верность» мне.
Чистый «одинокий слуга».
В данный щекотливый момент, есть ли кто-то более подходящий?»
Начальник тюрьмы глубоко посмотрел на У Цзуя и медленно кивнул.
— Хорошо. С сегодняшнего дня ты — исполняющий обязанности начальника второго сектора. Я верю в твои способности.
— Спасибо за доверие, начальник! Я не подведу вас!
Выйдя из кабинета, лицо У Цзуя оставалось спокойным.
Но в его сознании отчётливо прозвучал голос Линь Мо.
«Отлично сработано».
В камере 2203 тюрьмы «Чёрный камень» Линь Мо глубоко вздохнул.
Безопасная зона в тюрьме теперь была сформирована.
Тем временем, отдел уголовного розыска городского управления Дракона был охвачен беспрецедентной бурей.
Гао Фэн с налитыми кровью глазами впился взглядом в запутанную схему связей на белой доске перед ним.
В центре — призрак под кодовым именем «Убийца».
От убийств шариковой ручкой в делах Хуан Сыхая и Ван Дашаня до отравлений в делах Лю Фэя и клуба «Лун Тэн».
Способы совершения преступлений были совершенно разными.
— Два совершенно разных стиля совершения преступлений: один — чистый и решительный, другой — коварный и смертоносный, — тщательно проанализировал Чжао Дунлай. — Либо убийца владеет несколькими техниками убийства и намеренно нас путает, либо…
— Либо «Убийца» — это не один человек, а организация, — подхватил Гао Фэн, его голос был хриплым.
Это предположение заставило всех присутствующих похолодеть.
Один неуловимый убийца — это уже достаточно страшно.
А если это дисциплинированная, чётко организованная группировка убийц, то это просто кошмар для правоохранительной системы.
— Что с источником яда? — обратился Гао Фэн к Чжао Мину, отвечавшему за это дело.
— Есть прогресс, — Чжао Мин поправил очки.
— В образцах яда из дела клуба «Лун Тэн» один из ключевых прекурсоров — это чрезвычайно редкий растительный экстракт.
— Такое вещество на рынке просто так не купишь, его продают только на некоторых специальных сайтах.
— Наши люди под видом покупателей закинули удочку на сайте и наконец связались с одним продавцом.
— С помощью технических средств мы выяснили, что за неделю до происшествия в клубе «Лун Тэн» покупатель с ID-адресом в городе Драконе купил у этого продавца небольшое количество этого вещества.
— Можно установить личность? — в глазах Гао Фэна зажглась надежда.
— Сложно, — покачал головой Чжао Дунлай. — Противник очень осторожен, все данные о сделке — фальшивые.
— Но мы обнаружили одну интересную деталь.
— ID этого покупателя и её манера общения указывают на то, что это, скорее всего, женщина.
«Убийца, Му Ши, мужчина».
В голове Гао Фэна всплыли ранее составленные характеристики убийцы.
Он с силой ударил по столу.
— Один использует ручку, другой — яд! Один мужчина, другая — женщина! У «Убийцы» как минимум два человека!
— Раз ей всё ещё нужно покупать сырьё, значит, её запасы яда не безграничны, — хладнокровно проанализировал Чжао Мин. — Мы можем действовать от обратного.
— Пусть тот продавец пустит слух, что поступила новая партия более высокой очистки.
— Место встречи назначим там, где мы всё контролируем.
Ловушка для Шуй Лю была быстро расставлена.
——————
Западная окраина города, заброшенный химический завод.
Десятки полицейских в штатском уже заняли позиции в разных уголках завода, затаив дыхание.
Они, как стая терпеливых охотников, ждали, пока добыча попадёт в ловушку.
А в километре от завода, на крыше недостроенного здания,
несколько приближённых Ван Тэна с помощью мощных биноклей наблюдали за целевой зоной.
— Брат Цян, эти менты что-то затевают, наверняка что-то крупное!
Мужчина, которого назвали братом Цяном, был самым надёжным бойцом Ван Тэна.
Он опустил бинокль, на его лице появилась жадная ухмылка.
— Десять миллионов вознаграждения!
— Плевать, что там задумали менты, если этот «Убийца» осмелится показаться, эти деньги будут нашими!
— Не бойтесь ментов, если что, господин Ван нам поможет!
Объявление Ван Тэна о вознаграждении, как сильный наркотик, свело с ума всю нечисть подпольного мира города Дракона.
Они задействовали все свои связи, чтобы найти хоть какие-то зацепки, связанные с «Убийцей».
Эта секретная операция городского управления в итоге просочилась наружу.
Они не знали конкретного плана полиции, лишь то, что «Убийца» может появиться здесь сегодня вечером.
Они хотели сыграть роль богомола, поджидающего цикаду, за которым, в свою очередь, наблюдает иволга.
В тени, на ещё большем расстоянии, Шуй Лю в чёрной одежде почти сливалась с ночной тьмой.
В её слегка заторможенных глазах сейчас горел ястребиный огонь бдительности.
Она прибыла давно.
Как у убийцы, её бдительность была врождённой.
Прежде чем приблизиться к целевой зоне, она потратила два часа на наблюдение с периферии.
Хотя засада полиции была скрытой, под её профессиональным взглядом она всё же обнаружила несколько неестественных следов.
А появление людей Ван Тэна окончательно убедило её, что это ловушка, расставленная для неё.
Их аура была полна жадности и насилия, что полностью нарушило тонкий баланс на месте.
Она без колебаний бесшумно отступила и вскоре исчезла в бесконечной темноте.
На химическом заводе полицейские прождали всю ночь, но до рассвета так ничего и не дождались.
А банда брата Цяна, ругаясь на холодном ветру, тоже убралась восвояси.
Узнав о провале операции, Гао Фэн чуть не разнёс свой кабинет.
Он знал, что они не только провалились, но и спугнули зверя.
В следующий раз поймать «Убийцу» за хвост будет гораздо труднее.
——————
Новость о том, что Шуй Лю избежала ловушки, тут же была передана в сознание Линь Мо.
Он не удивился.
Он доверял способностям Шуй Лю.
Сейчас его больше волновало другое.
«Что с „Чайным домиком «Цзинсинь»“ и господином Сюем?»
Голос Шуй Лю быстро ответил:
— Нить оборвалась.
— «Чайный домик «Цзинсинь»» находился в переулке в старом городе.
— Я была там, магазин закрылся три месяца назад.
— Двери и окна заколочены досками, всё покрыто толстым слоем пыли.
— Я опросила соседей, они сказали, что никто не знает фамилии владельца чайного домика.
— Знают только, что около трёх месяцев назад он внезапно съехал за одну ночь, магазин закрылся, и с тех пор его никто не видел.
Сердце Линь Мо слегка сжалось.
— А господин Сюй?
— Никакой полезной информации, — ответила Шуй Лю.
— Когда я допрашивала Чжао Вэя, он был в крайнем ужасе, его сознание было спутанным, он лишь постоянно повторял это имя.
— Это может быть псевдоним или просто расплывчатое кодовое имя.
— Я использовала некоторые методы, связалась с несколькими информаторами, но никто не нашёл никого по имени «господин Сюй», связанного с «Чайным домиком «Цзинсинь»».
«Чайный домик «Цзинсинь»» пуст.
Господин Сюй не найден.
Единственная ниточка, которую с таким трудом удалось вытянуть из лжесвидетеля Чжао Вэя, вела в холодный тупик.
Пламя надежды было мгновенно залито холодной водой.
Линь Мо сидел на холодных нарах в своей камере и молча смотрел в стену.
Он вспомнил жестокую смерть своих родителей, вспомнил, как на него надевали наручники, и гневные взгляды окружающих.
Та жгучая ненависть снова закипела в его груди.
Он почувствовал давно забытую грусть и гнев.
Этот путь мести был извилистее и темнее, чем он себе представлял.
Та невидимая рука, стоявшая за всем этим, скрывалась слишком глубоко.
Но это чувство длилось недолго.
Линь Мо медленно закрыл глаза, а когда открыл их снова, его взгляд был уже спокоен.
Грусть и гнев были бессмысленны.
Если нить оборвалась, нужно найти новую.
Если враг прячется глубоко, нужно выкопать его по кусочкам.
Пока он жив, эта месть и суд никогда не закончатся.
Тюрьма «Чёрный камень», камера 2203.
Линь Мо сидел, скрестив ноги, на холодных нарах.
Буря во внешнем мире, ловушка полиции, побег Шуй Лю, полный обрыв ниточки Чжао Вэя…
Одна за другой эти картины проносились в его сознании и, наконец, затихли.
Линь Мо прекрасно понимал, что лжесвидетель Чжао Вэй был лишь незначительным звеном в этой огромной тёмной сети.
Раз враг мог так легко обрубить эту нить, значит, он был готов ко всему.
Путь «идти по следу» пока был закрыт.
Но это не означало, что выхода нет.
Когда один путь перекрыт, нужно с абсолютной силой проложить новый.
«Система».
Мысленно произнёс Линь Мо.
[Остаток очков охоты на грех: 1560.]
1560 очков, казалось бы, немало.
Это было всё, что он накопил, осторожно устраивая «несчастные случаи» в тюрьме и выполняя несколько судов через Му Ши и Шуй Лю во внешнем мире.
Но до цели Линь Мо было ещё далеко.
Ему нужен был ключевой персонаж, способный пробить туман сети и вытащить врага, скрывающегося в глубинах океана данных.
— Настоящий мастер-хакер.
Для вызова смертника с такими способностями требовалось не менее 3350 очков охоты на грех.
Разница была ещё велика.
«Нужно действовать активно», — размышлял Линь Мо.
Он не мог больше пассивно ждать появления улик, нужно было действовать на два фронта.
С одной стороны, накапливать для себя достаточный «капитал», с другой — из самых туманных зацепок силой прорываться вперёд.
«Му Ши».
В дешёвой съёмной квартире в городе Цзиньчэн, в сотнях километров отсюда, мужчина с обычной внешностью и сдержанным поведением шлифовал шариковую ручку наждачной бумагой.
Услышав зов Линь Мо, он не прервал своих движений, но его сознание полностью синхронизировалось.
— Продолжай действовать в городе Цзиньчэн.
— Цели те же — злодеи, которые благодаря деньгам и власти избежали наказания за кровавые преступления.
— На этот раз я хочу, чтобы ты ускорил темп и увеличил влияние. За короткое время набери достаточно очков охоты на грех.
— Постарайся защитить себя.
Город Цзиньчэн находился далеко от города Дракона, их правоохранительные системы были относительно независимы.
Если Му Ши поднимет там волну, это позволит эффективно собирать очки охоты на грех.
А если его поймают, это вряд ли сильно повлияет на операцию в городе Драконе.
— Есть, — молча ответил Му Ши.
Сознание Линь Мо тут же переключилось на другую сторону.
«Шуй Лю».
— Ловушка полиции города Дракона доказывает, что они уже тебя заметили.
— С этого момента переходи в режим молчания, прекрати все операции по убийству.
— Есть, — спокойно ответила Шуй Лю.
— Твоя новая задача — расследование.
Линь Мо передал ей несколько ключевых слов: «старый город», «товар», «больница».
— Эти слова хоть и туманны, но, скорее всего, указывают на ключевую тайну.
— Мне нужно, чтобы ты провела тотальную проверку всех больниц в старом городе Дракона.
— Никого не спугни, не пытайся проникнуть внутрь, я хочу, чтобы ты лишь наблюдала и слушала.
— Собирай все зацепки, которые могут быть связаны с «незаконными сделками» и «особым товаром».
— Обо всех аномалиях докладывай мне.
— Поняла, — Шуй Лю начала готовиться к действиям.
Двойная стратегия была определена.
Му Ши, как острый нож, должен был атаковать снаружи, собирая очки охоты на грех; Шуй Лю же превратилась в бесшумную огромную сеть, терпеливо вылавливая в этом центре бури, городе Драконе, решающую ниточку.
А Линь Мо, сидящий в центре и командующий всем, снова обратил свой взор на свою клетку — тюрьму «Чёрный камень».
Это место тоже было огромным источником очков охоты на грех.
——————
В последующие дни в тюрьме «Чёрный камень» на поверхности всё было спокойно, как всегда.
Но под тихой гладью воды медленно зарождалось странное и скрытое течение.
Один из задир третьего сектора во время прогулки, неизвестно на что наступив, скатился с невысокой лестницы, сломал шею и скончался на месте.
Тюремный врач констатировал несчастный случай.
В первом секторе у одного из незаметных заключённых, отбывающих длительный срок, внезапно случился острый инфаркт.
Он упал на свою койку и больше не проснулся.
У него и раньше были проблемы со здоровьем, поэтому никто не удивился.
Во втором секторе произошёл крупный несчастный случай на производстве.
Несколько заключённых погибли.
К счастью, У Цзуй вовремя среагировал, подавив беспорядки и минимизировав последствия.
В итоге расследование пришло к выводу, что это был несчастный случай на производстве.
Эти «несчастные случаи» происходили один за другим, но не вызывали удивления.
Потому что подобные инциденты случались и раньше.
А умирали те, у кого в тюрьме был зашкаливающий уровень очков греха.
Линь Мо же, как и прежде, был тихим и незаметным.
Он каждый день вовремя ел, гулял, работал, был самым послушным заключённым.
Только он один знал, что с каждым «несчастным случаем» очки охоты на грех на его системной панели неуклонно росли.
Хотя один заключённый давал гораздо меньше очков, чем те крупные злодеи снаружи, но копейка рубль бережёт.
«Скоро, мастер-хакер-смертник».
——————
Тем временем, расследование Шуй Лю тоже началось.
Она не торопилась контактировать с какой-либо больницей.
Сначала она потратила несколько дней, чтобы полностью влиться в среду старого города.
Она ходила на рынок, слушала, как старики и старушки жалуются на цены и здоровье; она сидела в парке, наблюдая, как старики играют в шахматы и болтают; она даже устроилась на подработку в закусочную, общаясь с самыми разными людьми.
Она, как капля воды, бесшумно влилась в эту мутную реку старого города.
Только когда она почувствовала, что её резкий, убийственный дух, оставшийся от недавних преступлений,
полностью растворился в суете повседневной жизни, она начала настоящее расследование.
Под предлогом «консультации для родственника из деревни» она обошла все больницы и клиники старого города.
Здесь она увидела шокирующую коррупцию и тёмные стороны медицинской системы.
В третьей городской народной больнице она своими глазами видела, как медицинский представитель сунул заведующему кардиологическим отделением толстый конверт.
После этого в рецептах, выписываемых этим заведующим, частота назначения одного дорогого импортного лекарства заметно возросла.
А аналогичный по действию, но дешёвый отечественный препарат был отложен в сторону.
В одной из частных ортопедических клиник она слышала, как в соседнем кабинете врач, преувеличивая диагноз, запугивал молодого человека с лёгким растяжением, убеждая его пройти курс «специальной физиотерапии» стоимостью в десятки тысяч.
Иначе у него «останутся пожизненные последствия».
Она также слышала, что в центральной больнице, чтобы получить талон к востребованному специалисту или койку,
помимо официальных каналов, более эффективно было обратиться к «перекупщикам талонов» и так называемым «медицинским гидам».
Цены варьировались от нескольких сотен до нескольких тысяч, что уже превратилось в отлаженную серую схему.
Эти преступления совершались постоянно.
Они, как личинки, присосавшиеся к медицинской системе, жадно высасывали кровь и пот пациентов.
Шуй Лю записывала всю эту информацию и передавала её Линь Мо.
Однако всё это была обычная коррупция.
И она, казалось, была далека от того, что искал Линь Мо, — «торговли товаром».
Однажды, когда Шуй Лю обедала в небольшой закусочной у реабилитационной больницы «Жэньай», она случайно услышала разговор двух опытных санитаров за соседним столиком.
«…Ты говоришь о реабилитационной больнице „Жэньай“? Место это странное».
«Раньше там работала одна наша землячка, проработала меньше двух месяцев и сбежала».
«Говорила, что по ночам постоянно слышала какие-то звуки из подвала, жутко было…»
«И ещё, лекарства у них там — дорогущие, а эффект так себе».
«Только что ремонт хороший, выглядит шикарно, специально для обмана богатых».
Разговор двух медсестёр за соседним столиком обрывками доносился до ушей Шуй Лю.
Она, не меняя выражения лица, ела свою лапшу,
но в уме уже прочно зафиксировала слова «реабилитационная больница „Жэньай“» и «подвал».
За последние дни расследования она насмотрелась на множество обыденных преступлений в медицинской системе,
но всё это было как чесать ногу через сапог, не добираясь до сути «товара», о котором говорил Линь Мо.
А этот случайный разговор двух медсестёр, словно камушек, брошенный в воду, вызвал в её сердце рябь.
«Странное, звуки, подвал».
Эти слова, собранные вместе, указывали на какую-то тайну.
Шуй Лю не проявила никакого интереса на месте.
Она тихо доела лапшу, заплатила и ушла, всё это выглядело совершенно естественно, как у обычного офисного работника.
В последующие несколько дней направление её расследования незаметно изменилось.
Она больше не бродила бесцельно по больницам,
а сосредоточила все свои силы на окрестностях реабилитационной больницы «Жэньай».
Но охрана в этой больнице была чрезвычайно строгой.
Она несколько раз пыталась найти возможность проникнуть внутрь, но безуспешно.
Лучше было терпеливо ждать, чем спугнуть зверя.
Шуй Лю изменила тактику.
Она начала искать «живые словари» — людей, которые всю жизнь проработали в медицинской системе старого города.
Возможно, они и не знали о громких тёмных делах,
но их долгая карьера была настоящим кладезем информации.
В итоге она остановила свой выбор на старом фармацевте из аптеки в жилом районе.
Старика звали Ли, он носил очки для чтения и проработал здесь более сорока лет.
Он знал всё об изменениях в каждой больнице старого города.
Шуй Лю притворилась независимым автором, пишущим местную историю,
и под предлогом расспросов об истории развития медицины в старом городе несколько раз заходила в аптеку.
Каждый раз она приносила фрукты и сладости и болтала со старым фармацевтом Ли.
Сначала старик Ли был настороже,
но атмосфера городской суеты, которую излучала Шуй Лю, делала её совершенно безобидной.
К тому же, она была очень терпелива и всегда умела поддержать разговор.
Постепенно старик Ли расслабился.
— Девушка, вы спрашиваете о реабилитационной больнице «Жэньай»…
Во время одного из разговоров Шуй Лю как бы невзначай упомянула это название.
Старик Ли поправил очки, в его мутных глазах промелькнуло что-то сложное.
Он помолчал немного и медленно начал:
— Это место раньше называлось по-другому.
— Раньше это был седьмой городской дом престарелых.
— Потом его реорганизовали, отдали в частные руки, и он стал таким, как сейчас.
— Кстати, тогда там произошло одно громкое дело, но, к сожалению, его силой замяли.
Сердце Шуй Лю дрогнуло, но она, не показывая вида, продолжала расспрашивать.
— Громкое дело? Дедушка Ли, не могли бы вы рассказать мне?
— Эти старые истории очень помогут мне в моей работе.
Старик Ли вздохнул и понизил голос:
— Я только вам расскажу, сейчас об этом никто не смеет говорить.
— Примерно семь-восемь лет назад была одна очень сильная журналистка, звали её У Вэй.
— Она тогда расследовала некоторые тёмные дела в здешней медицинской системе.
— Говорят, она нашла много чего интересного, и всё указывало на реабилитационную больницу «Жэньай».
— У Вэй? — тихо повторила Шуй Лю это имя.
— Да, У Вэй, — в голосе старика Ли слышалось сожаление.
— Эта девушка была способной, смелой, она действительно хотела что-то сделать для простых людей.
— Она уже почти раскрыла всю правду, и что в итоге? Внезапно случилась беда.
— Её обвинили в получении взяток и вымогательстве.
— Улики были сфабрикованы безупречно, она не смогла оправдаться и в итоге её осудили на три года.
— Когда она вышла из тюрьмы, вся журналистская среда её бойкотировала, никто не решался её нанять.
— Так и была загублена карьера перспективного журналиста-расследователя.
— Сейчас, говорят, живёт очень трудно, одна, в том самом старом многоквартирном доме на юге, эх…
Шуй Лю молча слушала, запоминая каждое слово.
Журналистка, пытавшаяся раскрыть тёмные дела в медицине, была подставлена и посажена в тюрьму, а после освобождения — бойкотирована всей отраслью.
Сама эта история была полна зла и несправедливости.
И что ещё важнее, уровень тёмных дел, которые расследовала У Вэй, вероятно, уже затрагивал тот самый уровень, который искал Линь Мо.
Иначе враг не стал бы прибегать к таким решительным мерам, не погнушавшись даже подставой, чтобы заставить её замолчать.
Выйдя из аптеки, Шуй Лю немедленно начала глубокое расследование дела У Вэй.
Она очень легко нашла её место жительства.
Это был старый многоквартирный дом с облезлыми стенами, в коридорах которого валялся всякий хлам.
Шуй Лю не стала её беспокоить, а просто наблюдала издалека.
Она видела, как У Вэй в выцветшей старой одежде ходила на рынок за самыми дешёвыми продуктами.
Она видела, как У Вэй подрабатывала корректором в маленькой типографии, зарабатывая меньше пятидесяти юаней в день.
Тяготы жизни почти сломили эту женщину.
Но в её иногда проскальзывающем взгляде Шуй Лю видела не угасший огонь.
Казалось, даже находясь в бездне, она не сдавалась.
Есть такие люди, для которых правда и справедливость важнее собственной жизни.
Шуй Лю через некоторые особые каналы нашла рукописи расследований У Вэй и некоторые обрывочные записи интервью.
Большая часть материалов была уничтожена.
Но оставшиеся фрагменты информации указывали на существование огромной и ужасающей группы интересов.
Шуй Лю собрала всю информацию об У Вэй, вместе со своими выводами, и через сознание полностью передала её Линь Мо, находящемуся далеко в тюрьме «Чёрный камень».
——————
Тюремный двор «Чёрного камня».
Линь Мо, казалось, с закрытыми глазами наслаждался свободой во время прогулки.
На самом деле, всё его внимание было сосредоточено на информации, переданной Шуй Лю.
У Вэй.
Это имя, как ключ, мгновенно открыло запертую дверь в его сознании.
Предыдущая информация от Шуй Лю о взятках фармацевтическим компаниям и избыточном лечении была, в конце концов, лишь мелкими проблемами.
А появление У Вэй позволило ему впервые почувствовать запах чего-то, связанного с «товаром».
Журналистка, которую группа интересов не побоялась подставить и бойкотировать, используя огромные ресурсы.
Правда, которую она хотела раскрыть, никак не могла быть обычной коррупцией.
За этим, несомненно, скрывалось самое глубокое зло, способное перевернуть всё.
«Товар», «больница», «старый город»…
Нить, ведущая от У Вэй, идеально связала все эти туманные ключевые слова.
В сердце Линь Мо созрело решение.
Но время ещё не пришло.
У него было недостаточно очков охоты на грех.
Ему нужно было больше «капитала», чтобы вызвать того призрака, который сможет взломать туман сети.
Чтобы максимально использовать ценность ниточки, ведущей от У Вэй.
И его сознание перенеслось на сотни километров, в другой город.
Город Цзиньчэн.
Глубокой ночью, в роскошной вилле на западе города.
Строительный магнат Чжан Фугуй после бурной «ночи» с удовлетворением лежал в постели.
Он только что подписал крупный контракт.
И снова деньгами покорил молодую и красивую студентку.
Это был пик его успеха.
Внезапно он почувствовал едва заметный холодок на шее.
Он подумал, что кондиционер работает слишком сильно, пробормотал что-то и перевернулся на другой бок, собираясь спать дальше.
Однако ему больше не суждено было проснуться.
Самая обычная шариковая ручка под невероятно хитрым углом точно пронзила его сонную артерию.
Тёплая струйка крови бесшумно пропитала дорогую шёлковую наволочку.
В темноте, как призрак, появилась и так же призрачно исчезла фигура.
Не оставив ни отпечатков пальцев, ни следов обуви.
Му Ши нанёс удар.
Это было уже третье подобное дело в Цзиньчэне за последние полмесяца.
Первой жертвой был известный в городе владелец кредитной компании.
Его люди довели до самоубийства по меньшей мере пять человек, но он, благодаря деньгам и связям, всегда оставался на свободе.
Второй жертвой был директор химического завода.
Чтобы сэкономить, он годами сбрасывал необработанные ядовитые сточные воды прямо в реку, что привело к резкому росту онкологических заболеваний в деревнях ниже по течению.
Но он давно подкупил соответствующие ведомства и при каждой проверке выходил сухим из воды.
Третьим был Чжан Фугуй.
На пути к своему богатству он неоднократно злостно задерживал зарплату рабочим-мигрантам, что привело к распаду нескольких семей.
Один из тех, кто требовал свою зарплату, был «случайно» сброшен его головорезами с крыши и стал растением.
Все жертвы были известными в Цзиньчэне людьми, совершившими множество злодеяний, но избежавшими наказания.
Все они умерли одинаково — от одного точного удара шариковой ручкой.
Места преступлений были совершенно чисты, никаких ценных улик.
В конференц-зале управления полиции Цзиньчэна висел густой дым, атмосфера была гнетущей до предела.
Начальник отдела уголовного розыска, Ли Вэй, с силой ударил кулаком по столу, раздался глухой стук.
— Опять то же самое! Один в один!
Его глаза были налиты кровью, в голосе слышалось сдерживаемое раздражение.
— Третий! Третий за полмесяца!
Хотя каждый из них заслуживал своего, и в народе даже были те, кто радовался, но для правоохранительной системы это был позор.
Убийца словно открыто бросал им вызов, используя самую обычную шариковую ручку для совершения своего самосуда.
— Осмотр места происшествия ничего не дал, — докладывал молодой следователь с явным разочарованием в голосе.
— Мы проверили все камеры, никаких подозрительных лиц, входящих в виллу, не обнаружено.
— Убийца словно невидимка.
— А мотив? — Ли Вэй потёр болящие виски.
— Единственное, что объединяет всех троих жертв, — это их ужасная репутация, у всех руки были нечисты.
— Мотив убийцы почти наверняка — «вершить правосудие от имени Небес».
— Вершить правосудие от имени Небес… — повторил Ли Вэй это слово, чувствуя горечь во рту.
Это делало их расследование ещё более пассивным.
Ни мести, ни ревности, ни корысти.
Убийца был как случайный судья, что не давало им никаких зацепок.
Даже устроить ловушку было невозможно.
Ведь целей для «правосудия от имени Небес» было так много.
Вся следственная группа зашла в тупик.
В этот момент старый полицейский с седыми волосами, сидевший в углу, внезапно заговорил.
Он до этого молча перебирал горы дел.
— Капитан, мне кажется… я где-то уже видел такой способ убийства.
Все взгляды тут же устремились на него.
Старого полицейского звали Чэнь Бин, он был почти на пенсии и считался в отделе «живым словарём».
Он, пошатываясь, встал, подошёл к доске и указал на фотографию с места преступления, на ту самую смертоносную шариковую ручку.
— Этот способ — использовать ручку в качестве оружия, один удар — одна смерть, всё чисто и аккуратно…
— Я помню, полмесяца назад в городе Дракона было два дела с очень похожим почерком.
Он вытащил из стопки внутренних сводок один документ.
— Город Дракон, дело Ван Дашаня, дело Хуан Сыхая, — внимательно прочитал Чэнь Бин.
— Жертвы тоже были известными в городе злодеями, тоже умерли от шариковой ручки, и место преступления тоже было совершенно чистым.
В конференц-зале раздался дружный вздох.
Ли Вэй выхватил сводку, его глаза становились всё шире и шире.
То же оружие, тот же тип жертв, тот же профессиональный подход.
Это не было подражанием!
Подражатель никогда не смог бы сделать всё так безупречно!
Это был тот же человек, или, точнее, та же группа!
— Немедленно свяжитесь с городом Дракона! — голос Ли Вэя дрожал от возбуждения.
— Сейчас же! Запросите объединение дел!
——————
Тем временем, в нескольких сотнях километров отсюда, в городе Дракона.
В кабинете следственной группы по делу «Убийцы» в отделе уголовного розыска атмосфера была ещё более гнетущей, чем в Цзиньчэне.
Прошло уже некоторое время с тех пор, как провалилась операция по поимке «женщины-отравительницы».
Та женщина, мастерски владевшая ядами, словно испарилась, больше не появлялась.
И тот «убийца с шариковой ручкой» тоже исчез.
Весь город Дракона, казалось, успокоился.
Но для Гао Фэна и его следственной группы это было ещё мучительнее.
Давление сверху, упрёки семей жертв — всё это давило на них, как горы.
Дело висело в воздухе, убийца был на свободе, и это было беспощадным насмехательством над их способностями.
Гао Фэн уже несколько дней не спал нормально.
Он снова и снова перечитывал дело «клуба „Лун Тэн“»,
пытаясь выцепить из каждой детали новую зацепку, но всё было тщетно.
Убийца был слишком хитёр, слишком профессионален, его навыки контрразведки были до ужаса высоки.
— Капитан Гао, может… они уже покинули город Дракона? — осторожно спросил молодой сотрудник.
Гао Фэн не ответил, лишь с силой затушил сигарету в пепельнице.
Именно этого он и боялся больше всего.
Если убийца действительно перебрался в другой город,
то в огромной толпе найти его будет всё равно что искать иголку в стоге сена.
В этот момент на столе зазвонил телефон.
Гао Фэн взял трубку, его брови были сдвинуты:
— Да, отдел уголовного розыска.
На другом конце провода раздался взволнованный голос начальника отдела уголовного розыска Цзиньчэна, Ли Вэя.
Давно сгустившийся мрак, казалось, был мгновенно пронзён ударом молнии!
— Я понял, — голос Гао Фэна был спокоен и уверен.
— Убийца не исчез, он просто сменил место!
Повесив трубку, Гао Фэн немедленно собрал всех своих сотрудников.
— Господа, — он обвёл взглядом их усталые лица.
— Наш «старый друг» объявился в Цзиньчэне.
Он вкратце объяснил ситуацию, и в кабинете тут же воцарился боевой дух.
— Цзиньчэн просит объединить дела, это наш лучший шанс найти зацепку!
Гао Фэн с силой ударил по столу:
— Я немедленно запрошу у начальства создание объединённой следственной группы!
Процесс получения разрешения был нелёгким, некоторые руководители боялись трудностей координации между городами и ответственности.
Но Гао Фэн настоял на своём, его позиция была твёрдой.
— Убийца — это банда, действующая в разных городах!
— У нас сейчас больше зацепок, чем у Цзиньчэна.
— Сотрудничество двух городов, обмен информацией — это единственный шанс их поймать!
— Если мы ничего не предпримем, они отправятся в следующий город и совершат ещё больше кровавых преступлений!
В итоге его настойчивость была вознаграждена.
Элитные силы полиции Драконьего города и Цзиньчэна быстро объединились.
Под огромным давлением была официально создана объединённая следственная группа по поимке «вершителя правосудия от имени Небес».
Первое аналитическое совещание объединённой следственной группы состоялось в конференц-зале управления полиции города Дракона.
По обе стороны огромного стола сидели элитные следователи из двух городов.
Во главе стола бок о бок сидели заместитель начальника отдела уголовного розыска города Дракона Гао Фэн и начальник отдела уголовного розыска города Цзиньчэна Ли Вэй.
На белой доске перед ними уже были развешаны фотографии жертв и материалы дел.
Из города Дракона — Ван Дашань, Хуан Сыхай.
Из города Цзиньчэна — владелец кредитной компании, директор химического завода, строительный магнат Чжан Фугуй.
Пять фотографий, пять жизней, и все они указывали на одну и ту же обычную шариковую ручку.
С другой стороны лежали дела Лю Фэя и клуба «Лун Тэн».
— Ситуация уже ясна, — первым нарушил молчание Ли Вэй.
— Это не подражание, а хорошо организованная и чётко распределённая преступная группа.
— Убийца, которого мы ищем в Цзиньчэне, и тот «Убийца», которого вы ищете в Драконьем городе, — это один и тот же человек.
Гао Фэн кивнул и подхватил:
— Не только это.
— Учитывая дело клуба «Лун Тэн», мы можем с уверенностью сказать, что в этой организации как минимум два человека.
— Один, мастерски владеющий ручкой как оружием, совершает точные физические убийства.
— Другой — женщина, специалист по ядам, способная убивать незаметно.
— Выбор целей у обоих убийц очень схож.
— Все они — люди, совершившие множество злодеяний, но благодаря разным ухищрениям избежавшие наказания.
— Их преступления носят ярко выраженный характер суда и демонстрации.
В конференц-зале на мгновение воцарилась задумчивость.
Все осознали, что они имеют дело не с простыми убийцами в состоянии аффекта, а с организованной, заранее спланированной группой убийц с чётким «уставом».
— Мы должны дать им кодовое имя, — сказал судмедэксперт из Драконьего города Чжао Мин, поправляя очки.
— Точное кодовое имя поможет нам составить более ясный криминальный портрет.
Гао Фэн посмотрел на него:
— Какие у вас предложения?
Чжао Мин указал на экран, где были фотографии жертв с черепами, пронзёнными шариковой ручкой.
— Этот убийца, каждое его действие похоже на создание точного произведения искусства.
— Ни малейшего отклонения, знание анатомии человека, контроль над силой — всё доведено до совершенства.
Он сделал паузу и произнёс два слова:
— Ремесленник.
Это слово заставило всех присутствующих вздрогнуть.
Оно точно описывало хладнокровный и жестокий стиль убийцы.
— «Ремесленник», это хорошее кодовое имя, — кивнул Гао Фэн и тут же спросил.
— А что насчёт другого, того, что использует яд?
— Яд — это искусство химии, — продолжил Чжао Мин.
— Она способна создавать трудно обнаруживаемые яды, точно контролировать дозировку и время действия.
— И при этом незаметно отравить жертву.
— Для этого требуются глубокие знания в области химии и фармакологии, как у старинного…
— Аптекаря, — инстинктивно подхватил молодой следователь.
Это кодовое имя тоже было очень метким.
Таинственный, смертоносный, убивающий незаметно.
— Хорошо, — Гао Фэн встал, подошёл к доске, взял маркер и торжественно написал два слова.
Ремесленник.
Аптекарь.
— Теперь, когда у нас есть кодовые имена, нам нужны новые направления расследования.
Голос Гао Фэна вернул всех к реальности.
— Обычные методы проверки оказались неэффективными, мы должны мыслить нестандартно.
Он встал, подошёл к доске и взял маркер.
— Первое, отслеживание орудий преступления, — продолжил Гао Фэн.
— Хотя шариковая ручка, которую использует «Ремесленник», обычная, но модель у неё одна и та же.
— Немедленно проверить все каналы продаж ручек этой модели по всему городу и даже по всей стране, особенно крупные закупки.
— Что касается «Аптекаря», то это главное! — он повысил голос.
— Чжао Мин уже провёл предварительный анализ состава яда, нам нужно собрать лучших токсикологов из обоих городов, чтобы точно определить источник яда.
— Будь то официальные поставщики химикатов или чёрный рынок, если мы найдём источник, мы сможем выйти на след!
— Второе, составление психологического портрета, — добавил Гао Фэн.
— Стиль действий этой организации — хладнокровный, профессиональный, с высочайшими навыками контрразведки.
— Это определённо не обычные отморозки. Я предлагаю немедленно пригласить в следственную группу ведущих экспертов по криминальной психологии.
— Нам нужно составить их психологическую и поведенческую модель, возможно, у них было военное, полицейское или специальное прошлое.
— С помощью портрета мы, возможно, сможем предсказать, какой тип цели они выберут в следующий раз, и заранее подготовиться.
— И последнее, мониторинг информационных каналов, — Гао Фэн ткнул маркером в доску.
— Они вершат свой самосуд, и у них наверняка есть сильное желание высказаться.
— Полностью контролировать интернет, даркнет и все крупные медиа-платформы, искать любые возможные заявления или провокации, оставленные ими самими или их последователями.
— Мы должны выяснить, каковы их конкретные требования в этом «вершении правосудия от имени Небес»!
Три новых направления расследования, как три острых ножа, прорвали туман, окутавший следственную группу.
Гнетущая атмосфера в конференц-зале сменилась напряжённой и полной боевого духа.
Сеть, расставленная для поимки «Ремесленника» и «Аптекаря», начала медленно затягиваться.
——————
Тюрьма «Чёрный камень».
За высокими стенами время, казалось, текло особенно медленно.
Линь Мо сидел, скрестив ноги, на жёстких нарах в камере, его глаза были закрыты.
Но в глубине его сознания собиралась буря данных.
[Остаток очков охоты на грех: 3600.]
Благодаря действиям Му Ши в Цзиньчэне и его собственным действиям в тюрьме, очки охоты на грех росли с невиданной скоростью.
В тот момент, когда упал Чжан Фугуй, очков охоты на грех наконец-то хватило.
Линь Мо отчаянно нуждался в этой силе.
Расследование Шуй Лю зашло в тупик.
Через общее видение смертников Линь Мо мог «видеть» всё, что делала Шуй Лю за последние полмесяца.
Она меняла обличья, бывала в крупных больницах и клиниках старого города.
Как самый терпеливый охотник, она собирала все слухи.
Она узнала о многих преступлениях, скрытых за белыми стенами.
Она даже услышала историю журналистки-расследователя У Вэй.
Вся эта информация дала Линь Мо более глубокое понимание тёмной стороны этого мира.
Но ничто не указывало на то, что он так хотел узнать.
«Старый город», «товар», «больница».
Эти ключевые слова были слишком туманны.
Полагаться только на Шуй Лю было слишком неэффективно и слишком опасно.
Ему нужны были глаза, способные видеть сквозь туман данных.
Абсолютно невидимый, неотслеживаемый «призрак», способный бесшумно проникать в любую крепость.
Линь Мо начал отдавать приказ.
[Использовать способность: Отправка смертника.]
[Имя: Призрак]
[Внешность: обычная.]
[Характеристика: Сообразительный (наделяет смертника сверхчеловеческими способностями к обучению и пониманию, является необходимой характеристикой для достижения уровня мастера-специалиста.)]
[Характеристика: Мастер-хакер (обладает сетевыми технологиями, опережающими современный уровень как минимум на десять лет, способен взломать любую базу данных, не имеющую физической изоляции, и полностью стереть все свои следы.)]
[Место появления: скрытое место за пределами тюрьмы «Чёрный камень».]
Система ответила:
[Настройки завершены, идёт создание смертника «Призрак»… Создание завершено.]
[Остаток очков охоты на грех: 250.]
Город Дракона, район Даоли.
В дешёвой съёмной квартире за восемьсот юаней в месяц.
Шторы были плотно задёрнуты, полностью отрезая послеполуденное солнце.
В темноте единственным источником света был экран мощного ноутбука.
Перед экраном сидел мужчина с обычной внешностью и среднего телосложения, его десять пальцев летали по клавиатуре.
Его взгляд был сосредоточенным и спокойным, словно весь мир для него сузился до этого цифрового океана из нулей и единиц.
Это был Призрак.
В момент своего создания Линь Мо он обрёл ясное самосознание и все знания этого мира.
Единственной целью его существования было исполнение воли Линь Мо.
В этот момент сознание Линь Мо было полностью синхронизировано с ним.
Через взгляд Призрака Линь Мо впервые так наглядно ощутил ужасающую силу, которой обладал «мастер-хакер».
«Проверь свои способности», — прозвучала мысль Линь Мо в сознании Призрака.
«Начни с трёх крупнейших государственных больниц города Дракона».
«Есть».
Призрак не колебался ни секунды.
Его пальцы превратились в размытые тени на клавиатуре.
На экране, как водопад, посыпался непонятный для обычного человека код.
Без всякого предупреждения, без всяких проб.
Брандмауэр Первой народной больницы города Дракона, на создание которого, как утверждалось, ведущая компания по кибербезопасности потратила миллионы, перед Призраком был хрупок, как оконное стекло.
Не сработала ни одна сигнализация, не осталось ни одного следа.
«Зонд данных» Призрака, как настоящий призрак, бесшумно прошёл сквозь все уровни защиты и достиг центральной базы данных.
Личные дела пациентов, запасы лекарств, финансовые потоки, внутреннее видеонаблюдение…
В тот момент все данные были открыты для Призрака.
Затем вторая больница, третья.
Прошло не более пяти минут, и три крупнейших бастиона медицинской системы города Дракона были под его контролем.
«Отлично», — голос Линь Мо был полон сдерживаемого возбуждения.
Это была та сила, которую он ждал.
С появлением Призрака он перестал быть просто закулисным кукловодом, который мог наносить лишь точечные удары с помощью Шуй Лю и Му Ши.
Он обрёл всевидящее око, способное видеть всю картину!
«Теперь приступаем к основной задаче».
Линь Мо передал Призраку те ключевые слова, которые так долго его мучили.
«Старый город».
«Больница».
«Товар».
«Возьми эти три слова за основу и проведи перекрёстный анализ баз данных всех медицинских учреждений в старом городе Дракона.
Мне нужно найти любые зацепки, связанные с торговлей „товаром“.
Особое внимание удели аномальным данным, связанным с „закупками“ и „расходом“ лекарств, медицинского оборудования, расходных материалов».
«Понял».
Руки Призрака снова превратились в фантомы.
Если предыдущее вторжение было точной хирургической операцией, то сейчас он развязал настоящую бурю данных, охватившую весь старый город.
От Призрака, как от центра, разошлись бесчисленные невидимые «пауки данных».
Они бесшумно проникали в сети десятков больниц, клиник и фармацевтических компаний города Дракона.
Начался грандиозный отбор данных.
Огромное количество информации было извлечено и собрано на компьютере перед Призраком.
Списки закупок, записи о приходе и расходе, расписания операций, финансовые отчёты…
Десятки миллионов записей бешено прокручивались на экране.
Для обычного человека это был лишь бессмысленный набор символов.
Но в глазах Призрака это были сосуды, составляющие кровеносную систему города.
И его задачей было найти тот самый некротический сосуд, по которому текла чёрная кровь.
Написанный им алгоритм отбора, как самое тонкое сито, отфильтровывал девяносто девять процентов бесполезной информации.
Оставались лишь отмеченные как «подозрительные точки данных».
«Клиника „Пинъань“ в старом городе, расход особых лекарств в три раза превышает расход в клиниках такого же размера, возможно, связана с незаконной торговлей запрещёнными препаратами».
«Ортопедическая больница на востоке города, аномально высокий процент списания имплантов, таких как пластины и винты, возможно, имеет место хищение».
«…»
Один за другим, скрытые под белыми стенами преступления, были хладнокровно вскрыты Призраком.
Эта информация подтверждала предварительные данные, собранные Шуй Лю.
Это означало, что в этих местах действительно творились преступления.
Но всё это была мелочь.
Линь Мо искал не этих мелких рыбёшек, а того глубоководного крокодила, который был связан с преступлениями уровня «серийных убийств».
Время шло.
Сознание Линь Мо оставалось в высшей степени сосредоточенным.
Он терпеливо ждал, ждал того решающего момента.
Внезапно, движения Призрака замерли на тысячную долю секунды.
На экране, строка данных, выделенная ярко-красным цветом, мгновенно приковала всё внимание Линь Мо.
Реабилитационная больница «Жэньай».
Эта частная больница в старом городе при первоначальном отборе не показала никаких явных аномалий.
Её финансовые отчёты были безупречны.
Расход лекарств и обычных расходных материалов также был в пределах нормы.
Но вторая, более глубокая, проверка данных Призраком выявила одну хитро замаскированную деталь.
На экране были показаны две таблицы данных.
Слева — данные из официальной системы реабилитационной больницы «Жэньай».
Количество операций по пересадке органов, в среднем всего две-три в месяц.
А справа — данные, собранные Призраком из внешних источников.
Фактическое количество закупленных этой больницей «растворов для консервации органов» и «новых иммуносупрессивных препаратов».
Между этими двумя наборами данных была зияющая пропасть.
Согласно расчётам модели, закупленных реабилитационной больницей «Жэньай» растворов для консервации органов и иммуносупрессивных препаратов было достаточно для проведения как минимум восьмидесяти, а то и ста операций по пересадке органов в месяц.
Разница в данных более чем в тридцать раз.
Дыхание Линь Мо прервалось.
Тридцать раз!
Эта цифра, как тяжёлый молот, ударила его по сердцу.
Больница, официально регистрирующая две-три операции в месяц, но тайно закупающая материалы для проведения сотен операций.
Куда уходили эти лишние материалы?
Кому делали эти незарегистрированные операции?
И, что самое важное, откуда брались органы для пересадки?
Ужасная мысль медленно зародилась в сознании Линь Мо.
«Товар…»
У него возникла ужасная догадка.
Та таинственная сделка, так называемый «товар»,
это были вовсе не запрещённые лекарства и не медицинское оборудование.
Это были живые, тёплые… человеческие органы!
Или даже… живые люди!
Они, как «товар», торговали живыми людьми и «использовали» их,
чтобы продлить жизнь тем богачам, чья жизнь уже должна была закончиться.
Реабилитационная больница «Жэньай» была вовсе не святым местом, где спасали жизни, а бойней, прикрытой белыми халатами!
Линь Мо закрыл глаза и глубоко вздохнул.
В его груди кипел неудержимый гнев и жажда убийства.
Он наконец-то нашёл того гигантского крокодила, скрывавшегося под водой.
Тюрьма «Чёрный камень», камера 2203.
Линь Мо резко открыл глаза, в его глубоких зрачках отражался тусклый потолок камеры.
Ледяная жажда убийства и всепоглощающий гнев яростно бились в его груди, словно пытаясь сжечь его разум.
Но на его лице по-прежнему было то же невозмутимое спокойствие.
Лишь слегка сузившиеся зрачки выдавали бурю, бушевавшую в его душе.
«Продолжай расследование», — голос Линь Мо был ледяным.
«Я хочу знать, кто покупает этот „товар“».
«Мне нужен полный список клиентов».
«Есть».
Руки Призрака снова заплясали.
Как острый скальпель, он начал проводить глубочайший анализ всей сети реабилитационной больницы «Жэньай».
Однако на этот раз он столкнулся с препятствием.
«Противник очень осторожен», — докладывал Призрак.
«Во внутренней сети больницы нет никакой конфиденциальной информации о ключевых клиентах и источниках доноров.
Все записи об операциях подделаны под обычные удаления опухолей или другие крупные операции.
Их торговая сеть, скорее всего, физически изолирована».
Линь Мо тут же всё понял.
Это была хорошо организованная группа с высочайшим уровнем контрразведки.
Они прекрасно понимали опасность цифровой информации, поэтому хранили самые важные улики в местах, недоступных для сети.
«Можно ли найти человека, который хранит эту информацию?» — спросил Линь Мо.
«Можно», — ответил Призрак.
«Проанализировав электронную почту, записи звонков и личный компьютер директора больницы, я нашёл зацепку».
На экране появилась фотография мужчины средних лет в очках с золотой оправой, выглядевшего очень интеллигентно.
Лю Жэньдэ, директор реабилитационной больницы «Жэньай», известный хирург, филантроп.
«Всеми ключевыми сделками занимается лично Лю Жэньдэ.
Каждую неделю он использует отдельный компьютер, никогда не подключавшийся к интернету, для обработки зашифрованного файла.
После обработки носитель информации физически извлекается.
Этот список и все записи об источниках „товара“, скорее всего, находятся в этом зашифрованном файле».
«Физический носитель…» — Линь Мо задумался над этим словом.
Это означало, что тот «список товаров», от которого зависели жизни бесчисленных людей, тот список преступлений, который мог бы потянуть за собой на дно бесчисленное количество высокопоставленных лиц, хранился на флешке, внешнем жёстком диске или даже в самом обычном бумажном гроссбухе.
И хранился лично директором Лю Жэньдэ.
«Отлично».
«Раз не можем найти онлайн, возьмём оффлайн».
Цель была мгновенно определена.
Лю Жэньдэ, именно с него нужно было начать.
Мысли Линь Мо заработали на пределе.
В его голове быстро сложился план по захвату Лю Жэньдэ.
Шуй Лю отвечала за операцию.
Она мастерски владела ядами и искусством тайного проникновения, что делало её идеальным кандидатом для устранения изнеженного директора больницы.
Призрак отвечал за техническую поддержку.
Он станет «всевидящим оком» этой операции.
Он мог заранее взломать все камеры наблюдения в доме, офисе и на пути следования Лю Жэньдэ,
создавая идеальные слепые зоны.
Он мог в реальном времени отслеживать внутреннюю сеть связи полиции города Дракона.
При любом подозрительном движении Линь Мо тут же узнавал об этом.
С Призраком эта операция не оставит никаких следов в цифровом мире.
Полиция даже не сможет найти, в каком направлении вести расследование.
Однако в голове Линь Мо возник более глубокий вопрос.
Его предыдущие действия, будь то устранение Му Ши Ван Дашаня и Хуан Сыхая, или расправа Шуй Лю с Лю Фэем и клубом «Лун Тэн», могли быть объяснены простым «вершением правосудия от имени Небес».
Наказанием злодеев, заслуживших это.
Такие действия хоть и вызывали расследование со стороны полиции, но интенсивность была контролируемой.
Но на этот раз всё было по-другому.
Затронуть цепочку торговли органами означало объявить войну огромной, разветвлённой группе интересов.
Члены этой группы были повсюду — в бизнесе, в политике, и, возможно, даже выше.
Убить Лю Жэньдэ, получить список, и что дальше?
Это вызовет огромное землетрясение.
Вся группа интересов задействует все свои силы для подавления и контрудара.
Они не будут, как полиция, обращать внимание на доказательства и процедуры.
Они будут использовать самые тёмные и кровавые методы, чтобы задушить любую угрозу в зародыше.
И тогда простого мотива «вершить правосудие от имени Небес» будет уже недостаточно.
Нелогичный мотив вызовет бесконечные расследования и подозрения.
Эти всемогущие люди не остановятся ни перед чем, чтобы вытащить на свет закулисного кукловода.
Линь Мо не мог позволить себе подвергнуться такому риску.
Он должен был предоставить внешнему миру достаточно весомый, идеально объясняющий всё «мотив преступления».
«Историю», которая сможет направить общественное мнение, запутать полицию и даже убедить тех, кто стоит за всем этим.
Кто мог бы стать главным героем этой истории?
Мысль, как молния, пронзила сознание Линь Мо.
У Вэй.
Та самая журналистка, которую подставили и посадили в тюрьму за то, что она пыталась раскрыть тёмные дела в медицине, и которую после освобождения полностью бойкотировали, обрекая на нищенское существование.
Может ли быть более идеальный образ «мстительницы»?
Праведная журналистка, чью жизнь разрушила медицинская мафия,
после многих лет молчания превращается в богиню мести
и начинает кровавую расправу над всей отраслью, которая её уничтожила.
Эта история была логичной, мотив — более чем достаточным.
Она была полна драматического трагизма, способного привлечь всеобщее внимание.
И когда все сосредоточатся на «богине мести У Вэй»,
кто тогда обратит внимание на молчаливого заключённого в тюрьме «Чёрный камень»?
«Призрак», — снова прозвучал приказ Линь Мо.
«Выкопай всё прошлое У Вэй. Какие именно тёмные дела в медицине она расследовала, кто и какие больницы были в этом замешаны. Всю цепочку доказательств по её делу, кто был лжесвидетелем, кто стоял за всем этим. Все её передвижения за эти годы после освобождения. С кем она общалась, что говорила, каждое слово, оставленное ею в сети… Мне нужно всё».
«Понял».
Руки Призрака снова превратились в фантомы.
Он, как самый терпеливый археолог, в огромном кладбище интернета раскапывал душу, которую намеренно похоронили и стёрли.
Удалённые черновики расследований, заблокированные посты на форумах, удалённые аккаунты в социальных сетях…
Перед Призраком время, казалось, повернулось вспять.
Один за другим, запылённые документы извлекались им из глубин данных и представали перед «глазами» Линь Мо.
Линь Мо видел молодую журналистку, полную идеалов и рвения.
Её статьи были как острые скальпели, точно вскрывающие гнойники медицинских злоупотреблений.
«Глубокое расследование фальсификации клинических данных нового препарата компании „Жэньсинь Фарма“…»
«Раскрытие схемы откатов за кулисами фонда „Ангел“…»
Взгляд Линь Мо в итоге остановился на неопубликованной рукописи расследования.
Заголовок рукописи гласил:
«„Забытые“ жизни: пропавшие без вести в городе Дракона и подозрения в подпольной трансплантации органов».
В этой рукописи У Вэй, проанализировав данные о пропавших без вести в городе Дракона за несколько лет,
обнаружила закономерность: доля пропавших без вести молодых, здоровых людей из низших слоёв общества была аномально высокой.
Следуя этой ниточке, она, рискуя всем, опросила несколько семей,
и даже под видом пациента проникала в некоторые частные больницы.
Прямых доказательств она не нашла,
но её расследование уже вплотную приблизилось к тёмному ядру.
Она даже вскользь упомянула в статье несколько ключевых имён.
И среди них, на первом месте, был директор реабилитационной больницы «Жэньай» Лю Жэньдэ!
Вот только эта статья так и не увидела свет.
Вместо этого У Вэй была отправлена в тюрьму по обвинению в «вымогательстве».
«Оказывается, она была так близка к истине».
У Вэй была как охотница, в одиночку вошедшая в тёмный лес.
Она нашла следы зверя и даже увидела его свирепый облик.
Но не успела нажать на курок, как была разорвана на куски приспешниками зверя.
И теперь Линь Мо должен был снова зарядить ту пулю, которую она не успела выпустить,
и облечь эту пулю в грандиозный нарратив под названием «Месть».
«Призрак», — прозвучал приказ Линь Мо.
«Возьми Лю Жэньдэ за основу и расследуй всех, кто участвовал в подставе У Вэй.
Мне нужен полный список».
«Понял».
Десять пальцев Призрака застучали по виртуальной клавиатуре ещё быстрее.
Огромные потоки данных перед ним быстро разбирались, пересобирались и анализировались.
Судебные дела, банковские выписки, записи звонков телекоммуникационных компаний, и даже давно удалённые электронные письма и чаты…
Все запылённые улики были одна за другой извлечены из могил данных.
Вскоре в сознании Линь Мо предстала невидимая сеть.
В центре этой сети был Лю Жэньдэ.
Именно он, почувствовав смертельную угрозу от расследования У Вэй, инициировал контрудар.
Он связался с несколькими своими «клиентами» из списка на пересадку органов, задействовав их власть и ресурсы.
Кто-то фабриковал лжесвидетельства.
Кто-то поливал её грязью в СМИ.
А кто-то напрямую использовал судебную систему,
чтобы быстро осудить У Вэй.
Одно за другим, в поле зрения Линь Мо появлялись лица, то лицемерно-благочестивые, то румяные от сытости.
Все они были так или иначе связаны с медицинской системой.
Будь то владельцы фармацевтических компаний, высокопоставленные чиновники из системы здравоохранения или такие же директора больниц, как Лю Жэньдэ.
Они сообща столкнули в пропасть журналистку, искавшую правду,
а затем со спокойной совестью продолжили свою грязную «торговлю жизнями».
«Отлично.
История мести требует достаточного количества злодеев для жертвоприношения.
И все эти люди станут злодеями, идущими к своей гибели, в сценарии „богини мести У Вэй“».
Логическая линия всей истории должна быть чёткой.
Линь Мо мысленно прокручивал сценарий.
«У Вэй, после многих лет молчания, через какой-то канал связывается с таинственным „убийцей“.
Она предоставляет информацию и список для мести, а убийца исполняет.
Каждое действие, на первый взгляд, выглядит как вершение правосудия от имени Небес, но главным бенефициаром в конечном итоге должна быть У Вэй.
Нужно, чтобы полиция, чтобы те, кто стоит за всем этим, благодаря своему собственному „уму“, шаг за шагом „расследовали“ эту правду.
А не чтобы мы, делая лишнее, оставляли им подсказки.
Они будут думать, что всё контролируют, не подозревая, что видят лишь то, что им хотят показать».
Линь Мо собирался построить огромный информационный кокон, изысканный лабиринт повествования,
в который он заманит всех.
А сам, скрывшись за пределами лабиринта, будет хладнокровно наблюдать.
«У Вэй…» — мысленно произнёс Линь Мо это имя.
Едва заметное чувство вины промелькнуло в его душе.
Он понимал, что, выставив У Вэй на передний план в качестве своего щита,
он поступает крайне жестоко по отношению к этой и без того несчастной женщине.
Она будет втянута в бурю, превосходящую все её представления, и даже может оказаться в смертельной опасности.
Но это чувство вины было быстро подавлено более сильной волей.
Чтобы отомстить за своих родителей, чтобы привлечь к ответственности настоящих демонов, он должен был действовать любыми средствами.
На этом тёмном пути мести он давно отбросил ненужную жалость.
С лёгким чувством вины перед У Вэй, решимость Линь Мо стала ещё твёрже и холоднее.
Он будет идти вперёд, через все тернии и кости, до самого конца, до суда.
Его сознание, пронзив высокие стены, достигло той тёмной съёмной квартиры, где находился Призрак.
«Первая цель — Лю Жэньдэ.
Он — ядро всей сети и конечная точка расследования У Вэй. Начать с него — самое логичное.
Призрак, Шуй Лю, готовьтесь к операции».
«Есть».
«Есть».
——————
Ночь, чёрная как смоль, окутала самый элитный район для богатых в городе Дракона — виллу «Юньдин».
Каждая вилла здесь была скрыта в густой зелени,
и они были расположены далеко друг от друга, что обеспечивало абсолютную приватность и тишину.
Вилла Лю Жэньдэ была одной из них.
В этот момент, в «поле зрения» Линь Мо,
вся система безопасности виллы «Юньдин» превратилась в односторонне прозрачную для него карту.
Сотни камер высокой чёткости, инфракрасные датчики, датчики давления…
Все потоки данных стекались к Призраку, и после его обработки превращались в абсолютно безопасный зелёный маршрут, чётко обозначенный на трёхмерной схеме виллы.
«Все камеры наблюдения под контролем, изображение зациклено на три минуты.
Маршрут патрулирования охраны проанализирован, в данный момент они в слепой зоне.
Цель находится в кабинете на втором этаже, жизненные показатели в норме».
Голос Призрака был спокойным и точным.
Он был как идеально работающий искусственный интеллект, расчищающий все препятствия для солдат на передовой.
А Шуй Лю была тем самым острым клинком.
Тонкая фигура, почти сливающаяся с ночью,
как призрак, перелезла через высокую ограду виллы и бесшумно приземлилась.
Без всяких колебаний она, следуя безопасному маршруту, проложенному Призраком,
обошла все камеры и датчики и благополучно проникла внутрь виллы.
Внутри вилла была роскошно обставлена, хрустальные люстры излучали мягкий свет.
В воздухе витал смешанный запах дорогих сигар и кофе.
Шуй Лю не обращала на это никакого внимания, её цель была одна.
Кабинет на втором этаже.
Дверь была приоткрыта, изнутри доносился голос Лю Жэньдэ, говорившего по телефону.
Он, казалось, кого-то отчитывал, его тон был довольно нетерпеливым.
Шуй Лю тихо прижалась к стене в тени у двери.
Её дыхание было ровным и глубоким, словно она слилась с темнотой.
Она ждала, пока разговор по телефону не закончится и из кабинета не донесётся звук отодвигаемого стула.
«Именно сейчас!»
Фигура Шуй Лю, как стрела, выпущенная из лука, бесшумно ворвалась внутрь.
Лю Жэньдэ только что взял чашку с кофе, собираясь сделать глоток,
как вдруг почувствовал едва заметный холодок на шее.
Он даже не успел никак среагировать, как странное чувство онемения мгновенно распространилось по всему его телу от шеи.
Его мозг оставался ясным, но тело полностью потеряло контроль.
Чашка с кофе выскользнула из его рук, но была подхвачена Шуй Лю и поставлена обратно на стол.
Он в ужасе выпучил глаза и беспомощно смотрел, как женщина с обычной внешностью и заторможенным видом обошла его и встала перед ним.
Он хотел кричать, хотел бороться, но его горло и конечности, словно налитые свинцом, не двигались.
Страх мгновенно сковал его сердце.
Фигура Шуй Лю медленно вышла из-за его спины, с непроницаемым лицом глядя на его искажённое ужасом лицо.
В её руке была тонкая, как волосок, специальная игла с ядом.
Кончик иглы слабо поблёскивал синим светом.
Это был специальный нейротоксин, не смертельный,
но способный мгновенно лишить цель всякой способности двигаться.
«Все выходы чисты», — одновременно прозвучал голос Призрака в сознании Линь Мо и Шуй Лю.
«Уводи его».
Шуй Лю не медлила. Она, словно имея дело с вещью,
подняла обездвиженное тело Лю Жэньдэ со стула и потащила его к панорамному окну кабинета.
Это было самое слабое звено в системе охраны и видеонаблюдения, которое спланировал Призрак.
Весь процесс был настолько тихим, что слышно было лишь едва заметное дыхание Лю Жэньдэ.
——————
Пригород города Дракона, заброшенный цементный склад.
В воздухе витал густой запах пыли и ржавчины.
Тусклая лампочка висела в воздухе, окрашивая всё вокруг в болезненный цвет.
ПЛЕСК!
Ведро ледяной солёной воды было вылито прямо на лицо Лю Жэньдэ.
Резкая боль и холод мгновенно вывели его из состояния онемения, вызванного нейротоксином.
Он сильно закашлялся, жадно вдыхая грязный воздух, и его сознание постепенно возвращалось.
Он обнаружил, что крепко привязан к холодному железному стулу и не может пошевелиться.
Напротив него, на деревянном ящике, сидела та самая женщина, которая проникла в его виллу.
Она играла с медицинским набором, полным разноцветных шприцев.
Её взгляд был пустым, словно она смотрела на неодушевлённый предмет.
— Вы… кто вы такие? Вам нужны деньги? — голос Лю Жэньдэ был хриплым от страха, он пытался сохранить самообладание.
— Вы знаете, кто я? Если вы меня похитили, вы…
Шуй Лю не обратила внимания на его крики.
Она лишь достала из набора шприц с бледно-красной жидкостью.
— Это улучшенная версия тетродотоксина, — объяснила она ровным тоном, который напомнил Лю Жэньдэ учителя, объясняющего устройство экспоната.
— После инъекции ваши дыхательные мышцы начнут парализоваться.
— Вы испытаете ощущение утопления, будете в сознании чувствовать, как задыхаетесь.
— Этот процесс продлится три минуты, а затем у вас остановится сердце.
Зрачки Лю Жэньдэ резко сузились, холодный пот мгновенно пропитал его спину.
Шуй Лю встала, медленно подошла к нему и направила иглу на его вену.
Холодное прикосновение заставило каждый волосок на его теле встать дыбом.
— Нет… нет! — он наконец сломался и закричал бессвязно.
— Сколько денег вы хотите! Миллион? Пять миллионов? Я всё вам дам!
Движения Шуй Лю не прервались.
Она спокойно посмотрела на него:
— Я пришла не для переговоров.
Холодная игла вонзилась в кожу, и Лю Жэньдэ издал испуганный крик.
Бледно-красная жидкость медленно вводилась в его вену.
Почти мгновенно невыразимое чувство удушья сдавило его горло.
Его грудь сильно вздымалась, но он не мог вдохнуть ни капли воздуха.
Лёгкие, как прохудившиеся меха, отчаянно работали, но всё было тщетно.
Он широко открыл рот, на его шее вздулись вены, а лицо на глазах становилось синюшным.
Сознание покидало его, и тень смерти никогда ещё не была так близка.
В тот момент, когда его зрение начало затуманиваться, а сердцебиение стало хаотичным,
в его тело вонзилась другая игла.
Прохладная жидкость была введена, и смертельное удушье, как отлив, медленно отступило.
— Кх… кх-кх-кх!
Лю Жэньдэ сильно закашлялся, жадно вдыхая обретённый воздух.
Радость от спасения ещё не успела прийти, как её сменил ещё более глубокий ужас.
Он посмотрел на Шуй Лю. Женщина по-прежнему была безэмоциональной, словно только что ввела ему глюкозу.
— Это противоядие, — голос Шуй Лю был по-прежнему ледяным.
— Теперь мы можем поговорить.
— Список, список «товара», где он?
Тело Лю Жэньдэ всё ещё неконтролируемо дрожало.
Опыт близкой смерти полностью разрушил все его психологические барьеры.
Но остатки разума подсказывали ему, что этот список — его смертный приговор.
Если он его отдаст, он тоже не выживет.
— Я… я не знаю… не знаю, о каком списке речь… — упрямился он.
Шуй Лю больше ничего не сказала, лишь молча взяла другой шприц с зелёной жидкостью.
— Это яд, извлечённый из какой-то ядовитой лягушки-древолаза, — представила она.
— Он не вызовет удушья, но усилит болевые ощущения во всём теле в сто раз.
— Лёгкий ветерок будет ощущаться как пытка тысячи порезов.
— У нас достаточно времени, чтобы поиграть.
Глядя на этот зелёный шприц, воля Лю Жэньдэ окончательно сломалась.
Те три минуты предсмертного опыта уже были самым страшным кошмаром в его жизни.
Он не сомневался, что эта женщина способна на всё, что говорит.
— Я скажу! Я скажу! — он рыдал, его психика полностью разрушилась.
— Список… в сейфе в Швейцарском объединённом банке!
— Ключ и пароль в потайном отделении в моём кабинете!
Он подробно описал потайное отделение за картиной на стене в кабинете и пароль от сейфа.
Линь Мо через взгляд Шуй Лю видел всё это.
«Призрак, проверь».
«Проверяю… структура потайного отделения в кабинете совпадает.
Вхожу в базу данных Швейцарского объединённого банка… проверка пройдена.
Сейф с таким номером существует, владелец счёта — подставное лицо Лю Жэньдэ за границей».
«Отлично».
Сознание Линь Мо передало Шуй Лю: «Убери его».
Получив приказ, Шуй Лю достала из самого дна медицинского набора
новый, запечатанный шприц.
В нём была бесцветная прозрачная жидкость.
Увидев, что Шуй Лю снова достала шприц, Лю Жэньдэ был напуган до смерти.
— Я всё сказал! Я всё сказал! Вы не можете меня убить! Умоляю, отпустите меня!
— Это высококонцентрированный хлорид калия, — равнодушно сказала Шуй Лю.
— Он вызовет острый инфаркт миокарда, и судмедэксперт ничего не обнаружит.
Отчаяние мгновенно охватило Лю Жэньдэ.
Он наконец понял.
С того момента, как его вывели из виллы, он уже был мертвецом.
Шуй Лю больше не обращала внимания на пепельно-серого Лю Жэньдэ.
Холодная жидкость была введена в тело Лю Жэньдэ.
Жгучая боль, как взрыв, вспыхнула в области сердца и мгновенно распространилась по всему телу.
Тело Лю Жэньдэ несколько раз сильно дёрнулось и затихло навсегда.
Тело Лю Жэньдэ ещё не остыло, а Шуй Лю уже начала зачищать место преступления.
Всё в заброшенном складе было методично приведено в первоначальный вид.
«Все пути чисты, камеры обойдены».
Под полным руководством Призрака Шуй Лю села в заранее подготовленный обычный автомобиль и бесшумно вернулась в район вилл, где жил Лю Жэньдэ.
Затем она, обойдя все патрули и слепые зоны камер, снова занесла тело Лю Жэньдэ в его роскошный кабинет.
Она снова усадила окоченевшее тело Лю Жэньдэ в дорогое кожаное кресло, поправила его позу, слегка наклонив голову, словно он просто заснул во время работы.
Она легонько толкнула давно остывшую чашку с кофе, и коричневая жидкость растеклась по дорогому ковру, образуя неправильное пятно, идеально имитируя внезапный приступ.
Сделав это, Шуй Лю обратила свой взор на дорогую картину на стене кабинета.
Согласно признаниям сломленного Лю Жэньдэ, секрет был спрятан за ней.
Она с лёгкостью сняла картину, обнажив встроенный сейф, сливающийся по цвету со стеной.
Призрак одновременно предоставил программу для взлома электронного замка.
В сочетании с паролем, который уже дал Лю Жэньдэ, это сделало процесс ещё проще.
Пальцы легко скользили по цифровому диску, издавая серию тихих щелчков.
С вводом последней цифры пароля тяжёлая дверь сейфа открылась.
Внутри не было ни пачек наличных, ни золотых слитков.
Лишь чёрная зашифрованная флешка и несколько запечатанных в конверты из крафт-бумаги документов.
Шуй Лю взяла один из документов, не открывая, лишь взвесила его в руке.
Линь Мо через её взгляд отчётливо видел на конверте надпись «Список».
«Взяла».
Шуй Лю спрятала флешку и документы и, в последний раз взглянув на «мирно» почившего Лю Жэньдэ, снова растворилась в ночной тьме, не оставив никаких следов.
——————
Тюрьма «Чёрный камень», камера 2203.
Линь Мо лежал на холодных нарах с закрытыми глазами.
Его сознание, следуя за взглядом Шуй Лю, пережило всё это захватывающее событие.
Когда Шуй Лю в абсолютно безопасном укрытии открыла тот документ, дыхание Линь Мо впервые замерло.
Призрак уже взломал шифрование флешки, и её содержимое в виде потока данных предстало перед «взглядом» Линь Мо в ещё более наглядной форме.
Это был не просто список сделок по продаже органов.
Это, чёрт возьми, был «инвентарный список» живых людей!
Шокирующий!
За каждым именем в документе следовала подробная до ужаса информация: имя, возраст, группа крови, все физиологические показатели, типирование HLA (антигены лейкоцитов человека), и даже семейное положение и дата поступления на «склад».
Многие из них в документе были помечены как «в ожидании».
А у других имён красным шрифтом было написано «отгружено»,
с указанием конкретной даты и «товара» — почка, печень, сердце, роговица…
Этот так называемый «товар» в другой части документа именовался «добровольцами».
Большинство из них были бездомными, должниками, погрязшими в азартных играх, и даже невинными людьми, похищенными торговцами людьми.
Реабилитационная больница «Жэньай» под видом «высокооплачиваемых клинических испытаний» или «благотворительной помощи» заманивала и содержала их в тайных местах, превратив в живой «склад запчастей».
А на другой стороне списка был ещё более внушительный список «клиентов».
Каждое имя представляло собой немалую силу в городе Дракона и его окрестностях.
Это были магнаты бизнеса, высокопоставленные чиновники, те, кто стоял на вершине пирамиды
и мог по своему усмотрению решать чужие судьбы.
Взгляд Линь Мо медленно скользил по этим именам.
Каждое слово, как игла, впивалось в его зрачки.
Председатель правления «Ли Групп», Ли Вэйго… потребность: печень, соответствует «добровольцу» № A073.
Заместитель мэра города Цзиньчэн, Чжоу Хай… потребность: почка, соответствует «добровольцу» № C122.
…
Просматривая длинный список имён, сердце Линь Мо ушло в пятки.
Это была уже не просто преступность, а разветвлённая, сгнившая с верху до низу, цепочка интересов.
Внезапно одно имя заставило его взгляд замереть.
Чэнь Тяньсяо.
Это имя было смешано с именами других влиятельных людей и не было самым заметным,
но Линь Мо почему-то обратил на него внимание.
Клиент: Чэнь Тяньсяо.
Потребность: костный мозг.
Соответствует «добровольцу» № S001.
Примечание: S001, женщина, 19 лет, отличное здоровье, редкая группа крови, в семье нет наследственных заболеваний.
«Отгружена» полгода назад.
Краткое описание «S001», как шило, пронзило его сердце.
Девятнадцатилетняя девушка, у которой должна была быть самая яркая пора жизни, была использована как «запчасть», и на холодном операционном столе у неё отняли шанс на жизнь.
Линь Мо медленно закрыл глаза, подавляя в душе всепоглощающий гнев и жажду убийства.
Он знал, что в его руках теперь не просто зацепка по его собственному делу, а бомба замедленного действия, способная взорвать всё высшее общество города Дракона.
——————
На следующее утро, когда первые лучи солнца ещё не пробились сквозь утренний туман над городом Дракона, директор реабилитационной больницы «Жэньай» Лю Жэньдэ был найден мёртвым.
Тело обнаружила домработница виллы.
Она, как обычно, собиралась убирать кабинет и увидела, что её наниматель скособочился в кресле.
Кофе перед ним был разлит, а сам он уже не дышал.
Крик разорвал тишину виллового посёлка.
Вскоре приехали машины скорой помощи и полиции и оцепили место происшествия.
— Погибший Лю Жэньдэ, мужчина, 56 лет, директор реабилитационной больницы «Жэньай».
— Предварительно установлено, что смерть наступила вчера вечером между одиннадцатью и часом ночи, — докладывал молодой полицейский начальнику группы.
— На месте нет следов борьбы, двери и окна целы, предварительный осмотр не выявил следов постороннего вторжения.
— Врачи скорой помощи предварительно заключили, что это внезапный инфаркт миокарда.
Начальник группы, нахмурившись, осматривал кабинет.
Роскошная обстановка, разбросанные документы и та уже высохшая лужа кофе.
Всё выглядело как несчастный случай.
Переутомившийся от работы успешный человек, который в ночной работе исчерпал последние силы.
— Он был совершенно здоров!
— В прошлом месяце он проходил полное обследование, все показатели были в норме!
— Как у него мог случиться инфаркт миокарда!
Жена Лю Жэньдэ, ухоженная женщина средних лет, сейчас, как обезумевшая, истерично кричала на полицейских.
В её глазах, помимо горя, был ещё и невыразимый ужас.
— Моего мужа наверняка убили! Точно убили! Вы должны это расследовать! Обязательно!
Столкнувшись с обвинениями родственников, начальник мог лишь успокаивать:
— Мадам, пожалуйста, успокойтесь.
— Мы обязательно проведём детальное расследование. Тело нужно будет забрать для судебно-медицинской экспертизы, чтобы установить окончательную причину смерти.
Однако развитие событий оказалось гораздо быстрее и сложнее, чем он себе представлял.
И действительно, не прошло и получаса, как у капитана зазвонил телефон.
На экране высветился номер человека, звонок которого он не смел проигнорировать — заместитель начальника Бюро общественной безопасности.
— Малыш Сунь, дело Лю Жэньдэ, вы на месте? — голос замначальника был низким и властным.
— Да, начальник Ван. По предварительному осмотру, всё соответствует признакам внезапного инфаркта миокарда.
— Но родственники очень взволнованы, считают, что это убийство, — почтительно доложил капитан.
На том конце провода на несколько секунд повисла тишина, а затем прозвучал приказ, не терпящий возражений.
— Требования семьи должны быть учтены. Не упускайте ни одной подозрительной детали.
— Немедленно отправьте тело в центр судебной медицины, пусть Чжао Мин лично проведёт вскрытие.
— Мне нужен самый подробный и авторитетный отчёт о вскрытии.
— Есть! — капитан повесил трубку, а в его душе уже бушевала буря.
«Пусть Чжао Мин лично проведёт вскрытие?»
Тот самый гениальный и самый нелюдимый судмедэксперт в бюро, которого на обычные дела было не вытащить.
Замначальника лично отдал приказ, ещё и назвав его по имени.
Давление, которое оказывалось из-за кулис, превосходило все его воображение.
Он глубоко вздохнул и приказал подчинённым:
— Немедленно оцепить место преступления, провести повторный тщательный осмотр!
— Сообщите в центр судебной медицины, пусть готовятся принять тело, укажите, что вскрытие должен провести судмедэксперт Чжао Мин!
Центр судебной медицины города Драконий, секционная.
Под холодным светом бестеневой лампы на операционном столе из нержавеющей стали неподвижно лежало обнажённое тело Лю Жэньдэ.
В воздухе витал едкий запах смеси формалина и дезинфицирующего средства.
Чжао Мин в синем секционном халате, маске и защитных очках был полностью сосредоточен.
Его движения были точными и уверенными, звук скальпеля, скользящего по коже, — едва слышным, но отчётливым.
Ассистент подавал инструменты и записывал данные, не смея даже громко дышать.
— Грудная клетка вскрыта, сердце без видимых органических патологий, коронарные артерии без явного атеросклероза и тромбозов.
Голос Чжао Мина сквозь маску звучал немного глухо, но исключительно чётко.
Рука ассистента, делавшего записи, на мгновение замерла.
Это открытие практически опровергало предварительное заключение о «внезапном инфаркте миокарда».
Чжао Мин тщательно осматривал каждый орган, брал образцы крови, содержимого желудка и различных тканей.
Прошло два часа, стандартная процедура вскрытия была завершена.
Но непосредственная причина смерти, словно окутанная туманом, оставалась неясной.
— Никаких признаков отравления, никаких механических повреждений, никаких смертельных патологий… — бормотал ассистент, глядя на предварительные результаты анализов.
— Неужели это какое-то чрезвычайно редкое острое заболевание?
Чжао Мин не ответил. Он снял перчатки и подошёл к микроскопу.
Начал изучать срезы тканей.
Время шло минута за минутой, в секционной раздавалось лишь жужжание работающих приборов.
Как раз в тот момент, когда ассистент уже решил, что сегодня никаких открытий больше не будет, Чжао Мин внезапно заговорил.
В его голосе слышались едва уловимые нотки возбуждения и серьёзности:
— Отправьте образец крови А-17 на масс-спектрометрию.
— Особое внимание уделите поиску… синтетического соединения, способного вызывать острое нарушение калиевых каналов сердца.
— Индуктор? — опешил ассистент. — Учитель Чжао, вы хотите сказать…
— Я подозреваю, что покойному ввели некий препарат, — поднял голову Чжао Мин.
— Сам по себе этот препарат не смертелен и даже распадается в организме за очень короткое время, что затрудняет его обнаружение.
— Но он способен мгновенно нарушить электрофизиологический баланс сердца, вызвав злокачественную аритмию.
— Симптомы при этом практически идентичны внезапному инфаркту миокарда.
В его сознании мгновенно всплыло другое дело — загадочное отравление Лю Фэя.
Та же смерть, которую невозможно было объяснить стандартными методами, тот же ужасающе точный способ применения препарата.
«Это она… — пробормотал Чжао Мин себе под нос. — Та женщина-убийца, Фармацевт».
Он тут же схватил телефон и набрал знакомый номер.
— Капитан Гао, это я, Чжао Мин.
На том конце провода, во временном кабинете объединённой оперативной группы городов Драконий и Цзиньчэн, царило уныние.
Гао Фэн сгорал от беспокойства из-за серии преступлений Му Ши в Цзиньчэне.
Получив звонок от Чжао Мина, он ответил с усталостью в голосе:
— Старина Чжао? Что случилось?
— Дело директора реабилитационной больницы «Жэньай», передайте его вам, — решительно сказал Чжао Мин.
— Я практически уверен, что убийца — это тот самый «Фармацевт», которого вы всё это время ищете.
Гао Фэн резко вскочил со стула, в его глазах мгновенно вспыхнул огонёк:
— Ты уверен?!
— На восемьдесят процентов. Когда придёт подробный отчёт масс-спектрометрии, будет сто.
Эта новость, словно разорвавшаяся бомба, всколыхнула застывшую в бездействии оперативную группу.
Гао Фэн, Чжао Дунлай и другие тут же столпились вокруг.
Смерть Лю Жэньдэ оказалась связана с делом убийцы!
Это означало, что затихший на некоторое время убийца не только не прекратил свою деятельность, но и нацелился на ключевых фигур высшего общества города Драконий.
Пока правоохранительные органы воспряли духом благодаря новой зацепке, другое, куда более мощное и скрытое подводное течение уже неистово бурлило в тени города Драконий.
Весть о смерти Лю Жэньдэ быстро распространилась в узком кругу тайных «клиентов».
Запад города, поместье.
В кабинете, оформленном в старинном стиле, курился сандал.
Седовласый старик в традиционном китайском костюме, господин Чэнь Цзяньго из семьи Чэнь, сидел с закрытыми глазами и перебирал в руках чётки из сандалового дерева, медитируя.
Перед ним стоял мужчина средних лет с ничем не примечательным лицом.
Это был господин Чэнь, Чэнь Тяньсяо.
— Всё устроил? — спросил Чэнь Цзяньго, даже не поднимая век. Его голос был старческим, но сильным.
— Папа, не волнуйтесь, — поклонился Чэнь Тяньсяо.
— Я уже договорился через заместителя начальника Вана, Бюро общественной безопасности уделит этому делу «особое внимание».
— Наши люди войдут в оперативную группу в качестве «специальных консультантов».
— Мы будем в курсе каждого шага расследования в режиме реального времени.
— М-м, — Чэнь Цзяньго медленно открыл глаза, и в его мутных зрачках промелькнула не свойственная его возрасту жестокость.
— Лю Жэньдэ — ничтожество, неважно, что он умер.
— Но тот «список», который был у него в руках, ни в коем случае не должен просочиться наружу.
— Я уже отправил людей обыскать его виллу и все возможные места, где он мог прятать вещи, но… ничего не нашли, — сказал Чэнь Тяньсяо. — Я боюсь, что вещь уже попала в руки убийцы.
— Тогда найдите убийцу, — пальцы Чэнь Цзяньго скользнули по чёткам.
— Неважно, кто он и каковы его мотивы.
— Найдите его, заберите вещь, а потом… подчистите.
— Есть! — Чэнь Тяньсяо помедлил и добавил. — Папа, звонил Ли Вэйго из группы «Ли», он придерживается того же мнения, что и мы.
— Наши семьи объединят усилия и вложат все доступные ресурсы, чтобы выкопать этого человека раньше, чем это сделает Бюро общественной безопасности.
Чэнь Цзяньго кивнул и, больше ничего не говоря, снова закрыл глаза.
Для них, стоящих на вершине пирамиды, смерть поставщика органов, хоть и доставляла временные неудобства, не была неразрешимой проблемой.
Деньги и власть быстро породили бы нового «Лю Жэньдэ».
Проблемой для них был тот «инвентарный список».
Это было доказательство преступлений против человечности.
Если он всплывёт, даже им придётся понести большие потери.
Поэтому убийца должен умереть.
А список должен быть уничтожен.
В кабинете объединённой оперативной группы царила гнетущая атмосфера.
Серия преступлений Му Ши в Цзиньчэне лежала тяжким камнем на сердце каждого.
Здесь, в городе Драконий, убийца на некоторое время затих, и все уже надеялись перевести дух.
Но никто не ожидал, что он объявит о своём возвращении столь шокирующим образом.
Директор реабилитационной больницы «Жэньай» Лю Жэньдэ, человек, вращавшийся в высших кругах города Драконий, был убит в собственном доме.
— Соберитесь! — Гао Фэн с силой хлопнул папкой по столу, пытаясь развеять повисшее в воздухе уныние.
— Судмедэксперт Чжао Мин уже дал предварительное заключение: Лю Жэньдэ был убит.
— Причина смерти — синтетическое соединение, вызывающее острый инфаркт миокарда, способ совершения преступления очень похож на дело Лю Фэя.
— Мы можем заключить, что это дело рук того самого «Фармацевта»!
Эта новость взбодрила присутствующих офицеров, но за ней последовало ещё большее недоумение.
— Капитан Гао, в этом нет логики, — нахмурился опытный старый офицер Чжао Дунлай.
— Предыдущие цели убийцы, такие как Ван Дашань, Хуан Сыхай, Лю Фэй и другие, были людьми, творившими зло в серой зоне.
— Но этот Лю Жэньдэ — директор известной больницы, филантроп. Зачем его убивать?
— Может быть, с Лю Жэньдэ связано что-то, чего мы не знаем?
Гао Фэн тоже не мог ответить на этот вопрос.
Мотивом убийцы всегда было «вершить правосудие от имени небес».
Именно это позволяло им раньше сдерживать общественное мнение и давление со стороны некоторых высокопоставленных лиц.
Но на этот раз он, казалось, нарушил собственные правила.
В этот момент дверь кабинета открылась.
Вошёл заместитель начальника Ван, а за ним следовал незнакомый мужчина.
Пришедшему было около тридцати, лицо обычное, но глаза — острые, как у орла.
Заместитель начальника Ван с серьёзным выражением лица откашлялся и низким голосом представил его.
— Это капитан Чэнь Сянь из надзорного отряда, — он сделал паузу и продолжил.
— Согласно указанию городских властей, ввиду особой важности и общественного резонанса дела Лю Жэньдэ, капитан Чэнь назначается специальным советником оперативной группы для всестороннего надзора и содействия в расследовании дела.
В конференц-зале раздались редкие хлопки.
Все прекрасно понимали, что означает «специальный советник», особенно с добавлением слова «надзор».
Взгляд Гао Фэна неуловимо похолодел.
Чэнь Сянь, представитель среднего поколения семьи Чэнь в чиновничьих кругах.
Он в таком статусе, открыто и бесцеремонно, уселся в конференц-зале оперативной группы.
Похоже, дело Лю Жэньдэ было куда глубже, чем казалось.
Гао Фэн мысленно усмехнулся, но на лице не дрогнул ни один мускул.
Он знал, что за этим стоят семья Чэнь и, возможно, другие, ещё более могущественные силы, с которыми ему не тягаться.
Единственное, что мог сделать он, маленький заместитель начальника отряда, — это придерживаться своих принципов.
— Советник Чэнь, здравствуйте.
Гао Фэн протянул руку, его тон был ни подобострастным, ни высокомерным.
— Я — руководитель оперативной группы, Гао Фэн.
Чэнь Сянь пожал ему руку с вежливой улыбкой на губах.
— Капитан Гао, наслышан. В ближайшее время придётся вас побеспокоить.
После короткой церемонии приветствия совещание продолжилось.
Чэнь Сянь сел в стороне и молча слушал.
Гао Фэн откашлялся и вернул разговор в прежнее русло.
— Продолжим обсуждение дела. Чжао Дунлай, доложите сначала о детальном осмотре места преступления.
Чжао Дунлай встал и доложил:
— На месте не обнаружено никаких следов насильственного проникновения, двери и окна целы.
— Мы многократно просмотрели записи с камер наблюдения в вилле, ничего подозрительного не обнаружили.
— Также нет записей входа или выхода посторонних лиц.
Он не знал, что эти, казалось бы, нормальные записи с камер наблюдения уже давно были заменены Призраком на зацикленное видео.
— Мы проверили весь персонал виллы, включая домработницу, водителя, садовника.
— Все они работали на Лю Жэньдэ много лет, их социальные связи просты.
— Подозрительных мотивов и возможностей для совершения преступления не обнаружено, на данный момент их причастность исключена.
— Кроме того, — с трудом продолжил Чжао Дунлай, — мы проверили камеры наблюдения в окрестностях виллы.
— Выяснилось, что до и после предполагаемого времени совершения преступления в этом районе проезжало несколько автомобилей.
— Личности владельцев… довольно деликатные, есть председатель группы «Тяньхун», а также несколько человек из городской администрации…
Не успел он договорить, как до этого молчавший Чэнь Сянь внезапно заговорил.
— Дайте мне список, я решу вопрос с разрешением на их проверку.
Чжао Дунлай посмотрел на Гао Фэна, тот кивнул.
— Что у судмедэкспертов? — Гао Фэн посмотрел на Чжао Мина, сидевшего в углу.
Чжао Мин поправил очки и сказал:
— Основываясь на свойствах препарата, я предполагаю, что убийца использовал высококонцентрированный раствор хлорида калия.
— Этот препарат относится к контролируемым веществам.
— Однако мы проверили все записи о сделках с подобными препаратами по всему городу и не обнаружили ничего подозрительного.
Это тоже была работа Призрака.
Все электронные записи о транзакциях, которые могли бы привести к источнику, были им полностью стёрты из сети.
Гао Фэн потёр виски, чувствуя, что дело снова зашло в тупик.
Убийца был подобен настоящему призраку: появлялся из ниоткуда, исчезал в никуда, не оставляя ни единого следа.
— Как продвигается проверка социальных связей?
— Родители Лю Жэньдэ давно умерли, с женой отношения нормальные.
— Мы проверили его нескольких любовниц, деловых партнёров, пока не нашли никого, с кем у него были бы серьёзные конфликты.
— Что касается врагов… — офицер, отвечавший за эту работу, достал длинный список, — Лю Жэньдэ много лет занимался бизнесом, нажил немало недоброжелателей.
— Мы проверяем их одного за другим, но… в начале списка в основном обычные деловые споры, требуется более глубокое расследование.
Гао Фэн взял этот список и в его конце увидел имя У Вэй.
Однако рядом с именем стояла пометка: «маловероятно».
Причина заключалась в том, что она только что вышла из тюрьмы, жила в нищете и вряд ли обладала возможностями для совершения такого преступления.
А «Фармацевт» был расчётлив и хитёр, его методы были слишком изощрёнными для опустившейся журналистки.
Чэнь Сянь тихонько постукивал костяшками пальцев по столу и вдруг сказал:
— Капитан Гао, от имени города я выдвигаю два требования.
Все взгляды сосредоточились на нём.
— Во-первых, я надеюсь, что оперативная группа раскроет дело в установленные сроки.
— Смерть директора Лю вызвала большой резонанс, и чем дольше это затянется, тем больший ущерб будет нанесён деловой репутации города Драконий.
— Во-вторых, — его тон стал серьёзнее, — у Лю Жэньдэ были очень важные материалы.
— Эти материалы могли попасть в руки убийцы.
— Я требую, чтобы в ходе расследования, если эти материалы будут обнаружены, никто не смел просматривать их самовольно.
— Их нужно немедленно передать мне. Это приказ.
При слове «материалы» сердце Гао Фэна тяжело ухнуло.
Он мгновенно понял, что истинная цель Чэнь Сяня — это так называемые «материалы».
Вот что на самом деле беспокоило этих больших шишек.
— Хорошо, — с непроницаемым лицом кивнул Гао Фэн.
— На сегодня совещание окончено, продолжайте работать, все свободны.
Тюрьма «Чёрный камень», камера 2203.
Линь Мо, как обычно, заправлял постель для А Луна.
Но в его ментальном мире, через призму восприятия Призрака, перед его глазами в реальном времени разворачивались чёткие картины.
Усталое лицо Гао Фэна, нахмуренные брови Чжао Дунлая и тот самый специальный советник Чэнь Сянь.
Линь Мо улавливал малейшие изменения в выражении лиц каждого из них.
«Какая высокая эффективность…»
Линь Мо предполагал, что Бюро общественной безопасности выяснит, что причина смерти Лю Жэньдэ не была обычной, но не ожидал, что это произойдёт так быстро.
Похоже, влиятельные круги во главе с семьёй Чэнь оказали огромное давление из-за кулис, заставив всю систему общественной безопасности города Драконий работать на пределе своих возможностей.
Когда Линь Мо услышал, как Чэнь Сянь прямо заявил о поиске неких «материалов» и потребовал, чтобы никто не смел их просматривать, он всё понял.
«Так вот что их по-настоящему беспокоит».
Жизнь Лю Жэньдэ в глазах этих больших шишек была куда менее важна, чем тот грязный список.
Совещание в оперативной группе закончилось, но наблюдение Линь Мо не прекратилось.
Призрак бесшумно обходил один брандмауэр за другим, извлекая все данные из внутренней сети оперативной группы.
Он видел все материалы расследования по делу убийцы.
На данный момент было известно только настоящее имя «Ремесленника» — Му Ши, и что он находится в Цзиньчэне.
«Фармацевт» — женщина, специализирующаяся на использовании ядов, её настоящее имя оставалось неизвестным.
Что касается внешности, фотографий или личных данных — не было ничего.
«Похоже, пока что я в безопасности».
Он увидел результаты предварительной проверки социальных связей Лю Жэньдэ, проведённой Бюро.
Имя У Вэй было помечено как «маловероятно», после чего его просто вычеркнули.
Всё шло по плану.
Однако чрезмерное внимание могло навлечь огонь на него самого.
Сейчас убийца действовал в основном в городе Драконий.
И все взгляды в городе были прикованы к делу Лю Жэньдэ, к таинственному «Фармацевту».
Для Линь Мо, которому нужно было время на изучение списка, это было совсем не на руку.
Нужно было замутить воду.
Отвлечь их внимание от города Драконий, от Лю Жэньдэ.
И даже… внести сумятицу в их представления об образе «Фармацевта».
Сознание Линь Мо погрузилось в интерфейс системы.
[Остаток очков охоты на грех: 2050]
Казнь Лю Жэньдэ, этого «живого бодхисаттвы» с руками по локоть в крови, принесла ему целых 1500 очков охоты на грех.
Оставшиеся 550 очков были получены за это время благодаря действиям Му Ши в Цзиньчэне, а также за «устранение» нескольких заключённых в тюрьме самим Линь Мо.
Этот солидный запас очков охоты на грех давал ему уверенность для выполнения следующего шага плана.
Его сознание быстро формировало команды в системе.
Нельзя больше позволять Шуй Лю в одиночку нести всю ношу.
Её методы уже стали знакомы Бюро, и её легко могли связать с другими делами.
Нужны новые «убийцы».
С другими методами, чтобы создавать новые дела и окончательно рассеять внимание Бюро общественной безопасности.
[Использовать способность: Отправка смертника]
[Имя: Цзинь Те]
[Внешность: Мужчина, обычная внешность, на ладонях мозоли от длительных тренировок.]
[Характеристика: Опытный убийца (Наделяет смертника профессиональными навыками и знаниями убийцы. Он будет владеть техниками боя коротким клинком и скрытного убийства, знать, как проникать, маскироваться, наблюдать, наносить смертельный удар с одной попытки, а также обладать сильным контрразведывательным чутьём и уметь заметать следы на месте преступления.)]
[Место отправки: За пределами тюрьмы «Чёрный камень»]
[Способ отправки: Появиться в скрытом месте, избегая камер и посторонних глаз]
[Настройки завершены, идёт создание смертника «Цзинь Те»… Создание завершено.]
[Остаток очков охоты на грех: 1650]
Цзинь Те должен был сменить Шуй Лю и стать ключевым исполнителем, который продолжит развивать линию У Вэй.
Его методы должны были разительно отличаться от образа «Фармацевта» Шуй Лю.
Только так можно было спровоцировать внутри Бюро споры о «подражателе» или «новом убийце», ещё больше запутывая следствие.
Но этого было недостаточно.
Нужно было, чтобы убийцы появились и за пределами города Драконий, чтобы ослабить привязку к этому городу.
Требовалось больше пешек.
Линь Мо без малейшего промедления призвал ещё двух смертников — опытных убийц Хо Яня и Ту Чуна.
[Остаток очков охоты на грех: 850]
Три новых убийцы-смертника, вместе с уже имеющимися Му Ши и Шуй Лю, — всего пять «исполнителей» за пределами тюрьмы.
Сознание Линь Мо было связано с Призраком, и он ощущал огромный объём обрабатываемой им информации.
«Призрак, обеспечивай поддержку пятерым убийцам одновременно».
«Включая сбор информации, планирование маршрутов, зачистку следов».
«Ты справишься?»
«Справлюсь. Но это максимум», — ответил Призрак.
«Больше пяти — и точность обработки информации и её актуальность в реальном времени не могут быть гарантированы, появится риск раскрытия».
«Достаточно».
Воля Линь Мо через ментальную связь мгновенно передалась в сознание пяти смертников.
«Хо Янь, отправляйся в город Юньчэн».
«Ту Чун, отправляйся в город Хайчэн».
«Ваша задача — повторить модель действий Му Ши в Цзиньчэне».
«Находите местные цели с достаточным уровнем очков греха и приводите приговор в исполнение».
«Пусть легенда об “убийце” распространится и в других городах».
«Шуй Лю, продолжай действовать в городе Драконий».
«Твои цели — серые личности, балансирующие на грани закона, поддерживай свой образ “Фармацевта”».
«Привлекай основное внимание Бюро общественной безопасности».
«Цзинь Те, твоя первая цель — Чжан Дэмин, босс “Тяньхуа Фармасьютикал”».
«Он был одной из ключевых фигур, подставивших У Вэй и упрятавших её в тюрьму».
«Приведи приговор в исполнение своим способом».
«Призрак, окажи им всестороннюю поддержку».
«Есть», — пять голосов одновременно и слаженно отозвались в сознании Линь Мо.
Сделав всё это, Линь Мо наконец-то вернул своё внимание к своей истинной цели.
Создание хаоса было лишь способом выиграть время.
Его настоящей целью был тот, кто стоял за списком Лю Жэньдэ.
Тайный враг, подставивший его самого.
«Призрак, приступай к выполнению задачи наивысшего приоритета».
«Проведи глубокое сравнение “товарного списка” Лю Жэньдэ со всеми материалами по моему делу о “серийных убийствах”».
«Расследуй прошлое, связи, финансовые потоки каждого человека в списке».
«А также все их передвижения в период совершения преступлений».
«Я хочу знать, кто из них имеет хоть малейшую связь с моим делом!»
«Есть», — Призрак принял команду.
«В списке много людей, предположительно потребуется много времени».
«Я могу ждать».
Ночь становилась всё глубже.
Для объединённой оперативной группы города Драконий эта ночь обещала быть бессонной.
Пока они ломали головы над делом Лю Жэньдэ, два новых убийства, словно два удара молота, обрушились на их и без того натянутые нервы.
Первой жертвой стал печально известный владелец кредитной компании из западной части города по прозвищу «Бешеный».
Его нашли мёртвым в доме его любовницы, обстоятельства смерти были точь-в-точь как у Лю Жэньдэ.
Чжао Мин провёл вскрытие той же ночью и быстро пришёл к выводу.
Смерть наступила от инъекции высококонцентрированного раствора хлорида калия, способ схож с делом Лю Жэньдэ.
— Это «Фармацевт»! Он снова взялся за дело! — Гао Фэн с силой ударил кулаком по столу, его глаза были налиты кровью.
Этот убийца открыто бросал вызов всей системе общественной безопасности города Драконий!
Он только что убил Лю Жэньдэ, а теперь расправился с человеком из серой зоны.
Мотив неясен, выбор целей непредсказуем.
Все были в полном недоумении.
Однако не успела улечься одна волна, как её сменила другая.
Почти сразу же поступил второй звонок с сообщением о преступлении.
Чжан Дэмин, босс «Тяньхуа Фармасьютикал», был найден мёртвым в гараже своей виллы.
Чжао Дунлай лично возглавил группу и выехал на место.
Следов борьбы не было, двери и окна были целы.
Чжан Дэмин сидел, прислонившись к своему роскошному автомобилю, из груди у него торчала тонкая длинная стальная игла.
Остриё иглы точно пронзило сердце, смерть наступила мгновенно.
Способ был чистым, отточенным, хладнокровным.
— Капитан Гао, — голос Чжао Дунлая по телефону звучал крайне серьёзно.
— Это почерк убийцы.
— Но на месте не обнаружено следов ядов, которые использует «Фармацевт».
— Также не найдено следов шариковой ручки, которую часто использует «Ремесленник».
— Орудие убийства — медицинская стальная игла.
В конференц-зале все были сбиты с толку этой запутанной картиной.
Два убийства за одну ночь.
Одно — отравление, способ идентичен почерку «Фармацевта».
Другое — удар иглой в сердце, способ доселе невиданный.
— Неужели… появился новый убийца?
— Или это новый метод убийства одного из них?
— Или подражатель?
У Гао Фэна пульсировало в висках.
Лицо Чэнь Сяня тоже стало крайне мрачным.
Его беспокоило не то, кто умер, а создавшийся хаос.
Если внимание Бюро будет рассеяно этими бесконечными делами, то поиски тех самых «материалов» неизбежно замедлятся.
— Расследовать! — отдал приказ Гао Фэн.
— Провести детальный осмотр следов на местах преступлений!
— Проверить записи с камер наблюдения и записи звонков!
— Выяснить все социальные связи Чжан Дэмина и того «Бешеного»!
— Особенно Чжан Дэмина, почему он стал целью?
Прошло двадцать четыре часа с момента убийства «Бешеного» и Чжан Дэмина.
За эти сутки члены оперативной группы почти не сомкнули глаз.
Они просмотрели огромное количество записей с камер наблюдения.
Проверили сотни связанных с делом лиц.
Проанализировали горы записей звонков.
Однако результат был нулевым.
— Оба места преступления были зачищены слишком чисто, — устало сказал Чжао Дунлай.
— В деле «Бешеного», кроме следа от укола, не осталось никаких биологических следов убийцы.
— С делом Чжан Дэмина ещё круче, та стальная игла словно появилась из ниоткуда и вонзилась ему в сердце.
Гао Фэн пристально смотрел на доску, на которой были написаны кодовые имена «Фармацевт» и то, что временно назвали «Стальная игла».
— А что с камерами? Не верю я, что они умеют летать!
Начальник группы видеоразведки горько усмехнулся и покачал головой.
— Капитан Гао, мы просмотрели все камеры вокруг обоих мест преступлений, которые могли заснять убийцу.
— Затем сверили с городской системой «Небесное око»…
— Проверили всех, кто появлялся в районе в период совершения преступлений, но пока подозреваемых не обнаружили.
— Либо убийца обошёл все камеры, либо…
— В любом случае, технический уровень убийцы должен быть очень высоким.
Этот вывод сделал атмосферу в конференц-зале ещё более гнетущей.
Они также попытались найти связь между тремя погибшими за короткий промежуток времени.
Лю Жэньдэ, директор реабилитационной больницы «Жэньай»;
«Бешеный», босс кредитной компании из западной части города;
Чжан Дэмин, председатель «Тяньхуа Фармасьютикал».
На первый взгляд, у них не было ничего общего.
— Чжан Дэмин и Лю Жэньдэ оба из медицинской сферы, может, есть какая-то связь? — предложил направление Чжао Дунлай.
— Проверили, — тут же ответил один из офицеров.
— У них действительно были тесные деловые контакты, но это были обычные закупки лекарств, ничего подозрительного.
— Что касается общих врагов, их тоже много.
— Например, они когда-то вместе упрятали в тюрьму журналистку-расследователя по имени У Вэй.
— Но они оба никак не связаны с «Бешеным».
Имя У Вэй, словно камешек, брошенный в озеро, вызвало лишь лёгкую рябь в обсуждениях оперативной группы и быстро пошло ко дну.
Оно не привлекло особого внимания.
В конце концов, у погибших было слишком много врагов.
Таких слабых связей можно было найти массу, и это лишь создавало определённое впечатление, но не могло служить основанием для серьёзных подозрений.
Особенно учитывая, что способы убийства Лю Жэньдэ и Чжан Дэмина кардинально отличались.
Это ещё больше склоняло Бюро к мысли, что действовали два разных убийцы.
Связь между ними была значительно ослаблена.
Но в любом случае, это было одно из направлений расследования, хоть и с низким приоритетом.
— Ладно, — Гао Фэн глубоко вздохнул и заставил себя собраться.
— Мы имеем дело не с одним или двумя одиночками.
— А с хорошо организованной преступной группой с чётким разделением труда и высочайшими навыками контрразведки.
— С сегодняшнего дня готовимся к затяжной войне.
— Пересмотрите все нераскрытые дела с похожим «судейским» подтекстом.
— Мы должны найти уязвимое место в их действиях!
Вся оперативная группа начала переходить в режим более упорной и долгосрочной борьбы.
Поместье семьи Чэнь.
Чэнь Цзяньго медленно сдвигал крышкой чашки чайную пену.
Перед ним стояли Чэнь Сянь и Чэнь Тяньсяо.
Оба выглядели довольно серьёзно.
— Отец, мы не можем больше ждать.
Голос Чэнь Тяньсяо был низким и напряжённым.
— Официальные органы работают слишком медленно, этот список может всплыть в любой момент.
— Мы не можем отдавать инициативу в чужие руки.
Чэнь Цзяньго, казалось, не слышал настояний сына. Он поднял глаза и посмотрел на Чэнь Сяня.
— Как ты думаешь, какова их цель?
Чэнь Сянь немного подумал и осторожно ответил:
— На данный момент мотивы неясны.
— Среди убитых есть как ключевые фигуры вроде Лю Жэньдэ, так и какие-то не имеющие отношения к делу мелкие бандиты.
— Единственное, что их объединяет, — у всех было тёмное прошлое.
— Похоже, противник играет роль некоего судьи.
— Завладели ли они списком и каковы их конечные намерения, пока судить невозможно.
— «Невозможно судить» — это само по себе риск, — Чэнь Цзяньго поставил чашку на стол, издав лёгкий стук.
— Официальным органам для работы нужна полная цепочка доказательств. Нам — не нужна.
Он повернулся к Чэнь Тяньсяо:
— Тяньсяо, это дело я поручаю тебе.
— Проверь все старые обиды Лю Жэньдэ за эти годы.
— Всех, кто мог заполучить ту вещь и шантажировать нас, — всех найти.
— Проверяй одного за другим. Нам не нужно ждать доказательств, достаточно подозрений.
Чэнь Цзяньго посмотрел на чаинки, плавающие в чашке:
— Я не хочу больше никаких неожиданностей.
— Прежде чем официальные власти найдут убийцу, лишите все потенциальные угрозы способности угрожать.
— Понял, — Чэнь Тяньсяо встал и слегка поклонился отцу.
Без лишних слов он развернулся и широкими шагами покинул комнату.
Снаружи поместья в ночной темноте молча ждала вереница чёрных седанов.
Чэнь Тяньсяо сел на заднее сиденье машины, стоящей посередине.
— Сяо-гэ, — мужчина с суровым лицом, сидевший на переднем пассажирском сиденье, протянул ему планшет.
— По вашему приказу, люди работали всю ночь и составили список.
— Все, у кого были ссоры, деловые споры или личная вражда с Лю Жэньдэ.
— Всего сто тридцать семь человек.
Взгляд Чэнь Тяньсяо пробежался по плотно исписанному именами экрану.
— Эти ничтожества из официальных органов не могут найти ни убийцу, ни ту вещь.
— Каждый промедленный день увеличивает нашу опасность.
Он откинулся на мягкое кожаное сиденье и закрыл глаза.
— Эти старики вроде Ли Вэйго уже на иголках сидят.
— Сегодня он звонил мне трижды, торопит сильнее всех.
— Так что вы предлагаете…
— Не нужно больше ждать, — Чэнь Тяньсяо открыл глаза, в которых мелькнул холодный блеск.
— Отсортируйте людей в этом списке по уровню угрозы.
— С сегодняшней ночи начинайте «навещать» их одного за другим.
— Мне всё равно, какими методами вы будете пользоваться, развяжите им языки.
— Вытащите из их голов всё, что связано с Лю Жэньдэ.
— А если… они ничего не знают?
Чэнь Тяньсяо улыбнулся, и от этой улыбки по спине пробежал холодок.
— Тогда лишите их возможности говорить навсегда.
— Лучше по ошибке убить тысячу, чем упустить одного.
— Я хочу, чтобы та крыса, что прячется в темноте, увидела, с кем связалась.
— Он думает, что убив Лю Жэньдэ и заполучив список, сможет нам угрожать?
— Я дам ему понять, что та вещь, что у него в руках, — не оберег, а смертный приговор!
— Если он посмеет раскрыть хоть одно имя, я вырежу всю его семью!
— А уж людей, которые меня прикроют, найдётся достаточно!
Его голос, полный безумия и жестокости, эхом разнёсся по замкнутому пространству автомобиля.
— Действуйте.
— Есть, Сяо-гэ!
По его приказу эта сила, вооружённая деньгами и насилием, медленно пришла в движение.
Невидимая сеть бесшумно накрыла всех, кто был связан с Лю Жэньдэ.
В списке, в одном из неприметных углов, тихо покоилось имя У Вэй.
Она была отнесена к категории «старая вражда», уровень угрозы — низкий, и её позиция в списке была довольно далеко от начала.
Пока что никто не связывал её с этой чередой кровавых расправ.
Она была лишь одной из бесчисленных пылинок, затянутых в этот шторм.
Тюрьма «Чёрный камень», второй блок.
С тех пор как появились А Лун и У Цзуй, жизнь Линь Мо в тюрьме значительно улучшилась.
Сейчас Линь Мо спокойно листал книгу по юриспруденции в библиотеке.
Он выглядел так же, как и окружающие его заключённые, пытающиеся учёбой заслужить сокращение срока — сосредоточенным и молчаливым.
Однако его разум, через невидимое око Призрака, уже навис над оперативной группой.
Каждое совещание оперативной группы отчётливо разворачивалось в его сознании.
Когда Чэнь Сянь покинул оперативную группу и вошёл в поместье семьи Чэнь, Линь Мо почувствовал, что ситуация вот-вот обострится.
Хотя из-за превосходных мер безопасности в комнате Чэнь Цзяньго Линь Мо не мог слышать разговор, через планшет в машине Чэнь Тяньсяо он узнал о следующем шаге влиятельных кругов во главе с семьёй Чэнь.
Поголовная проверка и устранение всех врагов Лю Жэньдэ.
Реакция семьи Чэнь была быстрее и жёстче, чем он ожидал.
«Действовать без разбора… Это действительно излюбленный метод власть имущих».
У них достаточно власти и ресурсов.
Когда правила перестают их защищать, они без колебаний переворачивают шахматную доску и решают всё с помощью первобытного насилия.
Для него это была палка о двух концах.
С одной стороны, массовые чистки со стороны семьи Чэнь создадут ещё больше хаоса.
Вода в городе Драконий станет ещё мутнее, что поможет ему скрываться за кулисами.
Но с другой стороны, такая нелогичная проверка подобна укусам бешеной собаки.
Никто не может гарантировать, что в каком-нибудь неожиданном месте она не наткнётся на след, ведущий к истине.
Он не мог полагаться на глупость врага и собственную удачу.
Этим бешеным псам нужно было бросить кость, достаточно привлекательную, чтобы они вцепились в неё мёртвой хваткой и больше ни на что не отвлекались.
Этой костью была У Вэй.
Раньше он лишь туманно намекал, что она является бенефициаром этих дел, используя её как возможную дымовую завесу.
Но теперь, похоже, этого было далеко не достаточно.
Ему нужно было сделать эту зацепку более чёткой, более убедительной.
Настолько убедительной, чтобы и Бюро общественной безопасности, и семья Чэнь поверили в неё без тени сомнения!
Нужно было заставить всех поверить.
Что вся эта серия убийств — это от начала и до конца месть, совершаемая ради У Вэй!
В его плане У Вэй была ключевой фигурой.
Выдвинуть её на передний план, безусловно, подвергнет её огромной опасности.
Но только так можно было переключить весь огонь на неё, выиграв драгоценное время и пространство для своего следующего шага.
«Мне немного совестно перед У Вэй…»
Эта мысль промелькнула в сознании и тут же была поглощена ещё более холодной волей.
Он не был святым.
В этой борьбе не на жизнь, а на смерть любая слабость и колебания были смертельны.
На нём лежала кровная месть.
Единственное, что он мог сделать, — это идти по трупам, твёрдо и непоколебимо, к последнему судному дню.
Сознание Линь Мо погрузилось в систему, и холодный приказ был отдан мгновенно.
— Цзинь Те.
— Здесь, — ответил новорождённый убийца-смертник Цзинь Те.
— Следующая цель — Цянь Бинь, партнёр адвокатской конторы «Хунъюань».
Сознание Линь Мо точно передало ему данные о мужчине.
— Ещё одна ключевая фигура в деле У Вэй.
— Это он сфабриковал все улики против неё.
— Приведи приговор в исполнение. И побыстрее.
— Понял.
План Линь Мо ускорялся.
Ночь была черна как смоль. В офисе адвокатской конторы «Хунъюань» в центральном деловом районе города Драконий горел свет.
Цянь Бинь, «золотой» адвокат конторы, в этот момент наслаждался тишиной победителя.
Он только что выиграл дело об экономическом споре на сумму более ста миллионов, чем спас клиента от огромных убытков и заработал себе солидные комиссионные.
Он откинулся в дорогом итальянском кожаном кресле, держа в руке стакан виски и любуясь сверкающим ночным пейзажем города за окном.
Это чувство, когда ты играешь правилами как марионетками и смотришь на всех свысока, опьяняло его.
Что до тех неудачников, которых он с помощью юридических уловок отправил в бездну, он уже и не помнил их лиц.
Как и ту не знающую страха журналистку У Вэй много лет назад.
Она была лишь незначительной сноской в его блестящем послужном списке.